Небесный гость

Глава 1

«В его глазах — небо».

Такая мысль посетила Камею при первой встрече с мертвецом.

Лишь это, и больше ничего. Ни страха, ни изумления, ни переживаний. Только одна мысль, которая умудрилась вытеснить из головы громоздкий клубок эмоций, скопившийся там за последнюю неделю пути. От этого даже как будто стало легче. Легче дышать, легче воспринимать, просто легче.

Покойник действовал на девушку почти что гипнотически. Такой молодой, такой — как ни странно — красивый: светлые мягкие волосы, безупречная кожа, правильные черты лица, чувственный рот, распахнутый в немом крике ужаса…

Камея крепко зажмурилась и потрясла головой.

И о чем она только думает? Человек погиб внезапной и страшной смертью, замерз в горах, так и оставшись закованным в лед, не получив права даже на нормальное погребение. А она тут… Разглядывает его, словно диковинную вещицу… Торчит здесь уже, кажется, вечность и никак не может решить, что делать дальше. Остальные молчат — ждут, когда она наконец соберет себя в кучу. По-хорошему, им бы не стоило задерживаться. До заката еще как минимум часа два, за это время можно пройти несколько километров и стать чуть ближе к заветной цели. Но с другой стороны…

Взгляд вновь уперся в покойника.

— Не оставлять же его здесь? — спросила Камея скорее сама у себя, заметив при этом, что голос ее звучит как-то жалобно.

— Мы с Пити смогли бы разбить эту глыбу часа за три, — неожиданно подал голос Коуен, тем самым обратив на себя всеобщее внимание.

Неторопливо обогнув девушку, старый охотник вплотную приблизился к склону и на пробу постучал кулаком о поверхность льда.

— Не велика работа. — оценил он. — Лед осилим, мертвеца в землю закопаем, еще ночь не настанет. А если Вирг подсобит, так и того быстрее управимся.

Услышав свое имя, Вирг нахмурился. Если старик Коуен никогда не упускал возможности помочь или поддержать ближнего, то он был человеком совсем иного склада. Кузнец привык работать в гордом одиночестве и не искал дружбы с односельчанами. Все, что его интересовало, это чтобы жар в печи не утих да чтобы молот не подвел. А эти игры в добрых соседей он считал излишними. Надо выковать надежный инструмент или топор наточить — это всегда пожалуйста. Деньги давай, а улыбки и разговорчики оставь при себе. Делать же что-то бесплатно, когда тебя даже не просят — этого Вирг не понимал и понимать не собирался.

— Ну, — вновь напомнил о себе Коуен, — поможешь, здоровяк?

— И пальцем не пошевелю ради какого-то мертвяка, — твердо ответил Вирг. — Без того весь день тащились в гору. Я устал.

И это была чистая правда. Здоровенный как медведь и такой же сильный, кузнец, как оказалось, совершенно не приспособлен к длительным пешим походам. Вес собственного тела работал против него, а царящий на высоте холод действовал на работягу, привыкшего к жару печей, угнетающе. Вирг и так не славился гладким нравом, но сейчас сделался по-настоящему невыносимым. Едва ли не всю дорогу он только и делал, что ныл по поводу неверно выбранного маршрута и ежеминутно требовал привала.

Единственным, кто не уступал здоровяку в ворчании и жалобах, был Касим. Старик изначально не поддерживал затею с походом. Среди соплеменников он славился тем, что умел разговаривать с духами при помощи семи магических чаш. И по его словам, духи выступали категорически против придуманной Камеей авантюры. Оставалось загадкой, зачем, собственно, говорящий с чашами присоединился к группе. Но сам он никак не комментировал это решение, лишь хмурился и глядел презрительно на всякого любопытного.

— У нас нет ни сил, ни времени на какого-то покойника, — и тут поспешил заметить Касим. — Мертвым плевать на дела живых, а от успеха нашего похода зависят судьбы родных и близких.

Упоминание о родных заставило Камею вздрогнуть. Ее отец, единственный родной человек остался там, на руинах их родной деревни. Он ждал возвращения дочери, вместе с остальными рисковал жизнью каждый день, прячась от захватчиков в непроходимых лесах. А она…

Не смотреть на покойника было невозможно. Он словно звал ее, тянул точно магнит. Вытянутая вперед рука его застыла в миллиметре от желанной свободы, глаза цвета неба умоляли о спасении.

— Камея, выбор за тобой, — тихо произнес Коуен. — Твой отец — мудрейший человек, мы всегда прислушивались к его советам. Теперь же ты вместо него. Ты взялась вести нас, ты и решай, что делать дальше.

Девушка растерянно оглянулась на спутников, но кроме уже высказавшихся никто более не спешил озвучить свое мнение.

— Пити, ну а ты что думаешь? — обратилась она к младшему охотнику.

Казалось бы, просто спросила. Но на деле уже то, что для своего вопроса Камея выбрала Пити, явно говорило о том, на какой ответ внутренне надеялась девушка. За всю жизнь Пити ни разу не перечил Коуену. Тот был его опекуном, учителем и самым близким другом. То, что и в этот раз юноша поддержит своего наставника, догадывалась и все остальные — и в подтверждение Касим с Виргом, не сговариваясь, закатили глаза.

— Считаю, труп надо похоронить по-человечьи, — не подвел Пити.

Получив еще один голос в пользу высвобождения мертвеца, Камея кивнула.

— Да ты издеваешься?! — вновь возмутился говорящий с чашами. — Зачем нам возиться с тем, кому все это уже не нужно? Он мертв. Неизвестно уже сколько мертв. Погребен подо льдами. А нам больше делать нечего, как покойника перезахоранивать?

— Решение должна принять дочь вождя! — возразил Коуен.

— А если она в пропасть решит прыгать, нам что делать?

— Ты передергиваешь.

— А ты потакаешь!

Мужчины продолжили обмениваться любезностями, в то время как остальные члены группы с интересом наблюдали за их перепалкой. Одна лишь Камея не обращала более на них внимания. Вновь развернувшись к ледяной скале, она внимательно посмотрела в распахнутые глаза мертвеца и вдруг заметила, что те как будто стали темнее.

Уже не лазоревые, а серовато-синие, точно небо в сумерках. Они манили, просили, говорили с ней. «Освободи», — кричали глаза. И в этот момент Камея четко осознала, что не имеет права отказать застывшему в вечности взгляду.

— Мы обязаны похоронить его по всем законам, — медленно проговорила она, обернувшись к соплеменникам.

На секунду пространство затопила вязкая тишина, а после грянула новая волна жарких споров. Теперь, когда решение было озвучено, и ни от кого ничего более не зависело, каждый почему-то решил высказать свое аргументированное мнение.

Горная долина наполнилась гулом голосов.

Впрочем, как бы то ни было, все это уже не имело смысла. Камея сделала выбор, и теперь могла лишь пытаться утихомирить недовольных. Подбирая нужные слова и рассыпая улыбки, она наконец оторвалась от темно-синих глаз и присоединилась к общему гомону.

Она не видела, как в этот самый миг по бледным губам покойника пробежала еле заметная улыбка.

Глава 2

Ночную тишину нарушал лишь монотонный звон работающих топоров. Пити и Коуен уже как три часа без устали долбили непреклонный лед. Не отвлекаясь ни на ужин, ни на отдых, они упорно выполняли свою работу. Сквозь ледяную стену на белый свет уже выглянула протянутая рука покойника. Преграда разделявшая живых и мертвеца постепенно становилась тоньше и прозрачнее, и с каждым взмахом топора, все заметнее становилось, насколько в самом деле был прекрасен мертвый юноша. Кожа его была матовой и гладкой, без единого изъяна, светлые волосы — шелковистыми, словно плавленный металл. Тело покойника было не менее совершенным — вытянутое и жилистое, оно изящно изгибалось под тяжестью непреклонного льда.

— Он не из нашего края, — прошептала в ухо Камее Фиола.

Кухарка подошла настолько бесшумно, что ее появление заставило девушку вздрогнуть. Несколько секунд понадобилось ей, чтобы понять, что к чему и кто к ней обращается.

— Что? — в итоге только и выдавила она.

Фиола понимающе улыбнулась.

— Нездешний он, говорю. Глянь на лицо, глаза, на волосы эти белокурые. В наших землях такие не водятся.

— Откуда же он здесь? — пробормотала Камея, наблюдая за тем, как Пити резво колотит лед на уровне груди мертвеца.

Кухарка неопределенно пожала плечами.

— Да кто его знает. Ведь неизвестно даже, как давно он тут. В этакой мерзлоте бедолага мог пробыть сколько угодно, и ничего бы в его облике не изменилось.

Камея задумчиво кивнула. Фиола очень точно озвучила ее собственные мысли. Мертвец не походил на людей, которых ей доводилось видеть прежде. Такой светлокожий, такой ясноокий, такой… ослепительный. Откуда только он здесь взялся? Чего он искал один среди бескрайних гор?

Жаль, подумала Камея, что он уже не расскажет об этом никому. Было бы интересно узнать хоть что-то об этом человеке.

Из размышлений о личности покойника девушку выдернуло недовольное ворчание Вирга.

Кузнец по привычке жаловался на жизнь — и на этот раз его слушателем выступал никто иной как Дэрок.

Последний был сыном зажиточной семьи купцов. Не имея никаких особых талантов, Дэрок привык вкладывать усилия в весьма широкий круг своих интересов, в результате чего очень неплохо поднаторел в астрономии, охоте, спорте и даже плотничестве. Ко всему прочему, парень был несомненно хорош собой, чем вызывал особое восхищение со стороны женского пола.

Когда Камея объявила о решении собрать группу для поиска места, которое стало бы для поселенцев новым домом, Дэрок одним из первых выразил готовность пойти вместе с ней.

Сейчас же, разбивая палатку для ночлега вместе с Виргом, парень с тоскливым выражением лица выслушивал бесконечный бубнеж насчет холода, голода и дурацких решений их лидера.

Мысленно посочувствовав Дэроку, Камея перевела взгляд на колдующего над ужином Луку.

Судя по приятному аромату, доносящемуся от побулькивающего на костре варева, сегодня их ожидало что-то повкуснее приевшихся за время пути жареных бурундуков. Лука старался. Будучи необученным поварскому делу, он мог лишь выполнять указания Фиолы, однако делал это с таким усердием, что вскоре грозил превзойти в готовке пожилую кухарку.

В целом, говорил Лука, приготовление пищи не слишком отличается от того, чем он занимался всю свою жизнь. С глубокого детства парень находился на попечении у знахарки Едвеи, которая получше самых ученых мужей знала свойства каждой ягодки, травинки и листочка, что когда-либо росли на земле. Отвары Едвеи были знамениты даже за пределами родного края, со всех окрестных поселений люди толпами шли к ней за спасением от самых разных недугов. Отлично понимая, сколь короток век человека, знахарка старалась передать все накопленные знания своему воспитаннику Луке. И тот с жадностью впитывал мудрость старой целительницы, усердно записывая все ее наказы в свой журнал. К двадцати годам Лука уже хорошо разбирался не только в целебных травах, но и в болезнях, от которых те могли спасти любого человека. В путешествие он отправился в качестве целителя. Такой человек в случае чего оказался бы очень и очень полезен, а потому Камея бесконечно радовалась его решению присоединиться к группе.

Вообще, размышляла девушка, с компанией ей повезло. Каждый участник похода имел свой особый талант: Вирг обладал завидной силой и мог защитить их от внезапной опасности, Коуэн и Пити не знали равных в охоте и исправно обеспечивали путников свежим мясом, Фиола прекрасно готовила, Лука был лекарем, а Дэрок превосходно ориентировался по звездам.

Единственным, кто вызывал сомнения, был Касим. Его способность слышать голоса духов, конечно, впечатляла. Однако в путешествии толку от него пока что не было. Да и его неизменное ворчание тем паче не способствовало поднятию боевого духа товарищей.

Вот и сейчас. В то время, как остальные занимались общественно полезным трудом, Касим, насупившись, сидел в стороне и протирал свои драгоценные чаши.

— И почему никто никогда меня не слушает? — зло бормотал он. — Надо же было взяться за такое поганое дело! Мы лишь теряем силы, занимаясь бесполезным трудом. Кто скажет нам спасибо? Уж не мертвец ли?

Словно в ответ на его слова, по поляне разнесся оглушительный треск. На глазах у изумленных путешественников, по ледяной стене вдруг пробежала глубокая трещина. Мгновение, и холодная гладь рассыпалась миллионом сверкающих осколков.

На землю с необъяснимо мягким звуком повалилось тело мертвеца.

Не говоря ни слова и даже почти не дыша, путники осторожно обступили покойника. Подняв с земли сухую длинную ветку, Вирг легонько ткнул ею парня в бок. И вдруг…

Вопреки всеобщим ожиданиям мертвец зашевелился.

Сначала совсем вяло, будто каждое движение давалась ему с трудом. Но вскоре прямо на глазах у восьмерых свидетелей недавно еще мертвый юноша чуть приподнялся на предплечьях и вскинув голову огляделся по сторонам. Лицо его выражало живое удивление, а в глазах отражался свет луны.

— Демон! — взвизгнула Фиола.

Резкий звук подействовал на парня отрезвляюще. Испуганно моргнув, он тут же вскочил на ноги и бросился бежать.

— Не дайте ему уйти! — завопил, не помня себя, Касим.

В ту же секунду Дэрок, Пити и Вирг бросились в погоню. В прыжке кузнец догнал беглеца и со страшным криком повалился вместе с ним на землю. В пыли развернулась настоящая борьба. Оживший мертвец, что было сил, сопротивлялся, стараясь оттолкнуть от себя громилу Вирга. Лягаясь, словно дикий жеребец, он бил кузнеца ногами в грудь и голову. На помощь, как нельзя кстати, подоспели Пити и Дэрок. Навалившись на чужеземца, они все вместе старались обездвижить его. Но и троим было непросто сладить с прытью юноши: то перекатываясь через голову, то ерзая по земле, тот наносил удары своим оппонентам всем по очереди. Наконец, лидирующее положение в битве кое-как удалось получить кузнецу: огромными ручищами обхватив ноги чужака, он проорал остальным нести веревку. Пока Пити и Дэрок из последних сил старались удержать извивающегося на земле парня, Вирг туго намотал канат вокруг его лодыжек.

Когда наконец новоиспеченный жилец был надежно обездвижен, кузнец пыхтя поднялся на ноги и, вытерев тыльной стороной ладони пот со лба, со злостью пнул противника в бок.

— Переломать бы тебе кости, — процедил Вирг, чувствуя во рту соленый привкус крови. — Он зуб мне выбил, паршивец! — пожаловался он остальным.

Плененный юноша тем временем молчал. На теле его не было заметно ни единой ссадины, что было удивительно после такой ожесточенной схватки. Поджав связанные вместе ноги к груди, он склонил голову и только тяжело дышал.

Напуганные путники в тишине разглядывали ссутулившуюся фигуру.

— Кто ты такой? — внезапно твердо задала вопрос интересовавший всех Камея.

Но чужеземец все так же хранил молчание. Упершись взглядом в землю, он казалось и не слышал голоса девушки.

— Отвечай! Кому сказали! — грозно рыкнул Вирг и вновь ударил юношу по ребрам. От боли тот с надрывом вскрикнул и ненавидяще уставился на кузнеца. — Похоже из всех слов, ты лучше всего понимаешь язык кулака? — насмешливо поинтересовался громила. — Я буду бить тебя, пока не получу ответа. Так и знай.

Вирг замахнулся для очередного удара и иноземец, несмотря на узы, резко отпрянул в сторону.

— Эльф! — выкрикнул он. И голос его раскатистым эхом разлетелся над поляной.

Присутствующие замерли. То, что совсем недавно считавшийся мертвым юноша заговорил, казалось чем-то совершенно фантастическим.

— Эльф? — слабо переспросил Пити. — Что это – Эльф?

— Эльф — мое имя, — отозвался незнакомец, не то улыбаясь, не то скаля белоснежные зубы.

— Кто ты такой? — продолжил допрос уже Дэрок. — Ясно, что не человек. Простому смертному во льду не выжить.

— Да демон! — вновь взвизгнула Фиола. — Вы только гляньте на него! Демон как есть!

В ответ на ее причитания пленник затравленно замотал головой.

— Нет-нет, — заверил он, искоса поглядывая на огромный кулак Вирга. — Не демон я! Я… — парень на секунду замешкался. — Я дух!... Дух горы!

— Не смей нам лгать! — тут же рявкнул кузнец. Для пущего устрашения он шагнул к юноше и показательно замахнулся. — А ну как врежу! Говори сейчас же, чего ты тут забыл! И не морочь нам головы: коль ты дух горы, тогда какого рожна был впечатан в эту самую гору?

— Мы поругались! — резво откликнулся Эльф, при этом каким-то невероятным усилием умудрившись еще немного отодвинуться от громилы. — Поругались мы… с горой.

— Да демон он, — проскрежетал до того молчавший Касим. — Вон как выкручивается. Лжет, как и все демоны!

— Но постойте! Какой же из меня демон? — пленник заискивающе оглядел присутствующих, словно надеялся найти в ком-то из них поддержку. — Демоны — народ хитрый. А я с вами-то договориться не могу... Я дух горы. Просто попал в сложную ситуацию, застрял… А тут вы… И в общем…

Не зная, как продолжить фразу, юноша пришибленно замолчал и весь как будто поник.

Над поляной вновь раскинулось напряженное молчание. Каждый думал о чем-то своем.

Оглядев спутников, Камея остановилась на ссутулившейся фигуре незнакомца. Тот выглядел вполне безобидным и даже немного жалким: связанный, окруженный враждебно настроенными людьми, одинокий.

Внезапно девушка поймала себя на иррациональном желании как-то помочь ожившему мертвецу. Не самый обоснованный порыв, учитывая обстоятельства… В конце концов, соплеменников своих она знала всю жизнь, тогда как этого персонажа видела впервые. И да, он и вправду скорее всего был демоном. Россказни про ссору с горой звучали совсем неубедительно, он наверняка понимал это и сам.

Но даже если и демон… Им-то что теперь с ним делать? Камея сомневалась, что кто-то из отряда отважится хладнокровно убить существо, так похожее на человека.

— Предлагаю переломать ему ноги и оставить здесь, — словно прочитав ее мысли, высказался Касим.

Камея ошарашенно уставилась на говорящего с чашами.

— А ноги-то зачем ломать?

— Чтобы не последовал за нами. Демоническая сущность не позволит ему отпустить нас восвояси. Он будет преследовать нас и всячески вредить.

— Не буду! Честное слово, не буду! — вновь оживился Эльф. Он чуть запнулся и тут же добавил: — И не демон я вовсе. Сколько можно повторять?

— Переломать ноги — идея хорошая, — полностью игнорируя щебет пленника, согласился Вирг. — Преследовать он может станет, а может и нет. Но нам рисковать точно нельзя. Мы все-таки на задании.

— А что за задание? — в свою очередь не унимался чужеземец. В попытке привлечь к себе внимание, он по-змеиному извивался в путах и едва не кричал. — Я дух горы. Я не вредитель, а помощник! Возможно, и вам помочь смогу? Дайте мне шанс, расскажите, что ищете. Я знаю горы, знаю тропы. Проведу, куда нужно, покажу, что хотите.

На этот раз его усилия оказались не напрасными. Заинтересовавшись озвученной перспективой, путники вновь притихли, раздумывая, как лучше поступить.

Этой паузой поспешила воспользоваться Камея. Она все еще надеялась разрешить дело мирным путем. Кем бы ни являлся Эльф — духом или демоном — калечить его она не собиралась. Однако вместе с тем, нельзя было и легкомысленно относиться к словам Касима — незнакомец мог оказаться опасен, упускать его из виду не стоило.

— Скажи, — решительно выступив вперед, сказала девушка, — тебе известно о чудесной долине, спрятанной где-то в этих горах?

— К чему ты клонишь? — опередил ответ Эльфа Дэрок.

— К тому, что этот демон мог бы стать нашим провожатым.

— Не демон я! — нахмурился Эльф. — Но дороги знаю, — тут же смягчился он. — И с радостью провожу, куда надо, в обмен на свободу.

— А говоришь, не хитрый, — пробормотал Касим, качая головой. — Нам не стоит заключать сделок с демонами, — обратился он уже ко всей группе.

— Так давайте же переломаем ему ноги! — весело пробасил Вирг, для наглядности ударив кулачищем по раскрытой ладони. — Со сломанными ногами демону не удастся нас обхитрить!

От Эльфа послышался тоненький сдавленный стон.

— Не торопитесь, — взмолился он, во все глаза таращась на окружающих. — Я ж не смогу идти! Как мне тогда показывать дорогу?

— Да посмотрите, — примирительно выступил Лука. — Он связан по рукам и ногам. И без того беспомощен. Зачем еще лупить его?

В ответ травнику чужеземец согласно закивал.

— Он заведет нас в болото! Или сбросит в канаву! — не отступал Касим.

— Ты отведешь нас в благодатную долину? — не обращая внимания на старика, обратилась Камея к пленнику.

Последний на секунду замешкался, как будто мысленно прикидывая, о чем идет речь.

— Чудесный край, что расположен в ущелье между гор, — терпеливо пояснила девушка. — О нем говорится в легендах… Ну же.

— Может, той земли вообще не существует? — чуть слышно прошептал старик Коуен.

Все скорбно замолчали. Ведь в сердце каждого сквозило такое же сомнение. Трудно было надеяться и верить старым сказкам.

— Ах, это! — вдруг радостно воскликнул Эльф, и в глазах его заиграли лучики света. — Ну конечно! Прекрасная цветущая долина в горах!

— Ты понял, о чем я? — с надеждой спросила Камея. — Ты знаешь это место?

Эльф счастливо кивнул.

— Он лжет! — взорвался Касим. — Лжет, лишь бы мы его отпустили! На все готов проклятый демон!

Однако старика уже никто не слушал. Вся группа обступила Эльфа и принялась внимать его рассказу о сказочном крае.

— Цветы там, каждый не меньше мужской ладони, — тем временем заливался пленник. — Благоухают лучше ароматных масел. Деревья все до единого плодоносны, а всякий зверь добрее коровы.

— Есть ли там источник воды? — дальновидно поинтересовался Лука.

— Чистейшие горные реки спускаются с самых вершин, образуя в центре долины полноводное озеро. Вода в нем прозрачнее детской слезы, а на вкус подобна сладкому нектару.

— А гады ядовитые? — встревожилась Фиола. — Есть там они?

— Не то что змеи, я и комаров-то там ни разу не видел!

— Вот же чудеса! — запричитала кухарка. — Вот же край благословенный!

— Эльф, — внезапно позвала Камея.

Заметив ее серьезный тон, чужеземец встрепенулся. Очевидно, он уже понял, кто принимает здесь решения, а потому, позабыв об остальных, с щенячьей преданностью приготовился отвечать на любой вопрос, возникший у дочери вождя.

Последняя, в свою очередь, озвучивать свои сомнения не торопилась. Протиснувшись сквозь столпившихся соотечественников, она подошла к юноше и, наклонившись совсем близко к его лицу, внимательно вгляделась в темные, точно ночное небо, глаза.

— Я не знаю, дух ты или демон. Да мне и все равно, — произнесла она тихо и медленно. — Для меня важно лишь одно. Ты не обманешь?

Под пристальным вниманием девушки Эльф неосознанно поежился. Было в Камее что-то такое, от чего ему вдруг стало не по себе. То ли это странное сочетание хрупкой девичьей красоты и ее нечеловеческого упорства, то ли взгляд ее — пронзительный и вместе с тем такой невинный и чистый.

Кое-как собравшись, юноша изобразил на лице приторно-добрую улыбку.

— Не обману, — как можно более искренне соврал он.

Глава 3

Путники мало-помалу погружались в сон. Укрывшись теплыми шкурами, Фиола и Камея о чем-то тихо говорили. Старик Касим, положив голову на большую чашу, прислушивался к ее потустороннему шепоту. Охотники, раскинув руки и ноги уже вовсю храпели. Кузнец Вирг, прислонившись спиной к дереву и закрыв глаза не то бодрствовал не то спал. Лука с увеличительным стеклом бродил вдали в поиске новых трав. За ним, за неимением лучшей компании, угрюмо бродил Дэрок.

Сидя у отдельного, специально разведенного для него костра, Эльф задумчиво рассматривал звезды. Вдоволь отоспавшись в ледяной темнице, теперь он чувствовал, что сон к нему придет не скоро. Руки и ноги ломило от крепких пут. Но использовать свои способности, чтобы выпутаться из веревок он не спешил. Для начала не мешало хорошенько изучить своих пленителей. Кто они такие, и чего им дома не сидится? Возможно ли, что среди них затесался шпион? Если это так, то с саморазоблачением в самом деле лучше повременить. Иначе не избежать проблем, а их и так больше, чем достаточно.

Чтобы хоть немного ослабить дискомфорт, Эльф неуклюже поерзал на месте. Однако, судя по ощущениям, от этих манипуляций стало только хуже. Оставалось тешить себя мыслью о том, что неудобства эти временные. «Ну, ничего, ничего, — мысленно успокаивал он себя. — Вот отведу идиотов в заветную долину, и свободен».

И ведь тут он действительно не соврал. Он-то отведет! Чудесный край существует, он не миф и не вымысел. Только вот путешественники вряд ли обрадуются, узнав, что земли те принадлежат никому иному, как их невольному проводнику. И надо же как кстати, эти обалдуи решили наведаться к нему в гости. Заодно прихватив с собой и самого хозяина. Вот правда обошлись они с ним не слишком ласково… «И за это, лишь только сев на трон, я размажу их прямо по стене своего замка», — улыбаясь, мечтал Эльф.

Внезапно до его ушей донесся легкий шепот. Едва уловимый, но очень настойчивый женский голос звал его по имени.

— Эльф… Эльф… Да чтоб тебя! Совсем оглох?

Несколько секунд понадобилось, чтобы определить источник звука. Костер. Голос доносился из глубин пламени, а еще через мгновение среди рыжих бликов возникло и лицо зовущей. Прищурившись, Эльф вгляделся в знакомые черты: маленький острый носик, чувственные губы, глаза цвета аметиста.

Сердце пропустило удар.

— Энигма.

В ответ пламенное лицо расцвело широкой приветственной улыбкой.

— Ты что здесь делаешь?! — тут же спохватился Эльф. — С ума сошла? Здесь опасно! Вдруг тебя заметят?

В поисках потенциальных наблюдателей он заполошно огляделся по сторонам, однако судя по всему, на появление женской головы среди языков костра пока что внимания никто не обратил.

— Твои спутники спят, — беззаботно заметило личико.

— А если кто-то прямо сейчас следит за тобой?

— Об этом не волнуйся. Я пребываю далеко отсюда — в своем замке. Прямо сейчас в утеху шпионам принимаю ванну. А здесь лишь моя тень. Это даже не отражается на выражении реального лица.

— Понятно — заторможенно кивнул Эльф.

Теперь, когда вопрос с конспирацией был решен, можно было немного расслабиться. Однако вместо этого, пришедшая в голову новая мысль заставила напрячься пуще прежнего.

— Зачем ты явилась?

— Дать тебе ценные указания.

— Только теперь? — наигранно изумился Эльф. — А где ты раньше была? Когда меня несправедливо обвинили, судили и наказали. Где ты была, когда меня посадили в ледяную клетку? Ты не вмешалась, хотя могла бы! Ты и остальные! Вы все меня бросили! — с каждой фразой негодование только усиливалась, и парень кое-как держался, чтобы не перейти на повышенный тон.

— За других сказать не могу, — все с той же безмятежной улыбкой отозвалась Энигма, — а у меня имелись причины, уж поверь.

— Какие причины?

— Не могу сказать.

Звучало категорично. Очевидно, явившаяся гостья не собиралась что-либо объяснять и уж тем более оправдываться. Наглости ей не занимать, это ни для кого не было секретом. Она не имела привычки признавать за собой вину. В какой-то степени это даже вызывало уважение. Однако раздражения ее поведение в данный момент вызывало куда больше.

Чтобы немного успокоиться, Эльф взял небольшую паузу и мысленно посчитал до десяти.

— Значит, ценные указания? — переспросил он, возвращаясь к теме.

Огненное лицо утвердительно кивнуло.

— Помогать мне взялась?

Повторный кивок.

— А не боишься сама попасть под раздачу?

Энигма устало закатила глаза.

— Я? Под раздачу? Забыл, с кем разговариваешь?

Эльф, разумеется, помнил.

— Хорошо, — кивнул он уже сам. — Ценные указания. Выкладывай. Я слушаю.

Костер оживленно полыхнул, а девичье лицо озарилось короткой триумфальной улыбкой.

— Дела обстоят следующим образом, — начала Энигма так, словно заранее подготовилась к этой беседе. — Твое трехсотлетнее заточение во льдах безвременно прервалось силами горстки ни о чем не подозревающих человечков. Это можно считать удачей! И поскольку старейшины не рассчитывали, что ты сможешь сбежать самостоятельно, а лишь переживали, что тебе поможет кто-то из собратьев…

— Однако этого не произошло. Никто из вас мне так и не помог, — не сдержал комментария Эльф.

— Это и здорово! — просияла Энигма. — Старейшины так боялись саботажа, что бросили все силы, дабы следить за нами. За нами, но не за тобой. Ведь, я уже сказала, они уверены, что без помощи собратьев ты не выберешься. И пока собратья бездействуют, старейшины спокойны. А потому они даже не смотрят в твою сторону.

— То есть…

— То есть они так заняты слежкой за мной и остальными, что до сих пор не в курсе о твоем побеге.

На этом месте Эльф обнаружил, что от удивления даже неосознанно открыл рот.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Забыв о сдерживающих веревках, юноша дернулся чтобы встать, но тут же с тихим шипением повалился обратно.

— Уничтожь путы, — обратился он к собеседнице. — Я должен как можно скорее добраться до своего замка.

— Зачем?

— Чтобы обрести полную силу. Стараниями старейшин сейчас я ограничен, однако стоит мне сесть на трон, как все встанет на места. И тогда уж им до меня не добраться.

План звучал просто и логично. Однако по какой-то причине Энигма не спешила приводить его в жизнь.

— Понимаешь ли, — медленно, словно нехотя выговорила она, — тут есть кое-какая загвоздка.

— Какая еще загвоздка?

— Дело в том, что малейший всплеск твоей силы непременно заметят.

— Кто? Старейшины? Ну и пусть. Стоит лишь мне сесть на трон…

— Ты не успеешь, — жестко оборвала Энигма.

Пару секунд она помолчала, обдумывая, что собирается сказать. А затем затараторила быстро и по делу:

— Для того, чтобы занять трон и обрести былое могущество, тебе необходимо подобраться к замку как можно ближе и незаметнее. Пусть сейчас у тебя есть кое-какая сила, но пользоваться ей весьма и весьма опасно — тебя обязательно засекут. Ты должен дойти до места назначения своими двоими, и в этом плане тебе чрезвычайно повезло с компанией. Человечки ведь следуют в твои владения?

Предчувствуя неутешительный вердикт, Эльф медленно кивнул.

— Держись вместе с ними, — подтвердила его опасения Энигма. — На группу путешественников никто не обратит внимания. Никто и не подумает, что среди них может затесаться кто-то вроде тебя. Мы ведь не водим дружбу с людьми…

— И не без причин, — заметил Эльф. — Ты глянь вообще, — он веско потряс в воздухе связанными руками, — что за отношение! Избили, скрутили, демоном обозвали!

— Да хоть владыкой мертвых, без разницы. Лишь бы не выяснилась твоя настоящая сущность.

— А кстати, — новая мысль заставила Эльфа злорадно улыбнуться. — Может стоит рассказать правду о себе людишкам? Тогда они не посмеют отказать мне в прогулке до замка, но уж точно будут повежливее.

— Не смей.

— Почему? Я ведь и малыми силами напугаю их до потери сознания. Неужели они станут перечить…

Лицо Энигмы сделалось совершенно серьезным.

— Ты плохо меня слушаешь? — уточнила она. — Ясно ведь сказала, силами не пользоваться. Даже немного, даже чуть-чуть. Нисколько. Ты подумай, — тут она понизила тон, — вдруг за людишками все же присматривают?

На этом месте Эльф буквально опешил.

— Но ты же сказала, что тут слежки нет…

— За тобой — нет, а за ними — не знаю, — туманно ответила Энигма. — Если подумать, уж больно вовремя человечки затеяли свою беспочвенную экспедицию. Это могло насторожить старых хрычей, и заставить их принять соответствующие меры. Например, подослать наблюдателя. Логично?

— Логично.

— Вот поэтому ни в коем случае не выдавай себя, понятно?

Эльф тяжело вздохнул.

— Не так-то это просто, — пробормотал он, оглянувшись на попутчиков. — Их потрясающий идиотизм способен довести кого угодно. Честно признаться, я еле сдерживаюсь, чтобы не прихлопнуть вон того бугая.

Лицо Энигмы разошлось в хитрой улыбке.

— Ну, раз такое дело, позволь старой подруге протянуть тебе руку помощи.

При этих словах веревки, удерживающие Эльфа, внезапно сделались обжигающе горячими, а затем принялись заливаться алым светом.

— Что ты творишь?!

— Помогаю.

В то время как жар становился все невыносимее, заставляя Эльфа извиваться на месте, при этом изо всех сил сдерживая вырывающийся крик, Энигма со спокойной улыбкой наблюдала за мучениями своего собрата.

— Раз уж тебе так трудно удерживать силу в узде, — по ходу приговаривала она, — я займусь этим самолично. До тех пор, пока эти веревки связывают твое тело, мои чары будут опутывать душу. Ты попросту не сможешь применить свое могущество, как бы тебе этого ни хотелось.

— Это нечестно! — возмутился Эльф, чувствуя как коварное проклятье проникает под кожу, а после торопливо бежит по венам, — Вдруг сила мне понадобится?

— Значит ты будешь должен будешь обойтись без нее. На кону слишком многое. Ты же не хочешь угодить обратно в клетку?

Ответ был очевиден — в клетку не хотелось. Да, ощущения от заклинания не приносили много радости, однако мало-помалу они отступали на второй план, уступая место какому-то безвольному смирению и тоскливой пустоте.

— Еще скажешь спасибо, — заметила Энигма.

Эльф настороженно оглядел ее красивое, улыбающееся лицо. В голове что-то щелкнуло, а вслед за этим его осенило новое, шокирующее своей простотой осознание.

— Как у тебя это получилось?

— Что именно?

— Фокус с веревкой. Ты вроде не обладаешь настолько широкими возможностями, чтобы подавлять меня. Тебе кто-то помог?

Вопрос скорее риторический. Разумеется, кто-то помог. Но кто это мог быть?

— Все, — коротко ответила Энигма. — Все наши.

Прозвучавшее повергло Эльфа в натуральный ступор. Как такое возможно? Если старейшины и впрямь устроили тотальную слежку, как собратья умудрились так быстро и незаметно скооперироваться? И как вообще Энигма додумалась до того, чтобы заранее вооружиться ограничительным заклинанием? Она предполагала, что кто-то из людей разрушит ледяную темницу? Но как? Горы абсолютно пустынны, здесь не бывает случайных прохожих. Но тогда…

— Ты подослала сюда этих людей? — сам себе не веря, озвучил догадку Эльф.

Пламенное лицо на секунду сделалось чуть серьезнее обычного.

— Скажем, подкинула им идею прогуляться.

— Ты…

— Вот видишь! — не тратя времени на выслушивание бесплодных обвинений, объявила Энигма. — Я забочусь о тебе, хоть ты и не замечаешь.

— И остальные?

— И остальные тоже, — утвердительно кивнула девушка. — Так что и ты, будь добр, не пусти наши усилия по ветру. Не подведи и сделай все, как я сказала. Будь хорошим мальчиком, топай вместе с людишками в заветную долину, а там сядь на свой трон и обрети былое могущество. Это понятно?

На это Эльф лишь невесело улыбнулся и покачал головой.

— Опять ты что-то задумала, а мне не говоришь…

В ответ Энигма заговорщицки подмигнула, а вслед за этим ее лицо принялось постепенно бледнеть, знаменуя скорое отбытие.

— Я скучаю без тебя, — произнес ее голос на прощание. — Все мы скучаем без великого повелителя неба.

Глава 4

Визит Энигмы явился полной неожиданностью и оставил после себя весьма и весьма неоднозначное послевкусие. Безусловно, Эльф был польщен вниманием повелительницы огня. Со дня суда он не получал от нее вестей, да и до того уже очень долгое время общение между ними сквозило ощутимым холодком. О причинах этой отстраненности оставалось лишь догадываться. Эльф не мог припомнить, чтобы хоть как-то обидел девушку или даже слово сказал поперек ее мнения. Уж к кому-кому, а к Энигме он всегда относился с обожанием. Для него она была той единственной, перед кем он в буквальном смысле преклонялся. Он, единственный и неповторимый, бессмертный владыка неба всякий раз при встрече с ней терялся и ужасно нервничал, словно неуклюжий подросток. Он любил ее. Любил уже целую вечность. А она…

Повелительница огня была также изменчива как и подвластная ей стихия. То обжигала пылкой страстью, то вдруг угасала, оставляя в душе лишь мертвый пепел. Она знала о чувствах Эльфа. Все знали. И не упускали возможности позубоскалить по этому поводу. Даже близкие друзья, и те не одобряли открытого ухлестывания за огненной владыкой. «Мы — повелители, — приходилось выслушивать Эльфу. — В наших руках сила стихии, в нашем распоряжении вечность. Стоит ли тратить ее на безответное чувство?».

Ответ на этот вопрос Эльф знал абсолютно четко. Стоит. Тем более, что чувство его не было таким уж безответным.

Энигма не любила публичного выражения эмоций, но за закрытыми дверями нередко проявляла более чем очевидную симпатию. Воспоминания об этих жарких ночах Эльф бережно хранил в своей памяти. В такие моменты пламенная владыка не стеснялась быть нежной и уязвимой, в страсти она была совершенно откровенна и не жалела слов любви, пылко шепча их в перерывах между поцелуями.

И вряд ли это было простой похотью. Эльф чувствовал, что по-настоящему дорог своей возлюбленной. Даже теперь. Ее появление говорило о многом. Вопреки воле старейшин, невзирая на риск, она взялась помогать опальному повелителю воздуха.

Помогала она, конечно, своеобразно. От сдерживающего заклинания до сих пор покалывало в конечностях и сдавливало грудную клетку. Но ведь она делала это ради него, ради Эльфа. Он, безусловно, ценил ее поддержку.

Однако в полной мере расслабиться и довериться обещаниям пламенной девы не давала еще одна фоновая, но настойчивая мысль:

Она что-то недоговаривала.

Эльф никогда не был параноиком, но тут видел ясно — у Энигмы имеется скрытый мотив. Иначе бы она не зашла так далеко. Ладно ещё личное участие, но повелительница уж чересчур ответственно отнеслась к организации побега: мало того что привлекла смертных, так ещё и к собратьям обратилась. Те, надо думать, знатно удивились. Среди повелителей взаимопомощь была не в ходу. Ссоры, заговоры, мелкие козни — это да. А вот напрягаться ради другого и тем более действовать сообща — такого в их кругу не практиковали. Чем, собственно, и пользовались старейшины. Не имея возможности потягаться с повелителями в силе, они делали все, чтобы еще больше разладить отношения среди собратьев. И надо сказать, у них это здорово получалось: занятые постоянными склоками, властители стихий не замечали как у них из под носа уводят контроль над собственным миром. Что уж говорить об Эльфе! Фиктивный суд, несправедливые обвинения и незаслуженное наказание — со стороны старейшин в отношении повелителя воздуха это можно было считать несусветной наглостью. Однако остальные не просто не пресекли происходящий беспредел, но даже и не обратили на него внимание. Никто и пальцем не пошевелил. Энигма, и та объявилась только сейчас. Да к тому же — в этом сомневаться не приходилось — сделала это не просто так. Об истинных целях своего поступка она смолчала, прикрылась солидарностью и желанием помочь.

Пусть так, решил для себя Эльф. Чего бы ни добивалась его спасительница на самом деле, это, он надеялся, не шло вразрез с планом по его освобождению. Пусть Энигма крутит свои интриги, это ее дело. Его же задача — добраться до замка и занять свой трон. После этого гори оно все синем пламенем, ему все равно. Он обретет могущество и ни за что более не позволит старейшинам даже приблизиться к его царственной персоне. А людишки…

Эльф с улыбкой оглядел дремлющих путешественников.

— А людишки пожалеют о своем решении обуздать ветер.