Небесный Агроном: Путь к Вознесению

Глава 1. Кривой порт и сгоревший гарант

Первым чувством был не священный трепет перед перерождением и даже не страх смерти. Первым был омерзительный вкус тухлой дождевой воды, вперемешку с тиной и ржавчиной, хлынувший прямо в носоглотку.

— Кхэ!.. Гх-а-а!..

Цзян Ли судорожно дёрнулся, выплюнул мутную жижу и с размаху приложился затылком обо что-то твердое и деревянное. В глазах брызнули искры. Он отчаянно забарахтался, вываливаясь из гнилого корыта, шмякнулся на сырой земляной пол и замер, хватая ртом холодный горный воздух.

В голове пульсировала всего одна паническая, вопящая сиреной мысль:

«Где телефон?!»

Он зашарил руками вокруг себя. Пальцы натыкались на труху, сухие ветки, обломки черепицы и ледяную грязь.

«Где мой гребаный телефон?! Баннер закроется в четыре утра! Там же оставалось двенадцать минут, я же нажал, нажал?! Оно мигнуло золотом, я видел, черт подери, оно мигнуло золотом!..»

Рука дернулась к карману привычных домашних треников, но пальцы запутались в бесконечных слоях мокрой, тяжелой ткани. Цзян Ли опустил глаза и застыл.

Широкий шелковый рукав. Некогда лазурный, а сейчас заляпанный грязью и кровью, со следами грубой штопки на обшлагах. Из рукава торчала бледная, аристократически тонкая кисть с ухоженными ногтями — совершенно чужая рука. На нее шлепнулась тяжелая алая капля, сорвавшаяся с расквашенного носа. Следом на плечо упала длинная, спутанная прядь иссиня-черных волос, пахнущих сыростью и дешевым благовонием.

— Ч-что?.. — выдохнул он. Голос прозвучал хрипло, ломко, на октаву выше его собственного.

Он медленно огляделся.

Никакого системника с неоновой подсветкой кулеров. Никакой заваленной фантиками однушки на окраине.

Вокруг темнел полусгнивший деревянный сарай. Через дыры в соломенной крыше сизыми клочьями вползал туман. Сквозь перекошенный дверной проем виднелись чудовищные, уходящие в бесконечное серое небо скалистые пики, поросшие кривыми черными соснами. А прямо перед ним стояло рассохшееся корыто для скота, в которое, судя по всему, предыдущий владелец этой тушки рухнул лицом вниз после фатальной встречи с порогом.

И в этот момент в мозг с размаху вонзились сразу два потока воспоминаний — его собственный и чужой, сливаясь в одну дикую головную боль.

Сначала — последние секунды его земной жизни.

Сорок два дня беспрерывного гринда. Работа сменами, ночи без сна, дейлики в автобусе, жесткая экономия на обедах ради доната. Последний день лимитированного баннера. Четыре утра. До спасительного стопроцентного гаранта оставалась ровно одна крутка. Он залил последние деньги с кредитки, нажал пальцем на сияющий кристалл... экран вспыхнул ослепительным золотом, символизируя божественный дроп... Цзян Ли от дикого восторга судорожно вдохнул — и полусырая лапшина из пластиковой банки намертво встала поперек горла.

Он кашлял. Он хрипел. Он пытался дотянуться до стакана с водой, смахнул монитор, с грохотом рухнул со стула и со всей дури впечатался виском в тяжеленную стальную гантель, которой подпирал балконную дверь от сквозняков. Темнота.

А следом — чужая, полная унижения и бессильной горечи память шестнадцатилетнего паренька с тем же именем Цзян Ли.

Роскошное столичное поместье великого аптекарского дома Шэнь. Презрительные усмешки слуг за спиной: «Вон идет отпрыск кухарки, который даже фамилию господина носить не имеет права, потому и записан по материнской кличке Цзян». Насмешки законного наследника, пинком сбрасывающего его с мраморного крыльца в осеннюю грязь.

Холодный, равнодушный приказ главы семьи после того, как мальчишку ложно обвинили в порче партии элитных трав: «Отослать с глаз долой на окраину Южного Предела, в секту Лазурного Облака. Пусть сидит на дальнем пике, чтобы не мозолил глаза в столице».

В памяти всплыла последняя ночь перед изгнанием. Прежний Цзян Ли, глотая слезы обиды, прокрался в дальний, затянутый паутиной угол клановой сокровищницы — хотел стянуть хотя бы пару простых целебных корней на дорогу. Но полки там были пусты, и лишь в старой каменной нише валялся никому не нужный, покрытый вековой пылью осколок белого нефрита со сколом на краю. Мальчишка сунул камень за пазуху и бросился к задним воротам, где его уже ждала арестантская повозка.

Он даже не придал значения тому, как в момент отъезда из главного коридора сокровищницы выскочил бледный, одетый в траурно-черное шелковое ханьфу молодой мужчина лет двадцати двух с безумными, налитыми кровью глазами — старший сын наложницы Шэнь Е.

Прежний Цзян Ли тогда лишь краем уха услышал его отчаянный, сорвавшийшийся крик позади повозки: «Нефрит! Куда пропал нефрит из третьей ниши?! Стоять! Верните повозку бастарда!..» — но конвойные стражники уже хлестнули коней, увозя ссыльного прочь из столицы.

Двое суток тряски в телеге, пинок под зад у подножия чужой горы, долгий подъем в тумане на проклятый Пик Спящего Пепла, гнилой порог сарая, удар переносицей о край корыта — и бесславный конец в тухлой дождевой воде.

— Нет... — прошептал новый Цзян Ли, и зрачки его расширились от первобытного ужаса. — Нет-нет-нет, только не говорите мне…

Он судорожно ощупал лицо: переносица болела адски, кровь хлестала не переставая, под ребрами не было привычного животика, а кости казались хрупкими, как сухие ветки.

— Я СДОХ?! — заорал он в пустоту заброшенного сарая так, что с балок посыпалась труха. — Я подавился «Дошираком» на золотой анимации?! Верните меня назад! Эй! Скорая! Реанимация! У меня кот в коридоре заперт, и баннер через пять минут сгорит, твари! ВЕРНИТЕ МОЙ АККАУНТ!

Горное эхо вежливо вернуло ему приглушенное: «...аккаунт... каунт... унт...».

Цзян Ли согнулся пополам, вцепившись пальцами в мокрые волосы, тяжело и часто дыша на грани панической атаки. В правой руке что-то больно давило в ладонь. Он разжал онемевшие пальцы.

На ладони лежал тот самый плоский, пыльный кусок белого нефрита с зазубренным сколом на краю — единственная вещь, которую прежний хозяин тела не выпустил из рук даже в момент смерти.

Кровь из разбитого носа Цзян Ли сорвалась с подбородка и звонко шлепнулась прямо в центр нефритовой пластины.

Камень раскалился добела.

Цзян Ли взвизгнул и попытался его отбросить, но пластина словно прикипела к коже. Нефрит брызнул в стороны изумрудными искрами, без следа рассыпался в сияющую зеленую пыль, которая впиталась прямо в поры ладони, и перед глазами, перекрывая вид на мрачные горы, с тошнотворно жизнерадостным восьмибитным треньканьем развернулось полупрозрачное меню:

[ДЗЫНЬ!]

«Обнаружен совместимый биологический носитель. Идет распаковка пакетов данных... 14%... 68%... 100%!

Добро пожаловать в мобильное приложение "Небесный Агроном: Путь к Вознесению" (v. 0.9.4 Beta, Ранний Доступ)!

Сервер: Нижний мир / Округ Цанъюнь.

Статус пользователя: Жив (Критический уровень ци).

Кровная привязка завершена успешно. Приятной игры!»

Цзян Ли сидел на полу, не мигая глядя на зеленые пиксели, пляшущие в воздухе. В его глазах медленно разгоралось безумие.

— Какая... игра? — просипел он. — То есть этот пафосный столичный камень, из-за которого там в поместье орал какой-то нервный тип в черном, просто взял и растворился в бета-версию мобилки?!

Вместо ответа сбоку выскочило окно профиля игрока, заботливо подсвеченное мигающей стрелочкой «Ознакомьтесь с вашими параметрами»:

[Профиль Садовода: Цзян Ли (Ур. 1 — Убогий огородник)]

— Телосложение: Изможденный изгнанник (Сила: 2, Выносливость: 1, Духовная Ци: 0.5).

— Познания в ботанике и сельском хозяйстве: Полный ноль (Не отличает ромашку от репейника, кактус в прошлой жизни засох через неделю).

— Активирован вспомогательный модуль «Интерфейс для чайников»: все растения и предметы автоматически маркируются понятной цветовой шкалой редкости!

[Справка по цветам редкости]:

Серый / Белый — Обычный мусор и бытовая ботва (Смертный класс).

Зеленый — Необычные травы с базовыми эффектами (Смертный класс, высший порядок).

Синий — Редкие духовные цветы, крепкий середняк (Земной класс).

Фиолетовый — Эпические культуры для больших шишек (Небесный класс).

Оранжевый / Желтый — Легендарные растения (Святой класс).

Красный — Мифические реликвии Вселенной (Божественный класс).

Цзян Ли нервно дернул щекой, перечитывая строчку про засохший кактус. Откуда эта проклятая железяка знала про его подоконник?!

Тут в воздухе выскочило следующее окно с мультяшным изображением улыбающегося золотого колоска:

[Внимание!]

«Поздравляем с регистрацией в день запуска сервера! Вам начислен [Начальный набор дачника]:

— Деревянная мотыга послушника (Прочность 10/10, привязано к аккаунту)

— Ржавая медная лейка (Вместимость: 2 литра духовной влаги, привязано к аккаунту)

— Семена Огненного вьюнка (Зеленый ранг) — 1 пакетик.

Бонус предрегистрации: 10 бесплатных Нефритовых Билетов Призыва!

Желаете совершить первую крутку прямо сейчас?»

У Цзян Ли окончательно сорвало предохранители.

— ВЫ ТАМ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?! — взревел он, тыча окровавленным кулаком прямо в светящееся окно. — Какой нахрен агроном?! Какая дача?! Я сорок дней горбатился на баннер Небесной Девы Меча! Мой гарант сгорел в реальном мире, я в садоводстве ни уха ни рыла не смыслю, а вы суете мне деревянную тяпку?! Где техподдержка?! Откройте тикет! Я требую отката сервера и возврата доната на карту Сбера!

Система помолчала пару секунд, после чего выдала сухое текстовое сообщение:

«Запрос "Возврат доната на карту Сбера" не распознан. Пожалуйста, проверьте соединение с Небесной Сетью Дао. В связи с нестабильностью душевного состояния пользователя, запуск стартовой молитвы произведен автоматически...»

— Стоять! Отмена! Отмени, падла!..

Перед носом Цзян Ли с грохотом развернулся огромный золотой алтарь. Раздался свист падающих звезд, в воздухе закружились десять сияющих комет. Девять из них с унылым пшиком разбились о серый пол, превратившись в блеклые серо-белые карточки обычного мусора.

Зато десятая комета вдруг вспыхнула густым багрово-красным пламенем, задрожала, пустила трещину по всей длине и с глухим звоном раскололась.

[Результаты Призыва (10/10)]:

1. Сорняк ползучий обыкновенный (Ранг: Серый / Мусор) — 4 шт.

2. Земляные черви-рыхлители (Ранг: Серый / Обычный) — 2 банки.

3. Сушеный помет духовной куропатки (Ранг: Серый / Удобрение) — 3 мешка.

4. [Особая награда / Ранг: Красный — Реликвия (Критически повреждено)]:

«Черенок Плачущей Пурпурной Ивы» (1 шт.)

Классификация мира: Божественный класс (В глубоком упадке, боевые свойства заблокированы на 99%).

Примечание: Саженец крайне раним и эмоционально нестабилен. При недостатке тепла, сквозняке или грубом обращении издает ультразвуковой вой, разрушающий концентрацию практикующих в радиусе трех ли и вызывающий неудержимые слезы.

Рядом с Цзян Ли на грязный пол с глухим стуком шмякнулась кривая деревянная мотыга, жестяная лейка и маленький треснувший горшок, в котором сидел тощий, искривленный фиолетовый прутик с тремя поникшими листочками. Едва коснувшись холодного пола, прутик с Красной рамкой реликвии тоненько, жалобно всхлипнул.

Цзян Ли осторожно протянул руку, чтобы отодвинуть горшок из лужи, но нечаянно задел пальцем холодный край глины и проворчал:

— Да что ж это за реликвия такая дохлая... Обычный веник в горшке!

Фиолетовый прутик мгновенно оскорбился. Три его листочка задрожали от обиды, и саженец выдал короткий, вполсилы пробный писк:

— И-и-и-их!..

Тонкая звуковая волна ударила по потолочным балкам. Тощая серая крыса, сидевшая под крышей с куском сухой корки в зубах, вдруг выронила добычу, обхватила голову лапками, залилась горькими крысиными слезами и с писком удрала в щель. У самого Цзян Ли в носу тоже подозрительно защипало, а в груди шевельнулась острая, беспричинная жалость к своему оставшемуся дома коту.

— Ладно-ладно, понял! Молчу! — торопливо замахал руками Цзян Ли, погладив край горшка, отчего ива тут же успокоилась. — Ты у нас не веник, ты великое сокровище Вселенной, только не вой больше!

Он перевел взгляд на деревянную мотыгу. На её черенке тускло светилась золотая печать с припиской:

[Защита собственности аккаунта: Активна]

«Ни одно живое существо, кроме владельца (Цзян Ли), не может поднять ваши системные инструменты, использовать удобрения или собирать урожай с грядок. Чтобы поручить работу другому человеку, достигните 5-го уровня Садовода и откройте слот [Помощник по хозяйству]».

— То есть даже заставить кого-нибудь пахать за меня нельзя, пока пятый уровень не набью?! — Цзян Ли медленно опустил руки.

Шелковые рукава бессильно повисли. Кровь из носа наконец перестала течь, оставив на губах медный привкус. Он сидел в ледяном сквозняке на проклятом пике неизвестной секты, в чужом теле с дурной репутацией, без гроша в кармане, с привязанной к рукам мотыгой и тремя мешками птичьего помета.

Интерфейс радостно мигнул, выкатив новую плашку:

[Ежедневное задание: Первый росток]

Расчистите 1 квадратный чжан каменистой почвы.

Посадите семя и внесите удобрение.

Время до сброса таймера: 03:59:58.

Штраф за пропуск ежедневного задания: Блокировка аккаунта и интерфейса на 72 часа с поражением меридианов электрическим зарядом в воспитательных целях.

Цзян Ли посмотрел на таймер. Потом на мотыгу. Потом на всхлипывающий росток ивы.

— Блокировка аккаунта... — тихо, сдавленно прорычал он. Вены на его новом бледном виске вздулись. — Еще и штрафы током за пропуск дейликов. Разрабы... если я когда-нибудь доберусь до создателя этого проекта, я закопаю его живьем. Без удобрений.

Прежде чем переступить через злополучный высокий порог, о который расшибся его предшественник, Цзян Ли остановился, осторожно перешагнул гнилую доску и еще раз сверился со списком вкладок в углу зрения.

Помимо «Профиля», «Инвентаря» и «Небесного Селектора» там тускло светились иконки «Небесного Рынка» и «Сюжетной Кампании», но обе пока висели под тяжелыми серыми замками с надписью: «Завершите базовое обучение (Посадка первой культуры), чтобы открыть доступ к торговле и заданиям мира».

— Классический туториал, из которого нельзя выйти даже через диспетчер задач, — мрачно констатировал Цзян Ли, пробуя на вес деревянную мотыгу. В его руках она весила от силы пару фунтов, а от шершавого черенка шло едва заметное тепло, словно дерево узнавало хозяина по крови. — Ладно, господа бессмертные. Раз уж вы выдали мне лопату вместо меча — посмотрим, кто кого перекопает на этом сервере.

Он тяжело поднялся на ноги, скрипнув зубами, подобрал деревянную мотыгу и, волоча за собой тяжелые шелковые полы ханьфу, поплелся на заросший бурьяном задний двор встречать свой первый рабочий день в бессмертном мире.

Глава 2. Дейлики не ждут

Горный воздух на Пике Спящего Пепла пах не бессмертием и не горной чистотой. Он пах пылью, серой и полным запустением.

Цзян Ли стоял посреди клочка земли, который когда-то, судя по остаткам каменной кладки, был внутренним двором, и с ненавистью смотрел под ноги. Земля здесь была серой, спекшейся в монолитную корку и густо усыпанной острым щебнем. Из щелей между камнями нагло лез бурьян толщиной в палец — колючий, черноватый и явно питающийся исключительно злобой.

— Где кнопка автобоя?.. — прохрипел Цзян Ли, утирая рукавом пот со лба. — Где автосбор? Где галочка «выполнить всё за один клик»?!

Система висела в правом углу обзора полупрозрачной зеленой иконкой и на мольбы не реагировала. Зато таймер ежедневного задания мерно отсчитывал секунды:

«Осталось времени: 03:41:12».

— Скоты, — с чувством резюмировал он.

Цзян Ли завязал длинные, волочащиеся по земле рукава ханьфу узлом за спиной, чтобы не путались, сплюнул пыль и занес деревянную мотыгу. Тело оригинала было хлипким: мышцы ныли, дыхалка сбивалась через три вдоха, а пальцы, привыкшие разве что перебирать нефритовые четки да лапать служанок в столичном поместье, моментально покрылись кровавыми мозолями.

Хрясь!

Мотыга с глухим стуком ударилась о серый камень. Руки Цзян Ли обожгло отдачей до самых плеч.

[Прочность мотыги: 9/10]

«Внимание: каменистая почва снижает эффективность вспашки на 40%. Рекомендуется использовать базовое заклинание Разрыхления Земли или поплакать в углу».

— Я тебе поплачу, кусок кода, — зарычал Цзян Ли и с остервенением вогнал мотыгу снова.

Ярость творит чудеса. Особенно ярость геймера, у которого отобрали всё, чем он жил последние пять лет. Цзян Ли рубил корни, выворачивал булыжники голыми руками, матерился на трех языках и швырял сорняки в сторону.

Рядом, на крыльце покосившегося сарая, стоял глиняный горшок. Черенок Плачущей Ивы мелко дрожал. Каждый раз, когда Цзян Ли особенно грязно поминал разработчиков и их родственников до седьмого колена, ива испуганно поджимала свои три листочка и издавала тоненький, щемящий писк: «И-и-их...».

— Заткнись, гербарий, под руку не гунди, — огрызнулся на нее Цзян Ли, вытирая мокрый от пота подбородок.

Через два часа непрерывной каторги кусок земли метр на метр был кое-как очищен и разбит на рыхлые комья.

Перед глазами тут же победно заиграла короткая фанфара:

[Дзынь!]

«Почва подготовлена! Создана грядка базового уровня: [Убогий огородник (Ур. 1)]».

Выберите семена для посадки (Доступно слотов: 1).

Цзян Ли дрожащими, покрытыми цыпками пальцами полез в интерфейс инвентаря. Бесплатные семена ползучего сорняка он отложил сразу — даже в мобилках сажать серый мусор было признаком профнепригодности. Оставался последний мешочек, выпавший в стартовом наборе:

«Семена Огненного вьюнка» (Ранг: Зеленый — Необычный / В мире культиваторов: Смертный класс, высший порядок)

Описание: Обычный полевой сорняк, впитавший искру огненной ци. В дикой природе используется для разжигания костров. При употреблении внутрь прочищает дыхательные пути.

— Сгодится, — пробормотал он, высыпал три крошечных, горячих, как тлеющие угольки, зернышка в лунки, закопал и щедро плеснул сверху мутной жижи из ржавой лейки. Следом, зажав нос, вывалил серый порошок из пакета с пометом куропатки.

Земля зашипела. От грядки повалил едкий сизый дымок, пахнущий жженой резиной и жареным перцем.

И прямо над грядкой, переливаясь неоном, повис огромный золотой таймер:

[До созревания урожая: 05:59:59]

«Желаете мгновенно завершить рост за 5 Духовных Нефритов?»

Цзян Ли криво усмехнулся:

— Пять нефритов? А губа у вас не треснет? Ничего, подожду. В ММО и не такие таймеры пересиживали.

Он обессиленно рухнул задом прямо на край деревянного корыта, вытянув гудящие ноги. Сердце колотилось где-то в горле. Он выполнил дейлик. Он выжил.

[Ежедневное задание выполнено!]

Получено: 10 Очков опыта Садовода (10/100 до Ур. 2).

Получено: 5 медных монет Небесного Рынка.

Разблокирована функция: «Компостная яма (Ранг 1)».

— Пять медяков... — Цзян Ли скривился. — Щедрость разрабов не знает границ. Хоть бы хлеба кусок дали, скоты…

В животе оригинала требовательно и громко заурчало. Цзян Ли вспомнил, что это тело не ело нормально уже двое суток — с тех самых пор, как конвойные стражники клана Шэнь выгрузили его у подножия горы, бросив в спину мешок с черствыми лепешками, который он благополучно посеял по дороге.

И тут снизу, по каменистой тропе, ведущей к пику, донеслось мерное шуршание шагов и недовольное, сиплое покряхтывание.

Цзян Ли насторожился.

Сквозь клочья тумана на поляну медленно поднималась фигура. Это был не возвышенный бессмертный на летающем мече, а приземистый, круглый, как бочонок с маслом, мужик лет сорока пяти. На нем был темно-синий халат младшего смотрителя ордена Цанъюнь, расшитый тусклыми серебряными облаками на подоле. Пузо туго перетягивал кожаный пояс, на котором болтался толстый гроссбух в деревянном переплете и кривой бронзовый меч.

Лицо у мужика было лоснящееся, с маленькими глазками-бусинками, жидкими усиками и реденькой козлиной бородкой, которую он отчаянно холил, подражая старейшинам.

Цзян Ли мгновенно вспомнил обрывки памяти оригинала:

«Смотритель Лю. Заведующий хозяйственной частью внешнего круга секты. Мелкая сошка, вор, взяточник и законченный садист по отношению к тем, кто не может дать сдачи».

Смотритель Лю остановился у развалин ворот, достал из рукава платок, промокнул лысину и смерил Цзян Ли тяжелым, липким взглядом.

— Живой, значит, — разочарованно протянул Лю, пряча платок. — А мне доложили, что столичный щенок еще вчера свернул себе шею на ступеньках. Жаль. Меньше было бы писанины в отчетных свитках.

Цзян Ли медленно поднялся с корыта, опираясь на деревянную мотыгу. Он молчал, лихорадочно прикидывая расклад: сил ноль, магии ноль, статус — бесправный изгнанник. Лезть в бутылку нельзя — этот кабан пришибет его одним щелчком ци.

— Смотритель Лю почтил своим присутствием скромную обитель, — выдавил Цзян Ли каноничную вежливую фразу, слегка склонив голову, как того требовали правила этикета.

— Брось этот столичный гонор, бастард, — скривился Лю, подходя ближе и брезгливо обходя кучу выкорчеванного бурьяна. — Твой великий клан Шэнь прислал четкие указания: содержать тебя на общих основаниях низших слуг. Никаких поблажек.

Он хлопнул ладонью по тяжелому гроссбуху на поясе.

— Проживание на Пике Спящего Пепла — двадцать низших духовных камней в месяц. Плата за духовную безопасность секты — еще десять. Итого с тебя тридцать камней. Срок уплаты — прямо сейчас.

У Цзян Ли даже бровь дернулась:

— Тридцать камней? За этот полуразвалившийся свинарник и мерзлую скалу?

— За честь дышать воздухом ордена Цанъюнь! — рявкнул смотритель, и в его голосе прорезалось слабое давление духовной силы первого уровня Заложения Основ. Воздух вокруг Лю слегка загустел, придавливая Цзян Ли к земле. — Если камней нет, я заберу всё ценное, что ты привез из столицы. А потом отправлю тебя отрабатывать долг на соляные рудники. Живо выворачивай карманы!

Смотритель Лю сделал шаг вперед, и тут его взгляд зацепился за свежевскопанную грядку.

Земля на ней слабо мерцала багровым, от нее поднимался пряный, обжигающий пар, а прямо в воздухе над тремя крошечными зелеными ростками висел огромный золотой таймер, который, разумеется, видел только Цзян Ли.

И на этом таймере оставалось:

«00:00:03... 00:00:02... 00:00:01...»

[ДЗЫНЬ!]

«Урожай созрел! Поздравляем с первым сбором!»

С грядки раздался сухой треск, и прямо на глазах у остолбеневшего смотрителя три зеленых ростка пулей выстрелили вверх. Они сплелись в тугие багровые плети, на верхушке каждой с тихим хлопком распустился мясистый алый стручок, а по двору разлился густой аромат корицы, меда и раскаленного железа вместе с плотной волной духовной энергии.

[Сбор урожая завершен!]

Получено: «Стручок Огненного вьюнка (Мутант)» — 3 шт. (Зеленый ранг / Смертный класс, высший порядок).

Бафф: Мгновенная прочистка застоявшихся меридианов, +30% к циркуляции ци.

Дебаф (мелким шрифтом): Из-за помета куропатки вызывает синдром «Отрыжки Сварливого Дракона» — при кашле, чихе или брани из гортани вырывается струя пламени.

[Акт 1. Первый контракт]: Сделайте так, чтобы практикующий стадии Заложения Основ опробовал ваш урожай в счет долга.

Цзян Ли даже дочитать мелкий шрифт не успел — глазки смотрителя Лю чуть не вылезли из орбит от жадности.

— Это же Кровавый Чили Пяти Стихий?! — с придыханием выдохнул Лю. — Ах ты ж паршивец, прихватил-таки элитные семена из сокровищницы клана Шэнь?!

Инстинкт барыги с аукционов ММО сработал у Цзян Ли быстрее мысли:

— Легче, почтенный смотритель! Это личный запас старейшин моего рода, один стручок стоит полсотни камней!

— В счет твоего долга — конфискуется! — Лю плотоядно осклабился, плечом оттер Цзян Ли в сторону, сорвал самый крупный стручок и, не слушая слабых возгласов «Постойте, его же вроде варить надо!..», с хрустом разжевал.

Секунду стояла тишина. Затем лицо смотрителя залилось свекольной краской, из ушей со свистом вырвались струйки белого пара, а внутри его тела глухо загудело — вековая закупорка меридианов от дешевых пилюль мгновенно сгорела под напором чистейшей огненной ци.

— Ого... — ошалело выдохнул Лю, сжимая налившиеся мощью кулаки. — Моя закупорка на первом уровне Заложения Основ рассосалась! Да эта трава бесценна! Вот ведь сукин с— КХЭ-Э-Э!

На последнем слове у него в горле грозно клокотнуло. Лю икнул, закашлялся — и из его разинутой пасти с ревом паяльной лампы вырвалась полутораметровая струя багрового пламени! Огненный залп опалил ветку сосны и веером завернулся обратно к его лицу. В воздухе омерзительно запахло паленой шерстью и жареным луком.

Когда дым рассеялся, оглушенный смотритель Лю стоял посреди двора с черным от копоти подбородком. От усиков остались обугленные пеньки, а от холеной козлиной бородки — лишь сизый завиток пепла, рассыпавшийся от ветерка.

— М-моя борода... — просипел он, потрогав голый подбородок, и из его рта выскочил синий огонек. — Чем ты меня накормил, отродье— ПФ-Ф!

Очередная вспышка допалила ему правую бровь, и Лю в ужасе зажал рот обеими ладонями.

У Цзян Ли внутри всё оборвалось, но он тут же спрятал дрожащие руки в рукава и нацепил маску снисходительного столичного господина:

— И чего вы так разволновались, смотритель Лю? Я же пытался вас остановить! Это императорское сокровище клана Шэнь — его даже старейшины Золотого Ядра пьют по капле в отваре! А вы заглотили целый стручок сырьем, да еще и ци не направили! Скажите спасибо, что шлаки и огненный жар вышли через гортань! Ну подумаешь — борода чуть спалилась! Волосы не меридианы, к зиме новые отрастут, зато вы прислушайтесь к своему телу — разве не чувствуете изменений?! Эффект-то есть!

Лю замер с зажатым ртом и прислушался к себе: в даньтяне вместо вязкого болота мощно гудел чистый огненный источник, спина не ныла, а духовная сила текла легко, как в юности. Вот только в пищеводе все еще подозрительно пекло.

Глазки-бусинки смотрителя Лю алчно блеснули сквозь копоть. Любой порядочный мастер хотя бы поблагодарил за пробитую закупорку, но Лю порядочностью не страдал от рождения. Боясь лишний раз шевельнуть челюстью, он опустил пухлые ладони от лица и покосился на грядку, где дозревали оставшиеся два стручка.

— Хм-м... — гнусаво промычал Лю через нос, стараясь не разжимать губ, чтобы не выпустить очередной факел. — Допустим, бастард... трава сойдет за третий сорт.

— Третий сорт? У вас из ушей пар валил, как из котла, — приподнял бровь Цзян Ли.

— Молчать, когда старшие говорят! — просипел Лю и тут же испуганно икнул, проглотив клуб дыма.

Его мелкая, пакостная душонка тут же потребовала отыграться за унижение. Обмотав пятерню засаленным платком, как прихваткой, он с корнем выдрал с грядки оба оставшихся стручка и спрятал за пазуху.

— Значит так, отродье, — гаденьким шепотом процедил смотритель, размазывая сажу по подбородку. — Поскольку ты не предупредил должностное лицо о побочных свойствах сырья и нанес ущерб моему благородному облику... эти три стручка покрывают твой долг ровно за один месяц!

У Цзян Ли аж глаз задергался:

— За один месяц?! Да вы только что пробили ступень, на которой сидели восемь лет!

— А будешь вякать — припишу штраф за покушение на старшего! — злобно ощерился Лю, чувствуя безнаказанность, и криво чиркнул угольком в своем гроссбухе. — Через тридцать дней приду снова. Чтобы к моему приходу тут выросло еще десять таких стручков! А пикнешь кому в секте, откуда у меня эта трава — лично сгною в соляных шахтах. Усек, бастард?!

Высокомерно вздернув голый, закопченный подбородок, он вальяжной походкой мелкого царька зашагал прочь со двора.

Правда, величия хватило ненадолго. Уже на каменной лестнице Лю столкнулся с двумя учениками Внешнего двора, тащившими хворост. Увидев смотрителя с черной от сажи мордой, без усов, без любимой козлиной бородки и с одной бровью, парни синхронно прыснули в кулаки:

— Глянь, братец Чжао... Смотритель Лю что, пытался вылизать алхимическую печь изнутри?

Лю побагровел так, что копоть на щеках потрескалась, забыл об осторожности и рявкнул:

— Ах вы, щенки немыт— ХРЯСЬ-ВУ-У-УХ!

Из его пасти вырвался двухметровый столб багрового пламени, вмиг спалив обоим ученикам челки и подпалив хворост. Над ущельем разнесся дикий визг, грохот покатившихся по ступенькам тел и отборная ругань, перемежающаяся новыми огненными залпами.

Наверху Цзян Ли молча проводил взглядом столб дыма над тропой и сплюнул на камни:

— Вот же мерзкий хряк. Ограбил, облаял, еще и на счетчик поставил. Ну ничего, жирный. В следующий раз я тебе такой сорт подгоню — будешь летать над сектой на реактивной тяге, причем другим концом.

Перед глазами мелодично звякнуло системное окно:

[ДЗЫНЬ! Сюжетное задание «Акт 1. Первый контракт» выполнено!]

Получено: 50 Очков опыта Садовода (60/100 до Ур. 2), 20 Очков Плодородия.

Награда: Семена «Лотоса Стального Тела (Дефектный)» (Синий ранг / Земной класс) — 2 шт.

Награда: Мешочек семян «Неизвестный корнеплод (Белый ранг / Смертный класс, 1)» — 5 шт., Базовый ремнабор дачника.

Глава 3. Быт бессмертного бомжа

Как только шаги и ругань смотрителя Лю окончательно стихли внизу ущелья, адреналин, державший Цзян Ли на ногах, испарился.

В глазах резко потемнело. Колени сами собой подогнулись, и он тяжело осел прямо на холодную каменную ступеньку крыльца, привалившись спиной к гнилому дверному косяку.

Тело мелко, противно колотило. Только сейчас до него в полной мере дошло, в каком состоянии ему достался этот «аккаунт».

Бывший хозяин тушки двое суток брел сюда пешком без крошки во рту, потом с размаху расквасил себе нос и захлебнулся в корыте. А новый владелец, даже не перевязав раны, два часа кряду махал мотыгой на каменистом пустыре и вдобавок попал под духовное давление культиватора Заложения Основ.

Ладони горели живым огнем — лопнувшие кровавые мозоли намертво присохли к деревянному древку мотыги. Переносица распухла и ныла при каждом вдохе, на скулах и подбородке засохла бурая корка крови вперемешку с черной копотью от пламенной отрыжки Лю.

Перед носом всё еще упрямо мигала плашка:

[Сюжетная кампания — Акт 1.2: Утилизация улик]

«Заложите 15 кг сорняков в Компостную яму или сбросьте в расщелину за сараем».

Цзян Ли сощурился, ища глазами красный обратный отсчет. Его не было. В отличие от проклятых дейликов, основная сюжетка времени не требовала и электрошоком не грозила.

— Идите лесом со своей уборкой, — сипло выдохнул он и смахнул окно в угол экрана. — У меня стамина в ноль и ХП на два чиха. Если я сейчас потащу эти пятнадцать кило колючек, можете сразу закапывать меня следом.

Правда, одна охапка черного бурьяна валялась прямо поперек узкой тропинки за углом сарая, мешая пройти. Цзян Ли, морщась от боли в пояснице, кое-как поднялся и ленивым пинком столкнул этот пучок сухой травы за край обрыва. Колючки беззвучно полетели в черную пасть глубокой расщелины, поросшей вековым туманом, и сгинули в пустоте — обычный дикий мусор, выросший без капли системной силы, канул в бездну даже без эха.

Зато за сараем обнаружилось кое-что поважнее квестов.

Прямо из трещины в отвесной скале сочился тонкий, но чистый ручеек ледяной родниковой воды, стекавший по замшелому желобу в треснувшую каменную бадью. Видимо, когда-то здесь умывались прежние обитатели пика.

Цзян Ли доковылял до бадьи, стащил через голову пропитавшееся потом, болотной тиной и кровью верхнее ханьфу и с наслаждением окунул лицо в ледяную воду.

Холод обожег кожу так, что перехватило дыхание, но туман в голове сразу рассеялся. Он долго, осторожно отмывал запекшуюся кровь с разбитого носа, оттирал сажу со щек и смывал грязь с ободранных ладоней. Вода в бадье быстро стала буро-серой.

Внутри сарая, в углу на куче прелой соломы, валялся тощий дорожный узелок оригинала — всё, что тот не успел потерять по пути на гору. Цзян Ли вытряхнул содержимое на пол. Ни одного духовного камня, ни одной медной монеты. Только сменная нижняя рубаха из грубого серого полотна, деревянный гребень со сломанным зубом и пустая фляжка из тыквы-горлянки.

Разорвав подол старой грязной одежды на полосы, Цзян Ли кое-как перебинтовал сбитые в кровь ладони, натянул сухую рубаху и присел у порога. Стало чище, но легче не стало — желудок скрутило таким спазмом, что перед глазами снова поплыли зеленые круги.

— Жрать... — простонал он, прижимая перевязанную руку к животу. — Мне бы сейчас хоть пачку сухой лапши, которой я подавился…

Он ткнул дрожащим пальцем в иконку «Небесного Рынка» в углу интерфейса, где сиротливо поблескивали его первые заработанные гроши: 5 медных монет и 20 Очков Плодородия.

Витрина «Небесного Рынка» развернулась перед ним длинным свитком, от которого у голодного человека мгновенно начиналось слюноотделение.

Румяные паровые булочки из духовной пшеницы, томленые утиные ножки в меду, нефритовый рис, пилюли Сытости... Вот только ценники под ними горели издевательским серым цветом: 50 медяков, 100 медяков, 10 низших камней.

Цзян Ли с тоской пролистнул список в самый низ, отфильтровав товары по цене «Для полной нищеты».

На самом дне каталога, рядом с сушеным навозом и приманкой для слепых кротов, мигала единственная доступная строчка с желтым ярлыком «Акция для новичков — скидка 90%!»:

[Лапша быстрого приготовления «Последний вздох Даоса» (Вкус: Пряная говядина Пяти Стихий)]

Цена: 5 медных монет (Лимит: 1 шт. в сутки).

Описание: Походный паек странствующих культиваторов в самонагревающейся бамбуковой банке. Достаточно потянуть за веревочку на дне.

Эффект: Полное утоление голода, +15% к заживлению бытовых ссадин и ушибов].

При слове «лапша» у Цзян Ли непроизвольно свело судорогой горло.

Перед глазами как наяву мелькнул темный экран монитора, золотая вспышка гаранта и проклятая полусырая макаронина, вставшая поперек дыхательных путей. Он машинально потер висок, которым приложился о гантель в прошлой жизни, и нервно сглотнул.

— Вы издеваетесь?.. — прошептал он, глядя на название «Последний вздох Даоса». — У вас там в отделе маркетинга черные юмористы сидят?! А пюрешки или пельменей у вас нет?!

Желудок в ответ издал такой протяжный, жалобный вой, что даже Плачущая Ива в горшке сочувственно вздрогнула листочками. Выбора не было: за пять медяков в этом проклятом магазине продавалась либо лапша, либо пакетик известки от жуков.

— Ладно. Один раз — не леголас, — мрачно буркнул Цзян Ли и нажал кнопку «Купить».

Пять медяков мгновенно списались в ноль, и прямо ему на колени с тихим хлопком упала пузатая бамбуковая банка, запечатанная плотной бумагой с иероглифами, и пара дешевых деревянных палочек.

Цзян Ли дернул за пеньковый шнурок на дне. Внутри банки что-то глухо зашипело, стенки нагрелись, и уже через минуту из-под бумажной крышки пополз такой густой, божественный аромат наваристого говяжьего бульона, зеленого лука, бадьяна и чеснока, что у Цзян Ли на глазах выступили непрошеные слезы.

Но стоило ему откинуть крышку и увидеть длинные, упругие пшеничные нити, плавающие в янтарном бульоне, как инстинкт самосохранения взвыл сиреной.

Цзян Ли опасливо огляделся по сторонам. Проверил, нет ли поблизости тяжелых тупых предметов, острых углов и сквозняков. Затем принудительно свернул все окна интерфейса Системы в крошечную точку, чтобы никакое внезапное уведомление не заставило его от неожиданности вдохнуть во время еды.

И только после этого взял палочки и принялся методично, с маниакальным упорством кромсать и рубить длинную лапшу прямо в банке на мелкие ошметки по полсантиметра длиной.

— Хрен вы меня второй раз на этом поймаете, — мстительно пробормотал он, отправляя в рот крошечную порцию порубленного теста и тщательно, как беззубый старик в санатории, пережевывая каждый кусочек ровно по тридцать два раза. — Никаких втягиваний на вдохе. Только кашица.

Горячий, пряный бульон полился по пищеводу, разливаясь по измученному телу блаженным живым теплом. Эффект системной еды сработал почти сразу: противная дрожь в коленях утихла, распухшая переносица перестала пульсировать, а содранная кожа на ладонях под тряпичными повязками приятно зудела, стягиваясь тонкой молодой пленочкой.

Выпив бульон до последней капли и на всякий случай трижды прокашлявшись, Цзян Ли с тихим стоном облегчения откинулся спиной на стену сарая. Впервые за этот безумный день он чувствовал себя почти человеком.

Над зубчатыми вершинами ордена Цанъюнь уже сгущались густые фиолетовые сумерки. Из ущелья потянуло ночной прохладой.

Цзян Ли тяжело поднялся, занес в сарай горшок с притихшей Пурпурной Ивой и поставил его в угол подальше от сквозняка.

— Только попробуй мне ночью завыть, — строго предупредил он саженец, погрозив перебинтованным пальцем. — Пущу на зубочистки.

Ива послушно прижала все три листочка к стволу, притворяясь обычной сухой веткой.

Сгребя в углу охапку более-менее сухой соломы и накрывшись сверху старым, просохшим на ветру плащом, Цзян Ли рухнул лицом в импровизированную постель. Перед самыми глазами в темноте тускло тикал таймер следующего ежедневного обновления, до которого оставалось еще двенадцать часов, но Цзян Ли уже было плевать — он провалился в глубокий, мертвецкий сон раньше, чем его щека коснулась соломы.

Проснулся Цзян Ли не от пения райских птиц, а от того, что ему прямо в ухо с противным восьмибитным писком заиграл системный будильник, а на переносицу шлепнулась ледяная капля утренней росы.

— Да заткнись ты... еще пять минут... — прохрипел он, пытаясь натянуть плащ на голову, но тут из дыры в прогнившей стене дунул такой пронизывающий горный сквозняк, что зубы выбили чечетку.

Цзян Ли сел на соломе, ежась от сырости, и мрачно оглядел свои «апартаменты».

При свете хмурого утра сарай выглядел еще печальнее, чем вчера. Половина соломенной крыши провалилась, открывая живописный вид на серые тучи. Дверь держалась на одной ржавой петле и жалобно скрипела от каждого порыва ветра, а посреди помещения всё так же красовалось злополучное деревянное корыто с тухлой водой, в котором отдал концы прежний владелец тела.

Прямо над дырявой балкой мигала серая системная приписка:

[Жилой модуль: Гнилой сарай батрака (Ур. 0 — Аварийное состояние)]

Комфорт: -20%.

Эффект проживания: Повышенный риск простуды, тоски и внезапного обрушения крыши на голову во сне.

— Спасибо, я заметил, — буркнул Цзян Ли, разминая затекшую шею. — Если к ночи пойдет дождь, я тут второй раз утону, даже нагибаться к корыту не придется.

Но сначала — святое. Таймер нового дня уже тикал в углу экрана.

[Ежедневное задание: Утренняя разминка]

1. Внесите в грядку 1 банку «Земляных червей-рыхлителей».

2. Посадите новую культуру и полейте водой.

Награда: 15 Очков опыта Садовода, 5 медных монет, 1 Капля Небесной Росы.

Цзян Ли вышел во двор, потягиваясь на холодном воздухе. Ладони под повязками почти зажили — дешманская системная лапша отрабатывала свои пять медяков на совесть.

Дейлик он закрыл за десять минут, действуя чисто по стрелочкам интерфейса. Вывалил на пустую грядку банку жирных светящихся червей из вчерашней бесплатной десятки — те со свистом вбурились в грунт, моментально превратив твердые комья в пушистую черную землю. Следом Цзян Ли, не глядя, воткнул туда пять семечек из награды за первый квест.

Что это были за семена — репа, редиска или очередная мутантная пакость — он понятия не имел. Для него они выглядели просто как белые кружочки с одной звездочкой рейтинга и обнадеживающей подписью: «Корнеплод обыкновенный. Взрывобезопасен».

Плеснув сверху воды из лейки и получив законные пять медяков с каплей росы, Цзян Ли решительно потер руки и повернулся к сараю.

— Так. А теперь займемся недвижимостью.

В инвентаре со вчерашнего вечера пылился «Базовый ремнабор дачника», оказавшийся на деле кривым молотком, мотком крепкой пеньковой веревки и горстью деревянных клиньев.

Следующие три часа на Пике Спящего Пепла стоял такой грохот, будто там строили осадную башню.

Первым делом Цзян Ли с наслаждением выволок во двор ненавистное корыто, вылил тухлую жижу за склон и отскоблил доски песком у ручья — вверх дном оно вполне сгодилось за крепкий верстак и лавку у входа. Затем он вбил клинья в расшатанные дверные косяки и подтянул петлю так, что перекошенная дверь наконец перестала болтаться на ветру и закрылась с плотным, глухим стуком.

С крышей пришлось повозиться. Вспомнив, как во дворе всё еще лежит куча жесткого, проволочного бурьяна из сюжетного квеста, Цзян Ли рассудил здраво: зачем добру пропадать? Колючие стебли местных сорняков не брала даже деревянная мотыга, а значит, и дождь не пробьет.

Связав около трети выкорчеванного бурьяна в тугие снопы и перемазавшись в глине у ручья, он залез по шаткой приставной лестнице наверх и намертво законопатил зияющие дыры в кровле. Заодно щели в стенах забил сухим мхом и остатками старой рогожи.

Когда он, взмыленный и покрытый древесной трухой, спрыгнул на землю, сарай перед ним коротко мигнул зеленым светом:

[ДЗЫНЬ! Жилой модуль обновлен!]

«Гнилой сарай батрака» -> «Латаная хижина отшельника (Ур. 1)».

Комфорт: Базовый (Не капает за шиворот, защита от ветра +40%).

Бонус: Восстановление сил во сне ускорено на 15%.

Примечание: Использовано 5 кг сорняков в качестве стройматериала. Прогресс квеста «Утилизация улик»: 5/15 кг!

Оставалось разобраться с внутренним убранством.

В дальнем углу сарая, под ворохом прогнивших рогож и битой черепицы, Цзян Ли раскопал старый, почерневший от времени очаг, сложенный из дикого плитняка. Дымоход был напрочь забит сухими сосновыми иголками и брошенным вороньим гнездом, из-за чего любая попытка развести огонь превратила бы хижину в коптильню для окороков.

— Ну конечно, — проворчал Цзян Ли, вооружаясь длинной кривой палкой. — Предыдущий жилец тут что, сырым мхом питался?

Полчаса он с кашлем и проклятиями шуровал палкой в каменной трубе, пока сверху с глухим стуком не вывалился плотный ком слежавшейся хвои и сухого бурьяна. Проверив тягу горящей щепкой и убедившись, что сизый дымок бодро утягивает в отверстие под коньком крыши, Цзян Ли из обломков старых досок сколотил у окна кривоватый, но вполне устойчивый столик и приладил над очагом деревянную полку для утвари.

Когда он перенес на новый столик глиняный горшок с Черенком Плачущей Пурпурной Ивы, капризная реликвия с подозрением потянулась веточкой к теплому камню очага. Не почувствовав ненавистного сквозняка, саженец издал тихий, умиротворенный писк, похожий на мурлыканье сытого котенка, и развернул свои поникшие фиолетовые листья навстречу солнечному зайчику, падающему сквозь чистую оконную раму.

[ДЗЫНЬ! Уровень комфорта питомца повышен!]

«Черенок Плачущей Пурпурной Ивы доволен отсутствием сквозняков. Риск внезапного ультразвукового воя снижен на 50%! Получено: 10 Очков опыта Садовода».

Цзян Ли устало ухмыльнулся, глядя на аккуратно прикрытую дверь и заделанную крышу. Внутри больше не гулял ледяной ветер, пол был выметен сухой веткой, а на самодельном столике у окна в своем горшке мирно грелась на пробившемся сквозь тучи солнечном луче Пурпурная Ива, даже выпустив от удовольствия четвертый крошечный листок.

— Ну вот, — с гордостью выдохнул Цзян Ли, упирая руки в бока. — Уже похоже на стартовую базу. Еще бы диван сюда, нормальный сортир и кого-нибудь, кто будет махать этой чертовой тяпкой вместо меня…

Глава 4. Картонная репа и ночная сирена

Мечтать о помощниках было приятно, но оставшиеся десять килограммов колючего бурьяна посреди двора сами себя убирать не собирались.

Цзян Ли вздохнул, поплотнее замотал ладони обмотками и стащил охапки сорняков в дальний угол двора, где Система подсветила зеленым контуром «Компостную яму (Ранг 1)». Вытряхнув туда колючки и второй мешок сушеного помета куропатки, он притоптал кучу. Яма затянулась полупрозрачной пленкой, и перед глазами вспыхнул салют из пикселей:

[ДЗЫНЬ! Сюжетное задание «Акт 1.2: Утилизация улик» выполнено!]

Получено: 30 Очков опыта Садовода.

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Уровень Садовода повышен до Ур. 2 («Сельский любитель»)!]

— Лимит грядок увеличен: доступно 3 слота!

— Подсказка развития: «До разблокировки функции [Контракт Помощника по хозяйству] осталось 3 уровня (Требуется Ур. 5 Садовода)».

При виде последней строчки глаза Цзян Ли загорелись огнем истинного игромана:

— Пятый уровень — и мне дадут помощника на грядки?! Держись, целина, сейчас будем качаться на полную!

Тут над первой грядкой прозвенел таймер. Земля треснула, и наружу вытолкнуло пять круглых, бледно-серых корнеплодов размером с кулак. Цзян Ли выдернул один за ботву и глянул на карточку предмета:

[Получено: «Каменная Репа Сытости» — 5 шт.]

Редкость: Белый — Обычный (В мире культиваторов: Смертный класс, средний порядок).

Бафф: Утоляет голод на 24 часа, ускоренно наращивает мышечную массу и укрепляет кости у истощенных (+1 к Выносливости).

Дебаф (Кустарная посадка): На вкус как размокший картон с мелом. При употреблении более одного клубня за раз вызывает «Эффект чугунного живота» (тяжесть в желудке увеличивает вес тела вдвое на 6 часов).

— Белый ранг, обычный ширпотреб, — хмыкнул Цзян Ли, споласкивая репу в ручье. — Зато качает статы и не заставляет дышать пламенем.

Осторожно нарезав два клубня мелкими кубиками, он принялся жевать. Вкус и впрямь был как у старой обувной коробки, но Цзян Ли упрямо доел оба клубня. Через минуту по тощим рукам и спине разлилась густая волна тепла. Кости глухо похрустывали, а под кожей на плечах и груди, где еще утром торчали ребра, проступил первый плотный слой крепких мышц.

Вот только когда Цзян Ли попытался бодро вскочить с перевернутого корыта, он с глухим кряхтением осел обратно. В животе было такое чувство, словно он проглотил пудовую чугунную гирю. Каждый шаг буквально вдавливал подошвы в грунт.

— Ух ты ж... — пропыхтел Цзян Ли. — Зато никаким ветром со скалы не сдует.

Переваливаясь с ноги на ногу, как водолаз в свинцовых ботинках, он подошел к окну сарая, где на новом столике грелась на солнышке Плачущая Пурпурная Ива, и решил проверить, нельзя ли подкормить чем-нибудь его главную красную реликвию, чтобы снять с неё пометку «Критически повреждено».

Цзян Ли ткнул пальцем в карточку саженца. В воздухе развернулось подробное окно состояния:

[Статус питомца: Черенок Плачущей Пурпурной Ивы]

Редкость: Красный — Реликвия (В мире культиваторов: Божественный класс в упадке).

Уровень восстановления: 0.1% (Хронический стресс, нехватка тепла и духовной влаги).

Доступный рацион: Чистая ключевая вода (комнатная температура), Капли Небесной Росы, слезы раскаявшихся грешников.

Внимание: Строго запрещено поливать ледяной водой, ругать вслух и оставлять на сквозняке!

— Слезы раскаявшихся грешников? — Цзян Ли скептически приподнял бровь, разглядывая четыре фиолетовых листочка. — Слышь, бонсай недоделанный, и где я тебе на этой лысой горе грешников найду? Может, тебе кусочек репы покрошить?

Услышав обидное слово «недоделанный», Пурпурная Ива тут же оскорбленно задрожала, свернула листья трубочкой и начала набирать в стебель воздух, явно готовясь выдать ультразвуковую серенаду.

— Стоп-стоп-стоп! Шутка! Это был комплимент! — Цзян Ли в панике выставил ладони вперед и без раздумий пожертвовал из инвентаря свою единственную «Каплю Небесной Росы», полученную за утренний дейлик.

Золотистая, пахнущая весенней грозой капля упала прямо на макушку фиолетового черенка.

Ива мгновенно передумала рыдать. Она с наслаждением впитала росу, блаженно потянулась всем стеблем и потерлась листочком о палец Цзян Ли.

[ДЗЫНЬ! Восстановление реликвии: 0.1% -> 0.5%!]

«Мощность звуковой волны и радиус ночного обнаружения чужаков увеличены на 20%! Текущий статус ивы: Сытая и гордая».

— То-то же, — выдохнул Цзян Ли, вытирая пот со лба. — Капризнее, чем лимитированная вайфу из гачи. Одна капля росы в день — и весь мой бюджет вылетит в трубу.

До вечера он, тяжело топая по двору со своим «чугунным животом», расчистил еще две грядки под новые слоты и засеял их на ночь. Когда стемнело, прислонил деревянную мотыгу к стене у входа, закрыл дверь и растянулся на сухой соломе.

Он не знал, что внизу, в бараках Внешнего двора, этой ночью кое-кому было не до сна. Слух о том, что смотритель Лю после визита на Пик Спящего Пепла пробил восьмилетний застой и опалил огненным дыханием пол-лестницы, облетел секту мгновенно. И сильнее всех от зависти крутило ученика Чжао Линя — того самого парня с подпаленной челкой, который вчера смеялся над безбородым смотрителем.

«Этот Цзян Ли даже Концентрацию Ци не освоил! — рассуждал Чжао Линь, карабкаясь в полночь по тропе с мешком за плечами. — Сейчас тихонько выкопаю всю его рассаду и прихвачу инструменты!».

К часу ночи тощая фигура перемахнула через развалины ограды. Увидев у стены сарая деревянную мотыгу и медную лейку, Чжао Линь ухмыльнулся и уверенно схватился за черенок тяпки, чтобы поддеть рассаду.

В ту же секунду древко вспыхнуло красными иероглифами:

[ОШИБКА ДОСТУПА! Инструмент привязан к владельцу аккаунта!]

«Попытка захвата имущества без статуса [Помощник по хозяйству]. Включена противоугонная защита!»

По ладоням Чжао Линя ударил разряд тока, а деревянный черенок мгновенно налился весом каменной плиты и рухнул вниз, намертво придавив вору правую ступню к земле.

— А-а-ай! — вскрикнул Чжао Линь, дернулся в темноте и со всего маху врезался плечом в ставень сарая, опрокинув стоявшую у окна полную лейку ледяной воды прямо внутрь — точно в горшок на подоконнике.

В сарае повисла тишина.

Черенок Плачущей Пурпурной Ивы — подкормленной небесной росой реликвии Красного ранга (Божественного класса в упадке), которая мирно дремала в тепле, — задрожал всеми четырьмя мокрыми листочками. Глубокая вселенская обида переполнила саженец. Веточка выгнулась дугой... и над горами разнесся пронзительный ультразвуковой вой:

— У-И-И-И-И-И-И-ИХ!..

Звуковая волна ударила на три ли вокруг. Для Цзян Ли, защищенного привязкой Системы, звук был приглушен, но даже так он подскочил на соломе. А вот Чжао Линю снаружи досталось сполна: вся его жадность сменилась невыносимой тоской и жгучим стыдом, а из глаз в три ручья брызнули слезы.

Когда Цзян Ли, тяжело топая из-за «чугунного живота», распахнул дверь с поленом в руке, посреди двора, прижатый к земле деревянной тяпкой, стоял на коленях ученик с подпаленной челкой и навзрыд голосил на всю гору:

— Ма-а-атушка-а-а! Прости меня, грешного-о-о! Я больше никогда не буду воровать чужую редиску и подсыпать соль старшему брату в чай! Мне так одиноко в этом мире-е-е!..

Цзян Ли медленно опустил полено, глядя на рыдающего воришку и всплывшее окно:

[ДЗЫНЬ! Сработала пассивная защита участка!]

«Обнаружен ночной расхититель грядок. Желаете сдать нарушителя в Приказ Дисциплины или выставить счет за моральный ущерб вашей Пурпурной Иве?»

По губам Цзян Ли поползла предвкушающая улыбка:

— Ну здравствуй, ночной спонсор. Поговорим о компенсации за душевные раны моего фикуса?

Первым делом Цзян Ли просунул руку в окно сарая, вытер мокрый горшок краем сухой тряпки и бережно укутал дрожащий саженец старым шарфом:

— Тише ты, сирена фиолетовая. Свои в доме. Сейчас мы с этого щедрого дяди стрясем тебе на удобрения высшего сорта.

Пурпурная Ива обиженно шмыгнула веточкой, жадно впитала из воздуха пару капель пролитых Чжао Линем «слез раскаявшегося грешника» и довольно замолчала. Внизу, в казармах у подножия горы, десятки разбуженных среди ночи учеников в недоумении утирали мокрые от слез щеки, крестясь на темную вершину Пика Спящего Пепла и шепчась о проснувшемся горном призраке.

Чжао Линь во дворе судорожно всхлипнул, приходя в себя после звукового удара. Увидев стоящего над ним вплотную Цзян Ли, вор в панике попытался оттолкнуть его ногой в живот и вырваться.

Глухой удар!

Сапог Чжао Линя врезался в пресс Цзян Ли — и с тем же успехом мог бы пнуть вековой гранитный валун. Благодаря «Эффекту чугунного живота» от двух съеденных реп тело Цзян Ли даже не качнулось, зато у самого Чжао Линя жалобно хрустнули пальцы в носке сапога.

Глаза воришки округлились от первобытного ужаса:

«Несгибаемое Алмазное Тело?! Да он же скрытый мастер закалки плоти! А эта деревянная мотыга весит как гора Тайшань — это же артефакт Земного класса!»

— П-пощадите, старший брат Цзян! — взвизгнул Чжао Линь, окончательно теряя остатки наглости и бухаясь лбом в землю. — Меня бес попутал! Не сдавайте меня в Приказ Дисциплины, меня же на рудниках сгноят!

Цзян Ли с самым непроницаемым и грозным видом (потому что нагибаться с пудовой гирей в желудке было попросту тяжело) постучал поленом по собственной ладони:

— Рудники — дело хорошее, воздух там свежий. А ну докладывай, разведчик: кто тебя сюда послал? Смотритель Лю решил вернуть должок за свою спаленную бороду?

— Н-нет, старший брат! Клянусь Небом, я сам пришел! — захлебываясь остаточными слезами от ауры ивы, затараторил Чжао Линь. — Смотрителю Лю сейчас вообще не до вас! Он прошлой ночью во сне чихнул и спалил себе казенный матрас со шторами, а утром заперся в боковом зале и объявил, что ушел в глубокую медитацию закреплять прорыв на Заложении Основ! Просто по всей казарме пошел слух, что у вас тут растут божественные травы клана Шэнь, а у нас через четыре дня квартальный зачет по выносливости... Кто не сдаст — тому паек вдвое режут и отправляют чистить отхожие ямы! Вот я и думал... хоть корешок утянуть!

Цзян Ли задумчиво прищурился. Значит, во Внешнем дворе грядет обязательный экзамен по физподготовке, а местные ученики сидят на голодном пайке и трясутся за свои места? Да это же готовый, горячий рынок сбыта для его картонной репы!

— Ладно, живи пока, — милостиво кивнул Цзян Ли. — Я человек отходчивый. Выворачивай мешок и кошелек. Всё, что принес — пойдет на лечение нервного срыва моей драгоценной ивы и штраф за ночной визит.

Трясущимися руками Чжао Линь мгновенно вытряхнул на камни всё свое имущество. Улов оказался более чем приятным: восемь тускло мерцающих низших духовных камней — все его сбережения за полгода, добротный теплый стеганый халат Внешнего двора, огниво и сверток с вяленой олениной.

Цзян Ли двумя пальцами, будто невесомую соломинку, поднял привязанную к его аккаунту деревянную мотыгу со ступни вора. Чжао Линь при виде такой «нечеловеческой силищи» едва не икнул от благоговения.

— И последнее, — Цзян Ли достал из кармана два серых клубня «Каменной Репы Сытости» и сунул их прямо в руки ошалевшему вору. — Это «Пилюля Каменного Молчания» клана Шэнь. Съешь обе прямо сейчас при мне. Если кому-нибудь внизу проболтаешься о том, что пытался меня ограбить — пилюля в твоем животе обратится в булыжник и утянет тебя на дно колодца. Жуй давай!

Перепуганный до полусмерти Чжао Линь, давясь и обливаясь слезами, за минуту сгрыз оба картонных клубня вместе с кожурой.

Эффект не заставил себя ждать. Стоило воришке вскочить на ноги, чтобы дать стрекача, как в его животе глухо ухнуло, колени согнулись под невыносимой тяжестью, и вместо резвого бега он, отчаянно кряхтя и переваливаясь с боку на бок, как набитый свинцом пингвин, мелкими шажками заковылял вниз по лестнице, свято веря, что внутри него тикает смертельное проклятие дома Шэнь.

Цзян Ли проводил его взглядом, с довольным звоном подбросил на ладони мешочек с восемью духовными камнями и улыбнулся всплывшему окну:

[ДЗЫНЬ! Защита огорода завершена блестяще!]

Получено: 40 Очков опыта Садовода (70/100 до Ур. 3).

Обнаружена твердая валюта: Низший духовный камень — 8 шт.

«Желаете пополнить баланс Небесного Рынка и разблокировать каталог семян Зеленого (Необычного) ранга?»

Перед тем как забраться обратно под теплый плащ, Цзян Ли не удержался и на пробу разжег трофейное огниво Чжао Линя, подпалив сухую хворостину в только что прочищенном каменном очаге.

Огонь весело затрещал, разгоняя ночную сырость по углам сарая. Над очагом он подвесил на палке пару полосок добытой вяленой оленины, чтобы мясо слегка прогрелось и пустило пряный дымок, а сам устроился у огня, пересчитывая восемь мутно-голубых кристаллов.

На ощупь низшие духовные камни походили на теплые морские голыши, внутри которых лениво перетекал слабый туман. Для его собственного тела, не знающего ни единой техники медитации, эта энергия была совершенно бесполезна — сколько ни сжимай камень в кулаке, сильнее не станешь. Зато мобильная Система реагировала на них как голодный пес на сахарную кость: иконка «Пополнить счет» в углу зрения так и подпрыгивала, подмигивая золотой рамкой.

— Спокойно, родная, все финансовые операции — утром на трезвую голову, — зевнул Цзян Ли, пряча мешочек с камнями под охапку соломы у изголовья. — Ночью в гачу донатят только безумцы, это я тебе как краевед с посмертным стажем говорю.

Проверив напоследок засов на двери и убедившись, что Пурпурная Ива на столике у окна сладко посапывает в своем глиняном горшке, Цзян Ли с чистой совестью задул огонек масляной плошки. Завтрашний день обещал быть интересным: впервые с момента попадания в этот безумный мир у него в кармане звенел стартовый капитал, а значит, пора было переходить от выживания к настоящему бизнесу.

Глава 5. Грабительский курс и культ Чугунной Репы

Оставшуюся часть ночи Цзян Ли спал как убитый, укрывшись трофейным стеганым халатом Чжао Линя. В подлатанной хижине было тепло, ветер больше не завывал в щелях, а в изголовье на чистой тряпице уютно поблескивали восемь низших духовных камней.

Едва утренний будильник пропищал побудку, Цзян Ли даже не стал ругаться. Он бодро вскочил с соломы, зажевал кусок вяленой оленины из запасов ночного гостя и первым делом открыл вкладку «Пополнение баланса».

— Ну давай, родная, покажи мне свой курс обмена, — потер он ладони, поднося к светящемуся окну три мутных серо-голубых кристалла.

Прямо из воздуха высунулась нарисованная золотая пасть мифического зверя Писяо — традиционного китайского символа богатства, который по легендам только поглощал золото и никогда не отдавал обратно. Пасть с чавканьем проглотила три духовных камня, громко рыгнула зелеными искрами и выдала чек:

[Транзакция одобрена!]

Внесено: Низший духовный камень (Качество: Мусор с примесями) — 3 шт.

Комиссия Небесного Банка Дао за обработку платежа: 40%.

Налог на развитие серверов Нижнего мира: 10%.

Итого зачислено: 150 медных монет Небесного Рынка и 3 Духовных Нефрита.

У Цзян Ли от возмущения кусок оленины застрял поперек горла. Он торопливо запил его водой из фляжки и уставился на экран:

— Комиссия пятьдесят процентов?! Вы там совсем совесть потеряли?! Да даже ростовщики на базаре меньше дерут! Какой еще налог на развитие серверов, у вас тут интерфейс на коленке сделан!

Он яростно ткнул пальцем в мелкую серую сноску «Пользовательское соглашение Небесного Банка Дао» внизу чека. В воздухе тут же развернулась простыня казенного текста:

«Пункт 4.12: Пользователь Нижнего мира обязуется безропотно оплачивать межпространственный трафик передачи духовной материи. В случае попытки оспорить комиссию или обругать зверя-кассира Писяо, комиссия на следующую операцию автоматически повышается до 75% за моральный вред сотруднику банка».

Цзян Ли мгновенно захлопнул рот, натянул на лицо самую фальшивую, приветливую улыбку и ласково помахал ручкой золотой морде на экране:

— Какой хорошенький, пухленький Писяо! Кушай на здоровье, чтоб тебя... то есть долгих лет жизни вашему банку!

Писяо на экране нагло подмигнул ему золотым глазом и спрятался обратно в иконку магазина. Остальные пять камней Цзян Ли благоразумно припрятал за пазуху: кормить эту бездонную пасть без крайней нужды не хотелось, да и живые деньги в кармане грели душу надежнее пикселей.

Зато во дворе его ждал приятный сюрприз.

Над «Компостной ямой (Ранг 1)» в углу участка клубился густой фиолетово-зеленый парок, а таймер переработки показывал заветные нули. Цзян Ли подошел к яме, зажал нос рукавом и ткнул кнопку сбора.

[ДЗЫНЬ! Переработка отходов завершена!]

Получено: ◇ «Ядреный перегной первой закваски» — 3 мешка (Ускоряет рост культур на 25%, повышает шанс мутации побочных свойств).

Получено: 30 Очков опыта Садовода!

Перед глазами тут же ударил золотой столб света, рассыпавшийся хороводом мелких звездочек:

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Уровень Садовода повышен до Ур. 3 («Опытный дачник»)!]

— Лимит грядок увеличен: доступно 5 слотов!

— Снижен расход выносливости при работе мотыгой на 20%.

— Открыта сюжетная глава: [Акт 1.3: Минеральное голодание].

Цзян Ли с интересом развернул свиток нового сюжетного задания.

[Сюжетная кампания — Акт 1.3: Минеральное голодание]

«Описание: Каменистая почва Пика Спящего Пепла бедна природными солями и духовными минералами. При попытке выращивать растения Зеленого ранга и выше без минеральной подкормки скорость роста падает, а побочные эффекты искажаются.

Задача 1: Достигните 5-го уровня Садовода, возделывая базовые и необычные культуры.

Задача 2 (Откроется на Ур. 5): Отправьтесь к Старым Соляным Рудникам ордена Цанъюнь, добудьте 10 кг Духовной Каменной Соли и подпишите контракт с первым Помощником по хозяйству.

Награда за главу: Свиток "Контракт батрака (Слот №1)", Семена Синего (Редкого) ранга и рецепт Минеральной подкормки».

— Так вот почему Лю грозил мне соляными рудниками, — протянул Цзян Ли, задумчиво почесав переносицу. — Значит, на пятом уровне нам в любом случае топать туда за солью и помощником. Отлично, хоть не впустую ноги бить.

Не теряя времени, он открыл обновленный каталог «Небесного Рынка», где теперь ярко светилась вкладка товаров Зеленого (Необычного) ранга, а ниже под амбарными замками дразнили воображение вкладки Синего, Фиолетового и Оранжевого рангов.

Ради интереса Цзян Ли заглянул в раздел «Садовая автоматизация (Доступно с Ур. 15)» и только горько вздохнул: там за пятьдесят тысяч духовных камней продавался «Нефритовый Голем-Поливальщик с функцией отпугивания ворон», а за сто тысяч — «Магический Купол Вечной Весны».

— Ладно, до големов нам еще пахать и пахать, — вздохнул он и вернулся в раздел семян для простых смертных, выложив полсотни медных монет за два пакета новых культур. Как обычно, в ботанические тонкости он не вникал: выбрал то, где звездочек было побольше, а цвет рамки поярче.

Первым лотом шли семена с названием «Огненный вьюнок (Улучшенный штамм, Зеленый ранг)» — специально на случай, если надо будет снова подкоптить какого-нибудь проверяющего. А вторым — загадочный «Слезоточивый Лук Бодрости (Зеленый — Необычный / Смертный класс, высший порядок)», обещавший в описании мгновенно снимать усталость и разгонять сонную одурь.

За полдня Цзян Ли с заметно возросшей после вчерашней репы силой в руках и двадцатипроцентной скидкой на выносливость от третьего уровня раскопал еще две грядки, доведя свой огород до пяти ровных полос, густо засыпал их свежим перегноем из ямы и засеял всё под чистую.

Он как раз вытирал пот со лба у родника, когда со стороны разрушенных ворот пика донеслось осторожное, деликатное покашливание.

— Кхм... Старший брат Цзян? Вы у себя?..

Цзян Ли нахмурился, перехватил поудобнее деревянную мотыгу и вышел к воротам.

У нижней ступеньки, не решаясь переступить черту двора без спроса, переминались с ноги на ногу трое парней лет семнадцати в серых робах Внешнего двора. Впереди всех, заискивающе кланяясь, стоял не кто иной, как вчерашний ночной гость Чжао Линь.

Вот только выглядел Чжао Линь совсем не как потерпевший.

Его вечно ссутуленная спина распрямилась, под глазами исчезли синяки от недосыпа, а в движениях появилась такая бодрая, пружинистая легкость, что два его приятеля позади смотрели на него с откровенной завистью.

Дело было в том, что ровно на рассвете шестичасовой дебаф «чугунного живота» у Чжао Линя закончился, а вот чистый бафф двух съеденных клубней «Каменной Репы Сытости» сработал на все сто. На утренней тренировке во Внешнем дворе Чжао Линь, который раньше падал без сил после двадцати взмахов деревянным мечом, на глазах у онемевших сверстников отмахал триста ударов подряд, да еще и случайно расколол тренировочный столб кулаком!

Когда обалдевшие соседи по казарме прижали его к стенке с расспросами, Чжао Линь, помня о «проклятии молчания», про свой ночной позор с тяпкой и слезами благоразумно умолчал. Зато под большим секретом шепнул двум лучшим приятелям, что молодой господин Цзян с Пика Спящего Пепла — непризнанный гений закалки тела, который из великодушия угостил его древним снадобьем клана Шэнь.

— Чего явился, пингвин ночной? — лениво поинтересовался Цзян Ли, опираясь на мотыгу, при виде которой Чжао Линь рефлекторно отдернул правую ногу назад. — Добавки захотел?

— Ну что вы, старший брат Цзян! — Чжао Линь согнулся в три погибели, почтительно толкнув локтем двух своих товарищей. — Я исключительно с благодарностью! После вашей «Пилюли Каменного Молчания» у меня утром открылось второе дыхание на первой ступени Закалки Тела! Вот мои младшие братья по казарме — Сун и Ли — умоляли привести их к вам. У них через три дня зачет по выносливости: если не сдадут, смотритель Лю урежет им паек вдвое!

Двое худых, бледных парней за спиной Чжао Линя синхронно поклонились и с надеждой протянули вперед сложенные лодочкой ладони, на которых лежало по четыре низших духовных камня:

— Старший брат Цзян! Смилуйтесь, продайте нам хотя бы по одной вашей чудесной серой пилюле! Мы никому не скажем!

Цзян Ли перевел взгляд с восьми тускло светящихся камней в руках парней на три оставшихся клубня Белой «Каменной Репы Сытости», которые лежали у него в корзинке у крыльца. Себестоимость — ноль медяков, время роста — пара часов, ранг в Системе — обычный белый ширпотреб. А местные готовы отрывать его с руками по четыре духовных камня за штуку!

В голове Цзян Ли со звоном кассового аппарата сошлись все цифры.

Лицо его мгновенно стало суровым и неприступным, как у седобородого грандмастера на вершине мира.

— Вам крупно повезло, что у меня сегодня хорошее настроение, — важно произнес Цзян Ли, небрежно смахивая пылинку с рукава и вынося с крыльца два серых, облепленных сухой землей клубня репы. — Это «Корни Тысячелетней Твердыни». Осталось ровно две штуки из старых запасов. Четыре камня за корень — цена чисто символическая, только ради вашей тяги к боевым искусствам.

Парни с дрожащими от счастья руками высыпали камни ему в ладонь и бережно приняли серые клубни. Один из них — круглолицый паренек по имени Сун — осторожно понюхал репу и растерянно моргнул:

— Старший брат Цзян... а почему от этого великого корня так пахнет сырой грядкой и... старой бумагой? Его точно не нужно варить в алхимическом котле?

Цзян Ли смерил его взглядом, полным бесконечного сострадания к человеческой глупости:

— Невежда. Высшие мастера клана Шэнь давно отказались от грубого огня печей, который убивает первозданный дух природы! То, что тебе кажется запахом бумаги — это аромат Древних Свитков Земли, а сухая глина на кожуре запечатывает внутри чистую ян-энергию!

Затем он откусил половинку от третьего оставшегося клубня и протянул остаток Чжао Линю, чтобы тот не чувствовал себя обделенным:

— Держи, Чжао. Это твой агентский процент за привлечение клиентов. Будешь у меня официальным дистрибьютором по Внешнему двору: с каждых пяти покупателей — полрепы бонусом!

Чжао Линь от такой чести едва не прослезился, хотя слово «дистрибьютор» прозвучало для него как название какого-то грозного боевого титула столицы.

Парни под его присмотром тут же принялись с хрустом грызть картонные клубни прямо у ворот, морщась от сухости во рту, но упрямо глотая каждый кусок.

— Только учтите три железных правила моей лавки, — с серьезным лицом добавил Цзян Ли, пряча восемь свежих камней в кошелек. — Первое: первые шесть часов после приема не вздумайте прыгать через ручьи и лазить по деревьям. Древняя энергия Земли должна утрамбоваться в нижнем даньтяне, поэтому в животе будет приятная... свинцовая основательность. Второе: стукачей и подхалимов старост ко мне не водить. И третье: если кто-то еще из надежных ребят захочет укрепить тело или взбодриться перед зачетом — приводите сегодня к закату, у меня как раз дозревает элитный изумрудный сорт.

Через пять минут двое счастливых покупателей, внезапно потяжелевших на пуд каждый, с кряхтением и блаженными улыбками заковыляли вниз по склону, поддерживаемые гордым «дистрибьютором» Чжао Линем.

А перед глазами Цзян Ли с тихим звоном развернулась новая системная плашка:

[ДЗЫНЬ! Совершена первая свободная сделка на внешнем рынке!]

Получено: 50 Очков опыта Садовода (50/100 на Ур. 3).

Разблокировано достижение: «Спекулянт Смертного класса» (+10% к доверию покупателей из числа низших учеников).

Текущий капитал в инвентаре: 13 низших духовных камней!

Цзян Ли подбросил тяжелый кожаный мешочек на ладони и довольно прищурился на свои пять дымящихся грядок. Жизнь на проклятом пике определенно начинала налаживаться.

Проводив покупателей, Цзян Ли вернулся к своим пяти грядкам и присел на корточки у края полосы, где под слоем рыхлой земли уже проклевывались ярко-зеленые, острые перья «Слезоточивого Лука Бодрости».

Таймер над рассадой мерно отсчитывал минуты, но стоило Цзян Ли присмотреться к почве повнимательнее, как он заметил странную деталь. Вокруг каждого изумрудного ростка черная земля постепенно светлела, покрываясь тонкими белесыми разводами, похожими на высохшую соль на старых сапогах.

Он щелкнул пальцем по иконке диагностики грунта:

[Анализ почвы: Грядка №4 (Культура Зеленого ранга)]

«Текущий уровень минералов: 18% (Быстрое падение!).

Предупреждение: Культуры Зеленого ранга потребляют впятеро больше минеральных солей, чем обычная ◇ Белая репа. Корневая система растения вытягивает последние крупицы калия и горной щелочи из скальной породы Пика Спящего Пепла!»

— Быстро же ты жрешь казенную землю, лучок, — пробормотал Цзян Ли, почесав затылок. — Значит, эту партию мы сегодня еще соберем, а вот дальше без похода на соляные рудники огород точно встанет на прикол.

Он зачерпнул медной лейкой воды из родника и бережно полил все пять полос. От соприкосновения с влагой зеленые перья лука бодро задрожали, выпустив в воздух первое тонкое облачко ментолово-лукового пара.

Цзян Ли невольно чихнул, сморгнул выступившую в уголке глаза слезинку и вдруг почувствовал, как усталость в пояснице после утренней копки словно рукой сняло. В голове прояснилось, а в пальцах появилась такая легкая, звонкая бодрость, будто он только что выпил двойной эспрессо.

— Ого, — уважительно протянул он, отступая на шаг от грядки. — Если меня так бодрит просто от запаха ботвы, то что же будет с тем бедолагой, который решит откусить целую луковицу?

Усмехнувшись собственным мыслям, Цзян Ли прикрыл грядки от горного ветра старыми щитами из плетеного бурьяна и отправился в хижину перекусить остатками оленины. До вечернего созревания изумрудного урожая оставалось еще несколько часов, и он собирался провести их с максимальной пользой для здоровья — то есть горизонтально на сухой соломе.

Глава 6. Луковый прорыв и очередь у ворот

К вечеру второго дня над пятью грядками Пика Спящего Пепла стоял странный, тревожный гул.

Семена Зеленого ранга, щедро присыпанные ядреным перегноем, пошли в рост быстро, но за полчаса до конца таймера земля на грядках вдруг пошла мелкими трещинами и окончательно выцвела до пепельно-белесого оттенка.

Прямо над всходами замигал желтый восклицательный знак:

[Внимание! Критическое минеральное голодание почвы!]

«В грунте полностью исчерпаны запасы природных солей!

Эффект истощения: Дальнейшая посадка на этих грядках невозможна до внесения Духовной Каменной Соли.

Влияние на текущий урожай: Растения впитали остатки едкой щелочи со дна скалы — побочный эффект усилен на 200%!»

— На двести процентов? — Цзян Ли с опаской покосился на набухшие изумрудные луковицы, торчащие из потрескавшейся земли. — То есть если там было написано «слезоточивый», то теперь это химическое оружие массового поражения?

Таймер звякнул нулями, и пять грядок синхронно вытолкнули наружу десяток крупных, переливающихся малахитовым глянцем луковиц и две тугие плети улучшенного «Огненного вьюнка».

Едва Цзян Ли наклонился, чтобы собрать урожай в корзину, как от луковиц пахнуло таким забористым, термоядерным духом дикого чеснока, хрена и горной мяты, что у него даже через защитный фильтр владельца аккаунта защипало в носу.

[Сбор урожая завершен!]

Получено: «Слезоточивый Лук Бодрости (Щелочной мутант)» — 10 шт.

Редкость: Зеленый — Необычный (В мире культиваторов: Смертный класс, высший порядок).

Бафф: Полностью снимает физическую и духовную усталость на 12 часов, ускоряет движение крови и удваивает скорость отработки боевых стоек.

Дебаф (Усилено минеральным голоданием!): «Плач Девяти Источников» — едкий эфирный сок вызывает неудержимое слезотечение на 4 часа. Глаза не видят дальше вытянутой руки, но ноги бегут сами.

Получено: 80 Очков опыта Садовода!

Перед глазами тут же вспыхнула золотая плашка повышения уровня:

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Уровень Садовода повышен до Ур. 4 («Зажиточный огородник»)!]

«До открытия слота [Помощник по хозяйству] и похода на Соляные Рудники остался всего 1 уровень (0/100 до Ур. 5)!»

— Один уровень остался! — радостно выдохнул Цзян Ли, отставляя корзину с ядреным луком на лавку. — Сейчас бы кому-нибудь сбагрить эту партию, и можно идти за помощником…

И словно в ответ на его молитвы, снизу с тропы донеслось знакомое, тяжелое сопение и грозный скрип кожаного пояса.

На площадку перед воротами, переваливаясь с ноги на ногу, выкатился смотритель Лю.

Вид у начальника хозчасти был колоритный: голый подбородок жирно блестел от какой-то зеленой заживляющей мази, а на месте спаленной правой брови красовалась жирная кривая дуга, явно нарисованная печным угольком.

Лю явился сюда неспроста. Час назад ему доложили, что заморыш Чжао Линь на тренировочном плацу голыми руками разнес дубовый столб, а двое его дружков весь вечер таскали бревна с пудовыми животами и странно хихикали, поминая какого-то «мастера с Пика Пепла». Сложив два и два, жадный смотритель смекнул: проклятый бастард утаил от него другие сокровища клана Шэнь и теперь втихую приторговывает ими мимо его кармана!

— Ах ты ж змееныш столичный! — с порога прогнусавил Лю, стараясь говорить вполголоса, потому что после позавчерашнего случая всё еще побаивался громко кричать. — Решил за моей спиной лавку открыть?! А ну показывай, чем ты тут моих лоботрясов накачал!

Цзян Ли вежливо поднялся со скамьи, изобразив на лице самое кроткое смирение:

— О, почтенный смотритель Лю! А я как раз вспоминал о вас. Как ваша драгоценная борода? Вижу, правая бровь уже обрела былое величие — уголек вам очень к лицу, придает взгляду суровость полководца.

У Лю от этого сомнительного комплимента нарисованная бровь дернулась к виску, но жадность быстро пересилила обиду. Не дожидаясь приглашения, он шагнул во двор, оттолкнул Цзян Ли локтем и уставился в плетеную корзину, где лежали десять сияющих малахитовых луковиц. От одного их вида у смотрителя алчно затрялись щеки.

— Изумрудный Корень Ветра?! — ахнул Лю, принимая обычный зеленый лук за редкое алхимическое сырье высшей очистки. — Целая корзина?! Да ты озолотиться вздумал на казенной земле секты! Это же Смертный класс высшего порядка, в лавке старейшин за одну такую головку просят по пятнадцать камней!

— Глаз-алмаз, почтенный смотритель, — со вздохом развел руками Цзян Ли, делая осторожный шаг назад, строго против ветра. — Специально для вас выращивал, хотел завтра утром принести в качестве дара за ваше отеческое покровительство. Только я бы на вашем месте не трогал его голыми руками и не подносил к лицу. Почва сегодня капризная, сорт вышел... чрезмерно забористый. Требует выдержки в холодной воде.

— Заткнись, щенок! Мне ли не знать, как обращаться с травами высшего порядка! — презрительно фыркнул Лю, решив, что хитрый бастард просто пытается отговорить его от пробы, чтобы подсунуть потом дешевую подделку. — Думаешь, напугал меня прошлый раз своим перцем, так я теперь от каждого корешка шарахаться буду?!

С видом знатока толстяк запустил пухлую пятерню в корзину, выбрал самую пузатую, сочную луковицу, с хрустом разломил её пополам прямо перед своим носом, чтобы проверить свежесть сердцевины, и во всю ширь легких втянул воздух.

В лицо ему брызнуло облачко прозрачного малахитового сока, усиленного двухсотпроцентной щелочной мутацией.

Секунду смотритель Лю стоял неподвижно, с двумя половинками луковицы в руках.

Затем его нарисованная углем бровь поползла на лоб, веки судорожно задергались, и из маленьких глазок-бусинок под давлением прорванной плотины брызнули два мощных, непрерывных фонтана кристально чистых слез, мгновенно смывая угольную бровь черными потеками по жирным щекам.

— А-а-ать!.. М-мои глаза-а-а! — тонким фальцетом взвыл Лю, роняя лук и хватаясь за лицо. — Щиплет! Как же щиплет, демоны меня раздери! Я ослеп! Ты выжег мне очи, выродок!

Но одновременно со слезами по его меридианам ударил обещанный бафф двенадцатичасовой неукротимой бодрости.

Густая, бурлящая энергия зеленого ранга ударила смотрителю прямо в ноги и поясницу. Мышцы его грузного тела напружинились, как взведенные арбалетные дуги. Лю хотел было упасть на землю и потереть глаза рукавом, но его собственные ноги против его воли начали отбивать на месте бешеную чечетку, а руки сами собой принялись молотить воздух в ритме базовой гимнастики послушников!

— Ч-что за чертовщина?! — рыдал в голос ослепший от лукового газа смотритель, пока его круглое тело с невероятной легкостью подпрыгивало на месте, садилось в глубокие приседания и делало молодецкие махи ногами выше головы. — Остановите меня! Почему мои ноги сами пляшут?! Почему я не чувствую усталости?! Мамочки, я ничего не вижу-у-у!

— Держите спину ровнее, почтенный смотритель! — заботливо крикнул ему с крыльца Цзян Ли, складывая руки на груди. — И носочек тяните! Это древняя техника «Плачущего Журавля на Ветру» — пока двенадцать часов не отпрыгаете, энергия не успокоится!

Развернувшись наугад на сто восемьдесят градусов, залитый черными от угля слезами Лю взял с места такой спринтерский разбег, какого не показывал даже в глубокой юности, перемахнул через каменный валун у ворот грациозным козлиным прыжком и, продолжая на бегу отрабатывать серии ударов ладонями по воздуху, с дикими рыданиями умчался вниз по горной тропе.

Цзян Ли проводил взглядом уносящийся в туман силуэт бодрого колобка, аккуратно подобрал с земли две брошенные половинки луковицы — в хозяйстве и надкусанное сгодится за полцены — и задумчиво почесал затылок:

— Надо же. Даже пешком на рекламу тратиться не пришлось — сам прибежал, сам протестировал, сам побежал демонстрировать эффект в массы. Золотой человек, надо будет ему к зиме грамоту выписать.

А дальше сработало то самое безотказное сарафанное радио секты.

Через полчаса половина Внешнего двора своими глазами видела, как грузный, вечно страдающий одышкой смотритель Лю на бешеной скорости пронесся через главный тренировочный плац, обливаясь «черными слезами высшего просветления» и без передышки выполняя сложнейшую акробатическую серию прыжков школы Лазурного Облака.

А еще через час братья Сун и Ли, у которых как раз закончился шестичасовой эффект свинцовой тяжести от утренней репы, вышли на помост перед дежурным наставником и досрочно сдали квартальный зачет по выносливости на высший балл, даже не запыхавшись.

В казармах начался настоящий переполох.

До зачета оставалось всего два дня, и десятки отстающих учеников, которым грозило урезание пайка и чистка выгребных ям, буквально взяли Чжао Линя в осаду, умоляя провести их к «таинственному мастеру Цзяну с Пика Спящего Пепла».

Когда к вечеру над горами зажглись первые холодные звезды, у разрушенных ворот двора выстроилась уже плотная, благоговейно перешептывающаяся очередь из двенадцати учеников Внешнего двора с бумажными фонарями в руках. Каждый сжимал в потной ладони заветный мешочек с духовными камнями, собранными вскладчину или вытащенными из заначек.

Цзян Ли не стал заставлять публику ждать.

Выставив корзину с малахитовыми луковицами на перевернутое корыто и зажегши рядом масляную плошку, как заправский торговец из редкой лавки на ночном рынке, он сел за прилавок и поднял вверх один палец:

— Правило простое: по одной луковице «Слезы Бодрого Ветра» в одни руки. Цена — пять низших духовных камней без торга. А вот эти две половинки, лично освященные дыханием смотрителя Лю — по три камня за дольку.

— Беру обе дольки! — тут же выскочил вперед щуплый паренек из первого ряда, боясь, что ему не хватит.

За двадцать минут всю корзину смели подчистую. Цзян Ли только успевал смахивать камни со стола в кожаный мешок и с самым серьезным лицом напутствовать каждого покупателя:

— Эффект суровый, предупреждаю сразу. Жрать только внизу на тренировочном поле, здесь у ворот не кусать — мне тут ваше хоровое нытье под окнами не нужно. И помните: кто заплачет во время тренировки — тот просто выпускает через глаза слабость своего духа!

Но просто так разойтись толпа у ворот не успела.

Пока последние покупатели прятали за пазуху заветные луковицы, из задних рядов протиснулся долговязый, веснушчатый ученик с перевязанным коленом и робко поднял руку:

— Старший брат Цзян... а у вас случайно нет чего-нибудь для согрева меридианов? Меня на прошлой неделе отправили дежурить к Ледяному Водопаду, с тех пор в коленях такой холод гуляет, что при каждом шаге кости ломит, а лекари с Пика Алхимии просят двадцать камней за простую согревающую мазь!

Цзян Ли задумчиво покосился на дно корзины, где лежали две огненно-багровые плети улучшенного «Огненного вьюнка». Вообще-то он берег их на завтрашний поход к соляным рудникам, но отщипнуть один маленький боковой листик ради благого дела — и лишних камней — было святым долгом каждого честного торговца.

Он аккуратно оторвал от плети крошечный, величиной с ноготь, алый листок и протянул его веснушчатому:

— Держи. Это лепесток «Пяти Ян». Заваришь в большом кувшине кипятка и будешь пить по одному глотку перед сном. Колени прогреет до самых пяток. Только смотри у меня: целиком не жевать и во время приема ни в коем случае не ругаться вслух и не кашлять на открытом ветру, иначе спалишь соседям брови. С тебя три камня.

Парень с сияющими глазами отсчитал три кристалла, бережно завернул листик в платок и рассыпался в поклонах, окончательно укрепив за Цзян Ли славу загадочного, но невероятно щедрого мастера травологии, который берет с бедных собратьев сущие копейки.

Той ночью на главном плацу Внешнего двора творилось нечто невообразимое, вошедшее потом в легенды ордена Цанъюнь.

Дюжина молодых культиваторов до самого рассвета без единой секунды отдыха с нечеловеческой скоростью рубила деревянными мечами воздух, отжималась на кулаках и бегала кругами вокруг казарм, и при этом все двенадцать человек синхронно, навзрыд ревели крокодильими слезами, заливая каменные плиты так, что там образовались лужи.

Дежурные наставники Внешнего двора, вышедшие ночью на крыльцо с чашками чая, смотрели на эту картину с суеверным трепетом и только уважительно качали головами:

— Вы только посмотрите на этих ребят... Какое небывалое рвение к Дао! Плачут от невыносимой боли в мышцах, рыдают от осознания собственного несовершенства, но продолжают махать мечами без остановки! Похоже, в этом году наш Внешний двор ждет небывалый расцвет!

А наверху, в теплой и тихой хижине на Пике Спящего Пепла, Цзян Ли с приятным каменным перестуком ссыпал на новый деревянный стол целую горку из пятидесяти восьми низших духовных камней и с замиранием сердца смотрел на финальную золотую вспышку интерфейса:

[ДЗЫНЬ! Реализована крупная партия товара Зеленого ранга!]

Получено: 100 Очков опыта Садовода!

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Уровень Садовода повышен до Ур. 5 («Мастер Малого Двора»)!]

— Разблокирована долгожданная функция: «Контракт Помощника по хозяйству (Слот 0/1)»! В инвентарь добавлен чистый бланк Кровного Договора Батрака.

— Внимание: все 5 грядок участка полностью истощены (Запас солей: 0%).

— Открыт 2-й этап сюжетного задания [Акт 1.3: Минеральное голодание]: «На рассвете отправляйтесь к Старым Соляным Рудникам в восточном ущелье, добудьте 10 кг Духовной Каменной Соли и наймите своего первого Помощника!»

Цзян Ли бережно погладил ладонью светящийся золотой бланк контракта, положил в дорожный узелок две припасенные плети улучшенного «Огненного вьюнка» и один клубень «Каменной Репы», после чего довольно потянулся на соломе:

— Ну что, будущий пятизвездочный батрак. Жди начальника — завтра с утра идем вытаскивать тебя из ямы и оформлять в штат.

Задув свечу и укутавшись в теплое одеяло под мирное сопение Пурпурной Ивы на подоконнике, Цзян Ли закрыл глаза с чувством глубокого морального удовлетворения. Завтра у него наконец появится первая рабочая сила, и проклятая эпоха ручного труда с деревянной тяпкой останется в прошлом навсегда.