Небесная механика

Глава 1. "Перспективы"

Космос был прекрасен и как всегда прохладен; пара планет плавно вращались вокруг синей звезды Садар-Б, не замечая повсеместной суеты множества космических кораблей, что наполняли почти бесконечное пространство системы. На небольшой луне газового гиганта Треннос, расположилась жилая станция с обычным для этого места названием "Гломелот". Попытки понять смысл этого слова приведут вас в тупик и вы, вероятно, натворите глупостей и потом будете жалеть. В недрах этой станции в маленьком баре "Грохарт паб" и расположился Ричард Уоллес, дабы промочить горло после заключения неплохой сделки. Этот бар был особенным, ибо являлся единственным на станции. А этот факт, как известно, что угодно делает особенным. Ричард, медленно потягивая свой коктейль, задумывался над тонкостями и нюансами своей работы. Межзвездные перевозки являются неплохим бизнесом, не требующим оформления компании и обладающим миллиардом лазеек для налогообложения, несложная разовая работа, которая неплохо оплачивается. Тебя нанимает какая-нибудь компания, загружает твой корабль своим товаром, и ты летишь в самую задницу Вселенной с этим грузом. Да, по дороге можно натолкнуться на пиратов, обозленных конкурентов или просто спятивших вояк и рейнджеров. Но это редкость, а деньги платят не маленькие, и для Ричарда это 90% успеха и того, что он называет "отличной работой". Для его напарника Иннокентия основной целью же являлся так называемый "иной" профит – то, что они смогут найти и получить в процессе доставки груза, другими словами Иннокентий - знатный любитель хлама. Отчасти поэтому их корабль "Kronshtadt" выглядел словно убежище зараженных лучевой болезнью террористов-пацифистов. Изнутри. Снаружи это древнее чудовище выглядело так, как будто потерпело катастрофу еще на стапелях, на его корпусе лет двести пропутешествовали центаврийские цыгане, после чего он был из жалости торпедирован. Прошлый хозяин на скотч прикрепил к нему относительно приличную рубку-и-вуаля! Гроза всех живых существ с чувством прекрасного начала бороздить просторы ближайших и дальних систем, благо двигатели неизвестной конструкции, происхождения и принципа работы давали возможность посетить ту самую задницу вселенной. Имя же корабля являлось загадкой и благословением одновременно. Абсолютная его непроизносимость при работе с таможней, разнообразными внезапными проверяющими и другими подлыми персонажами давала фору секунд в двадцать. Пока несчастный пыжится, краснеет и запинается, пытаясь выговорить адское слово, чтобы все было по протоколу, можно сменить курс, пришвартоваться и уйти по своим делам. Тот скорее всего воспримет эту дерзость как свое спасение, и сразу же сделает вид, что прокашливался для вызова воооон того 'Ли'. Именно так называлось большинство кораблей Империи Хомос, космические просторы кишели кораблями с ярчайшими названиями типа "Ли-15478" или "Ли Свободный". Конечно же встречались и создания с более развитой фантазией, но дальше "Звезды Вселенной" обычно не уходило.

В повсеместно распространенном языке умнейшего народа Эртиан, чьи законы использовались во всех цивилизованных уголках вселенной и чьи военные (Они же "миротворческие") посты располагались в большинстве систем, просто не встречалось сочетаний нескольких согласных подряд. Название корабля, таким образом, вызывало у непривычных к подобному лингвистическому аду паралич речевого центра мозга.

Команда любила свой корабль.

В конкретный данный момент Ричард сидел в не очень уютном кресле с не очень вкусной выпивкой в руке и раздумывал над тайнами Вселенной, а особенно над тем, кто же и когда, а самое главное, зачем сконструировал и так странно назвал их корабль. В "Гломелоте" Ричард был не впервые, но каждый раз зарекался, что больше никогда здесь не появится. После каждой неплохой сделки он срочно идет в кабак, но пресловутый "Гломелот" почему-то оказывается ближе всего, и там обычно немноголюдно. Ричард доходит до него и предается телесным радостям в ненавистном кабаке. Обычно после второго коктейля, когда Ричарда тянет на мягкие тела развратных женщин, в бар входит Иннокентий и отрезвляет друга бодрым ударом по лицу. Что в принципе произошло и в этот раз; в узком косяке бара появился силуэт Иннокентия и через секунду Ричард уже держался за красную щеку и обиженно смотрел в полупустой стакан "Росы Инейи". Название этого коктейля было куда изысканнее чем его состав - водка и розмарин с вкусовыми добавками типа "Апельсинка".

***

- Никогда больше не будем связываться с этим хмырем! Постоянное нытьё, мелочность, требования эти идиотские! Сколько можно! Четвертый! Четвертый рейс, и каждый раз одно и то же! «Где? Почему? Когда?» Я ж его не спрашиваю, на какой он диете – он даже на планету не спустится никогда, лопнет под своим весом, бегемот вафельный!...

Иннокентий привычно ждал иссякания потока возмущения на тему «почему лучшему экипажу всей Вселенной едят мозг и мало платят»

- Вообще в этот раз он имел полное право ныть и страдать – мы потеряли треть груза, опоздали на две недели, и ты требуешь суммы вдвое больше обычного, шантажируя его историей, которая тебе приснилась.

- Если бы ты молчал, у нас вышло бы! Он почти поверил! А теперь мы опять на мели, после перезарядки всех систем денег хватило как раз на ящик тушенки и стакан «Росы». Опять нужно приниматься за работу, а я так надеялся на неделю отдыха и неги… Играл бы в поло с одетыми в прозрачные невесомые одежды девами… Ричард закрыл глаза, видимо, разглядывая прозрачные подробности, икнул розмарином и заулыбался.

- Я уже поспрашивал, что да как, хотя это вроде бы обязанность капитана…

- Обязанность капитана – доставить груз и нести за него ответственность! Всем прочим занимаются члены экипажа, то есть ты! Моя задача – надев капитанскую фуражку, великодушно задавать курс и подавать команду к швартовке. Но нет - Пилот! Штурман! В то время, как…

Иннокентий знал эту речь наизусть, она длилась 42 секунды с небольшим, и заканчивалась маханием рукой и протяжным «Иээээх».

- Иээээх!

- …Так вот, я узнал, что с работой на сегодня-завтра совсем глухо, только-только ушли 8 рейсов подряд, и ничего крупнее контейнера с отходами в ближайшие 30 часов отправлять не собираются. Впрочем, есть кое-что у соседей – груз квадратных свиней…

Глаза Ричарда расширились от ужаса.

- Зная твою любовь к доставке животных я заказ брать не стал.

Ричард медленно выдохнул. Он поклялся себе никогда больше не брать на борт неразумный живой груз – ущерб от рейсов с богомолами, Супермопсами и фанатами трайбольного клуба «Зевс» был ужасен –были уничтожены орбитальная медстанция, шахтерский городок, два танкера и любимая кружка капитана с героем детства – Репэйрмэном.

- Никаких свиней – прохрипел капитан – Свиней, журавлей, окуней и любителей видеоклипов.

- Значит, на этот вечер мы абсолютно свободны, и можем проапельсиниться до состояния той квадратной хрюшки. Мне как раз вернули небольшой долг.

- Шикарно. Официант! Росу, Кляп и сладкого чего-нибудь!

Коктейль «Нежный кляп» получил своё название за свойство «после третьей рюмки клиент говорить не может, даже если захочет». Идеальное свойство для социопатов и хранителей корпоративных и государственных тайн, а фирменная посуда – нижняя половинка пластиковой бутылки из-под стандартного охладителя (одного из ингредиентов) давала понять окружающим, что его владелец если и будет с кем общаться, то только на языке глухонемых и завтра.

Бортинженеру Иннокентию нравилось яркое сочетание компонентов, проваливающихся в глотку в строгой очередности – кофейный экстракт улучшал восприятие, подготавливая несчастный организм к скорому удару, горчичный порошок обжигал, охладитель прекращал это безобразие, а толика ванилина на дне стакане оставляла отличное послевкусие. Если коротко – как будто вы подрались в сауне с кондитерами.

Испытывать бонусный эффект, за который это древнее, как сам космос, пойло и получило свое название не обязательно, достаточно лишь закусывать чем-нибудь сладким.

- Ты будешь киви в киви или наоборот?

Ричард поразился философской глубине вопроса и молчал, пока Кеша сам не выбрал гигантский (для своих натуральных сородичей) фрукт, фаршированный птицами, оставив ему то самое наоборот – откормленную сахарной свеклой птичку киви с фруктами внутри. С кожурой, естественно – там же все витамины!

- Я думаю, крепления для нашей недавней, гхм, «покупки» можно сделать, разобрав тот аппарат в двадцать седьмой, один черт он не работает, и мы даже не знаем, зачем он был нужен.

- В каюте своей разберись – прочавкал капитан, брызгая во все стороны ароматным зеленым соком. - Там только под койкой хлама хватит на постройку трех таких забегаловок. Именно потому что мы не знаем, зачем тот аппарат нужен – разбирать его нельзя. Может он все-таки работает, просто мы об этом не подозреваем. Воздух там ароматизирует. Или вырабатывает клей для того чтобы мы не разваливались. Мы в половине устройств до сих пор не разобрались, они же зачем-то есть!

- Значит моя теория о том, что корабль раньше был передвижным сумасшедшим домом для безумных изобретателей тебя больше не устраивает? В голосе бортинженера послышались нотки обиды.

- Простите, что вмешиваюсь, но не вы ли являетесь членами экипажа грузовика в доке «Гамма»?

Рядом стоял человек в возрасте «Все равно не угадаешь». Молодость не повторить, а вот зрелый возраст можно поддерживать сколь угодно долго. Было бы желание, и соответствующая (каждый раз сильно увеличивающаяся) сумма. Лицо неприметное для этих мест, одет неплохо. Деловой человек, одним словом. Или представитель служб безопасности. Или отошедший от дел корсар. Скорее всего – все сразу.

- Перед вами капитан, первый помощник, штурман и кок – представился Ричард. - Что вам будет угодно?

В определенные моменты Рич мог быть очень вежливым. После тюрьмы на Кидари, из которой можно было выйти лишь после успешной сдачи экзамена по этикету и классическим танцам, он периодически мог щегольнуть манерами, чтобы отвлечь внимание, попасть в место «не для всех» или просто набить себе цену.

- Хочу предложить вам работу. Интересуетесь?

- Иннокентий, скажите, есть ли в нашем плотном графике хотя бы небольшое окно, чтобы помочь этому джентльмену?

Бортинженер открыл ежедневник, и с умным видом начал изучать девственно чистую страницу.

- Ммм, ну, если рейс не отнимет много времени, то мы еще успеем заскочить к Джи…

- Все практически рядом. Груз на «Гайдмаке» - здесь, в системе. Доставить на Сидус 5 в течение недели.

- Сидус, Сидус… Иннокентий начал искать систему в путеводителе, - Так-так. Интенсивность…Криминал…Ага, угу…

- Предупреждаю сразу, живой груз не берем – сказал Капитаноштурманокок.

- Запечатанные контейнеры, температура неважна, кормить не надо – на лице потенциального работодателя появилось подобие улыбки.

- Взрывчатка? Яды? Радиоактивность? Приманка для орбитальных касаток? – Ричард привычно перечислил грузы, за которые полагается надбавка.

- Ничего такого. Груз абсолютно безопасен.

- Масса?

- 9 тонн с небольшим.

- Пять заправок, груз сверхмалый, безопасный, назначение - система класса 0,8. Всего-то четыре сотни. Берем только потому что по пути.

- Согласен. Половину плачу сразу, половину по доставке. Ваш номер?

Рич мысленно порадовался появлению трехзначной суммы на счете, и поблагодарил известных ему святых за то, что в мире не переводятся остолопы. Работа тянула максимум на сотню.

- Через неделю груз должен быть на месте. Вы же не хотите проблем? - снова подобие улыбки.

- Что вы, что вы! Уже сегодня мы заберем груз с Гайдмака, опоздать при всем желании не получится.

- В таком случае, хорошего рейса. – И неизвестный заказчик как-то внезапно дематериализовался.

Экипаж переглянулся. Ричард сиял, как начищаемый им раз в неделю медный бюст неизвестного человека с козлиной бородкой, найденный в двигательном отсеке сразу после приобретения корабля.

Бюст был объявлен (до)исторической ценностью, и капитан поставил его в каюте, часто разговаривая с ним, будучи в плохом расположении духа.

- Пять заправок! – Восхитился Иннокентий – Ну ты и наглец! Тут 2 очка с точкой в Каасе, так ты мало того, что нагло наврал, а потом еще и сумму удвоил!

- По магистрали пять, – улыбался Рич, - так что все – чистая правда»!

- Когда мы ходили по той магистрали? Ладно, будем считать, что нам дико повезло. Давай-ка побыстрей двигать за грузом, а то мне не верится даже.

Искусственное небо было прекрасно. Казалось, что можно разглядеть молекулы воды, которые собираются воедино, чтобы создать тучи и породить дождь. Несмотря на то, что часть этого неба было голографической проекцией, и находилось оно в консервной банке под названием "Космическая станция "Гайдмак"", оно казалось настоящим и вызывало нежный трепет в электро-плазменном сердце Саймона. Его ничего не связывало с робототехникой кроме того, что он - робот. "Сай.М.О.Н. Дроид" - СпециАльныЙ Модернизированный Обще-Научный Дроид, это если быть точным.

Он не ощущал себя куском дорогого железа и пластика, внутри он был романтик, поэт, ученый! Нет во Вселенной того, что его не заинтересовало бы, казалось, что Саймон-это кладезь информации, энциклопедия всего сущего. Он даже специально завел себе блок памяти для этого и бережно копировал новые знания на кучу запасных носителей, ведь мир так непредсказуем.

Сейчас Саймон находился в комнате отдыха и смотрел на проекцию неба планеты Варрейс 15, говорят, что погода там меняется несколько раз за день, а в атмосферу регулярно попадает большое количество разноцветных кристаллов из планетарных колец, что придает небу изумительно красивый вид. Саймон отмачивал свои гусеницы в масле и мечтал о том, что когда-нибудь он выберется с этой ненавистной станции, где нет ничего, кроме постоянно пьяных парсюшников, очконавтов и хламовщиков на своих раздолбанных кораблях времен безгравитационных колымаг и двигателей типа "я считаю, что большой взрыв отправит меня в космос, и я покорю Вселенную!". Какие же люди тупые, а ведь такой был потенциал!

"Очконавтами", в народе называют космических дальнобойщиков, тех, кто нанимается к какой-нибудь компании, чтобы отвезти их груз куда угодно. Любой корабль после прыжка в гиперпространство проводит в нем ровно двадцать одну минуту – число, именуемое "очком" в старинной карточной игре. Количество прыжков до цели профессионалы измеряют в "очках". Дальнобойщики в среднем проводят время «по ту сторону» чаще, чем кто-либо еще – поэтому за глаза их называют "очконавтами". «Парсюшник» - производное от слов «свинья» и «парсек». Пилоты, работающие в одной системе, или выполняющие челночные рейсы между соседними – в пределах пары парсеков - редко бывают сколько-нибудь образованными и всесторонне развитыми людьми. Они либо в рейсе, либо свинячат в барах. Чем не «парсюшники?»

Нельзя сказать, что Саймонне любил пилотов, он им скорее завидовал, ведь они бывают в разных уголках Вселенной, там, где маленькому роботу никогда не побывать. Сейчас, когда гусеницы отмокнут, Саймон снова отправится в бар развозить напитки и еду посетителям "Гайдмака". А ведь Саймон был разработан как помощник ученого, исследовательский робот; он должен хранить тонны информации, ассистировать, анализировать, одним словом - вести научную деятельность. Но он работал официантом, роботом-официантом, что было во много раз обиднее, ибо роботам не дают на чай. Если бы не эти чертовы пираты, Саймон никогда бы ни оказался здесь. Доктор Геррод убит, вместе с большей частью исследовательского комплекса "Вершина", а остальные либо проданы в рабство в дальние миры Дебиан-Каши, либо разобраны на органы и отправлены на черные рынки Лиенд Наар. А Саймона продали сюда, и этот тупой, однорукий кретин Том не придумал ничего умнее как сделать из него официанта. Как же Саймон ненавидел все вокруг! Уже пять лет он ржавел на этой свалке человеческих отходов вселенной.

- Эй, Соломон, - Том постоянно называл его имя неправильно, и каждый раз смеялся над этой шуткой, словно умалишенный дегенерат отрывающий лапки кузнечику, - иди, работай, клиенты ждать не любят, понял!? Хы-хы!

- Уже иду, - Саймон проклял Тома и пожелал долгой смерти этому однорукому имбицилу.

- И не размажь мне по всей палубе свое сраное масло, железяка бесполезная! - Том кинул Саймону фартук и вышел из комнаты. Робот посмотрел на фартук, потом на закрывающуюся дверь, снова на фартук и его индикаторы настроения замигали красным, а из корпуса с металлическим звуком вылетел железный штырь, и вонзился в дверь.

Сегодня в "Гайдмаке" было на удивление людно. Заведение наводнили мужчины и женщины всех возрастов, большинство было одето в одинаковую форменную одежду, и все они брали самое дешевое из меню "Гайдмака". Как узнал Саймон из разговоров самих посетителей, на станции разгружался большой корабль торговой компании "Корысть и сыновья". А это значит, работы будет на два-три дня вперед. Робот понимал, что его хитрый план "Я убегу отсюда с командой «парсюшников», хахаха!" провалился на ранней стадии. По крайней мере, на ближайшее время. Саймону не дали насладиться своим горем и пинками погнали в зал обслуживать клиентов. Кабак бурлил и шумел, столько людей одновременно здесь давно не было. Тупой Том радовался и смеялся своим дегенеративным голосом, словно напившаяся вульгарная женщина с полным отсутствием тормозов и чувства самосохранения.

Время шло, и ближе к "вечеру" народу стало еще больше. Когда начались первые драки, Саймон ехал в сторону углового столика, где сидели двое мужчин, одетые не как все остальные, и с интересом наблюдали за происходящим в кабаке.

- Ваша "Роса Инэйи" и "Нежный кляп", - Саймон поставил напитки на столик перед людьми.

- Благодарствую, - сказал один и похлопал робота по плечу, - хреново выглядишь, работа красит лишь тех, кто больше ничем не может выделиться.

- И именно поэтому я за тебя кораблем рулю, курс прокладываю и еду готовлю! - заговорил второй, махая руками и роняя слюни на пластиковый столик.

- Ну, я бы не называл разогревание тушенки таким громким словом, как "готовить". Несмотря даже на тот факт, что ты делаешь это тремя способами.

- Ведь я капитан как-никак! Этот корабль - мой дом, мой ребенок, моя жизнь! А я его мать и отец..., - казалось, что этого человека в смешной шапке разносторонне понесло в вечность, и Саймон решил уехать пока не поздно.

- Если я вам буду нужен, просто нажмите кнопку на пульте сбоку от стола.

- Спасибо, друг!

Саймон уехал. Его еще никто не называл другом; где-то в глубине стальной груди что-то защемило, и Саймон дал искру.

Когда робот, поглощенный самыми нежными чувствами, пересекал центр зала, ему в голову прилетел стакан и со звоном разбившись, украсил своими осколками пол возле гусениц Саймона. Робот испуганно посмотрел в ту сторону, откуда прилетел объект, конструктивно не предназначенный для швыряния. Справа у стены за большим столом сидели люди опасного вида, а ввиду того что "Гайдмак" стоит на отшибе, тут не предусмотрено правило "оставь пушки у входа или проваливай", и эти парни были увешаны оружием с ног до головы. Причем по их лицам Саймон догадался, что данные особи не имеют ничего общего с интеллектом, вкусом, образованием, дальновидностью, этикетом, в общем, у них нет никаких шансов попасть в консерваторию. Если только из пулемета. Так что он осторожно направился туда, куда ехал.

- Эй, кусок железа, - закричал ему один из здоровяков, - я стакан обронил, принеси мне его!

Его друзья-бифштексы дружно загоготали. Саймон посмотрел на осколки и грустно вздохнул.

- К сожалению, он разбит.

- Меня это не волнует, я хочу, чтобы ты собрал и принес мне мой стакан! Живо!

Том смотрел на Саймона прожигающим взглядом.

- Делай то, что тебе говорит клиент! Ты, безмозглая железка! - завизжал Том.

Бугаи ржали, словно это была самая смешная и оригинальная шутка во всех известных галактиках, и, если что, они полетят разносить ее в неизвестные миры, дабы невежи познали истинный смысл юмора и сатиры. В этот момент Саймон понимал сходство человека и обезьяны, хотя и гнал эти мысли прочь, ведь они антинаучны!

- Я не могу, стакан разбит, - сказал робот нарочито электронным голосом. Когда не знаешь, как вести себя с тупым человеком, прикинься тостером с функцией речи.

- Тогда, я думаю, мне стоит разнести тебя к такой-то матери! - у Саймона внутри все упало, ему захотелось бежать, но он понимал, что это невозможно ввиду отсутствия у него ног, - хозяин, еще пива и баб мясистых, мои ребята хотят поразвлечься! А я пока научу твоего робота ювелирству! Ха! – прокричал здоровяк и достал огромный бластер.

"Ах, каков идиот!" подумал Саймон.

- Эй, жирный! Отвали-ка от этого робота! - Саймон обернулся и увидел, что на столе стоит один из тех двух хороших парней, которым он приносил выпить, а рядом с ним, за столом, сидел второй и с выражением ужаса на лице грыз стакан с "Росой".

Здоровяк обратил свой взор на того, кто посмел ему перечить и тем более назвать его "жирным". Солдаты, которые «хотят поразвлечься» сделали то же самое.

"Хороший, наверное, был парень" подумал Саймон и закрыл глаза.

- Что ты сказал? - заорал бугай, доставая огромный бластер из-за спины, - повтори-ка еще раз!

Стоящий на столе замялся, видимо поняв свою ошибку.

- Эээ, я забыл последовательность, - сказал он, и Саймон уловил еле заметное движение рукой этого парня и раздался выстрел. Жирдяй покачнулся, из его плеча заструилась кровь. Но это не уронило его на пол, то есть план не удался.

- Аааааааа! - взревел толстый; это не было криком боли или паники, скорее это был рёв разъяренного хищника, и если бы Саймон мог, то он бы обязательно побледнел.

- И что теперь, Кеша, ты собираешься делать? - услышал Саймон шепот из-под стола.

- Ну, - начал Кеша, - мой план «А» не сработал, план «Б» как всегда заранее провалился, остается план «В»…

Он резко сорвался с места и побежал в сторону Саймона застывшего в центре зала. За ним из-под стола опрокидывая его на пол, феерично стартовал второй человек и размахивая руками на ходу орал роботу "Вааааллииии!!!" Одной из лучших черт Саймона была идеальная реакция, так что, когда крик достиг своего апогея, а разряды бластера уже разрывали на куски кабак, поднимая вверх различные части интерьера, Саймон уже скользил впереди всех, приближаясь к заветному выходу.

- Давай к нам на корабль!!! - крикнул ему Кеша, уворачиваясь от выстрела и посылая в ответ несколько пуль, - сюда!

Они пролетели пару поворотов уворачиваясь от летящих вслед зарядов и через пару мгновений уже были в третьем ангаре. Втроем они влетели на борт железного чудовища, и не успел Саймон прийти в себя, как они уже выходили из стыковочного отсека "Гайдмака". Рабская жизнь робота заканчивалась, ненавистный кабак остался в прошлом, а впереди был открытый космос.

Когда страх перестал бить Саймона изнутри, и он ощутил чистую энергию, вырабатываемую кораблем его новых друзей, робот решил осмотреться. Сейчас Саймон вместе с Кешей находился в грузовом отсеке, а второй человек управлял кораблем. Грузовой отсек выглядел невероятно большим, здесь хватало места, чтобы запихнуть сюда истребитель "Маред" целиком, впрочем, сейчас он был завален разнообразным хламом. Пока Саймон изучал стол непонятной конструкции, сделанный из дерева, Иннокентий суетился в отсеке, что-то включал и орал в микрофон связи с мостиком. Из рации вылетали матерные слова и невнятные крики.

- Спасибо вам, - нарушил идиллию Саймон.

- А? - переспросил Иннокентий, лупя по железному ящику с проводами огромным ключом.

- Вы спасли меня, спасибо.

- А, это, - он улыбнулся, - не за что, ведь тебе там все равно не нравилось, да?

- Ненавижу это место, - Саймон сжал кулаки до противного скрипа.

- Ну, теперь у тебя есть новый дом, - Кеша посмотрел в глаза роботу, - мы с Ричардом не против, ты вроде парень толковый. Как тебя зовут?

- Я Саймон. Спасибо вам большое! Я с радостью присоединюсь к вам! - внутри Саймон ликовал. Наконец-то его мечты начинают сбываться.

- Отлично Саймон, я Иннокентий, а тот болван в шапке - Ричард - капитан нашей птички.

Кеша был стройным, светловолосым мужчиной лет 30, но это на вид, скорее всего ему было за 150. Он был одет просто, но со вкусом, отдавая предпочтение серому и черному цветам в одежде. Сапоги по колено и серая куртка с множеством карманов прекрасно дополнялась широким бедренным ремнем с двумя пистолетами.

- Класс! - робот осмотрелся, - а что это за модель, не могу никак понять?

- Эмм, нуу..., - Кеша тоже осмотрелся, - не знаю, говорят, что он очень старый, Ричард, гхм, «купил» его лет десять назад. Зато тут новый антиграв, а еще мы купили пушку, но она не влезает в разъем, поэтому пока валяется здесь.

- Невероятно! - Саймон был поражен событиями, что происходили с ним прямо сейчас, - может, я могу чем-то помочь?

- Хренова колымага...! ...я купил тебя?! Почему я постоянно терплю что...?! ...хватит ломаться кусок...!!! - раздалось из динамика.

- Оу, - сказал Кеша, смотря на динамик связи с мостиком, - видимо он и правда не в духе. Слушай, а ты в системах ускорения разбираешься?

- Конечно, а что с ней?

- Ну, понимаешь ли, ее нет, - ответил Иннокентий, ковыряясь в ухе отверткой, - но нам нужно ускорение, чтобы прыгнуть в гипер.

- Но у вас же нет системы ускорения. - Саймон недоумевал.

- Конечно, ты прав, но можешь ли ты ее собрать?

- Собрать? Из чего?!

- Из пушки, что мы купили.

Саймон посмотрел на Кешу и проникся к нему уважением. Этот человек нес полную ахинею и так верил в нее, что робот сам начал думать, что сможет собрать из пушки систему ускорения.

- Я попробую, но мне понадобится еще множество инструментов и электричества.

- Окей, док, все будет в лучшем виде! - обрадовался Иннокентий, - показывай.

Они немедля приступили к работе. Их труд нарушал лишь Ричард, изредка кричащий в микрофон, но через час к этому уже привыкли, и он воспринимался как обязательное сопровождения любой работы.

Через несколько часов безуспешных попыток собрать ускоритель из пушки, робот и человек окончательно сломали последнюю и теперь думали, как им прыгнуть в гиперпространство без ускорителя.

- Нет, мы конечно можем дождаться какого-нибудь жалкого кораблика, что появится в этой системе рядом с нами и одолжить у них ускоритель, - предложил Кеша.

- Тон твоего голоса говорит мне о том, что ты предлагаешь мне нарушить закон, - подозрительно ответил Саймон.

- Ого! Притормози, парнишка! Ууух! Какой ты быстрый, - заерзал Иннокентий, - я конечно понимаю, что ты горишь жаждой мести всему роду людскому, но НАРУШАТЬ, тем более ЗАКОН?! Нееет!

Саймон молча смотрел на Кешу.

- Иннокентий, остановись, - робот ткнул в него пальцем, - пока ты не перешел на обсуждение возможности развести сады, я хочу сказать, что не против.

-Какие? Что? Тьфу, не сбивай меня… Так ты точно не против?

- А что мне этот закон? Его вроде люди пишут, так? А толку от него -как от вашего ускорителя.

- Чего? Его же нет, Саймон.

- Это называется ирония, Кеша.

- Нет, это называется ускоритель, и знаешь, что?

- Что?

- У нас его все еще нет!

- Слушай, - Саймона осенило, - а как вы сюда долетели без ускорителя?

- Ну, мы прицепились к огромному грузовозу..., - ответил Иннокентий.

Саймон закрыл глаза ладонью и некоторое время находился в этом положении.

- Ну сломался у нас ускоритель! - в сердцах сказал Кеша, - что теперь сделаешь?

- Ну, починишь, например.

- Я пробовал, у него система охлаждения сдохла совсем.

Саймон посмотрел Кеше в глаза. Он не мог понять, почему этот человек все еще жив.

- Иннокентий, ведь в пушке, что мы с тобой ковыряем уже битых три часа, находится такая же система охлаждения. Почему бы не установить ее на ускоритель?

- Превосходно! - Кеша обнял робота и убежал в левый отсек. "В туалет"- подумал Саймон.

Но нет, вскоре Кеша выкатил полумертвое тело ускорителя, и работа пошла по новой.

Тем временем на мостике Ричард боролся с управлением. Штурвал дребезжал, словно корабль не плыл в вакууме, а трясся по кочкам какой-нибудь луны. Это происходило довольно часто, ибо корабль был старым, и его система управления тоже не выделялась девственной молодостью. Уже не раз Ричард вкладывал большие деньги в модернизацию и починку, но видимо это был злой рок, или проклятие, оставленное в наследство прежними владельцами корабля. Частенько Ричард вспоминал тот день, когда взял эту развалюху на свалке старых кораблей на планете Гирини, что в системе Пирея. Сама планета была свалкой, и ничего удивительного, что там всем заправляли пираты и прочие джентльмены удачи. Но Ричарду позарез нужен был корабль, именно тогда он крупно насолил Гробарту, зеленому, пучеглазому талонианцу-пирату. Прибыв на Гирини, Ричард сразу же отправился на рынок старых кораблей, где «совершенно случайно» столкнулся с Гробартом. Разговор был недолгим и после маленькой драки и короткой погони, Ричарда кинули в тюрьму. Пиратская тюрьма - это хуже, чем всю жизнь жить с осознанием того, что через минуту тебя могут убить. Причем убить любым возможным способом, просто так, ради забавы. Впрочем, пиратские тюрьмы славились практически полным отсутствием охраны, прочности и какой-либо системы безопасности. Использовав это, Ричард бежал. Точнее, вышел пешком. Оставалось лишь найти корабль. До сих пор Ричард не понимает, что тогда толкнуло его на этот поступок, на словах часто проклинает тот день, но про себя он гордится им, и считает, что это лучшее его решение за всю сознательную жизнь. А случилось следующее - Ричард, дождавшись сумерек, пробрался на рынок подержанных кораблей, и забравшись в первый попавшийся корабль, поднял его в воздух и улетел. Его тогда никто не преследовал, потому что пираты не верили, что этот корабль сможет летать. А Ричард, выйдя на орбиту, состыковался с заправочной станцией, набрал полный бак топлива, купил припасов и по-быстрому покинул эту систему.

«Угнал со свалки» звучит не столь основательно, как «купил» - и капитан в разговорах старался придерживаться второй версии. Он хотел было его переименовать, но название было не написано, а на века выгравировано во всю левую часть судна. Рич быстро смекнул пользу от непроизносимости имени корабля и навсегда оставил идею сменить его. Деньги, сэкономленные на покупке самого корабля, Ричард пустил на его модернизацию и ремонт. Это кардинально повлияло на работоспособность, и вскоре "Kronshtadt" стал независимым перевозчиком грузов любой ценности. Но, вот с системой управления все еще были проблемы, и это невероятно раздражало капитана.

- Кусок железа! Я проклинаю тот день, когда я угнал этот тостер! - Ричард пытался положить корабль на нужный курс. Он протянул руку и нажал на небольшую кнопку возле микрофона связи с командой корабля.

- Кеша! Кеша! - крикнул он.

- Да, Ричи! - глухо раздался голос из динамика.

- Что там с ускорителем?

- Его все еще нет.

- Ты же сказал, что разберешься с этой проблемой!

- Мы в процессе, Рич, - на заднем плане раздались звонкие удары по железу и звук сварки, - дай нам еще час.

-Все приходится делать самому – пробурчал капитан – ждите, сейчас я спущусь, буду раздавать дружеские пинки для скорости.

Иннокентий отсоединился, а Ричард более или менее совладал с управлением и переключил корабль на автопилот, оставив его на минимальной скорости на выставленном маршруте.

Капитан поправил пояс с кобурой, улыбнулся себе в маленькое зеркальце, приклеенное к приборной панели и направился было в сторону выхода, как за его спиной раздался писк, и Ричард развернулся. Бортовой компьютер сообщал что через двадцать минут корабль на минимальное расстояние приблизится к мусоровозу "КОТНВ-378894". Ричард подкорректировал курс, подал сигнал о возможном сближении впереди идущему мусоровозу, и вышел из кабины управления. Он направился в грузовой отсек, где вовсю трудились Кеша и Саймон. Капитану предстоял нелегкий путь через коридоры с мигающими лампами и поворотами, где можно по неосторожности влететь в постоянно открытую дверцу генератора.

Преодолев все опасности, Ричард наконец добрался до грузового отсека и увидел, как Саймон и Кеша ремонтируют ускоритель.

- У вас неплохо получается, - заметил он, спускаясь по лестнице.

- О, капитан! Мы почти закончили, сейчас поможешь нам установить его, - сказал Кеша, и вытер со лба пот.

- Рад познакомиться, меня зовут Саймон, - протянул робот руку Ричарду.

- Привет, я Ричард - капитан этого судна. Рад видеть тебя на борту, мы давно мечтали о роботе...

- Ну, Ричи, кто как, говори о себе, - улыбнулся Иннокентий, - я мечтал о Лиси, той официантке из "Пиццерии О'Никаси'.

- Я имел ввиду, нам давно нужен был робот на борту, - Ричард почти сжег Кешу взглядом, - я один со многим не справляюсь, а этот болван только летать может и антиграв чинить, да и то получается не очень.

- Я понимаю, и очень рад оказаться на вашем корабле, капитан Уоллес.

- Эй, откуда? Я вроде не говорил тебе своей фамилии!

- Я постоянно подключен к галактической базе, чтобы быть в курсе всех событий, и вы есть в базе данных "Объединения", - ответил Саймон.

- Ого, а я там есть? - заинтересовался Кеша.

- Есть, но только как напарник Ричарда.

- И много там обо мне написано? - Ричард подошел ближе, - просто интересно.

- Так, не очень. Сказано, что вы служили в Объединенных Войсках, выделились в битве при Керони, награждены орденом Объединения Второй Степени, звание капитан третей ступени, в настоящее время имеете свой бизнес и летаете на корабле "Kronshtadt" с напарником Иннокентием Кренским, уроженцем планеты Синуба 3.

- Ого! - Кеша был в восторге.

- Кеша, я впервые слышу твою фамилию!

- И не смей меня по ней называть, - Иннокентий ткнул Ричарда пальцем в грудь, - иначе я расскажу Саймону твою тайну о...

- Стой! Не говори ничего! Договорились, Кеша.

- Умное решение, капитан.

Саймон посмотрел на них и понял эти двое и корабль словно созданы друг для друга, такой органичности Робот почти никогда не видел.

- Давайте установим ускоритель? - предложил Саймон, и взяв его они потащили ускоритель на его место, в ходовой отсек.

Вскоре ускоритель находился на своем законном месте, команда, затаив дыхание следила за рукой Кеши, который дергал рычаг запуска ускорителя.

- Ну-у же! Давай!

- Поехали! - закричал Кеша и дернул рычаг вниз.

Ускоритель начал раскручиваться и засветился приятным синим цветом. После нескольких оборотов, он издал звук "Фьююююю" и, хлопнув, словно надутая жаба с болот Хала-Ная, разломался пополам. У всех заложило уши, колени подкосились и экипаж рухнул на пол.

Первое что услышал Кеша после того как ужасный писк в ушах начал исчезать, было протяжное "Неееееет!" которое издавал рот Ричарда. Саймон тем временем доставал лжеускоритель из его паза.

- Я допустил ошибку, - подытожил робот, - он не должен был сломаться.

- Ммм-ать и отец вселенской хххх-лежни!!! - выпалил Кеша и пнул ускоритель.

- Я думал, вы его починили, а не доломали! - Ричи пытался подняться, но без жертв не обошлось и на пол упала его любимая статуэтка стеклянного хамелеона и на глазах паникующего Ричарда рассталась со своей головой, - Cенацкие изнецы! Чааа-ка шинда!!! Что тут делает мой Шлепонч?!?!

- Ты его всегда тут хранишь, Рич, ты говорил, что ему нравится гул двигателей.

- Он стеклянный!!! Кеша, мой последний лучик света в этой непроглядной жопе только что потерял голову! Все, все, я больше не могу, я пошел грабить и жечь!

Ричард гневно вышел из комнаты, унося на руках погибшего питомца. Он сдерживал себя, и по его щеке не скатилось ни одной скупой слезинки. Через пять минут из мусорного отсека в космос вылетела фигурка хамелеона, а его голова последовала за ним. Словно паря на солнечном ветру, фигурка удалялась в открытый космос.

- Через три минуты я состыкуюсь с мусоровозом, - по рации передал Ричард уже из комнаты управления, - и мне нужно чтобы вы добыли мне ускоритель, даже если придется убить старого мусорщика Джо!

- Ричард, в принципе мы готовы, - ответил Кеша, - но я надеюсь убивать не придется, тем более я не знаю старого мусорщика Джо.

- Это поговорка, Кеша. Если принесешь ускоритель, расскажу тебе за обедом.

- Будет сделано, кэп!

- Извините, капитан, - обратился Саймон, - а вы знаете, что мы сейчас занимаемся пиратством?

- Да, Саймон, я знаю. Но грабить мусоровоз могут только очень отчаявшиеся люди, а я очень отчаялся!

Корабль немного тряхнуло и "Kronshtadt" пристыковался к огромному мусоровозу.

- Ну что вы готовы?

- Да. Капитан!

- Тогда идите и принесите мне этот чертов ускоритель!!! - прокричал Ричард и открыл дверь стыковочного отсека.

Глава 2. «Сорок два часа в сутки»

- Как мило со стороны пилота было отдать вам ускорители! Ричард аж мурлыкал, наворачивая круги вокруг немаленьких аппаратов. – Но почему целых три?

- У нас как всегда – ответил Кеша. То полнейшая непруха, то мы тормозим мусоровоз, который тащит несколько сот старинных ускорителей на утилизацию! Мы просто попросили помощи, и пилот отдал нам любой на выбор.

- А оно будет работать, вообще? Тревога вернулась в голос капитана.

- Наш друг уверяет, что каждый из них выглядит рабочим, но мы взяли сразу три. На всякий пожарный.

- Ага, если в одном опять перегрев, во втором сильный люфт, а третий не включится просто по непонятным причинам, мы сделаем рабочий экземпляр!

Саймон радовался тому, что грабеж не понадобился.

Собирать чудовище Франкенштейна не понадобилось – первый же аппарат, наиболее прилично выглядящий, заурчал, и, издавая немузыкальные скрипы, выдал мощность процентов в 60 от номинальной – для прыжка на Каас более чем достаточно, там можно будет его подрихтовать, а после выполнения заказа со спокойной душой выбросить на головы жителей какой-нибудь планеты с атмосферой, купив новый. На том и порешили.

-Хочу ускоритель от «Насилия» - сказал Кэп.

-«Насилие»? Хорошо. – ответил Кеша. Как раз на три сотни потянет. Штука мощная, но очень уж ненадежная. Нам надо что-то другое. Как сам этот корабль. Вечность, умноженная на бесконечность.

-Позвольте предложить – мягко вмешался в классический диалог «Вот будут деньги, мы себе такоооое купим» Саймон. Купите М6 в базовой комплектации.

«Зачем!?» - Поразился Кеша, предварительно сверившись со справочником – Он же стоит, как будто из чистого палладия сделан, и не выпускается уже лет шестьдесят. То, что мы работаем на старинном корабле, не делает из нас любителей антиквариата.

-Затем, что он на самом деле практически полностью из палладия – это раз, там почти нет движущихся частей -это два, я могу быстро собрать и разобрать его для профилактики без посторонней помощи – это три. Они полностью выходили из строя только в случае взрыва корабля от прямого попадания. Поверьте, это то, что вам нужно.

-Ладно, отставить жажду потребления! – рявкнул Ричард. Предлагаю подрубать к системе наш ржавый билет на Каас и начинать наконец работать!

-А куда денем другие два? – поинтересовался бортинженер.

-Вы пушку сломали, вы и будете её чинить! Можете на детали разбирать.

-Еееей! Железяки! Иннокентий радостно попытался обнять свои новообретенные сокровища, ударился об один из аппаратов и, уже не так радостно, выругался на одном из забытых языков. –Саймон, помогай!

-Как закончите подключение – двигайте ко мне, не хочу отмывать от переборок фарш с металлическими опилками, если оно рванет.

Через сто десять минут и тысячу чертей из уст команды, гордый грузовик «Kronshtadt» исчез из нашего мира, чтобы ровно через 21 минуту появиться в точке назначения, на границе системы Каас.

***

-Добрый робот, спаси наши бренные органические тела, – простонал Ричард.

Как-плохо-то. Кеш, почему так голова раскалывается? – спросил он громче, чтобы тот его наверняка услышал.

-Идиотский старинный кусок ржавчины – голос Иннокентия был так наполнен страданием, что запись его можно было бы распространять, как назидание грешникам.

-Неудивительно, что их, еще рабочие, выбросили. Рич, они нестабилизированы. Нас весь прыжок болтало, как проклятых. На выходе… Ууууу, Саймон, будь так добр, достань в аптечке что-нибудь от этого ужаса.

-Не поможет – ответил Саймон. Синдром ППП не снимается никакими медикаментами. Вас даже усыплять не стоит, по пробуждении будет еще хуже.

Раздался сдвоенный крик отчаяния, и, разносимый бортовыми системами связи, проник в каждый угол корабля, отразился от контейнера с грузом, облетел вокруг несчастного (теперь слегка дымящегося) ускорителя, и вернулся в рубку управления.

-И когда это закончится?

-Через полчаса-час, в зависимости от человека - робот смодулировал в голосе нотки сочувствия.

Спустя сорок нехороших минут Кеша побрел на камбуз с целью попить водички, а также найти что-нибудь тяжелое – мстить.

- Остановись – Ричарду тоже становилось лучше – он уже смог открыть правый глаз без ощущения, что его засосало в гигантскую центрифугу, и скоро он хотел провернуть то же самое с левым: «Еще одно очко, и мы получим наш заработок, купим нормальный аппарат, но без него мы никуда не улетим»

-Что!? Еще один маленький ад в моей жизни? Нет. Я уничтожу этот генератор космического похмелья навсегда, и Вселенная станет намного лучше.

-Думаю, я смогу найти способ стабилизировать его – вмешался Саймон. На один прыжок точно.

- Ладно – бортинженер начал приходить в себя. - Но до этого я никуда не лечу.

-План такой – снова подал голос полностью прозревший капитан. Идем на посадку. Саймон ковыряется с ускорителем, Иннокентий занимается заправкой, а я посмотрю, не подвернется ли нам что-нибудь интересное.

Система Каас, в силу удачного расположения стала крупным перевалочным пунктом – здесь ежедневно заправлялись сотни кораблей.

Подходящих для терраформирования планет здесь не было, так что двадцать тысяч человек – обслуживающий персонал станции с бесподобно креативным названием «Каас» ютился на маленьком спутнике одинокого газового гиганта.

В случае необходимости расширения – а здесь это случалось довольно часто, грузооборот постоянно рос, необходимые помещения пробивались в породе, чаще всего вглубь. На поверхности находились только доки – никаких прозрачных куполов в стиле «зачем нам защита от радиации и метеоритов?»

- Грузовик «Kronshtadt» просит разрешения на посадку.

- Посадку разрешаю, ваш док – четырнадцатый.

- За что люблю местных ребят, так это за четкость – прихлебывая компот, сказал Кеша. – Запросил – разрешили. Заправка полчаса. Гоголь-моголь к завтраку.

- Корпоративная этика – ответил Рич, лениво подруливая к месту посадки, - Говорят, зарабатывают тут неплохо.

Посадка, выравнивание давлений, разгерметизация. Маленький камушек в пустоте не являлся домом миллионов живых существ или объектом притязаний какой-либо государственного образования, поэтому нежно любимых всеми пилотами проверок не требовалось. Очень обидно застрять на орбите какой-либо маленькой, но гордой планеты без топлива, и заказывать за безумную сумму танкер, чтобы лететь дальше, только потому что именно здесь запрещено любимое печенье штурмана, а в шлюз его (даже сожженное) выбросить тоже нельзя – оно здесь считается биологическим оружием, и подобный поступок будет оценен, как атака.

- Команда! - воскликнул капитан, - Указания у вас есть. Кто куда, а я – в кабак! - Ричард, широко шагая, спустился по трапу, полной грудью вдохнул местного воздуха, и удалился.

Иннокентий тем временем наблюдал за подключением заправочных систем – клапан в правом баке пару раз клинило, очередного пожара не хватало!

Робот, изучив все доступные схемы, начал быстро и уверенно разбирать злополучный ускоритель.

Ничто не предвещало беды, когда, задыхаясь и разбрызгивая слюну, обратно на борт взлетел Рич.

-ТАМ!!! ЧЕРЕЗ ЧАС!!! ААААА!!! – раздалось по громкой связи. Саймон приостановил работу и уставился на коробку передатчика. Кеша, почти заснувший за созерцанием датчиков заправки, вздрогнул, и, стукнувшись головой обо что-то металлическое, ошалело воззрился на капитана, забежавшего в рубку. Тот то ли пританцовывал, то ли трясся в легком припадке, а глаза его излучали такой восторг, что им можно было прожигать на обшивке вражеских дредноутов признания в любви к Родине.

Кеша уже видел капитана таким. Он знал причину подобного поведения.

- У вас все в порядке? – раздался голос Саймона. Мне продолжать или спешить на помощь?

- Все нормально – вздохнул Кеша. Каждый год одно и то же. Начало сезона.

Ричард рылся в столе, щедро осыпая мостик бумагами, какой-то шелухой и огрызками всех сортов. Наконец, издав победный вопль, он вытащил длиннющий оранжевый шарф, радостно обмотал им три квадратных метра окружающей действительности, скоординировался, и накрутил его на себя, став похожим на мумию морковного оттенка. Иннокентий наблюдал за ним абсолютно спокойным взглядом полностью обреченного человека.

Капитан тем временем снял с головы шапку, предоставив окружающим (то есть Кеше) возможность полюбоваться своей шевелюрой. Он вывернул ее наизнанку, как-то по-хитрому помял, и вновь водрузил на себя. Головной убор приобрел тот же ядовитый оттенок, что и ископаемый в недрах капитанского стола шарф.

В конце этого перформанса Рич прицепил на левую сторону груди маленькую плюшевую собаку.

Глубокий вдох…

- ОРАНЖЕВЫЕ ХАСКИ!!!

Саймон бросил работу и рванул на мостик, решив, что пора вмешаться.

Там он увидел Кешу, умиротворенно глядящего вдаль (на стенку ангара в нескольких шагах) и вопящую морковку, в которую превратился их капитан.

Ричард увидел Саймона, и, видимо решив просветить товарища, проорал тому на ухо, в самый микрофон

Не сдаются, не боятся

И на поле не ложатся

Всех противников без смазки

Рвут оранжевые хаски!!!

К тому времени, когда последние звуковые волны достигли акустического анализатора, робот успел отшатнуться, подключиться к базе, отправить туда первые слова этой, без сомнения талантливой рифмы, и получить ответ, расставляющий все на свои места.

Он ожидал найти совпадения в каталоге психических расстройств, но вместо этого ознакомился с символикой клуба высшей трайбольной лиги «Оранжевые хаски», заодно получив основные знания об игре, о существовании которой не подозревал еще минуту назад.

- Господа! – воодушевленно заявил Ричард, наконец-то вернувший себе дар адекватной речи. Я сейчас иду смотреть прямую трансляцию игры в местную жральню, и хочу, чтобы моя команда была рядом. Час триумфа я хочу разделить с вами, дорогие друзья! Отказы не принимаются!

- Но я еще не закончил – начал было Саймон.

- Потом, все потом! Начало пропустим! Кеша, мы заправились? Давай, отсоединяй все, и в путь!

Командир бодрым шагом шел по разведанному уже маршруту.

***

В маленьком баре было уже не протолкнуться. Сидячими местами и не пахло.

- Ждите здесь - сказал капитан и смело направился к двери с надписью «администрация». Постучался, вошел, не дождавшись ответа. Через пару минут вернулся в сопровождении маленького, почти круглого мужчины, махнул рукой — за мной, мол, и направился к столу в углу с надписью «зарезервировано».

- Присаживайтесь — с какой-то непонятной грустью сказал круглый, - Не думал, что болельщики оранжевых сегодня тоже будут. Знаю, что бесполезно, но все-таки — пожалуйста, постарайтесь без конфликта. А если конфликта не избежать — то хотя бы без жертв и разрушений.

- Не волнуйся, Боб, мы мирные — нарочито громко пробасил Ричард. Грустный шарик по имени Боб вздохнул, улыбнулся самой печальной улыбкой из своей коллекции и укатился куда-то по своим делам.

- Странно — через несколько секунд сказал Саймон, поглядев по сторонам (с механической головой, которая может повернуться на 360 градусов, это сделать очень просто, только выглядит жутковато) — Почти все в фиолетовой атрибутике. Четыре столика с людьми в белом. Мы тут одни?

- Да — пытаясь читать одновременно меню и программу матча на экране в столе, сказал Рич, - Поэтому нас сюда и посадили. Правило трайбольной лиги — везде, где транслируется игра, должен стоять хотя бы один стол для болельщиков играющих команд. Есть у меня одна идея... прилететь в штаб-квартиру «Зевса» или «Двадцати двух». На финальный матч. И затребовать там столик. А потом, когда «Хаски» будут вырывать друг у друга из рук победный кубок, встать - (Один! На весь зал! Среди тысяч), обвести озлобленную толпу указательным пальцем, и громко, противно так, чтобы все услышали, засмеяться. А потом выбраться оттуда живым.

- Задачка куда круче, чем пресловутая оборона «Николаса». Если бы я преподавал в Академии, это было бы моим вопросом на пятерку.

- Ну — сказал Кеша — для этого сначала должно произойти одно мааааленькое чудо. «Хаски» выйдут в финал.

- Я проанализировал статистику — встрял Саймон — и моя самая оптимистичная оценка звучит как «шансы исчезающе малы».

- Всю свою жизнь — на лице капитана появился оскал — я имел дело с этими самыми «исчезающе малыми» шансами. Саймон, как-нибудь на досуге мы попробуем посчитать вероятность моего выживания в парочке заварушек. Например, в последнем бою «Люкера»...

На нескольких стенах спроецировалось изображение треугольного поля, заиграла музыка, и заведение взорвалось криками.

- Но игра прежде всего! Ричард сосредоточился на программе матча, начав что-то бубнить.

Иннокентий обратил внимание на Саймона, который как-то сжался, хотя и непонятно, как это может получиться у не слишком-то гибкого робота.

- Саймон — сказал тот. Если тебе некомфортно здесь находиться, иди на корабль. Наверное, это напоминает тебе старое место работы? Ты только вырвался из одной забегаловки, чтобы сразу попасть в другую…

- Нет, место здесь ни при чем — я же нахожусь здесь как гость, и я с вами. Просто эта кричащая толпа навеяла не самые лучшие воспоминания... Не стоит, останусь здесь. Надоело быть одному. Капитан! - повеселевшим голосом обратил на себя внимание Саймон - Ричард оторвал взгляд от списка составов команд — У вас наверняка завалялось что-нибудь оранжевое, чтобы никто не сомневался, что здесь делает этот робот!

-Учись, Кеша! — с восторгом воскликнул капитан, начав шариться по карманам. Сразу проникся духом игры! Не то, не то, зачем мне здесь набор отверток? А! Вот, держи — он протянул роботу круглое изображение оранжевой собаки с непонятной надписью на магните.

Прилепи, как больше нравится.

- Что это? — покрутив это в пальцах, поинтересовался робот.

- Так, сувенир. Человек, который подарил его мне, нашел это где-то в безумных далях. Подозреваю, что он старше, чем наш корабль. И вообще, хватит рассуждать! Привести форму одежды в надлежащий вид!

- Есть, капитан! — воскликнул Саймон и нацепил магнит на правое плечо.

- Саймон, благословение космосу, что ты с нами — продолжил капитан. В ближайшее время я буду неадекватен по причине фанатизма, Кеша, как я вижу, заказывает себе некислое количество выпивки, и ко второму перерыву будет с нами лишь частично. Будешь тормозить попытки провокаций «синяков» - показав на фиолетовое большинство, сказал Ричард.

Картинка на экранах внезапно поменялась – вид стадиона с высоты птичьего полета сменил плохо нарисованный усатый человек в неизвестном головном уборе с бокалом в руке и жеманным лицом.

Крики болельщиков, возмущенных сменой программы, были прерваны взрывом противоположной от входа стены, блокированием самого входа дюжими молодцами с оружием в руках и появлением из взорванного в стене прохода большой группы людей во фраках.

- Господа и дамы - обратился один из прибывших - вас приветствуют пираты, Ведущие Богемный Образ Жизни, Объединенные Литературой и Естествознанием - Пираты ВБОЖОЛЕ!

(Струнный квартет, зашедший со всеми и стоящий несколько поодаль, сыграл туш)

Наступила пауза. Так тихо в баре не было никогда. Ранее не встречавший пиратов бармен сидел в ужасе, вспоминая все те ужасные истории, судя по которым, ему осталось жить около минуты. Бывалые болельщики прикидывали, какой суммой может им это грозить. Кеша с большим интересом ожидал продолжения.

Ричард сменил цвет лица на лиловый и начал издавать маловразумительные звуки.

- Уважаемые - поблескивая моноклем, продолжил пират, видимо, главарь (квартет начал мазурку) – с детства нам прививали понятия о добре и зле, и всем нам известно, что жадность – это исключительно дурной тон. Делиться необходимо, любезные! Так что, приготовьте портмоне к процессу уравнивания доходов. Знаете…

- ААААА!!! – Рич издал крик, в котором он с помощью одного звука выразил негодование по поводу прерванной трансляции, криминогенной ситуации в этом районе космоса и уже дважды фальшивящей второй скрипки.

Бугай в белом рогатом шлеме за одним из столиков поднялся и в своеобразной манере поддержал начинание Ричарда.

– Садились бы вы в свой жлобмобиль и катили отсюда поскорее.

Третий недовольный – щуплый старик самого безобидного вида предпринял наиболее доходчивое действие – с воплем «я не пропускал начало сезона уже полвека», он достал из кармана револьвер и начал палить по несчастному струнному квартету.

В общественных заведениях с высокой вероятностью нарушений общественного порядка – а бары, таверны и прочие питейные заведения здесь вне конкуренции – зачастую есть тревожная кнопка для утихомиривания чересчур распалившихся посетителей.

Где-то это распыление ледяной воды для остужения горячих голов.

Где-то микроскопические мухи-дроиды с инъекциями успокоительного.

В дорогих местах – локализация каждого столика в силовом коконе.

В дешевых – вышибала покрепче.

Здесь владелец бара активировал отключение гравитаторов. От самой луны в вопросах всемирного тяготения много ждать не приходится – одна тридцатая «G», и без включенных усилителей средний человек начинал весить 3 неполных килограмма, рискуя после любого неосторожного движения поздороваться с переборками головой.

Стрельба в таких условиях становилась совсем неудачной авантюрой.

Присутствующие смотрели друг на друга с одинаковой смесью удивления и ненависти.

Главарь внутренне материл разведчика, уверявшего его в отсутствии системы тревоги.

Шарообразный владелец бара по имени Боб радовался, что умудрился поставить систему вовремя – всего 6 часов назад.

Кеша грыз баранку.

Владелец плюшевого рогатого шлема, оценив обстановку, заорал.

- Нас больше, мочи богему!

И, преодолев за один прыжок десяток метров, приземлился своими здоровенными ботинками прямо в монокль главе аристократии.

Народ с обеих сторон воспрянул, и рванул в драку.

Нужно сказать, что, как и стрельба, драка при такой гравитации – тоже занятие на любителя и со стороны напоминает плохой фильм о ниндзя – с полетами после пропущенного удара, беганием по стенам и прочими недостойными занятиями.

Ричард рвался в бой, обещая лично дать в ухо «Вон тому, в желтом галстуке».

Саймон мягко удерживал его от бездумных действий. За ногу.

Кеша, обнаружив проблемы с употреблением напитков при таких условиях, стал пить через трубочку.

Освещение в баре моргнуло, все присутствующие ощутили нормальную тяжесть, летящие предметы сменили траектории с прямой на параболу, устремленную к земле, участники общей свалки, оказавшиеся в этот момент рядом с потолком, встретились с металлическим полом, предметами обстановки и другими посетителями в зависимости от своего везения. Вообще-то гравитатор должен оборудоваться предохранителем от резкой смены мощности — во избежание. В данном случае кто-то сэкономил на мелочи. Саймон в момент прыжка напряжения столкнулся с трудным выбором — Рич, все еще удерживаемый им за ногу, начал падать грудью на крайне неудачно стоящий табурет с острыми углами, а Кеше в голову по баллистической траектории направилась литровая стеклянная кружка. На размышления было всего полсекунды. Робот уровня Саймона за это время может очень многое. В данный момент он смог одной рукой дернуть своего капитана на себя, спасая того от травмоопасного табурета, а другой метнуть солонку навстречу кружке, грозящей сотрясением мозга бортинженеру, рассчитав, что та срикошетит.

Получилось идеально (чего еще можно ожидать от первоклассных квантовых процессоров?)

Рич с криком «Агрхфхллл» (Что в переводе с языка Девяти Тысяч Ругательств означает недовольство законами физики) спикировал точнехонько на мягкое сидение.

Кружка просвистела в сантиметре от правого уха Иннокентия – тот даже не сообразил, что случилось.

Срикошетевшая солонка кумулятивным снарядом встретилась со лбом одного из почитателей «Диких барсуков», или «Синяков», как их называл только-только закончивший свое приземление капитан.

В баре опять наступила тишина, прерываемая лишь стонами ушибленных в самые невероятные места участников веселья.

-Может, домой пойдем?

Саймон в данный был сама мудрость, подкрепленная могучим, хоть и искусственным, интеллектом и опытом долгих наблюдений за драками в баре. Риск получения серьезных травм членами экипажа здесь слишком вырос.

Ричард был склонен с ним согласиться, хотя и по другой причине. Он, приоткрыв рот, уставился на встающего в десятке метров пирата.

Иннокентий же сегодня был склонен все-таки получить сотрясение мозга.

-Команда! – очень странным голосом сказал Ричард –по-тихому покидаем праздник и бегом на корабль. Без нас обойдутся, вон, кое-кто уже в поисках своего оружия озирается.

До спасительных дверей были считанные шаги, когда кто-то из пиратов начал соображать, что к чему, и принялся палить в ретирующихся.

Кеша ускорился, поскользнулся на чьей-то закуске, и поздоровался макушкой с переборкой, на чем сегодняшние приключения для него и закончились. Саймон мгновенно сориентировался, схватил товарища, и исчез за дверью. Ричард не смог отказать себе в удовольствии наступить на субъекта во фраке и раздавить встретившуюся по пути виолончель. Чуть увеличив таким образом степень энтропии в данной части галактики, он успел скрыться за поворотом и рвануть к кораблю.

Времени на подготовку к старту не было, поэтому капитан, видя, что Саймон уже притащил блаженно улыбающегося с закрытыми глазами Кешу внутрь, задраил люк, дал диспетчеру запрос на взлет, получил отказ с формулировкой «вплоть до окончания атаки», плюнул на него и рванул через ремонтируемый – сейчас открытый – док.

Диспетчер заорал что-то на тему нарушений, штрафов, ареста и прочей галиматьи, но Ричард не слушал его. Сейчас куда важнее было бежать отсюда подальше.

Хорошо, что маршрут был задан заранее – нужно было только дать команду на старт, с чем Рич не стал медлить.

Он не мог поверить – тысячи систем, миллиарды людей – и такое совпадение.

Встреча была случайной – никаких сомнений, иначе их встретили бы еще при посадке. Поняв это, Капитан взбодрился.

Скорее всего, их там так и не узнали. Но на ложный след стоило бы пустить. Решив так, он дал команду на экстренное торможение.

Повисеть пару дней в пустоте между звезд – лучший способ затеряться.

Найти их сейчас, вдалеке от любых крупных объектов, не проще чем обнаружить заданную пылинку на какой-нибудь пустынной планете.

Будет время передохнуть.

Глава 3. «Kronshtadt»

Перед кораблем простиралось бескрайнее пространство космоса. Холод находился снаружи, но одного взгляда в эту бесконечность хватало, чтобы осознать свою ничтожность, и ужас того что лишь тонкий корпус корабля отделяет тебя от этого всепоглощающего вакуума. Саймон сидел в комнате управления и не отрываясь смотрел в темноту космоса. Рядом с ним, положив ноги на пульт управления и заложив руки за голову, сидел Ричард и медленно пил пиво, созерцая то же что и робот. Кеша спал у себя в каюте, он довольно много выпил, да и травма не прибавила ему здоровья.

Сейчас на корабле было тихо и присутствовало какое-то домашнее умиротворение, Иннокентий, укутавшись в плед, мирно сопел в каюте, из дальнего отсека доносилось приятное урчание двигателя, а тишина повисшая в рубке дала возможность капитану и роботу уйти глубоко в свои мысли.

Саймон словно снова вернулся в те дни когда только-только был собран и определен в исследовательский комплекс "Вершина". Он вспомнил как познакомился с профессором Герродом; это был удивительный человек, каких робот больше не встречал. Он стал Саймону отцом, учителем, другом. Вряд ли еще кто-то кроме этого доброго человека показавшего молодому роботу жизнь и научившего его смеяться и грустить, мечтать и создавать, стать личностью, а не очередной железкой в услужении людей, сможет стать Саймону ближе. Это был первый человек к которому привязался юный робот и именно поэтому ему было безумно больно его терять. Когда к "Вершине" пристыковался пиратский корабль, Саймон находился в лаборатории по терраформингу вместе с доктором Ли'Гиан. После первых выстрелов и криков, что донеслись с главной палубы, Саймон поспешил к профессору. В коридорах была настоящая паника; говорили что пираты Зон'Диар самые жестокие чудовища космоса и что лучше умереть чем попасть к ним в лапы. Саймон протискивался между людей и пытался найти Геррода. Возле галереи где все было разбитости, видимо в панике, на полу сидела женщина с маленьким мальчиком на руках. Саймон помнил, что когда он подъехал, женщина подняла заплаканные глаза на него и он увидел что у нее в руке шприц и она медленно вколола его себе в шею. Робот знал что и она и ребенок мертвы. Но тогда ему было все равно, он искал профессора, своего отца. На палубе, он нашел окровавленное тело Геррода. И все. Ни слова на прощание, ни наставлений, ничего. Лишь остывающее тело человека давшего ему жизнь. Дальше, Саймон помнил лишь отрывки, искалеченные тела пиратов, и как его продают идиоту Тому.

Сейчас, находясь на борту "Kronshtadt'a" Саймон впервые за много лет, снова почувствовал атмосферу и привкус той, старой жизни, когда о был еще глуп и перед ним был целый космос. Правда теперь, позади была жизнь раба, а впереди неизвестность, но робот познавший горечь потери, годы бездумного рабства и нашедший друзей, был больше чем просто куском сплавов. Про таких роботов говорят "он перестал существовать и начал просто жить", и черт побери, Саймон был счастлив.

В рубке висела мягкая и теплая, словно летний пух, тишина. За бортом медленно проплывал космический туман, отбрасывая на корпус корабля фиолетовое сияние. Где-то ближе к звезде Каас, словно изворотливые жучки, неслись кусочки разбитого метеорита. И все это в абсолютной тишине вечного вакуума. Ричард часто задумывался о вечности и вселенском безмолвии. Бесконечность, тотальная и непостижимая, она всегда была молчалива, словно мудрец познавший все тайны. Лишь дыхание и биение сердца вселенной всегда были неизменны. Пульсация миллиардов звезд и дыхание бесчисленного множества живых существ, казалось, Ричард слышит это, где-то внутри себя.

Он безумно любит космос, его тишину и многообразие, опасности и умиротворение. Быть капитаном корабля было его мечтой. Еще ребенком он знал что не хочет больше ничего, и впервые покинув родную планету Претор, Ричард утвердился в выборе профессии, окончательно влюбившись в космос. Дальнейшие пятнадцать лет обучения в Академии Кидар Наас на капитана боевого корабля, Ричард узнал, что на языке кидари космос женского рода и звучит как "шаан ти'нисамала" - что означает "ждущая вечность". По окончании Академии Рич сделал себе татуировку с этими словами и был направлен в Военный флот Объединения.

Будучи молодым капитаном девятой ступени Ричард не знал что такое война и с нетерпением ждал приказа командования атаковать противника. Его первой войной стала операция по захвату системы Чиндар в секторе А98. Флот Объединения появился в системе одновременно и насчитывал свыше десяти тысяч кораблей, в том числе две тысячи тяжелых крейсеров класса "Роланд". Ричард получил в управление небольшой но крепкий Фрегат "Люкер" и сразу же попал под артобстрел с планеты Чисамин - оплотом обороны чиндарийских либералов. Команда судна полностью состояла из зеленых новичков и после того как третий заряд плазмы разорвал в клочья щиты корабля, началась тихая паника. Единственным возможным выходом из сложившейся ситуации Ричард видел только маневрирование. Взяв управление в свои руки он отпустил рычаг напряжения вниз и выдал большую мощность задних двигателей, переключив оставшиеся щиты на левый борт, откуда шел обстрел. Когда очередной заряд глухо шипя в безвоздушном пространстве приближался к "Люкеру", Ричард что было мочи налег на штурвал и увел фрегат вниз и влево, тем самым спас корабль. Свой. Но, подставил фрегат своего товарища по Академии талонийца Гробарта. Тогда он подумал лишь "да и хрен с ним, все равно из него капитан говеный!". Спустя много лет, встретившись с ним в кабаке, он крупно пожалел, что Гробарт не погиб в той битве и стал пиратом, но это другая история. Плазменный заряд попал в корабль Гробарта и вывел его из строя, а "Люкер" продолжал снижаться, пока не начал погружаться в атмосферу Чисамина, где его с распростертыми объятиями встретили взволнованные либералы. Но, плена не было. Перед самой поверхностью, Ричард сумел затормозить фрегат и медленно поднять его вверх, постепенно выводя обратно на орбиту. Стоявшие внизу дружелюбные господа были испепелены двигателями "Люкера" включенными на полную мощность. Ричард без проблем вывел корабль в космос и завис ибо все топливо сгорело при подъеме с поверхности. Так он и проторчал на орбите до конца сражения, за что его команда была безумно благодарна своему капитану. Но Ричи всегда и всем заявляет, что "это был сущий ад и смерть постоянно дышала ему в затылок"! На самом деле в затылок ему дышал Менгус Карара - пилот которого Ричард бесцеремонно согнал с места. Менгус в последствии уволился из армии и стал пекарем в какой-то далекой системе. А Ричард получил повышение, да еще какое! Сразу с капитана восьмой ступени до капитана шестой ступени, ибо сохранил корабль, команду которая к слову отзывалась о нем с восторгом. И после этого Ричард прослужил на добром "Люкере" больше десяти лет. После нескольких тяжелых боев, где победу приходилось вырывать зубами и жертвы измерялись тысячами, Ричард получил капитана пятой, а потом и четвертой ступени. В последней битве при Керони, где Ричард Уоллес выделился тем что спас флагманский дредноут ценой своего "Люкера" на котором летал даже, будучи капитаном четвертой степени. В той битве Рич уничтожил свыше семидесяти восьми кораблей противника и получил медаль. Но, потеряв свой любимый фрегат, Ричард понял, что его дни во флоте Объединения сочтены и получив капитана третьей ступени, подписал увольнительную и ушел на вольные хлеба. Долго еще его звали обратно, но Рич ушел вместе со своим кораблем. Спустя три года он случайно нашел "Kronshtadt" который полюбил больше "Люкера", хотя фрегат навсегда остался в его сердце. Ричард до сих пор считает, что в его жизни есть несколько поворотных точек о которых он не жалеет, а наоборот гордится ими и считает, что не будь их, то он был бы несчастным человеком. Это его служба во флоте, потом его уход оттуда, "покупка" "Kronshtadt'а" и встреча с Иннокентием. Теперь у Ричарда было все чего он хотел с самого детства: свой корабль, лучший друг, любимая работа и целый космос, его личная "шаан ти'нисамала".

В глубине корабля что-то глухо стукнуло и вырвало Ричарда из размышлений. Он посмотрел на Саймона, который перешел в спящий режим уставившись не мигающим взглядом в космос. Он был так человечен, словно живой, Рич всегда поражался роботостроению и современной технике. Он давно мечтал о роботе на борту своего корабля, и теперь был очень рад, что это наконец-то случилось, и совершенно бесплатно.

Капитан встал со своего места, выкинул пустую бутылку в отверстие для утилизации и проведя рукой по голове Саймона, вышел из кабины управления. В коридорах "Kronshtadt'a" Ричард чувствовал себя как дома, наверное потому что это и был его дом. Каждая стенка, перегородка или примотанный изолентой отходящий кабель, все это было дорого ему и Рич ни за что не променял бы это на более новый корабль. У "Kronshtadt'a" был свой, особый уют; все каюты были такими словно старые, обжитые комнаты, каждая со своей историей и атмосферой. В них было полно хлама, в котором ни Ричард, ни Кеша не успели разобраться за все десять лет пребывания на корабле. Иннокентий обожал библиотеку, в ней было полным полно книг, в том числе и старых, бумажных. Бортинженер частенько захаживал сюда и укутавшись в плед, найденный в одной из кают, садился в мягкое кресло и подолгу читал. После чего засыпал и видел яркие сны, которыми потом часами надоедал капитану, в честь чего последний приобрел себе беруши со встроенным преобразователем речи. Таким образом, когда Кеша переусердствовал с рассказами о своих без сомнения интереснейших снах, Ричард ставил беруши в режим "Песни народов Джаан Чи" и с улыбкой выслушивал Иннокентия.

Бортинженер Иннокентий Кренский, был достаточно таинственной фигурой. По крайней мере он так думал. Когда ему исполнилось пятнадцать лет, он решил стать космическим шпионом. В честь чего постоянно интересовался все что связанно с этой профессией. После того как он успешно завалило экзамены в Академию Тайн на Тишане, отец послал его и Кеша поступил в школу бортинженеров при Академии Космических Наук Внутреннего Кольца Объединенных Конфедераций. Больше года он запоминал полное название академии. Спустя несколько лет обучения Кеша стал лучшим учеником на своем курсе, а потом и во всей академии. На последнем курсе, Иннокентий должен был сдавать проект профессору Шаминовичу, который все душой ненавидел его. В итоге, проект засчитали и даже направили в высшие инстанции для разработки проекта господина Кренского. Но, Кеша будучи человеком гордым, на выпад профессора Шаминовича о его полном непонимании процессов гравитации на орбитальных и около орбитальных объектах, выписал уважаемому по лицу и молча удалился из академии так и не получив диплом.

Ввиду того, что Кеша был мужчиной умным, и достаточно везучим, он устроился помощником центрального инженера второго двигательного отсека пятиступенчатого корабля системы «Джереми Лоо». Если короче, то на мусоровоз в системе Пин-Туац, которая, к слову, находилась в спирали Чиника, что так далеко, что туда не заглядывают даже имперские патрули. Есть даже такая вероятность, что они там вообще никогда не были, и входит ли Пин-Туац в состав Империи, тоже вопрос сомнительный. На этом везение Кеши кончилось, не успев начаться.

Проработав на мусоровозе два года, Иннокентий поспешил улететь подальше от этой системы и что примечательно, ни разу с тех пор он не слышал о Пин-Туаце, но это скорее всего потому что Кеша забыл ее название. Вскоре, он устроился на орбитальную станцию планеты Феньжи в системе Наара, в качестве главного инженера вспомогательного модуля. Но и там господин Кренский не задержался. Задолжав тысячу кредитов гульминианцу по имени Родик, Иннокентий со сверх световой скоростью покинул систему на ворованном корабле, который сломался полетев два "очка" и рухнул на планете-свалке Гирини, что в системе Пирея. Оказавшись среди воров, жуликов и прочих пиратов, Кеша сразу нашел работу по себе и нанялся на корабль "Прохиндей" бортинженером. В следствии чего три года он грабил и безобразничал во многих системах и жизнь наладилась. Денег он стопил достаточно для того чтобы купить свой корабль и уйти на вольные хлеба. Но, мозгов он так и не скупил и заявил о своем желании своему капитану по имени Гробарт. Талонианец быстро сообразил и "конфисковал" Кешины деньги, а его парни "объяснили" Иннокентию, что он не прав и "предложили" посидеть месяц-другой в местной тюрьме. Вас смущает большое количество скобочек? Конечно, ведь именно так работают пираты Метафористы, но об этом в другой главе.

Итак, Кеша оказался в тюрьме, но через два дня вышел оттуда. Ведь мы с вами помним как выглядит побег из местной тюрьмы. Спокойным шагом Кеша вышел из заточения и направился в магазин-свалку кораблей с целью угнать. Учитывая, что цель "угнать" преследовало множество пиратов и других честных людей, у свалки вы строилась очередь. Но, Кешу это не смутило и он прокрался на территорию и забравшись в первый попавшийся корабль типа "не очень, но и этот сгодится" спрятался в нем и уснул.

Его разбудил шум двигателей и ощущение, что он куда-то летит. Поразмыслив, Кеша пришел к выводу, что лететь куда-то гораздо лучше, чем сидеть на этой свалке, упокоился и продолжил спать.

Через несколько часов его разбудил достаточно крепкий сапог некоего человека который пнул его. Кеша вскочил, уронив теплый плед на пол и перед его взглядом предстал Ричард который только что "угнал" "Kronshtadt" и летел подальше от места "преступления". Если вас снова смущает количество скобочек, не обращайте внимание, Ричард не пират, по крайней мере он так думает. Может он и метафорист, но не пират.

После знакомства, Ричард и Кеша решили что они одновременно "угнали" корабль и значит теперь он принадлежит им обоим. Но, ввиду того, что Рич внес десять тысяч кредитов за "угнанный" корабль, было принято решение, что Ричард капитан, а Кеша главный механик корабля с гордым названием "Kronshtadt".

С тех пор любимым местом Иннокентия стала та самая библиотека в которой он уснул впервые поднявшись на борт этого корабля. Именно здесь он чувствовал себя хорошо, в уюте и тепле этого старого пледа, среди книг где можно выпить стаканчик бурбона и погрозившись в чтение уснуть. Наверное, Кеша как никто другой чувствовал уют корабля и был его частью. По истине, "Kronshtadt" нуждался именно в таком механике каким являлся Иннокентий Кренский - умелым, храбрым, жизнерадостным, умным и конечно же самым таинственным человеком ступавшем на борт этого корабля.

Ричард шел по коридору в двигательный отсек, медленно проводя рукой по стальной стене, задевая куски торчащего метала и поверхность торчащих из-под обшивки проводов. Он словно гладил свой корабль, он любил его и считал важнейшим членом команды. Он аккуратно ступал по мягким коврикам которые так мило расстелил Кеша. Рич не включал общее освещение, а шел в приглушенном сиянии подсветки синего цвета. Наверное, это единственный корабль во всей вселенной у которого был свой запах. Запах уюта, даже воздух здесь был особенным. Ричард и Кеша с легкостью называют "Kronshtadt" своим домом, и другого им не надо. Именно по-этому они всячески пытаются улучшить свой корабль, а не купить себе новый. "Однажды я предал свой корабль, - как-то говаривал Ричард на очередной попойке Кеше, - но, теперь когда я капитан "Kronshtadt'a" я погибну со своим кораблем если придется!". На что тогда Кеша сказал ему что-то вроде "Не надо Ричадрхгпрпффф, я же наджажачиппе!", но Ричард запомнил свои слова и придерживается их. Корабль - это душа команды, если не будет его, то и команда перестанет существовать! Они гордились кораблем который угнали-купили вместе.

Стоя в двигательном отсеке и готова корабль к гипер-прыжку, Ричард думал о том, что хорошо было бы если Саймон приживется на корабле, о том, что ждет их впереди. Он знал, что в скором будущем они вероятно встретят новых членов экипажа и почему-то Ричарду хотелось улыбаться. Он включил связь с экипажем и положил руку на включение гипер-тяги. Раз...

- Уважаемые члены экипажа..., - начал капитан.

Тем временем Саймон зашел в библиотеку к Иннокентию и растолкав его, повел в медотсек, дабы проверить целостность головы бортинженера. Удостоверившись в хорошей склейке черепа Кеши, Саймон и бортинженер направились прямиком на мостик. Не найдя капитана на месте, Кеша извлек из холодильника пиво и Чипсы, водрузил свою пятую точку на свое законное место и приступил к методичному хрусту, периодически прерываемого громким отхлебыванием пенного темного "Шваньского Клоцака". Саймон самозабвенно сканировал системы корабля. Именно за этими занятиями и застал их голос Ричарда. Два...

- ...прошу приготовиться вас к гиперпрыжку в систему Каас. Прыжок пройдет на ступени Пять с интервалом в три и четыре сотых. Качающаяся дуга не составит числа выше семи и трэмпо корпуса будет в целом сто тридцать семь тысяч микро ноулей...

- Понесло родного..., - скептически сказал Кеша отправляя в рот очередную чипсину.

- Ты пристегнись, Кеш, - ответил робот, - твоя голова еще не совсем зажила. Удивляюсь, что от этого хруста она еще не разошлась по швам...

- ...время достижения конечной цели составит тридцать две минуты, то есть полтора "очка". Кеша, пристегнись. И убери пиво.

- Поехали! Санчир шимуан тасам! - сказал Ричард и включил ускорение.

- Что он сказал? - спросил Кеша.

- Мы обгоним время, - мечтательно перевел Саймон.

Корабль тряхнуло и Кеша стремительно полетел в шкаф со скафандрами, разбрасывая чипсы и разливая пиво на голову спасающего его Саймона. А в двигательном отсеке среди громкого шума сердца "Kronshtadt'a" раздавался счастливый смех Ричарда.