Небеса Умоются Кровью 6. Под Знаменем Империи, Том II

Глава 1

Наши взгляды встречаются на миг.

Замерев, как куница, пробитая стрелой охотника, я ощущаю, как во мне пробуждается неистовая ярость. Он так близко, что можно коснуться, но я усилием воли сдерживаю бушующие эмоции. Неужели этот человек, рискнувший собой ради нашего спасения, и вправду повинен в смерти Лин?

Сцепленные намертво челюсти скрипят от напряжения. Волоски встают дыбом на руках, а ногти впиваются в ладони.

Тёмные, как омут, карие глаза Альдавиана, кажется, охватывают всё поле боя. По его золотым доспехам пробегают волны энергии, постепенно угасая. Он сдерживается, чтобы не навредить мне. Нам. Внутри него таится поистине устрашающая мощь.

Да и человек ли он вообще?..

Император действительно высок и очень широк в плечах. Его кожа белая, почти бледная, точно он всё время ходит под зонтиком, избегая солнечного света, как это делают пустоголовые аристократки. Длинные чёрные волосы стянуты на затылке и падают до лопаток. Узкий нос, тонкие, почти бескровные губы и волевой подбородок. В отличие от моего товарища Райдо, этого человека нельзя назвать смазливым. Скорее, внешне он напоминает горделивого адепта из знатной семьи. Из тех уникумов, что основывают собственные Школы и Секты, открывая новые грани Пути.

Глядя на него, я невольно задаюсь вопросом, сколько же ему на самом деле лет? Его лицо кажется на удивление молодым и свежим для человека, который издревле правит огромной Империей и ведёт непрерывные войны с демонами. Я бы не дал ему больше тридцати и ошибся бы.

И эти глаза… Пронзительные, тёмные, они словно смотрят в самую душу. В них чувствуются невероятная сила и превосходство. Столкнувшись с ним взглядом, невольно хочешь опустится на одно колено и склонить голову. Излучаемая им аура властности давит почти физически, указывая на твоё место.

Несмотря на мои подозрения, я не могу не признать, что Альдавиан испускает ареол величия и непоколебимой уверенности. Его осанка, его движения исполнены достоинства и грации, свойственной лишь тем, кто привык повелевать. Даже его доспехи не просто защита, а ещё один символ несокрушимой мощи.

Государь, сияя подобно самому солнцу, с абсолютным спокойствием воодушевляет отряд, вскинув слегка изогнутый меч. Его оружие разительно отличается от пёстрых цацек, которыми щеголяют некоторые дворяне в Академии. Гарда выглядит простой, но от неё по лезвию расходится замысловатый узор. Чёрная рукоять оплетена блестящими жёлтыми нитями. Несмотря на кажущуюся непритязательность, в этом мече чувствуется невероятная мощь. Само лезвие источает первобытную, пугающую силу.

Не удивлюсь, если этот клинок окажется даже выше по рангу, чем Небесное оружие, к которому относятся мои кастеты.

Император трогает коня, и тот движется, словно мираж. Владыка проносится мимо, мгновенно оценивая наше состояние.

— Всё в порядке, боец? — громче повторяет он.

— Так точно! — чеканю я. — Всё в полном порядке, Ваше Императорское Величество!

Хотя внутри меня всё ещё бушует едва сдерживаемая ярость, сейчас не время для опрометчивых поступков. Мне нужно приблизиться к нему, стать сильнее. Я на верном Пути, пусть и не в своём истинном обличье. Неважно. Плевать! Я раскрою твои тайны. Узнаю, что здесь происходит на самом деле, даже под личиной Зено. Пусть этот лик станет для тебя роковым.

— Прекрасно, — в его голосе звенит сталь. — Тогда за дело, сынок. Пора разорвать этот порочный круг.

Когда он отъезжает, могучая техника окутывает его доспехи, резонируя и усиливаясь в унисон с его собственной энергией. Усилием оторвав взгляд, чтобы не привлекать к себе внимание, я держу его в поле зрения лишь самым краем глаза.

Не сейчас. Я стану сильнее и смогу докопаться до истины, что скрывается за завесой этого мира.

Пока гвардия Императора расправляется с мелюзгой, он несколькими взмахами рассекает землю. Два узких, но длинных и глубоких ущелья прочерчивают нам путь к следующему обелиску.

— Вперёд, бойцы! — ревёт он, и от мощи его голоса разлетаются ударные звуковые волны, отбрасывая назад орды наседающих мелких демонов. — Завершите то, за чем пришли! Во славу Империи! Защитим ваших родителей, братьев, сестёр и детей! Не позволим этим тварям вторгнуться в наши земли!

Его слова, словно острое лезвие, бередят самые болезненные раны, но в то же время я ощущаю невероятную силу его голоса. Он причиняет боль и вдохновляет одновременно, причём второе чувство намного сильнее. Моя ярость отступает, и вместо кровавого тумана и отголосков иных миров перед глазами встают иные картины.

Родные Лесные Холмы, дом любимой матушки и немногословного отца. Они оба целы и невредимы, приветливо машут мне рукой, зовут домой. Меня накрывает волной вдохновения. Плевать, разберусь потом. Да, он всего лишь человек, пусть и самый могущественный в Империи. Возможно, он причастен к гибели моей сестры, но… сейчас он пластает трупоедов, а мы должны закончить начатое. Я не хочу больше видеть, как гибнут друзья и невинные люди.

Что это за странная сила и почему он ей обладает?.. Человек не может быть способен на такое. Ведь так влияют на людей лишь демоны, проецируя твои страхи или заветные желания. Дурманят разум. Неужели это трупоед в человеческой личине?

Мы бросаемся по дорожке к следующему обелиску, но на нас накатывает очередная волна мелочи, просочившейся сквозь ряды конного отряда. Гвардейцы Альдавиана давят и истребляют их, словно мошкару, но чудовища, будто вода, находят бреши в их строю, устремляясь к более слабой добыче. Они кидаются в нашу сторону, но из росчерков-ущелий, оставленных ударами Императора, вырывается ослепительный свет, защищая нас.

В этот миг на Альдавиана обрушивается огромный двуручный топор с расщепленным лезвием, похожим на лепестки. Золотой всадник блокирует устрашающее оружие демона-лорда легко, словно детскую игрушку, хотя его клинок гораздо-гораздо меньше.

Кажется, что столкновение чудовищной секиры и узкого меча завершится громогласным треском ломаемого металла. Что человека выбросит из седла, если вообще не перерубит насквозь вместе с крупом коня, но…

Государь невозмутимо принимает чужое оружие на плоскость клинка и, дёрнув запястьем, отбрасывает топор противника назад, заставив того пошатнуться на коренастых лапах.

— Людям недолго осталось ходить по этой земле! — рычит чудище, разверзнув вонючую пасть.

Две челюсти, полные острых зубов, размыкаются, и внутри виднеется голова, похожая на человеческую.

Из смрадной глотки выстреливает длинный язык, но демон-Лорд отлетает назад, взрыхляя багровую землю нижними конечностями. Ему совершенно не удаётся дотянуться до Императора. Чтобы остановиться, исполин вонзает хвост в землю, и рядом с пагодой появляется ещё одна небольшая трещина.

— Гораздо дольше, отродье подземного мира, чем тебе и твоим мелким выродкам! — одним взмахом руки Император разрубает пополам горстку Стражей, подбирающихся к пагоде сбоку.

Они сходятся, подобно двум стихийным бедствиям.

Золотой клинок Альдавиана сверкает молнией, рассекая воздух с невероятной скоростью. Он то парирует мощные атаки врага, то наносит стремительные удары, оставляя на броне чудовища глубокие борозды. Топор исполина ревёт, рассекая пространство, каждый его взмах сопровождается волной тёмной энергии, которая разъедает всё на своём пути, но Император неуловим. Его конь, словно сотканный из солнечного света, легко уклоняется от смертоносных ударов. Вокруг сражающихся образуется пустота, ни демоны, ни люди не рискуют приблизиться к эпицентру этой бури. Воздух звенит от напряжения, искры божественной и демонической энергии сыплются вокруг, прожигая мёртвую землю и оставляя за собой дымящиеся кратеры. Каждое столкновение их оружия сопровождается громовым раскатом, от которого закладывает уши.

Остатки нашего отряда под руководством Текору делятся на несколько групп.

— Ну что, я говорил, Р… Зено? — кричит он довольно, но запинается на моём имени, едва не сболтнув лишнего. — Что теперь скажешь?

Сейчас мне меньше всего хочется обсуждать эту тему. Надо действовать.

— Лейтенант, — обращаюсь я к нему по званию, соблюдая субординацию, — давайте покончим с этим. Нечего тут стоять.

— Вперёд, наша главная задача — уничтожить обелиски! — гремит лучник.

Несколько израненных бойцов остаются на месте, прикрытые стеной света, а мы расходимся, но я, да и остальные с трудом можем оторвать взгляд от Императора. Каждый его удар вызывает всплеск ослепительной, неистовой энергии. Его духовная энергия находится на каком-то запредельном уровне, но на нас она действует ободряюще и вдохновляюще, а каждое слово отзывается в самом сердце!

Помимо Ки я улавливаю бушующую жизненную энергию. Не верится, что один человек может обладать такими запасами. Кроме неё, вижу сотни узловых точек в теле Альдавиана, а его меридианы шириной могут соперничать с моими конечностями. В нём словно спрятан целый город, по силе концентрации сравнимый со знатным районом столицы. Невероятно!.. Это следствие его долгой жизни или поглощения чужих жизней?..

Добравшись до первого монолита, моя четвёрка выстраивается в круг. Один из гвардейцев спешно чертит формацию под парящим куском породы. Я специально становлюсь так, чтобы видеть Императора. Моя задача — вливать Ки, что вполне позволяет параллельно заниматься иным делом.

Раскидывая других трупоедов, к Императору стремительно приближается ещё один долговязый уродец, Ловчий. Его конечности вытянуты, а из рук вырастают лезвия. Он меньше драконоподобного Лорда, но гораздо проворнее и быстрее, а силой ударов ничуть не уступает. Даже вдвоём они не могут потеснить Альдавиана. Он стоит непреклонно, подобно утёсу, встречающему лёгкий ветерок. Каждый его удар отбрасывает демонов, не давая им прорваться к нам.

В цирконовых глазах Императора на миг я вижу печаль, прежде чем он уходит в смертельную пляску битвы. Что это было?.. Сейчас, он показался мне самым человечным из людей.

Падает ещё несколько уже активных монолитов. Остаются только обычные. Мы перемещаемся, тратя некоторое время на приблизившихся демонов.

— Держать строй до последнего! — зычно разносится голос Императора. — Никто не должен погибнуть, сегодня все вернутся с поля брани!

От его слов даже израненные воины поднимаются, и это не просто красивый оборот. Духовная энергия государя обладает лёгким исцеляющим эффектом. Благодаря ей, кровь останавливается, а рваные лоскуты мяса стремятся сплестись обратно.

Пришедшие в себя соратники не сходят с места и начинают помогать остальным, используя дальнобойные техники и прикрывая нас из луков. Спутники Императора оттесняют мелочь, давая нам пространство для манёвра, но несколько демонов устремляются к раненым. Сильные и быстрые, они стремительно сокращают дистанцию. Я жестом показываю Текору на опасность. Он оборачивается, но Император оказывается быстрее. Вскинув руку, он посылает в демонов ослепительный луч света.

В этот миг четырёхногий Лорд встаёт на дыбы и обрушивает на землю свою массивную секиру. Волна тёмной, всепожирающей энергии, взрыхляя землю, несётся на конных гвардейцев. Те разворачиваются, и перед ними вздымаются защитные барьеры, но их сила уступает валу разрушительной тьмы. Энергия сметает их одного за другим. И в этот момент перед атакой возникает Император. Его меч вспыхивает, заливая окрестности ярким светом, и одним ударом он отправляет вражеский снаряд обратно в полчища демонов. Всепоглощающая тьма не щадит ни своих, ни чужих.

Быстроногий Лорд, воспользовавшись моментом, размашистым взмахом рассекает шею духовному жеребцу. Кровь фонтаном бьёт из смертельной раны, но могучий скакун ещё рефлекторно делает несколько шагов, прежде чем рухнуть наземь, мучительно заржав. Алые пузыри вспухают возле его ноздрей, и багровая река растекается во все стороны.

Альдавиан мигом возникает рядом и двумя ударами добивает верного коня. Один точный укол в сердце, второй разрубает позвоночник. Животное уже не спасти, так пусть хоть не мучается.

— Ты сослужил мне отличную службу, верный друг, — произносит он, и аура Альдавиана вспыхивает с новой силой.

Один могучий взмах руки порождает новую волну света. Яркая вспышка взмывает до небес, к самой вершине пагоды. Волна раскатывается во все стороны, но шустрый Лорд-трупоед уходит с её пути. Второй демон пытается остановить её, выставив топор, но то не выдерживает чудовищной мощи и начинает разлагаться. Чёрный металл трескается и рассыпается на куски.

На теле демона появляется огромная незаживающая рана.

— Поднажмите, осталось совсем чуть-чуть! — подбадривает Император, вновь схлестнувшись с врагами.

Он наносит им ошеломительный урон. Лишившись коня, он словно сбросил все ограничения. Теперь он подобен вспышке солнца, мелькающей по полю боя. Быстроногий Лорд ещё поспевает за ним, но гигант безнадёжно отстаёт. На его туше появляются всё новые раны, а регенерация не успевает с ними справляться.

Мы мчимся к последним обелискам, работа почти завершена. Альдавиан кажется вездесущим, он успевает и удерживать вражеских предводителей, и наносить им сокрушительные удары, время от времени смещаясь к самым сложным участкам обороны. Всё больше могучих демонов стекается к пагоде. Император оказывает помощь везде, где только можно, и теснит врага. Четвероногий Лорд падает замертво, его разрубленный до крестца корпус раскрывается на две части, как бутон цветка, являя совсем не благоухающее нутро. В живых остаётся лишь шустрый, но и тот резко отступает.

— Завершайте построение! Нужно разрушить и центр! — приказывает Император.

Все гвардейцы собираются вместе, и Текору торопливо раздаёт указания. Чтобы уничтожить чёрную пагоду, приходится объединить усилия всех членов диверсионного отряда. Несколько бойцов чертят формацию, остальные прикрывают их и помогают. Сверху на нас сыплются обломки. Пограничье начинает искажаться, пространство вокруг истончается и теряет стабильность.

На смену павшему Лорду является ещё один. Император вновь противостоит сразу двум исчадиям. Этот размером с человека, лишь немного крупнее самого Альдавиана, и облачён в невероятно прочный карминовый панцирь. Он атакует врукопашную с такой скоростью, что даже я со своим этапом не в силах уследить, но Император справляется.

Один вражеский удар едва не приходится по его лицу, но следующий взмах государя разрубает противника от бедра до плеча. Тот падает на землю, но части начинают стягиваться кровавыми потоками. Бурая жидкость сплетается, соединяя тело воедино.

От резкого манёвра чёрные волосы Императора рассыпаются по золотистому доспеху. На холодном, невозмутимом лице нет и тени страха.

Пагоду сотрясает взрыв. Пламя вырывается из центра построения, охватывая здание всё выше и выше. Гротескное сооружение искажается, само пространство вокруг него рябит. В едком тумане открываются порталы, ведущие в иные измерения. Картины чуждых пейзажей обретают реальность. Огненный вихрь раскалывает пагоду, прочерчивая её пылающими узорами. Раздаётся серия взрывов, и постройка начинает распадаться, её части проваливаются в пространственные прорехи.

Мои соратники издают крики торжества и неподдельной радости. Самоубийственная миссия выполнена. Выполнена! Армия не пострадает!

— Сомкнуть строй! — ревёт Император.

Его гвардия начинает стягиваться, бойцы прямо в движении подхватывают пеших диверсантов. Могучие духовные звери легко выдерживают вес двух наездников. Сминая мелюзгу, мы рвёмся к точке выхода, но определить её становится всё труднее. Пространство распадается, целые куски багровой долины проваливаются в разверзшиеся порталы. Оттуда же выпрыгивают новые демоны.

Не верится, но наше отступление прикрывает лично Император, продолжая сдерживать демонов-лордов. Он единственный, кто передвигается пешком, но не уступает нам в скорости, мчась над безжизненной треснувшей землёй со скоростью ветра. Попутно даже умудряется отражать атаки исполинских тварей.

Сложно поверить, что человек, рискующий ради нас жизнью, может быть демоном или использовать их техники?

— Быстрее, ищите стабильное место для выхода! — надрывается он, но его голос тонет в боевом кличе демонов.

На нас накатывают всё новые волны. На ходу мы поддерживаем личную гвардию Императора своими техниками, но даже в сравнении с ними мы слишком слабы. Разве что я, используя силу на максимум, могу с ними кое-как сравниться, хотя мне всё ещё есть чему поучиться.

Спустя десять ударов сердца после лихорадочной скачки по умирающему клочку реальности мы находим стабильный участок. Едва спешившись, тут же принимаемся готовить перенос, но земля вокруг стремительно осыпается, срываясь в разверзающуюся бездну. Уцелевший фрагмент тверди под нашими ногами тает на глазах, словно песчинка в безжалостных жерновах мироздания.

В этот миг Альдавиан вздымает руки к небесам, и его фигура озаряется ослепительным сиянием. Непроницаемое лицо искажается от титанического усилия, брови сходятся на переносице, зубы стиснуты, желваки вздуваются. Кажется, будто он в одиночку противостоит всей тяжести рушащихся небес.

От его ладоней расходятся волны ослепительной энергии, окутывая остатки суши золотистой паутиной. Сияющие нити оплетают каждую песчинку, каждый камень, удерживая их от падения в пустоту. Мощь Императора столь велика, что само время, кажется, замедляет свой неумолимый бег.

Аранг всемогущий!.. Что это за техника?!

Демоны-Лорды, почуяв нашу беззащитность, бросаются в атаку, но их встречает сверкающая золотая стена. Чудовищные удары сотрясают пространство, грозя обрушить последний оплот, но государь стоит несокрушимо.

Видя самоотверженность владыки, его верные гвардейцы устремляются на помощь. Один за другим они вливают свою Ки в общий поток, умножая силу барьера. Их лица искажены болью и решимостью, тела содрогаются от запредельного напряжения, но никто не думает дрогнуть или отступить.

И над этой титанической битвой возвышается Император — величественный, подобный древнему божеству. Вокруг него клубятся вихри первозданной мощи, пространство искрит и плавится, но он, кажется, не замечает этого безумного водоворота. Всё его существо сосредоточено на одном — любой ценой удержать последний клочок тверди, дать нам всем шанс на спасение.

— Чего встали?! — орёт Текору. — Забыли, как убивать трупоедов?!

Стремительно завершается построение.

— Скорее, всем собраться в центре!

— Идите первыми! — командует Альдавиан и, лишь убедившись, что все в сборе, рывком перемещается к нам.

Барьер уже облепили и другие демоны, слабее вражеских владык, но куда сильнее мелюзги, которую мы встречали здесь прежде. Когда Император входит в круг, нас обволакивает яркая вспышка, и мы уносимся сквозь пространство.

Придя в себя спустя несколько долгих мгновений, я вижу, как человек в золотистых доспехах уже взбирается на запасного коня, раздавая приказы.

— Сопроводите диверсионный отряд в тыл армии Кариссы! Пусть передохнут, раненых подлатают, с остальным разберутся ваши товарищи, — бросает он младшему офицеру. — Отлично сражался, воин! Эта победа — ваша заслуга! — восклицает он, обратив на меня свой взор и, пришпорив коня, уносится в сторону поля боя, сверкая золотыми доспехами.

Мы же, полностью обессиленные, в сопровождении нескольких всадников двигаемся к взводу поддержки, где нас ждут лекари. Произошедшее до сих пор не укладывается у меня в голове. И этого человека я поклялся убить?.. Теперь понимаю, о чём толковал Текору. Я бросаю взгляд на названого брата, а он без умолку расхваливает Альдавиана.

— Вы только видели, насколько силён наш Император?! — во взгляде адъютанта сквозит восхищение. — Да я вам больше скажу, это лишь малая толика его истинной мощи. Он сдерживался, чтобы ненароком не задеть нас. Иначе мы все могли пострадать.

Неужели он прав? Мог ли Альдавиан убить мою сестру из корысти, если он так дорожит жизнью каждого бойца? Я уже и сам с трудом в это верю. Что же тогда произошло? Почему исчезла Лин? Кто в этом повинен?

Совсем не так я представлял нашу первую встречу…

***

Уже позже выяснится, что Император появился на поле боя не один, приведя с собой подкрепление. Его личный гвардейский батальон, влившись в ряды армии Кариссы, словно волшебный эликсир наполнил их силой. Бойцы Императора рассредоточились по подразделениям, укрепляя и дополняя их.

Однако, узнав подробности о проводимой операции, он ринулся на выручку горстке смельчаков, отважившихся поставить на кон свои жизни ради спасения миллионов.

Их возвращение служит сигналом к началу полномасштабного наступления. Вся армия Кариссы, усиленная подмогой, устремляется к ущелью.

Конные отряды быстро нагоняют последних бегущих демонов и врубаются в их ряды. Твари вступают в бой, но как-то неохотно, большая часть продолжает отступать, будто всё ещё веря в план, который уже сорван.

Самые ожесточённые схватки разгораются у города и при входе в ущелье. Здесь сосредоточено множество сильных демонов, но ни одного Лорда, что довольно странно. Впрочем, армия под умелым командованием генерала крушит врагов с минимальными потерями. Император не вмешивается в распоряжения полководца, а сражается на передовой, одним своим присутствием воодушевляя бойцов. Даже осада проходит без особых трудностей. Укреплённые против техник врата удаётся снести благодаря мощному тарану.

Бой длится до самого заката. Солнце опускается за горизонт, окрашивая грань неба и земли в кровавые тона, словно чувствуя развернувшееся сражение. На стены города и центральную сторожевую башню возвращаются знамёна Империи.

Карисса стоит, любуясь штандартом, когда ощущает приближение. По лестнице к ней быстро поднимается приглушённая аура, то появляясь, то исчезая. И вот уже через миг высокий мужчина в золотых доспехах возвышается над ней.

— Мой генерал, — улыбается он, и лицо его лучится сиянием.

Карисса тут же опускается перед ним на одно колено.

— Встань, поведай мне, как обстоят дела на фронте, — произносит Император тепло и с нескрываемым беспокойством.

Два полководца общаются, словно старые добрые друзья. Выслушав доклад, он произносит:

— Ты проделала превосходную работу. Твой отец гордился бы тобой… Скажи, как вам удалось разгадать вражеский замысел? — Альдавиан обращает взор на подступающую к захваченному городу армию. — Ты ведь тоже это почувствовала?

— Да, ваше величество. Всё очень странно. Демоны становятся слишком умны и проявляют почти человеческие качества, — делится мыслями Карисса. — План мы раскрыли благодаря действиям моего адъютанта Текору и отпрыска клана Кровавого Моря.

— Заканчивайте с зачисткой, а завтра я хочу провести общий сбор армии. Пусть все участники диверсионного отряда тоже присутствуют. Я желаю лично поблагодарить их за самоотверженность.

Глава 2

Отголоски недавней битвы всё ещё витают в воздухе. Запахи крови и смерти пропитали город и его окрестности. Свидетельства жестокого боя видны повсюду: неубранная оторванная конечность, засохшее пятно крови, чьи-то осколки костей.

Около городских врат города искусные адепты возвели из камня монументальную возвышенность, перед которой проходит общее построение армии. Император Альдавиан выступает перед бойцами, вдохновляя их речью. Я настроен чуть более скептически, хоть во мне сомнения и борются с увиденным на той стороне. Сержант Кард из подразделения капитана Эйрина расположил наш взвод в первых рядах, так что нам достались лучшие места.

— Вчерашняя битва была славной! Павшие в этом бою — истинные герои, и мы сможем почтить их жертву лишь новыми победами! — громогласный, но в то же время спокойный голос государя разносится над войсками. — Я клянусь собственной жизнью, что Империя не остановится, пока не истребит всех подземных отродий. Мы вернём наши земли и очистим их от демонической скверны. Весь материк вновь станет единым! Однажды необходимость в Гвардии отпадёт, и это станет днём нашей окончательной победы!

Люди смотрят на Императора с благоговением. Его голос проникает в самую душу. Несмотря на усталость и потери, каждый боец готов идти до победного конца. Слова Альдавиана не пустой звук. Все видели, как он сражается в первых рядах, сокрушая демонов и спасая своих подданных. Ни у кого нет сомнений в его искренности. Одна его фигура вселяет уверенность, а речь дарит новую надежду.

— Легко не будет. Вы уже познали тяготы войны, но нашу волю не сломить! Каждый шаг будет даваться с боем, но мы пройдём этот тяжёлый путь, и, в конце концов, свет восторжествует над тьмой! Люди вернутся на эти земли, наполнят их жизнью, радостью, детским смехом, а иго демонов останется лишь в сказках. Мы сражаемся не только за себя, но и за будущее всего человечества. Для демонов мы — лишь корм, но мы покажем им, что у нас тоже есть клыки! Мы покажем им, кто истинный хозяин этого мира!

Его голос стихает, и войско взрывается ликованием.

— За победу! — кричат одни.

— Император Альдавиан! — нарастает рёв в рядах зрителей.

Текору, прогуливаясь перед передними рядами, подбадривает всех. Вскоре уже вся армия скандирует имя Императора.

— Демоны становятся всё хитрее и непредсказуемее. Если бы не подвиг диверсионного отряда, исход вчерашней битвы мог быть совсем иным, — острый взгляд Альдавиана находит лучника.

— Лейтенант Текору, твой отряд сослужил нам великую службу. Пусть их поступок был дерзким и почти самоубийственным, но благодаря их отваге и прозорливости армия генерала Кариссы избежала чудовищной ловушки.

— Благодарю, мой государь, — Текору преклоняет колено. — Мы действовали во благо Империи.

— Поднимитесь сюда, — Император жестом приглашает всех на величественный помост.

Остатки нашего поредевшего отряда выстраиваются ровным строем подле Императора. Генерал Карисса стоит чуть поодаль, наблюдая за происходящим.

— Адъютант генерала — Текору из клана Алой Сакуры… — короткая пауза заставляет моего товарища замереть, не дыша, — за твою отвагу и мужество я повышаю тебя до звания старшего лейтенанта!

По знаку Кариссы один из сержантов поднимается на помост, неся на руках резную шкатулку. Открыв её, он протягивает Императору. На шёлковой ткани покоятся офицерские и сержантские знаки отличия.

— Для меня великая честь принять это назначение из рук моего Императора, — Текору склоняется в глубоком поклоне.

— Подними голову, боец, — Альдавиан прикрепляет на его грудь герб Империи с тремя звёздами. — Вчера я успел увидеть действия бойцов твоего отряда. Все они сражались достойно! Но мне хочется особо отметить некоторых.

Его перст указывает на меня.

— Выйди, Зено из клана Кровавого Моря, — от грохота его голоса моё сердце пропускает удар.

Ярость всё ещё кипит внутри, раздирая меня противоречиями. Уже почти не верится, что этот человек мог убить мою сестру. Но вдруг… вдруг всё это искусная маска, скрывающая истинного монстра? Впрочем, от этих мыслей мне становится смешно. Зачем тогда все эти геройства? Зачем сражаться, прикрывая собой простых солдат?

Я медленно выхожу и склоняюсь перед Императором.

— Подними голову, Зено, — говорит Альдавиан. — Пускай твой клан нынче подвергся опале, но сейчас это неважно. Твоя доблесть и отвага говорят сами за себя. За верные решения, за помощь товарищам, за отважную вылазку в самое логово трупоедов я награждаю тебя званием младшего сержанта!

— Благодарю, ваше величество! — я выпрямляюсь и расправляю плечи, подходя к краю помоста. — Клянусь с честью нести это звание и сражаться до последней капли крови за Империю и её жителей!

За Империю, но не за тебя…

Государь награждает и остальных бойцов отряда, но новые звания получают не все. Из моих друзей лишь Райдо и Изаар, как и я, удостаиваются младшего сержантского чина. После нашего награждения Альдавиан продолжает речь, отмечая заслуги других воинов. Он, словно строгий, но справедливый отец, кого-то хвалит, кого-то журит, но всё это с родительской теплотой.

Новые звания и должности раздаются не по прихоти или в качестве похвалы, а по необходимости восполнить потери в командном составе.

Всё, что я вижу, никак не бьётся с тем, что мне встретилось во всех уголках Империи. Это противоречие заставляет мои мозги кипеть… Альдавиан или величайший лжец на свете, или же достойный человек и самый никудышный правитель из всех.

Обе возможности кажутся глупостью, но факты говорят сами за себя. Он создал Империю, в которой на каждом уровне происходят унижения, коррупция, убийства, злоупотребления властью и сотни других преступлений. Он сотворил государство, где люди низкого происхождения до конца жизни будут прозябать в нищете, а бесполезные потомки аристократов будут истреблять, насиловать и развлекаться, сокрушая чужие судьбы.

При это он рискует собой, чтобы спасти случайных солдат, он загоняет коней, чтобы успеть на битву и помочь своей армии, он принимает на себя чудовищное давление, лишь бы обеспечить вывод всего отряда из другого измерения.

Реальность не терпит противоречия. Одно из двух является ложью, и я докопаюсь до правды.

***

Собрание с Императором длится несколько часов, после чего армия расходится, продолжая укрепление города. В санитарных частях активно трудятся лекари, латая раны и вытаскивая с того света пострадавших. Тем временем генерал Карисса разворачивает свой штаб в одном из домов близ ворот и вызывает к себе командиров, продолжая разбираться в подробностях прошедшей битвы. Не всё прошло гладко, где-то демоны проявили особое коварство, а местами командиры действовали недальновидно. Одна из рот пехоты под началом молодого горячего дворянина Делькара понесла особенно тяжёлые потери.

— Вызывали?! — постучав, в дверь заглядывает высокий стройный лейтенант.

Ещё молодое смуглое лицо офицера уже отмечено печатью войны. Несколько шрамов пересекают лоб и щёку, а после вчерашнего боя добавились свежие рубцы. Тёмно-карие глаза смотрят уверенно, но генерал видит гораздо глубже. В их глубине мелькают искорки сомнения.

— Заходите, офицер, я вас ждала, — холодно произносит Карисса, жестом приглашая его сесть, но он отказывается.

— Простите за прямоту, генерал, надеюсь, разговор не отнимет много времени, но моя рота вчера сильно пострадала.

— Присаживайтесь, Делькар, — в её голосе звенит металл. — Именно об этом я и хотела поговорить.

— Мой генерал…

Но Карисса не даёт ему договорить, властно поднимая руку.

— Я знаю о ваших подвигах, офицер. Вы не зря командуете ротой. Вы, несомненно, заслужили это звание, но из-за вчерашнего поступка скольких бойцов вы потеряли?

— Почти целый взвод, госпожа.

— Расскажите подробности.

Офицер, слегка замявшись, начинает докладывать.

— Мы преследовали один из отрядов врагов и зашли слишком далеко в ущелье. Демонов там почти не осталось, так нам сперва показалось, но мы угодили в засаду Тектонов. Они скрывались на скалах, и, когда мы вошли в узкий проход, вытянувшись в колонну, на нас обрушили пласты породы. В результате погибла половина взвода. Как и предупреждал капитан Эйрин… — хмуро завершает рассказчик.

— Весьма опрометчивый поступок. Вы же понимаете это, офицер? — пристально смотрит она.

Тот хочет возразить, но слова застревают в его горле. Он отчётливо осознаёт свою вину и признаёт её. В подтверждение мужчина лишь опускает голову и отвечает:

— Да, мой генерал.

В его глазах мелькает страх, но он терпеливо ждёт решения Кариссы.

— Лейтенант Делькар, ваша рота временно переходит в подчинение отряду обеспечения. В нынешней ситуации это не будет лишним, а у вас появится шанс проявить себя в следующем бою не только как ударная сила. Пусть ваши бойцы восстанавливают силы, а вы сами получше изучите тактику демонов. Они уже не так прямолинейны, как прежде. Вы и сами должны видеть и понимать, насколько они поумнели, — объясняет Карисса. — У вас будет возможность показать себя на передовой, но пока в качестве поддержки. Вам придётся искупить вину делом.

Облегчённо вздохнув, провинившийся начинает благодарить генерала, но та быстро выпроваживает его. Личной беседы ждут ещё многие командиры. С кем-то разговор короток, с кем-то приходится вдаваться в детали, разбирая принятые решения. Карисса прекрасно понимает их, военное искусство непредсказуемо. Нужно учиться адаптироваться и подстраиваться, но не все способны поспеть за хитростью врага. Кого-то надо подгонять, а кого-то и вовсе заменять.

Сложные решения всегда отнимают много сил, и, утомившись от этой необходимой и крайне важной рутины, Карисса делает перерыв, выбравшись в город. Она направляется в дома, где разместили раненых. Генерал, не брезгуя кровью и смертью, стоящей у многих в изголовье, обходит бойцов, с заботой осматривая их. Она беседует с ними, поддерживая добрым словом. Её речи вселяют надежду и умиротворение.

В одном из домов она находит самого Императора. Альдавиан лично помогает, щедро делясь с лекарями собственной силой. Его аура накрывает всех больных, облегчая их муки.

— Генерал, какая приятная встреча, — он улыбается и сам подходит к ней. — Рад, что мои командиры едины со мной в помыслах.

Вместе проведав бойцов и обойдя наиболее пострадавшие подразделения, они поднимаются на смотровую башню. С этого центрального городского пика открывается вид на ущелье Чёрных Гор.

— Карисса, — первым обращается к ней Император. — Я пробуду здесь совсем недолго. Мне нужно посетить и остальные войска. На фронте сейчас тяжело. Сама видела, на что способны эти трупоеды, поэтому присутствие Императора придаст всем веру в общее дело. Я не хочу вмешиваться. Под твоим командованием и без моего участия вы смогли раскрыть одну из самых хитроумных ловушек, подготовленных врагом. Хочу лишь услышать твои дальнейшие планы.

Женщина задумчиво смотрит в глубь ущелья, где вершинами почти смыкаются две горы, зажимая между собой небо.

— Нам удалось, наконец, отбить эту часть земель, — она указывает на каменистую долину перед городом. — Чтобы предотвратить новые вторжения в этой области, я предлагаю сместить границу до Чёрных гор. Проведём здесь новую линию фронта, а горный хребет послужит естественной преградой для большинства вражеских сил. Мы организуем оборону в ключевых точках по всему хребту. Благодаря местности получится перераспределить силы и снизить потери.

— Отличное решение. Я его поддерживаю, но вижу, ты хочешь добавить что-то ещё? — пронзительно внимательно смотрит на неё Император.

— Государь, позвольте организовать несколько диверсионно-разведывательных отрядов для изучения территорий, захваченных демонами.

— Дозволяю и целиком поддерживаю эту инициативу. Пока основные силы будут заниматься укреплением новой границы в этом регионе, пусть твои опытные разведчики тщательнее изучат земли врага. Будьте предельно осторожны и не рискуйте напрасно. Устраивайте диверсии только при минимальных рисках, чтобы спутать планы противника. Сделайте упор на изучении и понимании тактики этих отродий. Важно понять причину столь резкого изменения в организации демонических войск.

— Будет исполнено, мой Император.

***

До самого вечера я провожу время в компании других сержантов. Новое назначение вступило в силу сразу после речи Императора, так что Кард быстренько передал меня в руки одному из своих знакомых и спешно убежал на встречу с капитаном Эйрином. Ближайшие несколько дней все командиры будут проводить постоянные совещания касательно дальнейших действий армии. Поэтому у меня появилось время пообщаться и набраться опыта у других бывалых бойцов. С Райдо мы тоже пересекаемся несколько раз, но он уже нашёл себе собеседницу. Умник присел на уши молодой девушке-сержанту, однако она его пока терпит и даже пытается что-то выслушивать.

Мне же достался умудрённый опытом Бай, крепкий мужчина с проседью в волосах. Мы прогуливаемся по гвардейскому батальону Императора. Меня поздравляют и хвалят. Здесь царит дружеская атмосфера. В городе разместились только раненые и командование, остальная армия разбила лагерь прямо перед городскими стенами. Сам новый знакомый рассказывает, как он стал командиром взвода и получил эту должность.

— Когда-то и я был таким же зелёным юнцом, как ты, — мы присаживаемся у одного из костров, где нас приветливо встречают гвардейцы.

— О, это славная история про сержанта Юго, — говорит кто-то из его товарищей.

— Тише ты! — цыкает на него приятель. — Сейчас сержант сам всё расскажет.

— Да, ребята, это история про сержанта Юго… Он был командиром нашего взвода и отлично справлялся со своими обязанностями. Скажу больше, ему прочили офицерское звание, и он получил его посмертно, — в голосе Бая слышится грусть пополам с гордостью.

Все у костра затихают.

— Как это случилось? — после нескольких минут молчания нарушаю я тишину.

— Мы попали в ловушку демонов, нас накрыло шквальным огнём дальнобойных техник. Люди гибли быстрее мошек, попавших в пламя, но сержант Юго принял основной удар на себя, — вздыхает Бай. — Он использовал свою сильнейшую технику, чтобы закрыть нас и дать возможность оттащить раненых. Его приказ был отступать. Мы послушались, а когда вернулись, он уже был мёртв.

— Он отдал жизнь, чтобы спасти вас. Это действительно достойный поступок… — говорю я, — и большая потеря.

— Он многому меня научил, благодаря ему я стал хорошим сержантом, — признаётся Бай.

Ещё один из бойцов делится другой историей.

— Может показаться, что раз в Гвардию набирают по большей части аристократов, здесь полно чванливых гордецов, — со стороны слышны смешки, — но это не так. Здесь хватает и героев, — говорит совсем молодой боец. — Я, как и многие, вступил в Гвардию, чтобы защищать наши земли. Когда прошёл учебку, меня распределили в роту и взвод, которые полностью собирали заново. Об участи прежних бойцов поведал наш ротный.

Все переключают внимание на нового рассказчика, а он начинает наполнять свою историю деталями.

— В этих горах полно мелких ущелий, через которые уже много лет прорываются демоны. Мой нынешний взвод отправился на выполнение одной из важных миссий. У самого края хребтов развернулось крупное сражение западной армии. Битва была ожесточённой, несколько отрядов заранее отправили на разведку и укрепление возможных позиций, если враг попробует прорваться в тыл, — рассказывает боец. — Я поражаюсь дальновидности наших командиров, они словно в воду глядели. Большинство ущелий мелкие, да и, наверняка, тупиковые, но одно оказалось не таким простым. Взвод встретил там вражескую технику, на самом деле демоны давно расширили его, но замаскировали иллюзией. Солдаты разгадали эту уловку и вступили в неравный бой. Они заняли самое узкое место и встретили врага плечом к плечу. Демонов было просто море, они затапливали проход, но не могли пробиться дальше, встретив наших бойцов, ставших словно нерушимой стеной. Сигнал о помощи был отправлен, так что оставалось только продержаться, но, когда прибыла подмога, было уже поздно. Последний воин пал на глазах у подкрепления, но так и не пропустил врага.

Ностальгия накатывает на бойцов. В это непростое время, в редкие минуты затишья они делятся сокровенным. Рассказывают о подвигах павших товарищей. О героях, живущих рядом с нами. Имя Императора звучит постоянно, словно мантра, вселяющая силы, и она действительно работает. Я уже почти совладал со своими эмоциями, и моё желание узнать всю правду об Альдавиане лишь крепнет.

Уже затемно меня находит Текору.

— Извините, что прерываю вашу беседу, сержанты, — вклинивается он, когда у костра повисает тишина, причиной которой он сам и становится. — Я заберу у вас молодого командира.

Возражений ни у кого нет. Мы прощаемся и уходим.

— Пойдём, познакомь меня со своими полевыми друзьями. Я некоторых уже знаю, но хочу пообщаться поближе, если ты не против, — он делает небольшую паузу, — Зено.

В его голосе слышится лёгкая усмешка.

— Ну что вы, господин лейтенант, как я могу быть против воли старшего по званию, — ехидно отвечаю я.

Подшучивая друг над другом, мы добираемся до палатки нашего взвода. Сержант Кард ушёл на собрание к ротному, так что Райдо с компанией сидит довольно свободно. Заметив нас, друзья напрягаются.

— Мы — старые знакомые с лейтенантом Текору, — представляю его ещё раз я. — Так что ведите себя свободно.

Умник за словом в карман не лезет и исчезает в ящиках с припасами, а через миг появляется с глиняной бутылкой.

— Как насчёт?.. — неозвученный вопрос повисает в воздухе, и он смотрит то на меня, то на наследника Алой Сакуры.

Тот одобрительно кивает.

— Не зря тебя лично Император наградил, боец, — улыбается он. — Зришь в самую суть. Это весьма похвальное предложение.

Торвальд раздаёт всем чаши, по старшинству первому наполняют Текору, потом мне, и так по кругу. К нам присоединяется ещё несколько членов взвода. Собравшись у костра, мы начинаем делиться воспоминаниями и историями из своего боевого опыта. Адъютант поднимает свою чашу.

— Выпьем в память о погибших товарищах! Восславим всех, кто так и не смог вернуться из пограничного мира! — встаёт он. — Я хочу почтить память одного простого парня. Молодой парнишка по имени Айнаро попал в ряды армии, покинув свой небольшой город. Он был знатного рода, но очень бедного. Его семья едва сводила концы с концами, и, чтобы прокормить и защитить своих младших братьев и сестёр, он отправился воевать. Айнаро не мечтал о геройствах, он жаждал лишь одного, чтобы поскорее это безумство закончилось, а он смог вернуться и на деньги, заработанные своим потом и кровью, открыть обычную лавку в городе. Не великое дело для члена знатного рода, но такая простая и малая радость для обычного человека, которым он и был. Айнаро всегда помогал своим товарищам. Я начинал вместе с ним, он многому меня научил. Однако злой рок распорядился иначе. Ему не было суждено пережить одну из битв. Смерть забрала его с поля боя ещё совсем молодым.

Текору делает жест, Райдо, поняв, наполняет всем чаши. Лучник опять поднимает чашу.

— Выпьем за Айнаро. Клянусь, мой друг и товарищ, я исполню твою мечту! Как только мы победим демонов, я приеду в твой город и помогу твоим родителям и близким!

Другие бойцы делятся своими историями о товарищах. Всем есть что сказать. Многие потеряли близких друзей, которых здесь же и приобрели. Каждый рассказывает шутки и привычки павших. Клянутся так же, как и Текору, воплотить их мечты. Этот вечер полнится горечью, но чем больше мы говорим, тем легче становится на душе. Мы словно сбрасываем тяжёлый груз с плеч. Захмелев, поднимается Изаар, держа наполненную чашу.

— Я хочу почтить имя Цяна, — говорит он. — Буквально сегодня я узнал, что он погиб. Ещё до армии наши семьи дружили, и мы тренировались вместе. Как-то ещё ребёнком он побывал на приёме у Императора. Альдавиан его впечатлил, человек, который охраняет покой нашей Империи многие годы, был в окружении командующих армией — генералов. Конечно же, детские мечты тянули его на самую вершину, но сравниться с солнцеликим невозможно, а вот занять почётное место подле него — эта честь выпадает не каждому. И Цян захотел стать генералом. Он усердно тренировался и прогрессировал очень быстро, поэтому ушёл на фронт раньше меня. А сегодня я узнал, что проклятые трупоеды оборвали его жизнь… Он уже дослужился до звания лейтенанта и, прикрывая отступление своего отряда, пал от руки демона-Лорда.

Мы поднимаем чаши. Осушив свою, Изаар продолжает:

— Может, сейчас я не самый сильный боец и уж точно не лучший командир, но его жертва и наш Император разожгли в моём сердце огонь. Я решил! С этого момента я буду стремиться и стану генералом. Я почту его память, осуществив его мечту!

— Ага, адмиралом! Ты ещё даже не сержант, — подвыпивший Умник портит момент.

— А ты только им стал и уже нос задираешь?! — рычит в ответ южанин. — Может, к тебе ещё и «господин командир» обращаться?

— Может? Нужно! — фыркает Райдо.

У них завязывается дружеская перепалка, но от этого становится легче. Тёплая атмосфера постепенно разгоняет тоску. Я тоже беру слово, смотря на пылающий костёр. Языки пламени весело потрескивают под треногой, где кипит солдатская похлёбка.

— Давайте почаще вспоминать наших товарищей. Чем больше людей будет знать и помнить их, тем дольше они будут жить в наших сердцах! — предлагаю я. — Пока мы чтим их имена, они никогда не умрут.

Глава 3

Для офицеров и командного состава несколько дней пролетают в круговерти военных советов — от самого верха до мелких подразделений. Армия Кариссы полностью перебирается в город. Первые дома отданы под санитарные палаты для раненых, но остальную часть города, хоть и очищенную от демонов, всё ещё окутывает дух опасности. Слишком долго здесь хозяйничали исчадия, и кто знает, каких неприятных сюрпризов они могли наготовить. Для детального обследования заброшенного города назначают несколько отрядов, и в один из них попадает Райдо, как новоиспечённый сержант.

Генерал понимает, что нельзя стоять на месте. Укрепление обороны населённого пункта идёт полным ходом, но на этом военачальница не собирается останавливаться. Теперь на её плечах лежит ответственность за всю линию фронта. Необходимо разведать окрестности, изучить все близлежащие ущелья, через которые могут просочиться враги. И главное — исследовать вражеские территории. Земли за Чёрными горами кишат порождениями тьмы, неизвестно, остались ли там ещё люди. Для этой миссии Кариссе нужен толковый командир, способный провернуть столь дерзкую операцию.

Император Альдавиан отбывает через несколько дней после разгрома вражеской армии. Владыка произносит очередную ободряющую речь и отправляется навестить другие подразделения, обещая скорое возвращение. Проводить его выходит почти всё войско, за исключением караульных.

Сразу после отъезда государя Карисса вызывает к себе одного из офицеров.

— Капитан Эйрин прибыл по вашему приказу, мой генерал, — докладывает тот, входя в помещение.

Обстановка здесь спартанская. Это не место для совещаний, а скромное временное жилище. Из мебели — лишь кровать да книжный шкаф, заваленный бумагами. От одного их вида лицо офицера кривится.

— Присаживайся, — Карисса улавливает его взгляд. — Тоже не жалуешь возню с документами?

— Честно? — вздыхает капитан. — Терпеть не могу. Я всё-таки воин, а не буквоед. Увы, чем выше поднимаешься в армии, тем глубже тонешь в имперской бюрократии. У нас сейчас хоть со снабжением всё в порядке? Когда ждать следующие поставки провианта?

— Император обещал, что скоро эту крепость обеспечат новой партией провизии и ценных ресурсов, — отвечает собеседница. — Об этом можешь не беспокоиться, Эйрин. А если канцелярщина не по душе, у меня есть для тебя отличное предложение.

— Всё, что прикажете, госпожа, — чеканит тот.

— Пока это лишь предложение. Миссия крайне важная, и я хочу, чтобы командир подразделения был лично заинтересован, — Карисса замолкает на миг, вглядываясь в лицо капитана.

Они бок о бок сражаются уже много лет. Сейчас генерал не видит лучшей кандидатуры для этого задания, но ей нужен доброволец.

— Миссия может показаться самоубийственной, но разве у нас бывают другие? — усмехается она.

Эйрин внимательно слушает, лишь согласно кивая.

— Разведка на вражеской территории? — предполагает он. — Мы уже не раз обсуждали это на военных советах.

— Да, ты прав. Я прекрасно понимаю, что сейчас под твоим началом большое количество людей, но в этой миссии мне нужен не просто хороший офицер, но и умелый стратег, а главное — наставник, — Карисса поднимается и достаёт с полки свёрнутую в рулон пожелтевшую бумагу.

На карте, извлечённой из городской библиотеки, отмечены вражеские территории.

— Вы хотите отправить со мной молодняк? Не похоже это на вас, — хмурится Эйрин. — Я бы предпочёл лично отобрать бойцов.

— Ты сможешь взять два отряда на свой вкус, однако обрати внимание на новых сержантов. Среди них есть толковые ребята.

— На нескольких уже положил глаз, — признаётся капитан.

— Эта миссия чрезвычайно важна. На данный момент мы лишь смутно представляем, что творится за Чёрными Горами. К твоему отбытию с этой карты снимут копию, но она будет служить лишь ориентиром. Твоя основная задача — уточнить эти данные и раздобыть свежие сведения. Я сильно сомневаюсь, что все отметки на карте ещё актуальны. Неведомо, чем занимались демоны по ту сторону хребта всё это время.

Эйрин внимательно изучает документ, подвинув его поближе. Взгляд мужчины вновь падает на шкаф, ломящийся от бумаг.

— Мой генерал, я понимаю, что рано или поздно придётся вернуться в этот бюрократический ад, — усмехается он. — Но я просто не могу упустить шанс хотя бы ненадолго отсрочить этот момент. Я согласен возглавить миссию.

Карисса смеётся:

— Отлично, Эйрин, но ты же знаешь, что по возвращении я жду от тебя подробный отчёт.

— Естественно, но это будет потом, — лукаво улыбается капитан. — Вдруг повезёт героически умереть в бою?..

***

Райдо недолго тешится своими новыми обязанностями. Он то и дело подначивает меня, мол, я хоть и сержант, а прохлаждаюсь во взводе. Если ежедневные поручения сержанта Карда можно так назвать. Однако этим вечером Умник напрягается, когда меня вызывает к себе капитан Эйрин. Когда же я возвращаюсь настаёт мой черёд потешаться над ним. Дело в том, что меня отправляют с разведывательной миссией за Чёрные Горы. Прямиком на вражескую территорию. Однако Весна и тут находит, что сказать:

— Рад был нашему знакомству, Зено. Ты хоть и из знатного клана, но оказался неплохим парнем. Если помрёшь, не бойся, я утешу твою сестру! — Райдо ухмыляется, стараясь скрыть волнение за юмором.

— Я тебе сейчас продемонстрирую секретную клановую технику, и ничьи сёстры тебя большие никогда не заинтересуют! По причине увечий!

Попятившись, товарищ вскидывает ладони и пытается скрыться за широкой спиной Торвальда.

В такой атмосфере дуракаваляния и проходят финальные минуты. Попрощавшись со взводом и остальными друзьями, я вижусь с Текору перед самым выходом. Он провожает нас у ворот.

— Брат, будь осторожен, — шепчет он, когда мы сближаемся. — Ты силён, но это земли демонов. Я, конечно, верю в нашего Императора, но в этот раз как-то…

Он стискивает зубы, не закончив фразу.

— Береги себя и возвращайся живым… — моё имя он произносит одними губами.

— Обещаю, — хлопаю его по плечу, стараясь подавить печаль.

Мне горестно расставаться с Текору. Всё же это армия, и на общение у нас было не так много времени — постоянные наряды и угрозы.

— Разведотряд, выдвигаемся! — командует Эйрин.

Мы выходим налегке. Все припасы и снаряжение упакованы в пространственные кольца, за которые отвечают сержанты. И я один из них. Меня ставят во главе отделения из десяти бойцов.

Перед входом в ущелье капитан проводит инструктаж:

— Я отобрал лучших кандидатов для этого задания. Вы все не раз уже проявляли себя, поэтому вы и стоите сейчас здесь, передо мной. От успеха нашей миссии будет зависеть вся военная кампания в этом регионе. Поэтому делайте то, что умеете лучше всего! Вперёд, за Империю и нашего Императора!

Наша группа колоннами входит в ущелье. В горах я уже ориентируюсь весьма неплохо. Всё же путешествие в секту Восходящего Солнца оставило у меня богатый опыт.

— Командир, позвольте заняться разведкой, — приблизившись по строю к капитану, обращаюсь к нему я.

— Возьми половину своего отделения, и двигайте, — шёпотом отвечает Эйрин.

Причина предосторожности понятна. В горах любой шум распространяется слишком хорошо.

Мы впятером отделяемся от основной группы и уходим далеко вперёд, растворяясь среди скал и расщелин. Два главных отряда замедляют ход, давая нам возможность тщательно осмотреть окрестности. Каждый шаг отдаётся эхом в этом безмолвном царстве камня, и мы инстинктивно приглушаем дыхание, боясь потревожить затаившуюся здесь опасность.

Внезапно краем глаза я замечаю какое-то движение в одной из боковых пещер. Подаю знак своим бойцам, и мы замираем, сливаясь со скалами. Напряжение нарастает, пока мы всматриваемся в тёмный провал, ожидая появления врага. И вот из мрака показывается уродливая морда демона-стража, а за ним выползают ещё несколько тварей помельче.

Засада. Они ждали нас.

Я киваю своим ребятам, и мы начинаем действовать быстро и слаженно, как единый механизм. Короткими перебежками, прикрывая друг друга, мы обходим пещеру со всех сторон. Когда все оказываются на позициях, я подаю сигнал.

Одновременно с разных сторон в пещеру врываются смертоносные техники: огненные шары, ледяные копья, каменные снаряды. Звучат нечеловеческие вопли боли. Мы без колебаний бросаемся внутрь, добивая уцелевших.

Это была лишь одна из засад, о которых предупреждал капитан Эйрин. Мы быстро обыскиваем останки демонов, ища хоть какие-то подсказки об их планах, но тщетно.

Всё заканчивается в считанные мгновения, но расслабляться нельзя. Мы нашумели, и теперь нам приходится спешно уходить. Можно было бы отступить, но сейчас представилась хорошая возможность превратить охотников в добычу.

Заглянувшие на огонёк трупоеды весьма удивляются, когда на месте своих товарищей обнаруживают растерзанные тела, а в спину им летят новые техники.

Продвигаясь вглубь ущелья, мы обезвреживаем ещё две подобные ловушки. Каждый раз бой проходит без единой царапины с нашей стороны, но напряжение лишь нарастает. Мы все прекрасно понимаем, стоит хоть немного ослабить бдительность, и одна из этих тварей утащит тебя во тьму.

Вот впереди показывается нечто совсем иное, не просто кучка демонов, а продуманная система ловушек, рассчитанная явно на человеческий отряд. Валуны, готовые по команде обрушиться лавиной, узкие проходы, откуда так удобно расстреливать жертву… Похоже, у них не нашлось под рукой Тектонов, так что врагам пришлось импровизировать. Всё это больше похоже на работу умелого стратега, чем на звериные инстинкты трупоедов.

От увиденного по спине пробегает холодок. Неужели эти твари перенимают наши приёмы и тактики? Вначале та пространственная ловушка, теперь это…

Мы должны выяснить, что здесь происходит. Должны донести эти сведения до командования. Слишком многое поставлено на карту.

Быстро вырезав очередную засаду, с удвоенной осторожностью моя группа принимается за работу. Медленно, методично разбираем ловушки, стараясь не привлекать к себе внимания.

Во время работы я чувствую, как липкий пот стекает по лбу. Обычная усталость мешается с мрачным осознанием, мы столкнулись с чем-то новым. Чем-то, к чему люди ещё не готовы. И теперь на наших плечах лежит ответственность за судьбу всей миссии. Возможно, даже за судьбу всей войны.

Все эти века демонов удавалось сдерживать лишь благодаря их общей дезорганизованности и отсутствию внятного командования. Иначе бы они давно отбросили нас на восток. Творящееся сейчас ненормально и крайне опасно.

С этими тяжёлыми мыслями я веду свой маленький отряд обратно, туда, где ждут наших вестей капитан Эйрин и остальные бойцы. Вскоре замечаю его и начинаю доклад:

— Командир, было ликвидировано три засады. Две весьма простые, демоны прятались в пещерах по бокам ущелья. Места достаточно неприметные.

— Что же с третьей? — Эйрин смотрит на меня внимательно.

— А вот она вызвала вопросы. Когда я поднялся по склону, то обнаружил группу Разорителей, которых возглавлял Страж. Под его командованием они скатывали огромные валуны к краю.

— Святой Аранг, — Эйрин отпускает ещё несколько крепких ругательств. — Отличная работа, Зено. Ты жил в горах до этого?

— Жить не доводилось, но бывал частенько и тренировался в них под руководством наставников отца, — невозмутимо сочиняю я. — Что вы скажете про эту уловку демонов?

Офицер ещё раз присматривается ко мне.

— Иди-ка рядом со мной, потолкуем немного, — предлагает он внезапно. — Скажу так: трупоеды стали намного хитрее и непредсказуемее. Не знаю точно, как это происходит, но чем дольше я лично воюю на фронте, тем больше складывается впечатление, что демоны учатся у нас.

— Это немного не то, что я читал в книгах и о чём рассказывали в Академии. Их всегда описывали как дикую, безудержную силу, словно лесной пожар. Они олицетворяют собой хаос и несут разрушение.

— И насколько это утверждение точно описывает действительность? — хмыкает капитан.

— Пока лично не столкнулся, я так и считал. Однако уже здесь, на поле боя, я понял, что враги не так уж глупы. Самые слабые — рядовые, которые составляют большую часть их сил, похожи на животных, но даже они способны действовать организованно. Видимо, под влиянием старших демонов — командиров.

— Так-то оно так, но не совсем. Здесь скорее зависит от разновидности противника, — Эйрин даёт знак остановиться.

Мы уже миновали ту часть ущелья, которую осматривал я со своим отрядом, и добрались до места, где должна быть другая группа разведки, но их нет. Вскоре на склоне всё же появляется один из бойцов, а потом и остальные.

Сержант даёт знак «Всё чисто». И мы продолжаем движение.

— Так вот, важнее, к какому виду относится демон. К примеру, Кукловоды и Моровики действуют более скрытно и хитро, — капитан продолжает. — Ты же знаешь, что это за демоны?

Я коротко отвечаю.

— Отлично. Кукловоды способны подчинять разум, управляя эмоциями человека. Сильные демоны этого вида могут вообще превратить тебя в послушную марионетку, которая сделает абсолютно всё, что прикажет кукловод.

— Однако с ними можно бороться, — вспоминаю я, когда на нас с Текору нашло наваждение и мы хотели повыдирать друг другу глотки.

— И как же?

— Сопротивляться силой воли, — говорю я.

— Ты и вправду толковый парень, но лучше всё же убить главного демона.

Переход через ущелье занимает у нас сутки. Мы делаем небольшой привал и продолжаем путь. Всё это время Эйрин объясняет мне про разновидности демонов и их слабости.

У любого из них она есть, главное — понимать, что это за тварь, и знать её слабость, тогда даже с Лордом можно справиться достаточно легко.

Колоссы, в зависимости от разновидности, могут быть невероятно сильными, быстрыми и выносливыми. Однако они обладают точками уязвимости, где легче всего нанести урон. У большинства Разорителей они возле хребта. У быстрых Ловчих это конечности, в особенности ноги, самым слабым местом считаются колени. Моровики, насылающие ужасные болезни, боятся огня и света, поэтому предпочитают действовать скрытно и под покровом ночи.

Капитан Эйрин, не сбавляя шага, продолжает свои наставления:

— Важно знать и понимать врага, но всё, что я тебе рассказал, — лишь определённые закономерности, подмеченные нами в сражениях с демонами. Чем сильнее демон, тем сложнее определить его слабость. Поэтому ещё важнее уметь быстро адаптироваться к ситуации. Так ты сможешь находить уязвимые места прямо во время боя.

Выбравшись из ущелья, мы какое-то время движемся по каменистой равнине. На удивление, хоть здесь мы как на ладони, демоны нам не встречаются. Дальше начинаются выжженные степи и сухие почерневшие леса. Словно влияние исчадий проникает в самые недра этой земли. Растительность вся сухая, рассыпается буквально от дуновения ветерка или лёгкого касания. Деревья стоят без листьев, стволы иссохли, а кора местами уже обвалилась и сочится гнусной смолой.

Наша первостепенная задача — изучить карту территории близ ущелья. Зрелище в местах, где прежде жили люди, вызывает праведный гнев. Зверства демонов ужасают. Ни один населённый пункт не уцелел. Целые деревни лежат в руинах: выжжены или разрушены. Повсюду тела. Их не так много, но состояние останков даже у бывалых гвардейцев вызывает приступы рвоты. Словно специально оставленные в назидание, они предупреждают, что может случиться и с нами. Отдельного внимания заслуживают алтари, напоминающие базальтовые монолиты из пограничного мира.

Все эти зрелища лишь укрепляют во мне и бойцах под командованием Эйрина решимость поскорее покончить с исчадиями. Этой земле предстоит ещё долго залечивать раны, когда сюда смогут вернуться люди. Если, конечно, они вообще захотят этого. Я бы не стал и своих родителей отговаривал бы…

Учась у Эйрина все эти дни, я впитываю буквально каждое его слово. Философия его командования весьма проста: на войне нет места интригам и соперничеству, здесь правят лишь железная дисциплина и взаимовыручка.

— Извините за дерзость, капитан, но в некоторых отрядах я видел немного иное, — произношу, обшаривая взглядом окрестности в поиске, где может скрываться противник

Большая часть наших разговоров проходит в движении. Во время привалов мы ведём себя максимально тихо.

— И что это за отряды, ты не скажешь? — Эйрин движется бесшумно, выдерживая высокий темп, но при этом не даёт бойцам быстро уставать.

— Да всех и не упомнишь, — уклончиво отвечаю я. — Однако даже в гвардейском подразделении я видел, как старшие гоняют младших и слабых вместо того, чтобы натаскивать их.

От моих слов офицер плюётся.

— Это всё дурные примеры свежей дворянской крови. Кстати, я удивлён, что ты не такой, Зено. Да, конечно, в армии такое можно встретить, но это быстро лечится. И мы, командиры, должны подавать правильный пример. Вот взять, к примеру, моего зама. Как ты думаешь, кто это такой?

Я кручу головой по сторонам. Помню, что возле Эйрина постоянно держался лейтенант, но в нашем отряде его не вижу.

— Не могу знать, капитан. Видел, что вам помогает офицер. Лет тридцать пять. Шатен. Сломанный и сросшийся нос. Зелёные глаза.

— Хорошая память… И ты не знаешь, кто он такой? — уточняет Эйрин. — Здесь ты его не увидишь, он остался за главного в моём подразделении. Разве я смог бы доверить такую ответственность своему заклятому врагу или сопернику?

— Нет, конечно, — качаю я головой.

Это даже звучит, как глупость.

— А меж тем мы с Лэйром были таковыми. Наши кланы соперничают уже много лет. И когда я пришёл под командование Кариссы, мы оказались в одном отряде новобранцев. Наше соперничество лишь возросло, но боль и кровь быстро открывают глаза. Из-за наших необдуманных поступков чуть не пострадал весь отряд. И вот тогда мы с Лэйром, наконец, прозрели, — Эйрин на бегу оборачивается и смотрит назад, за горы. — Не знаю, как сложатся дела, когда мы оба вернёмся с войны. Однако с того самого злополучного часа мы стали лучшими друзьями. Не думаю, что что-то изменится. Ведь мы уже не раз приходили на выручку друг другу и спасали жизнь. К чему я это говорю? Всё просто. Детские обиды и семейные ссоры оставь в мирной жизни. В Гвардии есть место только долгу и взаимовыручке.

— Капитан, — к нам приближается один из сержантов. — Сколько мы ещё будем двигаться в таком темпе? Бойцы уже порядком устали, небольшие привалы — это хорошо, но мы уже давно не спали нормально.

— Отставить нытьё, я знаю, на что вы способны! — фыркает Эйрин. — Осталось немного, сегодня ночью мы дойдём до места, где можно разбить лагерь.

Глава 4

Райдо тем временем, по приказу зама Эйрина, присоединяется к Дисциплинарному Корпусу. Это армейское подразделение следит за соблюдением порядка и поддержанием норм поведения в такое непростое время.

Его новая роль раскрывается во всей красе именно здесь, в призрачном безмолвии заброшенного города. Это совсем не то, что следить за дисциплиной в лагере, где люди жмутся к своим палаткам под бдительным оком командиров. Среди пустых улиц и покинутых домов витает дух соблазна, заставляя в прошлом трезвомыслящих людей совершать глупости.

Город, покинутый людьми несколько лет назад, застыл в странном оцепенении. Демоны, равнодушные к человеческому быту, оставили его нетронутым, словно музей ушедшей эпохи, но для многих простых солдат, которых немало даже в элитной Гвардии, эти брошенные вещи мерцают призрачным светом искушения. И пусть большинство солдат родом из знатных семей, алчность не знает сословий.

Все эти дни, пока Зено отсутствует, Райдо лишь тренируется, отдыхает и ходит в наряды. Он предпочитает ночные, потому что днём бойцы всё же ведут себя поспокойнее, а вот ночью, когда офицеры спят, в них будто просыпается вульгарная корысть, что весьма нехарактерно.

В последние дни, после того как Император покинул их, таких инцидентов происходит всё больше. И этой ночью Умник уже сделал предупреждение одному из бойцов. Тот утащил красивую вазу из богатого дома. Ну зачем эта ваза понадобится ему на поле боя? Что он с ней будет делать? Превратит в ночной горшок?! Сколько этот недоумок с ней таскался бы, прежде чем бросить? И нет же, всё равно она ему приглянулась. Райдо вынес ему предупреждение и отпустил, обещав доложить о происшествии командиру его подразделения.

Однако это только начало непростой ночки.

Добравшись почти до конца маршрута своего караула, Райдо улавливает отголоски перепалки.

— Вы тоже слышите это? — негромко обращается он к своему отряду.

— Так точно, сержант.

«Рядом» оказывается в паре кварталов от них. Возле таверны стоят несколько сильно возбуждённых солдат. Двое — у дверей заведения, ещё полдесятка — напротив них. Среди этой компании Райдо замечает Вана и Сейдра.

— Я сказал, прочь! — рявкает последний на дежурящих постовых. — Это приказ!

— У нас тоже приказ. Не велено никого пускать, — с ноткой напряжённости в голосе отзывается безымянный солдат, и по нему ясно, что он уже не в первый раз повторяет эти слова.

— Друзья, — Умник жестом приказывает своим ждать, — что у вас тут происходит? Все запасы алкоголя под охраной. Во-первых, они огнеопасны, а, во-вторых…

— Рано ты, Райдо, нос до небес задираешь, — разворачиваясь к нему, Сейдр кривится. — Только звание младшего получил, а уже в командира играешь?

Представитель клана Земной Дрожи не самый приятный собеседник, но даже к нему Умник раньше находил подход. Однако сейчас глаза первого буквально налились кровью.

— Во-первых, — тот тычет пальцем в грудь дежурящему на входе в заброшенное здание бойцу, — вы ослушались приказа старшего по званию! Во-вторых, мне плевать. Мы уже столько времени топчем эту проклятую землю без глотка спиртного, и я получу его в любом случае!

— Отставить! — повышает голос Райдо, подходя ближе.

В какой-то миг в висках Умника словно взрываются мощнейшие техники, посылая по всему телу волны обжигающей ярости. Реальность будто искажается, приобретая кроваво-красный оттенок. Он смотрит на Сейдра совсем иначе, чем раньше. Каждая черта лица соратника, каждый его жест и само существование вдруг начинают вызывать у Райдо неконтролируемую агрессию.

Стоящий напротив гвардеец теперь видится ему не просто неприятным типом, а смертельным врагом, воплощением всего самого мерзкого в этом мире. Всё естество Весны вопит, требуя немедленно наброситься на ненавистного ублюдка, вцепиться зубами в его глотку, выдавить большими пальцами эти наглые глаза. Жажда крови становится почти осязаемой, застилая разум алой пеленой.

Лишь огромным усилием воли Райдо удаётся сдержать этот иррациональный порыв. Сквозь пульсирующий туман в голове пробивается мысль, что это неправильно, что Сейдр — его сослуживец, пусть и не самый приятный. Что-то извне влияет на его сознание, заставляя видеть врага в своём же брате по оружию.

Стиснув зубы так, что на скулах проступают желваки, Умник медленно выдыхает, пытаясь взять себя в руки. Но чужеродная ярость никуда не уходит, она лишь притаилась, ожидая малейшего повода, чтобы вырваться на свободу. И Райдо со смесью ужаса и изумления понимает, что долго сдерживать её у него не получится.

— Послушайте, или вы отойдёте с дороги… — угрожает караульным Сейдр, издав резкий свист.

К таверне шустро стекаются бойцы его взвода.

— …Или мы войдём внутрь по вашим телам! — скалится младший сержант. — Времени у вас в обрез!

— Я сказал, прекратить! — Райдо делает шаг назад, лихорадочно оценивая обстановку.

Ситуация накаляется, но пока её ещё можно разрешить миром.

— Что, струсил? — встревает Ван, явно подначивая Умника. — Так и думал, что ты — слабак.

— Вы совсем с ума сошли! — не выдерживает Райдо. — Хотите устроить безобразный дебош из-за какой-то выпивки?

— Чего?! Да как ты смеешь, щенок?! — взвиваются бойцы из чужого взвода, подступая ближе.

— Эй, да опомнитесь же! Вы не в себе! — Умник без особого успеха пытается достучаться до разума товарищей. — Это всё влияние трупоедов, что вами управляют!

— Хватит молоть чушь! За дураков нас держишь?! — рычит Сейдр, явно не настроенный слушать доводы рассудка.

— В пекло болтовню! — надрывается Ван. — Хватай их, парни! Сейчас мы научим их Империю любить!

И тут начинается форменное безумие. Бойцы Сейдра бросаются в атаку, но ослеплённые яростью принимаются лупить и друг друга в том числе. Мордобой мгновенно превращается в свалку, где уже не разобрать, кто на чьей стороне.

Райдо, пытаясь сохранять ясность рассудка, приказывает своим людям вмешаться и достаёт сигнальную печать. Надо любой ценой прекратить этот хаос, пока дело не дошло до поножовщины. Несмотря на мороки в голове, Умник видит, у многих при себе оружие, а значит, кровопролития не избежать.

Его отряд ввязывается в потасовку, стараясь скрутить одурманенных бойцов, но куда там… Обезумевшие солдаты дерутся с удвоенной силой, не разбирая друзей и врагов. Даже подоспевшее подкрепление не может сразу навести порядок. Вокруг царит полный хаос.

Осознав бесплодность попыток, Райдо командует отступать, оттаскивая особо ретивых от таверны. План срабатывает, стоит бойцам отдалиться от злополучного места, как их ярость идёт на спад. Многие приходят в себя, удивлённо озираясь по сторонам. Кое-кто и вовсе не помнит, что тут только что творилось.

— Это всё демоны, не иначе, — цедит сквозь зубы Весна, потирая ушибленную челюсть, привкус крови во рту раздражает его. — Одурманили ребят, словно куклами поиграли.

Бунт у таверны подавлен, но передышка выходит недолгой. Едва Райдо успевает перевести дух, как мимо пробегает гонец с донесением. Один из взводов поднял открытый мятеж против командования. На улицах уже идёт нешуточная схватка, обезумевшие солдаты атакуют штаб своего батальона.

На мостовые льётся кровь, но, к сожалению, это не кровь демонов, а людей. Умник в составе усиленного отряда Дисциплинарного Корпуса прибывает на место, чтобы подавить ополоумевших. В ход уже идут даже техники.

— Мы хотим домой! Мы не хотим умирать! — звучат требования восставших. — Долой офицеров!

В городе разгорается настоящая братоубийственная схватка.

***

Несколько дней в бешеном темпе порядком измотали бойцов, но, наконец, мы выходим на широкую равнину, а там вдалеке словно поднимается ещё одна гряда Чёрных Гор. Ветер навевает гнетущее чувство, и чем ближе мы подходим, тем тяжелее становится дышать.

— Мёртвый Лес — древний аванпост демонов, — объявляет Эйрин. — Вот на его краю мы и разобьём лагерь. Нет места спрятаться лучше, чем у врага под носом. Ускорить шаг. Последний рывок.

Вблизи это место вселяет ещё больше тревоги. Я ощущаю непередаваемую горечь, и благодаря Дыханию леса мне чудятся стоны самих деревьев. Это место насквозь пропитано губительной энергией. Лес будто умоляет спасти его или оборвать муки, спалив всё дотла. Это говорят со мной одинокие исполины, ещё не утратившие самих себя. Большинство же деревьев едва отличимо от демонов. В них пульсирует та же злая и враждебная сила, да и сами они не прочь опутать нас ветвями и корнями.

Я помогаю соратникам найти безопасное место на окраине.

— Капитан, позвольте высказаться, — обращаюсь я.

— Говори свободно, Зено, — одобрительно кивает он.

— Лагерь лучше разбить на деревьях. Я немного практикую древесные техники и помогу с этим. Внизу будет слишком опасно, и нас легко заметят.

— Вот как? — удивляется он. — Разве твой клан не специализируется на водной стихии?

— Вода питает корни. Обе стихии хорошо работают в тандеме.

— Отлично, тогда ты этим и займёшься, — он продолжает раздавать указания остальным участникам похода.

Несколько отрядов разведки уходят осматривать окрестности близ нашего лагеря. Я помогаю организовать спальные места и наблюдательные пункты. Ночь накрывает лес непроглядным саваном. Тени сгущаются ещё сильнее. Воздух наполняется зловонием, словно рядом кто-то разрывает свежие могилы.

Большая часть отрядов поднимается в свои гнёзда. Я постарался на славу, и мне помогло ещё несколько бойцов, владеющих сходными древесными техниками. Нам удалось создать неприметные убежища в кронах деревьев, в которых даже опытный лесник не сразу распознает нечто чужеродное.

Разведчики возвращаются один за другим, докладывая капитану. Последний отряд обнаруживает пропажу бойца.

— Капитан, — обращается их взводный к командиру, встречающему их на земле. — Один из наших по имени Керрин не вернулся. Он должен был осмотреть вон тот сектор, — взмах рукой.

Пока Эйрин выясняет подробности, я наблюдаю за ними с ветки дерева, скрываясь в пожухлой листве. Пытаюсь прочувствовать окружение, но враждебный лес не пропускает меня. Здесь моя родная стихия не может помочь, она сама взывает о помощи.

Из леса вокруг доносится зловещий вой. Что-то непередаваемо смертоносное приближается к нам.

***

Несколько дней в городе пролетают в постоянных стычках. Воины словно обезумели. Они даже нападают на своих. И вот после череды беспорядков и сумятиц в город прибывает майор Кантор, глава специального отряда контрразведки. Уже ночью он собирает на плацу всех офицеров и сержантов. Совещание проходит под присмотром генерала Кариссы, но она даже не вмешивается.

Новоприбывший офицер славится своей суровостью. Мрачные слухи окружают его имя. Солдаты шепчутся, что он известен жёсткими методами решения проблем. Кантор стоит перед строем, расправив широкие плечи. Его серые глаза пронзительно изучают каждого присутствующего. Волевое лицо украшают морщины, а лёгкая седина уже тронула волосы.

— С сегодняшнего дня, — объявляет он, — и до момента, пока в армии генерала Кариссы не будет восстановлен порядок, я принимаю командование над городом. Подразделения Дисциплинарного Корпуса отлично проявили себя в подавлении беспорядков, поэтому вы окажете контрразведке содействие. Пока положение шаткое, будет организована военная тюрьма для смутьянов. Будут проведены массовые проверки — надо допросить всех причастных к наведению смуты, подрыву дисциплины и организации мятежа.

В отряды Дисциплинарного Корпуса вливаются свежие бойцы контрразведки, принимая командование на себя. Рейды начинаются сразу же после собрания. Райдо со своим отрядом приходится участвовать во всём происходящем. Под арест отправляют целый взвод, поднявший восстание, но количество задержанных растёт. Младший сержант Сейдр, получивший выговор, вместе со своими бойцами тоже попадает в заключение. Даже среди членов Дисциплинарного Корпуса идут допросы и проверки.

Город всё больше напоминает настоящую тюрьму. Умник старается сглаживать углы и не хватать всех подряд, выбирая лишь провинившихся — тех, чья вина была доказана. Он понимает, что такой отсев грозит большими нагрузками на оставшихся солдат. К тому же обвинения вырастают буквально из воздуха. Так вот какова тактика офицера Кантора? Сгрести как можно больше, а потом уже разбираться?

Хотя в этом Райдо тоже не уверен. Ходят слухи о методах добычи признаний — пытках. Вот этого Умник никак не может допустить. Пусть у бойцов и случилось временное помешательство из-за трупоедов, но арест солдат не решит проблемы. Надо искать первоисточник, а не устранять последствия демонического влияния.

***

Эйрин проводит срочное собрание. Все отряды подняты по тревоге. Мы начинаем готовиться к сражению. О покое остаётся только мечтать.

— Вы слышали! Пропал один из разведчиков, необходимо обыскать окрестности лагеря и обезопасить его, — Эйрин раздаёт назначения. — Зено со своим отделением возьмёт западные окрестности, с вами пойдёт ещё одно отделение. Действуйте слаженно и прикрывайте друг другу спины!

Объединившись с ещё одним отделением, я принимаю командование на себя.

Продвигаясь по лесу, всё сильнее ощущаю враждебность растений. Деревья цепляются за нас ветвями, заросли смыкаются в колючие стены, словно не желая пропускать нас дальше.

Стараясь пробиться сквозь одно из препятствий, выросшее прямо у нас на пути, я улавливаю приближение десятка аур.

«Приготовиться», — бесшумно подаю знак отряду. Они своевременно занимают позиции, когда сквозь заросли прорываются мелкие лесные демоны. Их тела похожи на человеческие, будто это дети и подростки, только они сотканы из колючей лозы, а в глубине, на месте сердец, пульсируют источники демонической силы.

Я высвобождаю водную стихию, древесная сейчас практически бесполезна, лес и окружающие растения не подчиняются мне. Заморозив первую волну, разбиваю их кулаками. В других местах лезут новые волны врагов. Противник лишь кажется лёгким, но так просто его не убить. Внутри тел, сплетённых из растений, таятся ядра, подобные тем, что имелись у ледяных монстров Зао или тех, что можно добыть из тел духовных зверей. Пока это ядро целое, демон может восстановиться. Трупоеды это или проявления вражеской техники, сейчас неважно. Главное, что это враги и они продолжают прибывать со всех сторон.

Пока мы отражаем первые волны, изгородь разрастается, окружая нас кольцом. Со всех сторон нападают новые лесные отродья. Я командую перегруппироваться и организовать защитное построение.

Впереди встают практики, использующие каменные техники. Они воздвигают перед нами прочные шипастые стены. Остальные атакуют стихийными снарядами, сметая врагов и не давая им подобраться близко. Огонь эффективно расправляется с оболочкой демонов, а мелкие снаряды льда и камня разбивают странные ядра. Лопнув, кроваво-алые сферы выплёскивают багровую жижу, от которой растения становятся ещё злее.

На помощь демонам приходит само окружение. Из земли вырываются корни, юркие, словно змеи, лианы тянутся к нам. Изгородь, уже достигшая верхушек деревьев, начинает смыкаться вокруг.

Положение кажется безнадёжным, но вдруг свет разгоняет темень леса. В растительной преграде появляется брешь. Мощная огненная техника прокладывает путь отряду Эйрина.

— Что это за твари? — ругается капитан. — Словно их порождает сама чаща.

— Для Мёртвого Леса этот слишком живуч! — не отрываясь от боя, гаркаю я. — Спалить бы его дотла!

Взобравшись на верхушку мёртвой ели, я убиваю в ветвях нескольких засевших там демонов. Сверху отлично видно, что живая изгородь продолжает разрастаться.

— Капитан, дальше есть небольшая прогалина, стоит сдвинуться туда и занять более выгодную позицию, — торопливо докладываю по возвращении на землю.

Эйрин отдаёт соответствующие приказы, прокладывая нам путь сквозь заросли мощными огненными техниками. Однако лес толком не горит, а всё сильнее заполняется агрессивной флорой.

Одного из бойцов окутывают лианы, но мне удаётся вовремя вырвать его из смертельных объятий. Все мои попытки использовать древесные техники проваливаются, вся растительность вокруг словно восстала против нас. Однако мне удаётся уловить странное течение энергии. Нас будто направляют вглубь леса, где таится источник угрозы, и он не очень быстро, но неумолимо движется в нашу сторону.

Добравшись до прогалины, мы можем вздохнуть чуть свободнее. Демоны и растительная преграда достигают границы деревьев, нападения продолжаются, но пока слабые, словно они пытаются нас отвлечь. А вот с другой стороны пробуждается нечто ужасающее. Весь лес вздрагивает и трясёт кронами. Из него, ломая деревья, к нам движется неведомый монстр.

— Приготовиться, — командую я.

Почти сразу с двух сторон на нас набрасываются новые волны врагов. Из стены просачиваются всё новые твари, сразу бросаясь в бой. Эйрин высвобождает огненную технику, оттесняя и прожигая нам путь к отступлению, когда с другой стороны является многорукая тварь. Покрытый бурой склизкой корой демон выползает на свет. На чудовищной треугольной голове горят несколько пар пылающими красных глаз, расположенных так хаотично, словно рука ребёнка пришила их на куклу.

Мощное тело свито из стволов и лиан. Несколько огненных снарядов бьют по прочному панцирю из коры, но на ней даже не остаётся следов.

— Зено, на тебе эта тварь! Я проложу нам путь для отступления! — приказывает Эйрин.

— Сомкнуть строй! — командую я. — Защитное построение!

Адепты земляной стихии тут же возводят на пути монстра стену. Совместными усилиями они поднимают из-под земли пласты каменной породы. Чудовище врезается в преграду головой и крошится, но радоваться рано. Это осознанный манёвр. В глубине вражеского тела я мельком вижу сразу несколько алых сфер, сплетённых вместе, словно виноградная лоза. Тело монстра оплетает наш барьер.

— Огонь! — рявкаю я.

Преграду накрывают волны пламени, но это дерево по-прежнему горит крайне скверно.

— Теперь вода!

Мы действуем слаженно, сменяя друг друга и прикрывая. Эйрин, словно таран, рвётся сквозь изгородь, которая уже перекрыла прогалину со всех сторон, вновь загнав нас в ловушку.

Водяная стихия затапливает оплетённую преграду. Мы замораживаем разросшееся тело лесного демона, но растительность раскаляется, будто впитав огонь. Лёд начинает таять, а вода втягивается в монстра. Его тело разрастается на каменной преграде.

Я использую Длани Асуры, чтобы снести лапы чудовища раскалёнными призрачными руками, но у того тут же отрастают новые. Противник торопливо перемещает всё своё тело. Точным ударом я пронзаю его грудь, но с удивлением не обнаруживаю там ядер. Эта тварь может сдвигать их внутри себя.

— Удерживайте его на месте! Надо найти ядро внутри! — кричу я, продолжая рвать древесную плоть монстра.

Под землёй, на которой стоит группа практиков огня, внезапно чувствуется нарастающая сила.

— В сторону! — кричу я им и едва успеваю спрыгнуть с монстра, когда из-под земли, под ногами товарищей, вырываются острые, словно пики, корни.

Одного из бойцов мне удаётся буквально снять с острия.

— Спасибо, — заикаясь, шепчет он.

— Не время для болтовни! Постарайтесь его обездвижить! — отдаю я новый приказ.

В несколько коротких фраз раздаю команды, выстраивая тактику ведения боя. Древесные техники демонов хуже всего справляются с камнем, и в этом наш козырь. Солдаты с этой стихией организуют защиту вокруг остальных бойцов. Укрепляют почву под ногами, чтобы избежать внезапных атак.

Как оказалось, появление демона улавливаю не только я, но и адепты, имеющие склонность к древесным техникам. Их основной задачей становится координировать действия остальных бойцов. Я выступаю отвлекающим манёвром, на полную высвобождая Длани Асуры. Сейчас не время жалеть Ки.

Бойцам удаётся удерживать монстра, сковывая его льдом и камнем. Помимо защиты, они погружают в землю конечности гигантского демона и уплотняют её, не позволяя тому легко выбраться. Тем временем я ищу эту чёртову гроздь ядер в туше демона. И с удивлением нахожу только одно. Монстр распределил их по всему телу.

— Надо полностью уничтожить его плоть! — глухо рычу, когда чужой корень едва не оставляет меня без глаза, взрезав кожу на виске. — Иначе не добраться до сосредоточений силы!

Совместными усилиями мы снимаем слой спрессованный коры с вражеского тела и начинаем уничтожать ядра одно за другим. Я вырываю чужие конечности и бросаю их своему отряду. Они тут же вскрывают их. Демон спрятал ядра повсюду. Ослабевший от полученного урона трупоед пытается пятиться. К нему бросаются мелкие, сливаясь с его плотью, но мы уже переходим в активное наступление.

Заморозка, потом огонь. Растения не успевают поглотить всю воду, но после ледяных атак становятся хрупкими. Тут же обрушивается грубая сила в виде каменных техник, измельчая дерево в мелкую щепу. Почва под лапами твари становится крайне твёрдой, не давая ей подпитываться от корней.

Мне приходится выложиться на полную. Раз за разом атакую пылающими Дланями Асуры, разрывая древесную плоть монстра, но силы мои постепенно иссякают. И вдруг, я ощущаю, как в глубине моего естества пробуждается нечто новое. Словно тугой узел разом распускается в груди, высвобождая доселе скрытые потоки энергии.

Моё тело начинает светиться изнутри мягким золотистым светом. Усталость и боль отступают, а Ки бурлит в меридианах, наполняя каждую клеточку неведомой силой. Это прорыв на новую ступень, о котором я и мечтать не смел в разгар боя. Ещё после прошлой битвы знал, что близок к ней, но иногда последний шаг сделать особенно тяжело.

С яростным криком вновь бросаюсь на монстра, и Длани Асуры впиваются в тело демона с удвоенной силой. Совместная атака всего отряда раскалённой каменной плитой, словно гигантским лезвием, рассекает тело надвое. Лианы тут же вытягиваются из обеих частей, стараясь восстановиться, но я вижу остаток ядер. Скопление стало гораздо меньше, и оно продолжает перемещаться, но я не даю ему в очередной раз спрятаться.

Рывком вырываю средоточие силы чудовища — гроздья тёмно-алых бусин. Они лопаются в моих руках, заливая всё вокруг зловонной жижей. В этот миг монстр издаёт предсмертный вопль и рассыпается прахом. Мелкие отродья впадают в ступор, давая нам возможность сократить их численность.

Тяжело дыша, я смотрю на свои руки, всё ещё озарённые золотистым сиянием. Сердце бешено колотится, разгоняя по жилам новую силу.

— Скорее, уходим по прогалине! — командует Эйрин.

Наша победа, видимо, ослабила и изгородь. Капитану, наконец, удаётся пробиться сквозь растительное заграждение, и мы прорываемся следом, пока оно вновь не ожило.

Глава 5

Отряды Эйрина отступают по прогалине, а из Мёртвого Леса вырываются новые волны мелких лесных страшилищ. Сотканные из растений они сливаются с окружающим мраком, прячутся среди деревьев. Нападки редкие, но всё же доставляют проблем.

Весь лес восстал против нас, но моя новая ступень словно дарит озарение. В сумраке и хаосе, бушующем в этом месте, охваченном демонами, мне удаётся вычленить потоки энергии. Не все деревья заразились скверной, некоторые всё ещё стонут, взывая о помощи. И этот зов — призыв к смерти, даже растения не желают становиться демонической плотью.

Используя эти очаги сопротивления природы как ориентир, я направляю отряд к ним. Если они способны сопротивляться, значит, в тех местах концентрация губительной силы ниже, и эти островки дадут нам шанс перевести дух.

Добравшись до небольшого участка леса, где демоническое влияние минимально, мы делаем короткий привал. Быстро организуется караул, остальные отдыхают. Ночка будет бессонной, это все понимают. Эйрин же собирает командиров.

— Лагерь разбивать мы не будем. Я понимаю, что все устали, но недавняя битва лишь показывает, поспать нам здесь не дадут, — он прохаживается перед нами, посматривая по сторонам. — Зено, ты провёл нас по безопасному маршруту. Что можешь сказать? Есть шанс пробраться глубже?

Подумав, я мрачно тру щёку и отвечаю:

— Капитан, большая часть леса заражена демонической скверной. Это словно единый организм. Будет тяжело, но повсюду чувствуется сопротивление самой природы. За прогалиной, там, в глубине леса, таится что-то пугающее.

Тревога не покидает меня ещё с момента перехода на новую ступень. Все мои чувства обострились, и я ощущаю, что место, откуда пожаловал убитый нам монстр, ещё опаснее. Однако все мы прекрасно понимаем, где искать ответы. Чем дальше в лес, тем больше дров, так говорил отец. В нашем случае главное, чтобы эти дрова тебя не сожрали.

— Кто-то ещё из адептов древесной стихии ощущает подобное? — обращается к остальным Эйрин.

Эта стихия не самая распространённая, но среди сержантов находится ещё один. Он спокойно поднимает руку.

— Да, командир, однако я слабо чувствую безопасные участки. Что-то заслоняет мне взор. В этом лучше всё же довериться Зено.

— Возражений нет? — уточняет Эйрин. — Для меня важно мнение каждого. Мы на вражеской территории, но всё же я желаю, чтобы как можно больше из вас вернулись обратно в лагерь. Война в самом разгаре, так что будьте осторожны. Зено, ты ведёшь. Сможешь прокладывать надёжный путь на ходу?

— Так точно, командир, — подтверждаю я. — Только дайте мне немного времени подготовиться.

На привал мы встали недалеко от прогалины, с этой стороны леса, но там, с другой стороны… Я закрываю глаза, вслушиваясь в ветер. Он разносит стоны и безжалостную волю трупоедов. Их намерения очевидны: разорвать нас в клочья, заставить страдать и кричать от боли.

Деревья, кусты, даже трава и земля пропитаны демонической скверной. Пробираться по ней даже мысленно — почти физическая мука, но я стойко направляю своё сознание туда, вглубь, за стену осквернённых деревьев. Редкие островки сопротивления загораются в моём восприятии, но путь будет тяжёлым.

— Командир, я готов. Выдвигаемся, — докладываю, вернувшись обратно в своё тело.

Эйрин отдаёт команду, и мы делимся на отделения. Колоннами, прикрывая друг друга, пересекаем просеку и погружаемся в самое сердце леса. Вражеская энергия здесь куда концентрированнее. Нам приходится постоянно продираться сквозь заросли, что не желают расступаться. Деревья, наполненные бушующей злобной силой чудовищ, сплетаются ветвями, активно мешая нам. Не хватает только мрачного уханья совы, и образ жуткой сказки прямиком из детства окажется совершенно достоверным.

Через несколько часов пути нам попадается брошенный человеческий лагерь. Он покинут давно, но следы какого-то зверского ритуала словно застыли во времени. Останки людей — уже иссохшие трупы с распоротыми животами — свалены в центре подле небольшого антрацитово-чёрного монолита. Мы осматриваем тела — глотки большинства, вдобавок к брюху, тоже перерезаны.

Эйрин быстро определяет по доспехам бойцов и сообщает:

— Это отряд из армии генерала Фара с восточной части фронта. Несколько месяцев назад они посылали разведывательную миссию за Чёрные Горы. Похороните павших братьев по оружию, — со вздохом завершает он.

Практики стихии земли вырывают братскую могилу в стороне от места проведения ритуала. Пока идёт погребение, я общаюсь с капитаном.

— Что думаешь, Зено? — спрашивает он. — Ты у нас был на той стороне. Видел что-то похожее? Для чего они проводили эти ритуалы, чего хотят сучьи трупоеды?

— Монолит действительно похож на те, что мы встретили в Перевалочном Чертоге. Что касается их желаний… Всё банально — истребить человечество, разве нет? — вопросом на вопрос отвечаю я. — А вообще всё это очень странно. Человеческие жертвоприношения ещё в древности использовались в различных запрещённых ритуалах.

Об этом даже в книгах Феррона говорится.

— Вероятно, враги пытались создать проход между мирами, — продолжаю я. — С какой целью можно только гадать. Вернуться туда… Или, наоборот, привести кого-то на наши земли…Что думаете?

— Знал бы точно, не спрашивал бы, но не могу с тобой не согласиться. Я тоже размышлял об этом и пришёл к схожим выводам. Сначала ловушка с Перевалочным Чертогом, которая благодаря вашим действиям была разгадана, теперь вот это. Раньше они просто заваливали нас телами. Все эти хитроумные схемы совсем не про трупоедов…

Отдав почести погибшим от лап демонов товарищам, мы продолжаем свой путь. Встречаем ещё несколько брошенных лагерей. Повсюду видим следы жертвоприношений.

Что это за ужасающий ритуал? Мне становится не по себе, стоит представить, как эти твари добираются до моего родного леса. В груди лишь крепнет намерение уничтожить проклятых отродий. Пусть мне в этом помогает хоть сам Альдавиан, с ним я разберусь потом. Истина от меня не уйдёт, но сейчас гораздо важнее покончить с этим безумием.

Стычки с противниками происходят всё чаще. Пока мы находимся в Мёртвом Лесу, у них наш отряд как на ладони. Вопрос лишь во времени, когда новая партия древесных уродцев нападёт на нас. Однако к ним присоединяются и другие разновидности.

Минуя уже пятый разорённый лагерь, мы встречаем большую группу Стражей и Разорителей. Я пытаюсь избежать столкновения, но долговязые демоны чуют нас и нападают первыми. К ним сразу присоединяются лесные уродцы, вырастая, словно почки, прямо на деревьях.

Островков, не заражённых демонической отравой, становится всё меньше. Мы идём почти всю ночь, делая редкие перевалы в относительно безопасных местах. Я начинаю улавливать закономерности в нашем пути. Там, где природа ещё сопротивляется, находятся мощные источники естественной Ки. И дальше, в глубине Мёртвого Леса, они вырисовывают подобие кольца. Об этом я и докладываю Эйрину.

— Возможно, в центре, — показываю на карте, где уже сделал отметки, — будет что-то ценное.

Я пробегаюсь пальцем по пройденному маршруту, где отмечены обнаруженные ранее лагеря.

— Смотрите, капитан. Все они находились рядом с природными источниками Ки. Здесь же концентрация энергии будет максимальной, — указываю в центр кольца. — Демоны не способны восполнять Ки самостоятельно, поэтому нам непременно надо проверить это место.

Эйрин оценивает состояние отряда и задумчиво трёт кончик носа.

— Мы прибудем туда на рассвете, — объявляет он остальным. — Сейчас делаем часовой привал и выдвигаемся.

Сложно отдыхать в подобном месте. Стоит лишь смежить веки, как перед глазами встают картины убитых товарищей. Само место навевает подобные мрачные мысли, мешая расслабиться и восстановить силы.

Переведя дух, мы вновь пускаемся в путь. До намеченного места добираемся под утро. Начинает светать, но клочки неба, видимые сквозь густые кроны, остаются тусклыми, по-осеннему свинцовыми.

В центре этой загадочной области, стоит в неё углубиться, нам становится тяжело дышать. Давление чуждой, враждебной энергии просто зашкаливает. Хоть я и улавливаю, что это всего лишь остаточные следы, невольно закрадывается вопрос, кто же тогда истинный владелец этой силы? Демон-Лорд? Похоже на то.

Ровно посередине между природными источниками Ки раскинулось весьма странное место, словно вылепленное скульптором из обрывков миров. Причудливые фрагменты древней архитектуры покрыты буйной растительностью. Участки почвы настолько разнятся, что рядом можно встретить чёрную, словно уголь, плодородную землю и серые песчаные насыпи. Всё это покрывают враждебные кустарники, а на песке высятся кактусы, превышающие человеческий рост, с шипами размером с добрый кинжал. Я таких растений в жизни и не видел. Если бы не одна из библиотечных книг, даже не смог бы опознать.

Однако природа уступает место рукотворному сооружению. Материал всё тот же, как и у базальтовых монолитов. Непонятный, чёрный и шершавый, с мерзкой демонической аурой.

В отряде тем временем возникают перепалки, даже среди членов моего отделения. Приходится прикрикнуть на них, чтобы держать в узде. Тем же самым занимаются остальные сержанты.

— Дурьи головы! — рычу я беззлобно. — Чего удумали?! Словно детишки ругаетесь из-за пустяков. Придите в себя, вам же демоны мозги дурманят, а вы и рады им на руку играть.

— Простите, сержант, — отвечают бойцы. — Мы постараемся держать себя в руках.

— Отставить «постараемся»! Держать себя в руках — это приказ! — требую я. — Никаких пустых разговоров и ругани!

— Так точно! — стройно отвечает моё отделение.

— Мы вас не подведём. Если будет нужно, умрём за Империю! — слегка фанатично заявляет один из бойцов.

— Файю, оставь эту чушь, — резко говорю я. — Не думай о том, как красиво умереть за Империю. Думай о том, как эффективно заставить трупоедов сдохнуть за нашу Империю.

Краем глаза вижу, как Эйрин, слушающий наш диалог, удовлетворённо кивает. Закончив приводить в чувство своих товарищей, возвращаюсь к изучению циклопической постройки. В самом её центре зияет огромный кратер, словно от взрыва мощнейшей техники.

Осматривая прилегающие помещения, мы обнаруживаем человеческие останки, но это не солдаты. По одеяниям можно предположить, что это адепты какой-то секты. На них истлевшие красные тренировочные ханьфу.

— Демонопоклонники, — мрачно заключает Эйрин, и у меня нет причин не доверять его суждению.

Среди человеческих тел мы находим несколько крепких ящиков, выполненных из того же чёрного материала. Внутри хранятся полуистлевшие свитки. Часть текста выгорела, но кое-что ещё можно разобрать, если бы кто-то понимал этот чудовищный язык. Некоторые бойцы даже боятся подходить к ящикам, настолько пугает исходящая от них энергетика.

— Это что-то крайне дерьмовое, — дрожащим голосом бормочет один из гвардейцев.

— А ну отставить панику, боец! — рявкает Эйрин. — Самые впечатлительные — в караул, живо!

Отряд расходится, обследуя окрестности. Мы с капитаном и несколькими сержантами пытаемся получше разобраться с находкой. Тут один из бойцов предлагает свою помощь.

— Капитан, я могу попробовать задействовать свой дар.

— Ты уверен, Кален? — смотрит на него офицер. — Это может быть очень опасно, а твои способности нам ещё пригодятся. Место вокруг не самое подходящее, чтобы рисковать собой понапрасну.

— Я признателен вам за беспокойство, но другого выхода не вижу. Эта информация может оказаться крайне полезной. Разве не для того нас послали в разведку? Собрать данные для штаба?.. В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт сливовое вино, — с кроткой улыбкой завершает солдат.

— Будь осторожен, — качнув головой, предупреждает его Эйрин.

Невысокий темноволосый Кален, вечный оптимист, и сейчас улыбается, принимаясь за подготовку круга формации для использования своего дара. Суть его заключается в способности воспринимать остаточную информацию с объектов. Это чем-то похоже на умение Райдо говорить с животными, не является полноценной техникой, а передаётся в его семье из поколения в поколение.

Мы, тем временем, собираем найденные свитки и помещаем их в самый центр формации. Прикосновением Кален может считывать информацию с одного объекта. Но, чтобы задействовать дар сразу на нескольких, требуется особая подготовка.

Закончив приготовления, парень садится напротив круга и активирует каналы. Десять бойцов отряда рассаживаются вокруг него, поддерживая формацию вливанием энергии и давая ему сосредоточиться на чтении.

Лицо соратника стремительно бледнеет, глаза заволакивает чернота. Губы начинают неразборчиво бормотать что-то непонятное. Тело парня мелко подрагивает. Кто-то из сержантов уже с беспокойством тянется к нему рукой, но Эйрин останавливает его жестом:

— Не мешать! Кален знает, что делает, доверьтесь ему!

Мы напряжённо наблюдаем, как Кален погружается всё глубже в транс. Его дыхание учащается, на лбу выступает испарина. Внезапно он хватается за грудь и сдавленно охает, будто от сильной боли. C его губ срываются уже целые фразы на неведомом языке. Голос Калена сильно меняется, становится низким и гортанным, словно исходит из недр его тела.

— Там… демон… во мгле… — хрипло выдавливает Кален. — Он очень силён…

— Ты можешь описать его? Как он выглядит? — настойчиво спрашивает Эйрин.

— Трудно разглядеть… Он словно тень… Но мощь его ауры… она за гранью понимания… — гвардеец содрогается всем телом, из его носа начинает сочиться кровь.

Повисает тягостная пауза. Кален что-то невнятно бормочет, затем вдруг обмякает и заваливается на спину. Из уголков его глаз стекают кровавые слёзы.

— Эта аура… Она сильнее, чем у самого Императора… — едва слышно шепчет он. — Да помогут нам боги…

В этот момент тело парня начинает неестественно изгибаться, словно какая-то сила выкручивает его суставы. Раздаются пугающий хруст и треск. Мы бросаемся к нему, пытаясь удержать, но тщетно. Отрядный лекарь прикладывает руку к его лбу, силясь применить исцеляющую технику, но вокруг Калена уже сгущается непроницаемая тьма.

Внезапно его глаза распахиваются, а с губ срывается искажённый вибрирующий смех:

— Какие же вы — недоумки! Владыка грядёт! Он уже рядом… Забейтесь в самую глубокую нору, и, быть может, вам повезёт умереть последними!..

Этот голос совсем не похож на обычный тембр Калена. Он звучит так, будто исходит из глубин Подземного Царства. Конвульсии усиливаются, и четверо крепких бойцов едва могут удерживать бьющееся в припадке тело.

— Ничто не спасёт вас от его гнева! Скот под ножом мясника. Вот вы кто! Смиритесь, ваш конец бли…

Его глаза лопаются, губы ещё продолжают шевелиться, но изо рта звучит лишь бессвязный хрип.

— Артан, да сделай же что-нибудь! — требует Эйрин от лекаря.

— Капитан, я стараюсь, но…

В этот момент голова Калена запрокидывается, и он затихает. Целитель склоняется к нему, проверяя пульс, и мрачно качает головой:

— Он мёртв.

Слышится свистящее шипение, и все свитки, помещённые в центр формации, вспыхивают чёрным пламенем. Демоническая энергия со всего святилища собирается воедино и поднимается угрожающей чёрной тучей. Происходит мощнейший всплеск энергии.

— Надо уходить! — командует Эйрин. — Мы добыли крайне важные сведения. Пробудился демон, превосходящий силой Лорда. Нужно немедленно доложить об этом командованию.

Собравшиеся решительно кивают, стараясь не смотреть на товарища, который ещё две минуты назад улыбался и шутил. Все понимают, что стоит на кону.

Поспешно собравшись, мы выдвигаемся, забирая с собой караульных. В этот момент среди деревьев мелькают первые демоны. Видимо, всплеск энергии привлёк их внимание. Отряд разведки, состоящий из Ловчих, нападает на нас первым. В короткой, но ожесточённой стычке нам удаётся перебить их всех, кроме одного. По приказу капитана мы сохраняем этому ублюдку жизнь.

Мы стремительно продвигаемся к выходу из леса, конвоируя пленного демона. По пути капитан пытается допросить его, но тварь лишь зловеще усмехается, не выказывая ни малейшего страха перед возможными пытками.

— Как же забавно наблюдать за вашими жалкими попытками отсрочить неизбежное, — скалится демон, обнажая несколько рядов острых зубов. Его уродливая вытянутая морда, смахивающая на гиену, искажена издевательской гримасой. — Неужели вы и впрямь думаете, что у вас есть шансы? Даже до этого они были невелики, а теперь и подавно.

— Что ты имеешь в виду, мразь? — рявкает Эйрин. — Говори, или клянусь, я вырву твой поганый язык!

— Неужто задел за живое? — глумливо щерится противник. — Ах да, вы ведь уже потеряли столько товарищей, столько невинных душ… Какая прелесть!

С рыком Эйрин хватает тварь за глотку, вдавливая пальцы в плоть. Демон лишь хрипло смеётся, хотя хватка капитана уже грозит переломить ему шею.

— Какая ирония! Вы, люди, убиваете животных ради забавы и пропитания, но стоит вам самим оказаться в роли дичи, как вы начинаете верещать о несправедливости. Увы, такова природа вещей, вы просто оказались слабее нас в извечной борьбе за существование!

Трупоед злорадно скалится, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— Поздно хвататься за соломинку, глупцы. Мой повелитель, величайший из Архидемонов, уже в пути, и теперь вас ничто не спасёт. Можете начинать молиться своим никчёмным богам, это всё, что вам осталось! — потешается демон, но недолго.

Договорить он не успевает, стремительный взмах клинка Эйрина, и голова демона с гадким чавкающим звуком отделяется от тела.

— Он сказал достаточно, лишь подтвердив открытие Калена, — капитан брезгливо вытирает меч и убирает его в ножны. — Немедленно отступаем к Чёрным Горам. Что бы ни случилось, мы должны доставить эту информацию генералу. Теперь каждый из вас — гонец! Мне плевать как, но один из нас должен добраться до ставки живым. Слышите меня? Вам запрещено умирать!

Глава 6

Тем временем в крепости, где разместилось войско, продолжается зачистка от неблагонадёжных элементов. Всего пара дней минула, а уже шестая часть личного состава побывала в карантине. Вернулись не все, а те, кто вернулись, говорят, лучше с демонами столкнуться, чем испытать на себе методы майора Кантора.

Глава контрразведки продолжает прочёсывать войско, выискивая всё новых предателей и отступников. У Райдо закрадываются подозрения, что и сам командующий попал под влияние демонов, иначе откуда такая безжалостность, но доказательств у него нет.

Времени на поиски доказательств невиновности соратников остаётся всё меньше. Кантор гнёт свою линию, мол, воины начали беспорядки добровольно, рассчитывая на милость демонов, а не под их влиянием, затуманившим мозги. Умнику в это не верится, но опровергающих улик у него нет.

После очередной ночной вылазки в город, где приходилось усмирять бунтующих против произвола контрразведки гвардейцев, Райдо возвращается в свой взвод и видит, как один из отрядов майора выводит из здания нескольких человек.

— Что здесь происходит?! — Умник со своими людьми преграждает путь бойцам внутренней безопасности.

— Отставить, сержант! — рявкает выступивший вперёд крепкий лейтенант с залысинами. — Эти люди подозреваются в пособничестве демонам.

— Есть этому доказательства? Хоть какие-нибудь свидетельства? — негодует уставший от всего этого произвола Райдо.

— Критика методов контрразведки, — холодно отвечает офицер. — Хотите обжаловать — пишите официальный рапорт. И это вам надо предоставить доказательства невиновности своих товарищей. Пока что они под подозрением.

— Какого?..

Райдо не верит своим глазам, видя, как в последних рядах задержанных из временной казармы выводят его друга Торвальда. От увиденного Умник пребывает в смятении. Ему приходится переступить через себя, чтобы попросить неизвестного офицера разрешить ему поговорить с другом. Подручный Кантора, нехотя, но всё же позволяет.

— Торвальд, что стряслось? — севшим голосом спрашивает Весна.

— А ты будто сам не знаешь, братец, — вздыхает северянин, понизив голос до шёпота. — Эти изуверы хуже трупоедов будут. Своих же в могилу отправляют. Те хотя бы не прикидываются союзниками. Слыхал я, что несколько бойцов из третьего взвода руки на себя наложили после того, что с ними сделали в карантине.

— Хватит болтовни! — припечатывает один из конвоиров.

Торвальда с силой дёргают за плечо и уводят.

Райдо остаётся крайне недоволен таким вердиктом. Он обращается к взводному сержанту Карду и ротному офицеру, но те, прекрасно понимая ситуацию, не горят желанием вмешиваться в дела контрразведки. Даже офицеры могут попасть под жернова этого «правосудия». Однако Райдо всё же удаётся выбить аудиенцию у самого майора.

Кантор внимательно выслушивает доводы Умника, но его лицо остаётся непроницаемым. Он откидывается на спинку кресла и некоторое время молчит, словно обдумывая свой ответ.

— Младший сержант Райдо, — наконец, произносит он ровным голосом. — Я понимаю ваше беспокойство за своего товарища, но вы должны осознавать, что мы находимся в критической ситуации. Любая ошибка, любой просчёт могут стоить жизни сотням, если не тысячам людей.

Старший офицер подаётся вперёд, его взгляд становится пронизывающим.

— Поймите, сержант, мы не можем позволить себе рисковать. Каждый, кто вызывает хоть малейшее подозрение, должен быть проверен самым тщательным образом. И да, иногда это может выглядеть жёстко или даже жестоко. Но альтернатива — это открыть двери для скверны, позволить врагу проникнуть в наши ряды.

Он продолжает слегка отвлечённым голосом:

— Вы уже неоднократно сталкивались с трупоедами в бою и знаете, насколько они опасны, но это были враги, бьющееся с вами лицом к лицу. Иные демоны способны проявить гораздо больше коварства. Один умелый Разделитель способен низвести образцовый полк до состояния обезумевших зверей. Талантливый Пастырь может превратить идеальную деревню, житницу Империи, в логово гнусных культистов. Я не раз видел подобное собственными глазами. Поверьте моему опыту. Вот почему порчу нужно выжигать.

Глава контрразведки на мгновение замолкает, словно давая Райдо возможность осознать сказанное.

— Что касается вашего друга, — продолжает майор, — если он невиновен, ему нечего бояться. Наоборот, он должен быть заинтересован в том, чтобы любые подозрения были развеяны. А вот ваша чрезмерная обеспокоенность его судьбой, сержант… Она сама по себе может вызвать определённые вопросы.

Кантор откидывается назад, не сводя глаз с собеседника. Умник порывается возразить, но его обрывают.

— Так что мой вам совет, младший сержант, — сосредоточьтесь на своих прямых обязанностях. Предоставьте расследование тем, кто за него отвечает. И поверьте, если ваш друг чист, с ним всё будет в порядке. А если нет… Что ж, тогда вам стоит задуматься о том, кому вы на самом деле верны.

С этими словами он жестом показывает, что аудиенция окончена. Его тон и манеры остаются безупречно вежливыми, но в них чувствуется стальная непреклонность человека, уверенного в своей правоте и готового идти до конца в достижении своей цели.

Райдо всё же отступает, но не сдаётся. Он понимает, что в карантине от него будет мало толку. А времени остаётся в обрез. Придётся самому искать следы демонов в городе и добывать доказательства невиновности Торвальда и других бойцов.

Через Карда ему удалось подать рапорт на имя генерала Кариссы в надежде, что она сможет вступиться за своих подчинённых.

Тем временем из-за действий майора в армии растут волнения и недовольство. Как бы вся эта смута не переросла в полномасштабный раскол.

Несмотря на усталость, Райдо вызывается в дневной патруль по городу, надеясь поскорее найти хоть какие-то зацепки. Сержант Кард не одобряет этого, но соглашается, понимая, что Умника сейчас не остановить. Да и его самого порядком достало самоуправство контрразведки. Поэтому он выделяет в помощь Райдо нескольких доверенных бойцов, чьи способности могут пригодиться в поиске следов вражеского влияния.

***

Недолго нам удаётся продвигаться без помех. Миновав несколько природных источников Ки, ещё не захваченных вражеской скверной, мы сталкиваемся с первым серьёзным отрядом демонов. Это не древесная мелюзга, а организованная группа, которая сразу же нападает на нас, пытаясь взять в кольцо.

Приходится прорываться с боем, а врагов становится всё больше. Они наседают со всех сторон, навязывая нам сражение. Явно тянут время, все мы ощущаем, как из глубин леса, со стороны оскверненного святилища, надвигается новая угроза. Лорд идёт по нашему следу.

До прогалины удаётся добраться, но не без потерь. Пятерых гвардейцев демоны разрывают на части. Аура могучего преследователя всё ближе.

— Последний рывок! Вперёд, бойцы! — подбадривает Эйрин, но даже в его голосе слышатся нотки сомнения.

Лес встаёт перед нами неприступной стеной. Там, в зарослях, затаились враги, а сзади, со спины, они напирают в открытую.

Эйрин приказывает одному отряду расчистить путь, прокладывая его по густым зарослям и убивая засевших там демонов. Остальные сдерживают натиск подступающих со спины тварей.

В воздухе мелькают техники. Лес превращается в поле боя. Вспыхивают огненные шары, пламя заливает всё вокруг, но деревья долго не горят. Растения быстро тухнут и начинают тлеть, испуская едкий смрадный дым, от которого щиплет глаза.

В ход идут все стихии. Однако мы действуем размеренно, насколько это возможно в данной ситуации, когда на тебя напирают орды трупоедов. Надо экономить силы, а могущественная пугающая аура приближается.

Сам капитан Эйрин берётся расчищать дорогу, прокладывая нам коридор, но противники свободно двигаются в зарослях. Мелкие лесные отродья сыплются с крон деревьев словно переспевшие плоды. Эти точно подгнили. Дорога им одна — стать удобрением.

Я пылающей вспышкой перемещаюсь по полю боя, поддерживая и прикрывая товарищей в местах, где нападают сильные враги. Нескольких бойцов забирает лес. Ещё один чёртов пособник демонов. Даже практики древесной стихии не в силах остановить заражённую растительность. Кажется, что сейчас они почти бесполезны, но это не значит, что их жизни не важны.

Нам удаётся продвинуться от прогалины к краю чащобы, но нас опять зажимают со всех сторон. Мы дорого продаём свои жизни, яростно отбиваясь. Впрочем, демонам нет конца и края, и они становятся всё сильнее.

Ледяные шипы и стальные лезвия пронзают отродий подземного мира. Земля разверзается у них под ногами и с треском схлопывается, превращая в кровавую кашу или труху, если это древесные выродки. Водяные хлысты сносят головы, но в рядах врагов уже появились такие уникумы, которые даже способны их отращивать. Приходится уничтожать ядра в теле, только так их регенерация прерывается.

Мы вязнем на небольшой поляне. Трупоеды начинают действовать хитрее. Они больше не прут только в лобовую. Ловчие, словно загонщики, выдёргивают бойцов и утаскивают из строя. Стражи прикрывают новый вид демонов, метающий едкие снаряды всепожирающей тьмы. Коснувшись земли, одежды или тела, чёрное пламя начинает гореть, и потушить его очень непросто.

Лишь благодаря усилиям капитана Эйрина, моим и ещё нескольких умелых сержантов, нам удаётся держаться, но наши потери растут. Совсем близко сильнейшая аура, она буквально за ближайшими деревьями, которые расступаются на пути могущественного монстра.

В последний момент, когда мы уже видим огромного шестирукого демона, с другой стороны сквозь демонов пробивается ещё один отряд. Их ведёт сержант Валкан. И я в жизни никогда не был так счастлив его видеть.

Подкрепление воодушевляет остатки наших отрядов. Объединёнными силами мы начинаем теснить врага.

— Ничтожества! — ревёт Лорд, взмахом сметая ближайших особей. — Как вы только посмели осквернить это место?!

От его голоса кровь стынет в жилах на каком-то подсознательном уровне. Это не может быть существом нашего мира… Это не имеет права на существование…

Высоченная тварь в два моих роста источает кошмарную ауру. Увитый жгутами мышц гигант двигается неторопливо. Глаза — горящие огнём рубины. Пасть словно бездна, даже зубы этой твари чёрные, не бликующие на свету. На землю падают едкие хлопья слюны, от которой почва тут же начинает шипеть. От одного его вида некоторые бойцы пятятся назад.

— Займитесь мелочью! — кричит капитан. — А я разберусь с ним лично!

Противник резко взмахивает своим лапами, формируя на ладонях разгорающийся огонь. Шесть багровых шаров поджигают края поляны, отчего земля вспыхивает, как облитая горючим маслом. Из неё поднимаются пылающие столбы, растягиваясь сплошной стеной.

— Отступайте! — я подгоняю и помогаю раненым бойцам, пока барьер окончательно не сомкнулся.

— Зено! Уходи! Капитан сам им займётся! — рядом появляется крепко сбитый Валкан, протягивая мне руку. — Это не обычный Лорд, тебе он не по зубам! Слишком опасно! Доверься Эйрину!

— Я должен ему помочь, — упрямо качаю головой. — Гвардия своих не бросает!

Огненная стена окончательно смыкается и разгорается ещё сильнее, поднимаясь до верхушек деревьев. Жар подгоняет быстрее отойти от этого ужасного пламени. Огонь необычный, чёрные языки пронизывают его точно змеи, наполненные демонической скверной.

Шестирукий демон оглашает окрестности призывным кличем. Я ощущаю, как к нам с новой силой начинают стягиваться орды трупоедов. Лорд нападает первым, выбрав меня в качестве цели. Моментально очутившись рядом, он обрушивает на меня одну из своих когтистых рук. Расстояние кажется большим, но его конечность вытягивается за пределы физических возможностей.

Почти рефлекторно я использую для защиты Длань Асуры. Призрачные кулаки вспыхивают пламенем, остановив удар демона. Внезапно от его лапы начинает расползаться лёд. Не только пламя, да?.. Противник пытается меня заморозить, и чтобы удержаться на ногах, я сам использую водяную технику, укрепившись на скользкой земле.

Наше противостояние с Лордом достигает своего апогея, когда в битву вмешивается Эйрин. Он обрушивает на врага концентрированный шквал огня, но аура демона остаётся непоколебимой. Новые волны ужасающей энергии, словно цунами, отбрасывают технику капитана в сторону. Оппонент одной лишь демонстрацией силы развеивает её, будто песчинки на ветру.

Град сокрушительных ударов обрушивается на меня со всех сторон. Я отчаянно блокирую, контратакую, но даже не могу достать этого исполина. Несмотря на свои грандиозные размеры, он перемещается с лёгкостью листка на ветру. Отбросив меня к огненной стене, демон переключает своё внимание на капитана.

Эйрин атакует огненным валом, и могучие штормовые волны чистого пламени накрывают демона. Лорд выставляет руки, и его стихия вновь сменяется. Шквальный ветер окутывает вражеский корпус, не позволяя пламени достичь цели, заставляя его безвредно обтекать вокруг.

Собрав остатки сил и укрепив тело на максимум с помощью техник Крепче Камня и Оплетающего Побега, я подбираюсь к врагу со слепой зоны. Увы, это лишь иллюзия. Одна из рук демона изгибается в мою сторону, будто в ней и вовсе нет костей. В воздухе вокруг меня формируются грубые металлические лезвия, обрушиваясь сплошным стальным дождём.

Используя Шаг Пылающего Солнца, я уклоняюсь от атак, стараясь подобраться ближе, чтобы понять, в чём слабость этой твари. В каждой её конечности сосредоточена невероятная мощь. Шаги демона посылают в наши стороны каменные гребни. Он меняет стихии на ходу, продолжая сдерживать нас обоих. Разве может у одного существа быть сродство со все стихиями сразу?!

Подобраться к нему невозможно, Лорд сам нападает, когда ему вздумается, выбирая своей целью то меня, то Эйрина. Капитану удаётся уходить от атак, исчезая в собственном пламени, но огненная стена вокруг по-прежнему остаётся для него непреодолимой.

Во время бешеной пляски нам удаётся обменяться парой слов.

— Я хотел покончить с ним сам, но раз уж ты здесь, помоги мне! У ублюдка слишком прочная шкура. Ничего, — скалится соратник, — у меня тоже есть для него сюрприз. На подготовку техники потребуется время! — кричит Эйрин. — Дай мне его!

Разговор прерывается, потому что нас разделяет гребень из лезвий. Жестом я подтверждаю, что услышал, и кидаюсь в контратаку. Край нашей арены затапливает ещё одна стена огня, в которой скрывается сам Эйрин. Его аура буквально растворяется в окружении, становясь вездесущей. Потеряв одну из целей, лорд тут же концентрируется на мне.

Силы вместе с духовной энергией быстро покидают меня, но я готов биться до конца, лишь бы спасти своих товарищей. Смерть меня не пугает, слишком часто встречаюсь с ней в последнее время. Мы почти породнились, хотя меня эта близость ни капли не радует.

Гигантский трупоед усиливает натиск, но и я не уступаю. Два шестируких монстра сходятся в бушующем огненном вихре. Человек против демона-Лорда. Я замечаю закономерность в его атаках. Он жонглирует стихиями, сменяя их моментально. Однако каждая стихия зарождается в отдельной конечности, лишь потом распространяясь на остальные. Я вычисляю огненную и стальную, самые опасные. Это чёрно-рыжее пламя и зубчатые лезвия оставили немало следов на моём теле. И раны затягиваются весьма неохотно.

Мои призрачные конечности вырастают ещё сильнее. Мне удаётся перехватить четыре лапы. Нижние я отбиваю кастетами. Пылающие Длани Асуры врубаются в плоть демона, и одним мощным ударом я отсекаю одну конечность, но тут же, открывшись, и сам получаю удар в грудь.

Глава 7

Генерал Карисса решительным шагом входит в кабинет Кантора, её глаза пылают гневом и решимостью. Она с силой захлопывает за собой дверь, заставляя начальника контрразведки вздрогнуть от неожиданности.

— Майор, ваши действия переходят все границы! — чеканит женщина, сверля его взглядом. — Вы сеете хаос и недоверие в рядах Гвардии, вместо того чтобы обеспечивать порядок и безопасность!

Кантор откладывает бумаги, которые изучал, и жестом приглашает военачальницу присесть.

— Генерал, я ценю вашу заботу о моральном духе войск, — отвечает он ровным голосом. — Но сейчас не время для половинчатых мер. Любая слабость или колебание могут стоить нам всего. Вы сами видите, что происходит. Демоны дурманят головы наших солдат.

— Речь не о половинчатых мерах, — твёрдо возражает Карисса, садясь напротив. — Речь о соблюдении базовых принципов правосудия. Солдаты должны быть уверены, что их не арестуют по голословному обвинению, без доказательств и возможности защитить себя.

Собеседник чуть наклоняется вперёд, сцепляя руки на столе.

— Карисса, пойми, — говорит он, глядя ей прямо в глаза. — Мы не можем позволить себе роскошь длительных расследований и судебных разбирательств. Не тогда, когда враг уже у ворот. Любое промедление может быть фатальным. Нашу армию разорвут изнутри и снаружи.

— Но если мы сами начнём попирать законы и справедливость, то чем мы лучше демонов? — парирует она. — Если наши солдаты будут бояться собственного командования больше, чем врага? Это путь к развалу армии.

Глава контрразведки откидывается на спинку кресла, его лицо ожесточается.

— А что вы предлагаете, генерал? Ждать, пока предатели нанесут удар в спину? Пока они откроют ворота демонам? Я не позволю вам скрывать их в своих рядах, генерал.

Полководец с силой опирается на стол руками, нависая над мужчиной.

— Как вы смеете обвинять меня в сокрытии предателей?! — шипит она, её голос дрожит от гнева. — Мои солдаты проливают кровь на передовой, защищая Империю, в то время как вы сидите здесь и плетёте интриги!

— Остерегитесь, генерал, — голос Кантора холоднее льда. — Ваше противодействие контрразведке может быть расценено как пособничество врагу. Не заставляйте меня арестовывать и вас тоже. Мои полномочия в данной ситуации позволяют это. Лучше в выявлении предателей и марионеток демонов доверьтесь опыту контрразведки.

Женщина выпрямляется, а её глаза опасно сужаются. В помещении на миг виснет гробовая тишина, а их глаза встречаются. Аура обоих ужасает. Два опасных хищника, готовые растерзать друг друга.

— Можешь засунуть свои угрозы себе в з… записную книжку, — чеканит она. — Я скорее предстану перед трибуналом, чем позволю твоим псам растоптать честь и достоинство моих солдат. Будь уверен, я доведу эту ситуацию до самого Императора, если потребуется. А что касается твоего вопроса… Я предлагаю не поддаваться паранойе. Дайте солдатам возможность доказать свою верность делом, а не вымогайте признания под пытками. Верните им чувство чести и достоинства, и они сами станут нашими лучшими защитниками от скверны.

Майор молчит, обдумывая чужие слова. Наконец, он медленно кивает.

— Я услышал вас, генерал, — произносит он. — Возможно, в ваших словах есть резон. Я подумаю над тем, как скорректировать наши методы, но я по-прежнему не потерплю никакого послабления к тем, чья вина будет доказана.

— Я не прошу послаблений, — жёстко отвечает Карисса. — Только справедливости и честного расследования без давления на подозреваемых.

С этими словами, не прощаясь, она выходит из кабинета.

***

Кулак Лорда пробивает доспех и погружается в мою плоть. Растительная оболочка рвётся, но частично задерживает лапу врага. Грудные мышцы, покрытые техникой Крепче Камня, трещат, разрываясь в нескольких местах, за ними надрывно хрустят кости. Несколько рёбер сломано, и по всей груди прокатывается волна боли. К горлу подступает ком. Я стискиваю зубы, ощущая, как сквозь них сочится кровь.

Ударной волной меня отбрасывает к огненной стене, но передышки не предвидится. Демон в один шаг сокращает расстояние и нависает надо мной. Едва успеваю поднять руки в блоке, как его массивный кулак обрушивается, словно молот на наковальню. По всему телу пробегает новая волна боли, земля проминается подо мной, образуя небольшой овраг.

В этот момент из стены пламени ударяют огненные копья, посланные Эйрином, и прожигают самого Лорда. Тот раздражённо смахивает их, переключаясь на пылающий барьер, но я возвращаю его внимание к себе.

В мгновение заминки, вызванной рассеявшимся вниманием противника, я собираю все силы для контрудара. Руку, словно невесомая броня, покрывает одна из призрачных Дланей. Пламя разгорается внутри, требуя выхода. Покрепче сжав кастет, наношу стремительный удар сбоку по уродливой морде, бросая врага прямиком в объятия капитана.

Рыча и размахивая когтистыми лапами, он вырывается из полыхающей стены, даже его оторванная конечность отрастает. Всю свою ярость демон выплёскивает на меня, обрушиваясь, словно горная лавина. Я ухожу в глухую оборону, едва поспевая за шестируким Лордом. Различаю его атаки, но могу только защищаться. На ответные удары не остаётся ни времени, ни сил.

Он начинает пробивать мою оборону, пока из барьера, окружившего наше поле боя, в него сыплются пылающие копья. Пронзая и застревая, они полыхают так, что тлеет земля под ногами, но, видимо, больше не доставляют демону никаких проблем.

Длани Асуры ещё выдерживают удары, но по янтарным призрачным рукам уже бежит мелкая сетка трещин. Оппоненту удаётся ещё раз пробиться сквозь мою защиту. На миг глаза застилает тьма, и я опять отлетаю прочь, окрасив чужой корпус собственной кровью.

Уже не в силах восстановить равновесие в полёте, несколько раз кувыркаюсь, подпрыгивая по изуродованной земле, словно брошенный в озеро детской рукой плоский камешек.

Всё тело рвёт на части от мучительной боли. Хочется закрыть глаза и сдаться. Не знаю, что заставляет меня сопротивляться. Картина сестрёнки, бегущей по лесу? Понимание, что по всей Империи есть сотни тысяч таких же деревень, как моя, и сотни миллионов таких же семей, рассчитывающих, что Гвардия обеспечит их безопасность? Осознание, что Эйрин в одиночку не выдюжит? Баранье упрямство? Гордость?

Не знаю…

Однако упорно поднимаюсь на ноги, улавливая, как потрескивают сломанные кости. Всё тело штормит, ноги не слушаются — подгибаются, но усилием воли держусь вертикально.

Через миг демон опять в шаге от меня. Он не останавливается, и я тоже не имею права. Упрямо вызываю Длани, но появляется лишь пара призрачных рук. Моя Ки на пределе, ещё чуть-чуть, и она иссякнет окончательно. Удерживаю технику, разгоняя по меридианам остатки духовной энергии. Каждый вздох болезненно отзывается в груди.

Лорд победоносно ревёт, сцепив руки в замок, и обрушивает их на меня, будто рубит чурбак топором. Удару не суждено достичь цели. Противник внезапно отшатывается, потому что торчащие в нём пылающие копья разгораются ещё ярче. Пламя становится красным, а кровь в этом гигантском ублюдке вскипает.

Трупоед высвобождает собственную стихию огня, но техника Эйрина оказывается сильнее. Стена огня, созданная капитаном, стягивается к демону потоками со всех сторон, продолжая выжигать его плоть. Регенерация у монстра просто чудовищная. Сквозь выжженные дыры я вижу, как внутри него перемещаются сферы — ядра силы. И этот демон такой же… Что за новая порода?..

Собрав остатки воли, я прорываюсь через пламя и использую промедление врага, чтобы ударами кастетов сломать две угловатые конечности. Огонь Эйрина охватывает и меня, но он не жжёт, а, наоборот, наполняет силой. Это чувство так знакомо. Длани Асуры крепнут, впитывая Ки капитана.

Воодушевлённый, я перехватываю лапы противника за запястья, вбиваю ступни в грудину твари и со всей силы дёргаю конечности на себя. От неимоверного усилия всё моё тело на пределе. Кровь щедро льётся из полученных ран. Рывок, ещё один! Под моим напором чужая плоть не выдерживает и поддаётся. Рвётся бугристая шкура, мышцы растягиваются сверх предела. Ещё один рывок! Плечевые суставы выворачиваются, а хрящи трескаются.

Спрятанные внутри его тела наружу вылетают багряные духовные сферы.

Вспышка боли заставляет меня на миг расцепить хватку, и противник с хриплым криком отшатывается. Как загнанный в угол зверь, он отмахивается, и я гашу ответные удары с помощью Крепче Камня. Силы этой техники не хватает, чтобы целиком впитать повреждения, мне всё хуже и хуже.

Обезумевший Лорд пытается перехватить мои пылающие конечности. Однако это всего лишь техника. Глупый, глупый трупоед… Рассеяв их, я создаю новые. Кровавые сферы врага, застывшие в воздухе, резко устремляются к своему хозяину, но я не даю им вернуться на место. Миг, и они сгорают в моих ладонях от пламени Эйрина.

Огненный шторм закручивается вокруг шестирукой твари, поднимаясь над лесом. Кажется, ещё чуть-чуть, и пламя достигнет угрюмых небес. Тело демона бешено регенерирует, а пламя Эйрина даже меня начинает пронимать, но я понимаю, что это последний шанс. Аура капитана возрастает, на миг равняясь по мощи с Лордом. Обжигающий столб пожирает тело демона, испепеляя его, но плоть нарастает слишком быстро. Мышцы оплетают сферы, сохраняя их от разрушения.

Подгадав момент, я выбиваю ещё несколько сфер, сквозь прожжённые раны, а капитан ловким движением испепеляет их. Огонь начинает стихать, я наседаю на демона из последних сил. На моём теле нет живого места. Оплетающий Побег покрывает сломанные рёбра и вывихнутые конечности, заставляя их работать за пределами сил.

Трещины в костях не дают покоя. Даже череп, кажется, не выдержал. Я получил несколько ударов вскользь, но голова сейчас словно расколется на две половинки.

При этом перенапрягшееся внутреннее ядро раскалено до предела. Я в полушаге от следующей ступени. Если выживу…

Барьер из пламени, возведённый демоном, начинает стихать. Он тоже собирает последние силы для регенерации. Нам открывается картина гремящей битвы, наши товарищи всё ещё сдерживают полчища демонов. Появление Валкана открыло у них второе дыхание. Значит, и мы должны постараться.

— Надо его… прикончить… — с трудом ворочая языком, бросаю я.

Эйрин появляется, сжимая в руках огненную сферу. Она размером чуть больше моего кулака, но я ощущаю в ней невиданную силу.

— Обездвижь его! — гаркает капитан. — Заставь показать нутро!

Сил на ответ уже нет.

Шаг Пылающего Солнца разрывает пространство, бросив меня к Лорду. Через дыры в его теле я захватываю несколько блуждающих сфер, но выдернуть не успеваю. Его плоть нарастает прямо на мои руки. Теперь я у него в плену. Хлёсткие удары по голове высекают искры из моих глаз.

Пламя подступает со всех сторон. В этих кипящих объятиях я использую Длани Асуры, перехватив несколько рук противника. Наполняю одну из призрачных конечностей остатками Ки. Вблизи я прекрасно чувствую чужую силу, сконцентрированную в этих ядрах. Несколькими ударами янтарных кулаков вырываю их и выставляю наружу, словно бесценный трофей. Это недалеко от правды

Водяная техника трупоеда не в силах сформироваться в этой огненной геенне. Демон пытается сделать рывок, но его ещё не до конца восстановившиеся ноги оплетают мои растения. Прочные лианы, наполненные моим намерением всё-таки прикончить проклятую тварь. Загнать её обратно в Подземное Царство. Острыми шипами корни впиваются в его плоть, пробираются внутрь и врастают намертво.

— Ты отлично потрудился! — звучит глухой голос капитана.

Эйрин появляется рядом со мной и отдёргивает в тот миг, когда небо над головой озаряет яркая вспышка.

— Теперь всё в порядке! — как сквозь толщу воды доносится шёпот офицера.

Глаза начинают смыкаться, но я не даю себе провалиться в забытьё, наблюдая за кончиной врага. На Лорда с небес, словно водопад, обрушивается нескончаемый поток пламени. Он пытается разогнуться, но его прижимает к земле. Тело выгорает быстрее, чем успевает восстановиться вместе с сосредоточением силы.

Эти алые сферы мечутся, подобно мотылькам, но они уже в самом сердце пожара. Им некуда деваться. Техника длится долго, и даже когда последняя сфера растворяется, пламя продолжает прожигать землю, зарывая всё глубже и глубже.

— Быстрее убираемся! — рычит приказ капитан, закинув меня на плечо.

Я ещё остаюсь на границе сознания, глядя туда, где улавливаю остаточную ауру демона. Даже лишённый тела он всё ещё продолжает сопротивляться. Что за чудовищная воля?! Неужели эта тварь выжи…

Столб пламени взрывается, накрывая лес ударной волной в огромном радиусе. Моё восприятие притупляется, и зрение исчезает.

Слышу крики и сбивчивый голос лекаря.

— Скорее, капитан, положите его на землю!

Это странное чувство в груди. Моё сердце, моё ядро силы… Я почти не ощущаю ничего. Силы продолжают покидать моё тело, оставляя лишь боль.

И всё проваливается во тьму.

Глава 8

— Эй, Зено, ты там часом не надумал помереть? — Райдо плюхается на стул возле кровати друга, пытаясь выдавить из себя усмешку. — Потому что, если да, то у меня для тебя плохие новости, я этого не позволю. Не в мою смену.

Он окидывает взглядом перебинтованное тело друга, и его ухмылка становится чуть более вымученной.

— Ничего, бинты тебе даже идут. Будешь потом девчонкам рассказывать, как геройски их заработал. Глядишь, тебе ещё и свидание обломится, кто знает.

Умник прочищает горло, пытаясь отделаться от кома. В палате повисает тишина, прерываемая лишь тихим дыханием Зено.

— Знаешь, а ведь без тебя тут совсем тухло, — продолжает наследник клана Весенней Грозы, старательно удерживая голос ровным. — Торвальд влип в беду, Изаара вообще не видать… Некому поныть о том, как утомляют тренировки и рёв Валкана…

Он сжимает руку друга, и на миг его насмешливый тон даёт трещину.

— Зено, серьёзно… Давай уже, просыпайся. Ты же у нас крепкий орешек, тебе какая-то там трупоедская хворь — раз плюнуть. Мы тут, можно сказать, на стену лезем без твоего сияющего присутствия. Особенно Лейрин — так и ходит везде с лицом побитого щенка. Только ты слёг, как выяснилось, что она по тебе сохнет. Ещё чуть-чуть, и я на ней сам женюсь из чистой жалости.

Он делает паузу, будто ожидая, что товарищ вот-вот подскочит с возмущённым воплем, но тот остаётся недвижим.

— Эх, надо было припугнуть тебя перспективой моей стряпни или лучше бутылочкой «Огненной Слезы», вдруг бы сработало, — вздыхает Умник, устало потирая глаза. — Нет, серьёзно, дружище… Возвращайся уже. Ты нам нужен. А то, не ровен час, всю войну выиграем без тебя, и кто тогда будет вместе со мной махать рукой красоткам на параде?

Он откидывается на спинку стула, опустив плечи. На губах застыла горькая полуулыбка. Райдо готов сидеть здесь, сколько потребуется, осыпая друга шуточками и подколками. Потому что он верит, товарищ его слышит. И когда-нибудь он обязательно откроет глаза, чтобы огрызнуться в ответ. А до тех пор Весна будет ждать. Потому что друзей не бросают. Даже если приходится улыбаться сквозь слёзы.

***

— …А ведь ты хорошо потрудился там, в Мёртвом Лесу. Капитан Эйрин нам всё рассказал. Чёртов подвиг совершил, дружище. Медаль, небось, получишь. Не знаю, хватило бы у меня самого сил и мужества на такое. Надеюсь, никогда не придётся выяснять на собственной шкуре. Однако от тебя я отставать не намерен! Вот удивишь, мой Лорд будет даже сильнее твоего!

Этот знакомый голос. Кому он принадлежит? Не знаю, сколько я провёл в отключке, но сознание, наконец, начинает возвращаться. Даже просто распахнуть веки оказывается максимально болезненно.

Мучительная секунда, и я вижу перед собой осунувшегося Райдо. Он сильно похудел, под глазами залегли тёмные круги. Я же лежу на кровати, весь перемотанный бинтами, а он сидит рядом на колченогом походном стуле.

— Ой, гляньте-ка, кто очнулся! — глаза Умника загораются, на губах расцветает широкая улыбка.

Он подскакивает со стула так резко, что тот едва не опрокидывается.

— Чтоб меня крысы сожрали, сколько ж можно дрыхнуть! — не унимается Райдо, его голос дрожит от радости и облегчения. — Мы уж думали, ты там себе гарем из трупоедов собрал и решил насовсем остаться в Подземном Царстве!

Не обращая внимания на мои слабые протесты, он плюхается на край кровати, не сводя сияющих глаз с моего бледного лица. Во всяком случае, мои руки там, где не мешают бинты, белые, как молоко.

— Как же ты нас напугал, засранец, — голос друга на миг срывается, выдавая пережитое волнение. — Нам всем тут крепко досталось, пока ты прохлаждался. Особенно Торвальду.

Весна смеётся, и в этом смехе слышится настоящее облегчение.

— Ты как вообще, дружище?

Пытаюсь ответить, но из горла рвётся только сиплый хрип. Глазами указав на кувшин с водой, получаю налитую до краёв кружку и жадно пью. Райдо тем временем не затыкается, заполняя тишину.

— Целители говорили, что всё будет хорошо, но ты ж знаешь, я им не особо доверяю, — он прищуривается. — Ничего, пара дней, и будешь как новенький, а то и лучше. Да и шрамы тебе пойдут, добавят брутальности. Столичные красотки будут в обморок падать при виде твоей иссечённой морды!

Я невольно улыбаюсь при виде уже почти позабытой лёгкости и дурашливости друга.

— Братец, так что там случилось в этой вашей разведывательной миссии? — Умник подаётся вперёд, сразу же переходя к делу. — Пока вас не было, в городе объявился майор контрразведки, ох и навёл он здесь шороху!.. Наших товарищей крутят, словно демонов в человеческом обличье. Однако ваше возвращение поставило всё командование на уши. Первым делом послание Императору отправили…

Новая попытка что-то сказать, а тем более подняться, проваливается. Из моего горла раздаётся только сдавленное, утробное урчание. Флегма забила глотку, так что с наслаждением выплёвываю её в пустую глиняную кружку.

— Похоже, правду говорят, что ты бился, как дикий зверь. Звучишь сейчас прямо как медведь, только вылезший из берлоги, — усмехается собеседник.

Я повторяю попытку заговорить:

— А ты как пере… — язык заплетается, но мне удаётся ответить колкостью, — …пёлка.

Райдо смеётся, а моя попытка вызывает дикую боль в груди. Сломаны рёбра, и не одно. Внутри разгорается настоящий пожар, но я ощущаю приятное колебание Ки, исходящее от моего ядра. Древесная стихия внутри меня усиливает целительный процесс. Становится легче. Если бы не моя усиленная регенерация, то, наверняка, я бы уже остывал холодным трупом где-то в Мёртвом Лесу. Хотя вряд ли, там бы меня сожрали демоны, полностью соответствуя данному им прозвищу.

Я замечаю, как его улыбка тускнеет, сменяясь беспокойством. Он на миг отводит взгляд, будто собираясь с мыслями, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Знаешь, дружище, пока вы были на миссии, в городе творились странные вещи, — начинает он медленно. — В казармах стали поговаривать, что среди нас есть те, кто поддался влиянию врага. Шпионы, культисты, предатели… А может, и те, кто сами себя не контролируют.

Я напрягаюсь и уточняю:

— И что, были какие-то инциденты?

Весна устало трёт лицо ладонями.

— Были. Пропажи, странные происшествия, солдаты, ведущие себя неадекватно. Чуть бунт не подняли, недоумки. Еле скрутили их. Поэтому в город прислали спецотряд контрразведки. Они теперь всех под лупой рассматривают, ищут скрытую угрозу. Многих уже забрали. Обстановка, прямо скажем, так себе.

— Похоже на влияние одной из разновидностей Кукловодов.

Именно эти ублюдки, если вспомнить классификацию из книги Феррона, способны на такое.

— Да, Зено, именно так, — хмурится Умник, вздыхая и опуская плечи. — Я пытаюсь разобраться в происходящем. Явно демоны… Не смогли выиграть в открытом сражении, так стараются уничтожить нас изнутри.

— Как успехи? — с трудом выговариваю я

Горло хрипит и дерёт, но уже могу говорить сносно, и это радует.

— Удручающе. Только основная проблема сейчас даже не трупоеды, а отряд контрразведки.

Райдо раскрывает подробности происходящего. Наш отряд тоже хотели отправить в фильтрационный лагерь на проверку после возвращения, но сама генерал встала на нашу защиту, потребовав в первую очередь помощи для раненых. После этого уже на общем собрании среди офицеров Эйрин сделал свой доклад, который поверг в шок всех офицеров.

— Что же там такое было? — выпытывает у меня приятель, но я пока молчу.

— Прости, Райдо, но если вы не знаете, значит, командование посчитало нужным не ставить вас в известность, — вздыхаю я. — В свете текущих обстоятельств это и не удивительно.

Как же болит всё тело… Моя регенерация сильна, но и ранения не обычные. Во мне ещё чувствуется отрицательная энергия демонов, которая затрудняет исцеление. Впрочем, моя собственная духовная энергия выжигает её, словно пламя. Медленно и неуклонно.

Я смотрю на усталого товарища. Интуиция подсказывает мне, что он что-то не договаривает.

— Что-то ещё случилось, верно?

— Торвальд… Они забрали здоровяка. Пока за нас вступилась Карисса, у меня есть ещё немного времени, но я даже не знаю, что делать, — Весна смотрит в окно, где на город уже опускается ночь.

— Не сдаваться! — я с трудом поднимаю руку и хлопаю его по плечу. — Как только я смогу подняться, сразу же присоединюсь к тебе.

— Я и не собирался, — фыркает Райдо, но затем улыбается. — Спасибо, Зено. Может, ты подскажешь, что мне делать? Из-за тревоги что-то голова совсем не соображает…

Как будто мне сейчас легче даётся мыслительная деятельность… Однако всё же пара идей у меня есть. Я делюсь ими с Райдо, и, воспрянув духом, тот покидает меня, отправляясь на ночное дежурство.

Ложусь поудобнее, концентрирую всю силу на заживлении. Мне срочно надо восстановить силу! С трудом сжимаю кулак, пальцы едва слушаются, но ядро внутри груди разгорается с новой мощью. Необычное, но знакомое чувство.

Да… Всё верно. Погружаясь во внутренние ощущения, вижу, как золотой оттенок моего ядра становится ещё ярче. Оно разгорается, подобно солнцу, внутри груди. Приятное тепло согревает мою душу и исцеляет тело. Переход на новую ступень произошёл во время сражения с Лордом, и я даже не заметил? Настолько был погружён в битву.

Воспоминания об ужасающем сражении распаляют жар внутри меня ещё сильнее. Вот только я чувствую, как обретённая сила отнимает моё долголетие. Жизнь неумолимо продолжает сокращаться.

Однако сейчас это неважно. Мне обязательно хватит времени, чтобы во всём разобраться. К тому же я ощущаю явные изменения: Ки возросла, тело стало ещё крепче. Лишь благодаря капитану Эйрину и прорыву на новую ступень я смог пережить ту битву.

Широко распахнув глаза, поднимаю мозолистую руку и смотрю на обшарпанный потолок сквозь восковые пальцы. Удар сердца, и подрагивающая ладонь превращается в сжатый кулак.

Я обязательно стану сильнее.

Ещё сильнее, чем прежде!

***

Беседа с Зено поднимает настроение Умнику, несмотря на его постоянный недосып. Вдохновлённый, он отправляется на ночное дежурство. В городе, в связи с последними происшествиями, ввели комендантский час, ограничив все перемещения. С одной стороны, это облегчает задачу, а с другой… не все командиры подразделений идут навстречу, когда начинаются допросы. Методика Кантора настолько запугала младших офицеров, что они теперь до ужаса боятся попасть в немилость майора контрразведки. Однако Райдо не сдаётся. Он начинает расспросы, пытаясь выяснить подробности у тех, кто хотя бы как-то готов идти на сотрудничество.

Каждая ночь проходит в попытках достучаться до подавленных бойцов. Не все и далеко не сразу, но они начинают говорить. Один из новобранцев, только вошедший в основной состав разведывательного батальона, докладывает следующее:

— В ночь, перед тем как увели несколько человек из нашего отряда, взводный поднимал нас по тревоге, — молодой крепкий парень постоянно отводит взгляд в сторону, говорит он сбивчиво. — Мы покинули расположение, проведя ночную тренировку, и вернулись…

— Ты заметил что-то подозрительное? — осторожно уточняет Весна.

Они беседуют в расположении его взвода. В старом здании нет больших помещений. Все солдаты разместились по комнатам, затащив внутрь двухъярусные койки, но несколько комнат всё ещё остались свободными. В одной из них Райдо и общается с бойцами, которые осмеливаются сказать хоть что-то против контрразведки.

Они сидят вдвоём за столом. Наследник клана Весенней Грозы постарался сделать беседу максимально дружеской, и, вроде бы, у него даже получилось. Потому что ему удаётся, наконец, услышать первые крупицы полезной информации.

— Ну, как сказать, заметил… — парень, наконец, с тревогой поднимает глаза на собеседника. — Все заметили, но тогда никто не обратил на это внимания.

— И что же случилось? — спокойным, добрым голосом задаёт вопрос Умник.

— Когда мы вернулись, то встретили несколько человек из контрразведки, — продолжает он. — Тогда мы не обратили на это внимания. Рядом с нами, в соседних домах, проживает ещё несколько подразделений. Сначала мы подумали, что эти «псы», — парень переходит на шёпот, — были у них. Ну а какой им смысл заходить в роту, которая поднята по учебной тревоге?

— Логично. Если вас не было на месте, значит, должна иметься другая причина.

Парень пожимает плечами. Он всё ещё говорит неохотно, но уже более уверенно. То и дело на его лице проскальзывает злость. Видно, что он недоволен происходящим.

— Я не уверен точно. Наш взводный даже заставил всех проверить своё снаряжение, когда начала работать контрразведка. Зачем — мы не сразу поняли, но потом он объяснил, что мы ищем. Любые вещи и предметы, способные связать нас с демонами, — поясняет допрашиваемый.

Райдо уже понимает, куда он клонит, и предполагает, что было дальше:

— У некоторых бойцов после вашей ночной тренировки были найдены улики, обличающие их в пособничестве демонам.

Собеседник кивает:

— Совершенно точно. И улики очень странные: несколько ядер демонов у одного, у другого — коготь, а у моего друга… — он стискивает зубы. — Плоть демонов. Цепные псы тогда ещё долго глумились над ним, что он жрёт мясо трупоедов. Троих человек увели. Взводный сильно вспылил и даже жаловался лично генералу, но наших ребят так и не вернули.

Подлог и подтасовка улик. Райдо хмурится — зацепка есть. Однако он уже предполагал что-то подобное. Слишком много слухов ходит о таких методах, но вот наконец-то кто-то заговорил.

Ещё в нескольких подразделениях опрошенные дают подобные свидетельства, но одних только слов недостаточно. Нужны реальные улики, чтобы поймать на горячем подручных Кантора.

Райдо тратит ещё несколько дней на расспросы и попутно налаживает контакт с некоторыми командирами, которые ещё окончательно не пали духом и которым он доверяет. Сначала проводит опросы среди потерпевших подразделений. Картина начинает складываться: методы весьма простые — подтасовка улик, а затем жёсткое дознание.

С допрошенными ему тоже удаётся поговорить. Здесь же их показания разнятся. Одни говорят, что всё происходит по военному уставу и никаких нарушений нет. Правда, пара бойцов тайком заявляют о пытках. Однако пытки не обычные, следов они не оставляют, кроме душевных травм. Ведь для получения признания один из офицеров контрразведки использует особую технику.

И вся добытая информация косвенная. Одним словам не поверят. Нужны веские доказательства.

И, кажется, у него есть план, который может сработать…

Глава 9

Райдо приходит к командиру пехотной роты и находит его в штабной палатке, изучающим карты, захваченной демонами местности.

— Лейтенант, разрешите обратиться? — негромко спрашивает Райдо.

Азир, степняк лет сорока с лысым черепом, покрытым шрамами, поднимает голову, окидывая сержанта внимательным взглядом.

— Слушаю вас, младший сержант. Что у вас?

Райдо подходит ближе, понизив голос:

— Лейтенант, у меня есть информация о том, что люди Кантора подтасовывают улики против наших солдат.

Азир хмурится, откладывая карты.

— Серьёзное обвинение, сержант. У вас есть доказательства?

— Пока только косвенные, — признаёт Умник, — но я знаю, как их получить. Для этого мне нужна ваша помощь.

— Излагайте вашу идею, — кивает лейтенант, явно заинтригованный.

— Насколько я знаю, сегодня ночью ваша рота отправляется на плановые учения, верно?

Азир кивает, и Райдо продолжает:

— Об этом известно только офицерам… но что, если эта информация случайно просочится к цепным псам?

Азир прищуривается:

— Хотите устроить им ловушку? Спровоцировать их, чтобы они попытались подбросить улики?

— Именно! — горячо подтверждает Райдо. — Нужно поймать их с поличным. Они уже провернули этот фокус с другими подразделениями. Уверен, не упустят такой шанс и сейчас.

Лицо Азира мрачнеет, на скулах проступают желваки.

— Знаете, сержант, — цедит он сквозь зубы, — мне давно уже поперёк горла этот произвол, что творит контрразведка. Мои люди боятся лишнее слово сказать, чтобы не угодить под раздачу. А уж сколько хороших ребят пострадало ни за что…

Он со злостью впечатывает кулак в столешницу, так что карты подпрыгивают.

— Давно пора поставить этих мерзавцев на место. Если ваш план сработает, сержант… Буду вам обязан!

Азир несколько секунд сверлит Райдо пылающим взглядом, потом глубоко вздыхает, беря себя в руки.

— Хорошо. Я в деле, — уже спокойнее произносит он. — Согласую со старшим командованием ночные учения так, чтобы все, кому надо, были в курсе. Действовать будем осторожно. Расставим своих людей в казармах, чтобы они всё видели. Вы со своими будете среди них.

— Конечно! — лицо Райдо озаряется азартной улыбкой. — Мы не подведём. Спасибо вам!

— Не благодарите пока, — осаживает его Азир, но уголки его губ тоже чуть приподнимаются. — Поймаем этих крыс, тогда и отпразднуем. А сейчас за работу, сержант! Подготовьте своих людей. Выступаем, как стемнеет.

— Так точно! — Райдо лихо козыряет и, развернувшись на каблуках, выскакивает из палатки.

Азир провожает его задумчивым взглядом. Затея рискованная, но если они смогут вывести предателей на чистую воду… Что ж, игра стоит свеч.

***

Ночью того же дня по команде «Тревога!» все бойцы роты поднимаются и покидают помещения. Учения длятся несколько часов. Первый час проходит тихо, к концу второго в обезлюдевшем здании появляется сразу несколько агентов контрразведки. Осмотревшись и убедившись, что здесь никого нет, один из них достаёт несколько фрагментов демонических тел и подходит к одной из постелей.

Группа Райдо, рассредоточившись в просторной комнате, сидит, скрытая от чужих глаз техникой лейтенанта. Офицер и сам решил поучаствовать в поимке превышающих свои полномочия ублюдков.

Бойцы Кантора двигаются дальше. Они почти доходят до места, где затаился Умник. В этот момент офицер развеивает свою технику, и в казарме прибавляется действующих лиц.

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит, — ледяным тоном произносит лейтенант, выступая из теней.

Лицо нарушителя на миг удивлённо вытягивается, но он быстро берёт себя в руки.

— Лейтенант Азир, какая неожиданность, — контрразведчик натягивает дежурную улыбку и протягивает содержимое руки. — Взгляните, мы тут обнаружили кое-что интересное…

Покрытый шрамами офицер делает шаг вперёд, окидывая группу захвата тяжёлым взглядом. Его глаза полыхают едва сдерживаемой яростью. Таящаяся в них ненависть обычно приберегается исключительно для трупоедов. Он почти вплотную подходит к говорящему, нависая над ним. Желваки на скулах лейтенанта напряжённо подрагивают.

— Собрались подбросить эту дрянь, чтобы очернить мою роту?

— Помилуйте, лейтенант, как можно! — контрразведчик картинно всплёскивает руками. — Мы здесь только для того…

Не меняя ледяного выражения лица, Азир перехватывает его запястье и выворачивает, вынуждая раскрыть ладонь. «Улики» с шумом разлетаются по полу.

— Довольно лжи, — чеканит он. — Думали, я не узнаю о вашей грязной игре? Хотели подставить моих солдат, как подставили других? Кто отдал приказ?!

Азир ещё сильнее заламывает руку нарушителя, и тот болезненно вскрикивает. В этот момент к нему подступает Райдо.

— Не нужно, — негромко произносит Умник, — теперь у нас есть свидетельства их преступлений. И все основания для проведения официальной проверки в расположении контрразведки.

Несколько секунд Азир буравит агента испепеляющим взглядом, потом с видимым усилием разжимает хватку и отступает на шаг.

— Под арест их, — бросает он солдатам Райдо. — Мы до конца докопаемся, что здесь творится. И не дай Аранг тем, кто за этим стоит…

Весна облегчённо вздыхает, радуясь, что лейтенанту хватило выдержки не сорваться. Он прекрасно понимает чувства Азира, но самосуд только навредит делу. Теперь у них есть неопровержимые улики. Настало время вытащить на свет все грязные секреты Кантора и его прихвостней.

Райдо отправляет личного посыльного из своей группы напрямую к генералу, и Карисса не заставляет себя ждать. Подобно рассерженной матери, она врывается в казармы. Генерал поначалу не говорит ни слова. Достаточно её ауры — сразу становится трудно дышать. Она всматривается в глаза каждого и садится на одну из коек.

— Докладывайте, что здесь происходит, — обращается она в первую очередь к бойцам контрразведки.

Вперёд выступает тот, что говорил от имени их подразделения. Высокий поджарый мужчина в годах держится достойно и уверенно повторяет свою версию:

— По распоряжению майора Кантора мы продолжаем ночные рейды в поисках пособников демонов. Нам необходимо устра… — оговаривается он, — задержать любых воинов, хоть как-то связанных с этими отродьями.

— Звучит убедительно, — криво улыбается Карисса, — но выглядит немного иначе. Лейтенант Азир!

Глаза степняка наливаются кровью, а его зубы скрипят, но при виде генерала он сдерживается. Преклонив колено, мужчина докладывает:

— По просьбе младшего сержанта Райдо из Дисциплинарного Корпуса я позволил устроить здесь проверку и решил сам в ней поучаствовать. — Его испепеляющий взгляд смотрит в глаза каждому цепному псу Кантора. — В результате было выявлено, что они подкладывали ложные улики, части тел трупоедов, в личные вещи моих воинов.

— Это так, господа? — Карисса обращается к контрразведчикам.

— Никак нет! — чеканят они в ответ. — Мы уже изложили нашу версию произошедшего. Всё это ложь и клевета!

— Вы обыскивали их? — военачальница смотрит на Райдо.

— Так точно, генерал. Единственная находка — предметы с демонической аурой у него, — Умник указывает на одного из агентов. — Больше ничего подозрительного не обнаружили.

Тогда Карисса приказывает остальным отойти и проводит разговор с Райдо и Азиром.

— Пространственные кольца или амулеты? Неужели ничего больше нет? От одного человека Кантор открестится, свалит всю вину на него. Вы оба молодцы, но нужно больше доказательств.

— Кольца мы проверили, — отзывается лейтенант, — они совершенно обычные.

Карисса внимательно смотрит на контрразведчиков, окружённых бойцами Дисциплинарного Корпуса. В это время возвращаются солдаты с учений, но лейтенант выходит и отдаёт команду им всем построиться на улице. Генерал хищно улыбается.

— Раздевайтесь.

— Но, госпожа, это недопустимо. Вы не являетесь нашим прямым командиром, — пытаются защищать свою честь цепные псы.

— Молчать, отребье! — рявкает лейтенант. — Вы с кем вздумали пререкаться?! Перед вами генерал Карисса, командующая одной из армий Императора!

Карисса делает жест.

— Господа, сейчас вы находитесь под подозрением в подлоге и задержаны Дисциплинарным Корпусом, так что выполняйте приказ, или вас разденут силой.

Многозначительные кивки от бойцов Райдо, ждущих малейшего повода для вмешательства, прекрасно дополняют её слова. Когда они раздеваются, Карисса приказывает внимательно изучить их вещи. Умник уже сам понимает, чего добивается генерал.

Через несколько минут тщательного досмотра обнаруживаются хорошо замаскированные в экипировке пространственные хранилища. Небольшие деревянные талисманы, использующиеся для завязки шнурков ханьфу. Они скрыты, но Карисса и Азир открывают их истинную суть.

— Что внутри? — требовательно спрашивает генерал.

— Снаряжение, необходимое в работе, — пытается оправдаться командир людей Кантора.

— Ты нам зубы не заговаривай, а ну живо показывай! — подступает к нему лейтенант.

В пространственных хранилищах и вправду оказываются разная экипировка и предметы первой необходимости. Вроде бы ничего запретного нет, но среди этих предметов находятся несколько небольших кожаных кошельков. Вот в них-то и хранятся те самые улики, за которые воинам вменяли связь с демонами.

Карисса вместе с Райдо и лейтенантом Азиром отправляются в расположение майора, которому уже явно доложили о происшествии, потому что он сам их встречает.

— Генерал, — Кантор приветствует Кариссу сдержанным кивком. — Младший сержант, лейтенант. Прошу, проходите. Мне сообщили, что вы арестовали моих подчинённых?

— Всё верно, майор, — с ноткой превосходства отвечает Карисса. — Дело в ваших людях, точнее, методах их работы. У нас есть все основания полагать, что они вышли за рамки своих полномочий.

Бойцы Райдо вводят в кабинет троих захваченных агентов, и брови Кантора сходятся на переносице.

— Что вы имеете в виду, генерал? Мои люди следуют протоколу и делают всё для защиты Империи.

— В этом-то и вопрос, — вступает в разговор Райдо. — Лейтенант Азир и мой патруль застали ваших бойцов за подбрасыванием ложных улик в казармы его роты. Они пытались сфабриковать доказательства сговора солдат с демонами.

Кантор переводит на них тяжёлый взгляд.

— Это правда? — чеканит он.

— Никак нет, господин майор! — вытягивается старший. — Клевета!

— У нас есть свидетели, — скрипнув зубами, возражает Азир. — И вещественные доказательства. Отпираться бессмысленно.

Несколько секунд майор буравит своих подчинённых испытующим взором. Потом поворачивается к Кариссе.

— Генерал, клянусь, я не давал таких приказов. Если мои люди и в самом деле пошли на должностное преступление, они ответят по всей строгости законов Империи.

— В таком случае, вы не будете против полного расследования? — уточняет Карисса. — Нужно выяснить, как глубоко это зашло и кто ещё замешан.

— Всецело поддерживаю, — кивает Кантор. — Более того, настаиваю, чтобы вы проверили и меня. Если кто-то в моём подразделении попал под влияние пособников врага или, упаси Аранг, самих демонов — это нужно выяснить. Репутация моего подразделения должна оставаться незапятнанной, чтобы мы могли успешно выполнять свои функции в Гвардии.

— Рада, что мы пришли к согласию, — подытоживает военачальница. — Майор, так как ваши люди были пойманы с поличным, я объявляю официальное открытое расследование. Настала наша очередь проверить, чем вы живёте и дышите, — спокойно добавляет она. — Оснований для этого достаточно.

— С вашего позволения мы приступим, — произносит Умник.

— Делайте, что нужно, — Кантор обходит стол и нависает над своими людьми. — А с вами троими я ещё поговорю. Очень обстоятельно, — в его голосе лёд и сталь.

Агенты бледнеют и опускают глаза.

Вскоре Дисциплинарный Корпус тщательно обыскивает расположение контрразведки. Офицер Малис, возглавлявший ночью отряд цепных псов, отпирается. Он старается оправдаться, а новых улик практически нет.

Однако повторный допрос уже задержанных приносит свои плоды. Постепенно становится ясно — случаи с подбрасыванием улик не единичны. Кроме того, выясняется, что большинство гвардейцев, признавших свою вину, уводили в какую-то комнату. Где она находится, они плохо помнят, как и то, что там происходило. Среди улик тоже находят нестыковки. Количество задержанных в записях превышает число улик в хранилище.

Допросы и обыски длятся весь день.

Уже утром следующего дня Райдо докладывает о находках Кариссе в присутствии Кантора.

— Проверка уже выявила множество странностей, — Весна подробно описывает их. — Как видите, уже нет сомнений в том, что некоторые люди майора, мягко говоря, превышали свои полномочия. Ещё хотелось бы узнать, какую цель они преследовали, занимаясь подобным? В голову пока приходит одно: видимо, они сами попали под влияние демонов.

— Вы были правы, — дослушав, чеканит майор. — Масштаб нарушений вопиющий. Я беру всю ответственность на себя. Этого не должно было случиться под моим началом.

— Вопрос не только в вине, но и в последствиях, — возражает Карисса. — Сейчас главное — выявить всех замешанных и, если сержант прав и дело в Кукловодах, не дать заразе распространиться. А там разберёмся, кто за что в ответе.

— Истинно так, — соглашается Кантор. — Только благодаря вашему вмешательству правда выплыла наружу. Боюсь представить, какой ущерб Гвардии могли нанести члены моего подразделения, забывшие о своей миссии. Спасибо, что открыли мне глаза, генерал. Обещаю, мы до конца разберёмся с этим злом. Даже если для этого придётся перетряхнуть всю контрразведку сверху донизу.

Тщательно изучая мимику и голос майора, Райдо пытается понять, насколько тот правдив. Больно удобно получается, что глава подразделения, чьи подручные оказались замешаны в грязных делишках, чист, как невинное дитя. Умник со скепсисом слушает главу контрразведки, но при всей своей подозрительности не улавливает в его тоне лжи или притворства. Похоже, что Кантор, будучи человеком жёстким и даже безжалостным, на самом деле искренне радеет за безопасность Империи и тяжело воспринял провал своих людей.

— Хорошо. Мы вместе с вами продолжим проверку вашего подразделения, — добавляет женщина. — Офицер Малис пока отправляется под арест вместе с другими членами его отряда. После подробного изучения всех найденных улик будет вынесен окончательный вердикт.

— Как скажете, генерал, — соглашается Кантор.

Сейчас у него в любом случае нет другого выхода.

— Это ещё не всё. Среди задержанных бойцов Гвардии пройдёт повторная проверка силами Дисциплинарного Корпуса, и все невиновные будут отпущены.

Майору остаётся только кивать.

— Младший сержант, вы свободны. Отправляйтесь отдыхать, — командует Карисса. –Вас ждёт ещё много работы, так что не теряйте время зря. Восстановите силы и со свежей головой возвращайтесь к своим обязанностям вечером.

— Генерал, прошу разрешения проверить состояние нескольких своих товарищей, попавших в лапы контрразведки. Хочу, чтобы они поскорее вернулись к нормальной жизни.

Службу в Гвардии у самой границы, захваченной трупоедами территории, вряд ли можно назвать нормальной, но это всяко лучше, чем томиться в застенках.

— Не разрешаю! Отправляйтесь отдыхать, сержант. Это приказ. Не стоит взваливать на себя всё, на вас и так лица нет. Если ваши товарищи действительно невиновны, они скоро окажутся на свободе.

Скрепя сердце, Райдо со своим отрядом сдаёт дежурство дневной смене и отправляется в барак. Выспаться не удаётся. Он уже думает не о товарищах, в невиновности которых не сомневается, а о том, что творится в армии, даже когда нет битв. Неужели демоны стали настолько хитры? С трудом заснув, он просыпается в поту, увидев дурной сон. Понимая, что выспаться ему так и не удастся, он встаёт и идёт искать Торвальда в надежде, что того уже выпустили.

Вот только во взводе его нет.

— Куда он делся? — спрашивает Райдо у дежурного. — Он был сегодня?

— Да, младший сержант. Его отпустили, потому что признали невиновным. Сейчас там стоит такая шумиха!.. Слыхал, ночью контрразведчиков взяли за мягкое место. Вы разве не из Дисциплинарного Корпуса? Неужели ничего не знаете?

— Смеёшься, — улыбается довольный Райдо. — Я лично приложил к этому руку.

Не зная, куда мог пойти друг, Умник решает наведаться к Зено, который всё ещё лежит в санитарной части, и по дороге встречает Торвальда.

— Братец! — Райдо накидывается на товарища.

Северянин осунулся и похудел. Выглядит понурым и усталым.

— Весна! — Торвальд крепко обнимает друга, хлопнув по хребту. — Спасибо тебе за всё, дружище. Я слышал, что это именно ты смог вывести этих ублюдков на чистую воду.

— Не бери в голову, для того и нужны товарищи! — сжимает кулаки Умник, заняв боевую стойку, будто уже бьёт Кантора по наглой физиономии. — Если бы не генерал, я бы лично разобрался с этими шакалами из контрразведки!

— Верю, — ухмыляется Торвальд. — Давай заглянем к Зено. Как он там?

— Конечно, давай. Как, как?.. Цел наш прохвост. Недавно только вернулся с разведывательной миссии. На теле нет живого места, но уже идёт на поправку. Пойдём, провожу тебя. Я уже был у него.

Товарища они находят в упоре лёжа. Уже не так сильно перебинтованный Зено выполняет отжимания. Увидев их, он поднимается.

— Торвальд! На свободе! — наследник клана Кровавого Моря радостно бросается и сгребает обоих в медвежьих объятиях. — Я ни на секунду не сомневался в вас!

— Представляешь, эти ублюдки специально подтасовывали улики. Они выдумали сказку про Тенеплётов и Кукловодов, вот только я не могу понять, для чего? — чешет в затылке Райдо.

— Придумали? — хмыкает Торвальд. — Никакая это не сказка. В наших рядах действительно есть трупоеды, просто контрразведка занимается совсем не тем. Одно дело — подброшенные улики, а совершенно другое — обезумевшие военные.

— Ты что-то знаешь? — Райдо и Зено внимательно смотрят на друга.

— Пока сидел в камере, слышал многое, да и видел тоже.

Торвальд переводит дух, собираясь с мыслями. В его глазах мелькает тень страха и боли. Он явно пережил нечто ужасное в заключении. Друзья ждут, затаив дыхание, пока северянин подбирает слова, чтобы рассказать о том, что ему довелось узнать. Атмосфера в комнате сгущается от напряжения. Правда, похоже, гораздо глубже и мрачнее, чем они могли себе представить.

Глава 10

— А некоторые вещи пришлось испытать на собственной шкуре, — с горечью произносит Торвальд.

Мы с Райдо не торопим его, давая столько времени, сколько нужно, чтобы подобрать слова. Руки товарища подрагивают, а лицо искажается болезненной гримасой. Воспоминания заставляют его заново переживать те ужасные моменты.

— Это было настоящим кошмаром. Лучше бы я попал в лапы демонов или погиб в бою — вряд ли мучения были бы страшнее, — говорит северянин. — Условия содержания просто невыносимы. Еду и воду дают раз в день. Ну, как еду… Жалкую краюху чёрствого хлеба, иногда покрытую плесенью. Конечно, я не ждал, что нас будут потчевать яствами с императорского стола, но это… Это было лишь началом.

Торвальд указывает на свои покрасневшие, воспалённые глаза.

— А сон… Наши камеры ярко освещены днём и ночью техникой одного из контрразведчиков. Спать в таких условиях просто невозможно. Приходится ютиться прямо на холодном полу. На стенах я видел следы от петель — возможно, раньше там были откидные койки, но их сняли. И я не удивлюсь, если это дело рук самих псов Кантора.

— Я проводил расследование и изучал план города, — уточняет Райдо. — Они заняли городскую тюрьму и сделали это не просто так. Там расположен небольшой комплекс зданий, связанных между собой как наземными, так и подземными переходами. В таком месте легко замести любые следы.

— Всё в порядке, брат, — я ободряюще хлопаю Торвальда по плечу. — Говори, тебе станет легче.

— Рассказывай во всех подробностях, — подхватывает Умник. — Как член Дисциплинарного Корпуса я смогу внести твои слова в официальный отчёт о месте содержания наших соратников.

Однако лицо Торвальда сереет, а взгляд тускнеет. Весна, поняв, что сболтнул лишнего, спешно добавляет:

— Если ты, конечно, захочешь. Это в первую очередь дружеская беседа, но…

Пальцы северянина сжимаются в кулаки, а глаза наливаются кровью.

— Ещё бы я не хотел! Их всех надо покарать! Вы даже представить не можете, через что нам пришлось пройти. Эти ублюдки хуже трупоедов! — рычит Торвальд. — Командование должно узнать всё о методах этих мерзавцев.

Усилием успокоившись, он продолжает:

— Мы спали, как скот, набитые в тесные камеры в несколько смен. И многие из нас были невиновны, я уверен в этом. Бедняги вели себя совершенно нормально, общались, пытались шутить. Да, некоторых взяли за дебош, но разве это повод обвинять их в сговоре с врагом и предательстве?

— Ты сказал «многие», — замечаю я. — Значит, были и те, кто, вероятно, виновен?

— Сложно объяснить, но, думаю, да. Потому что некоторые заключённые и правда вели себя странно. Несмотря на всю тяжесть положения, они затевали драки, подначивали других. Действовали не в открытую, а исподтишка, будто направляемые демоном. В нашей камере было трое таких, но мы быстро их раскусили и пристально следили за ними, — поясняет друг. — А ещё было много разговоров. Знаете, как вопль на улице — слышишь что-то любопытное, выглядываешь, а там толпа, и поди пойми, кто кричал. Так и тут. Кто-то обронит слово про демонов, и понеслось по камерам. Главное — погромче сказать, чтоб и соседи услышали.

— И о чём же говорили? Что ты слышал? — Райдо вскакивает и нетерпеливо меряет комнату шагами.

— Трупоеды в городе, слухи о тайных ритуалах, всякое разное. Некоторые болтали, что демоны уже среди нас, мол, есть такие твари-перевёртыши, которых не отличить от людей. Может, тут как раз замешаны те ритуалы. Болтовня или нет, но так мы хоть как-то скрашивали время между главным «блюдом», которым нас потчевали.

Северянин поднимается и подходит к окну, тяжело дыша. Его взгляд устремлён поверх крыш домов.

— Пытки. Вот в чём контрразведка преуспела. Если посмотреть на меня сейчас, — он раскидывает руки в стороны, — может показаться, что нас мучили лишь голодом. Но это не так. У Кантора в подразделении отменные медики, их навыки просто невероятны. Не удивлюсь, если они и полумёртвого на ноги поставят — я сам это видел. Я был тем полумертвецом, замученным почти до смерти.

Торвальд стягивает с себя верхнюю одежду. По долгу службы нам не раз приходилось мыться в одном помещении, поэтому сейчас замечаем лишь несколько новых шрамов, которых прежде не было на его теле.

— И что вы видите? Почти ничего не изменилось, так? — спрашивает он.

— Да, следов почти нет, — киваю я.

— В том-то и дело! А меня буквально на куски разрывали. Срезали мясо до костей, а потом приращивали обратно. Вгоняли иглы во все места, какие только можно вообразить. Вырывали ногти, тут же отращивали новые и вырывали снова. Знаете, насколько это мучительно больно?!

Торвальд обрушивает на нас целый водопад жутких подробностей о пережитых истязаниях.

— И физические пытки были лишь верхушкой айсберга. Потом нас стали водить в чёрную комнату. Там используют какую-то чудовищную технику, выворачивающую мозги наизнанку. Начинаешь сходить с ума, забываешь, кто ты. А иногда попадаешь в петлю кошмарных воспоминаний и вынужден проживать их снова и снова, — он тычет пальцем в окно. — А эти скоты могут всем этим управлять, выбирая самое болезненное, грустное, жестокое. Они доводят негативные эмоции до предела, отчего некоторые звереют и озлобляются. Это на руку контрразведке — легче обвинить.

— Как ты выдержал такое? — осторожно спрашиваю я.

— Не думал, что скажу, но во многом благодаря вам. Я не хотел никого подвести, особенно вас. Не хотел, чтобы мои друзья считали, будто я предал их и перешёл на сторону демонов. Для меня это страшнее смерти. Страшнее всего, что творили с моим телом и разумом.

Мы крепко хлопаем товарища по плечам, и этот простой жест говорит больше, чем любые слова. В нём — наша готовность прикрывать друг другу спины, что бы ни случилось. На лице товарища всё ещё тень недавних мучений, но в глазах уже знакомый упрямый огонёк. Торвальд не сломлен. Измотан, истерзан, но не сломлен.

Постепенно он расправляет плечи, его лицо приобретает привычное упрямое выражение. В глазах северянина уже знакомый стальной блеск. Здоровяк остался самим собой — нашим боевым братом, готовым ринуться в схватку по первому зову. И теперь нам предстоит вместе выстоять против скрытого врага, что разъедает наши ряды изнутри.

— Надо действовать! — твёрдо заявляет верзила. — Контрразведка, конечно, та ещё шайка мерзавцев, но их поведение нельзя объяснить простой бессердечностью. Уверен, демоны и впрямь среди нас. Они влияют на агентов Кантора. Только теперь, когда ловушка противника для армии провалилась, он действует исподтишка.

— В том-то и загвоздка, — вздыхаю я. — Как отличить врага от друга?

— Ну, за нас троих я ручаюсь — демонов нет, — Райдо картинно принюхивается. — Я бы учуял!

— Шутки шутками, но проблема серьёзная, — Торвальд красноречиво крутит пальцем у виска, оценив остроумие Умника.

— Значит, будем начеку и присматриваться ко всем, даже к самым близким, — подытоживаю я. — Меня сегодня выписывают, так что попрошусь временно к тебе, — киваю Умнику, — в отряд Дисциплинарного Корпуса. Хочу разобраться с этой угрозой как можно скорее. Назревает что-то крупное. Сердцем чую.

Друзья терпеливо ждут, пока я прохожу осмотр у лекаря для разрешения оставить лазарет. Оглядывая меня, коренастый седоусый целитель с вечно прищуренными глазами не может сдержать изумления. Его веки впервые за всё время распахиваются полностью.

— Молодой человек, ваша способность к регенерации поражает, — качает он головой. — Вот что значит, столичные клановые техники!.. Можете идти, но постарайтесь в ближайшее время не перенапрягаться, а то швы разойдутся.

— Попробую, но многое зависит не от меня, — я с благодарностью пожимаю руку старому врачевателю. — Спасибо за всё!

На выходе из лазарета царит суматоха. На носилках затаскивают нескольких окровавленных гвардейцев. В одном из них узнаю парня, что был вместе со мной во время разведывательной миссии Эйрина. Боец тянет ко мне дрожащую руку. Я склоняюсь ближе, вижу свежую кровь на его пальцах и одежде.

— Зено, они уже здесь! Трупоеды! Будь осторожен… — хрипит он и заходится в приступе кашля.

— Живее! Чего еле ноги волочите, как по трясине?! В операционную, бегом! — рявкает мой целитель, появляясь на пороге. — А вы не задерживайтесь, а то и для вас пилюли найдутся.

— Спасибо, что вылечили нашего друга! Уже уходим! — Райдо склоняется в поклоне и спешно ретируется.

На улице раненых гвардейцев перекладывают с телеги на носилки. Телегу тащил один из рядовых практиков, детина здоровенный как бык. Неудивительно, что его запрягли.

— Откуда эти пострадавшие? — спрашиваю я у него.

— А вам-то какое дело? Вы ж вроде…

— Мы из Дисциплинарного Корпуса, — одёргивает его Райдо, указав на свой знак отличия. — И по званию старше. Так что будь добр, отвечай.

Верзила пожимает плечами.

— Ну, корпус, так корпус. Докладываю. На ребят напали в западном квартале. Одни болтают про происки демонов, а другие…

Его перебивает голос из телеги. Один из гвардейцев с трудом приподнимается на локте.

— Это были Тенеплёты, но не обычные. Налетели со спины, быстро так. Несколько наших убили, ещё больше ранили. И как начали проигрывать, тут же смылись, — выдохнув, он откидывается обратно.

— Выходит, враг и правда проник внутрь города! — скрипит зубами Умник. — Пора действовать.

Мы спешим в расположение его отделения, по пути навестив капитана Эйрина. Тот разрешает мне присоединиться к Райдо. У стражей порядка сейчас хватает работы, шум в городе и разбирательства с контрразведкой отнимают кучу времени и сил. Командир Дисциплинарного Корпуса по имени Дайлин выделяет мне пяток бойцов в помощь, и вместе мы отправляемся на место происшествия.

Однако никаких зацепок или следов там не обнаруживаем. В воздухе ещё витает мерзкая аура демонов, но взять по ней след невозможно. Перемещаясь в тенях, эти твари сливаются с ними, не оставляя физических отпечатков в нашем мире. Приходится с сожалением разойтись по маршрутам ночного дозора, осматривая окраины города.

Периметр городских стен плотно охраняет армия Кариссы, не давая врагу прокрасться внутрь. По крайней мере, так казалось раньше. Проходя мимо казарм обычной пехоты, мы слышим шум и крики. На входе не видно дежурных, поэтому я командую проследовать внутрь.

Миновав тесную прихожую, мы попадаем в длинный коридор и уже по нему выходим в общую спальню. Люди толпятся у входа, заняв оборонительные позиции. Впереди стоят бойцы, успевшие облачиться в доспехи или хотя бы схватить щиты с оружием. Позади остальные судорожно натягивают на себя что попало — экипировка осталась возле коек.

С другого конца комнаты на них наседают демоны. Я застываю, поражённый увиденным. Всего три демона, но до жути похожие на людей. Тела мускулистые, рост невысокий по меркам двуногих исчадий, но среди наших выделяются. На головах густые волосы, лишь надо лбом выступают аккуратные острые рожки. Меня охватывает нехорошее предчувствие. Эти демоны выглядят так, словно превращаются в людей… или наоборот, люди по какой-то причине обращаются в демонов. Вглядываюсь в черты нападающих, пытаясь узнать кого-нибудь. Неужели показалось?

Дав указание полицейским ждать снаружи на случай, если враги попытаются сбежать, я выхожу вперёд, заслоняя собой новобранцев. Среди них нет сильных практиков, поэтому разбираться с демонами придётся мне. Эти твари выглядят опасными. С их стороны видны несколько окровавленных тел, отчего ярость бежит по венам. Ублюдки уже успели сразить несколько наших.

— В чём разница между человеком и овцой, когда вскрываешь им глотку?.. — внезапно шипит один из уродливых противников, обнажив клыки. — Овца блеет не так жалко!

В груди разгорается пожар, и я атакую первым. Троица демонов действует слаженно. Они набрасываются на меня, высвобождая свою Ки. Я мгновенно активирую Длани Асуры и переношусь к ним вплотную Шагом Пылающего Солнца.

Вместе выродкам кое-как удаётся блокировать мои атаки. Мы несколько раз обмениваемся ударами, но потом демоны резко бросаются наутёк, осознав, что им меня не одолеть. Новым Шагом я догоняю последнего, самого медлительного и дёрнув его на себя, ломаю позвоночник о колено. Даже парализованная тварь замахивается на меня когтистой рукой, но я вбиваю янтарный кулак ему в череп, оборвав убогое существование. Двое других разбивают окна и выпрыгивают, но снаружи их уже встречает мой отряд.

Покончив с демоном, шагаю к офицеру, велев своим спутникам контролировать здесь обстановку и доложить в Дисциплинарный Корпус.

— Старший лейтенант обычно крепко спит, — словно извиняясь, докладывает ночной дежурный. — И категорически не любит, когда его беспокоят.

— И это достаточная причина? Почему не доложили ему?! — с нажимом спрашиваю я.

— Как только роту подняли по тревоге, один из сержантов побежал будить, но так и не вернулся. Наш командир со странностями, — дежурный переходит на шёпот. — Вспыльчивый. Мог и наказать за то, что разбудили из-за каких-то трёх демонов. Сами должны были справиться. Это вполне в его духе.

Однако он умолкает, когда мы сворачиваем за угол в тупик, и видим кровь на стенах. Дежурный буквально цепенеет. Перед нами тела караульных у двери в спальню старшего лейтенанта. Животы бедолаг вспороты, а лица освежёваны. Окровавленные черепа смотрят осуждающе… Неодобрительно…

— Не может быть! — вскрикивает сопровождающий и бросается к двери.

Я же опережаю его и останавливаю взмахом руки.

— Погоди. Я чую что-то странное по ту сторону, — прикладываю ладонь к двери, пытаясь прощупать помещение духовной энергией.

Не могу уловить, что там. Ни ауры офицера, ни демона, вообще ничего.

— Да скорее! Старший лейтенант в опасности! — не унимается боец, пытаясь меня обойти.

Жестами объясняю план. Я иду первым, он — следом, немного выждав.

Разбив стекло, забираюсь в спальню. Обставлена богаче казарм. Свой стол со стулом, книжные полки, кровать в дальнем углу. Света мало, и место, где должен спать офицер, тонет во мраке. Не разглядеть, что там. Делаю шаг и пересекаю границу тьмы.

От моей мощной ауры хрупкая иллюзия распадается, темнота сменяется кровавыми красками. На кровати офицера сидит уродливая тварь, продолжая терзать его плоть. Погрузив когтистые лапы в грудь, она медленно вырывает сердце, заставляя жилы с треском рваться.

В стороне, запрокинув лицо к потолку, распростёрся ещё один мертвец, скорее всего, сержант. Униформа залита кровью, знаки различия не разглядеть.

Погружённый в упоительное занятие враг не сразу засекает меня, но, почуяв, резко оборачивается. Поздно. Миг, и я впечатываю его в стену, отчего та с грохотом рассыпается на части.

Противник тянется к теням, и те отвечают на его зов, но техника Оплетающего Побега не даёт ему сбежать. Лианы крепко-накрепко привязывают демона к земле.

Следом в комнату запрыгивает дежурный. Я скручиваю трупоеда, не позволяя вырваться, но решаю пока не убивать. Он выглядит странно. Одежда похожа на нашу форму. Неужели попался перевёртыш?

Провожатый подходит к кровати своего офицера.

— Мёртв… — констатирует он сухо и холодно, его глаза стекленеют.

— Ничего не говори другим, — я поворачиваю его к себе. — Нельзя разводить панику. Сначала нужно доложить генералу.

— Ничего… никого… — бледнея, бормочет солдат дрожащими губами.

Я беру его за плечи и хорошенько встряхиваю.

— Эй, возьми себя в руки!

Однако он со стоном падает на пол, прямо в лужу крови, и начинает истошно вопить.

Глава 11

На секунду я замираю ошеломлённый происходящим, но тут же наклоняюсь к орущему бойцу.

— Парень, что с тобой? Рана? Где?

Пытаюсь осмотреть его, но тот толком и не даёт, катаясь по земле, как бесноватый.

Так оно и выходит.

Глаза чудака в мгновение ока наливаются кровью, спазмы прекращаются, и он выплёвывает:

— Это ты во всём виноват, выродок! Из-за тебя погиб лейтенант!

Провожатый бросается на меня, но, если думает, что одного лишь эффекта неожиданности хватит, чтобы забрать мою жизнь, он глубоко ошибается. Утекаю в сторону, как горный ручей, пользуясь стилем Водного дракона, и натренированным движением подставляю ему подножку.

Тот с грохотом летит лицом вперёд на залитый кровью пол, а я уже стягиваю его Оплетающими Побегами. Обезвредив обезумевшего бойца, я посылаю одного из своих бойцов за подкреплением. Вокруг творится что-то крайне дерьмовое, и с этим надо разобраться.

Вскоре прибывают Райдо и несколько групп Дисциплинарного Корпуса. Мы берём под контроль всю территорию казарм, оставив нескольких бойцов присматривать за спальней старшего лейтенанта, где находятся связанные демон и спятивший дежурный.

— А что случилось с нашим офицером?

— Куда делся сержант Лао?

— Что, Аранг вас всех задери, вообще происходит?!

Вопросы сыплются один за другим, и у нас нет подходящих ответов.

— Отставить, бойцы! — гаркаю я. — Пока ситуацией занимается Дисциплинарный Корпус. Как только мы выясним все подробности, доведём их до вас.

— Да знаем мы ваши подробности! — выкрикивает кто-то из новобранцев. — До этого контрразведка нас гнула, а теперь свои же!

В казармах становится шумно. Гвардейцы хватают оружие, требуют вызвать их командира. Обстановка накаляется с каждой секундой, и это не похоже на обычное недовольство солдат или аристократов. Слишком ярко горят их эмоции, слишком яростно раскрыты рты, а в наполненных ненавистью глазах не хватает разума.

Мы с несколькими бойцами высвобождаем свою духовную энергию для острастки. Однако это даёт ровно противоположный эффект. Далеко не всех пугает демонстрация нашей силы, и через миг начинается потасовка. Оплетающим Побегом я обездвиживаю самых слабых, с остальными разбираются соратники. Один из них колошматит парня рядом со мной. Подскочив, я отдёргиваю бойца и рычу:

— Эй, полегче! Его надо задержать, а не убить!

— Понял, сержант, — боец невнятно трясёт головой. — Мысли путаются, чуть своего же не забил.

— Сдерживайте эмоции! Контролируйте себя! — мой голос перекрывает шум казарм. — Возможно…

Я решаю не договаривать, но мою мысль подхватывает Райдо:

— Кто вы? Лучшие бойцы Императора или отребье из подворотни? Неужели жалким трупоедам так легко задурить ваши головы?

Постепенно нам удаётся навести порядок, и очень вовремя. Внезапно в казармах появляется капитан Эйрин.

— Райдо, Зено, ко мне! — отрывисто командует он. — Остальным следить за обстановкой. Любое неповиновение требованиям Дисциплинарного Корпуса будет расцениваться как военное преступление.

Мы покидаем казармы и отходим в сторону. После краткого доклада о произошедшем офицер вздыхает и замечает:

— В настоящий момент такое творится по всему городу. Демоны стали чересчур активны. Генерал поручила мне отобрать лучших бойцов среди гвардейцев для специальной миссии. Считайте себя повышенными: отныне вы — полноценные сержанты. Без всяких приставок. Все почести вам воздадут позже. Не подведите моё доверие.

Устало проведя ладонью по лицу, он продолжает:

— Вы оба нужны в этом деле. Ты, Райдо, сумел распутать клубок змей у Кантора под носом, а ты, Зено, сам знаешь, чем заслужил моё уважение. Теперь вы уполномочены вести расследование и опрашивать всех в городе. Даже офицеров, — добавляет Эйрин. — И не дайте им запугать вас и помешать разбирательству.

— Командир, а как мы это докажем? — сразу возникает у меня вопрос. — Не думаю, что нам поверят на слово.

Капитан достаёт из-за пазухи два медальона с императорским гербом.

— Сержанты Райдо и Зено, я временно назначаю вас особыми армейскими следователями. Ваша задача — вычислить всех, кто попал под влияние демонов, но это не главное. В первую очередь найдите источник проблемы — гнездо демонов и хитроумное отродье, что забирает жизни гвардейцев. Главное — задушить эту заразу в зародыше, тогда и разгребать последствия не придётся.

Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Ты сам знаешь, какая угроза ждёт нас в Мёртвом Лесу. Если эта информация сейчас всплывёт, начнётся братоубийственная война.

Я киваю, а Райдо рядом недовольно закусывает губу. Когда капитан уходит, он пристально смотрит на меня.

— Смотрю, ты у Эйрина любимчик, — хмыкает он. — Что же у вас там приключилось?

— Не ревнуй. Найдёшь трупоеда, тогда капитан похвалит и тебя, — с сарказмом отвечаю я. — И вообще у нас ещё куча работы.

Оставив гвардейцев в казармах, мы идём прямиком в расположение контрразведки, где всё ещё работает Дисциплинарный Корпус, выясняя подробности инцидентов с подтасовкой улик и всех причастных. Там же продолжают держать самых буйных и шумных солдат, явно одержимых демонами.

Начинается рутина. Мы с Райдо и ещё несколькими подручными, которых позже приводит Эйрин, принимаемся разбирать показания, собранные цепными псами Кантора. Увы, в них столько путаницы и противоречий, что толку мало. Эти ублюдки просто вырывали признания под пытками, и на этом допросы чаще всего заканчивались.

Нам приходится начинать заново и беседовать с одержимыми солдатами. От таких допросов тоже немного проку. На наши вопросы они не отвечают — всё равно что разговаривать с загнанным в клетку духовным зверем. Правда, они не только рычат, но ещё и поливают нас отборной грязью.

Через пару часов, когда мы собираем совет среди всех следователей, в комнату заходит Эйрин и приводит нам в помощь последнего бойца. Мы с Райдо довольно расплываемся в улыбках при виде знакомой фигуры.

— Я решил, что подмога вам не помешает. Тем более Торвальд побывал по ту сторону, — представляет он северянина. — Старшим назначаю Зено, он присмотрит за вами.

— Но почему? — тут же возмущается Райдо и принимается перечислять свои заслуги.

— Вот поэтому, Умник, — криво улыбается офицер. — Ты слишком много болтаешь, а это, похоже, мешает тебе думать. Занимайтесь делом, у вас не так много времени. Мы должны разобраться с этой проблемой до возвращения Императора, — объявляет капитан.

— А когда его ждать? — уточняю я.

— Правильный вопрос, Зено, — кивает Эйрин, — на который у меня нет точного ответа. Он хочет собрать здесь военный совет. Так что за работу.

Капитан уходит, а мы принимаемся за дело.

Торвальда не пугает возвращение в казематы, ведь теперь ему не нужно сидеть за решёткой. Допросив ещё с десяток бойцов, мы не добываем ровным счётом ничего.

— А что насчёт помещения для допросов? Чёрной комнаты, кажется, так ты говорил? — обращаюсь я к товарищу.

— И как она нам поможет? — удивлённо смотрит на меня северянин, жутко скривившись.

— Поможет вытащить информацию из этих душевнобольных гвардейцев. Возможно, надо найти того, кто ей управляет, — пожимаю плечами я. — И лучше всего сделать это, обратившись напрямую к Кантору.

— Ты с ума сошёл, Зено? — хлопает глазами Райдо.

Все пытаются меня отговорить, но я настаиваю на своём и в итоге сам иду к майору. Тот сидит у себя в кабинете, разбирая бумаги, которые ему таскают вперемешку Дисциплинарный Корпус и контрразведка. Документы складывают в несколько стопок, а офицер даже не поднимает глаз, погружённый в чтение.

— Не задерживайся, клади, что принёс, — бросает он, мельком взглянув на меня и кивнув на стол.

— Майор Кантор, — я привлекаю его внимание.

Вздохнув, тот поднимает на меня усталый взгляд.

— Чего тебе, боец? Говори быстро и по делу.

— Меня зовут сержант Зено. Я — особый армейский следователь, уполномоченный генералом Кариссой разобраться в творящемся бедламе. Мне требуется ваша помощь в разрешении текущего кризиса с демонами, — коротко излагаю я. — Нужен доступ в ту «чёрную комнату», где проходили все допросы.

Его лицо меняется от моих слов, а в конце он начинает глухо смеяться.

— Ты думаешь, мы вот так предоставим вам секрет нашей техники? Это особая методика контрразведки, разработанная специально для допросов, в каком бы состоянии ни находился человек. Именно поэтому мы применяли её на одержимых демонами.

— Да, я думаю, что вы окажете содействие, ведь сейчас ваше подразделение ходит по очень тонкому льду, — невозмутимо отвечаю я. — И неразумно упускать возможность восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.

Собеседник еле заметно скрипит зубами, а я добавляю:

— Пусть практик, способный использовать эту технику, поучаствует в наших допросах.

Кантор долго обдумывает ответ. За это время к нему успевает заглянуть с десяток человек. Майор смотрит на меня, щурится, встаёт, подходит к окну.

— Как, говоришь, боец, тебя зовут?

— Зено.

— Да, я слышал о тебе. Опальный герой из павшего клана. Не удивлён, что прислали именно тебя. Тобой не жалко пожертвовать, верно?

— Майор, я пришёл к вам сам. Это было моё решение, — уточняю я.

— Похвально. Значит, не испугался, несмотря на внутренний конфликт в армии. Ладно, я выделю вам бойца, но ты должен пообещать, что ответственность не будет безосновательно возложена на службу контрразведки, а расследование будет проведено тщательно и беспристрастно.

— Меня не интересует армейская политика. Моя забота сделать так, чтобы трупоеды умылись кровью. Расследование будет справедливым, — смотря в глаза майору, обещаю я.

Пусть мне и неприятно это говорить, но я не собираюсь опускаться до их методов, как бы ни было обидно за товарищей. Получив в помощь одного из сержантов, умеющего использовать формацию, наш допрос выходит на новый уровень.

В подвале здания, где расположилась тюрьма контрразведки, есть полностью чёрная комната — это со слов Торвальда. Однако это не совсем так. Просто во время использования техники, чтобы добиться максимального эффекта, человек должен находиться в полной изоляции.

Под действием техники одержимые воины становятся гораздо спокойнее и разговорчивее. Понятно, значит, её можно всё же использовать и для нормального допроса, а не только для пыток.

— Ты можешь лично погрузиться в воспоминания, но это может быть опасно, — предлагает сержант контрразведки. — Зато увидишь всё, что происходило, его глазами.

На это решаюсь я и ещё несколько гвардейцев-следователей. Торвальд отказывается по понятным причинам, а вот Райдо переживает за свой рассудок. Допрос продолжается всю ночь, я слежу за видениями каждого, начиная улавливать закономерности.

Слишком многие, прежде чем проявить себя, близко общались или контактировали с сержантом по имени Закир. Этот смуглый невысокий парень из отряда обеспечения армии Кариссы, так что не сильно удивительно, что он много общается с разными воинами. Однако даже у меня в видениях он выглядит весьма подозрительно. Ведёт себя слишком дружелюбно и обходительно. Правда, всё это добродушие кажется наигранным.

Под утро, уставшие, мы поднимаемся в общие камеры и видим в одной из них Изаара.

Глава 12

— Да вы, верно, издеваетесь? — рявкает Райдо и в один шаг сокращает расстояние до представителя Дисциплинарного Корпуса. — Кто посадил его в клетку? Это опять происки контрразведки?!

Солдат качает головой и с ноткой нервозности отвечает:

— Никак нет, сержант Райдо. Его задержало наше подразделение. Он участвовал в драке в своих казармах и ранил одного из бойцов. Будьте осторожны, ведёт он себя очень агрессивно.

— Выпустите меня, это не я начал! — кровожадно скалится Изаар, а затем невинно улыбается. — Честно!

— Прости, брат, — подхожу я, но не слишком близко. — Мы разберёмся с этим позже.

Уже на выходе бросаю Умнику:

— Надо заканчивать с этим балаганом, пока мы все рассудок не потеряли.

Из информации, которой делятся с нами другие следователи, выясняется, что в последнее время среди бойцов участились жалобы на кошмары и навязчивые мысли, а за ночь произошло ещё несколько нападений на офицеров. Однако в этот раз обошлось без летальных исходов. Нападавшими были подчинённые командиров. Демоны словно активизировались, предчувствуя разоблачение.

Райдо предлагает отправиться передохнуть, но я полон сил и хочу поскорее лично пообщаться с Закиром и спустя четверть часа поисков нахожу его в здании, выделенном под нужды интендантов. При личной встрече тот ведёт себя спокойно и уверенно.

— О, младший сержант Зено, рад вас видеть! — улыбается он приветливо, показывая ряд белых зубов. — Что-то требуется? Я могу помочь достать вам всё что угодно, в рамках устава, конечно.

Он продолжает ухмыляться, но эта улыбка так и не достигает его глаз. Они остаются холодными и равнодушными.

Закир суховат, но выглядит крепко. Под одеждой явно скрывается развитая мускулатура. Длинные волосы собраны в конский хвост, а на лице несколько шрамов. И вроде бы ничего подозрительного. Мы подробно изучили информацию о нём, прежде чем я отправился для личной встречи. Его можно было бы назвать образцовым бойцом. Звёзд с неба не хватает, но смог дослужиться до сержанта и провёл в Гвардии уже два года. Высоким уровнем Ки он не отличается, поэтому был назначен в отряд обеспечения. Вот тут и странность. Пусть его Ки и кажется слабой, но аура и эмоции, исходящие от него, ощущаются очень чудно́. Одновременно угрожающе и сдержанно. Есть в его энергетике что-то отдалённо неприятное, будто ощущение едва осязаемого касания вроде тех, что оставляют после себя насекомые.

— Да, мне необходима бумага для записей, — отвечаю я. — Попросил командир.

— Сколько нужно и какой именно командир? Для начала надо заполнить и расписаться тут, — он протягивает мне развёрнутую книгу учёта, а сам уходит в соседнее помещение.

В движении интендант продолжает разговаривать:

— Бумага — это очень ценный ресурс. Именно поэтому я не могу раздавать её направо и налево. На её получение требуется запрос в установленной форме, подписанный кем-то из офицеров.

— Для капитана Эйрина, — отзываю я, — а зачем и представить не могу. Сказал принести в срочном порядке, — болтаю для поддержания беседы, а сам концентрируюсь на ощущениях.

— Понятно, понятно. Видел я столы этих офицеров, вечно бумажками завалены, никак порядок навести не могут, — доносится голос Закира откуда-то из глубины соседнего помещения.

Даже голос этого загорелого парня кажется странным. Он говорит вроде бы и вежливо, но чувствуется в нём затаённое презрение. Или так только кажется?..

Через минуту он обращается и, сверкнув улыбкой, объявляет:

— Ладно, давай так. Сейчас я пойду тебе навстречу, но до конца дня ты должен донести мне подписанный запрос. Иначе, увы, подам рапорт своему начальнику.

— Конечно! — с фальшивым облегчением киваю ему.

Получив необходимое, я возвращаюсь к нашей группе следователей.

— Ну что там? Как тебе этот Закир? — накидываются на меня Райдо с Торвальдом.

— Сложно сказать, но он мне не нравится. Я хотел бы ещё побеседовать с ним, но точно не в такой обстановке. Давайте попробуем вывести его на чистую воду.

Мы решаем подготовить ловушку для подозрительного интенданта, хоть и не все верят в мою теорию, а тем более чутьё. Не могу их в том винить. А что если это демоны в очередной раз настраивают нас друг против друга? И всё же я остаюсь непреклонным. Интуиция так и вопит, что с этим молодчиком что-то нечисто.

Для верности и подстраховки я хочу пригласить на помощь Текору, но узнаю, что по личному приказу генерала мой названый брат отправился в столицу с донесением кому-то из чиновников, отвечающих за снабжение Гвардии. Не ровен час, тому, кто сменил на посту покойного мерзавца Хари́сса. Хотя он обеспечивал Теней и вряд ли имел отношение к Гвардии.

Встретив Закира на улицах города, я приветствую его, а тот отзывается:

— Какая встреча, сержант Зено! Уже после нашего разговора узнал, что вас повысили, так ещё и следователем назначили. Надеюсь, хотя бы вам удастся разобраться во всём происходящем. Если уж даже контрразведка оказалась нечиста на руку, то в Гвардии точно что-то не то творится.

— Давай опустим формальности, — предлагаю я. — Всё-таки в звании мы сейчас равны.

— Отлично, — с облегчением он чешет затылок, — а то я уже устал от этих чинов. Голова пухнет — кому что сказать.

Мы продолжаем шагать по улицам, пока не доходим до перекрёстка.

— Мне туда, — указывает налево Закир загорелой рукой. — Хочешь сопроводить меня, Зено? Или… может, меня в чём-то подозревают? — в показном дружелюбии его карих глаз проскальзывает недоверие.

— Нет, но, к сожалению, в своё подразделение ты пока отправиться не сможешь. Пока ты был на дежурстве, там произошло трагическое происшествие. Один из твоих товарищей, Дейлань, попытался напасть на офицера, — и тут я не лукавлю, а говорю чистую правду, что лишь добавляет подозрений в его адрес.

— Думаешь, я к этому причастен? — он смотрит на меня с опасением, которому я не верю ни на шаг.

— Надеюсь, что нет, — отвечаю успокаивающим тоном.

А сам оцениваю его, чувствуя, как чужая духовная энергия колеблется, а внутри неё зарождается что-то неприятное.

— Однако сейчас все могут попасть под подозрение. В данный момент выясняются подробности.

— Так куда мне идти? — он крутит головой по сторонам. — Если в казармы сейчас нельзя.

— Пойдём, я провожу. Всех чистых бойцов временно распределили по другим местам проживания, — и тут тоже я не вру.

— Значит, я всё-таки под подозрением, — делает странный вывод Закир, но всё же следует за мной.

— Пока нет, и надеюсь, что не будешь, — отвечаю я. — Иначе без тебя и твоих сослуживцев дела точно встанут. Сам знаешь, Гвардия без тёплого пайка и стрел много не навоюет.

Его аура меняется, становясь враждебной, а потом снова успокаивается, как озёрная гладь от брошенного камня. Возможно, это реакция на мои слова и происходящее, но я точно улавливаю что-то чуждое в его Ки. Либо он не человек, либо уже попал под влияние демона.

Мы продолжаем вместе шагать, и я начинаю расспрашивать его о товарищах по подразделению и других людях, с которыми он контактировал. Говорю ему, что многие пленные упоминали его во время расспросов.

— Странно, но неудивительно, — отмахивается собеседник. — Я ведь тружусь в обеспечении, и за день ко мне могут приходить сотни бойцов, как и ты сегодня, — добавляет Закир. — А появление контрразведки и их гнусных методов многих напугало. Вот ребята и хотели со мной потрещать. Поделиться сомнениями и страхами. Знают ведь, что я никого не прогоню и буду нем, как рыба, коли дело касается личных секретов.

— Значит, ты у нас всех выслушаешь и утешишь? Почти душевный врачеватель? Помогаешь бороться с колебаниями и страхом.

— Всё так, всё так… Страх — отличная почва для сомнений, а именно таких и любят демоны. Сомневающихся, — эти слова он проговаривает с особой страстью.

Я киваю, и он продолжает:

— Ты сам что думаешь? Всё, что сейчас творится в Гвардии, разве это не вина руководства? Забрали нас от семей… Пригнали сюда, к демонам на рога, бросили на убой… Волей-неволей начинаешь думать, а так ли нужна эта война, а? И насколько она вообще праведна…

— Почему ты так считаешь? Не люди же напали на демонов? — говорю я.

Мы постепенно подходим к месту, где меня поджидают товарищи.

— Да кто ж упомнит уже. Война идёт не первый десяток лет. Ещё мой дед в Гвардии служил, а, может, и его дед до него.

Бойцы вместе с Райдо и Торвальдом спрятались. Только и ждут моей команды.

— Кажется, мы зашли в тупик? — замечает Закир с кривой усмешкой. — Заблудились, что ли?

— Повернули не туда, — механически отвечаю я, всматриваясь в его довольное и спокойное лицо.

— Отлично, — собеседник потирает руки. — Так что ты думаешь, Зено? Скажи честно. Ты же видел, на что готовы люди, такие, как Кантор, например. Разве могло бы такое твориться у него под носом без его ведома? Уверен, он тоже замарался с ног до головы.

Вот это уже интересно. Подробности расследования против подразделения майора хранятся в тайне. Откуда у него может быть подробная информация обо всём происходящем?

— Откуда ты знаешь о контрразведке? — мой голос полнится сталью.

— Только не надо делать грозное лицо, — отвечает тихо, почти шёпотом Закир. — Пусть открыто об этом и не болтают, но в армии ходит множество слухов. После освобождения из казематов часть Гвардейцев стала очень болтлива. И без моей пом… И без моих расспросов, — поправляет себя интендант. — Они сами болтают без умолку, обвиняя Кантора и его людей во всех грехах. Пытки, запретные техники. Сплошные нарушения устава. Как теперь можно верить командованию армии?

— Думаешь, даже Императору нельзя верить?

Сержанту едва удаётся сдержаться, его глаза маслянисто блестят, а аура становится враждебной. На миг, но мне этого достаточно. Я уже явно чувствую его потаённую злобу.

— Альдавиан? — усмехается Закир, осмотревшись по сторонам. — Повелитель — всего лишь человек. Да, очень сильный и самоотверженный, но он один не сможет защитить человечество. Никто уже не сможет.

— Тогда зачем ты сражаешься? Если всё пропало?.. — прощупываю его я. — Все здесь верят в общую идею и победу над отродьями Подземного Царства.

— У меня свои причины. Когда-то я был таким же, как ты, Зено. Молодой, горячий и воодушевлённый. Однако два года в полях сильно изменили мой взгляд на вещи. Я нашёл нечто большее в этой войне, — его голос начинает меняться. — Нашёл себе друга, верного спутника и соратника.

Он молчит секунду другую и продолжает с ноткой меланхолии в голосе:

— Моя семья погибла, и, поверь, виноваты были вовсе не демоны, а люди. Эти высокородные клановые ублюдки, развязавшие войну за кусочек земли, выясняя, кому она принадлежит. По сути, чистая формальность, но нет. Им крайне важно было называть кусок проклятой земли своим.

— И кто же твой друг? — задаю я вопрос, но понимаю, что мне уже не нужен ответ.

Лицо собеседника стремительно меняется, словно под кожей пробуждается нечто тёмное и древнее. Его черты заостряются, а покров приобретает пепельный оттенок, будто вся кровь в одно мгновение испарилась из тела. На лбу появляются два бугорка, которые стремительно увеличиваются в размерах. Кожа натягивается, истончается и, не выдержав напора, разрывается с отвратительным чавкающим звуком. Из-под неё, покрытые склизкой плёнкой, показываются острые костяные шипы. Они продолжают расти, ветвясь и завиваясь, пока не превращаются в два массивных витых рога, грозно нависающих над головой.

Посеревшая кожа твари начинает приобретать багровый оттенок, словно бесчисленные мельчайшие кровеносные сосуды проступают на поверхности, пульсируя в такт каждому удару сердца. Его тело стремительно увеличивается в размерах, мышцы вздуваются, как тесто на дрожжах, разрывая ставшую вдруг тесной униформу. Руки удлиняются, кожа на суставах натягивается, кости издают зловещий хруст. Ногти чернеют, утолщаются и удлиняются, превращаясь в острые орлиные когти, угрожающе поблескивающие в тусклом свете.

— Какая же это ловушка, если добыча о ней догадывается?! — хищно скалится Закир, вернее, то, что от него осталось.

Демоническая сила высвобождается, накрывая меня волной. Наперерез трупоеду выбегает Райдо вместе с соратниками.

— Держи его! — орёт Умник.

Закир исчезает во тьме, окутавшей его сплошным коконом, а за спинами бойцов поднимается непроглядная стена мрака.

— Ничтожества, считающие, что могут сопротивляться моим собратьям, — глумливо хохочет противник. — Думаете, что загнали меня в западню? Это вы у меня в западне, запертые в этом городе, что вскоре станет вашей братской могилой. Вы скорее сами перебьёте друг друга, чем от ваших хлипких ручонок падёт ещё один Лорд.

— Сзади! — кричу я, когда из тьмы на миг проступает враг.

Это отродье появляется за спиной Райдо и его бойцов. Их окутывает едкая чёрная дымка, и мои товарищи падают на землю, точно марионетки, которым обрезали нити. Я рвусь к ним, но мне наперерез кидается один из Гвардейцев. Его глаза чернеют, а из глотки рвётся истошный крик:

— Я обнаружил врага!

— Посмотрим, как ты будешь убивать своих товарищей, — с издёвкой звучит голос у самого уха.

Бью наугад во тьму, но мой кулак рассекает лишь едкий туман. Из него продолжают выходить мои товарищи. Лишь Райдо и Торвальд не двигаются, упёршись руками в землю. Их ауры сильно колеблются, они ещё сопротивляются наваждению.

Бывшие соратники бросаются ко мне со всех сторон. Шагом Пылающего Солнца ухожу от совместной атаки. Из-под земли стремительно рвутся корни, оплетая нападающих. Лианы крепко стягивают их, не давая навредить ни мне, ни себе.

— Люди… Как всегда, бесполезны!.. — цедит появившийся Закир, который уже мало напоминает себя прежнего.

Трупоед изображает жутковатую ухмылку, больше похожую на звериный оскал. Его некогда ровные белоснежные зубы сменились желтоватыми клыками, длинными и острыми, как ножи мясника. Между ними то и дело мелькает неестественно длинный раздвоенный язык.

Стоит демону кинуться на меня, как я ощущаю, что бойцы, захваченные Оплетающим Побегом, начинают стремительно слабеть. Их тела на глазах иссыхают, словно вся жизненная энергия и Ки утекают, будто вода сквозь решето. Кожа собирается морщинами и обвисает, глаза западают, а мышцы усыхают, обтягивая скелет. Всего за несколько мгновений крепкие воины превращаются в иссохшие мумии.

— Вот и всё, для чего вы годитесь, — стать нашим кормом, — шипит демон, сверкнув багряными глазами. — Скотина не сопротивляется под ножом мясника, но вы, люди, упрямо и безрассудно идёте против закона природы. Против воли Небес. Итог всё равно будет один. Лезвие обагрится кровью, и свежее мясо насытит нас, как и было предначертано извечным законом мироздания…

— Если бы мне нужна была мудрость падальщиков, я бы побеседовал с помойными крысами. Заткнись, дерись и сдохни! Это всё, на что годятся трупоеды! — последняя фраза вырывается из груди вибрирующим рыком, что на миг разрывает клубы мрака.

Призвав Длани Асуры, со всей силой обрушиваю их на противника. Призрачные конечности врезаются в багровую шкуру, отшвыривая монстра в дальний конец тупика. Тот с хрустом впечатывается в стену, но тут же отталкивается от неё и бросается на меня с невероятной скоростью.

Он перемещается стремительным рваным шагом, его движения полны неестественной прыти и звериной мощи. Я пытаюсь предугадать его атаки, но оппонент слишком быстр и непредсказуем. Его стиль боя не поддаётся анализу, он словно воплощает собой чистый хаос.

Удары обрушиваются на меня со всех сторон, заставляя уйти в глухую оборону. Янтарные руки то и дело мелькают, отражая чужие атаки, но стоит мне попытаться контратаковать, как демон ускользает, изгибаясь под немыслимыми углами. Его тело извивается и течёт, как сироп, не поддаваясь захвату.

Каждая попытка достать ублюдка встречает лишь воздух. Он скачет по стенам, прыгает и уворачивается, то растягиваясь, то сжимаясь. Полупрозрачная дымка, окутывающая его фигуру, путает восприятие, маскируя истинное положение врага.

Это настоящий кошмар — биться с противником, чьи движения невозможно прочесть, чью тактику нельзя предсказать. Каждая секунда боя изматывает меня, высасывая силы, но я не думаю опускать руки.

Стиснув зубы, призываю всё мастерство стиля Водного Дракона и продолжаю атаковать, надеясь, что рано или поздно трупоед совершит ошибку. И тогда я смогу нанести решающий удар. Пока же остаётся держаться, уповая на то, что моя стойкость окажется крепче вражеской.

Краем глаза вижу, как Райдо с Торвальдом поднимаются с земли и, шатаясь, двигаются в мою сторону.

— Не подходите! — я становлюсь между ними и демоном.

Друзья, услышав мой голос, сбрасывают наваждение и оглядываются по сторонам.

— Что случилось? — аж дёргается Умник.

— Валите за подмогой, пока я его сдерживаю! — рычу я. — Живее!

Воспользовавшись заминкой, тварь подгадывает момент, и его атака достигает цели. Когти скребут по моим рёбрам, и внутри прокатывается волна боли. Всё же тело ещё не восстановилось до конца. Глаза застилает алая пелена, и от следующих атак уклоняюсь скорее на инстинктах, благодаря лишь реакции и слуху.

Демон использует чистую тьму как оружие, окутывая себя и всё поле боя вокруг. Я разрываю его завесу, вырастив небольшой лес прямо посреди улицы. Деревья активно сбрасывают листву, помогая мне обнаружить врага. Каждый клочок растительности становится моими глазами и ушами, помогая ориентироваться в тумане.

Схватка с трупоедом по ощущениям занимает часы, а на деле секунды. Мы рвём друг на друга, не щадя собственных тел. Я выкладываюсь на максимум, мои руки и Длани Асуры наполняет сила пылающего солнца. Удары оставляют подпалины и даже поджигают демона, но он стойко выдерживает боль. Несколько раз враг пытается сбежать, но я настигаю его, проломив стену на соседнюю улицу его тушей.

Битва стремительно набирает масштаб. От нашего столкновения трещат и крошатся ближайшие дома, осыпаются крыши. На брусчатке остаются небольшие овраги, капли крови и фрагменты моей брони.

Веселье противника быстро перерастает в ярость. Он не может меня победить, несмотря на мои многочисленные раны. Вцепившись в него, как репей в белкин хвост, я продолжаю нападать и наношу ему всё больше урона. Одну из лап срубаю раскалённой Дланью, двумя другими хватаю за пояс, не давая разорвать дистанцию, а верхняя янтарная пара и мои собственные руки начинают молотить чужой корпус, словно сваю, забиваемую в землю.

Сознание захлёстывает пелена из ярости и наваждения. Обольститель пытается затуманить мой разум, но ярость гораздо сильнее. Его попытки вырваться так же тщетны.

— Отставить, сержант! — раздаётся громогласный голос, на удар сердца прорвавшийся в моё сознание.

Однако я воспринимаю его как ещё одну попытку демона спасти свою жалкую жизнь и усиливаю натиск. Уже не чувствую ни рук, ни тела. Остаётся только боль…

В какой-то момент картина проясняется, и я вижу наполовину изменённое тело Закира. Он частично вернул себе человеческий облик, но не полностью. Кожа покрыта багровыми пятнами демонической скверны. На голове всё ещё торчит один обломанный рог, а жизнь из него утекает, как вода из разорванной фляги.

— Зено! — появившийся Эйрин выдёргивает у меня из рук останки врага, но уже поздно…

Тело Перевёртыша начинает разлагаться, превращаясь в едкий зловонный дым.

— Ты славно поработал, — хлопает меня по плечу капитан. — Теперь надо доложить о нашей находке генералу. Похоже, наши дела ещё хуже, чем мы могли предполагать. Сколько ещё таких оборотней может скрываться в наших рядах?..

Вопрос не требует ответа, но таит в себе пугающие перспективы.

Капитан смотрит на меня, а потом переводит взгляд на стоящих молчаливо в стороне Райдо и Торвальда.

— Вы все отлично потрудились, но, видимо, вас ждёт ещё больше работы.

Не задерживаясь, мы отправляемся к генералу. Карисса взвинчена до предела, а наши известия ещё сильнее распаляют её.

— Значит так! До возвращения Императора мы должны полностью очистить этот город от скверны! Капитан Эйрин, сержанты, с этого момента мы максимально ужесточаем меры безопасности и контроль в городе. Необходимо проверить каждого, независимо от звания и статуса!

Глава 13

После раскрытия первого Перевёртыша дисциплинарный корпус принимает усиленные меры. Разбирательства в рядах контрразведки почти окончены, большинство виновных наказаны. Целый взвод оказался повинен в превышении своих полномочий. Их действия были продиктованы не злобой или невежеством, а одним лишь желанием выслужиться. И это в то время, когда за стенами бушует хаос, а город балансирует на грани катастрофы.

Однако времени на долгие разбирательства и препирательства нет. Карисса велит наказать всех провинившихся старым добрым армейским способом — высечь плетью. Офицера взвода вместе с сержантами ждёт та же участь. После этого их ждёт понижение в звании.

Прилюдная экзекуция происходит прямо на плацу. Мы с Райдо и товарищами стоим в первых рядах, наблюдая за происходящим.

Командиры сами должны наказывать провинившихся, поэтому сначала сержанты должны высечь рядовых. Смотрится это немного странно, но в то же время поучительно. Виновные стоят на коленях с обнажённой спиной. Руки притянуты за верёвку к вбитым ещё жителями столбам так, чтобы солдаты постоянно находились в напряжении и не могли полностью сесть.

Плети начинают со свистом распарывать воздух. Кожа бойцов покрывается кровавыми полосами, а плиты вокруг окрашиваются алым. Рубиновые капли взлетают и падают с каждым ударом.

Закончив, сержанты помогают самолично наказанным воинам подняться и уйти. Нескольких выносят на носилках. И ведь им досталось всего по двадцать ударов. Для обычного человека это был бы смертный приговор, но шкура адепта гораздо-гораздо прочнее. С другой стороны, и сила удара «палача» на порядок выше.

Освободив место, сержанты снимают с себя верхние одежды и сами встают у центральных столбов. Лейтенант берёт плеть в руки и приступает к делу. Младшим командирам достаётся порция в тридцать ударов. Последним садится сам офицер взвода. Подчинённые привязывают его за руки, и на плац выходит лично майор Кантор, чтобы наказать своего офицера.

Перед этим генерал поднимает руку, заставляя всех присутствующих замолчать.

— Запомните все! — мелодичный голос Кариссы разносится над плацом, словно боевая песня. — Каждый из вас, кто нарушает законы войны… законы Империи будет наказан. Рядовой, младший командир, да будь это хоть офицер или сам генерал. Никто не избежит правосудия!

За спинами собравшихся начинают грохотать барабаны. Кантор проходится по своему подчинённому холодным разгневанным взглядом. Секунда, другая, и полоска вываренной кожи взмывает в воздух.

Удары начинают сыпаться ритмично, подстраиваясь под боевой марш. После тридцати плетей лейтенанта ждёт ещё двадцать. Его голова обвисает, но потерять сознание ему не дают. На офицера выливают ведро холодной воды. Покрасневшие струи бегут, смывая с него кровь, куски кожи и плоти.

Я смотрю на всё это, стиснув зубы. Достаточное ли это наказание за их проступки? Хватит ли пролитой крови, чтобы погасить неприязнь к контрразведке? Толпа, словно озверев, ликует. Рёв людей заглушает звуки взмахов и барабанов. Однако не все воспринимают это представление так эмоционально. Райдо темнее тучи.

— И нам предстоит с ними работать, — фыркает друг.

Последний удар рассекает спину лейтенанта до костей, обнажив рёбра и часть позвонка. Мощная регенерация практика восстанавливает повреждения быстрее, чем у обычных людей, и даже тогда, когда он находится без сознания.

— Надеюсь, все усвоили урок, — Карисса возвращается в центр. — И командиров, как ответственных за своих подчинённых, ждёт ещё одно наказание. После восстановления их всех поместят в каменный мешок на семь дней.

Люди начинают разбредаться. Несмотря на некоторые разногласия, дисциплинарный корпус работает совместно с контрразведкой. Комендантский час усиливается. Теперь не только ночью, но и в течение всего дня никто не должен передвигаться поодиночке, да и даже вдвоём нежелательно. Минимум три человека, а лучше целое отделение. Передвижения только строго по назначению.

Наша группа следователей продолжает свою работу. Мы занимаемся допросами, присматриваемся к поведению солдат и вычисляем подозрительных личностей. Большинство подозрений приходится на попавших под влияние демонов солдат, но и у них должен быть источник.

Чтобы враги могли воздействовать на сознание людей, им необходимо находиться как можно ближе к ним и желательно лично контактировать, как это было в случае с Закиром. А раз в рядах армии продолжается разлад, то среди нас, вероятнее всего, остался ещё один трупоед, а может, даже несколько. И наша основная задача — найти их до возвращения Императора.

Вот только на деле это оказывается не так просто. Во время одного из приёмов пищи Райдо замечает, как один из поваров немного тормозит очередь, болтая практически со всеми солдатами, и обращается к одному из своих подчинённых за столом:

— Рядовой, проследи за поваром.

— За которым, сержант? — крутит тот головой и получает оплеуху.

— Не привлекай к себе внимание! — шипит Умник. — В центре, высокий крепкий северянин со светлой кожей. Он слишком уж много чешет языком.

Райдо обводит взглядом всех сидящих за столом и добавляет:

— А вы, пока едите, проследите, с кем он говорил активнее всего. Надо будет понаблюдать за их поведением и сверить с полученной ранее информацией. Попадали ли они в наше поле зрения? Замешаны ли в каких-нибудь странных инцидентах?

Догадки Райдо получают первое подтверждение. Этой же ночью несколько солдат, с которыми долго болтал повар, устраивают дебош и драки в своих расположениях. Однако он не торопится с выводами и решает лично понаблюдать за подозреваемым, ведь посланный солдат, кроме излишней болтовни с другими людьми, ничего подозрительного не обнаружил.

На следующее утро Весна пораньше приходит на кухню, где готовят еду для всей армии. И видит, что с поваром-северянином на протяжении долгого времени беседует один из солдат.

— Что вы хотели, следователь? — спрашивает Райдо другой работник полевой кухни в фартуке, в крепком толстячке почти не чувствуется Ки. — Кто-то из наших попал под подозрения? Опять…

— Нет, всё в порядке, — отмахивается от него Умник. — Решил заглянуть и узнать, чем нас сегодня будут кормить.

— Как чем, сержант? Всё тем же. Кашей и остатками мяса. К сожалению, пайки приходится снижать почти каждый день. Пока это не сильно заметно, но, если вскоре мы не получим припасов из центральных регионов, армия начнёт голодать.

— Я доложу командованию об этой проблеме, — обещает Райдо. — Пусть это не в моей зоне ответственности, но потребности у нас всех одинаковые.

Ещё немного поболтав с другими работниками кухни для отвода глаз, Умник продолжает незаметно наблюдать за этой необычной парочкой. Второй солдат, как и подозрительный повар, оказывается рядовым родом с севера. Конечно, землякам вполне естественно коротать время за душевными разговорами, предаваясь воспоминаниям о родных краях. Однако Райдо настораживает излишне тесное общение бойцов из разных взводов. В текущей напряжённой обстановке любая мелочь может оказаться знаковой.

Стоит загадочному северянину покинуть кухню, как Весна, стараясь не привлекать внимания, следует за ним, чтобы установить местоположение его казармы. Проводив солдата до места дислокации, Весна возвращается к своим и, застав Зено и Торвальда за работой с допросами, делится с ними своими подозрениями и наблюдениями.

Ближе к ночи наследник клана Весенней Грозы, заручившись поддержкой десятка доверенных бойцов, решается на неофициальную проверку. Опытные солдаты, бесшумно передвигаясь в темноте, пробираются в казармы через одно из дальних окон, избегая встречи с ночными дежурными на входе. Внутри их взорам предстаёт странная картина: большинство солдат погружено в глубокий, почти неестественный сон, а часть коек и вовсе пустует, словно их обитатели растворились в ночи. Гнетущая тишина нарушается лишь тяжёлым дыханием спящих да скрипом старых досок под ногами.

— Обыщите здесь всё! — командует Райдо, а сам направляется в комнату офицера.

С облегчением он обнаруживает лейтенанта крепко спящим в своей кровати, как и приставленных к нему караульных. Бойцы дремлют, облокотившись на стены и собственное оружие. Попытка разбудить не приносит результатов. Они просто падают с грохотом на пол.

— Сержант! — в комнату с криком врывается один из бойцов.

— Да не ори ты, я и так прекрасно слышу, — Умник смотрит на офицера, который посапывает в своей кровати, не реагируя на шум. — Что там случилось?

— В подполе мы обнаружили проход. Он находится прямо в зале, где стоят койки.

— В подвал? — уточняет Райдо.

— Нет, его мы тоже осматриваем. Этот словно вырыт вручную и ведёт на запад.

Оставив в казармах нескольких бойцов, он посылает одного за подмогой, а сам с группой из пяти человек осторожно спускается в тоннель. Тот, прорытый в твёрдой горной породе, уходит глубоко под землю и выводит в большую рукотворную пещеру, погружённую в полумрак.

В центре сидит тот самый северянин, дружок-повара, его глаза налиты кровью, а с губ нараспев срываются слова на неизвестном языке. Вокруг на полу замерли солдаты.

Весна в изумлении замечает представителей сразу нескольких других подразделений и среди них того самого повара. Видимо, демон может воздействовать не только напрямую, но и оказывая влияние через посредников. Это может здорово осложнить ситуацию, но сейчас надо действовать, а не взвешивать последствия.

Демон выходит из транса слишком поздно, когда его уже окружают опытные бойцы Райдо. Сидящие вокруг бросаются ему на помощь. Завязывается ожесточённая схватка, но вовремя прибывает подкрепление Дисциплинарного Корпуса, и противник оказывается повержен.

***

Я опять допоздна засиделся на допросах, целиком погружённый в новые обязанности. Ворвавшийся в расположение нашего отряда громогласно докладывает, что моему болтливому товарищу требуется помощь. Похоже, он, как обычно, откусил больше, чем может прожевать.

Однако капитан Эйрин, прибывший по своим делам в это же время в расположении контрразведки, перехватывает меня на выходе.

— Зено, не спеши ты так, — произносит он. — Ты не успеешь везде. Доверься своим товарищам. Они способны справиться и сами, а ты заканчивай свою работу. Ты не сможешь прикрывать их вечно, и подобная опека только снизит их шансы, когда угроза станет действительно серьёзной.

— Понял, капитан, — замираю на полушаге. — Мне осталась всего пара человек, а потом…

Эйрин улыбается и хлопает меня по плечу.

— И тогда ты отправишься спать, сержант. Не взваливай всё на себя. Завтра нас ждёт много дел. Мы готовимся к скорому прибытию Императора, всё должно быть безупречно.

Несмотря на слова офицера, я не тороплюсь и даже немного затягиваю допросы, чтобы дождаться вестей от Райдо. Тот победно возвращается во всей красе и с порога заявляет:

— Ну что, бойцы, я ещё одного демона прикончил вместе со своим отрядом! Ох и трёпку мы ему задали! Слышал, Зено?! — он крутит головой, выискивая меня. — Кажется, мы на верном пути.

Умник находит меня и бросается рассказывать подробности. Вот же осёл! Тайком вёл расследование, чтобы показать, что тоже на что-то способен. Несмотря на весь его взбалмошный характер, своего он не упустит.

После уничтожения второго демона Перевёртыша армия начинает приходить в порядок. Медленно, но верно. Недоверие всё ещё витает среди воинов, многие косо смотрят на своих товарищей. Душевные раны от действий контрразведчиков всё ещё не затянулись, лишь усиливая недоверие, однако настроение воинов в связи со скорым возвращением Императора постепенно растёт.

Ограничительные меры Карисса не снимает, что благотворно сказывается на дисциплине и порядке.

Через пару дней к городу подходят ещё несколько батальонов. Их постепенно размещают за стенами, сразу же проверяя на предмет наличия вражеских агентов. Когда прибывает Император, кажется, что никаких происшествий не происходило, хотя об этом всё равно будет доложено государю. Главное, что сейчас в городе спокойно.

Вся армия собирается у городских стен, когда Император появляется во всей красе. С неба обрушиваются яркие лучи, и в золотом сиянии возникает сам Альдавиан.

— Приветствую вас, мои верные воины! Вы отлично потрудились! — его гулкий голос, кажется, накрывает всю каменистую равнину и ущелье, вселяя в людей надежду.

Все события, произошедшие за время его отсутствия, кажутся дурным сном. Люди приободряются, восстанавливая боевой дух, и готовы идти до конца. К этому добавляются и новые известия.

— Мы получили информацию из столицы. К Чёрным Горам уже выехал большой караван с припасами, и вскоре мы сможем продолжить сражения на этом участке фронта.

Альдавиан говорит ещё долго и без устали. Его голос, звучный и чистый, завораживает слушателей, заставляя их внимать каждому слову. Поприветствовав подданных, повелитель в сопровождении приближённых командиров удаляется на военный совет. Мы с Райдо, удостоенные личного приглашения Эйрина, следуем за ними. На все наши вопросы капитан отвечает уклончиво, храня загадочное молчание.

Зал собраний городского совета встречает нас величественной аркадой и просторным амфитеатром, озарённым мягким светом многочисленных светильников, работающих на основе печатей.

Здесь собралось всё высшее командование. Рядом с ними занимают места несколько отмеченных особым доверием сержантов. Младшие командиры на этом совете — редкие гости, что лишь подчёркивает исключительность момента.

Взоры всех присутствующих обращены к центру зала, где на круглой сцене, подобно Солнцу в зените, появляется сам Император.

— Для начала я хочу лично наградить храбрецов из отряда, добывших бесценную информацию, — начинает Альдавиан, обводя взглядом притихший зал. — Именно поэтому мы здесь сегодня и собрались, хотя… — он делает многозначительную паузу, улыбка играет на его губах, — …скорее всего, собрались бы мы здесь в любом случае. Вот только было бы это настолько эффективно?

Пока государь ведёт свою речь, искусно перемежая серьёзные моменты шутливыми замечаниями, отчего его образ становится лишь ближе и понятнее собравшимся, нас подводят к сцене. Сегодня Альдавиан предстаёт не недосягаемым небожителем, но мудрым и справедливым правителем, говорящим со своими подданными на равных. И его искренность находит живой отклик в сердцах офицеров.

— Ладно, ладно, — он поднимает руки. — Хватит смеха и веселья. Поприветствуем наших героев.

Нам раздают символические награды. С одной стороны, безделушка, но с другой, этот знак отличия — символ благодарности самого Императора, признавшего тебя достойным.

— Не все, наверное, понимают, что здесь происходит, — говорит Император, пока обходит строй и лично крепит награды нам на грудь. — Эти люди смогли добыть очень важные сведения, которые кардинально меняют всю обстановку на фронте.

Он подходит ко мне, смотрит в глаза.

— Зено из Кровавого Моря… Отличная работа, сержант, — его могучая рука ложится на моё плечо. — Ты уже второй раз доказываешь свою преданность мне и своим товарищам.

Меня обволакивает чудовищная аура Императора, но я не чувствую угрозы. Твёрдо выдерживаю его взгляд, хоть это и даётся нелегко.

Величие Императора для этих людей неоспоримо. Однако я всё ещё стою на распутье. Меня убивает одна мысль, что эта зловонная порча по имени демоны может добраться до отдалённого уголка Империи в Лесные Холмы, где затаился наш лесной сруб. Где всё так же нас с Лин домой ждут хмурый и неразговорчивый отец и заботливая мать. Только сестры нет со мной. Её вообще больше нет. И тот, кто в этом виновен почти наверняка, стоит сейчас прямо передо мной.

— И это ещё не всё, — правитель вновь возвращается ко мне.

Люди из отряда Эйрина и сам капитан покидают сцену, и на неё поднимается Райдо.

— Благодаря умелым действиям двух этих сержантов, тайных следователей Дисциплинарного Корпуса, были разоблачены два Перевёртыша, наводивших разлад в наших рядах!

Нас поздравляет весь зал, и, скрывать не стану, это приятно.

— Уважаемые офицеры, прошу вас обратить внимание на молодых командиров. Они уже зарекомендовали себя как на поле боя, так и решая неординарные задачи, так что не упускайте возможности и возьмите их под своё крыло.

Эйрин показывает нам жестом уйти со сцены, и мы, поблагодарив Альдавиана, спускаемся.

— Ну а теперь настало время поговорить о нашей новой проблеме, — голос Императора становится жёстким и наполняется сталью. — Демоны не спят. Даже сумели проникнуть в ряды Гвардии, но эти события меркнут по сравнению с пробуждением Архидемона!

Во всём зале воцаряется гробовое молчание.

— Да, об этих демонах раньше ходили только легенды. Если мы думали, что самая большая угроза — это Лорды, то сейчас уже нет. Враг крепнет, набирается опыта в борьбе с нами! — Император прохаживается по арене, активно жестикулируя. — Становится хитрее и изворотливее, а теперь у него ещё появилась мощная ударная сила. Архидемон не будет сидеть где-то в пещере, посылая на нас орды врагов. Я уверен, что это отродье уже вскоре нападёт на нас. Мы должны объединить все силы и выступить единым фронтом.

Собрание длится ещё долго, но я не чувствую усталости. Наблюдаю за Императором, слушаю речи офицеров. Всё время меня разрывают две крайности. С одной стороны, я хочу встать плечом к плечу с этим человеком. Вижу реакцию стоящего рядом Райдо: его глаза горят, он сжимает кулаки и стискивает зубы. Бормочет что-то угрожающее в адрес трупоедов себе под нос. Однако, с другой стороны, если всё, о чём я слышал ранее и что смог узнать, это правда, то наш владыка — жестокий убийца, который не щадит своих же подданных.

Заканчиваем мы поздно ночью. Офицеры расходятся, с Императором остаются генерал и группа новоприбывших командиров, продолжая обсуждать планы предстоящей военной компании.

— Идём, — зовёт меня Райдо. — Нам ещё рано для таких советов.

— Тебе ли рано? Ты бы им точно рассказал, как всех победить, — хмыкаю я.

— Ну, я тоже раскрыл и убил одного Обольстителя, так что не задирай нос, дружище.

— Зено! — слышу я оклик, поворачиваюсь и вижу идущего к нам капитана Эйрина. — Заглянешь ко мне, есть у меня к тебе один разговор.

— Кажется, тебя ждут дела, мой юный друг, — расплывается в довольной ухмылке Умник. — А я, пожалуй, пойду отдыхать.

Глава 14

Я покидаю зал собраний вместе с Эйрином, который роняет, пока мы идём по городу:

— Что ты думаешь насчёт всей этой угрозы Архидемона?

— Если бы я ещё знал, что это за существо, — задумчиво отвечаю я. — Сложно делать однозначные выводы, но если он настолько превосходит в могуществе Лордов, то нас ждут очень серьёзные испытания.

— Да уж, кто бы знал, — вздыхает капитан. — Мы ведь надеялись, что никого сильнее Лордов не появится. Они и так, словно камень в сапоге, давно мешают нам покончить с этой войной. Вроде всего один такой демон, а сколько проблем от него. А ведь у врага этих Лордов гораздо больше. До сих пор мы считали их главной угрозой, каждая битва с подобными тварями наносила армии тяжёлый урон.

Похоже, вдохновляющая речь Альдавиана подействовала не на всех. Война тянется уже не первое столетие, и конца ей не видно. Офицеры, сержанты и солдаты почти забыли, что такое мирная жизнь.

— Но неужели нет совсем никакой информации об Архидемонах? — с надеждой спрашиваю я. — Хоть какие-то крупицы знаний?

Ведь в книге Феррона они упоминались, значит, человечество сталкивалось с ними прежде…

— Именно что крупицы, — качает головой собеседник. — Последнее столкновение произошло больше трёх сотен лет назад, и тогда Империя понесла колоссальный ущерб. Можно с уверенностью сказать лишь то, что они гораздо сильнее Лордов, ведь, по сути, являются верховными повелителями демонов, — медленно произносит Эйрин, оглядываясь по сторонам. — Вот только последнего Архидемона сразил великий Чангпу из клана Стального Лотоса.

Чангпу! Один из учеников Аранга. Прекрасно помню этого умельца с парными клинками. Во время испытания Феррона он задал мне крепкую трёпку.

На улицах царит тишина, сказывается комендантский час. По пути к штабу капитана мы пару раз встречаем дозоры Дисциплинарного Корпуса, к возвращению Императора все наряды были усилены. Сейчас в городе спокойно, но кто знает, какую диверсию замышляет затаившийся демон или одурманенный им солдат?

Мы входим в старую казарму городской стражи, где расположился Эйрин. Его кабинет мне знаком, поэтому я сразу замечаю изменения: появился дополнительный стол и стул, вдоль стен выстроились книжные шкафы. Капитан жестом предлагает мне присесть, а сам пододвигает своё кресло к окну. Я устраиваюсь рядом.

— Послушай, Зено, — начинает он, глядя куда-то вдаль, — из столицы по-прежнему доходят слухи про ваш клан. Вроде бы твоему отцу удалось избежать серьёзного наказания, но последствия всё же настигли ваш род. Его лишили статуса столичного, а все владения выставили на продажу.

— Как это касается меня и моей службы? — уточняю я, нахмурившись.

— И касается, и не касается одновременно, — вздыхает Эйрин. — Я вижу в тебе большой потенциал для армии и не хочу, чтобы он пропадал зря. Однако все эти слухи портят твою репутацию. Да, в армии дела обстоят иначе, мы — боевое братство, почти одна большая семья. О порядках в моём гвардейском батальоне ты знаешь. Император старается поддерживать такой дух и в остальных частях, но получается не всегда.

— К чему вы клоните, капитан? — уточняю я, желая добраться до сути.

— Несмотря на все твои заслуги и личное представление к награде от Императора, фигура наследника опального клана, попавшего в немилость, не вызывает особого восторга у других офицеров, — Эйрин пристально смотрит на меня, словно пытаясь прочесть мысли. — И всё же я хочу дать тебе шанс.

Я стараюсь не дрогнуть под этим пронзительным взглядом. Не хотелось бы, чтобы капитан увидел больше, чем следует, — тайны, которые знает лишь Текору.

— Что скажешь насчёт того, чтобы стать моим адъютантом? — продолжает собеседник. — Мне, как капитану, положен офицер на эту должность, но в тебе я вижу больший потенциал, чем в большинстве старших командиров. Да и был у меня уже один лейтенант…

— А что случилось с вашим прошлым адъютантом? — интересуюсь я.

Капитан кладёт тяжёлую ладонь мне на плечо.

— То, что, надеюсь, не случится с тобой, — он проводит пальцем по горлу. — Погиб в схватке с Лордом.

— Значит, у меня неплохие шансы, — отвечаю я. — Парочку встреч с такими выродками я уже пережил.

— Он тоже пережил. Но не все, — с горечью добавляет Эйрин. — Можешь не спешить с ответом, пока Император в городе, у тебя есть время, — говорит он, поднимаясь из-за стола.

— Я не собираюсь тянуть так долго. Дайте мне минуту.

Предложение капитана не стало для меня полной неожиданностью, но я всё же беру паузу на размышление. Так, для вида — на самом деле, тут и раздумывать нечего. Должность адъютанта при капитане Императорской Гвардии открывает широчайшие возможности. Ещё одна ступенька на пути к Альдавиану.

Капитан подходит к столу, в его руках появляется запечатанный глиняный кувшин.

— Вообще-то тебе не положено, но для лёгкости мысли я сделаю исключение, — он вопросительно смотрит на меня, приподняв ёмкость.

Я не любитель спиртного, но старый повар Ямато говорил, что для хорошей беседы, даже деловой, необходимо разделить с собеседником угощение. И сейчас капитан предлагает мне именно это.

— Не откажусь, — киваю я.

— От выпивки или должности? — усмехается он.

— И от того, и от другого, капитан, — с улыбкой отвечаю я.

Разлив ароматный напиток по простым глиняным кружкам, он протягивает мне одну и садится рядом.

— Что ж, сержант Зено, тогда выпьем за твоё назначение! — мы чокаемся и отпиваем.

Глаза Эйрина блестят.

— Рад, что ты принял моё предложение. А теперь поговорим о твоих обязанностях. Если думаешь, что жизнь адъютанта — сказка, то сильно ошибаешься, — он хищно улыбается.

За разговорами мы засиживаемся до глубокой ночи. Капитан подробно объясняет мои новые обязанности и делится некоторыми подробностями последнего военного совета. Я присутствовал на нём, но в ближний круг Императора меня не допустили. Теперь же, став адъютантом, я буду сопровождать Эйрина на всех подобных собраниях. Новые возможности открываются передо мной, но вместе с ними приходит и новая ответственность. Готов ли я к этому? Покажет время.

В казармы я возвращаюсь уже засветло, порядком уставший, но отнюдь не пьяный. Эйрин преподал мне урок, как пьют настоящие офицеры — размеренно, неторопливо, наслаждаясь вкусом, а не хмелем, что туманит разум и отнимает последние крохи здравомыслия, которого у простых солдат и без того немного.

Меня встречает заспанный Райдо, поднявшийся ни свет, ни заря.

— И куда это ты собрался в такую рань? — с любопытством смотрю на друга.

Он хмурится и прикрывает рот, пряча зевок.

— От тебя пахнет алкоголем, — Умник принюхивается, словно ищейка, помахав перед носом ладонью. — Неужто пил с капитаном?

Я улыбаюсь и хлопаю его по плечу:

— Скоро сам всё узнаешь.

Обойдя друга, направляюсь к своей койке. Он пытается преградить мне путь, но я, слегка ускорившись, обтекаю его, словно водный поток. Стиль Водяного Дракона полезен не только в бою, против любопытных друзей он тоже весьма эффективен.

Пока я собираю вещи, немного помучив Райдо недомолвками, всё же делюсь с ним последней новостью.

— Я бы на твоём месте не обольщался, Зено, — ворчит Весна. — Должность адъютанта — это тебе не сахар, а уж у Эйрина и подавно. Он же живого места на тебе не оставит, сам через месяц приползёшь, умоляя вернуться в пехоту.

— В тылу отсиживаться я не собираюсь, да и командир не позволит. Он ведь сам сражается на передовой, — напоминаю я. — Или ты уже забыл нашу самоубийственную вылазку в Мёртвый Лес?

Пока Райдо, не жалея глотки, оповещает всю казарму о моём новом назначении, я методично укладываю вещи в походный мешок. Его зычный голос разносится под сводами, безжалостно выдёргивая бойцов из утренней дрёмы. Постепенно вокруг меня собирается целая толпа.

Меня окружают со всех сторон, и я тону в море рукопожатий и дружеских хлопков по плечу. В глазах бойцов читается уважение, но также и тревога. Они улыбаются, желая удачи на новом поприще, но улыбки эти не всегда достигают глаз.

— Ты молодцом, Зено. Если бы не твоё безрассудство, неизвестно, чем бы всё кончилось, — говорит один из ветеранов, в его голосе слышна усталость, но и одобрение тоже.

— Да брось, я лишь выполнял свой долг, — отмахиваюсь я, чувствуя неловкость от этой похвалы.

— Ну да, а мы так, погулять вышли, — хмыкает другой боец, с силой стуча меня по спине. — Не прибедняйся, парень. На твоём месте не всякий бы так рисковал шкурой. Такие, как ты, и делают Гвардейцев теми, кто мы есть.

Я смотрю на этих людей, с которыми мы за короткий срок прошли через столько дерьма. На их лицах — следы бессонных ночей и тревог, шрамы, оставленные не только вражеским оружием, но и тяготами службы. И всё же сейчас, провожая меня, они искренне радуются, пусть даже эту радость и разбавляет горечь расставания.

— Да будет вам, ребята. Мы же остаёмся соратниками и будем видеться не так уж редко. А провожаете вы меня, словно в последний путь.

— А ты разве не знаешь? — в первые ряды пробиваются Торвальд с Изааром, который пришёл в себя после смерти Перевёртыша.

Всё внимание переключается на них. Выждав эффектную паузу, северянин с довольной ухмылкой произносит:

— Все предыдущие адъютанты капитана пали в бою. Некоторые даже считают эту должность проклятой.

Я закидываю на плечи походный мешок и обвожу всех многозначительным взглядом.

— Что ж, значит, пришло время снять это проклятие! — с этими словами решительно шагаю к выходу.

Служба в новой должности начинается сразу же, как только я возвращаюсь к Эйрину. Сбросив мешок с вещами в отдельной комнатушке рядом с его покоями, тут же принимаюсь за первые поручения. Спать мне теперь нужно меньше, чем раньше, но всё же сон необходим. Сегодня он, увы, не предвидится. Отгоняя усталость, я начинаю разносить послания от Эйрина другим офицерам его батальона.

За один невероятно насыщенный день мы успеваем посетить целую череду военных советов внутри подразделения. Я старательно веду записи, вылавливая в потоке информации ключевые моменты и бережно фиксируя их на бумаге. Эйрин, окружённый ореолом непоколебимой уверенности, вместе с офицерами разрабатывает новые стратегии сражений с демонами. Глядя на то, с каким вдохновением и решимостью они берутся за дело, я чётко понимаю — это лишь первые ростки грядущих свершений.

Вся армия Кариссы, словно единый организм, пульсирует в предвкушении полномасштабной кампании против демонов. Воздух буквально звенит от напряжения, а прибывающие в город командующие с других участков фронта лишь усиливают это ощущение. Император решил собрать всё высшее командование в крепости перед Чёрными Горами для решающего совета.

Вечер этого дня застаёт меня и Эйрина на пути к генералу, Карисса вызвала капитана, чтобы обсудить последние вести из столицы.

Радостная улыбка сама по себе выползает на моё лицо, когда я вижу на нашем небольшом совете Текору, названого брата. Тот чётко и лаконично излагает основные моменты своего рапорта:

— Среди столичной аристократии растёт недовольство. Пока оно носит мирный характер, но поскольку Император подолгу вынужден отсутствовать и пропускает многие ключевые государственные мероприятия вроде крайнего сбора Имперского Совета, многие влиятельные кланы укрепляют свои позиции. Они стремятся занять ключевые государственные посты, постепенно вытесняя чиновников из мелких родов.

Генерал поворачивается ко мне.

— Что скажешь, Зено? Ты ведь сам из влиятельного клана. Чем чреваты такие перестановки во властных кругах столицы? — спрашивает Карисса.

— Личной выгодой, — без колебаний отвечаю я. — Главы кланов будут стремиться занять прибыльные должности, чтобы облегчить жизнь собственным родам, а не заботиться о простом народе.

— Совсем как твой отец? — ухмыляется Текору, задавая провокационный вопрос, хотя прекрасно знает всю правду.

— Лейтенант, вы уже не первый, кто подозревает меня в причастности к делам отца. Правда заключается в том, что всё это время я готовился к службе в Гвардии и был лишь поверхностно посвящён в клановые дела, — парирую я.

— А ну, прекратить перепалку! — хлопает ладонью по столу генерал.

— Но в чём, собственно, заключается это недовольство знати? — интересуется Эйрин. — Если у них прибавилось возможностей, разве они не должны быть довольны?

— Позвольте, я продолжу, капитан, и вы всё поймёте, — Текору переворачивает несколько страниц своих записей и продолжает доклад.

Выясняется, что главная причина недовольства — огромные затраты на содержание армии. Из-за этого поставки провизии и других припасов для обеспечения не только армии Кариссы, но и всех имперских войск в последнее время срываются. Кланы напрямую не препятствуют снабжению, но постоянно находят эфемерные предлоги для задержек. А ещё в окрестностях столицы развелось множество разбойников, грабящих караваны. Это ещё больше затрудняет доставку припасов и в саму столицу, и в войска.

— Неужели среди стольких сильных кланов как в самой столице, так и в пригородах, никто не может справиться с этим беззаконием? — рычит мой командир, и в его голосе звучит неподдельное возмущение. — Похоже, мне придётся лично заняться этим вопросом.

— Именно поэтому я и позвала тебя, — Карисса сплетает длинные изящные пальцы перед собой, и её лицо становится задумчивым. — Только действовать нужно тихо и без лишнего шума, чтобы не провоцировать волнения. Из всех моих офицеров твой клан имеет наибольшее влияние в столице. Эйрин, прошу, поспособствуй решению нашей проблемы.

— Есть, генерал, — чеканит капитан. — Я свяжусь с братом и узнаю, что можно предпринять. Если понадобится, мы лично будем контролировать и охранять караваны, как идущие в столицу, так и отправляющиеся на фронт.

Мы ещё некоторое время обсуждаем детали. Генерал то и дело задаёт мне вопросы, словно проверяя мою компетентность, хотя ещё больше её интересуют мои личностные качества. Я справляюсь без особых проблем, ведь время в Академии не прошло даром, и о многих кланах я знаю достаточно.

Наконец, Карисса отпускает нас взмахом руки.

— На сегодня вы свободны. Идите отдыхать, — она кивает в сторону двери, но сама остаётся с капитаном.

— Для первого совещания с генералом ты отлично справился, — хвалит меня Текору, пока мы шагаем по коридору здания штаба.

— А ты не мог меня поддержать? — шутливо упрекаю я его.

Проходит ещё неделя. Все заняты подготовкой к грандиозному военному совету, намеченному на ближайшие дни, когда в городе соберётся большая часть командования. Даже ночью в городе царит суматоха. Повсюду снуют солдаты и сержанты, чинно вышагивают офицеры.

Прибывают ещё два генерала и множество офицеров и сержантов. Войска остаются в расположениях, а часть командиров — в подразделениях для поддержания порядка.

Местом проведения совета избирают здание, где недавно проходило награждение разведывательного отряда.

— Будь внимателен и наблюдай за командирами, — напутствует меня Эйрин. — Потом расскажешь, что думаешь.

Люди стекаются сюда со всех концов Империи. Я замечаю группу высоких бородатых северян, подобных тем, что встречал в столице. Темнокожие, почти угольно-чёрные южане. С любопытством разглядывая собравшихся, я натыкаюсь взглядом на группу в чёрных одеждах. Это что, какой-то клан? Их лица почти полностью скрыты, видны лишь глаза в узких прорезях масок.

— Кто они? — негромко спрашиваю я у подошедшего Текору.

— Кочевой народ степняков. У них такие обычаи — ходить постоянно закрытыми, — поясняет друг. — В тех землях, где ты побывал, они — редкие гости. Предпочитают кочевать ещё дальше на восток.

— Так можно легко скрыть кого угодно, даже демона, — я делаю шаг в их сторону, но Текору останавливает меня.

— Не горячись, — бросает друг. — Они — верные подданные Императора.

До начала совета остаётся совсем немного, зал постепенно заполняется. Я ещё немного наблюдаю за степняками в чёрном, но мой взгляд переключается на другую группу людей у сцены. Они что-то готовят к выступлению Императора.

— А это кто? — вновь обращаюсь я к Текору.

Люди облачены в богатые ханьфу и совсем не похожи на обычных солдат.

— Это прислуга генерала Рейгона. Он из влиятельного клана и даже на войне не может отказаться от привилегий, дарованных ему семьёй по праву рождения, — хмыкает товарищ.

— Ему бы с тебя пример брать, — усмехаюсь я.

— Ага. Мне ещё приходится смывать грехи клана службой, а он на войне живёт, как в покоях личного особняка. Ни в чём себе не отказывает, — кривится собеседник, ясно выражая отношение к такому поведению. — Но, справедливости ради, в его армии царит железная дисциплина и жалоб нет.

— А чем они там занимаются? — киваю я на сцену.

— Не знаю. Давай подойдём поближе.

Мы спускаемся с трибун и направляемся к арене. Круглая площадка внизу амфитеатра позволяет зрителям видеть говорящего, а ему — весь зал. Я окидываю взглядом присутствующих. Много новых лиц. В глубине души зарождается знакомое странное чувство. Интуиция?.. Что бы это значило?

Я верчу головой. Подозрительных личностей здесь для меня хватает. Загадочные кочевники расположились в первых рядах. За сценой копошится прислуга генерала Рейгона. Неужели и сюда сумели проникнуть демоны?

Я поворачиваюсь к другу и понимаю, что он тоже встревожен.

— Рен, ты тоже это почувствовал? — шепчет Текору.

Глава 15

Толпа офицеров и командиров расступается передо мной, пока я пробираюсь вперёд. Текору отстаёт, задержанный повелительным окриком коллеги. Я продолжаю путь в одиночестве, лавируя между собравшимися. Внизу, у сцены, гудит оживленная толпа, до начала совета военные обмениваются новостями с фронта.

Внезапно у подножия лестницы передо мной возникает широкоплечий офицер с бокалом вина. Мы сталкиваемся, и хрупкое стекло летит на пол, разбиваясь вдребезги. Алая лужица медленно растекается по полированным плитам.

— Идиот! — рявкает гость-лейтенант, отпрыгивая в сторону. Его взгляд полон злобы.

— Прошу прощения, офицер, — мне приходится отвесить поклон.

— Да ты ещё и сержант, — басит белокожий гигант. — Смотри, куда прёшь!

Мой взгляд прикован к полу, где происходит нечто странное. На гладкой поверхности камня проявляется загадочный узор. Я поднимаю глаза, офицер и окружающие тоже заметили аномалию.

В зале командиры вскакивают с мест.

— Что там творится? — раздаётся стальной голос Эйрина, спешащего вниз.

Опустившись на колено, я провожу пальцем по узору, отслеживая его очертания. Формация? Откуда она здесь? При подготовке зала действительно накладывалась большая защитная формация, но, чтобы внутри неё была ещё одна, да ещё и скрытая…

Тишина повисает в воздухе, когда в центральном проходе появляется сам Император. Альдавиан величественно шествует по лестнице в сопровождении десятка верных телохранителей. Все взоры устремляются к нему, и зал взрывается приветственным рёвом. Поднявшись на ноги, я смотрю на сцену, куда тянутся линии проявившейся формации.

Именно там прислуга Рейгона готовит небольшую платформу для выступления правителя. Вокруг помоста, собранного прямо на сцене, расставлены благовония, окутывающие его едва заметной сизой дымкой.

Недолго думая, я выхватываю бокал из рук стоящего рядом офицера. Тот бросает на меня возмущённый взгляд, но тут же вынужден переключиться на Императора, чтобы присоединиться к всеобщим овациям и активно выражать верноподданические чувства. Я же бережно проливаю вино, продолжая одну из линий формации. Та тянется вверх, к подготовленной платформе.

Один из прислужников приближается ко мне, наступая на проявившуюся линию.

— Сержант, что за самоуправство? Это место приготовлено для Его Императорского Величества, — в голосе прислужника слышится смесь возмущения и тревоги.

За его спиной формируется небольшой отряд, пытающийся оттеснить меня в сторону. Оглянувшись, вижу, как Император почти спустился, но его задерживают приветствия и разговоры старшего командного состава. До назначенного времени остаются считанные минуты, и Альдавиан демонстрирует благосклонность верным подданным. Я замечаю, что его внимание привлекает трибуна с людьми Рейгона.

— Эй, какие-то проблемы? — негромко спрашивает подступивший ко мне Текору. — Безопасностью занимались люди Кариссы, нам не сообщали ни о какой дополнительной технике.

— Она подготовлена специально для Императора, по его личному приказу, — прислужник осекается, заметив приближение сияющего золотом Альдавиана.

— Что именно для меня подготовили и кто?

Император оказывается слишком близко и слишком быстро. Ещё секунду назад он обменивался вежливыми репликами с офицерами, а сейчас уже нависает позади.

— Любые приготовления без ведома командующего этой территорией — прямое нарушение воинского устава, — глаза Альдавиана сверкают опасным блеском. — Однако… мне любопытно. Что же такое особенное вы приготовили для своего Императора?

Прислуга пятится к платформе, а вокруг могучей фигуры правителя закручиваются золотистые искры. Яркая вспышка наполняет комнату пылающими светлячками — проявлением императорской Ки. Нас всех погружает в бушующее море силы, буквально затапливающее помещение. Дышать становится тяжело.

Я смотрю на пол и вижу, как моментально проявляется остальная часть формации. В один миг частицы Ки начинают пикировать, обнажая всё новые детали огромного и сложного построения, написанного, судя по всему, невидимыми и очень стойкими чернилами. Текору не удаётся повредить её, даже сняв верхний слой камня. Формация уходит глубоко в пол, а линии тянутся дальше к платформе и закручиваются вокруг нее.

Тень тревоги на мгновение омрачает лицо Альдавиана, но тут же растворяется в маске царственного спокойствия.

— Измена! — гремит он.

По всему залу вскакивают гвардейцы. Телохранители рассыпаются веером, а сам Альдавиан исчезает в солнечной вспышке, чтобы появиться рядом с платформой. Давление его силы столь велико, что возведённая конструкция обваливается, разбрасывая благовония.

— Хорошая попытка, — скалится он, вызывая дрожь у всех присутствующих. — Взять предателей!

Гвардейцы, неспособные мгновенно определить цель, мешкают. Часть бросается к сцене. Зал наполняется разнородным шумом. Слышатся взаимные обвинения, самые несдержанные пускают в ход кулаки. Почти вся трибуна Рейгона поднимается. В их руках из пространственных хранилищ возникает оружие. Тем лучше, предатель сам себя выдал. Пользуясь преимуществом в духовном оружии, остальные сдали его на входе, они устремляются вниз к государю. Генерал Рейгон отдаёт команды, но сам не торопится вступать в бой.

Я бросаюсь наперерез предателям, защищая Императора. Мысль мелькает в голове: возможно, не стоило вмешиваться? Убить врага чужими руками не такой уж плохой исход. Ведь неважно как, главное — чтобы он был мёртв?

Нет.

Важно.

Не ударом в спину. Не ядом в тарелке. Если он действительно повинен в смерти моей сестры, Альдавиан должен знать, за что умирает. И при этом не должны пострадать невинные — мои товарищи, что неминуемо бы произошло, увенчайся успехом план предателей.

Император оглушает всю прислугу на сцене одним лишь всплеском духовной энергии и сам бросается вперёд. Мы же не поспеваем за ним. Он словно дикий зверь в стаде баранов. Увидев повелителя, нападавшие обращаются в бегство. В руках Императора появляется пылающий меч, и головы предателей летят в стороны, словно спелые арбузы с телеги, подскочившей на колдобине.

Кровь фонтанирует, окрашивая окружающих в багровые тона. Альдавиан лично настигает Рейгона, трусливый генерал почти достиг выхода. Яркая вспышка накрывает их, заливая весь зал ослепительным светом. Жмурюсь, ощущая движение вокруг, но не в силах что-либо разглядеть. Инстинктивно пытаюсь защищаться и контратаковать. Несколько колющих ударов приходятся мне в живот, но укрепленное Крепче Камня тело выдерживает натиск. Зрение постепенно возвращается, и я замечаю, как стихает сражение.

В зал к личной охране Императора прибывает подкрепление. Большинство офицеров и сержантов Рейгона убито, но сам генерал ещё жив, я отчётливо ощущаю его ауру под пятой сапога Альдавиана. Император отдаёт короткие приказы ближайшим воинам, а затем обращается ко всем присутствующим:

— Наш военный совет придётся отложить, пока мы не выясним все подробности произошедшего! Все старшие командиры — ко мне!

Кариссе, как ответственной за территорию, поручают разобраться в ситуации, а Император собирается лично заняться допросом уцелевших. Выявление истины становится лишь вопросом времени. Капитан Эйрин приказывает мне взять людей и разобраться с ловушкой, подготовленной для Императора. Я прошу помощи Текору, и генерал не отказывает, отпуская своего адъютанта.

Вместе мы тщательно изучаем весь зал. Огромная формация, нанесённая чернилами, сходится к позиции на платформе, куда должен был подняться Император для начала военного совета. Формация включает несколько убийственных техник, которые должны были сработать последовательно. Однако даже этого вряд ли хватило бы, чтобы убить Императора с учётом уровня его культивации. Весь секрет таился возле платформы, изучив благовония, которыми окуривали сцену, с помощью алхимика из нашего батальона, удаётся выяснить, что там содержится очень редкая отрава.

— Это яд с родины Рейгона, — поясняет глава Алхимического взвода батальона Эйрина. — Весьма необычный, он практически незаметен. При длительном воздействии сильно ослабляет практика, попавшего под его влияние, закупоривая меридианы и подавляя духовное ядро.

— Получается, прислуга Рейгона была ослаблена? — уточняю я.

— Не совсем. Вероятнее всего, они с детства проходили специальные процедуры, привыкая к нему, — отвечает сгорбленный старик.

— Я слышал, что некоторые кланы специально проводят ритуалы, чтобы выработать иммунитет к ядам, отравляя себя в малых, несмертельных дозах, — добавляет Текору.

Закончив расследование, мы готовим доклад, и вовремя. К нам прибывает посыльный от самого Императора, требуя нашего присутствия на совете.

В глубине души немного сожалею об упущенной возможности. Я стал на шаг ближе к Императору, раз получаю подобные приглашения, вот только этого совета могло и не случиться.

Оценив масштабы и затраченные на приготовления ловушки силы, я понимаю, что пропасть между нами всё ещё слишком широка. Он — словно величественная скала, пронзающая небо, а я, несмотря на этап Цилиня, лишь небольшой каменистый холмик у его подножия. Что ж, придётся активнее карабкаться вверх.

Совещание проходит у Кариссы в малом кругу: присутствует второй генерал, несколько старших офицеров. Из сержантов я здесь один. Все, включая Текору, рассаживаются за столом. Адъютанты садятся рядом с генералами. Неприятно видеть здесь Кантора, контрразведчик выглядит благодушным. Одним из последних прибывает Эйрин. Он усаживает меня рядом с собой и, наклонившись, говорит:

— Будешь вести записи.

— Так точно. Командир, мы подготовили доклад о ловушке, — сообщаю я.

— Отлично, выступишь, если тебе дадут слово. Говори чётко и лаконично. Не мели языком попусту.

Последним прибывает Альдавиан. Он не садится, а прохаживается вокруг нас, заложив руки за спину.

— Наступило неспокойное время на фронте, — говорит правитель. — В наши ряды пробираются демоны, даже среди военных зреет недовольство моими действиями. Яркий пример тому — последнее покушение. Причины мы ещё выясняем, однако уже ясно, что оно планировалось очень давно. А теперь хочу услышать подробности.

Мы переглядываемся с Текору, он качает головой и кивает в мою сторону. Я начинаю зачитывать доклад, а Император внимательно слушает, время от времени делая пометки.

— Встаньте, сержант Зено, — просит он, когда я заканчиваю.

Поднявшись, замираю, а он указывает на меня всем присутствующим:

— Поздравляю Кариссу и капитана Эйрина. Не зря предки говорили: «Кадры решают всё». Охрана доложила мне, что Зено среагировал первым на ситуацию и попытался помешать заговорщикам. Если бы не его бдительность, многие могли бы пострадать.

Очень специфическое чувство слушать, как тебя хвалит твой кровный враг…

Ещё один военный совет проходит в узком кругу. Покушение, словно досадная оплошность, остаётся где-то в самом начале, а сидеть нам приходится до глубокой ночи. Говорит в основном Император — спокойно, не сбиваясь и весьма дельно. Я внимательно слушаю и делаю записи, понимая, что каждое его слово может оказаться ключом к разгадке тайн, окружающих трон и судьбу моей сестры.

Император основательно излагает дальнейшую стратегию ведения войны. Архидемон сейчас представляет главную угрозу, и причин тому множество. Мы слабо представляем его реальную мощь даже в одиночном противостоянии, а такой исход маловероятен. После его появления демоны сплотятся ещё сильнее. До этого мы видели лишь зачатки организации среди демонов, а теперь, скорее всего, столкнёмся с полноценной армией, действующей слаженно. Как единый организм.

Основной задачей становятся выявление местоположения Архидемона и укрепление линии соприкосновения. Нападения демонов учащаются по всему фронту, и нам необходимо решить эти проблемы как можно скорее. Император намерен лично сразиться с этим монстром, пока он не вмешался и не переломил ход войны в пользу отродий Подземного Царства.

Наконец, я ухожу спать, хотя со сном могут возникнуть проблемы. Меня до сих пор разрывают сомнения. От активации формации могли пострадать гвардейцы и мои товарищи, да и я сам, однако я понимаю, что был упущен прекрасный шанс. Правда, если на Императора готовилось покушение, неизвестно, к чему бы привела его смерть. Братоубийственная борьба за трон могла погубить всю Империю…

***

Альдавиан размещается в одном из особняков, покинутых городской знатью. Достаточно просторном и достойном владыки.

Сбросив доспехи, обнажённый по пояс, он спускается в обеденный зал. Помещение погружено в лёгкий полумрак. Лишь камин у длинного стола горит, наполняя просторное помещение теплом и светом. Внутри никого нет, усиленный караул охраны несёт дежурство вокруг особняка. Он садится за дубовый лакированный стол и откидывается в мягком кресле. Закрыв глаза, Император погружается в раздумья, но вскоре ощущает приближение гостей. Подняв веки, мужчина видит, как за столом возникают фигуры в тёмных доспехах.

— Ну что же, мои верные Тени, — он обводит их руками. — Настал ваш черёд, пора очистить наши ряды от всех предателей. Ваша задача — уничтожить всех заговорщиков до последнего. Кланы Рейгана и его соратников должны быть выполоты, словно сорняки. Это станет хорошим уроком для остальных. Каждые сто лет находятся глупцы, ставящие моё правление под сомнение, и дорога им одна, — Император указывает вниз. — В преисподнюю, туда же, откуда вылезли эти демонические твари.

Мрак сгущается вокруг стола, скрывая Теней, и они исчезают, словно дурное видение. Слышится отдалённый хлопок двери, стук сапог по полу. Одинокие звуки разлетаются по просторным комнатам особняка.

Через несколько минут в комнату входит телохранитель и с поклоном докладывает:

— Прибыл майор контрразведки, как вы и просили, владыка, — не поднимая головы, сообщает гвардеец.

— Пусть входит.

Гвардеец исчезает, но не без звуков, обратно он старается двигаться ещё тише, хотя с Тенями ему не сравниться. Кантор появляется, ссутулившись, и почтительно кланяется.

— Садись, — командует Император.

Офицер послушно исполняет приказ, расположившись в центре стола, дабы не приближаться к Императору. Это было бы нарушением протокола.

— Я слышал от Кариссы о твоём провале, майор. Подобное просто недопустимо. Ты должен лучше следить за своими подчинёнными, — глаза Императора пронзительно впиваются в офицера, так что он вздрагивает. — И знаешь почему, Кантор?

— Да. Это прямое нарушение устава, мой повелитель. Все виновные наказаны, и проведена тщательная разъяснительная работа. Этого больше не повторится.

— Нарушение устава — это не основная проблема. Главное, подобные методы не дают понять действительную расстановку сил. Однако у тебя появилась хорошая возможность загладить свою вину, — ладонью Император постукивает по столу. — Если справишься, то я забуду о прошлых ошибки и повышу тебя в звании, но в противном случае дорога тебе на самое дно. Так глубоко, что смерть покажется избавлением.

— Я готов служить вам. Как и всегда.

Император не выказывает эмоций и говорит холодно:

— Майор Кантор, тебе предстоит докопаться до истины и отделить зёрна от плевел. Заговорщиков от верных поданных.

Альдавиан намеренно переходит на «ты», отбрасывая привычные формальности. В его голосе сквозят разочарование и едва сдерживаемый гнев, для него Кантор уже не заслуживает того уважения, с которым он обращался к многообещающему сержанту или прославленному генералу. Каждое слово Императора пропитано горечью от предательства тех, кому он доверял охранять покой империи.

— Речь не про эту горстку жалких предателей, которая была выявлена сегодня простым сержантом. Тебе, кстати, есть чему поучиться у новобранцев. Видимо, слишком высоко задрал нос, раз не видишь, что творится у тебя под ногами.

Император поднимается из-за стола и подходит к майору. Нависнув над ним, словно рассерженный отец на провинившимся отроком, государь продолжает глухим мерным тоном:

— Я говорю о картине в целом. Все недовольные должны быть найдены. Каждый, у кого есть хотя бы капля сомнения во мне. Я хочу знать их имена и причины их неприязни. Люди слишком ценны, чтобы пускать их на убой, как скот. Меня печалит, что они не готовы говорить со мной открыто, а, словно головорезы из подворотни в порту, норовят воткнуть нож в спину. Мы бьёмся за одно дело, а вы, словно клубок змей, плетёте интриги.

— Никак нет, Император.

— Свободен. Слов недостаточно, мне нужны результаты, и как можно скорее. Действуй, майор. Действуй и не подведи меня!

Кантор торопливо покидает покои государя, а тот двигает кресло ближе к камину и, оставшись один, погружается в раздумья.

За прошедшие столетия власть и её тяжесть не раз ложились неподъёмным грузом на его плечи, но он всегда стойко выдерживал эти испытания. Справится и сейчас.

Слишком давно он ходит по земле и воюет с демонами, чтобы так просто отступиться. Пусть его методы не всегда устраивают подданных, это неважно. Просто они не понимают: всё, к чему стремится Император, — это к мирному процветанию Империи.

И единственное, что отделяет Империю от уничтожения, — это его жизнь, а потому она слишком ценна. Слишком важна, чтобы прерваться от рук жалких убийц и предателей.

Мелочи действительно не имеют значения. Не имеют значения единицы, и неважно речь идёт об отдельных жизнях или отдельных кланах. Всё это — лишь топливо для развития Империи.

Она будет существовать всегда.

Как и её владыка.

Глава 16

Атмосфера в городе накаляется с каждым днём. Скрывать информацию о покушении на Императора становится невозможно, слухи распространяются со скоростью лесного пожара, обрастая всё новыми подробностями.

Моё имя снова у всех на устах: участие в раскрытии заговора становится одной из самых обсуждаемых тем, не говоря уже о приглашении на закрытый совет с генералами. На улицах меня узнают всё чаще, но даже в батальоне Эйрина не все рады моему возвышению. За спиной слышится шёпот, а в лицо летят подколки.

Стараясь не обращать внимания на недоброжелателей, я сосредотачиваюсь на службе. Дни адъютанта наполнены поручениями и бесконечными задачами от капитана, но я всё же нахожу время для тренировок. Каждую свободную минуту посвящаю медитации, отработке техник и спаррингам с друзьями.

С удивлением замечаю, что Райдо, Торвальд и Изаар отстают от меня сильнее, чем я предполагал. Или, может быть, это я расту слишком быстро? Лишь с Текору мне не приходится сдерживаться, названный брат почти не уступает мне в силе. Годы не жизни, а жестокого выживания в лесу закалили его дух, разжигая в лучнике такую же неугасимую жажду достичь новых высот на Пути, какая горит и во мне.

Немало времени уходит на учёбу. Эйрин, словно требовательный родич, заставляет меня перечитывать десятки книг о значимых сражениях и войне против демонов. Он щедро делится ценными походными журналами — записями командиров всех рангов о столкновениях с исчадиями тьмы. Из этой информации в моей голове складывается объёмная картина войны, тянущейся столетиями. Противостоянию людей и трупоедов, кажется, не суждено завершиться никогда.

На заре противостояния они не воспринимались как серьёзная угроза. Каждый регион Империи справлялся с ними собственными силами, считая их лишь агрессивной разновидностью духовных зверей, не требующей вмешательства государства. Однако ситуация постепенно менялась. Демоны множились, сбиваясь в стаи и проявляя зачатки разума и организации, напоминая больше яогуаев, нежели бездумных тварей. Их нашествия становились всё более разрушительными.

Когда границы нескольких провинций оказались под ударом, а десятки малых городов были стёрты с лица земли, Империя наконец-то бросила в бой регулярные войска. Но даже тогда никто не мог предвидеть, что эта война растянется на долгие три столетия, став кровавой главой в истории человечества.

Погружённый в учёбу, я не сразу замечаю появление командира.

— Постигаешь науку? — ёрничает он. — Отлично, не зря я назначил тебя своим адъютантом. Пора бы тебе соответствовать своей должности не только делами, но и званием. Я попросил Кариссу допустить тебя к экзамену на офицера.

Капитан достаёт из пространственного кольца кувшин с вином, но, окинув взглядом аккуратные башни из книг, произносит:

— Тебе не предлагаю. Всё равно ведь откажешься.

— Откажусь, — киваю я. — Слишком много всего ещё надо прочитать. Трактаты, что вы мне одолжили, оказались действительно бесценны. Я изучил много трудов по стратегии ведения войны и теперь лучше понимаю, как командовать на поле боя и сражаться против этих отродий. Однако у меня всё ещё недостаточно боевого опыта. Его из книжек не добыть.

Капитан отпивает немного вина — для него это своеобразный ритуал снятия стресса. Организм закалённого практика слишком стоек, Эйрин не пьянеет, а лишь наслаждается терпким вкусом. Не услышав ответа, я вновь погружаюсь в чтение, а капитан садится у окна, задумчиво глядя на городские улицы.

— Зено, хочу тебя предупредить, — начинает он после долгой паузы. — Несмотря на всю дисциплину и порядок в нашем батальоне, даже среди своих найдутся недоброжелатели. Ты всего несколько месяцев в армии, а уже взлетел так высоко. Многие ходят в одной должности годами, а некоторые так и умирают, не продвинувшись ни на шаг. В лицо тебе будут улыбаться, а в спину эти же люди — плевать и злословить.

Эйрин делится горькой истиной:

— Все мы — люди, живые и несовершенные. Победы и достижения соратников порой ранят острее вражеского клинка и губительнее самой сильной техники.

— Чего же они хотят, капитан? Убрать меня со своего Пути?

— Вижу, не для вида ты тут над книжками сидишь, — хохочет собеседник, постучав себя по виску. — Котелок у тебя варит.

— Благодарю за предостережение, капитан. Хочется верить, что мои достижения в битвах перевесят чашу весов даже в глазах самых завистливых. В конце концов, разве не ради безопасности Империи мы все здесь проливаем кровь? Наша цель должна быть превыше мелочных обид и интриг.

— Слова истинного идеалиста. Доверяй только самым близким соратникам. Тем, с кем не раз проливал кровь, — напутствует капитан. — Желаемое порой сильно расходится с действительностью.

С этими словами он встаёт, убирает кувшин и направляется к выходу.

— Общее… — протягивает капитан, задержавшись в дверях и обернувшись ко мне. — Зено, для большинства общее не так важно, как своё. Своя рубашка ближе к телу, понимаешь? Ты, может, и сделаешь мир лучше, в том числе для них, но ведь и лавры достанутся тебе: звания, слава, признание Императора. После войны красавицы будут вешаться тебе на шею, и не продажные девки, а любые, даже замужние. Дочери знатных семейств выстроятся в очередь, чтобы окрутить тебя. И всё это, по их мнению, ты отнимаешь у них. Каждая твоя победа — это их поражение. Каждый твой шаг вверх — это пинок для них вниз.

На этой пессимистичной ноте Эйрин уходит, оставив меня в глубоких размышлениях.

Слова капитана звенят в моих ушах, убедительные, но полные противоречий. Все мы — представители одного рода — человеческого. Большая семья… Так говорят они: и Эйрин, и сам Император. Но разве в настоящей семье родные грызутся, словно голодные псы?

Я стремлюсь встать вровень с Альдавианом, но не ценой своей души. За свою долгую жизнь он, верно, натворил немало, прикрываясь благими намерениями. Я не стану его отражением, не позволю себе превратиться в подобие того, кого намерен свергнуть. Мой Путь может оказаться длиннее и тернистее, но я не сверну с него. Настанет день, когда Альдавиан ответит за всё: за Лин, за каждое злодеяние. И когда этот час пробьёт, я хочу видеть рядом не прихлебателей, а истинных соратников, готовых встать плечом к плечу в решающей битве.

Ночь окутывает город своим бархатным покрывалом, когда я, с гудящей от бесконечной учёбы головой, возвращаюсь в казармы. Впереди маячат силуэты трёх офицеров из батальона моего командира. Их громкие голоса разносятся по пустынной улице, и внезапно до моего слуха долетает обрывок фразы, заставляющий насторожиться: «…этот водяной выскочка…». Чужие слова, произнесённые с явным презрением, заставляют меня напрячься. Неужели?..

Один из троицы оборачивается и, увидев меня, незаметно толкает товарищей локтем, заставляя замолкнуть. Понятно. Обо мне…

Внезапно наш путь пересекается с патрулем Дисциплинарного Корпуса. Пока караульные проверяют документы офицеров, я создаю крошечную колючку и незаметно прикрепляю её к одежде недоброжелателя. Через минуту они, пройдя проверку, продолжают свой путь.

Теперь очередь доходит и до меня. К счастью, это люди Райдо, и они узнают меня с первого взгляда.

— Доброй ночи, сержант. С вашим пропуском всё в порядке? — почтительно интересуется молодой парень.

Я достаю бумагу с подписями Эйрина и Кариссы, дающую мне право свободного передвижения по городу в любое время суток. Командование частенько засиживается допоздна, поэтому у всех участников подобных совещаний имеются свои документы.

— Простите, сержант, это всего лишь формальность, но мы должны проверить… — продолжает представитель Дисциплинарного Корпуса.

— Всё в порядке, выполняйте свои обязанности, — отвечаю я, краем глаза наблюдая, как троица офицеров, поглядывая в нашу сторону, сворачивает в одну из подворотен.

Дождавшись, пока караульные скроются из виду, я меняю курс, следуя за своим импровизированным маяком. Офицеры направляются в складской район, но не туда, где хранятся армейские припасы. Их путь лежит в заброшенную часть квартала, где пустующие здания тонут во мраке.

Я крадусь за ними по крышам и сам не знаю, что ведёт меня. Интуиция? Или просто желание застать злопыхателей за чем-то незаконным?

Наконец, троица останавливается в пустом зернохранилище. Один достает бутыль, другой извлекает из пространственного кольца кружки.

Чтобы остаться незамеченным, я скрываю свою ауру и забираюсь в соседнее помещение. Осторожно активирую технику, пуская корни под землёй к месту их посиделок. Вскоре до меня доносятся первые слова их разговора.

— Не много ли чести этому ублюдку? — ехидно произносит один.

— Да, сдался он вам… Адъютанты у Эйрина долго не задерживаются… Проклятая должность, — подхватывает второй, его язык уже слегка заплетается. — Или у кого-то из вас есть желание погибнуть в схватке с Лордом трупоедов?

— Ты думаешь, у этого выскочки есть шансы? — холодно интересуется третий. — Да и что это за дела такие. Мы с вами все уже не один год ходим в лейтенантах, но Эйрин на нас не обращает внимания. Мало мы совершили подвигов? Мало противников прикончили?

— Нет, — единодушно отвечают все трое.

— То-то и оно, что Эйрин нашёл себе любимчика, — продолжает последний, самый сильный из них, его аура при упоминании моего имени колеблется, как пламя на ветру.

— Не знаю, что вы собираетесь делать, но с этим выродком надо что-то решать, — ехидно усмехается первый голос. — Пора поставить его на место, опустить туда, где сейчас прозябает его алчный клан. На самое дно. Положим конец его военной карьере, калека и дурачок вряд ли сможет стать героем Империи. А то, говорят, многие уже начали его поддерживать.

— Я… я не хочу в этом участвовать, — неуверенно произносит второй.

— Это ещё почему? — напирает первый, его голос сочится ядом. — Или ты тоже заделался поклонником этого гордеца? Может, ты — его тайный воздыхатель?

— Слишком много чести — тратить время на этого ублюдка, — фыркает недовольно второй. — Делайте, что хотите, но я пас. Ищейки Кантора и Дисциплинарного Корпуса на взводе. Им только дай повод, и всё вновь полетит по наклонной. Опять начнут хватать и допрашивать всех подряд. Раньше страдали только рядовые да сержанты, а сейчас, случись что в городе, и мы сами угодим под жернова дознания.

Имён они не называют. Я видел их лица лишь мельком, да и то не у всех.

Интересно, кто из них так упирается?

— Если ты не в деле, так тому и быть, — заключает третий. — Мы и вдвоем справимся.

Я продолжаю прислушиваться к их разговору, но вскоре тема сменяется. Подогретые выпивкой офицеры начинают хвастаться личными достижениями и строить воздушные замки будущих побед. Их голоса звенят в ночной тишине, но для меня смысл их слов уже потерян. Услышанное в начале беседы словно отрезвляющая пощёчина эхом отдаётся в моей голове. Всё же капитан был прав в своих предостережениях… Когда беседа начинает двигаться по кругу, я покидаю склад и возвращаюсь к себе.

Этой ночью сон не идёт ко мне. Каждый шорох, каждая тень кажутся предвестниками нападения. Даже стена, отделяющая мои покои от комнаты капитана Эйрина, не приносит чувства безопасности. Несмотря на всю мою силу и изученные техники, от ножа в горло во время сна это вряд ли спасёт. Как и от яда в утренней каше.

Чтобы успокоить расшатанные нервы, я черчу на полу защитную формацию, которая предупредит о вторжении посторонних. Только после этого тревожный сон наконец-то одолевает меня, унося в царство смутных видений.