Небеса Умоются Кровью 2. Пробуждение Силы, Том II

Глава 1

Боли нет.

Это странно, потому что я умираю. Мне положено биться в агонии. С моими ранами хрипят и пускают кровавые пузыри, но никак не ходят. Однако вот я стою в незнакомом пространстве, в полнейшей темноте, на своих собственных ногах. Более того, могу сделать шаг.

Совершаю его, и чувствую под подошвами моих сапог упругую поверхность. На загробный мир это всё как-то не тянет. Впрочем, я всё равно не спешу туда.

Глаза быстро привыкают к полумраку и уже вскоре где-то далеко впереди замаячил маленький огонёк. Пока зрение адаптируется, ощупываю тело. Дыра в груди пугает, да. Она не кровоточит, не доставляет боли или дискомфорта, но это неправильно и наводит на неприятные мысли.

Я всё же умер?

Закономерный вопрос, но ответа на него нет.

Поэтому, осторожно переставляя ноги, двигаюсь вперёд. Кто знает, что ждёт меня в сумраке? Предки или демоны? Последний суд?

Свет разгорается всё сильнее. Его источником являются свечи возле небольшого алтаря. В чертах статуи на небольшом постаменте легко угадывается Аранг — верховное божество Империи. Сам Император является его наместником. Хотя в последнее время Альдавиана всё больше обожествляют, но это далеко не так.

В последнем мне пришлось убедиться лично. Что-то зловещее происходит в стенах Академии, и я обязан во всём разобраться, найти свою сестру! Чего бы мне это не стоило. Даже если для этого мне потребуется вернуться из мира мёртвых.

Рука опять касается отверстия в груди. Боль постепенно возвращается, словно крохотный огонёк в сухой траве, предшествующий лесному пожару.

— Может, ты мне дашь ответы? — подхожу к алтарю и почтительно склоняю голову.

— Ответы, ответы, ответы… — эхом разлетается вокруг.

Статуя безмолвна, но внимательно смотрит прямо на меня. Оценивает. Взвешивает. Я глубоко кланяюсь ей и хочу вознести молитвы божеству, но понимаю, что никогда этого не делал. Я привык делать всё сам, как учили родители, но сейчас мне нужна помощь, чтобы выжить и стать сильнее.

— Помоги! — слетает с моих губ такое простое слово.

— Занятно… — раздаётся чуждый голос.

Бесстрастный, сухой и абсолютно неживой. Так мог бы говорить каменный истукан.

Сразу же поднимаю взгляд на статую, а затем кручу головой по сторонам.

Показалось?

— Давно сюда никто не забредал, — голос из ниоткуда звучит всё так же холодно.

— Кто ты? — стискиваю зубы, ведь боль в теле внезапно вернулась и превратилась в настоящий пожар.

— Сейчас это неважно, — слышится ответ. — Важнее, кто ты? И зачем пришёл сюда?

— Я услышал зов и последовал за ним.

— Вот как? — в голосе собеседника проскакивает лёгкий интерес, разбавляя абсолютное равнодушие. — Это случается нечасто.

Молчу и неохотно добавляю:

— Мне нужна помощь.

— Твои слова слишком туманны, — продолжает невидимый оппонент. — Расскажи всё и не скрывай от меня ничего!

Несмотря на боль и начавшую кровоточить рану, описываю свой путь с того момента, как пришло письмо от сестры. Меня не перебивают, слушают внимательно и терпеливо. Лишь когда я надолго замолкаю, чтобы перевести дух, собеседник отвечает:

— Мне нравится твоя история. Обычно сюда приходят по иным причинам. Корыстным, низменным и эгоистичным… Однако твои стремления достойны и вселяют в меня определённую надежду, — в словах слышится едва уловимая усмешка. — Так ли это на самом деле, мне ещё предстоит узнать.

Окружение меняется. Помещение разрастается до невероятных размеров, потолок над головой тонет во мраке. Алтарь Аранга остаётся на месте, а вот за ним…

Из тьмы выплывает обширное пространство, похожее на тренировочную площадку, мощённую крупными каменными плитами. Вверх от неё уходит широкая лестница, ведущая к величественной пагоде. Мне ещё не доводилось видеть подобного. Даже самые красивые дворцы кланов в Академии лишь жалкое подобие этого пугающего и одновременно манящего строения.

Никаких изысков и вычурности, только чёткие и скупые линии. При этом здание выглядит грандиозно. Наверное, даже идеально. Ничего лишнего.

На короткий миг забываюсь и больше всего на свете хочу получить в руки кисточку и краски, чтобы зарисовать эту совершенную конструкцию. Добавить луну и звёзд на заднем плане. Мерцающие отражения в глади извилистой реки и…

Боль заставляет меня вынырнуть из собственных грёз.

Кроме неё, я ощущаю таящуюся там силу, но с таким мне ещё сталкиваться не доводилось. Пагода источает мощную энергетику. Что-то подобное иногда можно было почувствовать в библиотеке, когда я погружался в чтение доступных мне книг.

Знания… Вот что за сила таится внутри и манит меня за собой.

Вокруг вершины постройки кружатся золотистые облака, внутри которых серебристым огнём вспыхивают молнии. Причудливое явление рождает ощущение, будто я очутился в совершенно ином мире. Золотистые облака гипнотизируют и на моих глазах расплываются в вышине, покрывая всё видимое пространство.

Встаю с трудом, силы неумолимо покидают меня, а тело всё больше сковывает нечто разрушительное. То, что я ещё не умер, не может быть ничем, кроме заслуги этого необычного места. Однако жизнь утекает из меня, как вода из треснувшего кувшина.

— Одних лишь слов недостаточно! — зычно объявляет голос, и на расстоянии вытянутой руки из воздуха формируется призрачный силуэт.

Совсем юный парень не старше меня. Ониксово-чёрные волосы зачёсаны на бок и свободно спадают до подбородка. Черты лица тонкие, точёные, несомненно завоевали бы популярность у девушек. Карие глаза смотрят внимательно, цепко. Во лбу сияет еле заметная золотистая татуировка, напоминающая ладонь, заключённую в круг.

Незнакомец одет в ханьфу глубокого лазурного цвета, который, впрочем, выглядит эфемерным и нереальным, как и его хозяин.

— Кто ты? — с трудом удерживаюсь в сознании.

— Я всего лишь тень. Ты можешь звать меня Ферроном, — пожимает плечами он.

На этих словах чувствую, как скрипят мои зубы. Тень. Ненавижу Теней. Теперь у меня к ним должок.

— Ты — бог, как Аранг? — пытаюсь разгадать мотивы собеседника. — Или ты — демон, склоняющий меня сойти с Пути?

— Бог? — он широко усмехается, и в его манере держаться появляется всё больше эмоций. — Ты задаёшь слишком много вопросов. Ответы нужно заслужить.

— В любом случае, — продолжаю я, — очевидно, ты — сильный адепт, но для прошедшего далеко по Пути выглядишь слишком молодо, — замечаю я. — Или твой Путь не был таким уж долгим?

Феррон улыбается ещё шире, и его облик меняется.

— Ты хочешь поговорить с дряхлым стариком? — скрипучим голосом спрашивает он.

Полупрозрачное тело на глазах увядает. Плечи сутулятся, а мой собеседник начинает горбится. Лицо расчерчивают морщины, словно земля, быстро высохшая на жарком солнце.

— Вот так выглядел Феррон в конце своей жизни, когда создал меня, — облик призрака возвращается к юношескому, — а так, когда находился примерно на твоём уровне.

До сих пор я смотрю на него с глубоким недоверием. Всё происходящее мне кажется предсмертным мороком.

— Почему я ещё жив?

— Ты на пороге, да и сейчас умираешь. Однако время здесь течёт в десятки раз быстрее, чем снаружи.

— Здесь? Что это за место?

— Это владения Феррона, его тайник, — отвечает призрак. — Для чего он, ты узнаешь, если окажешься достоин.

Хмыкаю.

— Так чего мы тянем, времени у меня не так уж много, — показываю большим пальцем себе на грудь.

По телу от раны расползается паутина тёмных жил. Призрак замирает на несколько мгновений, оценивая мои повреждения, приближается и прикладывает полупрозрачную руку.

— Необычная техника, она нацелена на уничтожение твоего ядра, — заключает Феррон.

— Я больше не смогу практиковаться в боевых искусствах? — на меня накатывает злоба.

— Скажем так, тебе повезло, — улыбается призрачный юноша. — Не сильно, но всё же повезло. Возможно, это особенность твоего тела, хотя, скорее всего, против тебя использовали не полноценную технику, а лишь её жалкое подобие.

Если бы тот надменный убийца услышал, что его гордость называют «жалким подобием», уверен, у него бы дым из ушей повалил.

— Ты сможешь это исправить? — смотрю сквозь собеседника на величественное строение и мечтаю попасть внутрь.

— Почему я должен это делать? — он поджимает губы.

— Я не стану тебя умолять, — отвечаю твёрдо. — Если мне суждено закончить свой Путь здесь, так тому и быть. Однако, если я для чего-то нужен тебе, помоги мне, и я отплачу тебе.

— Ты? Отплатишь мне? — потешается Феррон. — Ты ещё не доказал, что имеешь право находиться здесь.

— Доказал? — сразу вцепляюсь в услышанное слово. — Значит, есть способ сделать это. Испытание? — впиваюсь взглядом в существо передо мной. — Много ли чести испытывать того, кто стоит одной в могиле и не может полноценно проявить себя. Ты меряешься силой на кулаках с тем, кто сломал руку? Или всё же вначале даёшь ему время исцелиться?

Феррон гулко хохочет.

— А ты забавный, малец. Что ж, я могу залечить рану, но её последствия тебе придётся устранять самому. Заодно и проверим, чего ты стоишь на самом деле.

Пока он говорит, отверстие в груди наполняет приятной тёплой энергией. Боль медленно отступает, а я вижу, как рана затягивается. Тёмные жилы, похожие теперь на корни деревьев, слегка выпирают и светлеют, но не исчезают полностью.

— Восстановлением меридианов займёшься сам, — резко жестикулирует призрак и отлетает в сторону. — Это будет твоей проверкой, стоит ли тебя вообще допускать к моим испытаниям.

От взмаха его руки из пола поднимается статуя в точности повторяющая мои черты, даже разорванная одежда и шрам от залеченной раны на месте.

— Смотри внимательно! У тебя будет всего один шанс, — в ладони Феррона появляется предмет, похожий на небольшой круглый амулет.

В центр помещён прозрачный камень — кристалл, а вокруг него, создавая причудливый узор, сплетаются тонкие золотистые нити.

— Что это? — любопытство прорывается в моём голосе, рефлекторно я протягиваю руку к занятной безделушке.

— Подожди, — Феррон убирает предмет и прикасается ко мне призрачной ладонью, прямо туда, где недавно зияла рана.

Я ощущая мощную Ки, которая проникает в моё тело, растекаясь по нему, и возвращается к владельцу. Необычное чувство, он вернул не только свою энергию обратно, но и забрал немного моей.

— Сейчас я сделаю слепок твоих повреждений и покажу, как с помощью этого артефакта их можно устранить, — поясняет он и поворачивается к моей каменной копии.

— У меня осталось мало энергии, — замечаю я, оценив свой резерв. — И ещё меньше стало после твоих манипуляций.

— Этой технике не нужно много Ки, для этого тебе дан артефакт, — его губы расплываются в улыбке. — Зато здесь потребуются безупречная точность и ювелирное владение собственной энергией. Если ты допустишь хоть малейшую ошибку… В лучшем случае твой Путь будет окончен, а…

— Не сложно догадаться, что будет в худшем, — заканчиваю за него. — Я умру.

— Именно, — он поворачивается и касается моей статуи.

От призрачной руки юноши раскатываются волны энергии, которые несут частички моей Ки. Мне даже не надо напрягаться, чтобы ощутить её. Она распределяется равномерно по всему телу. Вижу акупунктурные точки, на миг замечаю, что их гораздо больше, чем я смог открыть. Однако лишние быстро гаснут. Остаются только знакомые мне.

Что это было?

— А теперь само лечение, — Феррон прикладывает талисман к ране.

Золотистые нити оживают и медленно расплетаются. Вытянувшись немного, они резко устремляются внутрь, без труда проникая в камень. Из-за чужой энергии я прекрасно вижу их движение. От раны они расползаются по каналам, устремляясь к узловым точкам. В некоторых местах, очевидно там, где меридианы разрушены, нити образуют новые связи между оборванными каналами. Будто глубокие трещины в стволе могучего дуба зарастают под натиском его неистребимой жизненной силы.

Полсотни акупунктурных точек на текущий момент утратили связи, остальные истончились. От манипуляций Феррона они крепнут, появляются новые. Нити тянутся дальше, расползаясь по телу, словно им чего-то не хватает. Ещё раз вижу, как вспыхивают новые точки, но ненадолго.

Демонстрация длится не больше десяти ударов сердца. Нити покидают мою копию и сплетаются вокруг камня. Феррон убирает талисман от груди статуи и смотрит на меня:

— Вот так должна выглядеть твоя энергетическая структура.

Финальное количество акупунктурных точек не изменилось, несмотря на замеченные мной новые узлы, а вот каналов стало значительно больше. Теперь они больше напоминают сеть. Течение энергии постепенно гаснет в каменном теле, но я уже запомнил, как всё должно получиться в итоге.

Намётанный взгляд художника и цепкая память схватывают ключевые детали. Иначе на холсте получится лишь жалкое подобие реальности.

— У тебя не так много времени, — напоминает Феррон и протягивает мне талисман. — Твоя очередь. Не затягивай, а то забудешь.

Я улыбаюсь и принимаю бесценный дар. Прозрачный камень после всех манипуляций стал отчасти мутным. Повторяю движение призрака точь-в-точь. Прикладываю камень к шраму. Направляю в него Ки с намерением исцелить себя. Нити неохотно начинают расплетаться, приходится влить ещё больше энергии.

Сотни мелких жал болезненно впиваются в грудь, разрывают одежду. Моя собственная энергия замыкается в кольцо. Вытекает через мою руку и возвращается обратно, заставляя нити прорастать внутри плоти. Я ощущаю каждое внутреннее изменение, вижу свои собственные каналы, где течёт энергия.

Ток ускоряется, восстанавливая повреждения, пока нити тянутся всё дальше, как корни растения в плодородной земле. Феррон наблюдает, и с каждым мигом язвительная насмешка на его лице тает, сменяясь удивлением.

По телу прокатывается мучительная судорога, стискиваю зубы, сильнее прижимая медальон к коже. Этап восстановления повреждённых каналов самый болезненный. Моё тело будто вновь попадает под действие разрушительной техники того убийцы.

Сосредоточения силы начинают разрастаться, набухать, как почки, а нити устремляются всё дальше. Теперь я на собственной шкуре чувствую то, что видел во время демонстрации Феррона. Акупунктурных точек в теле гораздо больше, чем я смог открыть с помощью техники Ямато.

Кристалл в центре талисмана мутнеет и быстро начинает темнеть. Нити резко устремляются обратно, вызывая новую агонию. На миг забываю, как дышать. Зато ощущаю, как нечто чужое, разрушительное, терзавшее моё тело всё это время, уходит вместе с ростками обратно в амулет.

Перед глазами всё плывёт. Тело отказывается слушаться, но моя воля сильнее. Слышу пронзительный треск и, когда отрываю артефакт от раны, замечаю, что камень в центре почернел и разломился пополам.

Оглядываюсь, но Феррон исчез.

— Я прошёл твою проверку? — мой голос раскатывается эхом по пустынному залу.

Безответно.

Пускай так, зато бодрость и воодушевление наполняют меня до краёв. Я выжил, починил собственное духовное тело, что должно быть невозможно, узнал о существовании некоторых узловых точек внутри себя и прошёл первое испытание. Я всё ещё на плаву.

Моя миссия не провалена!

Делаю размашистый шаг на площадку около величественной пагоды и чувствую дрожь под ногами.

В нескольких местах вокруг меня каменные плиты начинают быстро расходиться в стороны.

Глава 2

На поверхность стремительно выбираются воины в глухих старинных шлемах. Если не ошибаюсь, такие носили в стародавние времена. Одежды новоприбывших покрыты слоем грязи и глины, но от движений корочка шумно лопается и начинает отваливаться. Двое держат катаны, которые так любят в восточных провинциях, а центральный — копьё. У последнего я сразу примечаю на руках кастеты.

Отлично!

— Назовитесь! — требую я, но они безмолвствуют.

Воинов всего четверо, но от этого не легче. Дал бы мне кто время, чтобы восстановить свой энергозапас… Хочу съязвить и внезапно понимаю, что окружающее пространство максимально насыщено Ки. Более того, мой резерв заполнен до отказа.

Двигаются бойцы умело и начинают зажимать меня в тиски. Я заряжен и готов к схватке. Не даю им закончить задуманное, если они вообще способны думать. Первым нападаю на ближайшего врага.

Копьё летит мне прямо в лицо, но я ловко подныриваю под него, чего не ожидаешь от бойца моей комплекции. Ки растекается по телу, наполняя меня лёгкостью, словно за спиной выросли крылья. В голове проясняется, и я вижу своё окружение с невероятной чёткостью: каждая деталь, каждое движение отпечатывается в сознании острой гравюрой. Мысли стремительны и ясны, как никогда прежде. Всё вокруг будто бы замедляется, лишь бешеный ритм сердца отдаётся мощным грохотом барабанов.

Кулак со всего маха бьёт в корпус оппонента, срывая с него остатки глиняной корки. Его отбрасывает, и он скользит по плитам назад, но всё же удерживается на ногах. Миг, и копьё опускается остриём вниз. Иная боевая стойка.

С двух сторон улавливаю стремительное движение. Уворот. Катаны со свистом разрезают воздух над моей головой. Я тут же смещаюсь вправо, перехватив запястье мечника, подсекаю его ноги, попутно выкручивая кисть. Меч, звеня, летит на землю. Подобрать не успеваю, да и не стремлюсь, поэтому пинком отправляю его подальше отсюда.

Захваченного мною бойца подставляю под новый удар его товарища. Клинок оставляет глубокую борозду в чужом теле, не вызвав у него никакой реакции… и ни капли крови. А перекрученная мной рука с хрустом выгибается и ломается в локте.

Едва успеваю отпустить противника, как в меня тараном врезается враг, вооружённый кастетами. Скрещенные руки создают перед ним уплотнение из Ки. Возле уха пролетает лезвие копья. Его обладатель не заставляет себя долго ждать.

Чувствую лёгкое жжение на лице. Всего лишь царапина, а вот от первой техники меня относит назад. Если бы не успел использовать Крепче Камня, валялся бы сейчас на земле. Оставляю смазанные следы на пыльной поверхности площадки. Чуть не падаю, но всё же удерживаюсь на ногах.

Троица бойцов опять расходится по сторонам, окружая меня, а искалеченный мечник вскакивает, как ни в чём не бывало. Переломанная рука с хрустом неестественным образом возвращается в естественное положение. Он бежит за отброшенным в сторону клинком.

Что они такое?.. Явно не люди.

Атаки врагов становятся быстрее и ещё слаженнее. Копейщик за счёт длины оружия пытается задать направление моего движения. Я лишь делаю вид, что поддаюсь, хотя сам загоняю его в ловушку.

Уходя от очередного выпада, ловлю копьё у самого острия и подставляю под взмах катаны. Наконечник с треском отделяется, но я тут же его перехватываю его за остаток древка и вонзаю мечнику в висок. Шлем пытается выдержать удар. Безуспешно. Звучит треск, но противник остаётся на месте. Он нескладно отшатывается, движения замедлены. Однако враг всё ещё стоит на ногах. Более того, вырвав из головы наконечник копья, он бросает его на пол и снова идёт в атаку.

Чёртовы демоны! Почему внутри вас нет крови?!

Я подстраиваюсь под движения этих тварей. Улавливаю темп и наращиваю свою скорость. Энергии в них немного, но используют они её с умом. Мечи неустанно кромсают воздух, но меня не находят. Слишком быстр для них.

Копейщик орудует остатком древка весьма умело, используя его как шест. Вооружённый кастетами постоянно поджидает момент и пытается меня протаранить, сбить с ног. В ближний бой не суётся, несмотря на выбранное оружие.

Постепенно начинаю улавливать течение их Ки. Оно странное и неестественное. Неправильное. Зато позволяет лучше считывать их удары. С каждой атакой, достигшей тела врага, в моей голове прорисовывается картина их энергетической структуры. Так просто этих ублюдков не победить.

Ощущаю средоточия чужой силы — их не так много, как должно быть у живых людей. В голове, конечностях и корпусе. Крупные — размером с яблоко.

Использую Крепче Камня для усиления собственных ударов, и наша бешеная пляска продолжается. Удары сыплются на меня со всех сторон. Безустанно парирую, уклоняюсь и контратакую. Правда, сколько бы я не наносил ударов, враги медленно восстанавливают все повреждения. Даже если попадаю по акупунктурным точкам, эффекта почти никакого.

Что я делаю не так?

Обладатель кастетов, наконец, включается в ближний бой. Принимаю один из его ударов на жёсткий блок, усилив руки при помощи Крепче Камня. По предплечьям разливается боль, и кости болезненно трещат под напором металла.

Шест едва не достаёт меня. Рывком разрываю дистанцию с одним противником и сокращаю с другим. Мой сапог врезается в опорную ногу, а следом я бью в подбородок локтем, накачав его энергией сильнее, чем прежде.

Противник падает, течение энергии в его средоточиях нарушено.

В это раз сработало?

Снова свистят мечи, разрезая воздух передо мной. Резко отпрыгиваю от первой атаки, а вторую перехватываю и выбиваю чужой меч. Оружие не успевает упасть, как я подхватываю его и сношу голову первому противнику.

Она, словно кочан капусты, упавший с повозки, прыгает по площадке. Тело заваливается на пол. Крови нет.

Это статуи. Чтоб их демоны отлюбили! Статуи!

Атаку второго мечника не очень умело принимаю на лезвие, но этого хватает, чтобы позволить мне свободной рукой врезать в прочный корпус оппонента. Костяшки прогибают грудную клетку прямо по месту сосредоточения силы.

Вкладываю ещё больше Ки, но противник лишь отлетает от меня и тут же снова бросается в бой.

Попутно замечаю, что обезглавленное тело начинает двигаться и ползёт обратно к голове. Противоестественное, нервирующее зрелище.

Град атак. Уклонение. Смещаясь к поверженному, но не павшему противнику и вгоняю клинок ему в голову. Это оружие не может повредить источник Ки, тогда мой кулак подобно молоту обрушивается на череп и раскалывает его.

После этого тело перестаёт шевелиться. В этот раз получилось. Я пока не понимаю почему так, но начинаю догадываться. Вот только надо проверить свои мысли на практике.

Урезаю шест бывшего копейщика до размеров короткой палки, попутно отбивая атаки уцелевшего мечника. Топорно и грубо. Здоровяк с кастетами тоже наседает, не позволяя передохнуть. Мне постоянно приходится перемещаться, чтобы они не смогли атаковать одновременно. Чтобы не зашли за спину и не взяли в клещи.

Я уже немного свыкся с мечом. Удары становятся увереннее, но оружие мне не по нраву. Оно, конечно, наносит урон, но тела врагов быстро регенерируют. Нарушить же течение Ки в чужом теле мне удаётся только ударами кулаков, когда я использую собственную энергию. Проводить её по клинку просто не умею.

Битва становится похожа на головоломку. Чтобы добиться победы, мне к каждому приходится подобрать свою меру Ки, вливаемую в атаку. Использую слишком мало, эффекта никакого, слишком много, статуя впитывает мою энергию.

Воин с обрезком копья нападает вновь. Сейчас его оружие малоэффективно против моего. Нанеся множество порезов, временно ослабляю его и, напитав следующую атаку ещё большим количеством энергии, бью в каменную грудь.

Моя энергия словно утекает в него.

Опасность!

Сознание реагирует рефлекторно, разрывая дистанцию.

Поверженное тело начинает вибрировать, а я в последний миг активирую Крепче Камня.

Взрыв ошеломляет меня, обдав ошмёткам бескровной плоти и осколками костей, смешанными с грязью. В голове звенит, а враги приближаются, не обратив на произошедшее никакого внимания.

Остаётся лишь двое противников. Хоть они и продолжают на меня наседать, но проблем уже столько не доставляют. Действую более аккуратно. В удары Ки вливаю немного, постепенно наращивая количество.

Последним добиваю здоровяка с кастетами. Треск камня. Тишина. Наконец-то тишина…

Дыхание за время схватки сбилось. Сейчас концентрируюсь на восстановлении, но глаза не закрываю.

По полу опять прокатывается дрожь.

Одного я убил, поразив лишь сосредоточение силы в голове. Почему он умер сразу, непонятно. Остальным пришлось уничтожить несколько точек, но не все.

Есть какие-то ключевые узлы?

Пока размышляю, снимаю кастеты с поверженного врага и примеряю. Идеально подходят под руку. Совпадение или замысел хозяина этих мест?

— Эй, Феррон, я прошёл твоё испытание? — крича во всю глотку, стучу металлическими острыми полосками друг о друга и высекаю таким образом искры.

Пол под ногами шатается. Вокруг раскрываются небольшие кратеры, вздымая плиты, а оттуда начинают выбираться новые воины.

Ответ понятен без лишних слов.

Текущее положение можно было бы назвать бедственным, но я пережил смертельную рану, попал в невозможное диковинное место, исцелился и пока избегаю холодных объятий смерти. Нельзя отчаиваться, нельзя сдаваться. Никогда не знаешь, что Небеса подкинут тебе дальше.

— Следующий раунд, — с улыбкой встречаю новую волну врагов.

Они карабкаются из-под земли. В этот раз их гораздо больше. Парочке сношу голову, пока они выбираются из своих нор, и ударами кастетов дроблю тела на несколько частей. Противники разваливаются словно глиняные статуи, высохшие на солнце.

Под лязг оружия и доспехов воины молча бросаются в атаку. Я обращаю внимание, что внутри каждого из них количество акупунктурных точек изменилось. Теперь их стало больше.

После дрянного меча с упоением использую своё новое оружие. Быстро вхожу в боевой раж. Ловлю ритм. Наношу удары и едва не смеюсь от радости. Ки хлещет наружу. Не даю ей бездарно испаряться, усиливаю и ускоряю тело.

Врагов становится всё больше. Они сильнее и искуснее первой четвёрки. Постоянно перемещаюсь и тараню противников, прорываясь сквозь их ряды, но создать уплотнение из Ки не удаётся. Это какая-то техника. Жаль, я не понимаю, как она работает.

В этот раз у меня не получается так легко отделаться. Лезвия жалят со всех сторон, то и дело цепляя меня. Сильных повреждений нет, но тело всё больше покрывается мелкими порезами, ссадинами и царапинами. То, что это не смертельные раны, непринципиально. С каждой утраченной каплей крови я становлюсь слабее, исход подобного неминуем.

Смерть от тысячи порезов… Так называется одна из казней, практикуемых в столице.

Удар, блок, активирую Крепче Камня. Уворачиваюсь и приседаю. Избежав удара, подхватываю одного из врагов и бросаю через себя. Его тело сбивает несколько статуй с ног, а я тут же прыгаю в образовавшуюся брешь.

Кастеты, в отличие от меча, охотно принимают мою энергию, а, может быть, это ограничение лишь у меня в голове. Для убийства врагов приходится поразить не меньше трёх точек, а у некоторых абсолютно все.

Иногда это семь-восемь штук. Есть противники, у кого количество сосредоточений переваливает за десятку. И чем больше у бойца таких точек, тем он сильнее. К каждому надо подобрать ключ, а в таком хаосе сделать это невероятно сложно. Противники постоянно меняются, не позволяя закончить начатое, а если долго их не атаковать, приходится начинать по новой.

В глаза заливает кровь, смешанная с потом. Всё тело пылает. Моя Ки из-за постоянного использования стремительно тает. Ещё один враг взрывается от переизбытка влитой в него энергии. Я успеваю закрыться ближайшим бойцом со здоровенным двуручным мечом. Руку обжигает острейший кусок кости, вылетевший точно арбалетный болт из эпицентра взрыва. На предплечье появляется глубокая алая полоса.

Произошедшее не случайность и не совпадение. Я добился взрыва умышленно. Хотел проверить смогу ли использовать его против своих врагов. Хоть и сам получил повреждение, но несколько окружающих статуй раскололось. Значит, ещё повоюем.

Меняю тактику, используя воинов, как живые бомбы, пока их количество не уменьшается настолько, что подобный фокус становится просто опасным. Да и повреждений не всегда удаётся избежать.

Весь в собственной крови, смешанной с грязью от странных воинов, стою на площадке, устланной целыми и уже расколотыми телами, оружием и доспехами.

Хриплое дыхание с шумом вырывается изо рта. Металлический привкус во рту отвлекает. Все чувства напряжены. Далёкие золотисто-серебряные облака мерцают, обещая невиданные секреты.

Это всего лишь горнило. Оно может сжечь тебя, а может закалить.

Так я подбадриваю себя, ощущая под ногами новую дрожь. Концентрируюсь на восстановлении пока есть ещё время. Бой продолжается. Плиты вновь вздымаются. Воины непреклонно лезут из-под земли.

Я сразу же нападаю на первого. Меня окружают. Пополнение рядов продолжается. Без остановки. У врагов уже по несколько десятков уязвимых мест, и они всё чаще используют продвинутые техники.

Сестрёнка… Меня не остановили Тени, не остановят и каменные истуканы.

Я выживу и обязательно найду тебя!

Меня накрывает волной вражеских тел. Звучат взрывы, всё смешивается в калейдоскоп рыка, атак, хлещущей повсюду крови и обжигающей Ки. Подобно разъярённому, но уже умирающему быку я прорываюсь через ряды врагов. От ударов моих кастетов отлетают целые головы, и после этого частенько раздаются взрывы. Плевать, я оберну вражеское оружие против них самих.

Острые осколки усеивают спину и грудь. Пара вонзается под колено, мешая двигаться проворно.

— Сдайся… — молвит бесплотный голос.

Плевать!

Силы утекают. Длинное лезвие широкой алебарды рассекает спину, чуть не зацепив хребет. В живот врезается изогнутый меч. Крутанувшись, вырываюсь из стальных объятий. Кастеты с двух сторон сминают шлем врага вместе с костями.

Атакую и двигаюсь. Двигаюсь и атакую…

Мощная серия по уязвимым местам бойца. Все они на одно лицо. Все сливаются для меня в единую картину. Специально влил побольше Ки и потому, перехватив за руку одного из мечников, закрываюсь его телом от взрыва. Фонтан ошмётков накрывает окрестности. Острая кость пробивает мой «щит» насквозь, вонзившись в ладонь. Зубами вырываю осколок, иначе не смогу сжать кулак.

— Сдайся! — вновь требует голос.

Кривой меч рвёт остатки рукава, вспарывая плоть от локтя до плеча. Кровь бьёт алой струёй. Рука виснет плетью. Врезаюсь плечом в наступающего врага, опрокидывая его, но уже и сам не в силах держаться на ногах. Падаю, а сталь рвёт моё тело. Мечи, топоры, копья и множество видов другого оружия опускаются на меня со всех сторон.

Падаю на колено и… Нет, не принимаю свою участь. Никогда. Ни за что. Я не имею права умереть.

Собираю последние капли Ки и кручусь, отбивая лезвия уцелевшей рукой.

— СДАЙСЯ!! — волна звука вздымает пыль.

Не все атаки удаётся заблокировать. Десятки лезвий погружаются в мою плоть. Крепче Камня уже не помогает. Давно не помогает… Слишком мало энергии.

Тьма становится глубже, объёмнее. Боли уже не чувствую, во всём теле странная лёгкость.

— Сдаться?.. — мои окровавленные губы трогает хищная улыбка. — Никогда. Тебе придётся меня убить.

Глава 3

Хранитель пристально следит за молодым воином. В том клокочет ярость. Его фигура излучает разрушительную мощь, выставленную напоказ словно доспех. Однако подобный наряд обманчив, истинная суть скрыта глубже. Сила тела не всегда отражает силу духа. Равно как и слабая плоть порой скрывает в себе железную волю.

Для того, чтобы по-настоящему проверить парня, Феррон увеличил пределы человеческих возможностей на арене. Теперь Рен не сможет так просто умереть, зато покажет, чего он на самом деле стоит.

Много гостей побывало в чертогах Феррона, но достойными среди них оказались лишь единицы. Даже они в итоге не смогли дойти до конечной цели, заданной господином этих владений.

Когда последняя бесконечная волна оживших духов прошлого захлёстывает парня, тот не сдаётся, несмотря на всё давление, обрушившееся на него. А ведь Феррон вложил в голос частику Ки. Слабый духом адепт уже подчинился бы и склонил голову.

Рен же не просит о помощи, не умоляет остановить бой, а сражается, как положено настоящему мужчине и подлинному практику. Путь не терпит малодушия. Только крепкий сердцем и разумом сможет пройти по нему.

Пускай его этап невысок, зато сила духа и несгибаемая воля впечатляют даже призрака. Феррон совсем не ожидал столкнуться со столь любопытным претендентом.

Марионетки на арене замирают, а в её центре стоит ещё живой, но потерявший сознание гость, пронзённый сразу десятком острых лезвий. Стоит твёрдо, непоколебимо, покрытый кровью, ранами и ожогами. Будь у призрака глаза, он бы моргнул, чтобы смахнуть видение, вставшее перед его взором. В фигуре чужака ему мерещится генерал Бэнкэй. Прославленный воин, потерявший свою армию и ушедший последним в жестоком бою, но так и не упавший даже после смерти. Испуганный неприятель ещё долго не решался подойти к непреклонно стоящей фигуре…

От воспоминаний о прошлом Феррона отвлекают события нынешние. Он проявляется на арене и протягивает руку. Призванные воины начинают рассыпаться, обращаясь в прах. Оружие тоже исчезает, заставляя раны гостя кровоточить.

— Рен, значит… — приближаясь, улыбается призрак.

Могучее сердце молодого воина с каждым ударом выталкивает наружу алые струи. В его теле осталось совсем мало жизни, но она покидает его неохотно. Борется изо всех сил, как боролся её хозяин.

— Ты достоин! — Феррон протягивает руку и кладёт её на лоб претендента, активируя технику исцеления.

Волна животворящей Ки растекается по Рену, но она не успевает добраться до его ран, как один глаз парня открывается.

— Ещё жив! — почти животный рык разносится под бескрайними сводами арены.

***

Сознание возвращается рывком. Я ощущаю в себе ток целебной энергии и вижу довольное лицо Феррона. Боль исчезает, сменившись приятной истомой.

— Рен, ты прошёл первое испытание, — объявляет загадочное существо.

Окружение опять резко меняется. Вокруг возникают высокие стены, появляются оружейные и книжные полки. Всё пространство вокруг заполняется множество самых разных и причудливых предметов. К этому моменту моё тело уже полностью восстанавливается, и даже одежда выглядит неповреждённой в местах, где её порвали техники Тени.

— И теперь тебе положена награда. Выбери её, но не торопись. Подумай хорошо! — произносит Феррон, разводя руками по сторонам.

Намёк понятен, не спеши хватать первый попавшийся предмет.

— Всё что угодно? — спрашиваю я, уже двигаясь к ближайшей полке, где аккуратно сложены разные виды оружия.

Жаль, но кастеты, которые я подобрал во время драки на площадке, исчезли.

— Нет, — твёрдо отвечает призрак. — Можешь осмотреться тут, но в качестве награды тебе доступны предметы лишь Земного ранга. Один, не больше! — уточняет он.

— Земного? Что это значит? — хмурюсь я, поскольку впервые слышу о подобной классификации.

Дух раздражённо вздыхает, потирая переносицу.

— Что стало с нашим миром? — ворчит он по-стариковски своим юношеским голосом. — Неужели ты не знаешь о рангах предметов?

Я лишь мотаю головой, что вызывает лёгкое головокружение. Меня всё ещё переполняет лечебная энергия. Последствия схватки полностью устранены, а восстановленная сила пьянит голову.

— Хорошо, — вздыхает призрак. — Что ты вообще знаешь о предметах?

— Есть два вида: обычные и духовные. Оба могут отличаться по качеству, что, собственно, влияет на их цену.

За время торговли и своих изысканий я неплохо успел ознакомиться со столичным рынком. Однако даже там никогда не слышал, что предметы имеют какие-либо ранги.

— Сколь многое вы позабыли… — печально качает головой призрак и подлетает к одной из полок.

Здесь рядами хранится оружие, доспехи, свитки и книги. Он берёт простой на вид меч в ножнах и демонстрирует мне.

— Вот это оружие имеет Земной ранг. Понять несложно, — обнажив его Феррон, демонстрирует лезвие. — В производстве используется специальный сплав металла, облегчающий его взаимодействие с Ки.

— У нас такое снаряжение называют духовным, — пожимаю плечами.

Я подхожу и перебираю лежащие рядом образцы. От каждого исходит разного уровня энергия, а прикосновения вызывают прилив эмоций. Меня словно бросает в пучину воспоминаний, связанных с этим оружием. Перед глазами проносятся картинки, от которых начинает гудеть голова.

Вот моя рука касается клинка с широким изогнутым лезвием и эфесом в виде драконьей головы. Как только пальцы смыкаются вокруг рукояти, меня накрывает видением...

...Пыльная дорога, стиснутая рисовыми полями с обеих сторон. Лязг мечей и крики боли. Я вижу мускулистого воина с длинными усами и тем самым клинком. Он сражается сразу с пятью противниками. Движется технично и стремительно, вместе с тем в каждом взмахе чувствуется первобытное буйство. Меч в его руке свистит, словно жалящий скорпион. Враги падают с распоротыми глотками и отрубленными конечностями...

С хрипом я выхожу из видения, по лицу струится пот. Передо мной снова сокровищница, а в руке всё тот же меч с замысловатой гардой. Чей он? Чья кровь липнет к его лезвию в видениях? И сколько ещё тайн хранят эти клинки, копья и секиры?..

Однако не всё оружие оказывает на меня подобный эффект. Некоторые мечи, хоть и выглядят внушительно и богато, не содержат даже крупицы энергии.

Беру клинок, который, кажется, называют саблей. Оружие покоится в богато украшенных ножнах и чем-то напоминает катану. Лезвие изогнуто примерно также, но имеется большая гарда для защиты, а рукоять оружия гораздо короче. Если катану можно использовать, как одной, так и двумя руками, то сабля предназначена только для хвата одной рукой.

Мои познания о разновидностях оружия сугубо теоретические, но весьма обширные, благодаря библиотеке и посещению павильонов Академии. Слыхал, что некоторые кланы и секты в первую очередь учат практиков полагаться на своё тело, иные же используют только один вид вооружения, посвятив ему свою жизнь. Единственной правильной тропинки тут нет, каждый постигает Путь по-своему.

Ловко извлекаю саблю, металл которой отливает матовой синевой. И всё же в нём нет той силы, как в оружии, которое сжимает Феррон.

— Вот такое у нас зовётся обычным. Выполнено искусно и даже вычурно, но толку от него будет немного даже против клинка, что держишь ты.

— Ну хоть что-то ты понимаешь, — обрадованно замечает Феррон, посчитавший, видимо, что я не держал в руках ничего кроме плуга. — Так вот, тебе доступен только Земной ранг.

Начинаю неспешно изучать содержимое сокровищницы. Здесь полно разного оружия. Есть даже оружейная полка, полностью забитая кастетами и боевыми перчатками, вот только среди них я не ощущаю ничего выше Земного ранга. А ведь различие должно быть кардинальным.

— В этом хранилище имеется хоть что-то рангом повыше? — спрашиваю я у Феррона.

— Зачем тебе? Всё равно сейчас недоступно, — отвечает он.

— Хочу увидеть вживую, чтобы понять разницу.

Полупрозрачный юноша качает головой.

— Нет, здесь хранятся артефакты только Земного ранга. Это лишь малая доля сокровищ. Быть может, однажды ты увидишь другую их часть.

— Сколько у меня времени на выбор?

— Сколько пожелаешь, — призрак Феррона присаживается на один из столов в проходе.

От количества бесценных сокровищ глаза разбегаются.

Я погружаюсь в собственные мысли, продолжая изучать оружие и свитки. Всё же склоняюсь больше к выбору какой-то техники. Причины три: во-первых, кастеты, представленные здесь, не превосходят по силе экземпляры, виденные мной в столичных лавках. Значит, можно банально купить их за деньги. Возможно, ситуация поменяется, если мне станет доступен выбор из другой части сокровищницы.

Во-вторых, доступ к техникам регулируется гораздо строже. Их так просто я достать не смогу. Следовательно, нужно выбрать то, что позволит мне ещё долго получать от него пользу.

В-третьих, я всё равно сражаюсь в рукопашном бою, поэтому, развивая собственную силу, заодно повышу мощь моего «оружия».

Среди многообразия свитков и книг собрано просто бесчисленное количество разнообразных техник. Я буквально готов забрать всё. Однако я прекрасно понимаю, что для их использования мне всё ещё необходимо работать над базой. Излечение собственных повреждений подарило мне понимание того, что сто пятьдесят акупунктурных точек, открытых мной, благодаря подарку старика Ямато, лишь верхушка дерева. Корни уходят куда глубже. К тому же нужно развивать собственное ядро и меридианы. Тогда и атакующие, и защитные техники будут получаться гораздо мощнее.

Не знаю, сколько времени я провожу в своих изысканиях. С одной стороны, мне нужно торопиться, но, с другой, осознаю, что выбор стоит делать с умом. Ведь второй такой шанс может не представиться.

Я и так чудом избежал скоропостижной кончины. Если возвращаться в академию, то обретя новую силу.

Что же происходит сейчас там? Что стало с немногими людьми, которые хоть как-то помогали мне?

Вряд ли Тени просто так спустят им это с рук. Кто-то, наверняка, пострадает…

Попутно изучая содержимое свитков, знакомлюсь с некоторыми техниками, которые могут мне в будущем подойти. Если бы ещё они не были запечатаны, я смог бы попытаться запомнить их, а потом отработать самостоятельно, полагаясь на собственную память. Увы, подобная хитрость невозможна.

Сокровищница Феррона — это лабиринт, который тянется во все стороны до бесконечности, и мои поиски чего-то подходящего могут длиться столько же. Однако на одной из книжных полок я обнаруживаю том под названием «Сила природы: Базовые основы медитации и развития внутренней энергии».

Не очень толстая потрёпанная книжка выглядит ветхой, кажется, стоит к ней прикоснуться, и она рассыплется. Правда, когда я беру её в руки, с удивлением обнаруживаю, что страницы изготовлены вовсе не из бумаги, а из кожи. Написанный от руки текст и умелые иллюстрации словно вытатуированы на ней.

Рядом из ниоткуда появляется Феррон.

— Вижу, ты нашёл что-то подходящее для себя?

— Возможно, я ещё не определился, — продолжаю изучать книгу.

Здесь требуется вдумчивое чтение.

— Решено, беру её, — захлопываю томик.

— Отлично, — потирает прозрачные руки мой проводник.

Окружение опять меняется. Мы перемещаемся на порог к самой пагоде. Площадка уже полностью вернулась в первоначальное состояние, словно и не было здесь никакой бойни.

— Пойдём, — манит меня рукой хозяин. — Расскажу, что тебе ещё доступно.

— Постой, ответь на мой первый вопрос. Ты — бог или демон?

Неведомое существо хмыкает и молча ведёт меня за собой.

С неким трепетом я ступаю под своды этой великолепной постройки. Пагода уходит далеко ввысь, теряясь в мареве золотистых облаков. Прекрасное зрелище… Эх, холст бы да краски!

Внутри помещение не отличается пышным убранством. Всё сделано весьма просто. Колонны из белого мрамора поддерживают высокий потолок центральной залы. Пол из отполированных серых плит украшен знакомым любому адепту символом: Инь и Ян в окружении восьми триграмм.

Единственное, что бросается в глаза, по центру зала на постаменте возвышается статуя Аранга в полный рост из белоснежного нефрита. Вокруг него семь преклонённых фигур, искусно вырезанных в камне. Лица у них совсем юные. Пятеро парней и две девушки. В одной из статуй я узнаю… Феррона.

— Что скажешь? — потешается призрак. — Я — бог или демон?

— Ты — ученик самого Аранга… — сглотнув, говорю я.

Тот кивает и, подлетев ближе, указывает на сводчатую арку, ведущую в недра дворца.

— В настоящий момент тебе доступно только правое крыло.

Пока мы двигаемся по той стороне пагоды, он объясняет назначение комнат. Из вежливости не перебиваю его, хотя тут и так всё очевидно. Кухня с обеденным залом. Спальные комнаты, могу выбрать любую из них. Купальня и читальный зал, заполненный книгами. Внутренний зал для тренировок и совсем пустынная комната для медитаций.

Во время экскурсии мой живот начинает урчать. Когда проходили по кухне, там было пусто, но тут она явно не для красоты.

Закончив, Феррон складывает руки на груди.

— Ты неплохо справился с первым испытанием, так что можешь сильно не торопиться. Как я говорил, время здесь течёт гораздо быстрее. Осмотрись, отдохни, почитай источник знаний, который выбрал, — Феррон улыбается. — Отведай местной кухни, уверен, она сможет тебя удивить. Потом покажу тебе ещё кое-что.

Призрак мгновенно исчезает, оставив меня наедине со своими мыслями. Как бы мне не хотелось подкрепиться, сначала я отправился в купальню. Просторный бассейн и водопад, падающий прямо из стены, смывают с меня грязь, пот и тревоги.

Все мысли устремлены наверх. Где-то там находятся Академия и библиотека. Я хочу поскорее выбраться отсюда и вернуться к поискам сестры. Вот только мне действительно нужна сила, чтобы что-то изменить. Если верить ученику Аранга, у меня есть время. Использую его с пользой.

Когда я завершаю омовение, на лавке у стены уже лежит аккуратно сложенная чистая одежда. Старинного кроя, который уже никто не носит, но она приходится мне в пору.

Ещё на подходе к кухне, ощущаю приятный манящий аромат, заставляющий меня ускориться. Просторный зал рассчитан не менее чем на сотню персон и сейчас пустует. Один из столов ломится от всевозможных яств.

За свою недолгую бытность разносчиком с кухни я успел повидать немало самых экзотических блюд, порой даже их название не мог выговорить. Однако наполнению этого стола удаётся меня удивить.

Несмотря на широкий выбор, я всё же выбираю простую и привычную для меня еду. Если задержусь здесь, ещё смогу побаловать себя кулинарными изысками местного повара. Хотя… мне кажется, что здесь дело в какой-то технике. Не призрак же стоит у вока с лапшой и курицей?..

Еда обладает каким-то невероятным вкусом, а ещё дарит чудовищную бодрость. Усталость в теле пропадает уже после первого укуса. Сочное и мягкое жаркое напоминает мне готовку матушки, и лёгкая грусть на миг вырывает меня из чудесной обстановки.

В голове всплывают картины наших скромных семейных застолий. Низкий голос отца и его безмолвное признание, тёплая улыбка и бесконечная забота матери, звонкий смех сестрёнки. От этих мыслей кусок встаёт у меня поперёк горла.

Как же хочется вернуться в то время, когда мы все были вместе и не знали горя. И я обязательно это сделаю!

Закончив с трапезой, отправляюсь в читальный зал. Феррон оказался прав, еда смогла удивить. До сих пор во рту стоит приятное послевкусие.

Вокруг меня от пола до потолка поднимаются стены, заполненные книгами, отчего буквально глаза разбегаются. Сейчас мне не до них. Уже есть новенькая техника медитации, с которой я и планирую начать.

Возле пустого стола обнаруживаю небольшую площадку, отличающуюся от остального пола более грубыми плитами. Они похожи на те, что имелись на улице. Неспроста это здесь…

Шагнув на площадку и пройдя в центр, я замечаю, что пространство вокруг немного искажается. Защитный барьер? Приблизившись, пробую просунуть ладонь, но она упирается в невидимую преграду. Интересно. Через некоторое время пробую повторить, но барьер пропадает. Значит, место для отработки техник. Отлично!

Достав свою награду, усаживаюсь за стол.

В сокровищнице беглый осмотр внушил мне уверенность, что именно это я ищу в данный момент. Вдумчиво вчитываясь, я всё больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор.

Насколько же глубока пропасть, которую мне предстоит преодолеть.

Глава 4

Я заворожённо погружаюсь в чтение выбранной книги.

Техника медитации, доставшаяся мне от Ямато, словно была написана селянином, который смог поверхностно познать азы Пути. Возможно, старик повар сделал это умышленно, а… впрочем, неважно. В любом случае я ему благодарен за помощь в моих первых шагах. Без неё ещё бы долго мыкался во мраке невежества.

Сейчас же руководство под названием «Сила природы: Базовые основы медитации и развития внутренней энергии» открыло мне глаза. В теле гораздо больше акупунктурных точек, чем мне думалось первоначально. Я смог открыть сто пятьдесят, благодаря своей первой технике медитации, но в этом руководстве описываются ещё три сотни.

Ох!..

Путь осилит идущий…

Во время восстановления своей энергоструктуры я ощутил некоторые из неоткрытых точек. Тогда у меня возникли сомнения. «Показалось», — думал я. Теперь же точно знаю, где они находятся. Однако дело не только в узловых точках. В этом руководстве подробно описывается, как нужно направлять Ки, чтобы усилить и расширить меридианы, по которым течёт моя внутренняя энергия.

Логично, ведь узкий водный канал не способен пропустить сквозь себя могучую реку. Так и тут, если какая-то техника требует одномоментно выплеснуть большое количество Ки, а мои меридианы не готовы к подобному, в лучшем случае эффективность результата пострадает. В худшем, техника и вовсе не сработает.

Вдумчиво прочитав первую часть книги, я отправляюсь на площадку рядом со столом. Поднявшись, разворачиваюсь и протягиваю руку. Пальцы упираются в упругую преграду. Отлично, барьер активен.

Пора за дело.

Раз за разом иссушаю свои каналы медитацией, словно ручеёк стремлюсь пробить новые меридианы к ещё не открытым узловым точкам, попутно расширив старые. Не получается. Стараюсь вновь и вновь пока не довожу себя до бессознательного состояния. А ведь время здесь течёт совсем по-иному. Выжимаю себя до предела, оставив лишь немного Ки. Если полностью истощить внутренние резервы, можно и помереть. Вот была бы глупая смерть.

Голова кружится. С трудом покидаю площадку и, подобрав свою награду, бреду в спальню, которую указал мне Феррон.

Просторная светлая комната встречает меня приглушённым светом, исходящим от нескольких светильников. В углу находятся простой деревянный стол и пара стульев, почти такие же, как у нас дома. У дальней стены стоит шкаф, в котором я обнаруживаю несколько запасных комплектов одежды. Кровать отсутствует. На деревянном полу в другом углу расстелен тонкий матрас.

Как бы мне ни хотелось спать, время терять я не намерен. Открываю ещё раз книгу и читаю, пока не начинают слипаться глаза. Проваливаюсь в сон ещё до того, как голова падает на футон.

Воспоминания перемешиваются со сновидениями.

Мы с Лин ещё совсем детьми частенько выбирались в лес. Отец научил нас многим полезным навыкам и хитростям.

Я прекрасно помню тот день, когда сестрёнка попросила меня объяснить премудрости охоты.

В то время я уже сам с лёгкостью приносил домой кроликов. Лин мне одновременно завидовала, ведь добыча еды в её глазах делала меня «взрослым», а ещё печалилась при виде убитых животных.

— Братик, — спросила она, — разве тебе их не жалко? Посмотри, какие они миленькие.

— Жалко, птичка-невеличка, — ответил я и хлопнул себя по животу, — но таков закон природы.

— Сильный убивает слабого? — хмуро посмотрела на меня Лин.

Вопрос поставил меня в тупик. Первый рефлекс — согласиться, но что-то во мне протестовало против столь однозначной формулировки. Тщательно подбирая слова, я произнёс:

— Есть время действовать беспощадно, а есть проявлять выдержку. Нам дан разум, чтобы понимать эту грань и избегать ненужных жертв среди тех, кто слабее. Я убиваю кролика не ради потехи. Его мясо накормит нашу семью. Его шкура согреет нас зимой. Сила для защиты или выживания, не для пустой прихоти. Понимаешь?

— Да, — серьёзно кивнула она.

— Ты вообще хочешь узнать, как охотится таким способом?

— Конечно, — взвизгнула Лин.

— Тогда меньше болтай и больше слушай! — начал объяснять ей, как когда-то объяснял мне отец.

Мы уже ходили на подобную охоту втроём. Лин была ещё совсем малюткой, но всё так же жалела «бедных зверюшек».

Чтобы поймать мелкую дичь на удавку надо разбираться в следах. Мы направились в иное место, вооружившись всего одной верёвкой. Я выискивал в траве примятые места. Далеко не все подходили. Где-то кролик мог пробежать лишь единожды. Нам же была нужна вытоптанная тропка, по которой зверёк бегал постоянно, уверенный что она безопасна. Этим мы и собирались воспользоваться.

— Смотри, Рен, — пискнула радостно Лин. — Здесь следы. Кролик? Это кролик? — зачастила она.

Я оценил её находку. Зоркие глаза сестры явно не уступали моим. Она без труда смогла найти участок примятой травы и земли, усеянный следами крошечных лапок.

Втолковывал ей, что и как делать. С удавкой возникли небольшие трудности. Помню, как радовался, что хоть в чём-то ещё мог ей помочь. Присев рядом, указывал на ошибки. Спокойно и без криков. По себе знаю, что наука не идёт впрок, когда на тебя орут. Лин расплела неудачный силок и завязала по новой, а потом закрепила так, чтобы петля висела над дорожкой.

— Идём, — я поманил её рукой.

— Братец, а как же добыча? — она поджала губы.

— Дурё-ё-ха — с улыбкой потрепал её по голове. — Если останемся здесь, можем спугнуть добычу.

— Так неинтересно. Я хотела посмотреть, как ушастик попадётся в мою ловушку, — упёрлась сестра.

— Посмотришь на результат, — хмыкнув, сильнее взъерошил её смоляные волосы. — В охоте главное — терпение.

На следующий день мы вернулись в то же место. Нетерпеливая Лин унеслась вперёд, желая поскорее увидеть результат своих трудов. Сестрёнка исчезла в зарослях, а я торопился за ней.

— Лин, не спеши, это может быть опасно!

— Братец, всё будет хорошо!

Нет, в тот день всё было по-другому…

Воспоминание смазывается.

Я прорываюсь сквозь ветки и листья, раздвигая их руками, но не могу увидеть сестру. Спешу и выхожу к стоянке. Шумно. Суетится целая прорва народу. Грузчики таскают ящики, мешки и всевозможные грузы к повозкам. Караван вот-вот тронется, и Лин отправится в столицу.

— Стой! Ты не вернёшься! — кричу я, а ветки цепляются за одежду и не выпускают меня из зарослей. — Остановись!

— Не говори глупостей, Рен. Я обязательно приеду на годовщину родителей! — сестрёнка всё ещё юная, но уже такая взрослая машет другому «мне» рукой с повозки в хвосте каравана.

— Не уезжай! Лин! — я просыпаюсь от собственного голоса.

Вскочив с матраса, смотрю по сторонам, а перед глазами всё ещё стоит последний день, когда я видел сестру.

Всего лишь сон…

Со вздохом трясу головой, как мокрая собака, стараясь избавиться от наваждения.

Мне так хочется вернуться в наше безмятежное детство, но суровая реальность непреклонна. Назад ходу нет. Только вперёд. Только вперёд…

— Мы ещё обязательно поохотимся с тобой на кроликов, — еле слышно бормочу я себе под нос.

Лучшее лекарство от тоски — контрастный душ. Быстрым шагом добираюсь до купальни и встаю под водопад. Струи холодной воды стремительно смывают остатки сна. Проглатываю завтрак и возвращаюсь в читальный зал. Прежде, чем приступить к медитации и продолжить чтение, изучаю содержимое полок.

На первых этажах главной библиотеки, где-то там вверху, я уже видел подобные. Анатомия, математика, основы устройства Империи и ещё много похожих по названиям, но не по содержанию. Объём знаний, хранящийся в этих книгах, куда обширнее, чем в «той» библиотеке.

Трачу несколько часов на чтение этих трудов, а лишь потом принимаюсь за изучение техники. Так пролетает день за днём, которые отмеряю сном. Помимо медитации, продолжаю тренировки.

Ещё до поединка с Тенью во время одной из своих смен в библиотеке мне удалось подсмотреть и запомнить несколько простых техник. Тогда я делал упор на Крепче Камня, и мне не хватало времени, чтобы разбираться ещё в этих приёмах.

Сейчас времени у меня в достатке, однако начну я, пожалуй, с одной.

Лёгкий Шаг достаточно простая в исполнении техника. Она делает шаги бесшумными и подобными неуловимому ветру, позволяя двигаться быстрее. Тело кратковременно становится легче, что также полезно во время атак или уклонения. Это не просто способ перемещения, но и дополнительная возможность ускориться, когда счёт идёт на доли секунды.

Всё же я достаточно крупный, и, несмотря на всю свою ловкость, уступаю в подвижности более стройным практикам. Значит, с этим что-то надо делать.

Во время применения этой техники я ощущаю приятное покалывание в ступнях и икрах. Кажется, будто под ногами образовалась воздушная подушка, и я едва касаюсь земли. С каждым шагом моё тело на миг приподнимается, словно отталкиваясь от невидимой опоры. Пятки не издают привычного стука, шум полностью исчезает.

Двигаться так, всё равно что скользить по ветру. Лишь слегка касаясь поверхности, я набираю скорость. Тело чуть прогибается вперёд, позволяя покрыть солидное расстояние за несколько ударов сердца. Так я и несусь в атаку или ухожу из-под удара воображаемого противника, оставляя после себя лишь едва уловимый вихрь.

Моя память хранит ещё пару техник, с которыми придётся потом разбираться.

Это только кажется, что чем больше у тебя техник, тем ты сильнее, но, как говорил Мастер Ли из Академии:

Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз. Только мастерство откроет вам дорогу на Пути, а не скверно изученная прорва техник.

Поэтому я концентрируюсь всего на нескольких и стараюсь развить их до доступного мне предела. Каждый день выжимаю себя, делая перерывы только на сон и еду.

День за днём медитация сменяется тренировкой, и вот бушующая Ки вырывается наружу. Открываю глаза, от меня расходятся быстро исчезающие трещины.

Новая ступень!

Очередной шаг на Пути.

Сразу же хочется проверить техники в деле. Крепче Камня могу удерживать намного дольше и покрывать намного большую часть тела. Лёгкий Шаг, отнимавший немало сил, даётся проще, дистанция увеличивается. Тренируюсь, пока не опустошаю внутренний резерв Ки. Довольный успехами отправляюсь в обеденный зал.

Еда здесь всегда свежая. Понятия не имею, откуда она берётся, а Феррон за это время так и не появился. Набираю себе порцию побольше и накидываюсь на неё. Зубы впиваются в сочное мясо.

— Отлично, — голос слышится раньше, чем появляется мой собеседник. — Ты продолжаешь удивлять, Рен.

— Чем? — нечётко спрашиваю я.

Призрак Феррона материализуется напротив меня.

— За такой короткий срок смог продвинутся на следующую ступень.

Пожав плечами, двигаю к себе лапшу с тушёными овощами. Тарелки, расставленные передо мной, стремительно пустеют.

— У меня есть повод, — проглатываю очередное блюдо и тянусь к тарелке с кимчи. — Ты обещал мне показать что-то ещё?..

— Если у тебя остались силы после перехода на новую ступень, — хмыкает Феррон, — можем отправиться прямо сейчас.

Глава 5

Смотрю на горку из пустых тарелок и оставшуюся еду.

— Пожалуй, сначала закончу. Чувствую, мне ещё понадобятся силы.

Мы возвращаемся на площадку перед дворцом Феррона, где я едва не умер. Только я стою у лестницы, ведущей в дворец.

— Настало время для нового испытания? — перевожу внимательный взгляд на спутника.

— А ты уже чувствуешь себя готовым? — серьёзно спрашивает меня Феррон.

Вряд ли дальнейшие испытания будут одинаковыми, хотя кто знает?.. Ощущаю нереализованную потребность в силе и лишь качаю головой в ответ на его вопрос.

— Рад, что ты осознаёшь собственные пределы. У тебя есть только один шанс пройти каждое испытание, не спеши. До сего момента ты усердно тренировался, это заслуживает поощрения, — он поворачивается, и из пола поднимается прямоугольная каменная тумба.

На ней начинает прорисовываться прямоугольное поле, похожее по форме на площадку перед дворцом. Жирная глубокая линия очерчивает края, а от них тянутся тонкие линии, разделяя поверхность на одинаковые квадраты.

— Ты хочешь сыграть со мной в игру? — гадаю я. — Как насчёт партии в го?

Долгими зимними вечерами мы с матерью иногда садились за доску. Отца привлекали спортивные состязания. Похоже, я больше пошёл в него, потому что мой склад ума не заточен под продумывание замысловатых стратегий и хитроумных уловок.

— Какой ты нетерпеливый, — хмыкает хозяин этого удивительного места.

Феррон подлетает ближе и начинает объяснять:

— Это механизм управления тренировочной площадкой. Я зову её полигоном.

Когда поле полностью формируется, рядом появляется длинная лента, разделённая на десяток квадратов побольше. В остальной части из камня формируются маленькие статуэтки воинов. Они похожи и на шахматные фигуры, и на детские игрушки, но выполнены с поразительной реалистичностью. Я узнаю в них некоторых противников, с которыми сражался во время первого испытания. Их миниатюрное оружие и броня вырезаны особенно искусно.

— С помощью неё, — собеседник берёт похожую на обелиск фигуру, отличную от других, и указывает на отдельную ленту. — Задаётся сложность.

Феррон ставит её на первую клетку.

— Первый уровень.

Я ощущаю, как мощная энергетика разливает от пьедестала к земле и дальше устремляется в сторону площадки.

— На каком уровне происходило то испытание?

Интерес непраздный, нужно понимать собственные возможности.

— Сам узнаешь, — лукаво улыбается Феррон.

Изучив фигурки воинов, выбираю одну из них.

— Чтобы призвать противника, надо установить его на доску?

— Всё верно. Можешь попробовать, — жестом предлагает он.

Опускаю копейщика в центр и смотрю на площадку. Ничего не происходит. Призрак всё так же ухмыляется. Тогда сам ступаю на арену и на границе чувствую энергетические колебания. По полу пробегает дрожь, и одна из плит резко проваливается. Через несколько мгновений она возвращается на место, поднимая на себе копейщика.

— Ну, здравствуй, — улыбаюсь я, занимая боевую стойку.

Копейщик сменяется мечником, дальний бой — ближним, битва оружием — кулаками. Я учусь, ищу слабые места, акупунктурные точки. Все искуснее распределяю свою Ки при ударах. Главное же во всех этих тренировках, я вижу энергетическую систему противника и побеждать, разрушая её.

Пока перевожу дух, возвращаюсь обратно к доске. В итоге решаю остановиться на первом и втором уровне сложности. Буду экспериментировать с количеством врагов, а также их вооружением. Нужно добиться чистой победы, каким бы ни было построение и состав врагов. Не получать глупые раны, не сливать впустую Ки, не промахиваться и не подставляться. Добьюсь этого, стану значительно сильнее. Потом уже можно переходить на третий уровень.

Открыв руководство по медитации, продолжаю чтение прямо возле арены. Ки здесь восстанавливается довольно быстро, так что пока поглощаю новые знания, часть потраченных сил уже возвращается.

Я выбираю в противники мечника и копейщика, установив уровень сложности на единицу, и отправляюсь на площадку. Два противника ждут меня.

— Задавайте темп, — с улыбкой говорю я, выставив в их сторону раскрытую ладонь.

Так и провожу остаток дня в сражениях с перерывами на восполнение Ки. Чередую первый и второй уровни сложности. На втором пока сражаюсь против одного противника, выбирая каждый раз нового. Бои выходят вязкими и долгими, но продуктивными. Они позволяют распознать свои слабые места, обратить внимание на ошибки и неточности в движениях.

Я запоминаю движения и приёмы, подстраиваясь под них, и учусь противодействовать различным боевым стилям. При этом замечаю, что уже на втором уровне сложности уязвимые места врага расположены в соответствии с акупунктурным точками в моём собственном теле.

Полигон — это самый великий подарок, который я когда-либо мог бы получить. Древние знания бесценны, обычному лесорубу никогда бы не представилась возможность сходиться раз за разом в тренировочных поединках с бойцами такого уровня силы и мастерства. Демоны! Да меня даже на тренировочную площадку не пускали! А сейчас я схожусь в бою с теми, кто мог бы задать жару большинству учеников Академии.

Заканчиваю уже совсем обессилевший. Даже глубокая медитация не помогает быстро восстановить Ки. Мне требуется полноценный отдых. Через четверть часа моё тело уже замирает в купальне под тугими струями воды из фонтана. А после этого падаю в бассейн и лежу на поверхности, чуть не заснув прямо там.

Меня опять накрывают воспоминания о сестре и родителях. Слова Вейдо и того возницы не идут из головы. Они твердили, что Лин мертва, но я продолжал переть вперёд, отбросив чужую ложь. Потому что, если это не ложь… Об этом даже думать не хочу.

Чтоб их всех демоны задрали! Почему величайший шанс для нашей семьи обернулся такой бедой? Почему самое безопасное место в Империи прогнило? Почему те, кто должны защищать людей, покрывают какой-то страшный секрет? Почему со всем этим приходится разбираться именно мне?! Я просто хочу найти свою сестру и вернуться в родной дом.

Пока что это невозможно. Пока что… Я ещё слишком слаб, но обязательно стану сильнее.

Дни летят незаметно. Я посвящаю себя тренировкам, медитации и чтению. Полигон становится моим излюбленным местом. Феррон так и не появляется. Видимо, ждёт подходящего момента.

На первом уровне арены я могу уже противостоять десятку противников.

Второй уровень полигона даётся тяжелее. Однако не только я учусь новым приёмам. Марионетки тоже неплохо подстраиваются под меня и редко повторяют прошлые ошибки.

Сегодня же я решаюсь опробовать, что меня ждёт дальше. После разогрева из трёх противников второй сложности ставлю обелиск на третий уровень. В качестве противника выбираю воина с кастетами.

Пол дрожит, плита улетает вниз и стреляет воином из-под земли. Я тут же ощущаю давящую враждебную ауру. Он силён!..

Враг на мгновение зависает в нескольких метрах над землёй. Мне хватает времени рассмотреть его. Одетый в облегающие тёмные одежды, он напоминает мне представителя Теней. Его кулаки украшают шипастые зазубренные полоски.

Он приземляется и сразу рывком сокращает расстояние. Шипастое лезвие кастетов пролетает впритирку к моей щеке. Атаки этого противника настолько же стремительны, насколько смертельны. Мне удаётся некоторое время избегать ударов и даже контратаковать, но все мои взмахи встречают блок.

Я прощупываю его, выискивая слабые места, стараюсь избегать прямого попадания, но это действительно сложно. Несколько ударов принимаю в защитной стойке, усилив тело при помощи Крепче Камня. Лезвия всё-таки не пробивают мою защиту, но меня буквально сносит назад по площадке.

В этой марионетке гораздо больше уязвимых мест, около тридцати, но, чтобы определить точное количество, мне надо хотя бы разок нанести ей прямой урон при помощи моей Ки.

Долго, очень долго мы кружимся по арене, выискивая слабые места друг друга.

Лёгкий Шаг помогает молниеносно сместиться за спину врага и ударить быстро оборачивающегося противника из слепой зоны. Кулак врезается в челюсть, заставляя его пошатнуться. Болезненный спазм сводит живот, резь прокатывается по телу, и я ощущаю тепло. Одежду быстро пропитывает кровь. Лезвие, торчащее из кастета, пробило мою защиту. Без вмешательства разума тело само рефлекторно успело применить Крепче Камня. Только это сейчас позволяет мне не вывалить требуху на гладкие плиты.

Разрываю дистанцию, но противник неожиданно бьёт кастетом о кастет и следом совершает резкий выпад в мою сторону. Насторожившись, смещаюсь влево и чувствую мощный поток воздуха. Мою щёку цепляет, содрав с неё верхний покров. Рубиновые капли сливаются в ручейки, струясь по подбородку, шее и груди. Моя кровь пятнает полигон.

Противник наносит ещё несколько таких же быстрых ударов по воздуху, а мне приходится стремительно нестись по площадке, чтобы избежать невидимых атак. Я замечаю, как энергия концентрируется в руках каменного истукана, а потом выстреливает ко мне невидимыми снарядами.

Опасная, чертовски опасная техника.

По ломанной траектории я приближаюсь к нему Лёгким Шагом, стараясь не угодить под то, что даже не могу толком засечь. Миг, и я уже вплотную. Ки щедро вливается в комбинацию из двух техник.

Обозначаю размашистый удар по лицу, заставляя воина пригнуться. Обманка. Без замаха вбиваю колено прямо в его лицо, но сустав встречают кулаки с шипастым кастетами. Боль разливается по телу, но и эта атака тоже служит единственной цели — рассеять его внимание. Рык прокатывается по площадке. Кулак моей второй руки со всей силы сминает вражеское лицо, заставляя его кувыркнуться через голову и приземлиться на ноги.

Силён, ублюдок!..

Во мне зарождается уважение к противнику. В мастерстве ему не откажешь.

Марионетка рвётся прочь, и в меня опять летят невидимые снаряды. Я уже наловчился определять их направление по положению рук во время удара, но иногда они пролетают совсем близко, рассекая кожу и разрывая одежду.

Мне приходится сближаться, а противник умело выдерживает дистанцию. Он нашёл для себя удобную тактику и теперь придерживается её. Вблизи я могу ему навредить, а вот издалека…

Его кулак в последний момент меняет положение, и я смещаюсь прямо под технику. Снаряд сжатого воздуха тараном сминает грудную клетку, бросая меня на землю. Смял бы… Если бы не рефлекторная защитная техника. Не зря оттачивал её до безусловной активации.

Уже в падении откатываюсь прочь, сразу вскакиваю, а на плите, где я только что лежал, появляется глубокая борозда, обдав меня градом мелких осколков.

Лёгкий Шаг. Я порхаю по арене, едва касаясь её поверхности кончиками пальцев. Ненадолго мы сходимся в ближнем бою. Осознанно пропускаю несколько ударов, чтобы успеть поразить уязвимые места оппонента. Одна из узловых точек распадается. Враг замедляется, да и воздушными снарядами после этого атакует уже реже.

Мне становится легче сокращать дистанцию и навязывать привычный мне рукопашный бой. Получая целую россыпь повреждений, я сокрушаю уязвимые точки. Приходится уничтожить аж два десятка, только после этого он столбенеет, но умирает не сразу. Его тело медленно распадается, а невыразительной каменное лицо смотрит на меня безжизненными глазами.

Пошатываюсь от полученных ран, но отвечаю ему поклоном, признавая чужую силу.

— Мало, надо ещё! — в отсутствии собеседников, чтобы не сойти с ума, я говорю сам с собой.

Только сперва надо восстановить запас энергии и подлатать тело…

Третий уровень. Мечник. Копейщик. Здоровяк с палицей. Карлик с парными кинжалами. Каждый бой на грани, но я ощущаю рост.

Израненный и истощённый, но с довольной улыбкой на губах отправляюсь в купальню. Чудодейственные воды, бьющие прямо из стены, значительно ускоряют заживление ран. Правда, после них всё равно остаются белые полоски шрамов, рисующие сложный и хаотичный узор на моём теле. Кто посмотрит так со стороны, небось решит, что я какой-нибудь лиходей, получивший плетей за грабёж.

Отправляюсь спать, но сразу не ложусь. Из читального зала прихватил несколько книг по малоизвестным мне наукам и решаю почитать их перед сном. Почему-то лучше всего засыпается под историю и арифметику. Загадка…

Есть у этой затеи и другие причины, таким способом я отгоняю лишние мысли и восполняю гигантские пробелы знаний об устройстве этого мира.

Вновь не замечаю, как проваливаюсь в сон и…

Слышу властный голос Феррона, выдёргивающий меня из грёз:

— Ну что же, приступим!

Я нахожу себя в незнакомом просторном зале.

Это что, флажки?..

Глава 6

В центре просторного круглого помещения возвышается величественная статуя Аранга. Рядом с ней парит Феррон с довольной улыбкой. Светлое пространство наполняется звонким голосом:

— Доброго времени.

Я озираюсь по сторонам, щурясь от яркого света.

— Обязательно было выдёргивать прямо из постели? — стою босиком на холодном каменном полу, почти голый. — Мог бы хоть дать мне одеться как следует.

— Сейчас поправим, — он взмахивает рукой, и от него в мою сторону вырывается струя энергии.

Моё тело охватывают и закручивают вихри из Ки, быстро формируя одежду. Да, так гораздо лучше.

— Настало время для следующего испытания, — торжественно объявляет Феррон.

Я глубоко вдыхаю. Чувствую предвкушение?..

Мне уже удалось осмотреть зал и заметить некоторые особенности этого места. В отличие от других частей усадьбы, пол здесь устилает не плитка, а утоптанная земля. По ней змеятся сложные спиралевидные узоры, напоминающие струящиеся ручьи. Они сплетаются вокруг постамента статуи Аранга в три симметричных круга. Глубокие бороздки линий похожи на каналы для течения энергии, но даже после беглого осмотра я замечаю нарушения в контуре некоторых из них.

Кроме того, по всей площадке установлены короткие деревянные шесты, увенчанные разноцветными флагами с символами. Однако их количество в разных секторах сильно варьируется. В некоторых местах их много, а в других и вовсе нет.

— И это испытание? — с сомнением произношу я. — Для боя вряд ли такое пригодится. Времени просто не хватит нарисовать подобное. Голова быстрее слетит с плеч.

В книгах из читального зала усадьбы я нашёл гораздо больше ценных сведений о Пути, чем в библиотеке Академии. Исходя из прочитанного, догадываюсь, передо мной некая формация — особая техника, требующая долгой подготовки. Нечто подобное в упрощённом варианте пытались использовать против меня адепты из Солнечных Воронов. Однако здесь, похоже, масштаб куда выше.

— Думаю, ты и сам знаешь ответ, — Феррон подплывает ближе, в его глазах пляшут лукавые огоньки. — Это формация, но она неполноценна. А твоё отношение… меня весьма удивляет. Ты гонишься за знаниями, и формации — весьма солидная их часть. Путь поистине многогранен. Боевые искусства — лишь малая его доля. Если не развиваться гармонично, в том числе не тренировать свой разум, так и окажешься однажды на два шага позади своих соперников. Помни, умелый адепт — это не только тот, кто разбивает больше всего каменных плит своей пустой головой.

— Я не отказываюсь, — сдержанно отвечаю, — лишь высказал своё мнение.

— Вижу в тебе сомнения, — со вздохом замечает собеседник. — Это хороший знак. Всё ставь под сомнения. Ничего не принимай слепо на веру. Чтобы развеять их, поделюсь кое-чем из своего прошлого.

— В молодости я был горяч и нетерпелив, — начинает Феррон. — Выросший в богатой и влиятельной семье, я ни в чём особо не нуждался. Меня обучали лучшие наставники, которых могла позволить себе моя семья.

От Феррона начинают расходиться пульсирующие волны энергии, погружая меня в отрывочные видения прошлого. Перед глазами предстают тренировочная площадка и молодой парень, усердно отрабатывающий техники боя под руководством мастера в старинном ханьфу, который сейчас можно увидеть лишь на картинах.

— Ты тоже стремился стать сильнее? — спрашиваю я у призрака.

— Да, как видишь, я тренировался так же рьяно, как и ты сейчас. И меня терзали те же сомнения, что гложут тебя.

— Это был всего лишь вопрос, — ощетинившись, парирую я.

— Да-да, а овцы охотятся на волков, — с сарказмом в голосе отзывается мой проводник по грёзам.

Картины прошлого обретают цвет и объём.

Я вижу юного Феррона, тренирующегося на площадке под присмотром мастера. Слышу призыв к защите поселения. Понимаю, что юнец нарушил наказ учителя и бросился к границе леса, так и не закончив проверять защитную формацию. Вижу бандитов, поджигающих склад. Завершают всё языки пламени, жадно лижущие крышу, и обугленные стены, что с сухим стоном обваливаются на землю.

— На эту деревушку часто нападали разбойники, но её оберегали достойные воины. В тот день моё участие бы не понадобилось, — призрак, стоящий рядом, становится печальным. — Надо было лишь послушать мастера, остаться и закончить проверку. Мне показалось, что с формацией всё в порядке. А вот разбойники, понявшие, что поживится здесь они не смогут, решили действовать по принципу «ни себе, значит, никому». Амбар, о котором я должен был позаботиться, сгорел дотла, — с горечью констатирует Феррон.

Мы возвращаемся в храмовый зал, покинув глубины чужой памяти.

— Для меня сгоревший амбар мало что значил — мой рацион не пострадал. Зато у людей, живущих в этой деревушке… Думаю, ты сам понимаешь. Понадобился такой урок, чтобы я изменил своё отношение к обучению. И только благодаря этому смог стать учеником Аранга и создать всё это, — Феррон обводит рукой пространство вокруг нас. — Весь мой тайник представляют собой очень сложную и многоуровневую формацию.

Теперь я совсем иначе смотрю на рисунок у своих ног. Каждая линия, каждая печать в нём таит глубокий смысл.

— Моя задача — восстановить целостность формации?

— Совершенно верно, — кивает Феррон. — По времени ты не ограничен, но не стоит затягивать. А мне уже пора, я и так слишком задержался.

Я словно художник, замерший над картиной, испорченной вандалами. Внимательно изучаю структуру формации, разделенной на три концентрических круга вокруг постамента статуи. Внешний круг заполнен небольшими символами, соединенными линиями со вторым кольцом, где энергетические потоки оплетают более крупные иероглифы. Внутренний круг у подножия статуи наиболее плотно заполнен символами и переплетениями линий, образующими гармоничный узор высшего порядка.

Флаги в формации делятся на три группы: символизирующие стихии, обозначающие пути и тупики, а также пронумерованные. Начинаю я с перестановки флагов стихий. Пять элементов — основа любой энергетической структуры. Нарушь их баланс — и даже самая мощная формация рассыплется прахом. Я расставляю флажки последовательно, создавая большое кольцо Взаимопорождения: Вода — Дерево — Огонь — Земля — Металл. Вода питает Дерево. Дерево, сгорая, порождает Огонь. После Огня остаётся пепел, из которого формируется Земля. Из Земли добывается Металл. Металл не пропускает Воду, собирая её на своей поверхности.

Затем исправляю нарушения потоков энергии, переставляя флаги направлений и количества каналов. Шаг за шагом я выстраиваю линии, стираю уродливые неверные штрихи, соединяю и создаю новые ручейки силы, бегущие по первому кругу формации к центру.

Внутренние круги содержат печати, обозначающие порождения стихий и техники. Сложность в понимании их взаимосвязей. Постепенно, меняя расположение флагов, прочерчивая и стирая линии, я добиваюсь баланса во внешнем круге и нужных пропорций энергии во внутреннем. Уже нет Рена-бойца, полного сомнений и поисков, есть лишь Рен-художник, творец.

Наконец, я устанавливаю последний флаг. Земля вздрагивает, превращаясь в камень. Формация вспыхивает, энергия устремляется по лабиринту линий, высвобождаясь из оков хаоса. Сложно сказать, сколько прошло моего личного времени. Я прихожу в себя лишь, восстановив этот шедевр.

Меня накрывает пьянящей силой формации. Глаза слепит. Тело купается в океане энергии, смывающей все сомнения. Я погружаюсь всё глубже в бездонную пропасть могущества и знаний…

— Поздравляю, ты справился! — раздаётся незнакомый голос.

Я моргаю. Обстановка вновь изменилась. Теперь это уютное помещение напоминает библиотечный зал: вдоль стен выстроились стеллажи со свитками, а посередине стоит стол, за которым сидит седовласый старец, погружённый в каллиграфию.

Он поднимается взгляд, и моё сердце пропускает удар. Черты его лица… Я узнаю их. Это Аранг!

— Подойди, Рен, — манит он рукой.

От волнения двигаюсь медленно, а человек, который действительно похож на Аранга, продолжает изучение разложенных перед ним на столе свитков.

Подхожу ближе, не веря своим глазам.

Рефлекторно моё тело сгибается в глубоком поклоне. В голове даже вопросы толком не формируются. Настолько я ошарашен… Не каждый день встречаешь божество.

Однако стоит мне открыть рот, как старец взмахивает рукой, и реальность вокруг замирает.

Я оказываюсь в полумраке гигантского зала. Высокие колонны тянутся вверх, теряясь из виду во мраке. Ничего подобного я не видел ни в реальности, ни на страницах книг.

Хочу окликнуть старца, но голоса нет. Странное чувство, одновременно пугающее и притягательное, зовёт меня вперёд. Любопытство всё же побеждает. Я медленно двигаюсь сквозь мрак, вглядываясь по сторонам. Тьма саваном окутывает всё вокруг, будто не давая мне узреть больше положенного.

Из темноты под моим ошалевшим взглядом рывком вылетают эфемерные золотистые руки, обрубленные на уровне плеч. Они парят в воздухе, ярко сияя и разгоняя сумрак. Движутся сами по себе, без видимого источника. Что это такое? Техника? Артефакт?

Конечности без предупреждения исчезают, а из тьмы выстреливает высокий бамбук. Два могучих адепта сходятся в смертельной битве посреди леса. С неба хлещет проливной дождь, деревья гнутся и ломаются от ударной волны их сражения. Кто они такие? Зачем сражаются?

Поединок исчезает также, как и всё остальное до него. Передо мной предстаёт уединённый храм высоко в горах, занесённый снегом. Огонёк одинокой свечи трепещет в провале окна. Он тухнет, и всё погружается во тьму.

Из неё доносится шорох шагов, пронзительный скрип, от которого сводит зубы, словно кто-то тянет когтями… по камням. Улавливаю шевеление и неясный силуэт изувеченного создания. Детали скрыты, но чудовище явно не от мира сего. Оно словно сошло со страниц запретных книг. Оживший кошмар. Я не могу разглядеть его как следует. Заострённые уши с оборванной плотью... Изуродованный провал лица с кривыми клыками и мутными глазами... Длинные окровавленные когти на вывернутых под неестественным углом пальцах.

Тварь окутана аурой тьмы и излучают ужасающую ненависть. Кажется, я слышу его визгливый голос, но… К счастью, звук обрывается на полуноте, вновь сменяясь лязгом когтей о камень пола.

Меня передёргивает. Даже в бою с Тенью не испытывал такой тревоги. Кто, нет, что это было такое?!

Выкинув лишние мысли, шаг за шагом осторожно пробираюсь мимо колонн, прячась за ними от неведомой опасности. До слуха долетают отдалённые голоса, но разобрать слов невозможно. Они становятся всё громче, и я затаиваюсь, выглядывая из укрытия.

Клубы тьмы рассеиваются, открывая широкую круглую площадку, напоминающую ту арену, где я недавно проходил испытание. От краёв к центру сходится причудливый узор — формация невероятной силы и сложности. Воздух вокруг пропитан пугающей и давящей атмосферой, но она проходит сквозь меня, не причинив вреда.

В центре возвышается мраморный постамент. На нём стоит странный сосуд, словно сотканный из чистой энергии. В его недрах клубится туман, сквозь который проступают смутные силуэты. Рядом с артефактом застыла фигура в сияющих доспехах. Лица воина я не вижу — оно скрыто под шлемом, только глухой голос отдаётся в ушах.

Незнакомец протягивает руку к сосуду:

— Ещё немного, осталось совсем чуть-чуть, и я смогу…

Его голос обрывается. Воин резко оборачивается. Из прорезей шлема на меня смотрят наполненный смертельной угрозой глаза. Они отдают сталью и жаждой крови. Взгляд буравит окружающее пространство, выискивая незваного гостя.

— Кто здесь?! — раскатисто рявкает он.

Тени вокруг шевелятся, являя несколько фигур в чёрных балахонах. Лиц под капюшонами разглядеть невозможно. Они начинают говорить, но голоса сливаются в неразборчивый гул.

Меня подхватывает неведомая сила и уносит прочь со свистом. Мелькают колонны, расплываются очертания зданий... В следующий миг я уже в другом, слишком знакомом месте.

Это Академия, десятый павильон — Бескрайнего Неба. Сюда доступ открыт лишь избранным, даже простолюдины могут подняться над своим положением, став частью личной гвардии Императора. Сколько раз я мечтал проникнуть в его недра и отыскать свою сестру, но обстоятельства мне постоянно мешали.

Торжественно распахиваются врата павильона. На центральной дороге выстроились ученики в тренировочных одеждах — обычные люди не знатных кровей. Они ведут себя очень сдержанно, и среди них я узнаю Кифа.

Что здесь происходит?

Словно в ответ на мои мысли в центральном дворце павильона открываются ворота, и оттуда выходит процессия учеников во главе с Вейдо. Наставник одет в дорогие белые одеяния, расшитые золотом. Он останавливается, и все вокруг замирают по струнке.

— Представляю вам новых кандидатов в личную гвардию Его Величества, императора бескрайних небес и земли Альдавиана, — торжественно объявляет Вейдо. — Не все выдержат такой отбор. Но даже тех, кто не справится, ждёт почётная судьба, они пополнят ряды нашей армии и отправятся сражаться с демонами во славу Императора и защиты всех её граждан!

После его речи шествие продолжается. Они идут по центральной дороге.

Ученики за его спиной ведут себя более вызывающе, надменно смотрят по сторонам, хвалятся и бравируют, но среди них я безошибочно нахожу её. Пусть сестра одета так же парадно, как и все, она ведёт себя сдержанно и сосредоточенно.

Шествие двигается в мою сторону и проходит между рядами, замерших учеников. У самых ворот, когда Вейдо пересекает их границу, провожающие, оставшиеся позади, опускаются на одно колено и склоняют голову

— ЛИН! — кричу я и тянусь к ней, но голоса по-прежнему нет. Моя эфемерная ладонь проходит сквозь неё, а Лин лишь мимолётно смотрит в мою сторону. На её лице — лёгкая грусть.

— Нет! — изо всех сил пытаюсь подать голос, но всё вокруг начинает кружиться и расплываться.

Всё обрывается так же внезапно, как началось. Я снова возле стола старца с чертами Аранга. Тот поднимает на меня свои ясные голубые глаза — бездонные, как чистое небо.

— Хватит. Ты видел достаточно, — строго произносит он.

Моргаю и оказываюсь на тренировочной площадке возле дворца Феррона.

— Нет, этого недостаточно! — вскрикиваю я в пустоту. — Что всё это значило? Что происходит с сестрой?!

Из воздуха материализуется Феррон с довольной улыбкой на губах:

— Не ожидал я такого, — подлетает он поближе и приземляется на плиты. — Похоже, сам Учитель решил одарить тебя видением.

— И что это было? — хмуро спрашиваю, сжав челюсти. — Что происходит с Лин?!

— Тебе виднее, что там развернулось. Возможно, это предсказание, а, быть может, видения прошлого, связанные с тобой и твоей целью.

Я молча обдумываю увиденное. Два разных эпизода, которые, похоже, связаны между собой. Главное, я видел Лин живой и невредимой. Пусть даже в видении... Нет, она не могла умереть! Я обязательно спасу её, верну домой.

— Так что, это и есть моя награда? — с недоверием смотрю на Феррона.

— Нет, это скорее неожиданный дар от старика Аранга. А вот настоящую награду мы обсудим за обедом.

После испытания умираю от голода. Я предлагаю переместиться в трапезную для продолжения беседы. Там, уплетая еду, задаю своему призрачному собеседнику вопросы обо всём, что волнует. В первую очередь, конечно, о Пути.

— Знаешь, Рен, — после очередного расплывчатого ответа насчёт продления жизни Феррон внезапно интересуется: — А как давно ты вступил на Путь?

— Насколько я помню, — не даю точного ответа, — примерно, когда моя сестра пошла учится в школу боевых искусств в нашей деревушке.

— И у тебя никогда не было хотя бы какого-то наставника? — продолжает он расспросы.

— Меня обучала Лин, но... После Академии я понял, насколько малы мои знания по сравнению с настоящими мастерами.

— Значит, большую часть времени ты обучался сам? — подводит итог Феррон.

Закидывая в себя куски мяса, перемалываю их зубами и глотаю.

— Получается так, — подвигаю к себе блюдо с жареной рыбой под соусом. — Разве это важно? Какая разница?.. — устало замечаю я.

— Да, можно и так сказать... Какая разница? — хмыкает Феррон и резко становится серьёзным. — Огромная. Если верить твоим словам, ты в одиночку смог достичь восьмой ступени Карпа к двадцати пяти годам.

Я лишь киваю.

— Будь у тебя учитель, ты бы уже давно перешёл на этап Богомола. Таких в моё время называли «Звёздными детьми».

От его слов и неожиданности я давлюсь. Еда пошла не в то горло.

— Что ты сейчас сказал? — смотрю на него удивлённо.

— Звёздные дети — талантливые от природы практики, имеющие большую склонность к культивации, — уточняет он.

— Это я и без тебя знаю, — хлопаю себя по груди, пытаясь отдышаться.

— Погоди... Ты хочешь сказать, что я один из них?

— Раньше у меня были сомнения в этом, но теперь, после твоего прохождения первых двух испытаний, — Феррон говорит медленно, разжёвывая каждое слово. — могу с уверенность сказать — в тебе таится поистине устрашающий потенциал, Рен.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Если сам ученик Аранга так высоко меня оценил, почему треклятый Вэнг не разглядел во мне редкий талант? Или для этого имелись причины?

Мы продолжаем дискуссию о Пути и его трудностях. И как бы мне ни хотелось услышать иного, всё сводится к тому, что практик рано или поздно уходит к предкам, какой бы силой он не обладал. Сила или жизнь, таков Путь.

— А ты что веришь, что можно как-то продлить отведённый практику срок? — Феррон садится напротив меня и поднимает палец. — Есть один способ прожить дольше.

— И какой же? — я составляю посуду горкой, наконец, утолив свой голод.

— Не заниматься культивацией, — усмехается призрачный юноша.

Я упрямо держу его взгляд и говорю:

— Я знаю точно, что есть какой-то способ. Настанет время, и я расспрошу об этом нашего Императора Альдавиана. Только сначала верну свою сестру домой.

Собеседник встречает мои слова широкой улыбкой.

Покинув обеденный зал, отправляюсь в библиотеку, а Феррон же, к моему удивлению, парит рядом.

— Ты уж извини, но можешь рассказать поподробнее про то, что происходит снаружи? — просит он. — Здесь мне мало доступно новостей из внешнего мира,

— Сначала награда за прохождение испытания! — напоминаю я.

— Разумеется.

Мы останавливаемся у стола, где я обычно проводил время за изучением техники медитации и практикой. Феррон делает несколько пассов руками, и нас окутывает вихрь перемещения.

Оказавшись в сокровищнице, я замечаю, что стены вокруг начинают содрогаться. Отхожу подальше, чтобы рассмотреть, что творится. Массивные гранитные плиты медленно смещаются и разъезжаются, открывая новые проходы к ранее скрытым залам, стеллажам с книгами и свитками.

— Вот твоя награда — самое полное собрание техник Земного ранга, — величественно объявляет он. — Ты смог справиться с построением сложной формации, имея лишь поверхностные знания, и заслуживаешь выбрать среди лучших техник, — торжественно завершает Феррон.

Я ожидал иного, но ещё одна техника такого уровня — тоже недурной приз. От множества вариантов рябит в глазах.

Не спеша бреду вдоль бесконечных стеллажей в поисках чего-то особенного, идеально подходящего именно мне. Феррон испаряется, предоставляя полную свободу выбора.

Крепче Камня, несмотря на огромную силу, всё же, по сути, защитная техника. Мне надо подобрать нечто, позволяющее наносить прямой урон врагу. Что-нибудь простое и эффективное, с возможностью постепенного улучшения. Попутно подмечаю и запоминаю отдельные приёмы и нюансы применения навыков, которые могут пригодиться в тренировках.

Наконец, нахожу нужную полку. Губы разъезжаются в довольной улыбке. Здесь хранятся специальные техники для наращивания физической силы и выносливости.

За спиной возникает Феррон, и я спрашиваю:

— Как и в прошлый раз, могу выбрать лишь одну технику?

— Да, только одну, так что подходи к выбору с умом, — говорит он. — Торопиться не стоит. Не пытайся вместить в свою голову всё.

— Это пока, — усмехаюсь я, разглядев кое-что по-настоящему ценное...

Вот это уже интересно.

Глава 7

Тренировки начинаются с новым усердием.

Древесная техника, которую я выбрал за второе Испытание, оказывается не такой уж простой. Крепче Камня и Лёгкий Шаг действуют через манипуляцию Ки. Когда я пропускаю энергию через акупунктурные точки по своим меридианам, мгновенно усиливаю нужную часть тела. Делаю быстрее или прочнее, в зависимости от используемой техники, а вот манипуляции с деревом мне пока не даются.

Простая с виду техника гораздо глубже и сложнее, чем показалось. В ней требуется не просто воздействовать с помощью чистой Ки на организм, а преображать её в одну из базовых стихий — в дерево. Вот только как это сделать?

В доступных мне книгах в читальном зале подробной информации об этом процессе я не нахожу. Всё же пусть там и много полезной информации о культивации, но эти сведения относятся к базовым. Моя же техника имеет Земной ранг, иными словами, продвинутый.

Мне вспоминаются напавшие на каравана практики, ещё когда я работал охранником по пути в столицу. Они без труда метали огненные шары, пусть и не очень сильные. Вот только создать огонь, как выясняется, гораздо легче, чем дерево. Я уже успел попробовать и получил небольшой огонёк. Разжечь костёр пойдёт, а вот создать нормальный огненный шар вряд ли. Принцип несложный, но для меня трудозатратный.

Полноценной техникой назвать этот фокус даже язык не поворачивался. Нужно лишь сконцентрировать Ки на подушечках пальцев и ускоренно прогонять её поток в изолированном участке тела — в руке. Затем высвободить немного энергии и удерживать её в небольшой области. Из-за повышенной циркуляции начинает нагреваться воздух, и в конечном счёте происходит мимолётная вспышка. Так было в начале моих изысканий. Позже я сумел создать небольшой огонёк на короткий промежуток времени.

Главная же проблема лежит здесь в высоких затратах для подобной манипуляции энергией. Возможно, это и есть элемент огня, но я его не ощущаю. Он кажется чуждым и никак не отзывается во мне.

На ум сразу приходят слова Солнечных Воронов про родство с тьмой. Возможно, и у меня есть родная стихия? Узнать бы какая.

Феррон мог бы дать мне ответ, но он не отзывается, как бы я его не звал. Какие неотложные дела могут найтись у призрака? Подглядывает за умершими адептками в соседней купальне?..

Несколько дней, проведённых в честных попытках вызвать хоть что-то деревянное, не приводят к успеху. Так что я решаю выбраться на полигон. Изначально хотел хотя бы немного овладеть новой техникой, а уже потом пробовать её в бою, но, похоже, придётся разбираться с ней в полевых условиях. Может, от удара каменной марионетки по голове мозги встанут на место, и я соображу, что от меня требуется.

Увы, пар выпустить удаётся, но озарений нет.

— Феррон! — полчаса спустя рявкаю я. — Сколько можно скрываться?! Давай поговорим. У меня к тебе пара вопросов.

Ответа нет. Впрочем, я не удивлён.

Возле меня проявляется едва заметный призрачный силуэт, постепенно набирая объём и плотность.

— Чего звал? — зевая, смотрит на меня призрак.

— Ты что, спал? — с искренним удивлением спрашиваю я.

— В некотором роде, да, — хмурится он.

Не хочет говорить правду, ладно, но зачем же там грубо врать.

— Разве тебе это нужно? — щурюсь я.

— Поддержание моего человеческого облика расходует слишком много энергии, — начинает объяснять он. — Техника настоящего Феррона со временем ослабла, а твоё присутствие и постоянное использование полигона, знаешь ли, весьма затратная штука. Так что мне приходится разумно использовать резервы энергии.

— Можно ли как-то решить эту проблему?

— Да, для этого вполне сгодятся мощные духовные ядра, — задумчиво он смотрит будто сквозь меня. — У тебя, я так понимаю, их нет, — со вздохом завершает собеседник.

— Ты же и сам это знаешь, — отвечаю я. — С этим, возможно, я смогу помочь, но для начала мне придётся выбраться наружу.

— Нет, — категорично заявляет юноша, — ты не покинешь это место, пока не справишься с последним испытанием. — Вот только ты ещё не готов, — напоминает он, оценивая меня пронзительным взглядом.

— А то я не знаю… — признаю и усаживаюсь на ступеньки, скрестив ноги. — У меня есть пара вопросов к тебе.

— Хорошо, слушаю, — сложив руки на прозрачной груди, отвечает Феррон.

— Что ты знаешь о родстве со стихиями?

— Аранг всемогущий! — закатывает глаза призрак. — Что стало со знаниями в вашем мире? Неужели вы настолько деградировали?! Мы же оставили вам такое наследие!

— Послушай, может, в крупных школах и знают, что это такое, — раздражённо замечаю, дослушав его тираду, — но я из далёкого уголка Империи, где о Пути знают сущие крохи. Так ты ответишь на мой вопрос или дальше будешь стенать о том, как всё выродилось и зачахло?

— Ладно, — буднично отвечает собеседник. — На самом деле здесь нет ничего сложного. Начиная с этапа Железного Журавля, — он демонстративно показывает два пальца, — практик должен определить своё родство с одной из базовых стихий, иначе его развитие зайдёт в тупик.

— Почему? — возникает новый вопрос.

Феррон лишь вздыхает и продолжает:

— Если ты собрался достичь высот в боевом искусстве, необходимо научится управлять истинной формой твоей Ки, — юноша выставляет руку, и в воздухе формируются пять хаотично плавающих сфер. — Что ты знаешь про базовые элементы?

Я называю ему последовательно пять основных стихий в соответствии с их положением в круговороте взаимного порождения: дерево, огонь, земля, металл, вода. Вслед за моими словами внутри сфер появляется их материальное воплощение.

— В таком же порядке они и связаны.

— Отлично, хоть какие-то знания у тебя имеются, но их ты мог почерпнуть в…

— Что дальше? — перебиваю его.

— Несносный юнец, прояви уважение к старшим! — рявкает Феррон, и меня буквально сгибает в три погибели от чудовищной Ки.

Словно на спину наступил дракон.

— Ты прав, — с трудом кряхчу я. — это было невежливо. С благодарностью слушаю всё, чему ты готов меня научить.

— Вот то-то же! — нахохлившись, отзывается он и выставляет вторую руку.

Над ней формируется ещё одна сфера, а внутри неё — едва заметное голубое свечение.

— Каждый человек имеет свою склонность к одному из пяти элементов. Сейчас твоя Ки выглядит вот так, — он выставляет вперёд руку с той самой единственной сферой. — Если не сможешь определить истинную форму своей энергии, не сможешь дальше полноценно развиться. Сможешь продвинуться дальше ещё на этап, а может, и на два, но вот раскрыть весь потенциал не получится.

— Ядро Ки, — предполагаю я, — оно должно формироваться из стихийной энергии.

— Совершенно верно! — довольный моими познаниями кивает призрак. — На втором этапе сфера уплотняется и становится твёрдой. На следующих этапах изменения ядра практически невозможны. Существуют способы, но и они малоэффективны из-за того, что ядро уже сформировано. Если фундамент шаток, здание развалится. Если здание построено, фундамент уже не поменять, — назидательно роняет Феррон.

Хочу отмахнуться, поскольку понял и с первого раза, но в этот раз держу язык за зубами. Ну нравится ему поучать и повторять по три раза одно и то же, пускай.

— Вот только здесь пять элементов, — указываю на парящие в круговороте сферы, — а я лично ощущал энергию с тёмным окрасом.

— Тьма? — кривится Феррон, будто хлебнул нечто омерзительное. — Ты говоришь о демонических техника. Хотелось верить, что мы полностью избавили материки от этой заразы.

Стоп, материки?.. Разве есть что-то, кроме Империи?

Собираюсь спросить, но призрак уже идёт дальше.

— Запретные техники демонов нарушают естественный порядок. Они способны сделать тебя сильным на короткий промежуток времени, но после их использования ты уже не сможешь называться человеком. У всего есть своя цена, помни. И если плата, взимаемая Путём, кажется тебе непомерной, та, что возьмут с тебя эти тёмные отродья, понравится тебе ещё меньше.

Вновь вспоминаю Солнечных Воронов. Так вот какой Путь они выбрали…

— Прошу, помоги определить мне родство с моей стихией! Наверняка существует какой-то способ.

— Да, способ есть, но я не могу этого сделать, пока ты не пройдёшь все испытания, — пожимает плечами Феррон.

— А если мы заключим с тобой сделку? — предлагаю я.

— Какую? — хитро улыбается собеседник.

— Я достану тебе столько духовных ядер, сколько потребуется для поддержания твоего призрачного облика.

От моих слов у Феррона, всего лишь на миг, зато очень ярко сверкают глаза. Рыба попалась на крючок. Пусть он и призрак, но всё же был когда-то человеком. Эмоции всё равно управляют им и после смерти.

— Ты просишь награду до того, как пройдёшь испытание, — тем не менее ворчит юноша. — Это не дело.

— Да, но подумай, с другой стороны. Если я пройду все испытания и получу доступ к нужным мне знаниям, у меня уже не будет мотивации искать для тебя ядра. Мы попрощаемся, и каждый пойдёт своей дорогой. А так нас будет связывать уговор. Что скажешь? Договорились? — протягиваю руку со сбитыми костяшками.

— Это будет не простой договор, — твёрдо произносит Феррон. — Если ты не исполнишь его в срок, твоё ядро разрушится. Тебя устраивают такие условия?

— Да. Я его не нарушу, — говорю уверенно без малейших сомнений. — Чего бы мне это не стоило.

Парящие сферы исчезают, и он протягивает мне руку. Его ладонь на момент рукопожатия становится осязаемой. Я ощущаю чудовищную энергию, исходящую от него. Она пронзает меня до самой сути, зарываясь в ядро. На лбу выступает испарина. Покалывает в ногах. Дышу шумно и тяжело.

Да уж…

И ему ещё ядра нужны?!

— Иди за мной, — он плывёт вверх по лестнице.

За время моего пребывания в усадьбе, я ещё ни разу не заглядывал в левое крыло. Мешал невидимый барьер, но сейчас мы проходим его без труда. Мы двигаемся в одну из комнат.

Стены круглого помещения украшают пять искусно выполненных барельефов, изображающих первородные стихии. Под ногами ощущается течение Ки. Невидимая, но ощутимая мощная формация скрывается прямо под плитами.

— Вот здесь ты найдёшь то, что ищешь, — он указывает в центр, где из небольших плит формируется круг.

— Что мне нужно сделать?

— Всего лишь встать в центр комнаты, но хочу тебя предупредить, — ехидно улыбается спутник. — Будет непросто. Ещё можешь отказаться.

Феррон продолжает говорить, но я его уже не слушаю. Шагаю в центр, предвкушая новый вызов.

Глава 8

— Ты отправишься в одно место весьма далеко от столицы, — объясняет он.

— Погоди, — прерываю его и сразу добавляю, помня о крутом нраве собеседника, — прости, но я не совсем понимаю. Мы же говорили об определении моей стихийной принадлежности.

— Всё правильно, — улыбается Феррон. — Перед этим мне надо восстановить одну формацию. Именно она поможет тебе определить свою принадлежность к первородной стихии.

Она что повреждена? Что тут за бардак?..

Вопросов всё же лишних не задаю, мне и самому не терпится выйти на свободу. Слишком много времени провёл в тёмных подземельях. Усадьба, конечно, великолепна для любого практика, вот только мне не хватает общения с другими людьми. Хотя бы самого банального. А мой наставник не сильно балует меня своей компанией, и теперь понятно почему.

— Ты передумал? — юноша пристально смотрит мне в глаза.

— Нет, но, помнится, ты говорил, что я не покину это место, пока не справлюсь с последним испытанием? — возвращаю собеседнику его собственные недавние слова.

— Раз мы заключили с тобой сделку, то я могу закрыть на эту формальность глаза, — он разводит руки в стороны, и волны мощной энергии раскатываются от него, заполняя пространство.

— Выходит, это было не таким уж строгим условием? — в нарастающем гуле приходится повысить голос.

— Нет конечно. Просто раньше я не делал подобных исключений. Не было по-настоящему важной причины.

По кругу загораются крупные символы, заключённые в сложное переплетение мелких иероглифов.

— Заодно посмотрим, чему ты научился. Сможешь попрактиковаться в бою против реального противника. Место, в которое я тебя отправлю, не прогулка по столичному парку. Не стоит недооценивать опасность. Запомнил?

Я лишь киваю со всей уверенностью. Меня аж распирает от предвкушения. Гул спадает, а вокруг символов начинают формироваться сферы, которые медленно раскручиваются.

— Ты отправишься в одно из моих укрытий, которые я создал ещё при жизни, — наставляет меня призрак. — Оно находится в уединённом местечке на окраине материка, недалеко от портового города.

— Там я смогу добыть духовные ядра? — смотрю то на Феррона, то на набирающие скорость сферы.

— В том числе. Кроме того, мне нужно несколько предметов из самой лаборатории. Словесное описание ты всё равно не поймёшь, бестолочь, — беззлобно ворчит он и протягивает мне несколько печатей. — С их помощью ты сможешь быстро определить искомое.

— Где мне добыть ядра, раз в лабораторию я иду за другим?

— Там и добудешь, — довольно ухмыляется он. — По пути в неё. Раньше духовного зверья там водилось в огромных количествах. Вряд ли что-то изменилось за прошедшие годы. Ах да, чуть не забыл!..

Из призрачных одежд собеседник извлекает ещё два предмета. Первым ко мне в руки попадает мешочек. По звону не сложно догадаться о его содержимом. Внутри несколько золотых солеев и горсть серебряных луников.

— На расходы тебе должно хватить, — говорит Феррон таким тоном, что сразу напоминает мне матушку, когда та отправляла меня в лавку за припасами.

Не дай Аранг не принесёшь всю сдачу…

Тем временем мне протягивают кольцо.

— Это артефакт с пространственным хранилищем. Оно небольшое, поэтому не вздумай засовывать в него кувшины с вином, или чем там сейчас увлекается молодёжь, — продолжает ворчать призрак. — Только самое необходимое! Оборудование из лаборатории и духовные ядра сюда влезут. С помощью него я так же узнаю, что задача выполнена.

— Ну хоть немного своего добра я могут там хранить? — не могу не спросить, держа в руках такое сокровище.

Перстень представляет собой широкую полоску металла с мелкими искусно высеченным иероглифами, украшенную серым камнем. Энергии в нём практически не чувствуется. Феррон словно раздумывает, а потом протягивает руку.

— Так уж и быть. Дай сюда, — он забирает артефакт и с силой стискивает его в кулаке.

Я наблюдаю внимательно, ощущая едва уловимое течение Ки, и предмет опять возвращается ко мне в руки.

— Теперь можешь, — после его слов скорость сфер возрастает. — Может быть немного больно, — с кривой усмешкой предупреждает меня призрак.

Сферы сливаются в кольцо, а гул нарастает с новой силой. Феррон на прощанье поднимает руку. Меня охватывает мощная Ки, пронизывая всё тело. Яркая насыщенная боль раскатывается по груди до самого ядра. Кажется, что меня разрывает на тысячи кусков. Слепящий свет поглощает всё, и пространство размывается.

Словно листок, сорванный бурей, взлетаю над столицей, мимоходом увидев Академию, а затем и весь город. Тут же меня подхватывает мощный порыв, и пространство внизу превращается в странную картину художника. Яркие пятна рисуют причудливые узоры, лишь по смазанным цветам могу предположить, что именно пролетаю.

Голубое — это вода, зелёное, очевидно, лес, а вот жёлтое — бескрайние поля. Ещё мне встречаются серые пятна скал, но их попадается не так много. Вскоре впереди начинает растягиваться что-то синее и постепенно заполняет весь горизонт, а картинка вокруг становится чёткой.

Со вспышкой я приземляюсь на окраине леса. Совсем рядом пролегает утоптаная и довольно широкая дорогая. Кое-где даже плиты лежат. За дорогой же земля резко обрывается, а вдали замечаю глубокую, будоражащую душу синеву.

Океан!..

Глубокий, чистейшего оттенка лазури, он завораживает и манит ступить в его прохладные объятья… В груди разливается непередаваемый восторг — осуществилась мечта всей жизни! Ладно, одна из нескольких. Сколько раз я представлял эту картину, читая книги в тусклом свете библиотеки. Сколько картин рассмотрел, изображающих этот простор!.. А теперь сам ощущаю брызги солёного ветра на лице, слышу грохот волн о скалы...

Ноги сами несут меня к обрыву. Я жадно впитываю открывшийся вид — бесконечная морская гладь сливается с небесами на горизонте. В душе плещется восторг ребёнка, впервые увидевшего чудо. Хочется разбежаться и прыгнуть с обрыва в эту синеву, чтоб окунуться с головой в её прохладную вечность. Правда… плаваю я весьма посредственно. Река в нашей деревне лежала неблизко.

Далеко же закинул меня Феррон, словно специально оттягивает мой момент возвращения в столицу. Я и сам прекрасно понимаю, что вряд ли бы смог сейчас победить оставшихся там врагов. Однако, не уверен, что смог бы сдержаться! Уж слишком сильно разгорелось во мне пламя после тренировок, проведённых в убежище ученика Аранга.

Оправившись от потрясения, начинаю замечать иные вещи. В ноздри врывается насыщенный лесной аромат. Слух улавливает шуршание листвы и щебетание птицы. Где-то в глубине приглушённо поскрипывает старое дерево на ветру.

Мелкий мох на краю скалистой породы проминается под ногами, а далеко внизу могучие волны набегают, терзая скалистый берег. Вода ударяется в попытке сокрушить неприступный камень, но разбивается об него, разливаясь бурлящей пеной.

Воздух непривычно влажный. Аромат солёной воды приятно смешивается со знакомым запахом лесов, создавая удивительное сочетание. По коже прокатывается волна мурашек, усиленная потоком Ки. Энергия, словно живая, почувствовав свободу, сама торопится насытить моё тело силой.

Куда идти?.. Хороший вопрос.

Поглядев по сторонам, предполагаю, что в сторону дороги, уходящей вниз по склону. Феррон упоминал порт, а для него требуется доступный выход к воде. На таком крутом склоне его не построишь.

Я двигаюсь вдоль берега, наслаждаясь окружающим пейзажем. Дорога петляет, то погружаясь в лес, то вырываясь из его объятий обратно, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Причина для такого маршрута весьма проста. Лесные красоты, то и дело нарушают острые зубцы небольших скал, каменными исполинами нависающими над деревьями.

Чем ближе я спускаюсь к воде, тем шире становится дорога. Время от времени начинают попадаться и тропки разной ширины, ныряющие под кроны деревьев. Вскоре встречаю первых людей. Народ здесь покрупнее, что удивительно.

Кто-то приветливо машет и даже перекидывается со мной парой слов. Другие смотрят недоверчиво, с опаской. В основном это женщины и дети, которые стараются обходить меня стороной. Понимаю, увидь я себя в лесу, тоже обошёл бы. Больно лихой вид, не то убийца, не то разбойник.

У встречных путников удаётся узнать, где находится город. По крайней мере, угадал с направлением. Так что я ускоряюсь, в безлюдных местах перехожу на лёгкий бег, радуясь своей новообретённой свободе, как узник, вырвавшийся из застенков.

Город размазывается по внутренней поверхности склона большим серым пятном и с моим приближением обрастает новыми деталями. Высокие стены опоясывают его, а за ними торчат дома. Стоит мне спуститься пониже, как постройки исчезают за стенами.

На поляне перед городом сходятся сразу несколько дорог. Та, по которой иду я, не особо людная, а вот с двух других торопливо грохочут повозки, прыгая по неровностям. Едут всадники, и бодро двигаются люди, стремясь засветло попасть внутрь.

У ворот небольшая толкучка. Охрана волнорезами стоит на входе и выдёргивает некоторых из толпы. Меня сначала тормозят, но беглый взгляд стража не находит ничего подозрительного.

— Откуда такой будешь? — внимательный взгляд шарит по мне из-под шлема.

— Из центрального региона, — честно говорю я.

— Там мода такая? — стражник оценивает мою одежду.

— У практиков своя мода, — отвечаю с усмешкой. — Это мои тренировочные одежды.

— Я почувствовал, — хмурится стражник и добавляет, — будь осторожнее. За стенами не зевай. Нынче адепты пропадают, и кто знает, какой демон их утащил. И в городе, само собой, не чуди.

Вопрос я не успеваю задать, охранник убирает оружие, а следующий путник уже наступает мне на пятки. Миновав ворота, я замираю у небольшой площади. Город добротный. Дома внутри каменный и высокие. Не столица, но есть даже трёхэтажные здания. Перед воротами шумно и бурно кипит торговля.

Не откладывая в долгий ящик, сразу покупаю всё необходимое для похода. Немного еды, верёвки, добротный нож для разделки и извлечения ядер. Приходится взять заплечную сумку, не хочу пока светить перстнем. В толпе и так хватает желающих поживиться моими монетами. Уже парочку засёк.

Замираю у странствующего торговца, продающего краски и кисти. Не удержавшись, беру всё необходимое для рисования, но много не трачу. Давно я любимым делом не занимался! Докупаю по пути всякую мелочь и уверенно шагаю в глубь города.

Занятно, что преследователи никуда не делись. Троица двигается за мной, держась на расстоянии, но со слежкой у них явные проблемы. Заметить их несложно, уж больно они выбиваются из толпы. Прямо, как я.

— Постой, — ловлю за руку быстроногого мальчишку, несущегося среди людей, словно от погони.

— Ой! — вскрикивает он. — Простите.

— Не извиняйся, ты же ничего такого не сделал, — дружелюбная улыбка мелькает на губах.

Паренёк сжимается, будто дикого зверя увидал, а я протягиваю ему орион.

— Будь другом, подскажи, где здесь таверна. И монета сразу твоя, — предлагаю, ловко поигрывая ей в пальцах.

— Вам какая нужна? — облегчённо вздыхает парень.

— Где болтают побольше. Слухи и всё прочее узнать.

Он меряет меня оценивающим взглядом.

— Не местный, да? — хмыкает он. — Одной монеты будет мало.

— Ладно, тогда спрошу другого, — наигранно теряю к нему интерес и топаю дальше.

В этот раз он хватает меня за руку и сразу отдёргивает.

— Простите, — повторяется он.

— Чего тебе?

В ответ слышу целый ворох названий вместе с улицами.

— Притормози, — прошу я. — Скажи, где ближайшая.

— Два квартала прямо по этой улице, — показывает парень, поймав монетку и сияя от лёгкой наживы. — А потом направо идите к причалам. Таверна «Морской дракон» там и пойло неплохое предлагают, и болтают без умолку.

До места идти недолго. Внутри шумно, людно и, конечно, не очень чисто. У стойки трактирщика толпится народ, но и мне находится место. Разливая напитки, грузный хозяин в засаленном фартуке весело болтает с гостями. Сажусь у самого края, чтобы слышать всё, но не привлекать к себе внимание. Выходит плохо. Совсем.

— Извините, — тут же обращает на меня внимание один из сидящих, и взгляды остальных сразу упираются в меня. — Слышал, вы — практик из центрального региона, верно?

Больно ушастый тут народец, где это он слышал?

Мой взгляд проходится по мужчине средних лет в недешёвых одеждах, и лишь тогда признаю в нём торопыгу, наступающего мне на пятки на входе в город.

Совпадение?

— Да, учитель отправил в путешествие в ваши края.

— Господин, — встревоженно басит трактирщик. — Не лучшее время вы выбрали для визита в наши края. Нет, я прекрасно вас понимаю. Здесь действительно обитает много сильных духовных зверей, ради которых сюда стекаются практики с разных краёв Империи. И всё же…

Его перебивает подпитый голос, сидящего в центре толпы старика:

— Шарн, да говори ты, как есть. Сколько можно вокруг да около ходить?! Юноша, — обращается он ко мне, на морщинистом лице приподнимаются опущенные веки. — В наших краях завелось что-то очень дурное. Возможно, могучий зверь, а, может, что-то ещё похуже.

— Демоны, демоны, — шёпот пробегает по толпе зевак.

— Может, и они, — вздыхает старик.

Затянутый в беседу я ещё некоторое время болтаю с ними, а потом, когда тема меняется, ухожу. Одной байкой сыт не будешь. Каждый по-своему видит картину. С кем-то перекинувшись парой слов, с кем-то поболтав подольше, собираю ещё крупицы информации, попутно перекусив местной стряпнёй. С угощением на кухне Феррона не сравнится, но для таверны весьма недурно.

Одной таверны мне мало, двигаю дальше вниз к причалам. Посещаю ещё несколько трактиров, а настырная троица всё следит за мной неустанно. Ну раз они не хотят знакомиться, возьму это дело в свои руки.

Нырнув в одну из узких улочек, зажатых между домами, отхожу подальше от поворота и поджидаю за углом.

— Он же здесь был, демонов тебе в гузло! Потерял! Удрал, мартышкино семя! — ярится один из этой компании.

— Не меня ищите? — рывком выхожу из-за угла.

— Вот ты и попался! — крикун пытается звучать грозно, но получается неубедительно.

Три грозных грабителя выглядят весьма плачевно. На лицах следы беспробудного пьянства, а рваная одежда наглядно говорит об их финансовом положении. Даже не знаю, как их поколотить, чтоб не померли на месте. Самый смелый обнажает ржавый клинок.

— Давай, здоровяк, выкладывай свои монеты. Мы все видели мешок, набитый деньгами, — не особо уверенно требует он.

— Дружище, ты бессмертный, что ли? — с интересом спрашиваю я. — На адептов-то нападать никакого здоровья не хватит.

— Много вас таких, кто в тряпки сектантские завернулся и ходит важно, как петух, думая, что никто не рискнёт ему перечить, — сплёвывает воришка. — А потом выясняется, что обычный бродяга, и монеты он отдаёт, как и все!

— И многих вы так обули? — интересуюсь я, разминая кулаки.

— Хватило, — из-за спины вооружённого покрикивает долговязый с щербатой ухмылкой. — И пострашнее тебя были!

Времени тратить на них не хочется, как и убивать. Эти делом пусть стража занимается. Мне хватает по одному удара сердца на каждого. Через миг три горе-бандита корчатся в лужах нечистот с переломанными руками, истошно крича. Ну, может, слегка перестарался, но хотел же как лучше. Ломал правые, чтобы оружие неудобно было держать.

— Вы подумайте над сменой ремесла, — говорю я на прощанье. — Для грабежа и мозги хоть иногда нужны.

В ответ слышу лишь стоны и крики. Причём костерят не меня, а того, кто больше всех выступал.

— Хао, паскуда! Вот только я встану! Только встану! Я тебе таких тумаков навешаю! Говорил же не лезть к нему!!

Под эти очень глубокомысленные разговоры я и удаляюсь в спешке, пока стража не прибежала. Они всё же местные и, кто знает, какую гадость учудят. Чтобы запутать следы, перемахиваю через несколько заборов в тупиках и ещё засветло покидаю город.

Информации удалось собрать достаточно. Хоть это и слухи, но всё стоит тщательно проверить. Уж слишком много схожих присказок. Мол, в окрестностях завелось какое-то чудище, пожирающее всех практиков.

Направление мне тоже известно — Мраморный клык. Так называют здесь одинокую белую скалу недалеко от города. Её даже с городских стен можно увидеть. Возле неё водятся самые опасные духовные звери. Там чаще всего и пропадают практики. Охота на таких зверей и раньше была опасным занятием, но в последние недели совсем плохо стало. Уходят крепкие адепты и как в воду канут.

На стены меня всё равно не пустят, так что, покинув город, я пользуюсь проверенным методом по методике учжицу. Миг, и шустро взбираюсь на самую верхушку дерева. Одинокие каменные исполины, то и дело поднимаются над лесом, но лишь один отливает белизной на солнце, и он где-то вдалеке. Скала и вправду похожа на клык зверя.

В лесном краю я, как дома. По лесу мчусь не хуже быстроногого оленя, стремительно приближаясь к намеченной цели. Лёгкий Шаг облегчает моё движение, а Дыхание Леса можно использовать прямо на ходу. С новыми знаниями и оно действует гораздо лучше, но, конечно, уступает технике медитации Феррона. Зато ту во время бега нельзя использовать. По крайней мере, пока.

В какой-то момент прерываю бег, чтобы осмотреться, и чем ближе моя цель, тем аккуратнее я продвигаюсь. Вскоре неподалёку слышатся голоса. Я тихонько подбираюсь к источнику, чтобы не спугнуть. Если это те, кто виноват в пропаже людей, надо застать их врасплох.

По лесу уверенно шагает небольшая группа. Пять человек. Все одеты в одинаковые ханьфу. Не то из клана, не то ученики из секты. На коварных убийц адептов как-то не тянут. Так что я решаюсь показаться сам, чтобы поговорить по душам и задать пару вопросов.

— Приветствую! — спокойно выхожу из своего укрытия, демонстрируя раскрытые ладони.

— Ты кто такой? — набычившись, сразу хмурится молодой крепкий парень, идущий во главе.

Его волосы, собранные в хвост, перетянуты красной лентой. Черты лица жёсткие и волевые.

— Убийца! — шепчут остальные.

— Я всего лишь путник, — вскинув брови, возражаю я, — ищу…

— Вздор! — кричит главный. — Путник в гуще леса возле Мраморного клыка, где обитают самые опасные духовные звери в наших краях. Взять его!

Пока он командует, другие размыкаются, начиная меня обходить.

Вот и поговорил по душам.

Глава 9

Ладно пьянчуги в городе, но эти-то должны легко почувствовать разницу. Я сильнее их, что совершенно очевидно. Вожак этой группы достиг десятой ступени Каменного Карпа, а остальные и того меньше. Уверенные ребята попались, хотя, скорее, озлобленные. Их эмоции нетрудно прочитать на лицах, перекошенных от ярости. Узнать бы, кто их так допёк?..

Лидер опускает скрещенные руки, покрывая их плёнкой энергии. Остальные также применяют техники усиления, прежде чем напасть. В течении их Ки определяю технику, похожую по принципу на нечто вроде Крепче Камня.

— Может, всё же поговорим? — предлагаю я и вместо ответа вынужден уклоняться от уверенного выпада.

Чужой кулак, напитанный энергией, проносится мимо моего лица. Я лишь слегка отвожу голову и тут же перехватываю руку, чтобы отработанным броском отправить противника в подступающего справа товарища. Это создаёт небольшую заминку в рядах адептов на той стороне.

С левой же в меня летит огненный шар размером с кулак. Один из практиков сейчас замер и начинает создавать новый. Подшаг, и пылающий снаряд разбивается о ствол у меня за спиной. В рукопашную кидается крепыш с бычьей шеей. Его тело не просто укрепляется, кулаки и предплечья меняются, становясь натуральным камнем.

Проверим-ка его на прочность.

Принимаю его замах на встречный удар. Свою атаку я усиливаю с помощью Крепче Камня и Лёгкого Шага, который разгоняет тело с места. Доворачиваю корпус к моменту удара, и наши костяшки сталкиваются с оглушительных грохотом, словно где-то раскололся валун.

Под сдавленный крик боли парня относит прямо на огненную сферу, слетевшую у его напарника с рук. Практики справа уже вновь на ногах, а те, что слева, катаются, пытаясь сбить занявшееся пламя. Оно как раз подпалило одежды одного из них, и виновник в панике пытается помочь пострадавшему — потушить собственный огонь.

— Это демон! Это точно демон! — орут какие-то недоумки.

— Ладно, детишки… — с досадой цежу я, ускоряюсь и атакую первым.

Хочется поскорее закончить это жалкое представление. В этой схватке нет ни чести, ни пользы.

Легко уворачиваюсь от серии ударов. Слишком медленно. Не задумываясь, пробиваю по акупунктурным точкам, как практиковал сотни раз на каменных марионетках. Движение Ки в его теле сразу нарушается, выходя из-под контроля. Финальную точку в этом коротком раунде ставит моя резкая атака по печени. От предыдущих атак оппонент открылся, подставив своё брюхо, за что вынужден расплачиваться. Парень оседает, парализованный болью. Лицо белее мела, а руки зажимают бок.

Из-за спины рухнувшего товарища выскакивает практик с белыми волосами, что весьма непривычно для Империи. Его руки покрыты пузырящейся водой, и он тут же наносит злой резкий удар. Потоки жидкости срываются с его кулака, вытягиваясь и моментально замерзая.

Острое ледяное лезвие почти застаёт меня врасплох, едва не порвав одежду. Я успеваю присесть и сразу сместиться в сторону от второго удара. Ещё одно остриё со свистом рассекает воздух, где я стоял секундой раньше.

Хорош! Хорош!..

Лёгким Шагом бесшумно несусь по траве, почти не приминая её, а ледяные лезвия пронзают воздух. Не поспевают за мной, родимые. Рывком сблизившись, ломаю лёд одним сильным ударом и беру противника на залом. Его рука неестественно выкручивается, а сам он на цыпочках смещается, едва не приняв на грудь технику, предназначенную мне. Та в последний миг опадает водой.

— Порви его! — рычит мой пленник.

Как следует врезав болтуну, отправляю его на землю. В тот же миг лидер компании вскидывает руки.

— Режущий свет! Гори!

Ярко слепя, в грудь бьёт мощный поток Ки. Всплеск энергии мимолётный, а атака стремительная. Однако моя одежда рвётся, а тело, даже укреплённое техникой, получает небольшой урон. Всего лишь несколько ожогов, что меня лишь раззадоривает сильнее.

— Ты подохнешь здесь! — рычит лидер, замирая в чудной боевой стойке. — Я отомщу за наших братьев, — обещает он, пока его товарищи вновь пытаются окружить меня.

— Много болтаешь, — фыркаю я, сместившись Лёгким Шагом.

В этот миг противник начинает выполнять удары по воздуху, словно отрабатывает их в стойке. Вот только за каждым взмахом руки следует лёгкая вспышка. Страдают в основном деревья вокруг нас, но несколько атак прилетают и по мне, добавляя мелких порезов одежде.

Хочу сблизиться, но противник смещается назад. За ним остаётся едва уловимый шлейф.

— В догонялки играть будем? — рычу я.

Атаки главаря чередуются с отступлениями, когда я подбираюсь достаточно близко. К его технике я уже привык. Световые вспышки пролетают мимо. Они намного быстрее меня, но по движениям кулаков несложно определить их траекторию.

В объёме нашей энергии существенная разница, и его атаки становятся слабее, а я постепенно сокращаю дистанцию. Парень совершает финальный рывок, и в следующий миг я оказываюсь рядом. Быстрые, но не сильные удары по акупунктурным точкам нарушают течение его энергии. Свечение вокруг него полностью исчезает. Правда, он остаётся шататься на ногах, схватившись за грудную клетку.

— Ган! — зовёт его один из практиков.

— Старшой, ты в порядке?!

Остальные бойцы уже на ногах, но нападать не спешат. Лишь осторожно двигаются в нашу сторону.

— Может, хватит? — чуть наклоняю голову и смотрю на оппонента с высоты своего роста.

— Кто ты, воин? — шипит тот, а по его губам и подбородку медленно стекает кровь.

Немного перестарался. Бывает.

— Сказал же, просто путник, — пожимаю плечами. — Практик из центрального региона. Пришёл сюда, как и многие другие, чтобы поохотиться на духовных зверей.

Все сбиваются к лидеру, двое берут его под руки. Однако он отдёргивает их и, кривясь, выпрямляется.

— Я — Ган из секты Бескрайнего Моря, — парень чуть наклоняет голову. — Прости за нападение и не держи зла. Вспыльчивость опять взяла верх надо мной, — покаянно морщится собеседник.

— Ничего, — осматриваю себя. — Вот только одежду зря мне попортил. Сменной у меня нет. Ну, да ладно. Я же сразу предлагал поговорить. Моё имя Рен.

Протягиваю ему ладонь и через рукопожатие ощущаю, что он стоит на самом пике десятой ступени Карпа. Возможно, уже скоро прорвётся на следующий этап.

— Ага, мы уже говорили с несколькими! — поджимает губы практик с бычьей шеей. — Из-за всего того, что тут происходит, в окрестностях развелось много разбойников. Ты, конечно, извини, друг, но физиономия у тебя самая что ни на есть бандитская.

— Ошиблись, да, — перебивает его Ган. — Лихие люди стараются поживиться, чем есть, и нападают на горожан да крестьян. Мы нескольких отпустили, а их стража потом снова поймала.

— А раньше тех отпугивали звери и практики, которые на них охотятся? — предполагаю я.

— Да, — кивает старший. — Только адепты сейчас засели в городе и нос боятся высунуть наружу. Даже секты… — он раздражённо машет рукой.

— Выходит, все сидят, а вы нет? — хмурюсь я. — И кто вас на такое надоумил?

— Мы сами, — с сожалением скрипит зубами Ган.

— А в чём проблема? — всё ещё не понимаю я. — Разве кто-то из мастеров не мог разобраться с этой бедой?

— Могут. Более того, уже собираются, но всё медлят, — в словах Гана слышится горечь. — Наши, например, посчитали, что это отличная возможность юным практикам показать себя. Трудности закаляют характер, сам понимаешь. Вот они и отправили группу для зачистки леса у подножья Мраморного Клыка.

— И это вы? — с сомнением произношу я, оглядев их повторно с головы до ног.

— Нет, мы — второй отряд, — в его словах отдаётся лёгкая дрожь.

— Самовольно что ли ушли? Ох и достанется же вам…

— Мы хотели помочь своим братьям! — говорят они дружно, чуть ли не в один голос.

— Учитывая, что все вместе вы не справились даже со мной, с тем, что убивает других адептов, вам точно не совладать. Не стоит вам никуда ходить, — выношу я свой вердикт.

— А ты из какой секты или клана? — интересуется Ган, которому стало заметно лучше.

Он уже держится спокойно, не дрожит, а дыхание восстановилось.

— Я не из секты. Занимаюсь с личным мастером.

— Из богатеньких, значит, — замечает с пренебрежением белобрысый практик.

— Конечно, — киваю я. — Взгляни на шёлк и атлас в моих одеждах. Выбрал самое роскошное, что было в сундуке.

Говорю с таким сарказмом, что он тушуется.

— Нет, — уже спокойно реагирую я. — Мастер Ли взял меня в ученики из-за моей прилежности.

— Странный у него, однако, подход, — хмурится Ган. — На звёздного ребёнка ты не тянешь. Слишком старый. Так зачем тебя обучать? И почему ты не использовал никаких техник? Иначе бы управился с нами в два счёта. С твоей-то силой!

— А зачем? — вопрос меня искренне веселит. — Я и так не напрягался, а лишь разминался. Давайте уже закончим со знакомством и перейдём к делу.

Становлюсь серьёзным, практики немного поникли. Увожу разговор в нужное русло, выясняя подробности. Слухи слухами, но раз другие ученики из их секты столкнулись напрямую с тем самым чудовищем, то что-то полезное я смогу узнать.

Началось всё несколько недель назад, точнее никто не знает. К Мраморному Клыку местные практики не ходят постоянно, а лишь время от времени делают вылазки за ядрами духовных зверей. Есть ещё и приезжие из других провинций, да кто их отследить может. Они даже не все в город заходят.

Пару недель назад сразу несколько сект решили устроить дружеское соревнование по сбору ядер и отправили туда по небольшой группе учеников.

— Наша секта тогда не участвовала, — поясняет Ган, — мы в прошлый раз победили.

— Дай угадаю, с этого соревнования никто не вернулся?

— Да, это были первые тревожные вести. Бывает разное, сильные звери, бандиты, но, чтобы целая группа сразу… Такого ещё не случалось. Хоть один бы да спасся, — вздыхает Ган. — А групп было несколько и пропали все разом. После этого поползли слухи и не только они. Из прочих школ в нашей провинции и даже других регионов Империи долетали весточки, что практики отправились к нам и не вернулись.

— А что же завелось там в лесу? — любопытствую я. — Есть хоть один выживший?

— Неизвестно. Надеюсь, что есть, — вздыхает Ган, но всё же продолжает. — Вот тогда мастера и забили тревогу. Они отправили несколько групп более сильных учеников, но и они не вернулись.

— Насколько сильных? — спрашиваю я.

— Обычно в испытаниях участвуют седьмые-восьмые ступени Карпа, — говорит Ган. — Близко к Мраморному Клыку они не подходят, лишь охотятся в окрестностях. У подножья одинокой скалы духовные звери сильнее. Когда опасения подтвердились послали группу из учеников, находящихся на пике Карпа или шагнувших на первые ступени Журавля.

— Произошло то же самое, — заканчиваю я и задаю вопрос: — Тогда вы со своим уровнем что туда шествуете? Сам что ли не понимаешь, как это закончится?

— За братьями! — опять хором отвечают ребята.

— Идиоты, — беззлобно оцениваю их умственные способности. — Разве вас не учат, что практик должен обладать не только силой, но и мозгами?

— Мы хотели их спасти, — упрямо повторяет белобрысый.

— Скормить себя зверю, или кто там у вас завёлся, авось он сплюнет сожранное? — ухмыляюсь я. — Топайте в секту обратно.

— Там не зверь, — серьёзно говорит Ган. — Раньше у меня были сомнения, но сейчас я железно уверен, что там завёлся демон!

— Или демоны! — подключаются остальные.

— Хватит уже пустых догадок, — прерываю я их. — Всех демонов своими криками распугаете. Делайте, что хотите, но к скале не ходите. Достаточно смертей.

Поднимаюсь и окидываю взглядом далёкую скалу.

— А ты?

— Вот это уже не ваше дело, — спокойно отвечаю я.

— Если ты направляешься к Мраморному Клыку… — Ган выполняет глубокий поклон. — И если это возможно, пожалуйста, спаси наших братьев! — с жаром в голосе договаривает он.

— Обещать не буду, но, если они живы, сделаю, что смогу, — отвечаю и срываюсь с места, переходя на бег.

Когда группа адептов теряется из виду, я ещё раз взбираюсь на дерево. С верхушки понимаю, что не отклонился от курса, но одинокая белоснежная скала ещё далеко.

Лёгкий Шаг использую почти без остановки. Постоянная практика заметно снизила расходы Ки на эту технику. Несмотря на это стараюсь не увлекаться. Кто знает, когда придётся вступить в бой. Дыханием Леса прямо на бегу ускоряю восполнение потраченной энергии.

Чаща вокруг становится совсем непролазной, кроны над головой смыкаются, почти не пропуская света. По дороге попадается полноводная река, мостом на которой служит упавшее толстое дерево. Миновав бушующее препятствие, продолжаю свой неутомимый бег.

Времени после битвы прошло уже много, и я впервые ощущаю едва уловимые пульсации чужеродной Ки. Притормаживаю и осторожно подбираясь к источнику. Чем ближе подхожу, тем лучше улавливаю энергию. Осторожно выглядываю из-за деревьев и вижу растерзанное тело исполинского ящера.

Неподалёку лежат ещё несколько, одно безобразнее другого. Туши буквально разорваны на куски. В вытянутых головах зияют дырки, а часть костей отсутствует. Странно… Крови почти нет, а та что натекла, ушла в землю, оставив лишь багровые грязные пятна.

В ящерах не осталось следов Ки, а вот в воздухе повсюду ощущается враждебная и очень агрессивная энергия с кровавым окрасом.

Меня это настораживает. Звери явно были не слабыми, возможно, даже сильнее Баше. Вот только это им не помогло. И где мне в таком случае достать духовные ядра для Феррона?..

Дальше мне встречаются и другие духовные животные. Гигантские волки и лесные кошки, размером не меньше телёнка. Уже мёртвые. Чудовищно разодранные кем-то на куски, словно убийца наслаждался их расчленением. Обескровленные и обезображенные. В точках, где, вероятно, сидели ядра, зияют круглые отверстия.

Выглядит так, словно здесь действительно поработал демон… Мысленно вспоминаю видение, дарованное Арангом, и тело рефлекторно напрягается.

Сквозь кроны деревьев в мареве заходящего дня, поднимается скала, нависая надо мной одиноким белым клыком. В этом месте обитает, вернее обитало, много сильных духовных зверей, а значит, я на верном пути и где-то там смогу найти скрытую лабораторию Феррона.

Изуродованных трупов на подступе к скале становится всё больше, некоторые висят на обломанных острых ветвях как предупреждение. «Ни шагу дальше. Впереди ждёт только смерть». Вот только меня оно не пугает, а задаёт правильное направление.

Кровожадная Ки уплотняется, превращаясь в алый туман. Я подхожу к подножью. Скала белоснежного цветы выглядит гладкой, словно отполированной. У самой земли в твёрдой породе зияет небольшая, буквально в человеческий рост рваная дыра.

Какое чудище проделало её?

Я подхожу ближе, ступая по иссохшей земле. На входе туман уплотняется, становится гуще, а из дыры в камне под ногами растекаются кровавые ручейки.

Концентрация Ки здесь очень плотная, а жажда крови ощущается почти физически. По телу непроизвольно пробегают мурашки. Неприятное чувство. Страх пытается сесть на плечи, как настырная мартышка, но я отгоняю его.

Через секунду ныряю в завесу из тумана. Низкий коридор уводит вглубь, постепенно поднимаясь и раздаваясь в стороны. Под ногами ручейки уже стали кровавыми озёрами. Из земли острыми жалами торчат обглоданные кости. Свет здесь тусклый, его источником служит кровавый туман.

В центре огромной пещеры я вижу почти голого тощего человека, сидящего на небольшой горке земли. Его лицо перемотано, ремнями. Верхняя часть тела то ли обгорела, то ли покрыта засохшей коркой крови.

Скрестив ноги, он подёргивается, качаясь взад-вперёд, как умалишённый. Однако, услышав мои шаги, замирает, после чего приникает к земле, точно зверь, и резким взмахом вскидывает растопыренные ладони.

Кости, усеивающие пол пещеры, начинают дрожать. Повинуясь его движениям, они взмывают в воздух, а из крови, обильно разлитой вокруг врага, выныривают белёсые кинжалы и грубые самодельные мечи.

Глава 10

Время растягивается. Я слышу удары своего сердца и злейшие пульсации Ки вокруг этого убийцы. То, что всё вокруг его рук дело, у меня просто нет сомнений.

— Как приятно, когда добыча сама бежит в силки охотника, — раздаётся безумный голос.

Это абсолютно эфемерное ощущение, основанное только на инстинктах. Иногда не требуется хорошо изучить человека, чтобы понять его природу. Интуиция восстаёт, если судьба сводит с ним, призывая держаться подальше. Так и сейчас, нотки помешательства сквозят в голосе противника, заставляя меня готовиться к бою. С таким человеком договориться не получится.

Кинжалы и мечи, сделанные из костей, а также их острые обломки устремляются ко мне смертельными снарядами. Крепче Камня укрепляет мои руки, а Лёгкий Шаг ускоряет передвижение. Скольжу, уворачиваясь и отбиваясь от атак, и стараюсь сбить чужое оружие, не касаясь его острых частей. Не всегда выходит. Даже укреплённая техникой кожа получает мелкие и глубокие порезы, которые сразу начинают кровоточить.

Расстояние до цели сокращается. Обезумевший практик продолжает взмахивать руками, как паук, отправляя в мою сторону новые залпы. Плотность снарядов возрастает. На поле боя нет укрытий, так что приходится принимать урон на предплечья, чтобы подобраться к нему поближе.

Сердце колотится, выбивая вдохновляющий ритм не хуже барабана. Ки разгоняется до предела, кажется, что по венам бежит жидкий огонь. Кровавый туман накрывает противника, когда я уже совсем рядом.

Бью наугад, скользя по алым лужам и ломая ногами кости. Мой выпад проходит мимо, на долю секунды разогнав дымку. Практик сидит в той же позе, но уже в другом месте и продолжает нескончаемый обстрел! Падаль эдакая!

Попытки достать его в рукопашном поединке проваливаются раз за разом. Мешает туман, демоны его забери. Моя одежда превращается в кровавые лохмотья, а раны и не думают закрываться.

На бегу достаю верёвку из рюкзака. Секунды уходят на то, чтобы связать петлю. Выжидаю момент, когда снаряды пролетают мимо, врезаясь в каменные стены пещеры. Приближаюсь, пока цель ещё отчётливо видна в клубящемся тумане. Бросок, и аркан опутывает чужую шею. Дёргаю изо всех сил, но он ловко хватает один из парящих клинков и мгновенно перерезает натянутую верёвку.

— Неплохая попытка, — врывается в мозг ехидный голос.

Запас ещё есть. Быстро плету новую петлю, обдумывая следующий ход. Он отдаляется, станет сложнее попасть. Я подмечаю закономерности в поведении врага. Тот неподвижно сидит в центре, но как именно он видит — загадка. Глаза закрыты багровой плёнкой. Всё дело в этом проклятом тумане?!

Я загоняю его обратно в центр и обхожу со спины. Выдержав нужное расстояние для броска, швыряю аркан. Тот летит в цель, опутывая шею жертвы. Резкий рывок — я ощущаю мощное сопротивление, будто дёргаю ожившую статую. Несколько клинков срезают верёвку, и туман вновь скрывает добычу.

— Какая упрямая жертва мне досталась! — раздаётся довольный голос, эхом отражаясь от сводов пещеры.

По крайней мере упырь убрался из моей головы.

Клубы пара сгущаются, пропитанные неестественным ужасом. На меня накатывает волна чужих голосов и криков, будто все погибшие здесь заговорили разом, делясь видениями своей смерти. Обрывки образов застилают глаза. Жертвы обезумевшего практика требуют справедливости.

Пока разум затуманен видениями, град снарядов усиливается в разы. Лезвия впиваются со всех сторон, закручиваясь смертельным вихрем. Приходится отступать к выходу — здесь слишком опасно.

— Раз ты — хищник, догоняй свою добычу! — кричу что есть мочи и выбегаю наружу.

В ответ — лишь безумный громогласный смех, полный азарта. Уловка сработала.

Лёгким Шагом мчусь к лесу, продолжая отражать атаки. В этом водовороте смерти появляется новый отвратительный звук — хлюпанье и чавканье позади. Оно настигает меня.

Я мысленно прошу прощения у деревьев, вытягивая из них частицы жизненной энергии. Без этого мне не выстоять. Молчаливые хранители леса щедро делятся силой со мной, ощутив беду.

— Не уйдёшь! — раздаётся позади злорадный вопль.

Над моей головой с криками взмывает ввысь стая чёрных птиц. Это вестницы смерти почуяли близкий пир. Вороны всегда чуют скорую поживу. Не дождётесь!

На четвереньках, подобно зверю, практик вырывается наружу.

— Путь многогранен, но то, что сотворил ты, настоящая гнусь и мерзость. Такая падаль недостойна жизни, и сегодня я её оборву.

Стараюсь говорить спокойно, не позволяя эмоциям возобладать, но ярость всё равно прорывается в голосе пылающими крупицами.

Мой родной дом, как всегда благосклонен с частицами жизненной энергии, я впитал немного воспоминаний этих мест. Не могу позволить ему осквернять эти леса.

Туман вокруг врага рассеивается, опадая на землю багряным саваном. Практик сокращает дистанцию одним гигантским прыжком. Я едва успеваю отскочить от роя костяных снарядов. Ублюдок отскакивает от дерева не хуже обезьян-учжицу, тут же меняя направление, ощетинившись лезвиями.

— Мой!

Мой кулак вбивает врага в землю, приходится попутно принять в себя несколько глубоких болезненных уколов. Пара кинжалов застревают в руках, обломок кости — в ноге. Оттолкнувшись руками, он тут же лягает меня, отправляя в полёт. В воздухе на меня слетается веер снарядов, почти невозможно увернуться. Лезвия рвут одежду, впиваются в плоть. Крови течёт немного. Сила леса пока со мной.

Приземляюсь, а он уже мчится в атаку с четверенек, выбросив кулак мне в подбородок. Хватаю его тонкое, но нечеловечески прочное тело. Пальцы смыкаются на горле изо всех сил, но это будто камень пытаться перетереть в руке.

Он бьётся змеёй, складываясь почти вдвое, и ударом ног отшвыривает нас в разные стороны. Практик влетает спиной в ствол, раскалывая его надвое. Я скольжу по изрезанной земле, пока нога не налетает на торчащую кость, тормозя меня.

Он загоняет меня обратно в свой туман. Клубы скрывают чудовище, и я ощущаю его жажду крови раньше, чем Ки. Она гораздо сильнее.

Сзади! Резко разворачиваюсь на звук и бью изо со всей мощи — так, что мог бы раздробить гранит. Однако враг лишь шатается. Не обращаю внимания на атакующую мелочь вокруг — некогда. Монстр сжимает два клинка и вертит ими быстрее, чем Ямато шинкует овощи.

Удар, отскок, пируэт в сторону. Лёгким Шагом я проскальзываю ему за спину. Сложив руки в замок, молотом крушу его голову. Враг падает, но тут же выбрасывает ноги в ответ. Уклоняюсь, вминая его в землю. Слышен лёгкий хруст, на корке треснули первые бронированные пластины. Тело уходит вглубь под моим напором.

Удар за ударом я вколачиваю его всё глубже, а в ответ доносится безумный смех:

— Да! Давай повеселимся, мальчишка! Упоение боем для тебя и меня!..

Корка начинает рассыпаться, из-под неё хлещет кровь, заливая яму и поглощая тело адепта. Пытаюсь ухватить, но не чувствую своей цели. Яма стала ещё глубже. Пальцы вцепляются в моё запястье, дёргая за собой. Сопротивляюсь изо всех сил, едва успев глотнуть воздуха перед погружением. Мышцы спины трещат от напряжения, разгибаюсь, но хватка вдруг ослабевает. Я чуть не заваливаюсь назад от неожиданности.

Туман рассеивается в нескольких местах. Число атакующих костяных снарядов падает. Пока цель не видна, отбиваюсь от них, точно от назойливых насекомых. Не так уж тебе легко сражаться на моей территории! Лес придаёт сил, его энергия течёт по жилам. Я жадно вдыхаю бодрящий аромат цветов и деревьев сквозь мерзкий запах кровавого тумана.

Враг возникает справа и тут же вылетает, будто арбалетный болт. Короткий размен ударами, и снова его заглатывает хмарь. Падаль предпочитает держать дистанцию, несмотря на мои попытки втянуть его в ближний бой. Отступает, опасается. Верно. Бойся, ублюдок! Бойся!

Новое нападение со спины. Ухожу в сторону рывком, вминая его в липкую жижу. Вокруг врага разливаются алые ручьи, наша арена всё больше напоминает болото.

Главная проблема для меня — это его скорость, прочность и ускользание в тумане. Любой другой давно бы сломался под моим натиском. Однако этот размен слишком затягивается. Противник всё чаще уходит от рукопашной, поднимая в воздух всё больше костяных снарядов.

Я постепенно сбиваю с врага защитную корку. Кусок за куском оголяется кровоточащая плоть. Стараюсь успокоить дыхание, усилить циркуляцию энергии, но чувствую, силы неумолимо убывают. Мелкие и глубокие кровотечения по всему телу усиливаются.

Я мысленно взываю к лесу о помощи. И ощущаю отклик, слабый пока, но звучащий где-то в глубине.

Туман смыкается вокруг и начинает подниматься сплошной стеной. Оттуда и выныривает враг, атакуя в лоб. Если я уклоняюсь, он пролетает мимо, распарывая кожу. Если встречаю удар, тут же отскакивает прочь, затаившись во мгле.

Его скорость возрастает ещё сильнее. Машинально, не думая, повторяю движение, которому учился без особых успехов. И в этот момент из земли вырывается корень, пронзив щиколотку врага! Тот падает, клацнув зубами. Пытается подняться, но я инстинктивно сжимаю кулак, и новые побеги оплетают чудовище, сдавливая обе конечности.

— Попался, кровосос! — с новой силой я вколачиваю его в землю.

Мой кулак сворачивает ему челюсть, и поведение оппонента меняется. Сначала он отбивается, потом разбрасывает руки в стороны, принимая удары. Хохот в голове сначала нарастает, а потом начинает стихать. Адепт скулит, но меня уже не удержать. Удар за ударом. Удар за ударом! Трещат и ломаются кости. Сминается плоть.

Ки во мне бурлит, захватывая тело. Я чувствую, как внутри неё затвердевает новое могучее ядро — я ступил на новую ступень, Железного Журавля!

Не веря, что победил, пытаюсь уловить сердцебиение. Его нет. Неужели одолел? Да, демоны его знают. Подбираю костяной меч и срубаю корень, мысленно благодаря лес. Волоку врага за собой в пещеру. Опасно, но оставлять здесь его точно нельзя. Вдруг эта тварь оживёт. Реванша не будет, он просто уйдёт в другое место творить свои бесчинства и пожирать других практиков и зверей, копя Ки.

Пока тело бодрит новая ступень Журавля, надо закончить с заданием Феррона. Иду в берлогу этого чудовища, попутно сломав сухую толстую ветку. Наощупь не выпуская из рук поверженного врага, нахожу сумку и достаю оттуда тряпку и фляжку с маслом. Стихией огня разжигаю факел. Пламя разгорается, освещая окрестности.

В глубине пещеры валяются обломки стены и огромные пласты породы, словно кто-то очень сильный до этого сломал преграду и задел стену, скрытого ещё глубже тайника. Слышу сдавленные стоны в стороне от входа в лабораторию. Я надеюсь, что это она.

Двигаюсь на звуки. Нахожу несколько человек в ханьфу подобных тем, что я видел на людях Гана. Они сильно изрезаны и пропитаны уже засохшей кровью. Вместо верёвок на них ремни, подобные тем, что носил обезумевший практик.

Когда я приближаюсь, они начинаются дёргаться. Кинжалом осторожно срезаю путы, воткнув факел поодаль, чтобы сильно не слепить их. В сумке у меня имеется фляжка с водой, даю по глотку освобождённым. В себя они приходят медленно. Щурят глаза, растирают руки и ноги.

— Кто ты? — с хрипом подаёт голос один из них, самый крепкий.

— Ваш спаситель, — честно отвечаю я без малейшей издёвки.

— Ты смог его одолеть? — удивлённо смотрит он на меня.

Лицо покрыто ссадинами, но в глазах ещё горит огонь.

— Спасибо, — парень пытается склониться до земли.

— Не стоит, — останавливаю его. — Поберегите силы, они вам ещё понадобятся для возвращения.

Оставив их восстанавливаться, делаю ещё один факел и двигаюсь в глубь разрушенных тайных комнат. Не уверен, что их разграбил этот сбрендивший адепт. Возможно, кто-то очень сильные ещё до него побывал здесь.

По устройству это убежище напоминает дворец Феррона, но меньше масштабом. От центральной залы, часть которой была разрушена вместе со стенами, ухожу сначала направо. Всё то же самое. Тогда надо искать с другой стороны.

Обхожу несколько комнат, но в них разруха. Скудная мебель лежит иссохшими досками. Валяются какие-то обугленные книги. На стенах видны следы от огненных техник. Тот, кто навести это место до меня, был недоволен находками.

В алхимии я не силён, но помещение, предназначенное для неё, узнаю сразу. Тут тоже погром. Из кольца извлекаю печати. Сделать это не сложно, стоит подумать о нужном предмете, как кольцо начинает светится и необходимое материализуется перед тобой.

При помощи них, влив Ки, начинаю осматривать уцелевшее. Подношу одну веером к предметам и разным непонятным устройствам. Загорается одна из печатей. Я касаюсь слегка помятого котла рукой с кольцом. Мысленно желаю забрать его. Предмет охватывает поток Ки, и он тает.

Постепенно перебираю всё в комнате. Не хватает ещё трёх предметов. От алхимической лаборатории ведёт несколько проходов со сломанными дверям. Там нахожу всё остальное. Крупное устройство со множеством шестерёнок и сосудов, на удивление, почти целое. Вижу на нём следы от ударов и сколы, но серьёзных повреждений нет. Ещё парочка непонятных вещей отправляется в кольцо. После чего камень загорается зелёным огоньком и гаснет.

Немного передохнув, возвращаюсь к практикам, продолжая волочить убитого врага за собой. На время осмотра выпускал его из руки, но не из поля зрения. Меня всё ещё не отпускает мысль, что он может вернуться к жизни. Как? Да, демоны его знают! Не исключено, что он и сам демон.

Когда выхожу из разграбленного убежища, некоторые из пленников уже встали.

— Вы из секты Бескрайнего Моря? — спрашиваю я.

— Тебя за нами послал мастер? — спрашивает самый бодрый из них.

Один из практиков силится встать, и он ему помогает.

— Нет. Я встретил ваших товарищей в лесу. Тот, что назвался Ганом, попросил помочь, если вы ещё живые.

— Не все, — с горечью говорит помогавший товарищу. — Моё имя Элай. Я — старший в группе. К сожалению, мы потерпели сокрушительное поражение. А ты зачем сюда пришёл?

— Мой наставник послал меня в ваши края попрактиковаться и добыть духовных ядер, — я коротко повторяю заготовленную легенду, недалёкую от правды.

— А почему решил сразиться с этим ублюдком? — спрашивает Элай, видно, что даже слова даются ему с трудом.

С уважением подмечаю, что он продолжает помогать товарищам.

— Думал, что этот монстр хранит их здесь, — указываю рукой на убежище Феррона. — Видел много убитых зверей с вырезанными ядрами.

— С этим я могу помочь, — поднимает руку худощавый и самый щуплый среди них парнишка.

— Как? — удивлённо повторяем мы с Элаем.

— Лей, ты сможешь это сделать? — продолжает старший.

— Да, ты что забыл, из какого я клана? — пытается улыбнуться парень-жердь.

— Помню-помню, — машет рукой Элай и поясняет мне, — Клан Лунного Камня.

Н-да, он считается лучшим в алхимии среди восточных провинций. О них даже я слышал. В Академии и на столичном рынке много их товаров. От самых простых зелий и печатей до дорогих и редких, стоящих целое состояние.

— Как ты это сделаешь? — оглядываюсь я. — Если звери и остались в лесу, то ушли далеко вглубь, почуяв более сильного хищника. Охотиться за ними я и сам могу, да времени у меня столько нет.

Мой учитель же и слова не сказал, сколько у меня его вообще есть.

— Никуда ходить не надо, — ухмыляется Лей с чувством превосходства и указывает на тело мертвеца.

— Я ощущаю, что в нём сокрыто их не мало.

Смотрю, но не верю. Как в таком худощавом теле может поместиться такое количество духовных ядер.

— Нужно провести ритуал, — говорит Лей.

Глава 11

— Я, наверное, не так выразился, — улавливает моё удивление Лей. — Сейчас всё покажу.

Правда, приходится дать время отдохнуть спасённым — их четверо, меньше, чем в предыдущей группе. Элай упомянул, что не все выжили. Вопросов не задаю, раны слишком свежи.

Делюсь запасами еды, и они распивают мою флягу. Даже если мне придётся потом пешком возвращаться в город, я запомнил по дороге пару ручьёв. Ничего, наберу.

Элай подбадривает товарищей вдохновляющей речью. Практики садятся в позы для медитации, ускоряя восстановление.

Я же наблюдаю за трудолюбивым Леем. Он достаёт из пространственного кольца флажки-игрушки и острое жало, похожее на шило. Им он чертит на ровном участке пола перед входом в лабораторию небольшую формацию вокруг, помещённого туда заранее тела.

Хитрый артефакт алхимика обладает поразительной остротой и легко впивается в твёрдый камень, вырисовывая чёткие знаки, словно кистью. С руки парня к кончику инструмента струится Ки, впитываясь в породу и заполняя бороздки.

— Объясни подробнее, что именно делаешь? Я тоже немного изучал формации, — осторожно вышагиваю по краю зарождающегося рисунка.

Оцениваю его не только, как практик, но и художник. Всё больше понимаю, почему Путь называют именно искусством.

— Алхимическая формация, — бормочет он, не отрываясь от дела.

Если бы я не пришёл сюда, эти парни стали бы очередной порцией корма для чудовища, покоящегося в центре.

— Как ядра зверей могут храниться в этом теле? — не верю в подобное. — Их пульсацию я бы почувствовал, да и он смог бы их использовать в битве.

— Прошу прощения, объясню подробнее, — Лей прерывается для поклона. — Одна из особенностей нашего клана — чуткость к алхимическим материалам. Они не внутри него, но я ощущаю их связь. При помощи собственной крови этот мерзавец покрыл сферы твёрдой оболочкой, по ней мы и вычислим ядра.

— Теперь понял. Скажи, он ведь поглощал сырую силу диких ядер, да? Потому и превратился в такого безумца?

— Верно, — со вздохом поджимает губы собеседник. — Многие думают, что алхимики пытаются набить себе цену, что пилюли — это всего лишь дорогостоящая афера. Однако такие глупцы не понимают, что без очищения ядер животная Ки непременно пошатнёт рассудок адепта. Как и этот душегуб, немало недалёких практиков польстились на дешёвую силу, думая, что так обхитрят своих собратьев и «жадных алхимиков». Все они закончили свой Путь в весьма плачевном состоянии. Поэтому, Рен, крепко заруби себе на носу, ядра духовных зверей нельзя поглощать сырыми.

— Я запомню, спасибо за науку.

Лей завершает работу финальным росчерком, расставляя знакомые миниатюры флагов в ключевых точках.

— Кхм, — он прочищает горло. — Братья, надеюсь, вы уже восстановились и готовы продолжить?

Пока остальная группа Элая собирается возле круга, Лей делится со мной подробностями техники.

— Наш клан Лунного Камня специализируется не только на алхимии, но и на поиске разных ингредиентов. Эту групповую формацию я разработал специально для нашего отряда, — он вздыхает, поникнув. — Один наших братьев не выжил в плену этого безумца, тебе придётся занять его место. Техника очень затратна, так что твоя высокая ступень сильно нам поможет.

Я сажусь на указанное мне место. От внешнего круга, словно щупальца осьминога, тянутся энергетические нити к начертанным на земле символам — нашим позициям. Пробегаю глазами по рисунку и установленным флагам. Моё место отвечает за мощную подпитку формации.

Остальные занимают свои места. Лей садится последним и своим орудием чертит недостающий канал подпитки от себя. Нас охватывает свечением. Формация требовательно взывает к нашей Ки. Я поддаюсь, выпуская немного энергии.

— Сначала мы заполним внешний круг, а потом направим к телу, — подаёт голос Лей. — Не торопитесь. Особенно ты, Рен. Твоя сила впечатляет, но нельзя перестараться. Тут нужна аккуратность.

Потоки Ки приходится сдерживать, прогоняя по телу до тех пор, пока не потребуется. В нужный момент выплёскиваю их, оставаясь на уровне с остальным. Формация разгорается. Алхимический рисунок начинает сиять, свечением смыкаясь на теле.

Тело мёртвого практика подёргивается в такт пульсациям Ки. Остатки багрово-коричневой корки трескаются. По худощавому телу текут струи крови, спадают на пол и устремляются к выходу. Твердея, кровавые ручейки, превращаются в энергетические артерии и ползут уже змеями.

Отток Ки усиливается. Я увеличиваю отдачу, компенсируя слабость других, а то измотанные практики быстро слабеют.

— Пока горит формация, Рен, прошу, — взывает Лей. — Поделись с нами своей силой.

— Уже!.. — скриплю зубами я.

Мои резервы Ки быстро пустеют, но и пульсации формации начинают постепенно стихать.

— Справились? — вздыхаю я, ощутив ослабший отток энергии.

— Теперь идём на рыбалку, — бледный, но довольный поднимается Лей.

— А ты полон сил, — стонет Элай. — Впрочем, как всегда. Идите, мы чутка ещё передохнём.

Я следую за алхимиком, а он, вооружившись факелом, двигается к месту начала моей битвы. В свете потрескивающего огня кровавые нити расползлись по местности на манер паутины.

— Техника поиска действует по-разному, стараясь установить связь ядрами, которых касалась Ки владельца.

Одна из алых нитей приводит нас к яме, залитой кровью.

— Вот здесь, я покажу, как это делать, — поддевает её рукой Лей и осторожно тянет. — Для начала пошли немного энергии. Ядро может быть повреждено. Надо самую малость в худшем случае… произойдёт, что угодно. Неизвестно, какой техникой монстр оберегал свои сокровища.

Как рыбку он вытаскивает первую сферу, покрытую такой же коркой, как и тело практика. Кровяной панцирь поддаётся острому жалу алхимического инструмента Лея. Очертив по окружности, словно снимая скорлупу с ореха, он снимает внешний слой. В ту же секунду голубоватое свечение вырывается наружу.

Я принимаю сферу, потрясённый её мощью. Вот она, сила духовных зверей высоких рангов! Сперва мы вдвоём, а затем и все остальные вытаскиваем новые сокровища, связанные путами крови с этим чудовищем. Таких крупных ядер немного. Пока вытаскиваем только дюжину. Полно мелких, но и они пойдут в дело.

— Эй, Ян, осторожнее! — ворчит Лей, когда один из практиков случайно стучит сферой, висящей на кровавой нити, о кость.

— Я же не специально, — пожимает плечами бычара Ян, мотыляя кровавой сферой, как камушком на ниточке.

Мозгов у него, видимо, столько же.

— Ядро может легко повредиться, — недовольно спешит к нему Лей.

— Да, как? Оно же не хрустальное.

— Дай я сам, — Лей осторожно вскрывает и осматривает ядро. — Вроде в порядке.

В этот момент с другой стороны слышится хруст. Обернувшись, видим, как в руках Элая лопается кровавая оболочка ядра. Энергия сразу течёт обратно по нитям к телу поверженного мной ублюдка

— Чтоб тебя демоны вылюбили! — не выдержав, рычу я.

— Видимо, он похожим способом выкачивал из них Ки, — дрожащим голосом произносит алхимик.

Уродливое тело, лежащее в свете одинокого факела, начинает подёргиваться и подниматься. Его движения ломаные, неестественные, словно в руках неумелого кукловода. Омерзительное зрелище.

— Демон! — хором вскрикивают адепты, принимая боевые стойки.

Оживший покойник прыгает к ближайшей жертве, и та отлетает от знакомого мне удара, пропахав спиной землю. По крайней мере сейчас безумцу некуда спрятаться без своего тумана.

Лёгким Шагом смещаюсь, занимая позицию между воскресшим монстром и атакованным парнем.

— Ты начинаешь меня утомлять!.. — цежу я, не спуская глаз с врага. — Цел? — бросаю адепту позади.

— Д-да... кажется, — слышу за спиной.

Скорость врага упала, но по-прежнему высока. Он гораздо быстрее многих моих противников. Не ниже четвёртого уровня полигона. Опасный противник.

— Уходите, пока я с ним разбираюсь, — властно командую я.

Худые руки врага бьют с силой кузнечного молота. Крепче Камня гасит удары не полностью. На теле вновь открываются, едва затянувшиеся раны. Противник бросается на отступающего Элая, послужившего причиной его пробуждения.

Я перехватываю врага, вбивая в размякшую от крови землю.

— Мы не закончили! — поднимаю его и бросаю, как тряпичную куклу.

Приземлившись, он снова бросается мимо меня, ища себе более лёгкую добычу. Вырастаю перед ним нерушимой преградой. Удар за ударом отбрасываю обратно. Битва в полумраке происходит однобоко, будто тренировка на подвижном манекене.

Блокирую атаки, контратакую, осыпаю ударами. Волна Ки охватывает врага. Акупунктурные точки исчезли из его тела, оно полностью заполнено энергией. Дикий звериный стиль возвращается, тварь переходит на четвереньки, совершая рывок. Я мгновенно падаю на спину. Согнутые ноги едва не светятся от напитавшей их Ки и выстреливают, чтобы через миг подбросить противника вверх.

Прыжком устремляюсь вслед за тощим практиком. Мои руки смыкаются на шее и худосочной ноге. Удар сердца, и со всего маха я вбиваю его в торчащий осколок каменной плиты. Кончик обламывается, крошась, но пронзает и буквально разрывает впалую грудь. Через мгновение звучит взрыв, но я успеваю разорвать дистанцию Лёгкий Шагом.

На миг взметнувшийся к потолку столб энергии алеет. Раздаётся вопль, искажённое лицо чудовища оскаливается напоследок. Своды обрушиваются камнепадом, я играючи уклоняюсь.

— Теперь всё? — осторожно подают голос вернувшиеся адепты.

— Видимо, да, — оцениваю останки взорвавшегося тела. — От него ничего не осталось.

— Ты что-нибудь заметил перед взрывом? — уточняет Лей.

— Да, высвободившаяся энергия на миг покраснела, приняв облик монстра, — отвечаю я. — Как будто его лицо вырвалось наружу.

— Демоны… — перешёптываются остальные.

— Возможно, он был одержим или пытался вызывать демона, а тот поработил его рассудок, — говорит алихимик. — Давайте продолжать, но только прошу очень осторожно. Неизвестно, какие ещё сюрпризы нас ждут.

Вот только сюрпризов больше нет. Общее количество крупных сфер почти три десятка, мелких ещё полсотни. Много же духовных зверей он успел уничтожить.

— Мы не претендуем на трофеи. Они твои по праву, — сам заводит этот разговор Элай, когда мы собираем всё добытое в одну кучу. — Без твоего вмешательства мы бы все закончили свой путь в той яме… — он осекается.

— Рад, что смог это предотвратить.

Надеюсь, Феррону этого будет достаточно.

Ко мне подходит Лей и ещё раз благодарит, глубоко поклонившись, последовав его примеру, остальные повторяют.

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь или помощь клана Лунного Камня, — продолжает алхимик, — предъяви вот это в любой лавке, принадлежащей моей семье.

Он извлекает и протягивает на ладони монету из серебристо-белого камня. Она чуть толще привычной, а на полотне высечены сложные иероглифы. Я тяну руку, и мы замираем в рукопожатии. Сцепленные в замке ладони озаряет едва заметный лунный свет, словно пронзивший всю толщу Мраморного Клыка.

— Это лишь малая часть того, что я могу предложить за свою жизнь. Однако с помощью неё ты сможешь получить скидку или любую другую помощь, — он кладёт руку на сердце. — А если понадоблюсь лично я, тебе помогут со мной связаться.

— А нам ты такой не давал! — возмущается Ян, пытаясь разрядить обстановку.

Смерть всё ещё витает в воздухе.

— А вы мне жизнь и не спасали! — ухмыляется Лей. — Ох и прилетит мне теперь от главы клана!.. — внезапно хватается за затылок алхимик.

Элай подходит ко мне и протягивает руку.

— Рад был нашему знакомству. Я не из такого знатного клана, как Лей, но на меня тоже можешь рассчитывать. Будешь ещё в наших краях, заглядывай в наш павильон, — он смотрит в сторону входа. — Если больше наша помощь тебе не нужна, позволь нам отправиться к своим товарищам.

Я киваю и хлопаю его по плечу, как старший брат.

— Рад, что вы выжили, но ты и сам понимаешь, что тебе надо стать сильнее. Вам всем. Не повторяйте глупых ошибок. В следующий раз может не найтись случайного спасителя. Ты теперь в ответе за этих парней.

— Я потрачу подаренное тобой время с пользой! Обещаю, — твёрдо произносит Элай и зовёт остальных.

Практики не хотят меня покидать, хоть по ним и видно, что они измотаны. Клянутся в верности, обещают помочь по возможности. Приятно. Вот только так ли это на самом деле? Посмотрим. Может, и увидимся ещё.

В одиночестве под светом двух факелов начинаю перемещать ядра в кольцо. Когда все исчезают, камень на пальце загорается зелёным.

— Закончил? А ты не спешил, — слышится голос в подсознании, такой знакомый и ехидный.

Учитель. Хочется мне так думать.

— Раз слышу тебя, значит, да, — улыбаюсь я.

Мечтаю хорошенько помыться и переодеться в чистую одежду. Смрад битвы пропитывает тело.

— Значит, пора, — отвечает Феррон.

От кольца прокатывается волна энергии, и всё пространство снова превращается в пятно. Пронзив Мраморный клык, я поднимаюсь ввысь. Можно заметить разницу в цветах, но это всего лишь оттенки чёрного.

Пронзая небеса, мчусь обратно в свой новый дом. Меня ждёт тренировка. Ещё не достигнув столицы, мой полёт замедляется. Бестелесным призраком парю над серебристым зеркалом неизвестного мне озера. На пике скалы, нависшей над ночным близнецами — Луной и её отражением, вижу силуэт. Меня влечёт туда, и мой замедляющийся полёт продолжается прямо к нему.

Глава 12

Время словно замедляется. Воздух застилает сизая пелена. Клубы дыма крутятся вокруг точёной фигуры. Я всё ближе, и вот уже вижу стоящую полубоком девушку. Бледные щёки в лунном свете подобны мрамору. Её антрацитовые волосы собраны в хвост с помощью замысловатой заколки и водопадом падают на спину.

Она одета в старинные, богато украшенные одежды и держит красный зонтик, прикрывающий её лик от яркого света луны. Смешиваясь с дымкой, в воздухе медленно парят алые лепестки.

— Феррон? — слышится журчащий голос с нотками удивления.

Она оборачивается и смотрится прямо на меня.

— Нет, — улыбается незнакомка. — Нашёл себе нового наследника?! Даже мёртвый ты не останавливаешься.

Её слова очевидно обращены не ко мне, а к моему учителю. Она протягивает руку, почти касаясь моего бесплотного тела.

— Какой грубый неогранённый камешек, — девушка облизывается, на миг явив алый язычок. — Драгоценность или пустышка?.. Хотела бы я взглянуть на тебя в человеческом обличии.

Меня начинает сносить в сторону от неё, словно листок, подхваченный ночным ветром.

— Если хочешь силы, найди меня, ведь живой может дать гораздо больше, чем мёртвый… — многообещающе шепчет она, превращаясь обратно в туманный силуэт.

А меня силком отдёргивает прочь.

Мир вокруг опять расплывается тёмными красками. Полёт замедляется лишь над городом — огромным пылающим пятном столицы. Сердце Империи даже ночью наполнено кипящей жизнью. В тёмных уголках подворотен она весьма опасная. Где-то там скрываются Тени, занимаясь своей грязной работёнкой.

Я возвращаюсь в тот же зал, откуда когда-то стартовал. Меня уже дожидается довольный Феррон.

— Прогулялся? — он сразу требовательно выставляет ладонь. — Дай скорее посмотреть на мои сокровища.

Сняв перстень, протягиваю его.

— Тебе нужны все ядра? Оставишь мне часть? — решаю уточнить я.

— Не обещаю, — глухо отвечает призрак.

Когда он касается кольца, то начинает тускло светится.

— Раз с выполнением твоей части договора мы не затягивали, — осматриваюсь по сторонам, где изображены первородные стихии, — давай и с моей разберёмся.

— Ты себя видел? — ухмыляется Феррон. — Тебя от демона сейчас не отличить. Привёл бы себя в порядок для начала.

Я равнодушно оцениваю свой внешний вид, который, действительно, оставляет желать лучше. Чувствую усталость, но всё же не отступаю и говорю:

— Прошу, исцели меня. Для подпитки у тебя теперь предостаточно ядер.

Вокруг меня закручивается вихрь Ки. Тело пронзают болезненные ощущения, но почти сразу его охватывает едва заметное сияние, а раны и одежда начинают восстанавливаться.

Стены и пол зала меняют внешний вид, делясь на пять равных секций. Феррон же медленно тает, но прежде, чем полностью исчезнуть, произносит:

— Всё-таки ты меня поражаешь.

Концентрация Ки в помещении моментально возрастает.

— Спасибо, — киваю я, готовясь к новому испытанию.

Каждая часть зала, кроме центра, имеет соответствующий элементу вид и расположена в соответствии круговороту порождения. Изменения начинаются с земли. Камень становится рыхлым и темнеет, превращаясь в чёрную, мягкую, как пашня, почву.

Из этой части по полу ползут паутинки трещин, от которых начинает изменяться камень, превращаясь в металл и полностью меняя облик этой части зала. На металле конденсируется вода, сливаясь в струйки, собирается полноводным потоком и растекается дальше. Она заливает соседний участок пола, который частично утоплен, образуя бассейн.

Когда углубление полностью заполняется водой, дальше по камню бегут трещины, и вода проникает в них, а спустя несколько ударов сердца на поверхность выбираются тоненькие побеги. Стремительно разрастаясь, растения заполняют поверхность травяным ковром, пока камень полностью не исчезает под ним. Из травы на землю выбиваются молодые деревья, постепенно набирая силу и теряясь верхушкой где-то высоко под потолком.

Деревья, стоящие ближе к ещё не заполненному участку, сохнут, словно время для них невероятно ускорилось. Несколько могучих ствол трескается и подобно колоссальным колонам падают на камень. Стволы разваливаются и вспыхивают пламенем. Огонь медленно и вместе с тем жадно пожирает сухую древесину, заполняя последний участок. Становится жарко.

Что теперь со всем этим делать? Хороший вопрос…

Я прохожу по кругу, но не пересекаю границу стихийных участков. От каждого исходит своя энергетика. Ки пульсирует и поддерживает состояние элементов во всей красе. Усаживаюсь на пол и закрываю глаза. Погружаюсь в потоки собственной силы. Между акупунктурных точек текут уже полноценные реки, но мне надо ещё глубже. К источнику — к моему ядру. Я ныряю и плыву вместе с энергией по собственному телу. Пытаюсь прочувствовать её окрас, её суть, её происхождение. Родство… Постепенно пробиваюсь к ядру.

Течение энергии вокруг усиливается, ко мне стремится одна из первозданных стихий. В ушах слышится шум леса, свежий аромат скошенной травы и свежей листвы. Где-то отдалённо поют птицы, кажется, что вокруг кружится мошкара. Ощущаю эфемерный солнечный блик на своём лице и непроизвольно улыбаюсь.

Открыв глаза, вижу, как деревья заполняют всё вокруг, отбирая и другие участки зала у остальных стихий, пока полностью не захватывают всё пространство. Тёмный потолок, висящий где-то высоко в полумраке над головой, начинает таять. Уже через несколько мгновений моему взору предстаёт бескрайнее небо, заполненное лениво плывущими облаками. Ночь сменяется днём.

— Значит, моя стихия — дерево, — довольно улыбаюсь я, поднимаясь на ноги.

Не буду скрывать, такие подозрения прежде возникали, но нужно было узнать наверняка.

Касаюсь коры ближайшего древа, используя Дыхание Леса, Ки, текущая внутри него, отзывается и сливается с моей собственной. В голове проносится картина бескрайнего моря из верхушек зелёных деревьев. Под ногами стелются переплетения корней, пронизывающие глубины леса. Время ускоряется, и я ощущаю, как они разрастаются, прорезая землю и сплетаясь ещё сильнее.

Вытягиваю руку. Хорошее время — попробовать повторить технику, инстинктивно использованную в пылу битвы.

Чувствую корни под ногами, но почему-то не могу ими манипулировать. По земле пробегает дрожь, и несколько корней разрывают травяной покров, обнажая чёрные недра. Острой пикой один из отростков устремляется ко мне. Успеваю напитать кулак Ки и укрепить с помощью Крепче Камня.

Под моим ударом деревянное остриё изменяет направление и вонзается в ближайший ствол, оставив борозду на теле зелёного великана.

Атака была направлена прямо мне в сердце. Шутки кончились, да?

Ещё несколько корней, извиваясь подобно гигантским змеям, бросаются ко мне. Отбиваюсь и отступаю. За спиной пронзительно скрипит ствол, и могучая ветвь с треском ломается, обрушиваясь прямо на меня. Кувырком избегаю атаки и сразу встаю на ноги. Хлёстким кнутом другая ветвь обвивает мою руку. Ребром ладони обрываю захват.

Лёгкий Шаг позволяет некоторое время уходить от атак, но долго использовать его не могу. Стоит мне замедлится, как под ногами будто ловушки начинают вылетать длинные острые шипы корней. Один из них вонзается в ногу, пробивая стопу, и сразу распускает колючки. Кора на деревьях вокруг трещит, выстреливая новыми и весьма острыми ветвями.

Дикая боль расцветает в конечности, но, стиснув зубы, я дёргаю ногой и рву треклятый корень. Вернув себе возможность свободно передвигаться, обрушиваю серию ударов на разбушевавшиеся ветви. Отбиваться от них сложно, это не куклы с полигона, удары которых можно хоть как-то прочитать. Здесь атаки идут со всех сторон, заставляя меня крутится волчком.

Лёгкий Шаг и Крепче Камня позволяют минимизировать урон, но полностью избежать попаданий не получается. Одежда быстро превращается в рваное тряпьё, перепачканное моей кровью. Снова. Ну что ты будешь делать?..

Дыхание Леса бодрит, позволяя частично поглощать вязкую и агрессивную энергию из воздуха. Эта Ки совершенно иная, дикая и необузданная, как самый тёмный лес. Он таит страшные тайны и ужасных обитателей в самых глухих своих уголках. Это в нём полно духовных зверей небывалой силы. Это в нём пропадают путники. Это в нём под корягой среди прелой листвы можно отыскать скалящийся череп.

В какой-то момент чужой напор становится слишком быстрым. Ветви и корни пробивают моё тело в нескольких местах, начиная врастать под кожу. Та трескается и высыхает. Становится сначала бурой, потом серой подобно коре старого дерева. Дикая боль прокатывается по телу и тут же гаснет.

Я пытаюсь пошевелится, однако лишь начинаю распадаться на сотни молодых побегов, став одним из них.

Сознание тает в странном умиротворяющем потоке, а лес вокруг возвращается к первозданному виду. Теперь я — часть его, молодое деревце, которому суждено вобрать необузданную силу дикой природы.

Бестелесным призраком меня влечёт по корням, словно по дороге, связывающей все деревья мира воедино. Путешествие одновременно бесконечно долгое и неуловимо быстрое.

Я в лесу.

Своём родном лесу.

В нём я провёл детство и юность. В нём играл с сестрой, охотился с отцом, запрокинув голову, ощущал касание солнца на лице и слушал шёпот листьев на ветру. В нём впервые почувствовал в себе необычайную энергию, что позволила мне начать свой Путь.

Я всегда был и всегда буду частью леса. Однажды лягу под его сенью и прорасту молодыми цветами. Эта перспектива меня не пугает. Если исполню задуманное, так тому и быть.

Моё сознание распадается, обращаясь молодой сосной. Каким-то внутренним взором вижу себя и того, кто проходит мимо.

Худенькая, словно былинка, матушка, ссутулившись, бредёт от нашего дома в глубь леса, чтобы собрать новую порцию целебных трав. Она напевает знакомую мне с детства песню, которую часто доводилось слышать нам с сестрой. Я вижу мать одновременно с разных сторон и чувствую слабое, едва уловимое биение Ки в её теле.

Хочу что-то сказать, но не могу. Боль возвращается. Захватывает моё сознание, продолжая дробить его и растворять в лесу. Мгновение, и я уже на лесоповале, где отец, махнув рукой другим работникам, уходит в тень деревьев. Касаясь их руками, он прислушивается к жизненной силе безмолвных исполинов, выискивает уже умирающего, чтобы не портить крепкие и здоровые деревья.

— Как у тебя дела, сынок? — почти беззвучно шепчет отец.

Обычно сдержанный и неприступный. С самого детства. Эмоции на замке, всегда, в любой ситуации. Сейчас в его голосе звучат искреннее тепло, боль и даже страх.

Он поднимает глаза вверх к кронам, сплетённым над головой.

— Вернитесь домой! Прошу, вернитесь домой невредимыми!

Тень и свет падают на его постаревшее лицо.

— Отец, — безмолвно обращаюсь к нему, понимая, что он меня не услышит, — мы обязательно вернёмся вдвоём. Я и Лин.

Всё исчезает. И вот я уже бегу древесным соком по лабиринту корней к исполинском дереву, подпирающему сам небосвод. Все Пути ведут к великому прародителю всех деревьев. Я попадаю под его кору. Сознание растворяется внутри древа-праотца.

Не знаю, сколько времени проходит так, но в какой-то момент моё тело начинает сплетаться из корней и побегов, возвращаясь обратно в зал.

Я смотрю на руки, покрытые корой, и с треском передвигаю новые конечности. Моя Ки изменилась, стала единой с этим лесом. Небо над головой исчезает, а деревья вокруг начинают быстро иссыхать и рассыпаться трухой, выбрасывая всё больше и больше энергии.

Вихрь из элементальной Ки закручивается и фокусируется в одной точке, пронизывая всё моё тело. Зал стремительно возвращает свой первоначальный вид, и вместе с ним — я сам. Боль накатывает, как цунами, и мой внутренний зверь вырывается наружу.

От моего яростного крика трескается пол, а множество корней, как рябь на воде, вздымаются кольцом вокруг моих ног. Голова жутко гудит, а сонм видений наполняет сознание образами. Бесконечные картинки лесных угодий проносятся перед глазами.

Дерево, из которого сейчас состоит моё тело, обрастает плотью, сжимается и растворяется внутри меня.

Всё тот же зал с кругом в центре. Всё тот же я, да не совсем.

Мои конечности выглядят и ощущаются чужими, но это чувство быстро проходит. Родство с элементом дерева, оно внутри, оно во мне, а я — в нём.

Пропускаю Ки через акупунктурные точки и выставляю ладонь. Пол трескается, и из-под него мгновенно вылетает острый корень. Это даётся легко и свободно, как дыхание.

Получилось.

Оплетающий Побег.

Так называется эта техника, и я смог сделать её своей!

Довольный своим успехом спешу скорее на полигон, чтобы опробовать новую технику в бою. Для начала вызываю одного бойца второго уровня. Выбираю лучника, чтобы сразу проверить на какой дистанции могу призвать корень.

Появившийся противник тут же разрывает дистанцию длинным рывком, оставляя позади призрачный шлейф. В мою сторону летят десятки стрел. Я мысленно формулирую желание. Техника повинуется. Оплетающий Побег вылетает на огромной скорости всего двух шагах от меня и вытягивается на дистанцию в десять метров. До лучника так не достать.

Лёгким Шагом начинаю приближаться, в коротких паузах между атаками выстреливая древесной техникой. Корни держаться несколько минут, а потом рассыпаются, не оставляя следа. Количество энергии, которое я расходую на их призыв, не такое уж большое. Однако расход увеличивается, если я использую технику несколько раз подряд. Сократив дистанцию до атаки, выбрасываю кулак в пустоту, и острое корневище пронзает лучника со спины. Дерево, укреплённое Ки, уверенно пробивает каменную плоть врага.

Истукан пытается слезть с Оплетающего Побега, но я делаю подобие апперкота, и край корня загибается, не давая ему сбежать. Приблизившись, поражаю уязвимые точки и уничтожаю врага.

Провожу ещё несколько спаррингов, увеличивая количество противников второго уровня, и так постепенно перехожу на третий уровень.

С расстоянием вроде разобрался. Использовать эту технику могу с двенадцати шагов. Пока это мой лимит. После создания ещё несколько секунд могу контролировать Оплетающий Побег, задавая направление рукой, а дальше он застывает. Подряд могу использовать технику не больше десятка раз. Это связано с количеством корней. Чем больше их в данный момент существует, тем больше уходит Ки на их поддержание. Так же отзывая свою энергию, могу уничтожить побеги раньше срока.

Учусь сокращать время их существования. Мысленно задаю необходимый срок, и тогда после атаки корень существует только определённое время. О точности пока речи не идёт, но таким образом технику могу использовать гораздо больше раз.

Призываю побольше воинов третьего уровня. Лёгким Шагом порхаю над ареной, словно хищная птица, осыпая врагов древесными пиками. Узнаю, что пока они способны навредить только физическому телу, но не сосредоточиям в теле марионеток.

Как только Оплетающий Побег материализуется из моей энергии, воздействие его Ки сходит на минимум. По сути, это простая физическая атака, а, чтобы поражать врагов именно энергией, мне приходится атаковать руками. Возможно, однажды это изменится.

Вернувшись к столу, я решаюсь на то, что уже давно хотел сделать. Передвигаю фигурку монолита, пропуская клетку сложности. Посмотрим на пятый уровень. По полу прокатывается дрожь. Чувствуется всплеск энергии. Смотрю вокруг, но больше нет никаких изменений. Когда поворачиваюсь обратно к столу, среди фигур вижу новые. Они мало отличаются от остальных, только размером крупнее.

Новый уровень, новые враги.

С довольной улыбкой выставляю одного противника.

Выбор опять пал на мечника. Всё же в Империи это самоё распространённое оружие.

Посреди площадки полигона проваливается секция сразу из четырёх плит, оставляя за собой большую квадратную дыру. Из недр земли ко мне быстро приближается угрожающая аура, не уступающая в силе безумному практику во время нашей первой битвы.

Противник выстреливает в воздух, словно из катапульты, и он тенью зависает надо мной, занося огромный меч.

Глава 13

Гигант в полном старинном доспехе обрушивается на то место, где я только что стоял. Его двуручная катана рассекает несколько плит, выбрасывая глубокую борозду ещё на десяток шагов вперёд.

В такт дыханию от него исходят угрожающие волны ауры. Небрежным движением воин выдёргивает клинок из пола. Из-под демонической маски на шлеме сверкают алым два горящих глаза. Рога увенчивают и без того грозный облик.

Вот только меня не пронимает. После вожака Учжицу, после Тени и того свихнувшегося адепта всё это просто детские сказки. Я не чувствую страха — лишь азарт и жажду битвы. Только в схватке, в шаге от смерти и можно стать сильнее.

Враг не торопится, вышагивая взад-вперёд, буравя меня оценивающим взглядом. Такое поведение придаёт творению Феррона разумности. Первая атака, по-видимому, своего рода приветствие.

Я тоже не теряю времени и внимательно отслеживаю каждое его движение, примеряясь. Количество энергии в этом истукане внушает, особенно в сравнении с предыдущими уровнями полигона. Его запас не уступает моему, а тот находится на уровне Железного Журавля. Да ещё эта броня... Достойный противник!

«Церемония» длится недолго. Вскоре исполин занимает необычную стойку, слегка согнув и широко расставив ноги. Марионетка, опустив меч, прижимает тупую сторону клинка к левому запястью, будто не в силах удержать эту громадину одной рукой. В мою сторону смотрит достаточно тонкое, но очень широкое лезвие.

Катана массивная, прекрасно подходит под руку этого великана. Наверняка, имеет и своё обозначение, жаль, что в нашей деревне почему-то не учили различать десятки подвидов разных мечей.

В следующий миг мимолётным движением враг выбрасывает клинок в мою сторону. Металл с голубым отливом начинает сиять… А уже через долю секунды с него срывается едва уловимый глазу полумесяц, который вытягивается во время полёта.

Ощутив резкий всплеск ауры противника, рефлекторно активирую Лёгкий Шаг и смещаюсь в сторону, проскользив по плитам, как по льду.

Вслед за дальнобойной атакой пол перед противником взрывается осколками камней и облаком пыли. Там, где пролетела невидимая техника, змеится узкая расщелина, нет, настоящее ущелье глубиной мне по колено. Противник же в следующий миг вылетает из завесы навстречу мне. Окованные металлическими пластинами сапоги высекают искры. Глухо стучат ноги по каменным плитам, оставляя после себя глубокие вмятины.

На сей раз я лишь чуть отступаю в сторону. Топнув ногой, направляю энергию в пол и выбрасываю кулак прямиком во врага. Корень прорывает плиты и выстреливает острой пикой прямо в горло гиганта. Тот, несмотря на свои впечатляющие размеры, успевает уклонится. Моя атака проходит вскользь. Его клинок рассекает воздух в опасной близости от меня, едва не перерубив в поясе. В последним момент успеваю пригнуться!

Он нападает, умело орудуя огромным мечом, словно игрушкой, а я призываю корни ещё несколько раз. Вторая атака уходит мимо, а вот третья пробивает ему стопу. Чтобы освободиться, ему нужно лишь дёрнуть ногой, но этой заминки мне достаточно.

Налитые Ки кулаки врезаются в доспехи стремительной серией ударов. Доспех прочный, но и мои кулаки под Крепче Камня ничем ему не уступают. Броня сминается, позволяя мне нащупать средоточия силы в чужом теле.

Демоны, да их почти полсотни! Свободной рукой противник пытается схватить меня, безуспешно, а вот его запястье попадает в мои тиски. Увы, он слишком силён. Резкий толчок отбрасывает меня прочь, словно прилипшую колючку. Его меч тут же оставляет новый шрам в полу полигона, поднимая пыль и мелкую каменную крошку.

С помощью Лёгкого Шага упрямо сближаюсь снова, нанося несколько быстрых ударов, и сразу отпрыгиваю от ответного взмаха. Ловить или пытаться заблокировать этот меч — безумие, на которое без оружия я не готов идти. Уже и так немало «шрамов» от его клинка расчерчивают полигон. Совсем не хочется проверять прочность Крепче Камня. И без того понятно, что защитная техника не выдержит.

Мне сопутствует успех, и уже десяток акупунктурных точек уничтожен. Однако и я с каждой атакой всё больше устаю. Древесная техника выматывает особенно сильно. Пусть воздух здесь и наполнен Ки, но даже так со времени её восстановление замедляется. Приходится делать паузы между атаки всё дольше, чтобы сохранить достаточно энергии на весь бой. Зато пока я восстанавливаю энергию, попутно уклоняясь от врага, изучаю его движения.

Каждый воин, даже будь он приверженцем какого-то конкретного боевого стиля, адаптирует его под себя. С мелкими противниками, а с моими размерами, почти все меньше меня, я уже сражался. В том числе на полигоне. Бой же с таким крупным врагом у меня впервые. Его стиль не отличается изяществом или грациозностью, зато предельно эффективен для такой громадины клинка.

Движения скупые, но при этом быстрые и чертовски смертоносные. Лезвие то и дело проносится в опасной близости, заставляя кожей почувствовать ту самую грань между жизнью и смертью. Слишком близко к ней подошёл однажды, это чувство знакомо. Одного попадания хватит, чтобы отправить меня на тот свет. Однако я туда не тороплюсь.

В силе он меня превосходит, зато в скорости слегка уступает. Лёгкий Шаг лишь сильнее обостряет это различие. А в бою порой даже преимущество размером с фалангу пальца решает исход.

Я сближаюсь, атакую и тут же ускользаю, методично уничтожая слабые места противника. Два десятка средоточий спустя враг прыжком разрывает дистанцию и перехватывает огромную катану обеими руками.

Концентрация Ки на его клинке резко возрастает. Взмах, и полигон сотрясает настоящая буря энергии, дробя и взрыхляя камень. Ударная волна прочерчивает настоящее ущелье от края до края площадки глубиной выше моего роста!

До этого он почти не использовал техники, и после каждой его внутренний запас Ки падает. Как и я, этот великан впитывает силу из воздуха, только быстрее. Медлить нельзя.

К моему удивлению, он тут же перехватывает меч и повторяет первую атаку, создавая вокруг себя облако из пыли. Из него вырывается очередной секущий полумесяц, на сей раз я реагирую в последний момент. Этого недостаточно.

Почти невидимый сгусток энергии, таящий в себе намерение убивать, рассекает мне живот. Крепче Камня тут же укрепляет поражённую область, но даже так рана достаточно глубокая. А ведь атака прошла вскользь, зацепив меня самым краем. Инстинктивная реакция только что спасла мне жизнь.

Противник сам бросается на меня, и я не готов отступать. Мы встречаемся посреди площадки. Лёгкий Шаг проносит меня чужим клинком, и уже в следующую секунду мой кулак сминает повреждённый доспех ещё сильнее.

Корни, повинуясь моей воле, выстреливают из земли, метя в уязвимые места брони. Побеги мгновенно пробивают сочленения и пытаются сковать врага, но тот обрывает узы, словно паутину.

Я вкладываю в атаку всё больше сил, уничтожая очередную уязвимую точку. Уклоняюсь от очередного смертоносного взмаха, ныряю под руку и ударом в коленный сустав лишаю врага опоры.

Истукан не успевает среагировать, лишившись ещё одной энергетической точки. Прихрамывая, он отшатывается.

Я сам уже на пределе. Пот льётся с меня ручьём, во рту пересохло, глаза щиплет, но это всего лишь мелочи. В пылу боя на подобное просто не обращаешь внимание. Тем более есть куда более серьёзная проблема.

Рана на животе сильно мешает. Одежда обильно пропиталась кровью. Запах железа преследует меня. С помощью концентрации Ки в животе и поддерживаемой Крепче Камня удаётся немного уменьшить, но не остановить кровотечение.

С течением боя враг становится всё более предсказуем. А, может, это я уже изучил его любимый порядок действий. Он то атакует мечом, то использует техники несколько раз подряд, после чего вновь переходит в рукопашную. Вот только чаша весов неуклонно клонится в мою сторону, пусть и болезненно с кровью и потом.

Гиганта окутывает сияние, и снова мы бросаемся друг на друга. Кулаки, закалённые техникой, врезаются в металл, отзываясь болью в костях. Лёгким Шагом я порхаю вокруг, ускользая от размашистых ударов, заставляя врага крутиться. Они рассекают лишь воздух, запаздывая на долю секунды.

Незаметно для противника фокусирую свою энергию у нас под ногами. Корни в той точке рвут землю, сплетаясь всё плотнее.

Моя Ки вытекает, как вино из треснувшей бочки. Мои резервы на исходе — я превысил количество доступных призывов корней, и старые начинают тлеть, рассыпаясь трухой.

Огромный клинок раскалывает плиты, вздымая их толстыми гребнями. Я ускользаю прочь, ощущая под ногами агонию умирающих корней. Последний рывок!

Энергия вырывается из моего ядра, захлёстывая всё тело. Лесная сила наполняет руки, ускоряя сердце до предела. Навстречу вражескому выпаду я бросаю заряженный кулак. Уклоняюсь, точно гибкий росток на ветру. Мой кулак по дуге ввинчивается в чужой бок, выплёскивая Ки, а следом за ним из пола вырывается последний корень — толще и мощнее всех прочих. С громогласным хрустом он пробивает спину куклы, и моё колено дробит последнее средоточие в её голове.

Этого хватает, чтобы одолеть изувеченного громилу. Когда тот падает замертво, за моей спиной раздаются хлопки.

— Впечатляет! Растёшь не по дням, а по часам, — замечает Феррон, стоящий у постамента.

— Когда третье испытание? — иду к нему, прижимая ткань одежды к изрезанному животу.

— Совсем скоро, когда будешь готов, — улыбается он. — Однако не стоит забывать…

— …Торопиться нельзя, — продолжаю я. — И не собирался.

С этими словами покидаю площадку и спрашиваю уже на ходу:

— Сможешь выручить ещё разок? — обвожу рукой свои раны.

— Сколько же можно тебя лечить?! — хмурится Феррон. — Никаких запасов духовных ядер не хватит с такой безалаберностью! — ворчит призрак.

Не убирая руки, опускаю взгляд на свою рану. Кровь продолжает просачиваться сквозь пальцы и стекает по ним мелким струйками. Боевой раж спадает, и боль противной слабостью разливается по всему телу.

Дело здесь не только в ране, она пылает огнём, и это ни с чем не спутать. Сражение на пределе возможностей с постоянным поддержанием быстрого течения Ки во всём теле сильно нагружает мышцы. И вот теперь настаёт расплата. Сладостная боль, без которой невозможен рост.

Феррон раздражённо сводит тонкие брови, но подходит ближе и проводит целительной волной над раной.

— Завтра возьмёшь новую одежду, — бросает он, отстраняясь.

— Благодарю.

На месте зажившей раны остаётся ещё один рубец.

— Кстати, не ожидал увидеть тебя в облике человека. Ты же говорил, что его сложно поддерживать. Уже успел разобраться с проблемой?

Лица Феррона не выдаёт никаких эмоций.

— Работа над восстановлением формации уже идёт, но это не твое дело. Заботься лучше о себе, чтобы снова чужой клинок не выпустил тебе кишки, — едко парирует собеседник.

— Любой дуб когда-то был скромным жёлудем, — спокойно возражаю я, не давая эмоциям взять вверх.

Призрак качает головой, мол, ну-ну, и произносит:

— Скучно мне, а теперь я смогу больше времени находится в это облике.

— Отлично! Тогда пойдём на кухню — после таких тренировок аппетит зверский. Кто знает, когда ты съешь свой последний кусок хлеба?..

С этими словами я направляюсь к лестнице.

— Я-то уже точно свой проглотил! — скалится Феррон, устремляясь следом.

Кухня встречает невероятным ароматом свежеприготовленных блюд. За день на воле я не успел особо соскучиться, но сейчас, вдыхая такие потрясающие ароматы, понимаю, мой желудок рад этой встрече!

Любопытно, что некоторые блюда, те, которым я отдаю особое предпочтение, остаются, а прочие меняются. Усадьба постоянно преподносит сюрпризы.

— Как тут всё работает? — спрашиваю, уже набив рот едой.

— Кухню имеешь в виду?

— Ага, — киваю. — Тут ведь техника и не одна, верно? Всё связано с той масштабной формацией, которая сейчас сбоит?

— Твои выводы меня радуют, — Феррон усаживается напротив. — По крайней мере, не растерял знания во время прогулки.

— Расскажи, как ты создал всё это! — с огнём в глазах прошу я. — Мне очень интересно, и, кто знает, вдруг однажды пригодится?..

В памяти всплывает образ незнакомки с красным зонтиком, однако я не тороплюсь делиться этим событием. Надо хорошенько обдумать всё, прежде чем затевать разговор с Ферроном.

— Испытания ты ещё не прошёл, но немного моего доверия заработал, — объявляет он, что не может не радовать. — Твоя прогулка доказала, что я не зря трачу своё время на тебя.

Интересно, ты умер от лишней скромности?..

У меня уже есть догадки об усадьбе, но всё же хочется услышать ответ от самого её создателя, а точнее, его призрачного двойника. Моих знаний на Пути явно не хватает для понимания чудес подобного масштаба. Между мной и учеником Аранга пропасть. Возможно, этот разговор хотя бы немного заполнит её.

Он с неохотой пускается в долгий рассказ о создании усадьбы. Слова льются бурным потоком без остановки, будто мой собеседник отгоняет долгое молчаливое одиночество. Бедняга сколько лет ни с кем не вёл нормальных бесед.

Хоть Феррон и тараторит с нечеловеческой скоростью, я обращаю внимание, что многие важные детали он опускает. Мёртвый хитрец.

Когда мой раздувшийся желудок готов лопнуть в том самом месте, где призрак его совсем недавно залечил, полупрозрачный юноша, наконец, замедляется.

— У меня есть пара вопросов, если позволишь, — демонстрирую два пальца.

— Задавай, но не все ответы я готов дать тебе сейчас.

— Ты так подробно описывал масштаб техник и переплетении нескольких десятков формаций в одну, — я развожу руками, чтобы обозначить весь масштаб. — Тогда почему не позаботился о поддержании собственного бренного тела на долгий срок?

— На этот вопрос я не отвечу, — качает головой он.

— Что ж, вернёмся к этому позже. Возможно, я стану достойным после моего последнего испытания? — смотрю на него с хитрым блеском в глазах, но лицо собеседника ничего не выражает. — Эти марионетки на полигоне… Они созданы искусственно, или это настоящие люди? Мёртвые… люди?

Феррон, склонив голову на бок, скалится в ответ:

— Часть из них — твои предшественники, жаждавшие несметных сокровищ. Они так же хотели добраться до моего тайника, увы, их амбиции превзошли их силу, — его улыбка окончательно теряет доброту, становясь кровожадной. — Далеко не все они потерпели неудачу в первом испытании, однако участь всех неумех одинакова — пополнить ряды моих послушных тренировочных болванчиков.

Нечто подобное я подозревал. Хоть он и ведёт себя порой, как добродушный ворчливый адепт, но… До такого уровня силы, каким при жизни обладал Феррон, невозможно добраться, не пролив реки крови.

Его методы далеки от человеколюбия, но и оно не имеет ничего общего с Путём. К тому же между нами всё ещё лежит пропасть по силе и знаниям. Всё, чему я смогу здесь научиться, может стать фундаментом моей силы.

— Ты сказал «часть», — цепляюсь я за слово. — А остальные? Тот гигант, например?

— Другие... — тянет Феррон, будто раздумывая, стоит ли отвечать. — Твой последний противник тоже был моим гостем. Что до прочих... возможно, расскажу, если победишь их на полигоне.

— Не «если», а «когда»! — поправляю я.

Феррон хмыкает:

— Звучит многообещающе, но я уже слышал подобное от твоих безмолвных оппонентов.

— Сам убедился, что я слов на ветер не бросаю, — напоминаю ему о нашем уговоре.

Эти слова призрак не удостаивает ответом, лишь исчезает, тая в воздухе.

— Скоро увидимся, — произносит он.

На прощанье призрак улыбается, и в его улыбке нет тепла.

Тренировки, учёба, сон — всё сливается в единый поток. Я постепенно наращиваю мощь Оплетающего Побега, стараясь вызвать более одного корня за раз. Пока безрезультатно. Зато удалось увеличить максимум использования техники до двух десятков подряд. Зависит от текущего запаса энергии. Пока это предел.

Пятый уровень полигона даётся непросто. Каждый враг искусен, обладая арсеналом из нескольких техник. Каждый — настоящая головоломка, заставляющая выкручиваться и изощряться в попытке их разгадать. Пока есть возможность нужно получить как можно больше боевого опыта. Колоссальные пробелы стремительно восполняются на полигоне.

Мои призывы и уговоры возымели действие, и Феррон всё чаще навещает меня, чтобы скрасить скуку беседой. Думаю, не меньше свою, чем мою.

Раньше я всегда был в окружении людей. В деревне: сестрёнка, суровый и немногословный отец, научивший меня, как быть мужчиной, заботливая мать, для которой я и Лин всегда оставались маленькими детьми.

По дороге в столицу удалось завязать много приятных и не очень знакомств. Зато я смог посмотреть на красоты нашей Империи. В столице так вообще от людей голова поначалу болела, но со временем я привык. Пусть и общался немного, вот только люди всё равно были рядом. Слышались их голоса. Чувствовалась жизнь, бьющая ключом.

Здесь же одиночество иногда заставляло просто разговаривать с самим собой, лишь бы слышать хоть свой голос. Лишь Феррон иногда скрашивает мои дни беседами.

Однажды ночью что-то будит меня. Возможно, сон, а может, перемены в энергетической структуре усадьбы. Выйдя в центральный холл, я с удивлением обнаруживаю открывшийся проём в ранее запечатанном крыле дворца. Оттуда доносится мощный поток Ки. Бодрящее любопытство вмиг прогоняет сон. Меня тянет туда, и я спешу на встречу с этим таинственным источником силы.

Глава 14

Закрученная лестница уводит в недра усадьбы. Стены выложены камнем, а на поворотах то и дело встречаются картины. Величественные полотна отличаются масштабом под стать сооружению, где они висят.

Многотысячные армии сражаются друг с другом на полях брани, усеянных телами павших бойцов. Уродливые демоны обрушиваются с небес, окрашенных кровавым маревом.

Не все картины наполнены болью, есть здесь и ростовые портреты. Никуда без Аранга. Божество предстаёт в расцвете своей силы, когда длинные чёрные волосы только тронуло серебром. Глаза его улыбаются и словно следят за мной, а на губах мелькает усмешка. Лицезреть его в облике обычного человека кажется почти кощунственным.

На других холстах изображены его ученики, такие разные и молодые, как и я сейчас. Каждый словно провожает меня в последний путь своими эмоциями. Белокурая девица с кудряшками задорно смеётся, прикрывая рот ладонью. Мужчины с суровыми лицами наблюдают за мной, сидя в воинственных позах. Будто в любую секунду готовы кинуться в бой. Единственное исключение — Феррон. Он выглядит спокойным и демонически таинственным. Его слова крепко засели в моём сердце.

Каким будет мой Путь?

Последней стоит загадочная красавица в тёмном ханьфу с красным зонтиком. Вид у неё отрешённый. Она даже не смотрит на меня, а куда-то в сторону, полуприкрыв глаза. По бокам от неё опадают алые листья.

Ещё одна ученица Аранга и, если там над озером, меня посетило не видение, то она ещё жива! Как такое может быть?!

Я заворожённо замираю перед искусным полотном художника. Краски на нём словно живые, так достоверно передают природу происходящего. Мне кажется, я ощущаю аромат этих цветов и едва уловимый ветерок на своей коже.

— Кровавая Сакура… — говорю вслух, пытаясь дотянуться до листьев и прикоснуться к ним.

Пальцы скользят по шершавой поверхности. Придя в себя, опускаю воодушевлённый взгляд на проход.

Что же там меня ждёт?

Картины меняются одна за другой, воспроизводя частички ушедших эпох. Я ускоряюсь, лишь краем глаза следя за ними. Всё внимание сфокусировано на энергии, поднимающейся снизу, до того она сладостная и насыщенная. Хочу поскорее увидеть её источник.

Лестница приводит меня в просторную пещеру. Лишь часть её тронула рука человека, о чём говорит искусная каменная кладка арки, из которой я вышел, и пол, мощённый грубыми плитами. На нём глубокими линиями выведена формация, заключённая в круг. От края по спирали закручивается широкая линия, больше похожая на канал. Она опоясывает круглые постаменты восьми статуй и обвивает кусок пульсирующего алого камня. Именно он, высокий и основательный, является источником мощной Ки.

Фигуры, замершие в воинственных позах с оружием наготове, узнаю без труда. Те самые ученики Аранга с картин на лестнице. Могу рассмотреть все статуи, кроме самой ближней ко мне, стоящей за пределами формации. Силуэт того безоружного человека смазан, черты рассмотреть невозможно.

Проходя по кольцу, энергия от края течёт дальше по спирали к камню в центре формации, пока он меркнет, а затем с его новой пульсацией устремляется обратно. И так по кругу раз за разом.

Похоже, будто передо мной бьётся сердце. Пульсация сопровождается волнами энергии, затрагивающими не только формацию, но и заполняющими весь зал. Анализируя их, чувствую лишь благоговение. Это сила, недоступная моему пониманию.

Величественным монолитом алая стела поднимается ввысь. У самого её кончика на острие, стремящемся пронзить потолок, закреплено кольцо, а от него к стенам и полу тянутся мощные цепи.

— Вот и настало время твоего финального испытания, — голос Феррона звучит ещё до того, как он появляется.

Предстаёт призрак не совсем привычным способом. Его статуя, расположенная ближе всех к центру формации, трещит и неуверенно шевелится, скидывая каменную оболочку, словно змея шкуру.

— Ты хочешь лично провести его? — с улыбкой разминаю кулаки под хруст костяшек.

— Таков Путь к сокровищам, которые ты можешь здесь получить, — он разводит руками, и в его ладони появляется небольшой изогнутый кверху посох.

Из маленькой палки он увеличивается до размеров моего собеседника. На оголовье вытягивается пять тонких веточек, похожих на пальцы. Они словно пытаются стиснуть энергию пламени, вырывающуюся наружу, но не могут.

— Если мне суждено здесь погибнуть, Феррон, знай, я благодарен тебе от всего сердца за те необыкновенные тайны, что сумел познать в твоём убежище. Раньше я был лягушкой на дне колодца, но с тех пор мой мир треснул, как скорлупа, и никогда уже не станет прежним, — с этими словами я прикладываю сжатый кулак к раскрытой ладони и выполняю глубокий поклон.

Старик в облике юноши молчит, прикрыв глаза, и медленно кивает.

— Если это произойдёт, Рен, знай, что ты был самым любопытным претендентом из всех, что мне довелось увидеть.

— Если пройду это испытание, — с усмешкой добавляю я, — возьмёшь меня в личные ученики?

По пещере раскатывается громогласный хохот.

— Великолепная наглость! Великолепная! Об этом даже речи не шло, — закинув голову, он продолжает смеяться. — Что ж, дерзости тебе не занимать, но, кроме неё есть ведь кое-что ещё, не так ли? Единицы доходили до последнего испытания. Всех их ослепила жажда увиденных сокровищ. Им хотелось владеть всем, что скрывается в моём арсенале, но ты не таков, верно? В первую очередь тебя привлекли знания. Ты отринул оружие и доспехи, выбрав не технику, но основополагающее руководство, способное провести тебя к дальнейшим этапам, и поступил правильно. Чем крепче фундамент адепта, тем дальше сможет он продвинуться на Пути.

Мерно киваю его словам.

— Меня мало интересуют материальные блага, могучие клинки и прочная броня. Я сам себе оружие, я сам себе доспех. Всё, что мне нужно, — это стать достаточно сильным, чтобы найти свою сестру и наказать виновных.

— Не смей лгать мне, мальчишка! — рёв Феррона поднимает бурю в помещении, срывая мелкие камни. — Либо говори от чистого сердца, либо пошёл прочь с глаз моих!

Шокированный умолкаю, пытаясь понять, в каком обмане меня обвиняют, и после кратких раздумий глухо продолжаю:

— Да… Ты прав. Сестра дорога мне, но это не всё, что мной движет. До нашей встречи я уже познал на себе, каково это — шагать по Пути в одиночку, без мудрого наставника. Брёл впотьмах, словно слепой, вырывал крупицы знаний у безразличных путников, гнался за миражами и иллюзиями.

Моя нога с силой топает по плите, заставляя её треснуть.

— Я хочу твёрдо ступать по Пути с высоко поднятой головой! Я хочу смело встречать любой вызов, как и подобает практику! Я хочу обрести силу, чтобы самому творить свою судьбу!

— Хорошо сказано, Рен! Да будет так! — скалится он и вонзает посох в пол, нарушая пульсацию камня за своей спиной.

Концентрация Ки вокруг нас усиливается, и на меня обрушивается настоящий вал энергии. Тело пронзают полупрозрачные потоки. Щупальцами расплетаются энергетические каналы формации и впиваются во все статуи, кроме безликой.

— Ты станешь моим учеником, если сможешь подкрепить свою дерзость делами! — угроза в его голосе совершенно реальна. — Достойным — награда, проигравшим — забвение! А теперь покажи мне всё, что ты усвоил, всё, на что ты способен! — его голос гремит под сводами зала, эхом отражаясь от стен.

Всё… всё… всё…

Занимаю боевую стойку, выдвинув в сторону противника раскрытую ладонь, и делаю несколько приглашающих взмахов.

Пламя в навершии посоха вспыхивает ещё сильнее и вырывается наружу. Мимолётным жестом Феррон отправляет огромный огненный шар, но не в меня… А в центр зала. Поток огненной Ки стремится достигнуть следующей статуи.

— Не так быстро, — бросаю я.

А сам Лёгким Шагом добираюсь до пламенного вала и перерубаю его ребром ладони.

Жгучая энергия впивается в руку. Скрипя зубами, выдерживаю боль и отдёргиваю конечность.

Толстый корень сразу же вырывается из камня, преграждая поток. Огненная энергия таранит эту помеху, и дерево сопротивляется недолго. Мгновенно вспыхивает и опадает горкой чёрного пепла. Тут же на смену ему приходит ещё один корень, а у меня на лбу выступает пот. Интуитивно я понимаю, что если Ки достигнет следующей статуи, то и она оживёт.

Второй, а затем и третий корень вырастают из камня и сгорают, но уже медленнее. Течение пламенной Ки нарушает канал формации. Древесный пепел засыпает поток, превращаясь в землю.

В этот раз я использовал технику с намерением созидания, а не атаки. Круговорот порождения. В нём скрывается подсказка.

Огонь порождает землю, и дерево служит для этого неплохим материалом. Четвёртый корень гасит пламя полностью, но поток чистой энергии всё ещё стремится пробиться, накатывая волнами. Пока что древо служит достойной плотиной.

— Это не поможет, — констатирует Феррон, а в его посохе уже зреет новый снаряд.

Созданное посохом пламя скручивается тугими языками, образуя растущую сферу. Снаряд напоминает маленькое небесное светило. Оно разгорается всё ярче и буквально ослепляет.

Приходится выложиться по полной, но даже Лёгким Шагом не удаётся избежать ударной волны. Та подхватывает меня, швырнув вперёд. А в это время жар разливается в стороны вместе с огнём, прожигающим даже каменный пол.

Приземлившись на ноги, тут же начинаю сближение. Между бросками снарядов есть окно. В него и пытаюсь ввинтиться. Двигаться приходится на всей доступной мне скорости.

Лёгкий Шагом ухожу от дистанционных атак. Они слишком масштабны и требуют максимальной осторожности. От одних лишь ударных волн вся кожа уже красная, а одежда в нескольких местах начинает тлеть. Я гашу пожар в зародыше хлопками.

Ки прокатывается по телу от ядра с каждым ударом сердца. Время замедляется и сливается в одно бесконечное мгновение. От очередной атаки одновременно уклоняюсь и сокращаю расстояние до Феррона. Однако вместо создания огненной сферы он бьёт посохом.

Мимо.

Навершие не касается меня, но лапа на его конце раскрывается, и вихрь пламени взрывается на месте удара. Лёгкий Шаг не подводит. Я уже за спиной Феррона, мой кулак летит в его хребет, а ожившая статуя выступает щитом от собственной убийственной техники. Языки пламени лижут моё тело и поджигают одежду.

Мою атаку встречает деревянный посох, молниеносно закинутый за спину. И хоть я и вкладывал в удар всю силу, шест лишь вибрирует от моих усилий. Феррон чуть подаётся навстречу пламени, и посох тут же очерчивает вокруг него огненное кольцо.

Слишком близко к земле. Придётся прыгать. Я и не знал, что способен на подобное. Напитав ноги Ки, прыгаю на высоту своего роста. Лишь подошвы сапог подпалило, но приземление гасит эти последствия.

Следующий мой удар находит цель. Кулак касается одежды противника, но… Миг, и тот исчезает. Кольцо пламени долетает до стены, а сам Феррон появляется возле второй статуи.

С шумным вздохом он картинно вытирает несуществующий пот со лба и добавляет стали в голос:

— Демоны тебя раздери, мальчишка. Это было близко. Чуть не закончили раньше срока.

— Слабо верится, — фыркаю я.

А сам уже сокращаю дистанцию.

Мои инстинкты обостряются. Хоть он и мой наставник, а я пока лишь непризнанный ученик, но сейчас моя единственная задача — его полное уничтожение. Столь сложного соперника не одолеть, не имея в сердце подлинного намерения убить врага. Буду сдерживаться, и на этом всё кончится.

Собственные мысли вызывают отторжение. Неужели и меня ждёт Путь крови? Хотя, что лукавить, я уже встал на него обеими ногами.

Феррон прыжком бросает себя в воздух и несколькими быстрыми взмахами обрушивает вниз град снарядов. Раскалённые куски породы падают на плиты, оплавляя их и прожигая. В местах, где техника попадает по формации, такого эффект не наблюдается. Поэтому держусь ближе к её энергетически каналам.

Я прыгаю между небольшими кратерами, избегая их, но постоянно чувствую смертоносный жар. Только ноги противника касаются пола, как мой удар врезается в подставленный посох. Дерево надрывно трещит, но всё же выдерживает.

Вблизи мне проще с сражаться с подобным противником. Радиус его атак ограничен, к тому же они слабее, чем когда мы бьёмся на дистанции.

Пару раз Феррон пытается восстановить поток до второй статуи, сбив созданную мной горку земли. Однако огненная энергия встречает новую древесную преграду. Чуть продвинувшись, снова захлёбывается землёй.

— Не стоит, третий лишний. Не будем нарушать наш поединок, — ворчу я, не отрываясь от дела.

В какой-то момент корень выстреливает и, повинуясь движению моей руки, изгибается. Мелкие огненные шары перебивают его. Острый шип не успевает упасть, как я запускаю его во врага одним слитным ударом. Тот ловко уворачивается.

Едва касаюсь пола и рывком сокращаю дистанцию. Противник снова парирует мой удар посохом. Тот трещит, но не поддаётся. Серия ударов заставляет Феррона отступать. Подсекаю его ноги. Кувыркнувшись в воздухе, оппонент не падает на спину, а выбрасывает длинное древко мне в лицо одной рукой. Второй же уверенно отталкивается от плит, и вот он вновь на ногах.

Посчитав навершие главной угрозой, я резко уклоняюсь и оказываюсь прав. Огненный поток вырывается из оголовья и чертит борозду в камне до энергетического канала.

Хорошая попытка.

Призываю корни. В этот раз сразу два. Получилось! Впервые! Голова от этого гудит, а ядро внутри словно пылает.

Подобно пикам они стреляют в ожившую статую, пока он поддерживает технику. Оба корня находят цель. На пол падают первые капли крови. И в этот раз они не мои.

Феррон исчезает и возникает позади кристалла в огненном столпе. По одежде противника от левого бока и в районе плеча с той же стороны расползаются красные пятна.

— Хорошо! Хорошо! — щерится оппонент. — Я уже и забыл, что такое боль, — свободной рукой он трогает рану, а потом изучает кровь на кончиках пальцев. — Не думал, что ты сможешь так быстро меня ранить. Буду серьёзнее воспринимать этот бой.

Посох гремит о пол. Плиты раскаляются добела, а там, где я был миг назад, закручивается огненный вихрь. Стоит мне коснуться пола в новой точке, как подо мной тут же формируется ещё один вихрь. Лёгкий Шаг позволяет чуть-чуть опередить технику противника. За каждым прикосновением к земле следует новый вихрь. Три, четыре, пять. Я вновь приземляюсь, к сожалению, летать пока не умею. В этот раз без сюрпризов. Значит, пять — это предел?

Я мчу к Феррону, а он исчезает в объятьях пламени. Обзор закрывают пламенные смерчи. Медленно они надвигаются на меня. Всплеск Ки в том месте, откуда я ушёл. Возле основного канала формации возникает Феррон.

— Отличный поединок, Рен. Давай сделаем его ещё интереснее.

Он смахивает ногой завал, преграждающий путь течению Ки к следующей статуе. Поток быстро добирается до неё, закручиваясь вокруг кольцом. Треск. Истукан делает свои первые шаги.