Не жизнь - ерунда

Пролог

- Всем привет! Меня зовут Игорь, и это самый самый первый выпуск моего видеоблога.

Я хочу рассказать вам небольшую историю, которая произошла ровно сто лет назад.

В июле 1918 года, в городе Омске, была создана Сибирская республика, по территории своей превышающая европейскую часть Российской Империи – она простиралась от Урала до Тихого океана, включая в себя территории КВЖД и, тогда еще русский, Харбин.

К сожалению, это государство просуществовало всего около полугода. 3 ноября 1918 года Сибирская республика, а также все имевшиеся на востоке России областные, национальные и казачьи образования, объединились с только что созданным Временным Всероссийским правительством согласно декларации «О передаче верховной власти на территории Сибири Временному всероссийскому правительству. Сибирская республика была ликвидирована, а её органы власти были преобразованы в органы Временного Всероссийского правительства.

Причиной исчезновения Сибирской республики послужило вытеснение в условиях гражданской войны идеи сибирского сепаратизма общероссийскими политическими силами. От Сибирской республики остались только немногочисленные и маловлиятельные сторонники сибирской государственности, которые в течение 1919 года пытались возродить свою страну, но их попытки закончились полной неудачей.

Уже после окончания Гражданской войны, некоторые представители тех сил продолжали вести разговоры о сибирской автономии, однако такие разговоры приравнивались к 58-й статье, и авторы этих разговоров оказывались в лагерях.

После небольшого пограничного конфликта с Китайской народной республикой, апогеем которого стало столкновение на острове Даманском, идеи сибирской государственности начали снова витать в воздухе.

Немножко вернусь назад: ведь ни для кого не секрет, что в 1941-м году Москву бы сдали Вермахту, если бы не подоспели сибирские дивизии, которые и погнали немцев назад. Ни для кого не секрет, что большая часть ученых, спортсменов, видных деятелей культуры – родом из Сибири.

За это нужно сказать спасибо нашим императорам-самодержцам, которые использовали нашу землю для, так сказать, файловой помойки из лучших и светлых умов своей страны.

Правда, без ложки дегтя в этой бочке меда не обошлось. Но и на том спасибо.

К чему я это все вам тут излагаю? Мне кажется, что в нынешнее время пора снова возродить эту идею собственной государственности, ведь, как показывает практика, центральная власть не просто не способна – она не хочет даже пытаться заботиться о своем народе, который живет за уральскими горами.

Хотя, как мне кажется, та же самая тенденция существует и с теми россиянами, которые живут за МКАДом.

Если вам близки эти идеи, вы поддерживаете мое стремление рассказывать людям правильные тезисы – подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, комментируйте. Я с радостью отвечу на любые ваши вопросы.

До скорого.

Глава 1

Несмотря на удачное расположение, офисное здание своим внутренним убранством похвастать не могло. Обшарпанные стены и немытые окна говорили о том, что владельцы данного строения не особо хотели вкладывать в ремонт деньги. Или пока не хотели. Тем не менее, среди начинающих и не очень бизнесменов данный экспонат советского зодчества был популярен.

В нем находилось несколько десятков офисов различных компаний и небольших фирм, начиная с простых парикмахерских и мастерских по ремонту обуви, заканчивая центральными представительствами местных нефтеперерабатывющих предприятий и строительных организаций. Так же в этом здании, на третьем этаже находилась и редакция молодого независимого интернет-портала под звучным названием «Мы знаем», который освещал в сети жизнь замечательных людей города N.

По лестнице этого самого здания, разговаривая по телефону, поднималась молодая девушка, владелец и, по совместительству, главный редактор портала Анна Масинская. По ее резким шагам, которые отзывались громким эхом цокающих каблуков, и недовольному голосу было понятно, что беседа, которую она вела по телефону, была не из самых приятных.

- А вот я даже не знаю, каким образом это все провернуть. Наверное, похожим на свечку, да, Олесечька? - Аня была явно раздражена. Она даже не заметила, как слегка зацепившись за перила, ее ярко синее платье печально скрипнуло в районе шва. - Этот материал нам надо выложить край завтра днем, иначе он протухнет и выйдет на телевизоре. Мы, вообще-то, отличаемся именно тем, что самыми первыми новости даем.

- Он нам комментарий давать не хочет, - жалобно проскулил голос в трубке. - В смысле, вообще не желает.

Анна остановилась. Ее этот разговор начинал утомлять. Итак, на улице жара, а ее автомобиль сломался в самый неподходящий момент, поэтому с заседания в администрации до офиса ей пришлось добираться на общественном транспорте, так еще и это юное дарование откровенно филонит. С таким подходом журналистами не становятся.

- Леся?! Да ты хоть омлет ему пообещай или сделай, но, чтобы материал был у меня на мыле сегодня до шести часов! - гаркнула Анна в трубку, стукнув ладонью по перилам.

- Я замужем.

- А вот на хрена уже? Ладно. Все. - Анна уже не хотела продолжать этот диалог. - Фронт работы у тебя есть. Трудись. Детали меня уже не интересуют.

Масинская нажала на сброс и убрала телефон в свою сумку. Затем поправила волосы и продолжила свой путь по лестнице.

Этаж, на котором находилась редакция портала, требовал ремонта еще больше, нежели лестничная клетка здания. Подвесные потолки, которые смонтировали, наверное, в середине девяностых годов, покрылись ржавчиной и пылью, стены были выдержаны в лучших стилях советского авангарда: темно-зеленая краска вкупе со стеклянной крошкой. Завершал сей живописный вид ряд деревянных дверей брежневской эпохи, хотя среди них встречались и представители фабрик дружественного Китая. В общем, если говорить кратко - совдеп.

Анна подошла к двери своего офиса, на котором гордо висела более современная табличка с логотипом сайта, открыла дверь и зашла внутрь.

Кабинет редакции располагался на солнечной стороне. В летний день было очень душно, поэтому первым делом девушка распахнула окна пошире, чтобы запустить в помещение свежий воздух. Пока кроме Анны в редакции никого не было. Штат сотрудников был не велик, большую часть материалов сайт набирал путем аутсорсинга, да и Масинской было так проще. Меньше головной боли с бюрократией трудового кодекса. А исходя из того, что портал жил за счет продаж рекламных площадей, значит - доход был маловат.

Аня щелкнула чайником, стоявшим на тумбе у стены, подошла к своему столу, устало бросив на него ключи от кабинета. Положив сумку на груду бумаг, она села на стул и открыла крышку ноутбука, который гордо расположился посередине стола, поблескивая алюминиевыми щечками своего корпуса на солнце.

Первым делом, как настоящий деловой человек и редактор, Аня проверила входящую почту. Кроме спама - ничего нового. Никто из сотрудников ничего не прислал. А ведь время перевалило уже обеденную стрелку, а значит пора приступать к обновлению новостей сайта. Дедлайн. Масинская зашла на страницу портала и уставилась в монитор, всматриваясь в количество просмотров новостей.

Ане было около двадцати шести, большую часть своей трудовой деятельности она провела в средствах массовой информации. Правда, после школы, которую Масинская закончила не ахти как, ей пришлось поработать и продавцом в кондитерской лавке. Зарабатывала первый взнос на факультет филологии. Заочный, естественно. После первой сессии Ане подвернулась возможность устроиться внештатно в одну небольшую газету репортером. А потом дела у начинающей журналистки пошли в гору.

Надо сказать, что глупой девочкой Масонскую никогда нельзя было назвать. Аттестат зрелости, конечно, давал повод усомниться в этом, но и в школьных коридорах преподавательский состав недоумевал, почему такая смышленая девочка относится к своему образованию крайне безалаберно. Впрочем, в университете ничего не изменилось. Аня его даже не закончила. По ее же собственным словам, тратить время на теорию — это огромное расточительство. И вообще это все скучно.

Чайник звонко щелкнул выключателем. И этот щелчок вывел девушку из мимолетного оцепенения. Она встала, подошла к тумбе, достала кружку, насыпала в нее растворимый кофе и залила кипятком.

А секунду спустя сумка, до этого спокойно лежавшая на бумажной горе, начала издавать телефонные трели. Аня подошла к столу, достала телефон и с удивлением посмотрела на дисплей. Прежде всего, ее смутил номер. Который начинался с международного кода +1. Не +7, как мы привыкли, а именно +1. Что говорило о том, что до нее пытается дозвониться абонент из США. Аня нажала кнопку.

- Алло? Я слушаю.

- Анька, привет! - раздался в трубке смутно знакомый голос. — Это Ваня. Ваня Верещагин с ТРК. Помнишь?

- Ой! Ванька! Привет! - Аня была сильно удивлена. Приятно удивлена, надо сказать. - Ты как это? Как ты мой новый номер узнал?

- Секрет фирмы, - Верещагин на том конце провода засмеялся. - У тебя видеосвязь имеется? А то я тебя давно не видел, да и если честно, с другого континента звонить домой адски дорого.

- Ну, конечно, - кивнула Аня. - Сейчас фейстайм включу, через пару минут набирай. Мыло мое прежнее.

- По нему тебя искать?

- Да, его набирай. Жду.

Ваня отключился. Аня сразу включила программу видеосвязи, поставила кружку с кофе на стол и принялась ждать. А звонок не заставил себя долго ждать, слегка напугав мелодичным пиликаньем.

На дисплее появилось небольшое окошко, в котором появилось знакомое, хотя и сильно изменившееся лицо.

Кого-то он мне сейчас определенно напоминает, подумала Аня.

Верещагину было двадцать семь лет. Масинская не видела его уже четыре года, после того как он уехал покорять столичное телевидение. Как у него сложилась судьба в белокаменной - до сегодняшнего звонка девушка даже и не знала.

— Вот теперь я тебя вижу, - улыбнулся Ваня с экрана.

- И я тебя тоже вижу, - улыбнулась Аня, про себя отметив, что знакомый уже стал говорить с небольшим акцентом. - А я уже думала, что ты все, забыл своих коллег. Даже и не знала, что ты в Штатах.

- Да я и сам не подозревал, — сказал Ваня. - Я же на Первом работал, где-то через год мне с РТ предложение пришло, в лос-анджелеский отдел работать. Я долго думать не стал, да и деньги другие, страна другая. И на попе мне не сиделось никогда. А ты все там же?

- На постоянке уже нет, внештатно, - Аня пожала плечами, взглянув в окно. - У меня сейчас свой портал, вот я как раз сейчас в редакции. Дела идут. У нас-то тут этот сегмент не так развит, как, например, в Москве или, тем более, в штатах. Но я не жалуюсь.

- Молодец! Рад за тебя! - улыбнулся Ваня, многозначительно качнув головой. - Ты бы тоже сорвалась бы в столицу? Там такие как ты нужны. В этой деревне вообще все только на сибиряках держится. И на таджиках.

Аня и Ваня рассмеялись. И тут девушка вспомнила, на кого стал похож ее знакомый. Как ни странно, он превратился почти в двойника одного из известных американских перебежчиков Эдварда Сноудена. Сходство было просто фантастическим.

- Я вот, кстати говоря, по делу-то и звоню. Есть темка одна интересная. Если поднимешь ее - Москва тебе обеспечена. Мой голос точно будет за тебя, плюс там же наших много – поддержат, - Ваня ткнул в свою грудь пальцем. - Ну, что? Интересует?

- Так! Это уже интересно. Выкладывай, - Аня поближе пододвинулась к ноутбуку.

- Так прямо не могу, - коллега отрицательно качнул головой и покрутил головой по сторонам. - Во-первых, я тут не совсем один в офисе, во-вторых, яблоки, как и винду, наверняка слушают, так что прямо в лоб не смогу.

- Как все серьезно! - Аня усмехнулась. - Что-то, мой дорогой друг, это не совсем на вас не похоже. Или вам в Соединенных Штатах Америки запихали кляп в одно месте?

— Это юсовцы, - вздохнул Ваня. - У них тут, ты представляешь, вообще тотальный контроль за всем. Еще на нас батон крошат! Я по началу вообще попутал конкретно!

- Не особо удивил, - согласилась Аня. - У меня подружка в Иллинойсе живет - понарасказывала. Каждый первый - стукач.

- Не Анжела часом? - Ваня слегка склонил голову в вопросительном жесте.

- Она! Как догадался? - Аня уставилась на собеседника.

- Так мы виделись пару дней назад, - ответил Верещагин. - Я в командировке был в Вегасе, пересеклись в MGM, она-то мне твои цифры и дала.

- От сучка! Хоть бы написала, что тебя видела! - воскликнула Масинская, взмахнув руками.

- Ну, это вы сами разберетесь потом, - посмеялся Ваня. - Короче говоря, я тебе несколько писем отправлю в течении этого дня. Не удивляйся, они с разных адресов будут. Но все от меня. И еще пояснительное письмо. Потому что многие доки на инглише, а юсовский инглиш — это еще тот гемор.

- Присылай. Полюбопытствую, - кивнула Аня, взяв в руки блокнот и сделав в нем пометку.

- Ты цифры мои запиши, я, в принципе, в любое время могу ответить. Или по фейстайму. Но если не отвечаю - то я работаю.

- Заметано!

- Все! Я отключаюсь, у меня эфир через девять минут, - без энтузиазма сказал Ваня, поглядывая на часы.

- Давай, давай! - Аня помахала в камеру рукой. - Созвонимся еще! Была рада тебя видеть!

- Взаимно! Бай! - видеосвязь отключилась.

Аня откинулась на спинку кресла, продолжая глядеть в монитор ноутбука. Затем взяла чашку с кофе в руки и сделала небольшой глоток. В этот момент по подоконнику застучали крупные капли дождя. Девушка обернулась на звук, посмотрела в окно, затем снова обернулась к ноутбуку.

— Вот Гелька сучка-то! — с сожалением произнесла Аня, покачав головой, как бы укоряя свою подругу. А Ванька-то ничего так изменился.

Она сделала еще один глоток кофе, затем поставила кофе на стол, пододвинула блокнот и взяла в руки авторучку.

- Сама дура, - в никуда почти прошептала Масинская, склоняясь над блокнотом. - Никто тебе, дуре, не виноват. Сама хвостом вертанула, вот теперь и не выдрючивайся.

Масинская сделала несколько записей, но, спустя несколько секунд, бросила ручку на стол и повернулась к окну и уставилась в него, подперев голову рукой. А за окном дождь набирал силу, затягивая небосвод тяжелыми свинцовыми тучами. На душе у Ани заскребли кошки. Она не могла уловить причину этой тревоги. Не из-за дождя, и не из-за звонка Верещагина, к которому, чего скрывать, она питала определенную симпатию. Это было что-то еле уловимое, но отчетливо пульсирующее.

Отмахнувшись от своего шестого чувства, Аня снова засела за работу. Ведь жизнь не останавливалась, и работу своего сайта ей необходимо продолжать. Открыв новый документ в текстовой программе, Масинская застрочила пальцами по клавиатуре, набирая текст к очередной статье.

Глава 2

Бывший обкомовский гаражный кооператив находился совсем рядом с управлением внутренних дел. И несмотря на такое соседство, в прошлом, за контроль над этой землей разворачивались нешуточные баталии. Удобное расположение, централизованное отопление и большое количество машиномест сулили владельцам баснословные барыши. Правда, в итоге гаражный кооператив перешел, так сказать, в муниципальную собственность: владельцем земли, на которой располагался данный объект, стал один влиятельный чиновник областного значения, на корню обрубивший любые притязания теневых структур на свою собственность. Обрубил эффектно и доходчиво. Несколько нераскрытых заказных убийств и красивый фейерверк от подорвавшегося на противотанковой мине автомобиля БМВ. Люди поняли. Кстати, чиновника звали Александр Рамильевич Хантомаров. Личность, которую, как кольца Сатурн, окутывало огромное количество слухов и легенд.

По улице кооператива шел молодой мужчина. Он был одет в коричневую кожаную куртку, синие джинсы и беговые кроссовки. Шел он уверенно, внимательно глядя по сторонам. На вид ему было лет 35, светлые волосы были подстрижены на армейский манер. Во рту дымилась сигарета, пепел от которой мужчина стряхивал ловким движением челюсти. Руки его находились в карманах вышеописанной куртки.

Через некоторое время он оказался перед воротами одного из гаражей. Осмотревшись, мужчина несколько раз пнул носком кроссовка в стальные ворота и отошел на пару шагов назад.

Большие ворота, окрашенные синей краской, заскрипели и дернулись вперед. Затем одна из створок отворилась и на улицу выглянул высокий человек, примерно одного возраста с тем, кто специфически постучался в ворота. Осмотревшись по сторонам, мужчина, не выходя на улицу, кивком пригласил стучавшегося войти. Гость, тоже оглядевшись юркнул в помещение. Дверь закрылась.

Хозяина гаража звали Радион Сулимович Каримов, руководитель департамента администрации города N по связям с общественностью. Его гостя - Александр Юрьевич Фомин, оперуполномоченный капитан отдела Федеральной службы безопасности по городу N.

Биография Саши Фомина была самой классической для его рода деятельности. Школа, университет. Затем служба в рядах Российской армии, в ГРУ. Женился. Начал работать в местном отделе Федеральной Службы Безопасности оперативником. Оценивается коллегами и руководством только положительно. Это, с одной стороны. С другой - город не такой большой, как кажется. Все друг друга знают. А определенные товарищи еще и делятся информацией. Иногда по дружбе, а иногда и за гонорары, выраженные в условных единицах. Александр был из последних.

Фомин прошел вглубь гаража и сел в потрепанное кресло, которое стояло около старого верстака. Каримов проследовал за ним, подошел к тому же верстаку и щелкнул выключателем электрического чайника.

- Тебе чай или кофе? — спросил Каримов, в миру больше известный под экзотическим прозвищем Раджа.

Фомин отрицательно покачал головой.

- А я, пожалуй, кофейка бахну, - сказал Раджа и потянулся за стаканом.

- Давай. - безразлично отмахнулся Фомин.

Раджа насыпал в стакан дешевого растворимого кофе, бросил туда пару кусков сахара из коробки, стоявшей рядом, и залил все кипятком. Данный напиток никак не вязался с внешностью Каримова, равно как и с тем, во что он был одет и где находился. Для обычного, пусть и «обкомовского» гаража, Раджа был одет достаточно презентабельно. Шелковая рубашка темно синего цвета, дорогие брюки, еще более дорогие туфли. А на вешалке, которая притаилась в глубине гаража, угадывалось длинное кашемировое пальто. Если бы Каримов решил провести в этом помещении время именно так, как его нужно проводить в подобных местах, то гардероб нужно было бы менять на новый.

Вообще стоит сказать несколько слов о Радионе Сулимовиче. Ему было, как и собеседнику, 35 лет, пять из которых он трудился в администрации города. Начинал с простого специалиста, но, благодаря своим качествам и навыкам, быстро начал взбираться по карьерной лестнице. Имел два высших образования, но работал не по специальности. Хотя это небольшие факты из официальной биографии. Его настоящую биографию никто, кроме близких друзей и Александра Фомина, не знал. А она очень сильно разнилась с тем светлым образом, какой рисовала пресс-служба администрации и резюме Родиона Сулимовича.

Свое прозвище Раджа получил от своих друзей, которые, как и он сам, были родом из одного далекого древнего татарского города. Так сказать, прозвали в честь одного из тамошних криминальных авторитетов, который, в свое время, смог смело назвать древний город своим. А может быть еще и за то, что очень любил одеваться во всё самое изысканное и дорогое. Нынешний внешний вид тому подтверждение.

Раджа, как и его товарищи, были людьми новой формации. Они росли тогда, когда страна переживала лихие девяностые, что не могло не наложить своего отпечатка на подрастающее поколение. Однако Раджу и его товарищей отличало от тех гангстеров то, что они начали заниматься своими темными делами в более спокойные нулевые, работали относительно законными методами, и их структура напоминала не бригады постсоветского пространства, коих насмотрелись начинающие коммерсанты новой России и зрители государственных телекомпаний, а максимально приближалась по своему поведению и структуре к японской якудза. В чем это заключалось? Все знали, кто они, но придраться к организации со стороны закона было практически невозможно. Лишь однажды это сообщество привлекло к себе внимание правоохранительных органов, но это внимание было очень быстро переключено на проблемы более насущные.

- Чего нового слышно? - Александр наблюдал за действиями хозяина гаража.

Раджа, размешивая кофе с иронией посмотрел на собеседника, затем усмехнулся, отпил обжигающего напитка и поставил стакан на стол.

- Саня, ты такой смешной. Будто сам ничего не знаешь?

- Смотря что я должен знать, - пожал плечами Фомин. - Кое-чего знать не могу. Например, куда делись бюджетные 124 миллиона на ремонт котлов в пятой котельной. Вот, представь себе, не знаю и все тут.

- Я боюсь, что ты этого и не узнаешь, - спокойно произнес Раджа, разглядывая стены своего гаража. - Эта инфа намеренно мимо вашего подразделения пошла. Чтобы вы бузеть не начали. А деньги уже освоены. Туда, куда надо освоены.

- Ты хочешь сказать, что кто-то из нашей верхушки в доле был? - Александр пока тоже не проявлял эмоций. Хотя, глядя на этого самодовольного чиновника, хотелось дать волю чувствам.

Раджа усмехнулся. Сашка так забавно строит из себя чекиста, подумал он. Жаль, что никто из пацанов этого не видел. Вместе бы посмеялись. Хотя чеховская пауза уже подзатянулась.

- У твоей супруги на этой неделе день рождения, я правильно помню? - поинтересовался Каримов.

- Да, - утвердительно кивнул Фомин. - А ты это к чему?

- Открытку поздравительную отправлю от своего комитета, - съязвил Раджа. - Уточнил просто. Кстати. Не удивляйся, что тесть твой ей новенького «Лексуса» подгонит. В подарок.

- Ну все понятно, - теперь была очередь смеяться у Александра. Он понял все сразу. - Я еще думал, чего он на эти совещания с губером и мэром мотается постоянно. Значит, свою долю отгрызал.

- Да не только он. - Раджа снова сделал глоток дешевого кофе. Глотнул и поморщился. - Твой тесть, извини, конечно, всего лишь маленькая пукалка, которой дают совсем небольшой кусочек. Чтоб не тявкала. Ты извини, может быть тебя, конечно, это задевает. Но это правда, старик. Я думаю, ты, итак, все прекрасно понимаешь.

- Мне все равно. - Александр слегка поморщился. - Я прекрасно знаю, что это за черт… Ладно… Проехали. Сделать с этим ни я, ни мой отдел ничего не смогут.

Раджа, слушая этот монолог, утвердительно качал головой и пил кофе. Затем взглянул на старые настенные часы, которые тоскливо прислонились к кирпичной кладке. Фомин покопался в карманах куртки, извлек на свет пачку сигарет, достал одну и начал проминать ее пальцами. Желание задать один вопрос было крайне велико, но Александр сомневался, стоит ли. Хотя ответ он уже знал.

- Там Саныч да, в теме? - спросил он.

Раджа сделал еще несколько глотков, немного помолчал, оценивая вопрос и раздумывая ответ. Затем снова повернулся к своему гостю.

- Саныч там основной, - промолвил Каримов, смотря на Александра. Его доля с этой разводки - восемьдесят процентов. Прикинь, какие это бабки!..

- И все всё знают - усмехнулся Фомин. Информация подтвердилась.

Александр поднялся с кресла, подкрутил сигарету и с шумом выдохнул сизый дым. Затем сделал еще одну затяжку и снова выдохнул, только этот раз уже через ноздри.

Саныча, а точнее Евгения Александровича Хантомарова, Фомин лично не знал. Видел несколько раз, да его дело конторское читал. Очень интересный персонаж. Чиновник регионального значения. Достойный сын своего отца. Который, как раз, и был владельцем гаражного кооператива, в котором проходила данная встреча.

Саныч являлся центровым персонажем той организации, в которую входил Раджа. Если многие сынки своих родителей становятся продолжателями дел предков, то тут Саныч переплюнул всех. Надо признать, что Евгений Александрович с нуля создал свою организацию, абсолютно не пользуясь поддержкой влиятельного отца. Хотя, не без помощи последнего, вошел во власть, но, как и в случае с Раджой, начал с самого низа, если можно так выразиться. Депутат молодежного парламента, затем депутат городской Думы, курировал комитет по градостроительству, далее - депутатский мандат областного Законодательного Собрания. Потом и Государственная Дума. А совсем скоро, по оперативной информации, Хантомаров планировал войти в Совет Федерации. Очень и очень неплохо для тридцатисемилетнего политика.

- Да… Нехило он всех нагнул за эти пять лет. Даже смотрящие себе такого не позволяли, — заметил Фомин, намекая собеседнику на некоторые события прошлого, которые серьезно отразились на организации Саныча, и могли сильно расшатать его позиции в области.

- Ну ты жопу с пальцем-то не сравнивай, - пожал плечами Раджа, ставя полупустой стакан на верстак, и никак не отреагировав на намек Фомина. - Все смотрящие из бандюков да жуликов были. Они с властью и не работали никогда. Относительно, конечно. А Саныч всегда метил выше. Вот и поднялся. Потому что, несмотря на все его махинации, с башкой дружит и работает очень и очень грамотно. Тут комар носа не подточит. Бандиты на такое не способны.

- Почему? - Александр посмотрел на Каримова.

- Жадность. Элементарная жадность многих и сгубила. И ощущение собственной безнаказанности.

- А вы что - не бандюки были тогда? - едко поинтересовался Фомин.

- Нет. - Раджа отрицательно качнул головой, глядя на Александра. - Мы решали вопросы, связанные с деятельностью депутата по третьему одномандатному округу.

Глава 3

Паша Золотарев, закрыв глаза, сидел на заднем пассажирском сидении представительной иномарки. Машина на большой скорости неслась по столичным проспектам, лавируя между другими автомобилями. Но Золотареву не было никакого дела до опасного вождения его шофера. Главное было успеть на совещание, которого он так долго ждал.

Павлу было тридцать три года, более пяти лет он жил и работал в столице. Работа была не пыльной, но достаточно прибыльной, хотя он, Золотарев, если можно так выразиться, продавал воздух. То есть был ведущим консультантом агентства по инновациям в сфере развития технологий и связей с общественностью при Совете Федерации. Другими словами, никто понятия не имел, чем занимается это агентство, в том числе и его сотрудники. Но, не все.

Автомобиль припарковался у небольшого трехэтажного офисного здания дореволюционной постройки. Золотарев, прихватив свой кожаный дипломат, вышел из машины и направился ко входу. Миновав охранников, он быстро поднялся по лестнице на третий этаж, и оказался в просторном холле, где, помимо великолепного интерьера, находилась и большая трехметровая дверь, которая вела либо в кабинет, либо в конференц-зал. Этого Павел еще не знал. Неподалеку от двери расположился большой стол, за которым, уставившись в экран ноутбука, сидела миловидная девушка в белой блузе. Юбка у нее по любому черная, решил про себя Паша.

Девушка подняла голову, затем встала и направилась к прибывшему.

- Добрый день. Все уже собрались ждут только вас. Сейчас сообщу о том, что вы прибыли, господин Золотарев.

- Да, конечно, - Паша кивнул в ответ, отметил про себя, что юбка у девушки-секретаря и правда черная, затем принялся изучать интерьер. Секретарша скрылась за трехметровой дверью.

Золотарев любил старину. Все эти старые усадьбы, лепнину, высокие потолки. В плане архитектуры тот же Питер был ему намного ближе, но там он бывал редко, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть в столице. Но, как назло, старинных зданий, тем более их внутренних убранств, становилось все меньше и меньше, что немного угнетало Павла. Как говориться, чего он не видел в небоскребах? Стекло, бетон, сталь и гипсокартон. Почти во всех современных городах в разных частях света одно и то же. Разница только в людях, языках и цвете кожи. Хотя Москва быстро стирает и эту грань.

Размышления Павла прервал звук открывающейся двери.

- Павел Евгеньевич, проходите, - девушка вернулась. Паша улыбнулся в ответ и вошел в открытую дверь.

- Прошу прощения, господа, за ожидание. - Золотарев сразу постарался взять инициативу в свои руки. - Я надеюсь вы смогли изучить весь тот пакет документов и предписаний, которые были подготовлены нашим агентством?

В кабинете находилось трое мужчин. Им всем было явно за пятьдесят, а может быть и за шестьдесят. Все они были одеты в строгие костюмы, как показалось Паше, одного фасона, вот только цвета ткани различались. Двое сидело в мягких креслах, около небольшого журнального столика, на котором стояла початая бутылка ирландского «Джемесона» и три стакана, которые были уже полупусты. Третий мужчина стоял у окна, скрестив ноги и пристально смотрел на Золотарева.

- Добрый день, господин Золотарев, - произнес стоящий у окна мужчина. - Да, ознакомились. Однако, у меня и моих партнеров возник ряд вопросов, уточняющих развитие вашего плана.

- Я готов ответить абсолютно на любые вопросы, - улыбнулся Павел, прекрасно понимая, что ему стоит готовиться к допросу с пристрастием.

Он подошел к столу, поставил на него дипломат. Открыв его, достал две папки для документов. Отодвинул стоящее рядом мягкое кресло и сел в него.

- Вы не возражаете? — спросил присутствующих Павел.

Мужчины слегка улыбнулись, кивнули в знак согласия и потянулись за своими стаканами.

- Не желаете? - спросил один из них, указывая на виски.

- Нет, спасибо, - ответил Павел. - Я при исполнении.

- Ну, хорошо, тогда приступим. – Мужчина, стоявший у окна, присоединился к собравшимся. – Мы ознакомились с вашим проектом, Павел. Вы не против, если я и мои партнеры будем вас так называть?

- Не против, - Павел кивнул в ответ. – Так будет намного проще поддерживать диалог.

- Вопросы, конечно же, есть, - продолжил мужчина. – Но, в целом, ваша идея кажется нам интересной и перспективной.

- Рад слышать, - улыбнулся Павел.

- Однако, - продолжил говоривший, - Я так понимаю, что проект подразумевает долгосрочные инвестиции. Это не год, не два, а много-много больше.

- Вы совершенно правы, господин Кретов, - кивнул головой Золотарев. – Но позволю себе заметить, что ваши инвестиции, а также инвестиции ваших партнеров начнут давать свои дивиденды спустя уже шесть месяцев после запуска проекта. Одних только госконтрактов вы будете получать две трети от общей суммы заявок.

— Это при условии, что политический курс не поменяет своего направления, - произнес один из сидящих за столом мужчин.

- Курс не поменяется, даже если место лоцмана займет другой человек. – Павел обернулся к своему собеседнику. – Мы проходили это в двухтысячном году. Изменились только действующие лица, произошла некоторая рокировка, но курс остался без изменений.

- Разделяй и властвуй, - усмехнулся Кретов, глядя на сидящего коллегу. – Вы, Виктор Федорович, совсем забыли историю Российского государства.

- Если честно, Аркадий Васильевич, - улыбнулся Виктор Федорович, - То я не особо ее и знал. Разве что школьную программу, но и сейчас не сказать, чтобы помню. Но мне все-таки хочется уточнить у Павла Евгеньевича тот момент, если нынешняя вертикаль власти поменяется? А мы знаем, что сейчас в Москве не спокойно. Есть индивидуумы, которые хотят взволновать народ. Оппозиция. Левые фракции. Есть же какой-то процент того, что эти люди смогут сделать то, что хотят.

- Господа! – наконец прервал молчание третий мужчина. – На самом деле, я полностью согласен и с господином Золотаревым и с господином Кретовым. Вы оба правы. Кстати, насчет оппозиции. Мне отец рассказывал, что в тот период, когда он работал замминистра авиационной промышленности еще при Горбачеве, в ЦК назрел вопрос о демократизации советских граждан. При однопартийной системе это было просто не реально. Отец рассказывал, что тогда на самом верху было принято решение о создании нескольких дополнительных партий, не коммунистического толка. Не все, правда, смогли долго просуществовать, но одна жива до сих пор.

- Позвольте полюбопытствовать, Антон Серафимович, - Кретов с интересом смотрел на говорившего. – Вы не о лидере коммунистов сейчас говорите? Если да, то это очевидно.

- Нет. Отец рассказывал, что на одном из собраний, ему представляли будущего руководителя партии либерал-демократов.

- Я так и знал, что вы упомянете именно этого политика! – воскликнул Кретов.

- Это я к чему, - продолжил Антон Серафимович. – Я полностью разделяю мнение молодого специалиста. Настоящее инакомыслие невозможно. Есть только искусственно созданное, для управления массами. Как бы не смешно бы это не было, но об этом писал и Ленин, и еще один талантливый, как бы его сейчас назвали, пиарщик. Доктор Геббельс. Не стоит забывать и Даллеса. Все создается целенаправленно. Так что смены курса ждать не приходится. А если и найдется такой Прометей, думаю, ему быстро и доходчиво объяснят. Опять же – примеров предостаточно.

- Вы убедительны, - сказал Виктор Федорович.

- Спасибо, - кивнул в ответ Антон Серафимович.

- Павел, - Кретов подошел поближе к гостю. – Насколько быстро начнется реализовываться разработанная вами программа?

- А думаю, при самых пессимистичных прогнозах – не раньше, чем через полтора месяца, - сказал Золотарев.

- Вы так уверены?

- Думаю, да. У нас был предварительный мониторинг настроений, общественного мнения. Все данные отражены в проекте, на странице… - Золотарев полистал папку, - На странице семьдесят восемь.

- Стартовый капитал?

- Имеется. – Золотарев кивнул. – Несколько заинтересованных лиц уже подключились к нашей программе. Их инвестиционные портфели составляют порядка полутора миллионов долларов США каждый.

- Не густо, - заметил Виктор Федорович. – Сколько вложилось?

- Это всего один процент от суммы договора, - сказал Павел. – Проект долгосрочный. Сразу вливать колоссальные суммы просто непрофессионально с точки зрения экономиста. Да и рискованно, потому что информация может просочиться в прессу, что создаст совершенно не нужную нам шумиху. Что касаемо количества людей, подключившихся к программе, прошу прощения, но это относится к разряду коммерческой тайны.

- Интересно. Однако, от нас вы просите не менее тридцати процентов первого взноса, - усмехнулся Кретов.

- Это так. – подтвердил Золотарев. – Но кому достанется самый большой и вкусный кусок? Вот в чем вопрос. Чем больше сумма инвестиций, тем больше шансов войти, так сказать, в совет директоров. А абы кто там не нужен.

Кретов посмотрел на своих партнеров, те, в свою очередь, посмотрели на него. На несколько мгновений воцарилась тишина. Паша тоже молчал, вглядываясь в лица своих собеседников, пытаясь прочитать в их мимике то, о чем они думают. Однако, ему это не удалось. Мужчины прекрасно владели своими лицевыми мышцами.

- Один наш общий знакомый, - прервал паузу Антон Серафимович, - очень высоко о вас отзывался, Павел. Он, в качестве вашей рекомендации, рассказал о небольшом, но немаловажном проекте, который вы для него сделали. Результатом он очень доволен до сих пор. Я думаю, что вы поняли, о ком идет речь.

- Конечно, - Паша кивнул. Хотя это воспоминание ему было крайне неприятно.

- Мы поступим вот каким образом. – продолжил Антон Серафимович, окинув взглядом своих коллег. – Для начала, мы хотим посмотреть на начало вашей кампании. С учетом тех инвестиций, которые уже поступили. То есть, пока мы не будем принимать участие в этом финансово. Если в течение одного квартала… Думаю, коллеги, квартала будет достаточно?

Кретов и Виктор Федорович утвердительно покивали головами.

- Если в течение этого первого квартала работы мы увидим положительную динамику, можете не сомневаться – мы сразу же войдем в это дело. И те тридцать процентов стартового взноса, о котором вы просите, сразу же поступят на все счета. Вы согласны с таким решением вопроса?

Павел задумался. Конечно, в его задачу входило, чтобы эти три господина сегодня же поставили все необходимые подписи, чтобы обезопасить финансовую сторону вопроса. А ведь я думал, что тут рулит Кретов, подумал Золотарев. Оказывается, это совсем не так. С другой стороны, это и не удивительно. Он коммерсант, а не политик, пусть и с прицелом на административное кресло. А вот остальные… Особенно Антон Серафимович. До боли похож на моего старого знакомого. Потомственный политик.

А ведь работа уже началась. И, в принципе, их позиция очевидна. Как и то, что за один квартал положительная динамика будет даже не десять-двадцать процентов, а все двести. Общественное мнение поменять не так уж и сложно, особенно в таких регионах, которые считаются дотационными. С низким уровнем жизни. С маргинальным обществом. Им ведь надо хлеба и зрелищ. А сознание поменять в такой период очень просто. В девяносто девятом году мнение целой страны поменяли за три месяца. А тут всего несколько регионов. Прорвемся.

- Я согласен. – Павел встал с кресла. – Ваши условия более чем приемлемы. Я так же понимаю все ваши риски. Поэтому мы готовы пойти на такой шаг.

- Я рад, что мы поняли друг друга. – Антон Серафимович тоже поднялся с кресла. За ним последовали и остальные. Он застегнул пиджак, подошел к Павлу и протянул ему руку. – Это было очень приятное знакомство. Очень надеюсь на сотрудничество с вами в этом вопросе, и, надеюсь, в дальнейших делах.

- Благодарю, - Павел пожал протянутую руку, затем пожал и другую пару протянутых ладоней. – Не смею больше вас отвлекать.

- Скажите, Павел, - Виктор Федорович взял со столика стакан. – Когда планируется начало реализации проекта?

- Первый этап начнется в течение пары недель. Это независимо от любых форс-мажорных обстоятельств.

- Они подразумеваются?

- Конечно, - Паша пожал плечами. – Было бы неразумно не учитывать все обстоятельства. Даже вероятные природные катаклизмы. Опять же, это все достаточно точно изложено в документах.

- Понимаю, - Виктор Федорович поджал губы. – Тогда у меня больше к вам нет никаких вопросов.

- Аналогично, - добавил Кретов.

- Тогда не смеем вас больше задерживать, Павел, - подытожил Антон Серафимович.

- Да, конечно, - Паша подхватил свой дипломат и направился к выходу.

Как только он вышел, и дверь закрылась, Антон Серафимович повернулся к своим товарищам.

- Ну, что, мужики, скажете?

Мужчины молчали. Виктор Федорович вертел в пальцах стакан с виски, Кретов смотрел на дверь.

- Анатолич, - Антон Серафимович посмотрел на Кретова. – Ну ты чего думаешь?

Кретов повернулся к спрашивающему мужчине, затем молча подошел к столику, поднял бокал и сделал один большой глоток.

- Не знаю, Антон. Я давно не в том возрасте, чтобы верить в сказки. Идея хороша, даже очень… Сомнения есть. Не получилось бы так же, как с нашим юристом.

- Тут другое дело, - возразил Виктор Федорович, поставил свой стакан на стол. – Юрист делает совершенно другое дело. А эти ребята предлагают нам проект, при котором то же государство будет вынуждено субсидировать именно наши наработки, заключать контракты на поставки, исследования. Финансирование вашей, Антон Серафимович, военной компании. Мне кажется, если внимательно взвесить все за и против, в перспективе мы останемся в большой прибыли. Которая будет все расти и расти. Если я правильно понимаю, эти молодые люди предлагают нам аналог Вьетнама в американском понимании. Для бизнеса, я имею ввиду.

- Хочу напомнить, Виктор Федорович, - Кретов улыбнулся. – Война во Въетнаме очень сильно стагнировала экономику США.

- Общую экономику, что привело к отказу от золотого стандарта для доллара. – парировал Виктор Федорович. – Но, если взглянуть на список страховых компаний, компаний, занимающихся поставкой вооружения? Таких как Локхид. Боинг. Кольт. Бушмастер. Вы же не станете отрицать очевидного?

- Виктор Федорович прав, - Алексей Серафимович поддержал говорившего. – В данной перспективе – динамика окажется положительной при любом исходе.

- Меня еще смущает идея сепаратизма. Случись какая оказия, и нас может ожидать участь тех товарищей, о которых вы прекрасно помните, - Кретов пожал плечами. – Нашему президенту может не понравиться то, что происходит без его ведома. И без его доли.

- Анатоличь, ты же прекрасно понимаешь, что без его ведома и муха пернуть не может. Я более чем уверен, что наш внутренний валовый продукт уже прекрасно осведомлен по проекте, о его первых инвесторах, и даже о том, что мы сейчас сидим в этом офисе и рассуждаем об этом, - рассмеялся Алексей Серафимович. Партнеры дружно поддержали его раскатистым гоготом.

Мужчина подошел к столику, взял в руки бутылку «Джемесона» и разлил содержимое по трем стаканам. Поставив уже пустую бутылку на стол, он раздал стаканы своим коллегам.

- Предлагаю вот что: мы действительно посмотрим, как пойдут дела у наших молодых гениев. Затем, если все будет хорошо, войдем в долю. А потом, как добропорядочные граждане и патриоты своей страны, просигнализируем.

Раздался звон чокающихся стаканов.

Глава 4

Квартира деловой одинокой девушки – это всегда кот в мешке. Либо все чисто, аккуратно и пахнет цветами, либо же полный раздрай. Жилье Ани Масинской относилось именно ко второму типу. Можно было сказать, что она – человек занятой, вся загружена работой и заниматься собственным бытом ей просто некогда, но это было бы неправдой. Аня любила порядок, но в делах. В бытовом плане ей было абсолютно начхать на то, что постель не заправлена, в раковине горы грязной посуды, а предметы одежды попадаются лежащими в коридоре. То есть – начхать совсем и безповоротно.

Масинская сидела в удобном кресле времен Леонида Ильича Брежнева и активно перебирала пальцами по клавиатуре. Рядом примостился небольшой журнальный столик, на котором стояла большая кружка с чаем, несколько записных книжек, блокнот и планшет известной марки, на котором, создавая атмосферный шум, воспроизводились различные ролики с Ютуба. Девушка, периодически, не отрывая взгляда от экрана монитора, брала кружку, делала несколько глотков и ставила последнюю назад. Точно так же она доставала то блокнот, то записную книжку, но уже взгляд ее перемещался на исписанные страницы, но потом все повторялось вновь. А Ютуб продолжал транслировать, воспроизводя последующие ролики автоматически.

- Мы продолжаем. Прошлое видео просмотрело более полумиллиона человек, что говорит о том, что я не одинок в своих мыслях. Поэтому продолжаем.

Аня продолжала набирать текст. В какой-то момент мысль, которую она излагала с помощью текстового редактора, исчезла. Девушка замерла. Потом снова потянулась за кружкой, переведя свой взгляд на экран планшета. А он продолжал вещать:

- На сегодняшний день территория Сибирского федерального округа является дотационной. И это при всех тех богатствах, которые у нас с вами есть. То есть, при наличии таких гигантских предприятий, крупнейших месторождений полезных ископаемых, возобновляемых источников энергии и, наконец, человеческих ресурсов, Сибирь - дотационный регион. А ведь мы кормим всех тех полупокеров, которые за Уралом! Москву с их педофилами и прочими Педо и мигрантами. Питер с его завышенным эго северной и культурной столицы. Не забывайте, кстати, уважаемые зрители, что в Питере можно только пить. Бухать то есть. И при этом - мы дотационные. Смешно? Мне - нисколько. То, что есть у нас просто обязано принадлежать нам.

Аня присмотрелась. На экране планшета, на бело-зеленом фоне, находился молодой парень, худощав на вид, с очень странной прической. Отдаленно напоминающей ирокез панков. Вообще Аня отметила специфический вид молодого человека. Помимо вышеописанных деталей, девушка отметила клетчатую рубашку с коротким рукавом, большое количество татуировок, тоннели в ушах и, вроде бы, пирсинг.

- Михайло Васильевич Ломоносов как-то сказал, что Россия Сибирью прирастать будет. Тогда это было очень актуально: империя росла, развивалась. А сейчас, как мне кажется, нашей Сибири пора послать к такой-то матери великий рынок под названием «Москва», поставить вдоль границы нынешнего СФО высоченную бетонную стену и зажить счастливо.

Аня с недоумением смотрела на дисплей планшета. В какой-то момент ей показалось, что с этими тезисами она сталкивалась совершенно недавно.

Девушка пошарила глазами по комнате в поисках своей сумки. Затем поставила ролик на паузу, сняла ноутбук с колен и положила его рядом на столик. Затем встала и вышла в коридор. Вернулась она уже с сумкой, из которой торчала небольшая пластиковая папка, в которой находились бумаги, присланные ей Ваней и распечатанные ею же в редакции.

Аня достала папку, кинула сумку в противоположную сторону и снова уселась в свое кресло. Достав несколько листов, она потянулась к планшету и сняла паузу с воспроизведения видео.

- Вы только представьте себе: Красноярский край, Новосибирская область, Кузбасс, Республика Алтай, Дальний Восток, Хабаровский край, Приморье, Камчатка — это все наши территории, которые, для начала огромны и богаты, а во-вторых - вымирают благодаря центральной власти.

Масинская прожала глазами несколько страниц, затем снова перевела свой взгляд на видеоролик.

- Наша цель - возродить то, что погубили большевики и Красная армия - Сибирскую республику, - продолжал ведущий.

- Так это не байда? – удивленно произнесла Аня. - Это и правда реально?

Она снова осмотрела некоторые бумаги, затем еще раз на дисплей планшета. Количество просмотров было свыше ста тысяч, более половины из этого числа оставили свои лайки. Аня перешла на страницу канала и посмотрела сколько людей подписалось. Несмотря на то, что было всего три ролика, количество подписчиков все равно впечатляло – чуть больше пятидесяти тысяч человек.

Автора канала звали Игорь. Об этом прямо было сказано в аннотации. Аня решила просмотреть все ролики, чтобы понять – ошиблась она в своем выводе или нет. На все это у нее ушло не больше десяти минут, заодно она бегло ознакомилась с комментариями, которые, по старой доброй русской традиции, не отличались умом и сообразительностью. Однако, Масинская теперь была твердо уверена в своей правоте – именно подобные тезисы она читала в присланных Ваней материалах. Там четко было ясно, что медийное пространство рускоязычного Ютуба будет наводнено подобными видеороликами.

- А энтузиазма им не отнять, - ухмыльнулась Аня. - Как и этому дебилу. Хотя, стопудово, канал накручен. За три ролика столько юзеров и просмотров? Да ну!

Журналистка понимала, о чем говорила. Ведь она владела собственным порталом, а значит, не понаслышке знала о способах раскрутки того или иного ресурса в Интернете. Но все же, надо было начинать работу по присланным материалам. А тут еще и этот Ютуб-канал впору попался. С чего бы начать? Наверное, с того, чтобы получить как можно больше информации об этом канале и этом мальчике по имени Игорь. Аня нажала на кнопку «Подписаться».

***

Раджа вылез из салона большого «универсала», захлопнул дверь и с наслаждением потянулся. Он заехал в свою автомастерскую, которая уже очень давно принадлежала ему, перейдя в собственность после того, как один из коммерсантов несколько лет назад на форуме Союза промышленников и предпринимателей осмелился покритиковать некоторых чиновников. Некоторые чиновники критики не поняли. И без лишних разговоров отжали весь бизнес нерадивого предпринимателя.

Каримов огляделся. Надо бы ремонт сделать, а то стены до сих пор в этой ужасной синей краске от предыдущих хозяев. Хотя… На бизнес не влияет, деньги приносит, расходы на приемлемом уровне. Можно, конечно, вместе с ремонтом, начать расширение, благо площадь позволяет.

Его размышления прервал молодой парень, который вышел из бытовки, вытирая руки грязным полотенцем, пропитанным машинным маслом. Его звали Саша, он был тут вроде управляющего, который, заодно, занимался ремонтом и мытьем автомашин.

- Здравствуй, Раджа! – поприветствовал он прибывшего владельца. – Такой серьезный человек и на такой несерьезной машине!

- А чего плохо-то? – удивился Каримов. – Нормальный пепелац. Посуди сам: большая, вместительная, мощная. На шашлыки удобно ездить.

Саша хмыкнул, обошел автомобиль со всех сторон, открыл все двери и багажник и нырнул внурть.

- Ну-ну. Химчистку после шашлыков сделать, — спросил он, вылезая из салона.

- Угу, - Раджа кивнул в ответ. – И в порядок все потроха привести.

- Понятно. Даже не спрашиваю, откуда ты эту ванну достал, - Саша принялся доставать из салона резиновые коврики.

- Где достал, там уже нет, - ответил Раджа, проходя в бытовку, и стукнувшись головой о дверной ригель.

Нет, ремонт точно надо сделать, - подумал он, потирая ушибленный лоб. Потолки низкие, а вот в бытовке надо бы пол выровнять, усадку дал, так и стены трещинами пойдут.

В этот момент у Каримова зазвонил телефон. Он достал аппарат из внутреннего кармана пиджака и только собирался нажать на кнопку ответа, как в этот момент Саша включил пылесос. Раджа тихо выругался, закрыл дверь в помещение и ответил на звонок.

- Каримов слушает.

- Радион Сулимович, это Анна Масинская вас беспокоит. Удобно говорить?

- Неожиданный звонок, Ань, - Раджа удивленно вытянул лицо. - Откуда у тебя этот номер?

- Я же журналист. Очень надо было найти.

- Допустим. Чем обязан?

- Есть повод встретиться. Это не телефонный разговор.

- Опять компромат на старших товарищей собираешь? – Каримов взял со стола стакан, осмотрел его со всех сторон и поставил его назад. - Если так, то я не в теме.

- Нет, совсем наоборот. У меня есть кое-какая информация, которой нужны правильные руки и правильный путь.

Каримов слегка улыбнулся, затем переложил телефон в другую руку и потянулся к дверцам небольшого навесного шкафчика, который висел прямо над столом.

- Заинтриговала прямо… Хорошо… Когда ты хочешь встретиться?

- Если честно, то чем скорее - тем лучше.

Раджа достал из шкафчика банку кофе и коробку рафинада, поставил их на стол.

- Понятно, - процедил он сквозь зубы, насыпая в стакан кофе. - Так, смотри. Через час у меня аппаратное совещание. Оно продлится… где-то часа полтора. Подъезжай ко мне в отдел к этому времени. Я Наташу предупрежу о твоем визите.

- Дело такое, Радион Сулимович - хотелось бы на нейтральной территории.

- О как?! – удивился Каримов, кладя пару кусков рафинада в стакан. - Твои предложения? Интим не предлагать. Хотя…

- Может быть в сквере на Разина?

- Нет, - Раджа отрицательно мотнул головой. - Там шумно. Давай так. Ты сейчас где?

- В редакции.

- Вот после совещания я к тебе в редакцию и заеду. Хоть посмотрю, что у тебя там за редакция такая. Кофе-то найдешь?

- Конечно. А почему именно у меня? Вы адрес знаете?

- Потому что мне по пути. И скрывать от прессы слуге народа нечего, - улыбнулся Каримов, ища глазами чайник, желательно с чистой водой. – А адрес на твоем сайте посмотрю, он же там вреде как есть. Ладно. Жди.

Нажав на сброс, Раджа убрал телефон в карман, открыл дверь в мастерскую.

- Саня!

- Чё? – сквозь шум пылесоса прорезался голос.

- А где чайник?

- На столе стоит, ты чего, не видишь?

- Да как-то не особо, - Каримов покачал головой, изучая все, что стояло на столе.

- Ща! – звук пылесоса смолк. Саша, вытирая руки об штаны, зашел в бытовку, подошел к столу и пододвинул на центр столешницы маленький электрический чайник, в который, даже по самым скромным подсчетом могло поместиться только полтора стакана воды. Раджа с недоумением посмотрел на это чудо техники, затем на Сашу.

- А че такой маленький?!

Глава 5

- Нет, ну ты прикинь только - буквально за несколько дней с первого видео собралось 15 000 подписчиков. У меня их не так уж и много, три ролика всего, но у каждого просмотров за миллион, - Игорь Бородин ерзал в своем кресле, глядя на собеседника. Он с воодушевлением рассказывал о своем видеоблоге, который развивал идею независимости Сибири.

Бородину было около двадцати шести лет, после окончания университета, молодой специалист поработал и грузчиком, и газосварщиком, теперь же активно занимался фрилансом, параллельно с этим осваивая профессию видеоблогера.

Надо сказать, что и выглядел Игорь подобающе. Руки были покрыты разноцветными татуировками, пирсинг, тоннели в ушах. Обычный вид современного молодого человека, живущего в свое удовольствие и знающего в этом толк.

Сейчас, находясь в своей квартире, Игорь разговаривал со своим давним знакомым по имени Витя (Витяй, Винт), который уже продолжительное время работал на одном из местных телеканалов. А значит, мог сильно помочь советом для улучшения продукта, который изготавливал Игорь

- Может ты накруткой занимаешься? Как так, с такого короткого промежутка столько фолловеров? – поинтересовался Витя, рассматривая обои в комнате Бородина.

- Хэштеги прописывал грамотно. Плюс контент интересный, на злобу дня, так сказать, - пожал плечами Игорь.

- И чего? Все сам? Я тут леопардового ковра или зеленки ну вот никак не наблюдаю. Да и места у тебя в комнате маловато, - Витя был очень скептично настроен по поводу идей Игоря. Честно говоря, он в принципе не рассматривал старого знакомого в качестве видеоблогера, а тут такая тема. Это уже не блогинг, а настоящая журналистская работа, к которой, положа руку на сердце, Игорь никак не подходил. Начиная, хотя бы, с вида. Витя был из тех людей, которые крайне консервативны в своих взглядах, в том числе и по поводу внешнего вида, татуировок и прочих атрибутов современной молодежи. А господа, которые часто общаются с журналистами в этом городе, вообще не воспринимают таких индивидуумов за людей. Сказывалось недавнее прошлое.

- Да нет. Матвей помогает со съемкой и монтажом, - сказал Игорь, встав с кресла. - Тут я вообще не шарю.

- Наш Матвей?

- Ага.

- Так… Суть я понял. Чего ты от меня хочешь? – Витя посмотрел на Игоря снизу вверх.

- У тебя же есть знакомые, которые могут дать интервью по теме на камеру? – Бородин посмотрел на своего собеседника с неподдельным интересом.

- Допустим, - кивнул Витя.

- Поможешь? Канал развивать надо. Сам понимаешь - у меня таких связей нет, а сделать хочется интересно.

- Ты не думал о том, что потом тобой ФСБ может заинтересоваться? – Витя слегка прищурился, пытаясь прочитать ответ в глазах Игоря. - Это же попахивает государственной изменой, терроризмом и агитационной деятельностью. И полностью попадает под уголовный кодекс.

- Да я думал об этом. Ну и чего они сделают? Пальчиком погрозят? И все? Ерунда-то какая. Ты знаешь, мне кажется, что больше половины этих самых местных фээсбэшников сами об этом задумываются. А мы тут не в Москве на Болотной площади.

- Я ведь не спорю - тема и правда интересная, - продолжил рассуждать Витяй. – Не все, правда, на такое согласятся. Сейчас за посты в соцсетях сажать начали, а ты тут такой кипишь сепаратистский разводишь. Многие точно приссут. А потом настучат. Сейчас это крайне модно…

- Да мне плевать. Вот честно! - воскликнул Игорь. - Барин не приедет и не рассудит. Не захотят? Найдем тех, кто захочет и не побоится. Таких тоже хватает. Надо самим все делать. Сибиряки - это сила, а силу ковать надо.

Витя посмотрел на Игоря. Да, парень явно решил конкретно идти к своей цели, хотя все это может обернуться большими проблемами. Его, Витяя, в том числе. Нет, народ, активно смотрящий Ютуб, найдет в роликах Игоря то, что ему необходимо, скорее всего, друг даже станет сенсацией номер один на какое-то время. Но и органы смотрят. И активно мониторят все настроения. Это их работа. И как только запахнет жареным – приказ будет отдан незамедлительно. Но… А ведь эту ситуацию можно превратить в хороший информационный повод.

- Ладно, - согласился Витя. - Я поищу людей, подходящих тебе, координаты дам. Сам с ними общайся. А вот меня не впутывай. Мне эти все проблемы с властями не нужны. Не хочу. Да и у меня тут, вроде, как семья намечается. Лишний головняк точно не нужен.

- Договорились, - улыбнулся Игорь и ребята пожали друг другу руки.

***

Раджа тяжело поднимался по ступеням офисного здания, где находилась редакция интернет-портала, принадлежащего Масинской. Подъем на третий этаж по невысоким ступеням давался Радиону Сулимовичу крайне тяжело, несмотря на его достаточно молодой возраст. Сказывался паек госслужащего. Каримов внимательно смотрел себе под ноги, тяжело дыша. Достигнув нужного этажа, он остановился и отдышался.

- Отрастил себе жопу, на третий этаж подняться не могу.

Раджа прошел в коридор и начал изучать вывески на дверях, в поисках нужной таблички с названием сайта. Ему пришлось полностью обойти весь этаж, пока он не заметил невзрачную деревянную дверь с вожделенной вывеской.

Каримов хмыкнул и, осмотревшись, без стука толкнул дверь и зашел внутрь.

В редакции было светло, несмотря на надвигающиеся сумерки. Стояло несколько столов с компьютерами, за одним из которых, расположенного у большого окна, сидела Аня Масинская и что-то сосредоточено печатала на своем ноутбуке. Когда дверь открылась, девушка подняла голову.

- А ты хорошо замаскировалась, насилу отыскал! – воскликнул Каримов, осматриваясь и закрывая за собой дверь.

- Пока нет ни времени, ни денег на нормальную вывеску, - пожала плечами Аня, закрывая крышку ноутбука. - Здравствуйте, Радион Сулимович.

- Привет, привет. – Раджа подошел к столу девушки, пододвинул к нему стул, который стоял неподалеку и тяжело плюхнулся на него. - Давай ближе к делу, у меня очень мало времени.

- Да, конечно.

Аня достала из сумки папку с распечатанными документами и протянула их Радже.

- Этой информацией со мной поделился коллега, который сейчас в Штатах работает на местном телеканале.

- Очень интересно, - протянул Каримов, беря в руки папку. - А откуда это у тебя знакомые в Америке?

- Он наш бывший, - сказала Масинская. - Просто работать туда позвали. Канал-то русский.

- Ах, да. – Раджа кивнул в знак согласия. – Есть там такое чудо. Вопросов нет… Хотя…

Он резко перелистнул несколько листков и задержал свое внимание на одном из них. Внимательно изучив текст, который там был напечатан, Каримов поднял глаза и пристально посмотрел на Аню.

- Ты знаешь, о чем тут речь?

- Да, я все прочитала. – Аня кивнула в ответ, сначала посмотрев на собеседника, потом перевела взгляд на папку, которая была в руках Раджи. - Что не поняла - перевела и доосмыслила.

- Тут даже первые две бумажки дают понять, что речь идет о цветной революции! – воскликнул Каримов. Он еще раз посмотрел на бумаги, на одной из страниц которой была изображена схема одежды и поведения уличного демонстранта, до боли похожая на такие же схемы, которые использовались в агитации при беспорядках в Египте и в Украине. Каримов продолжил изучать бумаги.

- Если вы до конца все прочитаете, то поймете, что дела там посерьезнее любой цветной революции, - подытожила Аня.

Раджа присвистнул и продолжил просматривать документы. Он внимательно осматривал лист за листом, по нескольку раз переворачивая каждый из них. Аня сидела тихо, почти без движения, лишь изредка поглядывая то на свой телефон, то в окно. Начиналось смеркаться.

- Может кофе?

Раджа отрицательно мотнул головой. Через несколько секунд он поменялся в лице, резко изогнув левую бровь. Но чтения не прекратил. На одной из страниц он снова удивленно вытянул лицо. Затем посмотрел на Аню.

- Тебе точно эти бумаги друг в Штатах дал? Это не наводка? Не разводка?

- Точно. Могу дать его номер телефона для подтверждения моих слов, - Масинская потянулась к своему смартфону.

- Забавно… - Раджа слегка улыбнулся. - Совпадение? Вполне возможно… Ты все внимательно читала?

- Конечно.

- Ничего знакомым не показалось?

- Нет. А должно было?

Раджа пододвинул стул поближе к столу Ани и положил на него папку.

- Тут есть одно интересное имя - Пол Голдер. Ни о чем не говорит?

- Помимо моего коллеги и подруги, я оттуда, кроме актеров, никого не знаю. А разве должно говорить? Мне это имя совершенно не знакомо. – Аня с недоумением смотрела на Каримова.

- Должно. Я, конечно, надеюсь на совпадение, но, скорее всего, я как всегда прав. Почему должно? Потому что ты знаешь этого человека. Причем лично.

- Да откуда мне его знать? – Аня слегка отпрянула в сторону, а Раджа в это время, пододвинулся к ее столу еще чуть ближе.

- Пять лет назад был тут хлопчик один веселенький, - начал он полушепотом. И прошареный как дядя Фима с Малой Арнаутской.

Аня напряглась. Стало понятно, что она прекрасно помнит то, что происходило в те события, о которых начал рассказывать Раджа.

- Так вот этот мальчишка решил своим товарищам по опасному бизнесу каку сделать. Большую каку… Непонятно из-за чего, но тем не менее. И слил он конфиденциальную информацию об одном депутате областного Законодательного Собрания одной глупенькой девочке, которая работала в задрипаной газетенке.

В этот момент Аня вжалась в свое кресло. Если бы она могла поседеть в мгновение ока, то это бы и произошло. Потому что этой глупенькой девочкой, которая работала в местечковой задрипаной газетенке, была она.

- Депутат оказался человеком умным и вежливым. – Раджа продолжил уже более тихим голосом с легкой хрипотой. - Сумел решить все дела полюбовно со нужными людьми, но кто-то же должен был ответить за такой порожняк? С девочки-то чего взять? Глупая она. Девочка же. Какой с бабы спрос-то? А вот парнишку сразу найти не удалось. Уехал мальчик. Резво так. Аж пятки сверкали. До свиданья сказать забыл. А знаешь, Анют, что потом было?

Аня отрицательно слегка качнула головой, стараясь не только не шевелиться, но и даже не моргать.

- А Саныч потом был вынужден сдать мусорам Арчика. Помнишь такого? А он был братом этому уроду, который тебе инфу сливал. Кто-то же должен был отвечать. С кого-то же надо было спросить. А брат за брата лямку тянет, не так ли?

- Ну я же не знала… - промямлила Аня.

- А тебе и не надо было! – перебил ее Раджа, откинувшись на стуле. Он пригладил волосы на голове, облизнул пересохшие губы и продолжил. - Чего с тебя взять-то?.. Кроме анализов?.. А вообще легко отделалась. Вот только Арчику от этого не легче. Он пятерку корячит. Пятерку! Не за себя! За себя бы в разы больше было, но не так обидно.

- Мне жаль… - Аня уже не смотрела на своего собеседника, а изучала поверхность своего стола.

- А мне-то как жаль. – Раджа улыбнулся. - Но сейчас не суть, уже много лет прошло. Так, о чем это я? А! Помнишь, как братика-то звали?

- Я уже поняла… Паша Золотарев. Нокс. Только не поняла, почему Пол Голдер. – Аня снова посмотрела на Каримова.

- Умница! – расплылся в еще большей улыбке Раджа. - Паша! Паша Золотарев. А я сейчас и это объясню. Мальчик в первопрестольную сквозанул. Потом, наверное, по липовой ксиве, в Штаты. В университет, представляешь?! Там-то достать его проблематично, но доки его мы пробили. С фантазией, как и с головой, у него всегда проблемы были. Поэтому этот крендель просто перевел свои имя и фамилию на инглиш. Меня, конечно, в этом деле больше всего штатовский университет убивает.

Каримов замолчал, смотря на Масинскую, ожидая ее реакции. Девушка тоже некоторое время сидела молча, переодически поглядывая в разные стороны, стараясь не пересекаться с Раджой взглядом. Наконец, вздохнув, она прервала свое молчание.

- А делать-то что мне со всеми бумагами? Я думала в органы идти с этим …

- И села бы надолго, - снова перебил Каримов. - Правильно сделала, что мне позвонила. Никому из этих бюджетогрызов ничего не надо. Это лишняя работа. А тебя, как, грубо говоря, единственного свидетеля, устранили бы. Не физически, разумеется. Есть много рычагов влияния.

Раджа задумался. Да, рассудил он, информация бомбическая, но есть какие-то нестыковки. Во-первых то, что все эти документы американского происхождения. Во-вторых – логическая цепочка с большими дырами. И третье. Наличие такого покемона, как Пашка Нокс. Тут надо все разузнать поточнее и самому, используя служебное положение. Что-то тут не все так просто, как кажется на первый взгляд.

- Мы сделаем вот как, - сказал Раджа.

- Как? - Аня встрепенулась.

- Сидишь на попе ровно, - начал Каримов, похлопывая ладонью по своему колену в такт словам. - Об этом никому не говоришь. Как работала над своим сайтом, так и работай. Я кое-что пробью, разузнаю, что и как. И потом тебе позвоню с дальнейшими инструкциями.

- Хорошо, - кивнула Аня. - Я поняла.

— Вот и славненько! – воскликнул Каримов. - Повзрослела. Только рот на замке. Дела тут очень серьезные. Если проболтаешься - уши есть везде. И мы тебя потом долго искать будем. И вряд ли найдем. Да и не факт, что вообще будем.

Аня молча кивнула. Раджа аккуратно пододвинул к ней документы, затем встал и направился к двери. Затем медленно, почти театрально, обернулся и поднес указательный палец к своим губам.

- Тсссс.

Масинская кивнула в ответ.

Глава 6

На следующее утро после встречи Масинской и Раджи, в пятидесяти километрах от города, распахнулись большие тяжелые ворота одного исправительного учреждения. На улицу вышел мужчина, сжимая в руках небольшую черную сумку. Он был одет в синие джинсы, черную водолазку, поверх которой было накинуто черное драповое полупальто. Голову прикрывала такая же черная драповая кепка.

Мужчина осмотрелся, затем сделал глубокий вздох и медленно пошел по грунтовой дороге по направлению, известному только ему.

Он миновал небольшой населенный пункт, пройдя мимо старых деревянных домов барачного типа. Прошел автомобильный мост, перекинутый через небольшую реку, воды которой стремительно несли вниз по течению запах черемухи и застоялой воды. Затем вышел к железнодорожному переезду, где, дожидаясь подъема шлагбаума, стояло несколько автомобилей.

Через пару минут, разрезав воздух пронзительным свистком, по железной дороге пролетела пригородная электричка. Спустя несколько секунд, красно-белые стрелы шлагбаума поднялись вверх, пропуская автомобили и мужчину, который, так же, как и все, покорно ждал своей минуты.

Впереди виднелся силуэт покосившейся автобусной остановки. Мужчина пересек автодорогу, по которой сновали большие грузовики, и подошел к ржавому строению, бывшему, видимо очень давно, местом сбора жителей поселка для следования на работу путем проезда в муниципальном транспорте.

Он бросил свою сумку на пыльную обшарпанную скамейку, из кармана пальто достал пачку сигарет, вытащил одну и сунул ее в рот. Прикурил, глубоко затянувшись.

Буквально через пару секунд мимо остановки проехала на невысокой скорости темная иномарка. Мужчина проводил ее взглядом и отметил, что машина начала тормозить. Затем, мигнув белым цветом габаритов, дала задний ход и остановилась напротив него. Стекло пассажирской двери плавно скользнуло вниз.

За рулем сидел парень, приблизительно тридцати лет.

- Здорово, земляк! – весело произнес водитель. – Тут автобусы больше не ходят. Будешь стоять до второго пришествия. Может подвезти? Куда надо-то?

- Спасибо, не надо, - улыбнулся мужчина, выдыхая табачный дым в сторону. - Давно на свежем воздухе не гулял. Перекурить остановился… А мне тут до станции не далеко, да и электричка скоро. Но за предложение спасибо.

- Ну хозяин – барин. Бывай. – Стекло так же плавно скользнуло вверх, автомобиль плавно тронулся с места. Мужчина снова проводил его взглядом. Затем подхватил свою сумку и двинулся в направлении железнодорожной станции.

Спустя пару часов мужчина уже открывал ключами дверь своей квартиры. Пройдя внутрь, он, первым делом, скинул сумку на пыльный пол. Не раздеваясь, заглянул в одну из комнат. Пусто. Долго осматривал пространство, не решаясь зайти внутрь. Потом, не разуваясь, прошел на кухню. Было понятно, что в этой квартире не ступала нога человека явно больше одного года.

Мужчина устало сел на небольшой стул рядом с узким столиком и несколько секунд отрешённо смотрел на стену. Затем снял кепку, положил ее на стол. Осмотрел глазами кухню, обнаружил на разделочном столе электрический чайник. Встал, подошел к нему, открыл крышку, чтобы увидеть, что там внутри. Может быть туда и воду-то уже нельзя наливать. На удивление, там не было ничего сверхъестественного. Мужчина подошел к раковине, открыл кран с холодной водой, заполнил ею колбу чайника, после чего, крутануб барашком смесителя в обратную сторону, вернул прибор на его законное место и щелкнул кнопкой включения. Загорелась лампочка. Мужчина удивленно хмыкнул, скорее всего, ожидая того, что чайник либо не работает, либо света нет.

Он вновь сел на стул и достал сигареты. Поискал глазами пепельницу и, не найдя ее, снова встал и взял с подоконника одинокую маленькую банку из-под майонеза. Налил в нее немного воды. Закурил.

Чайник начал потихоньку шуметь, сигарета тлела в руке мужчины, он отрешённо смотрел в окно, на котором, несмотря на пластиковый стеклопакет, весела, словно насмехаясь, металлическая решетка.

Мужчину звали Игорь Витальевич Орчибинов, одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. Сегодня утром он проснулся на нарах, а сейчас, в обед уже, неожиданно для себя, находился в своей старой квартире, в которой, кроме него никого не было. Очень давно не было. Игорь знал об этом. Еще три с половиной года назад, когда он отсидел полгода, пришло письмо от адвоката его жены Натальи, в котором тот объявлял ему о том, что жена подала на развод, по окончании которого женщина переедет в другой город на постоянное место жительства.

Орчибинов, имевший в определенных кругах прозвище «Арчи», с пониманием отнесся к известию, хотя и испытывал боль и разочарование. С другой стороны, та история, из-за которой ему пришлось оказаться на зоне, дала неплохой рикошет и по Наташе. А она не была к этому готова. Потому что Игорь никогда не посвящал ее в свою жизнь, стараясь защитить от его мира, хотя она, наверняка, догадывалась о том, кем является ее муж. Он ошибся. Этот мир всегда найдет способ.

Игорь прикурил новую сигарету от бычка предыдущей. Чайник щелкнул выключателем. Сделав затяжку, Арчи встал, подошел к мойке, открыл дверцы шкафа, висевшего над ней, и извлек оттуда одинокую кружку. Сполоснув ее под струей воды, он налил в нее кипятка и снова сел на стул.

Перед глазами проплывали эпизоды его четырехлетнего заключения. Игорь пытался понять, почему его выпустили раньше срока на целый год. И почему никто из друзей не приехал, по старой доброй традиции, встречать. Может быть кум ошибся? Или его холуи в делопроизводстве? Арчи не верил в такие случайности. Жизнь научила его тому, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не случается таких ситуаций. Они всегда рукотворны.

Игорь снова вспомнил тот день, когда он узнал, что скоро ему придется сесть.

Офис Арчи находился в центре города, в самом новом деловом центре, который был построен на его и Саныча деньги. Рабочий день уже заканчивался, Игорь выходил из своего кабинета, как раз в этот момент в коридоре появился Раджа.

- Здорово, Арчик. Поговорить надо. – Он протянул руку.

- О! Раджик, привет, - мужчины обменялись рукопожатиями. - Как раз вовремя меня поймал. Че такое?

- Слушай, по поводу братишки твоего. – Каримов почти вплотную подошел к Игорю. Было видно, что он волнуется.

Арчи все прекрасно понимал. Пашка Нокс очень сильно всем испортил жизнь, каким-то образом выложив всю информацию об их организации местной девчонке-журналистке. Как же ее звали? Польская такая фамилия. С медициной связана.

- Я хер его знает, где он, - сморщился как от зубной боли Арчи. - Найду - сам придушу урода.

- Да уже знаем, куда он сдриснул, - махнул рукой Раджа. – Он сегодня из Москвы на чартере в США улетел.

- Хера себе! – удивился Арчи. – Как так? Он чего, там в доле с кем-то был, что ли? Значит, как Саныч говорил, там точно Вавилов у руля был.

- Ну, тут, думаю, ему точно помогли заинтересованные люди. Може и Вавилов, может еще кто-то из стариков. Он же явно не по собственной дурости нас всех сдал, - развел руками Раджа.

- Может и так. Хотя там в башке тараканов немерено.

- Саныч сейчас это говно нормально так разгребает, - продолжил Раджа, - Но он тут одну постанову вынес, которую тебе придется делать, чтобы все засухарилось.

- О чем речь?

Раджа на долю секунды замялся, затем поправил волосы двумя руками, как бы снимая внутренний стресс и выпалил:

- Короче говоря, тебе придется в зону уйти.

- В смысле? – не понял Арчи. Эта новость его просто ошарашила. С какой радости-то он?

- В прямом. – Раджа положил руку на плечо своего друга. - Братан, ты же понимаешь, что Жека сейчас конкретно прикурил из-за твоего братца, он просто так не сможет вырулить. Тут еще Дух свою тему откусить хочет, Вавилов, как ты заметил, активизировался. Сам понимаешь. Отвечать кому-то надо. А Нокс - твой брат…

- Двоюродный, - процедил сквозь зубы Арчи.

- Да похер, - отмахнулся Раджа. - Тут-то дело в том, что кто-то должен лямку потянуть.

- А я-то почему за этого дебила должен эту самую лямку тянуть? – резонно возмутился Арчи. Садиться, причем за чужое, совсем не входило в его планы.

- Потому что он твой брат. И неважно, какая вода на киселе.

- Допустим. – Арчи вопросительно посмотрел на собеседника, переминаясь с ноги на ногу. - А чего Женька сам не позвонил? Почему тебя прислал?

- А ты как думаешь? – Раджа, поджав уголок правой губы и наклонив голову, посмотрел на Игоря.

- Понятно. Такой засвет ему еще проблем подкинет.

- Саныч сказал, что это будет рокировка, - продолжил Раджа. - Много тебе не дадут. Вопрос решится с кем надо. Встретят как полагается. За свою долю не беспокойся, все будет идти исправно, плюс сверху по выходу еще будет за труды. Ты его знаешь, это его слово.

Арчи стоял и молча слушал. Да, такого он, конечно же не ожидал. И соскочить никак не получится, в противном случае вопрос решался очень быстро, в течение двадцати четырех часов. И Наташка, жена, могла попасть под эту раздачу. А ей такой участи Арчи никак не желал.

- Я так понимаю, что выбора у меня нет?

- Нет, - отрицательно покачал головой Раджа, глядя прямо на товарища.

Арчи улыбнулся. Приплыли. Интересно, как это все будет выглядеть со стороны. Прийти в отдел и написать заяву о «в натуре чисто сердечном признании» своей вины? Опять же. В чем? Какую тему там навязать? Менты же не лохи, их просто так не разведешь. А если шестой отдел работает, так вообще труба.

Тут Арчику в голову пришла идея. В духе классических девяностых, о их начале. С маски-шоу, задержанием где-нибудь на людях, в красивом месте, с визгами и разбитой посудой. Чтобы было что вспомнить и рассказать. Ну и покуражиться напоследок.

- Ну что ж, - продолжая улыбаться, промолвил Арчи. - Тогда сделайте это красиво.

***

Секция женского фитнеса располагалась на втором этаже одного из самых модных спортивных центров. Зал был закрыт по периметру большими зеркалами, в которых этим утром отражались девушки в обтягивающих лосинах, выполняющие различные упражнения под указания миловидной девушки-инструктора. Аккомпанементом в сием действии служила ритмичная танцевальная музыка, сотрясая зал раскатистой басовой партией в купе с мощной ударной ритм-секцией.

Через некоторое время девушка-инструктор по имени Юля, несколько раз хлопнула в ладоши, завершая занятие.

- Девочки! Молодцы! Сегодняшнее занятие было очень увлекательным. Жду вас всех на следующей неделе. Индивидуальные занятия по расписанию.

Девушки остановились, немножко поаплодировали, благодаря таким образом своего инструктора, стали собираться и идти к выходу.

Юля подошла к музыкальному центру, который стоял, продолжая играть, на полу спортзала, и выключила его. Рядом с магнитолой, на скамейке лежало пара полотенец. Юля взяла их, одно накинула на плечи, вторым обтерла свое лицо. Затем двинулась к небольшому столику, который скромно стоял в углу спортзала.

Девушке было слегка за двадцать пять, она была невысокого роста, ее вид позволял делать вывод, что достаточное количество времени Юля проводит в тренажерном зале. Светлые волосы собраны в пучок, который был связан обычной резинкой для волос. Максимум цены за спортивный костюм, минимум косметики на лице.

На столике стоял светлый рюкзак. Юля достала из одного из карманов мобильный телефон и стала набирать номер, продолжая вытирать лицо полотенцем.

- Алле, папа. Я на сегодня закончила. Ты просил позвонить, как все… Наверное, буду еще полчаса здесь… Душ и все такое. Я же не пойду на улицу потная, невкусно пахнущая и без нарисованных глаз? Как на меня люди-то смотреть будут? -улыбаясь, говорила девушка в трубку, но затем тон ее голоса сменился на грустный, а по лицу пробежала печаль. - А он на меня не смотрит… Да не хочу я об этом говорить… Папа, я не маленькая, сама разберусь… Вот если потребуется - я тебе скажу. А потом ты разберешься… Ладно, все. Я тебя жду… На крыльце буду. Пока.

Нажав на сброс, Юля убрала телефонную трубку назад в рюкзак, подхватила его на плечо и вышла из зала.

***

Большой современный авиалайнер аккуратно коснулся асфальтированной полосы, оставив на поверхности толстые борозды свежей резины и маленькие клубы сизого дыма. Начав торможение, огромная машина аккуратно выехала на специальную полосу, чтобы максимально близко доставить своих пассажиров к зданию терминала.

Спустя минут двадцать после посадки лайнера, из центральных дверей здания вышел Паша Золотарев, одетый в строгий деловой костюм. На его переносице приютились небольшие стильные очки в тонкой оправе, правая рука сжимала небольшой дипломат, левая же держала у уха мобильный телефон.

Золотарев разговаривал и, не замедляя шаг, смотрел по сторонам, как будто высматривая глазами кого-то. Спустя несколько секунд к нему подъехал белый седан, из которого, не спеша, вышел высокий молодой парень, так же одетый в деловой костюм, и открыл перед Золотаревым дверь пассажирского места на заднем сидении.

Паша, продолжая телефонный диалог, передал ему дипломат, забрался в салон авто и сам закрыл за собой дверь. Молодой человек обошел машину и сел с другой стороны. Седан тронулся с места.

Золотарев, окончив разговор, молча смотрел в окно. За ним проносится город, который он не видел, кажется, пять лет. Время пролетело очень быстро. Многое случилось, Паша много где побывал. В том числе и за рубежом.

- Мы вам забронировали люкс с видом на набережную. Наверное, хотите отдохнуть после долгого перелета? – сидящий рядом парень наконец подал голос. Его звали Анатолий, он был одним из штатных сотрудников низшего звена агентства, в котором трудился Паша. Анатолий был молод, ему было всего двадцать три года. Наверное, из-за этого, чтобы прибавить себе лет, он отрастил бороду как у морских пиратов времен Моргана. Смотрелось потешно. Золотарев не мог этого не отметить.

- Люкс? – Паша, не поворачиваясь к соседу, продолжал наблюдать за проносящимся городом. — Это вы зря. Надо было что-то попроще. Что не привлекает внимания. Оно нам ни к чему… Нет. Отдохну позже. Сегодня надо сделать одно важное дело, от которого зависит многое.

Золотарев повернулся к Анатолию, достал из кармана пиджака маленький листочек и передал его бородатому юноше.

- Позвони по этому номеру. Представься ассистентом. И скажи, что Павел Евгеньевич хотел бы встретиться с господином Солдатовым. В девятнадцать нуль-нуль на плотине, - Паша намеренно акцентировал внимание на минутах.

- Что делать, если будет отказ? – спросил Анатолий.

- Ну тогда скажи, что Нокс на разговор зовет. Это точно поймут.

- Хорошо, сделаю.

Золотарёв снова повернулся к окну. А за ним был все тот же городской пейзаж. Паша погрузился в свои мысли, а позади слышался бубнешь Толика, договаривающего о встрече.

- Павел Евгеньевич. Договорился. Но сказали, что будут в шесть.

- Значит, в шесть, - Паша кивнул, снова не поворачиваясь. - Сейчас, тогда, в отель.

- Хорошо. – Анатолий наклонился к водителю. - Вася, поехали в гостиницу.

Через несколько часов, чуть раньше назначенного времени, Золотарев стоял у ограждения верхнего бьефа плотины ГЭС и смотрел в сторону водохранилища. Волны искусственного моря разбивались о бетонную стену, кричали бешеные чайки. Паша взглянул на часы.

- Я никогда не опаздываю, Ноксик, - раздался позади знакомый хриплый голос. - Особенно, когда сам время назначил.

Павел обернулся. Позади него стоял мужчина лет пятидесяти с небольшим. Одет он был не броско: простые брюки в сочетании с удобными туфлями, темно-синий джемпер. Его фамилия была Солдатов, однако в других кругах он стал известен совсем под другим прозвищем - Витя Дух. Солдатов стоял напротив Паши, скрестив руки на груди и щурясь от солнечного света. Золотарев осмотрелся, понимая, что его собеседник не мог явиться на встречу один. Не тот уровень и не та встреча. Но увидел только черный «гелик», на котором, видимо, Дух и приехал. Да, годы прошли, а привычки остались. А почему не на шестисотом? А не смог бы при всем желании. Машинку эту еще в 99-м взорвали, только зря. Вити в ней не было.

- Не озирайся - не увидишь. – Дух усмехнулся. - Ребята смышленые, их срисуешь только тогда, когда глупость очередную совершить соберешься.

- И тебе здравствуй. – Паша улыбнулся и протянул руку.

- Ну, рук пожимать не будем. – Витя презрительно посмотрел на протянутую Ноксом руку. - Таким, как ты руки не жмут.

- Почему это? – поинтересовался Золотарев, поправляя очки.

- Сам знаешь. Чего на разговор позвал?

- Не просто так. Дело к тебе есть.

- Я твои дела все знаю, - парировал Солдатов. - Только услышь вот что: со мной, как с Санычем не получится…

- Саныч сам виноват, - перебил его Паша. - Повел себя как сука, вот и получил, что заслужил.

- А мне не интересно, - сказал Дух, подходя ближе к Золотареву. - Я тебе сказал. Дальше сам думай. О чем разговаривать будем?

- Ты до сих пор бритых дебилов подкармливаешь? – Нокс прекрасно знал, что его собеседник держит под крылом несколько бригад скинхедов, выпуская их размяться на гастарбайтерах, если те не платят партийных взносов или начинают филонить на, принадлежащих Духу, рынках.

- Может быть, - Солдатов искоса посмотрел на Пашу. - А может быть и нет. Тебе зачем?

- Работенка для них будет. Серьезная. И деньги за нее серьезные. Твоя доля тоже уважительная. Хотя…, - Золотарев почесал подбородок. - Я так думаю, что если через тебя все пойдет, если договоримся, конечно, то мне лучше тебе заплатить, а дальше сам думай по справедливости.

- Как все серьезно! – усмехнулся Витя. -И какие цифры озвучиваются?

- Полкилограмма европейских ценностей.

- Неплохие цифры для таких раздолбаев, - Витя присвистнул. - Это разово или как?

- Или как.

Витя призадумался. От такого человека, как Нокс, можно было ожидать любой подлянки. Да и с башкой он явно не дружит. Дух к Санычу особо теплых чувств не испытывал, но даже он понимал, что кидануть такого человека было верхом наглости, глупости и безрассудности. Хотя вид живого Нокса в деловом костюме и очках на носу приводил старого разбойника в некоторое недоумение. Значит, как-то соскочил с темы. Ну а раз соскочил и козыряет филатурой, надо делать гешефт, даже просто для подстаховки. Мало ли что.

- Тогда, если ты хочешь по справедливости, накинь сверху еще полкило.

- А не дофига ли? – удивился такой наглости Паша. Полмиллиона евро – очень весомая сумма для гопников-националистов. И для Солдатова тоже.

- А мне в тебе уверенности нет, - сказал Дух. - Цифры сильные называешь, а есть ли они у тебя? И зачем все это – мне тоже непонятно. Нет же конкретной темы, зачем и почему. Как и появление тут твое. Рискованое… Может тебя закопают сегодня же вечером. А мне тогда что? Время, потраченное зря. А мое время дорого стоит.

- Я готов первый пятидесятипроцентный транш перевести хоть сегодня, - ответил Золотарев. - Вопрос в том, чтобы твои гитлерюгенды готовы были встать под ружье по первому требованию.

- Словей-то каких нахватался! – воскликнул Солдатов. - Будет день - будет пища. Помнишь, как говорил товарищ Бендер? «Вечером деньги - утром стулья». Или как-то так.

- Так на чем сошлись? – поинтересовался Паша.

Дух несколько секунд помолчал, разглядывая Золотарева. Затем, шмыгнув носом (на гребне плотины сквозит сильно), медленно повернулся к водохранилищу:

- Твоему холую, который сегодня звонил, перезвонят и сообщат номер счета. Утром хочу видеть то, что ты пообещал.

- А не кинешь? – Павел искоса взглянул на своего собеседника.

- Но я же не ты, - Дух медленно повернулся к Золотареву лицом. - Считай, что мы договорились. Бабки упадут - я сам тебя найду. Детали допилим.

- Хорошо, - кивнул Нокс. - И мне бы очень хотелось напомнить о том, что ребята должны начать работать по первой необходимости.

Павел тоже повернулся в сторону водохранилища. Солдатов посмотрел на него, слегка усмехнулся и начал спускаться по асфальтированой дорожке в направлении своего автомобиля. Но пару шагов останавился и снова повернулся к Золотареву.

- Кстати, Нокс, - сказал он. - Я за нашу встречу помолчу. Пока. Будь спокоен. Если встретишь своих бывших однополчан - на меня батон не кроши. Но! Если до утра денег не будет - о моем обещании можешь забыть.

- Я тебя услышал, - не оборачиваясь, ответил Павел.

Глава 7

- Да чего ты от меня хочешь? Чтобы я находился около твоей юбки каждые пять минут? Жирно не будет? У меня работа, свои интересы! – Саша Фомин уже почти срывался на крик, пытаясь развязать шнурки на своих ботинках. Он буквально несколько минут назад вернулся домой со службы, а его благоверная, прямо с порога, решила повыяснять отношения. Видимо, на своих занятиях фитнесом она совершенно не устала.

— Вот и женился бы на своей работе! – фыркнула Сашина жена Юля. - У тебя для меня даже пяти минут нет, чтобы поговорить…

Она стояла в дверном проеме, который вел на кухню, скрестив руки на груди. Александр был прав. Девушка тоже недавно вернулась домой с занятий, потому что еще не переоделась в домашнюю одежду, а находилась в своем тренировочном костюме.

- Я устал. Наговорился! – Фомин, наконец, развязал шнурки. - И о чем с тобой вообще разговаривать? О шейпингах?

- Да хотя бы спросить, как у меня день прошел, - взмахнула руками Юля.

- Да я, блин, и так знаю, как он у тебя прошел! – воскликнул Саша, резко выпрямившись и уставившись на супругу.

- Удиви, - девушка язвительно посмотрела на мужа.

- Зал, кафешка, магазин, мама, кафешка, салон, магазин, кафешка, подруги, магазин, - перечислял Александр, загибая пальца на ладони правой руки. - И так по накатанной!

- Да с чего ты взял?! – воскликнула Юля.

- А чо? Не так?

- Нет, не так. – Девушка, взяв со стола кружку с горячим чаем, направилась в комнату, аккуратно обогнув своего избранника, стараясь не задеть. Все ее тело показывало отвращение при нахождении рядом с этим человеком.

Александр проводил супругу взглядом, затем снял свою куртку и убрал ее в гардероб. Юля, в это время, проследовала в спальню, подошла к нише, которая раньше была лоджией и, держа чашку около губ, стала смотреть в окно. На лице отражалась глубокая печаль.

Фомин засунул ноги в свои тапочки и двинулся за женой в спальню.

- Да ладно! Ну, удиви.

- Я с папой ездила после занятий, - сказала Юля, продолжая глядеть в окно.

- Куда? – поинтересовался Саша.

Девушка обернулась и с презрительной улыбкой посмотрела на мужа. То, что она сейчас скажет, наверняка, выведет его из себя. Юля подождала еще несколько секунд, разглядывая Александра, а тот вопросительно смотрел на нее.

- В магазин, - наконец выдала Юля.

- Ты чего меня - дрочишь что ли?! – взорвался Фомин, стукнув кулаком по двери, ведущей в комнату. От удара легкая дверь с силой ударила по стене, которая была сделана из гипсокартона, оставив на последней глубокий след от ручки.

- Ты сам себе можешь, - усмехнулась Юля. - У меня день рождения скоро, если что, утырок!

Саша выдохнул. Только держи себя в руках, говорил он про себя, не кипятись.

- Я его уже обвел черным маркером, - Фомин развернулся, собираясь выйти из комнаты.

- Он еще, сука, издевается, - Юля усмехнулась, оглядев потолок.

- Че хочу - то и делаю! И все! – Александр повернулся к жене, повышая голос почти на крик. - Отвали от меня! Итак, проблем хватает, ты тут еще со своими «поговорить»… Поговорила?!!

Александр развернулся и, хлопнув дверью, быстрым шагом направился на балкон, открыл дверь и вышел наружу. Закрыв за собой дверь, достал из кармана пачку сигарет. Прикурил. Молча втягивал дым, смотря по сторонам и пытаясь хоть как-то успокоиться. Откровенно говоря, получалось плохо.

Жена его раздражала. Раздражала до боли в животе. При других обстоятельствах, Саша давно подал бы на развод, благо детей нет и не предвидится, но мужчина прекрасно знал ее отца, который, в свою очередь, был его непосредственным руководителем в органах. Это крайне затрудняло положение. Такие персонажи, как Апраксин, могли сломать жизнь, вывернуть ее наизнанку, съесть, переварить, потом испражниться ею и выбросить на помойку. А, зная характер своего тестя, Фомин прекрасно понимал, что именно так и будет. Юлька была единственной и обожаемой дочкой старого полковника.

Через несколько секунд балконная дверь открылась и появилась Юлина рука с телефоном Александра, который издавал переливающиеся звуки.

- На!

Александр взял в руки телефон и посмотрел на номер звонящего. И сразу же поморщился, словно от зубной боли. Не взять нельзя.

- Да.

- Ну и что на этот раз, а, Сань? – голос Апраксина на том проводе был спокоен, даже без тени удивления и беспокойства.

- Без комментариев. – Саша сделал затяжку.

- Это не ответ. Объясни.

- Настучала уже? – хмыкнул Фомин, выбрасывая окурок вниз на улицу и доставая следующую сигарету.

- Не настучала, а поделилась проблемой.

- Знаете, Анатолий Александрович, мы сами решим наши проблемы, вы уж извините меня за прямоту, - твердо сказал Саша, подкуриваясь. – И мы не работе. А раздувать из мухи слона мне не хотелось бы. Сами знаете, сколько всего навалилось, а тут еще эти истерики слушать.

- Раз женился – терпи, - голос полковника тоже был строг. - Но дочь обижать не надо.

- Не понял? А кто ее обижал? – изумился Александр.

- Это на будущее, - ответил Апраксин. - Ты пойми правильно. Я свою девочку знаю - она не подарок. Тут и наша с матерью вина есть. Но ты же мужик. Офицер. А значит должен терпеть. Я бы очень не хотел, чтобы ваши постоянные ссоры сломали такую чудесную пару. Грустно будет.

- Я ей валерианки куплю. И пустырника с Ново-Пасситом, - съязвил Фомин, делая очередную затяжку.

- Ерничать не надо. Может ты где-то что-то сказал грубое?

- Обменялись любезностями.

Голос в трубке немного помолчал, обдумывая ситуацию, затем вздохнул и продолжил:

- Так, дети. Миритесь. У Юльки скоро день рождения. И у тебя, кстати, тоже. Не надо портить праздники. Я все сказал. Кстати, завтра с утра ко мне в кабинет. Дело есть. Ну давай. Мирись.

Раздались короткие гудки.

Саша убрал трубку в карман, затем сплюнул на улицу, сделал пару глубоких затяжек и щелкнул окурком далеко на улицу. После чего, отряхнув руки, зашел в квартиру.

***

Кабинет полковника районного отделения Федеральной Службы Безопасности Анатолия Александровича Апраксина располагался на третьем этаже высокого правительственного здания постройки семидесятых годов. Нельзя сказать, что помещение было ультрасовременным, но определенный лоск был. Ремонт был свежим, буквально полугодичной давности, но без изысков, скорее всего с легкой тенью ностальгии по советскому декору.

Полковник Апраксин стоял у окна, сжимая в руках большую кружку с чаем и задумчиво смотрел окно. Над холмами, которые пролегали за зеркальной гладью водохранилища, поднимался солнечный диск, озаряя сосны на сопках розовым цветом.

В дверь постучали. Полковник даже ухом не повел, так как ждал гостя.

В кабинет заглянул Фомин, немного помятый, но подтянутый.

- Разрешите войти, товарищ полковник? – спросил он.

- Да, Саш, заходи. – Апраксин обернулся на голос, слегка улыбнулся и отошел от окна. - Присаживайся

Фомин зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и проследовал к столу, который стоял в центре комнаты. Отодвинул стул, сел.

Апраксин поставил кружку с чаем на подоконник, затем тоже направился к столу.

- Помирились? – спросил он, садясь за свой рабочий стол.

- Ну так, более-менее. – Саша махнул рукой.

- Понятно. – Полковник кивнул в ответ, взял со стола папку, плотно заполненную бумагами. Открыв первую страницу, Апраксин пробежал глазами первые строчки.

- Игорь Витальевич Орчибинов. 1982 года рождения. Осужден по 159-й и 163-й статьям УК РФ. Отбывал пятилетний срок наказания в колонии общего режима. Освободился на год раньше пару дней назад. С зоны пришел документ. Сейчас проживает по прежнему адресу. На, держи.

Полковник протянул папку с делом Александру. Тот взял ее в руки, пролистал несколько страниц. Затем удивленно посмотрел на начальника.

- Не совсем понял, Анатолий Александрович. А мы-то тут причем? Это же уголовка.

- А ты забыл, кто этот человек? – с тем же удивлением спросил Апраксин.

- Да помню, конечно. Мы еще с ребятами удивлялись, почему по таким статьям так мало дали.

- Наверняка у него еще и нары у форточки были, - усмехнулся Анатолий Александрович. - Такие люди просто так на кичу не залетают.

- Это понятно, - согласился Фомин. - А нам-то он какого сдался?

- Поступило указание сверху взять объект в разработку, - сказал полковник. - Он же входил в ближайшее окружение Саныча, а нам этого субъекта спендикрючить очень даже надо. И еще один момент. Его чудесное освобождение раньше срока. Это не удо. Я звонил начальнику колонии, мы знакомы. Тот прозрачно намекнул, что это было указание из Москвы.

- Саныч, насколько нам известно, сейчас в Москве, - кивнул Александр.

- Нет, это не так, - отрицательно качнул головой Апраксин. – Он в области.

- Очень интересно. Агентура косякнула. – Фомин почесал щеку. – Но тут, как мне кажется, не срастется. Я не думаю, что, после всех событий, Орчибинов назад к Санычу пойдет. Тот же его на зону и определил.

- Не пойдет, - согласился полковник. – В деле есть протокол допроса, где Арчи дает показания по этому поводу. На этом и надо сыграть.

- Сомнительно как-то. По крайней мере если буром в лоб переть. Может быть пока ноги за ним пустить, а в квартире ушки повтыкать? – Фомин посмотрел на Апраксина.

Полковник призадумался. Не слишком ли много чести для такого персонажа? Обычный бригадир, пусть и считался правой рукой Хантомарова. Хотя, надо было знать прошлое этого человека. Арчи на многое способен. И, если он будет в чем-то уверен, то пойдет до конца. И сто процентов доведет дело до логического завершения. И велика вероятность того, что прольется немало крови. А еще Апраксин прекрасно знал, как и коллеги из Следственного комитета и прокуратуры, что Орчибинова слили только для того, чтобы не мешался Санычу. У них назревал конфликт, там был не только интерес в сфере влияния, сколько во взаимоотношениях. Нокс был совершенно ни при чем. И, если бы Хантомаров не избавился от Арчи в ближайшее время, мог произойти серьезный раскол. Как же удачно двоюродный братец подвернулся?!

- Если есть сотовый - номер пробивайте и слушайте, - сказал Апраксин. – Пока так. Все очень серьезно.

- Неужели Саныч кому-то наверху дорогу перешел? – с улыбкой высказался Фомин.

- Перешел не перешел, а у нас приказ. И его надо выполнять. – Полковник откинулся в кресле. – Нам главное, чтобы разборок не было. Ладно, иди работай.

Фомин кивнул, встал из-за стола и направился к двери.

- Кстати, Саш, - окликнул его Анатолий Александрович. - В выходные мать в гости зовет. Быть обязательно и непременно.

- Конечно будем, - Саша кивнул в ответ и вышел из кабинета.

Апраксин кивнул, встав из-за стола, снова подошел к окну. Взяв кружку остывшего чая, сделал аккуратный глоток и задумался.

Полковник тоже не особо понимал, для чего центровые перевалили на них это дело. Уголовка совершенно не подходит для службы безопасности. Хотя, когда три года назад арестовывали местного депутата и авторитетного бизнесмена Крутикова, при его задержании работали именно спецы из ФСБ. Но там были интересы в выводе активов за рубеж, продажа интеллектуальной собственности странам Евросоюза, черного леса и земли. Проще говоря, Крутиков полез на вотчину спецслужб. Арчи же прикрыли за вымогательство и мошенничество. Кем, в принципе, он и был. И его бригада. Это понятно, что такие граждане выполняли всю грязную работу за Хантомарова, тот был мозгом всей их организации, но к этому чиновничьему сынку было не прикопаться. С другой стороны, Апраксин, начав разрабатывать бригаду Саныча, мог как лишиться определенных дивидендов, так и приумножить их. Эта мысль согрела полковника намного сильнее, чем остывший чай. Он слега улыбнулся.

В этот момент раздался телефонный звонок со внутреннего телефона. Апраксин отошел от окна и подошел к столу.

- Да, Вероника, - сказал он, нажав на кнопку громкой связи.

- Анатолий Александрович, вам звонок от частного лица, - сказал приятный женский голос.

- Кто звонит? – поинтересовался полковник.

- Не представились. Говорят, что это конфиденциальный разговор.

- Ладно. – Апраксин сел в свое кресло. – Соединяй.

Он снял трубку и приложил ее к уху.

- Анатолий Александрович? – раздалось в трубке. Голос был мужской, уверенный и, как показалось Апраксину, даже нагловатый.

- Кто говорит? – поинтересовался полковник.

- Мы знакомы заочно, но хотелось бы закрепить наше знакомство официальной встречей. Мое имя Павел. Золотарёв Павел. Вам это имя о чем-то говорит?

- О чем-то говорит, - кивнул Апраксин. – Когда вы хотите встретиться?

- Пока не могу обозначить четкое время, но готов приехать к вам в отдел, как только появится свободная минутка.

- Даже так? – удивился Апраксин. – А вы смелый человек.

- Мне нечего бояться, - ответил Золотарев на том конце провода. – Я вам еще перезвоню и уточню время. Договорились?

- Договорились, - сказал полковник.

- Тогда до связи, - в трубке зазвучали короткие гудки.

- До связи, - недоуменно ответил Апраксин, глядя на телефонную трубку.

Вот это поворот! Такого полковник точно не ожидал. События начинали развиваться очень быстро. Так что же происходит? И почему ничего не понятно?

***

Саша, после разговора с Апраксиным, сразу направился в свой кабинет. Там еще никого не было. Оперативник открыл сейф, который стоят у его рабочего стола, положил туда папку с делом Орчибинова и закрыл тяжелую дверь на ключ. Затем, выйдя в коридор, направился к лестнице, которая вела в вестибюль. Навстречу ему шел невысокий парень лет двадцати пяти на вид, коллега, которого звали Вадим. По мнению Саши – абсолютный раздолбай.

- Ты чего, выходной себе устроил? – поинтересовался Вадим.

- Да за сигаретами, - на ходу бросил Фомин. - Пачку дома оставил, блин.

- Бывает, - понимающе кивнул Вадим, продолжая шагать к их кабинету. - Давай быстрее. Планироваться опоздаешь.

- Ага.

Александр вышел из здания и достал из кармана верхней одежды телефон. Этот аппарат отличался от его обычного мобильника. Не смартфон, а обычная кнопочная «звонилка», без дополнительных наворотов в виде GPS или ГЛОНАСС. Фомин дошел до небольшого магазинчика, располагавшегося неподалеку в здании сталинского типа, и скрылся в нем. Спустя некоторое время вышел, держа в одной руке телефон у уха, во второй пачку сигарет.

- Алло. Привет. Не разбудил? – Саша прижал телефон к плечу и пытался открыть сигаретную пачку.

- Нет, я давно не сплю. – Голос на том конце провода принадлежал женщине и был сух по отношению к звонящему.

- Это хорошо. У меня тут кое-какая информация нарисовалась по твоим корефанам. Ты не в курсе, что у вас там затевается, может проблемы какие?

- Я как-бы не в курсе. Да и кто бы что сказал?

- Ну я не знаю, а вдруг. – Фомин смог, наконец, открыть пачку и извлечь из нее одну сигарету.

- А что за информация? – поинтересовался женский голос в трубке.

- Шефа твоего раком собираются поставить, - сказал Саша, прикуриваясь. - Наши комитетчики засуетились.

- Ну и?

- Я подумал, может ты знаешь чего? Я бы тебя прикрыл.

- Вот оно тебе надо? – вздохнул голос на том конце провода. - Я же тебе говорила столько раз, что сама разберусь со своей жизнью.

- Я же о тебе беспокоюсь, дура! – шёпотом воскликнул Александр. - Заметут же, не отмоешься потом.

- Тебе есть о ком беспокоиться, Саш. – Женский голос продолжал оставаться инертным. - И давай уже закроем эту тему раз и навсегда. Это - моя жизнь, а ты мне не старший брат. Лучше о своей супруге беспокойся, ей точно помощь требуется.

- Не надо так, - грустно сказал Фомин, останавливаясь на тротуаре.

- Надо. Если что узнаю - сама позвоню. Все. Работай, Штирлиц. У меня дела.

Короткие гудки. Александр, вздохнув, убрал телефон вглубь верхней одежды и направился назад в свой рабочий кабинет. Ожидался тяжелый день.

Глава 8

Нокс сидел в своем гостиничном номере и листал новостную ленту на планшете. Мониторинг особенно нравился Паше, он черпал из глобальной помойки под названием «интернет» очень много полезной для своего дела информации. Зачастую это были лишь, так называемые, газетные утки, но попадались и толковые идеи, которыми можно было воспользоваться.

Было раннее утро, поэтому Паша, приняв душ, не стал сразу одеваться в официальную одежду, а оставался в гостиничном халате, отдыхая перед большим количеством деловых встреч и листая страницы сайтов и социальных сетей, изучая все новости региона.

В дверь номера постучали. Золотарев, нехотя, отложил планшет в сторону и пошел открывать. На пороге стоял Анатолий, сжимая в руках пухлую папку. Нокс пропустил гостя внутрь и закрыл дверь.

- Павел Евгениевич, вот список информационных агентств и редакций, которые вы просили. Я еще дополнил их несколькими каналами на Ютуб. Они могут быть вами интересны, - сказал Анатолий, протягивая ему папку.

- Видеоблогинг в России больше похож на обложку СпидИнфо. Много говору, а толку никакого. Особенно на периферии. Но в Москве работает.

- Да, и достаточно неплохо, - согласился Анатолий. - Девяносто процентов - откровенный шлак и сделан для малолеток, но есть и достойные представители. Кстати, я в список внес новый канал, но уже собравший достаточное количество зрителей.

- Достойный контент? – Золотарев прошел к креслу, в котором сидел до прихода гостя.

- Более чем. И я уверен, что вас заинтересует тот факт, что его создатель - местный парнишка. И он поднимает нужную нам тему.

- Ну-ка, ну-ка! – Золотарев пролистал несколько страниц, и зафиксировал свое внимание на том, о чем говорил Анатолий. - В электронном виде нет?

- Я не стал этого делать, - сказал Анатолий. - Так надежнее.

Золотарев уважительно качнул головой. Толик, в этот момент, достал свой смартфон и протянул его Ноксу.

- Вот, взгляните. Я специально вышел на его канал, чтобы вы смогли посмотреть хотя бы один ролик.

Золотарев нажал на воспроизведение. На дисплее смартфона появился странного вида парень на чёрно-бело-зеленом фоне:

- Всем привет. Меня зовут Игорь, и я продолжаю цикл роликов о нашей Великой Сибири.

А вы знали, что европейская часть России считает сибиряков недочеловеками? Как Гитлер считал славян недолюдьми. А вот представьте себе.

Мне довелось вычитать одно умозаключение известного советского историка Щапова, о сибирской народности, которое я хочу вам процитировать:

«Русско-сибирская народность значительно отличается от коренного великорусского типа и представляет особенный своеобразный тип, во многих отношениях уступающий великорусскому. В физическом отношении тип этот составляет как бы переход от славяно-русской народности к типу северных инородцев; в психическом – он воспринял в себя также некоторые особенности инородческих племен и утратил многие коренные свойства русской природы. Ум сибиряка по обширности и гибкости уступает коренному, русскому. Эгоизм и стремление к наживе развиты в нем более, чем у великорусов; поэтического чувства у него нет совершенно, его общественные и нравственные понятия большей частью узки, грубы и диковаты, – одним словом, это выродки коренного славяно-русского племени, значительно изменившиеся от неблагоприятных физико-географических и этнологических условий и представляющие относительно немного привлекательных и достойных уважения черт»

Мы с вами – выродки. Поздравляю! Прямо как у Стругацких в «Обитаемом острове». И никто из этих великих умов не понимает, что живет за счет нас, за счет наших ресурсов. То есть, выражаясь научным языком – паразитирует.

Сколько бы я раз не был в той же Москве, Питере, я всегда удивлялся, насколько снисходительно, а иногда даже и унизительно, начинали с тобой разговаривать люди, когда узнавали, что ты – сибиряк. Типа: «Мда, ну ладно, хрен с тобой, живи уж, чего там». Было неприятно. Вроде одна страна, а так относятся.

С другой стороны, посмотрите правде в глаза, надо бы этих сограждан пожалеть. В Москвабаде уже русских меньше, чем кавказцев или таджиков, нормальных мужиков в принципе не осталось, одни педики да гопота. Вырождается там русское население. На то это и европейская часть. В Евросоюзе та же самая ситуация.

Поэтому нам нужно держаться. И продолжать развиваться тем путем, по которому мы двигались на протяжении нескольких веков, чтобы гордо в переписи населения, в графе «национальность», ставить не «русский», а «сибиряк». Это будет намного честнее.

Сибирский регион используют только как сырьевую базу. И помойку для ядерного производства. При этом мы – дотационный регион. Наши отчисления в федеральный бюджет гигантские, мы отдаем наш лес, газ, нефть, металлы и другие полезные ископаемые на запад, на экспорт, а вместо нормальных денег видим лишь дулю с маслом. Не кажется ли вам, что надо изменить существующий порядок? Мне – хотелось бы.

Но об этом – в следующих выпусках. А пока вот вам пища для размышления.

Ваше мнение по поводу этого видео я жду в комментариях. Ответы будут. Стопроцентно.

Да скорого.

Золотарев с изумлением поднял глаза на помощника. Он не мог поверить ни своим глазам, ни своим ушам. Это же практически под копирку их программа, только разработанная не в столице, в их агентстве, а каким-то чудиком, скорее всего, у себя дома. Если это и совпадение, то весьма и весьма удачное. А самое главное – своевременное.

- А он точно не из наших людей? – спросил Паша у помощника.

- Насколько мне известно – нет, - ответил Анатолий. - Публицист-идеалист. В наших базах никак не засвечен. В финансируемые студенческие группы не входит. И, кажется, он уже давно не студент. Больше ничего не знаем. Пока.

Золотарев молча отдал смартфон Толику, затем на несколько секунд замер, продумывая все варианты.

- Так, Толян. Надо его брать… - промолвил наконец Нокс. - Надо его найти, поговорить, придумать легенду поубедительнее. Денег дать. Нормально денег дать… Если сразу не возьмет (он же, как ты говоришь, идеалист, то сразу не возьмет), то дожимать. Только аккуратно. Еще встречи назначать. Сливать инфу бесплатно. Чтобы убедить в том, что мы хорошие парни. А как возьмет деньги - начинать сливать ему уже ту инфу, которую хавают любители всякой херни в Интернете.

- Это не проблема. С какой суммы можно начинать предложение?

- Для начала с полтинника. Будет попу морщить - поднимай до сотки.

- Долларов или евро?

- Рублей, Толик, рублей, - усмехнулся Золотарев, глядя на Анатолия. - В нашей стране официальная валюта - российский рубль. Доллары его не только отпугнут, сколько настроят против… А этот самородок мне нужен. Возможно, он принесет намного больше пользы, чем эти всякие информагентства, тэвэшники и прочие халявщики. Молодежь не смотрит телевизор и не читает газет. Она сидит в социальных сетях и смотрит Ютуб.

- Я могу идти? – спросил Анатолий, глядя на часы.

- Иди работай, - кивнул Паша. - Кстати. Деньги перевели на счет нашего нового друга?

- Да, конечно. – Толик утвердительно кивнул. – Еще вчера, как и договаривались. Первый транш в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов. Информация о получении уже имеется.

- Сам звонил? – поинтересовался Золотарев.

- Нет, конечно, - улыбнулся Анатолий. - Его помощники.

***

В это же время, когда происходили вышеописанные события, в вестибюле небольшой микрофинансовой организации, которая находилась в помещении переделанной квартиры, в вестибюле, за стойкой, сидела молодая девушка по имени Оля и увлеченно занималась интернет-серфингом в своем смартфоне. Оле недавно исполнилось двадцать три года, она являлась агентом по работе с клиентами в данной фирме. Так как было утро, заемщиков не было, девушка занималась своими делами. Переодевшись в свою униформу, которая включала в себя белую блузку и темно-серую юбку, Оля, нацепив бейдж со своим именем, подготовила все отчеты для руководства, заварила кофе в большой кофеварке, а теперь с интересом разглядывала свежие посты в Инстаграме.

В начале десятого в офис зашла молодая женщина в деловом костюме и направилась прямо к стойке. Оля подняла глаза и сразу же отложила телефон в сторону.

- Здравствуйте, Марина Александровна.

- Здравствуй, Оля. Отчет за вчерашний день готов, или в Инстаграме новые картинки появились?

- Готов. Девушка немного смутилась. - Он у вас на столе.

- Отлично. – Марина Александровна одобрительно кивнула, смерив Олю своими ярко-зелеными глазами, и прошла в свой кабинет, который находился в соседнем помещении офиса. Сняв верхнюю одежду, женщина подошла к своему рабочему столу, на котором, около клавиатуры компьютера, лежала небольшая картонная папка с документами. Марина Александровна взяла ее в руки, открыла, пролистнула несколько страниц.

Ей было тридцать два года и уже пару лет она руководила данной микрофинансовой фирмой, которая предоставляла краткосрочные денежные займы своим клиентам. Марина не была учредителем, хозяином этой конторы был странный субъект, которого в глаза никто не видел. Это юридически. Фактически же владельцем являлся Родион Сулимович Каримов, Раджа. Конечно же эта структура, как и многие другие, входили в структуру Евгения Александровича Хантомарова.

Марина Полозова имела очень давние отношения с этой организацией. Можно сказать, что все они, руководители этой структуры, играли в одной песочнице. Однако, если Саныч, Раджа, тот же Арчи и еще несколько персонажей, хоть как-то светились в медийном пространстве и в коридорах управлений внутренних дел, то о госпоже Полозовой практически ничего не знали. Хотя скелетов в ее шкафу было предостаточно.

Марину нельзя было назвать серой мышкой, скорее наоборот. Женщина производила впечатление мощного танка, в переносном смысле, естественно. Из-за своей энергичности и целеустремленности. Она была невысокого роста, плотной комплекции, в которой угадывалась как эмоциональная, так и физическая сила. Ее русые волосы не были длинными или короткими. Прическа всегда отличалась стилем и удобством. В одежде Полозова отдавала предпочтение деловому стилю, а именно брючным костюмам и крепкой обуви. Даже старые товарищи не могли припомнить Марину в платье или юбке, разве только в той самой песочнице, когда они и в школу-то не ходили. То же самое относилось и к ювелирным изделиям. Единственное украшение, которое Марина Александровна носила, было серебряное кольцо с блестящим камнем, которое украшало средний палец правой руки женщины.

- Оля, по вчерашнему просрочнику какая информация? – громко, чтобы услышала сотрудница, спросила Полозова.

- Также, как и вчера, - раздался голос из-за тонкой стенки. - Только он еще и все наши номера заблокировал.

- Понятно, - тихо произнесла Марина. — Значит, будем решать вопрос по-другому.

- Я подготовила запрос в коллекторское агентство, - сказала Оля, заходя в кабинет руководителя. - Осталось только вашу визу поставить.

- В МКМ? – Марина подняла глаза на вошедшую, отметив про себя пару расстегнутых пуговиц на белой блузке Ольги.

- Да.

- Наверное, нет, - Полозова отрицательно качнула головой. - Они медленные. А у нас этот месяц надо закрыть в прибыли на 130 процентов. Учредитель не в восторге будет, если этого не произойдет. Давай-ка его данные, я их передам другим ребятам. На случай экстренных событий.

Оля, ухмыльнувшись, развернулась и вышла из кабинета. Марина посмотрела ей вслед:

- И не надо злорадствовать. Мне это совсем не нравится. И пуговицы застегни.

Женщина снова заглянула в документы, параллельно выкладывая из своей сумки на стол пару сотовых телефонов. В этот же момент один из них начал издавать резкие пищащие звуки. Марина, оторвавшись от чтения, взглянула на номер звонящего и сморщилась как от зубной боли. Немного подождала, раздумывая, ответить или нет. И, наконец собравшись с мыслями, нажала на зеленую клавишу:

- Алло.

- Привет. Решил тебе позвонить, - голос в телефоне принадлежал никому иному как Саше Фомину. Марина встала из-за стола, подошла к двери в свой кабинет и закрыла ее.

- Зачем?

- Соскучился по твоему голосу.

- Я же русским языком тебе сказала - все, оставь меня в покое. Я не имею дел с женатыми мужчинами. – Марина изо всех сил старалась сохранить внешнее и внутреннее спокойствие.

- Ничего не могу с собой поделать. Ты сейчас у себя? – Саша не унимался.

- Какое это имеет значение?

- Заехать хочу.

- Саша, ты реально достал уже! – не удержалась Полозова, повышая голос. - Или предлагаешь мне пойти на радикальные меры? Напрямую поговорить с твоей женой? Чтобы отвадить? Ты же знаешь, что я это сделаю, если потребуется.

- Зачем ты так?

- Затем, Саша. Все. Давай. Пока. Мне работать надо.

Марина сбросила звонившего. Затем проследовала к своего столу, села за него и обхватила голову руками. Не сказать, что ее переполняли эмоции по поводу этого странного ухажера. Просто существовало несколько нюансов, о которых знала женщина. Один из них, в далеком прошлом бывший ее молодом человеком и грубо бросивший ее, только что звонил. Но было и еще кое-что, о чем знала только Марина Александровна…

- Достал.

В дверь кабинета тихонько постучали.

- Да? – Полозова подняла голову. Дверь открылась и на пороге появилась Ольга с листом бумаги в руках

- Вот данные на дяденьку, - протянула она распечатку Марине и аккуратно улыбнулась. - Опять тайный поклонник?

- Оль, вот почему мама с папой тебя Варей не назвали? – строго спросила Полозова, взяв из рук девушки листок и смотря той прямо в глаза.

- В смысле? – не поняла Ольга.

- Я бы тебя на базар послала, - произнесла Марина с улыбкой на лице, в которой читался весь перечень эмоций человека, в личную жизнь которого лезут без спроса.

Глава 9

Анатолий сидел за столиком в небольшом кафе. Он неспешно попивал чашку ароматного кофе, которое ему приготовила миловидная девушка-бариста, исполнявшая, заодно, и функции бармена. Толику понравился дизайн интерьера. Стены были разрисованы художниками в духе наскальной живописи первобытных людей, но, в сочетании с мебелью, барной стойкой и другими элементами декора, все настолько гармонировало, что создавалось ощущение домашнего уюта. Не в каждом кафе возникает такое чувство.

Несмотря на небольшой зал, помещение было полностью заполнено посетителями. Анатолий изредка смотрел на часы, ожидая появления человека, который назначил ему встречу именно в этом заведении. Это логично, подумал про себя Толик, исходя из внешнего вида, не удивительно, что он забил стрелку именно здесь.

В зале появился Игорь Бородин. Анатолий сразу же узнал его, потому что парень был в той же одежде, что и на последнем видео. Единственное, что добавилось, так это бейсболка и рюкзак за спиной. Легким движением руки Анатолий помахал вошедшему, показывая, что он находится за этим столиком. Игорь улыбнулся и направился к указанному столу, подошел, скинул рюкзак на стул и сел на свободное место.

- Здравствуйте, Игорь. - Мужчины обмениваются рукопожатием.

- Анатолий верно? – уточнил Бородин.

- Да, все верно. Давай на ты.

- Не вопрос. – Игорь кивнул, соглашаясь на такую форму беседы. - Ты меня прямо заинтриговал. Мы когда сначала на личке списались, я думал это все разводка или пранк какой-то. Даже когда ты мне позвонил, особо-то и не верил.

- А сейчас? – Толик с интересом смотрел на Бородина, потягивая кофе.

- Вроде сидим напротив друг друга. На прикол не похоже, - усмехнулся Игорь.

- Не прикол. Слушай, — протянул Анатолий. - А вот ты сам все придумал?

- Ты про блог? – спросил Игорь. - Ну да. В голову пришла идея. Видишь, как получилось. Я и не думал, что у такого количества народа мысли совпадают.

- Потому что правильные вещи говоришь, - уверенно сказал Толик, с улыбкой глядя блогеру прямо в глаза.

— Вот прямо-таки правильные? – с легкой тенью недоверия вздохнул молодой блогер. - А мне друзья говорят, что я занимаюсь антиконституционной деятельностью, и подрываю авторитет государства.

Анатолий хмыкнул. Затем сделал глоток кофе, посмотрел в окно и по сторонам. Затем снова перевел свой взгляд на парня, сидящего напротив. А с ним все будет еще проще, чем он, Толя, рассчитывал.

- Ты знаешь, я не могу судить твоих друзей, - медленно произнес он. - Во-первых, я их не знаю, а во-вторых, это их право так считать. Каждый человек имеет свое собственное мнение, и не важно, разделяют его окружающие или нет. Как ты считаешь?

- Верно, - кивнул головой Бородин.

- Делаешь сам все?

- Нет. Друзья помогают снимать и монтировать. Все один бы я не вывез.

- А тексты?

- Тут все сам, - не без гордости сказал Игорь. - В интернете ищу кое-что, некоторые моменты реально в библиотеке.

- В библиотеке? – удивился Анатолий. – Неожиданно. Сложно поди?

- Не без этого.

- Я вообще по какому вопросу хотел с тобой поговорить. Дело в том, что я и мои друзья совершенно недавно тоже захотели начать поднимать вопросы, которые ты затрагиваешь в своем блоге. И тут, совершенно случайно, я напарываюсь на твое видео. Сказать, что сильно удивился – значит, ничего не сказать.

- Забавно. – Игорь внимательно слушал своего собеседника.

- Не то слово, - подтвердил Толик. - В общем, я посмотрел все твои видеоролики, показал единомышленникам. Ты бы видел их удивление, а потом восторг. Дело в том, что мы сами хотели что-то подобное сделать, но тямы немножко не хватает в этом направлении.

- На этих словах мне немножко не по себе? Конкуренция?!

- Да нет, - отрицательно покачал головой Анатолий. - Мы вот что подумали. Смотри. У тебя есть блог. Ты делаешь ролики. А мы неплохие журналисты, которые любят копаться там, за что по рукам надавать могут. И возникло такое к тебе предложение - может быть нам скооперироваться? Объединить силы?

- В каком плане? – не понял Игорь.

- Ты не подумай! Сейчас объясню. Вот смотри. - Анатолий достал и сумки несколько листков, на которых бы напечатан большой объем текста, и протянул их Игорю. - Тут есть кое-какая интересная для тебя инфа. О коррупции в руководстве СФО, денежные махинации. Сколько чего и куда продается мимо бюджета. И кому все продается.

- Очень интересно. – Игорь пролистал бумаги. - А это стопроцентная информация?

- Абсолютно. Эти контракты легко проверяются при желании. Сайты госзакупок, информационные ресурсы, выписки. Все в общем доступе.

- И вы готовы отдать мне их просто так? – Игорь хоть и был новичком в таком деле, но простаком по жизни не являлся.

- Представь себе – да, - подтвердил Анатолий. - Вот это я и имел ввиду под словом скооперироваться. Просто посуди сам, нам совершенно ни к чему создавать свой канал с нуля, раскручивать его, тратить время, которые мы более плодотворно можем тратить на наши расследования. Согласись?

- Так-то оно так. – Бородин скептически покачал головой и огляделся по сторонам. - Но мне кажется это несколько странным. За просто так сливать какому-то интернетчику такой материал.

- Ну, во-первых не какому-то. Тебя смотрят. Тебя слушают. Тебе верят. Рост количества подписчиков твоего канала, количество просмотром и лайков уже подтверждение моих слов. Значит, ты уже личность. Во-вторых, я только что объяснил причину. Да, за просто так. Это настоящая журналистика. Которая несет информацию в народ. Честную информацию. Как ты считаешь?

- Поддерживаю.

- Давай сделаем так. – Анатолий хлопнул себя по коленям. - Тексты забирай. Дарю. Делай с ними, реально, что хочешь. Если вдруг решишь, что наша совместная работа возможна… - Толик достал визитку из кармана своего пиджака и протянул ее Игорю. - … то вот мои контакты, я доступен для тебя в любое время. Если вдруг не отвечу, значит точно перезвоню сам. Если ты посчитаешь, что нам не надо работать вместе, тогда не звони. Я все пойму.

- Да-а-а, - протянул Бородин, рассматривая со всех сторон визитную карточку Анатолия, на которой, помимо имени, фамилии и телефона Анатолия, красовался логотип какого-то фонда. - Мне точно надо подумать.

- Подумай. Это правильно. Ладно, мне надо бежать. – Толик встал и протянул руку Игорю. Они снова обменялись рукопожатиями. - Вместе мы сила. До свидания.

- Ага. – Игорь улыбнулся в ответ. - До свидания. Рад был познакомиться.

- Это взаимно. - Анатолий подмигнул Игорю, затем развернулся и быстро покинул помещение кафе.

Бородин убрал визитку в свой карман, повернулся к столику и снова взял в руки бумаги, которые у него остались от собеседника. Начал читать. От информации, которая была напечатана на этих нескольких листочках, волосы захотели станцевать на голове Игоря брей-данс.

***

Ближе к обеду, в офисе микрофинансовой фирмы появился неопрятного вида мужчина со следами большой любви к крепким алкогольным напитком. Его вид был агрессивен, было понятно, что пришел он сюда выяснять отношения.

- Ваша задолженность составляет свыше пятидесяти тысяч рублей, - Ольга спокойно объясняла гостю суть возникшей проблемы. - Вы блокируете наши номера, сами создаете себе условия для передачи вашего дела в коллекторское бюро…

- Да срать я хотел на тебя, на твое бюро и на твой долг! – Мужчина разговаривал на повышенных тонах, отчего рука Оли сжимала в руках брелок от сигнализации, готовая нажать кнопку для вызова группы быстрого реагирования. - Вы вообще впариваете людям нормальным собачьи проценты. Я на это не подписывался.

- Подписывались, - спокойно парировала Ольга. - Ваша подпись стоит в договоре. В двух экземплярах.

- И чо?

- А ничего! Любое нарушение подписанных договоров, с вашей или с нашей стороны — это нарушение закона.

— Вот вы его и нарушаете, кидая простых граждан на лавэ!

— Это кто ж вас таким словеньям научил? – раздался голос Полозовой. - Здесь приличная организация, а не воровская малина.

- Еще какой цветник! – Мужчина повернулся на голос. - Ты вообще кто такая?

- Не ты, а вы. – Марина Александровна стояла у входа, оперевшись на дверной косяк и с интересом смотря на происходящее. - Я управляющий директор этой организации.

- Херово управляешь! – констатировал маргинал.

- Еще раз для особо одаренных: не ты, а вы. – Полозова подошла к стойке. - Это первое. Второе. Ваша просрочка длится больше двух недель, и вы только сейчас решили прийти с разборками? А где вы, уважаемый клиент, были все это время? По запаху перегара и несвежих носков - злоупотребляли спиртными напитками, я верно говорю?

- Не твое дело, - огрызнулся невежливый гость.

- Мое. – Марина отрицательно покачала головой в ответ на слова мужика. - Вы, уважаемый, взяли в долг МОИ деньги. Не отдали их в срок. Нарушили условия договора. И мы, согласно нашему уставу, вынуждены обратиться в коллекторское агентство, а потом и в судебные инстанции для взыскания своего долга. Оно вам надо? Лишние проблемы? Лишние нервы?

Мужчина понял, что его скандал не увенчается успехом. Честно говоря, было вообще непонятно, на что он рассчитывал, приходя сюда.

- Да пошла ты на хер! – гаркнул он Марине прямо в лицо, не находя больше никаких весомых аргументов. Затем повернулся в сторону Оли: - И ты тоже иди на хер, секелявка!

После этого он гордо развернулся и, пошатываясь, вышел из офиса, громко хлопнув дверью.

Оля сидела в недоумении, смотря этому субъекту вслед. Ее рука до сих пол держала брелок охраны. Такое на ее практике было впервые. Марина, невозмутимо, проследовала в свой кабинет и вернулась туда с папкой документов.

— Это же этот, да? – кивнула она на бумаги.

- Да.

- Ну, значит сам виноват, придурок. – Полозова пожала плечами. Она принялась набирать номер на своем телефоне, который все время был в ее руках. В это время Оля пыталась прийти в себя, передвигая офисные принадлежности на рабочем столе.

- Алло, - сказала Марина в трубку и начиная медленно двигаться то в сторону своего кабинета, то в сторону стойки клиент-менеджера. - Привет. Как дела?.. Есть дело. Тут один крендебобель денег вторчал… По договору, конечно. Отдавать не хочет. Сейчас приперся в офис, синий как изолента, пытался тут права качать… Девочку мне чуть до инфаркта не довел… Запахом, блин. Проветривать придется… Не смешно. У нас люди нормальные иногда приходят. Короче че: я тебе сейчас его адрес эсэмэской скину - надо делать. И жестко делать. Чтобы не хамил… Слушай, ну у человека, который имеет две почки, стыдно иметь долг в нашем агентстве. Все, жди инфу…

Марина нажала на сброс и оперлась на стойку и уставши посмотрела на Ольгу. Та на нее.

- А не чересчур? – в некоторой жалостью в голосе спросила девушка.

- Ничего личного. – Марина поправила буклеты, лежавшие на стойке. - У меня тоже есть должностная инструкция. А козла этого мне не жалко. Деньги-то он пробухал.

***

После обеда в здании администрации города N проходило крупное аппаратное совещание. В просторном светлом кабинете, за большим столом собрались чиновники разного рода деятельности и ответственности. Мэр города N что-то рассказывал, слушал доклады своих подчиненных.

В числе находящихся в кабинете был и Раджа, как руководитель отдела по связам с общественностью. Он внимательно слушал выступающих, делал пометки в ежедневнике. Изредка поглядывал на часы. В общем, вел себя как настоящий профессионал своего дела. Хотя, положа руку на сердце, он откровенно скучал, слушая всякую ересь чиновьечего аппарата. Каримов прекрасно знал положение дел в городе, где какие проблемы, как это можно исправить. Он понимал, что вся эта бюрократическая братия тоже владеет полной информацией, но никто даже палец о палец не ударит, чтобы изменить ситуацию в положительное направление вектора. Это печалило и забавило Родиона Сулимовича, но сделать с этим он не мог, ровным счетом, ничего. Да и работа в администрации научила тому, что, наверное, не надо пытаться. Раджа стал циником. Вообще, все это напоминало ему работу внутренних органов, с коей, по молодости, он был знаком не понаслышке. Опера бегают, разыскивают, устанавливают, задерживают. Это их работа. А прокурорские следаки дела закрывают. Потому что у них с каждым новым делом работы прибавляется. Замкнутый круг. Во внутренней политике ситуация очень похожая.

Когда нудное совещание закончилось, чиновники разбрелись по своим кабинетам, Раджу остановил председатель областной Думы Николай Викторович Казанцев. Человек, уважаемый в обществе, опытный политик, удачный бизнесмен и прекрасный семьянин, как говорилось в его анкете на сайте Думы. В реальной же жизни все эти данные имели две стороны медали. Политик, на самом деле, он был так себе. Принимать решения Николай Викторович мог только после совещания с теми людьми, которые посадили Казанцева в кресло председателя. Насчет удачливого бизнесмена можно было бы согласиться, если не знать того факта, что большую часть своих предприятий он отжал у менее удачных конкурентов. А управлял им не так хорошо, как надо было. Поэтому эти самые предприятия не жили, а выживали в условиях растущих аппетитов Казанцева. А это прямо вытекало в тезис о прекрасном семьянине. Второй брак, единственный сын замечен в связях с людьми нетрадиционной ориентации, так же есть две любовницы, которой, по проверенным данным, нет еще восемнадцати лет. Председатель Думы. Такой же, как везде.

Мужчины обменились рукопожатиями.

- Вы с совещания? – поинтересовался Николай Викторович у Каримова.

- Да. – ответил Раджа. - Интересного ничего не было. Дежурные фразы, дежурные отчеты, дежурные напутствия.

- Я так правильно понимаю, что вопросы, связанные с нашими интересами в области, не поднимались? – Казанцев вопросительно посмотрел на Родиона Сулимовича.

- Совещание было внутригородским. – Каримов пожал плечами. - Областные дела на нем не рассматривались.

- Мы с вашим шефом договорились, чтобы вопрос, связанный со строительством новой ветки федеральной автодороги, был внесен на рассмотрение мэру города. Не подскажете, когда мне и моим партнерам можно ожидать результатов? – слегка понизив голос, спросил председатель Думы.

- Мне кажется, Николай Викторович, что вы разговариваете не с тем человеком, - улыбнулся в ответ Раджа. - Я всего лишь возглавляю отдел по связям с общественностью, и никак не могу вносить подобных предложений. Это вне моей юрисдикции.

- А с кем мне тогда разговаривать? – не понял Казанцев.

- Я не могу знать. – Каримов пожал плечами. - Если вы решили этот вопрос с мэром…

- Да причем тут мэр? – Казанцев грубо перебил Раджу и подошел к тому почти вплотную. - Тебе про твоего шефа говорят. И мне крайне непонятно, какого хрена ты вообще тогда тут делаешь.

- Не понимаю, о чем вы, Николай Викторович, говорите, - Каримов продолжал вежливо улыбаться.

- Не строй из себя невинность. – Казанцев сделал серьезное лицо. - Все всё прекрасно понимают. Короче так. Делай. Или придется решать вопрос, и с тобой в том числе, на другом уровне.

- Вы мне что, угрожаете? – вежливо поинтересовался Каримов, с интересом глядя на господина председателя в предвкушении интересных событий.

- Да кому ты нужен! – Председатель устало махнул рукой и повернувшись к Радже спиной успел сделать только один шаг, как в этот момент Каримов резко схватил его за рукав и грубо повернул к себе. Приблизившись почти лицом к лицу, глядя прямо в глаза оппонента, Раджа, сквозь зубы тихо, прошипел:

- А теперь послушай сюда, Хопер Инвест. Ты - такая же попка попугайская, как и большая часть всех этих козлов, сидящих здесь. И нет никакой разницы, пердит твоя жопа в этом здании или через дорогу. Дышишь ты ровно тем же воздухом, что и все. Если ты еще раз, сявка, попробуешь вякнуть что-то в мой адрес, мне будет глубоко посрать, кто ты и с кем ты, фраер, работаешь. Я лично своими руками брюхо твое вспорю и кишки намотаю на твою же шею. Вот это можешь считать и угрозой, и предупреждением. Одуплил? Ты меня знаешь, я за базар всегда отвечаю.

Казанцев молча выдернул руку, отступил в сторону и поправил свой недешевый пиджак.

- Ты Родион Сулимович, совсем берегов не видишь.

- Я, как раз их хорошо вижу, - парировал Раджа. – Проверить хочешь?

- Ну я тебя услышал. - Казанцев сделал несколько шагов назад, смотря прямо на Раджу. Затем развернулся и быстрым шагом направился к холлу с лифтами. Раджа несколько секунд смотрел ему вслед, затем слегка усмехнулся и направился в свой кабинет, находящийся на этом же этаже. В этот же момент в кармане его пиджака завибрировал телефон.

***

Ане нравился город после обеда. Он был похож на муравейник, многие люди, придя в себя после утра, начинали жить более полноценной жизнью, заполняя все пространство своим присутствием. Если выдавалась свободная минутка, Масинская, не беря свой автомобиль, бродила по улицам, следя за жизнью горожан. Кстати, таким образом она еще и искала любой информационный повод, чтобы подготовить ту или иную статью для своего сайта.

Девушка остановилась у одного торгового центра, чтобы отыскать в своей сумочке зеркальце, что являлось большой проблемой. Не будем вдаваться в детали по поводу женских сумок. Поднялся ветерок, волосы растрепались, нужно было их поправить. Отыскав нужный предмет в бездонном нутре своего предмета гардероба, Аня достала его, и начала поправлять прическу. В отражении зеркала она увидела белый седан, но он не привлек ее внимания так, как человек, который выбрался из него. Масинская замерла. Она узнала в этом человеке Пашу Золотарева. Его лицо она точно никогда не забудет. Нокс, в свою очередь, был сильно занят телефонным разговором, чтобы смотреть по сторонам. Аня решила медленно пойти дальше, не привлекая ненужного ей внимания.

Какое-то шестое чувство заставила Павла обернуться в сторону автомобиля, из которого он вышел пару секунд назад. Глаза скользнули по корпусу машины, тротуару и остановились на знакомом женском силуэте. Павел слегка наклонил голову, чтобы рассмотреть девушку, в этот момент Аня зачем-то обернулась. Нокс удивленно поджал губы. Затем медленно подошел к машине и сел в салон.

- Вася, давай-ка аккуратно за этой девонькой прокатимся, - сказал он водителю.

Автомобиль заурчал двигателем и неторопливо устремился за Масинской. Аня, замечая, что автомобиль Золотарева движется за ней, ускорила шаг. Машина не отставала. Нокс молча следил взглядом за девушкой, будучи не до конца уверенным в том, что это именно тот человек, который ему показался сначала.

Аня, еще раз обернувшись, свернула под арку, ведущую во двор жилого дома, куда машина никак не смогла бы заехать, и начала подниматься по лестнице, ведущей к подъезду. Автомобиль остановился. Золотарев смотрел Масинской вслед и продолжал молчать. Он уже ни на минуту не сомневался в том, что эта девушка именно Аня Масинская, та журналистка, с которой ему посчастливилось поработать несколько лет назад. Однако эта встреча казалась мужчине странной.

- Надо же! – высказал свои мысли вслух Золотарев. - Я думал, ее тогда завалили! Вот непотопляемая Молли Браун, блин! Ладно, поехали назад, у нас дела остались.

Машина тронулась.

Аня выглянула из-за угла. Автомобиля она не увидела. Может быть показалось? Нет. Точно не показалось. Это действительно был Паша, иначе зачем она поехали за ней? Совпадение? Нет. Узнал? Определенно узнал. Теперь жди неприятностей. Аня прижалась спиной к кирпичной стене и вздохнула. Затем открыла свою сумку, в мгновение ока достала сотовый телефон и начала искать номер в последних контактах. Найдя его, нажала на вызов. Через пару гудков раздался голос Раджи.

- Да, Анна.

- Родион Сулимович. Я только что видела Нокса.

***

Обшарпанный подъезд старой хрущевки очень страстно желал ремонта. Особенно сильно об этом кричали стены, с которых осыпалась краска и штукатурка, где, помимо изображений и фраз суперэротического характера, многократно повторялась фраза «Покрась меня». Что ж, на такие капитальные ремонты ни у управляющей компании, ни у фонда капитального ремонта средств не находилось. Директор местной управляшки недавно купил себе новый «Лексус», а молодой жене купил новую шикарную грудь, поэтому ремонты на вверенной ему территории не входили в планы управленца еще очень и очень долго. А местный фонд капитального ремонта вообще походил на МММ, деньги собирались исправно, а руководителей данной организации сажали с завидной регулярностью за нежелание делиться.

По прокуренной и загаженной лестнице поднимался полупьяный представитель маргинального сообщества города N, который устроил себе сеанс психотерапии с помощью крепких алкогольных напитков после небольшого нервного потрясения днем в микрофинансовой конторе. Он тяжело шагал, было видно, что каждый шаг дается ему с большим трудом.

Добравшись до своей двери, мужчина попытался достать из кармана ключи от квартиры, не замечая как из-за угла к нему подошли два крепких молодых человека, одетых в удобные куртки-бомберы, светлые джинсы и желтые ботинки фирмы, название которой созвучно фамилии одного австралийского поп-певца и актера. Одного звали Вася, второго Иннокентий.

- Сергей Алексеевич Морозов? – спросил Василий мужчину. Тот, в свою очередь, обернулся. В этот же момент Иннокентий схватил Сергея Алексеевича ладонью за лицо последнего и с силой приложил затылком об бетонную стену. Морозов потерял сознание и обмяк.

- А он не помрет? – серьезно спросил Василий Иннокентия. В голосе почувствовалась нотка волнения.

- Я нежно, - добродушно ответил Кеша.

Мужчина начал приходить в себя. Видимо, не настолько он был пьян, чтобы погрузиться после удара в глубокий сон. Иннокентий присел рядом с Сергеем Алексеевичем на корточки и похлопал того по щеке.

- Очухался?! Кто дома?!

- Никого. – Морозов отрицательно покачал головой, пока ничего не понимая.

- Это хорошо. – Василий слегка улыбнулся и кивнул в сторону двери. - Давай домой зайдем, потолкуем.

Глава 10

Марина ожидала лифт, который она вызвала несколько секунд назад. За то время, пока кабина добиралась до места, госпожа Полозова несколько раз поправила волосы, осмотрела стены подъезда. Наконец, издав легкий писк, двери отворились, и Марина Александровна прошла внутрь просторного помещения, блистающего хромом и стеклом, в котором, помимо Полозовой уже находился Виктор Солдатов, он же Витя Дух, который так же, как и Марина, проживал в этом жилищном комплексе, в этом же доме.

- Доброе утро. – Дух широко улыбнулся, приветствуя Марину. Практически каждое утро они пересекались в этой кабине.

- Доброе, - ответила Полозова, улыбаясь в ответ. Надо сказать, что она не испытывала приятных эмоций от общения с этим господином, исходя из того, что прекрасно знала о Викторе Солдатове все, что можно и нельзя.

- На работу? – поинтересовался Виктор.

- Да, - ответила Марина, продолжая держать на лице легкую улыбку. - Хотя очень хочется остаться дома и хорошенько выспаться.

- Очень полезное желание.

Марина молча кивнул в ответ и задумчиво стала разглядывать пол кабины. Витя Дух в это время оценивающе окинул Марину взглядом, не упустил ни одной мелочи. Он знал, что она руководит какой-то финансовой конторой, но не знал, что странно, какой именно. Так же Вите было известно, на каком этаже проживает эта особа, в какой квартире. Но большего ему узнавать совершенно не хотелось. Наверное, мужчина не хотел портить впечатление о женщине, к которой испытывал определенную симпатию, иначе он никогда бы не подгадывал время, когда Полозова пойдет на работу. Все это отдавало ребячеством, но иногда надо совершать приятные глупости.

Когда лифт остановился, Марина и Дух вышли из подъезда и, попрощавшись, направились каждый к своему автомобилю. Когда женщина села в салон, у нее зазвонил телефон.

- Привет. – Полозова взяла трубку. - Да, могу… Так, у меня сегодня очень загруженный день. Может быть где-нибудь в обед? Хорошо, давай так. Там и встретимся.

Марина нажала на сброс, затем поставила телефон на специальную подставку, которая крепилась к «торпеде» автомобиля, достала ключи и вставила их в замок зажигания. Автомобиль тихонько заурчал, сразу же включилась автомагнитола, заполнив салон агрессивным немецким хип-хопом. Марина посмотрела по сторонам и начала аккуратно выруливать на проезжую часть.

Выехав из своего двора, она пересекла небольшой парк, который располагался сразу напротив жилого комплекса, остановилась на пешеходном переходе, пропуская высокого парня в черно-красной толстовке, сшитой на манер американских колледжей, затем двинулась дальше.

А тем самым парнем в толстовке был Игорь Бородин. В руках у него был телефон, который парень вращал в пальцах словно модный спиннер. Игорь дошел до середины парка, продолжая играться аппаратом, затем начинал набирать номер.

- Алло, Анатолий… Да, здравствуйте. – Игорь был немного смущен собственным звонком. - Я обдумал ваше предложение. Мне кажется, что у нас получится очень интересная тема… Я тоже так думаю. Да, те материалы, которые вы мне дали очень пригодились. Я на их основе сделал новый выпуск… Нет, еще не выложил. Файл рендерится, вот, погулять вышел… Обязательно посмотрите… Да, хорошо, буду ждать. До скорого.

Игорь нажал на сброс, выдохнул, и поискал глазами ларек с мороженным.

А на том конце провода Анатолий так же отключил телефон и убрал его в карман пиджака. Он находился в большом просторном офисном помещении, в котором, помимо Анатолия, присутствовал Золотарев, пара молодых людей и три девушки, которые держали в своих руках офисные папки, трепетно прижимая их к груди. Толик поймал себя на мысли, что с удовольствием, исходя из форм девушек, посмотрел бы на то, что под папками. И под тем, что под папками. Иногда у него плохо получалось формировать собственные мысли.

- Блогер работает с нами, - констатировал Анатолий.

- Хорошая новость, - процедил Павел, рассматривая потолок. - Толик, а тут потолки подвесные или как?

- Я не знаю, но судя по их виду, они именно подвесные, - сказал Анатолий, тоже задрав голову вверх.

Паша покачал головой, затем потер свой подбородок и посмотрел на присутствующих.

- Хреново. Если что, чекисты смогут микрофонов тут понатыкать полну жопу огурцов.

Пара ребят прыснули от смеха, девушки, смущенно улыбнулись.

- Можно решить проблему глушилками. – Анатолий строго посмотрел на смеявшихся.

- Они нам и телефоны глушить будут. – Золотарев отрицательно покачал головой.

- Есть такие, которые сотовую связь, тем более 4G, не глушат, но на электромагнитные импульсы жучков действуют.

- И где такие взять?

- Есть пара контактов в Китае.

- Через Али Экспресс? – поинтересовался Нокс, молодые люди, не участвующие в диалоге, снова начали хихикать.

- Нет, там просто есть у меня пара знакомых, могут аккуратно через границу перевезти столько, сколько нужно будет.

Одна из девушек, которую звали Ириной, наконец подошла мужчинам.

- Павел Евгеньевич, когда заезжать планируем? – спросила она. Золотарев обернулся на вопрос, немного подумал.

- Завтра, Ирочка, завтра. И надо будет пригласить наладчиков, чтобы интернет нам тут кинули, здесь его нет. Займись этим.

- Хорошо.

- Угу. Миша! – Нокс подозвал одного из ребят. Тот подошел, второй от него не отставал.

- Миш, завтра надо быть здесь к восьми утра. Помочь с разгрузкой мебели и техники. Девочки, сам понимаешь, не справятся, плюс у них и своих дел хватает. Кирилла тоже надо. Кирилл, ты слышал?

- Да! – ответил второй парень.

- Здорово! – хлопнул в ладоши Золотарев. - По всем вопросам к Толяну, я завтра тут появлюсь только после обеда, до этого времени у меня крайне важная встреча запланирована.

- Понятно, - в один голос сказали Миша и Кирилл.

- Как все расставим - сразу начинаем работать! А работы у нас очень и очень много. И вот еще что. – Паша кивнул в сторону. Там, у стены, стоял небольшой диван, но его внешний вид оставлял желал лучшего. Нокс подошел к нему поближе, слегка наклонился, принюхался и недовольно скривил лицо.

- Вот этот приют для бездомных клопов вынесите-ка прямо сейчас во двор. Чтобы воздух тут не портил. На него даже просто присесть стремно, не то, чтобы девчонку пригласить. – Девушки от этих слов томно заулыбались, пряча свои лица под папками с бумагами.

***

Саша Фомин сидел в кабинете отдела за своим столом, читал материалы дела, которые накануне передал ему Апраксин, и курил, сбрасывая пепел от сигареты в жестяную банку из-под растворимого кофе.

- Ты не поверишь, с кем я только что пересекся! – раздалось у него над ухом. Фомин так увлекся чтением, что не заметил, как в кабинет зашел его сослуживец Вадим. Оперативник выглядел очень воодушевленным, он сидел на краю своего стола, распахнув полы легкого пальто и сжимая в руках целлофановый пакет с какой-то выпечкой.

- Вадик, ты такой предсказуемый человек, что меня, в этом плане, удивить мало что может. Но говори. – Саша даже не поднял головы на вошедшего, продолжая рассматривать бумаги и курить.

- Я сейчас с выезда приехал, отметился в дежурке и дай, думаю, схожу возьму что-нить перекусить в наш чепок. Жрать-то хоца. – Начал рассказывать Вадим. - Захожу, значит, а там Ритка работает.

- Это кто? – Саша впервые взглянул на рассказчика, прервав чтение.

- Ты ее не знаешь, - махнул рукой коллега, продолжая увлеченно рассказывать. - В параллели с ней учились, у нее уже тогда такая попа шикарная была. И титюши. Сейчас вообще не изменилась!

- Знаковая встреча, - усмехнулся Фомин, стряхивая пепел в банку.

- Да не за это речь. Я, конечно, удивился, постояли, потроцкали о том, о сем, школу вспомнили.

- Я в каком месте-то должен не поверить?

- Да ты дослушай! – возмутился Вадим, на секунду прервавшись. - Ну так вот. Постояли, поговорили, она там хэндмэйные ватрушки продавать стала…

- Чего? – не понял Фомин, удивленно вскинув брови.

- Ну выпечку, сделанную собственными руками, - разъяснил напарник.

— Вот если ты эту фифу лапал, то я там эти ватрушки брать не буду. Я брезгую. – твердо сказал Александр, глядя со всей серьезностью на Вадима. - Я видел, как ты в носу ковырялся и козюлю об стол вытирал.

- Не было такого! – обиделся Вадик.

- Было. Козюлю показать? – Саша кивнул в сторону стола сослуживца и гоготнул. - Козюля и ныне там.

- Ладно, не суть. – Вадим снова махнул рукой на Сашу. - Так вот. Взял булочек с маком. Вот они, кстати.

Мужчина повертел целлофановый пакет с выпечкой в руках, затем положил его на стол и отодвинул чуть дальше, после чего пододвинулся на краю стола ближе к Фомину.

- По лестнице поднимаюсь, слышу, наш папик с кем-то разговаривает. Вежливо так, как с родным. Глядь - а он, прикинь, - тут Вадим перешел на шепот. - С Павлей Золотарем стоит и чуть ли не в десны долбится.

- Кто это? – Саша снова погрузился в чтение материалов и не расслышал имени.

- Ты что, забыл?! – удивился Вадим, во все глаза глядя на товарища. Вот это он сейчас выдал!

- Что-то типа, - буркнул себе под нос Фомин, даже не напрягая память.

- Да это же тот перец, который, помнишь, Санычу подляну устроил, когда того ОБЭП и прокуратура вертеть начали? Лет пять назад было, кажется.

Саша замер. Вот сейчас было, как говориться, внезапно.

- Погоди, погоди, - прервал он Вадика. - Это тогда Орчибинова закрыли?

- Ну да!

- А чего он тут делает?

- А я знаю? Но вот батяню он точно хорошо знает. И батяня его, как я понял, тоже, - резюмировал Вадим, со взглядом победителя скрестив руки на груди.

- Все очень интересно получается, - процедил Александр, глядя на бумаги с материалами дела, которые он только что изучал.

- А чего? – Вадим уставился на своего коллегу.

- Да вот как раз тестюшка на меня вчера дело Орчибинова скинул. – Саша кивнул на папку с документами. - Сижу, вот, изучаю.

- Так он же сидит! - уверенно сказал Вадик, глядя на Фомина. Александр встал из-за стола и направился к выходу кабинета. Затем развернулся и задумчиво посмотрел в окно.

- А вот и нет, - бросил он и вышел в коридор. Уже в коридоре, около лестницы, ведущей вниз в вестибюль, Саша достал мобильник и набрал номер.

- Здоров, старичок, это я. Передай Санычу, что Нокс в городе. Более того, он сейчас у нас в конторе с папой беседует.

***

Маленький уютный ресторанчик расположился в помещении бывшей столовой номер 105, в которой, в далекое советское время, были самые лучшие пельмени в городе. С того времени много воды утекло, помещение сменило большое количество хозяев, некоторые продавали, некоторые покупали, кто-то всплывал, кто-то оттаивал. В общем, за период становления капиталистической России, данные квадратные метры испытали на себе все виды бизнеса, пока, наконец, его не выкупила семейная пара и не открыла тут первый ресторан по типу зарубежных придорожных кафе. Время было уже спокойное, поэтому никаких проблем определенного характера у новых владельцев не возникало. Более того, спустя пару лет чета смогла запустить еще пару подобных заведений, которые так же нашли своих постоянных клиентов, что говорило об их удачной бизнес-модели.

Марина Александровна сидела за столом и потягивала латте из длинного стакана. Рядом стояла тарелка с овощным салатом и небольшая деревянная дощечка, на которой разместилось пара тостов с сыром и ветчиной.

Полозовой, как и большинству горожан, нравился этот ресторанчик. Всегда вкусно, все свежее, хорошее отношение к клиентам. А для постоянных куча фишек и бонусов. Еще это заведение очень подходило для неформальных деловых встреч, как, например, сегодня.

К столику Марины подошёл невысокий смуглый мужчина в темной кожаной куртке. Марина подняла глаза, молча кивнула, предлагая присесть за стол.

- Здравствуй, Турик, - поприветствовала она гостя, когда тот уселся.

- Здравствуй, Марьяша. – Голос Турика был с легким акцентом. - Ты с каждым днем все краше и краше. Ох и долго я буду завидовать мужчине, которому ты подаришь свое сердце!

- Спасибо, Турик. – Марину было сложно смутить, но тут ее щеки слегка порозовели. - Ты, как всегда, изыскан на комплименты. Мне приятно. Спасибо.

Турик, которого на самом деле звали Турам Шумбаев, улыбнулся во все тридцать два зуба и склонил голову в легком поклоне. Они знали друг друга лет двадцать, выросли вместе, хотя, на какой-то период жизнь развела Турама и Марину в разные стороны. Ну как в разные? Просто Шумбаев попался в начале нулевых на рэкете одного коммерсанта, который работал под крышей органов. Желание наказать наглеца, а также антитеррористические операции по всей стране в то время вкупе со специфическим именем отправили Турика на долгие восемь лет в места не столь отдаленные. По окончании срока, Турам вернулся домой, к своей братве и занялся привычным делом, но уже очень аккуратно. За те годы, что он провел за решеткой, в стране многое поменялось, и вести дела по-старому никак бы не получилось.

Снова Шумбаев встретился с Мариной при забавных обстоятельствах: он и пара его ребят пришли в офис микрофинансовой компании, который она возглавляла, с очередным терпилой, чтобы тот взял займ и отдал долг. Марина была у себя. Старые друзья встретились лицом к лицу, облобызались и на радостях фирма Полозовой заняла лоху денег под максимально возможный законом процент, а Марина и Турик вечером этого же дня прекрасно продолжили отмечать встречу вот в этом самом ресторанчике. С тех пор их отношения были не только дружескими, но и деловыми. Говорить о чем-то большем не приходилось, Турам относился к Полозовой как к младшей сестре, ведь, по большому счету, так оно и было. В свое время, когда они были еще совсем детьми, Турик не раз пускал Марьяшку, как он ее всегда называл, домой переночевать и покормить, когда девочка сбегала из дома. Тогда ей жилось не сладко, а родители Шумбаева хорошо к ней относилась. И жалели. Да, жизнь иногда преподносит сюрпризы.

- Сделали? – спросила Марина.

- Обижаешь! Конечно. Только я хотел бы уточнить. О какой сумме шла речь? – Турик вопросительно посмотрел на Полозову. Улыбаться не перестал.

- Наши пятьдесят три тысячи четыреста рублей. Но копейки можем опустить. Остальное и выше - твое.

- Тогда я не ошибся! – Если бы Шумбаев имел еще один рот, он бы и им улыбнулся. Мужчина извлек из кармана куртки пухлый конверт и положил его на стол. Марина аккуратно вытерла губы салфеткой, затем пододвинула сверток к себе, посмотрела.

- Все верно, - резюмировала она. - Не переусердствовали?

- Все как обычно, - пожал плечами мужчина. - Вежливо сделали, ребята разгрузили объект, все раскидали по точкам.

- Себе нормально досталось?

- Не переживай. Все хорошо. Было бы не так, неужели я стал бы от тебя скрывать такую информацию?

- Да нет, конечно, - улыбнулась Марина, но в эту же секунду от ее улыбки не осталось и следа. В зал ресторана зашли Александр и Юля Фомины. Саша был погружен в свои мысли, поэтому не сразу осмотрелся. Чего нельзя было сказать о его супруге. Юля моментально увидела Марину и Турика, надменно хмыкнула и повела своего мужа к свободному столику, который, как назло, хоть и был в противоположном конце зала, но располагался параллельно Полозовой и Шумбаеву, открывая полный обзор. Взяв меню, лежавшее на столике, в руки, Юля слегка толкнула Сашу.

- Тут твоя бывшая с каким-то чуркой трется.

- Какая бывшая? – не понял Фомин, недоуменно глядя на свою жену.

- Только не чеши мне! – сквозь зубы протянула Юлия, поглядывая в противоположную сторону.

Александр проследил за ее взглядом и, наконец, увидел Марину и мужчину, который показался ему знакомым. Он несколько секунд внимательно смотрел в их сторону.

- Ну и чего ты на нее уставился? – одернула Юля Сашу.

- Я не на нее смотрю. – сказал Фомин, переведя взгляд на супругу. - Чего мне на нее смотреть?

- А чего тогда пялишься туда? – не унималась «дражайшая» супруга. Саша вздохнул. Обед был уже испорчен, а аппетит испарился навсегда.

- Лицо этого зверька знакомо сильно, - только и смог выдавить из себя мужчина.

- Твой клиент? – Нет, ей не в фитнес-тренеры идти надо было. А по папиным стопам. Может в опера или в прокуратуру. Но жопу-то качать намного легче, чем преступников ловить.

- Возможно.

- А я тебе всегда говорила, что эта шалава со всякими урками и гопотой трется, - с победой в голосе сообщила Юля, чувствуя моральное удовлетворение. - А ты ее защищаешь.

На противоположной стороне Турик тоже обратил внимание на пристальные взоры в его и Маринину сторону. Он краем глаза оглядел Сашу и Юли, затем повернулся к Полозовой.

- Тебя эти кадры напрягли?

- Кадр. – Марина посмотрела прямо на Шумбаева с легкой улыбкой. – Это Сашка, мой бывший еще с тех времен. А рядом – его жена.

- Проблемы?

- Да нет, что ты! – Марина натянуто рассмеялась. – Все хорошо. Не бери в голову.

- Я тебя понял, - Турам улыбнулся в ответ. – Ты извини, мне идти надо, дела.

- Да, конечно, Турик, без проблем, - ответила Марина. – Если что, я еще позвоню.

- На связи, - Шумбаев приложил два пальца к уху, изображая телефон, затем встал и, задвинув стул, вышел из зала. Марина проводила его глазами, затем пересеклась со обжигающим взглядом Юли, которая продолжала пристально смотреть в сторону Полозовой. Этой энергией можно было бы обеспечить Москву светом на пару лет. Представьте себе: две кобры, которые смотрят друг на друга из засады и готовятся к решающему броску.

В какой-то момент Марина решилась на безрассудный, с ее точки зрения, поступок. Она, не сводя глаз с Юлии, достала из свертка внушительную пачку наличных, пальцем провела по купюрам, словно пересчитывая их. Затем, с томной улыбкой, положила их в свою сумку и, оставив на столе несколько сотен рублей, встала из-за стола и направилась к выходу. Пройдя мимо четы Фоминых, Марина не удержалась и презрительно скользнула взглядом по этой семейной паре, многозначительно хмыкнув.

К сожалению, а может быть и к счастью, она не видела с каким выражением лица Юля смотрела ей вслед.

Глава 11

Раджа сидел в своем кабинете. Два телефонных звонка с информацией о Ноксе заставили Родиона Сулимовича повременить с основными делами, а лучше потратить это время с пользой. По большому счету, Каримов обязан был позвонить Хантомарову и поделиться информацией о месте пребывании Паши Золотарева, но, во-первых, Саныч сейчас ежедневно находился на сессии Законодательного Собрания, во-вторых, его личная разведка, наверняка, уже в курсе, а значит в этом нет смысла. Пока никаких указаний не поступало. У Раджи засосало под ложечкой. Пора бы перекусить. Да и время обеденное. Каримов стал собираться.

Уже за рулем своего автомобиля, Раджа подумал о том, что неплохо было бы в тему подключить и своего карманного фээсбэшика Сашу Фомина. А почему бы и нет? У него есть доступ к другим ресурсам, грех этим не воспользоваться. Да и информация всегда под рукой будет, успеем среагировать, рассудил Каримов.

Раджа притормозил на светофоре. Рассматривая прохожих, и продолжая развивать мысль о подключении спецслужб, Каримов вдруг заметил знакомое лицо, которое не видел четыре года. Показалось, подумал Родион Сулимович в какой-то момент, отведя взгляд в сторону, но потом направив взор в то же место. Нет! Не показалось. Лицо то же, только стрижка другая. Почти под ноль. Но этого никак не может быть! Еще же год!

Раджа не ошибся. На противоположной стороне, по тротуару шел Арчи, сжимая в руках пакет, наполовину наполненный продуктами из ближайшего дискаунтера. Каримов дождался зеленого сигнала светофора и, как только он загорелся, рванул вперед, до ближайшего разрешенного разворота. Затем двинулся назад, по противоположной полосе, нагнал Арчи и медленно, чтобы еще раз убедиться в своей правоте, рассмотрел мужчину. И убедился. Раджа проехал чуть вперед и свернул в небольшой карман для парковки. Вышел из автомобиля и направился навстречу старому другу.

Арчи заметил автомобиль, когда он медленно ехал за ним. Игорь не видел водителя, но знал, что такие дела просто так не происходят. Значит, кто-то его срисовал. Он внимательно начал смотреть по сторонам, слегка замедлив шаг. Но было поздно. Впереди замаячила высокая крепкая фигура.

- Я сначала не поверил, что это ты. – Арчи сразу узнал этот голос. Перед ним стоял Радик Каримов. А он изменился. Раскабанел. Хотя, надо полагать, если случится ситуация, Раджа, как в старые добрые времена, запросто раскидает пять-шесть человек с тяжкими телесными. Просто сейчас сильно запыхается. Ну а к вещам у него всегда страсть была.

- А это я, - Арчи остановился, глядя на старого товарища.

- Ты… - Раджа не знал, как продолжить разговор. – Тебе же еще год. Лыжи намазал?

- Очень смешно, - сухо ответил Орчибинов. – Ходил бы я тут спокойно? Нет, отчалил свое. Выпустили.

- По УДО?

- Я похож на человека, который бы вышел по УДО?

- Нет, что-что, но вот ты ни фига не похож на удошника! – воскликнул Раджа. Он подошел к Игорю и протянул руку. Арчи улыбнулся, переложил пакет в левую руку и протянул свою для рукопожатия. Когда ладони сомкнулись, Раджа потянул мужчину к себе и крепко обнял. Если честно, Орчибинов не совсем понял этого жеста и не стал отвечать взаимностью.

- Ты почему не позвонил? – спросил Каримов, когда разжались объятия.

- У меня телефона не было с собой, извини, – ответил Арчи, пожав плечами. – А почему никто из вас меня не встретил? Нет, я все понимаю, но все-таки?

- Братан! – воскликнул Радик, - Да никто вообще не в курсах, что ты уже на воле. Тебе же год еще был, я сам до сих пор в шоке, что стою тут рядом с тобой на улице. Как так вообще получилось?

- Странно как-то получилось. – Арчи задумался. И это действительно было так. Когда Игорю сказали заветную фразу, он сразу и не поверил. Считать-то умеет, вроде как. Но… вещи отдали, набор нужных справок тоже. Даже денег на проезд до дома. Копейки, но тем не менее. И за ворота.

– Я не знаю, - сказал Игорь после небольшой паузы. – Может хозяин попутал трохи. Но по бумагам-то все ровно. Справка на ту дату, в которую откинулся. Все по закону. Я сам ничего не понял.

- Может адвокаты чего говорили? – спросил Раджа.

- Нет, - Игорь качнул головой. – Я адвоката в последний раз видел, когда он мне постановление о разводе на зону привез.

- Ладно, чего мы тут на глазах у прохожим троцкаем? Ты домой топал? – поинтересовался Каримов.

- Да, в магаз сгонял за хавкой, дома-то мышь повесилась за столько лет, ничего нет. Я, если что, уже пару дней на воле.

- Так, братан, - по-деловому распорядился Радик. – Сейчас кидаем этот пакет в урну и едем в нормальный магаз тебе за продуктами. Не фиг эту баланду химозную жрать, ты уже не на киче.

- Погодь, - покачал головой Арчи, выставив вперед руку. – Это еда, какая она бы не была. И купил ее я на свои. Хочешь помочь – не вопрос, но с этим пакетом я делать ничего такого не буду.

- Не вопрос, понял, - Раджа отступил. – Твое право. Но, в любом случае, это давай ко мне в машину, и поехали в нормальный чепок.

- У меня с лавэхой пока не густо, - заметил Игорь.

- Тебя за деньги никто не спрашивал. Я же все понимаю.

Мужчины направились к припаркованному автомобилю. Арчи положил пакет с продуктами на заднее сидение, затем сел на переднее пассажирское сидение. Раджа сел за руль, вставил ключи в зажигание.

- Один момент. – Каримов достал свой телефон и быстро набрал номер. – Оксана, это я. Меня сегодня уже не будет. Важная встреча. Завтра по графику. Удачного дня.

- Оксана это кто? – поинтересовался Арчи.

- Секретарша, - отмахнулся Раджа. – Я же сейчас чинарю в администрации. Начальник отдела по связям с общественностью. Хрен знает по каким связям и хрен знает с какой общественностью.

- Саныч поставил?

- Ага. Ладно, погнали.

Автомобиль тронулся. Арчи смотрел в окно. То, что его старый товарищ теперь чиновник, нисколько не смутило мужчину. Более того, еще давно, до отсидки, Орчибинов предполагал, что Хантомаров сделает подобное движение. На свою персону Игорь даже и не рассчитывал, потому что шлейф веселых дел тянулся за ним на много километров. Саныч же, как человек осторожный и продуманный, никогда бы не поставил своего человека в административный аппарат, имеющего прямое отношение к криминальному сообществу. Раджа был разводящим, но конкретных действий, например, в силовых методах, никогда не принимал. И никто бы ему не позволил этого, ведь Каримов чуть ли не после университета начал ошиваться в чиновничьих кабинетах. Так его работа была намного важнее, чем стрелки и терки. Для этого у Саныча был Арчи и Сашка Боцман, которого уже не было на этом свете шесть лет.

Раджа болтал без умолку. Рассказывал о прошедших годах, как делались дела, что нового происходило в его жизни. Расспрашивал Игоря. Тот что-то отвечал. Односложно, без подробностей.

Мужчины доехали до большого двухэтажного гипермаркета, оставили автомобиль на подземной парковке и отправились на гастрономический шопинг. Арчи обратил внимание, что четыре года назад, на этом месте был еще пустырь, поросший полынью, а теперь вон какую громадину отстроили. Как же жаль потерянных лет!

- Кто строил? Вавилов? – спросил Игорь у Каримова.

- Неа. С Питера подрядчики приезжали. Федеральные. Нашим пацанам тут вообще ничего не обламывается, все под дядей Димой, - сказал Раджа с ноткой печали в голосе. – Хотя развернуться можно было неплохо.

Спустя полчаса, нагрузив две большие тележки под завязку, купив современный смартфон и сим-карту, мужчины направились домой к Арчи, где, заполнив холодильник, продолжили общение на кухне под пару бутылок кентукского виски.

- Слухай, Арчик, - Раджа немного захмелел. – Ты мне вот что скажи. А чего вы тогда с Женькой-то не поделили? Когда с магнитогорскими пацанами ситуация возникла.

- Там все не так было, - покачал головой Арчи, откусывая кусочек маринованного груздя. – Делить нечего было. Все общее.

- А чего тогда?

- Я чего-то не помню, а ты где тогда был?

- Так мы ж с Александром Рамильевичем в Москве были. Забыл? Почти перед самой его смертью. Царствие небесное ему.

Мужчины молча подняли стаканы, выпили, закусили.

- Ну а че там было? – напряг расслабленную память Арчи. – Наши пацаны в Магнитке что-то с местными не поделили. Я уже точно не помню, но там суть была в том, что Пашкины бойцы повели себя не красиво. Местные накат сделали. А Пашка под Саней Боцманом ходил, вот Саньку предъяву и кинули.

- А кто такие? На теме? – спросил Раджа.

- Есть такое. – Арчи взял бутылку и разлил содержимое по стаканам. – У нам такой Гера там был. Герман. Серьезный парнишка, на металле подвязанный. Короче говоря, разговор состоялся.

- Как разошлись?

- Да нормально разошлись. Этот Гера – пацан адекватный был, может и сейчас есть, не в курсе. Короче, я и Боцман тему разрулили ровно, Пашкины ребята накрыли поляну за ошибочку, вроде все нормально.

- Что-то подсказывает мне, что потом было не нормально. – Раджа взял стакан и стал внимательно его разглядывать.

- А там нормально не было с самого начала, - сказал Арчи, глядя в окно. Воспоминания нахлынули внезапно. Арчи вспомнил тот вечер, когда между ним и Санычем пробежала кошка.

Их первый офис располагался в здании на окраине города. Боцман, как раз, закрыл вопрос с Пашкой, тем самым, который работал в Магнитогорске. В тот вечер Саныч приехал какой-то сердитый, он сидел в приемной и игрался со своей новой игрушкой - айпадом, который привез из США. Хантомаров присутствовал при разговоре Боцмана с Пашей по телефону, Сашка потом говорил, что у Женьки на лице была неприкрытая злость, но он не проронил ни слова. Арчи подъехал чуть позже, у него была встреча с лесниками, бригадой, которая была завязана на экспорте леса, там были кое-какие вопросы, но решились они в пользу Женькиной организации.

Поднявшись на второй этаж, Игорь увидел Сашку Боцмана, который стоял около небольшой ниши, из которой торчали ноги в модных ботинках и синих джинсах. Арчи и Боцман обменялись рукопожатиями.

- Он вот так уже минут двадцать сидит, - кивнул на Саныча Боцман. Женька исподлобья посмотрел на своих товарищей, затем опять уткнулся в планшет.

- А чего ты так смотришь? – поинтересовался Арчи. – Все норм. Я с лесниками договорился. Наши деляны они не трогают. Мы не лезем в их легалку. Война никому не нужна сейчас.

Саныч снова посмотрел на Арчи и Боцмана.

- Так, - наконец протянул он. – Тему за лес я уже знаю, тут-то ты молодец, не обосрался.

- Не понял, - опешил Арчи. – А с чего такая предъява? Ты ничего не попутал? Где я обосрался? Ты чего мелешь?

- Переформулирую, - со злобой в голосе ответил Саныч. – Обосрались оба.

Арчи и Боцман переглянулись.

- Братух, ты гонишь походу… - начал было Боцман, но Саныч его оборвал.

- Какого хера вы суетесь не в свои дела? Пацаны мою тему на Магнитке толкали, сделали все как надо, вы зачем все заполировали?

- В каком смысле? – не понял Боцман.

- В смысле, мне надо было спровоцировать местных на ответочку, чтобы спокойно войти в город, сработать их, и начать делать там наши дела, - пояснил Саныч, повысив голос.

- Нормальный ход! – воскликнул Арчи. – Жень, я все понимаю, но сейчас твои претензии не в ту сторону идут. Мы-то откуда знали? Послали ребят, они там работают, ну случилась ситуация. И? Ты нам хоть что-то сказал? Сань, Женька говорил за свою тему?

- Нет. – Боцман мотнул головой.

- И мне нет, прикинь! – всплеснул руками Арчи. – Мы сделали все правильно, закопали, чтобы, между нами, всеми в этом городе вражды не было. Нам там работать. Мы там пока гости. А тут вона какая ситуевина выясняется.

- С какой стати я должен все свои планы рассказывать? – поинтересовался Саныч.

- Жень, может быть потому, что мы вместе работаем? И тема у нас одна? Ты сам ничего не сказал, а сейчас быкуешь тут, - резонно заметил Боцман.

- В общем, было как-то так, - закончил свое воспоминание Арчи. – Посрались сильно, но потом Женька согласился с нашими доводами, но мне все это странным показалось. Ведь не в первый раз такие дела всплывают.

Раджа усмехнулся. Ничего нового. Нет, не о ситуации, а о поведении Евгения Александровича. Каримов частенько сталкивался, в пору своей работы в отделе по связям с общественностью, что Саныч не имел привычки объяснять свои действия.

- Ты помнишь когда Сашку подрезали? - спросил Арчи, наливая виски по стаканам.

Раджа кивнул. Это было шесть лет назад. Хантомарова только избрали депутатом Законодательного Собрания по партийным спискам, как возник конфликт по строительной теме. Был в городе N такой предприниматель по фамилии Якушин. Странный тип, всегда ходил в черной шинели, с длинными волосами, собранными в хвост. Хотя его внешний вид никак не сочетался с его действиями.

Каримов помнил, что проблема началась из-за тендера на постройку жилых домов для переселенцев из аварийного и ветхого жилья, по федеральной программе. Доля там была очень высокой. Саныч тогда дал постанову, чтобы все сделали по закону, чисто, для стопроцентного участия в контракте. Но Якушин решил вышибить фирмы, принадлежащие Хантомарову, из игры путем всяких налоговых, ОБЭП и прочих неприятностей. Переговоры ни к чему не привели.

Сначала в своей квартире нашли повешенным помощника Якушева, некоего Шурепу, Петра Шурепова. Затем, за городом, в районе гаражных кооперативов, в своей машине был обнаружен труп и самого Якушина со следами удушения на шее. А на следующий день, в центральном парке, с ножевыми ранениями нашли Боцмана.

- Если бы Саша не погиб, нам всем было бы весело, - грустно сказал Раджа. – Он нас всех своей смертью из-под удара вытащил.

- Удачно все вышло, верно? – Арчи внимательно посмотрел на собеседника.

- К чему ты клонишь? – не понял его Каримов. В голове уже изрядно шумело.

- Боцмана зарезали, с нас сняли все подозрения. Хотя мы даже ничего и не пытались сделать. Мои бойцы не трогали ни Шурепу, ни Якуша. Ребята Боцмана тоже были не при делах.

- А кто тогда?

- А тут все интереснее, - улыбнулся Арчи. – Ноги росли с Перфильевска. Гастролерша всех сделала. Не помню, у нее погоняло было то ли Бестия, то ли Бесстыжая. Не помню. Ее Решка отработала.

- Хера себе! – воскликнул Раджа. – Кто заказчик?

Арчи многозначительно посмотрел на Каримова, достал сигарету, подкурился, подошел к окну и открыл форточку.

- Поздно уже. А ты как домой-то поедешь? После пузыря вискаря?

- Да, ты прав, - Раджа понял, что Арчи, съезжая с темы, не скажет имя заказчика. – Таксу сейчас вызову. Эт самое. Тебе денег надо?

- Да у меня есть, доля-то моя никуда не делась.

- Хорошо. – Раджа кивнул. Теперь он уже сам понимал, что ему пора домой спать. В голове шумело уже очень сильно, но не настолько, чтобы ничего не понимать.

На следующее утро, приведя себя в порядок после посиделок с Арчи, Раджа собирался на службу. Он стоял перед зеркалом в своей квартире, расположенной на двенадцатом этаже новой высотки, и, как бы это не выглядело, наводил прическу. Он помнил о вчерашнем разговоре, о том, что Арчик был не совсем доволен политикой старшего товарища при ведении дел. Раджа также не испытывал удовольствия от схем Саныча, более того, Каримов очень рассчитывал на то, что в ближайшее время ему удастся подвинуть своего босса. Каким образом? Тема с фондами сепаратистов пока никак не двигается. Главный там – Нокс. А угадайте, кто крайне желает задать вопросы этому покемону? Думаете Саныч? Вот и не угадали. Тому уже давно все равно, потому что в ближайшее время Хантомаров залезет в Совет Федерации. А значит, никто его не достанет. И такие сявки, как Золотарев со своими наклонностями стукача, просто не прокатят. Другой разговор – Арчи. Если Орчибинов узнает то, что знает Раджа… Тогда вопрос с Хантомаровым решится сам собой. Остальное же – не проблема, пара нужных звонков, и Игорь Витальевич снова отправится на родные нары. Если не проканает, то есть и еще один метод. Раджа взял в руки телефон.

- Алло. – Голос Арчи на том конце провода еще не проснулся.

- Привет, братишка. Как голова? Я по делу звоню.

- Рассказывай, - буркнул Арчи в трубку.

- Надо кое с кем встретиться, - сказал Раджа. - Не думаю, что ты обрадуешься, тому, с каким человеком нужно пересечься, но это реально надо.

- И кто это такой, кому я так не порадуюсь? – спросил сонный голос.

- Та борзописка, из-за которой тебе сесть пришлось.

В трубке замолчали. Раджа слышал только сопение в трубку и, наверное, мысленные нецензурные слова в свой адрес.

- Алло?!

- Ты охерел? – поинтересовался Арчи.

- Братуха, это важно для тебя прежде всего. Поверь мне, - сказал Каримов.

- Ладно, - вздохнул Арчи. - Раз ты меня просишь. Когда и где?

- На нашем месте. Сегодня. В двенадцать.

- Хорошо. Я буду. Сейчас себя в порядок приведу и подтянусь.

- Только не удумай ерунды всякой, - настоятельно порекомендовал Раджа. – Я тебя знаю.

- Да зачем мне все это? – вздохнув, спросил Арчи. – Время уже ушло.

Короткие гудки. Раджа выдохнул. Затем набрал другой номер.

- Алло. Аня? Это Каримов. Сегодня в двенадцать будь на стадионе, который в детском лагере. У тебя встреча будет по нашему делу.

- Хорошо, а с кем? – Голос Масинской звучал заинтригованно.

- С Арчиком. – Вот сейчас и эта начнем попку морщить. Сто процентов. А в трубке молчали. Прямо дежа вю какое-то.

- Чего молчим? – поинтересовался Раджа.

- А может лучше я сама себя повешаю? – произнесла Аня.

- Не беспокойся, - сказал Каримов. - Арчи без претензий и сказал, что тебе ничего не будет. Я с ним за это разговаривал. Сразу выдвигай ему то, что выдала мне. И обязательно скажи, что Нокс в городе.

Глава 12

Старенький стадион на окраине города не ремонтировали со дня постройки. Обветшалые трибуны, покрытые ржавчиной световые вышки, а также бетонные стены по периметру навевали тоску. На поле, за которым давно никто не ухаживал, бегали редкие любители спорта, также разминались поклонники кроссфита.

Анна Масинская припарковала свой автомобиль у входа на стадион, миновала здание и подошла ко входу на поле. Для этой встречи Аня выбрала черную юбку в купе с пиджаком такого же цвета и белой блузкой. В ее сумке торчала папка с документами, которые она намеревалась показать человеку, с которым здесь была назначена встреча.

Масинская боялась этого разговора. Это было неудивительно, ведь именно из-за ее действий несколько лет назад Арчи загремел на нары. Теперь он на свободе, и кто его знает, что у этого человека сейчас на уме. Хотя Каримов поручился за то, что Орчибинов не имеет претензий, но мало ли что? Место не людное, вдруг бывший бригадир захочет засадить Ане перо в бочину, или прострелить висок.

Девушка остановилась у лестницы, ведущей на трибуну и осмотрелась. Она увидела Арчи, который сидел на деревянных лавках и разглядывал, как подумала Аня, бегущих по полю людей. Наверное ждет, пока они набегаются, свалят, а он меня потом прирежет, подумала Масинская, поправила платье и начала подниматься по бетонным ступеням.

Арчи, одетый с светлый полосатый джемпер, что было совершенно не по погоде, и в синие джинсы, заметил Масинскую краем глаза, но даже не повернул голову в ее сторону. Он спокойно сидел и ждал, пока девушка сама подойдет и начнет беседу. Конечно, разговаривать с ней мужчина не хотел, более того, испытывал определенное отвращение, но, несмотря на эти эмоции, понимал, что она в той ситуации, пять лет назад, была всего лишь пешкой. Тогда было модно использовать в своей борьбе против кого-то, средства массовой информации. Нерадивые журналисты пачками удобряли собой землю, но, в принципе, работу выполняли. За то время, пока Игорь находился в заключении, у него было время подумать и об этой ситуации тоже. «Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно». Так, кажется, было у Маяковского? И тут было нужно. А девка, как и все они, люди, работающие с Санычем, просто фишки в большой игре, которыми двигают в том направлении, в котором нужно игроку. Именно поэтому Арчи ничего не собирался делать с этой девчонкой. Но, как уже говорилось выше, разговаривать с ней очень не желал. Но Раджа попросил, значит надо.

- Здравствуйте, - раздался у него над ухом голос Масинской.

- Привет, - сухо ответил Игорь, даже не повернувшись.

- Я не буду занимать много вашего времени, перейду сразу к делу, - сказала Аня, доставая из своей сумки папку с документами. Она протянула ее мужчине, присев чуть поодаль на лавку. Арчи внимательно просмотрел каждую бумагу, некоторые более внимательно, со всех сторон. И почему это так, подумал он. Некоторые документы на английской языке, и что он должен тут понять?

- У меня в школе по иностранному языку твердое «два» было. Тройку только за красивые глаза поставили. Можешь более доступно объяснить, что это за промокашки? – Арчи, наконец, повернулся к девушке.

- Да, конечно. – Аня достала свой планшет, открыла на нем несколько документов и протянула гаджет Орчибинову. - Это переводы отчетов и кое-каких конфиденциальных документов, относящихся к фондам, которые контролируют некоторые организации, относящие себя к левому толку. Которые за смену правительственного режима, президента и прочее. Вы знаете о таких организациях?

- Да, слышал, - кивнул Арчи.

- Так вот. Сейчас, при поддержке этих организаций, в Москве, Новосибирске, Красноярске, Иркутске и Владивостоке открываются филиалы нового фонда, который ставит перед собой задачи помочь молодым демократам Сибирского федерального округа и Дальнего востока. Если вы просмотрели сейчас эти файлы, там более подробно все изложено.

- Нет, краем глаза. Дай мне минутку. - Арчи углубился в чтение. Аня, в это время, внимательно смотрела на лицо собеседника, пытаясь понять его мысли. Страх перед этим человеком никуда не пропал. Хотя надо отдать должное, Арчи несмотря на то, что срок оставил на его лице свой отпечаток, был симпатичным мужчиной. Масинская никогда не видела его вживую, только на фото и на экране телевизора, когда в новостях были сюжеты о его задержании. Но фотография и телевизионная картинка не могут правильно передать внешность. А тут этот человек сидит рядом. Что-то в нем определенно было.

- Занятно. У тебя это откуда? - Наконец Орчибинов прервал чтение.

- Поделился один коллега из США.

- Широко шагаешь, - присвистнул Арчи, не ожидая такого ответа. - С америкосами задружилась?

- Он русский, - сказала Аня, поправляя волосы, которые развевались на легком ветерке. - На русском телеканале там трудится, кстати, вообще наш местный.

- Я его знаю?

- Вполне возможно. Мне Родион Сулимович посоветовал именно к вам обратиться с этим делом. Сказал, что вы сможете помочь. Меня, конечно, такие связи могут сильно скомпрометировать…

- Скомпрометировать? – с удивлением перебил ее Арчи, усмехнувшись. Видимо, девочка не совсем понимает, с кем она сейчас разговаривает. И не вынесла никаких уроков из ошибок прошлого. Конечно, наглость второе счастье, но, извините, не сейчас, не при данной ситуации!

- Да ты скажи спасибо за то, что сейчас вообще сидишь здесь на попе ровно и дышишь! – процедил мужчина сквозь зубы, поворачиваясь к Масинской. - За ту байду, которую ты пять лет назад накалякала, плавала бы сейчас в водах нашей речки-говнотечки с батареей на шее и переломанными костями. Ишь ты! Скомпрометировать!

- Я это помню, - смутилась Аня, отвернувшись в сторону и сжавшись.

- Вот и помни дальше, – отрезал Арчи, выдохнув. Затем немного помолчал, внутренне успокаивая себя. - Ладно. Закопали пока. Вернемся к нашим баранам. Здесь-то я чем могу помочь? Это не моя тема! Это тебе к ментам надо, в ФСБ. В администрацию области, на худой конец. С другой стороны, с какой стати чекисты и политики будут слушать какую-то провинциальную журналистку?

- Меня – не будут, - сказала Масинская, глядя на мужчину. - Вас – послушают.

- Меня тоже нет, - усмехнулся Арчи. – Я – человек с судимостью и с властями дел не имею никаких, сама знаешь. Это не мой профиль. Так что в данном вопросе ничем помочь тебе, уж извини, не могу. Раджа попутал трошки.

Арчи встал с лавочки, отряхнул джинсы и начал медленно спускаться вниз, давая понять, что их разговор окончен. Аня поняла, что забыла сказать самое важное, о чем просил ее Каримов.

- Руководитель одного из отделений фонда, который приехал сюда работать в этом фонде… В наш город…

- Я же сказал, что это не моя тема, - снова перебил девушку Орчибинов, не оглядываясь.

- … Павел Золотарев, - выпалила Аня и замолчала, глядя во все глаза на мужчину. Арчи замер. Он явно не ожидал снова услышать это имя и фамилию. Теперь Игорю стало понятно, что имел ввиду Раджа, когда говорил, что это именно ему надо, а не кому-то еще. Теперь все встало на свои места.

— Это твой брат, Арчи, - сказала Масинская. - Тот самый, который тебя под статью подвел. И он сейчас в городе.

Спасибо, я уже догадался, подумал Арчи и повернулся к девушке вполоборота. Он несколько секунд смотрел на нее, затем подошел к Масинской, взял из ее рук документы и пошел обратно к лестнице, быстро спустился по ней и исчез под трибунами.

Когда Орчибинов скрылся из поле зрения, Аня выдохнула. На лбу проступил холодный пот, несмотря на сильную жару и палящее солнце. Девушка аккуратно встала, поправила одежду и начала медленно продвигаться к лестнице, чтобы спуститься вниз.

Уже в своем автомобиле, Аня более-менее успокоилась. Легкий мандраж от встречи еще не отпускал ее. Набрав номер телефона Каримова, девушка посмотрелась в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что никого позади машины нет. А вдруг не пронесло, и Арчи сейчас ее пристрелит. Особенно после новости про братика.

- Как прошла встреча? – поинтересовался на том конце провода Раджа. – Арчи не прибил, судя по твоему звонку.

- Да. – Масинская облегченно выдохнула. - Могло бы быть и хуже.

- Он взял документы?

- Да. Забрал.

- Это хорошо. Теперь ты занимайся своими делами, если вдруг потребуется от тебя помощь, я сразу дам знать, - пробубнил голос Каримова в трубке. - Больше в это дело не лазь, считай, что ты выполнила просьбу своего американского друга. Это понятно?

- Да.

- Славненько. И никакой самодеятельности. Если что-то появится новое - сначала меня информируй. А потом решим, что делать дальше. На этом все, пока.

- До свидания. - Аня положила трубку. Затем снова глубоко вздохнула, еще раз осмотрелась по сторонам, поправила зеркало заднего вида, завела автомобиль и включила заднюю передачу.

***

Спустя полчаса после встречи с Масинской, Арчи, в сопровождении еще одного пожилого мужчины, уже прогуливался около большого храмового комплекса, который расположился на берегу водохранилища. Спутника Орчибинова звали Леонид Матвеевич Гузелькин, в определенных кругах носящий гордое прозвище Сиплый. На вид ему было лет сорок, хотя на самом деле Леонид Матвеевич уже разменял шестой, с небольшим хвостиком, десяток. Он был одет в светлую полосатую рубашку свободного покроя; обычные, на первый взгляд, джинсы классического синего цвета и серые кроссовки. Легкая небритость с купе с затемненными очками в простой оправе позволяли угадать человека, судьба которого была усеяна многими невзгодами и, самое главное, опытом. Хотя достаточно было просто обратить внимание на кисти рук, украшенные разнообразными татуировками перстней и прочих изображений, указывающих на непростой образ жизни мужчины.

Сиплый был вором. Законником. Одним из тех, кого называли нэпманскими, за исключительное соблюдение кодекса воровской чести и понятий. За его плечами был не один крупный срок, всего Гузелькин провел в заключении порядка тридцати пяти лет. В городе N он родился и жил всю свою свободную жизнь, выполняя функции хранителя областного общака и третейского судьи при конфликтных ситуациях, которые, в свое время, достаточно часто возникали между противоборствующими группировками. В нынешнее время таких разборов было уже крайне мало, все-таки время было уже другое, но, тем не менее, иногда помощь Леонида Матвеевича была необходима.

Орчибинов, в первую очередь, решил обратиться за советом к этому старому вору. Опыт. А Арчи понимал, что сейчас, не владея, в принципе, никакой ситуацией в городе, он мог сильно наломать дров, испортив жизнь себе и, вполне возможно, некоторым другим известным личностям, что автоматически поставило бы крест на дальнейшей спокойной жизни. Именно поэтому ему нужен был совет знающего человека, тем более не завязанного со старыми делами Игоря.

- Арчик, понимаешь, что это абсолютно не наша тема? – спросил Орчибинова Сиплый, поглядывая на водную гладь сквозь кустарники храмового комплекса. - Пускай этим менты и чекисты занимаются. Это их работа. Они за это зарплату получают. Ты-то чего суетишься?

- Да мне по сараю, Леонид Матвеевич, на все эти политические терки. И дело тут не в чьих-то обязанностях, - сказал Арчи, щурясь от яркого солнца. Стрелки часов перевалили за три часа, солнце было в зените.

- Каждый должен заниматься своим делом. – Сиплый повернулся к Орчибинову. - Ты мне объясни. Я, вот, никак понять не могу, что ты от меня хочешь. Политики - очень мутные ребята. От них только проблемы одни.

- Совета хочу.

- А я тебе и советую. Не лезь. Ты же в завязке, сам сказал. Или как? – Гузелькин слегка приспустил очки на нос и посмотрел Арчи прямо в глаза. - Не знаю чего?

- Леонид Матвеевич, там братишка мой воду мутит, – сказал Орчибинов. – Информация подтвержденная. Он, конечно, гнида еще та, но мне просто необходимо его на место поставить. А дальше будь что будет. Там уже не мои трудности.

- Это Нокс который?

- Да.

- Я знаю, что он с Витей Духом на днях пересекался. – Сиплый сунул руку в карман и извлек пачку сигарет. - Денег ему дал много. Не исключая, что тот ему покрышкой станет.

Арчи остановился и задумчиво почесал подбородок. Сиплый, не останавливаясь, закурил.

- Да, вот такие дела, парнишка, - сказал он. - А за Духа ты сам знаешь.

- Знаю… И больше никакой информации?

- Да много чего есть. Всякого. Только нужно ли это тебе? Это ж такие слова, от которых можно получить такую язву желудка, что никакие айболиты вылечить не смогут.

- Я переживу.

- Не факт. – Сиплый покачал головой. - То, что сейчас тебе нужно было знать - я сказал.

- Я так понимаю, Леонид Матвеевич, что в эти дела ты не полезешь? – Арчи посмотрел на своего собеседника.

- Правильно понимаешь, - кивнул Гузелькин. - Это не моя масть, не черная. И, повторюсь, тебе не советую. Изжога появится.

Сиплый остановился и снова повернулся к Арчи, снял очки и протер стекла носовым платком, не выпуская сигареты изо рта.

- Я… старой закалки человек. Старых традиций. И с волчьим чутьем. Не полезу. И никто из нашего общества не полезет. Пусть эти шавки сами себе глотки перегрызают. Потому что ни у кого та тема, о которой ты мне толкуешь, никогда в жизни не срастется.

- Почему? – удивился Арчи.

- Да потому что, Арчик, людей знать надо. Понимать. Жить этой жизнью. Ты думаешь, что Нокс твой тут один такой умный выискался? Или те, кто в Москве? Такие гаврики еще при Союзе были, особенно тогда, когда китайцы на нас прыгали. Они еще после революции были. И перед войной. И что? Коммунисты всех повырезали на корню. Кто такой жирный кусок отдаст? А нынешняя кодла? Ты правда думаешь, что эти паразиты позволят, чтобы у них отобрали самый жирный кусок?

- Времена меняются, - пожал плечами Орчибинов.

- А люди – нет, - парировал Сиплый строго. - Никогда и нигде. Как мне кажется, что вся эта тема попахивает редкостным кидаловом, выращенным нашими же чинушами. Они и не на такое способны, сам знаешь. И вот что еще.

- Что?

- Я бы, на твоем месте, внимательно присмотрелся к своему бывшему окружению. – Сиплый отбросил окурок с сторону.

- А что там не так? – поинтересовался Арчи.

- Я этого не говорил. Просто присмотрись.

Игорь огляделся. Вроде бы Сиплый ничего вразумительного не сказал, но мужчина понимал, что такие люди, как этот старый вор, всегда говорят загадками, как бы заставляя собеседника самостоятельно делать выводы, опираясь на произнесенные слова. Наверняка Сиплый знал достаточно.

- Так что скажешь по поводу Нокса? – спросил Арчи, пытаясь получить хотя бы один обоснованный совет.

- У тебя к нему вопросы. – Сиплый посмотрел на Игоря. - Задать их надо. Но не больше. И дальше жить.

Глава 13

В обеденное время Юля Фомина и ее отец, полковник ФСБ Анатолий Александрович Апраксин, встретились в небольшом уютном кафе, неподалеку от местного городского университета. Заведение было хорошо оформлено, кухня отличалась постоянством и качеством, что крайне редко для подобных забегаловок. Полковник был не молод, поэтому предпочитал простую и здоровую пищу, без изысков; здесь было все то, что ему требовалось. Дочь же, наоборот, предпочитала кушать в специализированных спортивных харчевнях, поэтому уговорить девушку составить компанию папе именно в этом кафе было сложно. Но не невозможно.

Апраксин кушал легкий грибной суп-пюре, рядом с ним уже томилась тарелка с самой обычной картофельной пюрешкой и двумя котлетками на пару. Чашка чая без сахара. Гренки. Обед же его дочери составлял лишь чашку кофе и легкий овощной салат. Но встретились они не только для того, чтобы вместе пообедать, сколько для того, чтобы Юля выговорилась. Ей это нужно было регулярно, что иногда доставало Анатолия Александровича. Но уж лучше он послушает, чем его супруга. Тогда можно готовиться к полномасштабным боевым действиям, жена Апраксина женщина суровая, слона на скаку остановит и хобот ему оторвет. И второй тоже.

- Меня это все уже достало. – Юля глотнула кофе, затем подцепила вилкой салат и отправила его в рот, нервно и быстро жуя. - Мало того, что он совсем перестал уделять мне внимание, так еще и бабы эти его.

- Человек работает, - спокойно, без каких-либо эмоций, сказал Апраксин. - Я тебе говорю. А что за бабы? С чего ты это взяла?

- Да бывшая его. – Фомина недовольно поморщилась. - Видимо из головы выкинуть не может.

- Ты уверена? – Анатолий Александрович взглянул на дочь, жующую салат, затем перевел взгляд на котлетки. Сур-пюре почти закончился, а следующее блюдо вызывало обильное слюноотделение.

- Да! – жестко ответила Юля, откладывая вилку в сторону. - Недавно ходили с ним на обед в тот ресторан, который недалеко от твоей конторы. Там эта лярва сидела с каким-то чуркой. Так Сашка глаз от нее оторвать не мог. Надулся, как мышь на крупу, будто я ничего не видела, ага.

- Что за слова?! – удивился словарному запасу своей дочери Апраксин. - Юль, мне кажется, что ты сильно нагнетаешь ситуацию.

- Вот только не надо его выгораживать! – Девушка была не совсем рада этой фразе. Она раздраженно посмотрела в окно.

- Я и не выгораживаю, - спокойно сказал полковник, отодвигая тарелку с супом и пододвигая к себе поближе вожделенные котлетки.

- А эта шалава, между прочим, явно занимается какими-то темными делишками! – продолжила девушка, глядя на отца.

- Это уже перебор. Как ты можешь говорить о человеке, которого даже не знаешь? – Апраксин сурово посмотрел на дочь. – Вешать ярлыки на людей, к которым ты испытываешь неприязнь, плохая политика.

- Саша сказал, что это чурбек по его части, - пожала плечами Фомина.

- Очень интересно!

- Я даже их фотку сделала, пока он не видел, - вдруг вспомнила Юля и полезла в свою сумку в поисках смартфона. Апраксин улыбнулся и покачал головой.

- Да! – протянул он, отламывая вилкой кусок котлеты. - Вся в отца! Только так делать не хорошо.

- С ней надо что-то сделать. – Юля пропустила замечание отца мимо ушей, продолжая рыться в своей сумке. Наконец она достала аппарат, и стала выискивать фотографию.

- В каком смысле? – не понял Апраксин.

- Вот! Нашла! Смотри! – с победой в голосе воскликнула девушка, протягивая отцу телефон, на дисплее которого отображалась фотография из ресторана, где просматривалась молодая женщина с каким-то субъектом.

- Не знаю. Куда-нибудь деть ее надолго. Можно навсегда, я даже ни капельки не расстроюсь.

Апраксин взял в руки телефон, отложил столовые приборы в сторону и начал рассматривать изображение. Он сразу узнал Шумбаева, руководителя одной преступной группы, которая специализировалась на вымогательствах. Женщина? Если бы Юля хоть на секунду обратила внимание на своего отца, она сразу бы увидела, как изменилось его лицо. Оно стало очень серьезным, но не суровым. В глазах была грусть. Едва уловимая, лишь на кончиках век, но заметная. Он узнал Марину Полозову. Поэтому не расслышал слов, которые произнесла его дочка.

- Что ты говоришь? – переспросил полковник, не отрывая взгляда от фотографии.

- Я хочу, чтобы эта женщина исчезла из нашей жизни. – Юля была тверда как никогда. - Навсегда. Иначе ничем хорошим это дело не кончится. У нас с Сашкой и так все через жопу. Если эта сучка будет постоянно мелькать на горизонте, я не знаю, что я с ней сделаю.

- Юля, выбирай выражения, - сказал Апраксин, отдавая дочери телефон. - Это первое. Второе. С чего ты взяла, что я буду что-то делать подобное? О чем ты говоришь? Я тебе не гопник с улицы и не урка.

Полковник лукавил. Делал подобное и не раз. Иногда за хорошее вознаграждение. Но это был его маленький секрет, о котором близким знать совсем не обязательно. Но не в этом случае. Тут категоричное нет. И дело не в том, что подобные вещи предлагает его родная дочь…

- Тогда урку я найду. Или сама ей все волосы повыдергиваю, - Юля забрала телефон, положила его рядом с собой и вздохнула. Кушать ей совершенно перехотелось.

В какой-то момент Апраксину захотелось дать своей дочери хорошего подзатыльника. Нет, в свое время не стоило ее сильно баловать, сейчас вот до таких разговоров дожили. И это его дочь, дочь полковника ФСБ.

- Попридержи-ка язык свой, - отрезал Анатолий Александрович грубо. - Ишь чего надумала? Кино насмотрелась или книжек начиталась? У тебя мозги есть?

- Ты чего так завелся? – удивилась Юля, заметив перемену в настроении отца.

- Потому что.

- Объясни!

- Я уже доходчиво объяснил, - серьезно сказал Апраксин. - Первый момент. Теперь другой. Я не знаю, что там между тобой и этой дамой произошло, и что там у Саши с ней было. Да мне и не интересно, если честно. Это не мои проблемы. Вы - взрослые люди, и должны сами разбираться в подобной ситуации…

- Спасибо, папа! – всплеснула руками Юля, искоса глядя на отца.

- Пожалуйста! – в том же тоне ответил ей мужчина. - И не перебивай. Теперь важное. Я знаю, кто это. И этого человека, я имею ввиду эту девушку, трогать нельзя.

Юля в пол-уха слушала отца, смотря в окно и играясь телефоном. Как он ласково эту стерву назвал!

- Девушку… Так, стоп! Что? – тут она уставилась на родителя.

- Что слышала. – Апраксин повторил по слогам. - Нель-зя!

- Интересно, почему это? – Такой поворот событий совсем сбил Юлию с толку.

- По кочану да по капусте. Я вот сейчас взял и начал выдавать своей, пускай единственной и любимой, дочери государственные тайны.

- Эта мышь?!… - взвилась Фомина, совершенно не обращая внимания на посетителей кафе, которые от ее резкого голоса даже, скорее всего, подпрыгнули на месте. Апраксин с укором посмотрел на девушку, недовольно качнул головой, искоса скользнув взглядом по залу. Гости заведения поглядывали в сторону Фоминой и Апраксина. В основном, в сторону Юли, естественно. Кто тут цирк разводит? Надо не забыть купить ей пустырника после работы, пусть курс пропьет, может поспокойнее станет.

- Разговор на эту тему закончен раз и навсегда. И настоятельно рекомендую тебе взять себя в руки. Успокоиться. С Сашкой я поговорю, так и быть. – Апраксин вновь взял в свои руки столовые приборы, нанизал котлетку на вилку и сунул ее в рот. Затем, продолжил с набитым ртом. - А с чего ты взяла, что это его бывшая?

- Да потому что я это знаю! – отрезала Юля, взяла в руки полупустую чашку кофе и сделала пару глотков.

Полковник молча прожевал кусок, затем сделал глоток чая и негромко кашлянул. Он внимательно посмотрел на свою дочь, та продолжила ковырять вилкой в своем овощном салате, периодически поглядывая то на отца, то в зал, то в окно. Да, баб понять невозможно, умозаключил мужчина.

- Почему у вас, женщин, все не как у людей? – наконец промолвил он. - Какие-то подозрения постоянно. Догадки. Мама твоя тоже мне вечно что-то навязывает. Какие-то бабы на стороне, хотя она знает, что у меня до нее был брак. И ты туда же.

- А чего мне еще думать?! – резонно предположила Юля. - Дома почти каждый день скандалы, он меня уже даже обнять не хочет, не говоря уже…

- Давай тут не будем лукавить, что орать ты всегда первая начинаешь! – Апраксин с легкой усмешкой хитро посмотрел на свою дочь. И это чистая правда. Начинает. Даже сейчас.

- Папа! Ты вообще на чьей стороне?!

- На твоей, - продолжал улыбаться Апраксин. - И всегда буду. Кто тебе, кроме отца, расскажет, как надо себя вести с мужем правильно? Он же тоже человек. Конечно, со своими закидонами. Уметь договариваться надо, уважать чужие интересы.

- Вообще-то муж должен… - надменным голосом начала Юля, но полковник ее перебил.

- Не должен. И ты не должна. И никто никому никогда ничего не должен. А вот уважать друг друга - надо. Вообще, знаешь, семейная жизнь - очень интересная штука. Любовь-то проходит через год-два, но потом остается нечто большее. Так вот именно это большее и надо ценить. А теперь дай мне поесть.

- Ладно. – Юля тоже слегка улыбнулась.

Обед закончился на более позитивной ноте. К вопросам семейных взаимоотношений отец и дочь больше не касались. Обсудили выходные, дела насущные. Но, несмотря на это, Апраксин продолжал думать о фото, которое он увидел.

***

Паша Золотарев находился в прекрасном настроении. Ему было чему радоваться: новый офис, слаженная команда, которая активно начала свою работу, да и на счета фонда наконец стали поступать средства от высокопоставленных спонсоров. Значит, можно спокойно продолжать работу. Что Нокс и делал в данный момент, изучая документы по мониторингу общественного мнения.

Первое, чем начали заниматься его сотрудники, так это проводить опросы на улицах городов региона. И по первым результатам уже было понятно, что идея самоопределения не просто летает в воздухе городов региона. Она сконцентрирована, сформирована в самородок, который нужно только взять в руки и придать тому нужную огранку.

Золотарев имел сомнения в том, что работа его группы сможет довести до логического завершения первую фазу проекта без привлечения ненужного внимания к их деятельности, но встреча с руководителем ФСБ полковником Апраксиным развеяла все его опасения. Нужные бумаги, звонки, а также круглые цифры в условных единицах способны на многое. О полиции Нокс даже не задумывался. Высокопоставленные чины из МВД являлись партнерами фонда, поэтому любой ненужный интерес со стороны правоохранительных органов моментально был бы погашен. Со стороны теневых структур фонд Золотарева на местах прикрывал Солдатов.

Блогер Игорь, который так удачно был найден усердным Анатолием. Ведь его ролики стали смотреть еще больше. А после слива первой партии информации, аудитория Бородина начала расти в арифметической прогрессии. Хотелось бы в геометрической, но этого ждать осталось не долго. Нужно начинать окучивать ту целевую аудиторию, которая не сидит в интернете. А это, желательно, бесплатные газеты, листовки, проспекты либо брошюры. И деньги. Паша помнил о московской встрече и понимал, что в ближайшее время результаты заинтересуют тех серьезных мужчин, и тогда проблем с финансированием не станет окончательно. Пока дела идут хорошо и опережают график.

Мысли Золотарева прервал звонок селектора. Паша, не отрывая взгляда от бумаг, нажал кнопку вызова.

- Павел Евгеньевич, вам звонок, - раздался голос его секретарши Маши.

- Представились? – спросил Павел, откладывая бумаги.

- Да, господин Каримов Родион Сулимович. Руководитель отдела по связям с общественностью администрации города.

- Надо же! – удивился Нокс. Вот это уже интересно. Хотя, для таких людей ничего необычного. - Хорошо, сейчас отвечу.

Золотарев переключил кнопку на телефоне и, улыбнувшись, пододвинулся ближе к телефону.

- Алло!

- И тебе не хворать, Павлик, - раздался в динамике знакомый голос, который Паша давно не слышал. - Как продвигаются дела по смене конституционного строя?

- Рад слышать тебя, Раджа. – Золотарев кивнул головой. - Слышал, ты сейчас чиновник.

- Трудимся на благо отечества. А тебе все так же спокойно не живется?

- Не понимаю, о чем ты, - Паша наивно улыбался, смотря на потолок своего кабинета и раскачиваясь в своем, не дешевом кстати, кресле.

- Да неужели?! - голос Каримова звучал наигранно удивленно.

- Ты чего позвонил, а, Раджа? С какой целью? – поинтересовался Золотарев. Он не думал, что звонок был личной инициативой Раджика, хотя все возможно.

- Ты не с того начал. И не с теми. Мне кажется, что тебе нужно, в первую очередь, решить вопрос по твоим старым долгам, которых у тебя не мало. У меня лично к тебе претензий нет, но у Евгения Александровича они есть, понимаешь?

Ну конечно, подумал Паша, куда же без вездесущего и всемогущего Саныча. А Раджа как был банальным принеси-подай, так им и остался.

- Да мне как-то плевать на твоего Евгения Александровича, - Золотарев наклонился еще ближе к телефону. - В том, что случилось - сам у него спроси, как что было. Я тут, может быть и при делах, но, знаешь - как Иуда Искариот. Это к вопросу о Библии, если ты такое чтиво осилишь. Так что, извини, старина, но мне это не интересно. В мои дела лезть тоже не надо. А то, что ты туда свой татарский нос пихаешь - я в курсах уже. У меня разведка тоже отлично работает.

- Плохо работает. К тебе никто не лезет. Пока. – Раджа намеренно поставил акцент на последнем слове.

- У меня другая информация. Не суйся туда, куда не надо.

- А то что? – поинтересовался Каримов.

- Потом узнаешь. – Золотарев пожал плечами. В этом городе, по ходу дела, никогда современность не наступит. Все меряются своими девяностыми.

- Я тебя услышал, - после недолгого молчания протянул Раджа. — Значит, по-хорошему не получится.

- Как скажешь. Всего хорошего. Береги себя. – Золотарев нажал на сброс. Такое настроение испортил, гад, подумал Паша. И ведь номер офиса нашел! Хотя это не сложно, фонд зарегистрирован официально, их представительство уже заявлено. В добавок ко всему, Каримов, как ни крути, руководитель отдела по связям с общественностью. А фонду нужны выходы в администрацию города, а потом и в администрацию области. Кто не с нами, тот против нас. Что ж! Пора дяде Вите отрабатывать бабки, которые ему платят. Для начала приструнить, а там посмотрим, как вести себя дальше.

Золотарев достал сотовый телефон, немного повертел его в руках, словно раздумывая, затем набрал номер.

Глава 14

Анатолий решил назначить встречу с Бородиным где-нибудь на нейтральной территории, без посторонних глаз. Идеально подошел старый скверик, расположенный неподалеку одного из спортивных комплексов. Народу там почти не бывало, лишь редкие прохожие, которые совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг.

Игорь пришел вовремя. Парни обменялись рукопожатиями.

- Я понимаю, что это может показаться странным, но мы с коллегами решили помочь тебе с продвижением, - сразу приступил к делу Анатолий. – Мы внимательно следили за твоими успехами. И поверь – очень впечатлены ими. Ты видел, сколько сегодня просмотров набрал последний видос?

- Не видел, - ответил Игорь. – Мне сегодня некогда с утра было. А сколько там сейчас?

- Четыреста тысяч. С копейками. И это за пару дней! – воскликнул Толик. – Я вчера с коллегами разговаривал насчет тебя, и мы коллегиально приняли решение инвестироваться в твой канал.

- Очень интересно. – Бородин посмотрел на собеседника. - Каким образом?

Анатолий полез в свой дипломат, извлек оттуда увесистый бумажный пакет и протянул его Игорю.

- Здесь сто тысяч рублей. Сумма не большая, но для начала подойдет?

- А зачем мне деньги? – Игорь с недоумением уставился на пакет, затем инстинктивно отпрянул назад от свертка. - Вы меня купить пытаетесь?

- Разве я давал повод так думать? – Анатолий вопросительно посмотрел на парня.

- Нет, в принципе.

- Пойми, то, что ты делаешь - это здорово, - продолжил Толик, стараясь обосновать Бородину свое решение. - У тебя огромный потенциал, чего нельзя сказать о нашей инициативной группе. Мы больше сыскари, помешанные на журналистских расследованиях.

- Я это понимаю, - согласился Игорь. - Просто я не понимаю того, что вы мне даете вот просто так денег.

Анатолий улыбнулся, несколько секунд помолчал, затем огляделся по сторонам и снова повернулся к парню.

- Не просто так. Лично я хочу, чтобы ты развивался дальше, а без денег это практически невозможно в наше-то время. И если я, или мои коллеги, могу просто так взять и помочь, я бы, на твоем месте, не стал отказываться от такой возможности. Ты же не дома ролики снимаешь? Сейчас сможешь более качественно это делать, допустим, с нескольких камер, графика к примеру.

- Можно было бы… - Игорь призадумался, прокручивая в голове все возможности и риски. И кое-что пришло ему в голову. - Все равно мне как-то странно…

- Перестань! – Анатолий махнул рукой. - Мы же цивилизованные люди. А такие граждане бескорыстно могут помогать, особенно, когда видят в человеке талант и потенциал. Мне в свое время, когда я только начинал работать журналистом, тоже помогли. И научили вести себя точно так же. Я этот урок усвоил. Держи.

Анатолий передал конверт Игорю. Тот нехотя взял его, покрутил в руках и положил рядом с собой на лавочку.

- Бери, не стесняйся. И не думай, что кто-то тебя купить хочет. Да, кстати, совсем забыл. - Анатолий снова полез в свой дипломат и извлек оттуда несколько листов бумаги с текстом. - Тут вообще бомба! Решай сам, что будешь делать с этой информацией. Может быть так, что кое-кто из высоких чинов потребует изъять видео из обращения, судом припугнет, но ты не переживай. Сразу звони и говори. У нас хорошие юристы, махом рот закроют.

- Очень прикольно. – Игорь без энтузиазма отозвался на эту новость, искоса глядя на Толика. - Меня засудить могут?

- Задолбаются пыль глотать, - засмеялся Анатолий, хлопнув Игоря по плечу. - Опять же - решай сам. Если возьмешь информацию - круто, нет - я пойму. То денег дают, то убойный материал, за который в суд подать могут. Понимаю твои тревоги. Я, на твоем месте, также бы среагировал.

- Мне надо подумать насчет этого. – Бородин продолжал сомневаться в правильности этих действий. Но одного у Анатолия не отнять, он абсолютно прав, что за деньги можно сделать очень и очень неплохой видеоряд. Игорь даже знал, где он будет делать эту самую интересную картинку.

- Пожалуйста. – Анатолий, вставая с лавочки. - Если скажешь, что тебе этого не надо, все нормально. А денежку оставь себе. Это подарок от чистого сердца. Ну я полетел, мне еще надо на одно совещание успеть.

Парни пожали руки и Толик зашагал прочь. Игорь некоторое время смотрел ему вслед, затем перевел свой взгляд на сверток. Любопытство взяло верх, Бородин снова взял пакет в руки и раскрыл его. Внутри лежала пухлая пачка тысячерублевых купюр, улыбаясь молодому человеку своими бирюзовыми красками. Игорь закрыл пакет и, озираясь по сторонам, быстро убрал его в свой рюкзак. Затем встал и спешно зашагал в направлении своего дома, периодически осматриваясь.

Уже дома парень еще раз посмотрел содержимое пакета. Деньги находились на месте. Такого не бывает, подумал Игорь, рыская в ящике своего письменного стола в поисках ультрафиолетового фонарика. Отыскав его, Бородин аккуратно, стараясь не прикасаться руками к банкнотам, вывалил содержимое на пол, затем просветил все купюры фонарем. Никаких посторонних надписей на деньгах не оказалось.

- А ты думал, что там будет написано «взятка»? – вслух сам у себя спросил парень и рассмеялся. Но смех этот был нервным. Что поделать? Деньги получены, новые данные для очередного, а может быть и нескольких выпусков, тоже имеются.

Игорь пролистал несколько страниц полученной от Анатолия распечатки. Это действительно была бомба. Которая могла своим взрывом смести многое. Хотя то, что там было написано, могло походить на качественную дезу, придумать такое мог только человек с крайне больной фантазией. Да и, ко всему прочему, Игорь знал, что подобные слухи уже давно ходили по региону. Пора было приниматься за работу.

Парень собрал купюры и убрал их в ящик стола. Затем достал свой ноутбук, поднял крышку, нажал на иконку текстового редактора, создал новый документ, в котором, быстрым движением пальцев, вывел: «Всем привет! Меня зовут Игорь, а значит с вами очередной выпуск моего блога».

***

Дом, где жил Сиплый, располагался на выезде из города N, в небольшом частном поселке, где помимо пожилого вора в законе, проживали крупные бизнесмены, представители власти и правоохранительных органов. Сам поселок был возведен относительно недавно, всего четыре года назад, буквально за сезон, на пустом месте. Там, где раньше росли высокие сосны, резвились белки и какали собаки, теперь стояли большие коттеджи, выстроенные по североамериканскому образцу. Кстати, идея постройки данного элитного поселка принадлежала небезызвестному авторитетному предпринимателю господину Вавилову, который был костью в горле Саныча. А данный сектор стали называть в городе по фамилии его создателя: вавиловским. Именно по этой причине Евгений Александрович проигнорировал приобретение здесь недвижимости, а решил строить собственный поселок с блэк-джеком и дорогими фазендами в самом живописном месте на берегу водохранилища, где, собственно, и обосновался со своей семьей.

Территория вавиловского поселка не была охраняемой. А зачем? Никто бы не полез сюда в поисках легкой наживы. Это было бессмысленно. Во-первых, каждый из домов был огорожен высоким забором с видеонаблюдением по периметру и сворой охранников на местах; во-вторых, даже если бы кому-то взбрело в голову поживиться местными богатствами, семь кругов ада показались бы ему отдыхом в санатории.

Коттедж Сиплого не был исключением. Красивый трехметровый забор опоясывал участок по периметру, на каждом углу стояли самые современные средства видеонаблюдения, а саму территорию патрулировало несколько амбалов с автоматическим оружием, которое бойцы искусно прятали под своими пиджаками.

Сиплый сидел в небольшой комнате за столом, на котором стояла шахматная доска с выставленной игровой партией. Помимо него в комнате был еще один мужчина по прозвищу Кирсан, который являлся помощником Леонида Матвеевича в разнообразных делах. Его внешний вид никак не вязался с тем, что мог этот простачек в очках.

- Для развития мозга игра в шахматы крайне полезна, - излагал свои мысли Сиплый, глядя на расставленные резные деревянные фигуры. - Позволяет просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед. Правда, этому надо очень долго учиться и не у каждого получится.

- Но ты же умеешь, - сказал Кирсан, рассматривая пешку, которую несколько минут назад срубил Леонид Матвеевич.

- Я не умею. – Сиплый снял свои очки, протер их лежащим рядом платком. - Я всего лишь любитель. Хотя играю лет тридцать, наверное. И знаешь, Кирсан, что я понял в этой игре?

- Что?

- Кем нужно правильно пожертвовать, чтобы объявить мат. Это же военная игра. На войне без потерь не бывает. Однако они бывают разумные и безрассудные.

- Не одупляю что-то, - задумчиво сказал Кирсан, уставившись на доску.

- Это я вижу, - усмехнулся Сиплый, взглянув на своего подручного. - Безрассудные - это когда ты глупо теряешь фигуры на доске. Без расчета, без стратегии. Конечно, есть вероятность, что партия закончится в твою пользу, но это будет Пиррова победа. Это и есть безрассудство. С другой стороны, можно пожертвовать всего одну фигуру и выиграть партию.

- Разве так можно? – Такие умозаключения давались Кирсану сложно. Сказывалось плохое образование последнего.

- Можно, - протянул Леонид Матвеевич. - Так делали. Ботвинник, Карпов, Каспаров, Фишер, Крамник, Алехин. Талантливые ребята.

- Что за пацаны?

- Пацаны?! Шахматисты! Одни из величайших спортсменов.

- Тоже мне спорт!

- Не скажи, - покачал головой пожилой вор. - Там мозги надо иметь как компьютер. Хотя некоторым нашим коллегам по цеху они несколько уступают.

- Ты это сейчас о ком? – не понял Кирсан.

- Вспомнил тут еще одного любителя шахмат. Санычем кличут. Гроссмейстер прям.

- Знаю такого. Только пока ничего не понимаю.

- А тебе и не надо. – Сиплый посмотрел на Кирсана. - Не твоего ума дело.

- Да пожалуйста, - помощник пожал плечами и откинулся на спинку кресла, на котором сидел.

Леонид Матвеевич тоже оторвался от шахматной доски, вновь снял очки, потер переносицу. Хмыкнув себе под нос, мужчина достал сигарету из пачки, которая лежала на столе рядом с шахматной доской. Кирсан достал из кармана спортивных штанов зажигалку, встал, подошел к Сиплому и чиркнул ею. Леонид Матвеевич глубоко затянулся и выпустил струю голубоватого дыма в потолок.

- А ведь красавец! – промолвил он, делая очередную затяжку. - Очень грамотно все просчитал. Специально устроил провокацию. Несмотря, что очко горело, избавился от конкурентов. Затем вывернул все в свою пользу, подставив своего ферзя… А вот коняжка его стоит на стреме. И как только возникнет необходимость, он сделает свой ход как надо.

Сиплый снова посмотрел на расставленные фигуры, несколько секунд подумал и потянулся к фигуре коня.

- Я даже пытаться понимать твой высокий слог не буду, - усмехнулся Кирсан, глядя на телодвижения своего начальника. Тот взял в руку фигуру, еще немного подумал и поставил ее на другую клетку, прямо напротив фигуры короля.

- Шах и мат, - задумчиво сказал Сиплый, не отводя взгляда от игрового поля.

- Как так? – подскочил Кирсан, изумленно глядя на стол. – Как ты это сделал? В три хода? Я не понял!

- А я, кажется, теперь все понял, - с той же задумчивостью в голосе протянул Леонид Матвеевич и встал из-за стола. – Собери-ка Касю, Махну и Дядю, разговор намечается. Пусть все бросают и едут сюда.

Спустя полтора часа к коттеджу Сиплого подъехало три автомобиля представительского класса. Из них, поочередно, вышли три мужчины в деловых костюмах и в сопровождении охранников проследовали в дом. В гостиной их уже ждал накрытый стол, на котором стояли бутылки с дорогим алкоголем, разнообразная закуска и тарелки для первых блюд.

Леонид Матвеевич поприветствовал каждого из вошедших рукопожатием и предложил отужинать. Справа от него расположился Махна, невысокий крепкий мужчина с большой залысиной. Слева – здоровый молодой детина по прозвищу Дядя, который внимательно смотрел на всех присутствующих исподлобья. Напротив сел Кася, старый друг и подельник Сиплого, щуплый дед, руки которого были усеяны выцветшими тюремными наколками, которые не могли скрыть даже длинные рукава пиджака.

Отужинав, Сиплый взял слово.

- Я попросил приехать ко мне в гости не только, чтобы разделить с вами ужин, но и поговорить.

- Мы догадались, - сказал Махна, оглядывая присутствующих. – Есть проблемы?

- Я не назвал бы сложившуюся ситуацию проблемой, но она может стать таковой, если я не смогу в ней разобраться. У меня уже есть мнение на этот счет, но мнение без фактов остается мнением, - ответил Леонид Матвеевич. Он отставил рюмку в сторону и внимательно посмотрел на всех присутствующих. – Вы наверняка в курсе, что несколько дней назад откинулся наш общий знакомый. Молодой. Откликается на Арчика.

- Да, знаем, - каждый из мужчин кивнул в ответ.

- Так вот сейчас возникла тема, при которой он пришел ко мне за советом. Суть этой заморочки в том, что снова нашлись гаврики, которые хотят сделать что-то вроде революции, но у нас в регионе.

- Прости, Леня, - подал голос Кася. – Но ты сейчас за политику начинаешь. А для нас это неприемлемо.

- Не за политику, - ответил Сиплый. – Арчи сказал, что там в центровых его братишка двоюродный, Нокс который.

- Нокс? Этот папуас еще жив? – удивился Дядя. Он лично знал Золотарева и прекрасно помнил о делах пятилетней давности, так как та история косвенно коснулась и его.

- Да, как ни странно, - протянул Махна. – Он сейчас с Витей Духом начал работать. Не знаю, в чем там дело, но как ты, Сиплый, раскидываешь, я начинаю понимать этот замут.

- Я помню, ты же мне вот недавно звонил по этому поводу, - кивнул Леонид Матвеевич.

- Так что там за непонятка-то? – спросил Кася. – Арчик чего хотел?

- Этот вопрос мы с ним порешали, дальше он сам пусть думает, чай не мальчик. – Сиплый развел руками. – Я не об этих пацанах хотел перетереть. Я хочу понять, что тогда произошло, и почему мы сейчас имеет то, что получилось. Лично мне вся эта ситуевина совсем не понятна, чую, что больших разборов не избежать, если во всем не разобраться загодя.

- Я знаю, - сказал Дядя, накладывая несколько кусков красной рыбы себе в тарелку. – Я там краями был, но темой владею.

- Рассказывай. – Сиплый внимательно посмотрел на мужчину. Дядя положил кусок рыбы в рот, прожевал, затем вытер рот салфеткой.

- Короче вот как было. У Саныча возникли разногласия с Яшей Якушем, если помните такого. Они не поделили какие-то тендеры на строительство, я точно не могу сказать, не особо в теме. Но суть в том, что при всех этих делах полилась кровушка. Сначала завалили Шурепу, потом Якуша грохнули.

- Вспомнил! – воскликнул Махна. – Менты тогда сильно возбудились на Саныча. А Тяпа уже преставился, подсуетиться некому было.

Тяпой в этих кругах называли отца Евгения Александровича, Александра Рамильевича Хантомарова. Такое прозвище он заслужил, так как в далеких семидесятых, в своем родном городе, по молодости был участником одной известной молодежной группировки «Теплоконтроль», в миру «Тяп-Ляп». Оттуда и пошла эта кличка.

- Там же у них тоже кого-то мочканули? – продолжая спросил Махна.

- Сашу Боцмана в парке пером определили, - кивнул Дядя. - Мы, кстати, с одного с ним поселка были.

- И из-за этого Нокс начал стучать журналистам? – не понял Сиплый, пытаясь провести аналогию с описанными событиями. – Это все как связано?

- Я думаю, что там все началось после того, как Боцмана порезали. – сказал Дядя.

- Почему? – спросил Сиплый.

- Сейчас поясню. – Дядя употребил еще один кусочек рыбы. – Сашу завалила деваха с Перфильевска. Погоняло Бестия. Так как эта макрощелка была не местной и разрешения на такое движение залетным никто не давал (ты же, дядь Леня, в Соликамске отдыхал), поэтому начали пробивать, кто в этом городе такой отмороженный нарисовался. Встретились, задали вопросы. Там старшие ровные оказались, мы перетерли непонятку, ребята и цинканули, что заказ ставил кто-то от Хантомарова. А Бестию эту, вот еще что, через неделю у нас в карьере нашли с ножевым прямо в мотор.

- Так получается, что Саныч убрал своего же, потом и исполнителя? – удивился Сиплый. – А зачем?

- Черт его знает, - пожал плечами Дядя. – Этот мажор иногда такие движения делает, что никому вообще ничего не понятно, а тот всегда в козырях остается.

- Саныч не дурак, я это ответственно заявляю, - подал голос Кася. – Конечно то, что Боцман был убит, сыграло на руку этому пацанчику, но… Такой расклад не был ему выгоден, потому что, по любому, косяк падает на Саныча. Здесь он словил гешефт в закрытии дел Якуша и Шурепы. Его близкие за такие дела могли ему предъяву кинуть.

- Братва ни слова не сказала, – заметил Дядя.

- Но, я так думаю, что один маклауд все-таки нашелся, кому тема показалась странной, - заметил Сиплый. – А потом вопросы начал задавать второй.

- Если ты за Арчика так говоришь, то он за Нокса лямку тянул, - вставил Махна.

- Я в курсе. Но почему? – спросил Леонид Матвеевич. – Какой резон? Резона-то нет. Чтобы после статеек списать свои грехи на другого? Так куда тогда менты смотрели?

- А им какая разница как палку срубить? – засмеялся Кася. – Они думать не особо умеют. План сделал и гуляй спокойно.

- Тоже верно, - согласились остальные.

- Короче говоря, - резюмировал Сиплый, - Понятно, что ничего не понятно. В одном мои догадки вы подтвердили. Арчика тогда слили специально. Но у меня интерес вот еще в чем. Почему Нокс вернулся сюда. Кто за ним стоит. Витя Дух в этом движении только на правах быка. Вот это очень хочется выяснить. Дядя. Давай точно узнаем, кто был в Перфильевске. Надо.

- Для чего это тебе? – вновь поинтересовался Кася. – Я же уже говорил, что политика не наша тема.

- Так себя вести нельзя, - сказал Сиплый. – Все это дерьмо может вылиться в еще один беспредел. А такой расклад никому не нужен. Вам нужна война? Мне – нет. Это мешает нашему общему делу. Вы можете представить, что начнется, если эти полуполитики развернут тут боевые действия? Из тихо станет громко. Сюда полезут федералы. И гайки закрутят абсолютно всем. Они, как ты, Кася, правильно заметил, думать не умеют от рождения, а вот давить честных людей за раз-два. Мы с вами это на своих хребтах хорошо ощутили в свое время.

- Ты за Арчи решил вписаться? – спросил Махна, глядя на Леонида Матвеевича.

- Нет. Я и Арчику об этом сказал, что наше общество в том движении не проявит заинтересованности. Но понимать суть нужно. Чтобы потом грамотно среагировать. Ну что? Решим?

- Хорошо, - кивнул в знак согласия Кася. – Давай аккуратно пощупаем.

- Подписываюсь, - сказал Дядя. – Мне бы тоже хотелось разобраться, кто же моего земелю заказал.

- Есть у меня одна мыслишка, - протянул Махна. – Я об этом заикнулся, братишки, прошу помнить. Но обосную ее только тогда, когда все пробью основательно. Чтобы не запускать порожняка. Не возражаете?

- Твое слово, - сказал Сиплый. – Будем ждать. Значит, на том и порешали. Ну что? Еще по рюмашке? А потом предлагаю баньку. Кирсан хорошую баньку замутил, кости погреем.

Глава 15

- Хамит, стервец! – Раджа стучал большими пальцами по рулевому колесу своего неприметного универсала, который был нужен для негласных встреч. Рядом, на пассажирском сидении находился Арчи, задумчиво смотрящий в сторону. На нем была черная куртка армейского образца, на голове аналогичная кепка. Раджа, как всегда, был изыскан в своем наряде. Автомобиль стоял на парковке около крупного торгового центра, где мужчины договорились встретиться заранее.

- Хорошо, что про меня не сказал, - промолвил, наконец, Арчи. - Кстати, мне тут один человечек шепнул, что он с Духом работает.

- Ну бессмертный, че, - ухмыльнулся Раджа. - Насколько я помню, когда были неприятности из-за строительства нового микрорайона, Витя нам всем обещал хребет вырвать.

- Не вырвал же. Но то, что у него конфликт с Санычем остался - это факт, - сказал Арчик.

- Да там не уже давно не конфликт, - Каримов махнул рукой, глядя в зеркало заднего вида. - Все разрешилось. Просто при встрече они особо не раскланиваются.

Орчибинов молча кивнул. Затем несколько секунд помолчал и повернулся к своему собеседнику.

- Слушай, Радик, ты про моих что-нибудь слыхал?

- Ну так, кое-что.

- Например?

- А тебе Наташка вообще не писала? – удивился Раджа.

- После развода – нет, - спокойно сказал Арчи.

- Насколько я слышал, твои куда-то за Урал уехали. Не знаю точно. – Каримов взглянул на Орчибинова. - Но можно узнать.

- Не хочу. – Арчи слегка мотнул головой.

- Обиделся? – с долей иронии спросил Раджа.

- Нет. Просто не надо. Это ее выбор. Да и нафига ей такой как я нужен, со статьей за пазухой и непонятно как собирающийся жить. Жаль, что пацан без отца вырастет. Но может быть хоть не таким как мы будет. А? Как ты думаешь?

- Ты себя плохим человеком считаешь? – поинтересовался Каримов, с некоторой долей недовольства выгнув левую бровь.

- Ну не ангелом точно, - уверенно произнес Арчи.

- Да перестань. – Раджа не очень любил выслушивать подобные фразы, особенно от человека, который никогда не отличался сентиментальностью, философией и самобичеванием. Не того Арчика помнил Каримов.

- Саныч-то в городе? – спросил Орчибинов. - Хотел повидаться.

- А я не в курсах. Вообще, должен был быть в Москве. Потом в Германию собирался.

- Зачем?

- А я знаю? Он, знаешь ли, не отчитывается.

- Понятно. Ладно. Я пошел.

- Может тебя подвезти? – спросил Каримов.

- Нет, спасибо. Я лучше прогуляюсь.

- Ну тогда бывай!

Мужчины обменялись рукопожатиями. Арчи выбрался из машины, еще раз помахал Каримову рукой и направился через парковку на противоположную сторону улицы. Он прошел мимо иномарки светлого цвета, в которой сидели два молодых спортивных парня с очень короткими стрижками. Они пристально смотрели на Арчи, провожая его глазами, тот, в свою очередь, искоса взглянул на них и прошел дальше. Ребята показались странными. Мужчина, повернув голову в сторону машины, аккуратно продолжил следить за ними, замедлив свой шаг.

Раджа запустил двигатель и тронулся с места. Иномарка с парнями медленно направилась следом. Арчи, заметив это, достал телефон и набирал номер Каримова:

- За тобой двое в белой камрюхе.

- Уже срисовал. – Голос в трубке был спокоен. – Спасибо.

Раджа отключился и бросил трубку на пассажирское сидение. Он вырулил с парковки на проезжую часть и увеличил скорость. Иномарка старалась не отставать.

Универсал Каримова направился в самую оживленную часть города, чтобы побыстрее сбросить хвост. Раджа периодически поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы видеть преследующий его автомобиль. Машина не отставала. Мужчина пытался разглядеть тех, кто его пасет, однако расстояние было велико, да и разве можно что-то хорошо увидеть в зеркала заднего вида?

Наконец, Радже удалось сделать маневр, при котором он успел проскочить на мигающий желтый сигнал светофора, а его преследователи были вынуждены остановиться уже на красный. Автомобиль свернул на небольшую улицу, затем скрылся во дворах.

В иномарке, которая осталась стоять на светофоре, один из парней, находившихся в салоне, достал телефон и набрал номер:

- Алле! Босой! Мы его потеряли. Встречайте у дома.

- Понял, - раздался ответ. – Встретим. Отбой.

Раджа еще с полчаса покатался по дворам, затем заехал в свой автосервис, забрал основной автомобиль, припаркованный там на время, и направился домой. Никаких хвостов, на этот раз, не было. Каримов спокойно доехал до своего дома, поставил машину на свое место, расположенное в подземной парковке, и направился ко лифту, ведущему в жилое здание.

Бойцов он увидел не сразу. Сперва мелькнула пара теней, и только подойдя ближе к лифту, Раджа смог рассмотреть пару крепких парней, одетых в синие джинсы и черные военные куртки-бомберы.

- Э! Фраерок! Тормозни-ка, - грубо сказал один из этих ребят.

Каримов внимательно посмотрел на них, оценивая угрозу. Пацанчики крепкие. Много времени в качалке проводят. И в этом их проблема.

- Ребята, вы, наверное, меня с кем-то перепутали, - с улыбкой начал было Раджа, но в этот самый момент один из парней выхватил из-под полы что-то похожее на биту и сделал замах. Каримов резко развернулся, сбрасывая с себя один рукав пальто, затем стремительно набросил его на руку нападавшего, не давая возможности продолжить удар. Второй парнишка, увидев происходящее, подбежал следом, но получил мощный прямой удар ногой в грудь от Раджи и, отойдя по инерции несколько шагов, плюхнулся на задницу. В этот момент, Каримов, развернув первого нападавшего к себе лицом, схватил его за затылок и с силой опустил на свое правое колено, и услышал хруст ломающихся носовых перегородок. Тело обмякло, издав слабый стон.

Второй парень, поднявшись, уже несся на Раджу. Тот быстро оценил ситуацию, скользнул глазами по сторонам и, увидев рядом с собой бетонный столб, чуть отошел в сторону и, когда «взбешенный кабан» подбегал, левой рукой перехватил того за шею и направил движение прямо в столб. Бум! Страстное слияние человеческого тела и искусственного камня гулко отразилось эхом по подземному гаражу. Никто еще не выдерживал встречи с железобетонной опорой. Парнишка, как подкошенный, рухнул на пол. Раджа сплюнул и посмотрел на первого нападавшего. Тот начинал потихоньку подниматься, вытирая окровавленное лицо. Родион Сулимович, не дожидаясь продолжения веселья, подошел к нему и со всего размаха пнул носом своего дорогого брендового ботинка прямо в лицо. Парень рухнул на грязный бетонный пол и затих.

Каримов, отдышавшись, поднял свое пальто, отряхнул с него пыль, затем внимательно рассмотрел нападавших. Они были в глубоком ауте. Сердце бешено колотилось, в голове мысли носились со скоростью броуновского движения молекул. Да, подумал Родион Сулимович, староваты вы для такой физкультуры. Но опыт не пропьешь. Секунд сорок? Это рекорд!

- А я за охрану тут нормальные такие бабки плачу, - усмехнулся Раджа, оглядывая помещение парковки в поисках камер видеонаблюдения. – У кого-то завтра пердак порвется полюбому.

Он развернулся, подошел к своей машине, сел в нее и выехал с парковки. Оставаться дома было опасно. Уже в салоне авто, Каримов попытался проанализировать возникшую ситуацию. Кто это был? Судя по специфическому внешнему виду, бойцы эти точно от Духа, именно его организация чуть ли не в открытую крышует бритоголовых. То, что это были именно они, у Раджи не было сомнений. Раз их подослали, значит ноги от Нокса растут. Больше не откуда. По-другому мы с тобой поговорим, Павлик, по-другому. Да, славные денечки возвращаются.

***

На следующее утро после описанных событий, Родион Сулимович, находясь в своем кабинете, обдумывал случившееся. Он был свеж и бодр, отдых в номере элитной гостиницы, после вечернего происшествия, пошел ему на пользу, поэтому Каримов без эмоционально просчитывал все возможности для ответки. Собрать парней и сделать встречный накат? Банально. И приведет к ненужному вниманию со стороны всех. Как же поступить? Только правильно?

Раджа встал и вышел в приемную, где сидела его секретарша.

- Оксана, ты можешь мне найти список некоммерческих организаций, работающих в сфере права в нашем городе? Свеженьких?

- Да, конечно, Родион Сулимович, - ответила Оксана, приятная женщина тел тридцати пяти на вид. – Кстати, буквально вчера пришел запрос от одного фонда, который несколько дней назад открылся представительство в нашем городе.

- Какое интересное совпадение! – удивился Каримов. – Что за запрос?

- Письмо о сотрудничестве, - сказала женщина. – Я подготовила распечатку.

Она протянула Каримову несколько распечатанных листов. Тот взял их, быстро пробежался глазами по буквам.

- В любом случае, Оксаночка, пожалуйста подготовьте все, что я просил.

- Хорошо, Родион Сулимович. Сергей Семенович сегодня спрашивал о пресс-релизах для телекомпаний и газет.

- Они готовы. Ребята скинули тексты в сеть, я их уже проверил. Можно рассылать. По поводу больницы я лично встречусь с Сергеем Семеновичем, там есть нюансы, которые лучше обсудить непосредственно с мэром. – Каримов слегка наклонился к своей секретарше. – А то опять какую-нибудь ерунду сморозит, а мы потом как савраски будем бегать и исправлять все косяки этого олуха.

Оксана прыснулся и отвернулась, прикрывая ладонью свой смех. Раджа, довольный своей шуткой, вернулся в кабинет и продолжил чтение бумаг, переданных секретарем.

Удивительно. Намерение о сотрудничестве. Фонд «Открытая Сибирь». Штаб-квартира в городе-герое Москва. Отделения региональных штабов в Томске, Новосибирске, Красноярске, Иркутске, Чите, Улан-Удэ, Хабаровске, Владивостоке, Биробиджане, Комсомольске-на-Амуре. Последние четыре какое отношение к Сибирскому федеральному округу имеют? Никакого.

Местное отделение города N. Расположен там-то сям-то, офис номер пофиг. Ага! Руководитель Золотарев Павел Евгеньевич! Блин, да ты совсем страх потерял! В открытую лезешь! Интересно, а Саныч-то в курсе, все-таки, или же ни сном ни духом? Хотя у того сейчас Совет Федерации на носу, ему вообще до бензопилы на все эти инсинуации.

Раджа почесал подбородок, затем резко зачесался затылок. А не наведаться ли к мальчику, поговорить? Поводов хватает. Заехать. Каримов достал свое пальто из шкафа, подхватил кейс для бумаг и вышел в приемную.

- Оксана, я отъехал. После обеда аппаратка, свое присутствие подтверждаю.

- Хорошо, Родион Сулимович.

***

Этим же утром Александр Фомин постучал в дверь кабинета полковника Апраксина, который накануне вечером, по телефону, попросил того зайти до планерки на разговор.

- Вызывали, товарищ полковник?

- Заходи. – Апраксин был серьезен. Сегодня он был одет по-простому, без костюма, в простом джемпере и брюках. - Дверь за собой плотнее закрой.

Саша закрыл дверь и прошел к столу. Сел.

- Тебе знакома такая Марина Александровна Полозова? – сурово спросил полковник, глядя на Сашу.

- Допустим. – Фомин кивнул головой, не совсем понимая, почему вдруг Апраксин заинтересовался его старой знакомой.

- Откуда ты ее знаешь? При каких обстоятельствах вы познакомились? – продолжил вопрошать тесть.

- А к чему такие расспросы?

- Есть причины. Ты рассказывай, не юли. Только честно.

- Понятно. – Саша недовольно покачал головой, глядя себе под ноги, затем перевел взгляд на полковника. - Опять Юлины заскоки?

- К этому мы еще вернемся, - парировал Апраксин. – Ну? Я слушаю.

- Ну а чего там слушать? – вздохнул Фомин. - С Маринкой, виноват, гражданкой Полозовой я знаком около двадцати лет, мы выросли в одном дворе, учились в параллелях.

- Присутствовал элемент романтических отношений? – Апраксин не сводил взгляда с Александра.

- Было дело. До армии.

- Почему расстались?

- Да как-то все само собой получилось. Просто, видимо, повзрослели.

Апраксин скептически усмехнулся, откинулся в кресле и положил ногу на ногу. Несколько секунд молча смотрел на Сашу, тот, в свою очередь, продолжал изучать свою обувь.

- Понятно, - продолжил, наконец, полковник. - Я так понимаю, что контакт ты с ней до сих пор поддерживаешь?

- Анатолий Александрович, я не знаю, что вам моя супруга напела… - возмутился было Саша, но Апраксин резко и очень громко оборвал его.

- Отвечать на вопрос четко и ясно!

- Бывает, - после непродолжительной паузы ответил Фомин. - Пересечемся иногда, поговорим о том о сем, иногда я звоню, иногда она.

- Зачем? – с нескрываемым интересом и раздражением спросил Апраксин.

- Совета спросить, - ответил Саша.

- Совета! – усмехнулся полковник, доставая сигарету и закуривая. Он шумно выпустил дым из ноздрей, затем достал из ящика стола пепельницу, стряхнул в нее пепел и сделал еще одну затяжку, как бы успокаивая сам себя. Апраксин посмотрел в окно, обдумывая дальнейшие действия, после чего медленно повернулся к Саше.

- Я тебе сейчас историю расскажу, - медленно произнес полковник. - Но все это должно остаться между нами навсегда… Потому что это очень важно.

- Могила, - сказал Фомин.

- Верю. – Апраксин кивнул в ответ. - Так вот. Насколько ты помнишь, свадьба с Юлиной матерью - это не первый мой брак… До этого у меня уже была жена, но она разбилась на машине, об этом повторяться не буду. Глупо скрывать, что после нее у меня были женщины… Сам понимаешь, я тогда был еще молодой, тоже и погулять хотелось, несмотря на горе, ну и потом, когда все стерпелось.

Апраксин помолчал, стряхнул пепел в пепельницу, сделал еще одну глубокую затяжку и, выдохнув дым, затушил окурок.

- Была у меня подруга одна. Хорошая девочка. Мы с ней где-то года два повстречались. Потом меня отправили на Северный Кавказ в командировку, она ждать не стала. Сошлась с одним мужиком и так далее… Дочь у них родилась… И вот как-то раз, а Юльке уже, наверное, года полтора было, встречаю я ее на улице совершенно случайно. С девочкой маленькой, лет четырех. То ли с магазина они шли, то ли в магазин – сейчас уже не помню. Говорю, «привет, Галя»! А она от меня как-то шуганулась по началу, потом вроде нормально. Поговорили. О том, о сем. А уже уходя, она мне выдает - познакомься со своей дочкой. Я даже опешил. Говорю, ты ничего не перепутала? Каким образом? А Галька девка простая была, говорит мне: «похожим на свечку». Гордая была. Ничего мне тогда не сказала, когда я в командировку уехал, не сообщила.

- И? – Саша смотрел на полковника, а тот как-то сник. Таким Апраксина Фомин никогда не видел.

- Я думаю, что ты уже догадался, что девочку ту Мариной звали, - продолжил Анатолий Александрович. - Правда, записана она была на отчима, Сашку Полозова. Естественно, я начал помогать по мере возможности, но так, чтобы жена и дочь ничего не знали. До сих пор стыдно. Но по-другому не мог.

Апраксин вздохнул и потянулся за следующей сигаретой.

- Когда Галя умерла, Сашка запил… Хотя и до этого трезвостью не отличался. Маришка была совсем без присмотра. Сама по себе. Компания соответствующая. Ну и пошло-поехало… И получается, что ты, тогда как раз в армии был, когда ее в первый раз замели. По очень тяжелой. По сто пятой.

- Да ладно! – воскликнул Саша. – Я этого не знал.

- Вот тебе и ладно, - усмехнулся Апраксин, закуривая вновь. - Я ее тогда конкретно отмазал, дело изъял, пришлось все рассказать, что я за такой добрый дяденька.

- Как она это восприняла?

- Достаточно предсказуемо.

Апраксин прекрасно помнил тот день, когда приехал к воротам СИЗО, чтобы встретить Марину. Он сидел в своей машине и ждал, когда откроются ворота. Была ранняя осень, желтая листва еще не покинула ветки деревьев, хотя трава и асфальт уже покрывал оранжево-бордовый ковер, хрустящий под ногами.

Ворота мерзко заскрипели, слегка приоткрыв створки, и на улице показалась Марина. Она была одета в темные спортивные штаны, сверху была накинута женская кожаная куртка. Полозова выглядела уставшей, но спокойной. Несколько дней в общей женской камере не могли не оставить следа на ее лице. Апраксин вышел из машины.

- Марина! – окликнул он девушку. Полозова обернулась.

- Ты кто? – спросила она мужчину, которого, как ей показалось, она уже где-то видела.

- Меня зовут Анатолий Александрович, - представился ей Апраксин.

- И что тебе надо, дяденька Анатолий Александрович? – поинтересовалась Марина, оглядываясь по сторонам, глазами выискивая кого-то или что-то.

- Я хотел бы с тобой… Поговорить, если ты не возражаешь.

- О чем? – Марина явно была обескуражена. Ей не очень хотелось разговаривать с человеком, которого она знать не знала, прямо у ворот следственного изолятора.

- Это я тебя вытащил, - сказал Апраксин.

- Ого! – удивилась Полозова. – Ну, спасибо, тебе, добрый дяденька Анатолий Александрович. Только зачем так напрягаться? Я тебе кто? Или ты решил, что я в барабаны запишусь? То, что ты мусор, это на твоей фотокарточке нарисовано. А я не шпилевая и краснить не собираюсь. Так что зря старался, дядя.

- Я должен был, - начал Апраксин, стараясь правильно подобрать слова.

- Не поняла? – Марина с интересом посмотрела на мужчину. – Кому?

- Тебе и себе, - ответил Анатолий Александрович. – Я твой папа, Марина. Настоящий папа.

Такая новость слегка ошарашила Полозову. Она сделала удивленное лицо, слегка скривив губы в недоверии. То, что ее папа Саша был ее отчимом, она прекрасно знала и прочувствовала это на своей шкуре. Кажется, мама как-то обмолвилась ей, что ее настоящий папа – сотрудник каких-то там секретных спецслужб. Но Марине и в голову не могло прийти то, что это может быть правдой. Все же знают, что у детей папы летчики, моряки, солдаты или космонавты, которые работают далеко и вернутся не скоро, хотя сильно скучают. А вот папа Саша был рядом, иногда даже чересчур близко.

- Допустим, - Марина улыбнулась, продолжая испытывать чувство недоверия к мужчине. – И что тебе надо, папа?

- Я понимаю, что ты сейчас мне не веришь, но это правда, - начал Апраксин. – Я очень хочу тебе помочь. Начать новую жизнь.

В этот момент со стороны города послышалось шуршание шин и урчание мощных двигателей. Марина обернулась, Апраксин также посмотрел в сторону издаваемого звука. К воротам изолятора подъезжало несколько больших внедорожников. Полозова улыбнулась. Не забыли. Она обернулась к Апраксину.

- Знаешь, папа, - сказала девушка. – Была рада познакомиться. Спасибо, что выдернул отсюда, если, конечно, это правда, но мне пора. За мной близкие приехали. Поболтала бы еще, но… не хочу. Давай, удачи.

Марина направилась к притормозившим автомобилям, из которых начали выходить молодые люди, держа в руках букеты с цветами. Апраксин узнал почти всех. Хантомаров, поодаль стоят Арчи со своим братом, Боцман, Психарь со своими бойцами, Самурай. Вся банда приехала встречать. Анатолий Александрович грустно вздохнул, продолжая наблюдать как Полозова обнимается со всеми этими недомерками.

- Марина! – не выдержал Апраксин. Девушка обернулась на окрик, ребята сурово посмотрели на мужчину.

- Проблемы? – спросил у Полозовой Саныч.

- Нет, Жень, сейчас разберусь, - Марина слегка поморщилась, передала букеты цветов стоящему рядом Боцману и, развернувшись, подошла к Апраксину.

- Чего тебе надо?!

- Марина, мы не договорили… - начал было Апраксин, но Марина его очень грубо прервала.

- Так, слушай сюда внимательно, папочка. Может быть ты и прав. Но где ты раньше был? Где ты был двадцать пять, сука, лет. Где ты был, когда нам жрать нечего было? Где ты был, когда мама сильно болела и в лёжку лежала? А когда ее не стало? Где ты был?! Где ты был, когда меня в школе морщили?! Где ты был, когда отчим меня, малолетку, попытался силой взять?! Ответ нигде тебя устроит?! Все сама. Помочь хочешь? Не поздновато-ли спохватился, папа? Мне не нужна новая жизнь, у меня есть своя собственная. Выстраданная. А вот и семья моя, кстати. И ближе них у меня больше никого нет.

- Я знаю, кто это, лучше, чем ты себе можешь представить, - сухо сказал Апраксин.

- Да что ты знаешь? – Марина недовольно поморщилась. – Не тебе судить. Какие бы они не были, все равно эти люди лучше всех вас вместе взятых. А тебе этого не понять. И на будущее, чтобы не возвращаться к ненужному разговору. Больше не лезь ко мне. Ты знаешь, что может произойти. Надеюсь, я тебе доходчиво все пояснила.

Полозова развернулась и быстро направилась обратно к машинам. Апраксин смотрел ей вслед, на душе был очень неприятный осадок. Братва внимательно следила за мужчиной, пока Марина не забралась в салон внедорожника, затем парни тоже погрузились в машины.

- Я ее в этом не виню, сам виноват. – Полковник прервал свои воспоминания. - И указывать я ей не имел право, только хотел направить в правильное русло. Но ты же сам знаешь, с кем она выросла и с кем работала.

- Знаю, - сказал Саша.

- Ну вот как-то так. – Апраксин затушил сигарету. - А тебе бы, на моем месте, рожу начистить надо, за то, что обоих моих дочек облапал…

Фомин удивленно посмотрел на полковника, тот смотрел на него.

- Юлька не знает ничего об этом, - продолжил Апраксин. - Она меня просила на Марину накопать что-нибудь и дело завести. Она, конечно, не подарок, я понимаю, тоже виноват, что избаловали мы ее с матерью, но тут даже я подохренел.

- И что вы будете с этим делать? – спросил Саша, даже не удивляясь словам начальника. Фомин знал, что его супруга способна и не на такие шаги.

- Ничего, - ответил полковник. - Марина тоже моя дочь. А вот тебе я настоятельно рекомендую жить с одной бабой, пусть даже она и стерва такая. Так всем будет лучше.

- Понял, - Саша встал из-за стола и направился к выходу. Потом вспомнив мысль, повернулся к Апраксину.

- А за что Маринке сто пятую-то пришили? За отчима?

Апраксин поднял глаза на Александра. Он прекрасно знал, за что именно, однако решил, что зятю такие подробности совсем не обязательно знать. Пусть он сначала в своей жизни разберется, потом в чужие дела лезет.

- Нет, Полозов жив, - сухо сказал полковник. - Если можно так сказать. Ты его наверняка на центральном рынке видел. Бомж безногий с отбитой башкой милостыню просит.

Глава 16

Родион Сулимович поднимался по лестнице делового центра, где располагался офис некоммерческого фонда «Открытая Сибирь». Здание было новым, красивый кафель на лестнице был еще не истерт многочисленными шарканьями ботинок, хромированные поручни ярко блестели, отражая свет ламп. Каримов оказался на втором этаже просторного вестибюля, в глубине которого располагалась стойка, видимо, приемной, за которым сидела миловидная девушка с светло-зеленом пиджаке, одетом на белую блузку. Она посмотрела на вошедшего.

Каримов огляделся. На этаже находилось несколько кабинетов, в котором, по предположению Родиона Сулимовича, мог заседать нужный ему персонаж.

- Я могу чем-то вам помочь? – спросила девушка гостя. Раджа посмотрел на нее, улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой и направился к стойке. Подойдя вплотную, Каримов оценивающе оглядел девушку, отметив про себя имя на бейдже, который гордо красовался на кармане пиджака последней.

- Да, девушка Маша, - с той же улыбкой на лице вежливо произнес Раджа. – Вы определенно можете мне помочь. Скажите-ка мне, Мария, а как мне попасть на прием к вашему руководителю? Павлу Евгеньевичу? Он сейчас на месте?

- Да, он у себя, - улыбнувшись в ответ, сказала Мария, отметив про себя внешние данные гостя. – Как вас представить?

Каримов, не снимая улыбки с лица, осмотрелся, затем перевел взгляд на девушку.

- Представить? – он на мгновение задумался. – А это дверь в его кабинет?

Каримов кивнул на резную дверь, находящуюся позади стойки. Девушка обернулась назад, затем снова посмотрела на мужчину.

- Да.

- Тогда не надо меня представлять, - сказал Раджа и направился к этой самой двери. Мария подскочила на месте и быстро оказалась перед Каримовым.

- Мне необходимо доложить о визите! У нас такие правила.

Родион Сулимович аккуратно, почти нежно, взял девушку за плечи, развернул ее и посадил на стул, который находился за стойкой приемной. Затем наклонился к Маше вплотную и тихонько прошептал на ухо:

- Пусть это будет нашим маленьким секретом. А Павел Евгеньевич очень ждет меня. Понимаете, милая? А когда я отсюда выйду, пожалуйста подумайте о том, как сегодня вечером выкроить свое драгоценное время, чтобы мы смогли испить чудесного кофею и поговорить о вас в каком-нибудь неприлично дорогом заведении. Хорошо?

- Хорошо, - прошептала девушка, глядя во все глаза на Каримова. С таким обращением она сталкивалась впервые, но нельзя было сказать, что это ей не понравилось. В мужчине чувствовалась сила, твердость и упорство. И какая-то нотка опасности, что интриговало еще больше. И в дополнение ко всему – приглашение в неприлично дорогое заведение.

Каримов выпрямился и направился к двери. Девушка смотрела ему вслед. Открыв дверь, Родион Сулимович оказался в просторном кабинете, в котором, кроме большого стола, за которым восседал Нокс, и стульев, больше не было никакой мебели.

- Ты че, охерел? – вместо приветствия выпалил Раджа. Золотарев посмотрел на вошедшего, словно, и в самом деле, ожидал его увидеть.

- Давно не виделись, Радик. – Нокс даже не изменился в лице.

Каримов прошел в кабинет, бесцеремонно пододвинул стул к столу Золотарева и сел.

- Повторяю свой вопрос. – Каримов смотрел Ноксу прямо в глаза. – Ты охерел?

- Охерел я с рождения, - парировал Паша. – А ты чего приперся?

- Не делай мне тут невинность на лице, - Раджа скрестил руки на груди. – Будто ты тут не при делах. Ты думаешь, что я не знаю, что по твоей наводке Дух ко мне своих кукарят послал?

- Кого?! – не понял Нокс. – Те мелешь, Раджа?

- Я тебе сейчас в***бу, - не выдержал Каримов, вставая со стула.

- Сядь! – гаркнул Золотарев. Раджа на мгновение опешил, медленно опускаясь на стул. – В руки себя возьми, Родион Сулимович. А хочется поорать, так вали на стадион и ори сколько хочешь. В моем кабинете разговаривают спокойно.

Каримов не ожидал такого поворота событий. Он был свято уверен в том, что Нокс, как минимум, припустит жидким в трусцы только от одного вида Раджи, но этого не только не произошло, но мальчишка еще позволяет себе повышать голос и указывать ему, Радже, что делать.

- Остыл? – спросил Нокс. – Теперь спокойно поговорим.

- Давай поговорим спокойно, - согласился Каримов. – Бойцов ты послал? Только не говори, что не при делах. Я знаю, что это Витькины бритоголовые, а ты с ним вась-вась.

Нокс снял очки и потер глаза. Затем вытер стекла платком, и снова одел их. Скрывать он ничего не собирался. А зачем? Ведь все идет так, как запланировано.

- Да, это я сделал. Пацанов что, уже закопали?

Каримов хмыкнул, подперев свой лоб рукой и глядя на Золотарева. Такой наглости он не видел даже в начале нулевых.

- Ты, в натуре, отмороженный!

- Работаем, - пожал плечами Паша. – Ну так что с ребятами?

- Не ссы. Люлей навешал, да по жопе напинал. – Каримов усмехнулся. – Ты, видимо, забыл, что я мастер по боевому самбо в прошлом. Меня только стрелять.

- Вы тут совсем не меняетесь! – воскликнул Золотарев. – Стрелять! Зачем это все надо? Исходя из того, что ты мне живой нужен.

- В смысле? – Каримов не ожидал такого ответа.

- В прямом, - ответил Павел. – Как бы я смог до тебя достучаться, если не так?

- Ты дурак? – поинтересовался Каримов, в тайне надеясь на положительный ответ. Золотарев тяжело вздохнул.

- Наш фонд отправил официальный запрос на сотрудничество в отдел по связям с общественностью, где ты являешься руководителем. Зная личную неприязнь ко мне в твоем лице, я понимал, что ни о каком сотрудничестве речь не пойдет. Сымпровизировал.

- Ты реально дурак. – Каримов с нескрываемым изумлением смотрел на Золотарева.

- Однако ты сейчас здесь, и мы мило беседуем, - снова парировал Павел.

Раджа посмотрел на Золотарева, слегка приоткрыв рот в язвительном замечании, но не смог выдавить ни звука. Он перевел свой взгляд в сторону, потом снова на Пашу Нокса. А ведь этот сукин сын прав.

- Ладно, - Каримов сел поудобнее. – Давай поговорим.

- Давай. Может быть тебе чай или кофе?

- Ничего не надо.

- Хорошо, тогда давай сразу перейдем к делу. Я представляю некоммерческий фонд «Открытая Сибирь», но ты об этом уже знаешь. Наша работа заключается в том, чтобы поддерживать определенный политический курс в этом регионе.

- Чей курс? – спросил Каримов.

- Тех, кто сверху, - ответил Золотарев. – Радик, ты же спец по связям с общественностью, должен понимать тонкости политической жизни. Положение сейчас нестабильно. Что в экономике, что в частностях. И надо с этим что-то делать. Вот наше агентство, в котором я уже пять лет работаю, и разработало такую программу для вывода страны из кризиса.

- Какой страны? – воскликнул Раджа. – Я видел некоторые документы по фондам, в том числе и твоему. Вы тут Украину делать собираетесь!

- К теме документов мы еще вернемся, этот момент я уточню у тебя. – сделал пометку для себя Золотарев. – Вот тебе вопрос: что может сплотить нацию так, что она забудет про то, что жрет помои и вообще крепостная?

- Только не говори, что война, - Каримов не желал слышать этот ответ.

- Почти, - улыбнулся Паша. – Общий враг и угроза войны. В девяносто девятом эта тема так хорошо взошла, что ее плоды кушали двадцать лет. Но погреба пустеют. Пора сеять заново.

Вот тут до Раджи, что называется, дошло. Он понял, что имеет ввиду Золотарев.

- То есть ты создаешь искусственно прецедент, по которому можно будет вырастить сепаратистские организации, с которыми потом будут бороться федералы?

- Именно так, - согласился Золотарев. – А мнение общественности будет вывернуто в нужную сторону.

- Я смотрю, что в Москве народная забава биться головой о кремлевскую стену. – Каримов покачал головой. – Для чего это все? А люди как?

- Да плевать на этих людей, - махнул рукой Золотарев. – Равно как и этим людям на тебя. А что касается зачем? Чувак, это деньги. Это очень большие деньги. Это способ заработать астрономические цифры. На госконтрактах, на псевдовоенном положении, на многом.

- Зачем ты мне это все рассказываешь? – спросил Каримов, глядя на Нокса. – Не боишься, что я тебя солью?

- Не сольешь, - уверенно сказал Золотарев. – Я тебя тоже не один год знаю.

- Почему ты так уверен?

- А потому что, Радик, ты думаешь так же, как и я.

- Не понял.

- Все просто. Влияние. Власть. Разве ты не об этом мечтаешь? Особенно о том, как займешь Женькино место в его организации. Не лукавь, есть грешок.

- Наверняка многие об этом же мечтают.

- Да не все могут, - констатировал Паша, закидывая ноги на стол.

- А ты, значит, можешь? – спросил Каримов?

- Мне это не интересно, - ответил Золотарев. – Меня вполне устраивает та роль, которая есть сейчас. Она намного интереснее.

- Не спорю, - ухмыльнулся Раджа. – Ты тогда все интересно устроил.

- Да что ты к прошлому-то прикопался? – взъелся вдруг Павел, убирая ноги со стола и поворачиваясь к Каримову. – Я еще раз, для особо одаренных, повторяю, что тогда я был как Иуда Искариот. Мне приказали – я выполнил.

- Кто приказал? – язвительно спросил Каримов.

- А ты догадайся, - таким же тоном ответил Золотарев. – Кто у нас самый величайший, блин, стратег, от которого всегда одни проблемы были?

- Ты сейчас на Женьку предъяву кидаешь?

- Молодец. Возьми с полки пирожок, понюхай и положи обратно, - с ёрничал Золотарев.

- Если это и так, то я не понимаю, зачем.

- Он же легко отделался?

- Достаточно.

- А кого слили?

- Подожди, - Раджа посмотрел на Пашу. – Ты хочешь сказать…

- Именно.

Нельзя сказать, что Родион Сулимович не знал о том, что Арчи слили специально. Ведь между последним и Санычем кошка проскочила уже давно, видимо, нашелся повод. Но создавать такой повод специально, подписывая на него двоюродного брата – это было что-то новенькое. Евгений Александрович человек скрытный, он никогда не аргументирует своих решений. Начальство сказало «люминий», значит «люминий».

Каримов вполуха слушал другие тезисы Золотарева насчет работы фонда и его, Каримова, вовлеченности в проект. Мужчину больше интересовала другая идея. Нокс прав, Раджа действительно хотел занять место своего босса. А это очередная неплохая возможность. Но что для этого нужно?

- Ну хорошо, - начал Каримов. – Скажи-ка мне, Паша, что нужно для того, чтобы мы с тобой начали работать на равных?

- Тебя все-таки заинтересовала мое предложение? – спросил Золотарев.

- Да, заинтересовало.

- Наш фонд существует за счет добровольных пожертвований. Будем рады любой сумме.

- Ты не понял меня, Павлик. – Каримов внимательно посмотрел на Золотарева. – Меня интересует возможность войти в менеджмент фонда.

- О как! – воскликнул Нокс. – А ты не перестаешь меня удивлять. И как ты себе это представляешь?

- Прекрасно представляю. А ты представь себе перспективы. Я – руководитель отдела по связям с общественностью администрации города областной столицы. У меня есть прямые выходы на всех чиновников области. У тебя такого нет.

- В этом ты прав, действительно нет, - согласился Золотарев. – Твои предложения.

- Ты сделаешь меня своим замом.

- Сильно круто играешь, - сказал Паша, поражаясь наглости Родиона Сулимовича.

- Я тебе нужен, Паша, точнее мои возможности. Если не согласишься, то можешь не сомневаться в том, что я житья в этом городе точно не дам. – Каримов своим видом дал понять, что он не блефует. – И тема с Витей Духом не прокатит, можешь не сомневаться.

Золотарев усмехнулся и задумался. Да, дело начинает принимать неожиданный оборот, который он предвидеть не мог. Раджа прав со всех сторон, его связи в политическом истеблишменте будут крайне полезны, а значит окончание первого этапа будет завершено в разы быстрее, чем предполагал Павел. Соответственно, волна инвестиций от определенных структур можно ожидать еще быстрее. Но если Паша бортанет Раджу, тот из принципа начнет падлить. И падлить по полной. Значит, остается согласиться. Этот попутчик будет очень удачным. Но до первого поворота.

- Убедил, - сказал Золотарев. – Подготовь мне свои бумаги, а я подготовлю для тебя трудовой договор на должность моего первого заместителя.

- Славненько, - улыбнулся Каримов. – Мои люди завезут все необходимое завтра с утра.

- Хорошо. – Золотарев немного подумал. – Послушай, Радик. А как ты, госслужащий, сможешь работать и в частной конторе?

- У тебя некоммерческий фонд, не занимающийся извлечением прибыли. – сказал Каримов. – Я имею право с вами работать, но на безвозмездной основе.

- Я все понял, - улыбнулся Павел. – Схема мне понятна.

- Вот и ладушки, - Каримов улыбнулся в ответ. – Ты извини, мне идти надо. Скоро аппаратное совещание, мне необходимо там присутствовать.

- Не смею тебя задерживать.

Раджа встал и направился к двери. Открыв ее, он обернулся.

- Только без шуток, Паша. Ты меня знаешь.

- Какие тут шутки, - Золотарев пожал плечами.

Каримов вышел в вестибюль и столкнулся взглядом с Марией. Девушка смотрела на мужчину с интересом.

- Маша, вы подумали над моим предложением?

- Да, - ответила Мария, потупив взгляд и покраснев.

- Ваш ответ?

- В девять вечера я свободна.

- И это правильный ответ. – Каримов достал свой телефон, выбрал записную книжку и протянул аппарат девушке. – А сейчас запишите сюда свой номер телефона, а к девяти часам я вам позвоню.

Мария взята телефон, быстро вбила в записную книжку цифры и отдала гаджет Каримову. Он посмотрел на дисплей, нажал кнопку «сохранить» и убрал телефон назад в карман пиджака.

- До связи, - Раджа подмигнул и быстрым шагом направился к лестнице.

Мария посмотрела ему в след и слегка улыбнулась. Вечер предвещал приятные события.

А Родион Сулимович, спускаясь по лестнице, размышлял. Какой интересный расклад получается. И достаточно своевременный. Но надо полагать, что Каримов не стал бы довольствоваться в такой ситуации вторыми ролями. Нокс, конечно, поднялся неплохо, покрышка у него в этом городе серьезная появилась, но правила игры можно изменить в свою пользу. Местных федералов перекупить не вариант, но есть альтернатива. Поэтому в данном случае Раджа уже знал, как поступить. С выгодой для себя, естественно.

По Вите Духу. Этот гражданин более серьезный. Просто так пододвинуть его не получится. Он с Нокса конкретно имеет, и как Раджа убедился, отрабатывает свой гонорар. Если на него буром попереть, можно таких люлей огрести, что мало не покажется. У его бригады численное превосходство. Хребет сломается. Кстати, о хребте. Он же собирался его сломать всему хантомаровскому сообществу? Вот и нашелся повод ответить. Каримов улыбнулся, выходя из здания бизнес-центра. Светило яркое солнце, легкий ветерок приятно гладил кожу. Настроение Родиона Сулимовича поднималось. Он все придумал.

Глава 17

Бородин в первый раз попал в настоящую телестудию. До этого он снимал свои видеоролики в фотостудии, но сейчас, при появлении денег, парень мог арендовать самое профессиональное оборудование и помещение. Помог ему в этом старый знакомый Виктор.

- Так, смотри, - сказал он, - Все три камеры будут работать синхронно, но телетекст идет только с центровой камеры. Поэтому, как ты будешь одновременно читать и смотреть в разные точки, я хрен его знает.

- Я тексты привык заучивать, - сказал Игорь, разглядывая помещение студии. В любом случае, файлы потом будут монтироваться. Что-нибудь придумаем.

- Ну смотри сам, - пожал плечами Виктор. – Ты текстовку в формат тхт перевел, как я просил?

- Да, - Бородин залез в карман джинсов, извлек оттуда флешку и протянул ее знакомому. Виктор взял ее и скрылся в небольшой рубке, заставленной телемониторами и видеомикшерами. Через несколько секунд на мониторе телетекста, который был подсоединен к центральной видеокамере, появились первые строки начитки блога.

- Так, картинка пошла, - сказал Виктор, выходя из рубки. Он подошел к Игорю и пододвинул его на специальное место, которое было отмечено крестом, и потом подопнул к парню небольшую педаль. – Стоять будешь здесь, это фокусная точка на все три камеры, чтобы твоя моська была четкой и ясной, как твои мысли.

- Подкалываешь? – спросил Игорь.

- Определенно, - засмеялся Виктор. – Под твоими ногами педаль для управления телетекстом. Левая клавиша двигает текст вверх, правая вниз. Попробуй.

Игорь слегка нажал ногой на левую клавишу. Строчки на мониторе аккуратно начали двигаться вверх.

- Так, понял.

- Хорошо. У меня тоже все готово. Прогон сделаем перед записью?

- Да, давай попробуем, чтобы я приноровился.

- О’кей, давай тогда, начинай.

- Кхм, - Игорь прочистил горло. – Тэкс. Ну погнали. Всем привет! Меня зовут Игорь, а значит с вами очередной выпуск моего блога.

Сегодня я хочу поговорить о такой страшной теме как торговля органами. Да-да, именно об этом.

Как известно, такая форма организованной преступности сегодня очень развита во всем мире. Причем наибольший процент такого вида незаконной деятельности сейчас в Китае, Израиле, США и странах Латинской Америке.

Как заявляет директор НИИ трансплантологии, доктор медицинских наук, профессор Сергей Готье, цитата: «в России подпольного рынка торговли органами нет». Такого же мнения придерживается главный трансплантолог Санкт-Петербурга, профессор Олег Галибин, утверждающий, что для РФ проблема незаконной трансплантации органов, с его слов не стоит настолько остро, так как в России нет ни чёрного рынка органов, ни случаев незаконной трансплантации. По данным «Российской газеты», до сих пор в России не было ни одного доказанного преступления по незаконной пересадке органов.

Между тем, по материалам «Аргументов и фактов», власти не отрицают наличия криминального рынка органов в России. О том, что теневой рынок органов и тканей реально существует, но никакого противодействия ему практически не оказывается, отмечает, например, генерал-майор полиции в отставке, доктор юридических наук Владимир Овчинский. Такую же позицию занимает и доктор медицинских наук Анатолий Трошин, цитирую:

«Мне хорошо известно, что в этот бизнес вошёл криминал, с которым спорить учёным очень сложно. Нашим чиновникам проще не обращать внимания на проблему — сказать, что ничего подобного нет. Но рано или поздно так может рвануть!»

Однако, как заметил представитель Совета Европы от Финляндии Пекка Хайери на международном конгрессе по этике трансплантации органов в Мюнхене в 2003 году, следует отличать сфабрикованные масс-медиа мифы, от печальной практики продажи почек в бедных и развивающихся странах. К последним им тогда была причислена и Россия.

Вот! Что же происходит в Сибири? - спросите вы. Отвечаю. В Сибири происходит массовый выем органов для переправки их в Китай. Да, тот самый Китай, который нам друг, стратегический партнер и вообще отличный парень.

Почему так? А вы поищите информацию о том, сколько «потеряшек» зарегистрировано на территории СФО за последний год. Вы будете очень сильно удивлены. Статистика в несколько раз выше, чем в лихие 90-е, когда модно было увозить в лес или очистные сооружения. И это при том, что верить официальной статистике можно лишь процентов на тридцать. Да, как по заветам доктора Геббельса.

Откуда я это знаю? А все очень просто. Во-первых – слухи. Во-вторых, слухи, подкрепленные фактами. В-третьих – информация от определенных органов, которые прекрасно знают все это, но ничего не могут сделать. Надо полагать, что жители Поднебесной, работающие у нас по этому направлению, щедры с высокими чинами.

Ведь есть целые “фермы”, расположенные в промзонах, где типа собирают мебель, рубят свиные туши и так далее. Кому надо – знают про это. Знают об этом и целые группы людей, которые на местах борются с таким вопиющим геноцидом сибирского народа! Пока безуспешно. Потому что власть имущим выгодно истреблять свой народ.

Наибольшая статистика по «потеряшкам» и нелегальной торговле органами – это Приморский край, Иркутская область, Кемеровская область, Красноярский край. Статистика по тем областям, которые за Уралом – мне не интересны. Но там тоже очень впечатляющие цифры. Ссылки на статьи я выложил в описании к видео.

Подумайте об этом на досуге. А я буду ждать ваших комментариев и донатов.

Дальше будет еще интереснее. Если вам близки эти идеи, вы поддерживаете мое стремление рассказывать людям правильные тезисы – подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, пока!

Игорь замолчал, промигиваясь. Свет софитов напрягал. Виктор стоял у центральной камеры с открытым ртом.

- Что? – спросил Бородин.

- Ты откуда, @#$ть, это взял? – произнес Витя.

- Жуть да? – Игорь улыбнулся.

- Это же херня полная, тебя за такие сюжеты могут по закону потянуть. За фейковые новости.

- Начнем с того, дорогой друг, что это не херня. – Игорь потянулся. – Херня то, что многие страны нам завидуют либо уважают. Вот это точно бред. А то, что я зачитал, к сожалению, правда.

- Я сейчас реально рад, что ты это в своем блоге размещаешь, а не у нас в эфире.

- Ты смотри, чтобы вам потом подобное в своих новостях снимать не пришлось, - усмехнулся Бородин. – Ладно, я готов. Думаю, что трех дублей, на всякий пожарный, будет достаточно.

- Смотри сам, - Виктор подошел к видеопульту и поднес палец к красной кнопке.

***

- Так… Так… А дальше что? И кто там в учредителях значится? Этих не знаю… О как! И этот здесь?! А вот это уже интересно. А лавэха там откуда капает?.. Вот это да! – Сиплый лежал на диване своего коттеджа и разговаривал с кем-то по телефону. - Неплохо… Адрес-то этого фраера пробили? Красавцы! Ну, конечно! Ладно, Махна, бывай, благодарочку от меня лови сердечную. Слово ты свое закрыл. Как хребет болеть перестанет, заскочу к тебе на огонек. И на твою настоечку. Береги себя.

Сиплый нажал на сброс и несколько секунд смотрел отрешённо в сторону. Потом сел.

- Отравиться, отравиться, - тихо произнес он, так же глядя в никуда. - Походу вы, гражданин Гузелькин, только что отравились. И противоядия на эту отраву вообще нэма.

Мужчина огляделся по сторонам. Затем достал из кармана пачку сигарет, со стола взял шариковую ручку, которая лежала на сканворде. Вытащив все сигареты из пачки, Сиплый аккуратно достал фольгу. На бумажной стороне он мелким почерком набросал несколько слов, затем так же аккуратно вставил фольгу обратно. Потом с той же тщательностью и сигареты.

- Кирсан!

Тот появился спустя несколько секунд после вызова. Этот раз его гардероб составлял темно-синий спортивный костюм.

- Что?

- Сейчас собираешься и по вот этому адресу. – Сиплый оторвал клочок бумаги от газеты со сканвордом, написал на нем адрес и передал его помощнику.

- Там живет один мой старый приятель. Вот ему подарок. Лично в руки отдай. Потом назад. - Сиплый отдал Кирсану пачку сигарет. Тот взял ее и положил во внутренний карман спортивной куртки. - И по сторонам пали, чтобы хвоста за тобой не было. Все понял?

- Да, - сказал Кирсан.

- Иди.

После того, как помощник ушел, Сиплый встал и начал разминать спину. Его мысли были полностью поглощены полученной информацией. Леонид Матвеевич прекрасно понимал, что его интерес рано или поздно станет достоянием общественности, любое тайное действие всегда становится явным. Но старый вор был тертым калачом и был готов к любым действиям в свой адрес. Договориться всегда можно, а этим людям всегда нужно договариваться. Порода у них такая.

Кирсан, спустя полчаса, шел по двору советских девятиэтажек в одном из спальных районов. Без труда нашел нужный дом, оглядел фасад, затем подошел к подъездной двери, которая была заперта с помощью домофонного устройства. Усмехнувшись, Кирсан совершил несколько манипуляций с кнопками прибора, дверь пискнула и, отключив электромагнит, отпрянула в сторону. Одобрительно мотнув головой, мужчина зашел в подъезд. Он поднялся по лестнице на нужный этаж, нашел нужную дверь и нажал на дверной звонок.

- Кто там? – раздался голос Арчи из-за двери через пару секунд.

- Здравствуйте. – сказал Кирсан. - Я от Леонида Матвеевича.

Раздался скрип металлической двери и в проеме показался Орчибинов. Вид у него был не свежий, трехдневная щетина, взъерошенные волосы и характерный запах перегара.

- Чего тебе?

- Леонид Матвеевич просил вам подарок передать, - очень вежливо сказал Кирсан, доставая из спортивной куртки пачку сигарет. Он передал ее Арчи.

- Это все? – Арчи посмотрел на гостя.

- Да. Что в ответ передать?

- Передай, что я сказал: «Благодарю», - Орчибинов закрыл дверь. Кирсан кивнул и, развернувшись, начал спускаться вниз.

Уже на кухне Арчи начал пристально рассматривать пачку. Малява. Но не совсем привычная. Мужчина достал сигареты, помял каждую из них, в надежде найти в табаке закладку. Но в них ничего не было. Затем его внимание привлекла помятая обертка из фольги. Арчи извлек ее из пачки и сразу же увидел мелкий текст, написанный, по-видимому, рукой Сиплого. После прочтения мужчина взял одну сигарету, закурил и тяжело присел на табурет.

***

На следующий день Арчи сидел в гостиной Сиплого и попивал горячий крепкий чай. Леонид Матвеевич Гузелькин сидел в кресле напротив, молча курил и качал ногой.

- Зря ты в такой алкомарафон ударился, - прервал свое молчание Сиплый. – Сейчас тебе трезвые мозги нужны.

Арчи отхлебнул чая, поставил кружку на стол и посмотрел на Гузелькина.

- И не надо на меня волком смотреть, - сказал Леонид Матвеевич.

- Я и не смотрю, - ответил Арчи. – Ты отписал, что кое-что узнал.

- Да, - подтвердил Сиплый. – Узнал. Поэтому и говорю, что тебе трезвый ум нужен.

- Я в порядке. Что там за дела?

Сиплый стряхнул пепел сигареты в пепельницу, затем поднялся с кресла.

- Ты кушать хочешь? Я бы перекусил.

- Можно, - согласно кивнул Арчи.

- Ну тогда пойдем поедим, - сказал Сиплый и направился в сторону кухни, откуда начал слышаться приятный аромат. Орчибинов проследовал за ним.

Отобедав, мужчины вышли во двор, где стояла большая беседка с накрытым столом, где помимо тарелок с печеньем, стоял большой старый самовар. Кирсан суетился рядом, подготавливая приборы.

- Не стоит удивляться, - с улыбкой сказал Сиплый, садясь за стол. – Я старый человек, а у пожилых людей есть свои причуды. Я, например, люблю пить чай из самовара. И печенье.

- Чифир тоже в самоваре варишь?

- У меня диета. Поджелудка чифирок совсем уже не переносит. Ну давай почаевничаем и перетрем. Разговор серьезный предстоит.

Кирсан разлил чай по чашкам. Сиплый пододвинул одну из них к Арчи, другую взял сам.

- Начнем с того, что твой срок был спланирован заранее. Саныч тебя специально на нары определил. Именно тебя, а не кого-нибудь другого, - сказал Сиплый, сделав глоток. – Не догадываешься, почему?

- Я думал об этом, - сказал Арчи. – У нас были давно разногласия, но не такие, чтобы он решил меня слить.

- Видимо, ты плохо знал своего старого друга. Хотя, вряд ли он им когда-либо являлся.

- Почему ты так думаешь? – спросил Арчи.

- У нас появилась некоторая информация, касаемо одной вашей давней замутки, когда много ненужной крови пролилось.

- Ты сейчас о Якуше с Шурепой?

- Именно.

- Я не при делах.

- Я знаю, - сказал Сиплый, делая очередной глоток ароматного чая и откусив кусочек печенья. – А мы знаем, кто при делах.

- Этих двоих залетная замочила, - уверенно сказал Арчи. – Это не секрет.

- Да, чалка с Перфильевска, погоняло Бестия. Сначала Шурепу в его квартире. Потом Яшку Якуша за гаражами на окраине. Дальше Сашу Боцмана в парке. Верно?

- Да.

- А потом ее кто-то отработал. Тело в карьере нашли.

- Да, знаю.

- Умеючи сделали, - заметил Сиплый. – Козырно. Не знаешь кто?

- Понятия не имею. – Арчи знал, но никогда не назвал бы этого имени человеку, не имеющего отношения к их организации.

- Ладно, не говори. Твое право. – Леонид Матвеевич пожал плечами. – это не суть важно. А важно то, кто эту самую Бестию сюда из Перфильевска отправил. Наши люди до конца этот вопрос разрулили, хотя надо было эту тему поднять еще тогда. Безалаберно поступили, каюсь. Наш косяк. Знай бы мы тогда то, что знаем сейчас, многого можно было избежать.

- Если ты скажешь, что это Саныч организовал заказ, я ни грамма не удивлюсь, - сказал Арчи. Он и правда так считал, но никаких доказательств у него не было. Был только факт того, что гибель Боцмана вывела Саныча из-под подозрения органов. А это был повод. Но одними догадками предъяву не поставишь.

- Нет, Арчи, - сказал Сиплый, глядя на мужчину. – Это был не Саныч. Прикрылись его фамилией, я так думаю, что специально.

- И кто такой смелый оказался? – спросил Орчибинов, глядя на старого вора.

- Я дам тебе подсказку. – Сиплый достал сигарету и закурил. – У Агаты Кристи был такой интересный персонаж: Эркюль Пуаро. Так вот у этого сыщика была своя методика поиска преступника. Достаточно необычная, но довольно действенная. Даже, если переносить ее на реальную жизнь. Он всегда искал тихоню. Того человека, который являлся серой мышкой, на которого никто никогда бы не подумал, что именно этот персонаж совершил то или иное преступление. Поэтому вот тебе задачка в духе Пуаро. Найди тихоню. Тогда тебе все станет ясно.

Найди тихоню. Арчи удивленно качнул головой, затем тоже достал сигарету и закурил. Сиплый с интересом смотрел на мужчину, наблюдая за его эмоциями, курил и пил чай. Орчибинов, в свою очередь, глубоко задумался. Кто же этот тихоня? Все старались быть аккуратными. Но! Кто меньше всего принимал участие в общих делах? Кто редко появлялся в их общей компании? Кого братва знала в лицо меньше всего? И кто никогда и нигде не появлялся в ориентировках и сводках, а тем более никогда не был даже в отделении, не говоря об изоляторе временного содержания? Ответ напрашивался сам собой. Вот мы и вычислили тебя, дружище!

- Раджа, - промолвил Арчи.

- Молодец, - похвалил Сиплый.

- Но почему?

- Ты знаешь, они с Санычем очень похожи. Только один за счет папки выезжал, ну и запросы его были достаточно высокими, второй всю свою жизнь в тени, зато в правительственных коридорах. А власть развращает. И люди становятся для них не людьми, а всего лишь средством для достижения цели. Скорее всего, Радик Каримов попытался выбраться на вторую скрипку. Но что-то пошло не так.

- В каком смысле? – не понял Арчи.

- Боцмана завалили по ошибке. Перо предназначалось не ему, а тебе.

Арчи затушил сигарету, затем протер лицо руками. Что-то в этой истории не сходилось.

- Подожди, Леонид Матвеевич. Допустим так. Почему тогда меня в то время не завалили?

- Стало бы уже подозрительно не в отношении Саныча. Если б ты попался на перо, Боцман, насколько я слышал за этого пацана, не стал бы сильно разбираться, а кинул сразу предъяву. Почему, сам знаешь. И скорее всего, Евгений Александрович встретился бы со своим папой. Но. Не было смысла убивать тебя после гибели Саши Боцмана. Логика отсутствовала полностью. Тут Саныч все просек бы сразу.

- Слишком все мудрено. – Арчи сделал глоток чая. – Нокс тут как нарисовался?

- Я думаю, что в той ситуации он был не при делах. Да и молод был. – Сиплый развел руками. – Однако то, что было пять лет назад, полностью лежит на Жене Хантомарове. Я не знаю, почему он решил тебя слить. Может Раджа все это время пел в ухо, может еще что. А возможно, что все вместе скопом. Иначе почему Каримов уже несколько дней является заместителем Золотарева в его фонде?

- Чего?! – воскликнул Арчи.

- Да, Арчик, это так. В принципе, это именно то, что я хотел тебе сказать. – Сиплый посмотрел на Орчибинова. – Инфа стопроцентная, наш коллектив всегда верную информацию предоставляет. Хуже плохого друга только хитрожопый друг. А Раджа оказался именно хитрожопым.

***

Вечером того же дня, Родион Сулимович, находясь в прекрасном настроении, восседал в своей квартире перед телевизором, смотря спортивные состязания по автогонкам на специализированном телеканале, попивал дорогой французский коньяк, закусывая его свежезарезанным лимоном. Его день прошел замечательно, на основной работе все шло как по маслу; бухгалтера фирм, которые неофициально принадлежали Каримову, отчитались о высокой прибыли. Неужели что-то могло испортить такой замечательный вечер? Как оказалось, могло.

Раздался телефонный звонок. Раджа глянул на аппарат. Номер показался смутно знакомым. Каримов нажал на ответ.

- Слушаю.

- Раджа, здорово. Это Сикоша из Перфильевска. Помнишь такого?

- А, Сикош, здорова, братишка! Конечно узнал. Как дела, как сам? Случилось чего? – разом выпалил Радик, сделав на лице улыбающийся портрет.

- У меня все хорошо, спасибо, что спросил, - раздалось в трубке. – Про тебя не могу сказать того же.

- Не понял сейчас? – напрягся Раджа. – Ты о чем?

- Тут на днях наших старшаков ваши воровайки на разговор вывели. По древней теме. Короче говоря, сдали они тебя. Я звоню предупредить.

- Вот за это спасибо тебе большое, в долгу не останусь, - медленно протянул Каримов, осознавая полученную информацию. – А от кого приезжали знаешь?

- Махна такой. И еще один чертенок. Дядя, кажется, погоняло. Ты таких людей знаешь?

- Да, знаю, - сказал Раджа. – Они под Сиплым ходят.

- Ну вот, короче, расклад такой. – Сикоша помолчал немного в трубку. – Я тебя предупредил, но если чего, то этого разговора не было. Иначе мне мои старшие башку открутят.

- Я тебя услышал, братан. Не беспокойся. Я теперь твой должник.

- Ладно, сочтемся. Береги себя. – В трубке раздались короткие гудки.

Наверняка соседи были крайне ошарашены таким количеством нецензурной и отборной брани, которая сейчас доносилась из квартиры Родиона Сулимовича Каримова, руководителя отдела по связям с общественностью администрации города N. Сикоше спасибо, реально выручил, предупредив о такой несрастухе. Воры не просто так начали ковыряться в старом дерьме, есть весомая причина. Одна из них заключается в том, что Арчи плотно общается с Сиплым, они знакомы лет десять, и когда Игорек загремел на срок, Сиплый письмо отправлял с хорошими рекомендациями за этого человека. Там подписывались еще Кася и Дядя. Значит, Арчик, откинувшись, навестил старых знакомых. И, скорее всего, после встречи с журналисткой. Больше у воров нет причины мотаться в другой город и раскручивать местную блатоту на дела давно минувших дней.

Что ж, лучшая защита – это нападение. Каримов подозревал, что его план надо будет приводить в действие уже в ближайшее время. Поторопимся. Саше Фомину он позвонит по поводу Арчи с утра. Пусть начинает работать. Вопрос с Апраксиным надо решать через центральных округа, на это уйдет пара дней, благо, что есть все нужные контакты. И бумаги. Теперь по поводу остальных.

Раджа подошел к журнальному столику, на котором лежало несколько мобильных телефонов. Взял один, старый, еще кнопочный, самый дешевый. Набрал номер по памяти, известный только ему.

- Алло. – На том конце провода раздался серьезный женский голос, который понимал, зачем ей звонят.

- Дело есть, - без приветствия, сказал Раджа.

- Слушаю.

Глава 18

На следующий день Арчи вышел из своего дома и направился в магазин, чтобы купить минеральной воды. Сиплый был прав, пора завязывать пить и начинать жить дальше. Вдобавок ко всему, Орчибинов отметил у себя ухудшение работы желудка. Четыре года хлебания тюремной баланды дали о себе знать.

Купив полуторалитровую бутылку в ближайшем чепке, Арчи направился назад, домой. Как только он подошел к подъезду, из подъехавшей иномарки вышел крупный мужчина, а за ним следом еще трое.

- Орчибинов Игорь Витальевич?

Арчи обернулся. Он успел сделать только пару глотков.

- Допустим. А ты кто?

- Капитан Меленчук, уголовный розыск, - ксива мелькнула перед глазами Арчи. – Вам придется проехать с нами.

- На каком основании? - Орчибинов сделал еще один большой глоток минеральной воды.

- Арчи, кончай выпендриваться, - капитан посмотрел на него уставшим взглядом. – Приедем, там ты уже сам выберешь, какое основание тебе нужно будет.

Игорь обвел взглядом четырех оперативников. Сделал еще несколько глотков, затем отшвырнул бутылку в сторону.

- Ладно, поехали.

Зайдя в отделение уголовного розыска, Арчи усмехнулся. За столько ничего не изменилось. Те же обшарпанные стены. Мужчину завели в небольшую клетку, которая находилась рядом с дежуркой, под лестницей, ведущей на второй этаж.

Опустившись на грязный заплеванный пол (лавки тут не предусматривалось), Арчи закрыл глаза. Только вышел. Опять в уголовке. Наверняка, когда шло расследование, они в загашник несколько эпизодов положили, чтобы потом, после его освобождения, вытащить из сейфа и начать шить новое дело. Это обычная практика. А иначе зачем его сюда привезли.

- Ох ни чего себе! – раздалось откуда-то сверху. – Орчибинов!

Арчи поднял голову и увидел в лестничном пролете мужчину средних лет в темной полицейской форме, который с широкой улыбкой на лице смотрел вниз. Это был подполковник полиции Дмитрий Ефимович Гольдберг, с которым Орчибинова связывала вся сознательная антисоциальная жизнь последнего. Гольдберг знал Арчи с того момента, как он впервые оказался в отделении, тогда еще, милиции в далеком девяносто восьмом году. То, что старый знакомый ходил в вышеописанном звании, Арчи догадался по погонам. А ведь в последний раз, когда они виделись, майором был.

- Мне определенно нравится ваше постоянство, - сказал Гольдберг. – Вы как оказываетесь в нашем чудесном заведении, то всегда в одном месте и в одном положении. И что же привело вас сюда на этот раз, позвольте спросить, Игорь Витальевич?

- Минералку купил, - сказал Арчи. – Я тоже, относительно, рад вас видеть, Дмитрий Ефимович.

- Э! – раздалось из глубин дежурки, - Рот там закрыл и сидишь молча.

Гольдберг спустился вниз, зашел в помещение дежурной части и о чем-то поговорил с, сидящим там, полицейским. Затем вышел и подошел к клетке.

- Значит, минералку купил? Понимаю. Давно вышел? – обратился он к Арчи.

- Несколько дней назад, - ответил тот, пожав плечами.

- Да, - задумчиво произнес Гольдберг. – Время летит быстро. Ну ничего, ты тут уже был, сориентируешься. Насколько я понял, долго тебя держать тут не собираются.

- Я почему вообще здесь? – спросил Арчи.

- А это уже лишние вопросы. Даже если бы я знал, на ушко шептать не стал. Был рад повидаться.

- Взаимно, - Орчибинов скупо улыбнулся.

Гольдберг снова поднялся на второй этаж. Арчик продолжал сидеть на полу. Так он провел в клетке около получаса, пока за ним не пришел молодой полицейский и не провел задержанного в комнату для допросов.

Там оказался мужчина в коричневой кожаной куртке, надетой на синюю рубашку. Он сидел и курил, изучая какие-то бумаги. Когда Орчибинов зашел, мужчина посмотрел на него, кивком пригласил присаживаться. Арчи сел на, стоящий там, железный табурет. Где-то он этого человечка уже видел. И, скорее всего, очень давно, может быть даже больше десяти лет назад. Лицо мужчины вызывало у Орчибинова ассоциации со своими юными годами, когда все были молоды, трава была зеленее, а в коммерческих ларьках еще продавались сигареты «Лаки Страйк» и жевательная резинка «Турбо».

- Моя фамилия Фомин. Капитан Фомин, оперуполномоченный Федеральной службы безопасности по городу N.

ФСБ? Арчи удивился. Почему в угро оказался опер фэсбов? Очень интересно.

- Значит, Орчибинов, пока тунеядствуествуешь? – поинтересовался Фомин.

- Паспорта-то у меня пока нет, - пожал плечами Арчи. - А со справкой на работу брать не очень хотят.

- Но ведь на что-то ты живешь? Одет, смотрю, нормально, а не как пересидки. – Фомин кивнул на одежду Арчи. - К Санычу вернулся поди?

Так, понятно. Арчи внимательно посмотрел на оперативника. Чего ему надо? Под Женьку копать начали?

- А кто это? – спросил он.

- Дружок, ты мне зубки не заговаривай и не строй из себя Клару Целкин. – Фомин выдохнул табачный дым. - Тут все гораздо серьезнее.

- А мне скрывать нечего, гражданин начальник.

- Ой ли?

Арчи пожал плечами. Александр, оценивающе, посмотрел на него. Тертый калач. Раджа говорил, что Орчибин из тех, кто до последнего стоит на своем. Но Радик хочет знать определенную информацию, а значит, ее просто необходимо получить. И в дополнение к этому, отработать задачу, которую перед Фоминым поставил Апраксин. Хотя все эти события так складно происходят, что диву даешься. Как по сценарию. Таких совпадений не бывает.

- Давай, между нами, - начал Саша. - Я по курсу, что ты за своего братца копаешь. Имеешь право, я не спорю. То, что благодаря его действиям тебе пришлось отмотать срок, мне тоже хорошо известно. Но еще я знаю, что он тут нехорошие политические вещи затевает. Что попадает под достаточное количество статей не только уголовки. Мы его сами спендикрючим. Это не твое дело. Вышел и радуйся. И друг твой там замазан по самое не балуйся. Поделись, что узнал. И тебя больше никто не тронет и не побеспокоит. Слово офицера.

- Какой ты странный, начальник, - улыбнулся Арчи, глядя Фомину прямо в глаза. Он в первый раз видел, чтобы опер, причем конторский, так себя вел.

- Я нормальный. Тебе, дураку, жизнь ломать не хочется. Итак, эти крендели тут половине региона кровь попортили. Хотя бы одного спасти.

- Для матери Терезы, у вас, гражданин начальник, несколько другая конституция. – Орчибинов даже глазом не повел.

- Не хочешь нормально?

- Смотря что в твоем понимании нормально.

- Закон в моем понимании нормально! – воскликнул Фомин.

Арчи осмотрелся. Внутренний голос подсказывал мужчине, что если он сейчас пойдет в отказ, то это обернется для него очередным сроком, к которому Орчибинов не был готов ни морально, ни физически. Да и вообще не собирался снова оказаться за решеткой.

Сиплый говорил, что все эти политические замутки до добра не доведут. Что ж, иногда надо прислушиваться к старым людям. Пусть менты и фэсбы, действительно, занимаются ноксовскими делами. Но только при одном условии.

- Знаешь, начальник, давай поступим вот.

- Как? – поинтересовался Фомин.

- Я расскажу все, что знаю, о том, что тебя интересует. Но есть одно условие.

- Тебе не кажется, что условия ты ставить не можешь? Хотя… Излагай.

- Брата моего не трогайте пока. У меня вопросы к нему есть.

- Допустим. А что потом?

- Не знаю. В любом случае это уже не ваша юрисдикция. А мне терять нечего.

- Ты совсем дурак? – Саша сразу понял, о чем говорит Арчи.

- Нет. – Орчибинов отрицательно покачал головой. - Давай ближе к делу. Мы с тобой договорились?

Александр посмотрел на мужчину. Он не сомневался, что Арчи сдержит свою договоренность. Такие граждане слов на ветер не бросают.

- Договорились.

Спустя два часа беседы, Фомин вызвал дежурного, выписал пропуск Орчибинову, позволяющий беспрепятственно покинуть здание уголовного розыска, а сам направился в свою контору.

За эти два часа капитан узнал достаточно. Арчи, видимо, сильно обозлился на своих коллег по цеху, хотя не подавал вида. Нет опаснее человека, чем тот, которому ничего терять. И тем более, когда нет веры в людей.

Орчибинов поделился информацией насчет Нокса, теперь Саша Фомин понимал, зачем этот человек был у них в управлении и вел беседу с Апраксиным. Тут совершенно не надо дедуктивного метода. Полковник коррумпирован, Александр понимал, что Золотарев попросил того о поддержке со стороны спецслужб. И если первый, со слов Арчи, смог купить поддержку Вити Духа, почему бы ему не купить поддержку полковника ФСБ? Ведь это намного проще.

Но самое сильное удивление Фомина было в том, что Каримов теперь, помимо руководства пиар-отдела в администрации, является замом Золотарева. Эта новость повергла его в шок. Говоря о этом, Орчибинов морщился. Саша заметил это, понимая, что новое предательство со стороны очередного старого товарища больно ударило по Арчику. Капитан не знал наверняка, чего ожидать от этой ситуации, но догадывался, что точно какая-то канитель будет. Инертность последнего в своих рассуждениях наводила на мысль о том, что тот старательно скрывает свои мысли и эмоции, но решил все окончательно. Как бы не полилась кровушка.

Фомин вернулся в свой кабинет в управлении, убрал все бумаги в сейф и решил пообедать. Рапорт о допросе Орчибинова обождет. Во-первых, не горит само по себе, во-вторых, Фомин еще хотел поговорить с Каримовым, который звонил ему с утра и настоятельно рекомендовал задержать своего старого товарища по какому-нибудь старому делу, и подержать в изоляторе. Теперь, после разговора с Арчи, многое становилось понятным. А может действительно закрыть пацана в камеру, чтобы тот дел не наворотил? Получилось же у Фомина подрядить уголовку. И у тех, он был уверен, есть масса полезной информации, чтобы определить Орчибинова в следственный изолятор. Не на долго, грубо говоря, чтобы тот остыл. А пока Фомин во всем разберется. Ах Родион Сулимович, кажется, вы, сами того не подозревая, подкидываете на погоны очередную звездочку и должность скромному служителю закона. Аппетит обещал быть приятным.

Саша, выходя из здания конторы, достал телефон и набрал номер Каримова.

- Привет. Эт самое. Давай вечерком там же у тебя пересечемся? Где обычно. Хорошо. Я тогда часам к восьми подтянусь.

В двадцать ноль-ноль Саша Фомин был уже у знакомого гаража. Дверь была приоткрыта, в проеме стоял Раджа и смотрел на улицу кооператива. Увидев подходящего Александра, он еще шире приоткрыл дверь, пропуская гостя внутрь, затем, когда Саша оказался зашел, закрыл дверь на засов.

- Как все прошло? – спросил он.

- Что именно? – поинтересовался Фомин. – У нас много чего происходит в городе.

- Я про Арчи спрашиваю.

- Послушай, Радик, такие дела быстро не делаются. Его задержали, допросили и выпустили, - сказал Фомин, засунув руки в карманы брюк. – Чтобы сделать так, как ты хочешь, надо сначала возбудить дело, начать расследование.

- Какие проблемы в этом? Тебе с эпизодами помочь?

- Лично мне помогать не надо, это вообще не в моей компетенции. Ребята из угро сами разберутся, если им надо будет.

- Ладно. – Раджа выдохнул. – Он что-нибудь сказал?

- Что-нибудь сказал.

- Что именно?

- Достаточно, чтобы тебя на нары определить.

- Вот же, сука! – воскликнул Каримов. – Как изменился-то человек.

- Вы сами с Санычем виноваты, - парировал Саша. – Или ты правда думал, что он никогда ничего не узнает? Очень зря. Он в курсе даже про то, что ты на добровольных началах замом у Нокса числишься. Тут даже я удивлен. Хотя это твое дело.

- В смысле? – не понял Раджа.

- Да, я тоже знаю про фонд «Открытая Сибирь». И про его деятельность на нашей территории. Информация у меня сейчас обширная, как по официальной линии, так и по теневой.

- Что планируешь предпринимать по этому поводу? – спросил Раджа, с интересом наблюдая за реакцией Фомина.

- Мы без приказа не работаем, - сказал Саша. – Команды нет, дел тоже никто не возбуждал. Поэтому я ничего делать и не собирался. Там тесть замазан, поэтому, я так думаю, что ничего пока и не будет.

- Это хорошо, - улыбнулся Каримов. – Даже очень хорошо.

- Смотри, можешь заиграться.

- Не беспокойся об этом, - махнул рукой Раджа. – Я знаю, что делаю. Вот именно поэтому необходимо, чтобы Игоря сейчас убрали с поля, потому что он попытается разобраться со своим братом. А ты, наверняка, слышал, какой Арчи беспредельщик.

- Когда я с ним разговаривал, у меня не сложилось такого впечатления, - покачал головой Фомин. – Очень сдержанный.

- Ты его плохо знаешь, - сказал Раджа. – А я очень хорошо. Поэтому надо сделать так, как запланировано.

- Менты уже заряжены. Когда наступит момент, все будет, - сказал Саша, разглядывая стены гаража и внутренне поражаясь Каримову. Человек мимикрирует лучше, чем хамелеон.

У Фомина раздался телефонный звонок. Мужчина сунул руку в карман, и, извинившись, нажал на кнопку.

- Фомин… Отработал уже… Когда? Ничего себе! Туда же ребята с шестого отдела поехали? И из угро? А чего так много? Ну ладно тогда. Спасибо, что позвонил, предупредил. Завтра сто процентов на планерке что-нибудь придумают. Бывай. – Саша отключился. Затем перевел взгляд на Каримова.

- Витю Духа завалили. Прямо в лифте своего дома.

***

Не очень ранним утром Аня Масинская сидела за столиком небольшого уютного кафе и мило болтала со своей давней подругой Светланой, с которой не виделась, страшно представить, целую неделю. Поводов встретиться, испить латте с пирожным было много, однако занятость обоих никак не предоставляла возможности. Сегодня такой шанс, наконец, выпал.

- Ну и вот, он мне такой, мол поехали ко мне, у меня дома енот есть, - рассказывала Света подруге о своем новом бойфренде. Девушке было ровно столько же, сколько и Масинской, но занималась она не журналистикой, а владела сетью маникюрных салонов, разбросанных по всему городу. Конечно, слово «владела» очень громкое, ведь абсолютно все это сделал Светлане ее папа, который был крупным бизнесменом, род деятельности которого начинался с лесозаготовки, заканчивая большой сетью розничной торговли и несколькими агентствами недвижимости. В дополнение ко всему вышеперечисленному, он собирался войти и в строительную сферу. Конечно же, чтобы дочь не занималась ерундой, он сообразил и ей бизнес, такой, в котором она хоть что-то смыслит.

- Тупее разводки не слышала. – Масинская засмеялась, прикрывая рот рукой. Енот! Ну да, конечно.

- Я, как бы, тоже, - согласилась Света. - Но, блин интересно. Короче поехали. А живет этот юморист в «Саянской звезде».

- Не плохо! – воскликнула Аня. Этот жилой комплекс был одним из самых новых, и находился на большом полуострове, который глубоко вдавался в водохранилище. Цена за квадратный метр там была сумасшедшая. Не каждый богатей города N мог позволить себе приобрести там недвижимость.

- Очень даже, - продолжила Светка. - Ну и вот. Заходим к нему, а там реально енот!

- Чего? – протянула Аня. - Живой?

- Настоящий енот! – воскликнула восторженно девушка. - Хорошенький такой. Мы всю ночь с ним проиграли.

- И даже не трахнулись? – лукаво поинтересовалась Масинская. Ага, будто она свою подругу не знает.

Света серьезно посмотрела на Аню, затем отпила латте, и уперла руки в свои бока.

- Анька! Какой на хрен трахаться, когда тут такой клевый енот! Чего я в сексе нового не видела? А вот енота вживую - точно никогда.

- Ну-ну. – Аня покачала головой. - И каков итог?

- Сегодня еще раз поеду играть с этим енотом, - голосом победителя произнесла девушка, забрав подбородок, словно герой боевика в финальной эпической сцене. Аня с улыбкой на лице посмотрела на подругу, затем отломила чайной ложкой кусочек пирожного и отправила его в рот. Жуя, она не смогла удержаться:

- Мне кажется, что ты так член этого своего ухажера называешь.

Девушки засмеялись в один голос. Конечно, может быть животное и имело место быть, но вот после слов Масинской, кое-что точно начнут называть енотом. В этот же момент у Ани зазвонил телефон. Девушка взяла его со стола, посмотрела на номер.

- Алло… Нет, не смотрела… Что?! Как убили?! Когда нашли?!

Света с недоумением смотрела на подругу, не понимая, о чем идет речь. Анька со своей журналистикой иногда ведет себя очень странно. Хотя, если ей это нравится, и она получает от этого удовольствие и, главное, деньги, пускай. Главное, чтобы в ее, Светкин, бизнес не решила пойти.

- Поняла, - продолжала разговаривать по телефону Масинская. - Новость точно на сайте размещу. С комментарием. Ты мне материал когда скинешь? Давай, через час поставлю. Успеешь коммент взять? А уже даже расшифровал? Ну давай, если раньше, то еще лучше. Пока.

Аня нажала на сброс и посмотрела на свою подругу. В глазах журналистки отражалось недоумение и скрытый интерес.

- Что случилось? Кого убили? — спросила Света.

- Прикинь, Витю Духа вчера вечером нашли в лифте собственного дома с ножевым в сердце.

- Это кто? – не поняла Светлана. Несмотря на то, что ее папа занимался бизнесом, все эти имена и фамилии прошли мимо нее.

- Бандюган один серьезный. Под ним много кто ходил.

- Ни фига себе! А за что?

- Не знаю. Но этих каждого есть за что, и не по одному разу.

Глава 19

Убийство Виктора Солдатова, авторитетного предпринимателя, наделало много шума. Заказной характер преступления, личность жертвы породили в городе множество слухов. Средства массовой информации в подробностях описывали произошедшее, не забывая про пикантные подробности жизни жертвы; со своими заявлениями выступили мэр города, руководитель Совета промышленников и предпринимателей, а также высшие чины правоохранительных органов с резким осуждением произошедшего и обещаниями найти заказчиков и исполнителей такого дерзкого преступления.

Стали дергать всех, кто был причастен к делам Солдатова. В первую очередь партнеров по опасному бизнесу. Затем полиция вспомнила и о старых конфликтах Вити Духа. Правда поговорить было не особо с кем. Больше половины персонажей уже давно отдыхали на кладбищах; кто находился в местах заключения, тех допросили. А до некоторых граждан было просто невозможно добраться, учитывая их политический статус. Дело начинало походить на красивую птичку из таежных лесов.

Конечно, гибель одного из ключевых теневых персонажей не могла не отразиться и на его бизнесе. Каждый захотел откусить свой кусок от империи Солдатова. И делали это успешно. Смотрящие за городом в лице Сиплого, Махны и Каси тоже получили свои дивиденды. Однако общество искренне пыталось понять, кто же получил главный гешефт. Тем же самым была занята и группа, занимавшаяся расследованием.

Паша Золотарев был расстроен. Такое положение дел не рассматривалось им при планировании работы фонда, но продолжать работать надо несмотря ни на что. Поэтому Золотарев, при поддержке Раджи, естественно, заключил договор с охранным агентством, чтобы его сотрудники выполняли свои задачи по обеспечению безопасности сотрудников офиса. Паша задумывался о том, что ликвидация Духа косвенно связана с его деятельностью, но никаких подтверждений этому найти не мог. Были мысли по поводу того, что это мог организовать и сам Раджа, но последнему, по мнению Павла, это тоже было не выгодно. Каримов не обладает реальной физической силой, выраженной в количестве бойцов, готовых встать под ружье. У него вообще нет таких возможностей. В свое время Саныч постарался минимизировать количество пехотинцев, чтобы лишний раз не привлекать внимания к своей организации. Особенно после гибели Саши Боцмана. Тогда последовала сильная реорганизация, направленная на легализацию всех теневых потоков. Из действующих бойцов остались только те, кто входил в охранные структуры, коих у Саныча насчитывалось три или четыре организации, большая часть которых находилась в других городах.

Сидя в своем кабинете, Золотарев размышлял о дальнейших действиях. Нужно было начинать работу по созданию печатных изданий, чтобы охватить ту массу народа, которые не сидят в интернете. Вариант бесплатной газеты с частными объявлениями подходил идеально. Но нужно было найти подходящих людей, которые бы смогли, при финансовой поддержке фонда, создать качественный продукт. А помимо всего, такой ресурс сможет еще и денег приносить, значит, инвестиции начнут окупаться, а потом, вполне вероятно, предприятие выйдет на прибыль. Этим займется Анатолий. У него такие дела хорошо получаются.

Дальше идут молодежные сообщества. Неплохо было бы подключить духовских бритоголовых, но эти придурки кроме своих идей неонацизма больше ничего не признают. В Москве несколько лет назад были подобные попытки, но они не увенчались успехом. Маргинальное общество не способно мыслить стратегически. Данный контингент хорошо использовать только в силовых методах. Остается только студенческая среда. Там зерна могут найти благодатную почву и прорасти. Правда, пройдет не один месяц. И, все-таки, как же не вовремя завалили Витю-то! И почерк знакомый. Шесть лет назад подобным образом кого-то из залетных убрали. Прямо один в один.

В дверь постучали. Золотарев прервал размышления.

- Войдите.

На пороге показалась его офис-менеджер Мария.

- Павел Евгеньевич, к вам Анатолий Михайлович.

- Да, пусть проходит, я его жду.

Анатолий зашел в кабинет.

- Толик, - начал Паша. – Несмотря на печальные события, мы продолжаем работать. Есть идея.

- У меня есть новости, - ответил Анатолий. – Не очень хорошие.

- Что на этот раз? – вздохнул Золотарев.

- Коллеги сообщили, что нашими фондами заинтересовался Следственный комитет.

- С какой такой радости?

- Ребята в Новосибирске переусердствовали. Начали продвигать местных сторонников создания независимого сибирского государства, не выяснив, что те давно находятся в разработке.

- В Новосибе вообще никто не отличается умом и сообразительностью, - посетовал Нокс. – Город дебилов! Там только от одних православных фанатиков тошнит, теперь и наши коллеги обосрались как могли. Каковы прогнозы?

- Я звонил в головной офис агентства, запросил данные, может быть наши люди смогут что-нибудь выяснить в бастрыкинском окружении. Пока знаю только то, что новосибирский офис под колпаком. Их все сейчас пасут. И следственный, и ФСБ.

- Наверное, они уже всю сеть пробили, - задумался Золотарев. Из-за некоторых кретинов сейчас придется менять стратегию. Анатолий подошел к столу и присел.

- Паша, ты говорил, что есть идея? – сказал он. Мужчины уже давно перешли на ты.

- Да! – вспомнил вдруг Золотарев. – Есть кое-что. Нам нужно создать предприятие.

- Какое? – спросил Анатолий.

- Помнишь, мы с тобой разговаривали о создании печатного СМИ? Чтобы охватить пенсионеров?

- Да, но пока ничего толкового не придумали.

- Придумал, - сказал Паша. – Только что. Если фондами заинтересовался Следственный комитет, рано или поздно они нас накроют. А я пока не уверен, что некоторые наши спонсоры способны подействовать на эту контору или генерального прокурора.

- Так что ты придумал? – Анатолий пока не мог уловить мысли, которую излагал Золотарев.

- Смотри, - начал пояснять Павел. – Мы создаем ооошку, на которую зарегистрируем газету. К фонду эта фирма не должна иметь никакого отношения, учредителями станут посторонние граждане, которых еще необходимо отыскать. Лояльных нам.

- Будет сложно, - заметил Анатолий.

- Но можно, - парировал Золотарев, продолжая излагать поток мыслей. – Уставной капитал будет внесен наличными, все финансирование только за нал. Таким образом невозможно будет отследить происхождение этих денег.

- Идея интересная, - покачал головой Анатолий.

- И способная приносить прибыль.

- За счет рекламы?

- Именно, дорогой друг. – Павел посмотрел на своего собеседника. Он посчитал эту идею достаточно хорошей альтернативой фонду, над которым, возможно, нависла туча в виде Следственного комитета Российской Федерации. Самое главное здесь – все правильно рассчитать.

- Как будет называться фирма? – спросил Анатолий.

- Пока не знаю, - Золотарев отрицательно покачал головой. – Может быть «Сибирская правда», «Вечерняя Сибирь». Может быть «Байкальские вести». Что-то типа этого.

- Мне кажется, - начал Анатолий. – Если эта фирма не должна принадлежать к фонду, соответственно и название не может обозначать основных постулатов нашей работы. Тогда даже дурак обо всем догадается.

- Ты прав, - согласился Павел. – Над названием еще подумаем. И над подходящей кандидатурой на роль учредителя.

После встречи с Анатолием, Золотарев решил встретиться еще с одним человеком, который мог бы помочь в решении некоторых вопросов. Как ни странно, заместитель Нокса решил разговаривать о делах не в офисе фонда, а на нейтральной территории, за столиком в ресторане со звучным названием «Popoff», логотип которого, помимо изображения жареного стейка, красиво обыгрывал фамилию владельца.

Родион Сулимович, в ожидании Павла Евгеньевича, употреблял очаровательный салат с креветками и свежим огурцом, приправленный пикантной специей, а также, помимо Золотарева, ждал свою порцию свинины в кисло-сладком соусе.

Нокс опаздывал, а обеденный перерыв заканчивался. Салат приказал долго жить, своей участи дождалось мясо. Каримов взглянул на часы. В это же самое время Золотарев появился в зале. Увидев своего заместителя, мысль о котором вызывала у Паши язвительную улыбку, мужчина направился к столику.

- Павлик, ты крайне непунктуален. – Раджа вытер рот салфеткой.

- Занят был, - Золотарев сел за стол, к которому в мгновение ока подскочил официант и подал меню. – Надо кое о чем поговорить.

- Давай поговорим, - сказал Каримов. – Кстати, очень рекомендую хрюшку. Сегодня само то.

- Мне тоже самое, что и моему коллеге, - обернулся к официанту Золотарев. – И стакан минеральной воды с газом. И кофе, американо.

Официант записал заказ, кивнул и отправился на кухню. Паша повернулся к Каримову.

- Вопроса у меня два. Первый. Нас, возможно, скоро под колпак Следственный комитет возьмет, есть возможности там своих людей завести? И второй вопрос. Нужен человек, который никак не замазан ни с тобой, ни с нами. Желательно, журналист.

- Ответ номер один, - Каримов слегка улыбнулся. – Нет. Ответ номер два. Нет. У нас все журналисты находятся на зарплате у нас же. Только твоя старая знакомая Анюта Масинская, но, во-первых, у нее свое интернет-издание, во-вторых, я тебе ответственно заявляю, что с тобой она никак не станет работать. Более того, Анька начала под тебя копать еще до нашей с тобой встречи. В принципе, я от нее все и узнал.

- Хорошо, что напомнил, - сказал Золотарев. – Я тебя про документы-то забыл тогда спросить.

- А это интересный момент, - протянул Раджа. – Анечка мне сказала, что ей эти бумаги друг из Америки прислал.

- Откуда? – не понял Павел.

- Из США. Журналист российской телекомпании. Имени не знаю.

- Очень интересно.

- Мне тоже, ну вот, собственно, оттуда все и началось.

- Ладно, этот вопрос я в головном офисе буду пробивать, сто процентов все с белокаменной пошло. Так, это все потом. – Золотарев потянулся.

- Паш, тут вот еще какое дело, - начал Раджа. – Есть еще одна интересная мысль.

- Говори.

- В следующем году выборы мэра.

- Кандидаты уже есть?

- По мэрской банде там все как обычно. Наш идиот собирается снова идти. Из коммерсов двинут, скорее всего Николая Гришаева, ты его не знаешь, но это голяк полный. Не пройдет.

- Промышленники?

- Ну есть там один крендель, но нашему мэру пока никаких альтернатив нет. А надо сделать. – Каримов внимательно посмотрел на Золотарева.

- Я не понял? – Паша слегка наклонил голову. – От промышленников ты собрался кандидата делать?

- Да нет, ты чего! – воскликнул Раджа. – Нужен новый человек. Я пока не предполагаю, кто это будет.

- Так как я не собираюсь принимать участие в ваших политических игрищах, вряд ли чем могу помочь, - решительно отказал Золотарев.

- Я тебя услышал, - кивнул Каримов.

- Может, все-таки, поговорить с Масинской? Дашь мне ее номер? – спросил Павел. – Я с ней поговорю.

- Видимо, ты меня не понял, - сказал Родион Сулимович. – Она на тебя обиделась, что ты ее подкинул тогда с этой всей байдой.

- Ладно, проехали, - Нокс улыбнулся. – Я тогда сам поищу человека.

- Тебе вообще зачем это надо?

- Радик, я пока еще твой непосредственный начальник, - гоготнул Золотарев. – А руководство не обязано докладывать о своих планах подчиненным.

Каримов понимающе пождал губы и покачал головой. Спору нет, Ноксик сейчас красиво его уделал, даже не поспоришь. Ну да ладно, сколько веревочка не вейся…

- Мне пора, - вставая из-за стола, сказал Каримов. – Обязательно покушай тут. Очень хорошая кухня.

- Я же уже заказ сделал, - Золотарев протянул свою ладонь. – Поем непременно.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Каримов направился к выходу, на ходу отдавая деньги за обед официанту, обслужившего Родиона Сулимовича.

Оказавшись на улице, Раджа направился к своему автомобилю. Подходя к нему, он обратил внимание на темный немецкий внедорожник, который припарковался рядом с машиной Каримова. Рядом с машиной стояло пара крепких ребят, одетых в темные строгие костюмы, которые пристально смотрели на приближающегося мужчину. Когда Радик подошел к своему транспортному средству, задняя дверь внедорожника открылась, и оттуда выбрался пожилой мужчина, одетый в простые брюки и светлую рубашку. Раджа сразу узнал его. Сам Сиплый! О чем будет разговор, Каримов даже и не сомневался. Он ждал этой беседы.

- Родион Сулимович! – воскликнул Леонид Матвеевич. – А мы вас тут ждем.

- Чем обязан? – поинтересовался Раджа оглядываясь по сторонам. Общение с такими гражданами в людном свете могло негативно сказаться на репутации Каримова. Могли поползти неудобные слухи.

- Послушай, Радик, - начал Сиплый. – Я не буду занимать много твоего времени, все по существу.

- Я слушаю, - Раджа внимательно посмотрел на мужчину.

- За тобой косячок нарисовался. Много лет назад из-за тебя несколько правильных пацанов отправилось на тот свет. А ответить за них? Так никто, до сих пор, не ответил.

- Ты мне предъяву кинуть хочешь? – спросил Каримов. – Или я чего-то не понимаю?

- Я объясню, - Сиплый подошел поближе. – Людей ты не вернешь. И действий своих назад не обернешь. Это прошло. Но для общества надо что-то сделать хорошее, чтобы братва поняла, что ты раскаиваешься в содеянном.

- Сиплый, тебе голову часом не напекло в гелике-то? На самом солнцепеке стоите. Какие люди? Какой косяк? Ты мне чего тут навязываешь? Нигде не ошибся?

- Радик, - улыбнулся Леонид Матвеевич, подходя ближе к Каримову. – У меня есть слова людей из Перфильевска. Эти люди, как ты понимаешь, очень серьезные и уважаемые джентльмены, которые порожняков бросать не будут. Твой фейс нам конкретно показали. И сказали, сколько ты денег заплатил за работу. Сумма уважительная, молодец.

- Спасибо, что оценили мою щедрость, - съязвил Каримов. – От меня чего хотите?

- Ты сейчас, помимо своей бюрократии, с Пашей Ноксом завязался. Если б продолжал трудиться в красных кабинетах, то никто бы с тобой сейчас не разговаривал. Но тут видишь какая тема нарисовалась. Ты на левый доход пошел. Это помимо своих фирмочек.

- Разве это дело твоего общества? – поинтересовался Раджа.

- А то, как же! – воскликнул Сиплый. – Как раз наше дело. В общем, мы вынесли такую постанову: ты будешь уделять в общак десятину, чтобы люди поняли, что ты подумал о своем поведении, признал косяк и хочешь все исправить. Со всех своих фирм, и с доли в фонде Пашки Нокса.

- Харя не треснет? – зло спросил Каримов.

- Она у тебя у самого уже по швам трескается, - парировал Сиплый. – Тебе все твои конторы перечислить? А то, может быть, запамятовал?

- У меня очень хорошая память, Леонид Матвеевич. – Раджа сурово посмотрел на старого вора. Он прекрасно понимал, что эти граждане просто так не слезут, а вступать в конфликт с таким противником у Каримова просто не было возможности. Влияние этих людей в теневом мире было велико. По крайней мере в этом городе точно. Хотя они, отчего-то, никогда не лезли в дела Саныча. Хотя без старшего Хантомарова, наверняка, не обошлось.

- Так что ты решил, Радик? – поинтересовался Сиплый. – Каков будет твой ответ? Я не тороплю, подумай до завтра.

- И думаю, Леонид Матвеевич, я тоже быстро, - резко ответил Каримов. – Хорошо, я согласен. Организуйте мне завтра встречу с вашим бухгалтером, чтобы он дал счета, куда будут перечисляться проценты.

- Взрослый разговор, - улыбнулся Сиплый. – Как скажешь. Завтра человек с тобой свяжется. Только просьба, он очень интеллигентный, не груби ему, если не сложно. Он переживать начинает, потом считает плохо.

Каримов посмотрел на мужчину и, слегка усмехнувшись, кивнул. Затем, не прощаясь, нажал кнопку брелока, отключающего сигнализацию автомобиля, и забрался в салон. Сиплый, молча, следил за всеми движениями Раджи, и когда завелся двигатель, помахал ему рукой.

- До свидания!

Каримов сдал назад, развернулся и выехал на проезжую часть. Завтра? Хорошо. Будет тебе завтра.

Глава 20

Вечером, после описываемых событий, Леонид Матвеевич развалился на диване своего дома, смотря по телевизору очередной сериал про честных ментов, поражаясь творческому гению сценаристов, которые абсолютно не знают ту тему, о которой пишут, а режиссеры не понимают того, что написали сценаристы и снимают по наитию.

- Дядя Леня, Махна звонит, - раздалось у Сиплого над ухом. Обернувшись, он увидел Кирсана, который стоял позади и протягивал телефон. Мужчина взял трубку.

- На проводе.

- Вечер добрый, - голос Махны звучал немножко встревоженно. – Послушай, Леня, что-то у меня на душе кошки подскрёбывают.

- Что случилось? – поинтересовался Сиплый.

- Меня крайне смущает та тема, что Раджа крайне быстро согласился на наши условия. Ты не думал о том, что он может какую-нибудь подлянку подкинуть?

- Думал, скрывать не стану, - ответил Леонид Матвеевич, беря в руки пульт от телевизора и убавляя звук. – Только не уверен, что этот мальчишка сейчас способен на такие движения.

- Однажды ему это удалось.

- Удалось ему только проблем себе сделать, да и головняк словить, чтобы младшему Тяпе не спалиться, - кивнул Сиплый. – Но тогда он смог прикрыться именем Хантомарова, а сейчас Саныч настолько дистанцировался от своей прошлой жизни, что новый подобный финт просто не прокатит. А реальной власти у Раджи нет, он к ней стремится, но пока безуспешно.

- И все же он слишком быстро согласился. С деньгами такие люди легко не расстаются.

- В этом ты тоже прав, дорогой, но Радик все-таки состоял в движении, косяк за собой он признал, подписавшись на долю. Наши законы он прекрасно знает. А сделать? Я буду иметь ввиду твою обеспокоенность, приму меры. Но мне кажется, что ничего такого этот пацанчик делать не будет.

- Смотри сам, - сказал Махна. – Если мутка начнется – шуми сразу, не затягивай.

- Приму к сведенью, - сказал Сиплый. – А сейчас, если ты не возражаешь, я продолжу смотреть свой сериал.

- Больше не отвлекаю, - на том конце провода раздались гудки.

Сиплый небрежно бросил телефон на диван, снова взял пульт в руки и вернул звук телевизора на исходную громкость. Через некоторое время серия закончилась, уступив свою очередь в эфире рекламному блоку и дальнейшему ток-шоу. Мужчина поднялся с дивана, с удовольствием потянулся и зевнул. Затем достал сигарету, сунул ее в рот и вышел во двор. Подкурившись, Сиплый огляделся. Вечерело. Охрана, в виде крепких парней, сновала по территории, периодически переговариваясь по внутренней связи. Небо окрасилось в оранжево-розовый цвет, покрыв этой краской вершины деревьев и крыши домов и холмы на противоположной стороне водохранилища. Со стороны города поселок затягивала густая темнота, только сопки покрывались ореолом ламп ночных фонарей. Если бы Леонид Матвеевич был художником, он обязательно увековечил эту красоту непременно в масле и на холсте. Но мужчина не обладал подобным даром, однако его талант выражался в другом умении. Но возраст давал свое. Пальчики уже не те.

Дядя Леня зашел в беседку, постоял там несколько минут, докурил сигарету и направился обратно в дом. Оказавшись в гостиной, он закрыл за собой раздвижную дверь и направился прямиком на кухню.

Там, за обеденным столом, сидел Кирсан и что-то увлеченно делал в своем телефоне. Когда Сиплый зашел, помощник на мгновение оторвался от дисплея, но потом снова уткнулся туда.

Леонид Матвеевич подошел к холодильнику, открыл дверцы и на несколько секунд замер, рассматривая все то, что находилось внутри. Чего-то определенно хотелось. Может быть мяса? Или чего-нибудь жиденького, по типу щей? Непонятно. Желудок подтвердил желание поужинать.

- У нас мясо есть?

- Есть антрекоты из говядины, - не отрывая взгляда от телефона, буркнул Кирсан.

- Мяса хочу, - немного подумав, произнес Сиплый. – На углях. С пивом.

- Угу, - отозвался помощник.

- Давай доставай антрекоты, размораживай. А я сейчас мангал разожгу. Пожарим мяска, покушаем под «Жигули».

Кирсан вздохнул, убрал телефон в карман, выполз из-за стола и направился к большой морозильной камере, стоявшей в углу кухни. Сиплый отправился в беседку. Пройдя гостиную, он миновал раздвижную дверь, которая оказалась, почему-то, приоткрытой. Вроде бы закрывал, подумал мужчина, подходя к большому каменному мангалу. Наложив туда дров, которые были заранее бережно заготовлены, и нарезав ножом лучин для растопки, Сиплый аккуратно поджег зажигалкой длинную щепку. Никаких жидкостей для розжига и готовых углей. Они портят вкус мяса.

Когда деревяшки разгорелись, Леонид Матвеевич, помахивая газеткой как мехами, достал сигарету, закурил, углубившись в свои мысли. Махна, теоретически, прав. Подлянки со стороны Раджи ожидать стоило, но Сиплый на самом деле не верил в такой исход. Каримов, хоть и амбициозен, но не дурак. В такие игры с законниками не играют, это приводит к определенным последствиям. С другой стороны, он политикан, и постарается вывернуть все эти события себе в выгоду. Возможно, не финансовую, но выгоду.

Вышел Кирсан, держа в руках таз с антрекотами. Он поставил его на стол. Сиплый посмотрел на мясо.

- Ты в микроволновке разогревал?

- Ага, - кивнул Кирсан. – Сильно заиндевели, долго ждать.

Леонид Михайлович недовольно покачал головой, но ничего не сказал. Вечерело, а ждать, пока антрекоты сами растают, не хотелось. Так что Кирсан поступил правильно. Помощник ушел в дом и вернулся уже с парой луковиц, чесночком, разделочной доской, ножом и решеткой для барбекю.

- Ладно, давай делай, - махнул рукой Сиплый. – А что по поводу пиваса?

- Ехать надо, - сказал Кирсан. – У вас же, дядь Леня, кроме конины, винища, вискаря и водочки тут ничего нема.

- Мяском занимайся, сейчас пацанов заряжу. – Сиплый посеменил на центральный пост охраны. Дойдя до небольшого одноэтажного здания, стоявшего рядом с парковочными местами, он открыл дверь. Внутри помещения находилось пара крепких мужчин, один из которых уставился в мониторы видеонаблюдения, второй сидел, естественно, в телефоне.

- Ребят, кто сейчас на колесах?

- Здравствуйте, Леонид Матвеевич, - в один голос ответили охранники, поднимая глаза на гостя.

- Вопрос тот же.

- У меня машина на парковке, - ответил тот, что сидел за мониторами.

- Парни, дело такое, - начал Сиплый. – Надо в магазин смотаться. За пивом. «Жигулей» взять.

- Сколько надо?

- Литров десять. – Леонид Матвеевич сунул руку в карман и извлек оттуда несколько помятых тысячных купюр. – Столько хватит?

- За глаза, - ответил охранник. – Только по постанове тут двое должно находиться. И по периметру шестеро.

- Неужели один человек не сможет в телевизоры посмотреть? Ты же один смотришь, напарник-то твой опять в телефоне залип. Давай, короче говоря, сделай, а этот, - Сиплый посмотрел на второго секьюрити, – тебя подменит.

- Хорошо.

- Ну вот и ладушки, - Леонид Матвеевич улыбнулся. – От души.

Он вышел из помещения и направился назад в беседку. Кирсан уже заготовил овощи, мясо томилось в маринаде, а мангал наполнился раскрасневшимися углями. Сиплый внимательно все осмотрел, покряхтел от предвкушения шикарного ужина и направился в дом, опять посетовав на то, что Кирсан в очередной раз не закрыл дверь.

В гостиной он осмотрелся, потянулся, разминая застаревшие кости. Затем отправился в туалет. Возраст, все-таки. Подойдя к двери уборной, он резко обернулся, заметив краем глаза какое-то движение.

- Быстро, однако, - только и успел промолвить мужчина. Он отчетливо увидел зеленые глаза, блеснувшие на свету, и почувствовал, как лезвие ножа точно входит между четвертым и пятым ребром от хорошо поставленного удара. Острая и невыносимая боль пронзила весь организм Сиплого, однако он безмолвно, продолжая смотреть в эти зеленые глаза, тихо сполз по стене на пол. Последнее, что он увидел, перед тем как жизнь покинула его, это темная тень, которая бесшумно шагнула в пустоту, блеснув чем-то ярким на своей руке. На этом жизненный путь Леонида Матвеевича Гузелькина подошел к концу.

Кирсан подготовил все для того, чтобы отправить решетку с мясом на угли, но в последний момент вспомнил, что не взял соль и перец. Чертыхнувшись, он направился на кухню, чтобы взять необходимые ингредиенты. Уже выходя, Кирсан обратил внимание, что в доме необычно тихо. Мужчина вышел в коридор и осмотрелся. В районе санузла он заметил торчащие без движения ноги, осторожно подошел и включил свет. Там лежал Сиплый, остекленевшими глазами глядя куда-то в сторону. На его груди расплылось большое бурое пятно.

Кирсан медленно прошел в гостиную, взял валявшийся на диване телефон и набрал 02. Сообщив о происшествии, назвав адрес, молча, стянул плед с дивана, вернулся к телу и накрыл его. Затем вышел из дома и направился к посту охраны.

- О, Кирсан! – воскликнул сидящий у мониторов парень, - Серега сейчас уже подъедет с пивасом.

- Сиплого завалили, - без эмоций произнес мужчина.

- Как завалили?! – охранник замер.

- Я уже ментов вызвал. В дом не заходите, чтобы мусора свою работу грамотно сделали. И позвони Дяде. Пусть всех поднимает. – Кирсан был предельно спокоен, хотя все внутри переворачивалось. С Сиплым он был рука об руку почти десять лет. Мужчина развернулся и вышел во двор, тихо прошел к беседке и поставил мясо на угли. Теперь это было единственное, что Кирсан мог сделать для своего старшего товарища. Сделать все по правилам.

Поздний вечер вавиловского поселка был озарен вспышками мигалок полицейских автомобилей и кареты «скорой помощи». Опергруппа работала в доме, несколько человек опрашивали охранников, специалисты изымали записи с камер наблюдений. Кирсан, поговорив с операми, продолжал сидеть в беседке, на автомате жаря антрекоты, выкладывая готовые куски мяса на тарелку.

В беседку зашел пожилой мужчина, одетый в строгий темный костюм. Кирсан не сразу узнал в нем Касю. А тот тихо сел, достал из кармана пиджака бутылку водки, откупорив ее, разлил жидкость по стаканам. Один протянул Кирсану.

- Помянуть человека надо, - сказал Кася. Мужчина кивнул в ответ.

Выпили. Закусили мясом.

- Сейчас вся братва подтянется, - после продолжительной паузы протянул Кася. – Мусора давно тут трутся?

- С полчаса где-то.

- Ты вызвал?

- Да. Как дядю Леню нашел, так сразу.

- Понятно. Все правильно сделал. Пусть работают. А как они разгребут, мы с братвой покумекаем, откуда такой бабай нарисовался.

- Вы кто? - раздалось на ухом. Кася и Кирсан обернулись на голос. К беседке подходил молодой парень, более точно возраст установить не удалось из-за сумерек.

- Мы люди, - ответил пожилой вор. – А ты кто?

- Оперуполномоченный уголовного розыска, капитан Меленчук. – Дежурное движение удостоверением. – Кто такой?

- Ты бы ксивой так резво не махал, начальник, - сказал Кася. – Сквозняка нагонишь. Разговаривай вежливо, здесь у людей горе.

- Я повторяю свой вопрос, пока тебе, дед, тут ласты не завернули.

- Зря тебе капитана дали, рановато еще, - усмехнулся Кася. – Но будь по-твоему. Костин Константин Сергеевич, одна тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения.

- Понятно. Что тут делаешь? – спросил капитан.

- Так получилось, что сегодня у меня в этом доме друга старого убили. Приехал сразу же, как только мне сообщили.

- Как давно приехал?

- Да минут десять назад.

- Понятно все с тобой, - махнул рукой Меленчук. – Сейчас к тебе участковый подойдет, данные запишет.

- Зачем? – поинтересовался Кася.

- Так надо, - ответил капитан и повернулся к выходу из беседки. – По закону.

Константин Сергеевич молча кивнул в знак согласия. Затем обернулся к Кирсану.

- Надо на въезде объяснить людям, чтобы сюда пока носа не показывали, на нервяке могут нарамсить тут, потом головняка не оберем.

Кирсан молча кивнул, встал и пошел к центральным воротам. Кася проводил его взглядом, затем снова откупорил бутылку водки и налил еще себе в стакан. Выпив его залпом, мужчина встал, достал сигарету и закурил. В этот момент он услышал команду от руководителя следственной бригады, что тело можно выносить. Константин Сергеевич вышел во двор и подошел к входным дверям дома, которые были широко распахнуты.

Через пару минут два крепких санитара вынесли носилки, на которых, завернутое в зеленый брезент, лежало тело Сиплого. Кася притормозил их, подошел к телу и приоткрыл полы брезента, желая в последний раз увидеть своего старого товарища. Труп Гузелькина лежал с открытыми глазами, слегка повернув голову.

- Вы чего, не могли ему глаза закрыть? – зло поинтересовался у санитаров Кася, после чего своими руками прикрыл глаза покойного и накрыл брезентом. – Аккуратнее выносите.

Санитары двинулись к выходу с участка. Кася сделал глубокую затяжку, провожая их взглядом и смотря, на лежащее на носилках, тело.

- При печальных событиях встречаемся, Константин Сергеевич, - раздался знакомый голос позади. Костин обернулся. К нему подходил подполковник Гольдберг. – Никогда бы не подумал, что буду выезжать к дяде Лене не на задержание, а на осмотр.

- Здесь наши мысли сошлись, гражданин начальник, - сухо ответил Кася.

- Давай без протокола, - Дмитрий Ефимович подошел поближе. – Ты же определенно в курсе, из-за чего все это произошло. Давай мы сами все сделаем. Не мешайте.

- Знаешь, Дмитрий Ефимович, - начал Кася. – Если бы я и был по курсу, неужели бы я стал сотрудничать со следствием? Крайне наивно в это верить.

- А я и не рассчитывал на другой ответ, - сказал Гольдберг. – Правила ты знаешь. Жди вызова на допрос.

Подполковник направился к выходу. Оперативная группа также паковала свои чемоданы, на территории коттеджа был полный раздрай. Кася осмотрелся. Как только не станет хозяина, сразу все идет псу под хвост. Хотя этот тезис применим не только к этой ситуации, но и ко всей жизни в целом. Печально. Предстоят долгие разборы.

- Махна подъехал, Дядя еще, - сказал подошедший Кирсан. – Там и пацаны подъехали. Стоят ждут. Интересуются.

- Пусть ждут. – Кася провожал глазами оперативников. – Надо вызвать клининговую компанию, пусть пришлют сюда уборщиц, надо дом вычистить и все зеркала завешать.

- Сейчас сделаем, - кивнул Кирсан, доставая мобильный телефон.

- И еще, - продолжил Кася. – Сейчас менты свалят, пусть братва трошки обождет. Потележим в беседке. Туда их зови и сам приходи.

Спустя полчаса в беседке собрался весь цвет данного криминального объединения. Мужчины молча выпили за упокой безвременно почившего дядю Леню, закусили. Наконец, Кася взял слово.

- Братва! Я понимаю, что сегодняшнее печальное событие, собравшее нас вместе, еще долго будет раной отзываться в сердце каждого. Но нужно, пока горячо, разобраться, как такое могло случиться. Какая падла посмела поднять свою зашкваренную клешню на вора?! Есть мысли у кого-нибудь?

- Я с Леней разговаривал по телефону буквально за час до трагедии, - сказал Махна. – Ливером чую, что тут Раджей пахнет.

- Я не в курсе, - сказал Кася. – Что там было?

- Если быстро, то Леня сделал накат на Раджу за старый косяк. Когда мы с Дядей в Перфильевск катались, выяснили, что Каримов подписал на мокрое Бестию, чтобы она Шурепу и Якуша замочила. Леня сделал тому накат, тот подписался на долю в десять процентов в общак.

- Когда это было?

- Сегодня днем.

- Нет, - подумав, ответил Кася. – Дюже быстро. Если бы это дело было хотя бы три дня назад, я бы поверил. Но в этот же день? Как считаете, братва?

Присутствующие отрицательно закачали головами. Все, даже Махна, полагали, что осуществить такое дело за один день невозможно. Нужна хорошая подготовка, специальные люди. Чтобы беспрепятственно попасть на территорию такого охраняемого коттеджа необходим великолепный специалист.

- Если это не Раджа, тогда кто? – спросил Дядя.

- Если бы я знал, - вздохнул Махна.

- Послушайте, - подал голос один из присутствующих мужчин по прозвищу Толя Разгуляй. – Явно работал спец, потому что никто из бодигвардов ничего не увидел, тут камер по периметру понатыкано будь здоров. Хотя с этими холуями еще надо конкретно пообщаться. Значит, человек точно знал расположения слепых зон у камер, знал планировку дома, где что и как. Если это не местный, то, по крайней мере, знающий досконально плацдарм. А это, господа, долгое время наблюдений и планирования. Я-то точно в этом шарю.

- Откуда ты, Толя, об этом знаешь? – спросил Махна, с интересом глядя на Разгуляя.

- Здрасте! – воскликнул Толик. – Я в Афгане два года в спецназе оттрубил.

- Точно, забыл совсем, - махнул рукой Махна и посмотрел на Касю.

Тот призадумался. Он посмотрел на Разгуляя, на Махну и остальных собравшихся. Потом перевел взгляд на Кирсана, который так же присутствовал на этой сходке, но сидел молча, только подливая себе водки и закусывая, постоянно смотря в пол.

- Кирсан, ты нашел Сиплого. Где он лежал? Были хлопки, пахло чем?

- Я здесь кушать готовил, - сказал Кирсан. – Хозяин мяса на углях с пивом захотел. Кстати, одного из охранников за этим самым пивом и отправил. А я ничего не слышал, да и не услышал бы. Тут мангал углями стрелял, а я кушать готовил… Дядя Леня лежал около сортира. Там, кроме запаха крови, больше ничем не пахло. Порезали его, пику прямо в сердце засадили. Это я конкретно говорю.

- Пику в сердце? – переспросил Разгуляй, переглянувшись с Дядей.

- Да. Я рану видел.

- Витю Духа так же завалили в лифте своего дома. – Махна стукнул кулаком по столу. – Один точный удар в сердце. И все. Никаких следов.

- Что-то не верю я в такие совпадения, - сказал еще один участник беседы. Его звали Сергей. Сиплый крайне хорошо относился к этому человеку за его ум, проницательность и возможность замечать незначительные мелочи, на которые не посмотрит обычный человек.

- Есть мысли? – спросил у него Кася.

- Есть предположение.

- Излагай.

- Насколько я знаю, у Духа и Сиплого не было точек пересечения. Но их обоих убили одинаково. Значит, что-то мы упускаем из виду. Где-то эта точка все-таки есть. Найдем ее, поймем кто народ крошит.

Повисла тишина. Мужчины молчали, обдумывая слова, сказанные Сергеем. Наконец тишину прервал Кася, начавший разливать водку по рюмкам.

- Сделаем так, - предложил он. – Похороны через три дня. До этого момента занимаемся только этим вопросом. Но на следующий день устраиваем полный пробивон по всем каналам. Сережа прав, что-то мы пока не видим. Но до того момента пока Леня не будет похоронен, увидеть этого мы и не сможем. Все потом.

Раздался звон рюмок. Над поселком нависла гнетущая тишина, прерываемая только лаем собак и отдаленным гулом города. Жизнь продолжалась.

Глава 21

- Что страшного в том, что мы хотим жить в правовом государстве? В той стране, где законы работают и не взаимоисключают друг друга? Где граждане относятся друг к другу не как волки, а как люди? Где народные богатства принадлежат не одному проценту властной верхушки, а, по принципу Объединенных Арабских Эмиратов, инвестируются в экономику собственной страны? Где гордиться своим флагом и выставлять его на всеобщее обозрение не является сумасшествием, а знание национального гимна – почитаемый навык. Где слово «патриот» не ассоциируется с партией власти, отморозками с дубинками и ворьем из государственного аппарата, а говорит о человеке, который искренне любит свою родину. Разве все это плохо?

Нет. Я так не думаю. Поэтому и говорю о том, что мы должны своей жить самодостаточной жизнью. Делать все для своей земли, а не Московии. Сибирь – сама великая страна!

Если вам близки эти идеи, вы поддерживаете мое стремление рассказывать людям правильные тезисы – подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, комментируйте. Я с радостью отвечу на любые ваши вопросы.

До скорого.

Бородин выдохнул. Он записывал на телестудии очередной ролик для своего ютуб-канала. Работа с телесуфлером давалась уже проще, но все равно Игорь испытывал определенные трудности с этим чудом техники.

- Ну как тебе? – спросил он своего друга Виктора, который стоял за камерой.

- Подача хорошая, - начал Витя. – Но я до сих пор уверен, что тебя потянул за такие слова. Это уже конкретные призывы к сепаратизму.

- Плевать, - отмахнулся Игорь. – Мне важно, чтобы идею поддержали. А в политику я лезть не собираюсь.

- Ой ли? – Виктор ехидно посмотрел на Бородина.

- Серьезно.

- Если бы твой канал был монетизирован, я был бы уверен, что таким образом бабос пытаешься заработать. На хайпе-то всяких навальнят. Но тут, прости, до сих пор не догоняю.

- Да все просто, - Игорь присел на край стола, стоящий рядом с видеокамерой. – Кажись, я уже объяснял. Это мои мысли. Я реально так считаю.

- Считаешь, что Сибири надо быть независимой страной?

- Да.

- Ты же понимаешь, что это просто нереально?

- Да с чего?! – воскликнул Игорь. – Вот смотри. Сибирь завоевывали большой кровью. Мы сопротивлялись.

- Кто мы? – удивился Виктор. – Монголы же были.

- Учи мат часть. Монголов тут не было. Об этом потом. Дальше. Когда царя скинули, Сибирь сразу обозначилась Сибирской республикой. Полгода была. Пока октябрята не захватили. Потом в девяносто первом. Когда был парад суверенитетов. Об этом мало кто говорил, но сибиряки пытались отделиться. Не срослось, потому что привыкли вкусно жить.

- Ты сейчас прикалываешься? Где мы так жили-то?

- Когда гэсы строили, крупные заводы. Сюда же за длинным рублем вся страна ехала.

- Что-то такое было, помню, в школе проходили.

- Ну вот! – воскликнул Игорь. – А потом кормушку отрезали, потому что дяде Боре и его семье нужны были бабки. И олигархам всяким. И так появилась колония.

- Так, все. – Виктор прикрыл глаза ладонью. – Не грузи. Твое дело. Хочешь делать, сделал, получай файлы и свободен. Аренду в бухгалтерии оплачивай, как обычно. Кстати, у тебя откуда деньги-то появились? Ты же не работаешь.

- Кредит взял. - Игорь крайне не хотел распространяться о происхождении денег на аренду студии и оператора.

- Ты дебил? – Витя уставился на него. Эта новость других ассоциаций просто не вызывала. Мало того, что по башке власти надают, так он еще и в долг залазит со своей дурной идеей.

- Дебил, не дебил, - парировал Игорь, собирая свои бумажки. – Но это целиком и полностью мое дело. Ладно, отдавай флешку, пошел платить.

Виктор, качая головой, протянул флешь-карту Бородину. Тот, не прощаясь, вышел из студии, и направился в бухгалтерию, оплатить использованные часы. В это же самое время у него зазвонил телефон. Игорь посмотрел на дисплей. Высветился номер Анатолия.

- Алло. Привет, - Игорь был в хорошем настроении, несмотря на разговор со своим товарищем.

- Да, Игорь, привет. Как дела?

- Нормально, сейчас на ТРК, ролик записывал.

- Отлично. Есть возможность встретиться?

- Да. Когда? Где?

- Когда тебе удобно?

- Да хоть сейчас, - сказал Игорь, подходя к дверям бухгалтерии. – Сейчас оплачу все и свободен.

- Хорошо, давай я за тобой заеду через минут двадцать?

- Без проблем.

Спустя полчаса Игорь сидел в машине вместе с Анатолием. Большой белый седан произвел на парня впечатление. Он еще никогда в своей жизни не был в салоне такого дорого автомобиля.

- Как вообще дела? – спросил Анатолий.

- Нормально, - улыбнулся в ответ Игорь. – Работа прет. А кстати, с хорошей картинкой намного лучше все стало.

- Надо полагать, - Анатолий понимающе кивнул. – Я видел данные по подписчикам и просмотрам. Очень впечатляет. Может даже показаться, что ты накруткой занимаешься.

- Вообще не думал об этом, - Бородин мотнул головой. – Меня, правда, некоторые комментарии смущают. Остолопы всякие пишут.

- Как говаривала Фаина Григорьевна Раневская: «Хрен, положенный на общественное мнение, ведет к долгой и счастливой жизни».

- Да достали, если честно.

- Рунет сейчас самое большое сборище маргиналов. С другой стороны, от них никуда не деться. А вот поглумится над ними самое оно.

Игорь посмотрел на мужчину. Анатолий задумчиво глядел в окно, в его руках был большой конверт, который он крепко сжимал.

- Есть какие-то проблемы? – спросил Бородин.

- Нет, все нормально. – Анатолий встрепенулся. – Есть дело. У нас с компаньонами родилась идейка о создании независимого печатного издания. Общественную газету хотим сделать.

- Так?

- Вопрос на засыпку: тебе интересно было бы поучаствовать в этом проекте?

Игорь хмыкнул. Он с трудом представлял себя в роли пишущего журналиста, даже несмотря на наличие собственного блога. Для такой профессии нужен опыт и элементарный литературный талант, чего у Бородина, как он считал, отродясь не было. За сочинения ему всегда трояки ставили.

- В качестве журналиста? – спросил он.

- Как ни странно, но нет, - Анатолий похлопал ладонями по папке.

- А в качестве кого?

Толик взял небольшую паузу и внимательно посмотрел на парня, как бы читая его мысли. Предложить или не предложить? А как он отреагирует на это? Вдруг такая идея его отпугнет, и организация не сможет с ним работать в дальнейшем? С другой стороны, если не попробовать, то ничего не узнаешь.

- Как бы ты посмотрел на то, если бы мы предложили тебе стать учредителем и руководителем этой газеты. До редактора, конечно, тебе далеко, нужен хороший опыт работы в данной сфере, но как руководитель ты справишься. Достаточно посмотреть, как ты быстро решил вопрос со своим блогом.

Игорь опешил. Таких предложений ему отродясь не поступало. Но даже при всей заманчивости, от этой идеи несло легким запахом опасности, еле уловимым, но ощутимым.

- Почему я?

- Это мое решение, - ответил Анатолий. – Если честно, не все мои коллеги разделяют мое мнение насчет тебя в этом качестве. А я думаю иначе.

- Так может они правы?

- В чем?

- В том, что я не гожусь для этого. – Игорь был беспристрастен к своей персоне.

- Правы или нет, но пока моя чуйка не разу не обосралась, прости за такое сравнение, - гоготнул Анатолий. – Я всегда знаю, что делаю.

- В части своего блога я тебя понимаю, - сказал Бородин. – Допустим, я подписался. Что дальше.

- Что дальше? – Анатолий задумчиво почесал подбородок. – Давай прикинем. Финансовый вопрос вообще не проблема, сейчас для ооошки также надо десять тысяч уставного. Плюс расходы на регистрацию и расчетный счет. Это максимум еще десятка. Офис пока не вижу смысла арендовать, надо об этом думать после двух-трех номеров. Рекламщиков найти, чтобы отбивать затраты.

- У меня есть на примете несколько людей, - вставил Игорь.

- Вот, уже отлично. Ну а потом уже можно сделать редакцию. Ничего сложного.

- Ты так об этом говоришь, будто это так легко.

- Очень легко, - усмехнулся Анатолий. – Не так страшен Билл, как его Клинтон.

Игорь задумался. Как-то все очень легко. Таких подарков судьбы не бывает. Слишком все гладко. Сначала материалы, затем материалы плюс деньги. А теперь предлагают встать во главе новой газеты. Кто вы такие, ребята?

- Мне точно надо подумать, - резюмировал Бородин.

- Не проблема, - согласился Анатолий. – Мы все равно пока еще до конца ничего не продумали. А если ты согласишься, я буду очень активно топить за тебя.

- Рад, конечно, это слышать, - Игорь улыбнулся.

- Сколько времени тебе необходимо?

- Блин, я даже не знаю, - заерзал Бородин. – Давай недельку хотя бы. Шаг серьезный, хочу основательно подумать.

- Все. Понял. Не тороплю. – Анатолий хлопнул парня по плечу. – Тебя подбросить куда-нибудь?

- Да, в центр, если не сложно.

- Сами туда двинем, - Анатолий повернулся к водителю. – Вась, давай в центр.

***

Звонок телефона застал Арчи в тот момент, когда естественные потребности позвали Игоря Витальевича в комнату для раздумий. Орчибинов быстро сделал все свои дела и подбежал к телефону, который лежал в комнате. Номер звонившего был не знаком. Но мобильный верещал, не останавливаясь.

- Алло.

- Арчи? – голос в трубке показался смутно знакомым.

- Кто спрашивает?

- Меня Кирсан зовут, я с дядей Леней работал.

- Понятно. Почему работал?

- Дядя Леня был убит сегодня ночью. Меня попросили тебе сообщить.

- Как убит? – Арчи от удивления сел прямо на пол. Новость никак не могла уместиться в голове Орчибинова. – Кто?

- Не знаем. Люди попросили тебе передать, что похороны послезавтра. Вынос тела в центральном прощальном зале на Циолковского в час дня.

- Какие люди? – Арчи до сих пор был в шоке от услышанного.

- В частности, Кася, Сергей, Дядя, Махна еще. Ты же с Сиплым в близких ходил.

- Понял. Хорошо, Кирсан. Благодарю, что позвонил, сказал. Я обязательно буду, - Орчибинов положил трубку.

Весть о гибели Сиплого ошарашила Арчи. Он прошел на кухню, сел на табуретку и закурил. Не сказать, что мужчина был в растрепанных чувствах. Нет. Орчибинов за всю свою жизнь достаточно привык к смертям, если, конечно, к ним можно привыкнуть. Затянувшись, Арчи попытался понять, кому было выгодно убийство старого вора в законе. Да многим. Даже тому же Касе и Махне. Но там другой мир, за подобные действия можно получить пером в бочину без предупреждения. Опять же, Духа недавно замочили. Арчи никогда не верил в подобные совпадения.

Докурив сигарету, мужчина вернулся в комнату и набрал номер Раджи. На том конце провода были долгие гудки, наконец абонент соизволил подойти к телефону.

- Здорова, Арчик!

- Привет. Сиплого грохнули, слышал?

- Да, мне еще рано утром с управы позвонили.

- Чего думаешь?

- Ничего не думаю, - ответил Раджа. – Их воровские дела мне до одного места.

- Хм, - Арчи помедлил. – На похороны поедешь? Послезавтра в час.

- Чего мне там делать? – спросил Каримов. – Я, сам знаешь, к этой гвардии не имею никакого отношения.

- Тоже верно, - согласился Орчибинов. – Ладно, тогда до связи.

- Подожди, подожди, мне с тобой поговорить надо в ближайшее время.

- По поводу.

- Давай не по телефону.

- Давай, когда и где пересечемся?

Раджа на том конце провода призадумался. Ему крайне не хотелось, чтобы их разговор услышал кто-либо посторонний.

- Может на нашем месте?

- Хорошо, - согласился Арчи. – Во сколько?

- После обеда. Сегодня.

- Понял. Буду. – Орчибинов нажал на сброс.

После обеда Родион Сулимович подъехал на своем авто к старому стадиону, на котором вся их компания часто проводила время за игрой в футбол или распивая легкие спиртные напитки. Всякое тут было. Но Каримов не испытывал ностальгии по этому месту, скорее чувство амбивалентности. Арчи уже сидел на трибунах и смотрел в сторону водохранилища. Родион Сулимович не мог не отметить изменившегося внешнего вида своего старого товарища. Чистая, опрятная одежда, кожаная куртка, черная кепка, которую Каримов помнил еще по веселым временам.

- Ну, чего? Как сам сейчас? – спросил Раджа, подходя к Арчику.

- Да нормально, - ответил Арчи, протягивая руку. - Что мне сделается-то?

Каримов оперся на бетонный парапет, окинул взглядом старую фонарную вышку, покрывшуюся слоем ржавчины.

- Что-то вспомнилось, - улыбнулся он. - Помнишь, Боцман тогда пьяный забрался на вышку и орал, что он узник замка Ив и снять его должна только настоящая принцесса… Мы ему еще тогда предложили в качестве прынсессы Разукрашку. Так он чуть было не сиганул вниз.

- Помню. – Арчи так же улыбнулся, воспроизведя этот эпизод в своей памяти. - Не обрадовала его прынсесса в сто двадцать килограммов живого веса.

- Весело было. – Раджа обернулся. - Что дальше-то делать думаешь? По деньгам у тебя все ровно?

- Ровно, - кивнул Орчибинов. - Доля идет. Человек свое слово сдержал. Так что пока есть время подумать. А так - я не знаю, не решил еще.

- Я вот что подумал…, - Раджа долго думал, как начать нужный ему разговор. - Бредовая идея, конечно…

- Излагай.

- Я подумал, может быть тебе к нам назад? Не в организацию, а под мою тему. Парень ты толковый, я тебя знаю. Слово за тебя скажу. Другим посоветую.

- Куда это - к тебе? – поинтересовался Арчи, доставая сигарету.

- В администрацию.

- Я так-то четыре года отмотал от звонка до звонка. – Орчибинов закурил, выпустил дым и стряхнул машинально пепел. - Неужели осуждённый человек сможет работать в администрации?

Каримов посмотрел на своего собеседника сверху вниз и усмехнулся. Вот наивный человек. Столько лет, уже зону потоптал, а все верит в какие-то высшие идеалы.

- Я тебя умоляю. Посмотри на нынешний состав нашей Госдумы - там же больше половины с отсидкой! Некоторые даже за мокрое и изнасилование. И ничего. Ты просто забываешь, в какой стране живешь.

- То-то и оно, что помню, - безынициативно ответил Орчибинов, делая очередную затяжку.

- И меня со счетов не списывай. – Раджа сделал особый акцент на этой фразе.

- Да я понял уже, - отмахнулся Арчи.

Как ни странно, Каримов действительно начал рассматривать кандидатуру Орчибинова для определенных целей. Помня о разговоре с Золотаревым, он понял, что никого лучше просто невозможно найти. Того, кто бы мог контролировать, и кого можно контролировать.

- Я вообще подумал о том, чтобы тебе не конкретно у нас обосноваться, - начал излагать свои мысли Каримов, одновременно медленно спускаясь по ступеням ближе к Арчи. - Думаю, там наверху против не будут, учитывая твои заслуги перед обществом.

- В каком смысле? – спросил Орчибинов, так ни разу и не обернувшись.

- У нас тут выборы на носу. Мэрские. В следующем году. Глава областного центра — это серьезно.

- Не понял сейчас. – Арчи в первый раз обернулся в сторону Раджи и посмотрел на него непонимающим взглядом.

- Я тебе предлагаю пойти.

Игорь очень медленно моргнул, пытаясь понять, правильно ли он понял слова Каримова. Тот внимательно смотрел на него, не сводя глаз. Арчи гоготнул, вернулся на исходную позицию, то есть спиной к Радже, сделал затяжку. Выдохнул. Затем гоготнул еще раз. Не мог он сдерживать свой смех.

- Ты грибов сегодня не кушал? – спросил Орчибинов, глядя на Раджу, щурясь от солнца. - А если кушал - плохо очень. У тебя реально крышак поехал? Даже в самом бредовом сне никто не сможет выбрать человека, которого он не знает. Или, наоборот, знает. Тем более с таким прошлым, как у меня. Это же просто самоубийство. Политическое, я имею ввиду.

- Не твоя проблема. – Раджа был максимально собран. - Это моя задача. Ангелом во плоти сможешь стать.

- Плохая, Раджик, это идея, плохая, - Арчи покачал головой. - И Саныч, я уверен, не одобрит.

- Уже одобрил, - ответил Каримов, отчего Арчик снова повернулся к нему, удивленно вскинув бровь. - Ты же понимаешь, что такие решения без него не принимаются.

Арчи смотрел себе под ноги и недоверчиво качал головой. В это время Раджа продолжал излагать ему свои тезисы. Годы, проведенные в политике, не прошли даром. Говорил крайне убедительно.

- Ты, Арчик, только представь себе - полностью легальное управление. Делай, что хочешь. Правда, про общество не забывай. Огромные возможности дальнейшего роста. В любой сфере. И парится по деньгам на избирательную кампанию не надо. Это не твой геморрой. Да куча всего! Ты только представь.

Арчи поднял голову и внимательно взглянул в глаза Радже. Тот замолк. Орчибинов еще несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями.

- Знаешь, Раджик. Это не мое. Что угодно, но только не это… За эти почти пять лет, что я просидел, у меня было время подумать. Вспомнить все, что было, как мы жили… Ты знаешь, а там, в лагерях- то, особо и нечего делать!

Каримов все это время стоял молча и слушал, изредка поглядывая на часы.

- Как ты думаешь, к какому выводу я пришел? – спросил Арчи. Каримов отрицательно мотнул головой. – Я решил, что мне все это не надо. Хочется обычной человечьей жизни. Без головняков всяких. Поэтому, извини, но я пас.

Орчибинов встал со скамейки, отряхнул брюки, взглянул в глаза Радику, и стал спускаться вниз по ступеням.

- Ты еще раз внимательно подумай, - сказал Раджа ему вслед. Арчи остановился. Какая-то мысль мимоходом пролетела в голове, незапоминающаяся, но оставившая четкое желание задать один сокровенный вопрос, который стопроцентно мог привести к неприятным последствиям. Однако не задать этот самый вопрос мужчина просто не мог. Орчибинов резко развернулся.

- Какое отношение ты имеешь к фонду «Открытая Сибирь»?

- Не понимаю, о чем ты. – Раджа изобразил на лице искреннее недоумение. Но получилось плохо.

- Все ты понял.

Каримов посмотрел в сторону города, потом перевел взгляд на водохранилище. Он догадывался, что Арчи уже знает о его договоренностях с Золотаревым, такая информация долго не хранится в секрете, тем более в таком обществе, в котором вращались эти два джентльмена. Честно говоря, Родион Сулимович, помня еще того, прошлого Арчи, был крайне удивлен, что пока не получил в свой адрес никакой предъявы, поэтому надеялся на то, что информация о союзе с Ноксом пока для Орчибинова останется тайной. Не угадал.

- Я не знаю, в какую игру вы там играете, но меня туда не впутывайте. – Арчи был резок, но конкретен. - И поверь мне не просто на слово. Это очень плохие игры.

- Да что ты можешь знать? – попытался вставить Каримов, но Арчи перебил его.

- Достаточно, чтобы все понять. Я, конечно, дурак, но не настолько. Уже повелся на твои пустышки за Нокса, америкосов, китайцев. Кого там еще приплетали? А тут видишь, как все славно получается.

- Я проснулся, - прошипел Раджа. - И тебе советую. Когда меня к этим балаболам поставили, у меня глаза на многое открылись. На то, что всем на все насрать. На тебя, на меня, на ту бабульку, у которой пенсия меньше, чем цена хлеба в магазине. На все! Нужны только бабки и власть.

- Если тебя так бабульки волнуют - возьми и помоги. Ты можешь, - парировал Орчибинов.

- Да в том-то и прикол, что мне тоже насрать. – Раджа был крайне искренен в этот момент. Арчи молча стоял и смотрел себе под ноги.

- Да я особо-то и не удивлен. – произнес он, с легкой ноткой грусти в голосе. - Ладно. Пошел я. Не хочу больше с тобой разговаривать.

Он развернулся и продолжил свой путь по лестнице вниз. Уже почти спустившись, проходя по подъездной трибуне, его окликнул голос Раджи.

- Я думал, мы друзья.

Арчи обернулся и посмотрел на Каримова. В какой-то момент ему захотелось плюнуть в рожу этому напыщенному фраерку, но мужчина понимал, что все равно тот ничего не поймет. Только обозлится больше.

- Из всех нас, мне кажется, как друг поступил только я. И то пять лет назад, – Арчи слегка улыбнулся, глядя по сторонам. Он провел ладонью по оградительной трубе, окрашенной в светло-голубой цвет, посмотрел на свою ладонь и вновь перевел взгляд на Каримова. – Да, наверное, зря.

Орчибинов, наконец, покинул трибуну. Раджа смотрел ему вслед, думая о том, что весь этот разговор был крайне мягок. Может быть Арчи действительно решил завязать? Возможно. Он знает про Нокса? Определенно. Что с этим делать? Судя по прощальным словам, сказанным Орчибиновым, нечего. Скорее всего так, иначе встреча закончилась бы либо мордобоем, либо перестрелкой. Таких подлян, в свое время, Игорь Витальевич никому не прощал. Значит, решил съехать. Что ж. Оно и к лучшему. Пока. Сообщить Павлику, что его братик на свободе или нет? Каримов покопался в карманах брюк, достал пятак, посмотрел на него, решая какая из сторон за что отвечает. Затем подбросил его вверх, поймал и положил на тыльную сторону ладони.

Глава 22

Вечером Аня Масинская сидела в своей квартире, смотрела вечерний выпуск новостей, параллельно готовя очередную статью для своего сайта. Ее минувший день был насыщен на события, встречи, девушка не смогла появиться в собственном офисе. Более того, Масинская даже не обедала, чего никак не мог простить ей собственный желудок, постоянно напоминая об этом урчанием. Ничего, думала Аня, вот закончу и покушаю. Может, заодно и пару килограммов скину.

В эфире телепрограммы диктор перешел к местным криминальным новостям. Конечно, в первую очередь, журналисты напомнили своим зрителям об убийстве Виктора Солдатова, известного в определенных кругах под прозвищем Витя Дух. Сюжет рассказывал о ходе следствия, свои комментарии давали руководители управления внутренних дел, а также прокурор города. И тут Аня услышала следующую новость, в продолжение темы.

- Убийство авторитетного предпринимателя Виктора Солдатова оказалось не единственным громким событием этого месяца. Как нам стало известно в пресс-службе УВД города N, сегодня ночью было совершено удачное покушение на еще одного представителя теневых структур. В своем доме был убит шестидесяти пятилетний безработный Леонид Гузелькин, более известный правоохранительным органам как вор в законе Леня Сиплый, он же дядя Леня. По предварительным данным, убийство было совершено аналогичным образом, как в случае с Виктором Солдатовым, подтверждая предположения о том, что в городе начался серьезный передел сфер влияния в криминальном сообществе. Родственники погибшего Леонида Гузелькина от комментариев отказались.

Аня замерла. Она прекрасно знала кто такой Леня Сиплый, что он был смотрящим и держателем местного общака. Сначала Дух, потом Сиплый. Почерк похожий. Все становится крайне интересным и пугающим.

Масинская отложила ноутбук с недописанной статьей в сторону и задумалась. Она пыталась провести взаимосвязи между этими событиями, но не могла уловить исходной точки. Интересы Духа и Сиплого не пересекались от слова совсем.

Раздался телефонный звонок. Аня посмотрела в сторону, где лежал аппарат, затем нехотя дотянулась до него. Номер оказался незнакомым.

- Масинская, - ответила она в трубку.

- Привет, Анют, - раздался очень знакомый голос. Девушка напрягла память, вспоминая, где могла слышать этот голос.

- Мы знакомы? – спросила она.

- Конечно. Это Паша Золотарев.

- Пошел на хер! – воскликнула Масинская, резко вскакивая с места.

- Надо поговорить, - голос Нокса никак не отреагировал на эту фразу девушки.

- Пошел. На хер. – Масинская сбросила звонок, затем в меню телефона заблокировала номер. Ой! А вот это сейчас очень плохо. Как этот урод узнал этот номер? На сайте, конечно, что логично. Чего ему надо? Так, стоп! А почему он позвонил? И откуда у этого пид…, простите, мудака, мой номер? Говорила мама, не оставлять личные номера телефонов на своем сайте.

Девушка медленно встала с кресла, держа в руках телефон, но в какую-то минуту замерла. Она еще раз посмотрела на экран телевизора, затем взглянула на часы, висевшие над журнальным столом. Про себя посчитав количество часовых поясов, Аня открыла адресную книгу, нашла нужный номер.

Гудки оказались необычными, двойной сигнал в непривычной тональности. Масинская простояла около двадцати секунд, пока на том конце провода не ответили.

- Алло, Вань, привет. Узнал?

- Анютка! Привет! Конечно узнал! Как ты?! – Голос Вани Верещагина был радостным. Звонка он не ожидал, но был приятно удивлен.

- Если честно - не очень, - ответила Масинская грустно.

- Что-то случилось?

- Да. – Аня вкратце рассказал о событиях последнего месяца. - У меня, кажется, скоро проблемы будут из-за твоих материалов. Тут уже двоих завалили. И мне кажется, что я буду следующий.

- Я не совсем тебя понял, - Верещагин немного смутился.

- Какой непонятливый! Я говорю, что меня скоро грохнут из-за твоих документов.

- Значит, опять свою голову куда-то запихала. Вот вечно ты, когда меня нет рядом, ловишь на свою задницу неприятностей!

- Вообще-то я по твоим документам работала, если что, - парировала девушка. На том конце провода воцарилось молчание. Видимо собеседник осознал тот факт, что именно он подкинул Ане информацию для работы.

- У тебя деньги есть? – после непродолжительной паузы поинтересовался Ваня.

- Есть. А сколько надо?

- На самолет до Москвы.

- Да, есть.

- В общем так, - начал Иван. - Сейчас бронируй через Интернет себе билет на ближайший рейс, собирай вещи и как можно быстрее езжай в аэропорт. Садись на самолет и лети в столицу. Я позвоню своим бывшим коллегам, там тебя встретят, помогут устроиться. Ты мне только эсэмэской номер рейса скинь, чтобы я ребятам его обозначил.

- А дальше что. Как же мой бизнес? Сайт и все такое? – спросила Аня.

- Разберемся на месте. Об этом с ребятами поговоришь, придумают нормальный выход из сложившейся ситуации. А дальше я что-нибудь придумаю. Можешь не сомневаться. И виза так быстро не делается.

- Какая виза? – не поняла девушка.

- Штатовская. На это время надо, - серьезно ответил Верещагин.

- Ты меня в штаты забрать хочешь? – с улыбкой и кокетливым голос поинтересовалась Масинская, в душе лелея положительный ответ.

- В России, боюсь, тебе нечего больше делать.

***

Паша Золотарев сидел в кафе, сжимая в руках мобильный телефон, и улыбался во все тридцать два зуба. Первый раз в жизни он был рад тому, что его послали в пешее эротическое путешествие. Причем два раза подряд. Почему-то именно сегодня ему захотелось позвонить Масинской и испортить ей настроение. Абсолютно никакого смысла в этом действии Павел не видел. Накатило что-то. Пустячок, а приятно. В любом случае, в планах его фонда работать с Масинской никак не стояло. Нокс это понимал. И еще помнил о разговоре с Раджой. Который, как в известной поговорке, всплыл незамедлительно.

Родион Сулимович, в свойственной ему манере, бесцеремонно сел за столик, за которым отдыхал Павел Евгеньевич.

- Чего такая рожа довольная?

- Да так. – Золотарев с прищуром посмотрел на Каримова. – С какими новостями?

- Новостей хватает. Тебе с хороших?

- Ага.

- Во-первых, мэр подписал соглашения по работе с фондом. Теперь мы можем проводить мероприятия на муниципальных площадках. Новость номер два. Никаких препятствий со стороны правоохранительных органов деятельности организации не будет. Третья новость. За Сиплого слышал?

- Это же воровайка, которого вчера подрезали? – спросил Нокс. – С ним еще братишка мой общался в свое время?

- Он самый. Вовремя получилось все, на удивление. – Раджа потер подбородок. – До меня слушок дошел, что он под твой фонд подбирался. За долей.

- В каком смысле? – удивился Золотарев. – Эти-то полупокеры тут какого хрена забыли? Какая доля? И как он вообще про нас узнал?

- Теперь плохая новость. – Каримов серьезно посмотрел на Пашу. – И тебе она крайне не понравится.

- Ну?

- А узнал он о твоей деятельности и о том, что ты сейчас здесь от Арчика.

- Явление Христа народу! – усмехнулся Паша. – А этот-то как с зоны-то чего унюхал?

- А Игорек на воле, - сказал Раджа, откинувшись на спинку стула. – Уже две недели как.

- Да ну на хер! – воскликнул Золотарев, меняясь в лице. – Как на воле?

- Молча. Живет на старом адресе.

- Откуда знаешь? – Паша заметно побледнел. – Видел его?

- Сорока на хвосте принесла. – Каримов был спокоен как удав после сытного обеда. Он с интересом наблюдал за реакцией Нокса, который начал нервно елозить на своем стуле, глядя по сторонам. Раджа понимал обеспокоенность последнего, но знал и то, что сейчас у Арчи нет никакого желания разговаривать ни с ним, ни со своим двоюродным братом. В последнюю встречу он ясно дал это понять. Ну а что касается Пашки Золотаря? Пусть понервничает. Наделает ошибок, возможно, фатальных для себя. На что Родион Сулимович и рассчитывал.

А Паша и правда очень занервничал. Встреча с братом, которого он, пусть косвенно, определил на нары, не сулила ничего хорошего. От простого мордобоя, заканчивая смертоубийством. Нокс очень хорошо знал своего родственника. Второй вариант для этого человека был бы предпочтительнее. Мужчина очень хорошо помнил, как братец решал вопросы. Предсказуемо, конечно, но по жестокости Арчи никто в городе переплюнуть не мог.

Была одна история пятнадцать лет назад, когда Паша по-настоящему узнал своего родственника. Тогда они (Арчи и Саныч) что-то не поделили с другим молодым, но гордым руководителем другого преступного объединения по кличке Юса. На встрече, где помимо Саныча и Арчи, присутствовали Боцман, Нокс, Заяц и еще несколько пацанов со стороны противника с Юсой во главе, брат, не моргнув глазом, расстрелял свиту противоположной стороны из «ксюхи», а самого Юсу прибил большими гвоздями за руки и за ноги к сосне, и вспорол тому живот. Так и оставили подыхать. Паша, после того случая, стал уже бояться не разборок и ментов, а своего двоюродного брата. Такое не забывается.

- Новость плохая, - умозаключил Нокс. – Арчи знает, что я здесь?

- Знает. Сиплый же по его наводке хотел с тебя долю трясти. Я уже это говорил.

- А сам он чего?

- Позвони – спроси.

- Смешно, Петросян! – Нокс нервно гоготнул. – Значит, говоришь, живет у себя дома? С Натахой так же?

- Насколько я в курсе, Наташка развелась с Игорьком, когда тот на зоне был. Так что живет он один.

- Развелась? – Паша неприятно удивился. – Ты сейчас не представляешь, как мне настроение испортил.

- Тебе необходимо знать эту информацию, - рассудительно сказал Каримов, глядя на часы. – А Наташка тут причем?

- А притом. – Золотарев опустил глаза в пол, несколько секунд подумал, затем взглянул на Раджу. – Теперь ему терять нечего. А если он пробьёт, что и ты в фонде подмешан, то и тебе писец приснится.

- Пупок надорвет, - усмехнулся Каримов.

- Ну-ну, - покачал головой Золотарев. – Я тебя предупредил.

- Да чего ты панику наводишь раньше времени-то? – удивился Радик. – Столько времени Арчик на воле гуляет, и ни разу тебе предъявы не кинул. Зная, что ты тут свои дела делаешь.

Золотарев встал из-за стола, подозвал официанта, отдал ему несколько купюр за кофе, затем поправил одежду и вновь обратил свой взор на продолжавшего сидеть Каримова. Окинув его взглядом сверху вниз, Паша грустно улыбнулся.

- Месть всегда подается холодной. Если есть охрана, то усиль ее.

Мужчина вышел из заведения. Каримов посмотрел ему вслед, усмехнулся, достал мобильник и нашел номер секретарши Нокса Маши.

- Алло, Мария? Вечерок добрый. Рад слышать веселый голос. А не соизволите ли вы… Соизволите? Это лучшая новость за весь день! Через полчаса я заеду за вами.

Золотарев, выйдя из кафе, направился к автомобилю, который все это время ждал его на парковке. Забравшись в салон, Паша грязно и в голос выругался, от чего водитель Василий обернулся.

- Все в порядке, Павел Евгеньевич?

- Ни хера не в порядке, Вась, - сквозь зубы ответил Нокс.

- Чем я могу помочь?

- Вася, ты знаешь, где бригадиры Духа обитают?

- Есть один спортивный клуб, на отшибе. Там кафешка, спортзал и еще что-то. В основном там трутся.

- Славненько… Хотя нет. Не стоит. Слишком примитивно. – Золотарев призадумался. – Поехали домой. Утро вечера мудренее.

Автомобиль взревел двигателем и аккуратно выехал с парковки на трассу. Паша, сидя на заднем сиденье, размышлял. Можно было бы задействовать силу в виде бычков, который раньше под Духом ходили, но в его голове созрел более действенный план по своей собственной безопасности. И что-то подсказывало Ноксу, что Родион Сулимович сильно лукавит. Золотарев был уверен, что Раджа не только давно знал, что Арчи вышел, но и виделся с ним. И, вполне вероятно, что именно с его подачи, Игорек решил отомстить Паше через воров. !@#$&ный политик!

Утром следующего дня Золотарев вызвал к себе в кабинет Анатолия. Тот пришел весь взъерошенный, в помятом костюме. Очень нетипично для него.

- Толя, ты бухал что ли всю ночь? – поинтересовался Павел.

- Прошу прощения, Паш, - дыхнул Толик диким амбре из перегара. – Дома несчастье. Дед скончался.

- Блин, - Паша покачал головой. – Я очень тебе соболезную. Может тебе домой слетать надо?

- Нет, не надо. Там и без меня помощников хватает, а своим прилетом дедушку не вернуть.

- Смотри сам, я не против. Голова как? Работать можешь?

- Себя в порядок приведу и нормально. Какие планы на сегодня?

- Есть проблема. – Золотарев встал из-за своего стола. – Помнишь, еще в Москве, я тебе рассказывал, что у меня брат есть двоюродный, который сейчас в местах не столь отдаленных, и мы с ним не очень хорошо расстались?

- Да, смутно, но помню.

- Так вот. Вчера наш хитрожопый политический друг сообщил мне, что брат уже вышел.

- Проблема в этом?

- Скорее всего да. Главную проблему, о который мы даже и не догадывались, завтра хоронят на Михеевском кладбище. Позавчера грохнули одного вора в законе по погонялу Сиплый.

- Слышал.

- Так вот, - продолжил Золотарев. – Господин Каримов просветил меня, что этот персонаж хотел на нас накат сделать.

Анатолий устало присел на стул и тяжело вздохнул.

- Ну и обосрался бы он по полной, - протянул он, подперев голову рукой.

- Это понятно. Здесь бы мы Москву подключили сразу. Суть в том, что мне надо, чтобы братец снова оказался там, где был недавно. Можем?

Толик посмотрел на Золотарева таким грустным взглядом, что Паша сразу понял, что задавать подобные неуместные вопросы было глупо. Ответ очевиден. Толик может многое. Но сейчас ему нужно минеральной воды. И хороший жирный горячий суп. Паша вышел в холл.

- Маша.

- Да, Павел Евгеньевич?

- Принеси минеральной воды и пусть кто-нибудь из ребят в буфете притараканит хороших щей, а лучше лагман. Большую порцию.

- Сейчас все будет.

Золотарев вернулся в свой кабинет. Толик уже распластался по столу. Да, видимо, очень хороший дед был, раз Анатолий, который ни разу не был замечен в употреблении алкогольных напитков, так напился, что до сих пор не отошел.

- Сейчас тебе покушать принесут.

- Зачем? – встрепенулся Толик.

- Так надо. А ты пока воспользуйся санузлом и приведи себя в порядок. – Паша стоял и смотрел на коллегу с улыбкой. – И пока помню. Мне вчера вечером еще звонили с центра. После решения первостепенной задачи, тебе нужно будет поехать в Новосибирск и взять на себя руководство местным отделением фонда. Иначе потеряем. Следственный там серьезно работает, без твоего таланта им не обойтись.

- А ты тут как? – спросил Анатолий.

- Не хочу отпускать, но приказы не обсуждаются, - пожал плечами Паша.

- Ладно. – Анатолий встал. – Вопрос по твоему брату решу сегодня, но как быстро сделают, я не знаю.

- Главное, чтобы сделали.

***

Аня Масинская поднималась по лестнице, ведущей в здание аэропорта. Строение поблескивало в лучах обеденного солнца синеватым цветом зеркальных панелей. На улице было шумно. Сновали автомобили, над головой регулярно пролетали, идущие на посадку или на взлет, самолеты. Слышался говор на многих языках мира. Оно и не удивительно, аэропорт ведь международный.

Девушка поправила большую спортивную сумку, висевшую у нее на плече, и зашла в суматошный, но прохладный вестибюль. Она не стала покупать билет онлайн, а решила сделать по старинке. За наличные. На всякий пожарный случай.

Кассы располагались в глубине здания. Аня, вначале, изучила табло с рейсами, нашла ближайший до столицы, затем двинулась вглубь, протискиваясь между людьми, которых, на удивление, было очень много. Подойдя к свободному окошку, Масинская осмотрела все информационные листки, которыми было завешено окошко.

- Слушаю вас, - раздался голос кассирши через небольшой динамик. Из-за шума Аня могла с трудом разобрать ее слова.

- Один билет до Москвы, пожалуйста, на ближайший рейс.

- Бизнес-класс или эконом?

- Эконом, пожалуйста.

Кассир, озвучив цену, от которой Аню слегка передернуло, и взяв необходимые для регистрации документы, начала оформление. Масинская, поглядывая на часы, огляделась по сторонам и начала отсчитывать купюры, которые находились у нее в кошельке.

Пока проходила регистрация билета, девушка задумалась. Как странно все получилось. Ведь, по большому счету, она так ничего и не сделала. Все по совету Каримова. Потом эти убийства и звонок Золотарева. Внутреннее чутье подсказывало Масинской, что гибель Духа и Гузелькина определенно связаны, и, если бы она занялась расследованием, то определенно нашла связь, которая обязательно привела бы к Паше Золотареву. В этом журналистка даже не сомневалась. Вместе с тем, она была абсолютно согласна с Ваней Верещагиным, что здесь оставаться нельзя. Города, подобные ее родному городу N, никогда не вылезут из ауры девяностых, вдобавок люди сами не хотят меняться, развиваться. Это проблема всех провинциальных промышленных муниципальных образований, и неважно центр это, либо город областного подчинения или федерального значения.

Наконец девушка-кассир отдала Ане билет. Забрав его, Масинская сразу же направилась к стойке регистрации, чтобы заранее пройти ее и отсидеться в терминале. Проходя мимо газетных киосков, которые помимо газет и журналов, торговали всякой всячиной по астрономическим ценам, она даже не обратила внимания на двух крепких молодых парней, одетых в темные рубашки с галстуками под цвет, и таких же темных брюках, которые, стоя у ларька с сувенирами, искоса смотрели на девушку, следя за каждым ее шагом. Как только она прошла мимо них, молодые люди направились за. Один слегка обогнал Аню:

- Анна Масинская, главный редактор интернет-портала «Мы знаем»?

Аня остановилась в недоумении, глядя на, обратившегося к ней, парня. Затем обернулась. Второй молодой человек, одетый в том же стиле, вызвал не самые приятные ощущения и ассоциации.

- Да, а в чем, собственно дело? – спросила Масинская, озираясь по сторонам, готовясь либо драпануть со всех сил, либо позвать полицию.

- Мы просим прощения за настойчивость и за то, что отвлекаем вас от прохождения регистрации, - сказал подошедший второй парень. - Но с вами очень хочет побеседовать один, знакомый вам, человек.

- Простите, но я тороплюсь. – Аня попыталась протиснуться вперед.

- Не подумайте ничего плохого, - окликнувший ее парень был крайне вежлив. Он даже приятно улыбался. - Но он настаивает. И времени побеседовать вам хватит. Регистрация на рейс начнется не раньше, чем через сорок минут, самолет отправляется через полтора часа. А Евгений Александрович ожидает вас на улице, на парковке.

- Евгений Александрович? – Аня удивленно посмотрела на парня. Конечно, девушка сразу поняла, кого имеет ввиду это, в принципе, симпатичный парнишка. Такое поведение было похоже только на одного человека.

- Да, именно Евгений Александрович, - подтвердил второй молодой человек. Масинская пару секунд стояла, глядя на окруживших ее мужчин. Вежливые какие. Ну-ну. Хмыкнув, она протянула сумку одному из них, и, убрав билеты с документами во внутренний карман своей спортивной куртки, направилась к выходу из здания аэропорта. Парни, переглянувшись, отправились вслед за девушкой.

Глава 23

В сопровождении двух молодых людей, Аня Масинская подошла к большому белому внедорожнику крупного американского автоконцерна. Один из сопровождающих, услужливо, открыл перед девушкой дверь.

В салоне автомобиля находился мужчина, который активно манипулировал пальцами по айпаду, даже не обращая внимания на девушку. Масинская, наконец, смогла рассмотреть вживую человека, от имени которого у некоторых жителей города случался острый приступ диареи или тахикардия. Ничего особенного. Среднестатический мужик. Короткая стрижка. Гладко выбрит. Одет просто, неброско, но видно, что дорого. На руке механические часы. Как ни странно, но отечественного производства. Кажется, еще времен СССР.

Мужчина слегка приподнял бровь на прибывшую девушку, чуть приподнял указательный палец вверх, этим жестом прося немного подождать. Аня осмотрела салон, затем положила сумку с вещами, которую передал один из сопровождавших ее парней, себе на колени. Наконец, Евгений Александрович отложил планшет в сторону и широко улыбнулся.

- Здравствуйте, Аня. Наконец мы с вами смогли познакомиться вживую, - его голос был низким, с легким бархатистым звучанием. Совершенно нетипично для людей такого контингента.

- И мне очень приятно, Евгений Александрович, - ответила Аня, улыбнувшись в ответ. - Правда, я тороплюсь, насколько вы смогли заметить. Так понимаю, что дело достаточно срочное, раз вы нашли меня в аэропорту.

- Совершенно верно, - кивнул Саныч, скрестив руки на груди. - Я сразу хочу расставить все точки над «и», чтобы наш разговор пошел в правильном русле. Вам не стоит меня бояться. Я человек не злопамятный, и прошлое ворошить не хочу. Да и кто из нас не ошибается? Вы ошиблись в источнике, выполняя свою работу. Я и сам не раз ошибался в начале своего трудового пути. Иисус сказал: «Кто безгрешен - пусть первый бросит в меня камень». Как вы считаете?

- Определенная доля смысла в этих словах есть, - согласилась девушка.

- И я так думаю. – Евгений Александрович засмеялся раскатистым басом, от которого, как показалось Ане, затряслась вся тяжелая машина. Тем не менее, время потихоньку сжирало свои секунды.

- О чем вы хотели со мной поговорить?

- Я уверен, что вы уже догадались. Речь пойдет о той информации, которая у вас есть.

- Вы очень осведомленный человек.

- Издержки профессии. С другой стороны, Никола Макиавелли писал в своих трудах, что человек владеющий информацией, владеет всем миром.

- А вы хотите управлять миром? – спросила Аня.

- Это не входит в сферу моих интересов, - усмехнулся Хантомаров. - Мне вполне достаточно того, что у меня есть.

- Так что вас интересует конкретно?

- Я попытаюсь рассказать, а вы меня поправите, если я где-то ошибусь. Договорились? – Саныч посмотрел на Масинскую вопросительно.

- Договорились.

- Приступим, - Евгений Александрович размял руки. - Информацию вы получили от своего коллеги. Который трудится штатным корреспондентом на телеканале, вещающим за рубежом. Затем с ней пошли к руководителю отдела по связям с общественностью при администрации Родиону Каримову.

- Да, так и есть, - кивнула Аня.

- Я правильно понимаю, что Каримов посоветовал вам что-либо с ней делать, предложил разрабатывать ее своими силами? Я имею ввиду его аппарат.

- Да.

- Вот сукин сын! – воскликнул Хантомаров - Простите меня, вырвалось в эмоциях.

- Да ничего страшного.

- Дальше он, наверняка, постарался сделать так, чтобы вся информация не просочилась в СМИ, а постарался решить вопрос с Золотаревым старыми методами?

- Что-то подобное было. Но я здесь вряд ли вам чем-то помогу. Вообще, после убийств Сиплого и Вити Духа, я решила закончить свою деятельность в этом городе, как видите. Если честно, мне кажется, что история на этом пока не закончилась.

- Между нами, - Саныч наклонился ближе к девушке. - Не для прессы. И Дух и Сиплый были звеньями одной цепи, и их гибель в свете этой истории закономерна.

- В каком смысле? – не поняла Аня.

- Я так думаю, что они были ликвидированы той силой, которая стоит за всеми этими организациями. Обоснований, к сожалению, нет.

- Какой силой?

- Вы же понимаете, дорогая Анюта, что за подобными действиями всегда стоят силы, которые более осведомлены, более финансированы, более укомплектованы. И более решительны.

- Ну, исходя из вашей логики, они и меня должны ликвидировать, - умозаключила Масинская, скрестив руки на груди. Вывод ей не нравился, но напрашивался сам собой.

Хантомаров внимательно посмотрел на девушку и глубоко вздохнул. Все-таки с бабами трудно. Лишняя паника, какие-то домыслы. И все безо всякого основания.

- Хочу вас заверить, Аня, что вашей жизни ничего не угрожает, - Саныч был убедителен. – Мне это известно достоверно. Не хочу вас обидеть, но вы - птица не того полета.

- В данном случае вы меня не обидели, но успокоили мало. Откуда у вас такая информация?

- Не у вас одной есть друзья в Соединенных штатах Америки, которые могут поделиться такими убойными данными. А мне, как государственному служащему, как патриоту своей страны, просто стыдно отсиживаться в стороне. Вопрос крайне серьезный.

- Я уже успела заметить. – Аня вздохнула, взглянув в окно автомобиля. - Хотя до сих пор верится с трудом.

- Отчего же? – удивился Хантомаров. - Достаточно прецедентов было. Думаю вам, как компетентному журналисту, должны быть известны некоторые исторические аспекты данного вопроса.

- Я историей мало интересуюсь, - качнула головой девушка, переводя взгляд на своего собеседника. - Меня интересуют только те события, которые происходят здесь и сейчас.

- В это проблема современной журналистики, - посетовал Евгений Александрович. - В погоне за сенсацией, очень многие ваши коллеги, да и вы сами, забывают, что все новое — это хорошо забытое старое.

- Это вы к чему? – удивилась Аня.

- Мысли вслух, - отмахнулся Саныч, подсаживаясь еще ближе, но держа расстояние между собой и журналисткой. - Я вот что хочу с вами обсудить. Нет, не правильно выразился. Предложить.

- Слушаю.

- Я предлагаю вам продолжить ваше расследование. С моей стороны гарантирую всяческое содействие, взаимодействие с властью, органами госбезопасности и всеми людьми, помощь которых вам потребуется.

- Зачем вам это? – спросила Аня, совершенно не удивившись предложению. Несколько недель назад она слышала очень похожие слова от Каримова.

- Об этом я говорил минуту назад. Естественно, право первой публикации будет у вас. На вашем сайте.

- Допустим. И, я так понимаю, вы хотите быть в курсе моей работы?

- Абсолютно нет. – Саныч откинулся на сидение. - Поверьте, я достаточно осведомлен, поэтому ничего нового вы мне не сообщите. Ну, может быть пару тройку интересных моментов. Да и времени у меня на это просто нет. Я заинтересован лишь в том, чтобы проблема была освещена. Освещена независимыми журналистами. Насколько вы понимаете, работа подобных организаций ведется не только в нашем регионе.

- Догадываюсь. – На самом деле, Аня знала, что ведется.

- Вот и отлично, - улыбнулся Хантомаров. - И бежать вам из страны никуда не надо.

Аня с удивлением посмотрела на собеседника. Откуда он мог знать, если буквально вчера эта идея всплыла в разговоре с Ваней. И пока билет куплен только до златоглавой.

- Да, госпожа Масинская, и об этом я тоже знаю, - широко улыбаясь, сказал Саныч. - Можете смело работать. А деньги на потраченный авиабилет вам возместят сегодня же.

- Ваша разведка хорошо работает. – Девушка не могла не удивиться. Все-таки откуда он все знает?

- Старается, - хмыкнул в ответ Евгений Александрович.

Журналистка еще раз взглянула в окно, пробежавшись глазами по зданию аэропорта. Отказаться и не отказаться? Что-то подсказывает, что отрицательный ответ повлечет за собой не самые приятные события. А пути назад уже и нет.

- Хорошо, - согласилась Аня. - Убедили. Но только, как вы и говорили, я буду работать самостоятельно. И никому не отчитываюсь. Вообще. И смогу вам звонить по любому вопросу.

- Конечно. – Саныч выставил ладони вперед в знак согласия. - Я это и имел ввиду.

- Тогда договорились. Я пошла? – Масинская потянулась к ручке, открывающей дверь автомобиля.

- Не смею больше вас задерживать. – Евгений Александрович мило улыбнулся. Аня улыбнулась ему в ответ, затем открыла дверь автомобиля и, подхватив свою сумку, выбиралась наружу. Хантомаров посмотрел ей вслед, потом хмыкнул и снова взял в руки планшет.

Двигаясь к автобусной остановке, Масинская размышляла. Первый вопрос, который ее мучал, почему Саныч объявился только сейчас? Второе. Неужели он, кроме нецензурного высказывания, больше никак не отреагирует на действия Раджи? Третье. Американцы. У него тоже есть выход к той инфе, которую скинул ей Верещагин? Очень много вопросов, но нет никаких ответов. С другой стороны, сам Евгений Александрович Хантомаров развязал ей руки. И срать на этого Нокса. И на Каримова. Да и на Саныча тоже насрать. Эти ребята уже давно заигрались. Хватит. В душе девушки закипала ярость, но такая, которая придает сил. Аня все придумала и приняла решение.

***

Капитан Меленчук, оперуполномоченный уголовного розыска, сидел в кабинете за своим рабочим столом, подперев голову рукой и безучастно глядя на муху, которая, нарушив все нормы приличия, нагло ползала по папке с делом. Пришибить гадину? Лень. Меленчук продолжал следить глазами за насекомым.

В кабинет, слегка покачиваясь, зашел сослуживец капитана, громко захлопнув за собой дверь. Муха улетела.

- Какого хрена развалился? – поинтересовался вошедший.

- Иди на хер, ты мне муху согнал, - безэмоционально ответил Меленчук.

- У тебя дежурство закончилось час назад. Вали домой. Завтра работы еще непочатый край, будем на похоронах Сиплого работать.

- Знаю.

- Там СОБР подключили, будем народ по двести десятой принимать.

- И что? – Меленчук так и не проявил никаких эмоций.

- Так, иди-ка ты, товарищ капитан, домой спать. – Вошедший был явно не доволен инертным отношением капитана к предстоящим событиям.

Меленчук, нехотя, встал из-за стола, стянул куртку со спинки стула и, не попрощавшись, вышел из кабинета. Уже в коридоре, закурив сигарету, он прошел мимо дежурки, машинально махнув сидящим там полицейским, и вышел на улицу.

Капитан устал. Несмотря на молодой возраст. Не физически. Морально. Для человека важно видеть смысл в его работе, а этого смысла не было. Если не брать в расчет бытовухи, мелкий гоп-стоп и прочую ерунду, настоящие преступления, с многомилионной маржой, расследовать никто и близко не позволял. А все потому, что «скованные одной цепью». И менты, и политики, и бандиты. Сейчас даже и не разберешь, кто есть кто. Вот это и угнетало капитана Меленчука. Он, конечно, и сам не идеален, грехов за собой знал предостаточно, но это мелочи по сравнению с тем, что творили более старшие чины. В свое время все надеялись на закон о полиции, что органы почистят от оборотней в погонах, а эти самые оборотни быстрее всех сдали экзамены и стали во главе многих отделов. Парадокс. Но ожидаемый.

Рапорт на увольнение по собственному лежал в верхнем ящике стола. Подписанный. Только не была указана дата. Меленчук рассчитывал подать его к концу месяца, сдать дела и отправиться на вольных хлеба. Может даже в бизнес. Кое-какой капитал имелся.

Телефонный звонок прервал размышления капитана. Он сунул руку в карман, извлек смартфон.

- Меленчук.

- Привет, капитан. Фомин беспокоит, из ФСБ.

- Да, узнал. Внимательно.

- Мы завтра с вами работаем по наружке на похоронах Гузелькина.

- Да неужели?

- Как ни странно. У меня просьба есть одна личная. СОБР задержания где будет проводить?

- Не на кладбище. – Меленчук немного подумал. – На поминках. Братва небольшой ресторан арендовала, на Урицкого, напротив нового бизнес-центра.

- Хорошо. Слушай. Когда всех повяжут, помнишь, вы кекса одного принимали? Орчибинова?

- Конечно, это же вот недавно было.

- Его пусть тоже пакуют, но потом надо его к нам переводить.

- С какой радости? – удивился капитан. – Этого типочка нам бы покрутить. Есть за ним пара интересных деталей.

- Там не пара, можешь не сомневаться, - засмеялся в трубку Фомин. – Только сейчас мы его по двести пятой крутить начнем. А это уже наша юрисдикция.

- Ого!

- Ого. Ну что? Договорились?

Меленчук недовольно поморщился. Ему и в прошлый раз не понравилось, что задержанного отпустили после разговора с эти фэсбовским капитаном, теперь тот просит поделить шкуру еще не убитого медведя. А где гарантии, что Орчибинов вообще будет на похоронах или на поминках?

- Если он там будет, то договорились. Но я не знаю, может задержанных сразу в ИВС определят, в наш аквариум-то никого не запихаешь.

- Хорошо, тогда по ситуации. Ладно, спасибо. – Короткие гудки.

Меленчук убрал телефон назад в карман брюк. Какая двести пятая? Арчик что – моджахед? Так. Бычара недобитая. С другой стороны, пусть забирают этот геморрой сами. Хотя писанины не огребешься. Капитан сплюнул в сторону и быстрым шагом направился домой. Завтрашний день обещал быть не скучным.

Глава 24

Хозяева прощального зала, видимо, были юмористами, раз построили сие заведение на улице имени отца советской космонавтики. Недвусмысленный намек. В тот день сотрудники в первый раз в своей жизни видели такое количество дорогих автомобилей представительского класса, суровых мужчин, одетых во все черное с неизменными темными очками на каменных лицах. Почти весь цвет криминального сообщества области и гости с других регионов собрались вместе, чтобы проводить в последний путь одного из самых уважаемых своих представителей – Леонида Матвеевича Гузелькина.

Резной лакированный гроб с телом доставили на роскошном катафалке престижной немецкой марки. Сиплый, будучи представителем старых традиций, вряд ли оценил бы такие пышности. Но ведь дорогие похороны устраивают не для того, чтобы проститься с усопшим, а для того, чтобы показать живым их место в пищевой цепочке.

Церемония прощания затянулась почти на три часа. После чего, дядю Леню повезли на кладбище. Сразу же за катафалком первыми поехали машины, в которых находились Кася, Махна и Дядя. За ними следовали люди рангом пониже, но не менее авторитетные. Тело предали земле под раскатистые песнопения главного местного священнослужителя – владыки Владимира.

Арчи старался держаться в стороне. Многих присутствующих он знал лично, но не испытывал к ним уважения и желания даже просто поздороваться. Как и полагается по традиции, Орчибинов кинул горсть земли, выпил рюмочку за упокой души раба божьего Леонида, и собирался было покинуть скорбное собрание, но его окликнул Махна, который внимательно наблюдал за ним.

- Рад тебя видеть, Арчик. – Мужчина протянул руку. – Давно не виделись.

- Взаимно, - Арчи ответил рукопожатием. – Правда, повод печальный.

- Согласен, - Махна приобнял Орчибинова за плечо. – Надо поговорить. Пойдем отойдем, потележим.

Они отошли в сторону от общей толпы на центральную дорогу. Махна молчал, Арчи так же не изъявлял желания разговаривать. Наконец, обернувшись пожилой преступник обратился к Игорю.

- Скажи мне, мил человек. Есть ли у тебя мысли по поводу того, кто мог бы совершить это гадство?

- Нет. – ответил Арчи.

- А мог бы твой друг, который Раджа, сделать движение в эту сторону?

- Он мне не друг, Махна, - сказал Орчибинов. – Раньше у нас были общие дела и интересы, теперь дорожки разошлись. Что касаемо твоего предположения. Не знаю. Был повод?

- Конечно был, - Махна утвердительно качнул головой. – И основательный.

- Тогда ко мне почему такие вопросы? Задавай их Радже. Я за его дела не в ответе.

- Видишь ли, дорогой друг, Арчи. Покойный хорошо к тебе относился, а его теперь нет. Надо отплатить, по справедливости, за такие привилегии. Ты ведь даже в общак долю не засылал, пока на зону не попал. И там тебя грели отнюдь не деньги Саныча. А старания Лени. Как думаешь? Справедливо мое замечание?

- Согласен, - ответил Арчи. – Справедливое замечание.

- Рад, что ты согласен с моим мнением. – Махна улыбнулся. – Есть еще один человек, с которым тебе надо поговорить. Кажется, что ты его должен знать. Сережа. Который Центровой.

- Да, мы знакомы.

- Ты на поминки едешь? Мы и на тебя пайку резервировали.

- Не планировал, но ради дела поеду.

- Славно. Тогда там с Сережей и поговорите.

Спустя пару часов видные члены теневого сообщества собрались в большом кафе, расположенном на улице Урицкого. Зал заведения делил на две части большой стол, заставленный всевозможными кушаньями, выпивкой. Поминальный обед проходил спокойно, без каких-либо эксцессов.

Арчи и Сережа Центровой сидели рядом. Наверняка старые воры постарались, чтобы эти два мужчины провели беседу именно во время собрания, чтобы мало кто мог их расслышать. Все-таки в зале набралось около сорока человек, а это шум. Даже если сидеть совершенно без движения. Отвлекаясь только на хвалебные речи выступавших и поднимая рюмки, Орчибинов и Центровой разговаривали.

- Я действительно разговаривал с Леонидом Матвеевичем по поводу Нокса, - продолжил Арчи после очередного поднятия бокалов. – Мне он посоветовал не лазить в эти дела. Политика и все такое.

- Это был правильный совет, - Сережа кивнул головой в знак согласия со словами Сиплого. – О чем еще речь шла?

- Он мне сказал, что брат с Духом работает.

- А про то, что Раджа там в доле, ты знаешь?

- Знаю. В последнюю нашу встречу, Сиплый и об этом мне поведал. – Арчи потянулся за соленым огурчиком, который лежал в виде нарезки на красивом блюде. – Серег, я все понимаю, вы ответку кинуть хотите, но мне объясни, я-то тут какими берегами?

- Сейчас объясню, - Центровой налил себе водки в рюмку, мигом опустошил ее и продолжил. – Все ниточки на Раджу ведут. Но в этом и загвоздка. Не бывает таких быстрых действий. Ты дом Сиплого видел, там и муха не поссыт без палева, но кто-то же проскочил. Причем, прямо в дом. А значит этому предшествовало долгое наблюдение.

- Давай начнем с того, кому выгодно было убрать человека, в руках которого областной общак?

- Вот тоже момент. Но по черной масти все чисто.

- Почему именно Раджа? Ему-то это зачем? Не понимаю.

- Дядя Леня предъяву ему кинул. Радик подписался. На долю в десятину.

- Я его не первый год знаю, - покачал головой Арчи. – Из-за такого он на заказуху точно бы не пошел. Он чинарь. Эти по закону действуют. Точнее выворачивают. Да и в чем его выгода? Если Радик подписался, вы все равно получать будете. Тогда какой смысл?

- Я тоже так думаю, - согласился Сергей. – И за несколько часов подослать опытного мокродела тоже не реально. Но ведь и Духу кроссовки купили так же. В чем тогда дело?

- Так же? – переспросил Арчи. – А как? Ты извини, но я не в курсе особо.

- Один четкий пикой в сердце.

- Один четкий пикой в сердце, - задумчиво повторил Орчибинов, повернув голову к выходу.

- Тебе есть что сказать? – спросил Сергей, поняв, что этот способ показался его собеседнику крайне знакомым.

- Пока нет. – Арчи мотнул головой. – Пойдем покурим.

Мужчины встали из-за стола и направились к веранде, на которой была обустроена зона для курения, которой уже пользовалось несколько человек. Закурив, они подошли к перилам веранды, поздоровались с некоторыми присутствующими.

- Боцмана так же убили. – Арчи продолжил свою мысль. – Но это было-то очень давно.

Он вспомнил слова Сиплого о том, что Сашу убили случайно, а главной целью был он сам. Тогда, в разговоре с законником, он не придал этому особого значения, так как, по большому счету, это были лишь предположения. Фактов Гузелькин не предоставил. Конечно, слова вора сомнению не подлежат и все такое, но факты – вещь неумолимая. А их нет.

И ведь Арчи и тогда догадывался, что Саныч, на которого начали грешить после гибели Боцмана, был не при делах. Гешефт он получил в виде ухода от расследования, но недоверие братвы в собственной организации Хантомаров явно не хотел. Был и еще один момент. Орчибинов догадывался, нет, был уверен в том, что знает человека, который так легко смог убить крупного Сашу Боцмана, без сопротивления подрезать Витю Духа, а также ловко и дерзко ликвидировать вора в законе. А самое главное – этот человек действительно имел отношение к Радже. И если это так, значит заказ на убийство был давно спланирован и поступил задолго до того, как Сиплый и Каримов поговорили. Арчи призадумался. После встречи на стадионе и он может стать целью. Если уже не стал.

- Что-то ты долго молчишь, - заметил Сергей, с неподдельным интересом разглядывая Орчибинова, у которого от последней мысли немного изменилось выражение лица.

- Ты знаешь, - Арчи сделал глубокую затяжку и шумно выдохнул дым, - Скорее всего, ты прав. Тут точно за Радиком шлейф тянется.

- Даже так? – удивился Центровой.

- Ага.

- Почему такие выводы сделал?

- Мы в прошлый раз с Леонидом Матвеевичем разговаривали как раз об убийстве Боцмана, и том, что Раджа там был сильно подмешан. И сейчас все совпадает. И уже не следацкая тройка, а полная колода.

- Ого! – воскликнул Сергей. – Это уже дело. Может быть ты знаешь, кто сработал?

- Этого не знаю, - ответил Арчи. Хотя он, скорее всего знал. Но решил не называть имени. По причинам, известным только лишь ему.

- Или все-таки знаешь, но не хочешь говорить? – Центровой подошел поближе к Арчи и пристально посмотрел тому прямо в глаза. Орчибинов ответил тем же, но тут его внимание привлекло какое-то резкое движение. Он увидел подъезжающий, на большой скорости, темный микроавтобус, из которого в ту же секунду начали выскакивать люди в черной форме и таких же балаклавах под шлемами, в разгрузочных жилетах, с оружием в руках.

- Ну твою-жешь Машу! - только и успел сказать Орчибинов. Сергей обернулся и в этот же момент оказался на полу веранды, как и все присутствующие гости.

- Всем стоять! Руки в гору! Работает СОБР!

Павел Евгеньевич как раз выходил из здания бизнес-центра, когда в кафе напротив началась современная версия передачи «Маски-шоу». Нокс остановился около автомобиля, чтобы посмотреть на это светопреставление, может быть увидеть знакомые лица. И он не ошибся. Через некоторое время бойцы СОБРа начали выводить людей под белые рученьки. Некоторых персонажей Золотарев видел впервые, но нескольких он узнал. Серьезные мужчины. А полиция продолжала выводить всех из здания поминального кафе, потом принялась за тех, кто оставался лежать на длинной веранде.

Сколько же здесь знакомых! Весь бомонд! Вот этот дядя полностью на лесе подвязан, за тем вся чернушка на регионе. А за этим? Нокс присмотрелся и немного побледнел. Как раз выводили Арчи. Тот спокойно шел по направлению к микроавтобусу. В какой-то момент он поднял глаза и увидел своего двоюродного брата, который стоял у белого седана и смотрел на происходящее. Золотарев молчал. Какая-то шальная мысль промелькнула у него в голове, неосознанно, иначе как можно интерпретировать то, что он улыбнулся и помахал рукой Орчибинову? В знак приветствия? Решил посмеяться? Или же подставил? Чтобы не думал в этот момент Нокс, но Арчи воспринял этот жест только как насмешку. Жаль, что Паша не умел читать мысли, иначе он никогда бы так не поступил.

Когда последних клиентов запаковали, автомобиль оперативных групп направились в отделения. Золотарев проводил их взглядом, посмотрел на часы. Времени до назначенной встречи оставалось все меньше. Чертыхнувшись, он забрался в салон.

- Опаздываем? – спросил водитель, наблюдавший за задержаниями из машины.

- Да, что-то я засмотрелся, - ответил Паша. – Давай поторопимся, нельзя заставлять себя ждать.

Автомобиль медленно выехал с парковки. Золотарев достал из кармана телефон, порылся в записной книжке и набрал номер.

***

Задержанных доставили в центральное отделение полиции. Для идентификации, дачи показаний, а возможно и предварительного заключения под стражу. Контингент был такой. Саша Фомин наблюдал за выгрузкой людей в ожидании именно того человека, который был ему нужен.

Когда из микроавтобуса вышел Арчи, Фомин подошел к одному из сержантов, светанул своей ксивой.

- Этого ведите сразу в камеру для допросов.

Полицейский кивнул, а Арчи, взглянув в глаза Александру, слегка усмехнулся и двинулся вглубь темного коридора. Остальные задержанные, поджав губы, отправлялись в клетки, которые расположились на первом этаже, в вестибюле отделения.

Уже в допросной, Арчи устало плюхнулся на металлический стул. А здесь, надо сказать, сделали ремонт. Сколько он тут не был? Лет пять? Кажется, да. Стены точно покрасили.

- Кажется, мы с тобой уже разговаривали на тему правопорядка, - вместе со скрипом открывающейся двери, раздался голос Фомина. – Не внял, я так понимаю?

- Тебя, гражданин начальник, не смущает тот факт, что я был на похоронах своего знакомого, а потом на поминках? – ответил Орчибинов.

- То, что Сиплого убрали – вот, что меня смущает, - сказал Саша, проходя вглубь комнаты и садясь за стол. – Есть разговор.

- Как же вы меня все задрали со своими разговорами!

- А ты как хотел?!

- Я весь во внимании.

- Короче так, - Саша подсел поближе и сделал свой голос тише. – Сейчас ты отсюда выйдешь. Домой. Я целенаправленно нарушаю приказ, потому что знаю, что потом за этим будет. Тебя хотят слить. По полной. Задержание твое было спланировано заранее. А заказ на это пошел от твоего брата и Раджи.

- Я догадался. Тебе, начальник, это все на хрена?

- Расскажи все, что ты знаешь про фонд Золотарева? И мы в расчете.

- А почему я должен это делать?

- Потому, что ты снова на зону пойдешь, - хлопнул по столу Фомин. – Меленчук заряжен. Они пару эпизодов держат, чтобы тебя лет на десять определить. А там, вполне вероятно, что на этапе, тебя в расход пустят.

- Может быть и так, – покачал головой Арчи. - Я до сих пор не понимаю, зачем ты так поступаешь.

- Будем считать, что это личное, - ответил Саша.

Он не лукавил. Прежде всего, он беспокоился о себе. Если Следственный комитет начнет работать по фонду, неужели они не докопаются до связи Апраксина с Золотаревым? Обязательно и непременно. А он, Фомин, зять. Поедет паровозом. И еще, раз Родион Сулимович тоже имеет отношение, значит, и его начнут крутить. Но на Раджу наплевать, а вот на кое-кого, кто работает на этого хитрожопого ублюдка – нет. Конечно же, речь шла о Марине Полозовой.

- Понятно, - Арчи посмотрел на оперативника. – Но при одном условии. Том самом, о котором мы с тобой, начальник, уже говорили.

- В данном случае – договорились.

Орчибинов еще раз осмотрел все стены, после чего глубоко вздохнул, пододвинул стул поближе к столу и начал свое повествование. Фомин внимательно слушал, делал небольшие пометки в своем блокноте, который заранее приготовил. Да, многие факты, предоставленные Арчиком, были ему неизвестны. По крайней мере, логическая цепочка начинала складываться в пазл, который мог попортить крови не только всему криминальному сообществу, но и правящей верхушке. Хотя, чего греха таить, последней всегда наплевать. Страна такая. Высшие бюрократические чины всегда защищены от подобных эксцессов лучше, чем ядерные бункеры. Диктатуры закона нет. Есть диктатура чиновников. А люди – всего лишь маленькие винтики в этой гигантской машине. Которые всегда можно заменить.

Глава 25

Александр сидел в кабинете управления, подперев рукой голову. Он отрешённо смотрел в сторону, мотая в голове мысли, совершенно не относящиеся к делам, которые не относились к сегодняшним событиям, свободной рукой вертя свой сотовый телефон. Другой аппарат, о существовании которого было мало кому известно, лежал рядом на столе.

Орчибинова он, как и обещал, выпустил после разговора. Тот, не поблагодарив, направился, наверное, к себе домой. Фомин понимал, что скоро более-менее спокойные будни сотрудников уголовного розыска прекратятся. И не из-за гибели центровых персонажей теневой жизни города (там дележ власти был прогнозируем), а из-за того, что кое у кого развязались руки. Хотя, надеясь на благоразумность последнего, Саша предполагал, что тот не будет делать глупостей. Правда надежда в таких случаях – очень плохой помощник.

Но не эти проблемы волновали оперативника. Семейная жизнь перешла в ту фазу, когда древнегреческие наяды решили порвать нитку отношений Саши и Юли Фоминых. Все имеет срок эксплуатации. Александр знал, что как только станет известно о том, что начинается бракоразводный процесс, Апраксин его со свету сживет. Честно говоря, Фомину было уже откровенно наплевать. И, опять же, парень понимал, что мотается как, простите, говно в проруби, пытаясь разобраться в себе и своих чувствах к одной, известной нам, особе. Надо все решить разом.

Саша взял в руки мобильный, набрал номер. На том конце провода гудки отмеряли секунды, которые тянулись часами.

- Алло.

- Это я, - промямлил в трубку Фомин.

- Что тебе нужно на этот раз?

- Надо встретиться. Поговорить.

- Зачем? – не поняли на том конце провода.

- Мне нужно с тобой поговорить. Так уже просто не может продолжаться. Я хочу расставить все точки над «и».

- Мне кажется, что все точки, Саш, давно расставлены. Я даже не вижу смысла об этом разговаривать. Ты сам все решил много лет назад.

- Я тебя прошу, - буквально умоляюще протянул капитан после небольшой паузы.

В трубке молчали. Эта тишина больно резала слух Фомина, который пытался понять, нет, надеялся на положительный ответ на свою просьбу.

- Пожалуйста, не молчи, - сказал он.

- Хорошо. Я сейчас в офисе. Задержусь еще. Часам к семи подъезжай. Только давай договоримся так: поговорили, все решили и разбежались. Мне, если честно, эти твои постоянные звонки уже изрядно надоели.

- Договорились… - выдохнул Саша. - Спасибо.

- Не за что. В семь в офисе.

Александр достал сигарету, закурил. Затем взглянул на левый край стола, где, прикрывшись компьютерным монитором, стояла его семейная фотография с Юлей. Он помнил момент, когда было сделано это фото. Спустя год после свадьбы. Они с друзьями поехали на базу отдыха, там был их общий знакомый фотограф Генка, который и сделал этот снимок. Цвет, ракурс и счастливые лица уже тогда говорили о том, что вся эта идиллия не на долго. Кстати Гена Саше потом так и шепнул на ухо, но Фомин только отмахнулся. Интересно, а фотографам доплачивают за прорицательство? Или это просто опыт? Глаз наметан? Наверное. В любом случае, он оказался прав. Не на долго.

Саша сделал глубокую затяжку, выпустил дым в сторону, потянулся к фотографии и положил рамку изображением вниз.

Все.

***

Полозова заполняла финансовый отчет, когда раздался стук в дверь. После чего, скрипнув петлями, она отворилась и в кабинет вошел Александр. Марина взглянула на него, кивком головы указала ему куда присесть, и вновь погрузилась в свои записи. Саша сел на офисный стул, слегка сгорбившись и засунув ладони рук между колен.

Спустя несколько минут томительного ожидания со стороны Фомина, Марина закончила свою работу, отложила бумаги в сторону и уставилась на гостя. Посверлив мужчину глазами с полминуты, она, наконец, решила прервать молчание:

- Рассказывай.

- Что рассказывать? – не понял Саша.

- Ты по телефону сказал, что хочешь поговорить. Я тебя внимательно слушаю.

Фомин потянулся за пачкой сигарет, лежащей во внутреннем кармане куртки, но Марина резко остановила его:

- В моем офисе не курят.

- Понял. – Александр кивнул и убрал сигареты назад.

- Ну? – Полозова продолжала сверлить его глазами. - Я тебя слушаю.

Саша усмехнулся, качнул головой, будто встряхивая свои мысли, приводя их, таким образом, в порядок.

- Так странно получается, - начал он. - Пока сюда шел, столько мыслей в голове было, столько хотелось сказать… А сейчас… Даже не знаю с чего начать.

- Меня это не удивляет. – Марина даже не поменялась в лице, глядя на Фомина совершенно инертным взглядом. Конечно, она испытывала интерес к тому, о чем хочет поговорить этот назойливый мужчина, но женщине нужно оставаться женщиной в любой ситуации. А Марина, несмотря на смешанные чувства, считала себя сильным человеком. И именно поэтому хранила невозмутимость.

- Почему у нас так все получилось? – Саша посмотрел на Полозову вопрошающе.

- Не поняла вопроса.

- Я имею ввиду, как так могло получится, что мы с тобой вот так вот взяли и разошлись. И теперь относимся друг к другу… как враги. Хотя я совершенно этого не хочу.

- А с чего ты взял, что я отношусь к тебе, как к врагу? – спросила Марина с той же спокойной интонацией в голосе. Этот тезис если не удивил женщину, то повеселил изрядно.

- Ну я же вижу.

- Что ты видишь?

- Твое отношение. Мы же не чужие люди.

- Секундочку, - усмехнулась Марина, переключив свое внимание на авторучку, лежащую на столе. - Давай-ка в этом месте проясним. Мы - чужие люди. Знакомые? Да. Но не родные. Именно чужие.

- Так ведь должно было быть все по-другому, - вздохнул Фомин, от чего Марина отвлеклась от авторучки, поревела взгляд на мужчину, в котором отражалось полное недоумение от сказанного вперемешку с обидой, приправленной тонкими нотками надвигающегося гнева.

- Видимо тебе в конторе совсем память отшибло, - угрожающе улыбнулась Полозова. - Тебе напомнить? Давай напомню. Когда тогда меня прикрыли, ты мне с армии какое письмо написал? Забыл?.. А я помню. И даже бережно его храню, чтобы не забывать о том, как когда-то близкий мне человек может об меня так ноги вытереть, причем находясь за сотни километров!

Саша опустил глаза, начав изучать пол под ногами. Он прекрасно понимал, о чем сейчас идет речь, но, как говориться, уже ничего исправить нельзя. И машины времени в природе не существует. Наверное, если бы она существовала, он бы использовал все свои возможности, чтобы вернуться в прошлое и не делать того, о чем сейчас говорила Марина, только чтобы не выслушивать это. А Полозова продолжала, войдя во вкус:

- Какой слог! Какие обороты! А когда ты вернулся? Когда я к тебе пришла? Забыл?! Что ты мне тогда сказал? Что не можешь даже знать меня из-за моего прошлого и моего круга общения?

Марина выдохнула. Облизав пересохшие губы и переведя дух, она продолжила:

- И после всего того, что ты мне наговорил, на какое отношение ты рассчитывал?! Я была крайне удивлена, когда ты мне позвонил.

- Я хотел загладить свою вину, - попытался оправдаться Саша.

- Охеренно загладил, сообщив что женишься на этой капитанской дочке! – всплеснула руками женщина. - Не, ну а что? Нарядно получается. После армейки сразу в контору… Охмурил дочку начальника. Чтобы место теплое было, да?.. Потом женился. А девочка-то, прикинь, не подарок, а? Харю ментовскую-то не спрячешь. «Дочь не мент, а выглядит как мент». Куда уж нам лохам до вас. И тут здрасьте - любовь проснулась… Саш, оно мне надо? Ты уже, итак, обосрался дальше некуда.

- А ты складно излагаешь, - сквозь зубы процедил капитан, глядя на Полозову, которая и бровью не повела на такую интонацию.

- А ты опровергни! – парировала она. - Молчишь? Сказать нечего? Ой! Глазки опустил! Словно школьник, что кол получил! Как мне еще с тобой разговаривать-то?

- А может без наездов просто выслушать? – поинтересовался Саша, искоса взглянув на Марину, по которой было видно, что она уже начинает получать моральное удовольствие от этого разговора.

- Чтобы ты меня еще раз с говном смешал? – Полозова переключилась на изучение компьютерного монитора. - Спасибо, только отмылась.

- У тебя сейчас это намного лучше получилось.

- А ты заслужил.

- А я и не спорю.

- Еще бы ты спорил.

- Так, может я продолжу?

- Ну давай. Я вся во внимании.

- Только ты не перебивай, ладно?

- Постараюсь изо всех сил, - усмехнулась Марина и повернулась в сторону Саши с вытянутым лицом, изображая определенное выражение и проведя рукой, сложенной в фигуру «козы» по своему горлу. - Век воли не видать.

Фомин никак не отреагировал на сие мимическое проявление уничижительного юмора. Он несколько секунд пособирался с мыслями, после чего глубоко вздохнул и начал:

- Я испугался. Правда. Мне мать, когда написала, там такое было, что я реально очканул… Ну и еще кучу всяких подробностей, поэтому и была такая реакция. Это уже потом, на гражданке, в конторе, я все выяснил, дело поднял, что и как, но было уже поздно… Дурак, знаю. До сих пор сам себя ругаю за это, но слов-то не вернешь.

- Ну, допустим, - хмыкнула Марина, не отвлекаясь от монитора и не особо слушая рассказ Фомина.

- Когда в контору позвали, - продолжил Саша, - я же знал, с кем ты работаешь. Это сразу тень. Отказываться от такой возможности не стал… Да и кто бы стал? А с Юлькой вообще случайно познакомился, даже не в курсе был, что она дочь Апраксина. Я об этом узнал, когда она домой знакомиться с родителями привела.

- Пофиг как-то, - брякнула Марина.

- А я все время о тебе думал. Когда женился, думаю, ну все, надо начинать жить по-новому… Нихера не получилось. Впрочем, ты сама все прекрасно знаешь.

- Ты мне тут душу излить решил? – съерничала Полозова, вглядываясь в цифры финансового отчета на дисплее.

- Я разводиться буду, - сказал Саша.

- В смысле? – Марина резко обернулась на эти слова, которые она явно не рассчитывала услышать.

- В прямом, - ответил Фомин. - Не хочу. Сил нет больше вот так.

Что-то странным показалось женщине в этих словах. Она прищурилась, словно хищник, который высматривает добычу в густых зарослях, пытаясь рассмотреть на лице Александра какой-то подвох. А им, этим самым подвохом, тут пахло очень сильно. Просто так ничего не бывает. Либо плевать, либо что-то надо. Этот человек именно такой.

- А! – протянула Марина, не сводя своего прищура с Александра. - Ты таким образом плацдарм прощупываешь? Можно ли ко мне пристроиться?

- Зачем ты так? – вздохнул Саша, слегка качнув головой.

- А затем, Сашенька, чтобы сразу тебе сказать, - пояснила Полозова, - чтобы ты не потел лишний раз. Даже не пытайся. Конкретную ты мне кучу тогда навалил. Хочешь разводиться - разводись. Твое право. Я, итак, знала, что к этому все придет… Давно поняла… Потому что знаю тебя как облупленного. А вот ты меня - нет. Знал бы - никогда бы не пришел.

- Я и не пытался, - сказал Фомин.

- Ты очень неумело врешь, - покачала головой Марина. - Ладно… Я тебя выслушала… Теперь иди. Мне работать надо.

- Все? – удивился капитан.

- Ты хотел чего-то большего?! – воскликнула Полозова, выгибая правую бровь от возмущения. - Да, все. Иди. Разбирайся со своей жизнью сам, не мальчик. Ты же офицер. Вот и выкручивайся как подобает офицеру. А с такими, как я, водиться не пристоило такому гардемарину. Иди.

Александр молча встал и направился к двери. Марина, в это время, вновь переключила внимание на свои бумаги. Наверное, сейчас это был самый лучший способ успокоиться, хотя внутри все клокотало, словно в проснувшемся вулкане. А этот идиот сейчас снова просто уйдет, так ничего и не поняв, не усвоив урок, который ему преподала не Марина, нет. Жизнь. Дверь хлопнула.

- Саша!

- Что? – Фомин ворвался в кабинет.

- Ты когда собрался? – спросила его Полозова.

- Сегодня, - капитан пожал плечами. - Край завтра.

Марина молча кивнула, потом, поджав губы, отодвинула ящик тумбочки, достала оттуда потертые ключи и бросила их через стол Александру. Тот поймал их и удивленно взглянул на женщину, которая, спокойно продолжила смотреть на своего старого знакомого.

- Если некуда будет идти, - сказала Полозова, - где моя старая квартира, ты знаешь.

- Знаю, - слегка севшим голосом ответил Фомин, продолжая разглядывать связку. - Спасибо.

- Ты прав в одном, - сказала Марина, откинувшись в кресле. - Мы действительно не чужие люди. И я не та сука, которой ты меня выставил тогда. По крайней мере, старому товарищу я всегда помогу.

Она слегка улыбнулась и вновь повернулась к светящемуся монитору, давая понять, что аудиенция окончена. Александр молча кивнул в ответ и тихонько вышел из кабинета. Дверь щелкнула замком, а Марина повернула голову на этот звук и с грустью принялась рассматривать ее. Спустя минуту она встала из-за стола, подошла к небольшому диванчику, стоящему в дальнем конце кабинета, устало плюхнулась на него. Рядом лежала декоративная подушка с ручной вышивкой, которая осталась Марине от матери. Она взяла ее в руки, расправила чуть примятые края, после чего крепко поняла ее, начав раскачиваться на диване в такт биению своего сердца, в котором выли волки.

***

Золотарев возвращался поздно вечером на съемную квартиру, которую для него нашел Анатолий после долгих, как ни странно, поисков. Как и просил Павел Евгеньевич, квартира располагалась в спальном районе, ничем не примечательном, в доме брежневской постройки, чтобы никоим образом не привлекать к своей персоне ненужного внимания. В последнее время этого самого внимания было предостаточно.

Толик еще не отбыл в другой филиал, заканчивал свои дела здесь, а Паша уже пытался найти ему достойную замену. В Москве подобных людей не было, да и руководство недвусмысленно намекнуло, чтобы он справлялся здесь своими силами. Если так дальше пойдет, то возможны ошибки, что, при такой филигранной работе, просто недопустимо. Надо отдать должное Радже, что со своими обязанностями он пока справляется. Без Анатолия тяжко будет. Но пока все идет так, как нужно. Все заряжены, работа прет, денюжка капает.

Золотареву вспомнился сегодняшний эпизод в кафе напротив. Да, в этом городе ничего не меняется. Даже братишка снова показал себя в естественной среде обитания. Забавно. Пашка слегка усмехнулся, нажимая на обожжённую кнопку вызова лифта.

Идея создания нового средства массовой информации, активно пропагандирующей идею создания независимого государства, теперь была уже не идеей, а свершившимся фактом. Встреча прошла удачно, Золотарев смог убедить несколько человек заняться этим вопросом, пообещав хорошее инвестирование из средств фонда. Пятая власть. С ее помощью меняли мэров, губернаторов и прочую нечисть, так и строй поменять сможем. Легко и непринужденно, только нужно уметь ждать. Долгосрочная инвестиция. Название пускай сами придумывают. Формат, полосность. Это уже не проблемы фонда и его, Нокса, лично. Будем инвестировать. Пока. А потом дивиденды. Кто сказал, что все делается бесплатно? Деньги любят счет. А те, чьи это деньги, подавно.

Паша на обшарпанном и дурно пахнущем лифте поднялся на свой этаж. Вышел из кабины и направился к своей двери, доставая ключи из кармана брюк. В этот самый момент из-за угла, ведущего на лестничный проем, аккуратно вышел Орчибинов и быстрым шагом направился к Золотареву, копающемуся в карманах.

Тот, услышав шаги, начал оборачиваться и в эту же секунду Арчи, с абсолютно каменным лицом, вогнал в шею Нокса длинный широкий нож, лезвием наружу, и резким отточенным движением перерезал тому горло пополам. Кровь из рассеченных артерий фонтаном ударила по стальной двери, стенам, окрашивая их бордовыми разводами.

Золотарев упал на колени, судорожно закрывая рану руками и хрипя, захлебываясь, посмотрел обезумевшим от ужаса и боли взглядом на своего двоюродного брата, который спокойно, без эмоций, в последний раз взглянул на свою жертву сверху вниз. После чего, с некоторым презрением в глазах бросил окровавленный нож к дергающимся ногам Нокса, силы которого были на исходе, равно как и жизненный путь. Дождавшись, пока жертва затихнет, Арчи развернулся на каблуках и направился к лестнице, даже не обернувшись напоследок.

Глава 26

Утром следующего дня Бородин сидел за компьютером, работая над очередным текстом для блога в текстовом редакторе. На заднем фоне, создавая эфирный шум, работал телевизор, транслирующий выпуск новостей. Передача только началась, поэтому внимание Игоря было полностью приковано к клавиатуре.

- В начале выпуска срочная новость, - вещал телевизор. – Очередное заказное убийство? На этот раз жертвой злоумышленников стал руководитель фонда «Открытая Сибирь» Павел Золотарев. Его труп со следами насильственной смерти был обнаружен в подъезде дома, расположенного на улице N, где погибший проживал в последнее время.

Напомним, что офис филиала фонда «Открытая Сибирь» открылся в нашем городе чуть больше месяца назад.

Игорь оторвал взгляд от компьютера, обернулся и начал смотреть сюжет. Кадры выхватывали адресный план дома, в котором обнаружили погибшего мужчину, работу полицейских. Потом картинка сменилась, и Бородин увидел знакомое лицо. Анатолия.

- Ужасная трагедия, - сказал Анатолий в микрофон журналиста. Игорь обратил внимание на подпись: «заместитель руководителя фонда». Так вот кто этот человек, откуда у него деньги на помощь каналу.

- Я не могу классифицировать это преступление кроме как политический заказ на устранение, - продолжил Анатолий свои мысли. – На сегодняшний день наш фонд активно занимает свою нишу в политической жизни не только города, но и региона в целом, а это страшное, я не побоюсь этого слова, бесчеловечное преступление только доказывает правильность моих предположений. Хотя выводы сделает следствие.

Сюжет продолжился, а Игорь призадумался. Крайне интересно, подумал парень. Руководитель фонда погибает. Толик, значит, работает в этой конторе. Нет, теперь понятно, откуда у них деньги и крайне забойная информация. Очень похоже на некоторых столичных представителей подобных движений. Надо бы позвонить.

Парень достал мобильный телефон и набрал номер Анатолия. На том конце провода оператор сообщил, что абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Игорь медленно положил аппарат на свой рабочий стол.

- А вот в этом месте становится очень интересно, - произнес он. - И ссыкотно.

Вернувшись к своему компьютеру и свернув текстовый редактор, Бородин начал искать информацию в сети об этой организации, имеется ввиду фонд «Открытая Сибирь», и о погибшем Золотареве. Как ни странно, кроме социальных сетей, данная контора нигде не фигурировала. Даже официального сайта у нее не было. Конечно, это логично, рассудил Игорь, в век социальной сплоченности пользователей иметь даже одностраничник не имеет никакого смысла. Просто перевод денег. Ведь на этот ресурс почти никто заходить не будет. А сразу начинать работу в соцсетях – оптимальный вариант.

Наконец, после часа поисков, блогер нашел в архивах Интернета статью пятилетней давности, в которой говорилось о некоторых махинациях с государственной недвижимостью, в которых были замешаны крупные городские чиновники, где была замечено имя Павла Золотарева.

Игорь внимательно прочитал этот материал от первой до последней буквы, затем начинал находить еще материалы по этой самой теме. Как продолжение, как новые эпизоды сериала. И подпись везде была одна. Автором значилась Анна Масинская.

Бородин, по поисковому запросу, сразу нашел портал Масинской «Мы знаем», в котором она значилась директором и главным редактором. Игорь пошарился по страницам сайта, посмотрел на статьи, размещенные на ресурсе. Потом перехел на страницу с контактными данными.

Первая мысль у него была сразу позвонить. Игорь даже несколько раз хватался за свой телефон, чтобы набрать номер, но каждый раз внутренний голос говорил не делать этого, иначе кому-то могут сильно напинать по жопке. Наконец, спустя несколько минут препираний с тем самым внутренним голосом, Бородин решился.

- Редакция портала «Мы знаем», Масинская, - раздался в трубке приятный женский голос, явно принадлежавший молодой девушке.

- Здравствуйте, - ответил Бородин. - Анна?

- Да, с кем имею честь? – поинтересовались на том конце провода.

- Меня зовут Игорь. Мы не знакомы. Я ваш телефон посмотрел на вашем сайте. Вы знаете, тут такое дело. Я сегодня по новостям смотрел сюжет про убийство одного человека по фамилии Золотарев.

- Да, в курсе. А в чем, собственно, дело? – заинтересованности пока не проявили.

- Дело в том, что я работал с этой организацией, и после этого страшного происшествия у меня закрались сомнения, что я принимал участие в некоторых сомнительных операциях. А так как вы в прошлом расследовали деятельность этого человека, я бы хотел встретиться поговорить, кое-что прояснить для себя.

- Я не расследовала деятельность этого человека, - ответила Аня. - Это был цикл статей о более высокопоставленных господах, с которыми работал Золотарев. Но я не совсем понимаю, зачем вам нужна эта встреча.

- Я так подумал, что на самом деле эта встреча больше нужна уже вам, чем мне, - достаточно самоуверенно ответил Игорь.

- Неужели? – с сомнением в голосе спросила Масинская.

- Можете не сомневаться.

- Представим себе, что я вам поверила.

- Хорошо. Мы можем где-нибудь встретиться?

- Это реально. Ваши предложения?

- Я бы мог приехать к вам в редакцию.

- Я там бываю набегами, - ответила Аня, не желая встречаться со странным человеком, которого она не знает, в своем офисе. Народу там, правда, бывает мало. Черт его знает, что у этого гаврика на уме? Нокса грохнули, может этот привет от покойничка передать хочет? Нужно более людное место.

- Предлагаю в кафе напротив Дворца молодежи, - подумав, предложила Масинская. - Мне будет по пути. Часика так в три.

- Хорошо, я буду, - согласился Бородин.

Время пролетело быстро. Кофе, в которой журналистка назначила встречу незнакомцу, было излюбленным местом студенческой молодежи. Рядом находилось несколько корпусом местного университета, поэтому в зале постоянно находилось штук десять шумных молодых людей и девушек, громкий говор и хохот которых частенько сбивал с мыслей. Тем не менее Масинской нравилось это заведение. Дизайн интерьера был выполнен в классических английских тонах, подчеркивающих тот факт, что здесь в пять часов подавали настоящий английский чай. Не факт, конечно, что английский, но традиции соблюдались неукоснительно.

Около трех часов Аня уже находилась в оговоренном месте, попивала кофе и поглядывала на свои часы. Сказать, что ей была интересна эта встреча, нельзя. Но девушку, как журналиста, заинтриговала фраза, сказанная собеседником, что встреча нужна именно ей. Что же такого интересного он ей может сообщить, чего Масинская не знала о деятельности покойного господина Золотарева? Да, еще момент. Кто же его так оприходовал? Хотя ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. Тут и к гадалке ходить не надо было. Вместе с тем, Каримов как-то заикался, что Арчи ничего делать не собирается. Как не собирается? А это что тогда было?

Бородин появился ровно в три часа. Он зашел в зал, осмотрелся, увидел Аню и направился к ее столику. Масинская, заметив движение в свою сторону, обратила внимание на то, что, во-первых, этого парня она где-то видела. Во-вторых, что он довольно-таки ничего себе симпатичный. В-третьих, никакой угрозы от него не шло. Скорее наоборот. Даже несколько растерянный вид.

- Анна Масинская? – спросил Игорь для уточнения.

- Да.

- Это я звонил вам сегодня. Меня Игорь зовут.

- Я так и поняла. Присаживайтесь. - Аня несколько секунд смотрела на прибывшего, который неуклюже сел за столик. - Мне кажется, что я вас где-то уже видела.

- Мы разговаривали по телефону пару часов назад, - повторил Бородин.

- Это я уже поняла. Нет. Не в этом смысле.

- Возможно, на Ютубе. У меня там свой видеоблог.

- Точно, вспомнила! – воскликнула девушка, слегка хлопнув себя по лбу. - Блогер, который агитирует за отделение Сибири. Ты реально такой дурак или прикидываешься?

- Хорошее начало для разговора, - смутился Игорь, явно не ожидая такой реакции.

- Зато доходчиво, - парировала Аня. - Ты со мной по этому поводу хотел встретиться? Я в вашу секту вступать не собираюсь. Наоборот, можешь не сомневаться, выведу всю вашу шайку-лейку на чистую воду.

Она откинулась на стуле, скрестив руки на груди и начав сверлить парня сердитым взглядом. Бородин нервно поежился. Не на такое начало он рассчитывал, но в данном случае, конечно, не всем нравится то, что он делает. Комментарии на канале бывали разные. И негатив, в максимальном его проявлении, тоже.

- Так, - парень выставил руки вперед. - Давайте не будем грубить. Это, по меньшей мере, не красиво. Это первое. Второе. Я ни с какой сектой не работаю. А поговорить мне с вами надо именно по поводу этого всего, и того, что произошло.

- И что тебя интересует? – со скепсисом в голосе спросила Масинская, не меняя своего положения.

- Я начну по порядку. – Игорь подсел ближе к столику. - Когда я начал делать свой блог, буквально через месяца два мне написал один человек, которого зовут Анатолий. Предложил встретиться…

- Так, вот давай сейчас сразу наводящий вопрос: ты с какого перепугу решил Сибирь от России отделять? – грубо перебила его журналистка.

- Это моя позиция, - спокойно ответил Игорь. - Причем давняя.

- И чем она обоснована? Хватит кормить Москву и Кавказ?

- И это тоже.

- Я тебя поняла. Давай дальше.

- Ну вот. – Игорь скользнул взглядом по большому окну, у которого они сидели с Масинской. - Мы с этим Анатолием встретились. Пообщались. Он мне информацию стал давать. Всякую. Интересную. Как раз для моего блога подходящую.

- За просто так? – искоса посмотрела на парня Аня.

- Да, - кивнул Бородин. - Сказал, мол что они журналисты-энтузиасты, разделяют мои взгляды, надо работать вместе.

- Кто - они?

- Ну, видимо, тот фонд «Открытая Сибирь».

- Понятно. Дальше?

- Дальше было еще интереснее. Они мне денег дали для развития канала. Ну, чтобы я смог оплачивать услуги видеостудии, накручивать подписчиков, просмотры, лайки и так далее.

- Много дали?

- Сотку. Это реально было более чем достаточно на первых порах.

- Взял? – Этот вопрос Ане был реально интересен.

- Деньги? – уточнил Игорь. - Конечно. Я еще пока не настолько дурачок, чтобы от денег отказываться.

- Насчет твоих умственных способностей, извини, конечно, это спорный момент, - поджала губы девушка. - От самой идеи до того момента, как тебя купили.

- И я снова прошу не грубить, - Бородин недовольно наклонил голову. - Я же по делу пришел, причем сам на разговор позвал. Если мне надо послушать грубостей - я в поликлинику схожу.

- А в этом ты прав, - усмехнулась Аня. – Ладно… Извини… Пойми меня тоже правильно - от всей этой шайки-лейки у меня тоже есть неприятности.

- Какие? – поинтересовался блогер.

- Позже. – Масинская отмахнулась. - Ну? И дальше что?

- Я успел снять только пока один ролик на эти деньги. Сегодня утром смотрю новости - а там вот такие пирожки с котятами. На убитого, честно говоря, все равно, я его не знаю, но вот этот Анатолий там выступал. Он зам погибшего, оказывается.

- Я так понимаю, ты конкретно обосрался?

- Нет. Но ссыканул, если выражаться вашим языком.

Аня улыбнулась. Да, парнишка, может быть, и дурачок, но на первых порах ему простительно. Видно, что старается, из дилетанта может превратиться в профессионала. И ничего не боится пока. Правда, тут ключевое слово «пока». До первого серьезного пендаля, который, надо полагать, был бы не за горами.

- Давай на ты. – Масинская сделала глоток кофе. - Мы, вроде как, немножко коллеги получаемся, а коллегам негоже друг другу выкать. Так от меня-то ты что хочешь услышать?

- Хорошо, - улыбнулся Игорь, понимая, что разговор начал меняться в позитивную сторону. - Я хочу узнать, с кем связался.

Что тут скажешь? Только правду. Аня вздохнула.

- Как тебе сказать? – Она пожала плечами. - Начну с того, что это не очень хорошие граждане. Насчет твоего Анатолия ничего сказать не могу, но вот его шефа знала. Причем лично. Он, так же, как и тебе, мне информацию на одного чинаря сливал. Серьезного такого чинаря. Потом у меня были небольшие трудности из-за этого.

- А зачем? – не понял Бородин.

- Что зачем?

- Зачем сливал?

- Я так понимаю, напакостить хотел. Они же все бандюки были. И есть, собственно. Ну или около того. Может денег недодали, может еще чего. Я не знаю.

- А что за чинарь?

- Это вообще отдельная история. Некто Евгений Александрович Хантомаров. В прошлом депутат. Сейчас крупный государственный чиновник областного значения.

- А почему ты тогда тут сидишь?

- Повезло. Несказанно.

- А это давно было?

- Пять лет назад. Я тогда в «Вестнике» работала корреспондентом, вот и клюнула на сенсацию. Ума мало было.

- Сейчас больше? – улыбнулся Игорь.

- Исходя из последних событий я что-то сама начала сомневаться, что у меня мозгов поприбавилось, - ответила на улыбку Аня.

- В смысле?

- Я тоже в курсе про это отделение Сибири и прочую хрень. У меня есть друг в штатах, он мне как раз много информации и прислал по деятельности подобных фондов у нас в регионе. Твои ребята - как раз из одного такого фонда. Там дальше мутная история была, из которой я поняла одно - что-то тут не сходится.

- Почему?

- Сейчас объясню. На днях я имела беседу лично с Евгением Александровичем. Очень осведомленный субъект. Даже более чем. И вот что странно - я работала по этим материалом с его помощником, Каримовым, а Саныч как-то мутненько на это среагировал. То ли язвительно, то ли как-то рассерженно.

- Не понял?

- Забей. Я вот знаешь, что думаю?

- Пока нет.

- Мне кажется, что эта история со всякими заказными цветными революциями - полная херня, - задумалась Масинская, делая очередной глоток кофе. - Нет, Ваньке (друг с Америки), я верю. Но дезу могли очень грамотно расшвыривать. Вопрос только зачем и с какой целью?

- Я не совсем понял хода твоих мыслей, но, в принципе, с ними согласен, - сказал Игорь, почесав подбородок. - Почему? Потому что ту информацию, которую мне давал Толик… Она подходила к моей теме, но только историческими данными и цифрами. В основном там была чернуха, ну знаешь, как во время выборов. Только более глобального масштаба. Про руководство Сибирского федерального округа, глав правительств областей…

- У тебя эти данные остались? – перебила парня Масинская.

- Да, конечно. – Бородин кивнул в ответ. - А зачем они тебе?

- Хочу посмотреть. Мысль одна появилась, но пока я в ней не уверена, - девушка взглянула на свои часы. - Так. Время много, мне бежать надо. Смотри, как мы сделаем. У тебя много знакомых, кто подобной фигней страдает?

- Какой фигней? – не понял Игорь.

- Ну, блоги там, группы в соцсетях подобные.

- Есть такие.

- Начинай собирать у них информацию. Все что угодно. Слухи, сплетни, все что есть. А есть наверняка.

- И зачем это все надо?

- Потому что из такой лажи можно извлечь кучу полезной и достоверной информации. Кто хочет что-то скрыть - кладет на видное место и всегда прямо говорит об этом. А ищут, наоборот, далеко.

- Допустим.

- А я буду пользоваться своим служебным положением. Буду извлекать инфу из официальных источников.

- Хорошо, не вопрос.

- Только сразу хочу сказать, - Аня почти вплотную пододвинулась к парню. - Держи рот на замке.

- Да я уже, итак, много наговорил, - нервно гоготнул Бородин, слегка отстраняясь от девушки.

- Это точно, - Масинская усмехнулась, встала из-за стола и направилась к выходу не прощаясь. Игорь посмотрел ей вслед.

Стереотипно, подумал он, стереотипно себя ведет. Словно насмотрелась голливудских фильмов про местных журналистов. Хотя, надо отдать должное, что она умеет говорить и придумывать идеи. Да и сама по себе ничего, симпатичная. На фотографиях получается не очень, а вот вживую совсем другое дело.

Глава 27

- Ты совсем охренел?! – орал в телефонную трубку Раджа. – Да тут и коню понятно, кто Нокса подрезал! А ты догадайся! Он спокойно по городу ходит!

Родион Сулимович очень нервничал. Убийство Золотарева потрясло мужчину, он прекрасно понимал, что это сделал именно Орчибинов, хотя у следствия, кстати, не было никаких доказательств на этот счет. Как, в принципе, и самого Арчи, который волшебным образом пропал из поля зрения. Да, был задержан во время облавы, но выпущен. На этом все.

Раджа знал своего старого приятеля. Если тот решил засухариться, то его и собаками не найдешь. С другой стороны, когда возникнет необходимость, Арчик появится, сделает свое дело и снова ляжет на дно. Опять же вопрос. А почему он вообще решился на такой поступок? Вроде бы речи не было. Значит, что-то узнал, от чего инстинкт самосохранения Родиона Сулимовича подсказывал, что надвигаются неприятности.

- Ищите этого мудака! – рявкнул он в трубку и с силой швырнул ее на диван, который стоял в кабинете. Выдохнув, Каримов постарался взять себя в руки. Давайте думать разумно.

Нокса грохнули. Это очень хорошо, раньше времени, но и ладно. Чему быть – того не миновать. Его приговор висел над ним, как дамоклов меч, уже более пяти лет. Что делаем дальше? А дальше необходимо решить вопрос с фондом и все финансовые потоки замкнуть на себя. Благо Раджа владел несколькими конторами, которые крутили деньги.

Его раздумья прервал звонок валяющегося на диване телефона. Каримов встал из-за стола, подошел к источнику звука. Номер был не знакомым.

- Каримов слушает.

- Я долго твоего драгоценного времени не отниму, - раздался в трубке голос Хантомарова, отчего Родион Сулимович сел на диван, заметно побледнев.

- Что случилось?

- Не стоило так поступать, дружище.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - протянул в трубку Раджа.

- Понимаешь. У меня разведка хорошо работает. Ладно, не суть. Короче говоря, я не люблю, когда за моей спиной всякие мутки левые начинают происходить, понимаешь, Радик?

- Жень, а что за предъявы? Ты по поводу чего сейчас наезжаешь?

- Я наезжаю, Радик, - голос Евгения Александровича в трубке выражал крайнее неудовольствие, - что ты, мил человек, с Ноксом стал дела вести. Ладно, хрен с ним, о мертвых плохо не говорят, но ты – засранец. Тебе кто позволил?

- Понятно, - Каримов вытер холодный пот со лба. – Он сам на меня вышел.

- Я знаю, - ответил Хантомаров.

- В каком смысле? – не понял Раджа.

- Блин, да потому что я ему сказал это сделать!

Удивлению Каримова не было предела. То есть как? А как же?..

- Мне вот что не нравится, - продолжил Саныч. – То, что ты, Радик, решил в наглую залезть туда, куда тебе лично не то, чтобы лезть, даже интересоваться не стоит.

- Как руководитель отдела по связям с общественностью…, - начал было Родион Сулимович, но Хантомаров резко его оборвал.

- Ты забываешь, что тебя на эту должность поставили с определённой целью. С которой, кстати, ты не особо-то и справляешься. Есть жалобы. Я уже подумывал о том, что ты там засиделся. А после того, что я узнал, можешь не сомневаться, что работа в этих кабинетах твоя скоро прекратится. Понял?

- Жень, давай сейчас горячку пороть не будем.

- Никогда в подобных делах замечен не был, - парировал Саныч. – В общем так. У нас с тобой осталось незаконченное дело. Если ты решишь вопрос быстро – можешь считать, что искупил свою вину. Если нет – не обессудь.

- Какое дело?

- Наверное не стоит тебе говорить о том, кто Нокса сделал?

- Да, я догадываюсь.

- Молодец. Работай. – Хантомаров положил трубку.

Сидя в своем рабочем кабинете, Евгений Александрович довольно крякнул. Каримов испугался. Естественно. Как тут не испугаться? Он действительно думал, что Хантомаров ничего не узнает? Да, надо отдать должное этой смазливой журналистке. Без ее информации вряд ли бы можно было свести все ниточки в один клубок. Хотя нет, можно было, но затратилось бы больше времени. А сейчас путь этот чиновничек попотеет. Главное, чтобы решал проблему по уму, а не так, как он умеет. По старинке. В дверь постучали.

- Войдите, - громко сказал Хантомаров.

На пороге показался высокий мужчина в темном строгом костюме. Суровое лицо отдаленно было похоже на персонажа из советского мультфильма про майора Пронина. Собственно, на этого самого Пронина вошедший и был похож.

- Егор? Проходи.

- Евгений Александрович, - начал мужчина. - Вы просили докладывать обо всех подозрительных действиях Масинской.

- Неужели так скоро? – спросил Саныч с интересом глядя на сотрудника.

- Думаю, да, - кивнул Егор. - Пару дней назад Масинская встречалась с одним блогером, который работал с одним из сотрудников фонда «Открытая Сибирь».

- Ух ты! – воскликнул Евгений Александрович. - А зачем?

- Этого мы не знаем. Однако, после этой встречи, Масинская начала встречаться с некоторыми представителями управленческих госструктур, а также с несколькими журналистами. Из достоверных источников нам стало известно о предмете разговоров.

- Удиви меня. – Хантомаров откинулся в кресле.

- Разговор состоял о деятельности юридических лиц, которые подпадают под закон об иностранных агентах. В частности, естественно, о фонде, отделением которого здесь руководил погибший Золотарев.

- Пока ничего сверхъестественного я не вижу.

- Но такой момент существует. Масинской подан официальный запрос в Минюст о составе учредителей фонда.

Саныч внимательно посмотрел на Егора. Данная новость была не очень хорошей. Даже несмотря на то, что состав учредителей был вполне себе нормальным с точки зрения закона, любой грамотный человек мог без труда найти реальных людей, которые являлись, пускай в тени, но хозяевами вышеупомянутого фонда. Хантомаров знал, что в той же столице группы энтузиастов достаточно легко вычисляли активы правящей верхушки и предъявляли их народу. Но тех и бомбой не сдвинешь, а в данном случае…

- Это уже не очень хорошо, - задумчиво произнес Евгений Александрович. - Запрос отправлен в наш местный отдел?

- Нет, - Егор мотнул головой. - Здесь надо отдать ей должное - она направила запрос напрямую в Москву, причем сделала это по электронной почте, по факсу и через DHL. Соответственно, здесь наша служба бессильна.

- Жопка, - процедил Саныч, поворачиваясь в своем большом кожаном кресле в сторону окна. - Большая такая жопка! Там для нее много вкусного будет. А что насчет этого блогера?

- По его деятельности информации мало, однако он так же ведет, если можно так выразиться, розыскную деятельность по «Открытой Сибири» и подобным организациям. Только делает это в сети.

- Вы к его компьютеру подключились?

- Так точно.

Саныч вновь повернулся к Егору. Затем взглянул на календарь, стоящий на рабочем столе, о чем-то подумал, водя пальцем по напечатанным цифрам.

- За Масинской и этим интернетчиком установить наблюдение, - выдал он после недолгого молчания. - Пусть ребята посмотрят за ними. Пока недельку. Выдели для этого человек восемь. Можно снять с наших объектов, которые подвержены наименьшему риску.

- Понял, - кивнул мужчина. - Сделаем.

- Все. Иди. Благодарю за информацию.

Егор молча кивнул и, развернувшись, вышел из кабинета. Саныч несколько секунд задумчиво барабанил пальцами по столу. Зачем Масинская начала шариться в фонде? Речь шла только о деятельности Каримова. Не имётся девке, ей богу! Ладно. Хантомаров достаел из кармана телефон и по памяти набирал номер. Через несколько секунд трубку сняли.

- Здарова, Хабибуля! – звонко поприветствовал абонента Евгений Александрович. - Есть для меня минутка?

***

День выдался сложным. Марина, уставшая, шла домой от парковки, в надежде на то, что проведет вечер полной тишине и спокойствии. Саша Фомин продолжал свои звонки, но Полозова не отвечала. Хватит с нее этого подростка. Надоел. Если сам не может разобраться со своей судьбой, как же он может, исходя из своего положения, разбираться с судьбами других людей? Смешно.

Ее размышления вновь прервало пиликанье телефонного аппарата. Марина, не останавливаясь, сунула руку в сумку.

- Алло.

- Ты дома? – спросил знакомый голос из трубки, от которого Полозова напряглась.

- Нет еще. Уже подхожу, - ответила она.

- Это хорошо. Ящик проверь, тебе письмо от Почты России пришло.

- Поняла.

Марина нажала на сброс и вернула телефон назад в сумочку, поправила лямку на плече и подошла к своему подъезду.

Почтовые ящики располагались на первом этаже, сразу после тамбуров. Полозова нашла свой, достала связку, на которой, помимо ключей от дома, был и ключ для почты. Быстрым движением она открыла створку и достала оттуда конверт со всеми нужными штемпелями. Решив распаковать письмо дома, женщина направилась к лифтам.

Поднявшись на свой этаж, Марина быстрым шагом дошла до своей квартиры. Да, отдохнуть не удалось, подумала она. Как всегда, в самый неподходящий момент.

- Привет, Решка! – раздался позади нее голос. Очень знакомый, слегка изменившийся, но оставшийся тем, каким был много лет назад. Марина вздрогнула и медленно обернулась. Чуть поодаль, рядом с эвакуационным выходом, ведущим на лестничные клетки, стоял Арчи. Слегка склонив голову, он внимательно смотрел на Полозову, словно изучал, пытался разглядеть каждую молекулу.

- Давно не виделись, - выдавила из себя Марина, стараясь говорить медленно и почти не двигаясь.

- Очень давно, - ответил Орчибинов, после чего кивнул на письмо, которое женщина сжимала в руке. - Тебе письмо пришло?

- Судя по всему - да. – Марина слегка опустила глаза, посмотрев на конверт, после чего быстро перевела их на Арчи, который начал медленно продвигаться вперед.

- Не откроешь? – спросил он с интересом.

- А зачем тебе это? – не поняла Полозова.

- Открывай, - слегка улыбнувшись, сказал гость. - Удивишься.

Марина медленно, не сводя глаз с Арчи, разорвала конверт и достала оттуда старую кодаковскую фотографию.

- Там я, верно? – уточнил Арчи.

Марина молча кивнула, посмотрев на собеседника. Тот вновь улыбнулся. Но эта улыбка была пропитана разочарованием, горестью и тонкими нотками обиды. Он прекрасно понимал, кто послал это письмо, и с какой целью.

- Раджа?

Полозова снова молча кивнула, понимая, что может последовать за этими вопросами.

- И ты сможешь? – с нотками скепсиса поинтересовался Орчибинов.

- Нет.

- Почему?

- Просто не смогу.

- Ты же знаешь, что будет, если не сделаешь? – Арчи посмотрел по сторонам.

- Плевать, - выдохнула Марина. - Я уже так устала от всего этого.

Арчи подошел к женщине. Затем медленно взял из ее рук конверт и фотографию. В это самое время Полозова стояла почти без движения, ожидая самых неожиданных действий со стороны старого приятеля. Но тот спокойно развернулся и направился к выходу на лестничную клетку. Потом вдруг останавился. Несколько секунд постоял и повернулся к Марине.

- Духа и Сиплого тоже ты?

Марина утвердительно кивнула.

- Ясно. Считай, что ты сделала все как надо. А сейчас иди домой. Когда потребуется, я тебя найду. А это потребуется.

- Зачем?

- Потому что мы с тобой - расходный материал. А я с этим кардинально не согласен. Но и есть еще один момент. Не забывай, что ты мне должна.

- Боцман сам был виноват…

- Я знаю, что Боцман сделал. Дело не в том, что он тебе сделал, а в том, что никто не узнал, кто ЕГО сделал.

Марина замолчала. Да, в той ситуации, много лет назад, Арчи ей сильно помог. Что натворил этот ублюдок уже не исправить, но Игорек помог ей. И подвели эти дела под работу той сучки из Перфильевска. Как ее погоняло было? Бестия? Точно.

- И когда от тебя вестей ждать? – спросила Полозова.

- Скоро. Очень скоро.

***

Родион Сулимович устало выбрался из своего автомобиля, нажал на кнопку сигнализации и направился к лифту, который позволял жителям легко добираться до своих квартир из подземной парковки. День был нервным. Мало того, что менты не хотели делать свою работу, так еще и звонок Саныча заставил понервничать. Как он так может вести себя со своими старыми друзьями, которые верой и правдой столько лет работали на него? Власть развращает. А абсолютная власть развращает абсолютно. Такие мысли были в голове у Раджи.

Не станем скрывать, что он был в состоянии легкого алкогольного опьянения. Иначе как снять такой стресс? Только парой рюмок водочки. Но этот напиток не помутнил разума руководителя по связям с общественностью. Наоборот. Мозг Каримова активно работал в том направлении, чтобы, во-первых, остаться на своем месте, во-вторых – кинуть ответку Санычу, потому что такой наезд ему крайне не понравился. Раджа искренне считал такой поступок несправедливым.

Он дошел до дверей лифта и нажал на кнопку вызова. Погруженный в свои мысли, Родион Сулимович даже не обратил внимания на приближающиеся шаги. Однако, по старой привычке, обернулся на звук взводящейся затворной рамы. Громкий хлопок с силой отбросил Каримова на бетонную стену, грудь пронзила ужасная боль. В это же мгновение второй выстрел вогнал пулю ему прямо в голову.

Последнее, что увидел Раджа перед тем, как сознание его погасло, это стоящего перед ним Арчи, в руках которого дымился пистолет. Каримов узнал его. Австрийский Glock, мечта Арчика, который они, Раджа, Саныч и Боцман, подарили Орчибинову на двадцатилетие. Вот, видимо, и пригодился. Легкая усмешка застыла на лице Родиона Сулимовича.

Глава 28

Аня шла по бетонному парапету, который отделял сушу от рукотворного моря. Было пасмурно, но ветерок, гулявший по зеркалу водохранилища, не был холодным. Наоборот, несмотря на то что солнце пряталось за тучами, духота никуда не исчезала, плюс влажность, а порывы воздуха немного освежали.

Недалеко, около парапета, стоял мужчина, одетый неброско, но со вкусом. Его звали Виктор, и он с большим интересом смотрел, как зеленоватые волны разбиваются о бетонную преграду. На вид лет ему было за пятьдесят, но выглядел он на свой возраст хорошо, поджаро. Наверное, занимался спортом. Телосложение говорило именно об этом. Когда Масинская подошла ближе, человек обернулся.

- Знаешь уже? – спросила она мужчину.

- Конечно. Весь город только об этом и шумит. Уже федеральные каналы сообщили. В принципе, оттуда и узнал.

- Не в курсе, за что?

- Я хрен его знает. – Виктор пожал плечами. - Каждого из этой шайки можно было бы завалить не по одному разу. Но в случае с Раджой я теряюсь в догадках. Санычу он нужен был. С остальными там все ровно.

- Видимо, не так все ровно оказалось, раз его пристрелили. Причем в своем же доме.

- На парковке, - поправил Масинскую Виктор. - Похоже на казнь. Согласен.

- Твои мысли?

Мужчина внимательно посмотрел на девушку. Честно говоря, понять, что твориться в голове любой женщины – это проблема, но вот догадаться о мыслях, роящихся в сознании Анны Масинской? Это вообще невозможно!

- Аня, тебе вот какого хрена это все надо? – спросил Виктор, продолжая сверлить ее глазами.

- Я журналист, - ответила девушка совершенно безэмоционально.

- Ну-ну. – Мужчина вновь повернулся в сторону играющихся волн.

Что ему ответить? О том, что она, Аня, волнуется? А по какому поводу волнуется? Вдобавок, надо отметить, что осведомленность этого гражданина иногда сильно пугает. Виктор, словно экстрасенс, может предсказывать события, прекрасно анализирует прошлое, выводя из всего этого достаточно четкие умозаключения. Сказывалось его прошлое, ведь, в свое время, он был главой аналитического отдела Комитета госбезопасности. А там, как известно, дураков не держали. Правда, не везде.

- Меня это несколько напрягло, - немного подумал, сказала Масинская.

- Надо полагать, - ответил Виктор. - Я знаю, что у тебя были дела с Раджой в последнее время. Но тут другое… Не в этих делах проблема.

- А в каких? – не поняла девушка.

- Я уже говорил, что на казнь похоже, - мужчина повернул голову в сторону журналистки. - На казнь и предупреждение. Духа уже грохнули. Вавилов в Москве осел, его сферы тут давно решены и в них никто никогда не полезет. Значит, прямые конкуренты отпадают сами собой. Саныч тоже не дебил. Но то, что сообщение передали именно ему - я тут на сто процентов уверен.

- Может кто из своих? – предположила Аня.

- Ага! – воскликнул Виктор, рассмеявшись. - За Нокса кто-то предъявил? Смешно. Тот сам еще в лягушатнике лежит, ждет, пока родственники заберут и похоронят. Арчик пропал после выхода из обезьянника, и где он - никто не в курсе. Может быть тоже скоро найдут где-нибудь в канаве.

- Арчи пропал?

- Да. Можешь вздохнуть с облегчением.

- Мы с ним виделись. Он без предъяв.

- Не в его стиле, - удивился Виктор. - Но рад за тебя.

Аня призадумалась. Странно. А почему Орчибинов-то пропал? Завалил Нокса и решил лечь на дно? А смысл? Все и так понимают, чьи руки замарались. Хотя, с другой стороны, а если не он? Помним о презумпции невиновности. Доказательств-то нет от слова совсем.

- Ладно, это все понятно, - промолвила Масинская, опираясь на бетонный парапет. - А почему ты решил, что это предупреждение Санычу. Есть за что?

- Не хочу повторяться, - Виктор выпрямился. - Видишь ли. Та история, в которую тебя втянули тогда, лет шесть назад… Она ведь не закончилась. И Ноксик работал при непосредственном руководстве Саныча. С его наводки все и началось.

- Сейчас не поняла! – Аня обомлела. Сказать, что эта новость ее ошарашила, значит не сказать ничего. Как так? Получается, что тогда Золотарев все врал? Что бесят эти бандиты и продажные чиновники? Что ему хочется справедливости? Что он боится за свою жизнь, так как пошел наперекор и Санычу и своему брату? Какой, однако, хороший артист из него мог бы получиться.

- А чего непонятного? – усмехнулся мужчина, искоса взглянув улыбающимся взглядом на ошалевшую Масинскую. - Почему Нокса не грохнули еще тогда? Ведь все знали, куда он свалил. Зачем подкинули Арчика на зону, хотя он, в принципе, не был замазан в этих делах? Почему Вавилов резко соскочил с темы по строительству? Почему тот же отморозок Дух не стал лезть дальше, хотя мог бы Саныча додавить по полной программе. Никогда не задавалась этим вопросом?

- Нет. – Девушка мотнула головой.

- Вот тебе еще тема для размышления. Почему ты сейчас стоишь тут целая и невредимая, и разговариваешь со мной?

- Не знаю, наверное, повезло.

- Хах! – Виктор всплеснул руками. – Ань, ей богу! Как ребенок! Эти люди здесь такие вещи творили! Было бы не специально, кормила бы ты червяков и собачек в близлежащих окрестностях. Или окуней вот тут.

Мужчина кивнул на воду. Масинская посмотрела туда же.

- Тебе заготовленную тему дали. А ты, заметь, забесплатно, все отработала. Зачем тебя валить? Ты же и потом можешь пригодиться. И, я так понимаю, уже пригодилась.

- Я до сих пор не понимаю, для чего все это было мудрить? – пожала плечами Аня. И действительно, не понимала.

- Утка была запущена специально. Надо было расчистить пространство для запуска одной серьезной темы, которая конкретно идет от федералов. Тут даже не столько Саныч все замутил, сколько его папашка покойный. А Хантомаров-старший с ними работал еще при Советской власти.

- Что за тема?

- Тема общего врага, - ответил Виктор. - Когда комитетчики опять дорвались до власти, они снова стали гнуть ту же линию, что и во времена Союза. Только под современные реалии. Идея-то не новая. Чтобы держать нацию в одном управляемом кулаке всегда нужен общий враг. Стандартная рабочая программа любого тоталитарного строя. Этим все вожди пользовались. И прошлые, и нынешние. Я думал, что ты, как журналист, должна бы разбираться в истории.

- Мне не зачем, - слегка улыбнулась Аня. - Я событийщик.

Мужчина в очередной раз усмехнулся. Да, нынешнее поколение, да и, впрочем, любое другое, очень не любит учиться на ошибках собственной истории. Это печально.

- Надо уметь анализировать. Многих поступков и проблем можно было бы избежать.

- Ну допустим. – Масинская крайне не любила, чтобы кто-то читал ей нотации. - А ты с чего это все взял?

- Я это достоверно знаю, - ответил Виктор.

- Откуда?

- Потому что именно я посоветовал Женьке еще шесть лет назад запустить эту цепь событий. И выступить одним из соучредителей нескольких некоммерческих фондов, таких как «Открытая Сибирь». Ну а с тобой мы, в тот момент, не были знакомы.

***

Бородин искал информацию. Интернет, что ни говори, великая штука, невозможно не оставить в данной глобальной сети свой след, чтобы потом, спустя даже многие десятилетия, твою деятельность смогли найти. В данном же случае, Игорь пытался узнать все о тех людях, которых еще недавно считал своими партнерами.

Сомнения были, говорить обратное – значит врать самому себе. Если несколько месяцев назад, подверженный влиянию эйфории от своей работы, Игорь не задумывался о каких-либо последствиях, хотя его предупреждали друзья и знакомые, то сейчас, вовлеченный в цепь событий, которые кроме разрушений человеческих жизней ничего не несли, парень начинал бояться. Другого слова просто невозможно подобрать. Можно нецензурное только.

Фотография Анатолия, которую Бородин прогнал через сайт распознавания лиц, выдала первый и самый свежий результат. Новость двухдневной давности. Игорь кликнул по ссылке.

А в столице их федерального округа открывается новый негосударственный фонд, призванный помогать студентам, молодежным парламентариям и деятелям культуры в политике. И угадайте, кто является руководителем этого замечательного предприятия? Наш друг и соратник! Настоящий товарищ! Анатолий! Игоря, почему-то, эта новость не удивила. Он только усмехнулся, достал свой смартфон, сделал пару фотографий новости с экрана монитора, и отправил их по мессенджеру Масинской. Ответ от Ани пришел быстро. Девушка спрашивала, где Бородин находится.

Спустя всего пару часов, Аня, сидя за рулем своего авто, рассматривала фотографии, присланные Игорем. Сам же он находился рядом, на пассажирском сидении.

- Херня какая-то, - задумчиво произнесла Масинская, разглядывая приборную панель. - Как-то все быстро получилось. Только шефа грохнули, как этот перец уже в столице региона открывает новый офис.

- Новость пару дней назад на сайте появилось, - ответил Игорь, после чего повернулся к Ане. - Я думаю, что тут без властей вообще ничего не обошлось. Иначе вот так бы точно не получилось.

- Пожалуй, ты тут прав абсолютно, - протянула девушка, слегка утвердительно покачав головой.

- Прямо так легко согласилась… - Бородин не ожидал, что Масинская поддержит его умозаключение. Прошлая их беседа теплотой не отличалась.

- А тут и спорить не надо, - сказала Аня. - Плюс, я тут буквально несколько часов назад встречалась с одним интересным дяденькой. Что-то подобное он мне и сказал.

- Что за человек?

- Лучше тебе не знать.

- Хорошо. – Игорь повернулся к окну.

- Просто у меня в голове не укладывается, - продолжала размышлять девушка. - Если всю эту байду затеяли власти, как мой друг об этом узнал?

- Может ему тоже заслали? – предположил Бородин.

- Нет, - Аня качнула головой. - Ванька не из таких. Скорее всего, он тоже получил информацию об этих фондах через десятые руки. И таких, как Ванька, должно быть очень много.

Молодые люди немного помолчали. Каждый из них крутил в голове собственные мысли.

- А подобную фигню можно провернуть только… - начал Игорь.

- … имея административный ресурс, - закончила за него Масинская и в эту же секунду у нее зазвонил телефон. Аня достала аппарат из сумки, посмотрела на дисплей, удивленно вскинув брови.

- Кто там? – спросил Игорь.

- Посиди молча, ладно? – попросила девушка, нажав кнопку ответа. - Да, Евгений Александрович, добрый день.

- Добрый, добрый, госпожа Масинская, - раздалось в трубке. Динамик телефона Ани был достаточно громким, поэтому Игорь слышал каждое слово. Но сидел тихо, о чем и просила его девушка.

- Как дела ваши? – продолжил вопрошать Саныч.

- Все хорошо, - ответила Аня, - спасибо. Правда по моей работе возникли некоторые проблемы.

- Что за проблемы? Я могу чем-то помочь?

- Честно говоря, - Аня кивнула, - да. Я как раз хотела с вами связаться. Вы знаете, со всеми этими ужасными событиями, мое расследование зашло в тупик. Как можно что-то узнать, если ключевых персонажей убили. Как бы это не звучало, но у меня складывается ощущение, что это все специально делается. Чтобы у меня ничего не получилось!

- Анют, это не так, - по-отечески попытался успокоить ее Хантомаров. – Не могу не согласиться с таким совпадением, но уверяю, что ваши мысли тут не верны. К сожалению, все эти преступления носили сугубо криминальный характер. Об этом, думаю, вы догадываетесь.

- Надеюсь, что нас не прослушивают, потому что я сейчас могу сказать глупость.

- Говорите. Эта линия защищена. Я не обижусь, обещаю.

- С Золотаревым понятно, там даже подозреваемый есть. А Раджу-то за что? Из-за того, что вы раньше все были одним целым?

- Если бы это было так! – вздохнул Хантомаров. – Тогда я бы знал. А тут? Ужасная потеря. Для меня лично. Так, о чем вы хотели со мной поговорить?

- Да, точно! – вспомнила Масинская. – Мне необходимо получить справку о том, есть ли на территории нашего федерального округа организации, которые попадают под сто двадцать первый закон. Запрос в официальные органы я отправила, но там все будет очень и очень долго. Хотелось бы побыстрее. Это возможно?

- Вполне. Насколько быстро вам надо.

- Вчера.

- Хах! За вчерашний день не обещаю, но за завтра-послезавтра, думаю, получится.

- Действительно быстро.

- Ну так! Данные вам оправят по электронной почте.

- Хорошо, заранее спасибо.

- Пока не за что, - ответил Хантомаров. – Рад был помочь. Звоните, не стесняйтесь.

Трубку положили. Аня посмотрела на Игоря, тот на нее.

- Это, вообще, как понимать? – спросила девушка у своего собеседника. – Он, словно, почувствовал.

- Или за тобой хвост, - ответил Бородин.

- Вполне вероятно.

- А кто это вообще?

- А это звонил тот самый человек, Хантомаров, о котором я говорила. Местный дон Корлеоне. Нокс когда-то работал на него, я так понимаю, что и продолжал, пока не убили. И Каримов.

- Это те, которые мрут как мухи?

- Ну да, ну да, - покачала головой Аня. – Ох залезли мы с тобой в очередную клоаку, парниша!

Глава 29

Генерал-лейтенант юстиции Федор Васильевич Воронцов, руководитель регионального отделения Следственного комитета Российской Федерации, стоял у окна и жадно пил воду из граненого стакана. В кабинете было душно, а чтобы открыть старые фрамуги дабы запустить поток свежего воздуха, нужно было приложить определенные усилия. Кондиционер сломался еще вчера, мастеров вызвали, правда они нарисуются только ближе к вечеру. Стеклопакеты пока не поставить, необходимого ассигнования область не выделила. Видите ли здание не такое старое. В каком смысле? Если эта двухэтажная кирпичка ровесница самого Федора Васильевича. Надо искать спонсоров. При такой жаре можно и начать с давлением мучиться.

Писк селектора прервал утоление жажды. Воронцов подошел со стаканом в руке к своему столу и нажал кнопку вызова.

- Федор Васильевич, вам звонок по третьей линии.

- Переводи, - он взял в руку телефонную трубку. - На проводе.

- Федор Васильевич, - мужской голос без приветствия начал доклад. - Подтвердилась информация по деятельности Масинской и Бородину.

- Продолжают расследования?

- Так точно. Есть информация, что Масинская подаст запрос на встречу с вами.

- Даже так? – удивился Воронцов. - А я-то ей зачем? Хотя?.. Это логично. Не препятствовать. Я с удовольствием встречусь с этим представителем прессы.

- Какие будут дальнейшие указания?

- Наблюдение не снимать. Группы должны готовить ежедневный отчет. Доклад - каждое утро.

- Будет сделано. Всего доброго.

Воронцов отключился. Надо сказать, что Федор Васильевич был совсем не рад тому, что приходится заниматься таких странным делом, как выяснение деятельности фонда «Открытая Сибирь», тем более что там начались такие веселые дела, как убийство руководителя, заместителя. Крайне веселый у нас городишко, думал генерал-лейтенант. Если в Новосибирске лютует только молодежь, связанная с этими фондами, то у нас начальников просто валят. Такова специфика провинции. Разговаривать, типа, все умеют, но решаются проблемы примитивными методами времен спортивных костюмов, малиновых пиджаков и шестисотых мерседесов. Надо заметить, что Золотарев и Каримов были одного поля ягоды, замазанные в криминале по самые гланды, правда последний все в чиновниках ходил. Именно ходил. Теперь лежит.

Масинская. В свое время покойный Родион Сулимович подкинул информацию о том, что она может начать журналистское расследование касаемо антиконституционной деятельности отдельных субъектов. Кто бы мог подумать? Подумать о том, что сам господин Раджа окажется в этом числе. Воронцов предполагал, что вряд ли такой хитрожопый чиновник имел отношение к сепаратизму. Он был уверен в том, что погибший, скорее всего, работал с Золотаревым исключительно в корыстных целях, для собственного обогащения. Ну, и позлить Хантомарова. Определенно так.

Надо сказать, что Федор Васильевич заслуженно носил свои погоны. Его ум умел анализировать ситуацию и находить те точки соприкосновения, о которых никто толком и не догадывался. Несколько лет назад, когда возникла опасная ситуация для империи Саныча, он понял, что ситуация, вызванная публикациями Анны Масинской, имела провокационный характер. То есть, Воронцов умозаключил, что такие вкусные факты, которыми апеллировала корреспондент, достались ей прямо-таки легко, били точно в цель. Словно она была стопроцентно в курсе событий, либо ей слили все целенаправленно. Нокс был просто курьером. А выгода? Несмотря на все проблемы, связанные с отделом по борьбе с экономическими преступлениями, их отделом Следственного комитета, кто получил выгоду? Евгений Александрович. Еще древние римляне говорили, что виновника нужно искать среди тех, кто получит эту самую выгоду. И ожидаемая должность в Совете Федерации – лишь малая часть того, что смог выиграть Хантомаров. Его бы в разработку… Но нельзя.

Наружка вела Масинскую пару недель. Пока не началось это ломовое гасево. Тогда Воронцов понял, что история с этими фондами не так проста, как можется показаться на первый взгляд. Почему? Вот смотрите. Сколько подобных организаций в первопрестольной? Да много. Одни финансируются бывшими олигархами, другие живут за счет пожертвований, но! Выражаясь простым жаргонным языком, их морщат по полной программе, регулярные обыски, аресты, уголовные и административные дела. А тут? Только посмотреть, последить, собрать информацию? Вы серьезно? Согласно данным от коллег, одна только «Открытая Сибирь» собирается вести открытую пропаганду за собственную государственность региона. В Украине это привело в гражданской войне. А у нас – просто собрать информацию. Федор Васильевич чувствовал, что эти организации, может быть и косвенно, но имеют отношение к высшему руководству страны, но никогда и никому не высказывал своего мнения. Это грозило пенсией в лучшем случае, в худшем – неполным служебным. В его-то возрасте и с выслугой лет? Нет уж, увольте, может быть Федор Васильевич и в возрасте, но не маразматик.

Снова заверещал селектор. Усевшись поудобнее, генерал-лейтенант нажал на кнопку.

- Да.

- Звонок по первой линии. Главный редактор новостного сайта «Мы знаем» Анна Масинская.

- Соединяй, - Воронцов снял трубку телефона. А события развиваются быстро. Буквально несколько минут назад доложили о том, что эта дама с Амстердама захочет с ним поговорить, как она уже тут как тут. Что ж. Значит, профессионалка.

- Федор Васильевич, добрый день, - раздался звонкий голос молодой девушки. – Анна Масинская…

- Добрый, - прервал ее Воронцов. – Я вас слушаю.

- Я не отниму много вашего времени, - сказала Аня. – Если вы не против, я хотела бы задать несколько вопросов, касаемо вашей работы в сфере расследований деятельности террористических организаций на территории нашего государства.

- Какая интересная постановка вопроса, - удивился генерал-лейтенант.

- Работа такая, - Масинская на том конце усмехнулась.

- Хорошо. Что вас конкретно интересует? Учтите, что некоторые материалы я не имею права разглашать.

- На самом деле я хочу узнать, существует ли статистические данные по организациям, которые могут попадать под закон об иностранных агентах. По типу запрещенных экстремистских.

- Хм, - Воронцов призадумался. – Более чем уверен, что вас интересует «Открытая Сибирь».

- И этот фонд тоже.

- Ну что вам сказать? Насколько я знаю, этот и подобные клубы по интересам вполне легитимны.

- То есть как?

- Я могу так говорить, так как мы знаем о составе учредителей, а это уважаемые люди, потратившие всю свою жизнь на службу государству. Между прочим, кое-кто из местных высших чинов, так сказать семейный подряд, имеет непосредственное отношение.

- Вы говорите о?...

- Я имею ввиду династию Хантомаровых.

- Даже так?

Воронцов намеренно раскрыл эту информацию Масинской. На войне все средства хороши, а эта криминальная семейка ему уже в печенках сидела. Надо было вопрос решать, и быстро. Если эта журналисточка решиться написать статью и выпустить в свет, скорее ее заформачат. Жаль, конечно, но она сама выбрала такую профессию. Правду-матку рубить у нас не принято.

- Вы хотите сказать, что Евгений Александрович имеет непосредственное отношение к организации фонда «Открытая Сибирь»? Я вас правильно поняла?

- Его отец, - ответил Федор Васильевич. – Еще до своей скоропостижной кончины.

- Тогда вопрос такой, - Аня перевела дыхание от такой информации. – Почему же вы, зная, что эти господа имеют отношение к организациям экстремистской направленности, не завели на них уголовные дела?

- А на каком основании? – удивился генерал-лейтенант. – Я же вам объясняю, что это государственные чины, а значит, что в их действиях нет состава преступления. Неужели вы думаете, что, находясь при исполнении интересов государства, можно думать о его разделении?

- Я вас умоляю, Федор Васильевич! – воскликнула Масинская.

- Этого делать не стоит. Я понимаю, что у вас крайне благородная цель. Более того, мне эта цель, как русскому офицеру, крайне симпатична. Вы поймите, что мы можем действовать только на основании закона Российской Федерации. Конечно, в нашей стране нет такого понятия, как прецедентное право, но мы можем начать реагировать самостоятельно на основании любой информации.

- Если кто-то настучит? – спросила Аня.

- Или выложит факты на всеобщее обозрение. Например, в социальных сетях, в видеоблоге, например. Или хорошая качественная статья.

- Понимаю, - покачала головой на том конце провода Аня, поджав губы.

Крайне интересно, подумала она. Особенно про блог. Значит, этот старый лис точно знает, что есть и видеоблогер. Блин, вот пацан идиот. Да и она тоже. Получается, что Следственный комитет давно наблюдает за ними. Это плохо и о хорошо одновременно. Так, интересно, что будет дальше?

- Я ответил на ваши вопросы? – спросил Воронцов в надежде закончить этот разговор.

- Да, спасибо, - ответила Аня. – Могу ли я попросить вас еще об одном одолжении?

- О каком?

- Если у меня возникнут дополнительный вопросы или мысли, могу ли я встретиться с вами, чтобы получить необходимую информацию? В рамках, дозволенного следствием, разумеется.

- Конечно, госпожа Масинская. Мы всегда открыты для прессы.

- Тогда, всего доброго.

- До свидания.

Разговор показался девушке странным. Мыльным, если можно так выразиться. Что-то юлит этот генерал-лейтенант. Складывается ощущение, что он все знает, понимает, но хочет сделать все чужими руками. С другой стороны, на что она рассчитывала? На то, что ей все выложат на блюдечке с голубой каемочкой? Как бы не так. И его осведомленность, пусть выраженная туманными намеками, о существовании Игоря… Настораживает. Мысль, которая еще недавно посетила Аню, вновь напомнила о себе. Слежка? Прослушка? Все может быть. Масинская оглядела свой офис. Да в этом кабинете жучков напихать можно куда угодно. И ремонт надо сделать, вроде бы редакция, а все очень похоже на клерковский кабинет. Да, покойный Родион Сулимович был прав. Надо бы тут марафет навести.

А в это же самое время Федор Васильевич тоже обдумывал состоявшийся разговор. Зачем эта журналистка ему позвонила? Понятно, что получить нужную информацию, но какой в этом смысл? Насколько он знал, тот же запрос был отправлен в центр. Там-то ей сухо ответят, да и тоже самое, что изложил Воронцов. А еще могут и дополнительно заинтересоваться, что может немного помешать генерал-лейтенанту в осуществлении задуманного: прикрыть лавочку Хантомарова. Идею Масинской он предоставил, а дальше посмотрим, что из этого получится. Своего блогера она вряд ли подставит, хотя такая настырная мадам может. Запросто. Он ей кто? Новый знакомый, оказавшийся в странной ситуации по своей собственной дурости? А она – журналист, главный редактор и, на секундочку, начинающий бизнесмен. Федор Васильевич крайне сомневался, что девушка стала бы рисковать своим делом ради какого-то обсоса из Ютуба. И здесь он ошибался.

Глава 30

- Игорек! Ты ли это? – раздался возглас знакомого голоса позади Бородина. То обернулся. Навстречу парню шел Андрюха Соколов, старинный друг детства, которого Игорь не видел уже давно, лет пять кажется. Все это время Андрей служил в армии, сначала прошел срочную службу, после чего остался на сверхсрочную, а уже потом подписал контракт. Игорь знал, со слов его мамы, которую он периодически встречал, что Дюша (так они звали его в школе) мотается по горячим точкам, был в таких местах, о которых рассказывать совсем нельзя. А теперь он тут.

- А ты вообще не изменился, - Андрей и Игорь крепко обнялись. – Все такой же молодежный.

- Чего не скажешь о тебе, - рассмеялся Бородин, - смотри как раскабанел.

- Ну так! – хмыкнул Соколов. – Хорошее питание, свежий воздух.

- А ты чего тут-то делаешь? Дембельнулся?

- Контракт закончился, - ответил Андрей. – Да и хватит, надоело. Пора уже о себе подумать, хочется спокойной размеренной жизни.

- У нас-то, да, спокойная! – воскликнул Игорь. – У нас тут девяностые вернулись, авторитетов пачками гасят.

- Да и хрен с ними, - отмахнулся старый друг. – Торопишься?

- Нет, особо.

- Вот и славненько. По пивку?

- Базара нет.

Спустя полчаса парни сидели на лавочке в одном из дворов, чтобы не навлекать на себя гнев патрульно-постовой службы. В руках они держали по бутылочке пенного напитка, которые были уже наполовину пусты.

- Так, ну давай рассказывай, чем сейчас дышишь? – сделав очередной глотов и закончив с воспоминаниями, спросил Соколов.

- Да, как бы, ничем таким особым, - ответил Игорь. – Ну, блог на Ютубе веду.

- Да ну? Распаковками занимаешься?

- Чем?

- Я видос смотрел, там чувак с Китая всякую хрень заказывает и потом на камеру открывает.

- Да ну, херня какая-то, - отмахнулся Бородин. – У меня типа политический блог.

- Э как тебя раскорячило, - усмехнулся Андрей, еще раз пригубив пива. – Ты ж никогда не имел активной гражданской позиции. Как так?

- С чего ты это взял?

- Не слышал от тебя ни разу темы за политику.

- Ну это и не политика особо, - слегка замялся Игорь.

- Блин, но интересно же, - друг заерзал на скамейке. – Есть заценить?

- Да, сейчас, - Бородин достал свой смартфон, открыл приложение, вышел на канал и включил самый последний ролик и протянул аппарат Соколову.

- Всем привет! А это вновь Игорь, а значит вы смотрите очередной выпуск моего блога.

- Прикольно, - улыбнулся Андрей, глядя на дисплей. – Даже графика есть.

- Мне вот о чем подумалось, - продолжил Бородин с экрана смартфона. – А давайте простим наши налоги. Вообще все. Почему президент может прощать всем и вся деньги, которые по праву принадлежат государству, а в частности его налогоплательщикам? Мне кажется это неправильным. А исходя из того, что они дают кредиты и финансовую помощь за счет именно сибирских поступлений, то предлагаю не платить налоги в бюджет Российской Федерации. На хрена? Просрут, подарят, украдут и переведут в офшоры. А наши пенсионеры и малоимущие будут, простите, последний фаллос без масла доедать. И вы тоже. Да, да.

Мы уже разговаривали о варварской вырубке и продаже сибирских лесов Китаю, как на Дальнем Востоке наши стратегические партнеры травят нашу с вами землю пестицидами и прочей химией. Говорили о том, что при всем богатстве, Сибирь является дотационным регионом. А вы на Новосибирск посмотрите! Хрена себе – дотационный регион. Город-миллионник, лучшая в стране научная база, развитая инфраструктура и бизнес. Передовик развития экономики с внутренним ВВП в пятнадцать миллиардов долларов. Пятнадцать, сука, миллиардов долларов США! И это только один из миллионников в Сибири.

Простите, а где деньги?

Где наши деньги?!

Где все это?!

В Москве. В этой столице оккупационного правительства. А еще налоги поднимают регулярно, оплату ЖКХ. А давно ли вы ходили в магазин? Сходите, удивитесь. Раньше мы сетовали на то, что с одной тысячей рублей нечего делать, то сейчас, с развитием нашей великой державы, то и десяти тысяч мало, чтобы закупить элементарную продовольственную корзину, которая, почему-то, со слов чиновников, равна чуть больше девяти тысяч рублей!

Это не так!

Я подсчитал, что, в среднем, на одного жителя любой части Сибирского федерального округа приходится в месяц пятнадцать тысяч рублей. Это на одного. Это без расчетов на севера и Дальний восток. Там сумма еще веселее будет.

Для москвичей сообщу, что в моем городе, при наличии трех крупных хлебозаводов и восьми частных пекарен, средняя цена за булку хлеба составляет 42 рубля. Это считается дешево. Напомню: три завода и восемь частников. А вокруг поля колосящиеся.

Другой момент. Местные дискаунтер-сети полностью вытеснены московскими и питерскими сетями. Местный бизнес потерпел убытки. Доход одной из точек, в сутки, составляет более сорока миллионов рублей, которые отправляются в первопрестольную. А могли бы оседать в местном бюджете.

Хорошо, скажете вы, там же создают рабочие места. Да, за двадцать тысяч рублей, плюс конские штрафы за любой косяк. Я никогда не работал продавцом, не знаю всей кухни, но вычитать за любую мелочь, особенно если ты вообще не при делах, тридцать процентов от зарплаты – это узаконенный рэкет. Точка. Думаете, что я высосал это из пальца? Могу взять несколько интервью с разными людьми, которые являются тамошними сотрудниками. Она на камеру подтвердят. И, прикиньте, не боятся, что их за это потом уволят. Вот до чего народ довели.

Эмоциональненько? Это я еще не все свои мысли вложил, которые умею произносить.

В общем так, в комментариях я жду от вас желания посмотреть интервью, которые могу многое пролить на происходящее. А сейчас все по старинке. Ставьте лайки, жмите на колокольчик и делитесь этим видео с друзьями. А с вами был Игорь из Сибири с любовью. Пойду в магазин схожу, хлебушек за сорок два рубля куплю. Всем пока!

Андрей, молча, смотрел видеоролик. Когда он закончился, парень протянул Бородину смартфон и сделал пару больших глотков пива, после чего потянулся за сигаретой.

- Ну как тебе? – поинтересовался Игорь. Соколов искоса взглянул на него, подкурился и шумно выдохнул дым вверх. Потом вздохнул.

- Ты, вроде бы, был умным пацаном, - наконец произнес он. – Что поменялось?

- В каком смысле? – не понял Бородин.

- Вот это сейчас что было? – Андрей кивнул на смартфон, который Игорь продолжал сжимать в руках.

- Вот это и есть моя гражданская позиция.

- Хаить власть всегда модно было, но я тут понял, что ты за отделение.

- Да, это так.

- Дела, - протянул школьный товарищ покачал головой, делая очередную затяжку.

- Витька тоже был скептически настроен.

- Наш Витька?

- Ага.

- А где он сейчас?

- На ТРК работает.

- Ты это у него снимаешь?

- Ну да.

- Знаешь, - Андрей повернулся к Бородину. – Я, вот, честно сейчас удивляюсь, что мы тут сидим с тобой и пивко потягиваем, а я не услышал от мамы, что Игорька Бородина, с которым вы по гаражам лазали, посадили за экстремизм.

- Что-то подобное я уже слышал, -усмехнулся Игорь.

- А чего ты ржешь? Ты понимаешь, что это все очень серьезно? Я тебе это конкретно говорю.

- Поясни. – Игорь заинтересовался. Андрей сделал еще глоток.

- В общем, так, - начал он. – Я когда на третью командировку поехал, ситуевина уже вырисовывалась некрасивая.

- Что за ситуевина?

- Слушай. Короче говоря, наши, которые наверху, скумекали, что сейчас с их движением, которое они с нулевых мутят, происходит медленное, но верное фиаско. Народ уже ропщет, до пугачевщины недалеко осталось. Москва уже морщится, там всяких левых хватает, очень умных. Всех пересажать не получится.

- Ну это я знаю, Болотная площадь, Немцов и прочие.

- Дело не в них. А в том, что то, о чем ты так страстно мечтаешь, рано или поздно случится.

- Сейчас не понял, - опешил Игорь, глядя на своего друга. Соколов покачал головой с едким прищуром.

- Именно так, - его лицо исказила гримаса почти боли. – Ты представляешь? Все, блин, уже за нас давным-давно решили.

- Ты-то откуда это все взял?

- У меня звание – старший лейтенант. Уже кое-какие знания и секреты знаю. А ты, мой дорогой, сейчас лезешь в самую глубокую жопу на земле, по сравнению с которой Марианская впадина кажется маленькой ямкой.

- Ну сравнил!

- Да не даст тебе никто просто так говорить об отделении без разрешения и последствий. Ты же сможешь настроить народ в противоположную сторону той программе, которая сейчас разрабатывается в кремлевских коридорах.

- Поясни, - не понял Бородин. Его друг говорил невнятно, запутанно, отчего парень совершенно ничего не понимал. Факт, что Дюша что-то знал, но не говорил.

- Есть секретная программа. Она предусматривает смену государственного устройства не по федеральному типу. Ну, в смысле, вот, короче, как все будет сделано в ближайшие лет десять. Страна огромная, разделенная на много часовых поясов. Управлять неудобно и сложно. Они чего хотят сделать. Как в Америке. Типа штатов.

- Подожди, у нас же что-то подобное, - возразил Игорь. – Федеральные округа.

- Подобное, но не совсем.

- А как?

- Они хотят покоцать по типу удельных княжеств. Историю Руси помнишь?

- Что за бред?

- Полный, но, как и наша власть, когерентный им.

- А ты откуда это знаешь?

- Из третьей командировки. Перед отправкой нас учили работать на подавление бунтов на своей территории. Вот с хера ли насрали, спрашивается? Своих гасить? А учили именно гасить. Отрабатывать уличных демонстрантов, гражданских. Нас, обычных вояк. У них же для таких целей Росгвардия есть, Пригоженские пацаны, которым что человека екнуть, что курицу. Прикинь?

- Жесть какая-то.

- То-то и оно. А чтобы народ пошел по нужному пути и начали кормить нас всех байкой про цветные революции, общего врага. Нет, у хохлов, в Грузии, где там еще было? А, у Киргизов – да, там было что-то подобное, но тут надо еще разбираться, кому там хреново было. Нашим или им. Как мне кажется – нашей братве.

- Смотрю, ты сильно разочаровался, - посмеялся Игорь, глядя на своего собеседника.

- И не только я, - ответил Андрей. – Срочников в расчет не берем, а вот таких, как я много. Особенно, кто по миру покатался. Полный аллес.

- Ну хорошо, - Бородин размял затекшие плечи и отпил из бутылки. – А где столько денег взять? Нифига! Такую тему промутить!

- Ну… Не наши деньги там тоже есть, чего скрывать, - ответил Соколов.

- Прикольно.

- Ну да. А мы тут сидим. Пиво пьем. Ты видеоролики снимаешь. Будешь врагом номер один.

- С чего?

- Сепаратист, потому что. Скажут по телевизору, что Игорь Бородин – педераст, предатель Родины и враг народа. И россиянин поверит телевизору, а не твоему блогу. В большей части.

Игорь призадумался. Да, товарищ прав, и даже не отчасти, а полностью. Что-то подобное ему и Аня Масинская говорила. Но государственная идея о превращении страны в штаты? Вам не кажется это откровенным бредом? Какие удельные княжества в наше-то время? Да нет, реально бред сивой кобылы. Кто позволит? Хотя… Кто спрашивает обычный народ? Так, для галочки. А результаты всегда сфальсифицированы.

- Конечно, обрисовал ты сейчас ситуацию не очень радужную, - Бородин почесал висок.

- Да я-то тут причем, - сказал Андрей, отбрасывая окурок в сторону. – Сказал только то, что знаю.

- Понимаю, - кивнул Игорь. – А сам-то как думаешь? Получится у них?

- Ты знаешь, - Соколов встал с лавочки. – Еще несколько лет назад, до того, как меня призвали, я был свято уверен, что главное зло в нашей новейшей истории был Ельцин.

- А сейчас?

- Без обид?

- Да, Дюш, какие обиды.

- Сейчас я уверен на все сто процентов, а то и больше, что причина наших собственных несчастий – мы сами. Потому что насрать всем на все и на всех.

- Хм. Интересное мнение.

- А что? Смотри: когда рушили Советский Союз, большая часть страны молча наблюдала со стороны, надеясь на то, что в магазинах что-то появится. Появилось? Да, базара ноль. А вот деньги куда-то делись. Но это частности, могу понять переходный период и все такое. А сейчас? Братва дорвалась до власти, теперь беспределит на самом высоком уровне.

- Видимо, армия тебя сильно изменила, - сказал Бородин, глядя на Соколова снизу вверх.

- Не знаю, поумнел что-ли. А может быть и нет.

- Так, а что будешь делать-то, если гром грянет?

Андрей посмотрел на своего школьного товарища взглядом человека, который очень много видел, но давно все для себя решил и готов к действиям.

- Если эти уроды устроят тут еще один путч, то я вооружусь и уйду в леса. А защищать тех, кто готов просрать все за подарки от золотой рыбки – увольте. Так что, братан, можешь считать меня трусом, но это именно то, что я сделаю.

- Как мне кажется, я тоже так сделаю, - Игорь рассмеялся.

Глава 31

Евгений Александрович был в прекрасном настроении. Бывает такое: встанешь с утра и хорошо. Просто хорошо. Нет никаких проблем, здоровье отличное и все складывается просто замечательно. Побольше бы таких дней. Через неделю в Москву. Вопрос о месте в Совете Федерации уже решен. Значит появится больше возможностей. Разве это не хорошо? Более чем.

Хантомаров откинулся в кресле, закинул руки за голову и взглядом осмотрел кабинет своего офиса. Он будет по нему скучать. Нет, правда. Попривык за столько лет. Даже сложно представить, что кто-то будет сидеть в этом кресле. Нет, мы поступим по-другому. Офис приемника будет в другом кабинете, а этот Евгений Александрович закроет на ключ. И будет пользоваться им только тогда, когда будет навещать родной город по долгу государевой службы. Идея отличная? Без всяких сомнений. Кстати…

Хантомаров достал свой телефон. Нужно закончить еще одно дело перед поездкой. Набрав номер, он приложил аппарат к уху.

- Господин Хантомаров! Какой неожиданный звонок, - раздался в трубке голос полковника Апраксина.

- Доброе утро, точнее уже день, Анатолий Александрович, - улыбнулся Саныч. – Я умею быть неожиданным.

- Что есть, то есть, - подтвердили на том конце провода.

- Я хотел бы поделиться с вами одной маленькой информацией, поэтому, собственно, и звоню.

- Вы и поделиться?

- Не делайте из меня скрягу. Вы прекрасно знаете, что я очень люблю благотворительность.

- И что вы хотите сообщить?

- Анатолий Александрович, вы помните такую особу, как Анна Масинская?

- Да, что-то такое припоминаю. Кажется именно ее статьи вам проблем создали.

- Это в прошлом. Когда мы молоды, то совершаем множество ошибок. А иначе как получать жизненный опыт. Вы не находите?

- Кто бы мне сказал это много лет назад, - вздохнул Апраксин. – Но вы правы.

- А самое главное – учиться на своих ошибках.

- Верно.

- Но некоторые не учатся.

- Вы сейчас о Масинской?

- О ней и не о ней одновременно.

- Я сейчас не совсем понял вашего намека, Евгений Александрович.

- Объясню. Дело в том, что, по моим сведениям, она сейчас активно сотрудничает с некоторыми представителями экстремистских организаций, целью которых является дестабилизация региона. Вы спросите, откуда мне это известно? Отвечу, что почти от нее самой. Ее запросы, которые она шлет в Следственные комитеты, задает при личной встрече мне, другим представителям госаппарата, наводят на мысль о какой-то странной деятельности.

- Почему вы так решили? Есть основания для подобных выводов?

- Конечно.

- Например?

- На данный момент госпожа Масинская тесно сотрудничает с одним видеоблогером, который работал на фонд «Открытая Сибирь», возглавляемый недавно небезызвестным вам и мне Павликом Золотарёвым, трагически погибшим от рук злоумышленника.

- Ужасная история, конечно.

- Да, я же его знал. Вырос на моих глазах.

- Кошмар. Ну а почему вы решили, что этот блогер является экстремистом?

- Я вам отправлю ссылку на его видеоролики. Удивитесь.

- Жду с нетерпением. Правда. Заинтриговали.

- Там действительно все очень и очень интересно.

- Представляю себе. Так, а что вы от меня хотите?

- Я очень переживаю по поводу того, что кто-то хочет оспорить целостность нашего государства. По мне – это вопиющее нарушение закона.

- Даже так?

- Конечно. Хотелось, чтобы ваше ведомство проверила факты нарушения закона Российской Федерации. Родина этого не забудет.

- Я вас понял, Евгений Александрович, - ответил Апраксин. – Лично займусь этим.

- Замечательно, - ухмыльнулся Саныч. – Да, кстати. Примите мои запоздалые поздравления с днем рождения вашей замечательной дочери.

- Благодарю. Я обязательно ей передам ваши поздравления.

- Буду признателен.

- Всего хорошего, Евгений Александрович.

- Не смею вас больше отвлекать, - Хантомаров нажал на сброс. Так, одно дело сделано. Девочка зашла слишком далеко, надо ей немного крылья подрезать. Пока она не нарыла еще большего. Не правильно. Да. Но нужно пожертвовать пешкой, чтобы поставить мат.

Хабибуля постарался на славу. Его парни тенью ходили за Масинской, даже смогли поставить в офисе и квартире уши, чтобы знать обо всем. Нет, бесспорно, она – профессионал. Хороший журналист получился. Саныч даже проникся уважением к этой особе. Однако симпатии симпатиями, а бизнес не терпит сентиментальности. Особенно на федеральном уровне. Осталось только немного ее припугнуть. Старым проверенным методом, а потом и нестандартным. Хотя под замес этот пацан попадет. Как его там? Игорь Бородин, кажется? Да, точно. Ну и хрен с ним, в следующий раз будет думать свой дырявой головой. Блин, надо же ей позвонить, исполнить обещание. Хантомаров вновь набрал номер, на этот раз Масинской.

- Да, Евгений Александрович, - раздалось в трубке.

- Анна, добрый день. Не отвлекаю?

- Нет, что вы. У меня небольшое окно сейчас.

- Замечательно, - Хантомаров протянул ноги на свой дубовый стол. – Я постарался максимально выполнить вашу просьбу. И вот у меня какие результаты. Правда, если честно, они не официальные, но самые достоверные.

- Я вам полностью доверяю, Евгений Александрович, - ответила Аня. – Вся во внимании, карандаш наготове.

- Так вот, что мне удалось узнать. В нашем федеральном округе нет ни одной организации, которые фигурируют как иностранные агенты. Официально.

- То есть как? – удивилась Масинская. – А как же фонд «Открытая Сибирь»?

- Дело в том, Аня, что этот фонд официально зарегистрирован в Москве. Как и, например, «Содружество». Потом что там еще есть? «Партия сибирских рабочих». Все они – московские.

- И некоммерческая организация «Тартария»?

- Что, простите? – переспросил Саныч, убирая со стола ноги и садясь на стуле. Дело в том, что он прекрасно понял, о какой организации идет речь. Если в вышеперечисленных организациях был замешан его отец, то последняя, упомянутая Масинской, была детищем непосредственно Евгения Александровича. И ее направленность вряд ли можно было отнести к политике. Скорее к силовой структуре, максимально приближенной к частной военной компании, в обязанности которой входило элементарное выбивание долгов и много чего еще интересного.

- «Тартария».

- Название какое смешное, - нервно улыбнулся Хантомаров. – Не слышал. Я бы запомнил.

- Значит, все они московские, - сказала Аня в трубку и глубоко вздохнула.

- Да, это так, - ответил Саныч. – Так что, боюсь вас разочаровать, но подвязать эти студенческие кружки, а я их по-другому и назвать не могу, под закон об иностранных агентах невозможно. Их учредители никак не связаны с подобной ересью.

- Да?

- Можете поверить мне на слово. Как выяснилось, большую часть этих людей я знаю по работе. А в ближайшее время буду с ними работать.

- То есть?

- Хочу поделиться с вами: скоро перебираюсь в Совет Федерации.

- Да вы что! – приторно воскликнула девушка. – Мои поздравления. Тогда сразу просьба – эксклюзивное интервью нашему сайту с видеорядом.

- Без проблем, - Хантомаров удивленно качнул головой. – Но только после вступления в должность. О чем будем говорить?

- О вас. О вашей работе. О развитии нашего региона.

- Хорошо. Тема и правда интересная. Столько всего можно и предстоит сделать.

- Согласна.

- Тогда договорились, - Евгений Александрович взглянул на часы, висящие на стене. – А сейчас мне пора. Надеюсь, я смог помочь вам в просьбе.

- Да, конечно, - Масинская на том конце провода кивнула. – Спасибо большое.

- Не за что. Обращайтесь.

- Всего доброго.

- До свидания.

Вот мартышка, подумал Хантомаров. Вопрос в другом: как она узнала про «Тартарию»? Информация в данном городе просто недоступна. Красноярск, Новосибирск, Томск. Там, да, и офисы есть. А здесь? Значит кто-то осведомленный слил ей эту тему. Вопрос остается открытым. Кто? Настроение Евгения Александровича резко начало портиться.

Он несколько минут еще посидел в кресле, потом встал из-за стола и начал ходить кругами по своему кабинету. Кто сдал? Ответа на этот вопрос пока не существовало. Значит, постараемся узнать другим путем. Есть еще у нас козырь в рукаве. И зовут этот козырь Хабибулей.

Спустя пару часов после описываемых событий, Евгений Александрович и Хабибуля, мужчина средних лет крупного телосложения, сидели вдвоем в чилауте закрытого клуба. На столе стояла бутылка «Грин Лейбл», лёгкая закуска. Царил полумрак. Оптимальное освещение для встреч подобного уровня.

- Братан, базара нет, фильтранем четко, - сказал Хабибуля, делая небольшой глоток виски. – Ты только ценкани, что конкретно найти надо. Пацаны сработают. Мы же не в курсе твоих муток. Девку пасти не сложно. Сложно одуплить проблему.

- Смотри, - Саныч призадумался. – Ей кто-то скинул одну мою фирму, про которую массам знать бы не желательно. Пахнет не вкусно. Но это все херня, можно ссаного дога отмыть и ангелом нарисовать. Важно узнать, что она знает и какая падла весь расклад дала.

- Может Нокс перед кончиной поделился?

- Точно нет.

- Почему?

- Конторе пара лет всего. А Пашку мы сбагрили пять лет назад. Да и не знал он. Ладно, не суть. Короче говоря, Хабибуля. Надо. Тройной счетчик.

- Хрена тебя закусило! – воскликнул мужчина. Для Саныча озвучить такое – значит, проблема серьезная. Если один счетчик оценивался в сто тысяч американских рублей, то посчитать гонорар за шмон можно легко и откровенно удивиться.

- Можешь не сомневаться, - кивнул Саныч. – Прежние услуги все равно в силе. За них отдельные деньги. Как и договаривались.

- Понял, не дурак. Дурак бы был – не понял.

- Хорошо. Как быстро сделаешь?

- Когда надо?

- Вчера.

- Значит будет вчера, - Хабибуля улыбнулся.

В миру этого мужчину звали Дамиль Хайбуллин, он, как и Евгений Александрович, был родом из Татарстана. На пять лет старше последнего, Дамиль Камильевич уже много лет занимался тем, что помогал решать проблемы своих заказчиков. В город он попал банально, за городом было небезызвестное исправительное учреждение, в которое мужчина попал в далеком девяносто седьмом году, отсидел четыре года, но домой возвращаться не стал. В его родной Йошкар-Оле делать было нечего, все давным-давно асфальт поделили, а соваться туда и начинать передел грозило критическим повреждением внутренних органов. Законы там суровые. А тут – перспективы.

Хантомарова и Хайбуллина вместе свел случай. Мало кто знает, но на Евгения Александровича было совершено покушение. Давно, когда он молодым пацаном пытался играть в гангстера, один из местных авторитетов не оценил рвений Хантомарова-младшего. Да и проблема была копеечной, но тем не менее. Тогда покушение удалось предотвратить, жизнь Саныча спасли Арчи, Боцман и Заяц, а вот заказчика помог установить Хабибуля. Его бригада и отработала. Проблема решилась. После этого Евгений Александрович начал сотрудничество с Дамилем Камильевичем. Но только в самых щепетильных вопросах. Для остальных существовали быки. И Раджа.

Хабибуллин не был широко известен в правоохранительных кругах. В картотеках числился, но только по старым эпизодам, еще до отсидки. Тут надо заметить, что до веселой жизни этот персонаж успел поносить погоны одного из отрядов специального назначения, а такие навыки просто так не пропадают. Что сказывалось и на дисциплине его сподвижников. В общем – идеальная группа быстрого реагирования. Хантомаров один раз, чисто ради интереса, постарался попробивать за бригаду Хабибули. И был крайне рад тому, что ничего не узнал. Крайне ценное качество.

- Уже решил, где жить будешь? – спросил Дамиль Камильевич и своего собеседника.

- Конечно, - ответил Саныч, замахнув рюмку.

- Только не говори, что на Рублево-Успенском шоссе.

- Какая пошлость! - рассмеялся Хантомаров. – Да и не модно уже.

- А где?

- Я рядом с площадью хавирку замутил.

- Где Большой?

- Ага!

- Недурственно.

- Нормально. Зато быстрее до службы доезжать.

- Ну да, - многозначительно кивнул Хабибуля. – Это важно.

- Четыре квартала всего. Минут десять, если без пробок.

- Где ты в Москве видел без пробок?

- Бывает, представляешь!

- Да ну на хер! В метро?

- Нет, - мотнул головой Саныч.

- С трудом верится, - Хабибуля недоверчиво посмотрел на Хантомарова.

- Вот приедешь ко мне потом – я тебе покажу.

- Базар.

- Базар.

- Жена-то рада?

- Если честно, то не очень.

- Почему? – удивился Хайбуллин. – Столица же.

- Она у меня не такая, - с нотками нежности ответил Хантомаров. – Ей больше на родной земле нравится. Они же тут пару столетий жили. Прикипела. Да и домашняя она у меня… Что ни говори, а мне с супругой очень повезло.

- А ей с тобой? – поинтересовался Хабибуля, гоготнув от своей шутки.

- Это уже частности. Зато она мать самая лучшая. Лучше моей родной. – Тут Хантомаров не лукавил. Мог позволить себе. Дело в том, что он своей родной мамы и не помнил вообще. Она ушла, когда ему было лет пять. Воспитывал отец. Кстати, тот никогда не позволял ему, Женьке, плохо отзываться о своей матери. Вообще. Даже один раз по лицу ударил, когда в порыве гормональной вспышки, Саныч позволил себе нелестно о ней отозваться. Получил по щам. С кулака. Наверно, как потом он думал, папа продолжал любить ее. А что произошло – никто не знал. И где мама – тоже. Один раз Хантомаров постарался навести справки. Тщетно. Наверное поэтому он так ценил материнские качества в своей жене.

Глава 32

Первое желание, которое возникло у Ани – вызвать полицию. Она с открытым ртом ходила по своей квартире, не веря глазам. Сказать, что дома прошелся табуном Мамай со своим войском, значит не сказать ничего. Масинская подняла с пола валяющийся стул и тяжело опустилась на него, осматривая разгромленный дом.

В квартире побывали. Ничего не украли, девушка оглядела глазами разбросанные вещи, распотрошенные ящики комода и шкафов. Все на месте. Ну как на месте? На полу. В хаотичном порядке. Если гости что-то и искали, то не нашли. Ноутбук, на котором Аня хранила все свои статьи, был всегда при ней, а дубликаты были в облаке. Кто же это мог сделать? А может хотели попугать? Допустим. Напугали не особо.

Журналистка попыталась вспомнить, кому же ее деятельность могла так насолить? Из самых интересных материалов только тот, который повествует о фонде «Открытая Сибирь», да и то, за написание этой статьи Анна еще не садилась. Пока сбор информации.

- Кабздец! – почти шепотом произнесла Масинская, рассматривая покосившуюся репродукцию Ван Гога, висевшую на стене.

В принципе, вывод напрашивается только один. Саныч. Что-то она зацепила. Что-то такое, чего Хантомаров никак не ожидал и решил напомнить ей о том, кто он и что может. До открытых угроз не дойдет, сейчас такие телодвижения не в интересах Евгения Александровича. А вот тонко намекнуть, что пора завязывать с расследованием – да, такое вполне в его духе.

Но просто так оставлять работу нельзя. Ни в коем случае. Аня призадумалась. Звонить в полицию? Нет, этот вариант не пройдет, да и никто ничего делать не будет. У такого человека, как Хантомаров, все давно на зарплате сидят. Но позвонить определенно необходимо. Девушка достала из сумочки сотовый телефон.

- Привет, это я, - слегка севшим голосом произнесла она.

- Что случилось? – ответил мужской голос в трубке.

- Случилось. Мы можем увидеться?

- Вполне. Когда? Где?

- Давай на котельной. Через полчаса.

- Через полчаса, - повторили в трубке. – Я буду.

Аня нажала на сброс. Затем снова оглядела раздрай, встала, подхватила свою сумку и вышла из квартиры. Уже в подъезде она набрала номер службы такси, вызвала автомобиль и отправилась на улицу ждать его прибытия. Дома она делать этого не стала. Вполне вероятно, что гости могли установить прослушивающие устройства. Интересно, а если это не люди Саныча? Вдруг воронцовские? Как-то топорно, хотя могли и сымитировать. В любом случае, сейчас встретимся с Витей, и все узнаем.

Через десять минут такси подъехало, девушка села в машину, назвала адрес и снова погрузилась в свои мысли. Думать о том, что делать дальше пока не хотелось. Сначала поговорим, а потом будем решать возникшую проблему. Надо узнать, что там у Игоря, этот наивный паренек вообще не понимает, куда начал засовывать свою голову.

- Ты где? – спросила она у Бородина, когда тот ответил на телефонный звонок.

- Дома, а где хотя бы «привет»?

- Не тот случай, - ответила Масинская. – Скажи, ты куда-нибудь собираешься? Планируешь из дома выходить?

- Не было такой идеи. А что случилось-то?

- Короче говоря. Сиди дома, никуда не ходи, никому не открывай.

- Здрасте – приехали.

- Так надо. Сейчас я кое с кем переговорю, потом еще раз тебя наберу. Хорошо?

- Ладно, договорились.

- Тогда пока. Жди звонка.

Виктор был как всегда пунктуален. Он стоял рядом со своим автомобилем у въезда на территорию старой заброшенной котельной и задумчиво курил. Обернувшись на шум колес, мужчина отшвырнул окурок в сторону. Дымить на серьезных разговорах было не в его привычке. Масинская выбралась из салона автомобиля, рассчиталась с водителем и твердой поступью направилась к ожидающему.

- Что случилось, Ань? – спросил Виктор, когда девушка подошла ближе, проводя взглядом разворачивающееся такси.

- У меня дома шмон был.

- В каком смысле шмон? – не понял мужчина. – Обыск?

- Ага, - Анна нервно улыбнулась. – В отсутствие хозяев, понятых и санкций.

- Забавно.

- Мне не очень.

- Может быть форточники? Что-то пропало?

- В том-то и дело, Вить, что нет. Просто навели бардак. Если и искали мой ноут, то он всегда у меня с собой.

Виктор качнул головой, понимая суть происходящего. Он посмотрел на девушку. Растерянной назвать ее было нельзя. Скорее наоборот. Кажется, это происшествие только придало ей еще больше сил. Однако она не понимала, кто предпринял такие действия. В противном случае этой встречи не состоялось.

- Анют, ты прости меня великодушно, ну а что ты хотела? Чтобы все твои телодвижения остались без ответных действий? Ты разворошила такую кучу навоза, что сейчас не то, что город – область вонять начнет.

- Вить, я это все понимаю, - обрубила Масинская. – Суть в том, что я хочу понимать, откуда ноги растут.

- Ноги растут из жопы. Поэтому и пахнут.

- Не смешно.

- А я и не смеюсь. Только ты можешь залезть в самую большую жопу. Сама знаешь, в чью именно ты пробралась.

- Саныч.

- Зачем тогда спрашиваешь? – удивился Виктор.

- Тогда зачем он сам вызвался мне помогать? – недоумевала Аня, всплеснув руками.

- Ты когда с ним разговаривала в последний раз? – Виктор посмотрел на девушку с нескрываемым интересом.

- Пару дней назад.

- О чем речь шла?

- Об организациях, которые под иноагентов попадают.

- С «Открытой Сибирью» все понятно. А ты про еще какие-нибудь говорила?

- «Содружество». «Партия сибирских рабочих». «Тартария».

- Понятно. – Виктор многозначительно покачал головой и посмотрел в сторону высокой трубы котельной, которая, словно вавилонская башня, возвышалась над людьми. Аня молча посмотрела на своего собеседника, понимая, что именно где-то здесь она и прокололась.

- Некоммерческая организация под названием «Тартария» является неким подобием частной военной компании, цель которой, прежде всего, охрана тех активов, которые приносят доход Хантомарову. Эта группа очень хорошо вооружена, там работают спецы, прошедшие не только огонь и воду, но и Муруроа, Семипалатинск и Хиросиму с Нагасаки. То есть – серьезные ребята. Я бы назвал уровень их подготовки получше, чем у «Альфы» с «Вымпелом» вместе взятых.

- Частная армия?

- Не такая уж и необычность для подобных персонажей. Первым у нас был БАБ. Потом Беня Коломойский.

- Баб – это кто?

- То же мне – журналист, - прыснул Виктор. – Аня, я с тебя в шоке, если честно. Борис Абрамович Березовский. За Беню Коломойского тебе знать не обязательно.

- Про этого чувака я как раз и знаю, - надула губы Масинская.

- Нда, - почесал затылок мужчина, оглядывая собеседницу. Девочка полна сюрпризов. Главного эрзац-олигарха она не знает, но вот персонажа из Украины вполне себе. Хотя? Почему он удивляется. Это же новейшая история. Теперь так.

- То есть ты хочешь сказать, что я нажала Санычу на больную мозоль?

- Скорее всего да. И именно «Тартарией». Суть в том, что такие организации будут напрямую использовать для осуществления задуманного, а если придать огласке их существование, которое отрицает наше правительство, у многих людей возникнут серьезные проблемы.

- Вплоть до?.. – начала Анна, но Виктор перебил ее.

- Это может быть крайней мерой.

- Перспектива меня не радует.

- Ты должна была понимать это еще тогда, когда решила связать свою жизнь с профессией журналиста.

- И что мне теперь делать? – плечи девушки поникли, а боевой запал несколько поиссяк.

Виктор засунул руки в карманы своих брюк. Теоретически, у него было решение подобной проблемы, в которую, по вечной наивности, залезла Масинская. Дело было еще и в том, что ее устранение никак не вязалось с планами мужчины. Как человек серьезный, он всегда предпочитал иметь хорошие отношения с прессой, а сейчас в свете готовящейся предвыборной кампании, любой представитель СМИ был на вес золота. Не стоило и забывать о том, что Виктор хотел навалить самую большую кучу Евгению Александровичу Хантомарову. Было за что. Саныч вообще, положа руку на сердце, навалил куч больше, чем все говнюки вместе взятые, поэтому любой бизнесмен, пусть косвенно, но хотел сделать ответку этому мажору. Вопрос в другом. Согласится ли Масинская поучаствовать во всем этом? Исходя-то из всех вышеописанных событий. Попробовать можно.

- Есть мысль, - протянул мужчина, глядя в сторону города.

- Говори.

- Один наш общий знакомый, сильно пострадавший от действий Хантомарова, может помочь.

- Кто именно? Таких персонажей предостаточно.

- Ты его знаешь лично, Ань. Это Игорь Орчибинов.

- Арчи?! – почти взвизгнула Аня. Что-что, а вновь связываться с этим человеком ей крайне не хотелось. Пусть их последняя встреча прошла без эксцессов, но осадочек остался. И не самый приятный.

- Я все понимаю, Анют, - сказал Виктор, поворачиваясь к Масинской. – Но поверь мне не просто на слово. Это твой единственный вариант.

- С чего ты решил, что он пойдет против своего шефа? Может быть, конечно, и бывшего, но шефа?

- Кое-что у меня для этого есть, - сказал мужчина, после чего подошел к своему автомобилю, открыл заднюю дверь и извлек из салона папку из черного пластика, которая скрывала пухлую пачку документов. Он протянул ее девушке.

- Что это? – Аня посмотрела на Виктора.

- Это компра на Саныча от братвы. Со всеми подставами, которые тот устроил своим парням. Даже есть доказательства одной мутки, в которой он, Саныч, официально не был замазан, но, как оказалось, это далеко не так.

- Твоя фамилия, часом, не Ришелье? – спросила Аня, разглядывая пухлый сверток.

- Не хотел бы я жить в то время.

Этот человек полон сюрпризов, думала Аня. Иногда от его осведомленности становится жутко. Но надо отдать должное – его информация всегда самая точная и проверке не подлежит. По крайней мере, прецедентов не было ни разу.

- А как мне его найти-то? Он, вроде как, подозреваемый по делу об убийстве Нокса, и в розыске.

- Кто тебе это сказал?

- Ну это же логично!

- У него алиби. Ни в каком он не розыске.

- То есть как?

- А вот так.

- Мне кажется, что это твоих рук дело, - Аня посмотрела на мужчину, который стоял у своего автомобиля и ехидно улыбался.

- Как бы не хотелось набить себе цену, но это не так. К сожалению, в данном случае я тут ни при чем.

- А кто причем?

- Наверное те, кому выгодно использовать этого человека в своих интересах, - пожал плечами Виктор.

Аня призадумалась. Как все запутанно. И до безумия глупо. Нет, правда. Глупо. Столько телодвижений чтобы свалить со своего пьедестала Хантомарова.

- Вот объясни мне, - начала Масинская, - почему нельзя просто взять и завести уголовное дело на этого человека? Зачем столько окольных путей? Все же все знают.

- Ты один раз вывалила кучу дерьма на не него, - ответил Виктор. – Не без его участия, конечно, но тем не менее. Что произошло? Ничего. Он не дурак. Человек не может считаться дураком до тех пор, пока в его услугах нуждаются.

- А Арчи? Честно говоря, мне становится его искренне жаль.

- Почему?

- Потому что этот человек снова окажется марионеткой в чужих руках.

- Ну, милая моя, - усмехнулся Виктор. – Он должен был понимать это еще в тот момент, когда вошел в эту жизнь.

А ведь Масинская и в правду посочувствовала Орчибинову. Чисто по-человечески. Возможно, Виктор и прав, говоря о том, что Арчику нужно было понимать последствия такой жизни. Подобных историй тысячи, особенно в постсоветской России. И мы склонны забывать об этих уроках прошлого. Как странно. Ведь совершенно недавно точно так же говорил ее собеседник.

Жизнь красивая. Опасная. Но недолгая. Рано или поздно всегда нить, которую плетут наяды, рвется. Даже Солнце погаснет. Правда, когда человек входит в раж, его сложно остановить. Он не видит ничего, объяснять бесполезно. Это сродни алкогольному или наркотическому опьянению. Или жажде скорости. Всему тому, что позволяет выпрыскивать в кровь адреналин. А разве криминальная жизнь не может быть таким же катализатором? Еще как может. Но это простительно глупым пацанам, которые лет с четырнадцати тусуются со своими сверстниками, хулиганят, считая себя самыми крутыми гангстерами. Маленькие детки – маленькие бедки. А потом вырастают. Начинается полная уголовная ответственность. И если вовремя не остановиться, затянет. И затягивало. Кого по форточкам лазить, кого более серьезными делами заниматься. А исход-то у всех один. Без исключения. Просто у одних раньше, у других позже.

- И где мне его искать? – спросила Аня, выходя из своих размышлений.

- Арчи?

- Да.

- Держи. – Виктор протянул девушке визитную карточку какого-то странного автосалона, на обратной стороне которого шариковой ручкой был написан адрес. Не города N, а его спутника, расположенного за пятьдесят километров севернее.

- Ту да ехать нужно? – удивилась Аня.

- Если так хочется, можешь и пешком прогуляться, - пошутил Виктор. – Часов за десять по трассе дойдешь.

- Смешно.

- Ну а зачем тогда спрашивать, раз ответ очевиден?

- Так, ляпнула с дуру, - Масинская достала телефон, чтобы вновь набрать номер такси. – Спасибо тебе. Вечно ты меня выручаешь.

- Не за что, - улыбнулся мужчина и направился к своей машине. Потом он обернулся. – Да, совсем забыл. Скажи ему при встрече, что его и правда выпустили случайно раньше срока.

- То есть? – не поняла Аня.

- А ты не знала? Он же на год раньше вышел.

- Как так?

- Ты знаешь, до смешного. Какой-то придурок напутал и в бумагах год неправильно написал. С датами все верно, а год скостился. Представляешь?

- Бред какой-то! – воскликнула Масинская.

- Как бред? – усмехнулся Виктор. – Это самое что ни на есть русское раздолбайство. Счастливо прокатиться.

Он открыл водительскую дверь и скрылся в салоне автомобиля и, оставив девушку одну, аккуратно развернулся, направившись в город. А Аня, в это время набирала номер оператора службы заказа.

Глава 33

Полковник Апраксин твердым шагом направлялся в кабинет оперативников. Зайдя туда без стука, он обнаружил Вадима, сидящего за своим столом и пьющего чай. Оглядевшись, Анатолий Александрович посмотрел на подчиненного.

- Фомин здесь?

- Никак нет, товарищ полковник, - ответил Вадик, едва не подавившись чаем от грубого сурового голоса своего начальника.

- Хорошо, - ответил Апраксин, беря стул и подсаживаясь к оперу. – У меня лично для тебя есть задание.

- Слушаю, - Вадим отодвинул кружку в сторону.

- Поступила информация, что одна известная журналистка снюхалась с очень нехорошими ребятами. Их шайку можно назвать экстремистами, их цель – политическая и социальная дестабилизация нашего региона.

- Кто такие смелые оказались? – поинтересовался Вадим.

- Фонд «Открытая Сибирь».

- Подождите, - парень призадумался. – Это так контора, где Нокса грохнули?

- Именно эта контора. Да.

- Крайне интересно, - Вадим посмотрел на Апраксина. В его памяти еще была свежа картина, когда он, возвращаясь из магазина, видел, как Анатолий Александрович мило беседовал с Пашей Золотаревым, буквально чуть ли не обнимаясь. Теперь Апраксин говорит о том, что структура, где Нокс был директором, оказывается экстремистской организацией. Нет, Вадим знал, что полковник «переобувается» со скоростью света, чтобы удержать свои погоны на плечах, но даже тут удивлению молодого оперативника не было предела. Скорее всего, с таким поворотом дел он сталкивался впервые.

- Какие будут указания? – спросил он у начальника.

- В общем, надо сделать вот какие движения, - начал Апраксин. – Я знаю, что сейчас за Масинской…

- Масинская?! – удивленно воскликнул Вадим, перебив полковника.

- Не перебивай, - раздраженно поморщился мужчина. – Что за мода? Вы тут вдвоем с Сашкой совсем распустились! Дослушай.

- Извините, Анатолий Александрович.

- Так вот. За Масинской, насколько мне известно, сейчас установлена наружка от местного Следственного комитета. Свяжись с ними, взаимодействуй. Санкции для предварительного задержания будут готовы в течении пары дней. Как только они будут у тебя на руках – берите их.

- Я правильно понял, что там не только Масинская?

- Да, - кивнул Апраксин. – Есть еще один пацанчик. Видеоблогер. Его надо тоже брать. Я посмотрел ролики – ему, минимум, пятерик светит за сепаратизм.

- Не видел.

- На Ютубе есть канал. «Из Сибирь с любовью» называется. Пока допиваешь свой чай, полюбопытствуй.

- Так точно.

Апраксин встал и направился к двери.

- Анатолий Александрович, - окликнул его Вадим. – Кто назначается ответственным за операцию?

- Только ты, - ответил полковник, не оборачиваясь.

- Так Саша Фомин выше меня по званию, - удивился оперативник.

- Между нами, - Апраксин слегка склонил голову, словно приготовившись к удару. – В ближайшее время мы попрощаемся с Сашей.

- Это из-за развода? – уточнил Вадим.

- Если не хочешь сам писать рапорт на увольнение, то не задавай больше никогда подобных вопросов, - жестко ответил Анатолий Александрович и вышел в коридор, оставив парня в растрепанных чувствах и полном недоумении.

Надо сказать, что после того, как Сашка подал на развод, находиться в конторе ему просто не позволят. Апраксин был человеком злопамятным в подобных делах. Фомин тоже это осознавал. Тем не менее, шел напролом к своей цели. Вадик даже еще больше зауважал своего напарника, ведь перспективы у того были мрачные, но коллега их не страшился. Мужик.

Вернемся к нашим баранам. И одной овце. Первое серьезное задание, которое нужно сделать правильно, чтобы получить повышение. Определенно, звездочку дадут. Как пить дать. Саньке уже не помочь, а о себе подумать надо. Вадим снял телефонную трубку с аппарата, нашел номер предварительного отдела Следственного комитета и начал набирать номер. Ожидая ответа, парень взглянул на стол Сашки, который стоял напротив. Фомин сегодня на службе так и не появился. Скорее всего, он знает, что ему тут уже нечего делать. Интересно, а чем он займется на гражданке? И тут в трубке ответили, не дав Вадику пофантазировать на этот счет.

- Алло. Следственный комитет. Отдел предварительного следствия.

***

В вышеописанное время, когда Апраксин разговаривал с Вадимом, в другой части города, в квартире уже бывшей четы Фоминых, Саша, почесывая красные уши, собирал свои вещи. Юльки не было, она укатила по своим делам на новом «Лексусе», совершенно позабыв о том, что идет бракоразводный процесс. Парень понимал, что все это бравада, желание отгородиться от возникшей проблемы, но все поведение девушки ни в коем образе не выдавало ее переживаний.

А покойный Раджа не обманул насчет автомобиля. Да, прямо на день рождения, внедорожник стоял во дворе, перевязанный красным бантом. Новехонький, прямиком с салона. По правде говоря, Фомина начинало раздражать такое мещанское поведение. Дорого-богато. Смешно. А ведь тесть всегда говорил о том, что нужно быть офицером. Наверное, в нашей стране, думал Саша, слово «офицер» означает вора, бандита и насквозь коррумпированного человека. Судя по многим поступкам Апраксина. Да, в лихое время бывшие спортсмены и солдаты были намного честнее, чем в нынешнее время.

Раздался звук открывающейся входной двери. Фомин выпрямился. В коридор зашла Юля, бросив ключи от машины на тумбу, стоявшую неподалеку. Увидев, чем занимается Саша, она только презрительно хмыкнула, смерив того взглядом.

- Привет, - сказал Александр, опустив глаза.

- Привет, - ответила Юля. – Уже собираешься?

- Да.

- Надеюсь, ничего лишнего ты с собой не заберешь?

- Не переживай, - легкая улыбка разочарования скользнула по лицу парня. – Я только свои шмотки забираю, белье и книги. Ничего твоего, или подаренного твоими родителями, я не возьму.

- Очень надеюсь, - ответила Юля и прошла на кухню. Она налила в стакан фильтрованной воды, после чего вновь вернулась в комнату, дабы удостовериться, что ничего лишнего Саша не заберет с собой.

- Ты к родителям переедешь? – поинтересовалась она.

- Нет, - Фомин качнул головой, продолжая раскладывать вещи в походный чемодан.

- А куда? К этой?

- Юля, - Александр выпрямился. – Это не так. Мы уже разговаривали с тобой об этой теме.

- Неужели ты в гостиницу поедешь? – с толикой скепсиса спросила девушка.

- Честно говоря, - начал Саша, - это уже не твои трудности. Извини, я не хочу грубить, но это так. С другой стороны, пока нет бумаг… Я квартиру снял.

- Квартиру… Хм…

- Тебе кажется это странным?

- Да нет, - Юля сделала глоток воды. – Твое дело. За нее же платить придется.

Саша посмотрел на свою бывшую жену. Да, она понимает, что в ближайшее время он окажется безработным. Что ж. Юля тоже знает своего отца. Да тут и к гадалке ходить не надо было, чтобы догадаться о последствиях. Но говорить о том, что он снял жилье, грубо говоря, у бывшей подруги, Саша, естественно, не стал. Как говорилось выше, это не Юлькино дело, а во-вторых, парень не хотел ужасного скандала, который последовал бы за этим. Он просто тихо и спокойно уходил.

- Не переживай, - с легкой улыбкой ответил Фомин, взглянув на свой чемодан. – Рапорт на увольнение я уже написал, а платить за жилье я смогу. Небольшие сбережения есть, а работу я потом найду.

- Ну, хорошо, мужик, - Юля развернулась и пошла назад на кухню. – Как все соберешь, ключи оставь на прихожке. Провожать я тебя не собираюсь.

Естественно, подумал Саша. В принципе, он уже все собрал. Как ни странно, за столько лет совместного проживания, вещей, как таковых, у него было не много. Пара пиджаков, штук шесть рубашек, три пары джинсов, два спортивных костюма, ну и трусищи-носищи. Плюс мыльно-рыльные принадлежности. И книги. Всего один большой чемодан и пара пакетов.

Собрав весь свой багаж, он выпрямился и оглядел бывшее жилище. Да, счастья в этом гнездышке не было. От слова совсем. Что ж. Наверное, все это, имеется ввиду женитьба, семейная жизнь, было большой ошибкой. «Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли». Теперь многое поменяется. Со временем. Не быстро.

Фомин вытащил чемодан и пакеты в коридор и быстро обулся, взглянув на бывшую жену, которая стояла у кухонного окна и смотрела на улицу. Он заметил, как слегка подрагивали ее плечи. Юля плакала. Тихо, стараясь, чтобы Саша ни в кое случае не заметил этого. Но он-то ее знал. Выложив ключи на прихожую, парень щелкнул ручкой двери, толкнул ее и вытащил вещи на лестничную клетку. Еще раз взглянув на Юлю, он вышел и аккуратно захлопнул дверь. Подойдя к лифту, он услышал истошный вой девушки, полный боли, сожаления, и прежде всего, разочарования. Видимо, девушка до последнего момента надеялась на то, что Саша не уйдет, что вся эта ситуация закончится, словно ночной кошмар. Но реальность, порою, более ужасна, нежели наши сновидения.

Кабина лифта, вызванная заранее, максимально быстро отрезала эти звуки от ушей Фомина. Он поехал вниз. Загрузив вещи в багажник своего автомобиля, Александр плюхнулся за руль, закурил сигарету и завел двигатель. В этот же момент зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Вадика, почти бывшего коллеги.

- Да, Вадим.

- Ты куда пропал? Прогулять решил?

- Нет, я вещи собирал, - ответил Саша. – Ну, ты понимаешь.

- А, да, ты же говорил вчера, я что-то ушами прохлопал.

- В твоем стиле, - усмехнулся Фомин, выдыхая табачный дым.

- Тут батя забегал…

- Вадя, я рапорт уже написал, через полчаса завезу его в отдел кадров. Заодно сдам табельное оружие и дела тебе передам.

- В каком смысле?

- Думаешь, Апраксин мне, тем более после сегодняшнего, житья в конторе даст?

- Не даст. Он и намекнул недвусмысленно, что тебя скоро здесь не будет.

- Я, итак, это знаю, поэтому сработал на опережение. Лучше сам уйду, нежели он мне припаяет неполное служебное.

- Логично.

- Так ты по этому поводу звонил?

- А! – воскликнул в трубку Вадим. – Нет. Короче говоря, батяня, прикинь, при мне переобулся.

- Не понял.

- Помнишь, я тебе рассказывал, что видел его с Золотарем? Когда тот еще воздух портил?

- Ну да, помню.

- Сегодня он мне задание дал. Наморщить Масинскую и начать расследование в отношении фонда, который Нокс возглавлял.

- Подожди, подожди, - Фомин наморщил глаза, протер их, переводя мысли от семейного раздора в рабочее русло. – Насколько мне известно было, фонд работал под покрышкой Апраксина. Точнее, не его одного.

- Вот именно, - согласился Вадик. – А теперь их разрабатывать надо. Плюс эту журналистку. И еще одного видеоблогера. Постанову кинут через пару дней. Я уже созвонился со следственным, они их тоже пасут. Будем в коалиции задерживать.

- Веселенькие дела, - протянул Александр. – А мне-то ты зачем это говоришь? Я же без пяти минут гражданский.

- Это мое первое серьезное дело, Сань. Не хотелось бы обосраться. А у тебя больше опыта.

- Ладно, - кивнул в трубку Фомин. – Без проблем. Я сейчас свои манатки закину на хату, и приеду в контору. Там перетрем. Только пока никому ничего не говори. У нас стукачей хватает.

- Окей, жду. – Короткие гудки.

В принципе, Саша не удивился. Более того, он сам много раз становился свидетелем того, как бывший шеф умел разворачиваться на сто восемьдесят градусов, ели что-то его не устраивало. А такие случаи возникали только при нарушении выплат. Каких – догадывайтесь сами. И снова эта злополучная компания с Санычем во главе. Хотя Александр занимался другим субъектом.

После задержания, он, как и обещал, отпустил Орчибинова. То, что произошло далее, не вызывало сомнения в том, что Нокса убил именно Арчи. Иначе и быть не могло. Однако, стоит заметить, что тот долго не проходил в качестве подозреваемого. Откуда-то появились свидетели, утверждавшие, что видели Игоря Орчибинова в момент убийства совсем в другом месте. Фомин, к слову, не понимал, как такое могло произойти. Значит, нашлись граждане, которым Арчи был нужен именно на свободе, а не на воле. Что ж. Это большая игра в маленьком городе N. Как бы смешно это не звучало.

Александр вставил ключи в замок зажигания, крутанул их. Двигатель нежно взревел, а парень, включив заднюю передачу, начал аккуратно выруливать из бывшего родного двора в сторону нового дома и новой жизни.

Глава 34

- Да, типичное холостяцкое жилище, - протянула Анна, оглядывая внутреннее убранство квартиры Игоря Бородина.

- Почему холостяцкое? – удивился тот. – Я не один живу. Мама на работе.

- Да? – не поверила Масинская, проходя в коридор. – А создается впечатление, что тут не хватает твердой женской руки.

- Вот не надо, - выставил вперед руки парень. – Я был в квартирах, где жили одни девчонки. Такого срача даже в хлеву нет.

Аня замолчала, лишь кивнув в ответ. Не станет же она соглашаться с тем, что такое, действительно, имеет место быть. И дело не в том, что в ее квартире побывали, а в том, что Игорь, не побывав у нее дома, описал обычное состояние Аниного уютного гнездышка.

Дома, действительно, было не прибрано. Дело в том, что мать ушла на смену очень рано, а Бородин проспал почти до обеда, так что совершенно не заморачивался по поводу стерильной чистоты. Да и не могло ее быть при отсутствии толкового ремонта, а денег на него не было. Заработная плата родительницы была крайне низкой, хватало только на коммунальные платежи и небольшого съестного припаса на месяц. Сам Игорь перебивался случайными заработками, постоянного трудоустройства пока не предвиделось. Надо заметить, что, получив деньги от Антона, он вложил почти всю сумму в развитие блога, хотя, если посмотреть правде в глаза, мог бы некоторые деньги потратить и для улучшения жизненных условий. Но, как говориться, человек, болеющий одной идеей, тратит все имеющееся средства только развитие этой самой идеи. И не факт, что данные инвестиции окупятся. Как оно, в принципе, и получилось.

- Кофе будешь? – спросил Игорь, проводя гостью в свою комнату.

- Нет. Давай сразу к делу.

- Давай. Как встреча прошла?

- Об этом позже. – Масинская уселась на кресло Игоря, вначале осмотрев сидение на предмет крошек, пятен или других биологических следов. – Короче говоря, парниша. Как я и предполагала, мы с тобой в большой сраке.

- Поясни, - Игорь внимательно посмотрел на девушку.

- Я сегодня вернулась домой, а мою хату обшманали по самое не балуйся. Все вверх дном. Но… Ничего не взяли. Скорее всего, хотели предупредить, чтобы не совала нос в чужие дела.

- А ты засунула? – скрестил руки на груди Бородин, продолжая с интересом наблюдать за девушкой. Легкий бриз симпатии скользнул по его глазам. Наверное, раньше Игорь не обращал внимания на Масинскую, как на женщину. А сегодня то ли луч солнца упал в правильном направлении, то ли он просто выспался и мог смотреть не только в монитор компьютера, но и по сторонам. В общем, Бородин стал смотреть на девушку под другим углом.

- И еще как засунула, - ответила та, покрутившись в кресле. – И опять в ту же самую. К Хантомарову.

- Так у тебя встреча была с этим бандюком?

- Нет, с другим человеком. Не менее серьезным, но более осведомленным.

- О чем разговор был?

- Об этом самом.

Вот любит эта мадам загадки, подумал про себя блогер. Нельзя, что ли, прямо сказать? Ладно, подождем, полюбопытствуем.

- А поконкретнее?

- Я напоролась на одну интересную организацию, которая, помимо всего прочего, имеет отношение не только к фонду Нокса, на который ты работал, но и к самому Хантомарову.

- То есть, наши прошлые теории оказались верными?

- Представь себе. Оказывается, все эти конторы, которые маскируются под демократические институты, созданы нашими замечательными чинушами во власти. Представляешь? Мало им внешних врагов, так они и внутренних решили придумать, чтобы морочить голову людям.

- Что-то такое я уже услышал.

- От кого? – удивилась Аня.

- Знакомого встретил, - ответил Игорь. – Он недавно с армейки вернулся, с контракта. Тоже много интересного рассказал, аж волос стынет. Их обучали воевать не только с потенциальным противником, но и с гражданским населением собственной страны. Кошмар!

- А он не служил в какой-нибудь частной военной компании?

- Нет, обычный военнослужащий по контракту.

Аня призадумалась. Пазл складывается. Если Виктор ей говорил о том, что охранная структура Саныча готова вести боевые действия на территории страны, а по словам знакомого Игоря, их тоже обучали отрабатывать гражданских, то все завязывается на высшем эшелоне власти. Господи, да от этого абсурда с ума сойти можно. Бред, откровенный бред. По сравнению с этим многие законы, принимаемые нашей Государственной Думой, кажутся детской шалостью. И во всем, как обычно, целиком и полностью завязаны деньги. Но самый главный вопрос, который остается открытым – для чего нужны все эти замороченные телодвижения? Каков конечный результат? Пока Анюта его не видела.

- Чего задумалась? – спросил Бородин, глядя на замолчавшую Масинскую.

- Да так, - отмахнулась она. – Меня все удивляет тот факт, что все это придумано с какой-то тупой целью.

- Да цель-то не такая уж и тупая. Попытка создать извращенное подобие США.

- В каком смысле – подобие? – Аня посмотрела на парня, пытаясь сопоставить свои знания и новые факты.

- Как раньше было. Удельные княжества у нас, или отдельные штаты у них. Только у них есть губернаторы, которые действуют в рамках федеральных законов и законов штата, а у нас будут рулить кто во что горазд. Я имею ввиду князей-губернаторов. Только более чем уверен, что у нас все скатится в глубокий феодализм. Как в Северной Корее. Или в Эмиратах. Правда с поправкой на Россию. Но те, кто это провернет, станут больше, чем королями.

- Глупо, конечно, но логика в этом присутствует. А насчет феодализма? – Аня усмехнулась. – Да он и сейчас есть. Только стесняется.

- Ну да, что-то типа того, - улыбнулся в ответ Игорь. – Так что тебе твой знакомый посоветовал?

- Посоветовал.

- Что посоветовал?

- Найти одного человека, которому Саныч сильно задолжал.

- Какой Саныч?

- Хантомаров.

- А! Что за человек?

- Да был один. Я, косвенно, его на зону определила несколько лет назад. Рассказывала уже.

- Хрена себе! Не думаю, что он тебе обрадуется.

- Да мы уже разговаривали, - протянула Масинская, вспоминая встречу с Арчи на стадионе. – Жива, как видишь. И как бы мне не хотелось избежать этой встречи, но она должна состояться.

- А в чем, собственно, проблема?

- Проблема в том, что он сейчас в Усть-Оке. Туда ехать надо. Ну, и для более плодотворного разговора мне нужен ты.

- Я! – Игорь крайне удивился сказанному. Встречаться, пусть и с бывшими, но бандитами, ему крайне не хотелось. Кто знает, что за человек? А может он прикопает их обоих в лесу, а Бородин пока умирать не собирался. Мало ему было встреч с политическими террористами.

- Приссал? – с прищуром посмотрела на парня Аня.

- Я-то там зачем?

- Тебе тоже есть, что рассказать. Про твою работу на фонд Нокса. Кстати. Нокс, он же Паша Золотарев, был двоюродным братом Арчика.

- Арчик – это кто?

- Это тот дяденька, к которому ехать надо. Блин, я же при нашей первой встрече все рассказала!

- Нет у меня способностей бандитские погоняла запоминать.

- Но слово по фене ты запомнил.

- Какое слово?

- Забей. Игорь. Ехать надо. Нас с тобой без покрышки по асфальту размажут. Можешь не сомневаться, что ты тоже засвечен. Я в этом уверена.

- У тебя же есть осведомленный знакомый.

- Но он не будет покрышкой. Его цели мне понятны. Но прикрывать он нас никогда не станет.

- Хорошенькие ты мне новости сейчас выдаешь, - хмыкнул Игорь.

- Это моя профессия – давать самые честные и правдивые новости. И плевать, если они кому-то не нравятся. У нас не древние времена, когда гонцу за плохую весть бошку рубили.

Аня откинулась на спинку кресла и посмотрела на парня взглядом победившей львицы. Вот так-то, парниша. Это вам не хухры-мухры. Взрослая жизнь, знаете ли, совершенно не понимает шуток. И романтических настроений. Здесь все серьезно. А сомнения ведут только к разрушению задуманного.

- Допустим, если я не поеду? – поинтересовался Бородин. – Что будет?

- Если у меня в квартире такой погром устроили, почему бы не устроить аналогичный и у тебя? – резонно предположила Масинская. – Но, заметь – я живу одна. А ты – нет.

- Да, это проблема, - кивнул парень, обдумывая сказанное. – Но ведь есть маза, что за нами двумя хвост.

- Тогда этот хвост отправится у Усть-Оку за нами. И твоя мама не пострадает.

- Тоже верно, - согласился Бородин. – А этот твой Арчик? Он не отмороженный?

- Когда я видела его в последний раз – был адекватным. А так, насколько мне было известно, берегов по молодости не видел совсем. Жуткий типок.

- Ты издеваешься? – Игорь даже немного побелел от такого заявления.

- Ты спросил. Я ответила.

- Лучше бы не спрашивал, - парень вздохнул.

- Так что? – Анна с интересом посмотрела на Бородина. – Едем?

Игорь с ответом медлил. Обдумывал, стоит ли соглашаться при такой информации о субъекте, к которому необходимо было отправиться на рандеву. С другой стороны, если Аня права, то происходящее может зацепить ни в чем не повинных людей, например его собственную мать. На такие жертвы блогер пойти не мог. Значит, нужно отправиться в путь.

- Хорошо, - без энтузиазма промолвил Бородин, искоса взглянув на Масинскую. – Когда ты хочешь поехать?

- Я бы предложила сейчас, но в ночь мне за руль садиться мне совсем нет желания.

- Может быть рано утром? – предложил Игорь. – Часиков в пять-шесть?

- Да, наверное, ты прав, - кивнула девушка. – Так и поступим.

- На сколько мы там зависнем? – продолжил парень. – Надо элементарные вещи с собой взять. Зубную щетку, сменную одежду… Туалетную бумагу.

- Хах! – рассмеялась Аня. – Это самое важное.

***

На следующее утро, закинув рюкзаки в багажник, молодые люди отправились в путь. Залив бак под завязку на автозаправке, автомобиль Анны направился по федеральной трассе в город Усть-Оку. Нужно было ехать чуть более пятидесяти километров на восток, мимо крупных лесопромышленного и металлургического комплексов. Автобан проложили в горной местности, серпантином обвивая высокие сопки, окружающие равнину, на которой и стоял город.

Индустриализация губила природу. Пока ребята ехали в районе промышленных районов, они видели, как гибнет лет. От, некогда густой и зеленой, тайги остались лишь серые палки, согнувшиеся в неестественной позе, будто силуэты людей в газовых камерах концентрационных лагерей фашисткой Германии. Содержание вредных веществ в атмосфере ощущалось даже при закрытых окнах автомобиля: зловонный запах проникал через кондиционер, заставляя молодых людей чихать и морщиться.

- А мы жалуемся, что в городе воняет, - резонно заметил Игорь. – По сравнению с этим амбре, у нас просто розами пахнет.

- Особенности индустриализации, - ответила Масинская, не отвлекаясь от дороги. – Приходится с этим мириться. А ты в курсе, что даже при нынешней рыночной экономике и большом проценте частных предпринимателей, на наших заводах трудится две трети населения города?

- До сих пор?

- Именно так.

- Интересно, - сказал Бородин. – Я думал, что уже меньше.

- Тут все зависит от нашего рабского менталитета и особенностей бюрократической машины.

- Те есть?

- Многие боятся начать свое собственное дело. Опасаются. Ведь надзорные органы у нас лютуют, зачастую нарушая все законы, которые только можно привязать к частной деятельности. Коррупция.

- Ну это понятно. Всегда так было. Ну а ты как?

- Что я? – не поняла Аня, слегка скосив взгляд в сторону парня.

- Ты же, получается, тоже коммерсант.

- Ага.

- Ты же не забоялась?

- Я открывала портал, когда законодательство еще не определило для себя понятия электронных средств массовой информации. А за все время, пока мой сайт существует, я смогла разобраться во всех тонкостях. Да и, если честно, мне не особо нужен был стартовый капитал. Заплатила восемьсот рублей за регистрацию ИП, шестьсот рублей за домен, и полторашку за хостинг. За год.

- А офис?

- Офису моему всего полтора года, - сказала девушка. – Он стал необходим, когда пошел доход от рекламы. До этого я из дома работала.

- Прикольно, - улыбнулся Игорь.

- Не без этого, - Аня вновь посмотрела на попутчика. – Но налоги никто не отменял. Поэтому пришлось вникать в эти все сложности. А потом я плюнула и наняла бухгалтера на аутсорсинг. Да и все мои корреспонденты работают по тому же принципу. Так проще. По налогам.

Игорь кивнул в ответ и принялся изучать пространство, резко меняющееся за окном машины. Огромные пыльные сосны, которые расположились по краям автодороги, молчаливо держали оборону, защищая оставшуюся тайгу от артерии цивилизации. Иногда виднелись просеки, которые были сделаны лесозаготавливающей техникой. Мелькали небольшие дачные поселки, расположившиеся рядом с мелкими речками и озерами, на которых суетились граждане, выращивая урожай. Жизнь шла своим чередом, совершенно не обращая внимания на проблемы, которые возникли у пары молодых людей, несущихся в машине.

Автомобиль выехал на большой мост, который протянулся над заливом. Сейчас его, как такового, уже не существовало, маловодье сильно сказалось на уровне водохранилища, обнажив дно рукотворного моря. Можно было рассмотреть, что здесь было раньше, а именно – небольшую речушку, даже ручей, который извивался, подобно маленькой змее, пытаясь дотянуться до основной массы пресной воды. Почва была размыта, оставались только редкие кустарники, покрытые небольшим количеством листвы, да пни деревьев, которые остались тут во время затопления, превратившись в молчаливые почерневшие памятники ГОЭЛРО. Жертва во благо цивилизации. Не так уж и плохо, если рассматривать окружающую картину с точки зрения развития человеческого общества.

Просто не успели все спилить. Несмотря на то, что гидроэлектростанцию строили добрых десять лет, заполнение ложа водохранилища проходило стремительно. После закрытия донных отверстий плотины, стремительные воды могучей сибирской реки, уткнувшись в преграду, направили все свои силы в оставшееся свободное пространство. И проектная отметка для напорной мощности была достигнута всего за неделю, скрыв под собой старые поселения, пахотные поля и вековой лес. По правде говоря, никто и не мог даже предугадать, что все произойдет настолько стремительно. Более того, строитель не успели убрать всю технику с будующего дна. Под лазурными водами осталось много самосвалов, экскаваторов и даже паровозов. Сейчас некоторые заливы, расположенные в районе ГЭС, являются настоящим раем для дайверов-любителей.

Миновав мост, машина с двумя пассажирами устремилась в горный массив, за которым, словно окружив себя естественной крепостью, расположился город Усть-Ока.

Глава 35

Небольшой дачный поселок под называнием «Колокольчики» расположился на холмах недалеко от въезда в Усть-Оку. Домики были старые, некоторые из них покосились настолько сильно, что готовы были в любой момент оторваться от фундамента и скатиться вниз, самостоятельно разбирая себя на отдельные части, а также и посевы, устроенные местными садоводами-любителями ниже по склону.

Время подходило к обеденному. Кирсан вышел на крыльцо, потянулся и направился к большому баку, в котором плескалась колодезная вода. Но, не дойдя до него буквально пару метров, мужчина остановился. Его привлек звук затормозившего за забором автомобиля. Не ожидавший гостей, Кирсан насторожился, и стал медленно подходить к забору, чтобы первым успеть увидеть тех, кто нарушил спокойную идиллию дачи.

За невысоким забором припарковалась белая иномарка. Не свежих годов, но и старой машину назвать было нельзя. Из салона выбралось двое: парень и девушка. Кирсан внимательно осмотрел каждого из них на предмет потенциальной угрозы. Молодой человек был одет по молодежному, даже вычурно, как показалось мужчине, а вот в одеяниях миловидной особы чувствовалась серьезность. Они осматривали улицу, пытаясь сравнить номера домов с тем, что было написано на небольшом клочке бумаги, который сжимала в руках девушка. Наконец, определившись, девушка подошла к калитке, где неподалеку притаился Кирсан, и постучала. Мужчина выпрямился и подошел. Таковы правила. Обязан открыть и поинтересоваться, каким нелегким ветром занесло эту парочку в столь неприметное место.

- Что надо? – спросил он, оказавшись рядом с калиткой, вновь оглядев прибивших изучающим взглядом.

- Здравствуйте! – ответила девушка. – Меня Аня зовут. Скажите, а Игорь дома?

- Какой Игорь? – не понял Кирсан, слегка высушившись за забор и осмотрев улицу.

- Арчи, - уверенно ответила Масинская, посмотрев на своего спутника.

- Кто спрашивает? – Мужчина сразу же понял, о каком Игоре идет речь.

- Анна Масинская.

- Одну минуту, - Кирсан хмыкнул, после чего развернулся и направился в дом. Оставшись на улице, Масинская и Бородин переглянулись.

- Это что за перец? – спросил у девушки блогер, кивнув в сторону уходящего Кирсана.

- Хрен его знает. Может мажордом?

- Кто?

- Ну что-то типа дворецкого.

- В этой халупе? Смешно.

- Да хрен этих бандюков проссышь. Там своя жизнь.

Ждать им пришлось не долго. Скоро по деревянным помостам, выполняющим роль тротуара, послышались шаги и перед калиткой появился Орчибинов, одетый в простой спортивный костюм, со следами трёхнедельной щетины на лице. Он внимательно посмотрел на прибывших, не проронив ни слова.

- Здравствуйте, Игорь Витальевич, - сказала Аня, улыбнувшись.

- Здравствуйте, - повторил Бородин, посмотрев на Масинскую и понял, что нужно бы повторить ее приветствие.

- Как адрес мой нашла? – без приветствия спросил наконец Арчи, продолжая разглядывать гостей.

- Добрые люди подсказали.

- Какие люди?

- Витя.

- Вить в нашем городе как грязи. Кто именно?

- Виктор Велтистов.

- Неужели? – удивился Орчибинов, удивленно вскинув брови. – Это неожиданно. Даже не буду спрашивать, откуда ты, Анюта, его знаешь. Ладно. Не суть. Зачем ты здесь? И кто этот пацаненок?

- Надо поговорить, - ответила Масинская, ступив на шаг вперед по направлению к калитке.

- О чем?

- Мы будем здесь на улице разговаривать?

- Да, - Арчи почесал небритый подбородок. – Действительно. Заходите.

Он дернул щеколдой, открывая калитку и пропуская молодых людей на участок. После чего высунулся на улицу, осмотрелся, закрыл за собой хлипкую дверцу и направился в дом.

- У нас не прибрано, - сказал Арчи, показывая направление движения ребятам. – Поговорим в беседке. Сейчас Кирсан чай сообразит и на зуб. Вы, наверняка, устали с дороги.

- От чая мы точно не откажемся, - согласилась девушка.

Беседка оказалась очень удобной и без назойливых насекомых. Сделана она была восьмиугольником, посередине стоял стол, накрытый клеенкой, оставшейся здесь, скорее всего, со стародавних времен. В центре стола находилась прозрачная хлебница, выполненная в форме летающей тарелки, в которой лежали печенье и бублики. Не хватало только самовара для довершения картины.

- Присаживайтесь, - сказал Арчи. – Аня, так ты представишь мне своего молодого человека? А то я и не знаю, как мне с ним разговаривать.

- Это Игорь, - ответила Масинская, слегка смутившись от того, что забыла ответить на вопрос Орчибинова еще у калитки. – Только мы не пара, а, если можно так выразиться, коллеги по несчастью.

- Игорь? – Арчи посмотрел на парня. – Тезки, значит. Ладно. Рассказывайте.

- В общем, я сразу хочу сказать, что вы были правы, - начала Аня, усаживаясь поудобнее.

- В чем именно? – поинтересовался мужчина, не глядя на Масинскую.

- В том, что бумаги, которые я вам показывала при нашей прошлой встрече, могут создать больших неприятностей.

Орчибинов многозначительно кивнул. Для начала, он надеялся эту особу больше никогда не видеть. Откровенно говоря, с самого начала, когда Аня тогда, на стадионе, сунула ему распечатки о фондах и цветных революциях, мужчина понимал, что вся эта история хорошо ударит по девушке. Ибо политика, подковерные игры и прочая муть, сути которой даже улавливать не стоит. А сейчас эта мамзель снова здесь. Не без причин.

- Я так понимаю, что уже создали?

- Мне кажется, что вы более чем понимаете, - Аня внимательно посмотрела на Арчи. Тот, поднял глаза, смерил ими девушку.

- Что ты имеешь ввиду?

- Нокс, Раджа.

- Не в курсе, о чем ты, - Орчибинов внимательно осмотрел молодых людей. – Ты об этом хотела поговорить?

- Нет, не об этом. – Масинская устроилась поудобнее. – Мне кое-что удалось накопать, поэтому мы с Игорем под большим колпаком оказались. Намек уже сделали, теперь осталось дело за малым.

- Какой намек и кто сделал?

- У меня в квартире шмон был. С подачи Саныча.

- Саныча? – переспросил Арчи. В данном случае надо было заметить, что его удивление было искренним. Силовые методы решения вопросов не могли заставить испытать это чувство Орчибинова, но если в прошлый раз эта журналистка так легко отделалась без подобных мероприятий, то почему сейчас старый друг решил вспомнить девяностые? Это вызывало вопросы.

- Все из-за того, что я смогла найти, - ответила Аня.

Она постаралась максимально подробно рассказать всю историю с момента их последней встречи. Орчибинов молча слушал, не перебивал, лишь изредка поглядывал в разные стороны. Кирсан принес небольшой фарфоровый чайник с заваренным напитком, а также четыре чашки. Под монолог Анны, он разлил бодрящий напиток каждому из присутствующих, и сел рядом. В данном случае он мог себе это позволить, ведь это была не сходка воров, а обычная беседа, пусть бывшего, авторитета и его гостей.

Надо сказать, что сейчас этот человек находился вместе с Арчи по указанию воровского коллектива. Кася постановил, что Орчибинов рассчитался с обществом, застрелив того, кто устроил покушение на Сиплого. Но несмотря на то, что, по обыкновению, подобные субъекты сразу идут в расход, люди постановили, что Арчи им нужен, чтобы создать определенный буфер между провластными бандитами и черной мастью. Хрупкий баланс между «зрелыми» и «пиковыми» готов был вот-вот нарушиться, а это сулило большими разборами, реками крови и потерей денег. Последнее, в нынешнее время, было крайне нежелательно. Хотя именно данный факт и мог развязать войну. Плюс этот вездесущий Саныч. А Орчибинов был нужен. Покойный Сиплый не просто так поддерживал последнего на зоне, даже коллективную маляву отослал, чтобы человека-первохода не заморщили, как беспредельщика. А могли. Шлейф тянулся за Орчибиновым еще с начала нулевых.

После выполненной работы Кирсан отвез Арчика в Усть-Оку на дачу, оставшись около него типа камердинера. К слову: они виделись всего один раз, когда помощник Гузелькина относил Орчибинову маляву домой. Игорь помнил об этом, поэтому не особо напрягался такому соседству, хотя и понимал, что Кирсан с ним находится по указанию Каси, Махны и Дяди. Люди, имеющие отношение к этому миру и не имеющие статуса, не могут себе позволить вольностей.

Наконец, Аня замолчала, Арчи воздохнул, достал сигарету, подкурился, после чего посмотрел на Бородина, который также сидел молча.

- Ну, а ты, тезка, что расскажешь?

- А я блогер, - ответил парень. – Так получилось, что я начал работать с фондом, который возглавлял ваш двоюродный брат. Только не напрямую, а через Анатолия, его помощника. Он сейчас в Новосибирске находится.

- Я правильно понимаю, что ты делал видеоролики об отделении Сибири?

- Да, это так.

- Нда, - Арчи откинулся на спину, шумно выдохнув сигаретный дым, после чего посмотрел на Кирсана. - Вот что мне делать с людьми, хера не нюхавшими?

- Решай сам, - ответил тот, слегка улыбнувшись. Он еще не совсем привык к словооборотам своего нового патрона.

- Аня, что ты от меня хочешь? – перевел Арчи взгляд на девушку.

- Помощь нужна.

- В чем? В сохранении страны? А мне не все ли равно? Что для меня эта самая страна сделала? Только урода? Нет, я понимаю, что многие мои действия достойны порицания, но не люди себя такими делают, а социум, окружающая обстановка. И тотальная несправедливость, которую я прохавал сначала в детстве, потом в юности и уже сейчас. Вы думаете, что я плохой? Тогда рекомендую посмотреть на себя в зеркало.

- Не понял? – Бородин вытянул бровь. – В каком смысле?

- Сейчас объясню, - Арчи стряхнул пепел в пепельницу. – Вы сами, по собственной инициативе, залезли туда, куда залазить не надо было. Ладно с Масинской. Там все понятно. Работа такая. А тебя за язык кто тянул?

- Никто. Я так думаю.

- Думать никому не запрещается, но лучше свои мысли держать при себе.

- Почему?

- А ты до сих пор не понял? Так это не я к вам приехал, а вы ко мне!

- Это понятно. Херню спороли, - кивнул блогер. – Но хочется же все исправить.

- Как? – Арчи с интересом посмотрел на парня, пытаясь понять, каким образом этот юноша будет выбираться из сложившейся ситуации.

- Донести до тех людей, кто еще не погряз в коррупции, - после минутной паузы сказал Бородин, оглядев всех присутствующих.

После этих слов Орчибинов залился громким смехом. Он гоготал так громко, что не только Аня с Игорем удивленно смотрели на мужчину, но и Кирсан, до этого скромно улыбавшийся и молчавший, не принимая участия в беседе с ребятами. Наконец успокоившись и вытерев выступившие слезы, Арчи достал новую сигарету. Закурив, он еще пару раз усмехнулся.

- Неужели вы и правда думаете, что кому-то есть дело?

- Почему нет? – спросила Анна, глядя на авторитета.

Простота хуже воровства. Именно об этом подумал Игорь Витальевич, переваривая слова, сказанные Масинской и Бородиным. Над головами дамоклов меч висит, а они еще верят в закон и порядок. Какой закон? Какой порядок? Их нет давно, если главные абзацы пишут под себя такие люди, типа Евгения Александровича Хантомарова. О чем эти недоросли думают? Пионеры-герои. Хотя, в данном случае, сравнение совершенно не подходящие, но, если брать Павлика Морозова? Тоже мимо.

- Знаете, ребят, - начал говорить Арчи. - Честно. Была одна тема, очень давно, до нашего с вами рождения. В начале семидесятых, кажется. Мне об этом Леонид Матвеевич рассказывал, царствие ему небесное…

- Это Сиплый? – уточнила Масинская, перебивая.

- Да, - Орчибинов кивнул, недовольно поморщившись. - Так вот. Что было? Был сходняк. Серьезный. Воры наколотили стрелку высшему генералитету МВД и КГБ… Знаете, о чем там речь была?

- Нет, - молодые люди отрицательно помотали головами.

- А суть была в том, что воры, да, те самые, которые по форточкам лазали, карманы щипали и ювелирку работали, поставили на вид ментам и чекистам, что в стране происходит откровенный бардак, который приведет к развалу страны. И что тем надо бы начать работать, чтобы крушения не произошло.

- Да ладно! – воскликнул Бородин.

- Прохладно, - парировал Арчи. – То есть, вы уловили суть проблемы? Жулики озаботились. А знаете, что эта вся шобла в погонах сделала?

- Что?

- Ничего. А потом появился сначала Горбачев, а потом уже и Ельцин. Дальше рассказывать? Или знаете?

- Не стоит, - Масинская качнула головой.

- А вы говорите – достучаться. Я не удивлюсь, что все эти господа в первых рядах стоят, чтобы разбазарить родину подешевле. Получить свои наделы и душ по двести на рыло. Но это сложно вам объяснить, тут надо жизнь, подобно моей, прожить, чтобы понимать, почему я так уверенно говорю.

Масинская немного помолчала, обдумывая слова Арчи. Да, он, определенно прав. И, судя по тем данным, которые она смогла накопать, действительно бессмысленно искать черную кошку в черной комнате. Особенно, когда ее там нет. А ведь о чем-то подобном она начала задумываться после беседы с Воронцовым.

Но что имел ввиду Орчибинов? Скорее всего, таким тонким намеком он дает понять, что ничего делать не станет. Не полезет в этот омут. С другой стороны, Анна знала ответ мужчины заранее.

- Я так понимаю, что вы не станете нам помогать?

- Нет, - Арчи посмотрел на девушку.

- А что же тогда нам делать? – спросил Бородин.

- Вам бы на дно залечь, - наконец подал голос Кирсан, искоса взглянув на Орчибинова. – На пару месяцев, пока все не уляжется.

- А потом сменить сферу деятельности, - продолжил Арчик. – Или вообще уехать из этого города.

- Или из страны? – спросила Аня, вспомнив о не свершившейся возможности эмигрировать в штаты к Ваньке.

- Или так.

- Нормально вы придумали, - усмехнулся Бородин, всплеснув руками. – Ты-то, Ань, можешь слинять. А я? У меня мать же в городе останется. Да и денег нет на переезд.

- Ты все золотаревские бабки потратил? – удивилась Масинская, повернувшись к блогеру.

- Какие бабки? – поинтересовался Арчи.

- Мне Толик сотку налом дал, для развития канала, - ответил Игорь на вопрос Орчибинова. - Нет, еще кое-что есть. В принципе, на первое время может хватить.

- Ладно, все понятно, - остановила финансовые подсчеты Анна. – Это не быстро. Поживем – увидим… А ты что будешь делать, Арчи?

- Я? – Орчибинов потянулся. - Ничего. У меня другая жизнь. И все эти глупости меня не интересуют.

- Понятно, - девушка вздохнула. Как и предполагала.

- Вы если сегодня не собираетесь домой ехать, можете перекантоваться здесь, - предложил Орчибинов. – Места хватит.

- Да нет, - Масинская, немного расстроившись, поправила волосы. – Пожалуй, мы поедем. Хотя… Я кое-что забыла.

Она потянулась к своей сумке и достала оттуда папку с документами, которую ей передал Виктор. Несколько секунд подержав ее в руках, она протянула ее Орчибинову.

- Эти бумаги меня просил тебе Велтистов передать.

- Что там?

- Я не смотрела. Но меня просили передать на словах, что они тебе очень нужны.

- Хорошо, полюбопытствую вечерком, - Арчи взял папку, положил ее на стол рядом с собой, даже не открыв первую страницу.

- Мы поедем, наверное, - Аня встала из-за стола. Бородин последовал ее примеру.

- Удачи, - кивнул Арчи.

Кирсан проводил молодых людей до ворот, а сам хозяин дома остался в беседке, глядя им в след. Что ему оставалось делать? Только то, о чем он говорил ранее. Ничего. Достаточно он уже поработал с теми, кто делает политику, а снова бросаться с головой в кучу навоза совсем не хотелось. От прошлой жизни еще не отмылся. Конечно, можно было бы попенять на то, что стоит помогать людям и все такое, но Арчи на мать Терезу не походил вовсе. Ни делами, ни половой принадлежностью. И род его деятельности, по большей части, сильно отличался от дел вышеупомянутой особы. Но тут без углублённого изучения предмета.

Да, ему было определенно жаль ребят, но они по собственному желанию начали свою работу. А инициатива очень любить бить инициаторов. Правда жизни. Свободы тут нет, даже если ты находишься на улице и дышишь чистым воздухом. Все условно. И как показывает практика, по-настоящему человек становится свободным только тогда, когда его сердце перестает биться.

Глава 36

Проводив ребят до ворот, Кирсан вернулся назад в беседку. Арчи сидел, задумчиво курил и прихлебывал чай из кружки. Усевшись напротив, помощник пододвинул свою чашку и тоже поджёг сигарету.

- Думаешь, зря я их побрил? – спустя некоторое время спросил Арчи у Кирсана. В какой-то момент ему показалось, что он поступил неправильно. Даже несмотря на то, что испытывал определенную неприязнь к Масинской.

- Не знаю, - пожал плечами Кирсан, делая очередную затяжку. – Иногда мы делаем шаги, которые кажутся неправильными, но их результат самый оптимальный.

- Философ? – с удивлением посмотрел на Кирсана Орчибинов. Было непривычным слышать толковые мысли от этого человека. В основном Кирсан редко говорил, используя лишь односложные предложения. Что ж. Привычка не болтать языком в местах лишения свободы остается с тобой навсегда и на воле.

- Дядю Леню наслушался. - улыбнулся тот, заметив удивление авторитета. – Да и какой из меня философ с тремя-то классами.

За забором послышалось урчание мощного мотора и легкое повизгивание тормозов. Сидящие в беседке мужчины подняли головы. Еще нежданные гости? Каким-то внутренним чутьем Арчи догадался, что от этого визита не стоит ждать ничего хорошего. Он кивнул Кирсану, тот встал и начал двигаться в сторону калитки, за которой уже виднелось двое крепких молодых парней, одетых в удобные тактические брюки и темные футболки, осматривающих участок.

- Здарова, мужик, - сказал один из них, когда Кирсан приблизился к калитке.

- Чего надо? – спросил Кирсан, разглядывая прибывших. Легкое дежа вю проскользнуло в его голове, только на этот раз автомобиль быль большим и респектабельным, а на пороге, как говорится, стояла не девушка с парнем, а два спортивных «бычка», всем своим видом показывающих свое превосходство над окружающими.

- Сейчас сюда белая «Тойота» приезжала, - продолжил парень хрипловатым голосом. - А в ней двое.

- Здесь много машин катается, - ответил Кирсан, не сводя глаз с гостей.

- Ты чего нам тут херню впариваешь?! – не выдержал второй незнакомец, надвинувшись на калитку. Кирсан посмотрел на него, обдумывая более конкретный ответ и последующие действия.

- Кирсан, не отвечай этим пустышкам, - сказал подошедший Арчи, рассматривая почти в упор прибывших дерзких молодых парней. А те, в свою очередь, удивленно уставились на Орчибинова, явно не ожидая, что на такой дачке, помимо этого мужика, может оказаться еще кто-то. – Видишь, они не умеют разговаривать с людьми.

- Ты откуда нарисовался? – удивился наезжавший, разглядывая Орчибинова. – Кто вообще такой?

- Я – Арчи. Вы сами кто такие? Чего вам тут надо?

- Арчи? – удивился первый парень. Это имя он слышал. И много раз. И от уважаемых людей. – Внезапно.

- Чего внезапного? – поинтересовался мужчина. – Мы с тобой вообще-то не знакомы. Я повторяю свой вопрос. Кто такие, с кем работаете и чего тут шныряете?

- Я Димон, - смущенно улыбнувшись, ответил удивленный парень, затем кивнув на своего спутника. – А это Санек Картав. Мы с Хабибулей работаем. Слышал про такого?

- Да знаю я Хабибулю, - усмехнулся Арчи. – Вопрос тот же. Чего тут нюхаем?

- А мы у этого мужика спрашивали, только он не одупляет малехо вопросов, - ответил Картав злобно, не понимая, почему его напарник изменился в голосе и стал вести себя более сдержанно.

- Он-то одупляет, - сказал Арчи, поворачиваясь к Картаву. – Только не обязан отвечать на грубости. Его задача в другом.

- Охранник что ли?

Орчибинов от души порадовался в глубине души. Молодежь, насмотревшись по телевизору сериалов про бандитов и рэкетиров, считает, что таким образом, подобными разговорами, кажется крутой и блатной. Чего скрывать, он и сам таким был, но это время безвозвратно ушло, оставив после себя только жизненный опыт и потерянные годы. Но ответить как-то надо, а дальше повеселимся.

- А ты сунь руку. Если уши останутся – значит повезло.

- Слышь, ты чего грубишь?! – взвинтился Картав, став похожим на одну собачку из знаменитой басни.

- Я могу себе это позволить. – Арчи даже не переменился в лице. - А ты?

- Картав, тормозни, - одернул товарища Димон, оглянувшись в сторону своего автомобиля и понимая, что сейчас его друг может наломать дров, а виноватыми они на пару останутся. – Арчи, не обессудь. Тут постановка такая. Людей мы ищем. Очень ищем. На белой «Тойоте». И знаем, что они к тебе приезжали.

- Прямо знаете? – усмехнулся Орчибинов. Димон только открыл рот, чтобы ответить, но тут его прервали.

- Игорек! – раздался знакомый Арчику голос из внедорожника. – Кончай прикалываться.

Дверь открылась и на улице показался Хабибуля собственной персоной. Орчибинов обратил внимание, что с их последней встречи, которая была много лет назад, даже до приговора, сильно изменился. Вместо подтянутого парня на Арчи сейчас смотрел полненький лысоватый мужчина, одетый в простые брюки и темный джемпер. Не ассоциировался этот дяденька с тем Хабибулей, которого помнил Орчибинов. Дамиль Камильевич не спеша подошел к калитке.

- Давно не виделись, - мужчины обменялись рукопожатиями.

- Давно, - согласился Арчи, кивнув на парней. – Твой молодняк?

- Мой, - Хабибуля сурово посмотрел на подопечных. Их методы работы, в конкретном случае, оказались бесполезными. – Идите в машину.

Парни неспешно развернулись, смерив взглядом Арчи, Кирсана и Хабибулю, после чего отправились к автомобилю, периодически оглядываясь, как бы ожидая подлянки со стороны последних.

- Так вот, - Хабибуля вернулся к разговору. – Не отрицай, пожалуйста, что Масинская с Бородиным к тебе приезжали.

- Не отрицаю, - сказал Орчибинов. – Приезжали. Вы же их на выезде должны были встретить.

- А почему сразу не сказал?

- Дамиль. Ты бы научил свою молодежь вежливости? Кто с ними после таких наездов разговаривать будет?

- Я проведу воспитательную беседу, - согласился с аргументом Хабибуля, сурово оглянувшись в сторону автомобиля. – Здесь ты полностью прав. Так не стоило им себя вести.

- Наверное, я прав и в том, что адекватно ответил на грубость. Вот ты вежливо спросил – я честно ответил.

- Понимаю. Так зачем они к тебе приезжали?

- Кто?

- Масинская и Бородин.

- Посоветоваться.

- Посоветоваться? – переспросил Хабибуля, недоверчиво склонив голову и посмотрев на Орчибинова. - Какие странные у тебя стали отношения с журналисткой, которая помогла тебя на зону определить.

- Дело прошлое, - пожал плечами Арчи. – Мы с ней об этом в прошлый раз поговорили. А насчет того, кто меня на кичу закинул? Не она команду давала. С нее спроса нет. Да тут ты и сам все знаешь.

- Ты Санычу предъяву гонишь? Что-то понять не могу.

- Пока нет.

- Что значит – пока?

- То и значит. Всему свое время.

- Ладно, - покачал головой Хабибуля, прекрасно все прочитав между строк. – Я тебя понял. Вернемся к нашим баранам. Что за совет у тебя Масинская просила?

- А ты не догадываешься?

- Нет.

- Девка получила сообщение Женьки. Я догадался, что твои ребята почтальонами были.

- Догадливый. Поэтому и приезжала? Кто ж надоумил-то?

- Я не знаю.

- А ты что?

- А это, Дамиль, не мои проблемы, - ответил Арчи, разведя руками. – Я другой жизнью живу. И никого из вас не трогаю. И меня трогать не надо. Пусть так все и остается.

- А если тронуть придется? – ехидно спросил Хабибуля.

- Это угроза?

- Нет, ради интереса спрашиваю. Всякое бывает.

- Так вот чисто ради твоего интереса, дорогой друг, я тебе отвечу, - сказал Арчи, перегнувшись через доски калитки. – Лучше не надо.

Хабибуля улыбнулся, покачал головой и, не прощаясь, направился к своей машине. Орчибинов продолжал смотреть ему в след. Когда машина, взревев двигателем, развернулась и уехала прочь, только тогда он вздохнул и отправился назад.

Недооценил он масштаб проблемы. Недооценил. Если Саныч задействовал бригаду Хабибули, значит Аня докопалась до, действительно, серьезных вещей, за которые Хантомаров может не только припугнуть, но и убрать. Этот гражданин, имеется ввиду Дамиль Камильевич, у Женьки как Череп у Виктора Павловича Говорова из знаменитого сериала. За исключением того, что не такой страшный на вид. И сработал он тогда, когда Евгения Александровича пытались завалить, на совесть. Нашел заказчиков. Но у Арчи после всей этой истории осадок остался. Нехороший такой. Был бы жив Боцман, он бы с ним согласился. Да и Заяц, в принципе, тоже.

Вернувшись в беседку, Орчибинов призадумался. Тут ему на глаза попалась папка, которую оставила Масинская. Арчик немного помедлил, рассматривая узор на пластиковой крышке, после чего открыл первую страницу и углубился в изучение. Если Анна права и эти документы подготовил Витька Велтистов, то работа, проведенная этим человекам, просто гигантская. Способна испортить настроение не только Хантомарову, но и самому Орчибинову. Пожирая глазами строчку за строчкой, документ за документом, мужчина все больше и больше погружался в себя.

Осознание. Наверное, это самое страшное в жизни человека, когда ты начинаешь осознавать свои дела и поступки, которые когда-то совершил. И вроде бы хочется все исправить, но река времени этого сделать просто не даст. Арчи еще в тюрьме многое понял, но видел только верхушку айсберга. Подводная же часть оставалась скрытой от глаз не только его, но и многих, пусть бывших, соратников. А самое ужасное было в том, что Орчибинов осознал себя во всей этой истории. Подобрать правильное определение даже не получится. Пешка? Винтик? Пушечное мясо? Нет, это даже не синонимы, а очень далекие слова. Вместе с тем, в душе морально побитого мужчины закипала злоба, постепенно переходящая в ярость. Он встал из-за стола, не дочитав и половины документов, ушел в дом и вернулся назад с бутылкой водки и стаканом, заставив удивленно вскинуть брови Кирсана, который не ожидал увидеть своего соседа в таком расположении духа, но не проронил ни слова. Налив полный стакан и залпом выпив его, Арчи продолжил чтение.

Через полчаса алкоголь полностью захватил организм и сознание Орчибинова. Он сидел, подперев голову рукой, смотрел в сторону молчавшего Кирсана.

- Я вот верным псом шестерил, - рассказывал Арчи, не обращая внимания на то, слушает его собеседник или нет. – А выяснилось, что у собственной тупости. Знал бы где упасть?.. Упал бы в кустики, с соломкой точно не срастается. Вот такое ощущение, что по морде надавали.

Орчибинов потер затекшие руки и снова уселся в ту же позу, слегка усмехнувшись. В памяти освежились воспоминания, когда на него надели наручники, тогда несколько лет назад, после чего был изолятор временного содержания, потом СИЗО, а уже после суда – зона. Столько впустую потраченных лет. Сегодня стало еще печальнее.

- А болит на запястьях, представляешь? – продолжил он заплетающимся языком. – Кандалы. Наверное, от прошлой жизни жмут… Да насрать… Я уже не с нею. Появляется, правда, периодически, но там мостики уже догорели… А ведь жрал, что давали… Даже мелкую подачку. Смотрел на них, как шавка. Сказали тапок принести? Нес. А что? Люди же?! Какие крутые! А в оконцове, оказалось, что у них рожи шире моей жопы.

- Ты это сейчас к чему? – поинтересовался Кирсан, глубоко вздохнув. Ему не доставляли удовольствия эти алкогольные душеизливания, еще при жизни Сиплого он подобных речей наслушался, а теперь и этот бригадир туда же. Ладно Леонид Матвеевич, но там возраст.

- А вот теперь, братишка, приближаемся к морали этой басни, - гоготнул пьяный Арчи, понимая, что его слушатель не в восторге. – Бери листочек бумажки и писалку. Записывай. Запоминай эти, сука, важные детали. И читай по губам. Да пошло оно все…

Последнее слово мужчина не произнес вслух, но по губам можно было догадаться, что именно он сказал. После него, нервно усмехнувшись, он повертел пустую бутылку перед своим носом.

- Нету больше?

- Закончилась.

- Вот и на хер мне такие перлы монолога жизни? Нда, сдается мне, что диалог не выйдет. Да и похер, мне не надо, я-то себя не потерял. Просто нашел, наконец, нужную дорожку и на него встал.

Арчи слегка приподнялся и вытянул руку, сложив кисть в форме пистолета, приставив его к своему правому виску.

- С «Глоком», - уточнил он, вспомнив о подарке своих старых товарищей. – Дорого. Зато красиво. Хотя, это уже все не важно.

Устало плюхнувшись назад, он несколько секунд молча смотрел на папку бумаг, которая продолжала лежать на столе. Потом огляделся по сторонам, взял в руки стакан, в котором оставалось еще несколько капель душевного бальзама.

- Красота страшная сила, - резюмировал Орчибинов, облизывая губы. – Запах риска, вкус денег. Жизнь с прицелом на мишени.

Он встал, и шатаясь, направился в сторону калитки. Кирсан тоже поднялся и пошел следом, понимая, что в подобном состоянии Арчика оставлять точно нельзя. Либо рухнет по дороге и уснет, либо нарвется на новые приключения. Все-таки дачный поселок. А чем история может закончится, никто не ведает.

- Ты куда собрался?

- Официально «До свидания», - икнул пьяный Арчи, даже не обернувшись на вопрос. – Я за добавкой. Дайте мне выйти. Где двери?

- Давай-ка ты сейчас никуда не пойдешь?

- Почему? А я хочу.

- Потому что тебя развезло конкретно. – Кирсан повернул мужчину в сторону дачного домика, чтобы тот сменил вектор своего движения. – Э как тебя развезло с одной бутылки-то!

- Мне можно. У меня повод имеется.

- У всего повод найти можно. Только потом этот повод может боком вылезти. И неприятности – только меньшая из бед.

- А большая? – Арчи мутным взором посмотрел на своего дачного философа.

- А большая – к ящику и музыкой в доме.

Орчибинов грустно улыбнулся, кивнул и шатающимся шагом направился к дому. В глубине души он понимал, что Кирсан прав, надо немного отдохнуть, выветриться. Хотя, надо отдать должное, на кое-какой вопрос для себя мужчина уже ответил. Подойдя к открытой двери, которая вела в прихожую комнату, он обернулся.

- Знаешь, ведь жизнь, любая, всегда ведет к смерти, - серьезным, но плавающим, голосом сказал Арчи. - Проблема лишь в том, кто отберет ее первым.

Глава 37

Странное ощущение не покидало Анну Масинскую и Игоря Бородина после отъезда из дачного поселка. То, что их тактично отбрили, молодые люди понимали. Надежда на какую-либо помощь в создавшейся ситуации была еще пару часов назад, а теперь она испарилась, оставив после себя дурное послевкусие с тонкими нотками безысходности.

Больше половины пути коллеги по несчастью молчали. Наконец, когда возникло острое желание подкрепиться, Игорь решил прервать затянувшуюся тишину.

- Перекусим где-нибудь?

- Идея хорошая, - согласилась Масинская, не отвлекаясь от дороги. – Я тоже есть хочу.

- Может на заправке чего перехватить?

- Нет. Это почти на въезде в город. Скоро кольцо будет, а рядом с ним есть кафешка для дальнобоев. Там вкусно.

- У меня с собой не так много денег, - вздохнул Бородин.

- Разберемся, - ответила девушка. – Если что, то я добавлю. А так там совсем не дорого.

- Окей.

Через десять минут по левую сторону показалось большое двухэтажное деревянное строение, выполненное в стиле старинных русских домов, напоминающее былинные терема, около которого стояло несколько больших грузовиков. Анна включила поворотник и свернула в сторону парковки.

В зале было уютно и пахло смесью из еды, алкоголя и какого-то необычного, но смутно знакомого аромата. Запахи так себе, но их сочетание, почему-то, вызывали сосущее ощущение под ложечкой. Сказывался голод. Где-то в глубине, за столом сидело несколько мужчин, видимо, водителей тех грузовиков, расположившихся на парковке, уплетавших за обе щеки заказанные угощения. Игорь отметил про себя и стоявший большой графин с прозрачной жидкостью внутри, заполненный уже наполовину. Глаза автоматически отметили и початые рюмки.

За барной стойкой скучала женщина, лет сорока на вид, без энтузиазма разглядывающая что-то в своем телефоне. Когда молодые люди подошли к ней, она и виду не подала, что нужно отвлечься на клиентов. Действительно, зачем? Раз заехали, значит знают, что хотят. Меню лежит. Посмотрят, выберут и сами сообщат, что им нужно. Что, в принципе, и произошло.

- Нам, пожалуйста, две порции лагмана, - начала Аня, даже не посмотрев в сторону потертых ламинированных листков бумаги, - Пару двойных кофе. Салаты есть посвежее?

- Посвежее нету, девушка, - отвлеклась от телефона женщина, взглянув на гостей, оценивающе осмотрев их. – Осталась пара «Коктейлей» и штуки три «Оливье». Новых еще не приготовили. Пересменок у нас. Если вы только покушать, без ночевки, то не рекомендую.

- А если бы были с ночевой? – поинтересовался Бородин.

- Ну… - женщина посмотрела на парня. – Тоже не рекомендовала бы. Можно испортить настрой. С остальным полный порядок.

- Понятно, - улыбнулась Масинская, понимая тонкий намек опытной барменши. – Второе как?

- Сегодня гуляш хороший. Крайне рекомендую. Солянка есть. Рассольник. Картофельное пюре, рис. Макароны отварные.

- Вареники есть? Со сметаной?

- К сожалению, сегодня нет. Пельменей, кстати, тоже.

- Тогда гуляша две порции.

- Хорошо, - пальцы женщины ловко застучали по сенсорному экрану кассового аппарата. – Заказ номер пятнадцать. С вас четыреста восемьдесят три рубля.

- По карте, - кивнула Анна, доставая из сумки свой кошелек.

- Хорошо. Присаживайтесь за стол, вас позовут.

- Всего? – удивился Бородин, когда они сели за столик недалеко от входной двери. – За двоих?

- Ну да, - ответила Масинская. – Здесь не дорого. И очень вкусно.

- В городе мы бы минимум около штуки отвалили бы.

- Ну, мил мой! На то это и город. Там все дороже, даже если производство намного дешевле. Много составляющих. А тут у хозяев и земля своя, и хозяйство имеется.

- Ты их знаешь?

- Нет. Слышала. Ко всему прочему, обычные люди. Без рэкетирного прошлого, как большинство наших бизнесменов. Колхозники, проще говоря.

Мужчины за дальним столом громко рассмеялись, затем встали, оставив свою посуду, и направились к выходу, взглянув на молодых людей. Особенно их взгляды скользнули по силуэту девушки. По сигаретам в их руках, Игорь понял, что наступила минутка перекура, после чего они продолжат свой банкет. Он посмотрел на Аню.

- Ну и что нам теперь делать?

- Ты о чем сейчас? – не поняла девушка.

- Арчи же слился.

- А. Пока не знаю.

- Может быть есть смысл поступить, как он посоветовал?

- Ты имеешь ввиду загаситься? Я не могу. Бизнес накроется.

- Аня, он и так накроется, если тебя грохнут, - сказал Игорь, разведя руками. – Нет, я имею ввиду, что лучше уехать.

- Я уже сделала попытку, - ответила Масинская с ноткой разочарования в голосе. – Знаешь, что меня остановило? Точнее кто?

- Ну?

- Саныч. Точнее его ребята. Ну и он сам потом.

- Пасли?

- Да тут и Шерлоком Холмсом быть не надо. И сейчас, я не удивлюсь, что пасут. – Аня повернулась в сторону окон, чтобы посмотреть на то, что происходит на улице. Пока было тихо, если исключить гогот дальнобойщиков.

- Заказ пятнадцать! – раздался звонкий женский голос со стороны раздачи. Игорь встал, направился к небольшому окну, в котором виднелось пара подносов, на которых расположились четыре глубокие дымящиеся приятным ароматом тарелки и пара больших кружек. Аккуратно взяв один из них, парень вернулся назад, поставил порцию перед девушкой, после чего направился за своим, захватив по пути столовые приборы.

- Запах-то какой, - Масинская жадно втянула воздух над лагманом. – Лопай! Таких харчей ты точно не пробовал.

Несколько минут молодые люди только кушали горячее жирное кушанье, которое, и вправду, оказалось великолепным. Прекрасное сочетание соли, перца, других специй в густом мясном бульоне вместе с овощами и кусками отборной говядины. В довершение ко всему настоящая домашняя лапша, крупная и вкусная. Ребята чувствовали, что энергия вновь наполняет их организмы, ослабевшие от нервных потрясений и долгой дороги. Крепкий кофе прояснял мысли.

- Мне кажется, что сейчас не стоит отступать, - Аня решила передохнуть от лагмана. Она откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула. – Что-то я переела. А еще и гуляш тут на меня смотрит.

- Объясни.

- Саныч считает, что я буду копать тему за его военную компанию. В принципе, как и предположил мой знакомый, вся эта ерунда со шмоном, была вызвана именно этим.

- Ты хочешь написать об этом статью? – спросил Игорь, откладывая ложку в сторону и сделав глоток кофе.

- Я не буду этого делать, - Аня покачала головой. – Зато знаю, кто это сделает.

- В смысле?

- Солью инфу одному человечку.

- Который в Америке?

- Ванька? Нет. Смысла нет.

- А кому тогда?

- Так я тебе и сказала, - усмехнулась девушка. – Вот поймают тебя, начнут пытать, а ты все и выложишь.

- Замечательная перспективка, - скривил губы Бородин, не обрадовавшись услышанному.

- Всякое может случится, - сказала Масинская, достав свою сумочку и открыв ее. Покопавшись там, она извлекла небольшой бумажный конверт с изображением логотипа одного из сотовых операторов. Оттуда на свет появилась сим-карта.

- Вот ты и пригодилась, родная, - победно прошептала Аня, положив кусочек пластика на стол. После чего покопалась в своем телефоне, зажала пару клавиш и отложила в сторону.

- И что ты сейчас делаешь? – уточнил Игорь, глядя на все эти манипуляции.

- Все просто, - ответила девушка. – Второго телефона у меня нет. Эта симка не зарегистрирована. Но работает. Там даже баланс есть. Сейчас я сбрасываю операционку своего телефона, ликвидировав свой айди. Есть еще один, не на меня зареганый. Потом вставлю эту симку, позвоню человечку, сброшу все ему. Потом верну все назад.

- И на хрена такие сложности?

- А где гарантии, что наши номера не прослушивают?

- Их нет. А зачем такие манипуляции с симками и телефоном?

- Потому что номер можно отследить. Даже если поменять аппарат или операционную систему в смартфоне. В любом случае, ты же привязываешь аккаунт к своим цифрам. А тут – номер без регистрации, свежая ось с другим айди на левые е-мейлы. Пока умники разберутся, пройдет очень много времени. Крайне много.

- Подожди, а откуда ты уверена, что прокатит? – насторожился блогер.

- Я не уверена.

- Тогда почему делаешь?

- Потому что, чисто теоретически, это должно сработать. Да и вариантов особо нет. Так, как раз система встала.

Девушка вновь окунулась в мир высоких технологий, заставив Игоря пожалеть о том, что он, несмотря на свои познания во всемирной сети, даже и не догадывался о подобных манипуляциях. С другой стороны, ему казалось несколько странным сие действо, так как сомнение в его действенности присутствовало. В любом случае, попытка не пытка, попробовать стоит.

Вставив сим-карту в смартфон, Аня встала и вышла на улицу. Бородин сделал еще один глоток кофе, после чего приступил к поглощению своей порции гуляша, который, как и лагман, оказался очень вкусным. Хотелось добавки. И все-таки, лучшее средство для успокоения – это еда. Хорошая вкусная еда. Теперь становится понятным, почему люди, особенно женщины, заедают свои переживания. Наверное, вырабатывается гормон радости. Как при поедании шоколада. Или приеме наркотика. Хотя во всех этих случаях есть и побочные эффекты. У одних абстинентный синдром и летальный исход, у других – ожирение, проблемы с пищеварительной системой. А потом летальный исход. Блин, да все в этом мире ведет к этому самому исходу. Как там говорила Раневская? Жизнь — это затяжной прыжок из вагины в могилу? Кажется, так. Только одно слово там было несколько иным, но с тем же смыслом.

Масинская вернулась минут через десять. Ее лицо выражало облегченность и внутреннюю уверенность. Значит, задуманное было осуществлено. Аня села на свое место, отключила телефон, вынула сим-карту и вновь произвела знакомые манипуляции со своим аппаратом.

- Ну что? - спросил ее Игорь, доедая остатки гуляша.

- Договорилась, - кивнула девушка. – И все отправила.

- Согласились?

- Еще бы! Не каждый день тебе на халяву сенсацию предлагают.

- Главное, чтобы все срослось.

- У этих обязательно срастется. Так, ладно. Я протряслась, надо бы доесть.

Через полчаса молодые люди вышли из кафе, сели в автомобиль и отправились назад в город. Уже начинало вечереть, над проплывающими поселками начинали зажигаться огни, освещая заботы тамошних жителей желтоватым электрическим светом. Игорь молча смотрел по сторонам, вглядываясь в вечернюю трассу. Машин было крайне мало. Только большегрузы, пара рейсовых автобусов. Ну вот сейчас проехал навстречу какой-то странный микроавтобус. Почему-то от вида этого транспортного средства Бородину стало неуютно, легкий морозец мурашками пробежал по телу.

- Ты чего? – обратила внимание на поежившегося Игоря Анна.

- Да нет, ничего, - буркнул парень, продолжая смотреть в окно. В это же самое время Масинская инстинктивно глянула в зеркало заднего вида. Она увидела, как микроавтобус, который только что ехал им навстречу, резко затормозил, потом развернулся через две сплошные и двинулся вслед за машиной ребят, набирая скорость.

- А вот это совсем не хорошо, - пробормотала Аня, надавливая педаль газа. Таких совпадений не бывает. А учитывая минувшие события, можно ожидать чего угодно.

- Что там? – встрепенулся Игорь, оглядываясь назад.

- Кажется, за нами тот микрик гонит, - сказала девушка, бросая взгляд то на дорогу, то на зеркало заднего вида.

- За нами?

- А тут кроме нас никого нет, чтобы резко развернуться и поехать обратно. Да и он не отстает. Наоборот. Догоняет.

Масинская утопила педаль в пол, набирая большую скорость. Она вцепилась в руль, удерживая машину на ухабистой дороге. Игорь развернулся на сидении и наблюдал, как преследующий автомобиль медленно догоняет их. В голове моментально родилось огромное количество мыслей самого разного содержания.

- Думаешь, бандиты? – предположил он.

- Я хрен его знает. В любом случае, нам эта встреча не сулит ничего хорошего. Пипец! Точно по нашу душу.

В этот же самый момент нагоняющие начали подавать сигналы фарами, чтобы машина остановилась. Пара всплохов дальним светом. Потом повторение. На что Аня только добавила газу, стараясь оторваться от преследования. Микроавтобус нагнал седан, поравнялся с ним, после чего выехал на встречную, совершая маневр обгона. Ребята обратили внимание на то, что стекла были полностью тонированы, рассмотреть тех, кто находился в салоне, не представлялось возможным. Увеличив скорость, машина вырвалась вперед, но уже скоро начала сбавлять скорость, не давая возможность обрулить себя. Аня крутила баранку, стараясь найти лазейку, но впереди сидел хороший водитель, который явно следил за ней по всем зеркалам, не давая девушке ни малейшего шанса. Наконец, резко скользнув влево, потом направо, микроавтобус остановился, вынуждая сделать тоже самое и Аню. Пассажирская дверь открылась, и оттуда посыпались мужчины, облаченные в черные костюмы, в бронежилетах, касках, балаклавах с автоматами наперевес. Мелькнули желтые надписи «ФСБ».

- Приплыли, - выдохнула Масинская, во все глаза наблюдая за происходившим. Желания дать по газам не возникло. Бородин же вжался в сидение. Молодые люди поняли, что их поездка закончилась.

Один из бойцов резко дернул дверь со стороны водителя.

- Выйти из машины!!! Живо!!!

- По какому праву!

- Завали хавальник!!! По зубам получишь!!!

- Руки на капот!!!

- Какого хрена!

- Ноги расставить!!!

- Поаккуратнее! Больно!!!

- Дуло залепи! Не дергайся!

- Товарищ майор, в машине только двое.

- Грузим их. Тачку за нами. Поведешь ты.

- Так точно.

Завернув Масинской и Бородину руки за спину, да так, что девушка вскрикнула от резкой боли, сотрудники специального отдела повели их в салон микроавтобуса. Бесцеремонно затолкнув их вглубь, мужчины погрузились следом. Дверь закрылась, автомобиль медленно повернул в сторону города и набрал скорость. Машина Ани двинулась следом, за рулем которой сидел человек в форме.

Глава 38

- Значит, ты вчера конкретно забухал? – спросил Кася в телефонной трубке.

- Был повод, - ответил Арчи, массируя одной рукой висок. Вчерашнее возлияние не могло не сказаться на сегодняшнем самочувствии. Все тело болело, желудок сворачивало, в голове стучало. Такого жесткого похмелья Орчибинов давно не испытывал.

- Какой, позволь поинтересоваться?

- Я по этому поводу и звоню.

- Весь во внимании.

- Я собираюсь с Саныча спросить за себя и своих братишек, пострадавших от его муток.

- Внезапно, - удивлению Каси не было предела. Скажем так: он совершенно не ожидал услышать подобного. По крайней мере в ближайшее время. Немного помолчав, он решил продолжить данный разговор.

- Скажи, а твоя предъява… Тебе есть чем крыть, если разбор начнется?

- Да, Кася. Улики подтянуты, и совсем не за уши.

- Откуда что взялось?

- Был такой человек в свое время. Витя Велтистов.

- Помню. Почему был? И сейчас есть. От него поползло?

- Да. Со всеми явками и паролями.

- Странно, что он эти всем поделился. Ты желаешь конкретный разбор устроить?

- Хотелось бы.

- Арчик, - перебив телефонный разговор, в комнату вошел Кирсан с выражением полного недоумения на лице.

- Кася, одну минуту, - Орчибинов повернулся к вошедшему. – Что случилось?

- Это самое, - начал Кирсан. – Сейчас по новостям передали. Девчонку и пацана приняли. Фэсбы. Вчера вечером. На подъезде к городу.

- В каком смысле приняли? – не понял Арчи, прикрыв трубку рукой.

- В смысле задержали. Только что по телевизору показали.

- Хорошо, я понял, - Орчибинов вновь вернулся к абоненту. - Алло.

- Что-то случилось? – поинтересовался Кася на том конце провода.

- Да, - ответил Арчик. – Очередной гвоздь в крышку гроба Саныча.

- Я тебя понял, - вор немного помолчал, обдумывая свое решение. – Значит так. Конечно, надо было бы сходняк собрать, решить все, но я более чем уверен, что коллектив нас поддержит. Делай. А то это пацанчик точно нас всех в землю укатает. Совсем зарвался. Я свое слово сказал. Кирсана возьми, если требуется.

- Хорошо, Кася, - кивнул Орчибинов. – Я тебя услышал.

- Береги себя.

Раздались короткие гудки. Арчи отложил телефон в сторону, еще раз помассировал виски и шею. После чего повернулся к Кирсану.

- Значит, говоришь, приняли?

- Ага.

- Такого я предположить не мог. Думал, что их Хабибуля сработает. Значит, Саныч и свои подвязки в структурах подтянул. Чтобы все по закону типа сделать. Мудила. Ладно.

Мужчина встал с кресла, потянулся, после чего направился к шкафу, чтобы одеться в уличное.

- Собирайся, - сказал он Кирсану.

- Куда? – поинтересовался тот, глядя на телодвижения Орчибинова.

- Отдых закончился. Кася в теме, добро дал. Пора Санычу ответить.

Кирсан усмехнулся. Сказать, что он обрадовался тому, что его ссылка вместе с этим бывшим авторитетом закончилась – значит, не сказать ничего. Он так же переоделся, после чего вышел во двор дачи, зашел в гараж, где стояла старая «шестерка», завел ее, выгнал на улицу и закурил.

Арчи появился спустя несколько минут. Одетый в синие джинсы, черную водолазку и такого же цвета полупальто с неизменной кепкой, он закрыл за собой дверь, после чего направился к автомобилю. Забравшись внутрь, закурил сигарету. Несмотря на свое самочувствие, мужчина был полон решимости довести дело до конца.

- Поехали, - Автомобиль заурчал двигателем и с небольшими рывками выехал на улицу.

Такой уверенности у Игоря не было давно. Наверное, в последний раз он испытывал подобные ощущения много лет назад, еще до отсидки, когда все были молоды, горячи и уверены в своих поступках и правоте. Сейчас было тоже самое. За исключением одного. Арчи не испытывал никаких эмоций. Не было ни злобы на бывшего друга, ни сожаления. Вообще ничего. Только цель: остановить этого монстра, который играется человеческими судьбами сугубо по своему усмотрению и для собственной выгоды.

Мужчина понимал, что и раньше так было. Просто мы сами стараемся закрывать глаза на то, что происходит в нашем общем окружении. Особенно, когда кто-то из твоих близких людей начинает подниматься высоко вверх, привлекая за собой и тебя самого. Азарт? Кураж? Ощущение собственной безнаказанности? Да, вполне. Правда потом, уже после того, как вершина, к которой стремился ведущий, достигнута, балласт нужно отстегивать. Стандартная процедура для всех подобных индивидуумов. Избавляться от нежелательных элементов, которые помогли добраться до Олимпа. История строительства большинства российских капиталов основана именно на таких вот примерах. И Хантомаров не был исключением. Но Арчи мириться с этим совершенно не желал.

Как закончится вся эта история, он не мог предположить. В любом случае, терять ему было уже нечего, а нет страшнее человека, у которого за душой пусто. Им невозможно манипулировать. Он достигнет цели. Определенно. Вопрос заключается только в цене, а разве это так важно? Сидя на переднем сидении старенького отечественного автомобиля и глядя в окно, Орчибинов думал о том, как правильно рассчитать все то, что он собирался сделать. Хабибуля, наверняка, уже доложил Санычу о ох разговоре. И если его люди следили за Масинской, наверняка, будут следить и за его перемещениями. А может быть и не только следить. Женька, несмотря на свою непоколебимость, достаточно труслив. Испугался же он тогда, несколько лет назад, разговора с магнитогорскими ребятами. Решил вопрос по-сталински. И тут, скорее всего, сделает тоже самое. Один раз уже попытался. Значит, подытожил Игорь Витальевич, надо сработать на опережение. Теперь он знал, что необходимо предпринять.

***

Вадим зашел в допросную комнату. За стальных столом, скрестив руки на груди, сидела Аня Масинская, без интереса разглядывая желтые стены. Оперативник девушку оценил, она была как раз в его вкусе. Но, в первую очередь, дела.

- Итак, Анна, - начал он, присаживаясь на второй стул. – Дела ваши крайне неприятные.

- Я без адвоката говорить не буду, - спокойно ответила Аня, даже не взглянув на опера.

- Если бы мы были с вами в полиции, то я, скорее всего, согласился бы с такими заявлениями, - улыбнулся Вадим, раскрывая папку с документами. – Но мы, увы, не в полиции. И на адвокатов тут откровенно наплевать.

- Моя милиция меня бережет, - пожала плечами Масинская. – Сама сажает, сама стережет.

- А вы прямо поэтесса, - покачал головой оперативник. – Наверное, и стихи, кроме статей, пишите? И песни? Судя по последней фразе, у вас получится отличный поэт-песенник русского шансона.

- Это вряд ли.

- А я бы послушал.

- Не надейтесь. – Аня удостоила взглядом мужчину. – На каком основании меня и моего коллегу задержали?

- Имеете право знать. По подозрению в антигосударственной деятельности, призывах к сепаратизму, смене государственного строя и угрозе Российской Федерации.

- Вот так значит?

- Да, именно так. – Тут Вадим был искренен. Документы, которые передал ему полковник Апраксин, смело рисовали двести восьмидесятую, если не самой Масинской, то ее знакомому точно. Однако Анатолий Александрович конкретно дал понять, что работать нужно по этим двоим. Значит, будем работать.

- Чтобы предъявлять подобного рода обвинения, необходимы, как минимум, веские улики, - сказала Аня. – А так? Просто смешно.

- Обвинение пока вам никто не предъявлял. Будем считать, что вы задержаны по подозрению и даете показания. А там наше ведомство вместе со Следственным комитетом решит, что с вами делать дальше. Пока же, согласно закону, трое суток у нас есть для выяснения всех обстоятельств. Я удовлетворил ваш интерес? Могу приступить?

- Валяйте, - девушка махнула рукой и вновь направила взор на синюю стену.

- При каких условиях вы познакомились с Бородиным?

- Я с ним не знакомилась, - ответила Аня, взглянув на оперативника. Тот удивленно вскинул бровь. Разговор предстоял интересный.

Спустя час Вадим сидел в своем кабинете и напряженно думал. В какой-то момент он пожалел, что сейчас нет рядом Фомина, который мог подсказать ему, как поступить в такой щепетильной ситуации. Да, конечно, речь шла о задании, полученном от Апраксина. Полковник умел подкинуть проблем, причем Вадим прекрасно понимал, что Анатолий Александрович стопроцентно отрабатывает заказ, ведь все крутилось вокруг убитого Золотарева, его непонятного фонда «Открытая Сибирь», а также вокруг вездесущего Хантомарова. Единственное, чего не понимал Вадим, почему Апраксин начал разработку всей этой ерунды, а ведь несколько месяцев назад сам приятно разговаривал с Пашей Ноксом. Лицемер? Естественно. Иначе как бы полковник стал начальником? Да никак.

Но совет нужен был. Вадим постукивал ручкой по своему письменному столу, периодически бросая взгляд туда, где ранее работал Саша Фомин. Наконец, решившись, оперативник хмыкнул, поднялся и вышел из кабинета. Уже на улице он достал телефон и набрал знакомый номер.

- Здарова, Вадик, - раздалось на том конце провода. – Что-то случилось?

- Сань, привет, - ответил Вадим. – Я тебя сейчас не сильно отвлеку?

- Нет, говори. Я дома отдыхаю.

- Везет тебе.

- Тут я бы немного поспорил, но учитывая твое положение – да, мне везет.

- Верно ты сейчас подметил.

- Так что случилось?

- Помнишь, я тебе говорил, что Апраксин мне задание дал? Наморщить Масинскую и начать расследование в отношении фонда, который Нокс возглавлял.

- Да, помню. И как ты удивился, что шеф может резкие развороты делать, тоже помню. Взяли?

- Кого?

- Масинскую.

- Да, вчера взяли. Сегодня допрос провел, вот почему и решил тебе позвонить.

- И что тебя так смутило? – Фомин зевнул в трубку.

- Мне кажется, что этих ребятишек просто сливают по тихой. Чтобы не мешали.

- Удивил! – воскликнул Саша. – Ты в какой стране живешь? Тут так все и делают. Особенно, если дело касается Хантомарова. Ты еще не догадался, что с его подачи все пошло?

- Предполагал, - кивнул Вадим, - Но нет доказательств.

- А они тебе и не нужны.

- Почему?

- Апраксин, как хорошая салонная проститутка, работает на два фронта. И нашим, и вашим. Да, вот еще что. Никогда бы он не стал прикрывать Пашку Золотарева без приказа сверху.

- Не понял, - Вадик достал сигарету и чиркнул зажигалкой.

- Нокс как работал на Саныча, так и продолжал работать после всей той истории.

- В смысле? Как так? С чего ты это решил?

- Информация железная. Поверь мне.

- Откуда?

- От верблюда, Вадим. Я свои контакты не сдам, даже не проси, - усмехнулся Фомин. – Да, вот еще что.

- Ну?

- Готовься к большой бузе. Саныч край перешел. Есть серьезные дяди, которые в ближайшее время ему будут претензии выставлять.

- За Сиплого?

- Скорее всего.

- Ну так это уголовка. Пусть у них штаны и преют. Контора тут каким боком?

- Он из чиновников. Вас полюбому подтянут.

- Понятно.

- И, это самое, Вадь…

- Что?

- Давай, это будет последний звонок по работе. Договорились?

- Без проблем, а почему так?

- И у стен есть уши, - ответил Фомин. – А я больше не хочу быть связанным с этими всеми делами. Новая жизнь. Не хочу быть подкрученным к этим подковерным играм. Если забухать – без проблем. Но без фэсбов, власти и бандитов.

- Ладно, Сань, - пожал плечами Вадим. – Я тебя понимаю. Не вопрос.

- Ну пока?

- Давай.

Осень вступала в свои права. Листва желтела быстро, можно сказать, что на глазах. Вадим выкинул окурок в урну, стоящую неподалеку, после чего вернулся в свой кабинет.

Он не осуждал решение Фомина забыть о своей прошлой профессии. Это его законное право, но также Вадик понимал, что просто так все для старшего оперуполномоченного Федеральной службы безопасности не закончится. Бывших не бывает. Да и Апраксин не слезет с Сашки. Он не простил и не прости тому развода своей любимой дочки. А власть, которая есть у этого человека, позволит свернуть кровь кому угодно.

Они все такие…

***

Свежая газета всегда приятно пахнет бумагой и типографской краской. Такой непередаваемый аромат, который, почему-то, нравится многим. Правда, остаются следы на пальцах, но само это ощущение в воздухе создавало только положительные эмоции. Только, по закону подлости, всегда кто-нибудь либо зайдет, либо позвонит. Евгений Александрович взглянул на вибрирующий телефон, лежавший на рабочем столе. Номер Хабибули. Вздохнув и отложив газету в сторону, мужчина взял смартфон в руки и нажал на «ответ».

- Женя, привет.

- Здравствуй, дорогой, - Саныч сразу по голосу определил, что возникли проблемы. – Я знаю, что борзописку чекисты приняли. Новости смотрел.

- Не о том речь, Женя, - ответил Хабибуля, понимая, что роль Хантомарова в деле об аресте журналистки и блогера далеко не последняя.

- А в чем дело?

- Мы, когда ее пасли, встретили кое-кого. Этого человека лично я никак не ожидал увидеть.

- Да ты что? – удивился Хантомаров, переложив телефонный аппарат в другую руку. – Рассказывай, Дамиль, не томи.

- Короче говоря, мы за ней в Усть-Оку поехали. Она с этим пацанчиком была, который интернет-блог ведет. Так вот. Поехали они на конкретную встречу. С конкретным человеком.

- Это из-за него ты так напрягся? Что за человек?

- Арчи.

- Что?! – Саныч встрепенулся, не ожидав услышать это имя еще долгое время. – Как Арчи?! Какой Арчи?! Наш Арчи?!

- Да, Женя. Наш Игорек.

- Подожди, подожди, - Хантомаров потер виски, обрабатывая информацию. – Ему же год сидеть еще. Ты ничего не перепутал?

- Я с ним лично разговаривал, - ответил Хабибуля. – И разговор мне этот не понравился.

- В каком смысле?

- А в том смысле, что тебе надо что-то предпринимать. Он настроен решительно. Предъяв много. И не только с его стороны, но, как я понял, Арчик тему на себя взял. И спрашивать будет самостоятельно.

- Ты уверен?

- Я же сказал, - повторил Дамиль Камильевич. – Я с ним лично разговаривал.

Да, это Санычу крайне не понравилось. Кого-кого, а вот Арчи он совершенно не ожидал в столь ранний срок. Да и вообще не ждал его на свободе. Хотя теперь кое-что становилось понятным. Евгений Александрович понял, кто стоял за убийством Раджи. То, что Радик его обманывал, он, итак, догадывался, но несколько смертей связанных между собой людей, теперь давали достаточно твердую почву для оснований предполагать крепкую руку Игорька Орчибинова в этом. Но, с Сиплым, скорее всего, не Арчи, а другое тело. А Каримов и Нокс – точно его работа. И в этом Хантомаров был теперь уверен. Как и в том, что Арчику стали известны некоторые аспекты трудовых будней Евгения Александровича. По-другому не возникнет желания сделать накат.

- Он, наверное, уже в городе, - медленно протянул Хантомаров, обдумывая свои дальнейшие действия.

- Думаю, что после того, как Масинскую арестовали, он точно в город вернется, - согласился Хабибуля. – Я бы так и поступил.

- Тогда надо топотунов за ним поставить, - сказал Саныч, взглянув в окно своего кабинета. - На старый адрес.

- И?

- А дальше, если возникнет нездоровая канитель – поступать по ситуации.

- Я правильно тебя понял? – поинтересовался Дамиль Камильевич, прекрасно понимая, что, обычно, стоит за такими словами Саныча.

- Абсолютно, - подтвердил Хантомаров. - Он сейчас много тут напортить может. Сильно помешает. Очень.

- Хорошо. Я понял.

- Только, Дамиль, предупреди своих ребят. Чтобы они не расслаблялись. Ты его, конечно, знаешь, но не настолько хорошо, насколько знаю я.

- В каком плане? То, что Арчи отморозок, я так-то по курсам.

Саныч нервно улыбнулся. Слава за Орчибиновым ходила именно такая. Но было еще кое-что, что знало крайне мало людей, а определенные финансовые вливания смогли стереть из анналов истории и важные записи, касаемо личности Игоря Витальевича Орчибинова. Сделано было это не только потому, что он был представителем криминального сообщества высокого ранга, сколько в целях собственной безопасности. Бумага способна стерпеть многое, но и многое рассказать. Нужным и не очень людям. А некоторым представителям многих факторов знать было не нужно. Были прецеденты. Печальные для тех, о ком было написано.

- Это все знают, - процедил Саныч. - А то, что он бывший спец карательного отряда, ты знал?

- Нет, - тут удивлению Хабибули не было предела. Предположить подобное? Нет. С другой стороны, Дамиль помнил, что в арсенале Орчибинова были специфические навыки, которые он никак не мог получить в стрелках и терках, но все знали, что Арчик не служил в армии. Но биографию можно переписать. Теперь понятно.

– В первую или вторую? – уточнил он.

- Во вторую, - ответил Хантомаров. - Во время первой мы все в школу ходили, если ты не забыл.

- Не все. Ясно. Хорошо. Вопрос решим.

- Моя благодарочка. И спасибо, что предупредил.

- Это моя работа, - хмыкнул Хабибуля. – До связи. Как что – наберу.

- Буду ждать, - Саныч нажал на сброс, положил телефон на стол и тяжело вздохнул.

Глава 39

Дмитрий Ефимович вышел из гипермаркета, сжимая в руках два больших целлофановых пакета, наполненных продуктами, и направился к своему автомобилю, стоящему на парковке. Осенний вечер обдувал прохладой, поэтому пожилой полковник шел быстро, чтобы поскорее оказаться в еще теплом салоне.

- Дмитрий Ефимович! – раздался позади знакомый голос. Мужчина остановился и медленно обернулся на оклик. Высокая крепкая фигура, стоящая у белой отечественной машины, вышла на свет. Гольдберг сразу узнал человека.

- Вечер добрый, молодой человек, - ответил полковник, слегка улыбнувшись. – Давно вас не было видно. С последней нашей встречи сколько прошло? Пара месяцев?

- Где-то так, - сказал Орчибинов, подходя ближе.

- Я так понимаю, что вы, Игорь Витальевич, хотите со мной поговорить. Но тогда, если позволите, я хочу убрать свои покупки в машину, чтобы не стоять с тяжестью. Возраст.

- Да, конечно, без проблем, - Арчи кивнул и слегка улыбнулся. Ему всегда нравилась манера речи полковника Гольдберга. Фамилия полностью оправдывала говор этого человека.

Убрав пакеты в салон, Дмитрий Ефимович нажал на кнопку сигнализации и вернулся к Орчибинову. Он внимательно рассмотрел своего гостя, отметив про себя, что в этот раз, если можно так выразиться, тот был одет строго, словно собрался на важную, в их кругах, встречу. Значит, подумал полковник, скоро можно ожидать очередных неприятностей, новых уголовных дел и прочих «радостей службы», хотя, его это не особо трогало.

- Так, о чем вы хотели со мной поговорить? – поинтересовался Гольдберг.

- У меня к вам просьба, Дмитрий Ефимович. Не как к сотруднику органов, а как к человеку. – Арчи, если можно так выразиться, скромно улыбнулся. И надо заметить, что эта улыбка была искренней.

- Неужели вы стали видеть во мне не только легавого? – поинтересовался полковник, внимательно разглядывая своего собеседника. Обычно такие господа не изменяют своим принципам.

- Я всегда видел человека, - ответил Орчибинов. - А погоны, скорее, состояние души.

- Для кого-то и более чем радость.

- Согласен.

Гольдберг слегка поежился от резкого порыва прохладного ветра. После чего кашлянул, огляделся по сторонам.

- И в чем заключается ваша просьба, молодой человек?

- Есть такие молодые ребята. Журналистка Аня Масинская и ее друг. Игорь Бородин, кажется…

Дмитрий Ефимович на мгновение удивился. Нет, о давней ситуации между Масинской и Арчи он прекрасно знал, более того, лично занимался разработкой последнего; в принципе, они тогда и познакомились. Но подобные вопросы от Орчибинова сейчас? Это что-то новенькое. А зная, кто их крутит?..

- Они задержаны и находятся в изоляторе временного содержания ФСБ, - ответил полковник.

- Да. Это я знаю.

- Что такого важного в этих людях, что вы ими интересуетесь, Игорь? Если с Масинской я могу понять, то чем вам не угодил Бородин?

- У меня нет к ним претензий, - Арчи покачал головой.

- Тогда я пока ничего не понимаю, - полковник пожал плечами.

Орчибинов вздохнул, потянулся в карман куртки за сигаретами. Закурив, он выпустил струю дыма в сторону от пожилого полковника, в знак уважения, кстати. После чего, обдумал дальнейшие слова, которые был готов произнести.

- Вы знаете, Дмитрий Ефимович, поверите ли вы мне или нет, но я, наоборот, очень хочу им помочь.

- Неожиданно, - Гольдберг вскинул брови.

- Еще как.

- Так и каким образом?

- В этом и заключается моя просьба. Я знаю, что в ваших силах сделать так, чтобы их отпустили. Понимаю, что все это дело находится в разработке силовиков и Следственного комитета. И если ФСБ проигнорирует полковника Гольдберга, то кое-кто из СК к вам точно прислушается. Они же в паре работают.

Дмитрий Ефимович усмехнулся. Такая уверенность. Особенно исходящая от недавнего заключенного. Или обреченного. Этого старый опер еще не мог понять, хотя и улавливал тонкие нотки грусти в голосе своего собеседника. Как сказал бы Станиславский: «Верю».

- Мне всегда нравилась ваша осведомленность, Игорь Витальевич, - Гольдберг слегка прищурился. - Но почему вы так уверены, что я могу помочь вам?

- Знаю, что вы можете. А еще знаю, что эти ребята совершенно ни в чем не виноваты. Мы с вами прекрасно понимаем, кому было выгодно слить меня, и кому сейчас выгодно убрать с поля этих молодых дурачков, решивших поискать правды там, где ее никогда не было.

- Вам ли говорить о правде? – Гольдберг покачал головой.

- Не мне, - согласился Арчи. - Но некоторые грехи стереть хочется.

- Капля в море, Игорь.

- Да.

- А почему? Почему именно Масинская?

- Потому что она не побоялась… Как ни странно, но я ценю такие качества. Особенно, когда они проявляются в женщине.

- Знавал я одну такую даму. Ну как знавал? Знаю… Я так понимаю, что вы хотите вытащить этих молодых людей под яркие лучи нашего Солнышка. А дальше что? Неужели вы не понимаете того, что рано или поздно их снова задержат? Или есть что-то такое, о чем я не знаю и знать мне не надо?

- Вы проницательны, - Орчибинов снова улыбнулся.

Кто кого играет? Эта мысль сейчас плотно вертелась в голове старого полковника. Арчи не тот человек, кто зарекомендовал себя как грамотного стратега. Больше силовик. Но может быть и поменялся. Опять же… Он явно намекает на Хантомарова, а этот мальчишка уже всем изрядно надоел. Примерно, как его папашка, но того уже давно в живых нет, но запашок еще не выветрился окончательно. Да и не выветрится.

Гольдберг призадумался. Масинскую и второго пацана достать из изолятора проще, чем в магазин сходить. На самом деле. Но стоит ли? Такие действия, как предполагал Дмитрий Ефимович, могут не только наворотить лишнего шума, сколько добавить работы местным патологоанатомам, на столах которых, определенно, могут оказаться и Масинская, и Бородин и сам Орчибинов. Но может быть оно и к лучшему. Лес рубят – щепки летят.

- Хорошо, - промолвил полковник, глядя в сторону. - Это не мое дело. И мы не на допросе. Давайте сделаем так. Я постараюсь вам помочь. Постараюсь. Но вы должны понимать, что такие дела должны быть вознаграждены.

- Я понимаю.

- Но, в данном случае, лично мне ничего не надо. Я догадываюсь, что вы задумали. И вознаграждением будет именно удачное исполнение ваших задумок.

- Крайне удивительно слышать такие слова от полковника полиции.

- Возможно. Но еще больше удивительно будет вам услышать, насколько я устал от того, что происходит в моем любимом городе. А сделать ничего нет возможности. Ты, Игорь, можешь. Я – нет.

- Я вас понял, Дмитрий Ефимович.

Игорь не ожидал такого исхода от состоявшегося разговора с Гольдбергом. Минимальное, на что рассчитывал Арчи, так это минимум послание в пешее эротическое путешествие, а максимум и нафантазировать можно. Но то, что полковник согласится помочь в таком пикантном деле? Удивительно. И странно. Зачем тому вся эта головная боль? Наверное, старый оперативник тоже хочет за чужой счет «срубить палку».

С такими размышлениями Арчи направлялся в квартиру, которая находилась в отдаленном спальном районе города. Это было не его жилище, но имевшее отношение к семье Орчибиновых. В свое время там жил его дед, но тот умер более десяти лет назад, оставив в наследниках только Игоря, который не избавился от старой однушки, а оставил ее, как резервную берлогу для всякого рода неприятностей. Правда и приятности там тоже случались. Живой же он человек? Или нет? Сейчас, конечно, вопрос спорный. Много мыслей носилось в голове мужчины, но по сторонам он не переставал смотреть. И эта привычка, учитывая текущие события, оказалась совершенно не вредной, скорее наоборот.

Машину Арчи срисовал почти сразу после разговора с Гольдбергом. Лиц он не видел, но судя по тому, что это была достаточно модная иномарка, можно было с уверенностью сказать, что за ним «ходили ноги» Хабибули. Только его пацаны любили козырять своей откровенной тупостью и неумением делать вообще ничего. Интересно, как вообще они умудряются что-то делать, и зачем Дамилька их держит? А Санычу это не надоело? Тоже вопрос.

Не ускоряя шага, Орчибинов добрался до микрорайона, нашел нужный дом и зашел в подъезд. Парни, скорее всего, за ним не пойдут. Их задача – следить. Иначе отработали бы уже, и не по одному разу.

Квартира деда пахла старостью. И пустотой. Арчи осмотрелся, как бы оценивая обстановку, был тут кто или нет. Все на своих местах, как и четыре года назад. Аккуратно подойдя к окну на кухне, не включая свет, мужчина посмотрел на улицу. Иномарка припарковалась у детской площадки, было видно, как двинулось стекло двери водителя и высунулось молодое лицо, высматривая, на каком этаже загорится свет. Не загорится, подумал Орчибинов. Не надейтесь. Наивные.

Зайдя в туалет, Игорь устроился на унитазе. Естественные потребности еще никто не отменял. Достав из кармана брюк мобильный телефон, он быстрым движением набрал номер Кирсана. Через пару гудков знакомый голос уде буркнул: «Да».

- Кирсан, ты сейчас где?

- У твоего дома в тачке.

- Как там обстановка?

- Вроде тихо, но мне кажется, что тебя пасут.

- Не кажется. Я срисовал за собой «топотунов».

- В каком смысле? Ты сейчас где?

- Не у себя дома. Короче говоря. Сейчас езжай на улицу Волконского, седьмой дом. Припаркуйся у пятого подъезда и отзвонись, как на месте будешь.

- Хорошо. А что такое?

- Подъедешь – узнаешь. Отбой.

Нажав на смыв, Арчи заправился, после чего вернулся на кухню и вновь аккуратно посмотрел в окно. Машина на месте. Ладно. Понеслась.

Орчибинов взял табурет, стоявший рядом, и направился в коридор. Там, как и во многих советских квартирах, висела старая деревянная антресоль, благоухая пылью и нафталином. Забравшись на табурет, Арчи открыл дверцы, сунул руку в темноту, шаря по старым тюкам с журналами, выискивая то, что находилось в этом схроне много-много лет. Наконец пальцы нащупали сталь и на свет появилась пыльная «Ксюха», автомат Калашникова 74 укороченный. Спустившись на пол, мужчина отцепил ярко-оранжевый бакелитовый магазин, убедившись в наличие боеприпасов. Потом проверил, не заряжено ли оружие, как ходит затвор. Столько времени в пыли давали о себе знать, но Орчибинов понимал, что для выполнения задуманного такого состояния будет более чем предостаточно. Зацепив магазин назад, Арчи дернул скобой, запирая патрон в патроннике, после чего щёлкнул флажком предохранителя и убрал автомат в полы куртки и уселся на табурет, ожидая звонка от Кирсана. Спустя минут пятнадцать телефон дернулся смс-сообщением, возвещая о прибытии помощника.

- Да, вот теперь понеслась, - тихо произнес Игорь, оглядывая дедовскую квартиру. Мужчина вышел из квартиры, запер дверь и начал тихо спускаться по подъездной лестнице.

Дверь в подъезд была открыта. Установленный давно домофон не работал, позволяя подросткам постоянно тусоваться осенним вечером на пыльных лестницах. Но не в этот вечер.

Вечер пахнул холодом и опасности. Есть такой запах. Арчи вышел из дома и уверенным шагом направился к той самой иномарке, стоявшей у детской площадки. Быстро окидывая взглядом двор, Орчибинов убедился в отсутствии жителей. Так же он успел заметить удивленные взгляды сидевших в машине парней, которые наблюдали за приближением мужчины, не понимая, как действовать в подобной ситуации.

- Здорова, мудилы!

На расстоянии четырех метров Арчи распахнул куртку, достал автомат и щелкнул предохранителем. Он увидел, как ребята дернулись было из машины, но короткая очередь быстро остановила это движение. Семь пуль прошили салон и тела молодых людей, за ней последовали и следующие выстрелы, превращая модную иномарку в решето. Спустя несколько секунд все было кончено. Орчибинов быстро огляделся, кинул оружие в искореженный салон и стремительно побежал к поджидавшей его машине с Кирсаном за рулем. Сердце бешено колотилось.

- Валим! – гаркнул Арчи, запрыгнув на заднее сидение машины. – К котельной.

Через полчаса они были в районе котельной, где находился гаражный кооператив. Автомобиль заехал на одну из улиц и притормозил.

- Ты совсем конченый, - наконец произнес Кирсан, до этого не проронивший ни слова.

- Так надо было, - ответил Арчи. – Не я эту войну начал.

- Ладно, это все понятно. Что дальше делаем?

- Дальше? – Орчибинов призадумался. – Дальше… А вот дальше мне надо кое-кому позвонить.

Мужчина вылез из салона автомобиля, достал сотовый телефон и набрал номер. После непродолжительных гудков раздался женский голос.

- Алло.

- Здравствуй, Решка, - сказал Арчик. – Как дела?

- Спасибо, нормально. Я так понимаю, что ты за долгом?

- Да, ты правильно понимаешь.

- И что от меня требуется?

- Только твое умение.

- Понятно, - на том конце провода Полозова немного помолчала, обдумывая дальнейшие слова. – Женя решил кроссовки поменять?

- Он уже давно переобулся. Сколько тебе времени нужно?

- Немного. Очень немного.

- Это хорошо.

- А что потом?

- А потом я выполню свою часть обещания, - ответил Арчи, оглядываясь на Кирсана. – Можешь в этом не сомневаться.

- Хорошо. Я позвоню.

- Договорились, - мужчина нажал на сброс.

Глава 40

Марина Полозова, если можно так выразиться, обрадовалась звонку Арчи. События последних месяцев ударили как по бизнесу, которым она руководила, так и по ней лично. Несмотря на то, что все конторы так или иначе принадлежали, неофициально, покойному господину Каримову, доля Хантомарова от этого не уменьшилась, а наоборот увеличилась. А аппетиты этого господина Марине Сергеевне были хорошо известны.

Она устала. По полной программе. И от дел, и от людей. Но просто так из такого движения выйти невозможно. Только вперед ногами, чего женщине категорически не хотелось. Да, она понимала риски, которые сулил звонок Орчибинова, но это был и шанс. Упускать нельзя. Да и было еще кое-что, что Полозова хранила в самом глубоком месте своих воспоминаний.

Встав с кресла, она подошла к своей сумочке, извлекла оттуда специальный телефон для пикантных вопросов и набрала номер Турика. Ответ не заставил себя долго ждать.

- Вечер добрый, Мариночка. Что-то случилось?

- Здравствуй, Турам. У тебя для меня найдется минутка? – поинтересовалась Полозова у собеседника.

- Да, конечно. Излагай.

- Не по телефону. Надо встретиться. Сейчас.

- Прямо сейчас? – удивился Шумбаев.

- Есть трудности?

- Нет, никаких. Где?

- Давай через полчаса на центральном фонтане. И не забудь мой чемоданчик. Который просила приберечь.

- Да, конечно. Он в целостности и сохранности. До встречи.

Спустя тридцать минут Полозова подъехала к центральной площади, на которой, переливаясь всеми цветами радуги, шумел большой фонтан. Турик уже был на месте. Он стоял рядом с заполненной водой бетонной чашей, сжимая в руках серебристый кейс и поглядывал по сторонам. Что было внутри, мужчина не знал. Во-первых, там стоял кодовый замок, а во-вторых, не по понятиям шарить по чужим сумкам, особенно если эта вещь принадлежит женщине.

Марина поправила волосы, посмотревшись в зеркало заднего вида, открыла дверь и выбралась на улицу.

- Привет, принес? – спросила она, подходя к мужчине.

- Конечно, - усмехнулся Турам, протягивая кейс в руки Полозовой. – Видимо, что-то конкретное случилось, раз ты вспомнила об этой штучке.

- Пока не случилось, Турик, но это обязательно случится.

- Даже так?

- Именно, - кивнула Марина. – Это еще не все. Ты же про всех многое знаешь?

- А что такое? – Шумбаев с интересом посмотрел на Полозову, пытаясь прочитать на ее лице причину такого вопроса. Но, как всегда, ни единой эмоции. Как робот, ей богу.

- Саныч на своей старой берлоге дохнет после приезда? Или в другом месте обосновался?

- Саныч?!

- Да.

- Марин, я не совсем сейчас понимаю этого вопроса. Вы же в одной упряжке! – Турам был очень удивлен такому вопросу.

- Мы давно не кушаем одну кашу, Турик, - покачала головой Марина. – Те славные времена давно поросли пылью. И собаки оставили там свой след.

- Хорошо, это уже не мое дело. Насколько я знаю, да, пока в своем бунгало обитает. На той стороне, - Шумбаев махнул рукой в сторону противоположного берега водохранилища. – Я слышал, он тут многим за последние дни крови попортил. Видимо и тебе досталось?

- Не мне, Турик, не мне. Я-то каким в его делах затесалась? Раджи нет, но все фирмы один хрен дэ-факто Женькины. Как работала, так и работаю.

- Тогда для кого спрашиваешь?

- Для себя.

- Зачем?

- Не слишком ли много вопросов?

- Извини, - Турик стушевался.

- Нормально все. У тебя-то как бизнес?

- Крутимся помаленьку. Гайки подвинтили немного со всеми этими заморочками, а так нормально.

- Рада за тебя, - легкая тень улыбки скользнула по лицу Полозовой. – Ладно, мне пора. Спасибо, что сохранил мою коробочку.

- Не за что, - Шумбаев слегка поклонился. – Мне только в радость, ты же знаешь. Обращайся, если что.

- Обязательно, - Марина развернулась и направилась к своему автомобилю. Турик смотрел ей вслед. Странная она женщина, думалось ему. Вроде бы и простая баба, офисный клерк, промокашка, типа околоплавающей, но если с ней начать разговаривать, то яйца стынут. Что-то было в этой даме такое, от чего у опытного бандита мурашки бежали по всему телу. И внутренним чувством он понимал, что Марина Полозова совершенно не тот человек, маску которого она носит. А та села в автомобиль, закинув кейс на заднее сидение, завела двигатель и направилась по своим делам. Турик вздохнул и направился к своей машине.

Полозова выехала из центра города и направилась в спальные районы. Там, под линиями электропередач, тянущихся от гидроэлектростанции, располагался гаражный кооператив. Заехав на его территорию, Марина подрулила к одному из боксов со старыми деревянными воротами. Заглушив двигатель, женщина вышла из машины, сняла внушительный амбарный замок, после чего открыла ворота. Оттуда пахнуло слегка затхлым воздухом, смесью горюче-смазочных материалов с пылью. Полозова осмотрелась, потов включила в гараже свет, вернулась в салон автомобиля, завела его и заехала внутрь, после чего заперла за собой ворота.

Несмотря на все атрибуты привычного гаража, данный немного отличался от всех остальных. Тут не было печки, привычного верстака и куч ненужного хлама. Зато была небольшая дверь, ведущая в соседний, расположенный за стенкой, гараж. И именно туда и направилась Марина, достав с заднего сидения свой кейс. В этом помещении так же находился автомобиль. Небольшой хэтчбек, выкрашенный в обычный серый цвет, с легкой тонировкой. Полозова взглянула на него и спустилась в смотровую яму.

Даже непосвященный человек сразу же догадался бы о том, что тут если и ремонтируют, то уж точно не автомобили. Бросив на небольшой столик кейс, Марина осмотрелась. На стенах, подвешенные на специальные крепления, расположились разные виды стрелкового оружия, начиная от простых пистолетов, заканчивая иностранными винтовками «марксман». Большое количество ножей. В основном зарубежного производства.

Женщина набрала код на замках кейса и открыла его. Там, на полиуретановой подложке лежала пара пистолетов австрийского производства, шесть магазинов к ним, а также пара цилиндров, в которых угадывались глушители.

Так, призадумалась Марина. Особняк Саныча расположен на противоположном берегу. Доехать до него по основной дороге, которая ведет в поселок? Конечно же нет. В обход. Там есть небольшой карьер, где можно бросить тачку, а оттуда по лесополосе добраться то территории. На все про все – час делов. Далее. Участок там около двух гектаров. Охрана только в своей конуре, в основном камеры. На посту всегда точно есть человек, двое в обходе. Собираются они вместе каждый час, чтобы меняться. В первую очередь нужно ликвидировать именно их, чтобы никто не поднял паники. Часа в четыре ночи, когда точно все спят.

Прислуга живет в подвале. Туда ведет ход либо из гаража, либо дебаркадер около кухни. Сколько там? Человек пять? Теперь охранники в самом доме. Шестеро. По паре на каждый этаж. Итого? Четырнадцать человек обслуживающего персонала. Плюс трое. Марина хмыкнула.

Скинув с себя одежду, в которой женщина приехала в гараж, она переоделась в удобные серые тактические брюки, серую футболку и легкую флисовую куртку того же цвета. Ноги оказались в черных тяжелых ботинках. На голове – серая флисовая шапочка. Полозова еще раз осмотрела помещение. После чего подхватила рукой пояс с размещенными на нем подсумками для пистолетов и их магазинов, снарядила его; сняла со стенда один нож и выбралась из этого подвального помещения.

Посмотрев на часы, Марина открыла заднюю дверь хэтчбека, забралась в салон и вытянулась на сидениях в полный рост. Оставалось несколько часов до задуманного, поэтому даже пара часов здорового сна очень помогут делу. Полозова закрыла глаза.

***

Кася вылез из представительского внедорожника и прошел в небольшой домик, находящийся на территории гаражного кооператива. Там, за небольшим столиком расположились Кирсан и Арчи, попивая горячий чай.

- Арчи, я слышал, что ты не сдержанный человек, но, чтобы настолько? – вместо приветствия начал мужчина. – Меня сложно удивить, но сейчас тебе это удалось. Зачем пальбу устроил?

- Спецом, - ответил Орчибинов, искоса взглянув на вошедшего вора. – Здравствуй, Кася.

- И тебе доброй ночи, - ответил тот. – Поясни свои слова.

- Шуманули как надо, теперь прыгнут мне на хвост, а так и надо, - пожал плечами Арчи.

- И зачем тебе такой засвет?

- Скоро все станет понятно, не волнуйся. Вы мне тему поставили? Я ее выполняю. Но способы выбираю самостоятельно.

- Подставившись?

- Рожу мою никто не срисовал. А эти уже не расскажут.

- Будто-бы Хабибуля не знает, кто его пацанов сработал?

- А он такой взял и пошел мусорам стучать, - усмехнулся Арчи, с шумом отхлебнув горячий чай из стакана.

- Не пойдет, согласен, - Кася внимательно смотрел на Орчибинова. – Но он цинканет Хантомарову.

- Скорее всего, уже цинканул.

- Арчи, - мужчина немного помолчал, обдумывая свои слова, чтобы быть максимально тактичным. – Какого хера?

- Тому скоро будет не до меня, - ответил Арчик, даже не поведя бровью.

- Не понял?

- Всему свое время. Ты привез то, что передавал тебе Кирсан?

- Да, привез. – Кася полез в карман пиджака и извлек оттуда небольшой бумажный сверток и положил его на стол. – Держи. Ксивы для тех, о ком просил. Только фотографии сам соображай.

- Соображу, - Арчи потянулся за свертком, развернул его, посмотрел на содержимое, после чего убрал его в карман своей куртки. Сделав еще один глоток чая, он взглянул на Касю.

- Как и договаривались, я свои доли отдам, как все закончится. Оставлю только на жизнь.

- Хорошо, - кивнул вор. – Твое слово. Жду информацию.

- Договорились.

Кася молча развернулся и вышел из домика. Арчи посмотрел ему вслед и вздохнул. Чем дальше, тем интереснее. Все хотят получить свое, пусть даже это и не их. Но свое. Мужчина посмотрел на часы. Было уже за полночь. Скоро все закончится.

Раздалась трель телефонного звонка из куртки Кирсана. Тот достал аппарат, с удивлением посмотрел на номер звонящего. После чего нажал на кнопку ответа.

- Алло. Да. Кто? Кого? Сейчас. Арчи, тут тебя какой-то Дмитрий Ефимович спрашивает.

- Да? – удивился Орчибинов, протягивая руку, чтобы взять телефон. – Давай. Доброй ночи, Дмитрий Ефимович.

- И вам доброй, Игорь Витальевич, - ответил на том конце провода полковник Гольдберг. – По вашей просьбе. Как ни странно, мне удалось все решить очень быстро, поэтому встретить своих друзей вы сможете уже завтра утром. Их перевезут на вокзал, на сортировочную станцию. А оттуда вы сможете их забрать. Ориентировочно в одиннадцать.

- Я даже не могу поверить, что вы так быстро смогли помочь, - удивленно ответил Арчи.

- Работаем, - усмехнулся Гольдберг. – В этом мире нет ничего невозможного.

- Я это уже понял.

- Замечательно. Не смею вас больше беспокоить.

- Да, спасибо. Спокойной ночи.

- И вам, Игорь Витальевич. Всего доброго.

Арчи нажал на сброс. После чего посмотрел на Кирсана и вернул тому телефонный аппарат.

- Завтра в одиннадцать надо быть на вокзальной сортировке.

- Будем, - ответил Кирсан. – Может покемарим? День суматошный получился.

- Надо бы. Ты кости бросай, я чуть позже лягу.

- Ну смотри сам. – Кирсан встал и двинулся в небольшую каморку, где, в сумраке слабоватых лампочек, виднелось две тахты. Арчи вновь вернулся к распитию своего чая, достал сигарету и закурил.

Может быть, хоть в этот раз он что-то сделал правильно, раз получается все без проблем и быстро. Хотелось бы в это верить, но вера во что-либо является непозволительной роскошью не только для человека его, Арчи, сословия, но и любого самого обычного среднестатистического жителя страны. Представителей духовенства в расчет не берем, там такая мафия, что и ребятам из солнечной Италии и не снилось. И налогов не платят, и обществу не уделяют. Тут, как раз, наоборот, что смешно. Правда, надо признаться, что сам Орчибинов ни рубля не давал церкви, а вот его старшие товарищи в подобной благотворительности замечены были. Более того, Саныч, как-то несколько лет назад, полностью финансировал строительство храма в каком-то поселке. Зачем, спрашивается? Грехи замаливать? Так он же атеист.

Хотелось спать. Арчи докурил сигарету, допил остатки уже холодного чая и направился в каморку на свободную тахту. Утро вечера мудренее.

Глава 41

Марина открыла глаза. Будильника не нужно было, внутреннее чутье всегда срабатывало лучше, чем эти электронные пищалки. Выпрямившись, женщина осмотрелась, протирая заспанные глаза. Затем выбралась из салона, открыла ворота, выключив свет в смежном гараже. Спустя несколько минут она уже ехала по трассе в сторону моста, который соединял город, разорванный широкой рекой. На выезде, чуть в стороне, находился коттеджный поселок, где находилась ее цель.

Никаких эмоций. Они нужны только для того, чтобы окончательно не сойти с ума, но это будет потом. Сначала дело, а потом уже можно будет поплакаться, выпить пару бутылок виски и хорошенько проматериться.

Дальний свет фар выхватил из темноты своротку с сторону карьера. Марина крутанула руль, съехала на грунтовую дорогу, после чего продвинулась вглубь развороченной земли и остановилась. Полозова заглушила двигатель, собралась и вышла на улицу. Уже через пятнадцать минут женщина легко миновала хлипкую ограду, отгораживающую территорию поселка от окружающего мира, и направилась к участку Хантомарова, заставив понервничать собак, которые водились на некоторых участках.

Высокий кирпичный забор, обрамленный всякими узорами, был прекрасной площадкой для оттачивания навыков скалолазания. Марина легко взобралась наверх и огляделась. Слева от нее находилась будка охраны, рядом с гаражами. Сам дом просматривался превосходно, было видно, что центральная часть дома освещена, скорее всего, это вестибюльная часть, где нужно быть максимально сконцентрированной. На третьем этаже в одном из окон горит свет. Возможно, это кабинет, либо еще одна каморка для секьюрити. Но не факт. Все-таки больше похоже на кабинет. Есть вероятность того, что Саныч сейчас там либо бухает, либо отбухал и дрыхнет. Семья? А черт их знает.

Так. Уличные охранники, по ее подсчетам, как раз должны были собраться все вместе на пересменок. Повертев головой по сторонам в поисках камер наблюдения, Полозова отметила для себя более-менее слепые зоны, потихоньку проползла по вершине забора поближе к домику секьюрити, спрыгнула на газон и, пригнувшись, посеменила к цели номер один. Оказавшись у южной стены фасада, она достала пистолет, навинтила на него глушитель, проверила обойму и плавно повела затворной рамой, досылая патрон в патронник.

В этот самый момент один из мужчин вышел на крыльцо с сигаретой в зубах. Решка вжалась в стену, нацеля пистолет прямо в основание черепа, и, почти не моргая, смотрела на охранника. Тот и ухом не повел, шумно докурил сигарету, затушив окурок о подошву ботинка, и скрылся в помещении. Полозова тихонько выдохнула. Если бы ее заметили, то план нужно было корректировать на ходу. Она выпрямилась, размяла плечи и аккуратно двинулась к приоткрытой двери. Трое мужчин были на месте: один сидел за мониторами, двое других, спиной к выходу, стояли и о чем-то громко болтали. Полозова сжала правую руку в локте, подперла кисть левой рукой и плечом толкнула деревянную входную группу.

Первая пуля попала в самого дальнего охранника, вторая досталась созерцателю мониторов (плохо смотрит, иначе Решку он по любому бы увидел). Последнюю поличил тот, кто стоял ближе. Одна секунда. Полозова вошла внутрь и контрольными выстрелами добила раненых. Стало тихо, только спертый воздух, к запаху кофе, несвежих носков и курева, примешался и пороховой дым. Шесть патронов, подумала Марина. В магазине осталось одиннадцать. Пора перезарядиться. Сменив магазин, она тихонько вышла из будки охранников, плотно прикрыв за собой дверь.

До дебаркадера идти далеко, значит пойдем через гараж. Благо одни ворота не до конца опущены. Решка, короткими перебежками добежала до белеющих рельсовых ставен, ловко нырнула под ними, оказавшись в темном помещении, пахнувшем бензином и маслом. Рядом с ней притаился «Эскалейт», чуть поодаль Марина смогла рассмотреть «Брабус». Как же Женька любит понтоваться своими дорогими бибиками, подумалось женщине. Как мальчишка, ей богу! Ладно, поехали дальше. Аккуратно дойдя до входа в дом, она толкнула пластиковую дверь. Не запретно. Опрометчиво.

Жилые комнаты прислуги находились рядом. Полозова прекрасно помнила внутреннее строение дома, так как была тут еще тогда, когда был построен только подвальный этаж. Еще в то далекое время ей показалось, что случись какая нездоровая канитель, Женьку вряд ли может что-то спасти. Но, в свойственной ему манере, тот проигнорировал и послал по матушке. В первый раз в своей жизни Марина обрадовалась тому, что ее послали и не послушали совета. Очень пригодилось.

Итак, жилые комнаты. Решка приоткрыла первую. Спят двое, на разных кроватях. Пол определить сложно. И уже не важно. Женщина потихоньку вошла и точно всадила по паре зарядов в каждого спящего. На белых пододеяльниках начали растекаться багровые пятна, но Полозова уже этого не видела. Она пошла к другим.

Через двадцать секунд было все кончено. Марина еще раз убедилась в том, что никто, внезапно, не оживет, после чего направилась в основную часть дома.

На каждом этаже по два цирика. С ними надо делать так, чтобы не привлечь ненужного шума. А! Стоп! Так и делать-то особо ничего не надо. Первый спит на своем посту у входа в жилую часть для прислуги. Чох! Чох! А теперь тихонько тащим этого борова вниз. Осталось пятеро. Слегка отдышавшись, Решка вернулась в вестибюль. Надо было найти второго, но, на удивление, его нигде не было видно. Возможно, что он заседает на горшке с газеткой. Посмотрим там.

Марина подошла к помещению туалета на первом этаже и сразу же нос к носу столкнулась со вторым охранником.

- Что за нах…

Марина резко нажала на спуск, мужик запрокинул голову назад и с грохотом завалился на пол, стукнувшись простреленным черепом о дверной косяк. Было громко.

- Бля! – тихо выругалась Решка, крутя головой в разные стороны, прислушиваясь к постороннему шуму. Так, здесь лучше не оставаться. Лучшая защита – это нападение.

Марина вышла в вестибюль и на цыпочках начала подниматься по большой мраморной лестнице наверх, заодно перезаряжая оружие. А на втором этаже уже отчетливо слышались приближающиеся шаги. Решка заметила мелькнувший силуэт, который скользнул навстречу ей. Пока она не видела, кто это, поэтому не торопилась нажимать на спусковой крючок. Поднявшись на второй этаж, Полозова увидела мужчину, который перегнулся через резные перила, пытаясь рассмотреть, что произошло внизу. Ловким движением, Решка вытащила нож, быстро переместилась к человеку, который краем глаза заметил движение позади себя. Но было уже поздно. Лезвие вошло точно в горло, перекрыв стальным телом голосовые связки и перерезая артерии. Марина отчетливо видела его глаза, наполненные ужасом, непониманием и болью. Она своей ладонью закрыло рот жертве, чтобы он своим бульканьем не привлек большего внимания, а сама, тем временем, осматривалась. Где же опочивальня всемогущего? На третьем этаже, скорее всего.

Вдруг справа от нее кто-то двинулся. Решка резко отпустила обмякшее тело, развернулась и увидела еще одного охранника, который, держа в руках рацию, смотрел то на Марину, то на убитого коллегу, раскрыв рот от изумления. Интересно, о чем он подумал в этот момент? Наверное, о том, что такое видел только в голливудских фильмах. А вот и нет. Не угадал. Полозова дважды нажала на спуск. Первая пуля угодила нерадивому бодигварду в грудь, вторая точно в переносицу.

- Ну все, - вздохнула Марина. – Сейчас будет весело.

Она послала еще одну пулю вдогонку, после чего развернулась и выстрелила в голову товарищу с перерезанным горлом. На всякий случай. Бывало всякое. После чего направилась на третий этаж, держа пистолет прямо перед собой, а во второй руке нож на изготовке. Полностью оказаться бесшумной в этот раз, к сожалению, ей не удалось. Будем рассчитывать на то, что Санычу вообще плевать на совесть и он спит богатырским сном, думалось Полозовой.

Как ни странно, на последнем этаже никого не было. Тихо. Только было слышно, как капают капли крови на мраморный пол первого этажа из разрезанной шеи охранника. Блин, громко, слышно. Марина остановилась. А где спальня? Логично предположить, что с правой стороны. Недалеко от окон предполагаемого кабинета. Тогда двинем туда.

Решка, аккуратно ступая по дорогому ковровому покрытию, добралась до той комнаты, где мог работать Хантомаров. И не ошиблась. Он был именно там, в своем кабинете. Спал на диване в очень нетрезвом состоянии. Запах перегара Марина учуяла еще в коридоре. Ладно, с ним потом. Спальня где? Наверное, в конце коридора. Добравшись до туда, она тихонько зашла в опочивальню.

Выполненная в белых тонах комната освещалась слабо. Только лучами уличных фонарей, которых было явно недостаточно, однако и такого света хватало, чтобы понять, насколько шикарно все обставлено. Дорого-богато.

У самой стены, на большой кровати спала женщина. Спала крепко, одиноко обняв подушку. В какой-то момент Марина подумала, что поступает неправильно, ведь причинять вред людям, которые ни в чем не виноваты, совершенно не стоит. С другой стороны? А кто даст гарантию, что люди, которые так или иначе связаны с фамилией Хантомаровых, не совершали страшных поступков? Никто. Даже она, Марина Сергеевна Полозова только за прошедший час отобрала больше десяти жизней. Как там говорил классик? Тварь ли я дрожащая или право имею? Имею. Право. И, да, я тварь еще та. Решка подняла пистолет и, хорошенько прицелившись, нажала на спуск.

В доме было тихо. До жути. Если бы не тихий храп Евгения Александровича, то данную тишину, даже не образно, можно было смело назвать мертвой. Однако как раз Хантомаров и не давал применить подобный словооборот. Решка вошла в кабинет, пододвинула к дивану, на котором отдыхал Саныч, кресло, предварительно убрав от спящего мужчины все те предметы, которыми бы он мог воспользоваться в качестве оружия.

Помещение было выполнено в любимом стиле Евгения Александровича, а тот фанател по викторианскому стилю. Одну стену занимал книжный шкаф, на котором, помимо больших фолиантов, находился мини-бар, закрытый стеклом, в котором угадывались дорогие напитки, коробочка для сигар и прочие атрибуты весомого человека. А этот самый весомый человек валялся на диване, синий как изолента, в обычных джинсах и джемпере. Весомый, вашу маму грубым образом!

Перезарядив пистолет и достав из кобуры второй, Полозова присела на кресло, наблюдая за спящим. Даже какая-то ностальгия появилась. Хотя, нет. Сейчас не время для сопливых воспоминаний.

- Женя.

В ответ тишина. Полозова усмехнулась. Это ж сколько он выпил, чтобы вообще ничего не слышать?

- Женя.

Легко причмокивая, Саныч продрал глаза. Сознание еще не могло полностью осознать ни происходящего, ни привести зрение в норму, но он видел, что кто-то сидит напротив него. Проморгавшись, Хантомаров выпрямился и уставился на сидящую Марину.

- Здравствуй, Женя.

- Подожди, подожди, - Саныч протер глаза. – Решка, ты что ли? Ты че тут делаешь?

- Зашла навестить старого друга.

- А сколько время? – Хантомаров попытался поискать часы или телефон, но рядом их не оказалось.

- Половина пятого. Утра.

- Сколько?

- Половина пятого. Четыре тридцать.

- А как ты тут оказалась?

- Женя, ты видимо забыл мою самую главную специальность, а не только следить за вашими микрофинансовыми конторками.

- А, ясно. – Саныч, может быть и не точно, но понял, о чем идет речь. – Только ты отсюда вряд ли сможешь уйти целой. Понимаешь?

- Нет, Женя, - ответила Марина, покачав головой. – Я могу уйти отсюда совершенно спокойно. И никто меня не сможет остановить. Просто некому.

- Брешешь, - усмехнулся Хантомаров. Хотя, по правде говоря, сказал он совершенно другое слово.

- Знаешь, в чем твоя была извечная проблема? Ты всегда считал, что твое говно пахнет приятнее, чем у других. Ты всегда недооценивал людей, считая, что нет никого лучше тебя. А это не так. И никогда, повторяю, никогда таковым не было.

- Ты о чем сейчас? – не понял Евгений Александрович, с прищуром глядя на Полозову.

- Я это к тому, что все. Все, Жень. Допрыгался. Ты нам всем жизнь поломал. Вечно это просто не может продолжаться.

- Че ты мелешь, дура? Кто допрыгался? Я? – Хантомаров было поднял голос, но потом заметил, что в руках у Полозовой было два пистолета, направленных строго в его сторону. – Ты чего удумала? Кому продалась? Кто перекупил?

- Меня? Никто. Сама. По собственной воле. Ну и по просьбе одного нашего хорошего знакомого.

- Понятно, откуда ноги растут, - заплетающимся языком протянул Саныч. – Арчи. Вот сученыш! Кто кроме него мог бы тебя так развернуть?

- Ну мы все, знаешь, далеко не ангелы…

- Если он тебе загнал, хотя не понимаю, откуда чего взялось, то я дам больше. В разы больше.

Марина улыбнулась. Вот такое она точно в кино видела. Правда, когда задница начинала гореть, Саныч частенько пускал в дело именно кошелек. И тут тоже решил провернуть тот же финт.

- Жень, нет. Не было никаких денег. Услуга за услугу. Давным-давно, он оказал услугу мне. Теперь – я. И с превеликой радостью. Потому что таких как ты надо резать как бешеных собак.

- Надо же! И что это была за услуга, позволь поинтересоваться?

- Боцман.

- Что Боцман? Это когда было? Его же Бестия укокошила.

- Нет, Женя. Боцмана укокошила именно я. А на Бестию стрелки перевели.

- Как так? – искренне изумился Хантомаров. – А своего-то за что?

- За дело. Это тебя уже никак не касается.

- Опять за моей спиной херню мутили. Как и сейчас?

- Ты сам свой путь выбрал, - сказала Решка, глядя Санычу прямо в глаза.

- Даже если ты меня грохнешь, за меня будет кому спросить. Ты же не дурочка, понимаешь, что за всеми кто-то стоит.

- А тебе будет уже откровенно до лампочки.

- Ну да, ну да, - усмехнулся Евгений Александрович, оглядывая близлежащее пространство вокруг себя.

- Ничего нет, не ищи, - остановила его Полозова, понимая суть этих телодвижений. – Будь хотя бы в последний раз мужиком, а не сраным мажором, который только строил из себя крутого гангстера.

- А ты? – злобно посмотрел на Марину Хантомаров. – Ты-то кто? Кем ты вообще была? Сраной пое@#$%^&*ой у местной шпаны? Умела только ноги за пайку раздвигать? Да? Да если бы не я, вафлила бы сейчас на трассе у вонючих дальнобоев за пятихатку! И ты меня жизни тут учить будешь?!

- Нет, Жень, - спокойствию Решки можно было бы только позавидовать. – Ты не прав. Ни в моей прошлой жизни, ни в своих словах. Не было бы тебя – все сложилось бы, может быть и не очень хорошо, но не так, как сейчас.

- Ты сама выбрала путь мокродела.

- Самообман – это самый твой большой грех. – Полозова выпрямилась и направила пистолет прямо на Саныча. – Скоро увидимся, Жень. Да, кстати. Совсем забыла. Никто по тебе плакать не будет. Я ее уже убила.

- Что? – Хантомаров понял смысл слов, сказанных Решкой. Его глаза наполнились ужасом и неприятием происходящего, но последняя фраза оборвала все, что прозвучало до этого.

- Пока, Женя, - сказала Марина и нажала на спусковой крючок. И еще раз. И еще. Она нажимала его до тех пор, пока не опустел магазин. После чего в тело некогда великого и ужасного Евгения Александровича Хантомарова был выпущен магазин со второго пистолета. Пули с максимальным ускорением попадали в тело, вызывая легкое движение от баллистического удара, но больше звуков не было никаких. И наступила долгожданная мертвая тишина.

- Собаке – собачья смерть.

Глядя на бездыханный труп бывшего друга, Марина вздохнула. Затем достала из кармана платок, аккуратно протерла оружие, стирая все возможные следы как с пистолетов и магазинов, так и с ножа, потом медленно положила арсенал рядом с телом убиенного авторитета и вышла из кабинета. За окном было еще очень темно. Она вернулась на улицу тем же путем, что и попала в дом, перебралась через ограду, опять нарушив сон четвероногих друзей жителей поселка, и направилась к своему автомобилю. Единственное, чего было не отнять у Марины Сергеевны Полозовой, так это того, что она всегда доводила дело до конца.

Глава 42

Утреннее солнце и свежий воздух бодрили даже лучше, чем чашка ароматного эспрессо. Масинская прищурилась, взглянув на небо. Думать о том, почему ее отпустили, она пока не собиралась. По идее, трое суток прошло. Объявления не предъявлено. А где этот недоблогер?

Позади вновь раздался скрип ворот и на улице показался слегка помятый Бородин.

- О! – воскликнул он, увидев Аню. – Тебя тоже выпустили?

- Есть такое дело, - кивнула девушка. – Так, думать, как так получилось, будем позже, а пока надо отсюда сваливать. Не хочу находиться здесь, хочу помыться, нормально пожрать и чашку кофе.

- Ну пошли, - Игорь кивнул на противоположную сторону. – Вон остановка стоит.

Молодые люди, слегка пошатываясь, направились к автодороге и в этот самый момент короткий гудок клаксона обратил их внимание. С левой стороны, в тени большой осины, раскинувшей свои ветки почти до асфальта, притаился автомобиль. Аня и Игорь уставились на него, а машина мигнула фарами, подтверждая, что гудели именно им. Из салона выбрался мужчина, одетый в коричневую кожаную куртку, и помахал их. Саша Фомин.

- Давайте в тачку! – крикнул он. - На автобусе отсюда не выгребете.

- Ты кто? – поинтересовалась Масинская, подходя к машине.

- Вы давайте садитесь, а я отвезу вас к Арчику, - ответил Саша. – Свои. Не переживайте.

- Откуда про Арчи знаешь? – спросил Игорь, открывая заднюю дверь.

- Он похлопотал, чтобы вас выдернуть отсюда.

- Допустим. Так, а ты сам кто? – повторила свой вопрос Аня.

- Меня зовут Саша.

- Арчи откуда знаешь?

- По бывшей работе.

- Он сам тебя попросил нас забрать?

- Нет, я его давно не видел. Короче, - Саша посмотрел по сторонам. – Поехали уже отсюда. А то местные заинтересуются.

- Почему? Нас трое суток продержали. Обвинений нет.

- Хах! – усмехнулся Фомин. – Вас отсюда выдернули. А не освободили. Все по дороге.

Машина взревела двигателем и направилась прочь от столь неприятного места. Пока ребята ехали, Саша объяснил им, каким образом они оказались на свободе.

Ранним утром, когда Фомин еще видел десятый сон, ему позвонил полковник Гольдберг. С очень интересным предложением. Удивительно, но он знал о том, что Александр уже гражданский человек. Поэтому разговаривал с ним достаточно откровенно. Договорился о встрече. У уличного кофейного «стакана».

- Саша, я понимаю, что вы посмотрите на меня, как полного идиота или старого маразматика, но очень хочется попросить вас сделать одно доброе дело. – Полковник с иронией смотрел на своего собеседника.

- О чем речь, Дмитрий Ефимович? – Александр отхлебнул горячий кофе и недовольно поморщился. Горячо. - Чем смогу, как говориться.

- А речь, дорогой Саша, пойдет о просьбе одного нашего знакомого. Имя Игорь Витальевич Орчибинов вам же о чем-то говорит?

- Арчи? – Фомин не обрадовался этому имени. - О чем-то говорит. А что случилось.

- Завтра из изолятора временного содержания выпустят двоих, - начал Гольдберг. - Как минимум одну персону вы точно знаете. Анна Масинская. Второй – Игорь Бородин.

- Масинскую знаю, - кивнул Саша. - Ее наши, то есть мои бывшие, приняли. Уже выпускают.

- Я постарался, - не без тонкой нотки гордости поведал Дмитрий Ефимович.

Фомин пытался понять, зачем полковник все это ему говорит. Имелась ввиду бравада по поводу освобождения подозреваемых из-под стражи. Будто бы старый Гольдберг ни разу так не поступал? Можно много говорить о старой школе, о неподкупных ментах советской эпохи, но… и так понятно. Сделав еще один глоток горячего бодрящего напитка, Саша покивал.

- Вопросов больше нет. Так что от меня требуется?

- Встретить и доставить из пункта «А» в пункт «Б».

- Разве я похож на такси? – Фомин выгнул левую бровь в жесте удивления.

- Ни в коем случае. – Гольдберг выставил руки вперед. - Просто я могу быть уверенным, что они никуда не потеряются во время этого перемещения.

- Уверены?

- Абсолютно. Вам сейчас нет никакого смысла причинять им вред.

- Ну да, - Фомин покачал головой. - В принципе, и до этого не было. Только причем тут Орчибинов?

- Не знаю, но мне кажется, что грехи свои замолить пытается, - после этих слов Дмитрий Ефимович немного помолчал. - По крайней мере, мне так показалось. Он очень попросил помочь этим молодым людям оказаться на свободе. Я поверил.

- Вы? – спросил Саша.

- Ничего удивительно в этом нет. – Гольдберг развел руками. - Я людей по глазам вижу. Особенно, когда врут. Он не обманывал. Такой искренности я у него давно не видел, а этого человека, поверьте мне, Александр, я знаю очень давно.

- Удивительно.

- Согласен, - усмехнулся Гольдберг. - Ну так каков ваш ответ?

- Раз вы просите, Дмитрий Ефимович, то я с удовольствием откликнусь.

- Хорошо. Сегодня в одиннадцать утра их отпустят. Осталось полтора часа.

- Так, откуда забирать я понял, - хлопнул себя по коленям Фомин. - А куда доставить?

- Вокзал. На сортировочную станцию. Там их будет ждать Орчибинов.

- Сам? А вы?

- Я на государевой службе пока, Саша, - мотнул головой полковник. - С радостью бы, да не могу.

- Понимаю. – Фомин чуть улыбнулся. Скомпрометировать себя боится перед пенсией. - Хорошо. Договорились. Я тогда поеду, до туда час только по нашим пробкам добираться.

- Не смею задерживать.

Автомобиль миновал мост через реку, проехал сквозь новостройки и оказался на территории большого вокзала. Оставалось проехать и его, чтобы добраться до сортировочной станции, которая располагалась в километрах пяти от основной пассажирской площадки. Аня молча смотрела в окно, как и Бородин.

Через несколько минут машина выехала на большую бетонную площадку, на которой, около белой «шестерки», стояло двое. Фомин сразу узнал Орчибинова, а вот второго видел впервые.

- Как добрались? – без слов приветствия поинтересовался Арчи, глядя на прибывших. – Я же тебя, Анюта, предупреждал, что так может получиться.

- Привет, Арчи, - улыбнулась Масинская. – Все нормально.

- Ну и славненько, - Орчибинов кивнул ей и посмотрел на Фомина. – Ты, гражданин начальник, от Гольдберга?

- Да, - Саша кивнул, а Аня и Игорь уставились на него.

- Да, он фэсб, - подтвердил их опасения Арчи.

- Бывший, Арчик, бывший, - уточнил Фомин.

- А чего так?

- Вот такой я внезапный.

- Хозяин-барин, - усмехнулся Орчибинов и повернулся к своей машине. Достав оттуда куртку, он извлек из внутреннего кармана сверток, который дал ему намедни Кася.

- Так, девочки и мальчики, - он развернул сверток и достал оттуда паспорт. – Вот вам новые ксивы. Надо только фотокарточки вставить.

- Зачем? – не понял Бородин, глядя на документы.

- При нашей последней встрече я говорил, что вам надо валить отсюда. Иначе жизни, в прямом и переносном смысле, не будет. Разве было недавно не доходчиво?

- Да, - кивнула Аня, - ты прав. Иначе это все просто не закончится.

Фомин стоял в стороне и курил, поглядывая на разговор Орчибинова и молодых ребят, которые, по собственной дурости, попали в крайне щепетильную ситуацию. Возможно, Гольдберг был прав, однако Саша тоже знал подобных персонажей. И внутренний голос подсказывал, что на этом данная история не закончится.

- Есть ребята, тут недалеко, - продолжал Арчи. – Они быстро все сделают как надо, ни один мусор подвоха не учует.

- А что нам делать с тем, что остается тут? – спросила Масинская, понимая, что очень многие дела просто рассыпятся в прах.

- Что важнее? То, что ты дышишь, или дела, из-за которых тебя грохнут? – подал голос Кирсан, до этого молчавший и стоявший в стороне, наблюдая исподлобья за всем происходящим. И, как обычно, ничего не могло сказать о тех мыслях, которые роились в его голове. Только внимательный взгляд и полная инертность на лице.

- А он прав, - подтвердил Орчибинов, посмотрев на своего помощника. – Что скажешь?

- Да хрен с ним со всем, - Анна махнула рукой. – Давай.

- Вот и ладушки, - Арчи улыбнулся. – Сейчас вы с Кирсаном поедете на адрес, пацаны там все смастрячат в темпе, потом на паровоз. Билеты, кстати, тоже у них заберете. И в Усть-Оку. На вокзал.

- А собраться? – спросил Игорь, немного опешивший от таких стремительных событий.

- Вас же выдернули из ИВС, а не погулять отпустили, - вставил Фомин. – Я не удивлюсь, что уже объявлен план «Перехват». Заметут? Впаяют по самые помидоры.

- Все, все, - Бородин взмахнул руками. – Я все понял. И так страшно до чертиков, а тут вы еще всем скопом стращаете.

У Арчи зазвонил телефон. Он сунул руку в карман брюк, извлек аппарат.

- Да?

- Ежик в норке, - ответил ему голос Решки. – Время собирать камни.

- Понял. Через два часа на тарзанке.

- Договорились.

Орчибинов отключил телефон и посмотрел на Фомина. Да, он вспомнил его. Не из-за предыдущих задержаний и последующих допросов. Нет. Он вообще вспомнил этого человека. И именно после разговора с Полозовой. Был у нее такой парень. Саня Фомин. Очень давно, еще до ее ходки. Казалось, что у них было все серьезно. Но жизнь – штука полосатая, вон как получилось. Но тема прошлая, закопали. Как ни крути, но этот фэсб сейчас стоит здесь. Помазался, так сказать.

- Ладно, ребятишки, - Арчи оглядел всех присутствующих. – Не тормозим, а начинаем делать дело. Расход.

- Игорь, подожди, - прервала его слова Масинская. Она подошла к мужчине и крепко его обняла.

- Спасибо тебе. И прости меня за все.

Кирсан и Бородин переглянулись.

- Все нормально, - Орчибинов не стал отвечать на объятия. – Тебе спасибо.

- За что? – не поняла Аня, удивленно уставившись на Арчи.

- Глаза помогла раскрыть, - мужчина отстранил ее и повернулся к Кирсану. – Мне надо на срочную встречу. Как все сделаете, отвезешь их на паровоз, потом отзвонись.

- Хорошо, - ответил Кирсан и открыл дверь машины. – Это самое. Давайте, забирайтесь. Погнали.

***

Сидя в своей машине и покуривая сигарету, Саша Фомин осмысливал сегодняшнее утро. За несколько часов событий произошло столько, сколько не случалось и за целый месяц на службе. И это вызывало не столько недоумение, сколько осознание того, что он, Александр Фомин, вообще ничего не понимает в жизни в принципе. Опустим неудавшуюся личную жизнь, хотя и там он обосрался по полной программе, но более профессиональную, пусть и бывшую. Бандиты помогают журналистам избежать несправедливого наказания. В свое время таких журналистов находили в лесополосе. Да и саму Масинскую могли бы найти там же. А она говорит спасибо и просит прощения у того, кто имел все основания ее на ремни порезать. А Арчи сам ей спасибо сказал. Остановите землю, я сойду. Неужели резко все стали благочестивыми гражданами? Фомин в это не верил.

Докурив, он выбросил окурок в окно, посмотрел по сторонам и увидел на противоположной улице продуктовый супермаркет. Вспомнив, что еще с вечера собирался прикупить разного рода припасов (холостяцкая, не холостяцкая жизнь, а жрать-то хочется), Саша вышел из машины, перебежал дорогу в неположенном месте и направился к ярким вывескам.

Подобные магазины всегда обустраиваются так, чтобы у покупателя не было желания выйти из заведения с пустыми руками. Обязательно с покупкой. А вы представьте, что голодны и попали в такой островок изобилия? Что сделаете? Правильно. Накупите всякой ерунды, которая, по большому счету, и даром не нужна, а вы все равно ее приобрели. Себе на поругание, дирекции магазина в радость. Саша был одним из немногих, кто никогда ничего лишнего не брал.

Заполнив пластмассовую корзинку красного цвета хлебом, консервами с тушеным мясом, пельменями и парой бутылок виски средней цены, Фомин направился в отдел с бытовой химией. Съемная квартира хоть и была достаточно приличной, с хорошим ремонтом и вообще интересная, но от непрошенных гостей никто и никогда не застрахует. А они были. И не скидывались на оплату. Поэтому Саша собирался прикупить специальных средств, чтобы устроить рыжим неплательщикам настоящий холокост.

Повернув к полкам с химикатами, он случайно столкнулся с молодой девушкой, его корзинка стукнула ее по коленке, от чего, ойкнув, девушка едва не выронила свою.

- Простите пожалуйста! – воскликнул Саша, перекладывая виновника аварии в другую руку. – Я вас не заметил. Сильно ушиблись? Еще раз извините.

- Ощутимо, - потирая ушибленное место, ответила незнакомка. – А самое обидное то, что я сегодня новые капронки одела. Вот, как всегда.

- Еще раз прошу прощения, - сказал Фомин, быстрым взглядом оценивая девушку. А она очень и очень даже ничего. Можно сказать, что понравилась. Невысокий рост, темные волосы, миловидное лицо, совершенно не испорченное современными реалиями. Не дюймовочка, но, как говорится, его размерчик.

- Вы, наверное, куда-то очень торопились, раз не смотрели по сторонам? – поинтересовалась та, выпрямляясь. – Ну точно, порвались.

- Как ни странно, но нет, - Фомин виновато улыбнулся. – Задумался, наверное. Слушаете, ну раз такое дело… Раз я виноват в ваших порванных колготках…

- Шикарная фраза, - девушка улыбнулась, а Фомин на секунду замолчал, осознавая двусмысленность своей речи.

- Ой… Я не то имел ввиду. – Он засмеялся. – Может быть я исправлю свою ошибку?

- Избавите меня от синяка? – поинтересовалась незнакомка, уже с интересом разглядывающая своего случайного собеседника, отметив все важные моменты, как в нем, так и для себя.

- Это вряд ли, - ответил Саша. – Но я могу купить вам новые капроновые колготки. Меня, кстати, Александр зовут.

- Интересное предложение, - улыбнулась девушка, уже позабыв об ушибленной коленке. - И я, скорее всего, от него не откажусь. Александр? Забавно.

- А что забавного? – удивился Саша.

- Так мою школьную любовь звали. А меня зовут Марина.

Фомин слегка качнул головой от удивления и тоже улыбнулся в ответ. Наверное, это шанс, который, в этот раз, не стоит упускать.

- Удивительное совпадение.

- Думаете.

- Уверен. Потому что так звали и мою школьную любовь.

***

На другом конце города, неподалеку от старого моста, перекинутого через железнодорожное полотно, на обочине под мелким дождиком стоял небольшой малолитражный автомобиль неброского цвета. Окна были закрыты и слегка запотели от разницы температур. Осень. В салоне, откинувшись на сидение, сидела, закрыв глаза, Полозова, без движения, полностью отрешившись от этого суетного мира.

Легкий и аккуратный стук в стекло заставил ее открыть глаза и скользнуть взглядом по боковому зеркалу. После чего она нажала кнопку и стекло плавно скользнуло вниз, запустив в салон прохладу, влажный воздух и шум города.

Арчи стоял и смотрел по сторонам. Через пару мгновений он достал из нагрудного кармана куртки небольшой конверт и протянул его в открытое окно. Марина взяла его, открыла, достала оттуда паспорт, ИНН, СНИЛС, водительское удостоверение, загранпаспорт, медицинскую страховку, несколько конвертов для кредитных карт и даже военный билет. Заглянув внутрь каждого документа, посмотрела на свои фотографии и совершенное другое имя и фамилию, не вызывающее никаких ассоциаций.

- Доки все чистые, - нарушил свое молчание Орчибинов. - Оригиналы. Все банковские счета на указанное имя.

- Имя реальное? – спросила Марина, продолжая изучать бумаги.

- Вполне. – Арчи посмотрел по сторонам. - Я это все еще для Наташки делал. Но ей, как видно, уже не надо.

Полозова убрала паспорт и водительское удостоверение в карман под козырьком автомобиля, остальные бумаги сунула назад в конверт и кинула тот в бардачок. После чего положила руки на руль и уставилась вперёд.

- А ты чего?

- Решка, ты ж меня столько лет знаешь! – усмехнулся Орчибинов, посмотрев на женщину. - Разберемся. Что-нибудь придумаю.

- Этттто дааа! – протянула Марина и усмехнулась. Да, этот гражданин горазд на выдумки.

- И куда ты сейчас?

- Подальше отсюда. – Полозова продолжала сжимать рулевое колесо. - И огородами… Ладно… Спасибо.

- Не за что. – Арчи пожал плечами. - И эт самое…

- Что? – Марина наконец повернула голову, подняла глаза, чтобы взглянуть на Орчибинова. Тот, в свою очередь, еще раз огляделся, потом слегка наклонил голову.

- Маришь, ты береги себя. И больше никогда сюда не возвращайся.

Повисла неловкая пауза. Полозова замолчала, словно обдумывая ответ, но этого совершенно не было в ее голове. Наоборот. Будь она совершенно другим человеком, то, наверняка, расплакалась бы, замазав все свое лицо тушью и подводкой. Хотя ком к горлу подкатил не маленький, стало больно. Не физически, морально. От безысходности и трагичности самой сложившейся ситуации. Но жизнь научила женщину никогда не показывать своих эмоций, кроме тех, которые не несут в себе информации о слабости.

- Странно так, - слегка улыбнувшись, почти шепотом, сказала она.

- Что странно? – поинтересовался Арчи.

- За столько лет, - Полозова вновь посмотрела на старого друга. - ты в первый раз меня по имени назвал.

Мужчина потупил взор и слегка поджал губы. Дождь усиливался, капли с силой начали барабанить по машине и по одежде Арчи. Тот несколько секунд думал, что ответить. Но не найдя нужных слов, он просто наклонился, посмотрел на Полозову прямо, как той показалось, в глаза. Но в них не было ничего, кроме печали.

- Это чтобы не забыть. – Орчибинов выпрямился, пару раз хлопнул ладонью по крыше машины, развернулся и медленным шагом направился в сторону городских кварталов, на ходу доставая сигарету и пытаясь подкуриться под яростными каплями осеннего дождя.

Марина подняла стекло, включила зажигание и посмотрела в зеркало заднего вида, наблюдая, как удаляется темная фигура. После чего надавила педаль газа. Орчибинов, услышав звук отъезжающей машины, остановился, обернулся и проводил глазами удаляющийся серый силуэт.

Эпилог

- Он сейчас на даче в Усть-Оке… Да… Один… Свое дело он сделал… А как было еще поступать? Столько ненужной темы бы могло всплыть, если бы кто-нибудь проболтался… Да проболтались бы они обязательно, там порода такая, балабольная. Тут и к гадалке ходить не надо… Ну, мил человек, лес рубят – щепки летят. А с этим шпанюком я никогда сработаться не смогу. Он – человек Сиплого, упокой Господь его душу. Сейчас расстановка сил сильно поменялась, пока не налетели шакалы, нужно все успеть застолбить. Саныча больше нет. Надо работать…

А я не знаю, где он. И никто не знает… Понимаешь, там пацанчик тоже крученый-верченый, если засухарился где-то, то и дихлофосом не вытравишь… Думаю, что рано или поздно где-то да нарисуется. С другой стороны, он выполнил постанову, и предъявлять ему как-бы западло. Но и пускать на самотек тоже не хочется. Короче говоря, если где карточка всплывет, то пусть сразу народ шумит.

Да. Отправляй своих в Усть-Оку, только пусть сделают так, будто бы пережрал, уснул с сигареткой. Не мне тебя учить. Ага. Ладно, бывай.

Кася положил телефон на журнальный столик, взял в руки бокал дорогого марочного коньяка, откинулся на спинку дивана и сделал аккуратный глоток ароматного напитка.

КОНЕЦ

21.03.2019 – 17.02.2021 г. г.