Не заглядывайте в черные окна

Глава 1. Поездка.

Вот вы верите во всякую нечисть? Домовых там, леших, русалок? И я тоже не верила, до того момента, как я с подругами не угодила к одному из таких чудовищ. А ведь ничего не предвещало беды: ну переночуем на природе, воздухом свежим подышим. А было все намного сложнее. Ведь так совпало, что в эту ночь было ночью Ивана Купалы, в которую на полях бродить не советуют. И угадайте, где мы были в такое позднее время? Правильно, на поле! А все из-за тупой Наташкиной идеи. А то, что произошло под рассвет, меня вообще удивило, все так запутанно и неожиданно!

Началось все с того, что мы поздней ночью с родителями выехали к бабке в деревню, где меня, как и всегда, ждали две подруги. Ничего не предвещало беды, ехали мы, ехали. Только вот странным мне показалась сразу вся наша поездка: всю дорогу я смотрела в окно, на величественный зеленый лес. Высокие красивые деревья, ветки, тянувшиеся к небу. И что-то непонятное, то и дело, мелькавшее среди мелких кустов. Сначала казалось, что это просто животные вышли в поисках питания, но когда я увидела пару таких зверей, затем заметила закономерность их появления. Как старая пленка из двадцати четырех кадров, к которой прицепили еще один лишний. Каждую десятую минуту я снова видела в окне этот странный силуэт, его местоположение вечно менялось: то между деревьев, то на обочине, то среди кустов. И всегда оно выглядело размытым, не четким. Когда мне стало от этого реально жутко, я просто отвернулась от окна и очень быстро уснула.

Еще, всю поездку мне казалось, что рядом со мной, на заднем сидении, кто-то есть. Слышалось чье-то постороннее дыхание. Оно сбивалось, ускорялось, замедлялось, и потом повторяло свой цикл. Иногда даже слышались глубокие вдохи и тяжелые выдохи. И все это сопровождалось прекрасным видом из окошка, где постоянно мелькало что-то живое. Дыханию я особого значения не предала: кроме меня в машине сидело еще два человека, они бы точно его заметили.

Очередная странность: это холод. Лето, на улице под тридцать градусов, в машине нет кондиционера. И жутко холодно. Как можно это объяснить? Ответа я так и не нашла. Все окна накрепко закрыты, были бы открыты, можно было свалить все на попутный ветер. Окно с моей стороны вообще не поддавалось открытию, потому, что рычаг для его опускания был сломан. Редко становилось очень жарко. Я бы сказала, что даже слишком, тепло было невыносимым. Но длилось всего лишь пару секунд, а потом вновь в салон нахлынул холод. И в какой-то степени он был приятным: от невыносимой жары я порядком устала.

Ехали мы довольно долго, часа четыре. Но и деревня была не ближним светом. Вечно раздражавших меня насекомых, к моему удивлению, не было. Возможно, все выше перечисленное мне просто привиделось. Правда, еще ни разу мне не виделось столько странных вещей.

Когда мы уже подъезжали к деревне, в которой, между прочим, было пасмурно, никто нас не встречал. На огромном поле были понатыканы кое-где деревянные избы, половина из которых были давно заброшены. Все это место было окружено зеленым густым лесом, от которого у меня осталось довольно много воспоминаний. Помню, как я с подружками нашла там какую-то старую страшную избу с косой крышей, и думали что это жилище Бабы Яги. Долго мы боялись зайти внутрь, но любопытство взяло над нами верх. А когда зашли, не увидели ничего особенного – типичное место, где обосновались бомжи.

Встречайте, главная достопримечательность нашего города – кладбище! И не удивляйтесь, говорю на полном серьезе. Самое интересное место в этой унылой и грустной деревеньке именно здесь. Тут вам и конфеты с печеньем и разные происшествия. Почти каждый день тут происходят «недошабаши» от «недоведьм». Почему недо? Просто потому, что шабаши здесь происходят ежедневно, хотя должны проходить только в определенные дни, а не так, как этим, якобы ведьмам, захочется. Да и не только шабаши, пьяницы со всех окрестностей и досюда доберутся. А если честно, это место мне нравится. Здесь приятно находиться, особенно ночью. Это не то место, где собирается нечисть и всякие там призраки, это вполне красивое место. По ночам высокие макушки деревьев будто касаются звезд, лунный свет кружит вальс вокруг невзрачных могил и крестов. Земля здесь тоже особая – от нее исходит аромат, схожий с духами, что довольно удивительно. И я не одна считаю это место добрым, мои подруги, Ленка и Катька, тоже находясь здесь, чувствуют притягательную атмосферу.

Ах да, забыла представить своих подруг. Ленка и Катька – две близняшки, с виду мирные, а друг друга люто ненавидят. Вот честное слово, как маленькие, ничего поделить между собой не могут. Готовы горло перегрызть, если понадобится; соперницы блин. Помню, как в магазине скандал учинили: их мама, теть Наташа, отправила за продуктами для супа, так они там весь магазин разнесли из-за того что не решили, кто будет расплачиваться за покупку. Такие себе у меня друзья, но зато мне с ними весело. Последнее время они ссорятся не так часто, как раньше. Ведут себя спокойней, что ли. Не такие буйные. Больше сказать мне про них нечего.

Деревня была довольно спокойной, особенно частых происшествий тут не было. Но без преувеличений скажу, что каждую неделю здесь кого-то, да хоронили. Иногда поговаривали, что в деревне нашей, в темных заброшенных домах, нечистая сила обитает – никакая молитва, никакая икона против нее не поможет. И вообще нашу деревню разделили на две части: одну мертвой зовут, другую живой. И что интересно, так то, что мертвая над нашей преобладает. Все просто: мертвая сторона – заброшенные дома, живая – жилые. Все возле мертвой боятся ходить, говорят в окно черной избы посмотришь – а нечисть тут как тут тебя хвать за ноги и в дом свой утащит. Не живут в этих невзрачных избушках ни люди, ни нелюди, одним словом что-то таинственное и пока что неизведанное. Никто в эти сказки не верил, но каждый боялся смотреть в обгоревшие окна черных избушек. Да и вообще все обходили это место стороной, с детства еще помню. Возможно, это место было виновато в еженедельных смертях, но я в этом на все сто не уверена.

Вот вам небольшой, скажем так, обзор на мою деревню. Страшно, правда? Пока перекручивала все это в своей голове, самой не по себе стало. Везде есть странности, где ж их нет?

А тем временем наша машина, по ухабистой дороге, еле как, но все же смогла добраться до въезда в деревню. Нас встречала высокая трава, с разными неизвестными, но так хорошо знакомыми мне цветами по обочинам. И большой знак, на котором белым по синему было написано: Миньяр.

Глава 2. Там, где все мертвые встречают рассвет.

Мои ноги совершенно меня не слушались. А с непослушными, что надо делать? Правильно, наказывать. Только это ноги, как ты их накажешь? Просто ноги, которые не слушались свою хозяйку. И ничего с этим не поделаешь.

Когда я вышла из машины, на меня нахлынул свежий воздух. Трава, длинная, зеленая, плелась вокруг моих ног. И без того тяжела дорога, когда ноги не слушаются, а тут еще и трава за них цепляется, не отпускает. Деревья, как и всегда – шикарные, высокие, величественные. Эпитетов не хватит, чтобы описать всю их красоту! А во мраке они выглядели еще более таинственно и загадочно. В глазах рябило. Хотелось спать. Эта утомительная поездка, к моему счастью, завершилась.

Мы торопливо вытащили все пакеты с одеждой, книгами и с разным неизвестным мне содержимым. Я лениво взяла пару легких пакетов и потащила их, цепляясь ногами за траву, к нашему дому.

Большой, разукрашенный синей краской дом, глядел прямо на нас. Выглядел он так же, как я его запомнила, когда была здесь в последний раз. Окошки – маленькие, узенькие. Ступени и дверь – деревянные, еле держались. Казалось, что вот-вот сломаются, но все равно продолжали свое существование. Вокруг него стоял деревянный забор, в котором была небольшая лазейка к соседскому дому. Наверху широкая крыша и черная труба на ней. В прочем ничего нового. Дом тихонько пошатывался на ветру, скрипел. Но снаружи был как обыкновенный деревенский дом.

Я, с рюкзаком на спине и пакетом в руке, начала подниматься по твердым деревянным ступеням. Но остановилась уже на первой. Пока родители стояли у машины, а я находилась тут одна, не считая пакет и рюкзак, я сделала вид, будто остановилась немного передохнуть. На самом деле меня заставило остановиться нечто другое: кто-то тихим, еле заметным шепотом, проговаривал мое имя, и мне казалось, что все это происходило около той самой лазейки в заборе. Я повернула голову в ее сторону. И тут же на меня напали воспоминания, которые я хотела выкинуть из головы, но никак не получалось.

Лазейка вела к черной избушке. Да-да, наш дом граничил с одной из таких. Кое- что вам об этих избах я так и не договорила. В окна ведь нельзя смотреть, потому что нечисть унесет? Так вот поэтому все окна в домах после смерти их хозяина, напрочь заклеивали какой-то особой бумагой, на которой чертили круги, треугольники, в общем, разные фигуры, и писали какие-то странные иероглифы. Их заклеивают так, чтобы обычному человеку было не видно, то есть разрисованной стороной внутрь дома. Но и тут нечисть нашла выход. Как только заклеили окна, они через дверь на улицу выбегают, но дальше забора выйти не могут. В общем, не прогонишь ты ее никак.

И вот тут-то сердце мое почуяло что-то неладное и забилось чаще. А зов не прекращался. Обладателем этого голоса была, скорее всего, женщина. Скрипучий такой голос, неприятный.

Вспомнила я об одном происшествии в этом доме: его обычно, как и все другие, стороной обходят, но именно этот боятся больше всего. В нем черти сейчас живут, и раньше жили. По крайней мере, рассказываю все так, как это дошло до меня. Поговаривают, что мужа, жену, и двух детей в этом доме хоронили, а они на похоронах куда-то исчезли. Как они умерли и куда пропали до сих пор неизвестно. Да и история эта уже давно считается ложью.

Но то, что голос усопшей хозяйки дома звал меня прямо сейчас, в этом у меня не было сомнений. Я всегда считала, что ее голос такой: скрипучий, вязкий. Мне впервые стало по- настоящему страшно. Как бы я не пыталась не верить во все эти глупости, они не выходили у меня из головы.

Мне кажется, что я просто устала.

Родители, копошившиеся у машины, наконец-то начали идти в сторону дома. Шепот стих. Страх покидал меня. Пока я здесь, мне надо выяснить, что же в этом доме не так.

Что-то очень громко заскрипело. Открылась входная дверь, а за ней лишь темнота. Я протянула руку вперед, что-то нащупала и нажала. Теперь коридор освещало несколько настенных ламп в форме лилии. Необычно. Затем я перешагнула через прогнивший деревянный порог, положила все, кроме рюкзака, у входа, и взбежала по взвинченной лестнице на второй этаж.

В конце длинного коридора на втором этаже стоял столик с пустым горшком на нем. А чуть выше столика находилось окно.

Ночь. Внутрь льется лунный свет, озаряет маленькую комнатку. Из приоткрытого окна дует теплый летний ветер. Комната засияла синеватым оттенком, который покрыл всю мебель. Кровать, полка над ней, старые обои детской комнаты, местами ободранные, и одиноко стоящий у стены пустой шкаф. Тараканы, забились в уголке, их трупы валялись кое- где по комнате. Полудохлые мухи отдыхали на подоконнике. Старая люстра, погрязла в паутине, на которой спал относительно крупных размеров паук. Облупившаяся дверь дополняла ощущение того, что это место было заброшено. И мне сегодня придется ночевать здесь, в этой провонявшей сыростью конуре.

Насекомых я вообще не боюсь, поэтому первым делом выгребла их чуть ли не руками из комнаты. Обстановка стала в разы приятнее. Еще подмела паутинку, и открыла окно, чтобы проветрить эту невыносимо душную комнату.

Я и сама не почувствовала, как провалилась в сон. Просто вырубилась. Легла прямо в одежде, не распаковывая ни пакетов, ни открывая рюкзака, ни доставая любимые книги. Просто уснула.

Сначала я даже не верила, что это сон – я прыгнула в черную пропасть, кричала, плакала, и думала, что это все правда и мне придет конец. Как бы я хотела больше никогда в жизни не видеть такие сны, но ничего не поделаешь. Я и без того сильно боялась высоты и темноты, так тут еще и летела в неизвестность, темную, казалось что вот- вот разобьюсь. Мое воображение разыгралось не на шутку: в темноте то и дело мерещились какие-то странные существа. На них не было кожи, на голове кое- где торчали клоки волос, их зубастый рот медленно открывался и закрывался. А их глаза смотрели прямо на меня, черные, полные злобы и ненависти, в них проглядывалась лишь насмешливость надо мной. У этих тварей были длинные бледные руки, непривычно длинные пальцы с кривыми когтями, и не было ног.

А у пропасти все же был конец: я продолжала лететь, и в один миг эти твари протянули свои длинные руки ко мне и начали цеплять меня когтями, тем самым подтормаживая. А потом я увидела кучу железных окровавленных игл, торчащих из пустоты. Я закрыла глаза, и слезы потекли с еще большей силой.

Но почему-то боли спустя минуту я не почувствовала. Вообще ничего не ощущалось. Я открыла глаза, и вот я уже сидела на стуле. Сверху покачивалась лампочка, освещала небольшой радиус вокруг меня. Сдвинуться с места я не могла. Просто была прикована к нему. Я начала ощущать, что кто-то стоящий сзади меня начал петь высоким голоском что-то, и причесывать мне волосы.

Так как они у меня были длинные, почти до пояса, остальная часть волос была впереди и едва касалась моих колен. Светлые, и очень длинные. Я и не замечала, что они у меня такие красивые.

Женщина, судя по голосу, положила свои руки мне на плечи и потянулась к остальной части волос. Лучше бы на ее руки я не смотрела. Меня охватила дрожь: они были синие, маленькие и прогнившие, местами даже зеленые. Ногти были поломаны, желтые. Я увидела, как маленький дождевой червь ползал по ее запястью и заполз куда-то внутрь. От этого зрелища мне стало плохо, меня чуть не вырвало. А незнакомка, судя по всему давно мертвая, продолжала расчесывать мои волосы и петь. В ее руках была красивая, золотистая расческа, сразу видно, что старая и очень ценная.

Если бы я могла, я бы закричала, но рот был закрыт. Было ощущение, что он был, не просто закрыт, а зашит.

- Храни молчание, доченька… - произнесла женщина, касаясь своими синими пальцами моих губ.

Мурашки пробежали по телу, я хотела заплакать, но слезы все не катились. Как бы я не старалась сделать хотя бы какое-то движение, ничего не получалось.

Все. Кажется, мне удалось выпустить слезы. Я заплакала, не сдерживала эмоций, мне было очень страшно. Все вокруг казалось слишком реальным. Слезы катились, не переставая, я уже промочила весь верх кофты, в которой ложилась спать. Я посмотрела вниз… Воротник был мокрым и красным, по щекам лилась кровь. Я хотела закричать, но вновь почувствовала, как мертвая девушка ладонями закрыла мне глаза.

- Не плачь, милая – произнесла медленно она

Она отошла от меня и пошла куда-то. И пошла она именно ко мне. Обойдя стул, она медленно, еле передвигая своей сломанной ногой с торчащей из нее костью, пошла в темноту. Она не была похожа на тех, кто цеплялись за меня, когда я летела. Она выглядела как человек. Как мертвый человек. На вид это была девушка, в бесцветном свадебном платье, которое местами было порвано. И вправду, мертвая невеста. Фата на ее черепе висела, дырявая, как и платье.

Она вернулась. На лице не было кожи, наверное, это единственная ее схожесть с тварями, что я видела сверху. В руке она несла ножницы. Прихрамывая, она подошла ко мне, и ножницами начала разрезать мне рот. Все же он был зашит.

Я наконец-то смогла говорить, я закричала, но девушка быстро поднесла палец к губам, мол, будь тише. Но я не могла остановиться. Я должна была выплеснуть свои эмоции наружу. Но она прикрыла мне рот своей костлявой ладонью. Я почувствовала, как что-то или кто-то зашевелился у меня во рту. Похоже на червя…

Она заговорила шепотом:

- Молчи, дитя. Я пришла, чтобы предупредить тебя. Если ты будешь кричать, то ты разбудишь их. Не кричи, а иначе будет еще хуже! – она помахала ножницами в руках и уставилась на меня, - ты во сне, не волнуйся. Я не могу приходить к людям в реальности.

ТАК ЭТО СОН? Страх начал уходить вместе с волнением. Пф, это всего лишь сон! Хотя и вправду неприятный.

- Ты не думай, что если это сон, то я не реальная! – будто прочитав мои мысли, сказала она и убрала ладонь от моего рта.

- Где я? – первым делом спросила я

- Ты во сне, ясное дело. А если тебе интересно, что это за место, то добро пожаловать в мир мертвых! Меня зовут Анастасия, приятно познакомиться, - она приветливо помахала мне, и ее большой костлявый палец отвалился от ладони и упал на пол. Она подняла его, пробормотала что-то вроде «Упс…», и вставила его на место.

- Зачем ты мне расчесывала волосы? – гладя их рукой, спросила я.

- Это был вступительный обряд. Без этого в наш мир не попадешь. Этот обряд проходят все мертвые! – задорно сказала она

- Так это что, я умерла что ли?

- Нет, конечно, просто я провела этот обряд с твоим телом, когда оно находится во сне. Мертвый и спящий – две разные вещи.

Я промолчала в ответ.

- У нас мало времени. Нужно поторопиться, – сказала она. Ее явно что-то беспокоило.

Мертвая невеста схватила меня за руку своей холодной костлявой ладонью и повела куда-то через мрак.

Мы шли сквозь темноту около пяти минут и молчали. Я решила так: раз это сон, – значит, буду просто слушаться этот труп. Она не реальная.

Под конец нашего пути я увидела свет. Только сейчас я заметила, насколько высокой была Анастасия.

Над головой вновь качалась лампочка, тусклая и вся в паутине. Я увидела паука, который по ниточке спускался на плечо к невесте… Фу, не приятно!

Впереди была большая железная дверь, ржавая, местами поросшая какими-то растениями. На ней висела желтая, исцарапанная табличка: «РАССВЕТ».

Настя повернулась ко мне, пригнулась, и посмотрела на мое лицо. В ее глазах я видела страх, она и вправду хотела меня о чем-то предупредить. Но о чем? Она положила свою тощую костлявую ладонь мне на плечо и сказала:

- Здесь все мертвые встречают рассвет… Это очень опасное место. Дальше я тебя провести не смогу.

- Но это же сон, разве не так? – спросила я

- Да, сон. Но из-за того, что я провела обряд, этот сон можно назвать реальным…

- Глупости, - перебила ее я, - вот открою дверь – и что дальше? Да и ты ненастоящая

- Не веришь? – спросила она и гневно посмотрела на меня

Мне стало не по себе. От ее взгляда дрожь пробежалась по телу, а сердце забилось еще чаще. Он был полон ненависти и злобы на меня.

- Все вы люди такие. Сначала убиваете, а потом думаете. Прощай, еще увидимся! – обозлено сказала она, и, не открывая, прошла сквозь железную дверь.

Это странно, но мне захотелось увидеть ее еще раз и извиниться. Хотя извиняться перед незнакомым трупом – так себе затея. Была в Насте какая-то искренность, но возможно никакой Насти вовсе и не было – это просто мое воображение после дороги разыгралось.

Я стояла посреди темноты, не зная, что мне делать. Было очень тихо. Тишина пугала меня еще больше, чем темнота. Страх смешался с чувством вины за свое поведение. Я уже мысленно ругала себя – итак друзей мало, может с Настей бы подружилась. Но как-то не сошлось…

И что значило это ее «Еще увидимся!»? Она что, мне теперь каждую ночь будет сниться? А что будет следующей ночью? А если я опять попаду сюда, а ее не будет рядом? Столько вопросов крутилось в голове…

От размышлений меня прервал бой часов. Он звучал очень знакомо.

Это были те самые часы, которые висели у нас на стене в гостиной, клянусь. Только что они делали во сне? Вопросов становилось все больше, а ответов на них и вовсе не было.

Я открыла глаза. В голове была каша из вопросов, я не понимала где я, зачем я здесь, но оглядевшись, я выяснила – это место было моей комнатой.

Рядом со мной лежала белая кошка. Откуда она тут взялась? У нас в доме вообще никогда не было кошек.

В голове промелькнула мысль: «Настя?». А ведь она говорила. Та, будто услышав мои мысли, завиляла хвостом как собачка. Я отбросила ее с кровати, а она зашипела в ответ. До чего же она противная!

А часы в гостиной не умолкали. Били и били.

Я, аккуратно шагая по лесенке чтобы не разбудить родителей, спустилась вниз к гостиной. И Настя побежала за мной, правда шумела так, как будто это не кошка, а слон. Я завернула за арку, которая служила входом в зал. Часы, висевшие на стене, показывали, что двенадцать часов. Хотя я замечательно помнила, что когда выходила из машины, мой мобильник показывал час ночи.

Глава 3. Встреча.

Две девочки, похожие как две капли воды, сидели на деревянной скамье около калитки. Они ковыряли носками кед сырую землю. Рядом не было ни травинки. Лишь одинокий старый дуб, разросшийся до гигантских размеров и создающий над двумя сестрами тень. Как раз то, что нужно во время жары. Железная калитка ездила то назад, то вперед от каждого дуновения теплого летнего ветерка. От дубовой листвы веяло пряностями.

Прямо за ними стоял большой двухэтажный дом, который смело можно было назвать маленьким особняком. Желтые кирпичные стены, в которых кирпичей не сосчитать, голубые окна, вокруг красивые заросли, различные кустарники, деревья. Вход в дом тоже был оформлен красиво: резная деревянная дверь из какого-то темного дерева, с разными узорами, завитками. Рядом висел колокольчик, который заменял современный звонок, который так всех раздражал. Хотя, скорее всего всех раздражал и колокольчик – он звенел, когда мимо проносился ощутимо теплый ветер. Красная ленточка обвивала колокольчик, как змея. Ступени – тоже деревянные.

Через окна, находящиеся справа и слева, виднелись бордовые шторки, которые выделялись из всего дома больше всего. На подоконнике стояло много разных цветов в горшках. Наверху – широкая двускатная крыша, из черепицы красного цвета. Отдаленно дом напоминал пряничный домик из сказок о Гензеле и Гретте. Только ведьм в нем не было – в нем жила мама с двумя дочками.

По цветам в саду и горшках на подоконнике, можно было сделать вывод что мама – садовод. Она обожала различные виды цветов, весь дом был заполнен их ароматом. Даже когда она готовила ароматный обед, в доме пахло сладкими цветами.

Про местоположение отца ничего не известно. Девочки знали только то, что он бросил их, когда они были еще малышами. Мама наверняка знает, где он находится, но почему-то постоянно молчит и уходит от ответа на этот вопрос. Девочки уже смирились с тем, что никогда не увидят своего отца, кроме как на старых детских фотографиях, половина из которых была утеряна уже давно.

Мама копошилась в саду, напевала себе что-то под нос, параллельно слушая по радио какую-то попсу. Еще ей очень нравилась музыка, особенно акустика – она умела играть на гитаре и фортепиано. По ее рассказам, она научилась этому очень быстро, учила все ноты, которые запоминались без проблем. Правда безупречная мамина память дочкам не передалась – с устными предметами в школе у них всегда были проблемы.

Что же насчет девочек? Они учились в одном классе, что было вполне логично. Обе любили английский, ненавидели математику, химию. И вообще считали химию бесполезным предметом, также как и математику. Они обе мечтали выучить английский хотя бы до разговорного уровня и переехать куда-то за границу. Куда еще не решили, но и до окончания школы еще целых два года. Обе были в девятом классе, хотели попасть в десятый, но боялись этих проклятых экзаменов. Постоянно думали: как по химии получить твердую четыре за четверть и за год? Помимо учебы обе любили лыжи и ролики, коньки и плавать в бассейне. Путешествия тоже были им по душе – они покорили уже не один десяток небольших гор. У них был целый альбом с фотографиями, которые были сделаны на вершинах различных равнин. В общем, жизнь у них была не скучной. Они постоянно находили себе дела. Да и пытались хоть как-то отвлечься от ненавистных уроков. Сейчас лето – можно просто расслабиться и забыть обо всем.

Они оживленно болтали о чем-то, сидя на прогнившей деревянной скамейке во дворе.

- Слушай, а Аня разве не должна была вчера приехать? – спросила Катя

- Вот не помню… то ли сегодня, то ли вчера собиралась, – ответила ей Ленка

- Может, сбегаем к ее дому, проверим? – спросила Катя и погладила рукой свои темные короткие волосы.

Лена в ответ кивнула головой. Они встали со скамейки и побежали до дома подруги кто быстрее. На них даже одежда была одинаковая – желтые футболки с улыбающимся смайликом и джинсовые шорты.

Они могли бегать довольно долго – обе ежедневно бегают по утрам или вечерам, зависит от смены, в которую они учатся. Обежав предпоследнюю улицу «живой» зоны, они добежали к дому, где сидела я и Настя, в облике кошки. Я обдумывала, как я расскажу им о Насте и сне, и о том – поверят они мне, или нет.

В кухне стоял приятный аромат крепкого кофе и свежих горячих блинов. Лениво размазывая деревенскую сметану по очередному блину, я почувствовала резкую нарастающую боль в руке. Я не знаю, что происходит сегодня, но моя рука подрагивала от каждого движения. Я обхватила ладонью кружку горячего чая. Внезапно, рука дернулась, кружка выпала из рук, чай расплескался по полу. Зазвенели осколки разбитой кружки. Лена и Катя посмотрели на меня, как на сумасшедшую.

- Все в порядке? – хором спросили они, переглянулись, а потом снова уставились на мою краснеющую физиономию.

Мне стало так неловко. Я хотела просто промолчать в ответ, убежать к себе в комнату и закрыться там. Что сегодня не так? Мне очень не нравилось все, что начало происходить после нашего приезда сюда.

- Да… давайте лучше поднимемся ко мне в спальню?

В ответ они снова переглянулись, пожали плечами и кивнули головой. Я всегда удивлялась их умению делать все синхронно. Было ощущение, что каждая из них смотрится в зеркало. Когда я у них спрашивала о том, как им это удается, они лишь вновь синхронно пожимали плечами.

Деревянные ступени хрустели под ногами. Второй этаж дома был довольно старый. Он хранил в себе немало тайн и секретов. Помню, как Катя заболела и ко мне пришла Ленка, мы нашли потайную дверцу в моей комнате, вроде бы под кроватью. Там было очень темно, и мы боялись лезть туда даже с фонариками. Мы довольно долго решали, кто полезет внутрь первой. А потом Лена просто толкнула меня и сама кубарем закатилась внутрь. Поднялись тучки пыли, мы зачихали, откашлялись. Затем начали освещать фонарями и разглядывать то место, куда мы попали практически случайно. А вот из-за чего попали туда я уже и не помню. Деревянная каморка была очень тесной и маленькой от чего мы постоянно сталкивались с Леной лбами. Помещение было практически пустое. Кроме старых детских игрушек, внутри не было ничего особенного. А ведь в тот день я так испугалась, что понемногу начала верить в потусторонние силы. Мое внимание привлекла куколка со шкатулкой в руках. Ее глаза были будто настоящие. Я так хотела забрать ее себе. Возможно, она бы стала мне лучшей подругой. Я посветила на крышку деревянной шкатулки. На ней были разные узоры, один красивее другого. И выцарапано, будто ножом: «Не открывать». Любопытство взяло надо мной верх. Я открыла шкатулку, внутри которой лежала записка: «Я предупреждал». И вот после этого мне и Лене стало так страшно, что даже представить невозможно. Фонарики начали тухнуть, а дверь, через которую мы сюда попали – закрылась. Мы стучали по стенам каморки, ладони опутывала паутина. А вот что дальше было - я уже не помню. А когда я год назад спросила у Лены, помнит она это или нет, она лишь ответила что это, наверное, мне сон такой приснился.

Мы поднялись на второй этаж. Белый пушистый комок шерсти вилял хвостом и царапал дверь, которая всегда была закрыта. Я шикнула на Настю. А сестры опять переглянулись и с удивлением посмотрели на меня.

- Не спрашивайте у меня, откуда у нас в доме появилась кошка… - наперед сказала я.

И тут они окончательно сбили меня с толку.

- Какая кошка? – обе вопросительно смотрели на меня, ожидая объяснений.

- Да вот же, - я указала им на Настю.

- Может ты сегодня не выспалась? Просто тут нет никакой кошки!

Я разозлилась. Похоже, что кроме меня ее не видел никто. А вдруг я просто схожу с ума? Я промолчала в ответ, и повела Ленку и Катьку к себе в комнату. Их ждал долгий разговор.

Мы все вместе зашли в спальню. Солнце светило в окно, слепило глаза. Его луч скользил по заправленной кровати. Белая тумбочка с часами, озарилась слегка багровым оттенком. Часы постукивали: «Тик-так». В комнате стояла невыносимая жара. Как только мы вошли, я сразу же побежала к окну. На подоконнике сидела кошка, смотрела на меня своими большими глазами. Пыталась что-то сказать, о чем-то предупредить. Со скрежетом распахнулись две деревянные створки. В комнату нахлынул свежий, слегка тепловатый воздух. За окном виднелось привычное для меня зеленое поле. Я видела нашу красную машину, которая сверкала на солнечном свету. По голубому небу плыли облака различных форм. Что-то из них напоминало испуганные лица людей, что-то выглядело как насекомые. А некоторые из них были просто кляксами. Облака плыли в сторону нашего дома. Среди этого пейзажа я не заметила лишь длинную голубую речушку, вода в которой была настолько прозрачной и чистой, что хотелось ее пить.

Я отвернулась от окна. Девочки сидели на моей кровати, смотрели на меня, ожидая хотя бы каких-то объяснений.

- Мы приехали сюда только вчера. Всю дорогу мне мерещилось непонятно что, а ночью приснился страшный сон. Просто я устала, к завтрашнему дню наверняка это пройдет.

Я сама почувствовала, насколько мои слова звучали неубедительно. Сначала сестры посмотрели на меня с недоверием, но ответ, скорее всего их устроил.

- Бывает, - Катька окинула меня понимающим взглядом и решила сменить тему – А ты знаешь, какой завтра день?

-Хм… Сегодня же 5 июня? Я не припоминаю каких-либо праздников, которые отмечают 6 числа. Ну, давайте, говорите, что вы опять задумали?

- Завтра, будет очень интересный день. День Ивана Купалы! Наташка пригласила нас на пикник. Мы пойдем, ты с нами? Погадаем, – перебивая Катю, сказала Лена.

- Ой нет, что-то я боюсь гадать. А если мой венок не уплывет?

- Уплывет, не волнуйся. Дальше всех уплывет. Ну, пожалуйста, давай с нами, а? – Катя состроила жалобную физиономию, - там будет очень весело, будем через костер прыгать. Не волнуйся, все безопасно. У нас уже все продумано. Праздновать будем как раз на том поле, - она указала на окно.

- Эх. Уговорили. Я с вами.

- Ура! Завтра в 8 утра, я зайду к тебе и принесу наряд. У нас у всех будет такой же, попробуем полностью создать атмосферу этого старинного праздника. Мне уже не терпится, - с искрами в глазах пробормотала Лена.

***

В комнате ощущалась пустота. Солнце пряталось за горизонтом, облака замедлялись, речка перестала шуметь, поле накрывал густой сумрак. На подоконнике все так же сидела Настя. Она слышала весь разговор девочек. Судя по ее кошачьему взгляду, ее явно тревожило то, что произойдет завтра.

И не зря. Уже следующей ночью веселье для одной из них может закончиться смертью.