Не все НПС попадают-2

Внезапно

Примечание, необходимое в связи с обновлениями в законодательстве:

Автор ни в коем случае не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности.

01. КОГДА ТВЁРДО ВСТАЛ НА ТЁМНЫЙ ПУТЬ

ДРУЖЕСКОЕ ПЛЕЧО. ИЛИ НЕ ПЛЕЧО...

5 июня, пятница, день одиннадцатый из восьмидесяти четырёх.

Петька проснулся посреди ночи, шаря рукой по кровати. Потом понял, что ищет меч, и бросил это занятие. Прошлёпал в кухню, выпил стакан воды, стараясь избавиться от привкуса крови во рту. И всё равно ему казалось, что запах гари и железа никуда не исчез. Тело ныло немилосердно.

Он решительно поставил стакан на стол. В конце концов, есть две ведьмочки, которые могли бы прийти ему на помощь.

Обе оказались не в сети. Должно быть, Марина тоже решила зайти в игру. Но он хотя бы знал, где найти Ягу!

Решив, что ломиться ночью прямо в дом к девушке всё же невежливо, он открыл портал на поляну возле избушки на курьих ножках. Вышло не слишком близко – что ни говори, навык требует тренировки – но в зоне прямой видимости. В этой локации царила обычная для неё длинная ночь, меж деревьев чернели густые тени, а трава оказалась щедро усыпана росой. Брюки мгновенно промокли до колена.

– Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом, – произнёс заветную фразу Петька.

Изба начала своё вращательное движение, в окошке заметался удивлённый огонёк, и на крыльцо выскочила Ягуся в своей молодой ипостаси.

– Петечка! Что случилось? На тебе ж лица нет! Заходи, заходи! – она поспешно затворила за ним дверь и внимательно оглядела его, подсвечивая себе плошкой со свечным огарком, отступила назад, потом недоверчиво потрогала руку повыше локтя: – Задеревенел-то... А ну, пошли!

Она решительно поволокла его в дверь, за которой обнаружилась жарко натопленная баня, без лишних слов пропарила, а потом растёрла его каким-то ароматным маслом, от чего тело наконец-то расслабилось и стало ощущаться лёгким, как пёрышко.

Потом они вернулись домой. От застолья Петька отказался, но с удовольствием выпил напитка, который Яга называла «сбитень» – с мёдом и пряностями. Они улеглись на печке, но не так, как спали в предыдущие разы. Яга устроилась повыше, а он – головой на её груди. И вот тут, в кольце ласковых и уютных рук, он рассказал ей свой сон.

– Ты понимаешь, Ян, я как будто целую жизнь за него прожил. Мне кажется, если постараться, то я смогу припомнить и детство его, и юность, и вступление в орден – событие за событием, вплоть до дня... когда я раз за разом старался вырвать у судьбы победу. Пафосно звучит, да? Глупо...

– И нисколько не глупо, – не согласилась Яга. – Бывают случаи, когда такие слова самые подходящие и есть.

Она задумчиво перебирала его волосы, и Петька не заметил, как провалился в сон, в котором было спокойно и хорошо.

Сбитень ли был тому виной или то, что Петька выговорился и успокоился, но за оставшиеся до подъёма три или четыре часа он выспался великолепно. Утром Яга проводила его тёплым объятием, нежным поцелуем, и заручилась обещанием, что он обязательно заглянет к ней после своих занятий и задержится подольше.

СКОЛЬКО ИХ БЫЛО?

5 июня, пятница, утро. День одиннадцатый из восьмидесяти четырёх.

Петька шагнул в свою квартирку – скорее по привычке, чем по необходимости – нашёл в шкафу свою старую футболку с милитаристическим принтом, натянул. Удивился ощущениям – как будто слегка маловата стала.

Достал из храна избушкино яйцо, приложился ухом к тёплой скорлупе. Стучит. Спрятал обратно.

Зачеркнул в календарике, недавно прикреплённом на стенку в кухне, очередную дату. Пятое июня. Пятница. Суббота и воскресенье выходные – вот и двух недель, считай, нет. Осталось десять – много это или мало?

Очень странно было видеть отмеченную кружком финальную дату своего стажёрства – семнадцатое августа. Всю жизнь день рождения зимой отмечал – наверное, в день перехода в вирт. Символично будет, ведь семнадцатое августа должно стать и днём рождения нового тёмного властелина. Почему-то эта мысль подбодрила его, и Петька отправился в буфет, воспользовавшись своим новым навыком, потому что Дрозд просил его практиковать быстрые перемещения по возможности чаще.

Дрозда ещё не было, но Петька вдруг ощутил такой зверский аппетит, что решил приступить к трапезе, не дожидаясь своего наставника. Многое в меню показалось ему привлекательным, и он сделал такой заказ, что привыкшая к нему за десяток прошедших дней буфетчица кидала на него странные взгляды.

Он подумал и сел за стол побольше, расставил свою поляну. Подошёл Дрозд, окинул всё это великолепие взглядом:

– Достойно! Сколько их было?

Петька слегка пожал плечами:

– Тысяч тридцать, наверное...

Дрозд выпучил глаза:

– Тысяч тридцать кого?

Петька слегка вынырнул из своих раздумий:

– А вы про кого спрашивали?

– Да про девушек.

– А-а-а... – Петька засмеялся. – Девушка была одна, да и то... Не суть.

– А тридцать тысяч кого? – наставник навис над столом. – Колись, юнга – опять в тренировочную тайком ходил?

– Да нет. То есть ходил, но вчера вечером ещё. Ну и... ночью продолжение снилось.

– Ясно море, – Дрозд пошевелил бровями, но тему развивать не стал, сходил, взял себе «как обычно», устроился напротив. – Итак, стажёр Сёмыч, предлагаю сегодня познакомиться с некоторыми тварюшками, которые по умолчанию враждебны ко всем – к тёмным, к светлым, к полосатым и даже к тем, которые в горошек. Возьмём с собой арсенальчик и прогуляемся по тёмным местам. Тебе в любом случае стоит знать, что такое не везёт, и как с ним бороться.

РУКА БОЙЦА КОЛОТЬ УСТАЛА

Локация встретила их как обычно – мрачно. В мрачность дизайнеру игры удавалось хорошо, и фантазия у него на этот счёт была прямо-таки неиссякаемая. Петька подивился неистребимому запаху гари, который проникал даже в эти довольно глубокие коридоры.

Целый день они прорубались от самых корней гор, пока не вышли во внешние коридоры замка – и встретили за это время, должно быть, не менее трёх дюжин видов самых разнообразных монстров, не говоря уже об их общем количестве.

Наконец Дрозд объявил, что пятница, время позднее и сил в руках уже мало. Так что здесь они сохранятся, а финального босса этой локации, знаменитого нетерпимым нравом и обилием щупалец, будут одолевать в понедельник.

На этой знаменательной ноте сегодняшний стажёрский день был завершён.

СВИДАНИЕ С ЯГОЙ ИЛИ «ХОДЯТ ТУТ ВСЯКИЕ...»

Петька проверил своих дев – обе по-прежнему были в игре. Но с Ягусей-то у них договорённость! Он зарулил в буфет и остановился перед высокой холодильной витриной с тортами. В глазах рябило, честно скажем. И вдруг его посетила неприятная мысль: что будет, если с тортом перескочить в игровую локацию? Может он того, как некоторые предметы – недействительным станет? Или как это вообще называется...

– Подсказать что-то? – буфетчица, видя его терзания, решила прийти на помощь.

– Д-да, наверное. Вы не знаете, что бы такое взять в игру, чтобы оно сохранило вкус и вид?

Вопрос буфетчицу не смутил – видать, предположение о том, что не всякую пищу и не везде игра пропускает, оказалось правильным.

– А какая именно локация?

– Серое фэнтези. Русалки, лешие, баба Яга.

– М-хм... – она порылась в витрине со своей стороны, переставляя торты и пирожные в прозрачных контейнерах, спросила приглушённо: – На большую компанию? Или на двоих-троих?

– На двоих. Сильно большой не надо.

– М-гм... О! – она вынырнула над прилавком, слегка раскрасневшись: – Вот этот рекомендую. В стиле, и очень вкусный. Или вот, под каравай, с розами.

Но Петьке однозначно понравился первый тортик, сделанный в виде теремка, с крошечным леденцовым петушком на маленькой башенке.

– Давайте вот этот! Спасибо.

Яна встретила его с радостью, умилилась тортику, кинулась накрывать на стол, расправлять свежую узорную скатерть. Он подумал, что, может быть, отяжелеет после еды, подошёл к ней сзади и поцеловал в шею, поднимаясь от ключицы до ушка. Прошептал:

– Я есть не хочу. Я тебя хочу.

Она смутилась и обрадовалась. Толстый чёрный кот, обычно изображавший пыжиковую шапку на полочке у входной двери так искусно, что ему, как правило, удавалось остаться незамеченным, сидел в этот раз у печки и пристально следил за ними янтарными глазами. Яна погрозила ему пальцем и потянула Петьку за руку:

– Пойдём в другую комнату, а то я его стесняюсь.

Что это была за комната и что за дом, в котором она находилась, Петька не знал, да и не хотел знать, но была она чистой и просторной. А самое сейчас главное – в ней была широкая кровать, покрытая периной и заправленная белыми простынями с широкими кружевными подзорами. И целая гора подушек, мал мала меньше. И пёстрое лоскутное одеяло. Но всё это было вторично, а вот кровать – кровать была важна в первую очередь.

А ещё там были стулья, на которые можно было бы сложить одежду, но, честно сказать, в тот момент он совсем не думал об этом, и все их наряды оказались раскиданы вперемешку прямо по полу.

Они любили друг друга страстно, словно не виделись целую вечность, а не каких-то два дня, а потом отдыхали на белых прохладных простынях. Он смотрел на неё и думал, как это всё хорошо сочетается в ней – медово-золотистые волосы, яркие зелёные глаза и очень светлая, нежная, словно светящаяся изнутри кожа. Петька почувствовал, что начинает задрёмывать, подумал, что это, наверное, будет невежливо и спросил:

– Янусь, а чаю крепкого нельзя ли налить?

– Ой, а пойдём я тебе сбитня налью? У меня сегодня бодрященький, а?

Напиток оказался вкусным, с крепким ароматом пряностей, в которых он никогда не был особенно силён – но пахло приятно и реально бодрило.

– Я немного на крыльце посижу, – предупредил он Ягу, вышел и прикрыл за собой дверь – мало ли, налетит ещё мошкара какая-нибудь. Кошак выскочил за ним следом.

– Садись, друг! – Петька радушно хлопнул по верхней площадке крыльца рядом с собой. – Угостить тебя, жаль, нечем. Сбитень ты вряд ли будешь?

Кот фыркнул, соглашаясь, что такое коты не очень, улёгся рядом в позе сфинкса и глухо фоново заурчал.

Петька прихлёбывал из кружки, наслаждаясь покоем и тишиной – величественной, глухой, дремучей тишиной этого места. И всё ему нравилось: и ропот ветра в кронах, и огромные, как горох, звёзды, и тёплый урчащий кот под боком. Со стороны дальней прогалины заухали совы, и кот насторожил уши.

– Идёт, что ль, кто? – недовольно пробормотал Петька, досадуя, что кто-то пошатнул его дикую гармонию.

И впрямь, кусты шуршат.

Избушка внезапно начала разворачиваться. Петька предположил, что пришедший, быть может, боится громко говорить в лесу и произнёс заветные слова шёпотом? Должен же он их сказать, в самом деле? Иначе тут прям и не знаешь, что предположить...

Крыльцо остановилось напротив молодого человека, одетого примерно как тот менестрель, которого они с Дроздом встретили третьего дня в орочьей деревне. Парень уже набрал полную грудь воздуха, но увидел Петьку и выдохнул с громким «п-ф-ф-ф-ф!» Должно быть, совсем не ожидал он увидеть на этом крыльце парня в трусах и с кружкой в руке.

Петька продолжал прихлёбывать сбитень и смотреть на незнакомца. Тот немного потоптался и наконец спросил:

– Ты кто такой?

Петька внезапно вспомнил ярла Йорана и слегка наклонил вбок голову:

– А кто спрашивает?

Дверь позади скрипнула и начала тихонько открываться. Петька резко привалился к ней спиной. Эльф вздрогнул и нервно замахал руками:

– Я не вижу смысла в продолжении этого диалога! Мне нужна баба Яга! Я прошёл дорогу, как положено, и она обязана...

Петька допил последний глоток и встал:

– Она занята́.

– Мау! – сердито добавил кот, оба вошли в избу и закрыли дверь на засов.

Ягуся сидела на лавке и смотрела на них большими глазами:

– Петя! Это же игрок!

– Пусть радуется, что получил новую, никому ранее неизвестную ветку сюжета.

Яга не выдержала и прыснула.

– И что он подумает?

– Что другой Иван-царевич успел раньше него. И в баньку сходить, и на постельку лечь. Кстати, там по сценарию ещё накормить положено, – Петька вдруг снова, как утром, почувствовал зверский аппетит. – Чё у нас на счёт пожевать чего-нибудь, а?

– Так это я мигом! – заторопилась Яга.

Петька выглянул в окно, за которым вопил и бегал туда-сюда нарядный эльф.

– Слушай, а чего он орёт там?

– А-а-а... – махнула рукой Яга, – пытается избушку заставить повернуться. А это заклинание больше одного раза за один приход не действует, пущай орёт, лёгкие развивает.

Эльф побегал ещё, попытался залезть на крыльцо, получил изрядного пинка от избушки, обиделся и ушёл...

Кормила Ягуся как в старинных сказках, по-царски – жареными павлинами, печёным кабаньим мясом (по виду словно только что отделённым от цельной зажаренной на вертеле туши), чёрной икрой, пряжеными пирогами и самыми разнообразными соленьями. Скатерть у неё была не то что бы самобранка... скорее, самобранка была печь, потому как она ловко и с огромной скоростью доставала оттуда разнообразные вкусности. Воистину, что есть в печи – всё на стол мечи!

Она заставила стол до предела и уселась напротив, подперев щёку кулачком.

– Ты кушай! Уха стерляжья, пока не остыла, – она кивнула на маленький, исходящий ароматным паром горшочек. – И пирожочка в прикуску бери. Медку налить?

– Это же алкогольное? – уточнил Петька, которому не хотелось пока терять трезвость рассудка.

– Да я тебя умоляю! Он же слабее пива, там градуса три максимум. Давай по кружечке? И я с тобой попью...

Она налила мёду в две расписные деревянные кружки, села уже рядышком и провозгласила:

– Ну, будем здоровы!

Из кружки пахло летним цветущим лугом. Петька уже представил себе, как выпьет эту кружку – неторопливо, чтобы ощутить всю её приятность, и как после этого поцелует Ягусю в её сладкие медовые губы... как вдруг изба снова закрутилась.

– Да мать твою! – со всей сердечной искренностью высказалась баба Яга.

– Посиди-ка, – тяжело велел ей Петька и вышел за дверь.

На поляне стояло уже шестеро, и впереди – давешний эльф, которого упорно хотелось называть менестрелем.

– Я говорил!!! – завопил менестрель при его появлении. – А вы мне не верили!!!

– Правда, мужик в трусах... – обескураженно пробормотал женский голос.

– Для вас, мадам, я могу выйти и без трусов, если вас это утешит, – мрачно пообещал Петька. – Чего вы явились?

– Нам нужна баба Яга! – настойчиво выкрикнул менестрель из-за спин своих товарищей. – Мы прошли весь необходимый путь, и она обязана...

– Я сказал тебе: она занята́!!! – он почувствовал, как гнев поднимается в нём, словно медведь в берлоге, и голос его сделался угрожающе низким: – Докучливые людишки! Не вынуждайте меня доставать оружие!

Мой меч не ложится в ножны,

Покуда не выпьет крови!

Безумцам пустоголовым

Я дважды не объясняю.

– Это же виса*? – изумлённо спросил кто-то внутри этой кучки.

*Стих такой специальный. Викингский.

– Если вам милее проза, – зарычал Петька, – знайте: вы можете явиться ещё раз. Я спущусь к вам, вырву ваши кишки и натяну их между деревьев, чтобы обустроить заграждение вокруг этой поляны! А ваши отрубленные головы насажу на колья, чтобы они наглядно объясняли всем остальным, что сегодня сюда приходить не стоит!

Он чувствовал, что ярость клокочет в нём и сейчас прорвётся, как в тот вечер у дирижабля, вошёл в избу, громыхнув дверью, задвинул засов и привалился к доскам спиной:

– Это что щас было?.. – Петька почувствовал, что его накрывает нечто вроде адреналинового отката.

Яга сидела на лавке и задумчиво смотрела в кружку:

– Всё правильно. Ты становишься тёмным властелином. Игра чувствует, что ты хочешь быть им по-настоящему, и ведёт тебя. Подталкивает, – она посмотрела на него и улыбнулась, поднимая свою кружку: – За тебя!

Петька заставил себя дойти до стола и следил, чтобы ноги как можно меньше тряслись, сел, взял свою кружку тоже:

– За всех нас! Чтоб нам это всё нормально пережить...

Напротив избушкиного крыльца стояли шестеро игроков и смотрели на захлопнувшуюся дверь. Чувства всех обуревали разные.

– Знаете что? – первым высказался женский голос. – Давайте, правда, завтра придём? По-моему этот мужик был достаточно убедителен.

Менестрель посопел:

– А разве она не должна?..

– Нет, – перебил его другой. – В описании квеста ничего не сказано о том, что баба Яга обязана тебе помогать.

– Думаете, он реально мог бы это с нами сделать? – с сомнением спросил ещё один.

– Вы как хотите, – раздражённо вставила женщина, – а я сюда вообще не хочу ходить. Тем более, он обещал мне выйти без трусов. Нафиг такие эксперименты!

– Может, на форум? – примирительно сказал молчавший до сих пор голос. – Спросим: сталкивался кто с таким или нет?

На этом они согласились и направились назад по тропинке.

В кустах раздался смешок и звук сухих, потирающихся друг о друга ладошей. Ни один из этих глупцов не догадался хотя бы надеть что-либо на левую сторону...

Яга выпила свой мёд, отставила кружку и снова забралась к Петьке на руки. И губы её были мягкими и тёплыми. Он целовал её и не думал обо всех сложностях, которые на него свалились.

02. ШЁПОТ ТЬМЫ

ЭТО ЖЕ СОН?..

...

Его отца звали О́ни, а мать – Гунна. Отец говорил, что это очень красивое имя, и что оно похоже на пение доброго металла. Отец был главой их маленького клана и старшим мастером-проходчиком, а поэтому часто бывал занят. Мать научила его всем песням и легендам их племени, она же была первым его горным мастером. Но имя ему дал всё же отец, и мальчик назвался Тури – обычное гномье имя, прославленное не менее других.

Они жили в небольшом посёлке, в отдалении от Города-под-горой. Не сказать, чтобы их шахты были сказочно богаты, но и не так бедны, чтобы жители их местности шли наниматься куда-то ещё. Жили размеренно и неторопливо, как это принято у гномов, соблюдая традиции и день за днём совершенствуя своё горное дело, ибо нет в жизни ничего более достойного.

Когда Тури исполнилось шестьдесят, и он вошёл в возраст, подходящий для женитьбы, мать с отцом решили, что настало время отправить парня на большой столичный праздник. Случай был достойный – Король-под-горой справлял юбилей восшествия на престол, со всех деревень направлялись старейшины (для поздравления) и молодёжь (ради будущих семейных союзов). Ибо нет лучше обстоятельств, чтобы завязать подходящее знакомство, ведь по поводу торжеств обязательно будут устроены соревнования проходчиков, и каждый из молодых гномов, ищущих себе пару, сможет проявить себя лучшим образом и оценить достоинства явившихся на праздник соискателей противоположного пола. Ведь гномья семья – это в первую очередь горная бригада, а уж потом всё остальное.

Чего они все не знали – так это того, что тёмные дварфы (коих иные почитают родственниками истинных гномов, а сами гномы держат за родню не более, чем троллей или гоблинов) решили, что праздник, когда все объедаются и угощаются крепким пивом – самое подходящее время, чтобы показать всем в Подгорном царстве, кто истинный и по праву сильнейший житель этих мест, и кому на самом деле должны бы принадлежать все сокровища и красоты Города-под-горой.

Однако истинные гномы считали, что прав у дварфов не больше, чем у шахтных крыс, и что копья пойдут им также, как палочки для шашлыка*.

*Мне совсем неприятно вам это говорить, но одно из классических гномьих блюд – «жареная крыса на палочке». Вот так. Фубля...

Так или иначе, Город-под-горой выстоял, и войско дварфов должно было уйти с позором.

Тури возвращался домой с лёгким сердцем, ибо на празднике нашёл себе женщину – сильную и крепкую, сведущую в породах и устройстве шахт, добрую нравом и рассудительную, и к тому же хорошо понимающую в рунах, и её братьям пришлась по душе его работа, так что они обещали замолвить за него словечко перед их родителями.

Многие из них радовались, возвращаясь, пока навстречу им не полетели страшные и скорбные новости. Дварфы, уходя, разоряли малые посёлки, неспособные противостоять их войску.

Ужас обнимал души возвращающихся путников при виде разграбленных домов, где вместо радости поселился плач. Тревога росла, и когда они увидели, что след войска уходит в сторону от их места, в их душах зажглась надежда... которой не суждено было сбыться.

Часть от большого войска дварфов – отряд малый, чтобы стоять под стенами Города-под-горой, но достаточный для посёлка – свернул в сторону их домов...

Отца Тури нашёл окровавленным в воротах их двора. У него было страшно рассечено лицо, один глаз вытек, и правая рука отсутствовала до локтя. Но каким-то чудом он ещё был жив, хоть и пребывал в беспамятстве.

Калитка заднего двора, ведущая к шахтам, болталась на одной петле, и он поспешил туда.

Тропинку, ведущую к верхним штрекам, пересекал ручей, и прямо около мостков, уронив косы в небольшую заводь, лежала Гунна. Горло её было разрублено, и кровь уже перестала течь, а вода в чаше стала красной. Руки её всё ещё сжимали рабочую кирку, на которую никто из грабителей не позарился, и Тури увидел, что клюв кирки успел отпить чужой крови. Он посмотрел дальше и понял, что она смогла заклинить вход в шахты и догадался, что мать спрятала там его младших сестёр.

Он крикнул в щель и услышал в ответ их испуганные голоса. Они подбежали к двери, плача. И сказали, что прошло не более двух часов как дварфы ушли. От мысли, что все они опоздали столь ненадолго, он пришёл в ярость и рванул двери так, что вырвал петли из скалы. И велел сёстрам взять его плащ и отнести мать к дому.

Они подчинились, а он сел на землю у заводи, вода в которой была разбавлена материной кровью, и плакал так, как не случалось с ним с самого детства. Он смотрел в эту красную воду и опускал в неё руки, сам не зная зачем, и думал, что никогда больше не услышит её голоса, не увидит улыбки, и молот её не запоёт... пока в его ладонь не ткнулось нечто.

Он отёр слёзы с лица и увидел, что это одна из тех мелких и безобидных тварей, что пускают в заводи, дабы всегда быть уверенным, что вода чистая. Малыш дрожал, и его маленькие щупальца стали бледно-зелёными от страха. И только теперь Тури рассмотрел, что по краям чаши качаются на воде растерзанные трупики ещё девяти таких же существ и их матери, которая была чуть крупнее остальных. Кто-то старался истребить всех. И делал это, когда бассейн уже начал наполняться кровью.

Он снял с головы шлем, обошел заводь и поднялся к ручью, где вода была чистой, набрал в шлем воды и посадил туда дрожащее существо.

– Ты, как и я, остался без матери. Не бойся, малыш. Я отомщу за нас обоих.

Подбежала младшая из сестрёнок, и Тури велел ей притащить ведро, которое всегда стояло в закутке с инструментами, набрал побольше воды и переместил туда маленькую тварь.

– Поставь во дворе и береги его! – строго велел он сестре, надел мокрый шлем и пошёл вдоль посёлка.

Он собрал отряд из тридцати двух бойцов, включая совсем юных парней и тех женщин, что могли держать оружие, но отказав старикам, потому что идти надо было быстро. Спустя шесть часов они настигли дварфов, и ярость его была такова, что ужаснулись и свои, и чужие, хотя и нельзя сказать, что лишь он один уничтожил всех врагов.

На другой день они вернулись в посёлок, и Тури узнал, что отец всё ещё жив, хоть и очень плох.

Отец выжил, но так горевал по погибшей супруге, что сделался совсем похож на старика и вряд ли смог бы дальше управлять их кланом. Тури думал, что один из трёх старейшин возьмёт на себя это, но они решили в его пользу – и он согласился, хоть и считал себя слишком молодым для такого ответственного дела.

Он съездил к своей наречённой и рассказал ей и её родичам всё, что с ними случилось – и все решили, что не только она должна отправиться за женихом, но и пятеро из восьми её братьев, ибо в его посёлке осталось мало работников, а клан невесты был большим, и старшие рассудили, что он не понесёт убытка.

Свадьба получилась скромной, ведь после гибели многих не прошло ещё года, но молодые супруги не стали расстраиваться по такому поводу. Другое тревожило их сильнее.

– Наш дом должен стать безопаснее, – сказал он в первый же вечер, и она согласилась.

Они поделились своим мнением с другими семьями, и все они решили, что посёлок следует спрятать вглубь пещер, запечатав выходы так, чтоб они были доступны только истинному другу с чистыми намерениями – и начали работать. Они расширили пещеры возле тех входов, где прятались во время нападения его сёстры, и построили внутри дома́, новые, крепкие и красивые. Тропу к пещерам превратили в дорогу и укрепили хорошим камнем, через ручей поставили новый мост, а заводи заметно добавили объём, и сделали это вот почему.

Всё это время маленький многоножек жил у них дома – сперва в ведре, потом в бадье побольше. Существо оказалось вовсе не глухим, как Тури думал вначале. Оно прекрасно слышало и вскоре научилось различать шаги различных членов их семейства, более всего радуясь и играя при звуке шагов того, кто спас его из страшного места – тогда оно начинало юрко нырять и резвиться в своей ёмкости, поочерёдно всплёскивая всеми щупальцами. Малыш различал голоса́ и даже свист, неизменно выделяя спасителя, которого, похоже, начал считать хозяином, подобно тому как это делают собаки, и все говорили, что завели себе самого необычного сторожа из всех какие только бывают.

Когда малыша пересадили в большую бадью, уже к вечеру девушки, кормившие его мелкой рыбёшкой, увидели, что он заметно подрос, и поделились своим наблюдением за ужином.

Тури пошёл проверить заводь, убедился, что она промылась и очистилась, и потратил несколько вечеров на то, чтобы увеличить естественную чашу. На удивлённые вопросы он отвечал, что хотел бы, чтобы их сторожевое животное по-прежнему обитало рядом и не чувствовало себя стеснённым. Кое-кто счёл его слова чудачеством, но многие решили помочь, раз уж Тури теперь был их старшим мастером.

Мелкого плавуна выпустили туда, и он начал прибавлять в росте, да так, что вскоре обогнал свою погибшую мать – подтвердив догадку Тури о том, что эти существа вырастают тем больше, чем больше водоём, в котором они обитают.

Через некоторое время постройка посёлка была завершена, гномы пригласили из Города-под-горой сильного мага, который наложил на руны, украшающие вход, специальное заклинание, и ушли внутрь горы. Теперь они редко выходили оттуда – все, кроме Тури. Он приходил к маленькой заводи каждый вечер, играл со своим питомцем, забрасывая в воду камешки, которые тот приносил обратно, и размышлял. Он думал, что если перекрыть путь воде с одной стороны и немного перенаправить её с другой, то через какое-то время вода переполнит свою естественную ёмкость и начнёт переливаться через гребень, отделяющий заводь от большого воронкообразного углубления, вокруг которого раньше стояли их дома. Возможно, с годами из маленького ручейка соберётся целое озеро? И возможно, тогда настанет время разрушить перемычку, отделяющую заводь, и его маленький питомец станет настоящим стражем деревни?

Гномам не свойственна излишняя суетливость. Но миновало время, и Тури осуществил свой замысел. Он по-прежнему приходил каждый вечер, и время от времени брал с собой кого-то из детей, внуков или правнуков, чтобы познакомить их со своим другом. И показывал им, как кидать камешки, чтобы игра состоялась.

Однажды он не обнаружил питомца в маленькой запруде и пришёл в замешательство, но тот быстро нашёлся, показавшись на его свист из наполовину наполненного большого озера.

Шли годы, и Тури, как и положено любому живому существу, стал стареть. Ноги носили его уже не так резво, и в руках было меньше силы, однако он всё ещё выходил к озеру, правда, всё реже и реже...

Страж ворот не умел считать. Он лишь ждал, что когда-то снова появится его человек, и позовёт его, и кинет в воду камешек из тех, что валяются на берегу. Они будут играть. И будет счастье.

ТРЕБУЕТ ПРОВЕРКИ...

Петька вынырнул из сна и некоторое время лежал, закрыв глаза, возвращая себе ощущения собственного тела.

– Что – опять? – Яна проснулась вместе с ним и села на постели, рассыпав по плечам свои медовые локоны. Он снова поразился – какая же она красивая, особенно вот так, в рассеянном свете – не удержался и провёл по груди, одновременно мягкой и упругой. Вздохнул.

– Опять, но не так, как в тот раз. Схожу-ка я в одно место, проверю.

– А что за место? – с любопытством спросила баба Яга и придвинулась ближе, так что он получил возможность прикоснуться губами к её соску. К восхитительному розовому соску с нежным привкусом земляники...

– Ты знаешь, что деморализуешь меня?

– Ага...

Он потянулся к другой груди, и второму соску также досталась своя порция ласк губами и языком, так что девушка прикрыла глаза и прикусила губу, дыхание её сбилось...

Он на секунду прервал своё занятие и решительно перевернул её на спину, чтобы оказаться сверху. Проверки подождут.

Спустя час с небольшим он всё-таки стоял перед дверью Яги и размышлял. Стоит ли идти в тот зал, где они с Дроздом остановились вчера? А смысл? Картинок той микролокации, в которую он планировал попасть, в сети имелось предостаточно. В списке первый раз найти её было сложновато, но он справился. Уверен ли он был в происходящем? Пожалуй что нет.

Петька хмыкнул. Пока не попробуешь – не узнаешь, так? Он решительно открыл дверь.

Он шёл по огромной – воистину, огромной! – комнате, посередине которой примерно на метр возвышалась кромка величественного бассейна из чёрного мрамора. Насколько глубока здесь вода? Кажется, что значительно, а может быть, этот бассейн и вовсе не имеет дна или как-то связан с другими подземными водоёмами?

Жаль, что камешек нигде не успел прихватить.

Петька позволил воспоминаниям сна стать частью его собственной памяти и негромко, по-особенному, засвистел. По чёрной поверхности воды пошла быстрая рябь.

* * *

Суббота у Дрозда была запланирована на вывод очередных богатых буратин в зомбятню, так что звонок Евгении Васильевны застал его бодрым, весёлым и готовым к тому, чтобы основательно подкрепиться.

– Привет, моя красотка! – радостно возгласил он. – Чем ты порадуешь меня в это прекрасное утро?

– Полюбуйся, что твой стажёр вытворяет! – директриса приглашающе развернула свой рабочий монитор, на котором Петька сидел на краю огромного чёрного бассейна и поглаживал морду замкового мини-босса, более известного как Страж четвёртых ворот. Вокруг парня подобием кресла свивались толстые как брёвна, масляно блестящие щупальца. Лицо у него при этом было такое сентиментальное... У Петьки, в смысле. Монстр, кажется, урчал.

Дрозд задумчиво почесал бровь:

– И как он это сделал?

– Не знаю, – Евгения Васильевна развела руками. – Просто пришёл. Сигналка сработала на попадание в зону повышенной опасности. Вот, любуюсь. Файл скину тебе, смотри. Может, что и поймёшь.

СВЯТОЕ ДЕЛО

6 июня, суббота, день двенадцатый из восьмидесяти четырёх.

Суббота у Ягуси была сильно занятым днём, как, впрочем, и любые выходные – много людей в игре, во всех локациях полно народу.

Петька подумал, что будет глупо препираться с косяком геймеров за право провести время со своей девушкой, и предложил Яне встретиться в понедельник и снова сгонять куда-нибудь. К понедельнику, может, и Марина выйдет из своего сумрака, где бы она все эти дни ни скрывалась.

Не зная, как сложатся выходные, Петька решил проведать родителей, и от Яги направился прямо в переходную кабинку здания управы детского сектора. Остальные зоны этой локации, как и предупреждала Евгения Васильевна, для выхода были закрыты.

А ещё он осознал, почему вчерашние игроки называли его «мужик». Он обнял отца и с удивлением понял, что реально поширел в плечах и даже, как будто, прибавил в росте. Мама так вообще показалась ему дюймовочкой. Зато она, кажется, наконец-то поверила, что в своём учебном центре он не голодает.

В этот приезд он поговорил с отцом и выяснил, что все опасения оказались правдой. Через десять недель (когда ему, наконец, исполнится восемнадцать и дотации перестанут действовать) дорогая жизнь в детском секторе станет родителям не по карману. К тому же, мать перестанет получать пособие и оплачивать страховки станет сложнее.

– А как же мамин сад? – Петька спросил это с такой тревогой, что отец догадался об истинных причинах его беспокойства.

– Пожалуйста, не накручивай себя, Петя. Мы вовсе не будем страдать и заламывать руки, если уедем отсюда. Наоборот, мы подумываем немного попутешествовать и посмотреть разные места, прежде чем осесть где-то окончательно. Ты же видишь, что общаться и встречаться для нас с тобой не составит проблем и будет даже проще – в других локациях нет таких жёстких ограничений. А лекции я могу читать из любой точки вирта.

Эти слова сняли камень с Петькиной души, но он всё равно подумал, что найдёт, как предложить родителям лучшие, чем сейчас, условия на расширенное медицинское обслуживание. Как только придумает повернуть дело таким образом, чтоб ни отцу, ни маме это не было обидным.

03. О ТОМ КАК РАЗОМ ЛИШИТЬСЯ ПОЛОВИНЫ ВЫХОДНЫХ

ВЕЧЕР ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ ТОМНЫМ

Петька пообедал у родителей и отправился в учебку, мало обращая внимания на обязательный, автоматом включившийся приват. Дорога была совершенно безлюдна, и он на ходу просматривал письма, которых снова накопилось с десяток. Бо́льшую часть убрал в «рекламу», одно, со свежим выпуском «Новостей вирта», оставил – посмотреть вечерком. Заглянул в раздел с фотофиксацией и тут увидел нечто, заставившее его колом встать посреди дороги. Последняя папка в списке была подписана гномьими рунами, которые, впрочем, он прочёл совершенно на автомате: «Скажи пароль, друг, и заходи». Он попытался её открыть, и папка на полном серьёзе затребовала пароль.

Ситуация.

К тому же он чувствовал себя несколько обескураженным, ведь никакие гномьи руны, а тем более язык, он никогда не учил. Понятное дело, был сон про того гнома, но это – всего лишь сон? Или нет?

С другой стороны, он ведь знал ответ на этот вопрос, так чего тушеваться? Петька переключил раскладку, и ввёл эльфийскими рунами: «mellon»*.

*«Друг» (на синдарине)

Что поделаешь, лучший маг, которого они смогли найти в Городе-под-горой, был эльфом – в этот момент он удивился собственной мысли, но папка как раз открылась. Внутри, вопреки опасениям, не содержалось безразмерного архива с поминутной фиксацией жизни гнома по имени Тури. Но с десяток памятных фотографий имелось – должно быть, для того, чтобы Петька не сомневался в реальности сна. Он внимательно просмотрел их все, потом подумал, что от стояния посреди дороги толку всё равно нет, и решительно двинулся дальше, поставив себе зарубку разобраться со всем этим позже.

Из кабинки прошёл в уже привычную будку рядом с летним кафе, устроился за одним из столиков и открыл свежие «Новости вирта». Добрая половина еженедельника посвящалась предстоящим глобальным соревнованиям в зомбятне – подробно рассматривались команды, их удачные прохождения, эпические провалы, фишки и ляпы. Желающим подробностей (или если вы хотели составить собственное мнение) предоставлялись целые колонки прикреплённых видео. Зомбятня Петьку интересовала постольку-поскольку, и большую часть он просто пролистал.

На ближайшую неделю планировалось несколько гонок: парусники, дирижабли, индейские пиро́ги и даже ездовые жуки в какой-то микролокации.

На жёлтой странице разбирались по косточкам скандальные истории – между прочим, про спуск назгула на «ни в чём не повинную» пати и откусывание его драконом нескольких голов там было тоже.

Он с некоторым опасением ожидал увидеть возмущённые вопли давешнего менестреля со компанией, но ничего такого не обнаружилось – должно быть, до сих пор с лешим бродят, усмехнулся Петька.

В целом, газетка смахивала больше на бульварное издание, чем на что-то серьёзное. Так, полистать из любопытства.

Объявления ничем особо не удивили. Почти то же, что и в прошлый раз. Рейды, рейды, требуется маг... Крупный заголовок одного из объявлений кинулся в глаза: «ТОЛЬКО ПО ВОСКРЕСЕНЬЯМ!!!» Ну-ка, чего тут по воскресеньям и с восклицательными знаками?

Объявленьице призывало собраться поклонников великой классики фэнтези, ни больше ни меньше. Что за классика не конкретизировалось, но судя по тому, что пати собиралась выполнить большой многодневный квест по доставке некоего ювелирного изделия из Ширра в Модрор, речь шла о знаменитой толкиеновской трилогии*.

*См. главу «Примечания»

Книги эти Петька читал и что-то не припоминал, чтобы вся эта толпа шла именно из Ширра**.

** Хотя ГК РФ не относит названия мест, предметов и событий из книг к объектам авторского права, по просьбе администрации ресурса Author.today и в качестве жеста доброй воли, автор изменяет названия точек локации (но таким образом, чтобы они остались понятны заинтересованному читателю).

Ах, вот оно что! Группа энтузиастов из хоббитов (числом четверо) и воин-проводник (этот, должно быть вместо бродячего дунудана, наследника Годнора) уже доставили кольцо из Ширра в Ривендолл, где и должен состояться совет – сегодня, в семь вечера. Найден серый маг (это, понятное дело, на чью роль), и ещё один воин, от расы людей. На каждого участника имелась карточка с изображением и данными. Пати срочно, кровь из носу, требовались эльф-лучник и гном, хорошо владеющий топором.

Сложность для именно этой группы состояла в том, что многие из них могли входить в вирт только с 18.00 субботы и до вечера воскресенья. Мало кто хотел впрячься в столь многодневный квест на таких условиях. Это ж получалось почти три месяца без выходных! И организатор похода взывал в отчаянии.

– Привет! На что любуешься?

Около столика стояла Марина, и Петька обрадовался ей страшно!

– Привет! – он поспешно поднялся, поцеловал её в щёчку. – Ты где пропадала?

– А, неважно, – она махнула рукой и недоверчиво – и даже придирчиво – его осмотрела. – Слушай, такое чувство, что я тебя год не видела, и всё это время ты бегал танком.

– Я, честно сказать, и сам не понял, как это вышло. Странные сны мне снятся, – они снова уселись за тот же столик. – Яга считает, что меня ведёт игра.

Марина сделалась предельно серьёзна:

– Рассказывай.

Петька вкратце изложил ей свои сны – и про бесконечный бой, и про стража ворот. Она задумчиво покусала губу, неожиданно спросила про другое:

– А читал ты что?

– Да вот, занятное. Пати собралась, нести кольцо в Ородраин*. Не хватает эльфа и гнома. Сижу, обдумываю перспективы: не пойти ли гномом? Подкачать опыта. Фэнтези всё-таки, лишним не будет.

*Это, если вы не в курсе, тот колдунский вулкан, в котором известное мега-кольцо было сделано, и только там оно может быть уничтожено.

Марина скептически покачала головой:

– Не получится у тебя. Этот квест большой, дней на девять-десять, а у тебя стажёрство. Если хочешь, надо смотреть группу, которая вечерами ходит, но это, наверное, вообще месяца на три растянется.

– Не, у них тут наоборот, только по воскресеньям.

– М-да? – взгляд у Марины сделался подозрительным. – Можешь ссыль кинуть? Гляну.

Пару минут она изучала переданный материал.

– Да-а, кислое у них дело. Квест они уже взяли, если не найдут до конца совета необходимых участников, придётся им на пустые места мобов брать, а те в критических ситуациях соображают туго. Вот ребята и лезут из кожи вон... Ты глянь, даже видео, про что квест.

– Читают сейчас мало, – согласился Петька, – особенно старое. Если только кто кино смотрел.

– М-гм... – Марина листала страницы, думая о чём-то своём. – А пошли!

– Куда? – не понял Петька.

– В квест этот. Чего сидеть, правда. Времени у тебя и так мало. Если тебя реально ведёт игра... Смотри. Выходные – тебе подходит. За гнома, судя по тому сну, ты выступишь, не напрягаясь. И лучник – я. Я же вообще сюда заходить не хотела, а как толкнуло что-то: зайди, глянь. Так что давай. Как раз скоро семь, только-только переодеться.

– Так ты же кицунэ? – удивился Петька.

Взгляд лисы сделался хитрым-прехитрым:

– Девятихвостая кицунэ может надеть любой облик, какой только пожелает, без потери в уровнях. Тем более, мы с тобой совсем в экстрим падать не будем, представим совету эльфа-девочку. Так что там только ушки вытянуть... Они нас так рады будут видеть, до потолка скакать начнут, вот увидишь!

ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ

Привлекать чьё-либо внимание совместным выходом в вирт им не захотелось, так что незаменимая будка-подсобка в кустах (а, точнее, её дверь) снова здо́рово им помогла.

В переходном лифте Марина живо преобразилась в эльфийку: вытянулись ушки, чёрные волосы посветлели до каштанового, да и фигурка сделалась более тонкой, в чём Петька имел удовольствие немедленно убедиться – первый вариант наряда своей минималистичностью подходил разве что феечке. Только... кхм... из фильмов для взрослых. То есть она убойно смотрелась бы в каком-нибудь журнале для мужчин, в разделе «эротическое фэнтези».

Марина кокетливо стрельнула глазками.

– Хороша, – оценил он. – Не совсем понятно, как в этом штурмовать снежные перевалы Карадрафа, но на месте хоббита я б тебя взял без разговоров.

Марина фыркнула и покачала плечиками, глядя в большое боковое зеркало:

– Ладно уж, не будем шокировать публику.

Второй вариант куда больше напоминал классическую версию наряда лесной эльфийской лучницы из мира знаменитого кино: кожаные штаны, высокие кожаные сапоги, кожаные наручи, плотно стягивающие рукава зелёной рубашки. Поверх рубашки был надет то ли коле́т*, то ли этакий затейливый корсет – тоже кожаный, а поверх всего этого – широкий плащ с капюшоном.

*По сути дела, кожаный жилет такой, мог быть и на шнуровке тоже.

Всё тряпочное было зелёным, всё кожаное – коричневым. Других цветов эльфийский костюм не предусматривал.

В дополнение к наряду прилагался лук и колчан (фантазийной формы, напоминающей что-то растительное) со стрелами. Стрелы, хвала небесам, были вполне обыкновенные.

Петька подивился, как в таких узких одеждах эльфам удаётся по-всякому ловко скакать, но вслух выдал только:

– Выглядишь офигенно!

Марина комплимент приняла как должное, удовлетворённо кивнула:

– Теперь ты.

Петька вошёл в настройки, которые он со дня хождения к викингам не открывал. Выбор расы – гном. Внешность... Он оценил, что предлагает ему система и подумал, что волосы всё же не должны быть настолько ярко-рыжими. Пусть тёмно-медные, пойдёт. И глаза не пронзительно голубые, а спокойное что-нибудь, поменьше привлекающее внимание. Тёмно-серые, например. Рост стал ниже, чуть не на голову – теперь Марина была даже чуток его повыше – зато в плечах раздался раза в полтора.

Петька уже не удивлялся, что тело словно вспомнило другие свои физические параметры. Иной размах рук, размер шага и гибкость. Всё ощущалось родным.

– Бороду забыл, – прокомментировала Марина.

Точно! Петька припомнил бороду гнома из сна (всё время хотелось сказать «свою прежнюю бороду»!) и выбрал – того же цвета, что и шевелюра, заплетённую в несколько сложных косичек.

За что ещё можно было порадоваться, так это за то, что вся одежда автоматически подстроилась под новые данные. А поэтому и неизменный средневековый костюм оказался впору, и кольчуга, и оружие по руке (в арсенале нашёлся неплохой, вполне подходящий боевой топор). Он критически осмотрел себя в зеркале.

– А отсюда закупки можно сделать?

– В обычном магазине, ты имеешь в виду?

– Ага.

– Из лифта – да. Когда войдём – там только через функционал локации, у торговцев или просто у кого-то.

– Это понятно. Тогда вот что...

Петька зашёл во вкладку магазина и купил тяжёлые гномьи сапоги с квадратными стальными носами, длиннополую кожаную куртку всю в заклёпках, массивные кожаные наручи (тоже все в каких-то железяках) и весьма специфического вида шлем. А! И ещё пояс – широкий, с коваными вставками и удобными подсумками. И несколько золотых бусин для бороды, чтобы никто не счёл его сыном худого рода.

Марина наблюдала за его преображениями, заинтересованно прикусив губу:

– Шикарный мужчина! – обошла вокруг, что называется, «на мягких лапках». – А мы же там и ночевать будем, да?

– Будем, конечно, если тебя не смущает близкое присутствие ещё троих мужиков и четверых хоббитов, двое из которых, по легенде – гиперактивные юные придурки.

Судя по глазам, такая перспектива была «неоч».

– Милая, если тебе так хочется, где-нибудь посреди недели я всё это на себя надену, и мы даже можем куда-нибудь сходить, – утешил он её.

Марина снова загорелась азартом:

– Давай! Я тоже этот образ возьму! Сходим, поглазеем, что там у светлых в столице. Хорошенько отдохнём!

– Пошли уже, а то время прошляпим.

– Погоди! Давай зайдём группой? Тогда у нас сохранится возможность поддерживать между собой закрытый чат, никто не сможет влезть, даже глава квеста. Назначим тебя в нашей группе главным, будет тебе дополнительный опыт потихоньку капать, всё польза.

– Что делать надо?

– Кидай мне приглашение, вот тут...

Некоторое время ушло на настройки. Теперь Петька видел сбоку Маринин силуэт, бодро подсвеченный зелёненьким, сбоку основные данные, а сверху – циферки уровня. Тридцать восемь. И тут Марина почти с ужасом произнесла:

– Девяносто три???

– Что – девяносто три? – не понял Петька.

– Уровень твоего гнома, – она неверяще тыкала пальцем в свой экран. – До такого самые упёртые ролеплейщики* по десятку лет качаются! Из роли не вылезая!

*Граждане, которые выбирают себе роль и с упоением проживают её в игре, день за днём, год за годом.

Действительно, девяносто три. Петька пожал плечами:

– Я прожил в Кхазад-Думе двести семьдесят лет. В своё оправдание могу сказать, что на мою жизнь выпало всего две больших войны.

Марина таращилась на него во все глаза. Браслетка на её руке коротко пикнула и она встряхнулась:

– Так! Время! Но к этой теме мы вернёмся!

БОЛЬШОЙ СВЕТЛЫЙ СОВЕТ

Как следовало из сопроводительной ссылки, расширенный светлый совет (как, собственно, это и было назначено книгой-первоисточником) происходил в Ривендолле. Они загрузились как раз в тот момент, когда серый маг (с неизвестным пока именем) толкал речь для представителей «всех свободных народов» – о злостном Кольце и о пользе его уничтожения. Всё это в антураже изысканной эльфийской архитектуры (в данном случае, сильно похожей на классическую античную, но тоньше и изящнее, если вы в этом понимаете). Откуда-то издалека доносилось едва слышное протяжно-возвышенное пение. Хоровое.

Итак, в округлом, окружённом колоннами павильоне присутствовали: хоббит (одна штука), маг (который сейчас говорил), трое эльфов (в красивых тонких коронах и в одеждах, похожих на очень-очень-очень дорогие ночнушки), двое воинов-людей (один из которых выглядел более загадочно, но всё равно оставалось неясно, кто из них должен стать королём Годнора) и ещё несколько персонажей, статус которых было затруднительно определить (скорее всего, для количества).

Петька и Марина остановились в боковой, примыкающей к залу галерейке и наблюдали за действом, оставаясь вне поля зрения действующих лиц.

Маг прекратил свою речь. Мужик, похожий на главного эльфа, встал и величественно качнул своей короной:

– Большой светлый совет благодарит вас, досточтимый Бравелс... – О! Мага зовут Бравелс! – ... однако, вопрос сложный, и нам предстоит решить... – теперь речь толкал эльф.

– Как думаешь, кто из них моб? – потихоньку спросил Петька.

– Думаю, все, кроме тех, что были в списке пати. Им тут не надо никаких особых решений принимать, простая ветка: или продолжение квеста – или отказ, и тогда они якобы спрячут кольцо и будут искать пути решения.

– А команда в таком случае?..

– Распускается, – пожала плечами Марина.

Важный эльф сел, и в опустившейся тишине все уставились на хоббита. Петька смотрел на него не менее внимательно и понял, что тот колеблется. Он боится слить миссию, имея вместо двух бойцов условную замену. Лица воинов тоже были кислыми.

Пожалуй, не стоит дожидаться, пока их заметят и представят.

– А ну, пошли!

Они вторглись в зал совета – или, вернее сказать, на площадку совета – с элегантностью медведя, решившего проверить муравейник. И реакция на их явление последовала соответствующая: кто-то вскочил с мест, другие изумлённо воскликнули или начали переговариваться с соседями (о том, не знает ли кто, что это за пришельцы?), вокруг засуетились и забегали мобы рангом пониже.

Участники пати сложили два плюс два и приободрились – особенно хоббит, который встал и торжественно возгласил:

– Я отнесу кольцо в Модрор!

Возможно, это была кодовая фраза принятия второй части квеста, но после неё на площадке наступила гробовая тишина. Господа советники озирали маленького хоббита с трагически вытянутыми лицами, и Петька окончательно уверился, что все они – мобы. Ну не может ни один нормальный человек изо дня в день играть такие эмоции на серьёзных щах и ни разу не заржать!

Главный моб (владыка Элромд, судя по обращениям к нему мобов помельче) явно колебался, определяясь, с какой из целей следует разобраться в первую очередь, и в конце концов выдал усреднённое:

– Это тяжкое бремя, Одо Рэббинс, и непосильно оно ни одному человеку, ни хоббиту, ни иному другому существу. И тебе понадобится помощь и защита. Однако, прежде чем говорить о составе твоего отряда, я бы хотел выяснить – что это за воины и почему они явились сюда? Предлагаю начать с дамы.

04. МЫ ПРИНИМАЕМ КВЕСТ!

ПАТИ

Марина вопросительно взглянула на Петьку, и тот едва заметно кивнул.

– Меня зовут Ориэлин*из рода Пиллианор**. Я нахожусь в странствии и сопровождаю моего друга, – она изящно повела ручкой в сторону Петьки, вызвав удивлённое ёрзанье в рядах.

*Восходящая звезда (синдарин) **Солнечной стрелы (синдарин)

– Моё имя – Тури, сын О́ни, из посёлка у Круглого озера в северных пределах Кхазад-Дума, – в свою очередь сказал Петька. – Я услышал о вашем деле и хочу принять участие в походе.

– А разве Но́рия* не разорена орками Сумрачных гор? – несколько растерянно спросил второй по важности эльф.

*Страна гномов – Кхазад-Дум. Она же Нория по-эльфийски.

– На этот вопрос я не могу доподлинно ответить, ибо многие годы не был дома, – сурово ответил Петька, и больше его не расспрашивали ни о чём.

Началось обязательное: каждый участник пати вставал и произносил слова заверения в помощи Одо Рэббинсу – в меру своей красноречивости, но обязательно торжественно. Потом выскочили прочие хоббиты, именами: Вилком Дудстон (толстый, тот, что вместо садовника), Ларго Болджер и Мармадок Чубб. Последние двое, казалось, не были такими отъявленными шалопаями, как парочка из книги, но у Петьки закралось подозрение, что они просто хорошо маскируются.

Одо Рэббинс едва досидел до конца мероприятия – так ему хотелось удостовериться в подлинности явившейся парочки. Однако после того как владыка Элромд торжественно объявил их пати содружеством кольца – и у Петьки на экране появился дополнительный раздел новоиспечённой группы – выражение лица господина Рэббинса сменилось на куда более обескураженное.

– Подозреваю, пацан сильно жалеет, что взял нас, – в закрытом канале сказала Марина.

Петька тоже подумал, что хоббит Одо может начать переживать за лидерство и всё такое, но тут Одо бодро чирикнул:

– Господа! Вы не представляете, как я рад, что в этом трудном странствии мы будем вместе! Я думаю, не стоит нарушать конфиденциальность и выставлять на всеобщий показ личные данные каждого – смею вас уверить, все здесь присутствующие имеют уровень вполне достаточный для успешного прохождения данного квеста.

«Выкрутился», – с усмешкой подумал Петька.

Дабы не вступать в прения по поводу своего решения, Одо начал бодро представлять членов пати. Впрочем, они уже слышали бо́льшую часть имён. Воинов звали Дарамир (невелик ребус угадать, чью роль он исполнял) и Амбатур* Амаркондир** (из чего следовало, что этот – и есть дунудан***).

* Властелин Судьбы **Глава Земли

***Люди запада, номенорцы, потомки королей без трона.

Одо подошёл поближе к новеньким, несколько нервозным движением одёрнул свою курточку и спросил – негромко, так, чтобы не слышали остальные:

– Могу я поинтересоваться, откуда вы узнали о походе?

– Вы сомневаетесь в целесообразности нашего участия, мистер хоббит? – максимально уравновешенно уточнил Петька. – Разве не вы разместили то объявление о том, что вам «требуется эльф-лучник и гном, хорошо владеющий топором»? Издание не столь солидно, чтобы произносить его название вслух, но если вы сожалеете о своём согласии, ещё не поздно расторгнуть наш договор.

– Нет-нет, что вы! – упоминание о «Новостях вирта» странным образом успокоило полурослика, он приободрился и объявил уже для всех: – Господа, я вынужден оставить вас на некоторое время. Мне необходимо переговорить с моим... э-э-э... дядей Бульбо. У вас будет около сорока минут на осмотр достопримечательностей.

– А затем мы приглашаем наших гостей отобедать и отдохнуть в Каминном Зале! – торжественно возгласил похожий на дворецкого эльф, и Одо ушёл.

В ДОМЕ ЭЛРОМДА

– Пошли? – Марина слегка подтолкнула его локтем.

– Сорок минут, особо не разбежишься.

Они пошли по той же галерейке, на которую прибыли, удаляясь от группы.

– Да тут и смотреть не сказать чтобы много чего, – Марина сморщила носик. – Оценить прелесть стиля, разве что. По сути, вся долина – одна усадьба с огромным домом посредине. Балконы, террасы, изысканные беседки и всякая растительность.

– Хозяйственные постройки? – предположил Петька.

– Ну ты дал! Скажи ещё, свинарник! Это ж эльфы! Они – ой, то есть мы! – такие возвышенные. Вряд ли тут у них есть скотные дворы. Я, если честно, даже на счёт туалетов не уверена...

– Знаете, милая леди, – сказал вдруг Петька, – вот этот рост в некотором роде причиняет мне существенное неудобство...

– Что, так непривычно? – озаботилась Марина.

– Очень. Причём, самое непривычное – то, что ваши прелести теперь непрерывно находятся у меня перед глазами и совершенно сбивают с мысли... – Петька остановился и зажмурился, игнорируя Маринины возмущённые глаза. – Так! Чего я хотел?.. А! – он посмотрел на неё, заставив себя поднять взгляд выше: – Напомни, милая: Нартсиль всё ещё хранится в Ривендолле? Было бы глупостью не взглянуть на него, когда представилась такая возможность.

Марина сердито посопела:

– Ты имеешь в виду тот легендарный меч Исильбура? Сломанный?

– Да.

– По-моему, здесь. А давай спросим кого-нибудь?

В итоге они сделали круг вдоль красивых ажурных беседочек и мостиков, за которыми в кустах снова кто-то пел. Петька ещё подумал, что соседка так любила радио слушать. Уйдёт в сад, а в доме включит, вот оно и тянет из последних сил на пределе слышимости. Только у соседки было весёлое, а тут сплошная меланхолия.

Зал, в который они пришли, представлял из себя некое подобие музея, только предмет был всего один – легендарный меч, расколотый на десяток кусков. Кусочки меча живописно хаотически поблёскивали на полотне, расстеленном на коленях у скорбной статуи. Эпический момент был запечатлён тут же, на триптихе: картина первая – страшный Суарон убивает благородного Элемдиля, картина вторая – страшный Суарон растаптывает легендарный меч и картина третья – благородный Исильбур, сын Элемдиля, подхватывает обломки отцовского меча и срубает Суарону пальцы вместе с кольцом всевластья, после чего наступает полная аннигиляция собственно Суарона (на полотне весьма зрелищно было представлено начало данного процесса).

Они оказались не единственными, кто явился посмотреть на реликвию. Тут топталась уже вся пати, включая Одо, в новенькой мифрильной кольчуге и с мечом по имени Жалло на поясе. Куски Нартсиля передавали из рук в руки, к рукояти примеривались. Хоббиты вставали в благородные позы, и, в силу разницы в размерах, это было смешно.

Петька в свою очередь тоже подержал меч и подумал, что за столько столетий эльфам так или иначе приходилось подновлять кожаную оплётку, если только тут не примешаны чары. Хоббиты начали толкаться и дурить, и в конце концов кто-то из них порезался. Да уж, бойцы...

Очередной благородный эльф вошёл в музейную комнату и пригласил всю компанию на благородный пир – и это вызвало значительное воодушевление, особенно у хоббитов.

Как и ожидал Петька, всё оказалось до предела благородно, аж до состояния «скулы сводит». Зал был большой и сплошь уставленный столами. Для особо важных персон предусматривался один стол повыше, за которым восседал владыка Элромд, а рядом – его дочь, леди Арбен, прекрасная и величественная, и, как считали эльфы, красивейшая из дев. Если, конечно, вы поклонники столь благородного благородства – несколько цинично подумал Петька и незаметно для других гостей погладил свою эльфийку по бедру, от чего она заулыбалась, разрумянилась и сделалась гораздо красивее, чем эта холодная мадам.

Мага Бравелса и дунудана Амбатура тоже посадили за высокий стол, и теперь они изо всех сил пыжились, пытаясь поддерживать благородную беседу. Прочие гости как на подбор были важны, словно короли, и почему-то все до одного оказались мужчинами. Бо́льшая их часть вела мудрые философские беседы или предавалась размышлениям. Мудрым, вероятно.

Атмосферу несколько разбавили Ларго и Мармадок, которым уже заживили пальцы. Приняв по паре кружек пива, пацаны спели что-то залихватское, прыгая посреди зала как кузнечики. Петька подивился, что они не залезли на столы, в культурной традиции хоббитов. Должно быть, владыку Элромда постеснялись.

Подкрепившись как следует, вся эта неистово-весёлая компания проследовала в зал и начала распевать эльфийские баллады. Петька (он же Тури) решил, что столько благородства за один раз – это слишком, и на некоторое время сбежал в туалетную комнату. Однако, сколько можно пребывать в подобном месте, чтобы это выглядело приличным? Вернулся он как раз в тот момент, когда скучковавшаяся вокруг Одо пати разглядывала его новый меч. Марина слегка нервничала и даже как будто не обрадовалась тому, что он так рано вернулся. Петька подошёл и посмотрел меч, даже подержал в руках (Марина слегка вздёрнула бровь, но ничего не сказала):

– Весьма, весьма неплохая ковка! А что означают эти руны?

– При приближении слуг тьмы меч будет светиться голубым! – похвастался Одо.

– Весьма полезное свойство! – солидно кивнул Тури, и оба воина сочли необходимым высказать и своё компетентное мнение тоже.

– Владыка Элромд сказал, – со значением добавил Амбатур, – что к моменту нашей отправки меч Нартсиль также перекуют, он уже отправил мастеров, которые будут этим заниматься.

В этот момент в соседних галереях послышался какой-то шум, беготня и беспокойство. Кое-кто из эльфов подошёл к владыке Элромду, и они возбуждённо, но тихо поговорили.

Потом вдруг каждому из членов пати было предложено подойти к Элромду для беседы. Они подходили по одному, садились на особый стул напротив владыки, и каждому было задано несколько незначащих вопросов и выдано напутствие, без которого вполне могли и обойтись. Пати пребывала в недоумении – судя по всему, это несколько выбивалось из обычного сценария.

Чтобы загладить неловкость, эльфы снова принялись петь...

Петька на полном серьёзе начал обдумывать, как бы свалить с этого мероприятия под предлогом насладиться красотами дивной долины и найти какой-нибудь подходящий для уединения с дамой уголок, как вдруг – внезапно – было объявлено, что ночь вошла в свою силу, пора двигать в путь и прочее. Не один он пришёл в некоторое недоумение, и прежний эльф-дворецкий пояснил им, что всё это оттого, что в особенных эльфийских местах время течёт по-иному, а Марина добавила в привате, что это, скорее всего, условности квеста. Всё-таки здесь не стопроцентное жизненное моделирование, и со временем могут быть отдельные фокусы.

Амбатур получил свой меч, Вилком Дудстон и прочие «второстепенные» хоббиты – пони, навьюченных провизией и одеялами, Дарамир торжественно протрубил в свой боевой рог, и все приготовились двинуться в путь. Почему требовалось выходить именно в ночь, и каким образом это должно было сбить с толку Суарона или Сурамана, Петька взять в толк не мог, но спорить с мобами не стал. Однако, проверив карманы и подсумки, извинился:

– Простите, я, кажется, забыл в туалетной комнате мою курительную трубку.

Все посмотрели на него с недоумением. Дотошно следовать образу своего персонажа – это, конечно, круто, однако курить? Нет, в вирте такая привычка, естественно, не несла дурных последствий, и всё же... Петька взгляды проигнорировал, сходил до нужной комнаты и вернулся, пристраивая трубку в один из поясных подсумков.

– Не переживайте, друзья. Обещаю не обременять вас своей дурной привычкой.

На этом задержки кончились, и отряд вышел к нижним воротам Последнего Пристанища, как эльфы именовали свой Ривендолл. Провожали их владыка Элромд и старый Бульбо. Элромд, не отступая от канонического сюжета, напутствовал их в том духе, что каждый из членов отряда – единица самостоятельная, и каждый волен отвалиться в тот момент, как решит, что дальше их дорожки разбегаются – Петька истолковал это в том смысле, что по дороге могут попасться другие квесты, и игрок может переключиться на них без штрафных санкций. Что в этом случае будет с оставшейся пати – мало кого заботило.

Владыка Ривендолла хотел распространиться ещё про пределы мужества и бессчётные опасности, но тут Марина негромко запела:

– Бежит дорога все вперёд.

Куда она зовёт?

Какой готовит поворот?

Какой узор совьёт?

Сольются тысячи дорог

В один великий путь.

Начало знаю, а итог –

Узнаю как-нибудь.*

*Доподлинная песня из книги «Властелин колец» Дж.Р.Р. Толкиена в переводе И.Б. Гриншпуна,, однако в исполнении Марины она почему-то напоминала вестерн.

Почтенный Бульбо при звуках песни оживился, и глаза его засияли с удивительной ясностью:

– Милая дева! Какой бальзам на мою старую душу! Я и не думал, что в большом мире кто-то слышал о моих песнях...

Марина молчала и лучезарно светила лицом.

Хоббит порылся в карманах и с досадой всплеснул руками:

– Какая жалость! Мне совсем нечего подарить вам на память! Разве что эту записную книжку... Возьмите, юная леди, пусть она напоминает вам о старом хоббите и его песенках.

Марина приняла маленькую книжечку в тиснёном кожаном переплёте с благодарностью. Владыка Элромд разморозился и торжественно выдал напоследок что-то про свет звёзд, осияющий им дорогу, и отряд наконец-то двинулся в путь.

В некотором отдалении Петька заметил ещё эльфов. Их было довольно много, и он начал опасаться, что сейчас снова начнут петь, но те только махали им вслед или выкрикивали слова прощания.

ОТРЯД ПОКИДАЕТ РИВЕНДОЛЛ

Тропинка взбиралась вверх, к выходу из долины. Мигнул значок закрытого канала.

– Как-то всё это неправильно, – поделилась соображениями Марина. – Странный этот Ривендолл. Что за долина такая? Узкая расщелина... Там, по идее, холодно должно быть. Солнца мало – в основном в середине дня. В таких местах на́леди хорошо образуются...

– Магия, – пожал плечами Петька. – У Элромда хранится одно из трёх великих эльфийских колец, Винья. Если бы не это – хрен бы он тут сидел как сыр в масле. Кольцо хранит его и от непогоды, и от врагов. А то ведь много ума не надо, подогнал к краю обрыва катапульты, да и бомби их каменюками...

Некоторое время они шли молча.

– Интересно, а чего они нас по одному вызывали да разглядывали? – подумала вслух Марина. – Явно же не по сюжету загон.

– Искали, кто спёр рукоять от Нартсиля. А игроки – только наши, из пати.

Марина шла молча довольно долго для женщины – шагов, наверное, двадцать. Потом сказала:

– А.

Петька посмотрел на неё с уважением:

– Ценю лаконичность в женщинах.

Она, казалось, не могла поверить:

– Что – серьёзно?

– Я не советовал бы тебе возвращаться и спрашивать Элромда на эту тему. И вообще, у него есть Винья, и так сплошная халява. Так что я решил, что для такого маленького места достаточно будет и одного артефакта.

– Ну ты даёшь... Ты это заранее придумал? Или как?

Он усмехнулся и покрутил головой:

– Да вообще спонтанно вышло. Стояли, смотрели. Припёрся этот, на ужин нас звать. Все повалили вперёд, а я стою с рукоятью. Руки сами в хран сунули. Гном, что ты хочешь...

– А не поймали тебя, потому что ты его?..

– Домой сходил и в шкаф выложил. И назгульский амулет заодно. Так и думал ведь, что этот хоббит примчится Жаллом хвастаться.

Марина протопала ещё несколько шагов:

– А сейчас?

– Ходил за трубкой – амулет достал. Полезная вещь, я это заценил, пока с Дроздом по подземельям лазил.

– А рукоять?

– Дома оставил. Ни к чему она тут.

– Так получается, у этого Амбатура?..

– Какой-то меч, – невозмутимо ответил гном.

Марина шла, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не махать руками от изумления.

– Ты понимаешь, – сказал вдруг Петька, – я почувствовал, что это оружие должно быть моим. Зачем, почему – не знаю. Но я думаю, когда придёт время, я это пойму.

Тропинка петляла по крутому склону тёщиным языком пока не взобралась наверх, на плоскогорье, заросшее розовым вереском, сейчас тускло сиреневым в свете луны. Они дотопали до брода через Брувинен и перешли его, в чём было мало приятного, ибо вода текла, как и положено воде в горной реке, ледяная. Дальше шёл тракт, но на карте, которая имелась у каждого члена пати в приложениях, было настойчиво отмечено, что дорогами продвигаться не рекомендуется.

Отряд почесал в затылках и свернул в холмы.

05. ПОКА ЦВЕТОЧКИ

ВЕРЕСК – ЭТО НЕ ТОЛЬКО КРАСИВО...

Шагать под светом звёзд через вересковые холмы! Звучит до ужаса романтично.

Однако десяти минут Петьке хватило, чтобы понять: путь до Сумрачных гор будет не просто утомительным – изнурительным. Во-первых, разом стало холодно, таким промозглым холодом, характерным для приближающейся английской зимы. Все тут же начали вытаскивать из котомок всякое тёплое и кутаться. Он тоже вытащил свой серый плащ – тот ещё, с викинговки. Посмотрел на Марину в лёгкой курточке, предложил ей, но она со смехом отказалась. В плаще стало куда веселее, можно было даже сильно не запахиваться. Но холод – это ещё полбеды, гораздо хуже было «во-вторых».

Во-вторых, вересковая пустошь представляла из себя сплошные кочки. А там, где кочек не было – сплетение жестковатых кустиков высотой едва не по колено. Тропинки в этих пустынных местах отсутствовали как класс.

Понятно, почему в книге они тащились до Карадрафа чуть не четыре недели! Непонятно другое: почему владыка Элромд зажилил лошадей? Допустим, из соображений, что лошади через перевал не пройдут. Но когда речь идёт о судьбах мира, неужели девять лошадей – это дорого? Можно было их, в конце концов, и отпустить перед перевалом. Или, на худой конец, выслать десятого спутника, чтоб вернул коняшек обратно в Ривендолл.

Жлобы сплошные.

Рядом шагала Марина, единственная в отряде, которой, казалось, продираться сквозь вереск не составляет никакого труда, да и холод нисколько её не тревожил. Он хотел поделиться с ней соображениями про скупердяя-Элромда, и тут ему в голову пришла ещё одна мысль. Он включил закрытый канал.

– Мариш, скажи мне: вот этот квест – он же не уникальный?

– Да нет, типовой квест. Не сказать, чтоб самый популярный сегодня, но народ потихоньку ходит.

– А карта?

– Карта общая, но на момент квеста под группу формируется подлокация, в рамках которой мы действуем.

– То есть такая ситуация, когда к Ородраину выстраивается очередь из хоббитов с кольцами – невозможна?

Она весело захохотала:

– Нет, конечно!

– М-гм... Тогда вот что ещё скажи мне. Мы должны в точности следовать книге?

Она на секунду задумалась.

– Вообще-то нет. Есть специфическая категория фанатов, которая идёт чётко по книге, но таких бы ты сразу узнал. Имена у них говорящие. Фрэдо-24578, Баралгин*-13846. Чтоб общаться типа как настоящие и лично пережить события. И они обычно сразу в фанатских обществах комплектуются. А так – ограничений нет.

*Это для поклонников Гоблинского перевода

– Так-так... А чего же мы тогда прёмся здесь, а не через Руханское ущелье? Ведь мы же знаем, что всадники Рухана поддержат светлую сторону?

Марина усмехнулась:

– Может, и так. А может случиться и по-другому. Ты меняешь сюжет, и дальше всё может развиваться совершенно непредсказуемо. Допустим, отряду встретится случайная банда орков. Или вообще харагримов. Или Теовен Руханский подпадёт под власть мрака и тупо передаст кольцо вместе с хоббитами Сураману. Всякое может быть.

– Занятно...

Их небольшой отряд растянулся в цепочку. Впереди, как и положено – проводник-дунудан. Потом Дарамир, ревниво не желающий уступать тому пальму первенства. Потом коротконогие хоббиты и маг, тоже, на удивление, не отличающийся особой ходкостью. Замыкающими шли они с Мариной. Петька приметил, что хоббиты всё больше отстают, и пошёл чуток помедленнее, чтоб не наступать им на пятки.

Марина явно что-то просматривала, даже остановилась. Петька услышал, как она тихонько присвистнула и спросил:

– Что там?

– Да тут в допах есть инфа по книге. Знаешь, какое расстояние прошёл Фродо от Ривендолла до Ородраина?

– На карте как-то видел сравнение с Европой. Довольно прилично.

– Две тыщи сто двадцать пять километров.

– Херассе! Пардон, мадмуазель...

– А прошли они это расстояние за девяносто один день, – добила его Марина, – Если учитывать, что месяц из этого времени они просидели в Лутлориене... тридцать пять километров в день, в примерном приближении. Тут написано, что для игроков карта уменьшена примерно в семь раз.

– То есть расчётное время прохождения у нас?..

– Тринадцать суток. Плюс-минус. Если следовать классическому маршруту, около трёхсот километров.

Петька посмотрел на четверых хоббитов, скорость которых упала до черепашьей, и подумал, что этак они и за месяц не управятся, разве что придётся их тащить. Он остановился и с досадой упёр руки в бока, ругая себя за непредусмотрительность:

– Милая, а скажи-ка мне, у тебя есть ездовой пет, приемлемый для этой локации?

Глаза у эльфийки сделались хитрые-хитрые, и в глубине их заблестели золотистые искорки:

– Парадный выезд герцогини де Больфер запрягается восьмёркой лошадей. И все они приучены также к седлу.

– Обожаю предусмотрительных женщин!

– Только вот говорят, гномы не очень привычны к лошадям.

– Зато к ним привычны ученики общеобразовательных школ, прошедшие специальный дополнительный курс верховой езды. А уж тем более рыцари-крестоносцы. Пошли, представим нашим задохликам новую концепцию похода.

Хоббит Одо был несколько растерян. Возможно, он представлял себе героический путь несколько иначе, хотя в книжке про поход с кольцом по-честному было сказано, что бо́льшую часть дороги хоббиты помирали от усталости. А ещё от холода – практически весь путь по высокогорью. Интересно, хватило у них ума взять хотя бы тёплые плащи? – кисло подумал Петька. Они сидели небольшим кружком: Одо, оба воина, маг и Петька с Мариной. Три прочие хоббита упали в живописных позах, где стояли, слабыми голосами сообщив, что всё равно от их сло́ва ничего не зависит, а они устали просто смертельно.

Ещё бы, целый час идти, ха!

– Итак, господа, – начал Петька-Тури, – если верить картам, до ближайшего перевала через горы около девяноста километров. А прошли мы с вами примерно два, – лица собеседников преисполнились унынием. – В связи с этим у меня к вам вопрос: есть ли у вас лошади, которых можно призвать? Или, скажем, пони? – он выразительно посмотрел на хоббита.

– А... А разве так можно? – растерянно посмотрел на остальных Одо. – Ведь... мнэ-э-э... в первоисточнике такого не было.

– Вы подписали какие-то бумаги или дали клятву ходить пешком? – уточнил гном.

– А ведь действительно... – протянул Амбатур, – ничего такого, никаких запретов нет, – он решительно кивнул сам себе. – У меня есть конь.

– У меня тоже, – немедленно вздёрнул подбородок Дарамир.

– У меня, к сожалению, нет, – развёл руками Бравелс.

Одо открыл рот, чтобы ответить, но тут тёмный медальон выдал слабенький тревожный сигнал, Петька оглянулся, высматривая опасность – и вскочил на ноги!

Ларго Болджер и Мармадок Чубб действительно только прикидывались паиньками. Эти персонажи были из тех, которым вечно не даёт покоя шило в энном месте. Только что они валялись без сил – и вот уже им скучно, и шальные ноги понесли их на вершинку ближайшего холма в поисках чего-нибудь любопытного. И судя по всему, любопытное нашлось, и даже сверх ожидаемого, потому что оба уже летели назад, напрочь забыв о своей усталости. Широко раскрытые от ужаса рты не издавали ни звука, как будто хоббиты обогнали собственный крик, однако их преследователи оказались быстрее.

Серая тень мелькнула позади отставшего – Марина досадливо вскрикнула: уж больно ловко зверь, кем бы он ни был, прикрылся от неё своей жертвой. Оба покатились в траву. На гребень холма выскочили ещё, теперь стало ясно видно, что это волки, только более крупные, чем обычно – и один из них тут же упал, сбитый её стрелой. Второй! Третий! Тури нёсся стае навстречу, и остатки волков предпочли убраться.

Ларго Болджер промчался мимо гнома с побелевшими от страха глазами. Петька подбежал к упавшему. Тельце Мармадока Чубба, с неестественно вывернутой окровавленной шеей, казалось совсем крошечным.

– Недолго он путешествовал, – прокомментировала подошедшая Марина.

За ней подтянулись остальные. И тут Петька понял, что было не так во всей этой сцене.

На стаю волков он бежал один.

БЕЗ ШТРАФНЫХ...

Гном Тури обвёл спутников потяжелевшим взглядом:

– Могу я узнать, господа, что побудило вас оставаться на месте, когда вашему товарищу нужна была помощь?

Пати переглянулась.

– Ну, а чё я им сделаю? – Бравелс угрюмо ковырял посохом землю. – Белые волки ниже тридцать пятого уровня не бывают. Я со своим двадцать четвёртым только в попу их поцеловать могу...

– Та-а-ак... весёленькое дельце. Видимо, придётся нам всё же прояснить ситуацию. Господа, озвучьте ваши уровни, будьте любезны.

Дарамир с Амбатуром и тут шли нос к носу – двадцать шестой и двадцать седьмой. Петька подумал, что на их месте всё равно полез бы с волками драться – чё стоять-то? Смотреть, как своих едят? Но вслух ничего не сказал. Печальнее всего было с хоббитами. Двадцать два, двадцать три и двадцать четыре. Мармадока, у которого был минимально допустимый для этого квеста двадцать первый уровень, можно было уже и не поминать.

– Итого, средний у нас получается?

– Тридцать три, – быстро посчитала Марина.

Ситуация.

Они сидели в круг и молчали – кто озадаченно, кто подавленно. Ларго беспрерывно нервозно озирался.

– Знаете что? – сказал он вдруг. – Я бы, наверное, вернулся в Ривендолл. Честное слово. Извини, Коль, конечно, но на такое я не подписывался.

– Да понятно, – уныло ответил Одо, который в миру, видимо, был Коля.

– Это, на самом деле, даже неплохой выход для группы, – неожиданно сказала Марина. – Мы двое, в принципе, можем паровозить, но количество агрессивных мобов всё равно будет адекватно численному составу группы. А так есть шанс, что нас не затопчут.

– Как идти только? – Ларго явно трусил. – Сожрут ведь...

– Ну, давай я провожу? – предложил Дарамир, поднимаясь. – Всё равно для меня тут прямых квестов нет. У меня и конь есть, двоих возьмёт запросто.

– Так может, в Рухан тогда двинем? – Амбатур тоже встал со своего места, и стало ясно, что мысленно он уже не с этим отрядом. – Там квесты есть ништяковые. Карапуза в Ривендолле сбросим – и туда? Можем даже на войну в Годнор успеть.

– А что, давай! – Дарамир неожиданно повеселел, оглянулся на остающихся. – Не поминайте лихом, мужики! – тут он встретился глазами с толстым аналогом ширрского садовника: – Мож, тебя тоже до Ривендолла подбросить? А?

Вилком Дудстон исказился лицом.

– Да иди уже! – с отчаянием махнул ему Одо и повернулся к Бравелсу: – А ты?! Тоже с ними?!

Маг слегка отстранился, опасаясь пробивающейся истерики, и осторожно сказал:

– Я... если вы не против... я бы хотел... там, в Нории, квест есть специальный, для магов... ну... по-другому его никак не взять...

– С Барлогом? – деловито уточнила Марина.

– Ага.

Одо душераздирающе вздохнул.

Воины тем временем призвали своих петов, уселись на них, уместив перед собой по карапузу, выкрикнули что-то героическое и умчались в ту сторону, откуда только что все они пришли.

Вот так, в двух километрах от Ривендолла, отряд кольценосцев внезапно сократился до четырёх человек.

Петька совершил в уме несложные арифметические действия и получил новый средний уровень их пати – сорок четыре с половиной. Марина, видимо, тоже посчитала и скептически поджала губы. Петька хотел ободряюще похлопать её по плечу, но решил, что тянуться вверх несолидно, и похлопал там, где достал:

– Зато подкачаешься.

ЧЕРЕЗ ХОЛМЫ

Некоторое время у них ушло на то, чтобы перегрузить барахло с одного из пони на одну из четверых призванных Мариной лошадей – потому как хоббиту лошадь была слишком уж велика. Занимались этим Одо с Бравелсом, а Петька и Марина следили за окрестностями, взобравшись на вершинки ближайших холмов, потому что волки далеко не ушли. Хорошо хоть, ночь была лунная, и всякое движение хорошо читалось.

Дальше они двинулись в следующем порядке: впереди Бравелс (на коне), затем хоббит (на пони), затем вьючная лошадь и ещё два пони (тоже с поклажей) и замыкающими гном с эльфийкой (естественно, верхами). Хоббит заикнулся было о том, что хорошо бы зоркого эльфа поставить впереди, но Петька не готов был рисковать своей женщиной, и велел ей ехать рядом, заявив, что она и отсюда всё прекрасно видит.

Теперь продвижение пошло куда веселее! Тем более что творцы этой локации, кажется, считали лошадь чем-то подобным автомобилю, и бежали животинки довольно бодро, не показывая явных признаков усталости.

Спокойно ехать им не дали. Белые волки, которые водились в пустоши в товарных количествах, не теряли надежды отобедать ночными путниками. Марина отстреливалась, и через некоторое время Петька начал подозревать, что либо у неё этих стрел припасено вагон, либо вообще подключена опция «бесконечные патроны». Ну, в смысле – стрелы.

Иногда волчары попадались тугопробиваемые, и гному тоже доставалось помахать топором.

Потом Марина вдруг заявила, что нужен привал, вытрясла навьюченное барахло, объявила, что половину можно бросить – народу-то вдвое меньше. Всё тёплое, что ещё нашлось во вьюках, она сразу поделила между хоббитом и магом, а всё оставшееся досталось одной лошади. Трёх пони она без лишних разговоров убрала в хран, пояснив обескураженному хоббиту, что дальше он поедет с Бравелсом – так количество живых и привлекательных голов в отряде сократится с одиннадцати до восьми.

Должно быть, эта арифметика действительно сработала, потому что волки стали беспокоить их меньше. Да и мечущиеся в испуге пони больше не мешали Марине стрелять. А лошади у неё были дивные, приученные к командам, которые она отдавала резким и отрывистым голосом на языке, более всего почему-то показавшимся Петьке похожим на голландский.

Теперь у него образовалось время, чтобы самому заглянуть в приложения и убедиться в Марининой правоте. Выходило, что от Ривендолла до перевала в Сумрачных горах девяносто километров. Ну, плюс-минус пять. Нет, скорее всё же плюс, чем минус. Понятное дело, что через перевал их не пустят, а в Кхазад-Думе придётся шагать пешком, но пока они здорово выигрывали по скорости и вместо трёх суток запросто могли добраться до гор за одни.

С другой стороны, тут не следовало забывать что, как говорил Дрозд, «на каждую хитрую задницу у игры всегда найдётся болт с левой резьбой». То есть, если ты думаешь, что реально всех перехитрил, и с неба сыплется халява, жди, что игра добавит тебе разнообразия, чтобы привести твои шансы к среднестатистическим. Но даже несмотря на такие опасения, Петька не готов был черепашиться пешком по этой вересковой бесконечности. Уж лучше повышенный уровень волков или что там ещё местный ИИ придумает.

Спустя часа три небо на востоке начало сереть, похолодало ещё сильнее, звёзды, до того отчётливо различимые, затянулись белёсой пеленой, и дыхание у всех украсилось облачками пара. Любит местный дизайнер свою работу! Такие мелочи продумал. Вот и иней под копытами слегка хрустит. Ещё бы лошади не оскальзывались, вообще бы зашибись было.

– Вижу горы, – Марина показывала взглядом на восток.

Петька гор пока не видел – зрение у эльфов куда как острее, но новость его порадовала. Если Марина разглядела горы, значит, до них осталось километров тридцать-сорок. Это хорошо. То, что вскоре начнётся более крутой подъём и ещё похолодает, примем как неизбежное зло.

– Привал сделать пора, – негромко сказал Тури (натурально, чем ближе к горам, тем сильнее он ощущал себя именно гномом).

– Лошадям отдохнуть надо, – согласилась Марина.

– Поесть бы, – грустно выдохнул хоббит, про руководящую роль которого все как-то забыли.

– И поспать, – вставил слово маг, – иначе придётся в Нории спать, а это хуже.

Да, про сон в спецификациях квеста было сказано отдельно. Предполагалось же, что это как бы непрерывный квест. Ни один человек не способен не спать две недели кряду, поэтому на каждый суточный заход игрок должен был выделять минимум четыре часа сна – настоящего сна, без дураков. Не отключки. То есть, остальные члены пати или, скажем, мобы локации имели возможность игрока разбудить. В принципе, это было и неплохо, по реальному времени дело шло к двум ночи, а такая штука как перегрузка мозгов нам не требуется, правильно?

06. МАЛЫМ ЧИСЛОМ

БОЛЬШАЯ СТОЯНКА

– Вон там давайте? – махнула рукой Марина.

– Там мы будем как на ладони, – зябко пожал плечами Одо.

– Зато волки не подкрадутся просто так. Задолбали уже.

Этот аргумент оказался решающим, и маленькая пати свернула к холму, поднимающемуся над окрестностями чуть выше, чем остальные.

День понемногу разгорался, но сильно светлее не стало – облака густели, сбивались в многослойные низкие тучи. Сушняка, ко всеобщей радости, вокруг валялось предостаточно. Не совсем понятно, откуда он тут взялся при почти полном отсутствии деревьев, но претензии в техподдержку по поводу столь вопиющего несоответствия Петька писать точно не собирался. Костёр разгорелся быстро, и Одо с Бравелсом с удовольствием придвинулись к огню.

Худовата у них одёжка-то, – с досадой подумал Петька, – и как собирались... Хоть одеялами поверх обматывай...

И тут Бравелс с напряжением в голосе сказал:

– Кажется, это крабайн!*

*Специальные злостные воро́ны тёмных сил в легендариуме этого занятного мира, служат разведчиками всяким нехорошим Сураманам. Однако некоторые камрады глумливо обзывают крабайн боевыми дятлами (см. фильм «Властелин колец» в переводе Гоблина).

Действительно, с запада двигалась особо тёмная и особо быстрая тучка.

– Прячьтесь! – вскочил на ноги Одо. – Тушите костёр!

– Не кипиши, – Петька подвесил над костром котелок и поправил крышку. – Прячься к магу под плащ. Ищут хоббитов и трёх пони. А мы не при делах. Марин, у тебя там тюк рядом, укрой их ещё одним одеялом, замёрзли парни.

– Продукты пока разворачивать не буду, обгадят ещё? – предложила практичная Марина, имея в виду, конечно же, воро́н – и все с ней согласились.

Крабайн подлетели через пару минут, покружились вокруг. Марина очень натурально переживала за кульки с едой и кричала на ворон:

– Кыш! Кыш!

Стая наре́зала ещё пару кругов и помчалась вдоль хребта к югу.

– Ну вот, – Петька удовлетворённо проводил шпионов взглядом. – Будем надеяться, что мы их нагрели. А если нет – то и толку прятаться за камни нет, глупости какие.

Марина рылась в сумках:

– Слушайте, тут что-то типа курицы жареной или что за птица, не пойму... Давайте съедим? И помидоры, пока они совсем не раздавились.

А что? Мужчины согласились, что хороший кусок разогретой на сковороде курицы с помидориной, лембас* и горячий чай – вполне неплохо для раннего завтрака!

*Эльфийский походный хлеб согласно легенде – высокопитательный и долгонечерствеющий.

Поев, Петька почувствовал себя взбодрившимся. Он прошёлся вокруг их стояночки, погрозил топором очередному выглянувшему из-за соседнего холма волку. Утро входило в свою силу.

– Предлагаю тут же и поспать. Вы трое ложитесь первые, я потом.

– Четыре часа? – уточнила Марина, доставая из пожиток какую-то специальную эльфийскую циновку (в комплект к эльфийским одеялам, чтоб от земли не околеть, Элромд-таки расщедрился).

– Меньше, к сожалению, никак, – закивал маг. – Штрафные здесь, говорят, очень неприятные.

– А если крабайн опять прилетят? – забеспокоился Одо.

– Для этого, – Марина посмотрела на него со значением и раскатала рядом с первой вторую циновку, а затем и третью, – мы с Бравелсом ляжем по краям, а ты – в середину. Если что, Тури тебя прикроет запасным одеялом, всего делов.

Игровые настройки позволяли уснуть почти мгновенно, и Тури, то есть Петька, остался один. Он некоторое время прохаживался вокруг спящих, показывая топор особо наглым волчьим мордам, потом подумал, что у него ведь тоже есть лук. Гном исключительно с топором – что это за стереотипы вообще?

После того, как пара особо оборзевших волчар выхватила по стреле, стая подуспокоилась и скрылась где-то в холмах.

Стоять на стрёме было скучно, и Петька заподозрил в этом особенное коварство игры. Надо было хоть хоббита, что ли, оставить за компанию дежурить, чтоб поболтать было о чём. Хотя, о чём с ним разговаривать...

От нечего делать он полез посмотреть, что там ещё есть в допах интересного, и чуть не прошляпил очередную стаю. Кинулись они со всех сторон, практически одновременно, и с Петькой снова случился его странный скоростной приступ. В этот раз он даже кое-что успел рассмотреть, но ни о каком контроле по-прежнему и речи не шло. Зато потом было чем заняться. Будить товарищей он не стал, и просто начал стаскивать волчьи части в кучу за пределы стоянки, но прежде он на всякий случай заранее прикрыл хоббита одеялом с головой – и правильно сделал, потому как вскоре явились крабайн. Они заинтересованно кружили над холмом, заваленным кусками белых волков, пока Петька чуть не сшиб одну из нахалок волчьей ногой, и вороны с возмущённым карканьем устремились дальше – в этот раз на север.

Куча получилась преизрядная. Судя по головам, в этой стае было двадцать восемь волков. Нормально.

Остатки дежурства он развлекал себя, вспоминая старинные гномьи песни, периодически подкидывая дрова в костёр и прохаживаясь туда-сюда, чтоб не уснуть.

Затем четыре часа истекли и Марина проснулась – будильник у неё был настроен или уж сама так время чувствовала. Мага и хоббита они будить не стали – толку с них. На счёт волков Петька распространяться не стал – и так всё ясно, но о возвращающихся воронах предупредил, после чего лёг на тёплое Маринино место и тут же уснул.

К моменту его пробуждения в котелке уже снова закипала вода, а на сковороде аппетитно шкворчало что-то из мяса и овощей, бесхитростно названное Мариной «рагу». Однако, оно было вкусное и горячее, а на кулинарные изыски Петьке было фиолетово, и он торопливо принялся за еду, потому как остальные уже поели и ждали только его.

Нахохлившиеся Бравелс с Одо снова представляли собой двухголовую фигуру в одном плаще. Они пожаловались, что крабайн возвращались несколько раз – должно быть, что-то подозревают.

– В таком случае, я думаю, разумно будет сохранить нашу маскировку и при передвижении, – предложил Петька.

Настаивать и указывать напрямую он не мог, но они не стали спорить и забрались в седло, укутавшись одним плащом. Марина утеплила их ещё парой одеял, упаковала остальные пожитки, что-то прикинула – и объявила, что дальше они вполне обойдутся тремя лошадьми, благо грузоподъёмности им хватает с большим запасом.

НАСТОЯЩИЕ ПРЕДГОРЬЯ

Местность постепенно поднималась выше, холмы сделались круче, и бока их уже нельзя было назвать пологими. Тут скорее подходило слово «отвесные». Маленький отряд петлял между ними змейкой. При этом из земли выглядывало всё больше скальных обломышей.

Волки обнаглели до такой степени, что караулили за теми каменюками, что громоздились повыше – а потом норовили вспрыгнуть прямо в седло. От них отбивались всем колющим и рубящим, что было в наличии. Мечи пришлось достать даже Одо с Бравелсом. Они отчаянно тыкали в волков, хотя и не все их усилия увенчивались успехом. Ну, хоть кого-то на время оттягивали на себя, и то хлеб.

Спустя четыре часа магу пришлось около пятнадцати раз полечить себя и раз тридцать – хоббита. Петьку магическое целительство вполне устраивало – как минимум, это означало то, что на лечилках они здорово сэкономят. Жаль только, что парень пойдёт пытать счастья с Барлогом. Кроме того, по личным наблюдениям гнома, оба – и маг, и хоббит – за эти четыре часа сделались значительно ловчее по части махания мечом, что неудивительно. В жизни-то куда быстрее учишься, когда от этого зависит выживание, что об игровых навыках говорить. К тому времени как маленькая компания добралась до самых гор, Бравелсу капнул двадцать пятый уровень, а Одо – двадцать четвёртый. Оба остались страшно довольны.

Если честно, больше всего Петька боялся, что вместо белых волков пожалуют варги*, но пока обходилось.

*Огромные такие волчары. Не то что бы мутанты, скорее память о подвиде очень (очень!) крупных волков, когда-то населявших Европу.

Итак, отряд провёл в пути ещё четыре часа. Горы придвинулись совсем близко. Из туч периодически сыпал мелкий сухой снег, и холод ещё усилился. По времени игры солнце уже два часа как перевалило за полдень, требовалось дать отдых лошадям и осмотреться.

Они нашли закрытую с трёх сторон (и даже сверху!) площадку, больше напоминающую нишу или неглубокую пещеру, завели в неё лошадей, натаскали хвороста. Петька развьючил свою лошадь и распорядился:

– Марина – охрана. Мужики – пожрать сообразите. Я схожу, посмотрю вокруг.

Он вышел из пещерки и направился в сторону гор.

Холмы походили один на другой, как рождественские кексы, а их бока наползали друг на друга, закрывая обзор. Всё равно как овцы в тесной ограде.

Он бодро шёл между ними, приглядывая подходящее место, чтоб удобнее было взобраться на вершину, не оскальзываясь на мёрзлых, присыпанных снегом крутых склонах. Заметив подходящее местечко, Петька начал подниматься по камням, как по ступеням.

Сверху сходство пейзажа со сбившимся в кучу овечьим стадом только усилилось. И это стадо явно шло в гору. Петька оглянулся на север, потом на юг... и тут подаренная память гнома Тури начала говорить очень громко. Он помнил эти места! Он сотни раз ходил здесь, в основном по торговым и хозяйственным делам. Эта новость была прекрасной. Будет ли так хороша вторая, он ещё не определился.

В некотором отдалении, в трёх холмах ближе к горам, горел ещё один костёр. И те трое, что сидели вокруг него, его заметили.

ЗНАКОВАЯ ВСТРЕЧА

Орки вскочили со своих мест, тыкая в него руками и чёрными кривыми саблями и возбуждённо крича. Петька порадовался, что отошёл от своей стоянки достаточно, чтобы эти вопли никто не услышал. Он поднял вверх топор и призывно помахал им, а другой рукой вытянул из-за ворота тёмный медальон. Почувствуют на таком расстоянии или нет?

Орки такой реакции от него явно не ожидали. Они перестали орать и вытягивали шеи, тщетно пытаясь рассмотреть, что он им показывает. Потом о чём-то быстро переговорили между собой и споро спустились со своего холма, исчезнув из виду. Сейчас явятся.

Спускаться в ложбинку Петька не стал, выбрал подходящую торчавшую из бока холма каменюку и уселся так, чтобы быть чуть выше при разговоре с орками. Один из них, насколько он увидел, был довольно рослым.

Пользуясь минутной паузой, извлёк из храна дополнительные части доспеха – и, естественно, сразу применил «надеть»: наплечники и нагрудник, наручи, латные перчатки – в дополнение к уже имеющимся кольчуге, шлему и усиленным стальными накладками сапогам. Почему-то было подозрение, что на орков тяжёлый доспех произведёт более благоприятное впечатление.

Прибыли они быстро – уже радует. Зачем ему, в самом деле, тормозные подданные? Минусом было то, что появились они все вместе, до крайности бесхитростно. Нет, чтоб зайти с разных сторон или...

Волоски на затылке шевельнулись, и он не услышал, а почуял позади присутствие. Всё-таки парни оказались сообразительными! Он слегка обернулся, чтобы увидеть морду варга. А морда варга, который внимательнейшим образом вас изучает, в полуметре от себя – зрелище не для слабонервных, надо вам сказать.

Петька повернулся обратно к оркам. Теперь он мог подробно рассмотреть их. Один действительно был сильно крупнее остальных.

– Я рад, что кто-то из урук-хаев остался жив.

Они подошли совсем близко, и лица меньших, обычных орков оказались на уровне его сапог. Крупный был выше их на голову. Он и начал разговор:

– Кто ты?

Петька посмотрел на него внимательно и вновь приподнял медальон:

– Вы чувствуете его силу – или нужно объяснять?

– Ты мог его украсть.

– Не смеши меня. И не задавай громких вопросов – у всего есть уши, даже у камней.

Орк подумал.

– Ты служишь Сураману?

Это предположение отчего-то вызвало крайнее раздражение, и он ответил довольно резко:

– Сураман должен был сидеть в своём замке и не лезть в дела тёмных! – он с досадой поддал камень каблуком, и мелкие орки отступили на полшага назад, – Мерзкий, самовлюблённый старикан! Ему плевать на эту землю и на населяющие её народы... – он подавил поднявшуюся ярость и спросил ровнее. – Как твоё имя, урук-хай?

Тот посмотрел оценивающе, и решил, что не будет вреда, если странный гном узнает имя:

– Бруг.

– Бруг, – оценил на вкус Петька. – Хорошее имя, в нём слышится сила потока, ворочающего огромные валуны. Слушай меня, Бруг. Слушай и думай – я же вижу, ты парень умный. Сураман говорил вам льстивые речи, обещал города людей и тучные земли запада – не отвечай, я и так знаю ответ. Я знаю всё, что с вами было. Сураман отправил вас искать полуросликов, и привести их живыми. И ещё он велел найти одну вещь, название которой мы вслух не скажем. Вещицу маленькую, всего лишь кусок металла, свёрнутый, словно змея кусает свой хвост. То, что можно надеть на палец, так ведь, – он говорил, и чувствовал, что голос его становится всё более тяжёлым и властным. – Он жаждет его так, что руки его становятся белыми до синевы, а глаза чернеют на лице, словно уголья. Он обещал вам многое, но он обманет вас, как только полурослик попадёт к нему в руки. Потому что больше вы ему будете не нужны. Ты и сам чувствуешь это, потому что не дурак. Я знаю всё, что с вами будет, Бруг. Ты смотришь на меня и думаешь: кто этот наглый гном, и почему он говорит нам такие речи? А теперь вспомни, что властелин тёмных земель может являться в разных обличьях. Тёмный властелин идёт к своему престолу, Бруг. Десять недель. Десять недель – и на трон в тёмном замке сядет истинный владыка.

Орк смотрел на него своими жёлтыми глазами и думал. Долго, минуты три.

– Что ты хочешь?

Ответ был уже готов:

– Я хочу, чтобы вы пошли за нами. Мне нужен этот полурослик. И мне нужно, чтобы эта вещь попала в зал Рокочущей Горы. И я буду рядом, когда это случится. Потому что тот, что пытается сгустить свою тень в сердце Модрора, столь же ложен, как обманщик Сураман.

– А если мы не поверим тебе? – спросил вдруг один из меньших орков. – Если не согласимся?

Петьке вдруг стало скучно.

– Что сказать тебе, маленький орк, неспособный узнать своего властителя? Если вы попытаетесь мне помешать, я убью вас всех, – ответил он, по-прежнему глядя на старшего. – А собачку вашу заберу. Нравится она мне, – он спрятал амулет под рубашку, протянул руку и почесал варга по переносице, на что тот утробно-клокочуще заурчал.

– Он настоящий! – жёлтые глаза Бруга засветились, как у кошки. Следом он неожиданно опустился на одно колено. – Говори, господин наш! Что мы должны делать?

Орки, глядя на это, повторили жест и уставились на гнома круглыми от удивления глазами.

– Я покажу вам, где находится наша стоянка. Примерно через час мы выйдем оттуда. Следуйте за нами, но постарайтесь остаться незамеченными. Мы войдём в Норию, там вы должны объяснить местным гоблинам, чтобы они сидели по своим щелям и не высовывались, ибо мне некогда с ними возиться. И если кто на нас полезет – убью всех, я предупредил. Далее. С нами маг. Он хочет сразиться с Барлогом.

– С Барлогом?! – в ужасе воскликнул третий, молчавший до этого времени орк.

– Да. Вам в это лезть не следует. Пусть пробует. В конце концов, если он одолеет Барлога – нам же лучше. Нория – хорошее место, если заставить гоблинов прибираться, конечно, – он побарабанил пальцами в латной перчатке по колену, раздумывая. – Я ещё не принял решение, какими воротами мы выйдем на поверхность. Там мне тоже нужна будет помощь, Бруг. И ещё. Вы можете всем говорить, что через десять недель надо всеми тёмными землями встанет истинный тёмный властелин. И пусть передают дальше. Я разрешаю вам это.

Петька поднялся и ещё раз потрепал варга:

– Всё, идите, пока ваш ужин не сожрали воро́ны. Дорогу я покажу этому славному волчку.

07. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСАХ

ВОСХОЖДЕНИЕ

Петька вернулся к своей стоянке, немедленно получил миску с какой-то едой (горячей и съедобной, и на том спасибо) и пока ел, сообщил, что место он узнал и с дорогой определился.

– Вряд ли мы в эти сутки войдём в Кхазад-Дум, но будем очень близко от ворот, это я вам говорю точно. Если всё пойдёт, как я прикидываю, то мы сегодня с вами прямо молодцы.

Хоббит и маг, завёрнутые для разнообразия каждый в своё одеяло, приободрились. Однако, когда отряд изготовился для дальнейшего похода, и Петька решительно развернул коня на юг, Бравелс интеллигентно откашлялся:

– Простите, но нам нужно взять значительно севернее.

– Почему? – спокойно спросил гном, придерживая поводья.

– Видите ли, кхм, поскольку я исполняю здесь роль магического проводника, предполагается, что я как бы знаю направление. И у меня...

– Маячок, что ли? – поторопила его Марина.

– Н-н-н... да-а-а... типа того. Так вот, Западные ворота Нории находятся приблизительно в том направлении, – маг ткнул рукой. – А если мы рискнём и попытаемся пройти перевалом через Карадраф, то следует ещё сильнее отклониться на север.

Петька привычным жестом пригладил бороду:

– Какое полезное качество, господин Бравелс. Однако, я не ошибся. Мы не пойдём большими Западными воротами Кхазад-Дума и не будем штурмовать обледенелые колени гневного Карадрафа. Есть другой путь. Поверьте мне, я знаю это место, – он внимательно посмотрел на мага. – И если я ошибусь, обещаю отнести вас к Западным воротам на ручках, – Петька решительно направил коня в прежнем намеченном направлении. – И будьте внимательны. Я видел следы ва́ргов.

После этого вскользь оброненного замечания любое желание препираться (а может даже и настаивать на своём мнении, вплоть до разделения отряда) отпало и у мага, и у хоббита. А уж когда спустя метров сто они действительно пересекли цепочку следов, напоминающих цветочки – очень крупные цветочки – всякие разговоры сменились настороженным вниманием.

Так-то лучше, – думал Петька, – мало ли, может, тут и дикие варги ходят?

Будь дело летом или хотя бы сухой осенью, они доехали бы на лошадях до самого входа в Кхазад-Дум, но пробираться верхами по скользким, местами схваченными льдом ложбинкам меж холмов – при том, что дорога с каждой сотней метров забирала всё круче – становилось весьма опасным аттракционом. Вдобавок, снег стал гуще и усилился ветер. Возможно, местный игровой алгоритм тонко намекал им, что прутся они в непредусмотренную сценарием сторону, но Петька сворачивать не желал. Спустя час они устали – нет, выбились из сил! – куда сильнее, чем за весь предыдущий кусок дороги, и когда впереди замаячил тёмный провал небольшой пещерки, подобной той, в которой они сидели в последний раз, все четверо (а, точнее, трое, поскольку хоббит сидел в одном седле с магом и рулить процессом мог постольку поскольку), не сговариваясь, свернули туда.

В пещере слегка пахло волчьей шкурой и валялось несколько устрашающего вида костей – однако давнишних, выбеленных временем. В любом случае, – подумал Петька, – явись сейчас сюда какой-нибудь варг и предъяви свои претензии на эту пещерку, ещё непонятно будет, кому тут не повезло.

Предусмотрительная Марина вынула из личного храна несколько валежин, они разожгли костёр и уселись вокруг. Хоббит предложил поесть – все знают, что хоббиты, несмотря на свой мелкий рост, вообще горазды пожрать – но Марина ответила, что ели совсем недавно, а если уж он так проголодался, может взять кусок лембаса.

Петька смотрел на снег, застилающий выход из пещеры сплошной стеной. Думал.

– А скажите-ка мне, господин маг – я так понял, вы внимательнейшим образом изучили всю сопроводительную документацию – вот эти четыре обязательных часа сна, мы не можем их «накопить» сейчас? Поспать как бы впрок?

Маг пожевал губами:

– Идея соблазнительная. Но, насколько я понял, – нет. Только в текущие сутки. Не хотите спать в Нории?

– Н-да-а-а... не хотелось бы терять там время, это точно. Ходит там сейчас... всякое, – Петька пошевелил топориком костёр, и к потолку полетели оранжевые искры, – Ладно, часок отдохнём. По моим прикидкам, осталось совсем недолго.

Он смотрел в огонь, пока незаметно не провалился в сон.

Спустя час снег слегка поредел, да и ветер как будто стих.

Что, ждёте, куда мы двинем? – мысленно усмехнулся Петька.

Марина снова перебирала вещи. В этой локации условность игровой реальности причудливо переплеталась с общими принципами вирта. Часть вещей можно было убрать в хран, а часть – только тащить, что называется, «живьём». Она проверяла всё по очереди, раскладывая предметы в каком-то одной ей ведомом порядке. Потом велела:

– Вот это каждый себе складывайте в личное хранилище.

Петька порадовался, что хран спокойно пропустил практически всю еду (которой, к слову, было довольно много, чуть не на все тринадцать дней) и личные миски-чашки. Что надо будет тащить на себе, так это спальное (коврики и одеяла), котелки и сковородки, мелкий бутор (типа огнива, верёвок и тому подобного) и, конечно, оружие. Можно было поменять, допустим, топор на меч или на лук, но что-то одно всё время должно было иметься в активе, а не в хране.

– А у меня не входит, – жалобным голосом сказал Одо.

Все уставились на приличный объём эльфийских гостинцев, разложенных перед хоббитом.

Хран маленький, ясно.

Марина оценила кучку.

– Маг в Нории уходит на свой квест, – она посмотрела на Петьку. – Сложишь к себе?

– Да без проблем.

– Ну всё, я лошадей убираю? Дальше они только ноги ломать будут.

– Да, пешком дойдём, – согласился Петька. – Катайте сидора́, мужики. Последний марш-бросок на сегодня.

Снег летел им в лица. Такое впечатление, что ветер разгонялся, скатываясь со склонов Сумрачных гор, и устремлялся в извилистые низинки меж холмов и скальников, норовя опрокинуть упорную четвёрку. В свисте ветра слышался издевательский хохот. Сураман ли это ржал, всё-таки разглядевший их с помощью своих подосланных ворон, или игра потешалась, но через пятнадцать минут это начало Петьку дико раздражать. Он остановился, щурясь навстречу ветру и снегу, и негромко сказал:

– Я, конечно, польщён столь пристальным вниманием к моей скромной персоне. Но отчего-то с каждым шагом мне всё больше кажется, что пойти в космофлот было бы намного проще... – и про себя добавил, что вместо того, чтобы ржать над группой, лучше бы местному ИИ проверить алгоритмы собственной локации.

Ветер словно запнулся, и из восточного стал боковым, южным, а потом и вовсе задул в спину, подталкивая их в гору. Хохот и визг тоже прекратились, да и снег стал пореже.

Быстро она соображает, – подумал Петька, но вслух дипломатично пробормотал:

– Спасибо.

И всё же, совсем без инцидентов не обошлось. Взбираясь на очередной кусок склона, хоббит раскатился и полетел кувырком вниз, где здорово приложился спиной об камень и остался лежать, раскинув руки и издавая жалостные стоны.

– Да что ж ты за босоногий мальчик, мать твою! – в сердцах высказалась Марина. – Говорила я ему: давай дам тебе запасные ботинки – дак нет! Аутентичность!

Петька только вздохнул и пошёл вниз, надо же было дотащить хоббита до трясущегося от усталости мага, для которого сейчас лишняя петля туда-сюда по склону представлялась непосильным подвигом. И тут он увидел его.

Кольцо висело, зацепившись цепочкой (Одо, как и положено, носил его на шее) за краешек камня. И очень выразительно поблёскивало на солнце. Там даже вот этот блик был – яркая точка и лучики от неё, в фильмах это ещё сопровождается таким характерным «тинь!»

Петька снял кольцо с камня и хотел кинуть его Одо, как вдруг перед ним выскочило игровое уведомление:

«ВЫ ПОДНЯЛИ КОЛЬЦО ВСЕМОГУЩЕСТВА!»

И дальше два окна.

В левом перечислялись ништяки, которые он получит, если решит «продолжить квест», в правом – если выберет «оставить кольцо себе». В обоих случаях предлагалась такая фигня, что он даже думать не стал, подошёл к таращившемуся на него Одо и нацепил кольцо ему на шею. Посмотрел. Подумал вслух:

– Подкоротить тебе цепочку, что ли? Потеряешь ведь...

Бравелс вполне успешно подлечил полурослика, и они продолжили своё изнурительное восхождение. До нужного места осталось меньше полукилометра.

НИКОМУ НЕ ИЗВЕСТНЫМ МАРШРУТОМ

Они определённо были здесь – малые торговые ворота западной стены. Да, их было не видно. Да их и не должно было быть видно! Большинство гномьих ворот неразличимы снаружи горы. Достаточно того, что Тури знал: они здесь есть.

Прочие члены их отряда остановились в некотором недоумении, поскольку подъём закончился в совершенно рядовой точке. Перед ними была почти отвесно уходящая вверх обычная скала, и эта скальная стена простиралась вправо и влево на необозримое расстояние. И была, честно скажем, довольно однообразна.

– Почему здесь? – обескураженно спросил Бравелс.

– А что, господин волшебник, ваши маячки молчат?

– Да нет, наоборот... Постоянно мигает, что мы сильно сбились с маршрута.

– М-м. Ясно. Секунду!

Петька подошёл ближе к двери – ну точно, это она! – и осмотрел пару валунов, перекрывающих выход. Кто и зачем положил здесь эти камни? Покинувшие Кхазад-Дум гномы, чтобы замаскировать вход? Или всему виной случающиеся осыпи? Куски скалы́ вросли в землю почти на пядь. Явно, этим входом десятки лет никто не пользовался.

Он примерился и откатил камни в сторону, свернув вместе с ними добрый кусок запорошенного снегом дёрна, приложил к двери руку и произнёс личный пароль, давным-давно вшитый в её настройки магом торговой гильдии:

– Я, Тури, сын Они, старший мастер посёлка у Круглого озера, приказываю тебе открыться.

Маловероятно, что кто-то из спутников что-то понял, потому как говорил он на гномьем, который вряд ли в большом ходу в современном мире. Однако скепсис на их лицах сменился величайшим удивлением, когда на шершавой поверхности скалы проступили чёткие контуры двери, и створки начали выдвигаться наружу, открывая внутренности входного коридора.

– Прошу, господа. Уважаемый Бравелс, у вас, должно быть, есть чем посветить?

Маг подобрал с пола челюсть и пошёл вперёд, прилаживая на верхушке посоха какой-то светящийся шарик.

– Идите, – кивнул Петька. – Я настрою закрытие.

Он не был уверен в том, что встреченные им орки имеют входы под гору в непосредственной близости от этого места, и хотел дать им шанс последовать за его отрядом. Настройки дверей позволяли запрограммировать регулировку открытий и закрытий, чтобы не дёргать их без конца туда-сюда во время торговых переговоров или прохода караванов. Петька вновь приложил руку к двери, назвал пароль и время, в течение которого створки должны были стоять распахнутыми. Прищурился, вглядываясь в метель – показалось, или вон там, внизу, мелькнула морда знакомого варга? Ладно, будем надеяться, полчаса им хватит.

Внутри знакомых коридоров царили тьма, запустение и многолетняя пыль. Смотреть на это было тяжко. Петька вздохнул, внутренне обещал себе, что, как только станет тёмным властелином, вплотную займётся воспитанием гоблинов, и полез в хран.

Вот чем хороши гномьи шлемы – каждый из них с лёгкостью может выполнять функцию шахтёрской каски. И место для крепления фонарика там, конечно, тоже было. Марина, глядя на такое дело, тоже вытащила фонарь, правда ручной. Без света остался один Одо, его поставили в серединку. Гном оглядел свой отряд и сказал напутственное слово:

– Не могу сказать, что я рад судьбе господина Мармадока, но отсутствие его, а так же его приятеля, даёт нам шанс пройти коридорами Нории, не привлекая внимания гоблинов. Держитесь за мной, господа, и постарайтесь ничего не задевать.

Он развернулся и пошёл вперёд, рассчитывая на ближайшей же большой развязке повернуть на юг. Однако не прошло и пяти минут, как перед ним замерцала надпись, предупреждающая, что до окончания первых суток квеста осталось три минуты.

– Время заканчивается, – Бравелс выступил капитаном Очевидность, и непонятно было, радуется он или огорчается.

– В следующую субботу, к семи вечера? – неуверенным голосом уточнил хоббит, Марина с Петькой кивнули, и игра перенесла их в стартовую кабинку.

– Не верю, что я в это ввязалась, – Марина смотрела на своё отражение. – Три месяца выходных. Добровольно!

Петька тоже смотрел на неё в зеркало, а потом сделал то, о чём краем сознания думал все эти сутки – приобнял свою женщину, снял шлем и прижался головой к её груди. Умиротворённо вздохнул:

– Зато я покажу тебе Норию, как никто другой!

Марина скосила глаза на его медную макушку:

– Мне нужна более серьёзная моральная компенсация, чем экскурсия под горой.

Петька потёрся щекой о восхитительную, восхитительную мягкость:

– Прямо сейчас.

Он открыл выход сразу в собственную спальню – и компенсировал своей эльфийке все неудобства, со всей страстью, на которую способен гном восемнадцати лет с двухсотсемидесятилетним жизненным опытом...

БОДРОЕ УТРО

8 июня, понедельник, день четырнадцатый из восьмидесяти четырёх.

Оказалось, что после таких интенсивных упражнений гномы спят ну просто как дрова. И он бы однозначно проспал, если бы Марина не предприняла определённых усилий по его... кхм... давайте назовём это взбадриванием и не будем распространяться о подробностях. По итогу он всё же опоздал и к тому же едва не убежал в виде гнома. А ещё у него осталось впечатление, что его безжалостно использовали. Ладно, не будем брюзжать, это было приятно...

Дрозд встретил его проницательным:

– Физкультура по утрам? – покивал, смеясь одними глазами. – Весьма полезно, – посмотрел на объём стажёрского завтрака, пошевелил бровями, в этот раз «сколько их было» спрашивать не стал – решил, видать, топить за деликатность.

А аппетит у Петьки, и правда, был зверский. Вчера они про ужин вообще забыли, а потом такой расслабон накатил, какая уж тут еда...

Дрозд побарабанил пальцами по столу:

– Евгения Васильевна тут меня видосиком пригрузила... – Петька вопросительно поднял глаза. – Со Стражем четвёртых ворот, – пояснил Дрозд. – Требует объяснений.

– М, – Петька кивнул.

Ну, так-то, имеет право. Мало ли, чит какой или вот это внешнее управление... Он вздохнул, не зная как начать, и совершенно гномским жестом потянулся почесать бороду. Мда. Что тут нового придумаешь?

– Я видел сон.

– Та-ак? – поощрительно кивнул Дрозд.

– Про гнома, который вырастил этого... – произносить слово «монстра» никак не хотелось, – ...стража.

– И дальше?.. – куратор приглашающе раскрыл ладонь. – Получил подсказку?

– Да нет, – Петька пожал плечами. – Думаю, он просто меня узнал.

– Страж ворот?

– Да.

– Тебя?

– М-гм.

– Интересная концепция... – Дрозд припомнил видео, на котором монстр, очевидно, страшно радовался встрече. – Занят-но, занятно... Выходные, я надеюсь, потратил продуктивно?

– Ну, так... Нашёл в фэнтези-локации квест выходного дня. Марина взялась меня сопровождать.

Дрозд усмехнулся, дескать, знаемы мы такие сопровождения...

– Ладно, давай посмотрим, чё там у тебя со статой, а то я два дня в зомбятне просидел, некогда было за твоими свершениями следить, от слова совсем.

Петька жевал и думал, что как-то никаких стратегических ходов и дипломатических речей на этот случай не предусмотрел. Хотя, какие уж тут ходы...

Дрозд открыл браслетку, чего-то там попереключал, нахмурился...

– Это что за глюки у нас?! – потыкал ещё куда-то – и откинулся на спинку стула, ошарашенно уставившись на своего стажёра.

Петька вздохнул.

– Иван Андреевич. Я же говорил вам: я видел сон про гнома. Прожил его жизнь, – Дрозд смотрел на него недоверчиво. – Двести семьдесят лет. Жизнь моя была довольно размеренной... в основном. Так что по итогу уровень не слишком высок, извините.

Уважаемый куратор произнёс предложение из нескольких слов, каждое из которых было непечатным...

08. ПОНЕДЕЛЬНИК – ДЕНЬ... МДА...

КОМИТЕТ ПО ПОДДЕРЖКЕ ТЁМНОГО ВЛАСТЕЛИНА

– Прикинь, подруга, какие дела...

– Мда-а-а... Неожиданно как-то. Хотя, если она его выбрала... Он ведь мне про этого гнома рассказывал, а я чёт не догадалась стату глянуть. Вообще в голову не пришло.

– А мне, думаешь, пришло? Я как его уровень увидела, чуть не упала в кабинке этой.

– Не загнала бы она парня...

– Вот и я думаю, приглядывать за ним надо. А то сегодня рыцарь, завтра гном – так и крышей поехать недолго.

– М-м. Это хорошо, что ты с ним в квест пошла! Хоть там дров не наломает. Подскажешь, если что.

– П-ф! Будет он меня слушать.

– Будет-будет! Он парень хваткий. Или гном? Как, блин, его называть-то теперь?

– Ой, слушай, кстати про гнома...

На первый взгляд заветная поляна выглядела вполне обычно. Распахнутые окошки избушки были задёрнуты нарядными шторками с вышитыми крестиком красными павлинами. Из-за шторок доносилось двойное девчачье хихиканье.

Избушка завертелась, и Марина подскочила к двери. За порогом, задрав голову вверх, стоял нарядный эльф с лютней.

– Чего тебе?

– Э-э-э... мне бы бабу Ягу.

– Она занята!

– Как – опять?!

Из-за Марининого плеча выглянула Яга:

– Явился, не запылился! Где в выходные-то был? Сказано ж было... – Яга сощурилась: – С лешим по лесам гулял, чтоль?

Эльф понурился и грустно шмыгнул носом. Яга усмехнулась.

– Эх вы, бестолковцы... Вон там посиди, обожди минуту. Да в лес не заходи, дурында! – эльф пошёл в сторону указанного пенька, оглядываясь через плечо; Яна понизила голос: – Ладно, Марин, труба зовёт. Ты уж нашего мальчика не оставляй. Вечерком заскочу, проведаю вас.

– В офис откроешь мне? Не опоздать бы.

– Ага. Ну, давай!

– Пока, дорогая!

РАЗНООБРАЗИЕ – НАШЕ ВСЁ

Иван Андреич был куратором с ба-а-альшим опытом, а потому в состоянии аффекта пребывал недолго.

– Ну, что ж, раз система решила нас порадовать, грех не воспользоваться её щедростью! – он расправил плечи и упёр руки в бока, глаза его заблестели в предвкушении разнообразия открывающихся перед ними вариантов. – Тэкс! Горячку пороть не будем. Пойдём по заранее намеченному плану. Только пойдём мы теперь, товарищ Сёмыч, гораздо, гораздо быстрее!

Дрозд подскочил, подхватил свои пустые подносы и устремился к столику для грязной посуды, снова напомнив Петьке фрегат под всеми парусами.

– Вперёд, камрад! Нас ждут великие дела!

Разнообразие монстров сегодня порадовало ничуть не меньше, чем в пятницу. Однако самыми неприятными почему-то оказались наги. Казалось бы – почти то же самое, что морские девы и их же морские мужики. Торс человечий. Говорить могут, опять же. А вот – нет. При взгляде в эти почти человеческие лица остро ощущалась невыразимая чуждость. Холодность какая-то. Безэмоциональность, вот! И даже то, что мимо них можно было туда-сюда ходить, стоять напротив и глазеть, чуть ли не трогать – и они не агрились (и вообще не реагировали!) на тебя до тех пор, пока ты не пытался пройти в запретную зону – воспринималось как нечто противоестественное.

Кроме монстров были двери, ловушки, запечатанные комнаты и прочая, прочая, прочая...

Под конец Дрозд всё-таки не утерпел и привёл его в зал со Стражем ворот, полюбовался на их доверительную беседу (в процессе которой Петька объяснил Стражу, что Дрозд – свой, и съедать его более никогда не следует, но наставник по-гномьи всё равно не понимал и опасливо стоял в отдалении). Затем часы пробили восемнадцать ноль-ноль, и они пошли по домам.

У ДИРЕКТОРА ОПЯТЬ ГОЛОВНАЯ БОЛЬ

– И что это такое? – Женя Васильевна тупо смотрела в цифры.

Дрозд откинулся в кресле и усмехнулся:

– Спасибо, Женечка! Теперь я приблизительно представляю, какое утром у меня было глупое лицо.

Евгения Васильевна свирепо выглянула из-за монитора:

– Ты что, издеваешься что ли, Ванька?

Он длинно вздохнул:

– Если бы, Женечка... К моей досаде, я вынужден признать, что твоя конспирологическая теория некоторым образом оказалась правдой.

Она яростно посопела и велела:

– А ну, давай подробности!

...

РАЗВЕСЁЛАЯ КОМПАНИЯ

А Петька пошёл в столовую. И с порога услышал знакомый хохот. Парни его увидели, замахали руками:

– Сёмыч, давай к нам!

Он показал, мол – еды возьму, и сел за стол уже с подносом.

– Чего ржём?

– Да вот, – Лёха-зомбарик хлопнул вервольфа по плечу, – с нашим Вольфом леший знакомый поделился. Говорит, у бабы Яги завёлся ухажёр, напугал эльфийскую пати, вышел к ним в трусах, читал устрашающие стихи, мечом грозил. Он потом этих чубриков чуть не сутки по лесам крутил.

– Правда, я тебе говорю! – вскинулся Вольф.

– Да вы там в своих сказках...

– Господа, не ссорьтесь! – примиряюще поднял руки Андреа. – Лёша, тебе стоило бы извиниться. Случай реальный, в болталке обсуждали. Там даже пытались воспроизвести этот стих, но то ли запомнили плохо, то ли поэт напутал с рифмой...

– В висе и не должно быть рифмы, – неожиданно для себя сказал Петька, хотя, в общем-то, собирался молчать как рыба об лёд.

– В висе? – переспросил Оддгейр.

Все уставились на Петьку. Он почувствовал, что краснеет.

– Ну а чё они... Задрали избушку крутить...

Пару секунд висела тишина, превратившаяся в дружный ржач:

– Ну, ты дал!

– Чё, реально в трусах вышел?

– Эльфы как там, в обморок не упали?

– Вису-то скажи, – дождавшись относительной тишины, попросил Оддгейр.

Пришлось повторить. Парни послушали со вниманием, переглянулись.

– Виса, достойная кубка! – вынес вердикт викинг. – Жаль, что здесь не наливают.

Парни шутливо чокнулись стаканами с разнообразным питьём, и, к облегчению Петьки, разговор перешёл на другие темы. Дэн рассказывал про свою стаю велоцерапторов, Андреа – про ушлых итальянских банкиров, Лёха – закулисные новости из зомбятни, в которой начались давно ожидаемые соревнования.

– Может, завалимся куда-нибудь всей компанией? – предложил Лёха.

– Да неохота после смены опять в офис, разрешение оформлять, – сморщился Коля, специализацию которого он до сих пор так и не знал.

Однако – разрешение на выход... Мда. «А пацаны-то и не в курсе», что называется.

Сказать им про возможность шариться туда-сюда безо всяких бумажек?

Нет, по-любому просочится, скандал выйдет. Чуйка подсказывала, что кроме скандала запросто выйдут и другие неприятности, о существовании которых он пока даже не подозревал. Так что – ну, нафиг, будем как положено.

– Я вот на днях в качалку зашёл, в «Дружинную охоту», – вместо этого сказал Петька. – Под конец зарвался, так меня этот тур считай что убил. Еле лечилку до рта донёс. Руки трясутся, кровища. Адреналина выше крыши.

– А где это? – заинтересовался Оддгейр, которому в своей локации всяческой физухи и махача настолько хватало, что в качалку он ни разу и не ходил.

В итоге сговорились пойти компанией – но не сегодня, а завтра, поскольку кое-у-кого на сегодня уже были планы.

Потом к столу подошли знакомые девчонки – те самые Ритуся и Леночка. У Лены, оказывается, что-то закрутилось с Дэном, ну а Рита на правах её подружки. Петька, которого при воспоминаниях о розовых пони пробивал холодный пот, пришёл в некоторый ужас, но тут ему упало сообщение от Марины: «Погулять не хочешь?» – так что он живо добил ужин, аристократично откланялся и помчал в знакомый парк.

ПОЧТИ РОДИТЕЛЬСКИЕ ТРЕВОГИ

Пока шёл до кафешки, кольнула тревожная мысль: яйцо-то избушкино уж два дня как не проверял! Петька остановился в тени деревьев, вынул будущего дракона (ну, он надеялся) из храна, послушал биение сердечка. Серая скорлупа оставалась тёплой, но как будто пошла разводами. Нормально это или нет? Может, его греть надо или там на солнышко выставлять? Петька включил приват и дальше понёс яйцо в руках.

За столиком сидели Яна и Марина. Увидев остановившийся около них маячок привата, обе сощурились:

– Так. Кто это к нам?

– Петь, если ты – давай нам приглашения, а коль прохожий приблудный – вали подобру-поздорову, не беси занятых ведьм.

Яйцо в руках мешало, и он сперва сел, положил его на колени, а уж потом нажал нужные кнопочки.

– О! – удивилась Марина. – Чего это?

– Да это моё яйцо! – махнула рукой Ягуся. – В смысле – избушкино. Горыныч с избушкой заделали, прикинь, пока мы в стимпанке шарились.

– Фигасе! А внутри кто?

– Пока не знаем. Надеемся, что дракон.

В процессе этого самодостаточного диалога Петьке оставалось только молчать.

– А вылупится избушка, чё делать будем? – вытаращила глаза Марина.

– Ну... а чё... – Яга повозила пальцем по столешнице, развела руками. – Будет у тёмного властелина мобильная дачка.

Они посмеялись, представляя себе все прелести такого владения. Однако Петьку волновало конкретное:

– Девочки, мне кажется, или ему реально холодно? И вот эти разводы странные? Может, я что не то делаю?

Ведьмочки осмотрели скорлупу, старательно держа руки подальше.

– Ну, не знаю... – протянула Марина, – В некоторых локациях есть петы, которые выводятся из яиц. Там обычно вместе с петом сразу свиток выпадает: содержать так-то и так-то. Большинству, по-моему, вообще не требуется специальных условий. Лежит себе где-нибудь в шкафу, пока не вылупится.

– Не было свитка, – мотнул головой Петька.

– Давайте рассуждать логически, – предложила Яга, хотя из её уст это звучало чистым безумием. – Смотри́те. Мы нашли его в траве, так? И избушка его караулила, но не... как это?.. не насиживала, во!

– Да нет! – не согласился Петька. – Она чётко ниже сидела чем обычно. Прям ползти пришлось.

– Всё так, – согласилась Яна, – но если бы яйцу требовалось прямо тепло – ну, жар – она бы опустилась над ним вообще до упора, и тем местом, где печка, согласны?

Они вынужденно согласились.

– Я думаю, она просто его охраняла, – высказалась Марина.

– Пожалуй, да, – Петька погладил скорлупу, изменения всё-таки тревожили. – А разводы эти от чего?

Девчонки дружно подпёрли щёки ладошками:

– Может, так и должно быть?

– Никто тебе, Петечка, не скажет. Не было до сих пор такого... это... прецедента, так я скажу.

– А Горыныч?

– Горыныч и прочие сразу взрослыми были сделаны. Так что по этой части в тёмной локации ты, Петя, будешь первопроходцем.

– Всё на интуиции, – подытожила Марина.

Петька задумчиво погладил серую поверхность, прижал ладонь. Показалось или нет, что стой стороны как будто тоже что-то прислонилось? Он решил, что будет по возможности чаще доставать яйцо, греть.

– Да божечки мои! – Яга достала из храна большую пуховую шаль. – Ну переживаешь – на, заверни его!

Петька упаковал яйцо в пуховый кулёк и в таком виде сложил в хран.

– Сердце успокоилось? – уточнила Яга.

– Вроде.

– Ну и всё, хватит меланхолии! Пошли в мелкашку? Там сегодня большие жучиные соревнования, раз в год бывает!

И они пошли.

МЕЛКАШКА

Перед дверцей будки они заговорщицки остановились.

– Сразу? – уточнила Яна. – Или через переходник?

– А в чём разница? – спросил Петька.

– Если мы сразу вломимся – останемся в своей размерной форме. Там у них есть типа смотровой площадки, можно ничего дальше не предпринимать, прямо с неё смотреть.

– Так чего ты разглядишь там? – удивился Петька.

– Во-о-от, – кивнула Марина, – Поэтому там сидит дежурная феечка, которая за небольшую мзду тебя уменьшит до нужных размеров. Превращение временное, и в момент выхода аннулируется самостоятельно. Ты будешь в точности как здесь, только маленький.

– Кроме уровня, – подсказала Яга.

– А, да. Уровень в таком случае будет гостевой – двадцать процентов от того, в котором заходишь. То же самое будет, если мы из двери в дверь туда заскочим. Уровни срежет вплоть до возврата.

– Ток на халяву, – вставила Яга.

– Негусто, – Петькой овладел некоторый скепсис; понятное дело, что они хотят просто соревнования посмотреть, но как показывала практика... – А другой вариант?

– Стандартный способ, с выбором типа персонажа и так далее, через лифт. Тебе всё равно придётся нового персонажа брать, так что фактически у тебя будет базовый локационный.

– Так-то у него по фэнтези хороший, – высказала своё профессиональное мнение Яга, – Уж точно лучше, чем те мышкины слёзы.

Снова пошли цифры. В принципе, с цифрами Петька сегодня с Дроздом разобрался, пока в пещерах сидели перекусывали. Вот девяносто три процента его гнома. Из них только часть (примерно половина) – прокачка чисто этого персонажа. А вторая часть – прокачка по локации в целом. То есть, если он задумает выбрать ещё какую-то форму (скажем, орка), то стартует не с нуля, а уже с сорока семи с копейками, с того самого базового локационного уровня, о котором рассуждали девчонки. Так что вот этот последний вариант был всяко интереснее.

– Пошли в лифт! – решил он.

Марина и Ягуся быстро преобразились в двух весьма шкодливо выглядящих феечек, и уселись на дверной рамке, переговариваясь писклявыми голосочками и болтая ногами.

Выбор мужских персонажей в локации был довольно эклектичен.

Феи – типа прекрасноликих эльфов, но с крылышками. Петька представил, как девчонки будут рекомендовать его своим знакомым: «А это наш друг, добрый фей!» Передёрнулся. Да ну, нафиг.

Минипуты – криповатые остроухие существа. Ушки у них были куда острее, чем у феев, да и длиннее – Петька критически покрутил картинку – и развесистее, что ли... И головы чёт крупноваты, пропорции как у пупсов. Нет.

На следующей вкладке были лепреконы. Ну, вот! Уже хорошие новости! Лепреконы вточь походили на ту рыжую банду с космофлота, только, естественно, наряжены по-другому. Петька скептически осмотрел все эти ирландские костюмы. Так-то колоритно, но снова многослойные пиджаки-жилетки, галстуки и шляпы... да ещё и чулки! Ладно, посмотрим, кто ещё есть.

Дузеры. Ой, блин, эти-то откуда тут...

Добывайки. Ну... люди да люди, только что маленькие.

Мда, тут прям не знаешь, что выбрать... Осталась последняя вкладка, и он, не особо надеясь на удачу, её открыл.

– О! Вот это – моё!

Девчонки махом сорвались с дверного косяка и закружились вокруг него:

– Вау! Килт! Как эротично!

– Везёт тебе на рыжих!

– А синий ты от татух?

– А крысиный череп брать будешь? Или птичий?

– Тихо, девочки! – прикрикнул он, и обе они зависли напротив, трепеща яркими крылышками. – Спокойно, всё будет.

Выбрал он Нак Мак Фигла**.

**Смотри Примечания, п.2

Рост пятнадцать сантиметров, синяя кожа (в частности по причине сплошных татуировок), огненно-рыжие волосы и клетчатый килт. Из дополнительного взял пару бусин для бороды (кстати, те, от гнома, отлично подошли), довольно длинный для своего роста меч, копьё (спрятал в хран) и шлем из черепа то ли хорька, то ли горностая (надел сразу, для полноты образа). Это всё чисто внешнее. А по сути (если кто не в курсе) фиглы – совершенно убойные персонажи (или следует сказать – отвязные?). Итак.

Каждый, кто читал Пратчетта, знает, что взрослый фигл с лёгкостью поднимает человеческую бадью воды или четверть живой коровы (просто потому, что целую корову нести не так удобно, разве что перевернуть её копытами вверх).

В силу феноменальной природной силы, а так же скорости (ну и полнейшей обезбашенности, чего уж там) фигл уверенно выходит в бой против полноразмерного человеческого воина.

Фиглы невероятно драчливы и участвуют в любых потасовках со всепоглощающим азартом.

Весь род фиглов обладает способностью ходить между мирами. Для этого им не требуется никаких приспособлений, кроме собственных ног. Правда, в спецификациях указывалось, что действует свойство исключительно в пределах страны фей – между подлокациями, но у Петьки на этот счёт была одна мыслишка...

Единственное, что смущало – дичайшая склонность к выпивке (чем крепче – тем лучше!) и к экспроприации всего, что плохо лежит. Но с этим Петька надеялся как-нибудь справиться.

В строке «имя» он вписал то, которое первым вспомнилось из всех известных ему фигловских имён – Роб.

– Держи вот ещё, для антуража, – Ягуся кинула ожерелье из разнокалиберных мелких клыков, – Васька мой ловит всякое. Так и думала, что когда-то пригодится.

– Ну, мы – красавцы! – со смаком резюмировала Марина. – Сфотаемся на память?! – девчонки притиснули его с двух сторон.

– А почему здесь? – удивился Петька.

– Ой, Петя... – с двух сторон синхронно щёлкнуло. – Пока мы красивые.

Оптимистичненько.

И они пошли.

09. АЗАРТНЫЕ ИГРЫ НЕКРУПНОГО КАЛИБРА

ЖУЧИНЫЕ БЕГА

По-настоящему это место называлось Тир Нан Огг. Страна фей, одним словом. Внутри тоже предполагались разные локации – с разной степенью погружённости в тему – но конкретно вот эта область напоминала некоторый балаган. Ну или фестиваль в антураже мира фейри. Толпы мелких сказочных существ. Нет, потоки и водовороты сказочных существ – летающих, толпящихся, спешащих по делу и лениво глазеющих. Плюс их петы – насекомые, животные и даже птицы. А ещё просто люди – в гостевой форме. И не только люди! Вон там кучка эльфов мелькнула – обычных, нелетающих, только мелких.

Вывески, киоски со всякой всячиной – от еды до амулетов. На двери ближайшей лавки Петька увидел пришпиленную табличку: «Извините, вход для зомби, гулей и прочих неаппетитных лиц воспрещён. Спасибо за понимание!» Значит, и зомбарики ходят. Экстремально, однако.

– Нам налево! – пискнула сверху Яна.

Петька развернулся и врезался плечом в движущегося встречным потоком лепрекона. Не единственного направляющегося в ту сторону лепрекона, мда.

– Э! Ты чё такой широкий? – напротив немедленно нарисовалось три готовых подраться, не менее рыжих, чем он сам, морды.

– Не гони волну, братан! – имя не отложилось в памяти, но лицо Петька запомнил отлично. – Пчелиная планета, двадцать восемь спусков!

Агрессия немедленно сменилась узнаванием и бурной радостью. Орали все хором, и рыжих лиц прибывало всё больше:

– Санитария!

– Как ты с лечилками-то!

– А я-то думаю, больно рожа знакомая!

– Здоро́во!!!

Они галдели в точности как тогда, на всеобщем корабельном празднике, толпились вокруг и азартно лупили его по плечам. Аккуратная праздничная публика с опаской огибала бурный рыжий островок.

– Вы какими судьбами?

– Так после той планеты всему кораблю дали двухнедельный отпуск – вот, догуливаем! Решили на бега завалиться всем кланом, по старой памяти, – ответил рослый парень, которого, кажется, звали Рон. – А где Дрозд? Тоже тут?

– Нет, – Петька услышал в собственной речи самодовольство арабского шейха, – я сегодня в более приятной компании.

Девочки, шелестя крылышками, спустились ниже и вызвали у мужиков дружное уважительное «у-у-у!»

– Клан Мак Лонг приветствует вас, прекрасные леди, – поклонился Рон и подтолкнул Петьку в бок: – Неплохо живёт санитарный контроль!

– Завидовать грешно! – скроил чопорную мину Петька, что в сочетании с килтом и сплошной вязью татуировок смотрелось убийственно. – К тому же, у вас и собственные дамы одна красивее другой. Кстати, они что, не приехали? Не любят жуков?

– Да нет, наоборот! Участвуют в гонках. Мэгги с Рози в команде, остальные на подхвате. Угадай, в какой группе? – рожа у Рона стала хитрющая.

– Даже пытаться не буду, поскольку не знаю, какие группы здесь вообще есть.

– Летающих насекомых! – торжественно провозгласил Рон.

И тут до Петьки дошло!

– С пчёлами?!

– Ага! Пошли с нами, через двадцать минут начало.

Петька обернулся на свой цветник:

– Девочки, как вы на счёт посмотреть полёты?

Принципиальных возражений никто не имел, и они направились в сторону лётной зоны большой компанией.

Вокруг бурлил праздничный город. Полосатые торговые палатки, лоточники и разносчики не оставляли приезжим никаких шансов. Скоро у каждого был какой-нибудь кулёк с едой. И за половину из этого Петька вообще бы не поручился – из чего и как это сделано. Иногда они пробовали из пакетов друг у друга, пытались угадать ингредиенты и хохотали над предположениями. Однако, было вкусно – а чего ещё надо?

Для полётов были организованы ограниченные сеткой дорожки, с двух сторон от которых поднимались ступенями трибуны. Их компания расселась кучно поближе к финишу. Парни, от нечего делать, развлекали девчонок байками, Петька тоже слушал вполуха, наблюдая за приготовлениями к старту. Дорожки для пролётов были довольно широкими – рассчитанными, к примеру, на стрекозу – и в зоне выходов происходили невнятные для него телодвижения.

Рон, заметив его внимание, пояснил:

– Участники имеют право приманивать своих животных любыми способами. Звуки, картинки, запах, свет. Кто во что горазд, короче. Из-за этого, кстати, и трассы прямые. Один год сделали дизайнерские дорожки – с загибами да всякие извилистые, так половина петов начали долбиться в боковые стенки, мозгов-то, сам понимаешь...

– Хозяева, наверное, расстроились.

– Не то слово. Такой скандал был! Масса претензионных писем и прочее. Так что теперь только прямо.

– Наш номер восьмой? – Петька не видел лица, но на восьмой дорожке возилась с какой-то картониной рыжая девушка.

– Ага. Это Рози. А Мэгги следит за стартом.

Рози как будто почувствовала внимание, обернулась к трибунам, заметила скопление рыжих и помахала всем оптом. Парни радостно замахали и засвистели в ответ.

Над сетчатыми коридорами пролетела феечка с мегафоном в виде колокольчика:

– Внимание! Две минуты до старта! Напоминаю: во время пролёта питомцев любое движение в зоне пролёта запрещено!!!

От сеток в сторону трибун устремились последние «лишние» люди, возня в рядах зрителей стихла. В воздухе повисло возрастающее напряжение. Старт!

– Смотри! – Рон толкнул Петьку в бок и показал на Рози, разворачивающую свою картонку... на которой в полный рост стоял боец космофлота. На фоне кричащей матки большого улья! – Там ещё и звук, – пояснил Рон, – только он вне нашего диапазона.

Петька живо вспомнил изливающийся из улья пчелиный поток. И ещё звук этот...

– В-в-в-вурфл-ск-ск-ск!.. – пчела бросилась в атаку со всей скоростью, на которую была способна!

Он непроизвольно вскочил, шаря рукой в районе несуществующей здесь лазерной пушки... но остальные парни тоже вскочили со своих мест – вопя от азарта! Пчела была быстрее всех!!!

Однако его жесты не остались незамеченными.

– Мы в первый день тоже все за лазеры хватались, – ухмыльнулся Рон. – Потом – ничего, попустило. Считай, почти психотерапия. Сейчас ещё два пролёта, и общий зачёт по времени.

Пока группа поддержки упаковывала пчелу в клетку, Рози прибежала на трибуну.

– Ой, Сёмыч, привет! Ну, тебя не узнать! Рыжий, в татухах!

– То-то меня твои братцы чуть не отмутузили, не успел в локацию зайти.

– Это они могут, сразу верю, – Рози смешно сморщила носик.

Между разговорами пролетела вторая партия, а потом и третья. Как только третьи результаты появились на табло, среди рыжих началось столь бурное ликование, что кое-кто чуть не вывалился с трибун. Рози снова убежала.

И вот – торжественное объявление призёров! Первое место!

– Пошли девок поздравлять!

Награждение происходило тут же, на небольшой площадке возле финиша. Девчонкам надели ленточки с золотыми медальками, и сияли победительницы почище этих медалек. Парни выстроились на поздравительные обнимашки, и Петька подошёл в свою очередь – искренне поздравил и поцеловал обеих в щёчки.

– Вижу, сегодня ты не один, – Мэгги церемонно пожала ему руку и слегка сощурилась, – а жаль.

А ПОГЛАЗЕТЬ?

Потом они посмотрели скоростные забеги муравьёв и бой жуков-оленей – оказывается, название «Жучиные бега» – это просто традиция, а придумывают тут всякое, вон ряды вольеров с гусеницами, которые собираются листики пожирать на скорость, а где-то в вольерах, говорят, изысканные эльфийские мастерицы со своими дрессированными пауками плетут кружева.

– Но это всё фигня! – резюмировал Рон, который сегодня был у них за гида. – Пошли лучше, на площадь поглазеем. Вот где экзотика!

И они дружно отправились поглазеть. И таки было на что! Одну разнообразную публику взять – уже глаза разбегаются. А уж содержимое палаток! Здесь были и вездесущие продавцы сувениров и магнитиков, и волшебные амулетики, и серьёзные ремесленники, и всякая бесполезная, но прикольная шняга, и балаганчики с танцующими жуками (всего пара монет и они отожгут вам такой как-кан!). И даже дузеры со своими быствовозводимыми съедобными домами, которые можно было попробовать за небольшую мзду.

Объединившиеся девчонки накупили себе всяких девчачьих висюлек-побрякушек и были страшно довольны.

Потом они набрели на площадку, на которой можно было побороться в армлестлинг с големом, и Петька решил проверить – работает ли в этой локации знаменитая фигловская сила. И всё реально оказалось так! Нет, положительно, ему нравился этот персонаж!

После победы над големом лепреконы начали хлопать его по спине ещё более восторженно, чем при встрече, и объявили, что принимают его в почётные члены клана! И это надо отметить! О! «ЛУЧШИЙ ЭЛЬ В ЭТОМ ГОРОДЕ»! Парни опрокинули по кружечке – тем более, был повод! – и дружно решили, что у них на корабле мастер-стюард делает эль и получше. Через двадцать шагов попалась новая вывеска: «САМЫЙ ЛУЧШИЙ ЭЛЬ!» Пришлось повторить дегустацию. На сей раз мнения разделились.

Так они дрейфовали от палатки к палатке, пока не добрались до края площади, за которым уже начинался «зверюшник» – вольеры для постоянного или (по большей части) для временного содержания участвовавших в гонках петов. Вокруг просторного загона толпилась и хохотала довольно приличная куча народу. Поверх сетчатого забора красовалась крупная надпись: «СМОЖЕШЬ УСИДЕТЬ – ЗАБИРАЙ БЕСПЛАТНО!» – и ниже мелкими буквами: «лекарь за счёт заведения. вход 5 центов».

Лекарь действительно был. И к нему, между прочим, стояла различной помятости очередь из самых разнообразных персонажей, среди которых был даже фей с надломленным крылом.

Внутри сидела здоровенная крыса. Обыкновенная серая крыса, злобная и взъерошенная. На спине у зверюги имелось крепко притянутое седло, а на голове – намордник.

– Говорят, пока её взяли, – услышал разговор Петька, – она семерых искусала.

Крыса сорвалась с места и кинулась на сетку, заставив зевак отпрянуть.

– Ну, сейчас-то на ней намордник! – усмехнулся Рон и направился ко входу в загон.

Спустя полчаса половина лепреконов сделались куда более пыльными, чем на подходе к крысиному загону. Кроме того, они получили изрядное количество синяков и шишек, но лекарем демонстративно пренебрегли. Рыжие ржали и были страшно довольны.

Петька подумал, что пиво шумит в голове уже немного меньше, и тоже направился испытать свою удачу. Иначе что это будет за фигл!

Он сунул руку за пазуху, вынул золотой – потому что всякий знает, что у фиглов всегда полно золотых монет из старых курганов – и кинул монету держателю аттракциона со словами: «На сдачу – выпивку всем присутствующим!» – чем вызвал небывалый энтузиазм у окружающих.

Крыса при виде Петьки издала крик, напоминающий нечто среднее между сипением и визгом, и припала на передние лапы, словно намереваясь прыгнуть на него. Памятуя о слишком лёгкой победе над големом, он шлёпнул зверюгу по морде – слегка, только отвлечь – и одним махом вскочил ей на спину, крепко сжав ногами тушку и ухватившись за седло.

Следующие пять минут стали самыми насыщенными в программе этого вечера. Мир мелькал вокруг с невообразимой скоростью, крыса металась в разные стороны, дёргала головой поводья, припадала на передние лапы, вставала на дыбы, кувыркалась, валялась и била наездником об ограждения. Какое счастье, что фиглы – ребята с повышенной ударопрочностью! Но эту мысль Петька подумает завтра, пока же он чувствовал себя как лягушка в маслобойке и думать ничего не успевал.

– Ну, что ж, – хозяин аттракциона, больше всего похожий на помесь толстого минипута с мини-гномом, сдвинул шляпу на затылок, – похоже, у нас есть победитель! За это надо выпить!!!

Этот короткий спич был встречен радостными воплями всех собравшихся. Однако, столь похвальному намерению не суждено было сбыться. С противоположного конца зверюшника донёсся страшный треск и скрежет, и следом, сразу с нескольких сторон –пронзительные сигналы тревожных свистков. Что-то там происходило неправильное, не запланированное программой праздника. И судя по заваливающимся конструкциям, это нечто двигалось прямо сюда...

– Тревога! Тревога! – над головами разразилось сразу несколько матюгальников. – Срочно покинуть площадь! На свободу вырвался опаснейший монстр локации!

Огромный столб, поддерживающий целую сеть канатов и навесов, дрогнул и начал заваливаться, круша игрушечные лилипутские конструкции.

– Он сейчас упадёт прямо на нас! – закричала какая-то мадам, и началась паника!

Народ бросился в стороны, вопя и опрокидывая навесы и перегородки. Под ноги покатилась еда, кто-то упал, мгновенно образовалась толчея и давка, пока дежурные феи не догадались выхватывать и относить за пределы площади тех, кого удавалось выдернуть из кучи.

Кто-то кричал:

– Лекаря! Лекаря!

Но всего этого Петька не видел, потому что зверь под ним взбесился от невозможности скинуть седока. Крыса совершила несколько особенно безумных кувырков – и вдруг увидела свежий пролом в заграждении! И бросилась туда! И тут Петька понял, что происходит что-то не то, хотя, честно сказать, сильно раздумывать ему было некогда.

Крыса летела, сшибая доски, расшвыривая бегущих в смятении людей (ладно, разнообразных существ – до определений ли ему было!), а вот за большим ограждением праздничной площади, там, где находились клетки и загоны для животных, происходило что-то невообразимое – треск, рёв, крики, что-то рушилось, и за всем этим металась огромная тень – чёрная настолько, словно в реальности прорезали дыру, и сквозь неё проглядывал какой-то антисвет... И бешеная крыса несла его туда!

Он хотел спрыгнуть, но не успел. Мелькающие по бокам решётки вдруг кончились, и крыса врезалась в чёрное нечто. На совершенном автомате он выдернул из храна меч и полоснул перед собой – на секунду увидел желтоватую внутренность в странных голубых разводах – внутренность, которая рывком сомкнулась вокруг него! И запах... Он внезапно понял, кто это!

– Горацио! – радость в собственном голосе поразила самого Петьку. Но он, и впрямь, был рад! Сыр замер, словно не веря себе. Теснота вокруг Петьки раздвинулась. Потом появился свет. Он стоял на земле – именно стоял, а рядом горкой лежали кости незадачливой крысы. Горацио, специальный ланкский сыр с голубыми прожилками (в эксклюзивной плёнке из чёрного воска) медленно отступил назад, словно извиняясь. Петька смотрел на него и обалдевал*:

*Обалдеешь тут, когда встретил одного из любимых персонажей одной из любимых книг**!

Кстати, в этой локаци сыр Горацио присутствовал в свою натуральную величину – примерно с баскетбольный мяч. **Смотри Примечания, п.3.

– Да Бог с ней, с этой крысой! Горацио! Как ты здесь очутился?!

Сыр потянулся к нему, и Петька осторожно погладил чёрный глянцевый бок. Горацио дрожал.

– Они заперли тебя? И никого из друзей не оказалось рядом?

– О, боги! – голос Рози раздался сверху, должно быть, Марина с Яной подняли её в воздух, когда начался кипеш. – Это же тот легендарный сыр!

Из-за разгромленных палаток послышалось нарастающее гудение. Горацио крупно вздрогнул.

Решение пришло быстро.

– Не бойся! Пойдёшь со мной! Я отведу тебя в такое место, где ты спокойно сможешь охотиться на мышей. И никто не будет тебя запирать! Обещаю.

Петька обернулся. Со стороны музея летело не меньше сотни феев (ну, фей-мужиков) со специальной ловчей сетью. Кто-то из них, видать, был с громкоговорителем, потому что на всю площадь заорало:

– Девушки!!! Да, вы: две феи и лекпреконка! Покиньте опасную зону! При накрытии ловчей сетью вы можете быть проглочены монстром!

– Нет! – пискнула Марина, а Ягуся храбро добавила:

– Хрен вам!

Сетка надвигалась.

– Предупреждаю ещё раз! Вы остаётесь в опасной зоне на свой страх и риск! Покиньте территорию перехвата!