Не всё дракону масленица, или Мамашка для близняшек - 1

Глава 1

Тесто получилось отменным! Гладенькое, текучее, однородное. Блины будут «ум отъешь», как говорила моя тётка. Она была родом из Пензенской губернии и стояла у плиты с рассвета до заката, радуя детишек Ольгинского приюта, где работала до самой смерти.

Я пошла по стопам любимой родственницы, и завтра будет пятьдесят лет, как работаю поваром в детском доме. За столь долгое время я уже стала едва ли не символом этого места. Выросшие дети присылали мне письма и подарки с приятными словами благодарности. Мне скоро семьдесят, но для многих я была и остаюсь...

— Дуняша!

Услышав звонкий голос, я радостно встрепенулась.

— Белла... Майя! Вот и помощницы мои пришли. Скорее мойте руки и надевайте передники!

Сёстры Найдёновы внешне были разными. Одна — яркая блондинка с голубыми глазами, вторая — жгучая брюнетка. Но генетический анализ показал, что они близняшки. Девочки не помнили ничего до момента, когда пожарные обнаружили их в подвале сгоревшего дома. Малышки нежно привязались ко мне, а мне было приятно их ненавязчивое общество.

— А что ты делаешь? — завязывая пояс цветастого фартука, деловито уточнила Майя.

— Это же тесто! — восхитилась улыбчивая Белла. — Будем делать печенья на День святого Валентина?

— Что за праздник такой? — недовольная новомодными веяниями, проворчала я и кивнула на календарь, что висел на стене. — Масленица скоро. Хочу вас научить печь блины, как тётка моя делала. Подите сюда. Главное — это как следует взбить тесто, но я уже это сделала, вы ещё слабенькие. Второе — нужно хорошо прогреть сковороду. Майя, неси ту, чёрную!

— Тяжёлая, — отозвалась девочка и брякнула посудой о плиту.

— Самая правильная, — важно заметила я. — Чугунная! Ещё со времён моей молодости... Сейчас чугун совсем не тот!

— Я первая! — воодушевилась Белла.

— Не спеши, а то успеешь, — осадила я девочку.

— Будет первый блин комом, — хмуро глянула на сестру Майя.

— Если не торопиться, он будет самым вкусным, — учила я. — Вот так хорошо. А теперь добавляем тесто и делаем такое движение, чтобы оно равномерно разлилось по сковороде.

— Ой! — воскликнула блондинка. — На стенки налезло!

— Похоже на кружево, — зачарованно прошептала Майя. — Я обожаю твои блины, Дуняша!

— Можно мне? — запросили они хором, когда первый кругляш лёг на тарелку.

— Конечно. — Я с улыбкой разделила его на две части. — А теперь, кто хочет попробовать сделать блинчик сам?

— Я! — так же дружно ответили девочки.

Через несколько минут я отметила, что у обеих получается просто замечательно, и всплеснула руками:

— А варенье-то забыла из кладовки принести! Я скоро.

Шаркая растоптанными туфлями, я побрела к кладовой. Старинные напольные часы, украшающие коридор, пробили шесть раз. Надо поспешить с завтраком, скоро будет подъём. Выбрав из тёмных банок ту, на которой было написано «Малина», я поторопилась вернуться.

Но стоило войти в кухню, вздрогнула.

Близняшек не было, и царила тишина, которую изредка нарушал лишь стук капель разлитого теста, стекающего со стола на пол, где уже белели осколки блюда и желтели смятые блины. У меня задрожали руки, в груди похолодело от страха. Девочки бы никогда не стали проказничать, значит, произошло что-то плохое.

Стараясь ступать аккуратно, чтобы не поскользнуться, я подобрала сковородку и тихонько прошла вглубь кухни. Прижимаясь к стене, осторожно заглянула за стойку с посудой. Они были там. Смертельно бледные малышки жались друг к другу и с ужасом посматривали на невысокую стройную девицу, которая торопливо связывала детям руки.

У меня ёкнуло в груди.

Похищение!

И, как назло, сегодня, именно в смену Семёна! Ленивый охранник всегда опаздывал, и помощи ждать неоткуда. Решение пришло мгновенно. Надо отвлечь преступницу! И банка с малиновым вареньем, которую я принесла, полетела в незнакомку.

— Бегите! — крикнула я девочкам за миг до того, как снаряд достиг цели.

Вот только дальше произошло нечто необъяснимое. Банка разлетелась на осколки, так и не коснувшись похитителя. Будто взорвалась в воздухе! А девица, резво развернувшись, прошипела что-то на незнакомом языке, и её тонкие руки будто засветились. В следующий миг с них сорвалась настоящая молния.

Я машинально подняла сковородку, на которую и пришёлся основной удар. Полыхнуло, меня тряхнуло и отбросило к стене. Мир растаял в ватной темноте.

Когда пришла в себя, попробовала пошевелиться. Удалось не без труда. Сколько я пробыла без сознания, неизвестно. Было темно, хоть глаз выколи! Уже ночь?

«Надеюсь, девочки успели убежать».

Приподнявшись, я внимательно осмотрелась. Очертания предметов были мне незнакомы. Я не на кухне. Но и не в медицинском кабинете. Пальцы ощущали мягкость бархатной ткани, которой была застелена кровать, где я очнулась. Таких дорогих покрывал в интернате отродясь не было.

Поднявшись, я вытянула руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь, и осторожно побрела вперёд. Позвать на помощь не отважилась — вдруг та ненормальная ещё рядом! Думать о том, что случилось, было страшно. Первым, что приходило в голову, были различные передачи о паранормальном, которыми так увлекался Семён. Но я никогда в такое не верила.

Нащупав дверь, толкнула её. Раздался скрип, а я зажмурилась от ослепившего меня света. Когда привыкла, едва не прослезилась от облегчения. В небольшой светлой комнате, испуганно обнявшись, на полу сидели мои милые близняшки.

— Слава богу, вы не пострадали! — выдохнула я и забыла, как дышать.

Голос был не мой.

Глава 2

Майя заговорила первая. Голос девочки дрожал, но взгляд карих глаз был твёрдым.

— Тётенька, за нас с сестрой не дадут и рубля. Мы сироты!

— Милые мои девочки... — разглядывая свои руки, только и смогла произнести я.

Кожа светлая, гладкая, пальчики тоненькие, ноготки крепкие. Может, мне это мерещится? Я ущипнула себя и ойкнула от боли. Нет, всё по-настоящему. Возможно, в другой ситуации я бы запаниковала или потеряла сознание, но сейчас не могла себе позволить слабости. Близняшки и так напуганы едва не до заикания.

Я приблизилась к ним и опустилась на колени. Майя закрыла собой белую от ужаса Беллу и нахмурилась совсем по-взрослому. Так хотелось обнять их, утешить, но я сдержалась и мягко произнесла:

— Не знаю, как это произошло, но это я... Дуняша! Поверьте, мои хорошие. Мы готовили завтрак, когда на вас напала незнакомка. Полагаю, что вы её видите перед собой. Верно?

Они слаженно кивнули и напряжённо замерли, всё ещё опасливо посматривая на меня. Первой робко улыбнулась Белла. Девочка пролепетала, борясь со страхом:

— Если ты Дуняша, тогда знаешь, на что у меня аллергия.

— Ох, этого мне никогда не забыть! — всплеснула я руками. — Так за тебя испугалась! Говорила Людмиле, что детей надо кормить русской едой. Все эти заграничные креветки до добра не доведут.

— Дуняша! — обрадовались обе и, подавшись ко мне, обняли с двух сторон.

Я погладила близняшек по волосам, а потом поднялась с привычным кряхтением. Лишь после поняла, что спина-то не болит. И стопы не ноют. И в общем так замечательно я не чувствовала себя уже много лет. Только радоваться не спешила. Выглянув в окно, пробормотала:

— Где это мы?

Девочки тоже прильнули к стеклу, и вместе мы изумлённо смотрели на узкую улочку, по которой неторопливо прогуливались люди в странных нарядах, будто сошедших с экрана исторического фильма, а по дороге, мощённой булыжником, катилась повозка.

— Может, попали в прошлое? — Первое, что пришло мне в голову. — Помнится, Семён говорил что-то подобное.

Конечно, тогда я не стала слушать суеверного охранника, но сейчас, глядя на длинные пышные юбки женщин и кафтаны мужчин чужими глазами, мне пришлось принять, что это возможно. Мысли неслись со скоростью локомотива, одно предположение меняло другое и тут же рассыпалось, врезавшись в самое твёрдое доказательство — молодое тело незнакомки, в котором я оказалась.

Тут где-то в доме раздался шум, и девочки испуганно прижались ко мне. Я завела их за спину и, прислушиваясь к приближающимся шагам, пристально смотрела на дверь. Сердце колотилось всё быстрее. Не знала как, но я была готова защищать крошек до последнего.

Скрипнула дверь, и на пороге комнаты появился невысокий полноватый мужчина с саквояжем в одной руке и топориком в другой.

— Стой на месте! — крикнула я и вскинула руку, выставив ладонь.

Незнакомец вздрогнул, когда в него полетел огненный шарик величиной с теннисный мяч. Обречённо проследил, как тот врезался в стену рядом с его головой, и, закатив глаза, обмяк, мешком свалившись на пол. Топор брякнулся рядом.

Я же изумлённо посмотрела на руку.

— Ой...

— Дуняша, как ты это сделала? — спросила Майя.

— Если бы я знала, — в страхе пробормотала я.

— Он умер? — Белла бочком шагнула к мужчине и вытянула шею. — Вроде дышит. Ай!

Отпрянула, когда незнакомец шевельнулся, и спряталась за меня. Мужчина шустро поднялся на колени и умоляюще проблеял:

— Прошу, не убивайте меня, элея[1]! Я простой человек и не владею магией... Я Липок Гоц, владелец этого дома. Люди говорили, что здесь кто-то поселился, и я собирался прогнать попрошайку, а это вы... Если этот старый дом приглянулся вам, милосердная элея, живите! Я с вас и грошика не возьму...

Он пошарил по полу, и, когда толстые пальцы коснулись топора, я нахмурилась. Липок отдёрнул руку, будто обжёгся, а потом схватил саквояж и открыл его.

— Хотите, составим договор? У меня всё с собой. И грошика не возьму! Живите сколько хотите, — тараторил он, что-то торопливо записывая на бумаге ободранным пером. — Такая честь... Такая честь... Только не убивайте, умоляю!

Липок так трясся, что стало его жаль. Я сделала шаг и потянулась, чтобы успокоить мужчину.

— Не собиралась я вас убивать...

Но, стоило дотронуться до плеча домовладельца, как по моим пальцам будто пробежалась молния, а мужчина взвизгнул от ужаса. Схватив саквояж, прижал его к животу и сбежал из комнаты трёхногой собакой. Я сжала пальцы и обернулась к девочкам.

— Что произошло? Я же касалась вас, и никаких молний не было.

Хлопнула входная дверь, и через окно мы увидели, как без оглядки улепётывал Липок Гоц. Уже на своих двоих, без помощи руки.

— Что здесь написано? — склонилась Белла над брошенным листом бумаги.

Майя подняла его и протянула мне. Я пробежалась взглядом по кривым строчкам, изобилующим уродливыми кляксами, и покачала головой.

— Ну и почерк. Можно подумать, что он доктор, а не домовладелец. Кажется, что-то вроде договора аренды.

И тут я догадалась, почему мне не сразу удалось прочитать. В какой-то миг непонятные загогулины выстроились в слова и предложения. Как в молодости, когда я переводила детям редкие зарубежные книги. А потом до меня дошло и кое-что похуже. Спина похолодела.

Я оглянулась и остро посмотрела на девочек.

— А на каком языке мы сейчас разговариваем?!

Глава 3

Каким-то образом мы с девочками оказались в странной сказке. Здесь всё было непривычным. Язык, который звучал красиво и гортанно. Я догадывалась, что понимаю его из-за того, что оказалась в теле той девицы, но почему девочки так легко на нём разговаривали? Впрочем, прочитать договор им не удалось.

Магия, о которой так мечтал Семён, а мне бы приплатить кому, чтобы забрали. Опасная способность, которая то проявляется, то нет. Мне было страшно, что я могу случайно навредить девочкам.

А ещё я понятия не имела, сумеем ли мы вернуться.

Может, я умерла? Но теперь продолжаю жить в этом молодом и сильном теле.

Итак, что мы имеем? Дом, который неожиданно достался задаром. Три рта, которые надо прокормить. И магию... о которой лучше пока даже не думать.

— Меньше слов, больше дела, — решила я. — Девочки, айда на экскурсию!

Мы обшарили весь дом, и я поняла, что домовладелец был прав. Постройка оказалась ещё древнее меня и требовала немалого ремонта. Покосившиеся двери, скрипящие полы и продавленные ступеньки были не так страшны, как прохудившаяся крыша.

— Да этот проходимец должен приплачивать квартиросъёмщикам! — ахнула я, увидев на кухне разбитую печь.

Но в подвале нас ожидал неожиданный, но приятный подарок.

— Кажется, это... — заглянув в большой потемневший от времени сундук, протянула я и, макнув палец в белоснежные кристаллики, лизнула. — Так и есть. Сахар!

— А это мука? — развязав один из мешков, спросила Майя.

— Соль, — попробовав, поморщилась её сестра.

— Мука здесь, — обнаружила я другие мешки и вздохнула: — Пусть и лежалая, но хоть что-то. С голоду не помрём. А теперь, девочки, идём на чердак. Первое, о чём мы должны позаботиться, — крыша. Если пойдёт дождь, то подвал затопит и продукты испортятся.

Только мы успели подняться, как Белла воскликнула:

— Смотрите! Это же курочки!

Испугавшись, птицы, устроившиеся в заброшенном доме, заметались.

— Курицы не летают? — закрывая девочек собой, проворчала я. Опустила взгляд на солому и улыбнулась: — Яйца! Мне бы сейчас сковороду... Блинов бы напекла!

— А чугунная пойдёт? — посмотрела на меня Майя. — Она тоже здесь!

Набрав яиц, мы вернулись в комнату, где я нашла девочек. На полу темнела моя любимая чугунная помощница. И как я её раньше не заметила? Впрочем, в тот момент мне было не до сковороды, я пыталась осознать, что происходит.

Сейчас же, смирившись со странным поворотом судьбы, благодарила небо, что славные близняшки не паникуют, а ведут себя послушно и тихо. И правильно. Что толку слёзы лить? Они ещё никого не накормили!

— Разжигаем огонь, — скомандовала я, когда мы все вместе спустились на разгромленную кухню.

Девочки торопливо помогли мне собрать с пола обломки стульев, бумажки и закинуть всё это в остатки печи. Майя озадаченно огляделась.

— А спичек-то нет...

— Огонь! — машинально выдохнула я и щёлкнула пальцами.

Когда в печи полыхнуло, мы в испуге отпрянули. Не удержавшись на ногах, я с размаху села на задницу и прикрылась сковородой.

— Дуняша! — рассмеялась Белла, когда первый испуг прошёл. — Ты-то чего боишься? Это твоя магия!

— Чур меня, — открестилась я. — Что это было вообще?..

Покосилась на чумазые мордашки девочек и, стряхнув оцепенение, выдавила улыбку.

— Нам нужна вода! Умыться, и для теста тоже кипяточек понадобится.

Колодец обнаружился во дворе, но пахло оттуда так, что я задумчиво посмотрела на дырявое ведро, что валялось рядом.

— Мамашка! — крикнул кто-то.

Белла потянула меня за юбку.

— Дуняша, кажется, это тебя зовут.

Я обернулась и увидела женщину, которая спешила к нам. Она махала руками, будто пыталась предостеречь.

— Плохая вода! — приблизившись, заявила она. — Очень плохая!

— А где взять хорошую? — спросила с надеждой.

— У меня, — довольно заулыбалась она. — Всего медяк в день, и черпайте из колодца хоть до заката!

Я выгнула бровь.

— Интересно, не потому ли в этом колодце вода плохая?

— Алка Ковск честная женщина! — возмутилась она. — Я часто чищу свой колодец и не жалею денег на хорошего мага. Это Липок за грош удавится!

— Всё же он ценит свою жизнь больше гроша, — вспомнив договор аренды, рассмеялась я.

— Уверена, что он даже не предупредил, что колодцем пользоваться нельзя, когда сдавал вам этот старый дом, — с любопытством заметила Алка и прищурилась. — А где ваш муж?

— Умер, — честно ответила я, потому что уже лет десять как похоронила Ванечку.

— Вдова с двумя детками? — всплеснула руками соседка и жалостливо добавила: — Тогда для вас вода всего полгрошика... Только никому не говорите.

— У меня нет денег, — призналась я. — Но я могу отплатить блинами.

Она хлопнула ресницами.

— Чем-чем?

— Блинчики у Дуняши — ум отъешь! — авторитетно вставила Белла.

— Больше нигде таких не попробуете, — добавила Майя.

Как говорится, реклама — двигатель торговли. Воды нам выделили в долг, а к вечеру, когда мы с девочками ещё приводили наше новое жильё в божеский вид, вся округа уже знала, что в старом доме Липока кормят заморской едой.

Ведомые любопытством и аппетитным ароматом соседи собрались у нас во главе с Алкой, которая важно повторяла:

— Ум отъешь!

Добрые люди, довольные необычным угощением, бросали грошики в потемневший от времени котелок, и вскоре наша деятельная знакомая заявила, что этого хватит на мага, который починит колодец.

Для того, чтобы он пришёл, нужно подать прошение градоначальнику.

— Только не пугайся, — перейдя на «ты», доверительно шепнула она. — Он умэ.

— Бояться надо дураков, а не умных, — фыркнула я.

— Умэ, — с чувством повторила Алка и огорошила: — Драконорождённый!

Глава 4

Алка Ковск действительно оказалась честной женщиной, но очень предприимчивой. Стоило немалых трудов отбиться от её настойчивых предложений и идей, как одинокой мамаше заработать на пропитание себе и детям. Кое-что мне понравилось, но я не спешила озвучивать, поскольку жизнь научила меня, что торопливость только вредит.

Отчаявшись уговорить меня за баснословные деньги продать рецепт блинов трактирщику, соседка переключилась на грядущий поход к градоначальнику.

— Спасибо, что предложила помощь, — искренне поблагодарила я.

— Мы же соседи, — чуть нервно улыбнулась она и поправила на голове тщательно накрахмаленный чепчик с кружевными оборочками. — Должны помогать друг другу. К тому же у меня мать овдовела. Знаю я, как непросто одной детей поднять.

Она покосилась на мужчину, который при виде нас замер как вкопанный, а затем вцепилась в мой локоть. Наклонившись к самому уху, прошептала:

— А ты не думала снова замуж-то выйти? Смотри, как на тебя пялятся... Так и дырки проделают глазюками своими бесстыжими!

— Нет, — отрезала я.

— Любила мужа, да? — Глаза Алки влажно заблестели.

— Конечно.

Я замолчала, не желая вдаваться в подробности, но соседка, кажется, умирала от любопытства.

— А какой он был? Ты вот беленькая, а дочки разные. Брюнет? Наверное, высокий и стройный. Кем он работал? Ох, прости-прости! Негоже рану тревожить. Мой вот...

Я слушала её вполуха, а сама с интересом рассматривала невысокие дома, украшенные горшками с цветущими растениями, ровные заборчики, ограждающие зелёные дворики, людское море, в которое мы неторопливо влились, когда вышли с узкой улочки на большую площадь.

Здесь было легко заблудиться. Казалось, что вот-вот тебя задавит один из тяжеловозов, тянущих гружёную повозку, или унесёт стайка одетых в одинаковые серые платья девушек, что бережно прижимали к груди потрёпанные учебники. На каждом шагу меня дёргали за руки торговки, предлагали купить зелень, ткани и чёрт знает что ещё.

Алка же крепко держала меня за руку и вела сквозь толпу к самому высокому зданию со шпилем и огромными часами на светло-рыжей башне. Маленькая стрелка приклеилась к цифре восемь, а большая подползала к двенадцати.

— Скорее, — торопила меня Алка. — Ох, сколько желающих... До вечера ждать будем!

Мы перешли на бег, приближаясь к большим кованым воротам, перед которыми уже выстроилась очередь просителей, как вдруг мне преградил путь высокий бородатый мужчина. На нём был накинут тёплый плащ, хотя утро выдалось жарким, а под правым глазом алел свежий шрам.

— Нашёл! — выдохнул незнакомец мне в лицо.

Легко оттеснил ойкнувшую Алку и, сжав, будто тисками, запястье, потащил меня в сторону.

— Пустите, — потребовала я. — Эй, что вы себе позволяете?

Люди стали на нас оборачиваться, и бородач зло прошептал:

— Даже не пытайся сбежать! — А потом громко, будто уличный актёр, заявил: — Жена, сколько раз повторять, чтобы не ходила без меня на базар? Уведут ведь мою красотку! Что делать-то буду?!

При этом старательно втягивал голову в плечи и прятал лицо, будто боялся быть узнанным. Вёл бородач себя крайне подозрительно, поэтому я завертелась змеёй, стараясь выкрутиться из его хватки.

— Какая я тебе жена? Люди добрые, помогите! Я этого Бармалея раньше видом не видывала. Пусти, окаянный! Не то полицию позову...

Но вредный бородач упрямо тащил меня к какой-то подворотне, невзирая на пинки и тычки, которыми я его щедро потчевала. Зеваки не спешили вмешиваться в «семейную ссору», тогда я выхватила из рук ближайшей торговки запечатанный сургучом кувшин и со всей силы обрушила на голову похитителю.

Посудина рассыпалась на осколки, и похититель, не ожидавший, что поймает затылком привет находчивой пенсионерки, замер на месте. Когда Бармалей медленно обернулся, по его лицу вязко стекала жижа цвета детской неожиданности. Пахло примерно так же отвратительно, как и выглядело.

— Покупайте лучшие в Тахре удобрения... — отступая, пролепетала торговка.

— Не переживай, милок, — хихикнула я. — Теперь борода до колен вырастет! Можно будет вместо шарфика шею обматывать.

Обтерев лицо, Бармалей прошипел:

— Убью, тварь...

— Дорогу! — раздался негромкий мужской голос.

И вдруг стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Люди замолчали и, кажется, даже старались не дышать. Взгляды окружающих были обращены на того, кто находился за моей спиной. И, судя по внезапной бледности, разлившейся по лицу моего похитителя, встреча эта была не особо приятна.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном поинтересовался тот, кто одним своим появлением заморозил окружающих.

Внезапно Бармалей толкнул меня с такой силой, что я впечаталась спиной во что-то каменно-твёрдое, а затем рухнула на брусчатку. И разбила бы себе лицо, но за мгновение до страстной встречи моего носа с камнем ощутила на талии сильные руки. Когда меня рывком приподняли над землёй, я посмотрела вверх и поблагодарила своего спасителя:

— Плюс тебе в карму, сынок...

Тут наши взгляды встретились, и я осеклась. Какой же красивый... Твёрдый подбородок, чувственные губы, прямой нос. Само совершенство! Его даже не портили чёрные брови вразлёт и острые скулы, из-за которых выражение лица казалось хищным. Лет пятьдесят назад влюбилась бы без памяти!

Незнакомец рассматривал меня с лёгким недоумением патологоанатома, с которым вежливо заговорил труп. Я же заметила на лбу красавца, всё ещё удерживающего меня в объятиях, то ли родинку, то ли татуировку.

— А это что? — потянувшись, дотронулась я.

Мужчина вздрогнул, отдёрнул руки, и я, лишившись поддержки, рухнула на землю. Хотела было возмутиться, но этот нахал попросту направился прочь. У меня даже дар речи пропал. Усевшись, я растерянно хлопала ресницами, глядя в спину надменного брюнета, перед которым толпа расступалась, как море перед Моисеем.

Как он мог сначала поймать, а потом намеренно уронить пожилую женщину? И что с того, что не знал моего возраста? Проворчала:

— Минус ему в карму.

— Вот ты где! — Ко мне подбежала Алка и зажала рукой нос. — Фу! Ну и вонь. Что здесь произошло?

— Внезапная косметическая процедура для Бармалея, — иронично сообщила я и внимательно огляделась. — Кстати, где он?

Но бородача уже и след простыл. Меня это обрадовало, не хотелось больше с ним встречаться. Как и с бездушным красавчиком. Но даже такие простые мечты упрямо не желали исполняться.

Глава 5

Алка мрачно посмотрела на очередь, которая ползла к двери в приёмную так медленно, что многие засыпали стоя.

— Похоже, мы тут до ночи... — Повернулась ко мне. — Ты как? Ещё с ног не валишься?

— Я заслуженная пенсионерка, закалённая в очередях за колбасой и сапогами. Мы занимали очередь в три утра и записывали на ладони фломастером номер, чтобы не забыть. К вечеру спину ломило и ноги отваливались, но я бежала домой быстрее олимпийского чемпиона, чтобы не отобрали добычу! Как сейчас говорят молодые, я бабка восьмидесятого уровня...

— Какая же ты бабка? — моргнула она и погладила мне руку. — Молоденькая совсем. Тебе сколько годков? Когда девочек родила?

— Эй ты! — внезапно раздался грозный окрик, от которого подскочили абсолютно все, включая паренька, который открывал дверь в приёмную, впуская и выпуская посетителей.

К нам с Алкой приблизился громила из категории «сила есть — ума не надо». Сжимая пудовые кулаки, он навис над сжавшимися в испуге женщинами. Судя по тому, что взгляд бодибилдера был прикован ко мне, позвал он меня.

— Разве мы знакомы? — осведомилась достаточно холодно. — Почему вы мне «тыкаете», молодой человек? Если недостаточно воспитания, уважайте хотя бы мой возраст!

Громила покраснел, и я снисходительно добавила:

— Что, стыдно? Тогда не всё потеряно, сынок.

И тут между нами влезла Алка.

— Что вы хотели, господин Клуд?

— Как звать? — едва не закипая, прорычал он.

— Алка Ковск, — тут же ответила женщина.

— Её! — продолжал нависать надо мной громила.

— Дуняша, — не стала скрывать я, но тут же поправилась: — Евдокия Андреевна.

— М-м-м... — завис он.

Тут дверь в приёмную распахнулась, и на пороге появился тот самый бездушный, что уронил меня на площади. И после этого я к нему в очереди стою?

— Что за шум? — спросил он негромко, но в помещении будто грянул гром и сверкнула молния. Стало тихо, даже бодибилдер как-то сдулся и будто стал меньше. — Мешаете работать.

— Прощения просим, умэ, — помялся господин Клуд и затравленно огляделся, явно жалея, что привлёк внимание градоначальника. — Эта женщина... Она...

— Что такое, Жарк? — Мужчина неторопливо направился к нам.

В очереди все низко кланялись, когда он проходил мимо, громила тоже поклонился — то ли чтобы не отрываться от народа, то ли от страха.

— Мне показалось, что эта женщина похожа на разыскиваемую преступницу, — пролепетал он. — Наёмная убийца элея Ральвина.

— Тебе показалось? — Остановившись напротив нас, умэ сузил глаза. — Или нам безумно повезло, что опасная преступница раскаялась и пришла сдаться властям?

Я заметила, что зрачок у него вытянутый, как у змеи, и по спине побежали мурашки. Захотелось перекреститься, но руку поднять не смогла — так сильно Алка вцепилась в неё. Я заметила, что моя предприимчивая соседка лицом стала подозрительно зелёная, будто предупреждала, что вот-вот грохнется в обморок. При виде её ужаса я разозлилась, отчего мой страх растаял.

Что бы ни совершила в прошлом девушка, в теле которой я оказалась, отвечать за неё не намерена. Мне девочек кормить!

— Я уже сказала, что меня зовут Евдокия Андреевна, — твёрдо начала я. — Близкие зовут Дуняша. Никаких Мальвин я не знаю и прошу не называть меня преступницей. Я законопослушная пенсионерка!

Умэ оторвал взгляд от громилы, лицо которого то краснело, то становилось такого же нежно-зелёного оттенка, как у Алки, и посмотрел на меня. Как рентген, честное слово! Так и ждала, что кто-то сейчас скажет «не дышите».

Закончив сканирование моего тела, умэ выдал короткий, как выстрел, ответ:

— Идёмте.

И направился обратно к приёмной. Я оглянулась на соседку, но та ещё не оттаяла, поэтому пошла одна. Глупо упускать шанс пройти без очереди! Поспешила за умэ, который вошёл в светлый просторный кабинет, сел в кресло у большого окна, положил руки на стол и поднял взгляд.

Юноша закрыл за мной дверь, а показалось, что хлопнула крышка гроба.

— Дуняша, — задумчиво проговорил градоначальник.

У меня сердце зашлось так, что я охнула и плюхнулась на небольшой кожаный диванчик для посетителей. Прижав ладонь к груди, успокоила умэ:

— Не переживайте, скорая не потребуется. Это не сердечный приступ. Обычная тахикардия, сейчас пройдёт. Но если есть корвалол, я бы не отказалась от тридцати капель...

Он приподнял брови, и я вздохнула:

— Ах да. Откуда у вас корвалол? Вроде прошло. Тогда перейдём к делу. Кстати, как к вам обращаться?

— Умэ Сэвери Соксхлет к вашим услугам, — манерно произнёс он.

— Я это без корвалола не выговорю, — проворчала я. — Можно просто умэ? Я пришла к вам с просьбой выделить мага для чистки колодца. Вы не подумайте, деньги имеются! А у вас есть скидка для пенсионеров?

Он продолжал буравить меня взглядом, от которого то мурашки по телу бежали, то сердце начинало бешено биться.

«Смотрит, как Кашпировский, — похолодела я. — Может, экстрасенс какой? Вон, и на площади все притихли, и Алка позеленела, а громила так вообще чуть в штаны не наложил. Зыркает странными глазищами, будто заряжает батарейки!»

— Уважаемый, — не дождавшись никакого ответа, снова начала я, — вы хорошо расслышали мою просьбу? Может, повторить какую-то часть?

— Не стоит, — наконец отозвался он. — Оставьте свой адрес писарю. Вы свободны.

— Вот спасибочки! — обрадовалась я и, вскочив, поспешила к выходу, приговаривая на ходу: — А насчёт скидок? Нет? Да? Ладно-ладно, уже ухожу. Не поминайте лихом!

Алка, которая в отсутствии «Кашпировского» уже пришла в себя, продиктовала адрес молодому человеку, и мы, довольные, отправились домой.

А там ждал сюрприз.

Глава 6

Когда я увидела очередь едва не длиннее, чем была к градоначальнику, то чуть не уронила корзинку с хлебом и молоком, которую мы с Алкой купили по дороге.

— Это что за возврат в девяностые? — удивилась я. — Что хотят все эти люди?

Когда приблизились к дому, заметили сбившихся с ног близняшек и красную, как рак, незамужнюю сестру Алки, и всё стало ясно. Я втянула носом запах пригорелых блинов и покачала головой.

— Перегрели сковороду.

Отдала корзину Белле и велела девочкам отдохнуть. Сама же с видом генерала осмотрела учинённый в кухне разгром и закатала рукава.

— Приступим!

В своём мире я бы уже валилась с ног от усталости, но сейчас, получив в распоряжение молодое сильное тело, была готова горы свернуть! Ведь стареем мы лишь внешне, а внутри остаёмся молодыми и деятельными.

Только нельзя забывать, что аватар, как говорит моя внучка, мне достался с сюрпризами. То огнём пыхнет, то дымом завалит, то молнией укусит. А ещё тревожили слова громилы, который признал во мне наёмную убийцу.

И нападение на площади не выходило из головы. Вот бы в тот момент молния сработала! Так нет, я будто получила в подарок новомодный электромобиль и понятия не имела, как двери открываются. И если к машине прилагалась инструкция, то к новому телу — лишь неприятности.

Гости разошлись далеко за полночь. Я с улыбкой проводила последнего посетителя и вытерла рукавом пот со лба. Поясница ныла, голова стала тяжелее чугунной сковородки, но идти спать было рано. Я не привыкла оставлять после себя кавардак на кухне. Поэтому сначала перенесла заснувших девочек в спальню, а затем принялась за уборку.

Вымыла полы и отчистила плиту. Насухо вытерла любимую сковородку до блеска и полюбовалась своим отражением. Выглядела так, будто не работала до рассвета, а только что проснулась, бодрая и весёлая.

Отложив инструмент первой необходимости, будь то самозащита или быт, собиралась пойти спать, но зацепила длинным подолом старый котёл, в который горожане бросали монетки, получая румяные блины. Зазвенело так, что проснулась Алка, прикорнувшая на лавочке.

— Денежки... — подскочила она и с трудом перевернула котёл. — Ого! Да на это можно таверну открыть!

— Хм... — Я подпёрла кулаком подбородок. — Интересная идея. Но мы с девочками не справимся.

— Я помогу! — пообещала Алка. — И сестра моя.

— А как назовём? — почти сдалась я.

— Ум отъешь! — радостно засмеялась соседка. — Так люди про твои блины говорят.

Признаться, у меня тоже мелькала эта мысль. Очень уж местным мои блины зашли. Опять-таки определённость на будущее. В мире, где у нас с девочками нет ни родных, ни друзей, стоит создать подушку безопасности.

— Хорошо, — решилась я. — Но сначала спать!

Провести в кровати больше двух часов не удалось. Меня разбудил стук в дверь, голоса девочек и незнакомый мужской. Я вскочила и, стремительно одевшись, спустилась на первый этаж. За столом сидел молодой человек не старше двадцати и с аппетитом уминал оставшиеся блины.

— Доброе утро, — поздоровалась я и обняла подбежавших ко мне близняшек.

— Это элей Ардон, — сообщила Майя.

— Он маг, — прошептала Белла.

— Вы пришли, чтобы почистить наш колодец? — уточнила я. — Невероятно. Так быстро! Я лишь вчера прошение подавала...

Неужели в этом мире нет бюрократии? Чтобы в приюте устранили течь, пришлось ехать в управляющую компанию, писать заявление. Потом ещё два дня звонить и требовать, чтобы к нам выехали. На третий гости пожаловали, но, казалось, они все три дня праздновали, а у нас собирались продолжить. Ещё обиделись, что я их на порог не пустила. Размахивали гаечными ключами и требовали продолжения банкета... То есть рабочего дня. Особо ретивого пришлось приложить по мягкому месту сковородкой, которую только-только сняла с огня. А нечего подворачиваться под горячий инструмент!

— Сэвери никогда ни с чем не затягивает, — весело сообщил молодой человек и отряхнул руки. — Спасибо. Где колодец?

— Позвольте, провожу. — Оставив девочек, я направилась к выходу.

Наклонившись над колодцем, маг принюхался, а потом раскрыл небольшой чемоданчик, внутри которого в гнёздах были аккуратно разложены колбочки с жидкостями разных цветов. Выбрав жёлто-зелёную, он вылил содержимое в воду и проговорил несколько слов, значение которых от меня ускользнуло.

Ардон схватил меня за руку и оттащил от колодца за миг до того, как снизу повалил пар болотного цвета. А запах... Я хотела бы никогда не вспоминать. Но через несколько минут всё закончилось, и маг деловито собрал свои вещи.

— Всё? — не поверила я.

— Водой можно пользоваться, — кивнул Ардон. — Но через несколько дней я приеду и проверю, всё ли в порядке.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. Хоть Алка позволяла брать воду из её колодца, таскать вёдра через улицу было тяжело. — Сколько я вам должна?

— Не понял, — удивился маг.

— Сколько стоит ваша работа? Или платить нужно градоначальнику? Простите, я приехала издалека, только знакомлюсь с порядками в Тахре.

— Всё понятно, — заулыбался он и подмигнул. — Я не служащий маг, а друг семьи Соксхлет. Вчера вечером получил послание с просьбой помочь и адресом — и с утра уже здесь. Видимо, Сэвери очень заботится о вас, госпожа...

— Дуняша, — растерявшись, пробормотала я.

Он многозначительно посмотрел на меня.

Вместо того, чтобы послать по вызову дежурного мага, градоначальник попросил друга? Почему?

Вскоре я узнала причину.

Глава 7

Мы с девочками как раз корпели над вывеской будущего трактира, когда послышался приближающийся звук копыт и скрип кареты. Все смолкло, и через минуту в дверь постучали.

— Кто это к нам пожаловал? — улыбнулась я близняшкам. И приказала: — Оставайтесь здесь.

Я ещё помнила, как вчера меня пытался утащить с площади какой-то Бармалей, и не хотела подвергать риску детей. Но за дверью увидела знакомое лицо и от удивления остолбенела.

— Добрый день, — чопорно поклонился Соксхлет. — Могу я войти?

— Разумеется. — Я не стала препятствовать господину градоначальнику. — Только смотрите под ноги, ибо рискуете принудительно попасть на экскурсию в подвал. И это не по нашей вине, а потому что пол прогнил.

— Ничего, — спокойно отозвался он. — Мне нравятся такие места.

— Подвалы? — удивилась я.

— Там безлюдно и тихо, — равнодушно поведал он. — Порой мне безумно хочется уединения.

Я вспомнила огромную очередь в приёмную и, поддавшись приступу сочувствия, кивнула:

— Если что, знайте, что наш подвал всегда в вашем полном распоряжении.

— Благодарю, — серьёзно произнёс Соксхлет.

И прошёл внутрь дома. Я последовала за ним, а потом обогнала и беспокойно заглянула в бесстрастное лицо градоначальника.

— Вы приехали проверить работу своего друга? Кстати, огромное вам спасибо! Я и не предполагала, что маг появится так быстро и очистит воду за раз!

— Разумеется, — холодно заметил умэ. — Ардон — мастер своего дела.

— Да, но он не взял с меня и гроша, — совестливо забеспокоилась я. — Как можно отблагодарить этого доброго человека?

— Я позабочусь об этом, — осадил Соксхлет.

Камень, а не человек! Впрочем, если верить Алке, он и не человек. Драконорождённый!

Пока мы говорили, мужчина внимательно осмотрел холл и кухню, где испуганно сжались девочки. А затем приблизился к лестнице, что вела на второй этаж, но я встала на пути наглеца.

— Вы здесь по делам службы? — прищурилась, внимательно разглядывая его красивое лицо, чтобы уловить хоть какие-то эмоции.

— Что вы имеете в виду? — приподнял он брови.

— Зачем вы проверяете, как мы живём? — спросила напрямик. — Может, вы представляете службу опеки?

Страх, что меня разлучат с девочками, дёргал за душу.

— Мне интересно всё, что связано с вами, — неожиданно признался Соксхлет. — Удивлён, что у вас две дочери. Где их отец?

— Нигде, — отрубила я. — Его не было и нет.

— Славно, — деловито кивнул умэ. — Не придётся избавляться от соперника. Меня это не очень тревожит, но наставница будет волноваться...

— Погодите, — прервала его. — О чём вы говорите? Какого соперника? Как избавляться?

— Драконорождённый никому не позволит приблизиться к его истинной паре, — сообщил мужчина. — Это у нас в крови. Вы не знали?

— Разумеется нет, — возмутилась я. — И не понимаю, зачем вы говорите мне всё это.

— Потому что вы — моя истинная пара, — огорошил он.

— С чего вы взяли? — удивилась я.

— Символ рода. — Он приблизился вплотную и, взяв мою руку, поднёс к своему лицу. Пальцы коснулись мужского лба там, где ранее я увидела странную родинку. Обвинил: — Только вы видите его.

Я машинально погладила кожу умэ, будто хотела стереть рисунок, и иронично заметила:

— Молодой человек, я благодарна вам за помощь с очисткой колодца, но на этом всё. Если пожелаете, я оплачу услуги мага. А дальше...

— Слышал, вы собираетесь открыть трактир, — перебил мужчина и, отпустив меня, отошёл к окну. Заложил руки за спину и холодно добавил: — Вы знали, что потребуется разрешение на ведение деятельности?

— Дайте угадаю, — понурилась я, — придётся снова день простоять в очереди, чтобы подать прошение?

— Нет, — резко обернулся он. — Если вы лично знакомы с градоначальником.

Я окинула мужчину внимательным взглядом. Подозрительный какой-то, отмороженный до мозга костей. Но этот человек прав, лучше воспользоваться случайным блатом, чем ещё раз оставить девочек на бездетную сестру Алки. В тот раз они мне лишь кухню разгромили, в будущем без присмотра могут и дом разрушить! Где искать ещё одного такого же доброго трусишку, как Липок Гоц?

— Чего мне это будет стоить? — спросила без обиняков.

За всю свою жизнь я поняла, что бесплатный сыр даже в мышеловку не положат, если не маячит хоть какая-то прибыль. Всегда и за всё приходится платить.

— После скажу, — попытался уйти от ответа умэ.

— Ну уж нет, — осадила я. — Сделка есть сделка. Озвучьте ваши условия или катитесь к чёрту!

— Хорошо, — неожиданно согласился он и неторопливо приблизился. — Через неделю в ратуше состоится бал. Вы примете моё приглашение, Дуняша.

— Танцы? — облегчённо улыбнулась я и решительно кивнула. — Хорошо!

Ведь это совсем несложно. Когда-то очень давно я неплохо вальсировала.

— Вскоре я оформлю документы, чтобы вы начали своё дело, — проникновенно произнёс умэ. — И привезу их.

Он на миг опустил голову, прощаясь, а после стремительно покинул дом. Ко мне подбежали близняшки. Девочки обняли меня, а серьёзная Майя поинтересовалась:

— Чего хотел этот дядя?

— Если бы я знала, — пробормотала, глядя вслед гостю. А потом тряхнула волосами. — Неважно! Как там наша вывеска?

— Готова! — оживилась Белла. — Идём, покажу!

Нам предстояло повесить табличку и обновить запасы продуктов. Чтобы переживать о странных визитёрах, не было ни времени, ни сил. Но незваные гости продолжали сыпаться на нас, как горох из дырявого мешка.

Глава 8

— Госпожа Дуняша?

Немолодой полный мужчина в мешковатой одежде цвета мокрого песка мялся на пороге. Сжимая в одной руке увесистый ящик, другой вытирал жёлтым платком блестящую лысину. Я обратила внимание, что штаны на нём были мятые и кое-где заштопанные, а ботинки — новые и блестящие.

— Плотник я, — представился визитёр. — Звать Бергж.

— Если вы за блинами, — предупредила я, — то придётся подождать.

— Слышал о вашем мастерстве, — добродушно улыбнулся гость. — Не откажусь... После работы.

— Какой работы? — насторожилась я.

Он поставил ящичек на пол и, вынув из кармана бумагу, развернул исписанный красивым почерком лист.

— Так то ж... Рамы починить, полы, двери... Господин градоначальник повелел!

— Вас умэ прислал? — удивилась я, но посторонилась. — Проходите.

Только показала ему кухню, как ко мне подбежала запыхавшаяся Белла.

— Дуняша! — взмахнула она пустым ведром. — У колодца кто-то прячется! Какой-то странный дядя.

У меня ёкнуло в груди. Неужели Бармалей нашёл, где я живу? Машинально схватив сковородку, я выглянула в окно.

— Где Майя?

— За мукой в подвал пошла, — успокоила Белла.

— Господин Бергж, пожалуйста, присмотрите за девочками, — попросила я плотника и выбежала из дома. — Ну, Бармалей, погоди!

Пробиралась по двору я крадучись и, заметив у колодца шевельнувшуюся тень, торопливо пригнулась. Там однозначно кто-то притаился. Сидит на корточках, злодей, жертву поджидает... Неудивительно, что Белла так испугалась. Хорошо, что не подошла к нему. Если бы... Ох! По сковородке голубой змейкой пробежалась молния. Перехватив ручку боевого товарища двумя руками, я выскочила из-за куста и замахнулась.

Бум!

Удар пришёлся по затылку. Мужчина втянул голову в плечи и ойкнул. Ого! А крепкая у Бармалея черепушка, с первого удара не уложить. Ничего, второй раунд никто не отменял!

Но стоило снова поднять руки, как стукнутый медленно повернул голову и глянул на меня снизу вверх.

— Что вы делаете?

— Ой...

Бороды у него не было. Я узнала того громилу, что объявил меня преступницей. Кажется, умэ назвал его Жарком. Значит, это он за мной следил, не поверил, что я не убийца... Как там её? Мальвина? Нет. Ральвина!

— Это вы что тут делаете? — в праведном гневе воскликнула я. — Прячетесь, будто вор, детей пугаете. Это, между прочим, частная территория! Вот пожалуюсь на вас... — Что сказать? Он же как раз что-то вроде полицейского, как я поняла. — Э-э... Куда следует!

Даже над стражем порядка есть начальники. Найду, кому рассказать о превышении полномочий, есть опыт. Хотя бы градоначальнику! Судя по тому, что я видела, этот огромный мускулистый Халк — то есть Жарк — до заикания боится поджарого градоначальника.

Громила не спеша выпрямился и, потрогав шишку на затылке, грозно рявкнул:

— Вы же приезжая? Предъявите документы!

И рухнул без сознания.

Я едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы этот шкаф не стал для меня гробом. Тело мне досталось молодое и красивое, но миниатюрное и довольно хрупкое. В общем, не приспособленное лежать под такими раскачанными халками. Вот стройный умэ — другое дело...

Ой, о чём это я?

Не опуская боевой сковороды, я осторожно потрогала тело носком туфельки.

— Эй, ты жив?

А потом похолодела: документы! У меня же их нет. Паспорт и пенсионное удостоверение, где сказано, что я Евдокия Андреевна Сарбаева, остались в родном мире. Впрочем, чем бы мне помогли бумажки, где на фото совершенно другая женщина?

Подавив желание сбежать, я присела и аккуратно приложила к голове мужчины сковороду. Халку повезло, что она пока холодная. Лёгким движением руки оружие превращается в лекарство. Сработало быстро: тот пошевелился и чего-то замычал.

— Доброе утро. — К нам направлялась Алка. Улыбка сползла с её лица, когда женщина заметила подбитого сковородой. — Что произошло?

— Несанкционированное проникновение на частную территорию, — пояснила я, надеясь, что меня не обвинят в нападении на лицо при исполнении.

Лицо медленно отдирало себя от земли и пока никаких обвинений не предъявляло. Зато было узнанным моей соседкой.

— Жарк Клуд? — ахнула она. — Зачем вы здесь?

— Документы ему подавай, — проворчала я, размышляя, как же быть.

Сбежать не получится. Куда мы с девочками пойдем? Паспорта нет...

— Какие документы? — удивилась Алка.

— Пропускное, — мотая головой, как пёс, пролепетал Жарк. Он пытался прийти в себя, но получалось плохо. — Письмо с описанием внешних примет... Оно должно быть у всех приезжих!

— Что?! — вдруг разозлилась моя соседка. — Она вам что, торговец или служащий какой? Дуняша честная вдова с двумя детьми! Всё ещё думаете, она та самая преступница? Где клеймо? Где, покажите! Не можете? То-то... Даже умэ над вами смеялся! А если нужна бумажка, так берите договор аренды, который с Дуняшей Липок заключил.

Она дунула на чёлку, упавшую на раскрасневшееся лицо, а я встрепенулась. Тот договор может быть моим паспортом? Это отличная новость! Судя по тому, как поник Жарк, Алка была права.

— Тогда я пошёл, — буркнул он и покачнулся.

Я возвела глаза к небу: ну что за наказание? Вручила мужчине сковородку, показала, как приложить к шишке, и подтолкнула к дому.

— Заходите, вам нужно прийти в себя, а то рухнете где-нибудь по дороге...

— А правду говорят, что у вас блины ум отъешь? — неожиданно поинтересовался громила.

— Правду, — усмехнулась я и указала на вывеску.

— Угостите? — с надеждой посмотрел Жарк.

— Если извинитесь перед Беллой, что напугали её, я подумаю, — великодушно ответила я.

От радости, что подозрительный полицейский превратился в благодарного клиента, щёлкнула пальцами. Маленький шар пламени сорвался с моей руки и улетел в траву. Словно почуяв неладное, Жарк оглянулся, но я успела наступить на это место, потушив огонёк, и невинно улыбнулась:

— Входите-входите!

Будь они неладны, эти магические способности Ральвины!

Глава 9

Через несколько дней наш дом было не узнать. Плотник, которого послал умэ, оказался не только мастером своего дела, но и магом. Кое-что он отремонтировал с помощью инструментов, а магией укрепил и избавил от гниения доски пола и рамы окон. Бергж поведал мне свою судьбу, но услышала я не всё, потому что работы только прибавлялось.

Моё фирменное блюдо пользовалось огромной популярностью, название «Ум отъешь» было у всех на устах, и каждый столичный модник считал обязанностью хотя бы раз заказать у нас фаршированные блины, иначе бы его считали невеждой.

За прошедшее время я постепенно освоилась в молодом теле. Привычки, которые были со мной долгие годы, потихоньку покидали меня. Я перестала охать, когда поднималась, — боли же не было! Не говорила о себе как о старухе, но продолжала называть посетителей «сынок» и «дочка». Сначала это выходило само собой, по-стариковски, а сейчас я делала это потому, что гостям нравилось. Они смеялись, и это стало фишкой нашего заведения, как говорят в моём мире.

А ещё я всегда требовала скидку для пенсионеров! Народ шептался, что пенсионерами в соседнем королевстве называют вдов, чьи мужья были воинами, и часто снижал цену. Это было кстати, потому что внезапно нарисовались новые расходы. Алка тактично намекнула мне, что девочек в Тахре так не одевают, поэтому я начала копить на приличные наряды своим «дочкам».

А сама ходила в том, что было, потому что привыкла довольствоваться малым.

Новая жизнь меня вполне устраивала. Я занималась любимым делом, рядом были мои крошки, у нас было где спать и что есть. Умэ, как и обещал, помог с разрешением на открытие блинной. Бармалей, слава богу, больше не объявлялся. Соседка в конце концов стала моей официальной помощницей по найму, а её сестра взялась за обучение Майи и Беллы.

Меня всё устраивало, кроме одного — страж порядка и невольный поклонник блинов Жарк Клуд постоянно околачивался неподалёку, будто своих дел не было. Я волновалась, что он до сих пор подозревает, кто я на самом деле, и выжидает. Поэтому было очень страшно, что дар Ральвины вырвется из-под контроля в самый неподходящий момент.

— Ох, почему ты сама это делаешь? — возмутилась Алка, когда спозаранку застала меня на кухне за чисткой печки. — Смотри, вся в золе!

— Маскируюсь под Золушку, — усмехнулась я. — Вдруг принц какой на белом коне мимо проскачет, а тут я вся такая чёрная.

Конечно, мою шутку она не поняла, лишь удивилась:

— Зачем тебе принц? Ты даже от умэ бегаешь! Как только градоначальник на порог, так тебя и голодные мыши не сыщут. И куда только прячешься? Ума не приложу!

— Не прикладывай, держи при себе. — Я взмахнула щёткой. — Ты и сама бледнеешь при виде Севери Соксхлета.

— Он же драконорождённый, — оправдываясь, напомнила она.

— То есть сама его боишься, а мне сватаешь? — прищурилась я.

— Нам очень повезло, что умэ тебе благоволит, — серьёзно заявила она. — Его помощь неоценима!

— Ладно-ладно, уговорила! — Поднявшись, я отряхнула передник и пообещала: — В следующий раз не стану от него прятаться. Поблагодарю за покровительство и вручу корзинку блинов, чтобы на всю ратушу хватило.

— Тебе бы платье новое, — заметила она, пристально рассматривая меня. — Ты молодая красивая женщина. Если приодеть, мигом найдёшь мужа!

— Не нужен мне муж, — беспечно отмахнулась я и принялась расчёсывать непослушные волнистые волосы. — Сама справлюсь!

— Кто бы сомневался, — рассмеялась помощница и обняла меня за плечи. — Присмотрись к Жарку. Он немного грубоват, но зато честный малый и глаз с тебя не сводит. Ясно как день — влюбился по уши!

— Угу, — отозвалась, подозревая, что причина внимания Клуда совершенно в другом. — В блины он влюбился, а не в меня.

— Недаром говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — подмигнула она.

— Меня больше заводит другой мужской орган, — фыркнула я.

— А-у... — Алка густо покраснела.

— Мозг. — Я постучала указательным пальцем по виску. — Так я в своего Ванечку влюбилась. Такой умный был... Инженер!

— Это воинское звание? — Она уважительно покачала головой и, подхватив корзину, вышла из дома. — Жаль твоего мужа, Дуняша. И девочек жаль. Но ты должна думать о будущем. Негоже женщине одной оставаться. Подумай о Жарке, хорошо?

— Да я каждый день о нём думаю, — следуя за ней, проворчала я.

Посмотрела в сторону колодца, ожидая увидеть знакомую тень, но Клуда не было.

— Это хорошо, — кивнула Алка. — Любовь рождается, когда все мысли только об одном человеке.

— Или ненависть, — пробормотала я и громче сказала: — Поторопимся, чтобы вернуться до того, как проснутся девочки...

Но у ворот меня ждал сюрприз.