(Не)возможно? или Мой тайный миллионер

Глава 1. Алёна

В школе я всегда смеялась над подружками, которые зачитывались романами о великой любви с первого взгляда, мечтали выйти замуж за принца, миллионера или, на худой конец, известного актёра. На всех ни принцев, ни миллионеров, ни даже актёров явно не хватит. Да и как можно мечтать встретить принца в нашем провинциальном городе, в тысячах километров от столицы и ещё дальше от Европы, где в основном они и обитают!

Тут и обычного-то парня встретить проблематично. Может, конечно, у меня слишком завышенные требования, но, дожив до двадцати пяти лет, я так и не встретила того, с кем хотелось бы прожить бок о бок не то что всю оставшуюся жизнь, но даже пару месяцев. Ну не получается у меня жизнь, «как у всех»!..

Это была любимая присказка моей матери — «как у всех». С раннего детства я слышала, что мне нельзя сделать короткую стрижку — «на кого ты будешь похожа, надо носить косички, как у всех девочек, очень мило». А то, что у всех девочек нормальные волосы, а у меня рыжие лохмы, которые никогда не хотят расчёсываться, этого мама как будто не замечала. И «джинсы с кедами нельзя носить девочке в школу, надо надеть платьице (юбочку, сарафанчик), они такие прелестные, как у всех девочек, ты в них выглядишь очень милой».

Наверное, из-за того, что родители всё время пытались сделать меня «милой девочкой», я в силу вредности своего характера выросла пацанкой-хулиганкой. Окончив школу, первым делом отправилась в парикмахерскую и обстригла ненавистные рыжие лохмы, а джинсы и кроссовки стали моей основной одеждой — и повседневной, и праздничной. Впрочем, праздничная одежда мне не особо и нужна была, потому как ни на какие праздники (кино, рестораны, клубы) никто никогда меня не приглашал. Парни, а позже и мужчины, воспринимали меня скорее как друга-приятеля, чем как девушку. Списать домашку, взять в долг денег до зарплаты или прикрыть отсутствие на работе — Алёна всегда поможет, спасёт и выручит.

И я уже к этому привыкла и даже перестала мечтать о принце на белом «Мерседесе», который вдруг увидит во мне, — рост метр пятьдесят два, рыжие волосы, серые глаза, вечные джинсы и кроссовки и никаких изысканных манер, — девушку своей мечты.

Конечно, я мечтала о семье — а кто не мечтал? — но, понимая, что мне тут ничего не светит, завела собаку — белого лабрадора, которого назвала Принц. Ну чтоб хоть какой-то принц мне всё-таки достался.

А поскольку была я единственным ребёнком не только у моих родителей, но и единственной внучкой у своей единственной бабушки, которую я знала, то мне также досталась в наследство «двушка» в центре, в которую с удовольствием и переехала от родителей после окончания школы.

И, уже не стараясь получить одобрение от родителей, начала устраивать свою жизнь так, как хотелось мне, а не им. Поступила не на экономический или юридический, куда мне с золотой медалью была самая дорога, — по мнению как учителей, так и родителей, а в Сельхозакадемию на ветеринара. И этим окончательно убила у родителей надежду сделать из меня что-то путное.

Ещё во время учёбы на последнем курсе устроилась работать в ветеринарную клинику в десяти минутах ходьбы от дома. В отличие от большинства сокурсников, не тратила время на автошколы; ездить мне было некуда: работа рядом, поэтому вопрос о покупке машины и получении прав был не актуален.

В паре кварталов располагался городской парк, куда мы с Принцем и ходили гулять каждый день, по утрам и вечерам.

И началось всё именно во время нашего очередного вечернего моциона. Стоял конец октября, прохладно и зябко. Снега ещё не было, зато каждый день с неба лились потоки холодной воды, превращая город в жалкое подобие Венеции. Переходить дорогу приходилось прямо по лужам, так как обойти их не представлялось возможным. Для нас с Принцем это не было проблемой, я же не принцесса — в резиновых сапогах чувствую себя прекрасно, а собакен вообще обожает лужи: чем глубже — тем интереснее.

Так вот, подойдя к светофору, мы, наученные горьким опытом, отошли подальше от проезжей части: принимать грязевой душ из луж как-то не хотелось. Но, видимо, горький опыт был только у нас, потому что пронёсшиеся мимо машины с ног до головы окатили грязной водой мужчину, стоявшего у самого края тротуара. Одетый явно не по погоде в кожаную куртку, лёгкие джинсы и кроссовки, он и так выглядел усталым и замёрзшим, а в подтёках грязи стал ещё и жалким.

Зажёгся зелёный свет, и остальные пешеходы, благоразумно переждавшие поток машин подальше, ринулись через дорогу, смешно пытаясь перепрыгнуть бесконечную лужу. Я тоже шагнула было вперёд, но что-то заставило меня остановиться и оглянуться на мужчину. На вид ему было, наверное, лет под пятьдесят — заросшее бородой лицо, усталые глаза, седина в тёмных волосах. Он так и стоял на том же месте, словно в каком-то ступоре, и даже не предпринимал попыток как-то почистить свою одежду от грязи. Впрочем, это было бы бесполезно. Я не знаю, что меня дёрнуло обратиться к нему: то ли его измученный вид, то ли безнадёжность в усталых карих глазах. Я повернулась и спросила:

— Вам нужна помощь? Сегодня холодно, а ваша одежда промокла, и кроссовки тоже. Вам есть где почистить и высушить одежду?

Он посмотрел на меня с таким удивлением, словно я спросила что-то очень глупое. Потом взглянул на дорогу, схватил меня за рукав и оттащил на несколько шагов назад, и вовремя, иначе сейчас помощь в отмывании понадобилась бы мне. Принц было зарычал на него, но тут же успокоился, видимо, понял, что тот не представляет опасности.

— Ну вот, вы спасли меня от подобной участи, теперь я просто обязана вам помочь. Если хотите, могу предложить чашку чая и фен, а также пару платяных щёток. Мы с Принцем живём совсем рядом, через дорогу, — я попыталась подтвердить своё приглашение улыбкой, но, видимо, у меня не очень получилось, потому что удивления в его глазах прибавилось:

— Вы приглашаете меня к себе домой? Не боитесь, юная леди?

От его голоса — низкого и бархатистого — по спине промаршировал табун мурашек. А может, он и не такой уж старый — голос-то довольно молодой. Что я делаю? Зову незнакомца в свою квартиру! Но опасения почему-то не было, и Принц тоже радостно замахал хвостом — значит, доверяет этому человеку.

— Я не такая уж юная и совсем не леди, поэтому да, приглашаю… мы с Принцем приглашаем. Он будет за вами наблюдать, не сомневайтесь, он хоть и Принц, но кусаться очень даже умеет, — на всякий случай напомнила я.

Он засмеялся в ответ, и этот смех опять ознаменовался парадом мурашек. Что за напасть? Голос у него, что ли, волшебный? Может, он волшебник? Типа Гэндальфа? Я ещё раз взглянула на мужчину — нет, на Гэндальфа не тянет, борода слишком короткая и нет ни шапки островерхой, ни посоха. Боже, о чём я думаю?.. Отвернувшись от мужчины, я решительно шагнула на дорогу, и… визг тормозов, меня дёрнуло назад, и я оказалась в объятиях… бомжа. О да, мои первые объятия, первый мужчина, который меня обнял, — бомж… Большего ты не заслуживаешь, Алёнка.

— Осторожнее! Не стоит кидаться под машины. Обещаю, что не причиню вам вреда. И спасибо, я принимаю ваше предложение.

— Вот теперь вы мне ещё и жизнь спасли, тут чашкой чая и феном не отделаться. Придётся как минимум варить пельмени. Вы к пельменям как относитесь?

— Очень положительно отношусь, — ответил он и предложил мне свою руку, предварительно попытавшись оттереть с неё грязь. Я посмотрела на свою не особо чистую одежду и без сомнений взяла его за руку, и мы наконец-то покинули это злополучное (а может, судьбоносное?) место, направившись ко мне домой.

Глава 2. Алёна

Хорошо, когда у тебя есть собака, благодаря ей ты можешь избежать моментов неловкости и скованности, впуская незнакомого человека в свою квартиру. Мне не пришлось долго думать, что делать и говорить — Принц, как обычно после прогулки, направился в ванную мыть лапы. Пока я была занята псом, мой гость разулся, снял грязную куртку и пытался почистить её щёткой.

— Ванная свободна, можете почистить с водой и высушить феном, можете даже помыться, если хотите. Правда, чистую одежду предложить не могу, на ваш размер у меня ничего нет, но уж лучше так, чем никак, наверное.

— Спасибо, — он взял куртку и отправился в ванную.

Я взглянула на его кроссовки, оставшиеся стоять в прихожей. Они были насквозь мокрые, и под ними уже образовалась лужица. Достав сушилку для обуви, поставила их сушиться, заметив, что кроссовки очень хорошего качества, явно недешёвые, мои бы уже развалились от такого обращения.

Принц, нетерпеливо наблюдавший за моей вознёй с чужой обувью, наконец выразил своё возмущение — после прогулки настало священное время кормления. Направившись на кухню, вспомнила про обещанные гостю чай и пельмени и, не особо надеясь на удачу, заглянула в морозилку. О чудо! — слава запасливой мне! — пельмени там были! Я их вообще не особо люблю, но стараюсь всегда иметь в наличии именно на случай неожиданных гостей. Закинув в воду пельмени и поставив чайник, насыпала корма Принцу и решила по такому случаю ещё что-нибудь к чаю найти.

Да, я не всегда знаю, что имеется у меня в шкафах вовсе не потому, что не сама занимаюсь покупками, — сама, конечно, — но обычно в магазине беру всё, что мне нравится в данный момент, а придя домой, складываю купленное в шкаф и забываю. Потому что дома всегда находится куча каких-то дел и просто некогда, или не хочется. В общем, поиски на нижней полке шкафа ничего не дали, и я решила посмотреть на верхней. Я же предупреждала, что у меня в жизни всё, как в сценарии мыльной оперы? Потянувшись за упаковкой печенья, сдвинулась на край табуретки, та покачнулась, и я, словно прыгун с трамплина, спиной вперёд полетела на пол. Кстати, совсем невесело всё это могло закончиться — табуретка высокая, пол из каменной плитки. Но меня спасли. И вовсе не Принц, а мой уличный бомж-спаситель. Он очень вовремя зашёл на кухню и, быстро сориентировавшись, успел меня поймать, опять прижав к себе спиной. Дежавю.

— Тебе надо быть осторожнее, не во всех случаях тебя собака сможет спасти.

«Он что, мысли читает?» — подумала я, не спеша выпутываться из неожиданно крепких рук. Мне кажется, с возрастом гостя несколько ошиблась: он намного моложе, чем показалось мне на улице.

— Мы уже на «ты»? Может, тогда познакомимся наконец? Я Алёна, — всё-таки отстраняюсь от гостя и поворачиваюсь к нему, разглядывая более внимательно. Сколько же ему?..

— Константин, — он протягивает мне руку. Смотрю на неё с некоторым недоумением: обычно у нас в клинике мужчины за руку здороваются, или он мне сейчас, как барышне, ручку поцелует.

А руки у него красивые, длинные пальцы, ногти коротко подстрижены. С опаской тяну свою руку, он берёт её, пряча между двумя своими ладонями, где она тонет, как… гм… что-то неприличное в голову лезет. Большие у него ладони. По сравнению с моей, наверное, раза в два больше. Он держит мою руку и улыбается. Улыбка у него тоже красивая. Она как будто сделала его моложе лет на десять, в глазах уже нет безнадёжности и тоски, а пляшут весёлые чертенята. Вижу, что его забавляет эта ситуация и моя реакция. И он наблюдает за мной так же, как я за ним. Интересно, как он выглядит без этой ужасной бороды? Если ещё и причёску помоднее, и приодеть — красавчик получится. Высокий, я ему только до плеча достаю; крепкий, не накачанный, а просто крепкий и сильный. Я почему-то сразу представила его на мотоцикле, на таком крутом чоппере типа «Харлея», он в бандане и тёмных очках едет по шоссе навстречу закату (восходу), вокруг пустыня, огромные кактусы… Стоп, куда это меня понесло? Трясу головой, пытаясь избавиться от представившейся картины, но ничего не выходит, она засела где-то далеко и прочно.

— Ты на мотоцикле умеешь ездить? — вот зачем я это спросила? Если скажет «нет», то я разочаруюсь и забуду картинку с «Харлеем», а если да — то что? Поднимаю на него глаза.

Гость снова улыбается, только на этот раз улыбка у него удивлённая:

— Умею, и раньше очень любил, у меня был мотоцикл, большой, мощный…

— «Харлей»? — спрашиваю и тут же прикусываю себе губу. «Молчи, молчи!.. Вот пельмени лучше достань, они уже давно сварились».

— Да, «Харлей». Ты откуда знаешь? — теперь он выглядит удивлённым.

— Ну я вообще-то только одну марку мотоциклов и знаю, — строю из себя дурочку, сливая воду и раскладывая пельмени по тарелкам. — А про мотоцикл спросила, потому что подумала, что тебе бы в самый раз — ездить на мотоцикле.

— Это потому что я с бородой? — Он опять надо мной смеётся.

— Нет, потому что такой… брутальный, — ой, что это я за слово сказала, куда-то меня несёт сегодня, надо срочно рот заткнуть… И опять в голове пошлые картинки… Я пельмени вообще-то имела в виду. Сажусь за стол, не зная, куда деть глаза.

— Приятного аппетита, — он ещё и вежливый. Вот теперь мне совсем неуютно под его насмешливым взглядом. И не отвлечёшься, хотя есть как-то совсем расхотелось. Но если я встану из-за стола и начну кормить пельменями Принца, это будет совсем невежливо. Поэтому сижу, кроша хлеб в тарелку и стараясь не поднимать взгляд.

— А чем ты занимаешься, Алёна? Ну кроме попадания под машины и падения с табуреток? — Я зажмуриваю глаза, пытаясь сдержаться. Почему меня все воспринимают, как маленькую девочку?.. Я вполне самостоятельная успешная женщина, с высшим образованием и уважаемой работой, между прочим.

— Я ветеринар. Работаю в клинике в паре кварталов отсюда. И я не ребёнок, мне двадцать пять уже. — И с вызовом смотрю на гостя, ожидая очередных подколов.

Но он только улыбается:

— Тебе идёт эта профессия. Я сразу подумал, что ты или с детьми работаешь, или с животными.

— Потому что сама как ребёнок? — готовлюсь вступить в спор и отстаивать свою взрослость.

— Потому что умеешь с ними управляться, они тебя любят, — вот откуда он про детей взял, вроде бы ни одного ребёнка мы с ним не встречали. Но он прав: с детьми и животными у меня получается общаться гораздо лучше, чем со взрослыми людьми.

— А ты? Всё про меня уже узнал, теперь рассказывай, что с тобой приключилось, — перевожу тему, не желая касаться вопроса собственных детей, — любимая тема для недовольства моей мамы.

— Так получилось. Поссорился с отцом, ушёл из дома, уехал в другой город. Устроился на работу в автомастерскую, я в машинах хорошо разбираюсь. Месяц проработал нормально, квартиру снимал и на жизнь хватало. А потом вышел конфликт с клиентом. Он нахамил, я ответил, немножко друг другу физиономии подпортили. Потом хозяин перед ним долго лебезил, а меня уволил. Ещё и пообещал, что никто больше меня в этом городе на работу не возьмёт.

— И что, больше работу найти не смог?

— Не совсем. Этим дело не кончилось, этот «клиент» злопамятной сволочью оказался. Вечером подкараулили меня, когда с работы шёл, хорошенько так отметелили. Очнулся в больнице, хорошо, что документов с собой не было, я там левую фамилию назвал и адрес какой-то, обещал, что документы родственники привезут, а как чуток оклемался, сбежал оттуда. Квартира ещё была на месяц оплачена, отлежался. Работу пытался ходить искать, но везде только на мою физиономию расписную взглянут — и отказывают.

С квартиры съехать пришлось. Как всё зажило, стали иногда на временную работу брать, типа разгрузить-загрузить. В автомастерские не берут, пробовал — видимо, тот гад всё-таки «помог». Так вот и живу, от одного дня до другого, сплю в ночлежке. Вот такая у меня бесполезная жизнь, — он смотрит на меня, как будто ждёт осуждения или жалости.

Но я начинаю сразу искать способ ему помочь. Не должно быть так, чтобы из-за одного мудака жизнь у человека рушилась. Вспоминаю одноклассника, который как раз в автосервисе работает, причём начальником. А владелец — какая-то шишка из Москвы, здесь не появляется. А Витька нормальный парень, спаниель у него Кешка — недавно у меня лечился, хватанул на улице отраву, хорошо, что сразу в клинику привезли, успели, практически без последствий обошлось. Думаю, Витька мне в просьбе не откажет.

— У меня одноклассник директором автосервиса работает, если я попрошу, он наверняка не откажется взять тебя на работу. Он хороший человек, даже если и слышал какие-то сплетни про тебя, то всё поймёт, если объяснишь. И у него собака есть, спаниель.

— Ну да, если собака есть, то наверняка человек хороший, — он снова улыбается. — Я был бы очень тебе благодарен, если бы ты помогла. Но ты, конечно, не обязана этого делать.

— Вот не надо сейчас этого. Конечно, я обязана. «Человек человеку — друг, товарищ и брат!», как учила нас КПСС, и не помочь я просто не могу.

Пока гость пил чай с печеньем, отыскала среди кучи визиток, которые частенько суют мне благодарные клиенты, — а я не выбрасываю, мало ли что, вот оно и пригодилось, — визитку Витьки Овчинникова, директора автосервиса «Колёса без износа».

Витя, конечно, согласился встретиться и поговорить с Константином, и, если договорятся, согласился взять его на работу. Долго выпытывал, кем приходится мне Костя, не собираюсь ли я наконец-то замуж, сам-то он уже давно женат и даже обзавёлся парочкой детишек. Я делала вид, что намёков не понимаю, и Константин — просто хороший знакомый, случайно попавший в сложное положение. В общем, была довольна тем, что всё так удачно устроила и смогла помочь хорошему человеку. В том, что Костя — человек хороший, уже ни минуты не сомневалась.

Я объяснила ему, где находится автомастерская, описала Витьку и попросила завтра прийти с самого утра. Во избежание всяких неожиданностей.

— Спасибо, ты мне очень помогла, я уже и надежду потерял как-то всё наладить, — сейчас Константин смотрел на меня задумчиво, и мне опять стало неуютно. О чём он там сейчас думает?

— А сколько тебе лет? — это, конечно, не очень вежливый вопрос, но мне хотелось как-то отвлечь его от этих размышлений, которые, мне казалось, были обо мне. У меня, кажется, паранойя развивается.

— А сколько, как ты думаешь? — он опять улыбнулся, как будто уверенный, что я не угадаю.

— Сначала я вообще подумала, что пятьдесят, сейчас думаю, наверное, около сорока?

— Тридцать два вообще-то. Неужто всё так плохо?

— Мне кажется, это из-за бороды. Она тебя старит. И седина в волосах видна. Тяжёлая жизнь?

— Всякое бывало. Спасибо за ужин, ванну и особенно за работу, но уже вечер, тебе, наверное, пора спать. А мне пора в ночлежку, а то места не хватит.

Я чуть было не предложила остаться ночевать в соседней комнате, но вовремя прикусила язык. «Не делай глупостей, дурочка, ты и так уже сегодня отличилась», — мысленно одёрнула себя и пошла играть роль гостеприимной хозяйки, провожающей дорогого гостя до дверей.

Куртка его выглядела вполне прилично, а вот ботинки ещё не высохли.

— Ничего, высохнут за ночь, — успокоил он меня. Что-то я сомневаюсь, сейчас ведь снова по лужам пойдёт. Мне захотелось подарить ему что-то на память, очень хотелось, чтобы это была вещь, которую он мог бы носить и вспоминать обо мне. Но у меня нет вещей такого размера, даже перчатки мои ему будут малы… Точно, шарф! Его может носить хоть кто, к тому же теплее будет, вон куртка какая лёгкая, ещё простынет. Я взяла с вешалки свой бежевый шерстяной шарф и протянула его Косте:

— Возьми, пожалуйста, мне очень хочется, чтобы у тебя что-нибудь осталось. «На память», — хотела сказать я, но подумала, что это как-то слишком навязчиво, может, он вовсе не захочет вспоминать обо мне, — в благодарность. К тому же он тёплый и очень симпатичный, и совсем не женский, давай я тебе повяжу — я опять начала нести чушь, а сердце вдруг забилось сильнее, когда он с улыбкой наклонился, подставляя шею. Я обмотала шарф и расправила концы, а потом подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Он так и стоял, наклонившись, и наши глаза были на одном уровне, и в его глазах было что-то очень тёплое — благодарность? Нет… Нежность? Возможно… Удовольствие? Да… И ещё там были эти чёртовы смешинки, которые меня словно дразнили. Мне вдруг на секунду захотелось чуть наклониться вперёд и коснуться его губами, но, осознав своё желание, я, наоборот, отпрянула назад, делая вид, что разглядываю дело рук своих…

— Тебе идёт, — улыбаюсь, — теперь ты похож на отца семейства, которого любящая жена собирала на работу.

— Всегда мечтал об этом, — ответил он, и, заметив недоумение в моих глазах, пояснил: — Иметь любящую жену, которая будет собирать меня на работу.

Вот что я опять про жену ляпнула? И как теперь ответить?

— Ну, мечты сбываются, — на автомате отвечаю я, тут же понимая, что прозвучало это как-то с намёком. И спешу добавить:

— Может, и твоя когда-нибудь сбудется.

— Возможно, и сбудется. — Он ещё раз смотрит на меня, улыбается и, открыв дверь, выходит на лестничную площадку. — Спасибо за всё ещё раз. Теперь я у тебя в долгу. До свидания, сладких снов! — Гость поворачивается и сбегает по ступеням вниз.

Я стою в дверях, ошарашенная его словами. Да, похоже, сны у меня сегодня будут сладкими.

Глава 3. Костя

Я шёл по улице и впервые за последние полгода чувствовал себя живым. Настоящим. И мир вокруг из скучного серо-чёрного двумерного фона вдруг превратился в объёмный, яркий, сверкающий огнями рекламы, звучащий музыкой из проезжающих машин, живущий тысячами жизней людей, идущих мимо не бестелесными серыми тенями, а настоящими, улыбающимися, смеющимися, спешащими по каким-то своим важным делам.

И всё это из-за неё — смешной рыжей девчонки, её словно светящихся изнутри жизненной силой глаз, немного смущённой улыбки, её тепла и искренности, её заботы обо мне — совершенно постороннем, нищем, грязном. Таких обычно девушки просто не замечают, а если заметят, то стараются отойти как можно дальше. А эта домой пригласила. Накормила.

От мысли, что точно с таким же теплом и заботой эта рыжая лисичка завтра может отнестись ещё к какому-нибудь неудачнику, может доверчиво пригласить домой кого-нибудь другого и в итоге пострадать от своей наивности и доверчивости, вдруг стало больно на душе. Захотелось вернуться и предостеречь, попросить больше никого так домой не водить. Люди разные бывают, за полгода жизни на дне общества я насмотрелся всякого.

Того, чего просто не замечал все свои тридцать лет богатой беспечной жизни, когда самой большой проблемой было решить, в какой клуб пойти вечером, какую из подружек позвать с собой и чем удивить друзей на очередной организуемой вечеринке. Конечно, я работал, будучи с детства заложником семейного бизнеса, иногда мне казалось, что это просто какой-то монстр, управляющий всей моей жизнью, а я не более чем его скромный слуга.

У меня и выбора-то никогда не было: как только я родился, сразу стал наследником, и никто не думал спрашивать меня, кем я хочу стать. И так ясно — я буду управлять семейными компаниями. А хочу ли я этого? Чего греха таить, до тридцати лет я даже не задумывался об этом. Жил по указке отца, учился там, куда он отправил — сначала в МГУ, потом в Оксфорде. Наслаждался жизнью и всеми преимуществами, которые давали деньги — красивые машины, мотоциклы, яхты…

Меня всегда интересовала техника. Если бы мог выбирать, пошёл бы учиться в технический вуз, стал бы автоконструктором, создавал бы новые машины. Но отец даже слышать об этом не желал. Конструкторов, видите ли, можно и за деньги нанять, они создадут тебе то, что хочешь, а наследник у него один. «И почему же один?» — хотелось иногда спросить отца, но я знал, насколько это для него больная тема, поэтому соглашался и делал так, как он хотел. До того, как встретил Лизу.

Стоит мне мысленно произнести её имя, как вся радость и тепло сегодняшнего вечера словно застывают, замерзают и покрываются корочкой льда. В груди привычно леденеет сердце, мир теряет краски и объём, снова становясь серым и двумерным.

Лиза — девушка, которую я любил до безумия, с которой хотел прожить всю свою жизнь, растить детей, а потом и внуков… Всё закончилось. Не будет ни любви, ни семьи, ни детей, ни внуков. Мой мир разбился на тысячу осколков, и его не склеить. Не вернуть тепло в замёрзшее сердце.

Хотя сегодня ей это удалось — девушке-лисичке с озорными серыми глазами. На несколько часов мир ожил. Может быть, жизнь ещё не кончена? Может быть, я ещё смогу выбраться из этой холодной бездны отчаяния и безразличия? Если бы почаще видеть эти блестящие серые глаза… и смущённую улыбку… тогда, может быть… можно попытаться? Начать снова жить…

Утром я постарался привести свои изрядно заношенные вещи в более-менее приличный вид. Хорошо бы ещё побриться. Вспомнил, что Алёна вчера приняла меня за пятидесятилетнего. Да уж, весёлого мало, от бороды надо избавиться, а то рискую вместо должности автомеханика получить работу сторожа. Придётся просить о помощи работников ночлежки.

Да, мне тяжело это даётся, раньше я считал, что те, кто просят помощи, — слабаки и неудачники, так меня воспитывали с самого детства. Нельзя просить о помощи, нельзя показывать свою слабость другим. Господи, до чего я дошёл! Почему я сдался и даже не попробовал выбраться из этой трясины, почему просто сложил руки и пошёл ко дну? Почему? Просто было всё равно… Просто хотелось уйти как можно дальше от того мира, в котором жил тридцать лет. Просто незачем было жить.

А теперь вдруг очнулся… Вдруг стало стыдно за свой бомжевский вид, за отсутствие денег даже на то, чтобы сходить в парикмахерскую. Да, стыдно… Неприятное чувство. Новое. И совершенно мне не нравится. Я привык гордиться собой, привык чувствовать уверенность и превосходство.

Всё, хватит самокопания, с сегодняшнего дня начинаю наконец выбираться, чтобы когда-нибудь снова встретить рыжую лисичку Алёну, чтобы увидеть удивление и восторг в её глазах, чтобы пригласить на нормальное свидание, прокатить на крутой машине, сводить в приличный ресторан. Надо вернуть себя и свою жизнь. Пора!..

Администратор ночлежки прониклась моей проблемой, позвонила куда-то, и через пятнадцать минут я уже сидел в парикмахерском кресле, а милая девушка Света обещала сделать из меня красавчика. Ну тут ей особо стараться и не надо, тут мама с папой постарались, красавчиком я слыл ещё с начальной школы. Тёмные волнистые волосы, тёмно-карие глаза, накачанное тело — не зря раньше трижды в неделю проводил время в спортзале. Кроме последних шести месяцев, конечно. За эти полгода я изрядно скинул в весе — почти ничего не ел. Деньги, если появлялись, тратил на алкоголь и сигареты, они помогали не замечать мир вокруг, спрятаться в своей боли, поджав хвост и подняв лапки вверх.

Смотрю на себя в зеркало — да, сдал ты, Костик, сейчас вряд ли за тобой очередь из девиц выстроится. Похудел килограммов на двадцать, наверное. Под глазами тёмные круги. Красавчик из фильма про зомби. Ладно, прорвёмся, бывает и хуже.

Сердечно благодарю Свету, восхваляя её умение сделать из бомжа человека. Этому тоже пришлось научиться — благодарить. Раньше всегда воспринимал всё как должное, считал ниже своего достоинства говорить спасибо. Жизнь научила. Многому научила, прямо как в пословице: «Умный учится на чужих ошибках, а дурак — на своих». Дурак и есть, чуть не спустил свою жизнь в утиль.

К автосервису, адрес которого дала вчера Алёна, добрался к десяти утра, там уже вовсю кипела работа. На вопрос о начальнике парень с ресепшена провёл меня внутрь, мимо мастерских, в небольшой, довольно скромный кабинет, где меня встретил молодой улыбчивый мужчина, кстати, с бородой — зря, может, я растительность свою изничтожил? Хотя нет, не зря, борода — не моё, да Алёне она не очень-то понравилась. Вспомнив рыжую девушку, улыбаюсь и на протянутую руку отвечаю крепким рукопожатием.

Виктор мне понравился, может, права была Алёна, и все владельцы собак — хорошие люди? Чувствую, что Виктору очень хочется узнать, что связывает нас с девушкой, но он не спрашивает, и я стараюсь вести разговор только на профессиональные темы. Договариваемся об условиях работы и зарплате — вполне приличной, кстати; смогу даже снять квартиру, не шикарную, конечно, но всё же шаг вперёд.

— Кстати, как у тебя с жильём? — словно прочитав мои мысли, спросил Виктор.

Вопрос застаёт меня врасплох, и становится вдруг стыдно признаться, что ночую в ночлежке. Просто опускаю взгляд и мотаю головой. Будущий начальник меня понял и понимающе кивнул:

— Оформим тебе аванс, на шикарную квартиру не хватит, но комнату снять вполне можно.

Он ведёт меня знакомиться с коллективом. Ребята в основном молодые, но есть и постарше меня. Настроены вроде дружелюбно; надеюсь, сработаемся. Потом идём в бухгалтерию, и мне выдают небольшой аванс. Договариваемся, что выйду на работу послезавтра, надеюсь, дня мне хватит, чтобы найти подходящую квартиру.

Ну, всё! Прочь, тусклый, серый мир, нытьё и самокопание! Прочь, тоска и апатия, прочь, жалость к себе и ненависть к отцу… Хотя нет, с отцом я ещё разберусь, простить его я пока не в состоянии. И не собираюсь. Я собираюсь, как птица Феникс, возродиться из пепла и забрать у отца то, что для него важнее всего в жизни — его бизнес. Мир ещё узнает Константина Васнецова.

Глава 4. Алёна

После той памятной встречи с Константином время вдруг как будто замедлилось, дни стали тянуться дольше, и я часто ловила себя на мыслях о том, о чём раньше вообще никогда не думала: как я выгляжу со стороны, могу ли я понравиться мужчине, надо ли научиться наконец пользоваться косметикой? Может, гардероб сменить? Купить что-то более обтягивающее и менее «пацанское»?

Но самая частая и самая старательно прогоняемая прочь мысль была о нём: вспоминает ли Костя обо мне? А если вспоминает, то как — смеётся над глупой неуклюжей девчонкой или?.. Гуляя вечером с Принцем, стала замечать, что нарочно притормаживаю около того пешеходного перехода, где мы встретились, и чаще оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть высокую фигуру в кожаной куртке.

Несколько раз порывалась позвонить Витьке и спросить, как там дела у Кости, стал ли работать ли у него, всё ли в порядке. Даже номер его в телефон завела, но нажать на кнопку вызова так ни разу и не решилась.

Но тот, словно чувствуя мою нерешительность, позвонил через несколько дней сам.

— Привет, Рыжая, как поживаешь?

— Привет, Вить! Как там у Кеши дела?

— У Кеши-то? Хорошо у него дела, носится как угорелый, еле домой загоняю каждый вечер. Но что-то мне подсказывает, что ты не про Кешку спросить хотела.

— Если бы хотела, спросила бы, — нагло вру я, сама себе внушая, что вообще ничего ни о ком знать не хотела.

— А, ну тогда, значит, я позвонил про Кешку рассказать. И про погоду поговорить, конечно же.

— Рассказывай уже, не тяни кота за хвост, — не выдерживаю я, — как там Костя? Работает у тебя?

— Работает, — голос у Витьки довольный, как у кота Матроскина, купившего корову, разве что не мурлыкает, — ещё как работает! Костя твой — просто сокровище, он не только в машинах разбирается, он мне ещё и с поставщиками помог связи наладить, и в бухгалтерии сечёт получше нашего Павла Петровича, тот аж зеленеет весь, когда Костика встречает. Вот думаю, куда это сокровище лучше пристроить. Незачем такими кадрами раскидываться, техников у меня и так хватает, а вот хорошего бухгалтера днём с огнём не сыщешь. Как думаешь, справится?

— Откуда ж мне знать, я у него экзамен по бухучёту не принимала, — отвечаю я, пытаясь переварить вал информации, которую на меня вывалил Витька. То, что Костя не просто бродяга с улицы, я ещё во время встречи поняла, особенно после рассказа о мотоцикле. Не всякому по карману на «Харлее» рассекать.

— Где ты его вообще откопала? — Ой, чувствую, просто так Витька от меня сегодня не отстанет. — Ты, кстати, знаешь, какая фамилия у твоего Кости?

— Какая? — Что там ещё у него с фамилией не так. — Абрамович?

— Почти угадала. Васнецов у него фамилия.

— Это который художник, что ли? — Пытаюсь пошутить я, понимая, что Витька, конечно, имел в виду Николая Васнецова, известного бизнесмена и миллионера.

— Ага, который денежки рисует. Константин Николаевич Васнецов. Ничего не говорит тебе?

— Мало ли на свете однофамильцев? Сам подумай, где тот Васнецов, а где наш городок. Что бы он тут забыл?

— Ну так-то да… Просто интересное такое совпадение. А, впрочем, неважно, кто он. Главное, что работает за троих. Я тебе очень благодарен за такого работника, Рыжая. Если ещё парочку таких мне подкинешь, мой автосервис станет лучшим предприятием в городе.

— Договорились! Ещё парочку — и ты чинишь мою машину бесплатно.

— У тебя же нет машины.

— Это ненадолго… До свидания, Вить, спасибо, что позвонил, — поспешила я закончить грозивший утопить в потоке пустой болтовни разговор.

Кто же ты такой, Константин Васнецов? Бухгалтер, значит… В голове сразу зазвучала прилипчивая мелодия популярного когда-то шлягера «Бухгалтер, милый мой бухгалтер»… Нет, не могла я представить его корпящим над отчётами за столом, заваленным стопками бумаг.

Мне Костя скорее виделся в директорском кабинете за большим, массивным столом, в кожаном кресле. И тут же рядом фантазия дорисовала блондинистую секретаршу модельной внешности, подающую ему кофе. Нет, пусть уж лучше бухгалтером будет в автосервисе, там блондинистых секретарш вроде нет.

Жаль, у меня машины нет, а то бы заехала, проверила. А не пора ли мне обзавестись машиной? Ну да, некуда ездить, разве что покататься, Принца за город выгулять, пусть по лесу побегает. А может, мотоцикл? Представила себе, как Константин летит вдаль по шоссе на своём «Харлее», а я сзади на «Иже» тарахчу, виляя по полосе и шарахаясь от каждой проезжающей мимо машины…

Нет, не моё, лучше уж машину. Буду в автосервис к Витьке ездить ремонтироваться. Уверена: ремонт мне часто будет нужен. Приняв такое неожиданное для себя решение, тут же нахожу в Интернете ближайшую автошколу и записываюсь на занятия.

Извини, Принц, но пару дней в неделю придётся тебе гулять часа на два позднее.

Глава 5. Костя

Удивительно, насколько случайная встреча может изменить жизнь. Ещё месяц назад я бродил по улицам жалкой тенью самого себя, а сейчас чувствую себя вновь родившимся. Словно меня отбросило на нулевой уровень в игре, в которой раньше я был на сотом. Но у меня осталось огромное преимущество — мои знания, полученные в двух самых лучших университетах, и опыт работы в компании отца. И я был уверен, что быстро выберусь с этого нулевого уровня и ещё смогу побороться с топовыми игроками.

Получив аванс, снял самую дешёвую комнату, которая нашлась в пределах получаса ходьбы от автосервиса. Не стал тратиться на новую одежду или телефон, отложил минимум на питание, а на все оставшиеся деньги купил ноутбук. Не новый, но вполне приличный, на первое время сойдёт, заключил договор с Интернет-провайдером. Так что уже вечером, постирав всю имеющуюся у меня одежду, сидел, закутавшись в одеяло, в своём новом жилище. Комнатушка всего двенадцать квадратов, зато с мебелью (шкаф, стол, кровать и пара стульев) и техникой (стиралка, микроволновка и электрический чайник). Жить можно, тепло и чисто, а большего мне сейчас и не надо. Моя главная задача сейчас — восстановить свою финансовую состоятельность. Если бы был хотя бы небольшой стартовый капитал… Я неплохо знаком с биржей и уверен, что смогу заработать на трейдинге. Но пока надо присмотреться к рынку, а также начать зарабатывать хотя бы что-то.

Зарегистрировался на сайте фрилансеров, откликнулся на пару заказов, сделал тесты. Через пару часов один из заказчиков подтвердил выдачу заказа, зарезервировал на том сайте оплату, и я на всю ночь погрузился в финансовую аналитику. В семь часов утра отправил задание. После подтверждения от заказчика о принятии результата работы получил оплату на карточку. Ну что, за ночь я заработал на месяц аренды квартиры — неплохо, но работать в таком режиме я долго не смогу.

Первый день на новой работе присматривался, как идут дела в автосервисе, кто за что отвечает, где слабое звено и что я могу сделать для повышения своего рабочего статуса. Возможностей оказалось очень много. Прямо простор для деятельности!

Уже на второй день я напросился на разговор к Виктору по поводу поставок запчастей. Так уж получилось, что круг моих интересов в прошлом включал в себя машины, мотоциклы и всё, что их касается, и у меня было довольно много знакомых в этой сфере. Виктор почему-то сразу мне поверил, и мы вдвоём, используя мои связи и знания и его обаяние и опыт, решили все текущие проблемы с поставками, ещё и сократив при этом расходы.

По ходу дела подметил несколько неточностей в счетах от прежних поставщиков, указал на них, Виктор тут же потащил меня в бухгалтерию, познакомил с Павлом Петровичем — мужчиной лет сорока с просвечивающей лысиной и пивным животиком. Объяснил ему, в чём неточность, показал, как надо составлять счета, чтобы не к чему было придраться. Начальник только довольно потирал руки, боюсь, как бы не решил посадить меня в бухгалтерию. Хотя здесь возможностей гораздо больше, чем в мастерской.

Но пока что работаю автослесарем, в свободное от иных поручений время. Вообще, я люблю работать руками, свой «Харлей» в своё время весь до последнего винтика перебрал. Такая работа доставляет удовольствие, успокаивает и оставляет время для размышлений. А размышления всё чаще заканчиваются воспоминаниями о рыжей девушке Алёне, мыслями о том, чем она сейчас занята, одна ли гуляет по вечерам со своим Принцем или… Не пойти ли мне сегодня вечером домой через тот судьбоносный перекрёсток? Я уже посмотрел в Интернете все ближайшие к Алёниному дому ветклиники и нашёл ту, где она работает. И желание пойти вечером туда, посмотреть на девушку хоть издалека, не показываясь ей на глаза, возникает ежедневно, но я стараюсь подавить его. Пока рано, вдруг она меня заметит, что я ей сейчас могу дать? Даже в кафе пригласить не смогу.

Терпение, мой друг, терпение! Всему своё время.

Глава 6. Алёна

Бегу домой с первой смены в клинике — надо успеть пообедать и погулять с Принцем, а потом у меня занятие в автошколе. Водить машину мне неожиданно понравилось, ничего сложного, море эмоций — почему я раньше права не получила? Забегаю по пути в супермаркет — дома опять пустой холодильник. Быстро иду к полкам с полуфабрикатами — некогда сегодня готовкой заниматься — и налетаю на женщину, которая размеренно катит тележку, рассматривая товары на полках.

— Ой, извините, пожалуйста, я случайно, — торопливо говорю я, поднимая глаза выше. — Здравствуйте, Наталья Петровна, давно вас не видела.

Вот ведь «повезло» встретить соседку родителей, теперь расспросами замучает. Прощай, обед, поеду осваивать премудрости вождения на голодный желудок!

— Здравствуй, Алёна, куда это ты так спешишь-то? — отвечает Наталья Петровна, и, не дожидаясь ответа, идёт в наступление. — А ты давненько к родителям не заходила, уезжала, что ли, куда? Хоть бы Лизоньку проведать зашла, скучает ведь ребёнок без матери. Родители-то уже немолодые, тяжело им за малышкой смотреть. А у тебя-то, я смотрю, всё в порядке? Неужто не скучаешь по дочке-то?

Я внимательно всматриваюсь в лицо соседки, пытаясь понять, всё ли с ней хорошо. Что она за бред тут несёт? Вроде ж меня правильно по имени назвала… Может, с какой-то другой Алёной перепутала?

— Да нет, не скучаю, некогда мне по несуществующей дочке скучать.

— Как это некогда? Вот что за молодёжь пошла! Подбросят ребёнка родителям и забудут! Зачем вообще тогда рожали? В наше время такого не было.

— Извините, Наталья Петровна, мне очень срочно надо бежать, — я повернулась и пулей вылетела из магазина, бегом перебежала через дорогу, и только там перешла на шаг.

«ЧТО ЭТО БЫЛО? О чём она говорила? Какая Лизонька? Чья дочка? Может, я с ума сошла и не заметила? Или случайно переместилась в другую реальность, ну типа как в книгах про попаданцев. А в этой реальности у меня ребёнок есть? Бред…». Мысли вертелись в голове, сменяя друг друга, одна невозможней другой, и мне уже стало казаться, что я действительно не в своём уме. «Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша…».

Дойдя до дома, зашла за Принцем, и, позвонив в автошколу, отпросилась с сегодняшнего занятия. Надо разобраться, что там у родителей.

Да, я нечасто к ним приезжаю, а приехав, особо там не задерживаюсь. За двадцать пять лет уже наизусть выучила все их упрёки и разговоры о моей неправильности. Наши отношения никогда не были тёплыми и открытыми, как во многих семьях моих одноклассников. Мама всегда была строгой и требовательной. Она всю жизнь проработала в городской администрации, занимала там разные должности, но всегда «на виду», поэтому её стремление выглядеть пристойно было доведено порой до абсурда. А мы с отцом должны были соответствовать общепринятым представлениям об успешной семье: скромный, непьющий, работящий муж-семьянин и дочка — куколка в юбочке, с косичками, скромная и послушная, мечтающая о семье и куче ребятишек.

Папу, как ни странно, это устраивало, я иногда вообще удивлялась, зачем он женился, ведь семья ему была совершенно неинтересна. Всё, что его интересовало, это наука и работа. Он преподавал в университете физику, постоянно писал какие-то научные работы и ездил на различные конференции и симпозиумы. Иногда мне казалось — он даже не знал, сколько мне в данный момент лет и в каком классе я учусь. Надеюсь, хоть имя моё помнил.

Последние пару лет маму особенно огорчало, что у неё всё ещё нет внуков. У всех знакомых есть, а у неё нет. Неправильная дочка не удосужилась подарить. Будто это была моя обязанность в жизни — родить ребёнка, чтобы у мамы был внук. Подарить. Слово-то какое. Будто игрушку.

Мы дошли с Принцем до парка, и я отпустила его с поводка, чтобы он немного побегал. Он тут же притащил мне палку, не давая бездельничать: привела на прогулку — играй. Бросая палку Принцу, смотря на то, как он весело бросается её ловить, задумалась о том, будут ли вообще у меня когда-нибудь дети. Маловероятно. Скорее заведу ещё одну собаку. Или кошку. И большого рыжего кота.

Вернувшись с прогулки, хотела было сначала просто позвонить маме, но потом решила всё-таки поехать к родителям — надо увидеть собственными глазами, что там за дочка у меня имеется.

Спустя полчаса захожу в наш старый двор. У подъезда, к счастью, никого нет — хватило мне сегодня истерики от одной соседки. Если бы их было несколько, вряд ли бы я так легко сбежала.

Поднимаюсь на третий этаж и нажимаю на кнопку звонка. В квартире тишина. Да и кому там шуметь — животных отродясь здесь не водилось, детей нет, музыку родители никогда не включают, телевизор всегда приглушён.

Дверь открыла мама.

— Алёна? Зачем ты приехала? У тебя что-то случилось? — да, вот так вот рады мне в моей семье. Ни тебе тёплых объятий, ни поцелуев в щёчку.

— Привет, мама! Нет, ничего не случилось. Просто решила зайти, узнать, как у вас дела.

— У нас всё хорошо, — мама по-прежнему стоит в дверях, словно и не собирается пускать меня в квартиру.

— Что, даже чаем не напоишь? Я с работы, устала. У меня новости есть, — закидываю я удочку, авось мамино любопытство сработает.

— У нас тоже, — отвечает она, наконец пропуская меня в квартиру.

— Да неужели? Это очень интересно!.. — Иду в ванную мыть руки, внимательно разглядываю полку над раковиной — чудеса: три зубных щётки — две взрослых и маленькая, детская. Сердце вдруг начинает колотиться сильнее. Значит, не придумала соседка. Действительно, в квартире живёт ребёнок! Девочка, судя по ярко-розовому цвету щётки. Мальчику мама такую ни за что бы не купила.

Выхожу из ванной и, минуя гостиную, иду сразу на кухню. Мама уже поставила чайник и расставляет чашки.

Сажусь за стол и чтобы начать разговор, выдаю:

— Я в автошколу хожу, хочу получить права и купить машину.

— Давно пора, — мама одобрительно кивает. Все твои одноклассники давно на машинах ездят. Вон Светка Сидорова на розовом «Порше» разъезжает — муж подарил на рождение сына.

Ну вот, опять о мужьях и детях. Про что ни начни разговор, всё сводится к разговору о замужестве.

— Ну розовый «Порше» мне не по карману, а какую-нибудь «Ладу» вполне потяну, оформлю автокредит, — пытаюсь увести разговор в прежнее русло.

Мама достаёт печенье и садится напротив.

— Мы с отцом долго ждали от тебя внуков. Но поняли, что бесполезно. А мы не молодеем. В общем, мы подумали, обсудили и… взяли девочку из детского дома. Удочерили. На нашу фамилию записали. Но всем соседям сказали, что это твоя дочка. Что тебе некогда ей заниматься, поэтому нам «подкинула». А то стыдно людям в глаза смотреть — у всех внуки, а мы как сироты с отцом. Все вокруг спрашивают — как да почему, а мне что говорить? Что дочь у меня непутёвая, замуж никак не выйдет? А теперь все сочувствуют, помогают.

Я слушала маму и не могла поверить. Они взяли ребёнка, чтобы не было стыдно перед соседями? За меня? Просто для того, «чтобы было»? А потом что с этим ребёнком будет? Родителям же уже по пятьдесят.

Сижу, не зная, что сказать, впервые не нахожу слов, а мама, ободрённая моим молчанием, продолжает:

— Девочке мы тоже сказали, чтобы нас бабушкой и дедушкой называла.

— Девочке? Ты её так и называешь? У неё имя-то есть?

— Есть, конечно, Елизавета. Тоже рыженькая, на тебя немного похожа.

Ну конечно, похожа, специально, наверное, выбирали, чтоб все поверили, что моя дочь.

— И сколько ей?

— Пять.

— И как давно?

— Почти три месяца. — Мама замечает выражение моего лица и понимает, что я готова устроить скандал. — Мы не хотели тебя беспокоить.

Беспокоить они не хотели. Не то что спросить совета или согласия, они вообще решили, что это не моё дело, и знать мне об этом не надо. Зачем? Я отрезанный ломоть, неудавшийся экземпляр, первый блин комом. Не получилось один раз, попробуем ещё… Стараясь успокоиться, прекратить свою внутреннюю истерику, подумала о девочке, которой предстоит такая же однообразно-скучно-правильная жизнь, какая была у меня. Нет, не бывать этому!

— А где она? Можно с ней познакомиться?

— В твоей бывшей комнате. — Мама как будто сомневалась, пускать меня к девочке, или нет. — И будет хорошо, если она станет называть тебя мамой.

— Какой «мамой»! Что ты говоришь? Это ребёнок, а не игрушка! Так нельзя!

— Неужели ты думаешь, что девочке было бы лучше в детском доме? У нас она обеспечена всем необходимым.

— Да, кроме любви и душевного тепла. — Не желая больше спорить с мамой, я направилась в свою комнату, — вернее, в бывшую свою комнату. Тихонечко постучала, открыла дверь её и вошла.

Глава 7. Алёна

Комната моя была довольно спартанской — никаких розовых покрывал, пуфиков и мягких игрушек. Обычная полутораспальная кровать, шифоньер не первой молодости, письменный стол, стул и кресло с торшером в углу — в нём я любила спрятаться от всего мира с книгой, укрывшись пледом. Могла провести так все выходные.

Лизе тоже приглянулось это кресло, она забралась в него с ногами и сидела, настороженно глядя на дверь и прижимая к себе плюшевого рыжего зайца. Больше никаких игрушек в комнате не было; не было вообще ничего, чем мог бы заняться ребёнок пяти лет.

— Привет! Давай знакомиться, меня Алёна зовут. А тебя как? — подхожу поближе и сажусь прямо на пол рядом с креслом.

— Лиза.

— Очень рада с тобой познакомиться, Лиза. А со своим ушастым приятелем познакомишь? — показываю взглядом на игрушечного зайца.

— Это Костя.

— Какое странное имя для зайца. Почему ты его так назвала? Обычно зайцев Пушистиками зовут или Ушастиками.

— Так это прозвища, а не имя. А Костя — это хорошее имя. У меня раньше был брат. Его звали Костя. Он был хороший. А потом он умер. Вместе с мамой и папой. Машина перевернулась.

— Ты скучаешь по нему? По брату?

— Очень скучаю. И по маме тоже. И по папе. Они мне снятся. А потом я просыпаюсь и плачу. Потому что без них очень плохо. Я хочу, чтобы они вернулись.

— Они обязательно вернутся. Только они родятся снова, младенцами. Может быть, ты даже когда-нибудь с ними встретишься.

— Мои мама и папа станут маленькими? И Костя?

— Да. Представляешь: возможно, когда-нибудь у тебя родится сын, и это будет твой Костя.

— Это очень долго ждать. Я ещё маленькая. А у тебя есть ребёнок?

— Нет, у меня нету.

— А можешь ты родить ребёнка, и это будет мой брат? Пожалуйста, — она поднимает глаза и смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Это не так-то просто. Чтобы родить ребёнка, нужен муж. А у меня его нет.

— Как это нет? А с кем ты живёшь? Ты ведь уже взрослая, у взрослых всегда есть муж или жена. И дети.

— А у меня есть собака. Его зовут Принц. Он очень добрый и весёлый. А мужа у меня нет. Его не так-то просто найти.

— Ты не нашла? Ты, наверное, плохо искала.

— Да, наверное, плохо. Хотя мне нравится один человек, его тоже зовут Костя.

— Правда?

— Правда.

— Наверное, это и есть твой муж. Потому что это самое лучшее имя.

— Ну раз это такое волшебное имя, то, может быть, и случится чудо, и он станет моим мужем, — я улыбаюсь, и Лиза улыбается мне в ответ.

— А скажи, Лиза: чем ты здесь целый день занимаешься?

— Не целый день, целый день я в детском саду, а здесь только утром и вечером. Я рассказываю Косте, что было днём, какие были занятия, что мы делали. Ещё песни ему пою. Тихонечко.

— Ты песни петь умеешь? Как здорово. А я вот совсем не умею. Научишь меня?

— Конечно. Только надо совсем тихонько петь, чтобы бабушка не услышала.

— Хорошо, давай тихонечко.

Лиза тихонечко начинает петь: «Есть за горами, за лесами маленькая страна, там звери с добрыми глазами, там жизнь любви полна…». Я тихонько подпеваю ей в припеве. Когда песня заканчивается, мы сидим некоторое время молча.

— Хорошая песня. И поёшь ты хорошо.

— Это мы в детском доме выучили. Там праздник был, мы к нему готовились, потом пели эту песню на сцене. Нам все хлопали.

— Ну, значит, ты почти артистка. Вырастешь — станешь знаменитой певицей.

— Нет, я стану врачом и буду спасать людей, которые попали в аварию.

— Врачом тоже хорошо. Я тоже врач, только я не людей лечу, а животных: собак, кошек, кроликов, хомячков.

— У нас раньше был кот, его Васька звали. Потом меня забрали в детский дом, и я не знаю, куда он делся. Наверное, убежал и гуляет.

— Наверняка его кто-нибудь приютил, котов все любят.

— Нет, не все, бабушка не любит. Я просила её поехать Ваську поискать, а она не согласилась. Сказала — коты заразу разносят. А Васька ничего не разносил, он был пушистый, ложился со мной рядом и тарахтел.

— Не переживай. Хочешь, я поеду поищу твоего Ваську? Расскажи мне, какой он был?

— Рыжий, с полосками и белой грудкой. И лапки белые, вот тут, — Лиза показывает мне свои ладошки.

— Ну такого красивого кота точно кто-нибудь приютил, не волнуйся. Я постараюсь узнать, что с ним.

— А ты далеко живёшь?

— Не очень далеко, надо на автобусе несколько остановок проехать.

— А можно, ты меня к себе в гости возьмёшь?

— Хорошо, я поговорю с бабушкой, если она разрешит.

Лиза грустно вздыхает, видимо, сомневается в том, что бабушка её отпустит.

— Вы с бабушкой куда-нибудь ходите?

— Мы во дворе гуляем, там одни малыши, а бабушка не пускает меня на площадку к большим ребятам, только к малышам. А с ними неинтересно.

— Понятно. А что ты ещё любишь делать? Может быть, рисовать? Или мастерить что-нибудь?

— У нас раньше дома была железная дорога, там паровоз ехал и гудел. Мы с Костей играли. Её только строить долго было.

— А здесь у тебя есть ещё какие-нибудь игрушки?

— Книжка есть. Только я её много раз читала. Ещё карандаши и раскраска. Но у меня не получается аккуратно, а бабушка ругается.

— А в детском саду тебе нравится?

— Да, там игрушек много и воспитательницы хорошие, и тётя Валя тоже. Ещё всякие занятия. Лучше, чем тут.

Я вспомнила, как скучала дома в детстве, когда мне не разрешалось приводить никаких друзей, как мечтала вырваться из него под любым предлогом. Сейчас я уже не так зла на родителей. Лиза что-то разбередила в душе, за полчаса общения стала почти родной. Надо как-то уговорить маму отпускать её ко мне в гости. Мы бы гуляли с Принцем, играли, читали, смотрели мультфильмы.

— Я пойду поговорю с бабушкой, а потом ещё обязательно к тебе загляну, хорошо? — смотрю на Лизу, и она кивает, пытаясь не показать, что расстроилась. Бедный ребёнок, как ей тут одиноко!..

Нахожу маму на кухне, она так и просидела здесь всё время, что мы общались с Лизой.

— Раз уж я считаюсь её мамой, то буду забирать её на выходные к себе, когда у меня нет дежурств в клинике.

— Хорошо, только не балуй её, — как-то вдруг сразу согласилась мама. — И не вздумай её подстричь.

— Договорились, — я, приготовившись чуть ли не с боем отстаивать своё право забирать Лизу к себе, была удивлена таким быстрым согласием. — В субботу утром заеду за ней, а верну в воскресенье вечером.

Возвращаюсь в комнату к Лизе и сообщаю, что через два дня заберу её на выходные. Она радостно улыбается и согласно кивает.

Собираюсь уходить, но вдруг понимаю, что не могу уйти, не обняв девочку. Возвращаюсь, встаю на колени перед креслом и обнимаю Лизу вместе с зайцем. Чувствую, как она прижимается ко мне в ответ. И еле сдерживаю слёзы. Целую её в макушку и быстро ухожу из квартиры.

По пути к остановке пытаюсь осознать, насколько изменилась моя жизнь за каких-то три часа. Я больше не чувствую себя одинокой. Даже обида на родителей вдруг потускнела, стала не столь острой. Я понимаю, что никогда не брошу эту девочку. Удивительно, несколько часов назад и не знала о её существовании, а сейчас хочу, чтобы она была рядом, хочу показать ей множество вещей, научить всему, что умею, хочу стать ей… мамой. Да, настоящей мамой, любящей и заботливой.

Глава 8. Костя

Сегодня мне опять приснился кошмар. Один из тех кошмаров, которые снились мне каждую ночь после аварии.

Я шёл по дороге к нашему дому, — дому, который мы с Лизой собирались купить, в котором собирались растить нашего ребёнка. Мы уже выбрали его, несколько раз ездили смотреть и ждали только, когда владельцы вывезут оттуда свои вещи. Но так и не успели в нём пожить.

Во сне же дом был наш, вокруг него было целое море разных цветов — Лиза очень любила цветы, умела их выращивать, дома у неё всегда цвело какое-нибудь растение. Я шёл по дороге к дому и видел на крыльце Лизу, она держала на руках нашего ребёнка; мне кажется, это был сын, хотя откуда я могу знать? Она увидела меня на дороге и стала показывать на меня малышу, что-то ему рассказывая. Я прибавил шаг, мне так хотелось быстрее подойти к ним, обнять обоих, вдохнуть запах цветов, молока и кедровых орешков!.. — мне всегда казалось, что Лиза пахнет кедровыми орешками. Когда я говорил ей это, она смеялась и отправляла меня к врачу проверить нос, мол она никогда в жизни не ела кедровых орешков, а это аромат её туалетной воды. Но нет, так пахла именно она. Запах парфюма я не очень любил, да и она редко им пользовалась.

Я шёл и шёл, казалось, что пройти надо всего метров двадцать, но они никак не кончались; наоборот, дом как будто удалялся от меня, и чем дальше я шёл, тем дальше становился дом. Наконец, в отчаянии я побежал и увидел, что дом, цветы на клумбе, Лиза с ребёнком просто растворяются в воздухе, словно мираж, а впереди лишь бесконечная дорога до самого горизонта.

В ужасе оглядываюсь вокруг и вижу сзади, на дороге, откуда я пришёл, отца. Он стоит рядом с машиной и говорит: «Я просил тебя одуматься, но ты не захотел. Ты сам выбрал их судьбу. У меня никогда не будет внука от шлюхи». Я бегу к нему, чтобы ударить, отомстить, но он садится в машину и уезжает, а я остаюсь один на бесконечной дороге…

Каждый раз, просыпаясь, я помнил это чувство одиночества, безысходности и вины. Почему вины? Разве я виноват в смерти Лизы? Я всего лишь собирался жить с любимой женщиной, хотел настоящую семью, такую, где все любят друг друга, — любят не за какие-то заслуги, а просто так.

Но я не понимал, насколько мой отец опасен и как он помешан на идее об «особенном положении семьи» и «незапятнанности репутации». Он не смог смириться с моим выбором. Лиза была моделью, и хотя она оставила этот бизнес ради того, чтобы создать семью, для отца она всегда оставалась «шлюхой», по-другому он её и не называл. Сначала, когда наши отношения только начинались, он относился к ним снисходительно, видимо, надеялся, что это ненадолго. Мы встречались три года, все привыкли видеть нас вместе, только отец всё чаще и чаще высказывал недовольство, просил бросить «эту шлюху» и найти «нормальную девушку». Я не воспринимал его ворчание всерьёз. Когда Лиза забеременела, и мы объявили о намерении пожениться, отец словно с ума сошёл: он обещал проклясть меня, выгнать с работы, лишить наследства. «У меня никогда не будет внука от шлюхи!» — я помню, как он прокричал это мне в лицо, когда я пришёл к нему с приглашением на свадьбу. Мы разругались, но я даже подумать не мог, что отец решится на что-то более страшное.

Через два дня Лиза погибла в автокатастрофе. Не справилась с управлением и слетела с дороги в овраг, по версии полиции. Но я не верю в совпадения. Я помнил слова отца, помнил, как он кричал, что сделает всё, чтобы уберечь меня от «главной ошибки в жизни». Мог ли он подстроить аварию? Я думаю, у него для этого нашлось достаточно денег, связей и надёжных исполнителей. Дело закрыли, к удовлетворению полиции и моего отца. А я остался один, без надежд, без любви, без семьи, без цели…

Я тогда уехал, почти ничего с собой не взяв. И думал только о том, чтобы убраться подальше от отца, от дома, от города, где я потерял всё…

Сел в первый попавшийся поезд, доехал до какого-то города. Мне было всё равно, что делать, где жить, что есть. Не хотелось ничего. Даже чтобы покончить с собой, надо предпринять какие-то усилия, решиться, а я просто плыл по течению. Когда кончились деньги, пошёл в автосервис, потому что это такая работа, которая не требовала от меня отдачи, которую можно делать, не отвлекаясь от своих мрачных мыслей.

Первый раз я вынырнул из этого состояния, когда какой-то клиент начал приставать ко мне с претензиями. Ему всё, что я делал, было не так, и тогда я вдруг взорвался. Все эмоции, которые копились во мне за это время, вся ненависть, которая должна была достаться отцу, вылилась на этого клиента. Нас еле разняли, и я ещё очень легко отделался, получив пару сломанных рёбер, перелом носа и швы на физиономии. Если бы он написал заявление в полицию, всё было бы намного хуже. Меня нашёл бы отец, и что бы было дальше, я даже боюсь предположить. А так я пролежал три дня в больнице, потом кое-как дополз до квартиры, которую снимал, и почти месяц выходил не дальше магазина в соседнем доме.

Тогда в голове начало проясняться и вернулась боль. Не физическая, душевная. Боль от потери того, без кого жить не хочется. Боль от того, что не успел сказать, сделать, не смог спасти, защитить. Тогда я начал пить, спуская на алкоголь всё, что удавалось получить от случайных подработок. Но алкоголь почти перестал помогать, он делал тело слабее, а душа болела по-прежнему.

И я уже начал подумывать о способах закончить со всем одним махом, когда случайная встреча на перекрёстке пробудила что-то в душе. Надежду. На то, что ещё не всё кончено, раз сердце способно стучать быстрее от простых слов рыжей лисички: «Мечты сбываются».

Так хочется её увидеть. Попробую сегодня снова «погулять» у заветного перехода.

Глава 9. Алёна

Сегодня суббота, и я еду к родителям, чтобы забрать Лизу к себе на два дня.

Вчера вечером я зашла в «Детский мир», чтобы купить какую-нибудь игру, в которую мы смогли бы играть вдвоём. И проторчала там целых два часа! Оказывается, я совсем не наигралась в детстве, и сейчас мне хотелось купить всё. Особенно мне понравились игрушечные кукольные домики, в которых была маленькая игрушечная мебель, ковры, занавески, книги и даже посуда! Мой внутренний ребёнок визжал, топал ногами и кричал «Хочу!». И я не удержалась, купила такой домик. Стоил он, правда, половину моей зарплаты, но последнее время я жила очень скромно, покупала только еду и корм Принцу да коммуналку оплачивала. Так что решила сделать себе подарок. На Новый год! Не страшно, что до него почти полтора месяца. Также купила принадлежности для рисования — карандаши, краски, фломастеры, альбомы. И — никаких раскрасок. Будем рисовать всё, что захотим. Обитателей для кукольного домика выбирала долго, и в конце концов купила медвежье семейство. Ну не Барби же туда заселять? Мишки как-то роднее и посимпатичнее.

Вечером распаковывала свои покупки и радовалась, как ребёнок. Хорошо быть взрослым! Захотел — купил. А в детстве попробуй получи понравившуюся игрушку. Тебя за неё заставят или целый год посуду мыть, или на одни пятёрки учиться.

Я, конечно, немного волнуюсь. Одно дело — поговорить полчаса по душам, совсем другое — провести вместе два дня. Вдруг ей станет со мной скучно? Или они с Принцем не поладят?

Но стоило мне зайти в квартиру, как все мои страхи растаяли, как дым. Лиза сразу бросилась ко мне, видимо, хотела обнять, а потом вдруг остановилась, оглянулась на мою маму. Тогда я сама подошла к ней, обняла и чмокнула в щёчку. Лиза заулыбалась.

— Хорошо, что ты пришла. Я боялась, что ты забудешь.

— Ну как я могу забыть? Забыть можно о чём-то незначительном, а ты очень важна для меня. Я про тебя никогда не забуду, обещаю. Ты готова?

— Да, я сложила с собой пижаму, зубную щётку, пасту, и запасную одежду. И Костю.

— Ты молодец! Взяла всё, что надо. Одевайся и пойдём.

Пока Лиза одевается, я смотрю на маму. Странно, она до сих пор не сделала ни одного замечания, вообще ничего не сказала, только стоит и смотрит на нас. Не похоже на неё.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю, уже чувствуя, что что-то не так.

— Не совсем, папа болеет. Не сейчас, потом с тобой поговорим. Завтра постарайтесь вернуться не очень поздно.

— Хорошо, — отвечаем мы хором с Лизой, и, смеясь, выходим из квартиры.

Что-то странное там у них происходит. Надо будет завтра с мамой поговорить.

Я зря волновалась, с Лизой мне было очень легко, она сразу вписалась в нашу с Принцем маленькую семью, покорив моего пушистого «кавалера» раз и навсегда. Когда мы зашли в квартиру, и Принц выбежал ко мне навстречу, я было забеспокоилась, вдруг Лиза испугается такой большой собаки. Но волновалась зря. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга, будто приглядываясь и оценивая, потом Лиза подошла к Принцу, вытянув руки вперёд и приговаривая:

— Ты — самая красивая собака на свете! Ты такой большой и добрый! Ты ведь правда добрый? — она гладила собаку, а Принц смотрел на неё с обожанием. Первый раз вижу, чтобы он так сразу и безоговорочно принял человека, обычно он дольше приглядывается и принюхивается. С этой минуты собака ходила за Лизой преданной тенью, и даже спать легла около её кровати. Мне, конечно, немножко обидно, что меня потеснили с пьедестала «самого любимого человека», но, с другой стороны, я рада, что у Лизы появился преданный друг, ей он очень нужен.

Весь день мы играли, рисовали, вместе готовили обед, а вечером втроём пошли гулять по нашему с Принцем привычному маршруту, в парк.

И, видимо, судьба решила сегодня осчастливить меня по полной, потому что около судьбоносного перекрёстка уже издали увидела знакомую высокую фигуру в кожаной куртке и шарфе, который подарила ему «на память». Только бороды не было, а стрижка — модная. Костя сейчас выглядел на свои тридцать, не больше, и он был… красивым. Может, не писаным красавцем с рекламных буклетов, но я не могла оторвать взгляд от его лица. На лбу, над левой бровью и на левой щеке, от глаза к виску, тянулись шрамы, — видимо, от той драки, про которую он рассказывал. Но они только придавали ему более мужественный вид.

Я остановилась перед проезжей частью и смотрела на него, а он, заметив нас, тоже остановился с другой стороны дороги. Лиза поняла, на кого я смотрю, и быстро угадала, кто это.

— Это тот Костя, который будет твой муж? — с детской непосредственностью спросила она. Хорошо, что Костя был далеко и из-за шума машин нас не слышал.

— Да, это он, только, пожалуйста, пусть это будет секрет — про то, что он мне нравится? Ведь я пока не знаю, нравлюсь ли я ему, а без этого замуж никак нельзя. Договорились?

— Хорошо, договорились. А мы позовём его в гости?

— Не знаю, захочет ли он. Давай пригласим его лучше с нами на прогулку?

— Да, давай!

Пока мы обсуждали свои планы насчёт него, Костя перешёл через дорогу и подошёл к нам.

— Здравствуйте, Алёна и маленькая леди. Меня Костя зовут, а тебя? — спросил он у Лизы.

— Меня — Лиза. Мне нравится твоё имя.

— Мне твоё тоже, — ответил Костя. Мне показалось, он немного странно отреагировал на имя. Может, у него с ним что-то связано?

— Мы идём на прогулку в парк, не хочешь пойти с нами? — я бы, может, сама и не решилась позвать его, но мы уже договорились с Лизой, и я не могла показать себя трусихой перед ней.

— С огромным удовольствием составлю вам компанию. Кто же откажется от прогулки в обществе двух прекрасных девушек?

Эта прогулка стала лучшей прогулкой в моей жизни! Костя с Лизой быстро нашли общий язык, девочка рассказывала ему о кукольном домике и о том, кто там живёт, а Костя постоянно задавал уточняющие вопросы, как будто ему действительно было интересно.

Когда мы дошли до парка, я спустила Принца с поводка и показала Лизе, как можно с ним поиграть, кидая палку или мячик. Кидать у Лизы не очень получалось, зато тут отличился Костя — кинул палку так далеко, что Принц оказался надолго занят её поисками.

Лиза рассказала Косте про пропавшего кота Ваську и попросила его помочь мне его поискать. Ведь я обещала, но если он поможет, то мы наверняка кота найдём. Мне показалось, что она специально решила придумать для нас общее дело. Я посмотрела не неё и поймала хитрый взгляд. Точно, специально всё устроила. Вот хитрюга!

Пока Лиза с Принцем бегали и резвились на полянке, я спросила у Кости, как у него дела с работой и жильём. Оказалось, что он теперь работает в бухгалтерии, снимает комнату и, по его словам, всё обстоит хорошо.

На обратном пути Костя купил всем мороженое, даже Принцу, и мы ели его по пути. Лиза кормила Принца. Все, конечно, испачкались, чему поспособствовала Лиза, решившая угостить Костю из своего стаканчика. Пришлось пригласить Костю домой, чтобы умыться. Может, это он специально с мороженым придумал? Вокруг меня одни интриганы!

Лиза, конечно, тут же кинулась показывать гостю кукольный, вернее, медвежий домик. Поэтому спрашивать, останется ли он на ужин, стало бесполезно — куда ж он денется от Лизы? Так что пришлось мне идти на кухню и заниматься готовкой. Пельменями тут явно не обойтись.

Через полчаса мы сидели вместе за столом, прямо как образцовая семья с картинки. И мне вдруг так захотелось, чтобы так было всегда — весёлые прогулки, вечера, наполненные разговорами и смехом, совместный ужин, когда ты ощущаешь себя частью чего-то большего. Семьи. И я впервые в жизни поняла, что мне это требуется. Мне нужна семья, нужны рядом люди, с которыми мне комфортно, с которыми хочется проводить время, которые мне важны, которых я… люблю?

Обескураженная своими мыслями, я посмотрела на Костю, и мне показалось, что он тоже подумал нечто похожее, потому что в его глазах мелькнуло… удивление?.. надежда?.. вопрос?..

Когда Костя собрался уходить, Лиза взяла с него обещание, что в следующий выходной мы снова обязательно пойдём вместе в парк. «На том же месте, в тот же час», — хотелось пропеть мне, но я сдержалась, не решаясь смущать окружающих своим певческим «талантом».

Ну что… похоже, можно сказать, что у меня появился парень. Или у Лизы? Нда… Тоже мне коварная соблазнительница, ребёнок лучше справился. Надо, всё-таки сменить гардероб! И косметику прикупить. «И мозги», — пропищал внутренний голос, но я, цыкнув на него, пошла смотреть в Интернете уроки макияжа.

Глава 10. Костя

Сегодня вторник, до выходных ещё целых три дня; даже три с половиной, учитывая сегодняшний вечер и утро субботы. Ну да, дожил, считаю дни до следующего свидания. Раньше я про свидания вообще частенько забывал. И после нескольких скандалов, устроенных обиженными любовницами, приходилось просить секретаршу ставить их в моё расписание и напоминать про них.

Алёна же была просто знакомой. Девушкой, которая растопила мою застывшую душу. Я даже не знаю, нравлюсь ли ей. Но её взгляд за столом, когда мы ужинали по-семейному уютно и весело, зародил во мне надежду, что не только мне нужны эти отношения. Может, Алёна, как и все девушки, мечтает о семье и детях, а я просто «удачно подвернулся»? Хотя, мне кажется, она не из тех, кто будет притворяться. И дочка у неё такая же. Странно, что в первую встречу Алёна про неё ничего не сказала. А разве должна была? Незнакомому человеку, которого пригласила в дом из жалости? Нет, ничего она мне не должна. Её жизнь — это её жизнь, не стоит лезть в неё и всё портить. Я ведь только это и умею. Разрушил свою жизнь, погубил Лизу. Удивительное совпадение, что дочку Алёны тоже зовут Лизой. Интересно, где её отец? Может быть, просто уехал куда-нибудь надолго. Может, он моряк или военный. А потом вернётся к семье. И все будут счастливы. Кроме меня…

Погружённый в подобные размышления, я шёл вечером с работы, нарочно выбирая наиболее длинный путь. Хотелось привести мысли в порядок и решить, что делать дальше. Стоит ли продолжать эти зарождающиеся отношения. Сейчас середина ноября, в воздухе кружатся снежинки, потихоньку укрывая землю белым покрывалом. Скоро снег полностью укроет всю грязь, мир будет белым, чистым и праздничным. Может, и с жизнью получится так же? Оставить позади всё плохое, начать с чистого листа. То, что было раньше, то, каким я сам был год назад — всё это в прошлом. Сейчас я изменился, увидел жизнь с другой стороны. Почему я боюсь новых отношений? Если Алёна свободна, если нет никакого мужа-моряка, если она захочет со мной встречаться… По-настоящему. Надо просто поговорить с ней. И желательно без дочки. Вот в субботу я и попрошу Алёну о таком разговоре. Хватит сомневаться и оглядываться назад. Надо бороться за своё счастье.

Автосервис, в котором я работал, находился почти на окраине города, ближе к промзоне, и путь до дома проходил вдоль автодороги с довольно интенсивным движением, вдоль которой тянулись какие-то серые нежилые здания: склады и гаражи. Малоприятное место, хорошо хоть свет с дороги мало-мальски освещал узкий тротуар, на котором и вдвоём разойтись сложно. Здесь мало кто ходит пешком, особенно вечером, поэтому сегодня, кроме меня, никого в пределах видимости не было. Только проезжающие мимо машины, снег и я. И вдруг мне показалось, что кто-то плачет. Я остановился, огляделся вокруг. Нет, никого. Прислушался. И снова услышал звук, похожий на плач, он шёл из-под кустов, которые росли на неширокой полосе травы (газоном это назвать сложно), отделяющей дорогу от тротуара.

Сначала мне показалось, что там плачет ребёнок, но когда подошёл поближе, увидел собаку. Она лежала под кустом, метрах в полутора от дороги. Задняя лапа была неестественно вывернута, видимо, сломана. Собаку, скорее всего, сбила машина. Ей хватило сил отползти в более безопасное место, но теперь её не было видно с дороги, где наверняка кто-нибудь остановился бы и оказал ей помощь. Снежинки падали на её пыльную, испачканную кровью шерсть и уже не таяли. Если её оставить здесь, она погибнет. Даже если не от ран, то просто замёрзнет. Собака тихонько поскуливала, глаза закрыты. Раньше я бы прошёл мимо, мне бы и в голову не пришло подходить к этой грязной собаке. А сейчас я смотрел на неё и вспоминал, как в субботу играл в парке с Принцем — лабрадором Алёны, как он радовался и прыгал вокруг меня, заглядывая в глаза и выпрашивая мороженое. Алёна бы никогда не прошла мимо. Я подошёл ближе и присел на корточки. Собака тяжело дышала. Почувствовав моё присутствие, открыла глаза и посмотрела прямо мне в душу. В её взгляде сквозила боль. И надежда. И радость.

Собака не боялась, она верила, что ей помогут. Я провёл ладонью по густой шерсти, стряхивая снег. Погладил по голове между ушами.

— Как же тебя так угораздило, дружок? — мне почему-то казалось, что это кобель. — Ты тяжёлый, вряд ли я смогу тебя донести до больницы. Как ты думаешь, найдётся добрый человек, который посадит нас с тобой в машину?

Собака смотрела на меня с надеждой. Она верила в меня. В людей. В то, что ей помогут. Почему же я не верил, что кто-нибудь нам поможет? Я поднял её на руки — килограмм сорок, не меньше, и подошёл ближе к фонарю, встав у края дороги. Проголосовать я не мог — руки были заняты, одной рукой я собаку не удержу, а положить её снова на холодную землю я просто не мог. Машины проезжали мимо. Одна. Вторая. Третья… Собака тихонечко поскуливала, видимо, ей было больно.

— Потерпи, дружок, сейчас кто-нибудь остановится.

Словно в ответ на мои слова одна из машин, ехавших из города, развернулась прямо через сплошную и подрулила к обочине, остановившись рядом с нами. Дверь со стороны водителя открылась и из неё вышла… Алёна.

— Что случилось? Что с собакой?

— Кажется, сбила машина. Он тут лежал, наверное, уже давно, совсем замёрз.

— Садись быстро на заднее сиденье, — она открыла дверь и ждала, когда мы заберёмся в машину. Это оказалось непросто, но выпускать из рук собаку я не хотел.

— Алёна, кто это? В чём дело? Что за собака?

Только сейчас я заметил на переднем сиденье молодого парня. Он с удивлением и недовольством смотрел на нас.

— Собаку сбила машина, надо отвезти в клинику. Я знаю куда. Сядешь за руль? Пожалуйста, так быстрее будет. Занятие сегодня придётся отменить.

— Конечно, я понимаю, — парень вышел из машины, обошёл вокруг и сел на место водителя, а Алёна втиснулась на заднее сиденье, к нам с собакой.

— Поехали, пожалуйста. Знаешь клинику на Советской?

— Да, — парень уверенно вёл машину, а мы с Алёной разглядывали пострадавшее животное.

Она уверенными движениями посмотрела глаза, оттянув веко, открыла зубастую пасть и заглянула туда, провела по спине, видимо, проверяя позвоночник.

— У неё переохлаждение, позвоночник вроде цел. Будем надеяться, что опасных повреждений нет. В клинике есть рентген и УЗИ. Но сначала надо его согреть.

— Его?

— Это кобель, — улыбнулась она, — Похоже, немецкая овчарка. Странно, что без ошейника.

Мы подъехали к ветклинике. Я с трудом выбирался из машины, а Алёна прощалась с водителем.

— Спасибо, Слава, я оплачу занятие полностью, извини, что так получилось. Следующее занятие по графику?

— Да, как обычно. До свидания, Алёна, надеюсь, с собакой всё будет в порядке.

Парень сел в машину и уехал, а мы пошли в клинику, причём Алёна бежала впереди, по пути снимая с себя шапку, шарф, расстёгивая куртку. Ворвавшись внутрь, она подбежала к девушке за стойкой:

— Танюша, у нас сбитая собака, нужно срочно заняться. Я — переодеваться, пусть Саша её подготовит, скорее всего, потребуется операция.

Девушка убежала в одну из дверей, а Алёна — в другую. Я стоял, держа собаку на руках, и не знал, куда двигаться. Вернувшаяся Танюша разрешила мою проблему, позвав за собой. Мы зашли в ярко освещённую комнату, посередине которой стоял металлический стол. Там был парень — видимо, тот самый Саша. Он доставал из шкафчика какие-то ампулы, готовил капельницу. Взглянул на меня и велел положить собаку на стол. Стал задавать вопросы — сколько собака весит, когда ела последний раз. Пришлось объяснять, что я не хозяин, а собаку нашёл на дороге. Оба — девушка и парень, заохали, стали ругать водителей, которые сбивают животных и даже не пытаются им помочь. Через минуту появилась Алёна — в светло-зелёной медицинской форме, серьёзная, сосредоточенная, сразу начала отдавать команды парню и девушке, в то же время осматривая собаку. Потом повернулась ко мне и попросила посидеть в приёмной, и если появятся пациенты, попросить их подождать.

Я хотел возразить, что я не секретарша и могу помочь ей, а потом решил, что специалисты сейчас здесь нужнее меня, и вышел из кабинета в приёмную.

Тут всё было такое светлое, чистое! Я взглянул на себя — джинсы и куртка испачканы грязью и кровью, руки тоже. Нашёл туалет, вымыл руки, попытался очистить куртку. Потом вернулся в приёмную, налил кипятка из кулера, сел в кресло у стены и задумался.

Интересно, что жизнь снова и снова сводит нас, словно специально. Только час назад я шёл и размышлял, стоит ли продолжать встречаться с Алёной. И тут же судьба не оставила мне выбора, словно подталкивая, разрешая все мои сомнения.

А Алёна, оказывается, обучается вождению. Уже около клиники я разглядел на машине, в которой мы приехали, букву «У» на крыше. Ей пойдёт водить автомобиль. Белую «Ауди». Раньше бы я мог подарить ей «Ауди» без проблем. Да и «Мазду» — тоже. Да мало ли «раньше»… Я и сейчас смогу. Надо узнать, когда у неё день рождения. И прошерстить старые связи.

Сидя в удобном кресле, строя планы на будущее и погружаясь в мечты, я задремал. И проснулся, когда кто-то потряс меня за плечо.

— Костя, просыпайся, пора домой. — Алёна, уже не строгий доктор-ветеринар, а милая рыжая девушка в джинсах и зелёном свитере, смотрела на меня и улыбалась.

— Как дела у… — я замялся, не зная, как сказать. «У собаки» — но ведь он не женского рода, а спросить «как дела у кобеля?» звучит совсем не так.

— У Джека?

— Почему Джека?

— Мне показалось, что ему подходит это имя. Не называть же его собакой всё время.

— Да, ему подходит. Пусть будет Джеком. Так как он?

— Ты вовремя его нашёл. Ещё полчаса-час, и было бы поздно… А так есть надежда, что выкарабкается. Мы оставим его пока здесь, под наблюдением. Может, стоит попытаться найти его хозяина?

— Что это за хозяин, у которого собака бегает без присмотра и без ошейника. Можно, конечно, попробовать, но я бы сначала этого хозяина проверил. От хороших хозяев собаки не убегают.

— Всякое бывает. Может, потерялся.

— Ну хорошо, завтра расклею объявления в том районе. Сколько будет стоить лечение? Я заплачу.

— Почему это ты? Я тоже приложила руки к его спасению. И имя ему придумала. Оплатим пополам.

Я хотел было начать спорить, а потом посмотрел на Алёну и согласился. Понял, что она предложила разделить оплату не потому, что хочет избавить меня от затрат, зная о моём бедственном положении, а из-за того, что это наше ОБЩЕЕ дело. И должны быть общие траты.

Хотел было проводить Алёну до дома, но она наотрез отказалась, заявив, что ей не до разговоров, она очень устала, да и мне стоит пойти поспать, потому что вид у меня очень усталый. Я обещал завтра вечером зайти в клинику навестить Джека.

А потом стоял, глядя вслед уходящей девушке, и думал: если я заберу Джека себе, подружатся ли Джек и Принц?

Глава 11. Алёна

Сегодня я жду вечера с особым нетерпением. Джек идёт на поправку и уже не нуждается в круглосуточном медицинском наблюдении. И я хочу предложить Косте… Да, страшно даже самой себе это сказать: я хочу предложить Косте переехать ко мне. Не в том смысле, что ко мне, а в том, что я могу сдавать ему комнату на тех же условиях, на каких он снимает её сейчас. Тогда он сможет забрать Джека. Мы пытались найти его хозяев, Костя расклеил объявления на всех зданиях и остановках в том районе, где его подобрал, я разместила об объявления в соцсетях, но хозяин не откликнулся, нашлось только несколько желающих забрать собаку себе. Но я вижу, что Костя привязался к Джеку. Он наверняка будет рад возможности оставить пса себе. Хозяева той комнаты, где он живёт сейчас, категорически против содержания животных в их квартире, да и оставлять там собаку одну на целый день — не самая лучшая идея.

Конечно, предложив это Косте, я преследую и личные цели — стать с ним ближе. Уже давно поняла, что неравнодушна к этому большому, угрюмому, молчаливому великану (ну для меня он точно великан, при моём-то росте). В нём нет того, что меня больше всего раздражает в мужчинах — неискренности, показной бравады, выставляемого напоказ превосходства и снисходительности, нет пошлости и нарочитой «самцовости». Зато есть то, что мне очень нравится — уважительное отношение к людям, скромность, доброта, тактичность. Мужественность. Загадочность. Да, я влюбилась. Впервые в жизни по-настоящему. И я понимаю, что, упустив Костю, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Он тот, кто мне интересен. С кем хочется быть рядом. Вместе гулять. Ходить по магазинам. Ужинать. Спать. Заниматься любовью. Растить детей. Моё неуёмное воображение тут же нарисовало мне картинку: мы с Костей утром в кровати просыпаемся после ночи, полной любви и страсти, и тут в комнату забегает мальчик лет двух, а за ним — девочка постарше, почему-то на месте девочки представилась Лиза. Дети залезают к нам на кровать, начинают весёлую возню, к ним присоединяются Принц и Джек…

Мои грёзы наяву прервал вошедший в кабинет мужчина, приведший своего пуделя на прививку. Я смотрю, с какой любовью он общается с собакой, и опять вспоминаю Костю — он каждый вечер заходил навестить Джека, разговаривал с ним, гладил, помогал ходить после операции, пока на лапу нельзя было наступать. И пёс уже ждал его каждый вечер, начинал радостно вилять хвостом, стоило Косте зайти в клинику. Можно сказать, они нашли друг друга. Как бы мне присоединиться к этому мужскому дуэту?

Моя смена заканчивается в шесть, но я не ухожу домой, переодеваюсь и, взяв Джека из клетки, иду с ним гулять во дворе клиники. Пёс уже неплохо приспособился передвигаться, привык к дискомфорту от металлических пластин в лапе (снимать их можно будет месяца через полтора) и от повязки на рёбрах. Он сделал все свои собачьи дела, а потом уселся около решётчатого забора, с интересом наблюдая за тем, что происходит на улице.

Увидев идущего по улице Костю, Джек завилял хвостом и радостно залаял. Тот услышал, подошёл к забору, здороваясь с собакой, и, заметив меня, тепло улыбнулся:

— Привет, Алёна, рад тебя видеть. Как дела у нашего больного?

— Я как раз хотела с тобой поговорить. Присоединяйся к нам. Пройди через приёмную, там слева крайняя дверь.

Костя внимательно посмотрел на меня, кивнул и пошёл к дверям клиники. Через минуту он вышел во двор, присел рядом с Джеком и стал его гладить.

— Так что насчёт Джека? Какие-то проблемы? — Костя вопросительно посмотрел на меня, почёсывая собаку между ушами.

— Как раз наоборот, угроза жизни миновала, он стабилен и идёт на поправку. Нет больше смысла держать его здесь.

Костя перестал улыбаться, в его взгляде появилось сожаление и грусть.

— Его заберёт кто-нибудь из откликнувшихся на объявление? Надо сначала хорошо проверить этих людей, кто знает, зачем им понадобилась собака.

— У меня есть другое предложение. Ты можешь сам забрать его, если переедешь в другую квартиру. Где можно держать собак, и где Джек не будет оставаться надолго один.

— Я думал об этом, но найти такое жильё совсем непросто. К тому же кто будет присматривать за собакой?

— Предлагаю вам с Джеком переехать ко мне, — выпалила я, и, отвечая на удивлённый взгляд Кости, добавила: — Ты можешь платить мне так же, как платишь своей хозяйке. У меня есть свободная комната, там, правда, нет кровати, но очень удобный диван. До работы, к сожалению, придётся добираться дольше, но зато Джек будет с Принцем, да и у меня график работы не такой загруженный, я смогу присматривать за ним, пока ты на работе.

Я выпалила это всё на одном дыхании и уставилась на Костю, готовясь отмести все его возражения и рассеять все его сомнения. Он, видимо, не ожидая такого предложения, смотрел сначала удивлённо, потом улыбнулся и перевёл взгляд на Джека.

— Как думаешь, дружок, стоит нам принять такое любезное приглашение? Вы с Принцем не будете устраивать собачьи бои?

— Принц прекрасно ладит с другими собаками, — поспешила вмешаться я, — к тому же вдвоём им будет намного веселее. Джек ещё совсем молодой и неагрессивный. Уверена — они прекрасно уживутся вместе.

Костя, слушая меня, не отрывал глаз от собаки. Видно было, что он всё ещё сомневается.

— Ты уверена, Алёна? — наконец спросил он, посмотрев на меня. — Выгнать нас из дома будет не так-то просто. Мы будем сопротивляться, — он улыбнулся, давая понять, что шутит.

— Надеюсь, мне не придётся этого делать, — у меня словно гора с плеч свалилась. Он согласился! Моя мечта начинает осуществляться.

Я смотрела, как Костя гладит Джека, что-то тихонько наговаривая ему на ухо, и в душе рождалось новое, незнакомое доселе чувство собственности: «Мой». Мой, единственный, никому не отдам, никуда не отпущу. Мы теперь почти семья. Почти как мечталось.

Глава 12. Костя

Мог ли я ожидать, подбирая на дороге раненую собаку, что этот шаг приведёт к исполнению моего желания — стать ближе к Алёне? Когда она предложила мне переехать к ней, сначала не мог понять, всерьёз ли она предлагает это.

Конечно, я не мог отказаться. Это было то, на что я и надеяться не мог. Мне казалось, что Алёна очень осторожна в выборе тех, кого подпускает к себе. Она держала людей на определённом расстоянии, даже друзей. Виктор жаловался мне, что она ни разу не пригласила его к себе в гости, как он ни напрашивался. И что во время учёбы в школе никто из одноклассников не мог похвастаться тем, что смог пробиться сквозь её зону отчуждения.

И вдруг меня пригласили не просто в гости — пригласили жить рядом. В одной квартире. С общей кухней, ванной. Я сразу представил себе, как мы сталкиваемся на кухне поздним вечером, она одета в какую-нибудь смешную пижаму с котиками, волосы растрёпаны — такая домашняя, уютная… но пока не моя. Нет, надо прекращать такие мысли. Я ни в коем случае не должен её испугать или обидеть. Надо держать себя в руках. Мы будем просто хорошими соседями. Просто друзьями. Никакого намёка на интим. Я уже предчувствовал, как сложно это будет.

Мы вместе забрали Джека из клиники и отвезли к Алёне домой. Вернее, к нам домой. Встреча с Принцем прошла лучше, чем я ожидал. Лабрадор действительно оказался очень дружелюбной собакой. Он понял, что сородич нездоров, поэтому сразу принял его в свою семью и даже принёс ему свою игрушку — изрядно потрёпанного одноухого медведя. Убедившись, что Джек устроен и доволен, я отправился на старую квартиру за своими вещами.

Разговор с домохозяйкой вышел не очень мирным: она ругалась, говорила, что надо было предупредить её хотя бы за месяц. Пришлось согласиться с тем, что плата за текущий месяц полностью останется у неё, несмотря на то, что прошло только две недели. У меня было слишком хорошее настроение, чтобы спорить. К тому же благодаря ночным фрилансерским подработкам и игре на бирже мне было чем заплатить Алёне за квартиру.

Когда вернулся в свой новый дом, Алёна готовила ужин. Я сразу завел разговор о готовке и оплате продуктов. Ведь ужинать мы будем вместе — значит, и траты должны быть общими. Решили составить расписание исходя из графика дежурств Алёны в клинике: когда она дежурит вечером, ужин готовлю я, а на продукты скинемся и будем брать сколько нужно для покупки продуктов. Если будет мало — скинемся ещё. Конечно, моя мужская натура требовала прекратить эти обсуждения и постановить: за всё плачу я, как положено мужчине. Но я понимал, что Алёне такое решение придётся не по вкусу. И я терпеливо соглашался со всеми этими правилами: «Как положено друзьям, всё мы делим пополам». Моё время ещё настанет. Не стоит торопиться.

За ужином я задал Алёне давно интересующий меня вопрос — где Лиза? И хорошо, что не успел спросить про её отца. История девочки потрясла меня. Лишиться разом всех родных людей… Я потерял свою Лизу, и эта потеря почти уничтожила меня. Меня, взрослого мужика. Как же она справилась с этим горем? Хрупкая девочка, совсем маленький ребёнок. Не ушла в себя, не замкнулась, не озлобилась на весь мир.

Захотелось сделать для Елизаветы что-то хорошее, помочь, защитить… Вспомнил, как она рассказывала про своего кота и просила его найти. Теперь я понял, что этот кот — единственное, что, возможно, осталось Лизе от её семьи. И решил во что бы то ни стало отыскать его. Алёна принесла листок бумаги, на котором она записала адрес (удивительно, но маленькая Лиза знала свой адрес!) и фамилию девочки, а также описание кота Васьки. Мы договорились в субботу вместе поехать на поиски.

После ужина я решил, что должен вымыть посуду, ведь готовила Алёна, — значит, свою часть работы уже сделала. Поэтому отправил хозяйку отдыхать, смело подошёл к раковине и включил воду. Оказалось, что мыть посуду не так-то просто. Да, каюсь, раньше я никогда не мыл за собой посуду, максимум — кружку ополаскивал или стакан. Казалось бы, что сложного — помыть губкой с мылом, ополоснуть водой. Но намыленные тарелки оказались такими скользкими! А чашки — неожиданно хрупкими. В результате моего мытья кухонное хозяйство обеднело на одну тарелку и одну чашку. Зато на сковородке я отыгрался! Надраил до блеска так, что Алёна потом её даже не узнала. Ну и сам я после мытья посуды нуждался в мытье и стирке. Как и пол на кухне.

Утро началось для меня непривычно — с собачьего подвывания. Это Джек проснулся и просился на улицу. Взглянул на часы — полчаса до звонка будильника, нормально. Быстро умылся, оделся, вывел Джека на ближайший газон. Тут же вспомнил, что надо было взять пакет, чтобы убрать за собакой. Надо этих пакетов завтра накупить. Пока же сделал вид, что я ни при чём, собака не моя, вообще мимо пробегала, а я просто вышел воздухом подышать. Вернувшись, встретил в дверях квартиры Алёну, они с Принцем тоже торопились на прогулку.

Решил сварить кофе к её возвращению, нашёл турку, кофейные зёрна и ручную (!) кофемолку в виде мельницы. Подивившись на такое чудо, намолол и сварил кофе, нашёл хлеб, масло и сыр, сделал бутерброды. Уже почти забыл, как и варить-то в турке… Раньше меня окружали только мощные кофе-машины. Все мои мучения были вознаграждены благодарным взглядом и улыбкой Алёны, вернувшейся с прогулки.

— Как же это приятно, когда возвращаешься домой, а там пахнет свежесваренным кофе! — Она отпила из чашки и улыбнулась мне. — Сегодня у меня урок в автошколе, поэтому вернусь позже. Если Принц согласится пойти с тобой на прогулку, можете погулять вместе. А то ему приходилось ждать меня лишние два часа. Ну и ужин, видимо, тоже с тебя.

Увидев мой озадаченно-озабоченный взгляд, она добавила:

— На крайний случай можно заказать пиццу.

Надо срочно учиться готовить, надеюсь, это выйдет у меня лучше, чем мытьё посуды. А кроме пиццы можно ещё и роллы заказать. К тому же в соседнем доме я видел вывеску «Шаурма» — тоже вариант.

На работу пришёл в приподнятом настроении. Жизнь приобрела смысл, появилась цель, для кого и ради кого жить. Напевая какой-то вертевшийся в голове мотив, зашёл в кабинет и увидел какого-то мужчину, стоящего у окна и разглядывающего что-то на улице.

— Доброе утро, — поздоровался я, решив, что это какой-нибудь важный клиент.

— Привет, Костик, давно не виделись, — посетитель повернулся ко мне, и я увидел улыбающееся лицо того, кого тут быть просто не могло.

Глава 13. Костя

Школа, в которой я учился, конечно же, не была обычной школой. Это был этакий инкубатор для будущих миллионеров. Хотя почему для будущих — миллионерами большинство из них уже являлось, ведь они были наследниками своих отцов — банкиров, крупных бизнесменов, политиков. Уверен — отбор в школу производился не по уровню знаний учеников, а по количеству нулей в годовом доходе его родителей. Проявить себя среди сборища этих зазнавшихся мажоров было сложно.

Уже в первый год в нашем классе проявились два лидера, которые постоянно сталкивались между собой — я и Денис Волков. Мы жёстко соперничали, скорее даже воевали друг с другом до шестого класса, а потом родители отправили нас в один летний лагерь. И там мы обнаружили, что у нас общие интересы и схожие взгляды на жизнь. Тем летом мы подружились. Зарыли топор войны и объединили свои силы по удержанию лидерства. К выпускному классу мы с Дэном «рулили» всей школой. Наша дружба продолжалась и во время учёбы в университете. И в Англию мы с Дэном ездили учиться вместе. После возвращения, конечно, несколько отдалились друг от друга — личная жизнь и семейный бизнес отнимали у каждого слишком много времени. Но наши отношения оставались дружескими. До того дня, когда я оборвал их, бросив всё и уехав в неизвестность. Обиделся ли он на это? На моей ли он стороне сейчас?

— Привет, Дэн! Какими судьбами в нашем захолустье?

Я разглядывал друга, пытаясь понять, зачем он здесь.

— Ты знаешь, что твой отец тебя ищет?

— Конечно, ищет. Ему нужен наследник — послушный, исполнительный, живущий по его правилам. Я думаю, он понял, что это не про меня.

— Я думаю, он понял намного больше. Ты в курсе, что Елена Николаевна от него ушла? — Поняв по моей реакции, что я не знал, Дэн покачал головой. — Твоя мать инициировала процедуру развода без согласия твоего отца. Теперь это дело рассматривается в суде. Две недели новость не сходила с первых страниц, везде только и говорили об этом. Неужели не слышал?

— Нет. — Известие о разводе родителей меня ошеломило. Я был уверен, что мама никогда не пойдёт против отца, она искренне его любила. И прощала ему очень многое. Что же случилось дома? Неужели папа как-то обидел маму?

— Она очень беспокоится о тебе. Приезжала ко мне, спрашивала, не знаю ли я, где ты можешь находиться.

— А ты не знал? Как ты здесь оказался?

— На тот момент — нет. Поэтому и ей, и ищейкам твоего отца честно отвечал, что ничего не знаю. Но, понимаешь, неделю назад я вдруг увидел знакомую фамилию на документах одного из региональных филиалов. Ты в курсе, что работаешь на меня?

— Серьёзно? Фамилию, конечно, видел, но даже представить не мог, что это именно ты в такую глушь забрался.

— Да, я такой, везде найду выгоду, — Денис обошёл стол и уселся в кресло. — Эта сеть автосервисов в пятнадцати городах России работает, очень даже прибыльное дело. Кстати, о делах — есть предложение. Ты же не собираешься здесь провести остаток жизни? Спрятался ты, конечно, далеко, но вряд ли твой отец упустит твою фамилию, когда она засветится в налоговой. У тебя же были документы на другое имя, почему же здесь засветил настоящие? Ты же не мог не понимать, что по ним тебя всё равно найдут?

Конечно, я понимал это, но надеялся, что ещё пара месяцев у меня в запасе есть. Я не хотел объяснять Дэну, что, знакомясь с Алёной, назвал ей настоящее имя, и потом не мог повернуть назад. Поэтому собирался проработать на автосервисе до Нового года, а потом переключиться только на фриланс и трейдинг.

— Так получилось. Поверь мне, я всё понимаю, но мне нужно продержаться здесь ещё немного. В конце года отцу будет не до моих поисков, а в январе меня уже здесь не будет.

— Смотрю, у тебя по-прежнему всё под контролем? И я готов поставить этот автосервис на то, что причина — в девушке.

Я растерялся. Неужели меня так легко «прочитать»? Заметив мою реакцию, Дэн рассмеялся.

— Я смотрю, на самом деле ты совсем не изменился. Хотя одет как бомж, и подстрижен, как браток с района, на самом деле тот же Костя, который ради девушки готов победить дракона, достать с неба звезду и положить к её ногам.

Дэн подошёл ко мне, обнял за плечи, заглянул в глаза и, отбросил шутливый тон, спросил:

— Как ты?

— Сейчас уже в порядке. И да, ты прав: благодаря девушке. До того, как её встретил, был… пустым. А сейчас готов сражаться с драконом. Как думаешь, у меня есть шанс?

— Я думаю, твой отец тоже получил свой урок. Не спеши объявлять войну. Попробуй сначала мирные переговоры.

— Никаких переговоров. Я не могу потерять ещё одного важного для меня человека. Я не хочу подставлять её под удар. Может, отец и изменился, но и я — тоже. Я больше не могу ему верить. Войне — быть.

— Тогда вернёмся к моему предложению. Есть интересная идея. Очень перспективная. Почти что гарантированный успех. Но нет людей, которым я могу доверять. Кроме тебя. Предлагаю замутить совместный бизнес.

— Ты же знаешь, что я пуст. Всё осталось у отца. Я даже те карточки, на которые переводили зарплату, дома оставил.

— Знаю, конечно. Денег у меня хватает. Могу дать заём. А можно попробовать вытащить с твоих счетов. Сам решай. Если не хочешь — можно вложить мои, а ты будешь руководить всем проектом. Потом выкупишь половину. Честно. Составим договор. Мне правда нужен надёжный и честный руководитель. А таких, сам понимаешь, днём с огнём не сыщешь.

— Я могу руководить отсюда?

— Это вряд ли получится. Придётся переехать в столицу.

— Сунуться прямо в пасть отцу?

— Ну ты же объявил войну. А чтобы воевать, надо выйти на поле боя.

Дэн схватил со стола разводной ключ, видно оставленный кем-то из механиков, и вытянув руку вперёд на манер командующего в битве, воскликнул:

— Вперёд, Наполеон! Мы с тобой завоюем этот мир! Помнишь школу?

Энтузиазм Дэна вызвал у меня улыбку. Но его предложение давало мне шанс. Шанс вернуться туда, откуда я так поспешно сбежал — в мой привычный мир. Мир, в котором я родился и прожил всю свою сознательную жизнь, где чувствовал себя как рыба в воде.

Там всё было ясно, просто и понятно. Там были дорогие машины, мой любимый «Харлей», ночные клубы, шикарные рестораны, красивые девушки. Но там не было Алёны. И маленькой Лизы. И Джека. Смогу ли я оставить их?..

Глава 14. Алёна

Сегодня суббота, и мы с Костей собираемся на поиски кота Васьки. Уже несколько дней мы живём в одной квартире, и я ни разу не пожалела о том, что пригласила Костю жить рядом. Жизнь стала намного интереснее.

В первый раз, когда Константин должен был один погулять с собаками и приготовить ужин, я возвращалась домой с опаской. Помня его «мастерство» в мытье посуды, была готова к экстренной уборке или в лучшем случае готовке на скорую руку. Но дома всё сверкало чистотой, а в дверях квартиры я столкнулась с доставщиком пиццы — Костя решил вопрос с готовкой самым простым для себя образом. Надеюсь, мне не придётся ужинать пиццей три раза в неделю.

В остальном совместное проживание приносило только плюсы: вечерние прогулки с собаками стали на порядок веселее и интереснее, утренний кофе, который традиционно готовил Костя, вытеснил мою привычку поспать подольше и убежать на работу голодной, купив по дороге пирожок в пекарне и закусив им на ходу.

Ужины же стали самым ожидаемым событием дня — мы обсуждали новости, рассказывали друг другу истории из жизни, просто болтали о разных пустяках. Это было так здорово — общаться с тем, кто не пытается навязать тебе свою точку зрения, не высмеивает тебя, не поучает, не игнорирует, с тем, кому интересно то, что ты говоришь и делаешь, и кто интересен тебе.

Костя нравился мне всё больше. Если сначала он производил впечатление неуверенного, потерянного человека, то сейчас всё больше и больше в нём проявлялись твёрдость и целеустремлённость. Он уходил после ужина в свою комнату и сидел за компьютером почти до утра, при этом всегда вставал утром первым, гулял с Джеком и готовил кофе и бутерброды на двоих.

Он интересовался моими успехами в автошколе и давал очень полезные советы, ни разу не пошутив на тему «женщины за рулём». А ещё он пробуждал во мне странные желания: мне хотелось быть маленькой и слабой, чтобы обо мне заботились и носили на руках. ОН заботился, и ОН носил. Хотелось быть красивой, не для всех — для него, чтобы взглянул — и не смог отвести взгляд. Чтобы во взгляде зажёгся этот особый огонёк, который показывает, что ты нравишься, что тобой восхищаются, что тебя хотят. Я хотела, чтобы он желал меня. Хотела, чтобы поцеловал. Чтобы утром, встретившись на кухне, мы не просто улыбались друг другу — хотелось объятий, хотелось почувствовать на себе его руки, прижаться к его сильному телу, вдохнуть его запах. Зарыться руками в волосы. Притянуть к себе и поцеловать. Долго. Сильно. Больно. Чтобы запомнил. Чтобы знал. Чтобы все знали.

Но Костя ни разу не попытался ни обнять, ни поцеловать. И все мои фантазии и жаркие сны так и остаются всего лишь снами и фантазиями. И от этого мне… плохо. Я чувствую себя так, словно живу… накануне. Вот-вот должно произойти то, о чём я мечтаю. Вот-вот, может быть, уже сегодня… Но день проходит, и я жду, что уж завтра-то точно. Но и завтра ничего. Это «вот-вот» никак не наступает, и появляется неуверенность, неудовлетворённость… обманутость? «Неужели я ждала, что он в первый же день залезет ко мне в постель?». Нет, не ждала, но была к этому готова. А теперь уже я готова залезть в постель к нему. Но боюсь, что выгонит. Он занят. У него дела. У него Цель. Интересно, какая?

Мои размышления прервал осторожный стук в дверь:

— Алёна, ты готова?

Ох, я совсем забыла, что надо было собираться.

— Сейчас, почти готова, ещё минуту, — отвечаю я, впопыхах влезая в джинсы и любимый зелёный свитер.

Через полчаса мы заходим во двор — серые панельные пятиэтажки, много раскидистых деревьев, лавочки у подъезда. К сожалению, пустые — очень морозным выдался ноябрь, снег уже полностью покрыл землю, холодно — на лавочке не посидишь. Ну что ж, вперед, на поиски кота!

В квартире, где жила Лиза, ожидаемо никто не открыл. Скорее всего, она так и стоит пустая. Надо бы узнать у мамы, останется ли эта квартира Лизе. В квартире напротив — тоже тишина. А вот в третьей квартире на площадке дверь открыл мальчик лет десяти и с удивлением уставился на нас.

— Привет. Меня зовут Алёна, а это Костя, мы кое-кого ищем. Ты знал семью, которая жила рядом? Там была девочка Лиза и мальчик Костя, — глаза у парня сразу погрустнели, он кивнул.

— Мы с Костей в одном классе учились. Дружили.

— Скучаешь по нему? — я вижу, что он искренне грустит о друге и хочется поддержать, помочь. Но чем? Что я могу сделать для мальчика, который уже в таком раннем возрасте знает, каково это — потерять кого-то навсегда.

— Вы знаете, что стало с Лизой? — парень явно не хочет отвечать на мой вопрос и переводит разговор.

— Да, мы поэтому и пришли. Лизу удочерили, у неё теперь другая семья. С ней всё в порядке. И она очень хочет найти своего кота. Знаешь, что с ним случилось?

— Я очень хотел взять его себе, но мама не разрешила. Она отвезла его в приют для бездомных котов. Сказала, что хороший.

— А не знаешь, какой приют?

— Нет.

— А можем мы с твоей мамой поговорить? Она дома?

— Нет, она на работе. В магазине. Это недалеко, через два дома. Хотите, я вас туда провожу?

— Да, проводи, пожалуйста. Мы пока внизу у подъезда подождём.

Мы с Костей спустились и вышли на улицу. Всё довольно удачно складывается. Я думала, придётся лазать по подвалам и искать по помойкам. Правда, из приюта кота могли «усыновить», но, может, нам повезёт.

Мама мальчика, которого звали Сашей, работала в маленьком продуктовом магазинчике, которых было полно в моем детстве, а сейчас уже почти и не осталось — их вытеснили большие сети. Она тоже поинтересовалась, как дела у Лизы, порадовалась, что у неё всё хорошо, и дала нам адрес приюта, в который отнесла кота.

Приют находился недалеко, через две улицы, поэтому мы направились туда пешком. Миновали заснеженный парк, где резвилась детвора и прогуливались мамы с колясками. Затем несколько дворов, похожих, как братья-близнецы — с серыми пятиэтажками, деревьями и лавочками, и вышли на тихую улочку, на которой находилось несколько небольших магазинов и приют «Простоквашино». В одном из магазинов в витрине сидел рыжий кот и снисходительно смотрел на прохожих.

В приюте кота не было. Его действительно сдала сюда Сашина мама, но через пару недель его забрали.

— Очень красивый был кот, рыжий, большой, пушистый, — девушка, работающая в приюте, узнав историю кота, расстроилась. — На него сразу все внимание обращали, очень заметный, таких быстро забирают.

— А вы можете нам дать адрес того, кто забрал кота?

— Зачем? Если у кота всё в порядке, он уже привык к новым хозяевам, а они к нему, лучше оставить всё как есть. Купите девочке нового кота, а лучше у нас возьмите.

— А вы можете просто позвонить и узнать, действительно ли всё в порядке с котом? — вмешался в разговор Костя. — Чтобы мы были уверены, что кот в хороших руках.

— Хорошо.

Девушка ушла во внутренние помещения приюта, а мы с Костей переглянулись. Как теперь быть? Не нужен Лизе другой кот, тем более мама всё равно не разрешит держать его дома. Но мои размышления прервала вернувшаяся работница приюта, сообщившая нам неприятную новость: Васька убежал от новых хозяев через несколько дней. Они пытались его искать, но безуспешно.

— А теперь вы можете нам сказать, где живёт несостоявшийся владелец? Мы попробуем сами поискать.

— Да, конечно.

Оказалось, что кота забрали в дом в двух кварталах отсюда. Мы опять направились туда пешком. Но пройдя несколько метров, я вдруг остановилась и повернула назад.

— Ты куда? Что-то случилось? — озадаченный Костя поспешил за мной.

— Хочу кое-что проверить.

Я зашла в магазинчик, в котором видела рыжего кота в витрине — его, кстати, там уже не было — и громко позвала: «Васька, Вася, иди сюда! Васька, Вася, пойдём к Лизе!». На меня тут же уставились удивлённые посетители и продавщица. И рыжий кот, вышедший из-за полки с товаром.

— Васька, пойдём к Лизе? — ещё раз спросила я кота, глядя прямо на него.

— Мяу! — ответил тот и подошёл поближе.

Я протянула руку с заранее припасённым кошачьим лакомством — помогли навыки ветеринарного врача, с моими пациентами без вкусняшек в кармане никак! Васька осторожно подошёл, понюхал и взял угощение. Я погладила рыжую шёрстку, стараясь рассмотреть кота получше. После третьей вкусняшки кот разрешил взять себя на руки. Белая грудка, белые лапки. Я уже не сомневалась, что это именно тот, кого мы ищем. Я кивнула Косте, продолжая наглаживать кота.

— Это ваш кот? — Костя подошёл к продавщице и улыбнулся ей так, что мне самой захотелось встать на её место и прошептать: «Да…».

— Нет, он сюда просто погреться заходит, ну и подкармливаем его. Красивый кот, покупателей привлекает. Хозяин разрешил.

— И давно он сюда ходит?

— Месяца два, наверное. Его пытались несколько раз домой забрать, но он не давался, убегал. На руки не шёл ни к кому.

— Значит, он бездомный?

— Да, похоже, что бездомный. В парке его часто вижу, он за детьми любит наблюдать.

— Мы знаем хозяйку кота; его, кстати, Васька зовут. Она по нему очень соскучилась. Мы можем его забрать?

— Так забирайте, раз он к вам сам пошёл! Первый раз такое вижу, обычно шипел на всех, кто его взять пытался.

Так и закончилась наша эпопея с поисками кота Васьки. По пути домой мы сделали изрядный крюк, зайдя в ветклинику, купили средства от блох и других паразитов, а также всё, что нужно для жизни коту — лежанку, когтеточку, миски, корм и пару игрушечных мышей.

Вернувшись домой, в четыре руки отмыли найдёныша, а потом, оставив Костю налаживать контакт с Васькой, отправилась к родителям, чтобы забрать Лизу на выходные.

Глава 15. Алёна

Подходя к дому родителей, я прокручивала в голове вопросы, которые надо обсудить с мамой. Вспомнила её необычное поведение при последней встрече — что-то неладно в семье родителей. Надо обязательно вывести маму на серьёзный разговор.

Лиза встретила меня радостным криком: «Алёна!» — и тут же бросилась обниматься.

— Привет, солнышко, у меня для тебя сюрприз. Он ждёт в моей квартире.

— Большой? — глаза Лизы загорелись любопытством.

— Довольно большой. Я сейчас поговорю с бабушкой, а ты пока собирайся. Поедем ко мне с ночёвкой, если она отпустит.

— Ура! — Лиза кинулась в свою комнату, а я посмотрела на маму. Она стояла в дверях кухни и наблюдала за нами. Поймав мой взгляд, качнула головой, словно приглашая меня на разговор.

На кухне мама сразу принялась что-то делать — поставила чайник, достала чашки, начала рыться в шкафу.

— Мама, что у вас происходит? Я же вижу, что что-то не так. Ты в прошлый раз сказала, что папа заболел? С ним всё в порядке?

Мама замерла на мгновение, потом, оставив свои дела, села за стол напротив меня и покачала отрицательно головой.

— Нет, не в порядке. Ты же знаешь своего отца — он ни за что не скажет, что у него какие-то проблемы. Вот и дотянул до последнего. Я не подозревала. У него часто болела голова, с молодости ещё, я к этому уже привыкла. Не замечала, что он пьёт таблетки почти постоянно. А три недели назад он упал в обморок во время лекции.

Мама замолчала, погрузившись в свои мысли.

— Что с ним? — спросила я, уже предугадывая ответ. Мама не стала бы так расстраиваться из-за обычной болезни.

— Рак. Глиобластома головного мозга. IV стадия. Неоперабельная. И лечиться он отказывается.

— Почему?

— Говорит, что всё равно бесполезно, только продлит свои и наши мучения. Не хочет провести последние дни в больнице.

— Но… — я хотела возразить, но, взглянув на маму, поняла, что она сама расстроена и недовольна папиным решением, и убеждать надо не её. — Где он сейчас?

— В своей комнате. Из больницы его выписали, как только он написал отказ от лечения. Работает; говорит, что ему надо закончить какие-то исследования. Занятия, конечно, ему все отменили, он вообще на больничном, оформляют инвалидность. Но ты же его знаешь. Его работа для него важнее, чем здоровье. Или семья.

Мама встаёт, словно заканчивая разговор, заваривает чай, достаёт сладости из шкафа.

— Насколько ему плохо? Сколько ещё… осталось?

— Он постоянно на таблетках, почти не ест — тошнит. Два раза был обморок, в последний раз с судорогами. Вряд ли он долго сможет ездить в университет. Но он будет работать из дома до последнего, ты же знаешь. Говорит, что несколько месяцев.

— Я хочу с ним поговорить.

— Конечно, только вряд ли ты сможешь его переубедить.

— Я попробую, — я встаю, собираясь пойти к отцу, но мама меня останавливает:

— Попей сначала чаю, а то остынет. Я хотела тебя попросить. Насчёт Лизы.

Я снова сажусь за стол и вопросительно смотрю на маму.

— Если бы я знала, что всё так будет. Я бы не стала это затевать. Я чувствовала, что он стал замыкаться в себе, отдаляться. Надеялась, что появление девочки вернёт его интерес к семье. Я… совершила ошибку.

— Ну, в конце концов, ты помогла Лизе. Вряд ли ей было бы лучше в детском доме.

— Ты не знаешь. Я … — она замолчала, словно обдумывая, стоит ли продолжать.

— Что-то не так с удочерением Лизы?

— У неё был родственник. Вернее, есть. Тётя. Старшая сестра отца. Она вышла замуж, когда Лиза ещё не родилась, и уехала с мужем в Архангельск. У неё четверо детей — три сына и дочка Лизиного возраста. Она приезжала, но я уже тогда хотела забрать Лизу. Как увидела её в первый раз, так и решила, что заберу её к нам. Тётка не горела желанием забрать племянницу, она согласилась подписать отказ, если мы поможем ей получить квартиру брата. Ты знаешь, у меня много связей. Она даже не захотела увидеться с девочкой. Была даже довольна, что избавилась от обузы. Так что я не считаю, что навредила девочке. Но я определённо нарушила закон.

— Она сможет оспорить удочерение?

— Нет, все документы в порядке, мне помогал опытный юрист. Она не сможет. Но Лиза когда-нибудь узнает.

— С каких пор тебя это заботит?

— Ты вряд ли меня поймёшь. Я всю жизнь старалась, чтобы наша семья была идеальной. Чтобы соответствовала всем представлениям о нормальной ячейке общества. Но всё это разрушилось за несколько дней. Не будет идеальной семьи. В результате я останусь одна в огромной квартире.

— У тебя останется Лиза.

— Об этом я и хотела с тобой поговорить. Лиза привязалось к тебе. Я прошу тебя забрать девочку, пока отец болеет. Не хочу, чтобы она видела всё это… И вообще: я могу переоформить удочерение на тебя, если ты согласишься. У меня есть хорошие юристы и связи в службе опеки.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Так будет лучше для неё. И для тебя.

— И, конечно, для тебя.

— Я уже сказала тебе, что сожалею. Но вернуть девочку в детский дом было бы намного хуже, ты не думаешь?

— Даже не смей думать об этом! Если ты наигралась, то давай переоформляй бумаги, я согласна. Только не делай ещё больнее ребёнку, который и так потерял в жизни всё! — Я была очень зла. А ведь в начале разговора даже прониклась сочувствием к маме. Она никогда не изменится. Люди не меняются за пару дней.

Вышла из кухни и, подойдя к папиной двери, тихонько постучала.

— Заходи, — папин голос совсем не изменился, вернув меня в детство. Тогда папа казался мне образцом, идеальным мужчиной — спокойным, уравновешенным, который ни разу не поднял на меня голос, ни разу не отругал. Он всегда разговаривал со мной, как со взрослой, и мне это очень нравилось. Мне казалось, что он не меняется: всегда стройный, подтянутый, чисто выбритый, с аккуратной стрижкой. Лишь прибавлялись морщинки на лице и в золотистых волосах появились серебряные нити.

Зашла в комнату. И поняла, что давно не видела папу. Он изменился. Очень. Похудел. Разом постарел. Но взгляд всё такой же цепкий и спокойный.

— Привет, папа. Мама рассказала мне. Почему ты не хочешь лечиться? — Я взглянула в глаза отцу и увидела там… улыбку? Иронию? Насмешку?

— Ты же врач и прекрасно всё понимаешь, дочка. Вылечиться невозможно. С лечением я проживу на несколько месяцев дольше, но как — в больнице, мучаясь после химиотерапии. Зачем? У меня ещё есть дела, которые я должен закончить, и я не хочу тратить последние дни на бесполезные процедуры. Уверен, что ты меня прекрасно понимаешь.

— Да, я понимаю. Но мама… Она переживает.

— Она переживает прежде всего за себя. И за то, как будет выглядеть в обществе, если не просидит у кровати умирающего мужа последние дни. Не беспокойся, у неё будет такая возможность. Но пока я ещё способен работать, я буду работать. А мама справится. Она из тех, кто всегда и во всех обстоятельствах выходит сухой из воды.

Я вдруг поняла, что… люблю своего отца. Таким, какой он есть. И мне будет очень не хватать вот этого его спокойного, почти безразличного тона, его отношения ко мне как ко всё понимающему взрослому человеку. Я всегда думала, что обижена на него за его безразличие. Но это не было безразличие ко мне. Нет. Так он относился ко всему, кроме своей работы. А меня он уважал. Считал взрослой и самостоятельной.

— Папа, я тебя очень люблю. Знай это.

— Спасибо, дочка! И позаботься о Лизе. Не оставляй её матери. Не надо было мне соглашаться на эту авантюру, но я надеялся, забота о девочке отвлечёт её. Я ошибся. Не сердись на меня. Ты умная девочка и сильная — такая, какой я и хотел видеть свою дочь. Ты со всем справишься.

— Да, папа. Я заберу Лизу. С нами всё будет хорошо.

«Выздоравливай», — хотелось сказать мне, но я понимала, что это прозвучит насмешкой. Папа не выздоровеет.

— Ты держись, — сказала я, выходя из комнаты. — Я буду очень рада, если ты позвонишь или напишешь.

Отец посмотрел на меня и улыбнулся. А я, закрыв дверь, стояла несколько минут, стараясь унять боль в груди. Вот я и почувствую, что значит — потерять близкого человека навсегда. Это больно.

Вздохнув, подхожу к Лизиной комнате и тихонько стучу. Дверь тут же распахивается, и из неё выбегает маленький ураганчик с рюкзачком и неизменным зайцем Костей под мышкой.

Я подхватываю её, поднимаю на руки, прижимаю к груди. Да, я заберу её, ведь она нужна мне не меньше, чем я ей. И мы обязательно будем счастливы. Обе.

Глава 16. Костя

Прошла неделя с того дня, как я встретился с Дэном и получил от него предложение о совместном бизнесе. Это был мой шанс. Встать на ноги, снова обрести уверенность в завтрашнем дне, доказать отцу, — а прежде всего — самому себе, — что я на что-то способен. И упускать этот шанс было глупо. Сам я выберусь из ямы, в которой очутился, очень нескоро. А жизнь не стоит на месте. Мир меняется с головокружительной скоростью. Надо успевать, хвататься за подвернувшуюся возможность, пока мои знания и опыт ещё актуальны, пока я ещё не растерял навыков руководства крупной компанией. Надо соглашаться.

Но я всё медлил с ответом, а время на раздумья уже заканчивалось. Дэн дал мне неделю. Неделю на ответ: да или нет. И я даже не сомневался в том, что скажу «да». Вот только… как я смогу уехать, оборвав то, что только начиналось? Как бросить то, что искал всю свою сознательную жизнь? Как бросить человека, с которым чувствую себя живым, нужным, целым, с которым хочу провести всю оставшуюся жизнь? Да, наши отношения пока не зашли далеко, и — тем более — я не давал никаких клятв и обещаний. Но всё равно понимал, что мой отъезд будет предательством.

Сегодня, глядя на то, как Алёна возится с найденным котом, с какой любовью и терпением вычёсывает его, что-то постоянно нашёптывая в рыжее ухо, я ещё сильнее влюбляюсь в эту удивительную девушку. Маленькую рыжую лисичку с огромным любящим сердцем. Она готова дарить свою любовь всем — подобранному на дороге раненому псу, найденному на улице блохастому коту, приведённому с улицы грязному бродяге… Откуда же в ней столько этой любви, тепла и доброты? Я никогда раньше не встречал такого человека, способного искренне, без всяких сомнений и опасений, помочь нуждающемуся, не ожидая ничего взамен. Мы все — я, Джек, Принц и даже Лиза — греемся в тепле, которое дарит её душа, словно окоченевшие воробьи в лучах мартовского солнца. Что станет с её душой, испытай она предательство. Предательство того, кого спасла, обогрела, приютила, подарила надежду.

Алёна отправилась за Лизой, а я опять погрузился в свои размышления и душевные терзания. Я должен уехать, но ведь могу взять Алёну с собой? Могу, но этим подставлю её под удар. Кто знает, не вздумается ли моему отцу избавиться от неё так же, как от моей Лизы? Нет, этого нельзя допустить.

Значит, придётся съездить одному. И разобраться с отцом. И уже потом, убедившись, что ей ничего не будет угрожать, привезти Алёну. Только будет ли она ждать? Я даже не могу сказать, сколько времени мне потребуется, чтобы решить все проблемы в столице. Год, два?.. Честно ли будет с моей стороны заставить девушку ждать несколько лет, пока её потенциальный возлюбленный улаживает свои дела? Ведь она мечтает о семье и детях. Ей уже двадцать пять. Конечно, в Европе заводят первого ребёнка и в сорок лет, но мы в России. И здесь после двадцати пяти на девушку без семьи и детей начинают коситься и шептаться за спиной.

Неизвестно, сколько времени я так и продолжал бы по кругу свои терзания, если бы не раздавшийся в прихожей детский голосок:

— Васька?! Это правда ты?! Мой любимый котик!

Не желая пропустить встречу Лизы с её любимцем, я вышел в прихожую. Лиза сидела прямо на полу, прижимаясь к сидящему рядом коту, и обнимала его двумя руками, теребя лохматую шерсть. А кот вылизывал ей лицо и мурчал. Мы с Алёной стояли и смотрели на эту трогательную сцену, и я заметил, что она украдкой смахнула слёзы. Я и сам чувствовал подступающие слёзы, поэтому спросил как можно более деловым тоном:

— Привет, Лиза, очень рад тебя видеть. Ты с ночёвкой приехала?

— Она навсегда приехала, — ответила за неё Алёна, и мы с Лизой оба повернулись к ней с разными выражениями лиц: недоумением и вопросом у меня и надеждой и восторгом — у Лизы.

— Правда навсегда? — первой не выдержала повисшей молчаливой паузы девочка. Я теперь совсем здесь буду жить? С Васькой?

— Да, правда. Будешь жить здесь, и, конечно же, с Васькой. Он теперь от тебя никуда не уйдёт.

Кот действительно улёгся Лизе на колени, словно показывая, что теперь ни на шаг не отпустит маленькую хозяйку от себя.

— А бабушка не будет ругаться?

— Нет, бабушка согласилась отпустить тебя ко мне. Дедушка сильно болеет, и ей нужно за ним ухаживать.

Лиза приняла это объяснение и снова сосредоточила своё внимание на коте. Я же вопросительно посмотрел на Алёну, но она покачала головой, давая понять, что не стоит сейчас продолжать этот разговор. Видимо, у её родителей действительно проблемы.

— Только вот пока нам придётся пожить с тобой в одной комнате. Потому что во второй живут Костя с Джеком. Ты не против?

— Конечно, нет. Я же маленькая и много места не займу. А Джек — очень хорошая собака. Им с Принцем веселее вместе. Ой, а Ваську они не обидят?

— Не обидят, они уже познакомились и подружились. Твой Васька очень умный и покладистый кот.

— У нас тут теперь настоящий зоопарк! — с восторгом констатировала Лиза. — А Ваське не будет скучно одному? Если у Принца есть Джек, у меня есть ты, у тебя — Костя, а у него?

— А у него есть ты, и он очень счастлив от этого. Посмотри: разве он выглядит скучающим?

Все посмотрели на кота, вальяжно развалившегося на Лизиных коленках.

— Нет, он кажется довольным. И очень тяжёлым. Он мне все коленки отлежал.

— Тогда вставай и пойдём заселять тебя в комнату. И Ваську, конечно, тоже.

Когда Лиза была устроена в комнате Алёны, Васькина лежанка и игрушки примостились возле кровати, а миска — на кухне, девочка, видимо, от переизбытка чувств и переживаний, уснула прямо на полу рядом с котом. Переложив обоих на кровать, Алёна позвала меня кивком головы на кухню.

Заварив чай, она взглянула на меня:

— Ну давай спрашивай. Вижу ведь, что у тебя есть вопросы.

— Что случилось у твоих родителей?

— У папы рак. IV стадии. Он отказался от лечения. Ему осталось несколько месяцев, и мама в панике. Она хочет переоформить документы на удочерение Лизы на меня. Я согласилась. Моя мать — тяжёлый человек. С неё станется вернуть девочку обратно в детдом. Я решила не рисковать. Ты не против, что она будет жить здесь?

— Как я могу быть против? Это твой дом, твоя семья. Это я здесь на птичьих правах. Может быть, мне снять квартиру где-нибудь поблизости, уступив комнату Лизе?

— Не говори глупостей. Лизе сейчас будет спокойнее рядом со мной. Комната ей понадобится года через два, когда она пойдёт в школу. А ты здесь не на птичьих правах, ты — почти что член семьи. Я надеюсь, что это именно так, — Алёна вопросительно посмотрела на меня. — Скажи честно, Костя: я значу что-нибудь для тебя?

Не ожидая подобного вопроса, я поперхнулся чаем и закашлялся. Умеют же девушки одним вопросом поставить в тупик.

— Ты очень много для меня значишь, Алёна. Ты вытащила меня с улицы и помогла поверить в себя.

— То есть всё, что ты ко мне испытываешь — это благодарность?

— Нет, не только. Ты мне нравишься. Очень нравишься.

— Насколько нравлюсь? Настолько, чтобы провести вместе ночь и разбежаться? Или?..

— Ты мне нравишься как женщина, с которой я хотел бы создать семью. Завести детей. И жить вместе долго и счастливо.

— Ты это серьёзно сейчас говоришь? Или шутишь? — взгляд Алёны словно пытается пробраться в мои мысли.

— Серьёзно. Серьёзней некуда. Ты знаешь, что сейчас у меня за душой нет ничего. Я не считаю себя вправе завести семью, не имея средств на то, чтобы её обеспечить. Поэтому я стараюсь удержать наши отношения на грани… дружеских. Но я мечтаю о бóльшем. — Я взглянул на Алёну и увидел сомнение в её взгляде. Сомнение и надежду.

— А если мы пока не будем говорить про семью и строить планы? Если мы просто… будем вместе, без всяких планов и обязательств? Просто как мужчина и женщина, которые нравятся друг другу? Как… любовники.

В её взгляде я видел вызов. Вызов мне. И предложение. Предложение, которое очень хотелось принять. Алёна подошла ближе, я обнял её за талию и, притянув ещё ближе, посадил к себе на колени. Зарылся носом в волосы, вдохнул её запах. Запах солнца, жаркого летнего дня и… мёда. Я провёл губами вдоль щеки, лизнул её полуоткрытые губы. Она, словно принимая вызов, обняла меня за плечи и впилась в губы неожиданно сильным, жёстким поцелуем. Не лаская, нет, — требуя. Её руки тут же переместились мне на спину, ощупывая, оглаживая, словно изучая. Я не спешил перехватывать инициативу, мне было интересно, насколько далеко она готова зайти. Но когда она, не разрывая поцелуя, попыталась стянуть с меня футболку, я понял, что Алёна не остановится на полпути. Поэтому разорвал поцелуй и немного отстранился, заглядывая девушке в глаза.

— Вижу, что ты настроена решительно, и я с удовольствием приму твоё предложение, только не сейчас. Не здесь. Сейчас день, в любой момент может появиться Лиза, и к тому же кухня — не самое удобное место для первого раза, тебе не кажется?

— Мне уже всё равно, удобно или нет, я просто устала ждать, когда ты сделаешь первый шаг.

— Поэтому сделала его сама, — я лизнул её ушко и тихонько дунул, Алёна повернулась и слегка укусила меня за нижнюю губу.

— Ну кто-то же должен был. Что делать, если я влюбилась в такого джентльмена, который без клятв верности не считает возможным заняться сексом?!

— Не преувеличивай, лисичка, я всего лишь хотел показать, что отношусь к тебе намного серьёзнее, чем просто к случайной девушке. И не хочу испортить наши отношения торопливым сексом.

— Ты их скорее испортишь, если будешь всё время убегать от меня и проводить ночи наедине со своим ноутбуком.

— Не ревнуй, лисичка. Мой ноутбук не способен доставить мне и сотой доли того удовольствия, которое доставляешь мне ты, елозя на моих коленях.

Алёна улыбнулась и стала ещё более провокационно тереться об меня.

— Хватит, прошу тебя, сжалься! — я поднял руки в знак того, что сдаюсь. Алёна вздохнула, ещё раз быстро чмокнула меня в губы и поднялась с моих колен. Я тоже поспешил встать, и, приобняв её за плечи, повернул к себе лицом. — У нас всё с тобой будет, Алёна, я даю тебе слово. Я хочу этого, хочу тебя, но всему своё время и место. Поверь умудрённому жизнью мужчине: поспешность здесь не нужна. Мы ведь с тобой не подростки, неспособные справиться с инстинктами. И не думай, что я не мечтаю об этом. Я бы переспал с тобой в первый же день, если бы ты не была важна для меня. Возможно, я старомоден и отстал от жизни, но считаю: переспав с девушкой, которую люблю, я беру на себя ответственность за неё. И неважно, есть ли при этом штамп в паспорте или роспись в церковной книге. Для меня это серьёзный шаг. И я пока не чувствую себя готовым к нему.

— В каком монастыре тебя воспитывали? — Алёна кажется удивлённой и озадаченной.

— Меня воспитывала бабушка со стороны мамы. Она происходила из дворянской семьи и с детства втолковывала мне, что настоящий мужчина всегда отвечает за свою женщину и свою семью.

Вижу, что Алёне не нравятся мои слова, и она хочет возразить, но не даю ей этого сделать, поймав её губы своими губами и втянув нас в долгий и нежный поцелуй.

И, конечно, по законам жанра, прервал его голосок Лизы, заглянувшей на кухню в компании Васьки, Принца и Джека:

— Ух ты, вы уже по-настоящему поженились? — четыре пары глаз с интересом уставились на нас. А мы, разорвав поцелуй, так и стояли, обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

— Нет, Лиза, ещё не совсем, мы пока вроде как жених и невеста, — наконец ответила Алёна. Я же до сих пор не мог привести мысли в порядок и придумать адекватный ответ.

— Это тоже хорошо. Значит, я успею побывать на вашей свадьбе. Вы ведь меня пригласите?

— Обязательно, даю слово, — ответил я и посмотрел на Алёну. — А вот с остальной компанией могут возникнуть проблемы. Как ты считаешь, Алёна?

— Я отказываюсь проводить свадьбу без своих главных друзей! Поэтому все приглашены!

— И Васька?

— Обязательно!

— Ура! А когда свадьба? — Лиза посмотрела на Алёну, а та — на меня.

— Свадьба будет тогда, когда мы найдём достойное платье для невесты. Мы ведь не позволим Алёне выходить замуж в чём попало?

— Конечно, нет, — согласилась Лиза. — Надо найти для неё самое красивое платье на свете!

— Да, самое красивое на свете, — согласился я. — На это уйдёт время, но мы подождём. Правда? — я посмотрел на Алёну, а она — на Лизу.

— Конечно, подождём. Никогда не надо торопиться, если хочешь сделать всё правильно.

— Какие мудрые слова! Это кто тебя научил?

— Это в детском саду наша воспитательница Светлана Валерьевна говорит. Ой, а как же я теперь буду в детский сад ходить?

— Так же, как и раньше. Я буду тебя отвозить по утрам и забирать по вечерам. Будем ездить туда на автобусе.

— А когда у тебя экзамен в автошколе? — спросил я.

— Через три недели, в конце декабря. Предлагаешь сразу купить машину?

— Ну повод уже есть — ездить по утрам с ребёнком в переполненных автобусах — не лучшая идея, — ответил я, на самом деле поставив себе цель подарить Алёне машину на Новый год. Новый год, который мы обязательно будем отмечать вместе. И после которого мне придётся уехать.

Глава 17. Алёна

На улице декабрь — мороз, снег и ветер, а у меня на душе весна! Не могу поверить, что ещё два месяца назад в моей жизни не было Кости и Лизы. Жила, словно рак-отшельник, прячась в своём панцире от своих чувств и желаний. И искренне считала, что мне не нужна семья, что я — личность самодостаточная, и счастлива сама с собой. Оказывается, я ничего не знала о счастье! Не знала, как что-то замирает в груди, когда видишь утром улыбку любимого человека, как становится светло и радостно на душе, когда тебе улыбается твой ребёнок, только пробудившись ото сна, как хочется обнять весь мир, видя любимых и родных людей, вместе готовящих тебе завтрак. Хочется закрыть глаза и попросить у судьбы: «Пожалуйста, пусть так будет всегда! Пусть наша маленькая „почти семья“ останется такой же дружной, искренней и полной любви и доверия! Пусть не коснутся её невзгоды и несчастья, которыми переполнен окружающий мир!».

Наша жизнь как-то очень быстро стала удобной и упорядоченной, словно мы прожили вместе не пару недель, а несколько лет.

Утром Костя вставал первым и выгуливал собак, я вставала следом и будила Лизу. Пока мы умывались и собирались, возвращался Константин и готовил завтрак. Лиза всегда очень торопилась закончить утренний марафет — умывание и расчёсывание, чтобы успеть помочь Косте. Ей очень нравилось готовить завтрак вместе с ним — раскладывать бутерброды, расставлять чашки и тарелки. Я же в это время кормила и умывала собак, наблюдая одним глазом за домочадцами. Они очень быстро сдружились и, казалось, понимали друг друга с полувзгляда.

После завтрака мы с Лизой ехали в детский сад, а если мне надо было на работу с утра, то Лизу отвозил Костя. Забирали её тоже в зависимости от моего рабочего графика — иногда я, иногда Костя. Случалось, что удавалось освободиться к нужному времени обоим, тогда, забрав девочку, заезжали за собаками и шли впятером гулять в парк. В другие же дни с ними гулял кто-то один из нас.

И все эти ежедневные дела не вызывали никакого раздражения, споров или недовольства, мы вообще ни разу не поссорились. И это было удивительно. Мне раньше казалось, что у меня очень вредный характер. Мама всё время твердила мне, что с таким характером я «всех мужиков распугаю». В общем-то, до сего момента так и было. А тут… вроде я осталась той же самой вредной и капризной Алёной, но мои капризы вызывали у Кости только улыбку.

И ещё одно большое и важное изменение в нашей жизни, произошедшее после того памятного вечера, когда Лиза переехала ко мне — поцелуи. Теперь мы, пользуясь присвоенным самими себе статусом жениха и невесты, целовались при каждом удобном (и не очень удобном) случае, уже не прячась от Лизы. Малышка только вздыхала, прикладывала ладошки к щекам и, проговорив скороговоркой: «Целуйтесь, целуйтесь, я не подглядываю», отворачивалась. Конечно, мы старались не целоваться при ней, но иногда это всё-таки случалось.

И если конфетно-букетный период мы в наших отношениях благополучно пропустили, то поцелуйно-обнимательный был в самом разгаре. Находясь дома, мы старались всё время касаться друг друга, на улице всегда держались за руки — ходить под ручку с Костей мне было неудобно из-за разницы в росте. Но зайти дальше я больше не пыталась, предоставив Косте свободу действий в этом вопросе. Раз у него такое странное представление об отношениях, не буду его просить или провоцировать. Стану наслаждаться тем, что имею. И мечтать о бóльшем, которое уже не кажется чем-то несбыточным. Всё у нас будет, я почти уверена, и эта уверенность, — уверенность в том, что тебя любят, — окрыляла меня, помогая справляться со всеми делами легко и весело.

А дел было много: помимо работы, домашних хлопот и заботы о Лизе, ещё автошкола и приближающийся экзамен, которого я почему-то совершенно не боялась. А также ещё дела с оформлением удочерения — сбор кучи справок, поход по врачам и беседы с психологами и соцработниками. Благодаря стараниям мамы и справок, и собеседований было меньше, чем обычно приходится проходить усыновителям, но я всё равно с трудом выносила эту кутерьму. Помогало только осознание того, что мы с Лизой теперь всегда будем вместе. Ради этого я готова собрать хоть тысячу различных глупых бумажек.

Сегодня у меня вечерняя смена в клинике, поэтому, увезя Лизу в садик, я вернулась домой, зайдя по пути в магазин за полуфабрикатами для ужина. Костя так и не пытался освоить готовку. Чтобы не ужинать постоянно пиццей, мы сошлись на том, что будем покупать полуфабрикаты, которые достаточно просто разогреть. В магазинах — большой выбор подобной продукции начиная от супов и заканчивая пирогами. Видимо, таких «нелюбителей» готовить довольно много.

Поднимаясь по лестнице, я вдруг заметила на нашей лестничной площадке женщину, которая осматривалась вокруг, словно искала нужную квартиру. Наконец она подошла к моей двери и позвонила. «Может, насчёт удочерения, какая-нибудь внеплановая проверка из органов опеки?» — подумала я, уже начиная паниковать, вспоминая незаправленную кровать и разбросанные пижамы. Обычно всё убираю сразу, но сегодня, зная, что впереди полдня безделья, решила оставить это дело на потом.

— Здравствуйте, я хозяйка квартиры, в которую вы звоните. Вы по какому вопросу? — я постаралась сохранять ровный и спокойный тон. «Главное — уверенность, Алёна, ты же знаешь, что всё будет в порядке».

— Здравствуйте. Мне сказали, что здесь живёт Константин Васнецов, — женщина буквально впилась в меня взглядом, следя за моей реакцией. И я, конечно же, не смогла сдержать эмоций. Сначала удивление — кто мог искать Костю в моей квартире, ведь о том, что он живёт здесь, кроме нас знает только… Виктор?! Потом испуг — чем грозит Косте этот визит? Затем решимость — я не позволю этой незнакомке разрушить наше счастье или навредить Косте. И под конец уверенность — это моя квартира и моя семья, никто не сможет отнять у меня то, что принадлежит мне. Я с вызовом посмотрела на незнакомку:

— А вы кто и какое у вас дело к Косте?

Женщина улыбнулась, наблюдая за моей реакцией, а потом, покачав головой, словно не веря в то, что видит, протянула мне руку:

— Давайте знакомиться: меня зовут Елена Николаевна Васнецова, — заметив мой недоумённый взгляд, кивнула, словно отвечая на не заданный мной вопрос. — Да, я мама Константина, который, как я понимаю, всё-таки проживает в этой квартире.

— Здравствуйте, я Алёна. Алёна Белова, — я пожала протянутую руку и получила крепкое пожатие в ответ. — Проходите, пожалуйста, я как раз пирожки к чаю купила, их только разогреть.

Я открыла дверь и метнулась на кухню, стараясь убрать как можно больше лежащих не на своих местах вещей — пижаму, полотенце, Лизиного зайца… И вдруг остановилась — сзади было СЛИШКОМ тихо. Вернувшись в прихожую с ворохом вещей в руках, увидела гостью, застывшую в дверях, и двух наших собак, пристально смотрящих на неё, но не проявляющих никакой агрессии. Вот ведь я, балда, забыла, что люди всегда так странно реагируют на собак! У меня очень редко бывают гости, поэтому я всегда об этом забываю.

— Принц, Джек, это Елена Николаевна, она своя! Она мама Кости.

Услышав это, обе собаки «отмерли» и завиляли хвостами, выражая своим видом радость и гостеприимство. Женщина облегчённо вздохнула и сделала несмелый шаг вперёд, протягивая руку:

— Здравствуйте, собаки. И кто из вас Принц? Наверное, ты! Просто вылитый принц из Шрека, — она погладила Принца по голове, он одобрил и стал поворачивать голову, подставляя для поглаживания то одно, то другое ухо. У меня же слова Костиной мамы вызвали улыбку и… симпатию. Я уважаю людей, которые могут быстро справиться со страхом, и мне нравятся люди с хорошим чувством юмора. Елена Николаевна сразу заработала два плюса. Может быть, зря начала паниковать?

Женщина между тем уже гладила Джека, который был совершенно счастлив.

— Раздевайтесь, пожалуйста, и проходите… если не возражаете, на кухню. В комнате с утра не совсем прибрано.

— Конечно, я всё понимаю. А Костя сейчас, видимо, на работе?

— Да, он возвращается около семи. Они возвращаются, — тут же поправилась я, — Костя ещё забирает по пути Лизу из детского сада.

И, видя вопросительный взгляд гостьи, пояснила:

— Лиза — это моя дочь. Приёмная. Ей пять.

— Вот как!..

Елена Николаевна огляделась вокруг, а я, несколько смутившись из-за обстановки, давно требующей ремонта, и немодной мебели, показала гостье ванную и дверь на кухню. Потом пошла ставить замороженные пироги в духовку и убирать остальные продукты в холодильник, размышляя о предстоящем разговоре. Зачем она приехала? Как нашла Костю? И почему пришла ко мне, наверняка зная, что он сейчас на работе?..

Глава 18. Алёна

Мы сидим за столом с Костиной мамой и, делая вид, что пьём чай, изучаем друг друга. Передо мной моложавая женщина со стильной стрижкой и почти белыми волосами. Серо-зелёные глаза, очень живой, выразительный взгляд, приятная улыбка. Даже когда сама не улыбается, улыбаются её глаза — доброжелательно и успокаивающе. Наконец я решаюсь прервать эту затянувшуюся тишину и задаю вопрос, который волнует меня больше всего:

— Как вы нас нашли?

— Я искала Костю. Его друг нашёл его здесь пару недель назад. Когда сын пропал, я взяла с Дениса обещание: как только он узнает, где он, сразу сообщит мне. В ответ я обещала не передавать эти сведения мужу. Денис приезжал сюда и встречался с Костей. Он тебе не рассказывал?

Я отрицательно качаю головой — оказывается, Костя всё ещё не доверяет мне настолько, чтобы рассказать о встрече с другом. Он всё ещё оберегает от меня своё прошлое. Прошлое, которое заставило его бросить всё и сбежать в неизвестность.

— Денис дал мне адрес, а также рассказал, что сын работает в автосервисе. Про то, что у Кости есть девушка, он упомянул мельком. Я не ожидала, что вы живёте вместе.

— Мы… Костя снимает у меня комнату. Мы живём в разных комнатах.

— Но он забирает твою дочку из детского сада. Просто квартиранту такое не доверяют.

— Костя спас собаку — Джека, овчарку. Он подобрал его, замерзающего, с переломанными рёбрами и лапой, возле дороги и привёз в ветеринарную клинику. Я ветеринар. Джека удалось спасти, но на прежней квартире было запрещено держать животных. Поэтому я предложила Косте снимать комнату у меня. Заодно и за Джеком присматриваю.

— И с Костей у вас лишь дружеские отношения? — в её вопросе было столько иронии, что я чуть было не вспылила и не ответила каким-нибудь едким замечанием.

Но, вспомнив, что это мама Кости, и надо постараться наладить с ней отношения, постаралась успокоиться и ответить спокойно:

— Не совсем, но наши отношения ещё только в начальной стадии. Мне нравится Костя, а я, похоже, нравлюсь ему. Он подружился с Лизой, мы стараемся помогать друг другу по мере возможностей.

— Очень интересно. А Костя рассказывал вам о своей прошлой девушке? Её, кстати, тоже звали Лиза.

— Нет, он вообще избегает в разговорах всего, что связано с его прошлым. Сказал только, что поссорился с отцом и ушёл из дома. Больше я ничего не знаю.

Хотелось на этом и закончить разговор о Костином прошлом, не касаться того, что тот так тщательно прятал. Но внутренний голос твердил: «Это твой шанс всё узнать. Она наверняка расскажет. Спроси. Ты должна знать. Чтобы понять. Чтобы перестать сомневаться. Не упусти шанс». И, поддавшись своему любопытству, я попросила:

— Расскажите, мне, пожалуйста, о Лизе. И о том, почему Костя ушёл из семьи. Мне важно это знать, чтобы лучше понять его. Он сам словно боится говорить об этом.

— Не знаю, имею ли я право говорить о том, о чём он не рассказал тебе сам… Скажи откровенно: ты планируешь выйти за Костю замуж?

— Я ничего не планирую, — мне снова понадобилось усмирять своих готовых вырваться и ответить что-нибудь резкое демонов. Я медленно досчитала про себя до десяти, вздохнула и ответила совершенно искренне:

— Я влюбилась в Костю практически с первого взгляда. Мы встретились случайно, я гуляла с собакой, а его забрызгала грязью машина. Поверьте, он — единственный мужчина, которого я пригласила к себе домой. Когда мы познакомились, у него не было ничего — он ночевал в ночлежке и перебивался случайными заработками.

Я взглянула на Елену Николаевну и заметила, что мои последние слова её потрясли. Видимо, не ожидала, что у сына дела были настолько плохи.

— Я помогла ему с устройством на работу в тот самый автосервис, там работает мой школьный приятель. Костя снял квартиру, и его жизнь стала налаживаться. Мы встречались несколько раз, гуляли вместе. А потом произошла эта история с собакой. Вы мне, наверное, не поверите, но это мои первые более-менее серьёзные отношения, а мне уже двадцать пять. И я, конечно, настроена на то, чтобы у нас всё получилось. Хотела бы создать семью. Растить детей. Мне кажется, Костя тоже желает этого. Он очень хорошо общается с Лизой.

— Откуда у вас дочка?

— Её родители и брат погибли. Мои родители взяли Лизу из детского дома. Но сейчас… Папа очень болен, у него рак, последняя стадия, мама попросила меня забрать девочку. Я оформляю документы на удочерение.

— Костя всегда мечтал о семье. Они даже собирались купить дом в пригороде Москвы. Ему казалось, что дети должны расти именно в доме, за городом… Они с Лизой, его девушкой, познакомились, когда Костя ещё учился. Она была моделью, участвовала в модных показах, снималась для рекламы. Они встречались больше двух лет, и мы думали, что это просто «удобные» отношения — Лиза не производила впечатление девушки, мечтающей о семье и детях. Ей нравилась её работа, внимание окружающих, известность. А потом она, как я понимаю, случайно забеременела. И Костя словно обезумел. Он так хотел создать семью. Уговорил Лизу уйти с работы, сделал ей предложение. Они подыскали дом. Готовились к свадьбе…

Женщина замолчала и надолго задумалась. Я ждала, не решаясь прервать затянувшуюся паузу.

— Лиза погибла. Её машина сорвалась с моста. Никто не видел, что там произошло. Дело закрыли, списав всё на несчастный случай. Но Костя решил, что аварию подстроил его отец.

— Но это не он? Зачем его отцу убивать своего внука?

— Мой муж — человек жёсткий. Даже жестокий. Он считал, что Лиза — не пара для его сына. Что она легкомысленная, ветреная. Он был уверен, что она ему изменяет, и даже говорил, что ребёнок наверняка не от Кости. Наш сын очень осторожен в этом вопросе, так его воспитали. Я сомневаюсь, что он мог допустить случайную беременность.

Я вспомнила, как Костя относится к сексу, и кивнула в знак согласия.

— Так ваш муж действительно виновен в гибели Лизы?

— Я не знаю. Но это возможно. Он… очень сложный человек. Когда Костя после похорон ворвался в наш дом и начал обвинять отца в убийстве, я не поверила в это. Но, изучив все обстоятельства и пообщавшись с мужем, изменила своё мнение. Он не хотел этого брака… У нас, к сожалению, только один ребёнок, и больше детей быть не может. Я надеюсь, это останется между нами. В молодости мой муж был тем ещё ходоком, изменял мне налево и направо. Я закрывала глаза, терпела ради Кости. А потом он привёз из «деловой» поездки по Америке какую-то заразу. Долго лечился, объездил все известные клиники. Но… он больше не может иметь детей. Муж очень тяжело пережил это. Он, как и Костя, хотел большую семью. Мы тогда очень сильно поссорились, дело чуть не дошло до развода, но муж поклялся мне, что с изменами покончено. И он сдержал слово. Может быть, именно из-за этого он с таким предубеждением отнёсся к Лизе. Я не знаю.

После того как Костя исчез, бросив всё, я тоже ушла от мужа. Я не смогла смотреть на него каждый день и сомневаться, является ли он убийцей. Подала на развод, но муж категорически против, и дело грозит затянуться на долгие месяцы. Когда узнала, где Костя, не могла не приехать. Мы не успели поговорить тогда. Сын находился в шоковом состоянии. Жалею, что не предприняла ничего, чтобы задержать его, что позволила ему уйти. Но не думала, что он решится на такой шаг. Думала, что побудет один, переосмыслит всё, придёт в себя. Я тоже виновата. И хочу попросить у сына прощения.

Закончив рассказ, она посмотрела на меня, словно ожидая моей реакции. А я сидела, пытаясь уложить в голове то, что только что узнала. Виновата ли мама Кости в том, что произошло? Не мне судить. После того как она поделилась со мной самым личным и сокровенным, я не могу относиться к ней как к постороннему человеку. Мне нравится эта женщина. Её искренность, её любовь к сыну и всё ещё сохранившаяся, несмотря ни на что, любовь к мужу…

— Почему вы рассказали мне всё это? Почему вообще пришли ко мне, а не к Косте на работу?

— Я хотела посмотреть на девушку, которая смогла излечить сердце моего сына. Если Костя выбрал тебя, если захочет снова создать семью, я хочу быть уверена, что он делает это осознанно. Я виновата в том, что в своё время не восприняла Лизу всерьёз. Я не хочу повторять свои ошибки!

Тут, словно разрушая скопившееся напряжение, на кухню зашёл Васька. Важно шествуя, он обошёл вокруг стола и без раздумий запрыгнул на стул рядом с Еленой Николаевной. Затем, осмотревшись, он несколько секунд разглядывал гостью, а потом плавно перетёк к ней на колени, удобно устроившись там, и замурчал.

Гостья, явно не ожидавшая такого панибратства и фамильярности, сначала напряглась, но тут же, улыбнувшись, запустила руку в мягкую шерсть и, поглаживая кота, подняла на меня взгляд:

— Я смотрю, в вашем доме всем находится место! Теперь я ни капли не удивлена, что и Костя нашёл здесь то, что искал — тепло и любовь. Теперь уверена: вы подходите друг другу.

— Спасибо. Я очень на это надеюсь. Мне через час надо уходить на работу. Вы останетесь у нас до вечера? Познакомитесь с Лизой.

— Очень заманчивое предложение, но я не могу так надолго задерживаться. Муж всё ещё ищет Костю, и я не хочу навести его на след. Поэтому в вашем городе просто проездом, по пути в Китай. И не спрашивайте, что мне там понадобилось. Пришлось попотеть, придумывая достойный повод. — Она улыбнулась, и я ответила ей улыбкой.

— Очень жаль! Неужели вы так и не увидитесь с Костей?

— Боюсь, у меня не хватит на это времени. Я бы хотела оставить ему кое-что.

— Да, конечно, я покажу, где его комната, — я встала из-за стола и повела гостью в комнату Кости. Там, в отличие от нашей с Лизой спальни, царил идеальный порядок.

— Можно ещё попросить бумагу и ручку? Я напишу сыну пару слов.

— Конечно, — я метнулась в свою комнату, а вернувшись, застала Елену Николаевну стоящей около окна. Отдала ручку, лист бумаги и вышла, оставив её одну.

Мысли о том, что Костя так и не увидится с мамой, вызывали желание как-то помочь, что-то сделать, но я не могла придумать, что же именно следует сделать. В конце концов решила, что они теперь наверняка смогут общаться хотя бы по телефону или по «Скайпу». И что когда-нибудь Костя наконец перестанет скрываться, и, возможно, мы будем жить вместе, одной дружной семьёй.

Проводив неожиданную гостью, я долго ещё сидела, переживая и обдумывая то, что узнала о Косте и его семье. Рассказывать ли ему о том, что мне стала известна его столь оберегаемая им часть прошлого? Что написала ему мама? Не решит ли он переехать куда-нибудь подальше, раз его местонахождение раскрыто? Вопросы рождались в моей голове быстрее, чем я могла их запомнить, поэтому, отбросив все мысли о прошлом и будущем, начала собираться на работу. Буду жить настоящим!

Глава 19. Костя

Сегодня моя очередь забирать Лизу из детского сада, так как у Алёны вторая смена в клинике. И, в отличие от большинства работающих в автосервисе отцов дошколят, мне эта обязанность доставляет огромное удовольствие. Я всегда мечтал иметь семью, в которой будет много детей. Представлял, как буду гулять с малышом в парке, катая в коляске, потом — держа за ручку нетвёрдо держащегося на ножках карапуза. А после стану его ездить на велосипеде, кататься на коньках, водить в парк на аттракционы и в зоопарк. Я никогда не понимал тех отцов, которые, имея нескольких детей, считали ужасно тяжёлой обязанностью раз в неделю вывести их в парк или в песочницу у дома. Мне кажется, что я общался бы со своими детьми постоянно. Возможно, это из-за того, что в детстве я почти не видел своих родителей.

Меня воспитывала бабушка, очень строгая и скупая в проявлении чувств. Мне не хватало родительского тепла, маминых объятий, разговоров с отцом на волновавшие меня тогда темы, совместных прогулок, семейных ужинов за общим столом. Я видел, как соседские дети гуляют со своими родителями, гоняют со своими отцами мяч на лужайке у дома, играют в догонялки со своими братьями и сёстрами. И чувствовал себя бесконечно одиноким и ненужным.

Поэтому сейчас, забирая Лизу и выслушивая её подробный рассказ о том, чем она сегодня занималась, о подготовке к Новому году и о том, что её выбрали на роль лисички на новогоднем утреннике, я наслаждался каждой минутой этого разговора, уточняя подробности, выслушивая песенки и стишки. Лиза поинтересовалась, приду ли я к ней на праздник, и я пообещал, что обязательно буду там.

Доехав в переполненном автобусе до нашей остановки, мы завернули в ближайший супермаркет за продуктами и долго выбирали, что будем сегодня готовить — замороженные овощи с котлетами или пельмени. Лиза была за овощи, она, оказывается, очень любила брокколи и морковку. Я скорее склонялся к покупке пельменей, но решил уступить в этом вопросе даме. На сладкое мы взяли лимонный пирог, который нужно было просто разогреть в духовке. Зайдя домой, закинули продукты в холодильник, собираясь отправиться на прогулку с собаками в парк. Уже выходя с кухни, я увидел на столе листок, на котором было что-то написано от руки, но не стал задерживаться, чтобы изучить его.

Целый час мы гуляли в заснеженном парке, резвясь с собаками, валяясь в снегу, играя в прятки и догонялки. Вернулись домой довольные, усталые и похожие на снеговиков. Пришлось сразу отправить Лизу греться в тёплую ванну, а потом переодеваться в сухую одежду. Сам же я обошёлся просто переодеванием в домашний костюм, купленный после переезда к Алёне. Наконец согревшись, мы устроились на кухне, покормили собак и приступили к приготовлению ужина. Поделив обязанности (Лиза следит за овощами, которые разогреваются в одной сковородке, а я — за котлетами, которые жарятся в другой), я наконец вспомнил про листок на столе. Это оказалась записка от Алёны, прочитав которую, я сначала испугался. Сюда приезжала моя мама! Она общалась с Алёной! Она что-то оставила в моей комнате… Бросив записку и забыв про котлеты, ринулся в свою комнату. Лиза, заинтересованная моим поведением, бежала следом. Зайдя в комнату и осмотревшись, я увидел на кровати конверт. В нём — записка и пластиковая карта в банковском конверте, внутри — PIN-код. Карточка на моё имя.

Развернув сложенный вчетверо листок, я пробежал глазами мамино письмо.

Дэн! Меня выдал ей Дэн. Мог хотя бы предупредить. Хотя он, кажется, говорил, что встречался с мамой, но я не думал, что он расскажет ей о нашей встрече. Хотя… Моя мама из тех женщин, которые всегда добиваются своего. Если она взяла с Дэна обещание сообщить обо мне — значит, он не мог не сообщить. Но предупредить мог, тоже мне друг! Мама разводится с отцом из-за меня. Вернее, из-за того обвинения, что я бросил отцу, уходя из дома. Значит, она поверила мне. Это… приятно.

Мы никогда не были особо близки, мама всегда была занята какими-то делами, более важными, чем воспитание единственного сына. Но она по-своему заботилась обо мне, когда у неё было на это время. Она следила за моими успехами в школе и в университете, даже познакомилась с моими друзьями и, в отличие от отца, никогда не забывала про мой день рождения. Тот, мне кажется, первые двадцать лет моей жизни вспоминал о моём существовании только тогда, когда подписывал счета из школы или университета.

Прервал мои воспоминания испуганный крик Лизы: «Костя, котлеты горят!» и распространяющийся по кухне запах горелого мяса. Я бросился на кухню, но, увы… спасти котлеты не представлялось возможным, они почернели и обуглились, как и сковородка. Я попытался их отодрать, но безуспешно. Что с этим делать? Недолго думая, сунул сковородку вместе с содержимым в мусорное ведро, а на удивлённо-испуганный взгляд Лизы ответил, что куплю завтра новую сковородку, ещё лучше старой. Овощам, кстати, повезло больше, вода из них почти вся выкипела, но подгореть не успели, потому что Лиза как более опытная хозяйка сделала огонь не таким сильным, как я. Повздыхав, что придётся сегодня побыть вегетарианцем, поставил пирог в духовку, попросив Лизу проследить за ним и позвать, когда он подрумянится.

А сам вернулся в комнату и ещё раз перечитал мамино письмо. Она написала, что в городе проездом по пути в Китай, и мне не стоит опасаться, что отец узнает про её визит. Но раз меня нашёл Дэн — найдёт и отец. Это я понимал и сам. Ещё мама написала, что познакомилась с Алёной, и та ей очень понравилась. Мама советовала не тянуть кота за хвост и брать быка за рога. Я улыбнулся этой маминой попытке прибегнуть к иносказательности. Она часто вместо того, чтобы говорить прямо, начинала сыпать фразеологизмами, чем ставила в тупик собеседников, особенно иностранцев. В конце письма мама сообщила своё имя в «Скайпе» и очень просила связаться с ней, потому что… соскучилась? Вот это новость! Хотя, уйдя от отца, она наверняка лишилась большей части своих «важных дел», и у неё появилось свободное время на сына. Возможно, мои дети будут видеть бабушку не только на фотографии или экране смартфона. Эта мысль не показалась мне смешной или несвоевременной. Да, я уже думал о своих детях как о чём-то почти реальном, ведь у меня уже есть Лиза. И, возможно, в будущем будет ещё кто-нибудь. Улыбнулся своим мыслям и прочитал примечание, в котором мама писала, что оставляет карточку и просит пользоваться ею без всяких сомнений — ни карта, ни деньги на ней никак не связаны с отцом и его компанией.

На зов Лизы я вернулся на кухню, улыбаясь своим мыслям о будущей семье. Мы поужинали, оставив часть пирога и овощей для Алёны, потом я уложил Лизу спать, пересказав ей перед сном «Хоббита»; вернее, то, что помнил, наверняка что-то упустив и напутав. Но Лиза сказала, что ей очень понравилось, и я обязательно должен завтра продолжить свой рассказ.

На следующий день, придя на работу и устроившись за компьютером в своём кабинете, я привычно связался по «Скайпу» с Дэном. После того как я согласился на его предложение о создании совместного бизнеса, мы часами общались, обсуждая и планируя, что и в каком порядке надо сделать, кого и где подключить и т. д. Дэн смирился с моим условием — в Москву я приеду не раньше второго января. А пока все дела по оформлению фирмы и поиску нужных людей вёл сам при моём виртуальном участии. Сегодня мы обсуждали аренду офиса, Дэн присмотрел несколько вариантов, и мы рассматривали все плюсы и минусы каждого, когда в кабинет зашёл Виктор. Он, конечно, был в курсе, что мы с Дэном проворачиваем какие-то дела, но сейчас понял, что я собираюсь уехать.

И сразу задал вопрос моему собеседнику, подыскивать ли ему нового бухгалтера. Получив утвердительный ответ и оставив документы, которые приносил, Виктор вышел, неодобрительно поглядывая на меня. Надо будет потом поговорить с ним, чтоб не болтал пока лишнего. То, что мой начальник — тот ещё сплетник и любитель поболтать, я понял ещё в первые дни работы. Выяснениям природы наших отношений с Алёной и рассказам об их общем школьном прошлом тогда было посвящено больше времени, чем делам фирмы.

Глава 20. Алёна

Сегодня после работы я опять иду на занятия по вождению. Осталось две недели до Нового года и всего неделя — до экзамена в ГИБДД. Я начинаю понемногу волноваться, и это волнение хотя бы немного отвлекает меня от других переживаний.

Два дня назад мне позвонил Виктор. Я была на работе и попыталась отложить разговор, но он настаивал, что хочет сообщить нечто очень важное. Пришлось взять перерыв и выйти поговорить во двор клиники — внутри слишком много любопытных ушей, чересчур интересующихся чужой личной жизнью. И Виктор трагическим голосом, выдерживая театральные паузы, поинтересовался, знаю ли я, что Костя скоро уезжает. Тут мне захотелось наброситься на школьного приятеля с кулаками, требуя, чтобы перестал паясничать и рассказал всё понятно и с подробностями. И он рассказал. Оказывается, автосервис, в котором работают Виктор и Костя, принадлежит его другу Денису, и именно поэтому тот его нашёл. И теперь они организуют какое-то совместное дело в Москве и уже подобрали офис для компании.

Я вспоминала последние дни, пытаясь вспомнить в поведении Кости какие-нибудь доказательства того, что тот собирается уехать. И не находила. Он вёл себя как всегда, всё так же с удовольствием проводил время с Лизой, ходил с нами на прогулку в парк, дурачился с собаками, готовил ужасные ужины (на днях спалил мою лучшую сковородку, и не придумал ничего лучше, чем выбросить её вместе с пригоревшей едой). Он всё так же встречал меня утром поцелуем и старался обнять и поцеловать при каждом удобном случае. Как ни странно, Костя довольно спокойно отреагировал на приезд своей мамы и через два дня устроил видеоконференцию по «Скайпу», познакомив маму с Лизой. Мне кажется, Елена Николаевна осталась очень довольна разговором и очарована нашей малышкой. Она взяла с Кости обещание, что мы все вместе обязательно приедем к ней погостить. Костя пытался сдержать мамин энтузиазм, напоминая, что он всё ещё в бегах, и взял с неё обещание, что та будет осторожна и не даст отцу узнать обо мне и Лизе. И в этом разговоре ни с той, ни с другой стороны не было и намёка на то, что Костя скоро окажется в столице.

Может, Виктор не так понял происходящее, и Костя просто помогает другу организовать бизнес? Ведь современные средства связи позволяют им постоянно быть на связи, совсем необязательно находиться в одном городе, чтобы вести общее дело. Ведь если бы Костя всё-таки собирался уезжать, разве он не рассказал бы мне об этом? Мне казалось, что наши отношения были достаточно открытыми и искренними, особенно после визита Елены Николаевны, поведавшей мне о Костином прошлом и его ссоре с отцом. Я думала, что теперь между нами не будет никаких тайн и недомолвок. Похоже, я поспешила с выводами.

Вернувшись вечером домой, застаю всю компанию на кухне — Лиза и Костя ужинают, сидя за столом, на третьем стуле развалился Васька, а Принц и Джек устроились около стола, явно ожидая, что им перепадёт что-нибудь вкусненькое. Я давно приучила Принца не попрошайничать, и раньше он никогда не делал этого, но, видимо, получив несколько раз угощение, он забыл все «хорошие манеры», уподобившись Джеку, которого, похоже, никто никогда не воспитывал.

Я попыталась высказать недовольство тем, что собакам позволяют попрошайничать вместо того, чтобы воспитывать их, но получила в ответ два удивлённо-непонимающих взгляда.

— Они же тоже хотят вкусненького, почему нельзя им дать, мы же не жадные? Надо всегда делиться со своими друзьями, нам в садике так говорят, — Лиза смотрела на меня своими наивно-трогательными глазами, и я не могла не улыбнуться, подошла к ней и обняла, чмокнув в щёчку.

— Нет, мы, конечно, не жадные, и делиться с друзьями надо обязательно, просто у собак есть свои миски и своё время для ужина. Мы кормим их перед тем, как садимся за стол сами, — значит, они уже не голодные. Ты можешь положить угощение им в миски, они будут тебе благодарны. Только не забывай, что собаки — не люди, им нельзя есть сладости, шоколад и конфеты — это для них опасно. Вот кусочек мяса или пирога можно. А кормить собак под столом некрасиво. Вон посмотри на Ваську, какой он у нас воспитанный кот, ничего не выпрашивает. И собак надо так же воспитывать. Займёшься их воспитанием?

— Я буду их воспитательницей?

— Да, будешь учить их правильно себя вести. Только запомни: чтобы они тебя слушались, надо говорить командным голосом, чётко и понятно. Всё-таки они не люди и понимают только простые команды. Смотри:

— Принц, ко мне! — решила я показать Лизе то, что мы с Принцем освоили на курсе ОКД.

Лабрадор сначала удивлённо взглянул на меня, но, увидев моё решительное выражение, понял, что я не шучу, поднялся с пола, подошёл и, обойдя, сел слева от меня. Я погладила пса по голове, похвалив, а потом, отойдя на пару шагов, дала новую команду:

— Принц, лежать!

Принц, уже без задержки, сразу улёгся на пузо, положив голову на передние лапы. Снова похвалив собаку, я дала последнюю команду:

— Принц, место!

Пёс, покинув кухню, пошёл в спальню и улёгся на свою лежанку, вопросительно глядя на нас, прибежавших следом, словно спрашивая, как долго ему ещё тут лежать.

— Молодец, Принц, хороший пёс! — я погладила собаку за ушами и сунула угощение.

Затем разрешила Принцу играть, и они с Джеком занялись своими игрушками, а мы с Костей и Лизой вернулись на кухню.

— Ну как, Лиза, сможешь научить Джека так же слушаться? Будем на прогулке вместе учить его командам, ведь его лапа уже почти зажила, пора и за обучение браться. А то он у нас большой и необразованный.

— Хорошо! Костя, ты будешь нам помогать воспитывать Джека?

— Конечно, всё-таки Джек — моя собака. А как его воспитывать, я совсем не знаю. Я ещё никогда никого не воспитывал.

— Ну ты же меня воспитывал, когда учил шнурки завязывать и когда стихи учили для праздника. И когда ужин готовили. У тебя хорошо получается воспитывать. Не строго.

— А я и не заметил, что тебя воспитывал, — думал, просто помогал. Но раз получается, это хорошо. Значит, и с Джеком получится.

Я заканчивала ужинать, а Костя с Лизой все обсуждали вопросы воспитания. И тут я задала вопрос, который вертелся в голове уже несколько дней:

— А как мы будем встречать Новый год?

Поймав удивлённо-заинтересованные взгляды, поясняю:

— Будем ставить ёлку, например? Развешивать украшения и огоньки?

— Конечно! — хором ответили Лиза и Костя.

— Разве можно встречать Новый год без ёлки?! — добавила Лиза.

— Обязательно поставим ёлку, большую и пушистую, гирлянды, и украшения тоже развесим. Я так понял, у тебя их нет? — Костя подошёл к вопросу с деловой стороны.

— Нет, я жила одна и не украшала дом к празднику. И ёлку не ставила, покупала несколько веточек.

— Значит, в выходной идём покупать ёлочные игрушки и гирлянды!

— А потом дружно будем охранять эту ёлку от нашей хвостатой шерстяной команды, — не могла не добавить я ложку дёгтя в этот слишком уж невозможно хороший и счастливый вечер.

— Ничего, у нас очень умные собаки, справимся! — Костя был полон энтузиазма, и я опять подумала, что Виктор явно что-то напутал. Не походил Костя на того, кто собирается всё бросить и уехать. Весь сегодняшний вечер, все его разговоры и поступки говорили о том, что он собирается быть с нами — дрессировать Джека, готовиться к Новому году. И так хотелось самой поверить в это! Перестать сомневаться и радоваться предстоящему празднику, включившись в предновогоднюю суету! Но маленький червячок сомнения всё-таки продолжал грызть изнутри. Слишком уж все хорошо складывается. Возможно ли, что так всё и будет дальше?

Глава 21. Костя

Конец года был очень насыщен событиями и эмоциями. Подготовка к Новому году, стартовавшая благодаря Алёне, привнесла в нашу жизнь какое-то особое настроение, радостно-счастливое.

В выходные мы втроём отправились в ближайший торговый центр за ёлкой, и вместо ожидаемых мной минут тридцати-сорока это мероприятие заняло почти четыре часа! Сначала долго выбирали ёлку, признаться, было отчего растеряться — такого обилия деревьев различных размеров и цветов я увидеть не ожидал. Если с размером мы сразу определились — берём большую, чтобы верхушка до потолка, с цветом тоже — ёлка должна быть зелёной, а не розовой или голубой, то дальше наши представления об идеальной ёлке разошлись. Лизе понравилась ёлка с шишками и длинными иголками, больше похожая на сосенку, Алёна присмотрела заснеженную ель, а я предлагал купить ту, на которой уже были встроенные огоньки — чтобы не заморачиваться с гирляндами. Наконец сошлись всё-таки на сосенке с шишками, а сделать у неё заснеженные ветки решили сами, прикупив аэрозоль с белой краской и баллончик с искусственным снегом.

На вариант со встроенными лампочками мои дамы отреагировали одинаково-возмущённым тоном: «Таких ёлок не бывает! Ёлка должна быть как настоящая!». Пришлось соглашаться и отправляться в отдел с ёлочными украшениями. Выбор гирлянды тоже проходил очень оживлённо. В результате решили, что каждый берёт то, что ему нравится — квартира большая, найдём, куда повесить. Такого количества ёлочных украшений, наклеек на окна, двери и ещё непонятно куда, заснеженных веточек, игрушечных Дедов Морозов и прочей мишуры хватило бы, на мой взгляд, чтобы украсить штук пять ёлок! Но я даже не пытался высказать недовольство — если это доставляет радость моим девчонкам, пусть хоть весь отдел с игрушками покупают!

Мне хотелось устроить для них праздник, о котором я сам мечтал в детстве — украшенной своими руками ёлкой и подарками под ней, которые мы будем вместе разворачивать утром первого января, с совместной прогулкой по вечернему новогоднему городу, с запусканием фейерверков и зажиганием бенгальских огней! С накрытым столом и загадыванием желаний под бой курантов! Я понимал, что мне предстоит серьёзный разговор с Алёной, ведь я ещё не сказал ей, что уеду. Но я не хотел портить праздник и решил отложить его на первое января. А на второе число купил билет до Москвы на дневной рейс.

Ещё я не знал, что делать с Джеком. В Москве я, скорее всего, буду занят бóльшую часть суток семь дней в неделю. Заниматься собакой мне будет совершенно некогда. Отдать пса в какой-нибудь приют и навещать его раз в неделю — тоже не лучший вариант. Надеялся уговорить Алёну подержать пока Джека у себя, а деньги на его содержание я ей оставлю.

Также я был занят выбором подарка для Алёны. Она сдала экзамен в ГИБДД с первого раза; единственная, кстати, из своей группы! И я собирался подарить ей машину, обязательно белую. Конечно, я не успел заработать на хорошую машину, но благодаря оставленной мамой карточке мог позволить себе довольно широкий выбор.

А вот с маркой всё никак не мог определиться. Раньше я бы не задумываясь купил Audi А3, но такая машина будет слишком не к месту во дворе, где живёт Алёна. Надо, чтобы машина была для неё комфортной. Удобной не только изнутри, но и по классу и внешнему виду. Раньше бы я без раздумий подарил бы самую дорогую и крутую, а как себя будет чувствовать девушка с такой машиной, меня не волновало. Сейчас больше всего хотелось, чтобы подарок подошёл Алёне, чтобы она ездила на этой машине на работу, отвозила Лизу в садик и получала от этого только положительные эмоции!

Прошерстив множество сайтов, замучив расспросами Дэна и даже Виктора, я остановился на Kia Rio, заказав специально именно белую машину. Её обещали доставить к 30 декабря, а 31-го собирался забрать машину из салона и поставить её на стоянку около дома Алёны. С подарками для Лизы было проще — я зашёл в «Детский мир» и попросил продавщицу помочь выбрать подарок для пятилетней девочки. Сразу отказываясь от всевозможных Барби, купил нормального вида куклу с набором одежды. Потом, вспомнив стоявший в их с Алёной комнате «медвежий» домик, нашёл отдел, в котором продавались подобные, купил домик поменьше с семейством кроликов — пусть ходят друг к другу в гости! Потом, вспомнив, как любил в детстве возиться с игрушечной железной дорогой, приобрёл и её, стараясь подобрать более «девчачий» вариант. И только увидев удивлённый взгляд продавщицы, понял, что, кажется, переборщил с количеством подарков. Но отказаться ни от одной из выбранных игрушек уже не мог. Мне пришлось сильно попотеть, стараясь пронести упакованные в подарочную обёртку огромные коробки в квартиру так, чтобы их не увидела Лиза. Пришлось даже прибегнуть к помощи Алёны, получив в ответ насмешливое: «Похоже, кто-то не наигрался в детстве!».

Тридцать первого я ушёл с работы после обеда, передав все дела новому бухгалтеру и попрощавшись с Виктором, который в последнее время был на меня словно обижен. Когда я, не выдержав его укоризненных взглядов, всё-таки поинтересовался, в чём дело, он только пробормотал что-то вроде: «Ваше личное дело… Не хочу вмешиваться…». По пути в автосалон зашёл в ювелирный и надолго завис у витрины, решая, что купить Алёне. Подарить кольцо — всё равно что сделать предложение, девушки ведь именно так это воспринимают. А делать предложение я пока не мог. Не потому, что не хотел, а поскольку не считал себя вправе, не имея ничего за душой. Пока ещё не мог. Рано. Насчёт серёжек я раздумывал долго, но всё-таки не решился и остановил свой выбор на простенькой подвеске в виде сердечка. Мне бы очень хотелось, чтобы Алёна носила её и вспоминала обо мне, пока меня не будет рядом.

Забрав новую машину из салона, проехался немного за город, устроив небольшой тест-драйв. Возвращаясь, проехал место, где нашёл Джека, ещё раз поблагодарив судьбу за то, что такими причудливыми путями свела нас с Алёной. И снова засомневался, правильно ли я поступаю, бросая то, что так долго искал? Может, всё-таки остаться, жить здесь, потихоньку становясь на ноги… И сколько на это уйдёт времени? Жить рядом с Алёной, не считая себя вправе сделать ей предложение? Мучиться от желания, не позволяя себе зайти за установленную самим же черту? Нет, лучше уж рвануть вперёд, выложиться по полной там, в Москве, встать на ноги, создать условия для семьи! Это единственный разумный выход.

Я припарковал машину на стоянке, долго думал, оставлять ли документы на машину здесь же, но решил, что в случае угона это будет очень хороший подарок для вора. Поэтому документы взял с собой — отдам потом Алёне вместе с ключами.

Уже подходя к дому, вдруг вспомнил, что так и не купил шампанское — Алёна поручила эту миссию мне, а я, как обычно, оставил на последний день. Пришлось разворачиваться и пешком топать в супермаркет. Выбрав пару бутылок, направился к кассе, как вдруг сзади раздался возглас:

— Константин Васнецов! Не может быть!.. А вас вся Москва ищет!

Надо было просто проигнорировать его и, расплатившись, уйти, но какой-то бес заставил меня оглянуться. Что за несчастливое стечение обстоятельств — в двух шагах от меня стоял человек, которого я ненавидел и презирал, а в последнюю встречу оставил ему под глазом неплохой фингал! Леонид Далецкий — известный в своём кругу папарацци, промышляющий слежкой за знаменитостями, статьями в жёлтой прессе и различных Интернет-изданиях с сомнительной репутацией. Не успел я понять, чем грозит мне эта встреча, как услышал щёлканье затвора фотоаппарата — он что, всегда его с собой носит?! Быстро отвернувшись, рванул к кассе и, всунувшись без очереди, прикрикнул на рассерженную очередь: «Мне очень надо, я тороплюсь, вопрос жизни и смерти!». Видимо, настрой у всех был предпраздничный, потому что меня пропустили, и я, расплатившись, бегом покинул магазин, всё время оглядываясь, нет ли сзади ненавистного фотографа. На всякий случай сделал пару кругов по району, и лишь спустя час вернулся домой, уставший и злой.

Надо же было этому человеку оказаться именно в этом городе! И именно в этом магазине! В Москве он изрядно попортил мне нервы своими статьями обо мне и Лизе, представляя её охотницей за богатством, а меня — как безмозглого сыночка миллионера, бросающего отцовское состояние ей под ноги. Одно я знал про Леонида Далецкого — вцепившись в того, кого он выбрал своей добычей, просто так не отстанет. Будет рыть и копать, собирая и подтасовывая факты, пока не получит то, что ему нужно — очередную сенсацию! А сенсацией я мог стать знатной!

Дэн говорил, что после гибели Лизы и скандала, устроенного мной на похоронах, на меня открыли охоту все папарацци Москвы. А после моего исчезновения в жёлтой прессе долго мусолили все эти события, привлекая в качестве источника информации всё моё окружение, добрались даже до школьных друзей. И если сейчас этот проныра узнает про Алёну… Нет, этого допустить нельзя! Послезавтра я уеду, он не успеет ничего узнать! Он ведь не смог меня отследить?

Я подошёл к окну подъезда и посмотрел во двор. Кажется, никого. Можно выдохнуть и расслабиться. Он не успеет ничего узнать. И вообще: сегодня Новый год, не будет же он в праздник меня разыскивать?!

Глава 22. Костя

Зайдя в квартиру, я сразу окунулся в атмосферу праздника, и все тревожные мысли вылетели из головы. Лиза с Алёной на кухне готовили какие-то особые праздничные блюда. На вопрос, надо ли им помочь, они ответили дружным «нет!» и отправили меня… гулять с собаками. Это после того, как я с трудом сбежал от папарацци! Нет, больше я так рисковать не буду! Я предложил быстренько втроём закончить готовку и вместе пойти в парк с собаками, причём одеться в новогодние костюмы. По возможности, конечно. Лизе сразу понравилась эта идея, она захлопала в ладоши и сказала, что наденет шапочку лисички, а хвостик прицепит к курточке. У меня был припасён костюм Деда Мороза, я хотел появиться в нём перед своими девчонками дома, но он как нельзя лучше подходил для того, чтобы спрятаться от назойливого фотографа. Для Алёнки нашёлся новогодний колпачок с косичками, и мы назначили её на роль Снегурочки. Принцу и Джеку надели светящиеся ошейники и такой дружной, весёлой компанией отправились в парк.

Конечно, на нас обращали внимание спешащие по последним в этом году делам прохожие. Они приветливо улыбались, поздравляли с наступающим. Я решил вжиться в роль, забежал в ближайший магазинчик и купил полный карман конфет. И теперь мы не просто шли по улице, а поздравляли всех, кого встречали, с Новым годом, и я угощал их конфетами. Люди улыбались, дети радовались Деду Морозу, который гуляет со своими собаками. В городе везде включили праздничную иллюминацию, в парке тоже было светло и, как ни странно, довольно многолюдно. Мне пришлось ещё два раза пополнять запасы конфет, прежде чем мы вернулись домой, довольные и счастливые.

На часах было уже девять, и мы сели ужинать, потому что на свежем воздухе у всех разыгрался аппетит. Пока Лиза и Алёна накрывали на стол, я успел упаковать и положить под ёлку свои подарки — коробочку с ключами и документами на машину и маленькую коробочку с подвеской на цепочке. Мы с Алёной договорились, что поставим подарки под ёлку ночью, когда Лиза уснёт.

После ужина мы устроили игру в ассоциации, а потом концерт: Лиза в костюме лисички спела песенку с новогоднего утренника, потом они вместе с Аленой спели песенку про Маленькую страну, а после выжидательно уставились на меня. Пришлось вспомнить молодость и продемонстрировать несколько карточных фокусов. После чего мы вместе спели все новогодние песни, которые вспомнили. Видя, что Лиза начинает клевать носом, предложил выйти на улицу и запустить фейерверк. Я снова натянул костюм Деда Мороза, мы вышли во двор, в котором — на первый взгляд — никого не было. И я, установив заранее купленные фейерверки, поджёг фитиль и отбежал в сторону. Бабахнуло здорово! Красиво и очень громко! Лиза прыгала и кричала «Ура! С Новым годом!». Мы с Алёной, заразившись её весельем, тоже начали прыгать и кричать, а потом обнялись и начали целоваться. Лиза сначала бегала вокруг, а потом, видимо, утомившись, запрыгнула на нас, и мы, не удержавшись, повалились в сугроб. Было весело и… счастливо! Да, именно так — мы были счастливы, барахтаясь втроём в снегу в эту новогоднюю ночь…

Тут вдруг Алёна вспомнила, что уже почти полночь, надо успеть загадать желание, и мы побежали домой. Действительно, было уже без трёх минут двенадцать. Я кинулся открывать шампанское, и Новый год, как положено, мы встретили звоном бокалов и загаданным желанием. Не удержавшись, я снова начал целовать Алёну, а Лиза, пожелав нам хорошенько повеселиться, ушла спать. Идеальный ребёнок!

Алёна, немного смутившись от её слов, вдруг решила вручить мне свой подарок. Она убежала в свою комнату, а я почему-то вдруг начал нервничать. Налил себе бокал шампанского и выпил одним махом. Когда она вернулась, вся моя нервозность пропала, я обнял девушку и затащил к себе на колени. Мы оба сразу вспомнили тот вечер, когда также сидели на этой кухне и целовались в первый раз. Алёна улыбнулась и протянула мне небольшую коробочку в подарочной упаковке.

— Вот, не могу ждать до утра, хочу сейчас посмотреть, подойдёт ли тебе.

Я безжалостно разорвал бумагу и открыл коробку. Там был браслет. Из плетёной кожи с металлическими вставками, очень мужской и стильный.

— Как ты угадала, что именно такой браслет мне всегда хотелось? — я попытался надеть подарок на правую руку, но у меня никак не получалось его застегнуть.

— Дай я помогу, — Алёна ловко справилась с застёжкой, подняла мою руку с браслетом и принялась вертеть её, разглядывая. — Очень даже неплохо. Осталось набить пару татушек, и получится из тебя настоящий байкер.

— У меня уже есть пара, и даже больше, — я улыбнулся, заметив её удивлённо-любопытный взгляд. — Но прежде чем мы перейдём к выяснению их месторасположения, я должен тоже подарить тебе подарок. Не могу же я оставить такой замечательный презент без ответа. Пустишь?

Алёна словно нехотя поднялась с моих коленей, и я отправился в свою комнату за подарком. Когда вернулся, она протянула мне полный бокал шампанского:

— Давай сначала выпьем вместе за то, чтобы этот Новый год был для нас особенным. Ты ведь чувствуешь это, да? Что всё меняется, наша жизнь меняется, так быстро и стремительно… Каждую минуту, каждую секунду…

— Давай выпьем за то, чтобы этот Новый год был первым среди многих будущих, которые мы встретим вместе, — сказал я и, осушив бокал, протянул Алёне подарок.

Она, отпив только половину, взяла коробочку, сначала пыталась осторожно развернуть, не порвав упаковку, но потом, взглянув на меня, улыбнулась и так же безжалостно, как я, расправилась с бумагой. Открыв коробочку, она долго смотрела внутрь, я уже начал беспокоиться, что там что-то не то; может, в магазине забыли положить подвеску? Наконец она подняла на меня взгляд и, улыбнувшись, произнесла:

— Никогда бы не подумала, что ты такой романтик. Подарить девушке подвеску с сердечком… Это всё равно что признаться ей в любви, — она улыбнулась, и моё сердце забилось как-то слишком быстро.

— Да, именно это я и хотел тебе сказать этим подарком.

Я взял из её рук коробочку, достал из неё подвеску на цепочке и, осторожно отодвинув волосы, надел на шею, застегнув замочек. Она тут же ухватилась за подвеску, поднесла её к губам, словно собираясь поцеловать, но я успел раньше поймать её губы своими. Этот поцелуй был таким ярким, таким обжигающим, таким… возбуждающим! Я чувствовал, что не могу оторваться от Алёны, не могу остановиться, отпустить эти сладкие губы, эти мягкие плечи, не могу отпустить… не могу… Видимо, она тоже чувствовала это, потому что потянула меня с кухни… в мою комнату. И я не возражал. Нет, ни капли. Словно кто-то отключил мой постоянный контроль, я понимал, что делаю, но не мог остановиться. Единственное, что могло меня сейчас остановить — это Алёна, поэтому, помогая ей снять с меня рубашку, я спросил:

— Ты действительно этого хочешь? Ты не пожалеешь потом?

— Я пожалею, если мы не сделаем это. Я больше не могу терпеть. Давай начнём Новый год по-новому! Пожалуйста! — закончив с рубашкой, она принялась расстёгивать мои джинсы.

Как я мог остановиться после такого? Правильно: никак. Я и не останавливался. Ни на минуту не останавливался, освобождая Алёну от одежды и целуя каждую открывшуюся мне часть такого желанного тела. Я старался действовать осторожно и с нежностью, но долго сдерживаемое желание прорвалось, заставляя не тянуть, действовать, брать, подчинять, присваивать себе. В какой-то момент просто потерял голову, впервые в своей жизни инстинкты взяли верх над разумом.

В памяти остались только какие-то обрывки — полный желания взгляд, полуоткрытые губы, горячий шёпот, губы, руки… везде… удовольствие… счастье…

Проснувшись утром, я долго разглядывал лежащую рядом девушку, пытаясь понять, не сделал ли я вчера что-нибудь непозволительное? После первого, почти взрывного раза мы ещё несколько раз за эту ночь занимались любовью, но все они словно слились в памяти в одно бесконечное удовольствие.

И как после ТАКОЙ ночи я собираюсь говорить с Алёной об отъезде?! Я буду выглядеть в её глазах полным подонком: соблазнил девушку, переспал, бросил, уехал… Как я позволил этому случиться? Где был мой хвалёный контроль? Что теперь делать?..

Взглянув на часы, вдруг вспомнил, что мы вчера забыли положить подарки под ёлку, а ведь Лиза вот-вот проснётся. Тихонько выбравшись из кровати, взял все упаковки и понёс их на кухню. Да, наша ёлка стояла на кухне, занимая довольно приличную её часть, но так было решено на нашем семейном совете: ёлка должна быть для всех! А так как гостиной у нас не было, единственным местом, где мы собирались вместе, была кухня. Поставив всё под ёлку, я заметил там ещё несколько коробок, которые, видимо, положила Алёна — и когда только успела?

Покончив с миссией Деда Мороза, отправился выгуливать собак, стараясь не шуметь и дать Алёне поспать подольше.

Принц с Джеком радостно бежали по пустой улице, а я шёл следом, раздумывая над тем, как мне быть. Мы дошли до парка, немного поиграли в бросание-возвращение палки и отправились назад. Задумавшись над предстоящим трудным разговором, почти не смотрел вокруг, тем более что город ещё спал, машин совсем не было, только очень редкие прохожие. И только когда мы свернули во двор, заметил автомобиль, повернувший вслед за нами. Выпустил из руки поводки и вернулся немного назад, чтобы рассмотреть, кто же сидит в машине, а собаки весело побежали к нашему подъезду и уселись у его дверей.

Предчувствие чего-то очень плохого меня не подвело — за рулём сидел Леонид Далецкий и, заметив, что я на него смотрю, помахал мне рукой. Всё. Приехали. Он знает и дом, и номер подъезда — звать и уводить собак сейчас бесполезно, Далецкий не дурак, он видел, что они подошли именно к этому подъезду. Значит, скоро он просто начнёт обходить квартиры под каким-нибудь глупым предлогом, а может, устроится в засаде и будет ждать моего появления. Да, моего! Он же не знает об Алёне! И не должен узнать! Значит, он не должен её увидеть и связать со мной. Если он узнает про Алёну и Лизу… Он, который не задумываясь обольёт грязью всё, что можно, чтобы получить свою сенсацию и заработать на хайпе!..

Да, он нашёл беглого сына миллионера. Да, я жил здесь, снимал квартиру, но уже уезжаю. Один. В Москву. Здесь меня ничто не держит. Только так. Должно быть только так.

Я быстро развернулся, подбежал к собакам и запустил их в подъезд. Слишком быстро. Я не успел. Не успел поговорить с Алёной, не успел поиграть с Лизой в её новые игрушки. Не успел сказать им, как я их люблю. Хотя это я ещё могу успеть.

Зайдя в квартиру, быстро собрал самые необходимые вещи, нашёл бумагу и карандаш и, присев около кухонного стола, попытался объяснить на бумаге причины своего внезапного отъезда. Вспомнил, что не договорился с Алёной насчёт Джека, ведь мне придётся сейчас его тоже оставить. Порылся в кошельке — налички было слишком мало, я собирался сходить вечером к банкомату. Оставил половину, написав в записке, что это деньги на содержание Джека, а остальное я буду высылать. Написал своё имя в «Скайпе» — телефоном я так и не обзавёлся. Попросил Алёну связаться со мной. И да, главное:

«Алёна, я тебя люблю! Я очень тебя люблю и очень прошу — дождись меня! Поцелуй за меня Лизу и скажи ей, что её я тоже люблю и обязательно вернусь!»

Да, теперь всё. Положив листок в центр стола, подошёл к комнате, в которой спала Лиза, заглянул — малышка раскинулась поперёк кровати, обнимая во сне своего плюшевого зайца. Тихонько прикрыл дверь и подошёл к двери другой комнаты. Заглянул. Алёна спала в том же положении, в котором я её видел, проснувшись, — на боку, спрятав руки под подушку, как маленький ребёнок. Так хотелось подойти, обнять, поцеловать на прощанье!.. Нет. Ни к чему. Лучше так.

Я повернулся, взял сумку, оставил ключи от квартиры на тумбочке в прихожей и вышел, захлопнув дверь. Ну что, Леонид Далецкий, поехали! Лови свою рыбку.

Глава 23. Алёна

Сегодня особенно долго не хотелось просыпаться. И я, воспользовавшись тем, что сегодня выходной, и собаки не зовут на прогулку, дала себе «отсыпной». И проснулась только в полдень. Открыв глаза, сразу вспомнила то, что произошло ночью. Это наконец-то свершилось! И как! Реальность превзошла все мои ожидания! Костя был таким… нежным, и в то же время сильным и напористым. Оказывается, он умеет быть таким… властным, подчиняющим, настойчивым. И очень страстным! Разглядывая следы его горячих поцелуев на своей груди, я поклялась оставить такие же ему в ответ. Надеюсь, теперь Костя не будет сбегать от меня каждый вечер, и наша первая ночь не станет единственной. Он встал довольно рано, наверняка они с Лизой уже открыли все подарки и теперь играют новыми игрушками. Я заметила, что Костя, как и я, неравнодушен к игрушкам, видимо, у него тоже было не очень счастливое детство. Хотя Елена Николаевна показалась мне довольно милой женщиной, искренне любящей сына, но почему-то воспитывала его бабушка, которая старалась сделать из Кости «настоящего мужчину». Именно поэтому мы, не доиграв в детстве, с таким удовольствием играем сейчас вместе с Лизой. Интересно, что было в тех трёх огромных коробках, которые он принёс несколько дней назад?

Я выбралась из кровати, только сейчас осознав, что нахожусь в комнате Кости, а моя домашняя одежда — в моей комнате. Закутавшись в покрывало, осторожно выглянула в коридор. Не витает аромат кофе: неудивительно, уже время обеда. Ко мне тут же подбежал Принц, приветственно махая хвостом. Джек, конечно, рядом с ним. Тихонечко проскользнув свою комнату, оделась, заправила кровать, вернула покрывало в Костину комнату. Надеюсь, теперь она станет нашей комнатой.

Не спеша показаться Косте на глаза в виде «Степки-растрёпки», отправилась в ванну, тут же решив, что торопиться сегодня некуда, и вместо быстрого душа я могу позволить себе душистую ванну. В которой и провела следующий час. Добравшись наконец до кухни, застала там только Лизу, что-то сосредоточенно выводящую на листе бумаги. Присмотревшись, увидела рисунок — Дед Мороз, ёлка, а под ней подарки.

— Доброе утро, солнышко, что это ты рисуешь?

— Алёна! Дед Мороз принёс мне СТОЛЬКО подарков! Они ТАКИЕ замечательные! — она вскочила со стула и подбежала к ёлке, показывая мне яркие коробки:

— Это кукла, смотри какая: как живая, и волосы у неё такие красивые, завиваются колечками! И много разной одежды! А ещё домик для зайчат! И поезд с рельсами! И конструктор — смотри какой зáмок! Для настоящей принцессы! И карета с лошадками!

Лиза с горящими от восторга глазами показывала мне свои сокровища, а я думала, что мечтала о таком вот новогоднем утре всю свою жизнь. Чтобы много подарков под ёлкой, — настоящих подарков, а не полезных, какие дарили мне. Я обычно получала на Новый год какую-нибудь книгу — энциклопедию, а вовсе не сказки, и нарядное платьице, которое хотелось сразу засунуть подальше в шкаф и никогда не надевать.

— Я решила написать Деду Морозу благодарное письмо! А вдруг он просто перепутал и принёс мне лишние подарки?!

— Благодарственное. Я думаю, что он не перепутал. Может быть, он принёс тебе побольше подарков, чтобы ты иногда и нам с Костей давала поиграть? Кстати, где он? Вы уже позавтракали?

— Нет, когда я пришла сюда, Кости не было, а собаки охраняли подарки. А можно, мы будем завтракать тортом, который вчера был? Он очень вкусный!

— Конечно! Сегодня ведь праздник — значит, можно. Давай ты пока отнесёшь свои подарки в комнату, а я займусь завтраком.

— Хорошо! Только тут ещё непонятный подарок, бумажки какие-то… это, может быть, какое-то важное письмо?

— Ну-ка, неси их сюда, — не отрывая взгляд от закипающего в турке кофе, я не сразу посмотрела, что находится в руках у Лизы.

А когда взглянула, чуть не опрокинула кофе — это документы на машину! Взяв их, я внимательно пересмотрела всё — договор купли-продажи на моё имя, ПТС, СТС, сервисная книжка, диагностическая карта, полис ОСАГО, полис КАСКО, квитанция от какого-то склада о приёме на хранение летней резины в комплекте с дисками.

Kia Rio! Я о таком автомобиле даже не мечтала! Думала купить в автокредит «Ладу Весту». Неужели Костя просто так взял и подарил мне ТАКУЮ машину? Костя, который три месяца назад бродяжничал и ночевал в приюте для бездомных? Как? Откуда у него СТОЛЬКО денег? И почему он купил машину МНЕ? А не себе? И ГДЕ он в конце-то концов?!

Я почти бегом пробежалась по квартире, заглядывая в каждый укромный уголок, словно надеялась отыскать там Костю. Даже под кровати заглянула. В прихожей на вешалке нет его куртки — значит, ушёл. Интересно, куда? Может, на работу вызвали?

Вернулась на кухню, решив всё-таки сначала позавтракать и привести мысли в порядок.

— Лиза, а там, где эти бумажки лежали, ничего больше не было?

— Было, там ещё такие штуки были с кнопочками и ключики. Я сейчас принесу!

Ну да, ключи от машины, видимо; как и положено, два комплекта. А сама машина где? Я чуть было не побежала вновь осматривать квартиру, но вовремя сообразила, что машины ТОЧНО здесь быть не может. Нда, надо срочно выпить кофе!

Я налила Лизе какао, положила нам по большому куску торта и попыталась проанализировать ситуацию. Но в голове вертелась лишь одна мысль: где Костя? Он утром погулял с собаками, это точно, иначе бы они не вели себя так спокойно и не дали бы мне спать до двенадцати. Может быть, решил пойти в магазин за продуктами? Бред! У нас холодильник ломится от еды, вряд ли ему понадобилось с утра что-то такое, чего нет у нас. Да и продуктовые 1 января открываются все после часу дня, если не позже. Наверняка что-то, связанное с работой.

Допив кофе, помаялась ещё минут двадцать, а потом всё-таки взяла телефон:

— Привет, Вить, с Новым годом! Тебя и твою семью! Вы дома отмечали?

— Привет, Рыжая! И тебя с Новым годом! Да нет, не дома, уехали на дачу вчера — сугробы, мороз, ёлки во дворе — романтика! Только встали. Холодища! Печку вот топлю!

— Ясно… А… на работе у вас всё нормально?

— Да отлично всё, начальство премию отвалило — собираюсь семью в Египет на недельку отвезти. А ты почему спрашиваешь? Это из-за Кости?

— Да, ушёл куда-то. Думала — может, на работу, хотела тебя пристыдить.

— Алёна, знаешь… не хотел тебе говорить, но я не думал, что он так по-свински поступит — в праздник, да ещё без объяснений… Думал, хоть поговорит с тобой по-человечески. Он ведь уволился вчера. И билет в Москву купил. Я же говорил тебе, что он собирается уехать. Ты не верила. А зря.

— Нет, не может быть… Он бы сказал… Он мне машину подарил…

— Серьёзно? То-то всё выспрашивал, какая машина лучше, замучил всех. И какую?

— Kia Rio…

— Ого! Супер! Поздравляю! И не переживай ты так! Он, конечно, неплохой мужик, но не нашего поля ягода. Найдёшь ещё себе нормального парня. А этот… всё равно рано или поздно сбежал бы. Все они, миллионеры, такие…

— Ой, Витька, откуда ты знаешь, какие миллионеры бывают? Ты ж ни одного в глаза не видел.

— Ну, допустим, видел, и даже двух. Костю твоего и его дружка, Дениса.

— Ага, нашёл миллионеров. Ты забыл, как его на работу принимал — без денег, без жилья…

— Ну мало ли что… Может, он пари какое заключил, читал я как-то такое… Один мужик поспорил с дружками, что сумеет прожить без денег целый месяц. И выиграл! Возможно, и тут так же…

— Не говори ерунды, какое пари… Ещё мама его приезжала… И друг…

— Ну да, контролировали, чтоб всё по-честному. Типа наблюдатели!

— Тебе бы, Вить, романы писать, многотомные! Фантазия у тебя хорошая!

— Опять не веришь! А ведь я тебе говорил, предупреждал!..

— Ладно, Витя, не буду тебя от печки отвлекать, смотри там, пожар не устрой! Ещё раз с праздником!

Я нажала отбой и с трудом подавила желание запульнуть телефоном об стену. Уехал?! В Москву?! Разве это может быть правдой?! А как же?.. То, что было между нами ночью — это что? Прощальный секс? Новогодний подарок? Серьёзно?!

Чувствуя подступающую истерику, попыталась успокоиться и посмотреть на ситуацию по-другому. Если он действительно собирался уезжать, собрал бы вещи.

Вещи! Вернулась в Костину комнату и осмотрелась. Ноутбука нет, он всегда лежал на тумбочке. Заглянула в шкаф. Здесь лежали в основном мои вещи, у Кости было совсем немного одежды, и в шкафу они занимали только две полки. Сейчас они пустовали. Совсем.

Я стояла, смотрела на эти пустые полки и понимала, что сказка кончилась. Не будет у тебя, Алёна, принца. Зато будет белая Kia Rio! Ну а что, с дурного козла… Я постаралась выдавить из себя улыбку, но не получилось — из глаз хлынули слёзы…

Глава 24. Алёна

Сегодня Рождество. Я вышла гулять с собаками, шагая по привычному маршруту и почти не глядя вокруг. Везде чувствуется праздничное настроение, встречные незнакомые люди поздравляют с Рождеством, но я иду, не отвечая и не останавливаясь. Не могу заставить себя улыбаться. Целую неделю пыталась принять случившееся, но до сих пор при мысли о Косте в груди словно кто-то скребёт когтистой лапой и слёзы набегают на глаза.

Первого января позвонила в ветклинику и попросила отпуск за свой счёт на две недели. Не могла себе позволить на работе потерять самообладание во время операции. Надо уже брать себя в руки и начинать жить дальше. Возвращаясь домой, я, как и все предыдущие дни, обхожу стороной стоянку — не хочу видеть Костин подарок. Пока нет.

Дома выполняю привычные действия — помыть собакам лапы, покормить, приготовить бутерброды на завтрак, разбудить Лизу, сварить кофе… Мне кажется, за эту неделю я превратилась из жизнерадостной девушки в бездушного робота. Мои чувства словно выключились, и даже слёзы, которыми почти всё время наполнены мои глаза, текут, кажется, сами по себе, а вовсе не потому, что мне грустно или больно. Больно было в первый день. Очень больно. Но, видя, что мои слёзы испугали Лизу, постаралась загнать боль внутрь, и она там, кажется, просто сожгла всё дотла.

Больше не могу улыбаться. Не могу грустить. Не могу даже разозлиться. Если бы не Лиза и собаки, я бы, наверное, легла и не вставала с кровати всю эту неделю. Но совесть не давала мне так поступить. Поэтому в привычное время брала поводки и шла знакомым маршрутом в парк. Читала Лизе сказки и помогала собирать рельсы для железной дороги. Устраивала именины у медведей с приглашением гостей — соседей-зайчиков (или кроликов?). Готовила блинчики на завтрак и варила борщ на обед. И не хотела ничего. Совсем. Вернее, желала одного — уснуть и никогда не просыпаться.

Лиза чувствовала, что мне плохо, и по-своему пыталась меня утешить. Ей казалось, что она должна быть всё время рядом, чтобы мне не было одиноко. Она тоже скучала по Косте, они очень сдружились за то время, что он провёл здесь. Собирая со мной железную дорогу, очень жалела, что Костя её не увидит. Сначала я подумала, что она говорит про своего брата, но потом поняла, что нет — про нашего Костю. Вернее, уже не нашего. А был ли он нашим? Или только притворялся, играл, развлекался?..

Вспомнила, что никого не поздравила с Рождеством. Общаться по телефону ни с кем не хотелось, поэтому решила зайти во ВКонтакт и разослать друзьям и коллегам открытки. Открыв страничку, увидела кучу сообщений — поздравления с Новым годом, приглашения встретиться, покататься на лыжах, поздравления с Рождеством.

Выбрав подходящую открытку, набрала стандартные слова поздравления и отправила всем сразу. Хотела уже выключить компьютер, но тут пришло ещё одно сообщение. От Витьки. Он уехал с семьёй в Египет и, глядя на его страничку с фотографиями на фоне моря, пляжа и пальм, можно было усомниться в том, что сейчас зима. В его сообщении была ссылка, и я на автомате щёлкнула по ней, уверенная, что увижу ещё одну порцию пляжных фоток. Но там была статья в каком-то светском блоге о Большом Рождественском Бале, который ежегодно проводится известным российским миллиардером и попасть на который мечтают, по представлению автора, все девушки столицы. И несколько фотографий, на двух из которых был обведён красным кружочком… Костя! Если бы не эта пометка, сделанная вездесущим Витькой, я бы не узнала его. Ещё один мажор в костюме за несколько тысяч долларов под ручку с дамой модельной внешности, увешанной драгоценностями. Рядом с десятком таких же разряженных в пух и прах мужчин и женщин. На второй фотографии Костя рядом с симпатичным блондином, его ровесником, и каким-то восточного вида мужчиной неопределённого возраста. Взглянула на подпись к фотографии: «Недавно вернувшийся после почти полугодового отсутствия из-за гибели своей невесты Константин Васнецов — сын известного бизнесмена, миллиардера Николая Васнецова вместе со своим партнёром по бизнесу Денисом Волковым — сыном финансового магната Владислава Волкова и владельцем известного архитектурного бюро „АрхиТип“ Кареном Измайловым. Похоже, скоро нас пригласят на торжество по случаю открытия новой фирмы!».

Я смотрела на текст, но смысл его словно тонул в тумане, которым была заполнена моя голова. Перечитала ещё раз. Помотала головой, пытаясь прогнать надоевший туман и прояснить мысли. «Константин Васнецов — сын известного бизнесмена, миллиардера Николая Васнецова». Значит, Витька с самого начала был прав?! И всё, что произошло, — один большой розыгрыш? Развлечение для миллионера? Но ведь про гибель невесты тут тоже написано — значит, не всё ложь. Наверняка и ссора с отцом — тоже правда. И Елена Николаевна… Да, заглянула по пути в Китай. Как я сразу не сообразила, что простые смертные не полетят через всю страну в Китай, только чтобы заехать в нужный город! И подарок… Наверное, дарить машину девушке на Новый год — рядовое дело для таких, как Костя. И уезжать не попрощавшись… Он же оставил подарок. Кинул подачку. Чего ещё нам, холопам, надо? У него важные дела, миллиарды надо куда-то тратить! Не до нас! Поигрался немного, и хватит! Некогда!..

Я чувствовала, как во мне начинает разгораться злость. Даже ярость. Вся апатия последних дней, туман в голове и слёзы в глазах разом исчезли. Хотелось что-нибудь сломать, разбить, расколотить! А ещё лучше поколотить! И не кого-то, а ЕГО! «Наигрался он! Бизнес поехал делать! Чёртов миллионер! Ну и пусть катится в свою столицу! Пусть таскается по балам со всякими бриллиантовыми девицами!». Я вскочила из-за стола и начала кружить по комнате, ища, куда бы выплеснуть рвавшуюся из меня разрушительную энергию. «Ведь он ни разу даже не намекнул! С отцом он поссорился! Из дома он ушёл! А я его жалела! Думала, жить бедняге негде! Я ведь ему верила! А он!.. всё время!.. врал!».

Вдруг вспомнила, что на улице стоит прекрасный объект для моей злости — миллионерский подарок! Наспех одевшись, выскочила из квартиры, не забыв, однако, взять ключи от машины, которые неделю пролежали на тумбочке в прихожей рядом с оставленными Костей ключами от квартиры.

Добежав до заполненной стоянки, нажала кнопку на брелоке. Белая машина в самом дальнем углу отозвалась мелодичным сигналом. Добежав до автомобиля, остановилась. Рвавшаяся наружу минуту назад злость вдруг утихла. Машина была такая красивая! Новая, блестящая, белоснежная, изящная и совершенно моя! Я провела рукой по капоту, словно прося прощения у этой красавицы за то, что хотела её ударить.

Обошла вокруг машины, открыла дверцу со стороны водителя, села. Посмотрела: на переднем пассажирском кресле уже установлено детское сиденье.

Погладила руль. Вставила ключ в замок зажигания, повернула. Датчик топлива показывал полный бак.

Машина ожила, заурчала, словно довольный кот. «Красавица моя!». Я уже любила эту машину, этот звук работающего двигателя словно будил во мне новые желания: теперь могу ехать когда хочу и куда хочу! Могу отправиться путешествовать либо просто на выходных съездить в соседний город. Или поехать погулять в лесу с Принцем и Джеком, или покататься на лыжах с Лизой.

У меня появилось столько возможностей! Я стала… свободней! Да, точно! Я совершенно свободна! Могу посадить Лизу и собак с котом в машину и отправиться… да хоть в Москву! И однажды я сделаю это!

Глава 25. Алёна

Вторая неделя моего неожиданного отпуска прошла более плодотворно. Я смирилась с ситуацией; вернее, не так — я приняла ситуацию. Приняла то, что мы с Костей из разных миров, и наша случайная встреча и недолгие отношения — это максимум, чего можно ожидать. Это только в фильмах принцы влюбляются в Золушек, а миллионеры женятся на девушках из трущоб. Его невеста была известной и богатой, но даже её Костин отец посчитал недостойной своего сына. Что уж говорить обо мне — бедной простушке из провинции. Даже если бы Костя не уехал сейчас, всё равно у этих отношений не было бы будущего. А так хоть отрубил одним быстрым ударом. Наверное, это был лучший вариант из возможных.

В последнюю неделю я обдумала и рассмотрела всё, что произошло между нами, и поняла, что не могу ненавидеть Костю. Да, я обижена на него, но до сих пор ему верю. Верю, что его чувства были искренними, что он не выдумывал и не притворялся, ему действительно было хорошо с нами. И я благодарна ему за то, что он пробудил во мне желание иметь семью и детей, показал, как это здорово, когда ты не одна, когда рядом дорогие тебе люди. Теперь у меня есть Лиза. И воспоминания. Много счастливых воспоминаний! Это больше, несоизмеримо больше, чем было у меня три месяца назад! И я почти счастлива.

Сегодня 14 января, и мы с Лизой наконец-то решили убрать ёлку и остальные новогодние украшения. Но перед этим я решила устроить последнее праздничное чаепитие — всё-таки Старый Новый год. Порывшись по кухонным шкафам, отыскала печенье, вафельный торт и коробку конфет. Добавила к этому блинчики со сгущёнкой — чем не праздничный стол? Надо тогда и нарядные чашки с чайником достать! Обычно по утрам я пила кофе, Лиза — какао, а по вечерам мы довольствовались чаем из пакетиков, Лиза всегда щедро добавляла в него несколько ложек варенья. Но сегодня устроим настоящее чаепитие! Вынула из кухонного шкафчика большой заварочный чайник и самые красивые чашки — с шишками и еловыми веточками. Обычно доставала их только по праздникам, когда приходили гости. А это случалось очень редко. Но, открыв крышку чайника, обнаружила в нём… деньги?! Двадцать тысяч… Откуда? Я никогда бы не положила деньги в такое место! У меня вообще не было привычки прятать заначки. Тут на кухню зашла Лиза и, увидев, как я с недоумением разглядываю купюры, поспешила мне всё объяснить:

— Эти деньги на столе лежали, я их спрятала, чтобы не потерялись. Моя мама всегда деньги прятала в такой чайник, у нас он тоже на кухне в шкафу стоял. Для красоты.

— А когда это было, не помнишь?

— Конечно, помню, это в Новый год было, когда Дед Мороз подарки принёс. Ты ещё спала, а я пришла на кухню, а там столько подарков! Я их все стала смотреть! А потом решила письмо Деду Морозу написать, багод… благод… ну когда благодарят.

— Благодарственное.

— Да! Я села за стол, а там лежали деньги. Я их решила спрятать, чтобы не потерялись. Как ты думаешь, это тоже Дед Мороз принёс? Может быть, он взрослым вместо подарков деньги приносит?

— Нет, это вряд ли Дед Мороз. Скорее всего, Костя оставил. А там, кроме денег, ничего не было?

— Нет, там только бумага была, карандаш и деньги. Я стала письмо писать, только буквы некоторые забыла, поэтому решила нарисовать, чтобы понятнее было. И потом цветными карандашами раскрасила.

— И куда ты потом дела это письмо? — Я поняла, что Костя оставил какую-то записку и деньги. Он, конечно, не мог предвидеть, что я не получу ни того ни другого.

— Сначала я хотела на почту отнести и бросить в ящик. Мама раньше писала письма, и мы относили их на почту, она давала мне бросить их в ящик. Но я не знаю, где здесь почта. Поэтому положила его под ёлку. Раз он туда подарки принёс — то, может, и письмо там увидит.

— Я думаю, Дед Мороз уже в этом году не придёт, он на оленях уехал домой, на Северный полюс. А письмо мы положим под ёлку в следующем году, он принесёт подарки в Новый год и увидит его.

— Да, точно! Только это ещё очень долго ждать…

— Давай спрячем твоё письмо вместе с ёлочными игрушками, тогда в следующем году точно его не забудем. Покажешь мне его?

— Да, конечно! — Лиза полезла под ёлку и достала оттуда смятый листок. На одной стороне был рисунок — Дед Мороз возле ёлки с горой подарков и буквы С П Б А, видимо, попытка написать «спасибо». А на другой стороне… Я с замиранием сердца перевернула листок, боясь, что ошиблась, и там ничего нет. Там было письмо! От Кости! Скорее записка — похоже, что он написал её в последний момент перед отъездом. Сначала я не поняла, о чём там речь — Константин писал, что должен срочно уехать, чтобы кто-то не нашёл меня и Лизу. Кому нужно меня искать? Перечитав ещё раз, поняла, что Костю нашёл какой-то человек из его прошлого; тот, кто может навредить нам. Зачем? Чтобы насолить Косте? Его враг?.. И Костя уехал, чтобы увести его за собой. А деньги он оставил для Джека. Потому что пока не может забрать его. И главное — он написал, что любит! И собирается вернуться. Как только сможет. В груди стало вдруг горячо-горячо, а на глаза опять набежали слёзы.

— Что там такое написано? Это что-то плохое? Ты плачешь?

— Это письмо от Кости. Он написал, что ему надо срочно уехать. И просил поцеловать тебя и сказать, что очень тебя любит. И обязательно вернётся!

Лиза, услышав это, заулыбалась и запрыгала от радости:

— Ну вот видишь: он нас не бросил, а просто срочно уехал по делам! Я знала, что Костя хороший. Если обещал вернуться — значит, вернётся!

— Да, он хороший. Значит, будем его ждать! — Я обняла Лизу и поцеловала в обе щёчки. — Это за Костю, а это — за меня. И давай будем праздновать и пить чай с блинами и конфетами!

Теперь на душе стало спокойно и светло. И, несмотря на все рассуждения, которыми я себя успокаивала всю неделю; на всё ту же пропасть между нами, я всё равно радовалась, что Костя меня не бросил. Он любит. Он вернётся. А я… Я ведь могу что-то сделать, чтобы стать достойной его в глазах его отца? Но что? Заработать миллион? Это вряд ли мне удастся. Интересно, что больше всего ценит миллиардер Николай Васнецов в женщине?

Глава 26. Алёна

Сегодня суббота — последние январские выходные, и я собираюсь отвезти Лизу и Принца с Джеком за город — покататься с горок на «ватрушках» и просто погулять по лесу. После утренней прогулки и завтрака принялась готовить нам еду с собой — бутерброды, сосиски, термос с горячим чаем.

От этого занятия меня оторвал настойчивый телефонный звонок. Взглянув на имя абонента, я поспешила принять звонок — звонила мама. От нехорошего предчувствия сердце словно на секунду замерло… Папа…

— Алло. Здравствуй, мама. Что-то случилось?

— Алёна, папа!..

— Что? Что с ним?

— Он упал. Вышел из квартиры… И упал с лестницы…

— Он жив?

— Да, в Центральной городской больнице.

— Я сейчас приеду.

Я нажала отбой. Предчувствие не обмануло… И оно подсказывало, что всё плохо… Очень плохо… Надо спешить.

— Лиза, сегодня поездка отменяется. Дедушка в больнице, ему очень плохо, я должна срочно к нему поехать. Ты побудешь дома одна пару часиков?

— Да, едь к дедушке. Я поиграю конструктором. Не волнуйся.

Уже привычно сев за руль, я поехала к больнице. Неужели я не смогу поговорить с папой ещё раз?! Занятая своими переживаниями, я так и не навестила родителей после Нового года. А ведь знала, что ему осталось совсем немного. Но казалось, что время ещё есть, что успею. Неужели всё?..

В больнице сразу увидела маму — она выглядела растерянной.

— Что говорят врачи?

— Он… Они… Сказали, что шансов мало, началось кровоизлияние, надо оперировать, но он вряд ли переживёт операцию.

— К нему пустят?

— Не пускают. Говорят — без сознания. Там сейчас они решают, что дальше делать. Врач сказал, выйдет потом сюда, сообщит.

— Понятно. Почему же он вышел из квартиры? Зачем?

— Я не знаю, не заметила. Он в последнее время никуда не ходил, я не ожидала, что он покинет квартиру.

— Ты не заметила? Как это?

— Меня не было дома, я уходила. А когда вернулась, его уже скорая увезла. Соседи вызвали.

Всё же очень странно. Куда папа мог пойти?

— Мне сказали, что из скорой помощи сообщили в полицию. Просили дождаться здесь полицейских. Зачем?

— Они должны провести расследование — был ли это несчастный случай. Вдруг его кто-то столкнул с лестницы?

Мама побледнела ещё сильнее и взглянула на меня испуганно:

— Что ты такое говоришь? Кому нужно было его толкать?

— Я тоже надеюсь, что это просто ужасная случайность. Не волнуйся, раз тебя там не было, вряд ли тебе что-то грозит.

— Да, конечно. Я просто очень волнуюсь. Так неожиданно это всё. Так ужасно…

Мы просидели в коридоре больницы ещё полчаса, пока к нам не вышел врач, пригласивший нас в кабинет для беседы. Мама опять испуганно взглянула на меня, словно боясь, что я не пойду и отправлю её одну. Я решительно пошла за врачом. Мама зашла только через минуту.

— Мне очень жаль, но утешить вас не могу. Ваш муж, проходя обследование три месяца назад, отказался от лечения и оперативного вмешательства, а также от попыток реанимации. В его медицинской карте есть соответствующий документ. Конечно, сейчас мы можем провести оперативное вмешательство, невзирая на несогласие пациента, так как это случай экстренный. Но это очень опасно в его состоянии и продлит его жизнь максимум на один-два месяца, и нет никакой гарантии, что он очнётся. То есть эти месяцы он будет прикован к кровати, скорее всего, без сознания. Мы собрали комиссию и вынесли решение не проводить операцию. Мне очень жаль…

— То есть вы ничего не будете делать? Просто дадите ему умереть? — мне было очень сложно смириться с услышанным. Слишком рано. Я не готова была отпустить папу. Вспомнился наш последний разговор. Тогда мне показалось, что между нами возникло взаимопонимание. Впервые в жизни. И я надеялась, что мы ещё сможем поговорить. Что ещё есть время стать с ним ближе.

— Мы можем снять боль, немного облегчить его состояние.

— Как долго… сколько ещё у него времени?

— Сутки-двое. Если хотите, я попрошу, чтобы вас пропустили в палату. Но ненадолго.

Врач вопросительно взглянул на меня, видя, что мама не реагирует. Она словно впала в ступор. И я ответила за неё:

— Да, пожалуйста.

— Пойдёмте. Вам надо будет надеть халат и бахилы.

Я взяла маму за руку и потянула за собой.

За дверями реанимации нам выдали одноразовые балахоны и бахилы. Зайдя вслед за врачом в палату, я остановилась от неожиданности. Человек, который лежал на кровати, был настолько худым и измождённым!.. Но это был он, мой папа. Я подошла, осторожно взяла его за руку.

— Прости, папа, мне так жаль, что я не нашла времени приехать к тебе. Прости.

Мне было так плохо, что я, уступив место маме, выбежала из реанимации, по пути избавляясь от выданного балахона. Я чувствовала, что меня сейчас начнёт рвать, и, видимо, это было написано у меня на лице, потому что какая-то женщина взяла меня за руку и быстро отвела к туалету.

Когда я смогла вернуться к дверям реанимации, мама уже ждала меня.

Рядом с ней стоял молодой мужчина, на которого она смотрела с опаской. Увидев меня, она, явно с облегчением, сказала:

— Алёна, это из полиции.

— Старший лейтенант Новиков. Мне нужно взять ваши показания, давайте присядем.

Мы вышли в холл, устроились на диванчике. Полицейский сначала побеседовал с мамой, записал её показания, потом задал мне несколько вопросов, попросил написать «Написано с моих слов верно и мною прочитано» и расписаться под показаниями. Когда он ушёл, мама устало вздохнула и посмотрела на меня:

— Ты ужасно выглядишь. Ты, случайно, не больна?

— Поверь, ты сейчас выглядишь тоже не лучшим образом.

— Да уж неудивительно!.. Всё это просто ужасно. В реанимации сказали, что позвонят, если что-нибудь случится. А полицейский просил меня не уезжать из города.

— Ты ведь сразу сообщишь мне, когда позвонят?

— Да, конечно.

— Поехали, отвезу тебя домой. Я ведь теперь на машине.

— Ну хоть одна хорошая новость. Давно пора было.

Увидев мою «красотку», мама только удивлённо спросила:

— Сколько же ты получаешь, что тебе по карману такая машина?

— Это автокредит, — впервые изложила я эту «легенду прикрытия».

Я не хотела рассказывать маме про Костю и про подарок. Это не тот человек, с которым могу быть откровенным. И я знаю, что не дождусь от неё ни сочувствия, ни поддержки.

Высадив маму около подъезда, не стала заходить в квартиру, а сразу поехала домой. Надо будет ещё поговорить с Лизой. Как она там?

Лиза за время моего отсутствия построила замок из конструктора и сразу принялась показывать мне, что в нём есть и кто там будет жить. Но, чутко уловив моё настроение, тут же обняла меня и спросила:

— Ты грустная. Дедушке очень плохо?

— Да, солнышко. Врачи сказали, что не смогут его вылечить.

— Маму они тоже вылечить не смогли. Когда я стану врачом, я смогу вылечивать всех!

— Это не всегда возможно. Есть такие болезни, которые ещё не научились лечить.

— Значит, я научусь!

— Я уверена, что ты будешь очень хорошим врачом. Но сегодня мне действительно очень грустно. Давай сегодня ты поиграешь без меня. А я пойду займусь обедом.

— Я тогда тоже не буду играть. Лучше помогу тебе готовить обед, чтобы тебе не было так грустно.

— Хорошо, что будем готовить?

— Я бы хотела пюре с котлетой. Мы можем такое сделать?

— Конечно, можем, у меня как раз есть фарш.

Я достала фарш и выложила в миску, но, взглянув на него, тут же рванула в туалет. Меня снова вырвало. «Да что же это такое? Надо, пожалуй, записаться к врачу, проверить желудок». Поручив Лизе перемешивать фарш с луком и лепить котлеты, обваливая их в панировке, я занялась картошкой.

Когда мы сели обедать, осознала, что на котлеты даже смотреть не могу. Придётся довольствоваться одним пюре. Хотя… Когда я поняла, что мне очень хочется добавить в пюре клубничное варенье, в голове мелькнула шальная мысль: «А вдруг?». И только когда я, промучившись, всё-таки добавила это варенье и с удовольствием съела всю тарелку под удивлённым взглядом Лизы, эта мысль уже не казалась мне такой безумной.

Да, забеременеть с одного раза — это надо очень постараться… Так мы вроде как раз постарались неплохо. Надо срочно проверить!

— Лиза, доедай, я сейчас приду, мне надо очень срочно купить кое-что в аптеке! Я быстро!

— Лекарство? Ты заболела?

— Надеюсь, что нет. Надо проверить. Я приду через пять минут.

Быстро добежав до соседнего дома, в котором была небольшая аптека, я попросила: «Два… нет, лучше четыре теста на беременность, самые лучшие!». Фармацевт, удивлённо на меня взглянув, ответила, что и одного было бы достаточно, но я настояла на четырёх. Я должна быть точно уверена!

Вернувшись, первым делом прочитала инструкцию. Рекомендовалось делать тест утром. Но ждать до утра я просто не могла и решила, что снижение точности результата компенсирую количеством тестов. Увидев на первом тесте две полоски, я, боясь радоваться, открыла второй… Потом третий. Четвёртый можно было уже не делать, но всё-таки дождалась появления двух полосок и на нем. ДА!

У меня будет ребёнок! Я уже и не думала, что это когда-нибудь случится! Но в последние месяцы прошлого года появилась надежда: «А вдруг?». После первого января эта надежда, не успев окрепнуть и вырасти, рассыпалась. И я смирилась, радуясь тому, что у меня есть Лиза, и мне не придётся всю жизнь провести в одиночестве, в обществе собак и котов. А теперь это не просто надежда, это факт — у меня будет ребёнок! И не просто ребёнок, а ребёнок от Кости! Это… Это просто чудо!

Зайдя на кухню, где Лиза всё ещё пила чай, я, улыбаясь, не в силах сдержаться, решила поделиться с ней своей радостью:

— Я могу поделиться с тобой секретом? Ты сможешь его сохранить?

— Да, — Лиза заинтересованно посмотрела на меня, — обещаю, что сохраню твой секрет!

— У меня скоро будет ребёнок! У тебя появится братик или сестричка!

Лиза от удивления даже рот раскрыла. А потом вскочила со стула, подбежала ко мне и обняла.

— Алёна, это так хорошо! Это самый лучший секрет на свете! Я так сильно рада! А когда он родится?

— В конце лета или в начале осени.

— Долго… Но ничего! А где он будет спать?

— Он будет спать в специальной детской кроватке в моей комнате, а тебе придётся переселиться в отдельную комнату. Потому что малыш будет плакать по ночам, и ты будешь не высыпаться.

— А как же ты? Ты тоже будешь не высыпаться?

— Ну я же, пока он будет маленький, не буду ходить на работу, буду весь день дома. У меня будет время поспать.

— Но пока он ещё не родился, я же могу пока спать в твоей комнате?

— Да, пока можешь. А летом мы сделаем ремонт во второй комнате, устроим там всё так, как ты захочешь. Это же будет твоя комната.

— И кровать с двумя этажами?

— Если хочешь, можно и с двумя этажами.

— Ура! А Костя когда приедет? Надо ему написать письмо! Чтобы он не опоздал!

— Хорошо, я подумаю, как ему написать. А сейчас давай заканчивай обедать и пойдём немного поспим. Я сегодня очень устала, столько всего произошло за один день.

— Хорошо. Я даже спою тебе колыбельную, хочешь?

— Очень хочу!

Разбудил меня телефонный звонок. Взглянув на имя на экране, я уже знала, что услышу:

— Алло? Мама?

— Алёна, папа умер. Полчаса назад.

— Мне приехать к тебе?

— Давай завтра. Я сегодня хочу побыть одна. Ты ведь поможешь мне с организацией похорон?

— Конечно, мама, утром буду у тебя.

Закончив разговор, я лежала и думала, как всё-таки сложно устроена жизнь. Один человек умирает, второй готовится появиться на свет… Жаль, что папа не успел узнать про внука. А может быть, он всё-таки узнает? Может быть, станет наблюдать за ним откуда-нибудь сверху? Кажется, беременность уже делает меня сентиментальной. Надеюсь, этот малыш никогда не пожалеет, что появился на свет именно в нашей семье. Я сделаю для этого всё, что в моих силах!

Глава 27. Костя

Вернувшись в Москву, сразу позвонил Дэну, и мы договорились, что он заберёт меня через пару часов из моей квартиры. В которую мне надо было ещё попасть. Ключи от неё я то ли выбросил, то ли потерял. Хорошо, что у консьержа всегда есть запасные. Он тут же вызвал слесаря, чтобы поставить новый замок, а я поднялся к себе.

Дом, милый дом!.. Я уходил отсюда девять месяцев назад, озлобленный и обиженный на всё и на всех. Уходил, думая, что никогда сюда больше не вернусь. Что было с моей головой? Почему я даже не попытался выяснить правду, отомстить виновному, в конце концов? Я просто бросил всё и сбежал. Сейчас я прежний был противен себе. И вернулся, чтобы сделать то, что должен был сделать девять месяцев назад. Я вернулся, чтобы закончить с прошлым и начать новую жизнь. Жизнь, у которой есть будущее.

Конечно, в квартире никто не убирался, ведь я не оставил никаких распоряжений. Всё вокруг было покрыто пылью. Печальное зрелище. Я ещё раз звякнул консьержу и попросил вызвать кого-нибудь из клининговой компании для уборки. Заглянул в гардероб. За время скитаний сильно скинул в весе, но за последние три месяца практически вернулся в норму.

Приняв душ, надел деловой костюм — оказывается, я отвык от такой одежды. Позвонил Дэн, сказал, что ждёт внизу, и я отправился в наш офис — строить финансовую основу для своей новой жизни.

Первой задачей, которую поставил передо мной Дэн, было заявить о своём возвращении, пустить слухи о создании нового бизнеса. И праздничная посленовогодняя неделя для этого подходила идеально. Каждый день проводились какие-то светские мероприятия, на который Дэн таскал меня, не давая ни дня отдыха. Вечеринки, балы, премьеры, вернисажи, открытие нового ресторана — везде я появлялся с Дэном и какой-нибудь девицей — где их брал Дэн, я даже не интересовался. Хорошо хоть, что девицы были разные, и, видимо, профессионалки — никакой личной заинтересованности, только работа.

Я встречался с банкирами, бизнесменами, среди которых было немало знакомых, говорил о намерении создать собственный бизнес, независимый от компании отца, видел сомнение и недоверие на их лицах и понимал, что будет непросто.

Отца я встретил на одном из подобных мероприятий — он явился один, без спутницы. Этот факт меня удивил. Я ожидал, что он будет с какой-нибудь девицей. Видимо, слухи о том, что отец до сих пор не смирился с уходом мамы и всеми силами пытается её вернуть, в какой-то мере верны. Наблюдал за ним издалека, раздумывая, стоит ли подходить, и насколько повредит репутации ещё не созданной фирмы скандал, который может произойти. Отец, увидев меня в зале, тоже не подошёл, но долго смотрел в мою сторону, словно оценивал. Когда я, не выдержав, встретился с ним взглядом, он улыбнулся и приветственно махнул рукой. Вот и всё. Такая вот встреча. А я боялся.

Зато мама, узнав о моём возвращении, настояла на встрече, и отказаться от неё я не мог. Мы встретились в небольшом тихом ресторанчике. Мне пришлось выслушать очень нелестный отзыв о своих моральных качествах и умственных способностях за то, что оставил Алёну и Лизу, не взяв их с собой в столицу. Все мои возражения о том, что я ещё не готов и сначала хочу встать на ноги, она отмела, напоминая, что семья должна вместе преодолевать все трудности, что они с отцом познакомились, когда тот был простым преподавателем в университете, а она — студенткой. Что они вместе прошли все трудности в те времена, когда отец только начинал строить свой бизнес, что её поддержка была для него тогда очень важна. Все эти трудности — это проверка семьи на прочность! Её слова меня почти убедили, но, вспомнив взгляд отца на недавней встрече, я решил, что не буду привозить Алёну, пока не буду уверен, что ей ничего не угрожает. Да, мама была с отцом в страшные 90-е, когда слова «бизнесмен» и «бандит» считались синонимами, когда не гнушались использовать самые грязные методы для достижения цели: похищения членов семьи, шантаж и даже убийства! И хотя сейчас другие времена, я не хотел подвергать Алёну с Лизой даже гипотетической опасности. Ничего, наша семья пройдёт проверку на прочность как-нибудь по-другому! Прощаясь, мама взяла с меня обещание навестить её и держать в курсе всех моих дел.

Следующие несколько месяцев слились для меня в один долгий бесконечный день. Появлялся дома только переодеться или поспать несколько часов, и постепенно половина моего гардероба перекочевала в офис, где предусмотрительно была устроена гардеробная, а также душ и комната отдыха, в которой я ночевал чаще, чем в своей квартире. Бесконечные встречи, переговоры, согласования, командировки, опять встречи — это был бесконечный круговорот, который захватил и завертел меня, не давая опомниться. И хотя благодаря моим старым связям, связям Дэна, известным фамилиям и помощи старшего Волкова, который всячески поддерживал сына в его начинании, нам было намного легче, чем остальным начинающим бизнесменам; работы от этого становилось только больше. Дэн быстро уговорил нашего одноклассника Карена Измайлова присоединиться к нам. Проявивший своё талант ещё в школьные годы, Карен стал архитектором с мировым именем, и то, что он, несмотря на имеющийся у него собственный процветающий бизнес, без сомнений согласился работать с нами — заслуга исключительно Дэна. Наша новорождённая строительная фирма, ещё не построив ни одного здания, уже стала популярной, и новые проекты множились, как на дрожжах. Уже в марте мы начали строительство элитного коттеджного посёлка под Москвой, затем — многоэтажного жилого дома в Чертанове и нового торгового центра в Измайлове.

Конечно, не забывал об Алёне. Мне кажется, она незримо была со мной всё время, ведь всё, что я делал, было ради нашего будущего. Оставил в банке распоряжение ежемесячно переводить на её карточку определённую сумму на содержание Джека. Я очень ждал от неё сообщения, ведь я оставил в записке своё имя в «Скайпе», но Алёна не выходила на связь. Наверное, всё-таки обиделась на мой внезапный отъезд. Прождав безрезультатно целый месяц, через сайт цветочной компании оформил еженедельную доставку цветов на её адрес. Хотелось напомнить о себе и дать понять, что я не забыл, что думаю о ней. Надеюсь, она поймёт это именно так.

В начале апреля в офис приехал отец. После встречи в начале января на светском мероприятии и обмена взглядами мы ни разу не пересекались, но я следил за тем, как идут дела в «семейном» бизнесе.

Дела шли не очень. Год назад — после гибели Лизы, устроенного мной скандала и исчезновения, акции всех наших компаний упали в цене, и до сих пор ситуация не восстановилась. Отец даже продал одно из предприятий — видимо, не справлялся с кассовым разрывом. Ещё и с мамой судился, не соглашаясь на её требования по разделу имущества в бракоразводном процессе.

С мамой встречался ещё два раза, каждый раз выслушивая её нотации по поводу Алёны и требования привезти девушку в Москву. Но стоило мне перевести разговор на их отношения с папой, как она спешно заканчивала беседу и уезжала, якобы по срочным делам. Я же видел, что эта она до сих пор привязана к отцу, и тема развода для неё очень болезненна. Может быть, стоит попробовать их помирить?

Увидев, как отец входит в мой кабинет, отодвигая в сторону испуганную секретаршу, я понял, что он в отчаянии. Раньше он никогда бы не пришёл сам — пригласил, приказал, заставил бы явиться перед ним, словно перед судьёй, выслушать его, не интересуясь моим мнением, заставил бы играть по его правилам. Сейчас он сам пришёл на мою территорию, согласившись играть по моим.

— Здравствуй, сын! Я впечатлён. За четыре месяца вы сумели создать нечто вполне жизнеспособное.

— Здравствуй, папа! Да, это «вполне жизнеспособное» скоро сожрёт твои компании. Не боишься?

— Нет, зачем мне бояться? Я горжусь. А все мои компании и так твои — стоит тебе только захотеть. И ты по-прежнему мой наследник.

— Да ну?.. А как же твоё требование «никогда больше не появляться в моём доме и забыть, что я твой отец»?

— Я был неправ. Я признаю это, хоть мне и нелегко. Я пришёл извиниться и поговорить.

— За что извиниться? За то, что убил мою невесту?

Отец, осмотревшись, подошёл к креслу, стоявшему в углу, выдвинул его на середину кабинета и сел напротив меня.

— К смерти Лизы я непричастен. Ты не поверил мне тогда, я знаю. И Лена не поверила. Я сам виноват. Видимо, моя репутация настолько ужасна, что даже самые близкие люди не усомнились в том, что я подстроил эту аварию. И я потерял то, что для меня важнее всего — мою семью. Сейчас готов на всё, чтобы вернуть вас. Тебя и Лену. Я готов доказать свою непричастность к этой аварии. И даже больше. Я готов помочь найти виновного.

Я смотрел на отца, пытаясь уловить хоть капельку фальши в его словах, и не находил. Он говорил искренне. И это… было неожиданно. Я так привык думать, что отец виноват, так привык винить его в своих несчастьях. А теперь он заявляет, что не виноват. И предлагает помощь. А ведь я, уйдя с головой в новый бизнес, даже не начал расследовать это дело. Просто свалил всю вину на отца.

— Ты серьёзно? Думаешь, после этого мы с мамой вернёмся домой, как будто ничего не было? Как будто ты не выгнал меня, как паршивого пса, на улицу, заблокировав все мои счета?

— Я был неправ. Прости. А счёта давно разблокированы. И ты по-прежнему совладелец наших компаний и можешь вернуться на своё рабочее место, когда захочешь. Дела у нас идут не очень, твоя помощь была бы очень полезна.

— Да уж, видел я, как у вас идут дела. Ты продал часть бизнеса. Зачем?

— Я не справлялся. Я устал. А ты пропал.

— Поверить не могу. Я думал — ты, как Супермен, никогда не устаёшь и всегда со всем можешь справиться.

Отец в ответ на мои слова только устало улыбнулся и пожал плечами.

— Почему ты отпустил маму? Ты действительно собираешься с ней развестись?

— Как я мог её удержать? Силой? Ни за что! Она, как и ты, была уверена, что я виноват в смерти твоей невесты. И, как и ты, даже не пыталась найти доказательства. Просто ушла. И подала на развод. Я пытаюсь удержать её, как могу, затягивая судебный процесс. Не хочу разводиться! Я люблю её!

— Почему же ты ей этого не сказал?

— Она не хочет со мной встречаться. Не хочет слушать.

— Мне кажется, она тоже не хочет развода. И уже сама не рада, что ушла. Просто упрямится. Вам надо встретиться и поговорить, как двум взрослым людям, а не обижаться друг на друга, как малышам в детском саду…

— Ты можешь помочь устроить встречу?

— Думаю, что да. Мы встречались несколько раз. На следующую встречу вместо меня можешь прийти ты.

— Договорились. А что насчёт тебя? Ты вернёшься?

— Домой? Сейчас мой дом здесь, я даже в своей квартире бываю на каждый день. Если вы с мамой помиритесь, обещаю приезжать в гости.

— И то дело. А как насчёт компании? Мне нужна твоя помощь.

— Я не могу. Ты же понимаешь, что сейчас не могу. Я и здесь-то еле успеваю.

— Найми больше помощников, делегируй им полномочия. Ваше детище вполне успешно, и вы можете это себе позволить.

— Возможно, так и поступлю, но не сейчас. Позже. Когда поезд уже будет уверенно бежать по рельсам.

— А как насчёт расследования?

— Ты ведь наверняка уже что-то узнал?

— Моя СБ провела разбирательство. Анатолий, — помнишь его? — выяснил кое-что. Он хотел с тобой пообщаться.

— Когда?

— Да хоть сейчас. Есть у тебя лишний час?

— Нет, лишнего нет, но я хочу узнать, что он накопал. Поехали!

И мы с отцом отправились в главный офис, в котором я не был год. В нём совершенно ничего не изменилось. Даже мой кабинет остался с обычной табличкой на двери. И моя секретарша сидела в приёмной, как будто я просто выходил на обед.

— Здравствуйте, Константин Николаевич!

— Добрый день, Светлана. Вы так и работали здесь весь этот год?

— Да, я помогала Николаю Евгеньевичу. И очень рада, что вы вернулись!

— Я пока не вернулся, просто зашёл ненадолго. Думаю, вы пока по-прежнему будете работать с моим отцом.

— Мы все очень ждём вашего возвращения!

Когда мы зашли в кабинет отца, там уже ждал Анатолий Иванович — папин бессменный начбез, с которым они работали ещё со времён основания компании. Он тоже был рад моему возвращению. Передал мне папку с материалами по делу об аварии и сказал то, что очень меня удивило. Оказывается, он считает, что это было покушение на меня. Лиза погибла случайно. Зачем?.. почему?.. кто?.. Вопросов стало ещё больше.

Папа и Анатолий, видимо, заранее сговорившись, насели на меня с требованием согласиться на охрану. Я долго и упорно отказывался, но бесполезно. Поэтому до выяснения всех обстоятельств этого дела меня будут охранять ребята из СБ компании!

Вернувшись в свой офис, я опять с головой ушёл в текущие дела, так и не заглянув в привезённую от отца папку. Через два дня была встреча с будущим поставщиком, которую он предпочёл провести в неформальной обстановке — в загородном доме.

Проведя переговоры, затянувшиеся до самого вечера из-за обязательного угощения в виде шашлыков и грузинского вина, мы в конце концов договорились о сотрудничестве и предстоящем заключении договора. Покинув гостеприимный дом, я поспешил в Москву, где должен был встретиться с Дэном.

Было семь вечера, солнце уже село, я торопился и не сразу заметил, что с тормозами что-то не так. Скорость была уже около двухсот, дорога шла под уклон, а впереди — довольно резкий поворот и мост. Похожий на тот, где погибла Лиза. Мысль мелькнула у меня в голове, но я не успел ничего предпринять, так как наперерез мне выскочил какой-то джип. Я автоматически вывернул руль и… Удар… Свет… Падение… Боль… Темнота…

Глава 28. Алёна

Прошла весна, наступило лето, а Костя так и не появился.

За время, прошедшее после его отъезда, в моей жизни произошло несколько важных событий.

Во-первых, я похоронила отца. И хотя мы никогда не были с ним близки, и я большую часть жизни была обижена на него за недостаточное внимание и, казалось, даже безразличие, эта потеря стала для меня ударом. Ведь раньше у меня была хотя бы надежда на то, что всё может измениться! Что мы наконец-то сможем стать ближе, станем общаться и делиться своими радостями и переживаниями, как обычно делятся родные люди! Теперь у меня и этой надежды нет. Есть только сожаление об упущенных возможностях. О том, что следовало сделать, а я не успела… И это сожаление и чувство вины останется со мной, и никуда от них не деться…

Во-вторых, я беременна! Это самое невероятное событие в моей жизни, к которому я оказалась совершенно не готова. Моё настроение менялось чуть ли не ежеминутно. Могла заплакать ни с того ни с сего, а через несколько минут хихикать, словно идиотка, над какой-нибудь ерундой. Сочувствующие взгляды соседей и коллег бесили до невозможности, я даже подумывала одно время сменить работу. Какого чёрта, в конце-то концов?! Сейчас не восемнадцатый век, чтобы женщина, забеременевшая без мужа, должна была прятаться и стыдиться. Если окружающие думают, что я страдаю и переживаю из-за отсутствия мужа, то это их проблемы, а не мои. Я счастлива! И никакое отсутствие никакого гипотетического мужа меня не огорчает! Совсем!

Особенно отсутствие одного конкретного гипотетического мужа! Совершенно гипотетического… Фамилия и фото которого периодически мелькают в светских новостях и в жёлтой прессе, которую я с маниакальным упорством просматриваю каждый день. Причём на каждом рауте или вечеринке он появляется с новой сногсшибательной дамой…

Слухи, сплетни, фото из-за угла. Деловые встречи, обеды с мамой, случайные фото на улице, в машине, в кафе. Ничего компрометирующего. Он занят. Очень занят. Не может приехать или написать. Только переводит каждый месяц сумму, равную моей зарплате, на мою карточку и каждую субботу присылает цветы. Разные.

Когда в первый раз субботним утром в дверь позвонил курьер и передал букет красных роз, я обрадовалась. Подумала, что это знак. Костя помнит, не забыл. Он любит. Ведь красные розы — это любовь, да? В букете не оказалось ни карточки, ни записки, но я всё равно была рада. В следующую субботу курьер принёс белые розы. Хм… Белые — это намёк на свадьбу? Через неделю были пионы. Потом герберы. Лилии. Хризантемы. Орхидеи. Я уже поняла, что никакого особого смысла в эти букеты никто не вкладывал. Стало раздражать отсутствие записки. Хотя бы одно слово. Нет… Просто цветы… Через пару месяцев мне хотелось выбросить очередной букет и попросить курьера больше здесь не появляться. Не нужны мне эти глупые цветы! Мне нужен сам Костя!

В-третьих, моя мама вышла замуж! Через два месяца после смерти отца! Узнав о предстоящей свадьбе, я чуть было не кинулась на неё с кулаками! Как так! Она, всю жизнь шпынявшая меня за нарушение «приличий»! Лучше бы она целый год в трауре ходила, как положено всеми теми «приличиями»! Когда она вообще успела? Новый мамин избранник моложе её! на двадцать! лет! Мне хотелось покрутить пальцем у виска и уйти, хлопнув дверью! Но я стойко вынесла знакомство с новым родственником, и, получив приглашение на свадьбу, поспешила покинуть квартиру. Вряд ли я ещё когда-нибудь захочу сюда прийти. Я так и не успела сказать маме про беременность. А теперь и не хочу! Пусть наслаждается своей семейной жизнью!

В-четвёртых, Лиза теперь официально — моя дочь! Мы отпраздновали это событие походом в кафе и поеданием мороженого всех видов. После чего вдвоём провалялись пару недель с ангиной. Я теперь не могла себе представить свою жизнь без Лизы. Она стала мне лучшей подругой, с которой могла поделиться своими мыслями и переживаниями. Ну и что, что на двадцать лет младше! Она единственная всегда меня понимала и всегда была на моей стороне! Так же, как и я стояла горой за неё в случае споров или недоразумений с детьми, а иногда и воспитателями в детском саду!

К нашей общей радости, после оформления документов на удочерение мы смогли наконец сменить детский сад на тот, что был ближе к дому — буквально в соседнем дворе. Лизе уже исполнилось шесть, и её взяли в подготовительную группу, а через год она уже пойдёт в школу!

А ещё я очень сдружилась с Витькой. Он единственный был в курсе моих отношений с Костей и, узнав про мою беременность, сперва порывался поехать в Москву и «набить этому зажравшемуся миллионеру морду» за то, что бросил своего ребёнка. Сам уже трижды отец, он не мог простить такого. Узнав же, что Костя не в курсе моей беременности, он надолго задумался, видимо, рассматривая ситуацию со всех сторон, а потом заявил, что так, пожалуй, будет лучше — кто их знает, этих миллионеров… Отберёт ребёнка, увезёт в Москву, и не докажешь потом ничего.

Мы с Лизой стали частыми гостями на даче у Овчинниковых. Витькина жена, Света, два месяца назад родила долгожданную дочку — старшим сыновьям Димке и Сашке исполнилось семь и пять лет соответственно. Они сразу признали Лизу своим лидером и буквально ходили за ней по пятам, споря за право исполнить любую её просьбу. Джек с Принцем тоже быстро сдружились с Витькиным спаниелем Кешкой, и вся дружная компания из трёх детей и трёх собак весело проводила время на огромном участке, купленном рядом с домом в расчёте на посадку сада-огорода. Руки до посадки чего-либо полезного так и не дошли, поэтому весь огромный участок был засеян травой. Умелец Витька своими руками соорудил качели, небольшой бассейн, беседку и домик на курьих ножках. Эта избушка сразу была занята Лизой и объявлен Замком Принцессы. Васька, как и положено приличному коту, ни с кем никуда не бегал, лежал на перилах крыльца и свысока поглядывал на шумную разношёрстную компанию.

Когда в июне меня положили на сохранение, я без сомнений оставила Лизу и прилагающихся к ней собак и кота на попечении Овчинниковых. Вариант оставить Лизу с мамой даже не рассматривался. Так уж получилось, что эти, в общем-то, чужие люди стали для меня и Лизы ближе, чем родная мать.

В июле мы, опять же с помощью Витьки, сделали ремонт в комнате, которую Лиза окрестила «комнатой Принцессы». Светлые обои с цветами, радугами и единорогами, новая белая мебель, двухъярусная кровать в виде зáмка, подвесные качели, пушистый ковёр на полу и потолок со светящимися в темноте звёздами. Я бы тоже не отказалась пожить в такой комнате! Свою комнату трогать не собиралась, но, осмотрев обстановку, Витька скомандовал работникам, делающим ремонт: «Выносите мебель!». И отправил меня на дачу на неделю!

Через семь дней я свою квартиру не узнала! В моей комнате на одной стене были нарисованы деревья и птицы, деревья светились в темноте, и казалось, что я нахожусь в каком-то сказочном мире. Звёзды на потолке тоже имелись — Витька заявил, что ребёнку будет интересно на них смотреть. На полу застелен пушистый ковёр. Мечта, а не комната!

Детскую кроватку мы выбрали вместе с Лизой — так же, как и игрушки-погремушки, постельные принадлежности и одежду. Всё было готово к рождению малыша, а я становилась всё более нервной и всё больше боялась предстоящих родов.

Последний месяц беременности дался мне особенно тяжело. После каждого выхода из дома, будь то поход в магазин или прогулка с собаками, я ложилась и засыпала. Мне казалось, что я спала тогда по двадцать часов в сутки!

Наконец, 25 сентября мой малыш появился на свет! Схватки начались ночью, и я сначала позвонила Витьке, попросив его забрать Лизу и собак. Он велел ждать и не дёргаться и, примчавшись через полчаса, отвёз меня в больницу.

В два часа дня я родила мальчика, которого мы с Лизой решили назвать Алексеем. Лиза, конечно, сначала хотела назвать брата Костей, но потом согласилась, что получится путаница, и что брату хватит отчества Константинович, а имя пусть будет другое. Мы перебрали множество вариантов, и только имя Алексей устроило нас обоих.

Приехав забирать нас из роддома, Витька взял пищащий свёрток и, разглядывая малыша, произнёс:

— Ну здравствуй! Добро пожаловать в этот мир, Алексей Константинович Васнецов!

— Вообще-то он Белов, как и мы с Лизой!

Витька посмотрел на меня и усмехнулся:

— Не думаю, что это надолго. Уверен, что скоро в этом мире станет на трёх Васнецовых больше! Считай это моим официальным предсказанием! Поехали домой, малыш!

Глава 29. Костя

Мне снилось лето. Солнечный день, луг, россыпь ромашек среди зелёной травы, а вдалеке, у линии горизонта, поднимаются вершины гор. И я бегу по этому зелёному лугу. Под ногами мягко пружинят прохладные, сочные стебельки, в воздухе разлито летнее марево, звук стрекочущих кузнечиков и жужжащих пчёл заполняет всё вокруг. Я бегу и бегу к этим далёким вершинам, мне очень хочется добраться до них и укрыться в спасительной прохладе… Но вдруг в хор насекомых вплетается какой-то новый звук, словно назойливый огромный комар пищит в самое ухо, отвлекая, сбивая с пути. Я пытаюсь не замечать его, продолжая бежать, но становится всё труднее делать каждый шаг. Тогда я останавливаюсь и пытаюсь прогнать досаждающее мне насекомое. Но понимаю, что не могу поднять руки, они меня не слушаются. И ноги тоже. Я вдруг словно превратился в тяжёлую мраморную статую, стоящую посреди поля, а надоедливый звук вгрызается в мозг всё сильнее и быстрее: «Пи-и-и-п пи-и-ип пи-ип пи-ип-пип-пип-пип…».

Осознаю, что лежу в кровати, а пищит какой-то прибор у меня над головой и что я… не могу пошевелиться! Пытаюсь поднять руку, но она тяжёлая, словно весит целую тонну, и мне не хватает сил даже оторвать её от кровати. Пытаюсь позвать кого-нибудь, но из горла раздаётся еле слышное сипение. Что со мной случилось? Почему я не могу двигаться?

— Наконец-то вы очнулись! — надо мной склонилась девушка в халате медсестры, приветливо улыбаясь. Её вид немного успокоил накатившую было панику. Значит, больница. Как я здесь очутился? — Сейчас позову врача!

Буквально через пару минут в палату зашёл мужчина лет сорока:

— Здравствуйте, молодой человек, я ваш лечащий врач Николай Степанович. Как вы себя чувствуете?

— Что со мной случилось? — хотел спросить я, но голос куда-то пропал и получился только сиплый шёпот.

Ко мне тут же подбежала медсестра со стаканом, из которого торчала трубочка:

— Сделайте пару глотков, станет легче.

Глотнув пару раз, я с неохотой оторвался от трубочки — вода показалась мне вкуснейшей, а горло перестало саднить.

— Сейчас вам будет трудно говорить, вы слишком долго провели в коме. Старайтесь не напрягаться, тренируйте голосовые связки понемногу. — Врач вплотную подошёл к моей кровати. — Следите, пожалуйста, за моей рукой.

Он провёл рукой в одну сторону, в другую, я глазами водил следом, чувствуя себя беспомощным инвалидом. Впрочем, кажется, таким и был…

— Отлично! Голова не болит? — врач заглянул мне в глаза, оттянул веко, одного глаза, затем другого.

— Нет. Что со мной случилось?

— А вы не помните? Как интересно… Амнезия, значит… А что вы помните? Как вас зовут?

— Костя. Константин Николаевич Васнецов, тридцать три года, не служил, не привлекался. Характер нордический, выдержанный. Холост; в связях, порочащих меня, замечен не был.

— Да вы уже и шутки шутить можете? Удивительно! После двух месяцев комы я такое первый раз слышу!

— Сколько?.. — мой голос снова куда-то пропал, из горла вырвался только шёпот.

— Шестьдесят восемь суток, — ответил врач, заглянув в историю болезни, в которой что-то быстро записывал.

— Почему я здесь?

— Вы попали в аварию. Машина упала с моста. Вам повезло, что вас быстро вытащили и доставили в больницу. Ещё бы час-два — и отправились бы на встречу со Всевышним.

— Почему я не помню?

— Это часто бывает. Ретроградная амнезия. Вполне вероятно, что воспоминания к вам вернутся. А если нет — не стоит огорчаться. Поверьте: такие события лучше не помнить, меньше потом на психологов тратиться придётся.

— Почему я не могу пошевелиться? Руки не поднимаются.

— Это последствия комы. Мышцы отвыкли от работы. Придётся поработать, чтобы заставить их слушаться как раньше. Кроме того, у вас множественные переломы, кости уже срослись, но двигаться и ходить вам предстоит учиться заново.

— Как долго мне ещё здесь предстоит находиться?

— Спешите домой? Думаю, если всё будет в порядке, через неделю отпустим вас, но вам надо будет каждый день приезжать на реабилитацию. Не менее полугода. Не рассчитывайте на меньший срок, обычно он ещё более долгий.

— Где я нахожусь?

— Центральная клиническая больница.

— Которая на Рублёвке?

— Да.

— Как я здесь очутился?

— Насколько я понял, ваша охрана привезла вас сразу сюда после ДТП.

— Отец?

— Николай Евгеньевич провёл здесь первые три дня, пока ваше состояние не стабилизировалось. Сейчас он каждый день звонит, узнаёт о вашем самочувствии.

— Ясно, спасибо! — И тут почувствовал, что от этого разговора смертельно устал, глаза сами собой закрылись, и я провалился в сон.

Открыв глаза в следующий раз, сразу же увидел отца. Он сидел в кресле слева от моей кровати и читал какие-то документы, то и дело что-то зачёркивая и делая пометки. Я смотрел на него и понимал, что ненависть, жившая в моей душе последний год, ушла. Вспомнил, как отец пришёл ко мне в офис и признался, что был неправ, выгоняя меня из дома. И ещё заявил, что не убивал Лизу. Лиза! Мост! Авария! Воспоминания хлынули потоком: сумерки, трасса, скорость, отказавшие тормоза, джип на дороге… Вспомнилась ужасная боль, пронзившая моё тело, и я, не сдержавшись, застонал. Отец поднял голову, встретился со мной взглядом — в его глазах была тревога.

— Костя? Больно? Позвать врача?

— Нет, нормально. Я вспомнил. Аварию.

— Врач говорил, что у тебя амнезия. Вспомнил, значит? Что именно?

— Тормоза не работали. И джип. Выскочил мне наперерез. Я не успел ничего сделать. Больше ничего не помню.

— Да, про тормоза мы уже выяснили. Тебя спасли ребята из охраны, ехавшие следом. Если бы не они… Те, кто был в джипе, уже спустились за тобой вниз. Они не знали про вторую машину. Опоздай наши на пару минут…

— Их поймали?

— Да. Опять же благодаря Анатолию и его ребятам. Если бы он не настоял на охране… А я ведь сомневался, мне эта версия казалась слишком надуманной…

— Кто это был?

— Тот, на кого бы я подумал в последнюю очередь. Бывший друг, решивший, что судьба несправедливо его обделила, даровав мне то, о чём он мечтал — деньги, успех, Лену!.. Он учился с ней на одном курсе и был влюблён, а она выбрала меня. Лучший студент на курсе, способный, пробивной. Я взял его к себе в компанию, как только дела пошли в гору. Финансовый директор крупной компании — этого ему, видимо, показалось мало! Зависть и злость разрушает душу человека незаметно, делая из друга врага. Я не заметил, когда это произошло. Я вообще мало что замечал в жизни. Упустил тебя, почти потерял Лену…

— Вы так и не помирились?

— Мы поговорили. Когда ты… Когда сидели здесь, ожидая вестей из операционной.

— Она не вернулась к тебе?

— Вернулась. Бракоразводный процесс отменён. Но доверие вернуть гораздо сложнее.

— Тут всё зависит от тебя.

— Я знаю. Я стараюсь. Трудно меняться на старости лет.

— Ты теперь ходишь с ней на благотворительные вечеринки и ужинаешь исключительно дома?

— Ну не всё так страшно.

— Как там Дэн? Наверное, проклял меня. Все дела свалились на него одного…

— Он справляется. Нашёл себе помощника — молодого парнишку. Он только-только университет окончил, но талантливый и пробивной. Ты сделал главное — создал компании имя, дал связи, дальше они справятся сами. А ты нужен на своём месте в нашей компании. Без тебя всё идёт наперекосяк.

— Стоило попасть в аварию, чтоб услышать от тебя эти слова.

— Я многое понял за этот год. Расставил приоритеты. И бизнес там совсем не на первом месте.

— Мне сказали, что предстоит ещё полгода реабилитации.

— Возможно, найдётся какая-нибудь клиника за границей, где смогут поставить тебя на ноги быстрее. Где-нибудь в Швейцарии. Я займусь этим вопросом. Но сначала ты вернёшься домой.

— Хорошо, папа. Я вернусь домой.

Глава 30. Костя

Удивительная вещь — время. Оно настолько изменчиво и непостоянно, что можно только поражаться. Когда я вернулся в столицу после Нового года, время летело со скоростью несущегося поезда, не давая ни отдыха, ни передышки. Сейчас же время ползло, словно ленивая улитка, делая дни бесконечно долгими и мучительными. Мучительными не от того, что было больно и тяжело, хотя было именно так. Мучительными от осознания своей беспомощности! От понимания того, что, возможно, навсегда потерял любимого человека! От невозможности что-либо сделать, чтобы это исправить…

Отец, проконсультировавшись у ведущих специалистов, отправил меня на реабилитацию в Германию. В известной клинике в Баварии, на берегу живописного озера, обещали поставить меня на ноги за три месяца. Ну что ж, на ноги я встал за два с половиной, но вот ходить могу пока только с опорой и совсем понемногу. Руки восстанавливаются намного лучше. Я уже нормально управляюсь с ложкой и вилкой (как же я себя ужасно чувствовал, когда не мог донести ложку до рта два месяца назад!). Завязывать шнурки и застёгивать пуговицы у меня, пока что, не получается. Поэтому вся моя одежда, как и обувь — на кнопках и липучках.

Стараюсь заниматься как можно больше, изнуряя себя тренировками до изнеможения. И каждый день нарываюсь на выговор от своего лечащего врача, который постоянно твердит, что нагрузки должны быть умеренными, что, выкладываясь по полной, я только зря трачу и так не восстановившиеся до конца силы. Что при таком темпе восстановление может идти дольше. Но я не могу! Не могу не выкладываться! Потому что так я хотя бы честно могу сказать, что делал всё, что мог; всё, что в моих силах, чтобы быстрее вернуться К НЕЙ!..

Я всё время думал об Алёне, каждый день, каждый час… Как только руки стали более-менее слушаться, и я смог управляться с ноутбуком, я стал искать её в Интернете. Первым делом, конечно, зашёл на сайт ветклиники, где она работала, и, к своему огромному разочарованию, не нашёл её среди списка сотрудников. Неужели она уволилась? Почему? Нашла место получше? Я же помню, как Алёна любила свою работу, и клиника ей нравилась, и от дома была недалеко. Что же случилось?

Я пытался найти её во ВКонтакте, просмотрел всех Алён Беловых, которых оказалось больше шести тысяч, но так и не нашёл ту, которую искал. Отчаявшись, я завёл свою страничку во ВКонтакте, назвавшись своим настоящим именем и прикрепив свою настоящую фотографию. На странице я написал одно-единственное сообщение-просьбу: «Алёна, пожалуйста, напиши мне!». И тут же получил по телефону отповедь от отца и его бессменного безопасника Анатолия, который, оказывается, отслеживал все мои действия в Интернете. К тому же меня просто завалили сообщениями! Половина из них была от всевозможных Алён, поспешивших откликнуться на мой призыв, а вторая — от тех, кто предлагал услуги по поиску этой самой Алёны. То и дело в моей ленте мелькали призывы от всевозможных экстрасенсов. Я с сожалением понял, что таким способом Алёну мне не найти. Страничку пришлось удалить.

Попробовал найти Виктора, но тоже безуспешно — на сайте автосалона был только номер офиса, и сколько я ни упрашивал, чтобы меня соединили с Виктором, успеха не добился. Да, наверное, по телефону мой хрипящий голос производил не очень приятное впечатление. Он до сих пор так и не восстановился полностью и звучал я сейчас, словно старая заезженная пластинка: сип, хрип и не очень понятная речь. Я каждый день занимался с логопедом, ощущая себя дошкольником — тогда меня тоже водили на подобные занятия. И заново учился выводить буквы в тетрадке в косую линейку — я не видел таких с начальной школы.

А самое удивительное, что со мной все эти месяцы была мама! В самом начале, когда я был совершенно беспомощен, она жила со мной в клинике, в соседней комнате, кормила меня, одевала, возила на прогулки. Через полтора месяца она переехала в город, рядом с которым была клиника, но почти каждый день меня навещала.

Шёл октябрь, за окном — безумие осенних красок, синева красивейшего озера у подножия гор, на вершинах которых виднеются шапки снега. Иногда я жалел, что не умею рисовать, так хотелось запечатлеть эту красоту. На фотографиях почему-то терялось то самое волшебство, которое словно витало в воздухе. Казалось, что по вечерам вокруг этого озера гуляют эльфы и феи, а в самом озере плещутся русалки.

Маме тоже очень нравилось это место, и она несколько раз пыталась уговорить отца, навещавшего нас пару раз в месяц, остаться здесь хоть на недельку. Тот вздыхал, обещал, что постарается выкроить время в следующий приезд, и снова улетал в Москву, погружаясь в дела. Я видел, как ему тяжело, с какой тоской он смотрит на маму, понимая, что, уехав и снова отдав предпочтение бизнесу, может вновь её потерять, но бросить компанию он не мог. И я решил, что как только смогу, буду ему помогать. Начну с малого. Работать с документами я уже вполне способен. Я до сих пор не рассказал отцу про Алёну. Всё никак не могу найти подходящий момент. И всё ещё немного опасаюсь. Хотя отец изменился не только на словах, но и в поступках — полного доверия к нему у меня пока нет.

А вот с мамой мы несколько раз говорили об Алёне и Лизе. Она видела, насколько сильно я переживаю, и пыталась успокоить меня, придумывая возможные варианты того, почему Алёна ушла с работы. Но я знал, что она тоже беспокоится. Мы с ней каждый день гуляли в парке перед клиникой. С каждым днём я проходил всё дольше и дольше. Мечтал когда-нибудь дойти до озера, но пока мог дошагать только до ближайшей скамейки. Вот и сейчас, дойдя до спасительной лавочки, упал совершенно без сил. Мама присела рядом. Я видел, что она хочет о чём-то поговорить, поэтому сел поудобнее и вопросительно взглянул на неё.

— Завтра снова прилетает Николай — может, мне вернуться с ним? В Москве он займётся своей работой, а я слетаю к твоей Алёне и всё выясню?

— Мама, это… было бы здорово! Ты правда сделаешь это?

— Я устала смотреть, как ты маешься от неизвестности. И, что бы там ни было, лучше знать правду, чем гадать и мучиться. Ты когда собираешься рассказать папе?

— Когда сам буду уверен, что я ей всё ещё нужен.

— А она тебе? — попыталась пошутить мама, но, увидев мой сердитый взгляд, тут же отступила. — Вижу-вижу, что нужна! Не смотри на меня, как на врага! Я на твоей стороне, ты же знаешь.

— Раньше я никогда бы не поверил, что ради меня ты сможешь сделать нечто такое — отправиться за тысячи километров, чтобы найти мою девушку! Думал, что среди всех твоих важных дел я нахожусь на последнем месте.

— Прости меня за то, что, возможно, так и было когда-то. Жизнь — она всё идёт и идёт вперёд, постепенно заставляя выбирать, кто и что для тебя важнее. Посмотри на отца — даже я до сих пор не могу поверить, что он способен бросить всё и прилететь сюда, чтобы только пообщаться с нами. И не сомневайся в том, что ты — самое лучшее, что у меня есть! Самое моё большое сокровище! — она обняла меня, и я на мгновение почувствовал себя маленьким мальчиком.

Удивительно, но наша семья постепенно становилась именно СЕМЬЕЙ — и я боялся, что это скоро закончится. Вот вернёмся мы все в Москву и снова разбежимся каждый по своим делам. Или нет?

Глава 31. Алена

После рождения сына, — Лёшика, как мы с Лизой его называли, — время помчалось с невероятной скоростью. Каждый день был похож на предыдущий, и все они были заполнены кормлениями, переодеваниями, умываниями, купаниями, прогулками, а в перерывах, пока малыш спал, — готовкой и уборкой. Лишь считанные минуты удавалось урвать на то, чтобы принять ванну или почитать новости в Интернете. Прогулки с собаками и поход в детский сад за Лизой совмещались с «колясочной прогулкой», как её окрестила Лиза: Лёшик очень хорошо спал на свежем воздухе.

Мы с дочкой с удовольствием подольше гуляли после детского сада, захватив из дома собак. Лиза очень прониклась своей ролью старшей сестры и с энтузиазмом помогала мне ухаживать за малышом. Васька тоже сразу взял шефство над ребёнком — он старался не отходить от него далеко и ложился рядом, когда сын засыпал. Я спокойно уходила из комнаты, зная, что он под присмотром, и никакие радионяни мне были не нужны. У меня были три хвостатых няня, которые тут же давали мне знать, если Лёшик проснулся или беспокойно себя ведёт.

Осень в этом году стояла просто удивительная — настоящая «золотая осень» во всей своей красе. Был октябрь — ровно год назад я встретила на перекрёстке Костю, а сегодня гуляю с нашим сыном. Могла ли я хотя бы подумать о таком, приглашая его к себе домой тем промозглым октябрьским вечером?! Сейчас же хоть и октябрь, но совсем другой — ночью подмораживает, а днём солнечно и сухо, и никакого снега с дождём, как в прошлом году. «Интересно, встреться мы с Костей в этом году, просто прошли бы мимо друг друга? Ни одной лужи вокруг не наблюдается, повода заговорить с ним у меня бы не было… Хотя кто знает, что бы судьба устроила нам в таком случае… Наверняка повод бы нашёлся…».

Рассуждая подобным образом, я чуть было не наехала коляской на женщину, почему-то остановившуюся посреди дороги и разглядывающую нашу весёлую компанию. Взглянув на неё внимательнее, я тоже остановилась, растерявшись. Костина мама, Елена Николаевна! Откуда она здесь? Зачем? Почему? С Костей что-то случилось?!

Видимо, заметив в моих глазах испуг, Елена Николаевна поспешила меня успокоить:

— Не пугайтесь, ничего страшного не произошло, мне просто надо было с вами поговорить. Но вы меня удивили! Ребёнок… Вы вышли замуж?

— Нет, конечно, нет! Это Лёшик. Алексей… Константинович. Костин сын.

Я увидела, как женщина побледнела, поднесла руки к лицу, словно желая спрятать свои эмоции. Потом медленно подошла к коляске и заглянула внутрь. Лёшик спал, во сне чмокая пустышкой. Видны были только носик и пухлые розовые щёчки. Елена Николаевна протянула было руку, чтобы дотронуться до румяной щёчки, но, словно испугавшись, отдёрнула её, но глаз от ребёнка оторвать не могла. Я заметила, что по её щекам бегут слёзы.

— Это правда Костин?

— Если сомневаетесь, можно провести экспертизу. Правда. Мы переспали с ним лишь один раз — в новогоднюю ночь… Я узнала о беременности, когда Костя уже уехал. И когда я узнала о его — вернее, о вашей семье, правду.

— Правду? Разве мы что-то от тебя скрывали раньше? Насколько я помню, я в прошлый раз много рассказала о семье, и только правду.

Она, видно, не заметила, как перешла на «ты», а меня это задело, она как будто обвиняла меня непонятно в чём.

— Вы рассказали не всю правду, как и Костя. Забыли сказать главное — что вы ТЕ САМЫЕ Васнецовы, про которых постоянно пишут в светских хрониках и таблоидах. Когда я познакомилась с Костей, я считала, что он ОБЫЧНЫЙ человек с тяжёлой судьбой. А он…

— Так, чувствую, что нам предстоит большой разговор. Может быть, перестанем загораживать улицу и вернёмся домой?

— Да, конечно, пойдёмте.

Мы молча дошли до дома. Даже Лиза, чувствуя возникшее напряжение, не болтала, как обычно, о всяких пустяках. В квартире я сразу отправилась мыть лапы собакам, поручив Лизе присмотреть за братом. Когда я вышла из ванной, они с Еленой Николаевной уже были в нашей с сыном комнате. Женщина держала внука на руках, а тот всё ещё крепко спал.

— Надо его раздеть, а то жарко будет. — Я показала, куда положить ребёнка, осторожно достала его из спального мешка, сняла с головы шапочку, уложила в кроватку, укрыв одеялом. — Он может ещё час проспать после прогулки, мы успеем пока поговорить.

Елена Николаевна ещё постояла немного, разглядывая ребёнка, потом пошла за мной на кухню, а Васька и собаки заняли свои привычные места охранников около малыша.

Пока гостья приводила себя в порядок, я заварила чай и разогрела ужин, который приготовила днём. Лиза уже успела сама переодеться в домашнюю одежду и зашла на кухню, вопросительно глядя на меня, сомневаясь, можно ли ей присутствовать при предстоящем разговоре.

— Садись за стол, солнышко, будем ужинать. И вас приглашаю с нами поужинать, Елена Николаевна. Надо успевать, пока Лёшик спит. А то потом часа три-четыре будет не до того.

— Спасибо! Я вообще-то собиралась в гостинице поужинать. Но с удовольствием приму ваше предложение.

Мы сели за стол, и несколько минут все были заняты едой. Лизино любимое блюдо, пюре с котлетой, я научилась готовить так, что было не стыдно угостить даже столичную гостью. Выслушав комплименты моим кулинарным талантам, достала чашки, разлила чай и выжидающе посмотрела на Елену Николаевну. Поняв мой взгляд правильно, она начала разговор:

— Я не знаю, что случилось между вами зимой, почему Костя умчался в Москву, даже не узнав номера вашего телефона. Он погрузился в работу с головой, буквально жил в офисе. Он спешил, хотел быстрее встать на ноги, чтобы быть в состоянии обеспечить семью.

— Мне странно это слышать. Он не мог нас обеспечить, не создавая эту свою фирму? Насколько я знаю, он совсем не беден и вполне мог бы прокормить меня и Лизу.

— Он был в ссоре с отцом, не хотел от него зависеть. А семейным бизнесом управляет отец. У Кости, конечно, тоже есть доля в компании, но это инвестиции; не живые деньги, их нельзя просто взять, снять со счёта в банке или с карточки. Он хотел создать своё дело, базу, на которой будет основано благополучие его семьи. Вы должны понимать, что он вырос в определённых условиях. Его представления о материальном благополучии во многом отличаются от ваших. То, что он жил здесь, в этой квартире, работал в автосервисе… Он не смог бы так долго. Это не его уровень. Всё закончилось бы довольно быстро и печально. Вы можете сейчас мне не верить, но я знаю, о чём говорю. Человеку очень сложно менять свои привычки, особенно в таком возрасте. Это Лиза сейчас везде будет чувствовать себя комфортно, в любой среде. А ему было бы очень сложно.

— Что-то я не заметила, что ему было плохо жить в нашей квартире. Мне казалось, что он был всем доволен. Даже счастлив.

— Он был влюблён. И все эти мелочи быта были пока для него не важны. Но это изменилось бы. Через полгода, год, может, даже через два. Но изменилось бы.

— Хорошо, я поняла, ему надо было вернуться в привычную среду, надо было создать своё дело. Почему он не рассказал мне, кто он такой на самом деле? Почему?

— Возможно, боялся вас напугать. Или, скорее всего, хотел, чтобы его статус и положение в обществе не вставали между вами, чтобы вы полюбили его как обычного человека, а не как миллионера Константина Васнецова.

— Да, понимаю. Но всё-таки не совсем. Почему он ни разу не позвонил?

— Он говорил, что не знал вашего номера. А ещё он ждал вашего сообщения. Считал, что вы должны ему написать, он сообщил вам своё имя в «Скайпе», когда уезжал. Он очень расстраивался, что нет сообщений.

— Вы говорите сейчас в прошедшем времени. Что с ним случилось?

— В апреле он попал в автокатастрофу… — Эти слова словно выключили вокруг весь мир! Я вдруг почувствовала, что ничего не вижу, ничего не слышу, только боль внутри и невозможно вдохнуть. Видимо, я начала сползать со стула, потому что и Лиза, и Елена Николаевна подбежали ко мне, поддержали, усадили обратно. Костина мама что-то говорила, но я ничего не слышала, словно внезапно оглохла. Костя попал в автокатастрофу… Костя… В катастрофу…

Резкий запах нашатыря вернул мне и слух, и способность мыслить. Я посмотрела на Елену Николаевну и спросила только одно:

— Он жив?

— Да, жив. Когда его привезли в больницу, врачи не давали никаких прогнозов. Три дня его состояние было критическим, мы с Николаем дневали и ночевали в клинике. Потом врачи сказали, что угроза жизни миновала, но он не приходил в себя. Два месяца Костя был в коме. Только в середине июня он пришёл в себя.

— Он в порядке?

— Николай отправил его в клинику в Германии. Вы же должны понимать, что такое двухмесячная кома. Он заново учится ходить, говорить, даже есть. Он изнуряет себя упражнениями, постоянно получая нагоняй от врача. Он старается, делает всё, что в его силах, чтобы быстрее вернуться к вам! И очень переживает, что вы так и не написали ему! Теперь я хоть представляю почему.

— Я бы написала в конце концов. Но я не хотела навязываться. И ещё… немного боялась. Боялась его отца. Судя по рассказам Кости, это очень страшный человек. И как он отреагирует на известие о внуке? Примет ли его?

— Он будет счастлив! Даже не сомневайтесь! Он будет на седьмом небе от счастья — так же, как и Костя! Как бы я хотела посмотреть на него, когда он увидит сына! Кстати, а зачем откладывать в долгий ящик? Не устроить ли нам небольшую семейную встречу?

— Как встречу?.. — испугалась я, представляя, как через полтора часа в наш город срочно прилетит семейный бизнес-джет, и нас закинут в самолёт и повезут куда-то в замок — знакомиться со страшным королём. Но, поняв, что Елена Николаевна имеет в виду всего лишь видеозвонок по «Скайпу», успокоилась и только попросила:

— Давайте пока с вашим мужем не будем встречаться? Пожалуйста!

— Хорошо, я сама его порадую. Значит, звоню Косте.

Услышав его голос, я сначала испугалась — он звучал так, словно каждый звук даётся с большим трудом. Но, увидев на экране смартфона Костю, его радостную улыбку, не могла не улыбнуться в ответ.

— Сынок, у меня для тебя сюрприз. Очень большой. Ты сейчас где?

— Только что пришёл с тренажёров. Собирался в бассейн пойти.

— Подожди пока с бассейном, лучше иди сядь на кровать. Сел? Хорошо. Так вот, у Алёны всё в порядке. Видишь её? — Елена Николаевна повернула камеру на меня, и я увидела Костю, сидящего на кровати и улыбающегося мне. Не нашла ничего лучше, чем помахать ему ручкой и крикнуть:

— Привет!

— Алёна! Пропажа ты моя! Ты на меня всё ещё сердишься?

— Всё, что я о тебе думаю, скажу тебе лично при встрече, а сейчас сообщу только одно — нет, не сержусь и очень жду! И ещё кое-кто ждёт!

Лиза, подбежав ко мне, тоже помахала рукой и затараторила:

— Костя, ты чего так долго пропадал? Опоздал на Алёшкин день рождения! Ты ведь уже поправился, да? Приезжай быстрей, а то он вырастет и не узнает тебя.

— Кто вырастет? — Костя продолжал улыбаться, явно не понимая, о чём ему говорит Лиза.

Но тут вмешалась Елена Николаевна:

— А теперь, сынок, познакомься с ещё одним членом семьи. И без шума, он ещё спит! — Она тихонько зашла в комнату и повернула камеру к детской кроватке. Мне не было видно выражения Костиного лица, к тому же он молчал. Елена Николаевна на цыпочках вышла из спальни, прикрыв дверь, и мы все вернулись на кухню.

Костина недоумевающая физиономия нас очень повеселила. Он смотрел на нас и молчал. И мы молчали. Наконец он ожил:

— Это… кто?

— Так это Лёшик же! Алёша! Я же тебе говорила! — опять затараторила Лиза.

Я посмотрела на Костю, мне показалось, что он готов заплакать оттого, что ничего не понимает, и, улыбнувшись ему ободряюще, пояснила:

— Это Алексей Константинович, твой сын. Вернее, наш сын. Родился 25 сентября, вес 3200, рост 53.

— Алёна!.. — теперь он выглядел ошарашенным. Никогда не видела у него таких круглых глаз!

— Что? Плохо рассмотрел? Ну так приезжай быстрее, тогда и рассмотришь.

— Как? Я… да! Я приеду!

— Стоп! — это вмешалась Елена Николаевна. — Куда ты приедешь? На костылях? Долечивайся там уже, тебе сына на руках носить, а ты еле ходишь! Пока бегать не начнёшь, будешь там сидеть!

— Да, я начну! Алёна, я всё ещё не могу поверить! Я думал, ты просто не хочешь меня видеть! Обижаешься. Но это… Я даже подумать не мог. Алёна!..

— Ты там, кажется, в бассейн собирался? Иди, сними стресс, я напишу тебе сегодня в «Скайпе». Или позвоню. Позже.

— Алёна, я тебя люблю! И тебя, Лиза! И тебя, мама! Спасибо!

— Осторожнее там, сынок, на радостях не утони!

— Мама! Я сейчас такой счастливый, что летать готов, я не смогу утонуть!

— Ты, главное, летать не пробуй! До встречи! Я завтра прилечу обратно! Или лучше послезавтра. Заеду ещё домой, Колю обрадую. Пусть привыкает к роли дедушки!

Глава 32. Костя

С того момента, как мама из квартиры Алёны связалась со мной по «Скайпу», моя жизнь изменилась. Внешне всё выглядело, как и раньше — я всё так же ходил на массаж, на тренажёры, в спортзал и бассейн, посещал различные занятия и процедуры. Но внутри словно поселился маленький настырный человечек, который постоянно подгонял: «Давай, не ленись, твой сын стал на целый день старше и всё ещё не видел своего отца! Хватит отдыхать, тебя ждут дома! Давай работай!». И если раньше мой лечащий врач ещё пытался меня образумить, то сейчас просто махнул рукой.

Я дал себе два месяца. Два месяца, чтобы окончательно подчинить себе своё непослушное тело, вернуться в рабочее состояние, заставить руки работать, как прежде. Чтобы, вернувшись, взять своего сына на руки, не боясь уронить! Чтобы обнять Алёну крепко-крепко и стоять так долго-долго, стараясь надышаться её запахом, наслаждаясь её теплом, её мягкостью и солнечной улыбкой! Чтобы бегать в парке с Лизой и Джеком, не боясь, что ноги перестанут слушаться. А ещё — кидаться снежками и кататься с горок, петь вместе песни около новогодней ёлки!

У меня появилась цель и уверенность взамен робкой надежды. И я напролом шёл к этой цели, не слушая возражений и сомнений лечащих врачей и специалистов. Они говорили, что шансов на полное восстановление речи очень мало. А я знал, что шансов достаточно — ведь мне нужно научиться петь своему сыну колыбельные! Говорили, что я никогда не смогу владеть руками, как раньше. А я представлял, как будут учить сына собирать железную дорогу из конструктора «Лего» — мне нужны мои ловкие и умелые руки!

Каждый вечер ровно в 18.00 по местному времени я включал ноутбук и ждал звонка от Алёны. Она позвонила мне первый раз вечером того дня, когда я узнал о сыне. Мы проговорили два часа, пока я не опомнился, вспомнив о разнице во времени в четыре часа, и не отправил Алёну спать. Я ждал этих ежедневных разговоров с самого утра. Каждый день, проснувшись и открыв глаза, думал: «Сегодня я опять увижу Алёну!».

Мы говорили обо всём: о том, что происходило за эти долгие десять месяцев, которые мы провели в разлуке; о том, что происходит сейчас, и, конечно, о будущем. Теперь я не боялся строить планы и не сомневался, осуществимы ли они.

Алёна рассказала мне, какую поддержку оказывал ей всё это время Виктор, и я поклялся себе, что обязательно найду способ отблагодарить его и его семью. Ведь без их поддержки Алёне было бы гораздо сложнее пережить это сложное время. То, что она не получала никакой помощи — ни моральной, ни материальной — от своей семьи, что перестала общаться со своей матерью, очень меня расстроило. Ведь я, наоборот, впервые в жизни чувствовал помощь и поддержку своих родных. Это чувство, что ты не один, что о тебе думают и заботятся, чувство защищённости — оно дарило мне уверенность в себе и своём будущем. Я решил попробовать наладить отношения Алёны с её мамой.

А ещё я начал строить наш дом. Дом, в котором мы будем жить вместе. Наша с Дэном строительная компания возводила коттеджный посёлок, дома в нём спроектировал Карен Измайлов, и они были задуманы именно как жильё для больших семей.

Созвонился с Дэном, чтобы выяснить все детали. Оказывается, уже почти все дома были проданы, хотя строить начали не более половины из них. Я хотел построить два дома. Рядом. Почему два? Подарю один из них Виктору. Вместе с предложением работы в нашей фирме. Дэн, выслушав мои пожелания, тоже призадумался, не прикупить ли и ему дом рядышком. Семьи, правда, у него пока не было, но это ведь дело наживное.

В разговорах с Алёной я не раз заводил речь о том, каким она представляет наш будущий дом. Объединив все наши общие пожелания, я связался с Кареном. Заказать свой проект — это, конечно, расточительство, мы вполне могли обойтись и стандартным, но я хотел, чтобы наш дом был идеальным! А денег у меня внезапно оказалось больше, чем я мог надеяться. Отец вернул мне доступ ко всем моим счетам, и мои вклады в криптовалюту несколько лет назад, когда никто ещё не верил в её надёжность, сделали меня достаточно состоятельным. Я давно вернул Дэну деньги, которые тот вложил за меня в наше общее дело. Особых доходов оно пока не приносило, но ведь не сразу Москва строилась.

Отец, узнав о существовании внука, а также идущих с ним в комплекте невестки и внучки, был на удивление доволен. Он вместе с мамой прилетел ко мне через два дня. Поздравил с появлением сына и сказал, что я наконец-то научился разбираться в женщинах. Не знаю, что он имел в виду, но, получив его одобрение и благословение, я мог больше не скрывать свою будущую семью. Поделился с ним планами по строительству дома, и отец сказал, что берёт на себя расходы в качестве свадебного подарка. Свадьба! Со всем планированием нашего дальнейшего будущего, в которое входил даже выбор частного лицея для Лизы, я как-то совсем не думал о свадьбе. Просто принял то, что мы вместе, мы — семья. И ни к чему эти пышные торжества на радость светским сплетникам и журналистам. Но вряд ли это устроит Алёну. Нужно этот момент обсудить с ней.

Маму вопрос предстоящей свадьбы тоже очень интересовал. Она уже планировала нечто грандиозное, заранее пугая меня размахом предстоящего торжества. Отец, видя мою растерянность, сказал, что постарается не дать маме слишком сильно развернуться. Если мы не захотим пышной свадьбы, никто не будет нас принуждать. Главное — чтобы дети получили мою фамилию и были официально признаны моими. Всё остальное — несущественно. Когда это он так изменил свои представления о «правильной семье»?

Между поздравлениями и разговорами о будущем отец успел сказать мне, что следствие по делу о покушении на меня закончено, и дело передано в суд. Заказчик, как и исполнители, находятся в СИЗО, им грозят немалые сроки, так как удалось доказать их причастность не только к покушению на мою жизнь, но и к гибели Лизы. Теперь я могу свободно возвращаться в Москву — больше мне никто не угрожает, если только я не успел обзавестись собственными врагами. Мне тут же вспомнился Далецкий — вряд ли он станет устраивать покушение. Но я ещё с ним не поквитался за вынужденное бегство первого января.

Я связался с Анатолием — другом отца и начальником его службы безопасности. Рассказал про Далецкого, про то, как он выследил меня перед самым Новым годом, и к чему это привело. Анатолий, в свою очередь, поведал мне, что этот «мастер пера и фотоаппарата» времени зря не терял — узнал, что я нахожусь в клинике в Германии, и, включив фантазию, накропал пару статей примерно такого содержания: «Наследник Васнецовых лечится в частной клинике в Германии? Наверняка наш золотой мальчик — наркоман! И отец отправил его лечиться, чтобы он не развалил семейный бизнес!».

Я попросил Анатолия помочь мне припугнуть обнаглевшего писаку. В результате за Далецким днём и ночью стали ходить ребята Анатолия, специально стараясь показаться тому на глаза. Далецкий быстро заметил слежку, стал нервничать. А когда после звонков отца нужным людям большинство изданий прекратили печатать его пасквили, Далецкий не выдержал. Конечно, парень он был неглупый и понял, чьи люди за ним следят.

Он как-то раздобыл номер телефона и позвонил отцу. Тот назначил ему встречу, и в результате… Далецкий теперь работает на отца, причём не где-нибудь, а именно у Анатолия в СБ. И тот очень его хвалит. И, рассказывая мне, каким полезным сотрудником оказался бывший папарацци, отец напомнил мне слова Макиавелли: «Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе!». Всё-таки мне ещё учится и учиться у него умению управлять людьми!

Я пытался уговорить отца дать мне возможность включиться в работу компании. Я мог бы заниматься этим хотя бы несколько часов в день. Но отец отказался, заявив, что сейчас я все силы должен направить на выздоровление, а с делами он пока справляется. Рассказал ему о Викторе и том, какую роль сыграл этот человек в моей жизни и в жизни Алёны. Отец сразу предложил назначить его руководителем одного из наших предприятий, где давно требовалось навести порядок. Я высказал опасение, что для такой должности Виктору не хватит «командирских» качеств. Его сильная сторона — умение общаться с людьми. Отец возразил, что если человек умеет общаться с людьми, то командовать ими не придётся. Он заверил меня, что поговорит с Виктором и тогда примет решение. И мне не стоит волноваться на этот счёт.

В общем, в моей жизни наконец-то началась белая полоса. И я был уверен, что нет на свете таких трудностей, с которыми бы я не справился сейчас. Я жил, считая дни до встречи с Алёной. Мечтал подхватить на руки Лизу и закружить её, слушая заливистый хохот. Мечтал взять на руки сына и взглянуть в его глаза. Алёна говорит, что они карие, как у меня.

Глава 33. Алена

Этот Новый год я ждала так, как никогда раньше. Уже с начала декабря мы с Лизой начали понемногу украшать квартиру, а в середине месяца уже поставили и нарядили ёлку. Украшений в прошлом году закупили столько, что даже за месяц не смогли найти всем им подходящее место. Кроме того, Лиза увлеклась изготовлением самодельных украшений — в детском саду их учили вырезать снежинки, делать фонарики и бусы. В результате вcе окна в квартире были залеплены бумажными кружевами. Лиза очень надеялась, что Костя успеет приехать к утреннику, ведь в этом году она была Снегурочкой и очень этим гордилась. Она каждый день репетировала дома свою роль. Петь и танцевать у Лизы получалось замечательно! Я даже пожалела, что не отдала её в какую-нибудь студию, чтобы развить эти таланты. Но Лиза упорно твердила, что она не хочет становиться певицей или танцовщицей, а обязательно станет врачом.

Лёшик подрастал, становясь всё более симпатичным и похожим на своего отца. Тот же взгляд карих глаз и очаровательная улыбка. Никакого теста ДНК не надо, чтобы сказать, кто его папа. Я до сих пор так и не познакомилась со старшим Васнецовым, хотя, по словам Кости и Елены Николаевны, он очень радовался внуку и ничего не имел против меня и Лизы. Константин говорил, что отвезёт нас познакомиться с отцом после Нового года. И я стараюсь пока не думать об этой встрече, так как перед ней произойдёт более важное для меня событие — приедет Костя!

Он заканчивал курс реабилитации перед Рождеством, но из Германии сначала собирался вернуться в Москву. Говорил, что у него там кое-какие важные дела, которые нельзя отложить на потом. Я сначала обиделась, мне казалось, что мы с сыном — самое важное для него, но потом подумала, что обижаться глупо. У такого человека, как Костя, всегда будут дела, и надо научиться не обижаться и ревновать, а поддерживать и помогать.

Я пыталась представить себя рядом с Костей-бизнесменом. Почему-то воображение рисовало себя в образе секретарши, приносящей чай, печатающей документы и напоминающей о важных встречах. Нет, это точно не моё. Интересно, ждёт ли Костя от меня такой помощи? Вряд ли. Скорее он рассчитывает, что я буду заниматься домом и детьми. Представила себя в роли нянечки-поварихи-уборщицы. Нет, тоже вряд ли. А ведь мне придётся сопровождать его на различных мероприятиях вроде того Рождественского бала, про который я читала в светской хронике.

Представила себя в платье с декольте, увешанную бриллиантами и ковыляющую на каблуках (вряд ли получится на них ходить, я за всю жизнь ничего, кроме кроссовок, не носила). Да, жалкое зрелище. Что я буду делать рядом с Костей? Та ли я жена, которая ему нужна? Вот, например, Елена Николаевна — она и на балу будет прекрасно смотреться, и с детьми справится, и в офисе не пропадёт. Вдруг Костя разочаруется во мне после первых месяцев совместной жизни? Найдёт себе девушку, с которой не стыдно показаться на любом балу. А я останусь сидеть дома и растить детей. Неужели это то будущее, которое нас ждёт? Нет! Ни за что! Не подпущу никаких девиц к Косте! Сама научусь ходить на этих ужасных каблуках и носить платья! Вот прямо сейчас и начну!

Результатом этих размышлений стал поход в магазин и покупка туфель на каблуке — не самом большом из тех, что имелись в магазине. Я принесла это орудие пыток домой и тренировалась ходить в них по квартире. Сперва это было очень сложно, и даже опасно — несколько раз я чуть не подвернула ногу. Но через неделю могла передвигаться на каблуках уже без риска для жизни. А ещё мне очень понравилось, что каблуки прибавляли мне роста — хотя бы не буду смотреться рядом с Костей как девочка-подросток.

Я готовилась к этому празднику так, как не готовилась ни к чему и никогда. Поддавшись на уговоры Светы, Витькиной жены, я даже посетила SPA-салон и салон красоты, а не просто парикмахерскую, как обычно. К Свете я в последнее время часто обращалась за советами по поводу ухода за детьми. А теперь ещё — за уроками макияжа, помощью в выборе нарядов и прочими женскими заморочками — всем тем, что раньше меня совершенно не интересовало и не заботило. Она охотно делилась со мной многочисленными женскими премудростями, с удовольствием соглашаясь посидеть с Лёшиком или пройтись вместе с детьми по модным магазинам, нисколько не смущаясь, словно ходить с колясками по бутикам — обычное дело. А я была рада, что мне не приходится делать это одной.

Ещё где-то в середине декабря мне позвонил Витька и огорошил новостью — он с семьёй переезжает в Москву. Костин отец предложил ему работу на очень хороших условиях. И Витька со Светой решили, что это шанс выбраться из глубинки и дать детям хорошее образование. Так что после праздников он едет в Москву — пока один, чтобы осмотреться и решить вопрос с жильём. А летом Овчинниковы планировали переезд. Мы договорились встретиться всем вместе в первых числах января у них на даче. Надеюсь, Костя согласится к ним поехать. Я ему много рассказывала об этой семье и очень хотела, чтобы Костя подружился с ними, ведь это самые близкие мне люди после него и Лизы.

К маме я ехать не планировала, ограничусь звонком с поздравлениями. После рождения Лёшика она пару раз приезжала к нам одна, без своего нового мужа. Мне показалось, что не всё у неё в жизни так хорошо и гладко, как она пыталась представлять. Но выспрашивать и допытываться я не стала, если захочет — расскажет. Пока же она всем своим видом показывала, что очень счастлива и что появление внука — последняя вишенка на торте. Теперь у неё есть всё, о чём мечтала!

Я так и не рассказала ей о Косте; думаю, пока не время. Я и сама ещё не знаю, что будет дальше. Могу только мечтать, что Костя заберёт нас в Москву, где у нас будет свой дом и совершенно новая жизнь. Думать и мечтать дальше я боялась, но временами представляла себя гуляющей по Парижу или Нью-Йорку вместе с Костей и не могла сдержать улыбку. Не сама ли я убеждала школьных подружек, что это невозможно, и история про Золушку — просто глупая сказка! Кажется, я сделала невозможное возможным.

К великому разочарованию Лизы, на утренник Костя не успел. Он прибыл только 30 декабря, когда на улице уже начало темнеть, а мы с Лизой уже пару часов не могли оторваться от окон. Вчера Костя написал, что приедет тридцатого, и мы с утра пребывали в волнительном ожидании.

Дом был вылизан до блеска, холодильник набит едой, мы с Лизой принарядились. Даже для Лёшика был приготовлен самый красивый костюмчик, который я предусмотрительно пока не надела. Дочка даже отказалась идти гулять вечером с собаками и осталась дома ждать Костю. Но он появился, когда мы уже вернулись с прогулки, поужинали и прилипли к окнам. К подъезду подъехало такси, и из него вышел… Дед Мороз! Мы с Лизой переглянулись и, вспомнив прошлый Новый год, засмеялись и бросились к двери, не сомневаясь ни на секунду, что это Костя!

Глава 34. Костя

Я окончил курс реабилитации. 23 декабря мы с мамой вернулись в Москву. Конечно, сердце моё рвалось к Алёне и сыну, но я хотел подготовить квартиру к их приезду после праздников, проинспектировать строительство нашего дома, а также купить подарки. К тому же я ещё месяц назад заказал обручальное кольцо для Алёны и должен был его забрать. Я хотел сделать предложение и не собирался откладывать это в долгий ящик. Новогодний вечер для этого подходил идеально. Я, конечно, помнил наш прошлый Новый год, обмен подарками на кухне, поцелуи и всё, что за ними последовало. И надеялся, что нынешняя новогодняя ночь окажется не менее жаркой.

Первым делом взялся за обустройство квартиры. Конечно, мама с отцом звали остановиться у них, дом большой, места хватит всем, но я подумал, что Алёне будет более комфортно в моей квартире. А к родителям мы съездим в гости. Моя квартира большая, занимала весь верхний этаж высотки, но была рассчитана на одного жильца — две спальни (моя и гостевая), спортзал и огромная гостиная. Я решил пока переоборудовать спортзал, сделав из него две детские комнаты — для Лёшки и Лизы. Гостиную пока трогать не буду, потом решим вместе с Алёной, что с ней делать. Я нагло воспользовался своим начальственным положением и с благословения Дэна загрузил дизайнера интерьеров работой, дав ему в подчинение бригаду рабочих. Услышав про срок в три дня, дизайнер было возмутился, но обещанная двойная оплата и солидный денежный бонус за новогоднее оформление примирили его со сроками. Он с воодушевлением взялся за дело.

Я же на эти три дня переселился к родителям, чему они были очень рады. Впервые за много лет дом был украшен и внутри, и снаружи, сверкая и переливаясь, словно игрушечный. Даже деревья в саду были увиты гирляндами, а на лужайке перед домом я увидел… горку. Да-да, настоящую ледяную горку! Перед нашим домом! Да такого не было, даже когда я был маленьким! Неужели отец для внуков расстарался? Лиза, конечно, будет довольна, а Лёшка ещё слишком мал для подобных забав. Вот через годик дедушка одной горкой не отделается!

В гостиной, конечно же, была огромная ёлка, на которой висели… я подошёл поближе, рассматривая… шоколадные фигурки различных зверушек, разноцветные леденцы, пряничные домики… Такой ёлки я не видел никогда! Обычно новогоднее деревце в нашем доме украшал какой-нибудь дизайнер, и она больше походила на экспонат в музее, чем на праздничное дерево. Сейчас же на хвойной красавице висело множество различных игрушек и сладостей, и она была настоящей Новогодней ёлкой, без пафосных бантов и одинаковых шариков в цвет интерьера! Лиза будет в восторге! Да уж, отец расстарался — кажется, у него получится завоевать расположение Лизы и Алёны!

Мама, застав меня за разглядыванием ёлочных украшений, понимающе хмыкнула:

— Коля в этом году словно в детство впал — то горки, то сладости на ёлке! Не удивлюсь, если в Новый год к нам заявится Дед Мороз с мешком подарков!

— А это идея, спасибо, мама, — я обнял её и чмокнул в щёчку. — Не знаешь, где можно взять приличный костюм Деда Мороза?

— М-м-м, похоже, это заразно… Конечно, знаю. Тебе ведь ещё, наверное, и игрушки нужны для детей? Там Коля уже целую комнату игрушками завалил — может, хоть ты его образумишь! Он ещё внуков в глаза не видел, а накупил для них столько, что на целый детский сад хватит. Похоже, он боится. Боится осуждения Алёны, опасается не найти общий язык с Лизой. Боится, что ты будешь держать своих детей подальше от него.

— Год назад я так бы и поступил. Я и уехал тогда в Москву, чтобы не привлечь внимание отца к Алёне и Лизе. Но сейчас, видя всё это, — я обвёл взглядом по-новогоднему украшенную гостиную, — я думаю, он заработал шанс. Шанс стать по-настоящему нужным своим внукам!

— Он действительно изменился. Я тоже не очень верила в это поначалу. Но сейчас… ты сам увидишь. Ты же поживёшь здесь до отъезда?

— Да, пока в моей квартире ремонт. Я дал им три дня. Как думаешь, управятся?

— Это зависит от того, насколько часто ты будешь им это напоминать.

— Хорошо, заеду завтра. Поможешь мне с подарками?

— Конечно. Надеюсь, ты, не будешь, как отец, скупать весь магазин игрушек.

— Неужели всё так плохо? Я уже боюсь подниматься наверх.

— Надо просто убрать лишнее. Можно отвезти в какой-нибудь детский дом или больницу. В общем, сами решайте, это теперь ваша забота.

Ну что я могу сказать, отец за эти два с половиной месяца успел подготовить комнату для Лизы, традиционно-бело-розовую, типичную комнату для маленькой принцессы. Чего там только не было! Домик для кукол высотой с Лизу, настоящий зáмок примерно такой же величины, уголок с кукольной мебелью такого размера, что на неё могла спокойно сесть сама Лиза, кухня со всеми приспособлениями, по-моему, там даже кофе-машина есть. Интересно, а кофе она варит? А множество плюшевых медведей, зайцев и единорогов, расположившихся в самых неожиданных местах, вызвало у меня только улыбку. Пусть остаются. Малышка сама разберётся.

Комнату для внука отец обставил не менее традиционно. Хорошо хоть не в голубом цвете, а в зелёном. А армия деревянных солдатиков, огромная железная дорога и целый гараж игрушечных автомобилей вызвали у меня завистливый вздох. Папа-папа, где ж ты был лет двадцать пять назад? Я бы тогда, наверное, душу продал за такую комнату. Но тогда тебя просто не было в моей жизни. Ни тебя, ни игрушек, ни любви…

Я вышел из комнаты, испытывая одновременно и обиду, и радость. Обиду за себя, за свои детские мечты об отце, который вроде бы был, но его никогда не было. А радость — за своих детей, которые, похоже, получат любящего и заботливого дедушку. Ну что ж, лучше позже, чем никогда, правда, отец?..

Моё пребывание в Москве затянулось на более длительное время, чем я рассчитывал. Я вертелся словно белка в колесе, пытаясь всё успеть: ремонт в квартире, покупка подарков, и, конечно, появиться в офисе, куда отец привёл меня официально, собрав руководителей всех подразделений и сообщив, что я теперь являюсь вице-президентом компании! Он настоял на том, что это надо сделать непременно в этом году, чтобы начать следующий год уже по-новому. И вообще он заявил, что собирается постепенно передать мне все бразды правления и уйти на заслуженный отдых, выращивать цветы и нянчиться с внуками, которые у него наконец-то появились.

И к Алёне я приехал только вечером тридцатого декабря. Хорошо хоть, что не 31-го! Ещё в аэропорту переоделся в костюм Деда Мороза, подарки были предусмотрительно сложены в мешок — не все, конечно, все туда просто бы не поместились. Оказалось, что я тоже с трудом могу остановиться, покупая подарки для своих любимых.

Около дома Алёны был уже как на иголках, мне казалось, что машина едет слишком медленно. Хотелось быстрее оказаться в знакомом подъезде, в знакомой квартире, в знакомых объятиях! Выскочив из машины, чуть не забыл про свой чемодан, лежащий в багажнике. Бегом поднявшись на третий этаж, я даже не успел нажать на кнопку звонка — дверь отворилась и… первым на меня налетел Джек. Как он узнал меня в этой бороде, я не знаю, но он скулил и пытался лизнуть меня в нос! Принц тоже крутился вокруг, виляя хвостом, но выражал эмоции не так ярко. Стоило мне отцепить от себя Джека, как его место заняла Лиза, она напрыгнула на меня, повиснув на плечах, и тоже полезла целоваться!

— Костя, Костя, ты почему так долго, мы тебя ждали-ждали, я уже все глаза проглядела, тебя всё нет и нет! Ты прямо как настоящий Дед Мороз! Только борода мешается!

Покружив Лизу и поставив её осторожно на пол, взглянул на Алёну. Она стояла и улыбалась, глядя на нас. Я приглашающе развёл руки, и она тут же оказалась в моих объятиях. Мне хотелось её поцеловать, прижаться губами к её щеке, шее, губам. Но мешала проклятая борода, лезла в рот и в нос. Наконец, не выдержав, Алёна стянула с меня шапку вместе с париком и бороду с усами, и я наконец-то дотронулся до неё губами! А потом наши губы соприкоснулись, и мы слились в поцелуе, который невозможно было разорвать. Наверное, мы стояли бы так бесконечно, но вдруг из Алёниной комнаты раздался детский плач. Такой громкий и обиженный. Алёна отстранилась и взглянула мне в глаза:

— Пойдём? — и, видимо, заметив мелькнувший в моих глазах испуг, спросила. — Боишься?

— Боюсь…

— Он не кусается, у него даже зубов пока нет, — она улыбнулась и потянула меня за собой. Я, едва успев скинуть ботинки, с замирающим сердцем пошёл следом.

В комнате был полумрак, горел только ночник, а в кроватке лежал малыш, размахивал ручками и ножками и громко плакал. Алёна подошла к сыну, взяла его на руки, приговаривая что-то успокаивающее, а я словно столбом застыл, не в силах сделать ни шага дальше. Я не мог отвести взгляд от сына. Он был такой… маленький. И в то же время такой живой. Громкий. Активный. Настоящий! Когда Алёна поднесла его ко мне, на меня уставились два больших круглых карих глаза. Малыш с таким серьёзным выражением разглядывал меня так внимательно, словно оценивал! А потом улыбнулся. И от этой улыбки у меня внутри стало тепло-тепло. И спокойно. Я протянул к нему руки:

— Привет, Лёшик, давай знакомиться. Я твой папа. Прости, что меня не было так долго, но теперь я всегда буду рядом, обещаю.

Малыш внимательно меня выслушал, потом протянул руку и ухватился за воротник дедморозовой шубы. Я взял его из рук Алёны — он был совсем лёгкий, и такой тёплый, с детским молочным запахом, очень родным и уютным. Такой родной, такой… мой! Мой сын! Я прикоснулся губами к пушистой макушке, и, посмотрев на Алёну, сказал:

— Это самое прекрасное, что я видел в жизни. Правда! Спасибо тебе!

Лёшик между тем, ощупав шубу, принялся изучать моё лицо. Борода его очень заинтересовала. Нос он решил попробовать на зуб. Вернее, зуба у него ещё не было, но покусать дёснами меня он попытался.

— Он голодный, пора кормить. Ты пока умойся и переоденься, мы быстро.

Это она мне уйти предлагает? Как я мог уйти?

— Можно мне остаться? Я позже умоюсь. Я тихонечко посижу, не буду вам мешать!

— Ну как хочешь, было бы на что смотреть!

Конечно, было. Ещё как! Как этот маленький вампирёныш присосался к Алёниной груди и стал сосредоточенно сосать. Вид у него был такой, словно он занят очень важным делом! Ну прямо профессор! А Алёна… Она вся светилась от счастья. Смотрела на него так, что мне стало завидно.

Она, словно почувствовав, взглянула на меня. И в её взгляде было столько любви, нежности, гордости, что я не удержался, тихонечко подошёл, опустился рядом на колени и поцеловал её. Но не успел углубить поцелуй, как меня больно потянули за волосы. Этот малолетний… хулиган уцепился за прядь волос и тянул так сильно, что я чуть не взвыл. Хватательный рефлекс!

— Получай вот! Нечего мешать ребёнку ужинать. Потерпи, успеешь ещё нацеловаться.

Она осторожно высвободила мои волосы из маленькой ручки.

— Иди пообщайся с Лизой. Мы скоро закончим и придём на кухню.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как выйти из комнаты и отправиться в ванную.

Умывшись и переодевшись, я зашёл в Лизину комнату. Как здесь всё изменилось! Лиза с гордостью провела мне экскурсию, показывая свою новую двухэтажную кровать, шкаф с только её одеждой, стол, книжную полку с новыми книгами, кукольный домик и даже железную дорогу, которую я купил на прошлый Новый год. Потом девочка начала рассказывать про новый детский сад, про подготовку к школе и про роль Снегурочки на новогоднем утреннике. Она тут же разыграла для меня весь сценарий утренника, изображая не только внучку Деда Мороза, но и остальных персонажей. Да ей в актрисы надо идти, как у неё это здорово получается! Но стоило мне об этом только заикнуться, как Лиза посмотрела на меня строгим взглядом:

— Нет, ты разве не знаешь, что я буду врачом?

— Но ведь врачи тоже могут заниматься музыкой, петь и танцевать. И в спектаклях участвовать. Это называется хобби, увлечение — то, чем человек занимается в свободное от работы время. Пока ты маленькая — можешь учиться музыке и ходить в театральную студию, а когда вырастешь и станешь врачом, будешь петь своим пациентам и устраивать для них спектакли в больнице. Одно другому никак не мешает, даже помогает.

Лиза, выслушав меня, подумала несколько минут и, согласившись, сказала, что пока не начала учиться на врача, готова ходить в танцевальную студию или в музыкальную школу. Я посоветовался с ней, как со взрослой, когда мне лучше сделать предложение Алёне, и услышал категоричное:

— Прямо сейчас!

— Может быть, лучше завтра, когда будем отмечать Новый год?

— Нет, Новый год — это другое! Надо сделать предложение прямо сейчас! Нельзя откладывать на потом важные дела! Вдруг завтра ты опять куда-нибудь пропадёшь? Как в прошлом году!

А она права! Не стоит откладывать на завтра! Я порылся в чемодане и достал маленькую коробочку. Лиза с любопытством смотрела на неё. Пришлось открыть и показать, что внутри.

— Как думаешь, Алёне понравится?

— Конечно, понравится! Ты, главное, не забудь её поцеловать, тогда она сразу согласится!

Улыбнувшись такой детской логике, я спрятал коробочку в карман и пошёл на кухню. Поставил чайник и полез в холодильник. Похоже, Алёна все последние дни проторчала на кухне! Чего там только не было, даже самодельный торт!

— Торт — это на завтра! — предупредила меня Лиза. — А сегодня мы уже ужинали. Ты сильно голодный?

— Нет, я тоже ужинал, — соврал я. Мне было совсем не до ужина. Я бы сейчас не отказался от бокала хорошего вина. Но пришлось ограничиться чаем.

Когда Алёна с Лёшиком на руках зашла на кухню, мы с Лизой пили чай с обычными бутербродами с колбасой и обсуждали, что обязательно должно быть в нашем новом доме и на участке рядом с ним. Как только Алёна села за стол, Лиза посмотрела на меня «страшными» глазами и прошептала: «Давай!».

Я встал и подошёл к Алёне. В фильмах герой обычно встаёт на одно колено, делая даме предложения, но мне показалось это глупым, и я встал на оба, чтобы оказаться на одном уровне с Алёной. Я достал из кармана коробочку и протянул ей:

— Алёна! — все нужные слова, вся заготовленная заранее речь вылетела у меня из головы, стоило мне взглянуть в её удивлённые, немного испуганные глаза. — Я очень тебя люблю! Ты выйдешь за меня замуж?

Она улыбнулась, обняла меня за шею и поцеловала. В губы. Лиза, не выдержав, затараторила:

— Ну нет, так неправильно, ты должна сказать: «Да!» и взять кольцо и надеть его себе на палец! Чтобы все-все видели, что ты замуж выходишь!

Алёна разорвала поцелуй, посмотрела смеющимся взглядом в мои глаза, взяла из коробочки кольцо и надела себе на палец:

— Да, Костя, я выйду за тебя замуж! Неужели ты в этом хоть минуточку сомневался?

У меня словно гора с плеч свалилась! Хотя на самом деле я никогда не сомневался! Я знал, с самой первой встречи знал, что мы с Алёной созданы друг для друга! И будем идти по жизни вместе, рука об руку, растить детей, а потом внуков, и иногда вспоминать тот дождливый октябрьский день, что свёл нас вместе. Не верьте, никогда не верьте тем, что говорит, что найти своё счастье невозможно! Главное — не переставать искать!

Эпилог. Алена

Месяц назад мы отметили трёхлетие Лёшика. Праздник был «очень скромный», по словам Елены Николаевны, мне же он показался шикарным. Костя сразу настоял на том, что никаких незнакомых Лёшику взрослых и даже детей он приглашать не будет. Только тех, кого захочет пригласить сын. В результате у нас на празднике присутствовали, не считая родственников: Витькино семейство в полном составе, вся группа детского сада, куда ходит Лёшик (на посещении детского сада настояла я, выдержав настоящий бой с Костиными родителями, которые были против), а также герои «Щенячьего патруля» — любимого мультфильма сына. Всего человек пятьдесят — очень «скромный», по меркам Васнецовых, детский праздник.

Николай Евгеньевич настоял на том, чтобы празднование проходило в их особняке, который назвать просто домом было сложно. Дедушка, души не чаявший в неожиданно обретённых внуках, развернулся со свойственным ему размахом, устроив для детей настоящую сказку. Конечно, я бы точно не додумалась построить в парке настоящую штаб-квартиру «Щенячьего патруля», но дети были в восторге! Хорошо, что Лёшик гостит у деда не так уж часто, иначе его избаловали бы донельзя.

В нашем доме, построенном под Москвой Костиной фирмой, в который мы въехали через полгода после возвращения Кости из Германии, всё было просто и вполне демократично. Никакой супердорогой мебели, горничных и прислуги. Конечно, одной справиться с уборкой в таком огромном доме мне было сложно, поэтому раз в неделю приезжали уборщики из клининговой компании. А в остальные дни мы прибирали сами. И посуду мыли сами, и готовили.

Как в прежние времена, утром завтрак всегда готовил Костя, пока я занималась детьми и собаками. Заправлять свою постель и убирать на место свои вещи Лиза научилась, когда ещё жила в моей квартире, сейчас же учила этому Лёшика. Я старалась, чтобы дети не заболели «звёздной болезнью», научились ценить труд и относиться ко всем людям уважительно, будь то продавец в магазине, садовник или уборщица. Конечно, стало немножко сложнее, когда Лиза пошла в школу — тот самый привилегированный лицей, в котором учился когда-то Костя. Но в том же лицее учились и сыновья Витьки, и они вместе с Лизой быстро завоевали лидерство среди одноклассников.

Витька, кстати, жил со своей семьёй в соседнем доме, который попытался подарить ему Костя. Витька тогда упёрся как баран, заявив, что ничем не заслужил такой подарок, что очень благодарен за чудесный дом, но он заплатит за него полную стоимость. И заплатил ведь, продав свою квартиру, дачу и даже машину. Хотя с последним он поспешил: без машины здесь никак не обойтись. Но тут помог Николай Евгеньевич, сразу выделивший Витьке служебную машину с водителем.

Я была очень рада, что друзья рядом, что не осталась одна в этом незнакомом для меня мире больших денег и дорогих машин. Самым сложным для меня оказалось привыкнуть к ценникам в магазинах. Костя сразу сказал, что одеваться, как раньше, — в дешёвых магазинах, — мне нельзя, что я теперь под наблюдением многих завистливых глаз, и любой мой промах тут же будет выставлен на всеобщее осуждение и осмеяние. Поэтому я старалась соответствовать статусу.

Вспоминаю свой первый выход в свет, на который я, можно сказать, сама напросилась, когда Костя привёз нас в Москву знакомиться с отцом. Я рассказала ему, как узнала о том, что он сын того самого Васнецова, из статьи про Рождественский бал. И Костя, конечно же, решил, что нам обязательно надо этот бал посетить! Вот когда пригодилась моя декабрьская тренировка с каблуками! Если бы не она, я по полной бы опозорилась на этом балу. А так я вполне себе пристойно прошлась пару раз по залу. Костя и Дэн были рядом, не подпуская ко мне любопытствующих журналистов. Мы пробыли там всего минут сорок, Костя сказал, что этого пока достаточно, что мы и так на ближайший месяц обеспечили жёлтую прессу поводом для сплетен.

Свадьба наша прошла очень по-семейному. Присутствовали только родственники и Витька с семьёй. Елена Николаевна была очень огорчена, она мечтала о пышном торжестве, но, к моему удивлению, Костин отец поддержал наше решение «не устраивать цирк». Так что мы с Лизой и Лёшиком теперь официально стали Васнецовыми. Витька, провидец ты наш, сбылось твоё предсказание!

Маму я на свадьбу, конечно, пригласила. Она была немножко в шоке, когда поняла, с какой семьёй породнилась. И к моему удивлению, нашла общий язык с Еленой Николаевной. А через несколько месяцев она развелась со своим новым мужем, продала квартиру и переехала в Москву. Причём не к нам, а к старшим Васнецовым. Не знаю, каким волшебным даром обладает Костина мама, как она смогла подружиться с моей, но факт остаётся фактом — они теперь занимаются благотворительностью, появляются на различных мероприятиях и даже вместе ездили отдыхать. Мама изменилась. Стала более спокойной, научилась улыбаться. И больше не поучает меня, как надо правильно жить.

А я… Первый год жизни в Москве я привыкала и перестраивалась. К тому же Лёшик был ещё мал, и бóльшую часть времени я посвящала ему. Но потом стала задумываться о том, чем я буду заниматься дальше. Помогать Косте в его бизнесе — я ничего в этом не понимаю. Я ветеринар, а не экономист. Заниматься благотворительными фондами, организовывать различные мероприятия, как Елена Николаевна — у меня не хватит на это опыта. Да и не моё это.

Тогда Костя предложил мне открыть свою ветеринарную клинику. Конечно, без его помощи я бы не справилась. Костя нашёл мне опытных и знающих помощников, а уж персонал для клиники я набрала сама. И ещё я сразу поставила условие, что наша клиника будет лечить всех пациентов, а не только тех, кто сможет заплатить! Потому что пришла в ужас, когда узнала цены на ветеринарные услуги в Москве! Неудивительно, что животных выкидывают на улицу, ведь приём у ветеринара стоит изрядную часть пенсии! В нашей клинике мы принимаем всех! И берём столько, сколько человек может заплатить. Конечно, клиника не приносит дохода, едва-едва выходя на самоокупаемость, и то благодаря помощи различных благотворительных фондов.

Тут мне уже пригодилась помощь Елены Николаевны. Мы основали благотворительный фонд, деньги которого идут на оплату лечения тех животных, за которых не могут заплатить их хозяева. Нам стали приносить животных с улицы, найдёнышей… Пришлось организовать приют. И волонтёрскую службу. И службу по устройству животных в новые семьи. В общем, работы — непочатый край, я уже задумываюсь об открытии ещё одной клиники и парочки приютов.

Но, несмотря на загруженность делами, мы с Костей договорились проводить выходные с детьми. Костя рассказал мне, как ему в детстве не хватало родительского внимания, как он мечтал просто погулять с отцом в парке или поиграть с ним в футбол. Мы стараемся не повторять ошибок наших родителей. Каждый выходной мы отправляемся либо в парк, либо в небольшой поход, либо в какую-нибудь познавательную поездку.

Сейчас на дворе октябрь, «золотая осень», и мы всей семьёй вместе с собаками гуляем в парке. Лиза учит Лёшика основам дрессировки, используя Принца и Джека в качестве наглядного пособия. Лёшик мечтает о собственном щенке-далматине. Костя сказал, что щенка он получит только тогда, когда докажет, что способен с ним справиться. Поэтому Лёшик теперь каждое утро и вечер кормит Джека и Принца (под моим присмотром, конечно), сам моет им лапы и расчёсывает их по вечерам.

Мы с Костей, устав от беготни, присели на лавочку, и он тут же, обняв меня за плечи, придвинулся ближе. Он до сих пор при каждом удобном случае старается меня обнять или поцеловать, ни капли не волнуясь о том, что рядом кто-то есть. Вот и сейчас его руки уже блуждают в моих волосах, и он пытается притянуть меня к себе поближе, явно намереваясь поцеловать. Но не успевает, оглядываясь на детей, которые бегут к нам с громким криком:

— Мама! Папа!

Да, Лиза впервые назвала меня мамой год назад. И даже сама не заметила, а у меня чуть слёзы из глаз не хлынули. Потом дома, перед сном, она спросила, будет ли это предательством, если она станет называть меня мамой, а Костю папой? И мы решили, что нет, ведь она помнит своих настоящих родителей, и они наверняка не были бы против.

Костя тогда через мою маму смог связаться с тётей Лизы и попросил выслать нам фото её погибшей семьи, чтобы у девочки осталась о них память. Через месяц мы получили альбом с фотографиями, который стал для Лизы чем-то вроде священной реликвии. Она показывала его только тем, кому безоговорочно доверяла. Пока в это число вошли только я, Костя, Лёшик и Елена Николаевна.

— Мама! Папа! Смотри, кого мы нашли! Он там совсем один был! Совсем-совсем один! — Лёшик прижимал к себе маленького дрожащего котёнка серо-бурого окраса.

— Он там под лавкой сидел и плакал, — пояснила Лиза, — Джек подбежал к нему и стал лаять, и котёнок совсем испугался!

— Можно я его себе возьму?

— Ты же о собаке мечтал, о далматине? — напомнила я. — Давай я отвезу этого котёнка в приют! Ему там найдут новых хозяев. Мы ведь договаривались, что у каждого может быть по одному питомцу. У Лизы есть Васька, у меня Принц, у папы — Джек. Если ты оставишь себе котёнка, то собаки у тебя не будет.

Лёшик задумался ровно на одну минуту, а потом согласно кивнул:

— Хорошо, пусть не будет. Я не могу же его бросить, раз нашёл! Нельзя бросать того, кто нуждается в помощи, ты же говорила!

Ну что ж поделать. Говорила. И видимо, мои слова не пропали даром. Смотрю на Костю, он кивает в знак согласия. Похоже, ещё один хвостатый поселится в нашем доме. Тем полнее будет наша семья!

— И как мы назовём нашего найдёныша? Дай-ка я посмотрю, мальчик это или девочка.

Лёшик протягивает мне дрожащего котёнка. Так, явное переохлаждение, блохи в наличии, наверняка и кое-кто похуже, придётся сначала заехать в клинику. Малышу месяца два, вполне способен есть самостоятельно. Лёшик справится.

— Это мальчик. У него блохи, и он замёрз. Надо отвезти его в клинику, обработать от блох и глистов. И согреть: у него переохлаждение! — Костя тут же стягивает с себя куртку и закутывает в него малыша. Я смотрю на него с благодарностью, и он улыбается в ответ. — Придётся закругляться с прогулкой. Пойдёмте к машине.

— Я назову его Барт!

— Почему Барт? — мне просто интересно, откуда Лёшик взял такое имя?

— Я не знаю, мне просто так в голове придумалось.

— Ну раз в голове придумалось — значит, так и надо назвать. Всегда надо доверять своим чувствам и своей интуиции!

Мы возвращаемся к машине, а я вспоминаю, как мы с Костей нашли Ваську и точно так же везли его сначала в клинику, потом домой. Правду говорят, что жизнь развивается по спирали, события повторяются, мы меняемся, но кое-что остаётся низменным — готовность помочь тем, кто нуждается в помощи.

Надеюсь, наши дети запомнят это, ведь пройдя мимо того, кто нуждается в помощи, можно пройти мимо своего счастья!

Примечание:

Все иллюстрации созданы автором в нейросети Midjorney.