Не волнуйтесь, господин декан, вас разморозят

Глава 1

— Рич! — взвыла я, услышав звон разбившегося стекла. Развернувшись, уставилась на разлетевшуюся вдребезги колбу. По лаборатории поплыл тошнотворный запах разлагающейся растительности, а по полу медленно расползалось масляное пятно. Виновник произошедшего, не дожидаясь моих дальнейших действий, бодро уносил свою пятую точку вверх по шторе. Добравшись до безопасного, с его точки зрения, места, он принялся всеми силами делать вид, что не имеет к произошедшему никакого отношения.

— Фу… — скривилась я от запоминающегося на всю жизнь «аромата прекрасной алеккусии», сразу полезшего в нос и рот, и зло погрозила кулаком призрачной голубоватой мартышке. — Вражина мохнатая... И кто это теперь будет убирать? Ты?

— Полагаю, что вы! — раздался за спиной раздражённый мужской голос. От неожиданности я подлетела на месте. — Раз не умеете контролировать своего призрака... Кстати, а кто разрешил вам держать его в стенах академии?

— Это не… — я попятилась назад, стараясь оказаться подальше от стоящего в дверях мужчины. Не знаю, как он, а я его узнала моментально. И неважно, что встречались мы всего пару раз и было это несколько лет назад. Забыть незнакомца было невозможно.

— В смысле? — прищурившись, мужчина разглядывал Рича. — Не… Такого не может быть! Вы кто? Преподаватель?

— Джоанна Вингстон, — представилась я, убравшись с яркого света в тень. — Факультет некромантии. Шестой курс.

— Джоанна Вингстон? — мужчина шагнул ко мне, всматриваясь в лицо.

А дальше… Дальше заработал закон подлости во всей красе. Раз… И незнакомец попал ногой в масляное пятно. Два… Нога поехала. Три… Мужчина взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Четыре… Влетел в меня. Пять… Я оказалась вжата носом в его твёрдую, словно гранит, грудь. Шесть… Не удержала столь огромную массу и покачнулась…

Дальше считать смысла не было, потому что незнакомец, сбив меня с ног, завалился сверху. Бац…

Моя несчастная спина оценила жёсткость пола. Затылком я тоже приложилась неплохо. Но самое ужасное, что мы оказались нос к носу.

— Джоанна Вингстон, значит? — недовольно прошипел незнакомец мне в лицо, будто это я развалилась на нём. — Вы что, меня не помните?

— Теперь уже нет, — прокряхтела я, пытаясь скинуть с себя эту громадину. — Вы только что выбили все мысли из моей головы.

Хорошо, что до него дошло, что он не совсем прилично расположился передохнуть.

— Простите!

Надо отдать ему должное, слетел он с меня быстрей, чем навалился. Но подать руку, то ли ума не хватило, то ли с настоящей Джоанной Вингстон его связывали неприятные воспоминания, и он не хотел касаться её. Я очень надеялась, что знакомы они были поверхностно. Мне осталось продержаться меньше года, и я буду свободна. И мне лишние проблемы были сейчас совсем ни к чему.

Незнакомец, поминая всех жителей Бездны, постарался оказаться как можно дальше от меня, словно я заражена. За что я была ему безмерно благодарна. Не хватало ещё, чтобы он обратил внимания на мои расширенные для конспирации зрачки. Нет, никаких неудобств и вреда мне это не доставляло. Просто от этого глаза выглядели чернее. Специальные капли мне перестали помогать, как только я вошла в силу. Голубизна всё равно пробивалась.

Рич спустился и заботливо сунул свою мордашку мне в лицо.

— Я жива… — прохрипела я и села, раздумывая, как подниматься в длинном платье. Конечно, будь я Айрин Бигс, я бы со спокойной совестью продемонстрировала незнакомцу свой тыл, но Джоанна Вингстон, аристократка и дочь графа Вингстона, позволить себе такого не могла. — Выйдите! — приказала я незнакомцу.

Просить, чтобы помог, я не стала. И так было понятно, что господин не горит желанием этого делать. Сейчас меня больше волновало, что он откажется и продолжит таращиться в мою сторону с такой физиономией, словно я скунс и испортила специально здесь воздух.

К моему облегчению, смерив меня ещё раз недовольным взглядом, мужчина повиновался. Направился к двери, аккуратно обходя масляное пятно. Я проводила взглядом сногсшибательную фигуру. Повезёт же кому-то обнимать такие плечи. А может, наоборот, не повезёт. Моментально вспомнилась тяжесть навалившегося тела, и я покраснела.

— Встретимся в деканате, Джоанна Вингстон, — бросил незнакомец через плечо и вышел.

— Это кто? — уставилась я на Рича. — Ты его знаешь?

— Кто-кто… — передразнил меня мой неудавшийся опыт по оживлению мартышки. Кто же знал, что обычный ритуал может призвать столь странный экземпляр. Кстати, мартышка так и не ожила. — Декан новый. Ты, как всегда, не знаешь новостей. Старушку Флорентину отправили на заслуженный отдых.

— Бред! — не поверила я. — Она была способна выесть мозг ещё нескольким курсам. С её-то способностями, энергией и силой.

— Вот потому и отправили, — шёпотом доложил Рич, по совместительству бывший моим разведчиком. — Ректор Габс сказал, что последнее время она стала плохо контролировать свою силу. Кстати, её не куда-то там заслали, а прямиком во дворец. Канцлер нашёл её талантам какое-то применение. Надеюсь, они не решили оживить пригородные кладбища, чтобы найти работников для сбора удавшегося нынче урожая.

Я фыркнула. Рич вечно что-нибудь сочинял. Однако новость мне не понравилась: новый декан, как новая метла, начнёт мести по-своему. Мысли скакали в голове ретивыми козами: а если он поинтересуется, что я делаю в лаборатории? И тогда сам собой всплывёт вопрос: а почему дочь аристократа сидит без денег, намывает пробирки и ассистирует преподавателям при проведении ритуалов? А если он решит с этим вопросом обратиться к графу Вингстону? Всё это было очень некстати. Хотелось бы знать, что связывало настоящую Джоанну с новым деканом? Хоть бы не любовные отношения.

— Рич, — снова обратилась я к своему справочному бюро, — а ты не знаешь, как его зовут?

— Этого громилу? — Я кивнула и выжидательно уставилась на гогула. — Это же Блейд Крейдон.

— Кто? — я неверяще уставилась на Рича. — Ты хочешь сказать, что вот этот неприятный тип — знаменитый некромант.

— Угу, — кивнула призрачная мартышка. — Он самый. Тот, кто ликвидировал последствия последнего бунта чернокнижников. Помнишь, они тогда целые кладбища поднимали и бросали на города.

— Ну нет… — неверяще протянула я. — Что он забыл в этой богами забытой академии? Это же тюрьма!

— Это для тебя тюрьма, — ехидно усмехнулся Рич. — Это ты не способна пройти семь степеней защиты и будешь обязана сидеть здесь, пока не окончишь академию и не подпишешь добровольное согласие на отработку в течение десяти лет.

— Ой, только не надо каждый раз рассказывать, какая я бедная и несчастная, — разозлилась я на призрачного гогула. — Я и без тебя это знаю. Кстати, тебя это тоже касается. Ты здесь со мной заперт.

— А мне тут нравится, — Рич влез на полку и принялся маневрировать между колбами и пузырьками. — Я сам никуда не собираюсь. Здесь тепло, светло…

—...и мухи за задницу не кусают, — усмехнулась я. — Что, набрался негатива у первокурсников? Смотри, станешь чёрным.

— А ты на что? Помоешь, — нагло заявила мартышка.

— Ага, потру обувной щёткой, помылю и повешу за ухо. Могу ещё ёршиком для туалета пошоркать, — предложила я.

Рич обиженно надулся, а я, взяв скребок, попыталась собрать с пола маслянистую жидкость. Зелье из алеккусии ворсистой в малых дозах отгоняло вредителей, отпугивало насекомых и жутко не нравилось зомби. Хотя кому может понравиться такая вонь?

Похоже, для лаборатории наступило время спокойствия: год ни одна из этих напастей не будет грозить её стенам. Но что скажет профессор Жорд, когда увидит, насколько уменьшился объём столь драгоценного препарата? Ведь им снабжали всех первокурсников, которые ещё не достаточно овладели силой и знаниями. Собралось немного. Компоненты зелья быстро улетучивались, а масло впитывалось в дерево. Через час останется тёмное пятно, и всё. Останется протереть влажной тряпкой.

— Обиделась? — голубой гогул внезапно оказался перед моим носом, вися вверх лапами.

— Прекрати расклеивать паутину по потолку, Рич, — строго сказала я. — У нас забрали стремянку, так что я не смогу её снять. И что мне прикажешь делать с зельем? — я помотала колбой с оставшейся жидкостью перед его наглой морденью. — Его и половины не осталось. Похоже, кому-то придётся отвечать.

— Сваришь ещё? — Рич уселся передо мной на стол и умоляюще сложил лапки. — В оранжерее недавно расцвёл цветок синей алеккусии, я видел.

— Рич! — не выдержав, я постучала пальцем по достаточно крепкому лбу своего питомца. Ещё одна странность гогулов. Они только казались призрачными. Возможно, это из-за того, что они могли рассеиваться, а потом вновь собираться. Случалось это, если гогулы пугались. Но не факт, что их облик при этом оставался неизменным. — За ним следят. Не думаешь же ты, что его выращивали специально для тебя.

— Но никто же не узнает, кто его взял я? Ну разреши, Айрин… — заканючил он. — Я быстренько. Через вентиляцию раз — и всё.

— Тсс… — я приложила палец к губам. — Джоанна, Рич! Меня зовут Джоанна. Прекрати называть меня по-другому. Или ты хочешь, чтобы меня выгнали, а тебя попытались рассеять?

— Фиг им! — гогул взлетел на полку, и колбы опасно закачались.

— Рич, займись делом. Иди послушай: зачем здесь появился Блейд Крейдон? Вдруг ты что-то напутал, и его просто пригласили прочитать пару лекций некромантам. Кто-то же должен научить их бороться с восставшими. Уж точно не профессор Зельтруц. Ему самому скоро подпорку надо будет подставлять, чтобы не свалился от ветра на полигоне. Недавно он туда даже дойти не смог, и нам всем пришлось возвращаться.

— Зельтруц — слабак, — выдал Рич. — А я ничего не путал.

Слетев с полки, гогул оказался на шкафу с готовыми препаратами.

— Слезь! — испугалась я за сохранность содержимого.

— Ну хорошо, — важно проговорил гогул и в мгновение оказался на столе, — я, так и быть, схожу ещё раз, дабы доказать, что я прав, а ты, как всегда, ничего не знаешь.

— Вот и молодец, — обрадовалась я, что нашла способ выгнать с лаборатории Рича.

— Заодно принесу цветок, — наглая мартышка и не собиралась сдаваться. — Сваришь зелье.

— Я не зельевар, — буркнула я. — И вообще, мне некогда. И вообще, Рич, воровать некрасиво.

— А что делать? — напускная беззаботность, как кожура спелого банана, слетела с гогула, он сел, опустив плечики, и притих. — Я не специально, Джоанна.

— Я знаю, — подойдя, я взяла на руки маленького хулигана и прижала к себе. — Обещай, что больше не будешь напитываться тёмной энергией, Рич.

— Я не хотел, — горько вздохнула мартышка. — Это всё эти ненормальные некроманты, желающие стать жестокими и беспринципными. Они опять обижали мелкого Яниса.

— Я тоже некромант, — напомнила я.

— Да… но ты другая, — печально произнёс гогул.

— Глупости! — не согласилась я. — При чём здесь магия? Она всегда идёт от души. Вот Элоиза совсем не злая.

— Она дурочка, — хихикнул гогул.

— Рич! — прикрикнула я, и он сразу сник. — Не обижайся. Нельзя мерить всех под одну гребёнку. Так что там с Янисом?

— Эх… Янис… он как лопух. Сколько раз я ему говорил: врежь им! А он мямля. Совсем не умеет постоять за себя. Вот мне и пришлось вылить на обидчиков квашню.

— Какую квашню? — уставилась я на него.

— Знамо, какую. С кухни, — как ни в чём не бывало заявил Рич. — Они как раз там завтракали.

— Рич… — застонала я. — Ну что ты творишь!

— А что? Это было первое, что попало под руки.

— Тебя прибьют, — уверенно сказала я. — Это даже не фиолетовый парик старушки Флорентины. И не зелёные зубы декана. И даже не шишки с королевской ёлки, которые в самый ответственный момент стали взрываться, осыпая всех песком. Это хуже. Столовая любимое место ректора, а ты там квашнёй…

— Сами виноваты. А зачем они притаскивают в академию беззащитную мелочь? — возмущённо уставился на меня Рич. — Вот сколько ему лет? Девять? Десять? А он должен противостоять здоровым лбам.

— Таковы правила. Как только пробуждается дар, детей из небогатых семей, где нет возможности нанять учителей, сразу изымают.

— И он будет сидеть с первокурсниками пять лет, пока не вырастет? — Рич горел праведным гневом. — Где логика?

— Если освоит программу раньше, пойдёт на второй курс, — спокойно пояснила я. — Видел же Северина в нашей группе, он намного всех младше. Кстати, таких в академии единицы. Вот что ты раскричался?

— Этот твой псих-альбинос, — гогул пришёл в себя и, выбравшись из моих объятий, принялся скакать по столу профессора Жорда, — похож на монстра.

— Он только выглядит жутковато, — улыбнулась я, — но ты же знаешь, что он неплохой.

— Он псих! — не хотел сдаваться Рич. — Только вчера он сверкал своими красными глазищами на полигоне и всех распугивал.

— Но это же было на полигоне, — улыбнулась я.

Северин попал в академию, когда ему было всего восемь. Я не застала те времена, но, говорят, над ним здорово издевались за его необычную внешность. Выглядел он, и правда, жутковато, когда из него выплёскивалась магия. Белые, словно выпавший снег, волосы и бледно-голубые глаза в момент призыва тёмной сущности становились ярко-красными.

За несколько лет издевательств Северин очерствел душой и замкнулся в себе. Года три юный маг ни с кем не разговаривал, а только учился. В результате его резерв стал увеличиваться семимильными шагами. Магия юного дарования больше не напоминала морские волны, а стала стабильной. Те навыки, которыми многие овладевали только к концу обучения, у Северина были уже сформированы годам к тринадцати.

Сейчас никто не смел его задирать, несмотря на то, что он был значительно младше. Молодой некромант вполне мог постоять за себя. А вот за покой его обидчика я бы не ручалась. Ночные изыри — мелкие демоны наваждений — сделали бы жизнь его противника невыносимой. Северин имел с ними какую-то странную мистическую связь. Сейчас все, кроме меня, обходили адепта стороной.

Я никогда не боялась Северина и никогда не унижала. Внешность его меня не пугала. Даже когда я только попала в академию и была лишена магической силы. Мой источник пробудился только в этих серых стенах.

До этого я думала, что я такая же, как все. Драила себе полы на постоялом дворе и даже не думала, что судьба закинет меня в академию Изинверна. А уж то, что я магически одаренная и предположить не могла. Кто-то, перед тем как подкинуть меня, запечатал мою силу.

Глава 2

За несколько лет до описываемых выше событий…

Зычный голос приёмной матери ударил по нервам:

— Айрин! Негодница! Сколько можно тебя звать?

Сколько можно тебя звать, означало: почему ты не читаешь мои мысли на расстоянии? Я уже тридцать секунд как хочу тебя видеть! И неважно, что крикнула она всего один раз.

Последний раз стиснув Радомира в объятиях, я вскочила с табуретки, на которую уселась ровно минуту назад.

— Сиди тихо и не высовывайся. Возможно, ланна Каролина на время забудет о твоём существовании, и сегодня ты больше не будешь таскать воду.

— А ты придёшь ещё? — серые глазки, полные надежды уставились на меня.

— Теперь только перед сном, мой хороший.

— Я буду ждать.

Чмокнув вихрастую макушку, я побежала. Постоялый двор «Ветер перемен», где я выросла, пользовался у путешествующих большим спросом, а потому посидеть у Радомира мне удавалось само много пять минут. И когда такое чудо случалось, я была на седьмом небе от счастья.

Однако чаще мои посиделки заканчивались воплями ланны Каролины намного раньше. По-моему, у неё был особый нюх на меня. Стоило где-нибудь прислониться, чтобы передохнуть, как она тут же вспоминала обо мне.

Я неслась по коридору. Оставалось совсем немного, и я буду у цели. Поворот… ещё поворот… Я давно научилась определять по звуку, в какой части постоялого двора находится моя приёмная мать.

Бац… И я чуть не схлопотала дверью по лбу. Точнее, я влетела в неё корпусом, но вовремя успела отдёрнуть голову, а то сейчас бы моя физиономия украшала дверное полотно.

— Ой! — отскочив, я замерла.

На меня смотрел страшно красивый мужчина. Чего в нём было больше, я так сразу с разбега не поняла. Высокий, широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой. Чтобы оценить всё это добро по достоинству, мне было достаточно беглого взгляда. Но потом захотелось бросить ещё один и ещё… Такие экземпляры на нашем постоялом дворе попадались редко.

Дорогая куртка из тонко выделанной чёрной кожи обтягивала все рельефы и мускулы, не оставляя моей фантазии места для разбега. Зато сразу было видно, что подводных камней, в виде плечевых накладок, там нет.

Ноги у незнакомца тоже были на загляденье. Такие аппетитные ляжки, обтянутые гладкими штанами, по которым хотелось провести ладонью.

Вот я нисколько не ханжа. Трудно ей быть, когда ты живёшь на постоялом дворе. Здесь всякие персонажи останавливаются на ночлег, так что я много всякого насмотрелась и с их помощью начиталась, а потому могла трезво оценить, что у незнакомца есть, а чего нет. Здесь, всё что надо, присутствовало.

Лицо было до безобразия правильным. Хоть бы где-нибудь родинка не на том месте выросла для приличия. Нельзя же иметь такие тёмные, словно греховные омуты глаза, идеальный в своей прямоте нос, презрительно изогнутые губы, по которым хочется провести пальцем. Скулы, слегка заросшие щетиной и низкий голос, что касается потайных струн женской сущности. Прибавьте к этому низкие чёрные брови, длинные ресницы, упрямый волевой подбородок. Не мужчина — сказка! Если бы не глаза!

Стоило чуть пристальней всмотреться, и я вздрогнула. Страшные… Не греховные омуты. Нет! Чёрные, безжизненные и холодные. Веяло оттуда чем-то потусторонним. И мне сразу расхотелось знакомиться с этим типом. Даже стало немного жутко. Правда, ненадолго.

С утра сегодня никто не останавливался, похоже, что приехал незнакомец ночью и от всего отказался, а то бы меня разбудили.

— Вы нормальная? — меня окатили ледяным взглядом, полным презрения. Вот словно увидел рядом собой что-то склизкое и еле удержался, чтобы не передёрнуть своими здоровенными плечами.

Однако зря он старался, мне на его взгляды сейчас было откровенно начихать, меня там грымза пострашнее его ждала.

— Да! — выпалила я.

Первое правило прислуги постоялого двора: во всём соглашайся с клиентом.

— Нормальные не носятся словно умалишённые! — тут же добавил он.

— Да.

— Что, да?

— Не носятся. Простите!

— А если бы я вас прибил нечаянно? Вы, вообще, думаете, что творите?!

— Айрин! — донёсся очередной вопль из соседнего номера.

— Мне очень жаль, что вы меня не прибили, — быстро пробормотала я, стараясь не смотреть в его лицо. Вот на широкую грудную клетку смотреть было намного приятнее. Такая мускулатура! Чуть не потрогала. Интересно, убил бы? — Ещё раз простите, что вам это не удалось, но меня зовут, — я боком-боком прошла мимо него и побежала в соседний номер.

— Ненормальная, — донеслось до меня.

Что выросло, то выросло. Строить глазки странному господину в мои планы не входило, тем более там такой «приятный» взгляд, а вот приёмная маман сейчас выльет на меня ушат недовольства…

— И сколько можно ждать, Айрин?! — грозно вопросила, уперев руки в крутые бока, лана Каролина Бигс. Свои сто с лишним килограмм она носила с достоинством настоящей императрицы. И пусть вся империя умещалась на одном постоялом дворе, ей этого вполне хватало.

— Простите, — виновато пробормотала я, всем своим видом демонстрируя раскаяние, которое совсем не ощущала, — этого больше не повторится.

Эта была моя коронная фраза. Остальное можно было не говорить. Неважно откуда ты бежала, ты всё равно будешь виновата, что не материализовалась в тот же миг. Так что понапрасну тратить слова не стоило.

— Ты очень неблагодарная, Айрин. Мы с моим покойным мужем вырастили тебя как родную, а у тебя совсем нет совести. Неужели ты не хочешь, чтобы твой дом стал ещё лучше? — недовольно произнесла ланна Каролина свою любимую речь и поморщилась.

— Очень хочу, — выдохнула я очередную заученную на этот случай фразу.

— Ну, тогда быстро наведи в этом номере порядок. Замени бельё, вымой полы. Протри пыль. И двигайся быстрее. У тебя ещё сегодня стирка. Прачечная временно не работает, у них перебои с водой. И да, совсем забыла. Потом на кухню. Там тоже надо помочь с уборкой. Эльза на что-то наступила и теперь хромает.

— Хорошо, — кивнула я.

— И ещё, Айрин! Чуть не вылетело из головы. У нас новый постоялец на втором этаже в седьмом номере. Сходи, поинтересуйся, что он будет на обед. Возможно, у него какие-то особые предпочтения. И не строй ему глазки! А то знаю я тебя, так и норовишь к кому-нибудь мужику приклеиться. Этот, сразу скажу, не про твою честь. Очень важный господин и при деньгах.

— Хорошо, — кивнула я в очередной раз.

— Хотя нет! — передумала ланна Каролина. — Не ходи! Пошлю к нему Лейлу. Вдруг она ему понравится? Вот было бы здорово.

Лейла по размерам немного уступала своей матери, но кто знает этих мужчин, особенно с ненормальными глазами.

Я снова кивнула. Рот решила не открывать. А то сейчас как выскажусь по поводу «важного» господина, а заодно добавлю, где я его видела. Ну а потом не удержусь и что-нибудь брякну про Эльзу, которой в отличие от меня платили, но она при этом не особо утруждалась, зато любила про всех докладывать моей приёмной матери. Про Лейлу лучше тоже молчать. Эта тема у нас под запретом. Думаю, любимица ланны Каролины и без её указаний к этому господину уже раз пять зашла.

****

Меня подкинули на порог, когда я была ещё совсем крохой. Просто оставили возле дверей. Ланна Каролина отдала меня в крестьянскую семью и платила несколько медяков и два мешка муки в год за то, чтобы меня там растили. Когда мне исполнилось пять, приёмная мать решила, что я вполне могу обрабатывать себя сама. Сначала в мои обязанности входило мести двор. Чуть повзрослев, я должна была целый день таскать небольшое ведро от колодца до бочек. Чем старше становилась я, тем быстрее увеличивалось ведро и прибавлялось обязанностей.

Родная дочь у ланны Каролины была одна, приёмных вместе со мной было семеро, последний мальчик трёх лет появился недавно. Примерно год назад его привезли к нам на телеге, сказав, что подобрали на обочине дороги. Ланна Каролина думала, что за ним вскоре приедут, но никто так и не явился, и она, недолго думая, заставила его таскать воду.

Что он мог натаскать? Я помогала ночами наполнять ему бочки. Звали его Радомир. Я очень к нему привязалась. Он был худенький. Светлые кудрявые волосики и ярко-зелёные глаза с длинными чёрными ресницами. Когда он своими тоненькими ручками обхватывал мою шею, сердце моё останавливалось от нежности.

Не знаю, видела ли ланна Каролина, что я помогаю Радомиру. Думаю, что если даже и видела, то ей было всё равно. Главное, чтобы бочки были всегда полными и вся остальная работа сделанной.

Вот только переделать всё на постоялом дворе было невозможно. Какие-то дела и заботы вечно нарастали как снежный ком. Только подумаешь, что всё, как лана Каролина находит очередную проблему.

Постоялый двор «Ветер перемен» находился на перекрёстке двух дорог примерно в двенадцати часах пути от столицы, а потому народу у нас всегда было много. Кто-то менял лошадей, кто-то останавливался перекусить, а многие и переночевать.

Публика была разношёрстная. Те, кто не мог много платить, снимали номера внизу, богатых же расселяли на втором этаже. Комнаты здесь были просторными, имелись ванная и туалет. Ланна Каролина на богатых клиентах не экономила. Вода, при помощи магического нагнетателя, подавалась по трубе, нагревалась, использовалась, затем сливалась в особую ёмкость с артефактами-очистителями и, становясь идеально чистой, снова поступала наверх.

Для обычных нужд воду таскали приёмные дети. Это было дешевле, чем покупать дорогой артефакт. Главное, не забыть покормить ребёнка. Но в таверне при постоялом дворе всегда было много недоеденной пищи, так что ланне Каролине это почти ничего не стоило.

****

Я думала, что никогда больше не встречусь с мужчиной из седьмого номера, хотя меня так и подмывало ещё раз посмотреть на него. И даже взгляд холодных, безжизненных глаз уже не пугал.

Обычно постояльцы у нас надолго не задерживались, переночуют и, как правило, уезжают.

Весь день я бегала по распоряжениям ланны Каролины: убиралась, стирала и мыла посуду. А вечером услышала, что в седьмой номер заказали ужин.

— А что, туда заехал новый постоялец? — поинтересовалась я у Синтии, прислуживающей в таверне. Она, как правило, всё про всех знала.

— Представляешь, тот сногсшибательный клиент ещё не съехал. Говорят, ждёт здесь кого-то.

Всю ночь я проворочалась. Может, что-нибудь придумать и пойти ещё раз взглянуть на мужчину? Когда ещё такой красавчик заглянет на наш постоялый двор? В голове нет-нет да и мелькали фантастические картинки, но я старалась отметать их голосом разума. Разве он может обратить внимание на такую, как я? Но всё же… А вдруг?..

Я прекрасно понимала, что пялиться на незнакомца смысла нет. Наверняка и сердце его уже было занято какой-нибудь столичной красоткой, да и характер мог оказаться не сахар.

Однако меня просто подмывало ещё раз взглянуть на него вблизи. А недостатки? Да мало ли, у кого какие недостатки. У меня вот тоже характер скверный, о чём без устали твердит ланна Каролина. И что мне теперь, просто помечтать нельзя?

****

Мечтать никто не запрещал. Было раннее утро. Я решила пойти на второй этаж пораньше, чтобы не прозевать, когда постоялец выйдет. Взяла ведро и отправилась мыть коридор, а заодно и лестницу, ведущую туда. Каково же было моё удивление, когда я там застала Лейлу с таким же ведром и тряпкой.

— Ты моешь полы? — от удивления у меня неприлично отвисла челюсть. Увидеть такое с утра было всё равно, что узреть звездопад за окном в безлунную ночь.

— Рот закрой, Айрин, — пробормотала недовольно Лейла, водя тряпкой по полу. Её толстая попа довольно шустро двигалась туда-сюда.

— В такую рань… Лейла, а как же музыкальные пальчики? — не унималась я. — Не отсыреют?

— Помолчи, а?! — сестрица перестала драить пол, выпрямилась и с неприкрытым недовольством уставилась на меня.

— А вдруг плесенью покроются? — не могла остановиться я.

Белоручка Лейла, которая никогда ничего не делала на постоялом дворе, оказывается, при желании могла возить тряпкой. И неважно, что на полу была лужа, главное, как говорится, присутствие в нужном месте.

— Айрин, — Лейла хлопнула тряпку об пол и упёрла руки в бока, — ты хоть когда-нибудь можешь сделать так, как тебя просят: изыди!

— Я, конечно, попробую, — усмехнулась я, — но как тебя угораздило? А маменька в курсе?

— Айрин! — Лейла топнула ногой и горячечно зашептала, что я тупица, раз не могу понять, чем она здесь занята. И вообще, она бы на моём месте давно бы убралась восвояси, тем более что ловить мне здесь нечего.

Но я же была не на её месте, а потому совершенно не хотела уходить. Теперь мне уже хотелось взглянуть, как «моя дорогая пампушечка» будет охмурять постояльца из седьмого номера. Я отошла в другой конец коридора и, остановившись там, принялась наблюдать. Лейла смотрела на меня злыми глазами.

Брошенная тряпка валялась на полу, ведро стояло рядом. Сестрица пылала праведным гневом.

Прошло совсем немного времени, в течение которого мы с Лейлой обменивались горячими взглядами. Она старалась испепелить меня, а я не вспыхнуть.

Таинственный незнакомец меня не разочаровал. Дверь распахнулась неожиданно. Лейла, находясь рядом, имела все шансы получить по спине. Но в дело вмешалось ведро. Бац… раздался глухой звук, и десять литров воды хлынули на пол потоком.

Сестрица взвизгнула, заскакав кабанчиком, постоялец что-то выкрикнул гортанным голосом, после чего обозвал мою сестру неуклюжей девицей. Хорошо, что не коровой, а то Лейла бы этого не пережила.

Я, естественно, получила бы массу удовольствия, не пойди наш новый постоялец по коридору в мою сторону.

— Снова вы! — приветствовал он меня.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

— У вас все такие нерасторопные? — прошипел он сквозь зубы. — Или только вы двое?

Правило второе: в любой ситуации оставайся вежливой.

— Спасибо, что остановились у нас, — оскалилась я. Не знаю, почему он нас с Лейлой объединил в одно целое, но мне это показалось обидным. — Мы примем все ваши замечания к сведению.

— Вас проверяли на наличие магии? — неожиданно спросил он.

Я вытаращилась на него. Магии? Никогда не замечала за собой каких-либо проявлений силы. И это было прекрасно, потому что иначе, я сбежала бы в горы и жила там одна, лишь бы никто про меня не знал.

Магов было мало, все они должны были состоять на учёте и обязательно учиться. Вот только в магическую академию Изинверна мало кто горел желанием попадать. Канцелярия королевства строго следила, чтобы ни один одарённый не остался неучтённым, а потому ввела систему поощрений. Каждому сообщившему о скрывающемся маге, выплачивали премию, поэтому желающих осчастливить ближнего было много. Стоило только кому-то донести, что с соседом что-то не так, и несчастного тут же забирали.

Удавалось ли кому скрыться, я не знала. Но случись со мной такая неприятность, сбежать бы точно попробовала.

Поговаривали, что академия Изинверна больше походила на тюрьму. Находилась она на необитаемом острове, и никто без разрешения не мог это место покинуть. Так что своим вопросом незнакомец здорово меня напугал.

— Проверяли, — тут же солгала я. — И ничего не нашли.

— Странно, у вас глаза неестественного цвета.

— Ничего странного. У моего отца были такие же синие глаза, и он не был магом, — выдала я вторую порцию лжи. Я понятия не имела, какие были у отца глаза.

— Я бы проверил вас ещё раз, — сказал незнакомец. — Иногда магия проявляется с возрастом. Ваши волосы тоже отливают синевой, и это наводит на определённые мысли.

Теперь он не казался мне таким уж красивым. Наоборот, стал противным. Про себя я ему пожелала, чтобы он пересчитал все кусты по дороге и потерял сознание под одним из них.

— Я обязательно передам это своей матери. Думаю, она прислушается к вашим словам, и мы съездим в столицу ещё раз, — выдавила я из себя кривую улыбку.

— Надеюсь. Буду проездом, проверю! — отрезал он и пошёл по коридору, чеканя шаг.

Солдафон! Чтоб тебя…

— Что он от тебя хотел? — подскочила ко мне Лейла, как только незнакомец ушёл.

— Спрашивал, не замечала ли я за тобой странностей, — тут же ответила я.

— В смысле? — бесцветные глаза моей сестры округлились.

— Он подумал, что ты магически одарённая, — опять соврала я. Вот точно сегодня за ужином язык прикушу!

— Придурок, — скривившись, Лейла посмотрела вслед ушедшему постояльцу. — Как ты думаешь, он никому про это не скажет?

— Да даже если и скажет, — я взглянула в её расстроенное лицо, — то они всё равно ничего не найдут. Ты же не чувствуешь в себе дара?

— Нет конечно! — воскликнула она. И через мгновение мечтательно посмотрела в потолок — Хотя… Я не против, пусть меня проверят. Вдруг среди проверяющих будут молодые мужчины.

Глава 3

На этом наше мимолётное знакомство с новым постояльцем закончилось. Тем же утром он уехал верхом. Судя по довольной физиономии ланны Каролины, он неплохо ей заплатил.

Естественно, убирать за ним номер и лужу в коридоре заставили меня. Больше чем уверена, что Лейла сказала матери, что это моих рук дело.

К моему удивлению, номер находился в идеальном состоянии, словно никто здесь и не жил. Я сменила постель, развесила новые полотенца, быстро протёрла пыль, которой не было. Заглянула в шкаф: не осталось ли забытых вещей?

Закрывая створку, взглянула на себя в зеркало. И что он увидел во мне странного? Обычное женское лицо. Немного уставшее. Вон круги под глазами. Я провела пальцем по коже и вздохнула. Спать хотелось немилосердно. Даже сейчас. Это стало моим обычным состоянием. Ночные вылазки с Радомиром даром не проходили. Мальчонка был очень слаб. Даже несмотря на то, что я пыталась его постоянно подкармливать. Один выходной, что у меня был раз в две недели, я просто спала не в силах оторвать голову от подушки.

А глаза у меня, и правда, были странного синего цвета. Когда я злилась, они становились почти чёрными. Но я не считала это чем-то особенным. Мало ли, у кого какие глаза! Вот у Лейлы они так вообще бледно-голубые, как у старика-горбуна, что привозил для лошадей овёс. И как только постоялец в полутёмном коридоре разглядел цвет моих глаз? А волосы? Я подняла руку и коснулась головы. Там был намотан тугой пучок. Отливают синим? Он вообще нормальный?

Развернувшись, я окинула комнату внимательным взглядом. Бутылки, случайно, нигде не завалялось? Может, наш постоялец был выпивший? Вот ему и мерещилась всякая чушь.

Усмехнувшись, я закрыла шкаф и отправилась протирать пол, а заодно и посмотрю, не оставил ли кто что-нибудь. А то бывало завалится вещица, а хозяин и не знает. Находки в комнатах были не редкость. Обычно я всё отдавала ланне Каролине. Единственное, что когда мне попадались книги, я вначале прочитывала и только после этого несла ей.

Грамоте и счёту я была обучена. Ланна Каролина считала, что мы просто обязаны знать азы, а потому наняла нам нищего старика, который за угол в тёплой конюшне и чашку похлёбки обязался приобщать нас к наукам. Лан Феаген никогда не рассказывал о себе, но знал он много удивительных вещей. Я часто бегала к нему по ночам, и он при свете свечного фонаря рассказывал мне об удивительных странах, народах и магах. От старика я узнала об отступниках и чернокнижниках, об артефактах и старинных книгах и многом другом. Жаль, что в один из зимних дней он умер.

Вечером, поразмыслив над всем случившимся, я возблагодарила богов, что они отвели от меня беду, но незнакомца не забыла. Нет-нет да и всплывали по ночам в памяти статная фигура и красивое волевое лицо. Встречаться со странным господином ещё раз, я бы не хотела. Мало ли что ещё могло прийти ему в голову.

Время шло, и я всё меньше вспоминала о произошедшем. События на постоялом дворе наслаивались друг на друга, не давая особо долго думать об одном и том же. Один день вихрем сменялся другим, принося новые переживания и хлопоты.

****

Прошло около года. Про незнакомца я почти забыла. Через месяц мне должен был исполниться двадцать один год. И я с нетерпением ждала этого события. Согласно закону королевства, с этого момента я могла считаться совершеннолетней. А значит, ланна Каролина больше не имела надо мной власти.

Идти мне, конечно, было некуда, да и Радомира бы я не бросила, но я мечтала, что моя приёмная мать назначит мне небольшое содержание, пока я не выйду замуж.

В тот вечер на улице разыгралась непогода. Лило как из ведра. Даже те путники, что хотели проехать мимо постоялого двора, останавливались, чтобы переждать непогоду. Таверна была переполнена. Мы бегали от столика к столику, принимая заказы и обслуживая гостей. Ланна Каролина вместе с нами встречала путников и распределяла.

Хлопнула входная дверь, возвещая о прибытии очередных посетителей. Хозяйка бросилась к ним.

— Столик и быстро! — скомандовала молодая женщина, скидывая на руки сопровождающего её мужчины мокрый плащ. — Какая мерзкая погода.

Вообще-то, столиков, как в столичных ресторанах, у нас почти не было. Как правило, состоятельные господа ели у себя в номерах на втором этаже.

В таверне же рядами стояли широкие столы, вдоль которых располагались лавки, иногда дополнительно приносили сюда табуреты. Для более состоятельных клиентов, желающих здесь посидеть и выпить, в углу имелись два небольших квадратных стола со стульями. Только сейчас они, как и всё остальное, были заняты.

Я в это время обслуживала гостей рядом с входом. Миловидная ланна никак не могла определиться, что она хочет больше: свиную отбивную или куриное бедро.

Новоприбывшая показалась мне смутно на кого-то похожей. Красивое холёное лицо с чётко очерченной линией подбородка, высокими скулами и мраморной кожей. Чёрные глаза, тонкие черты лица, пухлые красные губы, явно тронутые помадой. Тёмные волосы были уложены в изысканную причёску, которая даже от непогоды не потеряла свою форму. Серое с серебристой отделкой платье, пошитое из очень дорого шёлка, было снизу намочено дождём и испачкано, но от этого не стало выглядеть хуже. Судя по уставшему и недовольному виду, молодая элиная явно ехала издалека. Почему-то я сразу решила, что она ещё незамужняя.

Ланна Каролина окинула зал и, естественно, узрела меня.

— Айрин!

— Простите, но у нас все столы заняты, — вежливо ответила я. А то она сама не видит, что творится.

— Не поняла? — новоприбывшая смерила меня презрительным взглядом. — Вы что хотите сказать?

— Мы сейчас всё уладим! — подпрыгнула моя приёмная мать.

— Джоанна! — из-за спины незнакомки вперёд шагнул мужчина. — Не нервничай!

Я бросила быстрый взгляд на прибывшего. По одежде сразу было понятно, что господин при деньгах. На вид ему было около тридцати. Высокий, светловолосый, фигура подтянутая, плечи развёрнуты. Мне показалось, что он военный. Волосы были коротко стрижены, глаза серые, нос тонкий, породистый. Взгляд острый, словно он старается влезть тебе в голову и всё узнать. Это неприятно меня поразило. Губы у мужчины были узкие и недовольно кривились. Ему явно не нравилось происходящее, но он пытался сдерживаться. Мне он показался достаточно симпатичным, а вот его спутница симпатии не вызывала. Слишком уж она старалась подчеркнуть своё превосходство.

— Не переживайте, я могу предложить вам номер на втором этаже, — услужливо затараторила ланна Каролина. — Там вы сможете передохнуть, а мы подадим вам ужин прямо туда. Айрин, отдай кому-нибудь свой заказ и займись господами.

— Прекрасное решение, — мужчина окинул меня внимательным взглядом, а потом бросил беглый взгляд на свою спутницу. — Как ты думаешь, Джоанна?

— Мне уже всё равно! — нервно воскликнула та. — Как же это всё надоело: дождь, дорога, бестолковые слуги.

— Айрин! — грозно скомандовала приёмная мать, хмуря брови. Её явно разозлило, что я ещё стою, а не несусь впереди всех. — Хорошо, что ты здесь. Проводи господ наверх. И пошевеливайся давай! Сколько можно стоять столбом.

Я передала заказ пробегавшей мимо Селин и отправилась выполнять поручение: сопроводить новоприбывших в свободный номер. Войдя в комнату, элиная Джоанна не очень грациозно упала в кресло, а её провожатый подошёл к окну и задёрнул шторы. Я вежливо поинтересовалась, что бы они хотели поесть. В ответ выслушала от «милой» элинаи в адрес нашего заведения кучу нелестных эпитетов. Я с улыбкой выслушала её, про себя ответив гостье примерно в той же манере. Лишь после этого девушка сообщила, что хотела бы увидеть на столе. Мужчина просто попросил повторить ему то же самое и добавить жареного мяса.

Не успела я закрыть дверь, как он выскочил за мной следом.

— Мне хотелось бы с вами переговорить! — выпалил он, буквально сверля меня серыми глазами. Я уж подумала, а не вырос ли у меня на лбу рог, после приятной беседы с ними. Или мне ещё не всё сказали?

— Я вас слушаю, — вежливо улыбнулась я, хотя хотелось из вредности показать язык.

За сегодняшний день я уже так набегалась, а здесь ещё эти со своим недовольством. Но я должна была потакать всем капризам наших постояльцев. Поэтому пришлось делать заинтересованную физиономию, чтобы господин поспешил огласить свои мысли.

— Вы хотите заработать? — Поставил он меня в тупик своим вопросом.

— Простите? — уставилась я на незнакомца. Обычно после этой фразы я посылала всех сразу к ланне Каролине. Пусть она сама там с денежными потоками разбирается.

— Подождите, не спешите, — поднял он руки, демонстрируя ухоженные кисти. Мне тут же захотелось спрятать свои натруженные с мозолями ладони за спину. — Это не то, про что вы подумали. Наверное, я не так начал: вы не хотите изменить свою жизнь?

— Не поняла. Вы сейчас о чём?

— Давайте мы вернёмся с вами в номер, — пригласил он меня, снова открывая дверь, — и там всё обговорим.

— А как же обед?

— Обед подождёт. Прошу вас.

Я пожала плечами и переступила порог номера. Мужчина приблизился к элинае, радостно потирая руки.

— Я всё придумал, Джоанна! — радостно воскликнул он. — Посмотри на неё.

— Грег, с тобой всё в порядке? — девушка с возмущением взглянула на своего попутчика. — Зачем ты её вернул? Я хочу есть. Могу я просто поужинать?

— Да посмотри же ты на неё внимательно! — он радостно воззрился на меня.

Я недоумевающе переводила взгляд с одного на другого.

— И что? — На меня уставились чёрные глаза. — Что я там не видела? Обычная служанка!

— Нет! Ты посмотри! — настаивал мужчина. Грег обежал меня, схватил за плечи и не очень вежливо подтолкнул к собеседнице. — Вы же с ней похожи как две капли воды.

— Ты идиот! — вспылила его попутчица. — На тебя, по всей видимости, плохо повлиял господин Шифт, раз тебя стали чудиться разные глупости.

Мне не понравилось происходящее, и я резко дёрнула плечами, сбрасывая с себя чужие руки.

— Ужин вам заказывать? Или вы уже передумали?

— Пусть пришлют ужин с другой служанкой, — высокомерно поджала губы девица. — Не хочу вас больше здесь видеть.

Я пожала плечами и вышла. А уж как я их не хотела видеть! Знала бы я, чем обернётся наша встреча, сбежала бы куда глаза глядят ещё тогда.

Они задержались у нас на ночь, ожидая пока утихнет непогода. Утром господин Грег подошёл ещё раз со своим странным предложением: изменить мою жизнь, но я не стала его слушать. А рано поутру они уехали. Меня особо не волновало, были ли они женаты. Мне показалось, что нет, а там их дело.

Сразу после их отъезда я прихватила ведро с водой и отправилась убираться в их номере. Всё как всегда по строго заведённым правилам: пыль, полотенца, ванная, проверка шкафа. Убирая под кроватью, вытащила странную монету с дыркой посередине. Покрутила в руке, думая: а что это может быть? Амулет? Или оберег? И кто это мог потерять?

Эта штучка могла здесь лежать уже несколько дней. Я здесь дней десять не убирала. Последний раз полы здесь мыла Аделина, такая же приёмная, как и я, дочь ланны Каролины. Она могла и не заметить. Аделина вообще была торопыга и часто всё делала как попало, за что ей постоянно прилетало от хозяйки.

По кругу на странной монете было что-то написано на неизвестном мне языке. Не знаю почему, но монетку я сунула в карман и решила пока не отдавать. Я не могла сама себе объяснить это решение. Обычно я всё передаю, а здесь не захотелось, и всё. Если за ней кто вернётся, отдам, а пока пусть полежит у меня. Скажу в случае чего, что положила и забыла.

Ночью достала монетку и юркнула в постель. Долго крутила, всматриваясь в странные символы. Что интересно там было написано? В голове складывались всякие невероятные предположения. Так и заснула, крепко сжимая свою находку в кулаке.

За монетой так никто и не вернулся: ни в этот день, ни на следующий. А я взялась ночами её рассматривать и мечтать. А ещё мне казалось, что от вещицы исходит странное тепло, успокаивающее и согревающее, но это, скорее всего, были больше мои фантазии, чем реальность. Странная монетка вселяла в меня уверенность в завтрашнем дне, дарила надежду, а потому я, продев через дырку шнурок, повесила находку на шею.

****

Прошло две недели. Я почти забыла про странную парочку, что наведывалась к нам. Постоялый двор пропускал через себя каждый день разных персонажей. Они приезжали и уезжали, я уже привыкла к их выходкам и недовольству, а потому не особо обращала внимания. Были и сплыли. Дорога привела и туда же увела. Если бы не странная монетка, я бы про их существование вообще не вспоминала.

Сегодня я с раннего утра сделала уборку в двух номерах и побежала посмотреть, как там Радомир. Сердце было не на месте. Последнее время с мальчиком творилось что-то странное. Он мало ел, а на спине в районе лопаток у него появилось какое-то уплотнение. Я сказала ланне Каролине, что неплохо было бы показать Радомира лекарю.

Она отмахнулась, ответив, чтобы я не преувеличивала и не паниковала раньше времени, но любезно согласилась освободить его на несколько дней от работы. Последние дни я только и делала, что забегала проведать мальчишку. Однако, когда сегодня я пришла в его комнатушку, больше похожую на чулан, то на месте ребёнка не обнаружила.

— Айрин! — от крика ланы Каролины, я подскочила на месте. Нюх приёмной мамаши никогда её не подводил. Стоило мне отвлечься и, пожалуйста…

— Я здесь, — влетев в её кабинет, я затормозила напротив письменного стола. Ланна Каролина с видом императрицы восседала на стуле с высокой спинкой, держа в пухлых руках какую-то бумажку.

У меня сердце ёкнуло. Неужели какой-то гад настрочил на меня жалобу? Вроде все вчера уезжали довольные. Во всяком случае, чиряк на заднице я пообещала только одному, за то, что он оставил после себя кучу мусора на полу. И то это произошло после отъезда свиногосподина.

— Айрин, у нас проблемы, — заявила ланна Каролина ничего не выражающим голосом. Я тут же решила, что Эльза опять наступила не той ногой не туда, и мне надо будет мыть за неё на кухне. Но следующие слова повергли меня в шок. — У меня с утра было нехорошее предчувствие. Похоже, Радомира увезли!

— Как увезли?! — подскочила я, не совсем понимая, что происходит. — Кому он мог понадобиться?

— Его украли, — ланна Каролина смахнула скупую слезу. В тот момент мне показалось, что меня хорошенько приложили по голове кувалдой. Как такое могло случиться? Кому был нужен больной ребёнок? — Они требуют выкуп!

— Кто?

Я уставилась на свою приёмную мать. Слёзы у неё уже закончились, она достала белоснежный платок и смачно высморкалась, а затем неспешно убрала его в карман. Мне захотелось приложить её чем-нибудь по голове, чтобы она скорее продолжила.

— Да откуда же я знаю кто, Айрин?! — наконец, разродилась ланна Каролина. — Что ты мне допрос устраиваешь? Вот записка.

Она сунула мне в руки клочок бумаги. Я пробежалась глазами по тексту. Точно как в дешёвых детективах. Хотим денег, никому не сообщайте, а то пожалеете, принесите выкуп к назначенному месту. Сумма, которая там была прописана, показалась мне нереальной. Шесть тысяч золотых!

— И что нам делать?! Надо ехать в полицейский участок!

Я была готова сорваться с места в тот же момент, но ланна Каролина остановила меня.

— Подожди! А если они следят за постоялым двором?

— Я вылезу через окно! — в моей голове моментально созрел план. — Прикажите подать туда лошадь, ланна Каролина.

— Ты считаешь их идиотами? — приёмная мать с усмешкой взглянула на меня. — Бери коня и поезжай в столицу по этому адресу.

— Вы дадите денег? — с надеждой уставилась я на ланну. В этот момент я была готова в знак благодарности упасть ей в ноги.

— Денег? — выщипанные брови поползли вверх. — Откуда у нас такие деньги, Айрин? Мы едва сводим концы с концами. Я знаю, что ты всегда опекала Радомира, потому и поручаю это дело тебе. Никто, кроме тебя, не сможет уговорить похитителей вернуть мальчика просто так.

— Но… — начала было я.

— Никаких «но», Айрин! — осадила меня приёмная мать. — Ты или едешь, или я закрываю этот вопрос.

Я проглотила огромный ком, вставший в горле, и дала себе зарок: если только у меня получится спасти Радомира, то в день моего совершеннолетия мы сразу же уедем отсюда.

****

Мне дали старую кобылу, которая еле плелась. Так я не то что за двенадцать часов, так я за сутки не доберусь. Но выхода у меня не было. Пришлось останавливаться каждый час и давать животному передохнуть. А ведь я так торопилась, что совсем не подумала о провизии. Хорошо, что по пути нам попалась река, где мы с клячей напились.

Мимо меня проносились всадники на резвых конях, обгоняли дилижансы. На одном из перевалов со мной поравнялась телега, гружённая мешками. Старик слез с облучка и принялся поправлять колесо. После этого достал узелок, подошёл к дереву, у которого я пристроилась, и уселся сбоку.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, наблюдая, как мой нежданный сосед развязывает узелок и раскладывает тёмный хлеб, сало, зелёный лук, огурцы и яйца.

— И те не хворать, — ответил он. — Куда одна-то едешь?

— В Долрон, — ответила я.

— Долго ехать-то будешь на такой-то кляче, — кивнул он в сторону моего транспортного средства, пасшегося неподалёку. После чего откусил с аппетитом хлеб с салом и заел огурцом.

— Что дали, — ответила я отвернувшись.

Мой живот издал неприличный звук, а рот сразу наполнился вязкой слюной.

— А откель, позволь узнать? — не унимался старик, продолжая жевать.

— Да с «Ветра перемен». Слышали про такой постоялый двор?

— А ведь точно! — радостно воскликнул старик. — А я всё думаю: что лицо у тебя такое знакомое? Я же видел тебя там. Ты меня не признала? — Я покачала головой. — И то, правда, нас разве всех упомнишь? А ты мне как-то в дорогу вынесла свёрточек. Я дома-то еду забыл, а денег мне за перевозку ещё не отдали. Коня-то я напоил, а вот себя накормить не на что было. Не помнишь? — я виновато улыбнулась. — Да и ладно. Ешь давай, дочка. Я смотрю голодная ты.

— А я так спешила, что ни о чём и не подумала, — созналась я.

Жуя хлеб с салом, я рассказала старику про Радомира, свою приёмную мать и жизнь на постоялом дворе.

— В столице при любой таверне или гостинице сможешь найти работу с проживанием, — поддержал меня мой случайный попутчик, — там рабочий люд всегда требуется. С мальцом на руках договориться, конечно, тяжелее будет, но думаю, тогда можно будет снять какой-нибудь угол.

Старик меня так обнадёжил, что я уже строила планы, как уеду с Радомиром. А может, вообще назад не приеду. Однако клячу надо было вернуть, а то ещё ланна Каролина напишет на меня заявление, что я её украла. В ближайшем селе в полицейском участке у неё работал троюродный брат, который часто останавливался у нас.

Почему-то была уверена, что смогу убедить похитителей отпустить больного мальчика. Объясню им, что он сирота, и ланне Каролине совершенно не нужен, потому что хилый и больной. И денег за него никто не даст. Зачем его тогда убивать, брать грех на душу? Я репетировала свою речь всю дорогу, пытаясь найти слова, что проймут бандитов.

До столицы я ехала на телеге старика Милона, кляча бежала следом.

Город меня поразил. Я никогда не была в Долроне прежде. От количества людей и экипажей у меня кружилась голова. Дома казались огромными. Улицы тесными. Магические кареты так вообще вызывали во мне суеверный ужас.

Старик, видя, что я готова упасть в обморок, согласился довезти меня до нужного адреса. Высадив, он несколько раз повторил, где его можно найти. Жил старик на окраине. Клячу я отдала ему, сказав, что мы с Радомиром обязательно за ней зайдём.

Глава 4

Я стояла у входа в богатый особняк. Белые стены, высокие арочные окна, два этажа, встроенные колонны с какими-то загогулинами наверху и скульптуры, поддерживающие ломаную крышу на углах. Дорого и вызывающе. Я плохо разбиралась в архитектурных изысках. И дураку было понятно, что стоило это всё немало.

Интересно, они на дом заработали, воруя людей? Шесть тысяч золотых! Меня так и подмывало сказать им это в лицо, как только мне откроют. Сейчас я была полна решимости и совершенно не боялась преступников.

Дверь отворилась настолько бесшумно, что я вздрогнула. Стоило мне на минуту отвлечься, посмотрев в сторону, как передо мной оказался тощий дворецкий, облачённый в жёлто-чёрную ливрею с позолоченными пуговицами и такой же тесьмой по борту.

— Вы к кому? — длинный нос, казалось, обнюхал меня сверху донизу.

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Скажите своему господину, что я по поводу похищенного мальчика.

— Минуточку, — носатый словно испарился, так же неслышно прикрыв дверь.

Через минуты три он появился вновь, предлагая мне пройти. Внутри дом был ещё великолепнее, чем снаружи. Я попала в светлый полукруглый холл с мраморным блестящим полом и высоким расписным потолком. По обе стороны поднимались мраморные лестницы с ограждением из кованого металла, напоминающего дорогое тисанийское кружево, настолько тонкая была работа. На стенах висели картины и сверкающие бра из хрусталя. Возле высоких окон стояли вазоны с живыми цветами.

— Прошу! — дворецкий указал налево.

Мы прошли по коридору до кабинета хозяина дома. Ступал мужчина совершенно бесшумно, в отличие от меня. Стукнув один раз, он распахнул молча дверь и указал рукой на вход, приглашая пройти.

Сердце у меня было готово выпрыгнуть из груди. Всё это великолепие давило на меня морально. Я ощущала себя каким-то ничтожеством, мелкой букашкой, по прихоти судьбы, внезапно попавшей в королевский цветник. Приказав себе не поддаваться панике, я смело шагнула вперёд.

Сидящего за столом мужчину я не видела из-за льющегося в окно света, только его чёрный силуэт. Это одновременно пугало и интриговало. Я никак не могла рассмотреть его лицо, но почему-то была уверена, что видела его. По сторонам я уже не глядела. Просто шла вперёд, пока не уткнулась в стол.

— Вы! — от удивления я потеряла на несколько мгновений дар речи. Вот уж не ожидала. Я думала, что он пропал из моей жизни навсегда, но ошиблась.

— Присаживайтесь, ланна Айрин Бигс, — указал он на стул холёной рукой. — Мне надо с вами поговорить.

— Да как вы смеете! Немедленно верните Радомира! — крикнула я не сдержавшись. Я была готова его придушить. Все слова убеждения, что я репетировала, вылетели из головы. — Я сейчас же иду в полицейский участок, господин «как вас там». Думаю, там будет достаточно указать ваш адрес и показать записку. Кстати, у меня и свидетель есть, что ехала я именно в ваш дом.

Я развернулась и направилась к двери, горя негодованием. Каков, однако, подлец!

— Тогда вы больше никогда не увидите Радомира.

Спокойный голос подействовал на меня подобно ушату холодной воды.

— Зачем он вам? — резко развернулась я. — Он маленький больной ребёнок. Радомир никому ничего не сделал. Он всю свою жизнь страдает, а тут ещё вы.

— Вы совершенно правы. Именно поэтому он мне совершенно не нужен, — покачал головой мужчина, искривив губы ухмылкой. — Насколько я понимаю, он нужен вам, ланна Айрин, а меня интересуете вы. Но вы не захотели услышать меня в тот раз, пришлось поднять ставки.

— Так вы ещё и картёжник… — обличительно прошипела я, стараясь передать голосом всё своё презрение.

— Незаядлый. — Чихать он хотел на моё презрение. Я могла сколько угодно шипеть змеёй — это его не трогало. — Присаживайтесь, ланна Айрин. У меня есть для вас деловое предложение. Думаю, всё не так страшно, как вы себе представляете. И, возможно, когда-нибудь вы даже скажите мне спасибо.

— Ни за что… — сквозь зубы прошептала я, но в стоящее рядом со столом кресло всё же уселась. — Это подло: воровать детей.

— Мне нужен результат, — спокойно сказал собеседник. — А какими путями я его достигну, меня не волнует. Так что спрячьте своё жало. Думаю, теперь мы сумеем договориться. Пока вы ведёте себя примерно, мальчику ничего угрожать не будет.

— Откуда вы знали, что за ним приеду я? — задала я вопрос, мучающий меня несколько последних минут.

— У меня была договорённость с вашей приёмной матерью.

— Что?! — от такой новости внутри меня взорвался вулкан.

— Ланна Каролина оказалась очень сообразительной и сразу поняла свою выгоду, — холодно произнёс мужчина. — Согласитесь, что круглая сумма всегда делает человека сговорчивее.

— Так вы ей заплатили… — горько усмехнулась я. А ведь я про это даже не подумала.

— Надо сказать, что с мальчишкой ваша приёмная мать рассталась без сожаления. А вот с вами расставаться ей не хотелось. Но я её убедил, добавив немного денег и сказав, что скоро вы станете совершеннолетней, и с вами начнутся проблемы. Я ведь прав?

— Это не касается нашего разговора! — отрезала я. Не сознаваться же ему, что я на самом деле именно это и планировала. — Что вам от меня нужно?

— Сущую мелочь, — холодно усмехнулся он. — Я хочу, чтобы вы несколько лет побыли Джоанной Вингстон.

— Вы в своём уме?! — воскликнула я, поражённая нелепостью его предложения. Элиная и служанка? — Как вы себе это представляете? Мы с ней совершенно не похожи.

— Ошибаетесь! Вы с ней удивительно похожи. Увидев вас, я понял, что надо делать. Видите ли, элиная Джоанна случайно оказалось свидетельницей того, что ей видеть не следовало. А потому канцлер, несмотря на ранние договорённости, приказал отправить её в академию Изинверна. А у меня на неё другие планы.

— Зачем вы мне это рассказываете? — нахмурилась я.

— Я хочу, чтобы вы заменили там элинаю Джоанну. А она на время исчезнет.

— Только не в академию! — не удержавшись, я вскочила и, опершись ладонями в стол, прошипела: — А не много ли вы на себя берёте, господин…

— У вас плохие манеры, ланна Айрин Бигс, — мужчина поморщился, словно ему было неприятно на меня смотреть.

— Поэтому я вам не подхожу! — выпалила я. — Отпустите Радомира, и я забуду про этот разговор и про вас.

— Нет! — отрезал он. — Это так не работает. Если вы не соглашаетесь, то мальчишка недолго протянет на этом свете. Без лекарской помощи шансов у него нет. Хотите его спасти?

— Я сама всё сделаю!

— Не выйдет. Ланна Каролина передала мне опекунские права, так что Радомира вы больше не увидите. Его увезут в глухую деревню и отдадут в нищую крестьянскую семью на воспитание. А ему требуется не просто лекарская помощь. Ему нужен магически одарённый лекарь. У вас таких денег нет! Так что его дни сочтены.

— Нет… — простонала я, понимая, что проиграла, — вы так не сделаете.

— Почему вы так думаете? — надменно посмотрел он на меня. — Мальчишка мне совершенно неинтересен. Зачем мне проявлять о нём заботу? Если этот план не сработал, значит, я буду думать о другом. А всё остальное меня не волнует.

— У меня нет никого дара, — пробормотала я, усаживаясь обратно в кресло. Ноги не держали. Внутри всё тряслось. То, что я боялась больше всего, настигло меня и накрыло с головой. Бросить Радомира на произвол я не могла.

— Ерунда, — усмехнулся мой собеседник, понимая, что выиграл. — Магический накопитель, и вот вы вполне себе с даром. Неужели вы думаете, что все служащие канцелярии — маги?

— Какие у меня гарантии? — сцепив пальцы, я посмотрела собеседнику прямо в глаза. — Я уеду в академию, а вы сошлёте Радомира в глухую деревню?

— Зачем? Чтобы вы устроили истерику и всё испортили? Радомир — это моя гарантия того, что вы будете благоразумны. Так что с ним ничего не случится, пока вы будете учиться и отрабатывать.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я заберу его у вас после академии. На отработку мы уедем вместе. Что-то мне подсказывает, что вы позаботитесь, чтобы меня сослали как можно дальше, дабы заткнуть мне рот.

Мой собеседник неприятно рассмеялся.

— Об этом рано ещё говорить, но я рад, что вы оказались благоразумной. Марсель вас сейчас проводит до вашей комнаты.

— Не поняла? — я в недоумении уставилась на своего собеседника. — Вы хотите, чтобы я жила здесь?

— Конечно! К тому времени, когда вам придётся отправиться в академию, вы должны стать настоящей элинаей. У вас есть месяц. С завтрашнего дня с вами будут заниматься учителя.

— А если у меня не получится, господин… — попробовал я ещё раз.

— Это мы уже с вами обсуждали, ланна Ай… элиная Джоанна. Теперь это ваше имя. Привыкайте. В ваших интересах, чтобы у вас всё получилось. И зовите меня Грег. Теперь я для вас просто Грег.

Просто Грега я про себя быстренько нафаршировала всевозможными эпитетами и пожелала встретить вшивого нищего, чтобы этот господин чесался не переставая. Хорошо, что по моему лицу нельзя было ничего прочесть. Был один плюс во всех этих правилах постоялого двора.

— Я постараюсь, — кивнула я, решив про себя, что это ещё ничего не значит. Возможно, у меня получится выкрасть Радомира и вместе с ним сбежать.

****

Стоило Грегу позвонить в колокольчик, и на пороге материализовался длинноносый дворецкий.

— Проводите, элинаю Джоанну до её комнаты, Марсель, — отдал распоряжение Грег, — и пригласите к ней служанку и госпожу Никаэль, которая теперь будет её компаньонкой.

— Кем? — я с удивлением посмотрела на мужчину. Только компаньонки мне и не хватало до полного счастья.

— Я же сказал, что у вас будут учителя. Нанимать для вас гувернантку было бы смешно, и я решил обойтись компаньонкой. Только не обольщайтесь, в этом доме прав у госпожи Никаэль будет больше, чем у вас.

— То есть вы ко мне просто приставите охрану? — усмехнулась я.

— Госпожа Никаэль будет следить за вашими манерами, элиная Джоанна. Кажется, мы обо всём договорились?

Я поджала губы, развернулась и направилась к дверям, понимая, что деваться мне некуда.

Марсель, словно привидение, шагал впереди. Прямой, словно высохшая палка, без каких-либо эмоций на длинном бледном лице. Вот уж у кого ничего не отражалось на физиономии. Его бы на постоялый двор встречать гостей. Особенно когда плохая погода, и все, словно обезумевшие, пытаются поместиться в таверне. Мне до такой выдержки было далеко. Сегодня я вообще не могла контролировать свои эмоции. Они били из меня фонтаном.

— А маленький мальчик в этом доме есть? — задала я хитрый вопрос узкой костлявой спине. А вдруг они его держат в подвале, а этот сухарь возьмёт и проболтается?

Однако Марсель сделал вид, что оглох на оба уха сразу. Хотя я его понимала, лишиться работы в таком особняке ему точно не хотелось, а чтобы не сказать лишнего, лучше молчать.

Мы поднялись на второй этаж по мраморной лестнице. Мне на эти отполированные ступени даже было страшно становиться, настолько они были красивыми. Я вела рукой по гладким перилам: интересно это маги делали или ремесленники?

Второй этаж был застелен коврами, скрывающими звук шагов. На стенах висели картины, на подставках стояли небольшие скульптуры. Я чуть шею не свернула, рассматривая это всё великолепие. Потом решила, что обязательно исследую здесь всё позже, когда буду одна.

Выделенная мне комната находилась в конце коридора. Дворецкий толкнул дверь, я сделала шаг вперёд и обомлела: я что, буду здесь жить?!

Какое-то бело-розовое пирожное. Я сразу ощутила себя вишенкой на торте. Посередине стояла квадратная кровать, похожая на двухслойный торт. Нижний слой розовый, а верхний белый. Сверху куча подушек всевозможных размеров, выдержанных в общих тонах интерьера.

Высокие окна прикрывали розовые шторы, перехваченные атласными подхватами с цветочными украшениями. На полу лежал длинноворсовый белый ковёр. Потолок расписной, сплошные розочки и листочки. На стене напротив кровати причудливый гипсовый барельеф с экзотическими птицами. Вся мебель белая с розово-золотой обивкой.

— И как здесь жить? — я повернулась к Марселю, но его и след простыл. Зато минут через пять, коротко постучав, вошла женщина, чем-то напоминающая дворецкого. Уж не родственники ли они?

Сложив перед собой сухощавые кисти, она замерла напротив меня этаким монументом осуждения. Строгое тёмно-синее платье лишь подчёркивало её худобу. Русые волосы были собраны в элегантную, но простую причёску. Вытянутое лицо с узкими бровями и длинным носом показалось мне малопривлекательным. Как и тонкие губы, которые кривились от одного моего вида. Она даже не пыталась скрыть выражение крайней неприязни на своей физиономии.

— Элиная Джоанна, — меня смерили высокомерным взглядом светло-карих глаз, вложив в него всё, что думают про вот таких, как я, «элинай», — меня зовут Никаэль. Я буду вашей компаньонкой на то время, что вы будете проживать в этом доме.

— Очень приятно, — пробормотала я, не представляя, что ей сказать и как себя вести.

Сразу доложить своей компаньонке, что я про всё это думаю, или немного подождать и послушать её.

— Вам надо срочно принять ванну и переодеться! — скомандовала она. — У вас просто ужасное платье. Сейчас придёт служанка и мастер по причёскам. Вас надо привести в порядок.

Насчёт ванны я с ней была полностью согласна, и поэтому эту идею приняла благосклонно. После дороги я чувствовала себя грязной и готова была сама спросить об этом.

— А где здесь можно искупаться? — покрутила я головой. Смысла кого-то ждать, я не видела. Я всегда это делала сама. — Думаю, что я и без служанки прекрасно справлюсь.

— Элиная Джоанна, забудьте ваши старые привычки! — строгим голосом отчитала меня госпожа Никаэль. — Господин Демонс приказал, чтобы вы во всём походили на элинаю Джоанну. Я знаю её с детства, так что позвольте мне решать, с чем вы справитесь, а с чем — нет.

— Здесь я с вами не соглашусь, госпожа Никаэль, — разговаривать строгим голосом я тоже умела. Иногда выпивших постояльцев только так и можно было урезонить. — Никто в академии не будет ходить со мной в ванную. Полагаю, что и служанки у меня там не будет. Так что я прекрасно могу сейчас обслужить себя сама, никого не дожидаясь.

— Это немыслимо! — длинный нос вздёрнулся вверх от возмущения. — Этим занимается прислуга! Именно она должна тщательно промыть вам волосы и отскрести от грязи тело, элиная Джоанна.

По-моему, мне сейчас намекнули, что я похожа на вывалявшуюся в грязи чушку. Но я и чушек привыкла мыть сама. Так что мне надоело объяснять простые истины, и я осмотрелась. Справа от меня находились две двери. Недолго думая, я направилась к одной из них. Открыв, обнаружила просторную пустую гардеробную. За второй дверью оказалось именно то, что мне было надо. Ванная!

Я попала в сказку. Госпожа Никаэль пыталась мне что-то рассказать о недопустимости такого поведения, но я её не слушала. Закрыв дверь перед её носом, я подошла к шикарной белоснежной ванне на подставке и открыла воду. Закрыв пробку, я принялась лихорадочно стягивать с себя платье.

Золото и белое. Вся ванная комната сверкала в этих двух цветах. Большие окна были прикрыты короткими тонкими золотисто-белыми портьерами. Белый с тонкими голубовато-чёрными прожилками каменный пол под ногами был тёплым. Мне казалось, я ступаю по нагретому льду.

На нескольких полочках стояло множество стеклянных красивых флакончиков, а вот ни одного куска мыла, я не увидела, зато нашла мочалки. Прихватив несколько бутылочек, я подошла к ванне. Открывала, нюхала и пробовала растереть пальцами.

В итоге нашла две, содержимое которых мылилось. В остальных были налиты какие-то пахучие жидкости, но экспериментировать я не решилась. А то вдруг налью в воду какого-нибудь магического зелья, а оно для роста волос? Фыркнув от своих предположений, я отнесла бутылочки на место.

Опустившись в воду, я поняла, какое это блаженство — посидеть в горячей ванне после тяжёлого дня. Мне ещё ни разу не доводилось вот так полежать. На постоялом дворе это делать было нельзя. Там мы нагревали воду и купались в тазах.

В дверь требовательно постучали, но я сделала вид, что оглохла. Не только же Марселю это проделывать. Дурной пример заразителен. Лишь только когда вымылась и замоталась в полотенце, я соизволила пойти открыть.

За дверью стояли три молчаливые фигуры: госпожа Никаэль, служанка и мастер по причёскам. Я как-то сразу поняла, кто из них кто, едва скользнула по ним взглядом.

Улыбчивая молоденькая девушка, скорее всего, была служанкой. Она с интересом взирала на меня большими серыми глазами. Казалось, она была рада меня видеть. Думаю, что мы с ней могли бы даже подружиться. На вид ей было чуть меньше, чем мне. Служанка была полновата, круглолица с румяными щеками и задорным курносым носом. Светлые волосы девушка заплела в тугую косу, перевязала атласной лентой и перекинула через плечо.

А вот мастер по причёскам взирала на меня укоризненно. Я окинула беглым взглядом её стройную фигурку. Светло-серое строгое платье без всяких излишеств явно было рабочим, но оно прекрасно сидело на женщине. Рыжие волосы она уложила в строгую причёску, но непослушные кудряшки в районе висков всё равно выбивались из общей массы и задорно топорщились в разные стороны. Судя по недовольной физиономии мастера, я ей явно спутала все планы. Молодая женщина пришла работать, а я вторгалась в сферу её деятельности.

— Что вы сделали со своими волосами? — бросилась она ко мне.

— Помыла! — вытаращилась я на ланну, которая бесцеремонно крутила мои мокрые пряди в своих руках.

— Вы их убили! — вскричала мастер.

— В смысле?! — перепугалась я. У меня в голове сразу промелькнули панические мысли: вот что значит пользоваться непонятно чем! — Они сейчас отвалятся?

— Нет! Но они же будут тусклыми. Это немыслимо. Как я это смогу расчесать? Чем вы их мыли?

— Что нашла, тем и мыла, — обиделась я. Если моим волосам ничего не угрожает, зачем набрасываться на меня? — А что, надо было всё делать по-другому?

Госпожа Никаэль закатила глаза, словно я сказала, что налила на голову клей.

— Надо срочно всё перемыть! — заявила мастер, смотря на мою компаньонку. — Волосы в ужасном состоянии. Так работать немыслимо!

— Значит, сейчас перемоем! — раздражённо процедила сквозь зубы госпожа Никаэль. — Идите назад в ванную, элиная Джоанна.

— Я с места не сдвинусь, пока вы не расскажите, что я сделала не так, — отказалась я.

Иногда я становлюсь такой же вредной. Предъявите ваши претензии, и мы подумаем, как можно вам помочь. Сто пятьдесят первое правило для работы на постоялом дворе.

— Это немыслимо! — всплеснула руками мастер. — Как я могу здесь что-то сделать?

Выражение лица госпожи Никаэль было в это время незабываемо — похоже, она втихаря жевала лимон, слушая нашу перепалку.

Я переводила взгляд с одного лица на другое. Служанка откровенно потешалась, мастер, казалось, сейчас начнёт рыдать, госпожа Никаэль продолжила наслаждаться цитрусовым.

— Господин Демонс предупреждал, что с вами будет непросто, — прошипела сквозь зубы моя компаньонка. — Сделать из уличной девки элинаю крайне сложная задача.

— А вот из элинаи уличную девку сделать намного проще, — не смогла промолчать я, — достаточно забрать у неё деньги, и всё. Если вы продолжите меня оскорблять, то я скажу Грегу, что вы мне не подходите.

— Господин Демонс вам не Грег! — окрысилась не совсем моя «подруга». — Обращаться надо правильно: господин Грег. Запомните это.

— Мы с ним только что условились, что наше обращение будет дружеским, госпожа Никаэль. Скажите, вы пришли работать компаньонкой, потому что проиграли свои деньги в карты? Или вас бросил муж, оставив без средств к существованию, потому что вы ему порядком надоели?

Похоже, лимон превратился в концентрированную кислоту.

— Да как вы смеете?

— Вот видите, я тоже умею оскорблять, — довольно улыбнулась я. — Давайте не будем дальше ругаться. Предлагаю мир. Но для этого вы должны кое-что усвоить. Я буду делать всё, что вы говорите, если это не выходит за рамки благоразумного. Принимать ванну я буду одна. Это не обсуждается. Думаю, вы сами знаете, что в моём возрасте это можно прекрасно делать без посторонней помощи. Но если вы мне подскажете, чем надо мыть волосы, а чем тело, я с удовольствием прислушаюсь к вашим советам.

Мастер по причёскам сначала поджала губы, но потом решила, что хорошо оплачиваемая работа важнее, и улыбнулась.

— Госпожа Никаэль, думаю, элиная Джоанна права. На первых порах так будет удобно и ей, и нам. Пока она не привыкнет. Я согласна. Пойдёмте, элиная Джоанна, я вам покажу, что необходимо делать с волосами, чтобы они у вас не становились проволокой.

Мы вернулись в ванную. Молодая женщина переставляла флакончики, говорила, что в них находится, и как это надо правильно применять. На седьмом я поняла, что это слишком сложно. Нанести на волосы и смыть, нанести и не смывать, потом нанести ещё один и смыть с другим составом. С одним надо было голову помассировать, а вот с другим только волосы, не дотрагиваясь до корней. А потом надо было это всё прополоскать, но только не водой, а развести то, что в голубом флакончике с серебряной крышкой. Я поняла, что ещё немного, и я снова всё перепутаю.

— А как вас зовут? — спросила я у мастера по причёскам.

— Белль, элиная Джоанна, — улыбнулась мне она.

— Ланна Бель, а можно как-то сократить этот ритуал? Скажем до пяти-шести флакончиков? Нанести, поддержать, смыть, нанести, помассировать, смыть? А всё остальное вы нанесёте на чистые волосы.

На меня взглянули небесно-голубыми глазами, понимающе улыбнулись и заговорщически произнесли:

— Госпоже Никаэль скажем, что вы должны использовать пятнадцать флакончиков, что стоят на полке по порядку.

— Хоть двадцать, Белль, — шёпотом ответила я и подмигнула.

— Тогда я оставлю вот эти пять. Вот это жидкое мыло, потом наносим отвар целебных трав, сидим пять минут, смываем, ещё раз мыло, второй отвар из трав, чтобы волосы были шелковистыми, а потом вот этот ополаскиватель, укрепляющий пряди и предающий им блеск и силу. Как вам вот такой ритуал?

— Он прекрасен, Белль, — улыбнулась я.

— Могу я сказать, что буду вашим мастером по причёскам? — обрадовалась она.

— Конечно. А для пущей убедительности я добавлю, что с вами невозможно разговаривать, тогда госпожа Никаэль точно возьмёт вас на работу.

****

У меня было новое платье! Я старалась не визжать от переполнявших меня эмоций. Светло-голубое с овальным вырезом, немного открывающим верхнюю часть груди, с рукавами-фонариками и юбкой-колоколом. Ткань была тонкой и слегка блестела. По лифу цветочным узором в цвет наряда расползалась незатейливая вышивка, но мне казалось, что она просто волшебна. Даже в самых своих сокровенных фантазиях, я о таком и мечтать не могла.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Стоящая там стройная девушка была не я. Длинная шея, тонкая талия, красиво уложенная причёска. Чёрные волосы блестят, словно шёлковые. А ещё, к своему ужасу, я поняла, что действительно очень похожа на Джоанну Вингстон. На первый взгляд, у нас с ней были разными только глаза.

— Прекрасно выглядите, элиная Джоанна, — улыбнулась Белль.

— Червяк превратился в бабочку, — хмыкнув, выдала моя компаньонка. — Но пока только в моль.

— Ой, госпожа Никаэль, ну что вы такое говорите! — всплеснула руками служанка, которую все звали Мариэтта. Мне так и не удалось поговорить с ней наедине. — Элиная Джоанна, и правда, преобразилась. Теперь её никто не узнает.

— А кто её должен узнать? Вряд ли кто особо интересуется её судьбой. Я права, элиная Джоанна? — тут же вставила шпильку компаньонка. — Насколько я поняла, вы сюда пожаловали из какой-то глуши? Вы как считаете, многие оттуда приедут за вами в столицу, чтобы здесь с вами встретиться?

Я ничего не стала отвечать. Похоже, у госпожи Никаэль яду накопилось столько, что отвечай, не отвечай, он всё равно будет сочиться из всех щелей. На таких постояльцев мы просто старались меньше обращать внимания. Вежливо улыбались на их высказывания, и они сдувались сами по себе.

— Я, пожалуй, пойду, госпожа Никаэль, — ланна Белль собрала свой инструмент в небольшой саквояж. — Приду завтра к восьми, как договаривались.

— Жду вас без двадцати восемь. Не опаздывайте, ланна Белль, — поджала тонкие губы компаньонка. — Элиная Джоанна должна будет присутствовать на завтраке с господином Демонсом. Он хочет посмотреть на результат нашей работы.

Как только за Белль закрылась дверь, госпожа Никаэль поинтересовалась: умею ли я пользоваться столовыми приборами?

— Вы про вилки, ножи и ложки? — улыбнулась я. — Конечно!

— Пройдёмте, — экономка поджала губы, всем своим видом демонстрируя недоверие.

Резко развернувшись, она направилась к дверям. Мы вышли из комнаты, похожей на пирожное, и вошли в ту, что напротив. Это помещение разительно отличалось от моего. Оно было больше и походило на кабинет, что организовала для себя ланна Каролина, вот только книжными стеллажами здесь были уставлены все стены до самого потолка. Вот теперь у меня точно открылся рот, и я с восхищением осматривала всё это богатство. Да я здесь спать перестану!

— Эта библиотека. Вижу, вы поклонница книг, — в голосе госпожи Никаэль впервые прозвучали одобрительные нотки.

— Я обожаю читать, — с восторгом ответила я. — Раньше у меня не было такой возможности.

— О… думаю, что скоро у вас будет время, чтобы заняться этим. Но не сейчас. Идите сюда, элиная Джоанна! — компаньонка бодро прошла в сторону одного из столов. Я подошла к ней и увидела на белой салфетке разложенные столовые принадлежности. — Можете назвать, какие из этих приборов для чего предназначены?

Я смотрела на стройные ряды ложек, вилок и ножей. Многие из них были странной формы.

— Только некоторые, — улыбнулась я и не удержалась от вопроса. — Зачем столько всего?

— Вы же не думаете, что одной ложкой можно есть всё! — с возмущением уставилась на меня компаньонка.

Чуть не спросила, а что случится, если так сделать?

— А почему нельзя всё резать одним ножом? — не сдавалась я. — Неужели от этого у мяса или рыбы теряется вкус.

— В богатых домах ещё принято подавать морепродукты. А впрочем, вы и понятия не имеете, что это такое.

— Вы про устриц, креветок и мидий? — прищурилась я.

Была у нас одна парочка, которая сидела исключительно на морской диете. Прожили они у нас целых три дня. Почему они настолько задержались, я была не в курсе. Нашу еду они не ели, привезли с собой повара и продукты. Вот поэтому я про этих морских гадов и знала.

— В книгах прочитали? — понимающе усмехнулась госпожа Никаэль.

— Просто видела. К сожалению, выбор книг от меня, как правило, не зависел.

— Итак, хватит разговоров о пустом, давайте приступим. Вот это ложка называется…

К обеду голова у меня распухла. Запомнить всё сразу было достаточно сложно, а ведь ещё надо было знать, что, где и как должно было лежать.

— Зачем мне всё это? — не выдержала я. — Вряд ли эти знания понадобятся в стенах учреждения, о котором ходит столько мрачных кривотолков.

— Не забывайте, что вам придётся прибыть к дворцу на званый ужин, элиная Джоанна. Там вы должны будете встретиться с канцлером, — с противной улыбочкой произнесла госпожа Никаэль.

— Зачем? — я откровенно струхнула. — Пусть туда отправляется сама Джоанна. Это будет намного безопасней, ведь канцлер её хорошо знает.

— Направление на учёбу должны получить именно вы! — подчеркнула госпожа Никаэль. — Как только вы возьмёте его в руки, специально закреплённый на нём артефакт вас запомнит, и вы автоматически окажетесь в числе первокурсников. Такое направление невозможно никому передать. Оно будет привязано именно к вам.

Я закрыла глаза и выругалась про себя. Этот мерзкий Грег всё продумал. Мне бы узнать, куда они дели Радомира? Вдруг получится отсюда сбежать? Эти мысли меня никак не покидали. Я всё ещё надеялась на чудо. Хотя что-то мне подсказывало, что у такого господина вряд ли что-то будет не учтено и не рассчитано.

Глава 5

На следующий день после визита Белль мы с компаньонкой направились на завтрак. Не сказать, что я была этому особо рада. Видеть лицо раздражающего меня мужчины не хотелось.

Столовая, куда мы пожаловали, была выдержана в светлых тонах. Отполированные полы блестели так, что было страшно по ним ступать. Длинный белый стол на массивных фигурных ножках был рассчитан человек на тридцать. На стенах висели натюрморты, золотистые хрустальные бра. Ветерок сквозь приоткрытые окна привносил в помещение свежесть раннего утра.

В столовой помимо нас находилось несколько слуг в сине-красных ливреях. Один из них маячил за спиной сидящего во главе стола хозяина, облачённого в голубой сюртук.

— Прекрасный результат! — воскликнул Грег, увидев меня, входящую в дверь столовой. Мужчина вскочил со стула и направился к нам. — Я даже не ожидал, что результат окажется столь ошеломляющим. Если бы не её манеры и цвет глаз, их можно было бы запросто спутать.

Госпожа Никаэль, быстро обогнув меня, встала впереди.

— Мы старались, господин Демонс, хотя это было непросто, — тут же доложила она. — У нашей подопечной сложный характер. Вы правильно отметили, что манеры просто ужасны.

— Джоанна? — Грег сделал шаг в сторону, чтобы видеть меня. — Вы не хотите выполнять свою часть сделки?

— Думаю, что моё мытьё в ванне нисколько эту сделку не омрачает, Грег, — постаралась как можно естественней улыбнуться я. На самом деле мне хотелось его покусать, выкрикивая лозунги: свободу женщинам и детям! — Согласитесь, это всего лишь небольшая уступка.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы себе их позволяли! Вы должны быть настоящей элинаей Джоанной. А она очень изнежена и воспитана и вряд ли будет брать в руки мочалку с мылом, — холёное лицо Демонса выражало недовольство. Глядя на его скривившуюся физиономию, я решила, что в столице, похоже, вкушать лимон во время разговора — нормальное явление.

Настолько воспитана, что отправилась с вами неизвестно куда? Эта фраза едва не слетела с моих уст, но я вовремя успела закрыть рот. Пусть он думает, что я просто провинциальная дурочка.

— У меня спина в прыщах, — виновато проговорила я, — и поэтому я стесняюсь. Можно я буду мыться сама?

— Какой кошмар! — закатила глаза компаньонка. — Почему вы сразу не сказали? Надо добавлять в воду травяные противовоспалительные настои. Срочно! Это никуда не годится!

— Кому нужна моя спина? — поинтересовалась я.

— А вдруг прыщи перейдут на лицо?! — не могла уняться госпожа Никаэль. Вот дёрнули же меня демоны, брякнуть про них!

— Не перейдут. Они у меня там давно, — пробормотала я, — и никуда пока не переместились. Даже на шее нет. Видите?

Я продемонстрировала вид сзади.

— Я пришлю лекаря, — поморщился господин Грег. Не знаю, смотрел он или нет, но вид у него снова был недовольный. То ли шея ему не понравилась, то ли расстроился, что там и правда ничего нет. — И давайте уже завтракать, а то у меня мало времени.

Я сидела за столом и решала для себя: действовать ли мне по придуманному в ночь плану или отложить пока его исполнение? Вначале я хотела слегка посвинячить за столом, чтобы господин Грег решил, что меня нельзя показывать канцлеру ни в каком виде. Однако, судя по решительно настроенной физиономии похитителя детей, я поняла, что ничего этим не добьюсь. Он или с Радомиром что-нибудь сделает, или меня запрут и будут держать на воде, пока не соглашусь стать высокородной элинаей.

Пока я решала сложные задачи, ковыряясь ложкой в тарелке с кашей, господин Грег соизволил расправиться со своим завтраком. Он резко встал, госпожа Никаэль подпрыгнула следом, пришлось и мне подниматься со стула, который услужливо отодвинул слуга, стоящий сзади.

— Встретимся за ужином! — заявил господин Демонс и быстрым шагом покинул столовую.

— Вы могли бы и не вставать, — прошипела госпожа Никаэль. — Если вы договорились, что будете исполнять роль его подпруги, то вам подниматься необязательно. Ведите себя соответствующе статусу.

— А ночевать с чужим мужчиной в одном доме прилично?! — не выдержала я. — Приличные элинаи разве так делают?

— Господин Демонс ваш дальний родственник по отцу, элиная Джоанна — это раз. А потом с вами здесь проживает компаньонка, так что правила приличия соблюдены. И это два.

Вообще-то, я сейчас не про себя спрашивала, а про настоящую Джоанну Вингстон, которая вполне себе свободно ночевала одна в номере с господином Грегом. И никакая компаньонка ей тогда была не нужна. Мне стало интересно, что связывало этих двоих: любовь или что-то другое?

— А где настоящая элиная Вингстон? — решила узнать я. — Она прячется?

— Понятия не имею, — пожала костлявыми плечами госпожа Никаэль. — Это не должно вас касаться. Не стучите ложкой, элиная Джоанна, размешивая сахар. Это признак дурного тона! И выпрямитесь! Ваша голова сейчас упадёт в чашку.

Я выгнулась назад и чуть не пролила чай себе в вырез. Интересно, как так можно пить?

****

После завтрака явился невысокий старичок в чёрном костюме и важно сообщил, что он будет со мной заниматься. Мне он чем-то напомнил старого Феагена. Такие же седые волосы до плеч, лысая макушка и умные глаза.

— Чем? — вежливо поинтересовалась я. В доме господина Демонса научить могли чему угодно.

— Я должен вам, элиная Джоанна, прочитать краткий курс истории нашего государства, рассказать коротко о географии. Ну и ввести вас в курс современной жизни, чтобы вы могли поддерживать разговоры в обществе.

Мне всегда нравилось учиться. Не знаю почему. Может тому виной монотонная жизнь на постоялом дворе, когда один день похож на другой, как братья-близнецы. Так как выбора у меня не было, я решила провести время с пользой для себя. Лин Феаген был приятно удивлён, что у меня есть некоторые познания. Как он выразился: это намного лучше, чем совсем ничего.

После обеда пожаловал второй учитель. Честно говоря, его я не ожидала увидеть совсем. Про эту сторону светской жизни я как-то забыла.

Ко всем моим недостаткам выяснилось, что я не только не умею танцевать, но и правильно ходить. Плечи у меня не там, спина не достаточно прямая, а уж походка… Страус может позавидовать. Послушать учителя танцев, то я до этого, похоже, передвигалась на руках.

Чтобы я соответствовала элинае, меня отправили в зал для приёма гостей. Я только собралась поглазеть по сторонам, всё-таки не каждый день попадаешь в богатый дом, как учитель танцев решил взять меня в оборот. Первое, что меня заставили делать, — нахаживать круги, словно я скаковая лошадь на манеже.

— Настоящая элиная ходит легко, — командовал невысокий круглый толстячок лан Копцер, — спину держит прямо, руки не прижимает к бокам, подбородок у неё слегка приподнят.

Он продемонстрировал мне, как я должна, по его мнению, передвигаться, и я увидела перед собой нашего петуха в курятнике.

— Так? — повторила я за ним.

– Не совсем… Я же сказал: спина прямая. Вот. Разверните плечи! Ещё! Ну что вы делаете, элиная Джоанна?! Зачем вы так сильно выгнулись назад? — Он подбежал ко мне и постарался поправить то, что, по его мнению, выглядело не так, как надо. По-моему, плечи у меня и первоначально были на том месте, пока он не приказал отвести их назад. — Вот так!

— Вы уверены? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Конечно! И пошли… Не косолапьте!.. Не расставляйте ноги… Не семените!.. Зачем вы делаете такие большие шаги? Не опускайте голову, элиная Джоанна! Зачем вам смотреть под ноги? Там ничего нет.

— А если я упаду? — я не выдержалась и остановилась.

Никогда не думала, что чтобы просто ходить, надо освоить столько премудростей. Раньше я над этим вопросом не задумывалась. Переставляла ноги и была вполне себе довольна жизнью, пока меня не увидел этот господин Демонс. При одном воспоминании о нём меня передёрнуло.

— Никуда вы не упадёте! Здесь совершенно ровный пол, — попытался успокоить меня толстяк.

Для своего веса он был очень подвижный, будто прыгающий шарик на ножках. Лан Копцер не мог стоять на одном месте. Он, то забегал вперёд, то отставал и шагал следом за мной.

— Но я же не буду всё время ходить по такому полу! — попробовала я воззвать к разуму.

— Вот тогда и будете смотреть. Не стойте! Нам надо с вами многому научиться. Давайте сначала. Голову держим прямо, плечи развёрнуты. Представьте, что вас за макушку привязали к небу. Не маршируйте. Почему вы всё время машете руками, словно у вас вместо них крылья мельницы?

Я думала, что наш урок с ланом Копцером никогда не закончится. Если откровенно, я ощущала себя игрушкой на верёвочках, конечности которой дёргают. Мне приходилось ходить не своей походкой, ставить ступни не так, как я привыкла, постоянно следить за руками. От простых, казалось бы, вещей я устала, как будто выдраила весь постоялый двор до блеска.

Вернувшись к себе, я упала в кресло, вытянула ноги и облегчённо выдохнула. Можно было ненадолго расслабиться.

— Устали? — с участием поинтересовалась Мариэтта, что-то разбирающая в шкафу. — Хотите сока?

Я кивнула и тут же поймала себя на мысли, что я очень быстро адаптировалась к своей роли. Даже глазом не моргнула на предложение служанки, как будто так всегда и было. Интересно, кто были мои родители? Почему они меня бросили? Живы ли они?

Ночами, я часто задавалась этими вопросами, понимая, что, скорее всего, никогда не получу на них ответа.

****

Две недели пролетели одним днём. Меня поднимали в шесть. Я принимала ванну, которую мне готовила Мариэтта. За этим процессом следила моя компаньонка, добавляя в воду лекарственные настойки от прыщей. Затем приходила ланна Бель, делала мне причёску, а заодно учила, как мне справляться самой, чтобы всегда прилично выглядеть. Одевалась я теперь в простые, но элегантные платья, которых у меня было пять штук. Насколько я поняла, именно с этим гардеробом меня и отправят в академию. Без двадцати восемь мы с госпожой Никаэль шли завтракать.

За столом она следила за тем, какими приборами я пользуюсь. И упаси меня Высшие перепутать ложечку для десерта с чайной! Тогда она будет этой ложечкой выковыривать мне мозг до конца дня. Может, именно поэтому я очень быстро выучила все эти приборы и теперь крайне редко ошибалась.

Впереди было ещё две недели. Лан Копцер разучивал со мной модные танцы. Впереди меня ждали как минимум ещё два обязательных. Мой учитель пока не решил чему отдать предпочтение. Мои дни были расписаны. Всё строго по графику.

Сегодняшний ужин протекал, как обычно. Вот только сегодня хозяин не сводил с меня глаз, и это напрягало. Он явно что-то затевал, и мне это не нравилось. Лучше бы он, как обычно, просматривал газеты, делая вид, что не видит меня.

— У нас проблемы, — неожиданно произнёс Грег, когда уже подали чай и сладкое.

Мы с компаньонкой вскинулись, как пара охотничьих псов, и уставились на него.

— Званый ужин отменяется. Канцлер уезжает через два дня. — Моё сердце при этих словах рухнуло вниз. — Элинае Джоанне велено явиться завтра в канцелярию за направлением.

— Но как же так… — пробормотала я. Хотела сказать, что я ещё не готова, что я ничего не знаю и…

— Есть и хорошая новость. Направление канцлер вручит у себя в кабинете. Так что вам, элиная Джоанна, не придётся присутствовать на званом ужине. Для академии, думаю, того запаса знаний, что вам здесь дали будет для начала достаточно. Тем более что в академии учатся все, несмотря на сословия. Некоторые одарённые там совсем безграмотные.

— Что я должна буду делать? — пролепетала я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Одно дело думать, что у тебя в запасе есть две недели, и совсем другое — знать, что это событие уже на носу.

— Ничего. Ввиду произошедших событий вряд ли канцлер будет вести с вами долгую беседу. И это хорошо. Завтра я вас проинструктирую подробно. Госпожа Никаэль, нам будет нужно красивое, но строгое платье. Никаких излишеств. Пусть канцлер думает, что Джоанна всё осознала и раскаивается. Понятно?

— Я всё сделаю, господин Демонс.

— Подождите! — влезла я в их разговор. Неожиданно я поняла, что это мой единственный шанс увидеть мальчика. Больше у меня таких не будет. И я выпалила: — Прежде чем вы закроете меня на шесть лет, я хочу увидеть Радомира!

— Зачем? — с усмешкой посмотрел на меня Грег. — Вы мне не доверяете?

— Нет! — честно ответила я. — Впрочем, как и вы мне. Я хочу удостовериться, что с ним всё хорошо.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Демонс. — Марсель привезёт его завтра утром.

— И ещё, — я сжала кулаки. — Я хочу, чтобы вы каждый год присылали мне оттиски с Радомиром. В полный рост. Как только я их не получу, я выйду из нашей сделки, — твёрдо сказала я. — Я же не магически одарённая, и мне сразу поверят.

— А вы наглая! — скривился хозяин дома.

— Не наглее, чем вы.

Мы смотрели друг на друга, но я и не думала отводить глаз. Удивительное дело, но хорошее платье, причёска и уроки сделали меня намного увереннее в себе.

— Согласен, — кивнул господин Демонс. — Вы будете получать их в начале осени десятого числа вместе с посылкой. Там будут лежать деньги, накопитель в виде броши и капли для глаз. Госпожа Никаэль, надеюсь, вы достали то, о чём я вам говорил?

— Конечно, господин Демонс, хотя и пришлось побегать.

— Вот и прекрасно. Ну что, Джоанна, — перевёл он на меня взгляд, — теперь мы договорились?

— Договорились, — согласилась я. Можно подумать, у меня был выбор.

Глава 6

Радомира привезли рано утром на следующий день. Я ждала мальчика в небольшой комнате для прислуги. Хорошо, ланна Никаэль оставила меня, заявив, что она не любит слезливые сцены.

Один из слуг привёл ребёнка и оставил нас наедине. Мой любимый маленький человечек, за которым я очень скучала, бросился ко мне в объятия, и я расплакалась. Выглядел он намного лучше. Видимо, господин Демонс сдержал обещание и к нему привозили лекаря.

— Айрин! — он обхватил мою шею своими тонкими ручками-веточками и прижался худеньким тельцем. — Ты где была?

— Радомир… — сдерживая рыдания, бормотала я, целуя его щёчки. — Хороший мой… Как же я рада тебя видеть!

— Ты меня заберёшь? — ребёнок отстранился, и голубые доверчивые глазки с надеждой заглянули в моё лицо.

Мне предстояла самая трудная часть: объяснить мальчику, что я его не бросаю, но временно не смогу быть рядом с ним.

— Обязательно, Радомир! Но не сейчас. Потерпи немного. Тебя же не обижают?

— Нет. Ланна Наоми ко мне добра и варит вкусную кашу. А ещё у неё трое детей, но Джек совсем маленький. Он сосёт соску, а когда не сосёт, то всё время плачет. А почему ты не хочешь забрать меня прямо сейчас, Айрин? Ты меня бросила? Я тебе не нужен?

Столько вопросов. Я глотала слёзы, не в силах что-либо отвечать. Если бы он знал, как разрывается моё сердце! Да будь моя воля, я бы схватила его, убежала и никому не отдала.

— Ну что ты! — я взяла себя в руки и притянула мальчонку к себе. — Я никогда тебя не брошу, мой хороший. Слышишь? Просто я должна на время уехать, чтобы заработать нам на дом. Ты мне веришь?

— Верю, — всхлипнул он. — Значит, это будет нескоро.

Мой человечек, несмотря на возраст, был очень умный и всё сразу понял.

— Не плачь, — улыбнулась я сквозь слёзы. — Ты же у меня сильный мужчина. Помнишь, как мы с тобой таскали ночами воду? У тебя тогда всё получилось.

— Я не плачу, и ты не плачь, — маленькая ладошка вытерла мне слёзы, размазывая их по щекам.

— Это я от радости, что вижу тебя, мой хороший, — всхлипнула я. — Но ты прав, больше не буду.

— А к ланне Каролине нам нельзя поехать? Да? — Я покачала головой. — Я так и думал, — совсем по-взрослому сказал мальчик. — Она отдала меня какому-то дядьке, и он меня увёз.

— Вот поэтому мы к ней больше не вернёмся, Радомир, и нам нужен свой дом. Но ты должен быть сильным и смелым, и обязательно дождаться меня. Что бы ни случилось, я за тобой приеду, слышишь? Где ты сейчас живёшь, знаешь? — задала я, как мне казалось, хитрый вопрос. Вдруг он сможет рассказать, что есть рядом, а я смогу сориентироваться?

— Нет, — покачал головой Радомир, и я поняла, что моя хитрость не удалась, — но там есть лошадки.

— Много? — вскинулась я.

— Две,— улыбнулся мальчонка. — Серая и чёрная.

Две лошадки могли быть где угодно. Это, к сожалению, не могло быть ориентиром.

Я погладила Радомира по худенькой спинке. К счастью, шишка почти пропала, и я немного успокоилась. Вскоре мальчика забрали, и я дала волю своим эмоциям. Поревела как следует, спрятавшись в углу коридора.

После этого я стала похожа на того, кто имел несчастье сунуть нос в улей с пчёлами, желая полакомиться мёдом. Стоило мне порыдать, и моё лицо распухло, подобно дрожжевому тесту. Госпожа Никаэль от радости, что я стала столь прекрасна, потеряла дар речи, а потом компаньонку прорвало:

— Это что?! Как можно! На кого вы похожи, элиная Джоанна! Кошмар! Мариэтта, срочно неси лёд! — Меня уложили на кровать и обложили глаза и щёки кусочками льда. — Это немыслимо! — причитала компаньонка. — Скоро выходить! Ну как можно идти к канцлеру с таким лицом?

— Ему, наоборот, должно понравиться, — пробормотала я. — Теперь точно видно, что я прониклась наказанием.

****

Я сидела в карете напротив господина Грега и рассматривала его в упор. В который раз убеждалась, что было в нём что-то такое, что и притягивало, и отталкивало одновременно. Стоило только подумать, что он симпатичный мужчина, как у него неуловимо менялось выражение лица, и он становился неприятным и противным типом.

— Мальчишку видели? — поинтересовался он каким-то ничего не выражающим тоном.

— Видела, — односложно ответила я.

— Всё нормально?

— Да.

— Ваша компаньонка сказала, что вы устроили истерику, — с осуждением взглянул на меня мой собеседник.

Я спокойно расправила руками в серебристых перчатках складки тёмно-синего шёлкового платья. В темноте кареты оно казалось почти чёрным.

— Моей компаньонки там не было, — парировала я. — Откуда ей это знать?

— Вы запомнили, что должны каждый день капать в глаза капли, изменяющие цвет? — решил сменить тему Грег.

Интересно, как я могла про это забыть, если они щипали так, что у меня чуть не вылезли глаза. А госпожа Никаэль уже третий раз подряд твердила, как попугай, что такое бывает только в первый раз, а потом всё будет хорошо.

— Да, — кивнула я.

Господин Демонс посмотрел в окно кареты. Она двигалась на магической тяге, и это было для меня столь необычно, что поначалу я испугалась. Всё-таки когда карета без лошадей ни с того ни с сего срывается с места, это выглядит не совсем привычно. Я не слышала стука копыт и покрикиваний извозчика, и это напрягало.

— Если канцлер вдруг спросит ещё раз: всё ли вы вернули, вы должны ответить утвердительно. Вам ясно?

— А что я вернула? — любопытство взяло верх.

Что же натворила настоящая элиная Джоанна? И правда ли, что она сделала это случайно? Я вспомнила её лицо, когда они приехали на постоялый двор. Уже тогда она очень сильно нервничала, словно что-то стащила и точно знает, что получит за это.

— Это не имеет значения, — отрезал мой собеседник.

— А если он это спросит, — настаивала я, — что я должна буду сказать? Ваша фраза подойдёт?

— Вы очень настырная, Ай… элиная Джоанна, — недовольно произнёс мужчина, пристально разглядывая меня, словно только увидел. — Вы понимаете, что после того, как я вам это скажу, ваша жизнь не будет стоить и гроша?

— Я же не прошу, чтобы вы назвали конкретно. Но я должна знать хотя бы примерно, что это было. Документы, ящик, артефакт, коробка, тумбочка? Ну, не знаю… Может, парочка шкафов?

— Артефакты, — отрезал господин Демонс и нервно поправил манжету на белой рубашке.

— Спасибо.

— Сейчас ваша главная задача — провести канцлера. Он должен быть уверен, что перед ним именно Джоанна Вингстон. Это в ваших же интересах. Вот, возьмите, — он протянул мне небольшую коробочку. — Пристегните это к платью. Носите эту брошь всегда с собой. Это артефакт-накопитель.

— А если я его потеряю? — тут же поинтересовалась. — Мало ли что может произойти.

— Не вздумайте! — Грег так повысил голос, что я сразу впечатлилась. Хорошо, что не было лошадей, а то могли и понести. Похоже, он нелегко ему достался. — Это очень редкая и дорогая вещь. Считайте, что в нём заключена жизнь Радомира. — При этих словах я вздрогнула, а господин Демонс сразу успокоился. — Камни в броши будут менять цвет под любую вашу одежду, поэтому украшение не особо будет бросаться в глаза.

— А если кто-то поймёт, что это артефакт? — я смотрела на переливающуюся в моих руках брошь. Раньше бы я о такой мечтала, а теперь мне было страшно.

— Это исключено. Такие броши есть у многих, так что проблем с этим не будет. Если что, смело говорите всем, что это подарок вашей матери. Мы сделали артефакт похожим. С ним вы сможете пользоваться магией. Немного… Но Джоанна и не особо одарённая. Её резерв мал. С ним работать и работать… — задумчиво проговорил он, на минуту отвлёкшись. — Если бы неглупая случайность, никто бы не отправлял её в академию. Канцлер чувствует магически одарённых, поэтому приколите брошь сейчас.

— Как близко я знакома с канцлером? — решила выяснить я, выполняя его распоряжение.

Если он хорошо знает Джоанну, неужели не поймёт, что я не она. А если поймёт, то, что со мной будет?

— Граф Вингстон служит при тайной канцелярии. — Я едва не сползла на пол кареты. От этой новости мои руки и ноги стали ватными. У них же есть везде доступ. И что я буду делать, когда он приедет обниматься со мной в Академию? — Не пугайтесь! Я смотрю, что вы побледнели, — усмехнулся господин Грег. — В его случае служит, значит, находится с супругой в другой стране.

Смешно ему. Я чуть заикаться не стала от такой новости.

— А если он соберётся навестить Джоанну? — озвучила я свои опасения. — Уж он-то точно заметит, что я не она.

— В академию сложно попасть просто так, Джоанна. Даже если ты один из советников. Доступ туда имеют только проверяющие. Это одно из правил Изинверна. Учёба прежде всего. Однако граф такой занятой, что вряд ли туда отправится. Дела королевства для него на первом месте, так что это почти исключено. Вы с ним последний раз виделись два года назад, так что не паникуйте.

— Если существует почти, — не унималась я, — то его нельзя исключать.

— Неужели вы думаете, что я отправлю вас туда и забуду? Естественно, я буду следить за происходящим. Появится проблема, будем решать.

— А канцлер? — не успокаивалась я. — Вы так и не сказали: насколько мы с ним знакомы?

Может, он меня на горшок сажал?

— Канцлер не из тех, кто дружит со своими подчинёнными. Такой ответ вас устроит?

— Прекрасно, — вздохнула облегчённо я. Значит, горшок отменяется. Но я ещё не была готова отказаться от своих сомнений. — И всё равно я волнуюсь. А где будет находиться всё это время настоящая элиная Вингстон?

— Вас это не касается! — отчего-то разозлился господин Демонс. — Вы задаёте слишком много вопросов.

— Если бы вы были на моём месте, — многозначительно посмотрела я на него, — вы бы тоже не молчали. Может, вы передумаете, отдадите мне Радомира, и я просто уйду. Вы же ещё не выкинули моё платье?

Видели бы вы его лицо! Я с надеждой смотрела на злющего Грега Демонса, у которого на скулах играли желваки. А кому сейчас легко? Мне так точно нет.

— Вы… — с презрением выдохнул он.

-…нормальная, — быстро продолжила я, пока он чего-нибудь в сердцах не наговорил. Похоже, кто-то горел желанием меня убить и прикопать в лесу. — Вполне. Просто предложила. Вдруг вы согласитесь?

****

— Вы идёте одна, — указал мне на дверь кареты невыносимый господин Демонс и ехидно улыбнулся. Я поняла, что это мне прилетел ответ за нашу милую беседу.

— А вы уверены, что я приду куда надо? — сделала я ангельское личико. — Вдруг мне неожиданно захочется не туда свернуть? Кстати, сколько там выходов?

— Это вряд ли, элиная Джоанна, — противная усмешка застыла на тонких губах. — Вам, главное, дойти до центральных дверей, а там вас, думаю, проводят. Да… и не забывайте про Радомира. Если вздумаете болтать, то мальчишку вы больше живым не увидите.

Я зло посмотрела на Демонса. Кем надо быть, чтобы угрожать жизнью ребёнка? Знал же, упырь, куда наступить, чтобы было больнее. Открыв дверцу, я замерла. С козел спрыгнул мужчина, что как-то управлял безлошадной каретой, и помог мне выбраться.

Тайная канцелярия представляла собой монументальное серо-белое здание сложной архитектуры в три этажа с большими полукруглыми окнами. Я мало разбиралась в отделке фасадов. Всякие загогулины под крышей, несколько хищных гаргулий по углам, утопленные в стену колонны, выступы и фигурные детали над дверями и окнами поражали воображение. К дверям вело массивное каменное крыльцо с пятью ступенями и перилами, которые поддерживали фигурные мраморные балясины. Выглядело всё это впечатляюще.

Подойдя к добротным деревянным дверям, я дёрнула, но там оказалось заперто. На мгновение я замерла, размышляя, как же мне попасть внутрь. Пока я думала, подскочил худощавый молодой человек в фуражке и нажал на звонок, который я из-за нервного состояния не заметила.

Минуту спустя что-то щёлкнуло, и тяжёлая массивная дверь распахнулась. Недолго думая, я шагнула следом за молодым человеком в открывшийся проход. Оглянувшись, он посмотрел на меня, и я мило улыбнулась, похлопав ресницами. Флиртовать я не умела, но видела, как это проделывала Синтия у столов в таверне.

К моему удивлению, молодой лин оценил заигрывания и окинул меня внимательным взглядом. У него было обычное, ничем не запоминающееся лицо. Встреться мы через неделю, я бы его даже не вспомнила и прошла мимо. Серо-голубые глаза, светлые брови, коротковатый нос и тонкие губы. Русые волосы, когда он снял фуражку, оказались зачёсанными назад. Парень помял свой головной убор и спросил хрипловатым голосом:

— Вы к кому, элиная?

— Ой, меня ждёт канцлер, — проворковала я. Спасибо ещё раз Синтии. — А у меня проблема.

Снова похлопала ресницами и сделала придурковатое лицо. И к своему удивлению, поняла, что это работает. Лицо собеседника расплылось в глупой улыбке. Он, наверное, и представить не мог, что понравится мне.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался он.

— Случилось?.. Конечно, случилось! У моего сопровождающего, как назло, началось расстройство кишечника, — выдала я версию-мечту, даже не думаю, как это звучит в моих устах. — Представляете? Вот… пришлось ехать одной. А я не знаю, куда мне идти.

— Не переживайте, элиная. Бывает, — важно кивнул мой собеседник, стараясь придать себе значимости. — Я Том, работаю здесь посыльным. Хотите, провожу вас? Надо только сказать дежурному сотруднику, куда вы идёте. Как ваше имя, элиная? Я сейчас узнаю, значитесь ли вы в списках.

— Джоанна Вингстон, — мило улыбнулась я и переложила маленькую серебряную сумочку из руки в руку.

Я волновалась. Вот если бы меня не оказалось в списках, я была бы самой счастливой. Сейчас я с надеждой смотрела на щуплую спину моего нежданного помощника: вдруг не найдут? Том постоял рядом с дежурным, пока тот что-то сверял в журнале и направился ко мне.

— Господин канцлер будет готов принять вас в двенадцать, — сообщил он. — Пройдёмте.

Лучше бы он был не готов. Я вздохнула. Пришлось идти. Обстановка внутри здания не располагала к беспечности. Всё строго и лаконично. Ничего лишнего. Тёмные ковровые дорожки, дерево и магические светильники, освещающие всё вокруг ярким голубоватым светом. Мимо нас сновали сосредоточенные работники канцелярии, одетые в строгие костюмы. Справа на стене висел портрет нашего короля и неизвестного мужчины в форме.

Единственное, что не вписывалось во всё это, была огромная хрустальная люстра на сферическом потолке, сверкающая подвесками. Висела она над лестничным маршем. Мы поднимались по широкой круговой лестнице на третий этаж.

Благодаря большим окнам, всё вокруг было залито ярким солнечным светом, но меня это совсем не радовало. Более того, мне казалось, что даже светлые стены давят на психику. От предстоящей встречи по спине проносился лёгкий озноб и подрагивали руки. Я судорожно сжимала сумочку. Проводив меня до открытых дверей приёмной, Том ушёл, предупредив, что будет ждать меня внизу.

Миловидная секретарша, спросив мою фамилию, предложила немного подождать. Я села на один из немногочисленных стульев, что стояли вдоль стены. Руки вновь добрались до сумочки, и я принялась её терзать.

Ноги никак не хотели стоять на месте, потому я нервно постукивала каблучком по мягкому ковру и кусала губу. Канцлер представлялся мне сейчас огромным зверем, от которого можно было ожидать всего. Тем более что я точно не знала, что произошло. Секретарша вновь ушла, но вскоре вернулась и предложила мне пройти прямо в пасть к «хищнику».

Очень хотелось развернуться и убежать. Непроизвольно я дотронулась рукой до виска, словно проверяя причёску, вымученно улыбнулась секретарше и прошла в кабинет.

За массивным столом из тёмного дерева сидел седоволосый мужчина. Чёрный военный мундир с блестящими пуговицами и золотой отделкой обтягивал широкие плечи. Позади кресла на стене висел портрет короля в полный рост. На миг мне показалось, что Генрих Огюст Третий осуждающе посмотрел мне в лицо, давая понять, что всё знает. Я моргнула несколько раз, чтобы избавиться от наваждения.

Канцлер, что-то читая, недовольно хмурился. Между его седыми бровями залегла глубокая морщина, придавая мужчине суровый вид. Меня он будто не замечал.

Лицо наделённого властью мужчины нельзя было назвать красивым, но на нём лежала печать благородства. Горбинка на носу, придавала облику некую хищность. Полные губы надменно кривились, похоже, что текст, который он читал, вызывал у него отторжение и брезгливость. Крупные ухоженные руки нервно подрагивали, держа исписанный лист бумаги.

Я остановилась напротив, не зная, куда себя деть. Хозяин кабинета продолжал заниматься своим делом, не обращая никакого внимания на моё появление. Жаль, что я забыла поинтересоваться, как вести себя вот в таких ситуациях. Покашлять? Чихнуть? Упасть в обморок? Я уже хотела спросить: который час, как канцлер соизволил поднять голову.

— Присаживайтесь, элиная Джоанна, — указал он мне на стул и через мгновение вновь погрузился в чтение, опять забыв о моём существовании.

— Спасибо, — буркнула я и села. Чтобы хоть чем-то занять себя, принялась опять мять серебряную сумочку, а заодно считать корешки книг в шкафу напротив. Прошло несколько долгих минут, и на сто пятидесятой третьем томе сочинений некоего Питера Лиске обо мне, наконец, вспомнили.

– Я завтра уезжаю, а потому хотел бы отдать вам направление.

Мужчина открыл стол и достал свёрнутый пополам лист, скреплённый металлическим зажимом, похожим на обычную заколку-невидимку, на конце которого был ромб. Вначале я решила, что это некое канцелярское новшество для документов.

Канцлер встал и направился ко мне. Я поднялась со стула, напряжённо следя, как он приближается. Стоя, его фигура выглядела ещё больше. Или это из-за моего нервного перенапряжения он казался просто гигантом.

Время будто утратило свой обычный бег и замедлилось. У меня было странное чувство, что я могу ещё себя спасти. Надо только развернуться и броситься к двери: прочь отсюда. Я даже сделала шаг. И только мысли о Радомире, удержали меня на месте. Мужчина подошёл и протянул сложенный лист.

Несколько долгих мгновений я просто смотрела на него, не решаясь протянуть руку.

— Возьмите! — Мне пришлось повиноваться. Как только я коснулась бумаги, ромб полыхнул красным светом. Я потрясённо смотрела на странный зажим. — Поздравляю, Джоанна Вингстон, — сухим голосом произнёс канцлер, — вы только что зачислены в академию Изинверна. Радуйтесь! Если бы не ваш отец, всю жизнь работающий на благо королевства, я сослал бы вас в каменоломни. Думаю, что после всего произошедшего, он вряд ли захочет вас знать. И я его не осуждаю. Постарайтесь закончить академию и принести хоть какую-то пользу нашему обществу, Джоанна. Возможно, вам удастся возместить хоть часть того урона, что вы нанесли.

— Я могу идти? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

— Всего хорошего, — сухо произнёс канцлер. Но ничего хорошего его глаза не выражали. — И запомните этот урок на всю жизнь.

На дрожащих ногах я вышла из кабинета.

— Всё в порядке? — поинтересовалась секретарша.

— Просто замечательно, — промямлила я и поползла на выход. Сейчас мне казалось, что на меня обрушился сарай, полный дров.

Про ждущего у дверей Тома я совсем забыла. Мне было не до него.

Глава 7

— Получила? — с нетерпением спросил Грег, как только для меня распахнули дверцу кареты.

— Обещайте, что с Радомиром всё будет хорошо, господин Демонс, — первое, что произнесла я, когда взобралась внутрь. — Вы использовали меня.

— Я вытащил вас из мусора и дал вам шанс, неблагодарная. Вы должны радоваться. Где направление? — Я молча протянула ему сложенный лист. Увидев красный ромб, он просиял и забрал у меня бумагу. — Прекрасно! Ну что ж, завтра можете отправляться в дорогу. Надеюсь, что вы выполните свою часть договора.

— А вы свою.

Наши взгляды схлестнулись, и я постаралась вложить в него всю ненависть, что сейчас испытывала. Джоанна Вингстон явно натворила что-то скверное, раз сам канцлер заговорил про каменоломни. Спрашивать об этом Грега было бесполезно, всё равно не расскажет.

****

На следующее утро за мной приехала обычная чёрная карета, которая должна была доставить меня к портальному залу. Господин Демонс отправился меня сопровождать, очевидно, переживая, что по дороге я могу передумать и просто сбежать. Всю дорогу мы с ним почти не разговаривали.

Мариэтта, собирая мой багаж, тарахтела, какая я счастливая, и она бы тоже отправилась учиться в академию. Возможно, ей так туда хотелось, потому что у неё не было никаких шансов туда попасть. А вот я никогда туда не рвалась, наслушавшись различных слухов и начитавшись историй, однако волей судьбы стала первокурсницей.

— Вот вам деньги, — протянул господин Демонс чёрный мужской кошель. — У вас будет скромное содержание, Джоанна. Сами понимаете. Там полное обеспечение. Но я всё-таки решил немного присылать вам на сладости. Всё не так плохо, как вы думаете. И вещей Мариэтта положила вам столько, что хватит надолго.

— Почему вы меня обманули?! — не выдержала я, убирая деньги в карман чемодана. — Джоанна натворила что-то ужасное, раз от неё даже отказался отец, а вы ломали передо мной комедию с его приездом.

— А вам-то, какая разница, что натворила Джоанна? — с презрением произнёс Грег. — Вы даже не представляете, о чём говорите. Ваше дело просто её заменить, и всё. Так что прекратите истерики. Вам там ничего не грозит.

— А это не исключено?! — я сжала кулаки, уже ничему не веря.

— Не забывай про мальчишку, Айрин Бигс! — прошипел Грег Демонс, моментально становясь страшным человеком. — А то с очередной посылкой получишь оттиск с его трупом.

Я испуганно замолчала и вжалась спиной в сиденье. Ведь не хотела же ему ничего говорить, знала же, что бесполезно, но всё равно начала. Вот что за язык у меня?!

— Каждый год ты будешь получать посылку, — сухо произнёс господин Демонс через несколько минут.

— Я помню, — буркнула я.

— Надеюсь на твоё благоразумие, ланна Айрин Бигс.

Больше мы с ним не говорили. Я рассматривала свои руки, а что делал он, я не видела.

****

Портальный зал поразил обилием света. Всё вокруг сверкало. Высокие сводчатые потолки, стены, полы — всё было из белого камня. Если кто-то задался целью сделать здесь наполненное ярким светом пространство, то ему это удалось. Господин Демонс куда-то отошёл, а я осталась стоять по центру.

Вокруг меня было несколько серебристых овальных порталов, затянутых белёсой плёнкой. Неожиданно один из них засветился пронзительным голубым светом. Если бы не странная плёнка, приглушающая свет, я бы ослепла. Через минуту плёнка лопнула, разлетевшись на множество мелких частей, брызнувших в разные стороны. Через мгновение они пропали.

В зияющем портале стоял крупный мужчина в доспехах и при оружии. Подхватив вещевой мешок, он шагнул в зал. Как только он пересёк линию перехода, портал вновь затянулся белёсой плёнкой.

— Ваш номер пять! — скомандовал подошедший господин Демонс, указывая в нужном направлении. Меня сразу обдало жаром. Всё! Пути назад нет. Я затравленно оглянулась. Миг… и я бы рванула отсюда сломя голову.

— Не делайте глупости, Бигс! — зло прошипел Грег, догадавшись о моих намерениях. — Вспомните про мальчишку.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь от безысходности и страха. Вдох… и медленный выдох… и снова вдох… Мне понадобилось минуты две, чтобы прийти в себя. Лишь когда паника отступила, я смогла спокойно посмотреть на своего сопровождающего.

— Надеюсь, что когда-нибудь с вами поступят точно так же, — выдавила я из себя.

— Не надейтесь, — довольно усмехнулся Демонс, понимая, что я сдалась. — Вы мне ещё потом спасибо скажете, что я вытащил вас с той помойки, где вы обитали. Идите!

Я развернулась и увидела блестевший номер. Плёнка пропала, и теперь портал клубился голубоватым туманом. Грег не очень вежливо подтолкнул меня в спину, когда я замешкалась, опасаясь шагать в это странное облако. Однако там оказался вполне обычный пол. Я развернулась.

— Ваш чемодан, Джоанна Вингстон, — издевательски произнёс господин Демонс, ставя его передо мной, — и направление. — Сложенный лист перекочевал мне в руки. — Передавайте привет, академии Изинвера.

Я только открыла рот, желая спросить, а что сейчас произойдёт, что мне ждать и к чему готовится, как Грег Демонс — чтоб ему дети так делали — на что-то там нажал.

В ту же секунду меня окутало плотным туманом с головы до ног.

Послышался странный звук.

Пол под ногами дрогнул.

От страха я рванула туда, где должен был быть выход, но чемодан сыграл со мной злую шутку. Налетев на него, я потеряла равновесие и полетела… Но не вперёд. Потому что в это мгновение кто-то огромный, как мне показалось, с силой втянул в себя воздух, и я понеслась в образовавшуюся воздушную воронку. Меня крутило и кидало в разные стороны. Иногда наши с чемоданом дороги пересекались, и от наших горячих встреч на моём теле точно оставались отметины.

Не знаю, сколько это продолжалось… В голове была пустота и животный страх, заставляющий меня махать руками в надежде, хоть за что-то зацепиться. Неожиданно всё прекратилось, и я основательно приложилась о твёрдую поверхность. Чемодан приземлился рядом, напоследок хорошенько треснув меня по лодыжке. Туман почти сразу исчез, и белёсая пелена рассеялась. Через овальный проход на меня с удивлением смотрел высокий, словно каланча, господин с торчащими в разные стороны седыми волосами. Увидев выход, я тут же устремилась вперёд.

— Однако ж… — задумчиво произнёс мужчина, когда я на коленках быстро выползла из проклятущего портала. — Чемодан забрать не хотите?

— Нет… — дрожащим голосом произнесла я, усевшись на мягкое место. — Не хочу.

Внезапно я ощутила прилив счастья. Я жива! Меня не разорвало на тысячи маленьких айринок и не разбросало по пространству.

— Отправить его назад? — с любопытством посмотрел на меня незнакомец.

— Нет! — замотала я головой, понимая, что тогда останусь раздетой.

— Достать? — предложил он. Я радостно кивнула. Если бы надо было за ним тянуться, я бы ещё подумала, совать туда свою конечность или не стоит. Неожиданный помощник поставил передо мной чемодан и спросил: — Адептка или на работу?

Он протянул мне руку. Я вытаращилась на него. И здесь до меня дошло. Приняв предложенную помощь, я быстренько приняла вертикальное положение и осмотрелась. Довольно мрачное, совершенно пустое каменное помещение. Возможно, стены когда-то и были светлыми, но со временем камень потускнел и стал смотреться грязно-серым. Это место разительно отличалось от портального зала столицы.

— Где я? — прошептала я, хотя и так знала ответ.

— Полагаю, именно там, куда вы и направлялись. Остров Теней. Портальный зал. Я Кольман Вель — проводник.

— Подождите… — непонимающе уставилась я на собеседника. — Но мне нужна академия.

— Если вы выйдете, — мужчина указал на дверь, — то она будет прямо перед вами.

— Спасибо, — кивнула я и, взяв чемодан за ручку, потащила его за собой. Он оказался дьявольски тяжёлым. И что только Мариэтта туда напихала? Не камни же?

****

Возле двери я обернулась.

— Простите, лан Вель, я не сказала вам спасибо.

— Удачи вам, Джоанна Вингстон, — улыбнулся проводник.

— Откуда вы меня знаете? — удивилась я. Может, он знаком с настоящей Джоанной?

— Я вас не знаю. Просто ваше имя высветилось во время запроса о разрешении на переход, — пояснил мужчина.

— А-а-а-а… — протянула я. — Понятно.

Хотя ничего понятно мне не было. В работе порталов я была полный профан. Я толкнула дверь. Она медленно растворилась…

Застыв на пороге, я рассматривала место, куда попала. Здесь должны были пройти несколько лет моей жизни. Воздух упоительно пах свежестью. Портальный зал находился на возвышенности, и вниз вела дорожка, выложенная булыжником.

А вокруг было море. И справа, и слева. Оно простиралось с обеих сторон от меня. Огромное и бескрайнее в своей синеве. Где-то далеко-далеко водная гладь встречалась с небом. Это сине-голубое пространство было настолько прекрасно, что у меня перехватило дыхание. Я даже в мечтах не могла представить, что когда-нибудь увижу море. В лицо дул прохладный ветер. Мне показалось, что даже ветер здесь другой. Совсем не такой, как был у нас, да и пах он необычно. Так может пахнуть только бескрайняя синь, что несёт белые барашки волн к берегу.

Остров показался мне просто огромным. Даже на возвышенности не было видно, где он заканчивается. Где-то вдали небо протыкали горные вершины. Скала, на которой я очутилась по воле судьбы, стояла на самом краю.

Тропинка вела к высоким каменным стенам, с одной стороны тянущимся до самого леса, что виднелся вдали, а с другой — до морского побережья. Через равные промежутки стены разрывались высокими круглыми башнями. Я насчитала штук десять таких сооружений.

Сверху можно было рассмотреть немного территории академии. Я разглядела несколько зданий. Одно было монументальное, кирпичное, в несколько этажей. Состояло оно из основного четырёхэтажного и двух более низких боковых крыльев. А ещё там было много зелени. Однако видно было не всё, часть пространства была скрыта массивными стенами.

Вздохнув, я приподняла тяжеленный чемодан и пошла по тропинке к месту своего заточения. Дорожка петляла между крупными валунами. Растительности на скале было немного. В основном мох, невысокие кустики и чахлая трава, что росла между разбросанными повсюду разнокалиберными камнями.

Пока я доползла до огромных кованых ворот с острыми пиками сверху, основательно вспотела несмотря на прохладный ветер. Ворота были примечательными. Над ними знатно потрудились кузнецы и чеканщики. Среди замысловатых узоров и надписей на незнакомом мне языке выделялись четыре фигуры: воин, старец, учёный муж и знахарь.

Близко подходить было боязно. Всё-таки магическая академия. Вдруг какие-нибудь чары наложены? Или ловушки стоят? Ничего похожего на колокольчик, в который можно позвонить, или молоток, которым можно было постучать, не было.

Не придумав ничего лучшего, я подняла камень и с размаху швырнула в ворота, теша себя надеждой: вдруг кто услышит и откроет?

— Ай! — раздался вопль, и сквозь металл просунулась голова рыжего, конопатого парня, трущего себе лоб. — Сдурела, что ли! — От неожиданности я неприлично приоткрыла рот, потеряв дар речи. — Понятно… Новенькая?

— Да, — кивнула я и чуть не завизжала, когда он весь перетёк на эту сторону. — Как это ты так сделал?

— Ну и чурки же вы все новенькие, — он презрительно оглядел меня с макушки до пят, сунув руки в карманы широких штанов. — Нет здесь никаких ворот! Поняла? Иллюзия это, чтобы оборотни сюда не лезли.

— Чего? — не поверила я. — Иллюзия? Оборотни? Какие оборотни?

— В лесу одичалые бродят, — с усмешкой пояснил он — Ты что, с неба упала?

— Почти, — кивнула я.

— На какой факультет собралась?

— Понятия не имею, — честно созналась я. — Я про это ещё не думала.

Точнее, за меня уже всё решили, но меня в известность поставить, похоже, забыли. А я даже не поинтересовалась, какой магией владела настоящая Джоанна.

— Вот ты даёшь! — рассмеялся рыжий. — Ты же экзамены сдавала?

— Сдавала, — кивнула я, не желая ничего рассказывать.

— А куда?

— Куда заставили, — буркнула я, — туда и сдавала. Я не хотела здесь учиться.

— Можно подумать, сюда очередь стоит, — рассмеялся рыжий. — Ясно дело, что не все сюда хотели. Многие мечтали поддаться в Юранию. Там, говорят, магическая академия прямо в столице стоит. И на каникулы адепты по домам разъезжаются.

— Ты тоже хотел туда? — я с любопытством оглядела нечаянного собеседника. У него даже светло-карие глаза отливали красным. Парень был невысоким, но крепким. И ресницы у него тоже были рыжие.

— И я мечтал туда поддаться, — с лёгкой грустью произнёс он. — Денег накопить и рвануть.

— А чего не рванул? Передумал?

— Какой там, — вздохнул он. — Сосед донёс. Увидел, как я костёр разжигаю, и побежал в участок. А ты?

— Примерно так же, как и ты, — грустно усмехнулась я. — А как ты костёр разжигал?

— Вот так, — он щёлкнул пальцами, и на ладошке вспыхнул огонь. Словно кто-то свечку зажёг.

— Здорово! — я чуть не захлопала, настолько это было неожиданно. Видеть магов в работе мне ни разу не приходилось.

— А ты что умеешь? — поинтересовался парень.

Чуть не сказала: полы мыть, но вовремя спохватилась. Надо было срочно чем-то отвлечь моего нежданного собеседника от ненужных мне сейчас расспросов.

— Ой, а это что? — я ткнула пальцем в сторону леса. Обычный приём, неплохо срабатывающий с детворой.

— Где? — он нехотя развернулся и неожиданно замер, во что-то напряжённо всматриваясь.

Не успела я порадоваться, что так хорошо придумала, как крепкая, загорелая рука сдёрнула меня с места.

— Бежим!

Миг, и я влетела через ворота на территорию академии, даже не успев испугаться. Маг резко развернул меня и обхватил руками.

— Ты че... — Рот мне захлопнули быстрей, чем я успела возмутиться. Я взбрыкнула, но сильные руки лишь крепче сжали меня.

– Тсс… — прошипел мне в ухо рыжий, крепко прижимая спиной к своей груди. — Смотри…

С этой стороны никаких ворот не было, просто между стенами висела густая серая пелена. На той стороне остался одиноко стоять мой чемодан. С минуту ничего не происходило, я уже собралась треснуть стоящего позади мага пяткой, как к моей поклаже метнулась белая тень. Мгновение спустя, я увидела огромного белого медведя. Такой он должен быть или нет, я понятия не имела, так как встречала его лишь на картинках. Но размеры хищника впечатляли. Чисто породистый бык, коих гнали осенью на ярмарку.

Настроен зверь был агрессивно. Злобно пыхтя, он медленно обходил оставленный нами чемодана.

Я старалась не дышать. Ладони противно вспотели. Было страшно за себя и… чемодан. Там были все мои вещи и деньги. А главное, в нём лежали капли для глаз.

У медведя были неправдоподобно ярко-красные глаза, и это настораживало. Мы стояли совсем рядом, всего в нескольких шагах от жуткого зверя. Он запросто мог нас унюхать. Мне кажется, что я даже слышала тяжёлое дыхание. С приоткрытой пасти животного капала слюна. Ещё немного, и эта тварь уделает мне весь чемодан. Неожиданно хищник вцепился в него зубами и принялся драть когтями. Ошмётки полетели во все стороны.

Я аж подскочила: там же всё, что у меня есть! А если он их сейчас…

Надо было что-то делать! Что-то придумать, чтобы спасти свою поклажу, я дёрнулась, но мой новый знакомый меня не пустил. Я принялась молча вырываться. Надо было хотя бы камнем кинуть в эту шерстяную махину, я же останусь без ничего!

— Да тихо ты, ненормальная! — зло прошипел рыжий.

Видимо, нас услышали… Медведь бросил чемодан и уставился в нашу сторону. Злобные глаза жутко сверкали красными угольками. Мы замерли. Теперь стало совсем страшно. Я слышала, как тяжело дышит рыжий. Зверь напротив жадно втягивал носом воздух, явно что-то заподозрив. Потом он сделал к нам шаг, второй... Я перестала дышать…

Рыжий резко надавил мне на плечи. От неожиданности я присела. Мои колени давно молили меня об этом, подкашиваясь от страха. Парень вытянул руки над моей головой. Миг… и в медведя ударила струя пламени.

— А-а-а-а! — заорала я на пару с оборотнем и повалилась на землю.

Мне показалось, что я стала лысой. Я прямо почувствовала дыхание пламени на своей макушке. Зажмурившись, я обхватила многострадальную голову и превратилась в испорченную магическую сирену, что включали в городах во время стихийных бедствий. Не знаю, сколько времени я визжала, воткнувшись лбом в отполированные ногами адептов булыжники.

— Эй, — кто-то тряхнул меня за плечо, — вставай, ненормальная.

Это «эй» вернуло меня к жизни. Я перестала визжать и приподняла голову. Рядом стояли трое молодых людей, среди которых был рыжий, и откровенно надо мной потешались. Когда они подошли, я, естественно, не заметила, потому что была занята.

— Её надо отправить на кухню, чтобы она сзывала всех на обед, а то колокол слабоват, — ржал невысокий белобрысый крепыш в ярко-оранжевой куртке, скаля белоснежные зубы.

— Не… лучше вместо звонка на лекции, — вставил лопоухий. — Тогда опаздывающие точно побегут, лишь бы это не слышать.

— Очень смешно, — прохрипела я выпрямляясь. — Где он?

— Сбежал, — радостно сообщил рыжий. — Считай, что тебе повезло.

— А то утащил бы в лес пятой женой, — радостно добавил лопоухий. — Они любят устраивать себе гаремы.

На лице лопоухого всё было круглым: нос картошкой, глаза-плошки, подбородок и даже губы, похожие на вареники. Правда, фигура была хорошая, словно природа, стремясь загладить своё хулиганство, компенсировала ему лицо шириной плеч и статью.

— Я про чемодан, придурки, — не выдержала я, поднимаясь с колен.

Жутко воняло палённой шестью и горелым мясом.

— Увы… — рыжий развёл руками. — Он погиб в неравной схватке.

Распихав троицу в стороны, я с ужасом уставилась в проход между стенами. Там печальной кучей догорал мой чемодан.

— Не переживай, — радостно сообщил мне рыжий, — вещи на самом деле здесь можно купить. Отправляешь запрос и деньги, и тебе через портал доставляют всё, что захочешь. Кольман за определённую мзду может вообще любой заказ выполнить. Так что у тебя есть возможность всё обновить.

Я не стала его слушать, бросилась к тому, что осталось от чемодана, и принялась раскидывать тлеющие остатки вещей. Больше всего меня сейчас волновало содержимое серебряной сумочки, там лежали капли для глаз. Если они пропали, мне конец. На странную, ужасно пахнущую чёрную кучу невдалеке, я старалась не смотреть.

К счастью, сумочка оказалась в самом низу, а потому пострадала не сильно. Слегка оплавилась, но содержимое, похоже, сохранилось. Я нащупала руками пузырёк. Вроде целый. Напряжение сразу отступило, но не ушло.

Я принялась дальше рыться в останках чемодана. Деньги тоже не должны были сгореть. Вряд ли там золотые, но серебряные дублеры тоже должны были уцелеть. Мне повезло. Я выковыряла несколько монет. Сущая мелочь… Вряд ли я куплю на них приличное платье.

Меня потряхивало. Денег почти нет… Вещей нет... Замечательно! Мысли в голове скакали, словно сухие горошины, падающие из банки на пол и прыгающие в разные стороны. Главная — и как я буду здесь учиться? Учиться… Я закрутила головой.

— Что потеряла? — насмешливо спросил лопоухий. — Вчерашний день?

— Отвали! — разозлилась я. — Не видишь, не до тебя!

Сложенный листок валялся в стороне. Мне повезло, что он отлетел. Странный медведь только наступил на него, основательно помяв. Сверкающий красным ромбом зажим был целым и продолжал светиться.

— Так ты по целевому направлению… — увидев, что я держу, разочарованно протянул рыжий. — А что врала, что сдавала экзамены?

— Если бы я тебе рассказала правду, ты бы не пережил, — усмехнулась я. — Как и мой чемодан, что не пережил встречи с тобой.

— Что здесь происходит?!

Резкий окрик заставил меня вздрогнуть и обернуться, а трёх парней вытянуться по струнке. Они сразу стали серьёзными и больше не скалили зубы.

— Отбита атака оборотня третьего класса, господин ректор, — отрапортовал рыжий.

Развернувшись, я принялась рассматривать подошедшего. Высокий, хорошо сложенный мужчина в годах. Седые слегка волнистые волосы были зачёсаны назад и собраны в хвост, перетянутый кожаным ремешком, концы которого он закинул на плечо. В глазах словно застыли кусочки синего льда. И взгляд казался таким же холодным. А вот брови и ресницы у ректора были угольно-чёрными. Подбородок выглядел тяжёлым и массивным. Скулы широкие. Смотря на нас, он сурово поджимал губы. По правой щеке от виска до середины змеился неровный шрам. Одет ректор был в строгий чёрный костюм, который как влитой сидел на широких плечах.

— Адепт Келлог, а что вы здесь делаете? У вас уже пятнадцать минут как идут занятия на полигоне.

— Вот, спасал вновь прибывшую, — рыжий ткнул в меня. — Долго стояла у ворот. Возможно, оборотень учуял.

— Так ты сам со мной там стоял! — возмутилась я.

Ректор подошёл ближе, окидывая меня холодным взглядом. Словно приценивался, что я могу и чего стою. Я спокойно выдержала осмотр. На меня и не так на постоялом дворе взирали господа. Так что я привычная, ничего не отвалилось.

— Вы что, не видели, что на воротах иллюзия? — удивлённо спросил он, словно все прибывшие её видят.

Насколько я поняла, такая слепая была не я одна, иначе рыжий не обзывал бы новоприбывших «чурками».

— Нет, — честно ответила я. — Я впервые видела иллюзию.

— Вижу у вас направление, — протянул ректор руку. — Какой у вас уровень дара?

Я молча отдала листок, умоляя про себя, чтобы ректор развернул меня и отправил восвояси. Мужчина снял зажим, развернул направление и принялся читать. Мне, если честно, самой хотелось бы узнать, что там написано. Но как-то так сложилось, что времени у меня на это не нашлось. Сначала свалившаяся на меня информация от канцлера, выбила меня из колеи, а потом Демонс забрал его у меня. А когда вновь вернул, мне уже было не до него. Там сильно много всего на меня свалилось.

— Приятно познакомиться, адептка Джоанна Вингстон, — подняв на меня глаза, проговорил ректор. — Я понял, почему вы не видели иллюзию. Надеюсь, вы отнесётесь к учёбе с должным рвением. Это ваш шанс. Те, кто попадает в академию Изинвера, начинают здесь свою жизнь с чистого листа. Возьмите свой акцет, — он протянул мне зажим. — Это теперь ваш личный код. Носите его первое время с собой, пока с вами не познакомятся преподаватели. А сейчас берите свои вещи и идите в четвёртое общежитие. Комендант выделит вам комнату.

— У меня нет вещей, — я кивнула в сторону уничтоженного огнём чемодана. — Они сгорели, когда вместе со странным медведем.

— Адепт Келлог, — ректор повернулся к рыжему, — а какого дьявола вы использовали огонь, а не энергетический заряд, если там был оборотень, как вы сказали, третьего класса? Ведь достаточно было его просто хорошенько напугать. А для этого огонь был вам не нужен.

У меня от негодования всё внутри закипело. Я сжала кулаки, готовая врезать этому Келлогу как следует. Уж что-что, а драться я умела, недаром росла с мальчишками. Попробуй проживи на постоялом дворе, если не умеешь за себя постоять.

— Ты специально… — зло прошипела я.

— Адептка Вингстон, если вы проучите адепта Келлога в рамках разумного, обещаю закрыть на это глаза, — усмехнулся ректор. — Адепт Келлог, считайте, что у вас есть первая двойка в этом учебном году по боевой подготовке за неправильное определение уровня опасности. И передайте в виварий, чтобы здесь прибрали.

— Я учту, господин ректор, — сквозь зубы прошипел рыжий. От злости или досады его лицо пошло крупными красными пятнами.

Рыжий был явно недоволен. Вместо благодарности и похвалы за моё спасение, он получил выговор и двойку. А я была искренне благодарна ректору за эту небольшую оплеуху, что он отвесил. Хоть какое-то моральное удовлетворение.

— Всё из-за тебя, — прошипел Келлог, стремясь сжечь меня гневным взглядом. Хорошо, что он так не умел воспламенять, а то я бы сейчас превратилась в факел. — Зачем ты сказала ему про вещи?

— А зачем ты их сжёг? — задала я встречный вопрос. — Ты же специально это сделал.

Почему-то я была в этом уверена. Слишком уж красовался рыжий. Троица вновь обступила меня, но я была не из тех, кого можно вот так напугать. Видела я таких много на постоялом дворе. Набросятся, наорут, что обокрали, а потом выясняется, что сами куда-то всё и засунули.

— Я тебе помогал, ненормальная! — возмутился Келлог. — Вот, делай добро. Да если бы не я, тебе бы сожрал оборотень.

— Я невкусная, — ухмыльнулась я и сразу добавила: — Костей много. Могу поперёк горла встать.

— Слушай, может, устроим ей тёмную? — предложил лопоухий.

— Ты чего, Диас, того? — рыжий многозначительно покрутил у виска. — Чтобы она опять побежала жаловаться?

— Я могу, — на всякий случай пообещала я. Мало ли что у этих здоровых, магически одарённых лбов в голове.

— Я же говорю ненормальная… — с презрением посмотрел на меня рыжий.

— Ладно, — вполне миролюбиво заявила я, — мы в расчёте. Ты, — я ткнула в рыжего, — оставил меня без вещей, я — заложила тебя ректору. Мир?

— Да ну её, Михаэль, — поморщился белобрысый. — С этими трупожорами лучше не связываться.

— Может, ты и прав, Жан. Пока, Джоанна Вингстон, — рыжий так скривился, словно влез ногой в коровью лепёшку. — Мы ещё с тобой встретимся.

Интересно, это он меня напугал или предупредил?

Парни развернулись и пошли от меня в сторону видневшейся вдалеке аллеи. Я только одного не поняла: почему меня сейчас обозвали трупожоркой?

— Встретимся так встретимся, — пожала я плечами.

Угроза меня нисколько не испугала. После ланны Каролины меня вообще мало что могло напугать. Уж точно не три лба, взявшихся чем-то грозить.

Глава 8

Я осмотрелась. Академия Изинвера наяву выглядела не так страшно, как в моих снах, что мучили меня последнее время по ночам. Возможно, всему виной был ветер, разогнавший тучи, и теперь яркие лучи солнца залили площадь передо мной. Всё-таки синее бескрайнее небо и безоблачный день добавляли окружающему пространству красок, даже серым камням и стенам.

Прямо передо мной высилось внушительное по виду трёхэтажное здание, главный фасад которого украшал восьмиколонный портик. Над парадным входом была начертана надпись: «Академия Изинвера. Маг есть частица магии, что правит миром». Между колоннами стояли две скульптуры. Медленно пошла вперёд. Мужчина и женщина, облачённые в длинные плащи. Сколько я не вглядывалась в их очертания, кто это, понять не могла.

— Ты кто?

От неожиданности я чуть заикой не стала. Это была не академия, а сплошной стресс. То чужая голова сквозь металл пролезала, то оборотень нападал, а стоило отвлечься, как кто-то со спины подходил. А если учесть, что я вообще сейчас, как комок нервов, то и реагировала я соответственно.

Я даже шагов его не слышала. Развернувшись, чуть не заорала. Напротив меня топтался совершенно седой подросток лет шестнадцати с бледно-голубыми глазами. Его радужки были настолько светлые, что казалось их нет, только зрачки. Не знаю, как мне удалось затолкать свой крик назад. В конце концов, я же в магической академии, пора настроить себя, что здесь полно всякого такого, отчего вполне может остановиться сердце.

— Вот приехала… — выдавила я из себя, — учиться. Ты тоже здесь учишься?

Ничего умнее спросить не могла, потому что мыслительный процесс застопорился.

— Учусь, — ухмыльнулся подросток. Его лицо было такое белое, что походило на гипсовую маску. Даже губы не имели цвета. — А ты молодец, сразу в обморок не свалилась. Новоприбывшие девчонки-целительницы падают сразу, ведьмы визжат как полоумные. Некромантки начинают доставать кости и совать мне в лицо. Думают, что я зомби. Я Северин Йорк. Меня здесь терпеть не могут.

— А я Джоанна Вингстон, — меня почему-то развеселило признание этого странного парня. — Надеюсь, меня это чувство минует. Ты давно здесь?

— С восьми лет, — снова ухмыльнулся он. — А ты на какой факультет? Поступала или как?

— Или как… — вздохнула я. — По направлению. Моего мнения не спрашивали.

— Моего тоже. Так какой факультет?

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Ректор сказал идти в четвёртое общежитие.

— Некромантка, что ли? — уставился на меня Северин, а мне стало плохо от его слов.

— Кто?

— Четвёртое общежитие всё под некромантами, — пояснил он. — Так что если ректор сказал туда, то тебя записали на этот факультет. Ты что, кого-то нечаянно оживила?

— Нет… — простонала я, не понимая, как я буду учиться среди некромантов. Я же вообще ничего не умею. А там трупы, призраки, зомби. Караул!

— Болтала с призраками? — продолжил расспрашивать Северин.

— Нет, — помотала я головой. — Я ничего такого не делала.

— А почему тогда к некромантам? — недоумевающе уставился на меня своими невозможными глазами подросток.

— А я откуда знаю! — воскликнула я. — Лицом подошла.

Всё-таки быстро я к его внешности не привыкну. Зрачки, казалось, сверлили во мне дырку.

— Первый раз о таком слышу, чтобы тёмные глаза и волосы были признаками магического дара. — На полном серьёзе воспринял мои слова Северин. — Пойдём к кристаллу, посмотрим? Возможно, твой дар слаб или ещё не проснулся. А может, тебя вообще с кем-то спутали?

Вряд ли Северин мог предполагать, насколько близко он был к истине.

— Пойдём! — с радостью согласилась я.

Мне неожиданно показалось, что это мой шанс отсюда вырваться. Вдруг брошка не сработает? Тогда кристалл покажет, что я совершенно обычная ланна. В этом случае меня могли бы просто отчислить. И я была бы в этом не виновата. Возможно, это не понравилось бы господину Демонсу, но он сам был бы в этом виноват. Почему-то мне казалось, что брошка не сможет обмануть кристалл.

— А им всех проверяют? — поинтересовалась я у быстро идущего по площади к центральному зданию Северина. Я только успевала ноги переставлять, чтобы поспевать за ним.

— Нет. Только поступающих. Таких, как ты, с направлением, принимают так. Вас же должны проверять на месте, перед отправкой сюда, — пояснил подросток. — Тебя вот проверяли?

— Нет! — призналась я. Почему-то Северин внушал мне доверие. — Просто всучили бумагу и отправили сюда.

— Странно… — новый знакомый с интересом взглянул на меня. — Впервые от тебя о таком слышу.

Мы прошли мимо центрального входа и отправились дальше по левой стороне.

— А мы куда? — не выдержав, поинтересовалась я.

— Нам нужен служебный вход, — пояснил Северин. — Вообще-то, приближаться к кристаллу строго запрещено. Если нас застукают, то здорово может влететь.

— Может, не пойдём? — струхнула я.

Обогнув здание, мы быстро шли вдоль стены. Справа от нас стояло ещё одно строение, но оно было двухэтажное и выглядело совсем обычно.

— Боишься? — усмехнулся снисходительно подросток. Я кивнула. Удивительное дело, я была старше, но чувствовала себя так, словно Йорк опередил меня по годам. — Не бойся. Сейчас в учебном корпусе никого почти нет. Каникулы. Правда, многие сдают хвосты и зачёты, а боевики на полигоне отрабатывают тактику. Целители тоже в лабораториях варят зелья. У нас каникулы — чисто название. У всех всё равно есть какие-то занятия, особенно у старшекурсников. У них специализация обязательна. Потому что отсутствует практика на местах.

Мы подошли к дверям. Северин достал из кармана отмычки. Я вытаращила на него глаза.

— Ты…

— Не вор я, — отрезал подросток, — но пользоваться умею. Мне иногда надо кое-что сделать в лабораториях или книгу взять, а всё закрыто. Поняла?

Я кивнула, хотя ничего не поняла. Откуда у него отмычки? И кто научил его ими пользоваться? Мы вошли в здание, поднялись по лестнице и оказались на втором этаже.

Длинный светлый коридор казался самым обычным. В большие чистые окна лился свет. Белые подоконники были широкими, полы деревянными и тщательно вымытыми. Ничего лишнего. В двух нишах стояли кадки с раскидистыми фикусами, да на бледно-голубых стенах местами висели портреты неизвестных мне персонажей. У крайнего было какое-то странное лицо. Я посмотрела один раз, потом второй. Если бы это был не портрет, я бы подумала, что он корчит мне рожи.

— А здесь точно никого нет? — прошептала я.

Всё-таки было боязно. Но вместе с тем и интересно. Приключений в моей жизни до последнего времени было не так уж и много.

— Кроме призраков в портретах — никого, — спокойно заявил Северин.

— Чего? — остановилась я, оторопев от его слов. Какая мелочь, подумаешь призраки… Звучит обыденно, почти как скорлупки от орехов под столом.

— Не хочешь с ними общаться, не смотри, — как ни в чём не бывало буркнул подросток. — Это некроманты. Каждая группа считает своим долгом вернуть кого-то и привязать к картине. Свободных осталось мало, так что лучше не глазеть, если не знаешь, что с этим делать.

— Твою же налево, — выругалась я, потому что только хотела спросить: а кто это на первом портрете? Изображённый там старикашка сразу показался подозрительным. А ещё он больше походил на мумию, чем на живого мага. И этот гад, по-моему, кривлялся и подмигивал. — Спасибо, что предупредил.

— Не за что, — коротко хмыкнув, выдал Северин. — Это лучше, чем если бы ты начала тут визжать, как проделывала это недавно на площади.

— Ты слышал? — мне стало неудобно.

Но только слегка. В тот момент мне казалось, что я напрочь лишилась волос на макушке. Случись такое ещё раз, и я бы визжала точно так же, только чтобы выразить свой решительный протест.

— Сложно было не услышать, — ухмыльнулся беловолосый маг и остановился возле одной из дверей.

Было тихо. Посмотрев по сторонам, мой новый знакомый вновь достал из кармана отмычки. У меня было такое чувство, что Северин знает все замки как свои пять пальцев. Подростку не потребовалось и минуты.

— Быстро! — скомандовал он, открывая дверь и пропуская меня вперёд.

Мне не надо было повторять дважды, я быстро скользнула в проём и сразу остановилась. Вокруг царила кромешная тьма. Я боялась сделать шаг вперёд. Темнота, словно живая, дышала неизвестностью. Может, это был и плод моего разгорячённого воображения, но после портала я стала значительно осторожней.

— Куда идти? — шёпотом поинтересовалась я.

— Вперёд, — Северин подтолкнул меня в спину, закрывая дверь. — Ты что, даже светляк зажечь не в силах? — с любопытством спросил он, щёлкая пальцами и подвешивая бледно-голубоватый шар над нашими головами.

— Не-а… — я, как зачарованная, следила за перемещением светящегося сгустка. Он не имел стабильной формы, постоянно менял цвет и размер. — Здорово!

— Слушай, а тебя точно ни с кем не перепутали? — в голосе моего проводника послышались смешинки. — Может, у тебя сестра есть?

В темноте Северин выглядел жутковато. Встреть я его ночью на постоялом дворе, орала бы ещё сильнее, чем сегодня. Всё-таки лицо, подобное маске и без нормальных глаз выглядело, мягко говоря, непривычно.

— Родной нет. И я понятия не имею, с кем меня могли спутать, — пожала я плечами, не желая рассказывать всю правду.

— А вы, случайно, не напились в стельку? — продолжил допрос Северин, продолжая потешаться.

— Смеёшься?! — я с возмущением посмотрела на него.

Для меня даже такое предположение звучало дико. Нет, конечно, я пробовала брагу. Мы тоже иногда устраивали ночные посиделки, отмечая чьё-нибудь день рождения на постоялом дворе. Делалось это в строжайшей тайне, и только когда ланна Каролина отправлялась спать. Младшим не давали. Но я никогда не была пьяная, всегда контролируя своё перемещение. А уж если быть до конца откровенной, то я и не пьянела. Поэтому предположение Северина показалось мне полной ерундой.

— А что, — невозмутимо продолжил он, настаивая на своей версии, — напиваются же до состояния, когда не знают, в каких башмаках пришли? Может, и тебя вместо кого-то загрузили в портал.

— Нет! Мне просто сказали, что я магически одарённая, и всё. А так ли это, я не знаю.

— Не волнуйся, — успокоил меня Северин. — Сейчас мы всё узнаем.

Трудно сказать, как выглядело помещение, куда мы вошли. Свет был слабый и только-только освещал пол под ногами. Светляк пролетел вперёд метра три, и мы двинулись за ним. Северин первый достиг мраморной подставки, завешанной тканью. Стянул мягко шуршащий чёрный шёлк, и я увидела прозрачный шар размером с голову.

— Горный хрусталь! — гордо сказал подросток, словно минерал принадлежал ему. — Таких размеров больше нигде нет. В академии Изинверна самый большой артефакт королевства. И самый чистый, кстати.

— И как им пользоваться?

— А… Это проще пареной репы, — усмехнулся довольный Северин. Ему явно нравилось, что он знает намного больше меня. — Обхватываешь ладонями, — быстро продемонстрировал он, как надо сделать, — и ждёшь.

Мои руки подрагивали, когда я осторожно коснулась кристалла. Он оказался тёплым, чего я никак не ожидала. Примерно через минуту он осветился изнутри мягким, ровным светом.

Я как зачарованная уставилась внутрь. Больше всего на свете я хотела, чтобы там ничего не появилось. Может, Высшие силы сжалятся надо мной, и я окажусь за порогом академии Изинверна.

Вначале ничего не происходило. Кристалл никак не реагировал. Лишь зависший сверху светляк отсвечивал на поверхности едва видимым пятном.

Время тянулось. Мне казалось, что я уже целую вечность стою и держу в ладонях хрустальный шар. Ничего не внутри не изменилось. Всё тот же ровный свет. Прошло ещё несколько томительных минут, и я решила, что можно наш эксперимент и прекратить. Однако едва я успела об этом подумать, как Северин насторожился.

— Не отпускай! — приказал он, высматривая что-то в глубинах артефакта. — Твоя магия, словно за дверью, пытается вырваться и не может.

— Да не… — протянула я с облегчением, — скорее всего, её там просто нет.

Не говорить же ему, что это нечто другое так влияет на магический кристалл. Я грешила на всученный мне господином Демонсом артефакт. Это он мог вызывать отклик в минерале, а никак не мои сверхспособности. Я расслабила ладони, собираясь убрать их с гладкой поверхности камня.

— Держи! — вновь повысил голос Северин, и я опять прижала руки.

А потом произошло нечто, что повергло меня в шок. Полость шара заклубилась тёмными вихрями и поменяла цвет. Раз… и чистейший горный кристалл превратился в чёрный обсидиан.

— Всё же некромантка… — протянул Северин, и я не поняла прозвучавшие в его голосе нотки: то ли обрадовался, то ли разочаровался в своих предположениях.

Меня же его фраза повергла в панику. Меньше всего я хотела попасть на этот факультет. Ну почему нельзя было сделать из меня какого-нибудь затрапезного целителя?

Паника нарастала. Я уже была готова лечить всех подряд, даже коров, которых, по непонятным мне причинам всегда боялась. И ставить им клизмы, как это делала ланна Каролина своему мужу на конюшне, после чего туда никто не мог войти, и только кони жалобно ржали, моля о пощаде.

От переживаний меня потряхивало. Мозг отказывался соображать, а потому там рождались странные мысли. А коровам ставят клизмы? Я поняла, что не в курсе этого. Неожиданно в голове что-то перемкнуло и мне показалось, что это самый важный вопрос. И если я это не узнаю, то корова может помереть, а вместе с ней и я, оставшись навеки некроманткой.

— Слушай Северин, а ты не в курсе, коровам ставят клизмы?! — выпалила я.

— Чего?! — белёсые глаза в недоумении уставились на меня. — Джоанна Вингстон, а ты, случаем, не того? Это всё, что тебя интересует?

— Скажи: да или нет? — потребовала я.

Теперь меня уже не волновало, что меня подселят к некромантам и шар в моих руках залит чернотой. Мне было просто необходимо знать ответ.

— Да я откуда знаю! — взорвался Северин. — При чём здесь коровы? А это ещё что?

Он уставился в магический кристалл. Я перестала сверлить подростка взглядом обезвоженного в пустыне путника и взглянула на кристалл.

Там творилось что-то невероятное. Тьму пронизывали голубые искры. Они появлялись из ниоткуда. Вспыхивали и гасли. Одна, вторая, третья…

Это сразу вернуло меня к действительности. Коровы с клизмами тут же испарились. Искр становилось всё больше, а мгновение спустя в кристалле пронёсся голубой вихрь, разрезая тьму на части.

— Это что? — уставился на меня Йорк, словно я знала ответ. — Я такое впервые вижу. А ты?

— И я, — пролепетала я, не зная, что за дьявольщина творится. Но эти изменения меня обрадовали. — Похоже, я не некромант.

— Некромант! — отрезал Северин, вновь повергая меня в пучину безысходности. Хочу к коровам! — Только с отклонениями.

— Отклонённый некромант? — переспросила я. — Звучит так, как будто меня недоделали.

— Скорее переделали, — обрадовал Северин, не сводя глаз с кристалла, где голубой поток, не переставая, метался по спирали. — Если бы здесь был огонь, то я бы сказал, что ты одарена такой силой, что будешь способна вызывать демонов.

— А так я способна вызывать только души снеговиков, что растаяли по весне? — не удержалась я. — Как ты думаешь, Дед Мороз и Снегурочка реальные персонажи? Если да, то я могу попытаться вернуть их посреди лета. А портретов их, случайно, нет в коридоре?

— Ты сейчас ёрничаешь или серьёзно? — нахмурился Северин, взирая на меня исподлобья. — Нашла про кого вспомнить.

Чем ему, интересно, не угодил Дед Мороз? Но расспрашивать не стала. Ещё немного магических новостей и я точно получу нервный срыв. Сильно много на меня всего навалилось за последнее время. А может, сойду с ума, что не исключено. Но здесь это будет не так заметно. Особенно среди некромантов. Что-то мне подсказывало, что не зря у меня нехорошие предчувствия.

— Руки можно убрать? — спросила я Северина, опасаясь делать лишние движения. Неизвестно, что этот кусок минерала может показать.

Зато теперь я убедилась, что Грег Демонс был последней сволочью. Если у меня ещё и оставались сомнения, то теперь они все рассеялись. Только изощрённый садист мог отправить ничего не знавшую девицу в пасть самой развязной части магов. Ведь именно среди некромантов было больше всего отступников-чернокнижников, навсегда связавших себя с порождениями Бездны и Зла. И не факт, что среди адептов таких нет.

— Убирай, — разрешил Северин. — Думаю, всё, что нам надо, мы узнали.

Я разжала судорожно сведённые пальцы, которыми буквально вцепилась в магический кристалл. Тьма внутри медленно отступала, а голубой вихрь ещё продолжал метаться. Потом и он пропал.

— Ну вот, Джоанна Вингстон, теперь ты знаешь, что тебя не просто так отправили сюда. И те, кто это сделал, были в тебе уверены. Только никому не говори, что мы здесь были. Хорошо?

— Ясно дело, — кивнула я. — Покажешь, где четвёртое общежитие?

— Провожу до самых дверей, — усмехнулся подросток. — Я сам там живу.

— Ты тоже некромант? — уставилась я не него не веря. — А как же...

Хотела сказать твои волосы, но подросток меня опередил, обхватив ладонями кристалл. Тот тут же залился тьмой, а через секунду там замелькали красные искры. Их становилось всё больше и больше, пока весь шар не превратился в сверкающую новогоднюю игрушку.

— Ты можешь вызывать демонов? — с ужасом пролепетала я, взирая на стоящего напротив парня. Сейчас он мне казался каким-то монстром. Глаза Йорка сверкали красным, и я никак не могла понять: это отсвет от кристалла или там полыхает огненное пламя?

— Да! — гордо заявил Северин и отпустил шар. — И это здорово.

Буйство внутри артефакта сразу прекратилось, и глаза парня стали обычными. Я с облегчением выдохнула, решив, что мне просто показалось. Так жить было намного проще.

****

Мы шли по аллее. По обе стороны от дорожки росли высокие деревья и разлапистые цветущие кусты неизвестного мне растения. Неожиданно Северин решил меня предупредить.

— Джоанна, ты закрывай на ночь дверь. Хорошо?

— А что? — удивилась я. — Кто-то может войти?

Вообще-то, я и не собиралась спать с открытой, хорошо понимая, куда меня забросила судьба.

— Понимаешь, здесь к новичкам особое, можно сказать, трепетное отношение.

Северин с ювелирной точностью плотника забивал гвозди в моё самообладание.

— В смысле? — насторожилась я.

— В прямом. Некроманты считают, что со слабой психикой в их рядах не место.

— А где тогда таким место? Их переводят на другой факультет? — обрадовалась я. Может, не всё потеряно, и коровки ещё меня дождутся?

— Никто никого никуда не переводит! — разрушил на корню все мои мечты Северин. — Тебя будут третировать до тех пор, пока ты не перестанешь реагировать.

— Или пока я всех не убью, — вздохнула я.

— Это вряд ли. Всех не получится. А потом за это тебя отправят на каторжные работы, а это ещё хуже.

— Мне уже хочется сбежать в близлежащий лес, — простонала я.

— Там не лучше, — решил добить меня Северин. — Ты наверно ещё не знаешь, что это территория оборотней и всевозможной нечисти. Туда только боевики наведываются, оттачивать навыки. Почему, как ты думаешь, на таком огромном острове никто не живёт?

— Хорошо. И что делать?

— Правило любой академии. Маг учится на факультете согласно своему основному дару. Если у тебя их два, значит, ты ещё ходишь на дополнительные занятия. Просто уйти к боевикам и целителям не получится. Всё, что тебе надо — не визжать в первую ночь. Не показывай, что ты боишься. А то это никогда не прекратится. Для некроманта визг, всё равно что для вампиров кровь.

— Брр… — передёрнуло меня.

— Делай что угодно, но молчи, — продолжил наставлять меня Северин.

— Подушку жевать можно? — уточнила я на всякий случай. Йорк усмехнулся и кивнул. — А что не прекратится, можно узнать?

Подросток остановился. Я огляделась. Мы стояли на дорожке. Вокруг не было ни души, словно все вымерли.

— А где все? — только сейчас я поняла, что меня напрягает.

— Ты про адептов? — Я кивнула. — Подожди немного. К вечеру здесь будет не протолкнуться. В это же время обычно все заняты.

— А ты?

— А я всё сделал раньше остальных, — довольно улыбнулся Северин, — поэтому меня отпустили.

— Так что там не прекратиться? — вспомнила я о грядущих проблемах.

— Запомни правило: главное — не поддаваться. Нельзя давать некромантам почувствовать страх. Они от этого только в раж войдут, и тогда будут устраивать тебе сладкую жизнь каждую ночь. И чем больше ты будешь бояться, тем стремительнее будет расти число желающих довести тебя. Некроманты обожают шутить. Только шутки у них слегка специфические. Мне много чего пришлось пережить, прежде чем я научился за себя постоять.

Я вздохнула. Мои наихудшие предположения подтверждались. Северин возобновил движение. А я шла рядом и радовалась, что есть хоть кто-то, кто меня просветит.

— А варианты у меня имеются? Может, стоит несколько ночей провести на улице? — предложила я своё видение проблемы. — Они будут думать, что я не реагирую, и успокоятся.

— Хочешь орать на улице? — поинтересовался подросток. — Нет, это, конечно, слегка разнообразит быт некромантов, но вряд ли поможет. Думаешь, призрак не найдёт тебя там? — хмыкнул Северин.

— Мамочки... — простонала я, понимая, что ничего пока не могу противопоставить козням. — А как закрытая дверь спасёт меня от призрака?

— Ладно, не бойся, — Северин решил, что уже и так основательно меня запугал. — Обычно подсылают призраков низшего ряда. Они никчёмные. Просто парят рядом и не причиняют никакого вреда. Правда, действуют на нервы. Я уже потом запросто засыпал, несмотря на то, что их по комнате несколько штук летало. А дохлые крысы и тараканы вообще на меня не производили впечатления. Это больше по девчонкам. И то не все реагируют. Некоторые так со своими приезжают.

— Спасибо, — выдавила я из себя, плохо представляя, как я проведу сегодняшнюю ночь. Правда, дохлые крысы и тараканы меня тоже не особо пугали. Я их столько перевидала на своём веку, что точно визжать не стану. А вот призраки… С этим было хуже.

— А где твои вещи? — Северин с удивлением посмотрел на меня. — Может, надо было их с собой прихватить? Я бы помог.

— Их уже прихватили, — горько ухмыльнулась я. — Больше прихватывать нечего. Осталась только я сама.

Я коротко рассказала о встрече с оборотнем и боевиками.

— Да уж, — Йорк почесал макушку, — дела. Но ты не переживай. Всё это решаемо.

Как это решать, он не рассказал, потому что мы дошли до двухэтажного длинного здания. Ничего необычного, если не считать, что на многих окнах висели чёрные занавески. Так себе вид, должна сказать.

— Вот это и есть четвёртое общежитие, — ткнул Северин в сторону дома. — Первый этаж — мужское царство, ну а все остальные на втором. Вход разный, так что ходить на свидания не получится.

Все остальные, как я поняла, были девушки. Я посмотрела на Йорка, усмехнулась и сказала:

— А меня этот вопрос не интересует. Так что мне совершенно всё равно разный вход или один.

Чуть не добавила: что никогда в жизни не свяжусь с некромантом, который общается с мертвяками и постоянно сидит на кладбище. Однако промолчала, чтобы не обижать рядом идущего Йорка.

Северин проводил меня до широкой лестницы, ведущей к двустворчатым дверям, и распрощался, пообещав встретиться в столовой. Напоследок он выдал мне ещё немного информации для размышления.

— У вас на проходной сидит старый сухарь, бабуська-переросток. Если будешь подкидывать ей периодически конфеты, она будет закрывать глаза на некоторые провинности с твоей стороны.

— И часто она закрывает глаза?

— Почти всегда, — довольно хохотнул Северин, махнул мне рукой и отправился на другую сторону здания.

****

Я вошла и осмотрелась. Просторный, чистый холл общежития порадовал. Возле окон стояли огромные цветущие кусты в кадках. Я выдохнула. Если честно, боялась, что здесь будет темно и сыро, как в склепе, а по углам будут висеть связки с дохлыми мышами и паутина.

Стоило мне подумать про дохлых мышей, как меня не очень вежливо толкнули в спину.

— Растопырилась тут! — Меня обошла девица, обдав волной презрения. — На проходе не стой, чучело.

Девица выглядела так, словно готовилась к конкурсу «Сделай из ближнего заику». На мертвенно-белом лице были нарисованы чёрные круги вокруг глаз. Губы были накрашены… Трудно сказать чем, потому что такого цвета помады я никогда ни у кого не встречала.

— А что вы сегодня ели? — не выдержала я. Вежливость — наше всё.

— Дура! — рявкнула незнакомка и поскакала козой по лестнице. Чёрное длинное платье меня впечатлило. Дорогой шёлк мерцал серебром. Лиф был идеально подогнан по стройной фигурке, а вот юбка походила на изрезанное ножницами тряпьё. Зато я смогла рассмотреть тёмные чулки сеточкой и ботинки на высокой подошве.

— Сама такая, — выдохнула я.

Похоже, собранные Мариэттой платья здесь явно не котировались. Может это и неплохо, что они сгорели. А то бы мне пришлось их носить, а они явно не соответствовали модному течению академии Изинвера. Мне было нужно чёрное платье. Но оставшихся дублеров не хватит даже на рукава. От невесёлых мыслей я впала в задумчивость, из которой меня выдернул скрипучий голос.

— Вы к кому?

Повернувшись, я увидела у окна стол. За ним с гордым видом восседала «бабуську-переростка» с ярко-рыжими кудрями, собранными в замысловатую причёску, форму которой было очень сложно уловить. Этакое гнездо с огромным синим цветком сбоку.

Я с интересом рассматривала вахтёршу. Она всеми силами старалась придать себе значимости, хотя под столом у неё точно было какое-то вязание. Я видела торчащие в разные стороны спицы. Нарисованные полукругами чёрные брови старушки от усилий съехались к тонкой переносице.

Длинный крючковатый нос почти доставал красных узких губ. Судя по цвету лица, белил вахтёрша не жалела, как и краски для ресниц. Отдельным шедевром на этом лице смотрелись нарумяненные от души щёки.

А вот глаза с возрастом свой цвет почти не изменили и радовали окружающих своей голубизной.

— Здравствуйте! — направилась я к ней. — Я новая адептка. Меня направил сюда ректор.

— Конечно, ректор тебя направил, не домовой же! Документы есть? — грозно спросила вахтёрша и поправила белый накрахмаленный воротничок с тонким кружевом по краям. — Я словам не верю. Слова в папку не положишь, к делам не подошьёшь.

Оторопев, я уставилась на бабку. Какие документы? Грег — чтобы ему подавиться косточкой от компота — ничего мне, кроме направления, не дал. А я сама как-то об этом и не подумала. Моя метрика о рождении, по всей видимости, до сих пор лежит в шкатулке у ланны Каролины на постоялом дворе.

— Э… Понимаете…

— Нет! — перебила меня старуха. — Не понимаю. Документы!

Моя приёмная мамаша любила повторять: вежливость — вот ваше главное оружие.

— Простите, а могли бы вы мне сказать, что вы имеете в виду под словом документы? У меня просто есть сразу несколько. Вам какой именно документ предоставить?

— Я должна точно знать, что ты являешься адепткой, а не самозванкой, — строго сказала старуха.

— А такие тут водятся? — не удержалась я. — Вроде как на остров просто так не попадёшь.

— А как же! Здесь глаз да глаз нужон. Только и норовят просочиться без разрешения и жить устроиться без дозволения коменданта. Здравствуйте, лан Зингерман, — подобострастно поздоровалась «бабулька-переросток» с кем-то за моей спиной и вскочила.

Я повернулась посмотреть: кто это произвёл на «милую» старушку такое неизгладимое впечатление и едва не завизжала. Меня эта академия доведёт-таки до нервного срыва.

Сзади стоял коренастый мужчина в строгом костюме. В очень дорогом, между прочим, костюме. Я просто видела такие на банкире, что любил останавливаться у нас, когда проезжал по делам в столицу. И всё бы было хорошо, но вот только у мужчины напротив было угрюмое зелёное лицо и совершенно лысая голова.

— Ланна Альбертина, — не менее скрипучим, чем у старушки, голосом проговорил он, — я только что от ректора. Он предупредил, что у нас новенькая.

— А где её акцет? — возмущённо вопросила вахтёрша. — Как я должна определить, кто это? Можа это лазутчик?

— Ну какой лазутчик, ланна Альбертина? — закатил глаза комендант. — И не «можа», а может. Прекратите коверкать слова.

— Так я стараюсь, а оно иногда само вылетает.

Я сунула руку в карман и нащупала зажим, который засунула туда сразу после встречи с ректором. Достав, я с минуту рассматривала своё платье, думая, куда его можно прицепить. Не найдя ничего подходящего, закрепила его просто на горловине.

— Вот вам и акцет, ланна Альбертина, — ткнул в меня пальцем комендант. — Пойдёмте, адептка, выделю вам комнату. У нас, правда, с этим негусто. Выпускницы ещё не разъехались, а новенькие чуть не каждый день заезжают.

Мы поднялись на второй этаж. Всю дорогу я не сводила взгляда с зелёной головы. Она была не ровная, а вся в буграх.

— Чтобы вы не сверлили в моём затылке дырку, адептка… — повернулся комендант останавливаясь.

— Джоанна Вингстон, — выпалила я краснея.

-…адептка Джоанна Вингстон, скажу вам сразу, что я орк.

— Простите, — промямлила я, впервые видевшая перед собой представителя этого древнего народа, живущего в другой части света.

— Ничего страшного, — усмехнулся комендант, демонстрируя острые клыки, — привыкните. Всё равно вам деваться некуда.

Я чуть не сказала коменданту, что привыкла даже к мужу ланны Каролины, который был трезвым только три часа в неделю и порой хрюкал и ползал на четвереньках, пытаясь найти общую с женой комнату.

— Меня просто поразил ваш внешний вид! — выпалила я, стараясь скрыть неловкость.

— Только не надо говорить, что я похож на дракона, — усмехнулся лан Зингерман.

— Ну что вы…

— На крокодила?

— Да нет… как можно…

— На жабу…

Я уставилась на коменданта. Откуда он мог знать, что я подумала?

— Не ломайте голову, адептка Вингстон. Это мысли каждой третьей приезжающей сюда девицы. Я уже в курсе, с кем меня сравнивают.

— Я не про это думала, — соврала я, лишь бы не сознаваться. — Просто меня удивило, что у некромантов в общежитие комендант — орк.

— А кто ещё может вытерпеть некромантов и заставить их уважать себя? — выгнул бугристую бровь лан Зингерман.

— Другой некромант? — предположила я.

— Маги не работают, к сожалению, комендантами, адептка Вингстон. Пойдёмте. Могу предложить вам одноместную маленькую комнату. Или вы хотите жить с соседкой?

— Нет! — сразу отказалась я, на миг представив, что ею может оказаться недавно пробежавшая мимо меня девица.

— Почему-то я так и думал — хмыкнув, пробормотал орк.

Я посмотрела на коменданта: а у меня что, на лбу написано о моём неуживчивом характере? Но спрашивать об этом не стала, а просто пошла смотреть на своё новое жилище.

Комната на самом деле оказалась крохотной. Даже меньше, чем была у меня на постоялом дворе. А я, сидя там на узкой кровати, всегда думала, что компактнее просто не бывает.

Оказывается, бывает. Раньше у меня апартаменты были квадратные, сейчас же достались узкие и длинные. Дверцы шкафа, по всей видимости, можно было приоткрывать, только стоя на кровати. Или по очереди: сначала одну, а потом другую. И просовывать руку, чтобы что-то достать в получившуюся щель. Радовало, что мне и положить туда было особо нечего.

Вдоль кровати приходилось продвигаться медленно, чтобы случайно покрывало не оказалось намотанным на колена. Правда, возле окна имелся столик. Рядом стоял стул, а потому шкаф сдвинули к кровати. Иначе за стол было бы неудобно садиться. Интересно, а вот три обещанных мне Северином привидения здесь разойдутся или постукаются лбами? Надо бы повесить на двери объявление: Внимание! Движение одностороннее. К окну — до полуночи, к двери — после.

— Остальные только двух— и трёхместные, — увидев моё вытянувшееся лицо, сказал комендант. — Эта комната осталась свободной, потому что маленькая.

— А почему вы решили, что мне нужна одноместная? — не удержавшись, задала я вопрос.

— Вы это поймёте, когда увидите остальных адепток, — скупо улыбнулся орк, ещё раз продемонстрировав мне клыки. — Думаю, вам надо время, чтобы адаптироваться.

— Догадываюсь, о чём вы, — пробормотала я. — Спасибо, лан Зингерман.

— Располагайтесь. Вот вам ключ от комнаты. Вообще-то, у всех некромантов здесь есть дополнительно своя личная охрана на дверях, так что это не возбраняется. Главное, чтобы ваш питомец не выходил из комнаты. Это категорически запрещено.

— Простите, лан Зингерман, а питомцы в смысле собаки и кошки? Я могу завести котёнка? — обрадовалась я.

Всегда об этом мечтала, но ланна Каролина была категорически против. С мышами и крысами боролись при помощи яда и мышеловок. Именно поэтому я была привычна к серым трупикам грызунов.

— Адептка Джоанна Вингстон, — нравоучительно произнёс зеленоголовый комендант, — я понимаю, что вы здесь новенькая, а потому не в курсе правил. Никаких живых существ в общежитие быть не должно. Но некромантам и ведьмам позволяется иметь своих питомцев, только потому, что это часть вашего обучения. Некроманты должны не только уметь общаться с миром мёртвых, но и контролировать его.

На этих словах я неприлично икнула. Заиметь дохлую кошечку мне пока не хотелось.

Комендант сказал, чтобы я обустраивалась, ужин будет в семь, часы, если я не заметила, висят на стене, постель заправлена. Комнаты гигиены имеются в разных концах коридора. Отбой в десять. Это значит, что двери закрываются и больше никто никуда до шести утра не ходит. Или ночует на улице, если не успел вернуться. Про окна, можно ли их использовать в качестве входа-выхода, мне не уточнили. Жалобы и предложения принимаются только в письменном виде, в порядке очереди. Одежду можно постирать в прачечной самой или заплатить прачке. Сменить постельное бельё можно раз в неделю по графику.

Комендант слегка гнусавил монотонным голосом, а я старалась ничего не упустить. Когда он заговорил про одежду, я решила рискнуть.

— Лан Зингерман, понимаете, мне боевики сожгли чемодан, и я осталась без ничего.

— Как так, — уставился на меня орк зелёно-серыми глазами. Пришлось поведать ему, что произошло у ворот академии. — А адепт Келлог не хочет возместить вам понесённый ущерб?

— Я не знаю, — виновато улыбнулась я. — Господин ректор сказал, что я могу отомстить за свой багаж, а он закроет на это глаза. Но что мне толку с той мести, если она не вернёт мои платья?

— Прекрасно, — как-то зловеще усмехнулся лан Зигерман. — Будем считать, что я и есть ваша месть в рамках дозволенного.

— Лан Зингерман, я, вообще-то, спросить хотела: а не найдётся ли мне работы?

— Ну работа в Академии найдётся всегда, — пробасил орк. — Но это будет нескоро, а с вашим платьем надо что-то делать сейчас. Негоже некромантке ходить в светлом.

Комендант ушёл, а я уселась на кровать и застыла. В голове была звенящая пустота. Впервые у меня не было дел, но это не радовало. Я не знала, что мне делать. Хорошо, что у меня была постель и полотенце, висящее на спинке кровати. Но я была лишена нижнего белья и средств гигиены. Конечно, мелочь я постараюсь купить: а вот что делать с остальным?

Неожиданно раздался какой-то странный звук. Он шёл от дверей. Сначала я его проигнорировала, но потом мне показалось, что там кто-то есть.

Я встала и увидела, как в щель пытается протиснуться мышь. Странная такая мышь, немного сплющенная, с облезлой местами шкуркой. Было очень похоже, что несколько дней назад с ней играла кошка. К тому моменту, как я подошла, она уже проскочила в комнату, но я успела наступить ей на хвост. Зверёк явно давно распрощался с жизнью, но странная сила заставляла его двигаться и дёргать конечностями.

Рассматривая незваную серую гостью, я поняла, что имел в виду Северин. Что-то мне подсказало, что я и хозяйку этого мыша знаю. Наклонившись, я подняла вертящегося грызуна за хвост.

— Ой! — наигранно воскликнула я и услышала тихое хихиканье. — Какой кошмар. Мышь!

И резко распахнула дверь. Подслушивающаяся девица не очень грациозно ввалилась ко мне в комнату.

— Ухо не опухло? — поинтересовалась я невинным голосом и кинула мышь в растерянное лицо. — Твоя?

Слегка не рассчитала, и полуразложившийся зверёк вцепился в чёрные волосы хозяйки. Как я и предполагала, передо мной была встреченная недавно в холле некромантка.

— Дура! — воскликнула она, пытаясь вытащить свою… не знаю что из волос.

— А я Джоанна, — улыбнулась я. — Сегодня на улице неплохая погода. Ты не находишь?

Спасибо школе постоялого двора. Я вообще не реагировала, когда меня обзывали. У некоторых наших посетителей иногда в словарном запасе было всего два обращения: дура и идиотка. А на больных, как говаривала ланна Каролина, обижаться большой грех.

— Идиотка! — Оправдала мои ожидания некромантка. — У меня из-за тебя все волосы провоняют! Это ж надо додуматься.

Она выбежала из комнаты и понеслась по коридору.

— Никогда не поздно принять душ, — сказала я ей вслед. — Лавандовое мыло отобьёт все неприятные запахи.

Увы, меня уже не слушали. Я пожала плечами и закрыла дверь. Если у некромантов все их пугалки вот такие, то, пожалуй, я выдержу. Правда, меня страшили призраки. Всё-таки с ними я ещё не встречалась. Но судя по всему, ждать мне осталось недолго.

Только я присела на край кровати, как в дверь постучали. Решила, что это вернулась ненормальная девица с какой-нибудь очередной идеей. Может, призрака на верёвочке притащила? Почему-то мне казалось, что некроманты могут запросто таскать их за собой, словно воздушные шарики. Однако там стоял комендант.

— Пойдёмте, Джоанна Вингстон, подберём вам платье и необходимые вещи, — пробасил он.

— У меня всего несколько дублеров, лан Зингерман, — честно сказала я. — Вряд ли этого хватит. Если только на белый воротничок.

— Видите ли, адептка Вингстон, адепт Келлог понял свою ошибку и решил возместить вам ущерб. Так что вы можете купить себе платье и необходимые на первое время вещи.

— А разве здесь есть магазин?

— Здесь есть портал, и есть журнал с товарами. А лан Вель поможет всё доставить. Мы знаем, что адепты у нас изолированы от большого мира, а потому стараемся создать комфортные условия для пребывания в академии.

Так, я обзавелась минимумом вещей и чёрным строгим платьем, а ещё лан Зингерман пообещал устроить меня в лабораторию мыть инвентарь. И пусть деньги там платили небольшие, но это было куда лучше, чем совсем ничего.

На ужин я отправилась одна, предварительно переодевшись. Раз уж из меня решили сделать некромантку, то и выглядеть я должна соответствующе. Облачилась в новое платье. Оно было совсем простым, но меня устраивало. Главное, новое и чёрное, как у всех.

Вытащив все шпильки и заколки, разобрала причёску, что с утра мне помогла сделать Мариэтта. Вместо этого гладко зачесала волосы и сделала строгий пучок. Глаза подводить ничем не стала, хотя лан Зингерман настоял, чтобы я приобрела чёрный карандаш, белую пудру и помаду, подозрительного цвета. Я была уверена, что ничем этим пользоваться не буду, но орку возражать было бесполезно. Бедная его жена. Представляю, что стоит ей отстоять своё мнение при выборе кастрюли. Насколько я поняла, лан Зингерман был в вопросах непреклонен. Если он что-то решил, то переубедить его было невозможно.

Глава 9

Территория академии вечером бурлила и совсем не напоминала то пустынное место, что я видела в обед. Парни и девушки группами и парами стекались к одноэтажному зданию, стоящему в окружение многовековых деревьев.

Шагая за такими же, как я, желающими поесть, с удовольствием посматривала на клумбы с цветами и аккуратные дорожки, ведущие от разных корпусов к столовой.

Мне даже не надо было спрашивать, куда идти. Я просто следовала в ту же сторону, что и все, здраво рассудив, что голод не тётка и всем хочется поскорее чем-нибудь набить живот. Странно, но после всего произошедшего мой аппетит только возрос, и сейчас я была готова слопать целого кабанчика. В общей толпе на меня мало кто обращал внимание, и это радовало.

Северин мне не встретился, но я прекрасно справилась и без него. Сейчас академия напоминала мне большой постоялый двор, в котором кипела обычная повседневная жизнь. А столовая мало чем отличалась от нашей таверны. Разве что размерами да формой столов. Здесь они все были квадратные. Некоторые стояли сдвинутые. Насколько я поняла, правилами это не возбранялось.

Вокруг было много незнакомых лиц, но все они заняты своим делом: кто ел, кто бегал с тарелками, а кто-то что-то горячечно обсуждал, забыв, зачем пришёл.

Вон как те две рыжие девушки, удивительно похожие друг на друга. У них даже платья были одного цвета — светло-зелёные с белыми воротничками. Одна другой что-то доказывала, подруга морщилась и только отрицательно качала головой, отчего собеседница злилась, краснела и снова начинала что-то говорить.

В отличие от таверны в столовой не было подавальщиц, каждый подходил к стойке и брал себе то, что ему хотелось.

Я выбрала себе картошку с котлетой и салат. Не забыла и про компот, хотя был ещё травяной чай и яблочный сок. Приглядела себе стоящий в дальнем углу стол, явно не пользовавшийся популярностью, и спокойно поела. Когда допивала компот, ко мне подсел с наглой улыбкой рыжий. А как он только меня в этой толпе разглядел.

Выглядел он так, словно собрался на свидание. Чёрные брюки, светлая рубашка, тщательно зачёсанные волосы.

— Тебя не узнать, — изобразил он подобие улыбки, осматривая меня неприязненным взглядом. — Вливаешься в струю?

— Стараюсь, — я спокойно взирала на него.

— Ты знаешь, кто я? — высокомерно поинтересовался он.

Чуть не спросила: петух, но потом решила не злить рыжего.

— Насколько помню, с утра был адепт Михаэль Келлог. Что-то изменилось?

Если честно, то я не совсем поняла вопрос. Неужели рыжий решил, что у меня склероз?

— Ничего. Кроме того, что теперь ты мне должна, крошка, — заявил он, нервно стуча пальцами по столешнице. — И не забывай, что я боевик. А мы не прощаем таких вещей.

— Простите? — уставилась я на него, намеренно выкая. Это позволяло держать дистанцию. — Я чего-то не знаю? Всегда думала, что боевики это те, кто должен защищать.

— Да, — желтовато-карие глаза пытались высверлить во мне дырку, но я была из крепкого материала. — Но не таких, как ты. Зачем ты подослала зелёную гориллу? Решила таким образом вытрясти с меня деньги, раз по-другому не получается?

— Во-первых, — спокойно сказала я, ставя пустой стакан на стол, — я не подсылала, он сам принял решение. Во-вторых, лан Зингерман, в отличие от некоторых, очень воспитанный мужчина, и он сразу понял, что должен делать. Кстати, я ему за это благодарна. А вы, адепт Келлог, и сами могли это предложить. В-третьих, а не сказать ли мне лану Зингерману, что вы его назвали зелёной гориллой?

Про то, как его назвала я, постаралась не вспоминать.

— Считаешь, что у тебя десять жизней, некромантка? — Рыжий навалился на стол и продолжил высверливать во мне дырки. Поразительное упорство. — Ты должна мне всё вернуть. Поняла? Я тебя спасал, а это не бесплатно делается.

— Поняла. Долг платежом красен. — Рыжий многозначительно кивнул. — Ну что ж, придётся в следующий раз спасать мне вас, так же как вы спасли меня.

— Думаешь, самая умная, да? Отдавай деньги!

Я смотрела на разгневанную физиономию рыжего. Ноздри его тонкого носа некрасиво раздувались. Рыжие брови почти пропали на фоне покрасневшего лица. Тонкие губы кривились. Впервые я пожалела, что у меня нет магического дара. Вот если бы я была ведьма, я бы ему сейчас наворожила огромную бородавку на носу. Настолько большую, чтобы его бесстыжие глаза перекосило к носу. Я так размечталась, что пропустила момент, когда к нашему столику подошёл Северин.

— Келлог, ты что-то здесь забыл? — обратился он к рыжему. — Неужели, пришёл долг отдать?

К моему удивлению, рыжий быстро поднялся.

— Уже отдал, — буркнул он, потом повернулся ко мне: — Ещё встретимся, — и ушёл.

— Обязательно, — улыбнулась я ему вслед. — Жду, махаю кисточкой и готовлю тряпочку.

Кто знает, может, я к тому моменту научусь пользоваться накопителем, и тогда бородавка точно вскочит у Михаэля Келлога на носу.

— Это ты сейчас что сказала? — с удивлением посмотрел на меня Северин.

— Ничего, — пожала я плечами. — Это у меня так служанка говорила.

— Так это правда, что ты дочь графа Вингстона?

— А ты откуда знаешь? — уставилась я на него.

— Значит, правда. А я сначала подумал, что ты из простых.

— Почему? — напряглась я.

— Да непохожа ты на этих… — он махнул куда-то в неопределённом направлении рукой.

Я улыбнулась. Кажется, я только что провалила задание. Прям как в книжках про шпионов. Плохой из меня получился агент.

— А смысл здесь вести себя по-другому? — пожала я плечами. — Здесь все равны.

— Да, но некоторые равнее. Потом поймёшь, о чём я.

— Меня отец терпеть не может, — вздохнула я и принялась сочинять легенду. — Так что это мой единственный шанс вырваться из семьи. И денег мне сюда присылать не будут. Поэтому про мой титул можно забыть.

— Несмотря на внешнее спокойствие, Джоанна Вингстон, здесь есть свои правила. Посмотри внимательно, как сидят за столиками. Некроманты только с некромантами…

После слов Северина я посмотрела на присутствующих другими глазами. На самом деле адепты сидели все порознь. Боевиков было видно по накаченным торсам и наглой самоуверенности. Почти все ведьмы были вызывающе одеты и также себя вели. И их сразу можно было определить по рыжим и чёрным волосам.

Целители сидели в стороне. Среди всех они выделялись своей обычностью. Простые парни и девушки, которые раньше окружали меня. Здесь не было изысков в одежде и причёсках.

—…целители с целителями, — продолжил Северин после паузы, — ведьмы отдельно, оборотни тоже сами по себе, если кто-то подходит к кому-то при всех, то это вызов. Поняла?

— Да, — кивнула я. Нельзя сказать, что я не испугалась. Противный холодок заполз в душу и укрылся там в уголке. — И что мне делать?

— Будь внимательна. И как можно быстрей учись, — посоветовал подросток.

До этого я сидела и не обращала ни на кого внимания, но сейчас принялась осматриваться.

Сидящие недалеко от меня некромантки о чём-то переговаривались и кидали в мою сторону многообещающие взгляды.

Для остальных я пока была неинтересна, и это радовало. Лишь Жан, заметив, что я смотрю в их сторону, откинулся на спинку стула и скривился, словно надкусил лимон.

****

Первая ночь, как ни странно, прошла спокойно. После слов Северина я долго ворочалась, уже решив, что призраки — это ерунда по сравнению с другими неприятностями. Но никто меня так и не навестил. Утром возле столовой меня встретил лан Зингерман.

— Адептка Вингстон, а не хотите уже сегодня приступить к работе?

Я так обрадовалась, что чуть не подскочила на месте. Я себе всю голову сломала, думая, чем мне заняться. Он отвёл меня в просторную, светлую лабораторию, где на многочисленных стеллажах вдоль стен стояли всевозможные, как мне показалось, пузырьки, баночки, бутылочки. Здесь были и длинные, и плоские, и круглые, и с высоким горлышком, и с ручками. Это потом я узнала, как это всё богатство называется, а сейчас просто жадно рассматривала.

— Вот здесь, — лан Зингерман подошёл к шкафу и открыл. На полках стояли всевозможные кастрюли и котлы, — посуда для зельеварения. Всё это надо тщательно перемыть так, чтобы сверкало. Это я образно, — поправился он. — Но всё должно быть чисто, без налёта и накипи. Я понимаю, что для вас это непривычно, вы же, насколько я понял, из обеспеченной семьи, адептка Вингстон.

— Всё нормально, лан Зильгерман, — улыбнулась я, — я постараюсь сделать всё, как надо. Всё-таки новая жизнь должна приносить новые умения и навыки.

— Простите, что влезаю не в свои дела, но почему вы просто не попросите денег у родителей?

— Это не совсем приятная история, — невесело улыбнулась я. — Скажу так: они мне помогать не будут. Только раз в год по минимуму. Все вещи я везла с собой. Поэтому я всё вычищу, лан Зингерман. Не переживайте.

Знал бы орк, что это для меня плёвое дело. Тем более что с водой проблем не было. Здесь стояла самая настоящая металлическая круглая раковина. И ещё был кран, откуда бежала под хорошим напором струя чистой холодной воды.

Примерно через час все кастрюли и котлы блестели. Я протёрла полки в шкафу и аккуратно всё составила.

От нечего делать избавилась от пыли на длинном столе, что стоял посередине лаборатории. Потом прошла, всё посмотрела, кое-что потрогала пальцем. В некоторых пузырьках было что-то налито и насыпано. Я читала странные названия: кикаянова чеда, отволокитник обыкновенный, черуда синепалая. Кое-какие названия я и разобрать не смогла. Там вообще были не наши буквы, а какие-то крючки с загогулинами.

На одной из горелок стоял котёл, там совсем недавно что-то варили. Густое тёмно-зелёное варево, похоже, остывало. Меня заинтересовал его цвет, который словно отсвечивал и переливался. Совсем как зелёные жуки, что трескают цветы весной и летом. Не знаю, что толкнуло меня это понюхать. Я наклонилась…

— Стойте! — раздался резкий окрик, и я сразу отскочила от стола, словно нашкодивший кот. — Что вы делаете?

По проходу ко мне нёсся невысокий щуплый седоголовый мужчина, одетый в чёрные брюки и такого же цвета рубашку. Штанины я видела только снизу, потому что на спешащем ко мне незнакомце был надет длинный белый фартук и нарукавники.

— Я просто… — пролепетала я.

— Бездарь! — выпалил он. — Как можно! — худой палец взлетел вверх, и мне гневно погрозили. — Как можно, скажите на милость, нюхать то, что вы не знаете? Вот, скажите: вы в курсе, что это такое? — он ткнул в котёл. Я помотала головой. — Тогда почему вы суёте туда свой нос? Вам что, жить надоело? Или у вас нос лишний? Это же астробицус эморалецес! Его нельзя так просто нюхать.

— А почему вы тогда не закрыли его сразу крышкой? — не удержалась я от вопроса. Ну не смогла я промолчать. Это же очевидно. Ядовитые пары поднимаются, а кое-кто всё бросил и ушёл!

— Что?! Крышкой? — подскочил незнакомый мне преподаватель. То, что это он, у меня уже не было сомнений. — Астробицус аморалецес крышкой? Двойка, адептка! Какой курс?

— Скоро будет первый, — пролепетала я.

Здорово. Ещё никто учиться не начал, а мы на пару с рыжим, умудрилась уже отхватить по двойке.

— А что вы тогда здесь делаете?! — вновь набросился на меня незнакомец. — Почему без спросу находитесь в лаборатории?

— Лан Зингерман попросил помыть посуду, — отчиталась я.

— Помыла? — грозно вопросил профессор.

— Да, — кивнула я.

— Сейчас проверю, — шустро развернувшись, он подбежал к шкафу. — Посмотрим-посмотрим… Тэк-с… — мужчина вытащил котелок и провёл по нему пальцем. — Чистенько. А этот? Тоже. Ну что же. С этой задачей вы справились, адептка…

— Джоанна Вингстон, — подсказала я.

— Я профессор Гитс, — представился преподаватель. — У некромантов я не преподаю. К сожалению, трупы не нуждаются в моих услугах. Хотя я бы не сбрасывал силу природы со счетов. Но это ненаучный подход. Так, адептка Вингстон, что вы собираетесь делать? Вы намерены мыть лабораторную посуду и дальше?

— Я бы очень хотела, — умоляюще взглянула я на профессора.

— Прекрасно! А то наша лаборантка в этом году заканчивает и скоро уезжает. Точнее, уже закончила… — он устало вздохнул. — Вчера Шарон была последний раз, но, к сожалению, уже халатно отнеслась к своим обязанностям и просто составила грязную посуду в шкаф. Вы в курсе, что лаборанты не просто моют, но и ассистируют при варке зелья. Судя по вашим глазам, вы про это не знали. Вам надо изучить все названия препаратов и знать, что где стоит. Я буду давать вам список, а вы составлять нужное на стол, а потом убирать на место. Поняли?

Я кивнула, хотя поняла только одно. Кажется, всё это будет намного сложнее, чем я себе представляла. Как, спрашивается, я всё выучу, если некоторые названия я даже прочитать не смогла.

— А сейчас перелейте астробицус эморалецес в чистые пузырьки, тщательно закройте и подпишите название, — отдал распоряжение профессор и направился к дверям. — У меня сегодня ещё много важных дел.

— Постойте! — воскликнула я. — А как же: нельзя вдыхать?

— Так не вдыхайте, адептка Вингстон! — важно заявил профессор. — Что непонятного? Вы что, не можете несколько минут не дышать?

— Я, конечно, постараюсь, — пробурчала я, — но гарантировать…

— Вот и постарайтесь!

Дверь за профессором захлопнулась, а я осталась в полной прострации. Как можно несколько минут не дышать? Я развернулась и окинула взглядом полки. Пустых пузырьков с крышечками — яд должен закрываться — с этой стороны не было. Зато они нашлись на стеллажах с другой стороны. Выбрала те, что были больше размером: так быстрее перелью. Набрав полные руки нужной мне тары, я составила всё у котелка. Покрутившись, нашла воронку. Теперь задача не казалась мне такой уж неразрешимой, и я воспрянула духом.

Несколько раз попробовала задержать дыхание и посчитала, сколько мне потребуется секунд. Всё представила: как поднимаю котелок, как переливаю, как закручиваю.

Поставила мензурку, положила крышку рядом, глубоко вдохнула и, задержав дыхание, подняла котелок и поднесла к воронке. Раз… и ничего не полилось. Через десять секунд отчаянной тряски густая масса, похожая на уже несвежий мёд, нехотя капнула в воронку и… застряла. Воздух в моих лёгких заканчивался, а из воронки так ещё ничего и не перелилось в приготовленный пузырёк.

Я честно держалась, сколько можно. Попыталась вернуть котелок в исходное положение, но эта «аморалец» или как её там не собиралась отрываться, а только тянулась во все стороны. Чтоб некоторым профессорам сидеть на горшке до скончания века! Он что, не мог сказать, что это странная масса совсем не обычная жидкость?

Я металась, не зная, что предпринять: бросить всё как есть, и тогда меня выгонят, или попытаться исправить ситуацию, как-то загнав эту вязкую массу обратно в котелок.

Когда в глазах потемнело, я не удержалась и сделала глубокий вдох. Всё! Я замерла. Умру сразу или через какое-то время?

Мой организм, наплевав на все предостережения, дышал, вдыхая ядовитые пары. Решив, что я и так уже отравилась, я всё-таки разлила зелёную гадость в склянки и закупорила всё крышками. Осталось подписать. Но я напрочь забыла, как эта штука называется. В голове крутилось: астрабабец аморалец. Я была уверена, что ошибаюсь, но ничего лучше придумать не смогла. Возможно, это всю из-за этой тягучей дряни, что мне пришлось вдохнуть. Плюнув, так и подписала. Если что, потом сама и найду, а профессор пусть поправит.

После этого отправилась искать целителей: умирать совершенно не хотелось. Чувствовала я себя пока неплохо, если не считать небольшой эйфории. Но я всё это списала на удачно начавшийся день — теперь я точно была с работой.

Целительская находилась в отдельно стоящем трёхэтажном здании на первом этаже. На втором и третьем жили адепты.

Я быстренько преодолела пять ступеней и, открыв дверь, вбежала в светлое фойе.

— Стоять! Куда? — грозный окрик заставил меня замереть, но только на мгновение.

Стоять я долго не могла: вдруг смерть будет неожиданной? Пока всё было хорошо, даже лёгкость какая-то появилась. Хотелось петь и танцевать. Но кто знает, как этот странный «бабец» действует? Вдруг через несколько часов?

— Здравствуйте! — вежливость никто не отменял.

Я с удивлением взирая на вахтёршу, удивительно похожую на нашу «бабуську-переростка». С такими же ярко-рыжими буклями на голове. Вот только цветок в волосах был жёлтый и вместо спиц был крючок.

А так, те же полукруглые чёрные брови, тонкая переносица, длинный крючковатый нос и узкие губы. Правда, белил было значительно меньше, а румяна отсутствовали совсем. Зато глаза также поражали собеседника своей голубизной.

— И те не хворать, — кивнула она.

— Мне надо срочно к лекарю! — выпалила я. — Я умираю.

— В каком месте? — нахмурилась старушка. — Выглядишь, аки добрая коняка.

— Спасибо, — кивнула я. — Скажите, куда мне идти?

— Чтоб помирать?

— Нет! Чтобы лечиться. Мне совсем плохо, ещё немного и всё… — я подпрыгивала от нетерпения, поглядывая в сторону открытых дверей. Может плюнуть и побежать? Не будет же она меня ловить? Я сделала несколько шагов к намеченной цели.

— Я тебя щас провожу, а то ты вдруг мимо сквозанёшь, — старушка выбралась из-за стола. — Пошли, умирающая. Профессор Мартус, — открыла она первую дверь, до которой мы дошли, — к вам здесь совсем дохлый пациент.

— Ланна Изортина, — донёсся до меня мужской баритон, — ну что вы всё время сочиняете?

— Я сочиняю? — вахтёрша взглянула на меня. — Подтверди!

— Здравствуйте! — я боком протиснулась мимо старушки, которая никуда не собиралась уходить, очевидно, планируя погреть уши.

В просторном, светлом кабинете возле стола стоял высокий дородный блондин средних лет. У него было добродушное округлое лицо. Серые глаза внимательно глядели на меня из-под совершенно прямых светлых бровей. Нижняя губа была полнее, чем верхняя, что придавало лицу мужчины, слегка обиженный вид.

— Это вы умираете? — брови целителя удивлённо поползли вверх, и он проехал пятернёй по волосам, откидывая их назад.

Очевидно, мой вид его озадачил. Я сразу насторожилась: вдруг некоторые симптомы уже налицо?

— Понимаете, тут такое дело, — зачастила я, боясь, что он меня выставит за дверь, не выслушав, — я мыла в лаборатории посуду, а потом пришёл профессор Гитс и сказал: перелить зелье, а оно зелёное, тягучее и ядовитое, дышать было нельзя, а я подышала. И вот…

— Что вот? — Мужчина внимательно всматривался в моё лицо. — Вам плохо? Тошнит? Кружится голова?

— Ну… — слегка замялась я, но потом решила сказать правду, — нет. Не тошнит и голова на месте. Но я очень переживаю, что это может начаться в любой момент.

— Что? — заинтересованно взглянул на меня мужчина.

— Ну как что? — Неужели он никак не поймёт, о чём я говорю! — Это же яд! Видите ли, профессор Гитс сказал, что оно очень ядовитое.

— Зелёное, тягучее? А вы можете сказать, как называлось то зелье?

— Ну… — я опять впала в лёгкий ступор. — Дело в том, что я не запомнила, как оно называется. Но могу сказать примерно.

— Скажите.

— Астрабабец аморалец.

— Что? — глаза профессора округлились. — Астрабабец аморалец?

Нет! Вот что смешного, спрашивается, я сказала? Мне, может, жить осталось несколько минут, а этот, который спасать меня должен, хрюкает в платочек, что достал из кармана. Дохрюкался, что слёзы побежали. И остановиться не может. Наконец, белобрысый вспомнил про свои обязанности и направился к шкафу со стеклянными дверцами. Вытащил оттуда прозрачный пузырёк с какой-то мутной жидкостью и подошёл ко мне.

— Вот это противоядие. Будете принимать по пять капель, каждые три часа.

— И ночью?

— И ночью, — кивнул он. — Это поможет. Сегодня никуда больше не ходите, идите к себе в общежитие и ложитесь спать. И смотрите: до завтрашнего утра сидите в комнате.

— А как же каждые три часа? — решила уточнить я. — Вдруг просплю?

— У вас часы есть?

— Есть, — кивнула я.

— Тогда почему вы спрашиваете?

— А как я на них должна смотреть, если буду спать? — задала я резонный, с моей точки зрения, вопрос. — Я живу одна.

— Вы давно у нас? — вместо ответа белобрысый решил задать мне ещё один вопрос.

— Вчера приехала.

— Тогда всё понятно, — вздохнул профессор Мартус. — Вам никто не рассказал, что у вас часы артефакт?

— Нет, — я заинтересованно посмотрела на целителя, ожидая продолжения.

— Вас как зовут, адептка?

— Джоанна Вингстон, — представилась я.

— Джоанна Вингстон, достаточно произнести чётко, во сколько вам надо проснуться, и часы вас разбудят, — пояснил мужчина.

— Хорошо, — кивнула я, забирая противоядие. — Мне сейчас выпить?

— Да, — кивнул профессор и протянул мне ложку. — Пять капель, — строго сказал он, следя, как я выполняю его указание. — А теперь идите к себе и ложитесь в кровать. И не выходите никуда!

— Спасибо, — поблагодарила я и закрыла за собой дверь. И снова услышала похрюкивание. Вот что такого смешного я ему сказала!