Не волнуйтесь! Это смертельно

Глава 1

— Леонард, поймите, ваш организм находится буквально на грани самоуничтожения…

Слова доктора, седовласого мужчины с густыми «добрыми» усами и очень усталыми глазами, звучали глухо, словно из-под воды. Впрочем, Лео именно так себя и ощущал, будто плавает в глубокой, теплой и очень вязкой воде. Эффект от мощной дозы успокоительного.

— В медицине мы называем это кортизоловым штормом. Ваша вегетативная система работает так, будто вы постоянно находитесь в смертельной опасности. Как у животного, за которым гонится смертоносный хищник. Сердце, сосуды, надпочечники… все на пределе. Еще немного, и органы просто начнут отказывать один за другим. Вам всего двадцать два года, а ваше тело уже изношено как у пенсионера, причем с очень непростой жизнью.

Лео медленно моргнул, глядя в белый потолок палаты. Хищник. Можно и так сказать. Только вместо львов или тигров были три подработки, очередная сессия в университете, больная мать и неподъемная ипотека за квартиру, в которой он бывал только по ночам. И то не всегда. Он так давно не спал нормально, что забыл, каково это вообще. Вечный стресс, вечная тревога, вечное ощущение, что он чего-то не успевает, где-то не дотягивает, кого-то подводит…

— Вам нужно… нет, вам жизненно необходимо исключить стресс. Полностью. Сменить работу, образ жизни, уехать в деревню, медитировать. Что угодно. А лучше все и сразу. Иначе следующий наш разговор состоится уже с вашими родственниками. О причине вашей безвременной кончины.

Доктор вздохнул и вышел, оставив Лео наедине с пикающим аппаратом и, столь редким и приятным для него, вязким спокойствием в венах.

«Чуть не умер», — пронеслась у него в голове ленивая мысль. «Из-за чего? Из-за переживаний? Волновался, что не сдам экзамены, и не спал ночами. Переживал из-за ссоры с начальником, которому все равно невозможно было угодить, никак и никогда! Боялся, что не заплачу вовремя по ипотеке, забывал даже поесть и, кажется, заработал язву. Но так и не добрался, чтобы узнать наверняка. А по факту… ничего из этого ведь не стоило моего здоровья. Ни-че-го».

Успокоительное размывало границы страха. Смерть казалась не пугающей, а… нелогичной. Глупой. Умереть в двадцать два года из-за того, что ты слишком сильно переживаешь и не справляешься с неподъемными задачами? Это даже не смешно. Это идиотизм. И как бы он ни надрывался, а матери точно лучше не станет, если он вдруг умрет.

— Хватит.

Слово сорвалось с губ тихим шепотом.

— К черту все! С этого момента больше не буду переживать, что бы вокруг ни происходило! Не буду бояться. Никогда. Ни из-за чего. Есть проблема — буду решать как могу, а толку от переживаний все равно никакого, только усугубляют ситуацию.

Он закрыл глаза, пытаясь навсегда запечатать в памяти это ощущение — тотальное, всепоглощающее спокойствие. Мир может рушиться, преподаватели, начальники и ипотеки пусть водят хороводы вокруг его кровати, но внутри всегда должно быть как сейчас — тишь да гладь. Тогда и жить станет легче. Он детально запоминал каждую нотку этого состояния, каждый нюанс… за этим занятием незаметно и провалился в глубокий, целительный сон.

Пробуждение оказалось резким.

И очень ярким. Вместо больничного потолка над головой оказалось чистое голубое небо, на котором пылали целых три солнца — в середине почти привычное, только… заметно крупнее размером. А вот два других, более мелких, по бокам от основного напоминали некий инь-ян: одно почти черное, другое ослепительно белое. Вместо мягкого больничного матраса под спиной была упругая, прохладная трава. Вместо писка аппаратуры — пение незнакомых птиц и нарастающий гул множества людей, пробуждающихся вокруг.

Лео огляделся по сторонам.

Он лежал на огромной, идеально подстриженной поляне. Впереди, в нескольких сотнях метров, возвышалось строение, которое иначе как волшебным замком и не назовешь — шпили, уходящие в небо, парящие в воздухе башенки и стены из белого камня, которые, казалось, светились изнутри. Вокруг него, насколько хватало глаз, на траве приходили в себя люди. Тысячи людей. В пижамах, больничных робах, деловых костюмах, спортивках, вечерних платьях. Паника, недоумение и страх витали в воздухе и лишь усиливались с каждой секундой.

Лео сел, продолжая осматриваться. Его больничная пижама выглядела нелепо, но не более нелепо, чем смокинг на все еще похрапывающем мужчине справа или розовый халат с ярко-желтыми уточками на женщине слева. Мельком отметил и другое: добрая половина людей вокруг была босиком. Значит, переносили в основном из постелей, и значит, обуви на всех здесь совершенно точно не хватит. «Если тут выдают что-то вроде формы, очередь стоит занять пораньше», — заключил он.

Рука сама скользнула в карман пижамы — проверить телефон, которого там, разумеется, не было. Взгляд упал на больничный браслет на запястье. Имя, дата рождения, номер палаты. Все, что у него теперь было.

Он прислушался к своим ощущениям, даже приложил пальцы к шее. Пульс — ровный. Дыхание — спокойное. Никакого всплеска адреналина, несмотря на совершенно неординарную ситуацию. Похоже, успокоительное все еще действует.

Внезапно гул голосов стих. Прямо перед толпой, на небольшом каменном возвышении, словно из воздуха, появилась фигура в мантии цвета полуночного неба, расшитой серебряными рунами. У фигуры была длинная седая борода, орлиный нос и проницательные глаза, которые, казалось, видели зарождение всех трех солнц на небе. За необычным стариком стали появляться и другие силуэты, но в этот момент он вдруг заговорил.

— Приветствую вас, призванные с Земли!

Голос прогремел над поляной, без всяких микрофонов и усилителей. Он был полон силы, при этом звучал одновременно спокойно и слегка угрожающе. В нем ощущалась привычка говорить с толпой. И управлять этой толпой.

— Я — Архимаг Витариус Светлый, ректор Академии Магических Искусств «Бастион».

Толпа взорвалась тысячами вопросов, криков и испуганных возгласов.

— Тихо!

Одно слово, наполненное пронизывающей самое нутро мощью, и снова наступила мертвая тишина.

— Я понимаю ваше замешательство. Но у нас мало времени. Ваш мир, как и многие другие, стоит на пороге гибели. Орды чудовищ и легионы демонов прорывают ткань реальности. Они пожирают миры один за другим. Тринар — наш мир — один из последних оплотов на пути в сотни мирных миров. Падет он, и Земля тоже будет уничтожена. Как и другие беззащитные миры. Мы — та сила, что сдерживает монстров. А конкретно здесь — академия, в которой будущие защитники миров проходят свое обучение и приобретают необходимые навыки.

Витариус медленно обвел толпу суровым взглядом.

— Мы призвали вас, потому что в каждом из вас дремлет искра. Способность к магии. И поймите правильно, «Бастион» — это не просто школа волшебства. Это в первую очередь военная академия. Мы превратим вашу искру в пламя, что обратится против демонов. Вы станете боевыми магами, защитниками мироздания. Теми, кто даст отпор самой Бездне и ее отродьям.

Снова ропот, но на этот раз более тихий, испуганный.

— Чтобы вы поняли серьезность моих слов и природу силы, с которой вам предстоит столкнуться, а в будущем, возможно, и обладать… я продемонстрирую вам то, что маги называют «аурой». Это даже не магия, а просто следствие ее наличия и развития.

Архимаг слегка прикрыл глаза, и по поляне разошлась невидимая волна нарастающего с каждой секундой сокрушительного давления.

Чистая, концентрированная мощь, давящая на тело, разум, на волю, на самое нутро. Людей охватил первобытный, животный ужас. Сотни, тысячи едва поднявшихся землян вновь повалились на землю, вжимаясь в траву, хватаясь за головы. Со всех сторон доносились крики и плач.

— Сильные монстры и демоны тоже обладают подобной аурой, — продолжал ректор. — И, как видите, обычные жители разумных миров абсолютно не способны ни сражаться, ни даже убегать под ее воздействием! Вы и все, кого вы знали, будут уничтожены без малейшего шанса, если не дать демонам отпор. Только вы можете защитить свой мир, и мы сделаем вас сильнее!

Женщина в халате с уточками рядом с Лео рыдала на траве, дрожа всем телом.

Чуть дальше, шагах в десяти, седой старик в вытянутой майке и трениках лежал ничком, накрыв собой маленькую девочку. Он не пытался подняться и не звал на помощь. Просто пытался прикрыть ее от чудовищного давления.

Воздух по всей округе стал тяжелым, даже дыхание требовало осознанных усилий. Каждый инстинкт в теле кричал: «Беги! Спасайся! Ты ничтожество, и сейчас тебя раздавят!»

Каждый из призванных землян ощутил сполна страх и беспомощность перед лицом неизведанной и неизмеримой силы.

Каждый, кроме Лео.

Он продолжал сидеть, невозмутимо разглядывая Архимага. Давление он ощущал. Оно было похоже на погружение на большую глубину. Неприятно, но терпимо. А вот страха, ужаса или отчаяния не было. Вообще. Ни капли. В удивительно явной голове крутилась лишь одна мысль: «Любопытная техника. Воздействие на нервную систему множества людей через неизвестное… биополе? Было бы интересно изучить подробнее».

Он спокойно поднялся на ноги, отряхивая прицепившиеся травинки с больничных штанов.

На поляне, где несколько тысяч людей корчились от ужаса, одна фигура в неуместной пижаме стояла прямо.

Этот факт не ускользнул от внимания Витариуса. Его взгляд сфокусировался на Лео. Бровь Архимага удивленно поползла вверх. Подошедший к нему маг, единственный среди фигур на постаменте облаченный в доспехи с огромной секирой за спиной, что-то прошептал, указывая на необычного «новичка».

Девушка, с виду ровесница Лео, лежавшая у его ног, с трудом приподнялась на локтях. Ее руки заметно дрожали, но она все равно подняла голову — и любопытство в ее глазах пересилило все прочее.

— К-как… ты стоишь?

Лео посмотрел на нее сверху вниз, ничуть не изменившись в лице, но все же ответил:

— На ногах. Они для этого и предназначены.

Он сделал шаг вперед, еще один, направляясь к возвышению, где стоял могущественный Архимаг. Ему было любопытно рассмотреть источник давления поближе. А будет ли увеличиваться давление по мере приближения? И неужели простое успокоительное из больницы способно свести на нет проявление магической ауры? В голове роилось множество вопросов, и хотелось получить ответы хотя бы на некоторые из них.

Маг в доспехах, огромный словно медведь, — двинулся наперерез, и рука его уже потянулась к рукояти секиры. Но Архимаг лишь поднял ладонь, и маг замер, недовольно засопев. Однако с места больше не сдвинулся.

Под пристальным, ошеломленным взглядом всего руководства Академии, а заодно и тысяч призванных землян, Лео спокойно шел по траве сквозь плотную завесу мощной магической ауры, будто вышел в парк на прогулку.

Глава 2

Невидимый пресс, вжимавший тысячи человек в землю, исчез так же внезапно, как и появился. Воздух снова стал легким, и первыми звуками, нарушившими тишину, стали судорожные, жадные вздохи. А затем поляна наполнилась стонами, всхлипами и испуганным бормотанием. Люди медленно приходили в себя, поднимая головы и с недоумением оглядываясь на три солнца и невероятный замок. А затем их взгляды, полные остаточного ужаса, невольно приковывались к источнику их недавних потрясений — древнему волшебнику. И, конечно, к единственной фигуре, что не дрогнула под чудовищным давлением. К Лео.

Он же, в свою очередь, спокойно завершил небольшую прогулку и остановился в нескольких метрах от каменного возвышения, на котором стоял Витариус. Лео слегка склонил голову набок, рассматривая седобородого мага с таким же интересом, с каким энтомолог изучает новый, невиданный прежде вид жуков. Его совершенно не беспокоили тысячи глаз, устремленных на него. Они были лишь фоном, незначащей переменной в разворачивающимся перед ним уравнении. А вот настоящий живой маг, уложивший на землю тысячи людей одной лишь этой своей «аурой»…

Витариус молчал. Его лицо, только что бывшее воплощением вселенской мощи, уже прошло стадию искреннего удивления и теперь выражало крайнюю степень заинтересованности. Он смотрел на Лео точно так же, как и Лео на него. Стоявшая позади архимага женщина в строгой фиолетовой мантии, проректор Элара, приложила палец к губам, а ее острый взгляд буквально препарировал Лео, подмечая малейшие детали. А маг в доспехах, тот самый, что несколько мгновений назад шагнул было наперерез, так и остался стоять чуть впереди остальных. Он держал в одной руке короткий магический жезл, хотя за спиной у него висела внушительного вида двуручная секира, которая явно подходила ему куда больше и в пользовании была привычней. Это был Магистр Гром, глава факультета Боевой Магии.

— Кто ты, дитя Земли, и отчего не ведаешь страха?

Голос Архимага уже не гремел, но все равно проникал в каждый уголок поляны.

Лео моргнул. Вопрос показался ему странно сформулированным.

— Леонард Ветров. Можно просто Лео. — неожиданно его ответ тоже разнесся по поляне.

Он сделал паузу, обдумывая вторую часть вопроса.

— А страх — это биохимическая реакция на предполагаемую угрозу. На мой взгляд, иррациональная. Она ведет к выбросу кортизола, сужению сосудов, нарушению когнитивных функций и, как следствие, к принятию неоптимальных решений и проблемам со здоровьем. Мне доктор все это запретил.

Ответ повис в абсолютной тишине. Если бы в этот момент с ближайшего диковинного дерева упал фрукт, звук его падения показался бы оглушительным. Толпа «призывников» замерла, пытаясь переварить услышанное. «Мне доктор запретил»? Вот так просто? Словно от какой-то вредной привычки отказаться. Так и то ведь непросто!

Магистр Гром издал тихий, недоверчивый рык. Проректор Элара, наоборот, подалась вперед, ее глаза заблестели. Но реакция Витариуса была самой показательной. Он медленно, очень медленно разгладил свою бороду.

— Доктор… запретил.

Он произнес это так, будто пробовал слова на вкус.

— Интересная философия. Но слова — это ветер. Мне нужны факты. Магистр Гром, доставьте, пожалуйста, Сферу Потенциала к этому молодому человеку.

Гром кивнул, его взгляд не отрывался от Лео, словно он ожидал нападения. Остальные преподаватели расступились, открывая обзор на небольшой постамент, на котором покоился идеально гладкий шар из дымчатого хрусталя размером с человеческую голову. Тяжело ступая, Гром осторожно поднял постамент, спустился с возвышения и бережно опустил его на траву перед Лео.

— Положи на нее руку, парень, — пробасил он. В его голосе не было и тени дружелюбия.

— Что это? — спросил Лео, разглядывая артефакт.

— Это Сфера Потенциала, — с нотками нетерпения пояснила с помоста проректор Элара, не в силах сдержать свое академическое рвение. — Она реагирует на твой магический потенциал. Чем он больше, тем ярче и «теплее» цвет. Бледно-голубое свечение — начальный уровень адепта, зеленый — средний уровень студента, желтый — прирожденный талант к магии, оранжевый — уровень самых сильных бойцов и лучших выпускников академии, красный — уровень магистра. Высший уровень, почти легендарный, — чистое белое свечение. Очень редко, но среди призванных оказываются уже раскрывшие свой талант гении с огромным потенциалом и крайне ценные фигуры в войне с демонами. Учитывая твою реакцию на ауру ректора, есть некоторый шанс, что ты из их числа…

Лео кивнул. «Простая и понятная система градации. Логично». Он протянул руку и без колебаний положил ладонь на прохладную, гладкую поверхность Сферы.

В его внутреннем мире ничего не изменилось. Он лишь отметил легкое покалывание, будто от статического электричества, сначала в руке, а затем разошедшееся и по всему телу.

А вот Сфера… Сфера сошла с ума.

На одно мгновение она вспыхнула густым зеленым. «Значит, все-таки реагирует. Вопрос на что: на объем резерва или на что-то еще?» Зеленый дрогнул и опустился до бледно-голубого. «Допустим, на потенциал. Но потенциал — это ведь только возможность. А если маг ее не раскроет? Если бросит тренировки в первый же месяц?» Голубой держался ровно до тех пор, пока Лео не додумал мысль до конца. «Впрочем, бросать нецелесообразно.» Свет тут же налился зеленым, перетек в солнечно-желтый и раскалился до ярко-оранжевого. «А если заниматься каждую свободную минуту, сделав это единственной целью?» Оранжевый почти без паузы стал кроваво-красным, заставив Магистра Грома подойти ближе, а его глаза — расшириться от удивления.

Но и это не было концом. Красный цвет сжался в одну точку и превратился в ослепительно белый.

А затем вдруг потух. Сфера снова стала дымчато-прозрачной.

В то время как все вокруг поражались поведению артефакта, Лео размышлял о другом. Если Сфера показывает силу, то почему ее назвали Сферой Потенциала? А если все же потенциал — существует ли способ его проверить, кроме как прожить жизнь и сравнить? Ведь ее явно использовали раньше, имеют результаты, подтвержденные временем, и вполне им доверяют… Хмм. А если маг уже достиг определенного ранга, но впоследствии забросит тренировки, будет ли его сила деградировать?

— Достаточно!

Оклик Архимага заставил Лео убрать руку. Магистр Гром смотрел то на Сферу, то на Лео, недовольно нахмурившись, ничего не понимая. Проректор Элара же, наоборот, выглядела так, будто ей подарили на день рождения новую, нерешенную и крайне увлекательную головоломку.

— Невероятно… — прошептала она. — Подобное поведение артефакта мне еще не доводилось наблюдать. И даже слышать о подобном. Неужели он не может оценить твой резерв?

— Резерв? А я думал, Сфера оценивает силу магов или прогнозируемый потенциал этой силы. Теперь-то все встало на свои места, — удовлетворенно ответил Лео.

— Нет, не встало! Артефакт никогда раньше не ошибался и, как минимум, не показывал разные результаты! — возмутилась Элара. — Ректор, разрешите повторить опыт?

Седобородый архимаг выглядел озадаченным, но кивнул на просьбу своей коллеги.

Лео, получив полуприказ полупросьбу от проректора Элары, вновь положил руку на Сферу. На этот раз уже без лишних мыслей и экспериментов. Сфера уверенно озарилась зеленым, без изменений цвета и без миганий.

Правда, вместо облегчения от понятного и вполне нормального результата все преподаватели, да и призванные зрители лишь разочарованно выдохнули. Лео вдруг резко оказался «не оправдавшим ожидания», хоть был в этом и не виноват.

Витариус огладил бороду и вновь обратился к призванным. Он откашлялся, привлекая к себе внимание растерянной толпы.

— Первая проверка окончена. Как вы видите, потенциал в каждом из вас может быть… разным.

Витариус сделал паузу, давая людям немного прийти в себя.

— Но куда важнее потенциала — ваш выбор. Никто не будет принуждать вас сражаться. Мы предлагаем вам вступить в Академию и стать магами. Мы будем тренировать вас и сделаем вас сильными. Вы станете теми, кто сможет защитить не только этот мир, но и свой собственный и множество других миров. Однако вы вольны отказаться. Тот, кто откажется, будет просто возвращен домой.

— Домой?! — выкрикнули из толпы. — Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтвердил Архимаг и обвел толпу тяжелым взглядом. — Но знайте: отказавшись, вы оставите свой мир беззащитным.

— Да при чем тут мы?! У нас там армии! — крикнул кто-то ближе к краю.

— Вашим армиям нечего противопоставить подобной угрозе, — спокойно ответил Витариус, и от этого спокойствия по поляне пробежал холодок. — Достаточно одного сильного демона, чтобы прижать к земле целый полк одной лишь аурой. А потом неторопливо пройтись по нему и сожрать. — Неизвестно, когда именно орды Тьмы доберутся до вашей Земли — через год, десять или пятьдесят лет, но они доберутся. И существует негласное правило: каждый маг в первую очередь защищает свой родной мир. Если вы, земляне, откажетесь от своего шанса развить магический талант, может случиться так, что никто другой не придет спасать вашу планету. Тогда она будет обречена и встретит свою гибель или полное порабощение демонами.

В толпе послышались испуганные возгласы. Где-то заплакала женщина, и никто на нее даже не обернулся.

— А те из вас, кто согласится, станут полноправными студентами «Бастиона», а впоследствии займут достойное место в армии защитников миров. Во время обучения вы будете получать достойное жалование, которого хватит на безбедную жизнь. И у вас будет возможность периодически возвращаться домой, чтобы провести время с родными и близкими.

— И сколько нам будут платить? — деловито поинтересовался мужчина в смокинге, который, судя по мятому виду, проснулся последним и половину речи пропустил.

Витариус его вопрос проигнорировал.

Зато Лео, до того безучастно наблюдавший за сценой, поднял руку. Архимаг, удивленный этим жестом, кивнул ему.

— Ректор, у меня вопрос, — спокойно и ровно произнес Лео, и его голос, лишенный не то что паники, но даже обычного удивления, отчетливо прозвучал в наступившей тишине. — Моя мать на Земле больна и нуждается в лечении. Ваше предложение о жаловании подразумевает возможность перевода средств в другой мир? И есть ли способ сообщить ей, что я в порядке и, скажем так, в долгосрочной командировке, чтобы она не волновалась?

Вопрос был настолько практичным и приземленным, что на мгновение выбил из колеи даже Архимага. Не это обычно спрашивают шокированные «призывники» сразу после переноса в незнакомый мир. Он задумчиво посмотрел на Лео, а затем в его глазах промелькнуло одобрение.

— Разумный вопрос, юноша. Да, такая возможность есть. Золото имеет вес и на Земле, мы можем обеспечить перевод эквивалента вашего жалования. Связь между мирами несколько затруднена, но короткое сообщение доставить вполне возможно, это обычная практика. Мы позаботимся об этом для тех, кто останется. К тому же через некоторое время вы и сами сможете отправиться с небольшим визитом в свой родной мир.

Витариус снова повернулся к толпе.

— И последнее, о чем вы должны знать. Искра есть в каждом из вас, но она спит. Разбудить ее может только магическая клятва, которой скрепляется контракт: в тот миг, когда вы поставите подпись, ваш источник откроется, и вы станете настоящими магами. До этого — нет.

Он выдержал паузу.

— Поэтому тот, кто откажется, вернется домой ровно таким же, каким оттуда ушел. Ни искры, ни силы, ни воспоминаний о том, что он мог бы ими стать. Это не наказание. Это единственный способ не оставить в вашем мире тысячу необученных и непробужденных магов, за которыми некому присмотреть.

— Теперь вы знаете все условия. У вас есть несколько дней на размышление. Ваше окончательное решение вы должны принять до ритуала Призыва Фамильяра. После того как вы свяжете свою душу с магическим существом, пути назад уже не будет. Те, кто готов принять наш путь или хотя бы всерьез подумать об этом, сейчас пройдут оценку потенциала и получат комнаты в жилых корпусах. Желающие вернуться в родной мир прямо сейчас — подойдите к проректору Эларе.

Глава академии указал на уже знакомую женщину в фиолетовой мантии, которая к этому моменту уже приводила в действие какую-то светящуюся магическую печать, что, судя по всему, могла помочь перепуганным землянам вернуться домой. Отказавшихся обещали проводить до портала лично.

Из недружных выкриков в толпе стало понятно, что многих заинтересовало упоминание фамильяров. И ректор коротко пояснил:

— Все маги в начале своего пути проводят ритуал Призыва Фамильяра. Первый спутник и неизменный соратник мага на поле боя. Ранний призыв обусловлен тем, чтобы дать хоть какую-то боевую мощь и защиту еще необученному магу, а также тем, что фамильяр будет развиваться и усиливаться вместе со своим хозяином. Однако ритуал сложный и дорогой. Академия поможет его провести и возьмет на себя все расходы, но только для тех, кто уже примет решение и подпишет контракт. На этом с вопросами закончили. Комнат хватит для всех, так что рекомендую остаться и крепко подумать, прежде чем принимать окончательное решение.

Архимаг закончил свою речь. А затем снова посмотрел на Лео.

— Магистр Гром!

— Да, Ректор! — рявкнул боевой маг.

— Призывника Лео проводите в гостевые покои Восточного крыла. Лично. Обеспечьте ему все необходимое. Его случай… требует отдельного рассмотрения.

Последняя фраза была произнесена с особым нажимом. Стало ясно: хоть Лео в итоге и не показал высокого потенциала к магии, его невосприимчивость к сильной магической ауре все еще выделяла его на фоне остальных, однако пока не было понятно, в каком именно свете.

У очереди к проректору Эларе вышла заминка. Седой старик, тот самый, что накрывал собой ребенка под давлением ауры, стоял у самой печати и держал за руку девочку лет девяти. Девочка упиралась.

— Кира, пойдем домой, — устало повторял он. — Тут война, ты слышала. Тут нам не место.

— А там что? — Девочка задрала голову. — Там нас тоже никто не ждет. Там наше место?

Старик открыл рот и закрыл. Возразить было нечем: последние полтора года их семья состояла из них двоих, и оба это знали.

— Тебе девять лет, Кира.

— И что? — Она вцепилась в его рукав обеими руками. — Ты сам говорил, что человек должен делать то, к чему у него руки лежат. А раз у меня есть эта искра... Я хочу быть волшебницей и всех спасать. Чтобы больше никто не...

Девочка так и не договорила, но мысль ее была понятна. Старик долго молчал. Потом посмотрел на портал, на замок, на три солнца в небе. Потом на внучку.

— Ох, горе ты мое, — сказал он и повел ее прочь от очереди. — значит, будем становиться волшебницами.

Пока толпа приходила в движение, рядом с Лео на мгновение оказалась та самая девушка из травы. Глаза у нее были красные, но голос уже почти не дрожал.

— Я Полина — выпалила она, — А ты Лео, да?

Повисло неловкое молчание, поскольку ответ был очевиден.

— Ты останешься? — спросила она, наконец собравшись.

— Да. Условия приемлемы.

Полина посмотрела на него так, будто он сказал что-то куда более сложное и неожиданное, но ее уже подхватило потоком людей.

Пока остальные призывники, разбиваясь на две очереди — одну к Сфере Потенциала, другую к проректору Эларе, — шумно и суетливо обсуждали свое будущее, Магистр Гром подошел к Лео.

— Пошли, везунчик, — проворчал он. — Отдельные покои, личное внимание Архимага и проректора Элары… Имей в виду, я тоже буду за тобой приглядывать. По-своему. Знаешь, что делают с гвоздем, который выдается среди остальных?

— Забивают первым, — кивнул Лео. — Хотя это неэффективно. Гвоздь, забитый заподлицо, держит хуже, чем правильно подобранный по длине. Обычно проблема не в гвозде, а в том, что взяли не тот.

Гром остановился. Несколько секунд он молча смотрел на Лео сверху вниз, явно перебирая в голове варианты ответа и не находя подходящего. Затем хмыкнул и зашагал в сторону замка так быстро, что Лео пришлось прибавить шагу.

Они шли по бесконечным коридорам Академии. Под потолком парили светящиеся сферы, а на стенах висели гобелены, изображавшие эпические битвы магов с чудовищами. Причем маги были не только человекоподобными. Да и демоны различались огромным разнообразием. На одном из гобеленов вообще было трудно сказать, дерутся ли демоны между собой или с какими-то защитниками миров, но только очень уж клыкастыми и в целом монстроподобными… Однако расспрашивать угрюмого магистра Лео не собирался. Пока.

Наконец они подошли к массивной деревянной двери. Гром лишь коснулся ручки, и замок сам щелкнул, открывая проход в комнату.

— Твое временное жилье. Еду будут приносить три раза в день. Не пытайся выйти без разрешения. Свободное перемещение, столовая и прочие удобства будут доступны после подписания контракта.

Он смерил Лео тяжелым взглядом, под которым тот и вошел внутрь. Комната была просторной и даже роскошной: большая кровать, письменный стол, шкаф, даже отдельная ванная комната. Явно не стандартное общежитие. Скорее комфортабельная камера.

Гром остановился в дверях, скрестив руки на могучей груди.

— У меня прекрасное чутье на демонов и их шпионов, понял? А ты слишком уж выделяешься среди остальных. Так что будь уверен, я за тобой присмотрю. Одно неверное движение, один неверный шаг — и ты об этом горько пожалеешь. Ясно?

Лео спокойно осматривал комнату, подошел к столу, провел пальцем по гладкой поверхности. Затем повернулся к суровому магу.

— Сожаление — тоже бесполезная эмоция, которая лишь расходует ментальные ресурсы на анализ уже свершившихся событий. Но я учту ваше замечание. Спасибо за сопровождение.

Лицо Магистра налилось кровью. Он явно ожидал другой реакции на свою провокацию: страха, подобострастия или же дерзости. Но точно не холодного, вежливого безразличия. Понятное дело, что в академию ни один демон не пробрался бы незамеченным, да и призыв землян проводили ректор с Эларой лично. Вот только своим нетипичным поведением странный новичок лишь подпитывал подозрения магистра, хоть и казалось, что у них не было никакого основания. В итоге Гром что-то прорычал себе под нос и захлопнул дверь с такой силой, что дрогнули стены. А следом щелкнул замок, окончательно и бесповоротно.

Лео остался один.

Он постоял мгновение в тишине, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Пульс? В норме. Дыхание? Ровное. Эмоции? Практически отсутствуют. Разве что любопытство. Неужели еще действует лекарство из больницы? Или это так повлиял перенос в другой мир, наполненный магией, вкупе с тяжелыми успокоительными в организме? Или же собственное решение больше не распыляться на ненужные эмоции… А может перегорел? Как бы то ни было, результату можно было только порадоваться. Прежний Лео, оказавшись в другом мире, не сообщив об этом заранее ни на одну из подработок и услышав про легионы демонов и монстров, наверное, уже бы просто тихонько откинулся…

Сейчас же… Отсутствие паники, страха и прочего эмоционального «шума» имело неожиданный побочный эффект: его разум работал с предельной ясностью. Мысли были четкими, выводы строились почти мгновенно, а способность к анализу и запоминанию, казалось, возросла в разы. Нет, он не стал вдруг гением, никаких новых истин перед ним не открылось, но теперь вся его умственная энергия, ранее уходившая на борьбу со стрессом, страхами, переживаниями и стеснением, была направлена на решение конкретных задач. Память улучшилась и будто сама находила полезные воспоминания, даже если они были незначительными и очень давними.

И это было приятно. По-настоящему приятно — так, как бывает, когда после долгой болезни впервые за месяц удается глубоко вдохнуть. Мысль доходила до конца и не рассыпалась на полпути. Лео поймал себя на том, что уже несколько минут просто стоит посреди комнаты и размышляет — обо всем подряд, без всякой цели.

Он подошел к окну. За ним раскинулся огромный внутренний двор Академии, полный снующих туда-сюда людей в магических плащах. Мир вокруг был невероятным, даже фантастическим, как оказалось, еще и полным магии и опасностей.

Однако в мысли вторглась другая, куда более приземленная потребность. Его желудок издал тихий, требовательный звук. Последний раз он ел вчера в больнице.

"Нужно выяснить, когда тут обед."

Это была первая по-настоящему насущная проблема в новом, чужом мире. И в данный момент она волновала его куда больше, чем странно работающие артефакты, недружелюбно настроенные магистры и даже собственный магический потенциал.

Глава 3

Одиночество в комнате не давило. Для Лео это была просто смена обстановки. Он провел системный анализ ситуации.

Дано: Он находится в другом мире, в магической академии «Бастион». Всему миру (мирам) угрожают «чудовища» и «демоны». Ему, как и другим «призванным», предлагают стать боевым магом. Впрочем, вскользь упоминались и другие направления — ремесленники, артефакторы, лекари. Ключевые преимущества предложения: решение финансовых проблем (достойное жалование), возможность обеспечить лечение матери, доступ к принципиально новой области знаний, новая цель в жизни, исключающая стресс от ипотеки и трех подработок. Ключевые недостатки: высокий риск для жизни и здоровья.

Анализ рисков: Риск умереть молодым в его родном мире от стресса, по словам доктора, был практически стопроцентным. Риск умереть здесь от когтей демона был вероятностным, но не абсолютным. К тому же здесь предлагали инструменты для снижения этого риска — обучение магии, тренировки, призыв магического фамильяра. А еще, учитывая общее описание роли боевых магов, весьма вероятно, что за гибель положена какая-то компенсация родственникам. Нужно этот момент уточнить. Всяко лучше оставить маме возможность выплатить долги, а не добавить новых проблем.

Вывод: Принятие предложения является наиболее логичным и рациональным решением.

Бонус: Должно быть приятно, если можешь кинуть в противника какой-нибудь магический фаербол и поджарить ко всем чертям, а не вынужден всячески прогибаться и вежливо соглашаться на неоплачиваемые переработки по выходным… Ну и, конечно же, текущее состояние. Спокойствие, собранность, эффективность. Какие бы ни были его причины, но возвращаться к прежнему не хотелось ни при каких условиях.

Завершив внутренний отчет, Лео переключился на более насущную задачу. Желудок продолжал настойчиво требовать пищи. Он подошел к двери и подергал ручку. Ожидаемо заперто. Он приложил ухо к дереву. Никаких посторонних звуков. Он повторно осмотрел комнату в поисках альтернативных способов связи. Никаких кнопок вызова, переговорных устройств или аналогов телефона.

— Неэффективная система, — констатировал он вслух.

В этот момент в дверь тихо постучали. Лео отошел, и дверь беззвучно открылась. На пороге стояло существо ростом ему по пояс, похожее на кролика, уверенно держащегося на задних лапах. У него были огромные, как блюдца, фиолетовые глаза, а длинные уши свисали почти до самого пола. Одето оно было в простую холщовую накидку. В своих тонких трехпалых лапках существо держало большой серебряный поднос, накрытый крышкой.

— Обед для гостя, — пропищало оно тоненьким голоском, не поднимая глаз.

— Кто ты? — спросил Лео, его интерес был чисто исследовательским.

«Рост полметра, когти не боевые. Угроза минимальная. Вероятность галлюцинации от голода низкая, но не нулевая».

— Я домовик, сэр. Из рода кроликов-служителей. Я и множество моих соплеменников трудится в данной магической академии. Меня зовут Пип.

— А кто определяет, что именно я получу на обед? — уточнил Лео. — Есть какой-то регламент по гостям? И существует ли процедура заказа?

Уши домовика прижались к спине, а глаза стали еще больше, хотя казалось, что больше уже некуда.

— Кухня знает, сэр, — выдавил он и резко умолк.

— Понятно. Спасибо, Пип, ты очень вовремя. Можешь поставить на стол.

Домовик замер на полсекунды — ровно на столько, сколько нужно, чтобы удивиться, — и только потом быстро прошмыгнул в комнату, поставил поднос на письменный стол и так же быстро испарился, притворив за собой дверь. Замок снова щелкнул.

Лео поднял крышку. На подносе лежало нечто, напоминающее большой кусок жареного мяса, но оно было синего цвета и слегка дымилось. Рядом в миске находился гарнир из подрагивающих фиолетовых кубиков, а в высоком стакане плескалась густая, перламутровая жидкость.

Он взял вилку, отрезал кусочек синего мяса. Понюхал. Запах был приятным, пряным, немного напоминал курицу. Он отправил кусок в рот.

И на несколько секунд забыл про все свои системные анализы. Это было по-настоящему вкусно — так, как не бывало уже очень давно, потому что в последние годы он ел стоя, на ходу, и в основном то, что можно было съесть, не глядя. Он методично опустошил тарелку, отмечая по дороге, что шевелящиеся кубики на вкус — обычное пюре, а тот факт, что еда пыталась сбежать с вилки, можно расценивать как плюс: свежесть продукта сомнений не вызывала. Перламутровая жидкость оказалась чем-то вроде густого йогурта со вкусом экзотических фруктов.

— Интересный кулинарный опыт, — заключил он, отставляя пустую тарелку. Калорийность и питательная ценность, судя по ощущению сытости, были на высоте.

* * *

Зал совета, верхняя башня Академии.

Архимаг Витариус Светлый сидел во главе массивного стола из цельного куска лунного камня. По обе стороны от него расположились все ключевые преподаватели. Но основная дискуссия развернулась между тремя фигурами: самим ректором, проректором Эларой и Магистром Громом, который не мог усидеть на месте и расхаживал по залу.

— Он опасен! — рычал Гром, его голос эхом отдавался в зале совета. — Эта его невозмутимость, все его поведение — это ненормально! После неожиданного переноса в другой мир никто себя так не ведет! А что вытворяла Сфера? Показала целую радугу, черт ее дери! Я уверен, это реакция на какую-то мощную маскировку! Он демон или их подручный, шпион Легиона! Его нужно не в гостевые покои, а в самую глубокую темницу и как следует допросить!

— Успокойся, Гром, — мягко, но властно произнесла Элара, поправляя свою фиолетовую мантию. Остальные преподаватели молча наблюдали за перепалкой, не решаясь вмешиваться. — Твоя паранойя иногда утомляет. Не все вокруг враги. Он не демон. Только высшие демоны могут перевоплощаться в человека и скрывать свое присутствие…

Гром резко остановился. Затем он снова зашагал вдоль стола, только медленнее, и ничего не ответил.

— …к тому же тебе ли не знать, сколько у нас в академии защитных и обнаруживающих демоническое присутствие барьеров, — как ни в чем не бывало продолжила Элара. — Но я все же внимательно проверила его ауру, пока ты таскал Сферу. Она чиста, как у младенца. Только слишком ровная. В ней нет нормальных эмоциональных всплесков, которые должны быть у любого живого существа. И это феномен! Ты представляешь, какие возможности для исследования? Его мозг, его нервная система…

— Пока ты будешь его исследовать, он будет снабжать демонов всеми необходимыми данными! А когда мы вдруг окажемся в полной жопе — вы попомните мои слова, только будет уже поздно! — не унимался Гром.

— И это все, что вас сейчас занимает? — подала голос Мастер Лираэль, до сих пор молчавшая. — У нас в гостевых покоях ребенок. Девять лет. Сфера показала желтый.

В зале стало тихо.

— Отправить обратно, — отрезал Гром. — И деда с ней. Нам нужны молодые и крепкие, а не детишки со стариками.

— Дед не уйдет, — сказала Элара. — Я уже говорила с ним. У него, кроме этой девочки, никого. А она наотрез отказывается. И, между прочим, желтый потенциал у нас на курсе всего у семерых.

— Она ребенок!

— Через десять лет она будет магом, каких у нас от силы несколько на выпуск, — Элара пожала плечами. — А к тому времени, Гром, судя по докладам с восточных рубежей, нам понадобится каждый. Уж тем более та, кто пройдет куда более долгое и углубленное обучение, чем остальные новички. И потом, куда вы ее отправите? Родители погибли позапрошлой зимой, оба. У девочки есть дед, а у деда есть девочка. Больше ничего нет ни у того, ни у другой.

— Мы не будем ставить девятилетнюю девочку на стену, — сказал Витариус. Голос его не стал громче, но спор оборвался. — И не будем отправлять ее туда, где через несколько лет некому будет защитить даже взрослых, против ее воли. Она останется как воспитанница. Теория, языки, счет, рунология с Лираэль. Никаких боевых дисциплин. Пока что.

— И никакого ритуала призыва, я надеюсь, — проворчал Гром.

— Ритуал как раз проведем.

Гром уставился на него.

— Ей девять!

— Именно поэтому. — Витариус соединил пальцы. — Мы оставляем ребенка в военной академии. Значит, рядом с ней должно быть то, что не спит, не отвлекается и не уходит на занятия. Фамильяр вырастет вместе с ней и будет ее защищать все эти годы. Или вы предлагаете приставить к ней караул из старшекурсников?

Гром подумал и махнул рукой.

— А если она сама полезет куда не следует? — мрачно спросил он.

— Полезет, — согласился Витариус. — Поэтому пусть лучше делает это здесь, где за ней смотрят.

Он помолчал и соединил пальцы.

— Что до нашего невозмутимого юноши. Гром, твоя осторожность похвальна, но необоснованна. Элара, твой научный пыл, как всегда, восхищает, но сейчас совсем не время вивисекций, тем более на студентах. Вы оба упускаете главное.

Архимаг посмотрел в окно, за которым в свете трех солнц сиял двор Академии.

— Его невосприимчивость к ауре. Это не маскировка. Это факт. Может, патология, может случайность из-за выброса адреналина после переноса в другой мир, а может, и необычная способность. Однако его магический резерв, судя по итоговому зеленому свечению, на уровне среднего, способного ученика. К тому же первый же его вопрос был не о силе или власти, а о том, как помочь больной матери. Это говорит о прагматичном и стратегическом уме и о четкой, человеческой мотивации.

Он снова посмотрел на своих коллег и продолжил:

— Однако вы оба знаете, что сила фамильяра напрямую зависит в том числе от эмоционального состояния призывателя. Страх, неуверенность, сомнения — все это ослабляет связь и отталкивает сильных магических существ. Поэтому призывы эпических, а тем более легендарных существ настолько редки, учитывая, что ритуал почти всегда проводится в начале пути юных магов. А теперь представьте… что призовет маг, который по каким бы то ни было причинам может оставаться столь невозмутимым? Причем не напоказ, а на самом деле.

В кабинете повисла тишина. Гром перестал злиться и задумался, нахмурив свой покрытый шрамами лоб. Элара прикусила губу, ее глаза блестели уже не от научного, а от магического интереса. Другие преподаватели за столом начали тихо перешептываться, осознав всю глубину вопроса ректора.

— На мой взгляд, его шансы призвать существо выше редкого ранга значительно выше, чем у остальных призванных, — заключил Витариус. — Только представьте, насколько полезным окажется, если объединенные силы магической обороны получат в свое распоряжение дракона! Или хотя бы виверну. Не стоит, конечно, сильно надеяться, но мы просто не можем упустить такой шанс. Будем наблюдать. И направлять. Гром, завтра утром приведешь его ко мне. Будем подписывать контракт! А если заупрямится — убеждать и подписывать! Так что не спугни его, понял?

Спорить с ректором никто больше не стал, и каждый из преподавателей задумался о возможных перспективах.

* * *

Кабинет ректора, следующее утро.

За Лео снова пришел Магистр Гром. Его лицо было все таким же угрюмым, но во взгляде появилось что-то новое — настороженное любопытство. Молча они прошли по коридорам и вошли в кабинет ректора.

Витариус и Элара уже ждали его; других преподавателей в кабинете не было. На столе перед Архимагом лежал свиток из тонкого, слегка светящегося пергамента.

— Доброе утро, Леонард, — поприветствовал его Витариус. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул и смог поразмышлять о своем решении насчет контракта…

— Доброе. Решение принято вчера. Оно положительное, — будничным тоном ответил Лео.

— Прекрасно, — в тон ему ответил без задержек Витариус. — Тогда нам осталось лишь уладить формальности.

Архимаг пододвинул к нему свиток и специальное перо, кончик которого светился алым.

— Это стандартный контракт студента Академии «Бастион». Он свяжет тебя с нами магической клятвой. Прочти внимательно.

Лео взял свиток.

Текст был написан на его родном языке, и это было первым, что показалось Лео странным.

— Уточняющий вопрос, — сказал он. — С момента переноса я понимаю всех, кого слышу, и меня понимают в ответ. При этом мы явно говорим на разных языках: движения губ не всегда совпадают с произносимыми звуками. И этот свиток я читаю без каких-либо проблем.

Элара оторвалась от бумаг, и в ее взгляде отчетливо проявилось одобрение.

— За последние годы вы первый, кто спросил об этом в первый же день.

— Значит, это свойство мира?

— Свойство маны в организме. Она переносит смысл напрямую, минуя слова и буквы, и любой, в ком есть искра, понимает любого другого. Человека, эльфа, гоблина. — Она помолчала. — И демона, если однажды придётся с ним говорить. У них своя мана, а канал один и тот же.

— Искра есть у всех призванных, но вы говорили она не активна до клятвы. Тем не менее понимание работает.

— Для общения её не нужно будить, достаточно, чтобы она была. И это весьма удобно, иначе мы не смогли бы объяснить вам условия прежде, чем вы их примете.

Лео кивнул и вернулся к свитку.

В шапке значилось: «Академия Магических Искусств “Бастион”, мир Тринар». Он начал читать, его глаза быстро бегали по строчкам. Витариус и Элара терпеливо ждали. Гром стоял у стены, скрестив руки и напоминая собой угрюмую статую.

Лео читал вслух, делая акценты на интересующих его пунктах.

— «…обязуется пройти полный курс обучения… подчиняться уставу Академии… участвовать в боевых операциях по приказу командования…» Это понятно. «…Академия обязуется предоставить жилье, питание, обмундирование и обучение…» Тоже ясно. «…ежемесячное жалование в размере двадцати золотых крон…»

Он поднял взгляд на Архимага.

— У меня вопрос по пункту 7.3. Каков текущий обменный курс золотой кроны к земным деньгам? Допустим, к доллару? И какова комиссия за межмировой перевод?

Элара тихо хмыкнула и спрятала улыбку. Витариус же выглядел совершенно серьезным и был вполне подготовлен к подобному вопросу:

— На данный момент одна крона эквивалентна примерно двумстам земным долларам США. Комиссия составляет три процента. Мы можем вычесть ее из твоего жалования или включить в сумму перевода.

— Вычитать из жалования, — кивнул Лео и продолжил чтение. — Так… «…в случае гибели студента при исполнении служебных обязанностей его семье выплачивается единовременная компенсация в размере годового жалования…» Отлично! Одним вопросом меньше. А что насчет страхования от несчастных случаев, не приведших к летальному исходу? Например, потеря конечности или магического дара? В контракте этот аспект не освещен.

Магистр Гром издал звук, похожий на сдавленный кашель. Витариус на мгновение замер, а потом по его губам скользнула едва заметная улыбка.

— Ты первый, кто задал этот вопрос, юноша. Обычно «призывники» слишком напуганы или, наоборот, воодушевлены, чтобы вчитываться в детали. Этот пункт обсуждается индивидуально после первых боевых вылазок и зависит от проявленных способностей. Можешь считать это аналогом вашей «карьерной лестницы», и компенсация зависит от ранга и обстоятельств происшествия.

— Приемлемо, — заключил Лео, дочитав контракт до конца. — Тогда я вернусь к этому пункту после первой вылазки.

Гром покосился на него так, будто заподозрил в этой фразе издевательство, но лицо студента было совершенно безмятежным.

Лео взял перо. Его кончик вспыхнул ярче, когда он поднес его к пергаменту. Без малейших колебаний он поставил свою подпись внизу документа. «Леонард Ветров».

Как только он оторвал перо от свитка, подпись вспыхнула золотым светом и впиталась в пергамент, а сам Лео почувствовал легкий укол в груди, словно его на мгновение пронзила невидимая игла.

А следом пришло ощущение, для которого у него не нашлось названия. Будто внутри, где-то под ребрами, открыли дверь в помещение, о существовании которого он не подозревал. Ничего не изменилось ни в теле, ни в голове. Просто стало на одну комнату больше.

— Вот и все, — сказала Элара, наблюдавшая за ним внимательнее обычного. — Клятва вступила в силу, а вместе с ней открылся ваш источник. С этой минуты вы маг. Пока необученный, но уже маг.

— Ощущения нетипичные, — сообщил Лео. — Могу я уточнить, что именно произошло физически?

— Никто не может, — спокойно ответила проректор. — Мы знаем, что клятва пробуждает искру, и знаем, что иначе она спит до самой смерти носителя. Как именно это устроено, не понимает никто, включая тех, кто составлял текст клятвы четыреста лет назад. Если вы когда-нибудь разберетесь, я буду первой, кто прочтет вашу работу.

— Поздравляю, студент Ветров, — торжественно произнес Витариус. — Добро пожаловать в «Бастион». Магистр Гром проводит тебя к пункту выдачи за формой и учебными принадлежностями, а затем — в твою постоянную комнату в общежитии.

Он сделал паузу.

— И да. Ужин в общей столовой с шести до восьми вечера, завтрак — с семи до девяти утра. Не опаздывай. В остальные нюансы преподаватели посвятят тебя и других студентов на первых занятиях.

Лео едва заметно кивнул. Вот теперь действительно вся необходимая информация была получена.

Глава 4

— За мной! — скомандовал Магистр Гром, как только дверь за ними закрылась. — И не отставай. У меня нет времени выгуливать тебя по всей Академии.

Лео молча последовал за широкой спиной боевого мага. Коридоры, по которым они шли, были уже не такими пустынными. Теперь по ним сновали студенты в одинаковых темно-синих мантиях, спешащие по своим делам с книгами в руках или переговаривающиеся в небольших группах. Многие из них с любопытством поглядывали на странную процессию: суровый глава Боевого факультета лично сопровождал непонятного новичка в больничной пижаме.

Первой их остановкой была дверь с медной табличкой «Интендантская служба». Гром толкнул ее без стука и вошел внутрь. Помещение было заставлено стеллажами от пола до потолка, на которых громоздились стопки мантий, коробки с обувью, связки учебников и пирамиды из тренировочных жезлов. За массивным дубовым прилавком сидел низкорослый, коренастый мужчина с бородой, заплетенной в две толстые косы, и хмуро что-то записывал в огромный гроссбух.

— Крог, — рявкнул Гром. — Обмундирование для новичка. Стандартный комплект.

Дворф, а это был именно он, медленно поднял глаза, окинул Лео скептическим взглядом и снова уставился на Грома.

— А что, у тебя теперь новые обязанности, Магистр? Личным курьером для сопляков подрабатываешь?

— Меньше слов, Крог. Выполняй, — отрезал Гром, явно не желая вдаваться в подробности.

Дворф что-то проворчал себе в бороду, но спорить не стал. Со скрипом отодвинув стул, он скрылся в лабиринте стеллажей и через минуту вернулся, с грохотом вывалив на прилавок кучу вещей.

— Мантии учебные, три штуки, зачарованные на отвод влаги и базовую защиту от бытовых заклинаний. Размер стандартный, не подойдет — ушивайте сами. Белье, шесть смен. Ботинки кожаные, подошва усилена. Комплект учебников, базовый курс. Жезл тренировочный, дубовый. Кристалл-идентификатор, он же ключ от комнаты. Не потеряй, замена стоит пять крон. Распишись вот здесь.

Он пододвинул Лео гроссбух и перо. Лео, прежде чем расписаться, методично осмотрел каждый предмет.

Первым взял дубовый жезл, взвесил в руке, проверил центровку.

— Баланс смещен к рукояти. Есть более откалиброванные модели?

Крог не сдержал раздражения:

— Это просто палка, парень! Какой баланс?! Большинство магов вообще жезлами в итоге не пользуются! Бери и уходи!

— Тогда зачем их выдают?

— Затем, что первогодки не умеют держать поток и жгут себе руки, — буркнул дворф. — А прежде чем каждый найдет для себя подходящий концентратор, вполне подойдет для тренировок и эта палка. Центровка тут ни при чем: жезл ни в кого не кидают, через него концентрируют и направляют ману. Смещение к рукояти как раз не дает кисти уйти вбок, когда…

Он осекся на полуслове, обнаружив, что уже полминуты объясняет что-то студенту, хотя изначально явно не собирался, и потому совсем не обрадовался.

— Подписывай давай, — мрачно закончил он.

Но Лео лишь кивнул, будто не заметив недоброго настроя дворфа, и продолжил:

— Мантия обработана гидрофобным составом или это перманентное плетение? — спросил он, изучая ткань. — И каков предел прочности защитного поля?

Крог замер с открытым ртом.

— Чего?

— Он спрашивает, не смоется ли защита после стирки и выдержит ли мантия удар молнии, — с тяжелым вздохом перевел Гром.

— Не смоется. Не выдержит, — отрубил дворф, глядя на Лео как на идиота. — Это бесплатная форма для студентов, а не драконья шкура. Подписывай.

Лео кивнул и поставил подпись.

— Где я могу переодеться?

— Прямо здесь и переодевайся, не принцесса, — проворчал Крог.

Лео, не видя в этом никакой проблемы, спокойно снял свою больничную пижаму и начал облачаться в форму. Мантия оказалась чуть длинновата, но в остальном сидела неплохо. Он аккуратно сложил пижаму и положил ее на прилавок.

— Это можно утилизировать.

Крог посмотрел на пижаму, потом на Лео, и в его взгляде впервые мелькнуло что-то помимо раздражения.

Забрав свои вещи, Лео последовал за Громом, который выглядел так, будто у него разболелись все зубы разом. Они поднялись на несколько этажей выше и оказались в крыле, которое, судя по шуму, было студенческим общежитием.

— Твоя комната. Триста седьмая, — Гром указал на одну из дверей. — Сосед у тебя уже есть, такой же новичок, как и ты. Не поубивайте друг друга в первую же ночь. Расписание занятий появится на доске объявлений в главном холле завтра утром.

С этими словами Магистр развернулся и, не прощаясь, зашагал прочь, явно радуясь, что избавился от своей обузы.

Лео подошел к двери и коснулся ее кристаллом-идентификатором. Замок тихо щелкнул, и дверь открылась.

Комната была небольшой, но функциональной: два стола, два шкафа, две кровати. Одна половина комнаты была идеально пустой, вторая же представляла собой зону локальной катастрофы. На кровати были свалены в кучу книги, на столе кипела в склянке какая-то зеленая жижа, а рядом дымилась подпаленная тряпка. У стола, спиной к двери, сидел худой парень в очках и с энтузиазмом пытался заставить парить в воздухе небольшое перо. Оно вздрагивало, поднималось на пару сантиметров и тут же падало.

— Давай же, ну! Левитация — это же самое простое! — бормотал парень себе под нос.

Лео кашлянул.

Парень вздрогнул и резко обернулся, едва не смахнув со стола свои склянки.

— Ой! П-привет! Ты, должно быть, мой сосед! Я Феликс! — выпалил он, торопливо поправляя очки. — Тебя же Лео зовут, да? Я слышал, как тебя Архимаг вызывал! Это правда, что на тебя не подействовала его аура? Как ты это сделал? У меня тоже «зеленый» потенциал, но я даже дышать нормально не мог…

Не дожидаясь ответа, он продолжил тараторить:

— Я, как только услышал, что можно подписать контракт, сразу побежал! Был третьим в очереди! Так не терпелось попробовать! Схватил книги, прибежал сюда и вот! Не будет больше ботана-неудачника без друзей, теперь я один из избранных, среди миллиардов землян, кто способен стать настоящими магами!

Он на секунду запнулся и как-то торопливо добавил:

— Ну, то есть… я не в том смысле, что я прямо избранный. Просто повезло, наверное. Я вообще-то нормально жил.

Он поправил очки — второй раз за минуту, хотя они не съезжали, — и с гордостью указал на дымящуюся тряпку. Но, не заметив никакой реакции, решил пояснить:

— Это я пытался сотворить огненный шар. Почти получилось! Правда, он полетел не туда, куда я хотел. И не был похож на шар. Но сам факт! Настоящая магия! Разве не здорово? А вот водная магия у меня совсем не выходит, извини, что теперь тут надымлено.

Лео подошел к столу Феликса, где тлела тряпка. Он не стал читать нотации. Просто взял стоявший неподалеку стакан с водой и выплеснул его на тлеющую ткань. Легкий пшшш, и ткань окончательно потухла и перестала дымиться. Не каждая проблема требует магического решения.

— Высвобождение неконтролируемой энергии в замкнутом помещении с легковоспламеняющимися материалами не является оптимальной стратегией обучения, — сообщил он. — Рекомендую изучить основы техники безопасности и теорию направляющих векторов, прежде чем переходить к практическим занятиям по пирокинезу.

Феликс снова замер, моргая. Затем его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Куда ж без теории… Но очень уж не терпелось попробовать!

Он метнулся к кровати, выкопал из-под книг потрепанный блокнот и старательно вывел на чистой странице: «направляющие векторы — почитать».

— Это у меня список, — с гордостью пояснил он, поймав взгляд Лео. — Все полезное записываю. Особенно гениальные идеи.

— Разумно, — согласился Лео.

— Слушай, а ты не поможешь мне с рунами? Это самая основа, а я никак не могу запомнить разницу между «Альгиз» и «Ансуз», они так похожи…

Лео тем временем раскладывал выданное по своей половине комнаты. Мантии, белье, ботинки, учебники, жезл, кристалл. Все уместилось на одной полке, и осталось еще место. Из прежней жизни у него не было ровным счетом ничего — только больничный браслет, который он снял еще утром и почему-то не выбросил. Он положил его рядом с кристаллом-идентификатором и закрыл шкаф.

Затем повернулся к своему новому соседу. Он на мгновение задержал на нем взгляд, словно сканируя и подводя в уме краткую сводку:

Объект: Феликс.

Состояние: повышенная возбудимость, дефицит внимания, склонность к импульсивным действиям.

Потенциальная угроза: низкая (непреднамеренная).

Потенциальная польза: источник данных о нестандартном мышлении и поведении, а также чужом эмпирическом опыте. Уже имеет какой-то минимальный результат в применении магии, даже без обучения преподавателей. Вероятно, обладает высоким показателем интеллекта, ранее считался «ботаном». В случае реальной боевой угрозы высокая активность объекта «Феликс» с большой вероятностью привлечет внимание противника первым, что может дать тактическое преимущество для оценки ситуации.

Вывод: Если он продолжит путать руны, в следующий раз вместо тряпки может загореться моя кровать. Помощь в обучении объекта «Феликс» значительно повышает шансы на выживание всех обитателей этой комнаты.

— Систематизация и мнемоника могут помочь, — заключил Лео. — Покажи.

Феликс просиял так, будто ему только что предложили не разбор рун, а место в лучшем отряде академии, и полез за учебником.

— Смотри, вот тут «Альгиз», а вот «Ансуз». Ну одинаковые же!

— У них разное число ветвей и слегка разный угол наклона. — Лео сел рядом. — Начнем с угла.

Глава 5

Лео проснулся от странного запаха, напоминающего смесь жженой карамели и мокрой собаки. Он открыл глаза. В комнате стоял легкий зеленоватый туман, а Феликс сидел на полу, скрестив ноги, и сосредоточенно смотрел на свои ладони. Между ними висел небольшой, пульсирующий шарик болотного цвета, который и был источником запаха.

— Что делаешь? — спросил Лео. Его голос был абсолютно ровным, без тени удивления или раздражения.

Феликс вздрогнул, и шарик с тихим «пшиком» лопнул, оставив после себя лишь облачко вонючего дыма.

— Ой, Лео, доброе утро! Я пытаюсь освоить «Кислотную стрелу»! — с энтузиазмом ответил он, отмахиваясь от дыма. — В учебнике написано, что это одно из базовых заклинаний школы Разрушения! Представляешь, как круто будет использовать его в бою? Раз, и доспехи врага расплавились! Правда, у меня пока получается только «Кислотная лужица», и она не очень-то стреляет… Да и вообще не слушается и не держит форму…

Он указал на небольшой прожженный круг на каменном полу.

Лео мысленно внес корректировку в свою вчерашнюю оценку Феликса, исправив графу «Потенциальная угроза» с «низкая (непреднамеренная)» на «выше среднего».

— Ты практикуешь атакующую магию в жилом помещении, в трех метрах от спящего соседа, — констатировал Лео, поднимаясь с кровати. — Твои действия демонстрируют недостаточный уровень оценки рисков.

— Прости, — Феликс виновато почесал затылок. — Увлекся! Но я же аккуратно! Почти… Да и ты не выглядишь сильно напуганным, так что все нормально?

— Испуг не помог бы нейтрализовать кислоту, но легко мог бы привести к неосторожному движению и ненужным травмам, — пояснил Лео, направляясь в ванную.

Вернувшись, он обнаружил, что Феликс уже проветрил комнату и с энтузиазмом листал другой учебник.

— Извини еще раз. Но раз уж мы проснулись, может, сходим в главный холл? Вдруг уже вывесили расписание? А еще я умираю от голода! Интересно, что дают на завтрак? Вчерашние синие стейки были восхитительны!

Лео кивнул. И с оценкой вчерашнего блюда, и с предложенным планом он был согласен. Они оделись в свои новые мантии и вышли из комнаты. Коридоры общежития уже гудели, как растревоженный улей. Десятки таких же новичков, как и они, высыпали из комнат, сбивались в группы, взволнованно переговариваясь. Лео мельком отметил, что его первоначальное наблюдение, сделанное еще на поляне перед академией, было верным: подавляющее большинство призванных были молодыми людьми. На вид максимальный разброс был примерно от шестнадцати до сорока, но основная масса приходилась на промежуток в двадцать — тридцать лет. Ни детей, ни стариков. Разве что совсем единицы, которые пока не попадались на глаза. Вероятно, существовал оптимальный возрастной диапазон для пробуждения магии — когда источник уже «созрел», но еще не начал угасать, не находя себе применения. Большинство выглядело растерянными и немного напуганными, но в глазах у всех горел огонек любопытства.

По дороге они прошли мимо высокого стрельчатого окна, за которым в утреннем небе висели все три солнца.

— Кстати! — оживился Феликс, проследив за его взглядом. — Я вчера у старшекурсников выяснил. Большое — Ярое, оно за стихии отвечает. Белое — за свет, руны и лечение всякое. А черное они называют Проклятым, и, знаешь, говорят про него как-то без охоты. Я пытался выяснить почему, но мне лишь сказали: «Меньше знаешь — крепче спишь». Представляешь? В магической академии! Мне теперь до жути интересно.

— Три светила с разным спектром и, судя по твоим словам, разным влиянием на магические процессы, — отметил Лео. — Это не мифология, это переменные. Если влияние существует, оно должно быть измеримым. Полезная информация, спасибо.

Феликс приосанился так, будто получил награду.

Главный холл оказался огромным залом с высоким сводчатым потолком, на котором было изображено звездное небо. В центре зала, у большой доски объявлений, уже толпились студенты.

— Так, посмотрим… — Феликс, будучи более юрким, протиснулся поближе. — Ага! Вот! «Расписание для первого курса призыва…» Это мы! Так… сегодня… «10:00 — Общее собрание в лекционном зале “Альфа”. Явка строго обязательна. Архимаг Витариус». Ого, сам ректор будет! А потом… «11:00 — Вводная лекция: “Основы магической теории и техники безопасности”. Магистр Элара». А после обеда… «14:00 — Практическое занятие: “Физическая подготовка мага”. Магистр Гром».

Феликс побледнел.

— О нет… Только не физкультура! Я думал, мы тут будем только фаерболами кидаться! Мне уже хватило насмешек на Земле!

— Физическая выносливость является ключевым фактором для выживания в бою, даже магическом, — заметил Лео. — Способность быстро перемещаться и уклоняться от атак повышает шансы на успешное применение заклинаний.

— Легко тебе говорить! — простонал Феликс. — Это тебе все нипочем, а я от одного вида Магистра Грома забываю, как правильно двигать конечностями. Не то чтобы без нервов результаты были сильно лучше, но…

Лео проигнорировал его жалобы. Его внимание привлек другой стенд, чуть поодаль, с табличкой «Административные объявления».

— Мне нужно найти отдел межмировых коммуникаций, — сказал он, сканируя глазами листки на доске. — Архимаг обещал, что я смогу отправить сообщение матери.

— О, это я знаю! — оживился Феликс. — Парень из соседней комнаты уже ходил! Говорит, это в Западном крыле, на первом этаже. Там такая тетка сидит, настоящая гоблинша, представляешь? Говорит, злющая, как цербер! Его сразу прогнала прочь, так что сильно не обнадеживайся… Можно мне с тобой? Тоже хочу посмотреть! Заодно и позавтракаем, столовая как раз по пути!

Предложение было дельным. Столовая оказалась еще больше, чем главный холл. Под потолком парили светящиеся сферы, освещая длинные ряды столов. Еду раздавали на длинной стойке, за которой трудились уже знакомые Лео кролики-домовики. Выбор был обширным: от каши, которая переливалась всеми цветами радуги, до яичницы из огромных пятнистых яиц и сосисок, которые активно извивались на тарелке.

Лео выбрал наиболее нейтрально выглядящую кашу и стакан сока. Феликс же набрал себе полную тарелку всего, включая подозрительно подвижные сосиски.

— Это же так круто! — говорил он с набитым ртом. — Даже еда здесь волшебная!

После завтрака они отправились в Западное крыло. Отдел межмировых коммуникаций оказался небольшой конторой с единственной окованной железом дверью. На двери висела табличка: «Прием с 8:00. Обед с 12:00. Не стучать». За стойкой, заваленной бумагами и странными жужжащими артефактами, сидела невысокая зеленокожая женщина с острыми чертами лица и еще более острым взглядом. Это определенно была немолодая гоблинша. Рядом с чернильницей стояла потемневшая медная табличка: «Мадам Г. Кроп, старший делопроизводитель».

— Чего надо? — рявкнула она, не отрываясь от изучения какого-то свитка через толстую лупу.

— Добрый день, — начал Лео. — Мне нужно отправить сообщение в другой мир. На Землю.

Гоблинша медленно подняла на него взгляд.

— Еще один. Думаете, тут почтовое отделение? Это сложная магическая процедура! Требует энергии, концентрации и кучи бумаг!

Она с грохотом достала из-под стойки толстенную пачку бланков.

— Заполнять! Четко, разборчиво, без помарок! Имя, фамилия, мир-получатель, координаты…

— У меня нет точных координат, — прервал ее Лео.

— Значит, нет и сообщения! — отрезала гоблинша. — Следующий!

— Архимаг Витариус сказал, что вы поможете, — спокойно добавил Лео.

Имя ректора подействовало. Мадам Кроп недовольно поерзала, но ее тон немного смягчился.

— Архимаг… Ну ладно. Давай сюда свой кристалл-идентификатор. Имя получателя? Город?

Лео предоставил всю необходимую информацию. Гоблинша что-то быстро строчила на бланках острым, как игла, пером.

— Текст сообщения. Не больше двадцати слов.

Лео задумался. Феликс успел переступить с ноги на ногу раз восемь и уже начал открывать рот, чтобы что-нибудь посоветовать, но Лео все еще молчал.

Двадцать слов. Мать прочтет их и будет перечитывать, вероятно, много раз. Значит, каждое должно работать. «Не волнуйся» — обязательно, иначе она придумает себе худшее. «Здоров» — раньше денег, иначе деньги ее напугают. Про командировку — коротко, без подробностей, которые нельзя проверить…

— Текст следующий, — произнес он наконец. — «Мама, я в оплачиваемой командировке. Здоров. Скоро пришлю деньги на лечение. Не волнуйся. Люблю. Лео».

Феликс, стоявший рядом, растроганно шмыгнул носом. Мадам Кроп же лишь хмыкнула, пересчитывая слова кончиком пера.

— «Люблю». Какая сентиментальная трата слов.

— Оно необходимо, — ровно ответил Лео. — Из всего сообщения оно, пожалуй, важнее прочих.

Гоблинша подняла на него глаза и несколько секунд смотрела молча. Потом с недовольным ворчанием шлепнула печать на бланк и протянула его Лео.

— В лимит уложился. Так и быть, в первый раз отправим бесплатно. Дальше по три кроны, и не вздумай приходить с черновиком.

Она подтолкнула к нему чернильницу.

— Подпись вот здесь. Сообщение будет доставлено в течение трех земных суток. Гарантия девяносто два процента. Атмосферные помехи, солнечные вспышки, атаки пространственных слизней… всякое бывает. Все, свободен. Следующий!

Лео поставил подпись и повернулся к Феликсу.

— Проблема решена. Пойдем.

— Так просто? — удивился Феликс, когда они вышли. — А парень из триста пятой говорил, что с него три кроны требовали, обругали и выгнали!

— Вероятно, его сообщение превысило лимит, — логично предположил Лео.

Выйдя из конторы, они нос к носу столкнулись с Полиной. Девушкой, что уже неловко представилась Лео вчера на поляне. Тогда он запомнил только ее дрожащие руки. Сегодня же разглядел её нормально: невысокая, спортивная, с тёмными волосами, собранными в косу сбоку, спадающую на плечо, и такими же тёмными, чуть раскосыми глазами. Двигалась она собранно, не размахивая руками, и держала спину идеально ровно.

— Привет, — поздоровалась она, кивнув обоим, но остановила взгляд именно на Лео.

— Привет! — тут же откликнулся Феликс со свойственным ему энтузиазмом. — Я Феликс. А это Лео — мы с ним соседи!

Полина, слегка ошарашенная таким напором, вежливо улыбнулась.

— Эм, приятно познакомиться, Феликс. Я Полина. А с Лео мы уже знакомы, — при этом щеки девушки зарумянились.

Она не знала, можно ли считать за знакомство то, что она выпалила ему свое имя и спросила, останется ли он, — с красными от слез глазами, посреди толпы, за секунду до того, как ее унесло людским потоком.

Но быстро собралась и продолжила:

— Уже осваиваетесь?

— А то! Вот сообщение маме Лео только что отправили! — гордо добавил Феликс.

Полина снова удивленно посмотрела на Лео, и в ее взгляде промелькнуло уважение.

— Уже? Здорово. Большинство до сих пор не могут решить, оставаться или нет.

— Это был необходимый шаг, чтобы я мог остаться в академии, — ответил Лео.

— А откуда у тебя деньги на оплату доставки? Нужна ведь местная валюта?

— Кажется, мне сделали скидку.

— И тем не менее?

— Скидка была сто процентов.

Полина моргнула, а затем негромко рассмеялась. Феликс тут же засмеялся тоже, хотя, кажется, не вполне понял, над чем именно.

Мозг Лео почти автоматически подвел краткую сводку по новой знакомой.

Объект: Полина.

Состояние: стабильное. Восстановилась вчера после воздействия ауры быстрее большинства присутствующих и первой пошла на контакт.

Потенциальная угроза: нет данных.

Потенциальная польза: высокая. Осведомлена о решениях других призванных, которых не знает лично, — следовательно, активно общается за пределами своей группы. Источник информации, не проживающий со мной в одной комнате.

Примечание: в отличие от объекта «Феликс», задаёт вопросы по существу и выслушивает ответ до конца. Редкое свойство.

Вывод: поддерживать контакт в фоновом режиме. Затраты минимальны, отдача непредсказуема, но с высокой вероятностью может оказаться полезной.

Вдруг громко пробил колокол, его гулкий звук разнесся по всей Академии.

— Ой! Это, наверное, на общее собрание зовут! — спохватился Феликс. — Побежали, а то опоздаем!

И они, трое совершенно разных людей, объединенных внезапным призывом в иной мир, наполненный магией, поспешили в лекционный зал. Их первый официальный день в качестве студентов академии «Бастион» начинался.

Глава 6

Лекционный зал «Альфа» поражал воображение.

Это был исполинский амфитеатр, вырубленный внутри цельного кристалла. Стены уходили вверх и тонули в высоте, грани преломляли свет и рассыпали его по залу радужными полосами, а сама порода светилась изнутри мягким молочным сиянием, так что источников освещения тут не было вовсе — светило все помещение целиком.

Скамей не было. Вместо них в прямо воздухе плавали каменные платформы: широкие, с резными краями, каждая на несколько человек. Стоило студентам занять места на такой и она начинала, и она сама снималась с места, плавно уходила вверх и вставала в общий полукруг вокруг центрального помоста.

А над всем этим потолок жил своей жизнью.

Пока Лео поднимался к своей платформе, там во всю ширь зала развернулось изображение исполинского многолапого существа — оно было показано в разрезе, с пульсирующими светящимися каналами вместо кровеносной системы. Затем медленно повернулось вокруг оси, побледнело и растаяло, уступив место сложнейшей рунической формуле в три десятка символов. А следом развернулась карта звездного неба, и звезды на ней двигались и перемигивались.

— Ого… — выдохнул Феликс, с восторгом глядя на потолок. — Это же круче, чем планетарий! Интересно, а можно попросить его показать динозавров?

— Маловероятно, что местная информационная система содержит данные о вымерших видах с Земли, — заметил Лео, оценивая акустику зала. — Хотя конструкция потолка предполагает возможность вывода любой визуальной информации. Эффективное решение для наглядных пособий.

Полина, шедшая рядом с ними, лишь покачала головой, но на ее лице играла улыбка. Они заняли места на одной из парящих платформ примерно в середине амфитеатра. Вокруг них гудела толпа из нескольких сотен таких же новичков. Половина озиралась на потолок, половина шепотом пересказывала друг другу услышанное вчера, и почти никто не сидел спокойно.

— Смотрите, — толкнул их в бок Феликс, указывая на группу студентов на платформе чуть ниже. Там сидел крепко сбитый парень с тяжелым подбородком и заносчивым видом, окруженный парой ухмыляющихся подпевал. Он громко рассказывал, что его потенциал оценили как «желтый, почти оранжевый», и что он собирается стать капитаном боевого отряда уже через год.

— Быть лучшим у меня в крови, — донеслось до них. — Стал на Земле — смогу и здесь повторить.

— Типичная заявка на роль единоличного альфы лидера в новой социальной группе, — безэмоционально прокомментировал Лео. — Статистически такие индивиды часто переоценивают свои способности, но весьма полезны как «тараны» в лобовых столкновениях.

Парень, словно почувствовав взгляд, резко обернулся и презрительно зыркнул на Лео, однако ничего не сказал.

Ровно в десять свет притух, будто кто-то прикрутил его снаружи, и на центральном помосте появился Витариус. Не вышел и не поднялся — просто оказался там, где секунду назад никого не было.

Разговоры оборвались сами, без всякого требования тишины.

— Приветствую вас, студенты первого курса, — его голос, усиленный магией, разнесся по всему залу. — Вчера каждый из вас сделал трудный выбор, который в значительной степени повлияет как на вашу собственную жизнь, так и на еще множество других жизней. Вы остались. Решили стать не жертвами, а защитниками разумных миров. И это достойно уважения.

Он сделал небольшую паузу, давая словам впитаться.

— Впереди вас ждут несколько лет тяжелого обучения, а затем вы присоединитесь к армии «Бастиона». Вы будете изучать дисциплины, о которых и не подозревали. Рунология, теория магических потоков, алхимия, стихийная магия, тактика, история Демонических Войн. И это лишь начало списка. Но каждая из этих дисциплин — это кирпичик в стене, что отделяет наш мир от хаоса. Кто-то встанет на этой стене как страж, а кто-то будет поддерживать их из тыла — став стратегами, целителями, ремесленными мастерами. Скучать вам точно не придется, практики будет куда больше, чем теории. В том числе и "полевая" практика, во время которой вы посетите реальные оборонительные точки, а также будете участвовать в патрулировании территорий вместе со старшекурсниками.

Феликс, сидевший рядом, шевелил губами, повторяя за ректором. Полина не шевелилась вовсе.

Лео слушал иначе. «Многократные упоминания стены подряд, — отметил он. — Плюс “кирпичик”, плюс “страж”. Образ выбран один и повторяется, чтобы засел. Работает, судя по лицам. Сработало бы и на мне, если бы я не считал повторы и не анализировал. Интересно, "стена" выбрана только ради образа, или существует реальный прототип?».

— В ближайшие дни вас ждет Ритуал Призыва Фамильяра, — продолжил Витариус. — Это станет вашим первым большим шагом в мир магии. Ваш фамильяр — это не просто питомец. Это ваш партнер, ваше оружие и ваш самый верный друг. Его сила будет расти вместе с вашей. Отнеситесь к его развитию со всей серьезностью. А до тех пор… учитесь. Впитывайте знания, как сухая земля впитывает влагу, ведь у нас всего несколько лет, чтобы сделать из вас достойных новобранцев. И помните, в нашем мире знание — это не просто сила. Это то, что порой оказывается единственным, что позволит вам сохранить жизнь себе и товарищам.

Договорив, Витариус без всяких прощаний просто исчез, точно так же, как и появился. Зал немедленно загудел: обсуждали фамильяров, стену и то, кого куда распределят.

Но вскоре гомон прекратился. Платформы пришли в движение, сдвинулись теснее к помосту — кто-то охнул, кто-то вцепился в край, — и на помост поднялась проректор Элара.

Она молчала, пока не стало совсем тихо. Ждать пришлось недолго.

— Доброе утро, класс. — Голос у нее был негромкий, но каждый в зале мог его отчетливо разобрать. — Меня зовут магистр Элара. Я буду преподавать вам основы магической теории. Некоторые из вас считают, что теория — это скучно. Что настоящая магия — это огненные шары и молнии. — Она обвела студентов ледяным взглядом. — Эти «некоторые» обычно погибают первыми. Глупо и, как правило, очень зрелищно.

По залу пробежал нервный смешок.

Лео лишь согласно кивнул: «Отсутствие рациональности в действиях часто приводит к повышению энтропии. Логично».

— Запомните сразу. У магии есть законы, и они не про оценки и не про дисциплину. За нарушение правил в этой академии вас скорее всего оштрафуют, а в худшем случае отчислят. Но за нарушение законов магии вас в худшем случае просто не найдут.

Она помолчала, давая фразе осесть.

— Поэтому первое, чем мы займемся, — техника безопасности. Записывайте, пригодится и в жизни и на экзамене.

Над ее головой развернулись светящиеся строки.

«Академия “Бастион”. Техника магической безопасности. Параграф первый».

— …Правило номер тридцать один, — неустанно чеканила Элара. — Никогда, ни при каких обстоятельствах, не пытайтесь сотворить съедобное заклинание вроде «Мана-булочки» внутри собственного желудка. Вам может показаться, что это эффективный способ утолить голод. Это не так. Нестабильный выброс маны в замкнутой органической среде приводит к… крайне неприятным последствиям для пищеварительного тракта. И для окружающих.

Феликс, который как раз увлеченно строчил, на секунду замер, а затем медленно вычеркнул очередной пункт из своего списка «Гениальные идеи». Список заметно худел по ходу первого занятия.

— …Правило номер тридцать семь. Если ваше экспериментальное зелье в колбе внезапно начало петь, бормотать или разговаривать с вами — не отвечайте. Это верный признак критической нестабильности реагентов. Следует сразу же позвать преподавателя-алхимика, а при его отсутствии эвакуировать всех из помещения.

— …Правило номер сорок четыре. Магический светильник не является источником тепла, сколько бы вы в него ни вложили. Студент, пытавшийся высушить над ним носки и вложивший в это весь свой запас магии, второй год числится в списках академии как «условно присутствующий».

По залу прокатился смех, но тут же стих: лицо Элары не изменилось ни на йоту, и стало непонятно, шутка это была или нет.

— …Правило шестьдесят три. При работе с рунами времени всегда имейте при себе артефакт «Якорь реальности». В противном случае вы рискуете случайно состарить себя на несколько десятков лет или создать крайне неприятный временной парадокс…

— Дозвольте вопрос, — раздалось из второго ряда.

Поднялся седой старик в академической мантии, которая сидела на нем как чужой пиджак. В руках он держал тетрадь и карандаш.

— Слушаю, студент… — Элара заглянула в список.

— Грин. Оскар. — Он послюнявил палец и перелистнул страницу. — Вы сказали: «влить достаточно маны». А сколько это — достаточно? У нас на производстве, если мастер говорит «затяни достаточно», ему в лицо смеются. Есть момент затяжки, есть допуск, есть предел. А тут как?

По залу прошли смешки, но Элара смотреть на них не стала.

— Хороший вопрос, Оскар. Точных величин нет, потому что источник у каждого свой, и измерять его нечем. Вы будете определять «достаточно» на ощупь, годами.

— Ясно, — вздохнул дед и записал. — Значит, на глазок. Ну, не впервой.

Он сел, а рядом с ним, чуть левее, свесив ноги со скамьи, сидела девочка лет девяти и старательно рисовала в такой же тетрадке трехглавое солнце.

Лекция продолжалась в том же духе. Элара без лишних эмоций перечисляла самые невероятные и смертельно опасные ошибки, которые могут совершить начинающие маги. Студенты слушали, затаив дыхание, их первоначальный энтузиазм сменялся здоровой опаской. Феликс вычеркнул еще два пункта, но один, подумав, дописал.

Наконец, Элара перешла к основам теории.

— …таким образом, мана представляет собой многомерную энергию, существующую одновременно в физическом и астральном планах. Ее концентрация в конкретной точке пространства-времени описывается уравнением Вейла-Шарматта, которое учитывает гравитационные аномалии, фазы небесных светил и эмоциональный фон ближайшего дружественного разумного существа, обычно хозяина…

Большинство студентов, включая Феликса, «поплыли» уже на слове «многомерную». Их лица выражали откровенную скуку.

А вот Лео поймал себя на том, что ему по-настоящему интересно. Уравнение ощущалось кривым — в нем стояла переменная, которую никто не потрудился однозначно и конкретно определить. Или по крайней мере это не было описано.

Он поднял руку.

Элара остановилась на полуслове и удивленно посмотрела на него.

— Да, студент… Ветров?

— Магистр Элара, у меня вопрос по уравнению Вейла-Шарматта, — спокойно произнес Лео. — В нем учитывается эмоциональный фон, но не указан его тип. Означает ли это, что для магии неважно, какую именно эмоцию испытывает маг — гнев или радость, важна лишь амплитуда эмоционального всплеска?

— Именно так, — кивнула Элара. — Тип эмоции определяет школу, к которой у мага есть склонность. Уравнение же учитывает только амплитуду.

— Тогда возникает следующий вопрос, — продолжил Лео. — Если значение имеет амплитуда, а не содержание, то эмоция — не причина, а лишь способ раскачать источник. Не будет ли в таком случае эффективнее использовать не сложные и нестабильные эмоции, а простое физиологическое возбуждение? Интенсивная нагрузка, гипоксия, фармакология. Все то, что влияет на гормональный фон напрямую, минуя психику. Результат должен быть тот же, но воспроизводимый.

В зале повисла тягучая тишина. Все уставились на Лео. Феликс, поначалу растерявшийся, сейчас согласно кивал, старательно делая вид, что думал о том же самом. Парень с замашками альфа-самца презрительно фыркнул.

Элара же несколько секунд молчала. Потом достала из складок мантии небольшой блокнот и что-то в нем записала — коротко, в две строки.

— Это… — начала она, подбирая слова, — исключительно проницательный и неортодоксальный вопрос. Большинство магов столетиями строили свои школы вокруг культивации определенных эмоций. Идея использовать чистое физиологическое возбуждение как катализатор… заслуживает отдельного исследования. Десять баллов за нестандартное мышление, студент Ветров.

Она помолчала еще мгновение.

— Скажу больше. Совет Магов — это те, кому подчиняется в том числе и «Бастион»: военные и исследователи в одном зале, что само по себе объясняет многое. И в его исследовательском крыле есть несколько уважаемых магов, которые считают подобные рассуждения ересью. И всего один, который считает иначе. Но весьма уважаемый человек, которого поддерживаю и я. Кто знает, может до конца века нам удастся перевернуть привычные устои в этом вопросе... А пока проходим теорию в том виде, в котором она официально принята Советом Магов.

Она продолжила лекцию, но теперь время от времени бросала на Лео задумчивые взгляды. Да периодически шикала на Феликса, который все пытался что-то спросить у своего соседа, нарушая тишину.

Когда лекция закончилась, Феликс схватил Лео за рукав, не дожидаясь, пока они выйдут из зала.

— Что это было?! Какая еще амплитуда? Ты правда вник в это ее уравнение? Я понял только, что половину моих идей проверять не нужно, и даже смертельно. — Он тяжело вздохнул. — А дальше все как в тумане, слишком сложно…

— Это была базовая теория. Все довольно просто и логично, если отбросить излишне сложную терминологию, — ответил Лео.

— Базовая?! — простонал Феликс.

К ним подошла Полина. Она выглядела уставшей, но в глазах ее горел интерес.

— Впечатляющий вопрос, Лео. Ты явно заставил магистра Элару задуматься. Сдается мне, такое нечасто случается на вводных лекциях. Хотя выглядит она так, будто всегда и ко всему готова.

— Я лишь уточнил недостающие переменные, — пожал плечами Лео. — Для этого ведь обучение и проводится.

Когда они вышли в коридор, дорогу им преградил тот самый заносчивый парень-хвастун со своей свитой. Он специально встал так, чтобы пройти мимо было проблематично, и с видом полного превосходства смотрел на Лео сверху вниз. Хотя разница в росте и не была значительной, но из-за мощной комплекции парня ощущалась она куда сильнее.

— Ну что, умник? — с ухмылкой сказал он. — Нравится привлекать к себе внимание? Особенно пока только языком чесать и нужно… Впрочем, баллы ты заслужил. Только посмотрим, как запоешь на практике и на физических тренировках у Грома. Уж там я никому не уступлю.

Он сделал шаг ближе, грубо вторгаясь в личное пространство Лео.

— Меня зовут Марк. Запомни это имя. Ты будешь часто слышать его, когда я стану первым во всех рейтингах.

Лео молча посмотрел на него, не отступая ни на миллиметр. В его голове сформировалась быстрая справка:

Объект: Марк.

Состояние: агрессия, потребность в самоутверждении. Заявленная цель — стать лучшим на курсе.

Угроза: средняя (физическая).

Примечание: формулировка «стану первым во всех рейтингах» предполагает, что рейтинги уже существуют и он их изучил. За неполные сутки в чужом мире. Это говорит о собранности, нехарактерной для средней выборки.

Прогноз: попытка доминирования через запугивание. Неэффективно.

— Марк. Запомнил, — наконец сказал он тоном, которым обычно подтверждают получение квитанции из прачечной.

Марк тут же взбесился от такого явного безразличия. Его кулаки сжались, вокруг пальцев даже заплясали слабые искорки, но тут прозвенел колокол, призывающий студентов на обед. Он злобно зыркнул на Лео и, растолкав пару студентов, направился в сторону столовой.

— Какой неприятный тип, — пробормотала Полина, провожая его взглядом.

— Высокий уровень тестостерона, низкий уровень самоконтроля, — заключил Лео, поправляя мантию. — Физических и магических данных при этом хватает. Вероятно, будет создавать проблемы себе и окружающим. По крайней мере, похвально стремление стать лучшим не за счет принижения других, а за счет собственных тренировок и реальных показателей. Хотя второе не исключает первого…

— Лучше на такого не нарываться. Если он правда почти оранжевый, мы и втроем не сравнимся с ним в силе магии, — с опаской напомнил Феликс. А затем сразу переключился: — Ну что, на обед? Нужно набраться сил перед встречей с Громом. Никогда не любил физкультуру! У меня дурное предчувствие…

— Предчувствия иррациональны, — заметил Лео, направляясь к выходу. — А вот потребность в калориях перед физической нагрузкой вполне реальна. Главное не перебарщивать. Пойдем.

Глава 7

Тренировочный полигон «Гамма» представлял собой огромное поле, больше похожее на полосу препятствий для отряда специального назначения, чем на место для обучения магов. Здесь были высокие стены, рвы с мутной водой, лабиринты из частокола, вращающиеся бревна и целые участки, утыканные тренировочными манекенами с грозным видом. По периметру всего этого безобразия шла широкая беговая дорожка из утрамбованной земли.

Сотни студентов-первокурсников, только что плотно пообедавших в столовой, стояли нестройной толпой посреди полигона, с опаской оглядываясь по сторонам. Их сытое благодушие быстро улетучивалось под тремя палящими солнцами и тяжелым взглядом Магистра Грома, который стоял перед ними, скрестив на могучей груди руки. Он был одет в простую кожаную безрукавку и штаны, демонстрируя мускулатуру, которой позавидовал бы любой земной бодибилдер. На левом плече темнела татуировка — страшная медвежья морда, — и Лео машинально отметил, что линии на ней слишком уж точны для обычного рисунка.

— Итак, новобранцы! — прорычал он, и его голос без всякой магии заставил всех вздрогнуть. — Добро пожаловать на мое занятие! Некоторые из вас, самые тупые, наверное, думают: зачем магу бегать, прыгать и пачкать свою красивую мантию? Зачем, если можно просто стоять и пулять огненными шарами?

Он сделал паузу, обводя толпу презрительным взглядом.

— Я вам объясню! Потому что, когда на вас несется трехсоткилограммовый клыкастый демонический вепрь, а вы только начали плести заклинание, у вас есть два варианта: либо убраться с его дороги, либо стать для него обедом! Потому что, когда вы двенадцать часов подряд отбиваете атаку демонов на стене крепости, ваша мана закончится, а демоны — нет! И тогда единственное, что останется у вас, — это ваши мышцы и воля к жизни! Магия — это сила. Но без выносливого тела вы просто ходячий полдник для монстра, который вас сожрет. Вам ясно?!

— Да, Магистр! — нестройно прокричала толпа.

— Плохо! Не слышу! — взревел Гром.

— ДА, МАГИСТР! — заорали студенты уже громче, стараясь перекричать друг друга.

— Уже лучше, — хмыкнул он. — Что ж, начнем с легкой разминки. Десять кругов вокруг полигона. На время. Последние десять неудачников познакомятся с «воспитательной» ямой.

Он небрежно махнул рукой в сторону большой ямы, наполненной темной, дурно пахнущей жижей.

— Там грязь, пиявки и мой ассистент, гоблин-сержант Зарг, который очень не любит медлительных и в качестве надзирателя незаменим. Начали!

— Грин! — Гром задержал взгляд на седом студенте. — Тебе сколько лет?

— Шестьдесят восемь, сынок.

По плацу прокатился хохот. Гром хохотать не стал.

— Норматив общий. Поблажек не будет.

— А я и не просил, — спокойно ответил дед, стягивая мантию через голову и оставаясь в майке. — Ты, главное, скажи, когда хватит. Сам-то я не остановлюсь.

Команда прозвучала как выстрел. Толпа студентов, подгоняемая ужасом перед воспитательной ямой, ринулась вперед. Марк тут же вырвался в лидеры. Полина перед стартом на секунду прикрыла глаза и сделала один медленный, глубокий вдох — а потом побежала в среднем темпе, старательно выдерживая размеренное дыхание. Феликс же, верный себе, стартанул так резво, словно за ним гнался тот самый вепрь, но уже через сто метров его энтузиазм иссяк. Он схватился за бок и перешел на шаг, жалостливо поглядывая на своих более выносливых товарищей и пытаясь не начать непрошенную демонстрацию съеденного ранее обеда.

Лео же начал бег в совершенно ином стиле. Он не рванул со старта. Первые несколько секунд он стоял на месте, анализируя состояние своего тела после плотного обеда, рассчитывая примерную дистанцию и необходимый темп. Затем он начал движение — небыстрое, но очень ритмичное. Его дыхание было ровным: два шага — вдох, три шага — выдох. Руки двигались в такт, корпус был расслаблен. Он не смотрел по сторонам, а сосредоточился только на себе, контролируя пульс и расход энергии.

И, к некоторому своему удивлению, обнаружил, что ему это нравится. Бег оказался задачей с полностью понятными условиями: дистанция известна, ресурс известен, требуется распределить второе на первое. Никаких переменных, которые нельзя посчитать. За последние годы таких задач ему почти не попадалось. А если и попадались, то сам он был совершенно не в том состоянии, чтобы решать их спокойно и эффективно.

К концу второго круга расстановка сил стала очевидна. Марк все еще лидировал, но его дыхание стало тяжелым. Основная масса студентов растянулась по всей дистанции. Феликс плелся где-то в самом хвосте, периодически останавливаясь и страдальчески оглядываясь на яму. Лео же, не меняя темпа, начал методично обгонять одного студента за другим. Он двигался словно хорошо отлаженный механизм, без лишних движений и эмоций.

На пятом круге Марк, обгоняя Лео на целый круг, решил его поддеть.

— Что, уже не умничаешь? — прохрипел он, пытаясь казаться бодрым. — Как я и говорил, только языком чесать и можешь!

Лео повернул к нему голову. Его лицо было абсолютно спокойным.

— Твой темп слишком рваный. Ты расходуешь больше энергии, чем необходимо для поддержания текущей скорости. Если ты не скорректируешь дыхание, то выдохнешься к восьмому кругу.

Марк опешил от таких слов, даже запнулся, но удержался на ногах.

— Да пошел ты! Глотай пыль! — рявкнул он и, чтобы доказать свою правоту, ускорился еще сильнее.

Однако прогноз Лео оказался довольно точным. В начале восьмого круга Марк, который все это время пытался сохранить лидерство, резко сбавил темп. Его лицо было красным, он хватал ртом воздух. На девятом круге Лео, все так же ритмично дыша, обогнал его. Он даже не посмотрел на своего соперника. Просто бежал дальше, концентрируясь на дыхании и отмечая, что в крови уже возникла нехватка кислорода, а мышцы начинают неметь. «Выжимаю максимум из этого тела, но очевидно, что оно совершенно не подготовлено к значительным физическим нагрузкам. Нужно исправлять». Впрочем, именно для этого данное занятие и предназначено.

Марк с ненавистью посмотрел Лео в спину. Мысль о том, что какой-то «ботаник» обошел его, была невыносима.

Финишная черта. Первым с большим запасом пришел худой парень по имени Дэн — как выяснилось позже, бывший легкоатлет. За ним финишировали еще несколько человек. Потом, к всеобщему изумлению, финишировал Лео. Он остановился, его дыхание сбилось лишь самую малость. Хотя лицо и выглядело бледноватым. Но в целом он просто стоял и ждал дальнейших инструкций. Марк умудрился прийти сразу следом весь красный от натуги. Полина прибежала где-то в середине, где, впрочем, и провела весь забег.

А вот Феликсу совсем не повезло. Он пересек финишную черту четвертым с конца, хотя последние два круга шел почти пешком и вполне мог просто сесть на землю. Рухнул он уже за чертой и был тут же поднят на ноги кривоногим, мускулистым гоблином в сержантских нашивках.

— Попался, слабак! — прохрипел Зарг, ухмыляясь и обнажая ряд острых зубов. — Зарг любит свежее мясо!

— Нет! Пожалуйста! Я больше не буду есть извивающиеся сосиски перед физкультурой! — вопил Феликс, упираясь. Но его сопротивление было бесполезным. Вместе с девятью другими неудачниками его подвели к краю ямы. Рядом с ним обреченно топтался круглолицый парень по имени Крис, который весь забег держался ровно на шаг впереди.

Дед Оскар пришел предпоследним. Он не сбавлял темпа с первого круга до последнего, но темп этот был такой, что его дважды обогнали всем потоком. К финишу он шел уже совсем медленно, и на трибуне у ограждения девочка кричала: «Деда, давай! Не сдавайся!»

Зарг двинулся было к нему, но Гром поднял руку.

— Грин. Ты дистанцию прошел?

— Прошел.

— Останавливался?

— Ни разу.

— Значит, не последний, — сказал Гром и повернулся к строю. — Кто шел пешком, пока дед бежал, — в яму. Живо.

— В яму! Живо! — повторил следом Зарг.

Под жалобные крики и панические визги вся десятка самых медленных и неподготовленных оказалась в вонючей жиже.

— Тихо! — рявкнул Зарг. — Это лечебные пиявки! Высасывают лень и глупость! Сидеть смирно!

Магистр Гром, удовлетворенно наблюдавший за сценой, кивнул и повернулся к остальным.

— Ну что ж, слабаки! Разминка окончена! Теперь переходим к основному блюду. Задача проста: пройти полосу от старта до финиша. На все про все — три минуты. Кто не уложился — отправляется в яму к сержанту Заргу. Он лучше всех подбадривает неудачников. Марк! Ты хоть и сдулся, но показал отличную волю к победе. Будешь первым. Время пошло!

Марк, уже немного восстановивший дыхание, самодовольно ухмыльнулся, бросил на Лео победный взгляд и ринулся на полосу. Он с разбегу попытался запрыгнуть на трехметровую стену, но соскользнул. Со второй попытки, используя всю свою силу, он вскарабкался наверх и перевалился на другую сторону. Вращающееся бревно пробежал, отчаянно балансируя руками и чуть не свалившись в ров. Лабиринт прошел, пару раз свернув не туда и потеряв драгоценное время. К финишу пришел весь красный, потный и недовольный, но все равно довольно быстро.

— Две минуты двадцать девять секунд, — констатировал Гром, и в его голосе впервые за занятие не было злобы. — Для первого раза — крепко. Полосу вообще мало кто проходит с ходу. Заслужил восемь баллов! Следующий…

Он повернулся с недоброй усмешкой, чтобы позвать Лео, но того на месте не оказалось. Гром нахмурился и обвел взглядом полигон. Наконец его взгляд нашел пропажу, а на лице преподавателя застыло изумление.

Лео стоял у края воспитательной ямы и с неподдельным интересом смотрел на барахтающихся в грязи студентов. Затем он повернулся к гоблину-сержанту.

— Прошу прощения, сержант Зарг, — вежливо начал Лео.

Зарг, который как раз собирался сугубо воспитательно ткнуть палкой в одного из студентов, удивленно обернулся.

— Чего тебе, щенок? Хочешь к ним присоединиться?

— Именно это я и хотел уточнить, — кивнул Лео. — Является ли провал испытания обязательным условием для доступа к данной локации, или возможно добровольное участие в целях исследования?

Зарг моргнул. Потом еще раз.

— Чего-чего? Какого еще исследования?

— Меня интересует физиологическое и потенциально магическое воздействие местных пиявок, — пояснил Лео. — Вы утверждали, что они «высасывают лень и глупость». Я хотел бы проверить эту гипотезу. К тому же Магистр рекомендовал вас как отличного мотиватора…

— Зарг не мотиватор, — с достоинством поправил гоблин. — Зарг сержант. Мотиватор — это яма.

Феликс, сидевший в яме по шею в грязи, слышал весь диалог и выпучил глаза.

— Лео, ты с ума сошел?! Здесь склизко, воняет и пиявки постоянно кусаются!

— Это ценные эмпирические данные, — невозмутимо ответил Лео. — Так что, сержант? Могу я войти?

В этот момент к ним подошел побагровевший от ярости Магистр Гром. Студенты, наблюдавшие за этой сценой, забыли про страх и смотрели на происходящее с открытыми ртами.

— ВЕТРОВ! — взревел Гром так, что даже пиявки в яме испуганно сжались. — КАКОГО ДЕМОНА ТЫ ТУТ УСТРОИЛ?!

— Магистр Гром, — Лео повернулся к нему с тем же спокойным выражением лица. — Я провожу предварительную оценку нетрадиционных методов педагогического воздействия, применяемых в вашей Академии. Данная яма представляет значительный интерес.

Гром несколько секунд молча смотрел на него, переводя взгляд с Лео на ошарашенного Зарга, а потом на студентов, которые уже еле сдерживали смех. Медвежья морда на его плече будто потемнела и стала четче.

— На полосу, — прошипел он сквозь зубы. — НЕМЕДЛЕННО!

— Слушаюсь, — не стал спорить Лео и направился к стартовой черте.

После свистка он подошел к стене, быстро оценил расположение выступов и начал подъем. Его движения были не быстрыми, но невероятно точными и экономными. Он не делал ни одного лишнего движения, его тело двигалось плавно, как у паука. На вершине стены он на мгновение задержался — ровно настолько, чтобы окинуть взглядом весь дальнейший маршрут, — и только потом спрыгнул, приземлившись точно перед следующим препятствием. Ров с водой он не перепрыгнул. Он пробежал по узкой перекладине сбоку, которую Марк даже не заметил. Вращающееся бревно он прошел, слегка присев и сместив центр тяжести, сохраняя идеальный баланс. Лабиринт он прошел без единой заминки, словно видел маршрут насквозь. Впрочем, так и было: он запомнил его еще со стены.

Когда он пересек финишную черту, на полигоне стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипами медленных студентов из ямы.

Гром с удивлением посмотрел на свой магический хронометр, затем на Лео. А потом на его губах появилась хищная ухмылка.

— Две минуты десять секунд! — взревел он. — Похоже, у нас новый стандарт, студенты. Норматив — не три минуты, а две с половиной! Кто не уложится — в ям... Мм, три дополнительных круга сверху! И это не наказание, а забота о вашем здоровье!

Толпа студентов издала коллективный стон отчаяния. Кто-то в задних рядах быстро прикинул вслух, что даже лучший результат курса до сих пор проходил в новый норматив ровно на одну секунду. Где-то рядом с ним отчетливо, с чувством произнесли:

— Две тридцать.

Так, будто это было ругательство. Судя по лицам вокруг, именно им оно с этой минуты и стало.

— А ты, Ветров, — Гром снова повернулся к Лео, — неплохой результат. Но если я еще раз увижу, что ты пытаешься залезть в воспитательную яму без моего приказа, я, э-э… я лично организую тебе собственную яму. С крокодилами. Тебе ясно?

— Так точно, Магистр, — ответил Лео. — Хотя с точки зрения биохимии секрет слюны крокодила менее интересен, чем секрет пиявки…

Гром снова начал багроветь, но все же нашел в себе силы проигнорировать последнюю реплику. Он повернулся к замершей в ужасе толпе студентов.

— ЧЕГО СТОИТЕ?! — взревел он. — ДУМАЕТЕ, НА СЕГОДНЯ ВСЕ?! СЛЕДУЮЩИЙ! ВРЕМЯ ПОШЛО!

Глава 8

Вечер после тренировки Магистра Грома прошел в атмосфере тихого страдания. По крайней мере, для одного из обитателей комнаты 307. Феликс, из последних сил отмывшийся от грязи и пиявок, лежал на своей кровати, завернувшись в одеяло, и тихо постанывал.

— Я все еще чувствую, как они ползают по мне, — шепотом произнес он, когда Лео вернулся из библиотеки с парой толстых фолиантов. — Эти склизкие, мерзкие твари… Вдруг они занесли мне какую заразу? Или еще хуже - проклятие!

— Маловероятно, — ответил Лео, раскладывая книги на своем идеально прибранном столе. — Согласно учебнику «Основы полевой медицины», слюна местной болотной пиявки обладает антикоагулянтными и легкими анестезирующими свойствами, но не оставляет долговременных магических отпечатков. Однако тебе следует тщательно промыть места укусов, чтобы избежать бактериальной инфекции. Уровень патогенных микроорганизмов в «воспитательной яме», судя по запаху, превышает норму.

Феликс застонал еще громче.

— Вот ни разу не помогаешь!

— Я предоставил тебе полезную практическую информацию, — невозмутимо заметил Лео. — Эмоциональная поддержка не входит в перечень эффективных методов борьбы с бактериями. Но если тебе будет легче, то ты, эмм… Держись!

Феликс приподнял голову, посмотрел на соседа с подозрением, но, кажется, действительно немного повеселел. Затем выкопал из-под одеяла свой блокнот, нашел нужную страницу и, морщась, приписал сбоку: «Никакую лень пиявки не высасывают. Проверил лично».

Остаток вечера прошел в тишине. Лео с головой ушел в изучение «Базовой теории рунических скриптов», а Феликс в конце концов заснул тревожным сном, в котором за ним гонялись гигантские пиявки с лицом Магистра Грома.

Следующее утро началось с тихого, но настойчивого стука в дверь. Лео, который уже полчаса сидел за столом и читал начатый вчера том по руническим скриптам, поднялся и открыл. На пороге стояла Полина. Выглядела она свежей и бодрой, в отличие от Феликса, который только что вылез из-под одеяла с таким видом, будто всю ночь разгружал вагоны.

— Доброе утро, — кивнула она Лео и заглянула ему за плечо. — Феликс, ты как, живой? Вчера видела, как тебя из ямы доставали, и, честно говоря, закрались некоторые сомнения.

Она тут же улыбнулась собственной шутке, но вполне по-доброму.

— Мои мышцы считают, что нет, — простонал тот, пытаясь потянуться и тут же зашипев от боли. — У меня такое чувство, что у нас вчера была не физкультура, а просто избиение. Следов только не видно, зато ощущаются сполна.

— Это называется крепатура, или синдром отсроченной мышечной боли, — сообщил Лео, переворачивая страницу. — Возникает из-за микротравм мышечных волокон. Проходит в течение сорока восьми — семидесяти двух часов. Легкая кардионагрузка и растяжка могут ускорить процесс восстановления за счет улучшения кровообращения в поврежденных тканях.

— Лео, пожалуйста, — взмолился Феликс. — Можешь хотя бы раз не быть ходячей энциклопедией, а просто сказать: «Держись, дружище»?

— «Держись, дружище», — без малейшей интонации повторил Лео, не отрываясь от книги. — Однако это не отменяет необходимости легкой кардионагрузки. По крайней мере, мне помогло.

Полина тихо рассмеялась.

Вскоре вся троица отправилась в столовую на завтрак, заодно изучив сегодняшнее расписание. Первой парой стояла «Алхимия».

— О, алхимия! — оживился Феликс, чьи душевные и физические раны, казалось, затянулись после порции радужной каши. — Это же зелья, взрывы, превращение свинца в золото! Это должно быть весело!

— Превращение свинца в золото с помощью классической алхимии является экономически нецелесообразным процессом, — заметил Лео, когда они шли по коридору. — Затраты магической энергии и редких катализаторов превышают рыночную стоимость полученного металла. Это скорее теоретическое упражнение, демонстрирующее принципы трансмутации.

— Ну ты и зануда, — надулся Феликс. — Неужели в тебе совсем нет чувства волшебства?

— Волшебство — это просто набор физических и метафизических законов, которые мы только начали изучать, — ответил Лео. — В нем нет ничего иррационального. Но меня привлекает возможность поскорее освоить новые способности, если ты об этом.

Лаборатория алхимии находилась в подвальных этажах академии. Это было огромное помещение с каменными стенами, высоким потолком и мощной вентиляционной системой, которая, впрочем, не справлялась с какофонией запахов. Вдоль стен стояли шкафы, заставленные склянками, колбами и банками с самыми невероятными ингредиентами: от баночек с надписями вроде «Порошок из когтя грифона» до аквариумов, в которых плавали светящиеся медузы. По центру зала рядами стояли массивные каменные столы, оборудованные горелками и медными котлами.

Студенты с опаской занимали свои места. Лео, Феликс и Полина устроились за одним столом.

— Ух ты, — прошептала Полина, с интересом разглядывая оборудование. — Все настоящее, но одновременно кажется таким сказочным.

Лео провел ладонью по краю стола, отмечая выщербины от кислот, следы прожогов и аккуратные бороздки для стока. Оборудование было старым, но содержалось безупречно. Ему здесь нравилось: помещение было сделано функциональным и именно под работу с реактивами, а не под красоту.

— Интересно, а если смешать вот это… — Феликс уже потянулся к банке с засушенными пауками, — …и вот это? — его палец указал на колбу с пузырящейся синей жидкостью.

— Я бы не рекомендовал, — вмешался Лео. — Судя по этикеткам, пауки высушены неравномерно, а синяя жидкость — яд пустынного скорпиона. Вероятность неконтролируемого выброса энергии с токсичными испарениями составляет примерно…

Феликс поспешно отдернул руку, даже не дослушав.

В этот момент дверь лаборатории распахнулась, и в зал вошел преподаватель. Это был высокий, невероятно худой мужчина в бархатной мантии сливового цвета, расшитой золотыми звездами. У него были длинные, ухоженные пальцы, тонкие усики, подкрученные вверх, и артистично-трагическое выражение лица.

— Приветствую вас, о юные творцы, в святая святых! В храме эссенций, в колыбели эликсиров! — его голос был таким же театральным, как и его вид. — Я — профессор Амадей де Висс. Но для вас, моих дорогих подмастерьев, я просто Маэстро.

Он картинно взмахнул рукой, и в воздухе за его спиной вспыхнули и закружились разноцветные искры.

— Алхимия — это не наука! — провозгласил он, прохаживаясь между столами. — Это искусство! Это поэзия, застывшая в хрустале! Это музыка души, звучащая в кипящем котле! Вы должны не просто смешивать ингредиенты. Вы должны чувствовать их! Прислушиваться к их шепоту! Понимать их желания и намеки!

Лео слегка наклонил голову, анализируя. «Применение избыточных метафор и антропоморфизма для описания химических процессов. Вероятно, направлено на стимуляцию образного мышления студентов, но снижает точность инструкций».

— Сегодня, мои юные дарования, мы сотворим нечто простое, но изящное! — Маэстро хлопнул в ладоши, и на столах перед каждым студентом появились одинаковые наборы ингредиентов. — Зелье Малой Бодрости! Оно прогонит сонливость и придаст ясности мыслям. Слушайте внимательно и повторяйте за мной! Возьмите слезу горного тролля… почувствуйте ее первобытную печаль!

Он с трепетом взял пинцетом одну студенистую каплю.

— Добавьте щепотку порошка из крыла солнечной бабочки… ощутите ее мимолетную радость! Помешивайте трижды по ходу солнца, чтобы поймать поток жизненной энергии устремившейся в котел!

Студенты, затаив дыхание, пытались повторить. Марк, сидевший за соседним столом, презрительно хмыкнул и бросил в котел все скорее жмень, нежели щепотку порошка. Феликс, пытаясь «почувствовать печаль», просто хмурился и чуть не уронил слезу тролля на пол. Полина действовала медленно и аккуратно, но без излишних эмоций.

Лео же поднял руку.

Профессор де Висс, находившийся в творческом экстазе, не сразу его заметил.

— Да, юноша? В чем дело? Вас посетило вдохновение?

— У меня уточняющий вопрос, Маэстро, — произнес Лео. — Вы сказали «щепотку». Не могли бы вы указать массу порошка в миллиграммах? «Щепотка» — это слишком вариативная единица измерения, зависящая от размера пальцев и субъективной оценки.

Маэстро замер. Его артистичная улыбка слегка дрогнула.

— Молодой человек, алхимия — это не аптека! Здесь важна интуиция, а не весы!

— Но разная масса реагента приведет к разной концентрации конечного продукта, что может повлиять на его эффективность и побочные эффекты, — логично возразил Лео.

— Просто… просто положите немного! — профессор начал терять терпение. — И помешивайте! Почувствуйте, как зелье отзывается!

Лео снова поднял руку.

— Маэстро, с точки зрения гидродинамики троекратное помешивание по часовой стрелке не является оптимальным для равномерного распределения частиц порошка в вязкой жидкости. Движение по траектории «восьмерки» создаст более эффективные конвекционные потоки.

Лицо профессора де Висса начало медленно приобретать цвет его мантии.

— Это рецепт, по которому многие поколения юных магов готовили, и прошу заметить, вполне успешно, малое зелье бодрости. А вы... Вы ставите под сомнение тысячелетние традиции алхимии?! — Возмутился он.

— Я ставлю под сомнение их эффективность с научной точки зрения, — спокойно ответил Лео. — Традиции, не подкрепленные научными исследованиями, могут быть ошибочными. Или просто не оптимальными.

В этот момент котел Марка зашипел и выпустил струю едкого зеленого дыма. Зелье в нем превратилось в комковатую серую массу.

— Профессор, похоже, я передержал! — крикнул Марк.

— А у меня оно, кажется, поет! — радостно воскликнул Феликс. Из его котла действительно начало доноситься тоненькое, фальшивое пение. Слов было не разобрать, но мелодичность определенно присутствовала.

— Правило номер тридцать семь, — процитировал Лео вчерашний инструктаж магистра Элары. — «Если ваше экспериментальное зелье в колбе внезапно начало петь, бормотать или разговаривать с вами — не отвечайте».

Феликс, который как раз набрал воздуха, чтобы что-то сказать своему котлу, поперхнулся.

— Это плохо! Это очень плохо! — взвизгнул профессор, бросаясь к котлу Феликса.

Лео же, проигнорировав хаос вокруг, отмерил на глаз примерно полграмма порошка, добавил его в котел и начал методично размешивать «восьмеркой».

Через несколько минут, когда профессор де Висс, отчитав Марка и нейтрализовав «поющее» зелье Феликса, вернулся в центр зала, он увидел, что в котле у Лео плещется идеально прозрачная, слегка светящаяся золотистым светом жидкость. Точно как в учебнике.

— Что… что вы сделали? — пролепетал Маэстро, заглядывая в котел.

— Зелье Малой Бодрости, — ответил Лео. — Я следовал инструкции, скорректировав методику смешивания для повышения эффективности.

Профессор взял пипетку, дрожащими руками набрал каплю зелья и капнул ее на специальный индикаторный камень. Камень вспыхнул ровным, чистым светом.

— Чистота… девяносто семь и четыре десятых процента… — прошептал он в шоке. — Невероятно…

Он посмотрел на Лео, и в его глазах читалась смесь ужаса и восхищения.

— Вы… Вы создали почти идеальное зелье. Технически и на вид безупречное. Но… — он принюхался. — В нем нет души! Нет поэзии! Это просто… безжизненный раствор!

— Но эффективный? — уточнил Лео. — Что, согласно заданию, и требовалось получить.

Профессор Амадей де Висс схватился за голову, покачнулся и оперся о ближайший стол, всем видом показывая, что здоровье его непоправимо подорвано. Впрочем, прежде чем удалиться к своему столу, он еще раз, будто украдкой, заглянул в котел Лео. Будто надеялся что его содержимое чудесным образом изменится. Но лишь покачал головой.

И кажется, в полку преподавателей, которых раздражает новый студент Ветров, только что прибыло.

----- Друзья! Голосуйте лайками, если история нравится, это прибавит мне мотивации. А каждые 400 лайков будет выходить внеочередная прода!

Глава 9

После занятия по алхимии троица шла по гулким коридорам Академии. Феликс, все еще находясь под впечатлением, жестикулировал и не умолкал ни на секунду.

— Ты это видел? Видел?! У меня зелье запело! Профессор сказал, что это признак критической нестабильности, но, по-моему, это признак таланта! Уж его точно безжизненным раствором никто не назовет, оно ведь буквально ожило!

— Оно также было на грани взрыва, — заметила Полина с легкой улыбкой. — Но да, это точно было… впечатляюще.

— А твое зелье, Лео! — Феликс переключился на соседа. — Оно было идеальным! Как слеза младенца! Но Маэстро сказал, что в нем нет души. Как это вообще возможно? Разве у зелий есть душа? Они тогда получаются живыми? Нормально ли их пить?

— Думаю, «душа» в данном контексте — это метафорическое описание наличия в зелье остаточной, гармонизированной магической энергии, которая придает ему дополнительные, не всегда предсказуемые свойства, — ответил Лео, сверяясь с картой Академии, выгравированной на его кристалле-идентификаторе. — Моя цель была в создании химически чистого и эффективного продукта согласно базовому рецепту. Введение такой переменной, как «душа», не входило в первоначальную задачу.

— Ну ты и зануда, — вздохнул Феликс, но беззлобно. — Следующее по расписанию — «Основы рунологии». Надеюсь, там будет поменьше души и побольше понятных инструкций.

Зал рунологии кардинально отличался от предыдущих аудиторий. Это было невысокое, круглое помещение без окон, стены которого были испещрены тысячами рун, слабо светящихся в полумраке. В центре зала стоял огромный, гладкий валун, а вокруг него концентрическими кругами располагались низкие каменные скамьи. Воздух был прохладным и пах озоном и старым камнем. Атмосфера была почти медитативной.

Их преподаватель уже ждала их. Это была высокая, стройная женщина с длинными серебристыми волосами и заостренными ушами. Эльфийка. Первая из встреченных новыми студентами академии. Она была одета в простую серую мантию, и от нее исходило ощущение не возраста, а древности и какого-то необъяснимого величия, как от многовекового дерева.

— Здравствуйте, дети мои, — ее голос был тихим, но слышен был в каждом уголке зала. — Зовите меня Мастер Лираэль. Руны — самый старый инструмент из всех, что у нас есть. Старше академий, старше уравнений, которыми вас будут мучить на теории. Я лично застала три различных системы записи рун, и каждая в свое время считалась единственно верной. Две из них сейчас уже и не прочтет никто. Но не будем делать акцент на истории, давайте перейдем к примерам на практике.

Она подняла руку, и в воздухе перед ней вспыхнул символ — угловатый, похожий на раскрытую скобу.

— «Кеназ». Простейшая руна света, на базе стихии огня. Две линии, угол между ними — ровно сорок градусов. Сорок пять — и это уже другая руна, у которой другое действие. Тридцать пять — и это не руна вовсе.

Символ в воздухе медленно повернулся, показывая себя со всех сторон.

— Запомните главное. Неверно начерченная руна — это не ошибка. Это ложь. Магия ложь не принимает: и хорошо если она просто не сработает вовсе, чем сработает не так...

Она взмахнула рукой, и перед каждым студентом появился небольшой плоский камень и тонкий стилус, кончик которого слабо светился.

— Начертите символ "Кеназ" и активируйте своей маной. Здесь нужна не сила, а точность подачи. Ваша задача добиться не яркой вспышки или слабого дымка, а ровного мягкого свечения. Приступайте.

Студенты с энтузиазмом принялись за работу. Феликс, полный решимости, с нажимом начертил руну и вложил в нее изрядное количество маны, переживая чтобы точно хватило. Хватило... Камень ярко вспыхнул, как фотовспышка, ослепив его на пару секунд, а затем с тихим треском погас.

— Слишком много силы, слишком мало контроля, — мягко заметила Лираэль, даже не поворачиваясь в его сторону. — Ты пытаешься проделать тонкую работу молотком и долотом. Измени свой подход, свои инструменты — и изменишь результат.

Марк, сидевший неподалеку, усмехнулся и принялся за свой камень. Он действовал медленнее, но его руна тоже вспыхнула и погасла, почернев напоследок. Он раздраженно зашипел.

Лео подошел к задаче с присущей ему методичностью. Он идеально ровно начертил руну, проанализировав ее геометрию. Затем попытался рассчитать необходимый поток маны. «Если принять сопротивление камня за X, а необходимую светимость за Y, то поток маны должен быть равен…» Но как ни крути, а данных не хватало. Нужно пробовать.

Он прикоснулся к камню.

Руна загорелась. Холодным, ровным, безжизненным светом. Она не гасла и не мерцала, но свет был совершенно не похож на "огненный". Скорее напоминал привычные землянам электроприборы. Свет определенно был, но даже невооруженным глазом было понятно, что был неправильным.

Лео попробовал еще раз, изменив поток. Результат не изменился ни на йоту. Он попробовал в третий раз, сознательно ослабив подачу вдвое, — руна засветилась ровно так же, тем же оттенком, той же яркости.

Это было любопытно. Величина, которая не менялась при изменении входных данных, означала только одно: он воздействует не на ту переменную.

— Хорошая подача, — произнесла Лираэль, остановившись рядом. — Но мертвый результат.

— Начертание неверное?

— Начертание безупречное. Угол, порядок линий, подача — все верно. — Она смотрела не на камень, а на него самого, и смотрела дольше, чем требовалось. — Я видела такое дважды за свою жизнь. Оба раза дело было не в руне.

— А в чем?

— В обоих случаях мы разбирались годами, — спокойно ответила эльфийка. — Так что не трать сейчас время на догадки, пока слишком мало данных. Запоминай результат, и продолжай искат ьсвой путь. Вернемся к этому, когда наблюдений и выводов станет больше.

Она отошла к следующему студенту. Лео остался сидеть, глядя на ровный безжизненный свет.

Формулировка была честной: «мертво» — не измеряемая величина, работать с ней он пока не мог. Зато теперь было известно, что случай не уникальный и что причину следует искать не в геометрии. Забавно, что провал Феликса и Марка потенциально были куда лучше, чем его "успех". В любом случае пока правильной стратегией будет отложить вопрос, как и сказала преподавательница. Временно.

Затем он посмотрел на Полину. Она сидела прямо, закрыв глаза. Ее дыхание было ровным и глубоким. В отличии от остальных ребят она никуда не спешила. Открыв глаза она медленно, почти невесомо, провела стилусом по камню. Ее рука двигалась плавно и уверенно. Затем положила ладонь на камень. Прошла секунда, другая. И руна на ее камне зажглась. Это был теплый, мягкий, золотистый свет, словно внутри камня зажгли крошечное солнце. Он не мерцал, не гас, а горел ровно и размеренно.

Вся аудитория, включая Мастера Лираэль, посмотрела на нее.

— Превосходно, — с ноткой удивления в голосе произнесла эльфийка. — Отличный фокус. Идеальный контроль. Заслуживает отличной оценки. Поделись с отстальными, как тебе это удалось, дитя?

Полина тут же растеряла всю свою концентрацию и смутилась от всеобщего внимания.

— Я… я просто представила себя на стрельбище, как натягиваю тетиву лука, — тихо ответила она. — Сосредоточилась на цели, задержала дыхание и плавно отпустила. То есть подала ману в руну.

Феликс удивленно посмотрел на нее.

— Ты занималась стрельбой из лука?

— Да, — кивнула Полина. — С детства. Мой отец — тренер. Он всегда говорил, что главное — не сила рук, а спокойствие ума и полный контроль над дыханием.

В этот момент в ее образе тихой и спокойной девушки отчетливо проступили еще незнакомые черты — железная дисциплина и внутренняя сила, отточенная годами тренировок. Лео мысленно сделал пометку: тот самый вдох перед стартом забега у Грома, и перед началом работы над руной здесь, он не был случайностью, а скорее привычкой и отработанным ритуалом для концентрации.

— Запомните ее слова, — кивнула Лираэль. — Контроль важнее мощности. Это выяснили задолго до вашего рождения, но каждый курс упрямо проверяет заново. И неизменно получает тот же результат.

После занятия, когда они шли по коридору, Феликс не унимался.

— Ну ты выдала, Полин! И преподаватель сразу в пример всем поставила. А я боялся, что моего потенциала не хватит, а в итоге переборщил! А потом недоборщил… Кстати, что-то есть очень хочется! Кто со мной?

— Похоже, у каждого свой подход, — улыбнулась она. — Идем все вместе.

Не прошло и минуты, как Феликс снова начал болтать, перепрыгнув на другую тему:

— Я вот точно пойду на Боевой, — уверенно заявил он по дороге в столовую. — Буду пулять фаерболами! Хватит с меня книжек и науки, я только этим и мог раньше заниматься, хочу перемен.

— Тебя туда не возьмут, пока не научишься контролю, — спокойно сказала Полина.

— Это еще почему?!

— Потому что на Боевом тоже смотрят не только на мощность. Мне так старшекурсница сказала, из дежурных.

— Ну не на боевом же! Там главное сила магии!

— На Боевом учат сражаться, — терпеливо продолжила Полина. — На Стратегии и Чародейства — тактике, иллюзиям и защитным плетениям. А на Прикладной Магии и Созидания — алхимики, целители и артефакторы, те, кто делает предметы и зелья и вытаскивает остальных, когда все пошло не так. Распределение только в конце года, сначала мы проходим базовый курс по всем направлениям.

— Все равно хочу на Боевой, — упрямо сказал Феликс.

— Каждый факультет решает свою задачу, — заметил Лео. — Боевой — прямое устранение угрозы. Стратегия — контроль над полем боя. Созидание — ресурсное обеспечение и восстановление. Ни один из них не работает без двух других, поэтому «лучшего» здесь нет. Есть наиболее подходящий. А какой интересен тебе, Полина?

— Я пока не знаю, — честно призналась она, и голос ее стал тише. — Мне кажется, мне может подойти Стратегия и Тактика. Там нужен фокус. Да и, если честно, побаиваюсь я быть в первых рядах в борьбе с настоящими демонами. А вы нет?

Феликс открыл рот, явно собираясь заявить, что он не боится ничего, но в итоге промолчал.

Пока они разговаривали, они вышли в главный холл и увидели огромную толпу, собравшуюся у доски объявлений. Воздух гудел от возбужденных голосов.

— Что там такое? — полюбопытствовал Феликс и ринулся в толпу. Через минуту он вернулся, его глаза горели.

— Ребята! Приказ Архимага!

Он отдышался и торжественно произнес:

— Ритуал Призыва Фамильяра состоится послезавтра, на рассвете!

Глава 10

Новость о грядущем ритуале пронеслась по первому курсу как лесной пожар. Следующий день был наполнен гулом возбужденного ожидания. Занятия шли своим чередом, но мало кто мог на них сосредоточиться. Мысли студентов были заняты одним — каким будет их фамильяр?

Вечером библиотека была забита до отказа. Студенты, игнорируя учебники по теории, набросились на раздел «Фамильяры и магические существа». Толстые, пыльные гримуары с изображениями грифонов, мантикор, саламандр и прочих невероятных тварей переходили из рук в руки.

— Я хочу себе вот такого! — Феликс с восторгом ткнул пальцем в изображение огромного огненного ящера, изрыгающего пламя. — Представляете? Я приезжаю домой на каникулы, а у меня во дворе живет вот это! Соседский бульдог накоенц перестанет на меня гавкать!

— Подобный питомец также, вероятно, сожжет соседский дом, что приведет к юридическим и финансовым осложнениям, — заметил Лео, который вместо бестиариев изучал книгу под названием «Симбиотические связи: энергетический метаболизм мага и фамильяра».

— Вот обязательно тебе все испортить? — простонал Феликс. — А ты кого хочешь, Полина?

Девушка задумчиво перелистнула страницу с изображением элегантного лунного сокола.

— Я не знаю. Что-то быстрое и тихое. Того, на кого можно положиться. Но мечтать о редких фамильярах, мне кажется, не стоит. У нас с вами у всех зеленый потенциал, поэтому шанс призвать кого-то необычного и очень сильного минимальный. Так что лучше не обманываться ожиданиями — не будет повода потом расстраиваться.

— Ну а ты, Лео? — не унимался Феликс. — Мне кажется, что главное — верить! Ну хоть немного помечтай! Кого бы ты хотел в идеале? Дракона? Гидру? Кракена? Киборга?

Лео на мгновение оторвался от книги.

— Оптимальным выбором был бы фамильяр с низким потреблением маны в пассивном режиме, высокими защитными характеристиками и, желательно, способностью к регенерации. Эстетические качества и устрашающий вид не являются приоритетными параметрами. Из твоих примеров наиболее полезным и универсальным, конечно, кажется дракон. Но расход маны, скорее всего, будет для него высоким. Да и, насколько я понимаю, не маг выбирает фамильяра, поэтому нет разницы, кого мы хотим.

Феликс посмотрел на него, потом на Полину и тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно. Мечтателем здесь был он один.

Рассвет следующего дня застал всех первокурсников на огромной круглой площадке, расположенной на вершине самой высокой скалы Академии. Это место называли «Небесной Ареной». В центре площадки был нанесен гигантский круг призыва, испещренный сложнейшими руническими узорами, которые сейчас слабо светились в предрассветной дымке. Ярое еще не поднялось, и небо над ареной было того особенного серого оттенка, когда света вроде бы уже достаточно, но ни одна вещь не отбрасывает тени.

По периметру арены стояли преподаватели. Как знакомые — Архимаг Витариус, проректор Элара, Магистр Гром, Мастер Лираэль, профессор де Висс, — так и еще целая группа магов, с кем ребятам еще не довелось познакомиться.

Студенты перешептывались, с любопытством разглядывая наставников.

— Слушай, — шепнул Феликс, толкая Лео в бок. — А где их фамильяры? Гром же боевой маг, у него точно должен быть какой-нибудь монстр. А он стоит один.

Лео присмотрелся. Его внимание привлекло то, что тень за спиной проректора Элары имела форму не человеческой фигуры, а крылатого существа с длинным хвостом. А на плече Магистра Грома, там, где он еще на тренировке заметил слишком точные для рисунка линии, темнела медвежья морда. И сейчас она взяла и моргнула.

— Полагаю, уровень их контроля позволяет держать фамильяров в духовной форме или в свернутом пространстве, — тихо ответил Лео. — Это экономит энергию и не загромождает помещение. Практично. И объясняет татуировку.

— Какую татуировку?

— Ту, которая на тебя смотрит, - Лео спокойно указал на плечо магистра Грома.

Феликс медленно повернул голову, встретился взглядом с медвежьей мордой и очень тихо сказал:

— Ой.

— Сегодня, — начал Архимаг, когда последний студент занял свое место, — вы пройдете через один из самых важных обрядов в жизни мага. Вы призовете своего фамильяра.

Его голос разносился в утренней тишине, заставляя всех слушать с замиранием сердца.

— Помните, ритуал реагирует не на вашу силу, а на вашу суть. На ваши страхи, надежды и потаенные желания, на самые глубокие черты вашего характера. Не пытайтесь обмануть ритуал. Не пытайтесь призвать того, с кем не сможете породниться душой. Откройтесь, и к вам придет тот, кто вам предназначен.

Он кивнул Магистру Грому, который держал в руках длинный свиток.

— Начнем. Вызывать будем по группам потенциала, начиная с высших показателей в предварительных тестах.

Первыми к кругу вышли несколько студентов, которых Лео раньше не видел. Ритуал работал безотказно: вспышки света, рев ветра, и вот уже рядом с новичками стояли их спутники. Большинство призывало обычных на вид существ. Молчаливый парень с последнего ряда, Тимур, призвал крупного барсука с каменной шкурой, который тут же улегся и врос в камень арены. Девушка со второй группы — стайку юрких светящихся птиц. Процесс шел, напряжение нарастало.

Спустя полчаса, когда Ярое уже полностью поднялось над горизонтом, Гром выкрикнул знакомое имя:

— Марк Волков!

Марк самодовольно ухмыльнулся, расталкивая остальных, и уверенным шагом вошел в центр круга. Он громко и четко произнес слова древнего заклинания. Руны под его ногами вспыхнули алым. Воздух в центре круга загустел, заискрился и с оглушительным ревом взорвался порталом, из которого вырвался столб пламени.

Когда огонь опал, в круге стояло великолепное и ужасающее существо. Это был огненный лев размером с быка. Его грива состояла из чистого пламени, глаза горели, как угли, а при каждом выдохе из пасти вырывались искры. Он издал низкий, угрожающий рык, и по толпе студентов пробежал испуганный шепот.

— Огненный лев! — восхищенно выдохнул Феликс. — Редкий боевой фамильяр! Вот это мощь!

Марк выглядел так, будто выиграл в лотерею. Он подошел к своему новому питомцу и властно положил ему руку на огненную гриву. Его, похоже, пламя питомца не обжигало. Лев, почувствовав магию хозяина, послушно склонил голову.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Гром, и медвежья татуировка на его плече сверкнула глазами. — Очень неплохо для начала.

— Грин, Оскар!

Дед вошел в круг обстоятельно, как входят в цех: осмотрелся, поправил край мантии, сцепил руки за спиной. Заклинание прочитал по бумажке, четко, с выражением, будто зачитывал заводскую инструкцию.

Портал открылся у самой земли. Из него, отряхиваясь и недовольно фыркая, выбрался крот. Не гигантский, не светящийся — просто крот размером с крупного кота, с непропорционально огромными когтистыми лапами и бархатной шкурой, в которой застряла земля.

Кто-то из студентов засмеялся, но быстро затих.

Крот повел носом, деловито развернулся и в три движения ушел под камень арены, оставив после себя аккуратную горку крошки. Через пару секунд он вынырнул с другой стороны круга, метрах в трех, держа в лапах кусок породы. Кусок он положил у ног хозяина, вернулся под землю и вынес второй.

— Прям сквозь камень, — тихо сказала Мастер Лираэль. — Не роет, а как нож в масло входит...

К четвертому куску стало ясно, что останавливаться зверь не собирается: он методично собирал все, что казалось ему стоящим, и складывал в кучку, время от времени оглядываясь на деда за одобрением.

— Хозяйственный, — с уважением сказал дед. — Будешь Кузьма. Только не надо арену портить, давай-ка в сторонку...

Список продолжился. Дэн, тот самый жилистый парень, что первым пришел на забеге у Грома, призвал крупного лесного волка. Ника — высокая девушка с короткой стрижкой, всю церемонию простоявшая, скрестив руки на груди, — каменную горгулью ростом с нее саму. А Крису, круглолицему невезучему парню, что вчера оказался в яме рядом с Феликсом, достались пикси. Они немедленно начали хихикать и дергать его за волосы, вызывая нешуточные сомнения в своей полезности.

Затем вызвали Полину. Она спокойно вошла в круг. Лео заметил, как она по своему обыкновению на секунду прикрыла глаза и сделала один медленный вдох. В отличие от Марка, заклинание она произнесла тихо, но отчетливо. Руны под ее ногами засветились нежным, серебристым светом. Портал открылся беззвучно, словно в воздухе разошлось лунное марево. Из него бесшумной тенью выскочило существо. Это была крупная рысь, но ее шерсть была цвета полированного серебра и, казалось, она светилась изнутри, а глаза горели, как два сапфира. Она двигалась с невероятной грацией, каждый ее шаг был бесшумным и точным.

— Призрачная рысь, — с уважением произнесла Мастер Лираэль. — Превосходный фамильяр для разведчика и охотника. Отличный выбор, дитя.

Последняя фраза с одинаковой вероятностью могла быть обращена как к рыси, так и к Полине.

Рысь подошла к обрадованной до глубины души Полине и потерлась о ее ногу, тихо заурчав.

— Грин, Кира! — объявил Гром, и по площадке прошел удивленный ропот.

Девочка в мантии не по размеру прошла к кругу так, будто шла к доске отвечать выученный урок. Дед остался стоять у края, почесывая высунувшегося из ямки крота.

Заклинание девочка читала громко и старательно, с той особой детской серьезностью, над которой никто почему-то не засмеялся.

Руны под ее ногами вспыхнули все сразу как по команде, едва она завершила чтение заклинание — не по очереди, как у остальных. Портал открылся высоко, почти на уровне лица, и из него на арену выпало нечто белое и круглое.

Оно приземлилось, перевернулось, полежало так секунду, а затем село.

Это был зверек размером с крупного кота: белоснежный, невероятно пушистый, с большими темными глазами и двумя хвостами, каждый из которых был длиннее его самого. Хвосты жили отдельной жизнью и медленно шевелились, будто принюхиваясь.

— Ух ты! — обрадовалась девочка.

Зверек посмотрел на нее, забавно чихнул и потрусил к ее ногам.

— Какой пушистый!!! — завизжала девочка на всю арену и сгребла его в охапку. — Деда, смотри! Он пушистый! Я назову его Пушинка!

На арене стояла тишина. Лео перевел взгляд с зверька на преподавателей и отметил, что Мастер Лираэль стоит очень прямо, а Элара, всегда что-то писавшая, свою привычку отложила и внимательно смотрит на арену.

— Магистр, — тихо сказала эльфийка, не поворачивая головы, — сколько у него хвостов?

— Два, — так же тихо ответил Гром.

— Пока два.

Витариус смотрел на девочку, обнимающую свое приобретение, и лицо у него было такое, будто на него навалилась разом навалилась проблема, но проблема приятная, которая принесет пользу, вот только менее хлопотной от этого не становится.

— Проследите, чтобы у ребенка было все необходимое, — сказал он наконец. — И чтобы никто не задавал ей лишних вопросов о фамильяре. Ни студенты, ни преподаватели. Всему свое время.

— Она и сама не ответит, — заметила Элара.

— Вот и хорошо.

Наконец, вызвали Феликса, который уже весь извелся. Он выбежал в круг, споткнувшись на ровном месте, и с энтузиазмом заорал заклинание. Руны под его ногами замигали всеми цветами радуги, как новогодняя гирлянда. Портал открылся с хлопком, из которого посыпались разноцветные конфетти и вылетело маленькое зеленое существо с огромными ушами и хитрыми глазами. В руках оно держало крошечный гаечный ключ.

— Это что еще за недоразумение? — нахмурился Гром.

Существо огляделось, заметило ярко светящуюся руну в основании круга, издало радостный писк и, подбежав к ней, начало с энтузиазмом пытаться отковырять ее своим ключом. Руна тут же погасла, и весь круг призыва опасно замерцал.

— Гре-е-емлин! — взвизгнул профессор де Висс. — Уберите его! Он же сейчас всю систему разберет!

Феликс с криком «Нет, подожди, ничего не трогай!» бросился ловить своего фамильяра, который уже пытался отколупать соседнюю руну.

После того как гремлина все же оттащил от рун горе хозяин (тот успел погасить еще две, но Мастер Лираэль быстро вернула все на свои места), настала очередь Лео.

Вся арена затихла. Все, от студентов до преподавателей, уставились на него. После его выходок на тренировке и лекциях, после странного поведения Сферы Потенциала все ждали чего-то необычного. Ректор и даже Магистр Гром втайне надеялись на дракона. Проректор Элара готовилась записывать аномальные показатели. Профессор де Висс… просто надеялся, что все пройдет без новых проблем.

Лео спокойно вошел в круг. Ему было любопытно — пожалуй, сильнее, чем что-либо за последние дни. Ритуал реагирует на суть; сути своей он не знал и оценить не мог, а значит, впервые за долгое время предстоял результат, который невозможно было спрогнозировать заранее.

Заклинание он произнес ровным, отчетливым тоном, без лишних эмоций или волнения, словно зачитывал инструкцию.

— …«Дух, что един со мной, услышь мой зов. Явись из-за грани, стань моим вторым “я”».

Руны под его ногами… не вспыхнули. Они просто начали светиться. Ровным, спокойным, белым светом. Не ярким, не тусклым. Просто белым. Портал в центре круга открывался мучительно медленно. Не было ни рева, ни взрыва, ни спецэффектов. Воздух просто начал уплотняться, словно густой сироп, и в нем медленно проступала щель.

Из щели пахнуло не серой и не озоном, а… старой библиотекой и влажной землей.

Все затаили дыхание.

И из портала медленно, величаво и невыносимо неторопливо что-то… выползало. Сначала показалась морщинистая голова с мудрыми, древними глазами. Затем — огромный, покрытый мхом и странными узорами панцирь размером с небольшой автомобиль, крепящийся на четырех мощных, как колонны, лапах.

Это была гигантская черепаха с испещренным руническими узорами панцирем. До жути медленная и неповоротливая, она даже моргала так, будто это целый процесс, а не неуловимое действие.

Черепаха выползла в центр круга, остановилась, медленно моргнула, оглядела собравшихся и уставилась на Лео.

На арене стояла гробовая тишина.

Мастер Лираэль сделала полшага вперед. Ее взгляд скользнул по узорам на панцире, остановился на одном из них — и лицо эльфийки на мгновение застыло. Затем она отступила обратно и сложила руки, лицо ее снова стало спокойным и вежливым.

Магистр Гром открыл рот, но не смог издать ни звука. Его лицо выражало все стадии от шока до глубочайшего разочарования. Феликс перестал бороться со своим гремлином и уставился на черепаху. Марк, который не признался бы в этом никому, но все же ожидал увидеть конкурента... разразился громким, издевательским хохотом. Несколько зрителей подхватили смех: все же черепаха с ее скоростью мало походила на боевого или хоть сколько-нибудь полезного фамильяра.

Сама же черепаха с невозмутимостью игнорировала окружающих. Она снова медленно моргнула, а затем, к всеобщему изумлению, открыла свой клюв, и по всей арене разнесся древний, скрипучий, но на удивление громкий старческий голос.

— Ну и? Долго стоять будем? Я есть хочу, дайте мне салат!

Лео слегка наклонил голову.

— Приветствую, — вслух ответил он. — Информация о салате в условиях ритуала отсутствовала. Меня зовут Леонард. Можно просто Лео.

На этот раз смеялось уже куда больше людей. На арене стало очень шумно. Но неожиданно голос черепахи раздался прямо у Лео в голове.

— А я — Адаманта, — ответила черепаха мысленно. — И я голодна. Так что, юноша, раз уж ты меня призвал — решай вопрос с салатом, или я, пожалуй, вздремну прямо здесь. Последние пару столетий были слишком утомительными…

------------ Друзья! Новая глава каждый день! Голосуйте лайками, если история нравится, это прибавит мне мотивации. А каждые 400 лайков будет выходить бонусная глава!

Глава 11

Хохот Марка Волкова эхом разносился по всей Небесной Арене. И, вполне ожидаемо, многие студенты к нему присоединились. Ведь прямо перед ними сейчас развернулась весьма приятная картина: парень, который постоянно показывал себя умником и выскочкой, призвал самую бесполезную тварь во вселенной. Черепаху, древнюю как ископаемое. Даром что большая, зато невероятно медленная, абсолютно неагрессивная и, судя по всему, озабоченна исключительно вопросами питания. Не у всех фамильяры сразу же подчинялись, те же пикси-шалуны или гремлин Феликса, но ни у одного студента еще не было такого, чтобы призванный питомец сам раздавал ему приказы. Это был оглушительный провал.

Магистр Гром, казалось, постарел на глазах. Его плечи, обычно расправленные, как у боевого медведя, слегка опустились. Он был готов стерпеть многое от раздражающего студента, пока была жива надежда на скрытого гения, на тайное оружие, на призыв дракона, что усилит армию защитников миров… И эта надежда рухнула в один миг, сменившись горьким разочарованием. Он посмотрел на черепаху, потом на Лео, и в его взгляде отчетливо читалось разочарование.

Профессор де Висс приложил руку ко лбу и картинно покачнулся.

— О, какая трагедия! Какое разочарование! Вся эта интрига… ради… этого! Совершенно не поэтично! Это уже не магия… а археология!

Проректор Элара, наоборот, подалась вперед, ее глаза горели чистым научным любопытством. Она уже достала блокнот и что-то быстро в нем строчила, бормоча себе под нос: «Вид не опознан… панцирь с руническими узорами предположительно естественного происхождения… Звуковая мимикрия по типу попугаев?.. Или осознанная речь! Это уже совсем нетривиальные способности!»

Архимаг Витариус единственный сохранял полное спокойствие. Он молча смотрел на Лео и его черепаху, и в глубине его древних глаз нельзя было прочесть ничего, кроме пристального внимания.

Лео же полностью игнорировал внешние раздражители. Он был занят первым разговором со своим фамильяром.

— Уточните, пожалуйста, какой именно вид салата вы предпочитаете? — мысленно спросил он. — В моем мире существует более ста разновидностей. Айсберг, Ромен, Лолло Росса…

— Прекрати умничать, юноша, — проскрипел в его голове голос Адаманты.— Я имею в виду нечто зеленое, сочное и в больших количествах. Поторопись. Мой метаболизм замедляется.

— Ваш метаболизм и так не кажется быстрым, — констатировал Лео.

Черепаха издала звук, похожий на скрип сдвигаемых тектонических плит.

— Хочешь меня оскорбить?

— Это было просто наблюдение, основанное на вашей скорости передвижения.

В этот момент к ним подошел Магистр Гром, чей цвет лица приближался к цвету мантии профессора де Висса.

— Ветров! — прорычал он. — Что это такое?

— Это мой фамильяр, — ответил Лео. — Ее зовут Адаманта. Она утверждает, что голодна.

— Голодна?! — взревел Гром, и татуировка медведя на его плече гневно сверкнула глазами. — Что за посмешище? Фамильяр должен слушать своего хозяина, а не указывать ему! И тем более не спорить с ним при всех! Мне плевать, голодна она или хочет спать! Убери это… это… недоразумение с моей арены! Ритуал окончен!

Лео на мгновение задумался.

— Какова процедура «убирания»? В учебнике «Симбиотические связи» этот аспект освещен недостаточно подробно.

— Просто прикажи ей исчезнуть! Отправь ее туда, откуда она вылезла! Любой может призывать и отзывать своего питомца после завершения ритуала в астральный карман! — Гром уже перешел на крик.

Лео повернулся к черепахе.

— Адаманта, от вас требуется временно дематериализоваться.

— Сначала салат, — упрямо ответила черепаха вслух, и ее скрипучий голос разнесся по всей арене.

— Салат будет предоставлен после дематериализации. Сейчас ваше присутствие здесь создает логистические трудности.

— Никакого салата — никакой дематериализации. Ты не поверишь, юноша, сколько времени я провела в голодном ожидании. Хочешь, чтобы я пошла тебе навстречу и была полезной, — потрудись сделать первый шаг.

Лео снова повернулся к Грому.

— Нужно покормить, иначе не уйдет. Необходим салат.

Магистр Гром побагровел, затем побледнел, а затем сделал глубокий вдох, пытаясь не взорваться. Он посмотрел на насмешливые лица студентов, на хихикающего Марка, на гигантскую черепаху, которая демонстративно зевнула, и на абсолютно невозмутимое лицо Лео.

Он уже подумывал продемонстрировать, что если фамильяра уничтожить в материальном мире, то он принудительно исчезнет и будет достаточно долго восстанавливаться. Но сдержался. Ректор не одобрит таких поступков на церемонии призыва, тем более перед всеми новичками. Да и ожидать абсолютного послушания от только что призванных фамильяров тоже пока рано. Но как же его раздражает этот Ветров! И почему именно у него такой неудобный и с первых же минут создающий проблемы питомец?!

— Зарг! — заорал он.

Гоблин-сержант тут же подбежал к нему.

— Да, Магистр!

— Бегом на кухню и притащи салат! Много салата! Самый большой кочан, какой найдешь! Живо!

Зарг, недоуменно поморгав, козырнул и бросился исполнять странный приказ.

Магистр же тем временем, даже не пытаясь снизить голос, вслух рассуждал о горе-магах, которые не могут контролировать своих фамильяров и сами больше похожи на их прислужников…

Пока гоблин бегал на кухню, студенты продолжали галдеть. Марк, перекрикивая толпу, обратился к Лео:

— Ну как, Ветров? Доволен своим ископаемым? — с издевкой спросил он. — Мой Пламенный Шторм, — он кивнул на своего огненного льва, который и без этого притягивал к себе взгляды, — съест твою черепаху на завтрак и даже не заметит.

— Маловероятно, — ответил Лео. — Плотность ее панциря, предположительно, достаточная для защиты от клыков и когтей. А мясо старых рептилий обычно жесткое и невкусное.

Марк на секунду опешил от такого ответа, а затем попытался возразить, но шум толпы заглушил его слова, и момент был безвозвратно упущен.

Феликс и Полина подошли к Лео, пока в занятии возник спонтанный перерыв. Феликс скрутил своего гремлина и теперь крепко его удерживал. Существо в его руках тем временем пыталось открутить пуговицу на его мантии.

— Лео, это… это что-то! — сказал Феликс, глядя на Адаманту. — Мне ведь не показалось? Она и правда говорящая?

— Очевидно. К тому же она общается еще и телепатически, — уточнил Лео. — Однако очень упряма в вопросах, касающихся еды.

— А моя Лайра, — Полина с нежностью погладила свою призрачную рысь, которая умудрилась не теряя гордой осанки податься ближе к хозяйке и слегка замурлыкала, — кажется, очень спокойная.

— А я назвал своего фамильяра Рекс! — Феликс с гордостью выпятил маленького гремлина, которому совершенно не подходило столь громкое имя.

— Дай угадаю: ты всегда хотел завести собаку, но родители были против? — уточнил Лео, вызвав у Полины улыбку.

— Ага, всегда мечтал об овчарке! — удивился Феликс. — А как ты узнал?

В этот момент гремлин, изловчившись, вырвался, подбежал к рыси и с энтузиазмом попытался открутить ей ухо своим гаечным ключом. Рысь с шипением отпрыгнула, ее шерсть встала дыбом, и она предупреждающе подняла лапу, обнажив когти.

— Рекс, нет! — закричал Феликс, бросаясь в погоню и заодно обеспечивая новое зрелище заскучавшим студентам.

— Она и правда разговаривает? — раздалось снизу из первых рядов студентов.

Маленькая Кира протиснулась между студентами и даже вскарабкалась на край арены, чтобы лучше видеть огромную черепаху. Белый пушистый комок сидел у нее на руках и тоже разглядывал Адаманту.

— Правда, — ответил Лео.

— А она добрая?

— Скажи ей, что я древняя, мудрая и опасная, — велела Адаманта.

— Она говорит, что древняя, мудрая и опасная.

— Понятно, — кивнула Кира. — Значит, добрая. Злые про себя так не скажут.

Черепаха повернула к ней голову и очень долго смотрела. Кира смотрела в ответ, не мигая.

— Мне нравится этот детеныш, — сообщила Адаманта. — В ней нет лишней суеты.

Черепаха помолчала.

— А вот тварь у нее на руках... Такое предчувствие я за последнюю тысячу лет ощущала лишь несколько раз. И обычно это было рядом с самыми сильными магами или демонами.

— Это кто-то опасный?

— Пока что это просто комок меха, — отрезала Адаманта. — Но опыт говорит мне, что лучше не ссориться ни с ним, ни с его хозяйкой.

— Принято к сведению — спокойно ответил Лео.

Наконец прибежал запыхавшийся Зарг, тащивший огромный, размером с него самого, кочан ярко-зеленого салата. Вид у гоблина был как после крепкой ссоры.

— Вот, Магистр! Самый большой! — Он сгрузил кочан на камни и добавил, ни к кому конкретно не обращаясь: — Зарг просил салат. Кролики сказали, что без заявки ничего не выдают, все под счет. Зарг объяснил, что у него приказ от самого магистра Грома. Кролики сказали, что приказ — это не заявка. Зарг очень громко объяснил еще раз. Потом кролики снова сказали что...

— И?! — взревел Гром.

— И теперь Зарг должен принести заявку до вечера, — угрюмо сообщил сержант, с трудом поднимая глаза на разозлившегося пуще прежнего Грома — С вашей подписью...

Пока Гром распекал сержанта за препирательства с кухней, Лео спокойно отметил про себя новую информацию.

«Значит, у кухни есть процедура выдачи провизии. И соблюдается даже для персонала академии. Информация к размышлению. Вероятность необходимости повторно добыть салат оценивается как выше среднего».

А черепаха тем временем с достоинством подползла к качану, откусила огромный кусок и начала неторопливо его пережевывать.

— Неплохо, — раздался голос в голове у Лео. — Немного пресновато, но после долгой голодовки сойдет. Ладно, юноша, твоя взяла.

С этими словами гигантская черепаха одним могучим укусом доела весь качан и начала просто растворяться в воздухе, словно мираж, а через пару секунд полностью исчезла.

— Ну, наконец-то! — выдохнул Гром. — Вон с арены! Черт-те что творится! Следующий!

Больше такого переполоха не случилось. Остальные фамильяры вели себя прилично, если не считать пикси Криса, которые к концу церемонии успели заплести косички троим соседям, а шевелюру хозяина заботливо "прорядить".

* * *

Кабинет ректора, тот же день.

— Я проверила все доступные нам бестиарии, включая «Запретные хроники Ур-Калаша», — докладывала Элара, ее глаза горели. — Нет ни одного упоминания о разумной черепахе такого размера. Это либо абсолютно новый, неизученный вид, либо… нечто настолько древнее, что записи о нем были утеряны тысячелетия назад.

— Или это просто бесполезная говорящая гора! — прорычал Гром. — Вы видели ее? Она же даже двигаться нормально не может! Ей чтоб моргнуть нужно две минуты! Да еще и непослушная. Какой от нее толк в бою? Задавить врага массой, если он согласится подождать пару часов, пока она до него доползет? И при этом не поджарит ее по пути?

— Не стоит недооценивать то, чего мы не понимаем, Гром, — спокойно заметил Витариус. — Ее панцирь… ты заметил узоры? Это не просто узоры. Это руны. И я не видел ничего подобного. Мастер Лираэль, вы эксперт в данной области, можете нас просвятить?

Эльфийка чуть склонила голову.

— К сожалению, не могу, — задумчиво ответила она. — Эти узоры древнее всего, что я читала. Насколько древнее — не возьмусь судить, пока не изучу их подробнее. Но впервые моих знаний не хватает даже чтобы оценить все рунические составляющие, уже не говоря об их взаимодействии друг с другом...

Это тихое высказывание произвело на преподавателей куда больше впечатления, чем все крики магистра Грома.

— То есть вы говорите, что не смогли прочесть ни одной руны? — уточнила Элара.

— Я сказала ровно то, что сказала, — мягко ответила Лираэль и сложила руки на коленях.

Элара несколько секунд смотрела на нее, но эльфийка больше ничего не добавила.

— Продолжаем наблюдение, — заключил Витариус. — Элара, попытайся найти любую информацию, даже в самых древних архивах. Гром, на предстоящих тренировках удели Леонарду Ветрову особое внимание. Я хочу понять способности его… фамильяра.

— С удовольствием! — неожиданно улыбнулся Магистр Гром, по-своему восприняв приказ ректора. И перспектива ему весьма понравилась.

* * *

Когда троица вернулась в общежитие, их уже ждали новости. На доске объявлений висел новый приказ.

— Что там? — спросил Лео у Феликса, который протиснулся к доске.

Феликс вернулся с круглыми глазами.

— Там дополнение к расписанию на завтра. Зря я радовался, что нам решили дать наконец отоспаться. Вместо пустой первой пары добавили «Практические основы ведения боя с магическими фамильярами». На Небесной Арене.

Полина позволила себе довольно улыбнуться.

— А я говорила, что не просто так некоторые строчки в расписании не заполнены! Наверняка просто еще учебный план до конца не утвердили. Нам же обещали, что обучение будет непростым, не стоит думать что останется хоть одна пустая строчка в расписании.

— Да-да, ты была права. Но разве это плохо — мечтать о небольшом отдыхе? Он бы нам пригодился... Ведь вести занятие будет Магистр Гром!

— Не нравится он мне, — раздался в голове у Лео ворчливый голос Адаманты.— Этот бородатый слишком много кричит и слишком мало объясняет. Не помню ни одного хорошего учителя, который повышал бы голос чаще, чем открывал книгу. Да и по виду не скажешь, что он вообще знает как читать...

Лео проигнорировал последнюю реплику. Его мозг уже анализировал предстоящую задачу. Практическое занятие. С фамильяром, чьи боевые характеристики были на данный момент неизвестны, но выглядят слабыми.

Это обещало быть интересным.

------------ Друзья! Новая глава каждый день! Голосуйте лайками, если история нравится, это прибавит мне мотивации. А каждые 400 лайков будет выходить бонусная глава!

Глава 12

На следующее утро Небесная Арена уже не казалась такой торжественной. Предрассветная дымка сменилась ярким светом трех солнц, а атмосфера трепетного ожидания уступила место напряженному гулу. Первокурсники стояли нестройными рядами, и почти у каждого рядом находился его новый фамильяр. Воздух был наполнен рычанием, щебетом, шипением и, в случае Феликса, тихим, но отчетливым звуком откручиваемой гайки — его гремлин Рекс уже пытался разобрать крепление бортов арены. И, судя по мелькающим деталям в маленьких ручонках, уже добился определенного успеха.

Магистр Гром стоял в центре, и вид у него был еще более мрачный, чем обычно. Его взгляд скользнул по огненному льву Марка, задержался на призрачной рыси Полины, с отвращением прошелся по гремлину Феликса и, наконец, остановился на пустом месте рядом с Лео.

— Ветров! — прорычал он. — Где твой фамильяр?

— Адаманта находится в астральном состоянии, — ответил Лео. — Ее размеры и скорость передвижения создают определенные неудобства. А поддержание физической формы требует расхода маны, что нецелесообразно в отсутствие конкретной задачи.

— И расхода каллорий, — добавил ворчливый голос в его голове.

— Я тебе сейчас создам конкретную задачу! Сегодня мы учимся основам взаимодействия! Маг и фамильяр — это единое целое! Вы должны чувствовать друг друга, сражаться как один! А для этого фамильяр должен быть здесь, а не в астральной форме, где он на вашем уровне бесполезен! Какой бы питомец тебе ни достался. Призывай!

Лео кивнул. Спорить он не стал, хотя и не был согласен: черепаха, несмотря на довольно скверный характер, явно обладала интеллектом и при этом вполне могла разговаривать с ним, даже будучи в астральной форме. А значит, уже не бесполезна, даже на весьма поверхностный взгляд. А уж каков багаж знаний древней рептилии, даже трудно было предположить. Однако и без глубокого анализа было понятно, что магистр не оценит этого замечания.

Поэтому Лео закрыл глаза, сосредоточился, но вместо формулы призыва просто позвал Адаманту мысленно. И это сработало. Правда процесс был таким же неспешным, как и в первый раз. Воздух уплотнился, озарился свечением и сформировался в гигантскую черепаху. Она огляделась, зевнула и недобро уставилась на Грома.

— Итак, бойцы! — Гром всеми силами старался игнорировать ужасно медленное появление черепахи, обращаясь ко всем студентам. — Первое упражнение — «Атака цели». Задача проста: уничтожить тренировочный манекен с помощью вашего фамильяра. Быстро и эффективно. Это тест на вашу связь и наступательные способности вашего партнера. Ну, кто хочет быть первым и показать всем пример?

Не успел он договорить, как Марк сделал шаг вперед, расправив плечи.

— Я! — с вызовом произнес он. — Позвольте мне продемонстрировать, как выглядит настоящий боевой фамильяр!

— Давай, Волков. Посмотрим, чего стоит твой питомец в деле!

Марк, ухмыляясь, шагнул вперед.

— Пламенный Шторм, уничтожь!

Его огненный лев издал оглушительный рев и бросился к манекену. Это был не просто бег — он оставлял за собой выжженную полосу на камнях арены. В несколько прыжков он достиг цели и обрушил на нее всю свою ярость. Поток пламени окутал манекен, превратив его в горстку пепла за считанные секунды.

— Вот это я понимаю! — удовлетворенно прорычал Гром. — Сила, агрессия, скорость! Превосходно! Следующая, Стрельцова!

Полина спокойно кивнула своей рыси.

— Лайра, цель.

Призрачная рысь не издала ни звука. Она сорвалась с места размытым серебристым пятном, бесшумно пересекла арену и, взвившись в невероятном прыжке, полоснула когтями по «шее» манекена. Голова манекена, набитая соломой, отлетела в сторону. Атака была не такой зрелищной, как у Марка, но невероятно быстрой и точной.

— Чисто сработано, — буркнул Гром.

У края арены, сложив руки, молча стояла Мастер Лираэль — судя по всему, утреннего занятия у нее не было, и она пришла посмотреть на первые потуги новых студентов и их фамильяров. И Лунная рысь определенно оказалась для нее одной из наиболее интересных особей.

— Орлов, твоя очередь! — скомандовал Гром, и в его голосе уже слышалось раздражение.

— Рекс, вперед! Покажи как надо! Атакуй! — с энтузиазмом закричал Феликс.

Гремлин издал радостный писк, выхватил свой гаечный ключ и со всех ног бросился к манекену. Но, подбежав, он не стал его атаковать. Вместо этого он быстро оббежал вокруг, запрыгнул на деревянное плечо, осмотрел голову и постучал по ней ключом, а затем принялся с невероятной скоростью откручивать все возможные крепления.

— Он его разбирает! — простонал Феликс. — Опяяять… Рекс, я же сказал — атакуй, а не разбирай!

Через десять секунд голова манекена с глухим стуком упала на землю. Следом и все остальные «части тела» рассыпались по арене. Гремлин гордо поднял свой ключ, словно ожидая аплодисментов.

— Вон с арены! Оба! Что за клоуны! Это по вашему атака? — взревел Гром, чье терпение лопнуло. — Ветров! Твой выход!

Лео подошел к стартовой линии. Теперь все взгляды были прикованы к нему и его черепахе, которая, казалось, задремала.

— Адаманта, требуется уничтожить манекен, — мысленно передал Лео.

— Зачем? — последовал ленивый ответ. — Он мне ничего не сделал. И он несъедобный.

— Это учебное задание. Прошу вас его выполнить: это необходимо для продолжения обучения.

— И прекрати мне выкать, юноша. Раз уж набрался смелости заключить со мной контракт, то соответствуй. И от этого я чувствую себя старше, чем есть.

— Принято. Тогда прошу тебя выполнить задание.

— Слишком много суеты, — проворчала черепаха. — Нельзя просто сказать им, что мы его уничтожили, и пойти обедать? Я не хочу колдовать. Тем более по указке этого бородатого крикуна…

Лео понял, что убеждение не сработает. Нужен был другой подход. Он проанализировал задачу. «Уничтожить манекен». Способ не указан. Сроки не указаны. Требования к зрелищности отсутствуют.

— Адаманта, — сказал он уже вслух, чтобы слышали все. — Пожалуйста, займите позицию в центре арены.

Черепаха медленно открыла один глаз, посмотрела на манекен, потом на Лео и с тяжелым вздохом начала свое движение.

Это было мучительное зрелище. Она двигалась со скоростью улитки, страдающей артритом. Студенты, которые сначала затихли в ожидании, не выдержали и начали хихикать. Смех Марка был громче всех. Магистр Гром сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Ветров, ждать следующего ледникового периода в планы не входило! — прорычал он. — Я просил быстро и эффективно!

Лео молчал. Адаманта продолжала свой путь. Наконец, через целую вечность, она достигла манекена. Подошла к нему вплотную, остановилась, а затем… просто сделала еще один маленький шаг вперед и медленно опустила переднюю часть своего гигантского панциря на деревянную конструкцию.

Раздался оглушительный треск. Манекен, не выдержав чудовищного веса, мгновенно превратился в груду щепок и соломы. Адаманта, даже не заметив этого, просто осталась стоять на том месте, где только что была цель.

Лео повернулся к Грому.

— Задание выполнено. Цель уничтожена с помощью применения гравитационного давления.

Гром смотрел на груду щепок, потом на черепаху, потом на Лео. Его мозг, привыкший к категориям силы и скорости, отчаянно пытался обработать увиденное. В отличие от гремлина, черепаха все же без сомнения выполнила задачу. Это было нестандартно и до смешного нелепо, а главное медленно. Но все же сработало…

Так и не придумав ничего лучше, магистр просто потребовал убрать эту громадину с арены побыстрее и рявкнул: «Следующий!»

Студенты один за другим пробовали свои силы. Результаты были разными: лесной волк одного из парней долго грыз и царапал манекен, прежде чем тот развалился. Каменная горгулья другой студентки просто снесла манекену голову одним ударом — пусть не так эффектно, как рысь Полины, но результат вышел аналогичным. Стайка пикси третьего и вовсе запутала манекен в лианах, которые наколдовала из воздуха, не нанеся ему прямого вреда, но в теории полностью обездвижив предполагаемого противника. Ко всеобщему удивлению, на этот случай магистр не стал ругаться, а заявил, что прямолинейная атака — не единственный путь. Иногда противника, которого не можешь победить сам, нужно уметь грамотно задержать, выиграв время для союзников.

— Ладно… — наконец выдавил Гром, когда последний из вызванных студентов закончил. — Следующее упражнение. «Защита мага». Я буду стрелять в вас ослабленным парализующим заклинанием. Задача фамильяра — защитить хозяина. Заблокировать, перехватить — как угодно. Ваш партнер должен уметь не только атаковать, но и при необходимости защитить вас. Так что во время испытания вам запрещено двигаться самостоятельно.

Он явно решил отыграться. Отошел на несколько метров и начал формировать в руке сгусток серой энергии.

Очередность решили сохранить в том же порядке — Марк снова был первым. Когда Гром выстрелил, его огненный лев прыгнул вперед и просто растворил заклинание в стене ревущего пламени.

Полина и ее рысь действовали иначе. Когда заклинание полетело в нее, Лайра метнулась не к заклинанию, а к хозяйке. Она оттолкнула Полину с линии огня за мгновение до того, как сгусток энергии пролетел мимо.

Когда очередь дошла до Феликса, его гремлин снова всех удивил. Увидев, что Гром целится в его хозяина, Рекс не стал ждать. Он вытащил из-за спины крошечную рогатку, зарядил ее болтом, который, видимо, открутил от ограждения, и выстрелил прямо в руку Магистра. Болт, конечно, не причинил особого вреда столь крепкому магу, но заставил Грома слегка дернуться, и его заклинание ушло значительно выше цели.

— Я его прибью! — прорычал Гром, глядя на гремлина, который уже перезаряжал рогатку. — При команде «защита» он атакует, а при команде «атака» разбирает мишень на запчасти! Это не питомец, а сплошная насмешка!

Но Феликс уже убегал с арены, утаскивая своего фамильяра за ухо.

— Ветров! Твоя очередь! — заорал магистр, решив выместить злость на том, кто раздражал его не меньше гремлина. Пожалуй, даже значительно больше.

Он создал сгусток энергии вдвое больше, чем для остальных, и, не раздумывая, выстрелил в Лео.

— Адаманта, защита, — спокойно скомандовал Лео.

Черепаха даже не пошевелилась. Она просто втянула голову в панцирь. Благо она уже и так стояла на пути магической атаки.

Парализующее заклинание врезалось в гигантский, покрытый древними рунами панцирь и… исчезло. С тихим «пффф». Словно капля дождя упала на раскаленную сковороду. На панцире не осталось ни следа, ни царапины.

— Интересно… А если так?! — магистр неожиданно повторил атаку, но уже огненным сгустком. А следом выпустил еще и разряд молнии.

Едва дымка рассеялась, стало понятно, что и стихийные атаки не принесли результата.

Лео стоял за своим живым щитом, абсолютно невредимый, и методично фиксировал происходящее. «Парализующее — поглощено. Огонь — поглощен. Молния — поглощена. Ни нагрева, ни следов копоти, ни разряда по камню. Это не прочность. Прочность оставила бы хоть какие-то поверхностные следы».

Тогда магистр провел рукой по плечу, и татуировка на нем вдруг ожила, принялась увеличиваться и вскоре обрела форму огромного, больше своего хозяина, медведя. По шерсти то и дело пробегали электрические разряды, на морде виднелись шрамы прям как у хозяина, а вокруг длинных когтей на лапах вились настоящие молнии. Громовой медведь! Сам же Гром потянулся за своей секирой...

Студенты зашептались и во все глаза уставились на страшного питомца преподавателя.

— Магистр Гром, — вдруг подала голос Мастер Лираэль, и голос ее был все таким же тихим. — Что именно вы сейчас проверяете?

Гром открыл рот. Закрыл. Проверял он, если говорить честно, не студента и не фамильяра, а собственное раздражение на прочность, и оба это понимали. Задание по защите давно было выполнено, но в отличие от остальных, именно фамильяра Лео преподавателю хотелось проверить на прочность по настоящему. Пожалуй, даже не столько проверить, сколько пробить...

— Преподаватель всегда должен оставаться беспристрастным к своим студентам, — так же мягко закончила эльфийка.

Гром молча смотрел на свою коллегу, а затем наконец опустил руку. И тут же его громовой медведь утратил свою форму и разом устремился к плечу магистра.

Он смотрел на невредимый панцирь гигантской черепахи, невозмутимо выглянувшей из своего укрытия, на ее столь же невозмутимого хозяина и чувствовал, как в нем борются ярость и какое-то извращенное, нехотя пробивающееся уважение. Представить, как бы черепаха могла успеть помочь хозяину, если б он стоял хоть в паре метров сбоку, было сложно. Но и справилась она не только с тренировочным параличом, но и с вполне себе боевыми заклинаниями различных стихий. Чего действительно не планировалось изначально.

— Достаточно! Вон с арены, Ветров! И черепаху свою убери! — прорычал он. — Следующий!

Лео, не выказав ни одной эмоции, отозвал Адаманту и спокойно покинул центр арены, направляясь к своим друзьям. Студенты, перешептываясь, проводили его взглядами. Всех гораздо больше увлекла пусть и короткая, но весьма неожиданная и зрелищная демонстрация фамильяра магистра. А до странной парочки из черепахи и Лео уже дела никому не было, лишь бы не мешали остальным.

— И это все, на что способны маги в этом тысячелетии? — раздался голос Адаманты в голове у Лео, когда он отходил в сторону. — Крайне разочаровывающе.

— Весьма вероятно, магистр не стал применять никаких серьезных заклинаний, испытывая необученных новичков и их фамильяров.

— Да если бы и стал, результат был бы тот же. Хоть у медведя аура ощущалась неплохая, но все равно, кажется, маги этого мира в своем развитии свернули куда-то не туда. И чему они могут научить? Пфф...

Лео замедлил шаг.

Фраза была брошена вскользь, между жалобой на бородатого крикуна и мыслями об обеде. Но в ней содержалось утверждение, которое не могло быть верным для существа, ничего не понимающего в магии. Чтобы сказать «свернули не туда», нужно знать с чем можно сравнить.

— А ты можешь поделиться более полезными знаниями по обучению магов?

— Конечно, могу, — проворчала Адаманта и замолчала так основательно, будто разговор был уже закончен.

Лео дошел до Феликса и Полины, выслушал восторженный пересказ того, что только что видел собственными глазами, и уже почти забыл про свой вопрос.

— Но не просто так, — добавила черепаха, которая видимо брала паузу чтобы моргнуть или зевнуть.

------------ Друзья! Новая глава каждый день! Голосуйте лайками, если история нравится, это прибавит мне мотивации. А каждые 400 лайков будет выходить бонусная глава!

Глава 13

После первого занятия с фамильярами отношение к Лео и Адаманте немного изменилось. Насмешки поутихли: дразнить человека, который на них не реагирует, оказалось делом неблагодарным. Да и никто больше не называл черепаху бесполезной — по крайней мере, вслух. Медленная? Да. Нелепая? Пожалуй. Но слово «непробиваемая» подходило ей лучше. Тем более далеко не каждый фамильяр вообще справился с обоими заданиями...

Впрочем, репутации Лео это не улучшило. Он по-прежнему остался выскочкой с лекций, у которого вдобавок и фамильяр вышел странным и несуразным. Спокойнее прочих держались те из призванных, кто был постарше, — но таких на курсе было немного. Остальным же посплетничать, заодно посочиняв на ходу, было только в радость.

Следующие несколько дней прошли в лекциях по истории Демонических Войн, где рассказывали о павших королевствах и великих героях, и в уроках тактики с простейшими задачами на построение.

Феликс на удивление преуспевал в истории. Имена, даты и последовательность осад он запоминал с первого раза и потом сыпал ими на переменах.

— Осада Вельдорна, четыреста двенадцатый год! Гарнизон держался восемь месяцев! Восемь!

— А сегодня на тактике ты предложил открыть ворота и заманить противника внутрь, — напомнила Полина.

— Это была нестандартная стратегия!

— Это называется капитуляция.

Полина отлично решала стратегические задачи, но путалась в генеалогиях древних королей и с трудом отличала одного демона от другого. Лео же вполне справлялся и там и там, воспринимая оба предмета как наборы данных, которые надо систематизировать.

Наконец в расписании появился предмет, которого ждал весь курс, — «Основы стихийной магии».

— Ну наконец-то! — Феликс тряс Лео за рукав всю дорогу до аудитории. — Давно пора было научить нас боевым заклинаниям! А то у Грома мы то бегаем, то сидим в яме, то смотрим, как дерутся наши фамильяры. А сами? Сами так и не колдуем! Я, между прочим, огненный шар освоил сам, вообще без него.

— Ты освоил направление огненного шара примерно вбок, — уточнила Полина. — Да и на шар он, если честно, не очень-то похож.

— Начало положено!

Занятие проходило на открытой площадке, окруженной цветущим садом. В центре стояли четыре больших постамента: гладкий речной камень, чаша с водой, жаровня с углями и пустой постамент. Вокруг них более широким кругом располагались еще с десяток поменьше, с артефактами: кристалл, по которому пробегали электрические разряды, кусок обсидиана, поглощающий свет, сфера из кварца, замерзшая металлическая пластина с рунами.

Магистр Силвиус оказался полной противоположностью Грома: коренастый мужчина средних лет с окладистой каштановой бородой, от которого пахло лесом и свежей землей.

— Добрый день, юные маги. Сразу избавлю вас от одного заблуждения. Стихия не подчиняется тому, кто громче приказывает. Она отзывается тому, кто ей созвучен.

Он обвел рукой постаменты.

— У каждого из вас есть свой эмоциональный строй. У кого-то внутри чаще всего доминируют злость, гнев или азарт — такому откликнется огонь, а то и молния. У кого-то покой и упорство: земля, дерево, вода. Стихия — как камертон. Вы задаете ноту, она отвечает, если нота ее. Если ноты нет, никто не ответит, сколько ни дави. А если родство слабое, то эффект будет, но больших успехов в данной стихии вам достичь все же не удастся.

Лео едва заметно наклонил голову. Формулировка сходилась с уравнением Вейла-Шарматта, когда-то представленного проректором Эларой, до последней переменной. «Амплитуда определяет мощность. Тип эмоции определяет школу. Отклик — функция эмоционального состояния, а не объема резерва».

— В центре — Земля, Вода, Огонь и Воздух, четыре Великих Основы, — продолжал Силвиус. — Вокруг них аспекты и производные. Подходите по одному и кладите ладонь на каждый постамент. Ничего не делайте. Не колдуйте, не тужьтесь и не пытайтесь ничего приказывать. Просто стойте и позвольте себя услышать.

Студенты потянулись к постаментам. У одного парня вода пошла рябью, а ледяная пластина покрылась инеем. У девушки следом нагрелся камень, а кристалл молнии слабо затрещал. Почти у каждого отклик находился на три-пять стихий сразу, пусть и разной силы.

Затем вышел Марк, и его огненный лев улегся у края площадки, лениво следя за хозяином.

— Я всегда знал, что моя стихия — огонь.

Угли под его ладонью полыхнули столбом пламени в два метра, и Марк удержал его, хотя и с усилием. Кристалл молнии при его прикосновении засиял, камень земли завибрировал.

— Сильное родство с огнем, хорошее с молнией, среднее с землей, — прокомментировал Силвиус. — Мощный набор для боевого мага. И много работы над контролем, чтобы дар не сжег тебя самого.

Полина подошла к чаше, закрыла глаза и сделала свой медленный вдох. Вода закрутилась ровным гладким водоворотом, пластина покрылась изморозью, кристалл света мягко запульсировал. Лайра, сидевшая у ее ног, повела ушами.

— Полный контроль, — кивнул Силвиус. — Свет и лед вторичны, водная стихия основная, но сочетание очень гармоничное.

Феликс подбежал к жаровне, полный энтузиазма, и выжал из нее жалкий огонек. Зато у пустого постамента вокруг его ладоней закружились потоки, которые с каждой секундой набирали силу, пока резкий порыв не сорвался и не растрепал прически всей группе. Кристалл молнии затрещал так, будто собирался взорваться. Рекс на всякий случай спрятался за постамент, но ключ из лап не выпустил.

— Воздух и молния, — Силвиус улыбнулся. — Классическое сочетание для мага бури. Тебе придется научиться направлять энергию, и это будет непросто. Твоя основа не просто воздух, а хаос.

— Хаос! — с восторгом повторил Феликс, будто ему присвоили титул.

Наконец настала очередь Лео. Разговоры стихли: всем было интересно, что за стихия достанется человеку, который призвал говорящую черепаху.

Он методично начал обход. Огонь. Вода. Земля. Воздух. Ничего. Он двинулся по внешнему кругу. Молния, лед, свет, тьма, металл, природа. Ни одного отклика.

По просьбе преподавателя он прошел круг во второй раз. Результат не изменился.

«Величина не меняется при изменении входных данных», — отметил Лео, снимая ладонь с последнего постамента. Ровно то же он записал десять дней назад, глядя на руну, которая горела правильно и мертво.

Марк не выдержал:

— Да он пустышка! Мало того что питомец — ископаемое, так он еще и к стихиям не способен!

Кто-то поддержал, но быстро сник под взглядом преподавателя.

Силвиус подошел ближе.

— Это необычно. Я не видел полного отсутствия отклика ни разу. Не слабого — никакого. Словно стихии тебя не замечают. Но наличие фамильяра и сам факт, что тебя призвали в академию, говорит что магическая искра определенно есть...

— Возможно, дело в несовместимости, — предположил Лео. — Тогда стоит сосредоточиться на дисциплинах, где отклик стихии не требуется. Рунология, алхимия, теория.

— Разумно. — Силвиус помолчал и положил руку ему на плечо. — И не отчаивайся, юноша. Магия многогранна. Отсутствие родства не ставит на тебе крест, просто путь у тебя будет иной. Спокойный, без сражений. Руны, артефакторика, архивы. Для мира это не менее ценно.

Голос у него был искренний. Так говорят с человеком, которому только что сообщили неутешительный диагноз.

— Приму к сведению, — ответил Лео. — Хотя ваш вывод строится на допущении, что стихии — единственный способ применения магии в бою. Пока установлено только то, что этот конкретный способ мне недоступен.

Силвиус моргнул.

— Ты не расстроен?

— Нет. Отрицательный результат тоже результат. Он сужает область поиска.

Он поблагодарил преподавателя и отошел к друзьям. Расстроенных здесь оказалось ровно двое, и Лео среди них не значился.

— Вот надо было ему начать тебя жалеть? — сквозь зубы сказал Феликс. — Перед всем классом, как инвалида какого-то! Любой мог оказаться на твоем месте! У всех у нас есть искра, нас не просто так сюда призвали!

— Он выразил сочувствие в рамках своей картины мира.

— Да он сразу списал тебя со счетов! — Феликс развернулся к площадке, явно собираясь высказать все Магистру лично, и Полине пришлось поймать его за рукав.

— Он сказал про путь без сражений, — тихо сказала Полина. — Это не худший сценарий. Я уверена, многие в итоге его выберут даже имея родство со стихиями. Но то, что магистр тебя и не спрашивал, просто навесил ярлык, это несправедливо!

— Мне непонятно, почему вы раздражены сильнее, чем я.

Друзья переглянулись и не нашли что ответить.

В конце занятия Силвиус объявил, что его дисциплина со следующей недели будет в расписании чаще прочих, а потому студентам наконец пригодятся выданные жезлы.

— Но не привыкайте к ним сильно, — добавил он. — Жезл упрощает концентрацию и направляет усилие. Со временем каждый находит инструмент под себя. Кто-то посох, кто-то оружие, кто-то обходится руками. Некоторые сохраняют и жезл, но пока вы только начинаете свой путь, будьте открыты к разным вариантам и возможностям.

Курс расходился, обсуждая, у кого какая стихия оказалась сильнее. О Лео больше можно было не судачить, итак стало ясно: не выйдет из него боевого мага. На одном фамильяре далеко не уедешь, тем более на черепахе.

* * *

Кабинет проректора Элары, тем же вечером.

— Абсолютный ноль, — повторила Элара. — Вы уверены?

— Дважды проверил, — Силвиус выглядел расстроенным заметно сильнее самого студента. — Жаль парня. Голова светлая, а боевого мага из него не выйдет.

— Магистр Силвиус. — Элара отложила перо. — Вы только что сказали мне, что человек, устоявший под аурой ректора, не имеет родства ни с одной из всей двадцатки проверяемых стихий. И вам просто жаль парня?

— А что тут еще скажешь?

— Что одно из двух неверно. Либо аура — не проявление магии, во что я не поверю без очень бвеских оснований. Либо стихии — не единственная форма, в которой магия применима в бою. Второе я говорю в Совете двенадцать лет, и все двенадцать лет надо мной вежливо смеются.

Силвиус помолчал.

— Знаете, а ведь он сказал почти то же самое...

— Меньшего я и не ожидала. — Элара уже открывала блокнот. — Продолжайте занятия в обычном режиме. И, магистр… не нужно его жалеть. По крайней мере вслух. Посмотрим, может студент Ветров еще сможет нас удивить.

* * *

Комната 307, поздний вечер.

Лео сидел за столом и раскладывал произошедшее по полочкам. Разочарования не было. Была новая задача.

— Ну что, юный гений? — раздался в голове голос Адаманты. — Каково это — быть отвергнутым основами мироздания?

— Это набор данных. Он указывает на отличие моей внутренней структуры от структуры сокурсников. В рамках учебной программы моя боевая эффективность будет близка к нулю. Значит, программа мне не подходит.

— Не подходит программа, — повторила черепаха с удовольствием. — Какая формулировка. Эти детишки высекают искры о сырые дрова и называют это пламенем.

Лео замер.

— Поясни.

— Зачем?

— Затем, что ты второй раз даешь понять, что знаешь больше современных магов. Включая преподавателей. Первый раз я мог бы счесть это просто ворчанием. Но повтор

Черепаха издала звук, который при желании можно было принять за смешок.

— Ну хорошо. Начнем с простого: стихий гораздо больше, чем лежало сегодня на постаментах катализаторов, и вдобавок далеко не вся боевая магия к ним сводится. Твое поразительное спокойствие — тоже не пустота и не изъян, как тут сразу же решили. Я вижу в ней преимущество в других областях магии. Пусть ты не способен слить свои чувства со стихией, как другие. Зато существует старый как мир способ обходиться без стихий вовсе. Если быть точнее, то повелевать теми, кто ими владеет.

— Другими магами?

— Мелко и несколько аморально, но тоже вариант. Однако я говорю о тех, кого здесь зовут демонами и монстрами.

Лео отложил перо.

— Это метафора?

— Это техника. Сами открыть проход они не могут, им нужен круг и призыв. Раньше находились маги, которые их звали, связывали договором и заставляли работать. Называлось это демонологией, и в те времена никого особенно не пугало. А чтобы дожить до второго призыва, демонолог держал свои чувства в кулаке. Страх, гордость, жадность, обида — четыре двери, через которые тебя сначала искушают, а затем сжирают.

Разрозненные факты складывались в одну картину: иммунитет к ауре, странный фамильяр, руна, которая горела без жизни, ноль по стихиям.

— Насколько они опасны?

— Смертельно. Но при этом некоторые из них — лучшие собеседники, каких я встречала. Зачастую это одни и те же.

— Ты говоришь так, будто знакома с многими демонами лично.

— Я много с кем знакома лично, — отрезала Адаманта тоном, закрывающим тему. — В вашей академии этому не учат. Знание либо потеряли, либо испугались. Я еще помню и основам научить могу. Но решать тебе, юноша, и решать не сегодня. Насколько я понимаю сейчас эти умения не только потеряны, а еще и запретны. Не говоря уже об обычном страхе, свойственном людям и...

— Каковы условия?

— Хм... Условия простые. Этот путь требует не мышц и не маны, а несокрушимой воли и ясной головы. Одна трещина в твоей концентрации — и тот, кого ты призовешь, с удовольствием сожрет тебя. Поэтому начинать в любом случае стоит не с демонологии. Сначала ментальная магия. Естесственное и крайне полезное подспорье на данном пути.

Быстро взвесив в голове риски, Лео легко пришел к выводу, что лучше иметь в своем арсенале боевые способности и, допустим, не показывать их, чем не иметь вовсе. По крайней мере узнать больше на практике определенно стоило. Поэтому вместо того, чтобы распрашивать нюансы о ментальной магии, он ответил коротко:

— Приемлемо. Когда сможем начать?

— Терпение. Сначала докажешь, что годишься. Испытание первое!

Лео приготовился услышать что-нибудь про сутки без сна или удержание предельной концентрации при внешних раздражителях.

— Салат, — сказала Адаманта. — С оливковым маслом.

Пауза вышла долгой.

— В этом мире нет оливок. Я проверял ассортимент столовой и рынка при академии на второй день и почти уверен в этом.

— Знаю, — с явным удовольствием ответила черепаха. — Потому это и испытание. Спокойной ночи.

И замолчала так основательно, что стало ясно: продолжения сегодня не будет.

Лео придвинул к себе чистый лист.

«Задача: получить продукт, отсутствующий в данном мире. Ресурсы: жалование двадцать крон (большая часть неприкосновенна и будет отправлена маме), межмировая почта с лимитом двадцать слов, знакомый домовик на кухне, работающей строго по заявкам».

Последнее он подчеркнул.

------------ Друзья! Новая глава каждый день! Голосуйте лайками, если история нравится, это прибавит мне мотивации. А каждые 400 лайков будет выходить бонусная глава!

Глава 14

К утру новость о том, что у Ветрова нет родства ни с одной стихией, знали все, даже кто этого совсем не хотел. К обеду к ней добавились подробности, которых и вовсе не было: будто бы постаменты при его прикосновении гасли, а один даже треснул.

За завтраком это стало особенно заметно. Взгляды, внаглую и украдкой, и перешептывания доносились со всех сторон.

За соседним столиком нарочито громко обсуждали что-то в духе: представляете себе, сапожник без сапог? А строитель без жилья? Про мага без стихий никто не сказал, но между строк тема беседы легко читалась.

— Не обращай внимания, — не выдержала Полина, обращаясь к Лео. — Сами ни одного заклинания еще толком не освоили, а гонору как у выпускников.

— Ты о ком? — невозмутимо спросил Лео.

Полина даже не сразу нашлась, что ответить, как ее прервал знакомый голос:

— Ветров! — окликнул Марк через проход. — Правда, что тебя теперь на алхимию переведут? Порошочки толочь будешь?

— Пока нет, — ответил Лео. — Расписание не менялось.

Марк ждал явно другого и, не получив, потерял к разговору интерес. Все же подначки совсем не радовали, если в ответ на них не следовало никакой реакции.

Зато через пару минут напротив плюхнулся тощий первокурсник из второй группы, имени которого Лео не помнил, а скорее всего, и не знал.

— Привет, Лео. А у тебя конспект по мане в астральном плане есть? Я вчера все прослушал, там Элара так частила…

— Есть. Могу дать после обеда, в 307 комнате.

— Спасибо! — Парень уже собрался уходить, но вдруг обернулся. — А правда, что у тебя ноль по всем стихиям?

— Правда.

— Жесть! — Он на пару секунд задумался, не зная, что еще добавить. — Но конспекты у тебя все равно лучшие.

Феликс проводил его недобрым взглядом.

— Вот тебе и весь курс. Одни от тебя отсаживаются, другие подсаживаются, и все по одной и той же причине. Заняться им больше нечем.

— Из-за моих конспектов?

— Чего?.. — Феликсу понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что Лео действительно пошутил. Кажется. — Да ты прекрасно понял, о чем я!

Сам Лео был занят куда более важной задачей.

«Условие: салат с оливковым маслом. “Салат” — понятие неопределенное, произвольный набор листовых овощей. Судя по всему, не является основной целью задания. “Оливковое масло” — продукт, в данном мире отсутствующий. Задача не на прямой поиск, а на замену и выход из тупиковой ситуации. Требуется вещество, совпадающее по функции и близкое по вкусу».

Впрочем, зачем строить одни лишь предположения, если источник задания был совсем рядом и вполне мог пролить свет на недостающие детали.

— Адаманта. Требуется уточнение по условию задания. Какие характеристики салата для тебя существенны: конкретный вид растения, вкус, консистенция?

— Ты слишком много думаешь, юноша,— проскрипела она в ответ. — Я просто хочу есть. И не люблю, когда мне подсовывают всякую дрянь вроде корня мандрагоры. Клетчатка, сочность и свежесть. Вот и все требования.

— То есть вид не принципиален. А масло?

— А масло принципиально.

— Однако оно отсутствует в этом мире.

— Так совпало, — невозмутимо ответила черепаха.

— Задача ясна, — подвел итог юноша, окончательно подтвердив свои мысли.

Первым делом Лео направился в библиотеку. Феликс и Полина увязались следом. Они по-прежнему считали необходимым поддержать друга в трудной ситуации, даже если он не давал для этого никаких причин.

— Да не переживай ты из-за стихий, — говорил Феликс по дороге. — Ну не будешь пулять молниями. Зато с твоими мозгами такие артефакты пойдут, даже страшно представить!

Лео отметил, что артефактором его назначили уже трое за сутки, причем никто не спрашивал его мнения. Логика в этом была вполне очевидная, но сейчас его занимало совершенно другое дело. И по стечению обстоятельств, оно же могло потенциально решить его проблему с боевой магией.

— Я не переживаю. Я решаю логистическую задачу.

Лео уже вовсю просматривал каталоги.

— «Салат-латук ядовитый». «Салат-крикун». «Салат ползучий самовоспроизводящийся»… Последний вполне решил бы проблему пропитания Адаманты навсегда, если бы не примечание: за два месяца занимает помещение целиком.

— А что ты вообще ищешь? — полюбопытствовала Полина.

— Оливковое масло. Или аналог.

Феликс с Полиной переглянулись.

— Наше, обычное? С Земли? — удивился Феликс.

— Верно.

— А вдруг в этом мире его нет? — проявила проницательность Полина. — И зачем вообще оно тебе понадобилось?

— Точно нет. Поэтому необходимо отыскать достаточно качественную замену. Понадобилось по просьбе Адаманты.

— Постой. — Полина нахмурилась. — Твой фамильяр попросил то, чего в этом мире не существует? И ты всерьез собираешься заморачиваться?

— Верно.

— Это так… Похвально…

Однако час, проведенный в библиотеке, дал ровно одну зацепку. Об оливковых деревьях местные справочники не знали вовсе. Зато в разделе о южных провинциях нашлось упоминание рощи Серебряных Листьев, чьи плоды давили холодным способом, а масло использовали для подношений духам природы. Лео переписал название и закрыл книгу.

С друзьями после библиотеки они разошлись, и Лео отправился в место, где очень рассчитывал найти ответ, или хотя бы еще одну подсказку.

Кухня Академии оказалась огромным гудящим помещением, полным пара и суеты. Десятки кроликов-домовиков в поварских колпаках таскали кастрюли и резали овощи размером с голову человека, а то и больше. Главным был старый тучный домовик с седыми усами, который одновременно мешал что-то в котле, орал на подчиненных и следил за двумя противнями.

— Чего надо? — рявкнул он, не оборачиваясь. — Не видишь, обед на носу?

— Мне нужно масло из рощи Серебряных Листьев.

Поварешка, которой он размахивал во все стороны, замерла.

— А тебе про него откуда известно?

— Из справочника по гербологии южных провинций.

Так и не дождавшись больше вразумительных подробностей, старый кролик все же ответил:

— Оно на складе. Но склад тебе не проходной двор. Оттуда без бумажки ничего выносить нельзя. Бумажки я у тебя не вижу. Так что иди отсюда, не мешайся!

— Какая нужна бумажка?

Раздраженный шеф-повар удостоил Лео таким взглядом, будто пытался его просверлить насквозь.

— Заявка. От должностного лица, — отрезал он.

— Где я могу взять бланк?

Кролик махнул поварешкой куда-то в глубину кухни, где за низким столиком сидел домовик, погребенный под бумагами по самые уши.

— Вон, у Крапа. Все, прочь с моих глаз!

Лео подошел к указанному столу и молча оглядел разложенные стопки перед печальным кроликом-домовиком с поникшими ушами. Тот заметил гостя и сразу же пробормотал:

— Боюсь, ничем не смогу вам сейчас помочь, сэр. У меня недостача сразу по трем позициям, и найти никак не удается уже третий час.

— Ваш учет разложен по датам поступления. А недостачу вы ищете по наименованиям. Поэтому не находите.

Из-под бумаг показались два уха и пара огромных фиолетовых глаз.

— А как надо?

— По позициям, а внутри стопок — по датам. Тогда недостача будет видна за минуту. Могу помочь пересортировать, мне все равно ждать бланк.

Крап посмотрел на него как на великого спасителя.

Через полчаса недостача сократилась с трех позиций до одной. Да и та вскоре нашлась в накладной, подшитой вверх ногами. А Лео уже перешел к заполнению заявки.

— Наименование, количество, основание, — диктовал Крап, который после решения головной боли был только рад помочь. — На довольствие фамильяра позиция редкая, но она есть, рекомендую ее и использовать. Отлично, теперь только подпись. Нужна от должностного лица.

— Подойдет только от преподавателей или круг лиц более обширный?

— Любые лица, занимающие должность в академии. Кроме домовиков.

— То есть подойдет интендант или, например, сержант, помощник преподавателя?

— Вполне.

— Спасибо! А могу я одолжить еще один бланк?

Найти сержанта оказалось несложно. Зарг обнаружился у воспитательной ямы, где с мрачным удовольствием отчитывал двоих второкурсников.

Лео машинально отметил:

«Похоже, мотивация ямой считается эффективной не только для новичков…»

— Чего тебе, щенок? — заметил его гоблин.

— Нужна ваша подпись. Заявка на довольствие фамильяра.

Зарг взял бланк и перо так, будто ему протянули живую жабу. Прочел только самое начало с заметным трудом, медленно шевеля губами. Перевернул, убедился, что и на обороте все заполнено.

— Кролики позавчера полдня грызли Зарга за такую же бумажку, — сообщил он. — Зарг ненавидит бумажки! Зарг с трудом получил подпись магистра, но бумажку все равно перечеркнули! Так что зря ты пришел за подписью к сержанту. Ищи преподавателей, но не надейся, что все получится. Вот бы этих кроликов познакомить с моей ямой!

— Я как раз от них. Увидел вашу заявку среди забракованных и взял на себя инициативу заполнить ее повторно, по всем правилам.

Гоблин посмотрел на второй бланк, потом на Лео, и по его зеленому лицу расплылось странное выражение, близкое к умилению.

— Также после того, как я озвучил заведующему кухонным складом ваше звание, он подтвердил, что вашей подписи будет достаточно. Нет необходимости повторно обращаться к преподавателю.

— Зарг любит толковых, — заявил он, тут же подписывая оба документа.

И улыбка от решившейся вдруг проблемы и от подчеркивания собственной важности не сходила с его лица. Зарг сам подписывает документы, Зарг важный!

А затем он опомнился, вернул бланки и ткнул пальцем Лео в грудь:

— Забирай бумажки и топай. Молодец. Но не рассчитывай, что на полосе это тебе хоть как-то поможет. Провалишься — окажешься в яме. Зарг любимчиков не выделяет!

К обеду Лео вернулся на кухню с подписанной заявкой. Шеф-повар прочитал ее, хмыкнул и лично сходил на склад, откуда вернулся с небольшим глиняным кувшином.

— Держи. И салат бери, вон три ящика свежих. — Он уже отворачивался к котлу, но бросил через плечо: — И это… заходи иногда. К Крапу. А то он у нас со всеми этими бумажками совсем зачах. А сегодня прямо-таки ожил.

Лео уходил под взглядами двух десятков домовиков. Никто из студентов, насколько он мог судить, здесь раньше не задерживался дольше, чем требовалось, чтобы получить порцию или половником по лбу и уйти.

В комнате он промыл листья, смешал их в большой миске и заправил маслом. Запах вышел травянистый, с ореховой ноткой. Не оливки, но весьма достойный родственник.

Адаманта, откликнувшаяся на зов, материализовалась посреди комнаты, заняв почти все свободное место. Феликс был вынужден забиться в угол вместе с Рексом, недооценив предостережение Лео.

Черепаха понюхала миску, взяла самый большой лист и начала медленно жевать.

Пауза длилась неприлично долго.

— Хм. Не оливки.

— Роща Серебряных Листьев. Холодный отжим. Ближайший функциональный аналог.

— Текстура приемлемая. Послевкусие сойдет. — Она взяла второй лист. — Засчитано, юноша.

Она доела все до последнего листа.

— Меня интересовало не масло. Меня интересовало, что ты станешь делать, когда условие окажется невыполнимым. Ты не стал спорить, не стал жаловаться и не стал обманывать, хотя так было бы короче. Ты нашел правила и воспользовался ими. Ровно это и потребуется в демонологии, только там правила прописываются в договоре, а по ту сторону сидят те, кто хочет тебя перехитрить, искусить, а затем сожрать.

— То есть испытание было не только на находчивость.

— На то, как ты обращаешься с условиями и ведешь себя в сложных ситуациях, — Адаманта зевнула. — Ладно. Можем приступать к первому уроку.

Она перешла в астральную форму, освободив комнату.

— Сядь. Закрой глаза.

Лео сел на пол, игнорируя вопросы и рассуждения шумного соседа по комнате, который был не слишком рад, что всю комнату перегораживали, только чтобы покормить питомца. «И часто так будет?»

— Твоя сила не в мане, а в воле. Твое спокойствие и контроль эмоций — хороший строительный материал: твердый, ровный, почти без трещин. Осталось научиться его эффективно использовать.

— Что требуется сейчас?

— Сейчас я полезу тебе в голову. Буду посылать образы, мысли, сомнения — так же, как это делают демоны, только слабее раз в сто и без намерения тебя сожрать. Не борись. Наблюдай за ними, как за облаками, и не давай коснуться главного. Главное на сегодня — сохранять полную концентрацию. Представь гладкий черный камень. Держи его целым и думай только о нем. Все остальное должно проходить мимо, не отвлекая от нужного образа.

В сознании Лео возникла отполированная сфера из обсидиана. Почему-то сочетание черного цвета и гладкости в описании породило именно такой образ.

А затем началось…

Сначала с простого: громкий крик Магистра Грома, надменный смех Марка, противный писк гремлина. Информационный шум, крайне реалистичный, но Лео просто не стал его слушать и быстро перестал вообще обращать внимание, удерживая четкий и ясный образ обсидиановой сферы.

Потом атаки усложнились. Перед мысленным взором возникла мать. Она плакала и звала его, просила вернуться. По поверхности камня пробежала рябь.

Лео не стал бороться с образом. Он его разобрал и проанализировал. «Воспоминание, усиленное внешним воздействием. Реальностью не является. Помочь можно только настоящей, для этого нужно жалование, для стабильного жалования — обучение. Этим я сейчас и занимаюсь». Рябь исчезла.

Тогда Адаманта перешла к чистым концепциям. Одиночество. Бессмысленность. Страх перед неизвестным. Следом — резкий всплеск влечения, снабженный образами самых красивых девушек, каких он видел в академии, включая Полину, смотревшую на него с откровенным обожанием.

Камень завибрировал. Разбирать пришлось бы бесконечно, и тогда Лео разбирать перестал. Он начал кратко отмечать самую суть, словно записывал в архив. При этом еще и старался отмечать как отрицательные, так и положительные стороны.

«Концепция: одиночество. Негативные эффекты: снижение мотивации. Позитивные: повышение концентрации. Статус: принято к сведению, отложено».

«Концепция: влечение. Негативные эффекты: снижение концентрации, иррациональные решения. Позитивные: разрядка, формирование социальных связей. Приоритет низкий. Отложено до финансовой стабильности».

«Концепция: бессмысленность. Основание: отсутствует. Возврат отправителю».

Он делал это снова и снова, не отбиваясь и не убегая. Принимал, описывал, присваивал статус и отправлял в архив. Любой образ, попав к нему в голову, немедленно становился входящим документом.

Когда он открыл глаза, за окном стемнело. Феликс с Рексом спали в обнимку на кровати, и гремлин сжимал в лапе подозрительно знакомую деталь от дверной ручки.

— Неплохо, — раздался усталый, но довольный голос Адаманты. — Очень неплохо для первого раза. То, что ты сейчас держал, называется Ментальный заслон. Первый и самый нужный прием: пока он стоит, тебя нельзя ни напугать, ни соблазнить, ни свести с ума. Метод у тебя, правда, своеобразный. Я видела, как заслон держат силой, видела, как отгораживаются стеной. Но чтобы кто-то заводил у себя в голове столь замороченную канцелярию — такого не припомню.

— Тогда я буду называть его архивом.

— Называй как хочешь, лишь бы держался не хуже чем сегодня.

— Сколько я продержался?

— Три часа. Большинство новичков ломается на пятой минуте. Это подтверждает мое предположение: предрасположенность к ментальной магии у тебя редкая. С такой значительно увеличиваются шансы стать вполне нормальным демонологом, а не просто обедом для призванной твари. Но не обольщайся, никакая предрасположенность не заменит регулярных тренировок. Продолжим завтра.

Лео размял затекшее тело, ощутив неожиданно навалившуюся усталость, и двинулся прямо к кровати, когда голос добавил:

— И, юноша. Салат.

Глава 15

Утром Лео первым делом отправился не на построение и не на завтрак, а в кабинет проректора Элары.

Он застал ее за изучением артефакта, похожего на каменный цветок с голубыми прожилками, который парил над столом и слабо пульсировал.

— Студент Ветров. Чем обязана?

— Проректор, у меня рациональное предложение. Мое родство со всеми известными стихиями равно нулю. Присутствие на занятиях Мастера Силвиуса расходует и мое время, и время преподавателя. Я не получаю применимых знаний, а он тратит ресурс на ученика, который в его дисциплине не продвинется.

Элара отложила инструмент.

— И что вы предлагаете взамен?

— Разрешение не посещать эти занятия. Освободившееся время я направлю на изучение природы моего фамильяра и своих особенностей и альтернативных вариантов магического воздействия под его руководством.

— Под руководством черепахи, — уточнила Элара без выражения.

— Адаманта обладает знаниями, которых нет в библиотеке Академии. Методы неортодоксальные, но результат за две недели превышает результат за тот же срок на любом другом занятии.

Проректор помолчала.

— Скажу как есть, Ветров. Никто не подпишет официальное решение о самостоятельных тренировках первокурсника под руководством фамильяра. Это нонсенс, и доказывать обратное кажется мне долгим и нецелесообразным. Однако я склонна вас поддержать. Поэтому поступим иначе. Вы заведете рабочий журнал: цели, методы, результаты, отклонения в ваших личных тренировках. Раз в неделю подаете мне отчет. Официально это будет называться индивидуальным исследовательским проектом под моим научным руководством, и в таком виде его подпишет даже ректор. Если замечу, что вы бездельничаете, разрешение аннулируется, и до конца семестра вы полируете постаменты на площадке Мастера Силвиуса, принося таким образом вполне заметную пользу на стихийных занятиях.

— Условия приемлемы.

— И еще. По возможности поспособствуете нашему с Мастером Лираэль знакомству с вашим фамильяром.

— Договорились. Должен предупредить: у нее могут быть встречные условия. В моем случае это регулярное продовольствие и, при случае, разнообразие в рационе.

Элара приподняла бровь.

— Фамильярам ведь не требуется питаться. Они могут, конечно, если хотят, но необходимости никакой нет.

— Ей об этом известно. Но и делиться редкими знаниями не входит в обычные обязанности фамильяра.

— Час от часу не легче, — пробормотала проректор, придвигая чистый лист. — Свободны. Первый отчет через неделю. И сообщите о нашей договоренности Магистру Силвиусу, он должен узнать об этом первым и от вас. Я позднее подтвержу лично и подготовлю документы.

Уже у двери Лео остановился.

— Проректор. Как, по-вашему, он это воспримет?

Элара подняла голову.

— Решит, что вас списали. — Она снова опустила взгляд к бумагам. — Но только от вас зависит, окажется ли он прав. Если бы я не верила, что вы способны достичь видимого результата даже без родства со стихиями, я бы не согласилась на ваше предложение и не брала под свою ответственность.

* * *

К концу третьей недели Магистр Гром объявил, что курс сдает норматив на препятствиях повторно.

— Я хочу видеть, чему вы научились! — рявкнул он на построении. — Полоса препятствий. Две минуты тридцать секунд. Не уложился — три круга сверху. Как в прошлый раз, только теперь вы не имеете права оправдываться незнанием и новизной. Так что штраф пусть будет даже не три, а пять кругов!

Со дня, когда это время впервые прозвучало на арене, оно превратилось в местное ругательство, ведь многие помнили, что изначально норматив рассчитан на три минуты. И вдвойне обидно было тем, кто укладывался в старую норму, но не дотягивал до «двух тридцати». За три недели полосу прошли, не считая Лео: Марк, Дэн и молчаливый Тимур, который поднимался на стену медленнее всех, зато ни разу еще не сорвался.

Но и им расслабиться, а остальным наконец покорить норматив не давали постоянные перестановки препятствий на полосе и особенно изменения путей в лабиринте.

Сегодня в норматив уложились уже одиннадцать.

Гром смотрел на хронометр с непроницаемым лицом, отмечая каждого коротким кивком, а на двенадцатом наконец повернулся к строю. Несмотря на всю строгость, он был одним из немногих преподавателей, кто, казалось, знал весь курс по именам.

— Ну хоть на что-то похоже, — буркнул он. — В первый день вы бегали, как мешки с картошкой. Тимур, две двадцать восемь. Ника, две двадцать девять — и ты бы срезала еще пять секунд, если бы перестала бояться рва. Он два метра, а не двадцать.

— Магистр, а Ветров? — крикнул кто-то из задних рядов. — Ему теперь стихийную не надо посещать, у него времени больше всех!

Гром медленно повернул голову в сторону крикнувшего.

— Ветров — две минуты семь секунд. И, к твоему сведению, Крис, он бегал эту полосу, укладываясь по времени, еще тогда, когда ты в яме сидел. Хочешь его обогнать — тренируйся, а не считай чужое расписание.

Крис стушевался. За его спиной кто-то фыркнул.

Феликс уложился в две сорок одну. Это был провал по нормативу и личный рекорд по всем прочим меркам: три недели назад он не доходил и до середины.

— Пять кругов, Орлов! — объявил Гром. И, когда тот уже поплелся к дорожке, добавил вполголоса: — Но со стены ты сегодня не свалился, да и в ров не нырял. Ты заметнее всех улучшил свое время. Так держать.

Феликс бежал свои круги с таким лицом, будто ему вручили награду. А ведь еще недавно штрафные круги для него были настоящей пыткой.

Если подумать, то уже большая часть первокурсников укладывалась в три минуты. По старым стандартам курс смело можно было назвать образцовым, но Гром даже и не думал давать поблажек или отменять «два тридцать». И это давало свои плоды.

* * *

После обеда была стихийная магия. Лео на нее уже официально не ходил, но заглянул к площадке, чтобы забрать у Полины конспект по теории, — и застал занятие, которое к самим стихиям отношения почти не имело, а потому оказалось крайне занимательным.

Мастер Силвиус выставил перед строем длинный стол, собранный из десяти обычных, а рядом с ним, к общему удивлению, обнаружился интендант. Крог стоял чуть в стороне с гроссбухом под мышкой и всем видом показывал, что на свежий воздух его вытащили насильно.

На столе лежали посохи разной длины, короткие жезлы, но уже совсем не дубовые, а из совершенно различных материалов, каждый по-своему уникальный. Также там были перчатки с рунной вышивкой, обручи, клинки, луки и даже что-то похожее на огромный кузнечный молот.

— Учебный жезл выдают всем и всем одинаковый, — говорил Силвиус. — Это удобно академии и необязательно удобно вам. Инструмент нужен, чтобы собрать усилие в точку и затем направить его. Одному это делать удобнее движением кисти, другому — упором в землю, третьему — натяжением тетивы, а кому-то и вовсе проще пропустить ману через клинок. Подходите и пробуйте. Ищите не самое красивое, а то, с чем рука перестает мешать голове.

— И каждую замену я записываю, — мрачно добавил Крог. — Кто возьмет со стола, тот сразу ко мне. Без записи ничего не уносить.

Строй распался.

Марк первым делом взял молот, подержал, попробовал взмахнуть и вернул на место. Попробовал еще несколько клинков. Но в итоге, ко всеобщему удивлению, выбрал широкие наручи с рунической вышивкой по краю: с ними его огненный шар сходил с предплечья, а не с кончика жезла, и бить можно было в движении. При этом орудуя обычным оружием для дополнительной боевой мощи, что очень Марку понравилось.

Тимур долго перебирал посохи и остановился на самом тяжелом, окованном железом, — с ним он стал похож на столб, вкопанный в землю, и это ему явно нравилось.

Полина без раздумий и сравнений сразу взяла изящный, но тугой лук, весь испещренный узорами рун.

Она даже не выстрелила сразу. Просто подняла его, положила пальцы на тетиву и постояла так секунд десять. Потом натянула вхолостую и отпустила.

— Мне вот этот.

— Уверена, что не хочешь сначала испытать, сравнить с другими вариантами? — спросил Силвиус.

— Жезлом я сначала думаю, куда направить ману, какой силы поток, только потом направляю и контролирую. — Она натянула снова, и на тетиве проступила стрела из плотного голубоватого света. — А с луком это одно движение. Мне почти не нужно целиться. Я уже знаю, куда попаду.

Стрела ушла в мишень на дальнем краю площадки. Силвиус подошел, оценил результат и громко похвалил Полину, а затем повернулся к интенданту.

— Мастер Крог. Стрельцовой — эльфийский рунный лук, учебный жезл сдан.

— Записал, — буркнул дворф, не поднимая головы. — Стрельцова, распишись вот тут. И тетиву береги, запасной у меня сейчас нет. На такую нужно весьма редкую тварь победить, чтобы восполнить запасы…

Дед Оскар выбирать вообще не стал. Вместо этого он развернул тряпицу и выложил на край стола собственный штангенциркуль — потертый, с облезшей краской, привезенный, судя по всему, прямо из земного цеха.

— Мне вот с этим сподручнее. За тридцать лет я с ним сроднился больше, чем сроднюсь с какой угодно волшебной палкой.

— Допустимо, но все же это… Если я верно понимаю, измерительный инструмент? Не оружие, — заметил Силвиус.

— Так и я не воевать собрался, — дед пожал плечами. — Мое дело камень ровнять. Так явно больше пользы принесу. Я как беру его в руки, у меня в голове сразу размер появляется, и точность до миллиметра.

Силвиус попросил показать. Сам же присел, положил ладонь на землю, и из нее медленно поднялся ровный каменный куб высотой по пояс.

Дед подошел, положил на куб ладонь, второй рукой держа штангенциркуль, и от камня отделилась ровная пластина толщиной в палец — с гладким сколом, будто пиленая.

— Допуск полмиллиметра, — удовлетворенно сказал он. — На глазок пока.

Силвиус осмотрел скол, провел по нему пальцем и кивнул.

— Принято. Мастер Крог, запишите Грину личный инструмент. Штанег… Как там?

— Штангенциркуль.

— Да, вот он. Собственность студента, замене и сдаче не подлежит.

Крог посмотрел на деда, потом на пластину, потом снова на деда.

— За двадцать два года первый случай, — сообщил он и записал.

Феликс перепробовал все. Посох, обруч, перчатки, лук, снова посох. С каждым предметом получалось хуже, чем без него.

— Не понимаю, — пожаловался он. — С жезлом меня хотя бы вбок сносит. А с посохом вообще ничего не выходит!

— И, похоже, не выйдет, — сказал Силвиус. — Инструмент собирает поток. У тебя поток и так рвется наружу быстрее, чем ты успеваешь его взять под контроль. Ему не нужна воронка, ему нужны берега. Попробуй-ка вообще без концентратора.

Феликс отложил посох, недоверчиво поднял ладони — и порыв ветра, вместо того чтобы швырнуть его самого назад, ровно прошел над площадкой и растрепал траву на дальнем краю.

Он застыл.

— Ветер… реально послушался меня?

— Он всегда слушался. Ты просто пытался управлять им через палку. В твоем случае это и правда был не жезл, а просто палка. — Силвиус повернулся к строю. — Запомните заодно и это. Порой лучший инструмент — его отсутствие. Вы сами, без всяких дополнений и улучшений. Магические предметы, несомненно, полезны, но только если они делают вас сильнее и универсальнее, а не наоборот.

— Орлов сдает жезл, замены не будет, — не дожидаясь указаний, сообщил Крог и сделал пометку.

Лео все это время стоял у ограждения с чужим конспектом под мышкой.

— А вы, Ветров? — окликнул его Силвиус. — Раз уж пришли. Не хотите попробовать?

На иллюстрации одна из ранних версий обложки.

Лео мог отказаться, но счел данную практику весьма любопытной. Поэтому подошел к столу и по очереди взял в руки каждый предмет, отмечая вес, баланс и то, как ложится хват. Ощущения были ровно те же, что от учебного жезла и любой другой деревяшки или железки. Ни один инструмент не давал ему ничего. С любым концентратором, да и без него он мог собрать ману, но вот выплеснуть ее, придать ей форму, по-прежнему не удавалось. И никакой инструмент с этим не помогал.

— Мне ничего из этого не подходит, — сказал он, возвращая последний посох на место.

— Совсем ничего?

— Совсем. Эти концентраторы помогают фокусировать то, что я не могу применить.

Силвиус тяжело вздохнул, но в этот раз не стал жалеть юношу и вообще как-то комментировать. Лишь кивнул. А после небольшой паузы добавил:

— Тогда сдайте учебный жезл в интендантскую. Если и от него проку нет, то незачем таскать с собой лишние полкило.

— Жезла нет при себе. Занесу позднее.

— Занесет он, — проворчал Крог, делая очередную пометку. — Второй за сегодня, кто уходит ни с чем. Ветров, жезл сдан, замены не выдано. Распишешься, когда принесешь.

— Мастер Крог, у меня вопрос, — сказал Лео. — Данные инструменты фокусируют ману. Существуют ли предметы, которые фокусируют не ману, а внимание? Не для заклинания. Для собственной концентрации.

Дворф поднял на него глаза.

— Это ты сейчас про какие-то четки, что ли?

— Возможно.

— Ну есть такие. — Крог поскреб бороду. — Только это не совсем по моей части. Такое монахи с южных отрогов делают, а к нам оно попадает изредка и обычно теряется на складах, или уходит преподавателям на сувениры… — Он подумал и добавил ворчливо: — Зайди через недельку. Посмотрю, что там на дальнем стеллаже валяется.

Лео поблагодарил и забрал у Полины конспект.

— Четки, — задумчиво произнесла Адаманта, когда он уже шел к общежитию.— А мысль недурная, юноша. Инструмент для концентрации внимания, а не маны… Может сработать.

— Рекомендуешь?

— Рекомендую не обольщаться. С твоими способностями и ограничениями любой концентратор, скорее всего, даст ровно то же, что дали тебе сегодня все эти палки. То есть ничего. Но проверить стоит: ошибка обойдется в прогулку до интендантской. По крайней мере в этой идее присутствует логика.

На обратном пути Лео нагнала Кира. Пушинка сидела у нее на плече, обернув оба хвоста вокруг ее шеи наподобие шарфа.

— А правда, что тебя ругают за то, что ты не ходишь на стихийную?

— Не ругают. Мне разрешили.

— А мне не разрешают ничего боевого. Говорят, слишком маленькая… — сообщила девочка с явно слышимой обидой. Но затем сразу переключилась на другие новости. — А Кузьма сегодня притащил деду целый подшипник. Откуда-то из-под фундамента. Дед сказал, что подобных вообще не видел, и полдня сидел, рассматривал.

— Передай ему, чтобы записал, где именно фамильяр его отыскал. И, вероятно, стоит показать находку Мастеру Крогу, интенданту.

— Уже записала. — Кира постучала пальцем по своей тетрадке. — Я все записываю. Магистр Элара сказала, что записывать — это половина науки, а вторая половина — не терять записанное. И вспомнить, где записал… А дедушке передам! Пока!

По дороге в общежитие Лео завернул в Западное крыло.

Мадам Гризельда Кроп встретила его, не отрываясь от лупы.

— Опять ты. Сколько слов?

— Восемнадцать. — Он положил на стойку заполненный бланк. — Три кроны.

Гоблинша взяла листок, проглядела его и подняла бровь — не найдя, к чему придраться.

— Графа семь.

— Заполнена. На обороте, как в прошлый раз.

Она перевернула бланк, убедилась и с явным неудовольствием шлепнула печать.

— Три дня. Гарантия девяносто два процента.

— Пространственные слизни?

— Сезон, — сухо ответила мадам Кроп и наконец посмотрела на него как на человека, а не как на источник помарок. — В прошлом месяце сожрали два мешка корреспонденции из Северного предела. Вместе с мешками.

По пути к лестнице Лео заглянул на кухню — отдать Крапу разнесенные по позициям накладные за неделю. Знакомый кролик по имени Пип, увидев Лео, быстро нырнул за стойку и вынырнул с большой миской.

— Салат для вашего фамильяра, сэр. По постоянному довольствию. Шеф велел передать, что еще ящик для вас будет храниться в погребе, там дольше простоит свежим. А вас всегда рады будут видеть на кухне, особенно в конце месяца и у стола Крапа… Сэр.

* * *

Вечером в комнате Феликс сидел на полу и раз за разом поднимал ладони, гоняя по комнате сквозняк. Сквозняк слушался. Рекс, вооруженный собственной отверткой, деловито разбирал старый жезл хозяина, который тот каким-то образом выпросил у Крога для «научно-исследовательских целей».

— Слушай, — сказал Феликс, не оборачиваясь. — А ведь если бы мне сразу сказали, что мне не нужен жезл, я бы три недели не мучился.

— Тебе никто не мог этого сказать, — ответил Лео, не поднимая головы от тетради. — Это выяснилось только тогда, когда ты перепробовал все остальное. А поскольку, судя по старшекурсникам, более половины магов все же оставляют себе в качестве концентратора именно жезл, то подход академии вполне оправдан.

— Все равно обидно.

— Воспринимай это не как трату времени, а как стоимость ключевой информации.

Феликс подумал.

— Знаешь, таким образом думать об этом и правда приятнее…

Лео тем временем закончил первую страницу журнала, который потребовала проректор, и перечитал написанное. Получилось коротко: цели, методика, три строки результата. Он подумал и дописал внизу, что жезл в интендантскую занести не успел.

Проректор просила подробностей. И Лео не собирался ими пренебрегать. Афишировать по-настоящему важные результаты, которых получится достичь на тренировках с Адамантой, пока не казалось правильной затеей. Но и открыто обманывать Лео тоже не собирался. В конце концов, помимо содержания информации, очень важным аспектом является ее подача…

Варианты обложки

Друзья, хотел поделиться вариантами обложки для книги. Интересно ваше мнение, можете указать номер в комментариях, или просто выразить свои мысли)

1. Текущая обложка (лучше всего читается в мелком формате, не превращаясь в непонятное пятно)

2. С предыдущей главы, как раз после нее и решил спросить мнение читателей, т.к. наткнулся на папку с вариантами обложек и подвис.

3. Тут пожалуй рановато комментировать, но сразу понятно что происходит экшен, фентези, фамильяры... Но в маленьком формате кажется непонятной мешаниной, если еще сверху название добавить, получается, на мой взгляд, перебор.

4. Не мой фаворит. Даже не знаю с чего начать, задумка кажется неплохой, но все как-то немного "не так". Но мое мнение субъективно, пока не узнаю, что думаете вы.

5. Наверное однозначный мой любимец. Здесь очень много что не соотвутствует ни книге, ни здравому смыслу, но определенно привлекает внимание и весьма забавно. Я всерьез думал поставить на обложку именно этот вариант, но на нем плохо ложится текст, и опять же в маленьком формате смотрится уже не так смешно. Но, может, это повод доработать вариант, а не отказываться от него?

Буду рад узнать ваше мнение в комментариях!

Глава 16

Ночные тренировки с Адамантой стали новой рутиной. Изнурительной, но не для тела. Каждую ночь, дождавшись, пока Феликс уснет или хотя бы перестанет болтать, Лео садился на пол и погружался в ментальный спарринг с наставницей, которая перегораживала собой всю комнату.

Учителем она оказалась безжалостным. Простыми образами дело давно не ограничивалось: она выстраивала целые иллюзорные конструкции с логическими ловушками и эмоциональными крючками. Заставляла переживать провалы, которых он не совершал, и триумфы, которых не заслуживал. Искушала властью, богатством и знанием, подсовывая короткие пути к могуществу.

Метод Лео работал. Он не сопротивлялся воздействию, а просто все фиксировал и оформлял, не позволяя оказывать реальный эффект на свое состояние.

«Предложение: абсолютная власть над миром. Риски: высокая ответственность, регулярные покушения, административная перегрузка. Вывод: неэффективно. Отклонено».

«Предложение: знание, недоступное смертным. Уточняющий вопрос: какое именно? Ответ не получен. Возвращено на доработку».

Каждое следующее столкновение с уже обработанным искушением давалось легче. Привычка искать в любом предложении не только плюсы, но и минусы снижала привлекательность чего угодно.

— Твой разум — самая странная и самая скучная крепость, которую мне доводилось штурмовать, — призналась однажды Адаманта. — Другие строят стены. Ты устраиваешь бюрократию на пустом месте. И этим вдобавок значительно усложняешь требования к качеству ментальной атаки. Удручающе эффективно.

— Значит, защита работает.

— Защита работает. Но защита — половина дела. Пора разобрать следующий прием. Он называется Ментальное давление.

— Что он делает?

— Просто давит. Начнем с простого, пока ничего внушать не нужно. Ты берешь всю свою волю и наваливаешься ею на чужой разум. Демонстрация силы. Тот, на кого ты давишь, цепенеет, поскольку не может связно думать, пока не преодолеет давление. А чужая сила, если значительно превосходит твою собственную, обычно вызывает страх.

— Похоже на ауру.

— А ты откуда знаешь про ауру?

— В первый день здешний архимаг придавил ею несколько тысяч человек. Все легли, кричали.

— Хмм, а ты что тогда ощутил?

— Ничего. Я стоял.

Пауза вышла заметной.

— Поясни, — велела Адаманта, и в ее голосе впервые не было ни ворчания, ни насмешки.

— Если быть точным, я ощущал давление вокруг, отметил, что оно дискомфортно, но в основном для других людей, и пошел посмотреть на его источник поближе. Мне было интересно, растет ли оно по мере приближения.

— Ты пошел навстречу архимагу? Смог до него добраться?

— Да.

— Любопытно, — сказала черепаха и надолго замолчала.

— Аура и ментальное давление — это одно и то же? — напомнил о себе Лео.

— Похоже, только аура идет во все стороны и никого конкретно не выбирает. Давление — то же самое, сведенное в одну точку. И в отличие от ауры ощутить его со стороны почти невозможно.

— Какие условия для применения?

— Твоя воля должна быть сильнее воли противника. Иначе лишь зря потратишь силы и обнаружишь себя, а то и получишь ответный удар. И плата высокая: давление — самый дорогой из простых приемов. В других случаях опыт позволит тебе действовать экономичнее или эффективнее, но при давлении решает лишь текущий уровень твоей воли.

— Принято. Когда начнем?

— Когда научишься держать заслон не в тишине, а на ветру, — отрезала черепаха и ушла спать на самом интересном месте.

Проверила она его через две ночи, без предупреждения.

Лео сидел на полу, держал заслон и разбирал очередное искушение, когда все вокруг стало тяжелым. Воздух загустел, комната будто просела, а собственный вес прижал его к полу так, что стало трудно держать спину прямо.

Он отметил показания. Дыхание чуть сбилось, но в пределах нормы. Пульс поднялся незначительно. Пальцы слушались. Мысли шли ровно.

— Адаманта?

— Продолжай сидеть, — коротко ответила она.

Давление усилилось. Потом еще. В какой-то момент оно стало таким, что казалось, воздух вокруг можно было резать ножом. Если, конечно, хватит сил прорезать такую плотность.

— Сколько еще? — поинтересовался Лео. — Пока все изменения я ощущаю лишь как внешнее воздействие, и никаких осложнений в мысленной деятельности не наблюдаю.

Вдруг все прекратилось.

— На тебя не действует… — Это не было вопросом. Скорее Адаманта убедилась в своем же предположении, но до конца еще не могла поверить.

— Действует, но не так, как ожидается. Похоже на погружение на глубину. Но ни страха, ни оцепенения нет. Однако воздействие я определенно замечаю.

— Юноша, то, что я сейчас на тебя вылила, свалило бы взрослого боевого мага. Любого. Он бы лежал и вспоминал маму. Думаю, к концу воздействия оно было достаточной силы, чтобы и архимагу доставить проблем.

— Значит, у меня повышенная устойчивость?

— У тебя устойчивость не повышенная, а почти полная, — сказала черепаха, и в голосе ее было что-то новое. — Аура, давление, любой чужой напор — все, что давит, проходит через тебя, как ветер сквозь забор. Заслон тут почти ни при чем, это твое собственное свойство.

— Причина?

— Причина в том, что давить можно только на то, что упирается. И воздействует оно в первую очередь на эмоции. Причем такие, которые почти невозможно контролировать. Страх, ужас, ярость, отчаяние. А ты не упираешься. И, похоже, совсем не подвержен подобным эмоциям. Такое свойство я наблюдаю впервые.

Лео записал это в тетрадь, но свою личную, не в журнал для проректора Элары.

— Это можно считать определенным преимуществом? — уточнил он.

— Именно так, — согласилась Адаманта. — И оно тебе еще очень пригодится в дальнейшем. Аурой ведь давят не только маги. И одно дело показать себя достаточно крепким, а другое — практически невосприимчивым.

Помимо конкретных успехов с новыми приемами в ментальной магии, вскоре обнаружились и неочевидные бонусы.

Лео обнаружил, что стал замечать намного больше. После того как он детально разобрал множество концептов эмоций и желаний, с их плюсами и минусами, чужие эмоции перестали быть фоновым шумом. Он видел, как страх заставляет студентов ошибаться на полосе Грома. Как гордость мешает Марку признавать просчеты и тормозит его же собственный прогресс. Как энтузиазм Феликса раз за разом вносит в его действия хаос, с которым тот пока не справляется.

Вот только, несмотря на все преимущества, из-за ночных тренировок высыпаться удавалось далеко не всегда. И, хотя освободившееся от занятий по стихийной магии время оказалось очень кстати, полностью исключать полуночные занятия Лео с Адамантой не стали. Заметный прогресс подталкивал обоих не останавливаться на достигнутом.

* * *

Через несколько дней после повторного норматива на полосе испытаний в расписании появились «Основы магической дуэли».

— Вот оно! — сиял Феликс. — Настоящие бои! Рекс, готов показать всем, где раки зимуют? Пара побед — и никто больше и не подумает над нами смеяться.

Гремлин воинственно поднял над головой рогатку. Каким-то неведомым образом он умудрялся доставать то ее, то гаечный ключ в зависимости от ситуации. Но отследить сам момент смены почему-то не удавалось. Вероятнее всего, потому что достаточного интереса никто и не проявлял.

Занятие снова проходило на Небесной Арене, но вместо круга призыва в центре начертили несколько дуэльных рингов. Магистр Гром выглядел почти счастливым.

— Итак, щенки! Хватит теории! Магическая дуэль — это не уличная потасовка. Ваша цель — вывести противника из строя, не покалечив при этом ни себя, ни его. Заставить сдаться, вытеснить за пределы ринга или наложить ослабленный паралич, если, конечно, вы его освоили. Понятно?

— ДА, МАГИСТР!

— Впрочем, с вашим текущим уровнем драться скорее будут ваши фамильяры… Ладно, работаем парами. Стрельцова, Орлов — первые!

Полина и Феликс переглянулись.

— Но, Магистр, мы же друзья! — пискнул Феликс, растеряв весь запал.

— На поле боя у вас будут только враги и цели! Чем больше разных противников вы встретите здесь, тем легче будет в реальном бою. Быстро на арену!

Полина спокойно вошла в круг, Лайра скользнула следом. Феликс поплелся, понурившись, зато Рекс уже с интересом изучал противников.

— Начали!

— Рекс, вперед! Ветряной порыв!

Феликс взмахнул руками, теперь уже без всякого жезла, и вихрь вышел мощнее прежнего. Правда, ушел он все равно немного мимо и лишь растрепал прическу первым рядам студентов у ограждения. Рекс же достал рогатку и выстрелил в Полину пробкой от зелья.

Полина не пошевелилась. Она уже стояла с поднятым луком, и на тетиве держалась готовая светящаяся стрела — выпускать ее в друга девушка не хотела, но и опускать оружие не спешила. Лайра тем временем сбила пробку в полете и в три бесшумных прыжка оказалась рядом с Феликсом и зарычала. Тот отпрыгнул и споткнулся о собственного гремлина, который в этот самый момент откручивал набойку с его ботинка — видимо, пополнял боезапас. Феликс потерял равновесие и вывалился за пределы ринга.

— Победитель — Стрельцова! За счет полной некомпетентности противника. Орлов, двадцать отжиманий!

Феликс отжимался молча, что было на него совершенно не похоже.

— Вихрь был сильный, — сказала Полина, когда он поднялся. — Лишь чуточку не туда.

— Ага. Как обычно. — Он отряхнул колени и вдруг спросил, не глядя на нее: — Слушай, а как ты так дышишь перед выстрелом? Ты ведь вообще не мажешь на занятиях. Мне бы такую меткость.

— Могу показать. Давай после занятия попробуем?

Дальше пошли другие пары.

Тимур, молчаливый парень с последнего ряда, вышел против девушки по имени Ника. Его барсук с каменной шкурой попросту сел на месте и врос в камень арены, а Тимур встал за ним, уперев в песок свой окованный железом посох, и никуда не двигался. Каменная горгулья Ники минуты полторы долбила по этой конструкции, выбивая искры, потом устала. Тимур за весь поединок не сказал ни слова, кроме «сдаюсь» — когда сам вышел за черту, потому что не рассчитал, где она.

— Оборона отличная, но ни атаки, ни глаза разуть… — резюмировал Гром. — Победа Ники.

Потом дрались двое приятелей Марка, и вышло скучно: оба били одинаково неточными огненными шарами с кончиков учебных жезлов, пока у одного не кончилась мана. Концентраторы себе они все еще не подобрали, или же им именно жезлы и подошли, что тоже не было удивительным.

А потом парень по имени Крис выпустил стайку пикси против лесного волка противника. Пикси немедленно оплели волка лианами и, казалось, принесли неожиданно быструю и легкую победу своему хозяину… Если бы не одно но. Следом они оплели самого Криса, так что он рухнул на арену и уже не смог подняться, а после принялись плести что-то между собой, хихикая без остановки. Гром смотрел на это молча секунд десять.

— Победа Дэна. Крис, твои пикси хоть кого-нибудь слушаются? Как ты сможешь на них положиться в реальном бою?

— Они слушаются, — обиделся Крис. — Просто любят пошутить…

Марк выиграл три поединка подряд, и сложность в его случае состояла скорее в том, чтобы никого не покалечить. Однако поскольку его Пламенный Шторм был поразительно послушным и осторожным, а сам Марк даже напрячься не успел, Гром позволял ему оставаться на арене, пока вызывал студентов дальше по списку.

Наконец Гром посмотрел на Лео и что-то для себя решил.

— Волков, не устал?

— Ни капли, Магистр!

— Отлично. Твой следующий противник — Ветров.

Бой обещал быть слишком неравным, и по рядам прошел шепоток.

Лео спокойно вошел в ринг и призвал Адаманту. Она заняла почти половину круга и сонно моргнула.

— Начали!

— Пламенный Шторм, огненный шквал!

Лев открыл пасть, и оттуда вырвался веер огненных сгустков. Сам Марк ударил следом, в отличие от остальных дуэлей, и делал он это уже с новым концентратором: огонь сходил с наручей и легко направлялся рукой.

— Адаманта, защита.

Черепаха втянула голову в панцирь. Шары один за другим врезались в него и исчезали, не оставляя даже копоти. Последний сгусток огня Адаманта вообще проглотила, вновь выглянув из панциря, оставаясь такой же скучающе невозмутимой.

— Да что за?! — Марк ударил снова. Потом еще раз. Арена превратилась в пекло, но за панцирем было спокойно и относительно прохладно.

— Скучно, — прокомментировала Адаманта. — Этот котенок даже поцарапать меня не может. Может, уже пойдем?

Лео просчитывал. Простая защита вела в тупик: Марк из упрямства, прямо написанного на его лице, будет долбить панцирь, пока не выдохнется, а по правилам ничья засчитывалась обоим за поражение. И обойти Адаманту он вряд ли сможет, арена для этого слишком тесная. А вот его фамильяр вполне мог попытаться запрыгнуть на панцирь, а стоит ему добраться до Лео, как бой тут же закончится.

Значит, цель понятна. Пора опробовать на ней ментальное давление.

Он закрыл глаза, отсекая грохот, собрал в сознании образ гладкого черного камня — и направил все, что этот камень держало, наружу. На льва.

Мысленную команду он подобрал просто по случаю, чтобы легче было сконцентрировать усилия.

«СТОЯТЬ».

Пламенный Шторм действительно замер. Атаки оборвались, лев мотнул огненной гривой. Затем его лапы немного подогнулись. Очевидно, на него навалилось давление сверху, и настолько неожиданно, что он растерялся. И даже когда давление резко прекратилось, редкий боевой фамильяр все еще не мог сделать следующий шаг.

Лео открыл глаза. В ушах стоял тонкий звон, к горлу подступала тошнота. «Расход несоизмерим с результатом. Длительность воздействия — около двух секунд».

— Адаманта, вперед, — скомандовал он. Но, вспомнив прошлый раз с манекенами, вдруг добавил: — Пожалуйста.

Черепаха заворчала, но пошла.

Марк, увидев надвигающуюся махину, пришел в ярость.

— Да куда ты прешь, гора ходячая?! Шторм, бей сильнее, чего встал?!

Но лев все еще колебался. Приказ хозяина боролся с остаточным чужим давлением, которое уже угасало, оставляя после себя одно сомнение. И незнакомое чувство, от которого почему-то подрагивали лапы, и хотелось попятиться. Шторм выпустил струю пламени, но слабее прежних.

А Адаманта просто шла. Шаг. Еще шаг. Она не атаковала — она занимала пространство.

Марк со львом отступали, чтобы не оказаться под многотонным панцирем. Парень все же попытался обойти ее, но ринг был слишком мал, а черепаха слишком широка, и он оказался зажат между границей круга и каменной стеной.

— Сражайся нормально, трус! — крикнул он. От прежней надменности в голосе не осталось и следа.

Лео молчал. Все его внимание уходило на то, чтобы сконцентрироваться на Шторме: только огненный фамильяр мог еще переломить бой, перепрыгнув черепаху и добравшись до ее хозяина. Как только лев попытается прыгнуть, Лео собирался повторить свое ментальное давление. Точнее, попробовать повторить. Ноги у него подкашивались, а во рту по-прежнему был кисловатый привкус.

Шаг. Еще шаг. Шторм наконец собрался с силами… Но нога Марка уже пересекла черту.

— Победитель — Ветров! — объявил Гром. — Противник вытеснен за пределы арены.

Марк смотрел то на свои ноги, то на Адаманту, то на Грома. И его щеки и кончики ушей становились краснее на глазах. Его просто выдавили, как пробку из бутылки, полностью игнорируя все потуги атаковать.

— Ну вот, суета закончилась, — сообщила Адаманта. — Для первого давления вполне сносно. Хотя силы ты сжигаешь совершенно неэкономно: за две секунды спалил столько, что хватило бы тут половину народу положить, а эффекта — пшик. Но, юноша, запомни на будущее. Слабость — это полбеды, а перестараешься с неосвоенной до конца техникой, да еще во время сражения — и на этом твой путь может закончиться окончательно и бесповоротно.

— Принято. В следующий раз буду осторожней. Но опыт получился крайне ценный.

— Это верно. Восстанавливайся, и сможем продолжить тренировки, чтобы тебя хватало больше чем на один пшик, — отрезала она и развеяла свой призыв, не дожидаясь команды.

Лео направился к краю арены, старательно ставя ноги ровно. Дорогу ему заступил Магистр Гром.

— Что ты сделал? — тихо спросил он. Тихо у него выходило страшнее, чем криком.

— Моя черепаха вытеснила противника за границу ринга. Правила это допускают.

— Не морочь мне голову, Ветров. Лев остановился посреди атаки. Он не останавливался ни разу за все занятие. — Гром шагнул ближе, и медвежья морда на его плече открыла один глаз. — Я не почувствовал ни маны, ни следов заклинания. Так что ты сделал?

— Ничего, что можно измерить.

Гром молчал несколько секунд.

— Двадцать отжиманий. За наглость.

— Слушаюсь.

Лео опустился на камни и начал отжиматься — ровно, размеренно, разве что руки дрожали. Но с тем же непроницаемым лицом, с каким заполнял бланки на кухне. Гром смотрел сверху вниз и впервые за много лет не мог решить, наказывает он сейчас студента или проверяет.

* * *

Раздевалка боевого крыла академии «Бастион», тот же день.

Марк сидел на скамье и смотрел в стену.

Огненный шквал он отработал до автоматизма. Первым в очереди на нормативы стоял тоже он. Три победы подряд, при всем курсе, — и все три растворились в одном моменте, когда его собственный лев остановился и не пошел вперед. Хотя чего винить фамильяра, если сам он и атаковал на порядок слабее, и за линию заступил самолично. Нет, виноват он сам…

Он проигрывал и раньше. Дома, на поле, он проиграл гораздо больше и намного окончательнее, когда одна неудачная травма перечеркнула всю его спортивную карьеру. По сравнению с этим сегодняшняя дуэль — просто игра, и в конце дня у него счет совсем не плох: три-один.

Вот только это одно поражение весило куда больше всех побед вместе взятых. Да еще умножалось на собственное бахвальство и высокомерие… А хуже всего было то, что Ветров, стоя за своей черепахой, вообще не выглядел так, будто дерется. У него было лицо человека, который считает что-то в уме и вообще занят собственными мыслями.

«Он не сильнее меня». И это была правда! Вот только от нее становилось только противнее.

Мимо прошли двое его «друзей», насмешливо бросив что-то про черепаху. Можно ли было считать друзьями тех, с кем познакомились лишь недавно, уже в академии? Приятелями да, но друзьями… Наверное, можно, но сейчас они вызывали лишь раздражение своим смехом.

— Разговоры не сделают вас сильнее, — буркнул им вслед Марк, поднимаясь.

Он затянул ремни наручей и пошел обратно на полигон. До ужина еще оставалось два часа, и он собирался провести их с пользой.