(Не)веселая вдова

Пролог

Еще раз внимательно посмотрела на себя в зеркало. Сегодня я должна выглядеть безупречно - алер Гверн сообщил, что приедет по очень важному делу. С предложением руки и сердца он, конечно, немного затянул. Все-таки мы уже почти год встречаемся. У благовоспитанного сельского сообщества стали появляться вопросы: почему это столичный алер захаживает к вдове столь часто? Меня даже на несколько последних общинных собраний не пригласили. Не расстроилась особо, но сразу поняла, что с этим нужно что-то делать.

Сама хотела вызвать любовника на серьезный разговор, но он уже решился. Как дети это воспримут? Особенно старшая. Ниса уже вовсю интересуется парнями, и мне очень тяжело удерживать ее в рамках. Не лучший пример подаю своим поведением. Но Гверн так настойчиво, красиво ухаживал. Был терпеливым, дал время оплакать мужа. Заботился, помогал, выплатил часть долгов. Влюбилась, в общем, рассмотрела в этом уже немолодом мужчине опору и будущего супруга. И пусть придется все бросить и переехать в столицу, в большой мрачный особняк Гвернов, но я готова. Это для лучшего будущего детей. Старшая сможет рассчитывать на удачный брак, а младшие получат образование. Мне же не нужно будет думать, чем топить дом предстоящей зимой и на что по весне латать крышу.

Поправила оборки на лифе платья. Лиловое, то самое, что Гверн подарил первым. Когда мы только начали встречаться. Думаю, это символично. Да и выгляжу я в нем превосходно. Как говорил мой муж, когда уже лежал без сил в свои последние дни: «Луана, ты еще так молода. И прекрасна так же, как в день нашей встречи. Не позволяй себе горевать, обязательно выйди замуж поскорей. Тебе и детям нужна поддержка хорошего мужчины». Тогда я бесконечно рыдала, уткнувшись в плечо Валда, и слышать ничего не хотела. Но спустя всего лишь год поняла, как он был прав.

Дом начал буквально рассыпаться без чуткого хозяйского присмотра, кредиторы стали приезжать чаще. Я продала все, без чего можно было обойтись, и не знала, что еще предпринять. В этот момент в нашем провинциальном городке и появился Гверн. Столичный чиновник, видный мужчина со связями и деньгами. Он сразу обратил на меня внимание, а я и подумать тогда не могла, что выйду за него в обозримом будущем.

Улыбнулась своему отражению. Надеюсь, все получится - мы поженимся в местном храме, пригласим соседей и задобрим их щедрым угощением. Буду приезжать сюда с детьми в теплое время, сплетни за спиной мне не нужны.

Спускаюсь по лестнице и чувствую, как пальцы подрагивают. Совсем скоро я скажу «да» и назову алера Гверна супругом. Мысли о Валде придется запретить себе и детей попросить пореже упоминать отца вслух.

Дергаю дверную ручку и вхожу в нашу небольшую, по-деревенски уютную гостиную. Застываю на пороге, потому что Ниса бросается мне навстречу с таким лицом, будто стряслось что-то невероятное.

- Мама! Алер Гверн сделал мне предложение!!! - вопит она и вытягивает вперед руку с массивным перстнем.

Я не сразу осознаю услышанное - мысли тяжело ворочаются в голове и не желают оформляться во что-то понятное.

- Представляешь?! - дочь трясет меня за плечо, остановившись рядом. - Я в столицу переезжаю! Буду носить дорогие наряды и туфельки с цветами! Прогуливаться по набережным! И театр!!! Я смогу бывать там каждые выходные!

Ниса заливается соловьем от восторга, а я буквально скукоживаюсь от каждого ее слова. Наряды, театр? Она же знает, что я в отношениях с алером Гверном. Что я сама ждала с нетерпением его предложения.

- Алира Райм, - наш гость встает с кресла и смотрит на меня так, будто видит впервые в жизни. - Я надеюсь, вы сочтете меня подходящим мужем для вашей дочери и позволите наш брак.

Бесстрастный голос, холодный тон, безразличный взгляд.

Я так и стою в дверях, не понимая, что стоит сделать, а чего делать не следует. Разумеется, я против и никогда не дам разрешения. И дело тут не только в острой боли, пронзившей сердце. Он же значительно старше меня! А Ниса, она только вошла в возраст невесты. Я совершенно точно не хочу, чтобы дочь жила со стариком. Пусть ее саму эта перспектива и восторгает сверх меры. Но отказать ему сейчас у меня не хватает моральных сил. И банальной смелости. Он помогал мне во многом, и может отвернуться от нас сразу же. Или даже начать вредить.

- Мне нужно подумать, - бормочу растерянно. - Это так неожиданно. Я сообщу письмом о своем решении. А сейчас прошу меня извинить, неотложные дела зовут.

Он же не думал, что после такого его к столу пригласят? Надеюсь, не обидится на мою вопиющую невежливость, но делать вид, что все прекрасно я не смогу. И так едва держусь на ногах.

Выхожу в холл, незаметно держась за стену. Слышу, как дочь и Гверн нежно прощаются. Хочется закричать, завопить от разрывающей грудную клетку боли… Но нет, нужно срочно думать, как выбраться из этой отвратительной ситуации. На негнущихся ногах поднимаюсь в кабинет Валда. Здесь все ровно так же, как было при нем. Ни одну вещь я не сдвинула с места и не убрала с глаз.

Сажусь в кресло мужа, поднимаю голову, чтобы не дать слезам пролиться. Я часто сюда прихожу, потому что легче делать вид, что все отлично в этом склепе вне кладбища. Валд уже никогда не войдет в эту дверь, не улыбнется задорно, приложив кончик пера к подбородку. А я… Я только с силами и мыслями здесь собираюсь - так и не научилась быть главой семьи за это время. Только репутацию свою уничтожила. И теперь понятно, что окончательно. Никакой свадьбы не будет, значит, и поводов закрыть глаза на мое вольное поведение не найдется. И именно поэтому алер Гверн пришел ко мне со своей отвратительной просьбой. Вопрос теперь стоит следующим образом - либо мы погибнем всей семьей, либо старшую дочь я отдам этому негодяю. Но я не стану спасать ее ценой собственного позора. Не отдам ее в жены столь беспринципному мерзавцу. Никакой гарантии, что с ней он обойдется лучше, чем со мной, попросту не существует.

Алер Гверн надолго не задержался, уехал вскоре. Ниса тут же отыскала меня в кабинете отца. Я не ждала, что разговор будет легким, но вышел отвратительный скандал.

Дочь сразу начала с обвинений. А хотелось бы услышать хоть пару слов о том, как ей жаль. Что-то про любовь неземную, которой невозможно было противостоять…

- Мама, к чему затягивать неизбежное? - быстро вошла она и уставилась на меня горящими от возмущения глазами. - На тебе он все равно не женится. Ты старая! Смирись и дай нам спокойно пожениться!

Ниса моментально перешла практически на крик. Она буквально требовала и чуть ногами не топала.

Сначала я буквально лишилась дара речи, но потом все же с трудом взяла себя в руки. Какая уже разница, скажу, как есть. Поплачет и успокоится. У нее каждый день новый кавалер на уме. Уж за кого я волнуюсь меньше всего, так за старшую - без мужа не останется. И чем меньше будут шептаться об этом позорном случае в нашей семье, тем выше ее шансы на нормальную жизнь в дальнейшем.

- На тебе он тоже не женится. Я не позволю, - ответила ровно.

Не могу на нее сердиться долго, она так похожа на Валда… Мы были очень счастливы, когда она родилась. Первая, старшая. Красавица и умница. Папина гордость и мамина помощница. И вот теперь она требует вручить ее в руки непорядочного старика.

- Тогда я сбегу! - добивает меня угрозой.

- Тогда я пойду в суд. Имя твоего отца кое-что значит, и Гверн это знает, - цежу холодно.

Голова раскалывается, в висках ломит, сердце бьется где-то в горле.

- Как жаль, что папа ничего нам не оставил, кроме своего имени, - выдает Ниса насмешливо и зло.

Слезы все-таки начинают течь по моим щекам. Для этого я привечала Гверна столько времени, чтобы теперь слушать гадости о муже?

- Ниса, я все сказала. Разрешения я не дам. Отправляйся к себе. Женихи у тебя еще будут, я уверена.

- Из местных дурачков? - презрительно скривилась она. - Я в столице жить хочу! В своем экипаже ездить!

- Да-да, я помню. Наряды, туфельки с цветами и театр. Не такой ценой.

- Ты просто упираешься, потому что ревнуешь, - заявила она и упрямо вздернула подбородок.

- О, как мило, что ты все-таки подумала об этом.

Как же я устала. От жизни, от постоянных забот, от одиночества, от отсутствия поддержки. От капризов старшей, от болезней младших. Теперь я еще и с предательством столкнулась. Любовник и собственная дочь.

Ниса никак не желала успокаиваться - она продолжила требовать, обвинять, оскорблять и угрожать. Что было делать? Выслушать. Ей нужно высказаться. Считает ведь, что я вероломно расстроила ее замечательные планы на жизнь.

Когда слова у несостоявшейся невесты кончились, она попросту ушла. И хлопнула дверью так сильно, что и соседи слышали, наверное. Ох, скоро окружающие узнают обо всем… И с той стороны, которую преподнесут те, кто вообще готов говорить об этом вслух. То есть бывший любовник и дочь продолжат предавать и унижать. Топтать в надежде, что получат желаемое.

Что делать со всем этим я решительно не знала. Бесцельно смотрела в потолок какое-то время, будто там могли появиться ответы. А потом пошла прогуляться. Я всегда хожу к пруду в лесок за домом, если становится совсем тяжко. Мы с Валдом очень любили это место. Сначала устраивали пикники вдвоем, затем втроем, когда Ниса подросла немного. Последние годы муж болел, и обед на природе стал традицией в нашей семье. Всего один раз в год, в самый теплый и длинный день лета. А после его смерти я прихожу на пруд чуть ли не каждый месяц. В любую погоду, в любое время суток. Кажется, что здесь ветер говорит со мной голосом Валда…

Стоило зайти за угол дома, как из-за соседских деревьев показалась Сорин. Учительница в местной школе и добрая приятельница. Она одна из немногих, кто до сих пор не отвернулся от меня. Возможно, потому что и она без мужа двоих детей растит. Только у нее не умер, а пропал вдруг. Подробностей не знаю, не настолько близко дружим.

- Алира Луана, - позвала она меня почему-то шепотом.

А лицо испуганное какое-то. Я пропустила важное событие, пока страдала из-за дочери и Гверна?

Подошла, потому что соседка никак не желала показаться полностью из густой листвы.

- Что такое, Сорин? – тоже прошептала. – Ты в порядке?

- Я-то? – переспросила она. – Да. А вы как? Алер Гверн ушел так быстро сегодня. И злой очень был.

Буквально дар речи потеряла от ее слов. Как-то это неправильно подобные вопросы задавать.

- Ушел, да. Поссорились немного, - не стала отрицать, так как это бессмысленно.

Если его видели, и сделали выводы, лучше выдать обтекаемую полуправду.

- Он в школу потом заходил, - продолжила Сорин, удивляя меня все больше. – Велел алире Этель написать характеристики на вас и детей. А когда она спросила, зачем, пояснил, что близнецы ваши скоро в приют отправятся.

- Что?! – не поверила своим ушам.

- Да! Так и сказал! Мол, алира Райм с воспитанием не справляется, прокормить не может, дом в ужасном состоянии. Он все проверил, и дети нуждаются в переводе в приют. В столице. Потребовал в сжатые сроки оформить все документы. Думаю, в следующий раз приедет с представителями приюта и законниками.

- Не думала, что мы так сильно поссорились, - пробормотала себе под нос. – Спасибо, Сорин. Что предупредила.

Рассеяно улыбнулась и побрела к лесу. Оказывается, Гверн и не собирался ждать моего разрешения. Действительно, зачем? Если можно использовать связи и деньги и отобрать у меня детей. А потом просить разрешения на брак у чиновников, а не у никудышней матери. И мне никак против него не выстоять. Все так – денег нет, мое поведение небезупречно, дом требует большого ремонта. У него получится в два счета, а моя репутация будет уничтожена не только в нашем тихом поселении, но и далеко за его пределами. К тому же имя мужа пострадает. Представляю, как буду сокрушаться столичные друзья Валда, обсуждая, что я так быстро пошла по кривой дорожке…

Дойдя до пруда, я ни на секунду не остановилась. Теперь я точно знаю, что нужно делать. Позор можно смыть только кровью. Я сделаю это и освобожу детей от последствий собственных неосторожных поступков. Ниса уже большая, и совершит собственные ошибки. И заплатит за них сама. Надеюсь только, что близнецов она возьмет в свою новую семью.

Вода поднималась по легкой ткани платья, впитывалась в кожу, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. От холода, от злости, от жалости к себе. Я ведь думала, что все мужчины такие же замечательные, как мой Валд. А оказалось, что его смерть – лишь начало моим бесконечным бедам.

***

В это же время Людмила Никитична Голубикина летела вниз головой с самой высокой горки в аквапарке.

- Смотрите, как я могу! – прокричала она своим подругам.

Женщины с улыбками проследили за ее полетом и погружением в воду.

- Вот дает! - протянула со смехом одна из них. – А ведь ей пятьдесят сегодня исполнилось!

- Успех, деньги, праздник, хорошее настроение – пусть чудит, - ответила вторая. – Завтра она снова станет железной бизнесвумен.

- Хорошо, что она научилась расслабляться. Я долго думала, что закалка главбуха огромного завода так и останется с ней навсегда.

Через секунду подруги позабыли о своей беседе, потому что именинница не вынырнула, а буквально всплыла. Лицом вниз. Спасатели кинулись в бассейн, кто-то громко вскрикнул. Одна из подруг начала отчаянно креститься. Но все уже было кончено. Судьба решила, что Людмила Никитична нужна в другом мире. Чтобы исправить свои и чужие ошибки.

Глава 1

Упав в воду, сразу почувствовала нечто странное – будто весь воздух вышел из легких, и я стала невесомая, как воздушный шарик. Надеялась, что сейчас вынырну, и все восстановится. Мало ли, давление скакнуло или пульс. Возраст все-таки… Но вопреки законам физики я продолжила двигаться вниз, в какой-то бушующий водоворот. Страха не было, только удивление.

А потом появились картинки. Яркие, четкие, подробные. Некоторые молчаливые, некоторые со звуком. Я одновременно видела их в вертикальных потоках воды и у себя в голове. Какая-то незнакомая девушка, в несовременной одежде…

Луана. Как же ей, бедняжке, досталось… Сначала муж умер, потом сплошь заботы о выживании. Еще и трое детей на руках. Ни родственников, ни друзей рядом. Какой-то противный мужчинка появился, навязчивый. Невыносимо было видеть, как эта Луана уговаривает себя принять его ухаживания. Сдалась в итоге все же. И продолжила мучиться из-за угрызений совести. И мужа умершего любила сильно, и поведение свое считала недопустимым.

К моменту, когда любовничек Луаны приперся руки ее дочери просить, я уже была так вовлечена в происходящее, что руки зачесались ему врезать. Нисе еще с подружками гулять и с парнями переглядываться – какой замуж?! Еще и за такого негодяя!!! Луана была со мной полностью солидарна. Жаль, что кочергу не взяла и не отходила женишка по хребту как следует.

Впрочем, причины для уныния и бездействия у Луаны точно были. И дальше ее день становился все хуже. Безобразный скандал с дочкой. Эх, девочка, это твоя-то мама старая? Типун тебе на язык! Она вон какая красавица, братьев и сестер тебе еще нарожает. Если изыщет возможности всех вас кормить, конечно.

Новость о том, что детей хотят отобрать, стала для Луаны последней каплей. Пока она шла к пруду, я изо всех сил била руками по воде и кричала. Но голоса своего не слышала. А водяные картинки рябили, размывались и снова складывались. Досмотреть не смогла, зажмурилась, стараясь не расплакаться. И вдруг словно в темную яму провалилась.

Очнулась от того, что кто-то слабо тянул меня за руку и звал. Так пронзительно и жалостливо, что сердце сжалось.

- Мама, мамочка, очнись…

И другой голос.

- Проснись, пожалуйста.

Сразу поняла, что это близнецы Валдек и Янта. Но почему они меня мамой называют?! Детей у меня нет, и уже не будет. Пятьдесят стукнуло, не шутка.

Глаза удалось открыть не без труда. Ожидала увидеть вокруг больничные стены, но разглядела комнату, куда Луана перебралась сразу после смерти мужа. И что я делаю в ее кровати?

- Мама?! – Ниса подскочила с кресла и бросилась ко мне.

Близнецы обнялись и прижались друг к другу, будто не веря, что я очнулась. Какие-то они слишком запуганные…

- Ты как? – старшая села рядом и с тревогой посмотрела мне в лицо.

Ну, хорошо, после разберусь, что к чему, а сейчас невероятно хотелось высказаться.

- Буду в полном порядке, как только ты выбросишь всю дурь из головы.

Сразу перешла к шантажу – приему, которым эта юная паршивка сама не гнушается. Еще и голос постаралась сделать максимально слабым и печальным. Хм, а голос-то не мой.

- Мамочка, я все-все поняла! Никаких больше ссор, только выздоравливай поскорей!

Улыбка появилась на моих губах без каких-либо усилий. Приятно, когда за тебя переживают, беспокоятся, здоровья желают. Эх, сиротки несчастные. Была одна мамка, да и той больше нет.

- Из школы приходили?

Дети переглянулись так, что ответ стал понятен без слов.

- Тебе сейчас лучше не волноваться, - мягко начала Ниса.

А близнецы снова схватили меня за руку и принялись гладить.

- Я уже волнуюсь. Поэтому и спрашиваю.

- Приходили, - кивнула дочь и поджала губы.

Значит, я здесь провалялась достаточно для того, чтобы этот старый хрыч приступил к своему мерзкому плану. Больше лежать нельзя – нужно подниматься, приводить себя в порядок и идти отстаивать детей. Пока это возможно. Неизвестно, сколько еще меня будут принимать за Луану.

- Ниса, ванну мне приготовь. А вы, - посмотрела на шестилеток. – Хватит хныкать, идите книжки читать.

Недоуменные детские взгляды были весьма красноречивы. Старшая и вовсе негодующе выгнула бровь. А как ты думала, милочка – парочка ласковых слов, и все забыто? Нет уж, трудотерапия – вот что наверняка избавляет от дурных мыслей и намерений.

- Алира Луана! – в комнату шустро влетела низенькая, пухленькая женщина в белом переднике. – Как хорошо, что вы пришли в себя! Я сейчас доктора позову.

- Не надо, - остановила помощницу по хозяйству. – Я в порядке. Поесть накройте. Пожалуйста.

Последнее добавила только потому, что лица присутствующих вытянулись еще больше. Ну да, я не благовоспитанная Луана. У меня свои методы.

С трудом встала с кровати и с помощью старшей дочери побрела в ванную. Там Ниса усадила меня на лавку и принялась наполнять деревянную лохань. Я же, поймав отражение в зеркале, никак не могла отвести взгляд. Все верно – самая логичная и простая версия оказалась реальной. Они все считают меня Луаной, потому что я выгляжу, как она. Один в один. Молодая красивая брюнетка с грустными серо-зелеными глазами. Волосы растрепаны, пряди прилипли к шее. Лицо бледное и осунувшееся, руки в синяках и царапинах.

- Мама, как это вышло? – Ниса повернулась и требовательно уставилась на меня.

- Оступилась. Просто несчастный случай, - соврала легко.

Ведь ложь на пользу – и не преступление вовсе. Зачем девчонке знать, что ее мать покончила с собой? Или что собиралась это сделать? Все же якобы обошлось.

- Тебе помочь? – дочь Луаны выпрямилась и обтерла руки полотенцем.

- Нет, иди. Я сама.

Не уверена, что действительно справлюсь самостоятельно, но срочно нужна передышка. Хотя бы несколько минут без напряженных размышлений. Ну и с новой собой необходимо познакомиться получше. Рассмотреть, ущипнуть, убедиться, что я не сплю.

Глава 2

Перед тем как отправиться в кабинет, проверила, как выполняются мои распоряжения. Ниса, тихо ругаясь себе под нос, терла котел. Близнецы баловались в своей спальне, для вида положив рядом книги. Дети… У меня и желания стать мамой в возрасте Луаны не было. Сначала не думала об этом, потом все не до того – учеба, карьера, путешествия. А затем внезапно мне стукнуло сорок, и я поняла – поздно. Ни мужчины рядом, ни возможности хоть как-то выбраться из ежедневной суеты. К тому моменту я уже несколько лет возглавляла бухгалтерию крупного регионального завода. Промышленный гигант, продукция, известная на весь мир. И зарплаты соответствующие. Именно к этому я всегда шла, компенсируя недостаток внимания от представителей противоположного пола. Было бы странно, если бы забросила работу и погрузилась с головой в личную жизнь. Хотя мысли, что неплохо бы обзавестись семьей, регулярно появлялись.

Но вот мне исполнилось пятьдесят, и в свой юбилей я окончательно осознала, что время упущено. Утром я плакала в ванной, ощущая всем сердцем, как пусто внутри. Никакая итальянская плитка не заменит маленького человека, похожего на тебя. Или похожего на мужчину, которого ты любишь. Или пусть даже любила когда-то в прошлом.

За утренним кофе я прошлась в соцсетях по страницам приятельниц – у всех есть фотографии с любимыми чадами. Школьные линейки, конкурсы, соревнования, отпуска. А у меня? Подруги имеются, и отдыхать езжу два раза в год. Но полноценной семьи у меня уже не будет никогда. И ни одного близкого по крови человека рядом. Родители умерли рано, давно. Братьев-сестер нет. И никого, кто смотрел бы на меня моими же серыми глазами. На лице со столь же неидеальными чертами. Но ведь это такие пустяки…

Сегодня утром я оплакала эту огромную потерю и запретила себе думать о ней. А сейчас у меня вдруг сразу трое детишек. Пусть не родные, но я отвечаю за них. И сделаю все, чтобы они росли рядом с мамой. Рядом с той, кого они считают своей мамой. Все равно если решусь рассказать, мне никто не поверит. Я и сама до конца пока не верю.

В кабинете осмотрелась, а потом устроилась в кресле. Внутри поселилось тревожное чувство - для Луаны эта комната значила много. Она сюда приходила, как в музей. И вспоминала мужа. Наблюдая за ней, я отметила, сколько нежности и теплоты у нее было к любимому. И как сильно она страдала от того, что эти чувства нужно подавлять. Не хотела она быть нечестной с Гверном. Собиралась стать ему настоящей, верной супругой. Даже в мыслях.

Открыла приходно-расходные книги, взяла какой-то листок из стопки, нашла чернила и перо. И занялась тем, что всегда давалось мне превосходно – цифрами. Читала частые строки, написанные мелким, нервным почерком, и переносила итоговые суммы на листок. Складывала, иногда пересчитывала. Порой и наугад плюсовать приходилось. Все же я мало что понимаю в подсобном хозяйстве. Да и вообще в организации семейной жизни. Я и не готовлю сама, не убираюсь, не хожу по магазинам. Зачем? Для всего этого есть те, кому не нужно все силы и время отдавать бизнесу.

Спустя полтора часа я окончательно убедилась, что Луана не просто так запаниковала. И замуж она рвалась не без оснований. Слова соседки о приюте напугали до дрожи точно не зря. Чтобы сказала бы опека в моем мире, если бы ей указали на семью, где мать не может даже полноценно прокормить детей? Все поступления денежных средств за последний год были исключительно от несостоявшегося мужа. Сначала Луана подписывала эти строчки сухо – алер Гверн. Потом сократила комментарий просто до родового имени. А под конец стали проскакивать сердечки и надписи типа «любимый». Ну это уж она явно кривила душой, но, я думаю, привыкала таким образом к выдуманному будущему. Кстати, как так вышло, что мужчина длительное время оплачивал расходы семьи, а потом вдруг решил посвататься к дочери? У меня в голове не укладывается – поматросить мать и потом ожидать согласия на брак с юной дурочкой.

Спать ушла поздно, еще и уснула нескоро. Все ворочалась – мысли о том, что лежу в постели той, что утонула, не давали покоя. Да ладно в постели, я же в ее теле! И завтра мне вместо нее воевать за детей. Страшно. Если не смогу ничего сделать? Если скажу неосторожное слово и вообще все испорчу? Мало, что детей в приют отправят, так еще и меня в психушку.

Утром проснулась поздно. Голова болела, но из зеркала на меня опять смотрело молодое и красивое лицо. И бессонная ночь нипочем этой Луане… Умылась, оделась, причесалась не без удовольствия. Все же мне безумно нравится быть столь привлекательной алирой. Кстати, Райм – известная фамилия здесь, принадлежащая благородной семье. Правда, что-то родственники не торопятся помогать вдове с тремя детьми. С этим я тоже разберусь со временем. Уверена, здесь что-то нечисто.

Спустившись к завтраку, поняла, что все не так уж плохо. На столе были яйца, хлеб, овощи и зелень, молоко, творог, джем. В общем, с голоду вроде бы не умираем пока. И стоит немедленно осмотреть все хозяйство не только по учетным книгам, но и лично.

- После еды пойдем во двор. Вместе, - разбавила сонное молчание за столом.

- Зачем? – тут же насторожилась Ниса.

- Нужно распределить работу на подворье, - не порадовала ее ответом.

Девушка сникла моментально. Да, все правильно она поняла – старшая, поэтому большая часть забот ляжет на ее плечи. Зато некогда будет маминых женихов уводить…