Не умереть сегодня
Часть 1
Книга вторая
Пролог 00:00-00:58
Я вышел на крыльцо, даже не осознавая, какое это имеет значение. Мое тело и разум были полностью вымотаны за прошедшие сутки, а последний рывок просто выжал остатки сил и эмоций. Мое состояние сейчас напоминало нахождение в прострации.
Я подошел к спуску с каменного крыльца и остановился, заметив, наконец, что дождь льет как из ведра. Было очень темно, но молнии сверкали частыми сполохами, и я заметил в их свете стоящую внизу группу людей, а может и не людей. Трое из этой компании точно были Организаторами, узнававшимися по своим балахонам. Вызывавшими, после всего случившегося, и после всего, что мне довелось узнать о них и их методах, сильнейшую ненависть. Переведя взгляд на остальных, я дождался, пока вспышка озарит их лица. Ужас сковал мое тело и сердце, когда я узнал их. А за их спинами возвышался человек, заметный только при сполохах света, и которого я ненавидел и презирал не меньше самих Организаторов. Кстати, чувство было взаимным.
- А вот и наш второй «победитель»,- произнес один из троицы, делая акцент на этом слове, словно подчеркивая его незначительность и незаслуженность.
- Что они здесь делают,- не обращая внимания на реплику, резко сказал я, кивая в сторону женщины и ребенка.
- Они то,
- чем вы заплатите за ущерб,
- нанесенный нам,- ответил стоящий в середине.
На меня накатила волна ужаса.
- Я выполнил, черт бы вас побрал, требование: я выжил в этом проклятом Доме.
- При этом уничтожив то, что они создавали веками, приятель,- грубо осклабился Майкл.
Но я не слышал его, всё моё внимание было приковано к трём фигурам в балахонах и двум, стоящим перед ними на коленях. В их позах было что-то неестественное, неправильное, словно они спали, а их телами управляли извне.
Эквита, Жан, Гвин - помогите мне.
Но никакого отклика на отчаянный призыв не последовало. Все ощущения и чувства, кроме горечи внезапного поражения и пустоты, словно окружившей мой разум, пропали. И только ощущения холода от потоков дождя, струящихся по лицу и погружения колен в пучину грязи, были реальными. Мы больше не были на Улице, не было крыльца, Дома, мы оказались… я старался ухватиться за это, не поддаться на подавление своей воли.
- Но мы…
- великодушны и…
- у нас есть…
- правила…
- мы позволим тебе жить…
- и заключить новую сделку…
- на будущие игры…- глумливо предложили Организаторы.
Но Майкл был не согласен с их решением.
- Что за дела?- взвизгнул он.- Вы только что пообещали отдать их мне.
Организаторы посмотрели на него, синхронно повернув в его сторону прорези капюшонов. Выглядело это жутко, и будь я в другой ситуации, то смог бы позлорадствовать. Ни слова не говоря, они подняли направленные на негра правые руки, и резко опустили их. Майкла прижала к земле невидимая сила, вокруг его тела заклубился неприятная желтая дымка, а когда рассеялась, он уже был облачён в желтый балахон.
- Ты…
- теперь…
- наш слуга.
- Отправляйся…
- на своё…
- место.
Зарычав от злости, Майкл хотел что-то сказать, наверняка обидное, но окутавшая его тело желтая пелена не дала ему такого выбора. А ударившая в туман молния словно вобрала его в себя, не оставив на месте врага даже намёка на его пребывание здесь.
Теперь троица снова повернула свои профили в сторону пышущего бессильной злобой и ненавистью меня.
- Умоляй!- произнесли три безжизненных голоса.
Опустив взгляд и голову, я, стараясь не выдавать эмоций, выдавил.
- Прошу, дайте мне второй шанс!
Дождь скрывал текущие по лицу слёзы унижения, боли и страха за близких.
Когда я поднял глаза, дочери и жены уже не было, а троица растворялась в последней вспышке молнии, а за ними таяла и безвольная фигура Скорелетты. Спустя миг, все пропали, словно ужасное наваждение.
- У тебя…
- времени…
- до полуночи.
- Приди в башню…
- и добейся…
- нашей благосклонности.
О, я приду, только и успел с ненавистью подумать я, как разум заволокла пелена адской боли. Все полученные в Доме раны и травмы разом дали о себе знать, начав кровоточить и болеть.
Упав лицом на сухой песок, мой разум отключился.
Не знаю, когда я очнулся, когда пришёл в себя. Может, в забытье слегка дёрнул сломанной ногой, и боль вернула разум в действительность. Одежда всё ещё была влажной, но песок был сухим, словно и не было того неистового ливня. Вспоминать о произошедшем не хотелось. Никогда я ещё не был настолько бессилен что либо сделать, и беспомощен перед сложившимися обстоятельствами.
Лишь одно меня волновало: почему те, кого я начал считать друзьями, пусть они и бестелесные духи прошлого и иномировые сущности, покинули меня, не отозвались на призыв о помощи в самый ответственный момент.
Забыв про слёзы, зарычав на собственную слабость, я попытался подняться, но не смог: организм был истощён, сломан, отравлен. И как в такой ситуации мне добраться до какой-то башни?
Перед глазами отчетливо вспыхнул образ единственной известной мне башни, которая могла бы оказаться той. Она находилась в самом центре столицы, и считалась архитектурным достоянием, хотя никто не мог сказать, когда и кем она была построена. Она просто была, словно появившись из ниоткуда, и возникнув в каждом людском сознании. Раньше подобных рассуждений не возникало ни у меня, да и ни у кого, но сейчас словно пелена спала с восприятия.
Предприняв ещё одну попытку двинуться, но конечности лишь перебирали текучий песок, и я снова едва не потерял сознание. Прекратив попытки, попытался разобраться в ситуации. Почему на его мысленный призыв никто не откликнулся? Неужели Эквита, освободившись из плена Дома, покинула его навсегда? А как же обещание Гвина, и Жана? Почему на пальце не ощущается странного лечебного кольца и того, что подарил шаман? Неужели, я всё потерял, выйдя из дома?
- Эквита,- с отчаянием прошептал я, понимая, что сущность не услышит меня.
Или услышит? В сердце промелькнула надежда, вспомнив слова фиолетовой сущности. Даже не слова, а переданный прямо в память образ, звук, сигнал – её истинное имя, которое она услышит, где бы ни находилась.
И я произнёс его, исторгая из глубин души и памяти тот слепок, что оставили мне как дар, и его ценность я только начал понимать. О тех мыслях, преследовавших меня весь прошлый день, что с Эквитой и другими, я теряю самого себя, свою самостоятельность и начинаю зависеть только от них, не осталось и следа. Как показала практика, с ними было не скучно, не страшно, а благодаря симбиозу праведных обещаний и клятв, ещё и полезно. Но от прошлых суток осталась только одна памятная вещь: упёршийся острым концом обложки дневник в кармане.
Прошло всего мгновение, как я послал Зов, но уже чувствовал присутствие существа, к которому очень привязался. Чувствовал, как она приближается из невообразимых далей, непонятно как оказавшись в них.
Она ворвалась в меня с энергией взрыва, отчего даже моё тело ушло глубже в песок.
«Бежим»,- прокричала она мне в мозг.
Я только собрался возразить, что не могу двигаться… как с удивлением вскочил на ноги и побежал. Я был счастлив и благодарен, что Эквита не бросила меня. Хотя, убрать боль из сломанной и не успевшей зажить ноги – такая себе помощь.
«Потом все эти нежности»,- прервала она мои мысли.- «Необходимо убраться хотя бы на десять минут вперёд, тогда и поговорим».
Я обернулся… и лучше бы не делал этого. Нас преследовала стена от земли до, почему-то ставшего низким, неба. Стена из отражающих всё сущее осколков зеркал. Она двигалась медленно, но неумолимо, и осколки отражали от себя всё, до чего касались, создавая пылевое облако и иллюзию быстрого преследования.
- Что это? Мы опять попали в другой мир, или измерение?- на бегу спросил я, вновь не чувствуя ни боли ни усталости, лишь эйфорию от того, что Эквита снов со мной.
- Не позови меня ещё хоть пару минут, и я оказалась бы отражена по всем возможным вселенным на микроны.
- Что случилось-то? Вроде, я вышел из Дома при полном снаряжении… потом внезапный ливень в пустыне, и я уже корчусь от боли, потому что все мои товарищи и соратники, обещавшие помогать, исчезли.
Я не обвинял, но голос слегка дрожал от обиды.
- Когда дверь открылась, всё материальное и нематериальное, всё разумное, искусственное и неразумное устремилось вон, спасаясь от попадания в бесконечное забвение, куда провалился Дом, потерявший свою суть.
- Звучит не менее странно и непонятно, чем твои остальные объяснения,- усмехнулся я.- Но что же, всё-таки, это.
Я ещё раз обернулся, но, к счастью, даже наш не очень быстрый бег по песку, превосходил в скорости стену сломанных зеркал. И сейчас на меня снизошла догадка.
- Погоди, это ведь не может быть Дом, он точно должен был умереть.
«Дом умер, но какое-то из его отражений вполне могло остаться, и именно оно послало за мной погоню сквозь все доступные ему измерения».
- Но почему за тобой, если с ним это сделала Гливека!
Вот уж о ком я не сожалею, если она действительно покинула моё тело. Хотя, поначалу казалась нормальным… человекодухом.
«Как Дом и говорил, он не слишком отличается от вас, людей. Разве ты сам не хотел бы отомстить хоть кому-то, до кого можешь достать после причинённого ущерба».
- Разумно, винить его не в чем. Противник он был достойный! Но, как ты сказала, он преследует нас в доступных ему измерениях, так почему бы не скрыться в недоступных?
«Для нас разницы нет. Мы ведь состоим из энергии, существующую в каждом измерении, просто в той, или иной, принимающую различную, более пригодную для существования форму. Я ведь уже говорила с тобой по этому поводу, объясняя факт своего существования в том виде, в котором была я».
- Мне сейчас не до воспоминаний, потому что в этом измерении ногами двигать приходится мне.
«И именно в таких измерениях эта стена наиболее медленна».
- Получается, у нас появился ещё один повод идтивперёд, к башне, в Столицу,- горько вздохнул я, помня о яде в теле и том, что до полуночи уже могу не дожить.- Жаль Гвина и Жана, подарок от шамана.
«Не думаю, что они покинули тебя по собственной воле. Скорее всего, их просто выкинуло потоком энтропийной энергии. Сейчас, кое что проверю».
Эквита замолчала, и словно ушла, а мне тяжелее стало передвигать ноги, и появилась отдышка. Чувствуя, что иду правильно, я не крутил головой по сторонам, мечтая поскорее выбраться из этого биома. Голые ноги увязали в сыпучей массе, а на прикрытое дырявыми, мокрыми после ливня, лохмотьями тело дул пронизывающий холодный ветер. Усмехнувшись на мысль, что в таком виде можно воспаление лёгких получить, я почувствовал, как вернулась моя компаньонка.
«Так и есть, Гвин совсем неподалёку. Он явно меньше всего хотел расставаться с тобой».
- А почему ты вернулась?- внезапно спросил я.- Мы ведь заключали договор, что я выведу тебя из Дома и ты поможешь мне выжить. Почему ты вернулась, откликнулась на мой зов? Только не говори, что не могла самостоятельно избавиться от преследования стены отражений.
Кажется, вопрос застал врасплох очеловеченную иномировую сущность.
«Ты по-прежнему не доверяешь мне? После всего?» - с упрёком спросила она.
Я слегка устыдился, но продолжил.
- Доверяю, и поэтому чем ближе мы подбирались к концу, тем тяжелее мне было осознавать, что ты покинешь меня, вернёшься в свой мир.
«Ну нет. Я получила за один день столько энергии, столько информации, сколько ни одна из сущностей моего мира не сможет накопить за вечность. Конечно, я сожалею, что не могу поделиться накопленным, но, возможно, время ещё придёт».
- А может, тебе понравилось не только питаться человеческими эмоциями, но и самой их имитировать?- ехидно подметил я.
«Очень даже не исключено»,- туманно ответила Эквита.
Спустя несколько минут, мы уже изрядно оторвались от преследующей стены отражений за парой холмов. А я только сейчас заметил, что пустыня уже закончилась, хотя случилось это от того, что босые ноги, остатки обуви увязли в песках, напоролись на острые камни, щедро раскиданные по каменистому полю. Полная луна ярко освещала окрестности, а вдали от стены небо пришло в норму, и уже не было столь пугающе близким.
- Если мы вышли в реальный мир из Дома, то почему такая чехарда с измерениями?- спросил я давно назревший вопрос.
«Ближайшей аналогией может послужить пример: если взорвать десяток атомных бомб по всему миру – они нарушат природный баланс?»
- Да.
«Так вот накопленной за тысячелетия энергии Дома хватит сопоставить с парой сотен атомных боеголовок, пусть и несколько в другом свете, незримом обитателям твоего измерения, через которое ты воспринимаешь окружение. Тысячи порабощённых духов ринулись на свободу, с которой они не знают что делать. Большинство ваших физических законов стали неактуальны».
- Если одним словом, то произошёл апокалипсис?
«Не настолько разрушительно, как ты это представляешь, но да. Все грани между измерениями истончились. Сейчас это ещё не так заметно, но вскоре они начнутся накладываться одно на другое, смешиваться».
- Получается, недоступные ранее для человеческого восприятия звуки, образы, принадлежащие другим измерениям, начнут прорываться и сводить людей с ума? Ладно, меня это не касается, верно ведь?
«Пока я с тобой – да».
- Без тебя я уже просто не выживу,- огорченно пробормотал я.- Мне только и осталось дойти до столицы и сдохнуть от яда.
«Если не раньше,- успокоила Эквита.- Наш путь не будет простым».
- О чём это ты?
«О том, что Гвина нашёл один из этих, в жёлтых балахонах».
Я сразу же вспомнил Майкла, и волна ненависти прошла через всё тело.
- А остальные артефакты, где они?
«Пока вижу только Гвина, за долиной».
Появилась уже привычная мне фиолетового цвета путеводная нить, уводящая вдаль. И я только сейчас осознал себя свободным идти куда угодно. Меня больше не связывали узы «одного часа». Можно было просто плюнуть на все заботы, лечь под деревом, и провести прекрасный весенний день, слушая журчание ручейка. И просто умереть, в свете заката. Зачем мне месть?
Вздохнув от нахлынувших мечтаний о покое, я, морщась от боли в окровавленных стопах, побрёл дальше. Как-никак, у меня были обязательства перед ставшими друзьями духами.
«Интересно, а как ты себя ощущаешь, после того, что из простого террориста превратился в человека, уничтожившего целые миры, как Дома, так и вне его»,- прервала мои размышления Эквита. Возможно, хотела подбодрить, таким способом, сыграв на тщеславии.
- Ещё не обвыкся,- отшутился я, на самом деле не осознавая того масштаба катастрофы, обрушившейся на мир по моей вине.- Единственное ощущение, это стыд, что не смог помочь доверившимся мне. Я не представляю, как можно им помочь сейчас, когда их раскидало по миру. Как всё было проще… и сложнее сутки назад. Была цель, которую тебе навязали, и она была в пределах видимости. А сейчас что? Бредём от погони и направляемся в столицу непонятно зачем. Организаторы наверняка выкрутятся и отомстят мне, не отдав родных.
Эквита молчала, а я грустно вздохнув, уже явственнее чувствовал яд, текущий по крови и заражающий органы смертью.
Тогда, я дрался, что бы выжить. Сейчас, я буду драться, что бы захватить как можно больше врагов, приди им в голову глупая мысль противостоять мне.
Я споткнулся голыми пальцами ног о внезапно вылезшую кочку, и едва не упал.
«Хм»,- отчего-то хмыкнула Эквита, но явно не от реакции на кочку.
- Я уполномочен от Их лица сделать предложение!- скучным голосом вымолвил парнишка, младше меня, наряженного в омерзительно блекло жёлтый плащ, висящий мешком.
Что ж, для Эквиты его появление также стало неожиданным, что уж о себе говорить. Я выжидательно молчал, пытаясь понять, что это за противник и в чём его сила. Нельзя недооценивать этих тварей в плащах.
- Ты становишься адептом нашей Организации, на хороших условиях. Твоя болезнь будет излечена, а родные освобождены. Ответ принимается немедленно!
Парнишка явно ещё не утратил человечность, в отличие от своих старших работодателей. Ему казалось, что он выполняет обычное рутинное дело, и со скучающим видом, будучи преисполнен собственного достоинства… в жёлтом балахоне!
Меня настолько развеселила эта ситуация, что я не удержался и захохотал, к неудовольствию парня.
-Ты… ты серьёзно? Ты стоишь в этом обоссаном плаще и… если и мне придётся надеть такое, то лучше я откажусь,- с вызовом ответил я, глядя прямо в глаза этому существу, ожидая реакции.
Произошло именно то, на что я и рассчитывал: жёлтый адепт взбесился и собрался было разразиться ругательствами, но я, с помощью Эквиты, заставил свои глаза гореть яростным огнём фиолетового цвета.
- Мне плевать на тебя и твоих хозяев, мальчишка. Ты понимаешь, кто я такой?- громко спросил я, и мой голос разлетелся эхом на километры.- Это я уничтожил Дом, это я освободил сотни духов из заточения и теперь я иду за ними.
Парнишка хоть и казался на вид слабохарактерным, но, видимо, кое какой силой обладал и мелькнувший в глазах страх уступил упрямству и презрению. Только ненадолго, мой кулак достал его лба, и адепт завалился на спину с закрытыми веками.
«Ох, щас что будет»,- посетовала Эквита.
Но я уже бежал по путеводной нити, понимая, что без Гвина шансов справиться у меня мало. Хотя, я даже не знал, на что способен этот жёлтый адепт.
«Подозреваю, что действительным мотивом Организаторов была не твоя вербовка, а что бы устроить на тебя охоту для своих последователей, или какая у них там иерархия».
Оглянувшись, я не заметил преследования, и также не заметил острых камней, раскиданных по берегу небольшой речки. Стопы вмиг превратились в один сплошной кровавый след, но я уже видел его, черный перстень шамана, с духом Гвина внутри. Вот только одет он был на палец уже другого «балахонщика», на этот раз в тяжелой, густого зелёного цвета, мантии.
Оставалось сотня метров.
- Эквита, может предупредить Гвина? Пусть хоть как извернётся, но слетит с руки этого…
Я не мог подобрать нужного слова. Они не были людьми, но в тоже время имели гуманоидные признаки. Фиолетовая нить Эквиты втянулась в перстень и тот ярко сверкнул. Я надеялся, что это был сполох узнавания, а спустя мгновение, когда до адепта оставались десятки метров, ярко полыхнуло черное пламя и окутало правую руку Коричневого, явно не ожидающего подвоха. Ведь он уже замахнулся левой ладонью, меня в мою грудь.
Но я успел подхватить Гвина, вмиг отозвавшегося радостным обоюдным ощущением дружбы и близости.
Но и левая ладонь адепта успела ударить меня в правое плечо. Я только и успел заметить на ладони горящий зеленым символ.
- Охота началась,- сквозь боль ненавистно прошипел зелёный.
И мир изменился.
Часть первая 01:00 – 02:00
Начало погони
Превью №1
Как можно было не ненавидеть мир, который лишил тебя возможности увидеть свою красоту. Оставив только возможность слушать о его красотах, слышать его красоту, но не видеть. Как можно было поступить так с ним, который желал увидеть эту красоту и ненавидел тех, кто не ценил этого великого дара.
- Только вы понимаете меня, искорки,- шептал мальчик, с закрытыми глазами рассматривая своих друзей с самого раннего возраста.
- Что ты там бормочешь, урод,- ткнули его в затылок ненавистные зрячие.
Он больше не желал терпеть насмешек, унижений, безучастных сожалений. Он приказал искоркам напасть на обидчиков, и с удовольствием слушал, как они корчатся и кричат от ужаса.
- Вы мои единственные друзья, отведите меня к себе домой,- попросил он, не желая больше возвращаться к тем, у кого он вызывал отвращение и раздражение одним своим существованием.
Искорки показали ему путь, и он пошёл туда, где смог видеть всё не тем, чем его обделил гадкий, цветастый прошлый мир.
***
- Что он со мной сделал?- с лёгким оттенком паники вопросил я.
После удара Адепта, я зажмурился, а открыв глаза… ничего не увидел. Хотя точно помнил, что секунду назад ярко сияло полнолуние.
«Он перенёс нас в другое измерение»,- коротко ответила Эквита.
- В котором ему будет удобнее на нас охотиться?- вспомнил я последние слова адепта, и с беспокойным вниманием заозирался, обшаривая окружающий мрак.- Что это вообще значит?
«Наверно то, что Организаторы решили позабавить своих последователей. Вчера был последний день взимания долгов, а сегодня последний перед окончанием очередного антикитерского Цикла».
Сделав пару пробных шагов, я скривился от боли в правом плече. Подняв руку, что бы пощупать место, я обнаружил, что своё тело я вижу вполне хорошо, и то, что под ногами, но не дальше полуметра. Осмотрев плечо, я с огорчением узнал, что всё опять не так просто, как хотелось бы: на коже красовалась чёрная метка в виде циферблата с часами, и она непрерывно двигалась, создавая неприятный зуд.
- Очередная их забава?
«Согласно движению стрелки, она отсчитывает ровно один час»,- пояснила Эквита.
- Знать бы до чего. Ладно, Гвин с нами, пора выдвигаться дальше, надеюсь, он так же заряжен на борьбу, как и раньше.
Пристальнее вглядевшись в окружающий мрак, я стал различать светящиеся объекты, либо замершие на месте, либо перемещающиеся где-то. Но одно сияние было ярче других и оставалось неподвижным. Холодный бело-голубой свет напомнил мне кристалл пламени, оставшийся от свечи. Может, это он и есть, в любом случае, необходим ориентир, да и нахождение сияния совпадало с моим ощущением пути.
«Гвин не может больше принимать любую форму оружия, как в Доме»,- внезапно огорошила меня Эквита.- «Только ту форму, доступ к самой эффективной структуре которую он найдёт в этом измерении».
- Измерение то, измерение это, что это вообще значит?- начал раздражаться на это слово я.- Разве в Доме мы также не путешествовали по ним? Почему сейчас это создаёт столько проблем.
«Потому, что Дом был одним огромным измерением с миллионом собственных правил и законов существования, к которым я приноровилась за тысячелетия, могла взаимодействовать с некоторыми из них. Вне Дома – я нахожусь во всех измерениях разом, и не могу ни с одним из них взаимодействовать, лишь подстраиваться».
- А можешь сделать как при нашей первой встрече – улучшить зрение? Сейчас бы это пригодилось, да и связано это с моим только организмом.
«И правда, совсем забыла. После нашего разрыва все существующие симбиотические связи, улучшения и поддержания, созданные мною, разрушились. Займусь восстановлением».
Эквита замолчала, но тут же я стал различать уже привычные контуры окружения в ореоле фиолетовых линий. И уже уверенным шагом я направился к сияющему огоньку, надеясь, что опасные и непредсказуемые для жизни сюрпризы остались позади. А с охотой как нибуть разберёмся. И не таким тварям противостоял, чего стоит горгулья-страж.
Зрение Эквиты здесь совсем не помогало. Приходилось постоянно держать в поле зрения сияние, что бы не сбиться с пути. Вот только, казалось, все камни, кочки, рытвины выстилались тропою на моём пути.
По старой привычке, я бросил взгляд на часы, ожидая, что те уже давно перестали идти, но нет, они исправно показывали пять минут второго, как и непонятного назначения таймер на правом плече. А путь до Столицы предстоял неблизкий, и если не повезёт найти транспорт, вполне можно не успеть до полуночи. Я прибавил шагу, с каждой секундой чувствуя, как становится легче, тяжесть травм и унижения постепенно отступала, и вскоре вообще перешёл на бег. Вот только сияние не становилось ближе, словно оно находилось за километры от меня, а свечение создавало иллюзию близости. Отдавшись упоению скорости, я внезапно ощутил перед собой преграду, хотя никаких контуров не вырисовывалось, и, стремясь избежать столкновения, резко остановился и пригнулся, словно «это» должно было пролететь над головой.
Ни Эквита, ни Гвин сигналов о нападении и чьём либо присутствии не сообщили. Так что же это могло быть, что так спутало мои ощущения. Яещё постоял, но так и не смог понять природу нахлынувшей тени, и двинулся дальше, уже более осторожно, и стараясь больше оглядываться, но всегда держа во внимание дальнее сияние.
Стоило мне на миг повернуть голову в сторону, и потерять из виду свет, как вновь ощущения несущейся тени накрыло с головой, и я даже присел с открытыми от ужаса глазами. Едва отпустило, и я хотел встать, как снова, с другой стороны, и снова, с другой. Стоило повернуть голову, как ощущение тени меняло позицию. В эти моменты я никак не мог сфокусироваться на сиянии, словно его закрывали там, где оно находилось, намеренно, и игралось со мной этими тенями.
- Эквита,- дрожащим голосом позвал я компаньона,- мне не справиться без твоей помощи.
«Что произошло, я ничего не почувствовала, и на ближайшем расстоянии от нас никого нет. Чего ты так испугался?»
- Не знаю, и не понимаю. Стоит мне начать двигаться, как на меня накатывает ощущение, будто что-то надвигается со стороны, или прямо передо мной и пусть я осознаю, что там пусто, рефлексы сами управляют телом и заставляют уклоняться.
«Интересно»,- сказала Эквита. «Расслабься, и дай мне управлять твоим телом, хотя бы минутку, может пойму, в чём причина».
Сделав, как она просила, глаза я, всё же, не закрыл. Шаг, другой и третий… и снова тень, заставившая меня мысленно дёрнуться. Тело последовало за мыслью, несмотря даже на контроль Эквиты.
- Ладно, хватит,- решительно сказал я.- Похоже, это кто-то из охотников, а может и само измерение так действует на разум, потому что эти атаки не физические, и даже не ментальные. Они действуют на подсознательный страх того, что в темноте всегда что-то сокрыто. Тебе вряд ли понятен страх человека перед темнотой, ведь ты сама по себе светящийся сгусток энергии и никогда не оказывалась во мраке.
«Согласна, тут я не помощник. Если только не поместить тебя в бессознательное состояние и не довериться мне, как уже делали».
- Это в самом крайнем случае. Мне необходимо просто бороться с самим собой. Непривычно, иметь врага самим себя, пусть и с подначки окружения.
Собрав волю в кулак, пару раз споткнувшись о камни, я продолжил движение с твёрдым убеждением, что вокруг меня пустота и нет ничего и никого, кроме почвы под ногами. Уперев взглядом в сияние, я продвигался вперёд, довольно успешно, вот только совсем не моргать был не готов. Всё-таки прохладный ночной воздух и легкий ветерок заставили меня на миг сомкнуть веки, и я тут же потерял свет, но движения не остановил, повторяя про себя, что вокруг ничего нет, и снова зажмурил глаза. Оказалось, что так действительно легче, никто не лез в периферийное зрение и не вызывал рефлекторных страхов.
- Так я могу идти, с закрытыми глазами, но я не вижу ни путеводного света, ни даже того метра видиммости вперёди под ногами. Эквита, можешь направлять меня?
«Буду».
Я мысленно кивнул ей в ответ, так как идти с закрытыми глазами и разговаривать было необычно и сложно. Теперь я целиком положился на слуховое зрение, пытаясь услышать какие нибуть необычные звуки, ведь мы находимся, как-никак, в другом измерении. Неужели оно отличается от моего только наличием мрака?
А может, это и есть ответ, что в мире мрака и смотреть необходимо по-другому. Может, эти тени не нападали на меня, а являются следствием этого мира, как у нас люмены, и служат своего рода раздражителем для органов чувств, помогающих определять своё место в пространстве. И если зрение не подходит, то, возможно, стоит переключиться на слух и осязание.
Я остановился и замер.
«Что-то произошло?»- спросила Эквита.
«Разве ты не читаешь больше моих мыслей?»- удивился я, помня, как она предугадывала мои поступки и действия, постоянно находясь в моём сознании.
«Так раньше тебе это и не нравилось, пусть не раз ты находил эту назойливость полезной. Сейчас же… мы вышли из Дома, и выполнили обоюдный договор. Я многому научилась и…»
«Очеловечилась»,- подсказал я Эквите.
«Мы стали, надеюсь, больше, чем просто партнёры, связанные узами договора. Может…»
«Друзьями»,- снова подсказал я ей, усмехаясь, что начал понимать её настолько, что могу проникать, по своему, конечно, в её мысли. Во многом это моя заслуга, когда я позволил иномировому существу питаться энергией моих эмоций, она сама попала под их влияние и стала подражать мне.
«Точно! И, когда наши жизни не зависят от того, насколько быстро надо понять задачу и найти выход, я поняла, что не имею права врываться в твоё сознание без спроса».
«Это всё, конечно, мило, но мне жить осталось меньше суток, а если этот таймер на плече вдруг явится бомбой, то и меньше часа. Мне нечего от тебя скрывать, ведь ты и так знаешь меня лучше, чем кто либо, возможно, и я сам. Причём, с позиции стороннего, незаинтересованного в манипулировании, наблюдателя. А теперь, если ты уже воспользовалась случаем, и поняла, чего я хотел добиться, то можешь помочь. Ведь для меня, как и для тебя, это чуждое измерение, и я хочу понять, как в нём выживать. С учетом, идущей на нас охоты – будет не лишним».
Эквита замолчала, и я освободил разум от посторонних мыслей, в частности о скорой смерти. Ведь, что бы я ни говорил и как бы ни хорохорился, умирать не хотелось.
Я застыл и вслушался. Так могло бы продолжаться очень долго, но стоило напрячь волю, отсечь ненужный раздражитель в виде ветерка в волосах, как пришло понимание и ощущение. С закрытыми глазами я увиделклубки света, настолько маленькие, что во мраке они могут проплыть перед лицом и чувствоваться на расстоянии в сотни метров. От каждого из таких клубков исходил звук жизни, похожего на сердцебиение, он то и являлся источником этих теней. Я слышал и видел вокруг шелест проносящихся звуков.
В первую очередь, мне это напомнило летучих мышей, только с иным принципом действия. Если эхолокация животных в моём измерении могла стать причиной сбоев чувствительного оборудования, то в этом, их аналог, также нарушал работу, но уже человека.
Сгустки света плавали вокруг, и обычным зрением их заметить было сложно, только особо крупные. Для них я был раздражителем, так как моё тело излучало свет, много света, по их меркам, а уж что творится вокруг яркого сияния – и представить сложно.
Я поделился знанием с Эквитой, которая без моих органов чувств не смогла бы ничего понять столь же быстро.
- Странное измерение,- пробормотал я, вновь начав движение с закрытыми глазами, и тут же заткнулся, продолжив мысленно.
«Нет света, но есть тепло, есть отражающие поверхности, да и весь ландшафт, как я понимаю, прежний».
«Сейчас ведь ночь, откуда нам знать, что света здесь нет вообще? Может он есть, но в диапазоне, недоступном твоему зрению»,- возразила Эквита.
«А твоему?»
«Я вижу всё, в чем содержится энергия, хоть какая. Даже в камнях, не говоря уже о траве. Но осознавать виденное я могу лишь через тебя, для меня это лишь палитра из миллиона цветов, не имеющая формы».
Разрешение столь необычной проблемы, да и новые знания воодушевили меня, и я продолжил двигаться более легким шагом. Безумие вчерашнего дня оставило на мне свой отпечаток, когда потоки новой информации, новых мировоззрений лились нескончаемым потоком, и я, наверно, даже буду скучать по этому. Но здесь, выйдя, казалось, в привычный мир, я снова получил порцию данных, о которых никогда не смогу рассказать и все тайные, уникальные знания навсегда останутся тайными.
Чтобы не открывать лишний раз глаза, я попросил Эквиту узнать время, и оказалось, что я нахожусь здесь уже двадцать минут, а никакой охоты, да и преследования стены, пока не наблюдалось
Кстати, о стене.
«Эквита, если я не вижу здесь света, то и стене из осколков Дома не от чего отражаться. Значит ли это, что она по-прежнему за спиной, просто невидимая, для меня?»
«Точно так»,- подтвердила она мою догадку.- «Не сказать, что слишком близко, и двигается почти со скоростью твоего измерения, но я слежу».
Значит проблемой не меньше, главное, что бы ничто не заставило меня остановиться и застрять на одном месте.
Гвин тепло и уютно сидел кольцом с чёрным камнем на пальце, и пусть я был рад, что верный товарищ со мной, думая о нём, меня кольнуло сожаление о тех формах оружия, что он мог принимать по моему желанию. Пусть и не сразу, но… чего стоят те ядовитые шашки, которые помогли избавиться от змей в особняке с загадками.
Почва под ногами стала постепенно уходить вверх, и я помнил, что сияние находится на возвышенности. Возможно, уже недалеко, хотя, можно у Эквиты спросить точное расстояние.
- Зря ты не принял моё предложение,- услышал я спереди мальчишеский голос, говоривший с надрывом, словно обиженно.
Я остановился и открыл глаза. Сияние резануло по глазам светом, но, моргнув, оно оказалось заслонено, а периферийное зрение накрыла волна агрессивных теней.
- Ты слишком беспомощен, что бы убить тебя без изыска,- продолжил мальчишка.
Наконец, я смог сфокусироваться на жёлтом плаще адепта, словно ядовитое бельмо, выделяющееся во мраке.
- Как я уже сказал – желтый не мой цвет,- вновь подколол я адепта.- Черную ещё примерил бы.
Жаль, тело адепта не светилось, как моё, только его балахон, но на выражение лица я бы посмотрел. Об возмущении моими словами адептом говорил переходящий в резкий порывисты крик.
- Да как ты смеешь, богохульник. Они высшие существа, не чета смертному, вроде тебя. Кстати о смерти, уже понял, что за метка на плече?
Естественно адепт знал, что мне это неизвестно, но почувствовать хоть чуточку превосходства над тем, кого ты боишься, а я не сомневался, что меня он боится, желторотику хотелось.
- Зачем лишать тебя удовольствия сказать мне это,- безразлично ответил я.
- Если мой палец в конце часа не коснется её, то таймер остановится, и произойдёт небольшой такой взрыв, на половину твоего тела.
- И я подозреваю, что у тебя нет желания сопровождать меня и обновлять метку каждый час?- со снисходительным интересом спросил я, и решил не тянуть больше время, не дав ответить адепту колкостью.- Тогда я просто заберу твою руку.
- И как ты собираешься победить меня в этом месте, о котором ты, жалкое и слабое существо, не имеешь понятия, и которое является моим домом долгие годы.
- С помощью ума и смекалки,- закончил я беседу и закрыл глаза.- А ты настолько бесполезен, что даже сам не смог поставить мне эту отметину.
«Эквита?»
«Готова прикрывать и действовать»,- ответила партнёр.
Ещё раз пожалев на отсутствие у Гвина возможности принять форму, я вновь вслушался в сердцебиение светящихся жителей этого мира. В мозгу вмиг стала отображаться картина окружения. Видимо, Эквита смогла понять, как я воспринимаю эти сигналы и смогла усилить эффект тем, что окружение приняло форму и не теряло её, лишь изредка ходило рябью, когда на формы натыкался звук.
Пока я концентрировался, желтый адепт исчез из поля видимости. Мне казалось, для беспокойства нет повода, ведь кто может угрожать мне, победившего стража горгулью, паука Гливеки, выстоявшего в сражении воли против самого Дома. И признаки беспокойства я начал проявлять, когда секунды проходили, а ничего не происходило.
- Я чего-то не понимаю, или не вижу?- спросил я шёпотом Эквиту.
- Ты много не понимаешь, червяк,- захохотал ярким калейдоскопом теней Адепт где-то в отдалении.
Рябь возмущений от его голоса улеглась, и я вновь потерял его из виду.
«Кажется, я догадываюсь о его тактике»,- произнёс я мысленно.- «Он слишком труслив, что бы ввязываться со мной в драку, и попытается дотянуть время до срока, когда таймер остановится на нуле».
«Вполне возможно».
«Но этот адепт, помимо трусости, очень спесив, и гордится своей значимостью. Если мы не станем потакать его гонору, и попытаемся действовать по своему – это его взбесит. Он начнёт терять контроль и мы, надеюсь, сможем найти способ отнять его руку, или, хотя бы, палец».
«Ты эксперт по человеческим эмоциям»,- вроде как, согласилась со мной Эквита.
И была прав. Жаль, Гвин не имеет возможности говорить, он тоже был человеком и мог бы оценить план сторонним глазом.
«Так каковы наши действия?»- спросила Эквита.
- Идём на сияние!- твёрдым голосом озвучил я свои действия и на слух направился к самому большому и яркому скоплению форм.
Сделав десяток шагов, я почти физически ощутил неуверенность жёлтого адепта, витающего где-то вокруг.
- Почему ты не корчишься в ужасе? Все, кто здесь оказывались, умирали от приступов безумия. Почему ты продолжаешь идти?- почти с визгом желтый плащ усилил напор тенями, но они не вызывали никаких затруднений, кроме чуть большей ряби и смазанности на линиях контуров.
- А как они здесь оказывались?- спросил я, сознавая, что идти с закрытыми лазами и поддерживать разговор будет очень непросто.
- Я их сюда переносил,- самодовольно ответил желтый адепт.
- Понимаю! А скажи, ты тоже прошёл испытание в Доме, и так стал адептом?
- Иногда Великие находят избранных и без этого испытания.
Я уже определил, с какой стороны раздаётся голос. Поначалу казалось, что голос и вибрации от него идут с разных сторон, но постепенно дисбаланс начал выравниваться. Адепт стал забывать о предосторожности, и осталось ещё немного, что бы выяснить его местонахождение вокруг меня и ещё немного бы времени, что бы понять, как с ним справиться.
- Я вот понял, чем заняты Организаторы,- продолжил я разговор,- они только и делают, что пожирают энергию. А вот для чего такие бесполезные создания, как ты? Я, вроде, видел адептов и в других плащах.
- О, я понимаю,- противно захихикал адепт.- Ты хочешь вывести меня из себя, вынудить на примитивный мордобой. Так вот, у тебя ничего не выйдет, таких как ты в своём мире я пачками ложил.
- Что значит в твоём,- позволил себе проскользнуть удивлению в голосе.- Разве это не является одним из физических измерений реальности?
- Ты не осознаёшь могущества Великих, их сил и возможностей их последователей. В каждом измерении есть разумное существо, которым можно питаться, и в каждом есть свой надзиратель, следящий за ними.
- Значит, тебя поставили сюда и наделили способностью манипулирования и воздействия на этот мир?
Ситуация начала проясняться, и появился ещё один повод ненависти к Организаторам, порабощающим всё, до чего могут дотянуться. Я снова вспомнил Скорелетту. Как она стояла безвольной куклой позади троицы, когда меня подвергли одному из сильнейших унижений в жизни. В данный момент, я не отказался бы от такой боевой подруги.
«А как же твоя семья? Ты почти всегда, когда ставал в тупик, или было очень словно, поддерживал себя мыслью о семье»,- спросила Эквита.
Меня кольнуло чувство вины от её слов, но и на это был ответ.
«Я делал всё, ради семьи, и контракт заключил ради мести…»
«Ради мести, но не ради близких?»- заметила Эквита.
«Когда ненависть выжигала всё хорошее, что было во мне, я, чего уж отрицать, вместо необходимой поддержки и помощи любимому человеку - выбрал бегство и борьбу с совсем иными проблемами. Это не красит меня, как хорошего человека, а может, я выбрал способ сбежать от человека, с которым не так хотел быть. Но с ними меня многое связывает, и я не хочу отдавать жену и дочь в уплату своей неудачи этим тварям».
«Так значит, к Скорелетте ты испытываешь то, чего не испытывал к жене?»
«Ты также могла заметить, общаясь со многими людьми до меня, что человек непостоянен в желаниях, действиях и своих принципах».
Я продолжал идти, погружённый в ворох всплывших воспоминаний о прошлой жизни и не сразу заметил, что адепт даже не ответил на последний вопрос, хотя тот и звучал, по большей части, риторически.
- Эй, а как тебя зовут,- возобновил я беседу.- А то мне уже надоело придумывать клички и эпитеты к собачке Организаторов.
- Оно тебе не даст преимущества,- ответил витающий вокруг собеседник.
- Я знаю, и жить мне осталось примерно полчаса, так какая тебе разница.
- У нас нет имён,- горделиво отозвался адепт.- Мы одни из!
Голос кружился вокруг меня, создавая иллюзию объёмности адепта, что было не так, и я, уже привыкший к закрытым глазам и концентрации на слух, почти осязал его. Только не придумал пока, как его схватить, ведь этот прыщавый почитатель организаторов в данный момент существовал в виде искорки света.
«Возможно, Гвин сможет помочь с этим»,- сказала Эквита.
«Слушаю».
«Точнее, не он сам, а его вместилище – кольцо с черным агатом. Гвин думает, что сможет удержать его там».
«Но нам не нужно его удерживать, мне нужна вполне конкретная часть тела адепта»,- разочаровался в ответе я.
«Тогда, слови другую искру. Он считает, что она может помочь ему в обретении формы оружия из доступной энергии в этом измерении».
«А что мешает ему превратиться в обычный меч, или пистолет?»
«А ты видишь здесь существ, которых можно заколоть, или застрелить».
«Да, ты права, не подумал»,- огорчился я своей глупости и извинился перед Гвином, что совсем недавно сетовал на его бездействие, в то время, как тот искал выход из ситуации.
Решив не тянуть, я попросил Эквиту передвигать моё тело, а сам вслушался в шелестящие вокруг тени. Найдя одну, у которой задержка от появления и до моей сенсорики была циклична и подкорректировав своё направление, я приблизился к сияющей искорке, так и норовящей уйти подальше от меня, раздражителя, и всё же, я успел вскинуть руку с кольцом, подхватив сияющее существо артефактом.
«Готово»,- подтвердила Эквита результативность моих действий.
«И что дальше?»
«Он разберётся и даст ответ»,- терпеливо ответила компаньонка.
Я их, конечно, не хотел бы торопить, но взгляд сам бросился на часы, показывавшие сорок минут второго ночи. Надеюсь, больше чехарды со временем, как прошлым днем, не будет. Слишком мешало и путало.
- Ты что сделал,- заорал мне на ухо адепт.- Зачем ты схватил Тони, выпусти его немедленно?
- Тони?- усмехнулся я.- Эти искорки твои друзья, питомцы, что ты даёшь им имена?
- А ну верни его,- закричал адепт, и видя, что его атаки тенями на меня не действуют, ударил по-другому.
Я сначала не понял, что происходит, но видимые слухом очертания стали искажаться, закручиваться, сливаться, лишая единственной возможности видеть. Становилось всё хуже, и вот я уже не то, что ничего не вижу, но к этому добавился ещё и пронзительный звон, с каждым мгновением нарастающий.
«Не помешала бы помощь»,- забеспокоился я, продолжая идти по наитию, с закрытыми глазами и звоном в голове, отдающийся ноющей болью в районе затылка.
Мысли спутывались, и я с трудом смог понять ответ Эквиты… и тут же забыл о нём, отвлеченный ужасной головной болью. Нечто похожее я испытывал, когда Эквита раз за разом проигрывала варианты сражения с Гливекой и её питомцем.
Казалось, что уже нет сил двигаться в каком либо направлении, когда я почувствовал лёгкое облегчение. Палец с кольцом вибрировал, резонируя по всему телу легкую дрожь. Не как от холода, нет, приятнее, словно стоишь на работающем двигателе и по всему телу растекается приятная массажная дрожь.
«Видимо, Гвин нашел способ?»- облегченно сказал я.
«Скорее всего, что «солнцем» этого измерения являются сверхвысокие ультразвуковые волны. Испускают их эти искорки и они же питаются звуком, и питают всё живое здесь. Если бы не Гвин, плохо пришлось бы не только тебе. Я ведь состою из света, а эти звуки поглощают любой свет и цвет. Погибни твой мозг, и появись я снаружи твоего тела – мне не выжить».
«Да уж, смертельно интересное место»,- иронично отметил я.
Устав держать глаза зажмуренными, я открыл их и проморгался. Вроде, ничего не поменялось, вот только закрывая глаза, я видел яростные нападки адепта, но открыв глаза, я их не ощущал на своём разуме.
- Ты не устал,- обратился я к адепту Организаторов деланно скучающим голосом и направился в сторону сияния.
Как я и надеялся, того это взбесило, и его искорка вплотную приблизилась ко мне. Не знаю, что он хотел сделать, но я наверняка успел первым. Вскинув руку с вибрирующим кольцом, я зацепил искру, в ушах звоном грохнуло яркой вспышкой, и я пожалел, что не закрыл глаза, хотя этот орган чувств и не играл большой роли. В момент вспышки, перед потерей ориентации, я всё же успел заметить, как искорка упала, и на её месте показался силуэт адепта в жёлтом плаще.
Появился, и исчез, но мне хватило ума сообразить, что Гвин мыслит шире, чем я, и нашёл способ стать оружием вне привычных мне понятий. Хотя, чем ему ещё заниматься, это не решать десятки вопросов жизни и смерти одновременно. Теперь, осталось придумать тактику, с которой я смогу снова материализовать ставшего более осторожным и злым адепта, да ещё и руку оторвать.
«Эквита, Гвин через кольцо посылает такие же сигналы тенями? Действует на той же звуковой частоте, что и всё окружение?»
«Именно!»
«А может он найти губительную для этих искорок частоту, точнее, подобрать?»
«Может»,- ответила она после секундной задержки.- «Но для этого ему придётся снять теперешнюю защиту».
«Тогда, надеюсь, он сделает это быстрее, чем я загнусь, если адепт вновь использует этот приём. Если что, просто заблокируй поступающие сигналы в мозг через вестибулярный аппарат».
«Это ничего не изменит, ты просто не услышишь, как будешь умирать».
«Почему».
«Потому, что сигналы теней воспринимает всё твоё тело, а мозг преобразует их лишь в видимый раздражитель. Наша кровь может попросту вскипеть от звука на таких частотах».
«Да, это будет обидно»,- согласился я. «Придётся попытаться заговорить это чудика, пока не найдём способа ему противостоять».
- Эй, Один Из, похоже мы, всё таки, не с того начали. Ты силён, и мне тебя не одолеть, так дай же прожить последние пятнадцать минут и просто дойти до конца этого холма. Хочу увидеть это сияние вблизи.
- Вот как ты теперь заговорил,- злобно отозвался плавающий вокруг голос.- А я предупреждал, что не стоит связываться с Великими.
Так и хотелось дать ему ответ насчет его причастности к великим.
- Если я что и понял за прожитую жизнь – никогда не сдавайся без боя. А за прошлые сутки я прошёл черед десятки таких боёв. Так что, не обессудь, но попробовать стоило.
- Не обе… что? О чём ты говоришь, на каком вообще языке?- растерянно спросил адепт.
Злобы в голосе не было, уже радует, может, купился. Хотя он и продолжал витать в вокруг меня искоркой.
- Знаешь, я всегда восхищался теми, кто сумел пройти испытание просвещением. Обычно, такие сразу становятся адептами тёмных плащей.
- Что ж, явно не все, потому что последний человек, которого я видел за недавнее время, превратился в раба желтого плаща. Он был вместе со мной, в Доме. Та ещё мразота. Получил плащ просто потому, что выжил, идя по головам, а не потому, что умнее и смекалистее других.
- Представь, кем бы тебя могли сделать? Спустя пару циклов верной службы ты мог бы сравняться с тремя Великими, с которыми уже познакомился, получить такую же власть.
- Мне не сделали такого предложения лично они. Постой, а разве эти трое не являются верховными плащниками? Я думал, они заправляют всеми и всем,- удивился я.
- Нет, конечно! Эти трое – одни из Великих, и они просто заправляют этим мероприятием.
Я усмехнулся от этого слова, словно речь шла о какой-то ярмарке. Сияние казалось уже совсем близко, да и под ногами почва стала настолько мягче и сыпучее, что ноги проваливались по щиколотку, как бы дальше хуже не было. Если свет сияния разрушил почву вокруг, то что творится в непосредственной близости, зыбучее болото? Теней вокруг почти не было, как и искорок, кроме одной, жужжащей над головой.
«Готово»,- сообщила Эквита, когда моя нога пальцами стукнулась о каменный фундамент. Я переступил его, и осмотрелся, оценивая местность на удобство для сражения. Вокруг валялось множество битых камней, гнилых и обгорелых щепок, будто совсем недавно здесь стоял дом, развалившийся от старости или пожара. Сияние хорошо освещало местность, и, что главное, не слепило вблизи открытые глаза. Теней здесь не было и можно было не волноваться за вмешательство искорок.
- Это место явно было создано не твоими друзьями, желтый,- обратился я к адепту.
- Ты что, не узнаёшь? Ты вернулся на развалины арены для испытаний,- издевательским тоном, подражающим удивлению, сказал тот.
Я весь похолодел. Я шёл вперёд, куда вело меня направление, думал, что иду в Столицу, а оказалось, что почти за два часа я сделал круг? Не может быть.
«Это правда. Фундамент совпадает с очертаниями того места»,- сказала Эквита.
От её обескураживающего удивления я просто встал в ступор.
«А как же стена, что преследует нас? Разве мы не должны были наткнуться на неё, на то, что она творит с окружением?»
«Стена ничего не творит с окружением. Любые изменения – лишь искажения реальности. Она просто преследует нас, но не охватывает весь мир целиком».
«Это значит, мы не сделали резкий разворот, а просто мягко повернули, но почему, когда? Разве сияние передвигали».
И меня пронзила догадка.
- Так ты не один, у тебя есть здесь помощник?
- Я же говорил, ты не дойдёшь никуда, кроме места своей смерти,- противно захохотал желтый.- А моего напарника, ты, наверняка знаешь.
В паре метров от меня всплыло противно ухмыляющееся лицо Майкла.
- И трудно же тебе далось сохранить всё в тайне,- процедил я, осознавая, что меня переиграли.
- О, это было адски тяжело, сбивать тебя с пути, давать ложные направления. Но, благодаря моим маленьким друзьям, я справился, а навязанный в ученики новичок справился со своей задачей.
Будь эмоции источником света в этом мире, я наверняка сиял бы сейчас словно солнце, настолько был переполнен ненавистью. Значит, пора действовать.
Всё, или ничего!
«По моим командам, пусть Гвин действует».
Даже не получив подтверждения, я вскинул руку с кольцом и направил её в сторону хихикающего адепта, решив пока оставить Майкла на потом, все равно сам по себе он угрозы не несёт.
Сильнейшая вибрация чуть не оторвала мне палец, но результат был достигнут, и вместо искры на земле лежал оглушённый адепт, подмявший под собой тот самый кристалл застывшего пламени свечи, и окружение вмиг окутало мраком, оставив только три ярких пята в этом мире: меня, лежащего адепта и Майкла. Схватив один из камней, что лежал под ногами, я со всей силы ударил подмастерья врага в висок. Приятный слуху хруст оповестил, что одним противником меньше, но совсем рядом стоял тот, кто мог посоревноваться в моей ненависти к своему существованию с Организаторами.
Ухмылка Майкла в очередной раз сошла с лица, уступив место страху и обречённости.
- Что, сил дали, а знаний как не было, так и нет?- спокойно обратился я к нему, и неспеша сделал пару шагов.
Беззвучно пооткрывав рот, словно желая что-то сказать, но не имея возможности, негр поднял полы своего желтого балахона и кинулся прочь, во мрак. Хотя, что интересно, цвет его одежды выделялся и не терялся, как это было бы при обычной темноте. Только странно было смотреть, как вдалеке перемещается цветное пятно, окружённое со всех сторон мраком.
«Осторожно!»- оповестила меня Эквита, и я резко обернулся, понимая, что проблемы могут быть связаны только с адептом.
Его тело стояло на ногах, а спина была выгнута дугой, не очень удобная и естественная поза для обычного человека, или, обычного адепта. Из раны на виске сочился чистый свет, иначе я не мог подобрать аналогии той субстанции, что исторгалась из тела подмастерья Организаторов, в плаще на груди запутался кристалл, вновь осветивший мир вокруг. По всей видимости, он был мёртв, но возможно, что происходящее с ним было актом самоуничтожения тела. От предосторожности Организаторов и их подопечных всего можно было ожидать. А таким мелким сошкам вряд ли будет доступно знание бессмертия.
Действовать необходимо быстро.
«Гвин, необходимо звуком отрезать кисть, сможешь?»
«Сможет, но отдача от кольца может повредить и твою руку»,- предупредила Эквита.
«Если получится продлить таймер, будет не столь важно, главное жив останусь».
Я подбежал к всё более интенсивно светящемуся адепту и прижал кольцо к внутренней части запястья. Резкий свист ветра, вибрация, прошедшая через всё тело и острая боль в пальце завершились падающей правой ладонью адепта.
Как и половиной моего пальца, на котором сидело кольцо.
Ощущая ноющую боль, я в прострации смотрел на увечье, идеально ровный разрез уже запёкшейся крови. Словно издалека я различил голос Эквиты.
«Вставь наш кристалл из Дома ему в рану на голове».
Чисто машинальным действием, всё ещё ошеломлённый и огорченный, я сделал, как она просила, и заткнул источающую жидкий свет рану кристаллом. Изменения последовали мгновенно: кристалл засиял нестерпимо ярко и принялся впитывать в себя свет, а затем и само тело.
Я на всякий случай подхватил отрезанное запястье и отошёл подальше, прикрывая глаза целой рукой. И когда смотреть стало просто невыносимо, прикрыл веки, и стало ещё хуже – свет теперь проникал в моё сознание, освещая его, все мысли, выжигая их, и никуда от этого не деться, даже Эквита врядли смогла бы помочь, если она сама останется в порядке.
«Было неприятно, но я в норме»,- отозвалась она.
Вокруг снова воцарил мрак, и искорки света стали подлетать ближе, исследуя своими тенями окрестности. Майкла уже видно не было, он сделал то, что умел лучше всего – убежал, жаль только, что его новые друзья не дадут ему сгинуть в этом месте.
Я подошёл к месту, где самоуничтожился, или не успел этого сделать, желтый адепт. Тела не оказалось, только отрезанная ладонь и мой палец с кольцом. Хотя, пальцем этот высохший почерневший отросток, назвать было нельзя. Сняв кольцо, я поостерёгся вновь одевать его, пусть и вины Гвина в случившемся не было. Точнее, была, но меня предупредили о последствиях. Хотел было положить кольцо в карман штанов, да проверив их на прочность, один оторвался и болтался на ниже бедра, во втором продолжала лежать книга, в третьем и четвёртом были дырки. Вздохнув, я вновь надел кольцо, уже на мизинец, той же многострадальной левой руки.
Осталась только одна проблема, и её решение основывалось только на моей прошлой догадке. Подняв бледную руку адепта, я с силой развёл одеревеневшие пальцы и прижал средний к таймеру на плече, отсчитываемому последние минуты. До этого момента, я не замечал, как каждая секунда ощущается всё более сильной отдачей в теле, словно где-то рядом звенит неслышимый для уха колокол, отдающий вибрацией по всему организму. Я на миг даже представил, как эта вибрация разрывает моё тело на части, как это сделал Гвин с пальцем.
Таймер исчез, а вместе с ним и рассыпалась прахом рука.
- Одной проблемой меньше,- грустно сказал я.- как нам теперь выбраться из этого измерения? Куда идти? Мы оба, Эквита, налажали, не увидели подвоха и потеряли столько времени.
Подхватив с земли переставший сиять и почерневший от копоти осколок пламени, я поборол желание забросить его куда подальше, но удержался. Артефактами так просто не разбрасываются. Да и не виноват осколок то, тем более, что он, кажется, помог.
- Почему ты попросила вставить кристалл ему в голову?- спросил я напарницу.
«Гвин ощутил идущие от тела вибрации, резонирующие в агате. Он предложил вставить кольцо в рану, но я решила сделать по-другому».
- Странно, что получилось. У минерала и этого кристалла совершенно разные углеродные связи. То, что могло резонировать с агатом, могло не резонировать с тем же кварцем, например.
«Возможно, я знаю об этом кристалле чуточку больше тебя. У меня было время изучить его за прошлый день. Ты считал, что он только светится в темноте и при виде духов, но это была лишь свойство одной из его составных частей. Он впитывал энергию и свет всех мест, где ты побывал. Приобретал новые свойства, терял старые. Они не были необходимы к использованию, поэтому я и ничего не говорила, было достаточно того, что кристалл уже умел и то, как ты им пользовался».
- И сейчас, он просто впитал единственно доступный в этом мире свет?- догадался я.- Свет жизни этого адепта. Что ж, надеюсь, он приобрёл какие нибуть необычные свойства.
«Как разберусь, сообщу. Свет и цвет – моя прерогатива»,- пообещала Эквита.
А я вышел за пределы фундамента Дома и вновь повернулся в сторону, как я надеялся, Столицы.
- Принимаю эстафету, почивший брат,- послышался сзади тихий голос, на который я резко развернулся. Новый адепт стоял над тем местом, где рассыпалась прахом рука желтого. Откинутый капюшон блекло серой рясы позволил мне увидеть своего противника – старика, с мертвенно бледной кожей, опухшими веками и настолько скорбным и печальным лицом, что мне едва не стало жаль его. Старик появился слишком неожиданно, и я потратил лишние мгновения на оценку его, как возможного противника. Те мгновения, которых хватило моему противнику мягко дотронуться лба и прошептать:
- Добро пожаловать в обитель, сын мой.
- Да что б вас всех в болото,- только и успел ругнуться я.
02:00 – 03:00
Превью №2
В келью вбежал запыханный парнишка и громким шепотом, сбивчиво, видимо, чего-то ужасно страшась, принялся тараторить.
- Отец Олдрик, они идут… за вами. Немедленно уходите!
Монах, сидевший за столом перед маленьким окошком, из которого пробивался тусклый свет на заваленный свитками стол, смиренно посмотрел на своего молодого друга.
- Мы знали, что это произойдёт, рано или поздно.
- Но вы ничего такого не сделали,- в ужасе заламывал руки мальчишка.- Просто учили нас читать и писать. Я останусь и всё им объясню!- решительно сказал он.
- Ни в коем разе, уходи, и больше не появляйся даже близко от этого места,- забеспокоился монах.
Снаружи кельи раздался громкий треск с силой раскрытых дубовых дверей монастыря, и множество гулких, подбитых железом сапог гвардии инквизиции.
***
И очутился в густом, тягучем тумане, словно вокруг изменилась только палитра, в сравнении с прошлым измерением. Вместо абсолютного мрака появился абсолютно белесый густой туман, и сопутствующие с ним осадки в виде мелкой прохладной мороси.
- Этот охотничек меня не касался, может и метку не поставил?- понадеялся я.
«Она на лбу»,- огорошила Эквита.
- Как мне не хотелось продолжить путь дальше, но нет ли поблизости моих вещей. Хотелось бы с Жаном вновь свидеться. Он, как-никак, хотел мир увидеть, я пообещал ему это.
«Нет, ничего и никого не ощущаю. Хотя, я вообще ничего дальше метра не ощущаю, и не могу пробиться. Этот туман ещё хуже мрака, рассеивает и растворяет в себе любой цвет».
Я нахмурился и принялся вглядываться в новый окружающий мир. Он мало как изменился, потому что всего в шаге от меня, в земле, был злополучный остов фундамента Дома, от которого я никак не могу отдалиться.
«Стена»,- пронзительно вскрикнула Эквита, и я испугался скорее этого, чем того, о чём она предупреждала, но обернувшись, все внутренности свело болезненной судорогой – стена отражений была совсем рядом и почти касалась тела. Ноги сами понесли меня как можно дальше. Только хотелось порадоваться, что теперь её видно, да подумав, понял, что толку от этого нет, если Эквита и я сам не сможем увидеть опасность, пока та не приблизится вплотную, как сейчас. А ещё этот серый адепт, неизвестно, чего ожидать от него. Наверняка, вылезет в самый неподходящий момент… как сейчас.
Я натолкнулся на своего преследователя в этом измерении внезапно, и словно с размаху в стену врезался. Интересно, цвет их плащей отражает иерархию или отражает силы, в которых те обитают?
Единственным видимым эффектом от столкновения со мной у адепта проявилось в слетевшем с головы капюшоне, открыло мне безмятежное и слегка отстранённое лицо мужчины намного старше меня и с более седыми волосами. Хотя, за вчерашний день и у меня их наверняка прибавилось, узнать ведь не мог, зеркал не попадалось, а когда попадались – не было времени в них смотреться. В этом охотнике чувствовалась сила, а не глупое бахвальство и позёрство желтого.
Вспомнив, от чего я бежал, посмотрел за спину, и не увидел в метре от себя стены, что радовало, но не слишком, зная, что она может оказаться там в любой миг, и в данном случае, окажись она там при столкновении с адептом, я просто отлетел прямо в её бесконечные отражения.
Пора прощупывать разговором этого адепта, хотя, по его лицу, я не уверен, что он меня услышит. Он был больше похож на монаха, познавшего просветление свыше. Уже попадались такие по жизни, знаю, как выглядят. Только его уже не было передо мной, и я вновь оказался один…
«Он сзади».
Предупреждение запоздало, так как мою голову схватили обеими руками и сильно сжали. Всё прошло слишком быстро и настолько неожиданно, что я не успел среагировать на захват, а когда только мелькнул рефлекс, что бы вырваться…
… я разлетелся на миллионы мельчайших водяных пылинок, витающих в воздухе в виде тумана, и сотнях, тысячах гомонящих голосов, словно где нибуть на площади большого города во время праздника. Образы тут же выстраивались – город, площадь, толпа, попеременно сменяя друг друга, и тут же исчезали. Всё казалось знакомым, даже голоса.
Мои голоса, сменяющие тембр на протяжении жизни. Мелькнула тень удивления, и тут же возник образ ещё одного удивления в жизни, которое я хорошо помнил, из первых детских впечатлений. Оно сменилось другим, но я хотел вернуться к тому, затем к тому, и постепенно чехарда образов стала замедляться.
Я наслаждался просмотром старых воспоминаний, совершенно не думая о том, где нахожусь и почему это происходит. Угрозу почувствовал совершенно внезапно и случайно, когда стали пропадать самые ранние образы. Почему? Непонимание наткнулось на непробиваемую стену безразличия, подкидывая всё новые и новые образы, но раз за разом я усилием воли заставлял себя вспоминать о преследовавшей стене и…
Вновь вернулась целостность сознания и ощущения физического тела, мороси и прохлады, влажной земли на голых ступнях и ощущение преследующей стены отражений совсем рядом.
Я побежал, стряхивая наваждения и взывая к безмолвной Эквите.
Что же произошло? Это адепт на меня так повлиял, и с помощью своих способностей заставил окунуться в прошлое, или это было связано с туманом, ведь я точно помнил отождествление своего я вне тела, в миллионах водяных капелек.
«Это было неприятно»,- отозвалась наконец Эквита.
«Что произошло»,- первым делом потребовал объяснений я.
«Твоё тело внезапно исчезло, и я, не готовая к такому, едва не рассеяла свой свет по всему эту измерению. Но я ухватилась за частицы твоего разума, точно также рассеянные в воздухе, и к которым привязаны мои цвета».
«Это сделал охотник? Если да, то я не представляю, как с этим бороться, если он может возникнуть ниоткуда и отправить меня в никуда».
Я запыхался от быстрого бега, даже странно, наверняка это влияние… да что тут странного то, на самом деле, одёрнул я себя. Почти трое суток не спал, не ел, только подвергался сильнейшим физическим нагрузкам и стрессам. Перейдя на быстрый шаг, выровнял дыхание в такт шагу и попытался успокоиться.
«Это одно из самых неприятных мест, из всех неприятных, что связаны с Организаторами»,- пробормотал я про себя, не желая произносить слова в безмолвном тумане, нагоняющем жути своей плотностью и неприятным цветом, окрасившим даже ночное время в мрачные сумерки вечного мрака.
У меня даже возникла мысль, что этот и прошлые измерения связаны.
«Не думаю»,- встряла в размышления Эквита.- «Это место не лучше прошлого, но они существуют по совершенно разным законам и обитают в них совершенно иные формы жизни. Вот ты, как себя ощущал?»
«Растворившимся в тумане, его частью, и словно в отражениях капель видел своё прошлое. Даже нет, не так, не прошлое, а свои эмоции от тех событий, подкрепленные образами места».
«А что, если я скажу - ты не один такое видел, но единственный, кто смог восстановиться».
«На слово поверю, пережив столько безумия, что готов принять любую абсурдную теорию».
Затем я осознал её слова.
«Погоди, хочешь сказать, что это и не туман вовсе, я сознания других людей, или существ?».
«Подозреваю, что так»,- подтвердила мою внезапную догадку напарница.
«Как же я тогда не столкнулся с чужими сознаниями. Поначалу, едва я… хм, попал в туман, то слышал множество голосов. Потом, правда, сконцентрировался на одном своём, но, возможно, в этом измерении ещё более жутко, чем можно представить. Стоит только подумать, что ты ходишь сквозь сознания существ, оно опадает на тебя в виде дождевой мороси».
Меня передёрнуло от отвращения и неприятного чувства оголённости перед чужими взглядами тысяч разумов.
«Интересно, это туман единый разум, или адепт его хранитель, сторож, наполнитель или часть самого тумана? Гвин придумал что нибуть по поводу обороны нападением? Есть ему за что ухватиться в этом измерении, и желательно, что бы это не калечило моё и без того многострадальное тело».
Я провёл большим пальцем по обрубку фаланги, и скривился от отвращения к собственной неполноценности и увечью. Со временем, эти чувства пройдут, но пока придётся их терпеть. Жаль, времени не так много.
«Сам же попросил отрезать кисть адепта, а искорка все ещё в кольце и Гвин может использовать её в качестве оглушения на близком расстоянии».
Некоторое время мы шли молча, и я задумался, что прошлый мир, как и этот весьма интересны в плане изучения. И не будь стольких «но», с единым исходом – летальным, можно было бы остаться и поизучать. Жаль только, что окрестности скрывают то мрак, то туман, а я помнил, когда добирался сюда, что места здесь живописные: равнины, холмы, только-только начавшие обрастать весенними цветами, забытые цивилизацией деревеньки.
В стране остались только пять городов, вместе с Столицей, и особой фантазией их названия не отличались: Первый город, Второй, Третий, Четвёртый. Правительству Черных Пантер настолько плевать на эту страну, что они просто приказали убрать исконно исторические названия и заменить на их африканские аналоги из любого наречия и языка, труднопроизносимые или вообще невообразимые для слуха бывших европейцев. Или назвать их по порядку.
«Знаешь»,- обратился я к Эквите,- «мне бы хотел, что бы ты и Жан увидели мою родину в её первозданном виде, особенно в это время года. Тебе бы наверняка понравилось обилие цветок и сочных красок, а Жану в любом случае понравилось, проведя столько веков то в одном городе, да ещё в песчаной равнине».
«Сомневаюсь, что это произойдёт. У нас дорога в один конец»,- утешила Эквита, не имеющая представления об людских мечтаниях.
Горько вздохнув, я вновь сосредоточился на текущих задачах. Потерев зудевший лоб, я ощутил там метку, и машинально проверил время. Уже десять минут прошло с момента попадания в этот мир, а я ещё жив. Возможно, охотник именно так и рассчитывает покончить со мной, оставив в этом мире в виде туманной мороси, может, он на это и рассчитывал, когда проделал такое в первый раз, только не учёл, или не знал, что я из себя представляю.
Я знал, что любое оружие врага можно использовать против него самого, чем я и воспользовался совсем недавно, пусть и не без последствий. А можно ли как нибуть использовать применённое против меня здесь? Да и что вообще против меня применили?
Если это мир единого разума, но разобщённого на тысячи разных, то ближайшая аналогия, доступная моему понятию, это расслоение разума человека на несколько личностей, берущих контроль над сознанием в определённых обстоятельствах. Адепт может перемещаться в этом тумане без вреда для себя, полностью сознавая, кто он есть и не теряя контроль, то есть, как сделал и я, осознав себя единой личностью и вновь вернувшимся в сознание. Так как заставить всю эту информацию работать на меня и против серого адепта. Мне хватило одного взгляда на него, что бы понять – диалога, да и просто разговора с ним не получится, слишком он поглощён контролем над собой.
«Разве это не ответ»,- сказал Эквита, внимательно следившая за моими рассуждениями и, наверняка, вникающая в понятие человеческой психологии.
Лишить адепта контроля над собой и вместо охотника превратить его в жертву? Разумно, но выполнимо ли. Он ведь провёл больше времени здесь и имел больше возможности изучить нюансы местных законов природы.
«Не факт. Я побывала во многих разумах людей, а адепты это ведь люди, в первую очередь, и могу сказать, что очень редкие поднимаются выше уровня, на который доступна их гордыня. Он мог понять базовые принципы взаимодействия с законами измерения, как ты, но у него не было противника, который ткнул бы всеми его знаниями в грязь лицом».
«Я понял смысл, спасибо за подсказку. Тогда, необходимо привлечь Гвина, интересно, как поведёт себя звук в этом месте. Пусть начнёт испускать слабые звуковые частоты, и проверяет все доступные возможности использования звука. Кстати, что там с кристаллом, разобралась в чём нибуть интересном?»
«Пока ничего, что могло бы помочь здесь».
«Тогда продолжим путь, стена была слишком близко».
Почувствовав, как завибрировала рука, я ещё больше ускорил шаг, делая более широкие и размашистые шаги. Спустя минуту я наткнулся на препятствие, в виде дерева, далее, ещё одного. Либо это был подлесок, либо, рукотворная посадка. В любом случае, для меня это была помеха. Не хотелось бы натыкаться на деревья через каждый шаг. Но были не только деревья, я наткнулся на заросли кустов.
- Если в этом измерении есть флора, влага, подпитывающая её, наверняка должна быть и фауна?- произнёс я вслух.
Всё равно, голос не распространялся дальше пары шагов, и слышал себя, словно в находясь в бочке. Даже в самые сильные туманы моего, настоящего, мира, находясь в лесу можно было услышать десятки шумов, издаваемых различными существами, начиная от птиц, и заканчивая жучками, а здесь – абсолютная тишина, причём я не сказал бы, что неестественная. Почему то, она органично вписывалась в окружение.
«Может быть, не весь этот мир объят туманом, возможно, он кочует, находит новые жертвы, а когда уходит, здесь вновь воцаряется привычная жизнь».
Проницательное замечание Эквиты расширило горизонты моего воображения, представив туман огромным облаком, кочующим по планете из места в место, собираю души живых существ в определённый промежуток времени. Потом об этом инциденте будут ходить самые жуткие истории, и все будут вновь ожидать со страхом и ужасов приход новой волны.
- Это место идеально бы подошло под Комнату Дома. Только напарника не хватает, да злобного духа.
«Не исключено, что так оно и есть на самом деле. Помнишь ведь то красную комнату, где ты освободил синий народ. Она ведь является измерением в настоящем времени, как и та комната с Талосами.
- И там не было духов комнаты, действительно. Значит, в этом тумане наверняка существуют разумы участников.
Я споткнулся об что-то. Сперва грешил на корень, но оно покатилось от удара дальше, и спустя пару шагов видимости, я увидел выбеленный человеческий череп с частью позвоночника. С каждым шагом таких находок становилось всё больше и внезапно прекратились.
- Вот и участники, те, кто не смог далеко пройти. А может, их просто накидали, для деморализации. Хотя, постой, мне казалось, что тело распадается, когда разум растворяется в тумане? Ты же сама сказала?- внезапно удивился я такому открытию.
«Так и было. Возможно, конечно, что как только разум становится частью тумана, тело, как маяк для возвращения, становится больше не нужен».
- По истечении часа,- подытожил я.- Скорее всего, этот отрезок времени играет ключевую роль в организации Организаторов. Пусть они и могут создавать свои собственные миры, но в систематике и построении законов их существования должна быть определённая логика и последовательность.
Наверняка, на страх при виде останков, и был расчёт, что жертва застынет в ужасе от их вида, потому что мне сзади неожиданно ударили под коленки и я рухнул наземь. Охотник снова схватил мою голову и попытался её сжать. Я едва приготовился вновь собирать свой разум по частям, как давление отступило, и я повернул голову.
Адепт в серой рясе стоял за спиной и с изумлением смотрел на свои руки. От былой его безмятежности не осталось и следа. Он переводил взгляд с ладоней и на моё лицо. Произошла немая сцена, когда каждый не мог понять, что будет дальше и чего ожидать от противника.
Я не успел ничего сделать, когда адепт вновь щелкнул пальцами, только не так уверенно, и мой разум вновь поплыл в каплях влаги.
Вибрирующая искорка сознания заметалась в поисках себя, и обнаружила миллионы идентичных себе тёмно фиолетовых среди безликой серой массы, вибрирующих на той же частоте, они устремились соединиться в одно целое.
Устремились, ударились, в попытке соединения… и разлетелись.
Вновь ударились, и вновь разлетелись.
Ударились, и разлетелись.
Служащая маяком частота вибрации оказалась барьером на пути к воссоединению. Частички разума в панике затрепетали, задёргались и принялись в беспорядке метаться, сбивая чужеродные разумы, и начав сливаться с ними, в попытке найти выход из сложившейся ситуации.
Чужие голоса стали голосом моего разума. И вот уже я витаю по обрывкам не своей памяти, а чьей-то, существа, жителя этого мира. И его воспоминания не отличались особой радостью.
Я словно смотрел на него со стороны, как и на свои воспоминания, и ощущал их эмоции, как и свои ранее. Существа, населяющие это измерение, были похожи на людей, вот только их лобные части головы были намного больше, чем у представителей моего измерения, тела были чуть более сутулыми, руки длиннее, а тело в большей степени покрыто волосами. По всем признакам, они принадлежали к уже известному мне виду неандертальцев. Видимо, здесь они заняли лидирующие позиции в эволюционном звене.
Я мельком видел их быт, их общество. Всё это было пропитано страхом ожидания внезапного прихода серой мглы. Место обитания конкретно этого экземпляра, в чьих воспоминаниях оказался я, и его общины, находилась внутри большой горы, где они создали огромный город в надежде защититься от тумана. Но всё их развитие застопорилось на этапе, если сравнивать с моей историей, бронзового века, и то, лишь благодаря богатой на залежи руды и минералов горе.
Но, рудой и железом не прокормишься, и приходилось выращивать еду и животных у подножия и на нескольких плато. И мой неандерталец был одним из тех, кто работал в таких местах. Таких почитали, и считали героями, потому что выходить за пределы безопасного места, когда в любой миг могла нагрянуть опасность и забрать с собой, не оставив даже останков.
Вся жизнь этого замкнутого общества протекала в страхе перед завтрашним днём. Они бы и рады выйти и дать бой противнику, но того ведь не было, точнее, не было того, кого можно было бы сразить обычным оружием, или камнем, или стрелой, да хоть чем нибуть. Но была лишь туча белесой мглы, наползавшей на их земли.
Моё Я уже хотело было отделиться от этого воспоминания, пропитанного страхом и безнадёжностью, как внезапно я ощутил проблеск надежды, связанный с особыми неандертальцами. В обществе их считали слабыми и недоношенными, существами третьего сорта. Они были почти слепыми, из за надбровной кости, практически полностью опустившейся на глаза, и не в силах выносить своей беспомощности и пренебрежения другими, они решались уйти в туман.
И возвращались оттуда.
Я не знаю, насколько свежи были воспоминания этого неандертальца, сколько лет, веков прошло с момента его последнего вздоха, но это была нить. Осталось только вновь попытаться вернуться, соединить частицы разума в одно целое, вот только вибрации не прекращались, и как подать сигнал Гвину.
Может, Эквита сможет, ведь она находится не только в моём разуме, она взаимодействует с организмом, и частицы её света находятся в частицах моего разума, не давая распасться на бессмысленные, не осознающие своего Я, фрагменты моей жизни.
Спустя мгновение, звук пропал, и я устремился к воссоединению.
Едва ощутив свои ноги, я тут же начал идти, постепенно набирая темп, памятуя о преследующей угрозе.
«Кажется, мы что-то нашли»,- обратился я к Эквите.- «Пусть нежелательным способом, который, видимо, придётся повторить, но иначе никак».
«Что нашли, я ведь не обладаю электромагнитными способностями твоего мозга и не могу проникать в эту смесь из разумов».
«А жаль, это многое бы упростило. Ну, суть в том, что в этом измерении живёт народ, и он, скорее всего, начал мутировать, подстраиваться под угрозу. Я бы хотел найти ещё свидетельства этого, и узнать, как им удавалось выживать в тумане»
«Но нам нужно не выживать, с этим мы справляемся, нам нужно бороться».
«Есть дельные предложения?»
«Гвин доказал, что способен сопротивляться адепту, почему бы не развивать это направление?»
«И что для этого потребуется с моей стороны? Вы вдвоём можете развивать это направление, а я подумаю над ещё одним. Чем больше вариантов борьбы, тем лучше».
Деревья на пути закончились, но легче не стало, появились обширные заросли волчанки, шиповника и диких кустов. Я боялся только одного – не попасть бы в заросли брыщевика, ядовитого растения, обширные площади которого я видел, когда добирался к Дому. Хотя, вряд ли это возможно, пусть местность этого мира и идентична моему, просто обязаны существовать различия, возможно, даже и во флоре. Пережив пару веков очень «грязного» индустриализма, многие органические соединения мутировали, приобретая новые свойства и возможности к выживанию и сопротивлению токсичной среды.
Прошло уже двадцать минут, как я попал в этот туман, и осталось сорок минут на то, чтобы выработать победную тактику, или умереть раньше срока.
Едва закончились заросли, ноги утонули в мягкой, вспаханной земле, откуда пробивались ростки растений. Неужели, помимо горы, увиденной в разуме того неандертальца, были ещё поселения? Кто-то настолько глуп, что не боялся его, или самоуверен… или, специально выращен. Наверняка, со временем, разумы тумана угасают, а необходимость постоянно поддерживать его массу вызывает ряд проблем, вполне разрешимых, без цели задаться этическими вопросами.
Спереди послышался странный чавкающий звук и фырканье. Хотя нет, странным это было лишь первые секунды, пока я не узнал, кому оно принадлежит, и решил, слегка безрассудно, пойти проверить.
Выйдя за пределы поля, я тут же столкнулся с одной жующей траву рябой коровой, живым сельским существом, чей разум врядли подошёл бы для источника питания тумана. Корова стояла на привязи к вбитому в землю колышку, и оставался только один вопрос: её хозяева в сознании, или уже витают вокруг водяными брызгами.
Чуть дальше послышалось ещё мычание, и ещё. Тут явно было целое стадо, и раз хозяев не видно, пока, а может, их и вовсе нет, зачем животным страдать на привязи, и я по пути снимал верёвки с шеи каждой коровы, поглаживая их влажные шкуры, заглядывая в их глубоки карие глаза. Животные благодарно мычали, но не уходили, предпочитая топтаться на месте. Да и куда им идти то.
За поднятым шумом, я не сразу расслышал резкие окрики, мало похожие на животные.
«Похоже на человека»,- подтвердила Эквита.
Но это был не совсем человек, а один из тех неандертальцев, жителей этого мира. Такой же выпирающий лоб, длинные волосатые руки, но лицо совсем юное. Я бы сказал, ориентируясь по меркам своего вида, ему лет пятнадцать, совсем подросток. И его нахождение здесь, среди коров, наверняка не случайно. Наверняка он пастух… выживший в тумане пастух.
- Эй, эй!- кричал тот, приблизившись почти вплотную, на расстояние видимости в пару шагов.
«Похоже на человеческую речь».
- Ыэ эоо оихш?- кричал тот размахивая руками и указывая на коров, и даже пытался замахиваться на меня своей палкой.
А я никак не мог понять, чего он хочет, или что говорит, но понять было важно. Я не знал, с каким из десятков вопросов подступиться, но выбрал один, подводящий к сути.
- Ты здесь один? Где остальные, взрослые?
- Уииайя йе еаай!- только и кричал неандерталец и даже толкнул меня рукой.
Да что ж такое, в разуме того фермера я понимал их мысли привычными для себя словами и образами. Неужели при похожем строении гортани, языка и нёба различия существенны на уровне восприятия слов слухом.
«Нет, это существо просто не выговаривает согласные звуки»,- вмиг развеяла все мои построения Эквита.
Я пристальнее всмотрелся в пастуха, в его глаза, и всё понял. Понял, кем были те, кто уходил из пещер и возвращался невредимым. Если по простому, то они были дураками, если по научному, то «людьми» с психическими и физическими отклонениями в развитии мозга. Получается, что их разумы не являются ценными для тумана адепта, или он попросту не может взять их под свой контроль. Последнее, я считаю, наиболее вероятным, так как мне приходилось слышать об особенностях воспитания таких людей и особом взаимодействии с ними обученных специалистов.
И вот один из таких, с отклонениями в развитии, стоит передо мной, я не понимаю его речи, но уже и не требуется, он уже дал мне необходимую информацию.
«Эквита, в срочном порядке сними копию психической структуры мозга этого существа и попробуй из неё создать защиту вокруг моего разума».
Без лишних вопросов, Эквита отделила от моего тела своё фиолетовое щупальце и направило его прямо в лоб молодого неандертальца. Тот, с ужасом проследив своим взглядом за этим эфемерным щупальцем, дёрнулся было бежать, но едва оно коснулось его, глаза пастуха в ужасе расширились. Закричав, что-то вопя, он упал на землю и стал кататься по ней, словно желая сбить с себя этот ужас, сбивая его будто огонь.
Я совершенно не ожидал такой реакции, и мог приказать Эквите прекратить в любой момент, но мгновения проходили, а я успокаивал себя тем, что это никак не может навредить парню, не раскалённое железо же я ему на голову лью, что бы сделать слепок. Спустя минуту, неандерталец затих и замер на земле. Он не умер, в глазах его теплилась жизнь, но совершенно пустая. Он окончательно лишился рассудка.
«Что ты с ним сделала, неужели моя просьба была настолько трудной, что возымела на него такой эффект?» - потрясённо спросил я.
«Он чувствовал чужеродное присутствие, и, как и любой первобытное общество, боялся всего, чего не понимает. Он не мог бороться, не мог и отступиться, и, в конце концов, просто отделил сознание от разума, в надежде, что это спасёт его жизнь».
Как обычно, голос Эквиты был холоден и сух, и для неё этот парень не представлял никакой ценности, но было гадко и противно осознавать, что я, пусть даже по незнанию, стал причиной такого исхода и нанёс сознательный вред разумному существу.
«Готово, хотя бы?» - горько спросил я, отворачиваясь, и продолжая идти дальше от преследующей стены и своей ошибки, а коровы вслед горестно мычали и с укором следили печальными глазами.
«Да, очень оригинальная идея, но не для атаки. Хотя, в первые мгновения это собьёт адепта Организаторов с толку, и можно будет как-то на него повлиять».
«Уже было раз, и если он снова попадётся на трюк, то действовать придётся наверняка, третьего шанса может просто не быть. Ещё бы решить, как с ним справиться, не устраивать же мордобой. Мне кажется, адепт способен не меньше, чем тот жёлтый, растворяющийся во мраке».
Вот интересно, если здесь находились поля и выпас животных, то рядом находится та самая гора, или это отдельная деревня? В моём мире здесь и подавно нет гор. Может быть, конечно, что аборигены живут в вырытых подземных пещерах. В подтверждение этих мыслей я наткнулся на тын, завалив его часть и упав сам в небольшой огородик с привычной для моего мира укропом и петрушкой.
«Я не активировала, пока, защиту. Сделаю по необходимости»,- предупредила Эквита.
«Почему, она как-то будет меня ограничивать?»
«Да, сильно ограничивать».
Положившись на мнение своей компаньонки, я удвоил бдительность. Но увиденное дальше чуть было не заставило забыть об осторожности.
Я вышел на протоптанную, и оттого не сильно размокшую просёлочную дорогу и увидел первую живую жертву тумана, одного из тех самых неандертальцев, населявших это измерение. Он стоял посреди дороги, бездумно выкатив глаза и смотрел в одну точку, продолжая одной рукой удерживать за спиной связку хвороста, а в другой - держать грубо сделанный топор. Чуть дальше, ещё один неандерталец, возможно женщина, с коромыслом на плече и вёдрами с водой. Все застыли в неподвижной позе, словно туман застал их внезапно. Как долго они смогут так неподвижно стоять? Пока их тела не начнут пухнуть от голода и гнить изнутри? Это было печально и ещё одна причина ненавидеть организаторов и их последователей, использующих разумных существ для своих омерзительных опытов и экспериментов. Или просто из желания причинять боль и страдания.
Но эти селяне были в своих телах, отсутствовал только разум. Может, здесь нет никакой разницы: растворяешься ты полностью, вместе с телом, или теряешь способность соображать.
В звенящей тишине я едва успел расслышать чавкающие шаги откуда-то спереди, и либо это был ещё один «дурак», либо тот, кому не было смысла скрываться. Целенаправленные в мою сторону шаги не отличались спешкой, поэтому, я логично предположил, что ситуации соответствует второй вариант.
«Эквита, действуй!»
И спустя миг я понял, почему она предложила оставить это средство на крайний срок. Я вмиг забыл как дышать, как слышать и видеть. Зрительные образы смешивались, не давая никаких ассоциаций в мозг, переставший функционировать в моём привычном скоростном режиме. Задыхаясь, я упал голыми коленками в рваных штанах в грязь, но спустя секунду судорожных вздохов, дыхание выровнялось, зрачки перестали дико крутиться и сфокусировались.
«О, туман, он влажный и холодный»,- протянул я руку, ощущая на коже морось. «А из мокрой земли можно лепить фигуры. А что это за человек идёт?».
Адепт прошёл мимо меня, даже не удостоив взглядом… своих серых, не двигающихся зрачков. Я испуганно замер, не понимая ни кто я, ни что здесь забыл. Но стоило человеку в плаще скрыться, как разум вновь вернулся ко мне потоком информации.
«Вот это было неприятно и бесполезно, по сути. Не совсем то, на что я рассчитывал»,- хмыкнул я.- «Хотя, ты могла бы взять моё тело под контроль, Эквита, и сама справиться с ним, как и предлагала».
«Ты приучил меня, что неразумно действовать без продуманного плана, даже импровизируя, а это, как сам знаешь, не моя сильная сторона».
«Да, что ж, мы кое что выяснили нового – он, в некотором роде, слеп, и не смог увидеть мой обеднённый умом разум, не смог услышать мою возню в грязи. Несмотря на всю его силу, он слаб и очень уязвим».
Я продолжил свой путь по деревне неандертальцев. Многих туман застал в неожиданных позах, некоторые уже упали лицом в грязь и захлебнулись, или падали, и ударялись головой об камни и разбивали головы. Решив кое что проверить, я свернул с дороги, надеясь наткнуться на жилище, и спустя пару метров наткнулся на низкую, с мой рост, крышу. Их дома представляли собой землянки, с накинутой соломой на крыше. Дверей не было, лишь ткань закрывала проход внутрь. Само же помещение состояло из нескольких комнат. В самой большой посередине стояла большая глиняная печь, с дымоходом сквозь крышу, был деревянный стол и табуретки. Всё грубое, едва отёсанное, но и ожидать большего от общества с таким уровнем цивилизации не стоило. Мои предки точно также проходили через этот этап развития. В печи ещё теплились угли, а значит, туман пришел в эти места не больше суток назад.
Я только сейчас, когда появилось хоть сколько-то спокойного времени, задумался о природе этого явления. Что из себя представляет туман и как он хранит в себе все эти разумы? У меня начала вертеться мысль, с похожей аналогией, ведь что-то знакомое я уже видел, или даже…
«Эквита!» - воскликнул я.
«Что?»,- промелькнуло в её голосе удивление внезапным обращением.
«Разве ты не являешь собою похожую на этот туман структуру? Ты точно так же впитываешь пусть не разумы, но память и знания разумных существ».
«Не думала об этом, возможно».
«Тогда скажи, что является ядром твоей сущности? Вроде того, как мозг – является основанием разума человека, или комната – основанием Дома».
Повисло молчание, а я пока вышел на улицу и продолжил путь через деревушку, которая очень скоро закончилась и снова дорога вывела в поля, где уже вовсю из земли тянулись посадочные культуры для пропитания жителей деревни, и, возможно, обитателей подземной общины, если мои догадки верны об устройстве их общества.
«Я обдумала твой вопрос, и никак не могу дать на него ответ».
«Почему?»
«Я не понимаю, даже с аналогиями, что может являться основой моей сущности и разума. Я Есть, существую, но как, почему – не знаю. Знаю только для чего, цель существования своего вида – собирать и копить знания».
Я задумался, но не сдавался. У всего есть основа существования, возможно, Эквита просто не может мыслить моими понятиями, и необходимо лишь подтолкнуть её размышления в правильном русле.
«Когда мы встретились в первый раз, в Комнате, где Гвин убил Квинта, ты предстала передо мною в виде фиолетового облачка, твои слова визуализировались иллюминацией вариаций цвета, его оттёнков и насыщенности. Так откуда берётся этот свет?»
«Как уже говорилось, я существую в метафизической плоскости бытия, и чисто физического проявления меня в мире нет. Основой моего существования является знание, первое знание. Оно заключается в том, что я должна собирать знания, что бы жить и существовать».
Да уж, объяснила, как могла, но это уже наталкивает на мысли о схожей природе сил адепта. Что если основой тумана служит не он сам, а собранные им разумы, точнее, его фрагменты, воспоминания? Как он не даёт им распадаться на части? Форму адепт придал материальную, но любая материя имеет свойство истаивать с течением времени.
«Я уже давно поняла, что в вашей вселенной очень многие физические законы завязаны на звуковых и электромагнитных частотах. Может, тебе стоит больше мыслить привычными понятиями, не вдаваясь в метафизические их воплощения?» - осадила мои слишком глобальные размышления Эквита.
«Хм, и правда. Вот только после того, как ты вселилась в меня, дала знания многих поколений, сложно не мыслить глобально, но оттого не легче. Слишком много управляющих вселенной законов, о которых даже умнейшие представители моего вида не подозревают, куда уж мне, обычному преподавателю истории. Может, ты пороешься в своей «базе данных», и найдёшь чью нибуть память с информацией к применению?»
«Уже давно сказала, если бы была».
Сейчас я шёл по грунтовой дороге, но чувство направления вело меня чуть левее, и я сошел на ближайшую тропу. Часы показывали без пятнадцати три. И впервые за нахождение в этом месте, я понял, что сейчас должна стоять ночь, а светло так, словно ранний рассвет. Ещё не очень светло, но уже и не совсем темно. Значит, туман как-то связан со светом.
Нет, пора прекращать стоить теории о природе этого явления. Я не собираюсь ничего делать с этим туманом, это не Комната, которую можно было разрушить, просто нарушив правила Дома. Если получится – хорошо; нет - так нет, о себе не мешало бы позаботиться. Осталось совсем немного до окончания времени на метке.
Внезапный приступ кашля заставил меня застыть на месте. Такое бывает, когда слюна не в то горло попадает, но не в этом случае. Когда кашель прошёл, я посмотрел на руку, покрытую кровавой слизью.
«Твои лёгкие поддались влиянию яда первыми и уже начали разлагаться»,- посмешила с неприятными новостями Эквита.
Мои ноги подкосились, но не от ужасных вестей, а от накатившей слабости, волной прошедшейся по телу.
«Мои старания по сдерживанию стали почти неэффективны, но я буду стараться поддерживать максимально возможное время».
«Да, спасибо»,- расстроено ответил я, понимая, что уже всё решено и ничто меня не сможет спасти.
Я не успею добраться до башни за пятнадцать часов. И по пути не стоит рассчитывать на чью-либо помощь. Лучше не рассчитывать, поправил себя сам, так будет спокойнее сражаться… и умирать, если до этого дойдёт. От нахлынувшей безнадёжности, отвлекла Эквита.
«Достань кристалл, кажется, он может показать кое что интересное».
Я достал, и первое время ничего не замечал. Начав движение, дальше, я продолжал поглядывать и, наконец, замел слабую пульсацию желтого огонька внутри голубого кристалла.
«И что это означает?»
«Подозреваю, что заключённая в нём сущность желтого адепта ощущает близость собрата и хочет просить о помощи».
«Значит, сияние огонька покажет близость Серого? Полезно, пусть мы так и не решили, как с ним бороться. У нас есть преимущества: он не видит, и, скорее всего, не слышит, хотя назвать его слепым и глухим нельзя, как и воспользоваться этим, подойдя к нему вплотную, я не смогу. Издалека его не увидеть, только узнать, что он приближается».
«Я уже говорила, что почувствовала сознание охотника. Оно уязвимо, когда он касается нашего разума».
«Говорила, но ничего конкретного по этому поводу не предлагала».
«Потому, что это слишком рискованно, и может быть неоправданно».
«Что конкретно!»- эти её юления начали раздражать.
«Позволить ему отправить твой разум в туман, а у меня появится возможность проскользнуть к нему».
«Ну, и что в этом опасного?»
«Как что, твой разум вновь будет отделён от тела», - удивилась Эквита моему спокойствию. «Разве уже одно это не должно вызывать беспокойства?»
Я пожал плечами.
- И уже не раз без особых проблем возвращался обратно,- хрипло произнёс я, горло, после приступа кровавого кашля, сильно болело.
Я стал следить за интенсивностью жёлтого огня в кристалле, но тот лишь слабо мерцал, указывая на дальнее присутствие адепта.
«Похоже, твои мысленные изыскания принесли плоды»,- нарушила моё мрачное молчание Эквита.- «Я дала себе вольность попросить Гвина насколько хватит его сил просканировать окружение на наличие звуковых частот, и он выяснил кое-что интересное».
Меня удивило поведение Эквиты. Оно уже мало походило на то сухой, заскорузлый, с точки зрения человека, холодный разум. Она начала сама принимать решения, и, в свете моего нынешнего состояния, это было отрадно, что она сможет позаботиться обо мне. Не из каких либо корыстных соображений, а просто потому, что я действительно важен для неё. Хотя, я вспомнил потерявшего рассудок молодого неандертальца, и стало не по себе.
«Я не против, что бы ты самостоятельно делала подобные выборы. Сам я мог просто быть слишком озабочен прочими насущными делами, и упустить момент. Хотя, помнится, ты уже поступала так, не предупредив меня – тогда, в пещере Гливеки. Хотя ладно, сейчас не место и время для предавания приятным воспоминаниям о прошлых победах. Что обнаружил Гвин?»
«Он обнаружил блуждающий по туману источник электромагнитных импульсов. Возможно, что им является и сам охотник, и сожалеет. Что сам раньше не проверил эту теорию».
«Чего уж сожалеть»,- проворчал я.- «Он слишком недавно стал духом Дома, и для него также многое в новинку, хотя, не помешало, что бы и он наконец расширил свой круг познания. Мы ещё не раз попадём в странные и опасные ситуации, и правил Дома, хоть как-то оберегающих участников от скорой кончины, здесь нет. А как далеко мы сейчас от этого источника?»
«Совсем рядом».
Я проверил по кристаллу, адепт находился не так близко, значит, это что-то другое.
«Если он может видеть сквозь туман, то пусть направляет»,- я снял кольцо с правой руки и переложил его в ладонь левой.- «У меня здесь четыре пальца, как и сторон света. Мизинец – юг и назад, безымянный – запад и влево, средний – север и вперёд, указательный – восток и вправо. Сейчас, конечно, я не знаю где какая сторона света, но он пусть направляет по этому принципу».
Палец тут же защипало и я пошёл в указанном направлении, предчувствуя развязку этого часа. К тому же, шансы на выживание уменя значительно выросли за последние сорок минут и я не настолько беспомощен.
Спустя десяток шагов тщательного вглядывания в глубины клубящегося тумана, я увидел его – крест, плывущий по воздуху мне на встречу. В недоумении, я остановился, и попытался рассмотреть его, в надежде понять - какой скрытый замысел кроется в этом бесполезном серебряном куске символизма древней религии.
«Это он излучает энергию, держащую под контролем туман?»- недоверчиво спросил я.
«Именно, а в чём дело, ты, кажется, немного расстроился, увидев его».
«Ожидал большего, от адепта Организаторов. Неужели все они из моей реальности, или из настолько похожих, что они не отличны от меня?»
«Но дело ведь не в самом кресте, а в том, что он символизирует? Жан вообще является рыцарем, защищающим этот символ, так в чём дело?»
«В том, что и адепт относится к поклонникам, или служителям христианства».
Я продолжал идти за крестом, не совсем даже понимая зачем и не понимая своего разочарования. А Эквита продолжала свои расспросы.
«Разве крест не является одним из самых мистических символов вашего мира? С ним связано очень много различных историй…»
«И все они лишь красивая сказка для слабых умом людей, которые хотят верить не в свои собственные силы, а в то, что где-то там есть сила, управляющая ими, дарующая блага и наказывающая ненавистных ближних, которые умнее и зажиточнее».
«Слишком простое и примитивное объяснение сути христианства»,- не унималась компаньонка.
«Как и всегда, самое простое объяснение – самое верное, и закончим на этом. Так что с крестом, мы можем на него как-то повлиять, или взаимодействовать с ним?»
«Гвин говорит, что может. Этот артефакт настолько хрупкий, что небольшое усилие разломит его на части».
Я всмотрелся в парящий крест, в его узоры, латинские буквы по краям, изображение распятого мученика.
Мученика? Я презрительно скривился и правой рукой схватил влажный, холодный, проржавевший от давности артефакт. Ни карающей богохульника молнии, ни разверзнувшейся земли под ногами, за моими действиями не последовало. А вот появление охотника, вышедшего мне навстречу из тумана, было внезапным. Его пустое, безмятежное лицо ничем не выдавало недовольства моими действиями. Всего миг я уповал на то, что он, в своей слепоте, не заметит меня, но адепт уже занёс руку, и Эквита, запоздало, активировала «защиту дурака».
И произошло это одновременно, потому что обычного эффекта разрыва сознания на фрагменты памяти не произошло, я продолжил с зажмуренными глазами ощущать тело.
Но глаза уже не зажмурены, так почему я ничего не вижу? Рука больше не сжимала крест, она дотрагивалась до чего-то другого. На мою ладонь сверху легла чужая, морщинистая, влажная и я прозрел… мельтешением сотен образов людей, мест, событий, пока я не научился вглядываться и улавливать суть каждого из них.
Один из образов мелькал чаще всего, словно именно на нём адепт пытался постоянно сконцентрироваться, но не мог, по какой-то причине. И я сделал это за него, своим волевым усилием или замедлил общее мельтешение, или ускорил собственное восприятие.
Я оказался в темной, сырой и мрачной комнате подземелье, освещённоё несколькими коптящими факелами, стоящими в скобах на стенах. Они давали тусклый свет на окружающие предметы обстановки. Обычной средневековой обстановки обычной комнаты, где живут обычные инквизиторы, с дыбой, железной девой…
К одному из таких предметов роскоши и был крепко привязан знакомый мне адепт, что подтвердило мою гипотезу о его «земном» происхождении. Рядом с адептом, которым он наверняка ещё не стал, находился один палач, весьма крупных габаритов и ещё один, по всей видимости, инквизитор, в рясе, преимущественно алого цвета.
Благодаря Эквите, понятное дело, я понимал их речь, которая состояла, как я понял, из обвинительного приговора, зачитываемого инквизитором привязанному монаху.
- За предание идеалов святой церкви, нарушение заветов господа нашего Бога, занятие оккультильзмом ты обвиняешься в ереси и одержимости. Приговариваешься к изгнанию беса и очищении тела от скверны священным огнём инквизиции. В качестве поблажки, за годы верной службы, очищение будет произведено не прилюдно на площади, а здесь, в храме.
- Да потому, что вы боитесь паствы, которая поддержит меня,- хрипло прошептал привязанный монах и зашёлся кровавым кашлем.
Инквизитор гадко улыбнулся, поднёс свиток с приговором к факелу и поджёг его. Затем брезгливо обтрусил руки об полы рясы.
- Мы поможем избавиться от этих мыслей, и, волею божьей, ты окажешься на небесах с чистый духом и телом. Но, для начала, расскажи, где твоя лаборатория, которую мы так и не смогли найти. Где вход?
- Нет уж, пусть лучше моё наследие пылится где-то неприкосновенное веками, чем будет уничтожено тобой, никчёмный невежда.
- Увы,- тяжело вздохнул инквизитор, словно следующее решение было для него в тягость, а не обычным развлечением.- Годри, пусть он больше ничего не скажет и не увидит. Божьей волей, я лишаю этого еретика последнего слова перед смертью и последнего взгляда на безгрешное небо.
Палач что-то промычал под капюшоном, и, дождавшись, пока инквизитор закроет за собой тяжёлую дубовую дверь, встал перед осуждённым монахом и без лишних слов надавил большими пальцами рук на глаза своей жертвы.
Я отвернулся от ужасного зрелища, и тут же потерял концентрацию над этим фрагментом памяти. Даже я, будучи главным злодеем для всего мира, никогда не опускался до настолько бессмысленной жестокости.
Капли памяти кружились вокруг, но уже не так быстро, и я различал отдельные моменты жизни будущего адепта. Его детство, его ученичество у викария, принятие сана, и сожжение на металлическом кресте. Но мне ничего не объясняло подкованность адепта в науке… а, нет, среди мельтешения образов, я заметил, как монах ночами, в подземелье при тусклом свете лучин и свеч изучал книги, писал их, ставил алхимические опыты и очень интересовался взаимодействием звука и реагентов. Послышался тихий звук камертона из одного видения.
Теперь, мне многое стало понятным, насчёт личности этого адепта. Но как его обезвредить, до того, как он сделает это со мной.
Звук камертона нарастал, становясь неприятным, и меня стало одолевать беспокойство. Пора было возвращаться. Но не получалось. Капли тумана сознания адепта завибрировали вокруг меня, не давая возможности сконцентрироваться, напрячь волю, как раньше и выйти. Неужели я оказался в ловушке? По собственному желанию и глупой самонадеянности, решил, что могу справиться с чем угодно?
Вибрации звука резко приняли иную форму. Фрагменты сознания адепта роились вокруг меня, сталкивались, и разлетались, совсем как у меня, в прошлый раз, когда Гвин активировал свои новые свойства. Но сейчас это было немного по-другому: каждое столкновение имело свой собственный, неповторимый звук, словно… словно общалось?
Эквиты рядом не было, точнее, была, но я не мог с ней общаться, посоветоваться.
- Помоги!- явственно услышал я слова, произнесённые не ртом, а звоном и звуком вибраций.
Хм, это немного меняет положение дел, раз адепт вышел на связь. Может, он этого и хотел – всего лишь поговорить, ведь языка его лишили.
- Ты снимешь свою метку?- потребовал я.- Тогда и поговорим.
Я ничего не почувствовал, но понял, что метка снята, когда внезапно ясная мысль осознала: тиканье, как от механических часов, пропало. И как я раньше его не замечал? Мне действительно стало намного легче мыслить и концентрироваться в том виде, в котором сейчас находилось моё сознание.
- Мне нужно выбраться из этого мира?- прозвенел адепт.- Только ты можешь помочь.
- Помочь могу, но зачем и что…- я образно прикусил язык. Не следовало разговаривать так с тем, в чьей власти я сейчас находится моё тело и разум.- Хорошо, и как это будет выглядеть? Моя помощь тебе. Я ведь не способен сам перемещаться между мирами, а ты вполне можешь.
- Все адепты живут только в своих мирах, к которым их привязали Нефилимы. Никто не может беспрепятственно путешествовать по ним. Только сегодня, в честь великой охоты, которой не было уже многие столетия, Нефилимы позволили перемещаться и только в тот мир, где находится жертва.
Будь у меня уши, они наверняка бы уже кровоточили от обилия столь непривычных звуков. Высокие частоты сплетались с низкими, глухие вибрирующие со звонкими, и все они имитировали человеческую речь. Я уже перестал следить за тем, какие фрагменты сознания адепта сталкивались между собой. Наверняка, даже там будет определённая закономерность: радость и грусть – один тип звука в разных тональностях; ужас и восхищение – другой тип.
- Разве твои Нифилимы не заметят этих перемещений, и, если ты обоснуешься на новом месте, они не узнают и не накажут?
- Они не всесильны, они не Бог!
- Кто-то мог бы поспорить с этим утверждением,- пробормотал я, принимая решение. Выбора то особого у меня нет: или соглашаешься, или отказываешься и на тебя могут по новой поставить метку.- А как мы переместимся в другой мир?
- Метка снята, а значит уже очень скоро прибудет новый охотник. Ты согласен?- в звуках, казалось, звучала мольба, и я снова заметил тот фрагмент, где инквизитор зачитывал приговор.
- Согласен!
Я не представлял, как это будет выглядеть, и уже начал жалеть, что не попросил дополнительных условий для себя.
- Как это будет выглядеть?- всё же задал я вопрос.
- Просто возьми крест с собой,- прогудело уже у меня в ушах, когда я оказался снова в собственном теле, держащим крест в руках.
Туман вокруг в одно мгновение осыпался дождевой водой. Он не был высоким, может, метров сто в высоту, но тяжесть хлынувшего потока воды сверху вдавила меня в землю и я чуть не захлебнулся водой, в которой были, или уже не были, сознания сотен тысяч разумных существ. Я поднялся с земли, и стоял по щиколотку в воде, сжимая неприятный для себя символ веры миллиардов людей моего мира.
Из стоящего рядом валуна вышел адепт в коричневой рясе.
А я только успел порадоваться занимающемуся рассвету на востоке.
- Интересный металл,- произнёс охотник.- Чистый, у меня такого нет.
Неспешно подойдя ко мне, всё ещё дезориентированному, и ткнул средним пальцем правой руки в грудь, а левую ладонь положил на моё плечо, придавил, и последнее, что я успел увидеть на поверхности, это деревушка неандертальцев, у которых теперь не будет препятствий к развитию цивилизации.
И я провалился под землю…
3:00 – 4:02
Превью №3
- Всеотец, Алмазный клан только что напал на Угольный. Необходимо срочно высылать подмогу союзнику!
Огромный, обросший вековой пылью валун чистой железной руды дёрнулся, сбрасывая с макушки куски осыпавшейся с высокого потолка пещеры камней и выдал своё решение.
- Мы не будем вмешиваться в конфликт.
- Но у нас с ними договорённости,- не совсем поверил в услышанное ближайший сын всеотца, большой валун чистой железной руды, с вкраплениями серебра и прожилками золота.- Если Алмазный клан их поглотит, мы останемся без ресурса к выживанию.
И тут сын обратил внимание на необычный запах и блеск подле трона.
- Они приходили к тебе?- скорее утвердительно сказал сын.
Всеотец не ответил, лишь красные прожилки слегка заблестели в слабых лучах горнила, пыхтевшего неподалёку.
- Они наши союзники и извечные партнёры, как ты мог предать их клан, и наш?
- Не твоё дело,- гулко отрезал Всеотец, и с потолка посыпались куски сталактитов.- Ты смиришься с ходом дел, и никак иначе.- А затем тихо, едва слышно добавил,- мы никак не сможем им противостоять, с их новым оружием. Вступим в конфликт, будем поглощены.
- Значит, я взращу новое оружие, новый металл, способный противостоять Алмазному клану.
- Зачем тебе это,- прогудел Всеотец.- Просто оставь всё это!
Но сын кланового вождя уже исчезал в темных коридорах, вынашивая планы мести и противостояния, ради той, с кем был готов пройти горнило печи и стать вождём нового, Стального клана. Он направлялся к той, с которой хотел вырастить новый металл в древнем механизме предков. Времени почти не оставалось, ему надо успеть найти ей, пока…
- Честолюбивые планы, которым не суждено сбыться, не так ли,- окликнул его голос из ниши. Сын вождя едва не испугался, увидев существо из легенд и настолько далёкого прошлого, что горы позабыли звучание их голоса.
- Создатель!- недоверчиво, скорее к своим собственных ощущениям спросил сын Всеотца клана.
- Нет, но близко,- ответил неизвестных в зелёной, плотной мантии с накинутым на лицо капюшоном.- Я тот, кто поможет тебе достичь своего, взамен на твою службу нам, и услуги твоего клана для Творцов.
***
Точнее, упал… и продолжал падать.
Схожие ощущения у меня уже были, когда в Доме я падал в похожем «колодце», незадолго до сражения с сущностью, заставившей меня усомниться в том, кто больший монстр: Человек или Дом. Спустя мгновение, к моему свободному падению присоединился охотник.
- У тебя минута, прежде чем умереть, или согласиться помочь мне,- грубым, скрежущим голосом, произнёс он, и я не сразу понял, что он вообще сказал. «Переводчик» Эквиты не изменяет голос на более приятный, он оставляет всё как есть, только я понимаю чужую речь, или пытаюсь понимать.
Слегка успокоившись, после внезапного изменения своего положения, я и думать почти не стал, сразу выдав ответ.
- И чем же я, презираемый, ничтожный смертный, могу помочь великим Последователям несравненных, всемогущих сущностей?- язвительно сказал я.
- Не паясничай,- грубо отрезал охотник.- Я жертвую своей жизнью, прося у тебя помощи, и да, на полном серьезе. Ты уже не просто человек-смертный, ты Сила, способная изменить расклад сил во всех измерениях вселенной, выжечь заразу творцов из бытия.
- Не слишком ли пафосно?
- Осталось десять секунд,- начал он обратный отсчёт, да я и сам уже увидел внизу шахты багровые отблески кипящей лавы.
- Да,- поспешил я с ответом,- сделаю что смогу!- не стал я категорично отвечать на странную просьбу от странного Охотника.
Мои изодранные пятки почти воспламенилась, остановившись всего в метре от лавовой реки. Мы с охотником замерли в воздухе, и спустя мгновение плавно опустились на берег, вдали от опасной для меня среды.
«Эквита, с вами всё в порядке?»
Получив успокаивающий мысленный импульс, я облёгчённо выдохнул, но тут же снова забеспокоился.
- За мной, если ты не знаешь, идёт погоня в лице остатков сущности вашей арены.
- Знаю, но отвадить или скрыть от неё не смогу, но попытаюсь помогу, когда она окажется в опасной близости от тебя.
- Хорошо, а теперь к сути,- я выжидательно уставился на тёмную прорезь капюшона, различая мерное подрагивание золотого и серебристых отблесков внутри.
- Я хочу попросить тебя помощи в уничтожении Алмазного клана,- сказал охотник, медленно и тщательно подбирая слова. Ему явно непривычно было облекать такие слова в просьбу, а не приказ.
- И что мешает это сделать тебе?- решил я приберечь свою язвительность в отношении таких могучих существ, как Последователи и их способностей. Видно же, что этот охотник отличается от уже виденных мною своей рассудительностью и разумностью.
- Договор с Хозяевами,- презрительно выделил он, как я понял, Организаторов.- Они должны были помочь мне в свершении мести, но, как оказалось, с Алмазным кланом они заключили договор ещё раньше, а меня обманом и недомолвками заставили присоединиться к себе.
- Понимаю,- тяжело вздохнул я, имея ввиду не то, что я понимаю его ситуацию, а осознавая своё безвыходное положение.
Либо я помогаю, либо нет, и остаюсь в этих пещерах до конца своей и без того ставшей короткой жизни. Всё же ненависть к Организаторам и жажда мести пересилила неприязнь к их подручным. Хотя, не помешает узнать, что этому охотнику от меня надо более конкретно.
Я молча кивнул, смотря в прорезь капюшона, давая понять, что готов выслушать. Охотник двинулся в искусственный арочный туннель, и я двинулся следом. Отмечая про себя необычность этого места. Что за существа построили в недрах земли и скал такое место. Люди? Вряд ли, слишком трудоёмко и для представителей моего вида. Но в ответ на мои мысли, высказался сам охотник, словно поняв - о чём я думаю, или я уловил в нём что-то нечеловеческое с самого начала, оттуда и посетившие мысли.
- Начну с краткого предисловия, что бы ты смог понять, в чём вообще суть. Я не похож на тебя, пусть и ношу одеяния с похожими очертаниями тела. Это лишь форма. Наша цивилизация родилась в ходе экспериментов давно исчезнувшей расы подземных жителей. Мы – наделённые разумом и интелектом неорганические создания, состоящие из различных элементов и, согласно этим различиям, поделены на кланы. Я - представитель железного, потомок нашего вождя.
Мне стало интересно, как он может быть потомком. Может, вождь отколол от себя часть и нарёк её своим «сыном»? Но озвучивать вслух я не стал, продолжая внимательно слушать.
- Все кланы никогда не вступали в открытые противостояния между собой, и обитали в подходящих средах. Я… наш клан был в весьма дружеских отношениях с Угольным кланом, и я даже нашёл способ создать свой собственный, Стальной клан, но внезапно Алмазный клан напал на Угольный, и почти уничтожил его, выгнав из плодородных шахт. Там они занялись активным приростом своих членов. А мы, ближайшие друзья и союзники, никак не помогли и ничего не сделали,- охотник явно был в гневе и остро переживал за это событие до сих пор, как бы давно оно ни случилось.
- И что, хочешь, что бы я уничтожил Алмазный клан?- спросил я.
- Нет, я хочу, что бы ты уничтожил главу Железного клана, и тогда я смогу поднять трусов на борьбу, что не захотели сделать этого в тот момент, когда это было действительно необходимо.
- Ты же хотел стать основателем своего клана? Что тебе мешает создать собственную армию?
Он повернул пылавшую багровым гневом прорезь капюшона ко мне и прошипел, будто вода попавшая на раскаленный металл.
- Потому что для этого мне нужна была… нужен был Угольный клан. Без этого ресурса я ничего не смогу сделать.
Я заметил, как он уже второй раз оговорился. Значит, в его рассказе много невысказанных личных мотивов. Что ж, значит, и камни могут чувствовать, получается. Ничто не невозможно, особенно для меня, увидевшего и побывавшего во множестве измерений и иных реальностях, победившего или сдружившись с их обитателями. Что ж, мой путь нельзя назвать рутинным и однообразным, а уничтожить, или попробовать сделать это, с каким-то куском железной руды – что может быть интереснее?
«Эквита, слышала, когда нибуть, о подобном?»- мысленно поинтересовался я мнением спутницы»..
«Никогда, но, признаюсь, этот мир будет поинтереснее, чем то, что создавал Дом. Как и два предыдущих. Они чувствуются настоящими, а не собранными из разных деталей и грубо подогнанных друг под друга».
«Согласен, хотя радости и счастья в них не больше, чем в Доме».
- Хорошо,- сказал я уже охотнику. И как ты представляешь себе мои действия? Если, как я понял, ты уже кое что уже знаешь обо мне.
- Иначе не обратился бы,- ответил охотник.
- Ну и какие из моих «особых способностей», что наблюдал, могут помочь в этом предприятии?
- Твоя человеческая сообразительность и смекалка.
- Польщён, но это не тот ответ на который я рассчитывал,- нахмурился я.- Где нужное место, сколько там охраны, каких размеров помещение… и вождь. А, главное, есть ли у него слабые места, и чем его можно убить. Вот те вопросы, из которых ты должен исходить, описывая мои «необходимые» качества.
- Разумно! Рад, что не ошибся в своём выборе,- довольно проскрежетал Охотник. Хотелось придумать ему кличку, да не получалось.
Мы уже довольно долго шли по туннелю, а в нём не было ещё ни ответвлений, да и конца не видно, хотя я чувствовал на лице горячий поток воздуха. Значит, в пещерах есть и система вентиляции, функционирующая до сих пор.
- Сколько уже лет существует твоя цивилизация, и сколько прошло времени от создания этого места?- вырвалось у меня.
- Почему тебя это интересует?- смешался Адепт.- Это ведь не имеет никакого отношения к предстоящему делу.
- Имеет,- не согласился я.- Имеет в первую очередь для меня, как Человека, смысл жизни которого состоит в постигании нового.
- Непонимаю, но осознаю важность этого утверждения, как потребность другого вида в чём-то, что чуждо моему.
Этот Охотник поражает меня уже который раз несвойственными, на первый взгляд, логическими построениями и философскими мыслями, более присущими людям. И в который раз я пожалел на нехватку времени. Вспомнил и первый раз, когда эти мысли возникли у меня. Казалось, только вчера встретил Эрсорерса в пустыне забытой древности, а по ощущениям прошли недели, месяцы.
Охотник остановился рядом со светящейся серебром жилы в стене.
- Память о наших создателях, даже у самых старейших представителей, осыпалась пылью на полы этих пещер. Многие инструменты той расы рассыпались от старости,- ответил Охотник на мой вопрос, прикасаясь манжетом левого рукава мантии к сребристой жиле.- А теми, что остались – невозможно пользоваться без кооперации всех видов нашей гаснущей цивилизации.
Руда засветилась ярче, резанув глаза, привыкшие к багровому полумраку, который, казалось, излучали сами стены. Я прикрыл глаза, и смахнул пот с лица. Без поддержки Эквиты, моё тело сейчас наверняка бы истекало потом. Руда втянулась в рукав Адепта, он повернулся ко мне и присел, вытянув левую руку перед собой. Мельчайшей пылью серебро стало вылетать из рукава, образуя трёхмерный рисунок, как я понял, по мере возникновения всей конструкции, скалы, в которой мы находились. Линии, не толще нитки, тянулись вверх и вниз, пересекались, оканчивались тупиками и большими пещерами-залами. Когда трёхмерный рисунок закончился, было чему изумиться: подземный город мог сравняться в масштабах с небольшой страной.
- Мы здесь,- указал рудный барон на возникшие красные, точки, будто из рубиновой крошки.- Цель твоя – здесь,- возникла жёлтая золотая пылинка, казалось бы недалеко, но для масштаба всего подземного города, может, и не близко.
«Эквита, запоминаешь?»
Она не ответила, зато я почувствовал лёгкий укол раздражения, не зависящий от моего настроения. Естественно, она и без моих указаний прекрасно понимает свои функции. Это я, просто, стал слишком очеловечивать её разум. Она и сама это признаёт, но, всё же, остаётся иномировой сущностью несмотря ни на какие изменения.
- Ладно, с местностью ознакомились, теперь, как насчёт твоих способностей – чем ты мне поможешь в смещении вашего лидера?
- Ничем, после твоего тнструктажа я удаляюсь, иначе нас могут засечь вместе и тогда прахом пойдут все мои планы и твоё возвращение на поверхность.
- А разве другой охотник не должен будет перенять «эстафету»?
- У каждого из нас, Последователей, кто участвует в охоте, есть слепок главной метки от Мастера, по который мы можем мигом перемещаться из других пластов реальности. Она испускает электромагнитный импульс через неравномерные промежутки времени. Но сейчас мы находимся на территории моего клана, и скалы пронизаны железной рудой, сбивающие любой сигнал.
- Так чего же ты боишься, что не хочешь оставаться рядом со мной дольше?- спросил я и тут же сам ответил.- Потому что нас обоих долго нет на связи, и это может показаться подозрительным для твоих коллег и начальников. Но какое им дело до проблем твоего прошлого?
- А такое,- снова в голосе Последователя послышался гнев,- что мои наниматели заключи сделку с Алмазным кланом, и моё вмешательство в их дела будет чревато неприятными последствиями.
- Но, когда я выполню твою просьбу, ты же сам сказал, что поднимешь клан на борьбу. Разве это не будет иметь тех же самых последствий?
- Будут, но это неважно, так как процесс сопротивления агрессии будет запущен.
Опять же, вроде неорганическое существо, а способно и на чувства, и на самопожертвование. Их создатели явно что-то умели, раз создали столь разумных существ. Хотя, опять же, может это единичный случай, а все остальные просто бездушные породы и минералы, способные только передвигаться и разговаривать.
- Тогда последнее, и будем расходиться. Сколько охраны, и как убить!
- Охрана состоит из алмазных воинов. Я не знаю как с ними справляться. Пытался сражаться, но метал не может повредить им больше царапины. Вождя же убить не так сложно. Он сидит на троне из огромной доменной печи, и постоянно поддерживает лёгкий огонь под собой. Тебе следует просто добавить жара, что бы он расплавился.
- А что помешает ему встать?
- За время он сросся с троном и не двигается вообще, поэтому, единственную опасность будут представлять алмазные воины.
Я уже крутил на границе сознания эту информацию, как разрушить алмаз, и вспомнил о такой удачной способности Гвина, как звуковой резонанс. Возможно, что эта авантюра будет не такой уж и сложной. Зависит, конечно, от количества охраны и… я посмотрел на обрубок пальца, после прошлого использования этого оружия… и моей способностью жертвовать пальцами, наверно.
Эквита уже подсветила мне путь.
- Ещё есть важная информация?- посмотрел я на Охотника.
- Сделай дело, и я отплачу тебе. А вот аванс,- с этими словами он шагнул в стену и исчез.
Я не понял, что они имел ввиду, но сделав шаг, я почувствовал что-то странное в стопах. Посмотрев вниз, оказалось, что Адепт, стерев рисунок из серебряной пыли, перебросил её мне на ноги, сделав обувь из металла чистоты. Нигде не давило, ноги не отягощало лишним грузом, такое впечатление, что на кожу просто нанесли блестящую краску. Теперь я мог ступить на сколько угодно острых камней, и даже не почувствовать укола. Что ж, в моём случае, это был царский подарок, за который не так обидно будет выполнять грязную работу для Последователя.
А я направился дальше, вглубь подземного города. Времени прошло не так, что бы много, одиннадцать минут всего, но идти наверняка придётся далеко, судя по карте.
«Ну, какие мысли насчёт всего этого»,- спросил я обоих спутников.
«Я, похоже, наконец начала понимать, почему тебе так нравится помогать другим»,- ответила Эквита.
«И почему же?»
«В эти периоды у тебя вырабатываются именно те эмоции, необходимые для поддержания моего тонуса. Причём, тебе приятно не столько получать награду, сколько стремиться к ней».
«Хм, всё верно, наверно. Я особо никогда не задавался этим вопросом».
«Но эта черта категорически противоречит тому, чем ты занимался последние годы, и вот этого я понять решительно не могу».
«Потому что Человек состоит из противоречий. Точнее, некоторые, многие попросту не различают серого, и делят мир на крайности. Но я могу ответить, почему ты не понимаешь – ты не способна абстрагироваться к обстоятельствам и от них. Совершая теракты, я представлял лишь тех, кто по моему мнению, заслуживал такой участи. Но если человек, или существо, ввиду последних дней, пусть даже которого я не знаю, сможет заставить меня сострадать ему, я помогу, просто потому, что мне нравится, как ты и сказала, сам процесс. И вот, я иду навстречу неизвестности, с минимум информации, и мне интересно, к чему это всё приведёт».- Я ещё подумал, и решил добавить.- «Я осознаю, что я монстр, что я совершил ужасные поступки, но я не лицемер, и честен с самим собой, признавая это. А вот те, кто живёт под железной пятой Пантер лгут сами себе, что всё хорошо, и пытаются доказать свою ошибочную правоту всему миру. Однажды, это уже привело к началу правления Чёрных Пантер, а сейчас мой, реальный мир катится в омут, из которого без помощи ему никогда не восстановиться».
«Вся эта возня с игрой в правителей настолько ничтожна для меня, и не несёт абсолютно никакой информации, что я даже пытаться не буду вникать в ситуацию,- безразлично ответила Эквита.- Но что меня волнует, так это ты, и твоё притупленное чувство самосохранения».
«Есть и такое, но больше всего меня греет твоя с Гвином поддержка. Именно она помогла совершить нам вместе невероятные и безумные поступки».
«Кстати о Гвине. У тебя промелькнула мысль, как использовать его в бою, и я донесла эту мысль до него».
«Ну, продолжай!».
«Ему, сперва, необходимо ощутить звон, вибрацию кристаллической структуры для создания необходимого резонанса».
«Это ясно, плохо, если стражников будет много, и на каждого придётся искать свою точку соприкосновения».
«Наверняка так и будет. Сейчас налево».
Наконец-то мы подошли к первой развилке после очень долгого коридора.
«А как насчёт последствий для меня? Не хотелось бы остаться без пальцев, или руки»,- задал я волнующий меня вопрос.
«Гвин не может принимать ещё любые формы, но, похоже, есть простое решение: тебе необходимо оторвать лоскут от рубашки, она и так уже состоит из сплошных лоскутов, привязать к нему Гвина и таким образом дотягиваться до противников. Остаточная энергия не причинит твоему телу вреда».
«Но есть риск, что ткань порвётся, и Гвин улетит во мрак пещер».
«Для меня не проблема будет найти его, случись такое происшествие».
«Как скажешь. Но ещё: алмаз ведь крепче агата, разве для оболочки Гвина не будет последствий?».
«Это же вещь из Дома»,- сказала Эквита, словно подразумевая вполне обыденную мысль.- «Оно наполнено страхом, безысходностью и горечью того племени индейцев, и закалённое сильнейшей эссенцией схожих эмоций духа комнаты. Я не думаю, что его вообще можно разрушить»
«И ещё то существо, что мы поймали в первой комнате»,- напомнил я.
«Ну, без него Гвин вообще бы не смог использовать звук, как оружие».
Я на ходу начал подготавливаться. Снял то, что осталось от рубашки, и, почти не прилагая усилий, оторвал со спины кусок материи подлиней, протянул сквозь кольцо. Сделав несколько узлов, для надёжности, я грозно помахал необычным оружием, приноравливаясь к весу и возможным изменениям траекторий.
«Ощущаю присутствие чуждого разума»,- сообщила Эквита.
Да я и сам в этот момент ощутил чьё-то присутствие. Внимательно оглядев полумрак, я увидел едва заметные ниши в стенах, словно двери. Или это были просто ниши, пустые, на первый взгляд. Вот только, проходя мимо каждой их них, я осязаемо ощущал их присутствие. Для этих существ я наверняка был в диковинку, внезапно возникшей из ниоткуда поросшей мхом былью о своих предках, создателях.
Мне было всё равно, что они пялятся, лишь бы не навязывались и не приставали. Интересно, а как такие организмы общаются? Охотник то ладно, ему привили необходимые для Последователя качества, а минералы, камни, руда, породы: посредством чего происходит передача информации у них. Наверняка звуковыми вибрациями, на недоступной моему слуху частоте.
Развилки стали появляться чаще, как и неотступное, назойливое внимание, словно кружащаяся перед лицом муха.
«Ты видишь хоть кого нибуть, Эквита? Меня уже стало порядком напрягать это напряжённое и безмолвное внимание из мрака».
«Лишь ощущаю множество разумов, не связанные между собой».
«Это как?»
«Изначально, когда охотник сказал, что является искусственно созданным существом, я предположила, что эта цивилизация имеет структуру улья, с общим сознанием и главной сущностью. Но, скорее всего, это не так».
«Значит, каждый кусок железной руды, что может нам попасться, обладает индивидуальностью?»
«Я не была бы столь оптимистична насчёт их разумности, сравнимой, хотя бы, с человеком с низким порогом интеллекта. Скорее всего, их разумность ограничивается человеком в ранний феодальный период развития цивилизации. Без поддержки своих создателей, и внешних раздражителей, они не развиваются, или мешают другие ограничения, возможно даже искусственные».
«Но охотник сказал, что мог бы запросто эволюционировать. Значит, ограничения у них на уровне сознания. Как бы меня не сожгли в лаве, приняв за призрак прошлого или одного из своих демонов, если в их системе верований такие понятия есть».
Спустя ещё минуту ходьбы по длинному туннелю, я вышел в просторную пещеру, хотя столь грубым словом и не хотелось бы её назвать: в ней явно чувствовались отголоски древней ручной работы, пусть и осыпавшейся пылью, спустя время.
На стенах угадывались дорожки резьбы, только вот что они показывали понять было уже невозможно; в правильных интервалах по стенам зала был выложен кирпич, идущий аркой до пола на другой стороне зала; четыре прямые колонный подпирали потолок ближе к центру. Но самым необычным здесь был шестерёнчатый механизм. Он состоял из огромных каменных шестерней и чуть меньшего размера железных, покрытых ржой, но с виду ещё крепких. Расположены они были по всему прямоугольнику конструкции, внутри я разглядел ещё множество шестерней меньшего размера. От верхних углов конструкции отходили резьбовидные тросы, крепящиеся к колоннам. Может это и не колонны вовсе. Я сперва не заметил, но все четыре столба соединялись меж собой, почти под сводом таким же тросом, уходящим внутрь столба.
Я совсем забыл о своих целях, заинтересовавшись древним механизмом. Обошёл его ещё раз, вникая в подробности и подмечая детали. С одной стороны, например, я не сразу приметил между шестерней уходящий внутрь жёлоб. Обойдя ещё раз, и тщательно осмотрев, выходного, или наоборот, отверстия не увидел.
«Похоже, это устройство служит для перемалывания чего-то, или переделывания во что-то. Как думаешь?»,- спросил я Эквиту.
«Очень сложная конструкция, точнее, лишь часть её. Эти колонны полые, и в них уходящие вниз и вверх металлические трубы. И я подозреваю, что для работы этого механизма должны быть задействованы те части, что находятся в других частях города».
«И даже спросить не у кого о предназначении. Хотя, сомневаюсь, что кто-либо из ныне живущих творений гениальных создателей способен дать ответ».
Я с сожалением продолжил путь, подсвеченный Эквитой. Теперь выбранная дорога вела вверх, и туннели слегка изменились: теперь по стенам, под сводом, шли каменные трубы, либо для вентиляции, либо для водоснабжения, а может и совсем иного назначения.
«У меня есть теория»,- отвлекла от грустных мыслей Эквита.- «Что если раса этих создателей была обречена на гибель, может катаклизм на поверхности, вирус, враги, или ещё что-то, угрожающее их органическому организму, и они создали големов».
«То есть, подразумеваешь, что свои сознания, или души, они поместили в неорганические соединения»,- восхитился я кажущейся на первый взгляд бредовостью теории.- «Если это так, то у них явно что-то пошло не так, или они не предусмотрели потерю памяти».
На этом наше обсуждение происхождения странной цивилизации закончилось. Сказать уже просто было нечего, а уходить ещё дальше в дебри домыслов - не было ни желания, ни времени. Я стал более внимательно относиться к окружению, по прежнему не понимая, как стены источают мягкий сумрачный, багровый свет.
Под ногами стало появляться больше мусора странной, продолговатой формы, и, наконец споткнувшись о третью такую штуковину, я остановился и попытался поднять её на уровень глаз, что бы рассмотреть. С каждым мигом осознания форм и изгибов, у меня по телу начали пробегать толпы мурашек, перенося меня из удушающей теплоты пещер в холодные арктические пустоши. Вытянутая задняя часть объекта имела десятки длинных ножек, как у сколопендры, очень острых, но покрытых ржавчиной. Затем узкая талия с подвижным гофрированным переходом в широкое, покрытое панцирем тело. На нём также располагались пять пар длинных ножек и огромные вытянутые клешни. Голова жуткого существа казалась большой из-за длинных жвал, нескольких челюстей и небольших, упругих усиков. Почему то, этот объект напомнил мне медведок, пусть и не совсем похожих, но настолько же отвратительных, а из-за освещения, ещё и настолько же ржаво-рыжих.
Существо протяжно скрипнуло у меня в руках, и я, действительно испугавшись, рефлекторно отбросил тварь как можно дальше, всего на пару метров, веса в этом железном жуке было предостаточно.
«Не могли же они захотеть переселись себя в этих големов»,- имея в виду создателей, сказал я, пытаясь придти в себя, после пережитого шока.
Я ускорил шаг, желая уйти как можно дальше от ожившей, и продолжающей пронзительно скрипеть твари.
«Почему же»,- безмятежно отозвалась Эквита, которой были чужды человеческие предрассудки, насчёт мерзкого отношения к насекомым.- «В плане эффективности очень даже продуманная форма. Я успела проанализировать структуру того, что ты рассматривал: алмазные наконечники на клешнях и концах лап – продуманное решения для подземных работ по добыче ресурсов и прокладке новых путей».
«Как скажешь»,- вновь содрогнулся я, и стал тщательнее выбирать, куда ступать, не сбавляя шагу. «Но они все не двигаются, это спячка, или стагнация?».
«Скорее всего, именно то, о чём мы уже говорили – у них нет идеи, что бы стремиться к ней, вроде людей, постоянно ищущих себя в саморазвитии. Или мой вид: стремящийся к новым открытиям, ради выживания».
К ставшему далёким скрипу, добавилось ещё несколько, и шли они уже не только сзади, но и спереди.
С облегчением, я выбрался из этого туннеля в более широкий и просторный. Нервно сверившись с часами, что я нахожусь под землёй уже двадцать четыре минуты, я перевёл дух и снова зашагал.
Если этот проход не был главной «улицей» всего подземного города, то уж этой его части точно. Чувствовался свежий воздух, обдувающий разгорячённое тело, на стенах повсюду были гравюры, рисунки с осыпавшейся краской, барельефы, и во всех угадывались то ли письмена, то ли другой какой способ передачи информации, состоящий из непонятных мне узоров, символов и их совместном переплетении.
Раз за разом дорогу мне преграждали каменные повозки без оглобель. При беглом осмотре, стало ясно, что и они двигались на механизированной силе шестерней и пружин. Значит, производство стали было известно исчезнувшей расе. И не является ли стремление моего бывшего преследователя к эволюции - проявлением заржавевшего воспоминания.
Помимо телегообразных повозок, для грузов, попадались ещё с сиденьями, крытые, по типу карет, экипажей. В телегах попадались темные пятна, возможно от сгнивших продуктов, но нигде за всё время я не заметил останков создателей города.
«Ты заметила это»,- передал я свою мысль Эквите.
«Не вижу в этом ничего удивительного. Ты же не считаешь, что раса, с подобным уровнем развития технологий, со столь тщательной подготовкой будет застигнута врасплох внезапной смертностью».
«Или, возможно, массовое самоубийство. Да к тому же, они переносили свои эфирные, неовеществлённые тела в големов, а органические оболочки то оставались».
«Возможно, в первое время, когда память и разум были при них, они позаботились о своих телах. Сам же видел внизу – реки магмы, возможно даже, рукотворно созданные».
Скрип и скрежет становились всё настойчивее, к ним примешивались теперь и звуки цоканья множества коготков о камень. Я попытался убедить себя, что эти существа ненастоящие насекомые. Слегка помогло, и когда я увидел этих медведок, судорожно переставляющих затёкшие конечности, выползая из боковых ответвлений, подкожные мурашки предпочти сидеть в тепле.
«Гвин говорит, что улавливает незнакомые ультразвуковые колебания».
«Как мы и предполагали, скорее всего, что они так общаются».
Моё появление, казалось, расшевелило это железное общество, вытряхивая их из забытья и спячки. Стали встречаться и другие конструкции, не человекоподобные, но приближённые багровыми сумерками очертаниями. Некоторые были выше моего роста с шестью нижними конечностями, у кого-то наоборот, было больше рук, а вместо ног просто колёса. Другие вообще являли собой шар с выдвижными конечностями.
«Нам далеко ещё»,- спросил я, нервничая от такого обилия внимания проснувшихся жителей.
«Больше половины пути сделали. Туннель, ведущий в главную резиденцию Железного клана в трехстах метрах дальше».
Предложение она закончила, но, казалось, запнулась в конце.
«Но впереди с потолка опускается стена, которая наглухо перекроет нам продвижение вперёд».
«И вернуться мы не сможем, потому что сзади у нас другая стена. Хотя, Последователь упомянул, что может помочь нам. А может - и нет»,- добавил я невесело.- «Рассчитывать всегда необходимо только на себя».
Я уже видел пылевую завесу, поднятую опускающейся створкой. Надеяться, что механизм заклинит, не приходилось, слишком оптимистично. Я пустился бегом, и вот, уже меньше сотни метров, успеваю проскочить пригнувшись… как дорогу заступил огромный голем-спрут, передвигающийся на колёсной платформе. Чтобы не врезаться лицом в острые концы щупалец, пришлось упасть на зад и проехаться, сделав пару новых дырок в штанах.
С сожалением проследив, как с грохотом закрывается створка, я с ненавистью обратил внимание на возникшую преграду, безмолвно взиравшую на меня.
- Вот и первый кандидат проверить оружие. Гвин – готовься превратить эту груду металла в груду металла.
Я достал кольцо с привязанным лоскутом.
«Постой»,- задержала меня Эквита.-« Гвин говорит, что оно активно испускает звуковые сигналы, словно хочет общаться».
«Он понимает, что это хочет сказать?»
«Нет».
«А ты понимаешь?»
«Нет».
«Тогда у нас нет времени на игру «в отгадай слово».
«Но есть время, что бы предаться бесполезной трате энергии?»- поддела Эквита.
У меня внутри всё клокотало от ярости и адреналина, но стоило признать её правоту и успокоиться. Но доброты к голему-спруту не прибавилось.
В своей голове, расположенной среди кучи стальных подвижных щупалец, он был в два раза выше, а сами щупальца достигали трёх метров в длину. Посмотрев в его слабо тлеющие красным глаза, я всё же решил не убирать далеко Гвина, острые лезвия на концах щупалец, и множество зажимов, вместо присосок, не внушали доверия.
Отойдя на пару метров, я сложил руки на груди. Прикосновение к кольцу удивило и озадачило меня. Гвин мерно вибрировал, иногда делая большие и маленькие паузы, увеличивая и уменьшая интенсивность, словно говорил слова и делал это с интонациями. В образовавшейся тишине, я различил похожее гудение, идущее от блестящих наконечников щупалец спрута. Резонанс усиливался, и спустя минуту я ощущал, как дорога подо мною дрожит, поднимая вверх тысячелетнюю пыль.
«Если они так и дальше продолжат, того и смотри, свод обрушится».
«Гвин уже настроился на резонанс этого существа, и почти понимает его, а вот я понимаю, что у нас приближающаяся проблема сзади».
Я всмотрелся в красный полумрак позади, но ничего не увидел.
«Здесь мы и не увидим её»,- пояснила Эквита.- «Это один из тех миров, где световой спектр делает её невидимой. А вот и Гвин передаёт то, что понял от этого спрута. В общих чертах, оно спрашивает кто мы, и почему идём туда, куда чужакам нельзя».
- В общих чертах, значит,- саркастично заметил я.- Что ж, поиграем в сломанный телефон,- вздохнул я, и закашлялся от не успевшей осесть пыли.- Ладно, миндальничать с ним не собираюсь. Какое его дело, куда мы направляемся и требуем немедленно открыть проход. Хотя, стоит добавить, что действуем мы заодно с осколком, или куском, как понял, вождя Железного клана.
Вокруг уже начала собираться разношерстная толпа древних големов-механизмов, пробудившихся от спячки в важный момент своей истории, и явно вслушивающиеся в разговор.
«По такому праву, что ты незваный гость»,- начала переводить ответ Эквита,- «явившийся без личного приглашения главы клана. И нам даётся минута на то, что бы уйти самим, или быть грубо выпровожденными на территорию ближайшего клана».
Во мне снова начал закипать гнев, но Эквита вновь заговорила.
«Гвин говорит, что-то происходит. Толпа интересуется, почему это представителю… не могу связно повторить это слово, но имеется в виду, я так поняла, наш друг-охотник… почему нам, как его представителю, нельзя к вождю.
Спрут начал слегка жестикулировать, проявляя либо агрессию, либо замешательство.
«Стражник отвечает, что таков приказ, не впускать никого и ничего, кроме их союзников – Алмазный клан».
Поднялся невообразимый шум после этих слов.
«Кажется, не все считают их своими союзниками»,- поделился я мыслью.
«Так и есть»,- ответила Эквита.- «Они требуют некоторых из себя в провожатые и беспрепятственный пропуск в резиденцию».
Я чувствовал витающее напряжение в сложившейся обстановке.
«Со слов Охотника я понял, что его народ просто смирился с ситуацией, а выходит, что многие недовольны политической обстановкой».
«А я поняла, что он отсутствовал долгие годы, ведя подрывную деятельность издалека, и ждал возможности что-то изменить. Появились мы, и у него назрел шанс вернуться. Но народ Железного клана впал в спячку, не смирившись с положением дел тогда, и ждал Его».
«Как то притянуто за уши, не находишь? Слишком много догадок для нас, не знающих всех нюансов их прошлого».
«Гвин переводин мне всё, что слышит из толпы, и на основе этого я и сделала выводы».
К воротам прибывали всё новые и новые скрипучие големы, и шум стал невообразимым. А я не знал, что предпринять. Этому охраннику сейчас явно не до меня стало.
«Гвин взял инициативу на себя»,- отчиталась Эквита.- «Он передал им твой разговор с Последователем, и они очень бурно отреагировали».
«Бурно – это как?»
«Для нас положительно. Гвин распаляет толпу, призывая штурмовать ворота, если их не откроют по-доброму».
«Молодец! Надеюсь, путешествие со мной помогло ему справиться с «духовными проблемами», и он принял себя и смирился со своими поступками».
«Он не говорил, но спектр его света изменился с того времени, как он решил принять твоё предложение».
На часах было уже тридцать пять минут. Я с нервозностью подумал, что пора бы уже чему нибуть случиться, иначе протестовать эти големы могут до вечера, у них-то времени и так много, но не у меня. Одна из механических медведок, стоявшая передо мною, внезапно встала на дыбы, повернулась и принялась теснить к стене, дальше от жестикулирующего спрута и пришедшей в движение толпы големов.
Революция, надеюсь это она, началась.
Спрут не зря был охранником и имел множество конечностей. Он раскидывал мелочь, вроде медведок, нанизывал их на свои алмазные наконечники, и швыряя в толпу, но вот когда подоспели более крупные протестанты, вроде многоруких големов на колёсах, у него появились проблемы. Так просто спрут не мог их отшвырнуть, а попытавшись нанизать одного из них, то увяз конечностью в плотном туловище, чем воспользовался сам пострадавший и стоявшие рядом сторонники, накинувшиеся на щупальце. У многоруких големов каждая пара рук имела свои особенности, и одной из них была возможность сдавливать предметы, как щипцами, и, передавив щупальце спрута, он попросту перекусил его, как медный провод кусачками. То же произошло и с парой других отростков, пока толпа не задавила голема числом, подмяв под себя и растоптав его. Дело довершали сферы, раскатав останки спрута в тонкие листы по дороге.
«Эффектно»,- поделился я с Эквитой впечатлениями.
Теперь толпа големов принялась за ворота. Видимо, открывающий механизм был известен только охраннику, поэтому самые могучие модели принялись выламывать каменные ворота вручную, и нельзя сказать, что у них это не получалось: огромные куски отваливались за пару ударов, механические мускулы нещадно скрипели, и спусти три четыре удара мощные, когда-то, но уже проржавевшие конечности ломались, и повреждённых тут же заменяли аналоги.
Спустя минуту, в воротах появилась дыра, достаточная, что бы пройти самому большому из революционеров.
Толпа замерла, и посмотрела на меня.
«Чего они ждут»,- смешался я.
«Гвин говорит – твоего слова, приказа к действиям. Они будут помогать и повиноваться, если это не будет противоречить замыслу Их вождя, за которого они принимают нашего знакомого Охотника».
«Откуда мне знать, что он им говорил? И вообще, я запутался, он не говорил, что нас будет ждать армия поддержки».
«Ну, он говорил, что ждал подходящего момента. А того, что с тех пор он никак не контактировал с кем либо, не упоминал».
И всё же, что я должен был им сказать? Вдохновить, подбодрить, поддержать?
«Стена близко»,- в ужасе прошептала Эквита, а у меня внезапно подкосились ноги от страха.
Опять она использовала мою гормональную функцию для подчёркивания своих чувств. Нужные слова под действием обстоятельств возникли сами.
«Гвин, передавай! Мы пойдём в тронный зал, все вместе, и все вместе попросим зажравшегося лидера уйти с поста мирно, или по-плохому».
Не ахти какая речь, но революционерам было достаточно и этих слов, призывающих хоть к какому нибуть действию.
Я первым немедля шагнул в пробитые ворота, толщиной не меньше метра, навстречу встречающей делегации из уже знакомых спрутообразных, и новых, паукообразных мноконечностных големов, стоящих в три шеренги. Я замер, но и никто из гвардии вождя не реагировал на мой выход, пока.
«Гвин говорит им, что нет нужды тратить свои жизни, в угоду политических сражений. Необходимо жить настоящим, заглядывать в светлое прошлое и двигаться к лучшему будущему всем вместе».
«Хорошие слова, и что они?».
«Молчат».
Так продолжалось несколько мгновений, пока я не решил сделать несколько неуверенных шагов, и, не увидев агрессии, зашагал свободно, пусть и с опаской посматривая на длинные конечности гвардии, могущие прибить меня в один миг.
«Слушай, а может они просто в спячке? Могли бы и потесниться, если не против нашего присутствия»- раздражённо предположил я, протискиваясь под железным брюхом голема.
«Может быть, Гвину они так и не ответили».
У армии революционеров за моей спиной были схожие проблемы, но моей гибкостью и манёвренностью не обладал никто, поэтому самые крупные големы просто пёрли напролом, сшибая спрутов и пауков на бока и спины. Я усмехнулся, представив, как бы они корячились, лёжа на спине, пытаясь перевернуться.
«Через пару метров последний поворот, который выведет нас прямо…»
Мы остановились, потому что из-за того самого поворота выходили строем мерцающие багровым драгоценным блеском на тысячах гранях высокие, под два метра алмазные воины. Оружия в их руках не было, их руки сами были оружием. От локтя суставы плавно изгибались в смертоносные лезвия, способные разрезать мою плоть безо всякого сопротивления.
Но я как раз о сопротивлении и думал, уже раскручивая кольцо, с опаской поглядывая на лезвия, и обдумывая, куда нанести удар. И тут, в процессе рассматривания возможных уязвимых мест, я разглядел за мерцанием кристальных тел, точнее, не за ними, а в них самих, темные пятна, очертаниями похожих на небольших людей, карликов.
«Ты это видишь, Эквита? Это и есть они, древние создатели големов?»
«Вижу, и чувствую их. Они словно в спячке, или, может быть, законсервированы в анабиозный сон».
«И если я уничтожу оболочку, они проснутся?»
«Или умрут, если уже были заражены, или при смерти».
Один из алмазных воинов замахнулся на меня, но я увернулся и ударил Гвином по лезвию. Ничего не произошло, но я и не рассчитывал, помня его слова, о необходимости настроиться на нужный резонанс. Вот только проблема была в другом – их количестве и одинаковости. Ударив одного, мне следовало продолжать настраиваться на его структуру.
«Эквита, думаю, тебе не составит труда подсветить нужного»,- попросил я её.
Без ответа, нужный воин тут же осветился изнутри мягким фиолетовым светом, а в гранях отливаясь розоватым оттенком, очень красиво, не будь так опасно стоять и пялиться.
Подоспела моя поддержка, с ходу накинувшись на своих недругов, из-за которых и началась эра упадка их клана. Медведки бросались алмазным воинам под ноги, сферы с лёту таранили их, а многоноги и многорукие големы пытались атаковать.
Спустя пару секунд уже стало ясно, что для них сражение проиграно. Может они и были революционерами, но воинами не являлись, не обладали необходимыми качествами конструкции для противодействия. Да и что они могли вообще сделать, кроме как задержать их для моих действий, ведь едва касаясь острых граней, они рвали свою обшивку, отрезались конечности, а острые взмахи оружий алмазных воинов со скрежетом рассекали надвое посмевших противостоять им.
Железных рабочих было много, и только в этом состояла их помощь для меня. Пока медведка отвлекла подсвеченного противника, я успел три раза ударить по нему агатовым кольцом Гвина, с каждым разом ощущая растущую вибрацию и более сильную отдачу; с каждым новым ударом звон становился пронзительней, пока на пятый удар, когда воин повернулся, что бы разделаться со мной, он не пошёл трещинами. Ударившая в него тараном сфера расколола алмазного воина на множество мелких драгоценных камней, а заключённая внутри фигура мешком упала на землю.
Не предаваясь радости от победы, я приступил к следующему по той же схеме взаимодействия всех своих спутников.
Железные же големы явно обрадовались поражению своего заклятого «союзника», в то же время понимая, благодаря кому это произошло, и стали координировать свои действия, перестали лезть на рожон, и отвлекая тех, кого наметил я, и охраняя от возможных ударов в спину.
За пару минут я уничтожил семерых из Алмазного клана, остался один, но ненадолго, и когда, покрытый трещинами, последний воин рассыпался блестящей крошкой, я перевёл дух. От моей армии поддержки осталось очень немного, да и те: кто без конечностей, кто с разрубленным телом, целых почти не было. Но из мрака постоянно прибывали всё новые и новые големы, только те спруты и пауки, что стояли в шеренгах за воротами, оставались неподвижны.
Я наклонился над одним выпавшим из кристаллической оболочки карликом. Его тело было мягким и тёплым, совсем не похожим на остывший, или мумифицированный труп. Его лицо было бледным, но живым. Под приподнятым мною веком слабо трепыхался зрачок.
«Неужели, они и правда живы?»,- я посмотрел на остальных карликов, и вокруг каждого лежащего тела собралась толпа из молчаливых големов, рассматривающих своего предка. Но почему предка, если они лишь искусственно созданные оболочки с реальной душой этих живых существ.
«У нас не так много времени, да и от стены мы не так далеко ушли»,- поторопила Эквита.
У нас осталось всего семнадцать минут…
«А что произойдёт, если мы не успеем до конца часа? Мы ведь уже не в Доме, где промедление стоило закрытой двери. Что нам сделает этот Охотник, ведь мы уже помогли ему».
«Метка»,- коротко пояснила Эквита.
«Я не почувствовал, как он её поставил, и всё это время думал, что её нет?»- удивился я.- «Но зачем он это сделал, ведь мы согласились помочь?»
Меня захлестнуло злостью и раздражением, хотелось бросить всё… но идти то некуда, только к уже известной цели.
«Ну при встрече он у меня получит, не хуже папашки огребёт».
Я бегом кинулся по тоннелю, слегка наклоненному под углом вверх, в резиденцию к вождю. Огромный зал встретил меня гулким шумом работающих механизмов, едкой пылью, витающей в воздухе и огромных размеров валуном, лежащим на постаменте у дальней стены. Как Охотник и сказал, под вождём тлела печь, осталось только прибавить огня. А вот как это сделать, никто не упомянул. Не закидывать же мне уголь в печь, в самом-то деле, так я до конца жизни провожусь. Но я заметил десятки фиолетовых ниточек Эквиты, прощупывающей местность.
Рядом с троном вождя стояли ещё десяток алмазных воинов, но пока не нападали. За мной уже из туннеля стали выходить первые протестующие. Поэтому, сдержав порыв ринуться в бой, я решил устно высказать позицию революционеров. Или, лучше дать Гвину высказаться, он, мне кажется, достаточно хорошо понял эту расу.
«Эквита, как думаешь, Гвин сможет донести правильные слова, не противоречащие позиции протестующих представителей народа?»
«Говорит, что сможет».
«Что ж, послушаем!»
«Я, Прэтор, человек, переживший Арену Творцов, явился сюда по просьбе твоего изгнанного за инакомыслие сына. Явился не сам, а с поддержкой твоих подданных, которые думают, как и твой сын, что заключение союза с Алмазным кланом не является правильным, и приведшим к общему упадку нашего клана, путём. Мы пришли, что бы мирно попросить тебя, нашего лидера поступить правильно, и отдать правление кланом своему сыну».
После окончания короткого ультиматума, толпа за моей спиной заскрипела. Надеюсь, они выражали согласие с «моими» словами.
«Что это ещё за титул «Переживший Арену Творцов»,- поинтересовался я.
«Ты не особо тщеславен, но на самом деле – это великое достижение для всех разумных существ, знающих об этом месте».
«А они что, знают его?»- удивился я, пытаясь вспомнить хоть намёк на их присутствие в Доме, но затем вспомнил, насколько организация Дома глобальна и огромна, что просто путешествуя по комнатам за всю свою жизнь я мог и половины всего не увидеть.
Алмазные воины зашевелились, один из них даже вышел из строя и вплотную подошёл к вождю, словно что-то шепча на ухо. Пусть я и не знал устройства внутреннего уха големов и прочих неорганических представителей этого мира, я сомневался, что они могут скрывать шёпотом свои слова, общаясь вибрациями. Хотя, как знать, какова структура воздуха в этом мире, может они не распространяются дальше определённых расстояний.
Огромный валун зашевелился. Точнее, то, что находилось поверх него: длинная, железная сколопендра-голем обвивала вождя и теперь кольцами сползала с него, символизируя своё отношение к нашему мирному ультиматуму.
И об этом Адепт, наверно, забыл упомянуть?
«Гвин обратился к протестующим, говорит, что они и сами всё видят, что мирно вопрос решить не получится, следует уничтожить вождя. Он просит их задержать это воплощение предательства своего народа и дать тебе немного времени».
«Немного? Да я не представляю, как мне распалить эту печь до нужной температуры».
«Я уже всё просканировала. Под печку подаётся слабым давлением неочищенный метан, скорее всего, проведённый их шахт угольного клана. Всё что нам надо, это усилить давление и создать мощный подсос воздуха».
«И я надеюсь, ты уже выяснила, как это всё делается?»
«С помощью вон тех големов, с минимумом рук и на колёсах. У них внутри расположены насосы, скорее всего, предназначенные для вентиляции и создания давления воздуха в доменных печах, когда-то».
Двое подходящей конструкции из моей армии поддержки подошли ближе, и я направился по указанию Эквиты к нужному месту. Вряд ли сколопендра догадывалась о моих намерениях, сосредоточившись на своих собратьях по таблице Менделеева. А вот Алмазные воины оживились, едва я начал приближаться к постаменту с Вождём.
«У нас совершенно нет времени сражаться»,- с отчаянием сказал я Эквите.
«Они сами всё сделают, главное, что бы их не отвлекали и не мешали. От тебя зависит только их поддержка».
Мы подошли к стене, на расстояние семи метров от трона, откуда из скалы выходили две трубы, подходящие к печи.
Предоставив големам заниматься своим делом, я повернулся к приближающейся алмазной гвардии, отметив, что ещё один голем-насос подошёл с другой стороны трона и тоже что-то делает с выходящей одной трубой, чуть больше диаметра, чем две с моей стороны.
Кольцо закрутилось в моей руке и я со всей возможной быстротой и ловкостью стал наносить удары, уклоняться от них, совершенно не обращая на битву стометровой сколопендры с менее габаритными представителями железного клана. Несколько раз в меня со стороны попадали железные ошмётки конечностей и туловища. А один раз моё сердце чуть было не остановилось: нанося удары алмазному воину, я наседал на него, как вдруг сверху по воину со всей силы ударил хвост сколопендры, размазав его в мелкую крошку по полу. От грохота у меня заложило уши, а алмазная пыль так сильно разлетелась вокруг, что посекла руки и лицо, и я чувствовал, как правый глаз заливает кровью из рассеченного лба. Но хуже всего, было на миг представить себя на месте этого воина, от которого отделял всего один шаг.
Осталось всего четыре воина, а время шло, интересно было бы узнать, как продвигаются дела у помощников. Но смотреть и не надо было, я уже чувствовал нестерпимый жар и алое зарево, ярко освещавшее пещеру сражения из под небольших щёлок в печи.
Когда с последним алмазным воином было покончено, оставив только живых спящих карликов, я был весь мокрый. Дышать стало невозможно, жар печи выжигал весь доступный кислород.
- Ты справился,- послышался скрежущий голос Охотника, оказавшегося возле трона, с оплывшей понизу грудой железной руды, а сверху, словно пот, стекали ручьи расплавленного металла.
- Невзирая на лёгкую усталость после боя, я подскочил к нему и схватил то место, где, по идее, должно располагаться было горло, но пальцы сжимали лишь сжатый воздух.
- Какого чёрта ты поставил на меня метку, если сам попросил о помощи, да ещё не предупредил об этой твари?- потребовал я ответа.
- Ты разве не понял ещё смысла этих меток? Без них ты не сможешь находиться в мире Охотников.
Удивлённо округлив глаза, я и правда вспомнил, что прежде, чем попасть в предыдущие два мира, меня касался Охотник. Разжав пальцы, я смущённо отошёл на пару шагов.
- Нам бы не помешала твоя помощь ранее, да и сейчас, преследующая меня стена рядом. Ну да ладно, что теперь?
- Теперь последнее.
Последователь повернулся к ещё активной, но очень потрёпанной сколопендре, противостоявшей последней горстке повстанцев.
От внезапной вибрации, пронзившей пространство, меня пробрала дрожь, а со свода осыпались несколько сталактитов.
«Он отдал приказ остановиться защитнику трона, как новый его властитель»,- пояснила Эквита.
«Мощно!»
Последовал ещё один импульс, слабее предыдущего, но не менее властный. Сколопендра проковыляла на оставшихся лапках к стене, вытянулась вдоль неё и замерла.
Всё моё тело задрожало, без видимой причины. Значит, Эквита снова почувствовала приближение стены. Я только хотел напомнить новому вождю о времени, как он сам повернулся ко мне и подозвал к одному устройству возле стены. Когда я подошёл, он достал мой трофей из прошлой комнаты: серебряный крест, о котором я, к своему стыду, совершенно позабыл, после внезапного попадания под землю.
- Я рад, что не ошибся в выборе, и готов помочь твоей проблеме.
- Какой из?- иронично поинтересовался я.
- Той, что ты медленно умираешь, и, скорее всего, не доживёшь до конца дня. Это – чистейшее серебро, напитанное силой веры и памятью миллионов. С помощью этого древнего механизма я могу разделись на компоненты этот предмет, и ты выберешь то, что захочешь иметь при себе.
- И как что либо из этого может мне помочь?
- Помочь тебе может только эссенция серебра, которую я могу выжать из металла и вложить в твоё тело. Оно не излечит от необычного яда (от обычного я бы смог избавить тебя), но замедлит его действие, и продлит твою борьбу ещё на некоторое время.
- Минуты, часы, дни?- жадно спросил я, отчаянно желая услышать – годы.
- Скорее всего часы, а может и пару дней, не больше.
- Ну что ж, приступай,- с безысходной грустью произнёс я.- А что случится с остальными компонентами?
- Вера и память людей помогут мне в восстановлении Железного клана и основании нового, если ты не против.
Не думаю, что монах, сожженный на костре за свою любознательность и волю к знаниям был бы против того, что его наследие послужит толчком развития новой расы.
- Кстати, я тут обнаружил ваших создателей,- обронил я.- Не знаю, живы они, или нет, но попробуй хотя бы позаботиться о них.
- Золотисто алое сияние прорези капюшона изменилось на серо-зелёное.
- Не может быть, как тебе удалось за час сделать то, что не удавалось веками мне.
- Да ничего сложного, они были в анабиозе, или похожем состоянии внутри алмазных воинов.
«Хватит трепаться, пора уходить»,- истерично крикнула Эквита.
- В общем, делай, что предложил,- поторопил я Охотника.- мои проблемы ещё не закончились.
Новый вождь вложил крест в углубление и вручную повернул одну из шестерней на десяток щелчков, словно взводя пружину. Крест исчез во внутренностях заскрипевшего механизма. Затем последователь прикоснулся ко мне, и мы провалились сквозь землю, но оказались в уже знакомом мне месте: большом зале с тем интересным устройством и колоннами. Сейчас оно работало, приводимое в действие тросом одной из колонн, который наверняка был подсоединён к механизму из тронного зала. Может, и остальные три также вели в другие тронные залы остальных кланов?
- Вот значит, для чего это устройство служит, для расщепления металла на составные части?
- Не только металла, всех органических и неорганических субстанций и веществ. Но, как подозреваю, это лишь малая часть возможностей устройства. Именно с его помощью я собирался экспериментировать в создании нового клана вместе с Угольным.
Устройство затихло, и в том единственно желобе, что я видел, появилась легкая газообразная серебристая субстанция. Последователь прикоснулся к ней манжетом рукава, и поднёс к моей груди.
Я молча кивнул, подтверждая, что готов, и прикрыл глаза, ожидая дикой боли проникновения металла в тело, разрывания кровеносных сосудов… но ничего не чувствовал, кроме настойчивого жжения метки на плече, и я открыл глаза.
- Готово,- произнёс Охотник.- Я благодарю ещё раз за помощь, и, если возникнет реальная необходимость, смогу придти тебе на помощь, когда нибуть, просто коснись груди и позови.
Я посмотрел на своё изнурённое, грязное и истёрзанное тело и с лёгким изумлением увидел, что грудь и торс покрылись легким металлическим налётом, как и на ногах, только сияние было чище, ярче. С каждой секундой мне становилось легче и свободнее дышать, да и в движениях появилась пластичность и гибкость. Яд действительно постепенно уничтожал моё тело, и Эквита попросту не справлялась, что бы не сжечь и без того истощённый организм.
- Не прощаюсь,- сказал Охотник.- Надеюсь, что надобность во мне возникнет, когда ты будешь сражаться с Творцами. Мне тоже есть что им высказать.
- Не справился с задачей, да ещё подружился с врагом? Налицо стокгольмский синдром,- презрительно сказал другой охотник в бледно синей мантии, выходя из-за угла механизма.- Твоя неудача будет донесена по протоколу соответствующим образом на рассмотрении высшей следственной инстанции. Снимай свою метку, теперь он мой!
Новый вождь, явно ненадолго, ввиду таких проблем, молча дотронулся до моего плеча и я почувствовал лёгкий импульс вибрации. Тут же, новоявленный Охотник грубо схватил меня за волосы и швырнул вверх.
4:01 – 5:00
Превью №4
- И в завершение сегодняшнего семинара, мы удостоим награды одного из наших преданных делу новичков. Поднимись же к нам, Никос.
Из хлопающей у подиума толпы отделился щуплый рыжеволосый парень и смущённо поднялся на сцену.
- Он работает у нас уборщиком, и пожелал для себя улучшение некоторых органов, причиняющие ему неудобства во время работы в некоторых помещениях.
Толпа зашлась смехом, понимая о чём идёт речь.
- Итак,- торжественно поднял правую руку Мастер над головой послушника, затем коснулся широким манжетом зелёной мантии его лица,- теперь ты полноправный член нашей общины.
Толпа захлопала, а бывший послушник коснулся своего лица, закрытого серебристой маской полностью, даже в места прорезей для глаз были встроены специальные линзы, и понять его реакцию можно было только по понуренной походке, когда он спускался обратно в зал, к своим братьям.
- Но это ещё не всё,- снова заговорил Мастер, призывая зал успокоиться.- Среди нас, добрых друзей и истинно верующих воли Творцов, завелся инакомыслящий, разочаровавшийся в Их деяниях и подарках.
Из-за кулис вышли двое, с протезами-имплантами на руках и ногах, таща за руки полубесчувственное, окровавленное тело без пальцев на руках, с зияющей пустой глазницей, и бросили его перед Мастером.
- Вы же знаете, наша община принимает всех людей. Творцы не делят Вас на хороших и плохих, они дают второй шанс всем, требуя взамен лишь преданность. И вот этот человек,- ораторски повысил голос Мастер, распаляя своими словами публику, приводя её к необходимому для него мнению,- принял наши дары, стал вашим братом и моим учеником. Но выяснилось, что он не следует нашему учению, и подрывает основы нашего с вами спокойного существования. Он собирался диверсировать работу одного из объектов, что привело бы к катастрофе мирового масштаба.
Толпа презрительно загудела, выражая недовольство едва живым человеком, с трудом шевелящимся на полу, в попытках встать.
- И какое Вы выберете ему наказание?- закричал в зал Мастер.
- Смерть, смерть, смерть!- заскандировали все до единого, в предвкушении зрелища, которое Мастер умел устраивать.
Но обречённый кое-как сумел подняться, и резко дёрнул за мантию Мастера, подтягивая его лицо к своему, и хрипло прошептал.
- Он… придёт… и все… все вы подохнете от своего же оружия.
Сказав эти слова, похожие на пророчество, он упал замертво, лишив удовольствия своих мучителей публично поиздеваться над разумом и живым телом.
***
Такое терпеть было нельзя. Я вырвался, и хотел было в грубой физической форме высказать свои претензии, насчёт такого обращения. Но рядом уже никого не было, и место было совершенно иное, после успокаивающей тишины и тесноты подземного города очутиться на поверхности было внезапно тяжело.
Хотя, как меня вообще не подкосило мгновенное изменение разницы давления. Хотя нет, я уже чувствовал, как кровь струйкой потекла из порванных капилляров в носу и ушах. От головокружения я упал на мягкую траву, и, не совсем хорошо соображая, осмотрелся.
Теплый, пахнущий весенней степью ветерок вскружил мне голову не хуже, чем выныривание из недр земли. Солнце уже начало всходить над редким подлеском. Я же находился посреди поляны, устеленной густым ковром зелёной травы и ярким, с терпким запахом, разнотравьем.
Я не представлял, что можно так соскучиться по запахам. Я вдыхал полной грудью чистый воздух, наполненный ароматами. Хорошее настроение и силы вливались в меня вместе с восходящим рассветом.
«Невероятно!»- восторженно воскликнула Эквита.- «Я не представляла, примитивные органы чувств могут дать столько энергии. Каждый оттёнок запаха имеет свой цвет, а преобразуясь в твоих рецепторах он даёт просто море нужной энергии».
- Да, создаётся впечатление, что дела идут на поправку. От яда хоть и не излечился, но получил неплохую отсрочку, да и обувь подарили. А уж увидеть рассвет на луговой поляне – так это вообще шикарный бонус. Ещё бы, неплохо, транспорт найти, и к вечеру уже оказался бы в Столице.
Мой восторг прервал пинок в спину тяжёлым сапогом, и я носом влетел в кочку, на которой обосновалась колония муравьёв.
- Хватит валяться, уже почти все собрались. Пора выдвигаться,- сказал незнакомец.
В его голосе не было вражды, или неприязни, но я вскочил на ноги, и с дикой яростью кинулся на человека, одетого в белые хлопковые рубашки с открытым вырезом на груди, легкие просторные штаны, но обутые, почему-то, в тяжёлые берцы. Я схватил его за горло, и рассмотрел лицо, пока душил: безмятежное лицо, чуть старше меня, с уже седыми висками и легкой залысиной. Послышался топот ног и громкие голоса, приказывающие мне отпустить человека. Я же не слышал никого и ничего, точнее, не соображал, пытаясь отомстить. Слишком много я пережил, что бы позволять каким-то типам пинать себя ногами безнаказанно. Но спустя секунду мои руки с силой развели, а другие, не менее сильные руки, обхватили их из-за спины.
- Что произошло? Почему новичок напал на тебя?- услышал я обращённый моему обидчику вопрос.
- Он валялся тут, пока мы собирали лагерь, что-то бормотал себе под нос и не собирался даже подниматься. Ну я и пнул его слегка, чтобы привести в чувство и показать, что новичку не следует так себя вести,- просипел пострадавший.
- И это всё?- удивились восьмеро подсчитанных мною мужчин.
- И ты,- обратился один из них ко мне,- посчитал, что это достойно такого наказания, как удушение?
- Отпустите меня, и если ещё хоть пальцем меня кто-то тронет, я ему эти пальцы запихну во все возможные отверстия на теле,- грубо ответил я, вырываясь из ослабевшей хватки.
Только теперь я заметил странность в этой компании: вроде бы и люди, но… то, что я принял сперва за берцы – оказались искусными протезами стоп, у тех, кто разжал мою хватку на горле и удерживали меня – протезы рук, идущие от самого плеча. Ещё у одного глаз двигался, как оптический объектив фотоаппарата, а у другого верхняя часть головы сияла блеском тёмного металла, или схожего с ним свойства. Пока остановился я на версии, что это всё металл.
- Наставник сказал, что с новеньким будет сложно,- прогудел самый высокий из мужчин.- Но и не такие перевоспитывались, сами помните, каким был я поначалу.
- Это точно,- неестественным, синтетическим голосом поддакнул другой.- Все мы изначально ошибались в своих убеждениях и верованиях, пока не встретили наставника.
- Как ты хочешь, чтобы тебя звали?- спросил мягкий, участливый голос, обратившись ко мне.
Я всё ещё не понимал, где оказался, и кто эти люди, почему они принимают меня за одного из своих. Это не мог быть мой мир, в нём не существовало столь развитых технологий протезирования, насколько я знал, конечно.
Внезапно налетел холодный ветер, а голубое небо затянула темно серая пелена. Исчезли запахи, повеяло старостью и древностью места, которое я уничтожил.
«Уничтожил ведь, не правда ли, Эквита?»- в шоке от знакомых ощущений затхлости и вязкости воздуха едва вымолвил я.- «Не может же быть, что я вернулся обратно, или не уходил оттуда, и что мой выход из Дома был всего лишь искусной галлюцинацией?»
«Не может»,- успокоила она меня.- «Да не переживай ты об этом. Я ведь предупреждала, что с разрушением Дома высвобождённая энергия начнёт свободно гулять по миру, с каждым часом становясь всё явственней и разрушительней. Мир, точнее, все миры обречены на безвозвратные изменения в своей структуре природных и метафизических законов».
Я успокоился хотя бы потому, что моё разум ясен и с ним ничего не происходит. Ведь спустя часы, после выхода из Арены обнаружить, что по-прежнему заключён там духовно и физически, даже не подозревая об этом – хуже пытки и представить нельзя. Хотя, стоит признать, часть меня навсегда осталась с Домом, как и он со мной.
Мои новые друзья тоже были не готовы к этому явлению и явно забеспокоились.
- Новичок, ты пойдёшь с нами, хочешь этого, или нет, так сказал Наставник. Пора, нечего тут задерживаться.
Ничего не оставалось, как подчиниться. Стоило разобраться, что это за наставник такой, и как с ним бороться, или как то иначе заставить снять метку. Внезапно, я заметил то, что мне было крайне необходимо: небольшой фургон. Это окончательно решило вопрос.
- Договорились, я с вами! А в какую сторону вы направляетесь? Может нам, конечно, не по пути, так хотя бы подбросите до ближайшего города.
- Мы направляемся в третий город, там находится центр нашей общины,- сказал тот, что с оптическим глазом.
- Значит, по пути,- обрадовался я, залезая в разрисованный причудливыми трёхмерными картинами, изображающими небоскрёбы, улицы, аллеи, фургон. Внутри стояли удобные кресла, привинченные к полу, стены и потолок обшиты мягким красным материалом с плотной набивкой.
Небо уже пришло в норму, и снова радостно защебетали птицы, природа вернула свои краски и запахи, но тревожность, глубоко в душе, никуда не делась, понимая, что так теперь будет продолжаться постоянно, и неизвестно, в какой момент это явление тебя застанет.
Тот, кого я чуть не задушил, сел за руль, и мы поехали по ухабистой грунтовке.
Что ж, если я внезапно стал членом их общины, то стоит разузнать подробнее обо всём.
- Признаю,- начал я,- мы не с того начали. Я Прэтор.
- Уже нет,- поправил меня силач с ручными протезами.- После вступления в общину мы приобретаем новое имя. Мы о нём тебя спрашивали.
- Откуда мне знать своё приобретённое имя, если я не вступал никуда,- раздражённо ответил я.- У меня есть моё имя и всё. Или, просветите меня своими, может что и придумаю.
- Быстрый,- представился один из них, и я обратил внимание на его ножные протезы от бёдер.
- Крепкий,- постучал себя по металлической груди другой.
Я уже начал догадываться, когда очередной протезированный начинал представляться.
- Сильный… Хваткий… Ловкий… Зоркий… Выносливый… Следящий,- представился последний, тот с покрытой металлом головой и левым глазным протезом, но не таким, как у Зоркого, а обычным с виду глазом, только с красным фасеточным зрачком.
- Что ж, я, следуя вашей логике, должен называться Чистым,- едва скрывая весёлый сарказм ответил им я, указывая на свою грудь и ноги, покрытые чистым серебром.
- На самом деле, мы знаем, кто ты такой, Акрес: убийца и террорист,- неприязненно скривился Следящий.- Ты среди нас только потому, что так приказал Наставник, и потому, что наша община даёт второй шанс на исправление всем.
- Какое облегчение,- закатил я глаза.- Так, теперь разберёмся по порядку. Вы осознаете мистическую сущность вашего Наставника? Значит, вам известно и о других измерениях, может я и нахожусь в одном из альтернативных моему, но то, что города имеют номера слишком для обычного совпадения: ещё и то, что вам известно моё другое имя. И, в тоже время, у вас имеются кибернетические протезы, что недостижимо для технологий моего мира.
Ответил Крепкий.
- Наша община служит на благо великих Хозяев и их ближайших последователей, носящих мантии. Мы ищем людей, нуждающихся в исполнении своих желаний, подготавливаем приближение нового Антикитерского цикла, и следим за ограждающими паланками.
- И эти уникальные протезы помогают нам справляться со всем,- поддержал беседу Ловкий.
- И получаете вы их за вступление в ряды их Организации?
- Мы получаем их за упорный труд и непоколебимую веру,- презрительно отозвался Следящий, я явно не нравился ему, что, конечно же, было взаимно.
Мне на самом деле было неважно, что обо мне думают, я не собирался оставаться с этими культистами ни в коем случае, что бы они не предложили. У меня есть цель – Столица, главная башня, и я обязан сделать всё, что бы добраться до неё. Но, пока едем, почему бы не узнать больше.
- Почему вы используете настолько устаревшее слово? Почему не просто – сторожевые башни?
- Зачем использовать несколько слово, когда то, что они означают можно сказать одним, к тому, используемое в узком кругу людей, где это слово не считают устаревшим,- запутанно ответил Следящий.
- И что они охраняют?
- Они не охраняют, они сдерживают силу Улиц, в период двухнедельного антикитерского цикла, от влияния на остальной мир, и влияют на людей, внутри кордона, создавая им необходимые нам иллюзии.
- Значит, то, что в центре Столицы внезапно появилась башня, и ни у кого не возникло даже вопроса, откуда она взялась – это влияние ваших паланок?
- Как вариант с башней – да!
- И, чисто гипотетически, что произойдёт, если одни, или несколько из них придут в негодность?- невинно спросил я.
- Это невозможно, даже варианта такого быть не может,- чванливо ответил Зоркий.- Они существуют по принципу Дома, существующего одновременно во всех возможных вероятностях вселенных и измерений, в каждой секунде сущего от своего осознания.
Я безразлично пожал плечами.
- Один Дом то я сумел уничтожить, во всех возможных вероятностях, разбив его зеркальную сущность.
Заметив их изумлённые и недоверчивые лица, я слегка повеселел.
- А вы разве не в курсе? То явление, которому мы стали свидетелями, является следствием высвободившейся энергии и всех обитателей того Дома в реальность.
- Ты лжёшь,- недоверчиво прошептал Следящий.- После такого, Творцы не могли дать тебе второй шанс.
- Разве можно назвать вторым шансом выполнить невыполнимое для меня задание? Я проклят, отравлен, изувечен, за мной идёт охота во всех измерениях, и в этих условиях я должен добраться до башни в Столице. Как по мне, это ещё один извращённый способ издевательства над человеком.
-Но как… как ты уничтожил Дом… как ты смог уничтожить вечность?- всё ещё ошеломлённые новостью задавались вопросом культисты.
- Очень просто! Мы поговорили с ним, выяснили немало интересного друг о друге, а потом просто сразились на волевых качествах. Я оказался сильнее!
- Подъезжаем к городу, сейчас будет переход,- сказал Быстрый, не слышащий нашего разговора.
А вот теперь несказанно удивился я.
- Как подъезжаем? Да по прикидкам, от того места, где был последний раз я до города километров сто, не меньше, а мы едем всего минут десять?
Но часы не врали, показывая семнадцать минут пятого, но и глаза не обманывали: после сильного ухаба, воздух за пределами микроавтобуса исказился, и вместо бескрайних полей, показались первые жилые дома.
- Как это так?- вслух удивлялся я, может Эквита и могла объяснить, но сейчас, в кругу, если не врагов, то недругов точно, особенно после последней новости, терять бдительность было нельзя.
- А как ты думаешь, для чего те рисунки на машине снаружи,- вымученно усмехнулся крепкий.
Мою новость о Доме, казалось, слишком близко к сердцу воспринял только Следящий, до сих пор сохраняя выражение недоумения, недоверия и ошеломления на лице.
Я бывал в Третьем городе, и некоторые достопримечательности, мелькающие за окном, были мне знакомы, вроде вон того памятника, или того зелёного сквера. Этот город, как и все остальные носил на себе явную печать уныния и бедности. В городе миллионнике жили едва ли сто тысяч людей. Уже больше ста лет почти вся инфраструктура заводов и предприятий захирела, без внешних инвестиций. А кому инвестировать, если большая часть мира лежит в руинах после серии государственных переворотов.
Пройдёт ещё немного времени, и общество вернётся в те времена, когда товарами и услугами обменивались, практически без использования денег.
А вот этим культистам явно живётся неплохо, для них время продолжает двигаться вперёд, вместе с технологиями. Что я и решил разузнать.
- Откуда взялись эти протезы? Они из другого измерения, там их создают?
- Это не просто протезы, это многофункциональные импланты. Но нет, их создают учёные нашей общины.
- Творцы отбирают лучших из людей, и предлагают хорошую жизнь, в обмен на подчинение и беспрекословную веру.
- Значит,- с накопившейся на этих Творцов злостью,- для участия в своих аренах они отбирают отбросы, которыми не жаль пожертвовать? Что ж, я уже доказал обратное, слишком долго они позволяли себе пировать на костях.
- Не стоит относиться к ним так предвзято,- осторожно сказал Крепкий.- Они помогают миру окончательно не впасть в пучину невежества и бесчинств.
- Только потому, что они создали условия для нынешней ситуации в мире, и им выгодно поддерживать атмосферу уныния и упадка,- ответил я, но задумался, что впредь не стоит заводить разговор на такие темы. Они ведь состоят в культе этих самых Творцов, и условия нахождения там не предполагают к свободомыслию. Они имеют то, чего не имеют большинство, разве одного этого не достаточно, что бы не задавать самому себе неудобных вопросов.
Не спорю, что при должной промывке мозгов, сеансов гипнотерапии и применения прочих программирующих сознание и подсознание психологических технологий, и я бы стал примерным культистом, где то на лестницу повыше этих киборгов, конечно.
Прошло уже столько времени, а Охотник, так грубо встретивший меня, и так паскудно обошедшийся с новым железным вождём, никак себя не проявил. Может он, как и говорил, пошёл делать кляузу? Надеясь, тем временем, что его паства сможет усыпить мою бдительность рассказами, как у них в культе (я именно так и буду называть, а не лицемерно, по ихнему - общиной) всё хорошо, и стоит задуматься об присоединении к ним. Мне уже пару часов назад делали предложение лучше, вступить сразу в ряды носящих мантии, от которого я благоразумно отказался.
С каждой секундой у меня стало нарастать беспричинное беспокойство.
- Почти на месте,- крикнул Быстрый и машина стала замедлять ход.
Мы остановились перед большим зданием, к которому вела лестница из чёрного мрамора. Само здание напоминало о былом величии древнегреческих зодчих: аксонометрический разрез, с колоннами, украшенными каннелюрами и искусной капителью. Но я лишь мельком обратил на это внимание, больше заботясь о тревожном набате своего чутья, или Эквитиного.
Мои спутники уже стали подниматься по ступеням, а я продолжал оставаться у машины, внимательно осматривая часть города, где мы оказались. Она, как и все прочие части, была почти безлюдна, замусорена листьями и проросшей под бордюрами травой. Здание культистов выделялось среди грязных, обсыпанных домов белизной и чистотой, явно намекая последним отчаявшимся людям, что им надо именно сюда, потому что больше некуда.
«Она близко»,- озвучила, наконец, мои тревоги Эквита.
Да я и сам уже заметил вдали сияющий блеск, становившийся всё ближе, всё больше.
«Она так быстро движется, почему?»- спросил я, хотя ответ был очевиден, если иметь время и возможность подумать.
«Мы в городе твоего мира, сам понимаешь, что тысячи домов с отражающими поверхностями. В каждой квартире есть зеркало, стёкла также имеют отражающую поверхность. Стена движется теперь раз в сто быстрее, чем в подземном городе, или…»
Я не дал её договорить, и так всё было понятно. Непонятно было, почему стена, преследующая только мой и Эквиты разумы, разрушает всё на своём пути. Огромная, сияющая в лучах утреннего солнца призма искажений перемалывала через себя все, что находилось выше поверхности земли: деревья, дома, бродячих животных, редких людей, пытающихся с воплями убежать от внезапной катастрофы.
Заметили приближающуюся угрозу и культисты.
- Что это такое,- обратился сразу ко мне Следящий.- Твоих рук дело?
- Это неупокоенные останки того Дома, обречённые навечно скитаться по миру,- съязвил я.- И нам лучше убраться подальше, пока эта аномалия не добралась до нас и не расщепила на микроны по всей вселенной.
- Надо спрятаться в доме,- встревожено крикнул Сильный., стараясь перекричать налетевший ветер.- Там мы будем в безопасности.
Но его словам не суждено было стать правдой. Ветер принёс с собой уже знакомую холодную затхлость, покрывая мир в унылую серость.
В одно мгновение мир изменился, перенеся всё окружение в до боли знакомую красную пустыню. На этот самый миг я оказался погребённым по самое горло в песчаной насыпи, и, не успев даже испугаться, всё вернулось в норму.
Или почти всё.
Перенесённые дома, даже на краткий миг оставшись без опоры, начали рушиться. Дом общины культистов пошёл трещинами, а колонны и балюстрада стали опасно раскачиваться.
- Надо немедленно и как можно быстрее оказаться подальше от этой стены,- кричал я своим новым знакомым.
Хотя, зачем они мне? Сесть в машину и свалить самому, разве так не проще и быстрее? Повернувшись к фургону, и сделав шаг вперёд, я тяжело вздохнул, и понял, что так не смогу сделать, исходя, как минимум, из корыстных целей. В этом здании у меня был шанс на снятие метки охотником. Возможно, он там и дожидался меня, если ещё не умер.
- Мастер!- воскликнули хором несколько культистов.
Моё Охотник стоял посреди дороги, спиной к Стене отражений и также смотрел на меня.
- Мастер, что происходит, весь мир будто перевернулся,- подбежал ближе к своему хозяину Следящий.
- Он во всём виноват,- ткнул Последователь в мою сторону рукавом мантии, затем перевёл взгляд на падающие колонны и рассыпающиеся плиткой стены своего храма.- Думал, у нас есть время перевоспитать его, дать второй шанс, но я даже не подозревал, какой вред он нанёс Творцам, и всему нашему миру.
Видимо, зря задержался, но стал исправляться, медленно отступая к дверцам на водительское место. Меня окатило ледяной волной холода, но не ужаса, как показалось в первое мгновение, это сквозь меня прошла толпа освобождённых призраков дома, направляясь к Последователю. Они были еле видимы в свете, и я мог бы вообще не заметить их, не пройди они так бесцеремонно сквозь меня. Я перестал слушать, что обо мне говорят и с интересом следил, как призраки приближаются к моему Охотнику, внезапно замолчавшему, видимо, что-то почувствовавшим.
Интересно, эти призраки – его знакомые, или они, оказавшись неподалёку, просто решили отомстить существу в мантии. Может, разум они и потеряли за время нахождения в Доме, но ненависть оседает так глубоко в инстинкты, что разум и память просто не нужны.
Мне не было видно их точного количества, но хватило и того, что они, обступив зелёную мантию, принялись кружиться вокруг него.
- Прекратите, я ни одной души не направил в Арену, я всего лишь занимался отбором людей для лучшей жизни.
Но врядли призраки понимали его, да и отмазка была так себе, как по моему мнению. Начав отмахиваться, Последователь совершил ошибку, раззадорив призраков, которые стали более видимы, материальны. Они подхватили его за руки и потащили в сторону стены. Я боялся, что он исчезнет, как они любят это делать, но нет.
Его тащили прямо в аномалию, приблизившуюся настолько опасно близко, что от исходившего сияния и белка стало рябить в глазах, а напрямую на стену вообще невозможно было смотреть, так она переливалась, завораживала…
«Медное кольцо, оно соскочило с пальца Последователя»,- вовремя отрезвила меня Эквита.
Я заметил небольшое жёлто-зелёное колечко, полученное мною за решённую моральную дилемму. Слишком близко оно находилось в стороне, куда и шага лишнего делать не хотелось. Но и терять ценные артефакты не хотелось. Решившись, я побежал, а вслед мне неслись недоумённые выкрики культистов, собравших мозги из жижи в извилины и уже усаживающиеся в фургон.
Мастер–охотник издал последний крик страха и боли, в момент, когда я подхватил кольцо, и сжал его в кулаке. Следовало, тут же ринуться обратно, к, почему-то, ожидающим культистам, но я замер и взглянул в самое сердце разрушительной аномалии. Где в осколках заметил одно и то же повторяющееся изображение: осыпающийся вовнутрь Дом. Оно повторялось во всех отражениях, словно Дом не желал, или не мог, забыть о своём поражении, и обречён на преследование своего заклятого врага, подпитываясь ненавистью момента своей гибели. Стена на миг окрасилась в алый цвет, поглотив собой бывшего Последователя и моего преследователя. Не желая стать следующий, я поспешил убраться как можно дальше. Для начала, не мешало бы сесть в ещё ожидавшую, но уже заведённую машину.
«Метка не пропала»,- сообщила Эквита отвратительную новость.
«А с чего бы ей пропасть, если нам уже сказали, как это работает. Остаётся надеяться, что следующий Охотник узнает об этом и придёт раньше срока»,- огорчённый, не совсем уверенно ответил я, запрыгивая в фургон.
Машина мигом сорвалась с места и на полной скорости понеслась прочь от неминуемо надвигающейся угрозы.
Все сидящие обратили на меня четырнадцать пар глаз, водителю лучше, всё же, не отрывать взгляд от дороги. Я удивлённо поднял бровь, не понимая такого к себе внимания.
- И что нам теперь делать?- обратился ко мне тот, кто явно не хотел бы этого делать, при других обстоятельствах.
У всех остальных на лицах застыл тот же вопрос.
- И с чего вы взяли, что я могу вам ответить на этот вопрос?
Издав рычание, Крепкий сорвался с места, вытянув правую руку, намереваясь схватить меня за горло, но Эквита быстро сориентировалась, заставив мои глаза полыхать своим естественным светом. Я бы, может, и не заметил этого, но серость окружения осветилась фиолетовым, а после этого Крепкий застыл на месте, и медленно вернулся на место.
- Что ты такое?
- Ты не человек, вовсе,- раздались бормотания, смешанные со страхом.
- Ну и вы не люди, в нормальном понимании этого слова,- ответил я, кивая на протезы.- Каждый стремится к совершенствованию своего духа и тела, вы по своему, я по своему. Прояснили этот момент?- грозно закончил я, что бы предотвратить дальнейшие попытки нападений.
- Прояснили,- буркнул Следящий.- И всё равно, ты в ответе за все разрушения, которые были, которые происходят, и которые будут происходить. А значит, и ответ держать тебе, раз принял на себя роль «великого освободителя» от тирании Пантер и Творцов.
- Если вы не знаете, как избавиться от несуществующего в природе яда, разъедающего моё тело, то вы бесполезны.
И правда, чем они могут мне помочь, кроме, как быть бесполезным балластом. Да, одна голова хорошо, а девять лучше, но у меня уже есть помощники, куда более способные. Сейчас же, от этих культистов не зависело ничего в моей миссии.
- Вы же не пойдёте против своих хозяев, так что и посоветовать вам ничего не могу. Через тридцать одну минуту я могу оказаться в совершенно ином измерении.
- Мне казалось, победитель Арены должен уметь не только создавать проблемы, но и успешно решать их. Что нам делать с этой хреновиной? Она разрушит город и отправится дальше? Как нам остановить её,- истерил Следящий.
- Кто-то из вас упоминал про какие-то сдерживающие паланки, может, они смогут остановить распространение стены на остальной мир,- безразлично пожал я плечами.- Всё, что от нас сейчас требуется – это убраться как можно дальше и не приближаться к местам, где могут быть стеклянные отражающие поверхности.
«Знаешь»,- задумался я после этих слов, и обратился к Эквите,- «всё думаю, как стена так быстро смогла найти нас. Мы очень далеко уехали от места, где вышли из подземного города. Ты говорила, что в некоторых мирах она перемещается очень быстро, но с её теперешней скоростью мы оказались бы поглощены в первые минуты появления в этом мире».
«Сейчас кое-что проверю»,- ответила она, а я вышел из задумчивости, и увидел, как последние оставшиеся в живых члены культа спорят между собой, пытаясь решить, что им делать дальше.
Но, ничего оригинального они не придумали, решив связаться с высшим руководством из Творцов и вновь возобновить свою деятельность.
- Не понимая,- сказал я им.- Вы свободны, вольны делать что угодно, но всё равно решили вернуться к старому занятию?
- Потому что ты не понимаешь цели нашего культа,- ответил Зоркий.- Мы обязаны следить за паланками, иначе, случится катастрофа.
- Да какая ещё катастрофа,- взорвался я.- Хуже, чем деятельность ваших Творцов уже ничего быть не может. Они довели мир, цивилизацию, и не одну, до состояния вымирания, или намеренно уничтожили тех, кто сопротивлялся. Я выжил в Доме, увидел их истинную сущность, и решил посвятить последние дни жизни на их уничтожение, а вы, у кого есть все возможности продолжить моё дело, которым повезло безнаказанно освободиться от их рабства, вновь решаетесь возвратиться к ним. Да мир уже лежит в руинах; всё, чего ему не хватает, это людей, способных поднять голову и сказать «хватит это терпеть».
Я тяжело дышал, внутри всё клокотало, хотелось безрассудно выйти к останках преследующего Дома и снова дать ему бой.
«Возможно, такой шанс тебе представится совсем скоро»,- донеслись до моего возбуждённого разума радостные новости от Эквиты.
- О чём ты,- забывшись, вслух произнёс я.
- Что?- переспросил Следящий.
Но я дёрнул головой, отрешаясь от постороннего.
«Твоя интуиция оказалась права. Стена не искала нас, не преследовала, она следовала вместе с нами».
«Вместе? Но как…»
Я медленно посмотрел по сторонам, всматриваясь в стекла, в боковые зеркала… зеркала, в которых раз за разом проигрывалось последнее осознанное воспоминание Дома. Я смотрел на них, они на меня, пока стекло не пошло трещинами и улетело назад.
Мы всё ещё были в городе, и далеко не уехали, и, по воспоминаниям, были недалеко от центра, где сохранились старые здания, целиком покрытые затемнённым стеклом. И сейчас верхушки высоток сияли оранжевым светом восходящего солнца, покрытые налётом серости налетевшего урагана остаточной энергии от смерти Дома.
- Оно близко,- громко произнёс я, услышав сквозь рёв работающего на полную мощность мотора громкий скрип и треск зеркальный и стеклянных осколков.
Яркой, ослепительной вспышкой стена оказалась в сантиметрах от зада машины и успела отхватить изрядный кусок задней части и крыши фургона. Всё же, скорость машины была больше, и мы снова начали отрываться от угрозы.
Все культисты застыли с масками ужаса на лицах, осознавая, что находились в каком то метре от гибели.
«Кажется, у меня есть решение проблемы», неспешно сказала Эквита.- «Но результат непредсказуемый: либо да, либо нет».
«Да говори уже, не томи»,- нервно одёрнул я спутницу.
«Нам нужно вернуться на руины разрушенной общины»,- выдала она.
«А где смех? Я ведь правильно подумал, у тебя развилось чувство юмора, и ты решила разрядить обстановку, так ведь?»
«После разрушения стен, я обнаружила один из наших артефактов,- не обратила внимания на мой сарказм Эквита.- Черное стекло от Эрсорерса».
«И у тебя на основе этого выработался план?»
«Я бы не назвала это полноценным планом, как уже говорила, тут скорее догадка, что может помочь нам в данной ситуации».
«Так и что нам может помочь убежать от стены?»
«Помнишь, или нет, но Эрсорерс говорил, что их технология поглощает, преломляет и преобразует солнечный свет в их маскирующую защиту».
«Понимаю, кажется».
Осталось убедить остальных в том, в чём я и сам не до конца уверен, но и не верить в непонятный, несформировавшийся план Эквиты тоже не было повода. Иного то попросту не было.
- Итак,- громко обратил я на себя внимание культистов,- вы просили помочь, и я придумал, как это сделать: возвращаемся на руины вашего храма.
- Ты издеваешься?- прокричал водитель, Быстрый.- Мы, своими действиями, уже принесли городу непоправимый ущерб. Если вернёмся другой дорогой, всему центру, тысячам жизней живущих людей придётся ещё хуже, чем было до этого.
- А если мы этого не сделаем, разрушен будет весь город,- настаивал я.
- Аномалия преследует только нас,- сказал Следящий.- Или, подозреваю, только тебя. Стоит нам выехать за пределы города, избавиться от стёкол и зеркал – она потеряет свою силу.
- Уверен?- спросил я.
- Это разумно,- продолжил спорить он.
- И ты уверен в том, что не догнав нас, эта аномалия не вернётся в город, для окончательно вбирания в себя всех имеющихся стёкол и зеркал?
Я то был уверен, но они не знали наверняка, и следовало давить именно на их смятение внезапно обрушившегося несчастья.
- Естественно, что вы не доверяете мне, узнав некоторые подробности, потеряв своего мастера, но среди вас всех я единственный имею силы, возможности и средства что-то сделать и спасти все наши жизни. А может и остальных людей, остановив это.
Решение было только за Следящим, он единственный выглядел вменяемым, не понуренным и погружённым в себя, как остальные.
- Как ты это сделаешь?- спросил наконец он, явно не желая по своей воле соглашаться на моё предложение.
- Если я опишу необходимые для этого действия, то ты ни поймёшь, ни поверишь в то, что это вообще возможно. Так что, давай договоримся: вы делаете то, что я скажу, остаётесь в живых, и остаётесь в живых, потому, что я никого не трону,- с намёком на явную угрозу закончил я, иначе они так и продолжали тупить.
Стена уже изрядно отстала от нашего транспорта, и Быстрый, не дожидаясь команды Следящего, съехал с прямой трассы на боковую улочку. Никто не возразил, но Следящий решил высказаться.
- Я понимаю, что ты единственный, кто способен предпринять сейчас хоть что-то…
Мне хотелось вставить едкий комментарий по поводу его хозяев, Творцов, но не стал, видно было, что искренние слова культисту даются трудно.
- Но меня не устраивают твои методы, что ради своих целей ты готов жертвовать тысячами.
Но тут я уже не мог удержаться.
- Ради спасения миллионов и великих, судьбоносных свершений. Я меняю мир…
- Так, как хочется видеть его тебе…
- когда никто не готов даже пальцем пошевелить ради развития самого себя и окружения. Разве вы не видите, насколько наша цивилизация опустилась в развитии, в сравнении с периодом двухсотлетней давности. Да этот город, и вся планета только и держится на свершениях тех лет.
- И ты с радостью уничтожаешь всё это, не так ли?- вклинился в разговор Крепкий.
- Только ради того, что бы люди осознали свою ошибки и перестали цепляться за прошлое, начали создавать что-то новое. Я создал волну, которая рано или поздно приведёт мою теорию к практике, пусть мало кто в это верит. Люди перестали верить в хорошее, и я пожертвовал собою: своей добротой, своей репутацией, своей душою ради лучшего будущего для всех. Посмотрите на это,- ткнул я пальцем в Стену отражений,- он думал, что непобедим, прожив тысячи лет; он думал, что его правила неизменны и непоколебимы, пока не появился я, и не сказал ему, что он ошибается. Он был не согласен, но вот он - «я», и вот - он, раздавленный, разбитый, не имеющий возможности быть упокоенным и после гибели своей сущности.
На это уже никто не мог ничего ответить.
А меж тем, Быстрый гнал покалеченный фургон по выбоинам и ямам обратно, через переулки и, местами, огороды. Стена сместила своё положение преследования, и приближалась с правой стороны, но была слишком далеко, что бы причинить нам неудобства.
«Ты уже выработала более подробный план?»- спросил я Эквиту.
«Пока у нас в руках не окажется этот артефакт, ничего не могу сказать, лишь надеюсь, что всё получится».
«Гвин тоже в деле?»
«У него главная роль. Ему предстоит вместе с черным зеркалом, если оно оправдает мои ожидания, и кристаллом пламени отправиться в самый центр аномалии».
«Я редко оспаривал твои решения, и не думаю, что стоит делать это сейчас, но…»,- я просто не мог подобрать слов от мыслей насчёт этой затеи.- «Ты хоть сколько-то уверена, что мы не потеряем Гвина?»
«Иначе не предложила бы такой вариант. Я вновь опираюсь на то, что в вашем мире всё подвержено звуковым частотам и вибрациям. В Доме с этим было сложнее, а здесь, в реальном мире намного проще искать способы решения возникающих, казалось бы, невозможных, проблем, имея под рукой необходимый инструмент воздействия».
«Ты говоришь почти как один древний философ: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир!». Только в твоём случае, речь идёт о рычаге давления на этот мир».
«Я знаю одного из современников Архимеда, его ученика, пожелавшего превзойти своего учителя и неосторожно заключившего сделку с Организаторами».
- Мы почти на месте,- крикнул Быстрый, резко поворачивая руль и на полной скорости влетая в поворот на уже знакомую, но разрушенной до неузнавания центральной улицы Третьего города.
Аномалия превратила в витающую в воздухе пыль дома, дороги и всё прочее, что попадалось ей на пути. Из повреждённых водопроводов гейзером хлестала вода, сильно воняло канализацией, но, что хуже всего, в воздухе стоял невероятно едкая вонь одорированного газа.
Сам храм культистов не пострадал, стена не тронула его своим разрушительным действием. Но и приятного было мало: все несущие стены здания, после переноса в красную пустыню, стали неустойчивы, и половина из них обвалилась, обнажив богатые внутренности храма, и внутренности тех, кто оказался под завалами. Выжившие были, и сейчас они ходили, и с помощью своих протезов и имплантов расчищали последствия катастрофы.
- Ну, что дальше?- спросил Следящий.- Что тебе здесь понадобилось?
- Ваш Мастер нашёл одну вещь, принадлежащую мне: артефакт – черный кусок стекла. Где он может быть?
- Либо в нашей галерее, либо, если Мастер хотел изучить этот предмет, в его кабинете.
- Ведите, и быстрее.
Главный вход был завален, и мы, дружною толпою направились к упавшей стене, за которой был большой зал с кучей столов, и судя по запаху, помещение являлось столовой. Ещё пахло едой, и от этого мой желудок свело сильной судорогой, а глотка чуть не захлебнулась слюной. Как же давно я не принимал пищу. Последний раз можно даже не считать, когда Дом в порыве щедрости дал отравленное вино и хлеб. Или то была Гливека, так и не спросил у неё.
«Эквита, как выдастся свободная минутка, объяснишь мне, как ты синтезируешь необходимую для моего организма энергию? Помню, ты там что-то рассказывала, но хочу узнать детальнее».
«Да там нечего рассказывать. Ты питаешься энергией моего света, точнее, каждая клетка твоего тела получает именно то количество энергии, необходимое для поддержания нашего интенсивного образа жизни».
Светом значит, жадно остановился я перед столиком, на котором стояла почти нетронутая тарелка с супом, тарелка с блинчиками и пиала с вареньем.
Я не выдержал, не смог устоять перед запахом и нестерпимым урчанием желудка, активизировавшегося после обильного слюноотделения. Залпом выпив бульон с кусочками мяса, схватив горсть блинов, обмакнув их в варенье, вкусив, наконец сахарозы, так не хватавшей для хорошего настроения, я смог пусть на секунду, но посмотреть в будущее с оптимизмом.
Почти все, кто находился в столовой, смотрели на меня, стоящего среди руин, стонов раненных и покалеченных, обезображенных мертвецов, и с улыбкой жующего блины.
Хмыкнув, я повернулся к своей «компании».
- Так, извиняюсь за задержку, двое суток не ел. Продолжим путь, да поскорее, Аномалия медлить не станет,- подогнал я их, облизываясь.
Со мной отправились только Следящий, Зоркий и Крепкий, остальные разбрелись, помогая выжившим разгребать завалы. Я с интересом рассматривал жилище культистов, в котором находилось столько предметов искусств и роскоши, что им могли позавидовать лучшие музеи мира, лет двести назад, конечно. Сейчас то музеев искусств, галерей, панорам, выставляющих наследие не чернокожего населения планеты, не существовало, во всяком случае, легально. Можно было быть уверенным, что всё здесь – оригиналы.
- Зачем вам всё это? Разве Творцам так важно искусство, что они собирают коллекцию.
- Этим они показывают, что помнят о нашем прошлом, заботятся о нашем настоящем, и наставляют на свершения в будущем,- немного пафосно ответил Следящий.
- Что ж, я вижу это несколько иначе, презрительно фыркнул я.
- Да ну!
- Прошлое, из которого они разрушили настоящее, взращивая своих рабов для будущего. Всё это - несложная для понимания махинация, по завлечению отчаявшихся от безысходной серости будней людей. Несложная для адекватных, желающих видеть мир таким, какой он есть на самом деле.
- А ты покажи мне хоть одного здравомыслящего человека, который хочет видеть мир таким, какой он есть,- грубо ответил Крепкий.- И не начинай снова толкать речь о том, что никто не желает ничего изменить. Это невозможно, ты не представляешь способностей Наставников, не говоря уже о самих Творцах.
- Пришли,- резко сказал Зоркий, не давая мне вновь высказать своё единственно верное и правильное мнение.
Хмыкнув, я не стал продолжать. Я сказал им уже достаточно, чтобы они могли изменить своё мнение. Если этого не произойдёт, то его ни что не изменит. Кто знает, как и чем им тут промывали мозги. Да ещё эти протезы.
Огромная двустворчатая дверь из дуба висела на петлях покорёженная, но по прежнему величественная и роскошная. За ней открывался вид на улицу, а посреди большого помещения лежали упавшие с потолка бетонные плиты. Не полностью, как оказалось, храм копировал древнегреческую архитектуру, кое-что из поздних достижений оказалось не чуждо Организаторам, выстраивавшим это место. Интересно было бы взглянуть на эти их паланки. Хватит ли мне времени на это.
- Маловато помещение для хранилища,- заметил я.- Значит, это кабинет вашего Хозяина?
- Да,- сокрушённо покачал головой Крепкий.- Мы не сможем ничего здесь найти.
«Его здесь нет»,- подсказала Эквита.
«Тогда веди!»,- удивился я, почему это она раньше не дала подсказку.
«Не могу! Этот осколок стекла поглощает мой поисковый цвет во всём здании. Я могу лишь сказать, что его нет здесь, иначе интенсивность поглощения была настолько явной, что я смогла бы это заметить».
Я прислушался к нарастающему скрежету и вою ветра, в воронке безумной Стены отражений, принявшей физическое обличье.
- Скорее, ведите в другое место,- поторопил я культистов.
Следящий быстрым шагом вышел за дверь и направился вглубь здания. Я уже не обращал внимания на декор: всё это будет уничтожено если не аномалией, через несколько минут, то мародёрами, которые набегут с наступлением ночи. Чем ближе мы подбирались к центру храма, тем просторнее становились коридоры. Один раз нам дорогу преградил полностью заваленный проход, и Следящий повёл в обход через большой лекционный зал: с подиумом, кафедрой, и уходящими вверх столами. На грифельной доске в половину огромной стены были нарисованы различные схемы, слова, стрелочками, соединяющими одни пункты с другими.
Стало заметно темнее, и это никак не было связано с удушающей серостью останков Дома, не желающее никак пропадать. Даже без подсказки Эквиты, я понял, что мы приближаемся.
Мы повернули в длинный коридор, с двумя дверями по сторонам, но Следящий, не взглянув на них, упрямо шёл прямо в тупик. Я промолчал, в надеже, что там окажется… именно то и окажется. Когда Культист подошёл к стене, и с видом вполне знающего человека, проделывавшего процедуру не один раз, вставил мизинец правой руки в совершенно незаметное отверстие; дёрнулся, будто его там укололи, и, после этого, каменные створки стали опускаться. Точнее, нижняя половина опускаться, а верхняя подниматься, и как же долго и пафосно они открывали. Сокровищница никак не пострадала, наверно, укреплённая чем-то помимо обычных физических материй.
Стоило появиться щели в открывающемся проходе, как оттуда повалил мрак, в чистом своём проявлении, поглощая доступный свет.
«Что они сделали пусть и не обычном, но всё же куском стекла, что он приобрёл такую силу»,- удивился я.
«Наверно, наш бывший Охотник хотел изучить свойства, и повторить их в другом предмете. Видимо, у него что-то получилось».
Я успел последний раз бросить взгляд на время, показывавшее девять минут до моей предполагаемой смерти от неснятой метки.
- Что случилось?!- воскликнули Следящий и Крепыш.
Зоркий, видимо, не так просто был обладателем глазных имплантов. Наверняка они давали возможность видеть в ином световом спектре. Я же, получив смысловой импульс от Гвина, догадался, что следует делать. Закрыв глаза, я принялся вслушиваться в образы, испускаемые кристаллом застывшего пламени, лежащего в кармане, с заключённой сущностью жёлтого последователя и понукаемого Гвином.
- Не двигайтесь!- предупредил я Следящего и Крепкого, а Зоркому приказал,- ты – помоги искать осколок, длиной и шириной в ладонь, продолговатой формы.
Реакцию Зоркого я видеть не мог, но мне показалось, что он кивнул и его очертания направились вдоль рядов со стеллажами и полками. Что на них я точно различить не мог, но хотелось бы узнать, что за сокровища находятся в Главном храме культа Организаторов.
Стены и пол начали дрожать от приблизившейся стены, повеяло нестерпимым холодом от появившихся в комнате призраков Дома и чернота стала мигать, сменяясь серым туманом, скрывающим образы, и вновь переключаясь на непроглядную черноту.
«И как мне что-то найти в таких условиях»,- почти отчаялся я.
- Кажется, нашёл,- крикнул совсем рядом Зоркий, и я бегом поспешил на голос.
Дальняя стена хранилища наконец поддалась влиянию разрушения, и была измельчена в пыль за секунды, открывая доступ утреннему свету, который артефакт был не в состоянии поглотить весь.
У стены, совсем недалеко от входа стоял деревянный стол, на котором и лежал мой подарок от Эрсорерса. Рядом с ним стоял древний масляный светильник, от которого, кажется, и исходила энергия поглощения света.
Схватив принадлежащую мне вещь, я приготовился, ожидая плана дальнейших действий от Эквиты.
«Теперь достань кольцо Гвина и кристалл пламени, и положи их на пол вместе».
Вообще не понимая зачем, но я сделал. Будь вокруг тише, я быть может, что-то и услышал, но в данных условиях лишь наблюдал, как черный осколок и кристалл пошли трещинами и рассыпались на стеклянную пыль, зависшую в воздухе над кольцом и, спустя мгновение, задрожавшей и принявшейся, словно ореол, крутиться вокруг него.
«А сейчас самое сложное. Необходимо забросить в самое сердце аномалии».
Испытывая лёгкую горечь от разрушения предметов, с таким трудом добытых, и с такими сложностями вернувшимися, я попробовал поднять гудящее от вибрации кольцо, и не смог сделать этого выше колен. Оно было очень тяжёлым и подвижным.
Посмотрев на своих спутников, с испугом переводя взгляд с меня на аномалию, бывшей уже в паре десятков метров, я выбрал самого крепкого и сильного.
- Ты,- указал я на Крепкого,- забрось это кольцо точно в центр, сможешь попасть?
Он с затравленным видом сглотнул, но утвердительно кивнул. Подошёл, и с удивлением, но почти без труда поднял кольцо, с витающей над ним ореолом черно-белой пыли. Прицелившись, он занёс руку назад, и, выждав секунду, бросил.
Каждый из нас, словно в замедленной съёмке наблюдал этот полёт, от исхода которого решалась судьба всех, хотя каким образом, не понимал даже я.
Пока ничего не происходило, а сверкающая миллионами острых осколков стена продолжала надвигаться. Мы буквально примёрзли к месту: всё пространство рядом заполонили призраки, как и мы, наблюдающие, ожидающие исхода. Сдвинешься с места, и ледяной холод лишит тебя возможности нормально соображать, я уже проходил через это, и не стремился повторять печальный опыт. Осталось посочувствовать Крепкому, стоявшему ближе всех… но он то не знал, как действуют и влияют призраки Дома, поэтому сорвался с места, и, налетев на полупрозрачные в утреннем свету сущности, с криком упал. От его блестящего туловища стала расходиться волна жара, но конечности то были органические, и спустя пару секунд по затхлому воздуху стала распространяться вонь горелой плоти. Модификации, обеспечивающие постоянную температуру тела, в критической ситуации только усугубили положение.
Ненадолго! Стена добралась сначала до ног конвульсирующего в предсмертных судорогах культиста, видимо, кровь вскипела, и, наконец, в ней проявились какие-то процессы взаимодействия моих артефактов.
«У нас мало времени»,- отвлекла Эквита от начавшей уменьшаться и блекнуть аномалии.
«Я знаю, но двинуться то я не могу, если не хотим насмерть замёрзнуть»,- ответил я ей, думая, что она говорит именно о конкретной ситуации.
«Метка, она начала обратный отсчёт»,- сообщила неутешительные новости Эквита.
«Ну, что ж, значит, хотя бы одну из своих клятв я успею совершить – Дом будет окончательно повержен. Так ведь?»- с нажимом спросил я.
Хотя, всё было понятно и без вопросов.
Отражения последних мгновений жизни Дома стали тускнеть и пропадать с чернеющих осколков. Стеклянная пыль, собранная по городу стала осыпаться и на пол и оседать в воздухе. Выжившие после этого локального апокалипсиса долгое время будут плакать кровавыми слезами, вводя осколки из глаз. Наконец, всего в метре от меня Стена отражений приняла свой естественный, небольшой овал под два метра высотой. Искажения реальности вокруг почти пропали, и сейчас останки Дома были похожи на некий светящийся портал в другой мир. Скорость стены снизилась до пары сантиметров в секунду, и с каждым мгновением пульсация свечения становилась интенсивнее, с каждым поглощённым элементом «жажды мести» мне.
По мере приближения, я сам ощущал в своём теле учащённую пульсацию, готовой через минуту разорвать моё тело на ошмётки, которые смешаются с останками моего самого интересного противника и наши желания отомстить друг другу, наконец, исполнятся.
Оно приближалось, уменьшаясь и уменьшаясь, проходя сквозь призраков, поглощая их, пропуская через себя, но ничто не могло помочь остановить процесс увядания.
«Поглощение поглощено!»,- подумал я.
И буквально перед моим лицом мигнул последний отблеск отражения и под ноги мне упал абсолютно чёрный, без каких либо отсветов шарик, размером с глазное яблоко.
В тот же миг лёгкое дуновение чего-то знакомого сбросило с меня оковы мёртвого Мастера культистов. Призраки рассеялись, зловонная затхлость Дома и ненавистная серость пропали, вернув миру его естественные краски.
Подняв шарик, с небольшим углублением, и оказавшимся весьма тяжёлым для своих размеров, я ждал.
«Тебе тоже показалось это знакомым?»- спросил я Эквиту.
«А вы всё ещё вместе и тихонько шушукаетесь. Ещё бы чуть, и я уже ничем не помогла»,- звонко рассмеялся в голове знакомый голос, и его звучание, тембр изменяли реальность на моих глазах. Только я и успел кивнуть на прощание Следящему, выжившему во всём это безумии и странным, не знай я его и не общайся с ним, подумал бы, что взгляд несёт в себе нотки восхищения и жалости.
Глаза ослепило яркое солнце, внезапно оказавшееся прямо напротив моего лица.
5:01 – 6:00
Превью №5
«Кто я такой, и что здесь вообще забыл? За что мы и они сражаются? Почему я ничего не чувствую ни к своей родине, ни к людям, с которыми сейчас буду сражаться бок о бок. Зачем всё это происходит?»- внезапно промелькнули мысли у военачальника, готовящегося на полном скаку врезаться в неприятельскую линию наступления.
Такие мысли, видимо, посетили не только его одного. Наступление с обеих сторон словно споткнулось и нерешительно вновь двинулось вперёд. Конницу то не так просто остановить, и когда кавалерия обеих армий столкнулась с неприятелем, взыграл боевой азарт, априори заложенный в человеческую природу. Но были и те, кто остановился и с ужасом смотрел на развязавшуюся кровавую битву, мня в руках бесполезный для него кусок металла, называемого мечом. Таких либо сразу сбивали на землю напиравшие сзади и более охочие до крови воины, и затаптывали, не замечая никого и ничего, только отличия своих от чужих.
Спустя пол часа битва закончилась, оставив на яркой зелёной траве сияющие кровавые лужи, отрубленные головы и конечности. Над некогда девственной, прекрасной равниной теперь разносились дикие крики раненых людей и животных. Сейчас то, у них было время спокойно задуматься, а зачем всё это было нужно, и нужно для чего? Для защиты земли, семьи… для чего было это сражение?
Но никто не мог дать ответа, словно все воины появились за минуту до битвы и всё, что от них требовалось – это сражаться.
- Битва ещё не закончена, господа!- прозвучал оглушительный голос сверху, принадлежавший женщине, из сияющего чистой лазурью неба, но не ровно над ними, а словно чуть в стороне. Стороне, где возвышалась странная гора с замком на вершине.
Все выжившие в сражении повернули туда головы.
- Остаться должен только один клан,- закончил женский голос.
- Да госпожа!- ответили все, как один и здоровые, и раненные, словно именно это и был смысл их жизни – угождать госпоже, живущей в замке на горе.
Все остальные, противоречащие этой установке мысли, были забыты, и вновь разгорелось сражение до последнего.
***
А отвернувшись, я увидел громадный замок, стоящий на вершине горы, нижняя часть которого была словно сросшаяся со скалой. Над подпирающими редкие облака башнями, в лучах солнца и воздушных потоках купались синие драконы, а вокруг замка, словно осаждающие, каркали вороны в несметном количестве. Я же стоял у подножия, перед узкой извилистой тропинкой.
Всё это было слишком знакомо.
- Времени даю лишь час, чтобы успел спасти ты всех нас,- нараспев произнесла Гливека, находясь, будто, за спиной.
Но там никого не оказалось, как и ничего вокруг. Гора стояла среди равнины покрытой изумрудно зелёной травой.
- Ты бросила меня,- с упрёком сказал я бывшему союзнику.- И, как вижу, стала воплощать свои мечты в реальность.
- Нуу,- обиженно протянула Гливека.- У нас же был уговор, и я, как и ты, свои условия выполнили. Сам подумай, я тысячелетия сидела взаперти, и, оказавшись на воле, пошла проверять свои перспективы.
- Заодно решив поучаствовать в охоте?- грубо спросил я.
- Так, для начала выслушай, что я скажу, не перебивая, знаю, любишь это делать. Когда разрушился Дом, я высвободилась на волю, и, честно говоря, не горела желанием возвращаться к тебе, пока мне не стало понятно, как интересно мы проводили время вместе, вчетвером. Мне хватило минуты, что бы создать этот мир и пять на сотворение архитектуры замка. За пару часов я создала и уничтожила несколько цивилизаций, придумала несколько сценариев для Участников… и когда я поняла, что занимаюсь тем же самым, что и всю свою сознательную жизнь, я захотела вернуться. Извиниться, всё такое… я знаю, ты бы простил меня,- с игривой интонаций произнесла Гливека, на что я усмешливо хмыкнул, понимая её правоту.- Ну и когда я решилась, подсмотрела, как ты сражался в тумане, и увидела, кто за тобой гонится – испугалась. Против такой энергии своего Отца я ничего не могла поделать, и ждала, когда ты с ней справишься, в чём, естественно не сомневалась.
«Так вот почему нас не покидало ощущение, что за нами наблюдают, особенно в подземном городе»,- поделился я с Эквитой своими мыслями.
- Эй, я же попросила – не перебивать, потом поговорите и обсудите.
- Всё так же бесцеремонно лезешь, куда не приглашали? Ладно, продолжай.
- Вот только, пока я наблюдала за тобой, Дядюшки искали меня, и нашли, здесь, незащищённую, неопытную, невнимательную. Они воспользовались всем этим, и захватили нас в моём же собственном мире. Сейчас мы в башне, куда ранее ты должен был придти по моему сценарию, но несколько с иной целью.
Я уже не мог сдерживаться.
- Да скажешь ты наконец, кто эти Мы?
- Ой, а я и думаю, почему ты до сих пор не заинтересовался, совсем забыла сказать, что по пути я прихватила Скорелетту. Она до сих пор находится под влиянием Дядюшек, так они и вычислили меня, но, надеюсь, с твоей помощью, нам удастся привести её в чувство.
Груз проблем внезапно стал как-то легче. Я узнал, где подруга, и с ней всё, относительно, в порядке.
- Так, ты рассказала свою историю, но не описала происходящее сейчас. Как и почему, в созданном тобою мире, распоряжаются Организаторы.
- Я сильна, но они опытнее и хитрее, и также обладают немалой силой воздействия на законы природы и воздействия на реальность, пусть и не те, что тебе знакомы. Дядюшки могут взаимодействовать с любым видом энергии, стоит им с ним ознакомиться. А то, что создаю я, и какими законами оперирую – им знакомо очень хорошо.
- Подозреваю, спасти вас будет непросто,- вздохнул я, задрав голову, осматривая огромный замок.- Так может, уже скажешь, что мне делать, я стою тут бесцельно уже несколько минут.
- Не всё так просто,- обиженно протянула Гливека, но явно не я был этому причиной.- Я придумала шикарный сценарий по спасению любимой из мрачного, населённого чудовищами замка. Ты должен был с боем пробиться на самую высокую башню, одолеть драконов и спасти её.
- Весьма интригующий сюжет,- с трудом сдерживая смех, выдавил я.- И ты ещё утверждаешь, что на моей стороне?
- А разве тебе не нравилось быть постоянно в напряжении, открывать новое, сражаться на смерть, помогать другим? Признай, только ради этого взял с собой меня, Эквиту, Гвина, помог куче духов, убил Отца. Разве это не давало тебе силы раз за разом входить в новые комнаты и сражаться за свою жизнь.
- Ты неподражаема в своей детской непосредственности. Так примитивно, и так точно описать всё, никто кроме тебя неспособен. Даже страшно, что именно ты обладаешь невероятной силой. Ладно, с комплиментами разобрались, говори, что делать.
- Значит, для начала, ты должен пойти по тропинке наверх, к замку.
Я уже стоял рядом с узкой вьющейся по крутой скале тропинкой, не вызывающей доверия своей надёжностью. Едва я ступил и сделал шаг по ней, сверкнула ветвистая молния над замком, а от грома посыпались камни сверху.
- «Вот наш храбрый герой, добравшись до зловещего замка, начал нелёгкий подъём»,- торжественным тоном рассказчика сказала Гливека.- «Небо заволокло черными дымными тучами, скрывающими чистое утреннее солнце с глаз долой».
Летающие вокруг горы вороны громко закаркали, засуетились, и опустились ниже, а возникшая под ясным небом темная клубящаяся туча опустилась над замком, касаясь его башен.
- Что это такое?- недоумённо спросил я.
- Это сценарий, которому ты должен следовать,- тихо шепнула подлетевшая ворона голосов Гливеки.
- Если ты всё-таки обладаешь силой влиять на свой мир, почему не создала сценарий, где просто будешь свободна и Скорелетта избавлена от влияния?
- А разве так интересно?- последовал ожидаемый для меня ответ, по прежнему исходящий от вороны.- Нет, конечно, если бы моей сущности угрожала смерть, или Дядюшки ещё каким-то образом докучали мне больше, чем просто закрыли в моём мире, или я знала. Что ты не придёшь или не захочешь помочь – тогда да, я придумала бы такой сценарий, где всем моим недругам пришлось опасаться за свои ничтожные души. Так что, всё ради веселья.
Я не стал с ней спорить, что мне не до веселья, и его хватило за вчера с лихвой. Поднявшись метров на пятьдесят над уровнем равнины, я остановился.
- «Внезапно, герою пришлось остановиться»,- продолжила зачитывать сценарий Гливека.- «Он наткнулся на невидимую стену, которую никакое оружие не могло пробить». Это уже не часть моего изначального сценария,- принялась оправдываться Гливека за возникшую проблему.- Её поставили они, а мне необходимо вести тебя по своему миру только с помощью таких вот вставок, описывающих положение дел.
- А я могу действовать сам, не прибегая к твоему сценарию?- раздраженно ответил я вороне.
- Вообще, подобное предусмотрено: свобода выбора, всё такое, только если ты обладаешь силой, способной перебороть влияние Дядюшек, или моё. Вот, как в этом случае – ты можешь разрушить нематериальную стену, созданную из ничего, задерживающую всё.
Устало вздохнув, я присел на тропу, свесив ноги с края.
«Эквита, это возможно? спроси у Гвина»,- и тут меня окатило ледяным дыханием тревоги.- «Что с ним вообще, он хоть выжил после сражения со стеной?»
«Выжил и поведал удивительные вещи о сражении. Он столькому научился, но сейчас истощён. Достань камень».
Я достал чёрный овальный камень, не похожий ни на что, виденное мною раньше. Он был тёплый, невероятно плотный и тяжёлый, словно горсть обычных камней подобной формы. Вглядевшись, я узнал очень слабый пульсирующий свет красного света и звука. Интересно, осталось ли в этом предмете хоть что-то от изначального агата, подарка побитого жизнью шамана индейцев.
«Значит, мы потеряли два артефакта: черный осколок от Эрсорерса и застывшее пламя?»- грустно спросил я.
«Нет, мы приобрели гораздо больше – волю самого Дома».
- Ух ты,- восхищённо просвистела ворона, усевшаяся рядом со мной.
«Что ж, надеюсь с Гвином и правда всё в порядке, а с остальным разберёмся позже».
«Он очень устал, а энергии ему негде взять. Этот мир насквозь искусственен и фальшив»,- специально подобрала такие слова Эквита, я это почувствовал.
- Эй,- обидчиво каркнула Гливека.
«Гвин теперь может не только вибрировать, создавая звук, но и поглощать его, а также поглощать свет и цвет. Сейчас он пытается разобраться, как с этим работать, я помогаю ему, что бы ненароком он не поглотил меня».
«Весело у вас там, значит. Ладно, не буду отвлекать и поёду веселиться с Гливекой. Даже интересно, чем ещё сможет «удивить» меня её сценарий.
- О, у меня есть для парочка сюрпризов,- отозвалась она.
Я прикрыл глаза, призывая спокойствие на бесцеремонность девушки. Но, просить Эквиту закрыть мой разум не стану, ей и так хватает чем заняться. Пусть лучше больше своих ресурсов тратит на поддержание измождённой физической оболочки.
- Хорошо, я не могу пройти, а значит?..- выжидательно спросил я.
- «Герой пошёл обратно вниз, к подножию горы, где знал про существование одного поселения, в котором жил один его старый знакомый. Там он надеялся получить помощь».
Спуск занял не больше минуты, из прошедших уже четырнадцати в этом часу. В месте, где тропа заканчивалась, на скале был рисунок стрелочки указателя, которого определённо не было ранее. Но он и не требовался, я уже по специфическому запаху коз и коров, потянувшихся с легким ветерком, знал направление.
- И кто же может оказаться этим моим знакомым,- с наигранным удивлением задавался я вопросом.
- Увидишь, я нашла его дух, и он был не прочь осесть в тихом спокойном месте, заняться хозяйством.
- Тихом, спокойном?- хмыкнул я, покосившись на каркающий ковёр из ворон над головой.
- Ну, пару часов назад тут всё было иначе.
Завернув за выступающую часть горы, я вышел к протоптанной дороге, заваленной навозом. Под самой горой стоял покосившийся деревянный домик. Чуть дальше был перекопанный участок под огород, на котором паслись четыре козы и корова. Перед самим домок стояла лавочка, на которой и сидел мой знакомый, которого я уж точно не мог назвать своим другом, да и вообще не ожидал здесь увидеть.
- А вот и гости!- обрадовался Вокираш.- Она говорила, что кто нибуть, да зайдёт. Проходи, проходи, чаем угощу, тем самым,- усмехнулся он.
Я не сдвинулся с места, учитывая, что произошло в нашу последнюю встречу.
- Да не волнуйся ты так, что было, то было. Я не в обиде, что побил меня, работа такая была.
- Не в обиде, что я уничтожил твоего Бога? Ты ведь искренне был предан ему.
- Ну, дочурка его извинилась за недоразумение, предложила помощь. Проходи, садись.
Вокираш не походил сейчас на того оборотня собаку, хотя волосы на теле, видимые через рубашку, были всё такими же густыми. Хотя, встречал я настоящих людей, с таким же волосяным покровом.
- Выпей,- протянул мне старик уже знакомую жестяную кружку.
На этот раз отказываться не стал, и принял жест чистого сердца.
- Спасибо,- поблагодарил я, и сделал глубокий глоток.
Неважно, что там было бы, хуже, чем есть не станет. Теплая, густая и сладкая жидкость приятно освежила мою высохшую глотку.
- Понравилось?- заметил моё удивление Вокираш.- Это кисель, и тогда это был кисель,- с упрёком добавил он.- Проходи, садись, ещё налью. Поговорим, а то скучно здесь бывает одному. Девчушка то балуется, создавая что-то похожее на людей, потом стравливает их, а мне и пообщаться не с кем.
- С радостью бы,- искренне ответил я.- Но Гливека нуждается в помощи. Враги заперли её в замке, и я пришёл, что бы помочь ей. Только путь в замок перекрыт, барьёр на тропе не даёт прохода. Знаешь что нибуть об этом?
- Не, она сделала для меня личный проход. Говорила, что понадобится, приходи, спрашивай, помогу.
- Чего ж ты тогда не попросил себе добротный дом, сарай для скота?- не очень деликатно спросил я.
- А что мне тогда останется делать? Дом покосился – буду чинить; нужен сарай – построю. Я ж говорю, скучно здесь, надо ведь чем-то занять себя.
Неожиданно разумный подход к жизни старика-оборотня вызвал у меня уважение.
- С радостью помог бы тебе, но…
- Да знаю,- махнул рукой Вокираш,- как всегда, куда-то спешишь, куда-то бежишь, нарываешься на неприятности, молодость.
- Можешь пойти со мной, я помню, как ты сражался, было непросто,- польстил я старику, хотя и не особо желал себе напарника. Но, мало ли, что может случиться в замке, и любая помощь от реального живого существа (человеком Вокираша язык не повернётся назвать) была бы не лишней.
- Не, я слишком стар для всяких геройских свершений. Но свой личный проход в замок открою.
Он подвёл меня к стене своего дома, с покосившейся стороны и толкнул ничем ни примечательный гладкий участок скалы. Со скрипом тот отодвинулся в сторону. За замаскированной дверью меня встречал прохладный мрак и уходящие вверх ступени.
- «Старый друг с добрым напутствием направил нашего героя в обход непреодолимого препятствия»,- пафосно прокоментироваллаГливека тоном рассказчика.
- Это нормально,- успокоил я Вокираша, испугавшегося неожиданно возникшего голоса, затем пожал ему руку, и вошёл под своды горы.
- Не прощаюсь, увидимся ещё,- крикнул старик вслед ободряющие слова и прикрыл дверь.
Едва пропал последний луч света, я уже собрался ожидать адаптации своего ночного зрения, как стены мягко засветились любимым цветом Гливеки – зелёным.
- А почему ты не рассказываешь каждый мой шаг,- спросил я девушку.
Подъём обещал быть долгим, следовало занять себя хоть разговорами.
- Саму историю делаешь ты, я лишь веду тебя в ключевые точки сюжета. Всё как в Доме, просто здесь я захотела сама поучаствовать в процессе создания истории, хотя бы в виде незримого голоса. Нестандартный элемент, которым Отец пренебрегал, предпочитая оставлять участников наедине с собой и своими ужасами.
- А меня здесь поджидают сюрпризы, можешь говорить спойлеры?
- Здесь точно нет, это я специально для Вокираша создала. Зачем мне делать ему дополнительные трудности.
- Но, если не ты создала тот барьер, то как он может быть в твоём сценарии? Я, честно говоря, не понимаю логики твоего мира. Если ты главная, создаёшь правила, законы, по которым этот мир работает, как Организаторы, или, мне уже проще называть их Творцами, так более ясна их мотивация, могут влиять на него, и зачем?
- Затем, что они показательно хотят указать на моё место, мою неопытность, и что мне будет лучше примкнуть к их организации. Обещают высокое положение, почёт, даже, сказали, что построят новый Дом, лично под меня. Но я уже наигралась в игры, хочу как ты, путешествовать, испытывать чувство опасности, страха, ощущать себя живой, в общем. А насчёт могущества Дядюшек, я уже говорила. Им знакомы принципы построения миров и мой почерк им известен. Они могут подделать его, образно говоря.
- Я бы не сказал, что то, о чём ты мечтаешь, дало мне много жизни. Скорее наоборот. Тот яд, которым меня наградил твой Отец, всё ещё во мне. Пусть я и смог приостановить его действие, он по прежнему убивает, и я не знаю, смогу ли дожить хотя бы до завтра, не умерев сегодня.
- Не прибедняйся,- беззаботно отмахнулась Гливека, или мне так показалось, она всё же присутствовала рядом лишь как бесплотный голос. Но я достаточно хорошо знал её, что бы понимать и интерпретировать её интонации.- Ты столько познал, столько прочувствовал разных эмоций, что мне хватило только коснуться твоей памяти тогда, в первый наш раз. А сколько мы потом пережили, да подруга?
Эквита ей не ответила, лишь укол раздражения сказал мне, что об этом думает. Да я и сам не вполне понимал, как относиться к Гливеке. Ни тогда, ни потом от тогда, ни сейчас. Могущественная сущность, исковерканное человеческое дитя, выросшее и воспитанное в среде ужаса и страха, но не потерявшее свой разум, оставив его по детскому наивным, и в той же степени мстительным и смертоносным. Если психологический портрет Дома я мог бы без труда нарисовать, то что творится в мозгах Гливеки – страшно представить. Она может быть преданной, а может и предать, исходя из своих интересов, которые может озвучить, а может - и нет. Но у меня она, по-прежнему, вызывала симпатию, и, если она поможет Скорелетте, буду рад терпеть другие её выходки.
Крутой, казалось бы, подъём, не вызывал трудностей, как я ожидал в начале.
- Стоп!- резко остановился я, не понимая одного момента.
Сделав шаг назад, который вёл вверх, я сделал шаг вперёд, который вёл вниз.
- Почему я спускаюсь, если должен подниматься?- резко спросил я, ожидая очередного подвоха, и уже жалея о доброте к Гливеке.
- Ну так, спускаться вверх ведь легче, чем подниматься.
- Это как?
- Были у нас тут однажды парочка художников… хм, до сих пор не могу избавиться от мысли, что уже вне Дома. В общем, Эшер и Пенроуз искали вдохновение, и Дядюшки что-то им предложили. То ли отправили их в иные измерения, или ещё куда, но будучи участниками, они спокойно отдали свой долг и даже поделились опытом и знаниями по перестройке пространства, облекая его в иллюзии из света и перспективы. Мне жутко понравилось, жаль Отец не показал тебе эти восхитительные комнаты, где участники с ума сходили, не в силах понять – как добраться до двери, находящейся в паре метров от них.
- Да уж, забавно,- не разделяя энтузиазма, ответил я, внутренне подготавливая себя к тому, что Гливека скажет дальше.
- Вот именно, и именно в таком стиле я построила этот замок. Снаружи он защищён неприступной для большой армии скалой, а внутри – неприступной, для слабого разума, картиной.
- Это ты сейчас образно говоришь – картиной?
- Зрелищем, иллюзией, как угодно понимай, но всё, что ты увидишь – настоящее. Там я столько законов гравитации поменяла, что самой приятно от проделанных трудов.
- Посмотрим,- кисло улыбнулся я, не разделяя восторгов Гливеки, для которой мир – лишь пазл, который можно пересобрать десятками способов и получить разную конструкцию.- Так вот почему вороны и драконы не залетают внутрь?
- Да, но там хватает других противников.
- А вот об этом уже подробнее. Как они выглядят, как с ними сражаться, и, главное, чем.
- В смысле, чем? Удивилась Гливека.- Разве Гвин не может помочь?
- В ближайшее время нет.
- Жаль, конечно, но, с духами бывает, переутомился, исчерпал запас выносливости.
- Ты от темы то не уходи,- грозно перебил я словоохотливую девушку.- Рассказывай!
- Да сейчас сам всё увидишь…
Без предупреждения я провалился вниз, не заметил, что ступени обрываются едва заметным обрывом. Ощущение полёта вверх стало необычным опытом, затем вбок, снова вниз и мягкое приземление на потолке какого-то помещения. Почему на потолке? Может, это низ комнаты обставлен под верх! Но нет, я чётко понимал, благодаря Эквите, наверно, где и как я расположен в пространстве. Особого дискомфорта это не вызывало, пока я не сделал первый шаг. Меня пошатнуло, скорее от диссонанса в вестибулярном аппарате, но тут же успокоилось. Я сделал ещё несколько шагов и стал привыкать к этим плавающим ощущениям.
- «Преодолев препятствие врага, наш герой смог незаметно пробраться в замок»,- вещала Гливека ртом висящей вверх ногами, для меня картины с портретным изображением самой себя на фоне зелёного гобелена.- «Оказавшись в пустом винном погребе, он направился к выходу в столовую замка. Но до располагавшейся в другом конце замкового комплекса темницы, где его ожидали две принцессы, было ещё далеко».
- Насколько далеко?- переспросил я.- Прошло уже почти пол часа, как я в твоём мире, а не приблизился к вашему спасению ни на шаг.
- На шаг то приблизился, но ещё пара сотен… тысяч,- неуверенно поправила она себя,- осталась. Хотя, честно сказать, я и не была уверена, что ты с первой попытки сможешь всё сделать.
- Как это понимать – с первой попытки,- был сбит с толку я.
- Ну изначально я планировала наше спасение в три, максимум четыре, этапа. Первый ты уже преодолел – проникновение в замок. Дальше: продвижение по нему, и это не будет так просто, из за моих талантов, и не моих препятствий, с которыми я мало чем могу помочь. Ну и последний - собственно, само спасение.
- И в твоих силах скрыть меня от охотников на три-четыре часа?
- Только на час, и это потребует некоторых усилий с моей стороны, которые ты, почему-то, не оцениваешь по достоинству.
- Ты серьёзно,- взъярился я.- Вместо того, чтобы продвигаться в сторону столицы, я застрял на целый час в несуществующем мире. Ты, преследуя лишь собственные эгоистичные цели, по сути, шантажом вынудила помогать тебе. Мне за это благодарить тебя?- почти кричал я.- Ты ни слова не сказала, как могла бы помочь мне, раз за разом подсовывая новые задачи и проблемы, мало касающиеся моих целей, имеющих смысл.
Я ощутил поддержавшую эти слова эмоции Эквиты.
- Накипело,- прохладно отозвалась на мои обвинения Гливека.- Хорошо, значит, заключим с тобой новый договор, раз не доверяешь. Ты помогаешь мне освободиться от плена, я помогаю тебе в сражении с Дядюшками в башне. Без моей помощи ты там не справишься.
Так и вертелись слова очередного неодобрения, готовые сорваться с языка. Горько вздохнув, понимая, что испорченные отношения с этим ребёнком никак мне не помогут, я промолчал.
- Прости, но ты ведь понимаешь, в каком я оказался положении,- попытался я смягчить свои обвинения.- И что мне действительно важно успеть.
- «Герой направился из подвала в кухонные помещения замка»,- только и сказала Гливека.
Что я и сделал. Пройдя по потолку к стене, на которой была дверь, расположенная снизу. Гливека молчала, не пытаясь помочь мне разобраться в том, как изменить своё положение в пространстве. Но я заметил в местах, где потолок соединяется со стенами небольшую ступеньку, и вспомнил, что уже видел такое раньше, в Доме. Наступив на ступеньке, я ожидал того, что произошло – резкая смена своего положения в пространстве, от внезапности которого закружилась голова. Пройдя по стене, и проделав то же самое с такой же ступенькой, я вернул своему вестибулярному аппарату нормальное восприятие окружение. Потянув дверь на себя, я вышел в небольшой тамбур с поднимающейся вверх лестницей. Пока что, иллюзорных сюрпризов, которыми стращала меня Гливека, замечено не было. Погреб не в счёт, мне была знакома логика такого места.
Стоило мне подняться по лестнице, и открыть ещё одну деревянную дверь, как я увидел эту ломающую логику и воображение картину. Большая комната была сплошь составлена из лестниц, заменяющих большую часть стен, потолка и пола. Они изгибались под немыслимыми углами, совершенно не давая шанса понять – как добраться до арочного прохода в центре потолка, к которому вела одна лестница. Проблем для восприятия добавляло и то, что лестницы не были строго горизонтально, или вертикально, они выгибались, закручивались, извивались в своих формах. То, что могло быть низом, через ступеньку оказывалось боком, и ещё через несколько верхом. Всё это дополнялось обычными для замковой кухни предметами убранства: огромный камин, со стоящим в нём котлом, весело парующим у меня над головой, огромный стол, заваленный подгнившими продуктами на противоположной стене.
Я застыл на месте, рассматривая этот безумный трип наркомана. Но из-за скудности освещения, от двух больших окон, лежащих на полу в паре шагов от меня, иногда было сложно понять перспективу. Тени окружения сплетались с багровыми отблесками огня печи, в воздухе витал пресный туман от пыхтящего паром котла. Снизу, за окном, закаркала отделившаяся от общей стали группа ворон, и одна из них залетела в открытое окно, и тут же запуталась в смешении гравитационных потоков. Птицу стало бросать из стороны в сторону, пока ворона не уходила прямо в жаркое пламя печи, распространив по воздуху вонь палёных перьев и горелого мяса.
- Гливека, а ты не считала, сколько времени у меня заняло бы просто пройти от одного конца комнаты в другой, без всего вот этого; и сколько времени у меня замёт тот же путь, но со всем этим, и это не считая того, как ты сама говорила, весь замок построен подобным образом. Ты не упростила задачу своего спасения.
После продолжительной паузы, когда я уже думал, что Гливека не ответит, она заговорила.
- Ты снова сделал то, почему я решила уйти – устыдил меня. Я знаю, что неправа и эгоистична в своих намерениях. Но признать свою неправоту и смириться с ней – значит признать, что ты, обычный человек из мяса и костей, который после смерти превратится в кучу навоза, лучше меня, бессмертного и всемогущего существа, который на равных может посостязаться с Творцами.
Девушка снова замолчала, а я решил немного разрядить её мрачность.
- Ну не такая уж ты и всемогущая. Замок красивый создать можешь, а вот с дизайном интерьера у тебя не всё так хорошо. И, кстати, насчет людей ты выразилась почти так же, как и Дом.
- Это естественно, он же воспитал меня. В общем, зови свою подружку, я покажу ей конечную цель и она укажет путь твоей сенсорике. Ты мог бы и сам пройти, всё не так страшно и сложно, как может показаться на первый взгляд, но с Эквитой будет быстрее.
«Слышала?»- обратился я к спутнице.
«Да, она показала весь маршрут, и я по-прежнему считаю, что помогать ей не стоит».
«Только у нас нет выбора, и помочь ей, значит помочь Скорелетте».
«Эту твою идею я вообще никак не могу и не хочу понимать».
Знакомая фиолетовая нить протянулась от меня к лестнице слева. Я проследил ей изломанный головокружительный маршрут и начал ломающий воображение и логику подъём.
«Пока что, она никак нам не навредила»,- сказал я Эквите.- «Кстати, ты закрыла наш разговор от неё?»
«Да, давно стоило это сделать, но мы с Гвином наконец смогли разобраться, как использовать новы артефакт».
«Прекрасно, и как же? Надеюсь, он снова сможет создавать любое оружие».
«Почти, теперь он может работать не только со звуком, но и цветом, с формами, искажать и преломлять реальность, но последнее, пока что, в теории».
Со стороны выхода из кухни, где-то сбоку от моего нынешнего положения в пространстве, вышло существо. Именно что существо, которое нельзя причислить ни к человеку, ни к животному виду, известному мне. Оно походило на сферу в середине, от которой отходили две пары ног сверху и снизу и две руку по бокам. Сама сфера имела консистенцию жидкой переливающейся призмы с едва уловимыми очертаниями огромных глаз, рта и носа. Оно шло, потешно двигая конечностями и что-то булькотало, видимо, разговаривая само с собой. Даже Эквита не была в состоянии понять эту речь, хотя, наверно и не стоило.
- Это твои слуги,- обратился я к Гливеке.
- Да, оригинальны, не правда ли?- ответил выбеленный огнём скелет вороны, выпорхнувший из камина.
- Не правда ли,- повторил я за ней.
- Уникальный дизайн позволяет им перемещаться как вверх, так и вниз. У них сильные ноги, для отталкивания и преодоления гравитационной ловушки, как и жидкокристаллическое туловище, помогающие смещать центры тяжести в необходимом направлении.
- Это единственные твои слуги в замке?- удивился я.
- Да, а что?- в ответ удивилась девушка.
- Зная твою любовь к созданию «всякого», как-то маловато. Да и если создаёшь замок, то должны быть и защитники. Ты ведь говорила, что создала несколько цивилизаций для борьбы друг с другом, что мешало тебе оставить гарнизон здесь?
- Их я создала по подобию простых существ, вроде людей. С их примитивно развитым мозгом они бы с ума сошли в этой обстановке, чего ты хочешь от простых вояк. А на создание чего-то уникального, с сердцем воина и душой мудреца, способного убивать не задумываясь, и задумываться о прекрасном; видеть красоту в хаосе и прекрасное в алогичности сути пространства и мироздания…
- Ты описываешь человека, которых один на миллион.
- Я описываю тебя,- внезапно открылась Гливека.- Но ты уникален, потому что человек, а как создать тебе подобных в масштабах армии, и каждого со своей волей? Эта задачка не на один час, и даже не на месяц, а годы работы и экспериментов.
Существо-слуга прыгнуло, и приземлилось прямо передо мной. Повисло молчание, а затем, издав истошное кипящее бульканье, оно пригнуло обратно и убежало, откуда пришло.
- Да уж, из них явно не получится помощников против хоть какой-либо угрозы,- хмыкнул я.
Спустя минуту брождения по извилистым лестницам я смог добраться до выхода из кухни, чтобы очутится в ещё более громадном помещении столовой. И этих слуг было здесь в достаточно много. Меня забавлял их булькающий способ общения, успокаивал, что ли.
- Это идея, прокаркал скелет вороны, цокающий костями по плитам из черного мрамора, вслед за мной.- Добавить их звукам гипнотический эффект, гениально. Шум воды успокаивающе воздействует на большинство разумных форм жизни.
- Не за что,- ответил я ей.
Помещение, из за своих размеров, обладало куда большим числом перспективных объектов, в частности, по сравнению с кухней, добавились висящие на лестницах, посреди комнаты, кубические платформы. На них стояли столы, буфеты со столовыми принадлежностями, стулья, кресла. Несколько каминов висели на стенах, рядом с пролётами, на которых стояли кресла, диваны, чайные столики. Под разными углами, повинуясь безумной логике гравитации, свисали шторы и занавески. Портретные картины Гливеки ухмылялись с холстов под разными углами.
В столовой стояла паника, поднятая первым виденным мною существом-слугой. Все прыгали, суетились, падали, один даже настолько запутался в прыжковых упражнениях, что не рассчитал угол, и с размаху врезался в стену жидкокристаллическим туловищем. Послышался громкий звон разбитого стекла и в воздух хлынули потоки белесой жидкости, зависшей где-то под потолком, если рассматривать комнату с моей текущей позиции.
Перестав обращать на них внимание, я вздохнул, предвидя нелёгкий путь до неприметной двери за шторой, куда уходила указывающая нить Эквиты.
- Чем они здесь занимаются, и почему боятся меня?- спросил я костяную ворону.
- Они просто действуют согласно заложенным в них паттернам. Их несколько: уборщики, прачки, повара, официанты… кто-то ещё, но уже забыла, да и не особо важно. А боятся они по той же причине, по которой их боялись бы в твоем мире – ты для них монстр, чудовище, отличное от них формой и содержанием.
- Обычная история для путешественника по измерениям,- с притворной грустью вздохнул я.- Кстати, а пища в твоём мире такая же ненастоящая, как и сам мир?
- А что, голоден?
- В общем, да!
- Тогда - да.
- Эмм…
- Она может стимулировать у тебя обычные для пищеварения секреции из своего типа энергии, но для метаболизма - будет бесполезна. Тоже самое, может сделать и твоя подружка. Хотя, в отличие от неё, я могу добавить своей иллюзии вкус, цвет и запах.
- Лучше не надо, это лишний раздражитель.
Я вышел на одну из висящих в центре кубических платформ, и ради интереса, обошёл её поперёк, через каждые пять шагом меняя своё относительное положение в пространстве. Или, как вариант, это пространство меняло своё относительное положение вокруг меня. И оба варианта можно назвать верными, ведь я, как материя, двигаюсь в пространстве, но и пространство, как материя, движется во времени. Все законы любого из миров обязаны быть построены на движении в пространстве и времени, иначе получится как с Эквитой, вынужденной путешествовать по другим мирам, для поддержания собственной энергии жизни.
- Кстати, а ты, или творцы могут управлять временем, или создавать его в глобальной вселенной?- задал я провокационный вопрос, чем больше знаешь о возможностях врага, тем лучше.
- Я точно нет, но однажды Дядюшки рассказывали мне, что существует измерение, откуда им можно управлять, изменять и создавать. По сути, это место Бога, ведь кто, как не божество может управлять потоком самой стабильной из всех нематериальных энергий.
- Согласен, даже представить сложно подобное место. Как оно может выглядеть?- замечтался я, уже подходя к неприметной черноё двери, ведущие к выходу из столовой.
На миг, моё сознание помутнело, и я увидел… даже не так… будто вспомнил об этом месте. Огромный, бесконечный космос с бесчисленными спиралями, вьющимися от и до бесконечности.
Видение тут же прекратилось, словно его и не было, оставив меня в глубоком потрясении и замешательстве от увиденного.
«Эквита… это ты показала?»- спросил я спутницу, путешествовавшую по многим мирам, возможно побывавшая и в том самом.
«Впервые вижу»,- искреннее изумлённое потрясение сквозило в её эфемерном голосе.
«Но кто, кроме тебя мог видеть это? Сомневаюсь, что Гливека таким образом хочет устроить игры с разумом, да и её стиль я бы узнал. Может, ты просто потеряла частичку цвета, когда за тобой гналась стена, а ты уже побывала в этом мире».
«Я не теряю цвет, я могу потерять его интенсивность»,- категорично ответила Эквита.
«Ладно, тогда сочтём увиденное нашим общим бредом и забудем об этом. Но, на всякий случай, закрой это видение от Гливеки».
«Сделала это сражу же».
«Умница! И ещё такой момент, если ты видишь пространство цветом, то видела ли ты цвет Времени?»
- Эй,- ударила меня по лодыжке обгоревшим клювом ворона,- чего зависли, дверь перед тобой. Выходи, нечего бояться, там уже начинается замковый двор.
Оставив до более спокойных времён этот вопрос… кстати, как много их уже кануло за последние полтора суток? Постоянная суета, беготня не дают спокойно обсудить животрепещущие темы.
- Никто и не боится,- недовольно пробурчал я, протягивая руку к засову двери и открывая его.
На улице было всё так же темно и мрачно, но после полумрака помещений, свет заслепил глаза. Хотя, ещё сыграл и тот факт, что выйдя на небольшой крыльцо со ступеньками, я смотрел прямо перед собой на низко нависшее небо. Казалось, подпрыгни, и коснёшься рукой тяжёлых, свинцовых туч. Эффект был бы потрясающий, если бы на фоне звучал только ветер в стенах и щелях замка и скалы, но сварливый гомон вороньей стаи убивал всю атмосферу.
Чуть ниже, под наклоном, раскинулся покрытый зелёной лужайкой и цветущими деревьями замковый двор. Не загаженный, как это было принято, покосившимися сараями, хлевами для скота, поломанными телегами и прочим хламом. Хотя, понять, что на нём было ещё, сложно из-за угла обзора, но Гливека явно не представляла, как выглядели настоящие дворы таких замков в те стародавние эпохи. Или же…
- Нравится?- спросила девушка.- Ты не прав, я знаю, как они выглядели раньше, я родилась на закате средневековья. Я – настоящая, человеческий ребёнок. Но разве так не лучше? Меньше грязи, меньше суеты и ругани немытой челяди.
- Согласен!- искренне поддержал я Гливеку.- Зачем соблюдать историческую достоверность, если можно сделать лучше, качественней и красивее. Никогда не понимал тех реконструкторов, что пытаются воссоздать что-то идентичное той эпохе, вместо использования новых технологий и материалов. Хотя, в те времена люди явно имели куда больше познаний в плане строительства, а силы духа им точно было не занимать.
- И это только первый уровень,- радостно сообщила Гливека, обрадованная моей положительной реакцией.
- Первый?- покрутил я головой, надеясь увидеть что не всё так страшно, как звучит.
- Посмотри наверх!
Я обернулся, и присел от неожиданности. Надо мною под наклоном висел огромный замок с ярусами, шпилями и уходящей за тучи тонкой башней, моей конечной цели. С равнины я не мог хорошо рассмотреть замок, но, очутившись прямо под ним, я ощутил всю грандиозность, громаду и свою ничтожность, стоя рядом с ним. Многотонные каменный блоки в стенах, аккуратные штукатурные швы, кое-где виднелись узорчатые росписи на стенах в верхних ярусах. Хотя, будь это великолепие всё в одной плоскости пространства, можно смело давать Гливеке проектирование какого угодно здания, и быть уверенным, что оно окажется надёжным. Но, как по мне, всю картину портили изломанные под разыми углами ярусы, постройки на них. Вся конструкция ломалась в глазах, искажалась и выглядела крайне нестабильно. Хотя, может, не будь тучи столь низко и светило бы солнце: мрачная атмосфера разбавлялась цветной фигурной, штукатуркой и фресками.
- Итак, ты и Скорелетта находитесь в той башне?- указал я костяной вороне на уходящее за тучи тонкое сооружение.
- Именно, а помешают тебе вот эти зелёные твари, стражи, поставленные Дядюшками.
Ворона ловкими и длинными прыжками изменила своё местоположение и встала рядом с медленно ползущим по брусчатке зелёным слизняком, оставляющим за собой мокрый и мерзкий на вид серый след.
- На вид безобидны,- пожал я плечами, но подходить ближе не стал.
- Так и проблема кроется не в самих слизняках, а переносимой ими воинственной сущности.
- И что мешает тебе уничтожить их?
- Как сказать,- замялась Гливека.
- Говори как есть!
- Ну, Дядюшки обладают кое-какими знаниями, до которых мне ещё надо «дорасти».
- О чём это ты?
- Если по-простому, то я не могу в полной мере взаимодействовать с цветом. Точнее могу, но не знаю как сплетать цвет и звук и свет и материю в нечто многослойное.
- Но ведь ты создаёшь миры, как ты не можешь чего-то вообще?
«Этот её мир прост и не обладает рядом свойств, присущим мирам, ответвлённым от одного, изначального»,- напомнила Эквита об уже заявленной простоте мира Гливеки.- «В частности, можно отметить, что здесь нет самообновления энергии. Для примера: солнце светит через синее небо, но фотосинтез не работает, и трава остаётся зелёной просто потому, что так нарисована автором мира».
- Довольно точное замечание,- ответила Гливека,- но я работаю над собой, экспериментирую. Просто это сложно, выстраивать схемы света и цвета, вплетать в него звук, покрывать оболочкой материи, и добавлять уже её слои для тех функций, что внутри оболочки. Но цвет у меня всегда разрушается звуком, который искажает и перестраивает с нужных частот световая радиация.
- А что мешает тебе просто взять за основу реальность?
- Так неинтересно!
- Неинтересно ей,- хмыкнул я.- Но ты так и не ответила, почему не можешь уничтожить этих слизняков?
- Если повредить оболочку, из них вылезут воины, которые, если их неправильно повредить, будут делиться. Я уже попробовала со стражей, что у дверей. Дядюшки сделали очень многослойных тварей, к которым без нужной комбинации контрмер их трансцендентного сущего лучше не соваться.
- Ясно,- усмехнулся я.- Могла бы сразу и сказать, что без помощи Эквиты, такого же трансцендентного вида идеи, с возможностью из априори видеть апостериори и облекать её в общую форму имманентности, тебе не справиться и просишь её о помощи.
- Я не гордая,- явно сквозь зубы сказала Гливека,- и просить помощь не считаю зазорным.
Я не стал напоминать случаи, доказывающие обратное, наша философская беседа, стоя на одном месте, и без того затянулась. Пора была определять направление.
- Я конечно спрошу, хоть и понимаю что это глупо, потому что ты никогда не облегчала путь, но нельзя ли взобраться к тебе на башню по стене, как было в том же погребе, когда я со стены на стену перебрался.
- Можно было бы так сделать, но когда я проектировала замок, о захватчиках и своём пленении даже не предполагала. Я создай я такую возможность, как ты смог бы увидеть внутренности замка, ты бы просто прошёл по стене и всё. Но да, признаю, что в нынешних условиях такая функция не была бы лишней.
- Естественно, для тебя. Ну так, куда дальше? Зачем мы вообще вышли из замка, если вход в башню находится в нём, или нет?
- «Закончив любоваться архитектурным шедевром хозяйки замка, герой направился в противоположный конец замкового двора»,- направила меня в уже раздражающей манере повествования Гливека.
«Осталось пятнадцать минут вытерпеть это безумие»,- сообщила Эквита приятную новость, и я был с ней не то что бы не согласен, но и не вполне хотелось, что бы меня вновь швыряли по измерениям, ставили убийственные метки.
Одно радует, что от преследования останков Дома избавились.
Спустившись с крыльца, я направился в указанное место по длинному пути, устланному брусчаткой. На ней хотя бы видны эти зелёные слизни, а в яркой траве они сливаются с фоном.
Преодолев половину пути, я услышал, как в небе что-то начало происходить. Сперва, тучи озарились яркой продолжительной вспышкой жёлтого света, раздались несколько оглушительных грозных драконьих рёва и вторивший ему многократно усилившийся вороний галдёж. Как только вспышка погасла, из-за туч посыпались обгоревшие чёрные тушки птиц. Памятуя о тех драконах, созданных Гливекой в одной из комнат Дома, я ускорился, не хотелось бы оказаться к ним ближе, чем за метром каменной стены.
Сколько их там было, когда я впервые увидел этот замок и обратил внимание на них?
«Три»,- подсказала Эквита.
А ворон хоть и тысячи, но что они могут сделать против дракона?
Шуршанье мелких крыльев, и гулкое – драконьих усиливалось, то приближаясь, то отдаляясь. Рык и карканье становились всё агрессивнее, небо всё чаще отсвечивало оранжевыми сполохами, после которого очередная партия черных тушек валилась мне на голову.
До входа в неказистое маленькое здание оставались считанные десятки метров, как с шумом из-за туч вылетела огромная драконья туша и упала в центр двора. Прямо на цветущую вишню, подмяв под себя дерево и сломав его в щепки, только белые лепестки цветенья поднялись в воздух, и тут же опали, без поддержки ветра. Округлив глаза от изумления, я остановился и всмотрелся в тело гигантского ящера, покрытой коричневой пластинчатой чешуёй… содранной во многих местах и с кровоточащими ранами. Глаза дракона также были выклеваны. Что ж там за монстры такие, способные сотворить такое с воздушным гигантом? Лучше не знать.
Я прибавил шагу, рассчитывая, что два оставшихся ящера смогут выжить пару секунд.
Сверху снова раздался полный злобы и ярости рык, но тут же за ним последовал и жалобный стон боли, мольбы о пощаде. Не успел этот стон затихнуть, как из тучи вылетела огромная истёрзанная туша и упала на здание, куда я направлялся, и подмяла его под себя. Не спасла даже крепкая кладка. Дракон бросил на меня последний взгляд своим оставшимся глазом, в котором полыхнуло узнавание. Из последних сил дракон приоткрыл пасть, в которой начало зарождаться багровое пламя.
Я же продолжал стоять, не имея понятия, куда направляться дальше. Лишь зарождающаяся огненная смерть в недрах драконьего брюха заставила меня в доли секунды оценить окружающую обстановку, и найти выход: броситься к неподвижной части дракона, за его раскинувшийся хвост, куда голова умирающей твари уже не была способна повернуться.
Предсмертный огненный хрип пронёсся по замковому двору, выжигая всю зелень на своём пути, оставляя за собой только коптящие черные участки земли.
- «Внезапная агрессия драконов вылилось в масштабную битву крылатых ящеров и благородных ворон. Но по её итогам не побелил никто, обе стороны понесли тяжёлые потери, а чешуйчатое отродье и после своей смерти умудрилось напакостить нашему герою, перекрыв самый удобный и безопасный путь к башне»,- вкратце рассказала Гливека произошедшее за последнюю минуту.
- Значит, самый удобный и безопасный, говоришь,- передразнил я спокойный и размеренный тон девушки.
- Пока эта тварь не задумала дышать огнём, так и было, а теперь…
- Подожди, я думал, драконы – это твои существа, твоя защита замка.
- Нет, мои вороны, тоже интересные в плане экспериментов с сознанием существа. Но проблема у тебя теперь заключается в том, что уже нет безопасного и удобного пути, потому что…
Я и сам уже услышал, и обернулся на звук лопнувшего с мерзким чавканьем слизняка. Тягучие капли застыли в воздухе, и стали преобразовываться в струйки дыма, из которых, спустя довольно продолжительное время вырисовывалась высокая фигура наземной армии захватчиков замка.
И не одна!
- Не знаю, что они умеют и могут сделать, но не горю желанием узнать, поэтому, Гливека, мигом говори, куда идти дальше. Мне не хочется устраивать с ними философские, или материальные, батлы, что бы понять суть их существования для её полного прекращения.
Битва за тучами продолжалась, но, казалось, отдалилась. Наверно последний выживший дракон стал осторожнее и поднялся выше, чем это могли сделать его противники.
- В темницы, скорее, на самом нижнем уровне есть проход к казармы замка, а оттуда и в сам замок,- торопливо сказала она, и одна из обгоревших тушек ворон поднялась и клювом указала на каменный сарай, в котором я сам с трудом смог бы разместиться. Значит, там был только спуск.
- У тебя хоть когда нибуть шло всё по плану?- упрекнул я девушку.- Вместо того, что бы продолжить путь внутри замка, из столовой, ты захотела показать меня наружности своего творения. Зачем? Ты же находишься в заключении, под которое тебя посадили куда более могущественные существа.
- Прости!- искренним, раскаивающимся тоном произнесла Гливека.- Осторожно!
Её истеричный возглас заставил меня пригнуться, или это помогла сделать Эквита, но благодаря этому моя голова осталась на плечах, а стеклянный меч стражей, с телом цвета переливающегося нефтяного пятна на водной поверхности, лишь подрезал обгоревшие когда-то волосы на макушке.
«Гвин?»- воззвал я к товарищу.
«Мы не готовы»,- жалобно ответила Эквита.- «И я не понимаю, пока, этих существ, так что просто - Беги!»
Второй раз повторять я себе не дал, и что есть сил ринулся к одинокой будке у стены. Первый преследователь не отставал, имея более крупные габариты и довольно странный, плавный способ передвижения, словно скользя над обожженной драконом плотью земли. Я мало того, что не успевал, так ещё и второй, и третий масляные воины шли мне наперерез. А что, в принципе, изменится, если я забегу внутрь? Разве эта хрупкая преграда из камней остановит их?
Три воина смыкали свой треугольник и уже занести свои прозрачные мечи, как с земли одна из мёртвых ворон подорвалась в воздух и бросилась мне в лицо. За секунды до перспективы быть разрубленным на части, мёртвая птица больно ударила меня клювом в лоб, и я, уже наклонившийся, в надежде проскочить под лезвиями, очутился на просёлочной дороге, залитой ярким, тёплым утренним солнцем. Свежий ветер остудил мой страх, и я повалился в пыль.
«Она спасла нас»,- словно не веря, что говорит это, пояснила Эквита.- «Ворона сняла метку, и ты не смог больше находиться в её мире, точнее, сейчас, без метки, ты не можешь находиться ни в чьём мире, кроме своего, реального».
«Да, да, я уже понял, как работают метки»,- тяжело дыша ответил я.- «Кстати, ты не пробовала блокировать сигнал от метки того зелёного Организатора, как это было в подземном городе?».
«Раньше точно не могла, а сейчас, с новыми возможностями, можно попробовать».
- Уже не имеет смысла,- грустно сказал я Эквите, когда обернулся на услышанный позади шум.
Ко мне приближалась большая колонна людей, одетых а лёгкие белые халаты, возглавляемая Организатором в ранге мастера, в такой же белоснежной мантии. Выглядел он как обычный человек средних лет, полностью лысый, с абсолютно непримечательным лицом, черты которого смывались из памяти, стоил отвернуться. Если учесть, что это первый увиденный мною без капюшона Организатор, то такое свойство их внешности имело смысл.
Смысла бежать не было, и я остался стоять на месте, дожидаясь, когда лидер этой странной колонны подойдёт ко мне.
- Вы за мной?- задал я глупый и очевидный вопрос.
- Только, если пожелаешь,- получил я весьма странный и неоднозначный ответ.
- Даже так?
- Но учти, когда мы достигнем конечной цели сегодняшнего паломничества, и ты достигнешь своих стремлений.
- Неужели, вы добровольно приведёте меня в башню?- наигранно изобразил я удивление.
- Именно это,- ничуть не смутился и сделал вид, что не заметил, ответил главный.
Он явно имел ранг выше, чем обычный встреченный мною адепт, и наверняка имел планы поиграть со мной.
- И почему я должен тебе верить?
- Сегодня последний день Великого цикла, и мы совершаем паломничество по…
- Паланкам,- закончил я за него, вспомнив слова знакомых сектантов.- Но разве аномалия не уничтожила вашу базу? Я думал, после гибели вашего Мастера, вы будете восстанавливать храм, реабилитировать свою пошатнувшуюся власть перед лицом Адептов и обычных прислужников.
Но белая мантия словно не слышал меня, продолжив медленно шагать по тропинке, заканчивающейся на песчаном пляже небольшого озера. На спокойной, сияющей небесною лазурью и яркой зеленью нависших над поверхностью ив, зеркальной водной глади, плавала платформа.
Главный встал на трап, соединяющий берег и платформу, обернулся и произнёс короткую речь.
- Тех, кто не готов пройти путём искупления свой человеческой сущности, я прошу остаться. Остальные же, желающие приобщиться к великому делу творцов, и, милостью их, переродиться, следуйте за мной, без страха и сомнений.
Закончив странное, для меня, обращение к своей пастве, наверно, белый развернулся к нам спиной и сделал шаг, и провалился вниз. За ним вереницей последовали остальные.
- Не думал, что когда нибуть снова увижу тебя, во всяком случае, живым, и не привязанным к жертвеннику,- послышался едва знакомый голос.
- А у меня сложилось впечатление, что вы готовы были покончить с этим,- ответил я Следящему, и стоящим рядом с ним уже знакомым мне модифицированным лицам.
- Переоденься,- протянул мне Следящий точно такие же белые рубашку и штаны, как на всех.
Я не стал отказываться и за пару секунд просто скинул с себя лохмотья, и быстро оделся, никого не стесняясь, да никто, кроме троих оставшихся знакомых, на меня внимания и не обращал. Жаль Крепкого, он, мне казалось, относился ко мне лояльнее всего, хотя и Быстрый тоже не особо был негативно настроен.
- Пойдём,- предложил Зоркий.- Возможно, эта дорога поможет тебе понять тщетность твоих усилий в заведомо проигранной битве.
Прежде, чем вступить на трап, я обратил внимание на деревянный знак, вроде тех, что ставят у воды на указывают, или запрещают, что здесь нельзя ловить рыбу, купаться, пить, мусорить. Но на этом знаке надпись была сделана на совершенно незнакомой мне письменности.
Пожав плечами, и взяв из старых штанов свои вещи, я последним взошёл на платформу и, ступив на середину, провалился вниз.
Часть 2
Часть 2
Обряд завершения
7:00 – 11:00
Превью №6
В большой полутёмной аудитории на жёстких стульях сидела ровно сотня человек, а перед ними выступал Мастер в тяжелой зелёной рясе. В помещении витал сизый дымок, идущий от развешенных по стенам лампадок, испускающих сладковатый и резкий запах неизвестных большинству людей веществ. Усиливался эффект играющей музыкой, довольного жуткого, в данном контексте, звучания.
- Вы больше чем люди!- повторил он фразу, запускаемую новый виток влияния на подсознание.
- Мы больше, чем люди,- повторили за ним все, как один, сидящие культисты.
- Вы избраны для следования пути Творцов!
- Мы избраны,- последовало безэмоциональное повторение.
- Ваша цель - в служении!
- Ваше назначение - в следовании пути!
- Ваше предназначение - в перерождении!
Мастер не повышал голоса, говорил достаточно громко, чётко и, несмотря на эмоциональность слов, весьма монотонно. После указания мотивации своим подопечным, Мастер изменил смысл наставлений и сам стал задавать вопросы.
- Для чего вы?
- Служения Творцам.
- Во имя чего живёте?
- Во имя Творцов.
- Для какой цели вы живёте?
- Служения Творцам.
- Как вы им послужите?
- Мы добровольцы для пробуждения.
- Вы готовы сделать это?
- Да.
После небольшой паузы, Мастер продолжил.
- Вы больше чем люди!
***
Сила притяжения давила меня всё глубже под воду, но я не задыхался, что не удивительно, как и то, что давление воды совершенно никак не сказывалось на моём погружении вниз. Естественно, о логике закона Архимеда и помыслить было нечего. Главное, что я подметил, это не было желания вздохнуть, или выдохнуть, находясь под водой. Поэтому никаких некомфортных ощущений, даже вода не была холодной, несмотря на нескорый купальный сезон, я не испытал.
Длилось путешествие не больше минуты, очевидно, и время путешествия по этому водному туннелю было одинаковым, и когда я почувствовал, что можно вздохнуть, а движение прекратилось, то увидел длинный широкий туннель, сделанный из стекла, как в подводных океанариумах, показывающих красоты искусственно созданного подводного биома. Хотя, за этими стёклами особых красот не наблюдалось. Тёмная, мутная вода с плавающими большими силуэтами, изредка проплывающие под или над стеклянным туннелем, висящим, что я не сразу заметил, в воде. Сам проход был слабо освещён люминесцентными рыбками, или фонарями, в форме рыбок, на подобную мелочь я не успел обратить внимание, следовало двигаться и не отставать от группы сектантов Творцов, что бы не пропустить чего нибуть важного. Я, конечно, не сомневался, что в предложении Мастера кроется подвох, и, возможно, стоило продолжать движение самостоятельно, метку на меня ведь никто не навесил. Но, не пойди я с этой группой добровольно, кто знает, какой другой Адепт покусился бы на славу моего убийцы или перевоспитателя.
Последними в колонне шли мои знакомые, и я быстрым шагом догнал их. Они не спрашивали ничего, и я решил пока повременить с вопросами, начав брифинг, по текущему положению, с Эквитой.
«И что думаешь, правильно ли я решил, пойдя с ними?»
«Вариантов для выбора, кроме как пешком, или нарваться на другого охотника, попросту не было. Но, хочу заметить, сейчас мы оказались ещё дальше от цели, в эквиваленте расстояния, имею ввиду».
«Но в пределах страны, хоть?»
«Да, на полуострове, недалеко от берега».
«Так, может, этот последователь не лукавил, что в конце паломничества нас ждёт необходимое место назначения, главная башня Организаторов?»
«Не исключено».
«А вот теперь хотелось бы выяснить самое интересное – что нас ожидает в ближайшее время? Обычно, мы не путешествовали в больших группах людей, или нам всем угрожала опасность. Но чего ожидать сейчас? Мы под зашитой наверняка не малой силы последователя Организаторов, в месте, созданном ими, и где врядли может произойти что-то непредвиденное».
«Мы не знаем, что вообще может произойти, и что для этого хода в конце цикла вообще является обычным»,- резонно подметила Эквита».
В воздухе привычно завоняло затхлостью, и я краем сознания понял, что за этим может последовать, и остановился.
- Сейчас что-то будет! Сказал я вслух, и идущие в паре шагов от меня знакомые культисты остановились, услышав мои слова и почуяв изменение в воздухе.
Фонари, отдававшие зеленоватым светом, посерели и потускнели, в воде, за стеклом, стали мелькать призрачные силуэты, а само стекло за несколько мгновений стало запотевать. Волна накатила, но не так, как в прошлый раз, всё окружение вмиг оказалось в другом мире. Я видел, как реальность поделилась на полосы мир красной пустынны и части подводного прохода, соединяющегося со стеклянным сооружением, напоминающем высокую, вытянутую к поверхности морской глади, башню.
Затхлость сменилась жарким, сернистым потоком воздуха и снова сменилась, и так волнами, раз за разом, в течение минуты. Никто не смел шевелиться, вся процессия замерла, слышались только удивлённые, или обеспокоенные и испуганные.
А беспокоиться было отчего: в мире красной пустыни не было воды, да и очертания ландшафта слабо совпадали. А получалось так, что этот стеклянный проход просто висел в воде на том уровне, на котором давление позволяло ему не упасть на дно, но и не быть выдавленным на поверхность. Искажение двух реальностей привело к раскачиванию длинного прохода и его вполне ожидаемой деформации. Стёкла стали покрываться паутиной из трещин, сопровождаясь неприятным хрустом.
«Зебра» проскакала, оставив после себя лишь всё тот же затхлый запах, но не он был тем, на что стоило обращать внимание в первую очередь. Сквозь трещины в стекле принялась просачиваться вода.
- Скорее, все в Башню, для неё тлетворное влияние энтропии не страшно,- спокойным голосом, но полным власти, обратился к своим верянам Мастер.
Ему было легко не поддаваться панике, чуть что, и он может вмиг перенестись в безопасное место, а остальным ничего не останется, как умирать и бороться с обстоятельствами. Поэтому то, толпа и побежала. Большая часть уже преодолела половину прохода, а остальные напирали и толкались. Самая невыгодная позиция была у меня, последним вошедшим в портал, но и самая удобная, что бы не быть в самой толкучке.
Вопреки моим прогнозам, выходящим из сравнений удачливости в различных ситуациях за последнее время, всё обошлось, и я, и все остальные успели добежать до внутренностей башни и запереть за собой дверь, прежде, чем в стеклянный туннель хлынула вода, и он, отломившись со скрежетом и хрустом, медленно опустился на близкое дно, подняв кучу песка и ила, окруживших башню, как туманом.
Когда я видел паланку снаружи, в туннеле, я был одного мнения о её размерах, сейчас же, попав сюда, уже не был так уверен в том, что видел. Хотя, первый взгляд можно списать на обманчивость искажения объектов в воде, да и сама прозрачная структура сооружения точности в анализе не добавляла. Хотя, смотреть то особо и не на что здесь: оригинальность самой конструкции компенсировала отсутствие какого либо убранства. Да и зачем оно, это убранство, нужно в подобном месте, где никто, как я думаю, не живёт, и исполняющем вполне автономные функции, суть которых я не совсем ещё понимаю.
Разрушенный стеклянный коридор соединялся с башней не у основания, как было бы логично, а в середине, что, в ввиду биома, тоже нельзя было назвать глупым и нелогичным решением. И изначально, я не знал, куда следует идти, но подозревал, что вниз, и от основания башни вглубь земли должны были бы уходить ещё туннели, ведшие к святилищам их культа Творцов. Хотел бы я взглянуть на них, но когда паника прошла, вся процессия двинулась вверх. Прежде, чем прозрачные лестницы успели заполниться верянами, я успел разглядеть стоящую на верхней площадке башни фигуру Мастера в белой мантии.
«Ты заметил»?- загадочно спросила меня Эквита.
«Что именно»?
«Никто из этих людей не переговаривается между собой, не шутит, не шепчется, но и на лицах у них нет какой либо радости, или обречённости»,- отметила Эквита действительно интересную деталь.
«Кроме наших знакомых»,- усмехнулся я, действительно отметив данную мелочь.
Может они все знают, что ждёт впереди, но действительно, что-то мало эмоций у людей, отмечающих завершение двадцатичетырёхлетнего цикла.
- Вас не волнует, что вы выбиваетесь своим поведением из общей массы,- тихо спросил я троицу своих знакомых, идущих спереди.
- Чем это?- удивился Быстрый.
- Тем, что на ваших лицах нет такого выражения, и вы, в отличии от них всех, разговариваете.
Зоркий, Следящий и Быстрый посмотрели на остальных.
- Какое ещё выражение лица?
- Вот именно, что никакое. Меня это заинтриговало. И, либо вы знаете то, чего не знают они, и так беззаботны, или они знают то, чего не знаете вы, и так напряжены.
- Мы точно самые молодые из всех паломником,- смущённо поделился Зоркий.
- Никого больше из развалин храма не взяли,- задумался Следящий.- Белый Мастер сказал, что остальные пусть продолжают заниматься восстановлением обители послушников.
- И что кто-то из нас, возможно, вернётся туда уже в ранге Адепта,- продолжил Быстрый.
- А что происходит на этих обрядах, зачем нужно столько людей, этот дресс-код?
- Почивший Мастер готовил некоторых из послушников, и много говорил о важности обряда и участии в нём, что он важен для замысла Творцов и существования самого мироздания.
- Глобально мыслят, или пытаются,- скривился я.- Что ж, посмотрим, к чему всё идёт.
Мы поднялись на большую круглую площадку. По крайней части были нарисованы кружки с равными расстояниями, как оказалось, рассчитанных ровно на сто человек. Сто первый кружок выбивался из общего круга, будучи чуть ближе к центру, и было очевидно, что предназначался он не мне.
Я не хотел вообще становиться в круг, даже будь там место, и предпочёл бы остаться на ступенях паланки. Но мысль была запоздавшей. Стоило мне полностью подняться на залитую ярким солнечным светом площадку, как выход покрылся твёрдой плёнкой, с виду хрупкой, но легкий пинок с ноги ничем не помог. Решив, что не стоит пока привлекать к себе нежелательное внимание, я всё, далеко не стал отходить,.
Пока все заканчивали вставать на места, будучи ещё в шоке от случившегося пару минут назад, и делали это не вполне организованно, толкаясь, шипя от злости, но никто не ругался, не кричал, что удивительно, обычно подобное поведение в толпе считается обычным для человека. Наверно, они достаточно дисциплинированы и уважают, или боятся, авторитет своего мастера в белой мантии, который занял положенное ему место и спокойно ждал.
Я тоже спокойно стоял и ждал, наслаждаясь солёным морским бризом, влажным прохладным каплям, попадающим на лицо. Вдалеке виднелись очертания берега, и я с ухмылкой представил, как странно и, возможно даже, жутко выглядит это с позиции стороннего наблюдателя.
Наконец, все застыли на местах, и Мастер начал свою торжественную речь.
- Завершился очередной цикл пришествия наших благодетелей – Творцов. Мы вместе трудились над тем, что бы он успешно начался, и вместе сделаем так, что бы сохранить мир и порядок на следующие двадцать четыре года. Но сегодня у нас не просто обычный обряд, сегодня у нас будет особый гость, участник Цикла, успешно выживший, и заработавший особую репутацию лично у Творцов. Не будем же упрекать его, или потакать ему, он просто путешествует с нами, что бы воочию узреть наши с вами свершения на благо мира.
«Спокойнее, дыши ровнее»,- успокаивала мою начавшую клокотать от злости нервную систему.
Мне действительно стоило трудов успокоиться, пусть и не совсем. Я, кажется, понимал, что это и есть игра Мастера – он хочет вывести меня из себя перед всеми и показательно унизить, уничтожить. Ведь, стоило признать, моя злость и есть моё слабое место. Если бы не Эквита, не её постоянное воззвание к разумности на психологическом уровне, и корректировка гормонального баланса, я бы давно сорвался, и вряд ли смог выжить в Доме, без её помощи.
Отвлечение в свои мысли от дальнейшей речи Мастера помогло, я успокоился, и стал воспринимать всё происходящее, как иронию, и настроил себя быть готовым на любую словесную, или иную провокацию.
- … в каждом месте силы они есть, и в для каждого - свой храм, для воспитания послушников и адептов. В этом цикле честь выпала нам открывать и завершать цикл. Воздадим же этим защитным сооружениям должное, затем начнём восстанавливать разрушенное, и будем молить Творцов, что бы и в следующем цикле они даровали Нам свою милость и снова пришли на наши земли. Начнём же цикл обрядов с омовения.
Мастер первым подошёл к краю платформы и сделал шаг вперёд. Очевидно, что там были ступени, ведущие под воду, неглубоко, сделав пару шагов, он остановился по колено в воде, и остальные последовали за ним. Мастер опустил руки в воду, зачерпнул пригоршню воды, поднял над собой и разжал руки, позволив воде вылиться, затем снова опустил руки в воду и потёр их под ней, словно вымывая грязь. После снова поднял полную пригоршню над головой и уже вылил воду на себя. Остальные делали то же самое, только мои знакомые проделывали это несколько неуверенно, постоянно косясь на других, боясь сделать что нибуть не так. Наверняка, они были из тех, кому ещё рано участвовать в подобном мероприятии, но, видимо, в разрушенном храме оказались те, кто был готов к обряду, но не выжил. Я даже удивлён, что осталось так много людей, я не заметил, когда был там после разрушения, стольких послушников. Наверняка, в здании использовался излюбленный приём Творцов – расширение пространства за счёт иных измерений, как в Доме.
В омовении не участвовали четверо послушников, что я заметил, когда заиграла музыка. Они стояли у дальней от меня части круглой платформы, на первой ступени под водой, доходящей им до щиколоток, и играли. Три женщины и один мужчина. Одна из них играла на флейте, другая на миниатюрном варгане, создавая необходимую атмосферу для странного языческого обряда, третья металлической рукой ударяла по клавишам деревянного ксилофона, а мужчина держал в руках калимбу.
Раньше, когда у меня была вполне беззаботная жизнь, я любил музыку, но уже за многие годы напряжённых противостояний со всем миром, я напрочь забыл, что это такое. И сейчас, услышав не очень привычные для своего слуха инструменты, я чуть было не поддался невероятным, первобытным звукам калимбы и варгана, окутанных флёром таинственности флейты и звонким, но отнюдь не радостным, звоном ксилофона. Мелодия разлилась над платформой, сплелась с естественными звуками ветра, волн, пронзительных криков чаек, и я просто поплыл сознанием, удивлённо уставившись на свои руки и ноги. Почему я не в воде, почему я не занимаюсь ритуалом омовения? Вся моя душа вибрировала под действиями музыки необычных и обычных инструментов, было чувство, что я попал под действие наркотических веществ, и готов уже войти в транс…
Грубое вмешательство иного звука, идущего не извне, а изнутри стало разрушать идиллическую гармонию моего состояния. Я сопротивлялся, не хотел отпускать чарующую музыку квартета, но давление продолжалось, и усиливалось. И когда я догадался, что причина кроется в черной сфере Гвина, протянул руку, что бы сорвать его с шеи и запустить далеко в воду, то перестал контролировать тело, упав на платформу парализованный, но постепенно приходящий в чувство.
Но музыка всё продолжалась, продолжался и обряд, на меня и мою борьбу никто не обращал внимания. Мастер ещё что-то говорил, совершал какие-то действия, и я хотел встать, примкнуть к ним и самому участвовать. Моя душа разрывалась,- часть требовалась отдаться музыке и древним ритуалам, а другая, внешняя часть, пыталась блокировать все мои потуги снять оцепенение. Сквозь туман состояния бреда ко мне кто-то подошёл и засунул в уши куски чего-то мягкого и плотного, и тут же удалился.
Я ещё лежал с блаженным выражением на лице, но музыка больше не вибрировала в голове, хотя и чувствовал её резонанс, разлитый по воздуху, телом. Не вполне понял, когда сознание окончательно вернулось в норму, но случилось это, когда меня подняли и поставили на ноги мои знакомые. Быстрый едва заметно постучал по своим ушам пальцем, и я понял, что следовало вытащить затычки, пока не заметили остальные.
Вот значит, кто мой спаситель. Интересно, почему и зачем им это? Но, важно другое, и очень важно…
«Что случилось Эквита, звук как-то блокировал твой цвет?».
«Музыка ничего не блокировала, она была настолько прекрасна, в ней было столько информации, что я сама, как и ты, или, даже, под действием твоих реакций, была очарована. Благодарить стоит Гвина, для него это были лишь вибрации, и он противопоставил им свои, обездвижив нас и пытался найти необходимую комбинацию частот».
«Но помог нам, как ни странно, один из культистов».
Обряд продолжался, и прояснившимся сознанием я стал наблюдать, попутно думая о том, почему эта музыка так подействовала на меня.
«Более чем уверена, они все принимают психотропные вещества»,- вновь попыталась понять происходящее Эквита.- «Они попросту находятся в пограничном состоянии между трансом и явью, и музыка для них просто как катализатор перехода между этими состояниями. Интересно только, для чего их подготавливают, что необходимо такое состояние в нужный момент».
- Вода очистила наши тела, а музыка – души,- продолжил Мастер.- Теперь приступим к самой сути очищения башни и наполнения её необходимой энергией.
Он топнул ногой по платформе, и в центре стекло превратилось в водную гладь, подёрнутую рябью. По виду, это напоминало колодец, так как судя по прозрачной структуре башни, это отверстие проходило сквозь ней до самого низа.
- Возьмитесь за руки и начинайте!- торжественно выкрикнул Мастер, продолжая оставаться, как, собственно, и я, на одном месте. Он - внутри круга своих последователей, я – извне.
Веряне взяли своего соседа по кругу с каждой стороны и начали медленное движение по часовой стрелке. Вновь прозвучали звуки калимбы, только играющего на ней видно не было, точнее, тот, кто играл ранее уже ходил по кругу, а вот сейчас источник звука я определить не мог. Движение по кругу было организованным, никто не толкался, не сталкивался, и по мере нарастания вибрирующего тембра инструмента движение ускорялось.
Так продолжалось несколько минут, за которые я вновь вставил в уши затычки, что бы предотвратить рецидив недавнего состояния. Это хорошо, что я в нём не пострадал, а ведь задайся кто такой целью - застать врасплох, я был бы беспомощен, даже Эквита не могла бы помочь, так как на неё эта музыка тоже влияет. Теперь я буду осторожен в выборе того, что слышу, но неприятно было в очередной раз за последнее время узнавать своё слабое место. Раньше то я мнил себя неуязвимым, но Дом заставил пересмотреть наше общее заблуждение.
Культисты явно начали уставать, и, наконец, один из них споткнулся, едва заметно, но движение остановилось и виновник, с гордо поднятой головой и затуманенным взглядом вышел из круга и направился к колодцу в центре.
Я не знал, играла ещё музыка, или нет, решил не рисковать, и дождаться конца обряда, прежде чем вынуть беруши.
Участник обряда подошёл к колодцу и… я ожидал очередного ритуала омовения, или чего-то подобного… упал лицом вниз. Поднялся фонтан брызг, но тела на поверхности не оказалось, и я опустил глаза вниз, успев заметить. Как культист летит вниз головой к основанию башни. Получается, что на поверхности колодца была вода, в под водой воздушное пространство, до самого низа? Получается, что так, но никто этому не удивился, хотя я особо не вглядывался в лица остальных участников, сам следя за полётом тела. Благодаря стеклянной структуре башни и общей прозрачности воды, все видели, как нерадивый участник обряда на полной скорости шмякнулся головой о каменный алтарь на дне странного водно-воздушного колодца. Кровь и остальной наполнитель головы (мозгом язык не повернётся назвать то, что в головах у этих людей) разлетелся во все стороны, забрызгав алтарь и стены.
Платформа, и сама башня задрожала, просыпаясь и набираясь сил от последнего вздоха выбравшего странный жизненный путь человека. На что он надеялся, вступая в культ, и добровольно соглашаясь на условия обряда с возможностью такого исхода? Для меня это навсегда останется загадкой, так как я не приемлю добровольное отдание жизни ради неизвестно чего.
Хотя, опять же, с чьей точки зрения посмотреть, они ведь искренне верят, что их жертва поможет сохранить мир, как я понял, но ради чего… ради кого? Для того, что бы спустя двадцать четыре года цикл мог возобновиться, вновь сея ужас, раздор и деградацию, благодаря выполнению абсурдных пожеланий недалёкого населения планеты?
Я вовремя заметил, что все обратили свой взор на мастера. Вытащив затычку из левого уха, я успел к началу его обращения.
- Вы все почувствовали? Паланка воды приняла жертву и проснулась. Необходимо теперь закрепить наш успех и дать ей сил. Продолжим обряд!
Вновь заиграла музыка, но уже не калимбы, а варгана вместе с флейтой. Девяносто девять оставшихся верян вновь взялись за руки и начали движение, но уже против часовой стрелки. Передо мной прошагали Быстрый, Зоркий и Следящий, с не очень радостным выражением на лице, даже несколько ошеломлённым. Вот их наверняка не готовили к этому обряду, теперь я уверен в своей догадке. Хотя, пусть меня слегка шокировала эта сцена, я не был особо удивлён, что обряд окажется чем-то иным, кроме как с кучей кровавых жертв. Единственное что меня удивляло, это добровольность. Вроде как, в принципах Творцов заложено, что жертва должна страдать и мучиться, что бы отдать как можно больше своей жизненной энергии.
Спустя пару минут после второго захода, споткнулся ещё один, и точно также он пожертвовал собой. Башня вновь отреагировала, утробно задрожав, и запульсировав красным светом в своих стеклянных гранях.
- Теперь достаточно места,- довольный Мастер отвлек внимание от кровавого зрелища,- для нашего гостя в круге.
Жестом он указал на только что освободившийся круг рядом с Быстрым.
- Только после Вас,- нарочито вежливо отозвался я.- В круге освободилось два месте, разве не так?
Мои знакомые, одобрительно загудели, за ними подтянули свои голоса ещё несколько. Что ж, не все готовы были жертвовать своей жизнью, когда другие, вышестоящие, не готовы, как минимум, подать пример.
Я и Мастер встали на свободные кружки, и стоило мне взять за руки своих соседей, как паланка содрогнулась. Может показалось, может…
«Нет, не показалось»,- ответила Эквита.- «Башня действительно отреагировала на твоё участие в обряде. Не слишком она довольна этим».
Заиграла музыка, а я не успел вставить затычку в левое ухо.
«Подожди, они, башни, что, тоже живые существа, как и Дом - наделённые разумом и наполненные сущностью?»
«Возможно не на таком высокоорганизованном уровне, скорее всего на уровне инстинктов, как у человека, но вполне возможно, что да, они разумны. Теперь же, сосредоточься, не думаю, что нам стоит падать в этот колодец».
Мысленно согласившись с ней, я сосредоточился на своих шагах, что бы не споткнуться. Сейчас, когда требовались действия на сосредоточение и отлаженности действий, я осознал, насколько моё тело устало. Мне иногда приходилось превозмогать, а, возможно, и Эквите, что бы не сбиться с ритма. Но Спустя даже меньшее время, чем требовали два предыдущих забега, один из участников сдал. Не споткнулся, просто у него сдали нервы, и он, отбросив руки своих соседей, выбежал из круга и с разбега прыгнул вниз головой в колодец.
Это не прошло для него даром. Вместо быстрой смерти, он сначала зацепился за стенки колодца, изменив положение своего тела в воздухе и угол падения, приземлившись не точно головой вниз на окровавленный алтарь, а на тело предыдущего культиста. Он сломал обе руки, несколько рёбер вылезли наружу из под кожи, но не умер, и принялся кричать от боли.
Обряд остановился сразу же, как только неудачливая жертва покинула своё место и прыгнула, теперь все стояли и с безучастным видом наблюдали за страданиями своего бывшего единомышленника. Хотя, на лицах некоторых читался ужас и отвращение, в частности на тех, что были мне знакомы. Я не мог сменить позицию и поговорить с ними, спросить, обсудить происходящее, что бы не привлечь нежелательного внимания.
Я решил, и Эквита поддержала молчаливым кивком, не вмешиваться, что бы не происходило. Сейчас, когда появилась возможность уже через пару часов попасть в башню, не стоило идти на поводу у своей натуры спасителя.
Меня только интересовало, как долго длится обряд пробуждения одной башни, сколько для этого потребуется жертв. Хотя, последнее очевидно, раз взяли сто смертников, а башни четыре, или, если брать в расчёт последнюю, то по двадцать жертв на одно место. Немало так они хотят подзарядить башни, а если такие случаи не будут единичны, как данный, что он один, внизу, изломанный, корчится от боли, зная, что умрёт, но не может пошевелиться, что бы сделать это, да и нет средств, для простого самоубийства.
Словно прочитав мои мысли, что врядли является правдой, просто Мастер и сам это предусмотрел заранее; он достал из складок мантии небольшой, дюймов пять длинной, кинжал, с лезвием из хрупкой черноё керамики. Это мне Эквита подсказала, аккуратно раскинув свою исследовательскую сеть, стараясь быть как можно менее заметной в присутствии могущественного Мастера. Бросая кинжал вниз, Мастер явно целился, и попал точно в голову нерадивцу, быстро прекратив его мучения, что было логично, со сломанными руками, тот мог долго ещё пытаться завершить начатое.
Сделав это, белая мантия посмотрел на меня и гадко ухмыльнулся. Он знал, что я за человек, они все уже это знали. Я улыбнулся в ответ, понимая это и испытывая гордость, что смог заставить их нервничать, и задуматься о собственных силах, не таких уж безграничных, если я жив, а Дом, и нескольких Мастеров с Адептами,- уже нет.
По команде, мы вновь начали хоровод вокруг жертвенного колодца.
«Могу помочь»,- предложила Эквита.
«Каким образом, кроме того, как ты уже помогаешь?»
«Могу подтолкнуть кого нибуть, желательно, ближайшего соседа, чтобы он споткнулся, а ты получил ещё передышку».
Предложение было заманчивым, и даже думать было нечего о благородстве, тем более, все они смертники, выбравшие путь жертвы. Принимая решение, я посмотрел на отрешённые лица, в которых не читалось ничего, кроме благоговения перед обрядом, по большей части. И в очередной раз, как и многие годы, перед свершением тех дел, за которые меня ненавидит весь мир, я задал себе вопрос, хотя уже знал, что успокаиваю лишь совесть, в праве ли я обрекать людей на смерть своими пассивными действиями, или активным бездействием? Любого человека, верящего в высшую силу, в Бога, ужаснётся только от одних моих мыслей об этом… но не я, выбравший тот путь, и ту черту, за которую могу перейти только я.
«Действуй! Мы обязаны выжить…»
Я не стал договаривать «ради спасения других», потому что это была явная и жалкая попытка обеления себя, присваивания собственной личности большего значения, чем у других. И ещё одного пункта:
«Не трогай наших знакомых. Мне кажется, они рады находиться и участвовать в этом не большего нашего».
По правую руку от меня, через одного, культист споткнулся и упал, не успев разжать руки, и потянул за собой соседей, а те, в свою очередь, своих. Не зная, насколько по правилам всё здесь происходит, я сделал всё возможное, что бы не упасть и остаться стоять на ногах.
И не зря!
- Массовая жертва должна удовлетворить алтарь…- начал Мастер, но из колодца послышался утробный глас.
- Вввббраагхххааа!
Смысл кажется поняли только двое, и мы с Белым Мастером переглянулись. Я презрительно скривился и отрицательно качнул головой. Послав мысленный сигнал Эквите об нужном спецэффекте, я с удовольствием отметил, как он достиг нужного результата.
Мои горящие фиолетовым пламенем зрачки заставили Мастера понервничать, и он наверняка перестал рассматривать вариант моей добровольной жертвы. Поэтому, проигнорировав пожелание паланки, которое всё равно никто не понял, он продолжил свою фразу.
- Почтим тех, кому посчастливилось в начале нашего паломничества узнать своё предназначение и последовать ему,- обратился он к стоящим в круге, на своих местах, имея ввиду тех, кто уже был на дне колодца, и тех четверых, которые ожидали у его края сейчас.
«Эквита, а на их месте мог бы оказаться и я»,- пожурил я спутницу, имея в виду, что едва удержал равновесие.
«Да, неудачное было решение, но оправданное».
Четвёртый, в общем зачёте, культист полетел вниз, но башня содрогнулась, и он не долетел до дна, разорвавшись на кровавые ошмётки от очередного требования паланки.
- Вввббраагхххааа!!!
Башня закачалась и остальные трое просто не удержались на ногах, стоя на самом краю, и свались кучей в колодец. Им ничто не помешало упасть на самое дно с повреждениями рук, ног и головы, на тела предыдущих жертв и лужи натёкшей с них крови. Что ж, моя теория о том, что все эти веряне находятся под «веществами», вполне оправдана. Упавшие в колоде всего лишь издавали стоны, эхом доносившиеся снизу. Можно было предположить, что у них троих притуплённая чувствительность к боли, не такое это редкое явление, но не у всех троих сразу.
Было ясно, что им предстоит сделать, но как они поступят друг с другом? Ведь логично предположить, что бы самый сильный духом прирезал двоих, а себя потом. Но произошло всё совершенно по иному сценарию: они принялись бороться друг с другом, пытаясь выхватить кинжал и убить себя первей остальных. Башня продолжала толчками сотрясаться, словно хохоча над этим поведением, но когда всё закончилось, и жертвы убили себя, дно колодца окуталось туманом, и выдохом очистилось от марева, оголив уже чистый жертвенный камень и дно, выпустив его через верх, окрашивая, по мере подъёма дымки стекло башни в блеклый алый цвет. После паланка успокоилась и не издавала никаких звуков и сотрясаний.
- Мы справились!- торжественно воскликнул Мастер.- Первая паланка, башня элемента воды, успешно приняла наши жертвы. Вдохнём же поглубже благословенный воздух и продолжим путь.
Он первым подошёл ближе к колодцу и глубоко затянулся воздухом, теперь уже розовыми клубами поднимающийся снизу. Многие последовали его примеру, а я подошёл к обособленно стояще троице.
- Так вот для чего вас готовят в храме. Честно признаюсь, после ваших хвалебных слов об обряде и необходимости его проведения я ожидал большего, чем просто жертвоприношения.
- Я тоже,- тихо прошептал Быстрый, косясь на молчаливо потупившихся друзей.
Мне хотелось и дальше унижать их ихним же выбором, которым они кичились пару часов назад. Похоже, эта троица может стать союзником среди неадекватных самоубийц.
- Если вы это осознали, почему остальные с такой охотой жертвуют своими жизнями?
- К этому обряду готовят в течении нескольких лет, и мы были в очереди на вхождение в эту сотню,- ответил Следящий.- Но, как ты сам видишь, они не в себе, их накачали наркотиками и проводили семинары по поводу этого обряда. Сейчас то я уже понял, что тех, кто на очереди, не подготавливают настолько плотно. Да, нас тоже пичкали наркотиками, но слабыми, проводили семинары и тренинги об важности обрядом и паломничества к паланкам.
- Но никто не говорил, что вся важность заключается в жертве,- мрачно закончил Зоркий, говоря тихо, что бы никто не услышал.
- Так и почему взяли именно вас?
- Ты уничтожил Храм, где готовили их… нас, и пострадали именно трое, те, кто должен был участвовать.
- Фактически, не я храм уничтожил,- возмущённо прошипел я, не желая присваивать чужие заслуги.
Все трое горько улыбнулись, понимая, что уже обречены и им никак не избежать судьбы стать жертвой во благо цели Творцов.
- Держитесь меня, и у вас будет шанс выжить,- с тяжёлым сердцем принял я решение.- Но в этом случае, вы обязуетесь помогать мне и, или, не препятствовать моим действиям.
Мастер что-то сказал, но я не услышал, погружённый в размышление о правильности своего поступка. Оставшиеся девяносто один культист направились к открывшемуся выходу вниз.
- Почему ты хочешь помочь нам?- подозрительно спросил Следящий.
- Вы помогли мне,- и в ответ на его недоумённый взгляд я показал затычки.
- Это я дал ему,- отозвался Быстрый, неплохой всё таки парень, даже жаль, что наше знакомство началось с того, что я пытался его задушить.- Мы ведь все знали о свойствах этих инструментов и влияния музыкального репертуара на наше сознание. Вот, после того, как мы с Прэтором встретились, у меня начали закрадываться сомнения насчет всемогущества культа Творцов.
- Мда,- кисло ответил Следящий.- Обсудим ещё эту тему, пора идти, а то отстанем от группы.
Мы покинули окутанную розоватым туманом площадку, начав спускаться по винтовой лестнице вниз. Несмотря на приобретённый стеклом алый оттёнок, можно было различить, что происходит в других частях объекта. И было видно, что участники обряда, во главе с Белым Мастером спускаются под морское дно, под само основание башни.
Проходя мимо двери, за которым находился разрушенный туннель, я остановился от удивления: в воде алели контуры нового туннеля, с тем же переносящим устройством. Видимо, жертвы много энергии дали паланке, что она стала регенерировать.
Однозначно, это строение можно было назвать мечтой океанографа.
Опустившись ниже линии дна, лестница не заканчивалась ещё десяток метров вглубь. Хотя, уже отсюда были слышны звуки хлюпанья ног по воде. Последнее явление энтропии не прошло бесследно и для этого длинного коридора, пусть и не полностью его разрушило, но половина органических светильников не работали, скрывая части прохода густым, влажным мраком.
«Сколько времени прошло уже, Эквита?»
«Сорок минут».
«Вот я и думаю, что что-то не так. Уже настолько привык, что место действия ограничивается одним часом, а здесь мы спустя неполный час посетим два места, и не факт, что за двадцать минут успеем завершить обряд следующей паланки. Возможно ли, что теперь наше движение не будет столь подвержено влиянию точных временных координат?»
«Что гадать, увидим, моя сущность не склонна к подобного рода анализу, я лишь накопитель информации и источник её оптимизации».
Смотреть в туннеле было совершенно не на что. Меня окружало только неприятное чувство холодной влажности от морской воды, достающей до колен и продолжающей прибывать. Наверняка черед десяток лет все трещины заделаются и к следующему циклу, если он снова будет в этом месте, всё вернётся в норму.
Вреди проход постоянно изгибался и я не мог видеть всю процессию, но за очередным гладким поворотом туннель оканчивался тупиком, перед которым вниз проваливались культисты. Вчетвером мы остановились перед спрыгом в яму. Снизу пахло болотной свежестью, мокрой землёй и влажной духотой, напоминающей тропические джунгли.
- Держимся вместе!- предупредил я товарищей.
Они молча кивнули, и я первым сделал длинный шаг в пустоту под ногами.
Превью № 7
Рассвет тёмного солнца не принёс жителям города новой надежды. Да они и не знали в своей беспросветной жизни на слов таких, ни даже чувств. Поколение за поколением они рабски трудились на фермах и земляных шахтах. И этот день… день, который случается один раз за их недолговечное поколение… день пробуждения башни… день их отдыха, когда им ничего не приходится делать для поддержания жизни спящего существа… день, который не предвещал ничего хорошего для их никчёмных, никому не нужных, ни для кого не важных жизнях.
Хозяева, появляющиеся перед ними в плотных мантиях разных тёмных цветов, не разрешали им как либо праздновать, запрещали учить своих детей и передавать им свой накопленный за короткие жизни опыт. Им не разрешали готовить, развивать сельское хозяйство и заниматься охотой, ведь для этого пришлось бы выйти за пределы каменно частокола, чего делать было категорически нельзя, и виновных отправляли в яму, заполненную жидкой субстанцией. Но в то время, когда никто из жителей не мог этого видеть, ведь публичные казни могли считаться развлечением, но любые сборища и скопления от четырёх человек в одном месте уже было под запретом. Виновных загоняли в яму по самую голову, и никто из них больше не появлялся на поверхность.
Таких было немного, ведь поколения рабской жизни атрофируют любые проявления интеллекта и инициативы, иногда случаются казусы… которые и оказываются в яме.
Питание жители получали строго по времени, распределённым между рабами, что бы они не собирались в толпы. И в назначенное время три человека подходили со своей посудой к яме с жидкой субстанцией подле возвышающейся на километры ввысь огромной башни и черпали оттуда деревянными вёдрами съедобную, для них, массу. Хотя, для человека, который не ел ничего в своей жизни иного не пристало быть гурманом.
И именно в этот, не сулящий ничего хорошего для завтра, день произошли странные события, не связанные с пробуждением. Для некоторых жителей это было уже второе событие жизни, третье – ни у кого. Такие условия жизни и тяжелый труд не способствовали крепкому здоровью.
После заката тёмного солнца, когда серое днём небо прибрело другую, более светлую градацию, башня всколыхнулась и волны от неё прошлись по деревне, разрушая не только хлипкие травяные домики, но и повредившие каменный частокол. В одном из таких домиков, в этот момент, рождался новый раб. Хотя кто знает, какая судьба его ждёт после того, как в полночь, час, когда башня должна была окончательно проснуться, она вся покрылась язвами и наростами, продолжая мелко дрожать от самого основания, уходящего глубоко вниз, под землю. Но это башня мелко дрожала, а землю вокруг качало, словно в океане при волнующейся воде.
Рабы не спали всю ночь, трясясь от страха и ужаса. Хозяева не пришли, ничего не объяснили… как не пришли они и на утро, что бы раздавать приказы и наказывать за провинности, выдуманные ими только для того, что бы помучить жалких, забитых существ.
Они прождали целый день, наблюдая, как башня сотрясается всё сильнее, как от неё стали отваливаться куски. Все жители, словно забыв о запрете на собрания, подошли к пищевой яме и ждали… пока в яркой вспышке света, такого цвета они никогда не видели, появилась женщина, парящая над падающей половиной наземной части башни.
Выжить удалось лишь тем, кто находился с другой стороны, и новорождённому, которого отыскали среди завалов спустя несколько дней.
***
После непродолжительного падения в темноте, я приземлился на мягкую поверхность. Моргнув, я тяжело вздохнул, как же надоело удивляться, раз за разом, каждый час я вижу что-то новое, и не сказать, что это плохо, даже наоборот. В жизни мне не доводилось видеть настолько красивого подземного грота с невероятно буйной и развитой биосистемой. Огромная пещера с тропической и субтропической флорой, легкий влажный туман прорезали множество солнечных лучей, отражающихся в ручейках и нескольких озерцах, отчего вся пещера озарялась волнующимися бликами. Пол пещеры был устлан мхом различного цвета и фактуры, но достаточно густой и плотный, что бы не проваливаться в нём и иметь возможность нормально ходить, пусть и пружинистой походкой.
В центре грота, посреди крупного озера, стояла, по всей видимости, паланка Земли, идущая со дна и упирающаяся в свод пещеры. Единственное, что меня смущало здесь, это отсутствие, или я просто ещё не увидел и заметил, какой либо фауны.
«Она есть в виде насекомых, червей, а более крупных животных или птиц, кроме летучих мышей, я не обнаружила»,- выдала свой анализ окружения Эквита.
Участники уже собрались вокруг болота, которое я сперва принял за мелкое озеро. Его опоясывала цепь из высоких равнорасположенных кочек, на которые уже взобрались, словно на постаменты, культисты. Наша мятежная группа успела занять свои места, что бы не вызвать недовольства у Мастера и остальных верян. Кочек было ровно сто, из чего я сделал вывод, что нет определённого порядка в посещении паланок.
Мастер стоял на большой кочке внутри общего круга, чуть ближе к центру болота.
- Для начала мы вновь должны совершить обряд единения с уникальной для нас, и для всех иных живых существ, стихией земли. Войдём же в этот пруд, наполненный всеми частицами нас самих.
Несмотря на проповеднический, нейтральный тон, мне было жутко от этих слов. Ведь они могли буквально означать то, что он имел ввиду – целый пруд разложившихся человеческих и не только останков. Запах? В мире полно органических веществ, нейтрализующих любые запахи вообще, те же листья чая, или сода. Кстати, по краям пруда как раз и росли кусты с большими листьями зелёного цвета.
Участники обряда в чём есть, не раздеваясь, спустились с кочки и вошли в пруд, только мои товарищи задержались, бросая на меня косые взгляды. Я коротко кивнул, и они последовали примеру остальных, а я, как и мастер, остался на своём месте. Не то, что бы я хотел снова испытывать судьбу и идти на конфронтацию, мне было жалко чистую, белую одежду, полученную только что. Да и неизвестно, какими свойствами обладает эта жидкость, не повлияет ли она на мои артефакты: шар Гвина, медное кольцо, как может отреагировать на мою серебряную вставку в тело и ступни.
Мы с мастером стояли и смотрели друг на друга, тогда как остальные уже по голову залезли в пруд и ждали дальнейших указаний. Видимо, мастер думал, что я просто не хочу следовать его приказам, поэтому я головой и взглядом указал ему на остальных, «мол, только после тебя».
Едва заметно скривив лицо, наверняка, неприятно ему было подчиняться требованиям какого-то смертного, он с кочки спрыгнул прямо в пруд, окунувшись по самую шею. Решив рискнуть, к тому же, Эквита не подаёт признаков тревоги… ведь так и есть?
«Насколько смогла проверить, там чистая органика…»
«Не желаю знать подробности, главное, что это не является опасным».
Я вошёл в тёплую, густую и вязкую жидкость, с каждым шагом погружаясь в глубокий ил по самые лодыжки.
- Я не пойму, ты помыкаешь мастером, что ли?- прошептал мне на ухо Следящий.
После моего удовлетворительного хмыка, он изумлённо опустил глаза и задумался.
- Думаю, на этом хватит, мы достаточно пропитались духом этой стихии,- сказал белый мастер не очень радостным и довольным тоном, выходя в своей коричневой, некогда белоснежной, мантии.
Как бы не так, наверняка заставил бы их плескаться там, умываться, нырять и пить, если бы не мой авторитет.
- Сейчас, если есть желающие без тягомотного ожидания своей предрешённой участи,- начал Мастер без предисловий и вдохновенных, ободряющих речей,- могут войти в воды озера перед паланкой, и она решит, кто ей подходит на роль жертвы.
Он замолчал, и после секундных раздумий из круга вышли восемь человек. Заиграла музыка, и я поспешил вставить в уши затычки, покрытые вязкой жидкостью. Ох и мерзкие же ощущения я испытал. Мастер начал что-то говорить, но как бы мне не было интересно…
«Съешьте ягоды, специально заготовленные и подобранные экосистемой грота»,- начала синхронный перевод Эквита.- «Затем войдите в воды озера, и по высшей воле наших могущественных хозяев вы будете вознесены на новый уровень бытия.
- Да здравствуют Творцы и их Высшая Воля,- проскандировали все участники обряда.-
Да будет наша жертва благоприятна,- добавили добровольцы.
Мне не понадобился перевод Эквиты, что бы услышать этот гул голосов, десятки раз отражённый эхом от стен грота.
Добровольцы на заклание подошли к кусту с яркой листвой радужных цветов и разнообразным количеством ягод разного размера, цвета, а по виду, и консистенции. На нём висели и похожие на клубнику ягоды, и на малину, даже на форме напоминающие яблоки. Каждый сорвал по одной ягоде, стараясь, что бы все они были совершенно разного цвета и прочих составляющих, затем проглотили, или укусили их. Никаких видимых эффектов не проявилось, пока.
«Эквита, проанализируй, пожалуйста, всё, что нас могут заставить здесь съесть, на предмет влияния этих продуктов на мой… наш, имею ввиду себя и троих друзей, организм. Желательно, выявить несколько съедобных разновидностей, что бы нас вчетвером не заподозрили в сговоре».
«Занимаюсь, а ты пока положи кристалл Гвина на землю. Он ещё слаб, но может помочь в общем анализе».
«Не потеряем его? Мало ли что может произойти, и придётся в спешке уходить».
«Уверена, что нет»,- произнося это, мне кажется, она усмехнулась, словно знала о каких-то особых способностях Гвина.
А у меня всё никак не найдётся времени узнать более подробно о самой битве со Стеной и её результатах. Хотя беспокоился я больше о новой волне энтропии. Но, раз грот стоит, а по стране, в пределах паланок уже прошли несколько волн, и пещера до сих пор целая, можно предположить, что на него волна не оказывает воздействия, хотя главный говорил, что не действуют эти сдвиги реальности на башни. Только, откуда ему знать это, они впервые за всю историю своего существования, я так подозреваю, столкнулись с активным сопротивлением в моём лице и масштабной катастрофой в общем виде.
Добровольцы выбрали и съели выбранные плоды, не обращая внимания на покрытые грязью руки и лица, и подошли к чистой, отливающей бирюзовым цветом, воде. Остальные вернулись на свои места, и наблюдали издали.
Жертвы опустились на колени перед кромкой воды, склонили головы и спины, затем разогнулись и воздели руки в сторону башни, и проделали так три раза. Затем встали и медленно вошли в воду. Подойдя до самого основания паланки, вода доставала им только по локти, в среднем, кто повыше – по талию, пониже – по грудь. Одновременно они дотронулись ладонями до выглядевших каменными стен башни, и по гроту прокатилось голодное урчание. Вода в озере стала пениться, бурлить, спустя минуту…
«Вода там нагревается»,- подтвердила мою только начавшую формироваться догадку.
Я видел, что открытые части тела жертв краснеют, их тела начинают содрогаться, но ни звука никто не проронил и ладони от башни не отвёл. Может, не могли, или обладали настолько сильной выдержкой, что вряд ли. Не зря же их заставили съесть плоды со странного куста, видимо, они обладали некими свойствами, наркотического характера.
Вода уже не просто пузырилась, а конкретно бурлила и пенилась, вздыбливая на поверхности огромные пузыри, которые лопались и окатывали жертв тучами брызг. Из-за поднявшейся дымки над поверхностью озерца, стало сложнее, точнее, практически невозможно наблюдать за культистами, но Эквита подсветила мне их очертания, по прежнему остававшиеся неподвижными, но я был уверен, что они с радостью кричали бы и корчились от боли.
«Я больше не ощущаю в них признаков жизни»,- поведала Эквита, спустя минуту активного кипения вод озера.
Марево стало рассеиваться, и в этот миг от стен паланки отделились тонкие щупальца, или лианы. Их было множество, что и не сосчитать. Каждый отросток схватил продолжавшую стоять, точнее, висеть прилипшими ладонями к стене, мёртвую жертву, опоясал её и принялся вдавливать в стены паланки, ставшие мягкими. Спустя пару мгновений ни тентаклей, ни жертв уже не было, а воды озера вновь приобрели свой первозданный бирюзовый оттёнок. Башня же, после поглощения, приобрела лёгкий зловещего вида красноватый ореол по контуру. По стенам заструились молодые побеги трепещущих тентаклей.
- Благодарим башню за успешное принятие нашей жертвы!- с жаром воскликнул мастер, словно это была его личная заслуга.- Но этого мало, и теперь каждый из нас должен войти в эти воды, что бы башня сама выбрала нужное количество жертв. Надо просто войти, окунуться, и если частицы от погружения в животворный пруд по-прежнему останутся на теле и одежде, значит - башня выбрала тебя.
Гадко ухмыльнулся он, смотря только на меня, и я ответил взаимностью, сам-то он ведь тоже покрыт «органикой», и также должен, как полноценный участник обряда пройти эту процедуру.
Группами по десять человек, культисты стали заходить в озеро, и примерно один из группы выходил неочищенным. Тянуть я не стал, и вместе с троицей сообщников осторожно зашёл в воду.
Как я и ожидал, башня мигом отреагировала на моё присутствие, вспенив воду вокруг моего тела. Я быстро, наклонился, быстро окунулся и тут же вышел, от непредвиденности дальнейшего. Как и ожидалось, грязь осталась на мне и на Следящем. Спустя минуту, к нашему стану потенциальных жертв примкнул и не особо довольный Белый Мастер, а в общем, нас таких набралось десятеро.
- В пещере есть множество съедобных вещей, растущих на деревьях, кустах, земле и под землёй. Нам теперь необходимо выбрать и съесть что либо из найденного.
- А почему нельзя выбрать с этого куста?- дерзко спросил Следящий, указывая на куст, с которого брали плоды первые жертвы.
- Он для добровольцев, которым нет необходимости в понуканиях и прочих указаниях,- презрительно ответил мастер, стараясь, что бы остальные его не услышали.
Мы вдвоём отошли подальше от посторонних глаз, за раскидистый куст.
- Не хочу быть жертвой,- сходу заявил Следящий.- Помоги, пожалуйста!
- Как бы себе ещё помочь,- раздражённо ответил я.- Сейчас что нибуть придумаю.
«Эквита, сделала, что просил?»
«Да. Не вдаваясь в подробности, скажу, все плоды съедобны и не являются ядовитыми для любого человеческого организма».
«Но…»
«Но в большей их части присутствует особый ферменты и феромоны, на которые, как я догадываюсь, отреагирует паланка. Вывод я сделала на том, что все плоды с того куста, который обнесли первые жертвы, обладали этими свойствами».
«Значит, если нам повезёт, и мы съедим плоды без этих свойств, то паланка не сможет нам ничего сделать?»
«Подозреваю, что так».
- Интересно получается,- сказал я вслух, что бы мою мысль услышал и Следящий,- если кому то повезёт съесть плод и не быть поглощённым башней, то кем он будет являться для остальной группы?
- О чём ты,- ожидаемо не понял Следящий.
- О том, что некоторые плоды вполне безопасны, и приняв их – мы можем выйти из того озера живыми. Просто интересует вопрос: желай я быть поглощённым, как те, из добровольцев, но случай распорядился иначе, и я выжил. Как ко мне будет относиться остальные члены обряда? Как к прокажённому?
- Нет, избранному для высшей цели,- мрачно поправил мою мысль Следящий.- Нам рассказывали, что во время обряда кто-то может показать себя с важной для цели творцов стороны, и у него есть все шансы перейти на ступень Адепта, минуя неприятную процедуру смерти. И я надеюсь, ты затеял этот разговор не из праздного любопытства?
- Нет, я укажу тебе то, что нужно съесть, и желательно сделать это на глазах у мастера. Отойди подальше, я незаметно укажу тебе на нужный куст. Следи за мной и всё получится.
Эквита, не стала издали подсвечивать мне нужные объекты, ради перестраховки. Паланка ведь проснулась, мало ли какие энергии она может ощущать. Я прошёлся возле влажной стены грота, на которой играли «зайчики» отражений от солнечных лучей, падающих в воды подземного озера.
«Стоп»,- остановила меня помощница,- «вот с этого куста все плоды съедобны. Маякни своему новому другу, а для нас я подберу менее очевидный вариант.
Покрутившись вокруг куста, как бы оценивая и выбирая плоды, словно покупатель на рынке, я поймал взгляд и коротким кивком указал на ягоды, по форме и плотности напоминающих глёд, отличаясь только цветом: вместо красного – синие, с рыжеватым оттенком на боках.
Спешить я не собирался, но и показушно задерживаться тоже. Все восемь участников уже собрались на берегу, ожидая меня и Следящего, в данный момент поглощающего указанную мною ягоду.
Судя по часам, моё участие в обряде длилось уже один час и восемнадцать минут, очень непривычно было не бежать сломя голову, что бы уложиться в график одного часа. Да только и расслабляться под пристальным взглядом Белого мастера было не совсем разумно.
Эквита указала мне на куст с зелёным мохнатым плодом, похожим на киви, да и на вкус он оказался таким же сладковато-кислым. Идя к остальным, я подобрал Гвина с земли, на всякий случай.
Наконец, все десять выбранных паланкой жертв собрались у кромки крутого берега, и по команде мастера, также участвовавшего в этом, хотя я не сомневался, что он выбрал нужный продукт, чтобы не оказаться поглощённым.
Заиграла музыка и я вновь вставил в уши затычки, а Эквита повторяла слова мастера, произносящего пафосную речь.
- Мы искренне благодарим тебя, одно из величайших сооружений Творцов, за оказанную нам честь быть жертвой для твоего пробуждения.
Ощущая сильное беспокойство, я вошёл в теплые воды, попробовал содрать грязь, но та прилипла, словно вторая кожа. Она не особо беспокоила, просто доставляла эстетический дискомфорт.
Я ждал момента, когда придётся дотронуться до башни, и был уверен, что паланка отреагирует на меня. Поверхность её оказалась тёплоё, даже слегка эластичной, словно кожа на живом организме.
«Мы с сёстрами ждали тебя»,- прозвучал обезличенный голос в голове, передаваясь вибрациями от правой ладони, прислонённой к стене.
«Вы сёстры, а Дома считаются братьями, правильно?»- послал я мысленный импульс, и Гвин, я так думаю, передал его точно таким же способом вибрации через ладонь.
«Ты предрешённый Враг нашего существования»,- продолжила паланка.
«Кем предрешённый? Я уже слышу это не первый раз»,- снова удивился я.
«Предрешённый кармой, сущностью всего сущего. Иначе и быть может. На любое действие со временем найдётся противодействие».
Интересно, снова творение Организаторов оказывается весьма разумным существом с интересными, и, что главное, правильными, философскими идеями.
«Но вы не смиритесь с предрешённой ролью и будете всячески противостоять мне, правильно?»
«Наше время забвения ещё не пришло, и произойдёт это не сейчас»,- туманно ответила паланка.- «Ты не готов к битве, не готов и причинить нам вред, как и мы не способны противостоять тебе, особенно сейчас, когда ещё не проснулись и не обрели полной силы».
«Значит, пойдём на мировую, вы не трогаете меня, во всяком случае, сейчас, а я не пытаюсь ничего сделать с вами всеми, ради взаимовыгодного сотрудничества?»
«Ты ничего и не сможешь сейчас нам сделать, но участь наша предрешена, в любом из вариантов моих действий. Поэтому, я помогу тебе стать сильнее…»
Я почувствовал, как ладонь, помимо моей воли, с силой вжалась в живую стену, словно, всасываясь. Меня обуяла паника, что она имела в виду? Хочет что-то дать мне? Или хочет попытаться забрать жизнь, что бы я через сражение стал сильнее? Второй вариант очевиднее и соответствует извращённой, жестокой логике этих творений.
Лиановидные щупальца отделились от стен и стали приближаться ко всем нам, даже к белому мастеру. Ладонь продолжала погружаться, пока, наконец, не упёрлось в какой-то предмет. Паника придала мне сил, и я как мог работал пальцами в густой вязкой массе. Схватив предмет, я, что есть сил, рванул руку на себя и смог освободиться, сжимая в ладони продолговатый хрупкий кристалл, переливающийся на гранях всеми цветами, которые только может увидеть несовершенный человеческий глаз.
Хотя хрупким он оказался лишь на первое впечатление. Я сжимал его, и кристалл на гранях сдвигался, подстраивая свою конструкцию под изгибы ладони, принимая идеальную форму рукояти.
Для чего?
«Мы выращивали его втайне от создателей, для своего противника»,- ответил голос паланки земли через обвившую туловище лиану.
Она стала поднимать меня, как и предыдущих жертв, стремясь поглотить. Тоже происходило и с белым мастером, и со Следящим, и с остальными семью жертвами. Вода в озере стала нагреваться и наступал критический момент, когда необходимо было уже наконец действовать.
«Поняла!»- громко воскликнула Эквита.- «Соедини Гвина с этой рукоятью».
Я не совсем понял, что поняла она, но сделал это. Прислонил чёрный шар Гвина к узкому концу кристалла, и услышал звонкий щелчок, словно соединились две части одного целого предмета.
Рукоять завибрировала и осветилась фиолетовым цветом Эквиты яркой вспышкой, тут же угасшей, но продолжающей пульсировать внутри цветового спектра странного подарка сестёр паланок.
«А вот теперь всё очень интересно, и вообще ничего не ясно, даже мне, с тысячелетним стажем разгадывания сути твоего мира и понимаем Дома»,- произнесла Эквита.- «Я могу пропустить свой свет через этот предмет, а Гвин… в общем смотри сам, и поймёшь что надо делать».
Рукоять снова осветилась, и узкий, не толще волоса, в мой локоть длинной, луч чёрного света вышел из верхней, относительно положения в моей руке, грани. Рукоять продолжала легко вибрировать, как и сам луч, словно окутанный прозрачной волнующейся аурой.
Если луч похож на лезвие, значит, размышлял я, он и предназначен для разрезания. Рубанув по щупальцу, я освободился, и быстрым движением освободил рядом стоящего Следящего, с полной обречённостью во взгляде.
С каждым касанием чёрного лезвия рукоять вздрагивала, но я не выпускал её из рук, так как она или раздвигала, или сужала свои грани. К этому сложно будет привыкнуть, но… у меня появилось оружие, разве это не повод для огромной радости? Хотя о природе «подарка» ещё придётся поразмышлять.
Мы взялись со Следящим за руки и медленно продвигаясь сквозь начавшую бурлить воду к берегу.
- Стой, окликнул меня жалобный голос мастера.- Помоги!
Я с удивлением обернулся и посмотрел на его невыразительное, но сейчас отчаянно жалкое лицо, выражающее страх.
- Без меня ты не достигнешь цели!
Скорее всего, это правда.
Но он тварь, достойная смерти.
Но в то же время, он нужен…
Да и без него раньше справлялись, и сейчас…
Раз уж ввязались, надо идти до конца.
После короткой внутренней борьбы с собой, всё же решил освободить его. Как-никак, сейчас я вижу свой путь к главной башне только с ним.
«И не только поэтому»,- вклинилась Эквита.- «Неизвестно как отреагировали бы остальные веряне на твоё и Следящего спасение. Мастер то сможет выкрутиться и вас к своей версии притянуть».
Сделав несколько шагов назад, я в несколько резких движений новым, необычным оружием, освободил последователя Организаторов от склизких тентаклей, опутавших его. Мои путы были больше похожи на лианы.
- Зачем ты это сделал,- прошипел мне на ухо Следящий.- Разве ты не преследуешь цели уничтожить их всех? Сейчас была именно такая возможность.
- А как бы ты объяснил своё спасение им,- лёгким кивком указал я на толпу вокруг озера, с безучастными лицами наблюдавшими за разразившейся драмой.
- Да им вообще насрать на происходящее,- буркнул Следящий, но дальше развивать тему не стал, так как Белый Мастер подошёл вплотную и мы втроём поспешно двинулись к берегу.
Ноги уже начали вариться в кипящей воде, и над нею вился пар, мешая обзору, но что главное, для меня, это одежда снова стала чистой.
- Паланка сочла наши три жертвы лишними, и отпустила,- обратился он к своей пастве.- Возрадуемся, что башня проснулась, и двинемся к следующему пункту нашего паломничества.
Никто не проронил ни слова возражений, по поводу речи, произнесённой на фоне пожирания паланкой семерки остальных жертв. Все просто направились ко второму выходу из грота Паланки Земли.
- Я знаю, что ты сделал это не по доброте душевной,- противным шёпотом сказал Мастер.- Не жди от меня благодарности.
- Уже жалею,- саркастичным тоном ответил я ему.- Могу исправить, если желаешь?
Я погладил большим пальцем рукоять необычного оружия, состоящего из вибраций чёрного света. Он лишь хмыкнул и поспешил во главу процессии, а рядом сровняли шаг троица товарищей.
- Зря ты его спас,- покачал головой Быстрый.
- Он пообещал довести меня до главной башни, куда я, собственно, и стремлюсь.
- Мы все туда направляемся, это конечная цель паломничества, и путь последователен, открывается после пробуждения паланок к следующему пункту,- сказал Зоркий.
- Мастер нужен только для поддержания порядка и соблюдения формальных и словесных особенностей обряда,- продолжил Быстрый.- По сути, он не нужен, как нам говорили на семинарах.
- Как не говорили и того, что вам необходимо добровольно приносить себя в жертву? Не будьте наивными,- осадил я их.- Всё, что вам говорили если не ложь, то полуправда, и мне даже не надо знать, что именно говорили, потому что это так и есть. А этот пункт просто служит для придания вам самим большей уверенности и важности в своих силах и действиях, что, по сути, фикция, иллюзия свободы. Быстрый, ты же сам помог мне не попасть под наркотическое влияние. Кстати, какой следующий пункт назначения?
- Огненная паланка, в горах, на западе страны,- ответил Следящий.
- Там что, есть вулкан? Или тектонический разлом под дремлющим? Никогда о таком не слышал.
- И не услышишь, но он есть, и был всегда, создан специально под Паланку.
- Занятно знать факты о родине, которых ни для кого не существует.
Мы последними покинули живой грот, и проснувшуюся паланку, горящую ореолом красного света. Сам грот тоже начал меняться, обвиваться лианами по стенам, более плотным туманом из тёплого пара над сводом. Стало более темно, и зловещий красный ореол оставлял на густой зелени свои печати.
Я был уверен, что как бы кто ни искал эти места, их нельзя обнаружить. Поэтому, мой опыт участия в обряде и ходе самой процессии можно считать уникальным. Я-то выживу, в отличие от большинства остальных, и буду помнить, пусть и недолго.
Когда мы шли по выходящему проходу, я ощутил легкую постоянную дрожь под ногами, и со стен капли конденсата посыпались активнее.
«Снаружи грота бушует самый настоящий энтропийный шторм»,- проинформировала Эквита.
«Странно, что стеклянный туннель он разрушил, а здесь ничего не ощущается даже».
«Возможно потому, что паланка воды была тогда в спящем состоянии, а в данный момент эта башня уже активна, как и её защитные функции».
«Ладно, это всё не так интересно, как произошедшее с Гвином, да и слова паланки о предназначении».
«О последнем я и сама ничего не могу сказать, но то, что кристалл выращен специально под нынешнее состояние Гвина, довольно любопытно».
«О каком состоянии и, в общем, расскажи всё подробно, пока есть время».
«Гвин, я уже говорила, приобрёл свойства нашего преследователя – отражать и поглощать любую материю, идею материи и смысл материи. В простом понимании, способ воздействовать на существо и его душу. Сложно сказать, как это произошло, но и невозможно сказать, что это вообще было, была или как ещё назвать нашего преследователя. Гвин своими вибрациями через кристалл застывшего пламени начал активно воздействовать на всех частотах, но внутри этой сущности существовали и иные метафизические законы, так он смог с помощью звуковых частот различных диапазонов управлять и световым спектром, в том числе и его люменами. После, ему пришлось принять не форму так любимого тобой оружия, а идеальную форму отражения и поглощения – шар, без изъянов и точно выверенной окружности для удержания энергии и её высвобождении. Но этот подарок… насколько мы смогли понять с Гвином, ему больше пары тысяч лет, и всё это время он формировался, до сегодняшнего дня, когда ему суждено было или попасть к нам в руки, или разрушиться».
«Почему именно сегодня?»
«Тебе же известно, как рождаются алмазы, так и в этом случае, если передержать в условиях, оптимальных для формирования, то он потерял бы те свойства, за которые должен цениться».
«Что ж, занятно, поспрашиваем тогда у остальных паланок. Может они ответят внятно, или хоть как нибуть прояснят свои слова и поступки. Мне они не кажутся логичными, если учесть, кто их создал и для чего».
«Поддерживаю».
Я остановился перед тупиком, даже не заметив, как здесь оказался. Никого рядом не было, и я забеспокоился, что по невнимательности, поглощённый беседой с Эквитой, свернул не туда. И только присмотревшись, я, спустя секунду, с отвращением осознал, что место правильное. Стена, при тусклом освещении не сразу заметно, слегка пульсировала, имела розоватый оттёнок и длинные прожилки, а в самом центре зияла маленькая дырочка, пульсирующая в такт с прожилками.
- Это омерзительно!- возмутился я.- Зачем нужна настолько прямая аллегория, что Земля – мать всего живого.
Испытывая отвращение, я просунул обе руки в отверстие и нырнул головой вперёд. Мышцы этого «земляного» органа неспеша вытолкнули меня в знакомую атмосферу огня и жара.
Превью № 8
Раздвинув густой кустарник, Хэстор даже охнул от ужаса, охватившего его при виде развернувшейся картины. Большая площадь посреди джунглей была очищена от деревьев, и представляла собой огромную равнину с не менее впечатляющим размерами кратером посередине. В сумерках, свет, идущий снизу заполнял всю долину жутким красным светом кипящей и переливающейся лавы.
- Это определённо то место, брат,- на выдохе сказал Хэстор.
- Иначе и быть не может,- подтвердил Сторэх.- Смотри, там.
Он указал из своего измерения рукой, и Хэстор проследил взглядом на расположенные железные клетки, заполненные людьми. Без сомнения это были те, кто исчез за последнее время из города.
- Мы не должны вмешиваться, как минимум, пока не выполним свою миссию,- казалось Сторэх сам испытывал отвращение к себе, произнося эти слова, а Хэстор вообще промолчал.
Он сжал лежащий в кармане затёртый, потрёпанный дневник, прошедший через века и тысячелетия, побывавший и в прошлом и в будущем, что бы вручить его некой сущности.
До сих пор ни Хэстор, ни его брат так и не знали, не понимали, почему сущности, и что она из себя представляет, они лишь помнили, что надо, что это была их первой осознанной мыслью после пробуждения в стане легионеров Римской Империи. Хотя, опять же, точнее, пробуждение Хэстора, ведь его брат имел совершенно иные исторически сложившиеся геополитические реалии этого периода времени.
Они подошли к обрыву, под которым плескалось озеро огня. Повеяло нестерпимым жаром. И они совершенно не имели представления, что делать дальше, кому следовало передать необходимую информацию.
Солнце уже совсем скрылось за деревьями, погружая эту часть джунглей в мёртвую, бурлящую огнём тишину, где не было иных живых звуком, кроме стоном и криков, доносящихся с того берега, людей, запертых в клетках.
Хэстор обшаривал взглядом округу, надеясь найти хоть какую-то зацепку, и нашёл.
- Смотри, брат, что это за светящаяся линия? Она идёт от нас,- удивился он.
Фиолетовая, едва заметная нить тянулась от кармана с дневником в сторону насыпи, в паре сотен метров от них.
На подходе к ней, они заметили, как насыпь шевелилась, словно жидкая глина, перестраивалась в круглый фундамент и растекалась, и так раз за разом. Стоило им подойти совсем близко, как они расслышали утробное глухое ворчание, исходившее словно от каждой частицы этой «глины».
- Больше… больше… жертв. Нужны силы… больше жертв…
Братья застыли от ужаса, не в силах сдвинуться с места, и, разумнее всего, было убежать, оставить это место как можно дальше позади и не возвращаться без десятка шаманов из высшей касты Жрецов. Но нить обрывалась в этом… этой… сущности, а значит, они прибыли к месту своего назначения.
***
Но это не был тот подземный город, так сразу бросалась в глаза грубая обработка туннелей и искусственный свет. В городе он шёл словно от стен, что почти исключало мрак, здесь под сводом была протянута прозрачная труба с текущей по ней ярко оранжевой и раскалённой красной лавой. Поток был настолько слабый, что казалось вот-вот прекратится.
- Даже спрашивать не буду, сам догадываюсь, что мы идём к паланке огня,- пробурчал я.
В очередном туннеле было жарко и нечем дышать из-за сухости воздуха. Уже спустя некоторое время мои апгрейды из серебра на груди и ногах, нагрелись и доставляли неудобство тем, что они вообще были. За то, что от горячего пола, или ещё чего я получу ожоги – можно было не волноваться, кажется. Большинство оставшихся верян, в количестве восьмидесяти жертвенных тушек, плюс я и мастер, были без обуви вообще.
- Вам как,- спросил я своих соучастников,- ноги не печёт?
- Нет, лишь мягкое и приятное тепло, особенно после сырой земли прошлой паланки,- ответил Зоркий.
- А у тебя, так посмотреть, тоже есть модификации?- внезапно удивился Следящий.
Я опустил глаза, что бы увидеть, как моя грудь под уже высохшей после озера рубашкой светилась серебристым светом, как и ступни.
- Было дело,- неохотно ответил я, не желая привлекать к себе внимание подобным образом, но ничего не поделать.- Только мои, в отличии от ваших, более полезны.
- Что ты имеешь ввиду?- грубо спросил Следящий.
- Ну зачем тебе эта блестящая голова, какое преимущество передо мною она тебе дала. Или твой глаз! Ну, ноги согласен, можно быстро бегать.
Они втроём перекинулись недоумёнными взглядами, а ответил Быстрый, как наиболее спокойный из компании.
- У меня был церебральный паралич, и я почти не был способен передвигаться самостоятельно; Зоркий – был слепым, Мастера смогли восстановить ему один глаз, но второй пришлось заменить; у Следящего был рак мозга… думаю сам понимаешь.
Моё лицо залила густая краска стыда, от чего я покраснел ещё пуще прежнего.
- Я… я прошу прощения за свои недалёкие слова,- насколько можно искренне ответил я на это объяснение причин их модификаций.- Я не знал, и представить не мог…
- Что Творцы способны не только причинять боль и страдания,- перебил меня Следящий,- но и дарить, пусть в собственных интересах, новые возможности для тех, кто был лишён всяких перспектив в жизни?
- Для тебя они лишь зло, для других – ужас, для некоторых же – спасение,- нейтрально ответил Зоркий, затем повернулся и пошёл вслед за остальной частью культистов.
Быстрый и Следящий последовали его примеру, показывая, что разговор закончен и следует поторопиться.
Пристыженный, можно даже сказать, униженный собственной невежественностью, я поплёлся за ними. Кто бы мог подумать, что их слова действительно имею под собой основание. Пусть и для меня это нисколько не обеляет ни Организаторов, ни их низших и высших в иерархии последователей. Когда я столкнулся с ними пять лет назад, и даже не поинтересовался, как они помогли мне, каким образом, почему, и как невероятная цепь событий, запущенная в тот день привела меня к этому моменту, когда я один против тех, кто помог мне, против могущественных, мистических, обладающих непознанными и невероятными для обычных людей силами.
А ведь до тех событий я жил обычной жизнью, и даже не подозревал, что происходящий в мире кризис не является естественным процессом, а искусственно спланирован. Я с коллегами и друзьями строил теории о том, что после золотого века развития технологий двадцать первого столетия должен был наступить период затишья, возможно и спада интенсивности развития, что бы потом с новой силой раскрутиться для создания новых, более тонких и изощрённых технологий.
Если бы не правительство Чёрных Пантер, то мечтать было бы приятно. Но осознание, что из-за их политики уничтожения культур и истории, гнобления ученых и просто более умных представителей других рас, новый ренессанс никогда не наступит, подавляло любое желание развиваться.
- Вы заставляете нас ждать,- раздался резкий окрик мастера, едва я вошёл в огромное нечто, отдалённо напоминающем пещеру.
- Во первых,- непочтительно ткнул я пальцем в его сторону, на что половина оставшихся культистов неодобрительно скривилась и покачала головами,- во первых: я не являюсь полноценным участником паломничества, меня не обучали профессионально на заклание. Во вторых… тоже что и во первых, только менее литературным и изысканным для общества интеллектуалов, языком.
Я осмотрел залитую тусклым красным светом едва бурлящей лавы на дне огромного кратера внутри пещеры, своды которой терялись во мраке расстояния. От кратера расходились прямые трещины на равном удалении друг от друга, и через каждые десять объединялись единой окружностью. И так несколько раз. Сама пещера не представляла из себя образец идеально выверенного зодчества, она была попросту, и без каких либо изысков, огромна. Между каждой трещиной была прямоугольная выемка, в которые и встали культисты. Мне не хотелось этого делать, представив, как эти выемки заполняются лавой, сжигая мои ноги. Только ничего не поделать, и раз решил идти по этому варианту пути, надо идти до конца, и не вызывать настоящего гнева мастера. Он наверняка имеет поддержку, просто в данный момент не хочет использовать на меня свои козыри.
Бросив последний раз наверх, я внезапно задержал взгляд над кратером, углядев висящую над ним перевёрнутую паланку. Или не перевёрнутую, но со смещёнными сторонами верха и низа.
- Мы точно находимся на территории нашей Страны,- не в силах подавить удивление спросил я напарницу вслух.
«Да, на Востоке, ближе к границам с Мёртвой Азией».
- А чему ты удивляешься?- спросил рядом стоящий Зоркий.
- Тому, что на Востоке, насколько я знаю, одна из самых стабильных тектонических плит на планете, там не было разломов и сдвигов миллионы лет.
- Это из какого века твои данные?- усмехнулся собеседник.
- Но я родом с Востока, и никогда там не было признаков вулканической активности.
- Значит, Паланка всегда успешно справлялась со своей ролью стража элемента.
- Наш путь привёл нас к самой опасной и смертельной стихии,- перебил наш разговор мастер.- Она, без сомнения, по праву может требовать больше всего жертв, на которые Мы все с радостью пойдём. Воздадим же наш скромный дар, перед началом действа.
Мастер вышел из своей выемки, и положил туда горсть серебристых, наверняка своих и уже седых, волос. Каждый из участников был лысым, на что я обратил внимание при первой встрече, и вот теперь я понял, почему. Они принялись доставать из небольшого кармана штанин горсти своих волос и класть в выемку. Крайне заинтригованный, я также вырвал небольшой пучок с макушки и положил в свою выемку. Когда все закончили проделывать данный ритуал, выемка стала нагреваться, словно печка, и волосы вспыхнули, заполонив пещеру едким зловонием. Но спустя мгновение весь дым стал втягиваться в висящую над лавовым кратером паланку.
Раздалось знакомое утробное рычание, весьма довольного тона, и послышался трудноуловимый для осознания глас.
- Наш враг здесь!
Я понял эту фразу без проблем, и мне не понравилось, что после предыдущего ритуала я всё ещё считаюсь врагом, хотя мне и не было сказано иного. В общем, не очень обнадёживающе выглядят мои планы узнать больше информации. Кроме меня, похоже, никто этого не услышал.
- Паланка огня довольна и благодарна, что вы все собрались здесь для пробуждения её сил,- интерпретировал по-своему эти звуки мастер.- Я вновь спрошу: есть добровольцы? Которые облегчат путь тех, кто не смог решиться сразу, или желал пожертвовать собою в другой части паломничества. Я попрошу таковых стать в выемки.
Сразу десять культистов молча стали в эти углубления, а затем хором, что даже жутко стало, проскандировали:
- Мы рады отдать свои жизни самой величайшей и мощнейшей стихии – огню.
- Мы все благодарим вас за оказанную честь пойти первыми,- торжественно произнёс мастер.
Без долгих ожиданий действа, башне наверняка не терпелось насытиться, из каждой занятой выемки вверх ударила густая лавовая струя. Те, кто стоял ближе всех, разбежались, что бы не попасть под тяжёлые, красные, кипящие паром, капли. Кто-то из жертв успел осознать и ощутить, издав крик боли, теперь гуляющий по стенам пещеры и затухший где-то в своде. Лавовые гейзеры продолжали бить из углублений, пока от жертв не остались лишь обугленные кости. Когда упавшие куски застывающей в воздухе лавы перестали паровать, пещеру сотрясла дрожь, и застывшие жертвы осыпались прахом в свои выемки.
Лава в кратере взбурлила, надувая огромные кипящие пузыри и лопая их, подбрасывая вверх огненные капли. И из недр огненного озера вырвались десять гейзеров в весьма странном порядке: один за другим, прямолинейно и на разной высоте, словно выстраивая ступени к самой паланке. Да не словно, а так и оказалось, когда бившие вверх струи застыли, выстроив из себя серию платформ, по которым можно было доскакать до самой паланки.
- Паланка Огня довольна, и готова даровать свою благосклонность всем, кто коснётся её,- возвестил следующий этап ритуала пробуждения мастер.- Тот, кто успешно коснётся её навершия, сможет продолжить путь дальше, те же, кто не сможет, окажутся в числе счастливых жертв во благо пробуждения.
Оставшиеся в живых шестьдесят шесть участников, столпившиеся как можно дальше от кратера и мест, где заживо горели добровольцы, начали подходить ближе, аккуратно обходя лавовую накипь на полу пещеры.
Интересно, а как им в легкой обуви, или, как у многих, вообще без неё? Моим ногам слишком жарко, как и всему телу, я просто истекал потом, и высохшая было рубашка, после подземного озера, вновь стала мокрой, и не очень приятно пахнущей. За прошлыми своими вещами я такого не замечал. Явное неудобство доставлял только мой серебряный апгрейд здоровья и ног.
Хватит, нашел на чём акцентировать внимание, есть более неотложные мысли и дела.
У первой, самой ближайшей платформе к берегу кратера начали скапливать веряне, и пока я подходил, один решился пойти первым. Сложность заключалась в том, что небольшие по размеру платформы располагались на разных уровнях высоты, и на некотором удалении друг от друга.
«Помнится, как мы прыгали через опасные пропасти по крышам»,- напомнил я Эквите и Гвину комнату и час нашей встречи.
Культист с берега удачно допрыгнул до первой платформы, но, видимо, она была ещё слишком горячей, потому что он запрыгал, стараясь не стоять на одном месте, и поспешил прыгнуть на следующую, но неудачно приземлился и его тело повело назад. С лёгким вскриком, паломник упал в кратер кипящей лавы, в один миг прекратив своё существование.
Последующие две попытки также оказались неудачными.
- Похоже, в этом испытании веры ты нам не сможешь помочь,- мрачно сказал следящий, наблюдая за очередной неудачной жертвой, и поднимающийся к вершине паланки его сгоревший прах.
- Да, весьма необычное и интересное испытание, когда все находятся в равных условиях,- ответил я ему.- Ещё пара минут, и платформы остынут достаточно, что бы на них можно было более менее спокойно стоять.
Каждая неудачная попытка считалась своего рода жертвой и когда прах поднимался к паланке, она издавала довольное рычание, а лава увеличивала интенсивность бурления и яркости. С каждой жертвой становилось всё душнее и жарче.
И вот, спустя четыре неудачные попытки, самая близкая к победе оказалась на пятой из десяти платформ, нашёлся один ловкач, которому не помешал ни наркоманский угар, ни горячие платформы. Он коснулся вытянутой рукой шершавой каменной стены висящего вниз идола. Оставшиеся на берегу восхищённо выдохнули, когда счастливчик осветился ореолом голубого света. Теперь его ждал путь обратно, и он был намного легче, так как только и надо было, что успешно совершать короткие прыжки. Спустившись, он стал особняком ближе ко второму выходу, продолжая отсвечивать дарованным ему ореолом неуязвимости на этом этапе.
Решив, что лучше бессмысленного ожидания ничего нет, а подобная процедура может ещё занять немало времени, я протолкнулся сквозь значительно поредевшую толпу культистов, и подошёл к берегу, намереваясь идти. Конечно, может стоило и подождать, пока ещё десяток упадёт в лаву и паланка огня насытится, но мне необходимы были ответы.
Мастер недобро посмотрел на меня, и сделал едва заметный жест рукой, после которого заиграла знакомая музыка, очень некстати, кстати. Я не мог у всех на виду вставить затычки в уши, на Эквиту теперь тоже нельзя было полагаться. Остаётся надежда на Гвина, что он сможет не допустить своими частотами такого ужасного эффекта. В принципе, я уже чувствовал, как рукоять кристалла в руке слегка вибрирует, даруя ощущение успокоения и надёжности. Я словно чувствовал поддержку Гвина через выращенный врагами минерал. Да почему словно, это так и было, мы все трое стали больше, чем заключённые данных друг другу обещаний.
Мы стали едины, и готовы всё сделать, что бы…
Хватит мрачных мыслей, я отвернул взгляд от нагоняющей тревогу кипящей внизу лавы. Отбросив все сомнения, я пригнул на первую платформу. Оказалось не так уж и сложно. Она была вполне устойчива, но от жара стопы пекло и стало слегка больно, и это притом, что Эквита уменьшила мои болевые пороги.
Между колоннами расстояние составляло не больше полутора метров, и для меня это не было значимым препятствием. Единственное неудобство доставляла разность высоты. Просто так не перепрыгнешь, и с каждым разом высота увеличивалась, и приходилось цепляться в прыжке. Неприятно было ощущать под ногами пустоту, заполненную кипящей лавой. Что интересно, рукам жар не доставлял таких неудобств. Спустя пару минут я благополучно взобрался на колонну, над которой висела паланка.
Я прикоснулся к ней левой рукой и поприветствовал.
- Ну здравствуй, враг мой. Думаю, ты догадываешься, что будь у меня возможность и знания, я бы тебя уничтожил, прямо сейчас.
Рука приросла к гладкому камню, а платформа подо мной резко ушла вниз на метр, и я оказался в неприятном подвешенном состоянии. Я охнул от удивления, но не страха. Почему то, могущественные сущности, так любящие играть со слабыми, убивать их и мучить, не могут ничего сделать с сильными и волевыми людьми. Видимо, у всех есть осознание, что убив такого – потеряешь стимул к дальнейшему развитию. Или, они не воспринимают такую угрозу всерьёз, что уже не делает их могущественными, а просто обладающими другими возможностями и средствами влияния на окружение.
«Ты точно тот, кто изменит баланс сил в мироздании, но не тот, кто сможет уничтожить нас в ближайшие часы».
«Вы можете видеть будущее?»
«Нет, нам его сказали, в момент нашего зарождения, далеко от этого места».
- На нашей планете, в нашем, реальном, измерении?»
«Да, примерно три тысячи лет назад».
«Но Организаторы, ваши создатели, орудуют на планете намного дольше, или я ошибаюсь?»
«Нет, нас создали для устранения побочных эффектов других их созданий, нарушающих границы реальности».
- Интересно! Значит, ваша функция действительно заключается в охране эфирных границ. Так может вас и уничтожать не следует, или в самую последнюю очередь, когда все мерзопакостные отродия Творцов сгинут?
«Наши дни сочтены, а твои дела окажут влияние на многое».
- Дни? Вы же только что получили жертвы, только проснулись, что, или кто вам может помешать, и откуда вам это вообще знать?
«О грядущем нам рассказал человек из будущего, пришедшего к нам в прошлом с книгой знаний из настоящего. А теперь вали, я устала и моя армия бунтует. Пользуйся нашим даром с умом».
- Но зачем вам помогать мне, никак не пойму.
«Спроси у старшей».
Руку отпустило, и я аккуратно приземлился на платформу, начавшую подниматься на прежнюю позицию.
Путь назад, как и ожидалось, был куда легче.
- Старшая э это Паланка Ветра, что ли,- спросил я у Эквиты, когда мы ступили на устойчивую и ровную поверхность пещеры.- Странно, я думал что Земля постарше должна быть, или Огнь, хотя бы.
«Наверно у них по старшинству рождения определяется возраст, а не по стихии. Меня больше заинтересовали слова о человеке из будущего в прошлом с книгой».
- Это можем быть мы?- продолжил говорить я вслух, хотя затычки из ушей не вынимал,- музыка по прежнему продолжала зомбировать находящиеся в наркотическом угаре мозги культистов.
«Можем, или нет. Я ничего не смыслю в физике и философии времени, кроме того, что успела нахвататься от тебя и других участников в Доме».
- Всё-таки, приятно иногда получать ответы, несмотря на то, что они дают не меньше вопросов. Интересно, с чего это вдруг Паланка, и прошлая тоже, так разговорились?
«Мне интересно то, что они осознают тебя как врага своему существованию, но не испытывают такой необузданной ненависти, как Дом. Им, словно, всё равно».
- Может, это из-за того, что они менее организованные и мыслящие сущности?
«Может, но, мне кажется, здесь кроется что-то ещё. Словно они понимаю, от чего им приходится защищать, и не хотят этого делать. Или я неправильно поняла их мысли, потому что, возможен такой вариант, что они обрели больше самосознания, поняли, от чего защищают планету и людей, пришли к выводу, что лучше помочь врагу своих создателей, который избавит их от необходимости защищать мир».
- Сложно, но возможно.
Я стоял и наблюдал, как уже после меня трое свалились в лаву. Вроде ничего сложного в прыжках не было, но мало кто умел правильно прыгнуть и правильно зацепиться за уступы. Мои товарищи стояли в общей массе, и собирались ждать до последнего. Молодцы, хватило ума самим догадаться.
- Кстати, на тебя уже не действует эта музыка?- спросил я у Эквиты, удивившись, что наша беседа вообще состоялась, хотя в прошлой пещере она не могла со мной говорить во время игры незримого ансамбля.
Наверняка последнее – одна из способностей белого мастера.
«А ты разве не ощущаешь?»
Я попытался сосредоточиться, без подсказок, и осознал, что от нового оружия исходит едва ощутимая вибрация, на которую можно было и совсем не обратить внимания, так как в пещере постоянно стоял гул, мешающий восприятию отдельных, более утончённых элементов.
- Так, значит, мне уже не нужны беруши?
«Тебе – нужны. Новые свойства Гвина позволяют защитить свет моего цвета на уровне звуковых ультравысоких частотный колебаний».
За последние полтора суток я спас многих – и людей, и духов, но никакого желания помогать, переубеждать этих ничтожеств, самих выбравших путь жертвы промывки мозгов и смертников, не было. Они сами с радостью идут на смерть. Не спорю, цель, возможно, благородная, но не в моём понимании.
Толпа продолжала редеть, и, помимо меня с ещё одним ловкачом, преодолеть испытание удалось ещё двум. А когда количество жертв, упавших в кратер достигло одиннадцати, помимо тех добровольцев, пещеру осветил огромный вздыбившийся пузырь, лопнувший с оглушительным треском и пронзительным хором криков боли. Горячие капли все, как одна, стремились к башне и облепили её висящую над огненным озером верхушку.
Свет, идущий от прозрачных труб, лежащих в стенах, стал ярким и пронзительным. Каждому стало ясно, что обряд окончен.
- Возблагодарим же тех, кто помог совершить этот обряд и успешно пробудить могучего защитника. Мы успешно прошли половину пути и нас осталось не так много, но не сомневаётесь, все вы получите то, к чему готовились и то, чего так жаждете – пожертвовать собой на благо спасения и процветания своего мира. Продолжим наш ход к последней стихии и к оплоту могущества наших благодетелей – Творцов.
Он направился и первым вошёл в туннель, ведущий к новым испытаниям. Проходя мимо меня, они не посмотрев, лишь презрительно скривился, но по его лицу проскользнула гадкая улыбка. Возможно, он что-то задумал сделать в следующих локациях, надо быть настороже.
Подождав своих удачливых, можно уже их так называть, новых друзей, мы поплелись, как обычно, в хвосте поредевшей процессии.
- Молодцы, что догадались не лезть вперёд,- похвалил я их.- Не сказал бы, что там было сложно, но это для меня.
На их лицах было явно написано облегчение.
- Очередной акт самолюбования?- весело спросил Быстрый, с играющей улыбкой на лице.
- Морду попроще,- шикнул на него Следящий, сам с трудом пытающийся скрыть радость.
Заметив над выходом очередные строки неизвестной письменности, я по-новому взглянул на них.
«В свете полученной информации, это не выглядит уже столь загадочно»,- сказал я Эквите.
«Несколько тысяч лет не такой уж большой срок. Я провела в заточении Дома куда больше. И если учесть, что я права, и письмена действительно индейские, а судя по твоим данным, примерно в этот период случился закат нескольких империй американских цивилизаций, логично предположить, кто приложил к этому руку и ради чего».
«Создание этих разумных сущностей однозначно потребовало бы гекатомбы человеческих жертв, их ужаса, страданий, горя, страха и боли».
Короткий туннель заканчивался пропастью, в которой, неожиданно, не бурлила река магмы, а зияла звенящей, от сильного, постоянного потока холодного воздуха, чернота.
Мы успели заметить, как впередиидущие культисты просто делали шаг вперёд, с обрыва в пропасть и исчезали в мгновение ока, словно телепортировались.
- Осталось всего ничего, да?- ободряюще усмехнулся я своим товарищам.
- Хорошо бы так!- отозвался нахмурившийся Быстрый.
- Паланка воздуха считается самой древней. Наверняка и самой кровожадной,- также не поддержал мой оптимизм Следящий.
- Да, не умеете вы сами себя подбадривать. Нужно уметь находить в любой ситуации положительные моменты, так проще пережить сложности и легче найти неочевидный выход,- поучительно сказал я, хотя и Следящий, и Зоркий были одного, примерно, со мной возраста, а вот Быстрый лет на десять моложе, это точно.
Быстрый хотел было что-то сказать, наверняка, что в моему оптимизму способствуют непонятные им силы и артефакты, которые они видели, но не спрашивали. Но не стоило снова задерживаться и давать повод белому мастеру хоть как-то обвинять нас, что может повлечь за собой выдуманный приговор, а за ним и самосуд толпы находящимся в угаре наркоманам. Мне просто необходимо было выдержать ещё один обряд и я попаду в главную башню, в Столицу. Готов я к сражению с Организаторами, или нет ещё – вопрос десятый, главное добраться туда раньше назначенного ими срока, удивить их.
О том, что моё участие в этом обряде могло быть подстроено, я не особо задумывался. Слишком много переменных «если», что бы это было так.
Отправив вперёд себя Зоркого, со скоростью звука улетевшего по воздушному потоку вверх, я последовал дальше, сделав ещё один шаг навстречу цели.
Превью № 9
Внутри главной башни происходило собрание всех жрецов в плотных мантиях, начиная от синего цвета.
- Элементали бунтуют,- бесцветно сказал один из жрецов, словно за стенами начался легкий дождь, который только и способен что помешать планам на прогулку по улице.
- И в чём проблема?
- Пусть разгуляются, как это уже бывало ранее.
- Сейчас нам это не выгодно. Империя разрослась, её военная кампания приносит немалые плоды для наших Улиц. Тем более, совсем недавно, мы создали новую защитную башню, сейчас создаётся другая.
- Мы не можем в данный момент позволить ещё больше катастроф и уменьшения жизни населения планеты этого измерения. Оно приоритетно для будущих планов.
- Есть выход. Без жертв не обойдётся, но и стихиям будет где разгуляться.
- Какие элементали бунтуют?
- Огня и воды, только для них ещё не построили башни.
- Водные - путь идут, куда нибуть, в океан, и там играются с тайфунами. Им нравится играть с Японией. А вот для огненных есть вариант в Помпеях. Достаточно локальный выйдет инцидент, который вполне можно использовать в варианте комнаты.
- Этот вариант можно использовать для ускорения роста паланки огня. Соединить место рождения и этот вулкан карманным измерением, и люди не за просто так умрут, а с пользой для нас.
- Да, мне уже надоели эти требования элементалей, слишком много они хотят за свою помощь, а у нас нет никаких рычагов давления.
- Родятся все четыре башни – тогда они будут у нас под полным контролем. Мы заточим их разумы в отдельные измерения и будем пользоваться их силами как и когда захотим.
- Это очень поможет нашей Вселенской экспансии.
- Все согласны с решением данного вопроса?
- Не вижу смысла отправлять его на рассмотрение Высшим, поэтому да.
Все согласно закивали, и разошлись по своим измерениям.
***
Холодный воздух мигом выдул из меня всё накопленное тепло. Я летел наверх сквозь плотный, липкий туман, так напомнивший мне путешествие по лесу несколькими часами ранее. После этого у меня не осталось желания больше попадать в такие места.
Подъём на сверхскоростном лифте занял не много времени. Я даже не успел покрыться коркой льда, как очутился по колени в снегу на плато высокой горы, подножие которой скрывалось за плотной завесой тумана, а сверху нещадно жарило ультрафиолетом солнце. В этот момент я пожалел, что у меня нет тёмных очков Эрсорерса.
«Эквита, нежна защита для глаз, сможешь обеспечить? Иначе может быть плохо».
Она утвердительно кивнула лёгким импульсом, и я начал осматриваться, хотя, кроме самого плато, да вершин рядом стоящих гор ничего видно не было.
«Это не горное плато»,- поправила меня Эквита.
Других вариантов и быть не могло - мы на заснеженной вершине Паланки Воздуха. Снизу, из густых клубов тумана раздались пронзительные недовольные крики, а я тут же почувствовал приближение энтропийного шторма.
Те из культистов, кто первыми пришли на вершину паланки, достали из под снега мётлы и лопаты и принялись разгребали площадку. Они не подозревали о надвигающейся опасности, приближение которой терзало моё нутро усиленным чувством тревожности. Вылетевшие из тумана огромные птицы, своим пронзительным криком также, казалось, говорили об этом. Но секунды проходили, чувство тревоги никуда не девалось, только ничего не происходило. Возможно, шторм бушует за пределами границ башни, которая защищает нас от этого катаклизма.
Было очень холодно стоять в легкой одежде под пронизывающим холодным ветром, на холодном снегу. Никогда не любил холод, и как бы жарко в предыдущей локации не было, я предпочёл бы вариться там, чем коченеть здесь.
- Там ещё свободные инструменты есть,- сказал работающий над уборкой Зоркий.
Видимо, это было продумано, что бы никто не откинулся до начала обряда, нужно было согреть себя. Я взял лопату и всей толпой за пять минут мы расчистили блестящую на солнце поверхность цвета индиго Паланки Воздуха. На ней не было отметин куда вставать, или, как в первой Паланке Воды, уходящего вниз колодца.
Белый мастер стал у края, где продолжали носиться птицы, похожие и на орлов, и на кондоров, парящих в потоках воздуха, то ныряя в туман, то взмывая ввысь из него. Они не переставали пронзительно кричать, и это очень давило на психику. Крик был агрессивным, казалось, что птицы, падая вниз, готовы накинуться на тебя, но в пределы контура башни они не залетали, и друг с другом не сражались.
«Эквита, почему чувство опасности не проходит? Мне порядком надоело находиться в ежесекундной готовности».
«Кажется, шторм бушует вокруг башни, но они держится, почему-то. Может, у ней больше запасов энергии для поддержания защиты в спящем состоянии, чем было у той же Паланки Воды».
А может и нет.
Стоило всем выстроиться в шеренгу перед мастером, как туман в пропасти за ним покраснел, башня задрожала так, что все упали на холодный гладкий камень. Пространство перед нами прорезала огромная ветвистая молния, ослепившая и дезориентировавшая всех, включая мастера, не ожидавшего такого поворота событий. Следовало понимать, что за этим явлением последует, и насколько оглушающим это может быть в холодном разряженном воздухе.
Плохо соображая что делаю, конвульсивными движениями, я кое-как запихнул в уши затычки и зажал голову ладонями… едва успев.
Мир вокруг словно взорвался, и я осознал, что именно это и испытывали жертвы моих терактов в момент взрывов бомб. Только это был всего лишь гром, а там… но меня лишь кольнуло лёгкое сожалением, я давно перестал переживать по этому поводу. Я выбрал свой путь, и мне жить с последствиями. И извечное, кто дал мне право распоряжаться жизнями других? А кто дал им право неспособностью управлять собственными жизнями, нанося своей некомпетентностью вред всем и всему окружающему.
У меня было время заново осмыслить эти слова, пока, ослеплённые и оглушённые, мы лежали на холодном камне, желая только одного – что бы башня выстояла и не наклонилась ещё больше, потому что определённый крен явно появился.
Хотя нет, это было не единственным желанием. Мне хотелось без приключений провести эти три часа, и благополучно добраться до назначенной цели. Сейчас, в шаге от неё, не могло всё так закончиться. Хотя, меня явно преследуют трудности.
«И не только они. Я считаю, что мы пропитаны энергией Дома, и эпицентр всегда там, где появляемся мы.
«Наверняка, так и есть»,- мрачно согласился я.
Оглушённых и дезориентированных нас бросало то в жар красной пустыни, то обратно в холод горных вершин.
После очередной яркой вспышки молнии и грома, нам на головы стали падать дымящиеся и оглушённые птицы. Питались они явно хорошо, так как падая на лежащих культистов, они придавливали их своим весом, а острые когти и клювы одним только касанием распарывали одежду и кожу.
Почувствовав кровь, льющейся по поверхности, паланка, как ни в чём ни бывало, довольно заурчала, хотя никто этого не услышал, зато почувствовали вибрацию, в перерывах между колебаниями башни из стороны в сторону.
За минуту этого безумия возник плотный туман, и, ожидаемо, мною во всяком случае, пошёл обильный крупный град. Прикрывая голову, я свернулся эмбрионом на холодном камне, не в силах ничего сделать и как нибуть повлиять. Удивительно, что не было присутствия духов, обычно сопровождающих этот шторм. Может, для них слишком высоко?
Сверкнув и грянув напоследок, погода успокоилась, как и реальность. Посыпал густой влажный снег, вмиг накрывая мёртвых красно белым покрывалом.
Я встал, что бы привести в норму качающуюся сенсорику.
- Это было неприятно,- едва слыша себя, и не только из-за затычек, произнёс я.
«Это была только разминка, ложись»,- прокричала Эквита, и я едва успел последовать совету, как налетела новая волна энтропийного цунами именно с тем, чего так не хватало в прошлый раз.
Призраки кружились вокруг, шептались, порхали в тучах красного песка, который пришёл на замену снегу и теперь в сильных порывах хлестал всех находящихся на вершине паланки.
«Ну почему они преследуют меня, или нас. Что мешает им просто существовать в мире, или отправиться дальше по миру»,- со злостью мысленно кричал я, не открывая рот, иначе вмиг бы получил порцию воняющего серой песка.
«Они являются таким же видом энергии, как и стихии. И, из того, что я поняла об этой реальности, они неуправляемы и для них также должна быть построена паланка».
«Паланка Смерти?»
«Возможно. Организаторы не предусмотрели существования такого рода энергии, что говорит об их поверхностных знаниях о мире. Ну а мы же, для этой энергии - как маяк, пропитанные знакомым им запахом, единственным знакомым им. Они не могут существовать без этого шторма, потому что вне его они исчезнут, развеются по миру, осядут невидимыми глазу частицами».
Одежда стала рваться под напором песка и уже до крови стали разъедаться руки. Башню продолжало качать и в один момент она настолько накренилась, что мы все просто начали скатываться в сторону пропасти. Никто не видел, что творится вокруг, даже я не рисковал отпускать плотно прижатые руки от лица. Было жутко катиться в неизвестность, да ещё и не видя её.
Неужели всё? Если как минимум метрах в ста не будет горы снега, смягчащего падения, то мы просто…
Но падения не было, мы зависли в воздушном потоке подогретого жаром иного измерения воздуха, идущего снизу по всему контуру башни. Я услышал удаляющиеся крики падения, но не видел причины произошедшего. Хотя, можно предположить, что этот эффект не имеет большого расстояния от самой башни, и кто-то запаниковав начал производить конвульсивные телодвижения в стороны, выбросив себя за границы потока.
Удушающий жар и песок перестали быть постоянным явлением, став сменяться жгучим холодом. Вновь последовали разряды молний и грохот грома. На краткий миг я смог открыть глаза и осмотреться, в момент смены реальности на пустыню, где познакомился с красными и синими марсианами.
Облака исчезли, открывая вид бесконечной красной пустыни с огромной высоты. Тут не было ничего, одна лишь пустота, без поселений, лагерей, городов, хотя я заметил протяжённые и уходящие за горизонт «дороги», для специфического способа передвижения этой расы.
Антураж снова сменился и мы вновь оказались в заснеженных горах. Облаков не было и тут, что открывало кристально ясный вид на горный пейзаж внизу, покрытый весенней зеленью и яркими цветами на прогалинах.
Потрясающий вид, предназначенный для медитативного созерцания.
Духи напоследок взвыли, и очередной шторм ушёл, оставив нас разбираться с последствиями. А они были намного серьезнее, чем можно себе представить, особенно для меня, желавшего, что бы ничего этого не произошло, и обряд спокойно завершился. Постоянный поток воздуха, поддерживающий нас, стал прерываться, и я то и дело проваливался в образованные воздушные ямы, каждый раз испытывая приятное, но в нынешней нестабильной ситуации, тревожное ощущение. Пора было выбираться на твёрдую поверхность, хотя вершина паланки таковой уже не являлась – её трясло и шатало, слышался, помимо свиста ветра в ушах, хруст камней.
Белый мастер думал, как и я, но, за неимением других вариантов, кроме паланки рядом некуда было приземляться. Он сделал несколько плавных движений в сторону башни и изящно приземлился на поверхность, выйдя из воздушного потока. Я сделал также и остальные выжившие в буйстве энтропийного шторма последовали нашему примеру.
Нас осталось всего десять, включая меня и мастера, остальные, те, кто не улетел за пределы потока в пропасть, остались висеть в убывающем потоке обгоревшими трупами, вместе с птицами. Удивительно, но мои товарищи тоже выжили, только Следящий менее всего походил на живого: с почерневшей металлической пластиной и сам весь в копоти, самостоятельно он не мог стоять и его поддерживал Быстрый.
Белый Мастер, также уже не являющийся белым,- в истрёпанной мантии, покрытой красным песком, презрительно и зло осмотрел остатки своей паствы.
- Обряд не завершён, нужны дополнительные средства,- произнёс он и резко направился в сторону двух горных вершин.
Когда он ступил за край паланки, я думал, что он взмоет вверх, но нет, мастер шёл дальше, как ни в чём не бывало, словно по твёрдой поверхности.
- Он что, бросил нас?- с лёгким удивлением вопросил Зоркий.
- Вы ожидали иных его действий в критической ситуации?- презрительно ответил я вопросом.- Что со Следящим, в него словно молния ударила.
- Так и есть,- хрипло прошептал он.- Она прошла сквозь меня, но… я выжил… почему то. И… и я вижу и слышу что-то странное. Не могу понять и разобрать, всё смешивается… и не прекращается.
- Наверно микросхемы перегорели,- сочувственно предположил Быстрый.
И для Следящего, и для остальных это было большой проблемой, так как отремонтироваться они уже не могли нигде и никак. Центральный храм разрушен, да и сейчас они далеко от мест, где могут произвести техническую поддержку. Хотя…
- Мастер ведь ушёл по дороге, ведущей в Центральную Башню?- спросил я.
- Наверно, нам то откуда знать, мы всего лишь жертвы, которые проживут чуть дольше, чем до вчера,- отозвался Зоркий, обводя взглядом столпившихся рядом безликих, брошенных культистов.
Никто из них не был способен выбраться отсюда, но я пообещал троим, что помогу, они пусть, если хотят, помогают остальным.
«Эквита, тут пролегает стеклянная дорога, или…?»
«Или! Ровно тот же принцип воздушного потока, что мы уже испытывали. Только уже и направленный в сторону вон той пещеры ближайшей к нам горной вершине. Только если решаться, то немедленно, так как поток ослабевает. Паланка недополучила своё кровавое подношение и сущность начинает экономить энергию».
«А она не может решиться на убийство? Мы же беззащитны, на её территории, неужели ей могут помешать моральные принципы?»
«Мне то откуда знать»,- раздражённо ответила она,- «у неё и спроси».
Не успел я удивиться этому ответу, как почувствовал за спиной движение.
- Это всё твоя вина, Враг,- произнёс бесцветным голосом Следящий.- Ты мог бы спокойно погибнуть в чреве нашего старшего брата, и ничего бы этого не произошло. Все разрушения, катастрофы, гуляющие по стране – твоя вина.
- Может ты не знаешь, но я Враг для всего мира, не только для тебя и сестёр. Да, ещё и для Творцов, только они пока так не считают, но я заставлю их так думать. А теперь отбрось банальности и скажи мне то, что я хочу знать
- Тебе не нужно знать, в нужный момент ты поймёшь, что это правильно. Разве ты до сих пор не осознал эту свою главную способность?
- Способность к понимаю?
- К понимаю, при постановке нужных вопросов, для нахождения ответов. Я была создана только благодаря одному твоему вопросу, и мои сёстры тоже.
- Моего вопроса? Для чего?
- Именно!
- Не понимаю!
- Сейчас это и не нужно, и не важно.
- Как не важно, если ты говоришь, что я создал то, что сейчас стремлюсь уничтожить. Опять эти загадки со временем, которые мне подкинула твоя сестра Земли.
- Мы создания разных спиралей времени и потока, но ты здесь, а значит, план работает, просто сейчас ты в начальной его точке, а мы в конечной, и свою миссию выполнили. На следующий день нас уже не будет существовать.
- То есть, вашей настоящей целью существования не была охрана, а передача мне оружия и этих сведений?
- Не только, и на этом всё, иначе этому бедняге придётся умереть. Хотя, для меня это приемлемо, если ты позволишь стать ему жертвой и задать ещё вопросы.
- На которые ты либо не дашь нормальные ответ, либо сошлёшься на этот бред обо мне из другого места. Нет уж, хватит, к тому же я обещал, что помогу.
- Но ты не помог, а могу помочь, если позволишь взять ещё одну жертву, на которую укажешь ты сам. И тогда этот человек и другие, на кого ты не укажешь, смогут пройти без препятствий.
- И после такого заявления, ты смеешь утверждать, что я участвовал при создании твоей сущности?- искренне оскорбился я.
Но тут же до крови закусил губу, понимая, что эта сущность права. Я никогда не смотрел своим жертвам в глаза, нажимая кнопку издали. А если и смотрел, то не делал такого выбора, а самолично и всегда по делу, совершал приговор.
«Эквита, подключи ка наше божественное обаяние».
Почувствовав, как мои глаза налились сверхъестественным пламенем, я обратился к кучке выживших культистов.
- Кто из вас, наркоманов, ещё готов пожертвовать своей жизнью во благо паланки?
- Зачем ты говоришь это?- удивился Быстрый.- Всё закончилось, разве нет?
- Если нет желания выдвинуть свою кандидатуру, лучше помолчи и не мешай,- грубо отрезал я, испытывая неприятное ощущение, что предаю доверие своих товарищей. Да вот только выбора, доступного здесь и сейчас, не было, кроме предлагаемого самой паланкой.
- Мы все готовы,- как один, не сговариваясь, в голос, громко и чётко, произнесли пятеро.
- Нужен один, но, если хотите массово - не буду против,- властно закончил я.
- Отлично,- сказала Паланка Ветра через Следящего.- Пусть они выйдут за пределы башни, в воздушный поток.
- Им и говори, они прекрасно тебя слышат,- пробурчал я недовольно.
- Они послушают тебя, и это должно быть твоё решение. Только так ты станешь тем, кем должен стать для задуманного тобой же.
Вздохнув тяжело, помянув «себя» недоброй мыслью, я отдал приказ.
- Значит, вы идите за пределы башни, в поток, и да настигнет вас там должная награда за самопожертвование.
Я не мог не сказать этих пафосных слов, хоть как-то снимающих груз ответственности за решение дать им совершить самоубийство. Интересно, Белый Мастер также говорил эти слова, что бы не чувствовать вины?
Сомневаюсь, им это просто нравится!
«Не понимаю твоих терзаний, они же сами согласились»,- продемонстрировала логику не человека Эквита.
«Тебе это и не нужно. Что бы понимать, нужно быть человеком и иметь собственную философию моральных ценностей. Несмотря на то, что моя достаточно противоречива, она есть и исходит из определённых качеств, которые ты так ценишь. Мы ведь уже не раз с тобой говорили на эту тематику. Неужели ты никак не можешь понять, что несмотря на разность ситуаций – эмоциональный исход один. Человек слишком примитивное существо, что бы от схожих ситуаций испытывать различные эмоции, которых у него не так что бы и много».
«Я помню, как ты говорил, что всё зависит от контекста, и в случае с этими, жаждущими умереть, я не понимаю твоих терзаний».
«Паланка поставила меня в рамки, что это я должен исполнить роль мастера и отправить их на гибель, как бы они сами этого ни желали. Но без этих рамок – был шанс спасти их, как с новыми знакомыми. Им просто надо провести интоксикацию и показать, к чему приводит слепое повиновение. Теперь же им просто придётся умереть, что бы выжили мы, и это неприятное решение, по итогу которого мы и говорим».
Культисты вошли в воздушный поток и, раскинув руки, застыли в одном положении, постоянно подбрасываемые вверх под тяжестью их парящих тел. Ветер усилился, загудел, сметая в пропасть мёртвые тела с поверхности, и окутывая ещё живых жертв пеплом, оставшимся красным песком и снегом.
- С вами ничего не случится, не волнуйтесь,- сказала паланка.- Я держу слово, и как только они погибнут, вы сможете спуститься внутрь меня. И да,- предупредила она мой готовый слететь с языка вопрос,- я помогу этому, ставшему моей аватарой.
Следящий без сознания рухнул на голые камни, и я едва успел подставить ногу под готовую удариться голову.
- Интересная у тебя жизнь, выходит… будет,- сказал Зоркий, опускаясь на колени рядом с другом.
- Не уверен, что смог бы принять такое решение, даже, несмотря на обстоятельства,- вымолвил Быстрый.- Поэтому мы благодарим тебя.
- И вам совсем не жалко их? Они же ваши «братья».
- Лично их мы не знаем, хоть и видели в стенах храма,- ответил Быстрый.- Да и за несколько часов с момента нашей встречи утром произошло столько событий, что мы либо протрезвели, либо просто открыли глаза на истинную суть происходящего.
- Это твоё пагубное влияние,- криво усмехнулся Зоркий.
Пока мы разговаривали, воздушный кокон вокруг последних жертв из паломников сомкнулся и даже свист ветра не заглушил чавкающий хруст ломающихся костей и выливающихся литров крови. Пять кровавых шаров отделились от воздушного потока и переместились к центру поверхности башни, по пути расшвыривая кровавые брызги, где один за другим просто вошли в гладкий темный камень, всосавшись в него с хлюпающими звуками неисправной канализации.
Паланка перестала раскачиваться, задрожала и заурчала от удовольствия.
Не могу представить, что бы я мог позволить создать такое. Хотя, если существует действительно глобальный план по передаче мне оружия, и создания шпиона внутри вражеского стана. И как бы существовала жизнь на планете без этих защитных сооружений? Вопросы, на которые мне никто не даст ответа, во всяком случае, сейчас.
В центральной точке башни появилась яркая точка голубого цвета и стала спиралью расходиться, увеличивая радиус. Спустя минуту, когда вся поверхность была окутана спиралью приятного, что удивительно, глазу цвета, башня дрогнула и камни из центра начали опускаться вниз, выстраивая лестницу.
- Эй, погоди!- прокричал я в воздух.- Разве ты не должна была открыть мне путь дальше, в Центральную Паланку? Мне надо туда, и никуда больше.
Гвин в руке завибрировал.
«Она говорит что нет, тебе не нужно туда. И я согласна, мы не готовы! Но троим твоим друзьям следует отправиться именно туда и сообщить старшим о безобразном поведении организатора паломничества – Белом Мастере».
- Что значит - не готовы, и - не нужно? У меня с Организаторами был уговор: придти до полуночи в башню и с меня снимут метку, вылечат яд и освободят семью.
«Ничего из этого не произойдёт, и это не мои слова; во сколько бы ты ни пришёл, сейчас, или позже, они не сдержат слова».
- Но у них же правила?- неуверенно сказал я.
«Паланка больше не отвечает. Думаю, нам лучше спуститься, и, не мешало бы, не верю, что говорю это, вернуться в мир к Гливеке. Похоже, в свете этого откровения, нам не помешает её помощь».
Часы показывали десять часов и девятнадцать минут утра. Так быстро пролетели часы, так быстро прошли почти полдня. Там мало пройдено, но так многого достигнуто и узнано.
Рано подводить итоги, надо спуститься вниз.
- Пришло время вновь расставаться,- сказал я повернувшись к троице товарищей.- Я сделал всё, что мог, что бы помочь вам, пусть ничего особо делать и не пришлось, но вы все живы и я рад, что достиг хотя бы этого.
Следящий уже очнулся и, судя по блеску в глазах, был вполне в нормальном состоянии разума.
- Несмотря ни на что, ты не убедил нас в лживости и абсолютном зле, какими видишь их ты, Творцов. Но мы согласны с некоторыми вещами. Мы останемся среди них, и поможем тебе, когда попросишь.
- Бывай,- пожали мне руку Зоркий и Быстрый, затем взяли под руки товарища и пошли по воздушной тропе в сторону горных вершин.
«Не мешкай, я и так потратила очень много энергии на согревание твоего организма»,- сварливо поторопила меня Эквита.
Я даже удивился этому, сосем забыв про холод, и поспешил спуститься по открывшемуся проходу вниз в темный непроглядный мрак, даже не подозревая, куда он может привести. Ясно только, что однозначно не туда, куда мне хотелось бы.
Уйдя с пронизывающего ветра, напряжение в теле стало меньше, хотя сквозняки никуда не делись, и создавали в щелях интересные мелодии. А ведь и правда, интересно получается, что именно стихия воздуха даёт людям возможность наслаждаться музыкой. В безвоздушном вакууме ничего же не услышишь.
«А ещё интереснее то, что каждая ступенька, на которую ты ступаешь издаёт свой, оригинальный от прочих звук, мне Гвин сказал».
За дрожанием от холода и стуком зубов, я не сразу услышал, что она права, и по мере продвижения вниз звук становился все ниже и отчётливей.
- Вот сейчас я могу согласиться, что это моё творение,- с радостным восторгом казал я, наступая на очередную клавишу в очертаниях ночного зрения Эквиты.
Спуск продолжался и не собирался заканчиваться, но, хотя бы, было не скучно.
- А мы никак не можем связаться с Гливекой?- спросил я.
«Врядли, из этого места. Оно пропитано той силой, что она так не любит, а может, и не может в своём теперешнем положении, если ничего там не изменилось».
- А вот кстати и об этом: что изменилось для нас? Разве мы в состоянии что либо противопоставить тем существам, которых ты так тогда испугалась?
«Теперь да. Я ведь уже сказала, пусть и мимоходом, что мы получили его как нельзя кстати, в нужный момент, словно это действительно было рассчитано по времени».
- Но как, ведь оно является физически воплощённым в форму, существующем в реальности, а те стражи совсем иного рода.
«Кристалл – да, является, но он не оружие, лишь рукоять, призма для создания особо рода энергии, завязанной на звуке, цвете и мысли, твоей мысли. Разве сейчас ты видишь клинок, что был тогда, чёрного цвета?»
- Нет.
«Этот клинок появился благодаря твоей мысли, а твои эмоции придали ему цвет. Чёрный цвет страха, что всё провалится, если мастер погибнет»,
- Ясно! Значит, надо выбраться из паланки и как-то дозваться Гливеку. Стены теперь нет, и ты сможешь не боясь за своё существование отправиться в её мир и как-то договориться о возвращении, скоординировать действия.
«Думаю, что смогу, но мне нельзя оставлять твоё тело. Оно слишком истощено и изранено. Особое серебро, конечно, весьма благоприятно сказалось на твоём организме, и действие яда замедлилось почти втрое, но оно есть, и к концу дня, если мы ещё будем живы, с такими союзниками, как Гливека, то тебе будет намного хуже, чем уже было».
- Тогда не будем тратить попусту нервы на то, чего не случилось. Слишком много насущных дел, требующих внимания.
Спуск продолжался, а звук клавиш не стал более громким, как я ожидал. Но спустя пару витков я осознал, что мелодия шагов повторяется.
- Мы ходим по кругу?!
«Возможно, пройдись ещё, я визуализирую звуки».
Теперь каждый шаг сопровождался лёгким фонтаном цвета, зависающим в воздухе. И когда я вновь услышал повторение, то стало понятно, что спуск продолжается, но так ли это на самом деле было задумано, или башня скрывает внутри себя отрезок рекурсии, повторяющий себя множество раз. Смысла подниматься не было, нам, всё таки, не в ту сторону, а вот разобраться с загадкой стоило.
- Даже не сомневаюсь, что это загадка для того, кто войдёт внутрь. Судя по отсутствию останков, тут никого не было, или кто-то успешно справился с препятствием. И раз башню создал я, то логично предположить, что и разгадку должен знать Я. Так что же за общая мелодия может быть у разных Меня? Что нибуть запоминающееся, или прочно сидящее в памяти. Это точно не гимн, не современные мелодии, значит, что-то из музыки старого мира. Что-то простое, что можно сыграть на клавишах этого «инструмента».
Я медленно прошёлся несколько раз вперёд, иногда делая шаги назад, пытаясь угадать какой нибуть мотив, и он нашёлся. Вся эта часть спуска состояла из разных блоков мелодий, разбросанных на разных высотах, и надо придумать, как не ломая едва знакомую мелодию, которую я хорошо помню, только не вспомню никак откуда знаю и кто исполнитель.
- Эквита, подсвети ка звуки, может, так проще будет ориентироваться.
Напарница сделала, и это помогло, очень, словно так и должно было быть. Моя память, проигрывающая мелодию по звукам, и подсвеченными именно в тех тональностях и цветах, в которых можно было не запутаться и даже составить план.
Пройдя ещё несколько витков, я определил количество клавиш, от начала до конца. Понял, где мелодия начинается и заканчивается, а спустя ещё пару витков начал экспериментировать. Сложность набора комбинации заключалась в том, что приходилось прыгать то через одну, то через несколько ступеней. Пусть они и были широкими, но мои мышцы, затвердевшие на холоде, плохо слушались, и два раза мне приходилось начинать круг сначала.
Времени на это ушло много, радовало хотя бы, что в отличии от Дома, где обычно во время решения загадок тебе приходилось ещё и спасать свою жизнь от нестандартных опасностей.
Попрыгав, и даже вспотев, от напряжения, у меня всё получилось и совсем рядом, внизу, что-то грохнуло и упало, и темное нутро Паланки Воздуха залил яркий дневной свет.
Часы показывали уже десять часов и пятьдесят шесть минут.
Оказавшись на морозном воздухе у особого выхода, я чихнул,- воздух внутри Паланки Воздуха оказался невероятно старым, пыльным и, словно, пахнущим совсем другим миром.
Белизна искрящего на солнце снега ослепляла, и мне пришлось крепко зажмуриться. Я попытался сделать пару шагов, но споткнулся обо что-то и остановился, решив подождать привыкания. Затем, прикрыв ладонью глаза слегка приоткрыл веки, и узрел кучу трупов, усеявших пространство вокруг башни. Обгоревшие останки птиц и людей, останки тех, кто разбился, упав на торчащие из снега валуны. Выход вывел меня в тупиковое ущелье, с крутыми боками.
Я обернулся и посмотрел вверх, желая в последний раз посмотреть на место очередной неудачи в пути. Но башни за спиной не было, там располагалась отвесная скала, ничем не выдающая в себе что-то необычное, иное, кроме как части горы. Места, откуда я вышел, тоже, кстати, там не оказалось уже.
Я остался совершенно один на холоде, без какой либо поддержки.
- И что теперь? Выложить из трупов призыв к Гливеке? Не думаю, что долго протяну без твоей поддержки на таком морозе, Эквита.
Что бы не стоять на месте, я стал спускаться по небольшому склону к устью между скал, откуда просвечивался простор. И спустя минуту я уже наблюдал прекрасную картину зелёной горной долины внизу, усеянной весенними цветами, растущими по сторонам нескольких горных ручьёв и рек, впадающих в искрящее голубое озеро, далеко внизу.
- Слишком идиллическая картина, не находишь?- сказал прыгающий рядом ворон голосом Гливеки.- Не хватает, как по мне, красных и серых оттенков.
- Значит, ты не понимаешь красоту естественной природы. Она никогда не нуждается в дополнении и изменении,- облегчённо выдохнул я, значит не придётся прибегать ни к каким ухищрениям для связи с…- Ай!
Ворона больно ударила клювом по моим икрам.
- Ты где пропадал целых четыре часа? Мы, значит, томимся в башне, числимся пленницами, а ты по горам гуляешь, видами наслаждаешься?- с криком и карканьем накинулась на меня Гливека.
- Не сказал бы, что я прохлаждался, участвуя в обряде пробуждения паланок. Сейчас, я вообще должен находиться в главной башне, если бы не обстоятельства.
- Слышала о нём, и о низших сущностях, по типу Отца. Потому-то я и связаться не смогла, когда снова набралась сил. Ну, что готов?
11:00 – 12:00
Превью № 10
Когда от замка по всему небу долины растеклись тяжёлые свинцовые тучи, а изумрудную траву обагрила первая кровь, оба враждующих лагеря уже остановились. Командиры сели вокруг разожженных костров, и в свете зелёного пламени пытались понять: зачем они сражались; пытались вспомнить: где их дом, ведь каждый из воинов мог указать в строну и сказать, что там, но никто не помнил своей прошлой жизни.
У всех было одно только общее воспоминание – Хозяйка, живущая в замке на скале.
Посидев несколько часов, поговорив, каждый высказался и все приняли решение, что между собой им нет смысла враждовать. Ведь каждый любит хозяйку, и желает ей славы и процветания. И она точно также относится ко всем. Они чувствовали это. Конечно, нашлись и те, кто возжелал себе большего, среди равных, утверждая, что к нему особое отношение, но таких поставили на место, убирать и ухаживать за конями.
Обустроив временный лагерь, они решили подождать несколько дней, прежде чем решать куда двигаться и зачем.
Они наблюдали, что над замком творится что-то неладное, то битва драконов с кучей ворон, то глаз из туч вылезет, но последнее событие они особо выделили, когда светящийся, яркий луч упал высоко с неба, даже тучи не скрыли его яркий след. Вот после этого у каждого возникла навязчивая мысль, что с их хозяйкой происходит что-то неладное, она в опасности, и их долг придти ей навыручку. Причём сделать это стоит незамедлительно.
***
Внезапный перенос чуть не вывернул мои внутренности наизнанку, и, от накатившей слабости, я коленями упал на каменный пол знакомого подвала.
Проделав дыхательные мероприятия, мне с трудом удалось подняться. Слабость и ломота чувствовались во всём теле.
- Зачем спрашивала тогда, если без предупреждения всё равно сделала,- накинулся я на девушку, томящуюся в самой высокой башне своего замка.
«Эквита, ты здесь? Почему я так плохо себя чувствую?»
«Придётся терпеть, я потратила много энергии на согревание, а здесь, в этом унылом, сером мире…»
- нет энергии и цвета, да и моим положительным эмоциям взяться неоткуда,- сказал я нарочито вслух и обвиняюще.
- Неженки,- фыркнула Гливека.
- И почему мы оказались здесь, а не на площади, или, хотя бы, кухне?
- Там снуют наши насущные проблемы, с которыми, я надеюсь, вы догадались, как справиться. Поэтому, погреб – самое ближайшее, пока, безопасное, из доступных и открытых тобою, место. А на кухне и столовой сейчас собираются слуги со всего замка. Не хочу травмировать их и без того слабую психику.
- Что интересно, без твоей помощи,- отпарировал я.- И что, у нас снова час, или ты можешь подольше?
- Для начала справься хотя бы с одним стражем, тогда и посмотрим. Что бы ты ни думал, мне дорога твоя хилая, слабая жизнь, и не хотелось, что бы она внезапно прервалась.
- Спасибо, это мило.
Проделав те же действия, что и в тот раз, пройдя по стенам до выхода, я вновь оказался на кухне, где в страхе столпились и булькали уже привычные своей необычностью объёмные слуги замка. Я с раздражением представил, как они сейчас начнут в страхе разбегаться, но нет. Слуги активнее забулькали, когда я появился навыходе из погреба, расступились, стараясь находиться как можно дальше, но в панике никто не разбегался. Я даже вздохнул с облегчением, неприятно было ощущать себя в глазах этих безобидных существ каким-то врагом, монстром, пожирающим их детей.
За окном по прежнему носились вороны, но больше никто не залетал в камины и не мешал моему маршруту к дворцовой площади. Только одна птица залетела и опустилась мне на плечо. Я не протестовал
В столовой слуг было ещё больше.
- Они что, со всего замка сюда сбежались?- спросил я ворону.- Так может они и обходные пути покажут.
- Пытаешься поймать меня на недостоверных показаниях? Я уже говорила, и так оно и есть на самом деле, что для тебя путь один, через весь замок. По маршруту слуг тебе не пройти.
- Ну, тогда и маршрута слуг не было, так может попробовать?
- Дело твоё,- пожала крыльями ворона.- Подойди вон к той трубе. Она ведёт на верхний, тронный этаж.
Я дошёл до середины по изломанным в пространстве лестницам, где располагались обеденные столы и свернул в сторону, на малоприметную дорожку, идущую к указанной Гливекой прозрачной трубе с темно зелёной жидкостью. Я открыл заслонку, ожидая, что сейчас на меня накатит вонь канализации, но ничего не произошло, только гелеобразное вещество заколыхалось внутри.
- Что это?- потыкал я пальцем в плотное вещество.
- Это способ быстрого перемещения по замку для слуг.
- И как мне им воспользоваться? Он не токсичен для моего организма?
- Тебе никак им не воспользоваться, я же говорила,- с тяжёлым вздохом учителя, объясняющего нерадивому ученику простейшие правила, которые он не хочет понимать.- Масса твоего тела слишком велика для прохождения по ней. Тебя за секунду после входа размажет по окончанию трубы.
- Ну, так бы сразу и сказала,- проворчал я.
По трубе плавно спустился слуга и аккуратно, несмотря на пузатую внешность, вышел из трубы. Что-то недовольно пробулькал и направился к своим.
Ворона ничего не ответила, только не больно клюнула по голове.
- Кстати, они уже панически меня не боятся, привыкли?
- У меня была куча времени поговорить с ними, и разъяснить: кто враг, а кто - нет.
- И это всё, что ты смогла сделать за столько времени? Я тебя не узнаю.
- В глаз клюну,- обиженно ответила девушка.- У меня очень ограниченная свобода.
- Ладно, прости!
- Зато я смогла продумать оптимальный новый маршрут, после того, как их ящерица завалила вход.
Я уже стоял перед дверью, выходящей на замковую площадь. Крепче сжав в руке новое оружие, я глубоко вздохнул, чувствуя нервное напряжение.
«Просто подумать об оружии?»- переспросил я Эквиту.
«Не подумать, а думать оружием. Оно будет являться частью твоей мысли, направленной на врагов, или препятствие. Так же и сила будет зависеть только от твоих побуждений использования клинка».
«А цвет, ты говорила он идёт от моих эмоций, на тебя это не влияет, или ты помогаешь придать окрас?»- продолжал я оттягивать момент.
«Я никаким образом не задействована в работе оружия. Там только выращенный Паланкой Земли кристалл и Гвин, испускающий частоты сквозь пространства, что и позволяет создать некий вакуум, для существования клинка.
Ждать больше было нечего, хотя вопросами Эквиту, можно было заваливать до вечера, или шутить с Гливекой. Я открыл дверь и вышел на серый сумрак, окутавший пеленой мир Гливеки.
Десятки стражей, застывших на одном месте в одной позе, с опущенным стеклянным мечом в правой руке, как один повернули голову в мою сторону. Я запомнил их вид после прошлой стычки, когда мир не был окутан сумраком, и в нём присутствовали хоть какие-то краски. Но сейчас они выглядели не как нефтяные пятна, а застывшие матовые скульптуры, пока они не начали двигаться.
Клинок жёлтого света с лёгким жужжанием сформировался из кристалла. Мне пришлось сконцентрировать все мысли на этом, что бы не поддаться случайно панике и забыть об оружии. Хотя, цвет клинка всё равно выдавал моё настоящее состояние.
Я сделал неуверенный шаг на ступеньку ниже, и всё подворье озарил тусклый, мерцающий свет, идущий от глаза, проявившегося в низких облаках. Этот свет озарил каждого стража, придав их маслянистым телам менее угрожающий и чужеродный облик.
- Ох, это дядюшки!- пискнула ворона.
Стражи медленно, с достоинством выстроили полукруг, отсекая мне продвижение к отдалённому сараю возле стены, куда я не успел войти в прошлый раз. Один из них вышел в центр и направил свой клинок на меня.
- Они что, хотят устроить поединок.
Я обратился больше к Гливеке, моя внутренняя спутница также не имела понятия об этих манёврах врага. Но девушка не ответила.
- Интересно, это плохо, или очень плохо, что они обнаружили нас здесь,- сказал я в пустоту и стал спускаться на созданную арену.
Страж был высоким, с длинными руками и длинным оружием, напоминал чем-то, алмазных воинов из подземного города. Только там, с поддержкой железных жителей, было не так страшно сражаться, зная, что делаешь это ради кого-то и стремясь к цели.
А ведь точно. У меня же это есть и сейчас, почему я забыл, и чего, собственно, испугался? Эти существа – очередное препятствие на пути к освобождению Гливеки и Скорелетты. К тому же, тогда я был в менее выигрышных условиях, сражаясь кольцом на верёвке.
Отбросив мандраж, цвет клинка сменился на оранжево-алый, я сошел с крыльца на выжженный в прошлый раз драконом газон и не стал ждать церемоний, напав первым. Как и предполагал, противником страж был очень неудобным из-за длины своих конечной и оружия. Но ещё более странным и необычным, было то, что когда мой клинок соприкасался со стеклянным оружием стража: они увязали друг в друге, словно попав в смолу, и приходилось обоим прилагать усилия, чтобы освободить оружие. Никакого видимого ущерба клинки друг другу не наносили, что было неприятно для меня, надеявшегося на быструю победу. А затягивать было нельзя, тратилось бесценное время. Сражаться с такой толпой, при условии нахождения выигрышной тактики, можно было до завтра.
Что там Эквита упоминала насчёт мощи? Они идут от эмоций? Я прошёл столько испытаний, перенёс множество страданий ради выполнения своего долга, который ещё, после всего, и удвоили?
Да, гнев и злость – именно то, что нужно!
Мы кружили со стражем по арене, стараясь больше не соприкасаться клинками. Противник вёл себя очень даже разумно, может, они тоже из разумной расы, которая помогает Организаторам, или подчиняется им из страха, или как с Железным кланом, но если как с Алмазным…
Клинок заалел черным, окутанным алым ореолом. Я сжал рукоять двумя руками и в прыжок подскочил к противнику, занося меч для быстрого рубящего удара сбоку, что бы иметь возможность уйти от контратаки. Страж увидел, что я открылся, но это было последнее, что он увидел. Мой клинок выгнулся, приобретя свойства кнута и попал с голову.
И только сейчас я вспомнил, кем и чем не являются мои противники. Клинок из моих нематериальных мыслей и эмоций, созданный в вакууме между слоями реальностями, столкнулся с похожей философской идеей.
А разве можно уничтожить идею, или мысль? Её можно дополнить, изменить, сформировать в ином ключе.
Клинок вошёл в голову стража и увяз там, и я, поддавшись из ниоткуда взявшемуся импульсу послал свою мысль, что защита нужна мне и резко выдернул вновь ставший прямым клинок.
Свет, падавший на стража, перестал освещать его тело, озарившееся теперь знакомой фиолетовой аурой. Маслянистые разводы перестали переливаться радугой, отдавая теперь спектром розовых и фиолетовых оттёнков.
Исход боя оказался настолько неожиданным и более удовлетворяющим, что я прекратил нападение и остановился, пытаясь понять, что получилось в результате. Глаз в облаке задёргался, замигал, словно передавая сигнал морзянкой остальным, и вот уже два стража отделились из окружения и быстрым шагом направились ко мне с занесёнными мечами.
Я это уже проходил, в первую встречу с ними, но тогда у меня была возможность убежать, а сейчас - каждый страж выставил мечи, препятствуя моему побегу.
Вперёд вышел условно побеждённый мною страж и загородил меня своим телом.
«Он что, готов сражаться за меня, против своего вида?»
«Наверно. Я так понимаю, экзистенциальной идеей их трансцендентного существования является противостояние».
«Хорошо, что мы его не уничтожили, а переобучили. Как говорила Гливека, когда она уничтожила одного, то он разделился на нескольких».
Наступавшие стражи словно и не заметили, что против них теперь выступает их собственный собрат по виду. Но и сражаться с ним они, кажется, не собирались, обходя его со стороны, направляясь ко мне. Сложно было сказать, на что они смотрят и куда, ввиду отсутствия на головах лиц с живой человеческой мимикой и глаз, определяющих их конечную цель. С таким противником и сражаться очень сложно в ближнем бою. Вместо глаз приходится наблюдать за положением рук, что может быть обманчиво, используй это опытный фехтовальщик.
Но страж не дал им пройти дальше, заступив дорогу одному, и выставив свой стеклянный меч перед другим. Так они простояли несколько секунд, словно безмолвно переговариваясь, а затем началось круговерть мечей и движений. Стиль боя на стеклянных мечах выглядел весьма необычно и своеобразно: никаких силовых приёмов, только скользящие выпады и грациозная подвижность для ухода от контратак. Мне тоже следовало поучиться таким приёмам. Моё оружие пусть и не стеклянное, но уже показало свой недостаток в силовых приёмах.
Глаз сверху пропал, а я продолжал стоять, постоянно перемещаясь, что бы не попасться под случайный удар. Я не знал, стоило ли мне влезать и помогать своему союзнику.
- Они ушли,- каркнула подлетевшая ворона, усевшаяся мне на плечо,- и тебе пора сваливать, пока не попал под раздачу.
- Мне нужно выбраться из оцепления,- сказал я, больше обращаясь к своему стражу, даже не зная, на что рассчитывать.
Но он услышал, и, схватив меня свободной левой от меча рукой, швырнул по высокой дуге за полукруг из не принимающих участия, пока, в сражении стражей Творцов. Это был весьма неожиданный полёт, и не очень приятное приземление лицом в выжженный, влажный газон. Истрёпанная, бывшая когда-то белой одежда почернела, как и руки, а на лицо даже смотреть не было желания, появись такая возможность. Но не это было насущной проблемой – стражи из оцепления уже поворачивались в мою сторону.
Без лишних вопросов и раздумий, я побежал в ту сторону, куда не успел добраться в прошлый раз. Только сейчас это было необходимо сделать, иначе смысла в продолжение спасения «принцесс» нет. С каждым новым преследователем, присоединявшимся к погоне, мои силы утраивались, действуя сверх обычного человеческого предела. Я не раз уже испытывал сверх нагрузки на себе только за последние дни, да и слышал до этого, как люди, в экстремальных условиях действовали выше предела, доступного обычному человеку в обычных обстоятельствах. Сейчас я мог бы побить все олимпийские рекорды по бегу на короткие дистанции.
За эти полминуты меня не раз посещала мысль остановиться и дать отпор, просто из вредности, что бы не доставлять врагу удовольствия чувствовать собственное превосходство. Только этому врагу было неведомо такое чувство, они сами являлись воплощением превосходства. Я преодолевал это расстояние, даже не замечая, куда наступал, тем самым добавив себе за спину ещё парочку стражей, вылупившихся из раздавленных ловушек-слизняков.
Дыхания не хватало, что бы спросить Гливеку: куда открывается дверь, в какую сторону, поэтому на скорости гепарда я плечом влетел в хлипкую деревянную створку, вырвал её с петель и, упав на неё, покатился по невысокому и узкому, чуть больше самой двери, проходу в подземелья замка. Я успел затормозить скольжение за пару метров до кованной железной двери, на вид очень прочной. Рядом с дверью в скобе на стене горел, любимым Гливекой зелёным светом, факел. Под ним длинный и увесистый ключ.
Погони сверху не было, возможно, из-за небольших размеров коридора, а может ещё по какой причине.
- Прежде, чем я туда войду, не хочешь ничего рассказать? Как минимум, почему это место не являлось частью изначального маршрута,- строго спросил я залетевшую вслед ворону.
- Темница не по пути и… создана для аутентичности.
- Аутентичности чего?
- Замка колдуньи, не чурающейся экспериментов. Мне же надо как-то развиваться, создавая новые виды живых, и не очень, существ.
- Да чего уж там,- тяжело вздохнул я, вставляя и поворачивая ключ в замочной скважине.
Дверь открылась легко, несмотря на толщину, и даже не заскрипела, что являлось не очень аутентичным, для замка колдуньи, где всё должно вызывать страх и раздражение одним своим видом, или звуком. Пока что, с первым Гливека справилась на отлично, использовав необычные дизайн и архитектуру. Но за дверью меня ждал очередной сюрприз.
Длинная прямая, идущая слегка под наклоном вниз, дорога, вымощенная природным, камнем перемежалась тем, что загибалась вверх и таким обратным изгибом опускалась вниз, создавая незавершённое кольцо, до таящего во мраке её дальнего конца. И всё это в необъятной пустоте, освещаемой редкими зелёными факелами. На самой дороге, висящей, кстати в воздухе без каких либо видимых опор внизу, находились большие площадки, в разных частях витков, с решётчатыми камерами, в которых, при моём появлении, начали просыпаться их обитатели, зарычав, заурчав, и издавая прочие звуки, мало похожие на что-то приятное.
Скривившись и тяжело выдохнув, я пошёл, надеясь завершить этот отрезок без приключений.
- И куда меня выведет эта дорога?- поинтересовался я.
- Во внутренний дворик. Надеюсь, там страже не будет, иначе придётся через колодец пробираться к конюшням, а оттуда, через помещения для обслуги, уже в замок. Но, надеюсь, там никого нет, и ты попадёшь сразу в замок, на первый этаж, недалеко от тронного зала.
- Хорошо, а теперь расскажи, что значила твоя фраза, когда появился глаз в небе?
- Ах, это! Ну я же тогда успела сказать, что это Дядюшки, пришли проведать меня.
- И как они отреагировали на моё присутствие?
- Так как на тебе до сих пор стоит моя метка, я наплела им, что тоже хочу поучаствовать в охоте, потому что не совсем довольна тем, как ты обошёлся с Отцом, и что держал меня в заложниках в Доме, и я была вынуждена помогать тебе.
- Не верю, что они поверили.
- Представляешь?!- довольно каркнула Гливека.- Я, конечно могу быть убедительной, но зачем мне врать, по их логике. Пусть они и являются мастерами в создании ужаса с помощью недомолвок, но ложь им претит, а может и вовсе неведома.
- Кстати об…
Из клетки, к которой я подходил медленно высунулись пять длинных, покрытых слизью и струпьями руки, не дав мне договорить, ещё и потому, что от конечностей распространялась дикая, гниющая вонь. Сама клетка имела размеры на два метра в высоты и три в длину, и, судя по очертаниям, больше половины было занято одним, бесформенным, существом.
- Что это такое?- спросил я с зажатым носом и быстро проходя вперёд.
- Один из экспериментом, можно сказать, даже удачный. Он предназначен для обновления минеральных и прочих природных ресурсов земли. То есть, если пустить его на поля, с которых уже собрали урожай, или на местах, где ничего не растёт, он изменит, или восполнит структуру ресурса с требуемым результатом.
- Интересно, а почему он в клетке?
- Нуждается в доработке,- отмахнулась Гливека.- Да и с момента заточения я никак не могу позаботиться о своих наработках, в частности, о людях, населяющих мой мир. Хотя, будет забавно, что за сутки от роду они переубивают себя, так и не помирившись.
- Да уж, забавно,- скептично отнёсся я к этому весёлому факту, хотя, её забота о своих творениях, была трогательной.- Тогда, смею предположить, что у тебя здесь есть не только полезные зверушки, но и созданные для войны, убийства?
- Это так очевидно?- удивилась Гливека.- Ну да, они есть, их клетки с нижней стороны платформ.
Я посмотрел на ближайшую ко мне платформу, находящуюся на верхней части спирального изгиба, и даже не обратил бы внимания, что смотрю на нижнюю часть площадки, на которой также были клетки.
- Так почему бы их не натравить на стражей? Или настолько сырые эксперименты, что неуправляемы? Пусть не убьют их, зато отвлекут.
- Всего понемногу,- уклончиво ответила она, и я едва расслышал эти слова, из-за поднявшегося грохота с той площадки, о которой у нас сейчас была речь.
Я поспешил пройти этот виток, и осталось ещё два, прежде чем это место закончится. Здесь было неприятно находиться, и не только физически. Сознавать, что проходишь мимо клеток с живыми существами, созданными недавно, которые могут чувствовать, думать, пусть и в пределах своих задач, было странно и, как-то, грустно. Их создали для чего-то, чем они не могут заниматься, только потому, что создатель ещё не решил – готовы ли они выполнять свои функции.
А что в мире людей, разве не так, и даже ещё хуже. Тех же зверей зачастую запирают в клетках именно ради того, что бы они не выполняли свои функции, просто по прихоти более сильного существа. А может, и сами люди заперты в своём мире, только потому, что не готовы, или кто-то, точно так же, это решил, к исполнению своих задач. Потому мы и варимся на маленьком шаре, не имея возможности сделать что-то больше, чем уже сделали, создали, или хотели сделать и создать.
- Я как-то не задумывалась над этой метафорой, при создании своих существ,- произнесла Гливека, не церемонясь, слушая мои рассуждения.
- Это не метафора, хотя некоторые маргинальные личности, превозносящие свой вид, как совершенство, подумают иначе. Для них метафора всё, начиная от роста травинки весной, до увядания её осенью, связано с человеком. Они упрощают многогранность и сложность устройства мироздания, не задумываются, что не всё крутится вокруг человека. Что наш разум – всего лишь миг, невидимый глазу бозон для вселенной: он существует, вроде для чего-то нужен, но если один исчезнет – ничего не изменится. Я изучал и преподавал историю человечества, и по праву могу сказать, что не вселенная – инструмент человека, или какого-то сверх разума, а наоборот: человек, или что-то иное – инструмент для законов физики и метафизики, как способ познания себя.
- Ты слишком обобщаешь это понятие,- не согласилась Гливека.
- Да, как это и делает большинство, о ком я говорю. А разве тебе не жалко этих существ? Ты создала их для выполнения каких-то обязанностей и заперла, не дав возможности ни попробовать свои силы, ни почувствовать свободу.
- Нет, почему мне должно быть дело до их примитивных ощущений.
- А зачем ты их тогда создавала?
- Что бы они исполняли необходимые мне функции.
- То есть, ты признаёшь, что они тебе необходимы,- пытался я донести до чёрствой Гливеки свою мысль.
- Признаю, но не понимаю, почему ты так на это напираешь.
- Я хочу, что бы осознала: создавая рабов – утопию не построишь. Твой народ должен понимать, для чего он занимается своим делом, и хотеть им заниматься, без дополнительных понуканий. Разве ты не хочешь, что бы тебя уважали как правителя, а не боялись, как тирана. Ладно, сейчас ты это всё равно не поймёшь, тут надо время, и, как минимум, мудрый советник. Одна ты не построишь идеальный мир.
Гливека не ответила, и молчала, а я быстрым шагом продолжил путь к выходу из этого удручающего места, от этих полутёмных камер, из которых что-то шипело, кричало, визжало, дребезжало; что-то извивалось, сверкало, кидалось на прутья. И когда я проходил последнюю площадку с клетками, Эквита остановила меня.
«Тут что-то есть, знакомое».
«Это настолько важно, чтобы ради этого стоило задерживаться?»
Я подошёл к самой последней клетке на своём пути, где мерцал серебристый бесформенный силуэт.
- Что это?- спросил я Гливеку.
- Мой самый последний незаконченный и самый амбициозный проект по созданию информационного поля в моём мире.
У меня мелькнула тень догадки и узнавания.
- Это случаем не тот туман, в мире которого я побывал?
- Он,- радостно подтвердила Гливека.- Точнее, его крохи, что я успела собрать, перед тем, как он совсем рассеялся. Провела пару тестов, создала существо, через которое любой желающий может попасть в информационную полость моего мира. Я её ещё не создала, поэтому приходится держать это существо здесь, в особых условиях, при которых оно не распадётся.
«Чем же тебя это так зацепило?»
«Оно прекрасно и уникально по своей структуре. Оно напоминает меня, если слегка доработать. Также поглощает информацию в несметном количестве, только хранит её в виде звуковых частот, а не световой радиации. Как и для меня, над этим существом не властны границы между мирами и точно также, основой поддержания своего существования является новая информация. Гливека создала моё подобие, своими ограниченными силами и скудным умом, невероятно».
«Ты говоришь так, словно восхищаешься, а не готова устроить скандал из-за этого плагиата».
«Ни в коем случае. Представь, что это может означать для твоего вида, какие горизонты открываются для развития человечества».
«Не представляю, и не понимаю о чём ты говоришь, да и не думаю, что Гливека делает это для реального мира».
«Чего не понимаешь?»
«Что это такое, на самом деле. Если ради получения информации придётся развоплощаться. Что бы войти в информационную полость, то это жутко неудобно».
«Нет, если Гливека правильно доделает свой эксперимент, то получится, что-то, вроде меня, взаимодействующего с тобой. Живой разум, обладающий познаниями и знаниями тысяч, готовый поделиться ими с любым, кто этого попросит».
«То есть, тебя попросту заинтересовала технология? Несмотря на то, что это живой разум, который сейчас томится в клетке, и может вообще оттуда не выбраться, если Гливеке не понравится что-то в конечном результате».
«Я с ней поговорю. Это достойно того, что бы существовать».
Что ж, у каждого свои причуды, даже у такого существа, как Эквита они есть: для неё нет ничего важнее сбора и обмена информацией.
«Может, она не так уж и глупа, раз за разом удивляя тебя»,- высказался я в защиту Гливеку.
«Может, хотя это не отменяет её отвратительный характер»,- пошла на компромисс Эквита.
Мы достигли конца дороги, упирающегося в тупик и ведущую наверх деревянную лестницу, довольно крепкую на вид. На середине я окинул взглядом подземелье, и ещё раз понадеялся, что Гливека одумается и сможет извлечь урок из собственного заточения, проецировав его на свои творения. Даже сам не могу толком объяснить, почему мне стало их жаль, они, быть может, и заслуживают своего нынешнего положения, просто я никогда терпеть не мог клеток и тюрем, особенно для животных.
Подъём всё никак не кончался, но и высоты я не боялся, поэтому спустя пару минут я залез в небольшую пещеру, с грубо обработанными стенами. Через пару шагов в полу был стеклянный люк, под которым я не мог сказать что находилось, так как зрение Эквиты не позволяло видеть полноценно в темноте.
- Это спуск в колодец,- с шорохом прилетела ворона.- Этот люк служит обратным клапаном для воды. Войти можно как отсюда, просто надавив на крышку, так и снижу, потянув за ручку. Я решила, что колодец всегда должен быть полон воды, на всякий случай.
- Без подвохов?- засомневался я.- Там просто обычная вода?
- Чистая, можно даже сказать, дистиллированная. Он подаётся из горячих источников под замком, почти на уровне с подземельем, только в другой части скалы.
- Ну, после меня она не будет такой чистой,- усмехнулся я, вспомнив, как выглядел в последний раз на свету.- Кстати, Гливека, не могла бы ты провести меня через гардеробную замка. Уверен, ты и это предусмотрела, как нибуть смирюсь с нарядами полувековой, или вековой, давности.
- Конечно, есть такое,- возмущённо фыркнула ворона.- Как раз недалеко от тронного зала, куда и лежит твой путь.
Сейчас мой путь лежал через полный колодец воды. Я стал на люк, который слегка сдвинулся под моим весом и ноги начала заливать тёплая вода. Уперевшись руками в неровности стены, я за мгновение скользнул под воду, даже не успев набрать в грудь воздуха, а люк уже закрылся, и терять время с остатками того, что уже было, не решился, поплыв с открытыми глазами вниз, через аналог водопроводного колена, где мерцал и переливался сумрачный свет с поверхности. Сюрпризов, так любимых Гливекой, тут не оказалось и я благополучно успел протиснуться сквозь узкий колодец на поверхность, где уже начал моросить лёгкий дождь. Выгнув руки над головой, я зацепился за высокие края каменной постройки с небольшой крышей, и выбрался на целиком покрытый зелёной травой дворик.
Площадь его составляла всего три на три метра и кроме самого колодца, здесь была скамейка под стеной, рядом с деревянной дверью. Сам дворик представлял из себя точно такой же колодец, окружённый со всех четырёх сторон стенами, уходящими ввысь, и было непонятно, зачем здесь скамейка. Для отдыха это унылое место мало подходило, только, разве что, для уединения от дворцовой суеты.
- Может, ты меня поправишь, если я не прав, но разве колодец не должен быть рядом с кухней?- скептически отнёсся я к новому маршруту.
- Не прав,- приземлилась на лужайку новая ворона Гливеки.
Интересно, а что будет с предыдущей вестницей, оставшейся в зале подземелья?
- Не прав! Это центральный колодец, и от него вода расходится по всему замку,- пояснила Гливека.
- И как это выглядит? Получается, этот колодец должен находиться выше всех остальных источников для приёма и подачи воды.
- Вообще не обязательно. Я использовала те же приёмы разности гравитации, что ты уже мог наблюдать, только для водопровода, и то, что должно течь вниз, течёт вверх, или наоборот, или в нужные стороны.
- Практично и механические насосы не нужны,- усмехнулся я.
Дверь в замок отворилась легко и без скрипа, как и все остальные, что мне доводилось уже открывать, и я попал в служебные коридоры, не отличающиеся красивым дизайном и оформлением. Обычный полутёмный коридор без окон, с редкими горящими зелёным факелами.
Я оказался на перекрёстке всех четырёх, абсолютно одинаковых на вид, путей.
- Прямо!- подсказала ворона.
Мои подбитые серебром пятки мягко светились в темноте и также мягко цокали, не создавая лишнего и неприятного шума в этом огромном, пустом, наводящем тоску замке. Я проходил мимо закрытых дверей, пустых помещений вообще без дверей, поворотов в другие коридоры, но Гливека молчала, и я никуда не сворачивал, пока она не подсказала.
- Сейчас справа будет дверь, войдёшь в неё и кое что сделаешь. Тебе понравится!- загадочно закончила она.
Я не стал допытываться, так как это не имело смысла, она бы всё равно не ответила. Для неё создание загадочности имело больше значения, чем время, которое я мог бы с большей пользой потратить на её спасение.
Первым, на что стоило обратить внимание, это дверь, которая открывалась на меня, а не как было со всеми остальными раньше – от. Я вошёл в хорошо освещённую, от большого камина у стены, комнату, и дверь за мной резко и с грохотом, разнёсшимся эхом по всему замку, захлопнулась. Здесь было тепло, и, некоторой мере даже уютно. На полу лежали несколько пушистых ковров красных тонов с синими узорами, на них стояло кресло, повёрнутое одним боком к камину и другим к маленькому, застеклённому окну, из которого открывался вид на бескрайнюю долину, покрытую зеленью. Хотя сейчас вид являлся мешаниной из серых красок. Потому, наличие тёплого камина, удобного кресла и застеклённого окна, по которому звенели капли дождя, создавали прекрасную атмосферу уюта и спокойствия. Даже и не скажешь, что в каких-то сотнях метрах от тебя на площади по-прежнему стоят смертоносные воины. Интересно, как там поживает тот, кого я изменил. Могут ли они убивать себе подобных.
Здесь было хорошо и приятно находиться, но я осмотрел комнату и инстинктивно, в первую очередь, пытался найти глазами дверь…
- Гливека?
- Нравится же, я вижу,- довольно сказала ворона.
- Всё, кроме отсутствия выхода из комнаты. Я понимаю, может ты и хотела сделать приятное… ааа, то есть, найти дверь это и есть твой сюрприз?
- Не буду мешать,- сказала ворона и влетела в дымоход камина, выбросив оттуда кучу сажи на вздыбившийся и затрещавший огонь.
«Тут ничего сложного, как могло бы быть»,- успокоила мой начавшее закипать раздражение.- «Посмотри на пол».
В том месте, где я вошёл, под стеной лежали куски дерева и камня, что я принял за кучу хлама и мусора, пока не заметил, что двери нет.
- Ну, с этим, кажется, я уже сталкивался. Собрать конструктор не так уж сложно.
Показалось мне поначалу, потому что детали не были блоками, а, как частички пазла, имели впадины и отростки, которые необходимо было подгонять. Я разгрёб кучу из деталей, посмотрел и уселся в кресло.
- Нет, это слишком сложно и очень долго, не говоря уж о том, что решение слишком очевидно.
Я ещё раз визуально окинул стены взглядом и только сейчас отметил странность, что обычно в средневековых замках стены не штукатурили, а в этой комнате гладкие и побеленные стены, даже потолок сверкал чистой белизной.
- Итак, что мы имеем, для начала: вполне жилая комната, которой не хватает только источника освещения, помимо камина и окна, кровати, для отдыха и, самое важное, возможности покинуть комнату, или войти в неё снаружи другому существу. Ладно, кровать – несущественный элемент, просто моя прихоть, но, мне кажется, дело в свете. В любом случае, или – чего-то не хватает, или – что-то лишнее, но явно дверь не составляется из пазла.
«Под облицовкой также ничего не спрятано»,- сообщила Эквита, экономя время на проверку зарождающейся теории.
- И всё-таки, что-то не так, встал я с кресла и подошёл к окну.
Вдалеке, я различил поднимающиеся вверх столбы дыма, скорее всего, от костров. И только сейчас, с высоты птичьего полёта, я осознал, что помимо замка на скале есть ещё мир вокруг, который, как говорила его создательница, населяют народы. Но не суть, и не важно это, в данный момент, своих проблем хватает. Я ещё секунду посмотрел на далёкий лагерь, или поселение, и заметил слабую зелёную вспышку.
Я отвернулся от окна и посмотрел на яркое, оранжевое пламя, струящее тепло из камина.
- Хмм! Может быть, но только если…
Я подошёл к хламу из деревянных щепок и, взяв горсть деталей поменьше, бросил их в пламя. Комната на миг озарилась мягким зелёным светом, но Эквита, за этот миг, успела заметить появившуюся за спиной дверь, тут же исчезнувшей, как только ушёл зелёный свет.
- Вполне неочевидно, для того, кто не знает тебя Гливека. Мне же требовалась только небольшая подсказка,- сказал я в воздух, зная, что девушка слышит меня.
Я снял истрёпанную огнём и ветрами хлопковую рубашку культистов и принялся скидывать на неё все детали. Затем бросил этот ворох в камин и быстро обернулся, что бы успеть заметить дверь и войти в неё. Точнее, выйти из комнаты в менее уютный, тёплый и гостеприимный коридор. Эта часть замка чувствовалась уже более обжитой и ухоженной. По одной стороне коридора были стены, а тёмные участки освещались зелёными факелами, двери по другой стороне были с резными узорами и выглядели прилично, для помещений аристократов.
По стенам висели портреты так любимой собою Гливеки в разных ракурсах, помещениях и одеждах.
- Ну как, несложно и интересно,- улыбнулся мне портрет Гливеки, сидящей на троне в красном, с чёрными деталями, бархатном платье.
- Могла бы более очевидную подсказку дать, чем отсутствие зелёного в комнате. Кстати, я заметил в долине дымок, довольно далеко. Это созданный тобою народ? Ну а комната уютная, только книжной полки не хватает, для полного счастья.
- Да, наверно, я давно не следила за их перемещениями, с момента заточения, примерно. А загадка вполне в духе Отца: помимо простого решения, как сжечь детали двери ради света, ты действительно мог собрать в любом месте дверь и выйти. Теперь, на следующей развилке, впереди, повернёшь в коридор направо, там за одной из дверей будет гардероб.
Я повернул, и назревающий вопрос «а где?» пропал. Широкий коридор поворотом уходил вглубь замка, а нужная дверь выделялась своим пёстрым, вычурным видом, выделяясь на фоне остальных стеклянной витражной конструкцией. Витражи изображали в миниатюре разные стили одежды, не только эпохи средневековья.
- Не очень аутентично,- сказал я, осмотрев дверь.
- Так я и не гонюсь за правдоподобностью,- ответил портрет за спиной.- Скажи, в каком ещё замке могла бы быть библиотека, размером с целое крыло замка, где собраны не только книги разного направления, а ещё и огромный архив всех моих знаний, полученных в доме Отца.
- Насчёт последнего не знаю, но многие же правители создавали библиотеки, так что, у тебя несколько неверная информация. Хотя, какая разница, если твой мир закрыт от всех, и врядли ты сможешь по назначению использовать это.
Дверь с лёгким звоном открылась, стоило надавить на ручку, и я вошёл в супермаркет уценённой одежды, иначе не скажешь, при виде того, сколько её здесь оказалось висящей на специальных вешалках, и каких размеров было помещение.
- Знаешь, ты ни разу не упрощаешь задачу твоего спасения,- укорил я девушку.- Я в твоём замке уже второй раз, и за,- я посмотрел на часы,- тридцать семь минут добился только того, что убежал от твоих охранников и решил твою задачу. Сколько ещё добираться до самой башни?
-После тронного зала должно пойти веселее,- уклончиво ответил портрет, висящий в комнате.
Хоть одежда и висела по эпохам, мне было лень искать что-то знакомое.
- Типично мужское поведение,- ехидно сказала Гливека.
На что я лишь презрительно фыркнул и подошёл к ближайшему ряду с одеждой, похожей на вычурные наряды Франции пятнадцатого века. Критично осмотрев представленные ворохи пёстрой и неудобной одежды, я вздохнул, и пошёл между рядами искать что-то более подходящее. И такое подвернулось, когда я прошёл мимо нескольких длинных вешалок и сделав пару поворотов между ними. Век понравившихся фасонов рубашек и штанов сложно было определить, так как он мало чем отличался от того, что существовало век назад, или сейчас. За несколько сотен лет изменялись только материалы, от более старых, качественных и натуральных тканей угрюмых цветов, до синтетической, разной паршивости, но ярких и цветастых.
Пощупав рубашки, я выбрал самую приятную в тактильном плане, зелёную с белыми полосками. Где-то в поле зрения попались футболки, но я не считал их практичными и удобными. А вот со штанами пришлось повозиться и перерыть гору брюк, джинс и прочих типов, чтобы найти то, что я в итоге и нашёл. Пусть не совсем, что хотелось: простые, плотные черные штаны с кучей карманом, но в этих, бирюзового цвета, пошитых словно из грубой мешковины, хотя бы были глубокие карманы в достаточном мне количестве.
Одев их, я задумался - а зачем? Это перед тем, как войти в Дом у меня была при себе куча вещей, о потере которых я сожалею, в частности о хорошей трубке из дуба, вырезанной собственными руками, о пистолете, спичках. С тех моментов остались только часы, и приобретённый в первой комнате дневник исследователя, обнаружившего что-то странное в древних развалинах, связанное с Организаторами, над которым Эквита так трусится, но, похоже, она была права, и он действительно важен.
- А обувь у тебя есть?- спросил я Гливеку.
- Направо от входа есть отдел.
- Интересно, если мужской гардероб большой, то насколько же должен быть огромен женский?
- Больше этого,- уклончиво ответила девушка.
- Помнится мне, в первую нашу встречу ты вообще не понимала смысла одежды, что-то изменилось?
- Ну не то, что бы я не понимала тогда, как бы ни выражалась, просто проведя столетия, сросшись с пауком, у меня не было особо возможности использовать её. А вот когда у меня появилась возможность, в собственном мире, я тут же использовала все виденные мною шаблоны, полученные от Отца.
- Это заметно, по висящим на стенах портретам,- усмехнулся я.
Насчёт обуви я вообще не был уверен, что она мне нужна, после серебряного обновления, но не мешало дополнить внешний вид цивилизованного человека. Из всего представленного разнообразия, от лубяных изделий, до синтетических кроссовок, я выбрал древнеримские сандалии, которыми пользовались легионеры. Благодаря повязкам, вокруг лодыжек, это была самая оптимальная для путешествий по неизведанным местам обувь.
Наконец, покончив с шопингом, который длился чуть больше, чем я обычно привык, приходя на стихийные рынки, я вышел обратно в коридор.
- Теперь куда?- спросил я, смотря в ответ на портрет Гливеки.
- Налево, до поворота и там снова налево, хотя, стоит тебе увидеть, и сам поймёшь.
Я прошёл дальше по коридору, и вышел в просторный, даже огромный, по меркам того, где уже проходил, коридор. С левой стороны который упирался в закрытые каменные створки, выполненные из различный сортов мраморного камня, инкрустированными в искусную резьбу драгоценными камнями. Резьба изображала вихри и водовороты бесконечности, с переливающимися и сверкающими под мерцающим светом зелёного факела, камнями.
Мне кажется, ты не совсем рационально используешь пространство,- сказал я Гливеке, осмотрев большой коридор.- У тебя маленькие проходы перемежаются с большими, а как ты используешь образованное пустое пространство?
- Откуда ты знаешь, что оно пустое? К твоему сведению, во многих крупных замках то, о чём ты говоришь, используется для тайных, секретных проходом и комнат.
Эта информация меня даже слегка удивила, хотя я и не сомневался, а насчёт реальных сооружений и знал насчёт тайных комнат. Больше удивили именно эти данные об архитектурном решении таких пропорций.
- Сейчас ты попадёшь в, без сомнений, грандиозное место,- торжественно объявила Эквита, едва я встал перед дверьми.- Сюда не может попасть никто, кроме меня, и два входа охраняют мои пароли.
- Что ж, называй, ты меня действительно заинтриговала,- хотя про себя подумал, что отпечаток ладони, или встроенный сканер лица был бы надёжнее.
- ТИЛАЗИ,- выкрикнул портрет с Гливекой, стоящий в кольчуге, рядом с конём и длинным, двуручным мечом, упёртым в землю правой рукой.
Ничего не произошло, и я подумал, что это только первое слово, слишком уж просто для серьёзного пароля.
- И что это значит,- наконец произнёс я, не выдержав затянувшегося молчания.
- То, что пароль не подходит,- ответила Гливека, неуверенным голосом и выкрикнула его ещё раз.
С тем же самым ничегонепроисходящим результатом.
- А что означает это слово?
- Так я назвала свой мир.
- Хм, мир, в который вторглись Организаторы и пленили тебя, ты этот мир имеешь ввиду?
- Да.
Гливека не могла придти в себя от шока, что в её собственном замке произошло что-то, без её ведома.
- Так может, они не так уж и поверили тебе, когда ты сказала, что участвуешь в моём преследовании и они решили сами подготовить мне царский приём? Теперь подумай ты, да и мне стоит, на какое слово они могли заменить твой пароль.
Я прикоснулся к тёплому наощупь камню створок.
«О, даже так, интересно»,- произнесла довольно долго молчащая Эквита.- «Наверно потому, что мир Гливеки завязан, как и вся твоя вселенная, на звуковых частотах, Гвин говорит, что слышит это слово, вибрирующее в камне».
«Что ж, я готов, называй, а я произнесу его вслух».
И одновременно, с посланной мне мыслью, я произнёс:
- Семья!
Двери дрогнули и с грохотом жуткой тишины стали отворяться. Гливека промолчала, видимо, слыша наш разговор, и добавить ей было нечего. Это тревожно, что такой болтушке сказать нечего в такой неопределённой ситуации.
Створки открылись, но проход в зал скрывала легкая туманная дымка, не позволяющая заглянуть внутрь из коридора. Я дотронулся до завесы и легко проскользнул внутрь.
Гливека была права: действительно, огромный зал формы куба поражал своими масштабами и множественными элементами, причудливой вязью раскинувшейся по стенам, со несколькими огромными, на половину, стены окнами, колоннами, прорезающими зал от одного до другого конца, арками на полах и потолках. Из углов к центру зала свисали восемь больших ламп, в которых ярко горел зелёный огонь, придавая и без того сюрреалистичному стилю помещения большей гротескности. Но первое, что бросалось в глаза, это висящий ровно в центре зала Трон, именно так, с большой чёрной буквы. На блестящем, литом металлическом постаменте с двенадцатью ступенями стоял огромный белый череп невиданного мною существа, обработанный так, что в нижней части пасти, между передних клыков располагалось сидение, а верхнюю часть поддерживали две колонный, выглядящие как когти, хотя они и были ими, скорее всего.
- Действительно впечатляет, произнёс объёмный голос, заполняющий всё помещение, от дальних уголков, до каждого изгиба моего уха.
С трона поднялась фигура в мантии, которую я, как ни старался, не мог рассмотреть, она постоянно менялась, переливалась и будто не давала сосредоточить на себе внимание. Я с трудом даже заставил себя осознать, что этот голос существует, что он говорит… со мной. Неприятно и жуткое ощущение собственной беспомощности перед этой силой накатило на меня. Даже Эквита, кажется, была в состоянии неопределённости и сбита с толку.
- Да, определённо, наш эксперимент с человеческой дочкой удался. Ты только посмотри на это великолепие, что она создала. Мы много потеряли, лишившись её разума.
Я слушал и не двигался, хотя бы потому, что не понимал, как передвигаться в этом помещении, где каждая поверхность была стеной, полом и потолком одновременно. Моя голова дёргалась, пытаясь сбросить наваждение, скрывающее говорившего, но тщетно. А неизвестный… или все же, в некоторой степени, известный… продолжал.
- Ты можешь догадаться, кто я такой, и что подобная встреча была неминуема, благодаря твоим сомнительным заслугам на поприще наших разногласий.
И я словно получил разрешение у себя в разуме понять, кто стоит передо мной – Главный.
- О нет, ты мне льстишь! Я не главный, всего лишь командир флота, бороздящего вашу вселенную. Главных - не видел никто, с момента зарождения нашей деятельности. С тех пор сменилось много наших поколений, даже я, на своём посту, пятый по счёту с тех времён.
- Мой ответ останется прежним – нет!- наконец смог я из себя выдавить.
- Уверен?- бархатный голос, проникающий в самую суть моего разума, стал приторным и противным, и не был способен поколебать моих убеждений и того, что я хочу сделать.
Это помогло мне сбросить часть оцепенения и сделать шаг вперёд, к трону. И даже обратил внимание, что я завис на поверхностью, став теперь лицом к трону, и под углом к бывшей прямой структуре помещения. Стало удобнее, не приходилось теперь задирать голову, но искажение восприятия никуда не делось, я никак не мог сфокусироваться.
- Такие как ты не рождаются раз в столетие, тысячелетие, и прочие летия. Такими как ты – становятся, проходя через невообразимые испытания для жалкого человеческого существа. Твоя воля выкована нами, так что - ты и принадлежишь нам.
Я сделал ещё шаг.
- Ты должен понять, что я хочу помочь,- голос Главного стал тише.- Если ты не станешь одним из нас, мне просто придётся отдать тебя своим исследователям, которые по частям разберут тебя, Гливеку, это милое нечто, находящееся в симбиозе с тобой. Мы поймём, как вы устроены, ваши разумы, сможем воспроизвести их и…
- Ничего не добьётесь,- я чуть не захлебнулся от эйфории, что смог набраться наглости и перебить его и сделать ещё два шага вперёд.
Силуэт, казалось, точно также двигался мне навстречу.
- Не будь так уверен, ты ещё не сталкивался с реальностью,- тон командира стал угрожающим, но ненадолго.- Мы не задействовали наших специалистов по устранению последствий. Ты сталкивался лишь с мелкими служками, годными только для выполнения мелкой работы. Тебе же я предлагаю пост своего заместителя.
- Почему?- с трудом я сделал очень короткий шажок.- Мне ведь каждый талдычит о том, что я враг, что заслуживаю мучительной смерти и всё в таком духе.
- Дело в том, что ты привлёк Моё внимание своими талантами, способностями и силой духа, которой не обладает никто из нашей организации. Потому то я и предлагаю тебе весь мир, всю вселенную, с которой ты можешь творить что хочешь, только не уничтожать.
Он сделал паузу, но я промолчал, продолжая бороться с давящим на восприятие ощущениями тревожности.
- Мы не прощаем ничего, и не забываем. У тебя только один выход освободиться от тяжести своих преступлений против нас: примкнуть и вернуть лояльность человеческой дочки. Я вижу, что она очень привязалась к тебе и послушает только тебя.
Я прикрыл глаза и сразу стало легче. Сразу же возникла идея, и умница Эквита подхватила её, поняв без объяснений. Зал очертился привычными контурами, высветившимися словно на закрытых веках и спустя каждые десять секунд обновлялся. Я использовал этот приём в тёмном мире, и здесь ситуация оказалось схожей: что-то не давало моей зрительной сенсорике нормально воспринимать окружение. С закрытыми глазами я сделал ещё пару шагов, хотя и не знаю, на что стоит рассчитывать, но правая рука продолжала крепко сжимать рукоять Гвина.
- Ты продолжаешь сопротивляться, восхитительно,- командир втянул носов возле моей шеи, оказавшись совсем рядом, что я от неожиданности открыл глаза и потерял ориентацию, без возможности сфокусироваться на чём либо, попав в поле влияния его ауры.- Ты однозначно примкнёшь к нам и станешь величайшим последователем Творцов.
- Или - вашей всеобщей погибелью,- сквозь стиснутые зубы пролепетал я, не в силах выносить близости этой ауры, но и не желая делать шаг назад.
- Это невозможно,- прошептал он на ухо.- Предложение сохраняется до конца цикла, то есть, до полуночи у тебя будет шанс дать положительный ответ. А я, тем времен, подкину тебе парочку неприятностей. Посмотрим, как ты справишься с прочими последователями и если ты успеешь до полуночи… да что говорить, ты жаждешь этой силы, которая даст тебе возможность осуществить твои мечты по созданию утопии.
Он отодвинулся на шаг.
- И да, не потеряй своих спутников, и Гливеку не забудь прихватить, она может стать кем-то вроде секретарши при тебе. А если пожелает, то мы позволим й создать новый Дом.
Он исчез, а я упал в полном изнеможении на невидимый пол, весь трясясь от выдержанного напряжения, истекая потом и чуть ли не слезами. Сейчас я действительно понял и осознал – какой силе брошен вызов, и что мне рано противостоять ей. А не принять её предложение означает смерть от яда, медленно убивающего моё тело в данный момент.
Так я и лежал, мокрый, задыхающийся, невообразимо уставший. Рядом прошелестела и села ворона.
- Прости, но они потребовали,- скорбно сказала Гливека, голосов, полным отчаяния и безысходности, в котором сквозили слёзы унижения. Не знай я, что это голос Гливеки, никогда не унывающей и беззаботной относительно человеческой девушки, ни за что бы е поверил в услышанное.
Они появились за несколько шагов от меня и гулко топая по невидимому каменному полу стремительно подошли.
- Вставай, свинья, теперь ты будешь наш,- сказал хриплый, пропитый и прокуренный, мерзко воняющий противный голос одного из трёх мастеров в чёрных мантиях с кучей различных нашивок.
Другой легко поднял меня за волосы и швырнул сквозь невидимый пол, навстречу вполне видимому и осязаемому ребру арки. Стоило боли растечься по телу, как в глаза брызнул ослепительный свет бьющего по глазам полуденного солнца.
Часть 3
Часть 3 12:00 – 15:00
Сломленный, но не сдавшийся
Превью № 11
За три часа до Короткой Войны.
Собрание активистов движения «Можем повторить!».
- Мы великий народ, великая нация, победившая в каждой войне, в которой участвовали,- кричал в микрофон один из трёх, находящихся на сцене.
- Мы против навязываемых западом шаблонов, будто наш народ поголовно гомофобы и расисты. Мы за равноправие, за свободу.
- А тем, кто против таких мыслей, что мы ответим?
- Можем повторить!- громко и с большим удовольствием проскандировала многотысячная толпа.
- И что мы сделаем?
- Мы повторим!
- Мы не станем прогибаться под двойные гнилые стандарты Запада. Они вечно трусливо отсиживаются в тылу, пока наш народ спасал мир от фашисткой чумы.
- А затем стали присваивать себе несуществующие победы и заслуги.
Толпа отреагировала на это презрительным гулом и свистом.
- Мы же, все как один, желаем жить в мире, спокойном от войн и предрассудков.
- Мир для нас – людей, и мы не позволим нетолерантной, расисткой чёрной сволочи помешать достичь этого.
- Что мы сделаем для этого?
- Мы повторим!- уже бесновалась толпа, в радостном экстазе подбрасывая вверх полные и пустые бутылки, стаканчики, еду.
Они то-уж точно не заметили вирус, пришедший в этот момент каждому жителю Евразийского континента, на андроид смарфон.
Трио основателей своего молодёжного движения ушли со сцены за кулисы, где их уже поджидали.
- Честолюбивые…
- Тщеславные…
- Норовистые, нам такие подойдут.
- Кто вы?- обратился один из друзей к троице в чёрных мантиях с накинутыми капюшонами.
- Те, кто ищет таланты, и может помочь нам в развитии одного перспективного проекта.
- Сколько платите?- сразу спохватился другой.
- Сила…
- Бессмертие…
- Власть... и ответ дать немедленно!
- Да что тут думать,- обвёл своих товарищей с загоревшимися глазами таких перспектив, третий активист.- Мы согласны!
- Мы согласны,- подтвердил каждый по отдельности, но за всех.
Им жутко надоело ездить по стране и выступать перед кретинами за жалкие гроши оппозиционных спонсоров.
- Нет, нам нужны именно те мысли и идеи, которые вы пропагандируете.
- Так надо, и вы повторите,- издевательски закончили Организаторы.
Я лежал в грязи, густой, тёмной, вонючей. Вокруг со стонами проходили люди, и никто не собирался помочь мне встать. А я и не хотел вставать. Не хотел ничего делать.
Что я могу противопоставить этих сущностям, кроме своей силы воли, которую, как оказалось, хватает не так уж на долго. Что если доёдёт до прямого противостояния с этим командиром… я ноги с трудом переставлял, не говоря уже о том, что б размахивать оружием.
«Значит, надо действовать так, что бы нам не пришлось близко подходить»,- оптимистично заявила Эквита.
«Зачем тебе это?»- выдавил я из себя мысль.- «Зачем тебе эти неприятности. Ты сейчас можешь уйти, продолжать вселяться в других людей, собирать информацию, ведь когда я умру - ты так и сделаешь. А если погибну, то неприятности могут быть и у тебя. Уходи сейчас, я ведь для тебя всего лишь человек, через которого ты познаёшь мир, как можешь делать это с помощью любого, кто согласится. Я понимаю, что ты существо без эмоций, и не буду на тебя в обиде, но буду горд до самого конца, что путешествовал вместе с тобой, и многому научился, многое понял и совершил с твоей помощью. Это не твоя битва, это даже не твой мир, что бы ты за него сражалась».
«Всё сказал?»- холодно спросила спутница.
«Кажется»,- прикрыл я глаза, когда возле лица в жидкую грязь плюхнулась костлявая босая нога, оросив меня тёмными брызгами.
«Ты помнишь, как я тебя наказала в первый раз, когда ты не послушал меня и помог духу? Конечно, помнишь, я не дам тебе забыть. Так вот, если ещё увижу хоть намёк на такую мысль, получишь тройную порцию.
«Но ведь ты думала об этом! Что будешь делать, когда моё тело умрёт, а душа отправится в другой мир, или на перерождение… хотя я никогда не верил что-то в одно, слишком глупо».
Только начавшийся поток возмущений в виде обещанной Эквитой боли начался, как тут же прервался криком.
- Эй, почему этот отдыхает, и не закован? Новенький от лейтенантов, что ли?
- Похоже,- ответил ему другой голос.
Меня со всей силы пнули тяжёлым ботинком под рёбра, так, что я весь скрючился, собирая под себя грязь.
- Вставай, белая свинья. Небось, этот отпуск заслужи за нетолерантное поведение?
- А за что ж ещё,- захохотал третий, смотря на то, как я корчусь от боли.- Кто ещё к нам попадает, только такие фашистские сволочи.
Меня пнули ещё раз.
- Вставай, кому говорят!
Не имея даже сил разозлиться и дать отпор, я покорно встал и меня тут же приковали к длинной металлической арматурине, к которой уже были прикованы десятки других людей, измождённых, заросших грязными, спутанными волосами, с болью ибезысходностью в глазах. И таких людей были сотни, идущие колонной по грязной, раскисшей словно от недавнего дождя грунтовой дороге, уходящей вдаль среди холмистой местности, покрытой травой и местами густыми пролесками.
Надсмотрщиков было не так уж много, сквозь апатию я насчитал девятерых. Пятеро из которых были на конях, остальные шли вдоль колонны и подгоняли прикованных… рабов? Пленников?
- Эй, новенький,- окликнул меня весёлый голос подъехавшего на коне надсмотрщика.- ты пока ещё не понял куда попал, поэтому держи напоминание о своём будущем.
Он со всей силы хлестнул меня длинной кожаной плетью по спине, разорвав новую рубашку и оставив кровоточащий след на спине. Мои ноги подкосились, и я едва не упал, но прикованные руки не дали полностью опуститься на землю и я коленями пропахал землю. Зато этот удар меня действительно взбодрил и привычная злость и ненависть вновь заструилась по жилам.
Весельчак хохоча ускакал дальше, сматывая плеть, но вскоре я снова услыхал громкий хлёсткий звук.
- Только не глупи,- тихо прошептал мне на ухо идущий сзади сосед, такой же грязный и обреченный на вид, как и все. Ожидает ли меня такая судьба?- Я знаю, о чём ты думаешь, все так думают, когда попадают сюда и получают первый удар.
Я бросил на него недоумённый взгляд, но тот объяснил дальше.
- Посмотри на середину жерди, видишь, что мы несём?
Сквозь худые, оголённые тела я рассмотрел большой и наверняка тяжёлый аппарат.
- Это аккумулятор, и я видел, что происходило с теми, кого наказывали им.
- И что же?
- Из-за одного строптивого поджариваются все, кто прикован к жерди, так что, будь добр, успокойся и прими судьбу, сам виноват, что попал сюда. Не мог, наверняка язык за зубами держать.
- Я убил нескольких мастеров и адептов. Поэтому не понимаю, как вы терпите такое отношение к себе. Кто вы вообще, и кто они, что позволяют так себя вести?
- Да парень, ты попал!- покачал головой мужик. Из за густой заросли на голове сложно было определить его возраст.
- Я не попал, ещё,- покачал я головой.- Я выберусь и…
Противостояние с командиром вновь жарким пламенем стыда захлестнуло меня. Поэтому, что дальше – я и сам не представлял, но продолжу идти туда, куда и шёл до этого, иной цели нет.
- Ладно, я не буду бузить, пока, но ты подробно расскажешь, что тут происходит,- миролюбиво обратился я к попутчику.
- Мы в мире концентрационного лагеря, что тут добавить ещё,- угрюмо пожал плечами он.
- Тебе известна концепция разных миров, реальностей?
- Да тут все её знают, нам об этом рассказывают сами старшие по вечерам, глумятся, говорят о многообразии мест тем, кто не может даже шага в сторону сделать, чтобы не быть наказанным.
- Значит, концентрационный лагерь?- эти слова мне мало что говорили, прошёл не один век с момента последней Мировой войны, и её ужасы, благодаря Чёрным Пантерам, благополучно забылись, а помнивших уничтожили.- И кто руководит этим миром?
- Да мне почём знать, адепты в тельняшках да наколках. У них, видимо, привилегии, раз не ходят в мантиях, как все остальные.
- С чего бы это?
- Видимо с того, что этот мир подвергается нападениям,- сипло сказал впереди меня идущий старик, судя по голосу, конечно.
- И зачем его защищать, что в этом мире такого важного?
- Нам почём знать, мы только и делаем каждый день, что строим укрепления, да восстанавливаем их. Не знаю, против кого воюем, но земля постоянно усеяна костями людей и животных, наверно,- ответил идущий за мной.
Я замолчал, что бы проанализировать информацию с Эквитой, и тут заметил, куда мы идём. С высоты холма, на который мы только что взобрались, в долине я увидел огромный лагерь, площадью в несколько аров. Внутри окружённого деревянным, каменным, местами и металлическим, забором стояли десятки бараков, дымящиеся трубы сборных фабрик, совсем рядом с лагерем высился отвал породы, поднимаемой из под земли через наклонный штрек в вагонетках. Через лагерь протекала река, чистая на входе и невероятно грязная, черная на выходе. По всему периметру высились опорные башни электропередач, провода которой паутиной расходились от центрального здания, расположенного на воде. Наверняка, гидроэлектростанция, но коптящие трубы указывали, что там и угольное производство. Возможно, для котельных, или выработки пара для производственных нужд.
Я забыл обо всём, что хотел обдумать и обсудить ранее с Эквитой. Мы входили в самый настоящий человеческий город в другом мире, такой же грязный, перенаселённый и мерзко воняющий своими отходами. Только это был не просто город для людей, Большинством его жителей, как я понял, были самые настоящие рабы, отправляемые из реальности Организаторами за… что-то.
Волнует ли меня это сейчас? Хочу ли я что-то сделать с этим сейчас?
Не знаю. Мое нынешнее состояние можно охарактеризовать как: подавленное, униженное и прикованное к металлической арматуре, подключённой к напряжению. Этот город ещё больше показал тщетность моих надеж на борьбу с Организаторами. У них не только сотни Адептов, не меньше Мастеров, не считая высший эшелон, но также разветвлённая сеть в иных реальностях союзников и баз. То, что я лишил их союзников в лице Железного клана, из подземного города, вообще хоть как-то сказалось на их инфраструктуре?
Сомневаюсь!
Сейчас я наблюдал за огромным конгломератом, самодостаточным промышленным городком.
Спереди послышались крики, туда стали сбегаться надзиратели, вспыхнула яркая голубая вспышка, послышался громкий треск и всё закончилось. Это случилось почти перед самыми воротами, вход в город.
Гвин лежал в кармане штанов, и хотя я не мог его взять в руки, он приятно отягощал одежду. Даже не помню, как я его туда положил, наверно, Эквита помогла, я был слишком слаб в те моменты, когда потерять верного соратника было очень легко.
Спустя минуту мы я увидел, что произошло: на обочине дороги, перед вымощенной камней площадью, где были тяжёлые металлические ворота и участок с каменным забором, лежала жердь, с прикованными к ней двадцатью до черноты обгоревшими существами.
- Это не человеческие существа!- едва не в голос воскликнул я, на что идущий сзади словоохотливый мужик шикнул на меня.
- Конечно нет, тут собрана интернациональная команда. Сперва тебе будет сложно привыкнуть, но пройдёт. У всех проходит ксенофобия, когда вас одинаково бьют плетью, дают одинаковую баланду, и заставляют работать в паре.
Я не стал развивать тему, что повидал за сутки больше, чем кто-либо за всю жизнь, и промолчал, обдумывая информацию. Хотя что обдумывать, стоит подождать, посидеть на одном месте и всё само утрясётся, благодаря следуемому за мной проклятию. Неужели высшие Организаторы ещё не поняли взаимосвязи между провалами в реальности и моим присутствием в эпицентрах поднимаемого энтропийного шторма.
Возле ворот крутилось несколько человек охраны с обычными автоматами в руках, одетые в майки и военные штаны. Куртки висели на перилах, возле их будки. Также стоит отметить, что по всему периметру города были расставлены вышки с прожекторами и обязательной парой охранников. Вблизи я также разглядел, что весь периметр забора окутал плотным слоем колючей проволоки, наверняка под напряжением.
Что ж, сразу видно, что это место охраняется как самая настоящая тюрьма, или, как уже было сказано, концентрационный лагерь, и сбежать из него за короткое время не получится.
Над входом в ворота была прикреплена надпись. Не знаю уж на каком языке, но состояла они из двух слов: «Можем повторить», что бы это ни значило.
Мы прошли через ворота и попали грязный, покрытый чёрной копотью и пылью военизированный город. О последнем всё окружение так и кричало: баррикады из мешков с песком через каждые десять метров, блокпосты, патрули по несколько человек с оружием. Все военные, как я успел заметить, были людьми, а вот снующие туда сюда под конвоем одетые в рваные тряпки рабы – не всегда. Я таких рас никогда не видел, но все они представляли из себя, в основном, гуманоидное телосложение. Наверно потому, что и миры существовали не так далеко от нашего, настоящего.
Теперь у меня сложилось несколько иной взгляд на проблему уменьшения количества людей на планете. Я думал, что человечество вырождается, но, судя по всему, Организаторы проводили искусную подпольную вербовку, что я всю свою жизнь и карьеру не смог ничего заметить. Да, наверно, и правительство Чёрных тоже внесло свой вклад в это, и было подконтрольно Мастерам.
Следом за воротами стояла металлическая решётка, похожая не металлодетектор, но не реагирующая на метал, и я даже не слышал, что бы она на что либо, или кого либо пищала. Кроме меня естественно. Стоило мне пройти сквозь рамку, как завыла сирена, и из динамика рядом раздался женский механический голос.
- Незарегистрированный раб! Срочно провести диагностику, поставить клеймо и вживить индикатор.
Тут же вокруг поднялась суета. Казалось бы, военизированная структура, а солдаты начали бегать и суетиться, словно не понимали, что нужно делать, как, зачем и кто этим должен заниматься. Остановили все колонны с прикованными, весь периметр вокруг нас окружили, наставив автоматы и пистолеты.
- Назовись, кто незарегестрирован?- выкрикнул подошедший солдат с несколькими медалями на майке и пришитыми к кокарде погонами.
- Поднял бы руку, да не получается что-то,- негромко сказал я, но в образованной относительной тишине, всё таки гудение фабрик и заводов разносилось далеко, меня услышали и тут же отстегнули от общей колонны.
Грубо заломив руки за спину, меня провели в маленькую каменную сторожку, с маленьким лысым человеком на маленьком стуле за маленьким столом. Он даже не поднялся, когда меня ввели, даже взгляд не кинул, пролистывая желтую папку.
Пролистывая.
Пролистывая.
Пролистывая, пока я стоял с заломленными руками, под дулом автомата другого солдата.
- Итак,- наконец оторвался от интересного чтения сидящий офицер.
Я ждал продолжения фразы.
- Итак,- слегка более настойчиво повторил он.
Я же понятия не имел, о чём он, и ожидал, пока он сможет сформулировать фразу целиком.
- Итак?- уже настойчивее, с агрессией повторил офицер, и, снова не дождавшись ожидаемой для него реакции с моей стороны, видимо, кивнул сзади стоящему солдату.
Меня тяжёлым сапогом пихнули под колени, и я грохнулся на пол.
- Итак,- коротышка встал со стула и подошёл ко мне.
- Что «итак»?- не выдержал я.
- Ну вот, так то лучше. Приятно ведь вести диалог, а не просто говорить.
- О каком диалоге может идти речь в концентрационном лагере.
- До меня доходили слухи, что некоторые заключённые, находящиеся на исправительных работах так считаю, но это неправда.
- Да неужели,- широко улыбнулся я, попросту не выдержав от услышанного бреда.- А вот только что я услышал, из громкоговорителя, что мы все рабы, мне необходимо клеймо и ещё что-то.
Коротышка офицер лишь презрительно фыркнул и вернулся за свой стол.
- Ты не нуждаешься в идентификации. Мы все прекрасно знаем Акреса, врага человечества номер один,- он ткнул пальцем мне за спину, и повернувшись, я увидел плакат с нечётким силуэтом, напоминающим меня.- Но не обольщайся насчёт своего звёздного статуса, обращаться с тобой будут как со всеми. Жаль, нам запретили тебя убивать, или калечить до полуночи, так что пока будешь общественно полезен. А теперь несколько слов о правилах поведения: мы все здесь ненавидим расовую дискриминацию, нетерпимость к меньшинствам, неблагозвучные высказывания.
- То-то я смотрю среди солдат одни белые мужчины, хлестающие кнутом любого, кто скажет непонравившееся им слово.
За свою дерзость я тут же получил по затылку прикладом автомата.
- Хвалю, солдат,- одобрил действия подчинённого коротышка.- Получишь рекомендацию самим Мастерам. Что же до тебя, то не считай, будто все будто все примут твой звёздный статус и примутся носить тебя на руках. Это, в первую очередь, исправительное учреждение, где своим трудом и полезностью провинившиеся доказывают, что достойны быть человеком.
- Прошу прощения,- решил я быть как можно вежливее,- а что с теми, кто не человек? Я видел существ перед воротами, которых сожгли электрическим разрядом.
- А, это жители этого мира, которые не очень толерантно отнеслись к нашему присутствию.
- То есть, были против, что бы на их земле строили фабрики, заводы, загрязняли воду и землю? Очень по человечески.
Второй раз номер с ударом по затылку сзади не прошёл. Продолжая стоять на коленях, я уклонился и солдат, потеряв равновесие, головой ударился об стол. Послышался хруст сломавшихся шейных позвонков. Коротышку мигом вырвало.
- Увести к старшему распределяющему,- отплёвываясь просипел коротышка, с красным от гнева лицом.- Вот, передай это ему,- он дал второму солдату в руки папку, после того, как тот заковал мои руки за спиной в наручники.- Выйдешь, позови рабов уборщиков.
Молчаливый солдат вывел меня и тут же к нам приставился ещё конвой в виде двух точно таких же одинаково стриженных и одетых солдат. Так посмотришь с далека – не различишь. По пути нам встретился ещё один такой же «клон», но чем, наверно, отличался, раз мой конвоир остановил его.
- Товарищ, отведи, пожалуйста, кучку нетолерантно настроенных аборигенов в сторожку к Высшему смотрителю. Там следует прибраться.
- Так точно, товарищ, займусь немедленно. Да пребудет с нами равноправие!
- Долой гедонизм!- поддержали троица моих конвоиров и каждый продолжил свою путь.
«Эквита, ты слышишь всё это, видишь?»
«Конечно!»
«Сломался переводчик, или мне так надавали по мозгам, что я как-то неправильно воспринимаю окружающую реальность и людей, находящихся в ней».
«А что не так?»
«Да всё не так. Я не понимаю смыла того, что здесь происходит. Зачем вся эта ересь с толерантностью и равноправием, когда ничего из этого не соблюдается, если только, конечно, не трактуется в свою пользу теми, кто имеет на это право и власть».
«А разве это не в порядке вещей?»
«Да, но зачем это здесь, не понимаю. Это же военный лагерь с рабами, промышленностью и, как мне сказали, войной против неизвестных, пока, существ. Зачем нужна такая структура управления сознанием. Что за игру ведут здешние Мастера, или Адепты».
«Не могу сказать, что заметила что либо странное в их поведении. Они люди, как и ты. Возможно, ты настолько отгородился от современного мира, что не замечаешь изменений, произошедших с того момента, как это произошло».
«Но это бессмысленно… хотя, ты, скорее всего, права. Люди всегда любили входить в крайности, играть сумасбродные роли».
Моя обувь всего за минуту покрылась чёрной маслянистой пылью, а вот посеребренные стопы оставались чистыми. Из динамиков на столбах линий электропередач постоянно кого-то звали, приглашая подойти куда-то, по центральной улице, где вели меня, постоянно сновали вооружённые патрули, конвоирующие рабов. Я наконец-то смог разглядеть краем глаза расу, отказавшуюся гостеприимно встречать захватчиков их земли.
Выглядели они как люди, за исключением более широкой грудной клетки, высоких ног, примыкающих к почти вдвое меньшему туловищу, и это при одинаковом среднем с человеком росте. Их лица отличались странной смуглостью, или это была грязь, так сразу не определить. Но, головы их были меньше, а вот глаза сильно выделялись своими большими округлыми формами.
Мои конвоиры совсем не разговаривали ни со мной, ни друг с другом, только иногда с проходящими патрулями перекидывались фразами, в духе: «долой сегрегацию, да здравствует эмансипация». Почему то, стилистка этих лозунгов, и их подача из уст солдат, напоминала хроники о советском и китайских коммунистических строях, хотя в данном случае, ничего общего не имела, и не могла, с такими заявлениями, иметь.
На большом перекрёстке мы свернули вправо и сразу очутились в скверном на вид сквере из засохших кустов и больных деревьев вдоль тротуаров. За сквером стояло двухэтажное здание из красного кирпича, с белыми колоннами на фасаде, поддерживающими балкон для выступлений на втором этаже. Сейчас и вымощенная площадь и сам балкон пустовали. Только из здания, и в него, сновали одетые в странную, как для военных форму полосатой майки, кокард разных расцветок, высоких ботфорт и заправленных в них штанов, цвета хаки.
Меня ввели в здание и передали одному из нескольких часовых на посту первого этажа, со словами:
- К главному,- кивком указав на верх.
- Так точно, отведём!
Ухватив меня за локоть, солдат провёл меня в металлический лифт и, нажав на кнопку, мы с грохот поднимались столько времени, сколько я успел бы пять раз подняться и спуститься.
На втором этаже была всего одна дверь с горящей над ней зелёной лампочкой. Точнее, дверей было много, но все, кроме одной, были заколочены. Весьма странное дизайнерское решение. Солдат постучал и открыл дверь в просторный, пустой кабинет, с заплесневелыми обоями по углам комнаты, разваленными шкафами с кучей папок и документов и одним столом, за которым в кресле развалился Мастер. Опять же, в непривычном для меня виде, хотя и открытый капюшон мне уже встречался. Но его бритая под ёжик голова, расстёгнутая мантия голубого цвета а под ней привычная майка. Если это был один тех, кто вытащил меня из мира Гливеки, то наверняка я спутал мантию с этой майкой
- Почему он здесь?- резко вскинулся Мастер, только завидев меня.- Я не давал распоряжений, что бы его, по прибытии, доставили ко мне.
- Его направил Высший смотритель сторожки, Повелитель. Во время его регистрации он был причастен к гибели солдата.
Я не мог удержаться, и прыснул от смеха. Весь этот напускной пафос не мог действовать иначе, чем развлекать.
- Отставить, солдат!- громко сказал Мастер.
Видимо, мой конвоир снова решил ударить меня прикладом сзади.
- Возвращайся на свой пост, солдат, я сам проведу с ним воспитательную беседу, спасибо за службу,- закончил он и замолчал.
Солдат отдал честь, козырнув правой рукой и вышел, развернувшись на каблуках ботинок. Когда дверь закрылась, я понял, что не испытываю страха перед этим человеком. Он не был тем Командиром флота и не обладал сильной, подавляющей аурой. Поэтому, я решил поиграть.
Подойдя к стулу я спросил.
- Позволите присесть?
- Нет, постоишь. У тебя будет ещё…
Я не дал ему договорить и по-турецки, скрестив ноги, уселся на грязный пол.
- Что ж, итак…
Видимо, у этих солдат была привычка повторять это слово, не заканчивая осмысленно предложение.
- Итак, нам запретили до полуночи тебя убивать, хотя охота продолжается, и, если ты сам убьёшься, никто против не будет. Поэтому-то тебя и направили в наш «Общественно Полезный Исправительный Центр Реабилитации».
- Знаете в чём ваша ошибка, в общем, всех твоих сослуживцев по Организации Творцов? Или как ты там их называешь.
- В том, что мы стараемся действовать скрытно и не привлекать внимания, тогда как я всегда ратовал за кардинальные меры исправления в настоящем мире.
- Ммм, нет. Вот скажи, сколько тебе лет, с учётом твоего пребывания в качестве Мастера?
- В следующем году будет юбилей, двести лет. Мог бы позвать на празднование, согласись ты стать одним из нас.
- Заманчиво, но откажусь, снова. Так вот, сколько в твоей новой жизни было противников, которых ты не мог бы победить, используя полученные способности? Как часто ты получал вызовы и справлялся с ними?
Мастер задумался, и пока он занимался этим трудным процессом, судя по гладким складкам на лбу, я продолжил. Мне и не нужен был его ответ на этот наводящий вопрос.
- Забудь прошлый вопрос и ответь на новый, он проще: почему мне так легко удаётся оставаться в живых, после встречи с вашими «охотниками»?
- Потому, что у тебя нет совести, морали и отсутствуют понятия о приличии?- скучно зевнул Мастер.
Пока он отвлёкся, я нащупал в кармане рукоять Гвина.
- Вы все зажрались, отупели, расслабились, упиваясь собственным величием. Вы неспособны реагировать и принимать вызовы от других, менее сильных и бессмертных, но не менее способных и стремящихся к выживанию существ. Ты не первый, кому я это говорю, и те, кто это слышал – больше не могут ничего ни сказать, ни услышать. Понимаешь?
- Это угроза, мне?- усмехнулся Мастер.
- Нет, если учтёшь ошибки предшественников.
- Какие?
- Вот смотри, я уничтожил столько ваших Адептов, Мастеров, Дом, наконец, и что вы сделали, что бы остановить меня? Устроили охоту, в которой добыча превращается в охотника, но сами охотники, до своего конца, этого не осознают, пытаясь играть какую-то странную роль отца всепростителя. Почему сразу было не избавиться от меня, как только появляется возможность сделать это?
- Потому что, мы ценим людской ресурс, каждый важен и может принести пользу. Но, будь уверен, я донесу твою просьбу до руководства и после полуночи…
- После полуночи не будет либо вас, либо меня.
- Ровно в полночь заканчивается цикл жатвы, и всё высшие уходят на двадцать четыре года, оставив нас, своих помощников, для поддержания всей созданной за тысячелетия инфраструктурой.
- Вот!- воскликнул я, забавляясь беседой.- Вот, ты снова делаешь туже ошибку, что и остальные – рассказываешь мне, врагу, всё, чего знать не положено. Зачем, ты же солдат, должен понимать о тайнах и прочей военной чепухе.
- Мы солдаты морали, а не смерти, как раньше,- гордо ответил Мастер.
- Скажи это тем, кого я видел убитыми только недавно, не говоря уже…
- Погоди,- перебил меня Мастер.- Ты ведь не понимаешь, что здесь на самом деле происходит, так?
- У вас конгломерат по производству чего-то с использованием рабского труда?- иронично, но неуверенно сказал я.
- Мы производим оружие для отправки его в более неспокойные и проблемные миры, чем этот.
Дверь за спиной открылась и ввалился похожий во всём, кроме отдельных черт лица, ещё один мастер.
- Братуха, разведка докладывает, что скоро начнётся, мы с Псом наготове, и ты не зевай…- наконец, он заметил меня, сидящего на полу.- А этот что здесь делает, мы же не договаривались использовать его.
- Я разберусь, о тут немного намусорил по прибытии, провожу воспитательную беседу. Сейчас я как раз описывал ситуацию, после осознания которой он может включит свой мозг и направит свою агрессию в нужное русло.
- Ок, давай, будем на связи, не думаю, что произойдёт что-то серьёзнее ночной атаки.
Он закрыл за собой дверь.
- И что же может заставить меня передумать?- с искренней заинтересованностью спросил я.
- У нас война, которая длится уже больше четырёхсот лет в разных мирах. Мы не проигрываем, но и победить не можем.
- И с кем же здесь можно воевать? Аборигенов же вы подавили силой и сделали своими рабами.
- Когда мы только пришли в этот мир, то напали на нас не аборигены, им было всё равно, а существа из праха мёртвых. Местных они не трогали, почему-то, а вот на нас они взъелись. Помощи население нам не предоставило, и мы просто взяли то, что принадлежит всем, не только им.
- Я не поддерживаю подобный коммунизм, и он не заставит меня передумать.
- Нет, я рассчитываю на то, что бы ты, как хороший стратег и воин, помог разработать тактику уничтожения этих существ. У тебя это в крови и именно это может заставить тебя остановиться.
- Просто сменив одного врага, которого я знаю и ненавижу, на другого, о котором ничего не знаю и который борется против моего врага? Ты ничего не замечаешь?
- Я замечаю, что ты сидишь в наручниках, на грязном полу передо мною,- высокомерно отозвался Мастер.
- В общем, разговор зашёл в тупик,- вяло сказал я, неуклюже поднимаясь и незаметно вытаскивая из кармана Гвина.- Значит, мои условия, при которых все останутся живы: вы немедленно отправляете меня в тем существам и снимаете метку. Можно выполнить в любом удобном для тебя порядке.
- Не думаю,- спокойно ответил Мастер.
Что-то здесь было не так. Обычно, после этих слов последователи Творцов начинали сыпать ответными угрозами, становились уязвимы, но не этот. Он словно ждал именно таких моих действий. Может, они и правда стали учитывать ошибки своих почивших коллег, и если в открытую конфронтацию вступлю первым я, то могу и впросак попасть,- тут явно заготовлена ловушка.
Я расслабил мышцы, и не стал избавляться от наручников с помощью Гвина.
«Так и есть, за дверью стоят ещё два Мастера и десяток вооружённых солдат»,- проверила Эквита мою мимолётную догадку.
- Пусть заходят, чего им у порога томиться,- повернувшись спиной к Мастеру сказал я, и облокотился задницей о стол.
Дверь открылась, и вошли ещё два одинаковых Мастера.
- Трое из ларца,- вам знакомо это выражение? Ну точь-в-точь как на старых изображениях.
- Более чем знакомо, мы почти из того периода, когда оно было выдумано. Ну что ж, ты и правда оказался хладнокровных воином, просчитавшим нашу стратегию.
- Только покорности не хватает,- добавил другой Мастер.
- Хорошо, пусть посидит до вечера в бараке, поголодает, может и одумается.
- Солдаты, отвести его в барак Ц.
Без лишних слов и речей, вошедший на зов Мастера солдат снова цепко ухватил меня за локоть и повёл на выход, снова через медленный лифт, на грязную улицу.
Погода стояла по-настоящему весенняя, когда в полдень солнце жарит, но ещё не выжигает всё, как летом. Это мог бы быть прекрасный день для отдыха, но о нём никто сейчас наверняка не думал, находясь в этом шумном, воняющем металлом и сажей месте. Я знал, что вскоре случится буря, я уже чувствовал её приближение, как пожилые люди ощущают изменения атмосферного давления старыми костями. И впервые за всё время я ждал её. Это место не должно существовать, хотя бы из-за того, как здесь устроено производство, а не ради чего.
«Вот что интересно»,- заговорила Эквита, отвлекая меня от мрачных мыслей,- «мастера сказали, что нашествие существ началось почти, или четыреста лет назад, то есть в те годы, когда был написан наш оберегаемый дневник».
«В котором хранится важная информация, но которую мы не можем узнать из-за нехватки времени».
«Да, только потому, что я не могу воспринимать и осязать чернила без дополнительных возможностей в виде физического носителя».
«А в доме не было духа автора, написавшего его?»
«Или нет, или я не нашла его».
«Не скажу, что это многое проясняет, но…»
Не успел я договорить, как меня подвели к воротам деревянного и точно такого же, как всё остальные в этом месте, пыльного, обросшего грязью и плесенью, огромного барака. Большие входные ворота включали в себя маленькую дверцу, через которую меня провели в полумрак воняющего трупами и сотнями никогда не мытых тел.
Меня грубо толкнули внутрь, освободив руки от наручников, видимо, солдаты сами не переносили подобную атмосферу. Но я успел крикнуть им, прежде, чем дверь закрылась, и был уверен, что они услышали.
- А клеймо что, ставить мне не собираются?
Дверь закрылась, и мне осталось дождаться реакции. Не скажи я этого, меня и правда могли бы оставить тут гнить до полуночи, а так, если эти слова доёдут до блюстителя правил и порядка, то не пройдёт и часа, как я снова окажусь на свежем воздухе. Так как не скажу, что местная атмосфера хоть сколько-то пригодна для нормального существования.
- Зачем они подселили к нам этого хубука?- послышался за спиной громкий шёпот.
Я ожидал, что барак естественно не будет пустым, но т, что он целиком будет населён непривычными своей формой аборигенами – удивило, не сказать, что приятно. С людьми я определённо мог найти общий язык.
- Они скорее всего уже забыли, кто где расположен,- сказал кто-то другой, пробивая слова сквозь хрипы, кашель, стоны, раздающиеся со всех сторон и собирающиеся в какофонию звуков под высоким потолком.
Сквозь мутные окна пробивался очень неясный свет и у меня стали подсвечиваться черты окружения зрением Эквиты, пока мои глаза не адаптируются. Никто не стоял у меня за спиной, никто не встречал, все лежали на голом земляном полу, местами раскисшему, местами покрытому выгребными ямами. От низа ощутимо веяло прохладой, но уже на уровне моего пояса начинался ад для существ с чувствительным обонянием. Под потолком болталось несколько больших ламп, но света они не давали совершенно. Выключили или для экономии электроэнергии, либо после того, как те пришли в негодность никто не стал заморачиваться их заменой.
- Стоит, осматривает, словно свои владения, чёртов хубук.
- Если бы так и было,- с грустным смешком, переходящим в грудной кашель, ответил другой.
- Вы ко всем людям так приветливы? Хубук, я так понимаю, означает нас в вашем ругательном сленге?- решил я разрядить обстановку.
- Оно понимает нас?- удивлённо послышалось сразу с нескольких сторон.
- И что это значит? Конечно понимаю, как же иначе. Или это снова какой-то подвох?
- Никто из хубуков не понимает нашей речи,- сказал один из аборигенов, поднимаясь с земли.
- Но как это? Вы же здесь работаете, а для этого необходимо как-то кооперироваться.
- Мы понимаем ваш язык, а твой вид – не понимает наш, или не хочет.
- Ну, у меня есть что-то вроде уникального мультиязычного переводчика, хотя, я и сам удивлён, что понимаю вашу речь. Как бы то ни было, так проще будет соорганизоваться и к чертям покинуть это место, если не получится его уничтожить.
- Я слышал,- сказал один из рабов,- как тебе дали время до полуночи, неужели ты собираешься за пол дня сделать то, что у нас не получается поколениями?
- О, пол суток – это много, мне надо выбраться отсюда в ближайшие часы.
Реакция на моё заявления была типично человеческой, значит, разумом они не так далеко от моего вида. Кто засмеялся, кто грустно покачал головой, кто пробормотал «очередной человеческий псих» и отвернулся, но несколько заинтересовались и подошли ближе, встав со своих земляных кроватей.
- Может объяснишь подробнее, что собираешься делать, а мы, возможно, поможем, или скажем, что у тебя ничего не выйдет заранее, что бы ты успокоился и принял свою судьбу.
- Ну, для начала, они снова совершили ошибку, недооценив мои способности. Мастера поместили меня к вам с полной уверенностью, что мы не сможем найти общий язык, как минимум на уровне ксенофобии. Но мой план не зависит от вашей помощи, как минимум, в его начале.
- А от чего же?
- Сейчас, мне надо прислушаться и подумать,- остановил я дальнейшие расспросы.
«Эквита, почему чувство, что энтропийный шторм здесь не проходит, а он всё никак не дойдёт до этого места? Ты же сама ощутила его присутствие ещё в кабине Мастера. Или у них стоит защита, как на элементальных паланках?»
«Я сама не понимаю, почему. Не мог же у шторма измениться паттерн поведения».
«Не мог, а значит, уместен либо вариант с защитой, либо то, что в этом мире их что-то остановило, или задержало. Проблема в том, что сидя здесь нам этого не выяснить».
«Есть варианты?»
«Как минимум, заручиться поддержкой местных. В одиночку нам всё равно не выстоять против армии солдат. Если Гвин, конечно, не научился массово поражать врагов».
«Убивать людей массово уже не сможет. Это в Доме он принимать любые формы оружия, а здесь же, если вопрос касается людей, то может оглушить их ультразвуком на короткое время».
«И всё? А воздействовать на их оружие вблизи, выводя из строя оружейные механизмы, или целенаправленно, с помощью вибрации менять, менять траектории полёта пули?»
«Сказал, что попробует поэкспериментировать»,- после секундной задержки ответила Эквита.
«Отлично, и спасибо, что сама уменьшила интенсивность моего восприятия обонянием. Даже то, что до меня доходит сейчас ужасно. Не представляю, как можно находиться в таких условиях, даже жить».
Теперь, я решил познакомиться поближе с теми, кого местные мастера не считают за равных себе существ.
- В моём плане наметилось свободное время, которое я хотел бы провести с пользой и узнать причину возникших разногласий между нашими народами. Хочу сразу сказать, если у вас могли, или могут, возникнуть подозрения в моей лояльности, то отмечу, что я только за сегодня уничтожил нескольких мелких адептов и мастеров, а также вышел из Дома, если вам это о чём-то говорит.
- Любишь ты поговорить, как и твои собратья, изъясняешься витиевато, пытаешься быть открытым,- сказал один из тех рабов, что подошли ближе и ждали описания плана побега.- Но в твоих словах нет смысла, если они не подкреплены действиями.
- А о Доме мы слышали, хотя из этого поколения никто участия не принимал. Раз или два в поколение кто-то соглашается, но никто не возвращался,- ответил один.
- Хочешь узнать? Скажи прямо – зачем. Хочешь спросить – спрашивай прямо, без словоблудия,- добавил другой.
- Хорошо,- ответил я, и спросил самое очевидное.- Почему вы до сих пор рабы, если прошли столетия, насколько я понял. Что мешает вам, ну не знаю, поднять восстание. Или такое уже было?
- И не раз! Но они придумали способ не просто убивать нас, а уничтожать наш дух, сжигая тела. Мы не можем соединиться с землёй, как завещает нам учение Трантра.
- Среди нашего вида есть религии, которые придерживаются кремации, сожжения тела, а есть и такие, где только закапывание в землю,- сказал я,- никогда не придавал этому большого значения.
- Значит, вы настолько разобщены, что даже не можете делать что-то одно все вместе?
- А сколько вас живет на этой земле, вы знаете точно количество, хотя бы на момент, когда Организаторы пришли сюда?
- Откуда ж нам знать, за время рабства мы только и учимся что говорить, о каких ещё вещах мы можем думать и знать.
- Нам не позволяют заниматься ничем.
- Мужское население забирают из деревень, а женское заставляют работать не меньше нашего в шахтах и карьерах.
- Ну, может моя цифра вам что нибуть скажет. В моём мире нас проживает, по последним данным, четыре с половиной миллиарда людей.
Вокруг раздались охи и смех тех, кто подошёл послушать.
- Это не может быть правдой,- категорично заявил один из рабов.- Как в таком количестве распределить на каждого землю? А если участок неплодородный, то это несправедливость в отношении с другими.
- А личное пространство?
Им действительно было интересно это знать. Информационный голод сказывался наверняка не меньше, чем физический. Но сейчас не это было важно.
- Я прощу у вас прощения, но в данный момент я не могу ничего сказать, не потому, что не хочу, а потому, что история человечества насчитывает тысячи лет увлекательных историй. Я бы с радостью поговорил с вами, и хотел бы разрушить неприязнь и, даже, ненависть, судя по взглядам некоторых. Но я попал в этот мир неслучайно, как и всё, что я делаю последнее время. Меня ведёт сила… сила ненависти к тем, кого ненавидите и вы. Жить мне осталось возможно до полуночи, и я хочу максимально усложнить жизнь тем, кто этого заслужил. Поэтому, как бы я ни хотел рассказать, или узнать, необходимо с пользой использовать время.
Моя с жаром произнесённая речь привлекла ещё больше внимания, и часы показывали сорок две минуты первого. Куда летит время? Кажется, что уже дни прошли с момента выхода из Дома.
- Странный ты представитель своего вида. Нам таких не попадалось, что бы кто-то извинялся перед нами,- показал головой ближайший.- Я Секвон, и я готов помочь тебе во всём, что касается неприятностей для своих пленителей.
- Заводишь друзей?- внезапно возник за спиной один из трёх мастеров в мантии нараспашку.- На это я и рассчитывал. Мне нужен был повод, что бы избавиться от этого сброда. Революционные настроения именно то, что для этого нужно. Ты становишься предсказуемым, не понимаю даже, как тебе удалось застать врасплох остальных.
Он рассмеялся и исчез.
- Солдаты!- послышался его громкий возглас снаружи.- Готовсь! Поджигай!
Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, а вот когда стены барака заалели от мощных струй огнемётов, стало не только всё понятно, что я снова оказался в дураках и меня подставили, чтобы убить всех рабов в этом месте.
«Никогда бы так не радовался, приди сейчас энтропийный шторм. Я просто не знаю, что делать?»- ещё не поддавшись панике, но уже на грани, сказал я Эквите.- «Стоит выйти, как нас поджарят, я не вижу вариантов».
«Он здесь, но… не такой…»- загадочно сказала Эквита и замолчала.
Как замолчал и гул огнемётов. Сквозь треск горящего дерева я услышал звон колокола, что висел рядом со сторожкой у ворот, а затем по всему городу прокатился протяжный вой сирены.
Снаружи что-то происходило, и мне не было дела до того – что, главное – оно отвлекло внимание от нас, и следовало как можно быстрее этим воспользоваться. Среди несостоявшихся повстанцев началась настоящая паника. Видимо, они и правда боятся огня, хотя и врать то им зачем.
Не оставалось ничего иного, кроме как использовать Гвина. Клинок, в этот раз, засветился красным, с жёлтым оттенком, чувствуя мою ярость, злость и стыд, за то, что меня обвели вокруг пальца, подставив этих несчастных существ.
«Ты чувствуешь Их»,- спросила Эквита.
«Кого их?»
«Шторм. Он не напал стихийно, а уже давно медленно приближается и сейчас остановился совсем рядом, наверно, перед воротами городка».
Я рубанул мечом по месту, где снаружи висели амбарный замок и засов, толкнул маленькую дверь и выбежал на относительно свежий воздух. Барак снаружи был весь объят пламенем, проникал внутрь, через оконные проёмы, в которых с громким треском лопались и рассыпались на землю почерневшие стёкла. За мной тут же последовал назвавший своё имя раб Секвон и с двумя другими принялся открывать большие ворота, иначе не избежать было давки и смертей от перехода через маленькую дверцу. Пока они занимались этим, я приготовился к тому, что нас окружают неприятности и необходимо реагировать быстро. Но нет, на нас никто не обращал внимания. Барак находился на отдалении от главной улицы, где суетились солдаты.
Сирена продолжала выть, чувство знакомой тревоги при появлении шторма противным зудом охватывала тело. Ворота барака открылись и из горящего здания хлынул поток грязных, измученных аборигенов. Но теперь разросшийся огонь рисковал перекинуться на соседние.
- Секвон, нужно и остальные открыть,- крикнул я ему, указывая на другие здания.
Он странно посмотрел на меня своим нечеловеческим взглядом. В полумраке было не разглядеть, но сейчас я увидел на увеличенных глазах двойную радужку зелёного и синего цвета. В них я прочитал упрёк и порцию ненависти за то, что сделал, пусть по незнанию.
- Хочешь сказать, вам было намного лучше до моего появления? Оплачиваемый рабочий день, трёхразовое питание, средства гигиены для каждого отдельные? Ладно, не хочешь понять этого, как хочешь, но остальные бараки стоит открыть, хотя бы ради создания массы из рабов, в которой у каждого будет шанс вырваться за стены.
Со стороны центральных ворот начали раздаваться одиночные выстрелы, переходящие в нескончаемые очереди.
Ещё миг посмотрев на меня, Секвон тронул руки двух соплеменников, стоящих рядом и направился к ближайшему бараку. Значит, он согласен со мной. Я поспешил уйти вперёд него, что бы разрубить замок, и через минуту у следующего. У последнего я задержался, что бы передать эстафету освобождения кому-то из людей. Не сказать, что бы условия проживания в людских бараках были лучше, чем у аборигенов: такая же вонь, те же замученные, высушенные голодом и изнурительной работой тела.
- Что происходит,- спросил меня вышедший из барака человек, щурясь от яркого солнца.
- Теперь, будете вы свободны, или нет, зависит только от вас. Я снял замки на трёх бараках, остальные на вас,- обратился я ко всем находящимся рядом.- И настоятельно советую объединиться с местным населением, так вы сможете здесь выжить.
Больше я ничего объяснять не стал. Зуд напряжения стал нестерпимым, и я как можно скорее хотел узнать, в чём дело, взобравшись на стену, подальше от ворот.
Хотя стена и не была высокой, подступы к ней преграждала баррикада из мотков колючей проволоки, вьющаяся по всему периметру стены и по самой стене, до её верха.
А за стеной явно происходило что-то интересное. Слышался топот, лязг металлического оружия, но никто не выкрикивал команд, ободряющих слов для нападающих, всё происходило в жуткой, молчаливой тишине. Ситуация с обороняющимися была совершенно иная: они пусть и несколько хаотично суетились, некий порядок снующие Мастера сумели восстановить.
Что же это за армия такая, что с ней не могут справиться уже почти полвека Творцы. Неужели у этих мастеров только такие способности как – телепортироваться на короткие расстояния, ставить метки и быть чванливыми мудаками?
Какими на самом деле силами обладают Адепты, Мастера и прочие из организации Творцов. Почему Адепт может управлять светом, становиться им в совершенно невообразимом для понимания человека мире, а эти не могут сделать ничего нетривиального, кроме как стоять среди своих солдат в данный момент и подбадривать их выкриками «можем повторить», и солдаты радостными криками отвечали им той же фразой, что бы она ни значила.
Природа сил последователей организации - должна стать приоритетной в понимании на ближайшее время. Если понять, и суметь распознать возможности противника, до вступления с ним в открытую конфронтацию – это очень сильно поможет не опростоволоситься, как с Командиром. Он ясно дал понять, что я ничего не стою без них, а я ещё пытался сопротивляться. Стратегию общения с ним надо было строить совершенно иначе.
Вот с этими тремя, мне, кажется, стало ясно. Они не обладают сильной аурой, просто харизматичны, не обладают особыми силами (хотя я ещё не уверен в этом до конца, или, это не тот мир, где они могли бы раскрыть свой потенциал), а действуют хитростью, на что я попался, привыкнув к лобовым и простым атакам от других. В этом и заключается сложность для меня: я добыча, а охотников много. Понять, изучить каждого иногда нет ни времени, ни вычислительный возможностей суперкомпьютеров двухсотлетней давности. Поэтому и стараешься как-то по быстрому подогнать уже известные шаблоны.
За стеной, недалеко от места, где стоял я и не мог решить, куда двигаться, возник сухой, трескающийся шум, что-то напоминающий.
Что-то из Дома. Не так ли
«Эквита?»
«Так, я давно уже заметила его похожесть, но она немного отлична от той, что знакома, поэтому и не говорила, других проблем хватало».
«Он!? То есть, ты знаешь о ком конкретно идёт речь?»
«Я думала, что и ты понял - о Жане».
«Даже подумать не мог. Совершенно вылетело из головы, что и его артефакт был утерян. И, если почему он здесь – не так важно, оказаться он мог действительно где угодно, то почему ты его не узнаёшь – уже интересно».
Хруст и грохот за стеной нарастали. Стал появляться туман, от соприкосновения горячего воздуха нескольких пылающих бараков и холодного, идущего от такого милого и приятного на вид энтропийного шторма. Но почему, в этот раз, он действует по совершенно непонятной схеме? Вместо того, чтобы вмиг перебраться через препятствие, он задерживается, поднимается вверх и с загробным стоном опускается обратно вниз, за забор, откуда и слышен шум.
Но главное сражение проходило у ворот. Нескончаемые очереди автоматов по противнику. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не поддаться любопытству и лезть в самую гущу, где Мастера могут заметить меня и ненароком забыть, что у меня есть время до полуночи.
Я посмотрел на рабов, которые также не знали, что им делать и столпились вокруг горящих бараков. Не выдержав бездействия, я подбежал к людям.
- Почему вы стоите на месте, почему не пытаетесь бежать? Наверняка есть другие выходы из города, хотя бы по реке.
- За забором смерть, в чистом виде,- дрожа от страха ответил он мне.
- Мы были на уборке поля боя, и сжигали останки. Уж лучше я брошусь в огонь, чем пойду к проклятым, которые уничтожат мою душу,- ответил другой, слышавший моё предложение.
- Проклятия, душа?- взъярился я.- Что может быть хуже рабства или добровольного самоубийства?
- Ты не знаешь, о чём говоришь, что видели мы,- покачал головой типичный человек, которому подарили свободу, а он не знает, что с ней делать.
- Я жив, только потому, что всегда встречал незнание с широко открытыми глазами, чтобы увидеть его слабости, побороть и победить их,- презрительно пристыдил я их.
Пошарив глазами, я увидел, как Знакомый Секвон собирает вокруг себя соплеменников. У него явно был план, что делать дальше со своей свободой.
«Всё больше и больше убеждаюсь, что большинство людей, в своей массе, мне противны, и не заслуживают никакой жалости и помощи»,- проворчал я.
Шум у забора снова привлёк моё внимание, а стрельба у ворот затихла, но переместилась глубже к центру города и дальше от меня. Люди увидели такой расклад и забеспокоились, что город может действительно пасть, о чём свидетельствовали панические выкрики у меня за спиной. Я решил им никак не помогать, сами виноваты в своей глупости.
Но все негативные мысли о людях выветрились из головы, когда я увидел шторм, принёсший лавину… лавину из белых костей, переваливающихся через забор. Они застревали в колючей проволоке, постепенно подминая и разрывая её, и каждый раз, когда один скелет пытался восстановиться, он застревал в проволоке и рассыпался, а из него вылетал дух Дома, частика энтропийного шторма. И вся эта лавина мешанины из костей и духов уже перевалила через забор и колючую проволоку, и принялась собираться в боеспособную единицу из голого скелета. Здесь были перемешаны и люди, и местные, наверняка замученные, или убитые в этих невероятно идиотских лагерях. В собирающиеся как конструктор кости вселялся дух шторма, подсвечивая каждую кость ореолом бледно голубого света.
Подобное я уже видел, в Доме. В комнате, где происходило вечное сражение битвы за Акру. Там же я и встретил Жана. Так что же произошло с ним, и что означает эта армия мертвых костей, терроризирующая этот мир более четырёхсот лет.
Финальной частью сборки скелета стали их загоревшиеся холодным, бледным пламенем глазницы. Как только это происходило, их движения становились стремительными, скрипучими и поддающимися логике. Едва собравшись, они тут же принялись окружать рабов, но не нападали. Аборигены успели уже организованно скрыться из виду. Стрельба продолжала раздаваться, к ней примешались и звуки взрывов гранат, пожары искрами перекинулись по сухому, слегка ветреному воздуху на другие здания, скорее всего, мастерские, а вскоре доберутся и до фабрик.
И всё это притом, что я никак не принимал участия в разрушении, вообще. Они сами подпалили, и, наверняка собирались контролировать процесс, но внезапное нападение разрушило их не только планы Мастеров, но и вверенное им, скорее всего, не сами же они это построили и организовали конгломерат.
Скелеты были попросту неубиваемы, и на что рассчитывали солдаты, стреляя в них из автоматов, я решительно не понимал. Гранаты – ещё куда ни шло, но тут я подметил, что скелеты не подходят близко к огню, и вспомнил, как рабы говорили, что на полях сражений за городом сжигали останки. А у солдат есть огнемёты, так что, может не всё так однозначно. Нападающие обладали арсеналом только холодного оружия, в виде старых, ржавых, тусклых мечей, ножей, кинжалов и прочих колюще-режущих предметов.
Если Жан действительно здесь, то он наверняка штурмует главнее ворота, чего ещё можно ожидать от бывшего тамплиера. Осталось понять, можно ли общаться со скелетами и узнать у них, хоть что нибуть.
- Эй,- крикнул ближайшему пробегающему осаждающему город,- мне нужен Жан, знаете такого? Он в должен быть в больших черных доспехах.
Скелет также стремительно, как и бежал до этого, остановился, обратил меня свой горящий взгляд, проскрипел челюстью и заметил в руке по-прежнему активное оружие Гвина. Мои слова может и дошли до него, но всё, что для скелета было важно, это оружие. На остальных рабов никто не нападал, а вот на меня уже сагрились не только тот, к кому я обратился, а ещё несколько мимо пробегавших. Видимо, для них решающим фактором, кто враг, а кто нет – было наличие оружия в руке, этим и ограничивался их интеллект.
Размахивая своими мечами и кинжалами, они стали стремительно окружать меня, показывая, что я не прав.
«Будь осторожен, они не живые, и вряд ли будут действовать осторожно и осмотрительно»,- поделилась советом Эквита, и я был с ней вполне согласен.
Скелеты напали одновременно со всех сторон, быстро, без предупреждения, и мне было тяжело увернуться от всех атак, организм слишком ослаб, но пусть следующие атаки противников были не менее быстрыми, у них не было тактики, фехтовальных навыков. Они просто размахивали мечами, наступая и наступая, мне оставалось только дождаться удобного момента, уворачиваясь, и даже не пытаясь контратаковать. Сутки назад бой бы закончился, даже не начавшись. Но хаотичные атаки противника принесли свои результаты в виде неглубоких порезов на левой руке. Собрав волю в кулак, я выпрыгнул из окружения, обнаружив в хаотичности движений слабую закономерность, и тут же полоснул по задней части скелета своим клинком, разрезав кости от плеча до хребта. Дух не вылетел, как это было ранее при повреждениях скелета, а впитался в меч, как Гвин делал раньше в доме, для восстановления энергии. Значит, один противник уже точно не будет помехой, осталось разобраться с двумя остальными, на которых уничтожение товарища никак не подействовало. Но теперь было немного проще, и я в несколько движений укоротил их мечи, почти до самой рукояти, а спустя пару секунд, которых хватило на один широкий замах, разрезал хребты напавших на меня, впитав их сущности.
«Итак, в чём проблема»,- слегка запыхавшись, задал я вопрос своим спутникам.- «Они напали на нас из-за оружия, или мы не похожи на рабов, или просто не им не понравилось, что я обратился к ним, в чём дело то. Это важно понять, прежде чем идти искать Жана».
А идти уже было куда. Выстрелы почти смолкли и раздавались вдалеке, ближе к центру, где находилась электростанция на реке.
«Первый вариант более уместен»,- сказала Эквита.- «Наверно, будет лучше спрятать Гвина в карман и идти в центр».
Так я и сделал.
Время показывало без трёх минут час дня.
Но почему я ощущал время, даже когда перестал смотреть на часы? Словно в голове у меня шла секундная стрелка, отсчитывая секунды.
«Эквита, что происходит? Это не может же быть… тем самым? Им ведь запретили».
«Что-то произошло, значит»,- с беспокойством произнесла напарница.- «Лучше поторопись».
Без лишних раздумий, я побежал, стараясь не поддаваться панике. Это было очень неожиданное происшествие, которое можно было легко пропустить. Или, оно только что началось, и один из Мастеров запустил таймер, понимая, что ему, или им, угрожает смерть. Но почему? Они ведь обладают силами, той же телепортацией, что им мешает просто переместиться в другую часть этого мира, или другого. Ведь если они этого не сделали в момент смертельной опасности, значит - у них есть слабости, уязвимости, причём, у всех без исключения. Как иначе объяснить тот факт, что после перемещения меня в свои миры Адепты и Мастера никогда не оказывались рядом, за исключением наследника Железного трона в Подземном городе. Но он-то был в своей стихии, а вот как это действует у остальных?
«Столько вопросов»,- обратился я к Эквите, пробегая мимо марширующих скелетов, идущих через сломанные ворота, и никакой агрессивной реакции на меня не было.- «И так мало времени, что бы узнать всё».
Центральная улица была усеяна трупами солдат, продолжавших сжимать своё бесполезное оружие. Их кровь смешивалась с пылью, создавая вонючую жидкую грязь, текущую ручьями по брусчатке.
«Знаешь, мне, как сущности иного мира, незнакомо понятие оптимизма, но с тобой я осознала его важность, поэтому: не отчаивайся, всё ещё может наладиться. Мы ещё успеем побывать в стольких местах, и неизвестно, что нас там может ожидать. Мы уже нашли серебро, которое очень сильно продлило нам жизнь».
Да, такое слышать было приятно, но невидимый таймер продолжал отсчёт всё громче и громче.
«Направо, к зданию, где мы говорили с Мастером».
Я уже подбегал к повороту и без потери скорости повернул, что бы увидеть, как всю площадь оцепили скелеты в несколько рядов, а внутри образованного круга на коленях стояли оставшиеся в живых солдаты, склонив пока ещё целые головы. Жан возвышался над толпой в своих блестящих чёрных доспехах перед двумя обезглавленными трупами мастеров и уже заносил полуторный меч над головой третьего, последнего.
- Остановись!- закричал я, прорываясь сквозь толпу хрустящих под моими толчками скелетов.
Меч просвистел рядом с головой Мастера, высекая искры из камня мостовой. Последователь организаторов поднял голову и со злобной ухмылкой посмотрел на меня.
- Умрёшь вместе с нами, расист,- сказал он.
- Ты будешь жить, если снимешь…- только и успел, запыхавшись, произнести я, как боль взорвавшейся изнутри плоти отключила моё сознание.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге