Не уходи, прошу тебя

Глава 1

Глава1

Я стояла напротив заброшки и пыталась сориентироваться.

Где я? Где Настя? И куда делся этот чертов извращенец, за которым мы побежали?

В этот чудесный майский вечер мы с Настей решили встретиться после долгой разлуки, Поговорить о своих холостяцкий буднях, да повспоминать детство, которое, впрочем, не отличалось особой примечательным. Детдомовские мы.

Встреча была назначена в кафе. Точнее, Настя назначила. Она выбрала место, сказала, хорошо знает город. Работает здесь уже несколько лет, да и подальше от городской суеты, поближе к окраине хотелось.

Заказав еду, начали болтать. Конечно! Не видеться целых пять лет, то ещё испытание для лучших подруг!!!

Настя, выучившись работала полицейским следователем; я же, окончив художественное училище, теперь уже как пол-года работаю учительницей, создав свою студию(люблю детей и создаю с ними разные крутые штучки); рисую картины на заказ, успешно, между прочим. Помогает мне в этом ведение социальных сетей.

Насте тоже нравится своя профессия. За свою короткую жизнь она раскрыла много преступлений!!! Я очень сильно восхищаюсь ей. Девушкой-полицейским быть очень интересно, да и сложно очень.

Нам по 23. Мы вместе росли, как я уже говорила, в детском доме. Нас обоих нашли в лесу во время какого-то туристического похода. Сидели себе под ёлочкой, игрались. Приняли нас за сестер. Все, что было до того момента, когда нас обнаружили я не могла вспомнить ничего, мне будто стёрли память. Лишь нежный лепет молодой, красивой женщины : " Я вернусь, спи, родная". Память сыграла злую шутку и я не могу вспомнить, на каком языке шептали мне нежные слова. Но точно не на русском.

Попрощавшись пять лет назад, разъехались по разным городам.

Встретившись сейчас, поняла, что ничуть ничего в ней не изменилось. Всё те же весёлые шуточки, поднимающие настроение, да присущая ей вечная милая вредность.

- Лиза, ты встретила любовь свою?- Настя с любопытством смотрела на меня.

- Только что я думала о том, что люди не меняются!!! - скорчив рожицу, засмеялась, - а ты?

- Нет, не до этого, у меня работа. Какой я буду женой? Постоянно бегающей и проводящей расследования? Нет. Я не готова пока посвятить свою жизнь семье.

- Не расстраивайся ты так!!! Просто мы с тобой не встретили ещё нужного человека ! - я хлопнула Настю по плечу и мы не впервые рессмеялись.

Посетителей не было. Только официантка за барной стойком

Мирная, тихая беседа. Казалось, ничего не предвещало беды...

Но вдруг, мой взгляд упал на окно. За окном стоял человек в черном плаще, что сказать, старомодном... И...целился Насте в спину...

Я сидела лицом к окну, Настя же спиной.

Я в мгновение Ока опрокинула стол( благо он оказался не тяжёлым) , толкнула туда Настю, успев залезть за него сама.

Настя выглядела более чем ошарашенной.

- Лиза, что происходит?

- Тссс!!! Настя, человек за окном целился из пистолета в тебя! Так. Стоп. Где официантка? Похоже она за одно с преступником.- догадка быстрым вихрем пронеслась в моей голове.

Тем временем Настя достала свой пистолет. Она же полицейский!!! И аккуратно выглянула из-за стола, подняв его вверх.

- Послушай, скорее всего это тот преступник за которым я охочусь уже давно. Его прозвище черный бык. Я несколько раз чуть было не поймала, но он постоянно выскальзывал из моих рук. Думаю, он не успел уйти далеко. Это шанс. Пойдем, выйдем через черный ход. Я вызову тебе такси. Рисковать тобой не могу. Ты - единственный мой родной человек.

- Ну уж нет!!! - воскликнула я, - тебя я одну не оставлю! Обещаю, мешаться не буду! - да и когда я пропускала столь занимательные авантюры по поисках преступника? Правильно! Никогда! Потому что не приходилось их ловить. С моейто мирной профессией. Правда, было пару раз... Нелегально рисовала на гаражах за плату... Но это не считается!

- Ну хорошо, уговорила! Сначала бежим через черный ход, а дальше...Тадаммммм..... Импровизация ! Стрелять то хоть умеешь?

- Конечно! Я и не только стрелять умею, но и драться! - похвасталась перед подружкой.

Не зря уроки карате посещала, а ведь не только в самообороне пригодится.

Настя достала из сумки ещё один пистолет и протянула мне.

- Ого!! Сколько их у тебя?

- Время!...- проигнорировала вреднюшка мой вопрос.

Быстренько перебежав к черному ходу, мы выбежали на улицу.

- Лиза, думаю, что бежать преступник не будет по центральным улицам, поэтому предлагаю пойти в тот пустынный переулочек и, прочесать там все.

Тут, в подтверждение ее словам в переулок, словно отделившись от стены, побежал человек.

- Я побегу за ним, а ты беги в обход, - произнесла Настя.

Немного жутковато, но направилась в обход. На пол пути затормозила, поражённая одной мыслью....

А ведь Настя специально ее в обход отправила, дабы от опасного преступника отвести... Вот... Слов нет!

Оббежав квартал, наткнулась на заброшку. Подумав, решила, что пойду внутрь искать Настю. Хотя нет... лучше пробегусь вокруг. Может быть Настя где-нибудь меня и ищет.

Стала обходить здание, разглядывая. Это сооружение не отличалось большими размерами. Оно походило на бывший завод. Весь обросший вьющимися растениями и мхом, он выглядел каким-то загадочным, но в то же время пугающим и жутким. На крыше виднелись верхушки берёз.

Уже стемнело. Из-за туч выглядывал месяц. Уличные бледные, почти не дающие свет фонари, кои бывают только на окраинах городов стояли с гордо поднятыми головами.

Тропинка, по которой я шла, обросла подорожником и мхом. Странно... Ведь не в лесу же...

Обойдя вокруг заброшки, неожиданно увидела Настю, бегущую за этим типом, направляющимся в это мистическое здание. Прицелившись, выстрелила и попала ему в плечо. Ну как попала ... - поцарапала.

Мужчина забежал в здание, а Настя тем временем, уже подбежала ко мне. И мы, не сговариваясь, двинулись внутрь. Спина к спине, как в самых крутых боевиках, осторожно продвигались ко входу. Настя достала из сумочки телефон и включила фонарик. Решила последовать ее примеру.

Войдя в здание, в нос ударил смрадный запах плесени и мышей. В помещении царил полумрак. Со стен свисала паутина. Старые приборы стояли вдоль стены и заполняли большую часть комнаты. Здесь явно не убирались лет 10. Состояние здания аварийное. Сырость здесь стояла неимоверная. По углам гуляли сквозняки. Я поежилась.

Мы осторожно, максимально тихо пробирались вперёд, подсвечивая дорогу. Преступник мог показаться в любую минуту. От напряжения на моем лице выступил пот. Мне было жутко неудобно, да и страшно его смазнуть. Настя же, наоборот, с каменным, невозмутимым лицом беззвучно шагала вперед.

В следующей комнате было на удивление довольно таки чисто. Посреди комнаты стоял небольшой стол, вокруг 4 обычных стула . В углу находилась огромная кровать, а изображённые на ней витиеватые, незамысловатые рисунки притягивали взгляд.

Настя заговорила первой:

- Послушай, похоже, это убежище преступника. Он где-то здесь, я чувствую его ауру. И не смотри на меня так! Когда работаешь в полиции, то и не такое начинаешь чувствовать!!!

Настя воровато огляделась и подошла с столу. На нем не лежало что-то, что может привлечь внимание.

Вдруг, в углу что-то зашуршало и к нам, словно отделившись от стены, подошёл человек.

Глава 2

Вдруг, в углу что-то зашуршало, и к нам, словно отделившись от стены, подошёл человек. Тени, словно последовали за ним, растворяясь в зоне света.

Озноб пробрался под кожу. Страх сковал лёгкие. Я не могла сделать такой желанный глоток воздуха. Настя же, наоборот, выглядела спокойной и невозмутимой, впрочем, как и всегда.

Она всегда создает видимость, будто держит ситуацию в своих руках, даже если это не так. Зато это сбивает с толку людей, не знающих о существовании такого психологического приема.

Бандит повернулся и вошёл обратно в тень, изчезнув из поля зрения. Послышался щелчок и резкая перемена тьмы на свет заставило перед глазами все поплыть.

Я почувствовала, как Настя напряглась. Я же, ног не чуяла от страха. И что на меня нашло? Я никогда не была трусихой.

Синхронно мы взели курки. Вот-вот прогремят выстрелы...

- Постойте! Прошу вас! Мне есть что вам сказать. Умоляю, выслушайте меня!!! - произнес он с акцентом. Глаза его, темные, пугающие говорили об обратном. Не просит он, не умоляет, всего лишь играет отведённую ему роль в этой жизни.

- И как нам тебе поверить? Ты хотел убить меня!!! - закричала Настя.

- Нет! Что вы? Я всего лишь хотел привлечь ваше внимание!!!

- Ударом в спину? - ехидно заметила я. - Хорош, нечего сказать!!!

- Нет! Ну прошу же выслушать меня!!! - теперь же эмоции его выглядели живыми, даже искренними.

- Хорошо, у тебя есть 2 минуты, чтобы рассказать, что хотел. - Настя выглядела взволнованной. Щеки раскраснелись, глаза блестят, даже шевелюра растрепалась, придавая ей бунтарский вид непокорного духа.

Так... И что я не знаю?

- Я даже не знаю с чего начать...-Печальный вздох.

А что отвечать? Его проблемы!

- На меня возложенна важная миссия. Я должен отправить вас в прошлое...

- Не хочу даже слушать этот бред!!!- я никогда не верила в подобные байки. Даже про попаданцев не читала, бред это все. Бред чистой воды.

- Знаешь, Лиз, что-то мне подсказывает, что он говорит правду. Либо он хорошо притворяется, либо не врет. Ладно, договаривай. Зовут то тебя как?

- В этом мире Григорий.

- А там, откуда ты пришел?

- Иштван. Как я вам уже сказал, у меня миссия отправить вас в прошлое. У вас, леди, в прошлом живёт отец...

- Вообще-то мы из детского дома,и вы, между прочим, бьете по больному, гововоря так.

- Вы меня не выслушали! Похоже, ситуация начинает его раздражать.- в том мире у тебя, Настя , живёт отец. А ты, Лиза, родилась от любовницы Настиного отца.

Про себя я подумала, что дослушаю эту сказку, а потом пойду домой.

Иштван тем временем продолжал:

- У вас небольшая разница в возрасте. Ваши матери умерли после вашего же рождения. Все так считают, но доказательств нет. Так что есть шанс что они живы. Вас отец отправил в будущее, так как опасался за вас. Он нашел способ это сделать. Отправил... Но запоздало понял , что не выяснил как вернуть вас обратно. Все эти 19 лет он искал способ. Нашел буквально недавно. Ведунья подсказала. Точные подробности отправления не знаю, но эта кровать может перенести только два раза . Из прошлого в будущее и из будущего в прошлое.

- Почему 19? Нам же по 25...

- Временная петля... Разница 6 лет, а, возможно, даже больше.

- Хорошо, можешь не продолжать, я тебе верю. Скорее, прошу, перенеси нас в прошлое!!! - Настя говорила этот бред уверенно.

- ПОЧЕМУ???- Я едва сдерживала себя, чтобы не расхохотаться от всей этой нелепицы. Губы задрожали, выдавая мое состояние. Состояние горькой обиды. А имела ли я право обижаться? Это бессмысленно. Я бы, на ее месте, поступила точно также. Неприятный осадок холодил душу.

- Потому что я помню папу. Помню, какие мы были. Помню наше глубокое детство. Прошу, поверь. Это чувство не объяснить. Я чувствую, что мы нужнее в прошлом. Там наш отец, который проживает, возможно, свои последние годы. Ты помнишь то, как мы мечтали о родителях? Так почему же мы, находясь на расстоянии вытянутой руки до своей мечты, боимся заглянуть ей в лицо, почувствовать тепло, исходящую нее? Это наш шанс обрести родителей. А если ты, Иштван, сказал правду о том, что наши мамы возможно живы, то я, как опытный следователь, возможно, найду их.

- И ты мне ничего не рассказывала о своих воспоминаниях? Почему?

- Эти воспоминания приходили ко мне во снах. Я так думала до этого момента. Теперь пазлы сложились. Я многое поняла и вспомнила. Мы нужнее там, чем здесь. Там наш дом.

- Хотите узнать,как вас нашел? Как я уже сказал, ваш отец пошел к ведунье и попросил о помощи. Ведьма сделала амулет, облегчающий ваши поиски. Хотите покажу? - подал голос Иштван.

- Пожалуй, - веришь - не веришь, а придется поверить. Шептало мое подсознание.

Мужчина достал из дорожной сумы какой-то предмет, завёрнутый в тряпицу, по очертаниям формы- что-то овальное.. Бережно развернув ее, Иштван достал необычный медальон на цепочке с не очень ровными краями. Он выглядел как простой булыжник, но вырезанные на нем знаки, показывали, что это не просто камень, подобранный с дороги. Амулет был величиной с детский кулачок. В центре виднелся синий камень, а от него шли красные дорожки с разводами... Крови???.

По бокам виднелись иероглифы. Или руны? Чем-то темным, страшным веяло от него.

Настя очухалась первой:

-Куда мы отправимся? Страна? Век? Город?

- Герцогство Бавария, 11 век, замок Хоэншвангау, он стоит на холме, а у подножия расстилается река Дунай.

- Хоть что-то... Мы тебя очень хорошо понимаем. Ты знаешь русский?

- Да, но в своем мире я знал славянский. И мне сначало тяжело было понимать вашу речь. Вы знаете немецкий?

- Да, мы изучали его в школе и в универе. И, думаю, что мы сможем хоть и с горем пополам общаться со всеми. Вы же нам поможете в освоении языка древних немцев?

- Обязательно!!

Я решила подать свой голос:

- Мне не удобно об этом спрашивать, но как зовут нашего отца?

- Герцог Генрих Бабербергский и Баварский

Мда... Титуловатен.

- У нас же есть другие имена, принадлежащие тому веку? - А Настя знает, как и о чем вести переговоры!!!

- Да. Вас, Анастасия, зовут Агнесса Австрийская, а тебя, Лиза, зовут Элизабет. В принципе, у тебя ничего не поменялось.

- Ну что я могу сказать...- почему-то мой голос звучал неуверенно, - если это твой глупый розыгрыш, то я за себя не ручаюсь!!!!

Пересмотрела свой взгляд на это происшествие. Это ведь какие перспективы открываются!!!! Сколько всего интересного можно узнать о устройстве того века!!! Я же буду жить, соприкасаясь с обычаями и традициями 11 века!!! В современном мире почти ничего нет, кроме сухих фактов, да и то, только про одни военные действия.

Григорий подошёл к кровати, с большим напряжением, начал рассматривать руны, изображённые на ней. Подняв глаза на нас, произнес:

- Теперь, вам нужно лечь на кровать и закрыть глаза.

Мы, взявшись за руки, последовали его просьбе. У меня по телу пробежали мурашки, но тепло ладони моей новоприобретенной сестрёнки успокаивала и согревала.

До сих пор не могу поверить в то, что мы жили все это время бок о бок, не подозревая о своем родстве.

О, черт. Как я на такое решилась?...

- Не пугайтесь сильно. Расслабьтесь. Будет не приятно.- поставил нас перед фактом Григорий.

Моя голова внезапно потяжелела, веки слиплись и я провалилась в пустоту.

Последнее, что услышала- это звон цепочки медальона и противный скип трения железо об железо. Ржавый скрип, действующий на нервы.

Глава 3

Моя голова ужасно гудела, словно я пила всю ночь. Что за праздник вчера был? Она у меня ещё никогда так не болела . Да я и не особо этим увлекалась...

Стоп... Какое похмелье???

Карусель воспоминаний вихрем пронеслась в моей бредовой головушке.

Надеюсь, что это всего-лишь сон. С трудом разлепив веки, я приподнялась на локтях и огляделась.

Нужно срочно что-то делать. Хотя бы погулять, что-ли?

В помещении царил полумрак. Где я? Кто я? Так... Кажется на последний вопрос ответ знаю. Я - Лиза Скородумова.

Неужели тот маньяк говорил правду?

Окинув взором помещение, поняла, что нахожусь в средневековой карете.

Интуиция...

Лежало мое бренное тело на чем-то мягком, похожем на сиденье. Его украшали подушки, а меня накрывало одеяло.

Интерьер кареты указывал на то, что ее владелец достаточно зажиточный человек. Все пространство обито кожей, да и вышивка на подушках не из лёгких...

Сбоку, с права от меня, располагалась дверка. Верхняя часть которой находилась в занавешеном состоянии, что натолкнуло на мысль об оконце.

Напротив меня, на точно такой же тумбе лежала Настя, находящаяся в том ужасном обморочном состоянии, в коем находилось мое сознание до сего момента.

Интересно, сколько сейчас времени? Тот варвар говорил о том, что мы отправимся в 11 век. Часы же, по моим подсчётам, изобрели на несколько веков позже.

Поднявшись, я подошла к оконцу и отодвинула шторку. Лёгкий, теплый ветерок колыхнул мои длинные каштановые волосы. Похоже, сейчас раннее утро. Пейзаж за окном впечатлил.

Высокие сосны, заволоченные туманом, словно великаны, окружали нас, обдавая своей силой. Лес казался каким-то мифическим. От него веяло неведомой мощью. Туман придавал загадочность и таинственность. В носу чувствовались запахи леса, диких трав с горьковатым привкусом свободы и костра. Запахи вскружили голову. Шум деревьев лился убаюкивающей слух рекой. Втянула носом воздух. От его чистоты и не засорённости закружилась голова.

Не так давно я ездила в туристическую поездку, в лес. Тот лес никак не сравнится с этим. Тот лес был, извените за выражение, засран. Окурками, бумагой и бутылками. Мы попытались как-то прибраться, но все равно, к сожалению это не совсем получилось.

Но этот лес... От него веяло чистотой. Правда, сыростью тоже немного. А сейчас какой месяц? Думаю, либо май, либо октябрь.

Вдруг, сквозь деревья пробились первые лучи солнца. Неуверенно, робко. Ласкаясь, они опустились на деревья, землю, мох и вообще на все, что вставало на их пути. Добравшись до моего лица, легко наивно стали изучать его.

Стало тепло и уютно. Подставив лицо навстречу светилу, застыла, чувствуя на себе лучи, что змеями вились и ползали по мне тёплыми дорожками.

Пение лесных птиц на все лада́, стройно прорезали тишину бора.

Конское ржание вывело меня из грез.

Я посмотрела на Настю. Она спала рядом, безмятежно откинувшись на подушки. Будто чувствовала, что дома.

Я протянула руку и толкнула дверь. Она со скрипом отворилась. Я вздрогнула. Было странно слышать такой скрип, нарушающий иллидию леса. Птицы не замолкли, им словно нипочём, они настраиват себя на тяжёлый день я полный забот.

Высунулась.

Удивительно, но к нам не приставили стражу. Да я и не сбежала бы. Некуда. А здесь, какая-никакая родня все же есть, хоть и бастард я. Это даже меня радовало. Я получу больше свободы, никто следить и докучать наставлениями особо не будет. Наверное.

Открыв дверь, вышла. Здесь, выйдя из кареты воздух был намного чище, а запахи цветов и хвои намного резче.

Прохлада раннего утра взбодрила меня. Оглядевшись вокруг, поняла, что нахожусь в центре мини-лагеря. Вокруг кареты стояло шесть телег, а в них было наложено всего, с горой. Или, может, там делали воины. Неподалеку тлел костер, а возле него в небольшой кучке лежали сухие ветки елки. Похоже в отряде мы не одни с Иштваном. Думаю, тут человек десять. Интересно, а они выставляют охрану? Что же это они такие непредусмотрительные? 11 век как-никак. Разбойники, маньяки разные. Нападут, и нет нас. Вспоминай, как звали!!!

А ведь бандитизм процветал ого-го как!! Феодалы заставляли на себя работать по 5, а то и 6 дней в неделю. Многие не выдерживали и подавались разбойничать на большой дороге. В те времена крепостного права, как такового ещё не было, но зародыш уже давно появился.

И почему все так ноет и чешется? Я ужаснулась от мысли о вшах. Оглядела себя с ног до головы и подверглась, мягко говоря, в шок от большого количества царапин и ссадин на руках и ногах. Одежда была в некоторых местах порвана, а кожанка немного потрепана. Интересно, где же нас тащили? Будто через колючую проволоку продирались… или бурелом какой. Почесав уже порядком надоевшую своим нытьем руку, вспомнила о сумке.

Так… Надеюсь, я не потеряла ее во время перехода. И вообще, мы с Настей поступили очень странно. Надо было максимально ответственно собрать все необходимое для жилья в этом темном веке; сходить к психиатру; пройти курс лечения от психопатов. Но, как говорится, хорошие идеи приходят только после совершенных необдуманных действий. А то слишком реальным тут все было, да и я как то спокойно отнеслась к тому, что считала полным бредом. Это совсем на меня не похоже.

Забежав в экипаж, увидела сумочку у изголовья кровати. Схватила ее, потрогала Настин лоб, - в норме. Так, не буду застужать карету, а то сестренка еще простудится! Мысль о том, что у меня теперь есть сестра, согрела мою душу.

Настя сладко посапывала.

Выйдя из временного дома, я подошла к костру, или тому, что от него осталось. Где-то в сумочке, в боковом кармашке лежал блокнот и, насколько я не ошибаюсь, зажигалка. Достав зажигалку и блокнотик я вырвала из последнего пару листиков. Взяла пару сухих веток. Сложила их на уже угасающий костер, скомкала бумажку, подожгла и положила ее на ветки, прикрыв ими же сверху. Подула. Вроде бы разгорелся. В животе предательски заурчало. А пересмотрю-ка я содержимое сумочки. Может, чтонибудь съедобное найду!

Ну, а если чесно, то это была не совсем сумочка. Что-то среднее между сумкой и рюкзаком. Всегда складывала туда все необходимое. В последнее время не хотела с ним расставаться - вовсюда только с ним ходила! И удобно,и красиво. Давно его не разгребала. Надо пересмотреть. О наличии аптечки я не сомневалась.

Вытряхнув все содержимое на траву, я начала перебирать свои пожитки. Пожалуй, начну с самой сумочки. Внутри сумки-рюкзака находилось два одинаковых по размеру отделения. В одном из них находился потайной кармашек. Если о его существовании не знать, то можно и не заметить. Строение обоих отделений была практически одинакова, не считая потайного кармашка в одном из них. По бокам, как во всех уважающих себя сумках были кармашки, предназначенные для бутылок с водой. В одном из них она и стояла. Теперь перейдем к содержимому.

В первом отделении лежала косметичка. Так как косметикой я практически не пользуюсь, то никаких хайлайтеров и консилеров я, как и ожидалось, в ней не обнаружила. В сумочке лежала незаменимая тушь, бальзам для губ, расческа, карандаш для бровей, увлажняющий крем, туалетная вода со вкусом трав, ручка, еще одна записная книжка, мыло с запахом лаванды, резинки для волос и зеркальце в кожаном переплете. В этом же отделе лежали ключи от квартиры с мишкой-брелком, и, о чудо, фонарик! Телефон лежал там же. Включив последний попробовала поймать сеть. Но, как и ожидалось, связи здесь нет, от слова вообще. Как и догадалась, здесь ранее утро. Времени 05:44 утра. Захотелось плакать, но слезами горю, как говорится, не поможешь. Нужно адаптироваться в этих условиях. Пути назад нет.

В другом отделе лежал набор с нитками и иголками – как раз то, что мне нужно для штопки платья! Как она здесь очутилась я, если честно, не помнила.

Шоколадка Milk, найденная в этом же отделении, скрасила мое грустное настроение. Запив ее водичкой, я решила привести себя в порядок.

Заглянув в зеркальце, я увидела в отражении чудика. С синяками под глазами и опухшим носом.

Хы, обещали вообще то омолодить на 4 года, но изменений, как ни старалась, не увидела.

Взяв в руки бутылочку с водой, я выплеснула немного на ладони и ополоснула лицо. Сняла серьги в виде бабочек и положила их в потайной кармашек. Туда же отправились наручные золотые часы и кольцо в виде змеи – лишняя предосторожность не помешает.

Мое бежевое летнее платье было необходимо заштопать. У него немного порвался подол, не считая мелких порезов. Ловко достав из набора для вышивания подходящую иголку и нитку, принялась зашивать платье. Отекшие руки плохо слушались, но я справилась. Получилось так, будто ничего и не рвалось. Ну почти...

У кед немного отошла подошва. Взяв иглу потолще я зашила и их. Но, боюсь, что долго они не протянут.

Волосы находились просто в ужасном состоянии. В них, запутавшись, висели какие-то колючки и листочки. Осторожно, дабы не запутаться еще больше, кое-как распутала, перебирая осторожно прядь за прядью. Причесалась и заплела волосы в косу. Я не знаю с чем это связано, но когда собираю волосы в косу, словно собираю всю себя и, таким образом, настраиваю себя на работу , да и концентрация улучшается.

Нужно при первой же возможности помыться.

Собрав все пожитки обратно в сумку, хлебнув из бутылочки водички, повесив сумку на плечо, потопала искать укромное местечко, чтобы утолить потребность. Зашла далеко.

Сколько проходила, уже и не совсем помнила. Потерялась в изообилии звуков, запахов и пестроты. Деревья мелькали друг за другом, словно по чьей то неслышимой команде держали строй, стояли на посту.

Радостный щебет птиц услаждал уши. Прислушиваясь к хрусту веток, шагала по лесному сухому мху. Ягодам ещё слишком рано. Они появятся только в июле. Эхх... Земляники бы поесть! Хочешь почувствовать вкус лета - ешь землянику с молоком. Лучшее лакомство. Ну, а позже чернику можно тоже добавлять, когда созреет .

Возвращаясь обратно, увидела, что некоторые обитатели лагеря уже проснулись. Возились у костра, готовя что-то.

А подойду-ка к ним! Новые знакомые, а может даже и друзья никогда никому еще не мешали.

Осторожно начала приближаться к костру. Но как обычно, все пошло не по плану!

Под моей ногой хрустнула ветка. Прям мощно, так , сильно. И я от неожиданности приземлилась на пятую точку. Воины настороженно оглянулись и схватились за мечи. Но, увидев летящую на землю меня, захохотали. Раскатисто так… Будто я зверушка какая!!!!

Глава 4

Глава 4

Я осторожно начала приближаться к костру. Но как обычно, все пошло не по плану!

Под моей ногой хрустнула ветка. Прям хруст такой мощный, сильный. И я от неожиданности приземлилась на пятую точку. Воины настороженно оглянулись и схватились за мечи. Но, увидев то, что заставило их потревожиться, захохотали. Раскатисто так…

Быстро поднялась и отряхнулась. Почувствовала, как мое лицо заливает краска…

Ну, вот еще!!! Буду я краснеть!!! Не дождуться!!!

Вдруг поняла, почему бы не вызвать одного из этих придурков на дуэль? Ну, дуэлей в 11 веке еще не существовало. Просто брошу вызов! Все-таки я как-никак школу карате посещала и была, между прочим, самой лучшей. Поэтому не боюсь быть опозоренной и обсмеянной, потому что могу дать сдачи и вообще, постоять за себя, когда надо.

Так почему бы и не отомстить за поруганную честь? Чуть было не навернувшиеся слезы мигом высохли и я, гордо вздернув подбородок, подошла к самому громкохохочущему парню. Приблизившись как можно ближе к нему, почти вплотную сквозь зубы процедила:

- Смеяться над беззащитной девушкой вы умеете. А что вы еще умеете кроме этого? Ты, - ткнула пальцем ему практически в живот, потому что едва доставала ему до его широченных плеч, - покажи, на что способен. Я хочу с тобой драться. На кулаках.

Нмножко струхнула. Все-таки я - беззащитная девушка. Хоть и не совсем беззащитная. Надеюсь, этот громила не воспримет все в шутку, потому что я – сама серьезность! Нет, ну а правда, чего они?

И в какой-то момент поняла, что сказала на русском. Все стояли и непонимающе глазенками хлопали. Вот оказия какая!! Теперь я выгляжу нелепо. Ну и ладно, не поленюсь перевести!!!

Сказала то же, только на Немецком. Думаю, достаточно понятно, потому что они понимающе переглянулись.

Не понравилось видать этому человеку то, что его на поединок девушка вызвала! Ха! Будет знать наших!

Я тем временем спросила:

- Как тебя зовут-то? Должна же я знать имя того, кого уложу на лопатки!

- Меня – Себастьян, а тебя, о бесстрашная дева?

- Я – Лиза

На губах Себастьяна заиграла улыбка и он, не скрывая издевки, спросил:

- Не страшно?

- Не страшно!!!

Страшно ли мне? Конечно да!!! Еще бы! Но мы же не будем поазывать противнику свои страхи? Правильно! Не будем!

Себастьян, не скрывая своего превосходства, подошел ко мне поближе и щелкнул по носу. Было видно, что он и не воспринял моих слов всерьез. Такой наглости я точно не ожидала!

С чувством обозвала его:

- Zasranezc!!!

Он, немного растерялся, услышав чужую речь.

Я этим и воспользовалась. Откинув в сторону сумочку, я вцепилась в эту руку, попутно ударяя его по пятой точке; завернула Себастьяну руку, подставив при этом подножку. Он точно не ожидал от такого хрупкого существа как я, столь изящно выигранного выпада. И отправился он на землю. Вон как я его с небес спустила!!!

Всем своим большим крепким телом завалился на мох. Под ним затрещали ветки. Но моя импровизационная стратегия была бы в корне идеальной, если бы не одно значительное НО…

Я полетела следом за ним. А причиной этому была моя рука, которую Себастьян успел перехватить…

Я чувствовала, но ничего не могла поделать!

Бедный Себастьян! Ему пришлось совсем худо. Замучит его гордость, ведь она отшлепана моим кедом. А зато моя гордость спокойно и удовлетворенно заурчала, хотя это еще не конец великой битве. Под нами захрустели ветки. Или кости...

Но нет! Вон, как барахтаться начал!

Мы, сцепившись как два гепарда, покатились по земле, хоты уж кто он, так это кот, а я напоминала, скорее всего, мышку. Ох, чуяло мое сердце, что силы не равны, да не хотела отступать.

- Немедленно прекратите!!! – прозвучал чей-то голос жестко и уверенно. С приказом, нежели с просьбой. Аж мурашки по телу побежали. И, сдается мне, что это голос принадлежит Иштвану. – А ну быстро уладили свою ссору!!! Лишние распри нам не нужны! - Властный голос, гипнотизирующий. - Да и как вы вообще посмели завязать такое! Как не стыдно, вам, леди. Видимо, плохо вас воспитывали в вашем МОНАСТЫРЕ, - выделил последнее слово, будто намекая на что-то.

Но, намек мне и так очевиден. Он хочет чтобы мы говорили, будто выросли в монастыре.

Мы, как провинившиеся дети посмотрели на Иштвана и закивали, прямо как китайские болванчики. Посмотрела на Себастьяна – он выглядел раскаивающимся. Видимо, Иштван здесь самый главный.

Бросила взгляд на тех воинов, что угарали надо мной. Но они, как ни в чем ни бывало продолжали возиться около костра, будто ничего и не случилось. К ним подошли еще три воина и взяли с повозки мешки с кормом, для лошадей.

Себастьян все это время нагло меня разглядывал. Увидев, что я на него смотрю сказал:

- Прости меня, Лиза. Я, правда, не хотел тебя обидеть! Давай заключим мир и станем друзьями! – Выглядел он искренне, и я решила дать добро.

- Хорошо! Только больше, чур, не доставать меня! А то могу и покалечить!!! – ответила с наигранной строгостью.

- А ты хороша в боевом искусстве. Только технику я в толк не возьму. Видел похожее, когда путешевствовал по Востоку. Но твоя техника несколько другая. Молодец! Хорошо справляешься! И я, честно сказать, удивлен, что женщина может уметь драться! Ты первая, кто показал мне обратное. – Дружески хлопнув меня по плечу, он направился к костру, видимо помогать.

- А Настя будет второй, кто сломает твою железную логику. – пробубнила я.

Краем глаза увидела ее саму. Она тоже привела себя в поряжок и направлялась ко мне. Ее одежда выглядела куда лучше моей.

Пошла к ней навстречу.

Мы подошли и обнялись. Не передать тех нежных чувств, которых я испытывала к Насте. Как-будто всегда знала подсознательно, что она моя сестра. Но сейчас, зная это наверняка, даже не знаю, как к ней относиться…

- Лиза, я понимаю, что ты наверняка испытываешь то же что и я. Давай не будем устанавливать рамки. Предлагаю относиться друг к другу как и раньше!!! – к моему большому удивлению озвучила она мои мысли.

- Я только за! Руками и ногами!!! - счастливо улыбнулась.

Мы обнялись и расмеялись. Сели на близ лежщее поваленное не знаю каким ветром дерево. Начали вспоминать детство. Как стояли друг за друга горой, как прятались от воспитательниц, а затем стояли вместе в углу. Эхх… Молодость!

Почему то с Настей легче вспоминать, нежели говорить о настоящем. Она тяжёлый человек. Я чувствую это. Но Настя всегда скрывает эту часть ее. Тщательно и с сожалением. Она пытается быть веселой.

Затем к нам подошел Иштван. Бесшумно, с деловым лицом, да с замкнутыми руками в карманы кожаной куртки. Видать, спросить что хотел, но увы, не успел - мы его опередили.

От огромного количества вопросов взрывался мозг! Надо же напитать его нужной информацией. А Иштван как раз подходил для наших знанияпоглощающих целей, ведь сколько всего он знает, что необходимо нашим умам!

Глава 5

Глава 5

Поддавшись вперед, я задала вопрос, мучавший меня после перехода:

- Расскажи мне о моей маме, пожалуйста.

Иштван задумчиво посмотрел на меня и произнес:

- Я практически не помню ее, мелкий тогда был. Но помню, что она была очень красивой женщиной. Ее звали, насколько меня не подводит память, Аэнор. Она была огромной загадкой для всех. Помню, как появилась первый раз в замке: гремел гром, носился вихрь. Когда она постучалась, никто не хотел ей открывать, думали не к добру. Не знаю, чего уж сказала стражнику и отцу вашему, но ее пустили. Ее бунтарская натура схожа с твоей. Ты очень похожа на нее. Тот же взгляд, леденящий душу, когда во гневе. Ты похожа именно на мать, а не на отца. Такие же каштановые волнистые кучеряшки. И голубые глаза, с зеленоватым отливом. Такой же изящный подбородок. Но вот нос не ее. У нее он был курносый, а у тебя прямой, с горбинкой. В тебе нет ни единой черты твоего отца, на удивление. Родилась ты где-то через пол-года после того, как Аэнор пришла. Правда, развивалась ты как обычный здоровый ребенок. Была смышленей некоторых детишек. Удивительно, но мать твоя через месяц после твоего рождения изчезла. Словно и не было вовсе. Лишь ты – ее копия напоминала о ней. За ней изчезла и мать Насти. Опасаясь за вас, Герцог решился на опасный шаг - отправить в будующее своих дочурок. Но есть и другая причина оправки вас в будущее, о которой знают лишь немногие. Думаю, о ней стоит вам знать. После изчезновения ваших матерей Французский король – Иоганн III предложил заключить сделку. Он не нападает на наши територии, а отец ваш отправляет одну из дочерей на воспитание к французам, завоевывая поддержку. А по достижении совершеннолетия той, выдает замуж за своего старшего сына – наследного принца. Не было тогда у Баварии теперешней мощи. Не могла она противостоять сильной Франции. Да все бы хорошо, но заключили баварцы мир с Англией. Не могли они нарушить клятву. А дело было во время очередной Англо - Французской войны. Но нашелся способ перехетрить судьбу. Отправили во Францию не вас, а вашу погодку - дочь прислуги. Вместе со своей мамашей. Мать ее должна была следить и докладывать все новости в чистом виде, с помощью голубиной почты. Шпионить, так сказать. Если я не ошибаюсь, ее дочь так и думает, что герцогиня.

- Расскажи мне о моей маме и о нашем отце. – Настин голос дрогнул.

- Твою, Настя, мать выдали за вашего отца по расчету. Звали ее Феодора Камницкая. Полюбила она мужа своего, а он ее нет. Так и не стал он семьянином за столько много лет. Вторая жена была, Феодора, а как первую звали я уже и не помню. Но, говорят, любил Герцог первую жену свою сильно, но убили ее недруги. Долго он раны свои залечивал, да преступников разыскивал. Когда покончил с этим делом, тогда и женился, и тебя родил. Сдружились ваши мамы. Крепко-накрепко их дружба срослась. И невдомек им было, что слухи про порочную связь меж Аэнорой и Герцогом Генрихом ходили. Все равно сдружились. А отец ваш очень благородный человек. Но его недостаток- это чрезмерная любовь к женщинам. Много походов сделал он. И в Византии был. И множество войн предотвратил,подчинив к себе более слабые государства. Много наук изучал.

По лицу Иштвана было видно, что ему больше нечего на эту тему сказать. Но мы и не настаивали развивать эту тему.

- Расскажи, из-за чего разразилась война Франции с Англией?

- Попытки французской короны вернуть под свою власть земли, отошедшие к Англии. Эту задачу не удалось осуществить, но зато Англия одержала победу и забрала себе земи графства Кале.

- Скажи, почему мы выглядем так, словно продирались через колючую проволоку?

Иштван оглядел меня с ног до головы и, не найдя ну одного порванного кусочка ткани, скептически поднял бровь, но ничего не сказал насчет внешнего вида. Да что? Я же все зашила! Ой… Только раны забыла обработать. Сразу представилась рана, кишащяя личинками. Брррррррр… Какой ужас! Ладно, доведем допрос, и обработаю раны. Где-то в аптечке лежала перекись водорода. И пластыри.

Иштван тем временем продолжал:

- Нас порталом выбросило в заросли ежевики. Пока я не почувствовал ауру одного из воинов, сидеть бы нам до конца своих дней в ягодах. Подав сигнал( хоть я и рисковал подать его разбойникам) Мы начали прорубать путь мечами. Я изнутри, а воины снаружи. Но, слава Богу обошлось! Вот и пацарапались немного. – Последние слова произнес насмешливо как-то. Буд-то говоря: « Каких-то царапин изпугалась, а еще с здоровяком дралась!» - Ну и пусть так думает!

- Ты вассал нашего отца? – Спросила Настя.

- Да, я его вассал.

- Вассал моего вассала, не мой вассал. – Вспомнила я фразу из школьной истории средних веков.

- Да, именно так.- Согласно кивнул Иштван.

Настя внимательно посмотрела на него и на удивление уверенно спросила:

- Почему мне кажется, что ты не всегда был вассалом нашего отца? Ты был когда-то независим?

Иштван нахмурился, тень удивления вперемежку со злобой пронеслась по его лицу, быстро сменившись на обычное спокойное, невозмутимое выражение лица.

- Да, ты права, я не всегда им был. Ваш отец присоединил к себе мое небольшое и слабое графство.- Было видно, что Иштвану не особо-то и хочется развивать эту тему. Ну и ладно.

Договорив, Иштван поднялся с дерева, на коем сидел и отправился к костру.

Ну вот, подумала я, он только разговорился, а мы ,видимо, задели его больную тему. И когда он будет также разговорчив?

К этому же очагу тепла подошли еще четыре воина. Иштван, как я уже поняла, был здесь самый главный. Он отдал подошедшим воинам, по-видимому, какие-то указания. Те послушно подошли к повозкам и, достав, видимо корм для лошадей. Последние, паслись на лужайке. Распутав их, воины подвели тех к водоему и стали умело ополаскивать трудяг. Видимо, я не заметила ручеек. Впрочем, журчание было не особо слышно. Те, кто возились у костра во главе с Себастьяном споро готовили. Ароматы доносились аж до того места, где я сидела.

Настя сидела, спокойно что-то обдумывав. И да, информации предостаточно. Получается, моя мама не была из Баварии. Если я не ошибаюсь, то наш кладезь информации сказал, что я похожа на мать, а не на отца. И еще, если припомнить, то все германки были, и есть брюнетки, в большинстве своем. А если герцог и не мой отец вообще...

Нет! об этом лучше не думать!!!!

Ну а если? - навязчивая мысль мешала сосредоточиться. Так, Лизи, вдох-выдох!!! Я себя просто-напросто, похоже накрутила ого-го как. Отбросим эти мысли и подумоем о моем доме. Думать о неродстве будем тогда, когда я побуду в замке и прочувствую своей интуицией каждую клеточку замка. И пообщаюсь с отцом. Тогда и будем говорить.

11 век, в архитектуре преобладали стиль готический и романский. Не особо я увлекалась изучением этой временной рамки. Больше всего нравился мне 16-19 века. Четкая симметрия зданий, выраженная в классицизме.

Знаю еще, что в большинстве своем там, куда я попала вогруг замков вырывали рвы и наполняли их водой. Очень хорошая страховка от частых нападений соседей. Так же практически во всех замках огромное количество потайных тонелей и подземных ходов, на случай безвыходных ситуаций. О культуре и об обычаях абсолютно ничегошеньки я не знаю. Если только навскидку. То, что отношение мужчин к женщинам было просто жестокое и они с ними не считались. Хотя к нам воины из отряда относились нормально, с уважением. Наверное из-за нашего статуса, не хотят вовлечь во гнев своего главу, нашего отца...

А может, байки все это про то, что мужчины к женщинам зверски относились? Хотя, думаю, я слишком мало пожила в этом времени, чтобы делать столь поспешные выводы.

Вспомнила, что так и не подобрала свою сумку. Подошла к месту происшествия. Валялась моя ненаглядная себе в черничнике! Эх...Ягод еще нет! Жалко.

Вернулась обратно на поваленное дерево.

Достав скечбук начала делать быстрые зарисовки всего, чего видела. Легким, привычным нажимом вырисовывались очертания деревьев, повозок, костра.

Тем временем к нам подошел один из воинов, со словами на чистом немецком:

- Дорогие дамы, прошу вас к нашему скромному столу! - от него так и веяло учтивостью, но глаза выдавали его с потрохами! Будет ли человек с чистой совестью прятать взгляд и жеманно разговаривать? Нет, и еще раз нет!

Если чесно, то я его еще заметила, когда он лошадей мыл.

Если все воины проводили процедурупо уходу с любовью, или даже вернее сказать будет, с заботой, то в его движениях я не наблюдала ни одного, ни второго. Внешне он ничем не отличался от остальных воинов: высокий, гора мышц, грубоват. Но его цвет волос заметно отличался от других - в частности, светлые. Были у него волосы рыжего цвета ( сказала я, сама отличающаяся внешностью от баварцев) И выражение лица нерасполагающее. Но что и говорить! Нельзя осуждать человека плохо зная его. Нужно поразузнать о нем получше, тогда и делать выводы. Звали его, насколько не ошибаюсь - Гансом. Из услышанных разговоров информация сия. А что могу поделать? Не виновата же, что кое-кто, а почти все, очень громко разговаривают!

Я убрала скечбук в сумку.

Настя, записывающая все это время что-то в блокноте, сунула его в свою сумочку.

Поднявшись, мы последовали к костру.

Глава 6

Глава 6

- Прошу вас, садитесь. - Указал воин, подозвавший нас на покрывало, растеленное на мху. Посреди пледа стоял котелок, вокруг размеслились кубки. Стояли небольшие бочонки, видимо, с засолами и хлеб.

Мы уселись. Вокруг нас начал собираться весь отряд. Вот те три воина с Себастьяном включительно, Иштван, Ганс. И еще пять воинов, коих еще не видели мои глаза.

Достали свои ножи, разрезали мясо. Протянули нам по куску. Мда... Цивилизацией здесь и не пахнет. Нужно облагораживать этот век, ввести столовые приборы. А пока поедим так.

Достав бутыль с чем-то резко пахнущим, Иштван разлил по кубкам жидкость красного цвета. Когда очередь дошла до меня, я перед тем как хлебнуть, понюхала. Пахло чемно кисло- горьким. Отпила - на вкус оказался таким же. Поберегу свое здоровье.

Видимо, Настя решила тоже поберечь здоровье и не пить. Ну и правильно! Остальные члены отряда, похоже, так не считали.

Мясо оказалось просто божественно вкусным. Мало того, что оно было как-то по-особенному сварено, так оно было умело и в меру приправленно какими-то специями. Все это прекрасно сочеталось. И мне, как любителю кулинарии, увлекающейся ей уже продолжительное время, очень понравилось.

Хлеб тоже достоин восхищения. Тесто было не дрожжевое, а на закваске.

Воины молча уплетали за обе щеки, запивая этим подобием вина. Разговаривать никто не собирался. Ну и не надо.

Поев, Я встала и, стряхнув несуществующие крошки, произнесла:

- Спасибо вам большое!!!! Все было очень вкусно!

В немом молчании все уставились на меня. Эмм... что я сказала не так?

Иштван очухался первым:

- Леди не обязана благодарить. Наша обязанность - чтобы вы были сыты и довольны.

- А если скажу, что в корне не довольна отношением к себе со стороны некоторых лиц? - ага, вот и попались на лжи.

- Мы накажем по заслугам того, кто посмеет обидить вас. - С нажимом сказал Иштван.

- Не стоит, мы уже помирились. - Выразительно посмотрела на виновников

Напряженные, при последних словах они облегченно выдохнули. Пускай, пускай, понервничают.

- Я не согласна с тем, что не должна благодарить. - Выразительно оглядела всех и наткнулась на одобрительный взгляд Насти. Та, между прочим, встав, тоже поблагодарила.

Ошарашенные лица надо было видеть! И что мы такого сделали? Просто поблагодарили.

Развернувшись, пошла обратно к поваленому дереву. Села и продолжила рисовать. Воины тем временем начали "скручиваться". Кто-то запрягал лошадей, кто-то засыпал костер, маскируя его под местность. Ого-го как все серьезно! И от кого мы прячемся?

Привлек внимание разговор, доносившийся неподалеку, около ближайшей повозки. Диолог вел Иштван с Гансом. Последний, как-будто уговаривал первого. Со стороны складывалось имнно такое впечатление. Хотя, так оно и было.

Я прислушалась:

- Прошу, так мы доберемся до замка гораздо быстрей. Неужели ты не хочешь скорейшего воссоединения отца с дочерью? Мы и так слишком долго задержались, разыскивая их. Герцог не в восторге от нашей работы. Или ты что-то нехорошее удумал против нашего правителя?

А почему с дочерью? Нас же двое...

- Нет! что ты! ничего плохого я не удумал! Насколько ты уверен в безопасности, предоставленной герцогиням?

- Клянусь своей жизнью, что им ничего не будет ничего грозить. Если мы будем ехать тихо, то и на разбойников не напоримся. - Ганс выглядел уверенно.

- А есть вероятность наткнуться на бандитов?

- Небольшая, но есть.

- Откуда тебе извесна короткая дорога?

Ганс замялся, но быстро вернул саообладание.

- В прошлом я помогал купцам переправляться короткими путями по лесам. Знаю все лесные тропы Баварского леса как свои пять пальцев. Можете не подстраховываться сильно.

Что-то сомневаюсь я в благих намерениях этих купцов.

- Лучше перестраховаться, чем недостраховаться. - А в этом он прав. С этим не поспоришь!

Ганс замялся, будто хотел что-то сказать. Иштван это заметил и повелительно произнес:

- Говори!

- Только есть одно НО. Карета в той местности не пройдет, как и повозки. Увы, но кому-то придется поехать дорогой, которая длиннее. А именно те, кто не на лошадях - управляющие телегами со скарбом. Безопаснее, на мой взгляд продвигаться малым отрядом нежели большим. Меньше шансов быть замеченными.

- Мне нужно все обдумать, прежде чем принять решение... - Казалось, Иштван почти согласился.

- Здесь и думать нечего! Чем быстрее мы выдвинемся по короткой дороге, тем быстрее будем за тяжелыми защитными стенами замка.

- Хорошо, уговорил! Только разделяться не будем! Нас и так очень мало. Сколько приблизительно по времени займет переезд?

- Если выедем сейчас, то прибудем на закате.

- А если поехать по дороге, которая длинее, весь путь займет около трех дней. Что ж, решено, мы едем коротким путем. Нужно поставить в известность всех соратников.

Подозвав всех обитателей лагеря, Иштван рассказал о своих планах. Воины дружно поддержали решение своего главаря.

Дружно закипело переустройство. С повозок сняли провиант, который должен был пригодиться в первое время путешествия (до замка же всего- ничего....) И погружено на свободных лошадей. Их всего оказалось две. Составили в одном месте повозки, завалили их нарублеными еловыми ветвями.

Нам с Настей выделили по лошадке. Я, если чесно, не особо умею ездить верхом. Но попробовать стоит. Лошадь гнедой масти с рыжеватым отливом выглядела вполне дружелюбно. Насте досталась караковая лошадь. Нам дали боевых коней. Седла рассчитаны на ону персону, не такие компактные как в наше время, но это лучше, чем ничего. Воины помимо того, что навьючили двух лошадей провизией, разделили небольшое количество продуктов и прицепили мешки к седлам каждой лошади, в том числе и наши с Настей.

В средних веках, а именно, в 10 - 11 веках произошла "модернизация" лошадей. Были придуманы подкова, стремя и хомут. что, естественно, облегчило жизнь людей.

Настя выглядела как-то затарможенно. Спросила, что случилось. Она сказала, что пропало ее оружие. Когда обратились с вопросом к Иштвану, тот ответил:

- Дабы избежать перелома времени, я выложил оружие в том мире.

- Что ж, тогда дай нам оружие, приемлемое в этом мире.

- В нашем времени негоже женщине оружие.

- Ну пожалуйста!

- Нет! Мы - ваше оружие.

Ну что за непонятный тип!!! Неужли так сложно дать?! Ну ничего... В бою оружие добудем!

Тем временем, все пожитки собраны, а мы оказались готовы в путь-дорогу.

Глава 7

Ну вот. Наш небольшой отряд поехал короткой дорогой. Может, это к лучшему. Мы быстрее доберемся до замка и я, возможно, пойму отец ли мне герцог или нет. В Насте я чувствую родную душу. Это можно оправдать тем, что росли вместе, все беды поровну делили.

Лица воинов не светились счастьем. Хоть путь и ближе, но опаснее. Это понимание пропитало каждого из нас, делая осторожнее и внимательнее ко всем шорохам.

Отъезжая все дальше от нашей стоянки по тропинке, протоптанной дикими животными, становилось жутковато.

Солнце едва только поднималось над елямми. Воздух терял свою влажность. Наступал новый солнечный день. День, в котором мы, возможно, встретимся с новым возможным домом. Во всяком случае, этого не избежать. Моя лошадь мягко бежала рысью. Но, мчаться во весь дух, пока легким хватает воздуха - непередаваемые ощющения, так я считаю. Правда, если чесно, то никогда так не делала. Хочу попробовать. Страшнова-то немного, но это дело поправимое. Главное - начать.

А сейчас поинтересуюсь у Себастьяна местностью Германии. Он ехал чуть впереди и моей лошадке пришлось приложить немножко больших усилий, дабы догнать его. Поравнявшись с ним, спросила:

- Насколько я знаю, вся Германия делится на феодальные владения. Она раздробленна на части и Бавария одна из этих кусочков. Ты знаешь местность всей Германии?

- Немного.

- Можешь дать приблизительную информацию?

- Думаю, да.

- Можешь зарисовать? Потом, на стоянке, когда будет время, пожалуйста. - Умоляюще уставилась на него.

Видимо, "пожалуйста" решили проигнорировать.

- А ты мне что взамен? - хитроумная улыбочка накрыла его губы. Неглубокие морщинки прожитого опыта пролегли в уголках голубых глаз.

- Ну... Мне нечего тебе дать, но можем потом решить, а карта мне сейчас нужна.

- Карту я тебе потом нарисую, а на словах расскажу сейчас.

- Согласна! Только подожди, я достану записную книжку.

Открыв рюкзак, достала блокнот. Иштван заинтересованно и немного завороженно смотрел на него.

- Это что?

- Это бумага.

- Она такая гладкая. Как ты это сделала?

- Не я ее делала. Изготовление бумаги ведется на целлюлозно-бумажных комбинатах.

- Что??? - новое слово поставило его в ступор.

- В общем, на специальных заводах.

- И как они ее делают??? Она такая ровная и чистая, не сравнится с нашими восковыми табличками.

- Заводы для изготавления бумаги располагаются невдалеке от водоемов, поскольку технология изготовления бумаги требует использования большого количества воды. Бумагу можно делать как из из хлопчатой, шелковой и льняной ветоши, так и из древесины.

- Ты знаешь, как она делается?

- Ну можно будет попробовать, но я не уверена, что получится.

Иштван заговорщецки посмотрел на меня и сказал:

- Ты научишь меня делать бумагу, а взамен я тебе нарисую карту. Это и будет плата за мой труд.

- По рукам!!! А на словах расскажешь?

- Если очень кратко, то слушай.Среди крупных форм рельефа Германии можно выделить несколько:Северо-Германская низменность; Среднегерманские невысокие горы и возвышенности (Рейнские Сланцевые горы, Тюрингский Лес, в центре страны – массив Гарц, на востоке – Рудные горы на границе с Чехией и Баварский Леc); Юго-западное Германское среднегорье (массивы Шварцвальд); Южногерманское предальпийское плоскогорье( Дунайская низменность) ; Баварские Альпы( передовые хребты Восточных Альп.)

- Эмм... Давай я лучше подожду, пока ты зарисуешь, а потом запишу. У меня немного мозг взрывается от полученной информации.

- Хорошо. А что такое мозг? - Вопрос был задан с нескрываемым любопытством.

- Эммм... Ну, это то, что находится в нашей голове. То, чем мы думаем. Понятно? - Даа...из меня учитель никудышный.

- Да...- Не очень уверенно, но все же - А как он может взрываться?

- Это такое выражение. Мозг не взрывается, он просто перестает соображать, когда к нему поступает слишком большое количество непонятной информации.

- Понятно...

Но по его лицу и не скажешь, что понятно.

Солнце стояло высоко. Тропка по которой мы ехали размерами не отличалась.Возглавлял отряд Иштван. Все воины ехали напряженно вслушываясь в тишину, иногда нарушаемую чириканьем птиц.

Напряженная обстановка неприятно резала по ушам. Судя по солнцу, мы проехали где-то половину пути.

Вдруг, прозвучал душераздираущий свист. И с деревьев, словно яблоки посыпались вооруженные до зубов люди, преграждая нам дорогу. Устрашающий лязг оружия звенел необычно. Лица у них были, мягко говоря, ужасающие. Раскрашены под страшные рожи, могли испугать любого. Заросшие волосами лица, были уже очень давно не бриты и не чесаны.

- Мы, мирные люди, никому не причиним вреда, если нас отпустите, то мы вас пощадим... - Иштвану, похоже, доводилось разговаривать с такими людьми.

Самый бородатый и с бараньими рогами бандит, видимо, главарь шайки, грязно сплюнул и спросил у своих соратников:

- Слых, че этот сопляк до меня донести пытается? Он тут меня пощадить жаждет? Ты, - он ткнул в Иштвана пальцем, - находишься в моих руках. И мне решать, оставлять тебя в живых, али нет. - Его глаза бегали по нашим лицам. Вдруг, словно найдя знакомое лицо, воскликнул...

Глава 8

- Святые печенки! кого я вижу? Тебя не раскусили? Ах, как же я мог забыть? Это же ты прислал сообщение про то, что поведешь отряд в обществе прекрасных дам кородкой дорогой. Бандит театрально откинулся и засмеялся.

Одного моего взгляда назад было достаточно, чтобы понять кто предатель. Хотя, только для нас он являлся таковым, но не для бандитов.

Ганс. Его взгляд, полный желчи прожигал нас. Хлестнув коня, он выехал вперед и встал рядом с главарем банды.

Свои воины окружили нас плотным кольцом, закрывая обзор на шайку. Мне и Насте незаметно сунули по небольшому мечу.

Мы были готовы отразить нападение. Моя лошадь нервно забила копытом.

Бандиты с любопытством наблюдали за нашими действиями.

Однако, главарю затянутость надоела. Он не видел перед собой испуганных юнцов. Он видел перед собой закаленных в боях опытных воинов. И это его насторожило. Заложив пальцы в рот, оглушительно свиснул.

Наши мгновенно создали барьер из щитов. Так, что стрелы наткнувшись на преграду, падали на землю.

Закричав что-то наподобие: “в атаку-у-у-у-у-у-у-у-у” кучка бандитов с жутким ревом бросилась на нас.

Пугаться некогда. Если что, они сами напросились. И не так их уж и много, как казалось вначале.

Дабы не оказаться в окружении, Иштван погнал коня вперед, прокричав:

- За мно-о-о-о-о-о-о-о-ой - И устремился вверх по тропинке.

Иштван с двумя доблестными воинами, чьих имен я не знаю, мчался вперед и, грубо говоря, очищал дорогу.

Лошадь несла меня не останавливаясь. Один из разбойников, похожий на дедушку лешего схватил было мою ногу, но я, не помня себя от страха, полоснула его мечом. Кровь брызнула у него из раненой груди, попав мне на одежду.

В моих глазах потемнело. Ком подкатил к горлу. Я ранила человека? Стало противно и жутко.

Стрелы летали над головой и со свистом, режущим ухо, пролетали мимо. Но, видимо, не все. Одна пролетела мимо, попутно разорвав мою куртку и задев мое плечо. Стиснув зубы, дрожащими пальцами вцепилась больной рукой в луку седла, а здоровой обхватила раненое плечо.

Ветки больно хлестали по лицу. Стрелы продолжали с навязчивым жужжанием носиться меж нас.

Хриплый крик, полный отчаяния и боли заставил меня обернуться. Серце сжалось в плохом предчувствии.

Открывшаяся моему взору картина ввела меня в шок, заглушив телесную боль, разрывающимся от отчаяния сердцем.

Все отставшие воины уже настигли меня. .Но Насти нигде не было видно. Только ее лошадь, но уже без седока, почувствовав свободу, мчалась вперед, продираясь меж колючего кустарника в противоположном направлении.

Настю успела увидеть, сидящую на земле. Из плеча у нее торчала... Стрела? Держись!!! Я спасу тебя!!! - Хотелось крикнуть, но ком в горле мешал говорить. Вырвалось что-то похожее на нечленораздельный хрип. Последнее что увидела - подкравшихся бандитов, накинувших ей на голову мешок.

- Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! - голос мгновенно прорезался.

Уже было развернула лошадь, да мне не дали. Подняла взгляд, полный слез на того, кто меня задержал - Себастьян собственной персоной! схватил поводья и подчиняя мою лошадь себе, заставил ее скакать рядом.

- Отпусти меня!!! Там моя сестра!!! Я должна ее спасти!!! - слезы душили, мешая говорить.

- Ты сейчас ей ничем не поможешь. Ни ее не спасешь, и себе навредишь.

- Отпусти меня, быстро!!! - попыталась освободить поводья, - безрезультатно.

А Иштван тем временем поравнялся со мной, посмотрел на мою шею и, отточенным движением протянув руку, нажал на сонную артерию.

Глава 9

Мне снился очень странный, но в то же время интересный сон. Никогда они не были такими реалистичными. Я аж проснулась вся в слезах.

Фууууух... Как хорошо, что это всего-лишь только сон!!! И он закончился.

Я лежала в своей теплой постельке не открывая глаз и думала о том, что не надо было открывать на ночь форточку. Так и знала, что забуду ее закрыть и замерзну! Правда, замерз только бедный нос (превратился в живую ледышку), а так, было очень даже тепло. Я зарыла бедного страдальца в одеяло.

Странно... Я что, не посмотрела когда покупала стиральный порошок с чем он? Обычно покупаю с запахом лаванды , а тут пахнет полевыми цветами и хвоей. Но что-то все равно не то.

Навострив свои обонятельные рецепторы, наконец, поняла...

Запах костра... О неужели?... Маааамочкиии!!!

С ужасом распахнув глаза уставилась на... небо?

Рваные края его обрамляли верхушки сосен. На фоне раннего утра. Продираясь сквозь щели меж деревьями сияло только-только поднявшееся солнце.

Паническая актака стала мне обеспечена. Захотелось выыыыыть в голос.

Но не время раскисать!!!! Сказала себе. Нужно идти только вперед! И если так предначертано свыше, то я пройду этот путь! Всем назло! И вообще жизнь дана одна, а прожить ее надо достойно. И плевать, что в другом веке!

Легко сказать - тяжело осуществить.

Лежало мое бренное тело на импровизированной постельке из еловых веток, завернутое в покрывало из шкурок маленьких, гладких и приятных на ощюпь.

Плечо неприятноаныло от нахлынувших воспоминаний полной боли и горечи. Так... Вот Иштван меня переносит в другой век... Вот Иштван рассказывает о матери...Вот на нас нападают разбойники... Вот я получаю ранение...

Но что-то не то. Блииииин. Резко присев на " кровати" начала лихорадочно оглядываться вокруг, словно это поможет найти ответ на вопрос. Сложилось впечатление, что в моей голове кто-то изрядно покопался. И теперь я не могу вспомнить что-то очень-очень важное, что, возможно, облегчит мне жизнь здесь.

Оглядевшись, поняла, что нахожусь в центре лагеря. Слева и справа находились такие же постели. Только четыре, считаясь с моей. В ценре, шагах в пяти, тлел костер. Возле него, прямо на холодной земле лежало пятеро человек, завернутые в одеяла. Ну да, закаленные в боях, крепки здоровьем. При том, продукты натуральные.

Хотела было встать, да не тут то было. От раненой руки повеяло слабостью и мне пришлось откинуться на временную постель. Сама того не желая, провалилась в сон.

***

Проснуться мне пришлось от-того, что кто-то бережно осматривал мою раненую конечность. Иллюзия того, что все мне только снится, увы, не было. Распахнув глаза, посмотрела на субъект моих не очень приятных ощущений. Им оказался не очень высокого, но крепкого телосложения парень. Я, которая всегда считала себя высокой, просто огроменной( со всеми 166 сантиметрами) теперь поняла, что я самая, что ни на есть маленькая, по сравнению с этими громилами. Ну вообще то считала себя через чур высокой только в подростковом возрасте, ну а потом все равно было, потому что поняла что не так. А сейчас, я можно сказать, девушка в самом расвете сил. 19 лет как-никак. Этот парень, хоть и не высокий, но по меркам этого времени по сравнению, допустим, с Иштваном, казался мелким и хлипким. Улыбнувшись белозубой голливудской улыбкой он продолжил осмотр, затем изрек:

- Кость не задета, ну и слава Богу, проще и безболезненней заживет.

- Ты кто? - В свою очередь поинтересовалась я.

- Можешь звать меня Тимуром. - Подмигнули весело. - Еще, на счет твоей раны, ее придется прижечь. - Сочувствие в его глазах, да и только.

Прижечь? Ах да, именно так и лечили раны. Вначале опаивали чем-нибудь спиртным пострадавшего, прочищали, избавляли от гноя (если имелся) , дизенфецировали (вином), после прикладывали раскаленный метал(железо).

- Ты отделалась еще легким испугом. Вон, у Артура придется ногу отрезать придется.

Ампутировать? Жеееесть...

Я посмотрела на воина, лежащего неподвижно на охапке еловых веток. Жалко его.

- А что с остальными?

- Ничего серьезного, степень ранения, наверно, как и у тебя...

- Ты лекаль(знахарь), врач или цирюльник?

- Ну вообще то на таких как я, охотится церковь - инквизиция. Якобы мы увлекаемся запрещенными лечениями. Но ничего противозаконного нет. Мы просто знаем как правильно лечить людей. Герцог, твой отец, понимает это и позволяет мне приносить пользу его народу. Правда, в замке есть еще один, но он цирюльник. Я травник, и, наверное, лекарь. Врачи и цирюльники практически ничего не умеют. Вижу это по нашему цирюльнику. Одно название. - Презрительно сплюнув отправился к осмотру других пациэнтов.

Значит, колдун.

Но что я знаю о способах лечения с точки зрения нашего времени?

Оправиться от раны воину должны были помочь эликсиры, приобретаемые у знахарей. Преследуемые церковью колдуны в христианском войске предлагали свои снадобья «из-под полы». Но в изобилии и недорого. Главное же, их лекарства действительно были до некоторой степени полезны. Ибо, вопреки молве, мухоморы, сушёные пауки и помёт летучих мышей в их состав не входили. В основном колдуны продавали крепкое вино, настоянное на ароматных травах.

Также раненый мог приобретать лечебные амулеты: запрещённые у знахарей и разрешённые у монахов. Последние, впрочем, были по карману немногим. Ведь в них заключались якобы волос, ноготь, частица кости или зуб одного из святых. Поэтому в цену реликвии монах-продавец автоматически включал и стоимость индульгенции* за лжесвидетельство. Для себя.

Получив помощь в вышеуказанном объёме, раненый стремился вернуться домой, чтобы отлежаться там. Но возможность для этого имелась не всегда. Транспорт был плох, дороги небезопасны, да и вынести путешествие в седле или телеге было под силу далеко не всем раненым. К услугам этих несчастных были госпитали — как стационарные, обычно при монастырях, так и полевые, тоже обслуживавшиеся монахами. Там наличествовали хоть какие-то условия для того, чтобы набраться сил.

От римского валетудинариума** средневековый монастырский госпиталь отличался в трёх отношениях. Во-первых, там не имелось бассейна и ванн. Как, впрочем, и никаких иных условий для поддержания чистоты. Напротив, госпиталь по совместительству служил пристанищем для нищих и бродяг, что превращало его в рассадник болезней и паразитов.

Во-вторых, там не лечили. Совсем. Монахам было запрещено проливать кровь, а значит, делать операции. Не дозволено было и травничество. Ведь силу настоям, как тогда думали, придавали не сами травы, а произносимые при их сборе и заваривании магические наговоры. Монахи лишь предоставляли кров, кое-какой уход, и молились за больных.

В-третьих, содержание в госпитале было бесплатным лишь условно. От раненых, имевших деньги и ценности, ожидались пожертвования. Те, кто средств не имели, выходили собирать милостыню в окрестностях госпиталя. А бедные, но гордые… что ж, они постились несколько чаще, чем это полагалось по церковному календарю.

В средние века существовали ещё и врачи. Настоящие врачи — доктора медицины, получившие университетское образование. Люди весьма гордые, богатые, знатные, нередко посвящённые в рыцари. И, пожалуй, наименее полезные среди всех разновидностей медиков.

Не то чтобы врач средних веков не умел уж совсем ничего. Кое-что умел: например, именно при университетах сложились лучшие школы фехтования… Но лечить он не мог. Самым страшным было то, что сам врач этого не знал. И лечил. Беспощадно.

В средние же века научный подход и вовсе сменился схоластическим***. Врачу воспрещалось делать собственные наблюдения и выводы. Он лишь зазубривал превращённые в догму заблуждения римского времени. Пояснить, что такое «схоластика», проще всего на примере. До 17 века в Европе было принято считать, что у мухи 8 ног. Ибо так писал сам Аристотель. Доверять же не мудрости древних, а собственным глазам тогда считалось опасным заблуждением.

Вооружённый подобным знанием врач был очень опасен. Он пытался чинить механизм, об устройстве которого понятия не имел. Так, кровопускания, казалось, приносят быстрое и гарантированное облегчение: мечущийся в бреду больной успокаивается и засыпает. Но на самом деле они лишь ослабляли организм, облегчая и ускоряя переход пациента в лучший мир. Пропагандируя кровопускания как общеполезную гигиеническую процедуру, врачи наносили большой вред.

Именно в средние и новые века большое влияние на медицину стали оказывать религия, магия, астрология и алхимия. Даже в 16 веке Парацельс считал эффективными средствами лечения молитвы, заговоры и гороскопы, подсказывающие, в каком именно металле нуждается организм больного. Некоторым не везло: выпадала ртуть.

В древности доктора справлялись хотя бы с хирургией. Ведь простые цирюльники были лишь мясниками. Нередко их ножи без нужды рассекали мышцы, нервы и кровеносные сосуды, пронзали жизненно важные органы. Врач же знал анатомию. Проводимые им операции были куда безопаснее. Но операций-то средневековый эскулап не делал. И правильно, ведь анатомию он мог изучить лишь теоретически — по трудам того же Галена. Вскрытия трупов запрещались Церковью.

Самым же слабым местом средневековой хирургии было неумение врачей предотвращать проникновение инфекции в рану. Разрез промывался только от видимой грязи и только вином, которое, в отличие от водки, заразу уничтожить не способно. Ничего не зная о микроорганизмах, врачи перед операцией даже не мыли рук.

Но если бы и мыли… Гангрена, противопоставить которой можно только антибиотики, оставалась бичом раненых вплоть до 1940-х годов. Даже такая крутая мера, как обваривание раны кипятком, не давала гарантий от заражения.

В случае же начала гангренозного воспаления надежду на спасение оставляла только срочная ампутация. Но в средние века и этот шанс был призрачным. Как правило, во время серьёзных операций больной или умирал от болевого шока, или истекал кровью. Анестезия тогда проводилась бутылью крепкого вина (внутрь) либо деревянным молотом (наружно). Представления же о кровообращении в ту пору были настолько смутными, что жгут не накладывался.

Ну, как-то так. Все что знала, выложила на одном дыхании.

Даже не заметила, как ко мне подошел Иштван и с сочувствием выдал:

- Для прошу к костру для проведения прижигательной процедуры. И это... На, переоденешься, когда прижгем рану. Тут рядом ручей есть помыться можно... Но это после лечения.

Мне протянули небольшой сверток с одеждой. Зато чистая, а не мои лохмотья.

----------------------------------------------------------------------------

Индульгенция* - В католической церкви папская грамота об отпущении грехов, выдаваемая за плату верующим.

Римский валетудинариум** - В древнеримском государстве называли лечебное заведение для воинов.

Схоластика*** - это сплав философии и богословия, целая эпоха в развитии философских учений, совпадающая с огромным периодом в истории человечества, который мы называем Средними веками.

Глава 10

Встала и прошла к источнику тепла. Ноги тряслись. Такой немощной еще никогда себя не ощущала. Наверно, от потери крови.

Когда подошла к костру, мне протянули бутыль со спиртным.

- Пей до дна. Легче будет перенести.

Ухватившись за горлышко отпила. До дна. Там не очень много оказалось. И чего это они так обо мне заботятся? Странно все это. Хотя... Им шеф так и так взбучку устроит, что наследницу проворонили, а если еще и я в неисправном виде приеду, так это, получается, двойную. Им оно надо? Правильно, не надо!!!

Оголила плечо. Тимур промыл вином рану. Немного защипало. Иштван тем временем раскалил нож. Стараясь не смотреть на меня, передал расскаленное оружие Лекарю. Ха! Думают, орать буду? Как бы не так. Так же, не смотря на меня, передал небольшую палочку, видимо, в зубы. Положив в рот, крепко сжала зубами.

Раскаленный металл приложили к моей руке. Послышалось шипение. Но я его почти не слышала. Боль заглушила. Те секунды, что металл прижигал рану казались часами. Десна воспалились, из-за того, что зубы настолько впились в дерево что доставали до десен. На лбу от напряжения выступила сине-фиолетовая вена. Шум в голове, подобно шуму океана перед штормом заглушил собственные мысли.

Но вот все закончилось. Поднялась и, гордо закину голову, прошагала к месту моего сна. Плечо неприятно саднило. Теперь, будем надеяться, что мой иммунитет пообедит болезнь. Или та зараза, которая, возможно, осталась в ране. Другого не дано.

Все-таки, спасибо, Тимуру за оказанную услугу. Сложно скрываться, наверно, от инквизиции. Удивительно, что он поделился этим секретом. А может это и не секрет вовсе? Думаю, об этом небольшой тайне знаут все «свои». И, возможно, я стала одной из «свох»? Или это была проверка? Или...

Голова напомнила о себе тупой больью.

То, что мне нужно сейчас сделать, это полежать.

Подойдя, легла. И сразу впала в забытье. Меня никто не тормошил.

***

Проснулась от того, что лучи солнца выйдя из-за деревьев, совсем обнаглели. В глаза лезли.

Прикрыв лицо ладонью огляделась. Все было почти так же, как тогда, когда я засыпала. Только вот обитатели лагеря стояли понуро опустив головы перед тем, кого назвали Артуром.

Я решила подойти и разузнать, что случилось? Действительно, а что могло случиться?? Человек ноги лишится!! - Сама поразилась своей недальновидности. Стало до боли жаль Артура. Он - здоровый мужик. И кому этот здоровый мужик будет нужен, когда ногу потеряет? А ему не жалость нужна, а помощь.

Подошла и встала рядом. Выглядел Артур очень жалко. Помню-помню, как он сражался из последних сил защищая меня. И кого-то еще. Поднапрягнув свою память ничего так толком и не вспомнила.

Защищал он, наверно, все-таки весь отряд в целом, как и все. Хотя с их то не прикрытым фанатизмом к персонам занимающих высокие, посты утверждать сложно.

- Простите леди, я не смог толком вас защитить. Я не выполнил своего долга, свою миссию. Доставить из монастыря вас и вашу сестру.

- Как ты можешь так говорить? Это ты пострадал, а не я. Со мной все в порядке! Я свежа как огурчик.

- Вы же ранены...

- Ты сильнее. По сравнению с тобой, моя рана - царапина.

- Но все равно...

- Не спорь, это отнимает силы. - Мягко улыбнулась. Не стоит его кипятить.

Так... Что-то Артур говорил насчет моей сестры. Насчет монастяря... Для меня это как прикрытие. А она, наверно, и правда в монастыре жила. Бедняжка. Как же она с разбойниками общий язык искать будет? Их же там только кружева плести учат.

Почему только я не помню, как она выглядит? Мы же вместе должны были же ехать??? Что за фигня? Никогда не страдала забывчивой памятью. Да и лица всегда отлично запоминала, что, естесственно, помогало рисовать. Если один раз увижу человека, так на всю жизнь запомню

- А до ближайшего населенного пункта далеко?

- До куда?

- Ну, до таверны какой-нибудь или монастыря...

- Мы что, нищие, чтобы в монастырь идти? - Возмутился Себастьян.

Ха, не такие уж тут и верующие. Интересно. А какая церковная вера здесь? Православие или Католичество? Думаю, раз Германия, значит Христианство.

- А мне откуда знать? Нищие или нет?

- До ближайшей Таверны около 2 часов на конях. По моим подсчетам. Может быть больше, а может и меньше.- Себастьян как обычно точен.

Он что, моряк? Или оканчивал престижные учебные заведения. Ах да, по Востоку путешествовал, а от туда набрался всего. Китай же в те времена упорно развивался. В эти столетия (VI века) правила империя Сун, Правящая династия — Чжао, по фамилии рода государей.

- Артур, попробуем уместиться на одной лошади. Самостоятельно ты не справишься... В таверне мы возьмемся тебя оперировать. Не здесь, условия не те... - Тимур с жалостью взирал на него.

Столько боли во взгляде этого сильного воина, вмиг ставшего таким слабым и уязвимым. Артур кивнул головой.

- Лиза, насчет твоей сестры. Мы отправимся на ее поиски, когда приедем в замок и хорошенько отдохнем. - Ко мне подошел Иштван.

- Хорошо

- И это все?

- Что-то еще?

- Ну как-бы вы сестры... Росли вместе. Разве тебе не страшно за нее?!

- Не помню, чтобы росла с кем-то. Я всегда одна была, росла одна, играла одна. И мне не интересно,что стало с той благоверной матреной. Я даже толком лица ее не помню.

На меня посмотрели как на сумашедшую. Да что такого я сказала???

От меня Иштван отошел на ватных ногах. Хм... Странно это все...

Собирать особо нечего. Все лошади, нагруженные едой остались у разбойников. Лично у меня аппетита не было.

Глава 11

Отойдя, Иштван вновь вернулся. И произнес:

- Там это... Недалеко речушка протекает... Ну, ты меня поняла...

Кивнула головой.

- Отправлю тебя охранять одного из воинов. Эййййй, Филипп, проводи госпожу искупаться. - Окликнул он парня. - И если что-нибудь случится, пеняй на себя. Руки не развязывай, а то худо будет.

Это был парень с огромными черными глазами в пол-лица, пронзающими душу своей тьмой, наводящими страх и, пожалуй, ужас. Но, добродушная улыбка никак не вязалась со взглядом. Хотя, глаза - это лишь малая крупица того океана, что живет своей жизнью внутри каждого из нас. И под этой ухмылочкой скрывается, все что не видно наглядно. Высокий, из-за сухого телосложения кажется тощим, но это только обман зрения.

- Как скажешь, Иштван. - Филипп посмотрел на своего предводителя с неподдельной серьезностью. Но только на Иштвана, а меняодарили нагловатой ухмылочкой - Моя пораненая лапка, - продолжал он, - не выдержит столь сильного напора сей барышни пообщаться поближе. Что ты так на меня смотришь? Помочь помыться-то?

Ну нееееет... Такой наглости я уж точно не ожидала. Никто еще в этом мире таких грязных намеков мне не давал. Ну что ж...

Меня же тем временем подошли и обняли одной рукой. Аж передернуло. Преодолев отвращение, как можно грубее скинула руку. И отправилась за своей сумочкой.

- Будешь ко мне приставать, оторву все, что тебе так дорого.

- А что мне дорого?

- Сам решай.

- Ты странная.

- Сам такой.

- Ты же женщина. Почему так непочтительно со мной разговариваешь?

- Задаю тебе тот же вопрос. Ты же мужчина!!!

- Я имею право...

- У нас одинаковые права, если считать, что я дочь герцога...

- Ты бастард. Ну и что, что дочь герцога? По статусу твое положение чуть выше раба, а я почти что рыцарь, правда, безземельный, но дела это не меняет. Запомни этот факт и не сопротивляйся. - С победоносной, да-да, улыбкой на меня посмотрел.

Ну сейчас-сейчас, я приведу факт, на который поведется и такое подобие мужчины:

- В первую очередь, я - девушка...

- Вот и помни это.

Что?! Я не ослышалась? Видимо, не все тут нормальныеееее. Гад! Варвар! Нарциииис! УУУУУУ!!!

Взяв, а точнее вцепившись в свой редикюль отправилась за ним следом по тропке, которая должна была привести к речушке, не забыв про чистые вещи, которые дал Иштван.

Быстрое, громкое приближающееся журчание воды вырвало меня из моих горьких дум.

- Вон, в тех кустах можешь помыться и переодеться. Что так на меня смотришь? Согласна на мое предложение помыть тебя?

И крикнул моей удаляющейся фигурке по направлению, противоположному тому, что он указал:

- Оно еще в силе! - И похабно заржал!!!

Вот блин!

Так вот, направившись в противоположную сторону от указанного Филиппом направления, я почувствовала удовлетворение. Хотелось обернуться и показать язык. Но сдержала сиюминутную шалость, которая может через мгновения обернуться настоящей катастрофой. А мне оно надо? Правильно! Не надо!

Зайдя за кусты, как можно дальше, я принялась раздеваться.

Прилипшая к телу грязная одежда противно отлеплялась от кожи. Пропахшая потом и кровью, наводила ужас. Напоминая о произошедшем. Расплела волосы, расчесала, достала лавандовое мыло, которое так удачно лежала в моем рюкзаке.

Оставшись в одном нижнем белье, вошла в воду, которая оказалась не такой холодной, как предполагалось. В том месте, где я плавала, течения практически не было. Такой своеобразный природный мини-бассейн. Наплававшись вдоволь, вышла из воды, полностью разделась, взяла мыло, которым намылила волосы и тело. Смыв это все, вместе с грязью и пережитым водой, снова намылила тело и волосы. Так делала несколько раз, пока не почувствовала себя супер-чистой.

В свертке с одеждой лежало полотно, напоминающее полотенце. Им и вытерлась. Из одежды лежали широкие штаны и огроооомная рубаха. Надев это все на себя, поняла, что напоминаю маленького мука. Подкатала рукава и штаны, заправилась. Волосам дала свободу, распустив. Солнце жарило нещадно, быстро высохнут.

Сложив вещи, постирав все, что имело будушее, а именно: кожанка, нижнее белье и кеды. С платьем придется расстаться. А жалко, было одно из любимых мной. А вообще-то выкидывать его не буду. Может, получится нашить наподобие. Там же есть портнихи?

Развесила одежду на кустах, растелила полотенце на траве и улеглась.

Солнышко разморило меня и я уснула. Проснувшись, по внутренним ощющениям поняла, что сон мой длился около часа.

Вещи давно высохли и пора возвращаться обратно.

Сложила стопочкой одежду, повесила на плечо сумку-рюкзак, скатала полотенце и поплелась в лагерь. Солнце стояло высоко и грозилось пригреть всех, кто не в тенечке.

Надсмотрщик мой валялся под деревом и храпел.

Ну и пусть спит. Обратную дорогу я запомнила.

Пройдя по уже знакомой тропке вернулась обратно в лагерь, где "скрутившись", воины сидели "на дорожку".

- А где Филипп?

- Спит

- Вообще-то я с чистой совестью охраняю порученую мне леди. - Раздалось откуда-то за моей спиной.

Обенувшись, испуганно/удивленно спросила:

- Филипп???

- Он самый, собственной персоной... Нам нужно торопиться.. .- Последнее уже не мне.

Глава 12

Собравшись, отправились в путь. Добрались, или доплелись до трактира без происшествий, к вечеру. Усталые и измотаные. Раненый Артур крепился до последнего, но, признаться, у него получалось плохо.

Весь путь до отеля... Гм, прошу меня извинить, до трактира, я кое-что обдумывала... И сейчас готова рискнуть. Артуру терять нечего? Нечего!!!

Зашивать раны в 11 веке не умели. Это понятно по тому, что у Артура не такое уж и безвыходное положение - и сразу ногу отрезать!!! Мельком глянув на рану, стало ясно, что ампутировать - слишком поспешное решение, даже очень. Мне, как девушке привыкшей к цивилизации, это кажется очень жестким шагом.

К счастью, в таверне оказались пустыми три комнаты. В одной разместили раненых, в другой меня, а в третьей не пострадавших воинов.

Я зашла в выделенную мне каморку. Это оказалась довольно уютная комнатушка с одной кроватью, с сундуком в углу, с видом во двор трактира и обзор на конюшню. Пахло полевыми травами, которые висели собранные в пучках по всему помещению. Положила рюкзак на кровать и выглянула в окно.

Весь участок трактира, окруженный забором, был небольшим. Во дворе возились люди. Сновали туда-сюда мальчишки и девчонки - прислуга. В грязи возились свиньи, на траве копошились куры с петухом.

Выйдя из своего пристанища, направилась искать своих. Нашла Себастьяна. Тот разговаривал с владельцем сего заведения об ужине и оплате комнат.

Почему решила что с владельцем, так это понять было легче легкого. Если сравнивать его с местной прислугой, на их фоне он обладал неким величием и мощью. В общем, солидный мужчина.

И по видимому, этому солидному мужчине плохо жилось! Он просил двойную сумму за жилье и за ужин. А сбережений оставалось не так уж и много, судя по кислому лицу найденого мной единственного знакомого субъекта. И у этого субъекта не осталось сил что-либо доказывать и выяснять.

Со скептическим выражением лица подошла и напрямую спросила:

- Вам, дорогой дяденька, жить не на что?

- Мальчик, не мешай взрослым отношения выяснять!

Мальчик? Гм, так даже и лучше. И как сразу не догадалась, что на парня похожа? Только вот волосы... Были собраны в хвост, хоть и не выдавали принадлежности к женскому полу, наверное... Видела многие мужчины так делали...

Поняв свое преимущество, а именно то, что меня не заткнут, ибо я теберь парень и можно показать свою ловкость и сноровку. Если такова имеется.

- Ну зачем вы сдираете последние гроши с путников, которые пережили тяжелую разлуку с родимой сторонкой? Вот, значит, как встречают сограждан в этой дыре!

- И ничего я не сдираю, вечером всегда цена взлетает. - А глаза-то бегуююют.

Сейчас-сейчас, проверим. И окликнула пробегающую мимо девочку, лет семи, с грязной посудой в руках:

- Скажи, родимая, цена на комнаты и ужин к вечеру взлетает в двойную оплату?

- Н-н-н-еет - произнесла она заикаясь и косясь на владельца сего заведения.

Судя по покрасневшему от возмущения лица сего экспоната, девчушка говорила правду. И, видимо, у нее будут проблемы. Из-за меня.

- Скажи, милая, где твои родители?

- Я их не помню, наверное умерли. - Она говорила об этом так спокойно, что у меня навернулись слезы от понимания того, что в этом времени такое же огромное количество сирот, как и в будушем, откуда я пришла. В этом плане ничегошеньки со временем не поменялось, даже усугубилось.

Опять вспомнилось то, что я что-то забыла, очень для меня значимое, или кого-то... очень значимого для меня. Менлькнуло и погасло, как мелькают искры от костра, растворяясь в ночном небе, уплывая к звездам.

Девочка давно убежала, а я стояла и смотрела ей вослед, смахивая непрошенные слезы, забыв о цели поиска кого-то из своих.

Когда вспомнила, Себастьян уже заплатил и раззвернулся, направившись на второй этаж, бросая мне напоследок:

- Иди в комнату. Ужин принесут.

- Постой...

- Не слышишь что-ли? В комнату иди, не нарывайся. - Первый раз видела его такого взвинченного и раздраженного.

- Не ори на меня! Это во-первых, во вторых, спокойно меня выслушай! Это касается Артура.

Удаляющийся силуэт мгновенно остановился и, вернувшись мне в лицо чуть ли не проорал:

- Что ты можешь? Что ты о нем знаешь?! Я сражался с ним плечо об плечо, до вчерашнего дня! Я потерял друга и советника! Никто не сможет ему помоч! Ему отрежут ногу, и он до конца своих дней будет сидеть дома и ждать, когда вернуться его друзья и будут хвастаться своими боевыми подвигами. Или он сопьется с тоски, а мы с ним ! Твоя жалость просто неуместна. А знаешь что, все из-за тебя и твоей сестры! - Видя мое спокойное, невозмутимое лицо он растерял весь напал.

- Я дала тебе высказаться, так и ты выслушай меня! Я пропущу мимо ушей последние твои слова и скажу, что твоего друга можно спасти. Это будет зависеть от того, насколько вы мне верите...

- Я тебя знаю очень плохо, но насколько знаю, наверное, смогу тебе доверять. Но что насчет остальных?

- Я поговорю с ними.

- Может, лучше я...

- Нет, я не хочу прятаться за твоей спиной, хоть мне и страшно, все равно предложу сама. Ты просто будь рядом...

Согласный кивок, и мы идем в неизвестность. Себастьян шел чуть впереди. Вдруг, он останавливается и я врезаюсь в него со всего размаху. Потирая ушибленный лоб, думаю о своем маленьком росте и о том, что мне не 23, а 19 и я, может, смогу подрасти... Эх, мечты...

Так вот, остановившись, субъект произнес:

- Только опасайся того, что тебя не могут воспринять всерьез. А если и воспримут, так ведьмой нарекут.

- Поняла.

Поднявшись на второй этаж, мы подошли к двери. Мой, надеюсь, друг открыл дверь и деликатно прошел вперед, не пропуская меня, чего уж точно не ожидала моя персона. Что ж, дикий запад, суровые нравы...

Комната оказалась побольше той, куда разместили меня. В ней стояло три деревянных кровати: две по бокам, одна возле окна. Пахло травами и чистым постельным бельем. На кроватях лежали раненые воины. В центре комнаты стоял стол, вокруг четыре стула.

Видимо, это заведение довольно-таки для знатных людей.

Деликатно покашляв, я по деловому прошагала к центру комнаты, к столу. И, убрав руки за спину, приняла позу делового человека. От напряженного молчания, воцарившегося в комнате, рана напомнила о себе, заныв.

Глава 13

Когда-то давно, в классе 6 я ужасно хотела быть врачом. Перелопатила огромное количество медицинской литературы. Даже ходила в морг, проверять себя на дееспособность.

Но в морге упала в обморок и больше не испытывала судьбу.

Все по-разному отреагировали на мое предложение испытать судьбу - попробовать вылечить Артура.

Кто-то со злой усмешкой, кто-то с недоверием, кто-то с восхищением, ну а кто-то, точнее Себастьян, с надеждой во взгляде. Слово оставалось за самим Артуром. Все будет зависеть от того, захочет ОН рискнуть, или нет.

Мысленно умоляла себя не разрыдаться, когда глаза Артура заискрились надеждой:

- А разве у меня есть выход? - Спросил с трудом.

Пути назад нет. Есть только вперед. Но и он разветвляется на два: может получиться, а может и нет. Не хочу, чтобы из-за меня люди теряли веру в людей и свои силы. Не хочу разочароваться в себе. Мне страшно...

- Что ж ! Слушай мои указания. - начала я. - Мне понадобится котелок с кипяченой водой, помощники чтобы подержать и вино. Свечи для большего света. Палочка в рот, чтобы больной не прикусил себе язык. Спирта или водки у вас же нету?

- А ч-что э-э-э-то?

- Хм, не важно, значит вино. Понятно? Тимур, ты мне поможешь?

- Конечно!

- Дайте Артуру немного выпить.

Пока искали нужные ингридиенты, я рассказывала Тимуру о своих планах. Тот в свою очередь непонимающе морщил лоб, потирал переносицу, но несмотря на непонимание во взгляде, внимательно слушал.

- Гм, ты уверена? Никогда раньше не слышал о таком...

- Не переживай! Все получится! - Но увы, мой голос дрогнул, а горле встал комок.

- Себя лучше подбадривай! - А в этом он прав!

Ну вот все готово, ингридиенты собраны. Но вдруг вспомнила о самом главном, оставленном в моей каморке - нитках.

Прокричав:

- Я сейчас! - Ринулась к себе, расчищая перед собой путь всеми правдами и неправдами.

Добралась до комнаты, схватила рюкзак. Развернулась на 180 градусов. Но что-то не то...

Словно почувствовав на себе чей-то невинный взгляд, я обернулась и устремилась к сундуку. Подошла к нему и опустилась на корточки. Приоткрыв крышку, увидела ту самую девчушку, которая раскрыла обман владельца таверны.

- Ты как здесь оказалась?

- Мне страшно. Меня хозя-я-я-ин ищет. Он зо-о-ол. - И она расплакалась.

- Не плач! Слышишь? Я тебе помогу.

- Но как?

- Ты работаешь здесь за деньги?

- Не-е-ет...

- Так... Ты крепосная?

- Не-ет - Девочка вся дрожала от страха.

- Какое право имеет хозяин держать тебя здесь? Почему не платит?! Ты же свободна!

- Я же сирота. Мне некуда пойти. В монастырь не хочу, а бродяжничать тем более. Хозяин добр ко всем нам: мы здесь живем, помогаем и нас кормят. Правда, когда хозяин зол, бьет обычно. Мы к нему стараемся в это время не попадаться на глаза. И еще... - Малышка шмыгнула носом и доверительно ко мне наклонилась. - Каждое полнолуние пропадают мои названные братишки и сестренки... А в замену к ним хозяин привозит новых сирот.

Мурашки побежали по коже... От ужаса.

- А хозяин что? В розыск не отправляет?

- Да что хозяин! Всем известно, что он продает их служителям бесов - магам.

- И никто ничего не предпринимает?

- А кто захочет против него идти? Говорят даже, что он оборотень.

- Не хочешь со мной поехать? Я живу неподалеку. Думаю, я смогла бы уговорить твоего злого хозяина!- Скорчила рожицу.

- Смогла бы? Ты же парень...

Упс... Прокол. Хотя, малышка и так бы узнала.

- Нет, я девушка...

- Тебя же на костре сожгут, как ведьму! Это же не по-христиански! Как ты могла переодеться в мужчину?! Я не хочу чтобы тебя сожгли!!! Ты мне нравишься! - Выпалила крошка на одном дыхании.

Столько чувств от одного крохотного создания! Мне стало не по себе. Не привыкшая к такому, я немного опешила. И решила точно - заберу ее с собой!

- Спасибо, что беспокоишься обо мне! - Обняла.

- Так поедешь или нет?

- Поеду!!!

Чуть не ударила себя рукой по лбу! Как могла забыть такое?

- Как твое имя?

- У меня его нет...

- Всмы-ы-ысле???

- Оно есть, но я его не помню. Забыла...

- Хочешь я тебе дам имя?

- Мне не удобно тебя просить об этом...

- Да какой там неудобно! Тебе нравится имя Ксюша?

- Ксюююша. - Попробовала малышка его на вкус. - А мне нравится! Спасибо!

- Ксюша... Мне нужно помочь одному хорошему человеку... Ты посиди здесь до поры до времени. Как только если услышишь шаги, прячься в сундук. И закрой дверь...

- Х-хорошо. Как мне понять, что пришла именно ты?

- Я постучу три раза. Вот так. - отбила трижды барабанную дробь на полу. Запомнила?

Ответом мне послужил кивок.

Я вышла, перед уходом не забыв выглянуть в окно. Во дворе уже сгустились сумерки. Вот и заканчивается мой второй день в этом странном веке. Если, правда, посмотреть немного с другой стороны, что здесь, что в будущем - одни и те же проблемы... Неравенство... Сиротство...

Выйдя в темный коридор, ускорила шаг. Мне показалось, что кто-то злобно смотрит в спину. Холодом повеяло от этих стен... В глазах зарябило от темноты.

На ощюпь добравшись до нужной комнаты, открыла дверь.

Все нужные ингридиенты стояли на столе, как и все мужчины вокруг него.

- Освободите, пожалуйста, помещение. Тимур, Себастьян, останьтесь. Мне будет нужна ваша помошь...

- Почему это они?

- Потому что Тимур лекарь, а Себастьяну я просто доверяю.

Все по очереди продырявив меня взглядом, отправились в соседнюю комнату.

- Так, Лиза, главное - не переживай! Говори что надо делать!

Я подошла к Артуру. Он опять впал в забытье. Пока он не очнулся нужно действовать.

Закатала рукава, помыла руки с мылом.

Сев у его ног, осмотрела рану поближе. Хм, размеры пугали, но загнить она не успела, а это облегчит задачу.

Продизенфицировав вином рану, достала маникюрные ножнички, опустила в посудину с алкоголем. Подцепив струп на ране, отделила его. С силой сдавила. Рана,как и показалось в начале была длинной, но не глубокой.

Рваные края следует стянуть и зашить. Потребуются мои умения и сильные мужские пальцы.

Показала Себастьяну и Тимуру, что нужно делать, достала нитки и иголку. Вдела, принялась зашивать. Больной не реагировал ни на какие манипуляции.

С усилиями, мы наконец зашили рану, обмотав ее сухим тряпьем

Потребовала обтереть жаркое тело парня влажным полотенцем и сменить постельное белье.

Попросила Тимура дать больному отвар каких-нибудь жаропонижающих трав. Слабая надежда без антибиотиков сбить жар. Тот заварил малиново-клюквенный чай, дал очнувшемуся больному, после чего пациент снова впал взабытье.

Силы покидали и меня. Еле доплелась до комнаты, постучала. Ксюша открыла дверь. И я, ничего не видя, доплелась до кровати и, как только моя голова коснулась подушки, сознание провалилось в здоровый, беспробудный сон.

Глава 14

Несмотря на то, что спала я сном без сновидений, наутро мне все-же удосужилось проснуться с головной болью. Проанализировав все свои действия в голове, пришла к разумному выводу. Малышка, у которой с недавних пор появилось имя, многого не понимает, а детская фантазия безбрежна. И единственный выход - спросить у владельца таверны, куда же деваются дети? А не строить бесмысленные догадки, не основываясь ни на чем. Если он соврет, я увижу.

Психологию всегда любила и увлекалась. Не прямо, что бы супер-серьезно, но как хобби на первое место автоматически переключала. Хорошо умею читать эмоции, нет-нет! Я не хвастаюсь, просто делюсь...

Может из-за этого я и не встретила свою любовь. Хотя какая там любовь! Всех ухажеров видела насквозь, а им только одно и надо было. Догадаться нетрудно. Нет, я ничего против отношений и близости не имею, но когда парню наплевать на твой внутренний мир, а свои разбушевавшиеся гормоны пытается заглушить воспользовавшись тобою, это переходит все границы моих установок.

А мне хотелось простой, чистой любви. Какая девушка не хочет этого? И я хотела, но к своим 23-м годам разочаровалась.

Так, все, хватит мокроту разводить! Пора дело делать. Так, для начала пройдем-с и посмотрим, как у Артура дела. А потом все остальное.

Распахнула глаза и уставилась в досчатый потолок. Уселась на кровать, спустила ноги и огляделась. При свете солнца, лучи которого продирались сквозь занаавески, комната казалась более чем уютной...

На сундуке стоял чан с водой, для умывания. Подошла, опустила руки в воду, - прохладная. Зачерпнув немного, окатила лицо, шею. Сразу стало легче, да и головная боль понемногу утихла. Вытела лицо чистым, сухим полотенцем, которое лежало рядом. Надо будет найти что-нибудь, чтобы почистить зубы. Слышала, что веке в 10-11 люди считали, что если пить, извиняюсь, мочу, то зубы будут крепкими и красивыми. Так как ее могли все себе позволить, то употребляли этот продукт отходов все. Жуть. Насчет пользы не знаю, на насчет вреда использования сего природного экземпляра могу сказать многое.

Но, как говорится, не будем засорять эфир...

Желудок напомнил о том, что я уже ничего не ела около суток, громким фырчанием и журчанием. Но для начала, отправлюсь посмотреть на рану пациента.

Еще раз окинув свое убежище, отправилась навестить больного.

Тот лежал уже в сознательном, но ослабленном состоянии. Рядом Иштван кормил его с ложечки. Артуту, было видно, не льстило это обстоятельство. Он весь покраснел и отводил взгляд, а увидев меня, вошедшую в дверь, так и вовсе окончательно смутился. Пробормотав невнятное, попробовал отобрать ложку, но его помощник нахмурил брови и покосился на меня. А я, приняв непроницаемое выражение лица врача, проследовала и села на краешек кровати, сказав:

- Не беспокойся, я никому не скажу. Ты не первый мужчина, которого я вижу в столь неловком положении...

- Зачем ты успокаиваешь меня, женщина?

- Я не успокаиваю, просто говорю, чтобы ты не переживал. Покажи мне свою рану. Иштван, ты поможешь?

Иштван встал со стула на котором сидел, снял с пациента покрывало. Тело Артура, по моим указаниям, вчера, обтерли влажным полотенцем, сменили простыни. Штанина раненой ноги оказалась закатаной, открывая обзор на забинтованую рану. Аккуратно разбинтовав, услышала удивленный вздох Иштвана и вопрос:

- А разве так можно было?

- Можно. Но опасность все еще не минула.

Зря я так сказала. Рана выглядела на славу хорошо. Но нужно время, чтобы зажить.

- На лошади нельзя ездить, пока я не буду уверена, что опасность действительно обошла стороной.

- Да как же так? Мне что, теперь как баба в телеге разъезжать? - В сердцах возмутился Больной...

- Так разъезжай как мужик! Еще и успокаивай его давай!

Иштван насмешливо фыркнул. Посмотрел на перебинтованное тряпками плечо и нахмурившись, спросил:

- Дай посмотреть.

Внимательно оглядел и перебинтовав ранение.

Рана неприятно защипала и заныла.

-ты умеешь перевязывать раны?

- Вообще-то, так умеет каждый уважающий себя воин. - в его голосе скользнули нотки обиды...

- Извини, не хотела обидеть.

- Да ладно тебе, не обижаюсь я...

- Слушай, - обратилась я к нему. - А мне еда не полагается?

Фыркающий стукнул себя по лбу:

- А как-же! Конечно! Есть будешь со всеми. Они, кстати уже завтракают. Иди за мной...

Пройдя по коридору, спустились вниз. Харчевня просто блистала чистотой и порядком. По периметру были раставлены деревянные столы, а вокруг них стулья. Справой стороны стояла барная стойка. За нею была открыта двверь, откуда доносились вкусные запахи, видимо, кухня. Сквозь открытые ставни лучи солнца уютно освещали помещение.

В левом углу, за столом сидели о чем-то увлеченно болтающие воины. Иштван подвел меня к столу. Повисло гробовое молчание.

- Разве женщина не должна есть в комнате? - Филипп посмотрел хмуро

- Я с тобой не советовалась, где мне есть.

- Полегче на поворотах.

- Не указывай мне...

- Замолчали! Лиза, садись и ешь. - Иштван подвинул стул, приглашая. - А кто будет поясничать, останется без завтрака.

Я села. Мне подвинули огроооомную тарелку с вкусно-пахнущей кашей и всучили ложку.

Каша оказалась просто божественно-вкусной. С мелконарезанным поджареным мясом. Ммммм...объедение... А еще если это заесть сдобной булкой со сливочным маслом...

Быстро умяв все, облизала ложку и откинулась на спинку стула, и, взяв в руки горячий травник с медом, сверху которого плавали листочки земляники, принялась попивать.

Сытое тепло разлилось по телу. Давно я так просто, вкусно и одновременно сытно не ела... Мой холостяцкий холодильник ничего кроме сыра и яиц в себе не содержал.

Подняла взгляд на соседей по столу. И чего они так на меня уставились? Не излучая дружелюбие, спросила:

- Че пялитесь?

- А как же фигура?

- А что с ней не так?

- С ней все порядке, но обычно женщины очень мало едят...

- А что, мне по-вашему с голодухи умереть надо? Сами свою фигуру блюдите, а я и так тощая.

Странные они какие-то. У меня тут больше суток маковой росиночки во рту не было и что, мне теперь от завтрака отказываться? Ага, щааааааз!

Травник закончился и я с сожалением поставила чашку обратно на стол.

Подошли служанки (или работницы) и унесли грязную посуду. Я попыталась их разговорить, но они оказались настолько запугаными, что на контакт не шли. Может воины чего знают? Покосилась на них - доедали свой завтрак, и, казалось, потеряли ко мне всякий интерес.

Подвинула свой стул поближе к ним и доверительно зашептала:

- А вы слышали, говорят, здесь дети пропадают...

Воины переглянулись и захохотали.

- Чего смешного я сказала? - Обижено надула губы.

- Ничего, просто они действительно изчезают. Только не пропадают...

- Объясни!

- Дык я объясняю. Девочек по достижении восьми в монастырь женский на учебу отсылают, а парней в мужской. Там они сами решают, в монахи идти, али нет.

- А если не в монахи, так куда?

- Парни свои подмастерья открывают, а девочек замуж выдают.

- А за кого замуж то?

- А я почем знаю?

- А почему дети верят, что хозяин бесам служит?

- Да чаво ты прицепилась как банный лист к заднице?

Сравнение с банным листом меня повергло в шок.

Получается, либо малышка мне соврала, либо здесь просто такие слухи ходят. И малышка говорила, что в монастырь не хочет... Так ей рано или поздно все равно придется туда попасть.

АААААААА моя голова сейчас взорвется. Что-то мне подсказывает, что действительно страсти про хозяина придумали для устрашения детских головок.

Дверь отворилась и с улицы вошел хозяин.

Глава 15

Мне стало стыдно. Этот человек растит детей-сирот, посылает их учиться, а я его в такооом подозревала. Дети просто выдумали легенду и мутили разум проезжих. Может, до меня куча людей пытались "разобраться" в это мутном деле. А я купилась. Какая наивная!!! Подняв свою пятую точку, встала и направилась к хозяину таверны. Он шёл к дверце на кухню, но увидев, что я спешу ему наперерез, остановился и хитро ухмыльнулся в свои усы. При свете дня его глаза излучали свет и тепло... Уж я то разбираюсь!!! С грустью, который раз пожалела о своих дурных мыслях, касающихся этого человека. Даже стало неловко спрашивать его о таком... Но, дабы моя совесть была спокойна, попробую.

Вообще-то, я всегда была очень стеснительным ребёнком. Очень хотела быть общительной, но что-то внутри меня как-будто противилось. Упиралось руками и ногами – не хотело вылезать. И никак не справиться. Итак, я подошла и робко поинтересовалась:

- Скажите пожалуйста, А правду про вас говорят?

-А что про меня балаболят?

- Ну, что вы детей магам продаете и бесу служите...

Он расхохотался:

- Оооо, уже и бесу служу? Это что-то новое. Интересненько...

- Значит, это неправда?

- Отчего же? Правда!

Видимо, моя мордашка была настолько опешевшей, что хозяин таверны опять чуть не рассмеялся.

- Так спросила бы лучше того, кто тебя просветил. Он то лучше знает! Конечно! Мне ж больше делать нечего!!! Ишь, выдумали честной народ пугать!!! Балбесы эдакие!!! - разозлился он шутя, - занятий им, что-ли поболе давать?

- Простите меня, я не хотел вас обидеть, - вовремя вспомнила, что вошла в роль парня, - просто мне было очень интересно, правда или нет. Теперь-то вижу, что нет.

- Ох, малой, с как ты с такой доверчивостью жить будешь?! Тебя ж обидеть каждый сумеет! ‌ - Не каждый!!!

- Ну, не буду спорить, просто посоветую быть осторожнее, маленький ты уж больно, чтобы понять, что такое жизнь и с чем её едят. - хозяин усмехнулся в усы

- Мне, между прочим, 23!!! И жизненного опыта предостаточно.

Вдруг, из-за спины раздался голос:

- Между прочим, не 23, а 19.

А-а-а-а-а, точняк. Я ж мельче стала. Интересно, на лицо я поменялась? И кто там такой смелый? Ну да, кто бы сомневался! Себастьян!

- Че, подслушиваешь?

- Вообще-то мимо проходил, вот и услышал. - Искренне возмутился он.

- Хех, 19 значит? Чаво ты малыш на старших огрызаешься? Вот женить тебя на такоооой бабе, чтобы дурь из тебя выбила! Да чаво я тута с вами лясы точу? Кони не кормлены, кухарки и дети без наставлений, да и навоз убирать надобно. Эй, Гошка! А ну бегом сюда!!

Хозяин, взяв подбежавшего веснушчатого рыжего мальчонку под руку, повёл его, говоря:

- Сейчас разделю всему вашему пацаночьему отродью занятия на день, А како управитесь, так можете отдохнуть, и на речку сдрапать, и...

Остальное расслышать не получилось. Нет- нет, не подслушивала я... Сейчас разглядела то, что не видно на первый взгляд.

- Себастьян, - обратилась я к задумавшемуся парню, - эта таверна только для для элиты?

- Что за э....? - не понял он.

- Ну, здесь только зажиточные люди останавливаются? - поправила себя, вспомнив о том, в каком веке нахожусь.

- Как ты узнала? - подозрительно сощурил голубые зенки и улыбнулся.

Просто ответила:

- Здесь слишком чисто для общественной гостиницы.

Парень задумчиво пробурчал что-то нечленораздельное и направился к выходу, я же поспешила наверх в свою комнату. Собираться. И нужно поговорить с ребёнком. Приехала, надавала необоснованных обещаний и оставила малышку. Если подумать, мне абсолютно всех детей без родителей жалко, аж болью в сердце... Но нельзя мне её отсюда увозить. Что я смогу ей дать? Возможно, поступаю эгоистично, но опять же, что я ей дам? Сама абсолютно ничего не знаю и в воспитание лезу. Может показаться, что я увиливаю от трудностей, но это не так...

Говорят, современные люди без возраста. И я согласна.

Пришло осознание того, что всё эти люди старше меня на 1000 лет. Страшно стало ровно столько, сколько и смешно... Хаахх, допустим, я влюблюсь, выйду замуж, то если с мужем всё понятно, - разница в 1000 лет, а что насчёт детей? Мысль отчего-то показалась мне до жути смешной, я прыснула, за что получила удивлённый взгляд всех присутствующих. Ну да ладно, никто на меня не смотрел, не считая моих спутников. Подойдя к столу, стала подбирать в голове слова по-немецки, чтобы выразить свою мысль правильно, спросить, когда выезжаем. Но меня опередили. Иштван сказал, что отправляемся в дорогу в первой половине дня, дабы успеть доехать до замка к вечеру, потому что, как по современному « на прокат» возьмут паланкин который, естественно, принадлежит возврату, и тащится как черепаха. Ну, может, чуть побыстрее.

Выслушав наставления, направилась в « камору» - постояльцы так называли съемные комнатки.

Поднявнявшись по лестнице, окинула взором коридор меж каморами. Уютно. Моя комната находится практически напротив лестницы.

Из окна, в другом конце коридора, светило солнце, освещая. На стенах развешены, как пучки трав, так и глиняные, расписанные детской рукой, горшки с цветами.

Так, значит если гостиница расположена на втором этаже, то на первом обеденный зал, кухня и спальни для детей и прислуги.

Забылась, что стою посреди коридора и блаженно щурюсь. Блаженное спокойствие охватило меня. Я шагнула к своей комнате и толкнула дверь. Собрав всё свои пожитки, оглядев ещё раз комнату. Не забыть бы ничего!!!

Скрипнула дверь, оповещая о приходе...

Я обернулась. На пороге стояла малышка, стыдливо пряча глаза.

- Прости меня Лиза, что соврала тебе. Мне очень стыыыдно. - было видно, что ещё чуть-чуть и она расплачется. - мне эту проделку первый раз та стыдно. Хозяин нам как отец, всех любит, любя ругает. А я, неблагодарная!!! И уезжать отсюда не хочу

- Не кори себя! Ты виновата и признала это...

Послышался всхлип.

- Иди сюда, крошка. - я обняла её - так как тебя все-таки зовут?

- Хелли, - девочка потерла курносый носик, и опять страдальчески всхлипнула. - Я больше так не бууууду!!! Ты мне веришь?

- Верю

- Правда?

- Да, - потрепала теперь уже Хелли, по её головке.

- Ну, тогда я побежала...

- Беги, - отправила воздушный поцелуй.

- Вот тебе от меня подарочек, - пихнули мне предмет, напоминающий оберег.

- Спасибо! - послала ей вдогонку.

Но дверь уже захлопнулась, и послышался удаляющийся топот бегущих ножек.

Так, вещи собраны, вроде ничего не забыла.

Оглядев ещё раз камору, вышла.

Нашла своих спутников в уютном дворике. Они, уже собравшись, поджидали меня.

Артур забирался в телегу. Мне предложили поехать с ним и я согласилась, потому что тело с непривычки ныло. Я попросила чередовать езду в телеге с ездой верхом на лошади.

Простившись с жителями гостинного двора, направились в оставшуюся путь-дорогу.

Глава 16

Она не понимала, что происходит. Голова была, словно кипящий котёл с густой, липкой кашей. Туманные образы, точно облака заволакивали создание. Все мысли перемешались и она не могла сконцентрироваться на чём-то важном, А на чем не помнила...

Настя, - А это была именно она, - задыхалась.

Всё тело занемело и стало не подвластно, она его просто-напросто не чувствовала .

Время от времени её подбрасывало на ухабах, набивая синяки и шишки. Лежать в неудобном положении уже было просто невыносимо.

Очнувшись уже, не помня какой по счету раз, с облегчением поняла, что бешеная качка прекратилась, да и мысли перестали быть вязкой жижей.

Настя всегда знала, что не место ей там, где провела большую часть своей жизни. Интуитивно, но факт. Ни от одного места на земле не веяло теплом домашнего очага.

А ведь она пошла в секретные войска ради информации, ради доступа в архивы и лаборатории...

Перерыв все архивы и поговорив с нужными людьми, вышла на Иштвана. Ну и пусть он считает что нашёл их. Без связей, с наивно и растеряно хлопающими глазёнками. Если бы не она, его бы дааавно упекли в тюрьму за неимением документов. Хотя,ради его же спасения она так и сделала, дабы уберечь его от неосторожных шагов. Нет, это именно её заслуга. И когда же она стала такой циничной? Наверное, когда впервые убила, выполняя задания спец.назначения. Похотливый начальник отправился следом в могилу, а Настя, успешно заметя следы, свала всё на преступника, которого искала. И, естественно, ей поверили, ведь у нее безупречная репутация.Лиза... Она любила эту наивную дурочку, по-сестрински тепло и нежно. Хотя всегда знала, что это так... В 9 лет у неё ожила память и она вспомнила всё... Почему Лиза нет?! Ведь она тоже родилась а Германии! Настя ей столько раз намекала, но эта жизнерадостная и неугомонная девчонка пропускала всё мимо ушей.

Иштвана она поймала на лжи. Мать свою помнила, прекрасно. Да только не помнила Настя, чтобы волосы у нее светлыми были. - усмехнулась, - Кто же ты, Григорий-Иштван? Явно, не выросший на этих землях, да и говор не баварский... Но доберусь Я до тебя...

Ах, как же хочется в теплые объятья отца... Она и забыла, каково это. Но заместо обнимашек, она лежала на повозке, пахнущей непонятно чем, да ещё с мешком на голове впридачу. Все тело ныло, напоминая о бурной скачке по местным кочкам...

Настя бежала навстречу дому, свободе, туда, куда звало сердце. И, сейчас, когда она была близка к триумфу, её просто взяли, и похитили! Черт, она потеряла счёт времени! Хотелось выругаться, грязно и громко. Что, в принципе, она и сделала.

- Das ist was? *Что это?* - прогремел над ней чей-то от природы громогласный, мощный голос и, стащив ее на земь, сдёрнул с головы мешок.- Господин, это пленница, мы ее...- Как вы посмели? Кто вам разрешил, черт возьми? - Настя вся сжалась, ожидая удара... Но его не последовало.- Вы...- Я давал вам приказ брать пленников? Я приказал привести НАСЛЕДНИКА! Зачем вы привели сюда женщину? Что мне теперь с ней делать? Убить?- Так это и есть наследник, то есть наследница...- О черт! Почему женщина ?! - Простите, господин, откуда нам было знать, к какому полу наследник имеет отношение... и... Не поминайте черта, умоляю! А ещё, - он доверительно зашептал, - она дерётся не хуже любого мужчины, даже лучше!

Во время этой перебранки Настя пыталась привыкнуть к ослепительному солнечному свету, забивающемуся под глаза, до режущей боли.

Кое- как привыкнув, стала отличать очертания предметов. Гордо подняв голову, уставилась на рассплывающегося перед глазами мужчину. В плаще, скрывающей его фигуру и капюшоне, надвинутом на глаза, закрывавшем пол-лица, оставляя обзор на его волевой, гладко выбритый подбородок и правильной формы губы, теперь изогнувшиеся в хищной, плотоядной ухмылке. Мне показалось, или из-под плаща показался пушистый, волчий хвост? А улыбка блеснула Белоснежными клыками?! Безобразный шрам, полученный от меча, тянулся от подбородка и убегал в глубь, под капюшон, прячась. Настя удивилась. Почему она не чувствует испуг. Лишь любопытство и восхищение.

- Кто вы? Зачем я вам? - Э, нет, малышка, так не пойдет, здесь вопросы задаю Я. Итак, приступим, где ты была все это время? - В монастыре на границе.- В каком именно?

Настя расстерялась и принялась лихорадочно прокручивать варианты. Так, аааааа, в Германии очень чтили деву Марию... Католичество ... Монастырь женский ...

- Девы Марии- Так... Хорошо... И как воспитанница женского монастыря обучилась так драться? - вздернул бровь.- Нас обучали самообороне.- не растерялась.- Хахха, слышал? Засмеялся бандит, утирая выступившие на глазах слезы. - Mонашки и война... Аххаахх

- Якоб, заткнись. - прогремел незнакомец нахмурившись.Бандит на мгновение захлопнул рот, но но ничто не помешало ему продолжить противно смеяться. Однако, посмотрев на своего господина, он судорожно захлопнул рот и, словно рыба на суше, принялся им неистово шевелить, да так, что у него затеряться во второй подбородок от беззвучного смеха.Толпа из бандитов, образовавшийся вокруг этой всей заварушки, тоже пытались сдержать смех, отовсюду слышалось "монашки и война"!! ...

Незнакомец с поджатыми губами ничего не говорил, но выжидающе, наигранными спокойствием смотрел на всю эту несуразицу. Его терпению и выдержке было бы можно позавидовать, потому что Настя давно уже потерял самообладание, хотела начать передрягу. Теперь она прекрасно понимала Лизу, потому что оказалось на её месте и испытывала лишь раздражение.

Незнакомец же никак не могу понять, почему девушка, выросшая в Германии среди монахинь, так плохо разговаривала на своём родном языке. Он видел лишь одно объяснение- она не жила в Германии.

- А ну заткнулись все! Как что вы как базарные бабы разгалделись?- губы незнакомца озарились насмешливой улыбкой. Женщина пройдет ко мне в шатер и всё расскажет, лично, чтобы вы не смеялись по каждому поводу и без. Якоб! Отведи!

Рыжий подошёл и грубо толкнул в плечо.

- Поаккуратнее, товарищ!

- Да какой я тебе товарищ? Не оскорбляй меня так! По шее получишь!Она оскорблено промолчала. Время научило ее молчать. Она умела это не хуже чем говорить.

Настя по своей привычке, внимательно всё оглядывала и подмечала. У разбойников оружие добротное... Может, и не разбойники вовсе? Ах, упустила , они же грабежом промышляют...

Банда находились на небольшой поляне, по углам поляны догорали костры, вокруг разложены тюфяки и пледы. С лева с того места, где они сидели, возвышался небольшой шатёр. Среди деревьев виднелись палатки, сделанные из веток ели, служившие кровом для разбойников. Возле костра, видимо, располагались дозорные. Несколько тропинок от лагеря в глубь леса убегали с зави́дной проворностью. Ветки нависали над всем лагерем и солнце светило ярко только в том месте, где они стояли. Разговор абсолютно культурных людей вёлся где нагромождены повозки и провиант. Лошадей нигде не видно, что неудивительно, ведь в лесу их так сложно содержать, а может, они паслись где-нибудь неподалеку. В лагере на удивление удивление чисто. Когда ее похитили, ей накинули мешок видимо со вшитым снотворным, что она поняла по запаху дурмана. Сильный наркотик. Настя много изучала яды. Её интересовали все : культура, жизнь людей в этот период, быт. Но в интернете мало сохранилось информации да и вообще, честно говоря, там ничего не было про это столетие, только лишь сухие факты, которые никак не помогали ей на деле... Конечно, она нашла про себя... должна была выйти за какого-то вассала, территория которого находилось по соседству с Баварией, надо получше изучить когда приеду подумалось ей. О Господи, она ещё даже не вырвалась из плена, но но планирует расписание своих занятий по приезду в родительский кров. почему это она уверена что ей ничего плохого не сделают?...Почувствовав на себе пристальный взгляд в спину из тьмы капюшона, прекратила осмотр местных достопримечательностей. У нее было чувство, будто по позвоночнику пробежали черные шершавые тени... Разве они осязаемы? Странно...

Откинув полог палатки, ее пропустили внутрь

- Прошу, мадемуазель. - фамильярно и слащаво пригласил внутрь. Сколько наигранной фальши! Ей стало противно. Пусть бы лучше обращался к ней как к любому другому пленному. Без всяких этих заискиваний.

Убранство шатра было ничем не примечательна. Конечно, для девушки 21 века она могла показаться чем-то это экзотическим, но не для Насти.

Посреди стоял большой деревянный, складной стол, на котором свалены бумаги, вокруг него четыре стула. Отделка помещения очень груба и древна. Вся утварь ручной работы. Витражный подсвечник придавал обстановке какую то загадочную таинственность. На вешалке висели доспехи рыцаря. В углу кровать на одного человека. Она перешла к осмотру другой части палатки. Зрительно конечно. На другом конце стоял шкафчик. Интересно, что там? Сделала шаг вперёд, к нему....

- Далеко собралась? Прогремело над ее ухом, да так, что она подпрыгнула.

Глава 17

Все помещение устлано коврами : и на полу, и на стенах. На другом конце стоял шкафчик. Интересно, что там? Сделала шаг вперёд, к нему...

- Далеко собралась? - Прогремело над ее ухом, да так, что она подпрыгнула.

Настино сердце затрепыхалось, словно пойманная птица. Она подавила судорожный вздох, сглотнула и обернулась, наткнувшись на взгляд прекрасных глаз цвета морской волны, немного зависла. Безобразный шрам, который сначала показался таковым, вовсе не был ужасным, даже наоборот, очень ему шел. Это был не единственный его шрам, а словно кто-то специально пытался изуродовать его красивое лицо.

Он был довольно таки высокий, крупного телосложения и очень красив. Плащ окутывал всю его фигуру. Видно было, одет он в кожаные темные штаны и такую же куртку. Руки в перчатках. Он словно боялся запачкаться. Неженка.

Не Настин типаж. Про себя она усмехнулась. Даже в такой ужасающей ситуации она не постеснялась почувствовать, нравится он ей, или нет.

Подойдя к столу, незнакомец уселся и стал вопросительно смотреть на Настю, можно сказать, внимательно, даже слишком. Отметила, что наличие хвоста ей просто напросто показалось. Вот и славно!

- Чё смотришь?! - вырвалось у нее.

- И как ты со мной разговариваешь?! Женщина! Не будь ты важна, ты б у меня поплясала!!

- Да как вы смеете..

-Это у тебя стоит спросить, как ты смеешь. Ещё в монастыре росла. И чему вас только там учат. Точно не повиновению. Ну да ладно...- не смотри на меня как на врага народа! Я вынужден украсть тебя.

- И что за нужда сподвигла тебя на такой подвиг?- насмешливо промолвила она.

- Тебе знать не обязательно. - Нахмурил вдруг он брови, и посмотрел в упор. Настя глаз не привыкла отводить, когда ответила ему, тот очень уж удивился.

- Интересно, что за нужда такая? - гнула Настя свою линию.

-Я тебе уже уже сказал! И повторять не буду!И не надо на меня смотреть так пристально! Не привык я, когда женщины так смотрят.

Настя удивилась. Незнакомец не поддается на провокацию и красивые глазки. Это удивительно. Умный малый. Можно не играть наивную дурочку, бесполезно - не прокатит. А жаль... Если же подумать... Лучше поиграю идиотку. Веселее так. А то скучнооо, да и занять себя нечем

- А что это ты не привык?!- издевательски пропела Настя. - Привыкай! Ты ж меня похитил, теперь и терпи!

Незнакомец посмотрел угрожающе:

- Разговариваешь ты больно много.- грубо одернул он.

- Как тебя зовут?

- Не твое дело, - зло прогремел.

- Ну ты ж мое знаешь?

- Какое тебе дело? - мужчина принялся с величайшим наигранным любопытством рассматривать ручку клинка.

Я же, топталась посреди комнаты и испытывала неловкость и неправильность происходящего.

- Зачем позвал, раз мы с тобой ни о чем дельном не разговариваем?

- Да посмотреть на тебя хотел поближе, а то эти разгульдяи мешаются под ногами только. - оторвался наконец от своего очень интересного занятия, окинул ее взглядом, подумав про себя: больно ты на отца своего похожа. Такая же ветренная и бездушная.

- А чё на меня смотреть?

Настя покружилась по комнате. И впервые увидела, во что одета. Одежда за столь короткий срок обратилась в лохмотья. Шея ужасно засадила, вспоминая неудобное положение и дикую тряску. Прокружившись ещё пару раз, подошла к столу, хлопнула по нему двумя руками.

- Посмотрел? Теперь отправляй домой.

- С чего бы это? Ты моя пленница. Ишь, шустрая какая! И распутная. Ты должна стоять, сложив руки и опустив взгляд в пол, да...

- Я ничего никому не должна! А то, что ты меня похитил, это уже твои проблемы.

- Распутница!

- Я не давала поводов меня оскорблять! Извращенец! Вор!

- Якоб! Отведи госпожу в её шалаш. - сказал, словно выплюнул!

Мужчина вошёл и, взяв Настю под руки, повел из шатра.

Для себя она решила быть покорной дурой. Усыпить бдительность, сбежать, если удастся. Подумав, поняла,- не удастся. Она вообще не ориентировалась в лесу, боялась его всегда. Да и если бы попыталась, тоже ничего не вышло бы! Она первый раз здесь!! Может, вокруг болота, топи, а попробуй она сбежать, так ее с удвоенной силой стеречь будут. Нет уж, буду сидеть и ждать своего часа. От бессиленности над собственной судьбой заболела голова. Если бы здесь была Лиза... она бы обязательно что-нибудь придумала. Придумывать выходы из ситуаций у нее получалось очень креативно, а воплощать всегда вызывалась Настя. В современном мире она сама лепила свою судьбу. И никто ей не указывал, что делать. А теперь ее учат жизни! Ты - женщина, должна быть покорной!!! Что за бред!А может, не надо было? Не надо было ничего делать, искать Иштвана, попадать в это время... А, ну уже поздно! В современном мире нет нам места. То время просто не примет их. Снова. Тем более ее босс стал подозревать неладное. Не испарись она тогда, сейчас бы уже сидела за решеткой.

Пение лесных птиц разбивало тишину утра. Вот, незаметно по стволу дерева пронеслась белочка, неся в зубах орехи. Сонный тетерев, заснул и чуть не свалился с дерева, крадущийся волк, почуяв человека, поспешил углубиться в лесную чащу. Пока трудяга-синичка улетела на поиски корма, распутная кукушка подложила ей новых забот в виде яйца. Ведь издавна все знают- не выращивает никогда кукушка своих птенцов! Другим подкладывает!

Настя втянула носом воздух. Только лес может так непередаваемо пахнуть. Мхом и хвоей. Прелыми листьями и грибами...

Обогнув лагерь, они остановились у палатки, многим уступающей по размерам главаря шайки, но тоже находящаяся в довольно приличном состоянии. А незнакомец сказал, что шалаш... Бандит распахнул и в приглашающей жесте попросил войти.Настя вошла. Здесь было довольно таки уютно. И тепло. Пахло травами и болью. Что это за место?! Медпункт?

- Располагайся, тебе позже принесут теплую воду и чистую одежду. А то что это?- указал он на ее наряд, - срамота одна!!! Тьфу!!!

Настя оглядела свою одежду. Ну да, немного порвалось платье, открывая голые колени. А платье было одно из любимых ... И ничего срамного нету.Потрогала руками голову. Да... Ее бы вымыть не помешало...Очень даже было кстати... Волосы запутались и висели безвольными паклями.

Настя оглядела помещение. Оно было совсем крохотным, по сравнению с палаткой главарем шайки.

Обстановка была мрачная . Стены украшали ковры, которые утежеляли пространство, складывалось впечатление замкнутого пространства; пол земляной, по бокам стояли шкафчики, а в них бутылки, видимо со снадобьями и лекарствами : воняло жутко зверобоем и пустырником. И, вроде, валерьянкой. Настя не спутает ни с чем.

В студенческие годы очень ей злоупотребляла. Нервы расшатались. Хотела быть первой, лучшей. Но потом поняла, лучше быть собой и учиться в силу своих возможностей, чем бежать за бессмысленными оценками. Ее недолюбливали учителя и пятёрок по нескольким предметам просто не светило, как бы она ни вкладывала, как бы не пахала. Ну что все о грусном...В правом углу стоял небольшой столик, вернее сказать, скорее, тумбочка и грубо сколоченный табурет. С левой стороны висел гамак. Что д, видимо, именно лёжа там ей придется скрашивать свой сон.

Лагерь явно был рассчитан на долгую стоянку. Этому свидетельствовали шатры и хорошее укрепление.

Смахнула слезу, и, как оказалось, вовремя. Зашел незнакомый мужчина в сопровождении Якоба - внёс таз с водой и поставил на стол. Его борода торчала во все сторороны, как у дядюшки Ау из старого доброго советского мультфильма. Сходство с дядюшкой Ау показалось ей таким забавным, что она еле сдержала смешок. Из ее глаз посыпались искорки смеха.Якоб покосился на нее, как на умалишенную и вкрадчиво произнес, пихая в её руки довольно таки объемный сверток, обернутый холщовой тканью:

- Здесь вот лежит одёжа, полотенце,гребень, да мыло, а то тобой только ворон отпугивать. - Скривился. Развернулся и ушел, закрыв вход, но, не успела Настя моргнуть, как его голова вновь показалась в проёме:

- Ты,ето, вот здесь есть застёжки, закройся, - любезно подсказал, подмигнув.

Мда... Подумала Настя... Что за странное проявление внимания?

Ну да ладно, сделав так, как подсказал обходительный злодей, принялась расспаковывать "посылочку". Холщовая ткань оказалась рубахой, довольно таки большой, для Настиного худого, хотя и подкаченного тела. Развернув ткань, сперва увидела лежащий сверху гребень и душистое мыло, пахнущее мятой, душицей, щебрецом, да другими травами. И не разобрать, смешались запахи, лишь вышеупомянутые издавали сильный аромат. Гребень оказался квадратный, деревянный, искусно вырезанные заросли шиповника переплетались меж собой, образуя невиданные ковры узоров. Даже не заметила, как застыла на несколько минут, вертя в руках столь редкие вещицы. Не спроста, подумалось ей, пытаются меня задобрить. Подкупают, гады. А ради чего? Непонятно. Вещь-то, небось, краденая. Эх... Познакомиться бы с мастером...

Следующей лежали свободные холщовые штаны, такой же ткани, как и рубаха. Без каких-либо излишних узоров. Кожаная куртка, лежащая следом, казалась немного стремной - характерная для тех веков. Сама была зелёная, грубого ручного кроя, с капюшоном. Полотенце оказалось льняным.

Настя уселась на гамак и принялась руками распутывать волосы. Они поддавались с трудом. Волосы у нее были темные, до плеч. Не сравниться с Лизиными кудрями, волнами ниспадающими до пояса.

Постепенно волосы поддались и Настя взяла гребень. Не привычно. Она привыкла к современной, круглой с зубчиками, но не к гребню...

Тяжело вздохнув, принялась за дело. Приноровившись, вроде как неудобство уже не испытывала.

Когда волосы перестали путаться, подошла к тазу. Там оказался небольшой деревянный ковш, рядом лежали жёсткие травы, как их сразу не заметила? Видимо, для того, чтобы тереть тело.Аккуратно намочив волосы, намылила их душистым мылом. Смыла пену. Завернула из в полотенце в виде чалмы, предварительно отжав лишнюю влагу.

Сняв свои лохмотья, оказалась в одном нижнем белье. Туфли она потеряла где-то по дороге.

Белье, на удивление, оказалось чистым. Взяла траву, намылила ее и начала тереть тело. Бока, ступни, живот, грудь, спину, благо, с растяжка хорошая. Натеревшись, пока кожа не покраснела, смыла все с себя, чувствуя, как вместе с водой утекает слабость и боль, уступая место бодрости и желанию жить.

Вытерев насухо тело, взялась за одежду.

Нижнее белье подверглось стирке. Будучи выстиранным и выжманным, повесилось на веревке, где висят травы.

Одела рубаху. Она оказалась размера таки на четыре больше. Со штанами та же история. Они что, на великанов шились?! Хорошо, что у штанов оказалась вдетая веревка, затянула туго, как могла, расправив рубаху. Волосы, уже почти подсохшие, распустились по плечам. Они, непривыкшие к мылу, немного путались.

Эх... Где же сейчас Лиза?...

Глава 18

Под умеренный стук копыт и раздражающий слух скрип телеги, отряд ехал по протоптанной дороге, явно проходящей через главный тракт.

Лиза сидела в повозке все это время. Тело ее ужасно затекло, ног, которые загнула под себя она не чувствовала. Поехать верхом ей, естественно, никто не дал, мол, не подобает знатной даме рассиживать как мужчина, ладно там, седло дамское, но это.... Она тяжело вздохнула.

Их телега плелась в самом конце отряда. Не шибко то они пекутся о сохранности ценного груза, Лиза хмыкнула.

Ну, вообще то, это логично. Ведь с каждым метром они приближались к цели. И это расслабляло тело и усыпляло бдительность, даруя лишь предвкушение уюта родного дома.

Артур лежал рядом, то впадал в забытье, то очнувшись, просто лежал с открытым глазами. Он думал, как покажется жене на глаза, и будет ли она его любить так же, как любила до этого. Его, почти что калеку. И какой пример он преподаст своим подрастающим сынам? Горько вздохнул, сдерживая стон отчаяния. Его Грета... Нет... Она не сможет любить его раненого и покалеченного. В действенность лечения этой странной девушки с нездешними манерами, дикими, необузданным характером он не верил. Если бы его Грета была с таким норовом, он бы ее приструнил... Ну ничего, - думал он, - выдаст герцог ее замуж, и она станет покорной, как и подобает любой женщине.

Несколько раз подъезжал Себастьян, интересовался, как проходит переезд. Из-за языкового барьера Лиза не сразу поняла, что он хочет. Нет, она прекрасно, свободно изъяснялась на современном языке немцев. Но этот, смесь английского, германского, и даже русского, заставляла мозг кипеть. Ещё сложность заключалась в произношении Себастьяна, да и других воинов. Нет, оно было хорошим, но он говорил на баварском наречии. Видимо, у каждого герцогства немного свое произношение. В этом вся трудность. Иштван обещал помочь с этим...

Себастьян же, всю дорогу думал, как эта девчонка смогла надеть мужской наряд? И как их главный - Иштван допустил это? Девчонка пришлась Себастьяну по нраву. Красивая она больно, но строптивая. Все детство и юность он путешествовал по востоку. Припоминается, когда совсем мальком был, мимоездом Русь проезжали, торговали в великом Новгороде. Ведь девки там такие же!! И княгиня ихняя, Ольга, помнится, сказывала ему матушка, целый город сожгла, мстя за мужа, да сватов живьём закопала. Любил он истории про великих людей. Мать его много много их знала, да только померла она, когда и шести годков Себастьяну не стукнуло! Отец, отпросившись у герцога со службы, направился изучать новые страны. Страсть к путешествиям в крови. Исполнилось ему шестнадцать, да и отца схоронил. Горевал сильно, но делать нечего, вернулся обратно в Германию. Герцог обрадовался ему, как родному и принял на службу. Вот уже шесть лет служет ему верой и правдой. Правда, наскучило ему все. Хочется свободы, изведывать дальние страны, может, и любовь свою найти... Глянул назад, встретил взгляд усталых глаз, цвета моря, цвета свободы и вкуса путешествий.

Чистый воздух щекотал лёгкие, наполняя воздухом, не засоренным выхлопными газами и прочими гадостями.

Птиц почти не слышно, ведь трудовой день начался, не до песен.

Бор поражал высотой сосен : громадные макушки упирались в облака. Мох свисал с деревьев, словно борода древнего старого мудреца.

Вот, дорога попетляв ещё немного, вывела усталых путников к величественному и мощному замку, расположенному на берегу реки, окруженному мощной высокой крепостной стеной, толщина которой поражало воображение, не видавшее ничего подобного.

Замок явно не сооружались для украшения, слишком много укреплений, да и сам он, словно одетый в бронзу дракон, всем грозным видом своим показывал : не подходи, раз у тебя в голове дурные помыслы. Высокий, по-своему красив и благороден Так получалось, что замок был устроен на том месте, где река петляя, образовала крюк . По прямой прорыт глубокий ров, создавая водную защиту. Изгиб реки вился у подножия каменного замка, словно преданный пёс у ног хозяина.

Мост поднят. Замок, а правильнее даже сказать, крепость, птроены так, что если нападение, то первое что остановит врагов это ров, второе это мост, который в поднятом состоянии закрывал вход в крепость.

В небе летали с весёлым чириканьем на разные голоса стайки ласточек, видимо, пристроивших себе гнезда в шпилях этого огромного дома.

Замок занимал просто огрооомную площадь. Даже интересно, что внутри него?

Лиза почувствовала приближение увлекательной экскурсии. Будет интересно прогуляться внутри замка.

Кони, почувствовав родное стойло, прибавили темп, предвкушая, как их чистят мальчишки-конюхи, да кормят вкусным кормом и поят ключевой водой.

Замок, несмотря на свой внушающий и грозный вид, дышал теплом, жизнью и свежевыпеченным хлебом.

Возвышался в несколько этажей, не считая башен. За высокой стеной и не сосчитать, сколько ярусов у замка.

Интересно, как строили эту громаду? Ручным трудом? Тогда, получается, этот замок, как и огромное количество других, построен на костях рабов? И много ли их? Ну конечно много! 11 век. Никто не знает таких понятий, как гуманизм и рассизм. Даже объяснять им будет бесполезно. Что уж им говорить, когда только брак в современном понятии стал здесь актуальным только недавно?

Лиза подавила вздох.

С каждым шагом ворота становились все ближе, и ближе...

Все выглядели очень уставшими, но счастливыми. Напряженность пропадала.

Их грубо окрикнул густой, громогласный голос, но, признав своих, со скрипом и громким лязганьем цепей мост опустился.

Глава 19

Железный мост, длинною метров в 7, опустился со скрипом. По мере того, как он опускался, раздвигался и становился длиннее. Вот, край его достиг места, где стояли мы. Решетчатые железные ворота крепости поднялись, приглашая внутрь. Отовсюду слышались радосные возгласы:

- Ура! –Дочь нашего господина! – Нашлась!!!

Отряд ступил на мост. Лиза выглянула из телеги, увидев довольно таки далеко внизу реку. Может, она ошиблась, и ров этот не плод ручного труда? Лиза устало осматривалась по сторонам, подмечая все детали. Запрокинула голову. Высокие, мощные стены укрепления, видны окошки бойниц. Большое количество башенок - и больших, и маленьких. Все они с плоской поверхностью, наверное, с этих площадок хорошо видно все, что происходит в округе. Оконца квадратные, но есть с закруглением. Замок и стены возведены из темного камня.

Они въехали вовнутрь. С радосными возгласами малышня, а вскоре и подоспевшие женщины окружили их. Даже мужчины останавливались от своей работы, с любопытством провожая взглядом. Жизнь в замке била ключом. Пахло свежей выпечкой и вкусными блюдами. Кто-то бил молотком по наковальне где-то неподалеку. Кто-то кормил живность. То и дело слышалось деловое кудахтанье кур. Мальчишки отобрали у воинов лошадей, уведя куда-то на задние дворы, в конюшни. Как-то косо все смотрели на Лизу и ей эти взгляды ой как не нравились!

Подъехали к крыльцу. Оно возвышалось в несколько ступеней. Перила, как и все строения из камня. Искусно выточены незамысловатые узоры. Дикий плющ обвивает лишь основание крыльца. До верху добраться не успел, не время ещё. Весна.

Из дверного проема показался солидный мужчина, лет семидесяти. Он шёл немного прихрамывая, опираясь на клюку, правда, это нисколько не мешало ему проворно сбежать с лестницы. Его глаза пытливо пробегали по всем, до кого могли дотянуться. Сразу подумалось, что именно этот странный человек хозяин замка.

Зелень глаз, невысокий рост и некая аура холодной уверенности, привычка приказывать и не терпеть неподчинения. Одет мужчина в просторную простую домашнюю одежду. Перстни и ухоженные руки без мазолей говорила сами за себя. Небольшая бородка, длинный прямой нос. В молодости этот мужчина был довольно таки красив. Прямой взгляд жестоких глаз смотрел в душу, читая мысли.

Девушке стало неприятно от такого пристального внимания. Ее разглядывали абсолютно все. Как товар на рынке. Сравнение с товаром ей ой как не понравилось. Она отвечала столь же дерзким взглядом.

Спрыгнула с повозки на землю, мягко приземлившись на ноги. Боль в голове дала вновь о себе знать.

Ей было важно внимание возможного отца. Ведь, ради него она согласилась вернуться в этот век. Хотела познать отцовскую любовь.

Сочувствие пронеслось во взгляде герцога, и даже, правильнее сказать, участие, когда его взгляд остановился на раненом Артуре. Но, вернув взгляд на Лизу, холодно произнес: - Добро пожаловать, дочь моя. - голос не выдал абсолютно никаких эмоций. - Надеюсь, тебе понравится в моем доме. Ребекка! Отведи Элизабет в её комнату, помой ее и накорми, пусть отдыхает с дороги. И приведи ее в подобающий вид. - Презрительно окинул он Лизину одежду. - не подобает женщине носить мужское платье. Да возьми у лекаря мази, смени на голове повязку. - отдал распоряжение. Привык приказывать.

И...все...

Где такие желанные тёплые объятия, да расспрос как ей поживалось?...

Моложавая женщина с придирчивым видом окинула с ног до головы девушку:

- Все будет сделано, хозяин. Пойдем, госпожа. - позвала ее Ребекка.

Девушка вымученно улыбнулась, позволяя себя увести. Прошли через главный вход, откуда вышел герцог. Сразу с левой стороны от входа лестница вела наверх. Справа, от приоткрытой двери доносились соблазнительные ароматы. Прямо шел коридор. Края видно не было , наверное строение этого замка выглядит как лабиринт.

На лестничной клетке окна выходили во двор. Грязные, под большим слоем пыли, их очень давно никто не мыл. Да и не застеклённые они- стекло будет позже. Девушка пригляделась. Ведь это слюда! Видны песчинки и неровности. И почему окна не моют?

Лиза выглянула во двор и увидела своего... отца?... Тот помогал раненому воину дойти до двери. Как он заботится о своих людях! Это заслуживает уважения. Но то, что он так холодно отнёсся к ней, сильно задело. Но надежда грела ее сердце. Она верила, что отцу просто ещё стоит привыкнуть к ней. Да и сестру вызволят. О боже... Как же она выглядит? Агнесса? Так ее звали? Иштван называл ее Алиной? Викой? Надей? Не помню. Словно кто-то невидимой кистью смахнул все воспоминания...

Они поднялись на второй этаж. Потолки везде довольно таки высокие. На стенах по бокам от лестницы висят картины. Изображённые на них люди с холодным высокомерием, как передал художник, взирают на мир сквозь слои краски. Рука у художника тяжёлая, работы непривычны для глаза. Картины, как и свойственно всем средневековым, темны. Ещё на стенах висели на ввинченных подставках незажженные факелы. Стены хмурого серого цвета камня.

На каждой площадке меж ярусами стоят большие вазы с цветами. Ухоженные.

Общительная, женщина расспрашивала Лизу о жизни в монастыре. Ей пришлось приложить всю изобретательность, чтобы та ничего не заподозрила.

На третьем этаже они свернули в затемненный коридор, было приглушенно темновато и справа и слева виднелись двери. Пройдя таких дверей несчетное количество, женщина толкнула одну из них.

Та со скрипом поддалась.

- Проходите, госпожа, – в приглашающем жесте та повела рукой. – пока обустраивайтесь, скоро я приду к вам.

Лиза кивнула, пройдя во внутрь. Дверь за ее спиной закрылась, не издав никакого звука.

Комната, в которую ее поместили, небольшая, но зато очень уютная. Лучи закатного солнца под углом проникали внутрь, мутновато освещая стену из небольшого окошка с занавесочками, застекленного слюдой.

Кровать, стоящая в углу. Над кроватью во всю стену висит большой, красивый ковер из шкур зверья. На полу лежит точно такой же, только другой расскраски. Сундук под оконцем, на который тотчас же опустился редикюль, да давно не топленный низенький камин. Камин каменный.

На камине стояло большое зеркало в человечий рост. Мутноватое, но что ж поделать? 11 век, как никак!

Справа Лиза увидела ещё одну дверь. Она почти сливалась с окружающей обстановкой, но она все равно её заприметила.

Подойдя, толкнула. За дверью оказалась ванная комната. Большая деревянная ванна посередине, полочки на стенах, глиняный кувшин литров трёх, стоящий на низенькой табуретке ; деревянный ковш, висящий на гвоздике.

Девушка вернулась обратно в комнату.

Слой пыли покрывал все вокруг. Надо попросить тряпку и таз с теплой водой, да пройти все вокруг влажной уборочкой.

А пока...

Девушка подбежала к окну , запрыгнула на сундук и распахнула его настежь. Свежий воздух дунул в лицо, растрепывая волосы. Шалун!! Засмеялась она. Ветер принес на своих крылах запах полей, леса, лугов...

Высунулась из окна. Огооо какой вид!!! - восхищению не было предела. Ее окна выходили видом на парк! Большой, красивый, с петляющими тропинками, уходящими во все стороны, да ухоженными клумбами. Слишком много цветов...

Где-то из глубины поднимался пар...

Сначала испугалась, думая, что дым, но после поняла, пар.

Лиза в удивлении подняла красиво очерченные брови.

Но откуда? Эм... Если вспомнить, в Германии полно гейзеров... Но ведь Европа славилась нечистоплотностью и вшивостью... Ну да ладно. И великий интернет может ошибаться как никак... Ну, по крайней мере, другого объяснения исходящим испарениям Лиза не нашла.

Дверь распахнулась. Вошла Ребекка в сопровождении трёх молодцов, да двух служанок. Парни несли каждый по два огромных ведра, из которых валил пар, а девушки одна ведра мытья, да тряпки, другая стопку чистого белья. Так много народу!!! Комната сразу уменьшилась в размерах! Зайдя в комнату, все застыли как по команде, с ужасом глядя на окно...

Лиза непонимающе переводила взгляд с одного на другого...

– Ах ты ж боже мой!!! - запричитали в один голос.

Ребекка ринулась к окну, дрожащими руками пытаясь закрыть его...

Девушки, пришедшие с нею стояли не в силах сдвинуться с места.

Лиза в шоке уставилась на всю эту кутерьму:

- Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?!

- Хозяин нам головы открутит! Как же ты не знала?! - захлопнув оконце, развернулась и раскинула руки в стороны, загораживая собой оконный проем.

- Да из-за чего?

- Он под страхом смертной казни запретил нам даже близко подходить к окнам!!! А ты чего наделала? Ах ти мой божечка!!! - спрыгнула Ребекка с сундука, уселась на него, автоматически отодвинув редикюль. И закрыла голову руками.

Ее поддержал светловолосый парень, с ещё не сформировавшимся баском:

- А все потому, что то, чем наши оконцы заделаны ну как ето... Ну етим...

- Слюдой? - подсказала она ему. - О, верно! Дык вот, слюда - очень редкий продукт и обделать ей весь замок понадобилось ооочень много средств. И как же нам к нему на глаза попасться?!

Глава 20

–Дык вот, слюда - очень редкий продукт и обделать ей весь замок понадобилось ооочень много средств. - голос задрожал, запинаясь. –И как же нам к нему на глаза попасться?! - соккрушенно промолвил парень.

- Так вы ничего ему и не говорите... Не скажете - не узнает. Ведь мы же ничего не испортили? Хитро сощюрила глаза, пряча улыбку.

Те, постояв и подумав, согласились, глядя на меня с таким видом, словно Лиза советовала что-то незаконное.

Пробурчав нечленораздельное что-то, каждый занялся своим делом. Лиза не знала куда себя деть. Она привыкла все делать сама. И эта помощь в уборке ей была лишь в тягость. Но что уж душой кривить! Приятно конечно. Но не на постоянной основе же!

Парни, налив воду, ушли. Одного раза хватило, чтобы заполнить ванну. Это ж какие ведра были огромные!

Ребекка позвала купаться. Лиза, вспомнив о своем лавандовом мыле, достала из сумки, положив редикюль за комод. Подумав, взяла и его, на случай, если понадобятся гигиенические штучки.

Аромат трав ударил в ноздри, как только вошла в ванную комнату.

- Прошу, госпожа, раздевайтесь, - произнесла служанка когда закрылась за ее спиной дверь.

Лиза никогда особой стеснительность не обладала, но присутствие навязчивой помощницы немного смущало. Ладно, если бы болело что... Но ведь не болит! Рана чудесным образом не давала о себе знать. Если не трогать - затянется быстро. Уж в одну с половиной руки вымыть себя она сможет!

- Ребекка, прошу тебя, оставь меня одну.

Та возмущённо уперла тощие, сухонькие руки в бока, насупилась:

- Как так можно? Вам просто необходимо помочь!

- Спасибо, не надо, я справлюсь сама. – Обижать женщину не хотелось, она же с благими намерениями хотела помочь, но с другой стороны Лизе нужно побыть наедине, да и не мыл ее никто никогда. Ребекка только мешаться будет.

- Ну госпожааа, где это видано, чтобы девица сама себя обхаживали? Это ж неприлично! - поджала подбородок с недовольством .

Лиза чувствовала, ещё чуть-чуть, и ее терпение перетечь через край не поленится.

- Да что в этом неприличного то?! Бред!

- Ну, госпожа...

- Называй меня Лиза! Достала со своей госпожой!

У той челюсть отвисла. Глаза на лоб полезли.

- Да если господин узнает...

- Наедине называй, как попросила. Господин не узнает. - Усмехнулась . Чё за чертовщина?!

- Госп... Лиза... - запнулась на моем имени, - а почему не Бэтти? Сокращение от Элизабет не Лиза... Это не красиво...

- Называй меня, как тебя попросила. Можешь идти. Пожалуйста.

Ребекка молча пихнула ей стопку вещей, которую сжимала в руках все это время. Порывшись в карманах фартука, изловила в недрах его кожаный мешочек и деревянную бутылку круглой формы, с надетой белой тряпицей, да перевязанной вокруг горлышка бечёвкой.

- Вот, вам лекарь передал. - протянула женщина баночку, - Говорил, рана у вас есть, велел, для начала, хорошенько промыть, а затем, вытерев насухо, чтоб сухая была, насыпать порошочек на рану, после втереть хорошенько, а уж напоследок нанести эту мазь, заживляющую. - Протянула.

- Благодарю. - взяла, покрутив в руках, с любопытством принюхалась к содержимому мешочка, приоткрыв его завязку. Незнакомый запах трав. Иноземный.

- Мойтесь скорей, а то вода остынет, Лиза, да не беспокойтесь, я присмотрю, чтобы никто не зашел. - поспешно удалилась, закрыв дверь.

С облегчением выдохнула. Наедине со своими мыслями ей было намного легче. Стоит обдумать многие детали.

Она не обратила внимание на окошко, когда заходила в первый раз. Тоже слюдяное, но не такое большое, как в спальне. Находится высоко, почти под самым потолком. Имеет вытянутую форму. Света почти не пропускает и потому, в помещении царит уютный полумрак.

В стопке вещей оказалась сорочка, полотенце, халат, да шерстяные носки из овечьей шерсти. Теплые и уютные.

Девушка, положив на низенький табурет стопку чистой одежды, сняла со стены ковш. Медленно стянула грязные, испачканные дорожной пылью рубаху и штаны. Бросила их на пол, стараясь не задеть рану, которая начала саднить.

Подойдя к ванне, провела по поверхности ладонью. Вода обдала жаром, рука вмиг вспотела и Лиза удовлетворённо кивнула головой. Она любила, очень любила принимать горячую ванну. На дне и поверхности плавалии листья мяты и прочих трав. Неужели, служанки добавили их в воду ? О лечебных свойствах такой ванны девушка была наслышана немало. Но в средневековой, немытой Европе такие знания? Сначала Лиза решила вымыть голову над ванной. Потом, распарившись и разомлев, у нее просто не будет сил. Запутанные волосы расчесала, предварительно перед этим руками помогая себе, разворотила гнездо у себя на голове, распутывая и приглаживая. Расческа упокоилась на табурете.

Следующим своим шагом Лиза Осторожно, боясь обжечься, ступила в ванну, опираясь на оба бортика, придерживая равновесие, держа ковш в одной руке, мыло в другой. Ее опасения не свершились. Вода оказалась не настолько горячей, чтобы обжечь ее тело. Чуть горячеватая, любимая температура.

Глава 21

В вечерней тишине слышен стрекот кузнечиков. В предзакатные сумерки и молочный туман окутан замок. От реки тянет сыростью. Тихо, спокойно в замке. Дневные работы закончились и жители разбрелись по своим комнатам, спать. То и дело воздух пронзает детский плачь ребенка, сон которого потревожили. Мать убаюкивает мягкой колыбельной. Из кухни доносится треск камина - догорят последние дрова и кухарка отправится спать. Кухарка женщина тучная, тяжёлая, но очень опрятная и добрая. От нее веет спокойствием и умиротворением. Ее муж, главный конюх, раздал последние приказ уже как четверть часа назад и наслаждается обществом любимой жены, попивая медовуху. Друзья считают его дураком и подкаблучником. Но как они заблуждаются!

Солнце почти зашло за горизонт. По замковой дорожке идет человек- то хозяин, сэр Гибелт замка совершает обход. Не спешит, наслаждаясь тишиной и свежестью после трудного, душного дня. Сегодня он немного припозднился. Честно говоря, ему совсем не хотелось идти, но чувство долга гнало вперёд, напоминая. Давно он так не угнетал себя.

Где-то в саду пел соловей.

В небе носились ласточки. Много их гнезд под сводами крыши. Стоит попросить экономку, думал сэр Гибелт, снарядить мальчишек обмыть лестницы и стены башень. Птичий помет скопился на открытых площадках и крыше. Припомнилось ему, стражники, несущие в караул в башнях, жаловались на невозможный запах.

Поднявшись по ступеням, последний раз окинул взором двор и толкнул дубовую дверь. Та со скрипом поддалась.

Герцог увидел лучик света, сочящийся из кухни. Тихонько подошел. Кухарка Хелен и конюх Ник сидели на лавочке в обнимку и пили. Будучи детьми разгорелся их роман. До сих пор любовь не угасает. А ведь столько лет минуло! Пусть Хелен и потеряла девичью стройность, лицо ее так же юно и красиво, как и раньше. Да и характер не растерял прежней бойкости. Не испортило замужество ее, как многих женщин. Другие становились замкнутыми, глупыми и постоянно выясняющими отношения с мужьями, а она нет.. Она наоборот, никогда не кричит и расцветает с каждым днём. Детей всех переженили, вот и наслаждаются обществом друг друга...

Сэр Гибелт тяжело вздохнул. А ведь и он любил. Сильно, до помрачения рассудка. Молод ещё был, горяч,да глуп. Очень глуп. И теперь каждый день - это расплата за свою глупость. Ну, полно об этом... Что уж разум мутить...

Тихо отошел от двери и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже остановился. Посмотрел в темень коридора. Мрачная улыбка награда губы. Подумал о девчонке. Не чует он родную кровь. Видимо, сказались годы раздельной жизни. Грустно только одно - не видел взросления ее, как росла, расцветала, влюблялась. Из-за того грусть покрывала сердце. Покои отвёл добротные, пусть живёт, авось в хозяйстве сгодится - предвкушающе улыбнулся.

Детей у него было много. Уж и не счесть сколько. Что байстрюки, то его мало волновало. Зато, верные своему отцу, службу служили исправно.

Одолел последние ступени, ведущие на верхний, четвертый этаж, открыл дверь.

Комната, в которую вошёл, представляла собой овальное помещение с высокими потолками и большими окнами. По бокам стоят высокие, грубо сколоченные стеллажи с книгами и картами. Стол, стоящий посередине, уставлен всевозможными предметами. По большей части бумагами кожаными свитками и подсвечниками, коих было большое количество. Сэр Гилберт любил много света. В хорошо освещенных помещениях не чувствовал он страха, стыда за ошибки прошлого. Комната явно служила кабинетом. Высокие потолки и окна, одно из которых немного приоткрыто, впуская свежий воздух в натопленной помещение. Камины топились даже летом, дабы замок не отсырел. Большая деревянная люстра из свечей, на цепях висела высоко на потолке.

В комнате, сэра Гилберта ожидали. Иштван сидел на кресле, но когда герцог вошел, привстал. Хозяин замка жестом повелел сесть обратно. Подошёл к круглому столу посреди комнаты и налил из графина вино. Предложил своему собеседнику, но тот, с улыбкой, отказал. Пожав плечами, Генрих отпил.

Молодой человек начал первым :

- Господин, вы просили придти.

- Да, помню. Начинай. - До последнего момента тянул герцог этот разговор, чуял - ни к чему хорошему не приведет эта беседа. Тяжко на сердце.

- Господин... Вашу настоящую дочь... - подбирая слова, Иштван наблюдал за реакцией.

На лице старика промелькнула целая гамма чувств. От недоумения до дикой ярости.

- Так значит, это не моя дочь!? - прогремел над сводами мощный голос. - Ты МОЛЧАЛ?! Ведь я чувствовал! Черт побери!!!... Кто? - запрокинул в себя очередной кубок спиртного.

- Разбойни... - начал, но старик перебил его.

- Как допустил ты?... Вместо того, чтобы защищать МОЮ дочь, ты спас дочь ирландской шлюхи!!??

- Я не смог... - прошептал Иштван, чувствуя вину.

- Не смог!!!- разбушевавшийся герцог заходил по комнате. - Знаешь ли ты, чего мне стоило отправить ее туда? ИХ туда? Откуда тебе знать. Ты был желторотым юнцом... А теперь моя дочь. - старик забрезжил слюной. – Настоящая дочь гниёт в ямах где-то в глуши из-за твоей глупости. - Старик кинул в стену кувшин. Тот разбился, а вино потекло багровой струёй по стене. Он уселся на пол и обхватил голову руками. - А может, над ней уже надругались. Кто? Кто возьмёт ее в жены? Позор мне, отцу, в первую очередь!!!!! Что доверил не себе, тебе!!! Нет, что ты, не виню тебя, в первую очередь себя ругаю я.

- Нет, тот, кто украл, знал, кото ворует. Они не посмеют. - уверенно, с долей жалости Иштван убедительно посмотрел прямо в глаза своему господину.

Как свойственно всем вспыльчивым людям, старик быстро отошёл от гнева.

Поднявшись, подошёл к чану с водой, стоящей в углу. Опустил руки в прохладную воду. Нагнулся и погрузил лицо, руками держась за бортики таза. Разогнался и схватил с крючка полотно, вытер лицо.

Спустя минуту на Иштвана посмотрел совершенно другой человек, с ясным и глубоким взглядом умных глаз.

Такие резкие перемены случались почти каждый день. Он то сходил с ума, теряя рассудок, то снова становился рассудительным и умным, не растерявшим свою былую мощь, именно мужчиной, а не стариком.

Видя, что сэр Гилберт успокоился, Иштван аккуратно намекнул герцогу.

- Я хотел с вами поговорить. Серьезно. - Иштван подошёл к герцогу на расстояние вытянутой руки, старик выжидающе уставился. - Эти две девушки по воспитанию не принадлежат этому веку... И мой вам совет, когда будете общаться с каждой из них, если хотите заручиться поддержкой и доверием, разговаривайте с ними, как с равными.

- Я САМ буду решать, КАК разговаривать. Что за мода пошла, разговаривать с женщинами, как с равными? Бред! Они не воины, не умеют сражаться. Их место - дома, рожать детей и готовить еду! – Тяжёлый кулак опустился с грохотом на стол.

Иштван покорно склонил главу, в знак почтения. По скулам едва заметно заходили желваки, а кулаки сжались, но лишь на секунду...

Старик удовлетворённо кивнул.

- Значит так, – четко сказал герцог, подойдя к шкафу, – Отметь мне на карте приблизительное место происшествия. Я отправлю на поиски людей. – отодвинул массивный том, за которым оказалась впадина. Сэр Гилберт нажал, та выдвинулась, предоставляя взору тайник. Достав чехол овальной формы для свитков, закрыл дверцу и вернул все на свои места. Достал скрученный свиток. Развернул. Это оказалась карта владений. Все указано на ней в мельчайших подробностях. Вот Иштван находит замок, вот лес, а вот и изгиб реки, где Лиза мылась. Иштван тыкнул пальцем лесную просеку, повел пальцем, поясняя их весь путь от места нападения до замка.

- То место, где они напали, очень выгодно для ловушки. - старик задумчиво потёр подбородок. - Среди нас есть предатель. Как думаешь, кто?

- Предатель уже раскрыл себя. Это Ганс. Разбойники сами его выдали. Право, не ожидал от него. Хоть и тип скользкий, но казался верным и преданным.

- Не спроста, не спроста все это... - потянул озабочено герцог. - Не нравится мне все, что происходит . Не чисто тут что-то. Ну да ладно, с первыми петухами мне вставать на заре. Да и ты с дороги ещё не отдыхал. Завтра на рассвете выдвинемся в путь.

***

Вот пропели первые петухи. Солнце лениво вставало на горизонте из-за леса. Уже почти расцвело.

Совсем низко пронеслась ласточка.

- Быть дождю и грозе. Это хорошо, а то засушливое начало лето даёт о себе знать, губя посевы. - подумал вслух пробегающий мимо озабоченный мальчонка, лет девяти.

Воины хмуро переглядывались, кто-то спал на ходу. Приспичило же их хозяину с утра пораньше. Но их сон вмиг улетучился, стоило им узнать о миссии, возложенной на их плечи. Герцог решил много человек не брать, в лесу если устроят драку, то не разойтись будет. Собрал лучших воинов, окромя тех, кто ещё не отошёл после вчерашней дороги. Себастьян напрашивался, да не решили брать его. Обиделся парень, да только хорошие воины и в замке нужны.

Мост со скрежетом опустился, а решетка поднялась.

Первые ряды вступили на мост, герцог среди них. Переехав его, по дороге направились к лесу. Вдруг, кто-то выкрикнул.

- Братцы, глядите!

И правда...

По обочине от дороги росли деревья. К одному из них, что стояло ближе всего, прикреплен какой то белый лист.

Все мигом спешились со своих лошадей. Сэр Гиберт первым подбежал к дереву. Послание сие оказалось прикрепленным на чёрную стрелу.

---------------------------

Дорогие читатели! Если вам нравится мое творчество, пожалуйста, не скупитесь на лайки и комментарии! Вам не сложно, а мне приятно, что я пишу не впустую;)

Глава 22

Сэр Гилберт подскочил к дереву первым. Сорвал листок, явно, как он отметил, высокого качества, при том оставив стрелу в дереве, пробежал глазами по строчкам. В послании гласилось:

"Твоя дочь волею судьбы оказалась у меня в плену. Заплати 50000 пфеннигов и я отпущу ее восвояси. Тебе было бы неплохо надавать по ушам, но на беззащитной женщине отыгрываться не собираюсь( в отличие от тебя), поэтому, ровно через неделю отправляйся на кладбище, находящееся на юге твоих владений. Опоздаешь- можешь попрощаться со своей кровинкой навеки вечные." Под сим посланием стояла подпись:

"Твой самый главный враг"

Серьезность и безвыходность положения ошеломили герцога. Всегда он получал свое, но НИКОГДА и НИКТО не позволял себе заговаривать таким тоном пренебрежения и явного превосходства с ним. Старик побагровел, покрылся красными пятнами. Быстрым движением пальцев сложил листок в четыре раза и засунул к себе в карман.

Воины не спешили лезть с расспросами, зная скверный нрав своего господина: если сам не сказал, значит и начинать расспросы не стоит. Юный парень, было заикнулся, но его одернул воин постарше.

Сэр Гилберт скомандовал разворачиваться. Путешествие началось и закончилось, не успев начаться. Настроенные на битву вояки понуро свесив буйны головы, развернули коней.

Вновь опустился мост, вновь поднялась решетка.

Старик всегда искал выгодные решения, без потерь. Вот и сейчас выдался удобный случай не вступать в конфликт. А все из-за того, что стареет... Молодость бурная пролетела быстро. Хочется тепла домашнего очага, топот маленьких ножек внучат по замковым лабиринтам. Именно родных, а не байстрюков. К слову, последних у него очень много.

Герцог тяжко вздохнул. Да и боли в спине дают знать.

Прозвучал тонкий свист летящей стрелы, рассекающий воздух. Все бывалые вояки сразу на слух определили, с арбалета или с лука пущенная стрела прилетела. С арбалета. Пронеслась над головами и вонзилась в деревянную обивку ворот с дзинкающим щелчком. Меньше секунды реагировали воины, наученные горьким опытом. Как по команде оглянулись.

По полю, к лесу бежал человек в кожаной куртке, с капюшоном. Фигурка маячила недалеко. Человечек старался удрать, что есть мочи, сверкая пятками.

Не зашедшие на мост воины среагировали быстро. Развернув коней, направились в погоню за незнакомцем. Тот, однако, уже скрылся в лесной чаще. Еловые лапы сомкнулись за его спиной, отгораживая и путая обзор.

Те, кто зашли на мост, хотели было развернуться, но старик их остановил. Хватит и полдюжины солдат, что отправился в лес. Тем более, на успех поимки он и не надеялся. Знавал он ранее таких удальцов. Как ветер быстры и неуловимы. Зелье какое выпьет, но не даст себя поймать.

Процессия въехала во двор.

***

Спустя час удальцы вернулись ни с чем, пристыжено опустив головы.

В дверь сэра Гилберта постучали.

- Сэр, вы звали меня? - в дверной проем сначала просунулась голова Иштвана, а затем и все туловище.

Герцог, сидевший все это время на кресле, глядя в одну точку , встрепенулся.

- Проходи скорей, друг мой.

Иштван несколько опешил. Герцог называл его так либо когда был зол, либо когда очень озабочен.

Иштван не знал об инциденте с посланием . Уже как с полдня он помогал в кузне чинить мечи и утварь для работы в поле крестьянам. Приготовить все нужное для поимки оброка тоже требовало усилий. Не до безделья в такое время - весна ведь!

- Друг мой, - продолжил герцог, - взгляни на сей документ. Тебе не знаком подчерк, чья рука написала это послание?

Узнавание мелькнуло во взгляде воина. Но, видимо, из своих взглядов и убеждений он попытался это скрыть.

- Увы, но нет! Мало ли разбойников пытаются испортить вам жизнь? - беспечное выражение нелепо звучало из уст его для тех, кто хорошо знавал этого мужчину. - Посмотри хорошенько! Ты уверен? - пытливый взгляд, проникающий в душу не впечатлил Иштвана.

Получив утвердительный кивок, поник.

- Я думаю, сэр, стоит поступить, как указано в письме...

- Я не собираюсь идти на поводу у какого-то жалкого разбойника! - Заходил размашистым шагом по кабинету.

- Но ради вашей дочери...

- Не сыпь мне соль на рану! - воскликнул старик, - не зная, что я чувствую, что ты можешь говорить! Унижен! Они все хотят меня унизить, растоптать!... - сел герцог на свой стул.

- Но кто ОНИ?

- Мои враги... Ошибки прошлого...

- Может, вы хотите раскаяться?...

- О нет... Нет! Я ни дня не жалел, что сотворил! И соворил бы ещё множество тысяч раз! - Глаза его в бешеном темпе завращались, уставившись в открытое окно. Он сделал глубокий вдох. Со свистом выдохнул.

Только себе герцог позволял дотрагиваться до окон. А ту девчонку, как ему донесли, следует уведомить и пригрозить, чтобы не портила чужое дорогое имущество. Хотя, на удивление, девчонка прекрасно знала, как ему сказали, о свойствах и составе окон. А хотя чего он хотел? В будущем, как говорил Иштван, даже женщины получали образование! Какая неслыханная дерзость! Да они ни на что не пригодны, кроме как рожать и воспитывать детей. Ну, может, работать в поле. Увы, герцог, выросший на вольных хлебах, за весь свой солидный возраст не представлял, какой это труд - работа в поле! В душе он презирал всех людей, работающих на земле.

- К слову, о той девчонке. Есть у меня сосед на примете. Негоже ей без дела на шее сидеть, барские харчи разъедать. Она и за родную сойдёт. Зашли сватов к сэру Даниэлю. Пусть приедет, осмотрит. Девка славная.

- Но ведь слава дурная о нем ходит! Неужто не жаль ее?

- А чего мне не жалеть? Дело прибыльное! Выкуп за Агнесса(Настю) заплачу, много средств потрачу! Конпенсация нужна какая-никакая. Ты приставь к Элизабет стражу, да так, чтоб не догадалась!!! - давал старик наставления. - девка она буйная, с характером! Вдруг сбежит? авось, в конце недели и отправим товар на новое место! Сбагрим так-скать. Ох... Выкуп то какой за нее заплатит! - в предвкушении потер ладони друг от друга.

- А вдруг не по вкусу сэру Даниэлю придется? А? Что делать будете?

- Ты тут поговори мне! - повысил герцог голос до истерических ноток. - Иди и сделай так, как велел! Ехать до его владений пол дня. Ну, не мне тебе объяснять!

- А ежели полюбовницу из нее сделает, а не жену? Грешно́ ведь!

- Это уже не моя печаль-забота. Его товар – ему и распоряжаться.

Взяв со стола книгу, сэр Гилберт погрузился в чтение.

Иштван в смешанных чувствах пошел раздавать указы.

Жалко девчонку. Глупа, наивна ещё. Ну, может образумится! Не от мира и времени сего птаха.

Иштван шел по извилистым коридорам, поднимался по лестницам, проходил тайными проходами, путями окольными. Хотел подняться, посмотреть с высоты птичьего полета на окрестности.

Здесь, в башне, ветер ходил ходуном, сквозил от незастекленных окон, продувая полы одежды, придавая ей форму ветра.

Несколько лет назад вход в эту башню замуровали. А зря. Здесь открывался широкий обзор на всю мнстность. Причины Иштван не знал. Ну что могло взбрести в голову их полоумному господину? Суеверный старик мог много себе напридумать и в целях безопасности запретить ходить всем.

Дозор вели с других башенок.

Наконец, Иштван поднялся по извилистой лестнице на верхний ярус. Большие, высокие окна, овитые плющом, позволяли охватить взглядом всю местность. Лианы разной длинны свисали с потолка , ветвлясь, и, словно щюпальцами охватывая стены. В дальних углах лежит паутина. Пол устилают прошлогодние листья, занесённые сюда один Бог знает каким ветром.

Подошёл к окну, поставив руки на широкий подоконник.

Внизу несла свои воды бурлящая река, впереди расстилался лес. Мужчина подошёл к противоположному окну. Вдалеке возвышались горы. Замок стоит на пригорке и потому все видно далеко-далеко.

От замка до виднеющейся вдали деревеньки расстилаются пашни. Сейчас самое время расцвета озимого урожая. Почва здесь сухая, не пригодная для плодородия, но если умудриться удобрять, то очень даже ничего. Бо́льшую часть пшена герцог закупает в южных странах в обмен на оружие. О, мастера оружейного дела знают толк в своем ремесле! Какие прекрасные экземпляры продаются по всей Европе.

Надышавшись воздухом и налюбовавшись местными красотами, Иштван не заметив ничего подозрительного и угрожающего в окружающем пространстве, поспешил спуститься во двор. Сейчас будет обед, затем час отдыха для всего замка, а после они с воинами преступят к тренировкам. Обычно тренировались с утра, но сегодня утром дел было по горло.

Глава 23

Первый день на новом месте Лиза спала как убитая. Жених не приснился. Ее разбудила служанка, принесшая поднос с завтраком и кувшин с тазом. Раскладной низенький столик со стулом появились под оконцем, именно туда и опустился поднос с едой. Девушка представилась:

- Я – Энн. Мне было приказано вам прислуживать. - глаза опустила в пол, таз поставила на табурет, очутившийся в комнате, как и стол со стулом, словно из ниоткуда. Наверное, Лиза подумала, пока она принимала вчера ванну, сюда мебель поставили, а спросонья и не заметила, устала сильно.

Энн обладала ничем не примечательной внешностью, даже, правильнее сказать, она обладала типичным германским телосложением и лицом: высокий рост, белокурые волосы, пряди которых выбиваются из-под чепца, голубые глаза, прямой острый нос и тонкие губы. Опрятный чепец и чистенькой передник выдавали в ней девушку, строго блюдущую порядок.

Девушка очень скована и, как показалось Лизе, забита. Может, привыкла жить под постоянным давлением и жестокостью.

- Можешь быть свободна, я сама справлюсь.

Возражений, на удивление, не последовало. Может, нрав такой, а может и другое...

- Как скажете, госпожа, одежду только вашу принесу. Сейчас я, быстро.

Подождав, пока за девушкой закроется дверь, Лиза принялась умываться. Вода прохладна и свежа, холодила лицо. Лиза повела рукой по водной глади, разгоняя маленькие волны, зачерпнула и снова обмакнула лицо.

Ткань сорочки, что вчера ей дала Ребека приятно ощущалась на коже, а вот носки, которые Лиза не удосужились снять, побоявшись замёрзнуть, всю кожу ей искололи. Колючие.

Коса, которую Лиза заплела вчера наспех, растрепалась и стала похожей на пучок сена. Девушка вонзила расчёску, которую достала из рюкзака, в свои длинные волосы.

Девушке очень хотелось погулять по замку. Древняя ценность этого здания... Сто процентов в 21 веке эта постройка давноооо стёрлась с лица земли. А так... Ох как хочется быстрей! Она всегда любила средневековую архитектуру, да и вообще западную историю в целом. Скудная интернетная информация мало чего давала, а в библиотеку ходить времени не было. А жаль...

Вытерла лицо полотенцем, как раз в то время, как Энн вошла со стопкой вещей в руках. Лиза, взяв одежду, раздернула. Это не ее одежда!

Платье оказалось простым, льняным и свободным, немного мешковатым, серого цвета. Незамысловатая вышивка украшала ворот и подол. Жилетка из овечьей шерсти и грубая обувь.

- Сэр Гилберт приказал принести вам оде́жу вашей матери. Это не все. Я принесу вам позже.

Лиза согласно кивнула. Ее обрадовало, что осталось что-то от ее матери. Может, она хотела бы что-то передать ей? А вдруг... Это было бы очень здорово!- Послушай, Энн, давай сходим вместе заберём вещи моей матери? Мне было бы интересно осмотреть замок, да и ты рассказала бы мне много интересного. Пойдет?

Девушка кивнула в знак согласия.

-Только вы переоденьтесь и поешьте для начала, а то сэр Гилберт будет ругаться, да и силы нужны. Я пока постою за дверью подожду.

- Ты не голодна? - Лизе было неловко.

- Немного, - девушка, словно невинное, не понимающая намеков дитя смотрела на меня своими голубыми глазами. Я заметила на щеке змейку голубоватого оттенка полосу. Шрам? Ужас какой!

- Ну, раз голодна, садись и кушай со мной.

- Нет, что вы! - она попятилась к двери от Лизы, как от прокажённой. И, нервно сглотнув слюну, выбежала за дверь.

Лиза последовала за ней, пригрозив, если та не поест хотя бы немного, хотя бы на кухне, доложит все герцогу, приговаривая с сердобольностью, что полудохлые, некормленные служанки ей не нужны. Распугав окончательно бедную девушку, Лиза мысленно с уседием потерла руки, завидев в шёлку дверного проема, как перепуганная девушка направилась в сторону лестницы, а значит, в сторону кухни.

Рана не беспокоила страшным зудом. Мази, переданные лекарем помогли. Она очень хорошо выглядела. Девушка нанесла ещё немного мази, затем одела платье, теплый жилет. Грубые кожаные ботинки решила не одевать - побоялась стереть ноги.

Вернулась обратно к столу. На подносе с едой стояла тарелка с овсяной кашей на молоке, со сдобным маслицем. Так же стояла другая тарелка с поджаренными гренками, и несколько посудин с разными сортами варенья. Стоял так же кувшин и чашка, Лиза заглянула в первый - молоко.

К великому удивлению, ложки не обнаружилось. Лиза удивлённо подняла брови. Видимо, забыли положить. В животе требовательно заурчало и девушка, не желая спускаться на кухню, нашла выход. Она полила в кашу немного по немногу варенью по краям, не перемешивая. Затем взяла гренку, зачерпнула сначала со сливовым вареньем, потом с черничным и так по кругу. Еда оказалась просто божественной. Сливочное маслице, лежавшее в отдельном горшочке, намазалось на гренку и, зачерпнув каши с вареньем, отправилось в рот. Ооооо, какая вкуснота. Доев все, и собрав остатки каши, блаженно потянулась. Вкуууусно и просто.

Так, нужно все отнести на кухню. Лиза приблизительно знала, где. Потому что когда вчера она поднималась, проходила мимо комнаты, из которой сочились разные вкусные ароматы еды. Собрав всю посуду в большую гору, поставив все грязные тарелки друг на друга, пошла к двери.

Придерживая аккуратно поднос, ногой открыла дверь.

За дверью ее ждал сюрприз. Сэр Гилберт собственной персоной. Стоял, словно не решаясь зайти.

Лиза немного расстерялась, правильнее сказать, опешила, а когда она была растерянна, то начинала нести какую-то несвязицу.

- А я тут поднос решила отнести...

Старик зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

- Для этого прислуга существует. - от холодного тона Лиза внутренне сжалась. Никогда с ней так пренебрежительно не разговаривали, но виду не подала, выпрямив спину, гордо взглянула в глаза старика, от которых разбегались лучики морщинок. - И кстати, кто разрешал тебе раздавать указания прислуге, когда ей есть? Для этого ей отведены специальное время. Откуда тебе знать!

- Вот именно что неоткуда! - слова против воли вырвались из горла. - а она голодная!

- Зато теперь знаешь. Жрать все любят, а работать... Собственно, посмотреть на тебя поближе хотел. Девка с виду ты недурная. Зубы хоть все целы? Отвечай!

- Я не конь, чтобы мне в зубы смотрели! - возмущению девушки не было предела. Старик как будто проверял исправность товара. Дурное предчувствие накрыло Лизу с головой.

- Не конь, - согласился он, - невинность берегла, распутица? Небось, как мать твоя, в подоле байстрюка принесешь!

- Вам какое дело!

- Мне?! Мне большое. Без дела у меня в доме никто не сидит. И ты, ненужная на вид, а пользу принесешь.

- И в чем я вам так полезна буду? - одна за другой догадки, одна страшнее другой, да карусель картинок прокручивались в хорошо работающем воображении девушки.

- Это тебе до поры до времени знать не обязательно. Раз сказал, в хозяйстве сгодишься, прибыль принесешь, знать так оно и будет! - хозяин замка направился к выходу.

- Что хоть за дело то, извольте сказать! - я умоляюще пыталась выведать его мысли насчёт свое судьбы. Докатились! Мое хрупкое душевное равновесие трещало по швам, осыпаясь песком, ниспадая к ногам лёгкой пылью. Решать он за меня вздумал!

- Сказал же, не твоего ума дело!

- Конечно! Не моего. Я, извиняюсь, хотите сказать что не принадлежу себе, так?!

- Именно.

- Ах ты ж svoloch! И не посмотрю, что отец! Продать он меня вздумал! - Лиза по природе своей была вспыльчива и своенравна. - А шиш ты с маслом получишь! Деньги из меня делать собрался! - Лиза, сжала кулаки, ногти больно впились в нежную кожу.

- Голос ещё на меня повысь, правильно! Я ради ее же блага стараюсь, а она!!! Неблагодарная! Ещё прислугу совращает!

- Для моего блага! Конечно! Продажа независимых людей теперь так называется!- Хотелось треснуть эту холеную рожу чем-нибудь эдаким, тяжеленьким. - Отец называется!

- Да кто тебя продать то собрался!!!! Напридумывала себе невесть чего!!!! Да что вы бабы народ за проклятущий!!! Вечно от вас одни проблемы! Распустились! - последнее предложение произнес, скрывшись за дверью. Как есть сбежал! Любят они, от ответственности уходить! - В твоём то положении тебе сидеть и радоваться нужно! Происхождение мне твое не известно подлинно. Так что сиди и радуйся, что не за конюха выдают.

Прозвучал характерный щелчок и Лизины воздушные замки обследовать новое жилье, разрушились, точно так же, как и те последние клетки нервов, заставивших повысить голос на герцога. Ну и кто тянул язык, спрашивается?

Девушка села на кровать, подперев голову руками . Боевые мысли одна за другой посещали ее вдруг ставшую тяжёлой голову, сменяясь более покорными и наоборот. Круговорот идей заставлял мозг кипеть. Ишь, решать он за нее удумал! Да она лучше умрет! Или сбежит!

Лиза ободрилась! Ведь это идея!!! Да, она сбежит и...

Нет, это не выход! У нее нет ни денег, ни связей, ни знакомых. Н-И-Ч-Е-Г-О. От бессилия захотелось выыыыть, что, она, в принципе и сделала.

Так, соображай.

- Госпожа, вам плохо? - из-за двери донёсся знакомый голосок.

- Нет, мне хорошо! Очень хорошо! Энн, милая, открой дверь!

- Господин не велел.

- А как же ты мне вещи матери передашь?

- Как-нибудь передам. - послышался топот удаляющихся башмаков.

Лизе пришла в голову мысль обследовать комнату. На первый взгляд- ничего необычного, самая что ни на есть простая комнатушке.

Насколько ей известно, в таких замках толстые стены, а значит огромное количество различных потайных ходов здесь великое множество. В успех она не верила, но проверить стоило. А вдруг! Начала с ванны.

Зашла. Огляделась. Ничего примечательного нет. Никаких каких лишних выступов. Голые, гладкие стены. Ни одного изъяна. Идеальный досчатый пол. Ни одной зацепки.

Перейдя в комнату, просканировала взглядом стены, пол, сундук, кровать - все, что было в комнате. Ощюпала стены, общая шероховатую поверхность камня.

Бессильно опустилась на кровать. Здесь ничего не было. Н-И-Ч-Е-Г-О, что могло бы хоть как то помочь. Через окно если бы и пролезла, то не спустилась бы - высоко.

Плакать Лиза не любила всем сердцем и почти никогда не поддавалась эмоциям - в себе все держала. Но сейчас...

Рыдания разрывали грудь ее, перерастая в хрипы. Непрекращающийся поток слез против воли стекал по щекам. Вопль отчаяния вырвался из ее рта. Дикое, проклятое средневековье! Она обязательно сбежит! Не дождутся ее слез! Мигом утерла слезы. Успокоилась. Назло им не буду плакать, решила девушка. Феминизм! Где ты мой родненький, любименький? Так, все утром сопли - приказала себе. Ишь, нюни распустила!

Подошла к окну, отворила его. Ну и черт с тем, что больших бабок стоит. Раз меня продаст, значит, деньги будут. А разобью - это его проблемы, не мои. Из-за него у меня руки тряслись, из-за него у меня нервный срыв почти случился.

Подгоняемая этими мыслями, отворила окно. Зимой, наверное дует. Всё-таки климат в Германии не мягкий.

Красоты замка захватывали дух.

Лиза просто ума не могла приложить, чем ей занять себя. Решение пришло незамедлительно. Она попросит книг. Заодно и в язык получше проникнется и с пользой время проведет. Карандаш есть, значит, решила Лиза, будет подчёркивать незнакомые слова и спрашивать на английском перевод. Английский язык знала лучше немецкого, а значит, проблем не будет.

За стенкой настойчиво заскреблась мышь. Брррр... Про грызунов и прочих жутких тварей девушка забыла. Кошку она видела краем глаза, когда только приехала, и была более чем уверена, - они незаменимые помощники в этой области.

Скреб прекратился. Опять послышалась довольно громкая возня. Крысы? Мамочки! Девушка подошла к камину, собственно, откуда и раздавались звуки.

Глава 24

За стенкой настойчиво заскреблась мышь. Брррр... Про грызунов и прочих жутких тварей девушка забыла. Кошку она видела краем глаза, когда только приехала, и была более чем уверена, - они незаменимые помощники в этой области. А ведь интернетная информация о Средневековье напитана огромным количеством статей на тему крыс. Чего-чего, а на ЭТУ тему статей великое множество. Крысы переносчики инфекции. Это любому ясно. Из-за них в средние века умерло пол Европы, сражаясь со страшными болезнями - холерой и чумой.

Так же ещё один аспект, которого я не наблюдала находясь здесь, так это нечистоплотность. Пока я не могу сказать, что жители этого замка нечистоплотны. По крайней мере, если бы это было так, то мне не налили бы ванну, а уложили спать немытой. И даже от прислуги наличие ужасного запаха не наблюдалось. А это уже о чем-то говорит.

Скреб прекратился. Опять послышалась довольно громкая возня. Крысы? Мамочки! Девушка подошла к камину, собственно, откуда и раздавались звуки.

Лиза заглянула в камин. Пусто. Даже золы почти нет - вычещенно все. Да и вряд ли вообще когда либо топили, а если и топили, то очень редко - паутинка в дальних углах свидетельствовала этому. Но поленья лежали сбоку.

Девушка выпрямилась и взглянула в зеркало. Мутноватая жёлтая гладь, словно дно начищенного медного таза, но видимость лучше, чем у последнего. Не так, как в современном мире, но что есть, то есть. Резная обделка деревом обраймляла края.

Скреб прекратился. Лиза уже и забыла про него. Она придумывала план действия. Но ни одной сносной идеи в голову не лезло. Ну гдеее они все, когда так надо!!!

Девушка достала рюкзачок. Вынула телефон и попробовала словить сеть. Стало и грустно и смешно одновременно. А что она хотела? Естественно, сети и в помине не было. Заряда на телефоне было достаточно, пару дней продержится. А дальше? Дальше то что?

На этот вопрос Лиза не нашла ответа. Девушка подошла к сундуку, с намерением осмотреть его.

Внутри него, сверху, лежало сменное постельное белье. Пара свечей, подсвечники. Лиза достала их. Витражные, массивные они вписывались в интерьер. Девушка поставила на стол.

Ничего необычного. Девушка любила детективы и поэтому решила проверить наличие второго дна. Ощющая себя великим исследователем, девушка вытащила все вещи, сложив их на полу и аккуратно принялась исследовать деревянное дно. Ни одной зацепки, ни одного изъяна, но девушка догадывалась, что это так только кажется на первый взгляд. Однако, она разглядела, что доски, из которого сделан сундук, и доски дна отличаются по структуре. Если сам сундук сделан из дуба, потемневшего от времени, то дно сделано сравнительно недавно и отличается деревом. Точно не дуб. Даже пахнет по другому. А может, показалось.

Увлеченная азартом, девушка пробежалась по комнате взглядом, ища, чем бы можно было бы подцепить это несчастное дно. Попробовала подсвечником- не помогло. В комнате ничего практически не было. Девушка вспомнила, что в ванной стоял кувшин, и если его разбить, то будут удобные черешки. Нет, не вариант. Зачем ломать чужой труд? Можно телефоном... Вот черт! Совсем забыла о маникюрных ножничках! Они то - что надо! Порывшись в рюкзаке, достала косметичку. Выудила оттуда ножнички. Взгляд зацепился за тушь и бальзам для губ. Они лежали на на своих местах.

По бокам косметички пришиты кармашки. У каждой овальной продолговатой вещи условно было свое место. Но сейчас оно нарушено! Складывалось ощущение, словно кто-то копался в ее вещах. Девушка приблизительно помнила, и знала в каких отделениях что лежит. Но сейчас порядок явно нарушен! Да кто посмел! Это вообще законно?! Какие законы? О чем речь? Лиза горько усмехнулась. Законы здесь задают феодалы. То есть зна́ть. Это грустно. И дико.

Ножнички тоже лежали не на своем месте. Взяла в руки. Кто и как копался в моих вещах?! Убью гадину! Неприятно очень. Словно нагадили в душу.

Повертела, предполагая, как лучше ими воспользоваться. Соориентировавшись, пихнула в самую видную шёлку между стенкой и доской, дернула наверх. Доска не поддалась. Либо у сундука нет двойного дна, либо он есть, но хорошо заделан. Лиза верила во второе. Возможно, судьба решила посмеяться, подкинув ложную надежду.

В коридоре периодически слышались то отделяющиеся, то приближающиеся шаги. Она тщательно прислушивалась, потому что, если двойное дно и есть, то спалиться нет никакого желания. Да если и есть, то подозрительные дремучие люди все равно почуят неладное.

Девушка обладала хорошим слухом и теперь не без наглости этим пользовалась.

В замке кипела жизнь...

Вот она снова заслышала топот ног, но не придала значения, устав шарахаться, подумала, что и эти пройдут мимо. Но нет. Шаги затихли перед ее дверью. Девушка среагировала мгновенно, заслышав лязг ключей. Схватила в охапку все, что попалось под руку и пихнула в сундук. Огляделась. Ничего подозрительного. В долю секунды уселась на кровать, напуская обречённый вид.

Несколько раз человек за дверью пихал в замочную скважину ключ, подбирая и чертыхаясь от неверного ключа, затем, послышался щелчок и дверь со скрипом отворилась.

В дверь вошла Энн. Увидев меня, испуганно застыла, не зная что дальше делать, но, преодолев себя, промолвила:

- Господин сэр Гилберт позволил вам прогуляться, сказал, вам будет полезно. Если вы захотите, мы можем немного пройтись.

- С чего бы такая милость? - усмехнулась девушка, вставая с кровати, и идя к двери. - А эти что здесь делают? - указала на двух невозмутимых стражей, стоящих по бокам от комнатки.

- Им господин приказал.

- Ну хорошо. Чтобы следовали на расстоянии 5 метров! - благосклонно согласилась Лиза.

Девушка не могла понять. Что не так с герцогом. Он то игнорирует по приезду, то запирает ее в комнате, то выпускает. Почему он такой непостоянный? Значит, на него можно как-то повлиять, а где то и надавить. Лиза решила не упускать "милость" сэра Гилберта и воспользоваться случаем. Когда удастся прогуляться, да ещё и по замку.

Девушки в сопровождении охраны вышли в коридор, безмолвная, она следовала по пятам, дыша в затылок.

Лиза попросила служанку показать ей замок, та согласно кивнула.

Служанка, на удивление, оказалась довольно таки сговорчивый особой. На первый взгляд казалась забитой, но, не увидев агрессии с Лизиной стороны, перестала стесняться, но и вольностей себе не позволяла.

Для начала было решено прогуляться по третьему этажу, то бишь по тому, где они находились.

По дороге служанка рассказывала, что на первом этаже находится кухня, кладовые, большая швейная мастерская и прачечная. На втором этаже живёт прислуга. На третьем находятся гостевые комнаты, а на четвертом покои герцога и большая библиотека, где собрано очень много интересных сочинений, начиная от простых поэтов, заканчивая философами Сократом, Геродотом и Аристотелем.

Про библиотеку вставил один из охранников, но потом, спохватившись, замолчал, бормоча что-то про необразованных глупых дев.

Не обратив внимания на последнего, девушка спросила, всем ли можно её посещать? Получив утвердительный кивок, ужасно обрадовалась. Это же как здорово! Читать любила с детства, взахлёб, без закуски. Читала все, что попадало в руки: от современной литературы до классики. Она же улучшит свои знания немецкого! Это очень здорово!

Шаги раздавались гулко, отражаясь от стен, гуляя по коридору.

О высоких смотровых башенках служанка говорила с особым пристрастием и уделяла каждой детали. Вскользь упомянула заброшенную центральную, вход от которой находился в библиотеке. Почему башня заброшена- служанка не знала, говорила о слухах и сплетнях, мол, связано с приблудной женщиной.

Процессия шла по извилистым темным коридорам огромного замка. Они шли сравнительно долго, но следующей лестницы все не было и не было. Как Энн говорила, у огромного замка четыре огромных лестницы и четыре выхода. Один из которых запасной, один, в который девушка вошла, главный, а остальные два для прислуги.

Несколько залов на третьем этаже, на котором находились, были оборудованы под бальные залы. Огромные комнаты, показушно богато обставленные, поражали взор. Чего тут только не было! И подсвечники разных размеров, и люстры свечевые, и огромный камин, и шкуры зверей, да головы лосей, и много чего, да того, что от всего этого, помещение напоминало музей, не без вкуса конечно обставленный.

Вновь вышли в темный коридор, на стенах висели факелы, между которыми подвешены картины. Чего там только не было! И портреты, и пейзажи , и натюрморты. Все они были так искусно написаны, что захватывало дух. Лизе до такого уровня было ещё далеко.

- Энн, скажи мне, кто написал все эти картины?

- Основную часть наштукатурила ваша мать, госпожа.

- Моя мать? - Лиза никогда не задумывалась, откуда у нее болезненная тяга к рисованию, но теперь, кажется, начинала понимать, - гены.

- Да-да. Она совсем немного пожила в этом замке, но так много всего сделала! И эти картины наштукатури...

- Написала.- машинально поправила служанку.

- Что?... - не поняла та.

- Не наштукатурила, а написала.

- Понятно. - то ли обречённо, то ли обижено буркнула Энн.

Вот и зачем поправила, подумала Лиза. Нить разговора иссякла.

Девушка начала разговор вновь.

- Как долго моя мать была здесь?

- Пришлая... - девушка задумчиво убрала выбившуюся прядь волос за чепец, - я не многое помню. Малая была. Поговаривали, словно она из неоткуда появилась. Пришла, грязь с тела, как вода течет, раненая, избитая. Ну так ее вылечили, а как вылечили, так она уходить собралась, а куда- одному Богу известно, - служанка набожно перекрестилась, - да вот только не ушла, по причине беременности. Тобой забеременела. Ходили слухи, словно она герцога соблазнила, но лехарь утверждал, что она когда пришла побитая, уже плод носила. Ну, может, от мужика пьяницы ушла. Много случаев таких. Родив тебя, через пару месяцев изчезла, как не бывало. Всего она была... Ну, где-то около года, может больше, но точно не меньше.

- А можно мне с тем лекарем переговорить, что лечил ее?

- Да какой уж там! - всплеснула Энн руками.- прошлым летом от чахотки и умер. Золотой мужчина был! Кровь, царствие ему небесное, не любил пускать. А этот, который щас тут хозяйничает злююююющий, чуть что, так кровь пускать. Будто она, родимая виновата.

- Это Тимур который?

- Нееет , Тимур, - ее щеки забились румянцем, а Лиза подумала, что все с ней ясно, - Тимур он добрый, не пускает кровь.

- А почему два лекаря? Не проще одного завести?

- Дык Тимур военный врач, ранения лечит. А этот, иной раз сам не знает, что лечить. Вон, Марту до смерти чуть не залечил месяц назад, а Тимур, приехав с похода, так накостылял этому Пантикапею, звать его так, да что чуть не выгнали с потрохами.

Завернув за поворот, наконец дошли до лестницы. По коридорам минут двадцать шли. Вдруг стало интересно:

- Как же вы в такой громадина убираетесь?

- Так не каждый же день. Раз в месяц распределяем обязанности и убираем. Раз в неделю клопов травим да мышей. Коты в этом деле помогают некоторые, а некоторые на вольных хлебах кормятся! Оборзели! Так хозяин их в подпол приказал сажать, чтоб мышей ловили. А что ты думаешь? Помогло!

Ах вот почему тело все чесалось и зудело. Клопы. Бррр, Лизу передёрнуло от отвращения. Насекомые - ее фобия. Теперь, решила девушка, она будет каждый день мыть полы в своей каморе.

- Куды сейчас пойдем? - командовала Энн.-Давай в библиотеку, раз хотела! Чаво тебе в наших, холопьих комнатухах делать? Смотреть там не на что!

На лестнице много окон, а потому и светлее здесь намного больше, чем в коридорах, освещенных факелами.

- А где моя мать картины писала? Наверное, там и жила!

-Ох, забыла совсем! Голова моя дырявая!У нее ж мастерхсхая была! Точно! Где она каракули свои малевала! - Всплеснула руками. - я просто обязана тебя туда сводить! Это как раз в библиотеке находится! Комнатка отдельная есть. Там, даже эти, волокна на досках и мазюкалки, такие палочки, а на конце волосы, да и краскиостались, хрен его знает, может, засохли. В библиотеку никто кроме господина и обученных грамоте воинов никто не ходит, и то, если только не уборка. Да и сэр Гилберт не велел ходить туда понапрасну, мало ли чего испортим! Ой, да мы почти пришли!

Глава 25

Лизу поразил размер библиотеки. Для 11 века очень впечатляюще. Напоминало Оксфордскую библиотеку в Англии.

Только на этом этаже потолки являлись высокими: Метра четыре, с огромной люстрой, высокими стеллажами, стоящими рядком.

Охрана осталась по Лизиной просьбе за дверью, чтобы не раздражала своим присутствием. Под предлогом, что нужно просить лясы о делах женских. Охранники пробормотав, что с них, с баб взять? Все они одной масти, остались в коридоре.

Девушка подошла к самой ближней полке. Книги разных размеров и конституций, от массивных фолиантов с кожаным переплётом и застёжками, до обычных свитков, чуть ли не берестяных, завязанных бечёвкой.

Вспомнился Себастьян, которому обещала научить делать бумагу. Да он издевался! Как есть! Вот.... Zasranez! И зачем вообще было заводить этот пустой разговор? Никакого уважения! Поговорить больше не о чем! Хотя, если вспомнить неподдельный интерес направленный на познание изготовления, Лиза начинала сомневаться. Его, скорее всего, удивила чистота и белый цвет бумаги. Увы, но без специальных красителей слепящей белизны не добиться, к тому же Лиза только приблизительно знала, как она делается.

Взамен на бумагу он, вспомнила Лиза, обещал нарисовать карту. Может, она и не пригодится, ведь герцог может и передумать.

Но карта местности ей нужна так и так. В теперешних то обстоятельствах.

Карты Лиза любила - они прекрасные помощники, если уметь ими пользоваться. А хотя... Можно поискать и здесь какую-нибудь завалящуюся картишку Европы.

Посреди библиотеки стоял большой круглый стол, на котором стояли массивные подсвечники со свечами и лежала забытая кем-то стопка книг.

Вдруг из-за груды массивных пыльных полок показалась голова Себастьна. Тот был несколько удивлен увидеть здесь Лизу. Изумление отразилось на его довольно таки красивом лице. Да и саму девушку ошеломила такая встреча. Как говорится, лёгок на помине. Оказывается, этот Себастьян не так прост, как кажется. Образованный и начитанный. Кто его знает, что в его башке творится, и какие тараканы бегают.

Нацепив нагловатую ухмылочку, подошёл почти вплотную, втягивая носом воздух, проигнорировав предостерегающе-злой взгляд служанки. Девушка отодвинулась, обогнула парня и продолжила путь, спиной чувствуя горячий взгляд.

Себастьян чувствовал исходящий от девушки запах уюта, вкусной выпечки и цветочной свежести одновременно. Запах дурманил голову похлеще эля, это его ужасно злило и забавляло.

- Почитать пришла? - заинтересованно раздался голос из-за спины девушки.

- Да... Думаю, с чего бы начать.

- Любовные романы вон там, - указал куда-то вбок. - Ведь, небось, в монастыре то и не знала, что такое любовь...

Чего, интересно, он добивается ? Самой стало смешно. А как же? Очередная юбка, без прав!

- Спасибо, а то как же я без них жить буду? - девушка наигранно вздохнула, повела плечом, убрав прядь волос, выбившуюся из косы за ухо, проигнорировав его про лубоффф, –почему здесь нет подписей, где какие разделы?–Лиза привыкла в обычных библиотеках видеть броские вывески. Ой, забылась, она же не в современном мире. Хотя, времени у нее на походы в библиотеку почти не было : она больше предпочитала электронный формат- компактнее и удобнее. Но бумажные читать намного приятней: чувствовать пальцами материал обложки, переворачивать страницы, - это отдельный кайф.

- Отчего же нет? Есть! Вот, смотри, - он опять подошёл почти вплотную и указал на боковую сторону стеллажа. - гляди, здесь сверху вниз написаны слова, видишь? Сейчас ты стоишь в разделе философии.

И правда! Philosophie.

Лиза посмотрела на корешки книг. На них ничего не было написано. А ведь какие это должно быть редкие экземпляры! И все эти книги написаны и переплетены вручную. Девушка открыла первую попавшуюся. Ксенофан* гласило на титульном листе.

Лиза о таком никогда не слышала, и уж тем более не ознакамливалась с его трудами. Решила взять, раз он первый попал в ее руки, значит так надо. Но обучать старому языку нужно попросить кого-нибудь. Вдруг девушка почувствовала дуновение колыхающегося воздуха у уха. Резко обернулась, чуть не врезавшись в широкую грудь :

- Чего это ты меня нюхаешь?!

- Кто? Она?! - Указал Себастьян на служанку, внутренне смеясь ее почти детскому, милому выражению угрозы.

- Нет, ты! - ткнула пальцем в его грудь, сердясь на него за то, что не воспринимает ее всерьез.

- Я?! - да быть такого не может!

Лиза подозрительно сощюрила глаза и приготовила кулак, сделав вид, что перед ударом предварительно плюнет на него.

Тот, наигранно испугавшись, сдался, признав поражение.

Девушка гордо развернулась и отправилась на исследование помещения, держа под мышкой фолиант.

Прошлась между рядов, посмотрела в большое окно. Самое большое из увиденного ею здесь. На стенах висели картины, но характер и стиль намного отличались от висящих в коридоре. Так же на стенах висели головы и тушки зверей. Девушка ходила по западной части, рассматривая, открывая книги. Несколько географических томиком она так же запихнула под мышку. Немного подумав, дала подержать в руки служанке.

В самом конце библиотеке стоял большой камин, вокруг него расположились четыре кресла, а на полу лежало несколько медвежьих шкур. Да это же просто уголок рая! Здесь так атмосферно проводить вечера за чашечкой какао. Кофе девушка не любила. Терпеть не могла. Загляделась на красоты резных громоздких стеллажей и забылась, зачем в принципе сюда зашли.

- Энн, покажи мне мастерскую мамы.

- Так я сейчас.... Госпожа, это вон туда пройти надобно. Указала служанка в противоположную сторону от того места, где мы находились.

Мастерской Лизиной матери являлась небольшая, но уютная и светлая комнатушка, чуть больше покоев девушки. Но, может точно такого же размера, как и ее собственная, но из-за большого количества света кажущееся более большой.

У стены расставлены рамы с холстами разных размеров и форм. Посреди комнаты стоит массивный, далеко от современных форм мольберт, повернутый к окну с левой стороны. Окно задернуто занавесочками. Справа стоит тумбочка с выдвижными ящиками, а на ней в больших стаканах кисти разных размеров. И все это хозяйство покрыто огрооомным слоем пыли. Служанка, словно прочитав мысли девушка, произнесла:

- Здесь все в точности так же, как 18 лет назад... - вздохнула служанка. - Сэр Гилберт строго настрого запретил здесь что-либо менять. Даже убираться.

Удивительно, что герцог выделил женщине комнату для ее творчества, ведь с женщинами не считались, думая, что их труд напрасен и не талантлив. Но, может я ошибаюсь, ведь сейчас века раннего средневековья, когда к женщинам было более лояльное отношение, нежели позже.

- Скажи, какой сейчас год? - немного подумав, добавила, - от рождества Христова. - здесь, скорее, отсчёт ведётся по юлианскому календарю.

- 1013, госпожа. - служанка очень удивилась моему вопросу, посмотрев на Лизу как на дурочка. - неужели вы и вправду не знали?

- Нет, Энн, успокойся, я тебя проверяла, думала, что ты не смыслишь ничего в этом, извини, ошибалась. - Не расстерялась Лиза.

Девушка вздохнула. Сейчас на Руси правит князь Владимир, практически недавно Русь была крещена. Сейчас по всей Руси назревают бунты, люди свыкаются с новой верой.

Послышались торопливые легкие детские шаги. И правда, слух девушку не подвёл и на этот раз. В камору влетел паренёк, лет одиннадцати, с рыжимы вихрами, торчащими во все стороны, пацан напоминал ежа. Курносый веснушчатый нос, пухлые губы, выпираюшие острые скулы. Тело худое, но гибкое и подвижное.

- Госпожа Элизабет, вас вызывает к себе Сэр Гилберт! Без...отла...гате...льно- медленно произнес, смакую, по слогам, видимо, новое словцо. - мне было велено вас проводить! - малец гордо выпятил грудь, словно ему поручили охранять самого короля.

- Как тебя звать, малыш? - девушка потрепал мальца по его рыжей головке.

- Мамка кличет Филей. Леди Элизабет... Я уже взрослый! Не надо меня называть малышом. - пацан сморщил носик. - я взрослый! Как папа!

- Хорошо, договорились! - Лиза протянула руку для рукопожатия.

Малец с сурьозным лицом пожал Лизе руку, словно совершал деловую сделку. Пропустив даму вперёд, юный кавалер гордо зашагал позади нее. Он и не заметил, как Энн пригрозила пальцем, мол, не шали при госпоже. Но юный рыцарь не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

Девушка собралась было спуститься по лестнице, но Филя, с видом знатока, сказал, что господин велел дождаться в его кабинете.

Девушка несказанно обрадовалась! Ведь это шанс найти что-нибудь любопытное... Совесть немного грызла, но девушка успокаивала себя, ведь она не воровка какая...

Опять вошли в мрачный коридор.

- Скажи, Филя, а сэр Гилберт скоро придет?

- Ну... Минут через двадцать точно... - как-то неуверенно произнес пацан. - Госпожа, ну, смотри, сейчас он раздаст указания конюхам, затем, к нему пришли мужики с деревни, то насчет урожая, он им выдаст для засева зерна, все проследит, чтоб по правде было... Ну, затем и придет...- со знанием дела произне вездесущий и всезнающий Филя. Небось, он в этом замке глаза и уши, ходящая газета! Все видит все про всех знает. Смешной.

Всю дорогу Филя развлекал девушку забавными росказнямии. О том, как они в лес по грибы по ягоды ходили и чуть в медведя не врезались, как он залез на дерево и повис на ветке, зацепившись за одежду, его сняли только ближе к вечеру, когда жители замка возвращались и вопли заслышали, как он в воде русалку поймал, а ему никто не поверил. И все это он рассказывал с таким юмором, с такой заинтересованностью, участием во всех делах, что его хотелось слушать и слушать. Очень умный не по годам мальчик.

Коридор все не заканчивался и не заканчивался. Они прошли уже четыре двери, и вот, наконец, парень остановился перед дверью. Толкнув, зашли, переступив через порог.

Богато обставленная комната, посреди стол. Лежащая гора бумаги, книг и свитков, подсвечники. По бокам стоят шкафы с книгами, на стене висит ковер, на котором висит оружие: мечи, луки, арбалеты. Два больших окна, из-за чего в комнате много света.

В углу стоял столик, на котором был крупная вариация шахмат. Большие фигурки, размером с ладонь, сделанные из белого материала, слоновой кости, имели каждая свое лицо и обмундирование.

Фигурки расставлены хаотично по всей доске - кто-то оставил игру незавершенной, ушел, не доиграв.

- Ну я пошел, ты усаживайся на кресло, сиди и жди.

- Хорошо. - девушка подошла к креслу,стоящему возле камина, уселась в него, примерно сложив руки на коленях.

Парень удовлетворенно кивнув, выскочил пулей за дверь, пробормотав только

- Я мигом! Его позову! Ведь собирался же с тобой увидеться.

Как только за его спиной закрылась дубовая дверь, девушка подскочила, ринувшись к столу. Явно, старик не будет держать нужные бумаги на виду, но проверить стоит.

Действительно, на столе кроме отчётов и книг ничего не было.

Девушка посмотрела на шкафы. Времени думать нет. Подошла к первому, открыла, усмиряя трясущиеся руки. Не время паниковать. У девушки было такое чувство, словно она первый раз списывает, и вот-вот ее спалит учитель. В шкафах стояли книги и лежали разного вида безделушки - во всех одна и та же картина. Они не содержали в себе ничего, что могло бы заинтересовать и привлечь Лизу. Лежали украшения, драгоценные камни, но Лиза не любила такие массивные колье. Она была сторонницей минимализма.

В коридоре совсем близко послышались шаги. Девушка была готова проклясть весь мир и эти шаги, послышавшиеся так внезапно, и то, что в шкафах не было ничего, что могло бы ей помочь. Девушка испугалась собственного бессилия. Когда ее разум очень напуган или находится в стрессе, тело переставало слушаться, начиналась паника, и Лиза не могла сдвинуться с места.

*Ксенофан из Колофона жил в Древней Греции в шестом веке до нашей эры, но много путешествовал как поэт и мудрец. Его многочисленные работы касаются философских проблем, которые были в свое время, а именно — резкой критики традиционной греческой религии и пантеона. Историки полагают, что Ксенофан, возможно, был одним из первых монотеистов или пантеистов в западном мире.

Глава 26

Старый герцог погряз в размышлениях.

Дал девчонке волю. Таким свобода нужна, зачахнет не то.

Любимая у него была. Боялся за нее шибко, ревновал, в покоях закрывал, да зачахла бедняжка. Ослом был.

Вспомнив горький опыт, сменил гнев на милость. Гнилой и чахлый "товар", как говорится, не нужен задаром. Пустил девку, пущай попрыгает. Перед смертью не надышишься, как говорится. Или перед свадьбой. Авось и за родную сойдёт. Герцог ухмыльнулся. Если так каждого байстрюка отдавать, как же прибыльно оказывается жить будет!

Сэр Гилберт шел сначала по длинному темному коридору, направляясь к казармам, желая проверить как проходят тренировки у молодых солдат, да и самому хотелось размяться и боль утраты, что напомнила девчонка выбить, да и уж шибко давно не занимался своей физической формой, все дела, дела. Затем прошел по лестнице и пересёк сад. Красивый, по чертежу мамаши Элизабет. Сначала здесь были просто заросли девственных деревьев. Но Элинор начертила чертежей и показала ему. Эскизы герцогу пришлись по душе и он выделил средств. Странная женщина была. Брюхатая дочуркой бегала и командовала взводом мужиков. Словно воспитание у ней не нашинское. Непокорная. Как и дочь. Что ж, бунтарство живёт в крови, передаваясь из поколения в поколения, из рода в род предками.

Старик застал воинов в самый разгар жёсткой тренировки. Парни дрались на мечах.

За замковым парком располагалось тренировочное поле, рядом с казармами. Конюшни находились в самом конце, в углу замковой територии, чтобы навозом не засорять парковые просторы, да и в целом окрестности замка.

Воины тренировались с утра до ночи, практикуя различные приемы и оттачивая свои навыки. Сэр Гилберт мог смело гордиться своими воинами, их закалкой и дееспособностью. Недавно его ряды пополнились тремя новичками. Старик лично ездил по окресным деревням под его подчинением и отбирал удальцов. Служить ему было очень большим почетом. Да и платой не обижал. Так вот, тех трёх молодцов герцог взял совсем недавно. Отбирал и по внешним факторам и по умственным. Конечно же, не обошлось без рекомендаций старосты деревни.

Двоих взял по совету, а третьего сам заприметил. Этот третий, сирота, Ренейтом звать, Рэн, ежели кратко. Высок ростом, широк в плечах, гибкий, крепкий, умом славится, да вот только, глаз кривой. То ли от шрама, то ли от рождения. Жалко стало парня, вот и взял обучать, Всё-таки жалование хорошее, да навыки прекрасные. Двое же остальных ростом не высоки, да массой мышечной не обижены. Если первый ловкостью берет, то два других весом.

Подойдя к воинам, осмотрел. Каждого в лицо знал, и короткую историю жизни всех здесь находящихся, каждого проверил на верность.

Иштван, заместитель после главнокомандующего, был здесь. С самого утра помогал оружие чинить, утренние тренировки пропустил, но сейчас, к обеду, стоял как штык в строю, построенному при появлении сэра Гилберта.

- А Себастьян где шляешься? Как обычно пропускает. - недовольно зыркнул хозяин замка. Непорядок.

- На утренней он был.

- А сейчас что ему помешало придти? Али дела любовные? - герцог был тем ещё сводником. Под старость лет ему обязательно необходимо сделалось нужно всех переженить, то есть осчастливить. Чтобы избежать такого счастья, многие старались держать свою увлеченность в секрете до самой свадьбы, что, впрочем, герцога нисколько не обижало, даже умиляло.

- Да в библиотеке он, где же ещё ему быть?

- Книги бабам предпочитает! - раздался из толпы другой голос и все собравшиеся заржали.

- Я уважаю его тягу к знаниям, но за неисполнением обязанностей я уже какой раз должен урезать заработок!

- Да ведь проходили через это! А он что? Сказал - урезайте! Но только к библиотеке доступ не закрывайте!

Дисциплину своей охраны герцог любил, да и знания уважал не меньше. Огромную его библиотеку ещё его прапрапрадед начал собирать, как строительство замка завершилось.

- Значит так... Умные люди мне всегда за надобностью, а шибко умные тем более....

- Утро доброе, братаны! - раздался бодрый голос прогульщика.

- Да какое уж тут утро! День на дворе давно наступил, обед скоро!

- Так быстро! Ведь я только-только в библиотеку забежал на свободный часок... - виновато сощюрил глаза, закрываясь рукой от ослепляющего солнца, вышедшего из-за облачка.

- Все, хватит разговоров! Разрешаю тебе пропускать вечерние тренировки, - смилостивился старик, - учись, так уж и быть! Но про утренние не забывай! Уяснил?

- Так точно, сэр!

- Ну уж вы тренеруйтесь, а у меня дела... Вечером к вам присоединюсь! Эх... Давненько я не разминал свои косточки!

Герцог помахал рукой и направился в кухню, ища Фила. Мальчишка всегда был у него на посылках. Мало ли где что понадобится! Да и уши с глазами тоже нужны. Вдруг где заговор?

Так и есть, на кухне. Мальчонка гладил отьевшегося, наглого рыжего кота, лежащего на лавке с большим пузом. С милым именем рыжик, но с дурным норовом упрямого осла. Пацан и кот были на одно лицо, одной масти. Друзья лучшие, как утверждал Фил, но кот, видимо считал себя полностью независимым животным. Ласкался и мурлыкал, только когда хотел жрать, и когда, нажравшись, лежал пузом вверх. В остальное время он не позволял прикасаться к своему личному пространству никому, выпуская цапки по мере приближения к его персоне. В мартовские недели так вообще с катушек слетал, ходил орал и действовал всем на нервы, впрочем как и другие усатые, только не такие яркие и самодостаточные личности. Ловил исключительно птиц, мышей и крыс обходил стороной, за что кухарка, грозилась оторвать лапы, мол, птичек обижать нельзя. Как кухарка не билась, но до кота достучаться не смогла : тот упорно продолжал таскать ласточек, воробьев и голубей.

Старик застал такую сцену: Кухарка отчитывала его, мол, ничем помочь ей не желает, сидит, бездельничает. Пацан отнекивался, говоря, что натаскал воды и дров.

Завидев герцога, оба замолкли. Тот, подозвал мальчонку, делая вид, словно не слышал их разговора. Герцог знал, кухарка всегда бранится: когда порядок, когда беспорядок - все одно. Лишь только при муже своем никогда не выказывала недовольство, становясь покладистой и доброй, что очень редкое явление для большинства баб ее возраста.

- Найди мне Элизабет. Приведи в мой кабинет. Передай, приду через полчаса. Не думаю, чтобы она выходила из замка. Сбегай, поищи.

- Будет сделано! - Браво произнес Филя.

- Ну, ступай.

Мальчонка, привыкший следить за всем и вся, знавший новейшие замковые новости был несказанно рад пообщаться с этой новоприбывший девкой. Слухи разные ходят про нее. Бабы даже собирались вместе, промывая девке кости. Мол, не по христиански это, в мужской костюм рядиться, да в часовенку призамковую не посещать на утреню. Безбожница! Говорили, что в разговоре непочтительная, хамит, грубит, на их герцога голос повышает. Да и блудница небось. Иначе говоря, раздули до таких размеров ее похождения, приписали ей всех графов и не графов в полюбовниках, аж уши у Фили вяли, да в трубочку сворачивались. Вот любят бабы лясы точить, и все тут!

Филя для начала проследил, куда сэр Гилберт направился. В сторону конюшен! Ну, дело сделано. Нужно к госпоже Элизабет бежать. А почему госпоже? Она же даже прав имеет меньше чем он сам. Бастард. Нужно порасспросить поподробнее у мамаши. С этими мыслями направился на поиски. Решил не заморачиваться и расспросить вездесущих служанок. Служанки, направив паренька на путь истинный, с удовлетворением в сердце отправились дальше по своим делам.

**** Для Лизы дверь открывалась особенно долго. Как в замедленной съёмке, девушка буквально чувствовала каждый миллиметр продвижения. Она, к своему великому счастью успела замести следы и усесться в кресло. Страх быть пойманной пересилил судороги, холодный пот и онемение в конечностях. Живот скрутился в трубочку, как часто случалось от нахлынувшего страха. холодный пот, текущий словно холодные, скользкие змеи, по позвоночнику. Одежда стала вдруг тесной и некомфортной. Девушка схватилась было за ворот платья, но одернула себя. Нельзя показывать свой страх. Старик опытен, сразу вычислит. Лиза натянула фальшивую улыбку, положа ноющие от желания нервно захрустеть пальцами, руки на колени. Ничем не выдавая свой страх встретила входящего герцога с улыбкой.

Тот начал сразу с основного вопроса. Как Лиза заметила, он не любит ходить вокруг да около. Предпочитает прямые разговоры. А значит, намеков не любит.

- Итак, маленькая госпожа, нынче с утра я был чрезмерно груб. Я неправильно преподнес до вас то, что, в принципе хотел сказать спокойно, не повышая голоса. Так вот, леди, скоро вы станете женой моего соседа, достопочтенного лорда, моего соседа. Сосед находится в любимцах у самого короля, поэтому каждая девушка мечтает выйти за него замуж. Величают его персону сэр Даниэль, герцог Австрийский. Он хорош собой, довольно молод. Что ещё надо для женщины? Что думаешь?

- Я подумаю над вашим предложением. Вы спросили, что я думаю. Так вот, думаю я вот что: женщине(я не обобщаю, говорю сугубо для себя), женщине нужны как минимум две вещи. Настоящая любовь и личная свобода.

- Эти понятия не совместимы. - герцог засмеялся, продолжая, - всегда нужно чем-то жертвовать, и не всегда себе на пользу. Ты посмотри только! Какой шанс тебе пробиться в люди, а не сгнить в замке живьём. В тебе есть все: молодость, красота, воспитанность. Это все следует использовать с умом. Так как ты женщина и решать за себя не имеешь права, мне придется заняться тобой самому.

Лизу накрыл праведный гнев. Она возмущённо привстала.

- А чем ВЫ отличаетесь от МЕНЯ?

- Я мужчина.

- А я женщина.

- Вот и помни об этом.

Что? Простите, что? Лизу чуть не хватил удар. Ее попрекают ее же по́лом.

- Нет, объясните мне, чем вы от меня отличаетесь. Мы равны пред богом, нас создавали как равных. - девушка, вспомнив набожность этого века, решила надавить на больное.

- Господь сотворил сначала мужчину, а потом только женщину, да и то из ребра первого.

- Их обоих создавали на равных правах.

- Нет, ты ошибаешься. Женщина была создана помощницей, хранительницей очага.

Нет, этого дикаря не переубедить. Как он установки свои поставил, так их и придерживается. Нет, чтобы взглянуть на мир шире. Он смотрит только под одним углом. В Лизиной голове родились мысли разного сорта. С одной стороны от злости ей хотелось раскрушить весь кабинет, но с другой... Разум повелевал "согласиться" и пробовать притворяться, а как приедет женишок, и заберёт ее к себе, сбежать в дороге, притворившись н кчемной, спокойной, пустой куклой. Но такой распорядок дел невероятно бесил девушку, однако, она понимала : это единственный выход.

- Договорились, сэр Гилберт, но при условии. Вы выплатите мне моральную компенсацию. - Лиза рассуждала так, если гулять, так с деньгами. Герцог, она была более чем уверена, выплатит сполна, чтобы гордость и честь с достоинством не страдали.

- Мол..йую кломп..ленсацию? Что? - незнакомое словосочетание поставило старика в тупик.

- То есть, вы выплатите мне определенную сумму, и я соглашусь на этот брак.

В расчетливой голове старика мигом пронеслись все плюсы и минусы такого порядка дел. Он подумал, если он выплатит, допустим, 100 пфеннигов, то женщина согласится. До чего же жадные существа, эти, женщины. Старик всегда смотрел на них свысока, хоть и был зааисим от них физически. А тут шантажировать его вздумали! Да ладно бы рыцарь какой! А тут женщина!

Он собирался отдать в жены своему соседу эту девку, потому что, ему была нужна огромная сумма для выкупа дочери. 50000 пфеннигов! Какая дерзость?! Да у него замок стоит чуть побольше. У герцога имелась лишь половина в запасах, но он планировал, выдав девку замуж, заполучить женанную другую половину и выкупить. А эта девка ещё и денег клянчит! Ладно б там, работала.

Герцог ударил себя по лбу, шепча проклятия. Он совершенно забыл про новый гардероб невесты! Опять траты. Нет, он не беспокоился. При замке имелись хорошие три швеи. Но ведь не управиться одним за пять дней! А тут шить с нуля надобно. Ладно, прикажет пошить только базовые, основные вещи.

К концу этой недели, все по-хорошему, и он избавится от головной боли в виде этой занозы со своим мнением. Старик заранее жалел и сочувствовал своему соседу, надеясь, что тот не быстро поймет, какую ему гадину подсунули.

В дверь постучалась служанка, зовя обедать. Сэр Гилберт пригласил Лизу к общему столу. А то вроде как гостья, в будущем жена человека при короле. Неудобно не пригласить.

Герцог галантно подал леди руку, но леди Элизабет, проигнорировав, направилась к выходу за служанкой.

Глава 27

Уже неделю бандиты держали Настю "на привязи". Ей позволяли лишь ходить по нужде.

Эти мгновения на воле, к великому сожалению, быстро пролетали. От нечего делать иногда ей хотелось лезть на стенку. Похоже, Настя сходила с ума... Медленно, но верно. Иногда ей казалось, словно она во сне. Тягучем, мучительном и невозможно долгим, от которого никак не проснуться. Туман в голове. Несвязность мыслей. На ее палатку словно кто-то надел звуконепроницаемый кокон. Лишь какой-то зверь скребся за тканевой перегородкой.Иногда раздавались покрикивания и лязг оружия, но в большинстве своем, стояла гробовая тишина.

Правда, пару раз бандиты устраивали попойку: пили ром или эль, распевали похабные песни и дрались. Настя наслаждалась хоть какими-то звуками. Кормили довольно вкусно. Вкуснее, чем в детском доме. Кажется, травма брошенного, обиженного ребенка навсегда останется при ней.

В одиночестве единственое, чем можно заняться, так это самокопанием. Глубоким таким, и давящим на сердце тяжёлым камнем безысходности.

Спасало лишь осознание, что все это на время и ее обязательно выручат.

Сбежать не получилось бы- кругом одна топь непроходимая. Пыталась. Как она ушла, все бандиты заметили. Но, пройдя метров 100, почувствовала нетвердую поверхность, а пройдя ещё столько же, едва не потеряла ногу, провалившись в ямку. Вытащив ногу, которая со смачным чавканьем вылезла из болотной жижи, Настя отправилась пристыженная обратно в лагерь. Никто ничего ей не сказал, но все со смехом глядели на ее грязную одежду и потупившийся взор.

Лишили ужина. В наказание.

Но это было так давно... Сбилась со счета дней, но точно знала - неделя минула.

Вчера ее зазывал к себе этот ихний главарь. Говорил, что через неделю к отцу отпустит, ежели тот выкуп заплатит сполна. Девушка обрадовалась. Она помнила своего отца не очень хорошо и хотела это исправить. Она хотела узнать его, как саму себя.

*****

Лиза уже неделю жила в замке. Каждый день ее доставали всякие разные швеи. То мерки нужно снять, то ещё что. Девушка интересовалась, какие фасоны будут у ее платьев и ужасно обрадовалась, когда поняла, как же хорошо, что задала этот вопрос в начале пошива.

Показавая рисунки будущих платьев, швеи заверяли, что это самая последняя мода в столице. Но Лиза же твердо решила - такую безвкусицу носить ни за какие коврижки не будет. Она потребовала бумагу, а как ее желание было исполнено, самолично выводила фасоны платьев одни за другим.

Швеи уведомили ее о большом количестве разного вида тканей в отдельной комнате, специально предназначенной под склад. Туда и отправились тот час же. Лиза решила обнаглеть, всё-таки один раз живём, и размахнуться по полной. Заранее зная, что ежели сбежит - все это никому не надобно станет.

Количество разных видов тканей несказанно поразил и обрадовал девушку. Комнате состояла из столов и полок, заложенными абсолютно разными тканями. Она раздала указания насчёт платьев. Решила, какие из каких тканей сделать. С чистой(или не очень) совестью отправилась ужинать.

Последние разы девушка кормилась на кухне - не хотелось лишний раз утруждать служанок. Кухарка кряхтела и охала, ведь негоже госпоже так делать! Но девушка милостиво напомнила, что она точно такая же, как и остальные. На удивление, герцог не запирал больше в комнате, но избегал.

Девушка убивала время гуляя по замковым окрестностям, или читая книги.

С каждым днём памятная дата ее свободы становилась все ближе и ближе. Она готовилась как могла. Старик передал девушке в знак моральной компенсации 100 золотых. Девушка поинтересовалась у парня из конюшни, сколько стоит лошадь.

В средние века, в Европе, лошадь являлась основным способом передвижения и поэтому должна была стоить соответствующе. Парень назвал цену: 4 золотых. Получается, если лошадь достаточно дорогой товар, то 100 золотых - просто космическая сумма.

Это девушку порадовало. Она спрятала кошель с монетами в угол матраса, в ногах, состоящий из мешка, набитого сеном, или травой. Минус такого матраса - в нем заводятся вредители. Такие как блохи, клопы и прочие кровопийцы. Чтобы избежать потери крови- следует чаще менять содержимое.

Под кроватью, в дорожном мешке, у девушки убрана одёжа мужская, в которой приехала в замок. Выпросила у служанки, говоря, что одёжа эта, память ее лучшего друга. Расписала во всех подробностях, смакуя каждую вымышленную деталь.

Притворяться и играть на чувствах девушка умела не очень хорошо, но скрывать эмоции ей удавалось почти всегда.

Лиза не отличалась сентиментальностью.

Так же девушка позаимствовала на кухне мешок сухарей и небольшую флягу для воды.

Под конец недели девушка была готова к побегу. В ее планы входило втереться в доверие новоиспеченному женишку, и, найдя время, сбежать.

Осталось достать оружие и карту. А еще попробовать изменить голос. У девушки были мысли попросить отвар у лекаря, благодаря которому голос станет ниже. Но она не осмелилась - заподозрят, вдруг, ещё чего не хватало!

Рана уже совершенно не тревожила, лишь изредка чесалась. В первые дни пребывания встретила на прогулке Тимура, лекаря, что лечил в дороге. Парень поинтересовался, как рана. Спросил, помогают ли мази и настойки. Лиза удивлённо поблагодарила. Она думала, мази эти прислал главный старый лекарь, но никак не Тимур.

Себастьяна с инцидента в библиотеке больше не видела. Видимо, весть о скором замужестве облетел весь замок.

В первый замковый день девушке почудилось, словно из парка поднимается пар. Действительно, посреди парка находились закрытые купели с термальным горячим источником.

Уже завтра приедет "женишок" и невесту проводят в путь дорогу. Празднества не будет. Сам жених, сэр Даниэль приказал не устраивать пир, да и присутствие родных, как выразился в письме, на церемонии не обязательно, что несказанно обрадовало герцога. А Лизу насторожило. Интуиция подсказывала бежать, что есть духу, да побыстрей. Не нравился и все этот тип. Словно недоброе, темное замыслил.

Слуги втащили бесчисленные сундуки с приданным, за которым ездила Ребекка - экономка, в город Люксембург, недалече. Девушке было искренне жаль все эти вещи, которые не пригодятся ей от слова совсем.

Положила все свои вещи в один сундук, пометив сбоку крестом, чтобы не запутаться. Все сундуки имели одинаковую форму и состав, - дубовые, крепкие.

Лиза старалась не думать, куда она сбежит, но знала точно - на юг. Она немного знала итальянский и была спокойна. Поедет в Италию. В современности не успела, а здесь сможет.

Сегодня легла спать раньше, чем обычно - головная боль мешала здраво мыслить, да и нервы вот-вот готовы лопнуть от напряжения. Девушка откопала в недрах своей сумки глицин, выпив, успокоилась и уснула с твердым намерением: завтра из под земли достать карту Европы, а лучше мира.

Глава 28

В день своего освобождения Лиза проснулась с первыми петухами от банального сквозняка. Девушка принюхалась. Ото сна все рецепторы острее реагировали на запахи. Ей почудилось, будто ветер принес запах мышей, плесени и подполом. Точно так же пахло в заброшенном доме, откуда все началось. Нет... Ей не почудилось.

Она вскочила с кровати. Как мог дуть ветер, если окно закрыто?! Если бы и дул, то тогда ароматами трав и декоративных деревьев.

Лизины окна были обращены в сторону встающего светила. Она подошла и открыла створку, встав на сундук.

На востоке дребезжал рассвет. Небо, словно под кистью умелого мастера, знающего красоту и меру, расписано прекрасными цветами. Вдали, на са́мом краю света виднелась жёлтая лента встающего солнца, скоро перерастущего в золотой диск. Выше по небесному полотну цвета́ сгущались; и чем дальше встающее ото сна солннце, тем темнее.

Оторвать взгляд казалось невозможным, как и подобрать слова, дабы описать и восхвалить красоту.

Вновь подул сквозняк. Лиза захлопнула окошечко, боясь простудиться.

Девушка спрыгнула, с сундука, словно гибкая кошка. Огляделась. Взгляд зацепился за стол. На нем лежал бумажный свёрток, перевязанный черным шнуром. Девушка была готова поклясться - его не было!

Мигом очутилась у стола. Протянула руку в нерешительности...

Пересилив дрожь в пальцах, схватила, а точнее вцепилась обеими руками.

Торопливо развернув, от неожиданности чуть не вскрикнула. Свёрток оказался картой, точнее двумя. Одна- подробный рисунок герцогства Баварии. Другая- всей Европы.

Кто? Зачем? У Лизы просто не хватало слов. Да и зачем кому-то помогать? Это глупо. Вряд ли по доброте душевной ей подкинули сей документ. Кто бы ни был тот тайный помощник, , ему что-то нужно. Но, спасибо.

Зато минус проблема.

Лиза неверяще рассмотрела каждую карту досконально. Каждый сантиметр. Подивились старому способу черчения и рисовки.

Подавила тяжкий вздох. Она даже не знает, куда поедет! Но, это нетрудно выяснить. Спросит у служанки. Пред Лизой мелькала слабая, но все же Надежда, что ежели поедет в карете, то одна. Или со служанкой.

Освежиться не мешало бы. Девушка взглянула на экран блокировки телефона. Время - 3.58. И как только умудрилась проснуться так рано, свежей свежей головой - загадка.

Не мешало бы прогуляться. Сначала следует умыться и привести себя в форму. А если... Искупаться в горячем источнике?...

Это неплохая идея! Сейчас все спят, и никто не станет отвлекать.

Девушка направилась в ванную комнату. Как-то мимоходом служанка обронила: герцог строго блюдет чистоту купальни, а посему следует обязательно купаться в ночной рубашке.

Купальня делилась на три части. Самая большая - для герцога и воинов. Две другие - для слуг. Для мужиков и баб раздельно. Тогда ещё Лиза спросила, куда ей следует идти, но ей не ответили.

В ванной комнате взяла все самое необходимое для того, чтобы помыться. Всё-таки сегодня последний день живёт в этом замке.

Тихонько приоткрыла дверь, слушая, не идёт ли кто.

В коридорах оказалось пусто. Лишь ветер гулял по проходу.

Девушка дошла до лестницы и наощюпь стала спускаться. Лестница находилась с западной стороны замка и на улице пока ещё рассвело не настолько сильно, чтобы в темном, мрачном замке стало достаточно света для передвижения. А за окном светало.

Девушка спустилась, нащупывая путь, до первого этажа. Утренняя сонная атмосфера царила на улице. Первые петухи только начинали орать. Из парка доносилась трель соловья.

Лиза ступила на вымощенную каменную тропку.

Трава всё ещё покрыта росой, из-за чего подол платья мигом намок.

На дорогу выскочил рыжий кот. Лиза давно заприметила эту важную персону и мечтала с ним подружиться, тем более, что девушка неоднократно слышала в своей комнате мышиный скрёб.

Фил, мальчишка, с которым она подружилась, предупреждал : кот только на птиц охоту вести предпочитает, да и кур ого-го как гоняет по всему загону. Как заберется! Да похлеще лисы! Но не дерет, а играется. Развлекается, так сказать, когда скучно. На мышей даже усом не ведёт, сторонится. Удивительный кошак.

Кот, завидя девушку, собирался было дать деру, но, заслышав ласковый голос, передумал. Мало с ним кто ласково разговаривал. Бранили больше.

Подошёл к ногам, потеря головой, замурлыкал ласково, предупреждающе глядя в глаза.

- Ах вот ты какой, оказывается, ласковый. Я ведь всю неделю тебя поймать, да затискать хотела, да ты словно тень, не попадался. - девушка говорила и гладила кота. Рыжика. Говорила на русском. Кот, слыша незнакомую речь, вел ушами в разные стороны. Вдруг, его внимание привлекла возня в кустах. Навострив уши, задрал хвост и вырвался из ласковых рук. Стрелой метнулся в кусты, только розовые пятки засверкали.

Дорожка вильнула вбок, приведя сонного путника к купелям. Лиза зашла в самую большую. Она не видела разницы, где купаться. Даже не выбирала. Зашла в первую попавшуюся, закрыв дверь на задвижку.

Помещение оказалось довольно просторным. Лиза стояла на каменной площадке, длинной в несколько шагов. Далее - купель. Потолков не было, как и противоположной стены, где открывался вид на зеленые растения. Пение птиц с утра особенное, нежели в другое время суток. Утром оно более громкое, более насыщенное. Днём не все пернатые включены в прекрасную трель.

Вдоль стен выстроились лавочки.

По всему водному периметру прикреплены поручни. За них все время можно держаться. На вид купель глубокой не являлась.

Девушка сняла платье. То самое, которое носила ее мать. Простое, но удобное, не в пример новосшитым.

Длинную, до пояса косу собрала в пучок на макушке. Не хотела мочить, вчерась только мыла.

Жалко будет резать. Она надеялась спрятать волосы под шапкой, но подсознательно понимала - невозможно.

Несмотря на достаточную открытость помещения, вода не цвела. За ней явно вели особый скупулезный уход.

Ступени вели вниз, к самому дну.

Провела рукой по водной глади - горячая. Для начала решила, пусть ноги пообвыкнут, после и все тело можно прогреть.

Опустила ноги по колено в воду. От горячей водицы приятно покалывало ноги, словно в нее насыпали горчицы. А может, предки знавали особый уход, чтобы вода не цвела. В том и секрет чистой воды.

Постепенно начала спускаться по ступеням, смещая тело вниз.

Привыкнув, девушке нужно было встать на самые носочки, чтобы измерить уровень воды, достающий, как оказалось, до подбородка.

Чувствовала, как ее кожа начинает дышать. Приятная расслабленность растеклась по телу.

Она, облокотилась на поручни, наслаждаясь уединением и приятной слабостью. Плеснула в лицо воды.

Немного поплавав, возвратилась назад. Обтерлась полотенцем. Надев платье, вышла, отворив дубовую входную дверь.

Не в первый раз девушка подивилась хорошей, добротной работе. Это ж надо такую ванну сделать! Это в каком веке! В 11!

Вышла, затворив дверь. Она даже не подозревала, что за ней наблюдает не одна пара глаз...

Мимо кухни девушка пройти не смогла. Очень захотелось кушать. Заглянув, увидела Фила. Тот без зазрения совести хомячил вчерашний пирог с рыбой. Кухарка готовила вкусно, ни разу не повторяла блюда, пока девушка жила эту неделю. Когда спрашивала Хелен, та отшучивалась, но краснела от похвалы.

Первый поход на кухню девушку впечатлил. Не в хорошем смысле.

Кухарка и ее помощники в не очень опрятном виде шатались туда-сюда. Одна грязными руками, что было видно, месила тесто. Другая пихала грязнущий, чуть ли не черный палец в суп, проверяя то ли солёность, то ли разогретость, облизывая вкуснятину.

Очаг для готовки находился в ужасном закопчении. Его явно не чистили с самой постройки замка.

На столе лежала рыба и мясо, вокруг которой родились мухи, наматывая круги и садясь.

Такой яркий пример антисанитарии едва не подверг девушку в обморок. Она всегда была чистюлей, педантом в этом плане.

Сделав выговор, наказала блюсти кухню в чистоте и порядке, пригрозив, что иначе попросит отца всех уволить и поставить на их места более опрятных особ.

Все слушали с повинно склоненными головами.

И вот сейчас Лиза с удовольствием наблюдала плоды своих творений. Кухня светилась чистотой и порядком. Насколько ей было известно, слуги весь день драили и чистили все огромное кухонное помещение.

Фил с повинным лицом предстал перед Лизой, держа в руке кусок пирога, не зная куда деть глаза.

Девушка заговорщицки наклонилась к пацану, положив обе руке на его худые плечи, глядя в глаза.

- Я никому про тебя не расскажу, если... - хитрая улыбка не сходила с лица. Выждав паузу, дабы понервировать, шепнула испуганному мальцу -... если меня накормишь. - Девушка решила, что от одного съеденного пирога герцог не обеднеет.

Нужно было видеть лицо мелкого проказника! От напряжения и раскаяния в лице его не осталось и следа, лишь понимание и шалость. Уууу, хитрюга какой!

Не веря своему счастью, паренёк подскочил к столу, приподнимая полотенце, представляя возможность самой выбрать кусок. Любезно предложил молока. Но Лиза скептически отнеслась к этому предложению. Молоко и рыба? Прекрасное сочетание, чтобы просидеть весь день на горшке, особенно когда хочешь сбежать.

Перекусив, девушка отправилась в свою камору.

Отворив дверь, увидела служанку, достающую из дорожного сундука платье.

Лиза, честно говоря, сначала не поняла, что та делает. Хотела возмутиться, припомнив случай, как кто-то копался в ее рюкзаке. Но, разобравшись, увидела : служанка всего лишь выполняла свою работу.

Тот инцидент произошел по ее вине. Ей не следовало оставлять рюкзак на виду, ведь следовало догадаться. Шум поднимать сил не нашлось, другим мысли заняты были.

Энн всплеснула руками, завидя девушку, да при том, в мокром виде.

- Где ж вы были то! Госпожа! Обыскалась я вас!

- Не переживай, я к источнику ходила.

- Ох, госпожа, не будет ли вам в дороге плохо?

- Надеюсь, не будет. - Лиза задумчиво посмотрела в окно, - а скажи, что люди о женихе моем толкуют?

Служанка явно не ожидала такого вопроса. Думая, ежели не спрашивала все эти дни, то и не спросит. Ан нет, спросила. Служанка, сглаживая углы и неровности, принялась говорить.

- Всякие о нем толки ходят. Разное люди говорят. Да вот, что правда, что ложь, то не ведомо. Одно точно верно : знатен, да богат этот хмы... - Энн, сбившись, виновато уставидась на Лизу, но та сделала вид, что не заметила. - так вот, - уже не так уверенно, - этот граф хорош собой, знамо дело. Однако, слава дурная ходит по всей округе. Будто девок скупает, а что с ними - не ведают. Жен одну за другой схоронил. Его за то все осуждают.

Говоря, Энн попутно усаживала девушку перед зеркалом, беря в руки гребень, расчесывая влажные волосы, ожидая, пока подсохнут, чтобы заплести косу.

- А что говорят, приедет ли мой "жених" за мной, или пошлет кого?

- Поговаривают, будто жених сам за вами явится. Видно, приглянулись вы ему шибко.

Ха, черта с два! Влюбился! Да они ни разу не виделись. Говорить так - глупо. Она даже не помнит, как зовут его.

Слушать бестолковые сплетни здешних слуг - это значит, ничего не слышать и не знать. Как заметила девушка, здесь любили посплетничать. Сарафанное радио работало исправно, так сказать, без запинок. Но единственный минус такого способа передачи информации- искажение фактов.

Глава 29

Сундуки с пожитками крепкие парни спустили вниз, пока служанка наводила марафет. Малую часть высушенных волос убрали в косу, другую оставили распущенной. На пышных волосах прическа очень красиво смотрелась.

Девушке принесли вещи матери. Все, что осталось - большая шкатулка. Открыв которую, пораженно замерла.

На самом верху нашёл пристанище кинжал, лежащий наискосок. С украшенной рукоятью, длино́й приблизительно как расстояние от локтя до среднего пальца. Кожаный чехол, с ремнем, чтобы одевать на пояс, для удобства.

Под кинжалом лежали украшения. Всякого вида бусы, брошки, браслеты, кольца и заколки. Две пары серьг, одна сделанная в виде виноградной грозди, другая похожа на ромашки. Тонкая работа мастера восхищала. Для одиннадцатого века - это прорыв в развитии.

Цветастый, пестрый веер, с прикрепленной верёвочкой, для удобства, найденный на самом дне, приятно удивил. Теперь будет не жарко. Три завалящихся кисти и баночка с пудрой для лица.

Заколка в виде лунного месяца упокоилась на затылке, где начинала свое плетение коса.

Несмотря на огромные сопротивления, девушку обрядили в ужасно дорогое, но красивое платье, с кучей застёжек, которых при побеге придется очень долго расстёгивать. Лиза сама рисовала фасон и выбирала ткань. Ей жутко нравился результат.

Длинное синее приталенное платье в пол, наверное самое прекрасное из сшитых. Над ним, как говорила швея, трудились больше всего. Но все платья выглядели шикарно и являлись кусочками творческих душ работниц.

Одетое платье обладало изящным скромным вырезом. Красивая витиеватая золотая вышивка окаймляла ворот, пояс и подол. Рукава длинные, воздушные, с прелестными пуговками. Добро́тная, уютная ткань приятно льнула к телу. Одев это произведение искусства, снимать уже не хотелось. А она то думала! В простом наряде поедет, проблем не будет! Ан нет. Мучайся, Лиза, мучайся. Спровадив служанок, открыла меченный сундук, в коем приготовленные пожитки лежали. Пихнула в мешок простое мамкино платье, тем самым придавая первому форму колобка.

Изящные кожаные туфли на грубой подошве изготовились у сапожника, по эскизу девушки. Очень хорошая работа - каждый стежок сделан с любовью. У того же сапожника она попросила смастерить кожаные ботинки, какие видела у воинов. По лесам скакать то ещё занятие в хлипких туфлях. Спросила, сколько должна, но мужчина отмахнулся только. Девушка не привыкла обесценивать чужой труд. Заплатила золотой. Тот удивлённо промолвил, что с сэром Гилбертом все давно обговорено и деньги не нужны задаром. Он закрыл протянутую ладонь, зажав монету в лизином кулаке, отстраняя.

Открыла дверь, пересекла коридор и стала спускаться.

Совсем какой-то час назад, в коридорах стояла гробовая тишина, не видно было ни души. Теперь же царила суматоха. Слуги носились туда-сюда, командовали, распоряжались, выполняли. Во всеобщем хаосе никто даже не заметил, как девушка, с которой герцог наказал глаз не спускать, выскользнула из своей комнаты. Стражей старик отозвал, по огромной просьбе. Пообещала, что не сбежит. Но Лиза более чем уверена - за ней прислюматривают.

На втором этаже Лиза притормозила.

Все столпились поодаль, у экономки Ребекки, которая раздавала указания. Кому что делать.

Продолжила спускаться. Проходя мимо окон, устремляла взгляды во двор. Суматоха посетила и улицу.

На посту стояли парни, с любопытством выглядывая из надворотных башенок.

На первом этаже не протолкнуться. Слуги накрывали столы, неся ароматные блюда. Столовая, как и кухня находилась на первом этаже.

Кухарка расстаралась на славу! Ведь не каждый день приезжают достопочтенные господа! Всех обитателей замка распирало любопытство. Мало кто видел сэра Даниэля, хоть тот и являлся главным советником при дворе.

Девушка не знала, чем себя занять. Решила прогуляться в саду, зайти подальше купелей.

Вышла во двор. Как назло, в ту же секунду, как девушка сошла со ступенек, прозвучал громогласный голос, расстягивая гласные:

- Еееээээдууууууут!!!!!!

Словно по дуновению волшебной палочки хаотичное движение замерло на долю секунды.

Решётчатые ворота со скрипом поползли вверх.

Герцог, увидя Лизу, подозвал охранника, зло прошептав тому что-то. Тот наклонив голову в знак согласия, направился было к девушке, но ее как ветром сдуло. Она бежала сломя голову вглубь парка, не страшась растрепались прическу. Ей ужасно не хотелось просидеть в заперти весь день. В последнем, то есть, что её запрут и стражу приставят, сомнения не было. Ведь она даже не знает, как в раннем средневековье женили. Вот и предстоит узнать...

Так. Что значит предстоит узнать? Ничего узнавать девушка не собиралась, не знала и знать не хочет. Никаких женихов!

Девушка вошла вглубь сада, за купальни. Тропка разветвлялась на три части. Решение пришло почти сразу. Она повернула налево. Расступаясь, кусты открыли обзор на небольшую полянку. Три высоких, столетних дуба, стоящих посередине правильным, равносторонним треугольником внушили девушке трепет, хотя она здесь не первый раз.

На одном толстом, крепком суку висели качели. Ну, как качели... Веревка и доска. Но, несмотря на скудность материалов, качель была настолько искусно и крепко сделана, что под весом Лизы нисколько не прогнулась. Веревки хитрой вязью опутывали доску. Поёрзав на месте, девушка оттолкнулась ногами, желая раскачаться. Толстые корни выступали из почвы, словно гигантские змеи, вылезающие на свободу.

Качель нехотя двинулась, и на девушку посыпались какие-то букашки.

Резкий толчок чуть не опрокинул ее наземь. В голове мгновенно пронеслось : этому удару, мог служить только один фактор - ее остановили.

Оглянувшись, застыла. Себастьян собственной персоной. Посмотрев на ее волосы, аккуратно снял прошлогодний жёлтый листик. С нежностью в глаза заглянул.

- Я чуть не упала! - возмущению девушки не было предела. Отвернулась.

- Я бы тебя поймал. И не отпускал. - парень спрятал глаза за шторами век. Стал потихоньку, аккуратно, боясь причинить дискомфорт, расскачивать качель.

Разговор не вязался. Вдалеке пела кукушка, своим раскачивающимся ку-ку, ку-ку. В неловкие моменты у девушки словно открывался третий глаз на лбу. Она начинала замечать разные детали, на которые в обычное время даже не обращала внимание, не считая нужным замечать.

После долгого молчания первым подал голос Себастьян.

- Очень красивое платье. Тебе идёт.

Все это время он не сводил глаз с изящного прогиба в спине. Мягкие, волнистые волосы струились волнами, ниспадая. Протянул свободную руку, не решаясь дотронуться до манящих прядей .

- Спасибо.

- Ты выходишь замуж...

- Тебя это каким боком должно волновать?- насупившись, девушка обернулась.

- Ты мне нравишься...

Лиза пораженно замерла. Не ослышалась ли она?

- Если бы я тебе правда нравилась, то всё, что должно было произойти, не произошло.

- Думаешь, я не пытался? Думаешь, не желал? - Резким рывком он остановил уже довольно высоко парящую качель, резко прижав девушку к себе, вдохнул запах не волос. Пахло полевыми цветами. Ромашками, лютиками, анютиными глазками. Запах горькой полыни едва неслышно коснулся ноздрей, испаряясь.

Лиза почувствовала у себя на шее тяжёлое дыхание. Попыталась вырваться, но силы явно не равны. Не хотел воин отпускать желанное тело. Себастьян продолжил:

- С самого первого дня я пытался договориться с сэром Гилбертом о помолвке. Он и слушать меня не желал. Уж я его знаю, - горькая улыбка накрыла его губы. Парень спрятал набежавшие было от боли непрошеные слёзы. - Если господин задумает что - обязательно выполнит. Я даже не знаю, даже представить не могу, как тебе помочь... Как спасти из рук этого тирана. Ходят слухи о его неприемлемых пристрастиях. Ты и месяц у него не продержишься, замучит он тебя... Много девок сгубил, да покалечил.

Почувствовав слабость держащего, девушка поспешила вырваться. О людях многое можно говорить. Да вот что насчёт правды? Верить каждым сплетням Лиза не собиралась. Да и не зачем мозг забивать всякой дрянью. Сбежав, даже не вспомнит о "женишке".

- Ведь ты уже мне помог, - намекнула Лиза на карты.

- Как? Если бы я только мог! - Боль потери разрывала Себастьяна на части.

Значит... Не он подложил карты...? Что? Кто? Если бы намек был понят, то многое стало понятно. Теперь на одну загадку больше.

- Послушай, пожалуйста, со мной ты не будешь счастлив, уверяю тебя! - она не знала, как сказать парню, чтобы не причинить бо́льшую боль. Ей было ужасно жаль его. Но она ничего не могла поделать. Он не нравился ей... - Ты обязательно найдешь ту, которая полюбит тебя и оценит твои качества по достоинству. Ты достоин лучшего!

- Так значит... Я тебе не нравлюсь... Прости за обиды, принесённые мной! Забудь, всё, что я сказал. Более не буду лезть к тебе со своими чувствами. Тем более навязывать их - Из сентиментального, готового расплакаться, его взгляд похолодел и оброс льдом. - Прав был мой покойный батюшка, говоря, что всем бабам нужны лишь деньги и власть. - взглянул на девушку непроницаемым, промозглым, как осенний ветер взглядом. Развернулся и скрылся за кустами ежевики и крыжовника.

Захотелось закричать: постой! Ты ошибаешься! Выслушай меня. Но, подумав, с горечью осознала. Оправдываясь, она лишь причинит ему намного больше страданий. Да и глупо оправдываться. Это ничего не принесет. Он ей не поверит.

Закрыв лицо руками, опустилась на землю. Что же она наделала? Зачем влюбила? Разве давала повод? Ложные надежды? Нет, не давала. Даже намека не было. Безумно жалко парня. Даже сделать ничего не может, или сказать в утешение.

Послышался окрик.

Голос, исходящий из недр сада, принадлежал Энн. Её звали. Девушка решила не проявлять себя никак, стать послушной, бездумной куклой, на время. Она не привыкла угождать и скрывать свои эмоции. Любила и практиковала говорить прямо, в лицо. Так что ей придется изрядно попотеть, изображая покорность. Внутренний голос протестовал. Сердце никак не желало смириться с новой ролью. Но выхода нет. Либо они её, либо она их.

Пошла на голос. Завидев служанку, ускорила шаг, чуть не споткнувшись о булыжник и не порвав платье, но темп не сбавила.

Та, всплеснув руками, запричитала. Мол, как же это! Опаздывает на завтрак с господами! Он, жених ее, собственной персоной соблагоизволил явиться. Такую знатную рожу нельзя оставлять ждать! И прочие бла-бла-бла. Девушке только оставалось закатить глаза, изображая нетерпение от встречи.

Служанку удивило столь явное рвение увидеться с женихом, кое не замечала за госпожой всю эту неделю. Но она сослала все на любовь. Как и все её ровестницы, служанка сильно романтизировала все вокруг. Иногда, свободными от дел поздними вечерами, девушки читали вслух романы... Правда, читала только грамотная жена Артура, того мужика, кого, по слухам спасла Лиза. Говаривали воины, словно с самой смертью билась. Ногу бедняге ранили, да она его и вылечила. Отрезать ведь хотели, чтоб не сгнила. Лекарь, Тимур который, рассказывал о неведомом доселе способе. Словно живьём зашивала госпожа ногу, как ткань! И не поморщилась. Служанку передёрнуло от отвращения.

Вот девушки вышли из сада. Возле крыльца стояла черная карета, с впряженными вороны́ми лошадьми.

На карете нарисован герб рода. Во́рон над поражённым ястреба. Последний, распластавшись на земле, просит пощады. Жутко стало девушке. Предчувствие нехорошее настигло её.

Глава 30

Трапезная представляла собой большое помещение. Квадратный дубовый стол стоял посреди комнаты, а висящая над ним огромная круглая люстра, висела так низко, оставалось только протянуть руку, чтобы дотронуться до неё. Края лампы в несколько рядов обраймляли свечи, выстроенные в несколько рядов.

Девушка вошла в помещение, застыв в нерешительности, обвела всех присутствующих непокорным взором, но, спохватившись, опустила взгляд. За столом сидело двое мужчин, включая сэра Гилберта и одну незнакомую женщину.

Всё взгляды устремились на вошедшую девушку. Сэр Даниэль встал, подошёл к даме и, взяв за руку, усадил на отодвинутый стул. Лиза улыбнулась милой, но натянутой улыбкой.

Мужчина обладал приятной наружностью, несмотря на прошедшие годы молодости, черты лица его светились благородством и свежестью. Волосы, когда-то черные, как вороново крыло, сейчас прядями поседели. Высокий лоб, длинный нос, с горбинкой, волевой подбородок с масивной, гладко выбритой челюстью. Его холодный взгляд гипнотизировал, а улыбка была ужасающей.

Уж лучше бы он не улыбался! Улыбка походила на волчий оскал. Прекрасно сохранившиеся зубы, с довольно длинными клыками, как у вампира, лично у Лизы вызывали отвращение. И за этого человека ее хотят выдать замуж?! Высокая, подтянутая фигура говорила о его любви к подвижному образу жизни. Он был выше Лизы на пол головы.

Женщине, сидящей за столом, можно дать лет под тридцать, но Лиза была более чем уверена, что она выглядит моложе, чем есть на самом деле. Одета незнакомка была не вычурно. Стиль одежды Лизе не понравился, но было видно, у женщины свой вкус. Красивое, наглухо закрытое однотонное платье с пышными длинными рукавами. Она казалась блеклой тенью, по сравнению со своим спутником.

Старик выждал, пока девушка усядется и освоится. Слуги разлили по бокалам вино.

- Дорогие гости! Приятного вам завтрака! Господа! - он указал женщине, сидящей за женихом на Лизу, - Это моя дочь, Элизабет, - указал на женщину, - это твоя компаньонка, Агафия. Ведь, как заведено, до свадьбы будущие супруги не могут оставаться наедине друг с другом. Это сэр Даниэль, твой будущий муж.

Лиза первая подала голос, обращаясь и к Агафии, и к жениху:

- Очень приятно.

Агафия, презрительно смерив взглядом, кивнула, высокомерно задрав нос. Зажравшаяся какая-то компаньонка. Было такое чувство, словно не Лиза госпожа, а она. Будто первой голос подавать не могла. Девушке, на самом деле, было ужасно наплевать на все эти статусы. Она просила слуг звать ее просто Лиза, но... Слуги, как запрограммированные роботы не услышали просьбы.

Новоиспеченный жених тоже молча кивнул, изображая равнодушие.

Герцог поднял бокал, отпив. Лиза рештла не пить на голодный желудок.

Стол ломился от разности вкусов и закусок. Да... Кухарка расставалась на славу. Здесь хватит, чтобы накормить целую армию, но ни как не четырёх человек! Лиза подцепила кусочек мяса, запеченого с овощами, надеясь про себя, что съеденное мясо не отразится на её желудке, ведь с утра она привыкла есть что попроще. Подцепить пришлось ножом, лежащим рядом. Увы, ложек не было!

Около каждого стоял тазик с водой и полотенце - мыть жирные руки.

Понаблюдав, увидела. Эти дикари знают не по наслышке об этикете. Сэр Даниэль ел жирное мясо руками. После кусочка обмакнул кисти рук в тазик, затем вытер полотенцем, продолжая трапезу. Тот же ритуал проворачивали все, сидящие за столом.

В обычное время Лиза не наблюдала такого рвения к чистоте. Обычная показушность и ничего более.

Герцог, более или менее насытившись, опять поднял бокал, но уже не за знакомство, а за счастье молодых. Лиза усмехнулась про себя. Не за счастье молодых пьет старик, а за приобретенные богатства.

И да, девушка была права. Старику было наплевать на Лизу. Его печалило лишь то, что бо́льшая часть богатств от приданного перейдет какому-то разбойнику, как выкуп.

Но сэр Гилберт утешал себя, мечтая, как выдаст вторую дочь, Агнессу( Настю). И тогда все деньги в целости точно перейдут к нему.

Поднимая бокал, старик желал будущим супругам много чего. Лиза не запомнила. Мысли её были далеко. Она думала о побеге.

Ее беспокоила компаньонка. Агафья не даст ей сконцентрироваться на предстоящем, а тем более убежать. И сейчас Лизе не нравился ее взгляд, презрительный, с чувством собственного достоинства. Девушка не первый раз ловила на себе скользкие взгляды. Она напоминала девушке одну воспитательницу. Гнусная была женщина.

Сэр Даниэль и герцог с интересом обсуждали все на свете. Старик интересовался хозяйством, скотом, прошлогодним урожаем.

Лиза с компаньонкой сидели молча. Это угнетало девушку. Имея живой ум и умение поддержать любой разговор, она всегда была душой компании.

Пару раз она пыталась открыть тему о интересовавших ее вещах по устройству хозяйства, но герцог намекал о неспособности женщины брать дела в свои руки. Они с соседом посмеялись и переключали темы, намеренно избегая разговоры о интересующих Лизу вопросах.

***

Провожать процессию вышел весь замок.

Герцог отправил по просьбе сэра Даниэля небольшой отряд, для сопровождения, во главе с Иштваном.

Половину багажа погрузили на крышу, половину устроили сзади.

Процессия тронулась.

Лизу запихали в карету, усадив напротив рьяную надсмотрщицу. Рьяной была, потому что не сводила с Лизы глаз, точно та могла изчезнуть в любой момент.Заслышался скрип колес и звук поднимающейся решётки и опускающегося моста. Карета отличалась уютом и чистотой. По богатству и обивке она и рядом не стояла с той, на которой приехали в замок.

Наконец, не выдержала пронзительного взгляда женщины:

- Что вы на меня так глядите? - хотелось сказать "вылупились", потому что взгляд женщины напоминал взгляд пучеглазого енота.

- Да вот, смотрю, думаю.

- И о чем же?

- Перевоспитывать тебя, и ещё раз перевоспитывать. Взгляд дерзкий - не положено так смотреть. О постельных премудростях слыхом не слыхивала - не порядок. Ничего, мы тебя переучим, будешь как шелковая. Единственное, манеры у тебя в порядке. Чуется благродная кровь.

Девушка промолчала, считая это самым умным решением. Ведь, будь она молчаливой, удастся усыпить бдительность- а это сейчас на руку. Даже можно попробовать подружиться с этой особой.

Девушка приподняла шторку, открывая обзор на просторы. Зелёное покрывало радовало глаз. Вершины сосен медленно покачивались на ветру. Маленькие кустики земляники покрылись белыми цветочками. Ничем не заменимый запах леса дурманил голову. В мозг прилил кислород, а может, выпитое вино дало о себе знать, и девушка задремала. Широко зевнула, прикрыв ладонью рот. Голова сама откинулась на мягкие подушки, а глаза закрылись.

*** - Она заснула?

- Да, проспит до середины пути точно. Нужно было больше снотворного добавить, чтоб уж до конца. - Шептались вошедший сэр Даниэль и компаньонка.

Сон девушки был тревожен. Она разметалась на подушках, потряхивя всем телом и судорожно сглатывая, словно в кошмаре. Складывалось впечатление, будто она сейчас резко сядет на сиденье жуткого сна.

Мужчина, присев, протянул руку, дотронулся до волос девушки, заправил прядь за ухо.

- Снотворное, которое ты подсыпала ей за едой, не повредит ее здоровью?

- Ни в коем случае!

- У нее приятная внешность. Обучи ее всему, по прибытии.

- Даже...

- Даже этому. Она будет прекрасной игрушкой. Близится вечер, - переключил тему, - Скоро доедем до харчевни, там и заночуем.

Мужчина вышел, а Агафия возмущённо проворчала. Из этой девки лепить куклу придется долго... Чует сердце худое. И стоило такую сумму платить? Что поделать, ее мнения никогда и не спрашивали, только приказывали. Одна надежда - девица оправдает ожидания.

Сонно отмахнувшись от назойливого комара, широко зевнула. После сытного завтрака тянуло в сон. Женщина улеглась и, полежав немного, задремала.

***

Лиза очнулась. В нос били неприятные запахи горьких трав.

Она осмотрелась. Лежала на кровати, раздетая до нижней сорочки. Удивилась. Как она могла не почувствовать, как ее раздели? В углу, под окном разместился добротный стол.

Поднялась. Окно маленькое, не пролезть. Кинулась к двери. Заперта. Нет! Нет! Нет!

Отчаяние захватило Лизу. Заметалась, как птица в клетке, не зная, что делать. Уселась на кровать, закрыв лицо руками.

Так и просидела бы, если скрип поворачивающегося ключа не заставил поднять голову.

Вошла Энн. Внесла поднос с едой. Тарелка с супом и деревянная чаша с вином.

- Хозяйка, откушайте. Вам силы нужны, вы ведь замуж выходите! Мне приказали вас сопровождать. Опосля, как убежусь, что вы в целости и сохранности прибыли в место назначения, так вместе с нашими в замок, обратно отправимся.

- Что же, тебе не разрешили остаться мне прислуживать?

Девушка, сопровождаемая щебетней Энн, уселась за стол, взяв ложку. Супчик был наваристый, вкусный. Ухмыльнулась. Вот здесь ложки имеются, а в замке пока не дошла цивилизация.

- Отчего же меня заперли?

- Так чтобы глупостей не наделали. Господин сказал сэру Гилберту так сделать.

- И сколько осталось ехать?

- Ещё полдня.

- Выпусти меня, я погуляю.

- Мне запретили это делать.

- Ну пожалуйста, прошу тебя!

- Не могу, не уговаривай!

Служанка попятились к двери.

- Почему не хочешь помочь мне? Тогда я приказываю! Ты же не хочешь, чтобы я умерла от одиночества? Первую, кого сделают козлом отпущения, будешь ты.

- Не умрёте. Мне приказали. Вам нельзя.

- Умоляю! Помоги!

В сотый раз Энн затрясла головой, продолжая пятиться к двери. Лиза делала столь же медленные шаги в унисон.

- Я тебе дам все, чего только запросишь!

- Увы, госпожа, то, чего желает моя душа всем сердцем, вы не сможете дать. - Дверь захлопнулась. Ключ с завидной быстротой несколько раз щёлкнул в замочной скважине.

- Постой! - с силой затарабанила по двери, чувствуя жгучую боль от силы удара, - Постой! Не делай этого! Отвори дверь!

- Простите! Я уверена, вы простите!

- Сколько тебе заплатили? - Крикнула в пустоту, оседая на пол. Так... Вдох-выдох.

Сколько времени прошло, девушка не знала. Но только за окном уже совсем скоро стемнело.

Девушка пришла к единственному, на ее взгляд, разумному решению.

Усталость дала о себе знать, и Лиза легла спать. Сон подкрался быстро, не заставляя себя ждать и укрыл своим покрывалом. Несколько раз девушка просыпалась- снились кошмары. Но через некоторое время опять погружалась в дрёму.

Глава 31

Сэр Гилберт стоял и смотрел на могильные надгробия. Он наконец смог облегчённо выдохнуть, как только Элизабет покинула стены его дома. Будущая судьба этой деви́цы не волновала совсем. Он был уверен в правильности своего поступка. Ещё бы! Ведь за нее заплатили целое состояние, не продешевили.

Этому кладбищу даже больше лет, чем замку, а последнему около двух столетий. Кое-где, на захоронениях, кресты обломались, могилки сравнялись с землёй, а мох грозился затянуть собой все вокруг. Посреди кладбища стояла статуя Богородицы, со сложенными на груди руками и грустным взглядом. Старик никогда не понимал выражения ее глаз. Как ему казалось, она должна радоваться тому, что праведники, похороненные здесь, павшие от его руки, возможно, унаследуют рай. Ему же, уже давно суждено гореть в аду, но лишь дочь, которую не видел пятнадцать лет, держала его силы, даруя надежду и не давая впасть в ловко расставленные сети уныния, цепляющего на свою паутину сбившихся с пути. Как говорил призамковой священник, уныние - самая страшная вещь, способная убить человека, потому что он не видит спасения.

Небольшая площадка у ног Богоматери, выложенная из камня по его приказу, уже давно проросла растениями, разрушая плиты. Одуванчик и подорожник оказались сильнее камня... Мягко ступив, прошёлся немного, прислушиваясь к звону оружия и доспех. О да, герцог вооружился до зубов. Одел он свои самые лучшие доспехи. И теперь, закутанный в сталь, чувствовал себя многим увереннее. Он и не помнил, когда последний раз одевал этот наряд.

Когда-то давно, в года боевой славы, он хоронил за этим кладбищем убитых им соседей, не желающих подчиниться воле. Но сейчас, старые могилы противников перекрыли новые захоронения селян.

Воронье кружило над могильными плитами с протяжным, хриплым карканьем. Мрачное, унылое место. Так как это место находилось на возвышении, с проливными дождями почва смывала землю, из-за чего возникали небольшие оползни. А потому, благодаря недобросовестным копателям могил, размывались могилы и на разложившуюся трупы слетались всякие разные птицы. Жуткое место.

Ветер нёс грозовые облака. Лес вдали освещался мгновенными яркими вспышками. Гулкие раскаты едва доходили до ушей его. Старик оставил своих людей в таверне, неподалеку, взяв только Себастьяна. Глупец, просивший руки дочери, и не подозревал, как насмешил старика. Последний уже и не помнил, каково это - любить.

Они пришли раньше, чем нужно и теперь тянулись минуты бесконечного ожидания.

Парень, достав меч, ковырял землю. Он глубоко внутри надеялся на то, что е у придется драться, чтобы умереть. Даже представлял, как защитит сэра Гилберта во имя любви. Почему-то увереность именно в таком исходе крепла с каждой минутой, заставляя взор Себастьяна загораться в предвкушении.

Герцог же просто стоял, с беспокойным любопытством оглядываясь по сторонам.

Откуда то позади послышались шаги. Мужчины оглянулись. Прямо на них шел очень высокий человек, скрывающий свою фигуру и все лицо под плащом, ведущий на верёвке, привязанной к рукам кого-то, с мешком на голове. Человек остановился в метрах пяти. Зазвенел грубоватый, хриплый голос:

- Я просил придти одного. Где деньги?!

- Мне уже нельзя взять своего рыцаря, тем более, ты и сам пришел не один? - и правда, незнакомца сопровождало как минимум полдюжины удальцов, выглядывающих из-за деревьев.- Как я могу быть уверен, что это и есть моя дочь?

Незнакомец одним рывком сдёрнул грязный, колючий мешок с хрупких плеч девушки, предварительно перерезав верёвку кинжалом. Пред бедным отцом предстало худое, но красивое лицо, напоминающее ему покойную, ну, или без вести пропавшую супругу. Те же мягкие, немного детские черты лица, курносый маленький носик, немного нелепый, и эти ведьмовские глаза ядреного, яркого цвета зелени. Девчонка держалась гордо и независимо.

- Кидай на землю деньги и я толкну девушку.

Старик отстегнул два мешочка от пояса. Кинул один. Монеты, звеня, шлёпнулись об камень, немного рассыпавшись.

- Другую часть получишь, как только Агнесса будет в моих объятьях.

- Хитёр, старик. - отчего то нотки довольства послышались в голосе.

- Жизнь научила.

Перерезав путы, связующие руки пленницы, жестом предложил идти, немного подтолкнув.

Со слезами в прекрасных глазах, кинулась в объятья к отцу. Сердце трепетно застучало. Счастье не давало девушке осознать всю реальность происходящего. Повиснув на шее, крепко-крепко обняла, даже не заметив, как старик кинул последний мешок, обхватив свою малышку.

Вдохнув такой далёкий, но в то же время родной и любимый запах, девушка поняла - она дома. С этим человеком. Всю свою маленькую жизнь искала она свое место, но нашла его только здесь, рядом со своим отцом. Тепло и уют излучал герцог. Он тоже обнял свою дочку, заливаясь слезами умиления. Так бы они и простояли, но Себастьян аккуратно напомнил, что всё-таки стоит поспешить. Да и у теплого камина гостиницы, на сытый живот намного теплей будет вести беседу, чем стоя посреди холодного кладбища.

Себастьян с умилением взирал на отца и дочь. Сам он остался сиротой рано. Воспитанием его занимался родной дядька, бывший торговцем. Ездил с купеческими караванами в разные страны, да и брал с собой малыша. Все детство провел в путешествиях и изучении культур и обычаев народов. Языков знавал всяких разных и наречий. Но когда этот близкий человек умер, Себастьян вернулся на родину. Но теперь он подумывал снова уехать в путешествие. Отдаться новым приключениям. Забыть о сердечной ноющей ране.

Если бы они были чуток повнимательнее, то увидели бы, как ушедший обратно проводник в черном, незаметно кивнул мужчине в таком же плаще, передав кошели. Из тьмы капюшона, в глазах дающего мелькнула преданность, едва ли не доходящая до фанатизма.

По прошествии первых минут, эмоции отхлынули, подобно отливу.

Старик мягко повернул, бережно придерживая под локти дрожащую девушку, повел ее в сторону гостиницы :

- Не бойся, тебя никто не тронет. Я не допущу. Все прошло.

Девушка лишь кивнула головой. Она была эмоционально истощена. Почти не общаясь ни с кем, закрытая неделю в палатке, она одичала.

31.1

По прибытии в гостиницу, сэр Гилберт велел набрать дочери ванну.

Доехать засветло до замка они бы уже не успели, и поэтому герцог решил остаться на ночь. Хозяева приняли отряд с распростёртыми объятиями. Не каждый же день приезжает сам герцог! И по этому поводу устроили скромный, насколько позволяли сбережения, ужин. А так как таверна пользовалась большим спросом, потому что располагалась у дороги и принимала всегда много посетителей, то и проблем с деньгами не случилось. Жена хозяина таверны, женщина хозяйственная, любила вкусно приготовить и всех накормить своей стряпней. Поэтому обрадовалась случаю показать свои кулинарные способности.

Усталую девушку послали на верх, в ее камору. Дабы дворовые девки привели госпожу в порядок.

Агнесса, ( теперь я буду называть ее так), войдя в комнату, села на кровати. Сил что-то соображать не было совсем. Она словно находилась во сне. Ее счастью не было предела! Наконец! Наконец она воссоединилась с отцом! На восторг не осталось сил. Ее везли к отцу, перекинув через седло, одев на голову грязный, душный мешок. Девушке немного было стыдно, что она так неэмоционально встретилась с отцом. Лиза, наверное, вылила на него целый шквал эмоций при встрече. Агнессе никогда не хватало эмоций. Иногда она чувствовала себя неживой. И корила себя за скрытость характера.

В комнате, сбоку, стояла большая кровать, у изголовья которой висела низкая полочка, а стоящие на ней свечи отбрасывали тени. Напротив кровати помещался стол, с задвинуты под него табуретом. На столе стоял красивый, витиеватый подсвечник. Окно, находящееся сразу над столом, выходило видом на забор, за которым возвышались вековые сосны, из-за надвигающейся грозы, сейчас виднеющиеся темными силуэтами. Когда молния ослепительно сверкала, то освещала угрюмых великанов. Громкие приближающиеся раскаты заставляли сердце трепетать. Агнесса грозу любила. Ей нравилось стоять под проливным дождем, слушая его музыку, играющую по крышам. Вот и сейчас девушка вслушивались в монотонную дробь дождя. Благо, ее комната находилась на верхнем этаже.

Лиза же, наоборот, до жути боялась, забираясь под подушку и одеяло, дрожа всем телом, вздрагивая от каждого раската.

Вошли несколько молодцов, неся ванну и ведра с горячей водой. Водрузив ее посреди комнаты и вылив ведра, удалились. Чинно вошли служанки. Чистое белье мирно покоилось на их умелых руках. Несколько раз потом мужчины приходили, носили горячую воду. Придя в последней раз, пожелав доброго вечера, удалились, с низко опущенными головами.

Сидящую на постели девушку мягко причесали гребнем в четыре руки, предварительно распутав локоны.

Одна из служанок насыпала в ванну из вышивного тканевого мешочка душистых трав, после чего в комнате растекся аромат полевых цветов, закрадывалась в самые потаённые углы, забиваясь в щели. Закрыв дверь на засов, раздели девушку, охая и приходя в ужас от множества мелких царапин, уже почти заживших, покрывающих ее худое тело. Служанки, как показалось Агнессе, прятали взгляд. Напрасно девушка пыталась наладить зрительный контакт- ничего не выходило. Одна из них прошептала что-то, напоминающее "вы что там, воздухом питаетесь!" Но Агнесса промолчала. Откуда знать этой слуге, что она в плену была! Да и не из-за плена все порезы. Она даже не подозревала, откуда. Иштван выдвинул версию насчёт зарослей ежевики. И ей не оставалось ничего делать, как согласиться.

Тем более грех будет жаловаться, что ее в заточении с ней плохо обращались и плохо кормили. Кормили хорошо. Да она и не показывала характер, не морила себя голодом. Ни к чему эти капризы. Лучше, когда силы есть. Еду просовывали бандиты под пологом. Приоткрывали и пихали поднос, немного неосторожно.

Лицо того парня, который сопровождал с кладбища ее и отца показалось знакомым. Вроде, это он едва не подрался с Лизой. Никакого уважения! Его грустный взор поразил девушку. Так печально смотреть могут только люди, потерявшие близкого человека. Уж она-то знала этот взгляд! Когда работала в секретном агентстве, много чего повидала. Потерявшие родных, смотрели точно так же. Правда, ещё к взгляду их мешался гнев и жажда мести. В его же взгляде видна лишь глубокая грусть...

Агнесса полностью отдала себя в умелые руки служанок, расслабившись.

Осторожно ввели воду, над которой клубился пар, цвета молока. Подождав пока девушка привыкнет и немного размякнет, расслабленная горячей водой. Натёртой чем-то мочалку, или что-то вроде того, принялись растирать все тело. Запах трав разносился по всей комнате. Аккуратно полили воду на голову, периодически втирая в волосы вкусно пахнущее непонятно что

Закончив процедуру, ковшами смыли ароматную пену. Повторили ритуал ещё несколько раз. Смыв хорошенько все, попросили привстать, после чего вылили ведро чистой теплой воды на голову.

Приятная слабость окутала все тело, ставшее таким мягким, податливым. С последним вылитым ведром, словно ушла вся усталость. Накатилась дрёма.

- Госпожа, прошу.

Одна служанка раскрыла полотенце, приглашая девушку.

***

После сытного ужина, проведенного в гордом одиночестве, девушке полегчало совсем. На большом, правильнее сказать, огромном блюде помещалось много чего. Девушка съела большой, сочный кусок мяса с ножа, лежащего рядом, достав его из супа. Подумав, что про ложку или вилку наверняка забыли. Выпила бульон, подняв голову. Вытерла рот полотенцем. Затем на тост намазала паштет. Почувствовав, что насыщяется, напоследок съела яблоко. Вино, стоящее тут же, решила не пить.

Как же все вкусно! Захотелось сказать спасибо поварам за их старания.

Она легла в свежую, только приготовленную постель и погрузилась в немного бредовые, расслабленные мысли.

Она думала о своей будущей жизни. О том, как встретится с Лизой в замке отца. Им предстоит долгий, интересный разговор о злоключениях друг друга. Агнессе безумно интересно было узнать о своей сестре, пусть и родной только по отцу. Так же она не представляла, чем будет заниматься, сидя в замке. На попе ровно девушка сидеть не любила. Но расстраиваться ещё пока рано. На месте разберемся!

Сонно зевнула. Все. Пора спать.

Последнее, о чем подумала девушка - не стоит в следующий раз есть перед сном, не то наутро живот будет болеть.

Несколько раз девушку будили ослепительные вспышки и гром разбушевавшейся стихии. И несколько раз она проваливалась в сон, забрираясь под одеяло, потому что вспышки не давали уснуть.

Наконец, усталость взяла верх над громом и девушка провалилась в здоровый сон без сновидений.

Утром девушку разбудил наглый солнечный луч, беспардонно забивающийся в глаза. Разлепила веки, прикрыв ладонью глаза. Из открытых ставень тянуло утренней послегрозовой свежестью.

Облачившись в принесенное вчера служанками крестьянское платье, вышла в коридор.

Глава 32

Наутро Лиза тщательно изучила карты, данные ей неизвестным. На добродетеле решила не зацикливаться. Если он-она сделали это, значит на то были веские причины.

Рассмотрела карты: все таверны, все деревушки, города и монастыри, где можно будет переночевывать. К ночевке в лесу она готова не была. Смутно представляя, куда отправиться. Она хотела на юг куда-нибудь, в тепло. Ее останавливало только незнание языка. Она немного говорила на немецком, итальянском, французском, хорошо знала английский. По идее, можно было бы отправиться в Италию, но девушка мало имела представления о жизни в 11 веке в этой стране. Знала только, что она постоянно притеснялась Германией и Францией, а значит, там неспокойно. Было бы можно поехать на Русь. Много наслышанная гостеприимным нравом этой эпохи, девушка раздумывала направиться туда. Однако, ее всегда привлекала именно Европа. Оторвала мечтательный взгляд от потолка, направив его в карту. Так... Когда они выехали, солнце от замка находилось с левой стороны, а сейчас, в таверне, оно сместилось вправо. Значит, они сместились на юго-запад. Рассчитав расстояние по карте, выходило, что граница с Францией относительно всего ничего. Можно, конечно, проехать(а девушка собиралась одолжить лошадь), проехать на юг герцогства, но... Но это выходило дольше. И потом, если ее примутся искать, то сначала прочешут все территории сэра Гилберта.

Итак! Для начала решено. Франция. А потом посмотрим, куда укажет сердце.

Итак, решив углубиться на запад, к Франции, девушка планировала за день доехать до монастыря, стоящего на границе Баварии и Швабии. Там останется ехать дня три до границы. Она не почувствует свободу, пока не пересечёт всю германскую территорию.

Червячок сомнения закрался в ее голову. А может, ну все это? Может, сдаться? Но нет, одернула себя. Не для этого старикашки сэра Даниэля она себя растила, лелеяла, любила. Не для него распустился цветочек аленький. Фиг ему, а не Лиза.

Дверь, ведущая в комнату Лизы открылась, впуская служанку. Та несмело вошла. Лиза увидела стоящих у входа двух воинов, держащих сундук за его железные ручки.

- Госпожа, ваше платье измялось. Вам следует переодеться. Иштван приказал. Негоже позорить своего отца неподобающим видом.

В комнату внесли сундук. Поставили на стол, с которого служанка взяла в рукипосуду с подносом, и беспардонно пихнула одному из воинов, собирающихся уходить. Тот непонимающе уставился на девушку, мол, мне то это зачем? Но та, не одаривая молодца ни малейшим взглядом, невозмутимо выпроводила парней за дверь.

Вернувшись, Энн открыла крышку сундука. Восхищение промелькнуло во взгляде на одежду, что не укрылось от цепкого взгляда ее госпожи. Но, видимо, обернув себя, служанка скрыла эмоции. Перебирая руками, вытащила самое верхнее.

- Какое вы желаете?

Но Лиза не ответила. Она с упоением смотрела на саморучно поставленную метку, стоящую сбоку. Не веря своим глазам, и не слыша ничего вокруг, девушка не сразу услышала, как служанка позвала ее, проследив за взглядом девушки. И что, подумалось ей, нашла госпожа в этом невзрачном, блеклом сундуке! Когда здесь таки-и-ие платьяяя! Не разделив восторга Лизы каким-то простым сундуком, позвала вновь.

- А?

- Я спрашиваю, какое платье вы хотите?

- Энн, дорогая, выйди пожалуйста. Я справлюсь сама.

- Но как же так...

- Прошу тебя, выйди.

- Я должна...

- Пошла ВОН!!!

Первый раз девушка подняла голос на прислугу. Она нарушила собой же негласно установленное правило - все равны. Ей стало стыдно, но Энн сама виновата.

Служанка, сжавшись, пулей вылетела из комнаты с мелко дрожащим подбородком, захлопнув со всего размаху дверь. Послышались звонкие удаляющиеся быстрые шаги.

Нервно трясущимися руками открыла крышку. Она помнила, что положила мешок в сундук, на дно. И сейчас, роясь, выудила из самого дна все свои вещи. Нож своей мамы покоился в складках платья. Шкатулку с драгоценностями будет жалко оставить этому... Приличных слов девушка подобрать не смогла. Однако, немного украшений она пересылала в мешок.

Со шнуровкой пришлось помучиться. Под конец не вытерпев, рванула веревки ножом. Жалко платье. Швеи очень долго над ним потели. Но оно не может вставать на пути свободы.

Освободившись из платья, скинула неудобные панталоны, одев свое выстиранное, чистое белье. Девушке повезло. Грудь ее была небольшой, а фигура не отличалась пышными формами. Поэтому в огромной рубахе и таких же штанах ее легко примут за парня.

Надев одежду, удобно все застегнула и покрутилась. Кожаную куртку она раздобыла в прачечной замка. Без зазрения совести присвоила себе. Совесть, впрочем, не мучила не капли. Хотя... Мучила, но девушка загнала бедняжку в самый угол своего подсознания и заперла на десять замко́в.

Девушка уставилась в карманное зеркальце, вытащенное из косметички. На нее смотрела похудевшая, бледная девушка с красными от слез глазами и острыми скулами. Темным карандашом для глаз, немного, едва заметно, мазнула по скулам, размазывая, и придавая более острую мужскую форму.

Запустила руку в свою гриву. Сердце замедлило бой.

Волосы- Лизина гордость, боль и любовь одновременно. Боль потому что она понимала - ради свободы придётся отрезать. Девушка даже представить не могла, как она будет без них. Но подсознание нашептывало - отрастут. Или свобода, или волосы. Свобода она одна, волос много. Вырастут.

Вспомнился старый советский мультик "Василиса Микулишна", где девушка ради свободы своего мужа, пожертвовала своими прекрасными, длинными волосами.

Отодвинула сундук на край стола, насколько возможно. Поставила зеркальце так, чтобы голова хорошо прослеживалась. Расплела волосы, причесалась. Схватила все волосы в кулак, оставляя небольшое расстояние от затылка до руки. Рванула острым ножом, который девушка, будучи в замке, заточила саморучно.

Рванув со всей силы, оставила весь хвост в руке. Волосы рассыпались, едва доставая до плеч.

Горькое чувство утраты окатило девушку ледяной волной. Она смахнула слезу. Не время расскисать! Подбодрила себя.

Запихав в дорожный мешок все немногочисленные пожитки, в том числе моральную конпенсацию, полученную от герцога. Ещё несколько украшений матери успокоились в рюкзаке, в потайном кармашке, рядом с собственными.

Осталось подождать прихода служанки, дабы та открыла дверь. Ее можно будет связать и заткнуть рот кляпом. Лиза надеялась на ее сообразительность и негромкость голоса. Расшнуровала платье, для того, чтобы связать руки и ноги. Приготовила тряпку для кляпа.

Аккуратно приложила глаз к замочной скважине. В коридоре никого не было ни видно ни слышно.

То ли от дуновения ветра, то ли от неаккуратности, не ведаю. Только дверь слегка приоткрылась. И оказалось, что за ней... никого нет.

Девушка несказанно обрадовалась. Неверяще выглянула, проверяя наличие охраны. Сердце забилось сильно-сильно. Судорожно схватила мешки с пожитками, закинула на плечи, накинув на лицо капюшон кожанки. Осталось лишь положиться на свою счастливую звезду. Лиза немного не верила в столь большие совпадения. Но если ей действительно сподобилось родиться под счастливой звездой, то авантюра удастся.

Выскользнула из комнаты, словно тень. Лестница находилась на середине коридора. Аккуратно, чуть слышно, прокралась вдоль стены, обходя стороной дубовые двери камор. Под ногой скрипнула половица. Девушка замерла. Ком страха поднялся к шее и снова опустился в желудок. Однако, видя, что никто не вышел и не увидел ее, от сердца отлегло.

Девушка с улыбкой подумала - такими темпами она преждевременно поседеет.

Дошла до поворота, откуда брала свое начало лестница, являющаяся винтовой, да такой, что находясь наверху, было все прекрасно видно внизу.

И сейчас, девушка выглянула в лестничную клеть, с ужасом понимая, что ещё чуть-чуть и... До самого верха поднимется сэр Даниэль. Он шел, грузно, но при том абсолютно беззвучно, что-то бормоча себе под нос. Девушка просто возмутилась. Как? Как ее слух мог так ее подвести?!

На затылке девушки зашевелились волосы... Холодный пот залил лоб и глаза. Девушка почувствовала, как ноги теряют опору, а голову заполняет вязкий, как кисель туман. Кисель девушка ненавидела.

Едва увидела, как из ближайшей комнаты вышел мужчина, лицо которого от набежавшего тумана разглядеть была не в силах. Он в долю секунды увидел сэра Даниэля.

Дальше произошло то, чего Лиза... Никак не могла ожидать. Он каким-то чрезмерно быстрым, нервным движение схватил девушку на руки. Даже не согнувшись под ее весом. Ногой открыл дверь, войдя, отчего та громко захлопнулась. Усадил на стул девушку, которая начала подозревать здесь присутствие магии.

Шаги, которые от чего то стали слышны, поднялись по лестнице. Постояли немного, подумав, и двинулись дальше, теперь уже ступая громко шаркая.

Мужчина прислушивался, приложив ухо к двери. Услыхав удаляющиеся шаги, выдохнул, стоя спиной к уже пришедшей в себя и изнывающий от любопытства девушке. Она не могла воскресить в памяти такую статную и мускулистую фигуру. Хотя... Они все тут на одно лицо. А все из-за правильного питания и не загрязнённого воздуха. А ещё из-за больших физических нагрузок.

Мужчина резко обернулся. У Лизы отвисла челюсть.

- Ттыыы?

Иштван виновато улыбнулся.

- Я.

Девушка не могла связать свои мысли в узел и ясно выразиться, что, видимо, было написано на ее красивом лице.

- Не спрашивай меня ни о чем. Так было нужно.

Девушка отмерла.

- Я не могу не спрашивать! Ты же такой до фанатизма преданный своему господину вассал. Нет... У меня не вяжется в голове. - Лиза схватилась обеими руками за свою многострадальную голову.

- Это лишь благородный порыв, ничего боле. Я давно хотел тебе помочь. Наблюдая за твоими немного жалкими попытками отвоевать право на свой взгляд у сэра Гилберта. Я ведь тебе немного помог...

Догадка молниеносно пронзила сознание.

- Хочешь сказать, - перебила, - карты подкинул мне ты?

- Да... Более того. Я ждал подходящего момента, дабы с тобой поговорить. Но тебя постоянно кто-то окружал. Это несказанно мешало. Сейчас же выдался удобный случай. Так вот. Мой тебе совет. Переодеться в парня ты додумалась сама. Волосы жаль, красивые были.

- Отрастут.

- Это тебе не современность. - то ли не услышал, то ли проигнорировал Иштван. – Здесь, если будешь как девушка, да ещё без сопровождения, любой сможет сдать тебя в бордель. Так что никто. Никто не должен знать! Волосы твои жалко. Красивые были.

Видя, что девушка с интересом, но немного раздражённо слушает, продолжил.

- Так вот, отправляйся в Англию. Потому что Франция и Германия одними нитками шиты. Как я и говорил, дочь прислуги отправили вместо законной дочки в невесты к ихниму наследнику, а потому мир меж двух стран. Знают о подмене лишь я, да сэр Гилберт. - выждав паузу, продолжил, - Поэтому самый безопасный вариант-Англия. Путь займет где-нибудь около двух недель верхом. Одолжишь коня. Возьми вороного. Я тебе его выведу. Ты же умеешь ориентироваться по карте?

Девушка насупилась:

- Обижаешь! - девушка поджала губы. Он ее за дурочку принимает?!

- Так вот, молодец, что умеешь! В Англии отправляйся в Лондон. Отыщите там человека, по имени Ричард Шустер. Прозвище ему кожаный чулок. Скажешь ему, что от Григория фон Гольца. Он поймет. Чтобы уж наверняка не сбиться, держи ориентир такой: следи за тем, чтобы у тебя всегда по правое плечо, сзади, светило солнце. Ежели это будет так, ты на верном пути. Уже темнеет. До полуночи где-то три часа. - Мужчина посмотрел на наручные часы - напоминание цивилизации. Девушка подавила смешок.Вот весело будет, когда археологи, проводя раскопки, обнаружат под вековым слоем земли современные часы. На инопланетян начнут спихивать, мол, вот марсиане на какой стадии развития были, пока весь мир друг против друга воевал!

- Здесь недалеко, восточнее кладбища, деревенька есть. Попросишься на ночлег. Дай карту.

Девушка развязала верёвочный узел мешка и, порывшись немного, достала бумажный свёрток.

- Так, гляди. Вот здесь мы. - тыкнул в точку, обозначенной домиком, с юга виднелось несколько крестов. Видимо, кладбище. - ты пойдешь вот так, - провел пальцем немного вбок. - дойдешь до деревни. Переночуешь. Есть уголь, или что-то, чем можно писать?

Девушка, до этого застывшая в одной позе, достала из рюкзака карандаш. Отдав, наконец сделала то, что желало ее тело-немного потянулась, похрустела позвоночником и, как ни в чем ни бывало, принялась следить за действиями мужчины.

Иштван покрутил карандаш в руках. Затем начал обводить населенные пункты. После чего пояснил, соединяя овалы одной чередующейся линией.

- Это самый безопасный маршрут. И скорее всего, герцог решит, что ты поехала на юг. Вот эти отметки, в кружочках, означают места, где можно пеночевать. Будь осторожна. В лес старайся не углубляться. Там повсюду расставленны ловушки для...-отчего то запнулся, - охоты. Те таверны, кои указаны моим перстом, не отличаются хорошей репутацией, что нам на руку. Там герцог станет искать в последнюю очередь. Не привлекай внимания, в передряги не вступай. Будешь видеть насилие и жестокость с рабами, не обращай внимания. Я знаю, как это будет больно для тебя. Если заступишься, то окажешься на их месте. Будь тише воды, ниже травы. Понятно?

Девушка закивала головой, в знак согласия. Отчего то она не верила всему, что происходит, и своему беспрекословному послушанию. Она чувствовала - ему можно верить. Так сказать, женская интуиция.

Уверенность Иштвана передалась и Лизе. Из-за веры в благополучный исход, она почувствовала прилив сил.ьНо все же... Она немного сомневалась. Что она станет делать, по прибытии в Англию? Это отнюдь не самая спокойная страна. Там и конфликты, и войны за власть,а девушка желала быть подальше от политики и кровопролития. Грязные города, не в пример относительно чистоплотным немцам, наводнялись помоями.

Увы... Жестокость по отношению к рабам не контролировалась абсолютно. Твоя собственнось - делай все, что угодно.

- Сейчас не мешкай, выходи через задний двор. Я подведу к тебе коня. - скрутил карты, протянув девушке.

- И как же мне к заднему двору подойти? - в голосе Лизы слышалась ирония.

- Сразу здесь, под моими окнами. Осторожно выйдешь и тихонько построишь подождёшь, пока коня снаряжу. Вода у тебя есть?

- Забыла...

- Как же так? - напутствующе произнес, - вода- жизнь. Без нее не проживёшь. - Я тебе флягу приготовлю.

- А я думала, вам эль заменяет воду.

Взгляд воина девушке не понравился. Мужчина промолчал. Молвив только:

- Все! Не медлим! Только... Отдай мне мою куртку, возьми лучше мой плащ.

Девушка подавила нервный смешок. Аххааахх. Ей стало жутко неудобно и смешно одновременно. Она взяла его куртку? Стыд залил щеки.

- Извини...

- Ты ужасно развеселила меня, не извиняйся. - сказал, снимая с сундука сложенный свёрток. В развернутом состоянии оказался большой, мешковатый черный плащ с большим капюшоном, его ниспадающие складки полностью должны были скрывать фигуру. Лиза поспешно скинула куртку, взяв предложенную вещь.Надев, она просто-напросто едва не утонула в нем. Закрепив веревками на шее, накинула широкий капюшом, закрывающий полли лицо. Облачившись, девушка сразу почувствовала себя в безопасности. Комфортная одёжа. Как раз для прохладного мая. Тем более что климат в Баварии не очень теплый, несмотря на близость юга, что уж говорить о Англии!

Они договорились, что сначала выйдет Иштван, затем за ним прокрадется Лиза.

Девушка прокрутили в голове выстроенный мужчиной маршрут. Так, выйти через кухню, повернуть направо, пройти до угла, повернуть направо, спрятаться в зарослях сирени, цветущей под самыми окнами спальных комнат.

Мужчина вышел, предварительно просмотрев коридор. Следом, досчитав до ста, двинулась Лиза.

Глава 33

Агнесса вышла в коридор, залитый солнцем. В ее планы входила утренняя прогулка. Она, между прочим, решила по приезду в замок начать бегать, или хотя бы просто тренироваться. Девушка не представляла свою жизнь без спорта.

Дойдя до лестничной клетки, остановилась, пропуская грузного, богато одетого мужчину. Его скользкий, липкий взгляд не понравился девушке. Она спрятала взор, торопя время.

Словно во сне, девушка увидела тянущуюся к себе руку, но, быстро прошмыгнула, не позволив мужлану к себе прикоснуться. Его одежда говорила о богатстве, в отличие от девушки, но это не причина распускать руки! Тем более, что судить лишь по ее простой одежде абсурдно. У Агнессы иногда немного замыливалось восприятие, потому что спустя время, многие инциденты казались оплотом буйной фантазии. Так и сейчас, она думала, что ей почудилось.

Спустившись по лестнице, в столовую, огляделась. Столы расставленны в шахматном порядке. Слева видна, современным языком, барная стойка. Ароматы, стоящие в комнате, дурманили голову.

Девушка удивлённо и увлеченно оглядывалась. В углу стоит камин, возле него несколько огромных кресел. На стенах, на персидских коврах и шкурах диких зверей, развешано всякое разное оружие. Интерьер прост и чист, что не совпадает с ее представлениями о западе тех времён. Ой, что и говорить. Это же раннее средневековье, а как известно, учёные начали сходить с ума намного позже. Нет, ни в коем случае, девушка не имела ничего против науки. Просто ей не по душе якобы не чистоплотность запада. Мол, учёные выдвинули версию, что вода - вред. Но пока Агнесса видела только уютное, ухоженное помещение. У девушки было два варианта, отчего так. Первый - не сезон. Второй - таверна для "элиты". Она склонялась больше ко второму варианту. Девушка за барной стойкой Агнессе пришла по душе. В наивных глазах продавальщицы читалась доброта. Излишняя покорность во взгляде покоробила.

Тихим, слабым голосом девчушка предложила, чего желает госпожа.

Госпожа ничего не пожелала. Спросила только, благоприятные ли условия для прогулки.

Служанка слушала, навострив уши, приспосабливаясь к страннному, но не очень сильному, приятному акценту. Поняв, чего от нее хотят, рассказала, что вчера была гроза и большой ливень, а поэтому во дворе сейчас и шагу не ступить. Если пренебрегать осторожностью, можно растянуться в куче навоза и грязи, что отнюдь не очень приятно.

Девушка, поблагодарив за информацию, развернулась, желая посидеть в уютном кресле возле ещё не разожженного камина. Развернувшись, увидела спешущего к ней навстречу отца. Который улыбаясь, и смахивая непрошенные слезы, распахнул объятья.

- Доченька! Что же ты из своей комнаты вышла? Простудишься ещё.

- Да, отец, мне не стоило этого делать,-улыбка накрыла губы девушки. Ей была приятна забота.

Старик подозвал служанку, приказав подать ужин. Придирчиво осмотрел одежду Насти. Ему не понравился ее прикид, но виду не подал. Ведь его доченька не виновата в сем. Подумал, как прибудут в замок, сразу в примерочную!

На завтрак подали рагу с мясом. Принесли ещё не остывший, только из печи, горячий хлеб, разложенный в плетёной корзиночке. Сливочное масло.

Герцог долго разглядывал деревянную ложку. Задумчиво тер лоб. Затем принялся есть, неловко обхватив пальцами ручку. Удобная вещь - одобрил. Стоит купить одну, а уж по ее примеру замковый столяр изготовит ещё, на весь гарнизон. Вот, усмехнулся, даже здесь такие новшества появились. Долго, ох, долго идёт к ним в замок мода. Ведь столица- то, далеко. А Рейнсберг, самый большой город герцогства Баварского, и тот переплюнул его поместье. А ведь город принадлежит не кому иному, как ему. Просто герцог никогда не любил всю эту городскую суету и шумиху. Посему, в городе восседает его наместник. А что, удобно! За тебя работают... Правда, старик сомневался в добросовестности этого Шульмана, но по бумагам, предоставляющими вышеупомянутым лордом, деньги приходят в избытке.

Завтрак прошел в молчании. Отец и дочь погрузились каждый в свои мысли.

Постепенно таверна начала наполняться людьми. Проходя мимо, люди отвешивали поклоны. Не каждый день приезжает сам феодал! На Настю косились. Мол, что это простая, по одежде безродная девка вкушает явства за одним столом с таким большим господином.

Время завтрака прошло. Герцог отправил Агнессу в ее камору, говоря, что позовут, когда придет время выезжать. Девушка, не имея желания ссориться с отцом, бесприкословно послушалась его приказу, тем самым вызвав довольную ухмылку на его лице.

Девушка вошла в комнату. Ее слух сразу привлекла чья-то отборная брань за окном.

Открыла окно, застеклённое мутным сланцом. Высунулась. Ругался ее отец с каким-то грузным господином. С удивлением, девушка признала в этом незнакомом человеке, того, кто давеча распускал руки. Кулаки безвольно сжались. Какие у отца могут быть дела с этим... Девушка не нашла подходящего слова. Нет, слов было предостаточно в ее лексиконе, да только, вот оказия, непечатных.

Непечатные слова застряли в горле. Вот не любила ругаться, и все тут. Однако, сейчас она чувствовала в этом особую нужду.

Они настолько быстро высказывались, что девушка понимала лишь урывками. Отчётливо расслышала только "сбежала" "обманщик" и "деньги". В попытках составить логическую цепочку, не сразу услышала стук в дверь.

Агнесса соскочила с табуретки, последовав к двери.

С удивлением девушка узнала одного из воинов отцовской охраны.

- Госпожа, просим извинить нас. Но герцог приказал пока не выпускать вас из комнаты.

Девушка обижено захлопнула дверь, не сказав ни слова. Она и так не собиралась высовываться. Недоверие отца больно задело. Ничего, успокоила себя, он заботится, чтобы с ней ничего не случилось. Но оставлять ее одну... Одиночества сполна ей хватило в плену.

Подошла опять к окну. Двое мужчин ещё беседовали, но уже не так громко. Так что она начала просто наблюдать, не в силах разобрать ни слова. Ей были хорошо видны эмоции того мужлана. Отец же стоял спиной.

Мужик сначала говорил зло. Гневные глаза распиливали отца буквально на части. Однако, с течением времени, борозды свежих морщинок разглаживались, лицо стало человеческим, а не разгневанным помидором, взгляд прояснился, плечи расслабились.

Одним махом руки отправил, видимо, его охранников, которые столпились вокруг, с обнаженными мечами, готовые в любую минуту напасть.

Все это свидетельствовало тому, что мужчины приняли обоевыгодную сделку. Что за компромисс, девушке оставалось лишь догадываться.

Девушке показалось интересным то, что отца никто не охранял. Этим жестом он либо показывал, что полностью отдает себя в руки к этому..., Либо просто завоёвывал доверие. Скорее второе. Однако, девушка видела невдалеке, за дровами и стволами деревьев, стоящих воинов с оружием наготове.

Вот она видит, как переговорщики жмут руки, обнимаются.

Дальнейшие события девушку не волновали. Она отошла от окна, надеясь вскором времени выдвинуться в путь.

И правда, через некоторое время дверь открылась, впуская отца. Старик оглядел дочь с головы до пят, в сотый раз подумал об одежде, которую справят швеи.

Девушка принялась расспрашивать о происшедшем на улице, но не получила абсолютно никакого внятного ответа. Отец постоянно переводил стрелки в иное русло, пряча взгляд. Девушке казалось очень важным узнать, что происходит. Она решила после выведать.

Через час, закончив сборы, процессия двинулась обратно к замку.

Глава 34

Лиза гнала коня. Пару раз чуть не свалилась по неосторожности.

Авантюра прошла успешно. До сих пор не верилось в происходящее. Ей удалось проскользнуть, практически никого не встретив.

Она в ожидании простояла около получаса под окнами. Как назло полил дождь. Загремели молнии. Девушка не любила грозу. Она заставляла ее содрогаться от ужаса. Огненные змеи, разрывающие небо на сотни кусочков, вызывали ужас и желание сделаться маленькой-маленькой, да и забиться в угол.

Сейчас придется испытать свою силу воли. Мало того, что наступает гроза, так ещё и ехать придется в кромешной темени, если Иштван не прибавит скорость.

Девушка ломала голову до сих пор. Но так и не нашла ответа. Зачем?! Каким же этот вопрос казался банальным. Но Иштван... Ему же что-то будет нужно взамен... Не мог же он сделать это только от одного благородного чувства. Решила не забивать этим голову. Если нужно будет - заплатит сполна.

Сверкнула молния, сразу же сопровождаемая оглушительным треском. Сердце дрогнуло. Гроза близко, прямо над головой.

Девушка зажмурилась. Сделала глубокий вдох... Выдох... Никогда не считала себя трусихой. Но это время явно ее портит.

Стоять пришлось под отвесной крышей, поэтому почти не промокла. Во всяком случае, на ней прочный плащ и никакие ливни не страшны. Неловко, конечно, получилось с курткой. Лиза боялась представить свое лицо в момент, когда мужчина попросил вернуть его вещь. Краска начала поступать к бледным щекам .

Здесь, на заднем дворе , забора не было. Сразу за домом начинался лес, заволакивающий своей темнотой. Тени, отбрасываемые деревьями от вспышек света, ползли по земле, словно многоголовые змеи.

Вот девушка услышала едва раздичный топот, сопровождаемый смачным хлюпающим чавканьем, что будет, если месить ботинками грязь.

Иштван вывел коня из-за угла. Обаятельный, гордый красавец. Это про коня, конечно же. Про кого же ещё?

Кони всегда являлись слабостью девушки. Их стать... Гордая красота. Этот гнедой, длинноногий, железные мускулы, грива длинная, хвост заплетен в косу. Изящная лебединая шея. Да... Явно породистый. Похож на арабского скакуна. Чуется благородная кровь.

Подошли. Тихим, едва различным шопотом, перекрывающим стучаньем капель по крыше, с волнением, Иштван сказал:

- Твой отец здесь.

- Что?... - Лизе показалось, что она ослышалась.

- Тише. Говорю, твой отец здесь.

- И что же мне делать?... - Девушка непроизвольно попятились назад.

- То же, что и собиралась. Едь прямо по дороге. Если дорога станет разветвляется, поворачивай все время на самый крайний слева. Коня не гони, а то ещё подскользнется, да и упадете вы в грязь. Понятно?

Девушка что ни есть мочи закивала головой, не в силах сказать ни слова.

- Снимать снаряжение хоть умеешь?

- Умею, - гордо запрокинула голову, взглянув в темный силуэт мужчины.

Иштван одобрительно кивнул, передавая поводья девушке. Конь, словно почувствовав, как поводья ослабли, да и рука стала мягче, непослушно тряхнул головой. Но Лиза мигом натянула потуже, дабы конь почувствовал силу.

Иштван с интересом наблюдал за всеми манипуляциями с усмешкой, впрочем, как успела заметить девушка, и всегда.

- Там, к седлу прикреплен мешочек, а в нем щетки для его чистки и прочие принадлежности.

- Спасибо!- девушка от души поблагодарила.

- Как доедешь до деревеньки, едь в самый конец, стучись в самую крайнюю дверь. Тебе откроют. Попроситься переночевать, сажешь, от Рейкьявика Дэ Шанте.

- И сколько же у тебя имён? - усмехнулась девушка.

- Работа требует. Могу себе позволить, - усмехнулся.

Лиза согласно кивнула. Но так и ничего не поняла. Позже обдумает. Что за работа? И зачем сэру Гилберту такой работник?

- Я похожа на парня?- спросила девушка, интересовавший вопрос.

- Я не очень хорошо тебя вижу, но то, что могу разглядеть, меня устраивает. Однако, твои красивые, тонкие черты выдают пол.

- Увы, я сделала все, что смогла. - Грустно улыбнулась. Завуалированный комплимент приятно польстил.

Пришло время прощаться. Наставления иссякли.

И вот она уже как с час скачет рысцой. Ветер треплет короткие, непослушные пряди, бьёт в лицо, или подкрадывается сзади, подгоняя.

Уже проехала несколько развилок, везде повернув налево.

На удивление, страх перед грозой почти прошел. Пару раз раскаты настолько оглушали, что девушка не слышала собственных мыслей.

От страха, вызываемого вспышками молний, девушка вцепилась в поводья, вздрагивая снова и снова.

Конь уже подустал. Животное, к счастью, к грозе отнеслось спокойно. Но он не успел отдохнуть с утренней скачки. Да и Лизу клонило в сон.

Полная луна светила жёлтым светом, поминутно выглядывая из-за темных, тяжелых грозовых облаков. Вдалеке слышался волчий вой, приглушаемый музыкой ливня. Холодная вода стекала с плаща ручьями, но несмотря на это, девушка была сухой под ним.

Лиза инстинктивно толкала ботинками в бока коня, ускоряя.

Хляби небесные разразились на славу, играя с вольным ветром.

Вот, вдали выступили из-за деревьев первые дома. Девушка из и не заметила бы, проехав дальше, если бы не тусклый свет от лучины в каждом оконце, да силуэты де́вичьи.

Поспешно свернула с главного тракта. Теперь осталось найти домик, про который говорил Иштван.

Послышался грозный лай собак, сопровождаемый звоном цепей. Но цепные псы только грозились. Никто из этих тварей не желал вылезать из-под теплых, сухих конур и из-под крылец. Они сами боялись разбушевавшейся стихии.

Судорожно вцепившись в поводья, пыталась выколоть глаза, с целью рассмотреть все получше. Но майская темная, грозовая ночь не позволила.

Наугад доехала до самого крайнего дома. Наугад, потому что, доехав до конца, как ни вглядываясь в кромешную темноту, не могла разглядеть больше абсолютно никаких очертаний, похожих на дома. Лишь только мурашки пробежали по позвоночнику. В темени словно таилось что-то страшное, неподвластное контролю.

Дом оказался немного поодаль от остальных. Когда-то добротный, сейчас немного пообветрился и состарился. Годы давали о себе знать.

Девушка слезла с коня, почувствовав под ногами размокшую почву. Привязав животное к покосившейся ограде, взошла громко хлопая и с усилием вытягивая ноги из грязного месива, на крыльцо. Вытерла, как могла, ноги о постеленный, и так уже мокрый от дождя половик. Постучалась несколько раз. Никто не спешил открыть. Девушка удивилась. Ну как же так? Она же отчётливо видела свет...

Простояв ещё с минуту, уже было собралась идти, да не тут то было.

Дверь отворилась. На пороге появилась женщина, со свечой в руке. Ночная тьма расступилась, расстаяла. Растеклась по углам, залезла в щели, растворилась в ночи.

Вышедшая женщина оказалась в самом расцвете лет. Красивая, даже очень. Глаза горят ведьмовским огнем. Фигура пышная, но крепкая. Черная, как ночь, коса до пояса. Лиза впервые видела такой иссиня черный цвет. На ладонях виднелись странные мозоли и шрамы. Лиза недоумевала : где она их могла натереть, такие необычные?

Одежда простая: на длинную рубаху, подпоясанную кушаком, поверх накинута вязанная шаль.

С минуту они стояли друг против друга, изучая. Женщина поднесла свечу к Лизиному лицу. Усмешка накрыла ее губы. Недоброе блеснуло во взгляде. Не по себе стало.

- От судьбы не уйдешь, глупая девчонка. - белозубый оскал ослепил глаза. - проходи, не стесняйся, будь моей гостьей.

- Я парень, вообще то - голос дрогнул, страх подкрался невидимым зверем. Девушка застыла, не в силах сдвинуться с места.

- Глупо спорить, коль правда ясна. Дабы сначала так говорить, сама поверь. - хитро сощурила кошачьи глаза. - Так ты не бойся, не обижу, не сдам. Проходи. - Дружелюбно пригласила рукой.

Лиза отмерла. Незнакомка располагала. Ступила на порог.

Женщина протянула свои руки, помогая снять плащ, который в сию же секунду коим-то дивным образом, словно по щелчку пальцев оказался подвешен на печи.

Обстановка комнаты оказалась простая, но уютная. Повсюду, куда хватало взгляда в небольшой комнатушке, развешаны душистой гирляндой пучки трав. В левом углу, за занавеской стоит огромный чан с чистой водицей. Печка выбелена. На полу половички. Посреди стоит грубо сколоченный стол, в углу кровать, слева, под окном, ещё одна. Обе расстелены. Слюдяные конца занавешены ситцем.

Половицы заскрипели под ногами.

Женщина усадила девушку за стол, несмотря на ее сопротивления, мол, не голодна. Достала из печи глиняную посуду с едой, которую разложила на столе. Вручила девушке ложку и тарелку со сдобной ячневой кашицей. Девушка поблагодарила, немного понаблюдав за расстекающимся сливочным маслом, размещала.

Женщина уселась напротив, с интересом наблюдая за голодной девушкой.

- Я ждала тебя, дитя. Негоже от мужа сбегать. - Неодобрительно покачала головой.

- Не муж он мне. - от чего-то кулаки сами по себе сжались. Как только ложка не треснула.

- Не переживай, не сдам. Успокойся, девочка моя. Путь тебе дооолгий предстоит. Вижу это. - Немного призадумалась, наблюдая, как Лиза с аппетитом ест ее стряпню, слушая с вниманием, - хочешь, погадаю?

Ложка застыла на полпути задумчиво.

- Нет, спасибо, я не хочу преждевременно знать о своей судьбе. - Да и не верила девушка во все эти байки.

- Умная девочка. Однако, у меня есть просьба. Расскажи мне о будущем...

- О будущем? - сиплым голосом Лиза переспросила. - откуда вы знаете?...

- Я много чего знаю... Да не об этом. Ты мне информацию, а я тебе совет дам, как живой в мире сем остаться, - внушающе улыбнулась. - в будущем я никогда не побываю, не примет оно меня... А по твоим рассказам я кое-чего уясню. Любопытство гложет!!!

Девушка начинала догадываться, откуда ведьма знала. Видать, это та самая ведьма, что ее отцу помогла. А смысл ей помогать, если она отцу служит?...

- Как мне вас звать?

- Люди кличут ведьмой. - с нескрываемым весельем женщина наблюдала, как вытянулась у девушки шея, - Мать же назвала Ярой. Да не смотри ты так, я и комара не обижу. Клятву дала. Да и силы все у меня отобрали. Обычная я. Но кое что умею. - подмигнула малахитовым глазом.

Немного подумав, Лиза согласилась. Не часто встретишь гадалку, которая будет практически просто так предостерегать.

И девушка рассказала. Рассказала, что в будущем небо рассекают железные птицы, что небоскребы упираются в небо, до самих облаков. О том, что мужчина и женщина равны в правах. - С улыбкой наблюдала, как Яра мечтательно вздохнула. - Женщина сама за себя все решает. Ни родители, а она сама. О том, что есть побочные эффекты от будущего. Например, беспощадное загрязнение лесов, рек, озёр и морей.-Ведьма негодующе нахмурились, - Что только единицы людей сажают огороды, то бишь живут ручным трудом. Все продукты и одежда есть в магазинах, ничего не нужно производить самим. И многое другое. Ведьма задавала интересующие ее вопросы, девушка отвечала.

Когда вопросы иссякли, Яра проговорила:

- Всю судьбу свою ты знать не хочешь. Ну, скажу тебе, девонька, и правильно это. Ни к чему оно. Я тебе все говорить не стану. Лишь предостерегу, где надо. И на путь верный наставлю. Дай ладонь, нужна твоя кровь.

Лиза протянула безбоязненно руку, не подозревая ничего. Ведьма кольнула палец ножом, слизала кровь. Смачно потянула от наслаждения. Но, быстро взяла себя под контроль, закрыла глаза.

Лизу передёрнуло от отвращения.

С несколько минут сидела ведьма, закрыв глаза, словно в трансе.

Распахнула глаза. Немного помолчал, собираясь с мыслями.

- Остерегайся любви... Не доведет она тебя до добра, много слез будет. Много горя. Ни с кем из постояльцем не заговаривал в тавернах, не смотри никому в глаза. Служанкам да управляющим - да. А больше никому! Слышишь! Иначе не сдобровать! Пытайся, по крайней мере, сама знаю, как тяжело это.

Глава 35

Поутру ведьма разбудила Лизу. Покормила, дала в дорогу свежевыпеченного хлеба. Пожурила за неосторожно оставленного коня. Разные люди здесь ездят. Но деревенские не тронут. Ведьма сказала, что после того, как Лиза уснула, она сняла снаряжение с животного и завела его в сарай, напоив водой и накормив хлебом.

Лиза от всего сердца поблагодарила за такую заботу, внутренне пожурив себя за забывчивость. Ведь конь теперь под ее ответственностью. И негоже так поступать.

Одевшись, умывшись вышла во двор. Вчера Яра подровняла Лизе прическу, подстригнув покороче и заплетя несколько косичек, как выразилась, модных в столице, да и чтобы челка не лезла в глаза.

Стояло ранее утро, но солнце уже сильно припекало. Мокрая, грязная земля ещё не просохла после вчерашних небесных хлябей. Женщина провела Лизу в сарай, где конь встретил их звучным ржанием, словно признал старого знакомого. В его жилах бурлил огонь, не терпелось отправиться в путь.

Ведьма любовно провела рукой по статной шее гордого красавца.

- Как его зовут? - в глазах заискрился неподдельный интерес.

- Эээ, я не знаю... - Развела Лиза руками.

- Как же так? - изумилась ведьма. - Ведь конь это твой не только товарищ по несчастью, просто друг и надёжный защитник. Он нечто бо́льшее. Ты даже представить не можешь!

- Его зовут Вихрь. - отчего-то смутившись, девушка мягкой походкой подошла к коню. Взяв сбрую, принялась запрягать. Все валилось из рук.

- Ээээ, милочка. - по-доброму усмехнулась женщина, - так не пойдет! Дай ка мне. Я стану показывать, а ты примечай, на ус мотай и запоминай.

Женщина объяснила Лизе, что да как следует делать. Умелые ее исполосованные руки так и порхали над конем, колдуя незамысловатый узор.

Когда курс, как следует запрягать лошадь закончился, Яра проводила гостью до дороги, через деревню. Жители выглядывали из своих хат, подозрительно щюрясь. Лиза не обращала на них внимания.

Прощание выдалось теплым. Девушка от всего сердца поблагодарила Яру за гостеприимство. Женщина засмущалась и сказала, что всегда рада помочь тому, кто пришел от ее друга. Однако, на прощание одарила напутствием:

- Будь погрубее. Своей милотой ты выдаешь женскую сущность. Не скупись на невоспитанное поведение. Играй роль до конца. Только не переборщи! - ветер подхватил звонкий, переливчатый смех Яры и понес по полям, по лесам, пока далёкое эхо не стихло.

Обнявшись, девушка вскочила на коня. Яра подошла, показала, где нужно подтянуть, если седло станет съезжать. В очередной раз Лиза заприметила шрамы на ладонях. Спросить, откуда они, помешала женская солидарность.

Убрав короткие волосы под капюшон плаща, коротко кивнула. Двинулась в путь по мокрой траве.

Яра долго стояла, глядя вслед удаляющемуся всаднику. По дороге к дому гордо задрав нос, прошла мимо сплетничающих соседей. Опять мужиков в дом приводит! Ветер принес нехорошие слова. Женщина и привыкла, что к ней так относятся и ей было глубоко наплевать на них.

Лиза гнала коня.

Послегрозовая свежесть утреннего воздуха бодрила, прогоняя остатки сна. Холодный ветер бил в лицо. Весёлый темп езды заставлял сердце биться быстрее. Вскоре лошадь немного подусталала и Лиза, видя это, перешла на шаг.

Так... За день она доедет до стоянки, отмеченной Иштваном. Уточнила вчера у Яры, расспросила поподробней, что да как, где лучше коню передых давать. Женщина сама про родники рассказала. Видать, часто в тех местах хаживала.

***

К вечеру девушка подъехала к дому шумной таверны. Народ, как в проходном дворе сновал туда-сюда. Отовсюду слышалась отборная брань, сопровождаемая визгом свиней и кудахтаньем кур. Таверна располагалась около деревеньки на главном тракте путей. Лиза, помня наказ, в глаза старалась никому не смотреть. Еле-еле слезла с коня. Увидя дворового мальчишку, пальцем поманила его. Тот с деловым видом, как взрослый, подошёл, принял лошадь. Сказал, все сделает. Покорить, напоит лучшим сеном!!! Наставил, к кому обращаться. Мол, управляющий каморами крикливый, плюгавый старик. В зелёной телогрейке. Девушка специально выпытывала подробные описания, дабы не проколоться.

Ноги с непривычки ужасно болели, мышцы забились. Онемевшими конечностями стояла на земле, которая вдруг стала мягкой. Пацан странно покосился, но ничего не сказал. Девушка сняла с седла пожитки. Было бы абсурдно оставлять все здесь. Прошла в грязную дверь харчевни.

Зрелище Лизу поразило. Повсюду, где только хватало взгляда, было очень грязно и не уютно. Антисанитария полная. Мухи. Мухи. Везде огромное количество мух и слепней. Как на улице, так и в доме. Немытые полы, стены и столы, просто вызвали ужас. "А вот и истинное лицо средневековья" - , подумалось девушке. Брезгливо оглянувшись по сторонам, нашла глазами мелкого плюшевого, крикливого дядьку. Все, как описывал пацанчик. Его бегающие глазки сразу заприметили хорошую, добротную одежду только приехавшего парня. Он первым подскочил к Лизе, а той не пришлось его искать.

- Чего угодно, молодой господин?-заискивающе поймал взгляд Лизы.

Голос девушки прозвучал необычно властно и низко. Но все же, ей самое большое дать- это пятнадцать лет.

- Мне камору отдельную, да ужин добротный. - прямо посмотрела глаза в глаза.

- Ну, никак нельзя отдельную... Заняты все... Да и так... Сможете вы оплатить ли? Одна ночь- две серебряных.

Девушка вспомнила все исторические сериалы, какие приходилось смотреть. Вспомнила, как герои разговаривали с подобными людьми. Властный ее голос не терпел возражений.

- Мне все равно, как ты найдешь ее. Дам три серебряных. - Выжидающе изогнула бровь.

- О, господин! Рад служить! Там как раз освободилась камора! - слащавый голос этого слизняка едва не вызвал и так уже на грани рвотные порывы. - Я сейчас пойду и улажу все дела. А вы пока посидите, закажите квасу...

- Сам знаю. Поторапливайся! Ужин принесете в комнату! И чистые простыни! - Крикнула вдогонку.

- Оооо, господин желает чистых простыней?- пробормотал плюгавый едва слышно.

Лиза уселась за свободный столик. Окинула комнату взглядом. Грязь, смрад, бедность. Ей не терпелось поесть и помыться.

Только сейчас заметила скользкие взгляды присутствующих. Все как один наблюдали за этим сопляком. Обычно, мало кто из зажиточных заглядывал в эти дебри. И этот юнец вызвал всплеск сплетен. Завидя, что Лиза оглядывается, принялись как ни в чем не бывало что-то бурно обсуждать.

Мда... Обстановка Лизе не понравилась совсем. Но, как говорится, выбора нет.

Всякий сброд присутствовал в комнате. Большинство сидело, пило что-то. Грязные тела лоснились от пота. Грубая, безграмотная речь резала слух. Пьяные вхлам рожи вызывали омерзение. Служанки, вульгарно одетые, наводили мысли о продажных женщинах. Они ходили по рядам, подливая мутную жидкость в деревянные бокалы, позволяя пьяницам делать с собой все, что тем заблагорассудится. Некоторые девушки чинно восседали на коленях этих отребьев. Из темных углов то и дело доносились грязные стоны.

Девушка заприметила лишь одного хорошо одетого мужчину. Тот сидел обособленно, пил Эль.

Плавно шевеля бедрами, к Лизе подошла девушка, прячущая свою красоту под слоем краски. Ее немытые локоны ниспадали на почти ничем не прикрытую грудь.

Лиза переставала понимать. Она находится в таверне, или в борделе???! Может, она случайно перепутала здания? Но... Над дверью понятно было написано: " ТАВЕРНА ШТРИГА". Значит, ошибки не было. Просто у хозяев этой таверны способ привлечения клиентов особый.

Вот вернулся плюгавый и велел следовать за ним, спасая тем самым Лизу от нежеланного внимания.

*** Утро наступило сразу, стоило Лизе коснуться головой подушки.

Ночью Лиза спала ужасно. Клопов и блох в постели оказалось пруд пруди. Всю жизнь не переносила всех этих мелких живучих тварей. И сейчас, спать в таком месте оказалось настоящим испытанием. По всему телу рассыпались множество мелких укусов, которых и помазать нечем! Пробовала обычным кремом для рук, который чудом завалялся в ее рюкзаке. Помогло, но не надолго.

Еле-еле передвигая ноги, вышла в коридор. Девушка наьерла на внутренней поверхности бедра синяки. Сделать шаг стоило усилий. Подозвав служанку, метущую пол, расспросила, нельзя ли в камору принести воды, чтобы умыться и сделать прочие гигиенические процедуры. Завтрак тоже было бы неплохо. Девчушка, вслушиваясь в непривычный акцент не сразу поняла, а как поняла, согласно закивала головой и поспешила вниз, побросав все. Лиза усмехнулась, та могла и доделать свою работу.

Вернулась в комнату, перебрала вещи. Убедившись, что ничего не пропало, приготовила кошель, дабы расплатиться за завтрак. Вчера за угол уже заплатила.

В дверь постучали и вошли, а точнее вплыли, две дивы.

Сегодня вид их был немногим лучше, приличнее, чем вчера. Та, что мела пол, несла таз и полотенце, а вторая... Видимо, за компанию.

- Господин, завтрак закажите в столовой. - служанка взгромоздили чан с водой на стол и поспешила удалиться.

Вторая, не стесняясь, бесцеремонно демонстрируя свои прелести, перешла комнату, и буквально повесилась на шею к ошеломлённой Лизе. Последняя, опомнившись, мягко оттолкнула эту...

- Извиняюсь, миледи, - как можно грубее произнесла Лиза. - вы не могли бы мне не мешать?

Мымра надула тонкие губы, сморщила чрезмерно длинный нос и полезла целоваться.

Лизу чуть не вырвало от тошнотворного запаха изо рта этой дивы. Мда... Чистоплотностью здесь и не пахнет. Длинные, крючковатые пальцы, которыми впились в ворот лизиной рубахи, были настолько грязные и не опрятные, что Лизу передёрнуло от отвращения. Практически черные, потрескавшиеся, они знавали работу похуже, чем торговля своим телом.

Лиза молча отстранилась и указала пальцем на дверь. Как ветром сдуло.

Проводив женщин тяжёлым взором, принялась за процедуры.

Красота, все соки этой женщины уже совсем скоро отцветут, утекут в небытие, про нее никто не вспомнит. Лизе стало так жаль эту падшую женщину, что не передать словами.

Вспомнит ли кто-нибудь ее, Лизу? Девушка задумалась. Часть воспоминаний словно кто-то стёр, пройдясь по ним невидимой рукой. Лиза чувствовала пустоту потерянного и не знала чем ее заполнить. Может, и остались близкие люди на белом свете.

Амнезия, частичная или полная потеря памяти, могла возникнуть из-за пережитого стресса. Что могло такого произойти, что она все позабыла? У Иштвана спросить не догадалась, забыла.

Умыла лицо, шею. Ставшие короткими волосы совсем почти не чувствовались. Они даже почти не лохматились. Девушке стоило провести два раза гребнем по длинне, не задевая заплетённые косички, как они разровнялись. Удобно!

Вытерла лицо чистым полотном.

Сложив несколько раз плащ, перекинула его и мешки через руку.

Спустившись, заказала завтрак: кашу и молоко. Кухарь предложил эль, и удивился, когда этот молодой, вертлявый паренёк отказал. Он и вчера ещё показался странным. Не на одну не позарился "канарейку"!

Доев, девушка встала, оставив на столе грязную посуду и деньги.

Обогнув несколько, стоящих в шахматном порядке столов, вышла к двери. Дернула на себя, почувствовав, как с той стороны кто-то тоже открывает дверь.

Синхронно открываемая дверь отворилась, явив взору девушки ее жениха, сэра Даниэля.

Первое, что пришло на ум : бежать! Бежать, пока хватит сил. Но, мысли оказались быстрее действий. Не успела девушка опомниться, как люди сэра Даниэля заломили ей руки.

- Что, хотела удрать? - прозвучал самодовольный голос. - А не вышло. Не доросла ещё для самостоятельных решений! Я не дал тебе ясного, четкого ТЫ - моя. Думал, пообвыкнешь пока. - ходил кругами из стороны в сторону вокруг испуганной девушки, упиваясь своей властью над ней. - будешь скучной - не сдобровать. Лучше не зли меня...

- Я не ваша! - был ему четкий, уверенный ответ.

- Молчать! Пока не позволю говорить! - заорал этот...

- Zasranes! - сказала, словно плюнула.

- Поговори мне тут! - слово неприятно отозвалось в ушах мужчины.

Вокруг конфликта собралась толпа зевак. Все с интересом наблюдали за перебранкой. Многие запомнили вчерашнего вежливого паренька, и, узнав, что это на самом деле девка, не могли не удержать осудительного взгляда. На кой черт девке в мужика переодеваться?!

- Грех это, в мужнину одежду облачаться! - одна из падших женщин смотрела с большим укором.

Лиза рассмеялась ей в лицо:

- А продавать свое тело, не грех?

Девка стушевалась и ступила за спины, не сменив выражение презрения на лице.

Одним отточенным движением руки один из держащих, получив едва заметный приказ, вырубил девушку.

Глава 36

Девушка очнулась в темном, мрачном помещении. Лёжа на каком то твердом матрасе, думала о жизни. Неприятный запах ударял в нос. Пыль забилась в ноздри.

Пошевелив конечностями и, убедившись, что все руки-ноги целы, немного приподнялась. Уже почти зажившая рука заныла. Девушка легко похлопала по зудящему месту, заглушая боль. Стало интересно, сколько времени прошло с момента разоблачения. Была увереность, что немного.

В коридоре послышались шаги. Ключ повернулся в замочной скважине несколько раз.

Заскрипев, дверь отворилась, впуская сэра Даниэля. Он был один.

Девушка бросила зло вопрос:

- Зачем я вам?

- Девочка, не глупи. Ты моя жена. - он остановился в дверном проёме.

- Я не хотела быть вашей женой, - сделала короткую паузу, - меня принудили. Тем более, мы ещё даже не обвенчались. А ещё, что-то не верится мне, что я жена ваша. Жену не сажают в какой-то чулан, оставляя в обществе блох и крыс.

Сказала четко, уверенно, глядя прямо в глаза. Такой напор сбил женишка с толку. Он привык к послушным девушкам. А эта оказалась строптивая. Ну, так даже интересней приручать, подумалось ему. Наплевав на ее последние слова, протянул руку, дабы провести по ее волосам и убрать выбившуюся прядь прядь за ухо. Лиза отпрянула, и, извернувшись, больно укусила графа за палец.

- Ах ты ж... Сууука!!!! - он занёс над девушкой руку, желая ударить. - да как ты посмела???! На меня! Я - мужчина!!! - Удар обрушился так быстро, что девушка не успела ничего сообразить.

Отлетев в другой конец чулана, девушка ударилась головой об стену. Из глаз брызнули слезы. Прикусив губу, протяжно застонала от боли.

- Ооооо, как боль тебя преобразила, - проблеял этот псих. - Нужно будет почаще тренировать на тебе руку.

Лиза лежала на полу, приподнявшись на локтях.

- Да какой ты мужчина?! Ты- трус, поднявший руку на меня, беззащитную девушку! Нанес увечие моему телу!... - глубоко вздохнула, желая продолжить тираду.

- Твое тело тебе не принадлежит! Я его купил...

- Словно скот на рынке? - Встала во весь рост.

- Нет, словно жену. Я и в жены тебя теперь могу не брать. Ты - моя игрушка и ничего больше. Твой папаша не соблагоизволил позаботиться о благополучном твоём вступлении в брак. Мог бы поспособствовать нашему скорейшему обвенчанию. Получив свою долю, сразу забыл о тебе. А посему, купив тебя, я обрекаю тебя на бесконечное собственное пользование.

Словно сквозь туман слушала Лиза эти речи. Ей вдруг сделалось ужасно дурно. Ударившийся об дверной косяк затылок, теперь сильно ныл. Будет шишка.

Лиза, все, что говорил этот старый, а может и не очень хрен, прослушала, но осталась при своем мнении. Его не переубедить. Он, зациклившись на своих установках, не желал принять ее сторону, или же просто выслушать. Да кто вообще в этом веке женщин уважал??! Ни одного нормального мужика ещё не встретила. Иштван... А кто подтвердит, что не он сдал в лапы этого психа?

Все в девушке бушевало. Он сам спровоцировал агрессию с ее стороны. Так зачем лез тогда? Видел же, что она на взводе.

Закончив свою пылкую речь, хрен ретировался. С чувством выполненного долга посмотрел свысока на девушку и, решив, что молчание вызвано благотворным влиянием проповеди, решил на сегодня прекратить воспитательный процесс.

Развернувшись, шагнул в дверной проем. Но вдруг, к нему на ум пришла "гениальная", впрочем как и все его мысли, идея. Повернув назад, нарочито медленно прошел по скрипящим половицам, присел на корточки перед полусидящей на полу девушки, держащей свою голову в руках, в отчаянии и боли.

- Послушай, - коснулся было плеча, но боязливо отдернул руку. - послушай, у меня есть к тебе предложение.

Девушка подняла заплаканное в отчаянной мольбе к своему мучителю. Который продолжал.

- У меня есть гениальнейшая идея.

Лиза вопросительно уставилась на него. Хотелось назло заткнуть уши и ничего не слышать.

- Я решил, что ты побудешь моей жертвой. Я устрою на тебя охоту в лесу. Если повезёт и выберешься живой, пожалуйста, удерживать не стану, вольна делать все. А коли проиграешь, моя правда, будешь моей наложницей.

Слезы мигом высохли. Надежда засветилась во взгляде.

Что Лиза знала о охотах того времени? Да ещё на людей. Церковью не приветствовались, впрочем, как и любые телесные наказания высшим сословиям. Эти охоты не являлись где-либо зарегистрированны. Девушка знала лишь о дуэлях, которые проводили в начале средних веков. И имели характер охоты друг на друга. Тогда они имели несколько иное название. Однако, суть оставалась той же самой. Участники устраивали травлю друг на друга.

- Так что, ты согласна? - голос вкрадчиво застрял в голове, этом повторяясь. - Или, может быть, и не пробовать? Зачем портить твое тело шрамами от клыков и когтей моих верных собак?

Поездка до имения графа действительно не заняла много времени. Девушка не успела соскучиться, как повозка, в которой она ехала, со скрипом остановилась, слегка дернувшись вперёд. Лизу вытащили из кареты и отвели на улицу. Там, брошенную на земь, граф собственнически обошел кругом, разглядывая, как товар. Лиза не поленились встать на свои родимы ноженьки. Местность кругом чистая, ухоженная, заметила Лиза. У замка, стоящего на возвышенности, своя краса, грубая, холодная, но краса. Мощные стены вились к небесам, казалось, что ещё чуть-чуть и они воспаряет над облаками.

От сторожевых замковых башен заслушались крики, ругань,приказы, врата отворились, и два стражника, закованные в кольчуги и вооруженные копьями, побежали узнать, в чем дело, и почему их повелитель остановил ход и спешился. Герб рода на хоругвях и карете был замечен издалека.

Добежав до процессии, стражники удовлетворили свое любопытство и были посланы с приказом обратно: готовить гончих. А ещё праздничный ужин, в честь свадьбы господина. Лиза не понимала, зачем она этому... Слов подобрать не смогла, а непечатным девушка не имела привычки раскидываться.

- У тебя есть тридцать минут, чтобы убежать, спрятаться, или... - Девушка вздрогнула. Она забылась обо всем на свете за подмечанием деталей по округе. -А, черт, мне абсолютно все равно, как ты скроешься. Мой верный пёс найдет тебя, где бы ты ни спряталась, - сэр Даниэль оскалился. Видя, что девушка хочет что-то сказать, вздернул в останавливающее жесте руку, а сам продолжил, -Эли́забет, ты даже представить себе не можешь, как я вечером буду счастлив, вкушая твою красу и невинность. Надеюсь, собаки не подпортят ее. Лучше я не буду их спускать с цепи.

Девушка подумала, что вряд ли граф станет дожидаться точного времени, дабы отправиться на поиски. Скорее всего, он наплюет на приличия и честь.

Никто из воинов сочувствия к бедной девушки с потерянным взглядом не проявил. Наоборот, все, кому не лень, старались вставить колкое замечание, мол, негоже сбегать от своего господина, а тем более, и мужа. Лиза игнорировала, как могла.

Девушка поражалась столь бесчувственному отношению сэра Даниэля к другим людям. Ну, а воины привыкли. Господин не первый и не последний наказывает таким образом. Они знали- он только пугает, доводя жертву до смертельного ужаса, да такого, что человек свою родную мать согласиться продать. Чтобы жертва стала покладистой, что нужно сделать? Правильно- сломать. Такое правило преобладало у графа по жизни.

Сэра Даниэля никто не любил. Да и за что его любить? Он издевался над непокорными, избивал неверных шлюх, не стыдился и за грязную работу, наемные убийства, в гневе мог забить до полусмерти. Но в замке настолько привыкли к его бесчинствам и издевательствам, что для всех это считалось нормой, ибо люди не знали другого отношения.

Однако, его любили как хорошего управителя. Пожалуй, это единственное, что у него получалось хорошо - вести хозяйство.

Лиза стояла одиноко, не зная, чего ждать, пыталась найти в глазах этих людей хоть кроху жалости, или сочувствия, но натыкалась на стену отчуждения.

Единственная самая ужасающая опастность- это ловушки охотников, коих в лесу стояло пребольшое количество. От капканов для кроликов, до медвежьих ям.

Девушка понимала, что не в ее положении просить что-то, но она попыталась.

- Верните мне мои сумки, - голос предательски дрогнул, и Лиза, видя усмешку в глазах сэра Даниэля, поняла, что ей не отдадут. - Куда она вам? Когда меня поймаете, то на честных основаниях заберёте пожитки обратно. Так уж и быть, сопротивляться не стану. - Видя, что граф колеблется, продолжала, - а иначе вы поступите, как вор, а не рыцарь, не позорьте себя и свой род. - надавила на слабое место всех рыцарей.

- Мне она ни к чему. Так уж и быть, забирай. Принесите ей, что просит. - Кивнул своим воинам, которые, без замедления поспешили исполнять приказ.

Лизу схватил шок. Она и надеяться не могла, что все вот так... Просто...

Переминаясь с ноги на ногу, девушка сверлила взглядом фигуру графа. Последний делал вид, что не замечает, но тяжёлый Лизин взгляд действовал на нервы.

Когда принесли мешки, девушка первым делом проверила, не пропало ли ничего.

- Она ещё греет надежду сбежать! Милочка, тебе не уйти!! - Зааявление резагуло по ушам и нервам. Сколько можно повторять фразы с таким содержанием?!

Девушка, даже не взглянув, прошла мимо него в сторону леса, обернулась полубоком и выкрикнула: засекайте время!

Скрывшись за первыми деревьями, Лиза надела все мешки на спину, не оставляя в руках ничего, кроме кинжала. Она до сих пор не верила, что все, что с ней происходит- не сон. Пустилась рысцой. Ей в голову пришла замечательная мысль, что можно будет вернуться к ведьме, но быстро отмела эту идею. Не стоит навлекать беду на ту, что была так добра с ней.

В животе скрутились спазмы страха. Пришло запоздалое понимание происходящего.

Девушка лихорадочно соображала. Если с графом действительно собаки, то ей не уйти. А если и уходить, то только по воде. Лиза не помнила направление воды. Чтобы не заблудиться, побежала по тропе, ведущей вправо. Ей не терпелось отбежать как можно дальше. Как вариант, залезть на дерево. Но ее сразу обнаружат псы. Можно добежать до первой деревни, но ей не хотелось навлекать буду на местных жителей. Однако, если над ними стоит не сэр Даниэль, а другой феодал, то им ничего не грозит.

Было светлое, солнечное утро. Умирать не хотелось от слова совсем.

Лиза бежала по мху, по вереску, вдыхала пьянящий аромат леса, пыталась успокоиться, делая глубокие вдохи. Дыхание немного сбилось от быстрого бега. Лиза перешла на медленный. Далеко позади заслышался лай собак. Кровожадный, злой.

Девушка инстинктивно сжалась. Ноги отказывались слушаться от страха она не знала куда себя деть. Сердце колотилось, как бешеное, готовое разорваться на части. Она понимала, что ее шанс выжить очень мал. Этот придурок специально дал ей шанс выбрать, заранее зная, что она согласиться, и заранее зная, что все равно сам останется в выигрыше.

Лай раздался ещё ближе. Лиза остановилась. Она без боя не сдастся. Так зачем убегать, если очевидно, что проиграет. На несколько шагов дальше, на несколько ближе. Какая разница?

Приняв спокойную позу, выжидающе откинулась к дереву, скрестив руки. Провела рукой по шершавой поверхности дерева, почувствовала на кончиках пальцев приятное покалывание.

Пущенная наобум стрела прочертила воздух и упала рядом. Холодный пот проступил на лбу. Дрожь прошлась по телу ледяной волной, сбивая девушку с ног.

Послышался волчий вой.

Глава 37

Вот уже неделю Агнесса жила под крылом отца. Она наконец нашла себя, как ей казалось. Разговоры по душам с родным человеком, сидя у камина вечером, походили на сказку. Несхождения во взглядах девушка старалась сглаживать, где-то уступая отцу, где-то, хоть и не соглашаясь, списывала все на разницу воспитания время.

Однако, Агнесса совершенно не понимала, почему отец так тщательно избегает говорить о Лизе... Он только сказал, что отдал ее на попечительство, в заботливые руки. А что? Где? Куда? Зачем? Ни слова... Ей не нравилось само выражение"заботливые руки", это звучало так, словно ее как собачку или кошечку отдали в добрые руки. Агнесса понимала, что здесь что-то не чисто. Пыталась разговорить слуг, но те только жали плечами, и зажато улыбались, ничего не желая выдавать. Она догадывалась, что в их молчании повинен отец, видимо, пригрозивший не посвящать новоприобретенную дочь в свои тайны и планы. Но до разгадки придется докопаеться, во что бы то ни стало, Агнесса умела ждать. А тайны были ее зависимостью.

Отец пытался завлечь разговорами о замужестве, но умело уведя старика в другое русло, она мягко возразила, сказав, что хочет насладиться его обществом сполна, ведь прожила всю жизнь, лишённая родительской любви, и теперь хотела восполнить пробел.

На глазах его выступили слезы. Так, рыдая, они просидели обнявшись весь вечер.

Старика радовало, что именно ЭТА его настоящая дочь, а не та, что незаконорожденная. В этой чувствовалась послушность, покладистость, в то время как Элизабет вела себя как капризный, невоспитанный ребенок.

После, ложась в постель, Агнесса разговаривала с служанкой о герцоге. Ей прислуживала совсем молоденькая девушка, Энн. Служанка оказалась охоча на язык, но умна, лишнего не говорила. Но, всё-таки Агнесса грела надежду ее разговорить в недалёком будущем. Как оказалось, Энн прислуживала ее сестре. Служанка с удовольствием рассказывала о Лизе, какой та была чистоплотной и любознательной, но ни слова о том, куда та изчезла.

На первой поре Агнессу поселили в каморку, где до недавних пор жила Лиза. Старик готовил девушке хорошую, просторную комнату, с гардеробной, которой комнатушка Лизина в подмётки не годилась.

Девушке, как только она прибыла в замок, постоянно снилось море. Она чувствовала, как ветер умывал ее лицо нежным своим дуновением. Снилось, словно она зашла по колено в пенящую пучину, зарываясь пальцами ног в мягкий песок. Ветер играл с ее волосами, шаля и запутывая в добром порыве страсти. Любовалась закатным лучами солнца, как внезапно подувший шторм разогнал все блаженное состояние. Ветер окреп и поднял волны, вдруг начавшие стремительно исчезать в пасти... Огромной крысы, выпившей все море. Смрадом подвалов повеяло на девушку. Агнесса в холодном поту проснулась, не понимая, что не так. Села в кровати, сделав глубоокий вдох-выдох, не позволяя панике пленить рассудок. Никогда девушка не была подвластна кошмарам. Может, дело в помещении? Что они сделали с Лизой, раз аура ее комнаты не даёт покоя?

Свесив ноги с кровати, встала на расстеленную на полу шкуру. Одеяло, упало с ее плеч обратно на кровать. Девушка принюхалась. Пахло действительно плесенью, сыростью и мышами- запах подвала. Настя зажгла свечу. Пламя колыхнулось, и, так и не разгоревшись потухло.

Агнесса взором опытного следователя оглянула камору. На коже почувствовалось дыхание утробы замка. Еле уловимое, но этого было достаточно. Сразу догадалась- здесь, в этом замке существуют потайные ходы. Азарт исследователя загорелся в венах незатушимым пожаром. В лунном свете, то и дело изчезающим за тучами, комната, казалось, находилась по ту сторону Зазеркалья. Где-то вдали завыл одинокий волк.

Агнессе не втерпеж оказалось дождаться утра. Она, подойдя к столу цвета ореха, снова зажгла свечу, вставив в подсвечник. Подумав немного, оставила свечу в руке - громоздкий подсвечник оказалось неудобно держать.

Сперва проверила ванную, как окрестила по старой привычке комнату.

Свеча отбрасывала на стене жуткие тени, тьма вот-вот, казалось, протянет к ней свои руки и утащит к иным. Пламя, как закрылась дверь, перестало дёргаться, замерев. Не здесь. Не здесь потайной ход. Интересно, Лиза знала о нем, догадалась ли?

Вернувшись обратно, обошла вдоль стены, внимательно осмотрев каждую деталь. Раз ей почувствовался запах мышей, значит, потайной ход открывали. Только зачем? Вопрос растворился на подкорке сознания, ибо ответа не оказалось.

Внимание привлек камин и зеркало. Больше вариантов не виделось. Осторожно осмотрела по бокам зеркало, взяв свечу в одну руку. Не заметила, как наклонила и раскалённый воск опрокинулся на руку. Зашипела от боли, сотрясая рукой быстро-быстро, и сжав плотно зубы. Подавила стон боли. Ничего, бывало и хуже. Посмотрела на ошпаренную руку. Сняла корку затвердевшего воскового налета, размякла в руке и бросила в камин. Кожа покраснела и начала надрываться, пульсировать. Девушка дотронулась другой рукой до ожога, и мигом отдернула пальцы. Больно!!!

Агнесса поняла, что не в состоянии продолжить происки.

Подошла к окну, приложила ожог к прохладному стеклу, или его жалкому подобию - сплав песка, первые опыты стекло заготовления. Полегчало, но ровно только до того момента, как снова не оторвала от стекла руку. Слегка подула. Ничего, заживёт! Настя отличалась терпеливым нравом. Приоткрыв окно, высунулась наружу, оглядывая ночную иллидию. Уселась на подоконник, откинулась на стенку и мечтательно уставилась в небеса. Луна вышла из-за облаков снова, посеребрив парковые дорожки.

Агнесса утомилась сидеть в одной позе, да и глаза слипались от накатывающегося сна. Поклевав носом, отправилась в постель, ибо освежающий ночной воздух проморозил до костей.

***

За завтраком герцог внимательным взором изучал дочь, улыбался сам себе, и вообще, был весел более обычного. Агнесса же, наоборот, полночи промучилась с рукой. Но, утром, попросив у молодого лекаря мазь, и смазав, ожог успокоился.

Причины хорошего настроения сэра Гилберта раскрылись сразу, едва только он успел открыть рот.

- Агнессушка, милая, не брани ты меня, старика, но я делаю так, как считаю нужным. - Испытывающе, исподлобья взглянул на дочь, ожидая реакции.

Настя выдержала приветливое выражение лица, интуитивно заранее понимая, куда он клонит.

- Я постараюсь согласиться и понять твое решение, отец.

- Дочь моя, я становлюсь слишком стар. Чует мое больное сердце, словно немного мне осталось. Я хочу выдать тебя за хорошего человека, он будет оберегать тебя, даст Бог, я и до внуков доживу. - последнее произнес хитро, не без лукавства.

Настя сидела оглушенная. Буквально недавно они обсуждали эту тему. И герцог был явно не против того, что она останется старой девой, но зато в отчем доме. Теперь же все переменилось. Она не понимала отчего.

- Отец, неужели тебе не хочется побыть со МНОЙ, неужели я тебе наскучила?!

- Как ты могла так подумать? Убери подобные мысли из своей прекрасной головки!

- Отец, мне и вас достаточно! Зачем мне муж?!

- Ты уже в возрасте! Пройдет ещё пара лет, и тебя никто не захочет брать, ибо ты и так уже... Скоро отцветешь.

- Сам же знаешь, что хорошее приданное и деньги решат все!

- Деньги то да... Но вот любовь? Как же любовь? Я хочу подобрать тебе хорошую партию, и не обидеть. Сюда едут два кандидата. Один из двух должен через месяц станет твоим мужем. Выбор я тебе дал!

Глубокая задумчивость отразилась на лице девушки.

Почему то Агнессе понравилось предстоящее развлечение. На ее месте Лиза бы забаррикадировались у себя в комнате и не вылезала бы, обиженная на весь мир. Но они были разные девушки. Агнесса уже мысленно прокручивал ленту пленки в разыгравшемся воображении. Ведь действительно развлечение! Уверенность, что ни один из них не станет будущим супругом, переполнила сердце. Так чего же тогда бояться? Она поиграется этими юнцами, и отправит обратно. Точнее, сделает так, чтобы они сами захотели отбыть. Губы застыли в предвкушении. Агнесса не сомневалась, что юнцам будет лет по 18- 19, почти как и ей, но настоящий возраст из будущего 23 года, пусть внешне она и омолодилась, но внутренне осталась такой же. Девушка не могла понять, как так сработало, ушел даже шрам, который она получила на плече от раскаленной пули, которая просто задела кожу, в возрасте 22 лет.

А ещё она не сомневалась, что эти юнцы - охотники за лёгким богатством. Так как законных наследников у ее отца нет, следовательно, она единственная обладательница всего состояния.

- Отец, а когда они приедут?

- Один сегодня к вечеру, второй завтра к обеду. Готовься.

Агнесса была обескуражена. Она же не успеет настроиться на нужный лад стервы! Но ничего, даже ничего из себя строить не нужно будет, она снимет маски и откроет свое лицо. Девушка была поражена. Ведь ей дали право выбора в это темное время! А дали ли на самом деле, или просто создали видимость?Ну что ж, поживем - увидим ухмыльнулась Агнесса, вставая со стола.

***

Подкотовка к приезду гостей началась сразу после завтрака. Слуги суетились, носились, кричали. Экономка Ребекка долго не могла успокоить подопечных и распределить обязанности, но, наконец, гомон прекратился и каждый занялся своим делом, правда, от этого легче и тише не стало.

Агнессе хотелось прогуляться за пределами замка, как она делала это прежде, но, отец запретил ей это делать. Обида полоснула грудь, словно вспышка боли. Неужели он и вправду думает, что ей заняться больше нечем, как убегать? За кого он ее принимает? Он действительно думает, что она откажется от такого представления, как отбор женихов? Так она же сделает их жизнь невыносимой!

С такими мыслями направилась в свою комнату. Открыла дверь, воровато оглянулась по сторонам и вошла. Заперлась изнутри. Да-да, заперлась. Едва только девушка въехала в эти покои, так первым делом, что сделала- попросила сэра Гилберта повесить замок, мол, кошмары мучают, с открытой дверью спать невмоготу! Отец мигом прислал плотников, которые мигом исправили замок.

Теперь, нервно заперев дверь, она осталась в комнате одна. Утром не было времени на обследование возможного тайного хода, а сейчас выдалась минутка. Настя оповестила всех, чтобы ее в ближайшие 2 часа не беспокоили ничем, мол, под прикрытием, что ей нужно отдохнуть и прихорошиться. Так же она должна была идти в купальню, искупаться, но это ближе к вечеру.

С замиранием сердца Агнесса подплыла к зеркалу. Ради интереса обошла несколько комнат на верхних и нижних этажах, желая понять, везде ли могут быть выходы из подземелья.

Практически в каждой комнате, но не во всех, стоял камин. Зеркала были лишь в коридорах, да и те мутные. Немного сбитая с толку, девушка решила сначала разобраться со своей комнатой, а потом уж и за другими наблюдать.

Девушка ощюпала стенки камина. Сейчас поздняя весна, камины не топили уже месяц, но в очаге лежали не жженные поленья. Проглядела на себя в зеркало, поправила прядь за ухо. Ее настоящий цвет волос был светлого, пшеничного, почти белого цвета. Ещё года два назад девушка выкрасилась в красный цвет, сделала красиво в салоне, но не все, корни не трогала, лишь длинну. Красный- любимый цвет. Говорят, это цвет власти и силы. И теперь она выделялась из любой толпы своей необычной для этого времени прической.

Руки умело бегали по поверхности мебели. Пальцы скользнули за зерцало. Она отодвинула зеркало, желая убрать этот лист, казалось бы, похожий на кусок хорошо начищенного железа. Оно оказалось лёгким на подъем, сразу отправившись на пол. За зеркалом не было ничего. Девушка разочарованно вздохнула. Внимательно, даже через чур оглядела всю стену вдоль и поперек. Поставила на место. От разочарования заболело сердце. Так ошибиться? Оглядела комнату ещё разок. Взгляд остановился на стеллаже, на котором покоились книги. Настя оглядела их. Ассортимент немного поразил, но не те, где бо́льшая часть были романы, а книги, раньше покосившиеся на столе, видимо, набранные Лизой. Названия гласили: История древнего мира, Сократ, германо-саксонский переводчик, и прочие в том же духе. Ещё лежал ветхий сборник карт местности, правда все больше о почвах, городов и сел там отмечено не было.

Подошла к книжному шкафу, осмотрела внимательно полки. Ей приходили на ум разные детективные фильмы или книги. Обычно, чтобы найти потайной ход, героям нужно было либо переставить с места на место какой либо предмет, либо выдвинуть книгу, и тогда ход открывался.

Оглядев каждую полку, призадумалась, затем, осторожно принялась переставлять книги и перевюдвигать шкатулки, и прочие безделушки. К счастью, их было в малом количестве. Ничегошеньки ни щёлкнуло, ни сдвинулось хотя бы на миллиметр. Задние и боковые стенки подверглись тщательному осмотру. Девушка придвинула сундук, чтобы быть повыше. На верхних полках тоже ничего не было, лишь тысячилетний слой пыли.

Осталось оглядеть самую нижнюю полку.

Агнесса присела на корточки, пошарив рукой внизу. Ожидая почувствовать пальцами липкий слой паутины и пыли, как наверху, заранее сморщилась. Но, на удивление, там была девственная чистота. Неверяще нагнулась, почувствовав кнопку. Сразу же догадавшись, зачем эта выпуклость в полу, нажала. Шкаф с тихим, мягким скрипом отодвинулся вбок, являя девушке вид на потайную дубовую дверь с узким смотровым окошком. Это случилось столь неожиданно, что Агнесса замерла, прижимая руку к груди, и ожидая подвоха. Но его не последовало.

Аккуратно, избегая резких движений, толкнула двумя руками.

Дверца со скрипом приоткрылась.

Агнесса шагнула вовнутрь, напряженно сжавшись. Никакой неожиданности, а тем более ловушки, не последовало. Лишь паутина с плесенью цвета мха на стенах и сырость, смешанная с мышиным духом. Одна тень прошмыгнула рядом. От неожиданности вскрикнула, но, поняв, что это всего лишь жирная крыса, успокоилась. Крыс и мышей, в отличии от Лизы, не боялась, но и не любила. Никогда не понимала тех, кто заводил их как домашних питомцев.

Ветер гулял по подземным лабиринтам. Наверное, у этого подземелья есть оконца, выходящие наружу, ведь просто так ветру взяться не от куда!

Немного углубившись, круто повернула обратно, ибо поняла, что нужно одеть что-то поверх своей чистой одежды.

Вернулась уже с простыней, снятой с кровати, которую обмотав вокруг своего стана, завязала узлом на груди.

Побродила по проходам около получаса.

Как она поняла, потайной ход был на каждом этаже, практически в каждой комнате. Дабы не заблудиться, девушка решила не уходить далеко, ставя свечные пометки на стене.

Девушка заглянула через смотровое окошко на кухню, затем к швеям, где услышала, что часть платьев пошита, и нужно звать госпожу. Пыталась вычислить комнату отца, но, запутавшись в собственных пометках, побоялась заблудиться, тем более, что за ней сейчас придут, если она правильно поняла. Почти к каждой комнате было специальное, едва заметное окошко, замурованное среди книг, да так, что непосвященному человеку было невозможно рассмотреть его.

Неужели герцог такими грязными методами подглядывает за своими подчинёнными? Ай как нехорошо.

Решила прийти сюда завтра, взяв бумагу. Будет рисовать план. От предвкушения исследования, новых знаний, сладко заныло под ложечкой. У Лизы получилось бы лучше нарисовать, ведь она художник.

Вернувшись в комнату, спрятала белую, ставшей грязно-серой с зелёными бороздами разводов грязи простынь под кровать. Затем вернула стеллаж на место и поспешила на стук в дверь.

Глава 38

День был ужасно напряжённым. Агнесса старалась вытерпеть все многочисленные процедуры мерки одежды. Ей всегда были не по нраву такие постоянные примерки. По магазинам ходила изредка, ну, а если и ходила, то с размахом. Но постоянные примеры в течении этой недели действовали на нервы. На ее взгляд, бо́льшая часть одежды никогда не облачит ее стройную фигуру. Эскизы платьев девушка давала на самом начале этапе, но разрешала швеям применять свою фантазию, только в меру. Шить гардероб созывались все девушки и женщины, умеющие держать в руке иглу. Такой размах был не по душе Агнессы, но ее не слушали, а если заглянуть глубже, то и не спрашивали.

Наконец, не вытерев, девушка приказала, ибо знала, что простую просьбу слуги не послушают:

- Достаточно!!! - И выгнала всех. Случилось это, когда она примеряла уже десятитысячное по счету платье.

Вечером, благо, перед ужином девушке выдались свободные часы, Агнесса засела за книги. Ужин планировался подавать каждому по комнатам, после горячего источника, а уже завтра, с утра, с женихом номер 1 намечался завтрак в большой праздничной зале.

Агнессу вполне устраивало отложение желаннонежеланной встречи, потому что ей совершенно не хотелось напрягаться, особенно сегодня. А ужин обязательно прошел бы в неприятной, напряженной атмосфере. Почему напряжённой, девушка сказать не могла, просто так чувствовала.

Уже небо покрылось багряный закатом, когда девушка отправилась в купальню, в сопровождении служанок, дабы смыть с себя грязь.

Отпустив девушек, стала наслаждаться одиночеством и собой.

Млея от горячей ванны, девушка чувствовала, как уходит усталость и напряжение, уступая место сонной расслабленности.

Пары, исходящие от воды, поднимались к навесу. Девушка очень удивилась, и обрадовалась, когда узнала, что здесь, оказывается, НЕ принято НЕ мыться. Если человек не мылся месяц, все называли его нехорошими словами, так что каждый старался мыться хотя бы раз в неделю, а самое большое, 2 недели. В выбранный день все усердно дарили полы, протирали пыль и меняли постельное белье, у господ, простой же люд менял его раз в месяц. Агнессе нравилась относительная чистоплотность замка. По современным описаниям, Европа не мылась вообще, но на данный момент, девушка убедилась в обратном.

Но все равно, Агнесса не понимала очень редких помывок и мылась каждый день. Многие смотрели на девушку с осуждением, многие разносили сплетни всякого рода, одно из самых известных, услышанных девушкой, была про то, что Агнесса моется каждый день, чтобы водой смывать молитвы и благодать. Суеверные кухарки и крестьяне напридумывал себе и больше прочей всякой дребедени, дабы, в первую очередь, развлекать себя, и девушка старалась не обращать внимания на них.

Купели, прилежащие к замку, имели право посещать лишь господа. Для слуг была отдельная общая купальня, как для мужчин, так и для женщин и детей, которая находилась недалеко от замка, пешком минут 20 ходьбы быстрым шагом, в лесу. Точно такой же грейзер с горячей водой.

Блаженное состояние едва не усыпили девушку. Поняв, что нужно уже в постель. Бо́льшего пребывания в горячей воде она не выдержит. Агнесса принялась звать служанку. Однако, той не было долго. Наконец, открылась дверь и Лиза, не оборачиваясь приказала:

- Возьми полотенце и помоги мне подняться.

Заслушались послушные шаги, шорох вещей, наконец топот приблизился. Агнесса точечной, красивой спиной начала вылезать из воды, вытаскивая себя с помощью рук. Ее подхватили сильные руки и заботливо накинули полотенце. Агнесса запахнула огромное полотно на груди и, обернувшись, застыла с криком ужаса.

Сразу промелькнули в голове слишком тяжёлые шаги, мягко закрывшаяся тяжёлая дверь, которую всегда захлопывали, ибо не захлопнуть ее мог только очень сильный человек, и сильные руки.