Не убоюсь Тьмы...

Глава 1. Исчезновение

Если я пойду и долиною смертной тени,

не убоюсь зла, потому что Ты со мной;

Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня…

Псалом 22.

Тишину громко и с треском разорвала автоматная очередь. За ней подрыв. Несколько ребят в головняке полетели с брони. Наверняка триста, а, возможно, и двести. БТР, идущий первым, встал и задымил. Засада! Я упал на пожухлую траву, автомат больно ударил меня в плечо, перекатился и тут же выпустил магазин в сторону противника. Именно что просто в сторону – головы поднять нельзя. Как трассер пошел, заменил на новый. Я всегда три последний забивал трассера, что бы понимать, что магазин опустел. Плотный огонь по нам, очень плотный. А мы всего пару сотен метров от блока отъехали! «Блок» - это блокпост на дороге, к нему и лежит наш путь. Точнее, лежал. А сейчас уже на холодной и сырой земле лежу я. Хорошо, что пока не в земле.

- «Отходим, отходим!»- кто-то громко орет в рацию.

Передо мной «Дивиди». Это мы его так прозвали. От инициалов. Дмитрий Владимирович Давыдов. Бывший десантник, молодой парень, мой друг.

- «Дивиди», отходи к блоку, прикрываю! – я заорал и выпустил длинную очередь в сторону противника. Снова не попал, но хоть плотность огня создал.

Тут же Дивиди прилетело. Я не понял, куда ему попали, в грудь, похоже. В броне он или нет? Нет. На тельнике проступила кровь. Автомат выпал из рук, сам Дима присел у плиты. Смотрит на меня и пытается что-то сказать. Губы открываются и шевелятся, но слов не разобрать. И тонкая струйка крови изо рта. Я только приготовился рвануть броском к нему, как очередь снова прижала меня к земле. Метрах в десяти от Дивиди духи. Не стреляют, живым хотят взять. Бородатые, в «натовке», один пытался было встать, но тут я не промазал, точно в голову ему влепил короткую очередь. И сразу шквал огня в мою сторону. Перекат и глаза в глаза смотрю на товарища. А он губами шепчет мне: «У..хо… ди…». В руке у него Димки граната «Ф-1».

- Димон! – заорал я, и сразу проснулся.

Тфу , давно ерунды не снилось. Уже лет пять. Проснулся весь в поту, рядом Ленка сопит. Она крепко спит, привыкла к моим ночным крикам, не обращает внимания. Тихо вышел на кухню, тихо открыл холодильник, тихо взял бутылку водки, тихо набулькал в кружку грамм сто. Тихо, без закуски, махом выпил. Закусил кусочком засохшего сыра и присел на стул. Вроде отпустило. Встал, походил взад-вперед, поставил чайник. Три часа ночи. Опять началось. Вроде бы отпустило, а вот снова все на круги своя возвращается. Налил еще грамм пятьдесят. Так1, завтра, точнее, уже сегодня с утра, в спортзал не попадаю. Хорошо еще, график свободный на работе. В магазине без меня справляются, а в «Три О» срочных дел нет, можно и опоздать…

Звонок. Он вырывает тебя из сна, он будит тебя, он хуже чем «Рота, подъем!», когда молодой организм хочет спать. Но «Рота подъем» в далеком прошлом, тревоги в недалеком прошлом, а телефонный звонок в настоящем.

- Але… - рука нашарила на тумбочке телефон, а Ленка натянула подушку на ухо и что-то злобно пробормотала. То ли в мой адрес, то ли в адрес телефона.

Кто такая Ленка? Да я сам толком не знаю. Молодая особа, которая уже несколько месяцев живет в моей двушке и портит мне жизнь. Почему я ее терплю? Ну вот как то так. Мы в ответе за тех, кого приручили. Вроде не домашнее животное, а выкинуть жалко… К тому же, она красивая.

- Да, слушаю вас, - Стараясь придать голосу уверенный вид, отвечаю на звонок.

- Алексей Сергеевич, доброе утро. Вы нам срочно нужны, через сколько сможете подъехать? – бубнит голос в телефоне.

- Олег, - небольшая пауза, пытаюсь угадать, который из трех Олегов мне звонит. Если честно, то я только месяц работаю в «Три О», и частенько путал этих руководителей, с одним именем, первое время.

- Олег Васильевич, - угадал, наконец я. Причем с очень высокой долей вероятности, – примерно минут сорок и я у вас, – посмотрел на часы, половина восьмого утра.

- Хорошо, не задерживайтесь, у нас ЧП. Олег Михайлович пропал, – сообщил мне тревожную весть Васильевич.

А вот тоже мне, чрезвычайное происшествие! Это Олег, из трех руководителей, наверное, самый раздолбай. Хотя, пожалуй, не так. Самый богатый и влиятельный раздолбай. В очередной раз загулял, или уехал в монастырь, как уже делал неоднократно. А может, новую бабу себе нашел. Или на поиски старой бросился. Наслышался я рассказов от его водителя. То бухает по черному, то грехи замаливать едет. А на днях у него очередная новая подруга появилась, типа сектантка какая–то. То он с ней в секту, то он подругу пинком под зад. Вот такой веселый директор в «Три О».

«Три О» – это крупная строительная фирма, где я уже месяц новый начальник службы безопасности. Старый, ветеран- афганец, умер. Скоро сорок дней. А я год назад арендовал помещение под магазинчик в цоколе офиса «ТриО». Как арендовал? Да вот так просто и арендовал. Увидел объявление, подошел в арендный отдел, заключил договор и арендовал. Очень удачно, кстати. Первая линия. Отдельный вход, и ремонт вполне приличный. Других магазинов рядом нет, но есть автобусная остановка, станция метро. Центр города, в общем. Раньше, кстати, в этом подвале чуваши жили. Олеги их нанимали, чуваши работали у них на стройках, и жили прямо под офисом фирмы. До тех пор жили, пока чуть не спалили все офисное здание. Скандал, пожарные, милиция - полиция, проверки… Олеги дело замяли, штрафы кому надо заплатили, а чувашам сняли отдельное жилье. Почему сдали подвал? А хрен его знает, денег у них и так навалом, но теория есть на этот счет. Говорят, подруга пропавшего Олега типа гадалка и «экстрасекс» в одном флаконе, насоветовала ему, на удачу, сдать помещение, иначе беда будет со всем зданием. И сдать его третьему, кто обратится. Третьим оказался я. Кто я такой? Да вот вы сами и посудите, кто я такой теперь.

В двух словах – «был, привлекался, имел, награждён, состоял». Что ты испытываешь, когда тебя награждают в Кремлевском зале? Это круто! Это классно! Ты на волне, ты на вершине. Как раз на девятое мая! Рядом сидят ветераны, генералы... Стоп. Ловишь себя на мысли, что у нынешних генералов наград побольше, чем у тех ветеранов Великой Отечественной. Они что, тоже все под танки все ходили? Выходит, что да. А сам снова и снова вспоминаешь то, что предшествовало награждению.

Ханкала, город героев. Вот он этот самый «боек», что послал Рамазану, будущему президенту республики, видео с оскорблениями. Два часа боя, два двухсотых с нашей стороны, один трехсотый и один пятисотый [обосравшийся]. Именно ему и поручено везти трупы боевиков в Ханкалу. Провалялся два часа в грязи и ни разу не выстрелил. Выкидывает трупы из шишиги, и тут генерал со свитой к нему. А боец весь в грязи и крови.

- Фамилия? - тот называет. А генерал: «Пишите, медаль «За отвагу».

Что ты испытываешь, когда в тебя стреляют? Трудно объяснить. Вот ты двигаешься на зачистке, и вдруг появляется рука с пистолетом. Она живет сама по себе, она глушит тебя и как молния с громом звучат твои секунды смерти, отбивают побелку у тебя за спиной. И вдруг кто то, за кем ты смотришь сверху, начинает стрелять во врага. Весь магазин высаживает, уже в спину последняя очередь, так как этот гад развернулся спиной и побежал. Ты благодарен своему спасителю, тебя пронесло, о чудо! Кто же спас тебя? И вдруг на выстрелы появляются бойцы в балаклавах : «Ух ты, братан, отличный выстрел, красава!»

И тут доходит, что это ты сам стрелял...

Все позади, ты почти пенсионер, так, перевелся в академию, там ведь оклады выше, и пенсия больше будет. Надо отбыть номер пару месяцев, а потом - «Поутру на плацу, крайний раз постою. Хоть гражданский уже, но в военном строю...».

И вот начинается. Команда : «Газы»! Едрен батон, это все было лет 15 назад, по армейке, по срочке. Тебе смешно, а полковники и подполы делают красные рожи и напяливают противогазы! Очень стараются! Генерал важно ходит вдоль строя и говорит:«Условно только укладываетесь в норматив. А вот в боевой обстановке...»

Закончить он не успел. Какой то дерзкий майор из строя громко так спросил: «А вы бывали в боевой обстановке?»

Генерал пошел, метая громы и молнии из глаз. Глянул на наглеца, на крест на его кителе, две медали «За отвагу»... и прошел дальше.

Единственный раз в жизни ты одел свои награды. Больше они, как это ни прискорбно, не нужны никому.

Бывший боец спецподразделения, бывший старший опер важняк, бывший майор. Точнее не бывший, в отставке правильнее. Почему ушел с РОСНа (Региональный отдел специального назначения ФСБ России) – по здоровью. После ранения и контузии. У нас с этим строго стало, не стал дожидаться, пока нагонят, то есть, предложат уйти по собственному. По хорошему поговорил с руководством, перевелся с первого этажа на третий. Почему бывший важняк – вот тут сам точно не скажу. А не поверите. Вроде работал, на хорошем счету был. Развелся. Правда, но это беда многих бойцов. Командировки счастья в личной жизни не прибавляют. За границу хочу поехать отдыхать. Ан нет. Какой- то негодяй из наших сбежал. То ли в Турции, толи еще где, только лет пять как всем сотрудникам выезд закрыли. Ну был у меня загранник, заграничный паспорт, то есть. Пришлось сдать. А как же я и без Турции? Только и остается увольняться. Шучу, шучу, не по этому на пенсию ушел. Во первых, надоело все. Спокойной жизни захотелось. Во вторых, зарплату подняли здорово. Деньжат подкопил, еще с командировок. В третьих, хобби появилось. Ну, как появилось. Скорее, сначала появилась проблема. Я очень любил качественную снарягу. Начал со «Сплава», с «милтека». Потом «Стич профи», ну а потом покатилось. Как зайду в магазин, скупаю все к чертям. Потом решил оптом заказывать, так дешевле. Своим поставлял друзьям-товарищам, и из других отделов парням. В другие регионы, вот и докатился до собственного магазина. Но об этом потом.

Вы конечно, спросите, что такое «Три О»? Это три Олега. Название крупной строительной компании в нашем городе. Ее знают все, кто так или иначе связан со строительным бизнесом. Олеги построили три кинотеатра, кучу автосалонов, несколько жилых домов, и еще много чего.

От ста пятидесяти граммов водки за четыре часа сна не осталось и следа. А остаток неприятного запаха я убил дорогим одеколоном. И вот уже паркую старенькую «Тойоту- Авенсис» зеленого цвета во дворе офиса «Три О». Шлагбаум передо мною быстро взлетает вверх, а ведь совсем недавно меня еще не признавали охранники, «мать их так растак». Теперь я свободно запарковался во дворе, открыл своим ключом дверь черного хода, и по лестнице взлетаю на шестой этаж. На нем еще один пост охраны, пожал руку дежурному в черной униформе, и миновав пустое место секретарши, прохожу в кабинет Олегов. Большое просторное помещение, стены в голубых тонах, три стола, два компьютера. Два мужика сидят за столами. Ростом примерно как я, все за сто восемьдесят сантиметров, крепкие мужики, около полтинника каждому. В костюме только я один, Олег Васильевич и Олег Борисович в свитерах. Самого молодого, Олега Михайловича, нет в кабинете. Естественно, за те сорок пять минут, что я ехал, он не нашелся. Олег Борисович сразу после рукопожатия дает мне указания.

- Алексей, Олег пропал в пятницу, несколько дней назад. Должен был позвонить и пропал. У вас связи остались, постарайтесь, что бы в полиции поторопились, а то мы звонили, нам обещали но… - он торопливо закурил сигарету.

- Олег Борисович, - перебиваю я, – у него, вроде, жена есть? Найдите ее и пусть подает заявление по месту прописки. Связи связями, но надо идти официальным путем. Берите вашего юриста и ставьте ему задачу. Могу я сам поставить… И это, - замешкался я, - вы уверены, что на этот раз серьезно? Вроде, бывало уже подобное? – внимательно посмотрел я на Олегов.

- Леша, мы не в чем не уверены, - раздраженно перебивает меня второй Олег, – но пусть лучше мы поторопимся. У нас очень срочное дело, и Олег Михайлович нам очень нужен.

- Ну тогда, если очень срочно, и плевать на ложную тревогу, и проблемы с внезапно появившимся Михалычем, то вы, Олег Васильевич, займитесь его бывшей или настоящей женой. У него вроде послезавтра развод должен быть? – блеснул я знанием оперативной обстановки.

Олеги переглянулись, не ожидали от меня такой осведомленности…

- За руки за ноги ее, и вместе с адвокатом в полицию. Пусть заявление на «потеряшку» пишет. Я позвоню, - сказал я Олегу Борисовичу, и перевел взгляд на второго Олега, - вы, Олег Васильевич, вместе со мной сейчас осмотрим его стол и компьютер, номер сотового пропавшего у меня есть, он на него оформлен? – я отмахнулся от выпущенного дыма в мою сторону, это Олег Борисович закурил, пока я ставил им задачи.

- Нет, на фирму, – ответил мне Васильевич.

Вот это уже здорово. Телефон оформлен на фирму, значит, фирма имеет полное право на распечатку переговоров и биллинг по месту нахождения абонента. Естественно, за отдельную плату.

- Тогда человека срочно в сотовую компанию, всю распечатку звонков и место нахождение абонента, они знают, что это. Заплатите сколько надо, вам быстро сделают. Послать лучше вашего водителя, он пробивной малый, он должен справиться, – я присел рядом на стул и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Стулья в кабинете удобные, мягкие, кожаные. В моем кабинете все куда проще, но сейчас это не имеет никакого значения. Сейчас мне, почему то, не очень хочется разделить с владельцем этого кабинета его участь. Предчувствия у меня хреновые. Но вроде, распорядился я грамотно. Все четко, по делу, как на месте происшествия. Поставил задачи личному составу, а сейчас самому отработать одну из версий.

Но сначала поискать в столе у пропавшего, а заодно, посмотреть информацию в компьютере. Компьютер мы включить не смогли, там стоял пароль, а в личных записях в столе не было ничего интересного. Вскрывать сейф тоже пока не стали, и я стал ждать. Ждал я, кстати, не долго. Несколько часов. А после звонка сорвался и вот результат.

Я стою около «Пайнфандера» Олега Михайловича Лебедева. Номер «002» на черном джипе я ни с чем не спутаю. Саша, водитель Борисыча, позвонил мне из сотовой компании, последний звонок с мобильника Лебедева был примерно с этого места. Элитный коттеджный поселок Козловка за городом. Отличное название. Поселок для козлов? Ну это я уже сам прикинул, ну не мог он из леса звонить, с трассы не мог, вот я на «Авенсисе» и махнул, чувствуя удачу. И дал результат. Немного покружил между домами и одной улицей поселка, поглядел на дворцы, и около высокого зеленого забора заметил черный «Ниссан» Михалыча. Но вместе с этим со мной стало твориться что то не ладное. Странное чувство. Как холодок прошел по позвоночнику. Не понятно, откуда, куда, но ноги сами привели к этому дому. Дом не виден полностью, забор высокий и камера на входе. Звоню в звонок с домофоном, звоню, тишина. Нет никого. Теперь набираю номер на сотовом.

- Олег Борисович, помните, ключи от машины и еще связка в столе у Лебедева была? – странно, я уже по фамилии называю пропавшего, как будто его нет на этом свете, сам себя поймал на этом.

- Ну, - отозвался мне Борисович.

– Берите все ключи и приезжайте, я нашел машину Олега Михайловича. Поселок Козловка, дом пятнадцать, - расспросить ничего Олег не успел. Я положил трубку.

Пока ждал Олегов, а я был уверен, что они приедут вместе, прогулялся немного вокруг дома, да вспомнил о том, как работал в «Три О». Работа начальником службы безопасности не сильно обременяла меня. Я, собственно, совсем все по другому представлял, ибо часто разговаривал с бывшими коллегами. Их охотно брали на подобные должности. Почему же согласился? Ну, есть много причин. Пенсия около тридцати минус алименты пятнадцать. Тысяч рублей, естественно. С магазина доход суммарный около ста тысяч в месяц. Из них почти восемьдесят - текущие расходы, аренда, зарплата, транспортные расходы. Не густо, а еще развиваться надо, кредиты раздавать… А с Олегами я за год сдружился, даже выпивали несколько раз после работы у них в мансарде на шестом этаже. Больше я все же с Петровичем общался, это старый начальник службы безопасности «Три О». Бывший подполковник ГРУ, афганец. Передвигался Петрович с трудом, вместо правой ноги у него протез. Поэтому подняться без лифта на шестой этаж для него почти что спецоперация. Но Петрович стойко переносил все тяготы и лишения службы. Не смог он перенести только гибель сына. Подробностей я не знаю, слышал, что сын у него был офицер, погиб два месяца назад при исполнении. А спустя некоторое время не стало Петровича. Я поднялся к Олегам, позвонил с поста охраны перед входом на их шестой этаж, меня пропустили. Петровича помянули, и тут же Михалыч и предложил мне заняться охраной и безопасностью «Три О» вместо Петровича.

Лебедев Олег Михайлович – высокий, под 190, худощавый, где то под сорок, мой ровесник, черные длинные волосы, острый нос, черные глаза, бегающий взгляд. Одевался всегда в строгие костюмы, дорогие часы, дорогая туалетная вода. Сотовый у него не умолкал ни на минуту, причем деловые звонки путались с житейскими. Женат, имеет дочь, с женой не живет лет пять. Хотя, не живет это не правильно. То живет, то не живет, то… А впрочем, это его личное дело. Человек творческий. Основные контракты в фирме, я так понял, на нем завязаны. Аристократ, одним словом.

Олег Васильевич – худощавый солидный мужчина, около полтинника, одевается просто, свитер, джинсы, очки от «Гуччи». Молчаливый по натуре, технарь. На нем завязаны технические проекты, все прорабы бегают к нему, он проводит совещания с техническим персоналом, всегда спокоен, приветлив. Как ни странно, именно молчаливый Василич чаще других расспрашивал меня о службе, что да как, секреты, короче, выведывал.

Олег Борисович – около ста восьмидесяти, тоже под полтинник, плотного сложения, костюмы деловые, но явно на порядок дешевле Лебедевских. Курит дешевый «Парламент», не смотря на деловой стиль одежды, очень неформален в общении, анекдоты, шутки, на нем все контакты с общественностью и, как я понял, с правоохранительными и прочими органами и инспекциями, от пожарной до санэпидем станции.

Что свело этих трех непохожих людей вместе? Как они ужились в эпоху лихих девяностых, построили бизнес? Сохранили отношения и приумножили состояние? Я не знаю.

В обязанности мои входило… Даже не знаю, стоит ли раскрывать подобные тайны. Как таковой, службы безопасности у компании не было совсем. Было пятнадцать охранников, троих из которых я тут же уволил, которые по сменно сутки через двое несли службу по обеспечению безопасности шестиэтажного здания, гаражей и пристроя. Поднимали шлагбаум, не пускали посторонних в офисы, в гаражи, выполняли мелкие поручения. Например, сбегать в магазин за коньяком и шоколадкой. Все. Охрана строящихся объектов в мои обязанности не входила. Там охраняли либо заказчики, либо сами строители. Еще одной из главных моих обязанностей было прохождение техосмотра всего закрепленного за «Три О» автотранспорта, включая два «Ленд- Крузера» Василича и Борисыча, и «Нисана» Михалыча. Вот с этим я справился с блеском, сэкономив почти половину выделяемой на подобную спецоперацию суммы, чему Олеги несказанно обрадовались. Мелочь, а приятно. Иногда, не смотря на постоянно функционирующую систему видеонаблюдения, в офисе случались кражи. Это тоже входило в мои обязанности. Собственно, все. Все контракты, проверка партнеров, поставщиков, стройматериалов – это уже не мое. Этим всем Олеги занимались сами.

Почему Олеги приблизили меня? Я не знаю. Водитель Михалыча, Александр, сказал мне, что его новая подруга, типа экстрасенса, постоянно советует ему. А тот ведомый, всегда нуждается в советах. Вот и на счет тебя она ему что-то насоветовала. Я лично с этой гадалкой не знаком, но если дает правильные советы, то пусть дает, я не против. Вот так все и шло себе до сегодняшнего утреннего звонка.

Ехали Олеги минут сорок. Это при том, что находились в разных районах города. Видимо, теперь домой Борисычу придет много «писем счастья». Точнее, штрафов с видеокамер. Однако, думаю, его бюджет это не сильно подорвет. Я пока в дом не совался, осмотрелся вокруг, зашел к соседям. В двух домах никого нет, в третьем был сторож, мужик лет за шестьдесят, с опойным лицом, но еще довольно крепкий, как все деревенские старой заказки. Запах перегара от него шел на несколько метров вперед.

- Приветствую, отец. Вот, товарища ищу, забухал поди, не открывает. Вот в этом доме живет, не видал? – и я указал рукой на зеленый забор из металла.

Сторож, а это был точно сторож, у меня глаз наметан, не живут такие люди в красивых домах, осмотрел меня с ног до головы, и вдруг спросил : «Сигареткой не угостите?»

- Извини, отец, не курю, вот тебе, купи себе пачку, – и протянул ему сотенную бумажку.

Лицо сторожа повеселело, он прокашлялся и неторопливо провел ладонью по волосам.

- Так редко твой кореш то бывает, вот вчерась и не выходил вовсе. Да и не гуляють у них, кажись. Тихо все, спокойно. Как приехали в пятницу с женой и детишками, так и носа на улицу не кажуть.

Я что то ничего не понимаю. Может, ошибаюсь, может, это у меня белочка? Да нет, скорее, у сторожа. Или мы про другого человека ведем разговор? Но уже джип Борисыча скрипнул тормозами у моей «Тойоты». Я попрощался с явно бухим и неадекватным мужиком.

- Пока, отец, счастливо, если что, я забегу, - и пошел к своей машине.

Олеги тут же метнулись ко мне и мы вместе подошли к «Нисану». Брелок ключей у Борисыча пиликнул, и замки машины открылись. Эти ключи, как и другие, мы нашли сегодня в ящике письменного стола Лебедева. Еще куча не нужных бумаг и все. Сейф и компьютер запаролены. Взламывать мы пока не стали, ибо я не хакер, а Борисыч не медвежатник.

- Алексей Сергееч, вы просто гений сыска! Как вы его нашли? – это Васильевич делает вид, что изображает радость.

- Элементарно, Ватсон. Но нашли мы пока только машину. Давайте вместе ее быстренько осмотрим, – подыграл я ему.

Ничего интересного мы не нашли. Точнее я шарил в бардачке, под сиденьями и в багажнике, а Олеги стояли типа понятых. Хлам, мусор, складник, швейцарский, хороший, «Венгер», сунул себе в карман. Не стырил, а именно что положил по привычке. Я с собой ничего не взял, а вдруг нож понадобится? В багажнике тоже пусто. В дальний поход Михайлович явно не собирался.

- Ключи от дома? – спросил я Борисыча, показав на особняк за спиной.

- Не знаю, вот они, проверьте, – пожал он плечами.

Я молча взял ключи, повертел их в руках, нашел нужный и тихо, без единого скрипа открыл смазанную маслом дверь в воротах. Интересно, я еще подумал, если есть ворота, то почему машину во внутрь не загнали? С опаской заглянул во двор. Собаки не наблюдалось. В доме тоже тихо. Обошли вокруг – ощущение, что особняк не жилой. Прямо не дом. Офис. На первом этаже решетки. Мало того, еще и ставни! Перед дверью железная решетка! Ключ к ней подошел, а вот входная дверь, похоже, закрыта изнутри. Я безуспешно дергал ключ от двери в замочной скважине, но дверь не открывалась. Больше замков не было. Точно, заперта изнутри.

- Что будем делать, господа? – я обернулся на Олегов.

А господа полны решимости во взглядах. Вот только действовать опять мне. А, подумаешь, незаконное вторжение. Ключи у нас, дом наверняка Михайловича, построен по высшему разряду, чувствуется дизайнерский стиль и вольнодумская натура. К тому же, заперт изнутри. А самое главное, Олеги рядом, адвокат у них на телефоне. Не люблю я, конечно, это скотское отродье, но иногда каждая тварь бывает полезной. Сбросил с себя куртяшку, расстегнул пиджак от фирмы «Сударь» и как был, в костюме, вскарабкался по оконной решетке до второго этажа. Дальше на карниз, а там и к окну. Благо, тот, кто спроектировал этот дом, хорошо защитил первый этаж, и совсем забыл про второй. Держась одной рукой на карнизе, достал из кармана трофейный ножик, и взломал пластиковое окно. Как? А вот так! Есть в окнах этой конструкции одна точка, слабое звено, так сказать. Поддел и стукнул кулаком. Жаль, кевларовых перчаток нет на руках, но обошлось, не поранился. Открыл окно и, подтянувшись, перепрыгнул внутрь дома. Полумрак, паркет, и тут же ледяной удар холода в позвоночник. Что за чертовщина? Застыл на месте. Хочется бежать отсюда сломя голову… Но отступать не в наших правилах. Тихо, как на зачистке, нож в руке, режу углы и продвигаюсь к лестнице на первый этаж. На интерьеры особо внимания не обращаю. Только повторяю про себя «чисто», «чисто»… А интерьер, кстати, не богатый. Пыльный пол, деревянная убогая кровать, шкаф в углу и простые деревянные табуретки. Как будто кто-то построил здоровенный коттедж, а денег на отделку и мебель пожалел. Это точно не в характере Лебедева. Он бы все шикарно тут отделал.

Спустился вниз, на первый этаж, и сразу оказался возле входной двери. Здоровая такая, металлическая, сейфового типа. Открыл массивную щеколду и снял цепь, на которую входная дверь была закрыта изнутри. И я уже почувствовал этот запах. Это трупный запах. В доме ТРУП. Или ТРУПЫ. И это точно, тут я не ошибался.

- Заходите! - это я распахнул входную дверь, впуская Олегов.

Откуда же запах идет? Из подвала! Где дверь в подвал? Сейчас найдем. Запах так себе, еле уловимый. Иду на запах. Они за мной, еще ничего не понимают. В доме пусто, живых нет. Это я точно почувствовал. Только трупы. Дверь в подвал прямо в большой комнате, сразу у входа. Свет я везде включал по мере продвижения, так что полумрак уступил место свету. В подвале, куда ведет одна из дверей в полу, свет тоже зажегся. Да он везде одинаково зажигается, планировки все типовые. Открываю дверь и тут Олеги поморщились от запаха. Трупная вонь - не французский одеколон. Медленно спускаюсь в подвал, за мной Олег Борисович. Вот оно, у стены в дальнем закутке. На полу белый кафель, на кафеле кровь. Много крови. Бурые разводы почти на всем кафеле. И два детских тельца. Лиц я не видел, валяются как тряпье, грязые рваные комочки. Лет девять или десять. Может, чуть больше. Сзади Олега вырвало. Отбежав вверх по лестнице, блеванул второй Олег. Лично я свое отблевал в девяносто шестом году. Набираю сотовый один – один - два.

- Девушка, с полицией соедините… - холодным голосом прошу.

Глава 2. Расследование

Огненная жидкость прозрачного цвета медленно растекается по сосуду. Точнее, по стопке. Набор обычный - мясная нарезка, хлеб, сыр, овощи, водка «Белуга» и пиво «Балтика». Прекрасный набор понедельничного отдыха бизнесмена. Вот только одного из алкоголиков не хватает на рабочем месте. Что происходило до этого? Да можно написать целый роман, как увлекательно провести день и ни разу не пожрать. В двух словах - вопросы, допросы, опять вопросы… Особо порадовала суета на месте происшествия, неразбериха, усердное затаптывание следов и изъятие блевотины одного из Олегов экспертом- криминалистом. А я че, я ниче. Пусть Олежка помучается. Адвокат Олегов пытался качать права, но был послан на фух сначала мной, А потом каждым из Олегов по очереди. В принципе, я почти все что знал, то и сказал. Только мои слова мало кого заинтересовали. Не подозревают в двойном зверском убийстве, и на том спасибо. Сорок три ножевых…

Первую выпили не чокаясь, и тут у меня зазвонил сотовый. Ленка. Она так и записана у меня в телефоне – «Ленка».

- Ну ты где? – опять истерические нотки в голосе…

- Лен, я на работе, поздно буду, – стараюсь говорить спокойно.

- Че, опять началось, я же теб….

Договорить не успела, сотовый я выключил.

- В общем так, господа, - начал я речь.

Водка немного ударила в голову, в мозгу немного прояснилось, но голодный желудок почти не беспокоил, сказывалась привычка.

– Я, конечно, у вас работаю, и как бы вам подчиняюсь. Я готов покрывать ваше мошенничество. Вашу неуплату налогов, да хоть ваши карточные долги, в конце концов. Но я не готов покрывать убийство детей. Искать Олега Михайловича Лебедева? Но, едрит мадрид, управление уголовного розыска и следственный комитет найдет его быстрее, чем я, чем кто ни было. Он ведь единственный подозреваемый на данный момент! Причем мотива убийства никто не видит. Да его, походу, и нет! Чикотилло, блин, маньяк - потрошитель… - выдохнул я и продолжил более спокойным тоном.

- А вот у меня к вам вопрос. Я не лезу в ваши дела, но что, мать так растак, случилось у вас за этот уйкэнд, что так заставило вас искать Олега? Он ведь и раньше пропадал? То в монастырь, то еще куда. Ответьте мне, мужики, Олеги, будьте добры. Развейте мои сомнения. Ибо я уже в вас черт знает кого вижу…

- Алексей Сергеич… - начал было Васильевич.

- Мать вашу так, - снова разразился я ругательством, - не называй меня Сергеичем, я вам не Пушкин. Я Шаров Алексей Сергеевич, для вас просто Алексей или Леха!- здорово алкоголь вдарил мне в голову, совсем я страх потерял…

- Алексей. Послушай меня спокойно, без нервов… - Это Васильевич по новой разливает «Белугу», чуть приподнявшись в кожаном кресле над офисным столом.

– Мы не убийцы, не мошенники, не бандиты. Мы строители. Мы отличные строители, архитекторы, прорабы, да просто рабочие. Я сам асфальт кидал 20 лет назад, - и Олег показал, как он кидал асфальт. Руками зажал невидимую лопату и стал бросать в сторону невидимые куски асфальта. Тоже, видимо, нервы сдают.

- И мы этим зарабатываем, мы ни кого не кидаем, не убиваем, не обманываем! Мы строим! Мы хорошо строим, и поэтому хорошо зарабатываем! Нам не надо это все, пойми…

Выпили снова, я закусил вырезкой. А Олеги запили «Балтикой №7». Вот оно, плебейское воспитание и аристократические манеры.

- Олег, я не подписывался на эту канитель. Я спокойно работал, но тут, честное слово, ерунда творится, - хотел было продолжить мысль я, и вдруг резко сменил тему. Осенило что-то, как будто откровение свыше нашло.

- Когда родился ваш Михалыч?

- Что? – вот чудо, оба Олега одновременно спросили одно и то же.

- Назовите год, число и месяц рождения Олега Михайловича Лебедева, вашего компаньона… - я встал и подошел к столу Лебедева.

- Четвертое сентября семьдесят пятого года, – Борисыч подошел ко мне и встал за спиной.

Не факт что получится, конечно, но попробовать можно. Сейф стоял прямо за столом на полу. Я давно уже об этом думал. Ерунда , конечно, но у меня в кабинете был такой же код. И пароль на электронной почте.

Назывался сейф «Касо Е 305 470». Взломостойкий, сцуко. Набираю «0 4 0 9 1 9 7 5»…

- Ты ды ды дын. Сим сим откройся…- весело пропел я.

Олеги в недоумении вдвоем толпились за моей спиной, а я не спеша стал вынимать бумаги из сейфа. То, что хотел, нашел сразу.

- Олег, что такое «Трест №8»??? – я потряс папкой.

Начал читать. Интересное дело. Вроде, не понимаю, что такое читаю, но по лицам Олегов вижу, что это им очень важно.

- Что это за передача имущества? Какого имущества? Я не знаю такой фирмы. Почему Лебедев Олег Михайлович добровольно уступает свою долю в шестьдесят процентов в «Тресте № 8» Кузьмину Николаю Сергеевичу? Причем неделю назад уступает, в пятницу? И в пятницу он пропал? А кто такой Кузьмин Николай Сергеевич? – я был похож на коммисара Мегре, только трубки не хватало.

Наверное, именно так себя и вел тот самый выдуманный комиссар полиции, когда нападал на след запутанного преступления. Просто охотничий азарт и желание быстрее добраться до истины. Я чувствовал, что она где-то рядом. Слишком много совпадений.

- Алексей. … Леха… - начал ответ Олег Борисович, - «Трест № 8» – это недвижимость. Вся наша невижимость… Все, что у нас есть самое ценное, – и Борисович снова полез в карман, достал мятую пачку и вытащил из нее последнюю сигарету.

- Кузьмин кто такой? – я посмотрел на Васильича.

- Алексей, этого мы не знаем. – ответил мне Васильевичю

- Впервые слышу… - кивнул головой Борисович.

- Но «Трест № 8» – это огромные деньги, – Васильевич тоже нервно достал сигарету из пачки и чиркнул зажигалкой, давая прикурить второму Олегу, а потом прикурил сам.

- А давайте я посмотрю, на чей сотовый был последний звонок в пятницу, в двадцать пятнадцать вечера, – достал я распечатку сотового пропавшего Лебедева, - так, десять дней назад, сделан Лебедевым. Дай бог, что бы не последний.-

- Вот, она, распечатка входящих и исходящих, ваш водила Саня привез, - потряс я бумагой, - звонок в двадцать пятнадцать произведен с сотового Лебедева на сотовый, принадлежащий Кузьмину Николаю Сергеевичу, – снова тон комиссара.

- И это, ребята, вы чувствовали там холод в подвале? Это как из могилы веет, аж позвоночник пробирает и весь мозг наружу. Вроде из бездны кто-то наблюдает за тобой… - я поежился. Захотелось еще водки.

Разъехались по домам около одиннадцати, завтра дел куча. Мой «Авенсис» сиротливо занял место во дворе между двух дизельных «Крузаков», а водитель Саша лихо домчал меня до дома. Ограничились одной бутылкой на троих. Ну Олеги еще пивом шлифанулись.

- Завтра выходной? – спросил я у Саши, невысокого плотного парнишки лет 25, водителя Лебедева. Возможно, уже бывшего…

- Нет, шеф сказал к восьми за ним, – невозмутимо ответил Саша. Быстро он нашел себе нового шефа.

- Не устаешь так вкалывать то? – я уже приоткрыл дверцу, выходя на улицу.

- Так это не каждый день, за такое бабло можно и повкалывать. – машина Сани быстро рванула с места, а я пошел домой.

Мысленно строил про себя планы на завтра, и выстраивал новую структуру службы безопасности «ТриО».

Оперативный состав три человека, технический состав, технари, два человека, силовое подразделение четыре человека, при условии что все остальные в нужный момент могут их усилить. И опера, технари, и наружка. Наружки минимум два экипажа по два человека и две единицы автотранспорта. Еще один на подхвате. Типа установщик. Вот так я и размечтался. Кто же это мне даст так раздувать штат? Олеги скупы до невозможного.

Ленка не спала, смотрела телевизор. Минут пятнадцать скандала, потом все нормализовалось, успокоилось и я отправился спать. Есть не хотелось, пить не хотелось, и я провалился в глубокий сон.

Алеша Шаров впервые пригласил девочку на свидание. Как? Да очень просто. Пришел к однокласснице домой, и сказал: «Пошли на свидание?»

Она убежала в комнату : «Мам, можно я с Алешей на свидание?»

И вот мы вдвоем, второклашки, нам по восемь лет, впервые гуляем. Типа свидаемся. Счастливые оба, аж жуть. Тогда, в восьмидесятых, дети могли спокойно гулять по улице. Не было маньяков, хамов, наркоманов. А вот хулиганы были. Даже сразу трое. Лет по девять - десять, старше нас на класс. Ну вот как на зло, первое свидание, и надо прицепится ко мне.

- Эй, Шарик, иди сюда. – рычит на меня краснорожий горомила.

Как же я перед девочкой ударю в грязь лицом?

– Идите сами сюда, – от смелости аж голова кружиться.

- Ты че какой борзый? Че быкуешь? – двое хулиганов обступают с боков.

- Как вам не стыдно, а еще октябрятская звездочка! – это Светка меня начинает защищать. Что поделаешь, коммунистическое воспитание.

Я тогда ни боксом, ни борьбой, ни чем не занимался. Но с одним старшаком мы сцепились тут же крепко. Настрой был что надо. Долго валялись по глине и лупили друг друга маленькими кулачками, не нанося друг другу существенного ущерба. Так продолжалось до того, как услышал истошный крик Светки: «Не трогай, урод!» Тут же вскочил и побежал на помощь. Эх, хоть бы из взрослых кто проходил мимо. Но район новый, мимо стройки мы гуляли, прохожих – никого…

Не помню, как звали этого, самого старшего. То ли цыган он, то ли еще кто, второгодник. Он ножом резал одежду на Светке, а второй держал ее сзади за руки. Я со всего размаху с разбегу толкнул его в грудь. Сзади была строительная траншея, в ней колодец. Как в замедленной съемке малолетний хулиган падает в траншею и затылком бьется о колодец. Хрясь. Я впервые услышал, как человек умирает. То ли кричит, то ли зовет на помощь, а получается непонятное «Храааахххр»… И кровь. Кровь повсюду, на моих руках, ногах, я захлебываюсь в ней.

- Ты убил его! Ты убил его! – второй паренек истошно кричит.

– А ну пошли отсюда, придурки! - я схватил кирпич с земли и швырнул в сторону убегающих хулиганов.

- Свет, ты нормально? – как ни в чем не бывало спросил я подружку.

- Ты же убил его, посмотри… - она показала рукой.

Снова проснулся посреди ночи. Пошел к холодильнику. Нет, хватит. Так и спиться недолго. Посидел, попил чаю. Потом опять на диван. Тогда, в далеком восемьдесят каком – то году мне ничего не было. Ровным счетом ничего. Свидетелей не нашли, да и возраст то мой был… На учет в детскую комнату милиции поставили, пару раз приходил инспектор ИДН[Инспекция по делам несовершеннолетних]. А я твердо для себя решил, больше жертвой не буду никогда! Начал с самбо, потом бокс, кандидат в мастера по боксу, мастер спорта по рукопашному бою, но это уже на службе, ведомственный вид…

Снова сон, теперь уже спокойный и лишенный глупых сновидений, из которого меня вырывает звонок будильника на телефоне.

Мой бывший лучший костюм не пережил вчерашний день. После карабканья по стенам и прочих преодолений препятствий в негативно настроенной среде он стал моим худшим костюмом. Пришлось одеть джинсы и свитерок от «Романо Бота». Вспомнил, что машину оставил во дворе «Три О», и после утреннего бекона и кофе легкой походкой двинул к автобусной остановке. На часах семь пятьдесят утра.

Эх, когда же наконец и у меня появится личный водитель? Это я подумал после получасового автобусного путешествия в час пик. Офис «Три О» находился не очень далеко от моей квартиры, но участок дороги был достаточно оживленный, ведь практически центр города. По дороге я примерно набросал в голове план действий. И когда, наконец, вышел под лучи весеннего майского солнца, твердо решил стрясти с Олегов деньги. Не для себя, для дела.

В первую очередь сейчас надо решить проблему финансирования новой структуры. Не смотря на важность данного вида деятельности, Олеги почему то оказались скупы и мотивировали это наличием большого количества безнала в компании.

- Извини, Алексей. Нала у нас пока почти нет. Вот пятьдесят тысяч тебе на первое время, думаю, пока хватит, – Борисович достал из своего сейфа купюры и передал мне.

А сам с Васильевичем помчались решать текущие вопросы по строительству, благо, партнеры наседали, а двойная мокруха и пропажа их компаньона пока еще не сильно сказывалась на деятельности «Три О», все шло по инерции. Как говорится, долго запрягаем да быстро едем. Кабинет у меня свой был не такой шикарный, как офис Олегов, поэтому, остался я пока в нем. Пару звонков я совершил с рабочего телефона пропавшего Лебедева. Естественно, секретные звонки я делал со своего сотового. Точнее, со своего второго телефона. Он, как и первый, у меня был оформлен на Васю Пупкина, и использовался редко. Да и знал его ограниченный круг лиц. И что немаловажно для конфиденциальности, я никогда не использовал аппарат с двумя симками.

- Серег, привет. У меня опять есть небольшая подработка. Перезвони мне, – на другом конце провода положили трубку.

Через минут пять с «номер засекречен» раздался звонок. Сергей – это мой, как бы даже не друг. Бывший коллега и деловой знакомый. Он ОПУшник[ оперативно- поисковое управление], не любит лишних глаз и лишних ушей, но для хорошего товарища за небольшую плату готов немного злоупотребить своими полномочиями. Я продиктовал фамилию, имя, отчество, и адрес. Кузьмин Николай Сергеевич, тысяча девятьсот шестьдесят шестого года рождения. Полностью отработать, категория «Воздух».

- Ок, я тебя услышал, жди, около суток- двое максимум, – Серега спокоен и уверен в себе, как и всегда.

- Договорились, все как обычно, двойной размер, – подтвердил я наше соглашение.

Для неискушенного читателя, пожалуй, наш разговор показался излишне зловещим. На самом деле, я просто попросил собрать максимум информации об объекте за максимально короткое время, использую при этом сугубо открытые источники. Как и что будет делать Сергей, я, естественно, описывать не буду. Оставляю это поле деятельности правозащитникам.

Теперь сделаю еще один звонок. Не менее важный.

- Андрюх, привет. Как дела? Ты сегодня свободен с Саней?... Ко скольки? … Ну до семи я думаю, мы успеем. Твой шеф может быть спокоен. В общем, бери Саню, железки берите, на меня одну, контакта не планируется, но, как говорится, береженого бог бережет, - повторил я известную пословицу, - да никаких контактов, еще раз говорю, осмотра места и подстраховка, вот и все, - успокоил я собеседника, - часа три - четыре, по штуке за час. Окей, заеду через час за тобой, – я посмотрел на часы.

Время еще есть, ехать до Андрея примерно минут двадцать. Андрюха и Саня – это мои бывшие коллеги. Как то вместе подрабатывали. Сейчас они инвалиды на пенсии, технично закосили оба по «дурке». Теперь получают повышенную пенсию по инвалидности и подрабатывают в личке у директора фармацевтической компании. Шеф у них еще тот чудила, уж не знаю, зачем фармацевту охрана. По секрету, Андрюха говорил мне, что они частенько перевозят огромные суммы налички. Не знаю, что он считал огромными суммами, но платили им неплохо, около тридцати тысяч рублей в месяц. Вместе с пенсией им хватало на безбедную жизнь в отставке. И даже оставалось на наше совместное посещение зала бокса, а это не много ни мало две тысячи рублей в месяц!

Немного поизучал документы в офисе у Олега. Почувствовал себя эдаким боссом. Раньше я тут особо не рассиживался, а вот теперь – сижу в кресле директора первый раз. А ничего так, мне нравиться. Еще чего доброго, привыкну. Но пора и меру знать, а то уже секретарша на меня не добро коситься. Не спеша спустился вниз, вышел во двор и пошел к машине. Погода , как я смотрю, быстро испортилась. Вместо утреннего майского солнышка моросил холодный осенний дождь. Небо практически все было затянуто серыми тучами, на улице, как мне показалось, сумрак из фильма ужасов. Только монстров не хватает. А ведь где-то рядом эти монстры передвигаются по нашей грешной земле, да еще вдобавок убивают… Детей убивают.

Пока грел движок у всю ночь стоявшей «Тойоты», сделал еще один звонок. На этот раз по своему обычному телефону. Абонент долго не брал трубку, но вскоре я услышал в трубке знакомый голос

- Здравствуйте, здравствуйте, Алексей Сергеевич. Что же вас так рано с постели подняло? Поему не наслаждаетесь заслуженным отдыхом? –баритон картавил в трубке.

- Игорь Михайлович - я чуть не сорвался и не назвал его по привычке Игорь Бухалыч,- да когда отдыхать то? Бардак в стране творится, никуда без нас теперь, молодежь то совсем не та стала!

- Да, это верно, вот только что совещание закончил, люлей нараздавал. Хочу вот опять в Египет махнуть. Я посмотрел вчера, там из-за волнений путевки снова в цене упали, хочу взять на недельку самый дешевый отельчик, и на дайвинг! – размечтался Бухалыч.

- Игорь, по делу я звоню. Мокруха двойная вчера в Козловке была, слышал? – я стал чуть серьезен.

- Где беспризорников убили? Я еще не заслушивал, там районный следак выезжал, пусть материал собирает, потом, скорее всего, к себе заберем, - деловито пояснил мне Игорь, - я еще точно не выяснял, пока никакого мотива. Там камеры на входе были, запись изъяли, лица вроде установлены. Вот только не понятно, как они дом покинули? Ну это установим. А ты почему интересуешься? – радушный тон сменился деловым.

- Да я же в службе безопасности сейчас, этот хрен Лебедев, один из партнеров в «ТриО,» вот и хочу помочь вам по мере возможностей, - начал пояснять я свой интерес, - остальные партнеры бывшие этого упыря тоже в шоке, и реально готовы оказать любое содействие. Обещаю, если его сам найду, то первым делом к тебе в кабинет привезу, – я включил передачу и тронулся с места.

- Ну это не вопрос, вручим тебе грамоту почетную. Ладно, Лех, у меня тут люди ждут, давай я тебе сам звякну вечерком, хорошо? А, слушай, у нас тут спор небольшой с замом. Письмо в твою бывшую контору пишет, говорит, что вы не сотрудники а военнослужащие. Как правильно писать? – сменил тему Игорь.

- Пиши сотрудники. Хоть и военнослужащие, и слышал я эту байку, но в контракте прописано «сотрудник». Так что все у нас так себя называют, – шлагбаум поднялся и я выкатил на улицу, включая третью передачу.

- Ну я ему так и говорил, давай, пока,- попрощался со мной Игорь.

- До вечера, Игорь, спасибо большое, – я убрал телефон в карман.

Игорь Михайлович – мой ровесник. Первый заместитель начальника областного Следственного комитета. Как говорится, мои друзья - начальники, а мне не повезло. Который год скитаюсь с автоматом. Отметил про себя, что шлагбаум на этот раз сразу взлетел вверх при приближении моей машины. А еще несколько дней назад приходилось сигналить минут пять. Зауважали, уроды. Шутка…

Теперь поясню, что же я такого ужасного запланировал на сегодня. К родственникам и знакомым Лебедева соваться не стоит. Там сейчас менты толпятся, только мешаться под ногами будешь. К Кузьмину рано, надо бы информацию про него подсобрать. К тому же Кузьмин и его доля никуда не денется. Один комплект документов у меня. Один у Олега Борисовича. И пусть тот переживает, что вот сейчас войдет адвокат Кузьмина и потребует свою законную долю бизнеса. Я то точно знаю, не войдет. Но им пока говорить об этом не буду. Откуда я знаю? Элементарно, Ватсон. Обычно на документе сзади указывается количество экземпляров и кому они отданы. На моем варианте написано отпечатано в двух экземплярах, забрал Лебедев О.М.

Так что я спокойно, пока не натоптали… Не совсем затоптали, точнее, хотел бы осмотреть этот дом в Козловке, принадлежащий, как я понял, либо Лебедеву, либо «ТриО». Ибо Лебедев тут руководил, что бы Олеги мне не рассказывали. Не зря у него 60% имущества ТриО. Не дает покоя мне этот злосчастный подвал, что-то там не так, что-то мы упустили. Где то в доме есть еще выход. Вот его я и собирался найти.

Машина спокойно ехала по улицам города. Ну что за погода? Месяц май, е-мое! Откуда этот дождь и эти черные тучи? Дворники быстро скребли по стеклу туда – сюда, и я незаметно напевал под нос песенку из радиоприемника. В моей «Тойоте» компакт диски не послушаешь, у меня тут кассетная магнитола. Вот и радио слушаю.

- Если кто-то кое где у нас порой, - неслась из динамиков известная песня.

Все, вот и приехали. Тормознул у подъезда Андрея. А вот и мой приятель, из подъезда выходит. Не спеша так, солидно. И чехол в руках тащит большой оружейный.

- Что за стволы? – спросил я, открывая правую пассажирскую дверцу машины.

- Да один короткий, «Гранд Пауэр Т12», вроде надежная машинка, пару магазинов хватит? И помпа «МП – 133», – Андрюха плюхнулся на сиденье, бросив чехол назад.

- А что «Смерть председателя» не взяли? – пошутил я.

- Это еще зачем? - Андрюха хмыкнул, - раритет, берегу…

Санек, невысокий, около ста семидесяти сантиметров ростом, стокилограммовый крепыш, прыгнул на заднее сиденье, и мы поехали. По дороге в двух словах объяснил ситуацию.

- Вчера двойная мокруха была, подозревают моего бывшего шефа. Мне на него плевать, но вот найти урода и разобраться надо. Вчера менты дом осмотрели, но думаю, что-то забыли или упустили. Ключи у меня, даже не спросили вчера, - тут я усмехнулся, – нашли второй комплект в доме, видимо, Лебедев оставил.

- Лех, а мы то тебе зачем? – недоуменно подал голос Саня с заднего сиденья «Авенсиса», - ну сам бы слазил да пошарился.

- Нет у меня доверия к домам с зелеными воротами и зеленой крышей, хватит, насмотрелся. Подстраховка не помешает, – я резко свернул направо и выехал на узкоколейку, ведущую в поселок..

Саша и Андрей промолчали. Домов с зеленой крышей и воротами мы действительно вдоволь насмотрелись вместе.

Остановив машину за сто метров от дома, я молча указал рукой. Не сговариваясь, парни вышли из машины и, смотря по сторонам, направились к дому. Скромно построено, но со вкусом. Массивные забор зеленого цвета, за которым виднеется такая же зеленая крыша. Я вышел, когда мои помощники уже обошли вокруг дома. Нужный нам особняк стоял на отшибе, домов рядом почти не было, что и странно. Так обычно наркобароны строятся. Я подошел к входной двери и показал на камеру.

- Вчера выключили, весь сервер с записями изъяли, теперь не работает.

Открыл своим комплектом ключей входную калитку. Саша молча вошел первым, за ним Андрюха. Поймал себя на мысли, что парни то серьезно, не прикалываются, шутку про зеленые дома восприняли. Все тихо. Во дворе спросил у Андрюхи

- Дай «ГрандПауэр», – и протянул правую руку.

Он молча снял «стичевскую» [кобура фирмы «Стичпрофи»] пластиковую кобуру и протянул мне. Я закрепил кобуру справа на поясной ремень, расстегнул куртку. Вынул ствол, отсоединил магазин, проверил, вставил и прихлопнул по основанию рукоятки. Дослал патрон в патронник и снял курок с боевого взвода. Если что, первый выстрел самовзводом. Перчатки тактические надел. Ребята сделали то же самое. В принципе мелочь, но из мелочей все и складывается. Я тихо открыл дверь, и Андрей первым прошел в дом. Осторожно, держа ружье наготове. Саня остался на улице, контролирует вход. Первый и второй этажи осмотрели быстро, около получаса все заняло. Везде был беспорядок и полный разгром. Очевидно, что все уже не один раз проверено и сфотографировано без нас. Не жилая обстановка, следы обуви на полу, стол. Стулья, шкаф. Кровать в дальнем углу на втором этаже. Теперь подвал. Там я планировал обстучать каждый уголок, каждую плиточку. Ибо уже почувствовал этот странный холодок в спинном мозге.

Вход в подвал был около перил, свет включался рядом. Окна в доме мы предварительно зашторили. Андрюха остался около двери, сразу на входе в дом, а я полез вниз. Трупы из подвала, естественно, убрали. Кровь осталась, бурые пятна на кафеле и стенах. И запах остался. Вопреки ожиданиям, подвал был пуст. Я обстукивал каждую плитку, каждую выемку на кирпичной стене, без толку. Похоже, пустышка. И тут внезапно дверь захлопнулась и погас свет. Елки палки, пробки, что - ли, вышибло. Сквозняком захлопнуло дверь. Странное покалывание по всему телу, как будто перенесся по воздуху. Это страх. Он живет во тьме. Он проник в меня и хочет выйти наружу. Хрен тебе, сейчас свет включу. Левой рукой достал маленький полицейский фонарик за пятьсот рублей, и включил его. Страх ушел, подвал остался. Посветил по сторонам. Странно, крови нет! Ерунда какая то. Только что была на полу, а сейчас уже нет. Поднялся по лестнице. Хотел окрикнуть Андрюху, да ну его в пень. Все равно настроение испорчено, версия моя ни к черту. Открыл дверь выхода из подвала, нащупал выключатель. Странно, а где он? Что за мрачный полумрак в доме, и обстановка вроде изменилась? Ага, вот Андрюха, на диване развалился и автомат «Калашникова» бросил рядом. Направил на него луч фонаря.

- Всем выйти из сумрака, ночной дозор! – сделав ужасное лицо, пошутил я.

Мужик бомжеватого вида, лежащий на диване, вскочил с глазами по восемь копеек , схватил «АК- 74 М», передернул затвор, и тут я выстрелил. Причем стрелял я на рефлексах, даже не успев подумать почему, зачем, что и как. Фонарь из моей руки начал медленно падать на пол, освещая новые уголки сумрака, как в замедленной съемке. Левая рука оттянула левую полу куртки вперед, уводя назад правую полу и открывая кобуру с «Гранд Пауэром», правая легла на рукоятку пистолета, плавно извлекла параллельно полу ствол, первый выстрел самовзводом в силуэт на уровне пояса, второй чуть выше, и третий, удерживая оружие двумя руками, прицельно в голову. Получился даже флеш в голову, так как показалось, что не попал сразу. Бомж с автоматом дернул голову назад и рухнул на пол…

Еще в академии, на последних месяцах своей службы, я на спор стрелял из кобуры быстрее, чем курсанты из положения оружие в руках. Как? Тренировки даром не проходят. Хотя в такой ковбойской дуэли я впервые участвовал, да еще с травматикой вместо боевого. Обычно раньше всегда ствол был у меня в руке. Медленно подошел к лежащему телу и отбросил автомат ногой чуть в сторону. Глянул по сторонам, все спокойно. Только где-то за домом собака завыла. Вроде, не было никаких собак? Ладно, с собаками потом разберемся. Первым делом подобрал АК. С виду потертый, два магазина перемотаны скотчем. «Гранд пауэр» в кобуру, а автомат взял в руки. Ну точно, придурок . Не смог передернуть затвор, так как не снял с блокировки. Проверил магазин, полный, вставил на место, перевел в режим одиночного огня и дослал патрон в патронник. Ремень был на автомате обычный, армейский. Номер, как я успел заметить, сбит. Набросил ремень на правое плечо, и стал осматривать лежащее тело. Около головы уже растекалась лужица бурой крови. Посмотрел на лицо. Не понятно, можно дать и пятьдесят лет, а можно и шестьдесят. Грубая красная шелушащаяся кожа, синева, щетина и мешки под глазами. А еще от него воняло. Бомж был жив, это я точно понял. В грудь ему прилетели две резиновые пули, и одна в лобешник. Вот что значит, опыт. Сразу понял, что третьим выстрелом промазал! Лобные кости – самые крепкие кости организма. Поэтому, пуля срикошетила от крепкой головы. Скорее всего, тяжелая черепно – мозговая травма, так что должен оклематься. Это хорошо. Снял скотч с магазинов, второй магазин положил в карман куртки. Скотчем связал руки сзади за спиной этому стрелку «ворошиловскому», положил его на бок, что бы вдруг не захлебнулся своей блевотиной, а сам пошел искать Андрюху и Саню. Нет, это, похоже, какой- то другой дом. Вот кровать, ее не было здесь. Вот какие то банки с консервами, бутылки с водой, плитка газовая… Не, куда это я попал? Посмотрел в окно. На улице ночь? Тусклый круг слабого освещения вокруг забора. За забором ничего не видно. Я вышел на крыльцо, вроде все то же самое, но как будто другое. На улице наступила ночь, и только над домом горит неясный свет, как будто полярное сияние. Обошел вокруг дома. Вроде этот дом, и стены те же самые, и окна. Открыл калитку в заборе – обстановка совсем другая. Вроде все то же, только сумерки и какие-то непонятные деревья с лианами! Вот опять этот странный вой. О, псина. Вышла из-за угла соседнего дома и идет ко мне! Не, я конечно овчарок люблю, но лучше бы тебе свалить сейчас. Я снимаю автомат с плеча, намотал ремень на левую руку, так раньше делал, что бы при подрыве или падении оружие не выпадало из рук. Спокойно навел прицел. Черт, как плохо в сумраке прицеливаться! А псина уже несется рысью, метров тридцать до меня. Прямо упражнение «Бешенный пес». Начал одиночными, потом сдвоенными, так как понял, что мажу. Да этот калибра пять сорок пять такой, останавливающий эффект слабый. В бошку бить надо! Магазин опустел, я его сбросил и вставил второй. Передернул затвор, а псина успокоилась метрах в десяти от меня. Хэдшот, похоже. И не один, бошку разнесло всю, не понятно, что за порода. Кровь у нее черная. Или это в сумраке мне так видится? Еще вой. Ну вас, братья волки, идите вон лошадь в канаве доедайте, у меня тридцать патронов осталось.

Залетел назад за ворота, закрыл калитку на засов. Кстати, другой засов, такого не было. Я в другом доме! Ладно, пойду у бомжа спрошу. АК надел через левое плечо, что бы был свободный доступ к кобуре с «Гранд- пауэром». Опять осторожно прошел в дом. Все тот же полумрак, только свет из окон немного освещает. Что же это так светит? Не понятно. Бомж на месте в той же позе, руки за спиной. Потрогал пульс. Живой. Похлопал его по карманам, пачка сигарет «Козак», и надпись на ней «Курiння вбиваэ», зажигалка, ключи, паспорт. Ух ты, синий с трезубцем! Хохол! Это куда меня занесло? Ладно, хорош. Надо выход искать, я тут жить не собираюсь, тут бомжи вонючие и псины бешенные. Двигаюсь опять в сторону подвала. Так, сюда я шел, открыл дверь, опустил автомат на ремень, взял фонарик, включил, так, дверь за собой на щеколду, хоть какая да защита. Подвал другой. Точно другой, плитка другая, кирпич другой, а выхода второго нет! И тут погас фонарь. Видимо, отошел контакт. Говорили же мне, купи себе нормальный тактический фонарь, не используй китайское говно! Так нет, экономный ты наш.

Опять этот холод, словно могильным ветром подуло, как перенесся мгновенно куда то, как будто тебя разобрали на атомы и молекулы и через мгновенье снова собрали. Стоп, хорош. Надо искать выход. На ощупь пошел к лестнице, вот она, теперь по ступенькам. Вроде деревянные. А скрипа не слышно, почти бесшумно поднимаюсь, вот дверь, открываю.

И тут яркий свет резанул по глазам. В доме темно, но по сравнению с тем, ДРУГИМ домом – тут просто полная иллюминация. Ослепило как немцев под Берлином в сорок пятом! Вот и Андрюха, смотрит на меня.

- Ну, че там? – спросил он меня, - Ух ты, автомат где нашел? -удивился кореш.

- А Саня где? – я стоял и моргал.

- Там же, где и был. Сигнала не подвал, все спокойно. А я уже волноваться начал, хотел за тобой идти. – Андрюха подошел ближе и смотрел на «калашников» у меня на плече.

- Андрей, ты темноты боишься? – вот так вот в лоб спросил я. - Что? – опешил Андрюха. Теперь он заморгал.

- Темноты, говорю, боишься? – снова спросил я.

- Да вроде не особо, – Андрей повел бровью и криво усмехнулся.

- Спустись в подвал, я дверь закрою на минуту, потом открою, а? – жалостливо пробормотал я.

- Ты что, головой там ударился? – идея не понравилась Андрею.

- Да нет, там вроде свечение какое показалось, а глаза слезятся. Посмотри свежим взглядом? – соврал я.

- Ну хорошо, давай, только не запирай меня… - пробормотал Андрей, спускаясь по лестнице, - чего не сделаешь ради друга.

Андрюха молча прошел в подвал, я включил свет, когда он спустился по лестнице, закрыл дверь и вырубил свет.

Тут же услышал его ворчание.

- «Показалось ему, ляляля, свечение»..

Ждал минуты полторы. Пока он не начал ругаться матом. А потом открыл дверь и включил в подвале свет.

- Все, Андрюх, уходим.- пропустил его вперед.

Андрей вышел первым, следом я. Саня уже расслабился, и заметив наш выход, двинул к машине. Автомат я завернул под куртку. Потом открыл багажник, аккуратно протер тряпкой и накрыл резиновым ковриком, хоть какая то маскировка.

- Андрюх, что в подвале почувствовал? – я провел ладонью по лбу. Температуры у меня нет.

- Изжогу. Я ее постоянно чувствую. Видимо, съел что то… - хмуро ответил он. Не шутит, реально изжогу чувствует.

Больше никому говорить не хотелось, я отвез их к тому месту, где мы встретились. Дал четыре штуки, попрощался.

- Спасибо, ребята, если что, я обращаюсь, – я пожал друзьям руки.

- Не за что, тебе всегда помочь рады. Даже не за деньги, хотя за деньги тебе вдвойне спасибо, не забываешь друзей – пенсионеров, – Саня был искренне рад.

Я тронулся в сторону офиса, лихорадочно соображая, что делать дальше. За своими мыслями чуть не потаранил барышню в желтом «Матизе» со значком ученика на лобовухе. Только этого еще не хватало! Прижался к обочине, и набрал номер на своем открытом сотовом телефоне. Кстати, пока лазил по подвалам, я его оставил в бардачке машины. Поэтому предварительно вставил в телефон вынутые аккумуляторы и включил. Кому звонить, я уже решил. Леонтьеву Алексею, тезке моему. Подполковнику, начальнику отдела экономической безопасности УФСБ.

- Алексей, привет. Узнал?... Говорить можешь? В двух словах, хорошо, - собрался я с мыслями, - мне надо срочно подъехать в управление. Желательно на машине проехать через КПП, протокол добровольной выдачи оружия захвати и понятых, – я снова вытер пот со лба..

Выслушал длинную триаду с нецензурными словами от Леонтьева, и спокойно продолжил.

- Нет, никого пока не грохнул. Ну на этом свете сегодня точно не стрелял. В другом измерении только. Шутка, – успокоил я собеседника.

Я рванул с места и спокойно поплыл в потоке. Нарушать и превышать, а так же подрезать давно отучился. Пара писем счастья, и ты – дисциплинированный водитель. Тише едешь – дальше будешь. А точнее, тише едешь – дольше живешь. А я на тот свет пока не стремлюсь. По крайней мере, это еще в каком смысле смотреть…

Ехать мне было минут пятнадцать. Около ворот заднего входа в контору притормозил и пару раз посигналил. Ворота открылись. Помнят еще этот автомобиль! Небось, в списке остался. Алексей, конечно же, даже не вышел. Снова набрал его номер.

- Але, я во дворе стою. Это ты дал команду меня пропустить? – я вышел из машины.

- Нет, я не думал, что ты так примчишься. Сегодня Беспалый на КПП, кореш твой, –Леонтьев запыхался, видимо, бежит по лестнице.

- Давай, спускайся быстрее, дело на миллион долларов, – я улыбнулся и помахал своему старому знакомому, дежурившему на КПП.

Из ворот КПП вышел прапорщик Сомов, но, увидев, что ко мне подходит начальник отдела в строгом костюме на распашку и жмет руку, скрылся за стеклянной дверью. Вот так легко можно проникнуть на режимную территорию. Достаточно быть в списке машин, разрешенных к въезду. Сотрудник увольняется, список не обновляется. О, новую пословицу придумал. А тут у меня зазвонил телефон. Андрюха звонит, с которым расстались двадцать минут назад.

- Лех, ствол то ты отдать забыл! Завези, а? – беспокойным голосом протараторил тот.

- Андрюх, да я тут пошмалял из него, ниче? Раза четыре. Не переживай, завезу сегодня- завтра. Ладно, пока, у меня встреча важная, – я нажал на сброс сигнала и убрал телефон в карман.

С АК в багажнике, с «Гранд- Пауэром» в кобуре, на особо охраняемом объекте. Вот так всю жизнь, нарушая инструкции.

- Привет, – обменялись рукопожатиями с Леонтьевым.

- Давай, выкладывай. Что у тебя. А то мне отчет еще писать руководству по своим делам. – Леонтьев Алексей посмотрел на часы.

- Не выгоняют еще? – я никуда не спешил, и на часы не смотрел.

- Нет, но уже намекают. Скоро к тебе продавцом пойду устраиваться, – Леонтьев сунул руки в карманы.

- Вот, смотри, – и я открыл багажник, сбросил коврик.

- Это твой? – присвистнул Леха, увидев автомат.

- Нет, вот его, – и я протянул Алексею паспорт, – гражданина Украины Налевайко Петра Сергеевича, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения, не дай бог я так в пятьдесят буду выглядеть. Хотел меня из него укокошить.

Алексей взял паузу, глядя в паспорт.

- А где он? – только и спросил он.

- А хрен его знает. Вроде и рядом. А вроде и не видно. Я ему из «Гранд- пауэра» «мозамбикскую тройку»[ Два выстрела в грудь, третий в голову] влепил. Вроде жив был, - пожал я плечами.

- Почему его самого не привез? – поморщился Леонтьев. Сегодня, видимо, день глупых вопросов.

- Как бы тебе сказать. Он вроде и рядом, а вроде и не поймешь где. Нет у меня физической возможности каждый день в предбанник ада спускаться, - подмигнул я товарищу, - Шутка. Долго рассказывать. А что ты такое лицо то сделал? А , Лех? – он реально стоял с открытым ртом.

- У меня только что ориентировка на него пришла. Так, автомат не трогай. Я специалистов позову. А сам сейчас ко мне в кабинет и подробно все рассказывай. – Леонтьев побежал ко входу.

Глава 3. Дважды в одну реку

Я раз десять уже повторял свою историю. Все было записано, расписано и запротоколировано. Расстрелять меня сразу не должны, награждать вроде тоже не за что, вот и спрашивающие меняли друг друга и задавали одни и те же вопросы. Одних я знал, с другими когда-то работал, а кого - то видел впервые. Даже начальник ОСБ, высокий крепкий Сергей Петрович, с явно округлившимся брюшком, в дорогом сером костюме, спустился поздороваться и спросить, как мне живется на пенсии.

- Спасибо, пока вас порадовать нечем, до сегодняшнего дня все было хорошо, – улыбнулся я ему в ответ.

Пару раз звонили Олеги, но я отвечал, что занятии и перезвоню. Кстати, «Гранд Пауэр» у меня никто так и не изымал. Пистолет спокойно висел справа в кобуре на поясе. Опергруппа ФСБ выехала в особняк в Козловке, ключи пришлось отдать. Спустился сам генерал, начальник Управления, со мной поздороваться. Это хороший признак. Видимо, в психушку на принудительное лечение меня не отправят. Точнее, пока не отправят, а дальше видно будет. Поинтересовавшись о моем здоровье, о проблемах пенсионеров и о кризисе среднего возраста, высокий мужчина, в очках, с заметной залысиной, генерал – майор ФСБ, любезно произнес.

- Алексей Сергеич, большое спасибо вам за сознательность и содействие органам государственной безопасности, из Москвы в отношении вас пока никаких указаний не поступало, вы можете быть свободны. Берегите себя, – и протянул мне руку.

- Спасибо за заботу о моем здоровье. Служу России и Федеральной Службе Безопасности, – скандировал я, вскочивши со стула и вытянувшись по стойке смирно.

- Алексей, не паясничай. Без тебя тошно, – с этими словами большой, грузный, усталый человек покинул кабинет Леонтьева, а я остался со своим другом один на один. Впрочем, я подозревал, что не совсем один на один. Наверняка, где то имелась скрытая видеокамера. Поэтому откровенничать в кабинете Леха со мной не будет.

- Проводи, что ли меня, до машины? – я встал со стула и направился к двери.

- Пошли, – Леонтьев кивнул и вышел вслед за мной.

Мы шли по коридору некогда знакомого мне управления. Ничего не поменялось. Тот же старый паркет, те же блеклые стены, тот же прокуренный туалет и место для курения, утыканное бычками. Снаружи здание обновлялось, приобретало новый лоск и блеск. Внутри все оставалось такое же, как и пятьдесят лет назад. По дороге я видал много молодых незнакомых лиц в пиджаках и галстуках.

- Лех, откуда их понабрали? – я махнул рукой вслед уходящему молодому пополнению.

- Да кого откуда. В основном сами, дураки, напросились. Романтики, блин, захотелось. Престиж, уважение, выслуга лет. Папа и мама посодействовали, – зло сказал идущий впереди Леонтьев.

- Вот мы с тобой и нахлебались этой романтики, и сколько еще хлебать, одному богу известно, – вздохнул я.

Когда вышли во двор, я, наконец, спросил.

- Что это такое? Лех, я не наркоман, не псих, Чеченского синдрома нет. Я свихнулся? Ваши что - нибудь нашли в этом доме?

- Нет, ты не свихнулся. Скажи мне, ты убивал кого - то в детстве? – лицо подполковника было серьезным.

- Голуби, собаки, кошки, муравьи, лягушки, считаются? – я тоже состроил серьезную мину.

- Нет, только люди, – Леонтьев неторопливо достал из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой.

- Да, было дело. Во втором классе пошел с девочкой гулять, хулиганы напали. Столкнул одного в траншею, а там колодец был, мальчишка голову себе пробил… - продолжать я не стал.

- Ясно, Лех. Пока не могу говорить, но я тебе позвоню. Спасибо тебе, и это, береги себя. Это все очень серьезно, – Леонтьев затянулся и сплюнул.

- Спасибо, постараюсь не доставить вам радость погулять на моих поминках. До завтра, – я пожал ему руку и пошел к своей машине.

- До скорого, – бычок полетел в бачок с мусором.

На стоянке машин мыло немного. Несколько служебных с номерами «ААА», парочка личных внедорожников, кого-то из высшего руководства, несколько микроавтобусов и моя старушка. Я молча сел в «Авенсис», тронулся с места. Не спеша открылись двери КПП, и я, не торопясь, поехал в «Три О», до которого от Управления ФСБ было меньше десяти минут езды. И то, только из-за пробок, которые всегда бывают в будний день в семь вечера в центре города. По дороге несколько раз звонил телефон, но я не брал трубку. Перезвонят.

Сотовые запрещено проносить в контору посторонним, но у меня его никто не отбирал, и, к счастью, за все время моего там пребывания никто не обратил на такую мелочь внимание. Могли бы отобрать, как я сам частенько делал. А вот теперь телефон решил оторваться и захлебывается своими мелодиями. Подъезжая к шлагбауму «Три О», я достал аппарат из кармана и посмотрел на дисплей. Так и есть, Олег Борисович названивает.

- Слушаю, Олег, – я зажал сотовый между плечом и щекой.

- Андрей, ты где? Срочно нужно увидится, – взволнованный голос у Олега.

- Через две минуты буду у вас, - я крутанул руль вправо и подрезал «Ленд- крузер». Дедок в очках, сидевший за рулем джипа, обматерил меня. Дожили! Пенсионеры старпёры на «кукурузниках» ездят, а я, как лох, на старом «Авенсисе».

Парковочных мест во дворе было полно. Уже вечер, а днем обычно все забито машинами сотрудников. Мне давали указание навести с парковкой порядок, но я, не смотря на весь свой опыт в силовых структурах, так и не смог выполнить это сложнейшее поручение. Сотрудников «Три О» было полно, от рядовых строителей – чувашей и мордвы на убитых в хлам шестерках, до прорабов на «Ниссан- Экстрейлах». И все, абсолютно все, перлись на территорию нашей парковки во дворе офиса! Попробуй, откажи! Скандалу потом на пол дня, что де центр города, пробки, машину ставить негде, работа горит, и я эту самую работу делать им мешаю. Сначала пытался запрещать всем. Потом выгонял тех, кто попадался под горячую руку. А потом мне звонил кто-то из Олегов и я запускал машины снова. Сейчас на часах около семи вечера, и только два их «Крузака» стоят и опять моя «Тойота». Поднимался я в этот раз не спеша, обдумывая все события. А их случилось сегодня слишком много, и мой «гигобайт оперативной памяти» подвисал. На автомате достал электронный ключ и открыл дверь. Охранник, сидевший на входе, отвлекся от телевизора и встал. Из под черной униформы виднелась тельняшка.

- Никита? – спросил я новичка.

- Так точно, товарищ майор, – бодро ответил охранник.

На вид около 20 лет, высокий. Под метр восемьдесят пять, поджарый. Я помнил его анкету, бывший срочник спецназа ГРУ, десантник, в общем. Под Москвой, в Солнечногорске служил. Год всего, но сейчас и это немало.

- Как служба? – я поздоровался.

- Скучно, товарищ майор, – пожал плечами парень.

Черт возьми, мне приятно, что меня вновь называют по званию. Правда, звание то того, не очень высокое. А виной мой скверный характер и склонность к правдоискательству. Это не мои слова, это слова начальника отдела кадров.

- Ничего, десантура, скоро повеселимся. Кстати, ты что на сверхсрочку не остался? – я уже хотел пройти мимо, но задержался.

- Да не знаю. Жалею теперь, если честно. Тут пока перекантуюсь, и поступать куда собираюсь. Вот в академию ФСБ документы хочу подать – Никита вздохнул.

- Эх, куда махнул! Ты лучше сначала в комендантский взвод иди, а потом и в академию можно, – приземлил я парня.

- Не, в комендачи не пойду, – замотал головой Никита.

Все они такие, молодые. Тут главное не должность и звание, главное – попасть в систему, перевестись потом будет намного проще. Но это я сейчас, после стольких лет службы понимаю, а Никита пока не поймет.

- Ну, как знаешь, дерзай. Олеги у себя? – я показал рукой на лестницу.

- Да, часа 4 уже там. Злые, – охранник приземлился на стул около входа в офис, и его мечты остались мечтами. Служба в ФСБ маячила где-то вдали, а экран телевизора, на котором шел детективный сериал, был перед глазами.

Не спеша я поднялся оставшуюся часть лестницы. Это уже была не обычная лестничная площадка, а выполненная в высокохудожественном стиле круглая, панорамная, с белыми перилами, лестница. За стеклянной дверью, в освещаемом уголке большого, метров семьдесят квадратных, кабинета, за столом, сидели Олеги. На столе все та же бутылка водки. Точнее, бутылка другая, джентльменский набор тот же. И тут я понял, как хочу жрать! Схватил со стола кусок нарезки и бросил в рот. Кусок был вкусный! Или я так долго ничего не ел, с самого утра, или действительно в Испании, откуда, судя по этикетке, была это мясная нарезка, готовили божественно. Проглотил и потянулся за другим.

- Алексей, сегодня приходила жена Лебедева с адвокатом. Заявила претензии на шестьдесят процентов имущества. Сказала, что либо мы будем работать с ней, либо, через неделю, она все здесь поменяет, включая нас, – обреченно мне выложил Васильевич.

- Как наследница, - продолжил Борисович, - Олег должен был сегодня с ней разводиться, не развелся, - повисла небольшая пауза.

- Она имеет право? - поднял опущенную голову Борисович.

- Нет, Олег, не имеет. Работайте спокойно, не переживайте. Во первых, Лебедев официально не мертв. Он даже не объявлен пропавшим без вести. Он в розыск объявлен! Статус – подозреваемый. А во вторых, нет у него имущества. Совсем нет, не имеет он больше отношения к «ТриО». Сами документ видели. Одна копия у вас, – я засунул колбасу в рот. Еще одна нарезка, теперь уже немецкая. Вкусные, зараза, эти продукты буржуйские.

- Ну а если этот Кузьмин, ну, на кого имущество Лебедева переписано, - уточнил Васильевич, - объявится?

- А вот это, господа строители, уже мои проблемы. Вы работайте, заключайте контракты. Успокаивайте партнеров, а о Кузьмине я сам позабочусь. Ваша главная задача – помогать мне всеми доступными способами, в том числе финансировать, – сказал я с набитым ртом.

- Нет, если что надо, ты скажи, мы… - Борисович развел руками.

- Ничего пока не надо, пока все есть. Надо будет, скажу. Ладно, я побежал, хорошо тут у вас, но так сопьешься быстро. Пока, до завтра, - протянул я руку, оставив свою стопку с водкой нетронутой.

Пожал руки Олегам и пошел вниз. Попрощался с Никитой на выходе с этажа, снова провел электронным ключом.

- Сим-сим, откройся.

Интересно, а в том подвале какой ключ открывает двери? И куда эти двери? Похоже, что Леонтьев что-то знает. И генерал наш что-то знает. Поверили мне сразу. Даже на полиграфе не проверяли, видимо, предполагали что-то подобное. И к чему эти вопросы, убивал ли я кого в детстве? Откуда они это знают?

Забежал в свой подвальчик «Солдат удачи». Так называется мой магазин в подвале офисного здания Олегов. Время около восьми вечера, пора закрываться. Иван, мой продаван, сидел в компании троих дружков, таких же тощих страйкболистов, и смотрели очередной клип про спецназ.

- О, приветствую, а я уже тебе звонил раза четыре сегодня, абонент не абонент. Закончились паучеры под «Викинг», ремни трехточки номер три и «Эотеки» пятьсот вторые, - выпалил Иван с ходу, - А вообще за два дня около восьмидесяти штук, я сейчас посчитаю. Половина карточкой оплата была, – Иван достал из кармана пачку купюр и принялся отсчитывать. Сверяя с отчетом на компьютере.

- Хорошо, давай список, что заказать, завтра постараюсь оплатить. Наличку забираю, чеки, потом дома посчитаю, - убрал я протянутые деньги в карман, - бывайте, пацаны. Всем пока, – и попрощался с каждым за руку.

Парни очень горды остались, еще бы. В магазине висит фирменный плакат со мной на главном плане. Правда, на плакате я в маске, и это календарь ФСБ. За прошлый год, естественно. Мало кто на пенсии из наших в бизнес уходит. Все больше бухают, кто-то, как Андрюха с Саней, в телки подался, кто то охраняет. Артем вон с пиратами борется. Полгода дома, год в плавании. Зарабатывает, правда, неплохо. Мне предлагал – отказался. Не люблю я плавать на кораблях, сухопутный я.

По дороге домой заскочил в магазин. Прямо в «Евро» около дома. Купил бутылку вина, итальянского какого-то, я в них не разбираюсь, взял красное сухое, за тысячу двести рублей, темный шоколад и букет из роз. Буду сегодня мирится.

….. Секретно

Экз № 52

Начальнику УФСБ

по Н- ской области.

ФСБ России располагает оперативной информацией о том, что в период с 1.04.2014 по 10.04.2014 с территории Украины на территорию РФ произошла заброска разведывательно- диверсионной группы. В состав группы входят:

1. Налевайко Петр Сергеевич, 1977 года рождения, на вид около 45 лет, среднего роста, лицо красное, шепелявит.

2. Иван, на вид около 15 лет, высокого (около 180) роста, худощавого телосложения.

3. Магомед Алиев, около 20 лет, волосы черные, нос с горбинкой, заметный акцент, рост около 175 см, среднего телосложения.

Группа вооружена автоматическим оружием. Целью заброски являются диверсии на территории России для дестабилизации обстановки.

Особо опасны при задержании. Дать ориентировки на все стационарные отделы полиции и на транспортные ОВД.

Начальник ФСБ России.

Особой важности.

Экз. ед.

Начальнику ФСБ России.

В УФСБ по Н- ской области обратился майор ФСБ в отставке Шаров Алексей Сергеевич, 1976 г.р., с сообщением о том, что сегодня, третьего мая 2014 года, им был осуществлен переход на «Нижний уровень реальности», который официально задокументрован УФСБ по Н- ской области. В ходе проверки установлено, что в районе с 12.00 и до 15.00 03.05.2014 г. Шаров А.С. самостоятельно осуществил переход на «Нижний уровень». В ходе перехода Шаров произвел 4 выстрела из травматического пистолета «Гранд Пауэр Т 12» в Наливайко Петра Сергеевича, 1977 г.р., чем, со слов Шарова А.С. причинил Наливайко ЧМТ тяжелой степени. Выяснить состояние Наливайко А.С. и степень тяжести телесных повреждений не представляется возможности. Паспорт Наливайко А.С. и «АК-74», изъятые у Шарова А.С., прилагается. Так же прилагается справка на майора в отставке Шарова Алексея Сергеевича как потенциального кандидата для спецоперации « Нижний уровень».

Шаров Алексей Сергеевич, 11.08.1976 г.р., не судим. В органах ФСБ РФ с 1996 г. Награжден «Орденом мужества», двумя медалями « За отвагу».

С 1996 г. проходил службу в УФСБ по Н- ской обл, с 2008 года в отделе экономической безопасности УФСБ по Н- ской обл. За время прохождения службы зарекомендовал себя как грамотный, тактически и физически подготовленный сотрудник. Работает не считаясь с личным временем. Неоднократно посылался в командировки в СКР, ветеран боевых действий. В совершенстве владеет приемами рукопашного боя и огнестрельным оружием. В общении с сослуживцами пользовался заслуженным авторитетом. Иногда бывает несдержан по отношению к руководству, проявлял недовольство, высказывался негативно о руководителях, и неоднократно был отстранен от занимаемой должности. В частности, в 2010 году в отношении Шарова А.С. было возбуждено уголовное дело по ст. 286 УК РФ. Впоследствии дело прекращено, Шаров А.С. реабилитирован и восстановлен в должности.

В настоящее время на пенсии, открыл магази, работает как Индивидуальный предприниматель. Предприятие Шарова занимается мелкой розничной торговлей военной экипировкой и снаряжением.

Считаю Шарова А.С. перспективным кандидатом для вербовки при подготовки спецоперации «Нижний уровень».

Начальник УФСБ по Н- ской генерал- майор Иванов. П.С.

Встал я утром без двадцати семь. Похмелья не было никакого, да и какое похмелье с бокала сухого вина? Включил компьютер и первым делом набросал заказы поставщикам. Потом уточнил задание для ОПУ по Кузьмину. Все, готово. Теперь осталось только ждать результата. Думаю, сегодня вечером познакомится с Кузьминым лично. Позавтракал яичницей с беконом. Как обычно, два яйца и кусок ветчины с хлебом. Надо бы в спортзал сходить, а то с пятницы не ходил. А сегодня уже среда! Собрал сумку, бросил туда шестнадцати унцовые «Твинсы», шлем «Топ- Кинг», боксерские трусы и майку. Бинты снова пришлось сматывать, вот лентяй. Это я про себя. Ленка спала обычно до десяти. А сейчас половина десятого уже. После обеда только я планировал появится в «Три О». Дела у меня, и все. Так я всегда обычно отвечал Олегам.

Минут на пять я опоздал на тренировку, разминка шла уже полным ходом. Ничего, втянулся, здоровье пока позволяло тренироваться в общей группе. Хорошо отвлекся, сменил обстановку и перезагрузился. А когда вышел из душа, в 12.00 я спокойно включил телефон. Так и есть, Серега звонил.

- Але, привет. Что скажешь. – я сам набрал его номер.

- Лех, ты с объектом не напутал? – пауза в трубке.

- Нет вроде, а что? – вытирая голову полотенцем, пробормотал я в ответ.

- По моему, работяга обычный. Я тебе на почту все скинул, посмотри. Сейчас на заводе. Как придет, мы его до дома проводим. Обычно около половины шестого он дома, – с сомнением произнес Серега.

- Хорошо, посмотрю сейчас, – я взглянул на часы и убрал телефон в сумку.

Как хорошо на улице после тренировки! Как будто на крыльях летишь. Вопреки расхожему мнению бокс не для того, что бы получать по голове. Бокс для джентльменов, что бы поддерживать свою спортивную форму. Раньше старался ходить три раза в неделю. Сейчас только два получается. А дома заставить себя тренироваться никак не могу. Завел «Тойоту» и за пять минут домчался до дома. Что за чудо? Улицы опустели. А может, просто из-за яркого весеннего солнца все бросили свои автомобили и пошли гулять пешком? Или просто решили сегодня пивка дерябнуть? Еще один звонок и пойду обедать.

- Андрюха, привет, - это я звоню своему товарищу, с которым вчера в подвал спускался, - да, инструмент хочу отдать. ( а я ведь так с травматом и гуляю!)

- И еще, сегодня нужна твоя помощь. Около 15.30 забираю как обычно, думаю, до упора. Саню бери. Сегодня возможен силовой вариант, но без огнестрела. Сначала вежливо, а там как пойдет. Все окей, жди звонка. – я нажал отбой и снова набрал другой номер. Теперь звонок Олегу Борисовичу.

- Борисович, приветствую. Мне нужен ваш офис на сегодня на вечер, – нагловато с моей стороны, но ничего.

- Зачем? – удивился собеседник.

- Бабу хочу привести вечером… Зачем, зачем, нужен для вашего дела. Желательно пустой. Приличный и безлюдный.. Выбирайте, ключи Сане, водителю отдайте, и самого Саню в мое распоряжение. Второй вопрос. Нужен нотариус, который будет готов вместе с вами выехать по первому звонку. Да, с тобой и Василичем. Примерно с 19.00 и до… До утра, в общем. Но надеюсь, что до девяти вечера управимся. Все, давай, через часа четыре буду у вас.

Пока говорил по телефону, приехал к подъезду своего дома. По привычке посмотрел на часы – двенадцать двадцать.

Теперь обед. Лена уже умотала куда то по делам, и на обед у меня были очень вкусные магазинные пельмени с кетчупом и черным хлебом. После обеда, почему то, захотелось отдохнуть. Я разобрал свою спортивную сумку, развесил шмотки сушится и включил новости. Смотреть про украинские события уже надоело, но больше было нечего. На экране снова это полудурок и какого-то сектора. Вот вот, так и всю страну по секторам растащили. Говорил он по-украински, то есть на украинской мове по ихнему. Но диктор все переводил. И почему то я заинтересовался. Он говорил, что скоро Россия ужаснется от мести, смерть придет быстро и внезапно, как из под земли… Хм… Из под земли…

Ладно, хорош бред слушать. Включил компьютер. Посмотрел почту. Вот файл от Сергея. Начал читать.

Ну конечно. Ссылка на страницу в одноклассниках Кузьмина. Фотки. Вот он с женой, вот дети. Двойняшки, две девочки лет по 12. Вот взломанная переписка с… с Лебедевым. Он его одноклассник. Только очень мало фоток совместных. Школьные фотки есть, а деловые, дружеские – отсутствуют. Как будто они не встречались после школы. Это понятно, из разных слоев общества люди. Начал читать переписку. Ну вот, собственно, все стало на свои места. Переписывались часто, встречались редко. В основном Лебедев к нему приезжал. Вот он просит переписать для него одну бумажку, перед разводом, видимо. Для чего, не говорит. Кузьмин согласился. Странно. Так доверять школьному другу? Видимо, на самом деле друзьями были. А сейчас, похоже, у Лебедева совсем не осталось друзей. Одни подельники. Это если он жив, конечно, что не факт. А может, эти божьи твари сожрали его там, под землей, в другом мире. От одного воспоминания снова стало не по себе. Больше туда ни ногой. Что же это за место такое?

Ладно, дела не ждут. Вперед, к победе капитализма. То есть, справедливость восстанавливать. Задумался на минутку. А оно мне надо? Надо! Сожрут Олегов, точно сожрут. И Кузьмин с семьей пострадает, если… А впрочем, что если? Отберут у него все и так. Кто? А вот это мы скоро узнаем.

Глава 4. Оперативная комбинация

Надеваю свой новый лучший костюм от «Романо Бота». Стоит почти двадцать тысяч, и это практически половина оперативных расходов. Но это же я не для себя, я для дела. Сверху стильный плащ. Черный, от … а хрен его знает, это я уже давно покупал, не помню фирму. Выглядит стильно, почти как новый, да и ладно. Самое главное – солидный внешний вид. Название фирмы- производителя ни о чем ни кому не скажет, только строгость и красота. «Гранд- Пауэр» снова за пояс. Только патрон из патронника давно вынул, не планирую я сегодня стрелять. Легкой походкой с папкой в руке выскочил из подъезда и сел в машину. А вот «Тойоту» пора менять. Уже лет 10 на ней… Хотя, если машина устраивает во всем, зачем ее менять? Хорошая машина «Авенсис», оставлю ее. Спокойно пропустил двух молодых пешеходов и тронулся в офис «Три О». Как обычно, шлагбаум взлетел. А вот с местами на парковке напряженка. Забросил что-то я это дело, надо снова выгонять лишние машины. А оно мне надо? Нет. Поэтому мне нужен зам! Поднялся на 6 этаж. Олегов не было на месте, умотали по своим делам. Взял сотовый из кармана и позвонил одному из них.

- Олег Борисович, мне бы ключики от кабинетов на первом этаже. Осмотреть надо все. Вы сами когда будете? Нет, как можно быстрее надо. Очень надо.

Второй звонок. Набираю знакомые цифры и мне отвечает уверенный и бодрый голос товарища.

- Андрюх, к 15.30 подъезжайте к ТриО. Машину сразу во двор загоняйте, – я потянулся, размял кисть руки. С самого утра одни звонки. Есть такая работа, кнопки на телефоне нажимать.

«Лэнд- Крузер» Олега Борисовича подъехал примерно через полчаса. Вместе пошли на первый этаж, прошлись по нескольким офисам- рабочим кабинетам. О, вот этот подойдет!

- Борисыч, дай мне ключ. Чей это кабинет? – показал рукой на дверь.

- Прорабская. – Олег так и стоял, смотрел не понимающим взглядом.

- Отлично. Сегодня после 17.00 в здании никого не должно быть. Только охрана. Это очень важно, я своим дежурным скажу, а вы со своей стороны проследите, что бы все, от рабочего до уборщицы, сегодня строго по расписанию в 17.00 покинули здание. – строго проговорил я инструкцию.

- Что ты задумал? – Борисыч продолжал так же стоять. Только руки в карманы засунул.

- Скоро узнаете. – подмигнул я ему.

- Далее я из багажника «Авенсиса» достал портреты. Дзержинского и Путина. А так же целых 5 своих грамот. Одну, самую большую, повесил прямо над столом. «За образцовое выполнение служебных обязанностей при ликвидации незаконных вооруженных формирований». И подпись внизу - В.В. Путин. Позвал дежурного охранника, дал ЦУ (Ценные указания) и самое главное, строго настрого запретил пускать кого- либо в этот кабинет. Так, еще слабые места. Туалет. Надо снять все таблички с кабинетов. Вот эту точно снять, что за руководство треста? Бухгалтерия можно оставить. Вроде все.

Теперь вышел во двор к Сане, сказал, что бы был на месте и готовился сорваться в любой момент. Еще раз перезвонил Сергею.

- Серег, где объект? – в голосе нотки волнения. Еще бы, все может пойти самым непредсказуемым образом. Упустят человека, и все переноситься на неопределенное время. А как раз времени то у нас и нет.

- Объекту присвоен псевдоним «Унылый». В 8.00 зашел на территорию завода. До настоящего времени не выходил. Ориентировочное время выхода объекта 16.10, – четкий доклад меня немного успокоил.

- Окей, я на связи, – выдохнул и положил телефон на стол.

Посмотрел на часы. Время 15.30. К шлагбауму подъехал черный Андрюхин «Мицубиси Паджеро Спорт». Дал команду охране пропустить. После этого, пока Андрей с Саней парковались во дворе, позвонил Олегу Борисовичу. Я заметил, что все чаще стал общаться именно с ним. По видимому, этот Олег принимает теперь решения в отсутствие Лебедева.

- Борисыч, спустить во двор.

Во дворе уже стоял Бывший черный «Ниссан» Лебедева с номером 002, около которого одиноко курил водитель Саша. Андрюха и Саня пока оставались в машине, даже поздороваться без команды не выходили. И это правильно, нечего своими рожами тут светить без надобности.

Борисыч выбежал ко мне и тут же закурил свой «Парламент». Руки его заметно дрожали, нервничал.

- В общем, так,- начал я краткий инструктаж. Теперь важно подобрать слова, что бы Олег все правильно понял.

- Сейчас мы привозим сюда Кузьмина. Он будет думать, что попал в госучреждение, поэтому я дал команду охране освободить все здание и двор через полчаса. Кто не будет слушать, грозите любыми карами вплоть до увольнения, но что бы ни одного человека тут не было. Вы рядом, в соседней комнате. Нотариус когда подъедет? – я посмотрел ему в глаза.

- Да вот через полчаса уже должен быть, – выпустил дым Олег. Я заметил, что его руки немного дрожали.

- Отлично. Готовьте документы о добровольной уступке доли Кузьминым в вашу пользу. Я думаю, наглеть не стоит, 10 процентов Кузьмину, по 25 тебе и Васильичу. Как только клиент дозреет, я вам звоню. Вы заходите, ничего не болтаете лишнего, прежде, чем открыть рот, смотрите на меня. Молча подписываете, молча уходите. Ясно? – я пальцем показал на него. Не просто показал, а как будто ткнул дулом пистолета. Сейчас он кивнет, и обратного пути не будет..

- Да. – Борисыч снова жадно затянулся и чуть не обжег губы полностью выкуренной, до фильтра, сигаретой. Окурок, шипя, упал в лужу под ногами, и Олег наступил на него своей лакированной туфлей, испачкавши брюки в грязной воде.

Так, еще один маленький штришок забыл. Опять подошел к своей машине, открыл заднюю дверцу и достал маленькую видеокамеру «Sony» с миникассетой. Именно кассетную, аналоговая запись, она нам нужна и только она. Вызывает больше доверия у правоохранителей, ее труднее подделать. Сейчас много различных цифровых устройств, но судьи, по старинке, верят аналоговым источникам. Считается, что их труднее подделать. Это не просто видекамера. С виду обычная барсетка. Само собой, устаревшая и не модная, не носят такие уже. Ну да наш клиент, думаю, на подобные мелочи внимания не обращает. Барсетку отнес в кабинет, поставил на стол, проверил, куда смотрит камера, и немного передвинул стул. После этого дал последние указания охраннику, который уже почти всех выгнал с этажа. Надо дополнить, что работяги особо и не сопротивлялись. Домой так домой. Потом пошел к машине с Андрюхой и Саней. Махнул им рукой, что бы собирались, а сам сел на заднее сиденье.

- Так, мужики, всем привет, кого не видел. Андрюх, вот твой ствол, возьми, устал носить, только пиджак топорщит. Надеюсь, сегодня не понадобится, – я протянул товарищу оружие.

Тот молча взял кобуру и закрепил у себя справа на ремне. Бывшие бойцы группа «А», а ныне вольные охранники и инвалиды, молча сидели и ждали от меня ответов на все вопросы. Хотя в глазах уже читалось нетерпение.

- Значит, так- собравшись с мыслями начал я.

- Принимаем объект, псевдоним «Унылый», - я вынул фото и показал.

- Принимаем из под наружки, очень вежливо. Я свечу ксивой, вы страхуете. Далее, едем к нашему бывшему управлению, там я вызываю Леонтьева, болтаю с ним, что бы у «Унылого» не было сомнений, кто мы и откуда. После везем сюда. По дороге надеваем повязку на глаза, секретный объект типа…

Тут бойцы хмыкнули.

- В кабинете я все подготовил. Я беседую, вы молчите. Иногда нужно что-то вставить, желательно не по теме разговора, а общие фразы. Про семью, у него, кстати, жена и две дочери 12 лет, Алина и Катя, про погоду, про завод, про рыбалку. Он рыбак. Ни в коем случае не грубим, все вежливо. Как клиент созреет, вызываем нотариуса, подписываем документ и клиента отвозим с почестями домой. Вопросы? – я посмотрел на ребят.

- Если «Унылый» упрется? – Андрюха тоже смотрел на меня.

На самом деле, это важный вопрос. Я сам не исключаю такое развитие событий, но все даже надеюсь на свои оперативные способности. Ну умею я убеждать людей.

- Действуем по обстановке. Но третью степень не применяем. Морально надавим, если результата не будет, нагоняем, – мне показалось, что и Андрей, и Саша, издали вздох облегчения.

- В случае положительного результата сумма будет пятизначная. При отрицательном по тарифу.

- Будет результат, - уверенно кивнул Андрей.

Больше вопросов не последовало. Я вместе с бойцами вышел из машины и крикнул водителю Лебедева.

- Сань, поехали!

Обычная городская суета. Час пик, полные автобусы и троллейбусы везут людей по домам, машины сигналят друг другу, подрезают, разгневанные водители орут что-то таким же нервным водителям в других машинах, а мы спокойно, я бы даже сказал, аккуратно держимся в потоке и идем к намеченной цели. Опоздать и задерживаться нам нельзя, у нас все четко по графику.

В 17.15 позвонили от Сергея.

- Здравствуйте, экспедитор беспокоит. Заказчика можно услышать? – вежливо пробасил не знакомый голос в трубке телефона.

- Заказчик слушает, - ответил я.

- Груз приняли, везем на склад. Ориентировочное время подхода 30 минут, пробки.

- Да, понял вас, экспедитор. Будем на складе минут через 15,- разговор окончен, и абонент отключился. Его задание почти выполнено, остался последний аккорд.

Принимать около дома Кузьмина мне не хотелось. Поставили машину около автобусной остановки, а сами вышли на улицу и встали у входа в торговый павильон на остановке. Саня, наш водитель, закурил прямо в машине, что не позволял делать себе при Лебедеве. Да и у меня тоже небольшой мандраж начался. Старое, давно забытое чувство, когда оперативник поджидает объект задержания. Минут через опять 15 раздался звонок.

- Экспедитор, вижу вас. Автобус № 2 подходит к остановке, «Груз» в коричневой куртке и серой кепке, в очках, один.

- Понял вас, еще минут 30 после нашего отъезда покружите, если все спокойно, по домам.

- Принято, конец связи, - ответили мне на том конце телефона.

В принципе, я узнал Кузьмина сразу. Среднего роста, чуть сутуловатый, обычный работяга. Вышел из автобуса, закурил, и не спеша направился к киоску, где стояли мы. Волнения не было, все, как обычно, как я делал тысячу раз в прошлой жизни. Саня и Андрюха страхуют, смотрят по сторонам. Я спокойно подошел к Кузьмину, достал красное удостоверение и важно сказал: «Николай Сергеевич, добрый вечер. Федеральная Служба Безопасности, майор Шаров. Нам необходимо задать вам несколько вопросов, не могли бы вы проехать с нами? Это не займет много времени».

- А… а куда? – Кузьмин здорово струхнул. Но мой уверенный тон и солидная ксива в руке, а так же решительные лица двух бойцов рядом успокоили его.

- Ну хорошо, только не надолго, – быстро согласился он под тяжелыми взглядами Саши и Андрея.

- Пройдемте к спецмашине, – и мы усадили его на заднее сиденье «Нисана Пайфандера»0. Андрей с Сашей сели по бокам, я сел на переднее сиденье и сказал водителю: «Поехали к управлению ФСБ».

- Мужики, а что случилось то… Я же ничего… это… Это Борис меня попросил… Я не знал что так… - начал заикаться «задержанный».

- Николай Сергеевич, все вопросы потом. Сразу предупреждаю, нам все известно. Дальнейшая ваша судьба зависит от того, насколько вы будете откровенны, – я повернулся с переднего сиденья к нему, и прозевал взмах полосатой палочки.

Вот черт! Гаишник нас тормознул. Откуда же он тут взялся? Как бы не испортил нам все дело. Вот такие случайности и срывают серьезные операции!

- Сиди, я сам подойду, - сказал я водителю, открыл дверцу, вышел из машины, и уверенной походкой направился к стражу порядка. Все четверо вытянули шеи и смотрели на меня. Надо же, такая непруха! Если вдруг попросит нас выйти из машины, открыть багажник, весь план псу под хвост. Спокойнее, бывший майор. Ты еще на службе, спокойнее.

- Капитан, добрый день. Федеральная служба безопасности, майор Шаров,1 – я вынул из кармана удостоверение и развернул его.

Капитан внимательно изучил удостоверение, потом посмотрел на номер машины. Похоже, номер был ему знаком.

- А у вас там Ершов то еще работает? – Это гаишник спросил, пробивает… Ершов, Ершов. Из молодых похоже… «Ерш»?

- А кто ж его уволит, с таким то папашей. Вот ты бы, капитан, когда его в следующий раз пьяным за рулем прихватишь, тут же нам в ОСБ звони, прям полковнику Денисову. Этот Ерш нам сам уже во где! –нравоучительно строгим тоном сказал я.

Капитан явно расслабился, улыбнулся, и спросил. Глядя в тонированный салон : « А что вы на машине Лебедева едете?»

- А ты разве не слышал, что он в розыске? – я уже повернулся к своей машине.

- Нет. – удивился сотрудник ДПС.

- Как сменишься, ориентировку посмотри. За убийство его разыскивают, мы оперативные мероприятия проводим, так что, бывай, капитан, - я убрал удостоверение в карман брюк и садясь в машину громко сказал ему: «Прямо Денисову и звони, как его остановишь!»

- Поехали, важно сказал я водителю.

Андрюха и Саня неслышно выдохнули, а наш клиент воспринял эту сцену как должное. Еще один эпизод в нашей игре, из таких маленьких кирпичиков и складывается большой и крепкий фундамент оперативной комбинации. Примерно через десять минут мы были около Управления. Леонтьев ждал нас возлеКПП, курил. Хорошо, что я верно рассчитал время.

- Запаркуйся пока вот тут, – указал я Сане свободное место напротив здания, а сам быстро выскочил и направился к Лехе Леонтьеву. Это я накануне позвонил ему и попросил выйти ровно в 18.20 из здания. Основной поток «главных работяг» Управления еще в 18.05 разбежался по домам, и перед КПП было пустынно. Мы поздоровались и я начал.

- Алексей, в какой мир я попал тогда? Я чувствую, ты знаешь, и я вам нужен. Если что, можешь рассчитывать на меня. Я готов, Леха, – и посмотрел в глаза Леонтьеву преданным взглядом.

- Хорошо, я тебя понял. Ты за этим звал? – Леонтьев посмотрел на «Ниссан».

- Да, за этим. Звоните мне, я согласен. Ладно, Лех, пока, работа не ждет, – я снова протянул ему руку и собрался бежать к машине.

- Все по домам, а они работать! – Леонтьев махнул рукой сидевшим в машине Андрюхе с Саней и побежал назад через КПП. Я снова сел на переднее сиденье.

- Там проверка еще не ушла, приехали из Москвы, работать не дают! – пояснил я ребятам, - сами понимаете, нам тишина нужна, Саня, давай на наш секретный объект, – дал я указание водителю и хлопнул его по плечу.

- А как его туда? – Андрюха возмущенно показал рукой на сжавшегося в комок Кузьмина. Да, слишком много приключений для мужика за сегодняшний день.

- Глаза ему завяжите, Николай Сергеевич, вы поймите, но формальность. Нельзя нам посторонним все показывать. Тут сейчас просто с другого входа заедем. Саня надел ему приготовленную шапку на глаза. Проверяли, ничего не видно, и другой Саня – водитель резко рванул с места.

- Тише, Шумахер. Еще угробишь чужую машину, прикрикнул я на него. Через 10 минут «Ниссан» заехал за ворота Три О. Теперь шлагбаум был поднят, и железные ворота за нами сразу закрыл в черной форме без опознавательных знаков высокий охранник.

- Не снимайте, Николай Сергеевич, проходите, тут близко, - легко подтолкнул я Кузьмина, и помог ему войти в помещение.

Перед кабинетом шапку сняли, и я своим ключом открыл дверь, а после пропустил Кузьмина вперед.

- Проходите, Николай Сергеевич, присаживайтесь. Сотовый только сдайте свой, у нас такие порядки, – протянул я руку.

Кузьмин близоруко щурился от света, а потом стал разглядывать портреты на стенах и мои грамоты.

- Можно я жене позвоню? – посмотрел на меня «задержанный» и шмыгнул носом.

- Обязательно позвоните, чуть позже, а пока давайте. Я ей смс пошлю, что вы задерживайтесь, и выключу. Какой номер? – я отобрал у него сотовый телефон.

Кузьмин назвал номер, и я набрал: «Извини, задерживаюсь на работе. Буду поздно». Телефон после этого я выключил.

- Паспорт у вас с собой, Николай Сергеевич? – я мысленно напрягся. По идее, это формальность, копия паспорта у нас имелась, но все же, деталь сейчас не маловажная.

- Да, конечно, вот, – он вынул документ из кармана куртки.

Удача! Не придется теперь «Форму 1» использовать, и нотариусу меньше проблем.

Я спокойно пролистал мятую книжечку в коричневой обложке, открыл свою красную папку, которая лежала передо мной на столе, и замолчал, давая Кузьмину оглядеться. Он снова перевел взгляд на портрет Путина, еще раз прочитал тексты в грамотах, и вопросительно посмотрел на меня. Единственное пластиковое окно в кабинете было плотно закрыто, и шторы занавешены. Да и выходило оно во двор. Кроме машин там ничего не увидишь.

- Слушаю Вас, Николай Сергеевич, – важно начал я разговор.

- Эээ а ка… как ваше имя отчество? – Кузьмин опять начал заикаться.

- Алексей Сергеевич, можно товарищ майор, – ответил я благожелательным тоном.

- Алексей Сергеевич. Товарищ майор. Это Борька меня попросил. Я отказался сначала, а он… Ну это, денег дал. Вот я и сделал эту хреновину. Знал же, что вляпаюсь… Но я готов, я это, я искуплю… Не сажайте только, у меня дети… Жена узнает, позор то какой… - влажные от слез глаза молили меня о прощении и были полны раскаяния.

Я молча смотрел на него и не понимал, как подвести разговор о главном. Итак, бьем в лоб. Пробный шар в лузу.

- Это из этого оружия вы убили Лебедева?

- Ка…ка… акого Л… Лебедева? – Кузьмин откинулся на спинку стула.

- Олега Михайловича Лебедева, вашего одноклассника. Узнаете бумагу? Ваша подпись? – я выложил документ на стол.

Кузьмин близоруко поглядел на бумагу о переуступке доли в Тресте №8 на его имя. Мне показалось, он чуть-чуть успокоился.

- Да, моя. Олег просил. Вы сказали, убили? – он снова заерзал на стуле.

- Да, именно так и сказал. Что я по вашему, из за этой несчастной самоделки вас сюда привез? – я поправил галстук, это, само собой, статья! Изготовление огнестрельного оружия, срок у вас, считайте, уже в кармане. А сейчас, небольшая формальность, несколько важных для вашей участи вопросов.

Я взял паузу, пристально посмотрел на Кузьмина, покачал головой и спросил.

- Когда вы видели его в последний раз? – снова пристально взглянул в глаза допрашиваемому.

- Да вот тогда, когда все это и видел,- Кузьмин кивнул на бумагу.

- С женой у него развод, попросил на себя переоформить. А я то что, я Олежку давно знаю.. А что с ним? – продолжил Кузьмин.

Я молча выложил на стол фотографии.

- Боже мой,- Кузьмин откинулся на спинку стула и замахал руками, не став до конца смотреть то, что я показал.

- Это кто же детишек то так? – поднял он на меня глаза.

- А это ваш одноклассник Олег Лебедев так,- повысил я голос, по крайней мере, Следственный Комитет так считает. Так когда вы его видели, говорите? В пятницу он звонил вам. В пятницу! С места убийства он вам звонил!

Кузьмина еще не допрашивали следователи. Он еще ничего не знал. Хоть дело об убийстве с особой жестокостью несовершеннолетних и было очень серьезное, но опера убойного отдела, как всегда, долго запрягали. Мы увели этого свидетеля прямо из под носа у уголовного розыска. Пока они отрабатывали знакомых и родственников, устанавливали личность убитых, делали запрос в сотовые компании, мы уже работали с возможным важным свидетелем. Как бы мне боком эта работа не вышла!

- Да это не он звонил то! – выдал Кузьмин.

- Как не он? А кто? О чем вы говорили? – становилось все интереснее и интереснее.

– Да я и не говорил. «Да, Олежек», сказал, а там молчание. И голоса, как будто далеко где то. Мужской голос и детский. Приехали, типа, выходите. Держи второго. И все. Не Олега это голос, и я сам что-то худое почувствовал. Испугался я… Трубку бросил. – Кузьмин откинулся на спинку стула.

- Понятно. Вот все, что вы сейчас мне сказали, повторите сотрудникам полиции. Ясно? Про вашу железку, которую вы для Бориса, как там его, напомните фамилию то… - я сделал вид, что листаю бумаги в папке.

- Правского. – выдавил Кузьмин.

- Бориса Петровича Правского делали… - «прочитал» я.

- Не Петровича. Андрееич он. – поправил меня «Угрюмый»

Я сделал вид, что заглянул в папку: «Да, точно, Правский Борис Андреевич, так вот это останется между нами. Но при одном условии».

Кузьмин тут же перестал сутулится и с надеждой посмотрел на меня.

- Ваш школьный товарищ Лебедев сейчас пропал. Мы думаем, что он убит. И причастен к двойному убийству сам. Как и кто его убил, мы выясним. Но людям, с кем он работал, надо работать дальше. Им надо платить зарплату строителям, инженерам. Им надо строить новые дома, больницы, школы, - я увлеченно говорил. Во блин заврался, школы и больницы. Автосалоны, кинотеатры, торговые центры им надо строить, и бабло зарабатывать…

- И вы им поможете в этом. Вы поможете не только им, но и нам в поисках убийцы! Убийца хотел забрать у Лебедева все, подставить его. И теперь от вас требуется снять с себя этот груз. Снять все подозрения с себя! Вы не виноваты в том, что случилось, и мы вместе докажет это! Вы готовы? – я привстал со стула и пристально взглянул на сгорбившегося мужичка передо мной.

- Да, готов! Говорите, что я должен делать? – с решимостью в глазах воспрял духом Кузьмин.

- Вы видели у Лебедева фотографии его друзей? Тех, с кем он работал? Олега Васильевича и Олега Борисовича? – я встал со стула и подошел к Кузьмину, положив руку ему на плечо.

- Да, он выкладывал на мвоей странице, говорил немного, – Кузьмин оглянулся, назад. За закрытой дверью кабинета послышались шаги.

- Они ждут от вас, что вы им сейчас передадите эти полномочия. Поставьте две подписи, и вы обеспечите себя и обеспечите людей работой. Дома и школы будут строится дальше, а вы докажите, что не имели никакого корыстного мотива, все верно? – я скрестил руки на груди и ждал.

- Меня оставят в покое после этого? - с надеждой в голосе спросил Кузьмин.

- Не только оставят, а еще будут помогать. Условия договора вам выгодны. Я зову этих людей сюда? – чёрт, голос предательски дрогнул. Неужели все так просто?

- Да, зовите, – Кузьмин не понимал, что происходит. Но он понимал, что сейчас может выйти сухим из воды. А нечего было самодельные пугачи на станках точить. Слишком многое навалилось на мужика за последний час. У школьного приятеля Лебедева не было времени трезво оценить ситуацию. Он просто доверился мне.

Подошел к двери, открыл ее и громко и сказал : «Товарищ капитан, позовите учредителей».

Андрюха быстрым шагом пошел в соседний кабинет, а я молча подошел к барсетке и включил камеру. Все надо фиксировать, и больше ни слова про ФСБ. Стараясь не попасть в объектив, я проверил, смотрил ли барсетка камерой на нужное место. Кузьмин мои манипуляции не заметил, он так же безучастно, ссутулившись, сидел на стуле. Сейчас под видеозапись наш товарищ откажется от своей доле в предприятии, и ни у кого не возникнет никаких сомнений. Все в происходит рабочем кабинете треста, без психического и физического принуждения, в присутствии нотариуса. В кабинет вошел солидный мужчина лет пятидесяти в строгом костюме, за ним двое Олегов. Нотариус был опытный, это я сразу понял. Процедура не заняла много времени. Нотариус разъяснил весь смысл происходящего Кузьмину. Но тот, по моему, все равно его не слушал. Потом проверили документы, зачитали все вслух, Кузьмин ответил согласием. Стороны поставили подписи. Сделка состоялась! И все под оком видеокамеры! Просто отлично, высший пилотаж! Теперь никто не оспорит передачу доли Треста, а значит, вся недвижимость на законных основаниях переходит к Олегам. Они внезапно стали богаче в три раза. Вот теперь можно расслабится и закурить, что мои начальники и работодатели и сделали. Я попросил ребят отвезти Кузьмина домой, Олеги выдали ему пухлый конверт с купюрами, выпили с ним по рюмочке коньяка. Я уже не остался, забрал барсетку, вынул кассету и уехал. Хватит пьянства, нужно дальше работать. Одно дело сделано, но самое главное впереди.

Глава 5. Раптор

В этом мире его называли «Раптор». Он вообще жил только в двух мирах. В этом и в том. В этом полгода, и в том полгода. Шесть календарных месяцев. «Раптор» – это его позывной. Оперуполномоченный Специального Отряда Быстрого Реагирования Семенов Михаил. Почему так часто катался в командировки? Потому что дома была двухкомнатная квартира, взятая в ипотеку, и жена с маленьким ребенком. Примерно за седьмую командировку он планировал рассчитаться с банком полностью и жить уже в своей квартире. Михаил привык к жизни в армейской палатке, но на этот раз в Кабардино- Балкарии попал просто в санаторий. Самый настоящий, не образный. Даже название было подходящее – «Горный родник». Высокое пятиэтажное здание старой советской постройки с общарпаными стенами, но все равно это совсем не армейская палатка. Впервые их смену перекинули сюда. Ребята ходили по ПВД (пункт временной дислокации), грелись на солнце, заходили в кафешки, где им были рады, ибо только у военных и МВДшников были деньги в то время, большие по местным понятиям деньги! Сотрудников с радостью кормили и поили местные торговцы, и бойцы, само собой, в награду оставляли чаевые. А как тут не оставить? Шашлык, салат, вкуснейший жалбаур из печенки, лимонад – и все за 200 рублей. Водка по 50 рублей за бутылку на рынке, по 120 в кафе. Первые три дня по приезду на новое место бойцы откровенно «посинячили». Или, как еще говорят, «покатались на синем «бэтэре». И вот первые выезд по тревоге. Подьем в 4 утра, быстрый сбор личного состава, погрузка в «Уралы», и около двух часов езды. Баксанский район, километров тридцать от Нальчика. На улице еще темно, бойцы высыпали из «Урала» и разминались, размахивая рукам. Кто-то курит, кто-то в туалет. Подошел командир местного СОБРа и ставит задачу.Кадир – мужик авторитетный, легенда СОБРа КБР, его все знают тут.

-Парни, работаем несколько адресов, - практически без акцента ставит задачу среднего роста худощавый мужчина в застиранной горке, - ОМОН оцепляет, мы зачищаем. Введен режим КТО. (Контртеррористическая операция). Каждой группе придают несколько местных бойцов. Ну все, по машинам.

Еще минут пятнадцать тряски и резкое торможение.

- Пошли!

Бойцы прыгают из Урала, кто-то из молодняка в спешке от волнения падает и разбивает себе лицо о ствол АК- 74М. Бывает и похуже, мог бы выстрелить в воздух случайно, или товарищу в ногу. И тут же паника у личного состава.

- Какай адрес?

- Куда!

-Где? – со всех сторон посыпались вопросы, оставшиеся без ответа.

Рассредоточились вдоль стен одного из домов. Все строения тут похожи друг на друга, зеленые ворота, зеленые крыши, красный кирпич. Пару минут местный опер, повертев головой и почитав таблички на домах, тычет пальцем в соседний дом: «Сюда!»

Тут же отряд группами, как планировали, рассредоточился. Группа прикрытия помчалась на свой рубеж, два снайпера с «Винторезами» перемахнули через соседний забор и заняли позиции сзади дома. Штурмовая группа быстро перемахнула через забор, разбила окно и лесенкой, впереди щитовой с БЗТшкой.[БЗТ-75, предназначен для защиты личного состава подразделений милиции и внутренних войск МВД РФ от возможных поражений огнестрельным оружием при проведении специальных операций. Имеет трапецеидальную форму со сгибом плоскости металлической части внутрь по вертикальной оси симметрии и со скругленными углами. Металлическая часть вставлена в тканевый чехол. Бронещиток удерживается одной рукой при помощи обрезиненной металлической ручки и скобы, закрепленных на тыльной стороне щитка под углом относительно его основания.]

Внезапно обычную суету разорвал выстрел автомата. Раз, два, три. Потом ответные очереди прошлись по забору, через который только что перелезли бойцы. Тут же под прикрытием щитового бойцы отошли, заняли позиции вдоль стен и кто то, размахнувшись, зашвырнул в окно гранату. К нему присоеденились еще двое бойцов. РГНки и РГОшки громко разрывались в комнатах дома. Ворота потаранил БТР и повел огонь с КПВТ, нанося раны кирпичным стенам и глуша лежащих рядом с ним бойцов. Минут через пятнадцать, когда боекомплект был почти на исходе, по рации прозвучала команда «прекратить огонь». Командир начал запрашивать группы об обстановке, выясняя ситуацию. К этому времени дом был взят в плотное кольцо всеми силами и средствами проводимой спецоперации. В эфире начался обмен мнениями.

- А это там с собачей будкой что?

- Это ОМОН с ней бой вел.

- Зачем?

- Не знаю, видимо, собака в них стреляла.

Самой собаке в будке не было, поэтому разбор полетов было решено оставить на потом. Снова штурмовая группа, под прикрытием «Забора М» начала зачистку. Миша шел во второй группе за щитовым. Плавно, комнату за комнатой, группы досматривали двухэтажный дом. Осмотрев первый и второй этажи, чердак, группы остановились перед подвалом. И тут Михаил почувствовал непонятную тревогу. Как леденящий холод прошиб позвоночник. Не говоря ни слова, достал гранату РГО, приоткрыл люк в подвал и швырнул ее туда с громким криком: «Граната!». Бойцы откатились назад, грохнул взрыв, и снова тишина. Крышку люка в подвал снесло взрывом, и тактические фонари пробили лучи света в сыром и прохладном, как могила, существе подвала. То, что подвал живет своей жизнью, Михаил уже не сомневался. Он был маленький и пустой. Бойцы обследовали каждый кусок холодного погреба. Никого и ничего. Дом был пуст!

Еще около часа продолжались поиски, потом на место прибыли сотрудники ФСБ. Они и вызвали бульдозеры и снесли этот злополучный дом. Причем один из «фейсов», не складный, с бородкой, и явно не сверкавший строевой выправкой, проконтролировал, что бы подвал был полностью просвечиваемый солнечными лучами. Чудеса. Но, по моему, только один Михаил обратил внимания на эту странность. Всем остальным было все равно, «спецуха» закончена, все живы, бандиты как то ушли, но в другой раз попадутся. Хорошо бы не нам, а другой смене.

Пока все рассаживались по Уралам, «Раптор» подошел к этому странному фейсу.

- Здравствуйте, а зачем подвал разворошили? Это я в него гранату швырнул. Странный он какой- то. Как холодом обдавало. Как будто они там, и нет никого. Не в этом мире, а в каком то другом. Впервые такое странное чувство. – Михаил поежился.

Мужчина взглянул как –то странно на Михаила, оглядел с ног до головы его грязную горку, шлем ЗШ 1-2, висящий на разгрузке, посмотрел на берцы в грязи.

- Очень интересно. Владимир Николаевич, - представился он.

- Раптор, - в ответ представился Михаил. На Кавказе он предпочитал не откровенничать с незнакомыми.

- Где вас можно найти и побеседовать, Раптор? – поинтересовался незнакомец.

- В ПВД у нас спросите, там все знают. – Михаил махнул рукой.

- Хорошо, до встречи. Вон, ваши уже рукой машут из «Урала». До свидания, Раптор. – и Владимир Николаевич отвернулся в другую сторону. Михаил потерял для него интерес.

Грозное прозвище «Раптор» Михаил заработал за средство от насекомых, которым чуть не спалил палатку в командировке в «лягушатии»[Ингушетия]. Но он не обижался. Позывной действительно был грозный и приклеился навечно. После удачной спецухи бойцы расслабились в ПВД. Удачной вряд ли назвали бы ее в ЦСН, но для бойцов все сложилось удачно. Двухсотых нет, трехсотых нет, значит, будем жить! Только спустя два часа снова сбор по тревоге. Опять то же вооружение, теперь Тернауз.[Город находится в 89 км к юго-западу от Нальчика, на высоте 1300 метров над уровнем моря. Через Тырныауз, по долине реки Баксан проходит автомобильная дорога к подножию горы Эльбрус. Тырныауз появился на месте балкарского селения Кирхожан в 1934 году, в связи с разработкой Тырныаузского месторождения вольфрамово- молибденовых руд, после переименованный в Нижний Баксан, а в 1955 году с получением статуса города — в Тырныауз (что на балкарском означает «узкое ущелье»).]

(18 июля 2000 г. в 23:15 из урочища Гирхожан на Тырныауз хлынул мощный селевой поток. По данным МЧС России в результате прохождения 18 и 19 июля селевых потоков произошло затопление жилых домов, разрушен автомобильный мост через р. Баксан. Из-за угрозы повторного схода селевого потока было принято решение временно отселить жителей трех домов. Всего из поврежденных домов было отселено 930 человек. Силами МЧС России был восстановлен пешеходный мост в центральной части города, а также установлен понтонный мост через реку Герхожан-Су. Комплекс проведенных мероприятий позволил восстановить систему жизнеобеспечения. 8 человек погибли, 8 были госпитализированы. Почти 40 человек числилось пропавшими без вести.)

Личный состав пополнил боекомплект и снова расселся по Уралам. Двигатели надрывно зарычали и боевые машины двинулись в путь. Через час в бойницах Уралов стали появляться пейзажи «города сталкеров.» В Тернаузе было полно шахт и заброшенных штолен, людей тут практически нет, просто местность для съемок «Сталкера». Многочисленные выходы на поверхность и ходы сообщения между шахтами сделали Тернауз излюбленным местом для банд боевиков Северного Кавказа. Наконец, после двухчасового перехода, Урал, в котором ехала команда «Раптора» резко затормозил, и прозвучала команда на выход. Бойцы попрыгали из брони на грязную землю, расправляя согнутые ноги и массируя поясницы, которые сильно напряглись за два часа под тяжестью бронежелетов «Багарий». Командир сводного отряда как мог построил личный состав и поставил боевую задачу. Перед отрядом вход в одну из штолен, через которую возможен выход боевиков на поверхность, и последующие теракты на территории КБР. Отряду приказано в течении ближайших суток перекрыть этот выход. Организовать дежурство, держать выход под прицелом, в случае появления кого-либо открывать огонь на поражение.

- А смена когда? – спросил кто-то из новичков.

-Через сутки приедет смена, - пообещал командир, невысокий плотный лысыватый мужчина под пятьдесят лет. Что поделать, командиры редко уходят по собственному желанию, пока не выгонят, так и служат. На гражданке для полковников не много вакансий.

Палатку не расставляли, благо на дворе весна. Смена из двух человек контролировала выход из шахты, остальные 3 смены отдыхали. Таким образом, за сутки отделение из восьми бойцов и одного командира перекрывал место вероятного появления противника. Смены проходили спокойно, бойцы отдыхали, бодрствовали и просто били баклуши. Костра не разжигали, перекусывали сухим пайком. В восемь утра наступала полная смена отряда, к которой уже подготовился весь личный состав. «Раптор» вместе с напарником «Монахом», Лехой Монаховым, уже самолично снялся с поста. Да что произойдет за оставшиеся десять минут? А ничего страшного не произойдет. Впереди кафешка с жалбауром, сто грамм местной водочки и теплая кровать. Пусть другие тащат службу, прислушиваются к звукам из шахт. Шахтеры там еще долго не появятся. Отряд собрался на поляне в ожидании смены. Вдруг тишину нарушил треск сухой ветки. Прямо со стороны охраняемого входа в шахту… Командир на секунду замешкался, а потом четко скомандовал: «Раптор, Монах, проверьте вход. Михаил с Алексеем четко исполнили команду. Ну как четко, сделали типа вид, что вскинули АК–74М, и направились в сторону штолен. Миша еще подумал, что вот целые сутки на ногах, а этот гад издевается. Сухой лес, местами зеленая трава. Рядом выход из шахты и сразу овраг. Ну кто тут мог выйти? Ветер шумит, вот сучок сухой на дереве и обломился. С этими мыслями он нос к носу столкнулся с человеком в камуфляже «вудланд». Тот был явно небрит, АКМ держал стволом вниз, только глазами гневно сверкнул, и сбросил с плеч тяжелый семидесятилитровый рюкзак, и вскинул автомат. Расстояние между ними было метров десять, не больше. Сухая автоматная очередь прошила незнакомца в «вудланде», задела следующего за ним такого же боевика, тоже с рюкзаком, и магазин Михаила опустел. Остроносые пули 5.45 не имели такого останавливающего эффекта, как 7,62, поэтому просто прошивали человека насквозь. Впереди идущий сделал шаг назад, потом опустился на колено и упал навзнич. Второму боевику прилетело около пяти пуль, но он продолжил движение в сторону и неожиданно открыл ответный огонь. Правда, самого бандита сильно покачивало, а мутные глаза наводили на мысль, что он под воздействием наркотиков. Монах истерически заорал: «Контакт!!!». Миша упал на сырую апрельскую землю, меняя магазин. Отработанным движением правой руки из разгрузки полный, портом сбрасываешь пустой и сразу на его место новый, передернуть затвор и… Справа от него дерево, впереди овраг, позади густой лес. Шедшие сзади боевики, а сколько их точно было, Михаил не разглядел, прыгнули в овраг и открыли беспорядочный ответный огонь, который смолк после броска «эргээнки»[ручная граната РГД-5] Монаха. «Раптор» сноровисто выпустил длинную очередь в сторону противника и снова заменил магазин на АК. И сразу новая длинная очередь туда же. В первые секунды контакта важно не давать противнику опомниться, не давать осмотреться и принять верное решение. Наплевать на расход патронов, сейчас ребята подойдут и...

С шумом зашипела поставленная противником дымовая завеса, и гортанные звуки голоса отрывисто подавали команды. Еще пара гранат Монаха довершила дело, и наконец, в бой вступили остальные бойцы отряда, открыв шквальный огонь. Вовремя парни подтянулись к месту боя. Еще бы пара минут и все, боевики бы окружили двоих бойцов. Стрельба продолжалась не долго. Минут через десять только стоны раненого боевика раздавались метрах в двадцати от позиций федералов, за оврагом. Основная группа бандитов ушла в лес. Командир передал координаты, и бойцы, прикрывая друг друга, начали продвигаться вперед. О преследовании противника речи не было, слишком малыми силами располагал сводный отряд, вот если бы еще человек десять... Первое тело лежало там же, куда его положил Михаил – у самого оврага. Труп второго, с рюкзаком, лежал уже в самом овраге. Два двухсотых у бойков – отличный результат для такого внезапного боевого столкновения, при отсутствии потерь со своей стороны. А капли крови на земле повсюду говорили о том, что и трехсотые в банде есть. А спустя пару минут обнаружили одного трехсотого. Лежал за деревом и скулил, бросив свой автомат. Пуля пробила плечо, и ногу разворотило осколком. Подошедший Михаил отбросил «Калашников» в сторону ногой и вскинул свой АК-74. Еще свежи были в памяти листовки со зверствами боевиков, мушка-целик плавно навелись на голову мужчины. Около двадцати пяти лет, точно сказать пока невозможно, на Кавказе рано взрослеют. А этот, видимо, бритвой и мылом долго не пользовался.

- Не стреляй, брат. Я все скажу. Я никого не убивал, я под землю могу ходить! Меня они взяли, обманули, денег обещали, не убивай, брат! Я вас всех под землю проведу! Там в шахтах проход есть! – залепетал задержанный.

Глава 6. Расплата

Вот и настал час расплаты. Самой настоящей расплаты по своим долгам перед… День выдался солнечный и относительно теплый. Май все таки, тот самый месяц май! Сегодня я должен рассчитаться со всеми участниками спецоперации по приватизации и узурпации имущества «Три О». Фактически «Три О» перестало существовать. Пора переименовывать ООО в Дуэт. Олег Васильевич и Олег Борисович. Выданные мне под статью «оперативные расходы» 50000 рублей подошли к концу. Но я был уверен в щедрости Олегов, так как вчера их материальное благосостояние заметно увеличилось, раза так в три. А заодно, наступила стабильность в работе и в отношении с заказчиками и кредиторами. Как ни странно, когда я прибыл на рабочее место, ничего об этом не свидетельствовало. Те же ворота, та же охрана на входе, те же приветствия. Охрана, кстати, безоружная. Надо бы всем оформить лицензии, хотя бы на травматику. А лучше что-то из гладкоствольного взять. Только не эту новомодную Четыреста десятую «Сайгу». Уж лучше Ижаки или Тозики, обычные переломки. И непременно двенадцатого калибра, для самообороны самое то. А лучше, оказать помощь сотрудникам в оформлении личной лицензии на охотничье оружие. Но это в планах, а пока я позвонил Андрюхе.

- Привет, как дела? Когда вам деньги передать? Да, приезжай к обеду в офис, без проблем. Кстати, хотел вот «Гранд-Пауэр» себе прикупить… Почему не советуешь? Я же из него очень даже… - и тут я начал меняться в лице, слушая его рассказ. С Гранд Пауэром облом.

В пистолете Grand Power T12 используется новый патрон травматического действия 10×28, который представляет собой удлиненную до 28 мм гильзу боевого патрона 9mm Parabellum (9×19) с резиновой пулей диаметром 12 мм и массой 1,8 г. Применение данного патрона устранило главный недостаток пистолета Grand Power T10, заключавшийся в нестабильной подаче патронов 10×22Т из магазина в патронник.

Согласно поправкам к закону с 01.07.11г. мощность патронов должна быть не более 91 Дж. Какое-то время продавались старые партии, т.е. более мощные патроны.

Те патроны, которыми я стрелял в подвале дома, были из старой партии.

До введения поправок. После 2011 года старые патроны купить практически невозможно, а отстрел новыми, который производил Андрей, выявили существенные недостатки. Утыкание стали нормой, устранение задержек при стрельбе – привычкой при стрельбе из данного пистолета. Осталось у него несколько пачек старых патронов, но это все его запасы. Так что думать есть над чем.

За этими мыслями я и припарковался на территории усилено охраняемого объекта. Как обычно поднялся на шестой этаж. Олеги были у себя. Сидели вдвоем, никого не принимали.

- Разрешите? – постучался я в стеклянную дверь.

А что мне ответят? Пошел вон? Ты нам больше не нужен? Ответили просто.

- Заходи. Чай, кофе? – Василич показал рукой на стол.

- Кофе, – сделал я выбор и присел рядом.

- Света, сделай Алексею один кофе – это Василич громко дал указание секретутке. Вообще, я ее так в шутку называю. С секретаршей я особо не знаком. Ходит и ходит, на звонки отвечает. Олеги еще пошутили, что когда она устраивалась на работу, то первым делом спросила, будут ли у нее нестандартные поручения. Нет, все будет стандартно, как везде, ответил ей строгий Василич, и секретарша успокоилась. Как было везде, она не уточняла, да и Олеги тоже.

- Господа, как ночь прошла?- я налил чаю в кружку.

- Да лучше всех, - пошутил Борисович.

- В общем, смета оперативных расходов такая, – начал я и в общих чертах обрисовал затраты, вышло еще около пятидесяти тысяч. Олеги переглянулись, и Василич достал из внутреннего кармана перевязанную резинкой пачку долларовых бумажек, отсчитал эквивалентную сумму, и без разговора передал мне. Я даже не считая убрал во внутренний карман пиджака. А ведь я так и не сменил свой гардероб. Все еще официальное лицо. И свой гонорар я, кстати, пока никак не озвучивал, а надо бы.

- Алексей, мы понимаем, что ты сделал для нашей организации, мы заинтересованы в дальнейшей совместной работе. Все еще только начинается. Судьба Олега Лебедева неясна, и требует дальнейшего твоего участия. Мы недооценивали тебя, твой опыт и твой вклад в нашу фирму. С сегодняшнего дня твой оклад будет в два раза больше, а это вот тебе за проделанную работу,- с этими словами Борисыч протянул мне бумагу со стола. Генеральная доверенность. Вчера выписана. Видимо, Борисыча тоже развели Василич с нотариусом, пока я Кузьмина обрабатывал. Олег Борисович Думцев доверяет Шарову Алексею Сергеевичу автомобиль Ниссан Пайнфандер, 2012 года выпуска. Номер «н 002 нм». Это же бывший лебедевский? Ну все верно, перед разводом Лебедев на Думцева машину переписал. Вот так, никому не пожелаешь такого. Все имущество пораздарил друзьям и знакомым, а сам пропал. Нет, это все неспроста. Да еще как пропал! Громко хлопнув дверью на всю страну. Новости по этому убийству беспризорников уже по всем каналам показали.

Что делать с машиной, я, честно говоря, еще не соображал. Не до этого пока. Наружка за Кузьминым вчера снята, время уже поджимает. Что он будет делать, мы и так узнаем. Скорее всего, уже ничего. Деньги он вчера от Олегов получил, думаю, в накладе ни он, ни его семья не останется.

- Господа, вам личка нужна, – сказал я, скрестив руки на груди, - хотя бы на какое-то время сейчас.

- Что? –одновременно переспросили оба Олега.

- Охрана личная, вот что. Завтра любого из вас скрутят на улице и заставят переписать имущество, – продолжал давить я.

Если у кого-то получилось, почему не попробовать снова?

- Ну, это вряд ли. Неделя - две, и мы тут переоформим так, что никто носа не подточит, – уверенно провел ребром ладони по столу Борисович, - все будет тип-топ, учредители, фирма, долги расходы налоги.

- Все равно, я настаиваю. Денег что- ли жалеете?- Олеги переглянулись, пожали плечами.

- Ну надо так надо. Опять же, солидность, - кивнул Борисович.

- Я перевербую своих знакомых, Сашу с Андреем. У них и стволы, и лицензия. По пятьдесят кусков в месяц, и они наши надолго. Идет?- пауза в ответ.

А молчанье знак согласия, это уж я точно знаю. Нет у них других кандидатов, кроме тех, что я предложу.

- Опять же, это пока временное движение. Нам надо пережить этот первый этап. Кстати, готовьтесь. Скоро у вас обыска пойдут. Так всегда бывает, – напугал я Олегов.

И тут мне позвонили. Поскольку звонил «Номер засекречен», я примерно представил, что это Леонтьев.

- Приветствую, Алексей, – важно ответил я.

- Доброе утро. Скажи на входе, что бы меня пропустили, – спокойно отозвался голос в трубке.

Вот как. Он знает, что я тут. И идет сюда. Интересно, интересно…

- Ты один или с тяжелыми? – спросил я. Тяжелых на жаргоне называли сотрудников спецподразделений.

- Очень смешно. Пока один. А что, сопротивляться собрался? Шутник бл… - на другом конце телефона хмыкнули.

- Ты же знаешь, я чист перед законом. Оправдан и восстановлен в звании и должности. Так что заходи смело. Дай охране трубку, – я отставил чашку с чаем на стол, и я сказал охраннику, что бы этого человека пропускали всегда, в мое отсутствие и присутствие, безо всяких звонком с моей стороны.

Сказал громко, что бы Алексей слышал. Минуты через две он появился в нашем общем большом кабинете. Поздоровался за руку с нами. Я уже предупредил Олегов, что идет мой бывший коллега, не пугайтесь, это мой друг. Однако бледный вид их не выспавшихся лиц говорил красноречиво.

Подполковник оглядел нас всех, потом понял, что с Олегами говорить бесполезно, они от страха что угодно подпишут сейчас, обратился ко мне.

- Алексей, нужны ключи от вашего дома. От того самого, где произошло убийство. И расписку, что собственник не возражает против присутствия наших сотрудников. Это уже так, формальность. Кто сейчас собственник? – он покосился на Василича с Борисычем.

- Вот они, - я кивнул на Олегов. Они сжались еще больше, как будто я только что обвинил их обоих в двойном зверском убийстве.

- Точнее, не они, здание это на балансе «Треста №8», учредителями которого мои руководители Олег Борисович и Олег Васильевич являются. И они в лице Треста с радостью окажут любое содействие органам государственной безопасности, верно? – я строго взглянул на руководящий состав «Три О». Пора в «Два О», что ли, переименовывать…

- Да, несомненно, - выдохнул Думцев.

Закончив с формальностями и получив ключи, Леонтьев удалился, пообещав еще зайти.

- Уж лучше вы к нам, чем мы к вам – пошутил я перед его торжественным уходом. Олеги расправили плечи и вздохнули полной грудью. Пауза затянулась минут на пять.

- А что, пусть забирают, жалко нам, что ли? – Василич посмотрел на Борисыча, и тот кивнул головой.

Наступившую оперативную паузу порвал новый звонок телефона. Обычный звонок, дзынь дзынь. Это снова мой открытый сотовый.

- Здравствуйте, Алексей Сергеевич. Оперуполномоченный по особо важным делам управления уголовного розыска Шабанов Семен Степанович, – важный голос вырвался наружу офиса, и Олеги вытянули шеи, внимательно слушая разговор.

- Доброе утро, я весь во внимании, – так же важно отозвался я.

- Не могли бы вы сегодня подойти к нам в управление для беседы? Это по поводу убийства в Козловке.

- Да, конечно. Во сколько необходимо быть? – сразу выразил я готовность к содействию. Все ожидаемо, менты рано или поздно подключаться в игру.

- В пятнадцать часов, сегодня, кабинет триста тринадцать. Спросите Шабанова на входе, я вас встречу.

- Хорошо, буду несомненно без опоздания, – я положил телефон на стол.

Во, розыск проснулся. А два дня чем занимался? Наверно, бывшую жену Лебедева трясли, ничего не вытрясли, и начинают заходить с другого конца. Теперь с нашего

. Ничего хорошего тут нет, но все вполне ожидаемо, к сожалению. Главное, что бы Кузьмина раньше времени не трогали. Я посмотрел на Олегов, и тут телефон зазвонил у них. Точнее, у Василича заиграл Лепс. «Самый лучший день, заходил вчера».

- Слушаю вас? – Василич напряженно снял трубку. Он молчал, хмурился, односложно отвечал да, нет, хорошо, пропустите. Минут через пять разговор был закончен, мы все напряженно ждали то же на этот раз. Точнее, напряженно ждал Олег Борисович и человек пять прорабов в коридоре. Двери в кабинет были стеклянные, и мне это хорошо было видно. Они как обычно собрались на утреннюю оперативку, которая непривычно затягивалась.

- Представитель Юлии Владимировны, жены Лебедева, к нам, – наконец нарушил затянувшуюся паузу Олег.

Через 5 минут в кабинет ввалился грузный человечек среднего роста, в черном костюме и голубом галстуке. Человек явно страдал одышкой и подъем по лестнице дался ему с трудом, не так легко как привыкшему скакать по служебной лестнице Леонтьеву. Человек представился, но я и так понял, кто это. Погоняло у этого субьекта была «Адвокат Террозини». Он, кстати, и внешне чем то был похож на прототип. Те же обвислые щёки и нездоровая кожа на лице. Представился адвокат очень важно, вынул свои блестящие черные визитки.

- Кулиев Рашид Георгиевич, представитель Юлии Владимировны Лебедевой. Господа, с кем могу обсудить дальнейшее наше сотрудничество? – важно заявил адвокат.

Поскольку Олеги были немного не в себе от такого потока информации, на них просто выпуск СиЭнЭн обрушился за последний час, то я взял инициативу в свои руки.

- Рашид Георгиевич, да вон с секретаршей и можете обсудить, – я кивнул рукой на стеклянную перегородку, через которую виднелась стоящая с пустым подносом Светлана.

Адвокат глупо уставился на меня. Обвислая, как у бульдога щека слегка дернулась. Да и вся кожа лица его несла какой- то желтоватый оттенок.

- А вы собственно кто будете? – спросил он все еще так же важно, как и начал весь разговор.

- Представитель интересов Олега Борисовича и Олега Васильевича, - в тон адвокату повторил я.

- Ну что ж, уважаемый представитель, когда Юлия Владимировна займет свое место в этом кресле, - и «адвокат Террозни» указал рукой на пустующее место Лебедева, - тогда вы потеряете работу и пойдете открывать ворота за 5000 рублей.

- А что, Юлию Владимировну уже выпустили под подписку о невыезде? Отлично, надо побеседовать с ней. А вы, я так понимаю, метите на место начальника отдела кадров в будущем тресте? – я даже не вставал со стула. «Терозини» стоял, а мы втроём сидели. Я спокойно налил себе в чашку еще чая. Чай оказался холодным, но я не подал виду. Спокойно положил три куска сахара, спокойно размешал, спокойно начал пить.

- Светлана! – крикнул я секретарше, и махнул рукой, - можно мне еще чая!

Адвокат Кулиев посмотрел на Олегов. Те молчали, даже не смотрели в его сторону. Олег Васильевич смотрел в окно. А Олег Борисович вертел в руках сигарету. Не услышав ни звука, Кулиев громко кашлянул в кулак, развернулся и пошел к выходу. Ему не привыкать, это известный аферист и проныра. И меня он точно узнал, к гадалке не ходи. Я его уже пару раз так выставлял на прежнем месте работы. Вот и все, сумасшедшее утро и полдень, похоже,остались в прошлом. Впереди ждало настоящее.

Пережить очередной стресс я и Олеги спустились на улицу в находящийся рядом ресторан «Онегин». Ну точнее, не совсем рядом, минут 5 пешком мы все же прошли. За обедом болтали на отвлеченные темы, под уху подавали два бутерброда с красной икрой и стопочку водки «Белуга». А, гори все огнем, пешком до ГУВД дойду, и я вместе с моими работодателями опрокинул под аппетитную похлебку пятьдесят грамм чистейшей водки в желудок. Пошло очень аппетитно, давно я так не обедал. На выходе из «Онегина» мы постояли, Олеги курили, а я любовался теплым весенним солнцем. После разошлись, договорившись вечером продолжить деловую беседу в кабинете. Им предстояло заниматься обычной строительной текучкой, а мне отправится на беседу с товарищем Шабановым, время то уже третий час. Хорошо мы посидели, душевно. Я неторопливо направился в сторону ГУВД, благо все тут было близко и в пределах шаговой доступности. И вдруг воздух странным образом поменялся. Все вокруг наполнилось опасностью! Она витала повсюду, в легком весеннем ветерке, в шуршании деревьев, в щебетании воробьев около лужи, в реве двигателя окружающих машин, в редких прохожих, идущих навстречу мне. Так было у меня не раз, и не два. А целых три раза. В первый раз, когда погиб мой друг Давыдов Владимир Дмитриевич, «ДВД», в г. Грозном. Осторожно ступая и ловя перефирийным зрением обстановку, я подошел к минимаркету на углу. До управления еще около 10 минут ходу. Рядом сквер и стоянка машин. Оружия у меня нет. Совсем нет, никакого. И это очень плохо, просто прескверно. Неторопливо зашел в маркет, спросил бутылку шампанского у молодой продавщице в синем переднике.

- Вам какого? – лениво отозвалась женщина неопределенного возраста в неопределенной одежде, продавец.

- Полусладкого, нет, конфет не надо, пакет тоже, в руках донесу. – я расплатился и вышел из киоска.

С бутылкой в правой руке я осторожно отправился далее, преодолевать эти метры и тут почувствовал вонь. Легкий весенний ветерок донес до меня со спины запах. И я узнал его мгновенно. Именно так вонял подвал, в который я провалился. Именно так пахло в том, другом мире, где я оказался два дня назад. Я чуть присел на ногах и обернулся с шагом левой ноги назад – вправо. Прямо мне в лицо смотрел ствол пистолета Макарова. Так делали дагестанские подростки, подбегали вплотную и стреляли в затылок. Человек в сером плаще стрелять, видимо, не умел. Поэтому тоже подошел почти вплотную, между нами было около двух метров. Я тут же с размаха швырнул в лицо ему бутылкой. Днище бутылки попало точно в цель и разбило бровь незнакомца одновременно с выстрелом. При выстреле он явно кивнул рукой влево- вниз, типичная ошибка новика. Я резко дернулся вниз- влево от себя, вправо от стрелявшего, ибо человеку очень неудобно переносить огонь вправо от себя, причем сделал это скорее автоматически. Пуля прошла выше и левее меня, звякнуло стекло минимаркета, взвизгнула продавщица. После моего удачного броска бутылки человек в плаще громко взвизгнул «Бл…ть!», и схватился левой рукой за лицо, которое уже заливала кровь с разбитой брови. Правой рукой он пытался навести пистолет снова. Но я был уже около него, схватив за запястье левой рукой руку с пистолетом, чуть увел ее вправо от себя, уйдя с линии выстрела, после этого вцепился одной рукой в запястье, второй в ствол, одновременно отворачивая ПМ в сторону стрелявшего, а правой ногой резко пробив в низ живота своему противнику. Примерно после третьего удара, сопровождавшегося громким матом как с моей, так и с противоположной стороны, стрелявший согнулся пополам, и пистолет, как будто сам по себе, выстрелил два раза подряд. Человек хотел нажать на спуск и нажимал, при этом не понимая, куда направлен ствол оружия. А этот ствол был направлен в сторону нападавшего. Раздался резкий пронзительный женский крик. Человек в плаще медленно завалился на бок, и грузно рухнул на асфальт, прямо в лужу. Глаза его были открыты, губы хватали воздух. Я, не выпуская ПМ из правой руки, левой проконтролировал его падение на живот и встал сверху…

Продолжая выкручивать руку, я снял пистолет с боевого взвода большим пальцем. Осмотрелся по сторонам.

- Полицию сейчас вызову, хулиганы! – проснулась тетка, гуляющая с отважным резеншнайцером, который бросился было на меня, но только натянул поводок.

- Вызывайте, 112 на сотовом, - я аккуратно положил ПМ рядом с телом и правой рукой вытащил сотовый телефон. Второй раз за неделю.

- Добрый день, киоск около дома, – тут я посмотрел на табличку на желтой пятиэтажке, - дома три по площади Гоголя, недалеко от ГУВД, в меня стреляли из пистолета Макарова, стрелявший мною задержан, при задержании в ходе неосторожного обращения с оружием нападавший выстрелил себе в грудь, так что скорую тоже вызовите.

Вот елки - палки, расслабился. Забыл про контроль обстановки. На секунду оторвал взгляд от лежащего в белом плаще. Ну теперь то плащ не совсем белый. Лежал он прямо в апрельской луже. Дама с собачкой смотрит и говорит кому-то по телефону. Женщина с коляской идет мимо. Резко стартовала серебристая пятнашка метрах в ста от меня. Аж шины задымились. Номер? Да какой к чертям номер. Все тихо, опасности нет. Потрогал пульс у лежащего тела передо мною. Какой нахрен пульс, и так все яснее ясного. Вон кровь даже не сочится с разбитой брови. Пульса нет, дыхания нет, двухсотый. И просто и сложно одновременно. Просто потому, что тут в чистом виде самооборона и неосторожное обращение с оружием. У меня и в мыслях не было убивать нападавшего. Просто направил ствол в его сторону, все как учили. Кстати, платочек из кармана достал, надо ПМ протереть. Береженого бог бережет. А сложно потому, что не понятно, кто, чего и зачем. И главное, для чего и кому надо? Тихонько пошарил по карманам. Сотовый, это лучше не брать, ключи. Тоже оставлю. О, бумаги. Куча скомканных бумажек. Посмотрел. Ничего интересного. Чеки. Он что, учет покупок вел? Колбаса, хлеб, водка, «Доширак». Больше ничего. Все, надо охранять место происшествия и оказывать первую помощь. Первая помощь, последняя помощь. Ему уже все равно, а мне зачтется. Перевернул двухсотого на спину и начал делать искусственное дыхание. Понимаю, бред. Но люди смотрят.

- Скорую кто- нибудь вызовите, что стоите! – крикнул я зевакам.

Глава 7. Феномен "Тьмы"

Первая машина ППС (патрульно – постовая служба) приехала минут через десять. Леонтьев, которому я позвонил последнему, примчался через пятнадцать минут, на служебной машине с мигалками. Следственно- оперативная группа во главе со следаком из следственного комитета и руководством ГУ МВД по области приехала, не спеша, спустя полчаса. Ну че, оперативно так, совсем не долго ждать. Я спокойно стоял в сторонке, пока эксперты фоткали место проишествия, судебный медик поворачивал труп и вставлял ему градусник, а опера опрашивали случайных зевак и продавщицу киоска, в который влетела первая пуля, выпущенная из пистолета этого придурка. Как ни странно, меня никто не опрашивал. Совсем никто, как будто меня и не было. Чирикали воробьи, да наглый голубь подошел прямо ко мне и смотрел своим мелким глазом, поворачивая голову из стороны в сторону. Пока все неторопливо развивалось само собой, я позвонил Андрюхе, попросил его, нет, скорее приказал ему заняться охраной Олегов. Позвонил Олегам, сказал, что бы не выходили на улицу без охраны, попросил дождаться моих новых сотрудников. Позвонил Ленке, сказал, что сегодня, возможно, буду поздно. Пусть сидит дома и никуда не выходит. Да, можно заказать суши, деньги лежат в шкафу под книгами. Я всегда хранил дома немного наличных, мало ли что?

Леонтьев, бегавший от одного места к другому, иногда отходивший чуть в сторону, и отвечавший на телефонные звонки, неожиданно подошел ко мне и как бы приказал : «Поехали с нами, давай в машину».

- Что, меня даже опрашивать не будут? – удивился я.

- Надо будет, сами опросим, – хмыкнул Леонтьев.

- Э, на каком основании вы забираете его? – грузный полковник в полицейской форме, видимо, ответственный по ГУ МВД по области, скорее всего, тыловик, пытался преградить мне путь к машине, – его еще допросить надо и проверить на причастность. Что нам, глухарем эту мокруху в сводку происшествия пускать?

- Это не ваше дело. Как хотите, так и пишите в своей сводке. А этого человека тут не было, - коротко отрезал ему Леонтьев, - неосторожное обращение с оружием и попытка ограбления торговой точки, продавец, наверняка, уже дала вам нужные показания. Так что разбой раскроете.

Телефонный звонок зазвенел необычной трелью. Он заиграл «Боже, царя храни».

Звонил мне Игорь Михайлович. Ныне первый заместитель начальника Следственного комитета области, мой друг и товарищ, с которым вместе ходили в секцию бокса много лет назад.

- Алексей, что там у тебя случилось? – поинтересовался Игорь. Для меня он просто Гоша, так уж повелось много лет назад. Гоша, он же Гога.

- Гош, вышел из магазина, мне ствол в рожу. Швырнул в него шампанским, увел оружие в сторону, хотел выбить оружие, а этот придурок на спуск начал давить. Вот себе в сердце и попал... – выпалил я.

- Ладно, сейчас посодействуем. Очень твои суетятся. Ругаться не хочу ни с тобой, ни с твоими коллегами. Если так и было, то хрен с ним, с этим киллером @баным, – Игорь успокоился, - к тому же, он, вроде как, киоск грабить хотел…

- Кто звонил? – это Леонтьев так властно интересуется у меня. Видимо, слышал обрывки разговора.

- Из следственного комитета звонили. Интересовались правовыми аспектами необходимой самообороны, – пояснил я.

- Ясно. В общем, поехали отсюда, после договорим. Разговор у нас долгий будет, – Леонтьев вздохнул.

- А я короткого и не жду. Самому очень интересно, что вообще такое вокруг происходит… - я сразу согласился уехать. Одно дело разговор, другое дело допрос. Первое предпочтительнее.

Мы прошли в служебный «Форд - фокус». Его служебность выдавали номера «ааа» на машине. Мигалку уже убрали с крыши в салон. Ответственный от ГУ МВД семенящим шагом подбежал к Леонтьеву и жалобно проблеял: «А почему вы его увозите не опрошенным?»

При этом он прямо пальцем указал на меня. Указал так, как будто я не живой человек, которого можно спросить, а просто обычный подозреваемый, судьба которого уже решена.

- А потому, что так надо. И ты вообще представляешь, что будешь чувствовать, когда тебя ранят в ногу, и снайпер будет валить всех, кто попробует тебе помочь? Ты сам что будешь делать? – повысил голос подполковник Леонтьев.

Полковник молчал. Он не ожидал такой резкой реакции от представителя могущественной конторы.

- Меня подстрелили в бедро, и я лежал, истекал кровью на площади,- продолжал Леонтьев - двоих бойцов, что пытались меня вытащить, убили. А Леха Шаров, «Шарик», поставил дымовую завесу и вытащил меня. Ты понял, полковник, почему ты не будешь его допрашивать? Потому что я тебе так сказал!

Леонтьев не дождался ответа, сел в машину следом за мной, и «Форд Фокус» резко сорвался с места, окатив опешившего полковника весенней грязью из лужи. Через пятнадцать минут автомобиль остановилась около КПП ФСБ по Н- ской области. Ворота быстро открылись и машина заехала во двор.

Телефон на этот раз меня заставили выключить. Леонтьев лично проконтролировал, когда мне пропуск выписывал. Отбирать не стали, просто выключил оба сотовых у него на глазах. Я расписался в журнале, отдал дежурному прапорщику свой паспорт. Хорошо, что несданное удостоверение не взял с собой. Дежурный переписал данные, выписал мне пропуск, и я проследовал по знакомой дороге на третий этаж. Ничего не поменялось, тот же красный в крапинку истертый ковер, прибитый местами к паркету, тот же облезлый паркет, та же штукатурка на потолке. Поражал опять яркий контраст, внешний блеск и лоск и советско - коммунистическое нутро этого мощного ведомства. Мы прошли по коридору в обычный кабинет, с двумя дверями, как положено по инструкции, и Леонтьев, открыв дверь, пропустил меня вперед.

- Заходи, Лех, присаживайся, - он сам, включил свет, и не снимая куртку проскочил за стол, схватив служебный телефон.

Набрав четырехзначный номер, он долго ждал гудка и, наконец, с нетерпением произнес в зеленую трубку местного телефона: «Товарищ генерал, я с Шаровым у меня в кабинете…. Есть, так точно, да… Сейчас в кадры сам сбегаю».

В этот момент в кабинет зашел невысокого роста, явно не спортивной внешности человек, неопределенного возраста. «Ученый» - тут же присвоил я ему псевдоним. Хотя присваивать псевдонимы это удел службы наружного наблюдения. Человек прошел уверенно, по коридору шел без сопровождения, значит, сотрудник, и высокопоставленный. Не местный, я бы знал его. Это молодых я сейчас половину не знаю, а старых знать должен. А ему на вид около сорока пяти лет. Точно не скажешь, скорее всего даже побольше.

- Алексей, это товарищ из центрального аппарата, специально для разговора с тобой приехал. Я убегаю в кадры, кое - какие вопросы надо порешать, на счет тебя. Ты, кстати, когда на пенсию увольнялся, по здоровью косил? В карте медицинской есть записи?

Странно, чего это Леонтьева так мое здоровье заинтересовало. Но вслух я сказал : «Ты же знаешь, не косил я. Хотя очень даже мог. И с РОСН когда переводился, тоже не косил. Сам ушел, добровольно все подписал, от медицинского освидетельствования отказался».

- Вот и хорошо. Ну ладно, я побежал. Через полчасика вернусь,- Лонтьев скрылся за дверью.

Верхнюю одежду он так и не снял, только схватил со стола валявшуюся там красную папку. Мой товарищ никогда не был педантом, и секретные документы мог просто так оставить на столе. Человек в пиджаке под присвоенным мною псевдонимом «Ученый» несколько секунд стоял, разглядывая меня, сидящего нога на ногу на стуле, потом сделал два шага вперед и протянул руку.

- Владимир Николаевич.

- Алексей Сергеевич, - это я ответил на рукопожатие, слегка привстав. Человек вызывал симпатию. Он очень не похож на тех московских карьеристов, что я повидал за время службы. Только взгляд какой- то странный. Цепкий, гипнотизирующий что ли. Пухлые щеки, небольшая стриженная бородка, как у мушкетеров в фильме, строгий костюм, синий в горошек галстук.

- Вы тут не гость, в кабинете то, - подмигнул мне новый знакомый, - а я тогда присяду с вашего позволения, - и Владимир Николаевич прошел за стол и сел на место Леонтьева. Про себя я отметил, что «Ученый» изучал мое личное дело и знает, что я сидел в этом кабинете год назад. Вместе с Леонтьевым.

- Видите ли, Алексей Сергеевич, я являюсь руководителем проекта по изучению так называемого «Феномена Тьмы». Вам это не о чем не говорит, да и большинству сотрудников тоже до этого проекта не было никакого дела. Не любят у нас мистику органы, - и Ученый хитро улыбнулся, продолжая меня разглядывать.

Я спокойно сидел и смотрел ему в лицо. Я не смотрел в глаза, просто как бы не фокусируя взгляд смотрел сквозь него. Это простой психологический прием. Ты вроде внимательно смотришь на собеседника, слушаешь его и при этом не смотришь ему в глаза. Если хочешь дружеский разговор, не садись напротив друг друга. Я сделал вид, что мне не удобно и чуть - чуть передвинул стул. Ученый явно никого никогда не допрашивал.

- Но в последнее время тема моей работы стала очень интересна руководству в Москве, - продолжил Владимир Николаевич.

- Вы помните этот известный теракт в две тысяча третьем году в Осетии? Всю страну потряс. Один террорист был задержан, осужден пожизненно, остальные ликвидированы. Никто не ушел. Однако это не так. Как оказалось, по показаниям очевидцев были еще другие люди, в неизвестном камуфляже. Сейчас то он нами идентифицирован как «мультикам». От трех до пяти человек. Про них говорят несколько свидетелей. Но их нет среди убитых боевиков. В подвале школы нашли несколько детей. Застреленных , казалось бы, бессмысленно. Однако, это не соответствует действительности. Эти неизвестные пытались прорубить себе так называемый «проход» для беспрепятственного выхода с места преступления. И им это, видимо, удалось. Данное событие явилось катализатором для активизации моей работы над «Феноменом Тьмы». Так же в нескольких случаях, в Чечне, Дагестане, Ингушетии, теперь вот в Кабардино- Балкарии, сотрудники силовых ведомств сталкивались с необъяснимым фактом. Они загоняли террористов в угол, практически блокировали дом, с ними велась перестрелка, но в доме не оказывалось никого. А чаще просто выходило, что несколько боевиков куда-то испарились. Как будто провалились сквозь землю. Частичное объяснение этому мы нашли в компьютере у известного ликвидированного так называемого эмира Ислама Масланова. Он не успел уйти через проход, когда спецназ накрыл его в подземном бункере, и к нам в руки попала часть материалов. На самом деле, «Проходы» это не такая уж и новость. Первые упоминания о «Феномене Тьмы» встречаются еще в древнеегипетских свитках. Индейцы майя и ацтеки так же практиковали «Проходы» и связанные с этим жертвоприношения. В христианской религии, в частности, у католиков, есть такое понятие как «Чистилище». Согласно учению Католической церкви о чистилище, крещёный человек, совершивший грех и получивший прощение или совершивший «простительный» грех, остающийся неотпущенным, как правило, подвергается «временному» наказанию здесь, после смерти. Человек, умерший добрым христианином, однако отягощённый бременем лёгких грехов, не позволяющих беспрепятственно войти в Царствие Божие, претерпевает временную стадию очищения и лишь затем наследует Небо. Православие отрицает существование чистилища, но не суть важно. Вы понимаете, о чем я? – поднял на меня глаза «ученый».

- Не совсем, Владимир Николаевич. Но вопрос у меня есть. Человек, попавший в это чистилище, и вернувшийся назад, то есть кто может перемещаться туда- сюда, из тьмы в наш мир? Кто эти люди и как это вы объясните?- я заерзал на стуле. Мысли стали путаться в голове. Я проклятый и мне уготован ад чистилища???

- На самом деле, эта тема нами изучена не до конца. Но одно нами установлено точно. Все эти люди совершали убийство в детстве, - Владимир Николаевич снова пристально наблюдал за моей реакцией.

Тут в кабинет забежал Леонтьев. Его бледное лицо с проступившими красными прожилками на глазах было сильно уставшим. В руке он нес все ту же красную папку. Документов в ней явно прибавилось.

- Извините, перебью вас, – это он к нам обоим как бы обратился. Ко мне и Владимиру Николаевичу. Кстати, интересно, у него вообще звание есть? У ученого, в смысле.

- Лех, в двух словах. Времени нет. Мы отработали твою версию, справка тут, - и он хлопнул по содержимому в папке.

- Пропажа Лебедева, двойное убийство детей в доме, покушение на тебя- все это, возможно, являются действиями так называемого «Ордена Тьмы». Это условное название ОПГ(Организованная преступная группа), цели и задачи организации нами пока точно не выявлены. Большинство ее участников имеет редкие способности. Они могут как бы возникать из темноты в некоторых местах и уходить назад в темноту, перемещаясь при этом в пространстве. Владимир Николаевич считает, что у тебя имеются такие же способности. Поэтому ты для них сейчас – мишень номер один! Так что в твоих интересах оказать содействие и одновременно обезопасить себя. Понятно? – Леонтьев стукнул кулаком по папке.

- Конечно понятно. Я вообще последние дни все очень четко понимаю. Да вообще я нихера не понимаю. Может, и да, может, и нет. А может, у вас тут все под наркотой ходят? Что, за год так сильно атмосфера в здании испортилась? Ядовитые газы распыляют? Может, Лех, вы все белочку поймали? А может, это я с перепою никак из комы не выйду. Ерунда в башке полная, можно, я домой пойду? – я посмотрел на них обоих. На Владимира и на Алексея. На Леонтьева и на «Ученого».

- Да иди. Мы тебя сами отвезем, и еще двое бойцов с тобой теперь поедут. И ствол получи в оружейке. Но сначала немного формальностей. Вот это твое объяснение по сегодняшнему инциденту,- Леонтьев положил передо мной несколько печатных бумажек из своей папки.

Бегло прочитал. Я, такой- сякой, шел туда сюда, тыры пыры, неизвестный, видимо пьяный, начал стрелять на улице, что-то кричал продавщице в торговом киоске. Я пытался ему помешать, но он застрелился, видимо, стрелявший был в состоянии наркотического опьянения. Ну, в принципе, все так и было. Я расписался на каждом листе, в конце текста расписался за дачу ложных показаний и своей рукой написал «С моих слов написано верно, мною прочитано». Леонтьев убрал объяснение в папку, и положил передо мной другую бумагу. Заявление. Начальнику УФСБ такой то области от Шарова А. С. Прошу вас назначить меня на должность… тыры пыры. Мы так не договаривались… Перевернул страницу, приказ о назначении на должность. Штатный негласный сотрудник майор Шаров. Опер по особо важным делам.

- Это что такое?- я посмотрел на Леонтьева взглядом алкаша, которому предлагают билет в Большой театр.

- Мы не можем оформить тебя как обычно, Ты хоть и в отставке, но у тебя магазин, пенсия, ты все это не можешь в один миг куда-то спрятать. А в кадрах педанты сидят. А ШНСником под легендой можно. А че, я бы сам согласился. На работу ходить не надо, год за три. Полуторный оклад! Красота. И риска почти никакого. Кстати, о риске. Вот карточка заместитель на ПМ, твой бывший ствол, со склада. Подписывай. – Леонтьев протянул мне ручку.

Я не понимающе сидел и тупил. Потом наконец сказал.

- Так не пойдет. Я тут везде майором хожу. Надоело. Подполковника хочу, – и отложил ручку в сторону.

Я думал, Леонтьев разозлится и пошлет меня. Но он просто подошел к своему месту, подвинул молчащего Владимира Николаевича, набрал внутренний номер и сказал.

- Товарищ генерал- майор, Леонтьев. Он согласен, но хочет сразу подполковника. Так точно, естественное требование, он майором два срока перехаживал. Есть!- Леонтьев положил трубку и снова обратился ко мне.

- Все сделаем, документы сейчас подготовят кадры. Сразу не можем, извини, пару недель займет. Пока подписывай майором, ты же восстанавливаешься. А на подпола уже сегодня подготовим представление. Сейчас отдыхай, завтра с утра мы приезжаем в управление, подбираем оружие под задачи, приводим к нормальному бою на полигоне, и после первый пробный «Переход». Оружие какое берешь для разведки? – Леонтьев достал из кармана пачку «Парламента» и сунул сигарету себе в рот.

- Ну, я бы свой Вал взял старый и АПС. Там темно, коллиматор бы на ВАЛ, – не, это точно я сплю…

Владимир Николаевич открыл свою папку и протянул мне.

- Вот, Алексей Сергеевич, ознакомьтесь. Тут все материалы по «Феномену Тьмы», краткое описание и инструкция по поведению на территории «Тьмы».

Взять документы я не успел, так как раздался звонок, Леонтьев схватил трубку.

- Да. Есть. Так точно, идем… - Пошли, на ходу сказал он мне.

Я не стал спрашивать куда и зачем, все равно, скорее всего, идем разговаривать с новым генералом, московским назначенцем, я его почти не застал. Наверняка очередной самодур и шизофреник, как и все мы тут… Ущипнул себя за руку на ходу, вдруг проснусь… Не проснулся. Мы почти бежали по лестнице. Леонтьев явно нервничал. На четвертом этаже открылся портал в другой мир. Здание то же, двери другие, стены другие, ковер другой. Тут все сияло блеском и лоском, в отличии от трех нижних этажей. Мы остановились около таблички с надписью «Приемная», Леонтьев заглянул, секретарша махнула ему рукой. От на секунду задержался у зеркала, поправил галстук, и первый открыл дверь в глубине приемной.

- Разрешите, товарищ генерал?

Что теряет человек, когда он покидает службу в силовых структурах? Да еще в такой серьезной конторе? Если судить строго в материальном плане, то смотря кто. Например, у меня был свой источник дохода, пусть и небольшой, но он, практически, немного даже превосходил прежнее денежное содержание. А уж в моральном плане так и вообще красота. Ни тебе начальства, ни тебе ночных тревог (последняя пропажа Лебедева не в счет), ни тебе мозгоклюйства. С другой стороны, ты можешь работать плохо, ты можешь заболеть, на тебя наорут и обзовут бездельником. Но ты все равно в восемнадцать ноль ноль, если нет срочных «реализаций», опечатываешь двери своего кабинета, проходишь КПП, кивая при этом прапорщику комендантского взвода, и идешь домой. Так же в день зарплаты тебе на карточку приходит энная сумма, сопровождающаяся СМС на сотовый телефон. Кому то чуть больше, кому то с премией. Кому то чуть меньше. Но примерно всем одинаково и всем одновременно. А тут плохо поработал – денег мало. Хорошо – денег получил больше. Вот и стараешься крутиться. И коллеги мои бывшие крутятся, как могут. Вон, Андрюха с Саней молодцы. Худо- бедно, около сорока тысяч пенсию себе отсудили, плюс подработками почти столько же имеют. Они точно не плачутся, и назад уже не пойдут. Их уже государство кинуло один раз. Не смотря на это, шпионами они точно не станут. Сколько не кидает государство своих солдат, меньше они его от этого не любят. У кого то не сложилось. Вон Паша- Кабан так и не работает нигде. На стакан подсел, развелся. А ведь около 42 лет ему всего… Виталик с контрразведки теперь в администрации области. Какое то там комитет по взаимодействию с правоохранительными органами. Неплохо повзаимодействовал, на «Фольсваген Туарег» хватило. А я почему убежал так рано?

Сам не знаю. Доходный бизнес появился. А имея бизнес, совмещать его с работой в ФСБ нельзя. Хотя, какое к черту, нельзя? Вон – другие то совмещают, и ничего? А я не другие. Зачем мне служба? Когда я и так смогу заработать себе денег? Но главное – совсем другое. Тогда, в дветысяча седьмом году, нас спокойно выпускали за границу. В отпуск. И я, конечно, поехал в Тайланд. Круто, потренировался, поездил по стране, замки разные, храмы… А потом какой- то придурок в Турции сбежал. Или перевербовали, или сам такой был, предатель по натуре. В общем, зарубили всем выезд. А у меня так и стоят перед глазами пляжи Ко- Ланга, смотрю на фотках Доминикану, Мексику, Индию… Да я и так почти нигде не был, всю жизнь работаю на государство, и государство меня никуда не выпускает. А я каждый день утром встаю в семь утра и рассматриваю туры, путевки., страны. Вот и решился в один момент. Все, надоело. Хочу путешествовать. Ну и что, что кто-то сбежал. Я же не такой долб»@б. Вон, кто то и в «Одноклассниках» группу ФСБ создал. Эх и крику было от старого генерала! Отдел кадров все фотки скопировал, всех участников разобрали по запчастям на совещаниях и выкинули с позором. А через месяц и самого генерала с почетом проводили на заслуженный отдых. Нечего сор из избы выносить. Тихо, мирно надо было. Окончательно решив, я перевелся в академию, что бы снизить уровень секретности. У преподавателя БСП (боевая спец- подготовка) его вообще не было никакого. И с более высокого оклада, спустя пару месяцев, написал рапорт на пенсию, благо, выслуги с командировками набралось, на двоих хватить. Это в мои то тридцать семь (тогда тридцать шесть лет). А загранпаспорт, как в дветысяча седьмом году сделал, так и не сдавал. Вот так, правдами и неправдами, связями и дагестанским коньяком, но паспорт был у меня. И я, даже, после увольнения, умудрился по нему скататься. Правда, менять потом пришлось. Но вроде, все проскочило пока. А вот теперь… Но это все лирика. Главное, почему многие сотрудники боятся уходить на пенсию, боятся ослушаться руководство, это то, что у всех без исключения, даже и комендантского взвода и у водителя из автохозяйства, есть прикосновение к таинственному могуществу спецслужбы. Эта магия воспитывается самовнушением через оперативные совещания, где проводятся карание неугодных и ослушавшихся, она подтверждается уважительным отношением соседей и знакомых. Дескать, этот то знаешь где служит то? Именно это чувство принадлежности к элите и касте, к государственным секретам, и удерживает всех от моего смелого поступка. А я? Не пожалею ли я теперь, переступая порог этого кабинета и подписывая себе новую кабалу? Меня ведь теперь никуда не выпустят… Да, пошли они нахрен, разберусь как нибудь. А туда, вниз, мне точно надо попасть. И Лебедева найду, и себе все проблемы обрежу. Не оставят они меня теперь в покое. На счет туризма – да поезжу еще, какие мои годы. Я, можно сказать, только жить начинаю. Всего год на пенсии…

- Заходите, заходите, Алексей Сергеевич, - генерал грузно встал из кожаного кресла и направился мне на встречу, протягивая руку в дорогом пиджаке, с золотой запанкой на рукаве. Вместе с ним в кабинете находился пожилой седой человек, невысокого роста и тоже в костюме с легко угадываемой комитетской выправкой. Я, кстати, его даже видел где-то. По моему, в Кремле, на награждении.

- Ну, как на пенсии живется? Скучаете по работе?

- Не то что бы очень, еще отдохнуть толком не успел. Я впервые после армии на гражданке, – пожал я протянутую генеральскую руку. Рука была влажной и мокрой.

- Дембель не догулял? – остряк блин, это уже я так подумал.

- Вроде того, – я чуть улыбнулся, краешком рта.

- Ну что ж, придется еще немного послужить. Откладывается ваш дембель. Если честно, я сам не до конца в эту чертову тьму верю. И вот товарищ Школов из московского управления тоже, – генерал кивнул на сидящего рядом товарища. Эти люди старой закалки господами так и не станут, подумал я про себя.

- Сейчас я все подпишу, необходимые распоряжения отдам, завтра получаете оружие и мы после обеда проведем второй переход в «Феномен Тьмы». Да, да, именно второй. Леонид Сергеевич, - и Иванов кивнул на сидящего рядом московского гостя, - уже курировал первый неудачный переход. Около полугода назад. Сотрудник для перехода был не опытный, с гражданки, без необходимых навыков. Пропал и назад не явился. То ли что-то не так пошло, то ли погиб, то ли сожрали его, а то ли напутал что Владимир Николаевич, – при этом отозвался о последнем как то язвительно, со скептисом, что ли, в голосе.

- У вас опыт необходимый имеется, инструктаж Владимир Николаевич вам проведет сегодня, так что в случае успеха сразу направляем вам на очередное звание, а там, глядишь, и медаль…

- Иш медаль, подумаш, честь. У меня наград не счесть. Весь обвешанный, как елка, на спине их только шесть,- вот так сдерзил я. Весело стало от чего то. Генерал взял паузу, молча посмотрел на Школова, тот тоже молчал. Потом усмехнулся, хмыкнул и произнес.

- Это хорошо, что на гражданке вы не потеряли свое чувство юмора. Идите, готовьтесь, а вы, Леонтьев, останьтесь на несколько слов. – генерал посмотрел на Леонтьева

Я вышел в приемную. А потом и из нее. Секретарша занималась своими важными делами. Отгадывала кроссворд. Видимо, играть на компьютере запретили. Вышел в коридор, прислонился к стене. Навалилась жуткая усталость.

- О, привет, Шарик. Какими судьбами? Восстанавливаешься? – Коля Рытин из ОТО (оперативно- технический отдел).

- Да вот, возглавить ОТО предлагают, – грустно сказал я.

- Да ты что, а нашего Федорова куда? – удивился Коля.

- А я почем знаю, ваш Федоров, вы и решайте, – пожал я плечами.

Коля тут же убежал. Сейчас слух пойдет по управлению. Не зря же генерал говорил. Вышел из здания, рот на замок. А вот про болтовню в здании ФСБ он ничего не говорил, тут типа можно…

Как только Шаров вышел, генерал сразу вопросительно посмотрел на Леонтьева. Улыбка слетела с лица. Тяжелые морщины заняли ее место. Подбирая слова, он спросил.

- Как считаете, справится Шаров? Не напортачит? – и подошел к Леонтьеву.

- Считаю, справится, товарищ генерал- майор, – Леонтьев продолжал стоять по стойке «смирно». Сесть ему никто не предлагал.

- Что то понтов у него многовато… - генерал посмотрел в окно. На подоконник сел голубь и молча водил головой, словно подслушивал.

- Да у него их всегда столько было. Если хотя бы половина Шарова осталось от прежнего, и эта половина вместе с понтами ликвидирует всю живность под городом в «Феномене Тьмы», – сухо ответил подполковник.

- Ну хорошо, идите. Головой за операцию отвечаете. – генерал продолжал смотреть на голубя.

- Есть. - Леонтьев снова вытянулся по струнке, развернулся не по уставу, через правое плечо, и своей обычной быстрой походкой вышел из кабинета.

В коридоре хлопнул стоявшего Шарова по плечу.

- Пошли за мной, тебе еще с теорией этого научного гения знакомится. Я пока все документы в кадры, в приказ. А ты читай.

Мы вернулись в кабинет, где скучал Владимир Сергеевич. Я так и не узнал фамилию, звание этого человека. Он мне просто положил перед глазами папку с материалами, и я погрузился в чтение. А он сидел рядом с готовностью отвечать на вопросы.

Глава 8. Ответный ход

Колонна шла уже неделю. Это в обычном, земном мире дорога заняла бы не более суток, от силы двое. А тут, на «Нижнем уровне», в «Феномене тьмы», в другом измерении, в чистилище адовом, нет ни дорог, ни направлений, ни указателей. Навигаторы не работают, местность только отдаленно напоминает земную, или мирскую. Кому как нравится, и кто во что верит. Но эти люди, ехавшие на пяти машинах, двух «Хаммерах», «Паджеро- Спорт», и двух «Шевроле Трекер», похоже, не верили уже ни во что. Их было пятнадцать человек. Подготовка заняла всего несколько недель. Причем готовили двое, ехавшие в головной машине. По русски, а именно на этом языке общались все эти люди, командиры говорили неплохо, но между собой все больше общались по арабски. Третий, ехавший в их машине, координатор, иногда по рации дублировал команды. И тогда колонна останавливалась, кто-то выходил из машин, кто-то справлял нужду, кто-то курил. Говорили по-украински и по-русски. А часто просто на суржике, смеси украинского, русского и деревенского диалектов. Форма, снаряжение, все было новенькое, черного цвета, плохо подогнанное. Из оружия в основном АК-74. Складной рамочный приклад, обшарпанное цевье. Причем у всех были обычные армейские ремни на автоматах. И только у троих в головном «Хаммере» были АКМСы. И разгрузки другие – «Варриор элит патрол белт», с тонкими лямками. Элитный боевой пояс, с открытыми быстрыми пластиковыми подсумками. У остальных бойцов этого странного отряда были обычные черные полицейские разгрузки на четыре магазина.

Иногда к колонне близко подбегала какая то местная тварь, и тогда громкие очереди автомата разгоняли тишину мрачного мира. Стреляли бойцы так себе, но каждая подобная «охота» сопровождалась громкими криками и хохотом. В безоружных стрелять они умели. Твари сначала активизировались, отдельные особи пытались нападать, но быстро поумнели и молча сопровождали колонну, передавая ее своим сородичам как эстафету. Город сменял город, одни и те же унылые пейзажи, джунгли, дороги. Даже не дороги, а, скорее, направления движения. В этом мире не понятно было, день или ночь. Время остановилось для людей, попавших во Тьму. Но им надо отдыхать, есть, спать. Иногда колонна останавливалась на открытой местности, машины вставали в круг и во время отдыха освещали фарами пространство возле лагеря. Люди отдыхали и несли некое подобие караульной службы. На «Паджеро» перегорела фара, и «Демон», как звали командира группы, очень ругался по этому поводу, что не взяли запасных лампочек ближнего света. «Паджеро» так и ехал одноглазым. Постепенно заканчивались канистры с топливом в «Хаммере», уже третья заправка с начала пути. Видимо, они сбились с курса, надо бы выйти в свой мир и сверить маршрут, но Демон запретил. Да и проход им встретился только один. Как будто круг света спустился с мутных небес на такую же темную землю Тьмы. Проход они объехали большим кругом, при движении притушили фары. Мало ли что могло там случиться. Проход сам по себе не возникает. Если есть проход, значит, там есть люди, которые могут в него входить. А люди в этом мире всегда представляют большую опасность.

Демон немного расслабился, когда луч света остался далеко позади. Улыбался и о чем то шутил со своим товарищем. Он явно был не араб, намаз не справлял, как его товарищ, водку пил наравне со всеми, хотя так же строго проверял посты и обещал сурово1 наказать любого, кто уснет во время несения службы. Позывной был «Демон» громкий, но почти не известный в том мире ни среди спецслужб, ни просто среди бандитов и «бойков» (боевики). Он как будто родился в этом, другом, темном мире. Он как по запаху находил верную дорогу, и колонна продолжала свой путь.

Майор Шаров.

Как ни странно, содержание документов «Ученого» очень напоминало фантастический рассказ, и я еще больше стал склоняться к версии «белой горячки». Вот говорили же, уйдешь на пенсию, сопьешься нафиг. Не поверил. «Проход», «твари тьмы», «феномен тьмы», «нижний уровень»….В перемежку с цитатами из библии. Особое внимание я обратил на абзац из псалома 22

«Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость (Твоя) да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».

Всю свою жизнь я был атеист. Шаров Алексей Сергеевич. Мусальманин. Потом крещен по православному. Бред? Совсем не так. Моя мать татарка. Разия Сатретдиновна. Когда я родился, то в тайне от отца был наречен именем «Равиль» по мусульманскому обряду. Никто в далеком 1976 году не знал об этом, кроме муллы, моей матери, и вот теперь меня. В 16 лет я был крещен по православному, уже будучи мусульманином. Вот такой бред, такая смесь религий. Ходячая аномалия, одним словом. Я не знаю ни одной молитвы мусульманской, с трудом понимаю татарский. Кроме «салока» и «рахмет» знаю еще около десяти слов. В прочем, христианских молитв я тоже не много знаю. Точнее, совсем не знаю. Так что почему то я не сильно удивлен, что оказался на стыке религий. На стыке миров. В каком мире теперь я нахожусь? А вот не знаю. Наверное, в справке вообще все объясняется с научной точки зрения. Разные уровни сознания, уровни материи, сбои во времени и пространстве, параллельная реальность. Голова кругом. Ты же реалист, майор в отставке Шаров. Стоп, почему в отставке? Сегодня приказ о восстановлении в органах государственной безопасности майора Шарова. Надеюсь, теперь подполковника Шаров. Причем, совершенно секретный приказ. ШНС (штатный негласный сотрудник). Что это такое, многим непонятно. Агенты, стукачи, сексоты. Это все знают, их все презирают. ( А кстати, зря). Все они составляют силы и средства ОРД, работают безвозмездно или получают зарплату, суть от этого не меняется. Это обычные граждане, используемые государством. ШНС – это сотрудники, непосредственно состоящие в штате, имеющие звание, но живущие под легендой. Негласные сотрудники, внедренные в объекты государственных интересов. Такие есть везде. В полиции, в госструктурах, в прокуратуре, в следственном комитете. Даже в Газпроме. Согласно приказу, объектами внедрения могут являться как отдельные лица, так и криминализированные структуры, предприятия. Преступная среда, одним словом. Внедрение каждого такого сотрудника – это событие. Впрочем, об этом не здесь и не сейчас. Мне бы свой «нижний уровень» пройти. Завтра все и решится. Или передо мной извинятся, второй раз отправят на пенсию, неплохо так, второй раз на вторую пенсию? Одну то я уже получаю… Или я снова имею трудности с загранкой. Впрочем, выбор сделан. Со справкой ознакомлен. Майор Шаров. Дата, подпись.

Формальности соблюдены. Теперь шутки в сторону. Маскхалат у меня свой, «партизан» ССО. РПС стичевская (фирма Стич профи, выпускающая военное снаряжение) под ВАЛ своя, дома в шкафу. Кобура Стичевская под АПС и четыре моллешных подсумка. Надо кольцо на ВАЛ и фонарь зенитовские. Шлем нужен? Вроде нет, броню тоже не беру. Патроны. Надо бы СП - 6 под АС. Я знаю, новый СР- 3М все хвалят, но я консервативен, мне то, с чем я привык работать. А за год новых навыков не прибавилось. И те четыре года, что я с Леонтьевым просиживал в кабинете… Ну как просиживал, душили типа организованную преступность, укрепляли экономическую безопасность… Когда в 2006 году появились первые «Ярыгины», многие бросились их закреплять вместо «макаровых». Я вот как на первых учебных стрельбах мне гильза от «люггеровского» патрона в лоб отлетела, так я и разлюбил тут же этот пистолет. Хоть и ездили потом наши представители в Ижевск, к Ярыгину, хоть и внесли конструктивные изменения в пистолет на заводе, я его за собой закреплять не стал. И правильно сделал. Патронов к нему на учебные стрельбы как было с гулькин хрен, так и по сей день осталось. Да, еще при захвате один боец магазин прое… потерял к ПЯ. Локтем прижал в машине, магазин и выпал. Хорошо, нашли потом… В Северо- Кавказском регионе наличие данного пистолета сразу выдавало тебя как сотрудника спецслужб. А главное, у местных аборигенов появлялось дикое желание завладеть желанным пистолетом. Так что в повседневной жизни и на повседневное ношение я предпочитал старенький, не ранее 80- х годов выпуска, ПМ, а на спецухи брал АПС. Вот АПС это отдельная песня. Думаю, я ее еще завтра исполню… А сейчас в дежурку, получать на постоянное ношение свой ПМ 1978 года. Ксиву в отделе кадров мне уже выдали. Надо снова перед увольнением ее потерять…

Это я сейчас просто рапорт пишу. ПМ на постоянке в дежурке получил, кобуру стичевскую свою бывшую у Леонтьева отжал, ему потом другую подарю, теперь то, что нужно:

1. АС ВАЛ под моим номером.

Это принципиально, мне только свой бывший надо. Они разные, эти автоматы. Почему именно его беру? Тут бесшумность важна, акустика в пустом городе на километры, а мне шуметь ни к чему. На шум сбегаются твари. Плюс останавливающий эффект важен. У девятимиллиметрового патрона СП 6 он что надо, еще вдобавок рикошета почти не дает. Минусы ВАЛа это надежность. Клинит при стрельбе очередями. Но очередями я стрелять не собираюсь, а почистить- разобрать перед переходом надо. Заодно проверить. К автомату подствольный фонарь, там хоть не ночь, а сумерки все равно. Типа то ли раннее утро, то ли поздний вечер. К тому же животные, живущие во тьме, боятся света. Фонарь беру свой, зенитовский. К нему кольцо- переходник, тоже свое возьму. Рукоятку магпуловскую, треугольную. К ней тоже кольцо. Магазины к ВАЛу, 10 штук по 20 патронов. Итого 200 штук. РПС под ВАЛ у меня дома своя, надо паучер под «магазин спасения» подсоединить слева на пояс. Это когда экстренно нужно заменить магазин, его и дергаешь из открытого пластикового подсумка. Прицел коллиматорный. Это отдельный рапорт. Пусть выдаю, вещь дорогая, у меня нет своего. Точнее, в магазине есть, но то китайское, мне оно не нужно. Завтра приведение к нормальному бою автомата и готово. С основным оружием определились.

Едем дальше, короткий ствол. Точнее, он не совсем короткий.

2. АПС. Автоматический пистолет Стечкина. Почему именно его? Во первых, я к нему привык. Во вторых, магазин на 20 патронов. Правда, сразу двадцать я заряжать не рекомендую. Пистолет аж 1957 года, пружины в магазине просели. Я всегда заряжал по восемнадцать. Во-вторых, надежность. В отличие от ГШ- 18, Гюрзы, Ярыгина – еще ни разу не подводил меня. Хотя как они меня подведут? Я их и не закреплял за собой никогда. Это молодежь падкая на новинки, а мне стабильность важнее. В Грозном боец один из ПМСН (Полк милиции специального назначения имени А.Х. Кадырова) просил меня продать.

- Э, продай Стечкина, а?

Три тысячи долларов давал. Я слышал, цена до семи тысяч на этот пистолет доходила, но у этого горца просто, видимо, не было больше. Я начал объяснять, то это мое табельное оружие, мне его выдали, и я его сдаю после командировки в оружейку. Продавать его не имею права. Тогда он сказал: «А давай я тебе за него три автомата дам? Ты приедешь и сдашь три автомата?»

Вот такие дела… Магазины под АПС – четыре штуки. Хватит, я не на войну, а на разведку собираюсь. Кровавую баню там устраивать не буду. В худшем случае, завалю несколько тварей и пару придурков, а одного заберу с собой на белый свет, людям показать. Для этого ВАЛа вполне достаточно, АПС это как вторичка, последний шанс. Подсумки под АПС надо бы получить, у меня нет. Вот это и указываю в рапорте. Четыре на восемнадцать имеем семьдесят два ПМовских патрона.

3. Аптечка. Ее обязательно надо. У меня своей нет, поэтому пишу. Подсумок под аптечку есть, но медикаментов нет. Пусть выдают.

Похоже, это все. Броню не беру, налегке иду, шлем не беру, форма своя, ботинки свои. Криспи «Сахара». Им уже 4 года, правда, последний год не одевал совсем. Некуда особо. Но как новые выглядят. Для города самое оно. Легкие, бесшумные, нога не потеет. Наколенники «Альты» свои, олива. «Партизан» ССО свой. Маску к нему свою беру. Подсумок под сброс магазинов свой, стичевский, на боевой пояс. Нож складник свой беру, «дакота» у меня, для подводного плавания брал. Нож мне не для понтов, я им не размахивать собрался. Он мне как инструмент нужен. Разрезать что, вскрыть, открыть. Так, еще кое- что забыл.

4. Гранаты РГД и Ф-1. По одной. Так, пусть будет.

Радиосвязь? Навигатор? Да ну на… Если верить Владимиру Николаевичу, то эти все прибамбасы там не пашут. С кем по рации говорить? Нет там своих.А чужие со мной разговоры вести не будут. Сканнер, конечно, не помешал бы, но пока обойдусь.

Список и рапорт готовы. Несу визировать и на склад.

- Еще раз повторяю цели и задачи «Перехода». Основная ваша задача – разведка. Подтверждение ваших возможностей свободного прохода и доказательство существования «Феномена тьмы».

Второстепенные задачи – разведка местности по ту сторону Тьмы. Далеко от места перехода не ходить, все фиксировать на видеокамеру.

Самое важное – обнаружить подобные переходы под нашим городом и привязать их к местности для последующего уничтожения. Все люди, животные, которые без санкционирования руководства страны находятся по ту сторону «Феномена тьмы» и при невозможности их задержания и транспортировки подлежат уничтожению. Это понятно?

- Так точно, - браво ответил я.

- Все необходимое доставим завтра утром. В семь ноль ноль утра ждем вас с сопровождением, без опозданий. Спускаетесь в тир, проводите проверку оружия, подгонку спецсредств, и едем на место «Перехода». Вопросы?

- Нет вопросов.

Я снова предстал перед очами нашего, теперь уже снова и моего тоже, генерала. Рапорт то надо подписывать. Только теперь уже веселость исчезла. Обычное рабочее состояние перед обычной спецухой. Серьезность, озабоченность, здоровая суета.

А раз оружие выдали, то что ждать до завтра, ну что ж, сказано, сделано.

- Товарищ генерал майор, разрешите провести проверку оружия сегодня, время еще пять пятнадцать, успею за пару часов, – не терпелось мне.

- Хорошо, идите, я дам необходимые распоряжения. Сегодня так сегодня. Тем более, все в наличии и на складе, – генерал снял трубку внутреннего телефона.

На мне мой лучший костюм. После оружейного масла и пятен он станет моим худшим костюмом.

Парень из оружейников, который отбирал мне инструменты по номерам, что я указал в рапорте, семенил за мной, неся в руке ВАЛ. Ремень на нем стоял штатный, и я подумал, что забыл включить в список трехточку.

- Товарищ майор, а вы меня помните? Вы у нас огневую вели год назад. Я еще тогда вас на счет РОСН спрашивал? – спросил он меня.

Я посмотрел внимательно на невысокого светлого паренька, около двадцати с небольшим лет. Саша, по-моему.

- Да, Сань, помню. Ты еще тогда из ТТ стрелял и просился в сборную.

ТТ я показывал в качестве факультатива. Выписал патроны и дал всем курсантам по два раза по четыре патрона. Восторгу было море. Тем более, двоек я никому не ставил. А тут оружие пистолет ТТ тысяча девятьсот тридцать седьмого года выпуска. Я еще тогда вместо традиционной команды «Огонь» скомандовал: «По врагам народа – Огонь!». Теперь вот, видимо, в РОСН (Региональный отряд специального назначения ФСБ) Сашу не взяли. Ну ничего, на складе и с оружием, в командировки не поедет. Тоже служба нужная…

- Товарищ майор, а правда, что вас в Киев посылают?- вот это номер. Да, слухи и сплетни ходят только внутри здания.

- Сань, ты пойми. Если я скажу тебе правду, то буду вынужден тут же убить тебя. Так что ты выбирай, или жизнь, или правда. Шутка, Сань, не обижайся, не скажу. – А то уже мой бывший курсант в лице изменился.

Положил на стол пистолет и автомат. Патронов на пристрелку выдали немного, но мне вполне достаточно. Я год не держал свое бывшее оружие в руках. Восстановить навыки хватит. Первым делом разобрал и протер ветошью, все в масле. Какой дебил так чистил? Если сейчас начать стрелять, появится дикий нагар, который не вычистишь потом. Протер, и начал с АС ВАЛ. Тир в управлении всего двадцать пять метров. Зайдя за учебный класс можно увеличить дистанцию до 35 метров. Но мне и так хватит. Четыре огневых рубежа. Грудные мишени. Саня сбегал, проверил мишени, прикрепил новые. Три пробных в первую мишень с ВАЛа. Девять на шесть часов, восемь на семь часов, девять на восемь часов. Это нормально. С непривычки небольшой кивок вниз. Вторая мишень. Деветь, девять, девять. Уже лучше, все чуть ниже. Беру под срез. Все, оружие прочувствовал. Третья мишень. Десять, десять, семь. Нет, это не промах. Это два в корпус и третий в голову. Четвертая мишень. Перевел на очередь. Переводчик у ВАЛа необычный, многие не знают, кто не знаком с данным оружием. Ищут переводчик огня на месте блокировки. Дал три короткие в четверное направление. Клина нет, пули легли в мишень. Все отлично.

- Сань, заклей пока. Патроны потом спишем, – попросил я своего добровольного помощника и поставил ВАЛ на блокировку.

Кстати, очки стрелковые бы надо, забыл в свой список включить. Надо не забыть вставить в свои «Кроссбоу» (противоосколочные американские тактические очки) желтые линзы, во тьме сумрак, желтые линзы в самый раз. Да и глаза беречь надо. Все таки противоосколочные очки.

Пока Саша бегал, достал АПС. Снарядил магазин. Кобуры нет, ничего страшного. Саша уже прибежал с огневого рубежа, и я попросил его заняться чисткой ВАЛа. Дело довольно муторное и неблагодарное. Сначала обильно смазать, потом протереть насухо, убрать нагар и все.

А сам вышел на двадцать метров и провел три выстрела в первую мишень. Тут все четко. В академии, в которой я провел последние месяцы службы, не было АПС. Да и в управлении их всего шесть штук. Шесть пистолетов на все Управление! Когда держишь в руках этот пистолет, то наполняешься силой советского оружия! Вот это вещь! Это не ширпотреб, это не дешевка! Это на века! Почему у нас модификации АПС не выпускают? Сделали какой- то непонятный Ярыгин? ПММ? Что такое ПММ? Чем он отличается от ПМ? Только увеличенным боекомплектом и говенным металлом? ПММ же через год покрывается ржавчиной. Не то, что Стечкин! Этот пистолет еще лет пятьдесят прослужит. У него нет ресурса. Он почти вечен. Как вечная слава героев Российской и Советской армии! Ну вот, в лирику потянуло. А всего то, взял свой бывший пистолет в руки!

Десять, девять, восемь на час. Девять, девять, девять.

- Сань, таймер есть? – окрикнул я оружейника.

- Нет, товарищ майор. Не закупили таймера. У Купова свой был, он занятия проводит. – оторвался от чистки оружия, смотрит в мишени, щуриться.

Купов – это бывший росновец, а теперь инспектор БСП. Фанат своего дела, короче.

Перешел на огневой рубеж десять метров. Произвел несколько серий, в основном тройки, две в силуэт, третий в голову. Первый два выстреливаешь флешом, последний выжимаешь спуск то нитки, которая вот-вот сорвется, держишь до последнего и думаешь, нужно тебе это? Это контрольный выстрел в голову, ну как в голову, скорее в голову мишени. Очень полезное упражнение. Учишься контролировать свои эмоции, свой спуск. АПС это АПС. Теперь проверяю ПМ. Начал с двадцати метров. Все окей. Точно в мишень пули ложатся, можно больше ресурс ствола не нагружать. Так, на сегодня хватит. Надо почистить. Пока Саша чистил ВАЛ, я справился с двумя пистолетами. Полную разборку делать не стал, да оно и не надо. Когда заканчивал с ПМ, прибежал Леонтьев. Как всегда, бегает, бегает, и всех больше нагоняев получает.

- Вы закончили? – выдохнул он.

- Почти, а то, Лех, ты весь в мыле бегаешь? – я вытер руки ветошью.

- Пойдем со мной, ты еще не так пропотеешь, – выдохнул подполковник.

Опа, уже угрозы пошли.

- Сань, дочистишь за меня? Только тщательно, как в академии учили, – попросил я младшего товарища.

- Сделаем, товарищ майор. – кивнул тот.

Блин, все майор да майор. Когда же товарищ подполковник будет? Вон как самолюбие то взыграло.

- Пошли, тезка. Куда на этот раз? – я поднялся в полной боевой готовности.

- В ОТО, – и Леонтьев побежал вперед.

Мы поднялись на четвертый этаж. В техническом отделе, в отличие от других подразделений, жизнь не замирала ни на минуту. Что днем, что ночью. А сейчас только шесть часов вечера. Леонтьев открыл дверь обычного кабинета, и мы прошли внутрь. Ничего нового я тут не увидел. Все, как и год назад. Десять рабочих компьютеров, девять из них свободны. На десятом работал паренек из контрразведки.

В отличии от представления обычных граждан, в прослушке нет ничего романтического. Садишься за комп, набираешь пароль и появляется звуковой файл. Все буднично, никаких секретов. Леонтьев одел на меня наушники и включил запись. Сразу голос знакомый, и про меня говорят.

- Что бл@ у вас случилось? – это адвокат Террозини.

- Замочили Чичу бл@... Так- растак… – матерился в трубке второй хриплый голос.

- Кто? – снова голос адвоката.

- Этот бл@ ваш, Шарик @баный. Че делать? – паникует хриплый.

- Не звони мне больше, а заказ надо отработать. Если не сделаешь, сам в могилу ляжешь.

Дальше короткие гудки. Вот такие дела, Шарик банный…

Мы вышли с Леонтьевым из ОТО. Он молчал. В кабинете достал из ящика стола сигарету и затянулся.

- Ты ж не курил? – присел я рядом на стул.

- С тобой тут закуришь. – выпустил вниз дым Леонтьев.

- Что делать думаешь? – я посмотрел на него.

- А ты бы что сделал? – затянулся снова Алексей.

Я на секунду задумался, ну примерно я бы сразу рассекретил разговор, вышел бы с постановлением на обыск в суд, перевернул бы у этого херова адвоката все вверх дном, наверняка, нашел бы что- нибудь. Лет эдак на пятнадцать. А то и … Не, больше пяти вряд ли. Он простой мошенник, лет на пять бы накопал. А вот за убийство можно и спросить. За покушение на убийство. А через тридцатку доказать то посложнее будет. ( Имеется в виду ст 30 УК РФ) . Не хочется доводить до убийства. Надо принимать исполнителя. А как? Нужен я. Ловить на живца… Леонтьев затянулся и пристально посмотрел на меня. Мы друг друга поняли.

- Ну че, давай рискнем, – выдохнул я.

- Смотри, пять тяжелых на подхвате у меня (тяжелый – сленговое название бойца спецназа). Я весь отдел держу на стреме, около пятнадцати человек. Двое у твоего дома, двое у офиса «Три О». Около «Три О» засекли наблюдение, тебя ждут. Мы сами тут же снялись, не стали палится. План такой. Мы тебя подвозим до офиса, садишься в машину и едешь домой. По дороге заезжаешь в «Околицу», там рисуешься по полной. При кипиже падаешь на землю и отползаешь в сторону. Одного мы берем теплым, остальных в расход. Адрес твой, они, видимо, не знают. Не стоит туда их приводить. – Леонтьев затушил сигарету.

- Генерал в курсе? – спросил я, хотя ответ знал заранее.

- Нет, он не любит рисковать, – подполковник Леонтьев вздохнул, встал и прошелся по комнате.

- А я значит, люблю? – тоже встал со стула я.

- Да ты вообще по жизни рисковый мужик. Взять вот так и в бизнес уйти. И неплохо, кстати, устроится. – хмыкнул Леонтьев.

- Они у «Три О» не начнут шмалять, как думаешь? – риск риском, но и взвесить все надо.

- Не должны. Очень далеко от входа стоят, скорее всего, за тобой следом поедут. Как край, прижимайся к обочине и прыгай из машины. Броню одень обязательно. Кевлар мой вот возьми, третьего класса, – Леонтьев протянул мне белый бронежилет.

- Оперативка есть под Степан? – я скинул пиджак и сверху рубашки напялил бронник.

Леонтьев встал, покопался в шкафу.

- На, держи, - и бросил мне вертикалку под АПС.

Вот черт, кнопочная.

- Не, Лех, спасибо, я лучше за пояс тогда, – посмотрел на себя зеркало на двери шкафа в кабинете. Жилет топорщился чуть чуть из под пиджака.

- Легкий, вот только из- под рубашки торщит, – заметил Леонтьев.

- Спасибо, капитан очевидность. – пошутил я.

Я снова сбросил пиджак, сбросил белую рубашку. Все равно, теперь этот костюм от «Романо Бота» пойдет в мои худшие костюмы. Ничего, Олеги еще спонсируют. В том числе сейчас и за них отработаю. Наверняка все это из-за бабок «ТриО». Надел кевлар прямо на голое тело, подогнал липучки. Хоть какая то защита. А кстати, ничего, удобно! Жилет! Лучше для мужчины нет! Одел рубашку, галстук. Я, кстати, так и не умею их завязывать. Поэтому, когда снимал в тире, галстук просто ослабил, а не развязывал. Красивый галстук, как прям у Путина. В горошек. Пиджачек сверху жилета. Все, красавец. Хоть в Голливуде снимайся! АПС я так и не сдавал, магазин был присоединен. Отсоединил. Патрон в патронике, с боевого взвода снят. В магазине 15 патронов. Я подсчитал. ПМ и ВАЛ Саня почистит. Надеюсь, не сдаст на склад. Ладно, на Саню надейся, а распоряжение оставь.

- Лех, позвони оружейнику, что бы оружие не сдавал. Пусть почистит и себе в сейф положит. А если домой пойдет, то пусть на связи остается. Вдруг, срочно понадобится, – напомнил я.

- Да там, в тире, сотовый не берет, – Леонтьев набрал номер и услышал «абонент не абонент».

- Лех, генерал уехал. Замы уехали. Все! Время то восьмой час вечера. Мы что, с тобой тут покомандовать не можем? – я настаивал.

Леонтьев заржал как конь и набрал номер внутреннего телефона, отдавая указания дежурному. Формальности улажены. По коням!

Зачем вот это все мне надо? Жил, не тужил, не бедствовал… А сам не знаю. Нет смысла, нет логики. Зачем рыбаки ходят на рыбалку? Улов то мизерный! В магазине без проблем можно купить свежую рыбу. Зачем охотники ходят на охоту? Нет, я знаю, конечно, зачем. Точно знаю. Они ходят туда бухать! От жен, от любовниц, ото всех! Вдали от всего мира! На природе! С оружием! Только шашлык из Мяснова и водка и ружье!

А я зачем пошел на спецуху? Причем, стрелять то будут в меня! Но, во первых, я трудная мишень. А во вторых, я знаю, что на меня объявлена охота. А они не знают, что я знаю… Это неповторимое чувство, что ты в системе. Ты ее винтик, болтик, ты ее часть. Часть могучего механизма, который, несомненно, раздавит все чуждое и враждебное.

Мы вышли во двор и расселись по машинам. Началось!

Глава 9. Подстава

- Держи, - протянул мне Леонтьев рацию, - эта «Кенвуд» твоя. Волна настроена.

Прячу ее во внутреннем кармане. Прямо за поясом справа Стечкин. Сотовый снова включен, но поставлен на режим вибро. Звонков тьма, но все не по делу сейчас не до них. После все эти вопросы будем решать, и с Андрюхой, и с Олегами, и с Ленкой. Леонтьев суетится, раздает команды по рации. Все готовы, операция начинается. Белый «Форд- фокус», в котором сидел я, Леонтьев и водитель, выехал за ворота. Дорога свободна, небольшие затруднения на трамвайных путях, но это нормально. Минут через десять наша машина тормозит около ворот «Три О». Я выхожу, демонстративно хлопаю дверцей. Леонтьев тоже вышел, похлопал меня по плечу. Прощаюсь с Леонтьевым, жмем руки, он садится в машину и «Фокус» уезжает. Рядом монастырь, голуби стайкой сидят на парапете, два бомжа жуют хлеб, сидя на картонке возле ворот. Вроде все тихо и спокойно. Рация во внутреннем кармане выключена, лишний шум мне сейчас ни к чему. Форд скрывается в за углом дома и уезжает. Больше он в нашей охоте не участвует, машина засвечена, ей в спецоперации не место, свою роль она сыграла. Сейчас самое главное, не потрогать пистолет под правым боком, не просемафорить этим упырям в серебристой «пятнашке», которые сидят метрах в ста пятидесяти от ворот. Мы их давно срисовали, но виду не подаем. Ну возьмешь ты их сейчас, и что? Хорошо, если два ствола у них? Опять же, не факт. Возможно, пустые они сейчас. Если бы точно знать, что это исполнители… Возможно просто наблюдение, а работать других будут. Толку ноль, кипежу на миллион. Примем этих, упустим других.

Спокойно сажусь в машину. Охранник что-то машет мне. Кивнул головой, тот затараторил что-то про Олегов, что ждут.

- Потом, отстань, - махнул рукой и сел в машину.

Грею движок и включаю «Кенвуд». Просто повернул рычажок, и послышался легкий шум в динамике. С того места, где стоит «пятнашка» предполагаемых бандитов, мою «Тойоту» не видно. А уж что я говорю, тем более не слышно.

- Седьмой, ответь Шарику, – вызвал я в рацию подполковника.

- Седьмой на приеме, – глухо отозвался динамик в «Кенвуде» голосом Леонтьева.

- Все готово, выезжаю. – я включил передачу.

- Удачи, конец связи.

Машина послушно стартовала со стоянки, я легко поехал на проспект, потом на улицу Горького, но тут ожила рация.

- Шарик, не гарцуй. Тебя потеряли гости, – вот это поворот, я еще и не газовал.

Во блин, киллеры хреновы. Чуть-чуть сбавил скорость. Как раз камера впереди, еще и денег сберегу. А то от нервов разогнался, около девяносто шел, точно штраф придет. Хорошо, что гаишников поблизости не было. Кстати, деньги то все со мной пока, во внутреннем кармане. Пощупал за карман рукой, все на месте. И тут вдруг услышал рев двигателя «пятнашки». Они че, на «Формулу - 1» выехали? Вот уроды. Это они так на таран пойдут! Злополучная «Лада» догоняла меня на пустой дороге. Машин на моей полосе действительно было немного. Я прибавил скорость, надавив на педаль газа и обошел плетущийся троллейбус. «Тойота», пусть и десятилетка, даст фору любой «нашемарки». А тут тоже десятилетка, похоже. Только Лада «ВАЗ 21015». У меня была такая. Году дай бог памяти в две тысячи четвертом. Как раз перед «Авенсисом». Брал новую машину, и через несколько месяцев отвалилась передняя дверца у пассажира справа. В прямом смысле слова отвалилась. По гарантии сделали, само собой, но осадочек от нашего автопрома остался. Разогнаться на ней можно, но такой маневренности и быстроты, как на «Тойоте», конечно, не достигнешь. Что там у нас в зеркале заднего вида?

Эти, на «пятнашке», похоже, не ведут меня, а просто пытаются догнать. Причем, что то мне подсказывает, что будут стрелять, как только догонят. Между нами оставалось метров двадцать – двадцать пять, и две машины. В очередной раз проскочил на красный и резко ушел вправо. Опа, сзади кого-то задели мои друзья на «пятнашке». Причем нехило так, новый «Гранд- витаро» в бок чиркнули и поехали дальше. Теперь за мной уже две машины едут. Еще впереди автомобиль сопровождения с мигалками, включить сирены и музыку из мультика «Ну погоди!». Ну все, пора заканчивать клоунаду. Вот и «Околица» впереди. Народу в этом заведении в будни бывает мало. На улице уже почти сумерки, еще минут десять и стемнеет, пора заканчивать этот цирк. Торможу на стоянке перед заведением. Спецом подальше от машин встаю, мало ли что. Вышел, потянулся. И пошел потихоньку к стоящему рядом «Лэнд- Крузеру». Я не знаю, чей это автомобиль, номера не заметил. Черный, блестящий, в салоне никого нет. Если что, то спрячусь за мощный двигатель, бензиновый. Кстати, станет мне надежным укрытием. А хозяин не обеднеет, или заделает дырки от пуль, или купит новый. К тому же недалеко от этого Крузака стоял микроавтобус «Форд» группы «А» нашего управления. Машины сзади меня приближались стремительно. Я спокойно наблюдал за происходящим, стоя за капотом «Крузака». Если что, падаю на землю. Страха не было. Эти люди явно психуют, судя по первому неудачному самокиллеру, тому самому, что я уже отправил в мир теней, стрелять киллеры не умеют. Значит, будут пытаться подойти близко, то есть подьехать. А вот ближе метров пятнадцати их пускать нельзя. Тут и попасть могут с перепугу. Ладно, надеюсь, ребята в «Форде» подстрахуют. Рядом краем глаза заметил «Форд- Фокус» с Ооошными номерами. Вот дураки. Хоть бы нолики на номере сменили. Хотя, теперь уже все равно. Ребята явно нервничали, чуть галстуки не жевали. Это вам не мелких хищников на оборонке ловить, небось, первое серьезное занятие за всю свою недолгую службу. «Пятнашка» резко затормозила, похоже, они не заметили меня и собирались подскочить к «Авенсису». Тут же с пассажирского сиденья выскочил мужик, именно мужик, колхозник, с перекошенным лицом. Коричневая куртка, красное лицо со следами похмелья, черные джинсы и пистолет- пулемет «Кедр» в правой руке. Ой, е…

Тут же я упал на асфальт, стараясь укрыться за колесом и вытащил АПС из-за пояса. Загнал патрон в патронник, так как перед тем, что бы сунуть ствол за ремень предварительно вынул патрон из ствола и вставил в магазин. Ну точно, худший костюм. Еще и в лужу лег. Ладно, лучше умыться грязью, чем кровью. ПП «Кедр» дал короткую быструю очередь, пули застучали, заклацали по кузову большой дорогущей автомашины, взвыла сигнализация. И тут беспорядочные выстрелы «Ярыгина» поставили точку в этом глупом, не спланированном, покушении. «Кедр» обладает высокой скорострельностью, но малой пробивной способностью. Пуля, выпущенная из него, не пробьет кузов автомашины. А вот Ярыгин достаточно мощный пистолет, стреляли из него умело и точно. Я подождал еще немного, пока выстрели стихли, поднялся на колено и осторожно выглянул из за капота «Крузака». Мужик в коричневой куртке лежал на животе в неестественной позе. «Кедр» в руке рядом. Струйка красного цвета стекала от его головы на асфальт, но крови было немного. У пятнашки наблюдались разбитые несколько окон, пробиты колеса, а водитель лежал на асфальте и четверо бойцов в черном камуфляже крутили ему руки. Пятый сотрудник наблюдал за обстановкой. Тут же повыскакивали парни в пиджаках из «Фокуса», причем, все со стволами. Ага, вот сейчас самое время оружием махать.

- Вы хоть в воздух постреляйте. Потом все равно спишите! – Это я типа пошутил. Но им не до шуток. Азарт и блеск в глазах, суета в движениях. Впервые такое! Почти как в кино! Подбежал Леонтьев из подъехавшего второго «Фокуса».

- Жив? – он глянул на меня.

Лег я в самую лужу. Грязный и мокрый. Отряхнулся чуть-чуть, выдохнул, что бы немного дыхание успокоилось.

- Да все в порядке. Костюм умер только. Слушай, Лех, я целый день, с обеда ничего не жрал. Может, закажем по кусочку шашлыка в «Околице»? Тут все равно надолго теперь?

- Угощаешь? – Леонтьев прищурился.

- А то, – я хлопнул по карману. Деньги на месте, не потерял.

- Ну сейчас тогда поруковожу и пойду тебя охранять. Не ходи только никуда, в сторонке постой, мало ли что. По сторонам посмотри, – начал уже руководить Леонтьев, только начал почему-то с меня.

После он окликнул ближайшего к нам оперативника с вытаращенными глазами и взъерошенной головой. Наверное, волосы дыбом встали : «Саня, постой с товарищем майором, не отходи от него ни на шаг. В случае чего, постарайся не мешать ему».

Опер быстро подбежал ко мне и начал озираться по сторонам, рука при этом постоянно ощупывала ствол справа в кобуре на поясе.

Дальше Леонтьев своей быстрой широкой походкой подошел, или скорее, со стороны могло показаться, что быстро подбежал к лежащему на земле задержанному. Проходя мимо двухсотого «киллера», на секунду задержался и отбросил ногой чуть в сторону из рук трупа «Кедр». Вот это правильно, береженого бог бережет.

Задержанный не подавал признаков жизни. Лежал с перекошенным лицом на асфальте. Сверху стояло колено бойца РОСН в черной форме, брюки со встроенными наколенниками. Наколенник впился в спину задержанного, одетого в дешевую курточку из плащевки серого цвета. Руки за спиной сильно стянули наручники. Присев на корточки рядом, Леонтьев оттянул рукой волосы киллера- неудачника. Точнее, водителя киллера- неудачника. Его «пятнашка» стояла рядом. Все четыре колеса простреленные, водительское стекло вдребезги, но дверцы закрыты. Видимо, через окно принимали.

- Че, валить нас приехали? –грозно зарычал подполковник на задержанного.

Тот в ответ пытался что-то сказать, но колено на спине перекрыло кислород и вырвалось какое-то

- Уауахм.

- Че мычишь, блядина? Сам в могилу не желаешь лечь? - Леонтьев осмотрелся по сторонам, жестом отряхнул свой дешевый, но опрятный серый костюм, и громко приказным тоном скомандовал.

- Гоша, подойди сюда.

Тут же к нему подбежал чуть полноватый опер лет тридцать, я его вспомнил. Перевелся с какого то региона прямо перед моей отставкой. Оно и верно, регионалы самые опытные, местные лентяи в большинстве своем, папенькины сынки. А Леонтьев продолжал играть.

- Вот этого, - он указал пальцем на лежащего мужчину, - в машину, езжайте на очистные сооружения. Ну где мы обычно всех топим, ну ты понял. С собой двоих бойцов, ну и пару кого покрепче, вон, Суворова с Глуховым, утопите тело по быстрому и назад. Только все чисто что бы было, не было его тут и все. Понял?

- Так точно,- браво ответил Игорь. Мускул на лице ни один не дрогнул. Тут же отдал команды, позвал двоих оперов, подняли задержанного, бросили на пол микроавтобуса, и рванули с места. Трое бойцов встали по периметру. Ждем СОГ(следственно- оперативная группа).

- Саша, - продолжал раздавать указанияЛеонтьев.

Стоявший около входа в кафе парнишка быстро подбежал к нему. Да и бежать то недалеко, метров пятнадцать.

- Остаешься за старшего, всех опросить, место происшествия не трогать. Приедет следак, машину досмотреть, двухсотого под видео досмотреть, зевак не пускать, свидетелей опросить. Понял? – Леонтьев строго глянул на опера.

- Так точно. Понял. – отозвался Саня.

- Ну а раз понял, так выполняй, только без фанатизма и с огоньком. Мы с майором Шаровым ушли планировать дальнейшие ОРМ, – и развернувшись, первым вошел в «Околицу».

В дверях, поправляя костюм перед зеркалом, Леонтьев сказал: «Честно говоря, я даже не обедал сегодня».

- Вот так язву то и получают. Хотя я тоже в последнее время все больше на нервах, – отряхиваться мне пришлось куда больше, чем ему.

Вытер ладони о брюки. Нихрена себе, все ладони мокрые. Сам нормально себя чувствую, не трясет, а ладони вспотели все. Реакция типа защитная организма на стресс. Хотя вроде, стресс не ощущаю. Привычка.

- Пошли, - как ни в чем не бывало сказал Леонтьев.

В «Околице» был полумрак, народу почти никого. Вообще это элитное заведение в центре города. Но не такое популярное, не могло похвастаться большим количеством посетителей. Все больше народ на набережной тусуется, в Белом парусе, в «Оазисе», в «Робинзоне». А в «Околице» в это время года народу немного. Не случайно именно эту парковку мы и выбрали для захвата. Не спеша сели за столик. Проходя мимо зеркала, я еще раз отряхнул костюм. Официант оторвался от совместного с барменом просмотра новостей и подошел к нам. Мужчина около пятидесяти лет, что редкость для подобных заведений. В основном молодняк работает. Хотят быстро и по легкому срубить бабла. Не у всех получается, поэтому контингент официантов постоянно обновляется.

- Слушаю вас, господа, – внимательно обратился к нам официант.

О как. Как в старом добром 1912 году! Леонтьев молчал, он не ходок по таким заведениям. Инициативу взял я.

- Шашлык долго будет готовится? – я изучал меню.

- Ну, около часа, мы еще мангал не разжигали. – официант учтиво наклонился к нашему столику.

- Не пойдет, тогда нам , - я посмотрел на Алексея, он молчал и всем видом полностью полагался на меня в выборе блюд.

- Тогда нам что- нибудь вкусное и быстрое, салат овощной, пельмени, картошку с гарниром, – заказал я.

- Пить что будете? – все тем же голосом спросил официант.

Я бы с удовольствием хряпнул водки. Но работа. Еще не ясно, как там все обернется. А завтра так вообще переход в этот подвал и в тот другой мир. В мир то ли религий, то ли параллельных реальностей. Посмотрел на Леонтьева. Он то же самое подумал.

- Нам морсу графин. Жарко тут у вас. А что за суета там, около входа? – показал я рукой в сторону двери.

- Не знаю. Наверное, хулиганы балуются. Мы не выходили, охрана сейчас разберется, – и официант с готовностью посмотрел на смотрящего телевизор охранника. Однако, выходить разбираться тот не спешил.

Вот и все проблемы решены. Не выходишь на улицу, значит, там все спокойно...

Официант удалился, а мы уставились в телевизор. Большой такой, плазменная панель. Футбол по нему хорошо смотреть. Но сегодня вместо футбола смотрели новости. Поджог и смерть в соседнем как бы недогосударстве. Молча минутку посмотрели, и я высказался.

- Еврохатынь бл… устроили. Европейцы хреновы. В Евросоюз хотят. Я вот по миру поездил немного, так я так скажу. Не надо никуда вступать. Вступить можно только в говно. А смертью и поджогами ничего не добьешься. Добьешься кое чего, точнее. Проход во Тьму пробьешь. А ничего светлого не выйдет. Нельзя вот так взять, захотеть в Европу и опа, ты уже там! Надо у себя в стране сделать не хуже. А наверное, даже лучше чем в Европе, и вот тогда они сами захотят тебя принять. Вот не просить никого, самим сделать так, что бы тебя просили. Самим построить дороги, самим воспитать поколение, что бы работало и жило по человечески. Чиновников самим…

Тут я осекся. Что делать с чиновниками, к коим можно причислять и нас, с натяжкой правда, но можно. Я вон сам только что миллион получил. Ну как получил, на парковке в «ТриО» стоит. Но я то честно украл, я не нарушил закон… Хотя, все так говорят.

А Леонтьев молча уставился на экран. Глазами просто впился в плазму, морщины на лбу сосредоточенно сжимались. Как гигобайты памяти в процессоре.

- Проход, говоришь, пробить… - И тут какая то мысль осенила его. Не очень радостная. Видимо, от которой его отвлек телефонный звонок.

«Не думай о секундах свысока»,- пропел телефон.

Дальше Леонтьев докладывал. Отдавал указания, внимательно слушал. Доложил генералу. Тот приехать не пожелал, видимо, всецело доверял руководителю операции подполковнику Леонтьеву. Типа если все сложится удачно, то это моя заслуга. Если неудачно, виноват исполнитель. А для него, для начальника управления, исполнитель и козел отпущения всегда один и тот же человек. И этот человек сидит передо мной и ждет пельмени.

У меня тоже затрезвонил телефон, и следующие полчаса мы провели разговаривая друг напротив друга, но не друг с другом. О как сказал! Позвонили Олеги, переживали, сказали, что Андрюха увез их на дачу, заставил оставить сотовые в офисе, звонили с телефона соседей. Я успокоил, все со мной нормально, их капиталам ничего не угрожает. Опасность мы вместе с могучим ведомством уже практически побороли, остался еще последний бой, он трудный самый. Потом звонил Андрюха с докладом. В двух словах, все спокойно. Вооружил чем мог охрану, двоих бойцов взял себе в помощь, одного бывшего солдата – десантника, я так понял, того самого молодого пацана ( если кто не знает, то военнослужащие ГРУ носят голубой берет), и еще какого-то отставника. Охрану офиса временно ослабил. Объекты под пультовой охраной. И опять поинтересовался, не застрелили ли еще меня. Я как всегда пошутил, что порадовать его пока нечем. И тут Леонтьеву раздался тот самый важный звонок. Он молча слушал некоторое время. Даже чуть не подавился пельменем. Иногда вставлял междометия типа да, нет, дальше что, давай спроси, и так далее. Я тоже перестал на время жевать, налил себе морсу, мелкими глотками стал запивать.

Я сразу понял, то звонок был от Игоря, старшего группы, которая поехала колоть задержанного. Если кто-то из обывателей подумает, вот какие чекисты кровожадные, грохнут человека и сбросят в воду – они глубоко заблуждаются. Беспредел, естественно, имеет место быть везде. Но это исключение, скорее, чем правило. Однако, именно эти исключения доводятся до общественности и создают ту самую ауру беспредела, исходящего от государственных органов. Чего крайний случай с бутылкой в Казани стоит! Почему это произошло? Что, вокруг работают одни садисты? Нет! Просто полно неумех, которые ничего не понимают в тонкостях оперативной работы. А результат хотят получить быстро и без потерь. А как надо на теплом колоть врага, хорошо показано в книге Богомолова «Момент истины». Кино еще такое есть, «В августе 44». Вспомнили? Вот то то и оно. Взяли мы одного. Ну и что? Если все делать по правилам, то ему тут же надо предоставить адвоката, после тот возьмет пятьдесят первую статью конституции, то есть будет хранить молчание. В ИВС он, конечно, уедет. Но нам то что с того? Мы не палки рубим, нам преступления раскрытые в зачет не идут. А тут и преступление с натяжкой. Скажет, таксистом подрабатывал. А сейчас бойцы создадут у него полную иллюзию, что убивать его будут. Может, над головой постреляют. Без фанатизма, конечно. В воду макнут разок. Так это он заслужил. И большего, несомненно, заслуживает. Это так, цветочки. Он сейчас, в горячке, и может наболтать лишнего. Лучше, конечно, что бы все выложил. Времени у нас не больше пары часов. Дальше его комитетский следак к себе запросит. Допрашивать начнут. Тут и адвокат будет, и пятьдесят первая статья, только мы уже всю информацию с клиента сняли. А дальше наш ход. И вот этой информации я сейчас и жду от Леонтьева. А он гад, тянет. Закурил вот сигарету, дым пускает вверх. Хороший признак. Если собеседник пускает дым вверх, значит, он в хорошем расположении духа.

- Друг. Оставь покурить! А в ответ, за@...ал, лучше б ты не вернулся из боя, – это я его старой нашей шуткой отвлек от раздумий.

- Ну что, поплыл клиент наш. Только, со слов Игорька, ерунду несет. Я инструктаж ему краткий дал, что именно нас интересует. Сейчас уточнит и перезвонит. В целом, Лебедева, твоего, нет уже, скорее всего. Подруга его с ними. Хотели фирму вашу отжать, деньги на революцию нужны. Революционеры типа хреновы. Бандосы обычные. Трое или четверо их в том мире осталось. Готовятся свалить. Так что торопится надо, упустим. Сейчас его про второй проход спросят. Он гад все на мертвого валит.

Телефон снова зазвонил. Леонтьев молча выслушал.

- Все, заканчивайте. К нам в изолятор его. И пусть сам явку напишет, своей рукой. Чушь не писать, это отдельно мне дашь послушать. Давай. Жду. – Леонтьев сбросил телефон и посмотрел на меня.

- Леха, спешить надо. Уйдут они. Если через несколько часов они не вернуться, сваливают там все. Другой проход у них есть. Уходят из города и с концами. Два мужика там и баба, Лебедевская бывшая. Она в курсе всего, ее живой сюда надо. Остальные – тот придурок с майдана, ты ему в бошку попал, он не боец. Еще один, Молчун погоняло, не понятно откуда, мутный тип. Тоже урка. Двоих в расход, Бабу сюда. Забрасываемся? – и затушил окурок в пепельницу.

- Прямо сейчас? - я чуть не подавился.

- А ты хочешь тянуть до утра? Утром смысла нет. Уйдут все. Пустой дом застанешь, – Леонтьев глотнул морсу из стакана.

- Поехали ко мне, Ленку успокою и форму заберу со снарягой. Потом стволы берем, и на место. Пробок нет, около двух часов уложимся. Генералу будешь докладывать? – я решительно позвал официанта.

- Вот решаю. Нет, наверное. Ну да ладно, авось, прорвемся и в этот раз. – Леонтьев встал из за стола.

Мы вышли из Кафе, я бросил несколько купюр на стол, оставив недоеденный ужин. Быстро сели в машину и «Форд- фокус», служебная машина Леонтьева, повезла нас в направлении моего дома. За руль сел сам товарищ подполковник, не стал отвлекать никого из оперов, пусть работают. Дорога должна была занять минут двадцать - тридцать по пробкам в часы пик. Сейчас по пустому городу в сумерках, с включенными фонарями и полупустыми улицами, минут десять. А мне показалась очень долгой, как будто целую вечность я еду домой.

- Ты Бухалычу своему позвони. Пусть толкового следака даст, объединим дела. Поднимем двести десятую (преступное сообщество. Ст 210 УК РФ), дело то громкое будет, как раз нашей подведомственности. А? –Нарушил молчание Леонтьев.

- Вернусь, позвоню,- буркнул я.

- Слушай, Шаров, а что ты вот так, с твоими связями, взял, бросил все и простым комерсом пошел? Ты ведь в «ТриО» только месяц работаешь? – поинтересовался Леонтьев.

- Вот так взял все и бросил. Какая разница? Надоело все. Романтика глупая надоело, начальство бестолковое. Да и ты надоел. А главное, эта история меня подломала, – я вздохнул.

Тут мы оба замолчали.

Три года назад я ехал с дачи. Меня подрезала машина с пьяным быдлом. Типа я что-то там нарушил и помешал им лихо кататься по проселочной дороге. Останавливаться я не стал, и, благо, имею опыт экстремального вождения. Даже на соревнованиях, было, покатался. Специально не готовился. Но как то в Ялте, в экстремальном вождении среди телохранителей, покатался чуток. И неплохо покатался. Десятое место из 24 команд, и это только вождение. Километров двадцать они меня пытались прижать. Надо было уйти дураку, да не стал лихачить, ближе к городу машин прибавилось, опасно стало. Остановился. Свой послужной список, свои награды и мастерские книжки я им не показывал. Поэтому полезли в драку. А драка закончилась сразу. Один нападавший остался лежать на асфальте, трое других заперлись в машине и стали звонить в милицию. Тогда еще милиция у нас была. И я, дурак, остался. Еще помощь начал оказывать. А какая там помощь! Готовый двухсотый. Головой об асфальт и все. Правый апперкот. Левый сбоку и по падающему ногой в голову. Ну на меня четверо прут, не мог я за спиной оставлять потенциальную угрозу. А вышло вот как. Приехала милиция, мое руководство, ответственный от управления, ОСБ. Меня в клетку. Потом выпустили, отказали в возбуждении. Потом в военную прокуратуру передали. Потом опять в следственный комитет. Пинали туда- сюда. До суда дошло превышение. В суде оправдали по ст 37 УК РФ. А пред самым судом генерал, не этот, который сейчас. Другой, которого сняли год назад, вызвал меня в кабинет и предложил написать рапорт. Не место таким как я в органах, позор на все управление. Завтра меня осудят, и так и так уволят. А где мне тогда место? Денег не скопил, на работу куда пойду? Я всю жизнь только и служил. Сначала в спецназе РВСН, потом вот РОСН. Почему РОСН? А куда мне еще идти? А тут берут. Пушечное мясо нужно. Хватит лирики, оправдали меня в суде. Говорят. Лично Игорь Бухалыч приезжал, он тогда только еще замом не был. Он, оказывается, в армии в военной прокуратуре служил. А его бывший командир теперь в гарнизонном суде председателем. Просто просил объективно посмотреть. Как мужик. Что бы ты сам на моем месте сделал?

Оправдали и оправдали, пришел на работу как ни в чем не бывало. Восстановили в должности. А вот хрен там. Не забыл я ничего. Так где мне место? Что я умею?

Почти приехали.

- Лех, мне «Дивди» приснился недавно. Помнишь его? Молодым погиб тогда, – я задумчиво посмотрел в окно. Сумерки уже. Огни горят. Люди туда- сюда идут. А в том мире как оно?

- К чему ты это? – Леонтьев отвлекся от дороги и посмотрел на меня.

- Помнишь, он тогда говорил, что ему мертвые во сне приходили? – снова повторял я.

- Нет, не помню. – Леонтьев спокойно рулил.

- Заберут с собой, он еще тогда говорил. Не к добру это, Лех… Давай, вот сюда сверни, я быстро, одна нога тут, другая там. Стечкин подержи мой, только аккуратно, патрон в стволе. Боевой. Заряженный. Поставленный на предохранитель, – я выскочил из машины и чуть не встал в лужу на асфальте. Весна.

Быстро залетел на свой этаж без лифта. В подъезде светло и тихо. Никого. Открыл дверь. Ух ты… Свечи. Вино, поднос с суши. Ленка в платье сидит. Двадцать семь лет, а все на романтику тянет. Хотя, это ей еще двадцать семь, а мне скоро тридцать семь…

- Лен, прости, я убегаю. Дела срочные. Меня Леонтьев ждет, – грустно произнес я.

Она изменилась в лице, села на стул около столика со свечами и вином.

- Леш, скажи мне, в чем смысл нашей жизни? Я ведь не любовница, я люблю тебя. Мне уже скоро тридцать. А ты все убегаешь. Дела какие то… В чем смысл жизни? Ты что там в шкафу копаешься? – чуть не плача сказала она.

- Смысл жизни ищу… О, разгрузка, подсумки. Фонарь. Смысла жизни не вижу. Наверное, на балконе, – я пошел на балкон.

- Придурок… - заплакала.

Я подошел, обнял за плечи. Поцеловал.

- Лен, ну прости. Действительно, дела важные. Скоро приеду и мы поедем отдыхать. В Крым поедем. Я уже билеты заказал –опять соврал, не заказывал пока…

Выскочил на улицу. Забрал пистолет. Бросил сумку со снаряжением на заднее сиденье. Секунду подумал. Все взял. Давай, Лех, в контору поехали. И позвони оружейнику. Что бы все приготовил.

А все таки, в чем смысл жизни?

Глава 10. Переход

Подполковник Моргунов, специально для ознакомления участвующим в спецоперации лицам, Совершенно секретно.

«Католицизм и православие утверждают, что для того, чтобы после смерти душа попала не в ад, а в рай, нужно быть крещёным, придерживаться богооткровенного вероучения, причащаться Тела и Крови Христовых, соблюдать духовную чистоту и совершать дела милосердия и много молить Бога о вечном спасении своей души, живя на земле.

Протестантизм утверждает, что для того, чтобы душа человека попала в рай, а не в ад, нужно верить в Иисуса Христа Спасителя, который был распят и умер за грехи человечества, но победив смерть и ад воскрес на третий день. Протестантские верующие основывают свою веру на местах из Писания, где утверждается, что человек спасается не делами, а верой. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16) «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился.» (Еф.2:8- 9 В неопротестантизме (баптизм, методизм, пятидесятничество, и др.) крещение не играет главной роли в спасении. В классическом протестантизме (лютеранство, кальвинизм, англиканство и др.) имеет место тезис о необходимости крещения младенцев для того, чтобы те попали в рай после смерти.

Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Потому Он (Бог) и уготовал геенну (ад, как место пребывания для грешников), что Он — благ». В раю, перед лицом любящего Бога, миллиардов праведников и ангелов, грешнику будет настолько стыдно и тяжело, что он сам побежит в ад — место, где Бог более- менее скрывает своё присутствие. Согласно некоторым христианским апологетам, ад — есть зло, но Бог не может творить зло, однако при Своём творении (добра), оставляет возможность сотворённым Им разумным существам (ангелам и людям) самим «творить» как добро, так и зло. Зло, согласно их концепции, — всего лишь, либо извращённое добро, либо — отсутствие добра, то есть, — небытие, которое никогда не может быть полным и окончательным.

Части протестантских верующих отвергают существование ада, как определённого места. По их мнению, это не совместимо с Библией и с их восприятием личности Бога, как Бога любви, Бога справедливого и всемогущего.

Ад, его предбанник, или что иное открывается перед некоторыми людьми – это пока не изучено и не подтверждено.

Установлен только один факт. Некоторые люди в силу своих поступков или особенностей способны перемещаться в параллельную реальность. Все эти перемещения сопровождаются пробитием так называемых проходов в нашей реальности. Для этого совершаются ритуальные убийства. Что такое эта самая параллельная реальность, или Тьма? Свидетельства лиц, попадавших во Тьму и вернувшихся обратно, говорят о том, что это точное отражение нашего мира. Те же дома, дороги, только постоянный сумрак. И твари. Странные создания, имеющие некоторое сходство с земными животными, и этих тварей можно убить обычным стрелковым оружием. Они боятся света, идут на кровь, нападают на всех людей, кто оказывается в мире Тьмы. Точную природу тварей пока никто не изучал. Но одно точно известно, они материальны и смертны».

Из методички, составленной для майора Шарова.

Демон все это это хорошо знал, твари смертны. Он уже убил их несколько десятков. Одну даже хотел съесть, но не смог пересилить себя, когда подошел к этой туше, от которой веяло могильным холодом. Вроде собака, и не собака. Кровь черная. Пытался отрезать ей кусок мяса, но руки не слушались, нож больно поранил его левую руку, держащую шкуру твари. Демон грязно выругался на непонятном языке и плюнул в тварь. Он давно жил во Тьме. Лет сто, а может, и все двести. Время остановилось тут. Оно не течет так, как там, на Земле. Тут ему всегда около сорока. Он не любил подниматься из Тьмы. Но выходить в нормальный мир было необходимо. Тварей жрать нельзя, воды тут нет, патронов нет. Подниматься приходилось что бы заработать. И он зарабатывал. Он не террорист, он воин. Он зарабатывает тем, что умеет убивать. Но не просто убивать. Он убивает, и уходит, окруженный врагами. Уходит во тьму и выходит снова. И вот, наконец, крупный, большой заказ. Много денег. А значит, он сможет долго не подниматься снова. Он сможет взять много припасов, много воды, много патронов, нагрузить все на новенький джип, и вместе со всем этим уйти снова во тьму. Когда он выйдет, то будет другой заказ. Однако, мир все время меняется. Орден Тьмы занимается непонятно чем. Он не орден. Он одиночка. Новый заказ не знал еще такого размаха. Хотя, место работы все то же - Россия. Точнее, не совсем Россия, сначала Украина, потом Россия.

А такого прохода он еще не пробивал никогда. Вместе с Веней, партнером по «Тёмному» бизнесу, отобрали около тысячи человек. Из них надо было собрать группу и обучить проходу во Тьму. Не все из этих могут пройти, но все таки избранные должны оказаться среди этих людей. Все они кого-то убивали в детстве. Их искали по всем мыслимым и немыслимым учетам, на зонах, в лагерях, в интернете, по каналам преступного мира. Демон поморщился. Он не любил преступников. Он не преступник, он Воин Тьмы. Он живет во тьме и будет жить вечно! И они пробили проход! Еще какой! Убили на глазах у миллионного города сотню человек! Часть убивали в подвале, в полной темноте. Это очень важно, Тьма приходит только в полной темноте, и проходы боятся света. Вместе с ним провалилось во Тьму только тринадцать человек. Символическое число. Именно с ними он сейчас и едет по Тьме! Он знает цель. Он выйдет на поверхность, отработает заказ и уйдет назад. Если бы он был верующий, то прочел бы молитву. Христу или Аллаху. Но он верил во Тьму. Намаз и прочие молитвы – это для своих. Для отвода глаз. Главная его религия – это Тьма!

Майор Шаров.

Так все таки, в чем смысл жизни? В том, что бы делать вид, что ты такой заботливый, а на деле быть другим? Что бы пытаться убежать от проблем, и все равно, через некоторое время снова вернуться к ним? В итоге имеем все ту же разбитую вазу, только края стали острее. Я уже неоднократно так сбегал, молодым и горячим был. Думал, вернусь героем и все начнется сначала. А сейчас куда бегу? В две тысяча третьем году тоже убежал от семейных проблем. Аж прямо в Полк милиции специального назначения имени А.Х. Кадырова с дислокацией в Цацан- Юрте. Как я там оказался? Да очень просто. Стоял в резерве на оперативное внедрение. Язык подвешен, голова работает, а главное, как мне объяснял их начальник, начальник отдела внедренцев, толстенный полковник, еле передвигавшийся на толстых ногах, что у меня есть отличные навыки стрельбы и рукопашного боя, в отличии от представителей его подразделения. Вот меня и послали. Слепили ментовскую ксиву, просто взяли корочки и наклеили при мне готовые листочки самоклейкой. Имя должно совпадать, мне отзываться на него. Отчество и фамилия просто немного похожи. И я поехал в этот Цацан- Юрт с проверкой. Вместе со мной был очкарик из штаба ВОГО и П. Я еще по дороге в машине узнал, за что его так наказали. Первая командировка. В Ханкале спрашивают «Умеешь работать на компьютере?» И этот мальчиш - плохиш возьми и ляпни: «А то, уверенный типа пользователь!» Это он что бы в Ханкале ближе к штабу остаться. На деле все его знакомство с компьютерами сводилось к игре в Воркрафт. Немного так же наблюдались познания в контрол- страйк и сталкере. Когда через пару недель он завалил весь отчетно- букетный период борьбы с терроризмом в штабе группировки, а штаб и бумажная борьба самое главное, по этому генералы отчитываются друг перед другом, хвастают, так сказать успехами. Отчитайтесь, сколько сегодня террористов уничтожили! Двоих, товарищ генерал. Мало! Пишите двадцать, и запомните, нечего этих гадов жалеть!

В общем, мальчиш – плохиш, как я прозвал этого толстячка по имени Рома, был сослан на недельную проверку к Кадыровцам. Видимо, в штабе полагали, что это сделает из него мужчину. Что и как надо проверять, Рома не знал. Я тоже не сильно разбирался, но план проверки как у старшего, был у меня, отчет за меня напишут, а сами эти милиционеры чеченские не сильно разбираются в проверяющих. Мое дело посмотреть, что и как, и доложить наблюдения и кое- какую информацию проверить.

Встретили нас неплохо, разместили в комнате Оскара. Оскар – это командир шестой роты полка. Живет он где-то в Хасавюрте, но комнату, устланную коврами, в помещении отряда имеет. Другие бойцы тоже безымянные. Якудза, Ниндзя, Мага. Хотя Мага вроде это имя Магомед. Вроде смотрят, мы в бумагах копаемся, агрессии особой нет, бумаг тоже немного, копаться особо не в чем. Вот Мага БРки (боевое распоряжение) по десять рублей продает, он умеет включать принтер и печатать! Далеко пойдет… Ромик нашел общий язык с молодежью, те понапакупали себе телефонов, а пользоваться не умеют. Теперь снимают видеоклипы и делают фотки, а так же накачали мелодий. К Ромику очередь, надо его тут подольше оставить, глядишь, и спецоперация быстрее пойдет, с новыми телефонами.

В шесть утра в расположении начинается жуткий галдеж. Такое ощущение, что намаз утренний. Спать не дают. И вдруг, тревога! Крики, команды, кто – куда побежали…. Я быстро хватаю автомат, разгрузку «Смерш», выскочил вместе со всеми, вот только своих чудо- ботинок типа «Бутекс» не нашел. Обувь снимали перед коврами, а теперь ее тут нет. Кто то надел мои ботинки. Ничего, вот армейские говнодавы, и тоже сорок четвертого размера. Прыгнул в них и выбежал на улицу. Прямо перед ПВД шестой роты ПМСН полукругом расположились бойцы. Оружие наготове, но стволы пока вниз. Пулеметчик занял позицию. На дороге машин пять, серебристые девяносто девятые, из них вышли люди в масках. Судя по всему, «пятнадцатый молсовхоз». Это подразделение СБ, так называемое. Они слабо властям подчиняются, те же бандиты узаконенные. Видимо, какие то местные разборки. Командиры трут что-то по свойски, но на повышенных тонах. Огляделся вокруг. Широкое поле, дорога асфальтовая, на которой стоят машины, и несколько домов, справа и слева.

Наших, вместе со мной, семь человек. Этих двенадцать. Неспеша подошел поближе к Оскару, встал рядом. Наши все без масок. Якудза, Ниндзя, тот же Мага и Клинок. Еще парочка молодых, я их не знаю, они почти по-русски не разговаривают. Говорящий с их стороны что то громко высказывает, Оскар отвечает. Вдруг он срывает с плеча автомат, передергивает затвор, и тут я прикладом, обычным резким движением правой руки вперед, левой назад, бью его по голове. Тот падает как подкошенный, запрокинув разбитую голову в черном берете назад. Оскар мотает мне головой и машет рукой, хватает за плечо. Один придурок из СБшников начинает палить в воздух, попадает в газопровод. Резко, с шипением, во все стороны полетели струйки газа. Сейчас, наверное, рванет! И тут же все шарахаются. Кричат по своему, тычут пальцами в газопровод над головами, все разборки побоку. Ударенный мною командир чеченский пришел в себя, сел на землю и ошалело смотрит по сторонам, держась одной рукой за окровавленный лоб. боевой дух приезжих упал, это сразу видно. Не хотели они стрельбы, напугать Оскара приехали.. Бойцы ПМСН щелкают затворами, стволы в сторону приезжих чужаков, готовы ко всему. Командир поднимается с земли, обращается к Оскару и указывает рукой на меня. Оскар что-то говорит ему, тот кивает головой. Кровь со лба вытерли, Оскар обнялся с этим командиром Службы Безопасности. Снова братья по оружию, конфликт исчерпан. Газ срочно перекрыли, шипение прекратилась, угроза взрыва миновала. Взрыва не будет, перестрелки тоже. Приехавшие звонят Рамазану. Оскар звонит Рамазану. Все звонят Рамазану. Дозвонились, как приехали, так и уезжают. Сели в свои девяносто девятые и укатили со скоростью пули. Якудза громко и с облегчением вздохнул. Я подхожу к одному молодому нохче, на нем мои ботинки.

- Брат, ты в суете перепутал, это мои берцы. Вот твои на мне. Отдай назад пожалуйста, – вежливость она и в Африке вежливость.

Парень понял, молча снял ботинки, отдал. Я отдал ему те, что были на мне. Тоже конфликт исчерпан. Оскар подходит к нам, ждет, пока тот, что перепутал ботинки, отошел в сторону, и говорит.

- Ты это, не надо так больше, хорошо? – но глаза довольно блестят.

- Дик ду, - говорю в ответ.

- Баркала дырыскал, - это он мне, - я за тебя хорошо сказал, теперь все будут знать, тебя трогать нельзя.

Когда я уезжал, один из молодых парней, Хусейн его звали, подошел ко мне и сказал.

- Брат, у меня мечта есть. Хочу приехать к вам в Москву и пойти в клуб ночной. У вас там девушек полно. Дай мне телефон, я как соберусь, позвоню? Вот только не знаю, скажи мне, автомат то там куда сдавать? – озадачился он. Ну да, сами с автоматом в ночных клубах мучаемся…

Примерно через месяц я узнал, то Хусейн погиб. В клубе он так и не побывал…

Проверку продлили на неделю, всего около двух недель. Ромик даже набрался храбрости и пару раз сходил к соседнему с ППД магазину за едой. Голод не тетка, так и героем станет. А я спокойно занимался всякой ерундой и считал. Патроны по столько продают, пистолетные дороже автоматных, получить ПМ надо отдать двести рублей. Автомат пятьсот. На звание надо долго копить, вздыхая, поведал мне Али. А у него семья, так что будет долго в рядовых ходить. Пару раз ездил на спецухи. Один раз забрали у ваххабита машину, второй раз сломали хребет кому- то. Как мне сказали, за дело. Просто кувалдой ударили по спине и готово. Особых конфликтов больше не было. Вот только однажды, стоя вечером, все смотрели передачу «Жди меня» и никто не хотел идти на посты. Тогда Оскар выстрелил в телевизор и дисциплина наладилась. В крайний день проверки я показал Оскару справку. Он аж вспотел, когда читал. Как будто его только что представили к ордену. А это еще дороже, в Ханкале ниже расценки. Вообще, Ханкала для них город мечты, там дискотеки проходят, там все есть. В справке было написано, как отлично подготовлены бойцы, что слаженно и решительно, в соответствии с законом «О милиции», действуют в специальных операциях и в условиях, связанных с риском для жизни. В общем, хоть сейчас к очередному званию представляй лейтенанта ПМСН Оскара. Он растрогался, по такому случаю зарезал баранов и закатил пир. Спиртного не пили, но мясом обожрались. Глисты у них, то ли, у всех? Куда столько баранины влезает? Попрощались. Оскар сказал : «Друг, телефон знаешь. Будет время. Заскочи. В отпуск поедешь, приезжай в мой дом».

- И ты в Москве будешь, звони. В мой дом приходи, – соврал я. Нет у меня в Москве никакого дома, и телефона этого скоро не будет, не сможет мне Оскар позвонить.

Мы обнялись, и «буханка» увезла меня и Ромика назад в Ханкалу.

От мыслей в машине меня оторвал голос Леонтьева.

- Ты уснул. Что ли? Снарягу всю взял, я оружейника поднял, получай оружие и едем. Кстати. А что ты ВАЛ вместо СР 3 М берешь? Не боишься. Что на очередях заклинит?

- Да я очередями не сыплю, одиночными больше работаю. А ВАЛ мой родной. Я к нему привык. А друзей не меняют, когда появляются лучшие друзья. Старые друзья самые надежный. – задумчиво произнес я.

- Ну смотри, твое дело, да там и стрелять особо не придется. Ты главное, помни. У нас приказ, все, кто находится во Тьме без санкционирования, подлежат уничтожению. Все до единого. – Леонтьев рубанул ладонью по рулю.

- Лех, а патроны как списывать? Там то такое? Как отчитываться, если грохнул кого то? Какие там законы? – встрепенулся я.

Леонтьев задумался. Видимо, на этот счет особых инструкций не было. Да и никто не был на этом Уровне. Да и я только один раз был. А Леонтьев только инструкции и методики читал.

- Отчитаемся, не переживай. А Тьма не относится к территории Российской Федерации. Значит, преступления ты там не совершишь. Там только Демоны и твари руководят. Всех остальных уничтожать, кроме Лебедева и его подруги. Этих надо живыми. Но Лебедева там, со слов Этого Семченко, нет, – Леонтьев свернул вправо.

- Ну тварей и демонов и в нашем руководстве полно, - съязвил я.

Тут у Леонтьева снова запело «Не думай о секундах свысока…»

- Да, понял, сейчас в управление, потом на объект. Так точно, лично проверю! Виноват, товарищ генерал, не хотел вас будить. .. Есть, держать в курсе.

Он положил трубку и чуть не выехал на встречку. Ругнулся добрым матерным словом.

- Вот кто стучит. А? Вроде всех проверишь, а все равно предатель находится. Все, приехали, пошли вооружаться. – машина остановилась.

Я даже не стал подниматься выше первого этажа. Прямо в дежурке переоделся в форму. Итак, поехали.

1. Термуха. Штаны не стал надевать, фуфайку поддел под форму. Там вроде и прохладно, а вроде и нормально. Я не разобрал.

2. Надел маскхалат. Немного поношенный, года эдак три. Наши, бывшие мои то есть, уже такой не используют. Модные все стали. Сумрак да мультикам им подавай. А мне сойдет, мне в своем удобнее.

3. Наколенники надел. Присел, поднял ногу – годится. Удобно и не спадают. Одно слово – «Альта»! Сделано в США. Ну не обзавелся я пока модными брюками со встроенными наколенниками.

4. Налокотник надел один, на левую руку. В случае чего удобнее на жестком покрытии вести огонь из положения лежа.

5. Ременно – поясная система. Свою старую взял, с подсумками под ВАЛ. Так же на пояс одел магазин жизни. Что это такое? Это паучер, который крепится на систему молли под левую руку. В нем один магазин, для быстрой перезарядки.

6. На поясной ремень также закрепил пластиковую кобуру под АПС. Подсумки для АПСзакрепил туда же.

7. Гидратор с водой на спину. Около литра залил.

8. Взял аптечку со склада. Жгут Эсмарха сразу вынул и положил отдельно в подсумок первого эшелона. Я видел, многие его на приклад мотают. Это понты. Частая причина смерти раненого бойца – большая потеря крови. Так что в случае ранения необходимо сорвать жгут и наложить выше поврежденной конечности. Не надолго, правда, но кровотечение остановится и шанс будет. Пармедол в виде тюбика в аптечке. Мало ли что, проверил, на месте. Обычно ими не доукомплектовывают аптечку, типа наркотик. Но необходим при ранении.

В сухарку на спине кинул два сникерса, пригодятся. Фонарь и нож рассовал в подсумки общего назначения.

Теперь патроны. Под АПС выдали все как надо, а вот под ВАЛ – ПАБ - 9! Блин, а если клин? Так же дали коллиматор ПКА. Не, так не пойдет. Не беру такой. Лучше тогда сам, по мушке- целику в случае чего. Оружие с коллиматором нужно приводить к нормальному бою, а у меня пока только механика пристрелена.

Леонтьев стоял рядом и помогал снаряжать магазины. Мы молча рвали бумажную упаковку и набивали смертельными кусочками железа магазины Вала. Девять миллиметров. Маркировка на гильзе отсутствует. В случае чего, идентификации не подлежит. Это хорошо, опять плюс в пользу моего выбора.

Дежурный, зевая на ходу, в резиновых тапочках, на босу ногу, в расстегнутой форменной рубашке без погон, китель висел на стуле, вынес мне мой старый автомат.

- Шарик, вот почему когда вы с Леонтьевым опять собираетесь вместе, в моей жизни возникает нездоровая канитель? Ушел на пенсию – отдыхай. Наслаждайся жизнью. По кой хер ты опять с этим , - он кивнул в сторону Леонтьева, - связался? Он же сам нормально не живет и никому не дает? Посмотри на него! Постоянно на взводе, какая то ерунда в голове. Не слушай его, иди домой спать, утро вечера мудренее.

- Степаныч, хватит зудить. Устал, иди на пенсию. Вот там и отдохнешь, и на рыбалочку скатаешься, – это уже Леонтьев услышал монолог старого дежурного и грубо оборвал его.

При мысли о пенсии Степанычу стало не по себе. Еще бы! Сидишь себе, сутки через трое. Зарплата дай боже, особой работы нет! Каждый год писал рапорт на увеличение предельного возраста службы. Сколько ему? Пятьдесят? Нет, наверное, побольше. Значит, скоро, в один солнечный майский день, рапорт не подпишут, как это делали из года в год. Обычная участь старого служаки. Я посмотрел на Степаныча. Мешки под глазами, живот вываливается из под рубашки, усталый взгляд. Нет, я так закончить не хочу! Буду погибать молодым!

- Леха, поехали. Я готов. – решился я, попрыгал на месте, васе в норме.Ничего не шумит, ничего не звенит.

- Поехали. – Леонтьев вышел из Управления.

На улице стояла теплая майская ночь. Выйдя на крыльцо и нацепив на автомат трехточку, я вдохнул прохладный свежий воздух. И вдруг тишину разорвало громкое гавкание. Еще и еще. Оглянулся на крик. У забора, в углу, две собаки зажали котенка. Подскакивали, кусали. Тот отбивался как мог.

- А ну пошли вон, совсем обнаглели! – я махнул ВАЛом на них.

Отскочили и не уходят, только лаят.

- Гав гав гав,- и рычат на меня. Вот твари! Подошел и как клюшкой треснул одну собаку прикладом. Псина заскулила и убежала под забор. Котенок сжался в углу у забора, молчит. Все равно я его не спасу, надо ехать. Если бы догадался и убежал сам. Или кто забрал бы его из сотрудников? Нет, никто не заберет.

- Хорош собак гонять, сами разберутся. Есть дела поважнее. Поехали, - Леонтьев сел за руль Фокуса.

Я пошел к машине и что за ерунда? Собаки бросили жертву и наблюдают за мной. Как будто сейчас рванут следом.

- Черный ворон, что ты вьешься, над моею головой. Ты добычи не добьешься. Черный ворон, я не твой, – запел я и сел в машину.

- Поехали.

Котенок, наконец, незаметно растворился в темноте, и собаки, бросившись было за ним, ничего не нашли. У Леонтьева вновь заиграла патриотическая музыка на телефоне. Он снял трубку и выругался..

- Тфу ты, шлем с камерой забыли, - прямо на шоссе он заложил лихой полицейский разворот, и подьехал к воротам.

- Плохая примета, Лех. Пошли, в зеркало посмотришься, – позвал он меня с собой.

Я в приметы не верил, но на всякий случай вышел из машины. Котенка, само собой, не было у стены, убежал. Собаки смотрели на меня. Глаза блестели в темноте. Что за ерунда? Почему у них глаза светятся?

Пока я считал собак, Леонтьев сбегал в дежурку и вынес мне шлем. Точно, как же я без головного убора. Я таких шлемов раньше не носил. Видеть то видел, но нам не выдавали.

- Смотри, вот тут видеокамера, включил, так выключил, как переход пройдешь, включаешь, – показал мне Леонтьев.

- О кей, дай померить? – я протянул руку.

Повертел, шлем «Фаст» черного цвета. По классу вроде второму, или первому? Померил. Немного крепление жмет, но терпимо.

На улицах уже наступала ночь, сгущалась тьма. Огни фонарей горели вовсю, машин на улицах было не много. Периодически Леонтьев отдавал команды по сотовому и слушал чьи то ответы. Я в это не вникал. Просто подумал, то надо бы ему ханд- фри подарить. А то совершит ДТП и вылетит со службы. Не смотря на внешнюю пустоту улиц, ехали мы около получаса. В коттеджном поселке «Козловка» уже стемнело. Только одинокие фонари горели. И несколько домов светились окнами. Люди сюда еще не переехали на лето. А кто-то и переезжать не будет. Построил коттедж и переехал жить в СИЗО. Леонтьев остановил перед знакомым домом, предварительно позвонив. Ворота тут же открылись и мы проехали внутрь. Тут стояла еще одна машина, КИА – РИО, уже с обычными номерами, но они были явно левые. Это я сразу понял. В доме окна были зашторены, но свет был в одной комнате. Пять оперативников размещались в доме. Двое у входа, двое у прохода. Дверь в подвал была заперта на щеколду. Слабая защита, но все таки защита. Из вооружения я заметил только Ярыгины и один АК-74. Все были в гражданке. Мы поздоровались с каждым за руку, обменялись приветствиями.

- Ну что, как у вас тут? – Спросил Леонтьев.

- Да никак, - ответил, видимо, старший группы, высокий светловолосый парень, около двадцати пяти лет, - тишина. Утром меняемся.

- Сейчас проводим переход. Пробный переход. Наш сотрудник , - и Леонтьев кивнул на меня, заходит в подвал, вы закрываете дверь. После этого в подвал не заходите. Ждете, когда он выйдет. Утром смена, передаете им объект. Если майор Шаров до восьми утра не выйдет, другая смена заступает.

Леонтьев посмотрел на меня и добавил.

- Но лучше бы ты особо там не увлекался, первый все таки переход. С другой стороны засветишься сейчас, ищи ветра в поле… Пойдем, кофейку на дорожку хлебнем.

Мы прошли на кухню, разлили по чашкам коричневой жидкости из одноразовых пакетиков. Три в одном, прочитал я надпись. Вот так и у нас три в одном. Пытаемся все и сразу и везде успеть. Вслух я, конечно, ничего не сказал. Молча отхлебнул из красивой бежевой кофейной чашечки.

Леонтьев тоже залпом выпил половину чашки, обжегся, капнул себе на брюки, выругался, торопыга хренов, но быстро успокоился и начал доводить до меня вводную.

- Слушай. В этом доме их нет. Они забили дверь снаружи. Но думаю, ты справишься. Старайся только сильно не шуметь. Постов там нет, но мало ли, твари набегут. Другой проход у них где-то в районе «Щитков». Знаешь этот райончик?

- Еще бы. Прибежище бомжей и наркоманов. Минут так сорок от нас. На окраине Ленинского район,- я поморщился. Еще я по бомжатникам не лазил.

- Где точно, он, этот наш пленный, не знает, - Леонтьев продолжал как ни в чем не бывало, - он там вышел и все, по сторонам, говорит, не глядел, там все дома похожи. Но ты его точно узнаешь, этот проход. Там свечение над небом. То есть сумрак, и в небе свечение. Значит, рядом проход. Около него твари почти не нападают.

- На меня тогда напала, - я поморщился.

- Ты вообще аномалия. На тебя даже бродячие собаки нападают, - Леонтьев улыбнулся своей шутки.

- Машина моя тут стоит, ее и берешь. –Леонтьев кивнул во двор, где стояла машина.

- Машина? – удивился я.

- Да, - как ни в чем не бывало продолжил мой коллега,- она тоже, скорее всего, переместится. Ключи в замке, рация со сканнером встроена. Половишь там эфир, может, что и проскочит. Дальше, подкатываешь к Щиткам, засекаешь проход, разведка, потом зачистка. Ну, не мне тебя учить. Бабу живой. Вот фото, - И он протянул мне форму № 1 из паспортного стола.

- Лех, ты издеваешься? Да я женщин в принципе по такому фото двадцатилетней давности не узнаю! – поморщился я.

- Бери, чем богаты пока. - ( вот урод, из соц сетей бы взяли… Это я уже подумал), хотя, я ее и так узнаю, видел пару раз.

- Ну давай, удачи. Фонарь не забудь, - похлопал меня по плечу подполковник.

Я прикрепил «Зенитку» на ВАЛ, дослал патрон в патронник, вставил лишний патрон в магазин. То же самое проделал с АПС. Дослал патрон в патронник, снял с боевого взвода. Вставил в кобуру. Патрон в магазин лишний не вставлял, так и осталось восемнадцать. Проверил кобуру, магазин жизни, воду в гидраторе. Эх, жаль коллиматор не поставил, но уже некогда. Лучше так, чем с не пристреленным коллиматором. Попрыгал на месте. Сникерсы в сухарке трясутся. Ничего, сожру я их как-нибудь. Леонтьев молча наблюдал за мной. Было видно, что он сильно волнуется и ему хочется курить. Но так как я не курю, опера в доме не курят, то при мне он делает вид, что тоже не курит. Как только я смоюсь в проходе, он тут же закурит. Так оно, скорее всего, и вышло. Мне открыли дверь в подвал, я застегнул шлем, включил видеокамеру и шагнул вперед.