Не(у)местная жена

Глава 1

Дверь открылась очень тихо, крайне осторожно, но я услышала. Повернула голову и успела рассмотреть светлую женскую макушку. Ее обладательница так поспешно шмыгнула обратно в коридор, что разглядеть как следует не удалось. Я лишь услышала подобострастное блеяние:

— Она готова, Ваше Темнейшество…

Кто готов и к чему, поняла не сразу. Подумала, это одна из горничных отеля проверила постоялицу, которой я себя наивно считала.

Так, а при чем тут Темнейшество?

Странная гостиница.

Еще вчера я говорила Кире, что место для девичника она выбрала, прямо скажем, не лучшее. Три звезды, окраина города…

Впрочем, сейчас, рассматривая обстановку, я мысленно взяла свои слова обратно. Номер — потрясающий! Высокие стрельчатые окна, массивная мебель из темного дерева, стены, как будто обитые натуральным красным шелком. Учитывая сочетания цветов, вполне можно представить себя гостьей замка графа Дракулы. Кровать, на которой я лежала, вообще отпад всего. Высокая, мягкая, под балдахином из бордового бархата. Если мне достался такой номер, представляю, в какой роскоши проснулась сама невеста. Кира обожала все средневековое и зачитывалась фэнтезийными романами. В отличие от меня, реалистки до мозга костей, она верила во все сверхъестественное и сказочное.

Появление мужчины в черно-красном халате, больше напоминавшем плащ с капюшоном, отвлекло от созерцания обстановки. Все потому, что смотреть на него было гораздо интереснее, чем изучать интерьер гостиничного номера. Высокий, статный незнакомец вошел уверенной походкой хищника. Не сильный, а просто-таки мощный. С гривой черных вьющихся волос, выбивавшихся из-под капюшона и колючим взглядом пронзительно-черных глаз. Черты лица правильные, я бы даже сказала, породистые.

— Эм-м-м… — с сомнением и глупой улыбкой протянула я. — А ты, собственно, кто?

Он так резко остановился, как будто наткнулся на невидимое препятствие. Густые черные брови недоуменно сошлись над переносицей. Откинув капюшон, мужчина властно заявил:

— Фарэс Эйден Триулан Эльзервун, высший демон первого круга.

Моя улыбка растянулась шире. Все потому, что незнакомец прятал под капюшоном рога — не как у козла, скорее, как у горного барана, витые такие, крупными кольцами.

— Ах да, точно! — подыграла я. Девчонки все же не послушались и пригласили стриптизера. Еще вчера они собирались сделать такой подарок невесте. — Только ты пришел не в ту комнату. Кира… — Я на секунду замялась. Если честно, то отчего-то смутно помнила тот момент, как мы разошлись по номерам. Ох уж эти девичники… — Короче, Кира в другом номере.

— Кто такая Кира? — недоумевающе воззрился на меня «демон». — Ты принимала запрещенные зелья, Адайна? У тебя галлюцинации?

— Адайна?.. — непонимающе переспросила я.

Странное имя, ну, да ладно. Если этому красавчику так нравится обращаться к клиенткам, пусть его. И как вообще такие шикарные мужики попадают в стриптизеры? Это ж уму непостижимо: при таких исходных данных танцевать под чужие барабаны. Впрочем, вдруг, ему это нравится?

Ох, девчонки, боюсь представить, сколько кровно заработанных вы выложили за приватный танец этого «демона».

— У меня нет галлюцинаций, и я не принимаю запрещенные препараты, — сказала, не скрывая неприязненного отношения к подобному. — Но твоя цель не я. Она где-то в другой комнате. Я не знаю, в которой, честно…

Демон подошел ближе, и до меня донёсся запах сандала, мускуса и пороха. Странное сочетание, но этот мужчина не мог пахнуть иначе, как только этой взрывоопасной смесью.

— Я пришел, куда нужно, — с нажимом произнес он, склонившись над кроватью.

Эбеново-черные рога блеснули, отразив свет… факелов? Да ну нет, не может быть, наверняка это какие-то своеобразные светильники. Правда, выглядели они довольно правдоподобными.

— Да? — переспросила я, бесстрашно заглядывая в пронзительно-черные омуты глаз.

А этот «демон» отлично вжился в роль. Ему бы на Бродвее выступать, а не стриптиз показывать в захудалых гостиницах.

— Да! — рыкнул он, показав идеально белые клыки, как у вампира.

Ну, девчонки, ну спасибо, удружили. Выходит, подружки заказали стриптизера для меня? Все потому, что именно я вчера убеждала их не делать этого для Киры? Она без ума от своего жениха и вряд ли оценила бы шутку. Хотя… Вообще-то я против продажных чувств, но не пропадать же добру.

— Что ж, — рассудила вслух. — Раз так, приступай. Что там у тебя в программе?

«Демон» Эйден состроил такую гримасу, как будто одновременно ненавидел и жалел меня. Странное поведение для стриптизера. Впрочем, вдруг, это его коронная фишка? Казаться отстраненным и холодным, заставить клиентку трепетать от желания, в то время как он сам делает вид, будто совершенно не завелся.

— Как скажешь! — рыкнул демон и взялся за подол моей ночной сорочки. — Постараюсь сделать все быстро и безболезненно.

Хм… А с каких это пор я стала носить долинные кружевные ночнушки? Хотя, это сейчас не главное. Гораздо важнее другое.

— То есть, как это ― быстро? — возмутилась вполне натурально и хлопнула горе-стриптизера по ручищам. — Нет уж, давай отрабатывай по полной. И не надо вот так сразу хватать меня! Притормози коней, демончик.

— Что?.. — Эйден посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Хочешь растянуть процесс? Ты хоть знаешь, чем это тебе грозит?

Дайте-ка угадаю — разбитым сердцем? Ой, да ла-а-адно, я не настолько глупа, чтобы влюбляться в стриптизера. Даже если он демонически хорош.

— Знаю-знаю, — махнула рукой и рассмеялась. — Давай, танцуй уже, тебе ведь за это заплатили!

Раздраженный рык Эйдена сотряс всю гостиницу.

— Забыла, с кем разговариваешь, сэра Адайна?! Я Эйден Триулан Эльзервун, высший демон первого круга. Я оказал твоей семье великую честь, взяв тебя в жены. Отдал твоим родственникам щедрые дары, пригласил их в свой родовой замок и теперь желаю получить то, что принадлежит мне по праву!

Кажется, кто-то слишком сильно вжился в роль и перестал отличать реальность от вымысла.

— Ты мне не сэркай! — распорядилась, ткнув «демона» в грудь. — Я, между прочим, тоже права знаю. Одна жалоба, и тебя больше ни на один вшивый корпоратив не пригласят. Так что будь добр, веди себя сдержанней.

Обреченный стон вырвался из его груди. Он устало сел на кровать, жалобно скрипнувшую от немалого веса. Эйден обхватил голову руками и сокрушенно покачал ей из стороны в сторону.

— Они все-таки дали тебе зелье. Вопреки моим требованиям и желаниям.

— Да ничего мне не давали, — возразила я. Насколько помнила, вчера даже шампанского выпить не успела. Голова закружилась от всех этих хлопот. Наверное, после этого и пошла в номер прилечь… Большего, к сожалению, не помнила. Как будто и вправду сработало злое зелье. — Слушай, Эйден, а можно рога потрогать?

Не дождавшись ответа, прикоснулась к «бутафории». Ого, а они, оказывается, не гладкие, а бархатистые наощупь. И немного теплые.

— Ты их клеем, что ли, приклеил? — поинтересовалась, так и не сумев понять, как эти «приспособления» держатся на голове. — А они настоящие? В смысле… они раньше принадлежали какому-то животному? Козлу или барану?

Эйден подскочил так резво, как будто и сам был барашком, Чес слово, чуть рогами не свернул люстру, так напоминавшую огромный факел. Видимо, сравнение с парнокопытными его обидело.

— Рога у меня выросли в шесть лет! — гневно признался он. — А ты… Ты… Нет, это невозможно. Я не могу забрать у тебя дар, когда ты в таком состоянии. Это все равно, что лишить ребенка пищи.

— Эм-м-м… — задумчиво произнесла я. — Мне казалось, демоны именно такие, жестокие и беспринципные. И им как раз таки ничего не стоит забрать у ребенка конфету. Разве не так?

Стон безысходности стал мне ответом.

Демон вылетел из комнаты, так громко хлопнув дверью, что светильник в виде факела чуть не свалился мне на голову. Странный стриптизер. Какой-то слишком… Слишком привлекательный и чересчур горделивый, что ли. Ну, что я такого сказала? Если его интересует демоническая тема, почему не обсудить это со мной? В любом случае желание смотреть стриптиз у меня пропало. А так хоть бы пообщались немного.

В коридоре кто-то спорил. Кажется, та горничная, которая заглядывала ко мне в комнату, теперь успокаивала «демона» и просила его вернуться обратно. А он не соглашался и требовал… Чего-то там требовал. Может, двойной платы, может, ещё чего. Я не расслышала.

Все потому, что в этот момент рассмотрела «не свои» ноги.

Не то, чтобы я гордилась своим сорок первым. Но то были мои ноги. А эти маленькие и бледные. И руки… С ними тоже все не так! Где, спрашивается, мой свежий маникюр за три косаря? Почему ногти такие перламутровые, я такие не люблю…

Смутная догадка мелькнула в голове, вызвала истерический смешок.

Да ну на фиг… Быть такого не может. Так только в книжках Киры бывает про всяких там попаданок в тела эльфиек и принцесс. Со мною такого не могло случиться. Я, между прочим, курсант академии Министерства Внутренних Дел, будущий эксперт-криминалист. Мне в принципе не положено верить во всякую подобную чушь!

И все же я поднесла ладони к глазам.

— Твою ж дивизию… — выдохнула обреченно.

Руки тоже были не мои. Слишком нежные, бледные и, кажется, совершенно неприспособленные к труду. Где, демоны вас побери, моя характерная мозоль от спускового крючка на указательном пальце? Почему исчезла родинка в виде сердечка на запястье, она, вообще-то мне нравилась. Да эти маленькие нежные ручки, кажется, в жизни ничего тяжелее ложки не держали! Как я жить-то с ними буду?

Интересно, а с остальным что?..

Подняться с постели и поискать зеркало мне не дали. В спальню со скоростью пули ворвалась тощая маленькая блондинка с перекошенным от ярости лицом. Остановилась возле меня, пыхтя и раздувая ноздри.

Кажется, это ее макушку я видела в дверном проеме. И, сдается, эта мадам в атласном платье, расшитом злотом, вовсе не горничная.

— Ты!.. — выдохнула обвиняюще. — Маленькая несносная дрянь! Что ты наговорила фарэсу Эйдену? Глупая тварь!..

Она замахнулась, явно собираясь влепить мне пощечину.

Ага, как же!

Я ловко перехватила ее руку возле запястья и повернула так, что блондинка болезненно ойкнула. Конечно, чужие слишком нежные руки слушались плохо, но разум мой был ясен как никогда. И пусть я еще не слишком понимала, что произошло, кто все эти люди и нелюди, но была полна желания разобраться. Благо, и силы, и средства на это имелись.

Глава 2

— Давай-ка обойдемся без рукоприкладства, о’кей? — поинтересовалась я. Дождалась утвердительного кивка и отпустила руки блондинки. — Вот и отлично. А теперь рассказывай, где мы и что здесь происходит? Кто ты и тот, с рогами? Только вот не надо нести эту лабуду про высших демонов и прочую ересь.

Блондинка удивлено похлопала глазами. Посмотрела на меня с подозрением. А я все еще надеялась, что это какой-то дурацкий розыгрыш. Или вообще дурной сон.

— Адайна, ты?.. Ты повредилась рассудком?!

Кажется, именно так. Другого объяснения у меня самой не находилось. Нельзя же отключиться в гостиничном номере, а очнуться в другом мире, населенном демонами с рогами. Да еще и в чужом теле.

— Так и есть, мне что-то нехорошо… — прикинулась невинной овечкой и приложила дрожащую ладонь ко лбу. Откинулась на подушку.

Судя по всему, эта самая Адайна была здесь кем-то вроде местной Золушки. Покорно сносила оплеухи и даже не возражала, когда в ее спальню приходили рогатые мужики.

Стоп!

Этот Эйден что-то говорил насчет женитьбы. И про щедро одаренных родственников, практически продавших меня… То есть Адайну. Ее отдали в его полное распоряжение? Если на секундочку (не больше) предположить, что я все-таки заняла чужое тело, выходит...

Довольно гнусно выходит, что и говорить.

Адайна стала кем-то вроде жертвенной овечки, безотказной и безобидной. А тот, с рогами, пришел вовсе не стриптиз показывать, а использовать права мужа на полную катушку. Еще что-то про дар упомянул… Это он девственность так именовал?

Похоже на то.

— Позову Рэйвана, — недовольно сообщила блондинка. — Пусть тебя осмотрит. Но учти, если ты притворяешься, я…

Договорить она не рискнула, поймав мой уничижающий взгляд. Так уж вышло, что я не Адайна и не стану покорно терпеть оскорбления и побои. Правда, характер придется сдерживать. В противном случае я сильно рискую быть разоблаченной. Кто знает, что тут у них положено за вторжение в чужое тело. Поди потом, докажи, что я тут как бы не по собственной воле оказалась.

— Хорошо, — вымолвила умирающим тоном.

Если не ошибаюсь, Рэйван — доктор. Вот только насколько опытный? Что он сможет понять после осмотра? Как отнесется к тому, что я вовсе не Адайна?

Вопросов было очень много, а времени слишком мало. Мне срочно была нужна хоть какая-то информация. Любые сведения, без них, как без воздуха.

Едва дверь за блондинкой захлопнулась, я вскочила с кровати. Сделала несколько шагов, но вдруг потеряла равновесие и шлепнулась на пятую точку. Поднялась снова и снова споткнулась, чего со мной никогда не случалось прежде. И не то, чтобы совершенно обессилела, просто что-то тяжелое оттягивало спину. Сначала я подумала, будто это фата, потому как боковым зрением уловила нечто белое, вроде покрывала. А потом ка-а-к сообразила!

— Да чтоб я семь лет в самоволку не ходила!

У меня крылья. Настоящие крылья с ослепительно белым оперением. В сложенном виде они волочатся по полу и затрудняют передвижение. А вот расправить их у меня не получилось, как ни пыталась. А еще мне показалось, что у этих крыльев не хватает верхних перьев. Кто-то их выщипал или так и должно быть?

Нет, нет и еще раз нет! Так не должно быть. Так быть не может!!! И это я не только про крылья. А про все разом.

— Зеркало, мне срочно нужно зеркало… ― нервно прошептала я.

Искомый предмет нашелся в шкафчике комода. Конечно, небольшое зеркальце с ручкой совсем не то, что требовалось, однако, лучше, чем ничего. Признаться, я еще никогда не рассматривала себя с такой жадностью и нетерпением.

А себя ли?..

Прежде у меня были черные волосы, зеленые глаза и смуглая от загара кожа. Высокий рост, крепкое, подтянутое многочисленными тренировками тело. А это что? Маленькая, тоненькая, как былинка, с бледной кожей и нежно-голубыми глазами, смотревшими из отражения с непониманием и недоверием. Я ущипнула себя за белые, как молоко, щеки, прошлась рукой по длинным идеально белым волосам. Каждое прикосновение чувствовала, но себя по-прежнему не узнавала.

— Не знаю, кто ты, но лучше бы нам поменяться обратно, — предупредила я, глядя в зеркало. — Не хочу быть тобой, ты мне не нравишься.

Из примечательного (кроме крыльев, разумеется) можно отметить тонкую талию и высокую грудь размера третьего. Но у меня и своя была ничего. Хочу обратно, домой. Вернуться в себя!

— Думай, Настя, думай! — приказала чужой голове с моим разумом. — Не время раскисать, надо действовать.

Рэйван мог заявиться в любую секунду, а я была совершенно не готова к встрече. Прежде всего, стоило разработать определенную тактику и придерживаться ее во что бы то ни стало. Самым разумным мне показалось подтвердить теорию блондинки, решившей, будто настоящая Адайна свихнулась. Не знаю, как здесь, а в моем мире с психов спрос меньший. Лишь бы эти, с рогами, не взялись меня лечить радикальными методами.

Так, об этом тоже лучше не думать…

Не важно, чье тело, разум и образ мыслей остались моими. Как будущий эксперт-криминалист я приступила к расследованию. Тщательно осмотрела комнату, кровать и шкафы. Наш препод говорил: даже во сне можно найти следы преступления, если как следует поискать. В любом случае это лучше, чем бездействие. К тому же я буквально нутром чувствовала — здесь действительно произошло преступление. Вероятно, убийство. Куда-то ведь делась настоящая Адайна. И мое тело, кстати, тоже.

— Ага, а что тут у нас такое было?..

На полу под ковром остался след пентаграммы. Кто-то сильно торопился, пытаясь уничтожить улики, но не сумел сделать этого до конца. Вероятно, ему не хватило времени. Я закончила начатое преступником, предварительно заучив подтертый местами рисунок. К счастью, на зрительную память я никогда не жаловалась. И сейчас она могла здорово пригодиться.

Ко всему прочему под кроватью Адайны обнаружился пустой прозрачный пузырек со следами зеленой жидкости на стенках. Под подушкой отыскалась и пробка. Засунув одну находку в другую, спрятала обе до поры до времени. Эх, мне бы сейчас в лабораторию, оснащенную микроскопами и реактивами, тогда бы расследование продвинулось быстрее.

Хотя, не факт, что лаборатория академии оснащена нужными приспособлениями…

Кто там что говорил про зелья?

Интересно, перед встречей с рогатым в прямом смысле мужем Адайна приняла успокоительное или яд? Если последнее, то по своей воле или ей помогли? Самоубийство или убийство? А пентаграмма — она появилась до или после моего появления? Мне ведь не кажется, две последние вещи связаны напрямую?

Послышались шаркающие шаги в коридоре, и я поспешила вернуться в исходное положение. То есть легла в кровать и прикинулась дурочкой. Еще и ручки на груди сложила, а глазки прикрыла. Вы ведь такой привыкли видеть Адайну, покорной и на все согласной? Что ж, давайте, поиграем.

Рэйваном оказался невысокий коренастый мужчина с коротко остриженными седыми волосами и участливым взглядом серых глаз. Судя по чемоданчику в руках и прибору, отдаленно напоминающему стетоскоп, он действительно был местным доктором. Но самое главное, у него не было рогов, что значительно облегчило наше с ним общение. И демоном он не представлялся. Зато улыбался довольно простодушно и обращался со мной, то есть с Адайной, ласково и учтиво. Войдя в комнату, он придвинул к кровати мягкий пуф и, сев на него, взял меня за руку.

— Как твое самочувствие, дочка? — заботливо поинтересовался он, заглядывая в глаза. — Я знал, что это испытание подломит твою хрупкую натуру. Стоило тебя лучше подготовить к брачной ночи. Да и успокоительное тебе бы не помешало. Жаль, что Джоанна высказалась против. Но ты сама знаешь, она редко прислушивается к советам.

О, относительной этой дамы я успела сделать определенные выводы. А что до доктора — почему, интересно, он назвал меня дочкой? Он ко всем пациенткам так обращается, или дело в другом?

— Голова кружится, — сообщила я заранее приготовленную ложь. — И дрожь в теле.

Подняла руки, показав, что неплохо умею разыгрывать больную.

Рэйван понятливо покивал и, расположив трубки «стетоскопа» у себя на висках, акустическую головку приложил к моей груди. Прикрыл глаза, вслушиваясь.

— Жжение в груди чувствуешь?

— Немного, — призналась, хотя не заметила в себе (точнее, не в себе) ничего особенного. Но решила поддержать доктора.

— Наверняка твой дар взбунтовался при приближении фарэса Эйдена, — задумчиво выдал он, снова покивав. — Бедная девочка… Огонь пожирает тебя изнутри, но такова участь всех великих сэр…

Ого, так этот «стетоскоп» прослушивает дар? А Рэйван не просто лекарь, он немного маг.

Я едва сдержала истерический смешок. Как ярой реалистке мне было сложно поверить во все происходящее. Тем более что ни жжения в груди, ни, тем более, пожара, я не ощущала. Возможно ли такое, что дар исчез вместе с настоящей Адайной?

Задать этот вопрос вслух я не рискнула. Кто знает, какое наказание положено здесь за вторжение в чужое тело. Если решат сжечь на костре, как ведьму, вот тогда точно почувствую жжение.

— У меня тут такое дело… — смущенным тоном призналась я. — Понимаете, что-то стало с памятью. Я практически ничего не помню…

А вот это было опасно, очень опасно. Но иного выхода, как списать все на провалы в памяти, я не видела. Хотя и очень опасалась, что меня раскроют.

— Джоанна сказала, будто ты сошла с ума, — рассказал Рэйван с сочувствующим выражением на лице. — Это вполне объяснимо, учитывая сильное волнение. С какого момента ты ничего не помнишь? Я должен знать, насколько глубоки провалы, чтобы тебе помочь.

Да как сказать… Я прекрасно помнила все, что было со мной настоящей. Вот только о жизни Адайны не знала ровным счетом ничего. Не считая, конечно, факта, что ее выдали замуж за демона.

— Очень глубокие, — призналась я. — Все, что было до того, как фарэс Эйден вошел в мою спальню, как будто стерлось из памяти.

Рэйван сокрушенно покачал головой.

Больше всего я опасалась, что сейчас он попытается воздействовать на меня чем-то покруче стетоскопа, и тогда плакала вся конспирация. Но следующие слова лекаря развеяли мои страхи.

— Боюсь, в этом случае я мало чем могу помочь, — вздохнул он, по-отечески поглаживая мою руку. — Дар великих сэр слишком могуч, чтобы дополнительно воздействовать на него магией. Это попросту убьет тебя. Все, что могу предложить, это успокоительное на травах. Ну, и еще время, которое, как известно, лучший лекарь. Только вот, боюсь… Фарэс Эйден будет крайне недоволен. И даст ли тебе время восстановиться — вот в чем вопрос.

Ну, то, что этот демонюка нетерпелив, я тоже успела понять. Несладко пришлось бы Адайне в первую брачную ночь. Эйден явно не собирался сделать так, чтобы девушка запомнила первый раз как нечто положительное в своей жизни.

— Может быть, вы расскажете мне кое-что о моей жизни? — с надеждой предложила я. — И тогда память вернется быстрее?

О да, информация, мне очень нужна информация. Чем больше и быстрее, тем лучше.

— Что бы ты хотела вспомнить, Адайна? — Рэйван легко согласился помочь. Это он еще не знал, на что подписывается. — С чего нам начать?

— С моего дара, — попросила я. — С великого дара сэр, о которых вы упоминали.

Седые брови лекаря недоуменно взлетели. Кажется, в их среде все знали об этих сэрах, к которым меня так неожиданно причислили. И только я сама ни сном ни духом.

— И этого не помнишь?.. — ужаснулся Рэйван.

Я виновато поджала губы и помотала головой. Вовремя вспомнила о своем «недомогании» и, приложив руки к груди, прикрыла глаза, изобразив страдальческое выражение на лице.

Пантомима сработала. Рэйван повздыхал для приличия, но выдал:

— Хорошо, я расскажу тебе о сэрах. Постараюсь быть кратким и говорить только то, что известно наверняка. Возможно, ты сама что-то вспомнишь, пока слушаешь. Итак, великие сэры…

Глава 3

Я внутренне замерла, боясь пропустить нечто важное. Но при этом стараясь не открыть глаз. Блеск интереса в них мог выдать с головой.

— Великие сэры рождаются в нашем мире крайне редко, — слегка заунывным тоном плохого рассказчика начал Рэйван. — Не чаще раза в тысячелетие. С рождения они наделены даром огня, который развивается и крепнет в девочках вплоть до их совершеннолетия. К этому моменту он становится таким сильным, что начинает разъедать обладательницу изнутри. Сами сэры, к прискорбию, не могут приручить огонь. Единственный выход — передать дар тому, кто сможет его принять. Только демон высшего круга способен избавить сэр от невыносимых мук.

Ага, выходит, Эйден — благодетель Адайны? Что-то с трудом в это верилось. К тому же демон вел себя с ней совсем не так, как полагается мужу в первую брачную ночь. Ни ласкового слова, ни прикосновения. Еще не зная, что место сэры заняла я, он не сделал ничего, чтобы расположить к себе новобрачную.

— Я сама выбрала Эйдена в мужья? — поинтересовалась скептически.

— Нет, конечно! — яро отринул это предположение Рэйван. — Сразу после рождения твой отец Джошуа просватал тебя за одного из самых могущественных демонов нашего мира.

Так и знала: женщины здесь лишены права голоса. Интересно, а мой отец может забрать обещание обратно? К примеру, отказаться от свадьбы вовсе?

— Могу я повидаться с отцом? — спросила, приоткрыв один глаз.

Рэйван побледнел.

— Похоже, дело обстоит серьезней, чем я предполагал. Ты потеряла память полностью, моя бедная девочка. Конечно, ты встретишься с отцом, но только в свое время. Он мертв, Адайна. Уже пять лет как.

Н-да, незадача. Интересно, а другие близкие родственники у Адайны есть? Эйден что-то говорил о ее семье, перевезенной в его замок. Значит, Адайна все же не одинока.

— Расскажите о моей семье, — попросила я. — О тех, кто находится в замке. Может быть, это поможет мне восстановить память?

А еще понять, кто мог желать Адайне зла или даже смерти. Кто-то же поменял нас телами?

Рэйван прочистил горло, прежде чем ответить. Судя по смущённому лицу, ему было немного неприятно растолковывать простые истины.

— Вместе с тобой в замок фарэса Эйдена прибыли твои сестры Белинда и Кэйти, а также твоя мам… мачеха Джоанна. И я, твой оте… отчим. И да, конечно же, твой сводный брат Ричард. Все они очень беспокоятся за тебя и надеются на быстрое восстановление.

Ну да, конечно, Джоанна наверняка волнуется особенно. Моя версия о Золушке подтверждалась. Вместо любящих родственников Адайну окружали прихлебатели, готовые ради собственной выгоды продать ни в чем неповинную девушку.

— Белинда и Кэйти мои родные сестры? — спросила я.

— Конечно, — радостно заверил Рэйван. — Но только по отцу. Ты что же, совсем их не помнишь?..

— Эм… — задумалась, приложив пальцы к вискам. Все еще надеялась, что память самой Адайны откликнется на призыв, хотя бы частично. Но нет, чуда не случилось. — Мне очень жаль, но нет… Ничего не помню.

— Что ж, думаю, с тебя пока достаточно, дочка, — решил Рэйван. — Я приглашу Грэйс, твою горничную. Она поможет тебе привести себя в порядок. И вот еще, прими это успокоительное.

Он выдал мне склянку, поразительно похожую на ту, что я нашла под кроватью Адайны. Вот только жидкость в ней была не зеленого, а голубоватого оттенка. Я пообещала принять «лекарство» и поставила на прикроватный столик, но Рэйван не согласился.

— Прими прямо сейчас, дочка, — требовательно попросил он.

Я покорно вылила в рот содержимое пузырька и сделала вид, будто проглотила. Но стоило лекарю удалиться, выплюнула вязкую жижу с мятными нотками в окно. Предварительно убедившись, что под ним никто не гуляет.

Тэк-с, история все запутывается.

Информации прибавилось, но пока было рано делать выводы. Следовало познакомиться с остальными родственниками Адайны. Судя по рассказу Рэйвана, все они были в замке в момент моего сюда попадания, следовательно, могли быть причастны. Они и, конечно же, прислуга. Такой огромный особняк не мог содержаться в чистоте и порядке без участия множества трудолюбивых рук. Руки Джоанны и самой Адайны не в счет — они явно не были предназначены для хозяйственных работ.

Кстати, о прислуге…

Грэйс объявилась почти сразу, как вышел Рэйван. Пухленькая, маленькая, с копной серо-рыжих волос, собранных в тугой пучок на затылке, она чем-то напомнила мне проворного воробья, щебечущего без умолку. Не успев объявиться, она набросилась на меня с расспросами, чередующимися причитаниями.

— Сэра Адайна, как же это все так… — причитала она, носясь по комнате, стирая с мебели невидимые пылинки и переставляя вещи на полочках. — Фарэс Эйден не просто взбешен, он в ярости. Такой конфуз для демона высшего круга…

Она хихикнула и посмотрела на меня блестящими желто-карими глазками.

— Ты про то, что у него не получилось осуществить задуманное и получить мой дар? — поинтересовалась я. — Ничего страшного, потерпит немного.

А я пока разберусь, в чем тут суть да дело. Прежде всего, надо понять, как мне «посчастливилось» оказаться здесь. Кто помог? И, главное, как вернуться обратно?!

— О, для него это серьезный удар по репутации, — продолжила рассуждать и метаться по комнате Грэйс. — Подумать только, восемнадцать лет ждать этого момента, и так обломать рога…

Ну, скажем так, рога я ему не обломала. Пока нет. Вот только если он продолжит настаивать на брачной ночи, придется растолковать ему кое-что. Русские девушки не сдаются без боя. И уж точно не позволяют первому попавшемуся демону задрать им подол.

А пока я внимательно наблюдала за Грэйс.

Видела, как она краем глаза мазнула по пустой склянке. Как пристально осматривает комнату, точно желая убедиться, что не наследила. Она ведь еще не знала, что я первой осмотрела место преступления.

— Ты что-то ищешь, Грэйс? — поинтересовалась устало, не забывая прикидываться смертельно больной.

— Всего лишь убираюсь, — весело хохотнула она. — Фарэс Эйден терпеть не может беспорядка.

— А при чем тут он? — вспылила я и приподнялась на постели, на миг забыв о конспирации. — Это, вроде как, моя комната.

— Он обещал навестить вас в ближайшее время, сэра Адайна, — послушно растолковала Грэйс. — До этого времени нужно привести в порядок и комнату, и вас. Как вы себя чувствуете? Сможете принять ванну или протереть вас губкой? И волосы надо уложить как подобает. И платье выбрать. И туфли. И украшения. Столько дел, столько дел...

— И где тут у нас можно помыться? — спросила я.

Вот против этого не была совсем. Во-первых, появится возможность рассмотреть себя как следует, не привлекая лишнего внимания. Во-вторых, привести себя в порядок после неожиданного пробуждения в чужом теле и последующих новостей. В-третьих, побыть наедине с собой и много подумать.

Словом, одни сплошные плюсы.

Но, как оказалось, все не так просто. То, что прежде мне представлялось делом простым и обыденным, теперь вызвало массу новых вопросов и недопонимание.

Нет, в прилегающую к комнате ванную я вошла без проблем. Отметила и отличный кафель, и мраморную плитку, и полочки со множеством пузырьков разных форм, цветов и размеров. Сама ванная была такой огромной, что в ней могло уместиться три таких, как я. Вот только ни крана, ни слива я не обнаружила. И как, простите, мыться без воды?

— Эм-м-м… Грэйс! — нехотя позвала я.

Та вбежала, сияя, подобно новенькой монетке.

— Я же говорила, что вам понадобится моя помощь, сэра Адайна. Вы всегда мылись с моей помощью.

Нет, ну руки у Адайны, хоть и слабенькие, но все же есть. Или она была такой неженкой, что все за нее выполняли слуги?

— Помоги наполнить ванну, — попросила я, не употребив, впрочем, слово «вода». Вдруг они тут воздухом моются или еще чем? — С остальным я точно справлюсь.

Грэйс щелкнула пальцами обеих рук, а после начала вращать ими, как будто вылепляя огромный снежный ком. С ужасом и любопытством я наблюдала за тем, как пространство между ее ладоней приобретает иные очертания, превращаясь в воду. А уж когда служанка направила в ванну лихой поток, я не сдержала изумленного возгласа.

— Ну, ни фига себе… Магия просто.

— Конечно, она, — поспешно согласилась Грэйс, разминая ладони так, как будто это небольшое волшебство ее прилично утомило. — Так все на Энтайне делают. Это вы тоже забыли?

— Ага, — подтвердила я, подумав, что и сливается использованная вода тоже примерно таким образом. То есть с помощью магии.

— А я так могу? — спросила, призадумавшись. Вроде бы, все говорили о моем даре. Могучем даре, если быть точной.

— Что вы, сэра Адайна?! — Грэйс всплеснула руками и даже слегка побледнела. — Вам ни в коем случае нельзя прибегать к магии. Это вас убьет.

Н-да, безрадостная новость. Выходит, все, на что способны сэры, это есть, спать и пользоваться чужими услугами. Они нечто вроде инкубаторов, в которых зреет сила, которую после совершеннолетия придется отдать другому.

А что есть Энтайна?

Видимо, это название места, где я оказалась. Страна или мир? И почему Грэйс употребила предлог «на»? Особенности речи, или дело в чем-то ином?

Размышляя о новых сведениях, я разделась и по шею погрузилась в воду, куда служанка успела добавить розовой пенящейся жидкости.

— А почему так прохладно? — Поежилась, обхватив плечи руками. В такой ванне не расслабишься, скорее заболеешь. — Нельзя ли прибавить температуру?

Грэйс снова посмотрела на меня, как на полоумную.

— Сэра Адайна… Вам ни в коем случае нельзя перегреваться. Любое дополнительное воздействие спровоцирует дар, так Рэйван говорит. Вы можете умереть.

Плохо дело, вот совсем ничего нельзя. Но на этот раз я решила отстоять свое право инасладиться купанием в полной мере.

— Прибавь! — потребовала, на время отпустив роль издыхающей принцессы. — Если простужусь, лучше мне точно не станет. Захочет ли фарэс Эйден видеть жену с заложенным носом и кашлем?

Средство подействовало безотказно. Одно упоминание демона, и Грэйс моментально выполнила требование. Температура воды стала более комфортной, хотя, я люблю все же чуть погорячее. Но капризничать не стала и, попросив служанку подождать за дверью, быстро справилась с омовением. Я вообще привыкла все делать быстро, не люблю тратить время по пустякам. Именно по этой причине в своем мире носила короткую стрижку и удобную спортивную одежду, теперь с длинными волосами Адайны пришлось повозиться. Но это еще полбеды, а вот крылья…

Как ни крутилась, так и не смогла понять, как их вымыть. Тело Адайны было совсем не гибким, но и при моем уровне физической подготовке наверняка справиться оказалось бы непросто. Пришлось снова обращаться к Грэйс. Она же просушила крылья и волосы, направив на них поток чуть теплого воздуха.

С одеванием — та же беда. Все нижние сорочки и платья Адайны имели специальные прорези на спине. Вот только самостоятельно вдеть в них крылья оказалось невозможным.

— А я летать могу? — задала давно интересовавший вопрос.

— Нет, конечно, — смешливо отозвалась служанка. — Ни одна из сэр так и не смогла.

Еще одна «отличная» новость. Ну и для чего, спрашивается, таскать эту совершенно бесполезную тяжесть за плечами?

Все платья Адайны были слишком громоздкими, тяжелыми и, ко всему прочему, длинными. У некоторых еще и шлейф имелся. В таких не то что бегать, даже ходить затруднительно. Я выбрала самое легкое, розовое и воздушное. Грэйс вначале сопротивлялась, заявив, что это платье подходит только для торжественных вечеров. Но услышав, что я наряжаюсь якобы для мужа, сдалась.

Плотные туфли без каблуков нашлись, но Грэйс заявила, что они подходят исключительно для домашних дел и совершенно не сочетаются с платьем. А как по мне, так они были единственной достойной обувью. Остальное больше напоминало как раз-таки домашние тапочки или следки, слишком мягкое и нежное. У меня вообще сложилось ощущение, что настоящая Адайна не покидала дома, а то и вовсе своей комнаты.

— Теперь украшения, — настояла служанка. — Без них приличная сэра не появится перед мужем.

В отличие от «приличных сэр» я не слишком жаловала побрякушки. Но раз уж положено, ладно. Из объемного ларца выбрала брошку в виде стрекозы. Которую, в случае чего, можно воткнуть кому-то в глаз. Например, тому, кто в очередной раз полезет ко мне лапищами. Лучше бы этот Эйден был стриптизером, чес слово, тогда бы мы быстрее договорились.

Глядя на меня, Грэйс вздохнула. Кажется, не совсем так полагалось выглядеть приличной сэре.

— Доложу фарэсу Эйдену, что вы готовы, сэра Адайна, — рассудила служанка, поджав губы. — А вам пока, наверное, лучше прилечь. Наверняка утомились.

С чего бы вдруг? Неужели у Адайны отнимало все силы обычное переодевание? Бедняжка, как же ужасно ей жилось. Но я-то совсем другое дело. Ни головокружений, ни обещанного жара в груди от огненного дара — никаких абсолютно симптомов. Единственное, от чего меня распирало, так это от желания поскорее во всем разобраться и свалить отсюда в свой привычный мир.

Встречать «мужа» в постели я категорически отказалась. Но из желания подыграть тем, кто считал меня абсолютно аморфным существом, уселась на высокий стул.

Ждать пришлось недолго.

Тяжёлые, властные шаги Эйдена услышала еще в коридоре. Он вошел в спальню, рывком распахнув дверь. Свел густые темные брови к переносице и воззрился на меня с высоты своего огромного роста.

— Рэйван сообщил, что ты потеряла память! — рыкнул недовольно. — И что тебе потребуется как минимум месяц на восстановление.

— Так и есть, — наиграно-печально сообщила я, опустив взгляд. Все для того, чтобы демон не увидел ярости в моих глазах. Тут у девушки серьезные проблемы, а он думает исключительно о собственной выгоде и потерянном зря времени. — Вы пришли исключительно для того, чтобы сообщить мне это?

— Нет! — рыкнул демон, сложив руки на мощной груди. — Надо обсудить кое-какие детали.

Что ж, уже неплохо. Если этот демон согласится на некоторые уступки, то я, так и быть, тоже побуду немного хорошей девочкой.

— Могли бы мы поговорить в другом месте? — спросила, выглянув за окно. Как-то непривычно мне общаться с незнакомыми мужчинами в спальне. — Погода отличная, может быть, немного прогуляемся?

Заодно оценим окружающую обстановку. Может быть, выясним новые интересные подробности печальной жизни Адайны.

— Ты не потеряла память, ты сошла с ума, Адайна! — зловеще рыкнул Эйден.

— Так и есть, — подтвердила очевидное и коварно улыбнулась. — Так что, прогуляемся?

Глава 4

Раз уж тут все принимают меня за сумасшедшую, стоит вести себя соответственно. Для меня такое положение только выгодно. Можно задавать любые вопросы, бредить предположениями,­ словом, творить все что душе угодно. Вернее то, что будет выгодно для расследования. Отличный план и отличное прикрытие.

Эйден придерживался иного мнения.

­­­­­­―Там солнечно! ― рыкнул и одновременно охнул он, уставившись на меня… Как на ту, которой я притворяюсь.

Снова посмотрела в окно и ничего подозрительного не заметила. Ни града размером с кулак, ни грома и молний. Судя по буйной зелени и порханию птиц и бабочек ― вполне благоприятная температура.

― А что, демоны боятся солнечного света? ― задумалась вслух.

Блин, это же вроде про вампиров. Разве нет? Я как-то не сильна в этом…

Эйден сделал жест, именуемый у нас в народе рукалицо. Не то простонал, не то прорычал нечто нечленораздельное. Подозреваю, некое демоническое ругательство.

― Твой дар жжет тебя изнутри! ― напомнил «неразумной» и забывчивой по вполне обоснованным причинам жене. ― Неужели ты не чувствуешь? Хочешь добавить к этому уличную жару?

Опять за свое…

Ну, сколько можно напоминать мне об этом идиотском даре, который иначе, как проклятием, назвать сложно. Да ничего я не чувствовала. Вот ни-че-го-шень-ки. И начала подозревать, что то, что так настойчиво мечтал получить демон, исчезло вместе с настоящей Адайной. Меня лично ничего не сжигало. Наоборот, я чувствовала физический и эмоциональный подъем, настолько, насколько это возможно в чужом теле.

Но для демона это, конечно, лишняя информация.

Теперь понятно, отчего у Адайны нет прогулочных платьев и приличной обуви. Бедняжка жила настоящей затворницей. Заложницей собственного разрушающего дара.

― Тебе нужно прилечь, ― распорядился Эйден, как видно, приняв мою задумчивость за слабость. ― Может быть, тогда твои мысли придут в порядок.

Вообще-то, у меня и так полный ок с сознанием. Оно, по крайней мере, мое. В отличие от тела. И я уже начала разматывать тот клубок событий, что привел меня в это непонятное состояние. Как ни странно, но Эйден не попал под подозрение. Пока нет. Грэйс ― другое дело. Она слишком тщательно осматривала комнату и вообще, слишком уж спокойно восприняла мое нынешнее состояние. А ведь тот, кто заменил мной Адайну, наверняка, не мог не знать, что я буду вести себя странно. Совсем не так, как бывшая хозяйка тела. Я нарочно произнесла при служанке несколько сленговых слов из своей привычной жизни, и она не обратила на это внимания. Пропустила мимо ушей или нарочно проигнорировала ― вопрос оставался открытым.

Да, пока она была главной подозреваемой, но ведь я еще остальных не посмотрела. А как это сделать, оставаясь заложницей в спальне?

― Душно… ― выдохнула я, обмахиваясь ладонью. ― Мне жизненно необходим свежий воздух. Что, если мы погуляем в теньке? Скажем, под окнами замка?

Мне бы осмотреть пространство под окнами Адайны. Вдруг, она что-то выбросила. Или не она.

Демон недовольно нахмурился. Но слово «жизненно» его, кажется, зацепило. Даю маникюр на отсечение, он был готов на что угодно, лишь бы поскорее забрать дар сэры.

― Хорошо, ― нехотя выдавил Эйден. ― Выйдем на воздух. Грэйс!

Служанка, запыхавшись, вбежала в комнату. Вот уж действительно, неслась сломя голову, и теперь выглядела испуганной и непривычно молчаливой в присутствии демона. Еще бы, от его призывного крика стены замка содрогнулись.

Спорить с Эйденом и, тем более, пререкаться она не рискнула. Покорно выдала мне легкий плащ с капюшоном и кружевной зонтик наподобие тех, что носили дамы девятнадцатого века. На меня Грэйс смотрела так, как будто отправляла на казнь.

Эйден держался рядом ― не то присматривал, не то боялся, что убегу. Мы миновали широкий коридор с высокими потолками. Прошли мимо нескольких дверей, но все они были заперты. Спустились по мраморной лестнице с витыми перилами в главный холл. К сожалению, встретить родственников по дороге к выходу мне не удалось. Слуги, их вообще как будто ветром сдувало при появлении демона. Вот только что какая-то девушка в темной униформе с белым передником вытирала паль со столика. И тут же испарилась, как будто была призраком.

Что ж, это не удивительно. То, что у хозяина замка дурной нрав, я поняла сразу. Чтобы работать на него, надо иметь стальные нервы. И к тому же, обладать способностью как можно реже попадаться ему на глаза.

К сожалению, моя участь такого не предполагала.

― Если жар в груди усилится, сразу скажи, ― предупредил Эйден, лично приоткрывая двери.

Мне показалось, будто в его голосе звучит искренняя забота. Вот только о себе, мечтающем получить огненный дар, или Адайне ― понять трудно.

При таком напоре я сама начала постоянно прислушиваться к собственным ощущениям. Вдруг, дар действительно проснется и сожжет изнутри? Наружу вышла с опаской. Но, оказавшись на крыльце с колоннами, не удержалась и подняла голову, позволив капюшону упасть на плечи. Полной грудью вдохнула свежий воздух, пропитанный запахом неведомых цветов и трав. Какой ка-а-йф. В комнате Адайны действительно было слишком душно.

Легкий свежий ветерок ударил в лицо, и я не сдержала блаженного стона. Как будто тело Адайны всю жизнь молило о небольшой свободе, и, наконец, ее получило.

― Достаточно! ― рыкнул Эйден. Схватил меня в охапку и потащил обратно.

Потащил слишком резко, отчего во мне мгновенно отреагировал инстинкт самосохранения. Пусть ручки Адайны слишком резкие, локти достаточно острые. Получив апперкот в челюсть, демон тоже застонал. Вот только не от удовольствия.

― Ой, простите… ― Прикинулась бедной и бледной овечкой. Боюсь, настоящая Адайна даже нечаянно не смогла бы такого. ― Это случайность. Не представляю, как это вышло.

Ага, как же. Отлично я все представляла. И знала, что делать в случае неожиданного нападения со спины. Я не какая-то вам изнеженная сэра. Со мной нельзя обращаться грубо ― опасно для жизни. Многочисленные тренировки не прошли даром, опыт самозащиты перерос в инстинкт.

А демон…

Будет ему уроком. Может быть, когда в следующий раз решит распускать с девушками руки, сто раз подумает.

― Ничего, все в порядке… ― буркнул Эйден. И, словно на миг потеряв властность, добавил. ― Сам не знаю, как получилось. Обычно я предугадываю каждый шаг того, с кем нахожусь рядом.

Я еще раз извинилась, поняв, что задела демоническую гордость. Ссориться с «мужем» не в моих интересах. А вот если заручиться его поддержкой.

Хотя…

Кто знает, не сам ли он причастен к исчезновению настоящей Адайны и появлению в ней меня. То есть в ее теле. То есть…

Я окончательно запуталась в выводах, потому как моя рациональная сущность сейчас билась в истерике, не желая принимать новую реальность. С характером все проще. Ну, привыкла я оказываться в разных переделках и выходить из ложных ситуаций не только живой и невредимой, но еще и победительницей.

― Теперь мы можем вернуться в замок? ― настойчиво потребовал «муж», прерывая мои размышления.

― Зачем?.. ― непонимающе поинтересовалась в ответ.

― Ты стонала, ― напомнили мне. ― Тебе плохо.

А, вот в чем дело, он просто не разобрался в ситуации. Но это говорит не в его пользу. Совсем не в его. Что это за мужик, который не может отличить женский стон удовольствия от стона боли? Ладно, так все получилось, а если бы наоборот? Если бы там, в первую брачную ночь настоящая Адайна стонала и корчилась от боли, он думал, что это от восхищения?

О места, о нравы!

― Мне. Было. Хорошо, ― растолковала неразумному демону. Но поспешно добавила. ― Фарэс Эйден. Я, кажется, давно не бывала на свежем воздухе, так что успела соскучиться. Говорила же, мне пойдет на пользу прогулка.

― Хм… ― Демон, чуть склонившись, рассматривал мое лицо. То есть лицо Адайны. ― Хорошо, говоришь. Странно, до сего дня Рэйван утверждал, что тебе вредно пребывание на солнце. Как и многие другие лекари Энтайны.

Выходит, он обращался не только к родственнику невесты и по совместительству лекарю. Это очень даже хорошо. Для Адайны, не для меня.

Я снова уловила запах сандала, мускуса и пороха и вдруг поняла, что хочу снова застонать. Снова от удовольствия.

― У тебя румянец? ― удивленно и в то же время с восхищением проговорил демон. ― Интересно. Тебе идет. И ты не должна обращаться ко мне по титулу. Называй просто Эйден.

Ну да, верно, в спальне мы успели перейти на ты. Хорошо, что все остальное не успели.

― Так мы идем гулять? ― спросила, отворачиваясь. Не помню, чтобы настоящая я краснела. В академии быстро отбивают подобную привычку. ― Пока мне снова не стало плохо.

Эйден не стал сопротивляться и даже любезно предложил руку. А я раскрыла зонтик, следуя совету Грэйс не попадать под прямые солнечные лучи. Они же тут с ума все сойдут, если к румянцу на лицо сэры добавится загар.

― Почему ты тянешь меня в ту сторону? ― наконец, догадался Эйден. ― Там же солнечная сторона.

Ну, так-то я в курсе, успела заметить. Только именно туда мне о-о-очень надо. Чем быстрее осмотришь место преступления, тем лучше. Гораздо больше шансов, что не пропадут важные улики и следы. Я не была уверена, что найду нечто важное. Но вдруг? Пока имелась только пентаграмма на полу спальни и опустевший пузырек из-под лекарства. Ах да, еще куча непонятных родственников, с которыми непременно нужно побеседовать.

― Что ты, дорогой, ― разлюбезничалась я. ― Разве мне, такой слабой, утянуть могучего демона в сторону? Это я просто на руке висну, ноги, знаешь ли, слегка подрагивают. Но, в целом, все в порядке. А что до солнца ― у меня же вот, зонт.

Я располагающе улыбнулась, и губы Эйдена дрогнули в ответ. Но уже в следующую секунду он нахмурился и отвернулся. Зато послушно согласился идти в нужном направлении.

Тут-то я и заметила под окнами своей спальни молодую девушку, примерно ровесницу или чуть младше Адайны. Они даже были похожи. Только эта незнакомка явно не страдала от обжигающего «дара». Ни крыльев, ни смертельной бледности кожи, ни чувства меры. С аппетитом у нее тоже порядок, судя по округлому лицу, сильно раздавшейся талии и бедрам. Однако внешность ― это не главное. Гораздо важнее то, что девица не просто так шастала под окнами спальни Адайны. Заметив меня и Эйдена, она поспешно сунула что-то в карман платья и бегом припустила в противоположном направлении.

― А ну, стой! ― рявкнула я.

Несмотря на слабые ноги Адайны, бегала я всегда отменно. А не загнать такую колченогую жертву было бы вообще стыдно. Она хоть и пыталась бежать, на деле просто перекатывалась с боку на бок и пыхтела, как взбирающийся на гору паровоз.

― Оставь меня!.. ― выкрикнула она, обернувшись. ― Ты сумасшедшая.

Очень даже может быть. После сегодняшнего утра я вообще ничему не удивляюсь. И, кажется, готова ко всему.

Ко всему, кроме постыдного падения.

Демоны бы побрали эти длинные платья с липнущими к ногам подъюбочниками. Это не одежда, а наказание какое-то. Нет, в своем теле я бы и при таком исходе удержала равновесие, а после пустилась дальше. Но слабое тело Адайны оказалось не готово к такому повороту. Нога подвернулась, и я полетела прямо на каменную дорожку.

Глава 5

Эйден поймал в миллиметре от земли. Вот уж действительно, демоническая скорость. Только магия могла позволить ему так быстро оказаться рядом.

― Подтверждаю слова Белинды, ты ненормальная, ― рыкнул недовольно, но держал нежно. ― Клянусь, если бы не знал о твоем дурном самочувствии, Адайна, выпорол лично.

Эм…

Тут даже мне стало интересно, что конкретно он имел в виду: публичное наказание для непослушной жены, легкие хлопки ладошкой по попе в спальне или кое-что пожестче, но тоже в спальне?

― Что у тебя с глазами? ― поинтересовался демон внезапно охрипшим голосом.

― Последствия сумасшествия, ― буркнула я и отвернулась.

Боже, как стыдно. Я ведь чемпионка по бегу, не одно соревнование выиграла. А тут. Мало того, что чуть не рухнула, как мешок с углем, так еще и начала размышлять о всяких непотребствах в руках, между прочим, чужого мужа.

Хотя нет, размышления были очень даже оправданы. Мне непременно стоило выяснить характер Эйдена и то, на что он способен. А вот моя реакция на него не оправдана совершенно.

А что до тела…

Пока я в нем, надо заняться им вплотную. Раз уж никакого жжения в груди и прочих прелестей дара не чувствую, сделаю для Адайны хоть что-то полезное. Опять же, вы когда в гости приезжаете, разве не наводите порядок по своему усмотрению? Я да, всегда. С телом ― та же история. Его следовало привести в более-менее приличную форму. А пока просто расслабиться и позволить демону быть мужиком. Думаю, настоящей Адайне тоже бы понравилось.

― Ох, как жжет в груди, ― выдала, прикрыв глаза. ― Думаю, ты прав. Достаточно с меня сегодня прогулок.

Он поднялся вместе со мной, все еще крепко удерживая в мускулистых руках.

― Так и понесешь меня в замок? ― поинтересовалась со скепсисом.

В моем понимании слово «демон» никак не ассоциировалось с заботой, пусть даже о собственной жене.

― Зачем? ― усмехнулся Эйден. Сделал это так, как будто просто держать меня в руках было для него удовольствием. ― Есть идея лучше.

Не потрудившись объяснить, он просто поднялся в воздух и легко проник в мою спальню через раскрытое окно.

А мне захотелось застонать. На этот раз далеко не от удовольствия.

Так нечестно.

То есть этот демонюга летает вообще без крыльев. Умеет разгоняться до скорости света и, боюсь представить, что еще. А я, с крыльями и типа великим даром, не могу совершенно ничего. Даже на прогулку выйти без опаски.

― Можешь уже поставить меня, ― предложила я. ― Уверяю, не упаду.

― Точно? ― Эйден свел к переносице густые черные брови и посмотрел с прищуром темных, как ночь, глаз. ― Может, все же уложить в постель?

Ну вот, мы снова в спальне. И снова он настойчиво пытается уложить меня в постель. Похоже, это входит у него в привычку. Больше того, начинает мне нравиться.

Нет, неверно высказалась…

Мне нравится то, что этот демон, на поверку, оказался не такой уж бездушной скотиной. Может быть, из него и выйдет толк, если как следует постараться. Опять же, окажу настоящей Адайне огромную услугу. Если, конечно, у нас получится обратно поменяться местами.

― Спасибо, но все в порядке, правда, ― заверила и располагающе улыбнулась.

Демон прочистил горло и опустил меня на пол. Отстранился, вернув на породистое лицо не менее породистое выражение. Вот только что был проблеск реального интереса, и на тебе ― снова надменный холод и аристократичная отстраненность.

― Так зачем ты бросилась за Белиндой? ― спросил требовательно, складывая руки на широкой груди. Мне показалось, он специально сосредоточился на этой мысли, чтобы не позволять себе других, более человечных. ― И не говори, что соскучилась. Насколько знаю, вы никогда прежде не ладили.

О, в этом я нисколько не сомневалась.

― Ах да, моя сестренка… ― проговорила, задумчиво постукивая указательным пальцем по нижней губе.

Демон почему-то рыкнул и отвернулся

― Ты вспомнила? ― спросил, не глядя в лицо.

― Да, ― пришлось соврать. ― Просто… у меня пропала… заколка. Да, заколка. Выпала из окна, когда я собиралась на прогулку. Мне показалось, Белинда подобрала ее и присвоила.

Что ж, придуманная на ходу история получилась вполне правдоподобной. Если сестры не ладили, одна вполне могла забрать вещь другой. Вот только это не оправдывает появление Белинды под окнами Адайны. Она явно там что-то искала. И нашла. Но из-за падения я не успела рассмотреть, что именно.

― Ох уж эти женщины… ― выдохнул демон и презрительно закатил глаза, потерев переносицу. Резко развернулся и пригвоздил пронизывающим взглядом. ― А сразу сказать не могла?

― Что бы это изменило? ― спросила таким же обвинительным тоном.

― Тебе не пришлось бы идти на улицу, ―нетерпеливо разъяснили мне. ― Достаточно было попросить меня помочь.

Ну, да, так бы он и бросился под окна жены, разыскивать выпавшую заколку, если бы она там действительно была. Уж на кого-на кого, а на преданного рыцаря, готового за мимолетный взгляд совершить любой подвиг, Эйден не походил совершенно.

― Прошу, ― проговорила без тени мольбы. Скорее вернула демону его «шпильку». ― Кажется, Белинда подобрала и положила мою заколку себе в карман. Сможешь вернуть?

Я ожидала чего угодно: от обвинений до упреков. Но не того, что произошло дальше.

Усмехнувшись, Эйден подошел к низкому столику и вытянул над ним руку. Пространство между ладонью и поверхностью столика потемнело, точно превратившись в грозовую тучу. А после из него стали выпадать разные предметы: кусок не дожёванной булки, семечки, конфета без фантика… Короче говоря, «муженек» без зазрения совести обчистил карманы моей сестрицы. Но только одна вещь, среди многочисленного кулинарного разнообразия привлекла мое внимание.

Это был носовой платок, испачканный чернилами или углем. Конечно, можно предположить, будто Белинда всего лишь вытерла грязь с туфель или что-то подобное. Вот только цвет этой грязи… Уж очень он походил на тот, которым была начерчена пентаграмма в спальне Адайны.

Простое совпадение?

Нет, вряд ли. Больше похоже на то, что драгоценная сестричка подтирала за собой следы. Или за кем-то. Надо бы с ней познакомиться поближе, повыпытывать. Но, учитывая то, что сказал Эйден, провернуть такое довольно проблематично.

― Спасибо, ― от всей души поблагодарила муженька.

Он вопросительно хмыкнул и снова воззрился на меня с непониманием.

Ничего, я уже почти привыкла, что меня считают полоумной. Сжилась с ролью.

― Заколки в кармане не было, ― напомнил Эйден.

― Угу, ― подтвердила, досконально запоминая содержимое кармана. ― Я ошиблась. Сможешь вернуть все обратно?

Эйден проделал трюк во второй раз с легкостью, доступной практикующему магу с многолетним (а то и многовековым) опытом.

В дверь постучали.

― Войдите! ― недовольно рявкнул Эйден.

После короткой заминки в дверях появился смущенный донельзя Рэйван. Застыл на пороге, комкая широкие рукава белоснежной рубашки.

― Простите, фарэс Эйден, не знал, что вы здесь, ― проговорил сумбурно. ― Думал, вы, как обычно, убыли по делам.

Демон качнул головой. Учитывая размер рогов, выглядело это довольно угрожающе.

― Разве я не могу находиться в спальне жены? ― Голос тоже был если не угрожающим, то точно не доброжелательным. ― Думается, здесь мне самое место.

― Да, но… ― снова замешкался Рэйван. Он так и остался стоять в дверном проеме, не решаясь сделать хоть один шаг без дозволения демона. ― Стоит ли сейчас… Г-хм… Фарэс Эйден, не сочтите за дерзость, но Адайна, моя дочь, она… Несколько не готова к… передаче дара.

А, это он так завуалированно сообщил о выполнении супружеского долга?

«Несколько неготовая» я, присев в кресло, покачала ногой, при этом задумчиво рассматривая потолок. Только бы удержаться и не улыбнуться. Адайна, при ее-то трудностях, точно не стала делать так, в то время как два мужчины обсуждают ее интимную жизнь. Пусть и завуалированно.

― А мне кажется, все обстоит совсем не так, ― грубовато укорил Эйден лекаря. ― Адайна чувствует себя прекрасно. И выглядит гораздо лучше, чем день назад. На свадьбе она была бледной и постоянно падала в обмороки, так что тебе, Рэйван, приходилось постоянно ее придерживать.

Улыбаться резко перехотелось.

Я внутренне содрогнулась при мысли, что полуживую девушку повели к алтарю. Да еще и хотели заставить исполнить в полной мере супружеский долг. Тут бы любая сошла с ума.

Снова на ум пришла мысль о возможном самоубийстве настоящей Адайны. Вот только… Если она покончила с собой, то откуда взялась я? Меня что, нарочно засунули в чужое тело? А о последствиях не подумали?

― Фарэс Эйден, ― мягко, но настойчиво проговорил Рэйван и все же сделал два робких шага вперед. ― Позвольте напомнить: именно после свадебной церемонии Адайна потеряла память. Все из-за сильного всплеска дара. А сейчас… ― Еще один шаг вперед и беглый взгляд в мою сторону. ― Сейчас ее дар временно ослаб. Это объясняет непривычное поведение и самочувствие. Ей действительно стало легче. Но временно.

― Ослаб? ― Это слово меня зацепило. ― А что если… Ну-у-у, в качестве предположения. Вдруг дар исчез совсем?

То ли здесь непринято, чтобы девушки вмешивались в разговоры мужчин, то ли вопрос показался слишком болезненным, но обоих перекосило.

― Это невозможно, моя дорогая, ― укоряюще произнес Рэйван. ― Авторитетно заявляю, как лекарь и историк. Но то, что с передачей дара следует повременить ― факт.

― Ты так и не привел ни одного аргумента в пользу своего «авторитетного» мнения, ― возразил Эйден, угрожающе сдвинув темные брови над переносицей. Похоже, кому-то сильно не терпелось получить дар. Или воспользоваться правом мужа. А, скорее всего, и то, и другое сразу.

― Фарэс Эйден, ― почтительно проблеял Рэйван, ― дар должен набрать силу. А для этого потребуется определённое время. Пусть дар сначала наберет силу. Выразится в полной мере. Вы же не хотите получить ослабленный дар?

Демон напрягся. Перевел взгляд с лекаря на меня, оценивающе прошелся по фигуре. Замер.

Я помахала ему рукой. Без издевки, приветственно.

Он рыкнул и отвернулся.

― Я вообще уже ничего не хочу.

Вот так заявка на победу. Только что настойчиво затаскивал меня в спальню, и на тебе, не хочет он. Даже немного обидно стало. Выходит, дар Эйден ценил гораздо большее его обладательницы.

― Один лунный цикл, ― попросил Рэйван, молитвенно сложив ладони. ― Это минимальный срок, который потребуется Адайне. И… фарэс Эйден…

Месяц? Что ж, очень даже неплохо. За это время я должна, просто обязана выяснить, что случилось с настоящей Адайной и вернуть ее обратно. Сэру ― к ее законному мужу, а меня ― на свадьбу подруги. В мой родной мир без демонов, магии и прочей белиберды. Преступников, к несчастью, и у нас хватает. Но с ними мне справиться куда легче. По крайней мере, у себя дома я точно знаю правила игры.

― Лунный цикл?! ― рявкнул демон. Похоже, для него это слишком долго. ― Ты в своем уме, Рэйван? Неужели не понимаешь, на что ты меня толкаешь?! Восемнадцать лет я старался не видеть Адайну и не думать о ее существовании. Позволял ей расти и радоваться жизни. И теперь нам придется вместе провести лунный цикл? Живя бок о бок? А потом мне предстоит принять ее дар, точно зная…

У меня даже рот приоткрылся от любопытства. То, о чем говорил Эйден, не умещалось в моей голове. Вопросов появилось еще больше. Вообще-то перед брачной ночью пара, наоборот, пытается узнать друг друга лучше, притереться характерами, все дела. Но это в моем мире.

Глава 6

Демон не договорил. Только сжал кулаки и прорычал нечто злобное, задрав голову к потолку.

― Простите, фарэс Эйден… ― Рэйван буквально съежился от страха перед грозным демоном, но от своего не отступился. ― Я понимаю, как для вас это неприятно. Но все мы с самого начал знали, чем все должно закончиться. С самого рождения Адайны. Она тоже готовилась к этому всю жизнь.

― Но сейчас потеряла память! ― обвиняюще бросил Эйден.

Они общались так, как будто находились в спальне одни. На меня вообще перестали обращать внимание. Как будто я превратилась в еще один мягкий пуф. Но мне это было только на руку. Так я могла услышать нечто действительно важное, и вся обратилась в слух.

Чего это такого в Адайне неприятного, что демон так реагирует на предстоящую близость? Была я в ванной, все у девушки в полном порядке. Более чем. Этот несчастный демон радоваться должен, что заполучил такую невесту. А он делает вид, будто его толкают к чему-то гадкому. Может, это у них, у демонов, вообще такое отношение к близости? Тогда понятно, почему в первую встречу он так торопился покончить с супружеским долгом.

― Обряд передачи дара должен быть совершен согласно канонам, ― продолжил рассуждать Рэйван, когда Эйден слегка успокоился. ― А жене предписывается быть вменяемой. В противном случае дар может не перейти полностью.

У лекаря и отчима была тысяча причин, по которым он стремился отсрочить первую брачную ночь. Это наталкивало на определённые мысли.

― Моей вменяемости бы очень помогло, если вы не говорили загадками, ― все же напомнила я о своем существовании. Встала и расправила плечи. И пусть маленький рост не позволял возвыситься над мужчинами, сохранить достоинство я сумела. ― Что такого ужасного для демона в первой брачной ночи? И почему, собственно, мы не можем провести этот лунный цикл вместе, узнать друг друга лучше, раз уж не встречались целых восемнадцать лет?

Рэйван молчал, и только желваки играли на его скулах. Он не просто злился, он был в ярости. Но я не мгла не задать главного вопроса. Раз уж считают, что полностью потеряла память, пусть разжевывают от начала до конца. Надо расставить все точки над и в этой мутной истории.

― Отец? ― Я перевела взгляд на Рэйвана, раз уж муж меня упорно игнорировал.

― Сделай это сам! ― требовательно приговорил Эйден. ― Тебе она больше доверяет. И ты сможешь сделать это мягче.

Сказав это, он вышел из спальни, и его гулкие шаги вскоре стихли в коридоре.

― Так что?.. ― Я невинно похлопала глазами. ― Расскажешь мне про первую брачную ночь?

Рэйван тяжко вздохнул, как будто его заставили нести в гору неподъемный груз.

― Тебе следует успокоиться, милая, ― проговорил он с грустной улыбкой. ― Все не так страшно, если вдуматься. Со всеми сэрами это случается. Твой первый раз…

Он покраснел и отвернулся. Похоже, это ему стоило успокоиться. Тогда как я полностью сохраняла самообладание, отчим Адайны трясся, как школьник на первом свидании.

― Что «мой первый раз»? ― уточнила я.

― Это совсем не больно, милая, ― печально вздохнул Рэйван. Взял меня за руки и усадил обратно в кресло. Похлопал по ладони, которую все еще держал. ― Эйден… он хороший фарэс, уверен, он сделает все, чтобы потеря дара прошла для тебя незаметно. Ты почти ничего не почувствуешь

Э-м-м… Ну, как сказать, не те самые слова, которыми любая девушка моего мира хотела бы описать свою первую брачную ночь. В смысле, ничего не почувствую? Совсем?

Видимо, здесь все не так с отношениями полов. Или дело касается только сэр и фарэсов?

― То есть ты хочешь сказать, что мне просто нужно будет немного потерпеть? ― спросила напрямую. ― Это все, или есть что-то еще, о чем я должна знать?

Бледность лица Рэйвана сменялась нездоровым румянцем. Сейчас он походил на хамелеона, который ненароком присел на ало-белую розу и все никак не мог определиться с цветом.

― Да, это все, милая, ― выдал, наконец. Снова похлопал меня по руке и измученно улыбнулся. ― Все, что тебе нужно, это расслабиться и немного потерпеть. Все закончится быстро.

И снова мне вспомнилось наше средневековье, когда единственной целью супружеской близости было рождение наследника. Для женщины, по крайней мере. Здесь, похоже, мечтали не о потомстве, а о даре сэр. И, хотя реакция Эйдена все еще вызывала сомнения, я опрометчиво списала ее на личные особенности всех демонов.

― Хорошо, ― произнесла примирительно, не желая дальше мучить Рэйвана расспросами. А стоило бы. ― Раз надо, потерпим.

Нет, при таком раскладе ни о какой брачной ночи в чужом теле и с чужим мужем речи идти не могло. Но я получила отсрочку длиною в месяц, и собиралась истратить время продуктивно.

Получив мое согласие, Рэйван с видимым облегчением ушел.

Но одна я оставалась недолго. Сияя рыжим пучком, желто-карими глазами и улыбкой, в спальне объявилась Грэйс. Сейчас она была еще более оживлена, чем обычно, а еще я заметила, что губы ее заметно припухли. Кажется, у моей служанки есть своя тайна.

А еще у нее в руках был поднос с едой. Точнее, тарелка зеленых листьев, порезанные дольками фрукты и высокий стакан воды.

― Это что?.. ― поинтересовалась я.

― Ваш ужин, сэра Адайна, ― хихикнула Грэйс.

Нет, листики и фруктики, это, конечно, хорошо, но только после приличного первого блюда. За сегодняшний день я потратила столько сил, больше эмоциональных, чем физических, что не отказалась бы от куска говяжьей вырезки или рыбы на пару.

― И это все? ―снова спросила, заглядывая в тарелку. Как ни пыталась, не рассмотрела среди зелени ни сухарика, ни перепелиного яичка, ни, тем более, хоть малюсенькой креветки. Хоть бы кусочек сыра положили. ― Нет, так я до конца лунной фазы не доживу. Помру от голода.

― Но вы всегда так питались, ― напомнила Грэйс. Ее улыбка слегка померкла. ― И ваш отец, Рэйван, прописал вам такую диету.

― Уверена, он поймет, если ты принесешь мне что-то более питательное. ― Я старалась быть вежливой, но есть хотела неимоверно. ― Мне так-то дар нужно восстанавливать, а это непросто.

Демон с ним, с даром, дожить бы до конца месяца с таким рационом. Тут не только бегать, ходить разучишься.

― Простите, я не могу… ― Грэйс отвернулась и прикусила нижнюю губу. ― Сэрам нельзя нарушать диету.

Тэк-с, пора переходить к более действенным методам.

Забрала у служанки поднос и поставила на столик. Но есть не стала, а еще раз внимательно изучила лицо Грэйс.

― Диету сэрам нарушать нельзя, угу… ― повторила задумчиво. ― А горничным можно обжиматься с мужчинами и целоваться в разгар рабочего дня непосредственно в замке хозяев?

Судя по бледности щек и дрогнувшим плечам, нет, нельзя.

― Не волнуйся, я тебя не выдам, ― предупредила девушку. ― Очень не хочу, чтобы это походило на шантаж, но… Давай назовем это взаимовыгодным сотрудничеством. Я не рассказываю никому о твоих любовных похождениях, а ты приносишь мне нормальную, сытную еду. Могу, в случае чего, даже прикрыть. Но в рамках разумного.

Грэйс не раздумывала с ответом. Похоже, хозяин замка был очень требователен к прислуге и не простил бы вольностей.

Так на моем столе появились сыр, запечённая пташка размером с воробья и парочка яиц. Вот это я понимаю, нормальный ужин. Много белка и много пользы.

Но только я собралась как следует поужинать, вновь пожаловали гости.

― Родная, наконец-то!.. ― В спальню, торопливо прикрыв дверь, вошел какой-то крепкий парень блондинистой внешности. ― Как же я рад тебя видеть…

От неожиданности я поперхнулась куском сыра.

Неужели Адайна, еще не пережив брачную ночь, завела любовника? На нее не похоже. На меня тоже. Будем разбираться.

Блондин приблизился с явным намерением обняться. Пришлось выставить перед собой серебряный поднос в качестве щита.

― Что с тобой, милая?.. ― гость явно был не рад такому подходу.

А я рассматривала его, все отчетливее понимая, на кого он так похож. Конечно же, на Джоанну, эту истеричку мачеху Адайны. Те же светлые глаза, такие же волосы, только коротко остриженные и зализанные назад чем-то наподобие геля. А вот телосложением парень пошел явно не в мать, худощавую и бледную.

― Ричард? ― поинтересовалась я. ― Мой дорогой братик…

Видимо, для Адайны действительно дорогой, раз она позволяла ему вот так запросто вламываться в ее спальню.

― Ты меня узнала! ― радостно воскликнул он. ― Вот что значит настоящие чувства. Ты не узнала никого, кроме меня.

Эм-м-м… вообще-то я видела его впервые. Но сложить два плюс два смогла без проблем. Чего не могла понять, так это отношений между ним и Адайной. Если у них роман, то какого демона он позволил ей выйти за другого? Или…

― Как же не узнать того, кто помог мне здесь оказаться? ― задала провокационный вопрос. ― Это ведь твоих рук дело, верно?

― Я не совсем понимаю, Адайна… ― Парень рассеянно провел ладонью по волосам, прилизывая их еще сильнее. Никогда не любила такие прически. ― О, ты, наверное, злишься из-за того, что я не смог отвоевать тебя у Эйдена. Да, моя магия намного слабее его. Но я хочу спасти тебя, очень. Подарить пусть несколько лет, но счастливой жизни. До того, как твой дар испепелит тебя. Но я не фарэс, милая, и это к счастью. Я не причиню тебя вреда. Никогда.

Я чуть не поперхнулась чаем, когда он сказал про бой с Эйденом. Адайна была настолько кровожадна, что могла подговорить любовника сразиться с будущим мужем? С трудом верится…

А вот то, что она решила провести ночь с законным мужем, избавиться от дара, а после жить спокойной, счастливой жизнью, вполне. Может быть, она сама поменялась со мной местами? Это бы многое объяснило.

― Раз знаешь, что твоя магия слабее, не суйся, ― посоветовала от всей души.

Адайна, и правда, была влюблена в него? Да, приятный молодой человек, готовый ради нее даже на убийство. Но что дала бы кончина Эйдена? Лишь небольшую отсрочку. Потом девушка либо погибла бы от нерастраченного дара. Либо для нее нашли другого высшего демона, способного этот самый дар забрать.

― Вот, точно так же ты сказала перед… Перед тем, как потеряла память. Только немного другими словами…Скажи, милая, он правда не успел? Он не притронулся к тебе?

Горячечный блондин снова полез обниматься.

― А ну, стоп! ― скомандовала я. ― Без рук, пожалуйста. Боюсь, я не до такой степени тебя вспомнила. А что до Эйдена ― нет, он не забрал у меня дар, если ты об этом. Рэйван предложил повременить немного.

― Ох, ― парень облегченно вздохнул и, присев на краешек кровати, взял меня за руку. ― Я так рад… И уверен, ты вспомнишь все, обязательно. Я помогу тебе. Сейчас… ― Он глубоко задумался, потом кивнул, как видно, найдя подходящее решение. ― Помнишь, то признание в любви, которое я написал магическими чернилами под твоими окнами?

― О! ― меня осенило.

― Вспомнила! ― радостно объявил сводный братец. ― Настоящая любовь творит чудеса.

Да не в этом дело. Не в любви и, тем более, не в этом блондинчике. А в Белинде.

― А чем ты писал то признание? ― спросила я, аккуратно высвобождая руку из мягкого захвата.

Он достал из кармана черный грифель и предъявил мне.

Интересно, чем магическое послание отличается от обычного? Я рискнула задать этот вопрос Ричарду.

― Вот видишь, милая, ты помнишь меня, но забыла самые элементарные вещи, ― с особой гордостью произнес парень. ― Даже малыши знают, что магический грифель в несколько раз усиливает любое заклинание. В том числе любовное. То, что я написал под твоими окнами, сияло в темноте. Но только для тебя.

Вот как! Интересненько…

Выходит, Белинда стерла послание до того, как наступила ночь, и я его заметила. Даже догадываюсь почему.

Ричард воспользовался моей глубокой задумчивостью и приблизил свое лицо к моему. Еще и губы вытянул трубочкой, явно намереваясь поцеловать.

― Даже не думай, ― предупредила так строго, что парень отпрянул. Не знаю, как у настоящей Адайны обстояли дела с этим типом, я ― так точно не собиралась заводить с ним романов. Надо еще доказать, что моя предшественница на самом деле была кровожадной хищницей, а не плюшевым котенком с крыльями. То, что я уже успела о ней узнать, подтверждало скорее второе, чем первое. ― И вообще: ты не боишься, что Эйден зайдет сюда? Как бы то ни было, я его законная жена. А учитывая вспыльчивый характер демона…

― Он уехал, я точно знаю, ― брезгливо бросил Ричард. ― К своей Дебре, куда ж еще. У него по ночам одна дорога.

― А Дебра, она кто? ― живо поинтересовалась я. ― Не помню…

Наморщила лоб, прикидываясь, будто действительно копаюсь в собственных мозгах. Но пока в них копошились исключительно догадки, растащенные по разным углам моими личными безумными тараканами.

― Любовница твоего мужа! ― последнее слово Ричард произнес с особой брезгливостью. ― Он никогда не скрывал ее ни от тебя, ни от нашей семьи.

Даже обидно стало ― за Адайну. То есть с Деброй рогатому демону нормально, а с женой противно, видишь ли. От себя я могла бы добавить массу нелицеприятных эпитетов в адрес Эйдена и его любовницы. Но сдержалась.

― Знаешь что, Ричард, ты бы покинул мою спальню, ― напомнила парню, где он находится. ― Спасибо, что навестил и все такое. Но даже если мой муж у любовницы, это не значит, что я могу вот так запросто принимать ночью тебя прямо здесь.

― Переберемся в библиотеку? ― тут же нашелся Ричард. У него аж глаза засияли от такой возможности. ― Или встретимся в нашем тайном месте?

― Нет, ― разочаровала его. ― Ты отправишься в свою комнату, а я останусь здесь. Нам надо быть осторожными, помнишь? Особенно сейчас, пока моя память полностью не восстановится. Нам сейчас не на руку ссориться с родственниками и, тем более, давать Эйдену повод для подозрений. Ты все понял?

Глава 7

Ричард покивал и, вроде бы, воспринял мои слова всерьез. Но на прощание пытался поцеловать.

― Не нервируй меня, ― потребовала я. ― У меня неслабо так подгорает от твоих домогательств.

― О-о-о, прости, милая. ― Вот теперь Ричард действительно выглядел испуганным. ― Я не хотел тревожить твой дар. Любовь согревает, но в случае с тобой… Ты ведь скажешь, когда тебе станет лучше?

Я-то имела в виду совсем другое пригорание. У меня настоящей есть такой дар ― врезать непонятливому приставучему нахалу так, что в другой раз не подойдет. Но сводный братец все переиначил.

― Да, непременно, ― не стала его разубеждать. ― А теперь прощай.

― Доброй ночи, любимая.

Ричард отправил воздушный поцелуй и наконец свалил, оставив меня наедине с остывшим ужином и мыслями. А что он там говорил про библиотеку? Не помешало бы ее посетить.

Наскоро перекусив, дернула за висящий в изголовье кровати шнурок. Спустя пару минут на зов явилась заспанная, поочередно трущая глаза и зевающая Грэйс.

― Что-то стряслось, сэра Адайна?

― Прости, что разбудила, но мне нужна помощь.

― Ой!.. ― Грэйс буквально подпрыгнула на месте и тут же растратила остатки сна. ― Вам плохо? Позвать лекаря? Вам бы лучше прилечь, поберегите себя, сэра.

Я обреченно выдохнула.

Прошел только день, но как же утомили все эти разговоры о моем плохом самочувствии. В излишней опеке я никогда не нуждалась, воспринимая ее не как помощь и поддержку, а как вмешательство в мою жизнь. С парнями тяжело приходилось. Особенно когда те указывали, куда ходить, как одеваться и что говорить, выставляя собственный эгоизм за заботу. А вот теперь вообще все, кому не лень, пытались распоряжаться моей жизнью.

― Спасибо, лежать не хочу и лекарь мне не нужен, ― проговорила я, запасаясь бесконечным терпением. Оно мне обязательно пригодится. ― Помощь требуется иного рода. Покажешь, где тут замковая библиотека? А лучше раздобудь мне карту или что-то подобное.

― Сейчас?! ― охнула Грэйс. ― Но вам нужно спать, сэра Адайна.

Подошла к ней ближе и, прочистив горло, проговорила:

― Если ты не будешь указывать мне, что делать, то мне даже в голову не придет просить тебе замену. Мы, вроде, договорились помогать друг другу, помнишь? Если понадобится лекарь, я позову его. Но сейчас мне нужна карта замка, что тут непонятного?

Я не ошиблась, предположив, что Грэйс будет руками и ногами держаться за место личной горничной хозяйской жены. Как и в прошлом моего мира, здесь такая должность считалась почетной. Гораздо приятнее ухаживать за одной девушкой, чем выполнять миллионы поручений остальных обитателей замка. Торопливо выбежав в коридор, Грэйс отправилась выполнять странное на ее взгляд поручение.

Но вернулась, увы, с пустыми руками.

― Простите, сэра Адайна, ― проговорила она, запыхаясь. ― Раньше план замка хранился на стене в общем зале для прислуги, на случай, если новенькие запутаются. А сейчас куда-то пропал… Можно спросить у хозяина копию. Но сейчас его нет… Он уехал. Да и не факт, что у него есть запасная карта, сам он знает замок как пять пальцев. Так что карта ему ни к чему…

Что ж, о «срочном» отъезде мужа мне уже любезно сообщили. Даже указали, куда на ночь глядя отправился мой «драгоценный» рогатый муж. А вот то, что кто-то настойчиво мешает моему расследованию, стало неприятным сюрпризом.

― Хорошо, тогда просто проводи до библиотеки, ― сдалась я.

Грэйс не стала спрашивать, что именно мне понадобилось, хотя, судя по напряженному лицу, ее прямо-таки раздирало любопытство. Она повела меня длинными извилистыми коридорами. Несколько раз мы поднимались и спускались по лестницам. Внешне замок выглядел огромным, но внутри был настоящим муравейником с множеством комнат. Наверняка и потайные имелись, о которых знал только владелец. Жаль, карта недоступна. Хотя, на той, что предназначалась для слуг, вряд ли были отмечены запретные места.

― Вот здесь! ― Грэйс распахнула массивные двери из черного дерева, окованные металлом. ― Библиотека.

― Ого!.. ― присвистнула я от удивления. В своем мире побывала во многих библиотеках, но даже Российская национальная не идет в сравнение с той, что предстала моим глазам. Жизни не хватит не то, чтобы прочитать все книги, но даже изучить их названия. ― Ты можешь идти, Грэйс. Я здесь надолго.

Стоя посреди гигантского зала в несколько этажей, я озиралась по сторонам, рассуждая, с чего бы начать. Во-первых, мне нужны были книги по использованию магии ― пентаграммы уж очень интересовали. Во-вторых, не помешало бы какое-нибудь пособие по зельеварению, так сказать, для начинающих.

― Кто здесь?! ― спросила я, заметив какое-то движение на самом верхнем этаже.

Мне не показалось, там мелькнула черная тень. Мелькнула и тут же скрылась, в буквальном смысле растворившись среди книг.

― Видимо, мне туда, ― решила я.

Лестницы были очень высокими, рассчитанными явно не на хрупких девушек. Но для физического развития даже полезны такие прогулки. Оказавшись на нужном этаже, я снова заозиралась. Круг поисков не сократился. Стеллажей и полок здесь было очень много. Взяв первую попавшуюся книгу, я раскрыла ее на середине. С радостью отметила, что читать на местном языке могу. Буквы выглядели незнакомо и больше походили на рунические письмена. Но при этом в моем сознании прочитанное складывалось в понятные предложения. Стоило пробежаться глазами по строчкам, и мозг Адайны передавал моему разуму нужные сведения. Это была книга о камнях и их применении в магическом искусстве.

― Не пойдет, ― решила я, захлопнув том и вернув его на место.

В моем случае камней не было. Или я их пока не нашла. Но то, что этаж нужный ― факт. Здесь все книги были так или иначе связаны с магией. Я перелистала многие, но это мало чем помогло. Все не то. Обложившись стопками, я уселась на пол, скрестив ноги, продолжила занятие.

В следующий раз тень мелькнула ближе. И это было не какое-то там привидение давно почившей тетушки Эйдена, а уменьшенная версия настоящего дракона. Черного, с шипастым гребнем вдоль головы и спины, когтистыми лапами, блестящими угольками глаз. Он был такой маленький, что мог бы разместиться на моей ладони. Но при этом невероятно шустрый.

― Стой, куда ты?..

Стряхнув книги с колен, я побежала за ним, на этот раз, придерживая обеими руками подол платья. Точнее, задрав его выше некуда. Так, знаете ли, бегать гораздо удобнее. А что до скромности ― лучше уж щеголять голыми коленями, чем свернуть шею. К тому же, видеть меня никто не мог, исключая призрака дракона.

Эйден вырулил из-за угла так неожиданно, что я чуть не впечаталась в его грудь. Хорошо, что успела вовремя затормозить.

― Тоже не спится? ― спросил он, так, как будто нисколько не удивился. ― Решила проветриться?

Смотрел демон исключительно на мои ноги и в глазах блестела совсем не тяга к знаниям.

― Есть такое, ― призналась, опуская и расправляя подол.

Эйден сложил мощные руки на груди и склонил голову к плечу, продолжая рассматривать меня с тенью недоверия и любопытства. Представляю, как выглядела в тот момент… Волосы растрепаны, лицо раскраснелось, грудь вздымается от быстро бега. Для меня такие нагрузки привычны, но тело Адайны только-только начало приходить в нормальную физическую форму. Что до дара ― ни жжения в груди, ни слабости, ни ломоты во всех конечностях, как описывал Рэйван, не было в помине. Разве что от пронзительно взгляда демона сильнее бросило в жар.

― Ты не перестаёшь меня удивлять, Адайна, ― проговорил он с долей насмешки. ― Если бы не знал всей ситуации, то подумал, что потеря памяти пошла тебе на пользу. Итак, какую книгу ты хотела бы найти в библиотеке? Любовный роман, исторический, драму? Сам я такое не читаю, но предки оставили большое наследие. Есть из чего выбрать.

Я посмотрела ему за плечо, туда, где растворился призрак дракона.

― Эм-м-м… ― произнесла задумчиво, так и не решив, стоит доверять Эйдену или нет. ― Как насчет историй о ваших фамильных призраках?

Он захохотал, запрокинув голову. Крепкая шея напряглась, на ней чётче обозначились тугие жгуты мышц.

― Что смешного? ― нахмурилась я. ― Мне всего лишь хочется узнать больше о месте, где предстоит провести ближайший лунный цикл. А что до призраков… Разве они не населяют все древние замки? Или твой ― исключение?

Мало зная о месте, в котором очутилась, я пошла ва-банк. И это сработало.

― Призраков здесь не видели много столетий, ― удосужился ответить демон. ― А что до истории моего рода, тут, конечно, не обошлось без темных и кровавых пятен.

― О, как интересно! ― Мои глаза загорелись жадностью. ― На какой, говоришь, из полок находятся тома об истории твоего рода?

― Я и не говорил, ― хмыкнул Эйден, продолжая сканировать взглядом. ― Не думаю, что это хорошее чтиво на ночь для молодой девушки, тем более сэры. Твоя психика не выдержит.

О, нет, мой милый рогатый друг. Тут ты абсолютно не прав. Это твоя психика не выдержит, если ты узнаешь, на что способна русская женщина, оказавшаяся в затрудненных обстоятельствах.

― Со мной все в порядке, ― произнесла с нажимом. ― Память постепенно восстанавливается, и будет еще лучше, если ты поможешь мне в этом. Если нет, сама отыщу все, что нужно. Спасибо за помощь.

Развернулась на каблуках, планируя уйти. Сделала три шага, и тут передо мной вновь возник Эйден.

Это как вообще?! Демоны побери его магию!

― Ты и шагу не ступишь без моего разрешения, ― рыкнул он.

Сдается, рогатый не привык, что девушки оставляют последнее слово за собой.

― Спорим? ― шагнула в сторону и мстительно улыбнулась.

А в следующую секунду сильные мужские руки уже прижимали меня к мощной груди. Порочный взгляд черных глаз прожигал насквозь, а от запаха сандала, мускуса и пороха кружилась голова. Я могла бы освободиться из захвата, но в своем теле. Адайна была слишком хрупка для подобных попыток.

― Что тебе нужно? ― недовольно спросила, не желая признавать поражение. ― Насколько помню, ты пообещал лекарю и моему отчиму держаться подальше от меня в ближайшие дни.

Демон кивнул. Его губы растянулись в зловещей улыбке, опасно блеснули белоснежные клыки. Он склонился к моей шее, и на какой-то миг показалось, что Эйден прокусит кожу и присосется к ране, как вампир. Но нет, пока он пил мою кровь только в переносном смысле. Вместо болезненного укуса я почувствовала горячее дыхание демона и задрожала всем телом. Ноги стали ватными, и я буквально повисла в чужих сильных руках.

― Ты сама провоцируешь меня, Адайна, ― хрипло прошептал Эйден, а его губы прошлись вдоль шеи, заставляя толпу мурашек пробежаться вдоль моего позвоночника. ― Скажи, чего ты хочешь? Чего добиваешься?

А он мог быть и нежным, и страстным, когда хотел. Во только мне сейчас это было совсем ни к чему.

― Чтобы ты оставил меня в покое! ― потребовала я. Уперлась кулаками в широкую грудь и оттолкнулась. ― У меня от тебя голова идет кругом. И жар в груди усиливается, вот.

Я отнюдь не лгала. Давно знала, что страсть может быть губительной, а ведь именно это почувствовала в тот момент. Оттого была безумно зла и на себя, и на Эйдена.

― Тебе нужно прилечь, ― авторитетно заявил Эйден. И, вместо того, чтобы отпустить, поднял на руки и понес. Полагаю, в спальню.

― Да что так всем не терпится уложить меня в постель! ― рявкнула в ответ.

Я-то имела в виду лекаря, служанку и прочих обитателей замка. Но прозвучало слишком многозначительно. Для демона особенно.

― Кто же именно претендует на это право? ― рыкнул он, кажется, готовый немедленно снести голову тому, на кого укажу.

А он не только горяч, но еще и ревнив.

― И это спрашивает тот, кто только что вернулся от любовницы? ― не осталась я в долгу. На Эйдене все еще был дорожный плащ и высокие сапоги ― явно не одежда для дома. ― Как поживает Дебра? Надеюсь, передал от меня привет и наилучшие пожелания?

Черные глаза Эйдена сузились до щелочек. Но губы при этом дрогнули в самодовольной улыбке.

― Я не был у любовницы, если тебе интересно, ― выдал он, продолжая улыбаться.

Ну вот, кажется, решил, будто я приревновала.

― Мне не интересно, ― фыркнула в ответ. И тоже прищурилась: ― Знать не хочу, к кому ты отправляешься по ночам, пока твоя жена восстанавливает здоровье. И не вздумай пичкать меня этими историями о мужских потребностях и прочем бреде.

Месяц ― не столь долгий срок, чтобы этот рогатый здоровый мужик не мог обойтись без женской ласки. Мог бы и потерпеть. До того, как тело Адайны оправится. И она сама в него вернется. Я ж не для себя старалась. Точно нет.

― Пусть тебе не интересно, но я все же расскажу, ― не то раздраженно, не то восхищенно рыкнул демон. ― Тебе следует знать, что с Деброй мы временно расстались. Какое бы ужасное у тебя ни сложилось обо мне мнение, я достаточно порядочен. А ведь мог бы привезти Дебру сюда и жить с ней, не обращая на тебя внимания, как это делали другие фарэсы.

Ну, и на том спасибо. Если другие высшие демоны действительно поступали так, то Адайне, можно сказать, повезло. А что значит: расстались «временно»? До какого такого момента? До появления наследника или до того, как Адайна наскучит Эйдену?

Ох, оставалось верить, что этого я уже не узнаю.

― Сказала же, мне не интересно, ― повторила ворчливо. ― Лучше расскажи о драконах с шипастыми хвостами. Такие водятся здесь?

А что, вдруг это был вовсе не призрак, а что-то вроде местной птички, случайно влетевшей в окно библиотеки. Очень странной и призрачной птички.

― Хм… ― задумчиво произнес Эйден.

Вместо того чтобы объяснить словами, он снял с себя плащ и развернул его так, чтобы я увидела красующегося на нем золотого дракона. Точь в точь такого, какой летал тут недавно.

― Интересно. ― Я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть странное существо. Вроде бы, драконы должны быть могучими и огромными, разве нет? ― Такие еще водятся?

Эйден прокашлялся в кулак.

― И да, и нет, ― ответил туманно.

― Что это значит? ― Я подняла на него задумчивый взгляд.

― Души всех жителей Энтайны после смерти перерождаются в драконов и улетают в верхний мир, чтобы оттуда наблюдать за потомками.

― А-а-а-а… ― догадалась я. ― Так этот дракон на твоем плаще. Он, вроде как, твой предок?

― Хранитель рода, ― подтвердил Эйден.

Что ж, теперь все сходится. Не удивительно, что в родовом замке Эйдена может летать вот этот самый призрачный дракон, больше похожий на сгусток дыма, чем на реального дракона. Осталось выяснить главное: для чего, собственно, он явился? Вреда мне, вроде бы, не причинил. Но еще неизвестно, куда выманивал. Хотел помочь или наказать за вторжение в чужой дом и чужое тело? Ну, так это. Прости, не специально вышло. Мой мир, правда, тоже многие считают сумасшедшим, но не до такой степени, как этот.

― А этот хранитель рода может покидать верхний мир? ― снова поинтересовалась я. ― И, скажем, являться потомкам?

Взгляд Эйдена стал настороженным. Он обхватил меня за предплечья, удерживая на месте.

― Ты видела его? ― спросил, скорее с тревогой, чем со злостью. Потому я кивнула. ― Очень плохой знак, Адайна. Хотя… Это неудивительно.

― В смысле? ― не могла не поинтересоваться в ответ.

То ли ненароком, то ли специально, но Эйден приподнял меня над полом так, что наши глаза оказались на одном уровне. И не то, чтобы доставляло радость находиться в приподнятом состоянии, но держали меня нежно. А мне нужны были ответы. Дернувшись или возмутившись, я могла спугнуть подозреваемого. Или помощника. Еще не решила кого именно.

― Ты сэра, ― напомнили мне как будто с сожалением.

Ах да, точно, мой разрушающий дар, который приведет к смерти в случае, если я не передам его фарэсу. Из-за близящейся смерти, мне, по мнению мужа, и видится всякая чушь. Вот только никого разрушающего действия дара я не чувствую. А призрачного дракончика видела, и это не было бредом обреченной на мученическую смерть.

― Верно, как я могла забыть, ― вяло улыбнулась в ответ. Его губы были так близко, что я почти чувствовала их тепло. Зачем вообще на них посмотрела?

Демон почувствовал этот взгляд. Не отрывая от меня глаза, приблизил лицо. В тот миг, как его губы коснулись моих, я поняла, что значит, сгорать от страсти. Горячая волна тепла пронеслась по телу и сосредоточилась в области груди. Как будто внутри меня зародилось собственное солнце. Вопреки обещаниям лекаря, тепло это было не разрушающим, а, скорее, приятным. Мои крылья расправились ― в буквальном смысле ― и затрепетали, точно на ветру. Прикосновения Эйдена были нежными, изучающими. Могу поспорить, он впервые целовал свою жену. Одна моя рука непроизвольно легла на его плечо, а вторую я прижала к груди. Приоткрыла рот и простонала нечто нечленораздельное прямо демону в губы.

И снова он отреагировал совсем не так, как сделал это другой мужчина.

― Тебе плохо? ― поинтересовался он. Заметил, что держу одну руку прижатой к груди и покачал головой. Кончики рогов уловили отблеск магических светильников и как будто воспламенились. ― Рэйван прав, твой дар возвращается и набирает силу. Нам пока не стоит…

Он отстранил лицо, а меня расположил на своих руках так, как, в принципе, муж и должен носить жену. При этом каким-то невероятным образом ему удавалось не задеть крылья, как будто держать в лапах крылатых девушек для него ― привычное занятие.

Я могла бы сказать, что дело вовсе не в даре. Хотя, признаться, действительно почувствовала нечто странное, но уж точно не пугающее. Гораздо больше меня волновали другие проблемы. О них старалась думать, а не о том, что чуть не соблазнила чужого мужа.

Или своего?..

Глава 8

― Тебе следует отдохнуть, ― настоял Эйден. ― Немедленно спать.

И он понес меня прочь из библиотеки.

Я засопротивлялась.

― А почитать на ночь? Я пришла сюда за книгой и не уйду без нее.

Эйден остановился. Наградил меня недоверчивым взглядом.

― Не знал, что твоя тяга к знаниям настолько сильна. Так какие книги тебя интересуют?

О, я мгла бы перечислять бесконечно долго. Но стоит ли сейчас упоминать о переселении душ и всяких темных ритуалах? Пожалуй, нет, я не настолько доверяла Эйдену. А подобные вопросы могли вызвать массу ненужных догадок и предположений. Потому ограничилась малым:

― Как насчет книг по зельеварению?

― Зачем тебе это? ― Эйден все же насторожился.

Я пожала плечами.

― Всего лишь хочу знать, чем потчует меня отчим. Это преступление?

― Не доверяешь Рэйвану? ― поинтересовался демон.

Вообще-то я всех тут подозревала. Сам Эйден не исключение.

― Просто интересно. ― Притворилась равнодушной.

Притворилась плохо, Эйден не поверил. Но согласно покивал и направился на верхний этаж библиотеки. Шел, шел, и вдруг резко остановился.

― Не понял? ― возмутился Эйден. Его темные брови рассерженно сдвинулись над переносицей.

Я обернулась и поняла причину. Полка пустовала.

― Кого-то тоже заинтересовало зельеварение? ― предположила вслух. ― Или…

Кто-то снова настойчиво мешал расследованию. Скорее всего, тот, кто точно знал, что в теле Адайны поселилась совсем другая душа. Чужая.

― Или я сверну шею тому, кто посмел навести свои порядки в моем замке, ― рыкнул демон. Белоснежные клыки сверкнули в хищном оскале.

Ох, не позавидую я тому, кто действительно сунул нос в его библиотеку. Высший демон не похож на того, кто отнесется спустя рукава к подобному самоуправству. Найдет и накажет. Мне, в принципе, это даже на руку. Лишь бы нужные книги не исчезли бесследно.

― Как насчет книг по темной магии? ― предположила я. ― Такие хранятся в библиотеке?

― Только в моем кабинете, ― недоуменно отозвался Эйден. ― В личном тайнике, куда нет доступа посторонним. Тебе, Адайна, не следует интересоваться такими вещами. Это опасно для неподготовленных.

Да кто бы сомневался. Вот только я не собиралась никого призывать и, тем более, использовать темные знания против другого. Мне бы только понять, кто и для чего перекинул меня в тело Адайны. И, что важнее всего, где найти обратный выход?

― Нет, так нет, ― пришлось согласиться и даже изобразить некую покорность.

Но место, где хранятся нужные сведения, отметила. Хотя понятия не имела, как их добыть. С другой стороны, если я не могу получить данные, то и другие не могли. Если, конечно, не имели своих источников.

― Все, на сегодня достаточно, ― решил Эйден. ― Ты отправляешься спать.

― Так и понесешь меня до спальни? ― поинтересовалась в ответ. ― Вообще-то, мне гораздо лучше, и я вполне могу идти сама.

― Точно? ― недоверчиво спросил он, как будто не хотел выпускать из объятий.

― Определенно, ― подтвердила я.

Вряд ли настоящая Адайна пришла бы в восторг, узнав, что ее муж носит на руках другую женщину. Да и родовой призрак ― он тоже появился неспроста. Больше того, мне и самой не хотелось привыкать к подобному обращению Эйдена. Когда он сбрасывает маску могучего демона,то становится слишком уж притягательным. Это сильно помешает расследованию.

Он бережно опустил меня на пол и следил, не покачнусь ли, как срубленная березка, готовый тут же ринуться на помощь. Я выстояла и удержалась от того, чтобы снова приложить ладонь к груди. В ней творилось нечто невообразимое.

― Видишь, все в порядке, ― проговорила, отворачиваясь. ― Я могу стоять и даже идти.

В подтверждение своих слов первой направилась к выходу из библиотеки. Легко преодолела несколько лестничных переходов и открыла тяжелые створки дверей. Выбралась в коридор и, благодаря фотографической памяти, без сторонней помощи направилась в спальню.

Эйден следовал за мной. Видно, решил лично убедиться, что его жена действительно отправилась отдыхать, а не куда-то еще. Да уж, со мной надо держать ухо востро. Мне только дай волю, я весь замок разберу по кирпичику в поисках нужных сведений.

Но не сегодня. Эйден прав, расследование лучше вести на свежую выспавшуюся голову.

Осталось преодолеть лишь один коридор. Свернуть и закрыть дверь спальни перед рогатым супругом. Я зевнула, прикрыв рот ладонью. Невольно на секунду прикрыла глаза, а когда открыла, увидела перед собой мачеху с перекошенным от ярости лицом. Она преградила мне путь, высоко держа светильник. В отблесках голубоватого пламени ее и без того бледное лицо казалось ликом покойницы. Еще и эти распущенные по плечам волосы, длинный белый пеньюар, наподобие савана.

― Бр-р-р… ― Я даже головой потрясла. Но видение не исчезло. ― Если ты хотела напугать, то у тебя почти получилось.

Джоанна зло вспыхнула. Одной рукой крепко сжимая светильник, вторую поднесла к моему лицу, как будто собираясь выцарапать глаза.

― Ты не должна покидать спальни, Адайна! ― потребовала зло. ― Не смей никуда выходить, слышишь?! Иначе я?..

― Иначе что?! ― требовательно спросил Эйден, возникая за моей спиной.

Джоанна вздрогнула, как будто получила удар плетью. Вся съежилась, сдулась, как проколотый воздушный шарик.

― Фарэс Эйден… ― произнесла лебезящим тоном. Светильник в ее руке дрогнул и едва не погас. ― Простите, я не знала, что Адайна с вами. Если вы присматриваете за ней, то все в порядке. Я удаляюсь. Простите… Доброй ночи…

Она действительно свалила. Как будто ветром сдуло с дороги демона.

― Она всегда была такой? ― поинтересовалась я вслух.

Присматривать за падчерицей ― не равно преследовать ее. А то, что Джоанна следила за мной, сомнений не вызывало. Больше того, мачеха явно побывала в моей спальне и, не найдя Адайны там, отправилась на поиски.

― Полагаю, да, ― ответил демон. Выступил вперед и, развернувшись ко мне лицом, испустил недовольный вздох. ― Я принял решение пригласить твою семью лишь для того, чтобы ты, Адайна, чувствовала себя здесь как дома. До брачной ночи находилась среди родных и близких. Но теперь вижу, что это решение было поспешным. Если хочешь, завтра же утром отправлю их прочь.

Какое неожиданное благородство. Особенно удивительно слышать такие речи из уст демона. Я была благодарна ему, но не могла принять предложение. Ведь в этом случае главные подозреваемые просто скрылись бы от расследования и расплаты.

― Это очень мило, ― проговорила с благодарной улыбкой, ― но не стоит. Адайне… Мне действительно лучше находиться среди близких до первой брачной ночи. Даже если они не слишком тепло ко мне относятся.

― Что ж, раз ты согласна придерживаться традиций, я не стану мешать, ― согласился демон с галантным поклоном.

Я чуть не зарычала на саму себя, потому что в этот момент Эйден представился мне не злобным демоном, а мужчиной, вполне заслуживающим не только доверия, но и любви.

Возле двери моей спальни он снова склонился, чтобы поцеловать в щеку. Пришлось увернуться и сослаться на усталость и запрет лекаря. Не хотелось бы, чтобы такие поцелуи вошли в привычку. Но все же, оказавшись в спальне в гордом одиночестве, я испытала дикий прилив разочарования. Завернулась в одеяло и уткнулась в подушку, запретив себе даже фантазировать о демоне. Вот только запах сандала, мускуса и пороха все еще окружал меня невидимым коконом, словно лаская и не желая оставляться в покое. В ушах все еще звучал бархатный барион Эйдена, не давая уснуть и тревожа те чувства, которые в данной ситуации абсолютно запретны.

Грэйс прокралась в спальню на цыпочках. Я приоткрыла один глаз, поняв, что наступило утро. Надо же, как быстро.

― Доброе утро, ― проговорила сонно и потянулась.

Второй день в непонятном мире и еще более непонятной ситуации. Надежды на то, что все образуется само собой, таяли, как снег под апрельским солнцем. Некогда расслабляться, надо действовать. Продолжить расследование. Понять, как меня сюда занесло и, что гораздо важнее, как вернуться обратно.

Но появились и плюсы.

Я почти свыклась с крыльями, и они больше не доставляли неудобств. Не то, чтобы помогали, но, по крайней мере, не мешали так сильно. Дар Адайны снова молчал, как видно, пробуждаясь лишь изредка. Чаще всего в присутствии демона Эйдена.

― Доброе утро, сэра Адайна, ― поприветствовала Грэйс. ― Как спалось?

― Замечательно, хоть и очень мало, ― призналась, спуская ноги с кровати.

― Вам не обязательно вставать, ― всполошилась служанка. ― Позвольте, я принесу вам завтрак. И вот ваше лекарство, лекарь Рэйван просил передать.

Она поставила на столик прозрачную колбочку с мутно-голубой субстанцией.

Я поморщилась.

Желания принимать иномирные лекарства не было никакого. Кто знает, как они подействуют? Вдруг, заботливый отчим не помогает справиться с даром, а пытается удержать меня в чужом теле? Жаль, книг по зельеварению не нашлось, оставалось только догадываться, что мне пытаются подсунуть.

― Приму после завтрака, ― пообещала я. ― Кстати, а почему нельзя вставать? За исключением потери памяти, я чувствую себя неплохо. Могу даже позавтракать вместе с семьей.

Судя по бледному лицу Грэйс, такое предположение показалось ей кощунственным.

― Почему нет? ― поинтересовалась я. ― Разве мне запрещено?

― Нет, конечно же, нет, сэра Адайна, ― отринула Грэйс, помотав головой. ― Но-о-о… Вы никогда не делали этого прежде. И хватит ли у вас сил выдержать…

Она не договорила, стушевавшись.

― Выдержать завтрак в кругу семьи? ― поинтересовалась с улыбкой. ― Думаю, я справлюсь, Грэйс.

Возражения отпали, и служанка покорно помогла мне собраться. Уложила волосы в затейливую прическу, украсила ее серебристыми гребнями и шпильками с маленькими жемчужинами на кончиках. Предложила припудрить лицо и нанести румяна, но я отказалась. Зато позволила Грэйс самой выбрать наряд для завтрака: закрытое платье с высоким воротником темно-синего оттенка, дополненное пеной кружев и безумных рюшей. Еще бы научиться во всем этом ходить.

Служанка довела меня до столовой. Когда я вошла, в зале все замолчали. Лицо мачехи стало пунцовым, а Белинда выронила вилку. Сводного братца и Эйдена за столом не было. Зато была милая девчушка лет семи с умным взглядом голубых глаз и заплетёнными в две тугие косы светлыми волосами. Увидев меня, она приветливо улыбнулась и помахала рукой. За что получила неодобрительный взгляд от Джоанны.

― Доброе утро всем, ― бодро произнесла я. ― И приятного аппетита.

― Адайна, милая!.. ― Рэйван поднялся в вежливом приветствии. ― Приятно видеть тебя… такой посвежевшей. Позавтракаешь с нами?

Именно это я и собиралась сделать. Но тут возникла новая заминка.

― Сядешь рядом со мной? ― предложил Рэйван. ― Или, если хочешь, присоединяйся к Белинде.

Сестренка чуть не сломала бедную вилку, так сильно сжала ее в руке.

― А где я сидела прежде?

― Ты никогда не спускалась в общий зал, ― раздраженно рыкнула Джоанна. ― И сейчас не стоило.

― Почему же?

Я притворилась непонимающей и снова улыбнулась, вызвав новый приступ недовольства мачехи. У нее так сильно сузились глаза, что буквально превратились в злые щелочки. Как говорится, улыбайтесь, это всех раздражает. Мачеху Адайны так наверняка.

― Если дар не вовремя проявит себя, тебя стошнит прямо на стол, ― мстительно пожелала Белинда.

― Не думаю, что такое случится, ― возразила в ответ. ― Так я остаюсь?

Джоанна раскрыла рот, явно собираясь возразить. Но Рэйван опередил супругу:

― Конечно, милая. Выбирай любое свободное место.

Я села рядом с младшей сестренкой. Наконец-то мне удалось познакомиться с ней и рассмотреть поближе. Пока из всех родственников она единственная сразу вызвала у меня приязнь.

― Каша невкусная? ― спросила я, заметив, что девочка так и не притронулась к своей порции.

― Лучше возьми бекон и яйца, ― посоветовала девочка. ― Ты уже взрослая и можешь есть все, что угодно.

― Все равно тебе это не поможет, ― хихикнула со своего места Белинда.

Вот же, дрянь, совершенно не умеет молчать. Что ж, придется поучить ее манерам.

― Зато тебе, как вижу, прекрасно помогает, ― отвесила ответную колкость, многозначительно покосившись на расплывшуюся фигуру сестренки. Тут явно одной овсянкой не обошлось.

― Девочки, ведите себя прилично, ― попросил Рэйван.

Я честно попыталась и сосредоточилась на еде. Хотя, под прожигающими взглядами мачехи и средней сестры делать это было не слишком-то уютно. Ну да ничего, я ко всему привычная. В академии любили издеваться над новичками, проверяя на прочность. В том числе на прочность желудка.

― Она всегда так себя ведет? ― тихо спросила я у младшей сестренки.

― Ага, ― грустно заметила та. Сдается, и ей доставалось от Белинды. ― А ты меня помнишь, правда?

Голубые глазки малышки радостно засияли.

― Разумеется, ― поспешно согласилась я, подавив желание ласково коснуться щеки малышки. Она очень милая, но такой жест, обычный для моего мира, могли не воспринять остальные родственники. ― Ты Кейти, моя младшая любимая сестренка.

Девочка порозовела от удовольствия.

― Приходи как-нибудь ко мне в спальню, поболтаем, ― предложила я и озорно подмигнула.

Но Кэйти грустно вздохнула.

― Мне не разрешают, ― пожаловалась она. ― Говорят, я еще слишком маленькая, чтобы понимать происходящее. А еще велят держаться от тебя подальше и не привыкать. Ведь нам придется расстаться. Ты ведь жена фарэса Эйдена.

Ну да, Адайне предстоит расстаться с родственниками после консуммации брака. Но почему нельзя общаться с сестрой? Не думаю, что демон запретит жене видеться с единственным доброжелательно настроенным родственником.

― Знаешь, а мне кажется, я слишком взрослая, чтобы понимать, ― призналась Кэйти.

Вот уж действительно, все очень запутано и даже загадочно.

Глава 9

После завтрака я решила немного прогуляться. Погода была облачной, так что мне даже не пришлось брать с собой дурацкий зонтик. А вот пригласить с собой Кэйти мачеха не разрешила.

― У нее утренние занятия! ― взбалмошно бросила она. ― И вообще, вам не стоит общаться.

― Это почему же? ― спросила я, скрестив руки на груди.

Мы стояли в просторном холле, и мачеха отчитывала меня как несмышленыша. Точнее, пыталась. Я всеми силами сопротивлялась ее давлению, но при этом старалась не переиграть, не выдать себя. Впрочем, история с потерей памяти очень помогала. На нее можно списать что угодно.

― Девочки, не ссорьтесь, прошу вас.

Нам навстречу вышел Рэйван. Он попытался обнять жену за плечи, но та раздраженно сбросила его руки.

― Хватит потакать ее капризам! ― Она раздраженно топнула ногой. ― Всю жизнь только и слышу: Адайна то, Адайна это… Ей просто повезло родиться сэрой, только и всего.

Она фыркнула и наморщила нос.

― Повезло, это сильно сказано, милая… ― мягко укорил ее Рэйван. ― Пусть погуляет, если ей хочется.

― Вот об этом я и говорю! ― Джоанна зло ткнула в него указательным пальцем. Ее глаза полыхнули бешенством. ― Ты слишком мягок, Рэйван. Ей нельзя давать столько свободы. Она нам на шею сядет. Разве это не понятно?

Она говорила так, как будто забыла о моем существовании. А меж тем я стояла рядом и буквально закипала от бешенства. Злодейка Адайна или нет, может, она, и правда, подумывала избавиться от мужа, но такое отношение мачехи точно не заслужила.

― Позволь напомнить, Джоанна, ― высказалась я, привлекая к себе внимание, ― что пока именно ты сидишь на чужой шее. А именно, на шее моего мужа. Мы находимся в его замке, на полном его обеспечении. Те, кому что-то не нравится, могут уехать сегодня же и не терпеть меня и мои «капризы».

Горькое лекарство подействовало на Джоанну должным образом. Нет, сначала она, разумеется, чуть не задохнулась от гнева. Лицо ее покрылось некрасивыми красными пятнами. Открыв рот, она посмотрела на мужа, ища его поддержки, но Рэйван, кажется, был мне только благодарен. Кто-то же должен осадить злобную мегеру Джоанну и указать ей на ее место.

― Солнце разожжет твой дар! ― Джоанна воспользовалась единственным способом мести. Приткнула меня тем, чего я совершенно не боялась. ― После прогулки будешь трое суток валяться в постели и стонать. А тебе, Рэйван, придется вновь отпаивать ее зельями, чтобы унять жуткие боли в груди.

Пока головная боль у меня была исключительно от нее, Джоанны.

Пожелав падчерице «добра», она развернулась и, дерзко покачивая тощими бедрами, удалилась.

― Погуляй, дочка, ― посоветовал Рэйван. ― Если хочешь, могу составить тебе компанию.

Что ж, раз мне не разрешили взять с собой младшую сестренку, пришлось довольствоваться компанией отчима. Он оказался неплохим собеседником, хотя многую информацию откровенно утаивал, ссылаясь на мою болезненность.

― Не понимаю, зачем тебе ворошить прошлое и тревожить покой отца, ― уклончиво заметил он на мой вопрос. ― Разве сейчас важно, любил он тебя или нет?

― Очень, ― заметила я. Любящий отец не отдал бы дочь на растерзание первому попавшемуся демону. ― Еще мне хотелось бы вспомнить, где мы жили раньше. У нас поместье или дом? Наш род богат? Знатен?

Судя по тому, как отреагировала на мое высказывание Джоанна, фарэс Эйден занимал высшую ступень в иерархии этого мира. А кем был Джошуа, отец Адайны? Кому завещал имущество? Я ― бедная приживалка или достойная пара высшему демону?

― Тебе лучше не забивать этим голову, милая, ― отказался от содействия Рэйван. ― У тебя всего один лунный цикл до брачной ночи. Наслаждайся свободой, радуйся жизни. Тому, что дар дал тебе небольшую отсрочку.

Он говорил так, как будто жизнь после консумации брака превращалась в кошмар. Или вовсе заканчивалась. Меня это насторожило.

― Разве после передачи дара я не стану свободной от него? ― поинтересовалась задумчиво. ― Или меня ждет нечто похлеще жжения в груди?

Рэйван обреченно вздохнул. Кажется, он уже тысячу раз пожалел, что отправился вместе со мной на прогулку.

― Передача дара ― это то, к чему ты готовилась всю свою жизнь, дочка, ― произнес он тоном прорицателя. Но так и не ответил на вопрос. Вместо этого увлекся рассуждениями о природе, погоде и прочих вещах. Которые меня в тот момент мало интересовали. Я поняла, что при всей доброжелательности Рэйвана источник информации из него никакой. То ли нарочно, то ли из сочувствия, но он не хочет выдавать ни одной семейной тайны.

Правда, это не помешало ему отреагировать на появление на горизонте Грэйс так, как реагирует гончая на мелькнувшую на горизонте уточку. Он буквально сделал на нее стойку. Несколько служанок, включая саму Грэйс, срезали бутоны с розовых кустов, мимо которых мы проходили. Большая корзина была почти доверху наполнена цветами.

― Доброе утро, девушки, ― поздоровался Рэйван каким-то не своим, как будто намазанным медом голосом.

― Доброе утро, Рэйван.

Грэйс сделала книксен, и другие девушки последовали ее примеру.

Судя по румянцу и полыхающему взгляду моей горничной, она тоже была неравнодушна к Рэйвану. Взгляды, которыми они обменялись, были красноречивее откровенных признаний. Так вот, с кем встречалась Грэйс в коридорах замка. Вот почему именно ее приставили ко мне и привезли с собой в замок Эйдена.

Эх, ребята, как же вы палитесь. Если Джоанна узнает, она вас обоих на клочки порвет.

― Как ваше самочувствие, сэра Адайна? ― услужливо поинтересовалась Грэйс.

Обращалась она ко мне, но взгляд ее то и дело метался в сторону Рэйвана. Между ними как будто воздух накалился.

― Ничего не изменилось с сегодняшнего утра, ― ответила с улыбкой. Не считая того, что я только что открыла один из секретов семейства.

Обстановку разрядило только прибытие Эйдена.

Хотя сам он умел неплохо летать, путешествовал верхом на черном крылатом жеребце с красными глазами и густой огненной гривой. Когда этот летун опустился с неба на мощеную дорожку, служанки вздрогнули и поклонились. Рэйван поприветствовал зятя взмахом руки.

― Снова на прогулке? ― поинтересовался он у меня, пристально всматриваясь в лицо. ― Это не вредно?

Я так и не смогла с точностью определить, что это: проявление заботы или желание спрятать меня от окружающих. Желательно, в спальне.

― Я присматриваю за ней, фарэс Эйден, ― ответил за меня Рэйван. ― И должен сказать, моя дочь сейчас чувствует себя гораздо лучше, чем за все последние годы. Возможно, это прозвучит странно, но сильный выброс магии и последующая потеря памяти пошла ей на пользу.

Эйден вопрошающе вскинул брови.

Рэйван смутился. Прокашлялся в кулак и, перемявшись с ноги на ногу, пояснил:

― Это поясняется ослаблением дара. Но он восстановится, в этом я тоже уверен. И все еще настаиваю на отсрочке первой брачной ночи.

Служанки переглянулись и заметно поникли.

Странное поведение. Уже не впервые я сталкивалась с тем, что местные как-то очень странно реагировали на любые упоминания о близости между фарэсом и сэрой. Те же служанки… Разве не должны они были хихикнуть или скромно потупиться в такой ситуации?

― Какой красивый конь. ― Я решила сменить тему, пока не разобралась в ней до конца. Если уж отчим отказался от разговора, то служанки точно не станут раскрывать секретов, даже если знают о них. Эйден ― другое дело, он мог стать первым и достоверным источником информации. ― Как его зовут?

Я протянула руку, чтобы коснуться лоснящегося бока животного. А он развернулся мордой ко мне, фыркнул, раздув ноздри, и склонил голову.

― Осторожнее!.. ― испуганно охнул Рэйван.

Попытался отдернуть, но мои пальцы уже зарылись в шелковистую алую гриву. Я почесала летуна за ухом, и он нетерпеливо топнул копытом, требуя продолжения ласки.

― Хм… ― задумчиво произнес Эйден, косо посматривая на летуна. ― Вообще-то Пэйри никого к себе не подпускает. И прикасаться к нему может лишь тот фарэс, который его приручил.

Полагаю, я невольно нарушила еще один из запретов. Сэры не могут то, не должны это… Но в тот момент я как будто чувствовала родство душ с этим красивым конем, он манил меня, как живой огонь бабочку. И был совсем не против продолжить знакомство.

― Пэйри, так тебя зовут? ― улыбнулась я. Почесала подставленною мощную шею. ― Какой ты сильный и красивый.

― Г-хм… ― снова прокашлялся Эйден, привлекая к себе внимание. ― Каждый пегас является продолжением сущности фарэса. То, что он подпустил тебя к себе, говорит о многом.

― О чем, например?

Я насмешливо глянула демону в глаза. Он выглядел так, как будто приревновал к собственному пегасу. А еще представил, что не коня, а его самого ласкают мои пальцы.

― Думаю, нам лучше обсудить это наедине, ― предложил Эйден, вопреки запрету лекаря. ― Сможешь пройтись со мной до конюшни?

― Вообще-то, у меня немного устали ноги, ― ловко намекнула я. ― Но прокатиться верхом я не против. Это возможно?

Я посмотрела на Эйдена с надеждой. А он на меня ― с удивлением.

― Пегас ― не игрушка и не домашний любимец, ― предупредили меня строгим тоном. ― И ты… Сможешь ли ты, Адайна, удержаться в седле?

Да без проблем. Вообще-то в прежней жизни я была неплохой наездницей и даже выиграла пару чемпионатов. Теперь мое тело более хрупкое, но при должном умении держать спину, вполне сможет проделать недолгий путь верхом. Эх, еще бы полетать…

― Подсадишь?

Я с надеждой взялась за поводья, но Эйден перехватил их. А после перехватил меня и усадил в седло, боком, разумеется. Иначе бы не позволили длинные юбки. Пэйри расправил крылья, но Эйден запретил ему взлетать. Вместо этого неторопливой иноходью повел его к конюшням под восторженные и слегка испуганные охи служанок.

― Кажется, все боятся Пэйри, ― признала я, похлопав жеребца по шее. ― Боятся к нему приближаться. Так же, как и к тебе.

Эйден довольно хмыкнул. Кажется, принял как комплимент.

― Не все боятся, ― заметил, смеясь. ― Ты, к примеру, не боишься ни меня, ни Пэйри.

― Тебя это не устраивает?

Мне вдруг подумалось, что такое положение вещей может мне навредить. Вдруг, я ненароком снова задела честь и достоинство демона? Может быть, для них норма, чтобы у всех тряслись колени при их появлении.

― Мне это нравится, Адайна, ― признался Эйден. ― И я немого жалею, что не знал тебя раньше. С другой стороны, это бы все осложнило.

Мы остановились возле конюшни, и несколько конюхов выбежали навстречу хозяину. Замерли в ожидании, когда он передаст на их попечение летуна.

― Что именно осложнило? ― поинтересовалась я. ― Наш брак?

Эйден обнял меня за талию, помогая спуститься с коня. Обнял. Как мне показалось, слишком крепко. Да и руки будто непроизвольно спустились ниже, гораздо ниже талии. Через плотные юбки демон вряд ли почувствовал что-то, но сам факт. Он прижимал меня к себе, как будто не желая выпускать из рук. А потом произнес фразу, которая надолго засела у меня в мозгу:

― Мне очень жаль, Адайна.

Глава 10

В его глазах застыла палящая грусть. Совсем неподобающее поведение для демона.

― Жаль чего? ― поинтересовалась я.

― Меня и того, что ты не можешь жить с даром. Того, что его невозможно забрать другим способом. Того, что ты родилась сэрой…

Я мало чего поняла из этой сумбурной тирады, а Эйден, оставив меня в растерянности стоять посреди двора, зашагал прочь.

― Стой! ― Подхватив юбки, я пустилась за ним. Догнала и преградила путь: ― Ничего не хочешь мне объяснить?

С этим браком явно не все ладно. Тревожные догадки уже не раз посещали меня. Но то, что никто из ближайших родственников не говорил ничего прямо, сильно затрудняло расследование. Все меня, вроде бы, жалели. Но при этом держали в полнейшем неведении.

― Рэйван рассказал тебе о брачной ночи? ― требовательно спросил Эйден. ― О том, что тебе придется перенести?

Да я, как бы, и до попадания в чужое тело знала, что происходит между супругами в спальне. И даже пробовала, чего уж там. Понимаю, Адайна девственна… Но не настолько хрупка, чтобы не выдержать?! Или эти демоны настолько мощны и неистовы в постели? Или дело в даре, который покинет мое тело?

― Очень сумбурно, но суть я уловила, ― проговорила, чувствуя, как сердце учащено бьется где-то возле горла. Да уж, Адайна не привыкла к физическим нагрузкам. Даже к малым. ― Хочешь чем-то дополнить его рассказ? Может быть, о даре… Зачем он тебе? Вроде бы, у тебя и без него хватает магии…

Эйден обнял мое лицо ладонями. Заправил за ушко выбившуюся из прически прядь. А после порывисто прижал к себе, так, что моя голова уютно разместилась на его широком плече. Я слышала, как буйно бьется его сердце. Чувствовала, как ладонь мягко массирует мою спину.

― Я мог бы восстановить твое дыхание своей магией, но она активирует твой огненный дар, ― предупредил Эйден. ― Это тебе навредит. Постоим немного, пока ты сама успокоишься.

― А потом ты расскажешь мне о даре? ― настояла я на своем.

Конечно, очень приятно, когда о тебе вот так трогательно заботятся. Но Эйден все же чужой муж. А мне, как бы, давно пора домой. И чем быстрее я пойму, как вернуться, тем лучше.

― Ты ведь не отстанешь, да? ― усмехнулся демон.

― Не-а, ― подтвердила я. ― Так зачем тебе дар?

Эйден уже привычно подхватил меня на руки и перенес в тенистую беседку, увитую сочным плющом с яркими розовыми соцветиями. Усадил на лавку, а сам встал у входа, облокотившись на арку и устремив на меня пронзительный взгляд.

― Когда-то все высшие демоны фарэсы были наделены этим могущественным даром. Огонь мог разрушить целые города, но мог и освещать путь во тьме. Демоны использовали его с разрушительной целью. И тогда боги наказали их, отобрав дар.

― А при чем здесь сэры? ― поинтересовалась я. ― Их тоже за что-то наказали?

Если учесть, что несчастные девушки вынуждены всю жизнь до совершеннолетия мучительно справляться с разрушающим их огнем, то это выглядит совсем не как дар. Скорее, наоборот.

― Этого никто не знает, ― задумчиво проговорил Эйден, вскинув голову и рассматривая не то цветы плюща, не то видневшееся сквозь них небо. ― Но после того как дар ушел от фарэсов, стали рождаться такие, как ты. Очень редко. Настолько, что не каждому фарэсу находится жена сэра.

― И она достается сильнейшему? ― я задала новый вопрос.

Если все обстоит именно так, то сэры ― в прямом смысле бесценный дар для высших демонов. Их должны холить и лелеять всю жизнь. Оберегать, но не превращать в затворниц, как это произошло с Адайной.

― Все так, ― подтвердил Эйден. ― В день рождения сэры все высшие демоны представляют свои кандидатуры в мужья. И родители выбирают самого достойного. Джошуа, твой отец, долго думал, больше трех лет. И, наконец, выбрал меня.

Интересно, чем руководствовался отец Адайны? Жаль, что у него самого уже не спросить.

― Как думаешь, он любил меня? ― спросила сдержанно. Мне было бесконечно жаль настоящую Адайну, которой отказали в праве выбора. Мужа и судьбы. ― Джошуа?

― Не просто любил, боготворил, ― заверил Эйден. ― Мы часто сталкивались с ним в нижней части мира, и каждый раз он говорил о тебе. Ты была для него всем, Адайна.

― Нижней части мира?.. ― заинтересовалась я. ― Ты имеешь в виду не Энтайну?

― Другую ее часть. Высшие демоны и все, кто хоть немного наделен магией, живут здесь, на горе. Ее вершина ― широкое плато, с уникальными растениями, живописными водопадам и роскошными дворцами. По древней легенде, гора — это окаменевший ствол древа, породившего все живое. Внизу живут обычные люди: торговцы, ремесленники, плантаторы. Мы присматриваем за ними. Я, как прежде твой отец Джошуа, вхожу с десятку властителей нижнего мира.

Ого, выходит, обитатели горы ― кто-то вроде Олимпийских богов? Только реальные, наделённые силой и властью.

Я нервно сглотнула. О мире теперь знала больше. Но что там насчёт сэр и их дара? Как новые знания помогут мне в расследовании и в возвращении домой?

― Каждый демон считает долгом получить в жены сэру? ― спросила и неловко поерзала на месте. ― Не подумай, что набиваю себе цену… Просто интересно. Я ведь ничего не помню.

― Все бы этого хотели, но не всем это дано, ― загадочно проговорил Эйден. ― Ты единственная сэра за много веков. Хотя… Один фарэс отказался не только от дара огня, но и от жизни на вершине Энтайны. Он был так сильно влюблен в свою супругу сэру, что не забрал ее дар.

― И-и-и-и?.. ― Я подалась вперед, боясь пропустить нечто важное.

― И она умерла, ― с сожалением выдохнул Эйден. ― Огненный дар сжег ее, несмотря на все усилия Ноа. Тогда он покинул Энтайну, бросил высокую должность, отстранился от всего и всех. Теперь живет внизу, чураясь и людей, и демонов. Проводит какие-то исследования, но никогда не оглашает их результатов. Видимо, их нет. Я давно не навещал его.

― Вы были друзьями? ― не могла не спросить я.

― Ноа никому не друг, ― недовольно рыкнул Эйден. ― После смерти жены он тронулся умом. Достаточно о нем, Адайна. Тебе следует вернуться в замок, прогулка окончена.

Сдается, Эйден был зол на самого себя за то, что наговорил лишнего. История фарэса, влюблённого в жену, как будто наложила отпечаток на всех высших демонов, и теперь они чурались любой привязанности по отношению к сэрам.

― Еще один вопрос, ― попросила я. ― Клянусь, последний.

Эйден устало размял шею и обреченно выдохнул.

― Хорошо, только один.

― В Энтайне разрешены разводы? ― Судя по возмущенному лицу, демон принял это на свой счет. Пришлось предупредить: ― Нет, это не про нас с тобой. А так, вообще. Вот, к примеру, мой отчим, он мог бы расстаться с Джоанной? Чисто теоретически?..

― У твоей мачехи несносный характер, но Рэйван не оставит ее, ― заверил Эйден. ― После смерти твоего отца титул, земли и остальное имущество ― все перешло к тебе, старшей дочери и наследнице. А после консумации брака равномерно распределится между мачехой и сестрами. Добавь к этому отступные от меня лично. Род Рэйвана древний и знатный, но за душой у него нет ни золотого. Если он покинет семью, то покинет ее с пустыми руками. Ему не останется ничего, кроме как оказывать лекарские услуги в нижней Энтайне.

― А сама мачеха? ― поинтересовалась я. ― До того, как вышла замуж за моего отца, она была богата и знатна?

Эйден демонически прищурился.

― Это уже второй вопрос, жена!

― Знаю, ― вяло отмахнулась я. ― Но он отходит от первого, так что не считается.

Эйден коротко хохотнул и тряхнул темной гривой. Совсем как пегас, которому хотелось летать, а его вынуждали ожидать в душной конюшне.

― А еще говорят, демонам нельзя доверять. Нежность и добродетель сэр, похоже, сильно переоценивают.

Не ответив, наградила его пронзительным взглядом. На улице становилось жарковато, и я привычным жестом расстегнула верхние пуговицы платья. Обмахнулась ладонью.

― Хорошо, отвечу, ― сдался Эйден под таким напором. Нервно сглотнул и отвел взгляд. ― Джоанна бедного и не самого знатного рода. Так же, как и ее первый муж. Только благодаря моему вмешательству ее сына Ричарда приняли в демоническую академию.

Тэк-с, похоже, у всех родственничков были основания поскорее избавиться от Адайны тем или иным способом. И если предположить, что моя предшественница каким-либо образом собиралась избежать замужества, много кто мог ее убить и заменить мной. Хоть Рэйван, который крутил роман под носом у жены. И не с кем-нибудь, а с горничной старшей падчерицы. Адайна могла это заметить, так же, как это сделала я. Джоанна ― та вообще не обсуждается. Мало того, что она люто ненавидит Адайну, так она еще и зависит от ее наследства. Ричард ― вообще мутный тип. Действительно ли у него был роман со сводной сестрой, или Белинда зря ревнует? Кстати, о ней. Белинда тоже не скрывала неприязни к сестре и в то же время зависела от наследства.

Эх, мне бы поговорить с Ноа, тем высшим демоном, который живет внизу. Вот уж кто наверняка все знает о фарэсах и сэрах. Только кто ж меня к нему отпустит? Да и захочет ли он разговаривать, раз живет отшельником.

― Адайна!.. ― долетел до меня тревожный окрик Эйдена. Он опустился возле меня и, положив ладони на колени, всмотрелся в лицо. ― Тебе дурно? Все, больше никаких прогулок и долгих разговоров…

― Нет, нет! ― встрепенулась я. ― Все в порядке, правда. Мне не плохо, я просто задумалась. Если ты отпустишь мои ноги, мы сможем пойти домой.

Эйден отстранился, но сделал это как будто с сожалением.

Мы вернулись в замок, и успели как раз к обеду. Завидев хозяина, слуги заметались с удвоенной силой, накрывая на стол. И я вдруг почувствовала такой голод и такое желание еще раз присмотреться к родственникам, что не отказала себе в удовольствии поприсутствовать в общем зале.

На этот раз для меня быстро нашлось место. Оказывается, как хозяйка замка, я должна сидеть во главе напротив Эйдена. Но я попросилась отойти от традиций и заняла место рядом с младшей сестренкой Кейти. Раз уж нам больше нигде не дозволялось видеться, так хотя бы за обедом пообщаемся.

― Как тебе будет удобно, ― согласился на уступки Эйден.

Какой-то он сегодня уж очень уступчивый. Настолько уступчивый, что даже подозрительно. Еще и за столом взялся ухаживать, выбирая для меня лучшую зелень и фрукты. Но даже когда я попросила отрезать мне кусок курицы, запеченной с овощами, не стал возражать. В отличие от мачехи.

― Ей вредно мясо! ― возмутилась она.

― Если ты хочешь, чтоб я побыстрее откинулась, то да, разумеется, ― согласилась я. А сама отправила в рот кусок дичи. ― Безумно вкусно и очень питательно. Правда, Рэйван?

Отчим чуть не поперхнулся пучком зелени, но согласился, выдержав возмущённый взгляд супруги. Сдается, Эйдена он опасался все же больше, чем ее. А мой муж искренне заботился о моем здоровье. Точнее, был согласен на все, чтобы мой дар поскорее восстановился и стал его даром.

― Не ешь… ― шепнула мне Кейти, когда я хотела зачерпнуть суп из своей тарелки. Девочка взглядом указала на Белинду.

Ого, кто-то перешел к наступлению? Неужели решила отравить прямо в разгар семейного застолья.

― Ой, смотрите, жук! ― вскрикнула я, указав на центр стола. ― Белинда. Он прямо к тебе ползет. О, ужас!

Сестренка завизжала и выбежала из-за стола. Мужчины и слуги кинулись искать несуществующее насекомое. А я воспользовалась паникой и поменяла наши с Белиндой тарелки. Пусть сама опробует приготовленное для меня угощение.

― Здесь нет никаких жуков, ― сообщил Эйден, кажется, просканировав помещение магически.

― Простите, ― попросила я больше у слуг, взволнованных моим обманом. ― Наверное, показалось.

― Это все из-за пребывания на улице! ― ворчливо проговорила Джоанна. ― У нее начались галлюцинации. Дар сжигает ее, а она изводит всех нас. Лунный цикл ― это слишком много. Надо завершить церемонию бракосочетания немедленно. Адайна все равно умрет, так какая разница, сейчас или потом?!

Стоп!

Я вскинула голову и осмотрела унылые лица присутствующих за столом. Даже слуги притихли и поникли, как опаленные солнцем цветы.

― То есть как умру? ― требовательно воскликнула я, поднимаясь из-за стола. ― Умру, даже если Эйден заберет мой дар?

Ну, нет, так мы не договаривались.