Не Твой Герой | Том I переиздание

Том Первый. Пролог

Что ведомствует путём смертных в пределах мира, чертоги которого скрыты за пеленой времён?

Есть ли мера воли у тех, чьи дни отмерены чьей-то древней мыслью, давно обращённой в прах?

И что падёт на того, кто осмелится восстать против предвечного чертежа, выжженного на костях самого бытия?

Глава 1. Сольстад, жизнь до

Столица империи Ярон — город Сольстад — раскинулся на южной оконечности материка. С запада его обнимал горный хребет, тянущийся вдоль континента с юга на север. С востока лежали земли фермеров — сотни квадратных километров ухоженных полей, что тянулись вплоть до самого океана. На севере простирался имперский лес, древний и тёмный, объявленный заповедником по личному приказу императора. С юга Сольстад омывало Ляпийское море, тёплое и ласковое, но под его гладью прятались ржавые якоря, обломки кораблей и старые кости.

Днём город был безмолвен. Белокаменные здания сияли в солнечном свете, как гигантские надгробия, и казались высеченными из чего-то слишком идеального, чтобы быть живым. На улицах царил порядок. Мостовые блестели чистотой, парки были ухожены, а ароматы цветов перебивали даже запахи рыбы и порта. Всё выглядело слишком правильно.

Но за этой выверенной чистотой пряталась странность. Уже пять лет горожане избегали дневных прогулок. Никто не запрещал выходить из домов, однако с рассветом улицы пустели, и Сольстад будто замирал. Город оживал только ночью. Когда солнце уходило за горизонт, в подземных трактирах открывались лавки, звучал смех, хриплые песни, крики, а иногда и стоны. Улицы наполнялись жизнью — грубой, пьяной, настоящей.

Центром города стоял замок. Он возвышался над кварталами, выложенный из того же белого камня, что и остальная столица, но отличался строгостью форм и массивностью. Его стены покрывали чародейские руны, крыши шпилей темнели бирюзовым сланцем, а многочисленные башни соединялись переходами и арками. Это была не просто резиденция. Это была крепость.

В замке находилась библиотека — двухэтажный зал, наполненный светом, запахом пыли и старых книг. Именно здесь сегодня проходил урок. На красном ковре с золотой вышивкой стояли резные столы, ряды книжных полок уходили вглубь, между ними виднелись лестницы и скамьи. На стенах висели картины и канделябры, сделанные из рогов неизвестных зверей. Библиотека хранила больше двух с половиной тысяч книг и продолжала пополняться.

Гувернантка Матильда преподавала урок истории своей новой ученице. Белокурая девушка пятнадцати лет в белом сарафане с лазурной лентой сидела, склонившись над фолиантом. Лицо её было серьёзным, взгляд — внимательным. Она любила библиотеку. Читала всё подряд: от любовных романов до трактатов по анатомии. Особенно зачитывалась книгами легенд о прошлом — сказаниями о великих магах, бесстрашных воителях, мудрых драконах и старых порядках. Что из этого было правдой, она не знала. Драконы не оставили после себя следов, маги существовали, но о «великих» никто даже не шептал всерьёз. А рыцари… рыцари бывали бесстрашными лишь до тех пор, пока их жизни не грозила опасность, а кошелёк не пустел.

Сегодня урок был посвящён предпосылкам войны с демонами. Каковы были причины и их последствия.

— Матильда, разрешите вопрос? — спросила она, оторвав взгляд от книги.

Гувернантка кивнула.

— Получается, великая война закончилась ничем? Просто восстановлением границ?

Матильда сделала паузу.

— Да. Мирный договор. Обе стороны вернули захваченные земли, всё вернулось к довоенному положению.

— А что стало с героями войны? Их вклад описан в книгах, есть отчёты, речи, имена, но потом… пустота. Ни одной строки. Куда они исчезли? Почему о них больше не пишут? Почему никто не знает, где они?

Гувернантка отвела взгляд.

— Это считается дурным тоном — обсуждать такие темы. А упоминание о них в книгах запрещено церковью. Да простит нас Великий Свет.

Принцесса опустила глаза и промолчала.

В голове у неё вертелся один и тот же вопрос: если герои были так важны… почему их вычеркнули из истории?

Матильда наблюдала за ученицей. Та была умна, воспитанна, честна. В ней не было высокомерия, но была осанка императорской крови. Не в позах, не в голосе — в самой сути. И это пугало.

«Если она когда-нибудь решит спросить слишком громко… её либо сломают, либо сожгут.» — подумала Матильда и поспешно вернулась к уроку.

— Урок окончен. Сейчас у вас верховая езда, затем фехтование, баня и обед. Я пришлю служанку с домашним заданием в ваши покои. Завтра на уроке мы поговорим о войне и видах демонов.

— Спасибо, Матильда, — сказала принцесса с лёгкой тенью грусти на лице.

Матильда наблюдала, как та уходит — лёгкая, уверенная, почти взрослая. И думала о том, как легко ей даются уроки, как быстро она схватывает всё, что даёт ей мир, без малейших усилий. В её глазах была гордость — эта девушка, несмотря на свой возраст, уже была умнее своих сверстников, а вскоре принцессу учить будет нечему.

Утро в дворце начиналось, как всегда. С первых лучей солнца дворцовые служанки уже стелили ковры в коридорах, и Эльвира, строго следя за тем, чтобы всё было в порядке, проверяла расписание. Она была рядом с принцессой с самого рождения. Эльвира стала не просто служанкой, а матерью для принцессы. Она была тем человеком, который не позволял беспорядку проникнуть в дворец, и каждое её движение было выверено, как точный механизм. Когда принцесса вставала, Эльвира уже стояла рядом с проверенным списком дел на этот день, потому что всегда знала, чем должна заняться её подопечная.

— Сегодня тренировка с фехтованием и верховой ездой, не забывайте обед и план по учёбе, — напоминала Эльвира, держа в руках свиток. Она понимала, что принцесса очень сосредоточена на своих занятиях, и, несмотря на всю строгость, её забота была неизмеримой.

Принцесса кивнула, чувствуя, что день будет насыщенным. Она не спорила с Эльвирой — та всегда знала, что нужно.

Утренний тренинг с фехтовальщиками был первым на очереди.

Принцесса стояла перед зеркалом, поправляя свой тренировочный костюм, и старалась не чувствовать нервозности. Рапира в её руке была лёгкой, но смертоносной, и она уже научилась обращаться с ней с такой ловкостью, что могла держать её часами, не ощущая усталости. Взгляд в зеркало был решительным — она была готова.

Её тренер по фехтованию, старый и опытный мастер, стоял в сторонке, наблюдая за каждым её движением.

— Смотрите, как она изящно двигается, но при этом так сильно, — комментировал он своему помощнику, с каждым днём всё больше уверенный в её способности овладеть искусством фехтования.

Принцесса отточила свои движения, внимательно следя за тем, чтобы каждый шаг был чётким и правильным. Дориан, стоящий у стены и наблюдавший за тренировкой, не мог оторвать взгляд от неё, восхищаясь её грацией и силой.

По окончании тренировки к ней подбежал её паж Дориан. Он был мальчиком девяти лет с блондинистыми, слегка вьющимися волосами, которые падали на лоб и закрывали глаза. Его кудрявые локоны были живыми и непослушными, как и сам он — с неугомонной энергией, всегда готовый помочь. Лицо Дориана было светлым, с характерными детскими чертами — большие голубые глаза, полные восхищения и искренности, с розовыми щеками, которые всегда оставались нежными, как у младенца. Он представлялся окружающим самым невинным, добрым и трудолюбивым пажом.

На нём была простая, но аккуратная униформа пажей: белая рубашка с длинными рукавами, завязанные по бокам ленты и тёмные штаны, которые подчёркивали его активность. Он всегда был в движении, никогда не стоял на месте, всегда что-то делая. В его голосе звучала уверенность и нежная привязанность к принцессе, с которой он провёл так много времени. Дориан будто был её верной тенью, готовым всегда поддержать её или принести и подать нужное принцессе.

Подойдя к принцессе, мальчик подал ей светлое полотенце со словами:

— Вот твоё полотенце, сестрица… — он сбился, быстро поправился и поспешно продолжил: — Ваше полотенце, ваше Высочество.

Дориан смущённо покраснел, но всё равно с заботой посмотрел на неё. Его тон был лёгким, с детской искренностью, но одновременно с оттенком уважения, как всегда, когда он обращался к ней. Он аккуратно передал полотенце, стараясь не помешать и не показать, как его глаза полны восхищения.

— Принцесса, вы хорошо потрудились. Сейчас будет завтрак, тётушка Эльвира уже ждёт, — добавил он, всё ещё с тем же искренним, но слегка наивным выражением на лице.

Эльвира проследила за завтраком принцессы, тщательно следя за тем, чтобы всё прошло по расписанию. Когда принцесса закончила трапезу, Эльвира забрала её снаряжение, аккуратно снимая тренировочный костюм, и переодела в костюм для езды на коне — лёгкий и удобный, идеально подходящий для верховых тренировок.

После переодевания принцессы Эльвира откомандировала Дориана, стоявшего за дверью, себе в помощь по хозяйству.

Дориан кивнул, не возражая, и поспешил выполнить поручение. Это была часть его повседневных обязанностей, и он всегда следил, чтобы всё было в порядке.

Эльвира, наблюдая за тем, как принцесса готовится, снова напомнила:

— Ты должна быть готова, принцесса. Лошадь, снаряжение, твои движения — всё должно быть отточено до совершенства.

Принцесса кивнула, понимая, что наставления Эльвиры всегда важны для её подготовки. Несмотря на усталость, она знала, что её тренировки — это путь к престолу.

По окончании урока верховой езды принцесса выслушала несколько кратких замечаний от тренера и направилась вместе с черногривым конём по кличке Искорка к стойлам.

Заведя Искорку в его законное место, она привычно налила в поилку свежей воды и принесла из склада тюк овса. Конь нетерпеливо фыркнул, и девушка слабо улыбнулась, поглаживая его по шее.

Уже направляясь к выходу из конюшни принцесса остановилась. В тишине нарушаемой лишь отдалённым фырканьем и переступанием копыт она уловила странные звуки. Хрипы. Приглушённые стоны боли. Они доносились из дальнего закутка.

Она затаила дыхание и подошла ближе. Сквозь полумрак в щель между досками она украдкой взглянула.

Сначала взгляд упал на лужу крови. Густую тёмную. Растекавшуюся по полу. Сердце ударило так сильно что в ушах зазвенело. Она подняла глаза и увидела тело молодого конюха. Лицо изувечено. Одежда разорвана. Дыхание хриплое.

А потом она увидела того кто стоял над ним.

Спина напряжена. Движения резкие как у хищника. Когда он повернулся принцесса замерла. Это был её отец.

Внутри всё рухнуло. Горло сжало будто железной рукой. Ноги стали ватными. Она не могла ни вдохнуть ни отвести взгляд. Мир сузился до одного лица. До крови на его руках. До холодного ужаса который растёкся по венам.

«Нет… не может быть…» — стучало в голове.

Она попыталась отвернуться. Тело не слушалось. Только через силу она оторвалась от щели и на подгибающихся ногах бросилась прочь.

Обеденный зал был тих.

Слуги двигались почти неслышно. Расставляли блюда. Наполняли кубки. На столе стояли изысканные яства но сегодня от их запаха её мутило.

Она села с прямой спиной как учили. Взгляд пустой. Перед ней тарелка с супом. Она взяла вилку. Зубцы лениво водили по поверхности оставляя дрожащие круги. Мир вокруг словно замедлился.

Перед глазами всё ещё стояла та лужа. Беспомощное тело. И лицо отца.

Горло сжалось. В груди стало холодно и пусто будто кто-то вынул всё тёплое.

«Нет. Нет… это не он. Я ошиблась.»

Она с усилием сглотнула. Пальцы на вилке дрожали.

Император. Тот самый человек который учил её держать меч. Читал сказки. Целовал в лоб когда она плакала.

Он не мог.

Она продолжала машинально водить вилкой по супу. Ни глотка. Ни жажды. Только тяжёлый холод внутри. Будто всё тело заледенело. Мысли приходили и сразу отскакивали. Как капли дождя от камня.

Только в самом конце обеда к ней подошла Эльвира.

Сначала мягко коснулась плеча — заботливо, по-матерински, так, как только она умела.

— Моя девочка… — голос был тихим, наполненным тревогой. — Ты бледная. Ты себя плохо чувствуешь? Может, простыла?

Принцесса не ответила сразу. Она только смотрела в тарелку. А потом, как будто проснулась, медленно положила вилку на стол и чуть слышно сказала:

— Нет. Просто… устала.

Эльвира прищурилась. Она видела, когда девочка просто капризничала, а когда скрывала что-то важное.

— Если что-то случится — ты ведь скажешь мне. Обещаешь?

— У тебя скоро урок с Матильдой, не опоздай.

Принцесса лишь кивнула. Без слов.

Когда Эльвира отошла, она осталась одна.

«Нет… это всё же не мог быть он.»

Зачем императору избивать простого конюха?

Он — правитель, глава великой державы… Он не станет марать руки. Не станет опускаться до такого. Это… бессмысленно.

Я ошиблась. Я… наверное, испугалась, и всё перепутала.

Она не верила в то, что увидела. Всё это казалось ей бредом. Нет, не просто бредом — наваждением.

Верно, бредом, она вымоталась на фехтовании, и погода сегодня была жаркой, я просто перегрелась на солнце, и мне почудилось.

Она глубоко вдохнула, выровняла осанку, как учили, и заставила себя встать из-за стола.

Скоро должен был начаться урок с Матильдой.

А значит, надо собраться. Хоть внешне — быть прежней.

Принцесса вошла в библиотеку, скрывая своё состояние.

Её лицо оставалось бледным, но она успела убедить себя, что всё в порядке. Всё должно было быть нормально. В конце концов, ей нужно было сосредоточиться на уроках и вернуться в привычное русло.

Вдыхая глубже, она выпрямила спину и, в полной мере обретая контроль, зашла в зал.

Матильда стояла у стола, уже открыв несколько фолиантов.

Её взгляд был внимательным, и в этом взгляде, как всегда, была мягкость. Она была готова к уроку, но сейчас принцесса заметила в её глазах лёгкую настороженность. Матильда, конечно, не могла не заметить её бледность. Но принцесса скрывала это, стараясь улыбнуться.

— Добрый день, принцесса. Как ты себя чувствуешь? — Матильда заметила её бледность, но вопрос прозвучал с такой искренней заботой, что принцесса лишь кивнула, постаравшись улыбнуться.

— Всё в порядке, Матильда. Просто немного устала.

Матильда не стала дальше расспрашивать ученицу.

— Сегодня у нас небольшой срез знаний, — начала Матильда, открывая один из учебников. — После контрольной работы мы начнём изучать тему Великой войны с демонами. Ты готова?

Принцесса кивнула, её мысли всё ещё были частично далеки, но она знала, что не может позволить себе оставаться в тени своего состояния. Нужно было сосредоточиться на уроке. Возможно, это поможет ей вернуться в реальность.

После того как Матильда провела короткий срез по основным знаниям, принцесса почувствовала, как её внимание постепенно восстанавливается. Но когда Матильда начала подробно рассказывать о Великой войне с демонами, принцесса с удивлением обнаружила, что её ум сосредоточился именно на этой теме.

Матильда продолжала рассказывать, углубляясь в детали.

— Великая война с демонами — это одно из важнейших событий в истории империи. Началась она около тридцати пяти лет назад, когда демоны вторглись на территории нескольких людских королевств. Географически наш континент прилегает с юга-запада к демоническому миру, и вторжение было лишь вопросом времени. Демоны начали нападения, захватывали города и крепости и брали в рабство мирных жителей.

Она сделала небольшую паузу, чтобы принцесса могла усвоить информацию, а затем добавила:

— Есть два типа демонов. Разумные, человекоподобные, и неразумные, монстроподобные. У вида разумных демонов есть чёткая иерархия и вертикаль власти с Королём во главе. В отличие от людей, они обладают рогами, большей живучестью, и среди них чаще встречаются маги. Монстроподобные, как следует из названия, глупы и кровожадны. У них нет чёткой формы, основное отличие — кровавые глаза и рога. У них нет разума, только животные инстинкты. Они, по сути, и являются животными-монстрами-демонами. Человекоподобные демоны могут управлять монстроподобными, используя их как оружие.

Принцесса слушала, стараясь усваивать каждое слово, но её мысли снова начали метаться, отрываясь от урока.

Матильда продолжала рассказывать, углубляясь в детали.

— После того как демоны начали вторжение, было решено создать первый большой союз среди людей. Это объединение позволило защититься от угрозы и создать военное командование, которое бы смогло противостоять демоническим армиям. Но было уже поздно, и союз не сильно спасал ситуацию. Наше королевство возглавило его в лице вашего покойного дедушки. Впоследствии часть королевств и земель по соседству вступила под наше правление, образовав империю.

Принцесса слушала внимательно, ощущая всю важность этого этапа истории, который привёл к образованию империи.

Принцесса подняла руку.

— А как мы пришли к мирному договору?

— Ох, это сложная тема, — ответила Матильда. — Давайте по порядку.

К началу войны пришло известие, что предыдущая верховная богиня ушла, и этим моментом воспользовались демоны, напав на человечество. Война шла в течение трёх лет, и в этот момент Нарахия обратила внимание на происходящее. Чтобы восстановить баланс, она одарила четырёх людей и одного нелюдя своим благословением, чтобы они могли противостоять демоническим войскам. Отряд героев вёл ожесточённые бои, и часть фронта благодаря их стараниям перешла на земли демонов. В это время ваш дедушка погиб, и к власти пришёл ваш отец. Так же в это время пост Верховного бога занял Великий свет Арзот Лакс, и по его воле люди и демоны заключили мирный договор.

После урока с Матильдой принцесса провела некоторое время в одиночестве, чтобы прийти в себя. Мысли всё ещё метались, но она заставила себя собраться, ведь ей предстояло провести время с Дорианом — единственным другом, которому она могла доверять в этом дворце.

Дориан был её маленьким спутником. С пяти лет он был её пажом, и несмотря на свою юность, он всегда был рядом, выполняя даже самые мелкие поручения. Дориан с его золотыми, вьющимися волосами и яркими голубыми глазами был воплощением детской наивности и доброты. Сложные переживания принцессы ему были неведомы, и он всегда находил способ развеселить её, так было и в этот раз.

Дориан был сиротой. Однажды, несколько лет назад, зимой, когда принцесса с отцом ехала по пути из одного города в другой, они встретили мальчика. Он был один, бредя по дороге в зимнюю стужу с потерянным взглядом, и его светлое лицо было омрачено страхом и отчаянием. Оказавшись в деревне, где произошёл трагический случай, его родители сгорели в доме, принцесса не смогла пройти мимо. Тот день стал решающим, и принцесса настояла, чтобы Дориан стал её пажом. Она забрала его, хотя и не понимала, почему её сердце сжалось, увидев его, и что она на самом деле хочет для него.

Теперь Дориан был рядом с ней постоянно. Он был её другом, её маленьким союзником в этом огромном и опасном мире.

— Принцесса, а можно я завтра покатаюсь на коне? — спросил Дориан, с нетерпением глядя на неё своими детскими глазами.

— Не знаю, Дориан, тебе ещё рано. Ты ведь не умеешь ездить.

Принцесса улыбнулась, замечая, как он обиженно потянул губы. Но это не помешало ему начать рассказывать ей о том, как они с конюхами чинили забор в конюшне и обустраивали новое стойло для новой лошади.

После короткой беседы они направились в столовую. Когда принцесса вошла в зал, она почувствовала, как её напряжённость немного уходит, но это была всего лишь мгновенная передышка. Ужин был долгим и, как всегда, официальным, с десятками официантов и высокородных гостей. Однако на этот раз всё было иначе.

В самом конце ужина её отец, император, неожиданно поднял тост и объявил:

— В честь твоего шестнадцатилетия и совершеннолетия, моя дорогая, мы устраиваем бал. Но это не просто праздник. В этот день мы также объявим важную новость, которая изменит многое.

Его голос был ровным, но с лёгким оттенком значимости, когда он взглянул на принцессу.

Трапеза продолжалась, но мысли принцессы снова метались между вопросами, которые оставались без ответов. Но в то время, как она пыталась найти хоть какое-то успокоение в мыслях, она заметила нечто странное.

Взгляд принцессы скользнул по отцу, который сидел напротив неё, и её взгляд невольно зацепился за край его воротника. На ткани кое-где были пятна — тёмные, почти чёрные. Капли крови, ещё не высохшие — это было явно не случайно.

«Почему? Почему кровь на его одежде? Что это значило?» Она не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.

— Как прошёл твой день? — тихо спросил император, не глядя на неё, но заметив её взгляд.

— Всё нормально, ваше величество, — ответила принцесса, сдерживая дыхание. Она ощущала, как её сердце начинает биться быстрее, но сдерживалась.

— Ты уверена? Ты выглядишь немного бледной.

Его голос был ровным, но принцесса почувствовала, что в его вопросе есть нечто большее.

— Всё в порядке, просто устала, — сдержанно сказала она, но даже ей самой не хватало уверенности в её словах. Она снова взглянула на его одежду, на пятна крови, и напряжение в её груди не отпускало.

Переработанный фрагмент

После ужина принцесса поспешила к себе в покои. Шаги были быстрыми почти торопливыми. В груди нарастала тревога. Будто всё вокруг теряло чёткие края и плыло.

Дверь захлопнулась за ней. Она заперлась и опёрлась ладонями о стол. Руки дрожали.

Горло сжало. В животе стало холодно и пусто. Перед глазами снова всплыли пятна крови на воротнике отца. Тёмные. Ещё свежие. Она не могла от них избавиться.

«Нет… не может быть» — стучало внутри.

Она пыталась вдохнуть глубже. Воздух застревал. Каждый раз когда она закрывала глаза перед ней снова стояло его лицо. Спокойное. Уверенное. И эти пятна.

Холод пробежал по спине. Кожу покрыли мурашки. Она заставила себя сесть. Ноги были ватными.

Теперь она мыслила чётко. Последние полгода отец стал чужим. Странные приказы. Новые слуги. Всё вокруг будто изменилось. А ещё этот культ Верховного. Он стал сильнее. Заметнее. Он давил на всю империю.

И вдруг в голове вспыхнуло. Герои. Они должны быть живы. Она это чувствовала всем телом. Они помогут ей найти ответы.

Решено.

Сердце заколотилось сильнее. Решимость была железной. Но вместе с ней пришла тяжёлая тревога. Каждый шаг к побегу мог всё разрушить. Она знала это. И всё равно другого выхода не видела.

В комнате стало тихо. Только сердце стучало в ушах.

И вдруг из тёмного угла раздался тихий женский смех. Тонкий. Лёгкий. Словно тень скользнула мимо.

«Шалость удалась» — пронеслось в голове у незримой сущности.

После ужина принцесса долго не могла уснуть. Она лежала в постели и смотрела в потолок. Мысли не утихали. А потом за дверью раздался тихий стук.

Она быстро встала и открыла.

— Принцесса, вам не спится? — Дориан стоял в дверях, держа в руках небольшой поднос с чаем. Его глаза были широко раскрыты, полные искренней заботы.

Он выглядел так, как всегда — маленький, светлый и почти невидимый, как лёгкая тень в этом огромном замке. Он был её поддержкой, несмотря на свою юность. Неосведомлённый в сложных делах двора, он был искренне привязан к принцессе, и это обостряло её чувства.

— Я… просто не могу уснуть. — Она взяла чашку из его рук, её пальцы немного дрожали, но она старалась скрыть это.

Дориан стоял рядом, не решаясь уйти, и принцесса заметила, как он её внимательно наблюдает. В его взгляде читалась та самая детская привязанность, невидимый страх за неё. Он был её маленьким другом и верным помощником.

— Принцесса, если что-то случилось… — начал он, запнувшись. — Я всегда рядом. Вы же знаете это, да?

Её сердце на мгновение сжалось. Её мир был сложным и пугающим, а Дориан — это был её единственный реальный уголок в этом дворце, её тихий и искренний друг.

Она взглянула на него и тихо ответила:

— Да, Дориан, я знаю. Спасибо. Ты очень хороший.

Дориан смущённо покраснел, но его глаза всё равно не отвели от неё. Он был её маленьким стражем, даже если сам этого не осознавал.

Принцесса снова посмотрела в окно, куда уже темнело, и её мысли снова вернулись к происходящему. Она подумала о том, как её жизнь может измениться. Мальчик с надеждой и наивностью стоял перед ней, но сама она была поглощена волнением и страхом. Зачем ей нужно было держать этот замок в своём сердце, если он уже не был домом?

— Дориан, уже поздно, тебе пора спать. — Она поставила чашку на стол и мягко погладила его по голове. — Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Всё будет в порядке.

Мальчик с благодарностью кивнул и, когда дверь закрылась, принцесса снова осталась одна в своей комнате, поглощённой своими мыслями. Но теперь, в этот момент, она немного успокоилась. Она знала, что не будет одинокой в этом мире, пока у неё был хотя бы один искренний человек рядом.

Однако её беспокойство не покидало её, и тишина ночи только усиливала мрак в её сердце. Она подумала о том, что её жизнь может уже никогда не быть прежней. Скоро начнётся бал, и с ним начнётся что-то важное.

Позже, когда дверь закрылась, в комнату тихо вошла Эльвира. Она всегда чувствовала, когда принцессе плохо.

— Принцесса, вы не спите?

— Нет. Я просто… переживаю.

Эльвира подошла ближе. Села рядом на кровать, приобняла её и сказала.

— Если что-то беспокоит тебя, я всегда рядом. Ты знаешь это. Бал это важное событие, но на этом пути всегда будет кто-то, кто поможет тебе. Я тебя с пеленок ростила, ты мне как дочка будешь. Казалось бы, вчера только пеленку меняла, а завтра уже моей девочке шестнадцать годков, оооой. — затянула Эльвира. — А потом что? Через год не иначе императрицей Яронской будешь. — нарочито проворчала та. — А там если повезёт, я и твоих деток понянькаю. — улыбнувшись сказала она.

Голос был спокойным и тёплым.

Принцесса вздохнула. Несмотря на страх, она почувствовала лёгкое утешение. Эльвира была её верной наставницей и защитницей.

— Спасибо, Эльвира. Ты всегда знаешь, как меня успокоить.

Эльвира тихо покинула покои, оставив принцессу с её мыслями. Ночь за окном была тёмной и тихой. Где-то в глубине замка уже готовились к предстоящему балу, но здесь, в этой комнате, пока ещё царила тревожная тишина.

Глава 2. Бал и тени

Наконец-то наступил долгожданный день бала. За последние десять лет столица не видела такого оживления. Город был в предвкушении. Сливки общества интеллигенция все кто считал себя достойным готовились. Они предвкушали момент когда ворота замка откроются и каждый сможет показать себя да и на других посмотреть. Многие надеялись на удачное замужество или выгодный союз. Бал был не только праздником но и местом где решались судьбы. На танцы еду богатую компанию дорогие вина и роскошь имперской знати вряд ли кто-то обращал внимание. Этого всего было вдоволь. Но вот возможность закрепиться в высших кругах прибрать к рукам чужое богатство и влияние вот ради чего сюда шли все знатные рода.

Сегодня в замке собрались не только аристократы но и представители всех слоёв общества от первых лиц до крупных купцов которые организовали торговые гильдии и смогли приобрести приглашения. Вечером столица ожила. Её наполнили самые разнообразные люди. И за несколько вёрст от стен замка уже ощущалась её гудящая энергия. Столицу можно было бы сравнить с огромным муравейником который до сегодняшнего дня спал тихим сном а с наступлением утра его словно перевернули несколько раз чтобы пробудить как можно больше муравьёв и теперь эти голодные злые муравьи бегали во всех направлениях пытаясь понять что же произошло и как быстрее всё восстановить.

В замке приготовления начались за несколько дней до события. Всё было продумано до мелочей от отправки пригласительных до составления меню и подбора музыкантов. Для императора и принцессы специально пригласили группу кутюрье из заморской страны. Вся работа кипела с самого утра. Часть прислуги занималась уборкой наведением лоска в банкетном зале расстановкой столов и тасканием растительных декораций не зная как лучше оформить пространство. Они перемещали цветы кусты искали идеальные места для каждой композиции.

Другие же в поте лица трудились в саду. Бедного садовника буквально загоняли. Из огромного кустарника он должен был вылепить фигуру крылатого быка символ солнца. Но как часто бывает первичные идеи не всегда приводят к нужному результату. Сначала кустарник напоминал мощную тяговую лошадь потом нечто странное напоминающее собаку которую и назвать-то было сложно. В конце концов кустарник решили выкорчевать а на его место поставили одну из статуй что пылились в кладовых при замковой крипте.

Принцессу тоже коснулась суета грядущего празднования. Причины знали только император и верховный бог. Ей не давали ни минуты покоя. Даже взглянуть на любимые книги не успевала. Корсет врезался в рёбра. Кружева кололи кожу. Ах как она в тот момент проклинала всех фрейлин и бонн. А бедного Дориана вообще утащили в другой конец крепости.

— Госпожа потерпите немножко это вот последняя примерка платья если всё будет как задумали эти заморские кутьярье.

— Ох… — простонала принцесса когда одна из мучительниц затянула корсет ещё туже. Дыхание перехватило. — Кутюрье правильно говорите кутюрье.

— Эх извиняйте но нам не за образованность платют да и когда ж нам учёные книжки читать то госпожа? — подметила одна из фрейлин.

— Наше дело маленькое следить за вашеством чтобы ваш батюшка не переживал и мог от работы не отвлекаться.

На этих словах принцесса тяжело вздохнула. Корсет сдавил грудь ещё сильнее. Внутри всё кипело от бессилия. Но тут уже ничего не поделаешь.

— А Матильда будет на балу?

— Не знаю госпожа — переглянувшись ответила главная бонна. — Она вроде ума много имеет да и по статусу вашего учителя так что скорее всего будет. А если нет то будет сидеть с другой слугой корпусе слуг а слуг на торжество не пускают.

— А отчего так?

— Ну как… кто манерами кто учёностью а кто и вовсе рожей не вышел вот и не пускают.

Принцесса поняла какой глупый вопрос задала и слегка покраснела. Она потупила взгляд. Корсет продолжал давить.

— А Дориан? Ему можно будет быть на балу? Я буду за ним приглядывать чтобы не учудил там чего.

— Ох не знаю госпожа — с небольшой паузой ответила фрейлина и затянула последний узел. — Наверное скорее да чем нет.

Прикинув оставшиеся части платья все девушки разом сказали:

— Какая красота!

Одной лишь принцессе наряд показался чересчур пышным и тяжёлым. Ткань давила на плечи. Золото блестело слишком ярко. Она стояла и чувствовала как внутри медленно закипает тихая злость. Этот наряд был не для неё. Он был для бала. Для отца. Для всего того что она уже не хотела.

---

Барон Андрэ де Бо-Раньё был человеком чья манера держаться и внешний вид сразу привлекали внимание. Хотя он занимал в обществе лишь предпоследний статус его самоощущение было явно выше. Его костюм-тройка чёрного цвета расшитая мелкими узорами и символами подчёркивала его уверенность и приверженность к аристократическому стилю. По верх костюма лежал плащ красно-чёрного цвета придавая образу ещё больше драматизма и торжественности. Этот наряд сочетал в себе строгую элегантность и эксцентричность что идеально подходило для человека который стремился казаться более важным чем он был на самом деле.

На голове барона красовался чёрный цилиндр украшенный золотыми очками-гоглами что придавало его внешности таинственность и определённую загадочность. Пиджак который барон носил вместо традиционного плаща был сшит на заказ с золотыми пуговицами идеально сидел по фигуре и подчеркивал его высокое но не слишком значительное положение в обществе.

Барон держал чёрную трость с золотым навершием с которой он умело манипулировал словно символизируя свою власть. Лицо барона было гладко выбрито его глаза были темными и глубокими излучая не столько уважение сколько скрытую претензию на большее. Его манеры и поведение всегда выдавали человека который считает себя выше других несмотря на своё положение.

Несмотря на невысокий статус барон не упускал возможности подчеркнуть свою значимость. Он умело играл на своём имидже добиваясь того чтобы все его окружающие воспринимали его как более значимую фигуру чем он был на самом деле. Но возможно именно этим он и привлекал внимание не высокими званиями а безупречным самоуважением и уверенностью с которой он держался среди аристократии.

— Зачем мы едем так далеко? Этот бал... опять эти игры. Почему я должен быть частью всего этого балагана? Я хочу спокойствия не этих лицемерных танцев и ужинов.

— Барон это не просто бал. Всё это часть политической игры. Император не мог не пригласить вас. Нужно поддерживать связи укреплять имидж.

— Политическая игра? Клоуны танцующие как им велят и делающие вид что не фальшивы? Я не собираюсь быть частью этого цирка.

Барон задумался отворачиваясь от Ивана.

— К тому же на то воля отца.

— Воля отца…

Барон задумался чуть отворачиваясь. Он снова взглянул на Ивана.

— Ладно раз уж мне не избежать этого бала я постараюсь извлечь что-то полезное для себя. Но не думаю что буду следовать их правилам. Я буду играть по своим.

— Ваше право мессир. Но помните что даже в этих играх порой можно найти свой путь. Вы всегда находите выход.

— Значит поиграем.

С ехидной ухмылкой барон посмотрел на Ивана.

До бала оставалось ещё несколько часов. Служанки метались по дворцу словно куры без головы глашатаи репетировали приветствия а повара уже едва не кидались ножами на пекарей. Центральная часть дворца гудела как улей но западное крыло то куда временно поселили барона Андрэ де Бо-Раньё ещё сохраняло относительное спокойствие.

Опочивальня выделенная барону поражала роскошью и безвкусицей. Позолота на мебели бархатные шторы резные детали с виноградными лозами вычурные кресла с ножками в форме львиных лап.

— Роскошь без души — пробормотал барон проводя пальцем по лакированному столу. — Иван! Подай плащ.

Через пару минут он вышел в коридоры прочь от духоты от излишков и пафоса. Его трость чётко отбивая шаг по мрамору взгляд лениво скользил по гобеленам и витражам. Всё было красиво. Всё было пусто.

И тут звук. Лёгкий топот каблуков. Девичьи шаги.

По коридору в спешке пронеслась юная фигура и мир будто замер.

Она была словно из другого мира.

Он увидел её.

На ней было роскошное платье сшитое лучшими заморскими портными мягкий беж с золотым отливом тонкие красные и чёрные акценты словно виноградные лозы охватывающие подол. Ткань струилась при каждом её шаге лёгкая шёлковая накидка спадала с плеч будто туман.

Золотая тиара с рубинами венчала её белокурые волосы собранные в аккуратную причёску от которой несколько прядей были оставлены свободными и они обрамляли её лицо с такой невинной теплотой что сердце барона дрогнуло.

Туфельки молочно-золотистые с лёгкой подошвой и скромным каблуком тихо цокали по мрамору выбивая ритм.

— О великий Отец что живёт в ночи... — прошептал он. — Что это за прекрасный цветок? Нет яркая звезда затмившая солнце и луну... Та что осветила путь в мрачную туманную ночь. О прекрасная дева отогнавшая уныние от этих вычурных стен и алчных лиц. Святая не иначе у всех в душе лишь пошлость грязь и лицемерие… А у нее невинные глаза чистая душа ищущая спасения.

Он повернулся к своему спутнику широко раскрыв глаза

— Иван! Кто эта дева что будто живая молитва озаряет гниль этого замка?

— Это принцесса мессир — спокойно но с уважением ответил Иван.

— Принцесса?! Быть не может в прогнившем мире разве может быть душа столь яркой чистоты?

— Вам виднее милорд.

— Это невозможно таких людей с глазами и душой я видел лишь в мире старых порядков когда балом жизни правила Мать.

— Ну.. — хотел было что-то сказать Иван.

— Что ж дела Иван и в гнусном мире «свободы и добра» бывают исключенья.

Барон замер потом сделал шаг затем ещё. Вдох. Выдох. Он бросился следом.

Догнав её у входа в малый зал он окликнул принцессу сделал резкий поклон прижав трость к груди

— Прошу прощение ваше высочество что отвлекаю вас от важных дел. Простите мою внезапность. Я барон Андрэ де Бо-Раньё один из... многочисленных гостей этого бала. Но клянусь я не знал что встречу в этих стенах такое сияние.

Она обернулась удивлённая немного смущённая но сдержанная как подобает.

— Благодарю за тёплые слова милорд...

Барон прервал её но не грубо а с почти мистической искренностью

— Ваше высочество вы прекрасны как немейский цветок как лунная орхидея затмевая весь дивный свет.

Преклонив колено. Иван вздохнул.

— Ваше высочество я хочу просить вашей руки! Если вы откажете то позвольте мне быть подле вас вашим верным слугой. Клянусь перед Вечными Отцом Хаосом и Матерью Смертью я буду верен и предан вам во веки и тех пор как моя душа не истлеет.

Глаза барона во время клятвы на мгновения покрылись чёрной пеленой которая быстро испарилась и вряд ли её кто-то смог заметить.

Растерявшись принцесса покраснела она не часто слышала такие монологи тем более от таких эксцентричных людей ещё и эта клятва.

— Простите барон я спешу. Давайте позже.

Растерявшись пробормотала девушка отстранившись оставляя барона в недоумении

— Простите мне правда надо бежать.

Убежала скрываясь в лабиринте коридоров дворца.

— Но принцесса… что же мы ещё увидимся.

Лицо барона озарила насмешливая улыбка.

— Мессир… вы не переборщили с клятвой? — осторожно спросил Иван выходя из тени гобелена.

Барон лишь подмигнул улыбаясь.

Она обернулась и бросила быстрый взгляд вслед исчезающему барону. Щёки до сих пор горели жаром. Сердце стучало непривычно сильно. Странный человек. Мысль промелькнула и тут же исчезла. Она машинально поправила складки платья и коснулась пальцами прохладной тиары. Металл приятно остудил разгорячённую кожу.

Но сейчас не время.

Принцесса глубоко вздохнула, выпрямила спину и уверенно растворилась в предпраздничной суете дворца.

Под влиянием какого-то внутреннего порыва она поспешила к своим покоям. Необходимо было убедиться что Дориан справился с порученной ему задачей. Из всех обитателей дворца только её юный друг знал о её планах на побег и именно ему она доверила подготовку самого важного.

Приближаясь к двери она заметила странность дверь её покоев была приоткрыта. Наверное Эльвира… успокоила она себя но тревога не оставляла её. Резко распахнув дверь она застыла на пороге с ужасом наблюдая неожиданную сцену.

Пятью минутами ранее…

Дориан успешно выполнив своё задание побежал в покои принцессы отчитаться о проделанной работе. Спрятав некоторые заготовки в тайнике принцессы услышав скрип открывающейся двери Дориан резко развернулся пытаясь замаскировать тайник но замер в ужасе увидев перед собой не принцессу а самого императора.

С трудом справившись с собой Дориан быстро поклонился.

— Дориан. Мальчик мой не ожидал. Что ты тут делаешь?

— Ваше величество! Простите я… я искал принцессу.

Император слегка прищурился рассматривая взволнованного мальчишку.

— Но её здесь нет. А ты Дориан находишься в её покоях.

— Да ваше величество но бал вот-вот начнётся и госпожи бонны велели мне отыскать принцессу чтобы помочь ей подготовиться. А чтобы не терять время я решил сразу взять её любимый парфюм… с вашего позволения конечно.

Император сделал шаг вперёд разглядывая мальчика словно пытаясь прочесть его мысли.

— Что ж — протянул император сделав паузу. — Похвально мой мальчик не ожидал что ты будешь так сильно предан моей дочери и инициативен. Это вызывает уважение.

— Спасибо ваше величество за похвалу я буду стараться ещё усердней — ещё раз поклонившись ответил Дориан.

— На счёт праздника…

— Да ваше величество?

— Тебя там не будет.

— Но… — начал было Дориан но слова застряли у него в горле. Император резко схватил его за ворот и приподнял над полом гневно всматриваясь в его испуганные глаза.

— Тебя. Там. Не будет. Ты понял меня мальчик?

— Да ваше величество — с трудом выдохнул Дориан.

— Чудесно.

В этот момент дверь распахнулась и принцесса застывшая в проёме широко раскрытыми глазами смотрела на отца который одной рукой держал её маленького друга на весу. Его лицо выглядело очень озлобленным а в лице Дориана читался страх даже скорее ужас но в то же время мужество.

— Что… что здесь происходит? — дрожащим голосом спросила она.

Император мгновенно отпустил Дориана поправляя манжеты и восстанавливая свой спокойный невозмутимый вид.

— Дориан искал тебя и хотел взять твой парфюм. Ты уже готова к празднованию?

— Да отец.

Император кивнул величественно прошёл мимо дочери и покидая комнату негромко произнёс

— Не опаздывай. Гости скоро прибудут.

Когда дверь закрылась принцесса резко повернулась к Дориану

— Дориан ЧТО ЭТО БЫЛО?! — еле слышно прошипела принцесса.

Дориан быстро пересказал принцессе весь разговор и события включая своё поручение сломать замок подготовить экипировку и плащ а также разведать путь от покоев до выхода в город.

— Принцесса это всё… обязательно?

— Дориан я всё решила. Обратного пути нет.

— Можно мне… с вами?

— Нет. Дориан мы это уже обсуждали. Так ладно нужно завершать подготовку к балу.

— Прин… сестрица Лея — подойдя к принцессе он обнял её Дориан пытался не заплакать и выглядеть мужественно но глаза у него уже были мокрыми и красными.

— Дориан всё будет хорошо — погладив его белые кудри ответила принцесса. Присев на колено она посмотрела ему в глаза. — Дориан ты же мой рыцарь-защитник ты не можешь плакать всё будет хорошо мы придумали хороший план и мы справимся осталось ещё немножко. Давай успокоимся у нас ещё есть работа. Я надеюсь на тебя.

— Да. Принцесса — с решимостью посмотрев ей в глаза сказал покрасневший мальчик. — Вам нужно спешить а у меня есть ещё работа.

До бала оставалось несколько часов и атмосфера в замке становилась всё более напряжённой и официальной. Принцесса проверив надёжность тайника забрала парфюм и поспешила к боннам. Она прошла мимо суетящихся служанок чувствуя как в груди растёт тревога.

Казалось бы всё шло по плану но что-то было не так. Странный аристократ отец. Она никак не могла выбросить из головы его лицо искажённое в гримасе гнева его холодный и отречённый тон. Он стал более отчуждённым.

Принцесса помнила его в детстве спокойного рассудительного доброго. Сейчас это был не он. Не тот отец которого она знала. Любила. Это был не тот отец который с теплотой и добротой принял сироту Дориана в своё услужение. Почему всё изменилось? Почему это так тяжело воспринимается?

Нужно ускориться. Слишком много тревоги слишком много перемен и она ощущала что времени остаётся меньше чем она думала. Не больше недели до побега.

Подойдя к гардеробной она сделала несколько вдохов почувствовав как напряжение немного уходит. Однако на душе оставалось тяжёлое чувство. Казалось что всё вокруг словно готово рухнуть в любой момент.

Спустя час.

Барон находился в приподнятом настроении вдохновлённый встречей с принцессой. Он размышлял о том что не всё потеряно в этом склочном мире где отчаяние и грязь правят балом. И это давало надежду.

Барон заменил свой цилиндр на более высокий украшенный ярким пером а очки-гоглы сменил на золотые с шипами так же вооружившись новой тростью с наконечником из меди гладким древком из тёмного лакированного дерева и золотым набалдашником в виде черепа.

Надев свой лучший костюм тройку из эльфийского плотного шёлка и вставками из кожи рептилии и золотыми заклепками такого же строго и кричащего одновременно.

— Иван как тебе? — с улыбкой спросил он осматривая себя в зеркале.

— Как всегда прекрасно мессир — с спокойствием ответил Иван.

— Что ж нас уже заждались местный цирк уродов они же вельможи и знать.

Барон усмехнулся не скрывая своего мнения о предстоящем событии.

— Да мессир вы правы. Только постарайтесь не выражаться так на торжестве.

Иван осторожно напомнил.

Кивнув барон направился в бальный зал нарочито отбивая задорный ритм своей тростью.

Когда он подошёл к входу его остановил стражник с церемониймейстером. Барон приподнял бровь и взглянул на Ивана. Тот шагнул вперёд чтобы узнать причину задержки.

Через мгновение церемониймейстер и стражник поклонились поприветствовав барона.

Барон не меняя выражения лица ответил коротким кивком. Церемониймейстер вышел вперёд и объявил новоприбывшего гостя.

— Дамы и господа вашему вниманию — подождав пока все обратят на него внимание. — Его превосходительство барон Андре де Бо-Раньё.

Поклонившись он вернулся на свой пост.

Барон вошёл в бальный зал его эксцентричный стиль одежды сразу привлёк внимание. Но он был готов к этому. Всё в его манере было на виду никаких замысловатых скрытых посланий только абсолютная уверенность в себе.

Бальный зал был величественным и просторным. Высокие потолки украшенные изысканными орнаментами возвышались над головами а подвешенные люстры мягко рассеивали свет создавая атмосферу одновременно торжественности и уюта. Мраморный пол выложенный светлыми плитами сверкал узорами словно сам камень был частью произведения искусства.

В зале царила суета официанты в строгих чёрных костюмах и белых рубашках с аккуратно завязанными галстуками спешили от стола к столу обслуживая гостей с безупречным мастерством. Их шаги были быстрыми но сдержанными как если бы они танцевали умело расставляя блюда наполняя бокалы вином и сдержанно отступая чтобы не отвлекать внимание от светских бесед. Каждое их движение было отточено как в хореографии на этом балу важны не только слова но и общее впечатление.

Гости в основном из аристократии держались сдержанно и величественно. Некоторые из них не могли скрыть любопытства поглядывая на столы где приносили изысканные закуски в то время как другие весело переговаривались наслаждаясь компанией и бокалом вина.

Повсюду звучал лёгкий шум шорох платьев шелест изысканных тканей негромкие разговоры смех который казалось врывался в пространство но сразу стихал когда кто-то важный проходил мимо. Официанты сновали между группами обходя столы и обслуживая гостей с почти незаметной торопливостью. В их глазах читалась скрытая усталость но они продолжали свою работу с абсолютным профессионализмом как если бы это было не просто обязательство а неотъемлемая часть их жизни.

— Впрочем ничего нового… — процокал барон прошествовав к столу с его любимыми закусками из мяса в ожидании того что там будет мясо с кровью.

Спустя полчаса светских диалогов обмена колких и едких фраз и пары объявлений новоприбывших вышел церемониймейстер привлекая внимание.

— Его светлость держатель империи Ярон император Карл Яронский и принцесса Амелия Яронская.

Войдя в бальный зал император поприветствовал всех собравшихся и пожелал хорошего вечера. Принцесса же сделала элегантный реверанс привлекая всеобщее внимание своим сияющим нарядом.

Завершив последние ритуалы и примерки платья принцесса стояла перед зеркалом в гардеробной. Всё было готово платье идеально сидело шёлковая накидка струилась по плечам а золотая тиара как символ её статуса сияла на голове. Каждый элемент наряда был тщательно подобран каждая деталь отработана до совершенства. Однако несмотря на внешнюю безупречность принцесса не могла избавиться от чувства что всё это не имеет значения. Всё происходящее лишь часть какой-то игры игры которую она не понимала. Мир который она так хорошо знала теперь казался чуждым и её место в этом мире становилось всё более туманным.

С детства она знала что такие балы всего лишь повод для новых интриг новых манипуляций и подковёрных игр но сегодня что-то было особенно тревожным. Каждое движение её отца каждое слово казались слишком холодными и лишёнными той родственной привязанности которая когда-то согревала её душу.

Так много вопросов... и ни одного ответа.

Она заставила себя не поддаваться эмоциям. Не сейчас. Это было необходимо для будущего империи для мира в котором она жила хотя она уже не была уверена что этот мир ещё её мир.

— Лея ты готова? — с беспокойством спросила Эльвира подходя к принцессе.

Принцесса кивнула пытаясь скрыть все мысли которые как тени подкрадывались к её разуму.

— Да готова.

Ответ был коротким уверенным хотя в глазах оставалась тень неопределённости.

Сделав последний взгляд в зеркало она вздохнула и пошла к двери чтобы встретиться с отцом. Сегодня всё должно было быть идеально. Не было времени для раздумий.

— Отец.

Сделав реверанс принцесса продолжила

— Мы готовы.

— Вовремя. Присядь у нас есть время чтобы выпить чай.

Его манеры не изменились но что-то в его голосе в его взгляде в его движениях начинало настораживать. Он будто бы.. стал прежним. Всё в его поведении говорило будто он был прежним манеры голос движение даже то как он на неё смотрит. Всё говорит о том что это её отец которого она знала всю свою жизнь. Уловка? Возможно. Или может быть она поспешила с выводами?

Принцесса села в кресло взяла чашку и прежде чем она могла что-либо сказать заговорил её отец.

— Лея. Тебе сегодня уже шестнадцать. — с некоторой печалью сказал император. — Это важный день не только для меня но и для всей империи. И я уверен ты хочешь лучшего будущего для империи.

Принцесса кивнула ощущая как её сердце сжимается.

— Я рад видеть какой ты стала. Тебе нужно быть сильной ведь для большой страны нужны большие планы верно? — с улыбкой продолжил он.

Чувство тревоги и неправильности нарастало всё больше единственное что спасало ситуацию это чашка горячего ромашкового чая и поддержка Дориана и Эльвиры.

— Да отец я это понимаю.

— Вот и славно. Я всегда знал что ты умная девушка мудрая не по годам. Эльвира прекрасно тебя воспитала.

Эльвира сделала полупоклон выражая свою признательность.

К императору подошёл церемониймейстер с поклоном отчитавшись о том что все гости собрались.

— Что ж Лея не будем заставлять гостей ждать.

Принцесса встала и следовала за ним в бальный зал где их уже ждали.

Проследовав к входу в бальный зал их объявили.

Поприветствовав гостей император взял слово.

Зал был полон светской суеты. Всё было как обычно блеск и яркость безмолвные и утончённые улыбки музыка аромат дорогих духов и вина. Всё это обвивало принцессу как ненасытный змей. Она была под этой маской а внутри... внутри всё было сжато от напряжения и тревоги.

Император поднял бокал его голос прорезал этот поверхностный покой

— Дорогие подданные я рад приветствовать вас на балу посвящённом моей дочери Амелии. Этот вечер важен как для меня так и для всей империи.

Зал взорвался аплодисментами не хлопал лишь один барон который стоял в уголке и наблюдал за происходящим с хмурым видом. Принцесса заметила это но не обратила внимание. Этот странный барон был не главной проблемой на которую стоит обращать внимание. Подождав пока аплодисменты стихнут император продолжил.

— Хочу поднять первый бокал за мою прекрасную и умную дочь и за империю!

Зал снова взорвался овациями а барон хмурился ещё сильнее.

— Надеюсь все вы прекрасно проведёте этот вечер! Слуги уже приготовили для вас покои. Но — помедлив император продолжил. — После окончания официальной части бала вас и всю империю ждёт объявление которое без сомнения изменит вашу жизнь.

Осмотрев зал который обдумывал услышанное Карл закончил.

— Объявляю начало бала в честь рождения моей дочери!

Зал повеселел и продолжил гудеть от разговоров. Император прошёл к своему трону вместе с дочкой.

— Лея.

— Да отец?

— Это твой вечер хватит быть такой задумчивой иди повеселись развейся.

Принцесса снова начала замечать изменения всё больше вглядываясь в лицо отца он снова стал холодным и отчуждённым.

— Скоро это всё закончится.

В недоумении принцесса и Эльвира сделали реверанс с полупоклоном и ушли в зал к гостям.

Поравнявшись со своей сопровождающей Лея спросила

— Эльвира что всё это может значить?

— Не знаю госпожа. И сердце моё чувствует неладное.

— Тебе тоже не показалось?

— Не думаю госпожа хотя мне не в домёк. Жизнь императора сложнее чем у простой слуги.

Лея успела лишь кивнуть прежде чем к ней подошёл первый кавалер приглашая на танец.

Посмотрев на Эльвиру которая кивнула в знак поддержки Лея согласилась с самой собой. Что бы ни произошло это её вечер и она может немного отдохнуть и повеселиться. Ведь что может пойти не так?

Барон наблюдал издалека думая о своём выпивая бокал вина за бокалом закусывая какой-то мясной нарезкой.

— То уксус то кислятина. Иван здесь есть что-нибудь приличное?

— Мессир это лучшее вино империи.

— Впрочем ничего нового. Как думаешь что задумал Карл?

— Вам лучше видно.

— Скучный ты Вань и вечер томный.

Переведя взгляд на принцессу.

— А принцесса выглядит счастливо и грустно одновременно. Что происходит?

Тут какой-то аристократ не справившись с управлением ног врезался в барона. Бокалы взлетели и облили выпившего аристократа. Барон увернулся отряхивая лацкан костюма. Осознавший произошедшее аристократ побагровел и взорвался.

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТЫ МЕНЯ ТОЛКНУЛ ДА ЕЩЁ И ОБЛИЛ ВИНОМ. Я ГРАФ Я ТРЕБУЮ САТИСФАКЦИИ ДУЭЛЬ ДО СМЕРТИ!

— Хоть что-то интересное.

— ЧТО? ТЫ СКАЗАЛ? ЛИБО ИЗВИНЯЙСЯ НА КОЛЕНЯХ БАРОНИШКА ЛИБО СМЕРТЕЛЬНАЯ ДУЭЛЬ.

— Согласен на дуэль.

Громко и чётко произнёс барон.

Не ожидавший такой наглости аристократ не нашёл ничего умнее как выхватить шпагу и направить её в сторону барона.

В этот момент к ним подбежал церемониймейстер с гвардейцами. Эта парочка привлекла уже всеобщее внимание.

— Господа успокойтесь.

— Нет — несколько отрезвев увидев имперскую стражу сказал граф. — Сатисфакция немедленно!

— Император дозволил вам провести дуэль но без смертоубийства. Господин император не желает омрачать этот праздник смертью.

— Хорошо до первой крови.

Поклонившись церемониймейстер организовал круг в свободном месте зала и пригласил дуэлянтов. Зачитал правила дуэли.

— Где твоё оружие барон? — вызовом спросил граф.

— Мне чтобы убить или не убить вас достаточно моей трости.

С спокойствием опершись двумя руками на трость ответил барон.

Граф лишь фыркнул ещё больше взбесившись но шпагу заменил на боевой одноручный меч.

— Закончите быстрее.

С леностью сказал император.

Поклонившись дуэлянты начали. Удар удар уклонение парирование. Барон двигался с такой грацией что его трость казалась частью его тела будто она была оружием не меньшей силы чем меч. Он не сражался он играл. Каждый его удар был осмысленным направленным не только на победу но и на унижение соперника. Граф был просто игрушкой в его руках и каждый раз когда он заставлял его ошибаться барон наслаждался этим как хищник который играет с добычей. В одну из стычек барон воспользовался ошибкой графа перехватив трость за конец и с силой ударил черепом-набалдашником по челюсти графа обагрив его в цвет алой крови. Граф в свою очередь упал на пол не в силах встать.

За боем наблюдала и принцесса и выражение лица барона не ускользнуло от неё. Это было лицо безумца кровожадного. Он упивался боем и пролитой кровью. Девушке стало не по себе. Её тело покрыл холодок и мурашки от зрелища крови на полу её начали захлестывать эмоции. Она побледнела не подавая виду но в памяти всплыл тот эпизод из конюшни как её отец убивал молодого конюха.

К дуэлянтам подбежал церемониймейстер склонившись над телом графа с зеркальцем.

— Он жив.

Приводя себя в порядок сказал барон. — Вина.

Протянув руку он взял бокал подаваемый Иваном но на этот раз это было вино из личных запасов барона.

Вечер постепенно стихал часть аристократов ушла не выдержав опьянения.

Тут встал император взял бокал и подозвал дочь.

— Вот и закончился вечер благодарю всех кто пришёл. Сегодня я созвал вас самых достойных людей империи чтобы отметить день рождения моей дочери. И решить два вопроса.

Лея начала внимательней слушать ведь вот часть ответов она внимала каждому слову отца.

— Все вы знаете и помните войну с демонами которая дала начало нашей империи. Помните жертву героев которые отдали жизни за наши. У меня есть две новости. Разведка сообщила что демоны хотят снова вторгнуться на наши земли. Разрушить всё то что мы строили годами!

— Но на этот раз мы готовы. Вот и вторая новость я от лица империи объявляю войну демонам. Империи нужна ваша помощь.

Никто не осмеливался задать вопрос.

— Я собрал вас здесь достойнейших людей империи чтобы сказать империя нуждается в вас. Я объявляю сбор средств которые пойдут на усиление армии и войну с демонами. Пожертвовавший больше всех сегодня получит титул графа преференции землю в столице и… руку моей дочери!

Зал взорвался.

— Ваше величество… прошу прощения за смелость. Но… отдавать руку принцессы за золото это противно не только законам но и самой сути короны. Это против воли богов! Принцесса не трофей.

Император грозно посмотрел на женщину и ударил её тыльной стороной руки.

— Я император моё слово закон на то воля верховного света Арзот Лакса.

Гневно сказал император наблюдая как его дочь шокированно пыталась помочь своей слуге хотя для неё она была скорее как мать.

Император развернулся подняв руку

— Я слушаю ваши предложения.

Принцесса была в полном шоке округлившимися глазами смотрела на того кто выглядел как её отец. Бежать нужно бежать сейчас. План доработаю потом.

Барон стоял прожёвывая очередную закуску запивая личным вином.

— Пазл потихоньку складывается.

— Вы уверены барон?

— На то была воля отца.

Иван лишь поклонился.

Барон понял что момент настал. Он отставил бокал в сторону и уверенно направился ближе к сцене где стоял император. Дважды громко стукнул тростью о пол вкладывая в каждый удар частичку своей силы. Как только зал затих и все обратили на него внимание барон невозмутимо поднял руку.

— Двадцать два имперских золотых бочонка наполненных полновесными золотыми.

Предложение барона словно громом поразило весь зал. Это был примерно годовой бюджет империи больше пятисот тысяч.

— За руку вашей дочери.

В зале повисла гробовая тишина. Принцесса замерла не в силах поверить в происходящее. Сердце её заколотилось так сильно что казалось вот-вот вырвется из груди.

— Барон вы уверены? — с явным удивлением спросил император.

— Да. Телеги с золотом прибудут в ближайшую неделю.

— Что ж поздравляю. С новым титулом граф Андрэ.

Зал взорвался шёпотом и гулом голосов. Некоторые аристократы вскочили с мест другие замерли с открытыми ртами. Принцесса стояла как в тумане. Всё вокруг закружилось в вихре лиц и шума. Она почувствовала как пол уходит из-под ног а в голове эхом отдаётся одно слово — побег. Нужно бежать. Сейчас. Пока всё не стало ещё хуже.

Глава 3 Сквозь терни и Первые дни пути

Следующий день после бала.

На следующий день новоиспечённого графа Андрэ пригласили к императору. Граф выразил желание отбыть на свои земли вместе с новоиспечённой невестой после обеда.

За принцессой отправили двух стражей Игрека и Елбека.

Прошёл завтрак полдник обед дело шло к ужину.

В коридорах замка висела тяжёлая тишина. Стражники топтались у дверей покоев принцессы уже который час. Факелы чадили а воздух пах пылью и тревогой.

— Да куда пропала эта мелкая дррянь?

— Тише идиот! Если кто-нибудь услышит как ты отзываешься о принцессе голову с плеч отрубят и это в лучшем случае!

— Лучше чем бегать за избалованной дочкой императора и нянчиться с ней…

Фыркнул стражник недовольно сплюнув в сторону. Слюна шлёпнулась о камень и растеклась тёмным пятном.

— Слушай может ну её пойдём к кухаркам?

— Нет ты совсем дурак. Если мы её не найдём нам такую штуку устроят...

Он понизил голос и оглянулся через плечо.

— Ты как хочешь а я не хочу провести две недели в обществе палача.

— Мдаа дела брат…

— Что за суета? Мальчики принцесса сбежала?

— А! Ты чего пугаешь?! Тише! Если узнают…

— Да-да-да вам будет плохо

Перебила его кухарка которая стояла неподалёку подслушивая разговор. Она вытерла руки о фартук и прищурилась.

— Так что случилось-то? Сбежала?

— Да её нигде нет. Мы уже всё проверили.

— И в библиотеке?

— В первую очередь проверили. Уже вечер скоро нужно будет вести её к боннам а потом к батюшке императору… Ох да спасёт наши души Арзот Лакс.

— Так найдите Дориана найдёте его найдёте принцессу.

— Точно Инва ты гений! Игрек за мной!

К вечеру двое стражников уже были в темнице а граф поставив императора в известность и намекнув на «нет принцессы — нет денег» отъехал на свои земли.

___

Накануне после бала.

Принцесса отправила Эльвиру в её покои и сразу вызвала к ней лекаря. Удар оказался действительно тяжёлым для пожилой женщины.

В покоях Эльвиры воздух был густым от запаха трав и мази. Старая служанка лежала бледная дыхание её едва слышалось. Принцесса стояла рядом пока лекарь не кивнул что всё в порядке.

Когда она убедилась что Эльвира в порядке она поспешила вернуться в свои покои.

— Лея! Что случилось?!

Дориан бросился к ней как только она вошла. Глаза мальчика были широко раскрыты.

— Дориан всё плохо. Мне нужно бежать!

Срывая с себя украшения принцесса бросилась к тайнику под кроватью. Золотые цепочки звякнули о пол.

— ЧТО? Уже? А как же план?

— План тот же. Времени нет.

Сердце колотилось как бешеное. Каждый скрип половицы заставлял её замирать. Переодевшись в более удобное платье принцесса накинула на себя тёмный плащ с капюшоном и заткнула за пояс увесистый кошель с деньгами.

— Дориан.

Она заметила как мальчик едва сдерживает слёзы.

— Братец ты же мой рыцарь. Мне нужна твоя помощь. У нас есть план помнишь?

Дориан кивнул. Его лицо было полно решимости но в глазах всё равно стояли слёзы.

— Запомни Дориан. Ни слова стражникам! Беги в город спрячься! А если тебя найдут говори что я послала тебя за чем-то с утра понял?

— Да госпожа… А вы вернётесь... за мной?

Мальчик нервно вытер глаза рукавом.

Принцесса наклонилась и заглянула ему в глаза. Она попыталась улыбнуться но её сердце билось быстрее.

— Не знаю Дориан. Всему своё время. Я не могу тебе ничего обещать. Но... если они узнают что меня нет… возьми этот кошель и беги. Прячься а когда я вернусь я тебя найду.

— Да госпожа желаю удачи вам!

Ответил Дориан с трудом сдерживая слёзы.

— Я побегу.

Он скривил лицо и поспешно исчез в коридоре.

Принцесса стояла в одиночестве чувствуя как её тело дрожит от напряжения. Вопросы и страхи давили на неё но она заставила себя быть собранной. Её время пришло.

Ну и мне пора отправляться на поиски этих легендарных героев... — подумала она сжимая кулак. Так кто там первый? Сэр Грондир Велисский.

Принцесса замерла на мгновение прислушиваясь к тишине замка. Каменные стены будто дышали вместе с ней. Потом когда всё стихло она пробралась в комнату с экипировкой. Сняв с вешалки лёгкую броню принцесса прикрепила её к телу и потянулась к своей любимой рапире. Захватив первый попавшийся охотничий нож. Пальцы уверенно обхватили рукоять рапиры и она почувствовала как силы возвращаются к ней. Каждое движение было уверенным и точным. С этим оружием она чувствовала себя сильной.

Понимание того что она покидает дворец этот безопасный но душащий её мир не вызывало ни страха ни сожаления. Она была готова к тому чтобы изменить свою судьбу.

Грондир ждёт.

Пробираясь сквозь мрачные коридоры освещённые редкими факелами свет от которых дрожал в темноте принцесса бежала от статуи к статуе прячась в их тенях. Она ловко избегала встреч с патрульными стражами скользя мимо их групп словно тень сливаясь с окружающим мраком. Каждый шаг был тихим почти бесшумным но сердце её колотилось так громко что ей казалось его слышат все в этом замке.

Достигнув приёмного зала принцесса вытащила из кармана клочок бумаги с наспех набросанным планом. Быстро сверившись с ним она спряталась за каменным троном. С усилием потянула за собой тяжёлую фальш-стенку скрывающую тайный проход. Как только она вошла на неё нахлынул затхлый воздух старого коридора словно этот путь не был использован веками.

Затворив панель за собой принцесса зажгла факел. Его слабое пламя затрепетало в тёмном проходе. Она побежала по узкому лазу отмахиваясь от паутины которая с каждым шагом становилась всё гуще. Вскоре она остановилась.

Развилка.

Чёрт. Про эту часть пути ничего не было в её записках. Она снова всмотрелась в карту пытаясь понять куда идти дальше.

Налево или направо? Чёрт неверный выбор и всему конец.

Вдруг из одного из коридоров послышался едва различимый женский смех. Принцесса замерла прислушиваясь и вдохнула поток свежего воздуха.

Долго не думав она выбрала путь.

Быстро и решительно она побежала не оглядываясь как если бы не сомневалась ни секунды. Прошло несколько минут и наконец она выбралась наружу за пределы замковых стен.

Повезло.

Принцесса улыбнулась ощущая свободу которая начинала наполнять её грудь холодным свежим ветром. Но это был лишь первый шаг.

Осталось выбраться из города а потом всё будет проще. Она успокаивала себя пробегая вдоль узких улиц сквозь пьяную толпу путая следы. Ветер немного стих и светало.

Когда она вышла на набережную принцесса ускорила шаг следуя вдоль берега по воде стараясь не привлечь лишнего внимания. Вскоре её взгляд поймал рыбацкий домик стоящий у самого края.

Волны тихо плескались о деревянные сваи. Запах рыбы и соли висел в воздухе. Осторожно она пробралась к нему внимательно следя за тем чтобы не оставить следов на песке. Войдя в домик принцесса быстро огляделась и схватила уголь и пепел из на месте потухшего костра. Положив всё это в первую попавшуюся тарелку она развела костёр прямо на пепелище.

Затем она отрезала свои длинные светлые волосы стараясь обрезать их как можно короче. Стрижка была неаккуратной но эта резкая перемена на какое-то время снимала с неё груз прошлого. Набрав воды смешав уголь и пепел довела смесь до нужной консистенции клейкой массы готовой изменить её внешность она окрасила волосы в тёмный почти чёрный цвет.

Теперь когда её волосы изменились она быстро сняла платье и переоделась в простую крестьянскую одежду. Под неё надела кожаную броню скрывая её под плащом. Когда она выкинула свои старые одежды волосы и записки в огонь не думая о них что-то внутри неё окончательно изменилось. Это был прощальный жест с её прошлой жизнью.

Пламя жадно пожирало шелк и пергамент. Искры взлетали вверх словно последние воспоминания о дворце.

В этот момент дверь дома скрипнула и в хижину вошёл подпитый рыбак. Он уставился на странную картину.

— Ой. Извините я взяла ваши вещи и использовала вашу хижину…

Принцесса быстро вытащила пару золотых монет из кошелька и положила их на стол.

— Надеюсь этого хватит? Вы меня не видели.

Она выскользнула через дверь оставив рыбака в полном недоумении с его усталым взглядом который ещё не осознал что произошло.

Тёплый вечер в деревне Арнатас.

Солнце украдкой скрывалось за горизонтом. Тёплый летний вечер мягко обнял деревню золотистым светом. Поля и сады тихо готовились ко сну. Лёгкий вечерний ветерок качал листья деревьев а в воздухе витал аромат свежего хлеба и зелени. Люди ещё не спешили расходиться по домам на маленькой площади звучали последние разговоры отчаянно торговались на рынке а дети всё ещё бегали по улицам но вскоре и они исчезнут прячась от вечерней прохлады в своих домах.

Сумерки сгущались и ночь вступала в свои права.

Как только последние лучи исчезли за горизонтом Арнатас поглотил мрак ночи. Улицы стали тёмными и пустыми только редкие огоньки горели в окнах домов. Переход от дня к ночи был быстрым и почти незаметным ещё недавно деревня была полна жизни а теперь оставалась только тишина и лёгкий шум ветерка что проникает через щели домов. Лес скрывающийся за полями теперь был более отчётлив его силуэты почти не различимые в сумерках казались глубже и опаснее как будто таяли в ночной мгле. Звуки ночи начинали наполнять воздух чьи-то шаги шорохи листвы вдалеке завывали ночные птицы.

Ночь окончательно поглотила деревню но Арнатас не терял своего уюта.

В домах зажигались свечи а в таверне продолжался вечер где-то в углу до сих пор играл одинокий бард звучали смех и разговоры. Ночь в деревне была спокойной но странно затянутой как будто время тянуло свои тени. Ветер не был таким холодным как в других местах а воздух свежим и прохладным. Лишь на улице у забора в тени домов оставался тот кто в этот момент был забыт старик лежащий в пьяной неге.

И вот наступило утро.

С первыми лучами солнца ещё не сильными но уже тёплыми деревня просыпалась. Дороги покрывались лёгким туманом который не успев окутать землю начинал медленно подниматься растворяясь в воздухе. В этом свете деревня выглядела особенно живой от росы блестели листья на кустах по улицам снова начали двигаться жители. Женщины выходили на рынок дети вели своих животных в поле а старики как обычно шли по своим делам изредка останавливаясь на крыльце домов.

Небо постепенно становилось ясным и все следы ночи исчезали оставляя только тёплое утреннее солнце которое не спеша освещало каждую улочку и каждый уголок деревни. Арнатас снова наполнился жизнью и даже лес скрывающийся на горизонте теперь казался менее опасным более мирным как если бы ночь сама ушла на покой.

Под забором таверны лежало крупное тело старика сильно пьяное. Его состояние было настолько жалким что даже редкие прохожие не могли скрыть своего отвращения. К тому же из-за запаха и грязной одежды от него исходило нечто невероятное.

Он был одет относительно неплохо плотные чёрные штаны сыромятные сапоги с меховыми вставками массивная куртка. Но за состоянием своей одежды он явно не следил. Она была запачкана изношена и мята что говорило о том что человек больше не заботится о себе а его внешний вид уже не напоминал того кто мог бы когда-то быть кем-то важным. Он стал словно частью окружающей нищеты.

Шло время и спустя несколько часов к пьянице подошли двое молодых людей. Их вид говорил о том что они были из тех кто не стесняется брать то что плохо лежит.

— Арни ты только посмотри эт пьянь тут снова валяется. — сказал один из них плюнув в сторону лежащего.

— Джак а давай мы эта грабанём старого! Вон у него какие сапоги пропьёт жалко будет. Как думаешь?

— Неплохо ты придумал. — протянув ответил второй пнув старика. Да он вооще никакой.

— Гхы… — простонал старик начинающий приходить в себя. Его глаза начали открываться но он был далёк от того чтобы понять что происходит вокруг.

Арни подойдя к старому человеку потянулся за сапогами. Но как только его рука коснулась их старик начал подниматься почти теряя равновесие.

— Эй Туша не борзей! — крикнул один из парней пнув пьяницу в спину снова повалив его на землю.

Тем временем в таверне…

Таверна была деревянной с крышей покрытой соломой и глиняными черепичками. Стены здания были облицованы белой глиной что придавало ей внешнему виду лёгкость и свежесть. Внутри помещение было разделено на несколько частей просторный гостевой зал барная зона подсобка и небольшой уголок для трубадуров и бардов. Барды здесь бывали редко и если кто и появлялся то это как правило мимо проезжающие артисты.

— Эй хозяйка ещё Эля! — раздался голос из барной зоны.

— Сейчас-сейчас! Эрнест. Что за суета там происходит за забором? — спросила хозяйка выглядывая из-за стойки. Ваш Эль.

— Не знаю дорогая.

— Эрни милый постой за баром.

— Да тыковка.

Грета так звали хозяйку таверны вышла сворачивая белый фартук чтобы не испачкать его.

Когда она вышла за ворота и увидела как двое молодых людей избивают старика что лежал под забором она не растерялась. Вытащив из земли дрын побольше она как фурия накинулась на недоделанных разбойников хорошо пройдясь дрыном по спине.

Грета была женщиной видной мощной про таких говорили и в горящую избу войдёт и коня на скаку остановит что уж там и быка за рога сможет.

— О боги Рагнар снова не дошёл ни туда ни сюда. — помогла подняться старому мужчине с укором глядя на него.

Отзвук её слов был простым но в них слышалась боль в Рагнаре было что-то неизменно устойчивое и не желающее меняться что ещё больше раздражало её.

— Рагнар ну как так-то? Пойдём постираем тебя.

Когда они завернули за трактир из окна подсобки выглянул Эрнест.

— Всё в порядке тыковка? — поинтересовался он.

— Да отведу Рагнара в баню. Приготовь обед пожалуйста. — с печалью в голосе сказала Грета.

На скорую руку растопив баню она стянула с пьяницы одежду и поставила ему ультиматум.

— Не приведёшь себя в порядок выпивки не жди!

Он лишь кивнул и Грета вернулась обратно в таверну чтобы помочь Эрнесту.

Спустя около часа.

В таверну вошёл крупный в этот раз отмытый и пахнущий мылом пожилой мужчина. Зайдя в общий зал он окинул всех взглядом и приветственно кивнул.

Уместившись на массивном табурете который был единственным способным выдержать массу его тела он сел.

Грета подошла и поставила перед Рагнаром тарелку с горячим супом.

— Позавтракаешь наколи пожалуйста дрова.

Рагнар лишь кивнул приступая к трапезе.

— Ты не думал перестать и жить нормально как все? — спросила Грета с лёгким укором.

Рагнар посмотрел на неё. В его глазах была боль. Нет не физическая хотя старость не щадила его тело. Он был ещё силён но жизнь оставила на нём свои следы.

Наколов дрова Рагнар взял мешок с приготовленной ему едой и свежий обед. Осмотрев поклажу он хрипел своим басовитым старческим голосом.

— А эль?

Грета не выдержала и выдала пожилому упрямцу бочонок эля.

— Рагнар. — окликнула она удаляющегося старика. Заходи почаще.

Получив в ответ ещё один его кивок Рагнар ушёл. ___

Дождавшись пересменки на одном из выходов города принцесса пробралась в тени. Она двигалась бесшумно словно сама ночь помогала ей слиться с темнотой. Аккуратно прячась за ящиками и повозками она затем скрылась в кустах. Каждый шаг был тихим почти незаметным как будто она сливалась с самой ночью.

Спустя несколько десятков минут отбежав от города её обогнала вычурная карета резко появившаяся из-за поворота и преградила путь.

Амелия остановилась напряжённо вглядываясь в сияющие каретные окна. Она не растерялась и решилась притвориться крестьянкой но когда дверь кареты открылась и из неё вышел он сердце принцессы забилось сильнее. Она побледнела.

— Принцесса куда же вы?

— Неужели вы рассчитывали что я подчинюсь и стану купленной игрушкой барона? Или уже графа? — с вызовом спросила она не скрывая раздражения.

— Хах браво. Нет конечно нет… Но… согласитесь кажется лучше бы это всё же был лояльный вам человек?

Амелия взглянула на него с отчуждением. Это было не только поражение это была игра в которой ей не хотелось принимать участие.

— И что теперь? Отвезёте меня обратно к отцу или в своё поместье?

— Что нет конечно. Я здесь лишь для того чтобы вам помочь. Завтра вас объявят в розыск. Скорее всего отправят имперский сыск во главе с Кошко.

— И?

— Прошу не перебивать это не вежливо сказал он улыбнувшись и сделав паузу. Вы же умеете ездить на лошади? Это мой подарок. Можете не благодарить.

В этот момент из тени выехал Иван подводя к принцессе снаряжённую лошадь. Граф не теряя времени с улыбкой поклонился и попрощавшись вернулся в карету.

— А императора я чем-нибудь временно займу. Ему нужно моё золото. А двери моего скромного поместья всегда открыты для вас.

Он скомандовал Ивану и карета покачиваясь тронулась с места.

Ещё увидимся да? — подумала принцесса оседлав темногривую лошадь и пришпорив её направилась на север. Она не оборачивалась но её сердце продолжало колотиться.

Принцесса скакала весь день не жалея лошадь чувствуя как её тело устало от бесконечных рывков и потных усилий. Ветер хлестал по лицу пыль поднималась из-под копыт а солнце жгло спину. Она ехала до тех пор пока солнце не начало садиться за горизонт оставляя только тёплый свет который постепенно исчезал поглощённый ночной тенью. Принцесса вглядывалась в темнеющее пространство стараясь не задумываться о том что её ждёт в дальнейшем.

Когда ночь уже почти наступила она свернула в сторону заехав в небольшой лесок где деревья становились гуще и скрывали её от возможных преследователей. Вокруг пахло хвоей и сырой землёй ветви тихо шелестели словно шептали секреты. Принцесса развернула лагерь быстро развела огонь и устроилась рядом наслаждаясь редким моментом одиночества и тишины. Лишь потрескивание костра и лёгкий ветерок что колышет ветви деревьев нарушали эту идиллию.

Но ночью её покой был нарушен.

Треск веток неслышный на фоне ночных звуков но резкий и явный в тишине заставил её проснуться. В одно мгновение она вскочила на ноги выхватив рапиру из ножен готовая к атаке.

Оглянувшись в сторону огня она заметила тёмную фигуру сидящую у костра. Эта фигура ломала ветки и подкидывала их в огонь не обращая внимания на её присутствие.

— Кто ты?

Тёмная фигура подняла голову а затем с лёгкой усмешкой ответила.

— Вы знаете меня принцесса.

Амелия на мгновение замерла. Пауза была странной почти тягучей. Она не могла понять как реагировать. Фигура не двигалась и её слова не несли угрозы но всё это было слишком необычным.

— Что тебе нужно? — холодно спросила она не опуская оружие.

— Мне? Ничего. Завтра я получу приказ на ваши поиски. Сейчас и здесь я только по своей инициативе. Мне просто было интересно. Понимаете чисто спортивный интерес.

Утро было туманным но в этом была своя прелесть всё вокруг казалось скрытым в мягкой дымке как будто мир готовился к чему-то новому. Принцесса всё ещё не привыкшая к своей новой жизни чувствовала как на её плечи ложится не только груз ответственности но и неизбежных перемен. Она знала что если ещё один день будет таким же как вчера ей придётся сделать выбор который не оставит места для возврата.

Она взглянула на свои записи пытаясь сосредоточиться. Строки написанные её рукой были не столько инструкциями сколько списком неясных задач с которыми ей теперь предстояло справляться. Принцесса раскрыла страницу с именами и местами на которых должна была сосредоточить своё внимание.

Грондир Велийский имя засекречено… На севере от столицы примерно два дня пути. Пришёл с запада после происшествия сведения засекречены. Не опасен.

Ведьма Лиара чародейка восточная автономия. Слаба в одиночку не опасна.

Генрикх и Ульмар засекречено. Не опасны.

Лу Миель волшебница жрица Аванпост северный Фронтир. Частично засекречено не опасна.

Герои войны одарённые богиней… не опасны? — Принцесса задумалась читая этот странный итог который не давал ей покоя.

Она снова подняла карту пытаясь найти хоть какой-то смысл в этих именах и местоположениях. Наброски и заметки не давали точного ответа но она продолжала искать зная что её время на размышления подходит к концу.

На севере от столицы три деревни подумала она изучая карту. Одна на западе не подходит. Вторая слишком близко полтора дня пути. Значит деревня Арнатас.

Её пальцы замерли на карте пока взгляд не скользнул по мелким обозначениям их удалённости местоположению. Всё было слишком близко. Принцесса ощутила как тревога снова накатывает но она не могла себе позволить сомневаться. Выбор был сделан и в его правильности она старалась убедить себя.

Принцесса скакала весь день не жалея лошадь. Каждый рывок был тяжёлым но Амелия чувствовала как её тело адаптируется к темпу. Леса сменялись полями холмы поднимались и опускались а горизонт всё время манил вперёд. Она ехала без остановки лишь иногда меняя путь чтобы скрыться от возможных преследователей. Время шло и с каждым часом леса поля и холмы сменяющие друг друга становились всё более чуждыми. Амелия ощущала как мир за её спиной теряет знакомые очертания а вперёд всё становится только более мрачным и неизведанным.

Когда она объезжала холм её путь преградила группа людей. Принцесса сразу заметила их оборванцев грубо одетых и явно действующих не по закону. Из-за дерева она увидела как они грабят путников отбирая у крестьян всё что те успели добыть. Мужчины в грязной одежде орали и хохотали вытягивая кошельки и куски хлеба а жертвы в страхе пытались защититься но были слабыми и беззащитными.

Амелия почувствовав прилив адреналина не сразу поняла что нужно делать. Она замедлила шаги и проехала несколько метров в сторону чтобы не привлекать внимания но вскоре поняла что не может пройти мимо. Она заехала в ближайший лесок чтобы скрыться но перед глазами всё равно оставалась эта сцена насилия. Мгновение и она сделала выбор.

Она вытащила рапиру её тело напряглось сердце забилось быстрее. Это было не просто вмешательство это было столкновение с тем что она так долго избегала. Она не собиралась стоять в стороне. С глухим отголоском шагов принцесса вышла из укрытия и направилась прямо к ним. Она была готова не только урегулировать конфликт но и использовать силу если потребуется.

— Эй прекратите! — её голос звучал твёрдо но громкие разговоры грабителей не сразу заметили её приближение.

Один из грабителей только оглянувшись сразу усмехнулся показывая зубы.

— Эво как дефка и пришла сама! Ты что совсем с ума сошла девочонка? Убери железку пока не поцарапалась! — он вытащил нож направив его на неё. Когда закончим мы и с тобой повеселимся облизнувшись сказал их главарь.

Амелия стиснула рукоять рапиры её пальцы побелели от напряжения но она не отступала.

— Отойдите от них. Или мне придётся вмешаться. — её взгляд был решительным и в глубине души она уже готова была к действию.

Но слова не остановили грабителей. Увидев что она не боится один из них попытался подойти ближе в руках он уже держал нож а другие продолжали ржать.

Не успела принцесса двинуться как один из них с криком прыгнул к ней. Без раздумий она срезала его путь выхватив рапиру и направив её прямо в грудь. Она почувствовала холодное сопротивление когда лезвие пробивало ткань и плоть и мгновенно сжала рукоять сильнее отпрыгнув назад. Его тело повалилось на землю и её глаза на мгновение встретились с ужасом в глазах других.

— Совсем ахринела дефка?! — закричал один из грабителей. Ты… ты убила его!

Но прежде чем она успела перевести дух двое оставшихся грабителей с криками ринулись на неё. Один пытался схватить её за руку но принцесса увернулась парируя его удар и на ходу взмахнув рапирой она метко порезала его по животу. Крик боли когда лезвие вошло в плоть оказался для неё сигналом. Второй не замедлил и кажется его план был просто обезоружить её. Он прыгнул с ножом рассчитывая на его скорость но Амелия была готова.

С яростью в глазах она нанесла два быстрых удара два точных реза. Он не успел даже осознать что произошло когда рапира пробила его грудь. Ещё несколько шагов и он повалился на землю.

Принцесса стояла одышка её становилась всё глубже руки дрожали от напряжения. Вся сцена перед ней расплывалась. Внутри всё сжалось от осознания того что она только что убила людей. Её глаза метались между мёртвыми телами и лицами которые ещё недавно были живыми полными злобы и жестокости.

Амелия обернулась и увидела на земле поверженных грабителей. Один всё ещё двигался другой был мёртв и кровь медленно растекалась по земле. Она пыталась дышать спокойно но в груди нарастала тяжесть.

Первая кровь.

Она смотрела на них не в силах отвести взгляд. Каждое тело на земле казалось более реальным чем её мысли. Она спасала их крестьян которых грабили но что она сделала?

— Что мне теперь делать? — прошептала она чувствуя как холод по телу усиливается. Она не могла понять что с ней происходит. Слёзы не шли но внутри неё как будто что-то трескалось ломалось.

Я убила их её мысли звучали как приговор. Она не могла вернуть это. Принцесса опустила рапиру и присела на колено закрыв глаза. Какой мир я выбрала для себя?

С каждым дыханием боль становилась сильнее. Она спасала этих людей. Но в процессе спасения лишила других жизни. И в её груди это ощущение не уходило. Этот вопрос не имел ответа.

— Вы в безопасности. — её голос дрожал но она не могла отвести взгляда от своих жертв. Это нужно было сделать… это была моя ответственность. мысли метались в её голове пытаясь найти оправдание.

Однако в глаза ей посмотрели те кого она только что спасла и она почувствовала как в груди сжалось. Один из мужчин старик стоящий рядом с трудом дышал и вытирался от пота.

— Благодарим миледи… — он не знал что сказать. Это было больше чем просто спасение. Это был дар жизни.

Принцесса замерла и её глаза вновь наполнились тяжёлым холодным взглядом. Что я сделала?

— Миледи сказал другой крестьянин. Вы спасли наши жизни и вещи.

— Как нам вас отблагодарить? — старик вновь заговорил его голос был дрожащим полным благодарности. Позвольте сегодня мы накормим вас горячей пищей и будем охранять ваш сон.

Принцесса особо не слышала не вслушивалась но поняв что ей говорят она могла лишь кивнуть в ответ.

Амелия отвела взгляд её рука опустилась и рапира больше не сверкает остриём в свете костра. Внутри неё была пустота. Она убила. Она не могла это отменить и мысли о том что она стала убийцей не оставляли её.

Она стояла ощущая как внутри неё разрываются куски её прежнего мира. Она спасла их но что она потеряла в этом процессе? При этом она осознавала что ей пришлось это сделать и ей придется это сделать снова.

Сон принцессы.

Ночь пришла быстро её тёмные тени поглотили мир который она знала. Принцесса лежала в своей скромной постели в небольшом домике в котором она укрылась после бегства но сон не был ей другом. Густая тьма ночи на мгновение поглотила её мысли и она погрузилась в бессознательное состояние.

Сон был странным почти как кошмар в котором реальность и вымысел переплетались в единое целое. Она оказалась в огромном зале знакомом но пустом. Единственным человеком стоящим в центре был её отец. Его лицо было холодным глаза бездушными.

— Ты сделала свой выбор сказал он голосом который эхом отозвался в её голове. Ты не вернёшься назад. Ты выбрала путь который не ведёт к спасению.

Она сделала шаг вперёд но что-то её сковывало. Вдруг фигуры в зале начали двигаться расплываясь в тени. Это были люди которых она знала но лица их были искажены. Они шептали что-то но она не могла расслышать. Страх заполнил её грудь она почувствовала как её сердце замедляется.

Вдруг перед ней появилась тень Граф Андре. Его лицо было искажено как будто он был чем-то другим. Он посмотрел на неё с ухмылкой в его глазах не было ни сожаления ни понимания.

— Ты не сможешь убежать. Твои попытки тщетны. Ты ничто и ты будешь играть в эту игру до конца.

Амелия сделала шаг назад но ноги её не слушались. Она поняла что не может двигаться. Всё вокруг неё стало нереальным а стены зала начали приближаться сжимаясь. Она не могла выбраться.

Зал растворился в тумане. Принцесса оказалась в тёмном лесу. Деревья росли слишком близко запутывая её их тени казались зловещими. Всё вокруг было давящим тесным как туман который не отпускал её.

Она попыталась бежать но лес был таким же бескрайним как её страх. Куда бы она ни повернула её преследовали тени которые становились всё ярче. Лица людей которых она когда-то знала появлялись среди деревьев её мать её старые друзья даже те кого она потеряла. Их глаза были полны боли и страха.

Не могу… не могу больше бежать подумала она её ноги вязли в земле а дыхание становилось всё тяжелее. Тени продолжали преследовать её и каждая попытка скрыться была тщетной. Она слышала их шёпоты слышала их шаги. Смех этот странный женский смех звучал из тени всё громче всё ближе. Он был зловещим искривлённым как если бы смеялась не человек а нечто другое нечто ужасное.

Не могу это вынести! её мысли начали путаться когда её взгляд поймал силуэт который мгновенно исчез в тени.

Граф? Это ты? она подумала но голос её был поглощён смехом.

Смех не прекращался он стал всё громче смешиваясь с туманом и страхом. Эльвира почувствовала как земля под её ногами начинает разрушаться. Тёмные силуэты двигались вокруг неё фигуры которых она не могла рассмотреть и в их глазах был ужас и холод подобно самому лесу который казался живым дышащим и ждущим.

Почему Граф мне помог? её мысли метались пытались разобраться в происходящем. Смех продолжал звучать в голове но она не могла понять почему его помощь была нужна. Зачем он вмешался если всё происходящее было связано с её бегством и решением покинуть империю? Почему он просто не оставил её в покое?

Когда она подняла голову увидела лицо Графа как в тот момент когда он с усмешкой предложил ей помощь. Он был рядом как всегда с готовностью поддержать с готовностью манипулировать. И всё это выглядело слишком странно. Почему он помог ей? Почему он не оставил её судьбу на её собственное усмотрение?

Неужели всё что он сделал было ради своих интересов? её сердце сжалось от этой мысли.

Она пошла вперёд но его голос всё ещё звучал в её голове как холодный шёпот. Ты не сбежишь от меня.

В этот момент её шаги начали замедляться. Земля под ногами стала мягкой как песок и в одно мгновение она почувствовала как её тело начинает падать. Падение было не быстрым оно было долгим и бесконечным. Она пыталась что-то сделать но её руки не двигались и её крик не слышали. Мир вокруг неё распадался на куски всё становилось чёрным и пустым как огромная бездна. Смех продолжал раздаваться становясь всё громче пока её тело не поглотила темнота. Она не знала куда она падает и не могла понять когда это закончится.

В пустоте не было ни звука ни света. Только смех этот безумный женский смех который становился всё громче заполняя её сознание. Он был такой громкий что почти оглушал. Он не был человеческим это был смех чего-то другого чего-то страшного и зловещего не имеющего ни формы ни границ.

Когда этот смех достиг пика принцесса резко проснулась присев в постели тяжело дыша. Глубокий и резкий вздох выбил её из кошмара. Сердце колотилось а в ушах ещё звучал тот странный смех который не отпускал её. Она пыталась успокоить дыхание но его эхом всё ещё отдавалось в её голове. Смех от которого её сознание словно взрывалось оставался с ней даже когда она вернулась в реальность.

Проснувшись от кошмара принцесса больше не смогла заснуть. Она сидела у костра шурша в нём палкой её мысли не давали покоя. Словно тёмные силуэты продолжали преследовать её даже в реальности и смех который она слышала во сне до сих пор эхом отдавался в её голове. Как только остальные члены временного лагеря проснулись они отправились в лес собрав немного провизии в дорогу. Принцесса пошла с ними чувствуя как её ноги тяжело ступают по земле и стараясь отвлечься от мучительных мыслей.

В лесу она узнала какие грибы и ягоды съедобны а какие собирать не стоит. Этот опыт был полезен но несмотря на практическую пользу внутри всё было так же туманно и беспокойно как и её мысли.

К обеду после того как все доели разогретую на костре похлёбку они разделили добычу попрощались и разошлись в разные стороны. Принцесса осталась одна её ждала ещё один долгий день пути. Путь который становился всё более неясным.

А в это время далеко на юге в столице Сольстад кабинет императора был холодным и строгим как будто даже воздух здесь не смел двигаться без приказа.

Когда Кошко вошёл в кабинет императора атмосфера была тяжёлой. Император сидел за большим столом его лицо было каменным без единой капли тепла или тревоги. Он просто смотрел на сыщика как на инструмент который должен выполнить работу.

— Кошко у нас появилась проблема. Принцесса исчезла. Ты понимаешь что это значит?

Сыщик лишь кивнул. Он знал что в таких случаях не бывает мелочей. Каждое слово важно каждое действие имеет последствия. Император не нуждался в лишних словах.

— Я поручаю тебе это дело. Твои методы они эффективны. Нужно чтобы она была найдена и как можно скорее. Используй все ресурсы. — голос императора был ровным но в нём сквозила ледяная злость. Он не выглядел отцом который потерял дочь. Он выглядел человеком у которого сломалась ценная вещь и теперь он хотел её вернуть чтобы наказать.

Кошко снова кивнул. В его глазах не было сомнений не было ни малейшей тени нерешительности.

— Да ваше величество. Я займусь этим. Кошко подошёл к столу и принял папку с документами которую протянул ему император.

Как только дверь закрылась за ним Кошко почувствовал как его взгляд затуманился от мыслей. Принцесса исчезла и это не просто побег. Кто-то что-то скрывает и я это выясню.

Что ж принцесса теперь поиграем по правилам усмехнулся про себя имперский сыщик.

Он быстро вышел из дворца и по дороге к своему офису уже начал планировать каждый шаг. Он не верил в случайности. Принцесса не могла просто взять и сбежать и у этого обязательно была причина.

В своём кабинете Кошко сразу принял решение. Он развернул поисковую сеть распределив задачи между своими людьми. Сначала нужно проверить все возможные следы в замке комнаты принцессы её покои особенно те места которые были закрыты или исключены из официального расследования. Допросить всех.

— Пусть следователи ищут следы в её комнате. Пойдите по её последним маршрутам поговорите с горничными с охраной с любыми людьми которые могли её видеть. Ничего не упустите даже самые мелкие детали. он выдал поручения своим подчинённым уверенно без замедлений.

Следователи его люди сразу приступили к работе направляясь к замку и городу. Он знал что такие вещи требуют времени и внимательности. Люди на улицах скорее всего ничего не заметят но что-то наверняка укажет на её след.

Он знал что в этом деле было больше чем простое исчезновение. И он как всегда был готов докопаться до истины какой бы неприятной она ни была.

В это время в темнице замка воздух был сырым и тяжёлым. Эльвира сидела в маленькой камере её руки слегка дрожали но она старалась держать спину прямо. В голове как громы грохотали мысли. Она всё ещё не могла поверить что это происходило с ней.

Дверь сдержанно скрипнула и в камеру вошёл страж.

— Следователь Кошко пришёл.

Вот он. Эльвира встала и выпрямилась но внутри ощущалась пустота. В комнате стало холоднее чем прежде. С каждым его шагом в её сердце начинала нарастать тревога.

Кошко подошёл к ней его взгляд был острым и внимательным. Он стоял перед ней не делая ни малейшего движения только тихо наблюдая.

— Здравствуйте меня зовут Аркадий Кошко я расследую дело о пропаже принцессы. — спокойно сказал он завывая ус и раскрывая папку. — Где принцесса?

— Не знаю.

— Ты в этом замке. В этой темнице. Почему? — его голос был тихим но холодным. Эльвира знала что за этим вопросом скрывается нечто большее.

— Я ничего не знаю.

Кошко шагнул вперёд и наклонился к ней его глаза были полны испытующего взгляда.

— Ты ничего не знаешь? Ты не знаешь где она? Ты не знаешь где она скрывается? Ты ничего не видела? — его слова были острыми и каждый вопрос ударял в самое сердце.

Эльвира не могла удержаться от дрожи. Но она не могла признать свою вину. Она не могла рассказать правду хотя её собственная совесть была накрыта волной беспокойства.

— Я не знаю о чём вы говорите.

— Ты не знаешь? Ты не слышала ничего? Ты не видела? — Кошко повторил не теряя темпа. Он продолжал смотреть на неё ожидая реакции.

Эльвира отводила взгляд. Не сдавайся. Ты не сделала этого. Ты не виновата. Она мысленно повторяла эти слова пытаясь найти силы.

— Говори всё что знаешь.

— Ничего. — покачав головой Эльвира продолжила разглядывая каменные плиты пола. — В последнее время она была бледной как своя не своя отстранённая… больше ничего необычного.

Тем временем за дверями темницы слышались шаги и через несколько минут стражи привели ещё одного заключённого Дориана. Его лицо было бледным глаза наполовину закрыты от усталости страха и было видно что ему досталось пару ударов. Он был слишком молод чтобы быть здесь и его появление заставило сердце Эльвиры сжаться.

Он взглянул на неё и его взгляд был полон боли и растерянности. Эльвира почувствовала как её внутренние стены начали рушиться.

С каждым шагом с каждым движением она чувствовала как время уходит от неё. Стены каменной тюрьмы казались такими близкими. Эта тюрьма и была её будущим или смерть или новые игры в той игре от которой она не могла сбежать. Её одиночество не имело конца.

— Что же…? — протянул Кошко глядя на неё с интересом. Это всё?

Эльвира лишь покачала головой. Зачем что-то говорить? Ничего не изменить.

— Посмотрим что скажет пацан. — процокав закрыв папку продолжил. Надеюсь вы ещё что-нибудь вспомните. Если же нет… Следующий раз буду спрашивать не так вежливо.

Глава 4 Арнатас

Принцесса прибыла в Арнатас. Маленькая деревня затерялась среди холмов и лесов. Несмотря на отдалённость это место стало тем куда она решила прийти. Здесь среди неприметных домиков и бедных улиц скрывался её шанс найти Грондира. Однако когда её лошадь зацокала по старой каменной мостовой она почувствовала холод. Место казалось не могло предложить ни покоя ни надежды. Даже на закате когда последние лучи солнца окрашивали небо в багровые оттенки здесь царила пустота.

Деревня оказалась меньше чем она ожидала. Амелии казалось что каждый камень и каждая травинка на этой земле знали её. Но её здесь знать не могли. Принцесса чувствовала себя чуждой в этом месте как будто сама земля пыталась оттолкнуть её но при этом казалась каким-то родным. В сердце принцессы начинала расти тревога. Где же начинать поиски.

Она осмотрелась. Арнатас деревня была старой но опрятной и ухоженной. По улицам ходили по своим делам люди. Стоит аккуратно расспросить.

Принцесса знала она должна найти Грондира. Она не могла позволить себе потерять его. И всё же было ощущение что она слишком поздно пришла. В этом месте не было ничего кроме молчания. Никто не говорил о Грондире никто не знал о нём ничего.

Её тревога усиливалась. Весь её путь к Арнатасу был переполнен неясностями. С каждым днём она теряла веру в то что всё будет так как она рассчитывала. Неужели она так далеко от своей цели. Это место не казалось подходящим для героя которого она так долго искала.

Осмотрев улочки деревни она не обнаружила ничего необычного. Ничего что могло дать ей зацепку. Вечерело и принцесса решила остановиться в трактире.

Скрипучая дверь таверны встретила её едва слышным звуком. Простая вывеска и тёмное почти забытое окно не предвещали ничего хорошего но она вошла скрывая лицо под капюшоном. Принцесса подошла к барной стойке и заказала ужин. Здесь в Арнатасе каждый шаг был тяжёлым а каждый взгляд тревожным.

Трактир был старым но уютным хотя и не слишком многолюдным. Пара местных крестьян сидящих за столами лениво переговаривалась. В воздухе висела смесь запахов жареного мяса и старого дерева. Здесь не было особенной жизни лишь печаль скрытая под маской обыденности.

Принцесса выбрала уголок где её трудно было заметить. Здесь среди затухающих разговоров и приглушённого света она надеялась найти хотя бы малую часть нужной информации. К счастью здесь её ещё не искали и в этом было что-то утешительное. Несмотря на гнетущую атмосферу она чувствовала себя в относительной безопасности.

Проходя мимо местных жителей принцесса не могла не заметить как они внимательно её разглядывают. Эти взгляды не были доброжелательными. Она старалась не встречаться с ними но при этом ощущала как их взгляд преследует её на каждом шагу. Некоторые из них казались ей беспокойными другие презрительными. Она сдерживала себя чтобы не начать паниковать но внутри всё кипело. Что-то в этой деревне было не так. Возможно здесь действительно скрывался Грондир а может она всё же ошиблась тогда ей придется начинать все поиски заново.

— Доброго вечера произнес подошедший трактирщик. Меня зовут Эрнест. Что будете заказывать с французским акцентом произнес он.

Подняв глаза Амелия всмотрелась в не молодого трактирщика.

— Будьте так добры сытный ужин если есть чай горячий. Помедлив продолжила. И есть ли у вас свободная комната на ночь.

— Да юная леди комната есть 25 серебряных и 10 за ужин.

Принцесса выудив три золотые монеты протянула трактирщику вложив их в его руку.

— Это несколько дней. И если можно последите за моей лошадью она привязана там на улице.

— Хорошо обязательно проследим ужин будете здесь или в комнате.

— Здесь пожалуйста.

— Минут пять и всё будет готово. Эрнест приняв заказ с улыбкой удалился на кухню.

Каждая минута тянулась в этом месте и она не могла избавиться от ощущения что её преследуют. Стены таверны несмотря на свою простоту казались ей странно угрожающими. Тут было что-то старое древнее и возможно даже опасное. Ужасы прошлого скрытые за этим неброским фасадом настигали её на каждом шагу. Она наблюдала за всеми кто входил или выходил. Все эти лица с усталостью и тревогой казались ей частью этого зловещего мира.

В это время один из мужчин сидящих за столом у окна начал пристально наблюдать за ней. Он был стар но всё ещё казался крепким его глаза были такими же как у всех остальных жителей этого места усталыми но цепкими. Принцесса почувствовала как его взгляд пронзает её и мгновенно почувствовала как её сердце затрепетало от напряжения.

Он был слишком настойчив. Её интуиция сразу дала ей понять что он что-то знает.

— Ты ищешь кого-то не так ли его голос был тихим хриплым но уверенным.

Принцесса быстро перевела взгляд на его лицо. Она не могла позволить себе попасть в ловушку но от ответа не могла уклониться.

— Я ищу старого друга ответила она стараясь выглядеть спокойно. Это было её стандартное объяснение.

Но его глаза продолжали внимательно следить за ней.

— Друга сказал он как бы прожевывая слово казалось в его голосе слышалось некоторое раздражение. Ты молода а здесь все местные и живут уже давно. Вряд ли ты найдёшь своего друга. Старик опрокинул в себя бокал пошатываясь встал и побрёл куда-то за пределы трактира.

Принцесса не могла понять как он так быстро раскусил её но ощущение что он знал что-то большее интриговало.

Тем временем вечер переходил в ночь. Погас огонь в камине и таверна начала пустеть. Принцесса собрала свои вещи и вернулась в свою комнату. Она не могла спать. В голове у неё была лишь одна мысль. Где же Грондир. Время ушло и её поиски становились всё более безнадежными. Но она знала неважно сколько преград встанет на её пути она найдёт его.

Ночь поглотила её как всегда в этот момент когда она уже поддалась усталости. Как только она закрыла глаза всё вокруг неё сразу стало чуждым. Сон не был спокойным наоборот он принёс с собой тяжёлую удушающую атмосферу.

Принцесса оказалась в пустом как будто выжженном зале. Тёмный потолок стены поросшие мхом странный запах старого камня и заплесневевшей бумаги. Она была в каком-то древнем месте которое не принадлежало этому миру. Здесь не было ни света ни тени только мрак и звук её собственных шагов отражавшихся эхом от пустых каменных стен.

И вот вдалеке она заметила силуэт. Высокая фигура стоящая в центре зала. Она подошла ближе но каждый шаг казался ей нелепым медленным. Чем ближе она подходила тем дальше от него она оказывалась и тем больше ощущала как что-то невидимое сжимает её сердце как будто воздух становился тяжелее.

Когда она наконец оказалась рядом фигура обернулась. Это был её отец но его лицо было искажено. Он не улыбался не смотрел на неё с любовью. На его лице был странный холод и глаза его сверкали каким-то зловещим светом чуждыми теми глазами которые она когда-то знала.

— Ты пришла произнёс он тихо но с таким ужасом в голосе что принцесса отшатнулась. Ты выбрала этот путь. Ты выбрала их. Ты выбрала погибель.

Он сказал это как приговор. Как если бы её действия были уже предсказаны. Принцесса попыталась что-то ответить но её язык был тяжёлым как если бы она не могла говорить. Задыхаясь она попыталась произнести хотя бы слово но всё вокруг начало темнеть.

Скоро её окружила непроглядная тьма и её сознание поглотило чувство потери. Она почувствовала как её ноги теряют опору и она падает в пустоту. Беспокойство и страх сжимали её грудь не давая дышать. Она снова слышала его голос но теперь он звучал издалека как будто её отец был далеко в другом мире.

Тут же раздался смех. Женский смех. Тонкий неестественный как если бы кто-то наблюдал за ней из тени. Этот смех пронизывал её душу разрывая на части. Он не был знаком но каким-то образом казался ей знакомым. Она почувствовала как этот смех проникает в её мозг заполняя её мысли. Кто это смеётся. Почему она не может его остановить.

Женский смех становился громче всё ближе и принцесса начала терять сознание от страха. Он был звуком безжалостного предательства эхом в её голове. Тьма становилась всё гуще и звуки которые она слышала казались почти физическими как будто их можно было потрогать. Женский смех. Он был как оружие которое она не могла избежать.

— Ты не уйдёшь отсюда пронзительно произнесла она чей-то голос что-то что казалось невыносимо знакомым и далёким.

Женщина чьё лицо было скрыто стояла в темноте точно так же как и её отец и казалось что она смотрела на принцессу с насмешкой.

Принцесса пыталась двигаться но её тело не слушалось. Она не могла сделать шаг. Вокруг неё была лишь бесконечная тьма и смех продолжал терзать её расставляя страх в каждой клетке её тела.

Она пыталась крикнуть но её голос не выходил как если бы его поглотила сама темнота. И тут в этой пустоте она поняла что она не может выбраться. Она не могла найти дорогу обратно. В её разуме крутился один лишь вопрос. Что они от меня хотят.

Тьма стала густой и пронизывающей. Женский смех теперь звучал как хор как непрекращающийся шёпот что накрывал её со всех сторон. Принцесса чувствовала как её разум рушится как если бы её душу клонило к гибели. Ты не избежишь этого.

И вот в последний момент она услышала голос который был самым ужасным из всех. Это был её собственный голос. Он проговорил сдавленным беспомощным шёпотом как будто слова вырвались из самой глубины её страха.

— Ты... не сможешь... сбежать...

Перед тем как она смогла ответить смех раздался с ещё большей силой заполняя все пространство разрывая её изнутри. Принцесса проснулась сидя в своей постели сдавленным дыханием и холодным потом. Сон был настолько реальным что ей казалось что тьма не покидала её а смех продолжал эхом отдаваться в её сознании.

Она сидела не двигаясь в полном молчании но всё её тело было напряжено. В голове крутились мысли но одна мысль выталкивала все остальные. Что если это был не просто сон. Что если это предсказание.

Каждый её сон всё глубже становился пугающим всё страшнее. Тревога переполняла её а страх уже не тот что был ранее заставлял её сомневаться в своём восприятии реальности. Женский смех всё звучал в её голове как предупреждение как знак того что ей предстоит столкнуться с чем-то ужасным. И если она не поймёт его это всё будет только усиливаться.

Её тело было зябким как будто после холодной ночи. В голове было так пусто и страшно. Неизвестность оставалась её единственным спутником а этот кошмар он не уходил. И не знал ли кто-то кто следил за её сном. Что в этот момент происходило на самом деле. Она была уже не в безопасности.

Проснувшись в холодном поту Амелия поняла эти кошмары слишком сильно влияют на неё. Остаток ночи она так и не смогла заснуть.

Рассвет встретил её густым туманом окутавшим деревню и мысли плотной пеленой. Но с первыми лучами солнца ей стало легче будто ночной ужас растворился как снежный ком под тёплым весенним солнцем.

Она встала рано решительно настроенная продолжить путь несмотря на тревогу в груди. Спустившись в общий зал трактира принцесса окинула его взглядом. Обстановка показалась иной помещение выглядело светлее и теплее чем накануне. За прилавком стояла женщина высокая мощная но не тучная с крепкой осанкой и широкой доброжелательной улыбкой. Лицо её несло следы суровой жизни но в глазах читалась открытая теплота.

— Доброго утра юная леди. Что желаете спросила она добродушно глядя на Амелию.

— Завтрак пожалуйста. И чего-нибудь выпить немного неуверенно ответила та.

Через пару мгновений хозяйка поставила перед принцессой тарелку с яичницей и парой поджаренных сосисок а рядом большую кружку прохладного напитка.

— Спасибо большое. Э... начала было Амелия.

— Грета ответила та догадавшись по взгляду.

— Спасибо большое Грета.

Принцесса взяла кружку но тут же подавилась первым глотком.

— Сильно крепкое усмехнулась трактирщица.

— Да прокашлявшись подтвердила Амелия.

— Что тебе налить дорогая.

— А у вас есть компотик с хрипотцой в голосе спросила девушка.

С первым же глотком сладкого напитка она ощутила как напряжение немного отступает. Вкус завтрака оказался неожиданно приятным насыщенным домашним. После дорожной усталости и пресных трапез это был пожалуй один из лучших завтраков в её жизни.

Покончив с едой она поблагодарила Грету и поколебавшись задала вопрос.

— А вы вчера тут были.

— А где ж мне ещё быть хмыкнула та.

— А кто был тот старик что сидел вон за тем столиком.

— Старик. Грета нахмурилась. Не было там никакого старика.

— Как не было. Такой в тёмной одежде с горбинкой хромал а взгляд такой жуткий жуткий. Он со мной разговаривал потом шатаясь ушёл через весь зал.

— Не знаю милая. Из нашинских таких нет. И вчера ты была одна.

— Как одна сдавленно переспросила Амелия.

— Дорогуша ты случайно не заболела. Бледная была отстранённая. Сегодня выглядишь лучше. Может тебе отварчику для здоровья с заботой предложила Грета.

— Ам... Лея. Меня зовут Лея. Нет спасибо мне уже лучше ответила она с лёгкой улыбкой. А вы всех местных знаете.

— А как же. Я тут хозяйка трактир держу с гордостью сказала женщина.

— Грета понимаете я кое-кого ищу.

— Кого же.

Амелия наклонилась ближе и понизив голос прошептала.

— По моим данным если я не ошибаюсь здесь жил или живёт Сэр Грондир из Велийска.

— Грондир Велийский Грета повторила имя будто пробуя его на вкус. Тот самый. Из героев.

— Да. Мне очень нужно с ним встретиться.

— Нет его здесь нет. И не было. А может и был кто знает. Приходили тут двое парней тоже его искали. Всё не унимаются как ироды.

— Понятно. Спасибо и на этом с лёгким разочарованием поблагодарила Амелия и потянулась за кошельком.

— Не стоит. Завтрак для постояльцев бесплатный с тёплой улыбкой отмахнулась трактирщица.

После разговора Амелия вышла на улицу но не успела она сделать и десятка шагов как из переулка вывалились двое парней. Один коренастый с растрёпанной бородой и кривой ухмылкой другой повыше но такой же потрёпанный с сальными волосами и наглым взглядом. Они перегородили ей дорогу и заржали.

— Эй красотка куда спешишь. Арни толкнул её плечом и заржал ещё громче. Мы тут ищем одного старикана а ты вроде тоже. Может поделимся секретами а.

Джек присвистнул и схватил её за рукав.

— А то мы тебе поможем. За монетку конечно. Или может по-другому договоримся.

Амелия вырвала руку и отступила шаг назад. Глаза её вспыхнули.

— Отойдите. Я не собираюсь с вами разговаривать.

— Ой какие мы гордые. Арни шагнул ближе. Давай не ломайся принцесска. Мы же местные. Знаем тут всё.

Она резко толкнула его в грудь и голос её стал твёрдым.

— Я сказала отойдите. Иначе пожалеете.

Парни переглянулись и снова заржали но в глазах мелькнула злость. Джек потянулся к её сумке.

— Да ладно тебе. Мы просто...

В этот момент из трактира выглянула Грета и крикнула на всю улицу.

— Эй вы двое. А ну брысь отсюда. Не трогайте девушку.

Парни сплюнули и попятились но Арни бросил напоследок.

— Мы ещё вернёмся красотка. Не думай что так просто отделаешься.

Они скрылись за углом а Амелия выдохнула и поправила капюшон. Деревня вдруг показалась ещё более чужой.

На площади появился новый человек. Высокий массивный старик с длинной седой бородой. Его лицо было скрыто тенью но движения уверенные шаги неторопливые как у того кто знает куда идёт. С первого взгляда Амелия поняла он чужак. Не крестьянин и точно не землепашец.

Что-то в нём тревожило и притягивало одновременно.

Она решила проследить за ним тайком.

Глава 5 Следствие Вели

Кошко сидел за своим рабочим столом поздним вечером. Он обдумывал последние шаги в расследовании. Перед ним аккуратными стопками лежали папки с документами. Тишина комнаты нарушалась только скрипом его пера которое бежало по бумаге. Комната залитая тусклым светом настольной лампы казалась замкнутой капсулой. Здесь время текло медленно будто подчинялось только его мыслям.

Неожиданно раздался стук в дверь.

— Войдите сказал Кошко не отрываясь от работы.

Дверь приоткрылась и в кабинет вошёл его заместитель Игорь. Сдержанный прямой всегда деловой. Но сейчас в его походке читалось напряжение которое не укрылось от взгляда сыщика.

— Есть новости коротко сказал Игорь подходя к столу и кладя на него очередную папку.

Кошко кивнул принял папку и не проявляя эмоций принялся листать документы.

— Что нового произнёс он не поднимая головы.

Игорь откашлялся будто подбирал нужные слова.

— Мы продолжили проверку. Есть несколько зацепок. Информация разрозненная но потенциально значимая. Всё что удалось собрать в этой папке. Я передал вам для анализа.

Кошко молча просматривал страницы. Внимательный взгляд выхватывал нужные фрагменты. Он мысленно собирал картину сверяя факты и вычёркивая лишнее.

— Убедитесь что данные проверены. И чтобы ни одна деталь не ускользнула. Пусть команда продолжит отслеживать связи даже если они кажутся второстепенными спокойно сказал он.

Игорь кивнул. Затем чуть медля с лёгкой неловкостью отдал честь и произнёс.

— Так точно господин следователь.

Он развернулся и вышел аккуратно прикрыв за собой дверь.

Кошко лишь слегка пожал плечами и продолжил изучение документов. В его взгляде не было ни тревоги ни воодушевления. Только сосредоточенность и ожидание. Он знал истина всегда прячется в деталях и вера здесь плохой советчик.

— Будьте внимательны Игорь. Будьте внимательны пробормотал он себе под нос вновь погрузившись в работу.

Кошко медленно встал и направился дальше. Он открыл дверь комнаты принцессы позволяя взгляду скользить по помещению. Здесь было чисто аккуратно даже чересчур. Это сразу насторожило его. Такая идеальная упорядоченность редко бывает случайной.

Комната хранила тишину нарушаемую лишь глухим скрипом пола под его шагами. Он начал методично осматривать каждый угол каждую полку выискивая хоть что-то выходящее за пределы нормы. Его внимание привлекла кровать. Обычная застеленная но что-то в её расположении подсказало что стоит заглянуть под неё.

Наклонившись он нащупал едва заметный сдвиг в напольных досках. Под кроватью скрывался небольшой тайник. Сделанный наспех небрежно но всё же замаскированный.

— Бинго прошептал он протянув руку и осторожно извлекая шкатулку.

Внутри лежало несколько старых пергаментов и десяток записок сложенных вдвое. Он пролистал их бегло. Ничего что могло бы сразу выдать заговор но сам факт существования тайника в комнате принцессы уже был тревожным.

Отставив коробку в сторону он продолжил осмотр. Подойдя к массивному шкафу с оружием арсеналу стоящему у дальней стены он сразу заметил замок сломан. Не вскрыт профессионально а взломан грубо с усилием без попытки скрыть следы.

Кошко осторожно открыл дверь. На первый взгляд всё было на месте но его тренированный взгляд сразу отметил отсутствие. Не хватало одной рапиры которая всегда стояла в центре как символ статуса и дисциплины. Не было также и кожаной брони обычно висевшей рядом.

Это был сигнал. Кто-то что-то готовил. Быстро. Решительно. Без лишнего шума.

— Что ты здесь скрываешь принцесса тихо произнёс Кошко. Его взгляд блуждал по шкафу отмечая всё вплоть до мелких пятен на внутренней обшивке.

Он выпрямился и сделал шаг назад. Комната на первый взгляд такая спокойная теперь хранила куда больше чем просто мебель и воспоминания.

Кошко вошёл в библиотеку плотно прикрыв за собой дверь. Просторное помещение встретило его запахом старых книг воска и пыльного воздуха в котором казалось витала сама история. Стеллажи заставленные фолиантами тянулись вдоль стен скрывая своими тенями потайные уголки знания. Свет падающий из высоких окон отсекал пространство резкими прямоугольниками и даже тишина здесь казалась настороженной.

У дальнего стола сидела Матильда. Спокойная и собранная как всегда но её глаза выдавали тревогу. Она понимала что этот разговор неизбежен. Кошко сел напротив не отрывая взгляда от её лица. Он не видел в ней преступницы. Свидетель не соучастник. Наёмный специалист скованный магическим контрактом лояльный как короне так и церкви что безусловно имело значение. Даже несмотря на её статус человека науки.

— Матильда начал он. Голос его был ровным но в нём скользнула тонкая тень угрозы. Хоть ты и не так давно при дворе учишь принцессу срок немалый. Что ты знаешь о том что происходит во дворце.

Матильда подняла глаза. Глубоко вдохнув она ответила.

— Я не совсем понимаю о чём вы. Но скажу всё что знаю.

Кошко наблюдал внимательно. Взгляд его не отпускал её лица. Он знал любое движение любой жест может выдать куда больше чем слова.

— Принцесса лучшая ученица. Светлый ум развитый не по годам. Её не нужно было заставлять учиться она скорее сама меня учила слабо усмехнулась она. На последних занятиях она выглядела бледной уставшей. Была чем-то глубоко отвлечена. Всё свободное время проводила за книгами. Хотя впрочем это для неё привычно.

— И ты не задала вопросов.

— Конечно задавала. Я спрашивала хорошо ли она себя чувствует. Но она отмалчивалась. Я списала это на возраст. У каждой девушки бывают секреты. Хотя возможно я ошиблась. В последнее время она явно зациклилась на одной теме.

— Какой.

— Не уверена важно ли это. Она увлекалась романтизированными историями рыцарскими романами мифами. Особенно Великой войной с демонами. Она часто читала их перечитывала. Идеализировала. Я считала это невинным интересом.

Кошко коротко кивнул. Он отметил всё услышанное про себя в уме выстроив возможные связи и не задерживаясь больше встал бросив последний взгляд на Матильду.

Её поведение не вызывало подозрений но ощущение что за этим стояло нечто большее не покидало его. Он молча развернулся и вышел. Впереди была новая цель.

Кошко подошёл к хижине стоящей на самом краю порта. Запах моря смешивался здесь с запахом гнили и рыбы. Хижина была убогая скрипучая и казалось могла рухнуть от малейшего порыва ветра. Окна забиты досками а дверь едва держалась на петлях. Кошко знал такой дом многое может рассказать о своём владельце.

Он постучал в дверь. Спустя несколько секунд когда он уже думал что никто не откроет дверь открылась и перед ним стоял старый рыбак. Его одежда была грязной и пропитана запахом рыбы и алкоголя. В глазах блеск беспокойства руки слегка дрожат но он всё равно улыбался что-то бормоча себе под нос.

— Ты кто такой прорычал рыбак глядя на Кошко. Его слова смешивались с запахом крепкого напитка который явно не был его первым за сегодня.

— Я ищу информацию ответил Кошко. Его взгляд был спокойным и решительным. Ты часто бываешь на море рыбачишь. Может что-то видел что могло бы быть полезным.

Рыбак сморщил лицо скривив рот в странной ухмылке.

— Видел пробормотал он. Много чего видел. И кого только не видел. Но тебе ничего не скажу не нравишься ты мне.

Кошко не торопился. Он знал с такими людьми не стоит спешить. Всё нужно добывать постепенно.

— Ты наверное видел что-то странное. Вода в последнее время какая-то не та. Или рыбы исчезли продолжил он присаживаясь на ближайший камень. Его голос был ровным и без угроз.

Рыбак задумался будто что-то припомнив. В его взгляде мелькнула тень и он шагнул в сторону хижины отступив от Кошко.

— Есть тут кое-что сказал он но сначала. Виски. Я не разговариваю на пустой желудок.

Кошко вытащил маленькую бутылочку и подал её рыбаку. Тот принял её с благодарностью и сделал большой глоток после чего вытер рот рукавом.

— Так вот продолжил рыбак пару недель назад я ловил рыбу как всегда. Но на самом деле ничего обычного не было. Вода шевелилась как-то странно как будто что-то под ней было. И рыбы. Рыбы больше не плывут туда где раньше всегда были. Потом мне встретился человек. С виду он был как обычный но что-то в нём не так. Говорил что пришёл за мной.

Кошко внимательно слушал. Его взгляд не отрывался от рыбака.

— Этот человек что-то искал спросил Кошко.

Рыбак снова замолчал словно вспоминая. Его взгляд стал далёким и он начал неуверенно смотреть вокруг как будто кто-то может наблюдать за ними.

— Он. Он был в чёрном как тень. Говорил что не важно где искать важно кого найти. Потом. Потом он сказал что я могу забыть о том что видел если не буду молчать. Я же. Я его не знал но потом мне стало не по себе.

Рыбак замолчал снова взяв бутылку. Кошко сделал несколько шагов внутрь хижины и его взгляд сразу же упал на старые рыболовные сети и странную карту висевшую на стене. Она была выцветшей и покрыта пятнами но в её углу была заметна метка словно кто-то очень долго следил за этим местом.

— Что это спросил Кошко подходя ближе.

Рыбак покачал головой почти забыв о своём присутствии.

— Это. О это старая карта. Старик мне её дал когда я только начал рыбалку. Говорил что по ней можно найти что-то ценное. Но я никогда не искал.

Кошко снял карту со стены сдерживая на себе внимание рыбака. На ней были несколько странных пометок и одна из них прямо рядом с тем местом где он сейчас стоял. Сыщик знал что это может быть ключом к разгадке.

— Я не спрашиваю больше сказал Кошко возвращая карту на место. Но знай если я вернусь сюда ты уже будешь знать что я не оставлю тебя в покое.

Рыбак с беспокойством кивнул. Он знал что в этом разговоре было больше чем он хотел признать.

— А ещё продолжил Кошко ты не припомнишь чтобы в последнее время в твоей хижине кто-то появлялся. Может девушка какая-то. Молодая странная.

Рыбак вздрогнул и резко отвернулся.

— Девушка буркнул он неохотно возвращаясь к разговору. Не помню никого такого. Я тут сам по себе никто меня не беспокоит.

Кошко не верил ему. Он понимал что рыбаки часто стараются избегать лишних разговоров но что-то здесь не сходилось. Он открыл кошель и не сдерживаясь сунул несколько золотых в руку рыбака.

— Я дам тебе немного если ты поможешь мне с ответами сказал Кошко подталкивая монеты к его руке. Вспомни может действительно кто-то был. Ты же знаешь что я не просто так здесь.

Рыбак посмотрел на золотые его рука замерла но он всё равно покачал головой.

— Нет сказал он после чего снова сделал глоток из бутылки. Я. Ничего не помню. Много людей приходят но не помню никого. Никаких девушек.

Кошко вздохнул. Он видел что рыбак был пьян и явно ничего не помнил. Но всё-таки что-то в его словах осталось ощущение что он что-то скрывает.

— Ладно сказал Кошко ставя бутылку обратно в сумку. Но если ты вспомнишь что-то важное знай где меня найти.

Рыбак лишь пожал плечами явно уже забыв о происходящем. Кошко кивнул и ушёл оставляя его в туманной растерянности.

Кошко стоял в полумраке камеры наблюдая за Дорианом. Мальчик сидел в углу прижав колени к груди. Он выглядел уставшим будто не спал несколько ночей. В его глазах читалась детская невинность смешанная с глубокой тревогой. Кошко знал перед ним не преступник а напуганный ребёнок оказавшийся в самом центре чего-то куда большего чем он способен понять.

Он медленно подошёл и присел на простой деревянный стул стараясь не создавать давления своим присутствием. Голос его прозвучал мягко почти по-отцовски.

— Дориан малыш. С тобой нормально обращаются. Может ты хочешь воды. Или еды. А может любимую игрушку.

Мальчик не ответил. Его пальцы нервно теребили край стула а взгляд метался по комнате избегая встречи с глазами следователя.

— Дориан продолжил Кошко спокойным ровным тоном ты ведь знаешь что я не враг. Я хочу помочь. Ты был рядом слышал видел. Это очень важно. Расскажи мне что ты знаешь. Всё что сможешь вспомнить.

Дориан продолжал молчать. Его губы дрожали а глаза оставались пустыми словно он заперся внутри себя. Но Кошко чувствовал страх мальчика связан не с ним.

— Принцесса в опасности проговорил он ещё тише. Ты ведь не хочешь чтобы ей стало хуже правда.

Резкое движение головы было единственным ответом. Глаза Дориана наполнились слезами он отвернулся прижимаясь лбом к коленям.

— Я. Ничего не знаю выдавил он голос дрожал. Я ничего не слышал не видел. Я не могу помочь. Я не знаю о чём вы говорите.

Кошко не ответил сразу. Он внимательно следил за каждым движением мальчика пытаясь понять лжёт ли он или действительно сломлен страхом.

— Ты не один Дориан вновь заговорил он спокойнее. Мы не враги. Если ты нам поможешь ты не предашь никого. Молчание может только навредить. Если с ней что-то случится ты будешь жалеть что промолчал.

Дориан сжал губы будто боролся с тем что хотел сказать. Его плечи подрагивали он явно был на грани.

— Я не знаю ничего почти крикнул он и в его голосе звучала боль. Я просто. Я не видел ничего. Я не знаю что происходит.

Кошко вздохнул устало провёл рукой по лицу. Он знал что перегибать нельзя ребёнок уже у края.

— Ты можешь помочь произнёс он наконец. Но только когда будешь готов. Мы не заставим. Только помни правда рано или поздно всплывёт. Лучше если ты будешь на стороне тех кто хочет защитить принцессу.

Дориан молчал. Закрыл глаза и отвернулся сжавшись ещё сильнее.

— Я. Ничего не знаю прошептал он и больше не произнёс ни слова.

Кошко некоторое время сидел молча глядя на мальчика. Потом медленно поднялся не произнеся прощания и направился к выходу. Он не получил нужного ответа но и это было ответом.

Выйдя из камеры он задержался в коридоре окинув взглядом мрачные каменные стены. Расследование зашло в тупик и это его действительно начинало раздражать. Каждый шаг будто уводил его не вперёд а по кругу. А впереди ещё отчёт для Императора.

Кошко направился к последним возможным свидетелям или быть может заговорщикам которых держали в темнице. Игрека и Елбека. Проведя с ними обстоятельный допрос он пришёл лишь к одному выводу оба были бесполезны. Никаких внятных ответов никакой пользы только путаные оправдания и глупые отговорки. Пустышки которых случай поставил не в то место и не в то время. Следователь лишь пожалел о потраченном времени.

Позже завершив отчёт Кошко отправился во дворец к Императору чтобы доложить о проделанной работе.

Император в молчании листал толстую папку не сводя взгляда с бумаг одновременно слушая голос Кошко. В комнате стояла напряжённая тишина нарушаемая только шелестом страниц и редкими репликами.

— Из этого следует что исчезновение принцессы не было случайностью произнёс следователь. Мы имеем дело с тщательно спланированным побегом. Его причины пока остаются неясными. Предположения и версии я изложил в заключительной части отчёта.

Он не успел закончить фразу в кабинет бесшумно вошёл один из подчинённых следователя что сразу вызвало недоумение на лице Императора. Мужчина быстро подошёл к Кошко и наклонился к самому его уху.

— Это точно нахмурившись переспросил Кошко.

Следователь что-то прошептал в ответ. Кошко резко кивнул.

— Немедленно отправьте опергруппу на перехват.

Подчинённый поклонился и поспешно покинул зал.

— Прошу прощения ваша Светлость. Появились свежие данные которые требуют проверки.

— Подробнее коротко приказал Император не отрывая взгляда от следователя.

— Обнаружено предположительное направление в котором могла отправиться принцесса.

— Так отправьте кого-нибудь за ней отрезал Император.

— Уже отправили Ваша Светлость. Разрешите откланяться.

— Идите после короткой паузы добавил. В темнице у нас двое стражников. Они конечно не выполнили приказ. Но казнить их излишне. Отправьте их с отрядом. Пусть отрабатывают свою вину делом.

— Будет сделано. Кошко поклонился и покинул кабинет направляясь в свой отдел.

Тем временем в камере Игрека и Елбека.

— Ээх брат попали мы. Говорю тебе нас точно повесят. Бежать надо. Бежать.

— Ты дурак.

— Кто я дурак. Нет это ты дурак.

— Сам ты дурак.

— Я дурак. Да ты дурак.

— Кто я.

— Да ты ты.

Нет ты дурак. Я не дурак это ты дурак разразились перепалкой два друга.

На этом бессмысленном диалоге Кошко стоявший за дверью тяжело вздохнул.

— Выпустить их. Пусть идут с остальными. Если погибнут хоть на что-то сгодились.

Камера скрипнула и цепь в руках охранника дрогнула. Стражники переглянулись не веря своей удаче. Но следователь уже ушёл у него были дела поважнее.

Глава 6 Не Твой Герой

Амелия завидев высокого массивного пожилого мужчину сразу поняла он не тот за кого себя выдаёт. В его осанке походке и манере держаться не было ничего от местного люда. Он слишком сильно отличался от привычного контингента не выглядел ни ремесленником ни крестьянином ни даже странствующим торговцем. Словно ветром из другого мира занесло его в эту затерянную деревню.

Она не подходила близко. Держалась на расстоянии внимательно наблюдая за каждым его движением при этом делая вид будто просто прогуливается по деревне. То переговаривалась с местными то осматривала витрины лавок всё для того чтобы не вызвать подозрений. Её взгляд то и дело возвращался к незнакомцу как бы случайно мельком но с пристальным вниманием.

Спустя полчаса неторопливой прогулки незнакомец сделал свою первую остановку. Это был трактир тот самый где недавно останавливалась и сама Амелия. Он вошёл молча взял еду и не особо церемонясь поел пропустил пару рюмок в одиночестве не поддерживая разговоров. Трактирщица что-то сказала он ответил коротко ушёл оставив за собой ощущение не то чтобы грубости но сухой отчуждённой прямоты.

После трапезы он направился на задний двор наколоть дров. Это выглядело почти забавно топор который она бы держала двумя руками он с лёгкостью держал одной ставя чурку на широкий пенёк и парой лёгких ударов расправлялся с лесозаготовками превращая их в ровные поленья. Собрав дрова в вязанку он взял её закинув на плечо и понёс не проявляя ни усталости ни раздражения.

Затем зашёл в баню пробыл там недолго но успел вымыться. Сходил к колодцу пару раз наполняя вёдра и унося их в трактир. Наконец забрал какой-то мешок и малый бочонок и не прощаясь ни с кем отправился дальше.

Продолжив путь старик пришёл к себе в дом. Домом это было сложно назвать скорее покосившаяся хибара с забитыми окнами которая вросла в холм на котором рос старый дуб частично вросший в крышу домика.

Затаившись в местном кустарнике принцесса начала наблюдать пристальнее. Ей нужно было убедиться и она ждала пока он выйдет. Долго ждала. Через какое-то время старик вышел нужда всё-таки взяла своё.

Быстро прошмыгнув за дверь хижины она оглянулась. Здесь царил настоящий бардак. Полумрак даже днём толстый слой пыли и мелкого мусора и большая паутина по углам. Прошлась глубже она пристально всмотрелась на полки увидела грязную посуду плесневелую еду мыши скачут со стола. Пройдясь в другую комнату увидела большое сальное кресло и такую же кровать которую давно не застилали открытый полупустой сундук наполненный каким-то мусором. Следующая комната выделялась из всех стоял стол кровать стул всё было в пыли но при этом грязно или мусорно не было и все вещи аккуратно стояли на своих местах.

Уже разочаровавшись в своём выборе Амелия подошла к последней комнате не теряя ускользающую надежду. Она еле открыла дверь. В затхлую комнату проник лучик света первые за много лет и относительно свежий воздух.

Войдя в комнату она увидела множество наград стойки с оружием и бронёй обрывок карты на стене флаги и наградные вымпелы. Награды много наград в центре композиции был рисунок на бересте угольком там пара человечков и корявым почерком было написано спасибо.

Что же думаю достаточно её начало переполнять чувство радости за успех. Нужно уходить и продумать план подумала принцесса. Развернувшись она споткнулась и упала на пол.

— Ой.

Перед ней возвышался хмурый старик.

___

Утро Рагнара началось как обычно. Проснувшись в своём старом кресле он потянулся за большой кружкой. Подставив её под бочонок открыл кран из него выпало лишь несколько капель. Потёрся бочонком и обнаружил что напиток пересох.

Проворчав что-то своим басовитым хрипом он встал со скрипом в спине. Подобрав бочонок вышел из своей полу-берлоги. Захлопнув дверь пошатываясь направился к бочкарю оставив бочонок под его воротами. Развернувшись снова шатаясь он направился в сторону трактира.

Проходя площадь он помедлил почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Поглядев по сторонам он удостоверился что за ним кто-то следит. Хмыкнув всё-таки направился к трактиру.

Открыв дверь он приветственно кивнул и уселся на массивный табурет.

Грета подала Рагнару тарелку с горячей едой.

— Налей пару стопок.

— Рагнар только хотела что-то сказать хозяйка трактира но старик её перебил.

— Налей пару стопок не больше.

Проворчав Грета налила ему одну за другой стопки и сказала.

— Тебя ждёт баня наруби пожалуйста дров и натаскай воды в бочку.

Рагнар лишь кивнул в ответ.

Покончив с обедом он вышел на задний двор взял топор в правую руку и начал щелкать поленья один за одним. Закончив собрал их в охапку и отнёс в дровницу.

Посетив баню недолго приводя себя в порядок он взял у входа ведро и пошёл к колодцу сносив в большую бочку десять вёдер воды.

Войдя в трактир взял мешок с провизией и небольшой бочонок с выпивкой. Что-то хрипнув проворчал обратившись к Грете и направился к себе в берлогу. Если это действительно шпион а не местная детвора лучше поймать его с поличным да и на своей территории.

Войдя в свой дом Рагнар с мешком рухнул в своё старенькое кресло наполняя бокал газированным напитком и выуживая из мешка что-то под закуску. Спустя несколько часов он начал задумываться почему его гость не спешит заходить а может быть просто стесняется. Ладно выйду облегчусь подумал старик пряча бочонок с мешком в дальний угол и прикрывая его какой-то пыльной тряпкой. Вышел из дома обходя его направился за большой кустарник позади дома.

Через пять минут вернулся хмыкнув дверь-то приоткрыта. Аккуратно приоткрыв её зашёл внутрь проследив за неизвестным человеком который тихо и очень осторожно прошёл в дальнюю комнату. Сглотнув вставший в горле ком Рагнар подошёл как можно ближе.

— Ой.

— Оойй а ты знаешь что со шпионами делает старый потрошитель демонов гневно посмотрев на девушку упавшую на свою пятую точку.

— Я я не Рагнар снова перебил девушку.

— Даю тебе ровно две секунды чтобы убраться из моего жилища и забыть сюда дорогу проскрипев зубами сказал он.

— Сэр Грондир удивив Рагнара она продолжила. Империи нужна ваша помощь.

— ИМПЕРИИ проревел он хватая девушку одной рукой за грудки поднимая её на уровень своих глаз. Её ноги бессильно заболтались в почти полуметре над полом. И продолжил. После всего что сделала Империя ей что-то ещё от меня надо. Что понадобилось этому безумцу прорычав спросил он ожидая ответа.

— Война с демонами.

— Война. Демоны не могут на нас напасть. У тебя последняя попытка.

— Император объявил войну демонам вы должны мне помочь спасти империю.

— Я НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. Это не моё дело бросив её на пол добавил. А теперь убирайся из моего дома потянувшись за какой-то железкой.

Порывшись в своей сумке девушка достала свиток.

— По воле Великой матери Нарахии любой носитель чистой императорской крови может призвать героев чтобы спасти мир протянула свиток Рагнару. Прежде чем сбежать из замка я хорошо подготовилась. Я принцесса Амелия прошу Сэра Грондира помочь мне спасти мир.

Рагнар взял свиток и разорвал его в клочья.

— Мать ушла а я никому ничего не должен.

— Но вы же герой.

— НЕТ.

— Я читала о вас только вы можете мне помочь.

— Я НЕ ТВОЙ ГЕРОЙ. Иди найди других героев.

— Из всех я нашла только вас. Вы обязаны помочь мне на кону стоят жизни десятков тысяч добрых людей. Как тогда в вашем походе против демонов.

Рассвирепев ещё больше Рагнар продолжил.

— Поход был отменён сквозь зубы сказал старик. Мир отринул Мать и героев спасать его не нужно. А теперь УБИРАЙСЯ пока я снова не начал убивать.

Принцесса побледнев сбежала в трактир к себе в комнату.

Ворвавшись в свою комнату принцесса рухнула на кровать рыдая от бессилия. Как так. Как он мог. Разве он не герой. Почему он так поступил. Почему он выгнал её. Эти мысли кружили в её голове не давая покоя. Каждое воспоминание о его словах о его взгляде будто обжигало её душу. Она не могла понять как так случилось. Как мог тот кому она доверяла причинить ей такую боль. Неужели всё во что она верила оказалось ложью.

Рыдая в подушку принцесса не заметила как уснула.

Принцесса шла в тёмном лесу каждый шаг отдавался жгучей болью в её теле. Туман как река тянулся вокруг скрывая землю и создавая ощущение что она заблудилась в бескрайности не в силах выбраться. Тени двигались повсюду поглощая всё светлое что оставалось в её сознании. Лес был живым его тёмные ветви словно тянулись к ней готовые схватить и утащить в свои недра. Страх сковывал её как невидимая тюрьма но она не могла остановиться. Она бежала. Бежала от того что её преследовало.

Шум едва слышимый но всё-таки реальный пробегал по спине. Кто-то был рядом её сердце начинало колотиться всё сильнее. Принцесса ускоряла шаг пытаясь уйти но шум шагов всё приближался и вскоре она почувствовала как нечто тяжёлое и холодное коснулось её плеча. Это была тень огромная бесформенная и страшная как ночное чудовище.

Она развернулась но в темноте ничего не увидела только тени играющие на границе её зрения. Вдруг всё стало молчаливым и мёртвым. Тени начали двигаться словно живые в них было что-то зловещее. Принцесса огляделась тени становились всё ярче и ближе. Их силуэты начали приобретать форму людей. Но это были не живые люди. Их лица были искажены они не двигались но шли к ней как невидимая угроза.

Из темноты раздался смех женский смех пронзительный и жуткий эхом отзывающийся в её голове. С каждой его нотой она ощущала как её разум рушится. Смех был злым наполненным безумием и с каждым его повтором ей становилось хуже. Она пыталась закрыть уши но этот смех проникал в её сознание как яд растекающийся по венам.

Ноги не слушались тело не двигалось. Тени начали наступать и она не могла сделать ни шагу. И вот они подошли уже рядом. Эти фигуры похожие на людей но всё же нет их глаза были пустыми как пустые глубины а их руки были холодными жестокими. Они начинали бить её сначала легонько но с каждым ударом становилось всё больнее всё страшнее. Она падала теряя сознание но каждый раз снова вставала только чтобы снова попасть в их руки. Их удары были безжалостными холодными лишёнными какой-либо доброты.

Она ощущала как кровь из её ран растекается по земле и с каждым движением каждым её вздохом её тело теряло силы. Это не было настоящим боем это было искажённым насилием которое бесконечно повторялось как машина не знающая усталости.

Принцесса упала на колени в луже крови которая была и чужой и своей заполняя её лёгкие. Вокруг неё снова появились эти чудовищные тени и она узнала их. Эти лица искажённые в жутких гримасах были знакомыми но всё в них было чуждо. Это были фигуры которые она любила которые были ей близки но в их глазах была только тьма. Они не говорили но её разум читал их взгляд.

Тени будто насмехаясь продолжали избивать её руки их становились всё более жестокими холодными. Она не могла уклониться её тело было как сломанная кукла подчинённая их воле. Лица что стояли перед ней были наполнены ненавистью а их удары разрывали её изнутри. Она пыталась встать но её слабое тело не слушалось её. Тени становились всё ярче смех всё громче а её боль всё глубже.

Я не смогу выбраться думала она снова падая в кровь. Её дыхание становилось всё прерывистее тело сотрясалось от каждого удара. Она чувствовала как теряет силы как мир вокруг неё рушится. Эти удары не были смертельными. Это было что-то хуже. Это было разрушение её разума.

В её голове прозвучала мысль лишь одна мысль. Уверуй в меня.

Её продолжали избивать. Между ударами она думала уверовать в кого.

В её голове прозвучал ответ. Принеси клятву.

Этот голос не кричал не истязал её душу он как бы обволакивал успокаивая так звучал бы голос любящей матери.

Дрожащим голосом она сказала. По воле её.

С каждым издыханием ей становилось всё труднее дышать. Она уже не могла чувствовать свои руки её кровь медленно омывала её тело становясь её частью. Она была окружена. А сердце билось на бат как в последний раз.

Во имя.

Эти ужасные тени продолжали её избивать и она не могла остановить их. В её голове возникла пустота и смех продолжал звучать не прекращаясь проникая в её душу.

И во славу её.

Как вдруг тени остановились замерли в замахе.

Тело принцессы лишь безвольно рухнуло на кровавую землю.

Отойдя она аккуратно встала на четвереньки выбравшись из-под нависших фигур поднявшись осмотрелась.

Она была в белом пространстве. Там где она лежала была лужа крови и фигуры сотканные из тьмы.

Осмотревшись внимательно она заметила среди яркого света белого пространства тёмный проём. Делать было нечего. Принцесса собравшись с духом прошла в него подволакивая ногу.

Зайдя в место подобное прошлому только не белое а чёрное как пустота она увидела стол два стула и женщину в чёрном одеянии пьющую ароматный чай из фарфоровой чашки.

Женщина обратила на неё внимание.

— О ты всё-таки справилась поставив кружку похлопала в ладоши и продолжила. Подходи садись выпей чаю. А я отвечу на несколько твоих вопросов улыбнувшись лёгким движением руки на столе появилась сахарница тарелка свежеиспечённого печенья от которого всё ещё шёл пар и такая же чашка в которую женщина уже наливала чай.

Голос был знаком очень знаком но принцесса не понимала откуда.

Пройдясь она устало села на стул.

— Кто ты без церемонно спросила Амелия.

— Ты знаешь кто я. Закрыв чёрным веером рот посмеялась женщина.

— Это была ТЫ. Твой смех жуткий смех я всё это время слышала во снах.

— Да. Это был мой смех. Улыбнувшись ответила женщина отпив из чашки.

— Но зачем. Почему. Зачем эти кошмары совладав с собой спросила принцесса.

— Кошмары не мои. Мой смех помогал тебе очнуться от них из-за. Впрочем тебе слышался искажённый смех. Без него ты бы не проснулась.

— А сейчас что не так. Я проснулась.

— Нет ты всё ещё спишь. Один неприятный тип насылал на тебя кошмары я закрывала глаза на прямое его влияние поддерживая тебя хоть он и не имеет права влиять на мир смертных напрямую но сейчас он перешёл грань вливая столько силы что она могла тебя сжечь изнутри. И мне пришлось вмешаться.

— Поэтому смех не пробудил меня в этот раз.

— Умничка. Засмеявшись ответила женщина.

Хотев спросить что-то ещё принцесса остановилась. Женщина подняла палец.

— Чай остынет а времени у нас немного.

После ухода принцессы пошатываясь Рагнар направился к бочонку с пойлом его ярость и гнев не утихали. Он ощущал как эмоции внутри него кипят всё больше.

Спустя столько лет срывая крышку с бочонка. Всё его существо было поглощено жгучим гневом.

Ко мне пришла пигалица буркнул он начиная пить прямо из бочонка. Ярость всё ещё не затихала в его голове а гнев бил набат в висках. Он чувствовал как пульсирует его сознание а голова от постоянного напряжения становилась всё тяжелее.

И ещё что-то бл*ть требует его голос стал хриплым полным злобы. Руки дрожали от напряжения. Эль не помогает. С*КА с яростью он швырнул бочонок в стену и тот разбился в дребезги оставив после себя осколки и мокрые потеки на стене.

Дрожь пробила его руки. Он не мог остановиться желание рвать и метать убивать всех кто попадётся под руку накатывало с новой силой. Он начал искать старую пыльную бутылку с пойлом. Не открывается с*ка перекусив горлышко бутылки. Но зубы не справились и кровь пошла по его губам. Выплёвывая кровавые осколки.

Прикладываясь к горлышку бутылки он вздохнул. Огненная вода мгновенно согрела его тело убирая часть боли и горечи.

Герой ГЕРОЙ бл*ть он залпом осушил бутылку. Швырнув её в стену он начал искать новую бутылку среди своих стратегических запасов. Нашёл. Открыл и не задумываясь снова начал пить направляясь в мемориальную комнату.

Где она бл*ть героев увидела начиная уничтожать всё вокруг. Ломая вещи и разрывая памятные знамёна. Ярость была настолько сильной что Рагнар уже не осознавал что делает. Он останавливался только тогда когда опустошённая бутылка оказалась у него в руках. Её тоже запустив в ближайшую стену.

Взгляд упал на старый детский рисунок который был привязан к одной из стен ныне помятый и лежащий на полу. Он остановился и его рука замерла. Потрясённый он взял рисунок в руки. Мелкие неумелые линии угольком с двумя человечками и надписью спасибо. Этот рисунок ему подарила маленькая девочка которую они спасли вернее деревню и людей из оккупации демонов.

Нет тут героев здесь только я и мои недостатки прошептал он всматриваясь в рисунок. В его глазах что-то замерло. Ностальгия захлестнула его. Он видел как в старые времена они с товарищами спасали деревню от демонов. Это были лучшие дни его жизни. Тогда они были честными сильными и мир казался безопасным. Они были героями а их признание было настоящим.

Он вспомнил как благодарили их жители. Маленькая девочка которую они спасли. Она рисовала их с таким уважением и восхищением что у Рагнара не хватало слов чтобы описать это.

Он снова взял бутылку и опустившись на пол продолжал пить глядя на рисунок. Тот же самый рисунок который напоминает ему о прошлом о времени когда они были героями в глазах людей.

Вспоминая о старых временах их благодарили их боготворили. Хорошие были времена более честные и безопасные. Рагнар не заметил как его глаза начали закрываться. Он был настолько усталым что не осознавал как уснул. Рука с рисунком медленно опустилась на пол а бутылка выкатилась из его руки катясь в сторону где она остановилась.

Мрак сгущался и единственным светом в комнате оставалась слабая свеча догорающая в углу освещая теперь лишь его лицо покрытое слезами и усталостью.

На следующее утро Амелия проснулась наконец-то выспавшись ведь за последние три дня несмотря на кошмар её сон был спокойным. Но настроение было паршивым.

Спустившись в обеденный зал она села за барную стойку развалившись на ней. К ней подошла Грета.

— Доброго денечка дорогуша. Что-нибудь будешь.

— Не спасибо вяло сказала принцесса. Хотя дайте пожалуйста тот вчерашний напиток крепкий который.

— А что такое. Дорогая что случилось. Кто-то обидел. Это те беспризорные. Вот я им сейчас гневно вскипела Грета засучивая рукава.

— Да нет это не они со вздохом ответила Амелия.

— А что же погладив её по голове сказала хозяйка трактира. Всё-таки не нашла этого твоего сэра Грондира.

— Нашла печально ответила она.

— Как нашла. Когда обеспокоенно спросила Грета.

— Вчера ответила Амелия. Вышла на площадь увидела его проследила он заходил сюда дрова наколол поел воды принёс выпил и пошёл к себе.

— А как. А дальше.

— Влезла к нему в дом. Он меня застал и.

— И что. Отпустил.

— Отпустил.

— А что ты хотела от Рагнара.

— Рагнара. А поняла сэр Грондир.

И принцесса рассказала свою историю об отце о бале как бежала с замка встретив разбойников свои причины и про грядущую войну.

— Ох тыж бедная моя. Ты если хочешь тут пожить можешь тебя здесь вряд ли найдут.

— Сомневаюсь за мной послали Имперский сыск. Господин Кошко на этом собаку съел. Мало мне этого всего так ещё и кошмары снятся. Спасибо что сегодня хоть выспалась.

— Кошмары заинтересованно спросила Грета.

— Да со вздохом ответила Амелия. Страшные гнетущие кошмары и жуткий женский смех. Хотя сейчас он мне не кажется таким уж жутким. Сегодня после очередного кошмара после смеха приснилась женщина в чёрном платье до сих пор мурашки от неё по коже.

— А что говорила та женщина.

— Что-то про волю и славу. Ещё мы чай пили. Что только не приснится да попыталась улыбнуться Амелия.

— Да. И правда улыбнулась Грета обдумывая услышанное. Давай я тебе сейчас отварчику с ромашкой налью а сама пойду поговорю с Рагнаром.

Принцесса лишь кивнула.

Отходя на кухню Грета поставила на огонь котелок с водой закинув туда несколько сушёных трав и цветки ромашки.

— Эрнест милый я схожу к Рагнару присмотри за трактиром обратилась она к мужу.

— Да тыковка ответил Эрнест не отрываясь от своих дел.

Закипятив отвар она подождала пока он настоится и процедила его в большую кружку. Затем взяла её и направилась к принцессе. По дороге Грета взяла ведро и набрала холодной колодезной воды. Войдя в дом Рагнара она поставила ведро на пол.

— РАГНААР. Ты здесь с беспокойством произнесла Грета ведь дверь в жилище была открыта. Она оглядела комнату но никого не увидела.

Обнаружив разбитый бочонок Грета ещё больше обеспокоилась. Пройдя в его спальню она заметила кровь на полу и осколки стеклянной бутылки. Ахнув она продолжила осмотр.

— Рагнар завидев приоткрытую комнату которая всегда была закрыта она осторожно подошла ближе.

Открыв дверь Грета застыла в немом шоке. Вся мемориальная комната место где Рагнар хранил свои трофеи и награды была разрушена. Всё вокруг было в беспорядке словно кто-то с яростью перевернул все вещи.

Но Грета не могла отвести глаз от фигуры сидящей на полу. Это был Рагнар. На подбородке у него был кровоподтёк а рядом с ним валялась пустая бутылка. На полу несколько разбитых предметов а от уголка его рта тянулась красноватая струйка слюны.

Как только он приоткрыл мутные глаза Грета помогла ему встать поддерживая его под руку. Она мягко вела его к его любимому креслу стараясь не заставлять его двигаться быстрее чем он мог.

— Совсем запустил дом как так можно подавая ведро с холодной водой сказала Грета едва сдерживая раздражение. В комнате всё было в беспорядке разбросанные бумаги пустые бутылки незакрытые окна. Она покачала головой но её голос был полон заботы.

Что-то невнятно промычав Рагнар жадно начал пить воду не в силах остановиться пока не осушил весь объём. Он жадно втягивал холодную жидкость как будто это был его единственный способ вернуть себя в реальность.

Когда ведро опустело Грета со вздохом взяла его и вытирая руки о полотенце произнесла.

— Сейчас схожу за ещё одним ведром. Нам нужно будет поговорить.

Рагнар лишь покорно кивнул не в силах возразить. Он чувствовал усталость которая пронизывала его тело но было ясно что его мысли ещё не пришли в порядок.

Придя с новым ведром Грета помогла умыться Рагнару что окончательно привело его в более сознательное состояние. Вода на его лице словно смыла остатки сна но взгляд его всё ещё оставался мутным и не совсем ясным.

— К тебе заходила девочка с лёгким укором в голосе спросила она держа ведро в руках.

— Да коротко ответил Рагнар но в его голосе не было ни вины ни сожаления.

— И ты не поможешь ей её голос стал твёрже хотя Грета пыталась скрыть растерянность.

— Нет ответил он не глядя на неё.

— Тебе всё равно на смерти невинных её голос слегка дрогнул но она продолжала.

— Невинных. Рагнар повернулся к ней его лицо стало хмурым. Позволь напомнить что эти невинные сожгли твою мать с ребёнком под сердцем.

— То есть тебе безразлична война и жертвы среди мирных жителей с гневом спросила Грета ощущая как ярость переполняет её.

— Да ровно ответил Рагнар.

— То есть тебе не будет жаль если я умру во время войны её голос стал тише почти шёпотом но в нём была скрытая боль.

— Я я Рагнар сдержал себя но его взгляд стал более мягким.

— Ты цепляешься за прошлое ненавидя себя и людей не дала ему сказать Грета перебив его.

— ДА. Я мог только бежать с тобой на руках в голосе Рагнара звучала боль смешанная с отчаянием.

— Рагнар. Ты последние тридцать лет ждал знака от Богини начала Грета но его взгляд вновь перебил её.

— Не перебивай меня с какой-то решимостью сказал он поднимаясь. Ты тридцать лет ждал повода взять свой меч чтобы продолжить служить Богине. И вот тебе он пришёл. К тебе приходит принцесса которой в кошмарах снится жуткий женский смех а сегодня ещё и женщина в чёрном говорящая что-то про волю и славу. Ничего не напоминает. Грядёт война. Людям нужен тот кто прекратит это всё.

— Женщина в чёрном подумав ответил Рагнар. Ты права.

— И что ты будешь делать спросила Грета глядя ему в глаза. В её голосе звучала не только тревога но и некоторая надежда.

— Ничего ответил он опуская голову. Посмотрев дочери в глаза добавил. Пятнадцать лет назад. Я попытался поднять меч. Я не смог. Богиня отвернулась от меня.

В это время где-то на окраине деревни прозвучал громкий рёв. Звуки неестественные и пугающие эхом разнеслись по окрестностям.

— Ты неисправим. Пойду узнаю что это Грета резко встала с места чувствуя как напряжение растёт в её груди.

Рагнар мог лишь кивнуть. Он уже понял что в этом мире ничего не может остановить её она так похожа на него в молодости.

___

Тем временем в столице.

Дориан лежал на холодном каменном полу своей темницы. Мороз пробирался в каждую щель и не давал согреться. Камеры были пустыми и мрачными. Свет тусклого факела дрожал на стенах где потрескавшаяся штукатурка казалась живой. Он не мог заснуть. Каждая ночь превращалась в сплошной кошмар полный смутных переживаний о принцессе и её судьбе.

Мысли были только о ней. Как она несмотря на всю свою решимость всё ещё в опасности пока он томится здесь за чёрной решёткой. Стены казались живыми будто сами затащили его сюда чтобы не дать вырваться и помочь ей. Она нуждается в нём а он бессилен. Дориан снова закрыл глаза но каждое усилие привести мысли в порядок казалось тщетным. В голове по-прежнему звучали одни и те же вопросы. Как она там. Что с ней.

Он мог лишь догадываться как её преследуют как она скользит по теням пытаясь скрыться от стражей. Он видел её отчаянные глаза в тот момент когда они расставались но так и не успел сказать что всё будет хорошо. Он так надеялся что она справится сама а теперь сомнения сжимали сердце. Всё казалось туманным и неизвестность не давала дышать.

Что если её поймали. Что если нашли. Эти мысли не отпускали. Он пытался представить как её держат в темнице как мучают или ещё хуже как она совсем одна в этом мире без него и без кого бы то ни было. В такие минуты собственные страхи становились самыми страшными врагами. Но что он мог сделать. Как помочь если заперт здесь и никто не слушает его просьбы.

Он поднялся. Шаги эхом отдались в пустой камере глухие и страшные. Подошёл к решётке с которой когда-то началось бесконечное ожидание. Каждый взгляд выхватывал тени особенно пугающие в эту ночь. Прижался лбом к холодному железу и глубоко вздохнул. Тревожный вздох который всё равно не принёс покоя. Он знал что принцесса несмотря на уверенность всё равно уязвима.

Мне нужно выбраться отсюда думал он. Он чувствовал всю беспомощность своей ситуации. Он был ничем всего лишь заключённым в тёмной камере без силы и без права решать. Но если бы он смог вырваться всё было бы иначе. Он должен был действовать. Должен был освободить её спасти прежде чем будет слишком поздно. Принцесса возможно уже в глубокой беде а он не мог помочь.

В это же время в лесу близ Арнатаса.

Игрек и Елбек в неплохом снаряжении шли в окружении оперативников и вздрагивали от каждого шороха. Лес был густым и тёмным. Тени деревьев переплетались на земле и казались живыми.

— ПРИВАЛ скомандовал капитан останавливая колонну. Все облегчённо вздохнули.

— Ну наконец-то проскулил один из бывших стражников.

— ЕЛБЕК ИГРЕК вытянувшись по струнке отдали честь капитану. Марш за хворостом.

— ТАК ТОЧНО ГОСПОДИН КАПИТАН ответили они быстро маршируя вглубь леса.

— Не ну они прям монстры какие-то прошептал Елбек после чего перевёл взгляд на своих спутников.

— Эт точно. Эй ты чего делаешь остановился Игрек.

— Да так дай поссать а.

— Если не поторопимся нам капитан жопу на глаз натянет быстрей.

— Да не кипишуй успеем ухмыльнулся его друг почёсывая шлем.

Вдруг взгляд Игрека поймал странную статуэтку на земле.

— О а это чего такое.

Закончив свои дела по нужде он подошёл к товарищу внимательно осматривая находку. Это была грубая деревянно-каменная фигурка с резкими линиями. Внешний вид сразу навевал мысли о языческих ритуалах и чувствовалось что это не простое украшение.

Они поразмыслили и пришли к выводу что это атрибут какого-то древнего колдовства. И что может быть богоугодней чем сломать мерзкое колдовство. Во имя Великого Света Арзот Лакса. С треском они разрушили тотем.

Не успели они закончить как из глубины леса послышался грозный рёв. Звук пробрал до костей.

— О я ж говорил калдунство.

И вот спустя полтора часа в разбитом лагере Игрек и Елбек отошли на обход по приказу капитана. Жизнь лагеря выглядела как обычный привал. Однако вскоре всё изменилось.

Не успели они отойти далеко как из-за деревьев появились два гигантских монстра. Рогатые с хвостами покрытыми шипами и огромными острыми зубами словно кинжалами. Их тела были покрыты чешуёй и когда они прошли через лагерь земля содрогнулась от шагов. В глазах горел адский огонь.

Крики и шум разорвали тишину. Первый монстр с яростным рёвом вонзил зубы в стражника и рванул его на куски не дав даже шанса. Второй бросился на остальных оперативников разрывая их на части и оставляя кровавые следы за каждым шагом.

Звуки разрушения и боли были оглушительными. Тела разрывались словно игрушки. Лагерь превратился в кровавое месиво. Оперативники пытались сопротивляться но не могли даже близко подойти к этим чудовищам настолько те были мощными и свирепыми.

Елбек и Игрек потрясённые увиденным скрылись в овраге затаив дыхание. Страх сковал их но они понимали если двинутся их ждёт та же участь что и у товарищей.

— Чёрт что это было прошептал Игрек сжимаясь в углу оврага стараясь не издать ни звука.

— Калдунство мать его выдохнул Елбек глядя на разбитый лагерь. Они не могли поверить что были так близко к смерти. Когда лес наполнился криками и ужасом они остались в укрытии чувствуя как сердца бьются в унисон.

Тени монстров двигались всё ближе но оба знали единственный шанс выжить оставаться незамеченными. Сражение продолжалось. Тот кто выжил мог стать частью новой трагической истории.

Но выжили лишь Игрек и Елбек.

С каждым новым глотком принцесса чувствовала себя всё лучше пока постепенно отвар прогревая тело не подарил немного спокойствия. И всё же не всё так плохо подумала она закусывая горячий отвар недавно заказанными обжаренными сухарями из белого хлеба.

Сейчас позавтракаю и снова пойду попытаюсь его убедить помочь мне мысль о цели не отпускала.

Как вдруг раздался оглушительный рёв который ошарашил и озадачил всех людей в трактире.

Высыпавшись на улицу люди заметили страшные изменения.

Два огромных монстра высотой под два-три метра разрушали деревню пытаясь убивать жителей. Где-то уже возникли первые пожары. Не теряя времени принцесса метнулась в свою комнату схватив рапиру и накидывая кожаную броню. Что я могу сделать в этой ситуации раздалась в её голове первая трезвая мысль.

Ответ был прост скорее всего ничего. Но она должна была попытаться.

Монстры разделились и выбежав на главную площадь она замерла в ужасе.

По сравнению с ней один из монстров был просто гигантским. Тело покрывали шипы рога были массивными а когти словно бритвы острыми настолько что могли с лёгкостью порвать не только броню но и тело. Ни в коем случае нельзя попадать под его лапы подумала она ощущая как сердце забилось быстрее.

Тем временем Эрнест.

Эрнест поняв что дело пахнет очень плохо решительно сделал вывод что всё действительно плохо.

— Oh putain de merde проклятие сорвалось с его губ когда он закручивая ус своих тонких мини-хэндлбар осмотрел происходящее.

Спокойно войдя в подсобку он выудил из тайника верную наградную шпагу с гербом Дюмон. Лезвие отозвалось на прикосновение как всегда с лёгким металлическим звоном напоминая о всех сражениях что были позади.

Выйдя на улицу его цепкий взгляд быстро оценил ситуацию. Он заметил как юная гостья сломя голову бежит на площадь прямиком к одному из монстров.

— Oh merde подумал он решив что займётся вторым здоровяком. Только продержись пару минут. Его мысли мелькали как молнии в голове не было места для сомнений. Он был уверен что должен действовать.

— Месье обратился он к завсегдатаям трактира собираясь покинуть его. Трактир временно закрывается. Прошу покинуть деревню или хотя бы спрятаться.

Не дождавшись ответа Эрнест поспешил к монстру который бушевал на другом конце деревни. Его шаги были быстрыми но уверенными в голове всплывали все боевые навыки каждое движение шпага должна была отработать без лишних усилий.

Монстр заметив его приближение издал жуткий рёв и развернулся поднимая одну из огромных лап. Песочные глаза сверкнули а огромные когти блестели в свете разрушенных огней. Эрнест не растерялся и бросился в атаку уверенно сокращая расстояние. Вспышка клинка и он уже врезался в грудь чудовища но как оказалось это было только начало.

Монстр встретил его жёстким ударом хвоста сбив Эрнеста с ног. От удара он покатился по земле но моментально перевернувшись вскочил на ноги.

Чёрт не время для слабости подумал он злясь на свою уязвимость. Снова наступил момент когда он мог бы решить всё и он не собирался упускать его. Быстро обернувшись он снова поднялся на ноги и с новой силой врезал шпагой в живот монстра но тот даже не дрогнул лишь заорал отбросив его в сторону своим мощным рывком.

В этот момент прямо перед ним монстр распахнул пасть готовясь к решающему удару. Эрнест не теряя времени прыгнул вбок избегая смертельного укуса и находясь в шаге от чудовища смог нанести несколько яростных ударов по его шее и плечам.

Каждое движение как выверенная точность но тело начинало сдавать от усталости. Эрнест почувствовал как кровь покидает его он был ранен но стоял на ногах не думая отступать.

Монстр начал замедляться его удары становились всё более нерешительными. Эрнест продолжал атаковать не давая противнику времени для восстановления. В последний момент он сделал рывок и шпагой пробил сердце чудовища убив его одним решительным движением.

Но победа далась ему нелегко. Монстр рухнул на землю а Эрнест ощутив боль в боку покачнулся. Кровь медленно стекала по его шрамам и ранам он почувствовал как силы убывают. Он едва держал шпагу в руках.

Сделав пару шагов назад он упал на колени облокотившись на шпагу. Мгновение покоя и он поднял взгляд. Монстр был повержен но собственные силы оставляли его.

— Oh Merde... Месье... прохрипел Эрнест поднимаясь. Сейчас не время для отдыха.

Она выбежала на площадь встречая взглядом монстра который уже двинулся к ней. Его шаги сотрясали землю. Принцесса пытаясь собрать силы почувствовала как сердце забилось быстрее. Монстр был всё ближе его массивные лапы пробивали землю а рога и шипы на теле заставляли сердце биться учащённо от страха.

Не имея иного выбора Амелия не ринулась в бой а сделала шаг назад прижимаясь к стене. Она держала рапиру в руках но всё что могла делать это уклоняться от монстра. Она сражалась не столько с ним сколько с его размерами и силой. Каждое его движение оставляло её с тем же вопросом как выжить.

Монстр был слишком велик а её рапира не могла пробить кожу. Он начинал кружить вокруг неё и Амелия едва успевала увернуться от когтей которые рвались к её броне едва касаясь кожаных доспехов. Она проскочила под его лапами уклоняясь от ударов хвоста но дыхание было сбито а силы убывали.

Монстр наконец не выдержал яростно взмахнув хвостом. Принцесса едва успела подняться но хвост ударил её в бок с такой силой что её откинуло в сторону. Она потеряла равновесие и с грохотом упала на землю рапира выкатилась из рук и покатилась в сторону. Сердце сжалось от паники. Она не могла позволить себе упасть здесь не могла позволить себе быть побеждённой.

Её взгляд метнулся к рапире которая всё ещё лежала на земле. Не успею.

Тёмные тени этого мгновения сжались вокруг неё. Чудовище было готово нанести смертельный удар.

Монстр моментально последовал за её падением поднимая громадную лапу готовясь раздавить её. Он был на расстоянии одного шага. Огромные зубы сверкали в пасти глаза наполнились яростью а дыхание было тяжёлым эхом раздаваясь в её ушах. Амелия могла чувствовать как воздух вокруг неё сгущается словно сама жизнь сжалась в этот момент.

Амелия с трудом перевернулась тело болело от удара но она собрала остатки сил и в последний момент отскочила в сторону едва успев избежать смертельного удара. Сердце билось как молот но мысли оставались ясными. Она встала на четвереньки но понимала что времени для манёвра почти не осталось. Рапира была слишком далеко и даже если бы она смогла добраться до неё это не гарантировало спасение. Её жизнь зависела от того насколько быстро она сможет среагировать.

Монстр зарычал его рёв сотряс воздух как удар молнии поднимаясь над ней. Гигантские когти угрожающе приближались сверкая в свете горящей деревни. Амелия чувствовала как земля под ногами дрожит от силы его движений. Она не могла убежать не могла уклониться от удара монстр был слишком велик а его скорость потрясала.

В этот момент монстр завис прямо над ней. Он приподнял лапу готовясь к решающему удару. Тяжёлое дыхание наполнило воздух и всё вокруг принцессы сжалось в один огромный момент. Инстинкты говорили уклониться. Но она знала что этого будет недостаточно. Она должна была действовать мгновенно иначе конец был неизбежен.

Её взгляд метнулся к рапире которая всё ещё лежала на земле всего в нескольких метрах. Не успею подумала она с отчаянием. Рапира казалась такой далёкой как будто бы она не могла дотянуться до неё как бы не тянула руку. Время неумолимо ускользало.

Тёмные тени этого мгновения сжались вокруг неё в воздухе повисла тяжёлая тишина полная ожидания. Чудовище было готово нанести смертельный удар.

Её мысли метались в голове как рой пчёл жужжа и создавая хаос. Она не знала что делать как поступить не понимала какой выбор ей нужно сделать. Что если я не успею.

Как вдруг.

Неожиданно прямо в голову монстра прилетел табурет.

Грета.

Грета выходившая из дома Рагнара поспешила к трактиру. Пробегая по деревне её сердце колотилось в груди когда она выбежала на центральную площадь. В панике она огляделась и тут её взгляд застыл на принцессе. Та отчаянно пытаясь сражаться уклонялась от смертоносных лап монстра её движения были быстрыми но явно недостаточными чтобы остановить гигантское существо.

Грета наблюдала как принцесса с трудом увернулась от очередного удара но не заметила удара хвоста который неожиданно сбил её с ног. Принцесса отлетела на добрых пять метров больно ударившись о землю и её оружие вырвалось из рук покатившись в сторону.

Монстр не замедляя шагов резко подошёл к лежащей принцессе вставая на задние лапы и готовясь к очередному смертельному удару. Грета почувствовала как её сердце сжалось. Нельзя медлить промелькнула мысль в её голове. Она быстро осмотрелась в поисках чего-нибудь что могло бы отвлечь монстра. В её поле зрения оказалась табуретка. Она схватила её и не раздумывая метнула прямо в бронированную голову чудовища.

Табуретка с глухим ударом отскочила от монстра но к счастью привлекла его внимание. Он замер на мгновение а потом медленно развернувшись переключил взгляд на Грету будто гипнотизируя её. Глаза сверкали и каждое движение казалось намеренно медленным но мощным. Он начал медленно подбираться его лапы с грохотом по земле заставляли сердце биться быстрее.

Грета замерла тело стало тяжёлым от страха. Что делать её мысли путались но тело будто парализовало. Взгляд встретился с глазами монстра и она ощутила как её взгляд привлекает его ещё сильнее. Чудовище подошло почти вплотную дыхание стало тяжёлым и горячим а её единственное желание это выжить.

Несколько мгновений назад. Хижина Рагнара.

Старик сидел в кресле погружённый в свои мысли после того как Грета покинула его обветшалый дом. В голове крутились мысли о том что всё позади что жизнь теперь будет спокойной как давно обещанная тишина. Однако вдруг раздался оглушительный рёв повторившийся с новой ужасающей силой.

Этот звук пробудил в нём тревогу. Он вскочил старые суставы с хрустом и скрипом протестовали против резкого движения. Но несмотря на боль его охватило давно забытое чувство беспокойство. Страх за близких снова овладел им. Это был не просто рёв а что-то гораздо более страшное чем всё что он когда-либо слышал.

Он поспешил забыв обо всём что было раньше и ноги понесли его в сторону. В руках оказалась рукоять топора первое что попалось под руку. Он не стал думать насколько это было глупо тело действовало инстинктивно. Страх и забота о тех кто мог пострадать не оставили места для раздумий.

Рагнар чувствуя как сердце бьётся быстрее поспешил к выходу не обращая внимания на боли в старых костях. Он знал что должен действовать хотя бы ради того чтобы попытаться остановить надвигающуюся угрозу.

Бежал он постепенно увеличивая скорость всё больше ускоряясь разгоняя кровь в пожилом теле. Несмотря на тяжесть шагов и слабость он не мог позволить себе замедлиться. Глаза цепко искали цель и подбегая к центральной площади он увидел картину которая потрясла его до глубины души.

Свирепый монстр подбирался к его дочери. Он размахивал гигантскими лапами которые с каждой секундой становились всё опаснее а рёв сотрясал воздух. Рагнар не думал не размышлял а просто ринулся вперёд.

С криком полным ярости и отчаяния он врезался в тело монстра. Удар был мощным топор срезал один из рогов откидывая чудовище на несколько метров. Монстр рассвирепел ещё пуще глаза налились кровью и он яростно ринулся к Рагнару.

С каждым шагом Рагнар ощущал как слабость одолевает его. Похмелье и долгие годы саморазрушения давали о себе знать. Он почувствовал как тело теряет силы а дыхание сбивается. Не хватит сил он слишком силён понял старик.

И всё же он не мог отступить. Он молча сжав зубы мысленно обратился к Богине.

О Великая мать. Дай мне силы.

Но ответа не последовало.

Прости блудного твоего сына и позволь в последний раз исполнить твою волю мысленно продолжил он.

Монстр продолжал приближаться шаги звучали как удар молота с каждым движением лап земля сотрясалась.

В этот момент Рагнар услышал в голове тихий ответ словно издалека с утихающим женским смехом.

Ты и так служишь моей воле отвернувшись от меня. Всё происходит по воле моей так служи и дальше.

С новым вдохом Рагнар закрыл глаза задержал дыхание и принял правильную стойку. Он почувствовал как тело наполняется новой силой. Выдохнув открыл глаза в руках оказался его верный меч тот самый двухметровый широкий меч с которым он прошёл десятки лет. Он держал его рукоять над головой левой рукой обратным хватом правую прямым направляя клинок в землю. Этот меч был его жизнью его судьбой его последним шансом.

Монстр не останавливаясь размахнулся и нанёс удар. Рагнар принял его на плоскую часть меча. Чёрный металл отозвался глухим гулом и Рагнар почувствовал как всё тело содрогается от удара. Он знал что не сможет долго удерживать такой напор но глаза встретились с глазами монстра. В них читалось непонимание и испуг. Рагнар ухватившись за рукоять резко перехватил её крутанул меч вокруг себя нанося сокрушительный удар сверху вниз.

Меч словно живая сила прорезал воздух разрубая монстра наискось делая росчерк с правой на левую сторону. Огромное тело чудовища треснуло и оно рухнуло на землю разметавшись в бессильной агонии. Кровь как река заливала землю.

Рагнар тяжело дыша смотрел на поверженного монстра. В груди ещё пульсировала сила но он чувствовал что истощён. Тело болело и несмотря на победу он едва стоял на ногах.

Он сделал пару шагов назад чувствуя как силы убывают. От сильных эмоций адреналина и усталости он не мог удержать себя и пошатнувшись упал на колени облокотившись на меч. Но взгляд был твёрд. Он победил но ощущение победы было тяжёлым как груз.

Усмехнувшись над собой Рагнар тихо произнёс.

— Всё что происходит происходит по воле твоей и во славу тебя.

Эти слова эхом отозвались в его голове.

В этот момент из-за угла ближайшего дома вывалились Арни и Джек. Глаза у них были размером с блюдца. Они только что видели как старик которого они ещё вчера пытались обобрать одним ударом разрубил монстра пополам.

— Герой. Арни зарыдал и рухнул на колени ударившись лбом о землю так что пыль взметнулась облаком. Мы полные идиоты. Прости нас великий. Мы думали ты просто старый хрыч а ты. Ты. Ты же легенда. Возьми нас в ученики. Мы будем служить тебе верой и правдой. Только прости нас грешных. Мы тебе даже сапоги лизать будем если надо.

Джек тоже упал на колени и завыл в голос размазывая сопли по лицу.

— Мы не знали. Мы думали ты просто старик. Возьми нас. Мы поможем восстановить деревню. Мы будем таскать брёвна чинить крыши мыть полы в трактире. Только не прогоняй нас герой. Мы твои верные псы. Гав.

Рагнар хмыкнул но кивнул.

— Ладно. Поможете деревне встать на ноги. А потом посмотрим.

Парни сразу взялись за дело. Они таскали брёвна чинили крыши и помогали Эрнесту с трактиром. Их фанатичная преданность герою не знала границ. Они остались на обучение у Эрнеста и работали не покладая рук.

Результаты разгула монстров были весомые но не слишком критичные сгорело несколько домов и склад. За пару месяцев всё это восстановится кроме людей. Да были и погибшие несколько раздавленных и обгорелых тел несколько разорванных монстрами. Воистину один из чёрных дней деревни. У остальных травмы различной степени тяжести.

Первые дни все не пострадавшие помогали чем могли Рагнар разбирал завалы перебинтованный Эрнест хлопотал на кухне Грета оказывала помощь раненым а Амелия ей помогала разносила еду воду и лекарства.

Через несколько дней как всё утихло.

После нападения монстров Рагнар ушёл в лес. Амелия тихо последовала за ним. Он вышел на поле бойни где лежали тела гвардейцев а в отдалении разбитый тотем. Старик опустился на колени и начал собирать осколки тотема.

— Полные дебилы пробормотал он себе под нос. Сломали тотем хранителей леса. А ведь я тут усмирял монстров которых местные считали своими хранителями. Эти твари были частью баланса. Дебилы бл*ть.

Он аккуратно сложил камни и провёл рукой по земле. Алтарь начал светиться слабым зелёным светом. Лес вокруг затих будто вздохнул с облегчением.

Амелия проснулась потянулась и улыбнулась. Почему. Потому что это был третий день спокойного сна и пробуждение от запаха свежеиспечённого хлеба и лучей солнца которые грели нежную кожу делали это утро одним из лучших в её жизни. А ещё вчера она впервые в жизни выпила сладкой медовухи и в первый раз посетила баню. Такие мелочи жизни приятно удивили принцессу.

Спустившись в обеденный зал она увидела завсегдатаев Рагнара сидящего на своём табурете и Грету которая хлопотала ловко носясь по залу разнося заказы при этом успевая отчитывать Рагнара.

Подойдя к барной стойке она села рядом с ним.

Помолчав пару минут принцесса только хотела начать диалог как вдруг Рагнар её опередил.

— Нужно поговорить. Мне тебе и Грете.

— Это значит что ты согласен.

— Нет нахмурившись сказал он.

После того как Грета освободилась они втроём отошли закрывшись в одной из комнат трактира.

Рагнар расспросил Амелию про всё что ей известно. В свою очередь она ответила на всё что могла ответить.

— Почему ты сказал что демоны не могут напасть на империю спросила задумавшегося старика.

— Потому что хммф если коротко они дали клятву богам что не будут нападать на империю. Они чтут свои клятвы и никогда не нарушают их особенно если это клятва данная богам поразмыслив продолжил. Всё это дело очень дурно пахнет в принципе как и тогда.

— А что тогда произошло с надеждой что может быть она получит ответ спросила Амелия.

— Война закончилась.

Через какое-то время Амелия поняла что больше ничего не добьётся от Рагнара и решила сменить тему.

— А эти два монстра это были демоны.

— Нет. Хмф. Это были хмпф.

— Это были местные хранители по крайней мере так считали старейшины деревни. Они не были агрессивными кто-то из старейшин сказал что кто-то скорее всего сломал тотем сказала Грета.

— Хмф.

— Скорее всего это за мной. Группа захвата. Я не думала что они так быстро найдут меня. Простите мне нужно бежать дальше.

— Рагнар ты должен пойти с ней заявила Грета.

— Я не могу покинуть вас.

Грета перебив его продолжила.

— Ты должен пойти с ней. Отпечатывая каждое слово она продолжила. Почему ты такой упёртый. Ты рассёк монстра мечом МЕЧОМ который не мог поднять пятнадцать лет. При этом я видела твоё лицо я видела твои глаза богиня ответила тебе. Когда ты молил о знаке да-да я всё слышала и видела посмотрев ему в глаза она продолжила. Ты молился саморазрушая и бичуя себя а сейчас она тебе ответила. И ты должен следовать её воле.

Рагнар лишь кивнул в бессилии.

— За нас можешь не переживать ты же не забыл кто мой отец. Напрягая бицепс похлопав по нему сказала Грета. Ты же помнишь что мой муж мастер клинка Эрнест.

— Дуэлянт проворчал он.

— При этом при встрече ты не смог его победить.

— Это была ничья я был пьян и не в форме.

— Это мало что меняет. Ты должен пойти.

Рагнар лишь кивнул. А принцесса обрадовалась.

— С чего начнём задорно поинтересовалась принцесса. Отправимся на поиски оставшихся героев.

— Давай сначала разберёмся где мы.

После этого диалога было принято решение собирать провизию и амуницию.

Трактир был временно закрыт Амелию отправили к Эрнесту тренироваться Грета занялась починкой брони и перешивом одежды а Рагнар начал собирать всё необходимое для отправления.

В мыслях у Рагнара была только одна мысль. Пришло время для новых свершений и поступков.

После возвращения в деревню Амелия показала Рагнару свою поклажу от чего старик выругался едва сдерживая раздражение.

— Ладно завтра посмотрим что ты можешь и начнём готовиться к походу с лёгким раздражением пробасил Рагнар облокотившись на стол и откидываясь назад. Его глаза немного сузились а выражение лица выдавало недовольство.

— А что сегодня с ноткой любопытства спросила Амелия.

— Ты не знаю. Мне нужно выпить коротко ответил Рагнар не особо заботясь о её вопросе. Он снова уставился в карту словно пытаясь скрыться от неудобных мыслей.

На следующее утро Рагнар проспал до позднего вечера. Его разбудила тревожная фигура Греты стоящей в дверном проёме держащей в руках какой-то предмет и пристально наблюдающей за ним. Она была немного расстроена и это было видно по её напряжённой позе.

— Ты проспал громко заявила принцесса перебивая его полудрёму.

— А ты просто сидела и ждала когда я приду больше констатируя факт чем задавая вопрос проворчал Рагнар пытаясь собраться с мыслями всё ещё полусонный. Ладно покажи что умеешь.

— Прямо так. Здесь удивлённо подняла брови Амелия но в её глазах уже зажглась решимость.

— Да твёрдо ответил Рагнар не обращая внимания на её недовольство.

— А тренировочное оружие поинтересовалась она чуть приподняв уголки губ.

— Мы идём на войну а не на тренировку. Нападай сказал Рагнар его голос стал чуть более жёстким но не без заинтересованности в её действиях.

Принцесса вытащила свою любимую рапиру встав в стойку. Рагнар осмотрев её с укоризной скривил лицо будто видел что-то неуместное.

— Что произнесла принцесса понимая что её оружие стало объектом насмешки.

— Это твоё оружие с явным сомнением в голосе произнёс Рагнар. Он внимательно осмотрел рапиру словно пытаясь понять как она может быть пригодна в реальном бою.

— Да. Это именная боевая рапира изготовленная лучшими имперскими кузнецами по специальному заказу гордо ответила Амелия поднимая рапиру высоко. Но несмотря на уверенность в голосе пробивалась лёгкая неуверенность.

Хмыкнув Рагнар произнёс.

— Лучше возьми этот клинок сняв с перевязи небольшой меч и протянув Амелии.

Это был небольшой одноручный меч сочетание гладиуса и боевого тесака больше напоминающий первое. Этот клинок был тяжёлым по его виду сразу было видно что он прошёл не одну битву. На лезвии виднелись глубокие порезы и потёртости признаки долгих сражений и тяжёлой работы. Рукоять обмотанная кожаным ремнём казалась изношенной но по-прежнему уверенно лежала в руке. Было ясно что этот меч видел много крови.

Амелия осмотрела оружие и не скрывая своего удовольствия отказалась от предложенного подарка.

— Что ж нападай повторил Рагнар уже больше испытывая её на прочность чем на добросердечность.

И принцесса напала без колебаний.

Атака блок уворот атака. Амелия несмотря на свои навыки не могла пробить защиту Рагнара который несмотря на плотное телосложение и не самую лучшую форму ловко и уверенно блокировал её удары используя только свои руки. Он был как скала стоял на месте не двигаясь и просто отражал каждый её выпад. С каждым движением его сила и уверенность становились всё более очевидными. Он не использовал оружие его руки были как молоты отражая каждый её удар.

— Неплохо с хмыканьем сказал Рагнар перехватив клинок рапиры и подтянув его к себе. Он наклонился посмотрел ей в глаза и процедил через зубы.

— Вот только мы идём на войну а не на дуэль.

Резким движением сломал клинок ударом кулака даже не вглядываясь в выражение её лица.

— Ты рассказывала как убила трёх бомжей с ножами. Так вот в армии против которой мы будем сражаться служат профессиональные военные которые будут хотеть тебя убить. Сражаться они будут мечами а не ножами и одеты в доспехи против которых игрушка аристократии неэффективна.

Амелия замерла не веря своему слуху. Слова Рагнара резали её по живому но она понимала что он прав. Её гордость всё же не позволяла сразу принять меч без колебаний. Она протянула руку чтобы взять его но лицо выражало сомнение а в глазах пробежала тень неуверенности.

За их тренировкой наблюдал приглашённый Эрнест который незаметно подошёл к паре и тихо наблюдал за их действиями.

— Месье, Леди с приветственным поклоном головы он обратился к Рагнару и Амелии. Этот бой был неплох покрутил ус и с лёгкой улыбкой сказал он.

— Эрнест можешь позаниматься с ней.

— Да Месье Рагнар сочту за честь.

Покрасневшая от возмущения принцесса сжала зубы но голос вырвался с явным раздражением.

— У меня был лучший тренер фехтования в империи.

— Как его зовут с ленивым интересом спросил Эрнест.

— Мастер Эрик растерянно сказала она.

Рагнар хмыкнул попрощавшись пошёл в трактир. Он знал что принцесса теперь в умелых руках.

— Douce fille Эрик бездарь с усмешкой сказал Эрнест переводя взгляд на Амелию.

В это же время неподалёку Арни и Джек уже в потрёпанной одежде но с горящими глазами стояли в стороне и наблюдали за тренировкой. Они не отходили от Рагнара ни на шаг с того самого момента как увидели его в бою. Теперь они тоже держали в руках деревянные мечи и ждали своей очереди.

— Герой мы тоже хотим учиться зашептал Арни толкая локтем Джека. Мы будем самыми верными учениками. Только скажи.

— Да мы уже готовы. Даже если надо будет жопой землю мести мы сделаем буркнул Джек но в голосе звучало настоящее благоговение.

Рагнар лишь хмыкнул и кивнул в сторону Эрнеста.

— Тренируйтесь вместе с ней. И не ныть. Эрнест займётся всеми тремя.

Парни радостно переглянулись и встали в стойку рядом с Амелией. Их лица сияли фанатичной преданностью а движения хоть и неуклюжие были полны желания доказать свою полезность. Тренировка только начиналась но теперь в ней участвовали уже трое учеников.

Глава 7 Голоса и тени

Император сидел в своём кабинете, поглощённый бумажной работой. Вдруг его разум пронзило пламя внутренней борьбы. Руки сами сжались в кулаки. Мысли запутывались всё сильнее. Он чувствовал, как что-то внутри него меняется. Голос в голове, жестокий и властный, продолжал подпитывать его эго, затмевая всё остальное. Но в этот момент в тени разума вдруг возник другой голос. Тихий. Слабый. Но такой знакомый.

Слабый голос заговорил с сомнением.

— Ты был хорошим правителем. Всегда стремился к миру, к справедливости. Ты заботился о своей стране, о людях. Ты не можешь быть тем, кто уничтожает. Ты должен подумать, прежде чем действовать. Ты не таков. Ты был другим.

Император ощутил, как разум на мгновение освободился от гнёта. Грудь наполнилась лёгким, но тревожным успокоением. Он понял, что этот голос — часть него. Его совесть. Его доброта, которая всё ещё теплилась где-то внутри, несмотря на годы власти и насилия.

Слабый голос продолжил с покорностью.

— Ты был сильным, но это не значит, что нужно быть жестоким. Ты должен остановиться. Почему ты позволяешь происходить всему этому? Почему не можешь понять, что не всё в мире требует насилия?

Но тут же, как тёмная тень, ворвался жестокий голос. Удар молнии, разрушающий все сомнения.

Сильный голос заговорил с насмешкой, холодно.

— Тебе не нужно слушать этого слабого. Ты правишь, потому что ты силён. Ты не можешь позволить себе сомнения. Ты не можешь быть слабым. Ты — Император. Тебя выбрали для этого. Ты должен быть жестоким, чтобы сохранить власть. Это не мир, где можно прощать. Это мир, где лишь сила правит.

Император сжал зубы. Грудь наполнилась яростью, но разум в тот миг прояснился. Он начал задавать себе вопросы, пытаясь найти ответы, которые уже не были ясны.

Слабый голос зазвучал тихо, с болью.

— Что ты делал раньше? Ты был другим. Ты хотел добра для всех. Ты не хотел боли, страха, разрушений. Почему ты меняешься? Почему позволяешь себе терять человечность?

Сильный голос ответил завораживающе, с удовлетворением.

— Ты не должен бояться. Этот мир таков, каков он есть. Только победители правят, и ты — победитель. Ты не можешь позволить себе сомневающиеся мысли. Ты должен быть беспощадным, если хочешь, чтобы все подчинялись. Не будет места для слабости.

Император поднялся с кресла. Дыхание участилось. Мысли метались в голове, как дикие звери. Он пытался найти баланс между светлым и тёмным в себе, но ощущал только гнев.

Слабый голос заговорил с отчаянием.

— Ты не можешь это сделать. Ты не должен позволить себе сдаться. Ты не такой… Ты… ты её отец. Ты не можешь быть тем, кто разрушит её. Ты не должен это делать.

Сильный голос вспыхнул с огненной страстью.

— Она — угроза. Ты должен уничтожить её, прежде чем она разрушит всё, что ты создал. Ты не можешь быть слабым. Ты должен действовать. Сделай это, и ты будешь сильным. Ты станешь Богом.

Внутри разума буря становилась всё сильнее. Он слышал оба голоса, но тело не слушалось. Дыхание тяжелело. Он стоял перед выбором. Перед неизбежным решением.

Слабый голос прозвучал с горечью.

— Ты всё ещё можешь всё вернуть. Ты можешь остановиться. Ты можешь всё исправить. Ещё не поздно. Но если ты поддаёшься… если ты пойдёшь по этому пути…

Сильный голос ответил с яростью, едва сдерживаемой.

— Ты должен действовать. Ты должен наказать тех, кто осмеливается идти против тебя. Ты правишь этим миром и не можешь позволить себе быть слабым. Ты — Император.

В тот момент, когда слабый голос исчез, оставив пустоту, Император почувствовал, как в нём снова закипает гнев. Он сорвался. Больше не мог сдерживаться. Взгляд стал холодным, тело наполнилось яростью.

Император взорвался на слуг.

— ВЫ ТАКИЕ БЕЗДАРНЫЕ!

Он ринулся к первому попавшемуся слуге, схватил его за горло и с грохотом швырнул на пол. Руки сжались вокруг шеи, ломая её. Кровь хлынула рекой, заполняя пространство тяжёлым запахом страха и смерти.

Сильный голос зазвучал с удовлетворением.

— Так оно и должно быть. Ты — Император, и твоя власть не имеет границ. Ты правишь миром, и ничто не может остановить тебя.

Император вдохнул воздух. Тело наполнилось силой. Разум поглотила только одна мысль.

«Во славу Великого Бога!»

Он остановился и оглядел слуг, застывших в ужасе. Он знал, что пути назад больше нет. Он стал тем, кем должен был стать. Всё ради Великого Бога.

______

Безымянное место. Неизвестно где. Неизвестно когда.

Где-то под сводами выветренных скал, в каменной пасти древнего ущелья, скрыт от глаз живых погребённый, забытый временем анклав. Его стены и надгробия изъедены веками, а само место заслонено чарами забвения. Оно существует в этом мире, но мир не в силах его узреть. Лишь те, кто носит в себе метку проклятия или волю иного, способны ступить сюда.

Здесь царит смерть, пропитанная гниением и сыростью. Каменные плиты наполовину поглощены землёй и корнями. Надгробия давно склонились, словно устали держать имена забытых. Всё пространство заросло плотной, удушливой флорой. Извивающиеся лианы свисают с остатков усыпальниц, обвивая руины древнего прошлого, как змеи. Повсюду гигантские паучьи сети, тускло поблёскивающие в полумраке. Вязкие, грязные, провисающие под тяжестью древней пыли и следов охоты.

На каждом шагу копошатся отвратительные насекомые. Жирные, мясистые, с хитиновыми панцирями и острыми щупальцами. Они издают душераздирающий писк и влажный клекот жвал. Из трещин в скалах медленно выползают ядовитые змеи с бледной, мёртвой кожей, готовые обвиваться вокруг ног, если замрёшь слишком надолго. Где-то наверху шевелятся тяжёлые, острые, мохнатые лапы. Древние, слепые пауки, покрытые чешуёй, ползут по сводам, чутко ловя вибрации движения каждого живого существа.

Здесь тишина — не пустота, а выжидание. Воздух пропитан гнилью, магией и чем-то древним, чего не касалось солнце. Это не просто забытое кладбище. Это зияющая рана на теле мира, которую скрыли, но не зашили.

В центре анклава расположено древнее кострище, окружённое тринадцатью ложами, вырезанными в камне и расставленными на равном расстоянии от центра. Единственное, что говорило о присутствии разумных в этом месте.

На одном из лож сидела фигура, укутанная в чёрный плащ. Она скрючилась над плывущим в воздухе кварцевым, бледно-мутным шаром, излучающим тусклое свечение. Крючковатые, длинные, аморфные пальцы с гнилостными ногтями, словно щупальца, обвивали и ласкали шар, двигаясь с неожиданной грацией и плавностью.

— еХеХеХе, — ехидно засмеялась фигура. — Грядёт. Буря. Я её вижу… — прогнусавил женский голос.

— Ехидна… ты уверена? — выйдя из тени, будто воплотившись в зримом пространстве, спросила новая фигура в тёмном плаще. Её голос звучал безупречно — словно отточенный клинок, ступающий по нотам. Высокий, но не резкий. Статный, сдержанный. В нём чувствовалась привычка приказывать без нужды повышать тон. Каждое слово выговаривалось с холодной чёткостью, будто выгравировано на чёрном мраморе. Он не поднимался, не дрожал, но звучал так, что хотелось замолчать и слушать. В этом голосе была старая кровь, обострённое чувство достоинства и нечто ещё — глубинное, неумолимое. Он не умолял и не угрожал. Он констатировал.

— Да. Будет. Вееесеелооо… еХеХеХе. Созывааай Ковен. еХеХеХе, — так же гнусаво прохрипела Ехидна.

— Sha’rel nai. Velar morthun dral. On’shar thulien dral. Kareth ezril nai vor’mir coveth. Da’el Sabash! — шипящим голосом произнесла ритуальное заклинание ведьма. Каждое новое слово отпечатывалось клеймом в самом пространстве. Звук был настолько плотным от вложенной силы, что воздух пошёл еле видимой рябью и тяжёлой волной, словно в гладь стоячей воды бросили камень… или мёртвое тело.

______

В каменных стенах столичного дворца раздавались шаги, эхом отзывающиеся в пустых высоких залах. В этот момент здесь собирались все ключевые представители Империи: генералы, министры, советники. Атмосфера в зале была напряжённой, как натянутая тетива лука. Каждый знал, что сегодня Император Карл примет важное решение, которое повлияет на судьбу всей империи.

Карл стоял у длинного стола. Лицо его было искажено гневом. Глаза сверкали решимостью. Он больше не мог сидеть сложа руки и ждать, пока империя затянет время. Терпение было на пределе.

— Империя не может продолжать жить в тени угрозы, — его голос эхом разнёсся по залу. — Слишком долго мы сидели, наблюдая, как наша страна ослабевает, как границы становятся уязвимыми. Мы не можем ждать, пока нас поглотит хаос. Пришло время действовать.

Карл ударил кулаком по столу. Министры и советники вздрогнули, но никто не осмелился прервать его.

— Мы больше не будем сидеть и ждать. Наши враги могут не прийти сегодня, но завтра они появятся на границах или начнут вмешиваться в наши дела. Если мы будем ждать, они захватят нас, прежде чем мы успеем подготовиться. Мы должны быть агрессивными. Мы должны идти в атаку.

Он обвёл взглядом присутствующих. Слова звучали как громовые раскаты, пробуждая решимость в тех, кто ещё сомневался.

— Мы начинаем войну. Но не с демонами, не с внешней угрозой. Мы начнём войну с теми, кто тянет нас вниз. С теми, кто ослабляет нашу страну изнутри. Мы должны действовать решительно. Мы пойдём на укрепление наших сил и будем наращивать мощь военного аппарата, чтобы показать всем, кто решит, что империя слаба — мы готовы ответить.

Карл сделал паузу, позволяя словам отдаться резонансом в зале. Министры переглядывались, но все были подчинены его авторитету. Обсуждений не будет. Его приказ — единственное, что имеет значение.

— Начнём с усиления разведки на границах. Нам нужно знать всё о тех, кто может угрожать нашим землям. Но не только это. Нам нужно наращивать армию. Призывать людей, укреплять крепости, усиливать войска. И для этого нужны деньги. Я приказываю повысить налоги на всех богатых землевладельцев и аристократов.

С каждым словом напряжение в зале только росло. Он чувствовал, как власть и решимость нарастали внутри него. Система, которая когда-то была основой империи, начала трещать по швам. Время ждать закончилось. Империя должна быть готова к действиям.

— Мы укрепим нашу армию. Мы станем сильнее, — крикнул он, опираясь на стол. Глаза сверкали яростью и решимостью. — Я приказываю немедленно начать мобилизацию. Призывайте людей в армию, заставляйте каждый дом платить налоги. Пусть каждый гражданин этой империи почувствует, что мы — единое целое. Ибо только так мы сможем сохранить свою власть и будущее.

Министры молчали. Некоторые переглядывались, но каждый понимал — решение императора окончательно. Карл сделал ещё шаг вперёд. Голос стал твёрдым и ясным.

— Мы должны быть агрессивными. Мы должны действовать, чтобы защитить империю. Не ждите, пока нас захватят. Мы должны стать сильнее. Это мой приказ.

После окончания основного совета в зале остались лишь немногие: император Карл, Кошко, министр Дариус и верховный жрец Арзот Лакс. Император стоял усталый, но всё ещё полный решимости. Взгляд был затуманен напряжением и гневом. Он не мог позволить себе расслабиться, пока не утвердил решение.

Кошко, заметно встревоженный, начал доклад.

— По результатам дополнительного расследования… — он кашлянул, собираясь с мыслями, — группа, высланная в сторону деревни Арнатас, была атакована двумя существами. По всей видимости, никто из них не выжил. Эти два существа были убиты местными деревенскими жителями.

Император слушал, не меняя выражения лица, но глаз зажёгся при упоминании деревни.

— Ближе к делу, Кошко. Что с моей дочерью? — гневно перебил император. Он едва сдерживался и, если бы не ситуация, мог бы уже вырвать кому-то язык за медленную речь.

Кошко взглянул на него, ощущая жар в шее. Он продолжил, сдерживая нервозность.

— По расспросам свидетелей, деревню посещала странная бледная особа в тёмном плаще, подходящая под ориентировки.

— И? — нетерпеливо спросил Карл. Лицо снова начало искажаться в преддверии новой вспышки ярости.

— Она покинула деревню незадолго до прихода нашей оперативной группы. Дальнейшее направление её движения остаётся под вопросом, но мы усилим розыскные мероприятия.

Гнев императора начал подниматься.

— Это всё?! — в голосе звучала невыносимая злоба. Он вздохнул и резко повернулся к Дариусу.

— Дариус. Ты нанял существо, о котором докладывал.

Министр Дариус, сидевший молча, поднял голову и с лёгким напряжением ответил.

— Да, ваша светлость. Позвольте представить.

Император небрежно кивнул, показывая, что готов выслушать.

Через несколько минут дверь открылась, и в зал вошёл наёмник. Высокий, широкоплечий человек с нечеловеческими чертами. Силуэт был невообразимо массивным, с вытянутыми мышцами и крепкими руками. На теле не было ни малейшего намёка на привычные человеческие пропорции. Он был зверолюдом — представителем племени, чья кровь была смесью человечности и кошачьих существ. Рыжие волосы покрывали шрамы и проплешины от ожогов. Тигриный чёрный узор на теле подчёркивал звериную природу. Лицо уродливо обгорело, с глубокими шрамами на щеках и лбу. Этот охотник не боялся рисковать. Однако глаза оставались холодными и расчётливыми — в них читались только опыт, острый как нож ум и воля к выживанию.

— Ваша светлость, позвольте представить наёмника Александра, лучшего охотника своего племени, настоящего мастера своего дела, — выступил Дариус.

Жрец Арзот Лакс скривил лицо в отвращении, не скрывая эмоций.

— Бездушная тварь, без манер и без всякой святости, — прошипел он, обращаясь к императору.

Карл повернулся к нему, не обращая внимания на реакцию жреца, и проговорил с ледяной спокойствием.

— Хорошо, Александр. Я прикрепляю тебя к Кошко. Твоя задача — найти мою неверную дочь во что бы то ни стало. Можешь подождать за дверью.

Александр кивнул и молча вышел, не произнеся ни слова.

Жрец, ощущая вкус злорадства, прошипел.

— Тварь без души, как и все такие существа.

Карл не обратил на это внимания и взглянул на жреца.

— Что нужно вашей светлости?

Жрец Арзот Лакс поднялся. Взгляд стал более серьёзным.

— За отклонение от воли Всевышнего моему господину требуется кровавая жертва невинной души.

— Из ваших последователей, и вы не можете выбрать? — с сомнением спросил Карл, всё же не желая слишком жестоких мер.

— Неет, они приносят нам прибыль, — осклабился жрец, уверяя, что всё делается на благо.

Карл, поиграв с мыслями, мрачно кивнул.

— Хорошо. Стража! — гневный крик императора эхом разнёсся по залу. — Привести мальчишку.

Один из стражников склонил голову в почтении и подошёл к дверям.

— Какого, ваша светлость? — вежливо спросил он, всё ещё не понимая, кого именно хочет видеть император.

— Приведите жрецу Дориана, — Карл был твёрд в своём решении.

Этот приказ потряс всех. Даже Кошко, казавшийся бесстрашным, почувствовал, как ледяной холод пробежал по спине. Он задумался и увидел в этом шаге что-то слишком жестокое. Дориан был не просто важным свидетелем. Он был ключом к разгадке многих тайн. Как теперь относиться к тому, что император решил поступить так жестоко с ребёнком?

— Ваша светлость, отмените приказ, — встал Кошко. Глаза были полны беспокойства и растерянности.

Император нахмурился и гневно взглянул на него. Но прежде чем он успел что-то сказать, Кошко поспешил продолжить.

— Дориан имеет важные сведения. В переговорах с вашей дочерью он может стать сильным рычагом давления. Я правильно понимаю, что между ними была тесная связь? Ваша дочь нужна вам живой, не так ли?

Карл мрачно помолчал, не отрывая взгляда от Кошко. Гнев нарастал, но он осознавал правоту сказанного. Жестом он остановил стражника.

— Ты прав. — Карл стиснул зубы. — Отправьте Дориана к палачам на особый допрос. А жрецу найдите другого мальчика для его нужд.

Жрец Лакс был явно недоволен, но ничего не сказал, видя, что император принял окончательное решение. Общее недовольство и злорадство жреца завершило совет. Все разошлись, не осмеливаясь нарушить молчание.

После совета Кошко, заметно встревоженный, поспешил к двери, чтобы встретиться с Дорианом. В голове роились мысли, но он знал, что должен действовать быстро. Он шагал уверенно, несмотря на нарастающее чувство тревоги.

Когда Кошко вошёл в камеру, он увидел Дориана, сидевшего на каменном полу. Мальчик выглядел худым и измученным. Лицо бледное, глаза красные от бессонницы и слёз. Он поднял взгляд, встретился с Кошко, но тут же снова опустил его. Кошко знал, что разговор должен быть решающим. Принцесса исчезла, и он не мог допустить, чтобы её судьба осталась в руках императора. Он пришёл сюда не просто как страж империи, но и как человек, которому нужно раскрыть правду.

— Дориан, игры кончились, — Кошко подошёл ближе. Голос был твёрдым и спокойным, но в нём чувствовалась настойчивость. — Скажи, зачем принцесса сбежала? Чего она хочет?

Мальчик не ответил сразу. Он нервно теребил запястья, обвитые цепями. Кошко заметил, как Дориан сдерживает слёзы. Губы подёрнулись от боли, но он не хотел говорить. Кошко продолжал, пытаясь убедить его.

— Ты можешь избежать близкого знакомства с палачами, если расскажешь мне правду, Дориан. Я помогу тебе. Помогу принцессе. Мы сможем всё исправить, если ты откроешь мне всё, что знаешь.

Дориан поднял глаза. В его взгляде было что-то большее, чем просто страх. Он словно принимал важное решение. В глазах читалось отчаяние. Он понимал, что сейчас ему предстоит сделать выбор.

— Я… я не знаю, что вы от меня хотите… — наконец заговорил Дориан. Голос был тихим и дрожащим. — Я… я рассказал всё, что знаю.

Кошко насторожился. Интуиция подсказывала, что мальчик знает больше, но не готов открыться. Он подошёл ближе, чувствуя, как каждая секунда важна.

— Ты знаешь, куда она пошла? — голос стал более настойчивым, но при этом мягким. — Ты не сможешь ей помочь, если продолжишь молчать. Император отдал приказ, чтобы тебя отвели к палачам, и скоро они придут. Я могу помочь тебе и помочь ей. Если ты окажешься у них в руках, ты не выживешь. Пожалуйста, помоги мне. Я обещаю, слышишь? Обещаю помочь тебе. Я не скажу императору о нашем разговоре. Просто дай мне наводку. Где мне искать?

Дориан посмотрел в пол. Дыхание стало прерывистым. Он не знал, что делать, но в глубине души понимал, что молчание не спасёт его. Он поднял взгляд. Глаза стали ярче, словно он решился на что-то важное, но не мог говорить прямо.

— Вы… вы… архив, — голос стал почти шёпотом. Кошко наклонился, чтобы расслышать. — Тайный архив. Там есть записи, книги… Она там что-то изучала.

Кошко был поражён. Он знал об архиве, но всегда считал его закрытым и защищённым от лишних глаз. Это был один из самых секретных и защищённых уголков империи, где хранились важнейшие документы, древние знания и заклинания. Не каждый мог получить доступ к этому месту, и риск был огромным.

— Ты уверен? — спросил он, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Архив?

Дориан молчал. Глаза были полны отчаяния, но он не мог больше держать это в себе. Он наконец признал, что был связан с этим секретом.

Кошко понял, что в архиве было не только то, что могло помочь найти принцессу, но и что-то гораздо более интересное. Он кивнул, решив, что немедленно отправится туда.

— Я понял. — Кошко встал и повернулся к двери. — Спасибо, Дориан. Я вернусь с ответами. Ты будешь в безопасности.

Он поспешно вышел из камеры и направился к архиву. Шаги были быстрыми и решительными, но внутри нарастало напряжение. Тайный архив мог скрывать не только ответы, но и опасные секреты, которые могли повлиять на будущее всей империи. Но если это был единственный путь к истине, Кошко не мог позволить себе колебаться. Он должен был найти принцессу и разобраться во всём, прежде чем будет слишком поздно.

После обыска тайного архива Кошко был взбудоражен. Он действительно нашёл что-то интересное. Наконец-то реальная зацепка по делу. Он ещё никогда не был так сильно возбуждён от продвижения в расследовании. Ощущение победы поднимало настроение, но впереди стояла важная задача — достать мальчика из лап палачей. Это было необходимо. Он был уверен в своих дальнейших действиях.

Когда он вошёл в свой кабинет, взгляд остановился на одном предмете. На его рабочем месте развалился наёмник-зверолюд Александр. Он сидел с ногой, закинутой на стол, и расслабленно покачивался в кресле. Его присутствие сразу нарушило привычный порядок.

— Итак, а вот и прославленный сыщик всея империи, Кошко, — с лёгкой звериной ухмылкой прорычал Александр. Голос был хриплый и неуклюжий, как у настоящего хищника. — С чего начнём?

Кошко скривил губы, почувствовав раздражение. Он не ожидал такого безобразного появления в своём кабинете.

— Начнём с того, что ты покинешь мой кабинет и дашь мне закончить с бумагами. А после я найду тебе задачу, — ответил Кошко с холодной решимостью в голосе.

Александр, не спеша, развалился в кресле ещё больше. Ухмылка стала шире.

— О, нет. Император сказал найти его дочь во что бы то ни стало. — Голос стал более уверенным, будто он знал, что его слова не могут не быть исполнены.

— Нет, — коротко перебил его Кошко. — Император приказал мне найти её, а тебе помочь в этом. Как только я закончу, я позову тебя. — Голос был твёрдым и не терпел возражений.

Александр фыркнул и слегка скривил нос, принюхиваясь к воздуху, словно что-то учуял. Глаза блеснули.

— Что тебе сказал мальчик? — голос стал задумчивым. Глаза направились прямо на Кошко.

Кошко не сразу ответил, но внимание уже было наготове. Он прекрасно знал, что этот зверолюд оказался рядом не просто так. Он был заинтересован не только в их деле, но и в чём-то ещё.

— Ничего интересного. А что нужно зверолюду в столице империи? Мне казалось, вам не интересны дела людей, и вы редко покидаете своё племя, — Кошко поднял бровь, пытаясь вывести его на чистую воду.

Александр усмехнулся, оскаливая зубы.

— Ты прав. Браво. — Голос стал немного более низким и хищным. — У меня личный интерес… Видишь ли, у меня нет достойных противников.

Кошко удивлённо поднял бровь. Это был неожиданный поворот.

— У меня нет достойных противников, понимаешь? Я их всех убил. Я хочу больше силы, — Александр немного приподнял голову, словно это было важно. — Я обратился к шаману племени. Он сказал, что, придя в нужное время в нужном месте, заинтересовав нужного человека, я найду достойного противника. И вот… я тут. Мне не интересны ваши человеческие бессмысленные игры, понимаешь? Всё, как предсказал шаман. Из того, что я знаю… из достойных противников может быть всего три варианта: либо это принцесса, что вряд ли, либо это мой отец, что тоже вряд ли, потому что я съел его останки после ритуальной схватки. Выходит, найдя принцессу, я найду достойного противника. Смекаешь? — с ухмылкой он встал с кресла и направился к выходу.

Кошко остался на месте. Лицо не выдавало эмоций, но в голове бурей проносились мысли. Этот зверолюд был не просто наёмником. Его слова о противниках, о шаманах и личной цели звучали слишком странно. Но что-то в них заставляло задуматься.

— Поспеши, человек. Мне не интересно искать принцессу. Мне интересен тот, с кем её найдут, иначе… — Александр произнёс это с лёгкой улыбкой, но в голосе звучала скрытая угроза и нотки звериного рычания.

Александр, не оглядываясь, покачал головой и шагнул в коридор, оставив Кошко в глубокой задумчивости. Он был ещё не готов раскрыть все карты, но что-то в этом разговоре стало ясным. Наёмник не просто хотел найти принцессу — он стремился к чему-то большему, и Кошко не мог не почувствовать, что им предстоит столкнуться с чем-то намного более опасным, чем просто поиски.

Глава 8 По выженой земле

Последние приготовления были завершены.

Рагнар с Гретой починили старый доспех, прошедший множество жестоких битв. Он состоял из кожаной основы, кольчуги с вставками из металлических пластин, а поверх всего был накинут чёрный плащ-капюшон, из-под которого торчала рукоять меча, слегка поцарапанного и потёртого временем. Сам меч был прикреплён за крюк на спине, чтобы всегда быть под рукой. С обратной стороны плащ был прошит медвежьим мехом — это давало тепло в холодные ночи и делало его удобным для долгих переходов.

На перевязи и поясе у Рагнара висело несколько метательных ножей, сумка с самым необходимым, бурдюк с вином и большой охотничий нож, готовый к любой опасности.

Принцессе достался перешитый кожаный доспех Греты из её молодости. Он был лёгким, прочным, с металлическими вставками в самых важных местах. Поверх накинули её чёрный плащ. На поясе теперь висел новый меч — не такой тяжёлый, как у Рагнара, но удобный и надёжный в бою. Рядом — охотничий нож, кошель с деньгами и колчан с самодельными стрелами. Лук выглядел простым, сделанным на коленке, но вполне годился для охоты и защиты.

На рассвете Амелия и Рагнар покинули деревню Арнатас. Грета и Эрнест провожали их тёплыми напутствиями. Грета сжимала руку отца, глаза её были полны тревоги. Она заставила его пообещать вернуться живым. Рагнар, неожиданно для себя, обнял её. Голос его, обычно хриплый и басовитый, прозвучал мягко и уверенно.

— Обещаю.

Эрнест на прощание протянул Амелии средней длины кортик.

— Этот кортик однажды спас меня. Теперь он будет твоей защитой. Береги его, и он сбережёт тебя.

Амелия впервые почувствовала горечь настоящего прощания. Сердце слегка сжалось. Она понимала, что покидает уютный приют таверны, который за эти дни стал для неё настоящим домом.

Арни и Джек проспали всё утро и теперь остались на подхвате у Эрнеста и Греты — таскали воду, кололи дрова и помогали с восстановлением деревни. Оба выглядели немного виноватыми, но старались изо всех сил, чтобы хоть как-то загладить оплошность.

Они ушли, взяв с собой провизию на пару дней в двух мешках. Лошадь оставили в деревне.

Всю дорогу Рагнар молчал. Амелия несколько раз пыталась завести разговор, но он отмалчивался. Слова не шли, и она чувствовала, как пространство между ними становится всё шире.

Спустя полдня, когда тишина уже начала давить, Амелия решила не настаивать и просто сосредоточилась на пути. Пейзаж менялся. С каждым шагом дорога становилась всё более суровой.

Поздний вечер. Привал.

Они нашли укромное место у дороги и развели небольшой костёр. Рагнар снял с пояса бурдюк, аккуратно откупорил пробку и приложился к вину. Лицо его, освещённое огнём, оставалось поглощённым мыслями. Тишина между ними стала ещё заметнее.

Не поворачивая головы, он сказал:

— Спи. Завтра рано вставать.

Ближе к ночи похолодало. Амелия поёжилась и подтянула воротник плаща. Рагнар заметил это. Взгляд его смягчился. Он молча снял с себя меховой плащ и бросил ей на плечи. Плащ пах лесом и зимним холодом, но несмотря на тяжесть, дарил ощущение уюта и защиты.

Амелия не сразу отреагировала, но почувствовав тепло, постепенно расслабилась. Она молча обвила плащ вокруг себя. В его молчании было что-то успокаивающее. Костёр трещал. На миг все сомнения и тревоги исчезли. Мир сузился до этого маленького тёплого уголка у огня.

Утром, позавтракав на скорую руку, они обсудили план дороги. Решили двигаться на восток, к Лиаре — она была ближе всего. Путники шли по пыльному тракту. Рагнар молчал, углубившись в карту. Амелия не теряла времени и расспрашивала его о краях, куда они направляются.

Постепенно старик начал отвечать. Слова были короткими и лаконичными. Ворчливо, но терпеливо он объяснял, как ориентироваться по мху на деревьях и по звёздам. Иногда сдержанно делился байками о былых временах, но рассказы не выходили за рамки сухих фактов.

Пока говорили о мхе, Рагнар собрал несколько кусочков растения, аккуратно завернул их в ткань и пояснил, не отрываясь от дела:

— Высушенный мох впитывает кровь, помогает ране зажить.

Он говорил спокойно. Амелия внимательно следила за его действиями. В этих сухих замечаниях чувствовалась мудрость, накопленная годами.

Между ними начинало зарождаться доверие. Амелия принимала его уроки с благодарностью. Рагнар замечал её стойкость и готовность учиться, скрытую за холодной внешностью. Он ничего не говорил вслух, но внутри него что-то изменилось.

По пути они проходили через заброшенные фермы и обгоревшие селения. Сгнившие заборы. Покосившиеся кресты на обочинах. Чёрные обгоревшие деревья. Вороны кружили в небе и их крики разрывали тишину.

Амелия привыкшая к ярким огням столицы не могла отвести глаз. Холодный ужас медленно сжимал грудь. Она понимала что за этими руинами стоят решения её собственного отца. Страна страдала. Народ умирал. А она была бессильна.

Вдоль дороги стояли голодные крестьянские дети. Худые измождённые тела дрожали от холода. Глаза полные отчаяния смотрели на неё с мольбой. Сердце сдавило так сильно что стало трудно дышать. Рука сама потянулась к сумке с провизией. Несмотря на тяжёлый взгляд Рагнара она тайком сунула детям несколько сухарей.

Рагнар молча отвернулся. Для него это было бессмысленно. Амелия стояла и чувствовала как ветер пробирает до костей. Она не могла пройти мимо. Этот маленький жест казался ей единственным правильным в этом мире.

К вечеру усталые они нашли привал у руин старой придорожной часовни. Стены обрушились. Камни покрылись мхом. Ветки в костре потрескивали. Рагнар молча готовил скромный ужин.

Амелия села неподалёку. Ноги гудели. В груди всё ещё было тяжело.

— Почему этот мир неправильный? Что с ним не так? Каким ты его помнишь?

Рагнар не сразу ответил. Он поправил дрова и произнёс:

— В бытность правления Великой Нарахии… мир был тихим спокойным свободным. Не было вражды насилия болезней упадка. Люди выживали но могли жить достойно. А сейчас… сейчас этот мир стал таким в котором продают и насилуют взрослых и детей всех рас. Царит злоба жадность и пороки. Мир отверг Нарахию ослеплённый светом этого божка. Отверг нас бросив в бездну забвения и гонений.

Амелия не договорила:

— Ты это про Ар…

— Никогда не произноси его имя — прошипел Рагнар. Глаза вспыхнули болью и яростью. — Хватит разговоров. Завтра рано вставать.

Тон был окончательным. Он больше не хотел углубляться.

Когда ужин закончился Рагнар приложился к бурдюку сильнее обычного. Амелия заметила как его взгляд потускнел. Молчание между ними стало понятным. Оно больше не было холодным. Оно становилось союзом.

— Твой поступок… Ты дала голодающим детям сухари… — начал Рагнар.

— Знаю знаю это было необдуманно и глупо — перебила Амелия и сгорбилась.

Рагнар посмотрел на неё. Глаза были полны грусти.

— Нет. Я хотел сказать не это. Ты права это было глупо и необдуманно но… этот поступок был достойным и благородным.

Амелия слегка улыбнулась. Улыбка вышла усталой.

— Запомни это — сказал Рагнар мягче. — Чем быстрее ты примешь его тем легче тебе будет. Всех не спасти всем не помочь. У тебя есть цель. И когда ты достигнешь её этим людям станет намного лучше чем от пары кусков сухого хлеба.

Эти слова повисли в воздухе. Амелия понимала что Рагнар прав. Но тяжёлая тяжесть в груди никуда не делась.

Ночь опустилась на лагерь. Амелия усталая после долгого пути мирно дремала завернувшись в плащ Рагнара у потрескивающего костра. Всё было тихо.

Но Рагнар оставался насторожённым. Даже после выпитого его чуткий слух ловил каждый шорох. Внезапно тишину разорвал странный звук. Слабые стоны. Они доносились со стороны руин. Звуки становились всё зловещее будто сама тьма зашевелилась.

Рагнар насторожился. Сердце заколотилось быстрее.

Из-за обрушенных стен старой часовни начали выходить фигуры. Рагнар сразу узнал их. Павшие воины. Солдаты что когда-то покоились здесь среди руин старого кладбища. Теперь их мёртвая плоть пробудилась. Бледные бесформенные они двигались быстро хромая и неловко перетаптываясь. Глаза пустые. Тела и броня подкопчённые обожжённые. Вскоре вокруг лагеря встала кольцевая стена из этих безжизненных существ. Их шёпоты проникали в уши и вызывали ужас который сковывал всё внутри.

Амелия проснулась. Холодная влажная тяжесть повисла в воздухе. Сердце сжалось так сильно что дыхание перехватило. Она открыла глаза и увидела как один из мертвецов медленно будто в тягучем сне протягивает к ней обгоревшую руку. Пальцы чёрные словно пепел. Холод накрыл её с головой. Страх парализовал тело. Она не могла даже пошевелиться.

Рагнар мгновенно вскочил. Меч с грохотом упал с крюка на спине. Он перехватил его привычным движением и без раздумий бросился на защиту. Его фигура отбрасывала длинную тень на фоне костра и встала стеной между Амелией и живыми мертвецами. Каждый удар тяжёлого меча рассекал воздух и заставлял его гудеть. От каждого удара казалось сама земля вздрагивала. Мертвецы попавшие под клинок разлетались в облака пепла оставляя за собой только тени.

Они завывали от боли но не сдавались. Руки тянулись к горлу Рагнара. Амелию сковал ледяной ужас. Горло сжалось. Она не могла даже крикнуть. Только смотрела широко раскрытыми глазами.

Через время всё стихло. Поле было усеяно разрубленными телами и кучами пепла. Светало. Рагнар растормошил Амелию и дал ей глоток из бурдюка. Её тело дрожало. Руки были ледяными. Глаза оставались неподвижными.

Рагнар тем временем отошёл в поисках чего-нибудь чтобы захоронить тела.

Но среди теней скрывался ещё один неупокоенный. Он подкрадывался сзади как тень смерти. Амелия почувствовала холодный затылок. Опасность ударила в грудь. Она резко выхватила из-за пояса подаренный ей кортик. Острие кинжала пронзило снизу вверх в голову мертвеца в кожаном плаще. Из кармана торчала какая-то тряпка. Он с жутким хрипом упал на землю частично разваливаясь в прах и оставляя за собой только запах гнили и смерти.

Смертельный момент прошёл. Но воздух всё ещё дрожал от остаточного страха. В груди Амелии стояла тяжёлая тяжесть.

Бой завершён. Призраки ведомые силами зла отступили. Их шёпоты утихли. Лагерь озарили первые лучи рассвета. Амелия осталась потрясённой. Холодный пот покрывал лоб. Руки дрожали. В груди стояла тяжесть как после огромной битвы.

На рассвете когда туман начал развеиваться и первые лучи солнца коснулись земли Амелия и Рагнар не говоря ни слова начали собирать останки павших воинов. Молча они хоронили их по-человечески с уважением к тем кто когда-то сражался и был частью этой земли. Амелия наклонилась над одним из солдат. Сердце тяжело сжалось. Она осознала что мир в который она верила оказался разрушен поглощённый страстью и жадностью.

___

Дневник путешествия Амелии.

… Мы идём уже неделю. За это время прошли ещё несколько деревень. Одни стояли почти пустые, другие ещё теплились жизнью. По пути зашли в средний городок, пополнили припасы. Оказалось, весь наш бюджет — это мой кошелёк. Небольшая горсть золота и россыпь серебряных монет. //мешочек с монетками и грустное личико//

По собранным слухам, безумный план отца уже начал воплощаться. Нам нужно ускоряться. //тревожный человечек, убегающий от часов// …

… Сегодня была тренировка. Я серьёзно уступаю Рагнару в скорости и силе. Он дал пару советов — стоит научиться работать полутесаком и кортиком одновременно. Пока тяжело, но я стараюсь. Парирую, наношу удары. //миниатюрка: меч и маленький щит//

На самом деле этот необычный меч оказался достаточно удобным. Я зря его недооценивала. Рагнар был прав — с ним сражаться гораздо легче. //меч в сиянии звёздочек// …

… Произошла стычка с разбойниками… Это было… БЫЛО… //почерк неразборчивый и маленькие капельки крови//. Очень жестоко. Надеюсь, они умерли быстро. //грустные закрытые глазки// …

… ДОСТАЛО! Сегодня был последний день сухого пайка. По моей инициативе мы решили отправиться на охоту. //улыбающаяся рожица с охотничьей шапочкой// Разбили небольшой лагерь. Рагнар поставил силки на зайцев, а мы пошли вглубь леса искать более крупную дичь.

Я подстрелила свою первую добычу. Это был небольшой олень, скорее даже оленёнок. ОЧЕНЬ ЖАЛКО. Но как же вкусноооо! //грустная рожица и сердечки вокруг//

С утра в силках из пяти ловушек поймали двух зайцев. Их тоже жалко, но надеюсь, будет так же вкусно. //зайчики и грустная мордашка//

Забыла написать — Рагнар научил меня потрошить животных и снимать шкуры. Шкурки решили оставить. Рагнар сказал, что сможем продать их в следующем городе. //миниатюрная картиночка шкурок и монеток// …

… Зашли в лес. Рагнар показал несколько полезных трав. Собрали шалфей, ромашку, нашли дикий мёд — он оказался очень вкусным! — и подорожник. Ещё набрали немного мха, чтобы засушить на будущее. //маленький букетик цветов и пчёлки//

Он рассказал про цветок, который назвал борцом. Похож на фиолетовые колокольчики. Если правильно обработать — можно получить смертельный яд… //бутылочка с этикеткой, на которой нарисован черепок//

Рагнар объяснил, как ориентироваться в лесу. Теорию я знала, но на практике оказалось… как всегда. Теория и реальность — это абсолютно разные вещи. //запутанный человечек со стрелками во все стороны// …

… Сегодня вечером произошла небольшая проблемочка, которую я совершенно забыла учесть… Век живи, век учись, и книжки тут мало помогут. Если кратко… даже перед самой собой стыдно, но у меня начал... //стыдливое личико со слезами на глазах//

//перечёркнутый абзац//

ТАК ЗАБЫТЬ, ЧТО Я НАПИСАЛА!!! … //удар ладонью по лбу//

Надеюсь, Лиара мне поможет. Рагнар сказал, до неё осталось немного. //девочка, ждущая помощи// …

… Примерно через два дня пути будет очередной город. Планируем зайти. //домики на горизонте// …

… Сегодня мне ВСЁ надоело! Всё в пыли, всё в грязи, ужас! Пошли к речке, я кое-как помылась в холодной воде. Холодно, блин… Сижу теперь у костра, укутанная в меховую шкуру, а Рагнар стирает и чистит доспехи. //укутанный человечек у костра//

Хехе. Так ему и надо! Его плащ всё ещё пахнет лесом и зимой. Уютно. //улыбающаяся рожица и снежинки// …

… В округе появились патрули и военные конницы. Придётся быть аккуратнее. Это затянет наш путь, даже если будем спешить ещё сильнее. //маленькие фигурки солдат и лошадок// …

… На очередной ночёвке на нас напали волки… В этот раз мне было проще, и Рагнар даже похвалил меня. Для меня это много значит… //гордая фигурка с мечом// …

… Осталось полдня пути. Городок был уже виден издали. Мы решили переночевать в пролеске, и нас едва не поймали военные. //маленькая фигурка, прячущаяся за деревом//

Под утро мы вошли в город. Здесь было уже гораздо живее, но всё равно он оставался каким-то полуопустошённым. Мы заселились в корчму «не первой свежести», закупили новую провизию и решили разузнать местные слухи. //кружка и кусочек хлеба на старом столе// …

Рагнар дал мне особое наставление и поручение.

«Твоя броня и оружие всегда должны быть наготове, в идеальной чистоте и хорошем состоянии».

Он дал мне инструменты и точильный камень с тряпочкой, строго добавив:

«Приведи оружие и доспехи в порядок. Скоро мы прибудем в город Лиары». //блестящие доспехи и камень для заточки//

И ушёл…

Ну, в принципе, на этом всё…

Последняя запись в дневнике.

Закрыв дневник и положив заточенный уголёк, привязанный кое-как к деревяшке, я приступила к выполнению поставленной задачи!

В общем зале сатир Жером уже начал своё представление. Рагнар занял место подальше от шумной толпы, заказал еду и пару кружек пенного напитка.

Жером вёл эмоциональную речь о местном губернаторе и здешней знати, говорил о сборищах военных и последних событиях. Зал то смеялся и рукоплескал, то смотрел с немым непониманием и укором.

Когда Рагнар сел и сделал заказ, Жером время от времени пристально всматривался в его фигуру и лицо. Складывалось впечатление, что сатиру была смутно знакома эта фигура.

Спустя некоторое время спустилась Амелия и села рядом с Рагнаром, который уже успел опустошить несколько кружек.

Как вдруг Жером спонтанно перешёл к сатирической тираде о прошлой войне, героях и событиях, творящихся ныне.

Жером, торжественно, с иронией и нарастающим надрывом в голосе:

— А что, если все эти ваши так называемые «герои» — не воины, а просто молчуны, про которых сложили удобную сказку?! Удобную для бардов, удобную для власти… удобную и для вас, дорогие мои! Вы только посмотрите на него! — насмешливо тычет пальцем в сторону Рагнара. — Не человек, а бронзовая статуя без таблички! Молчит третий час, будто каждое слово у него на вес золота! Молчит, как будто боится, что если заговорит — вся эта ваша красивая ложь разлетится вдребезги!

Жером решил вывести Рагнара на эмоции, спровоцировать его по-настоящему.

Публика засмеялась. Рагнар сидел спокойно и глядел в кружку. Местный люд, уже изрядно выпивший, считал всё происходящее простым представлением.

Жером, шаг за шагом приближаясь, голос становится громче, почти крик:

— Он жил, он воевал, говорят, одним взглядом демонюгу расплавил! Но где же теперь его огонь?! Где пылающие речи?! Где тост за павших?! Нет! Он сидит, словно всю жизнь ловил разочарования голыми руками, а теперь боится испачкать этот грязный стол! Боится, что правда вылезет наружу и укусит вас всех за мягкое место!

Жером остановился рядом с Рагнаром, посмотрел на него сверху вниз, театрально возвышаясь:

— Слушай, ты хоть слово скажи! Для истории! А то потом решат, что ты был декорацией в трактире, а не живым человеком! Или ты молчишь принципиально, чтобы не разрушить этот ваш красивый миф?!

Рагнар медленно поднял взгляд. Говорил спокойно, почти бесстрастно:

— Ты много шумишь. Значит — боишься тишины.

Жером, драматично отступив на шаг и выдержав паузу, словно от удара грома:

— Ах! Он заговорил! Слова тяжёлые, как могильная плита! Но, знаешь ли, друг мой, кто ещё боится тишины? — наклонился ближе, понизил голос до шипения. — Те, кто слышит в ней собственную вину! Те, кто знает, что сам предал всё, за что когда-то готов был умереть!

Пауза. Рагнар не отвечал, просто смотрел. Спокойно. Не враждебно. Уверенно.

Жером, вскинув руки вверх и отступая назад, вновь обратился к публике, голос дрожит от злости и боли:

— О, нет, невозможно! Он контратакует молчанием! Это худший удар — без цели, но полон правды! Он молчит, потому что видел больше, чем я когда-либо смогу описать! Но если герои замолчат — вся правда останется в руках тех, кто и клинка-то никогда не держал! И напишут они, что так и было нужно! Что всё правильно! Что кровь лилась во имя великой светлой задницы!

Он шумно выпил, шепча себе под нос:

— И всё-таки… чёрт возьми, он прав.

Рагнар смотрел в огонь и сохранял спокойствие. Он не доказывал ничего. Потому что никому ничего не должен.

Жером отошёл от Рагнара, снова поднялся на импровизированную сцену, сделал большой глоток из кружки и с размаху бросил её в сторону. Кружка с грохотом разбилась о пол. Толпа отпрянула.

Жером, во весь голос, обращаясь ко всем с надрывом и яростью:

— Теперь, раз наш суровый молчун отказался от дуэли умов, поговорим о вас, добрые сограждане! Сидите здесь, хлебаете похлёбку, пьёте эль, обсуждаете цены на соль и курс власти — и называете это жизнью?!

Жером повернулся к залу, голос стал резким, почти кричащим:

— Империя сыплется, как проросшая рожь из дырявого мешка, а вы всё надеетесь, что там, наверху, кто-то ещё держит ложку за вас! Больно, когда правда в лицо?! А вы ведь привыкли только в дно кружки смотреть и делать вид, будто всё хорошо!

Жером шёл по сцене, словно актёр древней трагедии, размахивая руками:

— Героев вы спускаете с цепи, когда смерть уже скребётся в дверь! А как только насытится — выбрасываете тела в яму, чтобы не мешали пировать! И когда по-настоящему грохнет гром, вы бежите прятаться под юбку к тем, кто вчера был «позором нации»! Вчера вы хором плевали в Героев, а сегодня шепчетесь: «Может, они нас спасут?!»

Он повернулся обратно к Рагнару. Тот сидел неподвижно.

Жером, тише, но с глубокой болью и горечью в голосе, почти с надрывом:

— Вы снова хотите, чтобы они умирали за вас — грязные, сломанные, забытые! Чтобы рвали глотки за вашу сытость, ползли через ад, пока вы жевали кашу в тепле! Чтобы умирали красиво, на расстоянии, без шума и упрёка! Но вот что — не получите больше ни их крови, ни их силы, ни их тени! Ни шага их, ни вздоха! Они больше не пойдут на ваши бойни! Не станут щитом для трусов, которые зовут себя народом! Вы привыкли к их жертвам, как к похмельной воде! Привыкли — и забыли! Всё! Хватит! Сдохните в своей тишине, в своей лжи, в мире, построенном на костях и похороненном под равнодушием! Без них! Без героев! Без надежды! И пусть теперь вас спасает ваше собственное эхо!

Жером выпрямился. В его лице читались усталость и злоба:

— Империя не упала. Империя упала в вас! И вы пьёте, молчите, живёте… будто это нормально!

Он спрыгнул со сцены и направился к выходу. Обернувшись в последний раз, произнёс с горькой усмешкой:

— Я ухожу. Мне ещё плевать в стены городской стражи и писать письма в никуда. Но вы задумайтесь. Не о героях. О себе.

Жером ушёл. Наступила тишина. Рагнар по-прежнему сидел неподвижно, но его взгляд, устремлённый в угол, стал чуть тяжелее.

После окончания выступления повисла немая сцена. Мало кто понял представление. Амелия удивлённо посмотрела на Рагнара. В её взгляде читался немой вопрос, в его — задумчивость. Принцесса не смогла удержаться:

— А что это было?

Рагнар сухо ответил:

— Скоморох. Доедай, завтра рано вставать. А тебе ещё доспех проверить надо.

— Но… — начала Амелия, но Рагнар уже встал и направился в комнату, оставив на столе несколько серебряных монет.

Следующее утро началось ни свет ни заря. По наказу Рагнара Амелия сделала зарядку, выполнила упражнения и быстро ополоснулась в прохладной воде.

Позавтракав, двое «героев» собрали вещи, отдали ключ от комнаты и отправились искать попутный караван. Попутно зашли на рынок, чтобы купить то, что Рагнар мог забыть в прошлый раз.

Выйдя на главную площадь, они остановились, поражённые столпотворением. Амелия удивлённо оглядывала увиденную сцену: вчерашний сатир Жером, палач и новая сцена.

Глашатай, громко и сухо:

— По воле имперской власти, за кощунство, подстрекательство к мятежу и святотатственные речи, еретик Жером Кармо приговаривается к сожжению.

Пауза. Люди молчали. Кто-то плевал в сторону, кто-то прятал глаза.

Жером, громко, охрипшим голосом, но с живым вызовом:

— За что сжигаете, дети империи? За то, что сказал вслух то, что вы все шепчете ночью в подушку? За то, что указал пальцем на гниль, которую вы привыкли называть порядком?

Кто-то бросил камень. Он ударился рядом.

Жером, смеясь:

— Ах, как удобно — сжечь зеркало, чтобы не видеть своего лица! Но вы забудете меня, и снова кто-то заговорит. Потому что правда — не человек. Это зараза. И вы уже больны.

Палач поднёс факел. Амелия в толпе, скрывая лицо под капюшоном, смотрела, стиснув кулаки. Рагнар стоял рядом и молчал.

Жером, поднимая глаза к небу:

— Империя сгорит позже меня. Только у неё не хватит смелости так смеяться.

Огонь вспыхнул. Жером кричал — не от боли, а в последний раз, отчаянно и ярко:

— Запоминайте, святые без памяти: не каждый, кто горит, был дровами. Иногда это факел.

Раздались крики. Густой дым наполнил площадь. Запах гари и железа распространился вокруг. Амелия отвернулась.

Рагнар — нет. Он смотрел до тех пор, пока от Жерома не осталась только чёрная зола.

Когда площадь опустела и последние горожане разбрелись по домам, Рагнар медленно повернулся к Амелии. Его взгляд был холодным и тяжёлым, словно пропитался дымом только что сожжённого человека.

— Теперь поняла, зачем иногда лучше молчать?

Амелия, всё ещё не способная отвести взгляд от обгоревших остатков, медленно кивнула. К горлу подкатывала тошнота, а в сердце глухим стуком пробивалась доселе неизвестная ей ярость.

— Это и есть справедливость империи? — наконец выдохнула она, сжимая кулаки.

Рагнар молча направился прочь, и Амелия поспешила за ним. Никогда прежде она не видела его таким напряжённым и мрачным. Теперь она ясно осознавала: их путь не просто опасен — он пропитан кровью и ложью, а враг, которого они искали, оказался гораздо ближе и безжалостнее, чем она могла представить.

Пыль ещё не успела осесть, когда Рагнар и Амелия вышли на рыночную площадь. Рынок не знал ни богов, ни героев — лишь звон монет и товарный гомон определяли здесь законы. Слухи ползали по камням, как крысы после дождя.

— Караваны отправляются с юго-восточных ворот, — сказал Рагнар, вглядываясь в людскую толчею. — Надеюсь, нужный ещё не ушёл.

Они вышли к ряду повозок, где пахло потом лошадей, сухой травой и недоверием. Возле одной из нагруженных телег стоял невысокий крепкий человек в потёртом кафтане и с серебряным перстнем на руке — по виду вожак. Он что-то записывал в дощечку, быстро двигая угольком.

— Это он, — кивнул Рагнар и направился прямо к нему. Амелия шагала рядом, кутаясь в плащ.

— Ищете попутку? — бросил караванщик, не отрывая взгляда от накладных записей.

— До Фердалиса, — сказал Рагнар. — Через границу, быстро и без лишних глаз.

Караванщик оторвал взгляд, оглядел обоих. Его глаза были внимательны и недоверчивы.

— Восточный тракт? Через перевал? — уточнил он. — Это обход, без охраны. Если нарвёмся — умирать будете быстро. Места есть, но цена двойная. Товаров мало, рисков много. В дороге если без проблем — полтора дня пути.

— Мы платим, — сказала Амелия. — И проблем не создадим.

— Много кто так говорит, — пробормотал караванщик. — А потом либо вопят, либо дохнут. Как звать?

— Рагнар. Это Амелия. Мы просто проезжаем.

— Я — Аррок. Трогаем через час. Место — у последней телеги. Не мешайте, не отставайте. Если вдруг за вами хвост — скажите сейчас.

Рагнар покачал головой. Аррок хмыкнул и махнул рукой:

— Тогда ладно. Смотрите только, чтоб в пути не обернулись обузой. Здесь дорогу не спрашивают дважды.

Он развернулся и пошёл проверять сбрую. Амелия повернулась к Рагнару:

— Он нам не доверяет.

— И правильно делает, — тихо пробасил Рагнар.

Столица. Момент, когда Александр покинул Кошко.

После слов Александра Кошко застыл в молчаливой задумчивости, прокручивая в голове услышанное. Его взгляд метнулся к стене, увешанной схемами и нитями улик, затем скользнул к стопке толстых папок и переплетённых бумаг, которую он держал в руках. Не раздумывая, он перехватил папки одной рукой, второй быстро пролистал бумаги, отобрал примерно половину имперской документации, аккуратно уложил её на стол, а остальное беспорядочно сбросил на пол. Глубоко вдохнув, он вновь обратился к доске с уликами — что-то зачеркнул, кое-что дописал, затем внёс пометки в личный журнал следствия. После этого вызвал дежурного помощника и, устало опустившись в кресло, начал вчитываться в архивные материалы.

Со стуком дверь распахнулась, и в кабинет вошёл дежурный, выполнив полагающийся поклон.

— Вызывали?

— Да, вызывал, — не отрываясь от бумаг, буркнул хмурый и явно погружённый в мысли следователь. — Слушай распоряжение. В застенке находится мальчишка — Дориан. Его направили к палачам на допрос. Твоя задача — привести его сюда. Для дальнейших следственно-розыскных мероприятий: освидетельствования, дознания, опроса и прочего. Понял задание?

— Так точно! Господин следователь!

— Приступай к выполнению.

Дежурный развернулся на каблуках, но прежде чем сделать шаг, Кошко его остановил.

— Стой, — сказал он, рыская в ящике стола. Извлёк оттуда свернутую грамоту с печатью Императора и протянул её дежурному. — Возьми. Мы работаем над этим делом от имени и по воле самого Императора. Понимаешь?

— Да. Так точно, вашблагородие!

Взяв грамоту, дежурный поспешно покинул кабинет, спеша исполнить приказ.

За пять минут до отправления каравана.

Караванщик обеспокоенно подошёл к Амелии и Рагнару. Его лицо было нахмурено, глаза метались, словно он взвешивал риски и слова одновременно.

— Хмф… Прошу прощения, — начал он, понизив голос. — У меня сорвался один из охранников. Ушёл со своим дружком, не сказав ни слова. — Он харкнул в сторону, грязно выругавшись на каком-то своём наречии и продолжил: — Гляжу, вы при оружии. Думаю, носите его не для бахвальства и умеете обращаться.

— Ближе к делу, — хрипло и глухо произнёс Рагнар.

— Хочу нанять вас в охрану, — выпалил караванщик.

Рагнар нахмурился, но прежде чем успел что-либо сказать, караванщик заговорил снова:

— Только до Фердалиса. Там подыщу других. Деньги за дорогу верну, плюс заплачу двадцать серебряных за сопровождение. Если возникнет заварушка — накину ещё двадцать пять за каждую голову.

Он понизил голос и оглянулся, словно боялся, что кто-то услышит.

Рагнар поиграл желваками, напрягся, затем коротко кивнул:

— Так. Ты возвращаешь нам оплату за проезд. Плюс — золотой сверху, делим с девчонкой пополам. В случае конфликта — по половине золотого каждому. И по пятнадцать серебряных за каждую голову, что мы тебе оставим.

Караванщик покраснел от возмущения, начал было спорить, махал руками, торгуясь и скуля о расходах. В итоге ему удалось сбить цену лишь на жалкие десять процентов, и то только после того, как Рагнар предложил сам пойти искать охранников посреди ночи.

Караван отчалил. К полудню они уже отдалились от города почти на день пути. Гружёные телеги скрипели по укатанной дороге, пыль поднималась облаками, солнце стояло высоко.

В это самое время на караванную площадку прибыла чёрная имперская карета. Из неё вышли двое — Кошко и Александр.

Александр принюхался, оглядел местность и сказал:

— Они были здесь. Ушли на восток. К границе.

Кошко поморщился, посмотрел в пустое пространство перед собой и процедил сквозь зубы:

— Чёрт. Опоздали.

— Ничего. Догоним, — усмехнулся Александр. — Главное — не ехать ночью.

— Почему? — спросил Кошко, приподняв бровь.

Александр на мгновение замолчал. Порыв ветра донёс с востока запах пыли и чего-то гнилого. Он медленно вдохнул воздух и тихо произнёс:

— Это дорога в Степь. Эту землю мой народ называет Нуа’Ар га-ал. В переводе — Кровавая Степь. Забирающая Души.

Кошко, не привыкший к суеверию, скривился.

— Нас защитит Свет Великого Арзот Лакса.

Александр усмехнулся, но в его лице проступило что-то усталое и мрачное. Он покачал головой:

— Этот грязный бог не прогонит то, что там ползает. Он светит сверху — но внизу-то тьма. И в этой тьме живёт нечто, что не боится молитв.

Он замолчал. Глаза слегка прищурились, будто смотрел не на караванную площадь, а сквозь неё — куда-то далеко, в пыльную даль.

— Пять лет назад отряд копейщиков из Кагруна пошёл в обход — как раз ночью, по той же дороге. Двадцать три бойца. Мой старший родич, один из лучших бойцов и охотников. Ни один не вернулся. Только лошади пришли назад — без седоков, с чёрными пятнами на коже и вырванными глазами.

Он посмотрел на Кошко уже без усмешки, только с прямой, тревожной серьёзностью:

— Я был тем, кто нашёл лошадей. В степи другой воздух, Кошко. Там тишина… как в заброшенной могиле. Она смотрит на тебя. И ждёт момента, чтобы сожрать твоё тело и душу.

Александр отвернулся, на ходу поправляя перевязь с оружием.

— Хочешь ехать ночью — твой выбор. Но тогда едем врозь. Я до рассвета не тронусь. Даже если сам Император прикажет.

В дороге. Амелия.

Целый день они ехали в крытой повозке, покачиваясь под палящим солнцем. К вечеру вдалеке послышались гомон и резкие перекрикивания, повозка внезапно сильно качнулась и остановилась. Амелия напряглась, стиснув пальцы на коленях.

«Что происходит?» — пронеслось у неё в голове. Она уже повернулась к Рагнару, чтобы спросить, но не успела — в повозку всунулось лицо извозчика, и тот, громко, с тяжёлым восточным акцентом, сообщил:

— Привалъь!

«Какой привал? Нам же нужно спешить!» — вспыхнула мысль. Всё внутри Амелии протестовало. Она чувствовала каждой жилкой, каждой искрой в теле, что их преследуют. Но спорить с караваном было бесполезно.

Прошло несколько часов. У костра, поедая разогретые на открытом огне припасы, Амелия не могла избавиться от внутреннего беспокойства. Она украдкой наблюдала за Рагнаром, который казался спокойным, но в его взгляде не было покоя.

— Рагнар… Нам нужно спешить, — прошептала она почти беззвучно.

— Степь не любит спешки. Ночь здесь — не время для дороги, а для ошибок. Опасных, смертельных ошибок.

— Я уверена, что нас догоняют… — голос её задрожал.

— Да. — Он посмотрел на неё, затем перевёл взгляд в сумеречную даль. — Но ночью в этой степи некуда спешить. Смотри вокруг, слушай. Поздний вечер говорит сам за себя.

Амелия затихла, прислушалась.

— И… и что?

— А что ты слышишь?

— Шёпот ветра… треск огня… и перешёптывания людей.

Рагнар усмехнулся уголком рта, глотнул из бурдюка:

— Верно. Но заметила ли ты, чего не слышно?

Он сделал паузу и снова заговорил, более серьёзно, уже почти шёпотом:

— Никаких звуков степи. Ни насекомых, ни птиц. Только костёр, только люди. Помни, когда мы шли по тракту — ты слышала щебет, стрекотание, звуки живого. А здесь — мёртвая тишина. И она настоящая.

— В смысле «мёртвая»? — не сразу поняв, переспросила Амелия.

Рагнар снова пригубил бурдюк, оглянулся по сторонам:

— Эта степь… живая. Но она не любит гостей. И если мы хотим дожить до Фердалиса — лучше переночуем здесь. Караванщики знают, где можно ставить огонь.

В этот момент к ним подошёл один из охранников, уже подвыпивший, с кривой ухмылкой.

— Да, не боитесь. Эт всё сказки. Чушь для трусов и дураков.

Рагнар лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от пламени.

— Расслабься, старик, — грозно, но больше для храбрости, сказал выпивший охранник. Его речь была тягучей и пьяной, с ухмылкой под усами.

Рагнар в ответ лишь хмыкнул, не торопясь сделал глоток разбавленного вина.

— Слышь, старик, а ты вообще кем будешь-то? — продолжил охранник, наклоняясь поближе, будто завязывая дружескую пьяную беседу.

— Простой путник, — спокойно ответил Рагнар.

— Ага, «простой путник»… — охранник скривился в усмешке. — Так я тебе и поверил.

Он сунул руку в широкий карман, нащупал что-то и вытащил на свет потёртый золотой дублон. Покрутил его на пальцах, слегка наклонившись к огню, так чтобы блеснул профиль.

— Интересно, — сказал он уже тише. — Как это так — чтобы простой путник шёл в компании беглой принцессы, из-за которой пол-Империи жопу рвёт?

В этот момент послышалось странное, потустороннее щёлканье, протяжный вой и шелест — будто кто-то одновременно хрустел костями, скрёбся по сухой коже и шептал сквозь выжженную траву.

Звук пришёл не извне. Он возник где-то внутри, словно сама Степь решила напомнить: она слышит.

Лица у костра побелели. Даже пьяный охранник замер.

Лагерь Кошко.

Александр вздрогнул, но не обернулся. Лишь стиснул зубы и глухо сказал:

— Вот и оно. Слушай внимательно. Это не ветер. Это — предвестие. Степь всегда предупреждает. Один раз.

Кошко машинально схватился за ворот мантии, будто пытался укрыться от ощущения, которое пробирало до костей. Но звук не исчез — он продолжал звучать, тонкий, издевательский, словно чьё-то дыхание скользило прямо внутри черепа.

— Теперь ты понимаешь, почему мы не тронулись с места. Ночью она не шепчет — она зовёт. И у некоторых… — Александр сделал паузу, нахмурился, — …у некоторых хватает глупости — ответить.

Где-то в степи, сначала почти неслышно, потом всё отчётливей, раздался громоподобный человеческий крик.

В то же время в лагере Рагнара и Амелии.

Рагнар резко поднялся. Глаза — как у зверя в ловушке.

— Спрячься за меня. Быстро! — рявкнул он Амелии.

Он выдернул меч, в другую руку схватил горящее полено из костра и начал вращаться, всматриваясь в темноту за пределами лагеря.

Раздался крик. Нечеловеческий. Протяжный. Искажённый. Будто выдавленный из горла вывернутого тела.

Он не просто звучал — он лез под кожу, будто сам воздух дрожал вместе с ним.

Степь забрала первую жертву.

В лагере началась суета. Все вскакивали, обнажая оружие. Люди метались между повозками, громко перекрикиваясь. Напряжение наполнило воздух — он стал плотным и тягучим, как сырое тесто. Казалось, чтобы вдохнуть, нужно усилие, а выдох даётся с трудом.

Прошло всего несколько минут, как раздался ещё один крик — громогласный, надрывный, полный боли. Он разорвал тишину, как нож вспарывает плоть.

Рагнар отступал. Это был один из тех редких моментов, когда выбора не оставалось вовсе. Передав Амелии ещё одно горящее полено, он шагал назад, держа клинок наперевес, и они оба двигались спина к спине, кружась, вглядываясь в сгущающуюся темень вокруг. Ночная тьма теперь была не просто фоном — она дышала.

Люди гибли один за другим. Что было причиной? Ответ мог быть только один: степь. Голодная. Кровожадная. Выждавшая, вынырнувшая из самой земли, она вышла на охоту.

Жертвы умирали по-разному, но одинаково страшно. Кто-то с ужасающим воплем падал, царапая лицо, разрывая ногтями кожу, будто пытался вырвать страх из самого себя. Кто-то выгибался в невозможные позы, как будто ломался изнутри, и разлетался на куски, орошая землю фонтанами внутренностей. А некоторых просто сплющивало, будто на них обрушивался невидимый кулак. Воздух давил, как живая стена.

И вот тогда Амелия по-настоящему испугалась. Не от криков, не от крови — а от резкого, дикого зуда, который вдруг вспыхнул у неё в ноге.

Она судорожно почесала бедро и посмотрела на Рагнара. Тот был мрачным, сосредоточенным.

Единственное, что объединяло всех мёртвых — тёмные пятна, проступившие на коже. Они росли, как плесень, как болезнь.

И убийцей, несомненно, была Степь.

Подбежав к открытой повозке, запряжённой парой лошадей, Рагнар крикнул:

— Хватай вожжи! — и, выдернув у Амелии горящее полено, запрыгнул на телегу.

Телега тронулась. Рагнар вертелся, отгоняя тьму ночной степи. Он знал — до Фердалиса оставалось не так много. В лагере уже все были мертвы, и единственный выход — мчаться сейчас, отгоняя тени от повозки.

Они ехали уже пару часов. Рагнар начинал выдыхаться, поленья — догорать. Недолго думая, он окинул взглядом повозку и, не колеблясь, бросил оба почти затухших полена на дощатый пол. Сухие доски мгновенно занялись огнём.

Переместившись к Амелии, он перехватил вожжи и хлестнул лошадей, подгоняя их ещё сильнее. Всё длилось недолго. На одной из кочек телега подпрыгнула, тяжело ударилась о землю — и колесо, не выдержав, отлетело в сторону.

Времени почти не оставалось. Степь подходила к концу — до границы спасительной земли оставалось каких-то десяток метров.

Они переглянулись — и поняли друг друга без слов. Амелия перескочила на ближайшую лошадь, пытаясь перецепить вожжи, отцепить животных от телеги. Лошади метались, дрожали, глаза их были полны ужаса.

Рагнар едва успел остановить повозку, рывком выхватил меч из-за спины — огромный, тяжёлый, с чуть изогнутым лезвием, чернеющим в отблесках костра — и, не теряя ни секунды, с хрустом в мышцах опустил его на крепление оглобель.

Лезвие большого меча с лёгкостью рассекло дерево, как гниль. Одним точным ударом он перебил сцепку, освободив лошадей.

Затем одним рывком оказался на спине второй лошади. Это было безумно рискованно — но они не сговаривались. Они просто рванули вперёд.

Зуд в ноге у Амелии усилился, стал почти нестерпимым, будто что-то под кожей пробуждалось. У Рагнара же начало стучать в висках, глухо и тяжело, словно изнутри его черепа бился раскалённый молот. Лошади под ними дрожали — на их шкурах начали проявляться тёмные пятна, словно сама Степь оставляла клеймо.

И тут — произошло НЕПОПРАВИМОЕ.

Лошади одновременно подкосились и рухнули навзничь. Рагнар и Амелия кубарем полетели с седел, катясь по пересечённой земле.

Амелия с глухим вскриком влетела в колючий кустарник, поглотивший её почти целиком. Рагнару повезло меньше — его отбросило прямо в ствол дерева. Весь удар пришёлся в рёбра, и боль прострелила его тело, будто треснули кости. Он рухнул на влажную от ночной росы траву. Его меч отлетел и лежал чуть дальше него.

Оба лежали, распластавшись, глядя вверх. Время, казалось, застыло. Воздуха не хватало, грудь едва поднималась. Над ними раскинулось небо — чужое, и в то же время родное. Две луны — одна крупная, вторая чуть поменьше — светили особенно ярко. Никогда они не были такими красивыми, как в эту минуту.

Слушая дыхание ночи, каждый думал о своём. Но объединяло их одно: мысли о невыполненных обещаниях. О планах, что рассыпались, как пепел. О семье. О том, что могло быть — и, возможно, уже никогда не будет.

Их обволакивала ночь.

___

Супь!

Утро наступило мерзкое, сырое и совершенно неуместное. Над головой висели тяжёлые свинцовые тучи, а лес вонял мокрой гнилью и вчерашним безумием.

— Елбек… — простонал Игрек, высовывая голову из-под мокрой ветки. — Кажется, я всё ещё жив. Это ошибка?

— Или проклятие, — проворчал Елбек, вытряхивая из сапога жирную жабу с двумя глазами и, кажется, зубами. — Пошли отсюда. Лес сам себя не забудет.

Они выбрались на тропу, шатаясь. Глаза опухшие, морды в грязи. У Игрека на щеке сидел живой гриб. Он медленно шевелился, будто дышал в такт их похмелью.

— У тебя гриб на щеке, — ткнул пальцем Игрек.

— Пусть живёт, — отмахнулся Елбек. — Он хоть не орёт, как наш бывший капитан.

Через полчаса тропа закончилась болотом. Перед ними лежала густая чёрная жижа с редкими кочками и подозрительным хлюпаньем.

— Это точно выход? — спросил Игрек, подозрительно переминаясь.

— Конечно выход, — уверенно соврал Елбек. — Видишь вон те палки? Это вехи. Путь Света!

— Это кости, Елбек.

— Палки в форме костей, — поправил тот, отводя глаза. — Всё по уставу.

Вдохновлённые Светом и грибом на щеке, они полезли в топь.

Сначала было терпимо. Грязь по щиколотку, пиявки мелкие и вежливые, комары ещё стеснялись кусать.

Потом стало хуже. Грязь загустела, комары обнаглели, пиявки выросли до размера пальцев. Вода начала жадно засасывать ноги.

— Я застрял! — заорал Игрек, отчаянно дёргаясь.

— Сила воли, брат! — крикнул Елбек и потянул его… ещё глубже. — В трактате написано: если тонешь — нужно сильнее верить!

— Во что?! В тебя, что ли?!

— В Свет, дурак!

Через час они всё-таки вылезли на берег — чёрные, вонючие, но живые. Тропа вывела их к какой-то деревушке. Вернее, к заросшему клочку земли с остатками изб.

Названия у деревни не было. Только покосившаяся табличка, полностью заросшая мхом.

— Прямо как у нас дома, — хмыкнул Игрек, шлёпая сапогами по лужам.

— Может, попросим приюта? — предложил Елбек.

Они подошли к самому целому дому. Постучали. Раз. Два. На третий дверь со скрипом приоткрылась. Из щели на них уставились сухие старческие глаза, окружённые морщинами, как годовые кольца у старого пня.

— Эта каго ета к нам ета нечистыь привёл та, ааа? — прохрипела старуха.

— Здравия тебе, матушка! Мир дому твоему! — почти хором заголосили оба. — Приюти добрых молодцев — мы тебе службу сослужим!

— Накорми и уложи, а мы тебе дело доброе сделаем, — добавил Игрек, низко кланяясь.

— Ооой… рябятушки. Вояки, жначить, да? — прищурилась старуха, и её губы скривились в подобие улыбки.

— Да, матушка. Вояки мы, вояки.

— Ну тады праходите… Вы ето, дровишек поколяйте да водички в котёл натаскайте. А я по соседям схожу — скажу, что молодцы пришли. Авось помогут чем.

— Сделаем, матушка! — радостно отозвались они, всё ещё ничего не подозревая.

Взялись за работу. Дрова накололи, воды натаскали, котёл надраили до блеска.

Старушка обошла соседей. Те заулыбались, начали таскать еду для «добрых молодцев». Вся деревня будто ожила — шептались, переглядывались, собирались кучками за покосившимися заборами.

К закату Елбек и Игрек сделали всё, что просили. А за ними уже пристально наблюдали сухонькие старички и старушки — вдвое ниже ростом и втрое морщинистее.

Особое поручение было — притащить огромный котёл на центральную улочку, налить воды и разжечь костёр. Сказали коротко: «Будем варить Супь!».

Когда закончили, их накормили, напоили до отвала — и они, совершенно вымотанные, рухнули как подкошенные. Заснули мгновенно.

Очнулся Елбек от того, что вода вокруг становилась подозрительно тёплой. Он был связан по рукам и ногам, голый, как сокол. Открыл глаза — и понял: они с Игреком сидят в огромном котле. С овощами. А рядом болтался тот самый гриб. Живой. И снова шевелился.

Над котлом поднимался лёгкий дымок. Елбек почувствовал, как паника мгновенно заполняет всё тело.

— Ааааааа! — заорал он, отчаянно дёргаясь.

Игрек от крика проснулся и захлопал глазами.

— Ты чё орёшь, дурень?..

— Нас сварить пытаются!

К котлу неторопливо подошёл древний дедок с огромной деревянной ложкой, которая больше напоминала весло. Размахнулся — и звонко шлёпнул Елбека по лбу.

— Не дёргайся, а то супь расплещишь и котёл опрокинешь! — грозно пророкотал он.

Сказал так убедительно, что даже гриб испуганно нырнул поглубже в бульон. А где-то в кустах кто-то звонко щёлкнул ложкой по миске, будто ударил в гонг.

Глава 9 Паритет

За неделю до отправления.

Чёрный дождь моросил над застывшими плитами Императорской цитадели. Врата поднялись с глухим скрежетом. Под звон копыт и бряцанье цепей въехала кавалькада. В центре двигалась вычурная карета графа Андрэ.

Когда слуги распахнули дверцы и граф вышел, его чёрный плащ с высоким воротом ещё хранил следы уличной сырости. Он прошёл мимо караулов и, небрежно откинув капюшон, вступил в тронный зал.

Позади него тащили три тяжёлые повозки, укрытые парчой, напитанной дождём и древней кровью.

Император ожидал его, сидя на троне из чёрного обсидиана.

— Ты принёс золото, граф? — раздался тяжёлый голос.

— Более чем, — коротко бросил Андрэ и кивнул своим людям.

Слуги сбросили покрывала. Перед императором предстали двадцать два стандартных имперских золотых бочонка. Один за другим их начали откупоривать. Золото тускло блеснуло в свете факелов.

Император подался вперёд, в глазах мелькнула жадная искра.

Граф Андрэ медленно подошёл ближе, опираясь на трость, и тихо, почти доверительно произнёс:

— Золото ваше, Ваша Светлость. Всё до последней монеты. Но я прошу об отсрочке.

Император прищурился.

— Какой ещё отсрочке?

— Месяц, — спокойно сказал Андрэ. — Всего один месяц.

Император резко выпрямился на троне.

— Ты наглеешь, граф. Две недели. Больше я не дам.

Андрэ слегка поклонился, но голос его остался мягким и убедительным:

— Две недели, как скажете, Ваша Светлость. Конечно. Только неизвестно, где сейчас Амелия. Неизвестно, насколько далеко зашли ваши цепные псы и гончие. Пока до них дойдёт весточка ваших глашатаев, боюсь, может стать слишком поздно. Она уже будет слишком далеко.

Он сделал небольшую паузу и продолжил ещё тише:

— Дайте мне месяц. Я сам найду способ немного охладить поиски. Пусть она почувствует себя в безопасности. Пусть расслабится. А когда она перестанет бежать и начнёт думать, что ей повезло — вот тогда мы и возьмём её. Тихо. Чисто. Без лишнего шума и ненужных героев, которые могут встать на пути.

Граф посмотрел прямо в глаза императору.

— Всем будет выгодно. Особенно вам, Ваша Светлость. Вы получите и золото, и принцессу. А я — свою невесту, которая не будет дрожать от каждого шороха.

Император долго молчал. Его пальцы медленно барабанили по подлокотнику трона. Наконец он кивнул — тяжело, неохотно.

— Месяц, граф. Ровно месяц. Если через тридцать дней она не будет у меня в руках — я сам отправлюсь за ней. И тогда уже никто не сможет меня остановить.

Андрэ склонился в лёгком поклоне, но в глазах его мелькнуло удовлетворение.

— Месяц, Ваша Светлость. Я обещаю — вы не пожалеете.

Он развернулся и вышел из зала, чёрный плащ тяжело хлопнул за спиной.

___

На следующий день после буйства в степи.

Имперская карета, катясь по накатанной песчаной дороге, резко замерла. Колёса наткнулись на жуткое зрелище.

Из кареты вышли Кошко и Александр.

— Чёрт… — выдохнул Кошко, хмуро оглядывая остатки полу сгнившего, истерзанного каравана. — Теперь я действительно верю, что ты не выдумал ту историю про степь. Надо осмотреться.

— Ни к чему, — отозвался Александр, принюхиваясь, как зверь. Его ноздри широко раздувались, улавливая запах крови, гари и чего-то гнилого. — Это был их караван.

— Тогда стоит опознать тела. Среди них может быть и принцесса, и тот, кого ты ищешь.

— Их тут нет, — уверенно отрезал Александр.

— Почему ты так уверен? — с сомнением спросил Кошко, приподнимая бровь.

— Шаман. Я верю ему. Если шаман сказал, что будет бой, значит, будет бой. А это… — он небрежно махнул рукой в сторону растерзанных повозок и тел, — всего лишь начало.

Кошко поморщился, но кивнул.

— Хорошо. Но для отчётности нужно зафиксировать всё.

Он подал знак солдатам сопровождения. Те неохотно начали осматривать место. Кошко вытащил блокнот и принялся торопливо делать пометки, то и дело поглядывая на кровавые следы, будто собирал их в уме, как улики.

Почти день спустя они прибыли в город Фердалис — город каменных стен, ветра и старых, молчаливых окон.

— Каков план, Кошко? — деловито спросил Александр.

— Осмотреться. Собрать сведения. К тому же у нас есть почти достоверная информация: они могут искать здесь новую соучастницу — ведьму Лиару. Было бы неплохо найти и её.

При упоминании ведьмы лицо Александра исказилось — то ли от неприязни, то ли от тяжёлых воспоминаний.

— Также следует донести до местных властей волю Императора.

— Займись этим, — буркнул Александр, уже оглядываясь по сторонам.

— А чем займёшься ты? — с ленивой полуулыбкой спросил Кошко, не поднимая взгляда от блокнота.

— Это охота, Кошко. Я охотник. Буду выслеживать свою цель.

___

Тем временем.

Рагнар начал пробуждаться от тяжёлого сна. Тело ломило, в висках всё ещё стоял отряд дятлов. Он почувствовал запах дыма — это был костёр. Кто-то подложил что-то мягкое под голову. Открыв глаза, он начал прислушиваться. Кто-то негромко насвистывал весёлую мелодию, и это явно была не Амелия. Потянувшись к перевязи с ножом, он её не нащупал. Приподняв голову, осмотрелся. Часть брони была снята, рёбра с плечом перемотаны грубой тканью. Чуть привстав, его окликнули.

— О! Ты проснулся, уважаемый путник! Доброго дня!

— Где девочка? — резко спросил Рагнар, перебивая незнакомца.

— Так вон она, отдыхает. Ей досталось меньше, чем тебе — в основном царапины от кустарника. А в общем, ей повезло — глазом могла на сук напороться и всё… — человек продолжал говорить без остановки, но Рагнар уже не слушал. Он начал внимательнее осматриваться.

— Где наши вещи? — снова перебил он, принимая кувшин с водой, поданный незнакомцем.

— Так ета, вон они лежат. Кому они надобны-то? Мне — ни к чему. Я как нашёл вас, так и понял — серьёзное что-то. Надобно помочь. Вот и помог, как смог. А, как ето вы, откуда пришлито?

— Ночью степь пересекли.

— НОЧЬЮ?! СТЕПЬ?! — незнакомец округлил глаза и даже присвистнул. — Не, я, конечно, понимаю — вы не местные, всего знать-то не можите… А откедовы, если не секрет? Хотя, дело-то не моё… да и неважно ета мне…

Словоохотливый спутник продолжал болтать без остановки, перескакивая с одной темы на другую. Рагнар, морщась от боли, начал надевать броню и снаряжение, пропуская большую часть речи мимо ушей.

— Где мой меч? — перебил он в очередной раз.

— Меч? Так не было меча… А, или ты про ту здоровенную оглоблю из чёрного метала? Да, был такой. Вон тама валяется, — он махнул рукой в сторону примятой заросли и тут же продолжил. — А я, значит, утром пошёл за травами и вижу — двое лежат, еле живые. Ну, думаю, грех не помочь добрым людям…

Рагнар взял бурдюк, откупорил его и приложился к горлу… Мгновение, другое — а живительного напитка вылилось всего пару капель.

— Так он ета… вон дыра, прохудился, пропоролся, стало быть, — с деловитым видом сообщил спутник.

Рагнар нахмурился, хмыкнул и бросил ему бурдюк.

— Держи. Дарю.

— Ой, спасибо, милсдарь! Щедрый ты человек, сразу видно!

Подходя к мечу, Рагнар без особых усилий поднял его за рукоять и закрепил на спинном крюке.

— Ну ты, дядька, силач! Такую дуру одной рукой тягать… — начал было спутник, но Рагнар снова перебил:

— В какую сторону Фердалис?

— Фердалис? — переспросил словоохотливый незнакомец, почесав в затылке. — Так ета… вон туды получается, тама. Но дорога длинная, если пешком идти — до вечера не успеете. А я как раз туда же направляюсь. Могу проводить покороче, через старые тропы. Чего ж не смогу-то?

Рагнар молча кивнул. Разбудив Амелию, которая чувствовала себя неважно, они втроём отправились в сторону Фердалиса — под неумолкающий поток слов нового спутника, льющийся, как весенняя речка.

К вечеру они подошли к городу. Попрощавшись со словоохотливым проводником (тот всё-таки выговорил им почти всё, что знал о жизни, о степи и о своих козах), они наконец остались вдвоём.

Фердалис встретил их в багровых сумерках. Закатное солнце, словно расплесканное вино, медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в переливы алого, пурпура и золота. Его последние лучи скользили по волнам зеленеющих барханов — редкие травы, упрямо проросшие сквозь песок, колыхались в вечернем ветерке.

По легенде, именно здесь, среди песков и колючих трав, некогда бил подземный источник, охраняемый змеем-покровителем. Говорили, что город вырос из его свёрнутого тела, окаменевшего в последнем сне, а в его недрах до сих пор пульсирует магия древней воды и крови.

Теперь Фердалис жил.

Он пылал светом сотен фонариков, вспыхивавших один за другим, словно звёзды сами спустились на землю. Каменные и деревянные дома, выкрашенные в глубокие тона красного дерева, с резными фасадами, шёлковыми навесами и пёстрыми флагами теснились вдоль широких улиц. У подножий минаретов курились благовония, дым тонкими лентами переплетался с ароматом жареных специй и горячего хлеба. В нишах и у фонтанов пели струнные инструменты, их тягучий звон вплетался в перешёптывания толпы.

Ворота Фердалиса стояли распахнутыми. У входа горели массивные чаши с огнём, отбрасывая танцующие тени на лица караульных. Те не бросились проверять путников — в Фердалисе умели распознавать чужаков с деньгами или кровью на руках, но не всегда задавали лишние вопросы.

Рагнар шагал первым, тяжёлый и уверенный, с мечом за спиной. За ним, ещё пошатываясь после ранений, шла Амелия, укутанная в плащ с чужого плеча.

Город принял их сразу.

Запах лепёшек и мяса, шкварчащего на углях, звон посуды, зов зазывал, смешанный с ароматом благовоний и пыли — всё это ударило в лицо, как волна жара из печи. Где-то гремел барабан, и танцовщица, едва прикрытая шелками, вращалась в свете фонарей.

Пыльная дорога превратилась в брусчатку. Рагнар заметил: люди здесь не просто жили — они горели. И каждый огонь говорил одно: Фердалис не прощает слабости. Он улыбается, пока ты не обнажишь кошель — или горло.

Устав от дневного жара и бесконечных улиц, они решили уединиться в одном из открытых заведений местного общепита.

Выбрали небольшую чайхану под навесом из выцветшего шёлка с подвесками из цветного стекляруса. Воздух внутри был прохладнее, пахло пряной похлёбкой и дымом.

Амелия достала кошель, открыла его и тяжело вздохнула — внутри осталась лишь небольшая горсть серебряных монет, не больше десяти.

— Что дальше? «Лиара где-то тут», — тихо произнёс Рагнар.

Амелия достала блокнот, но не успела перевернуть страницу, как к их столу бесшумно подошёл невысокий толстячок. Лицо его сияло широкой, масляной улыбкой, в глазах плясали огоньки, а круглый живот едва не касался края стола.

— Аз болсын, гости дорогие! — пропел он певучим восточным голосом, слегка поклонившись. — Чего изволите? Всё самое лучшее для таких уважаемых путников!

Амелия вздрогнула, отвлеклась от мыслей и только сейчас почувствовала, как давно не ела. Живот предательски уркнул.

— А какие у вас цены? — спросила она осторожно.

— Цены, моя дорогая, лучшие в Фердалисе! Мамой клянусь! Всё вкусно, всё сытно, всё по справедливости. Для таких гостей, как вы — хоть за дар, хоть за полцены, лишь бы остались довольны!

Принцесса бросила короткий взгляд на Рагнара. Тот ответил тяжёлым, неодобрительным взглядом, но всё же едва заметно кивнул.

Они сделали небольшой заказ: лепёшка с жареным мясом, миска густой пряной похлёбки и чай с кардамоном. Толстячок исчез в глубине заведения, громко прикрикивая на поваров на своём певучем языке. Голоса на кухне перекликались, будто маленький хор, а звяканье посуды смешивалось с ароматами специй и дымка.

— Я мало чего про неё нашла… — тихо произнесла Амелия, глядя в блокнот. — Ведьма. Похоже, занялась каким-то делом — то ли лавку открыла, то ли что-то вроде того. Название было перечёркнуто, но читались буквы… только «Фа… и…». Ты же знал её. Что это может быть?

Рагнар нахмурился, взгляд стал жёстким и задумчивым.

— Хмф… Она называла себя ведьмой фантазии. Значит, скорее всего, и название выбрала что-то связанное с этим. Не удивлюсь, если «Фантазия» или нечто в том духе.

Прежде чем он успел договорить, толстячок появился вновь. На руках у него громоздились тарелки, блюда и чаши. Он маневрировал между столами с ловкостью, удивительной для такого телосложения — как медведь, которого научили танцевать на персидском базаре. С лёгким поворотом он опустил всё на стол, не пролив ни капли.

— Аз болсын, гости дорогие! Ешьте на здоровье! — пропел он радостно.

— Стойте… но у меня не хватит денег на всё это, — обеспокоенно сказала Амелия, глядя на обилие еды.

— Моя дорогая, не бойтесь! По цене договоримся! Вы ж гости, лица новые, я опозорю и город, и свой род, если буду обдирать тех, кого надо встречать с хлебом и солью! Кушайте, кушайте, не стесняйтесь — аз болсын!

Он уже собрался было удалиться, но Рагнар поднял руку.

— Погоди. В этом городе есть заведение или лавка с названием «Фантазия»?

Толстячок замер, наклонив голову набок, будто сова. Затем прищурился, глядя в глаза Рагнару уже с неожиданной серьёзностью.

— Есть такой… А вам к какой надобности? Расслабиться? Душой отдохнуть? Так я мигом всё организую, только скажите! — он снова заулыбался, но в этой улыбке уже читалась торговая смётка, а в глазах блеснула тень алчности.

— Мы ищем старую подругу. Знаем лишь, что она может быть в «Фантазии», — пояснил Рагнар.

— А-а-а… понимаю, понимаю, — протянул толстяк, потирая руки. — Там лучшие девушки Фердалиса! Само место — настоящий шедевр, говорят. Но если вам надо найти кого-то конкретного, я могу подсказать, где искать, мамой клянусь… только… — он потеребил пальцы, ясно давая понять, что информация не бесплатная.

Рагнар молча кивнул. Толстяк понизил голос и наклонился над столом. От его дыхания пахло корицей, жиром и сладким табаком.

— Слушайте внимательно, уважаемые. Место, что вы ищете, зовётся «Дом Фантазий». Это бордель, но не простой — лучший в Фердалисе. Только лучше вам туда не вечером идти — под утро. Сейчас там полно клиентов, шум, суета. А под утро — тише, свободнее. И клянусь матерью: ночью там что-то будет. Что-то… нехорошее.

— Бордель?! — тихо пискнула Амелия, мгновенно вспыхнув до корней волос.

— Что не так с ночью? — спокойно спросил Рагнар, не подавая виду.

— Поговаривают, сегодня с утра, ближе к обеду, прибыли имперцы. А где имперцы — там всегда беда. Расхозяинились тут, как у себя дома. Я бы туда без большой надобности не совался, честное слово.

Позже тем же днём, ночью.

Ночной Фердалис был тёплым, словно хранил в себе дыхание раскалённого днём песка. Две луны заливали город мягким серебристым светом, вися в зените, как два бледных глаза, наблюдающих за каждым шагом.

Рагнар и Амелия, крадучись, покинули своё временное убежище и направились к борделю с названием «Дом Фантазий».

Шли неспешно, с ленивой осторожностью, лавируя между переулками и уклоняясь от патрулей стражников, в чьих руках поблёскивали короткие копья и фонари с трепещущими огоньками.

Проходя мимо одного из заброшенных каменных зданий — когда-то, возможно, дворца или библиотеки — они услышали странное завывание. Человеческое, но похожее на пение.

Приблизившись, они увидели полуразрушенный храм Богини Нарахии. Крыши уже не было, стены рассыпались, став прозрачными для ветра и чужих взглядов. Только затхлый запах пепла и плесени напоминал, что здесь когда-то было священное место.

Посреди развалин стояли люди. Они молились. Их пение было простым, рваным, полным тоски — почти животным. Слова отчаяния, обращённые к давно забытой богине, чьё имя уже не произносили в имперских храмах.

Рагнар и Амелия замерли в тени полуобвалившегося прохода. Они уже собирались уйти, но чуткий слух и почти звериное предчувствие заставили Рагнара остановиться. Он придержал Амелию за плечо, оставляя её в темноте.

Через несколько мгновений из противоположной улицы показались огни факелов. Колонна вооружённых людей двигалась молча. Лица скрывали капюшоны но белые рясы с символом испепеляющего солнца были слишком узнаваемы. Инквизиция церкви Арзот Лакса.

Рагнар резко вжался в угол дома прижал Амелию к себе и одной рукой закрыл ей рот. Сердце у неё заколотилось так сильно что в ушах зазвенело. Малейший звук — и они станут следующими.

Инквизиторы не сказали ни слова. Молящихся просто связали грубыми верёвками и уложили лицом вниз один на другого.

Из теней вышел главный. Широкоплечий инквизитор в шлеме в форме солнца. Он развернул белоснежный свиток и начал читать. Голос был глухим властным и абсолютно безжалостным:

— По Воле Всебога Повелителя неба и земли именем Великого Света Арзот Лакса — эти еретики доныне и впредь не считаются людьми. За богохульство и святотатство за практику чёрной магии некромантии и идолопоклонства ложному богу — они приговариваются к очищению святым пламенем. Приговор привести к исполнению немедленно!

Стражи облили связанные тела горючим маслом. Несколько факелов полетели вглубь храма. Пламя взвилось мгновенно будто сам воздух жаждал загореться.

Крики. Леденящие отчаянные беспомощные.

Запах палёного мяса горящего человеческого жира волос и ткани ударил в ноздри. Амелию стошнило. Горло сжало. В животе стало горячо и кисло. Она дрожала всем телом. Холодный ужас пробежал по позвоночнику и застрял в груди тяжёлым комом. Блики костра отражались в её глазах и жгли их изнутри. Это было не просто зрелище. Это было как будто что-то внутри неё самой начало гореть.

В этот момент сдерживая рвущуюся боль она снова поклялась — свергнуть лжебога разрушить церковь которая не чтит волю старых богов и спасти Империю от тех кто называет себя святыми.

Когда звуки костра и стоны угасли а инквизиторы удалились унося с собой только тишину и пепел Рагнар медленно убрал руку от её рта.

— Почему… почему никто не остановил это… — прошептала Амелия не отрывая взгляда от обугленных тел. Голос дрожал. В горле стоял ком. — Почему… никто…

Рагнар посмотрел на неё несколько мгновений. Его голос прозвучал ровно почти спокойно но за этой тишиной таилась сталь:

— Потому что это не лучшее время. И точно не лучшее место. У нас есть своя цель. И как ты сама сказала мы должны спешить. И ещё — нельзя спасти всех.

Эти слова отозвались внутри неё как удар в грудь. Она слышала их раньше. Свои собственные слова. Только теперь они звучали совсем иначе. Громче. Грязнее. Правдивее.

И она кивнула. Не ему — себе. Соглашаясь. Принимая.

Да… Он не её герой. Он не пришёл чтобы утешать спасать или сражаться за идеалы. Он просто вёл её дальше — сквозь дым пепел и то что приходилось называть реальностью.

И в этом — как ни страшно — было больше опоры чем в любых детских сказках.

Они ещё долго шли молча. Ни один из них не проронил ни слова будто опасались что любое сказанное сейчас слово разрушит тонкий барьер удерживающий их от крика.

Город вокруг вновь зажил как будто ничего не произошло. Фонари светили. Музыка играла. Где-то смеялись пели звенели браслеты танцовщиц и перекликались торговцы с запоздалыми клиентами.

И только в глазах Амелии всё ещё стояло пламя.

Они петляли по извилистым улочкам Фердалиса больше получаса. Указания, полученные от трактирщика, оказались не такими уж точными — или слишком хитро сформулированными. Несколько раз приходилось обходить кварталы с пьяными гуляками, лавировать между каретами и прятаться от дозорных.

Наконец впереди показалось здание. Оно не кричало о себе яркими вывесками, но само его присутствие чувствовалось — как чувствуют капкан, даже не видя его.

«Дом Фантазий» стоял особняком, словно корабль посреди каменного моря. Фасад был выложен из гладкого тёмного камня с вкраплениями перламутра. Над входом висел куполообразный навес из полупрозрачной алой ткани, подсвеченной изнутри мягким светом.

Окна были затянуты тончайшим дымчатым шёлком, через который угадывались силуэты: изгибы, танцы, движения, намёки. Само здание дышало обещаниями — опасными, сладкими, зыбкими.

У входа не было охраны — только две статуи из тёмной бронзы: одна — женщина со змеями в волосах, вторая — мужчина с маской, скрывающей половину лица. Их взгляды пересекались над дверью, будто приглашая и предупреждая одновременно.

Рагнар первым подошёл к двери и толкнул её. Она открылась легко, бесшумно, и выпустила наружу густой тёплый аромат — смесь сандала, ладана и чего-то тягуче-сладкого, как восточное вино.

Внутри их встретил приглушённый полумрак, рассекаемый мягкими фонарями в нишах стен. Потолок был расписан сияющими узорами, похожими на звёздную карту.

За круглой стойкой, обтянутой бордовым бархатом, стояла женщина в чёрном халате, украшенном золотыми нитями. Её лицо скрывала вуаль, но глаза были открыты — и следили внимательно, точно знали больше, чем положено.

— Добро пожаловать в Дом Фантазий, — произнесла она ровным, музыкальным голосом. — Вы желаете поговорить… или забыться?

Амелия опустила глаза. Щёки залились жаром.

Рагнар сделал шаг вперёд, не отводя взгляда.

— Мы ищем одну женщину. Её имя — Лиара. Мы слышали, что она может быть здесь.

Хозяйка зала не ответила сразу. Лишь слегка склонила голову, и на лице под вуалью что-то дрогнуло — возможно, тень улыбки.

— Здесь много женщин… Но Лиары… здесь нет, — произнесла она с бархатной мягкостью. Затем, чуть склонившись вперёд, добавила с лукавой интонацией: — Не хотели бы вы выбрать другую девушку? У нас есть прелести на любой вкус…

Она улыбнулась — мило, почти страстно, но в этой улыбке чувствовалась выученная механика.

Рагнар не ответил сразу. Он чуть наклонил голову, вглядываясь в женщину, затем медленно принюхался — еле заметно, почти по-звериному.

— Нет. Мы пришли к Лиаре, — отрезал он. Его голос был ровным, но под ним чувствовалась холодная сталь.

Тишина в приёмной стала плотнее. Музыка, струившаяся откуда-то из глубины дома, продолжала играть, но казалось, что даже она стала тише.

Хозяйка зала не сдвинулась с места, но её взгляд изменился — стал внимательным, цепким.

Рагнар сделал ещё шаг и тихо, но твёрдо произнёс:

— Скажи ей, что пришёл Рагнар. И что у него мало времени.

Женщина за стойкой несколько секунд смотрела на него, потом медленно кивнула и исчезла за тяжёлой шёлковой занавесью.

Они остались ждать.

Через минуту занавесь снова колыхнулась.

Из открывшегося прохода вышла она.

Высокая, стройная, с грацией кошки и уверенностью королевы. Девушка на вид около тридцати двигалась плавно, будто танцевала на воздухе. Тело было утончённым, но с пышными, роскошными формами — каждый шаг подчёркивал силу и соблазн.

На ней было тёмно-синее, почти чёрное платье с длинным разрезом на бедре и глубоким декольте. Материя поблёскивала в свете фонарей, переливаясь, как поверхность омутов. На голове — аккуратная шляпка с широкими полями, затеняющими лицо. Но даже сквозь полумрак угадывались холодная красота, полные губы и глаза, в которых горел хитрый внутренний свет.

— Госпожа, — с почтением склонилась женщина на ресепшене.

Лиара остановилась в нескольких шагах от них. Взгляд её медленно прошёлся по Рагнару, затем по Амелии. В нём не было удивления — только усталость и лёгкая насмешка.

— После стольких лет ты врываешься в мой дом… и пугаешь моих девочек с клиентами, — недовольно цокнула она языком. В её голосе звучала усталость, раздражение и едва заметная насмешка.

— За мной. Живо.

Амелия и Рагнар молча переглянулись — и двинулись следом за Лиарой вглубь открывшегося прохода. Шёлк её платья чуть касался пола, оставляя за собой лёгкий аромат черёмухи и пряностей.

Пройдя через проход, за их спинами вновь сомкнулась стена, будто сшитая из живой материи.

Коридор не был длинным, но сам путь казался сном — ярким и странным. То из воздуха ниспадали шторы, сотканные из невиданных шелков, переливавшихся лунным светом. То сквозь арки проплывали стайки светящихся рыб, лениво скользящих по воздуху, словно по воде. За одним из поворотов, по стене, оставляя за собой след из искр, пронёсся заяц с глазами, как у человека.

Амелия замерла на мгновение, не в силах отличить — это иллюзия, магия или просто «Дом Фантазий».

В конце извилистого пути ведьма остановилась. Сделав взмах рукой, будто смахивая пыль с воздуха, она открыла в глухой стене потайную дверь. В ту секунду её не было, а через миг она уже стояла перед ними, обрамлённая резьбой из чёрного дерева, будто вырезанной тенями.

Открыв её, Лиара первой вошла внутрь, не оборачиваясь.

Комната за дверью была погружена в уютный полумрак. На полу лежали ковры с восточными узорами, в углах мерцали масляные светильники, наполняя пространство запахом томного ладана.

В центре стояло массивное кресло из чёрного дуба, обитое алым бархатом, украшенное нитями золотого шитья и узорами в виде переплетённых ветвей. Лиара опустилась в него небрежно, словно на трон, вытянув ноги вперёд и перекинув одну через другую.

Её взгляд, хоть и скрытый тенью от шляпы, ощущался — он прикасался к ним, изучал, отмерял.

Она не спеша потянулась к комоду из массива тёмного дуба, стоявшему подле её кресла. На нём возвышалось позолоченное зеркало в резной раме, ловя отражение мягкого света ламп.

С поверхности комода она взяла изящный бокал с алой жидкостью — густой, как вино, но слишком вязкой, чтобы быть обычным напитком.

Второй рукой, с грацией фокусницы, она будто соткала из воздуха тонкую курительную трубку — скорее даже длинный изогнутый мундштук, инкрустированный серебром.

Поднеся его к губам, она медленно затянулась. Пухлые губки приоткрылись, и наружу вырвался плотный, насыщенный дымок — пряный, терпкий, с нотками благовоний и вяленой вишни. Дым завивался в спирали, опускаясь на воздух, словно вуаль, сотканная из шепота.

— Сколько лет, сколько зим, Рагнар! Ты, как всегда, душка. Как жена? Как детишки? — воскликнула Лиара, хлопнув в ладоши.

Откуда-то из теней комнаты, словно два послушных пони, выскочили табуреты и мягко подкатились к ним.

— Не стойте столбами, присаживайтесь.

Рагнар помрачнел. Его взгляд потяжелел, стал колючим. Он молча сел на табурет и сухо ответил:

— Ладу сожгли… Грета… С Гретой всё в порядке.

Лиара опешила. Её глаза распахнулись, а губы замерли у края мундштука, не в силах сделать новую затяжку. Поставив бокал на столик, она отвела взгляд.

— Прости… Я не знала. Мне… очень жаль. — это прозвучало искренне, без притворства.

Пытаясь смягчить тишину, Лиара тут же вернулась к делу:

— Так… вы тут… пришли…

Рагнар тяжело вздохнул, и взгляд его стал чуть мягче, но усталость в нём осталась.

— Это, — кивнул он в сторону рядом сидящей девушки, — Амелия Яронская. Она собирает своих «героев».

— Подожди, это какая-то шутка?

Рагнар не ответил, только продолжал смотреть. Глухо и прямо.

— Так… хорошо. Предположим, это действительно та самая принцесса. Но почему пришли ко мне? Есть же Генрих, Ульрих, Миэль в конце концов. Ты, вы — сильнее меня. Я как была обузой, так и осталась.

— Ты самая молодая из нас. И, насколько помню, из всех нас только двое смогли раскрыть дары богов полностью. А ты даже первую ступень не прошла.

— Вот только не начинай про дары, — поморщилась Лиара. — Мне даровали самый бесполезный из всех. И как его раскрыть — не знала даже Лу Миэль, хотя она была верховной!

— Ты нам нужна.

— Нет, спасибо. Отгеройствовалась! Мне и тут хорошо.

— Серьёзно? Не верю, что ты променяла запах свободы и авантюризм на… бордель. И кто ты в нём? Главная куртизанка?

— ЭТО НЕ БОРДЕЛЬ! — вскинулась Лиара. — Это Дом Фантазий! И я здесь — главная фея, исполняющая желания.

С этими словами она взмахнула рукой, и в воздухе с весёлым ржанием проскакал миниатюрный крылатый пони-единорог, сверкая серебряными копытцами.

— Называй как хочешь. Мы пришли за ведьмой иллюзий Лиарой, а не за феей борделя. И мы уйдём к Генри — с ней или без неё.

Рагнар поднялся с табурета, развернулся резко и чётко.

— Амелия, мы уходим, — бросил он, направляясь к выходу. Амелия нерешительно встала и последовала за ним.

— Стойте, стойте! Подождите! — вскочила Лиара, шагнув вперёд. — То, что я отказала тебе… не значит, что откажу юной принцессе.

— Рагнар, ты, как всегда, не подумав, рубишь с плеча, — добавила она с упрёком, в голосе смешались раздражение и сожаление.

Она посмотрела на Амелию с неожиданной серьёзностью.

— Дай нам время поговорить. До обеда. Пожалуйста.

Амелия с Рагнаром переглянулись. Тот молча кивнул и продолжил путь к выходу. Амелия же тихо вздохнула и села обратно на табурет.

Взгляд её скользнул по исчезающей фигуре Рагнара — прямой, жёсткой, неумолимой. Он ушёл, не сказав ни слова, но всё было понятно и без слов.

А в голове застряли слова Лиары: «Ты, как всегда, рубишь с плеча».

И вдруг это стало для неё не упрёком — а напоминанием.

Да, он был таким. Всегда. Решительный. Резкий. Иногда беспощадный. И всё равно — он вёл её дальше. Не потому, что хотел, а потому что обещал.

Но он не её герой. И никогда не был.

Она подняла глаза на Лиару — впервые не как девочка, ищущая помощи, а как та, кто пришла звать.

А перед ней теперь сидела не просто девушка со странностями, а великая и ужасная, и в её представлении — очень опасная Ведьма Иллюзий, Лиара.

Ей нужно было заполучить её поддержку, ей нужно было произвести впечатление, ей нужно было правильно взвешивать свои слова…

Всё, через что она прошла, всё, что могла узнать из всех возможных знаний — теперь Амелии нужно было воспользоваться всем этим, пусть её путь в этом мире был и недолог.

Она села ровно, выпрямила осанку. Её движения стали точными, взгляд — прямым.

Она стала воплощением высшей знати. Теперь перед Лиарой возвышалась не какая-то девчонка в броне и с мечами, а сама принцесса. Нет — ИМПЕРАТРИЦА.

Вот такой образ отбрасывала Амелия в этот момент.

— Хорошо. Говори. Я слушаю, — её голос звучал уверенно, чётко и выверено.

Лиара невольно склонила голову — не по своей воле, а скорее под тяжестью чужой воли, или под гнётом впечатления. Преображение Амелии произвело эффект не только на ведьму, но и на невидимые сущности, что, улыбаясь, наблюдали за происходящим из глубин реальности.

Опешив, Лиара сделала затяжку из своей трубки сильнее, чем обычно, и, выдохнув густой дым, распласталась в кресле.

— Бууу… Ещё одна бука. Одного спровадила — так вторая тут же явилась, будто с него списана. Как же сложно с вами…

Теперь уже опешила Амелия, глядя на Лиару с выражением полного непонимания — глаза у неё стали как два блюдца.

Ведьма, спохватившись, снова села прямо и взяла себя в руки.

— И чего ж ты его первого нашла? Небось, он уже тебе плешь проел своими «хмф», «хмыф» и этим своим «всех спасти нельзя».

— А разве не так? — тоже хлопая глазами, спросила Амелия.

— Ну… как тебе сказать… Так, конечно, оно так. Но это он сейчас такой.

А когда мы только начинали путешествовать — он был другим. Хотел спасти всех: кого можно и нельзя. Из кожи был готов вылезти, лишь бы кому-то помочь.

— В смысле?

— В прямом, — усмехнулась Лиара. — Рагнар был молод, отважен, порывист. Хотел всех научить, всем доказать, что возможно спасти каждого. А потом… потом понял, что нет. Нельзя.

Амелия на мгновение задумалась, потом спросила:

— Так… ты пойдёшь с нами?

— Не знаю.

— Это как?! — опешила Амелия.

— Ну… — Лиара приложила пальчик к пухлым губам, задумчиво посмотрев в потолок.

— С одной стороны, Дом Фантазий может обойтись без меня — капитал у них уже накопился. С другой… я привязалась к девочкам. Они мне как дочери. Я их воспитала, вырастила, обучила.

— Но и с третьей стороны — здесь всё одно и то же. Затхлый воздух, одинаковые маски. А там… луга, поля, запах свободы… Эх… романтика. — вздохнула она, мечтательно закатив глаза.

— Ещё — смерть, война, демоны и мой чокнутый отец, — сухо добавила Амелия.

Лиара резко посерьёзнела. Шок отразился в её лице. И тогда Амелия рассказала ей всё: про женщину в чёрном, про церковь, про отца, про грядущую войну, и так далее, и так далее...

— Так… ты пойдёшь с нами? — повторила Амелия.

— Нет. На ещё одну войну я не подписывалась.

Амелия тяжело вздохнула и только начала подниматься с табурета, как Лиара снова её остановила:

— Да подожди ты. Может, я и пойду с вами… Но это не значит, что я согласна идти на войну.

— Хорошо. Чего ты хочешь? — решив изменить подход, спросила Амелия.

Ведьма снова задумалась, прищурив хитрые глазки, приложив пальчик к пухлым губкам.

— Пони… Нет. Два пони. И замок. Большой, большой. Из хрусталя. И… — прежде чем она успела продолжить, Амелия резко её перебила:

— Так. Стоп. Давай серьёзно.

— Так я и серьёзно… — надув щёки, протянула Лиара, а потом махнула рукой. — Ладнооо, шучу.

— Давай с тобой выпьем немного. Ты же молодая, только сбежала из дворцовых стен. Жизни не видела, а уже на войну рвёшься.

Амелия со вздохом согласилась.

Переодевшись по случаю, Амелия тайком спрятала подаренный кортик в складках нового платья. Спустя полчаса они сидели в лучшей таверне Фердалиса, медленно цедя мягкое фруктовое вино с привкусом фиников и изюма.

На небольшой сцене выступал юный бард.

— Почему ты уверена, что я соглашусь пойти с вами?

— Не знаю… У тебя на лице написано. Ну и воля богов, во славу Богини-Матери, и всё такое…

— А почему ты думаешь, что то, что Нарахия приходила к тебе, будет для меня важно? — хитро усмехнулась Лиара. — Я хоть и почитаю Мать, но у меня другой покровитель. Из нашей компании только у Лу и Рагнара были дары Нарахии.

— Всё происходит по воле…

— …и во славу её, — закончила Лиара.

— Ты говорила про дары. Что это? — спросила Амелия.

— Это сложно. У меня это что-то вроде усиления магии, у Рагнара — меч, у Лу — тиара. У Ульмара, честно говоря, не помню, а у Генриха — самое интересное, но об этом лучше пусть он сам расскажет.

— А что такое «ступени»?

— Ну… Это степени раскрытия дара, если говорить грубо. Свои я толком раскрыть не смогла.

— Но как же все те иллюзии?

— Это не совсем моя магия… С этим мне помогает Фердалис. Его имя переводится как «мираж в ночи». Понимаешь, сам город усиливает мою силу. За его пределами я буду слабее.

— А у Рагнара?

— Насколько помню, у него изначально был раскрыт какой-то эффект. Не скажу, что это ступень… Его благословили на силу, крепость, выносливость. А у меча была открыта первая ступень. Или это был изначальный эффект… честно, не вспомню.

— А что за эффект?

— Вот тут самое интересное. Когда богиня даровала ему меч, это был небольшой одноручный меч. Но с каждым убийством, с каждой жертвой, принесённой этим оружием, меч становился больше. Понимаешь? Меч живой. Каждый раз, когда Рагнар убивает, меч обретает по сто–двести грамм массы.

Тут Амелия прозрела.

— Что мы всё обо мне да обо мне… моя очередь задавать вопросы, — ехидно улыбнулась Лиара. — За встречу, принцесса, — добавила она, поднимая бокал.

Амелия взяла кубок, кивнула и сделала глоток. Вино оказалось терпким, с тёплым пряным послевкусием, согревающим изнутри.

— Говоришь, хочешь спасти Империю, — начала Лиара, глядя поверх бокала. — Но готова ли ты к тому, что ради этого придётся пожертвовать многим?

— Я понимаю, что путь будет трудным, — ответила Амелия, стараясь сохранить уверенность в голосе.

— Понимать — одно, — сделала ещё глоток Лиара. — А быть готовой — совсем другое.

Амелия опустила взгляд, задумавшись над её словами. Она вспомнила о тех жертвах, что уже принесла, и о тех, что ещё предстоят.

— Я не могу обещать, что справлюсь со всем, — сказала она тихо. — Но я должна попытаться.

Лиара внимательно посмотрела на неё и медленно кивнула.

— Хорошо, — произнесла она.

— Так значит, ты нам поможешь? — с надеждой сказала Амелия.

— Н-нет. Я этого не говорила. — ехидно улыбнувшись сказала та.

После очередного глотка бард со сцены произнёс:

— А сейчас я хотел бы исполнить только что сочинённую песню о прекрасной девушке, в которую влюбился… минут пять назад, как. Она сидит тут, со своей не менее прекрасной подругой… и я хотел бы пригласить её на танец.

Он начал петь. Голос его был мелодичен и приятен.

Удивительна, как цвет Первой радуги весны…

Амелия сначала не обратила внимания, пока бард не подошёл к ней, протянув руку. Она только хлопала своими большими ресницами, глядя ему в глаза.

Необычная, как чушь, Ша-лу-ла-лу-ла, Очевидная, как ложь, Ты по улице т-ты…

Лиара, заливаясь смешливой улыбкой, кивнула:

— Иди, развлекайся. Молодость.

И ты идёшь по городу, Амелия встала, взяв барда за руку.

И за тобой летят бабочки, И где ступают твои лодочки — Там распускаются цветы. Ша-лу-ла-лу-ла…

Они закружились на сцене под бурные аплодисменты зала.

Давай возьмёмся за руки, И полетим по радуге, В страну волшебную, Где будем вместе — я и ты…

Сердце Амелии то ли от вина, то ли от обаяния барда начинало таять.

И я сегодня Хучи-мэн, Хучи-кучи-мэн, А ты сегодня Чио-сан…

Но, как всё хорошее, песня подошла к концу. Танец закончился. Они развернулись к публике, купаясь в овациях, поклонились.

Амелия задержала взгляд на Лиаре — та одобрительно кивнула. Поддавшись порыву, Амелия побежала вслед за бардом, который всё это время не выпускал её руки.

Амелия не знала, куда они бегут — да и зачем? Можно ли хоть раз в жизни сорваться с поводка и прожить хотя бы пару минут ради себя самой?

Они не останавливались, бежали сквозь узкие улочки, петляя по закоулкам древнего города, как тени, ускользающие от утреннего света. Их шаги отдавались эхом по вымощенной булыжником мостовой, пока, запыхавшись, они не взобрались на восточную крепостную стену.

Впереди рождался рассвет.

Он наступал медленно, как дыхание самого мира. За горизонтом багряные и золотисто-янтарные оттенки проливались по небу, словно растекающаяся кровь по шелку. Слабый утренний ветер трепал волосы, проникая под одежду прохладой. На крышах домов серебрилась роса, дымок от первых очагов едва поднимался над трубами. Облака, редкие и вытянутые, окрасились в перламутрово-розовые тона, будто сама небесная твердь стыдилась своей ночной наготы. Город внизу ещё дремал, погружённый в зыбкое молчание.

Они стояли на вершине стены, вдали от всех. Одинокие, но вместе.

Они наслаждались не только видом — но и друг другом.

Когда заря стала уходить, растворяясь в светлом небесном золоте, они молча смотрели друг другу в глаза, каждый думая о своём. В их взглядах играла юность, а на лицах — отблески розовых лучей восходящего солнца.

Лица медленно тянулись навстречу друг другу, будто стремясь растянуть вечность между последним мгновением и первым — но таким желанным — поцелуем.

И тут…

Лицо Амелии обожгла алая тёплая кровь.

Она замерла, не сразу осознавая, что произошло. Бард всё ещё смотрел на неё, но его зрачки уже начали тускнеть. Изо лба, точно по центру, торчала чёрная стрела с узким оперением.

В ужасе она отпрянула. Юный бард, как безвольная кукла, рухнул на каменный пол стены, глухо ударившись, а затем — медленно, будто в насмешку над моментом — перевалился через край.

Он полетел вниз, исчезая из её взгляда, и встретился с землёй глухим, звонким шмяком.

— ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА ЯРОНА, ИМПЕРСКИЙ СЫСК, СТОЯТЬ! НЕ ДВИГАТЬСЯ!

Голос ударил по ушам, как плеть, разорвав тишину крепостной стены.

— Я тебя… За убийство свидетеля… уухх, идиот! — прошипел Кошко, кидаясь к стражнику. — Мы его вели! ВЕЛИ, КРЕТИН!

Амелия не слушала. Всё, что происходило вокруг, было отдалённым шумом.

Барда больше не было.

На щеке остывала его кровь.

На зубах скрипел песок.

В голове — ничего. Пустота. И холодная мысль: «Это конец».

Трое стражников. Один с арбалетом — теперь заряженным. Другой с коротким мечом и щитом. Третий — растерянный, юный, едва стоящий на ногах.

Назад — узкий проход. Уже перекрыт. Вниз — высоко, можно сломать шею. Вперёд — тупик. Только кирпичи, только небо.

Амелия остановилась. Повернулась. Сердце в бешеном ритме. Они были уже рядом. Один заносил меч.

Она не думала.

Движение. Выхват.

Кортик вспорол воздух, и первым было горло. Лезвие вошло мягко, легко, как в воду. Первый упал на колени, захрипел, сжимая шею. Второй сделал шаг — и получил лезвие под рёбра.

Она шагнула вперёд, вдавливая клинок. Глаза его расширились. Потом стекленели. Кровь стекала на камни.

Тишина. Только её дыхание. И стук крови в ушах.

Кортик дрожал в руке. Она стояла между двух тел, и не знала — плакать или кричать. Всё затихло на мгновение.

— Тебе явно стоит избегать тупиков.

Голос. Позади. Холодный, спокойный. Знакомый.

Амелия резко обернулась.

Кошко стоял у входа в переулок. Плащ развевался. Меч в ножнах. Взгляд спокойный, выжидающий.

Он прошёл пару шагов вперёд, оценивая тела, затем её — залитую потом, в крови, с кортиком в руке.

— Вот теперь, думаю… можно поговорить, — произнёс он, прищурившись.

— Нам не о чём говорить, — выплюнув сгусток кровавой слюны, отрезала Амелия.

— Ну как же… — протянул Кошко, шагнув ближе. — А как же бегство? Предательство Империи? Поиск враждебных трону и церкви персон?.. Девочка, эти загадки душат меня. Мне нужны ответы. И я их получу.

— Это не я предала Империю, — прохрипела она, — это она… предала меня.

Раздался лёгкий стук — камешек упал где-то сбоку, за поворотом. За ним — еле слышный женский смешок.

Амелия бросила короткий взгляд — и, не раздумывая, рванула в сторону закутка, скрывшись за углом.

Кошко, скрипнув зубами, метнулся следом. Но, вбежав за угол, резко остановился.

Никого. Только пустой переулок, пара перевёрнутых ящиков, отваливающаяся створка двери. Тишина.

Он осмотрелся. Медленно. Затем снова. Переместился к дальнему краю. Обошёл закоулок. Пусто. Ни звука. Ни следа.

Задумавшись, он активировал свой дар в надежде на подсказку… Впустую. Грязно выругавшись, пнул какой-то деревянный ящик.

А тем временем…

Прямо по краю его зрения, точно масляная рябь по поверхности воды, двигалась тень. Иллюзия. Под её покровом, почти невидимая, Лиара крепко прижимала к себе дрожащую Амелию.

Только когда они, затаив дыхание, выбрались подальше от ловушки, Лиара позволила себе чуть ускориться. Путь до Дома Фантазий прошёл, как сквозь вату. И лишь там, за надёжно закрытой дверью, они позволили себе выдохнуть.

— Рагнар… нужно найти Рагнара… — Амелию било крупной дрожью. Её лицо горело, а дыхание стало рваным.

— Ложись. Ложись. — Лиара мягко уложила её на подушки. — Рагнар крепкий. Он взрослый мальчик, и не из такого вылезал. Сегодня — ты спишь. А завтра… он либо сам придёт, либо мы его найдём.

— Обязательно найдём, — прошептала она уже почти бессознательной Амелии.

Лиара коснулась её лба. Лоб был горячий, как у раскалённого угля.

— Ты горишь! — воскликнула она. — Ну хоть жива… и на том спасибо.

Она бросилась к кувшину с водой, смочила кусок ткани и приложила ко лбу Амелии. Затем ещё одну ткань — к шее.

— Только держись. Просто держись, глупая девчонка, — шептала она. — Ты теперь под моей защитой. Слышишь? Под моей.

В комнате было тихо, только хриплое дыхание, и где-то вдалеке, за окном — первый утренний колокол Фердалиса.

Эпилог

И вот так закончился первый шаг её пути.

Принцесса, которая когда-то боялась даже собственной тени, теперь спит в чужой комнате, обожжённая кровью, пеплом и первой настоящей потерей. Рагнар исчез. Город вокруг дышит, смеётся и торгует, словно ничего не случилось. А где-то в самой глубине ночи, там, где даже две луны не решаются заглядывать, тихо качается маленький чёрный огонёк, окружённый серебристыми всполохами.

Он не спешит. Он просто смотрит.

— Новые испытания ждут тебя, маленькая Яронская, — шепчет он едва слышно, и голос его звучит одновременно ласково и безжалостно. — Ты думала, что потеряла героя? Нет. Ты только начала терять.

Скоро ты узнаешь, каково это — идти дальше, когда рядом уже никого нет. Когда даже те, кого ты зовёшь своими, могут оказаться иллюзией. Когда каждый твой выбор будет стоить чьей-то жизни… или твоей собственной души.

Рассвет уже близко. Но настоящий рассвет для тебя, Амелия, ещё очень, очень далеко.