Не такая как все

Глава 1

Мария Мортон стояла на пристани и внимательно вглядывалась вдаль. Рядом с ней стояла девочка пяти лет и слегка ёжилась от прохладного ветра, дующего с океана. На Марии — матери девочки — было надето лёгкое платье голубого цвета, поверх которого накинута тёплая куртка. На острове всегда пасмурно, а солнце, выглядывающее из-за облаков, здесь редко, но не сейчас. Мария надеялась, что хоть сегодня приплывёт репетитор для дочери, но этого не произошло. Очередной учитель не захотел лететь на Остров теней и обучать дочь профессора Мортона.

— Похоже, опять придётся просить Иденшоу, чтобы он занялся Катариной, пока у меня концерты в Англии, — вздохнула Мария и, взяв девочку за руку, пошла в дом, который находился в центральной части острова.

Это не простой дом, а настоящий особняк с тремя этажами, мансардой и дозорными башнями. Мария чувствовала себя комфортно только тогда, когда её муж, Обид Мортон, был на острове. Но сейчас на острове, кроме неё и дочери, находятся пожилой индеец Джозеф Иденшоу и брат-близнец мужа — Алан. Что-то пугающее было во внешности этого человека, даже Обид недолюбливал своего брата-близнеца. А вот Катарина не боялась хмурого дяди, и Алан, когда бывал свободным от своих исследований в бесконечных подвалах особняка, не отказывался поиграть с племянницей и даже поучить её, вот только родителям это не нравилось, и они отказывали.

— Иденшоу, как я рада вас видеть, — заулыбалась женщина, когда зашла в дом и увидела сидящего рядом с камином старого индейца.

— Миссис Мортон, — ответил Джозеф улыбкой на улыбку.

— Простите, я не хотела вас снова просить, но…

— Понимаю, судя по тому, что вы и маленькая мисс вернулись одни, репетитор опять не приехал, — подвёл черту Джозеф.

— Да, — печально вздохнула Мария.

Иденшоу перевёл взгляд на Катарину, мирно стоящую рядом с матерью и с любопытством смотрящую на пожилого индейца.

— Я не против приглядеть за маленькой мисс, пока вы будете на гастролях, к тому же я получил весточку от вашего мужа: он скоро вернётся на остров, — улыбнулся Джозеф.

***

Так уж вышло, что начиная с великого исследователя и промышленника Ричарда Мортона, который первый приплыл на заброшенный остров неподалёку от континента Северной Америки на своём корабле «Деркето», и после решил построить на нём могущественный особняк, который стоит и по сей день. Далее он привёл на этот остров свою жену — Сьюзан Чамлер. Она была дочерью разорившегося лорда города Уайт Чапл, который пристрастился к опиуму, но женитьба на Роберте помогла ей избежать бедности. Так зародилась династия Мортон. Несмотря на то, что все Мортоны были родом из Англии, англичанами они себя не считали. К тому же уехать из родного города их заставили многочисленные слухи о том, что Роберт чуть ли не гнушается чёрной магией и проводит бесчеловечные эксперименты. На самом деле ничего за ним такого не водилось: человек он сдержанный, в меру вежливый и редко когда себе позволяет выпады по отношению к своей семье и слугам. Всё началось после того, как он нашёл замороженного во льдах Арктики человека. До переселения на остров его преследовали неудачи: то паровоз, в котором он вёз свою находку в лабораторию, сошёл с рельсов; то слуги начинали пропадать без вести, а потом их находили мёртвыми. Ну, что поделать — Великобритания тогда стояла на пороге перемен, которые провозгласила королева Виктория, и многие последователи Ричарда Мортона захотели забрать себе его место. Сам Ричард, взяв с собой слуг, которых некоторые считали рабами, решил выкупить у Соединённых Штатов остров Теней и заниматься наукой вдали от родного дома, а потом пошло-поехало.

Штаты практически подарили остров эксцентричному англичанину: никто из американцев не продержался на острове дольше одной недели. Всё из-за ветров, которые задували в скалистых пещерах и создавали слышимость того, что кто-то постоянно воет или ноет. Роберт не был человеком суеверным, и это не помешало ему начать строить особняк, который позже назвал так же, как и свой корабль, — «Деркето», а потом и каменную крепость-форт, куда позже и пригнал свой корабль.

Но несмотря на всё это, неудачи и неприятности продолжали преследовать Ричерда Мортона: то семена сельскохозяйственных растений не всходили в специально построенной теплице; то те, которые взошли, начали быстро вянуть, даже с проведённым в теплицу светом. Животные, привезённые на остров, начали вести себя странно, а потом это перекинулось на его семью и коллег. Последние говорили, что всё из-за находки в Арктике.

— Вы про замёрзшего человека? Но ведь это не единственная находка, — спросил Ричард коллег.

— Да, про вашу нефтяную вышку мы ничего не знаем.

— А я думал, что вы во всё это не верите. Сейчас много учёных экспериментирует с электричеством — вот и свет мигает. Включите запасной генератор, — потребовал Ричард.

— Боюсь, мы обанкротимся так.

— Запишите всё на мой счёт, я оплачу.

— Как скажите.

Зря основатель династии Мортон надеялся, что нефтяная вышка будет кормить его и семью. Рабочие «Rock Oil» — нефтяной компании, которую он возглавляет, — вдруг заявили, что больше не хотят там работать. Ричард не расстраивался, нанимал новых, но и те отказывались работать. Пришлось ему неоднократно ездить в Арктику и добывать нефть из её недр. Он только под старость лет вернулся на остров.

***

Джозеф Иденшоу был лучшим другом Джереми Мортона — деда Обида и Алана Мортонов, а потом стал хорошим учителем для близнецов. Алан рос истинным продолжателем дел своих великих предков: его интересовало всё, что интересовало их. Также он, как и его брат Обид, интересовался древним индейским племенем Абкани, к которому когда-то принадлежал Иденшоу. Но пожилой индеец не спешил раскрывать свои тайны. Теперь Джозеф стал временным учителем для Катарины Мортон — дочери Обида и Марии.

— Ну что, маленькая мисс, опять мы остаёмся одни, — приветливо улыбнулся Джозеф девочке.

— А как же дядя Алан?

— А что Алан? Он занят своим делом и редко когда выходит из подземелья.

— Жаль, я бы хотела знать, что он там делает, — водя ножкой по полу, призналась девочка.

— Твоя мама велела не пускать тебя в лабораторию к дяде.

— Почему?

«Действительно, почему? Ведь Алан хорошо относится к племяннице», — подумал Иденшоу.

Учебным кабинетом для Катарины стал кабинет её отца на втором этаже особняка. Девочке нравилась эта комната: она была просторной, и в ней было полно книг, а ещё там стоял старый проектор прадедушки Джереми — нередко Иденшоу и Обид демонстрировали на нем разные фильмы. Отец хотел, чтобы дочь пошла по его стопам, поэтому Иденшоу с малых лет прививал Катарине любовь к разным наукам. Если какая-то наука давалась девочке тяжело, то было решено не мучить её, а осваивать то, чем она заинтересована.

— Что мы сейчас будем изучать? — спросила Катарина у своего учителя.

— Мы обратили внимание, что ты тяготеешь к этнологии, поэтому будем изучать её, — ответил индеец.

— Но все книги по ней я прочитала! — удивилась девочка.

— Мы повторим старое и начнём новое, — вежливо сказал Джозеф.

Глава 2

От уроков Катарину оторвали тяжёлые шаги, раздающиеся за дверью и приближающиеся к кабинету. Девочка знала, кому принадлежат эти шаги: её дяде — Алану, который редко появляется за пределами своей лаборатории. Увидев, что в кабинете горит свет, Алан остановился возле двери и постучал.

— Я знаю, что это ты, Алан, — откликнулся Джозеф. — Входи.

Получив разрешение, Алан послушно вошёл в кабинет, чем вызвал на лице своей племянницы улыбку. Девочка тут же вскочила со стула и, спустившись с пригорка, сразу подбежала к дяде.

— Кто тут у нас? — отбрасывая свои грязные перчатки и беря на руки племянницу, проговорил Алан, едва улыбаясь.

— Это я, дядя, — радостно улыбалась девочка.

— Зачем пришёл? — спросил Иденшоу у Алана.

— Мне нужен биологический атлас.

Иденшоу повернулся к книжной полке, тут же вытащил из неё большую книгу в кожаном переплёте и протянул Алану. Тот уже отпустил племянницу обратно на пол и, поблагодарив индейца, направился к выходу.

— Алан, ты бледнее, чем раньше. Опять не поел? — спросил Джозеф.

— Потом поем.

— Опять потом?

— Угу.

— Дядя, а можно мне к тебе? — спросила девочка.

— Пока не выучите урок, — упрекнул племянницу Алан и ушёл.

— Твой дядя прав, закончишь с уроками и…

— Отпустишь меня к дяде в лабораторию? — вопросительно посмотрела на Джозефа Катарина.

Индеец кивнул.

— Но…

— А мы родителям не скажем, — улыбнулся Иденшоу.

Джозеф видел, как росло и становилось поколение семьи Мортон после Джереми. Его сын Говард, был далёк от науки: его больше всего интересовал корабль, на котором когда-то великий предок Ричард прибыл на остров. Он обошёл весь порт вдоль и поперёк, но не нашёл никаких свидетельств о том, что корабль там был. Он даже осмелился искать его в болотах, которые огорожены забором от основной части острова. Там он и пропал, когда сыновьям было по пятнадцать лет. Заботу о детях взяла на себя жена Говарда и мать мальчиков — Люси, пока с ней не случилась беда — женщина упала с лошади и потеряла не только зрение, но и способность ходить. Дальше заботы о них перешли на Джозефа, и если Алан рос настоящим продолжателем дела своих предков, то Обид наоборот. Он не создал ни одного полезного изобретения для того, чтобы облегчить жизнь не только на острове, но и людям.

— Джозеф, а чем дядя занимается? — спросила Катарина.

— Пытается сделать жизнь человечества лучше.

— Это как?

— Потом узнаешь, а пока ты должна выучить заданный тебе урок.

— Хорошо.

***

Пока родители Катарины отсутствовали, остров был в полном её распоряжении, естественно, под присмотром Иденшоу. Покормив Катарину и помыв посуду, индеец посадил её на шею и вместе пошёл в лабораторию, в которой трудился Алан. Несмотря на свой возраст, Иденшоу всегда был бодр и телом, и духом — многие в семье гадали, сколько лет этому могучему индейцу, но Джозеф не спешил раскрывать свои тайны. Иденшоу знал кратчайший и безопасный путь до крепости, где трудился Алан Мортон, по нему он вместе с Катариной и пошёл. Девочке нравилось сидеть на плечах Иденшоу: отсюда она осматривала остров и его окрестности, изучала дорогу до крепости и всё, что попадалось ей на глаза. Где-то вдали прогремел гром, и Катарина слегка вздрогнула.

— Боитесь грозы, маленькая мисс?

— Угу.

— Не бойтесь, здесь они будут не скоро, — улыбнулся Иденшоу и похлопал по ножке Катарину.

— А почему гроза есть, а дождя нет?

— Ну, сухие грозы тут частое явление. Скорее, это происходит из-за местной скальной породы, — пояснил индеец.

Подойдя к массивным воротам, ведущим в порт, Иденшоу слегка толкнул их, и они со скрипом открылись. Дальше он поставил Катарину на землю и, держа её за руку, поднялся с ней на второй ярус порта. Отсюда открывался превосходный вид на остров и особняк. Перед тем как постучать в лабораторию Алана, Иденшоу подвёл девочку к старому телескопу и предложил глянуть.

— Здорово, от сюда такой красивый вид. А что это за зверь такой там, а?

— Где?

— Да вот.

— А, это старый тотем — страж острова, — сказал Джозеф, когда понял, куда смотрела его ученица.

— Вам там не холодно, особенно ребёнку? — задался вопросом Алан, открывая дверь лаборатории. Он услышал голоса племянницы и её учителя и решил выйти к ним.

— Нет, этот остров — мой дом, и холод мне не страшен, — ответил Джозеф.

— А маленькой наследнице?

— Я — Мортон, холода не боюсь, — отрезала Катарина.

— Развлекайся и обучайся, вечером заберу тебя, — сказал Иденшоу и ушел.

Алан вежливо пригласил племянницу в лабораторию. Здесь было немного тесновато и неуютно: посередине комнаты, целиком сделанной из старых кирпичей, стоял массивный стол, на котором лежали дядины заметки и какие-то приборы; в углу находился какой-то странный аппарат.

— Что это? — спросила Катарина.

— Это аппарат для изготовления металлических частей, смотри.

Алан достал металлический брусок и положил его внутрь машины, после чего нажал на ручку, и из жёлоба выпала металлическая пластина.

— И как это поможет людям? — спросила Катарина.

— А, тебе об этом мой старый друг сказал. Ну спасибо ему, хоть ты так узнаешь своего дядю, — улыбнулся Алан, усадил девочку на стол рядом с собой и продолжил работу. Катарина внимательно наблюдала за делами дяди, он ни один раз подходил к странному аппарату и сделал штук семь пластин. Затем с помощью здоровенных плоскогубцев начал загибать концы.

— Что ты делаешь, дядя?

— Хочу улучшить наш телескоп. Подай-ка мне вон ту линзу, — указал Алан.

— Вот, держи.

— Благодарю, юная леди.

Тут девочка увидела нечто похожее на человеческую руку в одном из ящиков и, не на шутку перепугавшись, чуть не упала со стола — благо Алан подхватил сильными руками и усадил обратно.

— Что с тобой? Что так взволновало?

— Это.

— Ну, — Алан достал «руку» из ящика. Она оказалась полностью металлической, но такой реалистичной. Катарина легонько коснулась её и улыбнулась своей никчёмной трусости.

— Это будущий механический протез, он поможет людям, оставшимся без рук.

— Так вот зачем тебе учебник по биологии.

— Да, я хочу, чтобы механические конечности были ничуть не хуже, чем настоящие. Но у меня в голове столько идей, столько дел надо сделать, чтобы сначала улучшить положение на острове, а потом приступить к завершению работы, — мотнул головой Алан.

Глава 3

— Дядя, помочь тебе? — неожиданно спросила Катарина, сидя на столе и наблюдая за тем, чем занят её дядя Алан. Слова, сказанные маленькой племянницей, заставили хмурого Алана Мортона мило улыбнуться.

— Похвально, — потрепав девочку по голове, сказал Алан. — Но чем ты мне поможешь?

Катарина осмотрелась по сторонам и, взяв большой ржавый гаечный ключ, протянула его дяде.

— Вот чем, — улыбнулась она.

— Такая маленькая и такая умная. И это похвально, но этот инструмент мне не нужен.

— А что нужно? — любопытно посмотрела Катарина на своего дядю.

Алан быстро смекнул, что к чему, и стал объяснять племяннице, как выглядит тот или иной инструмент и для чего он нужен. К его счастью, Катарина всё схватывала на лету, и ей не нужно было долго объяснять. После она по требованию родственника стала приносить ему разные инструменты. Алан был только рад, что племянница ему начала помогать, в отличие от брата Обида. Алан старался не нагружать племянницу, просил принести только лёгкие инструменты, вроде гаечных ключей, различных гаек и так далее.

— Наконец-то получилось, — облегчённо выдохнул Алан и вытер грязной тряпкой пот со лба, отчего его и без того грязное лицо стало ещё грязнее.

— Что там у тебя, дядя? — спросила Катарина.

— Вот что, я сделал новую линзу для телескопа, и всё благодаря тебе.

— Дашь посмотреть?

— А почему и нет, ты тоже приложила к этому руку.

Алан вместе с Катариной вышел из лаборатории и направился к телескопу, стоящему у стены. К этому времени солнце уже скрылось за облаками, и начало темнеть, а кое-где слышались раскаты грома. Алану пришлось взять племянницу за руку, чтобы она в темноте не споткнулась и не упала со стены крепости.

— Стой рядом, — приказал он племяннице.

Девочка только кивнула и послушно стояла рядом с любимым дядей, пока он прикручивал сделанную ими линзу к телескопу. После чего настроил его под племянницу и предложил ей посмотреть. Сквозь созданную дядей линзу Катарина смогла разглядеть ту часть острова, которая была скрыта за забором. За чудаковатым горным массивом виднелись искривлённые деревья с редкой растительностью, а за ними болота и что-то напоминающее то ли сарай, то ли часовню.

— Что это там вдали? — заинтересовалась девочка.

— Ты о чём?

— Там, вдали.

Алан отвёл племянницу аккуратно в сторону и посмотрел в телескоп. Настроив его под себя, он увидел, о чём говорила Катарина: от болот шла небольшая тропа, которая вела к старой часовне на противоположном конце острова. Он не раз интересовался, что находится за забором, — кроме болот и старого индейского капища, которое можно увидеть, когда подойдёшь к воротам, — но Иденшоу запрещал Алану и его брату ходить на болота. Однажды он нарушил запрет старого индейца и проследовал за ним до ворот. Там увидел, как Иденшоу поднимается к капищу и, подняв руки к небу, произносит странное заклинание: «Хипор, Окулай, Харнис, Корна», и даже записал эти слова на плёнку. Он и дальше наблюдал за индейцем, если бы Иденшоу не понял, что за ним следят.

— Что это, дядя? — переспросила Катарина, оторвав его от воспоминаний.

— Старая часовня. Она была тут ещё задолго до того, как первый Мортон ступил на этот остров.

— А мне можно на неё взглянуть?

— Нет, это запретная зона для всех нас.

— А если я спрошу у Джозефа, он разрешит?

— Я уже пытался, — признался Алан.

Как Иденшоу и обещал, он вернулся за Катариной ближе к вечеру. Девочка стояла рядом с дядей на стене крепости и дышала свежим воздухом. Она обратила внимание, что Иденшоу идёт со стороны болот, а не особняка.

— Он опять туда ходил, — потерев подбородок, констатировал Алан.

— Узнать бы, что он там делает, — протянула Катарина.

— О Боги, маленькая мисс, вам бы сейчас принять душ, — проговорил Иденшоу, как только увидел Катарину. Лицо и платье девочки были полностью в саже, сама юная наследница и не заметила, как вымазалась в грязи, таская дяде разные инструменты.

— Что-то не так? — спросила Катарина.

— Да, ты вся в грязи вымазалась. Кстати, Алану тоже не мешало бы постирать свою одежду, — сказал Джозеф и косо посмотрел на Алана.

— Как-нибудь потом, — отмахнулся тот.

По дороге к дому Катарина рассказала Джозефу всё, чем она занималась в лаборатории дяди, в том числе и про новую линзу для телескопа, с помощью которой можно увидеть весь остров.

— Ох, твой дядя не своим делом занят. Этот телескоп никому не нужен.

— Почему?

— Потому-что никто, кроме твоих родителей, не посещает остров. Ему лучше заняться тем, что он начал до этого.

— Человеческими конечностями?

— Это называется протезы, и они нужнее, чем телескоп.

***

Как только Иденшоу привёл Катарину домой, он сразу сказал девочке, чтобы она пошла в ванную и отмылась. Катарина не очень любила ходить в душевую одна: нужно было пройти два этажа и подняться по винтовой лестнице, чтобы прийти туда, так как в первой постоянно подтекали трубы, и ей решили не пользоваться. Девочка тут же запротестовала, тогда Джозеф решил сопроводить наследницу. По винтовой лестнице неудобно идти — у Катарины здесь всегда начинала кружиться голова, к тому же тут постоянно полумрак. Иденшоу спокойно проводил девочку до ванной комнаты, а сам остался за дверью и стал ждать, когда та отмоется и наконец выйдет. Такое положение дел вполне устраивало Джозефа, он никогда не был зол на белых людей — единственных белых людей на острове, коими являлась семья Мортон. Его родня никогда не была порабощена ни англичанами, ни испанцами, и его племя исчезло задолго до прибытия белого человека в Америку по собственной глупости; только его родня осталась жива, так как её не коснулся гнев Богов. Он был рад познакомится с Джереми Мортоном и стать сначала его другом, а потом и другом остальных Мортонов. Но если Катарина и дальше будет продолжать пачкать одежду, то её секрет очень быстро раскроют.

Помывшись, Катарина взяла из специального шкафчика новое платье, которое положила туда её мама, и вышла из комнаты, после чего Иденшоу повёл её в столовую — ужинать.

— Тебе не тяжело? — с любопытством спросила девочка.

— О чём ты, маленькая мисс? — ласково переспросил Иденшоу.

— Ну, всё это.

— Ну что ты, ты мне как родная, и я рад ухаживать за тобой, пока твои родители в отъезде.

Вдали послышался гудок корабля, и Катарина, сидя за столом в ожидании ужина, слегка вздрогнула, а потом начала осматриваться. Корабли редко проплывали мимо Острова Теней — только почтовые иногда привозили почту кому-нибудь из семьи Мортонов с Большой Земли, — и Иденшоу понял, что кому-то пришла весточка или даже посылка. В последнее время то Алан, то Обид часто получали посылки из Бостонского университета. Подав на стол, Джозеф надел тёплую куртку и, взяв из кухонного ящика фонарь, направился к выходу из поместья. Катарина хотела пойти вслед за индейцем, но он тут же дал наказ сидеть за столом и ждать его, так как на улице было слишком темно и холодно. Он не прогадал: это был запоздалый почтовый корабль. Как только корабль причалил к пристани, почтальон протянул Джозефу письмо и, попрощавшись с ним, отчалил, а Джозеф вернулся в особняк.

— Что там, Джо? — спросила Катарина, как только индеец вошёл в столовую.

— Письмо от вашего отца, — глядя на конверт, сказал индеец.

В письме говорилось, что завтра Обид Мортон на несколько дней приедет на остров, а затем уедет снова. Иденшоу знал, зачем Обид возвращается на остров. Он возвращается, только когда ему что-то нужно. На сей раз он вновь заинтересовался племенем, откуда происходил Иденшоу, и попросил его достать с верхних полок библиотеки некоторые книги. Но несмотря на вечную занятость, Обид никогда не забывал о семейных праздниках и приезжал на остров праздновать дни рождения Катарины или Марии.

— Ваш отец просит достать ему кой-какие книги, — сказал он Катарине, прежде чем пройти в библиотеку.

Глава 4

— Я с тобой, — сказала Катарина, когда услышала про библиотеку.

Обучение юной наследницы началось с библиотеки в огромные три этажа. Первый раз туда Катарину привёл отец и стал знакомить с генеалогическим древом её семьи. В старом потрёпанном фотоальбоме вместе с генеалогическим древом находилась история семьи Мортон и даже старые газетные вырезки. Чтобы не смущать дочь неудачами, которые преследовали Ричарда Мортона после того, как он обнаружил замёрзшую во льдах мумию, Обид рассказывал дочери только об успехах её семьи. Позже Катарина самостоятельно стала приходить в библиотеку, естественно, под присмотром кого-то из взрослых и, сидя за большим столом из красного дерева, изучала дневники всех своих предков.

— А наша девочка не по годам умна, — заметила как-то Мария.

— Похоже, это остров на неё так действует, — сказал Обид жене, когда оба родителя были на острове.

— Но я не могу забрать с собой ребёнка, тогда за ней некому будет присматривать.

— Я тоже, у меня сплошные конференции и выступления, а тут хоть есть мой не родимый брат и мой старый друг, — вздохнул Обид.

Так родители решили оставить дочь на острове. Они надеялись, что это пройдёт, как в случае с её дедом Говардом и её отцом. Но не помогло. Катарина всерьёз начала изучать не только историю своей семьи, но и историю этого острова.

— Можно мне с тобой? — второй раз спросила девочка у Иденшоу.

— Хорошо, маленькая мисс, только сначала доешьте всё до конца, — вежливо улыбнулся индеец.

После еды, Катарина вместе с Джозефом пошла в библиотеку. Долго петлять до неё не пришлось, так как из вестибюля до библиотеки вёл отдельный проход, который разделялся на два отдельных хода: в правое и левое крыло особняка. Придя на место, Иденшоу велел девочке остаться внизу, пока он лазит по верхним этажам в поисках нужных книг. Катарина осталась стоять возле большой статуи сидящего льва, смотрящего вверх и выдыхающего синее пламя. Сколько она не ходила в библиотеку, но статуей заинтересовалась только сейчас. Она была полностью высечена из камня тёмно-зелёного цвета, и только глаза и пламя, выдыхаемое изо рта, были обработаны какой-то светящейся краской и тем самым выделялись из остальной композиции.

— Что, нравится? Её привёз сюда один из твоих предков.

Услышав голос за спиной, Катарина слегка вздрогнула. Она не заметила, как в библиотеку зашёл дядя Алан — похоже, он тоже решил поискать кое-что для себя.

— Кто? — спросила девочка у дяди.

— Что кто?

— Кто привёз и откуда?

— Привёз Арчибальд Мортон, он выкупил эту статую у китайцев, — ответил Алан.

— Вот оно что! — сказала Катарина и вновь повернула голову к статуе.

— И как ты только не пугаешься её? — чуть смеясь, сказал Иденшоу, спускаясь с лестницы и неся в руках связку толстых книг.

— Мой брат опять что-то попросил? — лукаво спросил Алан индейца.

— А что, не видишь? Он завтра приедет на остров и попросил у меня эти книги, а мог бы провести время с дочерью!

— Я бы поговорил с ним, но боюсь, он меня не послушает, — развёл руками Алан.

— Я попробую ещё раз поговорить, юной наследнице не хватает должного общения с родителями.

— Почему не хватает? — Девочка тут же оторвалась от созерцания великой статуи и, обняв индейца за ногу, добавила: — Мне вполне хватает тебя и дяди, а мама и папа запрещают ходить в крепость. — Слова Катарины заставили Иденшоу и Алана улыбнуться, второй даже потрепал племянницу по макушке.

— Это наш маленький секрет, — улыбаясь, кивнул Джозеф.

— Угу, — улыбнулась девочка.

***

Утро. Джозеф встал с утра пораньше, чтобы приготовиться к приезду хозяина. Даже отнёс все необходимые Обиду книги в его кабинет. Кабинет Обида Мортона полностью был обставлен книжными полками и тем, что профессор Мортон нашёл на острове: старые индейские копья и какая-то стрела из обсидиана со стёртыми от времени письменами. Вдали, на стене, висела небольшая картина с изображением каменного круга, на которой, после выключения в кабинете света, появлялось изображение индейца и сияющая сфера. Каждый раз, проходя мимо картины, Иденшоу плевал через левое плечо, и приговаривал: «Тьфу ты, лучше бы он снял её со стены. Это далеко не наследие индейцев Абкани, а просто подделка».

Как всегда, Джозеф дожидался хозяина на пирсе. Утром не так холодно как днём, и океан выглядит размеренно и спокойно. Обид Мортон, как всегда, летел на собственном самолёте-поплавке и как только увидел, что ему сигналят с берега, тут же пошёл на снижение.

— Всё готово, друг мой, — сказал Иденшоу, как только Обид вышел из самолёта.

— Ты никогда меня не разочаруешь, — улыбнулся профессор Мортон и похлопал друга индейца по плечу.

— Сэр, нам нужно поговорить, — начал Джозеф.

— Всегда пожалуйста.

— О вашей дочери.

— Что-то не так с Катариной? — буквально встрепенулся Обид.

— Дело в том, что вы приезжаете сюда в основном по делам и мало уделяете внимание своей дочери, — опустив голову, сказал Джозеф.

— Друг мой, я на три недели приехал на остров, и у меня будет время, которое я проведу с дочерью, обещаю.

***

Как и обещал, Обид нашёл в рабочем графике время, которое он решил провести с дочерью. Кроме того, чтобы девочка не скучала, он разрешил ей играть в кабинете, предварительно спрятав все найденные им артефакты в шкафу. Катарина была послушным ребёнком. Она не мешала папе работать и не бегала взад-вперёд по кабинету, а ходила вдоль книжных полок и изучала их содержимое.

— Ну, маленькая леди, надеюсь, ты не докучала Иденшоу или своему дяде? — спросил Обид Катарину, закрывая очередную пыльную книгу.

— Нет, пап, — радостно улыбнулась девочка.

— Ну, иди сюда. — Катарина тут же подбежала к отцу, и Обид усадил её на колени.

— Уроки все сделала, а? — сюсюкая дочь, спросил Обид.

— Осталось ещё немного.

— Разрешаю сделать небольшой перерыв.

Как только профессор Мортон оставался наедине с дочерью, его настроение менялось в лучшую сторону, и суровый учёный становился заботливым отцом. В один из прекрасных дней Обид решил показать дочери макет корабля «Дерсето», на котором Ричард Мортон прибыл на остров. Катарина не возражала — ей было интересно послушать историю семьи. Поднимаясь на второй этаж, она неоднократно останавливалась возле портретов её великих предков, висящих на стене. За исключением Говарда Мортона, все прославились своими заслугами: Ричард — основатель, Арчибальд — исследователь и путешественник — об этом говорит то, что его изобразили в меховых одеждах напротив исследовательского судна, стоящего у берегов Арктики, — и, конечно же, прадедушка или дедушка Джереми, стоящий рядом с ещё молодым Иденшоу и держащий в руке телескоп. Помимо телескопа он изобрёл много полезных штук, которые облегчили жизнь семье на острове.

Кабинет Ричарда Мортона открывался не простым замком. Для того, чтобы открыть дверь, Обид Мортон зашёл за бюст великого предка, стоящего рядом с большим зеркалом, и на электронном замке ввёл две буквы: «РМ». Катарина стояла рядом с отцом и с любопытством наблюдала за его действиями.

— Ох, и любил же дедушка загадки, — развёл руками Обид.

Он не знал, зачем его дед — Джереми таким образом запер кабинет Ричарда. Но в семье поговаривали, что Джереми слыл суеверным человеком. Наверняка он наслушался всяких рассказов про своего предка и, находясь под впечатлением, запер кабинет. В кабинете ничего сверхъестественного не оказалось: небольшой и давно поросший пылью и паутиной старый деревянный стол, на котором лежат книги, такой же стул и каменная статуя совы.

— Смотри, вот на этом корабле наш великий предок прибыл на остров, — сказал отец Катарине, подводя дочь к макету корабля.

Рядом с макетом стояла потёртая кожаная фляга с инициалами Арчибальда Мортона. Её нашёл Обид, когда изучал особняк, а позже перенёс в кабинет Ричарда Мортона. Девочка с любопытством начала изучать макет. Она обратила внимание на миниатюрную фигуру русалки, находящуюся на носу корабля и что-то держащую в руке. В этом отец просчитался, стараясь рассказывать дочери самые безобидные факты о жизни на острове и жизни её предков. Корабль ненароком заинтересовал Катарину, как и жизнь Ричарда Мортона. Девочка начала представлять себя, сидящей на месте великого предка и изучающей древние карты и книги. Она загорелась желанием, найти тот самый корабль.

— А можно на настоящий корабль взглянуть? — спросила она.

— Это исключено! — заявил отец.

— Почему?

— Ну, единственный, кто пытался его отыскать, сгинул на болотах, и вряд ли ты его найдешь: он давно сгнил.

Глава 5

Пока Обид находился на острове, он старался больше времени уделять дочери и даже дал ей освобождение от уроков, чтобы она чувствовала присутствие отца. Пока была благоприятная погода, и не начинались дожди и грозы, отец водил дочь по редким лесам и полям острова. Естественно, водил только по тем местам, которые не были закрыты на замок и по которым можно свободно расхаживать. Но Катарину больше всего интересовало то, что скрыто за забором. Она ненароком заглядывалась на причудливые силуэты на противоположной стороне острова.

— Это всего лишь сгнившие деревья, ничего интересного, — сказал Обид, когда девочка вновь посмотрела в сторону болот.

— А почему Джозеф туда ходит? — внезапно спросила Катарина у отца.

— Да? А мне он говорил, что не будет ходить на болота, когда за тобой будет присматривать, — покачал головой отец.

— Нет, что ты, папа, он за мной присматривает, он сейчас туда идёт и ходил несколько раз, когда мама была дома, — сказала девочка, указывая ручкой на Иденшоу, идущего к болотам.

— Ну, ему туда можно ходить — у него там стоит тотем, а может даже целый круг из тотемов.

— Тотем точно такой же, как и в кабинете Ричарда Мортона? — спросила Катарина.

— У нашего старого друга и учителя моего деда множество богов, и каждому из них нужно поклониться.

— Расскажешь мне про индейских богов?

Как ни хотелось Обиду дать дочери отдых от уроков, у него не получилось. Катарина росла очень любопытным ребёнком и теперь заинтересовалась мифологией индейцев таинственного племени Абкани. Хорошо, что не спрашивает, сколько Джозефу лет. Для того чтобы познакомить дочь с мифологией индейцев Абкани, Обид решил ей почитать написанную им книгу, которая называется «Американские Абкани. Столкновение двух человечеств». Здесь были описаны и расписаны не только боги этих индейцев, но и их обряды.

— Что ж, — хмыкнул, улыбаясь, Обид Мортон, — эта книга была написана для моих учёных коллег. Надеюсь, дочери она будет понятна.

— И так, — начал Обид. — Та статуя, которую ты видела в кабинете нашего прародителя, это верховный бог племени Абкани — Гекотоншир.

— Он изображён в виде совы?

— Совершенно верно. Дело в том, что в отличие от других индейцев, которые обожествляли орлов, Абкани обожествляли сов.

— Почему? Ведь совы — ночные птицы?

— Да, но само слово Абкани переводится как страж, ночной страж; они охраняли землю от созданий, которые прячутся в ночи.

Обид продолжил рассказывать дочери о богах её друга и учителя Джозефа Иденшоу. Так девочка и узнала о том, что боги после долгих космических путешествий прибыли на Землю, чтобы отдохнуть, и им понравилась эта необузданная планета. В те времена, которые человечество ещё не знало, на планете обитали жуткие чудовища, и боги вступили с ними в бой. Все шесть богов под руководством Гекотоншира вступили в битву с чудовищами. Боги олицетворяли разных животных: бизон, медведь, рыба, змея, лошадь и бык — все они боги света. Но бой не был окончен победой над тьмой, ибо тьму победить невозможно, поэтому они создали расу людей, именуемую Абкани, и назначили их стражами.

— Значит Джозеф страж? — спросила Катарина, как только отец закончил чтение.

— Да.

— А где остальные?

— Это не для маленьких девочек, — улыбнулся отец и дотронулся до кончика носа дочери. Девочка не улыбнулась, а продолжала вопросительно смотреть на отца.

— Может, пора пообедать? — спросил Обид, чтобы перевести беседу.

— Немного гуляние на свежем воздухе возбуждает аппетит, — по-взрослому ответила девочка.

— Ты откуда такую фразу знаешь?

— Подслушала, когда ты прогуливался по острову с мамой.

***

Свежих овощей в холодильнике не оказалось, поэтому Обид решил наведаться в оранжерею. Несмотря на то, что некоторые культуры не прижились, а некоторые стали невкусными, ему удалось сорвать три листа салата, пять редисок и два колючих огурца. По пути домой он встретился с Иденшоу.

— Обид, друг мой, мог бы мне сказать — я бы сам всё нарвал, — вежливо сказал Джозеф.

— Ну что ты, мне не тяжело самому прийти сюда и нагнутся. Спасибо дедушке Джереми: благодаря его изобретениям хоть что-то можно тут вырастить.

— Ты так быстро закончил прогулку! — удивился Джозеф.

— Это всё Катарина, она заинтересовалась твоей культурой, вот и пришлось прочитать ей свою книгу.

— Я могу ей больше рассказать о себе и своей культуре, — начал Джозеф.

— Нет уж, уволь. Я не хочу, чтобы дочь знала о гибели целой цивилизации, — рано ещё ей такое знать.

— Хех, из этой трагедии можно вывести урок: «Помни, кто ты, и не слушай тех, кто хочет сбить тебя с избранного пути», — улыбнулся Иденшоу.

— Расскажу, когда Китти подрастёт, а пока ей лучше не знать об этом.

***

У Обида не всегда находилось время на общение с дочерью — всё же он прибыл на остров для того, чтобы собрать кое-какие данные о племени Абкани и предоставить их научному сообществу, которое требовало более подробного доклада. Катарина заметила, что отец и Иденшоу постоянно ходят на болота, и решила проследить за ними. Как только Обид и Джозеф открыли ворота, ведущие к болотам, и скрылись за ними, девочка тут же накинула тёплую куртку на плечи и, выбежав из дома, направилась к болотам. Она пряталась за деревьями и кустарниками, дабы не выдать себя. Отец и индеец не ушли дальше ворот — они стояли возле каменных стен. Иденшоу что-то рассказывал и показывал, а Обид записывал. Катарина прислушалась. Джозеф говорил об обрядах своего народа и особых ритуалах, и девочка пыталась запомнить каждое его слово.

«Вот вырасту и буду заниматься тем, чем занимается мой отец, а может, даже открою новый остров, как прадедушка Ричард», — подумала девочка и даже представила свой портрет на стене в коридоре поместья рядом со знаменитыми предками. А ещё ей очень хотелось узнать, что находится за болотами и что это за таинственная часовня, которую она увидела в телескопе.

— Ай, ай, шпионить не хорошо, — услышала Катарина голос дяди за своей спиной и слегка вздрогнула.

— Ну, я просто…

— Настоящая Мортон, а я думал, что наш род закончился на мне и моём непутёвом брате. — Алан бережно взял племянницу на руки, отряхнул её, поправил куртку и поставил так, чтобы его брат не видел, что он разговаривает с племянницей.

— Почему папа не путёвый? Он хороший человек, хоть и занятой, — спросила Катарина.

— Он рассматривает остров с выгодной для себя точки зрения, а он — остров — вдохновляет куда больше: все наши предки были заняты постижением его тайн, — пояснил Алан.

— И что будет, если он это найдёт? Мы уедем отсюда?

— Наверное, — развёл руками Алан.

Катарина от горечи и удивления зажала рот руками, дабы не выдать себя.

— Но здесь много чего не открыто, к примеру, что эта за часовня на болотах.

— Обещаю, как только твой отец уедет, я отведу тебя туда, правда там нет ни чего интересного.

— А ты там был?

— Да. Правда, я туда попал из подвала, так как замок на её двери давно поржавел, — улыбнулся Алан.

Глава 6

Обид пробыл на острове меньше, чем обещал дочери. Но Катарина не расстроилась — за неделю, проведённую вместе с отцом, она обошла почти весь остров. И теперь, когда папа вернулся на свою работу, она может упросить своего дядю показать ей загадочную часовню. Вот только этому воспротивился Иденшоу, точь-в-точь повторив фразу Обида Мортона: «Маленьким девочкам не место на болоте и катакомбах поместья — там опасно». Катарина слегка приуныла: ей не терпелось изучить родной остров вдоль и поперёк. Она вновь упросила своего учителя отвести её к дяде в башню.

— Хорошо, только не упрашивай его отвести тебя в часовню, — сказал Джозеф. — Я целый день дома и буду следить за тобой.

— Хорошо, — нахмурившись, сказала Катарина.

Надев тёплые куртки, Иденшоу вместе с молодой наследницей вышел из дома и направился к форту. Им повезло, что тучи ещё не до конца закрыли небо и не началась гроза. Один раз она спросила своего друга, почему на острове постоянно пасмурно и бьют молнии, притом в одно место, и индеец ответил, что в земле есть залежи камня Абкани — этот минерал и притягивает к себе молнии. На этом минерале Джереми Мортон и создал генератор, способный заряжаться от одного разряда молнии, благодаря которому освещение в доме и прилегающей к нему территории держится целый год. Но когда Катарина попросила показать ей один из этих камней, Джозеф только руками развёл, говоря, что ни одного свободного у него нет. Придя в форт и поднявшись до одной из лабораторий Алана, Джозеф постучал в дверь, но ответа не последовало. Тогда он прислушался и даже посмотрел в маленькую замочную скважину.

— Похоже, сегодня твой дядя работает в подвале. К сожалению, я не могу отвести тебя туда, придётся вернуться в дом, — заявил Иденшоу.

«Может это и хорошо — Джозеф сегодня целый день дома, и я не могу уговорить дядю отвести меня в часовню». — Подумав, девочка пожала плечами и пошла обратно в дом.

Алан не появлялся в доме вплоть до вечера. А пока Катарина исследовала богатый особняк. Тут было на что посмотреть: не только на старинную мебель и расписные персидские ковры, но можно было выйти на небольшой балкон в комнате для гостей, попав туда с безопасной лестницы, и побывать в спальне родителей и кабинете дяди, в который он редко наведывается. Все опасные участки дома были закрыты на ключ, и родители не беспокоились насчёт безопасности дочери, когда она терялась в бесконечных коридорах и комнатах особняка. Несколько раз осмотрев винтажное зеркало, украшенное чугунной рамой с чудаковатыми узорами, Катарина поднялась на второй этаж, ещё раз осмотрела портреты своих предков и, заглянув в спальню дяди в надежде, что он там, пошла дальше гулять по дому. Задержалась она только в отцовском кабинете — очень уж ей понравилась книга отца о культуре и быте индейцев Абкани.

— Где же он её прячет? — задумчиво произнесла девочка, осматривая полку за полкой. Катарина так увлеклась поиском отцовской книги, что не услышала стук тяжёлый шагов, приближающихся к кабинету.

— Тебе помочь? — вежливо спросил Алан, нагнувшись над племянницей.

— Ой, — вздрогнула девочка.

— Китти, ты так можешь попасть в неприятности, если увлечёшься чем-нибудь и не услышишь звуков шагов и голосов, — покачал головой Алан.

— Папа показывал мне одну из своих книг о племени Иденшоу, я хочу её почитать, — посетовала Катарина.

— Ну, у твоего отца полно здесь книг по Абкани, и большинство из них он вывез с острова, — скривился Алан.

— Ты тоже её ищешь? — поинтересовалась девочка.

— Нет, мне нужно найти пару старых книг по механике и биологии.

— Зачем?

— Скоро твой дядя полетит в Японию — мне удалось договориться с одной из их клиник провести тест моих изобретений на людях — поэтому решил закрепить знания, чтобы не было печальных последствий.

— А меня с собой возьмёшь?

— Боюсь, что не отпустят: твой отец не доверяет мне и вряд ли, узнав, куда я улетаю, пустит тебя, — печально сказал Алан.

— Вот так всегда, — надула щёки Катарина. — Меня не пускают в часовню. Джозеф сказал, что следит за мной.

— Ну, это не вопрос, милая моя. Ты — Мортон, а значит, для тебя нет преград, — улыбнулся дядя.

— Правда? — с улыбкой спросила девочка.

— Сегодня вечером, когда Иденшоу заснёт, мы пойдём в часовню, я знаю короткий и безопасный проход туда.

***

Алан сдержал своё обещание. После ужина и мытья посуды Иденшоу сморило, и он пошёл вздремнуть в свою комнату. Алан Мортон как раз был дома, поэтому, как только за индейцем закрылась дверь, тут же велел Катарине надеть куртку и спускаться. Оба Мортона остановились возле старинного зеркала с чудаковатыми узорами. Крутясь возле него, Катарина не заметила, что в узоре отсутствует один элемент. Алан достал что-то вроде медальона в виде солнца и вставил его в один из углов рамы. Зеркало открылось — за ним обнаружился проход в подвал. Как только дядя и его племянница оказались за зеркалом, проход за ними закрылся. Они шли по узкому каменному коридору, освещенному лампами времён Ричарда Мортона. В подвале оказалось сыро и прохладно, но это не спугнуло юную наследницу — она, держась за руку дяди, послушно шла за ним. Дальше коридор разделился на два прохода: один, как оказалось, вёл в тупик, а второй — к старой железной двери, которая вывела дядю и племянницу прямо в лабораторию Алана. Тут оказалось темно, и Катарина слегка растерялась, прижавшись к дяде.

— Не бойся, подрастёшь, я тебя познакомлю со своей лабораторией, — улыбнулся Алан и взял девочку на руки.

— А та, что в крепости, разве не твоя?

— Это лаборатория твоего прадеда — Джереми, я иногда там подрабатываю.

— Понятно, — улыбнулась Катарина.

Вскоре лаборатория вывела эксцентричного учёного и его племянницу прямо в закрытую часовню. В ней оказалось темно, и только маленькое окошко освещало всё убранство этой старинной постройки, а ещё ветер постоянно задувал в это окошко — создавалось впечатление, что кто-то стонет.

— Не дай своему воображению обмануть тебя. Это всего лишь ветер, как и в скалах острова, а американцы испугались и продали остров нашему предку, — сказал Алан, включая свой фонарик.

— Дядя, что там, на стене? — спросила девочка, указывая на плиту со странными символами.

— Это особый замок — он здесь ещё до приезда Ричарда Мортона был, как и сама часовня, однако она не имеет ни какого отношения к Абкани, — ответил Алан.

Часовня внутри оказалась не такой примечательной, как снаружи: часть орнамента внутри давно обвалилась, стены заросли мхом и паутиной, только старый пюпитр для книг стоял в углу, и то наполовину сгнивший. Книгу, которая была на нём, Алан сам спрятал — уж больно противоречивый текст в ней, да и опасный. Согласно исследованиям раньше этот остров использовали сатанисты для своих обрядов.

Глава 7

Удовлетворив своё любопытство, Катарина вместе с дядей молча вышла из часовни и пошла к дому. После того как её отец покинул остров, она вновь зачастила захаживать к дяде в его лабораторию в башне, когда не надо было делать уроки. Она внимательно наблюдала за тем, что делает её дядя, а когда он просил её принести тот или иной инструмент, она послушно без раздумий давала ему тот или иной инструмент.

— Фух, первый экземпляр готов, — выдохнул Алан, вытирая платком пот с лица.

— Это то, что поможет людям? — спросила девочка у дяди.

— Да, оно самое, пока что я поеду в Японию с этим проектом и, если японцы этим заинтересуются и хорошо мне заплатят, смогу и дальше работать над проектом.

— А как это работает? — спросила Катарина.

— Ну… — замялся Алан. — Ты ещё пока не доросла до этого.

— В каком смысле?

— Не поймёшь.

— Дядя, я решила, что хочу быть такой, как ты, — улыбнулась Катарина. Алан хотел в одобрение потрепать племянницу за волосы, но, вспомнив про свои грязные руки, лишь улыбнулся. Что ж, если Китти хочет продолжить его дело, он должен ей объяснить, как работает его изобретение. Катарина только начала изучать анатомию человека, и ей сложно было рассказать о том, как работает тот или иной протез, но у Алана и на этот случай были подходящие слова, и он более простым языком рассказал своей племяннице, как работает его изобретение, и даже показал, как оно работает, подключив к механической руке электричество.

— Здорово, — только и сказала Катарина.

Тут в дверь постучали, и девочка, соскочив со стола, пошла открыть дверь.

— Помогаешь дяде? — приветливо спросил Джозеф, стоя за дверью.

— Да, дядя наконец доделал своё изобретение и даже объяснил, как оно работает.

— И ты всё поняла?

Катарина кивнула.

— В таком случае передай ему это письмо, — сказал Джозеф, протягивая девочке письмо. После чего он развернулся и направился к выходу из крепости.

— Тебе просили передать это, — улыбаясь, сказала Китти, вручая Алану письмо.

— Благодарю маленькая мисс, — поклонился Алан племяннице и взял в руки письмо. Оно было из Японии, он понял это по иероглифам, написанным на конверте. Так как он хорошо разбирается в языках, ему не составило труда прочитать, откуда оно пришло.

— Ух ты, прямо из Токио! — удивился Алан, поправляя повязку на глазе. Достав столярный нож, он сразу же разрезал конверт, достал послание и стал в него вчитываться. — Ну наконец-то пришло признание, — улыбнулся он.

— Что там дядя? — спросила Катарина.

— Мое, а точнее — наше с тобой изобретение одобрили, и теперь приглашают в Токио, — улыбаясь, сказал Алан.

— Но меня там не будет: наверняка не отпустят, — опустив голову, сказала Катарина.

— Ну как же я без своей маленькой помощницы, я сегодня же свяжусь со своим братом и упрошу его отпустить тебя со мной. Он же так хочет, чтобы ты покинула остров вместе с ним и его женой.

— До сих пор не понимаю, почему ты не можешь найти с ним общий язык, — скуксилась девочка.

***

На самом деле все противоречия между братьями-близнецами начались ещё с детства. Всё дело в их матери Люси Доган, она сделала своим любимчиком Обида, а Алана считала чуть ли не исчадием ада. Это началось после того, как она упала с лошади и потеряла не только способность ходить, но и видеть. Когда её спросили, почему Султан — так звали лошадь — её сбросил, она сказала, что увидела призрака. Потом пропал её муж Говард, он словно не из этой семьи был, до сих пор не понятно, откуда у одиночки Джереми Мортона, который всю жизнь прожил на острове, появился сын, ведь с женщинами его никогда не видели, возможно, Говард был усыновлён. Интерес он проявлял только к кораблю «Деркето», на его поисках и пропал, тогда Люси и свихнулась, посчитав, что Алан причастен ко всем бедам в семье. Вообще-то беды в семье Мортонов случались часто: то те или иные слуги пропадали без вести, а потом их обглоданные и изуродованные тела находили где-то в дебрях острова; то Арчибальд Мортон, уйдя на поиски затерянной цивилизации Абкани, — а они строили свои крепости под землёй, чтобы быть на страже врат, где были заперты создания ночи — провалился в одну из пещер и, сломав ногу, не смог выбраться на поверхность. На самом деле в этом ничего мистического не было. Раньше на этом острове обитало множество хищных зверей, пока те или иные потомки династии Мортон их не перебили, последних подарили зоопаркам Англии и США.

***

Отужинав, Алан поблагодарил Джозефа за еду и спустился в подвал, где в отдельной комнате находится старая и ещё работающая радиостанция.

«Надеюсь, мой дорогой братец сейчас дома» — сказал Алан, крутя ручку настройки передатчика. Ему повезло: его брат в это время вернулся со своей конференции и как раз вошёл в отель, где он остановился. Администратор сказал, что ему звонят с острова Теней.

— Да, слушаю, — сказал Обид, беря трубку.

— Привет, братец.

— Алан? Не ожидал звонка от тебя.

— Можешь за меня порадоваться — меня пригласили в Токио.

— Я рад, но ты ведь звонишь не по этому поводу, так ведь?

— Угадал, дело в Катарине.

— Я не дам разрешение на поездку, даже не думай.

— Ей будет полезно увидеть жизнь других, сам же хочешь её увезти, — намекнул Алан брату.

— Это другое, — сказал Обид.

— Но девочка хочет поехать со мной.

— Что?! Ты что допускаешь её к своим изобретениям?

— Нет, мы были дома, когда пришло письмо из Токио, и она поинтересовалась, что там, — соврал Алан.

— У неё есть Джозеф, пусть присмотрит за ней, пока тебя нет.

— Всё перекладываешь на старого индейца, дай хоть другу своему отдохнуть, — упрекнул Алан брата. Упрёк сработал, и Обид дал разрешение на то, чтобы его дочь отправилась вместе с дядей в Японию, но только при его полном контроле.

Глава 8

Весь день Иденшоу помогал Катарине собирать вещи в дальнюю дорогу. Несмотря на свой юный возраст, девочка знала, что Джозеф стар и ему нужно помогать, поэтому он только говорил ей, что нужно взять в дорогу. Когда девочка начала изучать географию, отец, приставив к ней глобус, крутил его и указывал на тот или иной континент. Япония оказалась таким же островом, как и тот на котором сейчас живёт наследница семейства Мортон. Но когда девочка углубилась в изучении географии, то оказалось, что Япония это целый мир, а точнее один мир в другом. Отец и дядя говорили, что японцы увлечены разными технологиями, поэтому неудивительно, что Алан долгое время добивался того, чтобы его технологии протезирования конечностей там признали.

Дяди Алана в доме сейчас не было, он, наверное, находился в одной из своих лабораторий собирая всё необходимое в дорогу. Он почти всё время проводил в своих лабораториях, а дома появлялся только тогда, когда ему нужно было взять книгу из библиотеки или же своего кабинета, или же когда хотел поспать, тогда он шёл в свою спальню в доме.

— Ну вот и всё, маленькая мисс, — сказал Иденшоу, когда вещи Катарины были собраны и упакованы в чемодан. Девочка взглянула на старого индейца. В его глазах читалась грусть, ведь ставший ему родным человек завтра отплывает на другой конец земного шара. Катарине вдруг стало не по себе, она разрывалась между близким другом и поездкой с дядей в Японию.

— А может, и не нужно, — вдруг сказала она, улыбаясь и смотря на Иденшоу.

— Вы о чём?

— О поездке в Японию, я же вижу, что ты заскучал.

Индеец улыбнулся и сел на кровать рядом с Катариной, потом сказал:

— Ну ты же не на всю жизнь туда уезжаешь, а на неделю или две, к тому же моя основная обязанность — присматривать за островом и домом. Так что не волнуйся за меня. Китти тут же обняла Джозефа, это было неожиданно для него: братья Обид и Алан в детстве воспринимали Иденшоу как слугу, Говард делал вид, что не замечает его, Китти напомнила Джозефу её прадеда Джереми — для того он тоже был лучшим другом. Чемодан юной госпожи был не таким тяжёлым, поэтому Иденшоу легко дотащил его до входной двери, столкнувшись нос к носу с Аланом.

— Что, даже одежду свою не возьмёшь? — спросил индеец, глядя на торчащие из старого чемодана механические конечности.

— Обойдусь и этой. Вижу, Китти уже готова? — ответил вопросом на вопрос Алан.

— Боюсь, в таком виде они тебя не примут. Я знаю, твои слова про настоящего гения, но всё же.

Алану пришлось повиноваться словам друга семьи. Раньше он никогда не заботился о своём внешнем виде, так как никогда не покидал остров, а свои разработки с людьми с большой земли согласовывал через третьих лиц.

— Что ж, думаю, что там никто не примет меня за брата, — улыбнулся Алан и пошёл в свою комнату, а Иденшоу пошёл готовить ужин для Китти и её дяди.

***

Перед сном Катарина специально поставила будильник на семь часов утра, чтобы встать пораньше, позавтракать и вместе с дядей вылететь или отплыть в Японию, смотря какой транспорт придёт первым. Спала она беспокойно, всё думала о том, как её и дядю примут в Японии. Воздушное или морское судно прибывает к Японским островам, и из него выходит одноглазый человек с грубыми чертами лица, держа в одной руке чемодан, а другой держа руку маленькой девочки. Впрочем, как видно из истории исследования Японских островов, колоритные личности как раз и открыли для себя Японию, а она, в первую очередь, открыла для себя их страны. Пришла пора знакомить Остров теней с этой страной, и того глядишь, Алан будет работать на японцев или даже переедет к ним.

«Постой, — вдруг подумала девочка, легонько дёрнувшись на кровати. — А что если он переедет в эту страну, а я останусь одна, ведь отец вряд ли на такое согласиться».

Китти одинаково любила всех членов семьи, и даже если она останется на острове с Иденшоу, то дяди ей будет не хватать, но тут она поняла, что можно поговорить с дядей во время отбытия в Японию: может быть, он и дальше будет работать через третьих лиц.

«Точно, поговорю», — решила Китти и заснула.

Утром она встала раньше будильника. Сонный песок — так называет Иденшоу корочку на глазах, остающуюся после сна, — с глаз ещё не сошёл. Китти отключила будильник и, одевшись, осторожно вышла из своей спальни, чтобы не разбудить других членов семьи. Она остановилась возле кабинета дяди, судя по всему Алан проснулся раньше всех и теперь копался в своём кабинете. Девочка легонько постучала в дверь.

— Да-да, — послышалось с другой стороны.

Китти открыла дверь и вошла внутрь. Это точно был дядя, он стоял возле книжной полки и искал, какие книги с собой взять. Увидев стоящую в дверном проёме племянницу, он обернулся к ней и сказал:

— Вижу, юная мисс сегодня встала раньше времени?

— Боялась проспать поездку, — задорно ответила девочка.

— А, вот оно что, не бойся, ты не проспишь, впрочем, ты уже встала. Самолёт с большой земли я уже вызвал, сейчас полетим в аэропорт Бостона, а оттуда — в Японию.

— Я готова, — кивнула Китти.

— Только учти, перелёт будет долгим и не все юные мисс могут его перенести, — едва улыбнулся Алан.

— Не бойся, дядя, я терпеливая, всё выдержу, — улыбнулась девочка.

Глава 9

Перелёт, как и говорил дядя Катарине, на самом деле оказался долгим, в какой-то момент ей показалось, что он никогда не закончится. Катарина сидела у иллюминатора и смотрела на облака, так как остальной пейзаж быстро скрылся из виду, как только самолёт взлетел.

— Скучаешь? — вежливо спросил дядя у племянницы.

— Что ты, вовсе нет, просто думаю, — ответила девочка.

— О чём?

— О том, как там в Японии, — улыбнулась Катарина.

— Я сам никогда там не был, всю жизнь провёл на острове, так что самому интересно посмотреть, — едва заметно улыбнулся Алан.

Первый раз Катарина видела своего дядю улыбающимся, даже его единственный глаз улыбнулся, а морщины на лице разгладились. Жалко, что её отец не видит, как улыбается его брат близнец, а иначе бы он увидел другого Алана Мортона, но отец, наверное, сейчас на большой земле вместе с мамой, а на Острове теней сейчас остался только одинокий индеец Иденшоу, который ждёт, когда юная мисс вернётся домой.

— Интересно, — вздохнула Китти, — как там Джозеф?

— Ну, у него наверняка полно дел, — ответил Алан.

— А мы ему позвоним?

— Боюсь, что с одного конца света в другой, тем более наш туманный остров, не так уж и просто позвонить, — вздохнул Алан.

— Я уже начинаю скучать по Джозефу.

— Ну ты же хотела лететь в Японию, — подзадорил племянницу дядя.

— Ну да, — весело сказала Катарина.

***

Наконец самолёт приземлился в государственном аэропорту Токио, и Алан вместе с племянницей приготовились к выходу. С собой они взяли немного вещей, которые уместились в одну сумку. Эту сумку Алан и Катарина взяли с собой в самолёт. Вытащив сумку из багажного отделения и держа рядом племянницу, Алан направился к выходу из самолёта. Он не привык к долгому сидению на одном месте, на острове он обычно ходил взад-вперёд по комнате, раздумывая над своими изобретениями, поэтому долгое сидение в мягком кресле ему поднадоело.

Как только дядя и племянница вышли из самолёта, в лицо им тут же ударило яркое солнце и тёплая весенняя погода. Катарина ни разу не видела такого яркого солнца и тёплой погоды, так как на острове постоянно пасмурно и дождливо.

— Жарковато тут, — улыбнулась девочка, оглядываясь по сторонам.

— А я и не знал, что на другом конце света бывает так приятно, — добавил Алан.

Как только Алан вместе с Катариной вошли в здание аэропорта, тут же к ним подошли двое японцев, один из них сказал Алану, что их прислал человек по имени Сабуро Аяма и попросил сопроводить известного учёного в отель.

— Очень хорошо, что господин Аяма позаботился о моём благополучии, но я прилетел не один, как видите, — сказал Алан, кивая в сторону племянницы.

Японцы между собой переглянулись, они не были готовы к тому, что Алан Мортон прилетит не один, а со своей племянницей, но тут же сказали, что, если так вышло, то они предоставят учёному и его племяннице двухспальный номер.

— Очень мило, — вежливо поклонился Алан.

Катарина, видя такой жест, тоже поклонилась, только неловко, и чуть не упала на пол и не ударилась головой. Хорошо, что один из присланных господином Аямой, тут же поддержал девочку. Китти вздрогнула от неожиданности, но тут же пришла в себя и улыбнулась, проводник тоже улыбнулся в ответ. После всех представлений один из проводников взял сумку Алана и повёл его и его племянницу в гостиницу и в их номер. Гостиница оказалась пятизвёздочной, и Алан начал беспокоится о том, что тут всё дорого и у него не хватит денег на проживание и всё остальное, однако проводники заверили, что господин Аяма заплатил за всё, так что пусть господин Мортон ни о чём не беспокоится.

Номер, в который сопроводили Алана и его племянницу, оказался просторным, но как-то уж совсем не японским, о котором он, Алан, мечтал. Он мечтал о том, что на время прибывания в Японии он будет жить в традиционном японском доме, Катарине тоже было бы приятно проживать в таком доме, а не в обычной европейской гостинице.

— Простите меня, юная мисс, не такую Японию я хотел тебе показать, — сказал дядя племяннице.

Катарина всё понимала, изучая эту страну по книгам и старинным гравюрам в них, она представляла совсем другую страну. Её всегда тянуло побывать в странах с богатой историей, хотелось посмотреть на вековые и красивые постройки, страны Европы ей не так нравились, как страны Азии.

— Обещаю, что в свободное время, мы погуляем по городу и посмотрим на то, что тебе нравится, — наклонившись, прошептал Алан племяннице.

— Хорошо, дядя, — улыбнулась девочка.

Нагружать Катарину разборкой сумки он не стал, пусть девочка погуляет по номеру и изучит его, она и так проводит всё своё время у него в лаборатории или с Иденшоу за книгами.

— Дядя, — окликнула Катарина Алана.

— Да, юная мисс?

— Тут балкон, как в твоём кабинете, можно прогуляться по нему?

— Хорошо, только будь осторожна, не облокачивайся и не вставай на стул, если он там есть.

— Хорошо.

Китти тут же выбежала на балкон. Он оказался высоким, а ещё из бетона, и девочка не могла увидеть, что происходит снаружи. Найдя небольшую щель в бетонной стене балкона, девочка присела на корточки и стала смотреть через щель.

— Китти, ты что там делаешь? — спросил дядя у племянницы.

— Смотрю на город, — ответила Катарина.

Улыбнувшись, Алан подошёл к племяннице и посадил её себе на плечи, откуда девочка могла спокойно наблюдать за тем, что происходит не только внизу, но и вокруг. За пределами гостиницы была совсем другая Япония: где-то в дали виднелись крыши пагод и статуи японских священных животных и богов. Чем дальше от центра города, тем лучше и красивее.

— Видишь, как тут красиво? — спросил Алан у племянницы.

— Да, теперь вижу, — улыбаясь, ответила девочка.

Глава 10

Ночью Катарина не могла уснуть на новом месте и это вовсе не от перенасыщения своими приключениями; она не смогла быстро привыкнуть, пусть и к недолгой жизни на новом месте. А вот её дядя уснул сразу же, как лёг в кровать, но по нему понятно: дома он постоянно трудился над своими изобретениями, и у него мало было времени для сна и еды, а сейчас он ничем не обременён. Катарина пыталась себя чем-то отвлечь, чтобы заснуть и не ёрзать в кровати.

«Спокойно, Китти, ты здесь со своим дядей, да ты хотела с ним лететь в Японию, так почему ты так напряглась», — говорила она себе. Этой мантре её научил Джозеф Иденшоу, когда девочка начинала нервничать, открывая тайны семейного особняка. Сколько она не повторяла про себя эту мантру, у неё ничего не вышло, она так и продолжила вертеться в кровати, пока не разбудила этим своего дядю. Алан, видя беспокойство племянницы, встал с кровати и решил узнать, что её беспокоит.

— Не могу уснуть, дядя, — призналась Китти.

— Понятно, не можешь привыкнуть к новому месту.

Девочка кивнула.

— Это всего на один день, как только моя презентация закончится, мы вернёмся на остров, — сказал Алан племяннице.

— Правда?

— Да, а теперь засыпай, — ответил Алан и, подоткнув одеяло, чтобы его племянница не замёрзла, вернулся в свою комнату.

Алан встал рано утром, ему не хотелось идти завтракать в столовую, поэтому он позвонил администратору гостиницы, благо она разговаривала по-английски, и попросил завтрак на двоих в номер.

— Хорошо, господин Мортон, — согласилась администратор.

Пока он ждал завтрак в номер и когда проснётся его племянница, он решил посмотреть, что показывают по местному телевиденью. Как оказалось, все каналы были на японском языке, да и показывали там не научные программы, а какие-то сериалы, что было абсолютно ему неинтересно.

— Эх, — выключая телевизор, сказал Алан. — Надо бы спросить, есть ли тут научные программы, а что насчёт двигающихся картинок, то это и по дедушкиному кинескопу можно посмотреть.

— Дядя, — раздался голос Китти. Девочка встала с кровати и, потирая глаза, шла к дяде.

— Уже проснулась?

— Да, но как-то…

— Не выспалась, я понимаю, но если ты помоешься, то сон рукой снимет, — едва улыбнулся Алан.

— Хорошо, — сказала Китти и пошла умываться в ванную комнату, куда указал Алан.

Сон и после умывания не прошёл, вдобавок волосы девочки сильно запутались и, когда она их расчёсывала, то постоянно вскрикивала. Алан хотел помочь племяннице, но он не умел обращаться с детьми, да и Катарину с самого рождения учили самостоятельной жизни.

«Это нехорошо — лишать ребёнка детства; да, я рад, что она такая одарённая, но материнской заботы ей не хватает, а её родители не могут сойтись вместе ради её счастья», — размышлял Алан.

***

После завтрака Алан вместе с племянницей направился на место, где он будет презентовать свои изобретения. Китти послушно шла за своим дядей, находиться в научной среде ей нравилось и было не так скучно. Люди, находящиеся в гостинице, оборачивались, видя грубого вида человека с маленькой девочкой, идущей с ним за руку. Китти не понимала, почему все на них так смотрят, может быть, они никогда не видели англичан? Но это нисколько её не смущало, она была ещё мала, чтобы понять, что внешний вид её дяди Алана выглядел устрашающе.

— Доброе утро, господин Мортон, — поклонился Алану один из тех, кто встретил его в аэропорту. — Прошу, проходите. Кстати, а вашей племяннице не скучно тут будет, а то в гостинице есть игровая комната.

— Что вы, вовсе нет, она любит слушать учёных, — отмахнулся Алан.

— Очень любопытно, надеюсь, ей уютно будет здесь, — пожал плечами человек.

Когда началась презентация её дяди, Китти сидела в первом ряду и слушала её, запоминая каждое слово, сказанное дядей Аланом. Рядом с ним стоял какой-то человек и, слушая каждое слово его, комментировал на своём языке. Как оказалось, это переводчик, и он переводил с английского на японский.

«Надо бы сказать дяде, пусть переведёт инструкции ко всем изобретениям на японский язык», — думала девочка.

Изобретениями Алана были новейшие протезы рук и ног для людей с ограниченными возможностями. Алан говорил пришедшим на его презентацию, чем его изобретения отличаются от прочих. Тут какой-то слушатель поинтересовался, гуманны ли его изобретения, и не ставил ли он опыт на людях и на животных. Настроение Алана Мортона тут же изменилось, как и его вид, и он в грубоватой манере ответил, что:

«Когда кому-то нужен новый протез, он не спрашивает про его испытания» — после чего вновь продолжил рассказывать о протезах. Остальные присутствующие не спрашивали ничего у него, видно, боялись, что спорить с Аланом Мортоном бесполезно.

«Да, если я займусь этим делом, мне тоже придётся его защищать от таких вот людей», — думала Китти.

Глава 11

Конференция Алана Мортона заняла три дня, так как его выступление понравилось японцам, и они решили подробнее ознакомиться с его изобретениями. Для Алана это было большим шагом вперёд, теперь он не жалкая тень своего брата-близнеца Обида, а самостоятельный учёный. В перерыве между конференциями Алан гулял со своей племянницей по Токио, знакомя себя и её с культурой Японии. Некоторое знакомство с культурой этой страны пришлось обходить стороной, оно было не для маленьких девочек, и Китти ещё слишком мала для того, чтобы быть с этим знакомой.

— Ну дядя, я хочу посмотреть, — запротестовала Китти.

— Посмотришь, когда вырастешь, а пока это не для тебя, — сказал дядя и повёл племянницу в другую сторону. К счастью для него, Китти не умела долго держать обиду, увидев красивое здание, она тут же вырвалась из строгого надзора дяди и побежала в сторону красивого дома, чтобы поближе его осмотреть. Алан побежал вслед за племянницей.

«И хорошо, что она нашла новое увлечение, если честно, я тоже местами не понимаю японцев», — подумал Алан.

Единственное, что заставляло Катарину нервничать, так это прохожие, которые останавливались, когда мимо них проходил грубого вида англичанин с девочкой, и смотрели им вслед. Китти поняла, что это на неё давит, что она не привыкла, когда столько людей смотрят на неё и ещё больше прижималась к дяде.

— Спокойно, юная мисс, завтра мы уже будем дома, а пока наслаждайся прогулкой по городу, — заверил Алан племянницу.

— Знаешь, о чём я думаю? — вдруг сказала Китти.

— Да.

— После нашей поездке сюда отец станет тебе больше доверять и мне не придётся скрывать то, что я у тебя просиживаю в лаборатории, — улыбнулась девочка.

— Думаю, что да, возможно, к тому же японцы заинтересовались моими изобретениями, — предположил Алан.

***

К несчастью для Катарины, Алан, вернувшись вместе с ней на остров, снова ушёл в работу с головой и у него не было времени для общения с племянницей. Девочкой вновь занялся Иденшоу. Старый индеец был рад тому, что юная наследница семьи Мортон вернулась на остров. Чтобы отвлечь ребёнка от грустных мыслей в отношении её дяди, он постоянно расспрашивал юную наследницу о жизни в Японии. У Китти создавалось такое впечатление, что Иденшоу вслед за её родителями хочет покинуть остров и уехать куда-нибудь. Посмотрев печальными глазами на своего друга-индейца, девочка спросила:

— Ты тоже хочешь покинуть остров?

— Ну что вы, юная мисс, это моя земля, здесь я родился здесь и умру, — улыбнулся индеец. — Просто я вижу твою озабоченность дядей, вот и решил тебя отвлечь от грустных мыслей.

Поняв, что её друг никуда не денется, девочка повеселела и начала рассказывать индейцу про свою жизнь в Японии. Говорила, что в целом город, в который они прибыли, интересный, но дяде он местами не понравился, а ей не понравилось то, что японцы оглядывались; когда она вместе с дядей мимо них проходила, они оборачивались посмотреть на них.

— Ну, насколько мне известно, со времён высадки голландцев в Японии они больше европейцев не видели, — сказал Иденшоу.

— А голландцы тоже европейцы? — спросила девочка.

— Ну мы же это учили, — подмигнул Джозеф.

— Ой точно, просто забыла.

— Да, они тоже.

Алан всё больше погружался в свою работу, а после очередной учёбы и разговора с Джозефом, Катарине становилось скучно. Все книги были ею перечитаны, повторно их читать не хотелось, а старый индеец по-прежнему не пускал юную наследницу туда, куда он ходил, разрешал смотреть только со стороны. Когда позвонил отец, чтобы поинтересоваться, как дела у его брата и дочери, радости Катарины не было предела, она долго разговаривала с папой и просила, чтобы он прилетел на остров.

— Вижу, с дядей тебе не очень там понравилось? — спросил Обид.

— Нет, ты же не разрешаешь просиживать в его лаборатории, а с тех пор, когда он вернулся обратно на остров, он всё больше времени в лаборатории.

— Что, даже на обед и на сон времени нет? — спросил отец.

— Нет, — печально ответила девочка и спросила: — Пап, а когда ты сюда прибудешь?

— Ну у меня сейчас много дел.

— А мама?

— У неё свои дела, да и к тому же она не очень хочет лететь на остров, — печально ответил отец.

— Сэр, — обратился к Обиду Иденшоу, — маленькой леди очень скучно на острове, я пытался занять её, но…

— Ладно, ладно, Иденшоу, так и быть, возможно на следующей неделе я прилечу, — согласился Обид.

— Нет, на этой, — настояла Катарина.

— Но, милая, у меня дела.

Китти ничего не сказала отцу; она отвернулась от радиостанции и, скрестив руки на груди и надув щёки, поспешила к выходу из комнаты.

— Юная мисс, стойте, а то заблудитесь, — выкрикнул вслед Китти Иденшоу. — Простите, сэр, кажется наша юная мисс обиделась на вас.

Иденшоу поспешил вслед за Катариной, находясь в расстроенных чувствах; девочка и правда заплутала, но благодаря старому индейцу она спокойно добрела до дома и, тут же разувшись и скинув с плеч куртку, она поднялась в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Теперь, когда у её дяди появилось много работы, он всё меньше стал обращать внимание на племянницу. Катарина прекрасно помнила, когда на следующий день после прилёта на остров она хотела побыть в его лаборатории, но он сказал ей, что занят.

— Юная мисс, с вами всё в порядке? — спросил Иденшоу, постучавшись в дверь.

— Уходи, — чуть рыдая, сказала Китти.

Глава 12

— И всё же я войду, — тихо сказал Иденшоу и открыл дверь в комнату Катарины.

Девочка лежала у себя на кровати и, обняв подушку, плакала навзрыд. Джозеф первый раз увидел Китти в слезах: раньше она никогда не плакала, даже когда падала, спотыкаясь о камень, идя в лабораторию своего прадеда Джереми, чтобы посмотреть, над чем работает её дядя. Она вставала на ноги и, отряхнувшись, шла дальше, но сейчас лежала на кровати и рыдала, и Иденшоу знал, почему его воспитанница плачет; вот только он не мог повлиять на то, чтобы отец девочки прилетел на остров и побыл хоть немного с дочерью.

— Почему, почему он прилетает на остров только потому, что хочет что-то отсюда забрать? — ревя спросила девочка у индейца.

— Ну, похоже ему не очень уютно здесь, — ответил Иденшоу.

— Как и маме?

— Возможно.

— Дядя сейчас так занят своей работой, что не разрешает мне находиться у него в лаборатории, — повернувшись к индейцу, выпалила Китти.

— Ну, он же не всегда будет работать над своим проектом так усердно, когда-нибудь он пригласит тебя в свою лабораторию.

— Надеюсь, — всхлипнула девочка.

Иденшоу не хотелось, чтобы его воспитанница прорыдала весь день, а ещё сидела дома и скучала, пока её родные были заняты своими делами, поэтому он решил пойти на уступки Катарине, и спросил, не хочет ли она посмотреть на то, как он проводит обряды на болотах. При условии, что она никому не расскажет. Китти согласилась и радостно сказала:

— Да, хочу.

— Хорошо, завтра я пойду к каменным дольменам на болота и возьму тебя с собой, — улыбнулся индеец.

***

В ритуалах у некогда могущественного, а теперь исчезнувшего племени Абкани могли принимать участие дети и женщины. Если бы у Джозефа были внуки и жена, то он бы их повёл к дольменам, и они вместе бы проводили ритуал, но, увы, он остался один. Всё благодаря тому, что его семья не поддалась искушению извне, поэтому боги пожалели Джозефа и не стёрли с лица Земли вместе с племенем. Сына ему заменил Обид Мортон, а внучку — Катарина. Отца девочки он обучил всему, что знал, однако оставаться на острове Обид Мортон не стал. Иденшоу надеялся на то, что Катарина останется жить на острове и когда-нибудь привезёт сюда свою семью; даже если она вдруг уедет отсюда, то всё равно вернётся.

Утром после завтрака Иденшоу повёл Катарину к каменным дольменам на болотах, сказав девочке, чтобы она держала всё время его за руку и не отпускала. Китти слушала своего наставника, который практически заменил ей отца и дедушку, которого она ни разу вживую не видела — только на портрете.

— Не боитесь, юная мисс? — спросил индеец девочку.

— Вовсе нет, — замотала головой девочка, постоянно осматриваясь по сторонам.

— Совсем?

— Я родилась тут, так что бояться нечего, это мои родители бояться.

— Похоже на то, — выдохнул индеец.

Здесь было не так, как на противоположной стороне острова. Несмотря на постоянную темень и редкое солнце, Китти смогла рассмотреть скудную растительность и диковинные скалы. Болот тут было немного и они прекрасно были видны, а дорога, по которой Иденшоу вёл девочку, оказалась ровная и без кочек.

— Почему ты ходишь сюда, когда можно проводить обряд рядом с домом? — спросила Китти.

— Потому, что именно там проживали мои предки, и напоминание о них осталось там, — ответил индеец.

— Вы жили на болотах?

— Раньше их там не было и остров выглядел по-другому, — ответил Джозеф.

Наконец он привёл Катарину к каменным дольменам на небольшой возвышенности, по другую сторону которой находился старый причал. Отсюда приятно тянуло океаническим воздухом. Китти остановилась возле большого булыжника и полной грудью вдохнула воздух.

— Тут хорошо. Понятно, почему твои предки тут жили, — сказала она индейцу.

Иденшоу не стал отвлекать юную наследницу от созерцания океана, а сел рядом с девочкой и тоже начал смотреть, сказав, что время обряда пока не пришло: он должен начаться, как только солнце закроется облаками.

— Что я должна делать? — спросила Китти у Джозефа.

— Просто присутствовать, а это… — Иденшоу достал медальон, сделанный из тончайших, но прочных листов золота, и, протянув его девочке, сказал: — талисман на счастье, чтобы абканские боги защитили тебя и того, с кем ты будешь.

— Спасибо, — улыбнулась Китти и надела на себя талисман.

— За это спасибо не говорят, — печально сказал индеец.

Видя, что её единственный друг загрустил, Катарина поинтересовалась у него, почему он такой печальный, на что тот ответил, что, глядя на то, как он посвящает её в свои дела, он подумал о своём племени и о том, что у него никогда не было. Но сейчас он рад тому, что может разделить этот торжественный день с юной наследницей. Китти не стала спрашивать индейца о том, что случилось с его семьёй и племенем: сейчас не самое лучшее время для этого.

Когда пришло время, Иденшоу вместе с Китти подошли к каменному кругу, и индеец, усадив девочку на плоский камень в центре, начал проводить свой ритуал. Китти смотрела на своего друга затаив дыхание. Джозеф, подняв руки к верху, водил ими по воздуху и бормотал что-то себе под нос. Так он проделывал, когда обходил весь круг камней. Неожиданно тучи на небе рассеялись, и засветило яркое солнце, от чего Китти прикрыла рукой глаза. Солнце светило только над каменным кругом, всё вокруг по-прежнему было мрачным и пасмурным. Китти почувствовала прилив сил и благодать, вчерашние обиды на отца быстро улетучились.

— Видишь, это боги благотворят тебе, — закончив ритуал, сказал Джозеф девочке.

— Да, и что они говорят?

— Что тебя ждёт великое будущее, Китти. Я видел тебя в другой стране, не Англии, а в той, где полно замков. Ты придёшь туда в самый трудный для мира период, найдёшь там свою любовь.

— И когда это будет? — спросила Китти.

— Когда тебе будет двадцать лун, — ответил Иденшоу.

Глава 13

Дядя всё больше был занят своими делами, он даже забывал поесть, и Китти приходилось относить ему еду, если он не хотел идти в дом, или напоминать ему, чтобы он поел. Девочка всё чаще оставалась на попечении старого индейца, но Иденшоу тоже был занят, и Катарине не хотелось доставать его расспросами о будущем.

Она уже выучила все тропы на острове, а когда ей стало совсем скучно и одиноко, она выскочила из-под присмотра старого индейца и решила погулять по острову. Почему-то её тянуло на запретную часть острова. Осматриваясь по сторонам, она направилась к воротам, ведущим на тёмную часть острова. Ей повезло, они не были закрыты на замок, наверное, Иденшоу постоянно ходит из одной части острова в другую, вот и не запер за собой дверь.

«Была не была, в конце концов, я наследница семьи Мортон, значит, и остров мой», — подумала Китти и шагнула на тёмную часть острова.

Тут всё было по-другому: не было удобных троп, а были камни, а ещё болота, от которых чем-то пахло.

«Так, надо смотреть под ноги, а то ещё затянет и никто меня искать не будет», — подумала Китти.

Прыгать по камням ей понравилось, она легко перебиралась с одного на другой, пока камни не перешли в ровную дорожку, и Китти, облегчённо выдохнув, продолжила свои исследования.

Эта часть острова была лишена освещения, её освещала только луна, изредка выглядывающая из-за облаков. В этой части острова ничего, кроме старой заброшенной, закрытой на замок часовни и скал не было, но Китти понравились причудливые скалы, и она с удовольствием изучала их, изредка проводя по лысым камням своей ручкой.

— Ух ты, — сказала себе Китти, осматривая скалы.

Вдруг где-то совсем поблизости сверкнула молния, и девочка от неожиданности вздрогнула. Гроза готова была вторгнуться в ту часть острова, где сейчас была Китти, и девочка подумала, что пока стоит вернуться обратно в дом, а изучение оставить на потом.

Китти уже собиралась уходить, но тут обнаружила, что заблудилась, вдобавок луну закрыли облака и стало совсем темно. Девочка начала волноваться, она осматривалась по сторонам, стараясь найти светлую полосу на дороге, чтобы вернуться домой.

— Ну вот, и зачем я сюда пошла, — запаниковала Китти и даже заплакала.

Она начала звать на помощь, но никто не откликнулся и не пришёл на её зов. Китти заплакала ещё сильнее, но продолжала звать на помощь. Идти пришлось на ощупь: она часто натыкалась на скалы, от чего набила себе шишек и синяков на разных частях тела. —

— Ау, есть кто? — плача, кричала девочка.

Идя на ощупь, она угодила ногами в что-то вязкое и мокрое. Когда луна наконец выглянула из-за туч, Китти обнаружила себя в болоте, это не на шутку её напугало, она знала, что нельзя ёрзать, а иначе утонешь. Оставалось только кричать, она кричала и кричала, пока не увидела фигуру, идущую к ней, а затем протягивающую ей руки.

— Боги, Китти, твои родители меня, наверное, убьют, я тебя проглядел, прости, — сказал Иденшоу, протягивая девочке большую палку. Китти тут же уцепилась за неё и Джозеф вытащил её из болота.

— Прости меня, Джозеф, это я виновата, мне просто…

— Скучно? Я знаю, дядя сейчас занят, может, я смогу вновь уговорить вашего отца вернуться на остров? — предложил индеец.

— Пожалуйста, не говори ему об этом, прошу, — взмолилась девочка.

— И не скажем, юная мисс, но я вижу, вам скучно одной.

Девочка кивнула.

***

Первый раз Китти поступила неразумно. Раньше она не искала приключений себе на одно место, но что сделано, то сделано. Джозеф повел девочку в ванную, при этом он попросил её захватить чистую одежду, так как эта вся промокла. Китти послушала старого индейца и, взяв новую одежду, пошла в ванную отмывать грязь. Когда она помылась и переоделась, то вернулась обратно к Иденшоу.

— Ай, ай, у вас синяки, юная мисс, сейчас попробую это исправить, — покачал головой Джозеф.

— Как?

— У меня есть специальная мазь, — улыбнулся Иденшоу и направился в свою комнату.

Китти хотела пойти за ним, но он приказал ей сидеть в своей комнате и никуда не уходить.

Глава 14

Иденшоу очень быстро вернулся обратно к Катарине, принеся с собой какую-то баночку со странной светящейся мазью. Девочка слегка отступила в сторону, завидев светящуюся склянку. Но пожилой индеец только улыбнулся и сказал, что Китти нечего бояться, это всего лишь мазь от ран.

— Но она светится, — высказалась Китти.

— Да, потому что там вода из живительного источника, — ответил Джозеф.

— Ты мне не рассказывал об источнике, — возмутилась девочка, скрестив руки на груди.

— Собирался, пока ты не попала в ловушку, — погрозил пальцем Иденшоу.

Первый раз Китти видела своего друга-индейца, грозящего ей пальцем, она очень быстро поняла, что расстроила Иденшоу, и теперь он осерчал.

— Прости меня, Джозеф, — чисто по-детски сказала Китти.

— Прощаю, как же мне ещё быть, а теперь дай ножку, и я её смажу, — сказал индеец.

Катарина решила больше не расстраивать старого индейца и не выходить за пределы, ограждающие безопасную часть дома от болот. Но мокрые ноги и холод дали о себе знать, и Китти немного простыла, побывав в болоте. Она считала, что это тоже может огорчить старого индейца, и старалась не чихать и не кашлять в его присутствии, но это заметил дядя Алан, когда девочка шла к нему спросить, собирается ли он подниматься на обед.

— А что это у нас с голосом? — спросил Алан.

— Ничего.

— Как ничего, я то вижу, хоть глаз у меня один, — сказал Алан, показывая пальцем на уцелевший глаз.

— Ну… — замялась Китти.

— Лазила туда, куда не следует?

— Да, — виновато сказала девочка.

— Это моя вина, я был так занят своим делом и не обращал внимания на тебя, — сознался Алан.

— Нет, это только моя вина, я вышла за забор, — виновато сказала Китти.

— Хорошо, что ты цела. Там многие пропадали.

— И я тоже могла пропасть, признаю.

Алан сказал племяннице, что он всё же скажет Джозефу про простуду юной мисс, чтобы старый индеец вылечил наследницу семьи Мортон своими лекарствами. Китти хоть и побаивалась лечения странными препаратами Иденшоу, но согласилась на лечение.

Так вышло, что болезнь разыгралась не на шутку, Джозеф всё причитал, что это злые духи с болота сглазили юную наследницу, а Алан только смеялся и не верил во все эти бредни с духами. Из-за этого он чуть не рассорился с Джозефом. Вдобавок вечером внезапно позвонил отец девочки и сообщил, что собирается прилететь на остров, и спросил:

— Как там Катарина? Я думал, она подойдёт к радиостанции.

— Простите, сэр, но ваша дочь немного приболела, я за ней не уследил, — сознался Иденшоу.

— Боже всемогущий, надеюсь, она не пострадала?

— Нет, только простуда появилась, я вовремя успел.

— В таком случае, я завтра же утром прибываю на остров, — сообщил Обид Мортон.

***

Ночью Китти не смогла уснуть. Простуда не давал ей покоя и постоянно напоминал о себе. Да и Джозеф сообщил юной мисс, что завтра прилетит её отец. Как она посмотрит на него, что скажет и как оценит. Это первый плохой поступок, который она совершила, пытаясь побороть одиночество, и обвинят в этом наверняка Джозефа.

«Как мне стыдно», — думала Китти, кутаясь в тёплое одеяло.

Ночью погода испортилась: стал завывать ветер и начался сильный дождь. Девочка повернулась лицом к окну и подумала:

«И как папа доберётся до острова при такой-то погоде, если только Иденшоу не поколдует».

К сожалению, старый индеец сейчас в своей комнате и от Китти его отделяют две двери и длинный коридор, а девочке было лень вставать с кровати и искать Джозефа дома. Алан опять не пришёл ночевать домой, решил поспать в своей лаборатории. Сейчас у него слишком много работы и мало времени на семью, а Иденшоу слишком стар для игр с Катариной.

«Может, мне попросить отца, чтобы он забрал меня к себе? Тут стало совсем скучно», — подумала Катарина и уснула.

Ночью она часто просыпалась из-за заложенного носа и звуков грозы. Погода совсем испортилась, и Китти казалась, что она виновата и в этом, может, на самом деле древние индейские духи разгневались на неё.

***

Утром она проснулась от того, что кто-то коснулся её лба — это был Джозеф, он пришёл проверить самочувствие Катарины, а также сообщил, что её отец задерживается, но просил не волноваться, Обид обязательно прилетит.

— Наверное, он из-за меня расстроился? — печально сказала Китти, хлюпая носом.

— Что ты, просто погода нынче пошаливает, — начал успокаивать Джозеф Китти.

— Это, наверное, злые духи.

— Не волнуйтесь, юная мисс, я их отогнал от дома, — улыбнулся Джозеф. После чего сказал, чтобы девочка почистила зубы и умылась, а потом вновь легла в кровать, так как она больна и есть будет в кровати.

Китти сделала всё, как велел старый индеец. Вскоре Иденшоу вернулся с тарелкой, полной каши, и тёплым чаем с молоком. Когда девочка присела на кровати он стал её кормить. Кто бы мог подумать, что пожилой индеец с таинственным прошлым стал лучшим другом будущей наследницы семьи Мортон. Как-то Джозеф рассказал ей, что он точно так же заботился об её отце и его брате, когда их мать — Люси ослепла. Для Китти, как и для её отца, Джозеф Иденшоу стал хорошим другом и верным помощником.

Глава 15

Простуда Китти никак не проходила, но девочка не чувствовала себя одинокой. Иденшоу практически каждый день дежурил возле её кровати, а иногда, когда пожилого индейца рядом не было, к ней захаживал её дядя. Правда, свободных дней у Алана Мортона было всего два, два дня для того, чтобы принести племяннице еду и смазать её щёки специальной мазью, приготовленной Иденшоу.

Алан обращаться с детьми не умел, и его движения получались грубыми и иногда болезненными, но юная наследница семьи Мортон терпела, ей хотелось как можно быстрее поправиться и встать на ноги.

Иденшоу запретил девочке покидать комнату, так как улучшений у неё не наблюдается, и всё больше натирал её различными мазями, которые жгли девочке кожу.

— Терпите, юная леди, это поможет вам быстро выздороветь, — ласково сказал Джозеф девочке.

Китти только кивнула. Её отец, обещавший приехать на остров и побыть с дочерью, так и не приехал, сказав, что у него дела и они не терпят отлагательств, но всё же он собирается приехать. Китти часто спрашивала Иденшоу, когда приедет её папа. Старый индеец не знал, что ответить Катарине, и каждый раз разводил руками.

— Он меня разлюбил? Это из-за того, что я заболела? — жалостливо спросила Китти.

— Что вы, юная леди, просто он занят, но говорил, что приедет обязательно, — начал успокаивать девочку Иденшоу.

Вышло так, что вместо отца приехала Мария Мортон — мать Катарины, судя по всему, Обид всё рассказал жене и она через две недели болезни дочери приехала на остров. На пристани Марию встретил Иденшоу, он без разговоров взял в руки чемодан женщины и понёс его в дом.

— Как там она? — спросила Мария у индейца.

— Всё так же, простуда не проходит.

— О боже, это всё климат острова, — воскликнула женщина.

— Согласен с вами, миссис Мортон, девочке лучше будет на большой земле, желательно солнечной, — сказал Джозеф.

— Но у меня гастроли по всему земному шару, а муж постоянно зависает в книгах, разве он не может?

Иденшоу уважал семью Мортон, поэтому он никогда не перечил ни Марии, ни Обиду, но порой так и хотелось вставить пару ласковых слов и сказать, что если так и дальше будете относиться к дочери и все перекладывать на старого индейца, то в конце концов потеряете. Войдя в дом, Иденшоу отнёс вещи Марии на второй этаж в хозяйскую спальню, а сам велел Марии устроится поудобней и сказал, что сообщит Китти о том, что приехала её мама.

— Нет, Джозеф, я сама, спасибо, — строго сказала Мария и зашагала в комнату к дочери.

Китти была слегка, но приятно удивлена, увидев свою маму, от чего она повеселела и радостно потянула к ней руки.

— Мамочка.

— Кэтрин, моё солнышко, ты как?

— Уже третью неделю болею, сама виновата.

— В чём?

Китти не стала врать матери, она сказала, что ей было скучно сидеть с Джозефом, и она решила посмотреть, что находится за воротами, и там угодила прямо в болота. Мария понимающе выслушала дочь, хотя не верила в то, что из-за застуженных ног можно так заболеть.

— Ты небось в крепость к дяде ходила, а там холодно.

— Я тепло одевалась, правду говорю, — гнусавя, сказала Китти.

— Значит, это всё атмосфера острова, придётся тебя забрать к себе, а то твой горе-отец так и не соберётся.

— А как же Джозеф?

— Что Джозеф? — не поняла мать.

— Ему тут скучно будет, а дядя…

— Но Алану вряд ли придётся скучать, раз он всё время занят.

— Это после Японии.

— А он, что и тебя брал? — слегка нахмурившись, спросила Мария у дочери.

— Угу, там было здорово.

— И кто тебя отпустил?

— Папа дал добро, так сказал Джозеф, — еле улыбнулась девочка.

Мария только головой покачала, ей это не нравилось. Китти лучше жить в безопасной среде, чем на острове с мрачной историей, многие тут заболели и пропали без вести. Хоть Обид и говорил жене, что это всё слухи, она всё равно в это поверила.

— Ладно, когда ты поправишься, я заберу тебя с острова и ты будешь жить со мной, — решила Мария.

Китти не знала, что ответить, с одной стороны, она практически не виделась с мамой и хотела жить с ней, ну или с отцом. С другой стороны, она так привыкла к острову, на котором родилась, и привыкла к Джозефу и своему нелюдимому дяде, жаль, что он сейчас так занят.

— Я знаю, милая, ты так переживаешь за родных, но поверь, тебе будет лучше, а пока я поживу на острове и позабочусь о тебе, — улыбнулась Мария и обняла дочь.

Глава 16

Мать Катарины сдержала своё обещание забрать дочь с собой в Англию. Как только Китти выздоровела с помощью Иденшоу и Марии, мать в первую очередь начала собирать чемоданы Китти, чтобы дочери не пришлось собирать самой. Хотя Китти думала, что мама так делает специально, чтобы дочь не копалась в своих вещах и не делала вид, что не хочет.

-Это ради твоего блага, — говорила Мария дочери.

— Я знаю, мам, но можно…

Мария оторвалась от сбора вещей и посмотрела на её печальное лицо: оно выражало не только грусть, но и растерянность и безнадёгу, Марии казалось, что и гнев там тоже есть.

— Китти, в чём дело? Ты, что, не хочешь жить с мамой?

— Почему не хочу? Хочу, только здесь.

— Но моя карьера, как я могу разрываться между ей и тобой, — пыталась объяснить Мария.

— А что, разве нельзя от неё отказаться, папа ведь может нас прокормить? — спросила девочка.

— Ну надо же содержать твоих друзей, — улыбнулась Мария, обнимая дочь.

Друзьями Катарины были её дядя Алан и старый индеец Иденшоу, ни тот, ни другой не хотели лететь с юной наследницей в Англию, когда Мария сделала предложение Иденшоу, чтобы он полетел вместе с Китти, ведь она его так любит, как своего деда. Алана в доме она не нашла, а спускаться в подвал даже не стала. Когда все вещи были собраны, и Китти практически распрощалась со всеми домочадцами, она вместе с мамой погрузились на вызванный ею катер и отплыли сначала к берегам Северной Америки, чтобы потом отбыть в Англию.

Сквозь небольшой иллюминатор Китти мысленно прощалась с поместьем Мортонов, с Иденшоу и дядей, с которым так и не смогла попрощаться. Дом всё удалялся и удалялся, пока совсем не исчез где-то в океане, словно его и не было. Там Китти чувствовала себя хозяйкой, гордой и независимой, в Англии она вряд ли такой будет, мама наверняка наймёт кучу прислуги, чтобы те заботились о дочери.

— Всё это ради тебя, — говорила Мария, обнимая дочку.

Китти ничего не сказала, просто прижалась к маме и вскоре уснула. Похоже, её слегка укачало в катере, и Мария, взяв дочь на руки, отнесла её в каюту на тёплую кровать. Выходить из каюты она не стала, просто села рядом с дочерью и умилялась, глядя, как она спит. Затем она осторожно убрала прядь волос дочери, которая упала ей на лицо. Девочка немного пошевелилась, и приоткрыв глаза, чисто по-детски спросила:

— Поспишь со мной.

Было видно, что она очень соскучилась по матери и хотела, чтобы та разделила свой сон с ней. Мария не стала отказывать дочери, а легла рядом с ней, всё равно до Англии ещё далеко, и у неё есть время побыть с Китти. Как только она легла рядом с дочкой, Китти тут же пододвинулась к маме и обняла её руку.

— Надеюсь, ты не очень докучала господину Иденшоу? — вдруг спросила Мария.

— Нет, я его слушалась.

— Это хорошо. Послушай, дочка, пока у меня нет гастролей и я буду с тобой, но когда…

Не успела Мария договорить, как Китти тут же перестала обниматься и повернулась на другую сторону кровати. Мама понимала, что такая позиция её дочь не устраивает, но что она может с собой поделать. Оставить свою работу она не может, а Обид на своих конференциях и выступлениях, да и в своей научной среде мало зарабатывает.

— Китти, милая, я постараюсь все свободные дни посвящать тебе, а пока о тебе будет заботиться прислуга, — сказала Мария, обнимая дочь и пытаясь её утешить.

— Правда? — спросила девочка.

— Да, мой котёнок, — улыбнулась Мария и поцеловала Китти в макушку.

Глава 17

Когда Китти проснулась, то матери рядом не было, Мария Мортон о чём-то разговаривала с паромщиком, и только когда Китти сонная вышла узнать, где её мама, она повернулась лицом к дочери и, улыбнувшись, сказала: «Просыпайся, мы прибыли».

— Уже?

— Да, сейчас добрый капитан поможет твоей матери выгрузить наши вещи, — ответила Мария.

— Я сама, — недовольно сказала Китти, потирая сонные глаза.

— Юным леди не стоит поднимать тяжести, так что пусть нам помогут, — улыбнулась мама.

Мария видела, Китти всё еще недовольна тем, что она покинула остров. Ну что ж, посердится, думала Мария, и перестанет, тем более она так хотела увидеть свою маму, и теперь у Марии появились свободные дни, чтобы побыть с дочерью. Взяв в руки чемодан дочери, Мария вместе с паромщиком выгрузили чемоданы на берег, а после она, рассчитавшись с ним и взяв вещи дочери, вызвала по телефону такси.

— Ну вот, скоро приедет такси и отвезёт нас, а точнее тебя, в новый дом, — улыбнулась Мария, обняв дочь.

— А где наш дом?

— В центре Лондона, уверена, он тебе понравится, — улыбнулась Мария, обнимая дочь, которую она мало видела.

Пока мать и дочь Мортон ждали такси, Китти осматривалась по сторонам. В порту, куда их привёз паромщик, было тихо, где-то вдали кричали чайки и маленькие паромы бороздили Атлантический океан. Здесь не так темно и сыро, как на Острове теней, но всё же Англия не родна Катарине.

По дороге к новому дому Китти рассматривала лондонский пейзаж за окном. Всё это пугало её: эти дома, люди, проходящие мимо, машины, слишком много домов и шумных улиц. То же самое было и в Японии, но тогда с ней был её дядя Алан, а тут его нет. Тяжело выдохнув, Китти отвернулась от окна и скрестила руки на груди.

— Понимаю, непривычно для тебя, — сказала мама.

— Хорошо, что ты понимаешь, может, всё же будешь жить со мной на острове? — с мольбой посмотрела Китти на мать.

— И в кого ты такая упрямая? Наверное, в своего отца, — произнесла Мария.

— Сама не знаю, — вздохнула Китти.

— Ради меня, пожалуйста, постарайся привыкнуть, — теперь уже взмолилась мама.

Похоже, Мария всем своим существом хотела сблизиться с дочерью, и хоть Китти возражала, она согласилась пожить с мамой в Лондоне и попытаться привыкнуть к новой жизни, поэтому она кивнула и присела поближе.

— Ну вот, а ведь договориться можно, — улыбнулась Мария и поцеловала дочь.

***

Дом матери Китти был не таким большим, как на острове, но всё же был похож на него. Иногда Китти казалось, что вот-вот из одной из комнат выйдет Иденшоу или войдёт Алан Мортон. Свой дворецкий тут был, он вышел из своей комнаты, как только Мария позвонила в колокольчик и велела отнести вещи дочери в её комнату. Он только улыбнулся девочке и, взяв вещи, пошёл, куда велели.

— Это Антон, он наш дворецкий, скоро ты с ним познакомишься, — сказала Мария дочери.

— Он слишком неприветливый, — заметила девочка.

— Это пока, а сейчас переодевайся, я попрошу прислугу приготовить нам чего-нибудь вкусненького, — улыбнулась Мария и пошла на кухню.

Китти послушала мать и стала раздеваться. Дворецкий тут же предложил Катарине помощь и она не отказалась, но чувствовала себя некомфортно, на острове она привыкла делать всё сама, а тут за ней будет куча прислуги ухаживать.

Дом её матери выглядел куда светлее, чем особняк на острове: на стенах висели красивые картины, обои были приятного золотистого цвета, и это только первый этаж, когда девочка подняла голову, то увидела, что на втором этаже посередине коридора стоит пианино. Китти тут же представила, как её мама на нём играет, и ей стало интересно. Она поднялась наверх и села за пианино. Играть она не умела, потому просто нажимала на каждую клавишу.

— Хочешь научиться играть? — спросила Мария, наклонившись к дочери.

— Нет, просто интересно.

— Хочешь, научу?

— Не сейчас, мам, я устала, — сказала Китти.

— Ох, прости меня, совсем забыла, что тебя вымотала эта поездка. Пойдём, я отведу тебя в твою комнату, отдохнёшь, а если захочешь есть, то спустись вниз и попроси повара тебе что-нибудь приготовить, — улыбнулась Мария и повела Китти в её новую спальню. В ней всё было обставлено так, как будто Китти маленькая девочка, любящая только куклы. Похоже, мама забыла о том, что она дочь своего отца и больше всего она любит книги и изобретения своего дяди Алана.

«Думаю, с мамой надо поговорить», — подумала Китти, переодеваясь для сна и ложась в кровать. Эта поездка на самом деле её вымотала, окончательно.

Глава 18

На новом месте Катарина спала беспокойно. Кровать показалась ей неудобной, поэтому девочка встала с кровати и стала искать комнату, где спит её мама, так как одной спать у неё не получалось. Комната Марии Мортон находилась рядом со спальней Китти, это обрадовало девочку, она подошла к двери и постучала в неё.

- Заходи, милая, - весело сказала Мария.

Китти осторожно открыла дверь. Её маме тоже одной не спалось, похоже, потому что она сидела на кровати, когда Катарина вошла в комнату. Войдя, девочка тут же обняла маму, что раньше не делала, и попросила поспать с ней.

- Тоже не спится? – спросила Мария.

- Да.

- Но на Острове?

- Это другое.

- Ну ладно, ложись, - улыбнулась Мария и откинула часть одеяла, чтобы потом накрыть им дочь.

- Нам надо поговорить, - заявила Китти.

- Завтра утром, ладно, а то я тоже устала, - ложась, сказала Мария.

- Как скажешь.

На новом месте Катарина из самостоятельной девочки превратилась в обычную. Как быстро меняет человека близость с родной матерью. Сейчас Катарина не думала ни об Иденшоу, ни о своём дяде, сейчас ей нужна только мама, которую она давно не видела. Уснула Катарина быстро, а утром, когда проснулась, оказалась одна в комнате, её мама, к радости Китти, не сбежала а работу, а сидела за большим столом в гостиной, рядом стояла служанка.

- Доброе утро, дочка, мисс Хитфорд ждёт тебя, и ждёт, когда скажешь ей, что подать, - приветливо сказала Мария.

- То же, что и на острове, - сонно ответила Катарина, идя в ванную.

- Кашу и стакан сока, - объявила Мария служанке.

Когда та ушла за едой, Мария взяла мобильный телефон и стала звонить в частные школы, чтобы узнать, берут ли они ещё учеников. Когда Китти спустилась к столу, то услышала один из разговоров матери.

- О, дорогая, - оторвавшись от телефона, сказала Мария, - садись, я сейчас.

- Что это? – спросила Катарина, указывая на небольшой предмет в руке мамы.

- Это мобильный телефон, детка, скоро ты с ним познакомишься.

- Если он у тебя есть, то почему мне не звонила? – спросила Китти.

- Милая, я была занята всё это время, но теперь у меня появилось немного времени, - улыбнулась Мария и отлучилась на минуту.

Вскоре пришла служанка с едой, и улыбнувшись Катарине, поставила ей тарелку с кашей и стаканом сока, улыбнулась и ушла.

- Спасибо, - поблагодарила Китти.

Служанка ничего не сказала, но Катарина поняла, что та приняла её благодарность. Слуги у её мамы не друзья для семьи Мортон, как Джозеф Иденшоу для её отца и прадеда. Джозеф всегда подбодрит, даст совет и просто будет рядом. Вскоре вернулась Мария, она сказала дочери, что ей удалось поговорить с частной школой и теперь им надо прийти днём на запись.

- Я не хочу в школу, разве у тебя нет подходящего репетитора? – спросила Китти у мамы.

- Они везде есть, но тебе надо социализироваться, - ответила Мария.

- Мам, мы Мортоны, мы всегда в одиночестве, - попыталась пожаловаться Катарина.

- Знаю, поэтому тебя вряд ли кто-то тронет, - улыбнулась Мария, и поцеловала дочь в щёку.

***

После завтрака Мария повела дочь знакомиться с окрестностями её дома и широким двором. Китти понравился задний дворик, там полно мест, где можно прятаться, а вот окрестности оказались для девочки слишком шумными. Все, кто проходил мимо, останавливался и спрашивал Марию, кто это рядом с ней. Она отвечала, что это её дочь Катарина и теперь она будет жить с ней.

- Ой, а я не знала, что у вас есть дочь! – удивилась одна из соседок.

- Она недавно приехала с острова.

- Она жила на острове?

- Да, вместе с братом моего мужа и слугой.

- Маленькая принцесса, - улыбнулась соседка и потрепала Катарину по голове.

«Они ещё не знают, что я Мортон, и мама тоже, а вот когда узнают…», - подумала Китти, а потом обратилась к маме.

- Мам, а они знают, кто мы?

- Мы их соседи, кто же еще, - улыбнулась Мария.

- Я имела в виду нашу фамилию, - скосив свой взгляд, сказала Катарина.

- Да, но тут никто не знает про историю нашей семьи, - ответила Мария.

- Предусмотрительно, - улыбнулась Китти.

- Милая, ты так выросла, но когда поступишь в первый класс, попытайся не умничать, ладно?

- Хорошо, мама.

Мария делала вид, что она хорошая мать и что понимает, чего хочет её взрослая не по годам дочь. Китти же тоже пыталась привыкнуть к матери, но как на неё будут смотреть другие дети, а что, если они узнают, кто она и её родители. Ведь они не живут в районе, в котором живёт её мать.

Вскоре ей надоело гулять по улицам, она попросила маму вернуться домой. Мария прекрасно понимала свою дочь, поэтому она без лишних слов повела Катарину домой.

- Нервничаешь? – спросила она у дочери.

- Немного, я не привыкла к людям, - ответила Китти.

- Придётся привыкнуть, - улыбнулась Мария и обняла Катарину.

Глава 19

Днём Мария, как и обещала, отвела дочь в частную школу. Перед походом она и дочь оделись в подобающую одежду для смотрин, а потом они вместе с дочерью сели в машину и поехали к зданию школы. Катарина первый раз в жизни каталась в машине. Когда она была вместе с дядей в Японии, то видела много разных машин, но ни разу ни на одной из них не ездила. А теперь… девочка не могла сказать, нравится ей или нет, но новый мир её немного пугает.

- Сиди ровно, а то платье помнётся, - сказала мать дочери.

- Да ,мам, - выдохнула Китти и выровнялась.

Сидя в машине, девочка наблюдала, как проносятся мимо пейзажи. Всё это так необычно, но явно не её. Мать спокойно сидела за рулём и не обращала внимания на грустную дочь, а Китти в это время думала о дяде и Джозефе. Вдруг девочка спросила:

- Мам?

- Да, милая.

- А когда мы приедем домой, я могу позвонить на остров Джозефу?

- Конечно, милая, - улыбаясь, ответила Мария.

Китти выдохнула с облегчением, она хоть с другом пообщается, узнает, как там дядя.

Школу сегодня Катарина видела только частично: мать первым делом сразу же отправилась с дочерью в кабинет к директору, где строгая дама внимательно осмотрела Китти, как будто бы она особенная, а затем, улыбнувшись, стала разговаривать то с Марией, то с её дочерью. Китти отвечала без задержек, хотя чувствовала себя несколько скованно.

- У вас не по годам умная дочь, - улыбнулась директриса.

- Да, она у нас с пелёнок такая, на домашнем обучении, - ответила Мария.

- Да, на острове, - сказала Катарина.

- Простите, юная мисс? – обратилась директриса к девочке.

- Я жила и обучалась на острове.

- Мне ваша мама сказала, что вы из семьи Мортон, надеюсь, вы ничего такого вытворять не будете.

- Простите, но наша семья не такая, - отрезала Мария.

Китти чувствовала себя неловко, теперь точно все будут знать, откуда она и наверняка будут над ней издеваться, лучше будет, если приставать вообще никто не станет, тогда она как и была, так и будет сама по себе.

- Я поверю, когда увижу вашу дочь в деле, - сказала директриса.

- Постойте, вы говорите о моей дочери, её отец Обид Мортон – профессор антропологии в университете Бостона, - слегка занервничала Мария.

Чтобы проверить Катарину, директор протянула ей листки с заданиями для первого класса. Это была математика, Китти ей обучал Иденшоу, поэтому девочка легко справилась с заданиями и вернув, сказала, что знает весь первый класс. Дальше последовали другие задания, с которыми Катарина справилась легко. Только после этого директор убедилась, что Китти на самом деле подходит для её школы.

- Что ж, завтра ваша дочь может прийти в школу, но за детей я не отвечаю, - заявила директор.

- Не переживайте, я сама о себе позабочусь, - улыбнулась Китти.

После того как она вместе с мамой вышла из школы, тут же пожаловалась на странного директора. Мать сказала, что это единственная школа, которая ближе всех к дому.

- Ты можешь возить меня в школу, - предложила Китти.

- Прости, но я не всегда буду свободна, это только сейчас, - призналась мама.

***

Вернувшись домой, Китти переоделась в домашнюю одежду, а потом связалась с Островом теней в надежде, что кто-то подойдёт к радиостанции. Ей повезло, к рации подошёл Джозеф, он был рад, что с ним связалась юная мисс и поинтересовался, как она.

- Нормально, но по тебе и дяде скучаю, как он там?

- Всё занят, есть практически не приходит, а когда ношу, отказывается.

- Скажи, что я расстроюсь, - предложила Китти.

- Мисс, я боюсь, что он так себя загубит, ты же знаешь его.

- Да… если честно, я скучаю по нему и нашим приключениям. Мама записала меня в школу, там очень странный директор.

- Мадам Мортон всегда отличалась экстравагантностью, когда позвонит отец, расскажите ему.

- Боюсь его огорчать, - призналась Китти.

- Твой отец всегда тебя выслушает.

- Китти, милая, еда скоро будет готова, - окликнула мама дочку.

- Ладно, потом поговорю с ним, мне сейчас есть надо, - сказала Китти и попрощалась с Джозефом.

За стол она пришла с плохим настроением, сказала, что очень переживает за дядю, но Мария сказала, что дядя сам о себе позаботится, он сильный.

- Джозеф сказал, что он ничего не ест. Мам, я понимаю, что школа и всё такое, но я хочу вернуться на Остров, там мне уютней, - попросила Китти.

- Но ты же хотела…

- Хотела только почаще видеть тебя и папу и всё.

- Катарина, милая, я не могу разрываться между работой и Островом, да и мне там неуютно, но когда у тебя будут каникулы в школе, могу тебя на них отправить на остров, - подмигнула Мария дочери.

Глава 20

Учиться Катарина пошла в нулевой класс, так как ей ещё не исполнилось семь лет. Девочка не предполагала, чем для неё обернётся школа. Пока в нулевом классе особо никто не интересовался её происхождением, чему она была рада, но в этом классе изучали то, что Катарина и так знала. Поэтому она держалась подальше от дошкольников и только наблюдала за их обучением. Как только внимание переключилось на неё, то она отвечала без запинания или не думая, так как всё знала. Дети только удивлялись, учителя делали вид, что восхищены, а на самом деле просто не знали, что делать с дочкой семьи Мортон дальше. Она и так всё знает. Первый дошкольный день для Китти растянулся так, что девочке стало скучно, и она чуть не задремала в классе. Когда учителя хотели её будить, дети говорили, что не стоит, она и так всё знает и не проспит урок. Китти всё это слышала, сквозь дрёму.

После школы её забрала мама. Мария интересовалась, как прошёл день у дочери в классе и познакомилась ли она с детьми.

- Они мне не ровня, а день был скучным, - без участия ответила девочка.

- Ну ты же всё знаешь, спасибо мистеру Иденшоу, он взял на себя всё твоё образование.

- Мам, а можно мне сразу в старшие классы? – поинтересовалась Китти у матери.

- Как? Ты их видела?

- Да, на перемене видела старших ребят, - ответила девочка.

- Эти классы тебе не по возрасту.

- Но, мам, я всё знаю, что проходят в первых классах, - возразила Китти.

- Прости, но нет, ты должна и младшие классы отучиться, - сказала Мария дочери, чуть повысив голос.

Вся учебная неделя превратилась для девочки-гения в пытку, ответов на уроке после вторника у неё не спрашивали, учителя возились только с малышами, а Китти сидела за своей партой и слушала отвечающих. Больше всего она радовалась выходным, когда она проводила время с мамой, так как та была рядом с ней.

Вторая неделя оказалась ещё скучнее предыдущей. Китти чувствовала себя ненужной в классе, а дома Мария опять засобиралась на гастроли. Похоже, она не их тех матерей, которые долго сидят со своими детьми.

- Мам, ты обещала, - печально протянула девочка.

- Я знаю, но у меня гастроли по городу, так что я всё равно буду рядом, - улыбнулась Мария дочери и потрепала её по голове.

- Но ты обещала…

- Я знаю, я и так с тобой, - говорила Мария.

После этой недели из школы и в школу Катарину провожала одна из служанок, из-за чего девочка чувствовала себя ещё более неудобной, чем раньше. Обычные дети смотрели на неё с завистью, от чего Китти слегка покраснела. Служанки всячески пытались её подбодрить, но девочка очень скучала по дому на Острове. Один раз, не выдержав долгой разлуки с дядей и Иденшоу, Китти после уроков связалась с островом, но к рации никто не подошёл.

«Где они, что с ними случилось?», - думала Китти.

В воскресенье она связалась с островом ещё раз, к рации подошёл её отец, что обрадовало Катарину.

- Папа, это ты?

- Да, юная мисс, как ты там?

- Хожу в школу, как все обычные дети.

- И как она тебе?

- Скучно, пап, я всё знаю, а мама говорит, что в старшие классы нельзя.

- Так и есть, тебе придётся потерпеть.

- А ты тоже терпел? – поинтересовалась девочка.

- Меня твой дед сразу вывез с острова, и да, у меня были няньки и учителя вроде Иденшоу, но я не был таким всезнающим, как ты, милая, - утешающе сказал отец.

- Как там дядя и Джозеф? – поинтересовалась Китти.

- Они в порядке, дядя спрашивает, когда ты прилетишь на остров, что ему передать?

- Мама сказала, что, возможно, отпустит меня в каникулы, - ответила Китти.

- Кстати, как там она?

- Как всегда, занята, - печально протянула девочка.

- Знаешь, если так, то на следующей неделе я вновь прилетаю в Лондон, так что заскочу и к вам.

- Правда? – весело спросила Китти.

- Да, милая, я понимаю, как тебе скучно там и почему ты любишь Остров, - ответил Обид дочери.

***

Отец не обманул Китти, он всё же приехал в город на удивление своей жены. При нём Мария чувствовала неловкость, но старалась не подавать вид, чтобы не смущать дочь, а с мужем она уж как-нибудь разберётся. В эти дни отец провожал и забирал Катарину из школы. Он так же разговаривал с учителями и директором, все в школе любили и уважали профессора Обида Мортона, некоторые читали его работы. Так что в каком-то роде Катарина чувствовала гордость за семью. Отец, как и мама, подбадривал дочь, когда она жаловалась на скуку, но он также советовал зайти в библиотеку и найти какую-нибудь интересную книгу для чтения.

- Боюсь, мне не дадут книги для взрослых, - сказала Китти.

- А ты попробуй, если нет, то я привёз кое-что с Острова, - подмигнул отец.

- Правда?

- Да, всё то, что ты любишь, некоторые мне лично Джозеф порекомендовал, - весело сказал отец.

- Спасибо, папа, - улыбнулась Китти и обняла отца.

- Я всего неделю буду в Англии, но ты не скучай, я буду с тобой и мамой связываться, регулярно, - обнимая дочь, сказал Обид.

Пока Обид был с Катариной в Англии, он не только помогал ей с учёбой дома, но и гулял с ней по городу. Китти познакомилась не только с районом своего нового проживания, но и с остальными частями Англии. С папой не было скучно, он более интересный, чем мама, хотя маму Китти тоже любит, она не делит родителей на любимых и не очень. Однажды, гуляя с дочерью по Лондону, отец показал ей Биг Бен и Винзорский дворец, странных солдат в меховых шапках и рассказал про королеву. Китти было интересно об этом узнать, и она думала о том, как только вырастет, то станет либо антропологом либо археологом, будет изучать людей, нации, старинные дворцы или ещё что-нибудь. Быть учёным здорово, но нужно помучиться, чтобы стать такой, как её отец и вся его семья.

Глава 21

Послушав отца, на следующий день Китти всё же взяла в библиотеке школы нужную ей книгу, чем вызвала удивление у библиотекаря. Мол, маленьким девочкам ещё рановато читать такие книги. Библиотекарь только внимательно посмотрела на Катарину, но ничего не сказала, а Китти сказала, что когда прочитает, то обязательно вернёт.

- Это пока, а сейчас распишись, пожалуйста, - попросила библиотекарь.

- А это что? – спросила Китти.

- Просто оставь закорючку с частью своей фамилии.

- А, это.

Китти пожала плечами и, подойдя к столу, взяла ручку и оставила свою роспись, где ей указали – Морт и зигзаг.

- Твоя фамилия…

- Меня зовут Катарина Мортон, - улыбнулась девочка и вышла из библиотеки в коридор.

Она не видела удивлённого лица библиотекаря, когда та узнала её фамилию, и догадалась из какой она семьи, всё же она, библиотекарь, дама учёная и знает о всех аристократических семьях, какие были и какие есть.

Китти же просто увлеклась книгой, поэтому, найдя удобное место рядом со своим классом, встала и начала читать, когда остальные дети только носились по коридору. Пробегая мимо Катарины, они останавливались и с любопытством глазели на неё. Она даже слышала, как один мальчик спросил у другого: «Кто эта девочка» и «Она странная». Китти не обращала на это внимания, только стояла и читала книгу, пока не прозвенел звонок и она вернулась обратно в класс.

- Интересная книжка? – спросила одна из учениц.

- Мне нравится.

- Дашь почитать?

- Ты всё равно ничего не поймёшь, - ответила Катарина, садясь за парту.

Этот день прошёл на удивление быстро, на уроке сегодня никого не спрашивали, наверное, из-за того, что некоторые дети ещё не сделали домашнее задание, которое им задали ещё вчера. Учительница была сегодня к детям более доброжелательна. Обе перемены Китти провела за чтением книги и прочитала её так быстро, что после школы задержалась и сдала её обратно в библиотеку.

- Так быстро? – спросила библиотекарь.

- Да, - кивнула Китти.

- Твои родители, наверное, гордятся твоими успехами?

- Я ещё только начала учиться, - улыбнулась Китти, и, выйдя из библиотеки, побежала к отцу, который ждал её возле школы.

- Как учёба? – спросил Обид у дочери.

- Сегодня никого не спрашивали.

- И даже тебя?

- А меня зачем? – удивилась девочка.

- Ладно, сегодня вечером тебя проверю, - сказал отец.

- Как хочешь. Я готова, - пожала плечами Китти.

Обид часто задавал дочери сложные вопросы, но Китти это не смущало, она легко отвечала на вопросы отца по всем предметам, которые она успела изучить на Острове теней.

- Отлично, милая, вижу, ты хорошо закрепила урок, - похвалил Обид дочь и обнял её.

- Да, пап, но я всё равно не в…

- Я знаю, мне об этом говорила твоя мама, потерпи.

- Сколько?

- Немного, - заключил отец.

- Я подсчитала, пап, до седьмого класса семь лет, минус нулевой сейчас, - сказала Китти.

- Какая ты умная у меня.

- Ну если так, то ты вернёшь меня…

- Всё зависит от твоей мамы, - сказал отец.

- Она меня не отпустит просто так, но ты можешь на неё повлиять.

- Какие слова ты знаешь. Что ж, если ты хочешь вернуться на Остров, я поговорю с твоей мамой, вижу, что в нулевой школе тебе делать нечего, - заключил Обид.

Глава 22

Время шло, и Китти потихоньку начала привыкать к школьной жизни. Если в младших классах мало кто интересовался родословной девочки, то в старших ученики, пытаясь подружиться с Катариной, спрашивали, кто она и откуда. Китти не любила врать, она сразу сказала, что она из семьи Мортон, и что приплыла она с Острова теней. Одноклассники, узнав об этом, тут же теряли интерес к Катарине и, опустив головы, уходили. Она уже не смущалась от того, что много кто знает об её семье, и не чувствовала дискомфорта, так как давно привыкла быть одной, и это её не напрягало. Она слышала, как дети за её спиной шептались:

- Эта девочка странная, как и её семья.

- Скорее всего, она такая же сумасшедшая.

Китти только улыбалась этому. Надо бы как-то обернуть это в свою пользу и пользоваться тем, что ты не такая как все. Все перемены в старших классах Катарина проводила то в библиотеке, то в компьютерном классе. С техникой она очень быстро сошлась и жалела, что на острове ни у кого нет компьютера.

«Ты Мортон, пользуйся тем, что ты одна из нашей семьи», - как-то говорил ей дядя Алан, когда Катарина проводила свои каникулы на острове.

Мама всё же сдержала обещание – отпускать дочь на Остров теней, правда, дочь отпускала скрепя сердце. Но разлука с Иденшоу и дядей дала свои плоды, Катарина редко когда общалась с этой своей частью родни, она даже не знала, как там поживают Иденшоу и её дядя.

Но однажды Джозеф связался с Обидом и сообщил ему неприятную новость – его брат Алан умер, прямо за своим рабочим столом. Обид хоть и не очень любил своего замкнутого брата-близнеца, но всё же расстроился. Китти, когда услышала эту новость от папы, тоже расстроилась. Она находилась в своей комнате, когда ей сообщили новость о гибели дяди.

- Пап, я могу? – тихо спросила она у отца.

- Да, я возьму тебя на остров, - так же тихо ответил Обид.

***

У гроба всё так же хмурого и каменного Алана Мортона собрались только родные: его брат Обид и племянница Катарина, коллеги из Японии прислали только письма соболезнования семье Мортон и всё. Алан как был одиноким, так и умер им.

Стоя у гроба своего любимого дяди, Китти не знала, плакать ли ей или нет. Мортоны не плачут, они сильные личности, и слёзы не для них. Но в глубине души Катарина плакала, чувствуя, что предала своего дядю, уехав с острова и забыв о нём. Теперь на острове остался только Джозеф Иденшоу. Китти слышала разговор отца с его другом и учителем, чтобы он перебрался с острова в Англию, но Джозеф отказался, сказав, что ему нужно приглядывать за домом. А жаль, Катарина хотела, чтобы Джозеф переехал в дом её матери и жил вместе с Марией и её дочерью.

- Прости, дядя, я тебя предала, - сказала Катарина, целуя дядю в лоб.

- Это вряд ли, у каждого из нас свой путь, - тихо сказал Джозеф, приобняв Катарину за плечи.

Как быстро выросла его воспитанница. В ней уже не узнать ту самую Китти, которая была раньше, из маленькой и любопытной девчушки она превратилась в красивую молодую девушку.

- И всё же я предала, не надо было уезжать, - печально сказала Китти.

- Сходи за твоим отцом, я должен кое-что обсудить с ним, - сказал индеец девушке.

- Хорошо, - кивнула Китти и пошла к отцу.

Оказалось, что её дядя оставил составил завещание, ещё находясь в здравом уме, хотя здравый ум - это визитная карточка всех Мортонов. Обид и не знал, что его брат может с кем-то разделить своё состояние, так как изобретателей в семье нет.

- Ты прочёл завещание? – спросил Обид у друга.

- Нет, я не имею прав читать такие документы, тем более касающиеся вашей семьи, - ответил Иденшоу.

- Что ж, почитаю, где оно?

- Я отнёс его в ваш кабинет, - ответил Джозеф.

Обид пошёл в кабинет, а его дочь осталась вместе со старым индейцем. Иденшоу сказал, что отцу нужно прочесть завещание своего брата.

- НадеюсьЮ дядя не написал о продаже острова, да, он мрачный, но он наш, - печально сказала Китти.

- Я тоже на это надеюсь, это и мой дом тоже и дом моих предков, - сказал Джозеф.

Придя в свой рабочий кабинет, Обид взял в руки лежащие на столе завещание брата и, раскрыв свиток, стал его читать. Ему стало интересно, что завещал ему его непутёвый брат и есть ли у него вообще, что нужно завещать. Открыв завещание, Обид чуть не обомлел, когда прочитал его, оказывается, что его брат завещал свою лабораторию на острове и дом, поскольку Обид давно отказался от наследства, своей племяннице Катарине, и он надеется, что Китти сможет продолжить его работу, когда вырастет.

- Алан, ты ещё более безумен, чем я думал, - выдохнул Обид, закончив читать завещание.

Глава 23

Прочитав завещание, Обид вышел из своего кабинета и направился к дочери, которая в это время находилась рядом с Джозефом Иденшоу. Пожилой индеец и юная наследница состояния своего дяди находились в это время в поместье. Катарина спросила у индейца, почему отец вдруг взял в руки завещание, так долго не выходит из своего кабинета. На что Джозеф отвечал, что не знает, хотя он догадывался, догадывался о том, что Алан завещал своё состояние Катарине.

- Ну что там? – спросил Джозеф у Обида.

- Наша юная наследница получила свою долю в наследстве, я не могу оспорить завещание брата, хоть он и бредил постоянно, - ответил Обид другу.

Китти, которая стояла рядом с отцом и своим единственным другом, всё поняла, когда отец заговорил о её доле наследства. Раз её дядя завещал ей своё дело, значит, она вернётся на остров и продолжит его, правда, она до сих пор не знала, с чего начать, поэтому стояла и смотрела на своего отца.

- Да, юная леди, вы теперь наследница состояния своего дяди, - улыбаясь сказал Обид и похлопал дочку по плечу.

- Я слышала, - гордо сказала Китти.

- Но вижу, ты… - замялся отец.

- Вряд ли мама захочет, чтобы я вернулась на остров, или разрешит мне что-нибудь с него взять, - пожала плечами Китти.

- А мы поговорим, только обещай мне, что если ты вдруг вернёшься сюда, то ты будешь учиться самостоятельно, ну иногда с помощью Иденшоу и да, я тебя буду иногда проверять, - сообщил отец дочери.

- Всё что угодно, ради того чтобы жить тут, но я…

- Знаю, ты только-только потеряла дядю, а без него тебе будет трудно, но если ты хочешь?

- Да, хочу, и постараюсь, - заявила Китти.

***

Мать Катарины всячески сопротивлялась тому, чтобы дочь вернулась на Остров Теней, но ничего не могла сделать против воли Алана Мортона и его завещания. А Китти одновременно радовалась тому, что теперь с ней и мама и отец рядом, и грустила, когда думала о том, что, вернувшись на остров, она вновь будет вдали от родителей. Теперь ей предстояло вновь привыкнуть к темноте и старинным книгам, хорошо, что Джозеф будет рядом и будет ей помогать. Джозеф давно не молод, так что Катарина подумала о том, чтобы не мучать своего друга, а обучаться самой.

На Остров Теней Катарина вернулась с горой книг, которые дала ей в нагрузку мама, и тарой, полной всяческих продуктов. Мария, зная о том, что на острове мало чего можно вырастить, дала дочери целую сумку продуктов, дабы Китти не голодала.

- Как только прилетишь, пошли мне весточку о том, что добралась без проблем, – попросила Мария.

- Хорошо, только будь на связи, - улыбнулась девушка и обняла маму перед тем как шагнула в самолёт к отцу.

- Я думал, ты будешь рада, что не так? – спросил отец, когда подлетал к острову.

- Сама не знаю, я практически ничего не смыслю в делах дяди, - замялась девушка.

- Но для вступления в наследство ты всё равно должна пробыть какое-то время на острове, - сообщил отец.

Взяв чемоданы дочери в руки, Обид пронёс их в дом, где его и Китти ждал Джозеф. Вновь встретившись со старым другом, Китти на какое-то время отбросила свои опасения и обняла Иденшоу, сказав, что всё по дому будет делать сама.

- Но еду готовить буду я, - улыбнувшись, заверил Иденшоу.

- Не стоит, я попрошу маму выслать мне слуг, а ты должен отдыхать.

- Да и юная мисс выросла, так что хлопот от неё не будет, - улыбнулся Обид.

***

После возвращения на остров Китти спала неспокойно. Она часто просыпалась из-за ночной грозы, которая словно не уходила с острова, плюс в комнате было душно, а окно открыть во время грозы нельзя.

«Итак, я тут, но что-то меня беспокоит», - думала Катарина, пытаясь заснуть.

Встав с кровати, она подошла к окну и посмотрела в него. Было темно и ничего не видно, гроза находилась где-то рядом, освещая вспышками часть острова. Там за оградой что-то возвышалось. Что-то похожее на нос корабля. Китти подумала, что это ей привиделось, она на секунду закрыла глаза, а потом открыла их снова. Точно померещилось, нос корабля исчез.

- Надо вновь уснуть, - сказала себе Катарина и легла в кровать.

Глава 24

Утром Катарина проснулась сама. Если честно, то просыпаться вновь на Острове, зная о том, что на нём нет любимого дяди, очень необычно. Кроме того, ей одновременно надо было и учиться и разбираться в дядином наследстве. Иденшоу мало чего знал о втором сыне Говарда Мортона, так как больше всего времени проводил с Обидом. Только отец знал своего брата-близнеца, поэтому после того, как Китти позавтракала и выучила уроки, которые ей на остров доставил отец, она связалась с отцом и спросила о его брате Алане.

- Я думал, ты больше его знаешь! – удивился отец.

- Да, но он же твой брат-близнец, ты рос с ним, - с улыбкой сказала Китти.

- Он самый мрачный, впрочем, и я тоже был таким. Но он, он больше всего проводил времени на острове, пытаясь его понять, и эти странные механические конечности, - начал отец.

- Он только этим занимался? – спросила девушка.

- Ну да, ничем другим, ты не бойся, он не сатанист, - пошутил отец.

- Ясно, ну что ж, буду разбираться с этим, - поблагодарила Китти отца.

Вернувшись в дом, Китти попросила у Джозефа ключи от дядиной лаборатории и попросила его сопроводить её туда.

- Как скажите, юная мисс, хоть вы и большие, я всегда буду заботится о вас, - согласился индеец.

- Ну что ты, тебе нужен отдых, - улыбнулась девушка.

- Рано мне на отдых, милая Китти, вот вы опять уедете, а я…

- Больше не уеду, теперь это мой дом навечно.

- Рад слышать, пойдёмте.

Джозеф повёл Китти к лаборатории её дяди, по пути Катарина спросила о том, что ещё находится на другой стороне острова. Когда Джозеф не понял, то Китти сказала, что видела нечто похожее на нос корабля и что это её напугало.

- Наверное, вода отлила из болот, ночью был сильный дождь. Знаешь, есть легенды, что корабль Ричарда Мортона – легендарный «Деркето» покоится где-то на болотах.

- А сокровища на нём были? – поинтересовалась девушка.

- Всё, что было у твоего великого предка, он вынес на берег и основал на нём особняк, - улыбнулся Иденшоу. – Что ж, вот мы и на месте, подождать вас?

- Нет, я сама вернусь в дом, - кивнула Китти.

- Будьте осторожны, там…

- Я знаю, - улыбнулась девушка, открывая дверь в лабораторию.

Несмотря на то, что прошёл большой отрезок времени, лампы в лаборатории ещё горели. Дедушка Джереми был гениальным изобретателем - изобрёл вечно работающий генератор, от которого и лампы не перегорают.

В лаборатории всё было заставлено и пыльно, похоже, Алан не нашёл время на уборку своего убежища. Отец и Джозеф говорили, что он почти не ел, и очень много работал. Это и видно, механические конечности, почти доделанные, лежали на столе, кое- где были видны засохшие капли крови. Похоже, Алан случайно поранился.

«Дядя, неужели ты и умер здесь», - печально подумала Китти, осматривая лабораторию.

Прогнав печальные мысли, девушка начала разгребать завалы. Механические конечности в одно место, чертежи и то, что не закончено, в другие места. Всё это интересно, но Китти совершенно не знала, что делать со всем этим.

- Надо спросить у отца, может быть, он хоть какие-нибудь книги по этому делу сейчас привезёт, - сказала себе Китти.

Кое-какие чертежи она забрала к себе в дом. Время уже близилось к вечеру, Китти и не заметила, как полдня просидела в дядиной лаборатории. Иденшоу как всегда приготовил ужин, на этот раз сытнее. Китти ела, не отрываясь от изучения одного из чертежей.

- Что это у вас?

- А?! Это дядин чертёж. Теперь я продолжатель его дела.

- И как оно.

- Джозеф, я совершенно не понимаю, что с этим делать, и что хочет от меня дядя! – воскликнула девушка.

- Он хочет, чтобы ты осталась на острове, он это видел, а со временем ты в этом разберёшься, - улыбнулся индеец.

- Как?

- Завтра тебе покажу. Знаешь, у меня было видение тебя и рядом с тобой был молодой человек.

- И что он там делал?

- Ты должна сама это увидеть, может быть, тебя это и подтолкнёт к делу Алана, ведь я видел будущее твоего отца.

- А дяди?

- Его судьба от меня закрыта, кажется, он сам её закрыл. Ладно, завтра на свежую голову будешь изучать этот чертёж, а пока ешь, - настоял Джозеф.

***

Вечером с Китти связался отец, он поинтересовался, как дела у дочери, и сказал, что ей нужно изучить завтра. Китти сказала, что всё сделает и что у неё всё хорошо. На что Обид сказал, что мама очень волнуется.

- Она, наверное, опять занята? – спросила девушка.

- Да, милая, но она любит тебя, как и я. Кстати, как там дело Алана поживает?

- Пытаюсь вникнуть в него.

- Ну удачи, не буду тебя от этого отвлекать, - сказал Обид и отключил рацию.

Что ж, отец теперь каждый день будет звонить, и это радует, Китти больше не одинока на острове. Теперь главное перед завтрашним днём отдохнуть. Интересно, кого видел рядом с ней Джозеф и что он хочет ей показать. А пока Китти подошла к дверям балкона в библиотеке и, отодвинув занавеску, всматривалась вдаль. Грозы ещё не было и небо на удивление над островом было не совсем чёрным, облака только появлялись и было видно, что там в дали.

«Интересно, что за корабль был у Ричарда Мортона и увижу ли я его снова», - думала Китти.

Эпилог

Как и обещал Джозеф юной наследнице, утром после сытного завтрака он повёл её к каменному кругу, чтобы показать ей частичку её будущего. По пути до круга оба давних друга хранили молчание. Китти было интересно, но она не спешила спрашивать индейца о том, куда он её ведёт. Джозеф в свою очередь тоже не спрашивал девушку, заинтригована ли она этим или нет. Он помнил, как водил её отца к этому кругу, и что благодаря его видениям Обид Мортон и стал известным антропологом. Судьба Китти, как и судьба её дяди, для него всё ещё остаётся закрытой, несмотря на то, что девушка растёт полной копией её отца.

- Джозеф, а я ещё увижу корабль? – поинтересовалась Китти, вполне по-детски.

- Возможно, когда там будет отлив.

- Это нескоро. Мне интересно, есть ли там сокровища, точнее, остались ли? – поинтересовалась Китти.

- Я говорил, что сокровищ нет, твои предки не пираты, а вполне обычные люди.

- Да, в школе меня за упоминание моей фамилии все стороной обходили, а некоторые шептались за спиной.

- Вот как?! И что же они шептали? – спросил Джозеф.

- Что я сумасшедшая, но я не обращала на это внимания, - ответила девушка.

- И правильно, ты выше их, сколько в твоего отца летело обвинений, и кем он стал, а кем стали его недоброжелатели.

Тут Китти вспомнила слова своего дяди, сказанные им когда-то ей: «Ты Мортон, пользуйся этим». Китти не брала все эти упрёки на свой счёт, она помнила, как однажды её отец подозвал её к себе и прочитал завещание Ричарда Мортона его потомкам: «Придёт время, и наши потомки будут насмехаться над нашими врагами». Так и Китти думала.

- Тут часто бывают отливы, так что ты ещё увидишь этот корабль. А теперь… мы пришли.

Джозеф подвёл девушку к каменному кругу. Пока она кроме камней ничего не видела. Но на этом острове видения - знак свыше. Может быть, она ещё не готова к этому.

- Я знаю, пока ничего не видно, просто сядь вот на этот камень, - указал Джозеф.

Китти послушала друга и села на камень. Иденшоу начал произносить молитву на абканском языке, Китти не понимала, о чём он говорит, но думала, что он приоткрывает завесу тайн. Вот туман перед глазами девушки, и тут она увидела себя взрослую, она смотрела на молодую красивую девушку с длинными чёрными волосами, которая прибыла в сказочный город, она пришла на какое-то собрание, там было полно людей. Она испугалась, увидев человека, черты лица которого были почти как у дяди, но грубее. Того парня, о котором говорил Джозеф, она не видела, но как только стала больше всматриваться, тут же рядом ударила гроза.

- Похоже, небо не хочет, чтобы ты увидела своё будущее, но я и так тебе сказал всю правду, - сообщил Джозеф девушке.

- Теперь я верю тебе, пойдём, а то холодает, - сказала Китти.

Отец пока не звонил и не говорил, что надо выучить его дочери, поэтому Китти сама пошла в библиотеку, взяла нужную ей книгу, пошла с ней в отцовский кабинет и там начала её читать. Вот только увиденное не выходило из её головы, она видела красивый город – наверное, он европейский, и странного человека, наверное, он светило науки, вот только это было частью будущего, но старому другу она верила.

- Китти, ты тут? – услышала она голос Джозефа.

- Да, - откликнулась девушка.

- Твой отец звонит.

- Иду.

Встав со стула, девушка побежала в фойе, куда перенесли рацию для общения с отцом. Она вновь рада слышать отца, теперь он ей будет звонить чуть ли не каждый день. Обид, как всегда, сказал дочери, что ей нужно прочитать, а потом спросил как прошла ночь после возвращения.

- Неуютно после смерти дяди, но в целом уже привыкла.

- Молодец, а что делала?

- Книгу читала.

- Как там Джозеф?

- Помогаю ему, - улыбнулась Китти.

Катарина не стала рассказывать про ритуал на болотах отцу, чтобы не волновать его, а то вдруг опять заберёт с острова. Просто сказала, что утром она сидела в библиотеке с книгой.

***

Время шло, и Катарине стали доступны все знания своего дяди, она уже понимала, как работать с его механическими конечностями и что делать. Даже стала пытаться создать свои чертежи. Поначалу было криво, но потом с мастерством научилась. Пока она жила на острове, она продолжала дело своего дяди, вот только не знала, как это реализовать. Повзрослев, она распрощалась с Иденшоу, сказав, что будет ему звонить, и добровольно покинула остров. Дальше перебралась в Лондон где сначала помогала своему отцу в его деле, а потом поступила в колледж. После его окончания она узнала, что в Прагу прибывает известный учёный из Островной Империи, и решила поехать туда, в надежде, что это вдохновит её на начало её собственной карьеры и она определится со своим путём.