Не своя жизнь

Глава 1. Что с братом? Не стой ноги встал?

Свет вспыхнул внезапно, нахально прорываясь сквозь веки. Следом неприятный пронзительный визг какого-то садистского механического устройства. Видимо, местный будильник, рассчитанный на весь объем базы. А размер у неё будь здоров.

Продолжать спать в таких условиях – непосильная задачка. Вокруг ворча и тихо матерясь, зашевелились приятели по несчастью.

– Быстрее, – услышал я негромкий окрик через пару коек от меня. – Сейчас капрал нарисуется, может гадостей наделать, – подгонял своих соседей парень с рыжими смешными кудряшками вокруг курносого лица.

Я вздохнул. Имело смысл верить. Это нас с братом только вчера поздно вечером выгрузили на базу. А рыжий, судя по всему, «старожил». Уже хоть что-то знает о местных порядках.

Сон стряхивался тяжело. Не выспался. Но надо брать себя в руки.

Натянул футболку. Только взялся за джинсы, как обнаружил, что мой брат даже не думал шевелиться. Он как лег спать на верхнюю надо мной койку, так и продолжал спать. Да так безмятежно.

Ничего себе. Не знал, что у меня брат слон. Ноль эмоций, фунт презрения на местные откровенно садистские формы побудки. Вон как сладко давит подушку во сне. Аж восхитился его непробиваемостью.

Но долго восхищаться мне не дали.

– Подъём! – вдруг пронесся ураганом визгливо-скрипучий голос под сводами объемной военной палатки, в которой умещалось около сотни пацанов. Брезент аж всколыхнуло, словно сильным порывом ветра. Видать, магией слова владеет или звука. Мда, ядрёный букет вкупе с дюже неприятным голосом. – Шевелите булками, кошаки ленивые. Иначе быть вам кошаками дранными…

Стало ясно, про кого рыжий предупреждал.

Коренастая несуразная фигура капрала с непропорционально большой башкой и носом картошкой вполне соответствовала голосу. Такие девушкам, однозначно, не нравятся. Не удивительно, что характер мерзкий. Отыгрывается за девственно чистую личную жизнь.

Палатка тут же заполнилась заполошным гамом и суетливыми движениями.

А Лёха продолжал и дальше меня удивлять. Никакой реакции на противный голос и окружающую суету.

– Лёх, вставай, – я понял, что придется будить брата самому.

Ноль реакции.

– Лёх, Лёшка! Просыпайся! Быстрей! – упорно продолжал я.

Без толку.

– Лёх… – бросился его тормошить.

В ответ он вздрогнул и заскрипел зубами. Но просыпаться решительно отказывался. Ну, ничего себе его в сон затянуло.

Возмущенный, я слегка пихнул брата в плечо.

В ответ тот что-то промычал, но вроде как открыл глаза. Только было видно, что чисто автоматически. Сон никак не хотел отпускать.

– Хватит спать! Вставай давай, соня! Хватит подушку давить! – усилил я нажим.

А в ответ – ничего. Всё тот же осоловелый взгляд в потолок.

– Лёх, нашёл время прикалываться! – по-настоящему разозлился я и снова заехал ему в плечо. Только в этот раз более ощутимо.

Помогло. Брат хотя бы потянулся ушибленное место потереть и заторможено обернулся.

– Слазь, – рявкнул я, не понимая, почему он смотрит на меня глазами удивленного енота. – А то сам спущу, – пригрозил я.

Но до него как будто не доходило.

Да, что с ним? Лёха, также не двигаясь с места, круглыми от удивления глазами растеряно шарил по палатке. Он что, забыл, где мы?

– Лёх, да хорош! Вместе же по шее получим! – не удержался я и совсем по-детски сорвался на фальцет. Мда. А я был уверен, что избавился от противного щенячьего писка ещё несколько лет назад.

Капрал тем временем вновь принялся наполнять просторы палатки своим мерзким голосом, не забывая при этом подмахивать себе даром, а я, вспомнив про джинсы, бросился их натягивать.

– А ну, быстрее! Быстрее, кому сказано, дрыщи помойные! Да какие из вас солдаты?! Тьфу! Смотреть тошно… – своим визгливым голосом вещал капрал гадости, от чего я невольно скривился.

Впереди целых пять лет ада, где нас будут варить заживо в кипятке из забористых матюков. Терпеть их не могу. Мозги для того и даны, чтобы уметь донести свою точку зрения до оппонента, не опускаясь так низко. Даже обматерить можно красиво, совсем без похабщины.

Увы, но это не про армию. Разве что в имперке, возможно, по-другому. Как-никак там готовят кадры для внешней разведки. Но я понимал, насколько призрачен шанс, попасть в элитный род войск.

Так что светят мне солдатские будни, сдобренные крепким мужицким словцом. Хочешь не хочешь, а привыкать придется.

В узком проходе между двухъярусных коек напротив нас случился неожиданный, но предсказуемый в реалиях спешки заторчик. Из него, что пробка из шампанского, вылетел пацанчик и приземлился аккурат на колени моего соседа.

– Ай, смотри, куда жопу свою пристраиваешь, – сердитым басом рявкнул Пётр и подзатыльником согнал со своих колен хлипкого на вид ботана в круглых очёчках. Бедолагу кто-то толкнул, вот он и приземлился в весьма недвусмысленной позе на колени хмурого верзилы.

Ухмыльнулся. Одновременно и смешно, и жалко пацанёнка. Ему на вид лет пятнадцать. Вот куда такому в армию?

Справившись с джинсами, я потянулся под свою койку за кроссовками. Не знаю, что там брат себе думает, но у меня нет желания отхватывать от местного гориллы в первый же день.

Пока завязывал шнурки, не заметил, как брат таки покинул своё гнездовье.

– Чего? – вскинулся я, когда он хлопнул меня по спине.

– Мишка… – растеряно промямлил тот, глядя на меня глазами побитого щенка.

Что ему такое забористое снилось, что он до сих пор сам не свой?

– Чего хотел? – раздраженно повторил вопрос, братец уже начинал злить своим неадекватом. Но так и не дождался ответа. Он продолжал тупить и дальше. – Одевайся, блин! Капрал – злобяра! Всё равно, что наш Полкан. Порвет и не заметит…

Повезло. Лёшка, наконец, пришёл в себя. Оделся со скоростью метеора. Я даже удивился. Никогда не замечал за ним такой любви к армейской дисциплине. Если куда-то собирались, первым всегда был я. Потом ещё и ждать брата приходилось.

Скорее всего, это капрала воздействие. Тот всё это время не затыкался, с удовольствием и с подробностями вещая своим противным голосом, как и за что он нас будет иметь.

Хмыкнул про себя, с удивлением наблюдая за оперативностью брата. Вон что пендель волшебный делает, при этом всего лишь маяча на горизонте.

Мы влились в строй одними из последних. Капрал во всю командовал процессом, заставляя нас сбиваться по два в узком проходе между коек. И это при условии, что в нём с трудом один помещается.

Нам с братом повезло, что у нас комплекция усредненная. Вон, моему габаритному соседу пришлось боком выходить. Какое там в пару. Парень, что шёл с ним, вынужден был идти сзади.

Капрал, когда они с ним поравнялись, не упустил возможности обложить обоих бедолаг по полной. И ведь не ответишь беспредельщику. Тот здесь в полном своём праве. Вон как у Петра от злобы кулачища сжимаются.

Но капралу всё было мало. Ко всему прочему он заставлял нас ещё и маршировать в таких условиях.

– Ать, два! Ать, два!... – не скрывая садисткой улыбки, выводил он ритм.

Понятное дело, что мало кто справлялся. От чего и отхватывали. Особенно не повезло одному. Он не справился со своими ногами и завалился на впереди идущего паренька в ядовито-канареечной рубашке как раз напротив капрала. Тот завалился на капрала. Вот визгу было.

Нам с Лёхой повезло. Мы выбрались из палатки без всяких эксцессов, стараясь аккуратно маршировать под визгливые капрала:

– Ать, два! Ать, два!...

Дальше процесс пошёл полегче. Без всякой давки, стараясь попадать в ритм, задаваемый нашим цербером, мы добрались до столовой.

Как же я хотел есть. Желудок бурчал так сердито и громко, что слышно было его несмотря на капральские вопли.

Мы вчера приехали слишком поздно, от чего спать легли голодными. Всё съестное, что дала мама, отобрали на проходной. Много чего отобрали. Шмон проводили очень тщательный. Не знал, что столько обычных повседневных вещей запрещены в армии... Ну, или хотя бы на этой базе недоумков. Сомневаюсь, что этот капрал тут один такой особенно одаренный. Очень надеюсь, что в самой армии адекватных больше.

Столовая встретила соблазнительными запахами, от чего желудок окончательно взбесился. С трудом отстоял очередь, чтобы получить свою порцию.

Первая же ложка каши залетела в рот ровно в следующее мгновение, как только я приземлился на длинную скамью, рассчитанную как минимум на десяток задниц.

Перловка под сливочным маслом. От блаженства закрыл глаза.

– Смотри, Мих, что щас будет… – горячо в ухо зашептал брат на осетинском, языке народности нашей матери.

До меня не сразу дошел смысл. Прости, брат, но когда желудок рулит, мозги отключаются.

Брат тем временем продолжал:

– …Вон тот рыжий. За соседним столом… наискось от нас. Видишь? Понял, о ком я?

– Ну-у, – пришлось выдать хоть какой-то звук в знак внимания.

А голова тем временем с трудом обрабатывала, что от меня хочет брат. Одно понял точно: он не хотел, чтобы другие за столом нас поняли.

– Сейчас он своему соседу на голову выльет компот.

Тут я не удержался от фырканья. Ну-у, блин. Я-то думал, что-то серьёзное, раз меня от смакования долгожданной еды отвлекают…

А дальше понял, в чём прикол. Рыжий таки выполнил всё так, как предсказал брат.

«Ёлки горбатые! Опять чей-то дар угнал?!» – оценил я гешефт.

– В провидцы заделался? – вслух хмыкнул я, развеселившись. – Слямзил?

А дальше меня брат удивил.

– Короче, есть шанс попасть в элитную разведку, – огорошил он меня.

– Отлично, – просиял я.

– Подожди, есть ложка дёгтя, – поморщился Лёха, так и не прикасаясь к своему завтраку. – Возьмут только одного.

– Тогда не надо, – легко отказался я от возможности исполнить свою мечту. – Или вместе, или никак.

– Да, подожди, – отмахнулся брат. – Не получится отказаться, слишком уж разведку официальный вариант моего дара заинтересовал.

– Ну раз так, иди, – нахмурился я, начиная немного раздражаться. Брат прекрасно знал, о чем я мечтал. Так чего теперь дразнит?

– Нет, ты не понял. Я хочу, чтобы ты пошёл.

– С чего? – я всё никак понять не мог, чего он хочет от меня. Прекрасно же знает, что меняться окончательно дарами я ни за какие коврижки не стану.

– С того, что твои способности лучше подходят к разведке. А если к ним присоединить мой дар, быстро начнёшь взлетать. А там и меня перетащишь, – продолжал упорствовать брат, окончательно вгоняя меня в недоумение. Это он всерьёз или прикалывается?

– Да, ну… Ты и сам справишься, – отмахнулся я, всё ещё не понимая, как относиться к его словам. С Лёхи станется мне очередной тест на вшивость произвести.

– Если бы справился, тебе бы не предлагал, – как-то странно продолжал упорствовать Лёха, загадочным тоном намекая на тайные знания, полученные с помощью временно одолженного дара провидца.

Да и глаза слишком серьёзные. Не такие, когда брат очередную каверзу проворачивает. Тогда у него те ещё бесенята в глазах пляшут. Уж их-то я научился определять на раз-два.

– А ничего, что это насовсем? – растеряно намекнул я на окончательную смену даров. – Мы даже временно больше поменяться не сможем.

– Подумаешь, – легко отмахнулся Лёха. – Я умею твоим пользоваться, ты моим. Проблем не вижу.

И я окончательно завис. С одной стороны, жуть как не хотелось лишаться своего родного дара. С другой – имперка. И моя уверенность, что я никогда не поменяюсь дарами с братом окончательно, дала такую хорошую трещину.

Повезло, что Лёха заткнулся, молча наяривая завтрак. Мне было о чём подумать. Если всё и в правду так, как он говорит… Нет. Решительно оборвал свои мысли. Это брата выбрали. Значит, ему и идти в имперку…

Но мысли на то и мысли, чтобы не слушаться приказов. В результате, даже кушал машинально, совершенно не ощущая вкуса. К тому моменту, когда нас вывели на площадь, я окончательно извелся.

Лёха, зараза, сделал-таки пакость. Может, это и в самом деле его очередной дурацкий тест? Я разозлился. Вот жеж, завёл меня, а сам морду тяпкой. Как будто ничего и не говорил. И когда перестану на его подначки вестись?

Капрал, чтоб ему икалось, только усугублял моё душевное состояние своим зловонным красноречием.

Брат, не будь дураком, одним из первых выхватил тяпку из груды инвентаря, что нам заранее скинули перед строем, и резво почесал в дальний угол площади. Я понял его мотив и одобрил его. Чем дальше от капрала, тем лучше.

Пышная зелень надежно скрыла нас от глаз ненавистного солдафона. Дед, видать, местный садовник, особо не заморачивался. Дал задание и пошёл контролировать тех, кого поставили обихаживать цветник.

Мы молча принялись за работу. Лёха – как будто и не было никакого разговора. Ну и ладно. Я тоже пас.

Но мысли, будь они не ладны, продолжали третировать и дальше. Чтобы от них избавиться, принялся рьяно окучивать кусты. Только помогало слабо.

В какой-то момент Лёха вдруг встрепенулся. Закинул тяпку под куст и, тихо свистнув мне, скомандовал:

– Михань, дуй за мной.

– Чего? – насторожено вскинулся я.

– Тяпку под куст брось, так не видно, – посоветовал брат, игнорируя мой вопрос.

Он, не дожидаясь, когда я отреагирую, бодрой рысью рванул вглубь зарослей.

Я чертыхнулся и нехотя повиновался.

«Что он опять задумал?»

Лёха вывел меня сквозь кусты к забору, а затем почесал вдоль него, забираясь ещё глубже на задворки военной базы.

Кажется, я догадывался, куда он направляется. Возмущенные голоса, что были почти не слышны с того места, где мы махали тяпками, становились всё чётче и агрессивнее. Я не я, если кто-то кому-то не собрался морду начищать.

Вот блин. Ну, какой кипишь и без моего брата? Всё как всегда. Брат впрягается, а я его не могу одного оставить. Так что, если отхватываем, то обязательно вместе.

Завернули за угол приземистого здания. Слышимость стала совсем отличная.

– Отстаньте от меня! – тоненьким фальцетом истерично вопил какой-то уж очень знакомый голосок. Я не сразу вспомнил, что это тот очкарик, что на колени Петру утром свалился.

– Оставьте его в покое, – гаркнул брат, когда мы обогнули пристройку.

– А ты чё за хрен с горы? – набычился наезжающий на ботана белобрысый парень.

Мда. Сегодня, явно, не день очкариков. С утра от Петра получил. Сейчас очередные люля отхватывать собрался.

Белобрысый парень был не намного крупнее нас с Лёхой. А вот его подельник, стоявший за его спиной, внушал уважение уже одними своими габаритами. Повезло ещё, что пока просто молча стоял, сложив руки… не… ручища на мощной богатырской груди.

Я даже мысленно поежился, представив, каково нам с Лёхой придется, если до махача всё-таки дозреем.

– Подставили его, – тем временем бесстрашно продолжал впрягаться брат за незнакомого нам ботана. Вот дался он ему?

– Ты что ли? – язвительно хмыкнул белобрысый.

– Ага, стал бы я тогда признаваться, – безбашенно так ухмыльнулся на это Лёха. – Просто знаю того, кто сделал.

И я начал понимать, что это опять спизженный им у кого-то дар работает.

– И? – бешено выпучив свои почти прозрачные зенки, не выдержал белобрысый затянувшейся паузы после слов брата.

– Арсения Молотова знаешь? – покладисто добавил брат ещё один загадочный для меня пазлик к своим словам.

Такого перца я, точно, не знал. И теперь с интересом ждал, как отреагирует белобрысый.

Он и отреагировал. Накал страстей тут же поехал вниз.

Хм… С чего? Я же стал ещё больше заинтригованный такой нелогичной реакцией.

– Вот он ночью и провернул. Я на втором ярусе. Заснуть как раз не мог. Вот и получилось, что подсмотрел, – продолжал добавлять пазлики брат.

– Урод, – буркнул белобрысый. Почему-то окончательно успокаиваясь.

А я запутался окончательно. Что провернул? И с чего белобрысый злиться перестал? Что у него там за такие лямуры с этим, как его, Молотом?

– Только не советую Молотова трогать, – предупредил брат.

А я удивился. С чего предупреждать? Видно же, что белобрысый и не собирается на этого Молота агриться.

– Что, дружбан? – резко ощерился на слова Лёхи белобрысый, тем самым снова показывая свой взрывной норов. Или ревнует?

– Нет. Просто сейчас «покупатели» будут непростые. Они в приоритете, есть возможность фартануть, – на удивление спокойно реагировал Лёха на белобрысого. Можно даже сказать, доброжелательно. И это интриговало меня ещё больше.

– А с чего решил поделиться? – недоверчиво сощурился белобрысый. А вот эту реакцию я отлично понимал. Сам бы так отреагировал.

– Да, шепнули кое-что. Вас с моим братом уже выбрали, – кивнул Лёха на меня. – Залетишь, будешь в пролёте, – предупредил он белобрысого и развернулся.

Я же несколько ошарашенный пошёл за ним. Получается, всё серьезно?

– Про него тоже видел? – осторожно спросил брата, как только мы отошли на расстояние, где нас нельзя было подслушать.

Лёха кивнул и пояснил:

– Нормальный чел. Надежный. Да и дар правильный. Тебе с ним будет проще службу начинать.

По его тону я понял окончательно, что Лёха всё для себя решил. А раз так, даже если я не соглашусь, он сделает всё без моего согласия.

Странно, но меня даже отпустило. Брать на себя ответственность за наше будущее?... Нет. Я как-то не готов. Пусть я смалодушничал, но пусть уж лучше эта ноша будет на плечах брата. Он, однозначно, духом сильнее меня. Выдюжит.

– И какой дар? – спросил я, когда понял, что о даре белобрысого брат не собирается больше ничего говорить. А вот мне стало крайне интересно, раз мы с этим бешеным котом в одной связке окажемся.

– А вот получишь мой и сам поймешь, – решительно отшил меня брат, заставляя меня досадливо чертыхнуться. Теперь, точно, не скажет. Уж я-то знаю.

– Ну, хотя бы скажи, с чего весь сыр-бор? – задал я следующий вопрос, что мучил меня.

– Твой напарник, придет время, сам расскажет, – снова отбрил брат, заставляя меня возмущенно фыркать. Сказал бы я, кто он. Только что толку? Если упрется, как баран, не сдвинешь.

Дальше до обеда день прошёл монотонно. Мы в поте лица, под солдафонские хохмы капрала, продолжали облагораживать территорию базы.

Глава 2. Когда обед не в радость

Еле дождались обеда. Время словно издевалось. Последние минуты тянулись просто бесконечно. Особенно, если учесть, каким мерзким содержанием они были наполнены. Капрал словно второе дыхание словил. Впрочем, всё может быть. Сомнений в том, каким именно даром пользуется этот выкормыш самки собаки, практически не осталось.

С уверенностью мог поспорить на то, что у нашего надсмотрщика слабый ментал в купе с силой усиления звука. От того и мозги нам получалось продалбливать как-то слишком качественно. Лично у меня такое ощущение, что к обеду в место мозгов осталась лишь каша.

Но увы, ему этого было мало. Садизм – его второе я.

После долгожданного сигнала на обед он чуть ли не пинками (словесными уж точно) заставил вновь построиться в колонну по два.

Ладно, построил. Ладно, снова завел свою шарманку про ать-два. Ну, нравится играть в солдатики. Бывает. У каждого свои тараканы в голове. Но вот то, что нас, с мучительной сосущей болью в животе, заставил два круга навернуть вокруг площади… Это уже за гранью разумного… Мда. Кажется, я начинаю понимать, от чего в армии мужицкое слово такое доминирующее в обиходном лексиконе.

Удивительно, но брату как будто всё нипочем. Странно. Совсем на него не похоже. Марширует с такой безмятежной моськой – типа, всё пучком. И это тот, который на малейшую несправедливость взбрыкивает?... Где мой брат?... Кто его подменил?...

Под свои саркастичные мысли по поводу странного поведения братца я, наконец-то, переступил порог столовой.

Аллилуйя! Всё когда-то заканчивается! И дерьмо тоже.

В столовой мы с братом всё делали молча. Молча отстояли очередь и забрали свои подносы. Молча снова уселись рядом. Говорить совсем не хотелось. Удивительно, но стоило добраться до еды, как зверский голод, который как минимум пару часов мучал до этого, куда-то благополучно слинял.

Понимал. Нервы. Всё нервы. Даже голод не выдержал прессинга. От того и ковырялся в своей миске словно барышня на диете.

Мысли, так мучившие меня с подачи моего, я бы сказал кто, братца, как будто вторым дыханием обзавелись. Капрал таки добился своего, заразил мои мозги своим зловонием. Оставалось только молча злиться и стараться держать себя в руках.

Вот я и ковырялся в своей миске аки кисейная барышня.

Зато Лёхе, судя по его довольной харе, всё тип-топ. Аж, кирпичом пригладить захотелось. Зубы невольно скрежетнули от злости. Неужели всё же розыгрыш? Нашел время! Понятно, когда дома пакостил. Обидно, но не смертельно. Но здесь? Здесь можно и влететь ненароком по полные помидоры.

Странно всё это… Неправильно… Брат - неправильный… Ситуация - совсем зашкварная… Да и командующий нами «генерал» всё равно что ягодка на этом безумном «торте».

Не таким я видел свой первый день на военной службе.

Короче, обед, к моему большому огорчению, вышел таким же муторным, как и всё этим злополучным днем. Мы почти доели, когда вместо свалившего соседа рядом приземлился тот бугай с разборок. Только продолжения не хватало для полноты картины.

Я нахмурился в ожидании его хода.

Но он не торопился, делая вид, что просто продолжает свой обед. Подумаешь, место поменял. Захотелось. Такой горе можно. Любой крепко подумает, прежде чем какую предъяву кидать.

Впрочем, возможно, любит долгие прелюдия. Типа, дабы жертва дозрела, глядючи на столь подавляющие габариты и представляя, что станется, если эти габариты этак слегка придавят. Бр-р… Поёжился. Ёжики колючие, моё воображение меня и погубит.

А братец как в ус не дует. С чего это он такой бесстрашный?... Али новый дар, позволяющий справиться, угнать успел?

– За этим столом еда слаще? – поддел Лёха ехидно «горку», пришедшую по наши души.

Вон как аппетитно пирожок поедает. Это он, типа, видит нас на месте пирожка?

Братец продолжал пугать своей беззаботностью. Всем своим расслабленным видом так и показывал, что никаких угроз не видит.

Лично я не был бы так уверен.

– Не… – удивила меня своим добродушным тоном минигорка. – Что тут, что там. Хрен редьки не слаще, - добавилось иронии в басовитом голосе громадного соседа, тем самым давая понять, что подколку понял. Мол, не дурак. Наличие избыточной мышечной массы ещё не значит отсутствия мозговых извилин.

– А друга чего оставил? – продолжил разговор Лёха во всё том же легкомысленном ключе.

– Поговорить хочу, – буркнул бугай. – Это ты ситуацию разрулил или твой брат? Одинаковые вы, не разберешь.

Лёха фыркнул.

– Ну, я, – на удивление, братец покладисто ответил, не стал разыгрывать привычный для него сценарий, обычно раздражающий собеседника.

Хм. Всё-таки чувствует угрозу. А как же хорошо разыгрывает безмятежность, восхитился его игрой. Растет.

– Поблагодарить хотел, – удивил меня бугай и почесал пятернёй свою гладковыбритую голову так, словно там была шевелюра.

– За что? – последовал вопрос от брата.

– За то, что не дал Романычу набедокурить.

– Сам бы мог, – отмахнулся Лёха.

На это бугай только ещё раз попытался растеряно почесать несуществующую шевелюру.

– Так это… Я тоже воров не люблю, – виновато промычал он низким своим басом. – Ты не смотри. Романыч так хороший парень. Вспыльчивый, правда. Мы с детства дружим.

– Вспыльчивый, – с готовностью согласился с ним братец, как будто этого белобрысого тыщу лет знал.

Не знаю, что он знал. Но я знаю точно, что ничего не знаю, ничего не понимаю… Даже своего брата не понимаю. Хотя до этого дня был уверен, что знаю его как облупленного. Даром что ли мы близнецы?... Выходит… даром?...

И я продолжил дальше растеряно наблюдать за разговором, уже даже не пытаясь ничего анализировать. Лучше я с «горки» пример возьму и доем свой десерт, пока они болтают. Так хоть польза будет… И нервам передышка заодно.

– Вот потому и спасибо, – криво улыбнулся брату бугай. – Я же, грех есть, поверил, что паренёк крысятничает. Странный он какой-то. Так и шныряет молчаливой тенью.

– Не, Борька нормальный пацан. Просто статью не вышел, вот и боится нарваться, – вступился брат за ботана в очёчках.

А его имя откуда знает? Этот его временный пророческий дар? Всё время забываю, что он сегодня умудрилась позаимствовать. Даже от сердца отлегло, когда до меня дошло, откуда у брата все его нелогичности. Пирожок, от которого я только что откусил, тут же вкусом наполнился от облегчения. А то до этого что картон жевал.

– Кстати, разговоры водим, а познакомиться не удосужились, – пустился брат во все тяжкие.

– Дмитрий я. Можно просто Митяй, – представился бугай.

– Я Михаил, – представился моим именем брат. – Можно просто Миха.

Я чуть не поперхнулся от такой наглости. Присвоить моё имя, пока я своего согласия не давал?!

– А это моё зеркальное отражение по имени Алексей, – продолжал нагло юморить этот… возомнивший себя бессмертным. – Можно просто Лёха.

Мне только и осталось, что стиснуть зубы и уставиться в чашку с чаем. Вот каюсь, дать подзатыльник хотелось так, что аж руки чесались.

– Будем знакомы, - кивнул наш новый знакомец и пожал своей лапищей руку брата. Мда. Не руку на его фоне. Так. Лапку.

Следом протянул свою лапу мне. Что делать. Пришлось жать. Но старался не смотреть. Не ерничать же по поводу своей руки так же, как и по Лёшкиной. Своя как ни как. Не комильфо.

– Короче, пацаны, в долгу не останусь. Если что, кликните. Впрягусь.

– Спасибо, – вежливо откликнулся брат.

– Да, спасибо, – повторил и я. Приятно удивил новый знакомый.

Ого. Ну и профит. А братец у меня не промах, как оказалось. Такой поддержкой в лёгкую обзавелся.

Митяй отправился до друга, а я просто спросил брата:

– Зачем?

– По приколу, – нагло подпустил бесенят в голос братец. Такой родной, но такой порой бесячий.

А я с облегчением понял, что мне здесь с непривычки всё чуждым казалось. И брат тоже. Но нет. Вот он. Сидит рядом и ведет себя так, как и всегда. Пусть и бесит временами, но за брата любого порву.

Глава 3. Точка невозврата

После обеда нас построили на плацу. Долго считали и вели переклички.

Злой, как чёрт, капрал гусем вышагивал вдоль строя и отрывался просто по-черному. Становилось ясно, что всё, что было до обеда, являлось лишь легкой затравкой. Зато сейчас он развернулся во всю ширь своей сатанинской душонки.

Впрочем, не буду кривить. Было ему за что по-настоящему разозлиться.

Нашлись умники, скорее долбодятлы, которые умудрились каким-то макаром наклюкаться, да существенно. И где, спрашивается, достали? Зато теперь стояли в строю живописной композицией, где непонятно было, кто кого поддерживает в вертикальном положении.

Пришлось капралу посуетиться, пока приводил их в более-менее приглядное состояние. Я не я, если магии на протрезвление олухов слил не хило.

Пусть скажут спасибо ближайшим смотринам с «покупателями». Иначе даже не представляю, как бы отыгрался капрал за непредусмотренные растраты.

А так нам оставалось стоять, не отсвечивать и тихо радоваться, что у него явно подгорает. Видно, как боится вляпаться.

Наконец-то, лёд тронулся. Томительные минуты ожидания подошли к концу. Стоило из штаба базы яркой россыпью высыпаться офицерам, как капрал, выслуживаясь, гаркнул во всю мощь своих легких:

– Смирно!

Мы замерли.

Группа офицеров неторопливо приближалась. Колобок, что катился впереди группы, был самим начальником самой базы. Ишь какие птицы, раз он их лично сопровождает.

Впрочем, чему удивляться. Представители личного войска Императора являлись властью над властью. Такой имел право как и миловать, так и казнить. Начальнику базы было с чего лебезить.

Мне стало интересно, угадаю я, кто из группы офицеров птица высокого полета? По мере их приближения становилось ясно, что и угадывать особо не придется. Даже не смотря на его внешность, привлекающую внимание своим каким-то особым благородством, его энергией начинало придавливать ещё на порядочном расстоянии от нас.

Я не заметил, как восхищенно выдохнул, а вдохнуть забыл.

Он шёл в центре группы. Высокий, с гордой осанкой, – сильно выделялся в лучшую сторону на фоне остальных офицеров. Всё равно что орёл среди голубей. Вся стать лучших из лучших налицо. И я понял, что хочу. Не просто хочу, а очень хочу!

– Я согласен, – шепнул брату, окончательно сдаваясь. Мечта моя, увидев реальное подтверждение своих представлений, вспыхнула с новой силой.

– Только не расколись. Помни, от твоих усилий наша судьба зависит, – предупредил меня брат, тут же меняя наши дары местами. Вспыхнувшие перед глазами разноцветные пятна и нити были тому доказательством.

Невольно глянул новым зрением на офицера и вновь восхищенно замер. Вот это мощь! Вот это красота!

Маги, если смотреть на них зрением Мишкиного дара, обычно представляют собой мешанину, хаос из энергетических структур. Обычно в них в более-менее порядке находится лишь цвет. Так, например, у магов воды всё в сине-голубой палитре.

Вот только имперец являлся самым настоящим исключением. Его магические структуры красиво вплетались друг друга, составляя сложные многомерные фигуры. Это же сколько пришлось приложить сил и выдержки, чтобы навести такой порядок?!

– Сдюжу, – клятвенно пообещал брату, продолжая благоговейно рассматривать приближающегося имперца.

– Запомни, что я тебе скажу, – торопливо принялся шептать брат, пользуясь тем, что капралу не до нас. А офицеры ещё не так близко. – Проект «Соборон». Запомни это название. Как услышишь, сразу записывайся добровольцем. Чтобы тебе плохо не говорили. Как бы тебя не отговаривали. Твердо знай одно, от проекта зависит наше с тобой будущее. Ты получишь возможность привлечь меня в этот проект. Запомни накрепко.

– Запомню, - радостно вскинулся я. – Сделаю всё, чтобы снова быть вместе, - горячо пообещал брату.

И это были не просто слова. Я готов был на всё, лишь бы снова мы были вместе. Так что я не упущу шанс, о котором предупреждает брат.

Компания офицеров тем временем приблизилась. Начальник перевалочной базы так и продолжал катиться впереди всех.

– Здравствуйте, новобранцы! – крикнул он, что есть силы напрягая свой тонкий голос.

Мы отозвались дружно, чему уже нас успели обучить:

– Здравия желаю, господин майор!

– Сейчас… – принялся он нам толкать спич того, что сейчас будет происходить.

– Ты, точно, уверен? – спросил я напоследок брата. Как бы мне не хотелось, но мне необходимо было понять: жалеет он о принятом решении или нет.

– Железно, Лёх, – ответил теперь уже Миша таким уверенным тоном. Своим тоном и тем, что назвал меня своим именем, становилось ясно, что всё в силе. – Не подведи, – попросил он.

– Лады, – вздохнул я.

– Имперец импат, – предупредил брат.

– Справлюсь, – отмахнулся в ответ. Это я уже и сам видел в новом своём зрении. И чуть погодя добавил: – Жаль, что вместе никак. Может, ты ошибся? – робко уточнил я.

– Нет. Сейчас сам всё увидишь, – уверенно стоял на своём брат. – Не ссы. Прорвемся.

– А тебя куда? – как-то запоздало накрыло меня.

– Увидишь, – отфутболил братец, заставляя чертыхнуться. Как был засранцем по жизни, так и им и продолжал оставаться.

Ладно. Увидим. Не стал переспрашивать. Осталось только дотерпеть до конца нудной речи хозяина базы.

То, что первыми в очереди оказались списки имперца, было логично.

Начальник базы и тут нашел, как выслужиться. Лично принялся вызывать всех по списку.

Он вызывал отобранных по очереди. Я каждый раз вздрагивал, но каждый раз это было не про меня. Когда пошел счет на третий десяток, уже принялся сомневаться. Может… брат всё же ошибся?

Хотя… Вон. Тот белобрысый. Его уже вызвали. Получается, брат не соврал.

– Бережной! Алексей!

До меня не сразу дошло, что это меня. Хоть и ждал. Стресс, волнение… страх. Всё вперемешку. Имя брата. Не моё, с которым я жил всю жизнь. Было с чего тупить.

Начальник базы, выкрикнув, вёл внимательным взглядом вдоль строя, словно пытаясь самостоятельно вычленить нужного новобранца. На мгновения над плацем воцарилась тягучая тишина.

– Я! – сделал я шаг вперед, окончательно разрезая наши с братом жизни надвое.

Я шагал к своей новой команде, что стояла перед имперцем, и клятвенно давал зарок, что вытащу брата, чего бы мне это не стоило.

«Проект «Соборон»…» – повторял я про себя раз за разом.

Истории о жизни братьев близнецов идут в параллельных книгах. Более подробно о мире, в котором они живут, повествуется в книге про брата, который вернулся назад в прошлое и делает все, чтобы спасти жизнь своему брату. Приятного чтения.