Не спорьте с букинистом

Глава 1. Очень выгодная покупка

— Пятьдесят один серебряный!

Илья Гордеев поднял руку и понял, что только что предложил за старую книжную лавку почти все накопления за семь лет. Столько он проработал приказчиком у Савельева — книготорговца, который знал цену каждой книге и всегда находил повод вычесть что-нибудь из жалованья. Теперь Илья мечтал о собственном прилавке, полках и праве не отчитываться ни перед кем за каждый медяк. Правда, медяков у него почти не оставалось.

На столе распорядителя лежал список имущества: двухэтажное здание, мебель, книги, подсобные помещения. Слова «состояние удовлетворительное» были выведены почерком человека, которому неловко за собственную ложь. Осмотреть внутренние комнаты до торгов не удалось: ключ от подсобки, по словам сторожа, запропастился. Но сквозь пыльные стекла Илья разглядел полки с книгами. Из-за них он и рискнул.

Цена дошла до той черты, за которой мечту о независимости уже трудно отличить от упрямства.

— Вы с ума сошли? — повернулся к нему толстый господин в бордовом камзоле. — Там крыша течет, подвал сырой, а прежний хозяин пропал неизвестно куда!

— Хорошо хоть не наоборот, — заметил Илья.

— Что?

— Представьте: хозяин на месте, зато подвал исчез. Вот это была бы неприятность.

С задних скамей кто-то прыснул. Толстяк возмущенно раскрыл рот, но распорядитель уже поднял молоток.

— Пятьдесят один! Другие предложения будут?

Толстяк смерил Илью взглядом, в котором смешались жалость и ожидание чужих неприятностей, и откинулся на спинку стула.

Молоток опустился. Илья стал владельцем магазина «Между строк».

Илья успел улыбнуться, но заметил, как толстяк облегченно выдохнул и спрятал кошелек. Проигравшие редко радовались так откровенно. На прощание мужчина в бордовом камзоле оглянулся на победителя — словно тот добровольно занял место под падающей балкой.

— Надеюсь, вы не пожалеете, — произнес толстяк, проходя мимо.

— Я тоже, — честно ответил Илья.

Они расстались во взаимном согласии, и это было пока единственное, в чем за день Илья мог быть уверен.

Первые несколько мгновений он чувствовал себя человеком, который наконец победил судьбу. Потом пересчитал оставшиеся в кошельке деньги и подумал, что судьба, возможно, просто уступила ему первый ход.

Городской служащий поздравил победителя и подал документы. Илья проверил опись, убедился, что книги входят в покупку, и только потом подписал бумаги. Расставаться с почти всеми сбережениями ради чужого имущества было бы особенно обидно.

— А если окажется, что какие-то книги прежнему хозяину оставили на продажу? — спросил он.

— Тогда пусть собственник принесет доказательства, — ответил чиновник. — Если какая-то книга окажется чужой, это уже спор о собственности. Долги прежнего хозяина вам, по крайней мере, не достаются.

— Удобно. Жаль, что крышу нельзя так же не выдавать в придачу.

Чиновник посмотрел на него с искренним сочувствием. Впервые за весь день Илья испугался по-настоящему.

✦ ✦ ✦

Получив связку ключей, он отправился в старый квартал знакомиться с покупкой. К вечеру хотелось иметь хотя бы приблизительное представление, за что отданы пятьдесят один серебряный.

Лавка стояла на тихой улице между сапожной мастерской и домом с постоянно закрытыми ставнями. Мостовая у порога была неровной, потемневший карниз над окнами давно требовал краски. Из соседней мастерской доносился стук молотка, тянуло запахом кожи. Стены выглядели крепкими, окна обещали хороший свет, а вывеска с облезшими золотыми буквами сообщала прохожим: «Между строк». Название Илья решил оставить: звучало солидно, а за новое пришлось бы платить.

Шестой ключ открыл замок. Дверь не поддалась. Илья навалился плечом, услышал тяжелый скрип и влетел внутрь так стремительно, что едва не встретился лбом с прилавком.

— Вот теперь можно работать, — решил Илья, оглядев зал. Главное — не трогать ничего несущего.

Внутри пахло пылью, старой бумагой и сырым деревом. Книги заполняли шкафы от пола до потолка, теснились на столах и в деревянных ящиках. Между дальними стеллажами оставался проход едва ли шире плеч. У окна пылились два кресла, за прилавком стоял письменный стол, а возле дальней стены — ведро. Последнее Илью насторожило.

Зато сам товар выглядел заманчиво. На одной полке обнаружился хороший атлас старых дорог — потертый по краям, но с крепким переплетом. На другой стояли учебники для учащихся школы письма неподалеку. Попадались и странные фолианты с вычурными названиями.

Он подошел поближе. В этот момент с потолка упала капля и точно угодила в ведро.

— Не промахивается, — признал новый хозяин. — Хоть что-то здесь исправно работает.

Капли продолжали падать в ведро. Илья отодвинул книги от мокрой стены, подставил вторую посудину и сдвинул ближайший ящик. Доски под ним были холодными, а среди пыли виднелся чистый прямоугольник. Похоже, прежний хозяин переставлял емкости вслед за протечками.

Он распахнул ставню, впуская свет. В светлой полосе на полу закружилась пыль, на корешках проступили выцветшие золотые буквы. Книги перестали напоминать добычу с затонувшего корабля, а прилавок — гробовую крышку. Пыль, впрочем, никуда не делась.

На столе у окна лежал толстый зеленый журнал. Края переплета облезли, но страницы оказались плотными, а строки — ровными, словно прежний хозяин не терпел неряшливости хотя бы в записях. Илья открыл его наугад и не сразу понял, что тот считал доходом. Напротив одного названия стояло «три золотых», напротив другого — «вечер молчания». За «Сборник зимних обрядов» кто-то расплатился «исполненным обещанием». Имена, названия, даты — все записано аккуратно. Только графа оплаты не поддавалась счету.

— Если попробую рассчитаться таким образом с кровельщиком, он прибьет обещание к потолку вместо черепицы, — решил Илья.

Под журналом обнаружились учетные карточки. На одних стояли обычные цены, на других — знак, похожий на раскрытый веер, и неразборчивая приписка. Илья отложил их отдельно: продавать книгу, не зная ни года издания, ни происхождения, он не собирался.

Возле каталога лежал трактат «О природе бессмертия и девяти путях преодоления смертного удела». Автор требовал на сорок дней отказаться от мирских желаний и разговоров с людьми. Илья представил, как предложит эти правила Савельеву, и улыбнулся. Переплет был дорогой, бумага крепкая; трактат стоило отнести к редким изданиям.

Внизу карточной стопки попался отдельный лист с ровными столбцами цифр. Графа «дата» пустовала, а вместо названия книги стояло: «До первой продажи». Илья проверил оборот. Ни подписи, ни пояснений. Прежний хозяин словно оставил себе напоминание о каком-то будущем событии. Хотелось бы знать о каком — желательно до открытия магазина.

Илья отложил лист и выбрал десяток книг с понятной ценой. С них и начнет торговлю. Странные платежи подождут: настоящие расходы уже вполне освоились в его жизни.

Он потянулся к следующей стопке, поднял облако пыли и расчихался. На ведро под протечкой посмотрел почти благодарно: воду для уборки хотя бы не придется носить из колодца.

✦ ✦ ✦

После полудня в дверь заглянул соседний сапожник. Шило он держал так же привычно, как другие держат ложку, и не сводил взгляда с покосившегося шкафа. Звали его Федором. Илья сразу понял: от этого человека ни одна кривая вещь не укроется.

— Продавать будете? — спросил он, подцепив пальцем край потрепанного путеводителя.

— Как только мне разрешат это делать и я смогу найти кассу, — ответил Илья.

— Тогда вывеску поправьте. У вас последняя буква вот-вот на прохожего свалится.

— Благодарю. Очень приятное знакомство.

— Я еще за лестницей могу зайти, если есть лишняя.

Лестницы у Ильи не было. Зато Федор рассказал о кровельщике через два дома: за осмотр тот брал немного, за работу — куда больше. Сосед пообещал позвать его и уже собирался уходить, когда кивнул на ближний шкаф.

Федор постучал шилом по его боковине. Шкаф ответил глухим звуком и заметно качнулся.

— Подставь клин, пока не пришел первый покупатель, — сказал сапожник. — Упадет на кого-нибудь, потом будешь объяснять в управе, что шкаф сам решил уйти с работы.

— А где мне взять клин?

Федор молча открыл карман передника и высыпал на прилавок две деревянные колодочки. Илья посмотрел на них, затем на соседа.

— Сколько должен?

— Пока ничего. Когда заработаешь, купишь себе нормальную обувь. Только не у меня — у меня хорошая, дорого выйдет.

Через минуту шкаф стоял ровно, а сапожник возвращался к работе, постукивая шилом о ладонь. Соседство обещало быть полезным, хотя и опасным для самолюбия.

✦ ✦ ✦

К вечеру в окнах потускнел свет. Илья освободил прилавок и отложил первые книги для продажи. Остальное предстояло разбирать неделями. Но магазин был его, и даже эта усталость казалась приятнее выговора Савельева за чужую ошибку.

Илья как раз выяснял, сколько осталось целых свечей, когда в дверь постучали.

На пороге стоял высокий мужчина в темном дорожном плаще и широкополой шляпе. За его спиной еще слышались голоса прохожих, но гость не двигался, словно решал, стоит ли входить. Сначала он осмотрел вывеску, потом порог и лишь после этого — Илью. Большим пальцем провел по шву перчатки. За семь лет торговли Илья встречал разных клиентов, но такого интереса к чужой двери еще не видел.

— Лавка снова работает? — спросил он.

— Пока готовлю к открытию. Но если вам срочно нужен словарь или учебник, могу посмотреть.

Мужчина словно не услышал предложения.

— Вы новый хозяин?

— Да. А что, уже кому-то задолжал?

— Простите?

— Ничего. Просто прежний владелец исчез, а счета за его жизнь мне пока не выставили. Пытаюсь понять, сколько еще неприятностей меня ждет.

Незнакомец медленно оглядел зал.

— Значит, вы вступили во владение... И уже проводили сделки?

Илья мысленно вздохнул. Покупатель, которого так интересовали чужие сделки, встречался ему впервые.

— Нет, не проводил. Завтра разберусь с разрешениями, послезавтра надеюсь торговать. Если городская управа не придумает еще какой-нибудь налог на пыль.

Гость облегченно выдохнул, но тут же насторожился. Он осмотрел закрытую дверь подсобки и пустую кассовую коробочку на прилавке, где лежали ключ, мел и обрезки веревки. На ключе его взгляд задержался, будто он ожидал от него ответа. Илья не понимал, что тут могло тревожить взрослого человека.

Илья терпеливо дождался, пока гость закончит осмотр. Предлагать ему список расходов не хотелось.

— Я бы на вашем месте не спешил.

— Боюсь, мое место не предполагает роскоши не спешить. За него уплачено пятьдесят один серебряный.

— Столько? — вырвалось у мужчины.

Илья насторожился. Такая реакция ему не понравилась.

— А вы сколько бы дали?

— Я... не могу назвать цену.

— Вот и я не мог. А потом назвал. С последствиями познакомимся позже.

Мужчина на мгновение прикрыл глаза. Илье показалось, что он собирается сказать что-то важное, но тот лишь поправил перчатку и сделал шаг назад.

— Что ж. Желаю вам осторожности, господин...

— Гордеев. Илья Гордеев.

— Господин Гордеев. Не принимайте поспешных решений.

— Постараюсь. Особенно если не потребуют новых расходов.

Незнакомец ушел. Илья прислушался: за поворотом шаги на мгновение стихли, потом возобновились.

Илья посмотрел вслед человеку, который явился поздно вечером, не купил ни одной книги и успел посоветовать ему не торговать в собственном магазине. Если все будущие клиенты окажутся такими, доходов хватит разве что на новую тряпку для пыли.

Он запер лавку и отправился домой, прикидывая, сколько еще придется потратить на вывеску. После сегодняшнего гостя надпись «Книги на любой вкус» показалась ему слишком смелым обещанием. «Книги почти на любой вкус» — куда честнее. И дешевле: хватит места на короткой доске.

✦ ✦ ✦

Человек в темном плаще не ушел далеко. Дождавшись, пока Гордеев скроется за углом, он вернулся к крыльцу. В окнах лавки темнели ряды книжных корешков. Незнакомец коснулся каменного косяка. Ничего. Темная линия у порога оставалась неподвижной. Он убрал руку, но продолжал смотреть на дверь.

Новый хозяин говорил о крыше, счетах и торговом разрешении. Ни слова о старых обязательствах. Он действительно ничего не знал — или слишком хорошо умел притворяться? Незнакомец посмотрел на закрытые ставни. С простым молчанием он бы справился. С этим — нет.

Завтра Гордеев получит разрешение. Послезавтра проведет первую продажу. Человек поправил перчатку и отступил от ступеней. До этого дня он ждал, когда лавка откроется. Теперь не был уверен, что хотел дождаться.

Глава 2. Магазин без покупателей

Утром Илья обнаружил в лавке незнакомца с книгой без названия. Тот требовал продать ее немедленно, стоя среди еще не разобранных стопок. Илью тревожили две вещи: посетителя никто не приглашал, а принимать деньги по-прежнему было нельзя.

Незнакомец стоял у дальнего шкафа в светлом дорожном плаще. Илья отпер дверь, занялся ставнями и не заметил, как тот вошел. Гость держал тонкий том в потемневшей коже — без названия и имени автора. На переплете виднелась узкая трещина, но посетитель сжимал книгу так, словно боялся ее потерять.

— Доброе утро, — сказал Илья. — Вы рано. Мы еще не открылись.

— Эта книга продается?

— Сначала выясню, что это за книга. А потом, возможно, продам. Именно в таком порядке.

— Цена не имеет значения.

Илья любил слышать, что цена не имеет значения. Но обычно так говорили люди, которые хотя бы знали, что покупают.

— Для меня имеет. А для городской управы еще и дата продажи. Торговать смогу с завтрашнего дня, когда оформлю отметку.

Посетитель медленно поднял глаза. Длинные светлые волосы были собраны на затылке, в вырезе перчатки блеснуло кольцо с темным камнем. Он посмотрел на Илью так, будто услышал не обычное объявление о закрытой кассе, а запрет, нарушение которого стоило бы слишком дорого.

— Значит, сегодня вы не выдаете ничего из старого фонда?

— Сегодня я вообще ничего не выдаю за деньги. Можете посмотреть обычные издания, если аккуратно. А этот экземпляр я заберу: его пока нет в каталоге.

Илья протянул руку. Гость не спешил отдавать книгу: пальцы на переплете побелели. Несколько мгновений слышно было лишь, как на улице скрипит телега. В темном камне кольца на миг блеснул свет из окна. Потом незнакомец разжал ладонь и отступил.

— Разумно, господин Гордеев. Весьма разумно.

— А вы откуда знаете мою фамилию?

Но посетитель уже вышел. Колокольчик звякнул, и в лавке стало тихо.

В книге оказались старые рисунки: круглый зал, человек с фонарем, пустое кресло под высоким окном. Кресло художник выписал особенно тщательно, будто оно важнее человека рядом. Текст начинался с середины предложения. Возможно, страницы переплели в неправильном порядке.

На внутренней стороне переплета нашлась наклейка: «До выяснения». Илья убрал том в отдельный ящик. У прежнего владельца, похоже, имелся целый отдел товаров, которые следовало сначала объяснить, а уж потом продать.

За окном кто-то громко свистнул. Илья выглянул и увидел Федора, сапожника из соседней мастерской. Тот показывал шилом на крышу.

— У тебя там опять капает, — сообщил он.

— Знаю. Я даже начал подозревать, что ведро было включено в стоимость здания не случайно.

— Кровельщик будет после обеда. Только сразу договаривайся о цене, пока он не забрался наверх. С крыши труднее торговаться.

Илья поблагодарил соседа. Пока посетители чаще приносили советы, чем деньги. Утренний незнакомец мог стать исключением — если бы не потребовал книгу с сомнительным происхождением.

Спустя час пришла женщина с корзиной, из которой торчал край капустного листа. Увидев пособия для письма, попросила показать учебник с крупными буквами. Илья нашел подходящий. Они почти договорились о цене, прежде чем он вспомнил, что торговать пока нельзя.

— Значит, вы его не продадите? — удивилась женщина.

— Сегодня могу только отложить. Иначе вместо прибыли получу штраф. У моего нового предприятия пока и без того достаточно расходов.

— Тогда завтра зайду. Для племянника беру. Он пишет так, будто перо пытается сбежать из тетради.

— Передайте, что самое надежное средство — держать перо крепче. Но не слишком: у меня есть книги о переломах, и они заметно дороже учебников.

Женщина рассмеялась и ушла. Илья отложил учебник под прилавок: завтра тот, возможно, станет его первой продажей. Получалось обидно: покупатели приходили, а торговать пока дозволялось только обещаниями.

✦ ✦ ✦

В управе Илью встретили очередь, скрип перьев и два одинаковых вопроса. Писарь долго искал нужную бумагу под собственным локтем, пока другие посетители терпеливо разглядывали печать на стене. Разрешение выдали бесплатно, но действовать оно начинало лишь со следующего утра. Подписав бумаги, Илья поспешил выйти, пока чиновники не придумали дополнительную проверку.

На улице ему встретился Савельев.

Бывший работодатель стоял у конторы поставщиков с кожаной папкой под мышкой. Манжеты его сюртука были безупречно чистыми; перед разговором он привычно потер одну большим пальцем. Илья знал этот жест: за ним обычно следовало предложение, невыгодное собеседнику.

— Гордеев? Говорят, ты купил старую развалюху у сапожников. Неужели правда?

— Правда. И даже сапожники уже нашли мне кровельщика. Сотрудничество приносит плоды.

— Не паясничай. У прежнего хозяина там были книги без всякого спроса. Сырость, плесень, долги. Он ведь пропал, кажется? Тебе вообще известно, что досталось вместе с домом?

— Крыша с дырой, много книг и люди, которые очень хотят объяснить мне, какую ошибку я совершил. С последним товаром уже явный избыток.

Савельев нахмурился, но не отступил.

— Я мог бы избавить тебя от этой ноши. Пять серебряных за все книги. Наличными. А дом оставь себе, пригодится под склад.

— Пять? — переспросил Илья, не веря своему счастью. — Вы готовы купить весь фонд за пять серебряных?

— Щедрое предложение, учитывая состояние товара.

— Тогда и я предложу цену, не глядя. Десять серебряных за весь ваш магазин, вместе с книгами. Щедро?

— Не сравнивай серьезное предприятие с этим сараем!

— Вот именно. Вы моих книг тоже не видели. Откуда же взялись ваши пять серебряных?

Савельев помолчал, словно выбирал между гневом и подсчетами. Обычно после такой паузы он находил чужую ошибку и удерживал из жалованья стоимость чернил.

— Ты еще придешь ко мне просить работу, — произнес Савельев наконец.

— Если приду, значит, книготорговля станет совсем плоха. Но и тогда сначала уточню условия оплаты.

На этом они расстались. Илья направился обратно в старый квартал с удовольствием человека, который не просто выиграл спор, но и не обязан после него расставлять за спорщиком стулья.

✦ ✦ ✦

У лавки Илью встретил Федор. Кровельщик, которого ждали после обеда, так и не появился. Сапожник сидел у мастерской с огромным сапогом без подошвы и указал шилом на дверь.

— Тебя утром искал господин в светлом плаще. Как будто что-то потерял.

— Не потерял. Хотел купить книгу без названия, а меня еще не успели официально разрешить в продавцы.

— И ты отказал?

— С большим сожалением. Он даже сказал, что цена не имеет значения.

Федор присвистнул.

— Тогда, может, все-таки надо было продать?

— А если потом придет хозяин книги? Скажет, что оставил ее на хранение. Придется возвращать деньги и искать покупателя. Мне выгоднее сначала разобраться.

Федор кивнул, заметил кривую вывеску — и разговор о богатстве закончился. Плохо забитый гвоздь занимал его больше любой философии.

Вернувшись в лавку, Илья положил разрешение на прилавок и повесил у двери объявление: «ОТКРЫТИЕ ЗАВТРА. КНИГИ ДЛЯ УЧЕБЫ И УДОВОЛЬСТВИЯ». Чернила на последней строке еще не высохли, когда рядом возник мальчишка с охапкой дров.

— А про разбойников есть?

— Есть. И про королей, которые пытались с ними бороться. Правда, короли в этих книгах обычно соображают медленнее.

— А сколько стоит?

Илья назвал сумму. Мальчишка пересчитал монеты в кармане, вздохнул и повернулся к двери.

— Погоди. Ты ведь не знаешь, нравится тебе книга или нет, — окликнул его Илья. — Приходи завтра, полистаешь. Покупать силой никто не заставляет.

— А если я ее возьму почитать, но не куплю?

— Здесь можешь читать сколько хочешь. А если унесешь домой без покупки, придется сообщить родителям, что у нас появился новый разбойник.

Мальчишка рассмеялся, и дрова едва не посыпались на пол. Илья предусмотрительно отодвинулся от края прилавка: ни одна книга еще не была продана, а расходов на новые царапины ему уже не хотелось.

✦ ✦ ✦

К вечеру учебники стояли у окна, романы — возле кресел, справочники — рядом с прилавком. В косом свете особенно заметными стали пыльные следы на полках, где Илья переставлял книги. Издания с непонятными ценами он убрал под замок. Теперь хотя бы сомнительную книгу никто не купит случайно.

В зеленом журнале обнаружилась новая загадка: «право первого голоса». Таблицы пересчета голосов в медяки прежний хозяин не оставил.

— Великолепно, — сказал он. — Магазин достался мне вместе с новым способом не платить налоги. Жаль, что я не понимаю, как им пользоваться.

Под журналом лежал конверт с маленьким ключом. Бирка на нем изображала дверь за прилавком. Илья попробовал ключ и вошел в кладовую. Здесь пахло сухой бумагой, а сырости, в отличие от торгового зала, почти не чувствовалось. Вдоль стен стояли аккуратно уложенные короба и папки: «Отложенное», «До выяснения».

Знак, похожий на раскрытый веер, повторялся на ярлыках. Рядом стояли то фамилии, то номера, то слова, которые никак не походили на цену. Прежний хозяин вел учет тщательно, но объяснять его следующему владельцу не собирался.

На дальней полке лежал тяжелый том с серебряными накладками. Металл потускнел, но узор на углах был тонким и аккуратным. На корешке — ни слова. Илья приподнял книгу, поискал сведения о цене и владельце, ничего не нашел и вернул на место. Красивый товар — еще не основание для продажи.

Снаружи прогремела телега. От неожиданного грохота Илья вздрогнул, ударился локтем о косяк и решил, что на сегодня открытий хватит. Заперев кладовую, он убрал ключ и вернулся в зал.

На только что повешенном объявлении появилась приписка: «А сегодня?» Почерк был аккуратный, почти торжественный. На его фоне собственные буквы Ильи выглядели особенно уставшими.

Илья выглянул на улицу. Мальчишка с дровами скрывался за углом, старательно делая вид, что никуда не спешит.

— Отлично, — пробормотал Илья. — Первый рекламный успех. Меня уже торопят люди, у которых нет денег.

Илья снял объявление и написал новое, покрупнее: «ОТКРЫТИЕ ЗАВТРА. С ДЕВЯТИ УТРА». Повесил его повыше, вне досягаемости юных торговых советников.

✦ ✦ ✦

Когда стемнело, Илья погасил свечи, запер магазин и пошел домой. Соседние лавки уже закрывали ставни; на мостовой вытянулись полосы света из окон. Илья не заметил человека напротив своего дома. Утренний посетитель с темным кольцом смотрел не на вывеску, а на невидимый для обычных прохожих рисунок у порога.

Рисунок не светился. Нити старых обязательств висели неподвижно, как паутина в заброшенном помещении.

Человек взглянул на новые буквы объявления и стиснул пальцы.

— Значит, завтра, — сказал он.

Внутри лежала карточка с надписью «До первой продажи». А снаружи человек с кольцом смотрел на дверь так, будто страшился узнать, что случится завтра.

Глава 3. Первые медяки

В девять утра Илья Гордеев открыл магазин. В девять пять проверил, не заело ли дверь. В девять десять поправил табличку «ОТКРЫТО», хотя та и без того висела ровно. За окнами звенела упряжь, хлопали ставни, из булочной тянуло теплым хлебом. Только к его полкам никто не спешил.

К половине десятого он начал подозревать, что город просто не знает о собственном счастье.

Первым заглянул почтальон — спросить дорогу к сапожнику Федору. Второй посетитель предложил обменять сломанные часы на книгу о механике. Илья посоветовал показать часы часовщику. Третий даже не остановился у вывески, чем особенно обидел нового хозяина.

— Открыть магазин, — сообщил Илья пустому залу, — оказалось проще, чем заманить в него хотя бы одного покупателя. Пыль, во всяком случае, приходит без приглашения.

Колокольчик звякнул. На пороге появилась знакомая женщина с корзиной.

— Так вы сегодня торгуете? — спросила она.

— Сегодня мне официально разрешено принимать деньги. Торгую я, как выяснилось, далеко не каждый час.

— Тогда давайте учебник. Племянник все еще не научился писать букву «ж».

Илья достал отложенное пособие. Женщина осмотрела переплет, убедилась, что страницы на месте, и отсчитала десять медяков. Монеты с сухим звоном легли на потертую столешницу. Он предложил бумагу для свертка, но покупательница отказалась: книга все равно ляжет в корзину рядом с капустой.

— Только не рядом с мокрой капустой, — попросил Илья. — Переплет у нас хоть и крепкий, но к овощам не приучен.

Женщина рассмеялась, забрала покупку и ушла.

Илья смотрел на десять медяков. Два дня он представлял себе первую продажу, а она заняла меньше времени, чем обычный спор о скидке.

Потом монеты приятно звякнули о дно кассовой коробки. Илья передумал чувствовать себя глупо.

— Вот теперь, — сообщил он магазину, — мы с тобой действительно занимаемся делом.

Под прилавком тихо щелкнуло.

Илья оглянулся. В тишине лавки щелчок прозвучал отчетливее обычного. Наверное, треснула высохшая доска: старый дом любил напоминать о себе звуками, за которыми следовали расходы. Илья занес в тетрадь дату, название учебника и сумму, проверил запись и поставил точку.

В зеленом журнале, лежавшем под тетрадью, сами собой расправились смятые листы. Между строками проступили узкие серебряные знаки, словно старые чернила уступили место другому письму. От основания прилавка к порогу потянулась тонкая светлая линия — почти незаметная в дневном свете. Илья, склонившийся над первой записью, ничего не увидел.

✦ ✦ ✦

Снаружи на другом конце улицы человек с темным кольцом внезапно остановился.

У пустого газетного киоска он увидел, как над домом замыкаются линии. Отозвались вывеска, порог, печати на оконных рамах. Неподалеку стучали по мостовой копыта, горожане спешили по делам и ничего не замечали. Но мужчина видел, как оживают старые торговые права.

Человек сжал кольцо сквозь перчатку.

— Он сделал это десятью медяками?.. — прошептал он.

✦ ✦ ✦

Десять медяков первой выручки остались в кассе, девять личных — в кошельке. На пирог хватило бы. Но тратить деньги на себя, пока крыша требует ремонта, казалось безответственным. И, к сожалению, очень соблазнительным.

Следом заглянул мужчина, готовый купить справочник о западных провинциях, только если там не упоминались налоги. Илья предложил написать такой справочник заново. Сделка сорвалась, зато посетитель обещал порекомендовать магазин знакомым.

Соседка булочницы купила сборник сказок. Илья записал продажу и прикинул, сколько еще таких покупателей понадобится, чтобы оплатить хотя бы кровельщика.

Он как раз разглядывал пустую часть полки, когда в зал вошел мальчишка с охапкой дров. Вчера тот интересовался разбойниками. Сегодня дров у него было меньше, зато решимости — заметно больше; с сапог мальчишки на пол осыпалась сухая земля.

— Книгу покажете?

— Обязательно. Но прежде назови имя. Не могу же записать в тетрадь «будущий разбойник с дровами».

— Тим.

— Отлично, Тим. Если станешь знаменитым преступником, я хотя бы смогу сказать, что знал тебя до первого ограбления.

Илья принес сборник приключений. На рисунке разбойники нападали на караван, но по ошибке захватили телегу с репой вместо золота. Лица у них были такие несчастные, будто репа оказалась наказанием за ограбление.

— Глупые, — сказал Тим.

— Согласен. Золото трудно спутать с репой. Особенно если прежде хоть раз ел репу.

— Я бы не спутал.

— Это хорошо. Только, пожалуйста, используй свои способности для честной торговли.

Тим пролистал страницы и вытащил монеты. Не хватало двух медяков. Он пересчитал деньги, расправил ладонью смятый карман и посмотрел на Илью с надеждой, не слишком подходящей будущему разбойнику.

— Два медяка не могу просто подарить, — сказал Илья. — Тогда мне придется объяснить каждому следующему покупателю, почему он не похож на тебя. И однажды кто-нибудь обидится.

— А если я донесу завтра?

— Тогда заберешь книгу завтра. Договорились? Я отложу ее до конца недели.

Тим потребовал расписку: вдруг букинист забудет обещание и продаст крепость другому разбойнику? Илья вырвал лист из черновой тетради, написал «Отложено для Тима» и расписался. Мальчишка изучил бумагу с серьезностью королевского чиновника.

— Тут нет печати.

— Я пока не настолько богат, чтобы ставить печать на каждое благородное намерение.

Тим спрятал расписку и ушел с видом человека, заключившего крупнейший договор в своей жизни.

Илья убрал книгу под прилавок. Продажи не было, зато он впервые за день почувствовал себя хозяином не только полок, но и собственных решений.

✦ ✦ ✦

После полудня пришел богатый посетитель.

О достатке гостя говорили дорогой плащ, мягкие перчатки и привычка ждать, пока хозяин подойдет сам. Илья подошел, уловив запах дорогой кожи. Савельев учил не показывать состоятельным клиентам, как сильно тебя тревожат расходы на ремонт.

— Добрый день. Что ищете?

— Редкое издание. Без названия, с серебряными накладками.

Вчера Илья видел в кладовой тяжелый том с серебряными накладками. Совпадение напрашивалось само, а вот продавать книгу без проверки он не собирался.

— А автора помните?

— Не указан.

— Год печати?

— Не важно.

— Интересная книга. Вы уверены, что ищете именно ее, а не какое-нибудь хорошее издание, о котором известно хотя бы что-то одно?

Гость не улыбнулся. Провел большим пальцем по перчатке, словно проверяя шов. Рука дрожала, и мужчина поспешно прижал ее к боку.

— Я готов заплатить вдвое против обычной цены.

— Если бы я знал обычную цену, предложение прозвучало бы значительно привлекательнее.

— Втрое.

Илья едва не согласился. На кровельщика он уже записал в хозяйственной тетради три серебряных будущих расходов; еще столько же мечтал отложить на печь. В дальнем углу мерно капала вода. Тройная цена звучала как спасение, пусть даже неизвестно от какой суммы.

Но том лежал среди вещей с непонятными ярлыками. Возможно, прежнему хозяину его оставили на хранение. Продавать такой товар без документов — верный способ нажить тяжбу.

— Господин, — сказал Илья, — я не против больших денег. Напротив, отношения у нас с ними вполне дружеские, только редко видимся. Но книгу без подтвержденного происхождения пока не продаю. Оставьте имя, я проверю записи и отвечу.

— Мне не нужны ваши записи. Мне нужна вещь.

— А мне нужно не потерять магазин. В этом смысле мы оба очень заняты.

Мужчина шагнул к прилавку. Илье показалось, что гость сейчас просто возьмет то, за чем пришел. Но его рука замерла над столешницей, не коснувшись дерева.

— Вы понимаете, от чего отказываетесь?

— От суммы, которую вы пока не назвали, — сказал Илья.

Гость вдруг посмотрел Илье за спину. Лицо его изменилось, и букинист обернулся. На полках все было по-прежнему; лишь бумажный ярлык у ближнего шкафа чуть покачивался, хотя окна были закрыты. Илья подождал, не раздастся ли еще один скрип, но ничего не услышал.

— Вы не дадите мне даже увидеть том? — спросил посетитель тише.

— Сначала разберусь с описью. Возможно, книга вообще не подлежит продаже. Обещать не стану.

Посетитель провел языком по пересохшим губам, быстро натянул перчатку повыше и отступил.

— В таком случае... я вернусь.

— Прекрасно. Только имя все-таки оставьте.

Посетитель ушел, так и не назвав имени. Колокольчик звякнул с обидной для Ильи бодростью. Десять минут разговора — и ни одного медяка.

Илья вытащил тетрадь заказов и написал: «Серебряный переплет, без названия. Покупатель не представился. Проверить происхождение». Подумав, добавил: «Предлагал втрое больше неизвестной цены».

Больше всего мучила даже не упущенная прибыль, а необходимость когда-нибудь объяснить Федору, почему он отказался от такой сделки.

— А ведь мог заработать, — сообщил Илья пустой лавке.

За соседней стеной Федор ударил молотком. Звук получился такой, будто сапожник полностью соглашался.

✦ ✦ ✦

Незнакомец дошел до перекрестка и снял перчатку. Под кожей ладони проступали тонкие темные линии — след неудавшегося заклинания. Он попытался разогнуть пальцы и едва не застонал. Люди обходили его, спеша по своим делам; ни один не задержался взглянуть на раненую руку.

Ему говорили, что старый торговый дом пуст и книги больше не связаны прежними договорами. Он пришел один, предложил деньги — и получил отказ.

Отказ неопытного торговца ничего не значил бы, если бы вслед за ним не сомкнулась невидимая граница возле прилавка. Защитные печати отозвались, как туго стянутый узел: магия не позволила даже определить, где лежит серебряный том. А хозяин продолжал говорить о документах, словно не замечал сопротивления.

«Не продаю, пока не выясню происхождение». Незнакомец сжал поврежденную ладонь. То ли обычная осторожность, то ли условие, которому подчинилась древняя защита. Проверять второй раз он не собирался.

У противоположного конца улицы появился мужчина в темном плаще — тот, что приходил в день покупки лавки. Он заметил чужую поврежденную руку и задержался у витрины часовщика, притворившись покупателем.

Один видел, как пробудились торговые печати; другой на собственной руке убедился, что они действуют. Но кто устанавливал условия, не знал ни один.

✦ ✦ ✦

К вечеру в лавку заглянули еще несколько человек. Кто-то купил книгу, остальные спросили цены. В воздухе смешались запах бумаги и воск свечей, приготовленных к закрытию. Илья записал, каких изданий не хватает на полках. Если забыть покупателя с серебряным томом, день удался.

Выручка не покрывала ремонта крыши даже отдаленно. Зато деньги были заработаны им самим, и их не мог удержать из жалованья Савельев.

Перед закрытием Илья проверил замок кладовой и убедился, что книга для Тима лежит под прилавком. Перевернул табличку на двери. С улицы доносился стук молотка Федора и пахло свежими пирогами.

Вывеску следовало подкрасить, прилавку нужна была новая столешница, а жить пока приходилось в съемной комнате у госпожи Беловой. Но книг хватило бы на год торговли. Возможно, и на два, если покупатели продолжат столь старательно их не покупать.

Вчера он только готовился стать хозяином открытой лавки. Сегодня действительно торговал.

— Завтра, — сказал он магазину, — попробуем заработать на целый ужин.

Дверь закрылась.

У булочной Илья остановился перед лотком с пирогами. От горячего теста пахло так убедительно, что оба варианта на миг показались разумной покупкой. С мясом был дороже, зато сытнее; с капустой — дешевле. Он сравнивал их так долго, что торговка спросила, не готовит ли он научный трактат о начинках.

— Пока только сравниваю, — ответил Илья. — Но если у вас есть справочник по правильному выбору начинки, я готов его выкупить.

Илья купил пирог с капустой и мысленно записал сэкономленный медяк в прибыль. Впервые за три дня дорога домой показалась ему короче обычного.

✦ ✦ ✦

Когда улица опустела, на внутренней стороне порога проступили тонкие знаки. Они проявлялись один за другим, без вспышки и звука, как буквы на сырой бумаге. Зеленый журнал едва заметно дрогнул, словно кто-то перевернул лист невидимой рукой. Ни один прохожий этого не видел.

У крыльца остановился человек в темном плаще. В день покупки он коснулся косяка и не почувствовал ничего. Теперь знак на камне стал отчетливее. Незнакомец поднял руку, но дотронуться не решился. Изнутри дома не доносилось ни звука; только вывеска чуть скрипнула на ветру. Еще утром он ждал, когда старый дом проснется. Теперь хотел знать, сумеет ли тот снова уснуть.