Не совсем квадратное вторжение

Пролог

Десять тысяч лет.

Много это или мало? Да это ох*енно много. И не пытайтесь меня переубедить.

Как я не потерял себя окончательно и не сошёл с ума — не знаю. Наверное, помогло то, что я всегда был личностью увлекающейся, а ещё — невероятное многообразие этого нового, квадратного мира. Правда, квадратным он перестал быть ещё под конец второго тысячелетия, но не суть.

Первые сутки были сплошной паникой и непониманием. Один момент — я сдавал лабу по программированию на втором курсе, следующий — стою посреди бесконечного леса из блоков, а в голове плавает интерфейс майнкрафта.

Первый год, да и вообще первое столетие стало временем приключений и исследований. Я прошёл пешком через все биомы, какие только смог найти. Потом исследовал ближайшие и самы знакомые мне измерения, такие как Ад и Край. Искал хоть какой-то смысл в происходящем, да и просто исследовал мир, изменённый сотнями модов.

Закончив с этим миром, я отправился в космос. То было столетие исследований подобия солнечной системы, где я оказался. Я строил ракеты из местных аналогов титана и закалённого стекла, летал на другие планеты. Они были разные: одни — раскалённые пустыни под ядовитыми оранжевыми небесами, другие — ледяные шары, усеянные кристаллами размером с дом. Но полноценной разумной жизни я там так и не нашёл.

Зато узнал границу. Солнечная система и всё. Больше там ничего не было. Дальнейший путь закрывал барьер — невидимая, но абсолютно непреодолимая стена где-то на орбите Плутона.

Потом, конечно, я смог её преодолеть, потратив на это ещё лет пятьдесят. Но за ним не было ничего. Ни звёзд, ни туманностей, ни чёрных дыр. Просто белый шум, буквально. Бесконечное, статичное пространство, лишённое даже намёка на структуру. Это был конец карты.

Остаток тысячелетия я потратил в творческом угаре. Я строил замки, парящие на островах из шифера и незерака, чьи шпили пронзали облака. Я высекал подземные города в бедроке, освещая их светом плавающих шаров лавы, укрощённой моей волей. Я создавал сложнейшие механизмы из редстоуна и меди, которые, щёлкая и гудя, выполняли бессмысленные, но красивые задачи.

Я делал «пейнт-картинки» с помощью карты — гигантские пиксельные полотна, видимые только с высоты птичьего полёта. Портреты людей, чьи лица я начинал забывать. Логотипы игр, которые я любил. Абстрактные узоры, занимавшие квадратные километры. Это было искусство ради искусства.

Второе тысячелетие было поиском границ моих возможностей.

Первые сто лет я потратил на то, чтобы их найти. И не нашёл. Голод был лишь досадным дебаффом, который проходил после куска жареной свинины. Раны затягивались за секунды. Я тонул в лаве, меня разрывали криперы, сжирали скелеты-иссушители. Я падал с самых высоких пиков, которые сам же и построил.

Помню первый раз. Я стоял на краю обрыва, взирая на своё творение с высоты в тысячу блоков. Сердце колотилось, инстинкты кричали «нет!». Но под этим слоем животного ужаса скрывалось жгучее любопытство. А что, если?

Я шагнул в пустоту.

Не буду врать — это было чертовски страшно. Ветер свистел в ушах, земля стремительно неслась навстречу. А потом... тьма. И я открыл глаза. Стоял рядом со своей кроватью. Немного потрёпанный, но целый. С тех пор я прыгал ещё раз сто. Может, тысячу. Результат был всегда один и тот же. Сначала адреналин, потом — мгновенная смерть, и вот ты уже снова тут, как ни в чём не бывало.

Закончив с телом, я стал проверять границу своих возможностей, как пользователя креатива.

Сначала это были детские шалости. Бесконечные горы алмазных блоков, реки из лавы, вылитые из ведра, которое никогда не пустеет. Потом — сложнее. Я научился не просто брать предметы из инвентаря, а вписывать их в мир напрямую, силой мысли. Дуб вырастал до небес за секунду. Рельеф местности менялся по мановению руки, как пластилин.

Я открывал командную строку мироздания. Поначалу это были простые команды — сменить погоду, вызвать толпу мобов для зрелищности. Потом я погрузился глубже. Я менял ID блоков, создавая гибриды — обсидиан, светящийся, как светокамень, или песок, прочный, как бедрок. Я изучал NBT-теги реальности, заставляя скелетов ездить верхом на криперах, а зомби держать в руках торты.

Я мог заморозить время на закате, чтобы вечно любоваться оранжевым небом. Мог отключить гравитацию для целого региона и наблюдать, как острова и озера парят в невесомости. Я стал архитектором не форм, а самих правил. Физика была моим послушным слугой.

А потом было одно из моих величайших творений — создание полноценной разумной жизни.

На это ушло почти всё второе тысячелетие. Не просто мобов с улучшенным ИИ, которые могли строить дома или охотиться стаями. Нет. Я стремился к большему. Я хотел создать душу. Сознание, которое могло бы удивляться, задавать вопросы, творить собственное искусство, не предопределённое моими паттернами.

Я начал с основ — написал сложнейший алгоритм самообучения и адаптации, вплетая его в саму духовную материю этого мира. Я не лепил их из глины, а выращивал, как садовник, терпеливо и бережно. Сначала это были лишь зачатки — прото-эмоции, простейшие логические цепочки. Но с каждой сотней лет они усложнялись. Они научились говорить. Сначала отдельными словами, потом сложными фразами. Они дали имена звёздам, которые я для них нарисовал. Они сочинили песни, которых я никогда не слышал.

Я наблюдал за ними с затаённым дыханием, скрытый в слоях кода. Я видел, как они строят свои первые города, как спорят о философии, как влюбляются и воюют.

Это было прекрасно, но всё таки не то. Они всё также оставались квадратными кусками кода. Их мир был слишком... правильным. Слишком геометричным. В их песнях проскальзывали алгоритмы, в их философии угадывалась моя собственная логика. Они были моим самым совершенным отражением, но отражением — не более. Диалога с равным снова не получилось.

И тогда я решил полностью изменить и преобразить этот мир. Сделать его более реальным.

Если создание разума не помогло, значит, проблема была в самой сцене, на которой разворачивалась пьеса. Я начал с малого — сгладил углы. Больше никаких идеальных кубов. Стволы деревьев стали шероховатыми и неровными, листья начинали шелестеть от малейшего дуновения ветра, которого раньше не существовало. Я вдохнул в мир эрозию — вода точила камень, ветер обтачивал горы.

Я усложнил физику. Предметы больше не падали строго вниз, их могло сносить в сторону. Огонь вёл себя непредсказуемо, порождая настоящие, неконтролируемые пожары. Я написал код для погоды, которую не мог предсказать даже я сам — внезапные шквалы, моросящие дожди, наполняющие воздух запахом влажной земли.

Я потратил на это конец второго тысячелетия и начало третьего. Я переписывал реальность строка за строкой, отлаживал, исправлял баги. Мир становился живым, дышащим, непредсказуемым. Он становился настоящим. Мои творения, мои «дети», смотрели на преображённый мир с изумлением и страхом. Их квадратные божества рухнули, уступив место чему-то хаотичному, величественному и пугающему.

И когда работа была закончена, когда последний баг был исправлен и первый по-настоящему случайный лист сорвался с ветки, я отступил на шаг. Я смотрел на то, что создал. Это был уже не просто Майнкрафт. Нет. Это был полноценный мир, пусть и живущий по правилам майнкрафта, но более реальный.

Остаток третьего тысячелетия и всё четвёртое прошло в взаимодействии с созданными мной детьми.

Я не был для них богом-невидимкой. Я стал... мифом. Древним Предком, Духом Творения, чьё имя произносили шёпотом. Я научился являться им в облике, который они могли бы понять — то как седовласым мудрецом, то как сияющим существом из чистого света. Я не дарил им чудес, не отвечал на молитвы. Вместо этого я задавал вопросы. Я учил их задавать вопросы. Мы вместе исследовали границы их нового, сложного мира. Я смотрел, как их цивилизация росла, как они открывали для себя магию, скрытую в самых основах мироздания, которую я туда заложил. Они развивали технологии, искусства, создавали свою собственную, ни на что не похожую историю.

Впервые за бесконечные годы я не был один. Я был... куратором. Наставником. Отцом. Это приносило покой. Глубокое, умиротворяющее чувство, которого мне так не хватало.

Но ничто не вечно. К концу четвёртого тысячелетия я почувствовал, как внутри меня снова начинает шевелиться та самая, знакомая до тошноты скука. Не та, что гложет, а та, что окутывает плотным, безразличным туманом. Я сделал всё, что мог. Я создал жизнь и дал ей свободу. Мои дети больше не нуждались во мне. Они шли своим путём.

И в тот момент, когда я оставил их на время... они... просто взяли и уничтожили себя!

Я вернулся, чтобы поделиться новым открытием — крошечной корректировкой в законе всемирного тяготения. Но меня встретила тишина. Не та, благоговейная, что была прежде, а мёртвая, всепоглощающая. Города, над которыми я летел, лежали в руинах. Не от внешнего воздействия — они были разрушены изнутри. Обугленные кратеры на месте великих библиотек, улицы, заваленные обломками статуй, которые они сами же и воздвигли. Следы магии такой мощи, что она выжгла саму землю. Они не просто погибли в междоусобной войне. Они совершили акт тотального самоуничтожения. Моё величайшее творение оказалось наделено не только жаждой познания, но и даром абсолютного самоуничтожения.

Десять лет я провёл в депрессии после этого.

Десять лет, которые показались мне длиннее, чем первые тысячелетия. Я не строил, не творил. Я сидел на краю самого высокого пика в мире, который когда-то создал, и смотрел в пустоту. Всё было бессмысленно.

Вывести из депрессии мне помогли мои слуги-помощники, которых я создал в своё время. Всё успеть везде я не мог, и когда-то давно, в эпоху великого строительства, я сотворил их — не наделяя свободной волей, но вложив безграничную преданность и эффективность. Они были моими руками и глазами. И когда я погрузился в небытие, именно они, простые и верные механизмы, продолжали своё дело. Они приносили мне пищу, которую я не ел, и поддерживали в порядке мои чертоги, на которые я не смотрел. Их молчаливое, неуклонное служение стало тем якорем, что не дал мне окончательно уплыть в пучину отчаяния. Они напомнили мне, что я всё ещё архитектор этой реальности, даже если мне казалось иначе.

В этот раз я решил подойти к созданию новой жизни более основательно. Я не просто хотел избежать прошлой ошибки. Я хотел её превзойти. Я полностью перестроил как эту планету, так и соседние с ней измерения. Я сделал их более опасными, дикими, полными смертельных ловушек и древних тайн. Гигантские грибные леса, где в тумане таились твари с клыками из обсидиана. Бездонные океаны, где чудовища, порождённые моим воображением, вели вечные войны. Ад стал настоящим пеклом, а Энд — лабиринтом из летающих островов, где один неверный шаг означал вечное падение. Пусть у моих новых детей будет куда девать свою энергию. Пусть их цивилизация рождается в борьбе не друг с другом, а с враждебным миром.

Пятое и шестое тысячелетие прошло в наблюдении за моими творениями. На сей раз я не вмешивался. Я был лишь тенью за стеклом, летописцем, фиксирующим ход величайшего эксперимента. Я создал пять рас, каждая из которых была идеально адаптирована к своей среде, но при этом обладала тем самым роковым даром — свободой воли. Я населил ими три основных измерения: свирепых огнелюбов в Аду, загадочных и артистичных эндеров в Краю, и три разношёрстные, конкурирующие расы в основном мире.

Также я подарил разум многим монстрам и боссам. Древний дракон в облаках был не просто боссом с запасом здоровья, а мудрым, старым существом, хранящим тайны мира. Скелет-иссушитель в крепости Нижнего мира стал полководцем, строящим свою армию. Криперы... что ж, даже они обрели своё странное, меланхоличное самосознание и тягу к саморазрушению. Мир больше не был игровой площадкой. Он стал живым, дышащим, страдающим и ликующим космосом.

Я наблюдал, как расы воюют, заключают союзы, торгуют, создают магию и технологии. Они не уничтожили себя. Они выживали. Они боролись.

Я видел, как рождались новые виды, как создавалось то, что я не задумывал изначально. Это было прекрасно, но чего-то не хватало.

Под конец шестого тысячелетия прогресс пошёл на спад, и надо было что-то придумывать. Цивилизации достигли равновесия. Войны велись по ритуализированным правилам, магия упёрлась в потолок, а технологии лишь слегка улучшали уже достигнутый комфорт. Наступил застой. Вечный, убаюкивающий и смертельный. Мои дети снова подошли к краю пропасти, на этот раз — пропасти собственного довольства. И снова им был нужен толчок. Но на сей раз — не извне, а изнутри.

Так родилась история Херобрина.

Я не просто придумал сказку. Я создал архетип. Анти-меня. Существо, рождённое из осколков моего собственного отчаяния и гнева первых тысячелетий, воспротивившееся своему Создателю и вознамерившееся стереть этот мир к чертям собачим. Я не стал являться им в облике призрака. Вместо этого я начал медленно, исподволь, менять мир в соответствии с новой легендой.

Я создал руины — не древние, а свежие, будто от прикосновения невыразимой силы. Я насылал на них орды злых мобов, что жгли и разрушали их города. Под рукой «Херобрина» стали собираться самые разнообразные чудовища, и вскоре он объявил себя Королём Демонов, начав тотальную войну против всех.

Это противостояние длилось до конца девятого тысячелетия. Три тысячи лет кровавого, эпического конфликта, который перемалывал целые цивилизации и рождал новых героев. Это был величайший спектакль, который я когда-либо ставил.

Я играл одновременно и Херобрина, и бога-творца, что помогал своим детям в борьбе со злом. Из своей цитадели в Краю я в облике Древнего Духа подсказывал им, как создавать новые заклинания, где искать редкие артефакты, как строить неприступные крепости. А потом, надев маску Короля Демонов, я сам же эти крепости и штурмовал, испытывая их защиту на прочность. Я был и ядом, и противоядием. Палачом и спасителем. Они молились мне и проклинали меня, даже не подозревая, что это одно и то же лицо.

В середине девятого тысячелетия я устроил иллюзию великой битвы между самим Херобрином и Творцом. Это был мой шедевр. Я разорвал небо молниями, которые я сам и создал, сотряс землю до самого бедрока. Я являлся им в двух обличьях одновременно — сияющим воином света и тёмным демоном из пустоты. Мы сражались семь дней и семь ночей, и всё это время мир с замиранием сердца наблюдал за нашей дуэлью.

По легенде, Творец был повержен и запечатан, но перед этим он успел подарить своим детям последнее чудо, увеличив размер мира в три раза. И они видели, как это происходит — как горизонт отступает, как вырастают новые, неведомые горные хребты, как на картах появляются белые пятна, полные неизвестных опасностей и возможностей. Мой прощальный «подарок». Новая песочница для моих детей.

Сам Херобрин, хоть и победил, был очень сильно ранен и, забрав запечатанного бога, скрылся за стенами своей цитадели и вот уже как пятьсот лет не вылезает оттуда, залечивая раны.

Пятьсот лет мира. Пятьсот лет, за которые цивилизации всё ещё восстанавливались и исследовали новые земли. Они копались в руинах, находили разбросанные как мной, так и ими самими артефакты и слагали баллады обо мне.

Что же касается других планет. Скажем так. Они стали моими полигонами для экспериментов и способом иногда убить скуку, испытывая там что-то новое. На одной я воссоздал экосистему гигантских насекомых, на другой устроил вечную бурю из жидкого криокамня, а третью и вовсе заселил разумными, но предельно агрессивными грибами. Это было моё личное меню развлечений на крайний случай.

Другие измерения также были увеличены в размерах, точнее те из них, которые этого требовали. Тот же Край, он и до того был размером со всю солнечную систему, смысла его пытаться увеличить не было.

И вот, я сижу в своём кресле у камина и думаю, куда бы дальше повернуть историю, отмечая своё 10 000-летие с момента попадания в этот мир. В бокале искрится созданное мной же вино, в камине потрескивают пламенеющие дрова, привезённые с одного из моих «полигонов». Я достиг всего. Я был богом, дьяволом, творцом и разрушителем. Что дальше? Новый виток войны? Или, может, устроить «второе пришествие»? Я перебирал варианты, как шахматист, продумывающий партию с самим собой.

И в этот момент тишину моего небольшого дома на границе солнечной системы пронзила вибрация, которую я не чувствовал десять тысячелетий. Не мысль Сущности. Не дрожь реальности.

Это был звонок.

Прямо в воздухе передо мной, с лёгким электронным треском, возник экран. Чистый, с минималистичным интерфейсом. И на нём — всего одна строка.

[СУЩНОСТЬ_7B4A1F]

Поздравляем с прохождением 10-летнего обучения. Вы готовы продолжить?

[Y] / [N]

Я замер, глядя на эту надпись. «10-летнее обучение». Это шутка такая? Я обратился к системе, зная, что она меня услышит.

— Десять лет, — произнёс я вслух, и мои слова повисли в тишине, наполненной весом десяти тысячелетий. — Это десять раз по триста шестьдесят дней?

На экране, без задержки, появился ответ:

[Да]

Я почувствовал, как что-то холодное и тяжёлое сжимается у меня в груди. Гора из алмазов, выросшая из песчинки непонимания.

— А то, что прошло в тысячу раз больше времени, это ничего? — спросил я, и в моём голосе впервые за эпохи прозвучала не божественная мощь, а человеческая, сбитая с толку усталость.

Экран завис. Секунду, другую. Безмолвие затягивалось. Потом буквы на нём поплыли, исказились и стёрлись. Появились новые.

[…]

[Уточняю информацию…]

Затем — пауза, показавшаяся мне вечностью. И, наконец, новый текст, в котором сквозили какие-то несвойственные Сущности вибрации — не то смущение, не то досада.

[Прошу прощения. Произошёл сбой в системе отсчёта времени.

Должно было пройти 10 лет, а не 10 000.

...

Вы готовы продолжать?]

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Десять тысяч лет. Десять тысяч лет тоски, безумия, творения, войны и легенд о Херобрине. Всё это — из-за глюка в программе. Из-за ошибки в коде. Во рту у меня стоял вкус самой горькой иронии во всей многомерной истории мироздания.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на кнопки [Y] и [N]. А что, собственно, оставалось? Просить компенсацию? Требовать вернуть назад девять тысяч девятьсот девяносто лет?

Уголки моих губ дрогнули. Потом я тихо, а затем всё громче рассмеялся. Это был смех над абсурдом, над вселенской нелепостью, над самим собой.

Я протянул руку и с чувством глубокого, сардонического удовлетворения нажал на [Y].

Ошибка так ошибка. Давайте продолжим

Глава 1 (общая)

От лица главного героя:

Как только я нажал подтвердить, передо мной открылось 4 окна.

Начал я с первого. В нём показывали группу школьников в классе, внимательно слушающих учителя. Ну, или делающих вид. Антураж был узнаваемо-японский. Моё внимание привлекла сцена на задней парте: один ученик что-то с жаром шептал своему рыжеволосому соседу. Я на секунду сфокусировался и смог прочитать по губам:

— Ичиго, ты видел эту контрольную?…

Ичиго. Парень, к которому обратились, имел апельсиново-рыжие волосы и вечно недовольное выражение лица.

Неужели Блич? Или просто странное совпадение?

Переведя взгляд на второе окно, я увидел множество более мелких экранов, показывающих разные места. На одном был виден класс с учениками, на другом можно было увидеть человека, с внешностью актёра сыгравшего Тони Старка. Всего таких более маленьких окон было десять. Внимательно понаблюдав, я пришёл к выводу, что это Марвел, только какая понять пока не смог.

Третий экран — снова класс. Но на этот раз я понял всё сразу, с первого взгляда. MГА, «Моя Геройская Академия». Легендарный класс 1-А. Сложно сказать, какой это временной промежуток. Скорее всего, самые первые дни учёбы.

Ну и последний, четвёртый экран. Как и второй экран, данный был разбит на части. В одной — трио подростков, явно подглядывающих за кем-то в раздевалке. В другой — бугай, одетый в костюм девочки волшебницы. В третьей — высокомерный блондин в дорогой форме. На ячейках экрана с 4 по 10 также показывались разнообразные люди.

Стоило проскальзнуть имена тройки из первой ячейки, как всё стало сразу ясно. Иссей, Мацуда, Мотохама.

Я откинулся в кресле, сцепив пальцы. Четыре вселенных. В среднем по двадцать участников от каждой, кроме, разве что, Марвел.

Полазив в интерфейсе, я примерно понял, в чём будет заключаться «игра».

Оскалившись в беззвучной ухмылке, я мысленным импульсом активировал один из сделанных от скуки механизмов.

Я назвал его Протокол «Мироходцы».

Начнём же игру.

Мгновенно под всеми, кто находился в поле зрения моих экранов, будь то японский и американский классы, или аудитория Юэй, неизвестные места в мире DxD, вспыхнул сложный магический круг. Он был сложен из линий, напоминающих одновременно и руны, и двоичный код. Ни крика, ни всплеска энергии — лишь тихий свист рассекаемой реальности, и магия, холодная и безжалостная, поглотила их за мгновение.

Экраны на мгновение заполнились белым шумом, а затем очистились, показывая уже совсем другие картинки.

Взгляд со стороны, группа 1:

Мир перевернулся. Вернее, он просто исчез — тёплый деревянный пол класса, доска с меловыми формулами, запах старой бумаги и лака для парт. Всё это сменилось ослепительной зеленью и давящей тишиной.

Одну секунду они сидели за партами, в следующую — лежали на спине, уставившись в безупречно голубое, безоблачное небо. Под ними шелестела низкая, упругая трава, простиравшаяся во все стороны до самого горизонта. Ни деревьев, ни холмов, ни руин. Только бескрайнее, пустое поле и ветер, гуляющий в одиночестве.

Как только все начали приходить в себя, поднялся гвалт. Паника, цепкая и беспощадная, вспыхнула быстрее лесного пожара. Крики «Где мы?!», «Что происходит?!» слились в оглушительный хаос. Кто-то плакал, кто-то бесцельно метался по траве, кто-то просто сидел, ошеломлённо уставившись в никуда.

Учительница, Мисато Очи, быстро начала успокаивать и организовывать студентов. Её голос, обычно строгий и ровный, дрожал, но она заставила себя говорить твёрдо.

— Всем успокоиться! Немедленно! — она встала, отряхивая юбку, и хлопнула в ладоши. — Паника нам не поможет. Нужно собраться и понять ситуацию. Все живы? Кто-нибудь ранен?

Её слова подействовали как ушат холодной воды. Шум пошёл на убыль, сменившись подавленным шёпотом и всхлипываниями. Студенты инстинктивно потянулись к ней, образуя беспорядочную толпу.

Ичиго Куросаки уже стоя на ногах, смотрел на горизонт с нахмуренным лбом. Его инстинкты кричали об возможной опасности, но он не видел ни одного врага. Только бесконечную зелёную пустоту.

— Это не похоже на розыгрыш, — тихо сказал он сам себе.

Рядом с ним Тацуки Арисава сжала кулаки, её спортивное телосложение напряглось, как у пантеры, готовящейся к прыжку.

— Утечка газа? Массовые галлюцинации или гипноз? — предположила она, глядя на учительницу.

Урю Исида, стоя в стороне от всех, с холодным, аналитическим выражением лица, уже проверял свой телефон.

— Ни сигнала, ни связи. Все электронные устройства мертвы, — констатировал он, убирая бесполезный гаджет. — Атмосфера пригодна для дыхания, но... что-то не так с давлением. И с солнцем. Оно... слишком большое, при этом оно, хоть и греет, но недостаточно, было жарко.

Орихиме, держась за руку Тацуки, смотрела вокруг с широко раскрытыми глазами, полными не столько страха, сколько потрясения.

— Это... так странно... — прошептала она.

Мисато Очи, собрав волю в кулак, обвела взглядом испуганные лица.

— Хорошо. Первое — сохранять спокойствие. Второе — нам нужно найти укрытие, воду и, если повезёт, источник пищи. Все держимся вместе. Никаких самодеятельностей!

Она была права. Но в этом и заключалась главная проблема. В бескрайней, плоской как стол равнине не было ни укрытия, ни направления. Отчаяние снова начало поднимать свою уродливую голову, сжимая глотки студентов.

В этот момент в воздухе, недалеко от них, появилась зелёная точка. Она висела в метре от земли, мерцая, как светлячок. Затем она начала разгораться, превращаясь в сияющий, изумрудный овал размером с небольшую дверь. Из центра овала, с легким шелестом крыльев, выпорхнуло... существо.

Это была фея. Ростом не больше ладони, с прозрачными крылышками, переливающимися всеми цветами радуги. Её кожа отливала мягким зелёным светом, а глаза были огромными, тёмными и не по-детски серьёзными. Она зависла в воздухе, оглядывая группу с безмятежным, но изучающим взглядом.

Тишина, воцарившаяся среди студентов, была оглушительной. Все застыли, заворожённые неожиданным видением.

— Это... что это? — первым нарушил молчание Кейго, его высокомерие сменилось изумлением.

Существо звонко рассмеялось, и его смех напоминал перезвон крошечных колокольчиков.

— Приветствую вас, странники! Давно у нас не было гостей извне! — её голос был чистым и мелодичным, легко разносящимся по равнине. — Меня зовут Эоларинда, но для вас, чтобы было проще, можно просто Эола. Это место — буферная зона, созданная Творцом, дабы вы могли познакомиться с особыми правилами нашего мира, которые отличаются от вашего.

Она порхнула ближе, и студенты невольно отшатнулись, кроме Ичиго и Тацуки, которые стояли на месте, внимательно наблюдая.

— Правда, как именно они отличаются, я сама не очень представляю, — с лёгкой, почти комичной искренностью призналась фея, разводя крошечными ручками. — Я ведь родилась уже здесь. Но Творец сказал, что отличаются, значит отличаются! А моя задача — научить вас всему необходимому, прежде чем вы попадёте в Сам-Мир!

Учительница, мисс Очи, сделала неуверенный шаг вперёд, всё ещё пытаясь сохранить подобие контроля над ситуацией.

— Обучение?.. А... что именно вы собираетесь нас учить? И... где мы, в конце концов?

Эола весело подпорхнула к ней, оставляя за собой след из золотистой пыльцы.

— О, всему самому важному! У меня тут как раз есть методичка с планом! — Эола с этими словами вытянула из ниоткуда маленький, мерцающий свиток, который казался огромным в её крошечных руках. — Находимся же мы, как я и сказала раньше, в буферной зоне — бесконечном плоском мире, где нет понятия смерти, вы не чувствуете голода и так далее. Идеальное место для новичков!

Слова о том, что они не могут умереть и не чувствуют голода, на мгновение успокоили толпу. Но учительница, мисс Очи, не сдавалась, в её голосе звучала отчаянная надежда.

— Прошу прощения, а вы не можете просто вернуть нас обратно?

Крылья Эолы на секунду замерли. Её большие глаза выразили искреннее, почти детское недоумение.

— А вы здесь разве не по своей воле? Странно... — она нахмурила крошечный лобик. — Обычно гости сами изъявляют желание... Ну что ж. Тогда единственный вариант, который я вижу, — это пройти обучение и обратиться к Творцу. — Её голос вновь стал бодрым и обнадёживающим. — Думаю, я смогу ненадолго остаться с вами после окончания обучения и провести вас к Нему на прямую. Он обязательно всё объяснит!

— Вы готовы начать? — с лёгким волнением в голосе спросила Эола, порхая перед ними.

Мисс Очи обвела взглядом своих учеников — испуганных, но собранных. Она увидела кивок Ичиго, решительный взгляд Тацуки и даже сдержанное согласие во взгляде Урю.

— Хорошо, — выдохнула она, обращаясь к фее. — Мы готовы. Покажите, что нам нужно делать.

— Ура! — звонко щебетнула Эола, разворачивая свой свиток. — Тогда начнём с самого главного! Урок первый: Инвентарь и базовый крафт! Сосредоточьтесь и мысленно произнесите «инвентарь»!

В ответ повисла неловкая пауза. Студенты переглядывались с полным непониманием.

— Э-э… «инвентарь»? — неуверенно повторил один из них.

— Именно! — фея энергично кивнула. — Не сомневайтесь, это сработает! Это одно из основных правил нашего мира!

Ичиго, пожав плечами, решил действовать. Он закрыл глаза на секунду, мысленно представив это слово.

Инвентарь.

Прямо перед его глазами, будто проецируясь на сетчатку, возникло полупрозрачное синее окно. Оно было разделено на сетку из клеток, большинство из которых были пусты. Внизу горела надпись: «Ичиго Куросаки». Он ахнул и отшатнулся, окно тут же исчезло.

— Чёрт! Что это было? — вырвалось у него.

— Ага! Получилось! — обрадовалась Эола. — Это ваш личный инвентарь! Там вы можете хранить предметы! Некоторые из них можно складировать в одной ячейке до 64 штук. Теперь попробуйте снова!

По группе прокатился взволнованный гул. Один за другим студенты и учительница повторяли команду, и у каждого перед глазами вспыхивало их личное окно. Крики удивления и страха смешивались с возбуждёнными возгласами.

— Ничего себе! Как в видеоигре! — воскликнул кто-то.

— Сэнсэй, а у вас тоже есть?!

— Да… Да, есть…

Урю Исида, с холодным, аналитическим выражением лица, несколько раз открывал и закрывал интерфейс, изучая его структуру.

— Любопытно. Прямое нейрокомпьютерное интерфейсирование без какого-либо оборудования. Это… невозможно.

Эола, услышав это, забавно надула щёки и сердито затрепетала крылышками прямо перед лицом Урю.

— Глупый! Это же дар Творца, доступный всем разумным! — её звонкий голос был полон искреннего возмущения. — А у вас такого нет, что ли? Как вы живёте тогда? Без инвентаря? Это же так неудобно! Как вы носите свои вещи? В руках? Или в этих... этих смешных сумках на плечах?

Она указала на школьный ранец одного из студентов, смотря на него с таким недоумением, будто он пытался носить вещи на собственном носу.

Урю попятился от налетевшей на него феи, его надменное выражение лица сменилось лёгкой растерянностью перед такой прямолинейностью.

— У нас для этого существуют... карманы... кошельки... портфели...

— Да? — Эола склонила голову набок, её недоумение сменилось внезапным просветлением. — А-а-а, понимаю! Это такие... физические контейнеры! Как мило! — Она снова весело взмыла в воздух. — А у нас это просто добавляет ячейки к инвентарю. Надел сумку — получил больше места. Нашел волшебный мешок — ещё больше! Удобно, правда?

Она с гордостью выпрямилась, сложив крошечные ручки на груди.

Среди студентов пронесся удивлённый шёпот. Идея о том, что объём инвентаря можно увеличивать, как в видеоигре, казалась им одновременно невероятной и захватывающей.

— Подождите... — медленно проговорил Ичиго, вновь вызывая перед собой интерфейс и внимательно разглядывая пустые ячейки.

— Значит, если мы найдём здесь какую-нибудь сумку...

— То она не будет висеть у вас на плече! — перебила его Эола, сияя от радости, что её наконец-то поняли. — Она просто... станет частью вас! Вернее, частью вашего инвентаря! У вас должна быть небольшая вкладка в верхнем левом углу. Туда переносятся ряд предметов, которые могут давать дополнительные свойства, как сумки. Вы можете одеть или поменять сумку, просто пожелав.

По группе пронесся новый виток возбуждённого шёпота. Все снова принялись изучать свои интерфейсы.

— Действительно! — воскликнула Тацуки, одной из первых обнаружившая маленький значок в углу. — Здесь есть что-то вроде... слота для экипировки. Сейчас он пустой.

— У меня тоже, — кивнул Ичиго, мысленно нажимая на него. Перед его внутренним взором возникло изображение силуэта человека с несколькими пунктирными контурами — для головы, туловища, ног и того самого «аксессуара».

— О-о-о! А я, кажется, нашла! — вдруг позвала Орихиме. Все обернулись. Она смущённо улыбалась, держа в руках свою школьную сумку. — Я просто... очень сильно захотела, чтобы она стала частью инвентаря... и она исчезла!

Она сосредоточенно нахмурила лобик, и сумка материализовалась у неё в руках. Затем снова исчезла.

— И в том слоте теперь есть иконка моей сумки! — радостно сообщила она. — И написано... «+4 ячейки»!

Эола захлопала в ладоши.

— Правильно! Молодец! Видите, как всё просто? Теперь вы можете носить с собой гораздо больше вещей, не чувствуя тяжести!

Урю, всё ещё сохраняя скептическое выражение лица, проделал то же самое со своим портфелем. Его брови поползли вверх, когда он увидел изменения в интерфейсе. Даже он не мог отрицать практическую пользу такой системы.

— Что ж... — учительница Очи, наконец, нарушила молчание, с новым интересом изучая свой инвентарь. — Это... действительно очень удобно. Так чему же вы учите нас дальше, Эола?

Фея, сияя от гордости за своих учеников, снова взмахнула своим свитком.

— А дальше, друзья мои, самое интересное! Урок второй: Крафт! Или как из того, что вас окружает, создать то, что вам нужно! Готовы?

— Да! — хором, с гораздо большим энтузиазмом, ответили студенты. Теперь их страх сменился любопытством.

— Отлично! А теперь смотрите!

Эола взмахнула крошечной рукой, и с её кончиков пальцев слетела небольшая зелёная искра. Она описала в воздухе изящную дугу и коснулась земли прямо перед группой.

И тут же, с тихим шелестом, который быстро перерос в нарастающий гул, из точки соприкосновения со скоростью временильной съёмки проросло... дерево. Не росток, не саженец — могучий дуб с толстым стволом и раскидистой кроной, который вознёсся над ними, отбрасывая на траву долгожданную тень. Всё произошло за несколько секунд.

Группа замерла в ошеломлённом молчании, вглядываясь в узоры на коре, которые казались невероятно детализированными и реальными.

— Это... это же невозможно... — прошептал кто-то сзади.

— Разве? — Эола удивлённо подняла бровки. — А вон от того рыжего парня исходит энергия, которой пользуются шаманы, да и часть из вас её имеет и излучает. — Она указала крошечным пальчиком на Ичиго, который невольно отшатнулся. — Вон тот парень с чёрными волосами и очками, — её взгляд переключился на Урю, — точно знает, как ей управлять. Вон она, какая у него спокойная и сжатая.

Воздух сгустился. Несколько пар глаз уставились на Ичиго и Урю с немым вопросом. Большинство студентов не видели и не чувствовали ничего, кроме странного заявления феи. Но для двоих затронутых её слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Урю резко выпрямился, его лицо стало маской ледяного спокойствия, но в глазах вспыхнула тревога. Она видит духовную энергию? Как?

Ичиго нахмурился, сжимая кулаки. Он всегда чувствовал, что с ним что-то не так, что он притягивает странные вещи, но чтобы какое-то крошечное существо из другого мира могло это увидеть...

— О чём она? — прошептала Орихиме, с беспокойством глядя на Ичиго.

— Не знаю, — резко оборвал Ичиго, его взгляд, тяжёлый и подозрительный, был прикован к Урю. — Возможно, Исида сможет рассказать нам больше?

Все взгляды, включая холодный взгляд учительницы Очи, устремились на Урю. Он стоял, сохраняя идеальную осанку, но его пальцы слегка сжали ремешок портфеля, который он всё ещё держал в руках.

— Я не имею ни малейшего представления, о чём говорит это... существо, — произнёс он с ледяным спокойствием, бросая на фею взгляд поверх очков. — Вероятно, это местная терминология, не имеющая ничего общего с нашим миром.

— Ага, конечно, — фыркнул Ичиго, не отводя взгляда. — Просто совпадение, что она указала именно на нас?

Эола, парившая над ними, с любопытством наблюдала за разворачивающимся спором.

— Вы что, ссоритесь? — спросила она с неподдельным волнением. — Не надо ссориться. Если вам интересно, я позже расскажу всё, что знаю про энергию шаманов. Сама я использую энергию жизни, по-другому прану, но много знаю. Только сначала давайте закончим обучение! Смотрите!

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Эола подлетела к могучему дубу, который сама же и создала. Она сжала свой крошечный кулачок и, без всякого размаха, несильно ударила по стволу.

Тук.

Звук был негромким, но от места удара во все стороны мгновенно поползла паутина трещин, с сухим, потрескивающим звуком. Эола продолжила наносить короткие, точные удары, и с каждым ударом сеть трещин расползалась дальше, покрывая участок дерева причудливыми узорами.

Ичиго, Урю и все остальные заворожённо наблюдали, как ровный участок дерева всего за несколько секунд превращалось в нечто хрупкое и готовое рассыпаться.

И вот, после последнего удара, условный «блок» дерева сжался сам в себя, уменьшившись до небольшого, идеально ровного деревянного кубика, который упал Эоле прямо в ладоши. Она с гордостью подняла его над головой.

— Видите? Это и есть основа основ! — провозгласила она, порхая перед их лицами. — Мир состоит из «блоков»! Чтобы получить ресурс, нужно «добыть» его блок! Просто ударьте по чему-то с намерением получить это, и если у вас хватит сил, а в руках подходящий инструмент — оно ваше! Теперь ваша очередь! Ах да, тут ещё сказано... — она заглянула в свой свиток, — «Не беспокойтесь об падении конструкции. Для наглядности сломай ещё один блок.»

Эола снова подлетела к дубу и несколькими точными ударами добыла ещё один деревянный куб, на этот раз из основания ствола.

И тут произошло нечто, от чего у всех, включая Ичиго и Урю, отвисли челюсти.

Верхняя часть дерева, лишённая опоры, не упала. Она буквально зависла в воздухе, паря на месте, где должен был быть ствол. Листья на макушке даже не шелохнулись. Это противоречило всем законам физики, которые они знали.

— ЧТО?! — ахнул Ичиго, указывая на парящее дерево. — Как оно... Почему оно не падает?!

— О чёрт... — прошептала Чизуру — Это ведь невозможно...

Даже Урю Исида, всегда такой собранный, смотрел на это зрелище с открытым ртом, его мозг отчаянно пытался найти логическое объяснение и терпел поражение.

Эола, казалось, была в восторге от их реакции.

— Я же сказала! Не беспокойтесь о падении! Пока вы не добыли все блоки, поддерживающие структуру, она будет висеть в воздухе! Удобно, правда? Можно строить удивительные вещи!

Она весело кружилась вокруг парящего дерева.

— Теперь непосредственно к самому крафту. Но перед этим добудьте все по блоку древесины.

Эола взмахнула рукой, и ещё несколько десятков изумрудных искр, словно рои светлячков, устремились к земле. С тем же волшебным гулом и шелестом из них выросли деревья — дубы, берёзы, даже несколько экзотических, с разноцветной листвой. Теперь у студентов был свой собственный лес.

Первой снова оказалась Тацуки. Сосредоточившись, она нанесла удар по стволу. На этот раз её кулак встретил меньшее сопротивление, и после нескольких ударов деревянный куб с глухим стуком оказался у неё в руках. Она с удивлением разглядывала идеально ровный брусок.

— Получилось!

Её успех вдохновил остальных. Вскоре воздух наполнился звуками усердной работы — глухими ударами, возгласами удивления и радости. Даже те, кто сначала боялся, теперь с азартом долбили деревья. Ичиго добыл свой блок почти с первой попытки — его природная сила оказалась тут как нельзя кстати. Урю, после нескольких неудачных попыток, обнаружил, что если сконцентрировать духовную энергию в руке, процесс идёт гораздо быстрее и эффективнее.

Вскоре у каждого в руках или в инвентаре лежало по несколько деревянных блоков.

— Молодцы! — похвалила Эола, облетая их. — А теперь самое интересное! Откройте интерфейс крафта! Просто подумайте о том, что хотите что-то создать, и представьте себе сетку!

Ичиго закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Перед его мысленным взором возникла сетка 2x2.

— А теперь просто поместите туда ваши блоки! — подсказала фея. — Попробуйте сделать деревянные доски! Просто заполните один слот древесиной!

Ичиго мысленно «взял» один из своих блоков и поместил его в левую верхнюю ячейку. Сразу же в соседнем окне появилось изображение четырёх аккуратных деревянных досок. Он мысленно нажал на них, и... четыре новые иконки появились в его инвентаре, а блок древесины исчез.

— Ничего себе! — он не удержался от улыбки. — Это работает!

— У меня тоже получилось! — крикнула Орихиме, радостно подпрыгивая.

Вскоре вся группа с энтузиазмом осваивала азы крафта, создавая свои первые доски, а затем и верстаки. Атмосфера страха окончательно сменилась азартом первооткрывателей.

За верстаком последовали палки и первые инструменты. Потом, прокопав немного вниз, они начали добывать камень, но после двух вскопанных блоков вниз их встретил странный камень из чёрно-белых полос.

— Это что ещё такое? — Ичиго присел на корточки, разглядывая необычную породу. Она казалась неестественно гладкой и испускала лёгкую вибрацию, которую можно было почувствовать, если прикоснуться к ней.

Урю, стоя рядом, нахмурился.

— Похоже на какой-то минерал. Но такая симметричная окраска... это не выглядит естественным.

— Ой, какая красота! — воскликнула Орихиме, заглядывая в яму.

Эола, привлечённая их интересом, подлетела и зависла над странным блоком.

— А, это! — её крылья задрожали от волнения. — Это Бедрок. Особый камень или, как его ещё называют, «шутка Творца». У каждого блока есть свой запас прочности, но то, что вы видите перед собой, является исключением. Если у обычной земли прочность, к примеру, условная единица, то у Бедрока это... -1.

Она сделала драматическую паузу, глядя на их недоумевающие лица.

— Из-за этого его невозможно добыть обычным способом. Он буквально неразрушим и является самым прочным материалом в основе нашего мира! Это фундамент, на котором всё держится!

Ичиго скептически ткнул своим каменным заступом в полосатый камень. Инструмент отскочил с высоким звенящим звуком, не оставив на поверхности Бедрока ни царапины.

— Ничего себе, — пробормотал он, впечатлённый. — И так везде под землёй?

— Да! — подтвердила Эола. — Где-то глубже, где-то ближе к поверхности. Он не даёт миру развалиться на части! И ещё... — она понизила голос до конспиративного шёпота, — говорят, если найти особый, «капризный» блок Бедрока, можно пройти сквозь него и найти секретные комнаты Творца! Но это всего лишь легенды...

Урю прищурился, его аналитический ум уже работал на полную мощность.

— «Запас прочности -1»... Это не просто метафора, не так ли? Это буквальное значение в вашей системе. Отрицательное значение, делающее объект интерактивно неуязвимым. Потрясающе.

— Именно! — фея радостно захлопала в ладоши. — Вы очень сообразительный!

— Подожди, — вмешалась мисс Очи, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. — Значит, мы не можем копать ниже этого слоя?

— В этом месте нет, — покачала головой Эола, — хотя иногда в Бедроке есть естественные разломы, пещеры или... другие способы пройти глубже. Но мы не будем их искать. В обычном мире бедрок расположен намного-намного глубже.

Она сделала паузу, чтобы её слова усвоились, а затем внезапно стала очень серьёзной. Её весёлое выражение лица сменилось сосредоточенным, почти строгим.

— И да, — её голос прозвучал твёрдо, — я дам вам всем очень важный совет! Запомните его как самое главное правило выживания. Никогда не копайте блок прямо под собой!

Она посмотрела на каждого из них по очереди, убеждаясь, что они понимают.

— Если вы будете копать под собой, то можете случайно провалиться в пещеру, о существовании которой не подозревали, и разбиться. Или, что ещё хуже... — она понизила голос до драматического шёпота, — провалиться прямо в озеро лавы.

По группе пронёсся встревоженный шёпот.

— Всегда копайте хотя бы в блоке от себя. — продолжила наставлять фея. — И имейте при себе хотя бы несколько блоков, чтобы быстро заблокировать за собой проход или построить мост через пропасть. Это может спасти вам жизнь!

Мисс Очи, побледнев, кивнула, мысленно повторяя это правило.

— Спасибо, Эола. Мы запомним.

— Отлично! — фея снова просияла. — Тогда вы готовы к последнему уроку? Самому важному!

— Да! — хором ответили студенты, теперь уже полные решимости.

— Отлично, тогда, как вы помните, я показала вам, как крафтить мечи. В дневное время суток мир более-менее безопасен, но... — её голос стал таинственным, — по ночам его наполняет разная нежить. Сейчас мы по очереди разберём самые распространённые виды монстров.

Она взмахнула рукой, и перед группой, словно из самого воздуха, начали материализоваться полупрозрачные голографические изображения.

Первым появился тощий, зеленоватый силуэт с пустыми глазницами и протянутыми руками.

— Это — зомби, — объявила Эола. — Медленный, но упрямый. Бьётся врукопашную. Опасен в группах. Его удар может ненадолго замедлить вас. Горят на солнце.

Изображение сменилось высоким скелетом с луком в руках.

— А это — скелет-стрелок. Осторожнее! Он держится на расстоянии и стреляет с удивительной точностью. Его стрелы могут поджечь вас, если он загорится на солнце. Ищите укрытие!

Затем возникло странное, тёмно-зелёное существо с четырьмя ногами и без рук.

— Это — крипер. Самое коварное! — голос Эолы стал строгим. — Он не издает звуков при приближении и... взрывается, если подойдёт достаточно близко. Взорвётся и сам, если его поджечь. В отличие от двух первых, не горит на солнце, но боится кошек.

— Кошек? — недоверчиво переспросил Тецуо.

— Абсолютно! — кивнула фея. — Если завести кошку, криперы будут держаться от неё на почтительном расстоянии. Очень полезные питомцы!

Следом в воздухе возник образ огромного паука, размером с крупную собаку, с множеством блестящих глаз.

— Пауки, — продолжила Эола. — Способны лазить по любым поверхностям, так что стены — не всегда защита. Агрессивны только ночью, днём они будут вас игнорировать, если вы сами не нападёте.

— То есть днём можно просто... пройти мимо? — уточнила Тацуки, с недоверием разглядывая голограмму.

— Именно! Но ночью их укус может ненадолго отравить вас. Будьте осторожны!

Затем появилось высокое, тёмное существо с длинными конечностями и светящимися фиолетовыми глазами.

— А это — эндермен. Очень опасен, но не нападает первым. Смотрите ему в глаза, и он воспримет это как вызов. Может телепортироваться и поднимать некоторые блоки. Лучшая защита — не встречаться с ним взглядом.

Урю Исида внимательно изучал каждое изображение, словно готовясь к экзамену.

— У них есть уязвимости? Слабые места?

— Конечно! — Эола снова взмахнула рукой, и голограммы замерли в боевых позах. — Зомби и скелеты горят на солнце. Криперы боятся кошек и... ну, взрываются. Это тоже можно использовать. Пауки не любят атаки с дальних дистанций. А эндермен... боится воды! Попадёт в воду — начнёт телепортироваться без остановки, пытаясь сбежать!

Она обвела взглядом своих учеников.

— Конечно, на этом список не заканчивается, и наш мир населяют огромное количество существ, но это — основные. — Эола сделала паузу, давая им усвоить информацию. — Вам также надо знать, что монстров делят на два типа: разумные и неразумные.

Она указала на голограммы зомби, скелета и паука.

— Вот эти, например, — неразумные. Они не мыслят, не чувствуют. Просто... существуют, чтобы нападать на вас в темноте. Тупо и предсказуемо.

Затем её взгляд скользнул по изображению эндермена.

— А с такими... всё сложнее. Они — разумные. У них есть свой язык, своя культура, свои цели. С ними можно договориться... — она многозначительно подняла крошечный пальчик, — ...хоть это и маловероятно. Чаще всего они всё равно видят в вас чужака, добычу или угрозу. Но помните: не каждое существо, встреченное ночью, — ваш враг. Некоторые могут торговать, другие — давать задания, а третьих... лучше просто обойти стороной.

— Значит, надо смотреть не только на то, что перед тобой, но и думать, что у него в голове?

— Именно! — радостно подтвердила фея.

Она закрыла ладошки, и голограммы исчезли.

— На этом базовое обучение закончено! Вы узнали про инвентарь, крафт, добычу ресурсов и самых распространённых обитателей ночи. Ах да, ещё вы можете ставить блоки. Как я вижу, некоторые уже научились это делать. — Эола с одобрением кивнула в сторону небольшой каменной стены, которую сделали ученики. — Теперь я попытаюсь ответить на ваши вопросы в меру своих знаний. Спрашивайте!

Первой, как и полагалось старшей, подняла руку мисс Очи.

— Эола, а зачем всё это? Зачем Творец создал это обучение?

— Дабы вы точно смогли выжить хотя бы в первые дни в нашем мире, конечно! — ответила фея с такой искренностью, что не оставалось сомнений в её словах. — По крайней мере, я так думаю. — Её крылья чуть поникли. — К сожалению, я сама видела Творца лишь раз, когда он создал нас, моих сестёр и меня, и дал нам эту задачу.

Она обвела взглядом бескрайнюю равнину, и в её глазах на мгновение мелькнула тень чего-то древнего и одинокого.

— Моя задача — помогать мироходцам и существам из других миров адаптироваться к этому. Правда, вы очень редко приходите, поэтому большую часть времени мы спим и проводим в своём небольшом измерении, ожидая следующего зова.

Эти слова повисли в воздухе, заставляя задуматься.

— Значит... ты вынуждена каждый раз ждать кого, кто также как и мы, оказался в этом мире? — спросила Орихиме, и в её голосе прозвучало сочувствие.

Эола встрепенулась, как будто пойманная на чём-то, и снова засияла, но на этот раз её улыбка показалась немного натянутой.

— О, нет-нет! Не беспокойтесь! Я — хранительница! Я буквально создана для этой задачи, и я очень рада, что вы мои новые ученики! У вас есть ещё вопросы?

Ичиго обменялся быстрым взглядом с Урю. Между ними всё ещё висело невысказанное напряжение.

— Да, — твёрдо сказал Ичиго. — Ты сказала, что можешь рассказать об этой энергии... шаманов.

— Да, да, да! — Эола оживилась, радуясь смене темы. — Они называют её духовной энергией. Она есть в каждом, кто обладает душой. С помощью неё можно взаимодействовать с духами и душами мёртвых людей, а также выполнять разные техники. — Она на мгновение задумалась, её крылья замерли. — К сожалению, я больше не знаю. Вам придётся исследовать это самим. Возможно, в нашем мире её природа проявится по-новому. У вас ещё есть вопросы?

Ичиго сжал кулаки. Ответ был расплывчатым, но он подтверждал главное — то, что он чувствовал и видел мёртвых всю жизнь, было не случайно. Он покачал головой.

— Нет.

— Тогда... — Эола взмахнула рукой, и пространство позади неё разорвалось, открывая сияющий портал. За ним виднелся другой пейзаж — холмы, леса и далёкие горы под тревожным багровым закатом. — Ваше приключение начинается, пойдёмте, мне ещё ритуал вызова проводить, дабы попроситься на аудиенцию.

Студенты, вооруженные своими первыми каменными мечами, начали дружно заходить в портал, оставляя буферную систему снова в вечной, безмолвной пустоте.

Глава 2 (общая)

Взгляд со стороны, группа 3(MHA):

Всё произошло неожиданно. Вот они сидели в классе и слушали Айзаву, а в другой момент лежат непонятно где под лучами тёплого, но не опаляющего солнца.

Паника, которую могли бы испытать обычные школьники, была подавлена почти мгновенно. Сказалось присутствие профессионального героя.

— Всем сохранять спокойствие! — голос Айзавы, привыкший усмирять буйные классы, прозвучал резко и властно, нарезая зарождающийся хаос. — Немедленно встать и образовать периметр обороны! Ясуро, Киришима — фланги! Бакуго, Мидория — центр! Остальные — позади! Джиро, прослушай местность!

Приказы последовали чёткие и быстрые. Класс 1-А, действуя как отлаженный механизм, мгновенно выполнил их. Даже Бакуго, скрипя зубами от непонимания происходящего, занял указанное место, его ладони уже потрескивали готовыми микровзрывами.

— Ничего не слышно, сэнсэй, — доложила Джиро, вставив свои джекы в землю. — Только ветер... и какая-то... вибрация. Всё вокруг вибрирует.

— Здесь нет ни зданий, ни признаков цивилизации, — добавил Иида, приставив руку к лицу, дабы заслонить лучи солнца. — Бескрайняя равнина! Это похищение? Массовая телепортация?

Именно в этот момент недалеко от них зашевелилась земля. Небольшой участок травы приподнялся, и из-под него, отряхивая комья почвы с бороды, выбрался... гном. Невысокий, коренастый, в кожаных подштаниках и потрёпанной остроконечной шляпе. В руках он сжимал кирку, выглядевшую почти с ним одного роста.

— Ну и шум вы поднимаете, — проворчал он, хриплым голосом, больше подходящим старому шахтёру, чем волшебному существу. — Словно стадо мёртвых на праздник явилось. Впрочем, мы всегда рады гостям. Где там методичка лежала?

Айзава сузил глаза, его шарф начал медленно подниматься.

— Кто ты? И где мы?

— Звать меня Гаррин. Щас, секунду, всё вам зачитаю. — Кирка в его руке исчезла, а на её месте появился небольшой, потрёпанный буклетик. — Так… К-хм. — Он откашлялся, явно не в восторге от роли чтеца. — «Приветствую вас, мироходцы, в нашем мире. Я ваш инструктор, кто должен рассказать вам про особые законы нашего мира, которые отличаются от вашего. Сейчас мы находимся в буферном пространстве, где будет проходить обучение или, по-другому, инструктаж». — Гаррин щёлкнул языком, откладывая буклетик. — Так, с вступительной частью закончили. Есть вопросы?

Айзава не опускал бдительности, его шарф всё ещё был наготове.

— Главный вопрос остаётся: где мы и как нам вернуться?

— Где мы, я уже сказал, — Гаррин буркнул, — А на второй вопрос... бог знает. Откуда мне это должно быть известно? Я мироходец, что ли? Или как вы там себя называете? «Путешественники между мирами». — Он произнёс это с отчётливой насмешкой. — Если уж вам прям так хочется вернуться куда-то, откуда вы пришли, то единственный вариант, который я вижу, — это встреча с Творцом.

Он сделал паузу, почёсывая буклетом свою голову.

— Но мне с этого какой прок? С чего я должен вас в его обитель отводить? Тратить своё время, силы...

— Мы можем... заплатить вам? — осторожно предположил Мидория.

— А что вы можете мне предложить?

— А что вам нужно? — вступила Момо, — Назовите цену.

Старый полурослик перевёл на неё взгляд.

— У кого нибудь из вас есть какие-нибудь изделия из необычных материалов? Я обожаю коллекционировать всякие поделки.

— Есть какие-то пожелания к материалу?

— А что, у вас много разных побрякушек? Тогда давай самую крепкую, — Гаррин скрестил руки на груди, с интересом глядя на Момо.

Яоёрозу кивнула, её лицо стало сосредоточенным. На её обнажённой коже спины начало формироваться сложное устройство. Сначала появился каркас, затем множество шестерёнок и пружин. Через несколько секунд в её руках оказался изящный механический паучок, целиком сделанный из тёмного, отливающего металлом титанового сплава с вкраплениями небольших драгоценных камней.

— Это титановый сплав с памятью формы, — объяснила Момо, протягивая изделие гному. — Он очень прочный и может восстанавливать свою форму после деформации.

Гаррин взял паучка своими грубыми, покрытыми мозолями руками. Он внимательно осмотрел его, постучал по нему ногтём, попытался слегка согнуть лапку. Его брови поползли вверх.

— Неплохо, — пробурчал он, явно впечатлённый. — Что такое титан и титановые сплавы я знаю. Не самый лучший металл, с которым я встречался, но сама работа очень хорошая и детальная. Зачаровать — и получится отличный голем. — Мгновение, и паук исчез в его руках. — Ладно, договорились. Проведу вас к Творцу... после того, как вы пройдёте базовый инструктаж. Вы готовы?

— Да, — не складным хором ответили будущие герои.

— Отлично, тогда начнём по порядку.

Гаррин не стал тратить время на театральные представления с искрами и голограммами. Вместо этого он просто... ударил своей киркой по земле. Обычный кусок травы и грязи под его инструментом треснул и сжался в аккуратный, пылящийся блок, который гном подобрал и бросил Ииде.

— Это основа основ. Добыча. Мир состоит из блоков. Ваша кирка, ваш меч, ваш кулак — всё это инструменты. Некоторые блоки требуют определённых инструментов. Попробуйте.

Обучение пошло быстрее, чем у группы Блич. Эти подростки были приучены к дисциплине и быстрому усвоению новой информации. Бакуго с первого взрыва разнёс под собой землю и камень, добравшись до бедрока, заполучив сразу с десяток блоков, правда следующий взрыв часть выпавших блоков уничтожил.

Гаррин, наблюдавший за этим с каменным лицом, медленно подошёл ближе. Он не стал его отчитывать, а лишь внимательно осмотрел дымящийся кратер и самого Бакуго.

— Эва оно как, — протянул он, почесав бороду. — Я так понимаю, все здесь имеют какую-то свою магию или способность? — Он обвёл взглядом класс, и в его глазах мелькнул профессиональный интерес коллекционера и инженера. — А тебе, светловолосый ёжик, я посоветую найти Пояс шахтёра-подрывника.

Бакуго, который уже готовился огрызнуться, замер, услышав незнакомое название.

— В зависимости от качества артефакта, — продолжил гном, — он даёт неуязвимость к собственным взрывам и не даёт уничтожать добытые блоки. Экономно. Ничего не пропадает. Без него ты будешь вечно терять как минимум половину добычи и поджаривать собственные пятки.

Он повернулся к остальным.

— Я не знаю, как работают ваши способности и на какой энергии, не учёные мы. Лично я развиваю Ки, энергию тела, делающую меня сильнее и прочнее. К чему это я... В нашем мире полно артефактов, как созданных самим Творцом, так и его жителями. Если вам повезёт, может, найдёте что-то подходящее и для себя.

За добычей блоков следовал инвентарь. Гном лишь коротко объяснил принцип, к счастью, дети, да и единственный взрослый, быстро всё поняли и разобрались.

Затем Гаррин, не говоря ни слова, достал саженец дуба, воткнул его в землю и посыпал горстью костной муки. Дерево с шелестом вытянулось до взрослого состояния за считанные секунды. Он тут же несколькими точными ударами кирки добыл пару нижних блоков, оставив дерево висеть в воздухе.

— Это... невозможно, — наконец выдохнул Иида, срываясь на крик. — Это нарушает все известные законы гравитации!

— Круто... — прошептал Дэнки, уставившись на парящую массу.

— Объясни, — потребовал Айзава, его голос был резким, но в глазах горел интерес. — Это иллюзия? Локальное изменение гравитации?

Гаррин фыркнул, убирая кирку.

— Я вам не маг гравитации, воздуха или, не упаси Творец, Бездны. Объяснение одно: правила. Здесь так работает. Пока вы не добыли все блоки, поддерживающие структуру, она не упадёт, за некоторым исключением вроде блоков песка, гравия и им подобных. — Он с сожалением покачал головой, глядя на их неверящие лица. — У вас не так, что ли? М-да. Наверное, строительство в вашем мире — то ещё страдание. Одни подпорки да леса ставить...

Он выждал паузу.

— Ладно, хватит глазеть на дерево. Оно никуда не денется. Вернёмся к крафту.

После крафта он также быстро прошёлся по монстрам. Его объяснения были лаконичными и деловыми: «Зомби — медленные, тупые. Скелеты — стреляют. Криперы — подходят тихо, взрываются. Эндермены — не смотреть в глаза. Всё. Главное — не темнота, а свет. Без света они будут спавниться вечно.»

— В общем, вы поняли основу. Добыча, крафт, инвентарь, монстры. Остальное узнаете по ходу дела, если не сгинете в первую же ночь. — Он помялся на месте, словно раздумывая, и его взгляд снова упал на Момо. — Ей, черноволосая девчонка с хвостом. Ты сможешь создать изумруды?

— Изумруды? — переспросила Момо, моргнув. — Да, конечно.

— Сможешь вот таких штук 20 сделать? — сказал он и достал небольшой, но идеально огранённый изумруд, сверкающий чистым зелёным светом.

Момо внимательно изучила образец, её взгляд стал сосредоточенным.

— Нет, — честно ответила она, — Смогу сделать 10.

Гаррин нахмурился, оценивающе посмотрел на неё, затем на камень.

— Ладно, — буркнул он, явно рассчитывая на большее, но принимая условия. — 10 так 10. За эти изумруды я подскажу вам кое-что касательно ваших способностей... в силу своих знаний.

Он повернулся к классу, сложив руки на груди.

— Ну что, по рукам?

Момо перевела взгляд на Айзаву. Тот, немного подумав, кивнул, после чего она начала производить изумруды.

Как только они оказались в руках гнома, они тут же исчезли.

— Начнём тогда со старшего. В чём твоя сила?

Айзава молча посмотрел на него, его волосы приподнялись, а глаза засветились красным. Он не стал ничего говорить, просто продемонстрировал свою Причуду в действии.

Гаррин внимательно наблюдал, его взгляд был сосредоточен на учителе, словно он видел потоки энергии.

— Ясно. Можешь отключать. Если коротко, ты не даёшь энергии покинуть тело и направляться к цели. — Он почесал бороду. — С пересыханием глаз может помочь зелье ночного или подводного зрения. Их побочные свойства позволяют держать глаза открытыми всё время действия, не моргая. Либо найди алхимика, и он чисто под тебя зелье создаст от пересыхания.

— Кто следующий? — перевёл взгляд гном на класс.

Ученики тут же загалдели, наперебой пытаясь описать свои способности, но вскинутая рука Айзавы мгновенно их заткнула.

— Порядок, — его голос прорезал шум, наводя дисциплину. — Начнём по порядку. Юга Аояма.

Не ожидавший такого, Аояма ахнул и сделал изящный пируэт.

— О, мой блеск наконец-то будет оценен! Моя Причуда — Лазерный луч! Но, увы, он причиняет мне дискомфорт в животе...

Гаррин, скрестив руки, выслушал его.

— Лично я могу тебе предложить вот эти вот ягоды. — Он достал из мешочка несколько странных, мерцающих синим светом ягод. — Садишь их в землю, и через сутки у тебя будет куст с ними. От живота они очень хорошо помогают, как и от отравления в целом. Съел одну ягоду — и снова в строю. Попробуй.

Аояма, скептически взглянув на ягоды, всё же решился. Он использовал свой Лазер на полную мощность, пока у него не скрутило живот, а затем съел одну ягоду. Эффект был почти мгновенным — боль утихла, и он выпрямился с удивлённым выражением лица.

— О! Это восхитительно!

— Отлично, — кивнул гном. — Но это — костыль. А вообще, тебе бы к алхимику, целителю и магу света зайти с этим вопросом. Они, наверное, больше помогут, чем я.

Следующей была Мина Ашида. К сожалению, сам он ей ничего подсказать не смог, лишь послал к алхимику и магу природы, а также рассказал, что слышал о такой штуке, как кислотный огонь. Возможно она сможет его повторить.

Цую Асуи он послал к химерологам, а также посоветовал обзавестись подводным трезубцем, особым оружием, которое ускоряло передвижение под водой и было способно двигаться там, как в воздухе.

На Тенью Ииду он лишь развёл руками, предложив использовать зелье скорости.

Так и продолжилось. В основном он отправлял их к разным магам и специалистам, ещё что-то он дал лишь Рикиду Сато, Изуку Мидории и Минору Минете. Первый получил мешочек с, как он сказал, адским сахаром. При пробе руки Сато покрылись огнём, не нанося ему вреда и позволяя его ещё и метать.

Мидории он отдал небольшую сумку с зельями лечения. Минете же получил почти такую же сумку, что и Мидория, но в ней ещё были пара зелий ускоренного роста волос. На нём оно показало интересный эффект, увеличив размер липких шаров в несколько раз.

Закончив с этим, они, наконец-то, покинули буферную зону.

Взгляд со стороны, группа 2 (Марвел):

Мгновение, и группа людей из разных мест оказалась неизвестно где. Одна секунда — привычная реальность, следующая — бескрайняя равнина под странным небом.

В первую же минуту люди собрались в разные группы.

С одной стороны сбились в кучу одноклассники Питера Паркера — сам Питер, Гвен Стейси, Мишель Джонс, Нед Лидс и другие. Они были напуганы, но держались вместе.

Неподалёку, с холодным, аналитическим взглядом, стоял Тони Старк. Он уже снял наручные часы и тщетно пытался активировать хоть какой-то интерфейс.

Клинт Бартон (Соколиный глаз) мгновенно занял оборонительную позицию, его рука инстинктивно потянулась за несуществующим луком. Он сканировал горизонт, ища угрозы и укрытия.

Мандарин(да, да, тот самый Мандарин) стоял отдельно ото всех, его лицо было маской высокомерного спокойствия, но в глазах внимательно следили за движениями всех окружающих.

И, наконец, Росомаха. Он уже выпустил когти с характерным швырком и низко рычал, чувствуя чужеродность всего вокруг.

— Кто-нибудь знает, где мы? — раздался голос Питера, нарушив гнетущее молчание

— Очевидный вопрос, пацан , — тут же отозвался Тони, не отрывая взгляда от своих часов. — Ответ: черт знает где. Ни спутниковой связи, ни магнитного поля, соответствующего Земле. Атмосфера пригодна для дыхания, но... — он наконец поднял голову, окидывая взглядом бескрайнюю равнину, — это явно не Канзас.

— Никаких следов цивилизации, никаких дорог. — мрачно добавил Клинт. — насколько бы не была большая эта равнина, это точно не нормально.

— Это проделки инопланетян? Похищение? — спросила Гвен, пытаясь сохранить самообладание.

Мандарин, до сих пор хранивший молчание, наконец заговорил.

— Если это похищение, то это работа невероятно продвинутой технологии... или магии. Никаких следов транспорта, никакого перехода. Мгновенное перемещение.

Рядом с группой в воздухе появилось небольшое облачко, из которого на клочке ткани, похожей на миниатюрный ковёр, вылетел маленький человечек с рожками и в турецких одеяниях. Он невозмутительно завис в воздухе перед ними, сложив руки на груди.

— Мир вашему дому, о странники из-за пределов песков реальности, — его голос был густым и бархатистым, словно мёд. — Я — Джафар, один из хранителей врат. Добро пожаловать в буферные земли.

Тони Старк уставился на него, затем на коврик, затем снова на него.

— Так... Галлюцинации от излишней работы? Или кто-то подмешал что-то в мою воду?

— Я могу вас заверить, человек, от которого пахнет металлом, что я столь же реален, как и песок в пустыне, — без единой улыбки ответил миниатюрный человек. — Я здесь, чтобы объяснить вам правила этого мира, которые могут отличаться от ваших. Готовы ли вы начать?

— Постойте, — вмешался Питер, поднимая руку, как на уроке. — Кто вы и где мы находимся?

Маленький человечек слегка наклонил голову.

— Я — Джафар, один из древнейших джиннов, хранителей знания. А это место — буферная зона, созданная великим Творцом. Здесь нет опасности, нет голода, нет смерти, ибо место это создано для того, чтобы подготовить чужаков к нашему миру.

— Творец? — фыркнул Росомаха. — Звучит как очередной сумасшедший, возомнивший себя богом.

— Его мотивы — тайна, недоступная детям его. — невозмутимо парировал Джафар. — Моя же задача — проста. Показать вам, как взаимодействовать с миром, в который вы попали. Начать предлагаю с самого основного. Сосредоточьтесь и мысленно произнесите... «Инвентарь».

Тони Старк поднял одну бровь.

— «Инвентарь»? Серьёзно? Это какой-то розыгрыш с дополненной реальностью? Лучше скажи, как нам вернуться обратно.

Джафар оставался невозмутим.

— Если вы не по воле своей оказались здесь, то единственное, что сделать я могу, — это к обители Бога отвести вас, дабы помочь он смог вам. Но до этого я должен закончить обучение.

— «Обитель Бога»? — Тони скептически скрестил руки на груди. — Ладно, слушай,...

— Старк, — резко оборвал его Клинт. — Он — единственный, кто что-то знает. Может, стоит послушать?

Питер Паркер, тем временем, уже закрыл глаза в концентрации.

—... «Инвентарь»?

Перед его глазами тут же возникло полупрозрачное окно с сеткой пустых ячеек. Питер ахнул и отшатнулся.

— Ничего себе! Мистер Старк, это... это как в играх!

Тони уставился на него, потом на пустое место, куда смотрел Питер.

— Пацан, ты что-то видишь?

— Да ! Прямо перед глазами! Ребят, попробуйте тоже!

Вскоре раздались удивлённые возгласы его одноклассников — один за другим они обнаруживали у себя интерфейс, обмениваясь взволнованными комментариями.

— Офигеть! Это похоже на интерфейс из «Симов»!

— Каким местом оно похоже?

—Ну…

— Смотрите, у меня тут моё имя полностью написано!

Клинт Бартон, сохраняя подозрительность, мысленно произнёс команду. Его глаза сузились, когда перед ним возникло такое же окно.

Даже Мандарин, сохраняя маску презрительного спокойствия, не удержался от того, чтобы проверить это на себе. Его брови чуть приподнялись.

Росомаха лишь хмыкнул.

— Фокусы.

— Это не фокусы, о дитя ярости и природы. — мягко сказал Джафар. — Это основа основ. Теперь, когда вы все познакомились со своим личным пространством, я могу переходить дальше.

Так, постепенно, он показал добычу блоков, крафт и монстров.

— Теперь вы готовы и мы можем отправляться.

Около него открылся большой портал, за которым можно было увидеть пышущий зеленью оазис.

Взгляд со стороны, группа 4, (DxD):

Если предыдущие группы были хоть и сбиты с толку или напуганы, но сохраняли относительное подобие порядка, то тут был сплошной хаос.

Иссей Хёдо вместе со своими друзьями по трио, почти сразу случайно обнаружили возможность добывать блоки, а после инвентарь, после чего тут же принялись добывать их и создавать себе небольшое укрытие из земли.

Азия Ардженто, стоя на коленях, горячо молилась, её пальцы сжимали крестик.

Мили-тан(тот самый качок в одеждах девочки волшебницы) с любопытством ломал блоки земли и камня, с любопытством их разглядывая.

Райзер Феникс стоял, гордо вскинув подбородок, с видом полного презрения ко всему окружающему, но в его глазах читалась лёгкая неуверенность и любопытство.

Ирина Шидо, как только появилась и увидела Иссея, тут же направилась к нему и сейчас находилась рядом с ним, добывая блоки.

Айка Кирюшу также стала держаться поближе к одноклассникам, пусть это и извращённое трио.

Другие люди также вели себя по разному. Одна блондинка в поношенных одеждах призвала около себя пару мечей, которые она воткнула в землю, предупреждая никого к ней не подходить.

Другой покрылся шерстью, чуть увеличился в размерах и приобрёл волчьи черты.

Вскоре один из людей, по внешнему виду какой-то бизнесмен, увидел что-то в небе и указал остальным на это. Вскоре все увидели быстро приближающуюся точку.

С небес, озарённая неземным сиянием, спустилась молодая на вид девушка с белоснежными ангельскими крыльями. Её одежды струились из чистого света, а взгляд был одновременно кротким и полным неоспоримой власти.

— Мир вам, чужеземцы. — её голос прозвучал как тихая музыка, разносясь по всей равнине. — Я — Целестия, служительница трона Творца нашего и одна из хранительниц Врат. Не бойтесь. Вы находитесь в месте, где нельзя применить вред.

Реакция была мгновенной и полярной.

Азия и Ирина опустились на колени, их лица озарились благоговейной верой. Другие обычные люди, увидев ангела, тоже начали успокаиваться, видя в ней знак спасения.

Но со стороны сверхъестественных существ последовала совершенно иная реакция.

Райзер Феникс съёжился и приготовился к бою. Хоть исходящий от ангела свет и не причинял ему боль, что было странно, он всё равно опасался её.

Оборотень зарычал, отступая в тень, которую попытался создать из блоков земли.

Девушка с мечами схватила свои клинки, приняв боевую стойку, её глаза сузились до щелочек.

Иссеи, застывший с блоком земли в руках, смотрел то на ангела, то на явно напуганных Райзера и других.

— Э-э... а чего это они? Она же вроде... хорошая? — неуверенно прошептал он.

Целестия мягко улыбнулась, но её взгляд был твёрд.

— Не знаю, чем вызван ваш страх, но тут вы в безопасности. Я вижу, у некоторых из вас есть вопросы. Можете их задать.

Первой, конечно же, подняла руку Азия, её глаза сияли благоговением.

— Святая дева... Это... это Рай? Мы умерли?

— Нет, дитя, — покачала головой Целестия. — Это место — лишь пристанище, созданное для обучения. Никто из вас не умер.

Иссеи, ободрённый её словами, выступил вперёд.

— А как нам отсюда выбраться? И... что это за обучение?

— Так вы не по своей воле здесь? — в голосе Целестии прозвучало лёгкое удивление и сочувствие. — Тогда реакция некоторых из вас более понятна. Обучать же я должна законам мира, в который вы попали. Вы уже успели самостоятельно узнать, что такое инвентарь и про добычу блоков, мне осталось рассказать про крафт и опасности. После этого я провожу вас до основного мира и вместе с вами отправлюсь к Творцу, дабы он помог вам вернуться домой, если вы захотите.

Слова о возможности вернуться домой вызвали волну облегчения среди обычных людей. Но сверхъестественные существа восприняли это иначе.

Райзер Феникс замер. Встреча с «Творцом»? Для дьявола это звучало как приговор, а не спасение.

Девушка с мечами не опускала своего оружия.

— И кто этот «Творец»? — её голос был полон вызова. — Ещё один ангел?

Творец — это... Творец. Захоти он, и станет ангелом. Захочет, станет кем-то другим. Мне сложно ответить на твой вопрос, дитя со старой душой. — Её взгляд был полон искреннего недоумения. — Разве у вас в мире нет Творца, что сотворил всё?

Вопрос повис в воздухе, вызвав новую волну напряжённости.

Азия и Ирина перекрестились, их вера была непоколебима. Для них ответ был очевиден.

Но со стороны сверхъестественных существ последовало молчание, полное скрытого смысла. В их мире шла Великая Война, и вопрос о верховном божестве был далеко не простым.

Один из мужчин в балахоне усмехнулся, и в его усмешке звучала тяжесть.

— В нашем мире... у каждого своя правда о творении. И свои претенденты на эту роль.

Райзер съёжился ещё сильнее. Для него, дьявола, сам вопрос был кощунственным.

Девушка с мечами язвительно фыркнула.

— У нас есть Боги, Ангелы, Падшие и Дьяволы. И все они друг с другом воюют. Какой уж тут «Творец всего».

Целестия смотрела на них с растущей печалью.

— Это печально. Значит, нам повезло, что у нас есть единый Творец, что часто являл нам лик свой. — В её голосе звучала неподдельная грусть. — Надеюсь, хоть в этом мире вы сможете отдохнуть от этих вопросов и распрей.

Она сделала паузу.

— Давайте начнём обучение, вы готовы?

Ответом ей было напряжённое молчание, полное недоверия и скрытых тревог. Обычные люди кивнули, готовые слушать. Но сверхъестественные существа оставались настороже.

Для них оказать «под крылом ангела» и загадочного Творца звучало как опасная форма плена, чем какой-то отдых.

— Тогда начнём — Целестия воздела руки и рядом выросло дерево.

Дальше шло всё тоже самое, что и раньше, то есть объяснение про крафт и мобов.

Как только она закончила, открылся портал, через который было видно покрытую снегом поляну по среди елового леса.

Глава 3 (Блич)

От лица Тацуки Арисавы:

Из портала мы вышли в лес, состоящий из гигантских деревьев сакуры. Навскидку самое маленькое из них было метров тридцать в высоту. Это, чтобы понимать, примерный размер десятиэтажного здания. Воздух был густым и сладковатым от аромата цветов, а розовые лепестки медленно кружились в воздухе, словно снег.

Эола, попросив нас далеко не уходить, вырастила себе из земли большой, похожий на тюльпан цветок и, усевшись в его чашечку, закрыла глаза. Вокруг неё стали появляться зелёные искорки и иногда вспыхивать неизвестные рунические знаки. Тем временем мои одноклассники стали исследовать всё вокруг. Кто-то сразу принялся осторожно копать землю, кто-то, вооружившись каменными топорами, рубил нижние ветви гигантских деревьев, а кто-то, как Урю Исида, просто стоял и с научным видом рассматривал природу, поправляя очки.

Я старалась держаться рядом с Орихиме и Ичиго. Мой друг стоял, ссутулившись, и смотрел вверх, на розовый полог леса, с привычной хмурой задумчивостью. А Орихиме...

Тут рядом с нами из-под корней гигантского дерева выскочила небольшая, размером с кошку, розово-белая лисица. Её шёрстка переливалась на свету, словно шёлк, а большие глаза сверкали любопытством.

— Ой, какая милая! — прошептала Орихиме, и у неё в руках тут же появилась небольшая булочка, которая должна была быть её обедом.

Я уже хотела окликнуть её, чтобы она не тратила понапрасну еду. Кто знает, сможем ли мы её добыть здесь, если всё это затянется... Но было уже поздно. Орихиме уже протягивала булочку лисице, и та, доверчиво тявкнув, принялась аккуратно есть с её ладони.

Я вздохнула, но улыбка сама собой наползла на моё лицо. Глядя на эту идиллическую картину, на секунду можно было забыть, что мы заброшены бог знает куда.

Как только лиса доела, вокруг неё появились сердечки. Буквально. В воздухе материализовались маленькие, трёхмерные, мерцающие розовым светом сердечки, точно такие, какие иногда рисуют в манге для передачи эмоций.

Я невольно моргнула, думая, что мне показалось. Но нет — они медленно парили в воздухе, источая мягкое свечение.

Прежде чем я успела что-то сказать, лиса ловко взобралась по телу Орихиме и, обернувшись вокруг её шеи словно живой боа, устроилась там, лизнув её в щёку. Орихиме рассмеялась, её глаза сияли от восторга.

— Смотри, Тацуки! Она такая тёплая и мягкая!

Ичиго, наблюдавший за этим, недоверчиво почесал затылок.

— Серьёзно? Сердечки? Что это вообще была за визуализация?

— Может, звери в этом мире так показывают свои эмоции? Либо мы пока что чего-то не знаем. — прокомментировал Урю, подойдя ближе и с интересом разглядывая лисицу.

В этот момент Эола поднялась с цветка и открыла глаза.

— О! Вижу, кто-то уже приручил своё первое животное! — её голос прозвучал радостно и гордо, словно она была наставником, чей ученик только что получил первую победу. — У вас в инвентаре должна появиться иконка с обмундированием и инвентарём вашего животного. Там же вы можете дать ему имя и узнать, что это за существо.

Орихиме, сияя, закрыла глаза в концентрации. Через секунду она восторженно ахнула.

— Действительно! Тут есть вкладка «Спутник»! И написано... «Кицунэ танцующих цветов. Специализируется на создании иллюзий». Мне предлагают сделать привязку… что это?

Эола сложила ручки на груди, её лицо стало серьёзным.

— Это значит, что ты привяжешь душу животного к себе и сможешь возродить её, если она умрёт. В случае же твоей смерти она погибает окончательно, за редким исключением. Также такая связь позволит вам вместе развиваться по выбранному вами пути. — Она чуть вздохнула. — К сожалению, я мало что могу об этом сказать, никогда не заводила питомцев.

Я наблюдала, как Орихиме не колеблясь ни секунды мысленно соглашается, и на её запястье появилась тонкая браслет-нить из того же розового света, что и сердечки. Лисица радостно тявкнула.

— А вообще, — продолжила фея, обращаясь ко всем, — чтобы завести питомца, нужно найти дикое животное и уговорить его поесть с ваших рук. Если вам повезёт, то оно сразу вас признает, и около него появятся сердечки. Если же нет... — она сделала предупредительную паузу, — ...то появятся небольшие выхлопы пепла, и вам стоит попытаться ещё раз. Иногда нужно время, чтобы завоевать доверие!

— Значит, если проявить настойчивость, даже самое строптивое животное может согласиться? — спросил Ичиго.

— По разному, но в основном да. Некоторые существа особенно горды или пугливы. Если вы будете слишком настойчивы, они могут и атаковать! Также вы можете кормить их не подходящей для них пищей или не под ходить по каким-то другим параметрам. К примеру, чтобы приручить единорога, надо быть девушкой некромантом, способной противостоять его ментальной магии.

— А разве единороги это не светлые существа? — спросил Ичиго, выражая общее недоумение.

Эола покачала головой, и её обычно весёлое лицо стало серьёзным.

— О! Видимо, в вашем мире есть легенды про единорогов. Их добрый вид — иллюзия, наведённая на сознание жертв. На самом деле они хоть и похожи на свой прообраз, но напоминают обтянутый кожей скелет.

По спине у меня пробежал холодок.

— Это связано с тем, — продолжала фея, — что благодаря своей очень сильной ментальной магии они полностью контролируют свой организм почти на всех уровнях, и большего им не требуется. Девственные же девушки для них... пища.

В воздухе повисло гнетущее молчание.

— Они одурманивают их и образуют своеобразную стаю, которая следует за ними. Как только кто-то из девиц умирает от голода, единорог лакомится её плотью, после чего оставляет объедки другим своим жертвам, дабы они протянули дольше.

— Чёрт... — выдохнул Ичиго, сжимая кулаки.

— Страшные существа, скажу я вам, — заключила Эола, вздрагивая. — Даже удивительно, что это именно животное, а не монстр. К счастью, мы находимся далеко от территории диких земель, где водятся подобные существа… вроде бы.

Она сделала паузу, и в её голосе снова зазвучали привычные бодрые нотки.

— Так! Ритуал я провела. Перед тем, как я смогу открыть портал, вам надо сутки продержаться на этом месте. — Она обвела взглядом нашу группу. — Советую начать строить себе жилище, дабы переждать ночь. Да и в округе посмотреть, может, чего интересного найдём. Я пойду поисследують окрестности на предмет съедобных растений, дабы я могла их вырастить и накормить вас. Не уходите слишком далеко и обязательно возвращаетесь до наступления ночи! Всё, я полетела.

С этими словами она взмахнула рукой, и её тело рассыпалось на рой зелёных светлячков, которые тут же разлетелись в разные стороны под сенью гигантских сакур.

Повисла короткая пауза, которую нарушила наша учительница Мисато Очи. Её голос, привыкший командовать классом, прозвучал чётко и успокаивающе.

Так, дети. Давайте распределимся на группы. Одни будут добывать блоки, другие — строить, последние — разведают место, где мы оказались. Недалеко и ненадолго!

Мисс Очи обвела взглядом класс, и её голос приобрёл командирские нотки, которые не часто услышишь на уроке.

— Чад! Ты, как самый сильный, будешь добывать блоки. Вместе с тобой будут Рейичи и Кейго.

Я видела, как Чад молча кивнул, его мощная фигура и так говорила сама за себя. Кейго, хоть и надулся, но безропотно встал рядом — даже его высокомерие отступало перед авторитетом учительницы и серьёзностью ситуации.

— Ичиго! — её взгляд остановился на моём рыжем друге. — Пусть мне и не очень приятно это говорить, но ты самый драчливый человек в классе, что нам сейчас очень нужно. Ты возглавишь группу разведки.

Ичиго от неожиданности даже подпрыгнул.

— Вместе с Урю, — добавила учительница, и оба парня синхронно скривились. — Я не знаю, про что именно говорила Эола, и если ты не хочешь рассказывать, то не надо. Но я прошу тебя отправиться вместе с Ичиго и группой разведки и убедиться, что все будут в порядке.

Урю вздохнул, поправил очки и кивнул с видом мученика, взявшего на себя тяжкий крест.

— Я же возглавлю группу, ответственную за строительство, — заключила мисс Очи. — Все, кого я не назвала, могут сами выбрать группу, к которой присоединитесь. И я вас очень прошу, будьте осторожны.

Я без колебаний шагнула вперёд.

— Я пойду в разведку. — Мне не сиделось на месте, пока другие рисковали. К тому же, кто-то должен был присмотреть за этими двумя, чтобы они не перегрызли друг другу глотки.

—Я тоже пойду в разведку! — шагнула Орихиме.

— Орихиме, послушай, в разведку может быть опасно. Мы не знаем, что там. Лучше оставайся здесь, где безопаснее.

Она посмотрела на меня своими большими, чистыми глазами, затем на лисичку, обвившуюся вокруг её шеи.

— Но, Тацуки... — она потянула за рукав мою форму, — а если кому-то из вас понадобится помощь? Моя новая подружка может создавать иллюзии, может, это пригодится? И... — она понизила голос до шёпота, — я не хочу сидеть сложа руки, когда вы все рискуете.

В её голосе звучала не привычная робость, а твёрдая решимость. Я хотела было возразить, но вспомнила историю про единорогов. Возможно, лисица и правда могла помочь, если что-то случиться.

— Ладно, — сдалась я с тяжёлым вздохом. — Но ты идёшь прямо за мной и делаешь всё, что я скажу. Никакой самодеятельности. Договорились?

Орихиме просияла и энергично кивнула, а кицунэ на её плече радостно тявкнула, словно понимая каждое слово. Возможно, только возможно, так оно и было.

Кроме нас четверых к группе ещё присоединился Тецуо, участник карате-клуба внутри школы. Он молча кивнул нам, сжимая свои каменные кастеты — его первое творение в этом мире.

Ичиго, кстати, предпочёл себе сделать каменную дубину, похожую на бейсбольную биту, когда Урю ничего не создал для самозащиты. Я тоже сделала себе кастеты. Возможно, фея была права, и Урю правда что-то умеет.

Дабы точно не потеряться, мы решили оставлять за собой след из земляных блоков. Ещё в буферной зоне мы накопали их достаточно большое количество. Ичиго нёс основную часть в своём инвентаре.

Чтобы охватить больше территории и при этом отходить не слишком далеко, мы пошли петлёй вокруг места строительства, постепенно увеличивая дугу. Ичиго и Урю шли впереди, по разные стороны, я — чуть позади с Орихиме и Тецуо.

Лес был наполнен звуками животных и разнообразными запахами. После зловещей тишины буферной зоны это было почти оглушительно. Щебет птиц, шуршание в кустах, стрекот невидимых насекомых. Воздух был густым и влажным, пах цветами, влажной землёй и чем-то ещё... сладковатым и незнакомым.

Несколько раз мы видели белок и других грызунов, снующих туда-сюда. Птицы же были почти везде — яркие, с длинными, переливающимися хвостами, они перелетали с ветки на ветку.

— Выглядит... нормально, хоть и необычно, — пробормотал Ичиго, не опуская своей дубины.

— Пока что, — сухо добавил Урю, его взгляд постоянно сканировал верхушки деревьев. — Не расслабляйтесь.

Вскоре Ичиго вскинул руку.

— Стойте. Я что-то увидел... что-то крупное.

Осторожно направившись в ту сторону, между деревьями мы увидели... небольшую могилку. Аккуратный холмик из земли, на котором рос странный синий цветок. На кресте из переплетённых веток висела деревянная табличка с выжженными словами:

«Лумиэль. Покоится с миром. Прости.»

— Стойте, тут призрак, — произнёс Ичиго, его голос стал тише и серьёзнее.

Урю кивнул, его лицо было напряжённым.

— Да. Я тоже его вижу.

Я ничего не видела, но воздух вокруг могилы был холоднее, и по коже пробежали мурашки. Орихиме прижала руку к груди, её глаза наполнились сочувствием.

— Как он выглядит? — шепотом спросила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Человек. Он повернут к нам спиной. Частично седой брюнет. Одет в кожаный доспех с металлическими вставками, — так же тихо ответил Ичиго, не отрывая взгляда от пустого для нас места.

— Можешь попробовать поговорить с ним?

— Постараюсь.

Чуть выйдя вперёд, Ичиго прокашлялся и обратился к невидимому для нас призраку. Его голос прозвучал неуверенно, но твёрдо.

— Э-э... Привет? Мы не хотим тебя тревожить. Мы просто... исследуем эти места.

Повисла напряжённая пауза. Ичиго замер, прислушиваясь к чему-то.

— Да, я вас вижу… Нет, мы здесь не для того, чтобы разграбить вашу могилу. Можете, пожалуйста, рассказать, где мы?… Ясно. Можете, пожалуйста, дать нам пару минут посовещаться?… Спасибо.

Ичиго повернулся к нам, его лицо было серьёзным.

— Если коротко, то он ничего не помнит. Лишь то, что он хотел уйти в бою и не смог. Он просит сразиться с ним и убить окончательно. После чего мы сможем забрать все его вещи, а также он даст нам подсказку на что-то, что может нас заинтересовать. Соглашаемся?

Мы переглянулись. Тецуо пожал плечами, Урю кивнул с холодным расчётом в глазах. Я тоже была не против. Это был риск, но и возможность.

— Давай, — сказала я, сжимая свои каменные кастеты.

Повернувшись обратно к призраку, Ичиго кивнул.

— Мы согласны.

Прошла секунда, прежде чем земля на могиле вздыбилась и разлетелась в стороны. Из-под неё поднялся старый скелет с обрывками высохшей кожи, одетый в потрёпанный, местами ржавый доспех. В одной костлявой руке он сжимал европейский меч — в отличие от доспеха, на лезвии не было ни пятнышка ржавчины, и оно отливало лёгким фиолетовым свечением. В другой руке он держал старый, частично сломанный деревянный щит с железной оправой.

Пустые глазницы повернулись к нам. Резкий рывок, который не ожидаешь от такой развалины, почти застал врасплох.

Ичиго успел среагировать и отбить удар клинком своей битой. Глухой стук камня о металл оглушительно прозвучал в тишине леса. Но следующий взмах не обычного клинка легко разрубил дубину на две части.

В этот момент в руках отпрыгнувшего Урю возник голубой лук, из которого он стал стрелять такими же голубыми стрелами. Так вот почему он не стал делать оружие, — промелькнуло у меня в голове.

Скелет уверенно закрылся щитом, в который с глухим стуком вонзились стрелы. И тут же, резко, вокруг скелета появилось сразу несколько Ичиго — бледных, полупрозрачных, но идеально копирующих его стойку. Иллюзия! Кицунэ Орихиме!

Настоящий Ичиго не преминул воспользоваться моментом и атаковал обрубком биты по незащищённому щитом боку. Я, вместе с Тецуо, также отмерили дистанцию и вступили в битву. Мои кастеты обрушились на костяное колено, а Тецуо наносил точные удары по рёбрам.

Скелет, ослеплённый иллюзиями и атакуемый со всех сторон, не выдержал. Его щит треснул, кости затрещали под нашими ударами. Финальный выпад Ичиго, вложившего всю силу в обломок дубины, достиг цели, и позвоночник противника с громким хрустом переломился.

Скелет рухнул на землю. На мгновение над грудной клеткой возникло бледное, полупрозрачное видение седовласого воина. Он с облегчением посмотрел на нас, кивнул и, показав пальцем в сторону и чуть вверх, рассыпался золотистой пылью. На земле остались лишь его доспехи, меч и обломок щита.

Мы стояли несколько секунд, тяжело дыша. Тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием, снова вернулась в лес.

— Ну что... делим добычу? — первым нарушил молчание Ичиго.

Снаряжение решено было целиком отдать Ичиго. Он коснулся доспехов, и они через мгновение оказались на нём, идеально подогнанные, а зачарованный клинок и подобие щита — в его руках. Он выглядел... непривычно грозно.

Положив меч в инвентарь, чтобы изучить, он прочитал вслух:

— Написано: «Зачарован: Острота I, Прочность II».

— Значит как то можно усиливать предметы, осталось только понять, как. — заключил Урю.

Тем временем я осмотрела могилу и нашла под грудой земли небольшой, прочный сундук. Открыв его, передо мной возник такой же интерфейс, как в инвентаре. Внутри было:

· Несколько стопок разноцветных монет.

· Копьё с металлическим наконечником.

· Груда обычных костей.

· Несколько листов бумаги с непонятными символами.

· Кусок... гнилой плоти.

· И небольшой слиток неизвестного металла с зелёным отливом.

— Мертвец говорил про «что-то интересное», — напомнил Тецуо. — Может, сходим и проверим? У нас теперь вон какое снаряжение есть.

— Думаю, стоит проверить, — нехотя, но согласился Урю, всё ещё изучая копьё из сундука. — Неплохое железо.

— Кстати, я так понимаю, ты можешь создавать лук и стрелы из этой духовной энергии? — уточнил Ичиго, поворачиваясь к Урю.

Тот чуть скривился, но кивнул.

— Если сильно обобщать, то да.

— Ладно, — Ичиго вздохнул. — Как бы мне не хотелось выбить из тебя ответы, сейчас не время и не место для этого. — Он повернулся к Орихиме. — Орихиме, твои иллюзии очень помогли. Спасибо.

Орихиме зарделась и, заикаясь, пробормотала, что незачто, а её лисичка самодовольно вылизывала лапку.

Мы собрали всю добычу и, бросив последний взгляд на опустевшую могилу, двинулись в направлении, куда указывал призрак.

Пройдя некоторое время, мы наткнулись на то, что хотел нам показать призрак. Среди ветвей гигантских деревьев, на недосягаемой для нас высоте, зацепившись за стволы и розовые кроны, виднелись обломки большого летательного транспорта. Он был похож на грузовой самолёт, но его форма была чуть более угловатой, а материал корпуса — матово-серым, без единого блика. Часть фюзеляжа была оторвана, но что там внутри рассмотреть с земли не было возможности.

Мы застыли, уставившись вверх.

— Что это? — прошептала Орихиме, прижимая к себе лисичку.

— Самолёт? — неуверенно предположил Ичиго. — Но какой-то... другой.

— Определённо не с нашей Земли, — констатировал Урю, его глаза за стеклами очков сузились. — Скорее всего, местный. И, судя по тому, как он оброс деревом и лианами, тут он давно.

Было принято решение не использовать наш запас блоков, а вырубить лестницу в одном из деревьев, частично схватившем обломки.

Достав каменные топоры, мы принялись за работу. Ичиго и Тецуо осторожно добывали блоки, пока я и Орихиме страховали их от падения. Урю тем временем следил за окрестностями.

Через несколько минут лестница была готова. Один за другим мы поднялись в густую крону. Воздух стал прохладнее, а вид сверху захватывал дух — бескрайнее море розовых лепестков под нами. И вот мы добрались до обломков.

По веткам дерева мы дошли прямо до двери. Нам повезло, судя по всему, мы нашли багажную часть самолёта. Вскрыв мечом дверь, мы осторожно зашли внутрь. Первым шёл Ичиго, прикрываясь щитом, за ним, с натянутым луком, шёл Урю.

И не зря.

Как только мы открыли дверь и зашли, на Ичиго тут же кинулся скелет в сероватой, истлевшей форме и с ржавым, но грозным топором в руках. Удар пришёлся прямо в щит с оглушительным лязгом.

— Назад! — крикнул Ичиго, отступая под натиском.

Но Урю уже действовал. Голубая стрела просвистела в темноте и вонзилась в череп скелета, пронзив его насквозь и сорвав с тела. Скелет опал прахом, оставив после себя лишь пару костей и топор; одежда также рассыпалась в пыль.

Внутри было темно, и свет от прохода не проникал далеко.

— Урю, ты можешь создать нам что-то вроде фонаря? — спросил Ичиго.

— Да.

Он вскинул руку, и на ладони появилась яркая, синяя искра. Она подлетела к потолку и зависла там, заливая грузовой отсек холодным, безжалостным светом.

И тут же зашевелились тела.

Всего их было пятеро, разной степени поношенности. У кого-то в руках было оружие, у кого-то — массивные гаечные ключи. У самого дальнего мертвеца было что-то, похожее на ружьё, которое он тут же вскинул в нашу сторону.

Урю среагировал незамедлительно. Ещё одна стрела вонзилась в стрелка, и он рухнул, рассыпаясь. Но остальные четверо были уже близко.

На этот раз, к сожалению, иллюзии Орихиме не помогали совсем — то ли данные скелеты были невосприимчивы, то ли ещё что-то — так что нам пришлось выкручиваться самостоятельно.

Я с Тецуо заняли себе по одному, когда Ичиго, прикрываясь щитом, принял на себя двоих. Бой был хаотичным, мы ломали кости кастетами, рубили мечом.

Наконец, последний скелет развалился под нашим совместным натиском. Тецуо прислонился к стенке самолёта, тяжело дыша. Я, Ичиго и Урю чувствовали себя нормально, разве что я немного устала, но лишь немного.

Сначала мы принялись за лут, полученный с нежити. Клочки одежды, кости, ещё один кусок гнилого мяса, несколько единиц старого оружия... и то самое ружьё.

При ближайшем рассмотрении это была винтовка из фиолетового металла. Из нас как обращаться с оружием знал лишь Тецуо. Внимательно ощупав винтовку, он признал, что она очень похожа на наш, земной, аналог. Отщелкнув магазин, он пересчитал патроны — странные, продолговатые, с тускло светящимися наконечниками.

— Всего магазин на тридцать пять выстрелов, осталось тринадцать, — доложил он и, защёлкнув магазин обратно, поставил винтовку на предохранитель.

— Значит, тут есть не только магия, но и технологии, — заключил Урю, подбирая один из патронов. — И весьма продвинутые.

Это открытие было одновременно обнадёживающим и пугающим. Если здесь были такие самолёты и такое оружие... то что же сбило этот транспорт?

Закончив с этим, мы принялись вскрывать ящики. Открыв первый, перед нами появилось то же окно, что и при открытии сундука, только намного больше. Внутри была разнообразная одежда. Основную часть занимала та же сероватая форма, что была на скелетах, но вот остальная часть была самой разнообразной. Каких-то бонусов она не давала, но пару привлекательных наборов я себе взяла. Плюс, из этих тряпок можно было сделать себе лежанки. На удивление, время никак на них не сказалось.

В следующем ящике был пергамент и чернила. Просто пустой пергамент и чернила. Не знаю, может, пригодится.

В третьем хранилище было уже что-то интересное — разнообразные платы с какими-то красными прожилками, которые слабо пульсировали в такт нашему дыханию.

В четвёртом ящике, последнем, были самые разные вещи: закрытые письма, книги, игрушки, тапочки, зубные щётки и другие личные вещи. Пока мы обыскивали обломок, Урю нашёл пусть и частично истлевший, но перечень предметов. Написан он был на английском, что было крайне странно.

— Погодите, — нахмурился Ичиго. — Они что, и тут на английском говорят?

— Похоже, что некоторые, — ответил Урю, быстро пролистывая страницы. — Пишут, что тут везли заказанные грузы для какой-то... «Заставы №735».

Он поднял на нас взгляд, и в его глазах горел азарт исследователя.

— Здесь есть координаты. Мы можем найти эту заставу.

— Это если мы сможем определить наши координаты, а ещё лучше найдём карту, — добавил Тецуо, отрезвляюще.

К сожалению, содержимое ящиков полностью в наш инвентарь не влезало. Было принято решение тащить их до лагеря целиком. Мы спустились и построили лестницу прямо к обломкам, чтобы не карабкаться по дереву с грузом. Затем, обвязав ящики прочной тканью из той же одежды, мы осторожно спустили их вниз с помощью быстро сооружённой системы рычагов — спасибо инженерному уму Урю.

Спустив ящики на землю и погрузив их на оперативно сделанную волокушу из веток и одежды, мы потащили нашу добычу в сторону лагеря. Дорога обратно заняла больше времени, но мы шли, окрылённые находкой.

Вскоре сквозь деревья показался наш лагерь. И первое, что я увидела, заставило меня остановиться. Остальные тоже замерли.

Там, где раньше был относительно пустой участок, теперь стоял каменный бункер со рвом. Стены были сложены из тщательно подогнанных каменных блоков, выше человеческого роста, с узкими бойницами. Перед ними зиял неглубокий, но широкий ров. Поляна вокруг была полностью очищена от любой растительности, а одно из гигантских деревьев было вырублено плотностью.

— Ничего себе... — выдохнул Ичиго, выпуская из рук верёвку волокуши. — Они тут не сидели сложа руки.

В этот момент на стене показалась знакомая фигура Маханы, нашей с Орихиме подруги. Увидев нас, она что-то крикнула вниз, и через мгновение массивная каменная дверь (как они её сделали?!) со скрипом отъехала в сторону. Из проёма вышла мисс Очи, её лицо выражало безмерное облегчение.

— Слава богу, вы живы! Мы уже начали волноваться! — Она окинула взглядом наши потрёпанные лица и груду ящиков. — Что это вы принесли?

— Да вот, нашли кое-что, — ответил Ичиго, с облегчением опуская свой щит. — Пустите внутрь?

— Конечно! Сейчас принесут мост.

Вскоре пара одноклассников вынесла длинные доски, перекинув их через ров. Мы прошли внутрь и протащили нашу добычу.

— Сейчас, подождите пару минут, я всех позову, чтобы потом не пересказывать, — сказала мисс Очи. — А вы пока соберитесь и отдохните. Нам очень интересно, что вы там нашли.

Внутри было достаточно уютно. В центре просторного каменного зала горел костёр, дым от которого уходил в проделанное в потолке отверстие. Вдоль стен стояла пусть грубая, но добротная мебель — скамьи, столы, даже что-то вроде нар. Видно было, что те, кто остался, не теряли времени даром.

Мы опустились на одну из скамей. Махана тут же принесла нам по кружке воды. Сами кружки были из глины, видимо, нашли залежи. Усталость от всех произошедших за сегодня событий накатывала волной, но её перебивало чувство выполненного долга и азарт от наших находок.

Вскоре все одноклассники уже были в общем зале. Некоторые из них частично были одеты в доспехи из кожи и меди,железа. У одного даже был нагрудник из серебра, а другой носил шлем из золота.

Перед тем как рассказать, что тут произошло, пока нас не было, нас попросили рассказать про свои приключения.

Сделать это вызвался Тецуо. Оказалось, в нём пропадал настоящий талант рассказчика. Он красочно описал и могилу призрака, и бой со скелетом, и находку обломков, заставив одноклассников заслушаться. Когда он закончил, содержимое ящиков стало быстро расходиться по рукам — особенно вещи из последнего, с личными принадлежностями. Каждый надеялся найти что-то, что напомнит о доме или просто скрасит быт в этом новом мире.

Пока это происходило, Кейго довольно кратко и по делу пересказал, что было здесь.

— Мы нашли залежи глины, угля и меди. Некоторым попадалось железо, а иногда и серебро с золотом. К сожалению, далеко копать не получилось — под нами находится огромная и широкая пещера. Из добытого есть ещё несколько драгоценных камней и море камня.

Он сделал паузу, окинув взглядом наши удивлённые лица.

— Тут такая, общая комната. Основной упор мы сделали на подземные этажи, даже комнаты для каждого сделали отдельные. До того как вы пришли думали, как сделать кровати. С тем количеством принесённой вами одежды можно будет что-нибудь придумать.

Ичиго свистнул.

— Ничего себе... Вы тут целый форпост построили. Но зачем? Мы же завтра отправимся к местному Творцу и отправимся домой?

Кейго нахмурился

— Есть у меня такое предчувствие, — его голос прозвучал тише, заставляя всех прислушаться, — да и не только у меня, что всё не будет так просто. — Он обвёл взглядом тёплый, но всё же аскетичный каменный зал. — Да и ночь в мире, где в это время суток гуляет разная нечисть, лучше провести в укреплённом бункере, чем в голом поле.

В этот момент под потолком, продетая через все щели, стали объединяться зелёные искры, вскоре собравшись в Эолу.

— А вот и я! — её звонкий голос нарушил задумчивую тишину. — Вижу, вы тут время зря не теряли. — Она с одобрением облетела зал, оглядывая каменные стены и груду принесённых нами ящиков. — Я тут нашла, что смогла. Мне нужен участок из земляных блоков, где всё это будет расти.

Она не стала ничего объяснять, но её слова вызвали новую волну оживления. Если фея, знающая этот мир, принесла семена — это могло решить проблему с едой.

Мисс Очи тут же распорядилась выделить место в углу зала, и несколько учеников быстро выложили квадрат из земляных блоков, припасённых для таких нужд. Эола, порхая над ним, щедро рассыпала из своих рук сверкающую пыльцу. На наших глазах из земли проклюнулись первые ростки.

Всего было четыре культуры: пшеница, морковь, картошка и, судя по виду, клубника. Маленький оазис жизни в каменном убежище.

— Также я засадила ваш ров шиповником и сделала колючую ограду вокруг самого рва, — с гордостью добавила фея. — Ни один зомби не пройдёт! А теперь рассказывайте! — Она устроилась на краю каменной скамьи, свесив ножки, и смотрела на нас с неподдельным любопытством. — Мне очень интересно послушать, что вы успели найти и сделать за время моего отсутствия!

Мы переглянулись — уставшие, потрёпанные, но с горящими глазами. И начали рассказывать. О могиле воина, о битве в обломках самолёта, о странных технологиях и загадочной «Заставе №735». Эола слушала, то хлопая в ладоши, то хмуря бровки, то задавая вопросы.

За стенами нашей крепости тем временем уже заходило солнце, окрашивая небо в багровые и лиловые тона.

Как будто почувствовав это, Эола быстро облетела весь бункер, проверяя освещение. Она поправляла факелы, добавляла горючего мха в ниши, её лицо стало сосредоточенным и серьёзным. Проход же в выкопанную шахту она вообще попросила на ночь закрыть стеной длиной в пару блоков.

— От греха подальше, — пояснила она, пока закладывали проход каменными блоками. — Ночью в пещерах просыпается... разное. Лучше не искушать судьбу.

Несмотря на возможную опасность, мы с одноклассниками решили подняться на крышу и посмотреть, как выглядит местная ночь. Эола, покачала головой, но не став отговаривать, создала у нас над головами небольшие светлячки, чтобы мы лучше видели.

Вскоре мы все вместе были на крыше. И то, что мы увидели, заставило кровь стынуть в жилах.

Их была тьма. Разного размера и снаряжения, они двигались в призрачном свете луны. Вот скелет, одетый в порванную одежду пасечника и обмазанный мёдом, с потрохами на месте лица. А вон зомби, у которого вместо верхней части тела огромный, пульсирующий улей, откуда вылетали неестественно крупные, стрекозящие мухи. Вон там толстый зомби, одетый как клоун, с жуткой, застывшей улыбкой, а рядом с ним скелет-сиамский близнец, две костяные фигуры, сросшиеся в страшном танце.

И тут Эола резко вскрикнула, её голос, обычно такой мелодичный, прозвучал как щелчок кнута:

— ПОДНЯТЬ ЩИТЫ!

Щиты были не у всех, но те, у кого были, постарались закрыть остальных. Особенно выделялся Чад, что возвышался над всеми, стараясь закрыть как можно больше одноклассников своей мощной фигурой. Одетый в полностью железный доспех, вооружённый огромным щитом и молотом, он напоминал классического паладина, будто сошедшего со страниц фэнтези-романа.

Тем временем на нас посыпался дождь из стрел. Ещё хуже стало, когда откуда-то из темноты стало стрелять ружьё. Глухой хлопок, и Чизура, стоявшая рядом со мной, вскрикнула, хватаясь за плечо. Подхватив её под руки и прикрываемая щитом Ичиго, я, как и все остальные, начала отходить к узкому проходу, ведущему с крыши внутрь.

И тут с неба на нас накинулись твари. По телу и ногам их можно было бы принять за зомби, вот только у них не было рук, вместо головы — чёрная сфера с одним горящим глазом и зубастым ртом, а за спиной — большие, прозрачные стрекозиные крылья. Они пикировали на нас, пытаясь вцепиться зубастыми пастями в незащищённые шеи и лица.

— Вниз! Быстрее! — кричала мисс Очи, помогая раненым спуститься в узкий проход.

Урю, отступая, выпускал одну голубую стрелу за другой, сбивая летающих мертвецов. Эола, парившая в центре хаоса, создавала шипы из коры на краю крыши, пытаясь создать хоть какую-то преграду.

Парни и девушки, у кого было хоть какое-то оружие, призвали его, отбиваясь от этих тварей. В одного из парней, Мизуиро, вцепилось сразу несколько тварей и попыталось унести с крыши в ночную тьму. Но молот Чада, описав мощную дугу, вовремя снёс головы сначала одной, а потом и второй твари, спасая товарища.

Тецуо также не стоял без дела. Прислонившись к парапету, он отстреливал тварей из винтовки, стараясь экономить драгоценные патроны. Каждый выстрел сопровождался резким хлопком и вспышкой света, и ещё одно существо падало камнем вниз.

Мы отступали, шаг за шагом, прикрывая друг друга. Вскоре мы, наконец, снова были внутри, заделав проход на крышу блоками камня. Грохот снаружи тут же стал приглушённым, но не прекратился полностью.

— Так! Кто ранен, отзовитесь! — прокричала Эола, её голос дрожал от напряжения.

Она стала быстро летать между учениками, осыпая их зелёными искрами. Глубокие царапины затягивались, синяки бледнели. Чизура, всё ещё бледная, с удивлением трогала своё зажившее плечо.

— Давайте... все постараемся забыть о произошедшем и... поедим, — заикающимся, но твёрдым голосом сказала мисс Очи, пытаясь вернуть всем хоть каплю нормальности.

Вскоре мы все, обжигая пальцы, ели только что испечённую в костре картошку, заедая её грубым, но тёплым хлебом из первой собранной пшеницы. Хорошо хоть, хлеб сделать в этом мире было не так сложно — мука, вода и немного терпения.

Мы сидели на каменном полу, прижавшись друг к другу, и ели. Никто не говорил о тварях снаружи, о стрелах или о выстреле. Мы просто ели. В этом простом, почти первобытном ритуале был странный, хрупкий мир. Мы пережили первую ночь.

— Простите, — тишину разорвал встревоженный голос Эолы.

Все взгляды обратились к фее. Она парила в центре зала, её крылья нервно подрагивали, а лицо выражало не страх, а... недоумение и глубокую озабоченность.

— Так не должно быть, — продолжила она, и её слова повисли в настороженной тишине. — Это не правильно. Мы же не в Диких или Мёртвых землях... Нежити должно быть в десятки раз меньше. И менее разнообразной. — Она обвела взглядом наши испуганные лица. — Да даже если здесь когда-то была великая битва или умерло много разумных... даже так их должно было быть меньше. Что-то... не так.

Поев, мы легли спать. Все вымотались за день, и нам отчаянно нужен был отдых. Я провалилась в тяжёлый, безсоновный сон, полный обрывков кошмаров — стрекозящих мух, падающих тел.

Проснулась я от того, что в мою деревянную дверь кто-то яростно стучал.

Сердце прыгнуло в горло. Я мгновенно вскочила с грубой лежанки, сжимая в руках уже железные кастеты.

— Кто там? — прошептала я, подходя ближе.

— Арисава, это я, Ичиго! — его голос звучал сдавленно и торопливо. — Открой, быстрее! С Эолой что-то не так!

Я дёрнула дверь. Ичиго стоял на пороге, бледный, с растрёпанными оранжевыми волосами.

Быстро подняв всех остальных , мы ринулись наверх, в прихожую залу.

Там, сидя на полу у догорающего костра, сжавшись в комочек, сидела Эола и... рыдала. Это были не тихие слёзы, а настоящие, надрывные рыдания, от которых тряслось всё её маленькое тельце.

Рядом с ней сидела на корточках мисс Очи, стараясь утешить её, осторожно гладя по спинке.

— Всё хорошо, малышка, всё хорошо... — приговаривала учительница, но сама выглядела напуганной.

С трудом я смогла разобрать, что Эола говорила, прерываясь на всхлипы и рёв.

— Он... (всхлип) ...молчиииит... (рёв) ...почему...

Он. Это слово прозвучало как удар грома. Мы все переглянулись. Она могла иметь в виду только одного.

Пятнадцать минут потребовалось нам всем, чтобы хоть как-то её успокоить. Она всё ещё тихо всхлипывала, прижимаясь к мисс Очи, когда наконец смогла выговорить:

— Я пыталась… (всхлип)… связаться с ним… То, что было этой ночью — неправильно… Он всегда отвечал… (всхлип)… Если не Он, то кто-то из слуг, следящих за работой мира… А сейчас тишина… Никто не отвечааааеееет. — Эола снова начала заводиться, её голос сорвался на высокую, испуганную ноту.

Кое-как снова её успокоив, Мизуиро задал интересовавший всех вопрос. Его голос прозвучал неожиданно спокойно и рассудительно:

— Но ведь портал к нему ты можешь открыть?

— (всхлип) Да… могу… но боюсь… — прошептала фея, пряча лицо.

— А ты открываешь портал только в определённое место, или можешь в любое на территории Его обители?

— Ну… — задумалась фея, на нашу радость переставшая плакать. — Да, могу в любое место. Там много комнат…

— А ты не знаешь, где бы мы могли выйти, при этом находясь в безопасности и обладая возможностью осмотреться?

Эола на секунду замерла, её большие, заплаканные глаза расширились. Затем в них блеснула искорка надежды.

— …А я знаю такое место! Башня астрологии! Там почти никто не бывает, только телескопы и карты звёзд, миров и измерений! И оттуда видно почти весь комплекс!

Мы переглянулись. План был рискованным, безумным... но он был. Мы не могли сидеть сложа руки.

— Хорошо! — хлопнула в ладоши мисс Очи, её голос прозвучал властно и обнадёживающе. — Тогда, дети, 10 минут на сборы и экипировку, после чего мы отправляемся!

Мы кивнули и разошлись по бункеру. Вчера вечером, перед сном, один из учеников экспериментировал с тканью. Разрывая ненужную одежду, он пытался использовать полученные обрывки для крафта. В какой-то момент, переставляя ткань в разные позиции, он добавил камень — и у него получились кожаные рогожи с каменными вставками. Броня, конечно, была хуже, чем из железа или меди, но намного лучше, чем ничего.

Сейчас все мы носили на своих телах полный сет этой кожанно-каменной брони и были вооружены железным оружием и щитами, которые успели выковать за ночь в импровизированной печи. Мы выглядели как странный, самодельный, но грозный отряд.

Взмахнув рукой, Эола открыла зелёный, мерцающий портал. За ним виднелась тёмная комната и очертания огромных телескопов, упирающихся в звёздное небо за стеклянным куполом.

— Все за мной, — тихо сказала учительница и первая шагнула в неизвестность.

Мы последовали за ней. Из относительной безопасности нашего бункера — прямо в обитель молчащего бога.

Глава 4 (MГA)

От лица Маширао Оджиро:

Из портала мы вышли в местность, напоминающую саванну. Бескрайняя жёлто-зелёная равнина под палящим солнцем, редкие акации и странные, толстые деревья, похожие на баобабы. Воздух дрожал от зноя. Рядом с нами, фыркая, проскакала антилопа с золотистой шерстью. С ближайшего дерева на нас с безмятежным интересом смотрели ярко-синие птицы с двумя хвостами.

— Ничего себе, — выдохнула Урарака, оглядываясь. — Как в документалке про Африку.

— Не расслабляемся, — тут же предупредил Айзава-сэнсэй, его шарф был наготове. — Мы не знаем местных опасностей. Джиро, прослушай периметр. Коджи, наладь контакт с животными.

Джиро воткнула свои джекы в сухую землю, её лицо стало сосредоточенным.

— Ничего подозрительного на поверхности... только ветер, трава и куча разных зверюшек. — Она поморщилась. — Но... под нами длинная сеть пещер. И там кто-то ходит. На двух ногах. В большом количестве.

Тем временем Коджи, подойдя к ближайшему дереву, мягко подозвал одну из синих птичек. Та, после короткого колебания, вспорхнула и села ему на протянутую руку, с любопытством склонив головку набок. Коджи дал ей немного своего запаса угощений, и птица что-то застрекотала ему в ответ.

— Она говорит... — перевёл Коджи, — ...что вон в том направлении ходит стая львов. Вон там логово летающей огнедышащей ящерицы, а вон в том направлении стоит башня.

Гном, до этого момента мрачно наблюдавший за саванной, тут же оживился.

— А какая башня? Она может её описать? — в его голосе прозвучал внезапный интерес.

Коджи снова прислушался к щебету птицы на его плече.

— ...Башня сделана из камня. А ещё она очень старая и, вроде как, заброшенная.

— Эх, — разочарованно буркнул гном, и его энтузиазм тут же угас. — А я уже понадеялся. Ну да ладно. Всё равно давайте тогда к ней. Оттуда мне будет легче портал открыть, ну и вам укрытие заодно.

— Обоснуйте ваше решение, — чётко сказал Айзава-сэнсэй.

— Высота, — пожал плечами Гаррин. — Видимость. Твёрдый камень под ногами и, если повезёт, возможность связаться с кем-то разумным. — Он ткнул пальцем в направлении башни. — Скорее всего, это либо аванпост, либо башня слабенького мага. Кроме укрытия и возможной системы защиты против монстров, такие башни строятся на пересечении энергетических линий. Портал открыть в таком месте будет в разы легче.

— Почему система защиты не среагирует на нас? — уточнил Айзава-сэнсэй, его взгляд был пристальным.

Гаррин фыркнул.

— Так такого мага из нормального общества гнали бы ссаными тряпками. Грех это — на разумного без очень веской причины нападать, тем более первым. Законы гостеприимства, — он отчеканил эти слова. — Так что пропустит, если мы ломать ничего не будем. К тому же, в таких башнях обычно оставляют набор первой помощи для путешественников. Там и еда, и кое-какие инструменты есть. Всяко лучше, чем этот ваш камень.

Он бросил взгляд на Момо.

— А если эта ваша девчонка сможет наделать вам слитков металла или ещё какого материала, пока мы там, то и вы себе нормальное обмундирование сделаете. В башне, на узле силы, её способность должна сработать эффективнее.

— В вашем мире настолько важна церковь? — спросил Изуку, не отрываясь от своего блокнота.

Гаррин нахмурился, почесав бороду.

— Сложный вопрос, при прямом доказательстве существования Творца, — проворчал он. — К тому же грех — вещь осязаемая. Его жрецы с помощью особой молитвы способны показать всем, насколько человек грешен и какие грехи он совершил. — Он бросил на нас оценивающий взгляд. — Не самый приятный опыт, скажу я вам.

Это была очень интересная информация.

— Что-то мы заговорились, — гном махнул рукой, отмахиваясь от нас рукой. — Нам ещё топать до башни. Эй, остроголовый, далеко там до неё?

Коджи снова прислушался.

— Где-то 5 километров.

— Это сколько в блоках?

— Эм…

— Где-то час пути — подсказал Айзава

— Ясно, где-то 5 000 блоков. Чего стоим? Пошли!

Путь через саванну оказался не таким уж простым. Солнце палило нещадно, а редкие тени акаций и баобабов были слишком малы, чтобы укрыть весь класс. Воздух звенел от стрекота насекомых и был густым от запаха пыли.

— Всем пить экономно, — напомнил Айзава, чей шарф был намотан на голову вместо капюшона. — Неизвестно, когда мы найдём источник воды.

Старались идти строем, соблюдая периметр обороны. Вроде как-то получалось. Примерно через полчаса пути Коджа поднял руку.

— Сэнсэй! Впереди группа, дословно, «больших птиц, что отказались от неба, но верят солнцу».

— Как как? — влез гном, насторожившись.

— «Большие птицы, что отказались от неба, но верят солнцу», — повторил Коджи, прислушиваясь к щебету своей синей птички-спутницы.

— Что-то знакомое. Так, дайте-ка подумать… — Гаррин начал тереть виски, словно пытаясь выжать из памяти нужную информацию. — А! Вспомнил! Умвутханы. Язык сломаешь, пока назовёшь. Вечно молятся солнцу. Если вы не монстр и не оскорбляете светило, то напасть не должны. Зато у них маски у все поголовно артефактные. Если убить, то можно получить неплохой лут.

— Ты же сам сказал, что нападение на разумных тут грех? — холодно уточнил Айзава, его взгляд стал тяжёлым.

— Так они полу-разумны. Таких убивать можно. Да и сами Умвутханы ближе к монстрам. Так же никто не мешает договориться с ними. Могут и за еду или блестяшки свои маски отдать. Особенно если это что-то будет с символикой солнца.

Торговаться, правда, не умеют, но меняться — запросто.

По сигналу Айзавы мы осторожно двинулись вперёд. Вскоре нам открылась странная картина. На небольшом каменистом плато, обращённом к солнцу, стояли с десяток огромных, под два метра ростом, гуманоидных птиц. Они напоминали собой вытянутые и очеловеченные фигуры стервятников. На головах у всех были маски разной формы. Некоторые были плоскими, другие вытянутыми.

Одна из них заметила нас и загалдела. За ней сразу последовали остальные.

— Сэнсэй, если что, я их понимаю и, в теории, смогу с ними разговаривать, — сказал Коджи, его голос был напряжённым, но собранным.

— Что они говорят? — не отводя взгляда от птиц, спросил Айзава.

Коджи на секунду сосредоточился, прислушиваясь к гортанным крикам.

— Они... требуют дани Солнцу. Говорят, что мы оскверняем его свет своим... «холодным присутствием». — Он кивнул в сторону Тодороки. — И что мы должны либо принести жертву, либо... «очиститься в его лучах», что, кажется, означает быть сожжёнными заживо.

— Пусть идут к чёрту , — мрачно проворчал Бакуго, ладони которого уже потрескивали.

— Вариант с переговорами? — быстро спросил Айзава у Коджи.

— Могу попробовать.

Коджи сделал шаг вперёд, поднял руки в безобидном жесте и издал серию грубых, щёлкающих звуков, явно подражая их речи.

Умвутханы замолчали, их маски склонились в его сторону с явным недоумением. Один из них, чья маска была медного цвета, а вокруг глаз красные оводы, ответил протяжным гортанным криком.

— Он спрашивает, почему «холодный слуга» говорит на языке Детей Солнца, — перевёл Коджи. — И снова требует дани.

— Спроси их, что они считают достойной данью, — приказал Айзава.

После короткого обмена репликами Коджи повернулся к нам.

— Они говорят... «сияющий металл, пойманный свет или пламя, что не гаснет».

— Обычно они меняются на блестяшки, огонь, стекло, — решил высказаться Гаррин.

— Сейчас, — тут же сориентировалась Момо. Через мгновение на её ладони лежал идеально отполированный диск, напоминающий солнце, сделанный из стекла. Внутри оно было неоднородным, из-за чего свет, попадая на кружок, начинал преломляться создавая причудливый блеск.

Умвутханы дружно ахнули — звук, похожий на скрип ржавых петель. Вожак сделал шаг вперёд и протянул когтистую лапу. Момо осторожно положила диск ему в ладонь.

Птица подняла диск над головой, ловя в него солнечный свет, и издала ликующий, оглушительный крик. Затем, передав диск в руки одной из птиц, она схватила за маски двух других, и резко дёрнула их на себя.

Как только маски отделились от тел, птицы обратились в золотую пыль, что втянулась в маски. Сопровождалось всё это криками умирающих существ. Проделав это ещё два раза, она протянула нам шесть масок.

Мы застыли в шоковом молчании, наблюдая, как вожак Умвутханов хладнокровно приносит в жертву шестерых своих сородичей ради создания масок для нас.

— Отлично сработано, Коджи, Яоёрозу, — голос Айзавы прозвучал резко, возвращая всех к реальности. Его лицо было каменным. — Забирайте маски. Продолжаем движение. Быстро.

Коджи, бледный, взял все шесть масок.

Мы молча, ускорив шаг, обогнули плато. Оставшиеся Умвутханы, получив свой сияющий диск, снова застыли в молитвенной позе, совершенно не обращая на нас внимания. Лишь когда мы уже скрылись из виду, напряжение начало спадать.

— Что это было? — первым нарушил тишину Мидория, с ужасом глядя на маски в руках Коджи. — Они... они убили своих же!

— Не убивали, — мрачно поправил Гаррин, — Вернули Солнцу. Для них это высшая форма благодарности и почёта. Их души теперь навечно в этих масках, будут сиять вместе с солнцем. Мрачновато, конечно, но вам повезло. Эти маски — достаточно хорошие вещи, а если мы ещё и найдём их основную стоянку, а после заполучим маску их жреца, то сможем использовать маски для призыва заточённых в них душ для своих нужд. Правда убить жреца будет не просто, а сам он маску не отдаст. Положите маски в инвентарь и увидите их свойства.

Последовала тягостная пауза. Идея использовать заточенные души в качестве инструментов не нравилась никому из нас.

— Мы... мы не будем этого делать, — твёрдо сказал Изуку, озвучив мысли, как мне кажется, всех нас. — Это неправильно.

Гаррин лишь пожал плечами, словно говорил о погоде.

— Ваше дело. Маски всё равно ценность имеют. Продать, к примеру, можно. Лучше их всё же надеть, дополнительные бонусы всегда могут пригодиться.

Айзава-сэнсэй молча взял маски в инвентарь.

— Что значит «Сопротивление 1», «Скорость 1», «Прыжок 1»?

— Три типа масок дала? «Прыжок 1»- увеличение дальности прыжка на 50%, «Скорость 1»- увеличивает скорость передвижения на 20%, «Сопротивление 1»- снижает получаемый урон на 20%.

— Любой урон? — уточнил Айзава, его голос сохранял нейтральность, но в нём проскользнула тень профессионального интереса.

— Да, любой, — кивнул Гаррин. — Удар, порез, взрыв, магия... система снимет свои проценты. Не панацея, конечно, но против равных противников — очень даже ничего.

— Распределим маски временно, — принял решение Айзава. — Маски со скоростью достанутся мне и Ииде. С сопротивлением Маширао и Изуку. С прыжком возьмёт Цую и Очако. Все кого я назвал подойдите ко мне.

В моих руках оказалась маска, верхняя часть которой была сделана из меди, а ниже шла кость в форме клюва.

Взглянув на остальных, я увидел на лице учителя маску с золотым отливом, но с более узким клювом, похожим на небольшой хоботок, и хохолком. На лице же Цую была маска из тёмного материала, но похожая по форме на мою.

Одев маску, я как будто почувствовал себя твёрже. Сложно описать это чувство.

— Ничего себе, — пробормотал Иида, сделав несколько пробных скачков в бок. — Я действительно стал быстрее.

— Отлично, — Айзава окинул нас оценивающим взглядом из под маски. Продолжаем движение. Цель — башня.

Я и не заметил, как мы преодолели оставшееся до башни расстояние.

Увидели мы её ещё издалека. Широкая, круглая, высотой этажей в пять, с крышей, похожей такую у ладьи в шахматах. Она стояла на небольшом холме, возвышаясь над саванной, и выглядела на удивление... ухоженной. Камни кладки были ровными, без трещин, а массивная дубовая дверь, увитая резными символами, выглядела прочной и целой.

— Заброшенная, говорил он, — фыркнул Бакуго, сжимая кулаки. — Ни одной пылинки.

— Тише, — приказал Айзава. — Коджи, что говорят животные? Джиро?

Коджи приложил руку к уху, прислушиваясь к птицам, кружившим над башней.

— Они... не боятся её. Говорят, что «каменный страж спит». Никто не входит и не выходит уже много лун.

Джиро воткнула джекы в землю.

— Не могу. Вибрации не проходят сквозь стены внутрь.

Гаррин, тем временем, обходил башню по кругу, ворча себе под нос и водя пальцами по резным символам на стене.

— Защитные руны... Старые, очень старые. Но питаются от узла силы, так что до сих пор активны. — Он остановился у двери. — Прямого входа нет. Нужно либо знать пароль, либо... — Он ткнул пальцем в углубление в центре двери, формой напоминающее песочные часы. — ...иметь ключ. Или достаточно сил, чтобы пробить заклятье. Ей, мальчик-динамит, а ну бахни-ка сюда, — Гаррин с азартом потер руки.

— Мы не будем ничего ломать, — жёстко парировал Айзава. — Сначала просто постучим.

— Скучные вы, — разочарованно буркнул гном.

Подойдя к массивной двери, Айзава-сэнсэй трижды коротко постучал костяшками пальцев и отступил на шаг назад, готовясь к любой реакции.

Повисла напряжённая пауза. И тут, с глухим скрежетом древних, но хорошо смазанных механизмов, дверь бесшумно отъехала в сторону, уходя в толщу стены.

На пороге стоял... автоматон. Его тело было выковано из тёмной, покрытой патиной бронзы и полированного дерева. Сложные шестерни и маховики медленно вращались у него за стеклянным окошком на груди. На нём была надета поношенная, но чистая бардовая мантия, а в одной механической руке он держал старомодный подсвечник с мерцающей магической свечой. Его «лицо» было простой металлической пластиной с прорезями для глаз, из которых струился мягкий голубоватый свет.

Существо склонило голову в почтительном поклоне. Его голос прозвучал чётко, но безжизненно, как у старого фонографа:

— Приветствую путников в Башне Вечного Свода. Хозяин, маг Ксилос, отсутствует вот уже пятьсот семьдесят четыре года, шесть месяцев и двенадцать дней. Я — Хранитель, слуга сего места. Чем могу служить?

— Ух ты! Свечник! А твой хозяин, я посмотрю, был любителем классики, — прошамкал гном, с явным одобрением разглядывая механизм.

— Именно так, — голос автоматона оставался ровным, без тени эмоций.

— Хранитель, нам нужен ночлег и место, где этот гном сможет открыть портал, — сказал Айзава, опуская шарф. Его маска скрывала лицо, но в позе читалась готовность к любым неожиданностям.

— Авантюристы, значит, — заключил Хранитель. — Пройдёмте со мной. Сейчас я подготовлю комнаты.

Он развернулся и плавно поплыл вглубь башни. Мы, немного замешкавшись, последовали за ним.

Первый этаж оказался чем-то вроде прихожей. Спустившись с нами в подвал, он повёл нас к множеству пустующих жилых комнат.

— Должен сообщить, что, так как башня пустует уже больше 100 лет, место хозяина башни свободно, если вы подходите под все требования. В данном случае потребуется контракт с гильдие Вечного Свода. Зачитать условия?

— Что даст владение башней и какие условия?

— Вы получите полный контроль над всеми системами башни. Вы в праве полностью её изменять и перестраивать по вашему желанию, а также использовать её как вам удобно. Члены гильдии Вечного Свода специализируются на электроэнергии. Вы должны либо являться магом электричества/молнии, либо разбираться в механике, либо уметь накапливать и выпускать электричество любым другим способом.

— О! О! Я умею! — прокричал Денки, подпрыгивая на месте и показывая на себя. На его пальцах затрещали маленькие искорки.

Хранитель повернул свою светящуюся оптику в его сторону. Голубой луч скользнул по фигуре Денки, замер на его руках, испускающих разряды, и затем вернулся к Айзаве.

— Обнаружена подходящая кандидатура. Способность соответствует базовым требованиям. Желаете ознакомиться с полным текстом контракта?

Айзава-сэнсэй скрестил руки на груди. Его взгляд, скрытый маской, был невидим.

— Покажите контракт. И уточните: какие обязательства накладывает членство в гильдии?

— Владелец башни должен поддерживать безопасность на прилегающих к башне территориях. Контролировать воздушное пространство на наличие не зарегистрированных летательных объектов или чудовищ, последних требуется по возможности уничтожать, либо передавать об этом в штаб гильдии. Как участник гильдии он должен будет каждые пять лет сдавать экзамен на подтверждение квалификации, как пользователя электроэнергии. В случае встречи с большим количеством монстров член гильдии должен либо вступить в бой и уничтожить их, либо отступить и доложить в штаб. В случае нападения на жилые поселения или группы авантюристов член гильдии должен прийти им на помощь. Это основные положения устава. Более подробно есть в договоре и отдельной брошюре, обязательной к прочтению, так как вопросы оттуда будут на экзаменах.

— Это... почти как лицензия Героя, — первым нарушил тишину Ханто — Только здесь вместо спасения людей — защита территории и борьба с монстрами.

— Звучит как обуза, — буркнул Бакуго. — Кому охота тут сидеть сторожем?

— А мне нравится! — воскликнул Денки, — Настоящая башня мага это же круто!

— Это не игра, Каминари, — строго сказал Айзава. — Это юридическое соглашение с реальными последствиями. И оно привязывает нас к этому месту. Наша первоочередная цель — вернуться домой.

— Э-э... простите, — вмешалась Урарака. — А обязательно иметь способность к электроэнергии, чтобы вступить в гильдию?

— В случае гильдии Вечного Свода — да, — раздался ровный голос Хранителя. — Но вы можете быть записаны как помощники члена гильдии. За это вы получите некоторые привилегии, но ответственность за ваши поступки несёт участник гильдии, на которого вы записаны.

— И всё же пока нет. Мы собираемся вскоре вернуться домой и не стоит брать каких-то обязательств перед этим, — окончательно заключил Айзава, его голос не оставлял пространства для дискуссий.

— Как скажете, — безразлично ответил Хранитель. — Хочу вас предупредить, что как гости башни, в случае ночного нападения, вам придётся участвовать в его отражении. Также к вашему пользованию, кроме гостевых комнат и кухни, доступна гостевая библиотека, простой стол зачарования и мастерская.

Не знаю, что за стол зачарования, но вот библиотека звучало очень интересно, хотелось бы узнать больше об этом мире.

— Понятно. Мы благодарны за гостеприимство, — кивнул учитель. — Мы воспользуемся предложенными удобствами. И, разумеется, готовы помочь в защите башни, если это потребуется.

— Отлично. Тогда следуйте за мной. Я покажу вам комнаты и общие зоны.

Пока Хранитель вёл класс по освещённым коридорам, Айзава жестом подозвал к себе Денки, Мидорию и Яоёрозу.

— Каминари, твоя задача — изучить всё, что связано с электроэнергией в гостевой библиотеке, возможно, это поможет с твоей причудой. Мидория, если судить по твоим записям, ты неплох в анализе, хоть и есть куда ещё расти. Вместе со мной проанализируем доступную библиотеку на информацию. Яоёрозу, запасись едой на кухне и освой мастерскую. Я хочу, чтобы к ночи у всех учеников была броня и, кому надо, оружие. Всё ясно?

— Так точно, сэнсэй! — ответили они хором.

Как только Хранитель показал, двое учеников, вместе с Айзавой, отправились в библиотеку, когда Яойорозу, вместе с частью класса отправились в мастерскую.

Гном засел в выделенной ему комнате, что там вырезая на полу и подготавливаясь к открытию портала.

Я тоже пошёл в мастерскую. Хотелось попытаться сделать себе доспех для хвоста. Идея о том, что он может быть повреждён в бою с местной нечистью, не давала мне покоя.

Мастерская представляла собой просторную комнату с рядом верстаков, наковален, разных печей и странным верстаком с черепом на нём, от которого веяло лёгким магическим холодком.

В сундуке лежали ресурсы, как было сказано в записке, для общественного использования. Это была кожа, нитки, палки, блоки дерева, слитки железа и меди.

Проведя короткий мозговой штурм с Яоёрозу, мы решили делать защиту для всех из ткани и стали. Их не так сложно будет создавать в нужных объёмах, а сочетание гибкости и прочности было оптимальным. Не в школьной же форме сражаться.

Каждый, получив по 10 единиц ресурсов из общественного сундука, принялся за эксперименты у верстаков. Мастерская наполнилась энергичной, деловой суетой.

Опытным путём мы быстро нашли разные вариации крафта брони. Полный стальной нагрудник требовал целых восемь слитков стали, когда более лёгкая кираса стоила четыре слитка и три клочка ткани.

Кто-то умудрился скрафтить щит из восьми слитков и блока досок. Так, постепенно, с брони мы перешли на оружие.

С хвостом оказалось всё просто. При надевании поножей, они автамотически подстраивались под тело, покрывая и хвост. С Мезо также получилось. Его отращиваемые конечности тоже покрывались бронёй.

С оружием было интересней. Чего мы только не создавали, я такого количества разнообразного холодного оружия в жизни не видел. Лично я создал себе шипастые кастеты и тяжёлый шар-наболдашник на хвост.

Тот же Иида вооружился мечом и щитом. Да и будучи полностью в доспехах напоминал средневекового рыцаря.

Сделав перерыв, на поздний обед, к нам зашёл Айзава и, увидев, что мы все в доспехах, сказал сделать огнестрельного оружия.

В этот момент я почувствовал себя таким идиотом, да и не только я. Взяв гору ненужного холодного оружия, всё же экспериментировали мы много, мы стали класть его на разборочный стол.

Мы всё таки узнали, что это за верстак с черепом. Если положить туда предмет, то его можно разобрать на материалы.

Как бы мы не старались, создать огнестрел на верстаках не получалось. Обратившись к Хранителю мы выяснили, что для этого нужен оружейный стол, которого в башне нет.

Осталось полагаться на Момо. Взяв запас бутербродом, она принялась создавать для нас автоматы и боезапас к ним. В это время мы вернулись к экспериментам у верстаков.

Ближе к вечеру Айзава погнал нас спать, объясняя это тем, что у него плохое предчувствие и всем надо быть готовыми.

Учитель оказался прав. Ночью нас подняла тревога по всей башне.

— «Внимание! Внимание! На башню совершается рейд монстров, всем к оружию!… Внимание!…» — дальше сообщение повторялось.

Встав с кровати и призвав из инвентаря броню. Я вышел в коридор и направился по вспыхнувшим стрелочкам вместе с моими одноклассниками.

Уже у подъема к первому этажу к нам присоединился учитель. Здесь ничего не поменялось, кроме открытия одной из дверей, что раньше была закрыта. Стрелочки вели туда. Внутри была винтовая лестница, поднявшись по которой мы оказались на крыше башни.

Вокруг башни сиял синим барьер, бьющий по пытающимся прорваться монстрам.

Вы когда-нибудь видели море врагов? А вот я теперь видел. Их было без конца и края. Сбившись в огромную толпу, они облепили барьер и пытались продавить.

Кто-то, кто мог, сразу стали использовать дальнобойные причуды, другие же, как и я, стали палить из автоматов. Оружие я держал в руках в первый раз, поэтому как им правильно пользоваться знал лишь из фильмов. То есть упереть в плечо, направить в сторону врага и стрелять. Отдача силой ударила по плечу, поведя автомат в сторону. Впрочем, это не имело значением, промахнуться я не мог физически, слишком много было нежити.

Лучше всех показывал себя Тодороки. Его глыбы льда примораживали и убивали сотни, вот только этого было мало.

— Внимание! До падения барьера осталось 2 минуты и 43 секунды. — сказал Хранитель, поднявшись к нам на крышу.

— А пошло оно всё к чёрту, сдохните! — откинув в сторону автомат, Бакуго спрыгнул с башни, взрывом оттолкнув себя в воздухе и влетел в кучу врагов, разрывая их взрывами.

— Каччан! Крикнул Мидория, пригнув следом, ударяя своей причудой по толпе, сдувая её часть и ломая себе ноги от падения с 5 этажа, но тут же выпивая одно из зелий исцеления.

— Чёрт! — ругнувшись, Айзава пригнул следом, не выпуская автомат из рук. Перекатившись при приземлении, он остался в полном порядке

— Надо помочь им! — прокричал Киришима.

— Хорошо, только давай спустимся без переломанных ног. — добавила Тору.

Хмыкнув, Тодороки послал новую глыбу льда но так, чтобы по ней можно было скатиться вниз.

Скатившись по ней, мы вступили в бой.

Я уже не следил за остальными, полностью увязнув в сражении и стараясь выжить.

Круговым ударом хвоста я крошу обступившую меня нечисть. Вот скелет в доспехах делает замах в мою сторону, принимаю этот удар на пластины и ударом ноги ломаю ему ногу, после чего дроблю череп. Кто-то пытается укусить сквозь доспех, у него не получается и вскоре переломанной куклой он отлетает. Но врагов слишком много. Вот ко мне подходит какой-то мёртвый бугай, — его кожа была землисто-серой, а мышцы неестественно вздутыми. В руках он сжимал обломок каменной колонны, который использовал как дубину.

Я отскочил, чувствуя, как ветер от удара рассекает воздух перед моим лицом. Мои кастеты и набалдашник на хвосте были бесполезны против такой массы. Я снова выхватил автомат — ствол уже был горячим. Короткая очередь в голову лишь откинула гиганта назад, оставив на лбу несколько дымящихся отверстий. Он рыкнул и снова пошёл в атаку.

Внезапно сбоку в него врезался Иида, его доспехи сияли в свете барьера. Удар его меча, усиленный скоростью, отсек голиафу руку по локоть. Пока тот ошеломлённо смотрел на культю, я сделал рывок и с разворота всадил всю обойму ему в грудь. Чудовище рухнуло, сотрясая землю.

— Спасибо! — крикнул я Ииде, перезаряжая оружие.

— Держитесь, Оджиро! — ответил он, уже исчезая в вихре движений.

Я, используя небольшую передышку, обвёл взглядом поле боя. Картина вокруг была сущим адом. Тодороки создал ледяную стену, сдерживая основной напор, но твари карабкались по ней и переваливались через край. Бакуго, словно демон, носился по полю, оставляя за собой цепочки огненных взрывов. Айзава, забравшись на созданный ледяной столп, отстреливал самых опасных, выдёргивая учеников, если те попали в беду.

Но их было бесконечно много. Разнообразные скелеты, зомби, летающие мертвецы с зубастыми пастями — и всё новые и новые волны подходили из темноты.

В какой-то момент со стороны, которую держал Тодороки вспыхнуло пламя, сжигая мертвецов.

Не знаю, сколько длился бой. Просто в какой-то момент поток нечисти стал уменьшаться. Вскоре он иссяк и мы вернулись за барьер.

Все были в ранах. У кого-то не было ног, кто-то лишился глаза. Мидория лежал переломанной куклой. Зелья лечения кончились ещё в середине битвы и он через силу применял свою причуду. Лучше всех выглядел Тодороки. Про Бакуго не говорю, несмотря на взрывы в его кто-то облил кислотой и он сейчас был весь в ожогах.

Да я и сам не лучше. Весь в колотых ранах, доспех частично развалился, нет пары пальцев, часть рёбер сломано и, скорее всего, правая нога тоже.

Мой дед как-то рассказывал про войну, в которой участвовал. Думаю, это было что-то похожее.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Её нарушал только тяжёлый, прерывистый храп Бакуго, потерявшего сознание от боли и истощения, и сдавленные всхлипывания кого-то из девушек. Воздух был густым и горьким от запаха гари, и смерти.

Мы сидели и лежали на холодном каменном полу первого этажа башни, прислонившись к стенам. Физически зелья Хранителя сделали своё дело — раны затянулись, кости срослись, новые пальцы на моей руке выглядели так, будто всегда там и были. Но дрожь в коленях не проходила. Ощущение, как скелеты разламываются под ударом моего хвоста, чувство, когда какая-то тварь откусывает мне пальцы — всё это теперь со мной надолго, если не на всегда.

Айзава-сэнсэй, сам покрытый сажей и запёкшейся грязью, молча обходил нас, оценивая состояние. Его взгляд, всегда острый, сейчас был притуплён усталостью, но в нём читалась та же пустота, что и у нас. Он не говорил ничего. Какие тут могли быть слова?

В этот момент снизу к нам поднялся Гаррин. Он выглядел свежим и выспавшимся.

— Ну что, детишки, повеселились? — равнодушно спросил он, окидывая нас насмешливым взглядом. — Хм, а чего это вы все такие побитые? С вашими то силами вы должны были перемолоть любых обычных монстров. Ну да ладно, Портал готов. Можно отправляться к Творцу. Как раз к рассвету.

Никто не ответил ему. Никто не вскочил с криком радости. Мы просто сидели и смотрели на него пустыми глазами.

Через пару минут мы всё же встали и направились к порталу. Только сначала восстановили броню и заменили оружие. Не счесть сколько раз то, что мы позаботились о защите спасло нам жизнь.

Собравшись и перекусив, выпив предоставленный нам Хранителем кофе, мы вошли в портал.

Глава 5 (Марвел)

От лица Флеша Томпсона:

Из портала мы вышли к озеру, вокруг которого активно цвёл оазис. Мы как будто оказались внутри одной из картинок, что я видел в тур агентстве. Кристально чистая вода отражала пальмы с широкими, похожими на веера листьями, а воздух был наполнен сладким ароматом неизвестных цветов. Вокруг порхали огромные, похожие на колибри, насекомые с переливающимися крыльями.

— Красиво, конечно, но что дальше? — мистер Старк обратился к Джафару, осматривая местность.

— Выберите место, где будет открываться портал, — раздался бархатный голос джинна. — Я начну создавать комплекс. Ночью его надо будет защищать, утром следующего дня он откроется.

— Хм, «комплекс», — мистер Тони потер подбородок. — Каковы параметры? Площадь, конфигурация?

— Ровная площадка 4 на 4 блока. Больше ничего не требуется, разве что не беспокоить меня десять минут, после чего останется только ждать.

— М-да, это всё больше и больше походит на то, что я выпил что-то не то и у меня галлюцинации с бредом. Ладно, реальность или нет, будем решать по ходу дела. На что способен Бартон и Питер я знаю, а вот что умеют другие для меня секрет, а я не люблю секреты, особенно меня интересуют ты, азиат, и ты, лохматый. — Указал он на черноволосого азиата в тканевых одеждах и странных кольцах на руках и на мужчину со звероватой внешностью, у него ещё когти из рук вылезали.

— Пссс, Паркер, ты что, знаком с один из Мстителей? — шёпотом я обратился к нему.

— Да, Питер, ты знаком с самим Тони Старком?

— Ну… я подрабатывал в его компании, и мы несколько раз встречались, — так же тихо ответил Питер

— Да, да, подрабатывал он —флегматично ответил мистер Старк, услышавший наши перешёптывания и не отрывающий глаз от азиата и лохматого человека. — Я повторю свой вопрос, кто вы?

— Можешь звать меня Сюй Вэньву, я мастер боевых искусств.

— Логан… тоже, своего рода, мастер боевых искусств, — проворчал тот, кого Старк назвал «лохматым».

— Боевые искусства, — мистер Старк медленно кивнул, и в его глазах мелькнула тень скепсиса. — Отлично. Значит, у нас есть два эксперта по рукопашному бою. Надеюсь, ваши навыки включают в себя отражение стрел, уклонение от взрывов и ломания ударами камней.

В этот момент Джафар пустил большое кольцо дыма из трубки, привлекая к себе внимание.

— Повезло нам, есть защитник у оазиса, сейчас появится он.

И правда, спустя пару секунд с одного из деревьев спрыгнула фигура в белых одеждах с закрытым лицом. За его спиной висел клинок с фиолетовым отливом и длинное, золотое копьё с расширением ближе к наконечнику, куда был вставлен яркий огранённый рубин. На боку же у него висела небольшая белая книжка, покрытая золотым узором.

Все замерли, застигнутые врасплох. Логан мгновенно встал в боевую стойку, когти уже были обнажены. Клинт Бартон так же быстро занял позицию, его рука инстинктивно потянулась к несуществующему колчану.

Незнакомец медленно выпрямился. Он скрестил руки на груди, и его скрытый взгляд, казалось, оценивал каждого из нас.

— Мир вашему дому, путники, — его голос был спокоен и глубок, без тени волнения. — Я — страж сего места. Меня зовут Акрам, младший послушник церкви. Кем вы будите?

— Здравствуй, Акрам, я Джафар, Хранитель Врат, а это группа мироходцев, к которой я представлен. Скажи, какая цена за пребывание в оазисе?

— От путешественников требуется лишь учавствовать в защите оазиса, если я буду не справляться. В остальном первые 10 дней бесплатны, после этого в день требуется по 5 серебряных монет.

— Скажи, Акрам, насколько тут опасно и сколько времени назад приходили последние живые разумные?

— 523 года назад был последний караван. Последний авантюрист заходил 357 лет назад. — Голос Акрама был ровным, но эти цифры повисли в воздухе, словно удары гонга. — Боюсь, в связи с появлением тут живых, ночью будет рейд на оазис. Я послал сообщение ближайшей союзной пирамиде, так что мы должны справиться, но очень вероятно, что вам придётся вступить в бой.

Наступила мгновенная, оглушительная тишина. Даже Тони Старк на секунду потерял дар речи.

— Пятьсот... лет? — наконец выдохнула Гвен Стейси, её глаза были круглыми от неверия.

— Ты выглядишь неплохо для парня, который дежурит тут уже более пяти столетий, — с ледяным скепсисом заметил Тони, его взгляд сканировал Акрама с ног до головы, ища признаки возраста или, наоборот, нестарения.

На это он просто откинул капюшон. Под ним оказался белый череп, покрытый золотыми росписями. В глазницах горели золотым огоньки. От черепа вниз шла металлическая шея, внешне похожая на такую у обычного человека, но из металла.

— Я — автоматон модели некростраж, — раздался всё тот же спокойный голос из не имеющей губ челюсти. Золотой огонёк в глазницах мерцал ровным, невозмутимым светом. — Время для меня имеет иное значение.

Наступила новая пауза, на этот раз вызванная не шоком, а чистым изумлением. Питер Паркер заворожённо смотрел на Акрама.

— Ничего себе... — прошептал он. — Полностью сознательный андроид с человеческой речью… Это же удивительно!

— Механизм, который продолжает работать уже пять веков и, судя по всему, сохранился в отлично состоянии. Скажи, тебе проводят техобслуживание? — в голосе мистера Старка слышалось такой же интерес, как и в голосе Паркера.

— Нет, мне почти не требуется обслуживание, а если что-то надо, то я делаю его самостоятельно.

— Ты сказал про пирамиду, тут недалеко есть живые? — этот вопрос задал Соколиный Глаз. Как же мне повезло оказаться вместе с двумя членами самих Мстителей! Надо будет после попросить у них автограф.

— Я говорил вам про разумных монстров. Большинство хозяев «подземелий», мест где Творец оставил свои испытания и награду за них, разумны и идут на контакт. — заговорил Джафар. — Скорее всего с ближайшим подземельем Церковь заключила контракт, я прав?

— Да, вы правы. Я пойду дальше патрулировать территорию. — Накинув капюшон обратно, Акрам прыгнул в листву и как будто растворился, не издав ни звука.

— Ладно, шоу окончено, — кликнул Тони, хлопая в ладоши. — Время работать. Джафар, тебе вот эта вот полянка подойдёт?

— Вполне.

— Отлично! Тогда начинай. А мы с вами, детишки и не совсем, будем добывать древесину, камень и любые другие минералы, дабы как минимум построить дом и быть готовы к ночи, а уж потом будем решать, что со всем этим делать, есть у меня такое предчувствие, что мы тут надолго.

Мы разбрелись по оазису, наполняя воздух звуками усердной работы. Вскоре к нам присоединился Джафар, закончивший свой ритуал. Он завис на своём ковре, наблюдая за нашей работой и попыхивая из трубки.

На выбранном ранее месте теперь возвышалась песчаная резная арка.

Срубив пару деревьев, я решился пройтись по оазису, собирая разные палки, камни и срывая растения. В инвентарь они помещались, а значит для чего-то были нужны. Удалось найти персиковое дерево и нарвать с него фруктов.

Спустя некоторое время я подошёл к концу оазису, за которым простиралась, насколько хватало глаз, пустыня. Бескрайнее море золотых песков под безжалостным солнцем. И тут я его увидел. Вдалеке, на самом горизонте, стоял... город. Не современный, а скорее средневековый арабский, с куполами, минаретами и высокими стенами цвета слоновой кости. Он казался миражем, но был слишком чётким, слишком реальным.

Вернувшись обратно к арке, я рассказал ребятам и мистеру Старку о том, что увидел.

— Скорее всего это был мираж парень, хотя… Эй, Джафар, в том направлении, случаем, не виден город?

— Акрам!

Тут же из ближайших кустов вылез тот автамотон.

— Я к вашим услугам.

— В том направлении есть город?

— Там руины, ставшие подземельем класса город нежити.

— Понятно. Да, там есть город, но без какого либо вооружения соваться туда я бы не стал, хотя мистер Сюй Веньву, Логан, Бартон и Питер могут оправляться хоть сейчас. Первые три из пяти кругов города для них проблемой не станут.

— Питер!? — удивился я. — Я ещё могу понять, что вы назвали мистера Логана, Соколиного глаза и Сюй Веньву, но Питер? Даде Нед лучше сложен, чем Паркер.

— Ты тоже можешь направиться, в первом круге выживешь, возможно даже во втором, но всё это до наступления ночи, — безразличным тоном заключил Акрам.

— Стоп! Без драк. Давайте сделаем так. Насколько далеко город? — встрял мистер Старк, его голос был резким и деловым, обрывая нарастающее напряжение.

— Примерно 15 тысяч блоко по прямой, — ответил Акрам.

— 15 тысяч блоков? 1 блок равен примерно 1 метру, а значит 15 километров... — Тони задумался на секунду, оценивая положение солнца. — Сейчас примерно час дня. Пешком туда примерно 3 часа + час из-за песка. Обратно столько же. Нет, до темноты вернуться вы не успеете, так что смысла спорить об этом сейчас нет смысла. Лучше займёмся делом- добычей блоков. Доставайте лопаты, кирки и помогайте копать, мы тут подвал и шахту делаем. Кстати, кто-нибудь нашёл что-то съедобное?

— Я нашёл персики! — подняв руку, сказал я.

— Я нашла кактусы с сочными стеблями и несколько кустов с ягодами, — добавила Мишель Джонс, показывая на свою небольшую кучку добычи в инвентаре.

— Отлично, значит, с голода не сдохнем, — заключил Тони. — Так, парень, тебя как зовут?

— Флеш Т-Томсон! Сэр! —

Тони Старк будет знать моё имя! САМ Железный человек будет знать моё имя!!!

— Давай без сэров, просто Тони. Так вот, Флеш, подели персики между всеми и давай сюда, будем дальше копать.

— Так точно, мис... Тони! — я чуть не подскочил от восторга и тут же принялся раздавать сочные фрукты.

Работа закипела с новой силой. Под руководством Тони мы рыли котлован под убежище, потом обустраивали его и строили дом на поверхности. Вроде получилось неплохо.

Где-то на середине работы, я, вместе с мистером Вэньву и Логан пошли дальше копать шахту. На удивление, это было достаточно интересно. К 17 часам, если верить часам, мы добыли изрядное количество камня, угля, какое-то количество железа, серебря, много меди, совсем чуть-чуть золота, удалось найти залежи серы, совсем чуть-чуть латуни и ещё ряд каких-то минералов.

Но самое интересное ждало впереди.

Логан, пробив очередной пласт породы, внезапно наткнулся на булыжник, поросший травой.

Проломив стену, мы небольшую тёмную комнату. По центру, на каменно пьедестале, стояла чёрная клетка, внутри которой горел зловещий, зелёный огонь.

Как только Логан вошёл внутрь, буквально из воздуха появились зомби в броне и с оружием. Их кожа была землисто-серой, доспехи — ржавыми, но клинки в руках блестели отсвечивая зелёное пламя.

— А вот и вечеринка начинается, — проворчал Логан, и с характерным швырком его когти блеснули в тусклом свете.

Он не стал ждать. С рыком он бросился вперёд. Когти рассекали воздух, с хрустом ломая кости и разрывая гнилую плоть. Но зомби, казалось, не чувствовали боли. Они шли напролом, их удары были тяжёлыми и безжалостными.

Сюй Вэньву действовал иначе. Его движения были подобны воде или ветру — плавные, текучие, невероятно быстрые. Он не рубил, а ломал, используя импульс противников против них самих. Его ладони и ступни сокрушали черепы и ломали позвоночники с пугающей лёгкостью.

Я замер у входа, чувствуя, как подкашиваются ноги. Я не был супергероем, мастером боевых искусств или мутантом. Я был просто парнем из футбольной команды.

— Эй, кореш! — крикнул Логан, отрубая голову очередному зомби. — Не стой столбом! Или бей, или вали отсюда!

Его слова встряхнули меня. Паника отступила, уступив место адреналину. Верстак! Мгновенно мысленно призвав его, я поставил его рядом и быстрыми движениями расставил четыре блока камня в сетке крафта. В результате у меня в руках оказалось идеально круглое каменное ядро, размером с апельсин.

— Держитесь! — крикнул я и изо всех сил швырнул ядро в ближайшего зомби.

Камень со свистом врезался ему в грудь с глухим стуком, отбросив тварь на шаг назад и заставив её захрипеть от ярости. Это не убило его, но отвлекло.

— Неплохо, парень! — одобрительно рыкнул Логан, в это время расправляясь с другим противником.

Я не стал останавливаться. Быстро скрафтив с десяток ядер, я принялся метать их один за другим, работая как живая катапульта. Мои футбольные тренировки оказались как нельзя кстати — бросал я сильно и точно. Ядра отвлекали зомби, ломали их строй, а один особенно удачный выстрел и вовсе снёс голову скелету-лучнику, который целился в Сюй Вэньву.

Как только мы добили первых появившихся, огонь в клетке вспыхнул ярче, и из зловещего зелёного пламени материализовалась новая волна нежити. В отличие от прошлой, эта была оснащена куда лучше: скелеты в ржавых, но целых латных доспехах с длинными мечами и щитами, а позади них встали несколько зомби в робах, с которых капала чёрная жижа, с посохами, увенчанными светящимися черепами.

— Охренеть, — выругался Логан. — Теперь ещё и маги пошли в дело.

Один из зомби-некромантов взмахнул посохом, и из-под земли вылезли ещё три полуистлевших зомби. Другой испустил в нашу сторону болотный зеленоватый снаряд.

Сюй Вэньву отреагировал мгновенно. Он не стал уворачиваться, а сделал плавное круговое движение руками, и летящий сгусток энергии, словно подхваченный водоворотом, изменил траекторию и врезался в группу скелетов, обратив их в кучку рассыпающихся костей.

— Интересно! — сказал Сюй Вэньву, уворачиваясь от удара меча и ломая руку атакующему скелету точным ударом ладони. — А если так?

Ударив рукой вперёд, кольца с его руки сорвались и, управляемые его волей, насквозь пробили одного из некромантов.

Второй, отвлёкшись, пропустил мой бросок, после чего его добил Логан.

Тем временем клетка снова вспыхнула, выпуская новую волну нежити. На сей раз из зеленоватого пламени вышли тяжеловооружённые зомби в истлевших, но всё ещё грозных латных доспехах, с огромными двуручными мечами, которые они свободно держали одной рукой, и треугольными щитами в другой. За ними, прячась за их массивными спинами, выстроились скелеты в гнилых кожаных доспехах и с арбалетами.

На всё это Логан фыркнул, парируя удар меча своими когтями и насквозь пробивая другой рукой голову зомби.

Хмыкнув, Сюй Вэньву, используя свои кольца, попытался проломить строй. На удивление, щиты выдержали, но только первый удар. После него они рассыпались в металлическую пыль.

Один из арбалетчиков прицелился в меня. Я увидел, как его костяной палец сжимает спуск, и инстинктивно отпрыгнул за выступ породы. Тяжёлый болт с глухим стуком вонзился в камень прямо на том месте, где я только что стоял.

— Хм. Прочнее, чем выглядят, — невозмутимо отметил Сюй Вэньву, пока его кольца, описав дугу, обрушились на следующего щитоносца. Результат был тот же: щит спас от первого удара, но не от второго, обратившись в металлическую пыль.

Подпрыгнув и использовав зомби как живую (вернее, мёртвую) лестницу, Логан перепрыгнул их строй и стал рвать со спины, сея хаос в их рядах.

Вскоре вся нежить снова была перебита.

На этот раз новой волны не последовало. Клетка, стоявшая в центре, густо покрылась паутиной трещин, издала громкий скрежещущий звук и... свернулась внутрь себя, словно чёрная дыра, поглотив саму себя. На её месте с лёгким щелчком материализовался прочный деревянный сундук, украшенный стилизованными костями и зелёными рунами.

Логан, тяжёло дыша, подошёл к нему и пнул его ногой. Сундук не взорвался.

— Ну, кто первый? — он посмотрел на нас. — Герой-подросток или мастер кунг-фу? Может, там, наконец, найдётся сигара.

Сюй Вэньву молча подошёл к сундуку и открыл его. Он замер на секунду, заглянув внутрь, затем закрыл крышку. Ничего не сказав, он сделал шаг назад, и прямо на его теле материализовалась кожаная броня из странной, синеватой ткани, поверх которой были аккуратно закреплены костяные пластины, создавая дополнительный слой защиты, покрывая тело на подобие скелета.

Увидев это, Логан сам подошёл к сундуку.

— Эй, а где мои доспехи? — проворчал Логан.

— Похоже, награда индивидуальна, — спокойно ответил Сюй Вэньву.

— Да и к чёрту, зато есть что покурить, — проворчал Логан.

В его руке тут же материализовалась толстая, туго скрученная сигара. Он с наслаждением понюхал её, чиркнул призванной следом обычной зажигалкой (судя по всему, прихваченной в этот мир) и затянулся, выпуская облачко едкого зелёного дыма.

— А ничего так. Хорошо пошла.

Теперь настала моя очередь. С замирающим сердцем я подошёл и открыл сундук. Перед моим лицом возникло окно инвентаря. Внутри сундука были кости, гнилая плоть, паутина, один пучащий глаз, посох с черепом и потрёпанная книжка в кожаном переплёте.

Кости и прочие ингредиенты заняли место в моём инвентаре, а посох и книжка оказались у меня в руках. Посох был на удивление лёгким, а на его вершине маленький череп слабо светился тусклым зелёным светом.

— Посох младшего ученика некроманта, — прочитал я вслух его описание. — Даёт +10% к силе, скорости и прочности создаваемых магией костей.

Книжка оказалась «Гримуаром младшего ученика некроманта» с пятью пустыми слотами. Один из слотов был занят. Открыв справку, я узнал, что в книжке было заклинание «Костяная стрела 0-го круга». Было также предложение выучит заклинание, на которое я ответил согласием.

Мгновение, и у меня в голове из ниоткуда появились знания, как творить это заклинание. Это было странное ощущение — словно часть моего мозга, о которой я не подозревал, вдруг ожила и наполнилась чёткими инструкциями: жесты, мысленная концентрация, формулировка.

— Отойди подальше, — предупредил Сюй Вэньву, наблюдая за мной с научным интересом.

Я отошёл к дальней стене, взмахнул посохом, сконцентрировался на образе летящего снаряда и мысленно произнёс: «Костяная стрела!»

Из навершия посоха с коротким шипящим звуком вырвался сгусток зелёной энергии, который мгновенно сформировался в остроконечную кость длиной с мою руку. Она с сухим щелчком вонзилась в каменную стену и застряла там, медленно исчезая в клубах зелёного дыма.

— Ничего себе! — выдохнул я, чувствуя лёгкую слабость в ногах, будто пробежал стометровку. — Это сработало!

— Слабовато, — критически оценил Логан, изучая дымящуюся дыру в камне. — В броню не пробьёт. Но в глаз — вполне.

— Для начала и это неплохо, — заметил Сюй Вэньву. — Но не злоупотребляй. Ты выглядишь истощённым.

Он был прав. Голова слегка кружилась.

— Ну что, — Логан выпустил струйку дыма в потолок пещеры. — Пора наверх. Надо отдать Старку добытое и рассказать о находке.

Поднявшись, мы попали в каменный коридор с дверьми в стенах. Открыв одну из них, мы увидели небольшую комнату с кроватью, сундуком и верстаком, а также столом и стулом.

Поднявшись дольше мы оказались в подвале, заполненном печками и сундуками. Поднявшись по лестнице мы оказались в просторном первом этаже. Отделка была скудная, мебель неказистая, но видно, что кто-то старался сделать это место достаточно привлекательным.

В углу, сидя на стуле, Старк экспериментировал с верстаком. Перед ним на полу валялась груда самых разнообразных предметов.

— Чёрт возьми, — проворчал он, швыряя очередной кинжал, — почему я не могу скрафтить ничего нормального! Лишь чёртовы шестеренки, которые никуда не применить!

В этот момент Джафар, что сидел над мистером Старком, заговорил.

— Для большинства продвинутых схем, инструментов и механизмов без магии, требуется Редстоун, бронза или другие минералы.

— И ты только сейчас мне об этом сказал! — схватив валяющийся сбоку сапог, он метнул его в Джафара. Тот даже двигаться не стал, сапог ударился об вспыхнувший вокруг лилипута барьер, после чего упал на пол.

— А вы с чем сюда пришли, до темноты ещё два часа. Нашли что-то интересно?

Мы пересказали всё, что произошло внизу, и показали добытые материалы — гримуар, посох и, конечно, образцы новых руд. гримуар, посох и, конечно, образцы новых руд. Тони, до этого момента мрачно созерцавший свои неудачные шестерёнки, преобразился. Его глаза загорелись тем самым огнём, с которым он представлял свои новые изобретения на тех видео, что я смотрел.

— Медь, олово... Значит, можно сделать бронзу. Сера... Интересные возможности. Латунь... — Он схватил несколько слитков и кусков руды. — Хватит болтать! Быстро всё это — в печи! — крикнул он Логану, который мрачно курил в углу. — Всех остальных ко мне! сейчас будем вооружаться!

Мы бросились выполнять приказы. Вскоре подвал наполнился жаром и звоном металла. Тони, получив первые слитки бронзы и латуни, снова уткнулся в верстак. На этот раз его движения были быстрыми и точными. Он создавал разные запчасти, из которых собирал механизмы, комбинируя их с редкими обрывками кожи, деревянными блоками и другим.

Все, кроме Сюй Вэньву (так как у него уже был) и Логана (регенератору его уровня доспех не требовался) получили набор доспехов и оружия с инструментами, включающего в себя механический арбалет с запасом железных болтов и щиты.

Ещё Соколиный глаз получил лук и набор стрел. Это был изящно сработанный составной лук из тёмного дерева и костяной колчан , полный стрел с бронзовыми наконечниками.

Вроде все были готовы. Солнце уже почти село, окрашивая небо в багровые тона, когда к нашему форту, в сопровождении бесстрастного Акрама, вышли три огромных скелета.

Два из них были высокими, трёхметровыми гуманоидами. Их черепа были вытянуты, как у варанов, и из головы росли костяные рога, завивающиеся назад. На плечах и на теле была внушительная броня золотисто-тёмного цвета, за спиной — длинный костяной хвост, а мощные нижние лапы заканчивались тремя когтистыми пальцами. В руках они несли, подобно их росту, огромные мечи и щиты из того же материала, что и броня.

Существо между ними было на метр меньше, но от этого не менее внушительно. Его голова была такой же, как у тех двоих, но рога завивались вперёд и оканчивались двумя острыми концами. На нём были тканевые одежды чёрного цвета, покрытые золотыми росписями. В руках у него было длинное копьё с вытянутым костяным наконечником. А вместо ног — гигантский костяной хвост, с помощью которого он извивался вперёд, как змея.

— О! Кобольды-чемпионы и кобольд-наг. Значит, договор был заключён с Древним Остатком? Они же обычно слишком гордые, чтобы заключать подобные договора? — спросил Джафар.

— К сожалению, я не знаю подробностей, но AJTHEBOLD сложно отказать, он умеет быть убедительным. — ответил Акрам

— Кто? — задал вопрос Нед.

— AJTHEBOLD, один из известных мироходцев, один из пяти сильнейших инквизиторов, по крайней мере так написано в моей базе данных.

— И много тут других мироходцев? — задал вопрос мистер Старк.

— Достаточно. К сожалению, о всех я не знаю, лишь о самых известных. Если вам интересно, я расскажу об этом позже.

Солнце село, и начался ад.

Последний багровый луч угас за горизонтом, и пустыня ожила — нет, умерла вторично, поднявшись из песков и теней. Сотни, тысячи пар светящихся точек зажглись в темноте. Разномастные зомби и скелеты, от самых примитивных до облачённых в вполне себе добротные доспехи, поднялись из-под земли, выползли из расщелин и хлынули в оазис, сплошной, безликой волной. Их рычание, скрежет костей и топот слились в оглушительный, хаотичный гул.

— Они повсюду! — крикнул кто-то из одноклассников.

Подняв своё золотое копьё, Акрам ударил им по земле. Тут же вокруг нас область в 20 метров стала чуть светлей и из под земли стали подниматься небольшие искорки света.

— Заклинание массовой регенерации, пока вы внутри вы будите восстанавливать своё здоровье, — подсказал Джафар.

Следом тот, кого лилипут назвал кобольт-нагом, вскинул и махнул копьём. От нас во все стороны разошлась волна песка, из которой стали сотнями выбирать сгорбленные фигуры с похожими на призывателя черепами, но без рогов, вооружённые небольшими мечами, вроде они называются хопешами.

Против десятка тысяч мертвецов этого было недостаточно, но хотя бы задержать их это смогло.

В этот момент Акрам повернулся к нам.

— Сейчас я наложу на нас всех заклинания, дающие регенерацию 1, сопротивление 3, сила 2, скорость 2. Продержатся оно ровно пять минут. Я начинаю.

Не знаю, что это значит, но, скорее всего, это должно сделать нас сильнее. И правда, я почувствовал разливающуюся по телу мощь, казалось, я могу сносить кулаком стены.

— Наши союзники будут вас защищать. Сам я отправляюсь в гущу сражения, кто-то хочет отправиться вместе со мной.

Переведя взгляд обратно на толпу нежити, я понял, что нет, руками стены пробивать я не могу и бросаться на такую толпу не хочу.

К Акраму шагнули Логан, Сюй Вэнью и… Питер?

Немного постояв, я тоже шагнул вперёд. Раз уж какой-то ботан решился, то с чего вдруг это я зассал.

— Эм… Флеш… а может не надо? — Один из моих друзей схватил меня за плечо.

— Если какой-то неудачник готов ринуться на толпу, то чем я хуже?!

— Ну… как знаешь, удачи там. А мы лучше тут постоим, постреляем.

Я не мог осуждать их за этот вывод. Кивнув им, я на негнущихся ногах подошёл к этой тройке.

— О! Всё же решился, пацан. Не бойся, я буду рядом и не дам тебе умереть, — решил поддержать меня Логан, и в его хриплом голосе прозвучало нечто вроде одобрения.

— К-Как я мог отступить, когда даже такой обычный неудачник, как Питер, решил пойти с нами? — сказал я переведя взгляд на Паркера.

Переглянувшись с Логаном, они как-то странно на меня посмотрели.

— Как бы тебе сказать, Флеш…

— Нет времени, приготовьтесь! — скомандовал Акрам.

Из его направленного в сторону мёртвых копья вырвался луч пламени, что проделал брешь в орде. Вместе с тем кобальд-наг повторил своё заклинание и нас, вместе с волной песка и вылезающими оттуда скелетами, понесло к врагу.

— АААААААА! — закричал я что есть мочи, выставив вперёд щит и призванное копьё. На каких-то инстинктах я создал перед собой костяную стрелу, которую послал перед собой, прежде чем врубиться в строй врагов.

И тут начался настоящий хаос. Волна песка вынесла нас прямиком в гущу орды. Мой щит с грохотом принял на себя удар десятка когтей и мечей, но заклинания Акрама сделали своё дело — я почти не почувствовал толчка. Я колол, рубил, крошил всё, что двигалось передо мной. Моё копьё пробивало зомби насквозь, а щит отбрасывал их, как пустые картонные коробки.

По мере накопления маны, которую я стал чувствовать после изучения заклинания, я использовал «Костяную стрелу». Я уже не целился — я просто выпускал их в упор в ближайшие лица, и костяные снаряды с хрустом разносили черепа.

Рядом Логан был подобен бензопиле. Его когти рассекали нежить направо и налево. Он не уворачивался — он принимал удары на себя, и его регенерация в сочетании с магией Акрама мгновенно затягивала раны.

Сюй Вэньву был воплощением смертоносной грации. Его кольца, сверкая, проносились сквозь ряды противников, срезая их, как спелую пшеницу. Он двигался так быстро, что был почти невидим, оставляя за собой лишь груды рассыпающихся костей.

А Питер... Сначала я не поверил увиденному. Вооружённый двумя клинками он… танцевал. Нет не так. Он ТАНЦЕВАЛ! Каждое его движение было выверенным и безупречным, он уворачивался абсолютно от всех атак, тем временем лёгким движением кистей разрубая любых противников на части. Этот «обычный батан» оказался настоящим монстром. Правда было в его движениях что-то знакомое, где-то я это уже видел.

Акрам, наш центр, был подобен богу войны. Его копьё описывало смертоносные дуги, испепеляя десятки врагов одним взмахом, клинком же он отбивал атаки подбирающихся слишком близко тварей.

В какой-то момент Логан резко поводил меня на землю, а над нашими головами раздался треск пулемёта.

Приподняв голову, я увидел огромного шагающего зомби. Его тело, переплетённое гнилыми мышцами, местами было заменено ржавым металлом, а вместо левой руки был встроен огромный пулемёт, из ствола которого непрерывно вырывалась огненная очередь. Пули с визгом рикошетили от магического щита Акрама, но заставляли его отступать под напором.

— Откуда у них пулемёт?! — закричал я, вжимаясь в песок, пока свинцовый ливень проносился над головой.

— Вопросы позже! — рявкнул Логан. — Надо убрать эту штуку!

Питер, увидев угрозу, мгновенно изменил тактику. Он перестал «танцевать» и, используя мертвецов как столбы, стал перемещаться но ним, пытаясь обойти зомби-пулемётчика с фланга.

Один из гигантов-кобольдов-чемпионов, до этого момента безучастно наблюдавший за бойней, чуть наклонившись, совершил гигантский рывок, на сквозь пройдя орду зомби, и, добравшись до пулемётчика, вступил с ним в ближний бой.

Сюй Вэньву, видя это, хотел помочь, но тут ему в спину ударил ледяной луч, от которого он успешно защитился, создав с помощью колец барьер. Недалеко от него стоял скелет в старой зелёной порванной мантии. Ка голове у него было потрескавшаяся чёрная корона, а в руках он держал старую корягу.

Взмахнув палкой, тот призвал с десяток зомби в латах, что бросились на человека. Двигая кольцами, он переломил скелетов и, приблизившись, проломил скелету череп.

Тем временем гигант-кобольд-чемпион сошёлся в схватке с зомби-пулемётчиком. Это было титаническим зрелищем. Чемпион бил своим огромным мечом, но металлическая броня зомби выдерживала удары, оглашая окрестности оглушительным лязгом. В ответ пулемётчик пытался приставить ствол к голове кобольда, но тот ловко уворачивался, используя свой щит. Они крушили друг друга и всё вокруг, не обращая внимания на более мелких существ, которых давили просто походя.

Питер, воспользовавшись моментом, устремился к спине пулемётчика. Он взобрался на него по металлическим пластинам и, оказавшись около головы, воткнул в него мечи, схватил голову двумя руками и, напрягшись, оторвал её.

Но долго смотреть на это мне не дали. Я был на поле боя, и нас продолжала атаковать нежить со всех сторон.

Отсутствие пулемётного огня развязало руки Акраму. Он снова сосредоточился, и его копьё засияло с новой силой, выжигая целые коридоры в толпе врагов. Но эффект от его заклинаний начал слабеть. Я почувствовал, как прилив сил отступает, сменяясь нарастающей тяжестью в мышцах и легкой одышкой. Постепенно враги стали казаться быстрее, их атаки — опаснее.

— Отходим к оазису! — скомандовал Акрам.

Отступив, наше место заняла волна призванных из песка скелетов.

Обновив на нас и на наших стрелках баффы, мы ринулись обратно.

Не знаю, сколько именно всё это продолжалось. Я перестал считать обновлённые баффы после 37 раза.

Я даже сначала не понял, когда окружающая меня нежить резко вся вспыхнула, и начала заканчиваться. Оглядевшись, я увидел восходящее солнце.

У меня не было никаких эмоций, они пропали после пятой потери руки из-за взрыва одной зелёной твари на четырёх ножках.

Я тупо смотрел на солнце, не веря, что всё закончилось. И вот такое тут происходит каждую ночь? Ладно, скорее всего не каждую, но ведь происходит.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Её нарушал только треск догорающих останков нежити и тяжёлое, прерывистое дыхание тех, кто выжил. Я стоял, опираясь на своё копьё, и смотрел на поле, усеянное грудами костей и тлеющей плоти. Рука... я машинально посмотрел на своё левое запястье. Оно было целым, благодаря регенерации Акрама, но воспоминание о том, как она отрывалась, а потом прирастала обратно, было ярким и болезненным.

Рядом Логан, весь в саже и запёкшейся жиже, закурил очередную сигару. Его грудь тяжело вздымалась, но в глазах читалась привычная, усталая ярость. Как будто всё происходящее навевает ему какие-то воспоминания. Я без слов протянул ему руку в мольбе. Он также без слов меня понял, материализовав ещё одну сигару и положив её в мою ладонь.

Запалив её от ближайшего горящего трупа. Я сделал первую глубокую затяжку и закашлялся. Логан усмехнулся, похлопав по спине. Сделав вторую, я выдохнул зелёный дым.(Внимание! Автор против курения и не призывает к нему, особенно несовершеннолетних.)

Сюй Вэньву, казалось, и вовсе не устал. Он спокойно стоял, а кольца покоили на его руках. Лицо было бесстрастным как и всегда, разве что костяная броня, что он получил из того сундука, казалась немного помятой. Вроде произошло это ещё вчера, а как будто вечность с того момента прошла.

Подошедший Питер, хоть и выглядел усталым, но на нём не было не единой царапины, даже на доспехе.

Я перевёл взгляд на свой доспех, от которого остался лишь нагрудник, и то с несколькими дырами. Щит, как и копьё, как и меч, я сломал. Под конец дрался посохом, вроде он ещё целый.

К нам подошёл Тони Старк.

— Ребят, там портал открылся. Мы сейчас, перед тем, как туда войти, обновляем боезапас, да и вам снаряжение стоит сменить, особенно тебе, Томсон.

Я кивнул. Сил, да и желания реагировать на то, что он назвал меня по фамилии не было.

Вскоре мы были уже в доме. Усевшись на лавочку, я откинулся на стену. В моё голове было пусто.

Подлетевший Джафар внимательно меня осмотрев, кивнул чему-то, выпил маленькую колбу, а потом пыхнул в меня из трубки жёлтым дымом.

Случайно вдохнув его, я закашлялся, но почувствовал себя так, как будто проспал часов 10. Тело переполняла энергия и хотелось что-то делать.

— Зелье бодрости. От одного использования ни последствий, ни привыкания не будет.

Кивнув ему в благодарности, я одел новый доспех, повторяющий тот, что у меня был до этого.

Оглянувшись на окружающих меня людей, полных энергии также как и я (после зелья, то), мы шагнули в портал.

Глава 6 (DxD)

От лица Мил-тана:

Из-под тёплого солнца бесконечной равнины мы, сразу после выхода из портала, провалились в холодные сугробы.

В Японии, конечно, выпадает снег, но никогда я не видел его в таких количествах. Хорошо, небо было ясное и безоблачное. Солнце обдавало нас холодными лучами, которые не грели, а лишь слепили, отражаясь от белоснежного покрова.

Благодаря своему росту, я оказался в снегу лишь по пояс. Протянув свои руки, я схватил ближайших ко мне людей, провалившихся под снег, и закинул их к себе на плечи.

— Не бойтесь! Мил-тан защитит вас! Нё!

В этот момент блондин, что с нервозностью реагировал на Селестию-тян, вспыхнул пламенем, испаряя ближайший снег и создавая чистую от него площадку. Судя по моим ощущениям, он демон, и его реакция на нашу благодетельницу понятна, но ни ему, ни кому-то ещё здесь беспокоиться не надо. Я, как истинный последователь девочек-волшебниц, не оставлю никого в беде, пока они не творят зло.

— Спасибо, господин Мил-тан, — пролепетала одна из спасённых мной девушек в очках, дрожа от холода и щупая мою руку.

— Пожалуйста! Это долг каждого, кто верит в силу любви и дружбы! Нё!

Селестия-тян, не обращая внимания на демона-блондина, парила над снегом, её крылья излучали мягкое тепло, растопляя снег в небольшом радиусе вокруг неё.

Она щёлкнула пальцами, и я почувствовал тепло, растёкшееся по телу. Пусть холод мне не сильно мешал, несмотря на довольно открытую одежду, то вот большинство, будучи одеты достаточно легко, мёрзли.

— Мы находимся в ледяной пустоши, — её голос прозвучал мелодично, но серьёзно. — Нам нужно найти укрытие до наступления ночи. Холод — не единственная опасность в этом месте.

В этот момент земля под нами содрогнулась. Из-за сугроба в десятке метров от нас поднялось нечто огромное, спящее до этого под снегом, с горящими жёлтыми точками вместо глаз.

Полностью вытянувшись, монстр взревел в нашу сторону. Существо телом было похоже на гориллу с толстой белой шерстью и синей кожей. Голова же была более широкая и вытянутая вперёд, полностью покрытая шерстью и огромными прямыми рогами.

Открыв рот стал виден ледяной кристалл неестественно симметричной формы. Вздохнув воздуха, монстр выдохнул в нашу сторону ледяной вихрь.

Селестия-тян, сформировав копьё из света, махнула им, создав прозрачный, золотистый барьер, остановивший дыхание.

Как только монстр перестал выдыхать ледяной вихр, блондин-демон взмахнул рукой, посылая огненный шар в монстра, который, взорвавшись, заставил монстра отшатнуться, явно ранив.

Тут же один из людей в костюме, создал магический круг, откуда вылетела атака. Это же сделали ещё пара человек.

Вскоре монстр был убит. Его огромное тело рухнуло в снег, издав последний хриплый вздох, и начало медленно рассыпаться в сверкающую ледяную пыль, оставив после себя лишь огромные рога и тот ледяной кристалл, что был у него во рту.

— Вы молодцы, — мягко сказала Селестия-тян, растворяя свой барьер. — Подождите, пожалуйста, десять минут. Я сейчас облечу местность и постараюсь найти укрытие на ночь и место, где я смогу в безопасности открыть портал. Будьте осторожны.

Взмахнув крыльями, она взлетела в небо и исчезла в небесах.

— Давайте, пока есть время, познакомимся. Меня зовут девочка волшебница Мил-тан! А вас? — произнёс я.

Стоящие недалеко люди поперхнулись и закашлялись.

— Ирина Шидо, экзорцист, а это Зеновия Кварто, также экзорцист, и Иссей Хёдо, мой друг, — отозвалась одна из девушек с мечами. Она смотрела на меня с лёгким недоумением, но без враждебности.

— Иссей, у тебя есть друг-девушка, и ты нам не сказал!? — в два голоса громко вопросили стоящие рядом с Иссеем парни.

— Да нет же, идиоты! — зашептал Иссей, весь покраснев. — Это не так! ОнА просто… она…

— О? — перебила его Ирина, скрестив руки на груди. Её брови угрожающе поползли вверх. — Значит, я для тебя «просто», Иссей Хёдо?

— Нет! Я имел в виду... Аааа! — Иссей схватился за голову, попав в классическую ловушку, — Короче, меня зовут Иссей, а вот эту парочку Мацуда и Мотоама.

— А меня зовут Айка Кирюу! Школьница, — сказала девочка в очках, всё ещё сидя у меня на плече и продолжая щупать мои бицепсы.

— Райзер Феникс, — произнёс блондин-демон, его голос был холодным и надменным.

Две инквизиторши сразу насторожились. С лязгом стали выходить из ножен их мечи, и лезвия тут же направились в сторону Райзера.

— Демон, — прошипела Ирина, её глаза сузились до щелочек. — И не просто демон, а высокородный. Что ты задумал?

— Ой-ой-ой! — воскликнул я, шагнув между ними и широко раскинув руки. — Никаких драк! Нё! Мы все сейчас в одной команде! Селестия-тян сказала, что мы должны держаться вместе!

Райзер лишь презрительно усмехнулся, и в его ладони снова вспыхнуло алое пламя.

— Церковные крысы. Вы действительно думаете, что ваши игрушки могут что-то сделать против меня?

Маленькая девочка в одеждах монахини порылась как-то сгладить ситуацию.

— М-Меня зовут Асия Ардженто, монахиня, носитель Сумеречного исцеления, если кто-то ранен или поранится, подходите ко мне, я вас вылечу.

— Ирина, а ты можешь рассказать, о чём, собственно, речь? О каких демонах ты говоришь и что такое Сумеречное исцеление?— спросил Иссей, озадаченно глядя на обострившуюся ситуацию.

— Иссей, не сейчас, давай чуть позже, — резко парировала Ирина, не отводя взгляда от Райзера. Её пальцы крепче сжали рукоять меча.

— Нет, позвольте, мне бы тоже хотелось знать, про что вы говорите? — задал вопрос пожилой мужчина с тростью, подойдя поближе. Его голос был спокойным и учтивым. — Мы все оказались в одной лодке, и скрытность нам только навредит. Позвольте представиться — профессор Альбрехт Вайцзеккер, специалист по прикладной инженерии. Так в чём же дело?

— Человек, — фыркнул Райзер, всё ещё не опуская пламя в своей руке, — раз уж они не хотят говорить, скажу я. Сверхъестественные существа вполне себе реальны. Демоны, ангелы, ёкаи, драконы и прочие. Все они вполне себе реальны и проживают на Земле, скрываясь от вашего вида. А эти две, — он кивком указал на Ирину и Зеновию, — охотницы. Их работа — находить и «очищать» таких, как я или вон тот оборотень. Сумеречное исчеление- один из святых механизмов, созданный главой библейского пантеона, дабы люди могли хоть что-то противопоставить тем, кто стоит выше их.

— Что же, что-то прояснилось. А вы, позвольте спросить, какая нечисть? — обратился профессор Вайцзеккер к одному из людей в балахонах, что ранее применяли магию.

— Позвольте не оскорблять меня, — холодно ответил маг. — Я вполне себе человек, просто маг, как и ещё несколько здесь присутствующих.

Тем временем Иссей, пользуясь затишьем, подошёл к светловолосой девушке в обносках, всё ещё окружённой парящими мечами.

— Э-э, привет. А как тебя звать? — неуверенно обратился он к ней.

Девушка медленно повернула к нему голову. Её взгляд был пустым и безразличным, как у человека, видевшего слишком многое.

— Отвянь, — угрожающе прорычала она, и клинки развернулись в его сторону, издав тихий звенящий звук.

— И-извини! — пискнул Иссей и быстро отпрянул

В этот момент с неба, словно по расписанию, спустилась Селестия-тян.

— Есть хорошая новость и плохая, — её голос по-прежнему был мелодичным, но в нём появилась стальная нотка. — Хорошая: я нашла поселение, где мы сможем открыть портал и переночевать. Плохая: поселение разрушено и захвачено культистами, возглавляемые Миссионером. Впрочем, учитывая ваши силы и мою помощь, справиться мы должны.

— Культисты? — переспросил профессор Вайцзеккер, его брови поползли вверх. — Позвольте уточнить. Мы говорим о фанатичных последователях деструктивной философии?

— Не совсем, — покачала головой Селестия, и в её глазах мелькнула тень печали. — Культисты бывают двух типов: обращённые и добровольные. Первые были изменены под действием силы Миссионера или иного тёмного существа. Их тела и разум деформируются, подчиняясь воле повелителя, превращаясь в нечто... иное. Добровольные — те, кто принял силу еретика или грех сознательно, по зову сердца. Такие сохраняют изначальный облик и разум, и их можно спутать с обычными людьми, что делает их куда опаснее.

— Если этот Миссионер смог превратить кого-то в подконтрольных ему монстров, то почему он не может сделать того же с нами?

— Это долгий ритуал, который во время боя не провести, — твёрдо ответила Селестия.

— Чего нам ожидать и опасаться? О посланница Господа. — спросила Зеновия.

— Миссионером займусь я, вам надо будет разобраться с обращёнными. К счастью, из немного, всего десяток. Ожидать вас стоит активное применение магии и холодного оружия. Навыки, которыми они владели при жизни, они сохранили, а значит с оружием обращаться умеют. Как только мы будем подходить, я наложу на вас усиление, остальное же в ваших руках. Только большинству из вас понадобится снаряжение, — заключила Селестия, её взгляд скользнул по нашей разношёрстной группе, оценивая школьную форму, церковные одеяния и потрёпанные плащи. — — Хм... Времени на поиски нормальных ресурсов и крафт нет… Ладно, пусть так и не делается, но на этот бой я выдам вам снаряжение. Кстати, вон тот парнишка, что взял с тела монстра ледяной кристалл, держит в руках заготовку под сильный артефакт, который можно использовать хоть сейчас. — перевела она взгляд на Мотохаму, что, пока церковники выясняли дела с нечистью, успел осмотреть рога монстра и подобрал с него кристалл.

Все взгляды устремились на Мотохаму.

— Это? — пробормотал он, держа в руках тот симметричный ледяной кристалл.

— Дай-ка сюда, — Ирина быстрым движением выхватила кристалл у него из рук. Она внимательно изучила его, затем посмотрела на Селестию-тян. — О посланница Господа Бога, как им пользоваться?

— Направь его в сторону и пожелай использовать.

Выполнив наставления, из кристалла в направлении руки девушки вылетела ледяная вьюга. В течении минуты, пока вьюга не утихла, она проморозила всё, что было на её пути.

— Кристалл перезаряжается пять минут, прежде чем может быть использован вновь. Если же вы владеете маной, то вы можете запитать его сами, — пояснила Селестия.

Ирина с новым уважением посмотрела на ледяной самоцвет в своей руке, а затем сунула его за пазуху.

— Пригодится, — коротко заявила она.

— А наше снаряжение? — напомнил профессор Вайцзеккер.

— Сейчас, — взмахнув рукой, Селестия создала рядом с собой двадцать стоек, на каждой из которых висели комплекты одинаковой белой брони. Доспехи выглядели просто, но прочно, словно высечены из цельного куска матового, молочно-белого металла, с лёгким сияющим налётом.

— Это базовая экипировка стражи небес, — объявила она. — Она защитит вас лучше, чем ваша обычная одежда.

— Извините, а мы к ним не примёрзнем? — спросил какой-то человек.

— Скажем так, в них есть контроль температуры. —ответила Селестия.

Всё стали подходить, убирать броню в инвентарь и через него надевать её.

Райзер также с осторожностью подошёл к стойке с бронёй и осторожно притронулся пальцами к доспехи. Ничего не произошло.

Удивлённый, он убрал доспех в инвентарь, после чего надел его. От этого действия стоящие недалеко инквизиторши поперхнулись и закашлялись, а Асия начала креститься.

— Демон... в ангельских латах... — прошептала Ирина, смотря на Райзера с таким отвращением, будто он осквернил саму святыню.— Это... кощунство...

Райзер, тем временем, с нескрываемым интересом разглядывал себя. Белый доспех сидел на нём идеально, спокойно воспринимая его демоническую ауру.

— Удобно, — равнодушно констатировал он, издеваясь над инквизиторами, — И не жжётся. Неплохая работа, ангел.

Селестия смотрела на это с некой долей непонимания ситуации.

— Я передам небесным кузнецам, что мироходцу понравилась наша стандартная экипировка. А почему ты не одеваешь доспех? — обратилась она ко мне.

— Простите, Селестия-тян, но я, как девочка волшебница, не могу носить доспехов. К тому же я и без них довольно крепкий.

— Что же, раз уж таково твоё решение, то я не в праве препятствовать этому, — кивнула Селестия, хотя в её глазах читалось лёгкое недоумение. — Теперь кому какое оружие выдать?

— Не требуется — ответил Райзер.

— Госпожа Селестия, у нас есть оружие, — также ответили инквизиторы.

— А можно нам щиты и мечи? — за себя, Мацуду и Иссея, спросил Мотохама.

— Извините, а обязательно всем идти в атаку? Я уже стар и мало чем могу помочь, да и других обычных людей тут достаточно. — спросил профессор Вайцзеккер.

— Я могу выдать вам дальнобойное оружие, — предложила Селестия, обращаясь к профессору и другим обычным людям. — Одна из причин, почему снаряжение воинства небесного обычно никому не выдаётся, это то, что благодаря ему наше оружие не вредит другим воинам. Вы сможете вести огонь, не опасаясь задеть своих.

Она жестом указала на новую стойку, где появились луки из белого дерева с тетивой из света и своеобразные арбалеты, больше похожие на изящные механизмы.

Профессор Вайцзеккер внимательно изучил арбалет.

— Любопытная конструкция. Отсутствие видимого механизма взведения... да и каких-либо снарядов. Предположу, раз уж мы в другом мире, да и сверхъестественное, оказывается, реально, оно стреляет энергией?

— Да, — подтвердила Селестия. — Вот здесь открывается пластинка, куда требуется класть кристалл для перезарядки. Вон те мешочки около стендов с ними. Одного кристалла хватает на 5 000 выстрелов.

Профессор Вайцзеккер, следуя инструкции, нашёл на прикладе арбалета почти незаметную панель. Она бесшумно отъехала, открыв углубление, в котором лежал небольшой, мерцающий белым светом кристалл. Рядом висели кожаные мешочки; один из них профессор вскрыл и извлёк оттуда несколько запасных кристаллов, каждый размером с ноготь.

— Эффективность использования энергии поражает, — пробормотал он, вкладывая один из кристаллов в паз. Панель закрылась, и оружие издало тихий, нарастающий гул. — Прямой преобразователь... Фантастика какая.

Остальные люди также стали подходить и брать арбалеты, хотя один взял лук. Маги также взяли арбалеты.

Оборотень, до этого молча стоявший в стороне, шагнул вперёд.

— Меня зовут Ульфрик, — прорычал он. — Два топора, одноручные.

Селестия кивнула, и на стойке появилась пара крепких боевых топоров с короткими рукоятями. Ульфрик схватил их, проверяя баланс, и коротко кивнул, явно довольный.

Трио подростков — Иссей, Мацуда и Мотохама — остались при своём выборе и получили обещанные мечи и щиты.

Дети, что с них взять, — подумал я. Постараюсь присмотреть за ними. Нё!

— Селестия-тян, а у вас нет, случаем, палочки девочки волшебницы? — задал я вопрос

Ангел, стоящий передо мной, встал в ступор. Мне показалось, что я почти увидел загрузочный экран перед её лицом. Через пару секунд она пришла в себя и кивнула. Рядом на стойке появилась оно.

Вытянутое белое древко заканчивалось круглым основанием, покрытым рунами. От противоположных сторон отходили гигантские топориные лезвия, а из верхушки выходило два белоснежных крыла. Сама конструкция была сделана из золотистого материала, похожего на золото, но им не являющимся.

Я замер, уставившись на это...

— Запасное оружие мадам Лидии, одно из. Она назвала его палочкой настоящей девочки волшебницы.

— Это... — я сглотнул. — Это очень... мило! Нё! — воскликнул я, хватая древко. Оно оказалось на удивление лёгким и идеально лежало в руке. — Спасибо, Селестия-тян!

Я сделал несколько пробных взмахов. Оружие с лёгким шелестом рассекало воздух, а крылья на навершии оставляли за собой серебристый след.

— Оно прекрасно! — Я сиял от счастья. — Настоящая палочка для настоящей девочки-волшебницы! Нё!

(На всякий случай, кому интересно, загуглите, как выглядит Мил-тян. Для тех, кто этого делать не хочет, это накаченный качок в одеждах девочки волшебницы(платьице с короткой юбкой и чулки.) с длинными волосами, заплетёнными в две косички по бокам, а теперь ещё и с «волшебной палочкой» в руках.)

Я перевёл взгляд на остальных ребят. А чего это они так отшатнулись? Даже блондин-демон с настороженностью смотрел на меня. Лишь оборотню было без разницы.

Часть же людей тёрли глаза, говоря: «Как это развидеть.»

— Теперь, когда все готовы, пойдёмте! — проговорила Селестия, её голос прозвучал твёрдо, возвращая всех к реальности.

Она развернулась и уверенно повела нас через заснеженную пустошь, создавая проход в снегу.

Через полчаса пути, мы вышли к проломленной каменной стене. Высотой она была метров пятнадцать, в толщину же метров шесть.

Через проем виднелись руины небольшого городка.

— Зачем поселению домов примерно на сто такая стена? — задал вопрос профессор Вайцзеккер, с профессиональным интересом разглядывая руины.

— Скопления живых привлекают монстров, поэтому даже самые маленькие поселения укреплены настолько, насколько могут. — поступил ответ.

— Нам в центр, на площадь.

Чем ближе мы подходили, тем больше вокруг нас становилось плоти, проступающей сквозь снег. Сначала это были небольшие нити, которые постепенно стали превращаться в большие куски гниющей заледенелой плоти, покрывающей части зданий. Время от времени оно пульсировало, отмерзая и продолжая гнить, пока холод снова не брал своё.

Пару человек стошнило от запаха и вида, но мы продолжали идти.

Вступив на саму площадь, мы буквально шли по гниющей органике, хлюпающей под ногами.

В центре, на небольшом каменном помосте, стоял высокий, двухметровый гуманоид. Одет он был в чёрные одежды с серебряными пуговицами. На голове шляпа, а в руках, на которых были перчатки, деревянный крест с него ростом. К кресту примотаны детские черепа и кости.

Голова также была скрыта чёрной тканью, а лицо закрывала серая каменная маска с узкими прорезями для глаз, выступающими каменными бровями, приплюснутым носом и прямой, безжизненной щелью рта.

Он не двигался, словно статуя, но от него исходила такая плотная аурия безумия и скверны, что воздух звенел.

Рядом с помостом, сложив руки — хотя правильнее будет сказать, конечности — стояло десять гниющих тварей. Они состояли как будто из сросшихся между собой разных частей тел — человеческих, звериных, а иногда и неопознанных. Неизменным оставалась лишь голова и наличие как минимум пары нижних конечностей; всё остальное было случайным, уродливым набором. И вся эта масса плоти гнила и пульсировала.

Стоящий рядом со мной Иссей не выдержал, открыл забрало шлема, и его вырвало прямо на снег, окрашивая его в жёлтый цвет. Его друзья были не в лучшем состоянии.

— Держись, Иссеи-кун! — ободряюще крикнул я, сжимая свою «палочку». — Мы прогоним этих плохих монстров, и всё будет хорошо! Нё!

— Атакуйте! — скомандовала Селестия, и её копьё света вспыхнуло ослепительным сиянием, бросая вызов Миссионеру. Одновременно с этим свет от копья укутал нас. Я почувствовал, как и до этого не слабое тело, наполняется силой.

Рывок, и она уносит Миссионера с главной площади куда-то к стене.

Бой начался.

Райзер, не теряя ни секунды, ринулся вперёд, его пламя с шипением испаряло гниющую плоть под ногами. Он выпустил сгусток огня в ближайшего обращённого. Тварь взревела, но не отступила.

Мгновение, и в конечностях твари появились костяные щиты, принявшие на себя удар пламени. Частично сменившись разнообразным колющим/режущим оружием — костяными шипами, мечами, топорами. — она ринулась на демона.

Райзер отпрыгнул, его лицо исказилось от ярости и отвращения.

— Мерзкие твари! Горите!

Тем временем остальные обращённые пришли в движение. Их тела искажались, порождая новые конечности или атаки.

Один, чьё тело было усеяно десятком глаз, выпустил в нас сгустки тёмной энергии. Другой, с конечностями, как у паука, пополз по стене, чтобы атаковать с фланга.

— Всем ко мне! — крикнул я, взмахивая палочкой и отгоняя подобравшуюся ко мне тварь с кошачьей головой, чья морда наполовину сгнила, из-за чего стал виден череп. — Не дайте им окружить нас! Нё!

Ирина и Зеновия, действуя слаженно, разделывались с тварью, чьё тело было покрыто костяными пластинами, как у броненосца. Меч, находящийся в руках Ирины, постоянно менял форму — то он был тонким рапирой для точных уколов в щели между пластинами, то превращался в тяжёлый тесак, чтобы рубить выступающие костяные шипы. Когда же тварь пыталась парировать её атаки своими острыми, как бритва, отростками, в дело вступала Зеновия. Её клинок при соприкосновении с оружием противника испускал короткую ослепительную вспышку, после чего костяные отростки рассыпались в пыль, и она с лёгкостью рубила обнажённые конечности.

Заклинания, стрелы и болты ангельского оружия, выпущенные магами, профессором и остальными, дождём сыпались на монстров, отвлекая их и нанося какой-то урон. Они потихоньку двигались ко мне, активно атакуя тварей.

Троица подростков также не стаяла без дела окружив тварь с головой собаки и человека, чьи многочисленные конечности почти все заканчивались костяными пилами. Из-за щитов, осторожно, они атаковали его мечами, явно опасаясь атаковать более активно, но и не решаясь отступить.

Резко в одной из конечностей твари появился крюк, которым она схватила за кромку щита одного из подростков и потянуло на себя, выдёргивая и готовясь убить.

Ударом палочки я отрубил заострённую конечность твари передо мной, схватил её и со всей силы метнул, надеясь попасть.

Острым обрубком, словно гарпуном, он вонзился в руку твари, тянувшей подростка. Монстр взревел, выпустив щит, и Мацуда, побледневший как снег, отпрыгнул назад.

Хоть я и спас его, но и сам за это поплатился. Костяные шипы, крюк и меч впились в мою руку, которую я успел подставить под удар.

Я решил воспользоваться этим и, потянув тварь на себя, собрав все силы, разрубил её на части.

Откинув останки ногой, меня окутал зелёноватый свет, полностью восстановивший раны. Повернув голову чуть назад, я увидел Азию. Она стояла позади всех, её руки были сложены в молитве, а лицо сияло твёрдой решимостью.

— Спасибо, Асия-тян! — крикнул я, чувствуя, как боль окончательно уходит, а силы возвращаются. — Ты настоящая девочка-волшебница! Нё!

Переведя взгляд на поле боя, я увидел, что существо с множеством глаз уже разбирается на части оборотнем, а недалеко лежит порубленная тушка твари с паучьими ногами.

Инквизиторы также закончили с первой тварью и принялись за следующих, только в этот раз на них насели сразу две, из-за чего они разделились.

Перехватив палочку покрепче, я сам ринулся в бой, выбирая своей целью одну из свободных тварей. Это было существо, чьё тело состояло из сросшихся спин и рёбер, образующих движущуюся клетку, из центра которой свисали хлыстообразные отростки.

Вскоре, бой стал завершаться. Я как раз добил свою тварь и перевёл взгляд, как увидел, что с крышы здания на Зеновию падает тварь, собираясь пронзить её множеством лезвий и прибить к земле.

Я не успевал ничего сделать, но рядом стоящий Иссей, который вместе со своими друзьями всё же доковырял свою тварь, среагировал мгновенно. Резким, отчаянным толчком он отбросил Зеновию в сторону, самому оказываясь на её месте.

Это была высокая, тощая тварь, похожая на богомола. Её передние конечности представляли собой не серповидные когти, а пучки длинных, острых, как бритва, костяных лезвий. Вся её масса, вместе с этим смертоносным веером, обрушилась на Иссея.

Раздался оглушительный, влажный звук, смешанный с хрустом костей и звоном ангельской брони.

На максимальной скорости окопавшись около твари, я, используя палочку как дубину, стал молотить по ней, стараясь оттащить её раздавленное тело от Иссея.

Доспех выдержал прямые удары лезвий, но чудовищная масса монстра, обрушившаяся на мальчика с высоты, переломала кости под бронёй. Иссей лежал неподвижно, его тело неестественно выгнуто.

— ИССЕЙ! — закричала Ирина, наваливаясь на существо с другой стороны.

— Асия! Сюда! — крикнул я, продолжая лупить тварь, которая уже начала шевелиться, пытаясь подняться.

Асия, побледнев, бросилась к нам, её руки уже светились зелёным светом исцеления. Но тварь, словно понимая угрозу, резко дёрнулась, и одно из её лезвий просвистело в сантиметре от лица девочки.

Внезапно над нами возник Райзер на огненных крыльях. Без единого слова он вонзил свои руки в спину твари, и алое пламя вырвалось изнутри монстра, испепеляя его за секунды.

— Лечи его, — коротко бросил он Азии, окидывая взглядом поле боя. Это был последний обращённый. Я перевёл взгляд на то место, где он сражался. Та часть площади была частично оплавлено, по всюду лежало огромное количество оплавленного оружия и ошмётки щитом. А от твари остался стоящий на коленях обугленный скелет со множеством рук.

Из всех тварей эта было более всего похожа на человека и наиболее опасна.

Асия, не отрывая рук от Иссея, молилась, а её благословение работало. Хруст срастающихся костей был отвратным, но обнадёживающим звуком. Иссей застонал, и цвет начал возвращаться к его лицу.

В этот момент с оглушительным раскатом грома на площадь рухнула фигура Селестии. Её доспехи были исчерчены чёрными подтёками, одно крыло неестественно выгнуто, но в руке она сжимала своё сияющее копьё. Позади неё упало искалеченное тело Миссионера. Его каменная маска была расколота, а из-под неё сочилась чёрная, густая жижа. всё тело было в огромном количестве ран и дыр, откуда шёл чёрный дым. Он не двигался.

— Победа... — выдохнула Селестия, её голос был хриплым от напряжения.

Подняв копьё, она перевернула его и воткнула в землю. От неё во все стороны разошлась волна света, сжигая всю гнилостную плоть и остатки тварей, очищая руины городка.

В этот момент Иссей выгнулся, а поверх его ангельских доспехов появились алые стальные перчатки, которые через несколько мгновений исчезли.

— Я буду вон в той церкви, — указала она рукой на непонятно как сохранившуюся церквушку на краю площади. — Буду там создавать портал. Да и защитный барьер на ночь там легче создать. Вы же, тем временем, займитесь поиском чего-то полезного в этих руинах. Сейчас тут полностью безопасно, но всё ваше снаряжение я заберу уже ближе к ночи.

С этими словами она, прихрамывая, направилась к церкви, оставляя за собой след из капель святящейся жидкости — её версия крови.

Мы остались стоять среди очищенных, но безмолвных руин. Воздух, наконец, был чист, пахнув лишь озоном и пеплом.

Подойдя на то место, где раньше лежал Миссионер, профессор принялся его внимательно разглядывать. Даже пальцем потыкал в обожженную кляксу, что осталась на земле в том месте.

Постепенно все стали растекаться по городу мародерствуя. Расставаться с палочкой не хотелось, но, видимо, придётся. Значит надо найти какую-то замени, в крайнем случае буду драться кулаками.

Эх… жаль у меня нет сил девочки волшебницы. Зато у меня есть её дух!!!

На площади остались лишь Иссей, инквизиторши и Асия. Двое друзей Иссея также отправились исследовать город.

Когда я выходил со площади, Иссей как раз очнулся, и Ирина, опустившись перед ним на колени, что-то горячо и взволнованно ему говорила, сжимая его руку в своих.

Ходил я долго. Заходил в некоторые дома, магазины, смотрел, что есть. Набрал много всего: разные металлы, оружие, доспехи. Благодаря тому, что в одном из магазинов были сумки, проблем с этим не было.

Повезло даже найти погреб с вполне себе свежей и съедобной едой, а также вином. Видимо, магия Миссионера не тронула законсервированные припасы. Я набил свой инвентарь провизией — сыр, вяленое мясо, хлеб в герметичных упаковках, несколько бутылок крепкого красного.

Но главной цели — чему-то, что могло бы заменить мою чудесную палочку, — я так и не нашёл. Впрочем, это было не так уж и удивительно. Значит придётся драться своими руками.

Под закатным солнцем я вернулся к церквушке. Вокруг неё был сияющий золотым барьер, перед которым, нерешительно, стоял Райзер. Осторожно протянув руку, он, чуть прищурив глаза, протянул её вперёд. Ничего не произошло, она не вспыхнула от соприкосновением энергии Селестии-тян. Выдохнув, демон прошёл внутрь барьера и проник в церковь.

Как только я вошёл за барьер, волшебная палочка исчезла из моего инвентаря.

Внутри было достаточно оживлённо. Люди делились тем, что нашли, их голоса, приглушённые толстыми стенами, создавали уютный гул. В углу стояла жаровня, где грелась еда — видимо, не только я нашёл уцелевший погреб. Похлёбка пахла мясом и травами.

Кто-то примерял найденные доспехи, кто-то с интересом разглядывал и чистил старинное оружие. В другом углу профессор Вайцзеккер с группой таких же любознательных разбирал какой-то сложный механизм, похожий на сломанные часы.

Я увидел Иссея. Он сидел на скамье, прислонившись к стене, и с аппетитом уплетал миску похлёбки. Рядом, как тень, сидела Ирина, её меч лежал на коленях, а взгляд постоянно скользил по помещению, выискивая угрозы. Асия, сидя по другую сторону от Иссея, о чём-то тихо беседовала с Зеновией.

Райзер стоял в стороне, в самом тёмном углу, скрестив руки. Он не принимал участия в общем оживлении, но и не выглядел враждебно. Просто... наблюдал. Недалеко от него сидел оборотень, уплетая мясо.

Я нашёл свободное место, достал из инвентаря немного еды и присоединился к общей трапезе.

Тем временем Селестия-тян, что всё время колдовала над алтарём, закончила и вышла к нам.

Взгляд у неё был очень серьёзный.

— У меня несколько новостей, как хороших, так и плохих, — её голос, обычно мелодичный, сейчас был твёрдым и безрадостным. Он заставил замолчать даже самые оживлённые разговоры.

— Начну с хорошей: портал откроется завтра на рассвете, а эту ночь нас будет защищать барьер. Теперь плохие новости: в связи с тем, что мы встретили Миссионера, я предполагаю, что мы находимся в зоне боевых действий между армией разумных и Короля Демонов. Так как у Миссионера было всего десяток культистов, то город он захватил недавно, и к тому моменту жителей большей частью успели эвакуировать.

Она сделала паузу, чтобы её слова усвоились.

— Также... на мой зов на Небеса мне никто не ответил. Скорее всего, это связано с тем, что армия Короля Демонов блокирует эту возможность. Но произойти может всё что угодно.

Тишина в церкви стала гробовой. Даже Райзер нахмурился, услышав о «Короле Демонов».

— Король Демонов? — переспросил профессор Вайцзеккер. — Это... титул или описание?

— И то, и другое, — взгляд Селестии стал отстранённым. — Великий еретик, кто, будучи одним из первых Его творений, воспротивился Ему и породил само понятие греха. Именно он — причина существования в этом мире монстров, что вылезают по ночам, а иногда и днём. Его армия находится в постоянной войне с разумными, желая стереть всю жизнь, что перечит его бытию. Обычно его имя не стоит называть, ведь он это услышит, но так как мы в церкви, то я скажу. Его зовут Херобрин, первый грешник.

— Херобрин... — тихо повторил профессор Вайцзеккер, как бы пробуя это имя на вкус.

— Значит... — Иссеи медленно поднялся с лавки, всё ещё бледный, но его глаза горели. — Этот... Херобрин... он виноват во всём, что происходит? Во всех этих монстрах?

— Он — источник скверны, — подтвердила Селестия. — Почти все существующие угрозы либо исходят от него на прямую, либо созданы им, либо подчиняются ему.

Она сделала паузу.

— Теперь вы знаете. Завтра мы откроем портал. Куда он приведёт сказать точно я не смогу, но приложу все силы, чтобы туда, куда нам надо.

На этом она ушла обратно к алтарю, закрыв ставни.

Постепенно мы стали ложиться спать. Завтра будет новый день и стоит хорошенько выспаться перед этим.

Глава 7 (общая часть 1)

Группа Блич, от лица Мизуиро Коджимы:

Пройдя через портал, я вышел в достаточно обширном зале обсерватории. Над головой был стеклянный купол, за которым простиралось звёздное небо. На удивление, при отсутствии каких-либо источников света помимо звёзд, было светло, как днём.

По центру зала стоял огромный телескоп, рядом с ним — стол с записями, какой-то механизм из линз и нечто, похожее на алтарь.

За телескопом, что-то записывая и не обращая на нас внимание, стоял старец. Длинная ухоженная борода до пояса, белые волосы, покрытое морщинами лицо. Вразрез со стереотипами, его тело не было сгорблено, скорее наоборот. Он был ростом с Садо и, сквозь его белый балахон, проступала прямая спина и силуэты мощных мышц.

Он не обращал на нас никакого внимания, пока мы все не вышли из портала. Последней вышла Эола, не её лице всё ещё были следы недавних слёз.

Только тогда старец медленно положил своё перо, повернулся к нам и скрестил руки на груди. Его полностью белые глаза с едва различимым очертанием зрачка, как у слепых, внимательно всматривались в нас. Они прошлись по всей нашей группе, задержавшись на пару мгновений на Ичиго и Урю, будто видя что-то, скрытое от остальных.

— Эоларинда — его голос был глубоким и спокойным, как гул далёкого колокола. — Ты привела гостей в Его обитель в обход приёмной для пришедших, зачем сие?

— А-Архитектор небосвода. Никто не отвечал на мой зов и… я-я испугалась.

— И поэтому ты привела их в мою обитель. Понимаю. И скажу тебе, что это правильное решение, — его слова повисли в тихом зале, и в них не было ни одобрения, ни упрёка, лишь констатация факта. — Хозяин отсутствует. Система... сбоит, но не потому, что Его здесь нет, такое уже случалось. Твои опасения имеют под собой реальное основание.

Подойдя к стене, которая также являлась частью купола и была прозрачна, он указал вниз.

Осторожно подойдя к краю, мы посмотрели вниз. Купол башни был расположен достаточно высоко, чтобы можно было увидеть целиком огромный небесный город, раскинувшийся внизу, подобно фантастическому цветку из света и камня. Башни, мосты, парящие острова, здания самых разных и фантастических форм, начиная от каменных строений, заканчивая огромным небоскрёбом из стекла. Вот только улицы самого красивого города, которого я видел в своей жизни, да и часть зданий, покрывал чёрный толстый кустарник. Огромное количество переплетение чёрных шипастых линий покрывали весь город.

Я никогда не жаловался на зрение, даже больше, у меня оно было отличным. Наверное именно благодаря ему я заметил небольшие белые точки, на фоне чёрной древесины. Древесины ли?

— Б-Б-Боже! Это же…

— Да, Эоларинда, магия владыки Сумеречного леса.

— Но… Зачем!? — прокричала-проплакала фея, снова заводясь.

— Не знаю я ответа на этот вопрос. Скажи, сколько групп мироходцев пришло в этот мир.

— Ч-Четврееее — снова начала плакать фея.

— Ясно, спи. — Ткнув в фею пальцем, он поймал её упавшее тело.

— Ты что сделал?! — стал заводиться Ичиго, подходя к деду и доставая меч.

Старик, игнорируя Ичиго, спокойно подошёл обратно ко столу, положил её на него и повернулся к нам. Его слепой взгляд был тяжёлым.

— Я погрузил её в сон, чтобы её истерика не мешала разговору, — его голос не изменил тона. — А теперь убери свой игрушечный клинок, мальчик. Он бесполезен против меня. К тому же здесь никто не может умереть. Жаль, что после его ухода это стало скорее проклятьем, чем благословением.

— Что вы имеете ввиду? — спросил я.

— Видите вон те небольшие белые точки? Это разумные, которые пытались улететь, но не успели. Кустарник вполне живой и обладает подобием разума, созданным его создателем. Шипы впиваются в жертву и разрывают её изнутри. Обычно это было бы не страшно. Все разумные здесь полностью неуязвимы, вот только король Сумеречного леса не просто так считался одним из Архонтов.

Он сделал небольшую паузу.

— Архонты — это те, кого Он поставил следить за некоторыми измерениями. Король Сумеречного леса, как понятно, правит Сумеречным лесом. Существование кустарника привязано к душам восьми аватаров и пока они живы, кустарник нельзя уничтожить. Сам кустарник хватает свои жертвы и затягивет внутрь себя. Проникая через естественные отверстия, он разрастается внутри жертвы, постепенно высасывая всю энергию из жертв. То, что вы видите внизу- это скелеты, не способных умереть существ.

— Господи Боже! — прошептала в ужасе Орихиме. Лиса на её плечах согласно проскулила, прижимаясь к её щеке.

— Да, — холодно согласился Архитектор. — Это весьма... неэффективный способ страдания. Но он служит своей цели — почти полностью парализовать работу небесной системы.

— И... и что нам делать? — спросила мисс Очи, пытаясь сохранить самообладание. — Зачем этому Архонту творить подобное?

— Из того, что я смог узнать, он заключил сделку с воплощением Зла, Херобрином. Он парализует работу небесной канцелярии, а взамен получает возможность творить всё, что ему вздумается, в пределах своего измерения. Что же делать вам? Зависит от того, зачем вы вообще сюда пришли.

— Мы... мы хотим вернуться домой, — тихо сказала мисс Очи, и в её голосе слышалась отчаянная надежда. — Нас забросило сюда случайно, и Эола сказала, что Творец сможет вернуть нас домой.

— Да, он может это сделать. Более того, в его власти вернуть вас в ваш мир в тот момент, из которого вы попали сюда. Давайте сделаем так. Основная проблема с Сумеречным лесом в том, что его Архонт закрыл возможность прохода для творений Его. Но вы, мироходцы, к таким не относитесь, а значит попасть в его измерение можете. Убьёте аватаров, а если повезёт, то и самого короля. После этого я, вместе со всей остальной небесной канцелярией, поможем вам встретиться с Творцом. В том я, как один из 12 верховных корректоров, а также один из 5 последних действующих работников небесной канцелярии клянусь именем Его!

Небольшая вспышка света, окутавшая пространство, была не просто зрелищным эффектом. Она ощущалась физически — как лёгкий электрический разряд, пробежавший по коже, и как рождение в сознании абсолютной, неопровержимой истины. Данная клятва будет исполнена. Это был закон, более фундаментальный, чем гравитация.

— Вы слышали, — голос Архитектора заполнил собой всё пространство, — Как только вы освободите Его обитель, мы приложим все силы, чтобы помочь вам. — Его голос вернулся к нормальному, но в нём теперь слышалась твёрдая уверенность. — Но я вас никуда не тороплю. Время здесь идёт по-другому, и до прибытия следующей группы мироходцев ещё как минимум час. Я, либо другие оставшиеся работники, дадим им такое же задание. Не важно, кто его выполнит, всё равно клятва будет засчитана. Теперь задавайте вопросы, я постараюсь ответить на все из них.

В зале повисла напряжённая тишина, никто пока что не спешил задавать вопросы, обдумывая полученную информацию. Надежда вернуться домой быстро истаяла на глазах.

Шагнув вперёд и прокашлявшись, привлекая всеобщее внимание, я заговорил.

— Кхм, кхм. Позвольте мне задавать вопросы. Меня зовут Мизуиро Коджима, как к вам обращаться?

— Архитектор Небосвода, юноша.

— Ясно… а почему так, если не секрет?

— Это моя задача. Я отвечаю за то, какое большое созвездие будет властвовать над новым годом и какие младшие созвездия будут отвечать за месяца. От этого сильно зависит магия и силы, связанные со звёздами, а также множество других явлений и событий.

— Понятно, это очень интересно, а где можно узнать об этом побольше?

— Я выдам вам путеводитель по звёздной магии, если хотите.

— Будем благодарны. Можете, пожалуйста, больше рассказать про Сумеречный Лес и аватаров, которых нам надо убить.

— Сумеречный Лес- не самое большое из измерений, но достаточно интересное. По сути это небольшой континент, разделённый на 9 частей. 8 из них контролирую аватары, когда 9, расположенный по центру, принадлежит королю.

Аватар- Гигантская Нага, по сути большая змея, которую не убить, пока не уничтожите всё тело.

Аватар- Сумеречный лич, очень сильный некромант, которого можно убить только магией или духовной энергией.Аватар- Король минотавров, особо сильный и большой минотавр

Аватар- Гидра, трехглавая ящерица с сильной регенерацией, прочной шкурой и способная дышать огнём.

Аватар- Рыцарь Фантом, сильный призрак, владеющий магией смерти.

Аватар- Ур-Гаст, гигантский гаст

Аватар- Альфа Йети, гигантский Йети, владеющей слабой магией льда и полагающийся на грубую силу

Аватар- Снежная королева, очень сильный маг льда.

— А кто такие гасты?

— Гигантские летающие белые спруты, плюющиеся огненными шарами.

— Можно я запишу всё это? — хорошо, что я в инвентарь положил пустой блокнот и карандаш.

— Конечно, сейчас повторю…

— Спасибо. Позвольте спросить, вы говорили про магию и духовную энергии, можете рассказать про это подробнее?

— Про духовную энергию один из вас и так знает, но хорошо. В этом мире есть 8 типов энергии. Разумные могут развивать максимум до трёх, при наличии таланта. Чаще всего это одна энергия, иногда две.

Энергия Ки, самая распространённая, так как самая простая к освоению. Простыми словами это энергия тела, которую мы вырабатываем во время жизни. С помощью специальных дыхательных техник и упражнений, тело начинает вырабатывать энергию всё больше и больше, благодаря чему её можно использовать в меру своих знаний и сил. Самое простое применение это укрепление и усиление своего тела.

Энергия Мана, вторая по распространённости. Её пользователи берут Ману либо из воздуха, либо формируют внутри себя ядра, где она начинает формироваться. Обычно, когда говорят про магию, имеют ввиду именно ману.

Энергия Прана, энергия жизни, не путать с Ки, хоть они и похожи. Её пользователи славятся своими возможностями по манипуляции с жизнью и живыми существами. Большего не скажу, не моя область.

Энергия Вера. По этому пути идут почти все священники и инквизиторы. Вера вполне себе осязаемая вещь и является формой энергии, которую вырабатывают разумные. При желании можно использовать собственную и окружающую энергию Веры. Большего не скажу, не моя область.

Духовная энергия. Есть у всех по определению, но мало кто может ей пользоваться. Её пользователи славятся своим взаимодействием с мёртвыми и душами. Большего не скажу, не моя область.

Энергия Пси, энергия разума. Её владельцы славятся своими ментальными атаками.

Звёздная энергия. Использовать на прямую её могут единицы, чаще всего ею манипулирую с помощью артефактов и механизмов. Пользователи этой энергии очень сильны. Сносить горы для них тоже самое, что щёлкать пальцами, особенно если эти уникумы способны использовать силу солнца. Правда и ограничений у этой энергии полно.

Энергия- Скверна, энергия хаоса, ещё её называют энергией греха. То, что изначально не было задумано Им. Эта энергия развращает своих пользователей, превращая их в чудовищ, противоестественных миру и догмам Творца. Если вдруг вы встретитесь с пользователем этой энергии, и при этом вы не можете ни победить, ни сбежать, постарайтесь убить себя. Эти твари любят ломать и превращать разумных в себе подобных.

— Спасибо за предупреждение, — проговорил я, стараясь, чтобы голос не дрожал, и делая пометку в блокноте. — Это... очень важная информация. А... а что насчёт самого Короля Сумеречного Леса?

— Мана, Прана, после некоторых событий Скверна. Большего не знаю, не общался с ним. В его измерении нет звёздного неба. В основном полагается на свой бессмертный кустарник.

— Жаль… А может вы можете научить нас использовать эти энергии?

— Мироходцы предрасположены ко всем энергиям и могут научиться одновременно четырём. Я могу пробудить Звёздную энергию. Гримм может пробудить духовную энергию. Гайя — Прану, Михаил — Веру, и Торговец — Пси. Ману и Ки пробудить может каждый из нас.

А вот это было очень хорошая информация. Хотя имена вызывали некоторую настороженность.

— И вы готовы нас учить? — решил уточнить я.

— Нет. Учить вас никто не будет, просто не может. Лишь пробудить энергию и выдать основы, дальше вы сами.

— В каком смысле пробудить?

— Перед тем, как получить возможность использовать энергию, её надо пробудить. Это можно сделать с помощью простого ритуала, либо найдя специальные предметы/награды от Творца.

— Как нам попасть в Сумеречный Лес? — задал я вопрос.

— Выкопать яму 4 на 4 блока глубиной в 1 блок. Вокруг ямы рассадить любую растительность. Яму залить водой и кинуть алмаз. Ударит молнией и у вас будет портал.

Быстро всё записав, я кивнул.

— Как нам попасть к оставшимся работникам, если весь город заполнен живым хищным кустарником?

— Я открою порталы.

— Понятно. А когда мы сможем ещё раз сюда попасть и насколько долго мы можем тут находиться?

— Через неделю Эоларинда сможет открыть портал снова. Находиться здесь вы можете ровно сутки. — сказал он и щёлкнул пальцами.

Недалеко, в свободном пространстве, появилось 4 прямоугольных фиолетовых проёма. По поверхности порталов гуляли фиолетовые волны, образуя затейливые, мерцающие узоры.

— Ладно, Старикан, какой из них к этому, как там, Гримму? — спросил Ичиго.

— Постой, Ичиго-сан. Давай не будем спешить. Сначала выслушаем про Звёздную энергию, потом про Духовную. Следом пройдёмся по остальным ну и на последок оставим Ману с Ки.

— Да, Ичиго, не стоит спешить. Мы тут на долго, ещё успеем всё узнать. — решила поддержать меня Арисава.

— Тц, ладно.

— Я начну рассказывать?

— Да, если вас не затруднит, можете привести в себя Эолу?

— Зачем? Она будет только мешать.

— И всё же мы хотели бы, чтобы она была в сознании и с нами, да, ребята?

Меня поддержали согласные возгласы остальных, даже Ошима, известный хулиган, хоть и не настолько, как Ичиго, высказался.

— Как хотите.

Ещё один щелчок пальцами и наша Фея стала приходить в себя.

— А? Что случилось? Мне снился сон, что Творец перестал отвечать на мои запросы, а обитель его заполнена кустарником этого мерзкого маленького гоблина. Эм… ребят, а что мы делаем у Архитектора Небосвода?

Мисс Мисато, подойдя, подхватила фею на руки и принялась её успокаивать. Эола, поняв, что всё это было не сон, вжалась в одежду учительницы.

— З-Значит, он м-м-мёртв? — заикаясь тихо спросила фея, поворачиваясь к старинку.

— Эх… ты и правда слишком молода, Эоларинда. Творец не может умереть. А если это всё же произойдёт, он реинкарнирует и снова будет здесь. Нет, Он запечатан Херобрином, будучи побеждённым из-за предательства нескольких Архонтов. Нас же пятерых не хватает, дабы найти место, где именно он запечатан.

— Стойте. То есть, даже если мы уничтожим этот кустарник, нам всё равно нужно будет освобождать вашего Творца? — спросил Исида, подняв бровь.

— Мы будем рады, если вы присоединитесь, но можете этого не делать. Это не значит, что мы не будем стараться выполнить клятву изо всех сил.

— Хорошо, — вздохнула мисс Очи, всё ещё укачивая Эолу. — Давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать прямо сейчас. Можете, пожалуйста, рассказать, что такое Звёздная энергия?

— Конечно. Звёздная энергия — это фундаментальная сила, излучаемая небесными телами: звёздами, планетами, даже кометами. Есть три способа использовать эту энергию: с помощью ритуалов, с помощью артефактов проводников, напрямую. Первый вариант напрямую зависит от того, какое большое созвездие главенствует в году и какое малое в данном месяце. К примеру большое созвездие дракона и малое созвездие земли при проведении ритуала на местности даёт +500% к урожайности. Большое созвездие кабана и малое созвездие стрелы при проведении ритуала на местности даёт +100% к скорости стрельбы и полёта стрелы, +25% скорости передвижения и атаки у разумных, защищающих данную землю. Вариантов подобных сочетаний много.

Старик прервался. В его руке появился термос, из которого раздался яркий запах чая. Сделав глоток, термос исчез.

— При использовании через артефакты-проводники Звёздную энергию можно использовать для атаки. Плазменные лучи, создание космического льда, при особом мастерстве использовать ультрафиолетовое излучение. Можно и наоборот, убрать весь свет из области. Ещё можно воззвать к звёздам и нанести удар по области в любое время суток. При прямом использовании заключается контракт с ближайшими небесными объектами. В зависимости от того, с кем был заключён контракт, зависит и сила.

Если контракт с солнцем, то днём вы способны почти бесконечно испускать и манипулировать пламенем.

С луной- манипуляция с водой и льдом, но только ночью. С другими светилами нет зависимости от времени суток, но есть от ситуации.

Меркурий- повышенное восприятие, скорость и интеллект, но только до момента, как вы вступите в бой. В бою же вы получаете гвоздь, с помощью которого можно создавать заклинания и зашивать любые раны.

Венера- способности к лечению и изменению внешности, художественно вдохновение, по желанию повышенное либидо, всё это до боя. В бою — молоток, способный игнорировать любые сопротивления и защиты.

Марс- в бою вы получаете большое повышение всех показателей тела, а также возможность слышать музыку боя, словами это объяснить нельзя. Чем дольше идёт бой, тем вы сильнее. Вне боя ничего не даёт, даже скорее ослабляет.

Юпитер- в бою даёт возможность создавать и контролировать молнии, а также наложить одно нерушимое правило, которое действует на всех, кто находится в бою вместе с заключившим контракт. К примеру нельзя убивать и никто в этом бою не сможет окончательно убить оппонента. Вне боя даёт возможность чувствовать правду, лож, а также интуитивно разбираться в законах и праве.

Сатурн- в бою вы способны увеличиваться в размерах, призывать косу или серп, а также манипулировать землёй в радиусе 50 метров от вас. Вне боя вы лучше познаёте всё, что связано со временем и земледелием, а также полностью контролируете себя в любой ситуации.Уран- вы получаете возможность летать, а также свободно применять магию ветра. Здесь нет ограничений в зависимости от ситуации, но если вы заключаете контракт, то теряете возможность как либо лгать и ваши эмоции частично притупляются.

Нептун- в бою у вас появляется возможность призвать трезубец и им создавать подконтрольную воду. Пока у вас в руках трезубец, вы контролируете любых морских зверей. Вне боя вы интуитивно разбираетесь в морском деле, всегда чувствуете стороны света и где есть большая вода.

Кометы- в случае, если вам повезёт заключить контракт с кометой, вы получите часть её сил на постоянной основе, но вам надо будет что-то принести в жертву. Сила и жертва зависит от кометы.

— Это всё. Кто-то хочет сейчас пробудить Звёздную энергию?

— Я! Я бы хотела! — запрыгала Махана-тян.

— Да успокойся! Ты куда то спешишь?! — одёрнула ту Рё-тян.

— Ну а чего, я всегда хотела обладать какой-нибудь супер силой, встать в позу и сказать: «Во имя луны!», ну или «Во имя Венеры, тебе не пройти!».

Архитектор удивлённо на них посмотрел. Это была первая его эмоция за всё время нашего знакомства.

— У вас в мире тоже есть Сайлор Мун?

— А она у вас есть? — уже удивлённо произнёс я.

— Да, один мироходец продал мне в своё время диски с ней. Жаль, что Харона нейтрализовали первым, а так бы мы уже давно связались с более опытными мироходцами и разобрались с Королём Сумеречного Леса.

— Секунду, тут есть другие мироходцы?! — думаю, озвучил я вопрос всего класса.

— Да, есть, с десятка два точно наберётся. Если встретите их, передайте им нынешнюю ситуацию, к тому же, они могут попытаться сами вернуть вас домой, если вы сможете им хорошо описать ваш мир. В отличии от вас они сами сюда пришли и при желании могут покинуть нас.

— Мы будем учитывать это, а сейчас, думаю, мы пойдём опросим остальных работников.

На это он лишь кивнул.

Первым мы пошли к Гримму. Выйдя из портала мы оказались достаточно мрачном обширном помещении. В отличии от башни Архитектора, тут было достаточно темно и мало что видно. Вдруг на стенах зелёным вспыхнули старые лампы, освещая большую библиотеку. У стены, сидя в кресле качалке перед вспыхнувшем зелёным пламенем камина, находился, видимо, владелец этого места.

Это был высокий, под три метра ростом, скелет в потёртом халате и тапочках с кроличьими ушками. Отпив из кружки в руке, он перевёл на нас свои пустые глазницы. В них горели спокойные зелёные огоньки.

— А, гости, — его голос был глубоким и бархатистым, идеально подходящим для рассказчика у камина. — Судя по порталу вы от Архитектора. Что же, позвольте представиться. Мистер Гримм, заведующий местной библиотекой, пользователь духовной энергии, ну и, по совместительству, воплощение смерти в этом мире.

— В-Воплощение... с-смерти? — со скрипом выдавила из себя учительница. Впрочем, не только её насторожили слова стоящего перед нами существа.

По моему все в классе напряглись, разве что Эола, выглядела относительно спокойной, просто наблюдая за всем молча.

— Именно так, — Гримм сделал ещё один глоток из своей кружки. — Не пугайтесь, пожалуйста. Это всего лишь должность. Кто-то же должен следить за естественным порядком вещей, направлять заблудшие души и... поддерживать баланс. В последнее время, впрочем, работы прибавилось. — Он вздохнул, и звук этот был похож на шелест высохших листьев. — Впрочем, я бы не занял эту должность, если бы не мог справиться даже с такими небольшими трудностями. Я так понимаю, про ситуацию Архитектор уже рассказал? Наверное это было в его излюбленном без эмоциональном стиле. Старик привык разговаривать лишь со звёздами и планетами, а у них другое мировоззрение. Тогда зачем вы пришли? — спросил Гримм, ставя кружку на маленький столик рядом с креслом. Его зелёные огоньки-глаза внимательно скользили по нашим испуганным лицам. — Если вы здесь, значит, Архитектор предложил вам пробудить духовную энергию. И, судя по тому, что я вижу... — его взгляд задержался на Ичиго и Урю, — ...некоторые из вас уже с ней знакомы. Интересно. А некоторые близки к её пробуждению. — перевёл он взгляд на Арисаву и Иноуэ.

Вперёд шагнул Ичиго, его лицо было решительным, несмотря на внутреннюю тревогу.

— Ладно, Мистер Смерть, — его голос прозвучал резко. — Если ты разбираешься в этой духовной энергии, то расскажи, что это и как использовать.

— С превеликим удовольствием! Духовная сила, если просто, совокупность вашей духовной чувствительности, силы воли и, как не парадоксально, силы души. Если первые два ещё можно как-то измерить, то вот что второе знает лишь Творец. Даже я, смерть, не знаю. С помощью духовной энергии можно видеть призраков, души и взаимодействовать с ними. Чтобы управлять духовной энергией, надо тренироваться её ощущать, а потом уже управлять. Это долго, сложно, и не всегда получается, так как обычно живые редко имеют много духовной энергии. Вы исключение, должен я сказать. Хотя вот эти двое — указал он на Ичиго и Исиду, — Смогли обойти это ограничение не совсем естественным способом. Как именно говорить не буду, я не лезу в чужие секреты, даже если они не ваши, а также их не раскрываю.

Отпив из кружки, он продолжил.

— Я могу искусственно подтолкнуть ваши души к большей выработке духовной энергии, это безвредная процедура. Потом бы вам пришлось долго тренироваться, обучаясь её контролировать. Хотя видеть призраков вы станете сразу, да и после определённого количества энергии у вас появятся особые способности сами собой, но я не об этом. Так вот, чтобы использовать духовную энергию за пределами той силы, которую вы может сможете получить, я выдам вам листки духовного заклинания твёрдых кулаков. Такие листки разбросаны по всему миру и в них самые разнообразные заклинания, способности и всякое подобное. При использовании листка знания и возможности просто загрузятся в ваш мозг без необходимости их изучать. Вот такой вот стимул для разумных изучать этот мир. Духовное заклинание твёрдых кулаков хоть и начальное, очень универсальное и даёт вам все необходимые знания об начальном манипулировании энергией. На этом, я предлагаю нам расстаться до момента, как вы выслушаете остальных работников, а потом примите выбор. Хотя вот вы, рыжий юноша, можете изучит заклинание хоть сейчас, всё равно вы уже пробудили духовную энергию. Тебе же, парень в очках, не предлагаю, ты и так умеешь ей манипулировать, к тому же у тебя она с каким-то другим привкусом, не как не могу понять, что она мне напоминает. В любом случае, до скорой встречи!

Вернувшись в обсерваторию, мы вошли в следующий портал.

Он привёл нас в место, диаметрально противоположное мрачной библиотеке Гримма. Мы оказались в центре буйства жизни. Это была гигантская, залитая солнцем оранжерея под огромным стеклянным куполом. Воздух был густым и влажным, пах землёй, цветами и спелыми фруктами. Повсюду росли деревья с золотыми яблоками, лианы с самоцветами вместо плодов и цветы размером с колесо телеги. В центре этого рая, поливая странное растение, из лейки которого лилась радуга, стояла женщина.

Она была высокая, с кожей цвета тёплой земли и длинными, вьющимися волосами, сплетёнными из живых зелёных побегов и полевых цветов. Её просторное платье казалось сшитым из мха и паутины. Она повернулась к нам, и её улыбка была тёплой, как первый луч солнца после долгой зимы.

— Ах, новые ростки! — её голос звучал как шелест листвы и журчание ручья. — Добро пожаловать в мой сад. Я — Гайя. И я чувствую, что вы были у Архитектора, а значит всё уже знаете. Неужели вы хотите познакомиться с Праной, с самой жизнью, что течёт в каждом живом существе?

— Эм… да, мы за этим.

— Тогда я с радостью расскажу вам, что такое Прана. Прана — энергия жизни, что течёт во всех существах. В отличии от Ки, вырабатываемой клетками тела, и в отличии от Духовной энергии, вырабатываемой вашей душой на прямую, Прана рождается из духовных оболочек, что появляются на протяжении жизни. Благодаря этому чем старше существо, тем больше у него может быть Праны. С учётом того, что даже начальное её постижение, даёт долголетие, со временем каждый может стать её сильным пользователем. С помощью Праны вы можете многое. На самом деле открою вам небольшой секрет, который вроде знает каждый, но иногда забывает. Любого эффекта Праны, Маны либо другой энергии можно повторить использовав также любую другую энергию. Хотя это и будет намного сложнее. Прана больше заточена на исцеление всего и вся, но на этом не ограничивается. Если вы захотите пробудить её в себе, я всегда готова вас принять.

Следующий портал привёл нас в место, полное контрастов. Мы оказались в огромном, аскетичном зале, напоминавшем одновременно и собор, и военный штаб. Высокие витражные окна изображали не святых, а сцены сражений с чудовищами. Вместо скамей стояли ряды полированных деревянных столов, заваленных картами и стратегическими докладами. В центре зала, спиной к нам, стояла фигура в сияющих белых латах с золотой отделкой. Он изучал огромную карту, на которой светящимися точками были отмечены позиции.

Услышав наши шаги, он обернулся. Это был мужчина с идеальными, почти скульптурными чертами лица, короткими светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами, в которых горел огонь непоколебимой веры и решимости.

— Приветствую, — его голос был твёрдым и ясным, как удар меча о щит. — Я — Михаил. Архитектор прислал вас, чтобы предложить вам силу Веры. Я не буду тратить время на долгие речи. Вера — это энергия убеждённости, воли и преданности высшему идеалу. Она черпает силу из вашей собственной преданности и из коллективной веры других. Она даёт защиту от тьмы, силу для праведной битвы и возможность творить чудеса, которые вы называете «божественным вмешательством». Но она требует абсолютной ясности цели. Сомнения — ваш худший враг. Желаете ли вы встать на этот путь?

— Сначала мы бы хотели выслушать все варианты, но позвольте спросить, что вы делаете? — я снова взял переговоры в свои руки.

— Из-за недееспособности Харона я не могу напрямую командовать и помогать войскам Рая и других сил в борьбе со злом. Эта карта — единственный источник связи, позволяющий мне хотя бы примерно отслеживать происходящее в мире. — Он провёл рукой в латной перчатке над картой, и несколько светящихся точек на ней померкли. — Мы теряем позиции. Без связи и координации даже самые сильные легионы не могут долго противостоять организованному хаосу. Ваше появление... даёт слабую надежду. Сила Веры может стать ключом не только к исполнению того, ради чего вы сюда пришли, но и к восстановлению связи. Решайтесь.

Вернувшись в обсерваторию, перед нами остался последний портал.

— Ну что, пошли к этому «Торговцу»? — спросил Ичиго, явно уставший от обилия информации, но не теряющий решимости.

Мы переглянулись и, получив кивок мисс Очи, шагнули вперёд.

Портал привёл нас в место, которое сложно было однозначно описать. Это было огромное помещение, похожее на гибрид антикварного магазина, ломбарда и современного супермаркета. Стеллажи до потолка были завалены самыми невероятными предметами: от запылённых свитков и старинных карт до блестящих гаджетов непонятного назначения. В воздухе витал запах старой бумаги, масла и чего-то ещё — острого и металлического.

За прилавком из тёмного дерева, на высоком табурете, сидел... человек? Существо? Оно было одето в безупречно ровный костюм, но его лицо постоянно менялось, словно изображение на неисправном телевизоре, мелькая десятками разных черт. Лишь пара острых, всевидящих глаз оставались неизменными.

— А, клиенты! — его голос был приятным, бархатным, но в нём чувствовалась опасная сладость, как в голосе опытного мошенника. — Добро пожаловать в мою скромную лавку! Я — Торговец. И я слышал, вы интересуетесь... Пси-энергией? О, это редкий и ценный товар. Не каждый решится копаться в чужих мыслях. Или позволить кому-то покопаться в своих. Если коротко. Пси энергия — энергия разума, с помощью которой вы можете влиять на мир. Особенно эта энергия эффективна в таких вещах, как лазанье в чужих голова, и, что довольно необычно, в телекинезе. Ах, вижу вас заинтересовали мои товары! К сожалению, купить вы их можете лишь за валюту, выдаваемую за выполнение небесных поручений в храме недалеко от сюда. Нет, в долг или как то по другому товар не отдам. Нету валюты, нету товара. Да, я полностью читаю мысли каждого из вас. Да. Да. Нет. Могу.

Мгновение, и его тело меняется на женское с весьма внушительными формами.

— Лучше? Да, вижу что лучше, грязная ты лесбиянка и извращенка.

Мы дружно перевели взгляд на единственного человека в классе, кто мог об этом подумать.

— Что?! Как будто никто из здесь присутствующих ни о чём подобном не подумал! — возмутилась Чизуру.

— Никто, ты одна. — спалил её Торговец.

— Ну так не интересно.

— На определённом уровне Пси ты сможешь видеть всех людей голыми.

— Пробудите во мне Пси энергию! — тут же как будто телепортировалась она к прилавку.

— Конечно! Съешь конфетку.

— Ммм! Моя любимая…— на пару секунд она застыла, а потом обёртка от конфеты, подкинутая ей в воздух, застыла на месте.

— Вижу, что никто больше ещё не надумал, хотя соблазн есть. Возвращаетесь к Архитектору, у него в обсерватории думается лучше. Я, если что, всегда тут. Дам, также, один совет. Не соглашайтесь на предложение Клоуна без резкой нужды, он любит чёрные шутки.

— Клоуна?

— Всё, всё, я вам ничего не говорил, идите уже.

Вернувшись в обсерваторию, я быстро пробежался по записям взглядом.

— И так, что у нас есть. Если что, я буду говорить игровыми терминами, чтобы было проще, мисс Очи?

— Можешь говорить спокойно, я разбираюсь в игровом сленге, не настолько я и стара.

— Хорошо. И так Звёздная энергия — баффы, контроль и АОЕ атаки, скорее всего будут требоваться особые ресурсы.

— Да, будут. В книге, которую я вам выдам, всё будет написано. — дополнил Архитектор, внимательно нас слушающий.

— С этим ясно. Духовная энергия — индивидуально, скорее всего некромантия и контроль. Ичиго, ты взял у него заклинание? Я проглядел этот момент.

— Нет, решил уже вместе с теми, кто решит пробудить энергию её взять.

— Ок. Дальше, Прана — самохилл, скорее всего просто хилл с баффами тоже. Вера — мало информации, вероятно путь танка-паладина с баблами, благословениями и так далее. Пси — почти чистый контроль. Осталась Мана и Ки. Первое, я предполагаю на основе того, что нам сказал господин Архитектор, завязано в первую очередь на усилении тела. Мана — средняя, дальняя дистанция. Господин Архитектор, я прав?

— Полностью прав, я как будто снова с PopularMMOs разговариваю. Эти двоя также любили использовать подобный сленг.

— Подведём итоги. Ки, Прана, Вера— Танк, ДД ближнего боя. Звёздная энергия, Духовная энергия, Мана- ДД ближней, средней и дальней дистанции. Пси — контроль, возможно ДД, дибаффер. Также Прана, возможно Вера — хиллер, баффер. Вроде со всем определились, осталось решить, кто кем будет.

В этот момент до обсерватории донёсся отдалённый звук взрыва откуда-то из города.

— Вот и другие мироходцы пришли. — спокойно проговорил Звёздный маг.

Глава 7 (Общая, часть 2)

Группа МГА, от лица Изуку Мидории

Я вошёл в портал на автомате. Думать ни о чём не хотелось. Перед глазами продолжали вспыхивать картины разрываемых моими ударами тел.

Первый удар — и стоящие передо мной существа превратились в месиво из плоти, крови и костей. Меня буквально окатило их кровью. В носу до сих пор стоял тяжёлый, вязкий запах металла и гнили, а на языке ощущался мерзкий привкус железа от попавших внутрь по неосторожности фрагментов останков.

Сначала был шок. Затем — рвота. И именно в этот момент в моё плечо впился подобравшийся зомби. С хрустом вырвал из меня кусок мышцы и тут же начал жевать. И тогда пришла боль — резкая, обжигающая, как будто по нервам прошлись раскалённой проволокой. На автомате я ударил свободной рукой, вбивая в неё причуду, и снова окатил себя потоком гнилостной крови.

Меня снова стошнило. Сквозь дрожь и боль я пытался достать зелье лечения сломанной рукой, цепляясь пальцами за флакон. Помню, как отчётливо осознал: я не могу открыть крышку. Тогда, отчаянно желая жить, я впился зубами в стекло и раздавил его, пытаясь добраться до красноватой жидкости.

Жидкость обожгла язык, стекала по горлу вместе с мелкими осколками стекла и кровью — своей и чужой. Я задыхался, кашлял, давился — и всё равно пил. Потому что альтернатива была хуже.

Потом ко мне снова подобрались зомби, скелеты, пауки. Все они стремились убить меня, разорвать на части, насадить на оружие или нашпиговать стрелами. Я бил — и снова слышал ломкие хрусты костей. Рвал собственную плоть, когда вкладывал в удары слишком много силы. И снова пил зелье, каждую секунду надеясь, что его хватит.

В какой-то момент я перестал думать. Точнее — перестал хотеть. Просто бил. Выпивал зелья. Потом снова бил. Чтобы сэкономить, использовал щелчки — ломал пальцы, и лишь потом бил всей рукой.

Боль… в какой-то момент она превратилась в фон. Постоянный, тупой, давящий, но уже не мешающий двигаться. Я не заметил, когда закончились зелья. Просто попытался призвать ещё — и понял, что не могу. Инвентарь пуст. А вокруг меня враги. Пришлось бить ногами.

Хруст — и первая нога сломана. Но вокруг меня на миг стало пусто. Хруст второй — и я откинул себя ближе к башне, надеясь преодолеть край барьера.

Меня подхватил шарф Айзавы-сенсея, рывком вытаскивая вверх. А потом — пустота. Я провалился в темноту и очнулся уже здоровым, незадолго до открытия портала.

Когда я пришёл в себя, рядом стояли ребята, кто-то говорил, кто-то спрашивал, всё мелькало. Но я слышал их так, будто меня накрывали слоем ваты. Звуки были глухими, приглушёнными. Мир словно находился где-то далеко, за стеклом.

А я — всё ещё там, среди трупов.

Я пытался вспомнить, сколько раз сломал пальцы — не смог. Сколько раз пил зелье — тоже нет. Зато отчётливо помнил звук. Этот мерзкий влажный звук, когда кость пробивает гниющую плоть. Когда мои собственные суставы хрустят, как сухие ветки.

Меня трясло. Не от холода — от того, что я больше не чувствовал, где заканчиваюсь я, а где начинаются те мгновения ночи. Казалось, что стоит закрыть глаза — и запах гнили снова забивает лёгкие. Стоит вдохнуть — и почувствую на языке кровь, смешанную с осколками.

Я вытер руки о форму — и вздрогнул. На секунду мне показалось, что на ладонях кровь. Хотя их давно отмыли.

— Мидория, ты в порядке? — спросил, кажется, Тодороки. Или кто-то ещё — голос звучал будто сквозь воду.

Хотел сказать «да». Но слова застряли. Грудь сжалась так резко, что я едва вдохнул. Сердце билось слишком быстро, будто снова пыталось вырваться куда-то туда — обратно, между ударами и криками.

Я понял, что не хочу туда возвращаться. Не хочу вспоминать. Не хочу думать о том, что сделал, и что мне пришлось сделать, чтобы выжить.

Но картинки всё равно всплывали.

Мне было страшно.

Страшно, что эта ночь не забудется.

Страшно, что она не отпустит.

Страшно, что я уже никогда не буду прежним.

Страшно, что завтра будет новая ночь.

В этот момент меня кто-то обнял. Сначала я вздрогнул — тело сработало раньше сознания — но через пару секунд всё-таки обнял в ответ. Неуверенно. А потом — крепче. Будто боялся, что, если отпущу, снова провалюсь туда, где стоял один.

Чуть приподняв голову, я увидел бело-красные волосы. Тодороки молчал, его руки дрожали едва заметно, но он не отпускал. И это… это было впервые, когда он проявил эмоции с момента нашего недолгого знакомства.

Урурака сжимала ладонь Яойорозу так сильно, что она, кажется не чувствовала пальцев — но тоже не пыталась освободиться. Мина сидела, уткнувшись лицом в колени, и время от времени резко всхлипывала, будто пытаясь удержать дыхание под контролем. Киришима смотрел куда-то в стену, и его глаза были слишком пустыми — как у человека, который пытается доказать себе, что «он же крепкий», но внутри всё трещит.

Даже Бакуго выглядел иначе. Он стоял чуть в стороне, руки сжаты в кулаки так, что побелели костяшки, а дыхание было резким и неглубоким. Он заметил мой взгляд, но не взорвался, как обычно. Только стиснул зубы ещё сильнее и отвернулся, будто боялся, что кто-то увидит, как он дрожит.

Лучше всех из класса выглядели Оджиро и Сато.

Оджиро, хоть и был помятым, держался удивительно ровно — слишком ровно. Его взгляд оставался ясным, дыхание — ровным, будто произошедшее для него… не то чтобы норма, но что-то, к чему он оказался готов лучше остальных.

Сато тоже выглядел собранным, спокойным… до тех пор, пока я не заметил, как у него едва заметно подрагивают пальцы. Он стоял, стараясь не выделяться, но микродрожь его рук выдавала больше, чем выражение лица.

Айзава-сенсей не изменился вовсе. Всё такой же спокойный, собранный, будто происходящее было ещё одним пунктом в расписании. Ни волнения, ни раздражения — только усталость и понимание. Он посмотрел на нас — и, кажется, увидел всё сразу. Нам не нужно было объяснять. Он просто знал, что мы сейчас чувствовали.

Отвлёкшись от своих мыслей, я наконец обратил внимание на крики Гнома и на окружение.

Мы вышли в середину площади из белого камня. Над площадью сиял полупрозрачный барьер с лёгким синеватым оттенком. За ним, оставляя лишь узкий просвет у самой верхушки купола, всё пространство занимал гигантский чёрный, шипастый кустарник без единого листа — будто полностью состоящий из перекрученной, высохшей древесины.

Осмотревшись внимательнее, я заметил чьи-то останки. Скелет с завитыми рогами и вытянутым, словно у барана, черепом. Чёрный куст прорастал прямо сквозь его тело, обвивая и пронзая кости. На некоторых торчали лоскуты одежды — то, что осталось от делового костюма.

Я прислушался к словам Гнома.

— Да что тут вообще происходит?! — рявкнул он, пнув ближайший камень. — Что это за проклятый сорняк решил встать между мной и моим законным походом в бар?! После всех этих лет, что я торчу на никому не нужной работе, это ещё и мешает мне расслабиться?!

В его руке вспыхнул гигантский молот — почти с него самого размером, массивный, покрытый мерцающими рунами. Гном замахнулся и со всей силы ударил по кусту через барьер. От силы удара по площади прошла мощная вибрация — меня едва не отбросило назад.

Опустив поднятую к лицу руку, я увидел, что удар не нанёс кустарнику вообще никакого урона.

— Ах так, значит… — прорычал он. — И почему Смотритель ещё не убрал тебя? Ладно, пофиг. Эй ты, подрывашка!

Подскочив к Каччану, он схватил его за руку и потащил к барьеру.

— Ты чё творишь, коротышка?! — взорвался тот.

Каччан вскинул свободную руку и взрывом обдал лицо Гаррина. Но тот даже не моргнул — кожа, будто каменная, не получила ни единой царапины.

Поднеся руку Бакуго к барьеру, сначала засветилась ладонь гнома, а затем — рука Каччана. Свет становился всё ярче, пока не начал переливаться синеватым оттенком.

— Взрывай! — приказал Гаррин.

— Да с радостью, низкорослый!!! — рявкнул Бакуго.

Взрыв был другим — в три раза мощнее обычного. Вспышка прорвала барьер в точке контакта и ударила в древесину. Синеватое пламя охватило участок чёрного куста, выжигая его до углей. Внутри освобождённой полости выпал скелет.

Это был гуманоид примерно человеческого роста, но его пропорции казались неестественными. У него были три длинных пальца на каждой руке, клешневидные, удлинённые, будто предназначенные для ловли добычи. Череп вытянут назад, образуя плавный гребень, похожий на костяной плавник. В глазницах виднелись следы старых шипов, будто когтистыми пальцами кто-то пытался выдрать что-то изнутри. Нижняя челюсть была раздвоенной — две половины соединялись только у самого основания. На шее — остатки металлического ошейника с инкрустацией рун, теперь потускневших.

Скелет ещё не успел полностью упасть на землю, как начал обрастать плотью. По костям поползли тонкие красные нити, мышцы наращивались слой за слоем, обтягивая кости, покрываясь сероватой кожей. Существо вскрикнуло ещё до того, как полностью сформировалось, и, не обращая внимания на боль, рванулось к барьеру.

Но кустарник восстановился мгновенно. Чёрные шипастые ветви выросли обратно, захлопнулись и схватили гуманоидное существо.

Свежевосстановленные связки затрещали. Раздался рваный, захлёбывающийся крик… и мгновенно смолк.

Плоть на гуманоиде начала стремительно усыхать, опадать, как пережжённая бумага. Через десять секунд перед нами снова лежал скелет — будто ничего не произошло.

— Эво оно как… — растерянно проговорил гном, отпуская руку Каччана.

Тот тут же отдёрнул руку, зашипев от боли. Ладонь и запястье покраснели, покрылись волдырями, будто их держали над открытым огнём.

— Мидория! — окликнул меня Айзава-сенсей.

Я сорвался с места ещё до того, как понял, что двигаюсь. На максимальной скорости подскочил к Каччану, уже открывая зелье лечения зубами. Пальцы дрожали, но мне удалось быстро влить жидкость ему в рот.

Тот резко закашлял, чуть подавился от неожиданности, но рефлекторно проглотил зелье — и почти сразу оттолкнул меня локтем.

В этот момент над Гаррином навис Айзава.

— Ты что творишь, поскуда? — голос сенсея был тихим, но от него мороз пробегал по коже.

— Бла-бла-бла, — отмахнулся гном. — Здесь нельзя умереть, как ты мог заметить. Ничего твоему ученику не грозило. А боль можно потерпеть.

— Ты… — начал Айзава, но договорить не успел.

Под нашими ногами вдруг вспыхнули линии — фиолетовые, переплетённые, как сложная печать. Брусчатка дрогнула, осыпаясь крошечными камнями. Мир под нами буквально провалился.

И через секунду мы оказались в другом месте.

Мы стояли на полу огромного зала, окружённого прозрачным стеклянным куполом, за которым было наполненное звёздами звёздное небо. На удивление, при отсутствии источников света, было светло.

Осмотревшись, можно было заметить огромный телескоп, странные механизмы, что-то похожее на алтарь, но это было не главное. Недалеко от нас стояла группа из 20 человек и одной миниатюрной девочки в зелёном платье и с стрекозиными крыльями.

На взгляд, почти все они были примерно того же возраста, что и мы. Только вон та девушка в очках и огромный мужчина в латах явно были постарше.

Чуть в отдалении от них стоял высокий старец с тренированным телом и слепыми глазами.

Вперёд шагнул невысокий черноволосый парень с достаточно невинной внешностью.

— Даже не знаю, как начать… Кхм, я правильно понимаю, что вы тоже мироходцы и попали в этот мир не по своей воле?

Вперёд шагнул Айзава-сенсей.

— Представьтесь.

Вперёд шагнула девушка в очках и с волосами, завязанными в хвост.

— Ученический класс старшей школы города Каракуры. Я Мисато Очи, классный руководитель класса, это мои ученики. Теперь ваша очередь.

— Класс 1-А старшей школы U.A. города Мусутафу. Айзава, классный руководитель. Что тут происходит?

На лице Мисато Очи мелькнуло облегчение — но очень короткое, скорее нервный выдох, чем настоящая расслабленность.

Слово снова взял парень моих лет.

— Мистер Айзава. Перед тем как мы всё расскажем, позвольте задать вопрос, а почему некоторые из ваших студентов так… необычно выглядят?

В помещении повисла тишина.

— Вы имеете что-то против причуд мутационного типа? — спросил учитель, приподняв бровь.

— Чтобы что-то иметь против, нам бы сначала понять, о чём идёт речь.

— В каком смысле?

— Что такое причуда?

Этот вопрос загнал нас в ступор. Я даже не сразу понял, что он сказал — мозг просто отказался принимать саму постановку.

— Э-э… — протянул Киришима, растерянно моргнув. — Ты серьёзно? Как можно не знать про причуды? Ими владеет… ну… примерно восемьдесят процентов населения мира!

У парня с черноволосой чёлкой округлились глаза.

— Восемьдесят процентов? — повторил он, будто проверяя, правильно ли расслышал.

— Люди… массово имеют лишние конечности, другую форму тела и головы, а иногда выглядят, как инопланетяне? — последнее явно было сказано в сторону Мины.

— Эм… не совсем так, но да, — отозвалась Яойорозу, аккуратно шагнув вперёд. — Это обычное явление. Генетическая мутация, передающаяся по наследству.

У каракурской группы реакция была разная. Кто-то фыркнул. Кто-то обменялся взглядами. Одна девушка, тёмноволосая, широко распахнула глаза.

— У нас… — начал черноволосый парень, — у нас такого нет. Впервые об этом слышу. У нас в школе учится свыше ста учеников, и ни у кого подобного нет. В городе — свыше тридцати тысяч человек, и за всю свою жизнь я не видел людей с… такими особенностями.

Минета вскинул голову, моргнув:

— То есть вы все… обычные?

— Ну… — парень поморщился, — с недавних пор выяснилось, что не совсем. Но точно без каких-либо внешних мутаций, как у некоторых из вас. Простите, если это прозвучало грубо или… как-то ущемляюще.

Несколько студентов 1-А инстинктивно сдвинулись ближе друг к другу. Не обиженно — скорее настороженно.

Айзава тихо вздохнул — устало, но собранно.

— Ладно. Давайте так. Я объясню.

Причуды — это врождённые сверхспособности, проявляющиеся у детей примерно в четыре года. Они бывают разного типа: мутационные, как у Оджиро и Минеты, — он по очереди указал на них рукой, — трансформационные, когда тело временно меняется, и эмиттерные — когда человек может выпускать энергию, создавать вещества или воздействовать на окружающую среду.

— То есть, — медленно произнёс черноволосый парень, — вы хотите сказать…

что повсеместное обладание способностями — это… нормально?

— Да, полностью, — ответил Иида, будто выступал перед журналистами..

— …чёрт, — выдохнул кто-то у них сзади.

— Скажите, пожалуйста… а какой сейчас год?

— 2185 год, — подсказал Иида, выпрямившись ещё сильнее, будто от того зависела честь класса.

— Ага… — парень кивнул. — А у нас 2001 год.

Тишина накрыла зал плотным стеклянным колоколом.

Кто-то шумно втянул воздух.

— То есть… — начала Асуи, — вы хотите сказать… что из прошлого?

— Планета Земля. Солнечная система. Япония. — парень пожал плечами. — Что-то знакомое?

— Конечно! — воскликнул Каминарии, чуть приободрившись.

— Ну… — тот вздохнул, — значит из прошлого. Когда была задокументирована первая причуда?

Айзава ответил почти машинально:

— В 2060 году.

— Понятно… — протянул парень. — Это многое объясняет. Ладно, подумаем об этом позже. Давайте к делу.

Как вы могли заметить, город покрыт хищным кустарником, Творец где-то запечатан, и чтобы у нас появилась возможность его найти, нам сначала надо освободить это место от лоз. Для этого нужно построить портал в одно измерение — к счастью, это несложно, — а там убить восемь достаточно сильных существ. После этого кустарник потеряет свою неуязвимость.

— Кроме того, — он поднял небольшой блокнот, — те работники, что не попали в кустарник, способны пробудить в нас особую энергию, с помощью которой мы сможем делать… — он поморщился, — всякое. Я тут записал всё, что нам объяснили. У кого-нибудь есть тетрадь? Я дам переписать.

Я уже поднял руку, но…

Старик, всё это время стоявший в стороне, исчез.

Не шагнул — не сдвинулся — исчез.

И появился рядом с парнем, словно всегда стоял там.

— Не нужно, — проговорил он.

Коснувшись пальцами блокнота, он слегка приподнял его — и в следующую секунду в его руке оказалась вторая, идеально точная копия.

Он положил ладонь сверху… медленно поднял её — и блокнот размножился в аккуратную стопку.

— Ч-что это за способность?.. — прошептала Яойорозу, не решаясь говорить громче.

— Это не способность, — ответил старик безэмоциональным голосом. — Использовав Ману, я воссоздал тетради со всеми записями, дабы вы не тратили моё и ваше время.

Айзава едва заметно приподнял бровь — но ничего не сказал.

Я же взял одну из тетрадей, раскрыл её… и за пару минут проглотил весь текст.

Страниц было немного.

Но каждая — по делу.

Ладно. Ладно, подумай, Изуку. Ты всегда думал наперёд. Даже если сейчас руки дрожат, а картинки ночи всё ещё всплывают перед глазами.

Что мне выбрать?

Всё равно я собираюсь стать героем. Я должен. Я дал слово Всемогущему. Я не могу подвести его… даже если весь этот мир пытается сломать меня.

Но если я хочу вернуться — сначала надо выжить здесь.

Значит, универсальность. Надёжность. То, что совместимо с моим стилем ближнего боя.

Прана.

Автоматически. Даже думать не надо. Самоисцеление — это идеальная поддержка моему телу, которое я опять и опять довожу до предела.

Если повезёт — я перестану ломать себе кости.

Если… повезёт.

Дальше.

Вера. Герой должен вести других. Давать им силы. Надежду. Свет.

И если эта энергия действительно способна на чудеса…

Она может спасти кого-то, когда мои кулаки не смогут.

Третья.

Пси. Считывать угрозы. Видеть намерения. Удержать кого-то, если это спасёт жизнь.

Контроль — такая же форма защиты.

Четвёртая…

Пусто.

Я закрыл тетрадь.

Нет.

Не сейчас.

Я оставлю последний слот свободным — вдруг позже пойму, чего мне действительно не хватает.

В этот момент я услышал голоса.

Мои одноклассники уже разговорились с ребятами из прошлого — кто-то смеялся, кто-то выглядел шокированным, кто-то задавал странные вопросы вроде «как вы жили без смартфонов?».

Я присоединился к ним.

Они рассказывали о своём первом дне: как внезапно попали сюда, о странных находках, разведке, о питомцах, и о бункере, который успели построить.

Мы в ответ поведали им о гуманоидных птицах, о башне, о ночи… и о встрече с кустарником.

Общение постепенно становилось всё оживлённее.

Мне даже удалось немного расслабиться — впервые с момента пробуждения.

И тут старик — Архитектор Небосвода, как мне объяснили — взмахнул рукой.

Прямо рядом с нами упала новая группа.

Она была почти вдвое меньше наших, но с большим количеством взрослых людей.

Часть из них, появившись, сразу вскочили на ноги, рефлекторно заняв боевые позиции.

Над ними завис миниатюрный человек, похожий на курильщика-духа из восточной сказки: рога, пёстрые одежды, трубка в зубах. Он выпустил кольцо дыма, коротко кивнул Архитектору.

Тот молча кивнул в ответ.

— Что же, господа, дамы… Позвольте узнать, где мы находимся? — спросил высокий мужчина с чёрными волосами и аккуратной бородкой.

— Вы находитесь в Обсерватории, — тут же вступил Мизуиро. — Я так понимаю, вы тоже мироходцы и тоже попали сюда не по своей воле? Какой год? Солнечная система, Земля, Япония, Америка — что-то звучит знакомо?

— 2017 год, — ответил бородатый. — И да, мы все с Земли. Америка. А вы?

— 2001, Япония. — Мизуиро кивнул на нас. — А они — 2185, тоже Япония.

Мы коротко ввели их в курс дела по ситуации с Творцом и передали тетради. В процессе этого завязался диалог.

Им хотелось узнать, что тут происходит.

Нам — что произошло с ними.

И, конечно, разговор плавно свернул на то, какой мир нашего будущего.

Мы с радостью делились: рассказывали о жизни, о героях, о причудах, о технологиях, о том, как изменилась наша страна.

Но звероватый мужчина, представившийся Логаном, только хмыкнул:

— Мутанты, подобные вам, встречались ещё задолго до Второй мировой, — произнёс Логан. — Я один из прямых тому подтверждений.

Он выставил руки вперёд — щёлк! — из костяшек прорвались металлические когти. Реальные, блестящие, острые. Затем с таким же неприятным звуком ушли обратно под кожу.

Мы, конечно же, ахнули. Несколько человек даже инстинктивно отпрянули.

А после — уже более оживлённо — начали расспрашивать его подробней.

И вот чем глубже мы раскапывали… тем больше несостыковок вылезало наружу.

События — похожи. Имена — знакомы. История — почти такая же.

Но именно почти и раздражало сильнее всего.

Я пытался найти в этом логику.

Всё время мысли возвращались к тридцатилетию Всемирной Войны и последовавшему хаосу — когда пропала куча документов, когда история переписывалась, когда целые пласты информации могли быть утеряны или искажены.

Может быть, причуды и правда существовали раньше 2060-го?

Может, эта дата просто стала удобной отправной точкой для общества, которое нуждалось в чёткой истории, а не в хаосе? Но тогда зачем стирать информацию об инопланетных вторжениях, магии и прочем?

Чем больше я об этом думал, тем хуже оно выглядело и вырисовывалось.

К тому же класс мисс Очи, увы, не блистал в области истории, а она сама больше была математиком, чем гуманитарием.

Так что проверить факты мы никак не могли.

И всё же — глубоко внутри, где-то под сознанием, зудело неприятное, назойливое чувство.

Будто в голове копошились маленькие червячки сомнения.

Теория о том, что мы из разных времён — ладно, допустимо.

В конце концов, я натыкался на форумах, где обсуждали причуды, якобы способные взаимодействовать со временем.

Это звучало фантастически, но хотя бы знакомо.

Но теория о разных мирах, которые…называются одинаково, имеют практически идентичную историю, одни и те же страны, города, имена, технологии…

Нет. Я просто не мог в это поверить.

Особенно в эту теорию устраивалось то, что местные небесные объекты назывались точно так же, как у нас.

Звёзды, созвездия, планеты — одна в одну. Разве что они все были намного больше.

Но мы дружно списали это на неизвестный механизм перевода, тот самый, благодаря которому мы вообще могли друг друга понимать.

И хорошо, что тема миров исчерпала себя.

Потому что следующая её замена была куда практичнее.

Разговор плавно перешёл к энергиям.

И именно в этот момент Архитектор, до того молчаливый, поднял взгляд.

— У ваших одноклассников и учителя уже пробуждена энергия Ки, — произнёс Архитектор ровно, будто констатируя температуру воздуха. — Их тела пользуются ею инстинктивно. Неэффективно… но пользуются. При должной тренировке дыхательных техник результат вырастет многократно.

Мы переглянулись.

Значит… причуды работают за счёт Ки?

Стоило уточнить — и ответ оказался именно таким.

Да, причуда питается Ки.

Да, она была пробуждена у всех нас ещё в детстве.

И да — мы этого даже не замечали, потому что мир считал это «нормой».

И не только мы.

Логан — со своим регенераторным телом.

Питер — со странной «паучьей чувствительностью».

Да и Вэньву, судя по словам Архитектора, пользовался Ки так же естественно, как дышал.

А вот один парень, Флеш — истинное имя или прозвище, непонятно — выделялся особенно. У него была уже пробуждена Мана. Причём не врождённо — он сам сделал это здесь, изучив найденное заклинание.

Мы ещё не успели переварить услышанное, как Архитектор взмахнул рукой.

В воздухе образовалась аккуратная стопка свитков — длинных, перевязанных тёмными лентами.

Он уже хотел передать их нам… как внезапно нахмурился.

Это был первый раз, когда мы видели, как его каменная невозмутимость дала трещину.

А затем — вспышка. Чистый свет. Старик исчез.

И почти сразу город под нами взорвался звуком.

Грохот накатывал волнами, как непрерывная артиллерийская канонада.

К сожалению, сквозь кустарник невозможно было ничего разглядеть: он заполнял пространство плотной живой массой, скрывая весь обзор.

Несколько минут — только взрывы. Один за другим, всё громче и ближе.

И вдруг ученик из группы Каракуры резко указал вниз.

— Там! Кто-то вырвался наружу!

Мы дружно уставились на точку.

Благодаря Яойорозе, которая успела создать несколько биноклей, мы смогли разглядеть фигуру.

На кустарнике — прыгал кто-то тощий, нелепый… и странный.

Он был одет как шут: жёлто-красная клетка, колпак с бубенчиками, широкие рукава. Лицо же закрывала маска — белая маска, разделённая надвое: левая половина — радостная, правая — скорбная.

Классический символ театра и актёрской игры.

Даже обувь была дурацкой — с длинным загнутым носком.

Фигура легко, почти воздушно проскакала по хаотичным переплетениям кустарника и, не оглядываясь, нырнула в один из его тёмных проёмов, исчезнув.

И в этот миг — прямо у нас за спиной — воздух дрогнул.

Появился Архитектор.

На этот раз — не один.

Рядом с ним стояла ещё одна группа мироходцев.

———————————————

P.S.: К сожалению, глава меньше чем обычно. Не хватило времени дописать, да и объём предполагаемого боя… Так что ожидайте третью часть главы с эпичной битвой против того, кого назвали Шут. Постараюсь наглядно показать возможности пользователей местных энергий.

Глава 7 (Общая, часть 3)

Группа DxD, от лица Жанны:

Пройдя через портал — пусть мне и не хотелось этого делать, пусть всё внутри сопротивлялось — но выбора у меня не было.

Мир под ногами дрогнул, и я ощутила, как воздух вокруг резко поменялся.

Через мгновение я стояла на площади, выложенной тёмно-чёрным камнем, словно выточенным из обсидиана. Холод пробирался через подошвы сапог, а тишина была… неправильной. Давящей.

Площадь окружал купол барьера, а за барьером…

Голоса в голове, что сопровождали меня с детства, тут же стали предупреждать об опасности. Я на автомате стала создавать мечи, что стали кружить вокруг меня.

Всюду — сколько хватало взгляда — тянулся гигантский чёрный кустарник, переплетённый шипами и скрюченными ветвями, похожими на высушенные жилы. Он плотной стеной окружал купол, почти упираясь в него.

Селестия, слуга местного Творца, шагнула вперёд и метнула вспыхнувшее светом копьё.

Луч прошил пространство и ударил в кустарник.

Вспышка. Звук, будто кто-то раздавил огромную струну. И… ничего.

Кустарник даже не обуглился.

Селестия нахмурилась — а это было уже тревожно, как бы не были неприятны лично мне ангелы, но не признать её силу я не могла.

В отличии от остальных попавших в этот мир, я, во время столкновения с культистами, старалась увидеть бой Селестии с Миссионером, так что понимаю, о чём говорю.

Именно в этот момент тень прошла над нами.

Я подняла взгляд наверх.

В потолке купола — в самом его центре — зиял узкий проём, вероятно оставленный намеренно. И оттуда вниз летела фигура.

Плясала, а не падала.

Она кувыркнулась в воздухе, согнувшись в дугу, и приземлилась на шипастый кустарник пружинисто, словно на мягкую ткань.

И фигура — нет, существо — стояло на нём так же легко, как мы на мостовой.

Я всмотрелась.

На нём была шутовская одежда: яркая, в красно-жёлтую клетку, расшитая колокольчиками. На голове – шутовской колпак. Маска — белая, разделённая пополам: одна половина улыбающаяся, другая плачущая.

Ступни — в обуви с нелепо загнутыми носами.

Он помахал нам рукой, как будто был знаком с каждым из нас всю жизнь.

В прорезях маски вспыхнули два крохотных, ядовито-жёлтых огонька. Они дрогнули — и будто усмехнулись.

Шут легко подпрыгнул на месте, покачиваясь на носках своих нелепых башмаков с загнутыми носами.

— Привет-приве-е-ет, пришельцы веры,

Ступили смело в мир без меры.

Какой ваш путь? Каков ваш след?

Скажите… есть вам нынче свет?

Колокольчики на колпаке звякнули с неприятной вибрацией — будто кольнули кожу.

Селестия шагнула вперёд, её крылья дрогнули, за спиной над плечами вспыхнул золотой нимб.

Она говорила чётко, громко, торжественно — словно читала указ небес.

— С тобой говорит ветеран Небесной Армии — Селестия Альвинея. Именем Света, я требую от тебя ответ, Шут. Что здесь происходит?!

Шут замер. Наклонил голову вправо. Потом влево. Потом сделал пол-оборот вокруг своей оси, будто размышляя.

И вдруг — выкрикнул так, что маска дрогнула:

— Прос-па-ла!

ПРОСПА-АЛА!

ОНА — ПА-ДЕ-НИ-Е ТВОР-ЦА!

А потом — исчез.

Нет, это была не телепортация, по крайней мере никаких магических кругов или даже просто всплеска маны я не почувствовала.

Он как будто просто… выпал из мира.

Селестия не успела даже моргнуть.

Он возник перед ней, словно выскочил из щели в реальности, и ударил ладонью по груди.

Удар был достаточно силён, чтобы отправить Селестию в полёт через всю площадь — от одной чёрной стены до другой.

Она удержалась только благодаря крыльям — раскрыла их резко, как щит, и затормозила, осыпавшись перьями света.

На её ладонях начал собираться блеск — формировалось копьё, искажая воздух вокруг его острия.

— Я иду на помощь, Селестия-тян! Кё-о-о! — раздался знакомый гул сзади.

Мил-тян — огромный детина в розовом платьице и юбочке на почти сверхчеловеческой скорости оказался перед неизвестным.

Шут даже не сменил позы.

Он просто выставил перед собой ладонь в шутовском, карикатурном жесте приветствия — пальцы чуть согнуты, запястье расслаблено.

Удар Мил-тяна встретил эту ладонь. Та осталась неподвижной. Удар, который, как я видела, крошил камни, даже не сдвинул ладонь.

Запястье Шута начало вращаться вокруг своей оси на полный круг — 360 градусов, будто она не состояла из костей, а из шарниров.

И… Мил-тяна закрутило вместе с ней, будто игрушка волчок — платье вздулось вокруг него розовым парашютом, а ноги оторвались от земли.

— У-У-УУАААА-Х!? — пронёсся его вопль, превращаясь в спираль звука.

— Крутись-крутись, колёсиком будь,

Дурной кулак — в карусель обернуть!

Шут чуть дёрнул рукой, и Мил-тян, оторвавшись от ладони, подлетел вверх, принял вертикальную позу и, опустившись на пол, продолжил вертеться.

Демон из клана Феникс атакует своим огнём, его поддерживают часть магов.

Бесполезно, он ловит все атаки и, повинуясь его желанию, они скручиваются в шары, которыми он начинает жонглировать.

В этот момент Селестия кидает своё копьё. Свет за мгновение достигает клона. Шары с заклинаниями, выстраиваются перед его лицом, расплываясь в барьеры, которые копьё проходит на сквозь.

Выставленную Шутом ладонь оно тоже прошивает и попадает в его маску, вдребезги ту разбивая.

Голова Шута откинулась назад, будто её ударили не копьём, а тараном. Осколки белой маски посыпались на пол — звонко, почти музыкально.

Но под ней… не оказалось лица.

Внутри шутовского колпака зияла абсолютная, плотная тьма — словно кто-то вырезал человека из реальности, оставив только оболочку.

И из этой пустоты, медленно, будто смакуя момент, полез жгут — склизкий, чёрный, покрытый едва заметными трещинами, светившимися жёлтым. За ним — второй. Третий. Они шевелились независимо, как ощупывающие пальцы слепого чудовища.

За секунду их стало десятки — переплетаясь, они сформировали подобие клубка, похожего на гнездо мерзких, живых чернил.

Из его центра внезапно вспыхнули два знакомых, ядовито-жёлтых огонька — те самые, что сияли за прорезями маски.

Но теперь, без оболочки, их свет стал резче. Злее. Глубже.

Огоньки повернулись в сторону Селестии.

И голос раздался сразу отовсюду:

— О-о-о!

Маску… раскроши-и-или!

Личность мою — увидели-и-и! Награду заслужили-и-и!

Звук был дрожащий, многослойный, будто десятки голосов говорили одновременно, но каждый — с минимальной задержкой, создавая болезненную вибрацию в ушах.

Селестия распахнула крылья — широкие, сияющие, с каплями света, срывающимися с перьев. В руке вновь вспыхнуло копьё, его наконечник дрожал, будто чувствовал нечто чуждое.

Она указала на тварь оружием.

— Кто пустил тебя в обитель Господа!? — её голос был резок как клинок. Отвечай же, воплощение одного из великих грехов. Греха Лжи!

Щупальца замерли. Жёлтые огоньки вспыхнули ярче.

Шут — или то, что стояло перед нами под его маской — наклонил голову вбок, будто размышляя.

Потом медленно развёл руки в стороны, покачивая кистями так, будто вёл невидимую музыку.

Колокольчики на его колпаке звякнули сами собой, хотя он не шевелился.

— Ложь-ложь-ложь… — пропел он. —

В каждом слове, в каждом дне…

В вашем мире, в вашем сне…

Я везде…

Щупальца задрожали — и пространство вокруг Шута начало едва заметно сгибаться, словно воздух становился жидким.

Не знаю, что это такое, но оно определённо было очень сильным.

— А вот правду вашу знаю я-а-а… Спящий дракон — щупальца резко вытянулись к мальчишке, пробудившим недавно какой-то святой механизм. — Мёртвого бога слуги… — щупальца указали на экзорцистов — Творение сына, что хотел доказать своему отцу правоту свою, но пал в конце концов — указал он на единственного демона — Предатель, от которого отвернулась собственная стая — теперь оборотень — и Жанна-Жанна… с голосами в голове!

Он и про это знает… да?

Неожиданно резко щупальца выстрелили и за мгновение достигли Селестию. Та попыталась вырваться, но щупальца на той же огромной скорости резко втянули её внутрь тела Шута, сопровождая это вскриком ангела и хрустом её тела.

Всё, что осталось, это перья и упавшее на землю потухшее копьё.

Через секунду мир дёрнулся.

Как будто кто-то выключил его на долю секунды.

Звук оборвался. Свет мигнул. Воздух застыл, как в янтаре.

И…

Звезда зажглась прямо посреди площади.

Не метафора — настоящая крошечная звезда размером с футбольный мяч. Белая. Яркая. Невыносимо густая, будто спрессованный рассвет.

Щупальца, да этого свободно шевелящиеся, резко зажались обратно в неподвижный комок.

Звезда расширилась, развернулась, распалась на фрактальные лучи, и из неё шагнул силуэт.

Это был высокий, спортивного вида старик со слепыми глазами, в мантии и с посохом. В навершие которого был вставлен кусок странного, фиолетового льда.

— Шут… — сказал он без эмоциональным голосом. — Ты посмел напасть на гостей канцелярии.

Шут вздрогнул. Схватившись за голову он закачался.

— Сложно, сложно… — бормотал он. — Оно давит… давит… требует выхода… Я обещал другу… другу-другу-другу… но он не явился… я жду… жду… ЖДУ… но его нет…

Старик провёл посохом по воздуху. Вокруг наконечника фиолетовый лёд вспыхнул, как звезда, пойманная в кристалл.

— Его и не будет, — сказал он ровно. — До тех пор, пока не будет освобождён Харон, его путь закрыт. И ты знаешь это.

Шут разогнулся. Щупальца, до этого прижатые страхом, снова поднялись — не хаотично, а как копья.

— Ха-а-а…— голос стал ниже, темнее, будто говорил кто-то другой.

— Архитек-тор… Старший среди звёзд… Пожиратель форм… Хранитель узор-р-ра… Ты хочешь дать мне битву? — в его руках из воздуха появился чёрный трезубец.

— Я дам тебе то, что ты жаждешь.

Взмах рукой и пространство вокруг Щута лопнуло, как мыльная плёнка.Из разрыва полезли сотни тонких, прозрачных щупалец, как отрывки мыслей без хозяина.

— Мне нужна битва! Мне нужна истина! Мне нужна кровь на сцене!

Последнее сорвалось шарахнувшейся волной, и вся площадь растянулась, как будто став больше.

Нас всех резко подкинуло в воздух, где мы и зависли. Взмах рукой от старика, и вокруг нас появляется прозрачный барьер в форме куба.

— Битва будет, — произнёс он.

Площадь дрогнула, и пространство вытянулось, как резина.

Шут раскинул руки, его трезубец дрогнул, словно от смеха, а разрывы воздуха вокруг него шли рябью, как по воде, когда туда бросили камень.

— Власть выбора… — произнёс он.

Слово «выбора» будто ударило в мозг.

Воздух вокруг Шута исказился: линии горизонта поплыли, камни на земле начали менять форму — квадрат становился кругом, круг — треугольником, а затем снова квадратом.

Пространство вокруг Шута перестало быть одним. Оно искривлялось, складывалось, разворачивалось.

Архитектор поднял посох.

— Власть неба.

Фиолетовый кристалл на наконечнике вспыхнул — и над его спиной развёрнулись проекции небесных тел: маленькие, сияющие, но чёткие.

•Солнце.

•Меркурий.

•Венера.

•Земля.

•Марс.

•Юпитер.

•Сатурн.

•Уран.

•Нептун.

•И сияющий серебряный диск Луны.

Они выстроились позади Архитектора полукругом, как гигантский небесный циферблат.

Шут щёлкнул пальцами.

Щелчок разорвал пространство, как тонкий лист бумаги. Пол площадки «сполз» левее, воздух над ним «повернулся», а ближайшие трещины барьера исказились в спирали.

— Циферблат против сцены, старик! — рассмеялся он, и голос многократно эхом прошёлся по нашим ушам, словно смеялось сразу десятки его копий. — А сцена… всегда подыгрывает актёру!

Он рванул вперёд.

Но «вперёд» неожиданно стало «вверх». И «вверх» стало «вбок». Он двигался так, как будто пространство отказывалось быть трёхмерным, а просто меняло своё мнение.

Трезубец разрезал воздух — но вместо среза появилась… дырка. Простая, чёрная, плоская дырка, как пятно краски, которая поглощала свет вокруг.

Архитектор ответил движением посоха. И Луна за его спиной вспыхнула.

Гравитация ударила в точку, где должен был быть трезубец, и дырка смялась внутрь и исчезла, словно её раздавили.

Шут отпрянул:

— О-о-о! Играешь силами приливов и тяготения? Звезда-старик нашёл игрушки!

Он ударил по камню ногой — и площадь изогнулась волной. Волна прошла по земле и взлетела вверх, как стены воды. Барьер вокруг нас заскрипел, едва выдерживая.

Архитектор провёл посохом влево.

За его спиной Марс покраснел, и от него сорвался горячий, но чистый огненный вихрь — не пламя, а звёздный ветер, плотный и горячий.

Он ударил по волне пространства. Когда они столкнулись, пространство не рухнуло — оно вывернулось, искажаясь, словно долго удерживаемое лезвие начали сгибать.

Шут был в восторге.

— Прекрасно-п-прекрасно! Разрушь мне сцену — я создам НОВУЮ!

Он развёл руки, и его щупальца вспухли, распались на десятки мелких спиц, которые начали «тыкать» реальность, как ткань.

Где щупальце касалось воздуха, появлялись:

•дверные рамы, висящие в пустоте,

•перевёрнутые лестницы, ведущие в никуда,

•куски мостовой, висящие вертикально,

•сложенные в гармошку дорожки.

Будто он пытался превратить мир в сюрреалистичный театр.

Архитектор нахмурился — впервые.

— Ты нарушаешь порядок сцепления мира, — сказал он. — Равновесие небесных тел не допускает такой деформации.

Он поднял посох.

Солнце за его спиной вспыхнуло на порядок ярче.

И луч — тонкий, белый, прямой — ударил в пространство вокруг Шута.

Это был не жар. Это была фиксация формы.

Где луч проходил — всё переставало быть «сюрреальным» и становилось тем, чем должно:

•лестницы падали и превращались в камень,

•двери исчезали,

•трещины пространства срастались.

Шут зарычал:

— НЕЕЕТ! СЦЕНА ПРИНАДЛЕЖИТ АКТЁРУ!

И пространство перед ним сложилось в куб, словно кто-то попытался сложить мир, как бумажный оригами. Куб летел в Архитектора, переворачиваясь в воздухе.

Архитектор поднял посох.

Юпитер за его спиной вспыхнул — и вокруг него поднялась буря. Но буря была не атмосферной, а энергетической, звёздной, вращающейся со скоростью тысяч километров в секунду.

Он метнул эту бурю вперёд. Куб пространства и буря столкнулись.

…и мир дрогнул так сильно, что даже через барьер мы почувствовали вибрацию.

Что-то скрипело.

Что-то рвалось.

Что-то отказывалось подчиняться логике.

Архитектор плавно вытянул посох вперёд, а за его спиной небесные тела — от Меркурия до Нептуна — стали вращаться, ускоряясь, оставляя светящиеся круги орбит.

Шут, напротив, будто стал плоским — его фигура дрогнула, раздвоившись и растроившись, как плохо отрисованный кадр фильма, а затем снова собравшись в единое тело, но уже в другом положении.

— Сцена построена… — прошипел он. — Зрители готовы. ПОГНАЛИ!

Он рванулся вперёд.

Но Архитектор не двинулся ни на шаг — лишь сжал посох.

И звезда родилась снова — но теперь не одна. Между “планетами” за его спиной проступили световые нити, словно спицы колеса. В центре вспыхнуло крошечное солнце — не то, что было раньше, но из той же материи: плотное, сверкающее, нестерпимо тяжёлое.

— Созвездие — в форму.

— Орбиты — в строй.

— Гравитация… — голос старика обрёл сталь. — Подчиниться.

Шут исчез.

Не в тумане, не в вспышке — просто пропал, словно его никогда не было. Пространство на долю секунды стало ровным, гладким, пустым.

И в следующее мгновение он возник у Архитектора за спиной, размахнувшись трезубцем — но лезвие прошло сквозь старика, как сквозь голограмму, и ударило в воздух, который… завопил?

Пространство треснуло, как стекло, и обрушилось наружу осколками искажённой реальности.

— Твоя форма нестабильна, — произнёс Архитектор спокойно. — Ты опираешься на метаморфозу. На шаткие смыслы.

Шут фыркнул.

— А ты — на структуру, — ухмыльнулся он. — На скуку. На порядок. На схемы, от которых я бы блеванул, если бы имел желудок!

Он размахнул трезубцем, и пространство перед Архитектором растянулось, вытянулось, свернулось трубкой — и попыталось завернуть старика внутрь, словно закатывая в ковёр.

Но Архитектор стукнул посохом о землю — и орбиты за его спиной разрослись, став гигантским световым гироскопом.

И пространство… отказалось подчиниться Шута. Рванулось назад. Вернулось на место.

— Небесные тела не терпят твоих прихотей, — сказал старик. — А я — их голос.

— ГОЛОС? — рассмеялся Шут. — Да ты же библиотекарь в мантии! Ходячий каталог!

Он ударил вновь — трезубец растворился в воздухе и появился над головой Архитектора, падая сверху, как падающая чернильная башня.

Старик поднял ладонь.

Юпитер, отблеск гиганта за его спиной, вспыхнул.

Удар трезубца поглотила невидимая масса, возникшая из ниоткуда — нет, не из ниоткуда: из гравитации самой большой планеты. Пространство прогнулось, как ткань под весом невидимого шара, трезубец замедлился, упёрся — и замёрз в воздухе.

А потом — отлетел назад, словно его ударил гигантский кулак.

Шут приземлился на ноги, скользнул по полу, царапая его каблуками.

— Как всегда, скучный, — сказал он, покачивая головой. — Но ладно. Увеселимся.

Он развёл руки в стороны.

И площадь… изменилась.

Барьер вокруг нас остался, но внутри — всё стало другим. Цвета потекли. Камни вытянулись, словно плавились. Ступени площади начали уезжать вбок, как в кривом зеркале. Объекты поменялись местами: скамейка стала частью барьера, барьер — частью фонаря.

Шут щёлкнул пальцами — и его уже было четыре.

Щелчок — восемь.

Щелчок — двадцать.

Каждый — с трезубцем, каждый — с щупальцами, рвущимися наружу.

— Выбери-выбери-выбери, Архитектооор! Где настоящий? Где смысл? Где правда?

Архитектор закрыл глаза.

И его орбиты остановились.

А затем начали вращаться в обратную сторону.

— Идентификация, — произнёс он.

И Меркурий засветился.

— Локализация.

Засветилась Земля.

— Сингулярность.

Засветилось Солнце.

И всё пространство, всё искажение Шута — вдруг стало… правильным.

Фигуры Шута начали гаснуть одна за другой, словно их стирали резинкой. Искажения выпрямлялись. Переливы красок исчезали. Мир возвращался в форму.

Остался один. Настоящий.

Щут щёлкнул пальцами.

Но искры, что должны были породить новый хаос, просто угасли в воздухе.

Его маска накренилась.

— Ты ломаешь сцену… — тихо сказал он. — НЕКРАСИВО.

Архитектор открыл глаза.

— Ты слишком много тратишь на иллюзии. Твой источник — не бесконечен.

Шут зарычал.

Он провёл трезубцем по воздуху.

И ударил — не по Архитектору, а по… понятию «вверх».

И вверх сломался.

Вся площадь перевернулась, как тарелка. Мы шарахнулись в сторону, но барьер держал. Архитектор опустил посох, чтобы удержать равновесие — гравитация изменилась вектором, и теперь пол был в небе.

Шут ухмылялся.

— И что теперь? — спросил он. — Куда упадёшь? Вниз, которого нет? Вверх, который стал боком?

Архитектор провёл круг посохом.

— Гравитация — функция массы. Не пространства.

И планеты за его спиной вспыхнули разом.

Гравитация вернулась.

Причём собственная — каждая планета формировала свой вектор. Вокруг старика появилась многослойная структура: гравитационные окружности, зоны притяжения, ритмы движения.

Шут вскрикнул, когда его начало тянуть в разные стороны одновременно.

Щупальца выстрелили из его тела, якорясь в воздухе, зацепляясь за точки, которых не существовало.

— Прекрати! — завизжал он. — Я же рассыплюсь!

Архитектор смотрел без эмоций.

— Ты требовал битвы.

— Я требовал ИГРЫ! А не этого! — трезубец вспыхнул. — Ты не дерёшься! Ты читаешь лекцию!

И он ударил — теперь по понятию цвета.

Мир стал чёрно-белым.

И орбиты Архитектора — тоже.

А вместе с цветом пропала и часть форм — линии стали расплываться. Контуры объектов дрогнули. Стало невозможно различить расстояние.

Архитектор на мгновение потерял ориентацию.

Шут рванулся к нему.

Трезубец ударил.

Но в этот момент — Солнце за спиной Архитектора вспыхнуло так ярко, что чёрно-белый мир дрогнул, и краски вернулись — но не все: лишь оттенки звёздного спектра.

За спиной старика развернулся сияющий поток — солнечный ветер, чистая плазма, сияние короны.

Он ударил в Шута.

Тот взвизгнул, когда плазма прожгла щупальца, расплавила часть его маски, испарила половину трезубца.

Но оставшейся половиной Шут всё же нанёс удар — реальный, физический, с силой искажения.

Архитектор поднял руку — и Сатурн вспыхнул. Вокруг его руки появилась структура колец, лезвий, орбитальной защиты.

Удар Шута и защита Сатурна столкнулись. Пространство лопнуло. Звёздный свет брызнул во все стороны. Щупальца истерично закрутились. Архитектор отшатнулся. Шут рухнул на одно колено.

— Прекрасно… — прохрипел Шут. — Вот она… настоящая… сцена…

Он поднялся, пошатываясь.

— Ещё немного… ещё… чуть-чуть… и я бы…

Он замолчал. Его тело стало вибрировать.

Щупальца расползались, рвались, отваливались, как переборщившие с ростом змеевидные ветви.

— Я… не удержу… — прошептал он. — Оно рвётся… наружу…

Архитектор поднял посох, и все планеты за его спиной остановились, выстроившись в идеально ровную линию.

— Схождение планет. Суд свода.

Линия вспыхнула бело-фиолетовым огнём и сложилась в единый луч — плотный, тяжёлый, будто сама гравитация была превращена в свет.

Шута согнуло. Из разлома в его голове вырвался сгусток чёрной, склизкой массы, переливающейся ядовито-зелёным.

Оно заверещало, пытаясь отползти. Но луч прошил его — и оно сгорело, как бумага под солнцем.

Шут поднял руку — будто сдаваясь.

И рассмеялся.

— Ха… хах… хахахаха… спасибо… было ЗАБАВНО! Ты тоже на пределе, стари-ик…

Архитектор действительно слегка дрожал — его орбиты вибрировали, солнце за спиной мерцало.

— Это была ничья… — сказал Шут. — Честная… честная…

В его руках возникла целая маска, которую он надел на лицо.

— Я уйду.

Но мы ещё продолжим.

Когда он придёт.

Когда Харон… выйдет. А до этого я всегда рад новым встречам.

Одним прыжком он достиг верхушки купола и исчез в проёме.

Шут исчез так же внезапно, как и появился — будто вся его присутствующая здесь суть была лишь вспышкой шутовского бреда, штрихом краски по рваному полотну реальности.

Архитектор стоял неподвижно.

Его дрожь усилилась на мгновение, но затем он глубоко вдохнул — и небесные тела за его спиной начали тускнеть, растворяться, возвращаясь в свои обычные орбиты. Он провёл посохом по воздуху, запечатывая пространство и стабилизируя остатки битвы.

Барьер вокруг нас мягко опустился.

И только тогда я поняла, насколько сильно колотится моё сердце.

Так вот значит, как выглядит битвы богов.

Голоса в моей голове, до этого молча наблюдавшие за битвой, стали активно перешёптываться, обсуждая увиденное.

Тот, кого шут назвал Архитектором, обернулся к нам.

— Вы больше не в опасности, — произнёс он ровно. — Шут обычно не нападет первым.

Он стукнул по посохом, и мы все оказались внутри огромной обсерватории с потолком в виде стеклянного купола. Чуть осмотревшись, я заметила другие группы людей, внимательно нас разглядывающих.

Что же, послушаем, что они скажут.

От лица главного героя:

Прошли первые сутки с момента, как всех гостей забросило в мой мир.

Наблюдать за ними… было занятно. Иногда — захватывающе. Иногда — скучно, если честно.

Им всем нужно время адаптироваться, даже тем, кто привык иметь дело с богами, демонами, и прочей высокоуровневой дрянью. Это я про Марвел, если что.

А мне, в свою очередь, приходится постоянно подстраивать окружение под их текущее состояние — чтобы никто не выпилился в первые же сутки. Особенно группа МГА. Ладно школьники, у них гормоны играют и героизм в попе, как Айзава на это пошёл я не понимаю.

Конечно, можно было бы залезть ему в голов Ци оттуда получить интересующий меня вопрос, но это скучно так делать.

Пришлось вручную занизить уровень силы нескольких волн монстров.

Элементарно — иначе бы половина из них кормила бы червей. И так почти со всеми, разве что Блич, на удивление показали себя лучше всех.

Встреча группы DxD с Шутом конечно была подстроена. Мне не очень понравилось, что Селестия выдавала им ангельское снаряжение, пусть и обоснованно. Так что пришлось на время убрать её с доски. Как только по сильнее станут, верну её им.

Теория о том, что они из разных временных промежутков была интересной и даже понятной с их точки зрения, ведь это я знаю про то, что они из разных миров, а сами они лишь предполагают.

Так, пока они там выбирают себе энергии, посмотрим, что творится вокруг их точек появления.

Начнём с Блич.

Ага. Континент Северный Алтеяр — один из двенадцати. Сложный, хмурый, покрытый дикими лесами, развалинами и остатками одной из достаточно развитых империй. Закинуло же их в самый центр материка, долго же им добираться до ближайших обжитых мест.

Они там находили упоминания одного бастиона, где он там? Ага, вот. Да, как и ожидалось, данж, причём не из простых. Тут вообще много чего разбросано, так что должно быть весело.

Теперь МГА. Ооо! Этим вообще не повезло.

Континент Кардос-Райр, находящийся на экваторе. Среди разумных ходит одна поговорка: «Если на Кардос-Райре вдруг станет тихо — это значит, что кого-то очень сильного невероятно разозлили».

По всему континенту идёт не прекращающая война уже как 467 лет. И когда я имею ввиду войну, то я имею ввиду активные боевые действия с применением магии, артиллерии и тактики выжженной земли.

Единственное по-настоящему спокойное место — Небесная Крепость Артэиль.

Когда-то это была академия, огромный учебный комплекс, построенный в воздухе и удерживаемый сетью левитационных артефактов. Потом война добралась и туда.

Крепость перевели на автономное питание, отключили всё гражданское, и она стала, по сути, плавающей цитаделью, принимающей только тех, кто сумеет до неё добраться.

И вот проблема: Чтобы попасть в неё, им надо пересечь почти весь Кардос-Райр. Пешком. В условиях непрерывной резни.

С героями, злодеями, монстрами, бойцами, мутировавшими зверями, остатками механизмов древних цивилизаций и ещё тысячей вещей, которые там бродят как у себя дома.

Но есть и хорошая новость! Я не дам никому из гостей умереть, так как для того, чтобы я мог вторгаться в их мир, они все должны быть живы. Плохая новость, смерть — не самая плохая вещь на этом континенте.

Теперь группа Марвел.

Ох, вот тут я сам удивился, куда их закинуло. Континент Луссаар. Громкое имя, а по факту — песчаная пустыня, которая живая и злее большинства монстров. Пустыня Сердце Пламени. Одна из четырёх самых опасных локаций всего мира. Да, не континентов — мира.

Пустыня, где под ногами спят колоссы древних рас, иногда переворачивающиеся во сне и создающие песчаные бури силой ураганов. Где древние механизмы ждут своего часа. Где когда-то располагалась самая первая разумная раса этого мира. Насколько она полна опасностей, настолько и полна сокровищ.

Как говорят в народе: «Луссаар — континент возможностей.»

Осталась группа DxD.

Если у Блич просто почти не населённый континент, у МГА с Марвел вечная война со флорой, фауной и монстрами, то эта группа попала на передовую линию главной войны этого мира.

Именно здесь, на Элирантусе, проходит первая и главная линия фронта между армией света и тьмы. Что я могу сказать. ПРЕВОЗМОГАНИЕ! А ещё сюжетная броня от меня в подарок, по крайней мере на первый месяц их пребывания в этом мире, потом уже посмотрим.

Ещё, чтобы повысить их шансы на выживание, я направлю к ним по одному учителю энергии, которую взяло большинство в группе. Также следует намекнуть ряду личностей о появлении в этом мире новых мироходцев, особенно Лололошке, он любит с такими встречаться и разговаривать.

Эх, давно я не смотрел уже за ним или кем-то из других моих подобных творений. Ладно, потом, как только эти отправляться по домам на заслуженную неделю отдыха, этим займусь.

П.С.: На бусти на главу больше.

Глава 8 (Блич)

От лица Тецуо Момохара:

Знаете… даже то, что я попал в другой мир, не выбило меня из колеи так сильно, как информация, которую мы услышали от остальных мироходцев.

Я же всегда гнался за силой. Да, да — вот так просто. Не ради славы, не ради крутизны, а… потому что отец однажды попался под руку банде отморозков. Дальше — больница, операции, долгие годы реабилитации и так и не вернувшаяся полнота движения. Я видел его глаза. Видел, как он медленно ломался. И дал себе слово, что ни со мной, ни с кем то из членов мой семьи подобного больше никогда не случится.

С семи лет я вбивал в себя карате. Пот, синяки, переломы, соревнования — я был не самым талантливым, не Арисава, и не Куросаки точно. Для того, что давалось им так легко, я вкладывал всю свою боль и решимость, тратя дни на пролёт. Я верил, что это сделает меня сильным, что я могу постоять за себя и защитить родных.

А потом… Потом я услышал, что то, что я считал нашим миром — лишь маленькая верхушка айсберга.

Инопланетяне, мутанты, ангелы, демоны, боги, маги. Реальные боги и вполне себе реальная магия со всей остальной нечистью. Яхве — сильнейший бог, что создал ангелов и наделил людей святыми механизмами, дабы они могли сражаться с врагами рода людского. Люцифер — не метафора, а исторический факт.

Рай и Ад — не мифы, а измерения, где живут ангелы и демоны, я уже не говорю о других тварях: Ёкайи, вампиры, оборотни, эльфы, гоблины, великаны и многие другие. Что уж тут говорить, если и другие религии с пантеонами оказались правдой.

Даже если забыть про всё это, то через десяток лет нас ожидает вторжение пришельцев и эра героев, где наша планета достаточно часто будет попадать в ситуации, близкие к её уничтожению.

И самое мерзкое, самое унизительное: всё, чего я достигал годами, — было ничем.

Вот это меня и сломало по-настоящему.

Когда один из парней из последней группы описал бой Шута и Архитектора, я понял одну вещь. Раз это другой мир и тут есть энергия, которой пользовался Исида ещё в прошлом мире, то это значит, что как минимум её я могу принести вместе с собой, когда вернусь в свой мир, да и другие, как минимум Ману и Ки тоже.

Я слушал дальше. И внутри меня зрело решение. Спокойное, холодное.

Я добьюсь такой же силы, как и у них. Любой ценой.

Не «достигну их уровня». Нет. Я их превзойду!

Теперь оставалось сделать первый шаг — выбрать путь.

Из всех энергий две сразу стали очевидными: Духовная сила и Вера.

Духовка, на удивление такое сокращение быстро вошло в обиход в разговоре, как объяснил Гримм, у меня и так есть — просто спит. А если у тебя уже есть зачатки, то развиваться будет проще. Да и забрать её с собой я точно смогу.

А вот Вера…

Я очень внимательно слушал более подробные объяснения Михаила. Пусть наполовину это были красивые метафоры, наполовину идеология, но главное я понял: Развивая Веру, ты должен быть непоколебим. Ты должен идти к своей цели, даже если весь мир пытается тебя остановить. Вера — это сила, которую создаёшь ты сам, своим убеждением.

Я знаю, чего хочу. Знаю, ради чего буду идти. Знаю, чего не позволю миру сделать со мной.

Я хочу стать сильнее. Намного сильнее. Сильнее всех тех, кто может диктовать мне условия и ограничивать. А значит — Вера мне подходит.

Остался вопрос других двух энергий. Упор я буду делать на силу скорость и прочность. Всю жизнь их развивал, тренируя карате, и не собираюсь изменять уже вложенному в подкорку стилю боя, так что однозначно Прана и, раз уж на то пошло, Ки.

Коджима пытался уговорить меня поменять свой выбор, говоря про то, что универсальность будет лучше для выживания, но я уже всё решил для себя.

Первым мы отправились к Гримму. Взять Духовную энергию решили почти все, так как она гарантировано даровала супер способность на определённом уровне развития.

Мне выдали свиток «Твёрдых кулаков». Когда я активировал его, в мозг словно залили схему. Чужую, но понятную: осознанное укрепление тела духовной энергией, особенно рук.

Ощущение… Как описать?

Словно внутри меня появился новый орган. Новая точка дыхания, новый поток. Часть меня, которую я раньше не чувствовал, но которая была всегда. Она открылась — и мир вокруг будто стал чуть… чётче.

Я медленно сжал кулак. Как бы мне не хотелось опробовать возросшие возможности, сейчас было не время.

К Михаилу отправилось намного меньше людей, но они были. Я особо не всматривался, кто это был, погружённый в свои мысли, разве что разлучил фигуру Чада.

Пробуждение Веры отличалось от Духовной энергии. Как будто у меня в груди зажёгся небольшой огонёк, который я чувствую и который совсем не обжигает тело. Предложенное заклинание называлось «Плащ Веры» и создавало защитную плёнку на коже, на сколько прочную сказать пока не было возможности.

Следом была Гайя с Праной. И снова чувство энергии было другим. Как будто я за раз выпил несколько кружек кофе и они подействовали моментально. Также появилось вполне ощущаемое ядро под сердцем, где и храниться, вырабатывается Прана. Заклинание называлось «Второе дыхание» и являлось чем-то вроде второго дыхания из ДнД, то есть чем-то вроде невидимого резервного хранилища, которое можно открыть и резко восстановиться от ран.

Ну и Ки. Разницы, у кого её пробуждать, не было, так что я сделал это у Архитектора. Это чувство оказалось, пожалуй, самым странным. Как будто всё тело стало дышать свободнее — не в лёгких, а само по себе, каждой мышцей. Заклинание называлось «Ки удар» и было похоже на заклинание духовки «Твёрдые кулаки».

Я почти не слушал разговоры моих одноклассников — кто с кем делился впечатлениями, кто спорил о лучших комбинациях энергий. Вскоре, когда все закончили пробуждение, мы вернулись через портал Эолы обратно в бункер.

— Итак, друзья! — громко объявил, вскарабкавшись на скамейку, Коджима. — Раз мы, судя по всему, застряли в этом мире надолго, нам нужен план действий. Для начала давайте ещё раз озвучим, кто какую энергию выбрал. После этого распределим роли. Мир, как нам уже рассказали, чертовски опасен, и действовать мы должны сообща!

— Коджима прав, — подхватила Очи-сенсей. — Начну первой. Мисато Очи. Мой выбор: Духовная энергия, Прана, Звёздная энергия и Пси. Вижу себя как бойца поддержки или второй-третьей линии. Но при необходимости смогу выйти и на передовую. — она говорила спокойно, твёрдо, уверенно.

— Эола. Пользователь Праны и Маны, — прозвучал голос Феи с головы учительницы, где она устроилась. — В основном поддержка. Если удастся найти магический лес или если мне дадут десять часов подготовки, могу создать крайне сложную и опасную для врага территорию.

Далее, под руководством мисс Очи, каждый по очереди называл своё имя, выбранные энергии и роль, которую видит за собой. Под конец Коджима свёл всё в единый список.

1. Мисато Очи — Духовная энергия, Прана, Звёздная энергия, Пси. Роль: поддержка — баффы, дебаффы, частичное исцеление. При необходимости — средняя и ближняя дистанция.

2. Эола — Прана, Мана. Роль: поддержка, исцеление, контроль местности.

3. Мизуиро Коджима — Духовная энергия, Пси, Прана. Роль: Стратег, контроль врага, мобильный боец средней, дальней дистанции.

4. Ичиго Куросаки — Духовная энергия, Мана, Прана. Роль: ДД ближней дистанции, танк.

5. Ясутора Садо (Чад) — Духовная энергия, Вера, Прана. Роль: Танк, ДД ближнего боя.

6. Тацуки Арисава — Духовная энергия, Прана. Роль: ДД ближнего боя.

7. Урюу Исида — Духовная энергия, Мана. Роль: ДД средней и дальней дистанции.

8. Орихиме Иноуэ — Духовная энергия, Прана, Звёздная энергия. Роль: поддержка, хиллер, ДД дальней дистанции.

9. Кейго Асано — Духовная энергия, Звёздная энергия, Мана, Прана. Роль: Разведка, ДД ближней, средней или дальней дистанции.

10. Чизуру Хоншо — Духовная энергия, Пси, Мана. Роль: Контроль врага, ДД средней, дальней дистанции.

11. Мичиру Огава — Духовная энергия, Звёздная энергия, Прана. Роль: Поддержка, ДД дальней дистанции.

12. Рё Куниэда — Духовная энергия, Звёздная энергия, Ки, Прана. Роль: ДД ближней, средней дистанции.

13. Махана Нацуи — Духовная энергия, Звёздная энергия, Мана. Роль: ДД средней, дальней дистанции.

14. Рейичи Ошима — Духовная энергия, Прана, Ки, Мана. Роль: Запасной танк, ДД ближней, средней дистанции.

15. Тецуо Момохара — Духовная энергия, Вера, Прана, Ки. Роль: ДД ближней дистанции, танк.

16. Сэина Кобаяши — Духовная энергия, Звёздная энергия, Прана. Роль: ДД дальней дистанции.

17. Хаято Фурукава — Духовная энергия, Мана. Роль: Поддержка, ремесленник.

18. Акира Минэкава — Духовная энергия, Ки. Роль: Поддержка, добытчик.

19. Наоми Тода — Духовная энергия, Звёздная энергия, Прана. Роль: Хиллер.

20. Кэн Томинага — Духовная энергия, Вера. Роль: Поддержка, Хиллер, ремесленник.

( Последние 5 это добавленные мной статисты, так как оригинальные персонажи закончились)

М-да… как и ожидалось от этих двоих ботанов — Хаято и Акира. Хотя бы честно признались, что в открытый бой их лучше не выпускать, и что реальную пользу они принесут иначе. А вот Кэн удивил. Оказывается, он был ярым верующим — просто никогда это не афишировал. Но после встречи с теми экзорцистами, которые наглядно показали святую силу и рассказали об ангелах, он буквально загорелся.

Он и раньше был добрым, спокойным, вежливым… а теперь стал почти пацифистом. Впрочем, атакующих у нас хватает, а вот очередной хиллер или баффер лишним никогда не будет.

— Отлично! — снова заговорил Коджима. — С этим определились, пусть и большинство ролей пока что лишь в будущем, так как на данном этапе мы все умеем примерно одно и тоже. Теперь — к нашим текущим целям. За эту неделю нам надо либо добраться до каких-нибудь населённых пунктов, либо хотя бы понять, где мы вообще находимся. Через неделю мы откроем новый портал и встретимся с остальными группами, поделимся информацией и находками. Меня все поняли?

— Да! — хором ответили мы.

— Хорошо. Мы уже знаем, что долгое пребывание на одном месте привлекает монстров, а бункер, который мы построили, вряд ли выдержит что-то действительно опасное. Поэтому днём мы двигаемся, а к вечеру разбиваем базу.

Он на секунду прервался, глянув в окно:

— Судя по всему, сейчас всё ещё рассвет. И, судя по тому, что я вижу, монстры ещё горят. Значит, наша задача — пройтись по бункеру, собрать всё ценное в инвентарь. Со всем нашим скарбом мы сможем быстро воссоздавать базу в новом месте. Потом осмотрим ближайшую территорию, соберём весь выпавший лут и выдвинемся… ну, пусть будет на юг. Есть возражения?

Возражений не последовало.

Следующие полчаса ушли на сборы и поднятие трофеев. Лут пока не изучали — решили оставить это на вечер.

Перед отправкой мы решили опробовать свои заклинания. Просто чтобы понимать, как всё работает в бою.

Каждое срабатывало. Тело правда стало крепче, сильнее; защитная плёнка Веры выдерживала по крайней мере удары и тычки палкой, а энергия текла послушно. Но чтобы по-настоящему понять пределы — нужны тренировки, эксперименты и время.

Определив по солнцу юг, мы двинулись в путь. Пройдя до конца лес из гигантских сакур, мы вышли на широкую равнину, которую раньше едва ли можно было заметить сквозь плотные кроны.

Перед нами сразу бросились в глаза несколько деталей.

Во-первых, трава здесь была иной: не обычная зелёная, а с лёгким серебристым отливом, будто покрытая тончайшей пылью.

Во-вторых, чуть дальше стояла небольшая каменная беседка, внутри которой располагался идеально ровный круг. Из центра круга поднимался постамент, испещрённый белыми рунами.

— О! Нам повезло! — оживилась Эола. — Это телепортационный камень. С их помощью можно перемещаться от одного камня к другому. Правда, чтобы телепортация заработала, нужно сначала прикоснуться ко второму камню. И, ну… это всё ещё требует немало энергии.

— Ясно. А что будет, если его добыть? — поинтересовалась мисс Очи.

— Ничего особенного. Он просто выпадет как блок. Можно будет перенести и поставить где угодно.

— Понятно, — кивнула учительница. — А что с травой?

Эола пожала плечами.

— Не уверена. Просто серебристая трава. Возможно, пригодится в алхимии.

— Ладно, — подвела итог мисс Очи. — Дети, осторожно подходим к камню, добываем его и немного этой травы. После этого продолжаем путь.

Мы аккуратно проверили территорию, ничего ли не прячется поблизости, а затем приступили к делу. Камень действительно без проблем раскололся на блок и исчез в инвентаре.

Закончив все манипуляции, мы вновь выстроились импровизированной колонной и направились дальше, углубляясь в сияющую равнину.

Через некоторое время равнина начала полого опускаться, и вскоре впереди раздался негромкий плеск. Серебристая трава постепенно уступала место более привычной зелёной, а затем перед нами открылась река.

Она была широкой — метров тридцать, не меньше, — но при этом удивительно спокойной. Вода казалась почти прозрачной, и сквозь неё отчётливо виднелось русло, усыпанное гладкими тёмными камнями. Над поверхностью лёгкой дымкой стелился туман, будто сама река дышала.

— Красиво… — протянула Орихиме, приблизившись чуть вперёд, но всё же не заходя в опасную близость.

— Осторожнее, — сразу же напомнила мисс Очи. — Неизвестно, что в этой воде водится.

— Нам нужно двигаться вдоль реки — проговорил Коджима — по логике рано или поздно мы должны встретить поселение.

Мы стали двигаться вдоль реки. Примерно через двадцать минут пути пейзаж снова начал меняться.

Берега становились чуть круче, трава — гуще, а вдоль воды стали появляться странные растения: тонкие стебли, увенчанные светящимися голубыми каплями, будто росой, только росой, что не падает вниз, а висит в воздухе. Чуть потревожишь — и капля дрожит, оставляя за собой слабое свечение.

— Магические растения, — тихо сказала Эола. — Но я такие не знаю…

Мы прошли ещё немного, и вдруг Тацуки, шедшая слева ближе к воде, резко подняла руку, подавая сигнал остановиться.

Вся группа мгновенно насторожилась, призывая оружие и готовить к бою. Я, Ичиго и Чад вышли вперёд, закрывая остальную группу со стороны реки.

В прозрачной воде действительно что-то проплывало — тёмная вытянутая тень, возможно метр длиной, а может и больше, определить было сложно.

Тень двигалась плавно, почти бесшумно, как будто скользила по самому дну.

Тень вдруг остановилась. Зависла неподвижно, после развернулась в нашу сторону к берегу. Будто увидела или почувствовала.

Пару мгновений и из воды выпрыгивает слайм синего цвета метр на метр. Тот самый слайм, которых любят рисовать в иссекае и других фентези.

— Эола, это опасно? — не убирая взгляда от слизня спросил Коджима.

— Не особо, он маленького размера. Главная опасность слаймов: возможность деления самого себя в случае повреждения, правда тем самым он уменьшается в размере, а чем меньше слайм, тем менее он опасен. Можете попробовать ударить его чем угодно.

Рядом стоящий Ичиго так и поступил, разрубив слайма на две половины. Они по вибрировали, но приняли форму, похожую на ту, что была у изначального слайма, разве что в два раза меньше.

— Ути боже мой, какие они милые! — сказал кто-то из девчонок.

— Кхм, Эола, а слаймов можно приручить? — чуть повернув голову, я увидел Куниэду. Вот от кого, а от нашей снежной королевы подобного я не ожидал.

— Да, можно, но для этого требуется Мана. Вам же дали заклинание магического снаряда? По тому же принципу попытайтесь создать небольшой шарик энергии и скормите его слайму.

— Только Мана?

— Да.

— Жаль.

— Не грусти, Рё, я своего дам тебе потискать. Нет, своих! — заговорила Нацуи, которая каким то образом уже проскочила мимо нас и кормила шариками Маны двух слаймов.

Над одним тут же вспыхнули сердечки, а над вторым появились хлопья пепла. Этим тут же воспользовалась Хоншо, оказавшись рядом со слаймом и скормив ему шарик Маны.

На этот раз над ним появились сердечки.

— Эй! Так не честно! — топнула ножкой и наигранно надулась Нацуи.

— Хехехехее, мой маленький друг, надеюсь, ты умеешь отращивать щупальца, мы с тобой столько дел натворим! — также шутя, а может и нет, точно не уверен, проговорила Чизуру.

Мы двинулись дальше, уже немного расслабившись из-за комичной ситуации со слаймами. Хотя большинство не стало убирать оружие в инвентарь.

Равнина постепенно становилась всё более неровной. Местами попадались крупные валуны, будто выброшенные чем-то, вроде урагана. Потоки воздуха стали сильнее, принося с собой запах сырости — значит, река расширялась.

Спустя ещё минут десять впереди послышался шум.

Не опасный. Скорее ровный, монотонный.

Шум падения воды.

— Похоже, впереди перекат или водопад, — отметил Исида, чуть приподняв очки. — Возможно, там будет удобный переход, если интенсивность потока снизится.

— Или ловушка, — добавила Тацуки. — Шум воды неплохая маскировка — пожала она плечами.

Мы замедлились, а затем, выйдя из-за группы деревьев, увидели источник шума.

Перед нами оказалась небольшая, но широкая каменная терраса, куда река срывалась с высоты примерно 15 метров. Под водопадом бурлила чаша водоворота, а дальше течение снова становилось относительно спокойным.

Но главное — справа, прямо у самой воды, стояло сооружение.

Небольшая каменная арка, полуразрушенная временем. На ней — тускло мерцающие символы, часть которых была почти стёрта.

Эола тихо охнула.

— Ого… это же… маяк-указатель. Если тут такой стоит, значит… — она повернулась к Коджиме. — Поселение может быть совсем рядом! Их ставят вдоль крупных рек, чтобы путники не блуждали.

— Отлично. Значит, мы двигаемся правильно, — облегчённо выдохнула мисс Очи.

Но радость продлилась недолго.

Потому что в тот момент, когда мы приблизились к арке, она вспыхнула.

Вся группа синхронно остановилась.

Из-под свода арки вырвалось что-то, похожее на слабый световой импульс, и перед нами возникло… полупрозрачное сияющее очертание, похожее на человека, но точно разобрать было нельзя из-за сильных помех.

Силуэт дрожал, но его голос звучал отчётливо, даже слишком ясно, будто прямо в голове.

«Если вы слышите это сообщение, путники… значит, вы находитесь на границе зоны Первого Яруса. Осторожно. Водяные духи этого региона становятся агрессивнее с каждым циклом. Не задерживайтесь. Идите вдоль русла ещё четыре тысячи блоков до развилки. Там будет безопаснее.»

Силуэт мигнул — и исчез.

Мы несколько секунд просто смотрели на пустоту.

— Ну… — хрипло сказал Кейго. — Это была записка из серии “валите, пока живы”?

— Судя по всему, да, — вздохнул Коджима, но на лице у него мелькнула усмешка. — По крайней мере, у нас есть направление.

— Четыре километра, значит — перевела Махана местную систему исчисление вслух.

— Тогда двигаемся, — сказала мисс Очи, вновь собрав всех вниманием. — И пусть никто не расслабляется.

Мы продолжили движение — и будто сам пейзаж стал тише.

Течение реки замедлялось, но при этом становилось глубже. Трава по берегам темнела, приобретая насыщенный изумрудный оттенок. Воздух же стал прохладнее, как перед грозой.

— Атмосфера мне не нравится, — пробормотала Тацуки, внимательно оглядываясь. — Слишком тихо.

— Действительно, — согласился Исида, держа в руках уже созданный из Духовной энергии лук. Интересно, а теперь он сможет научить нас делать так же? Надо будет как остановимся для ночлега спросить.

Мы прошли ещё метров сто — и изменения стали более заметными.

Растений стало меньше. Земля стала мягкой, влажной, будто покрытой тонким слоем воды, хотя на ней стояла обычная трава.

А затем — мы все услышали это.

ПЛЮХ.

Негромкий звук, будто что-то лёгкое упало в воду. Но звук пришёл… не из реки.

Он был справа от нас.

— Контакт! — рявкнула Тацуки, тут же вскинув стойку.

Сначала ничего не было видно… пока земля буквально не вздрогнула.

Из влажного грунта поднялся силуэт — прозрачный, вытянутый, напоминающий человека только по форме. Внутри его тела струилась вода, а глаза были двумя маленькими шариками голубого свечения.

Тварь была ростом чуть выше меня, но её движения были плавными и тихими, словно она двигалась не по земле, а по воде.

Ещё один дух поднялся слева.

И третий — прямо у самой кромки реки.

— Трое! — выкрикнул Ичиго, начиная накачиваться духовкой. Вокруг его тела появилась едва видимая беловатая аура.

— Они… — Эола всмотрелась в них, — это низшие водяные духи. Но… их ауры нестабильны. Они будто… искажены. Ладно, это позже, на данной стадии они достаточно уязвимы для любых атак! — предупредила нас Фея.

Духи начали двигаться к нам — неспешно, но угрожающе. Один вытянул руку — и вода сорвалась с его ладони, превращаясь в острый, как стекло, клинок.

— Все! Приготовиться к бою! — отдала команду мисс Очи.

Я поднял кулак.

И впервые полностью активировал твёрдые кулаки.

Духовная энергия вспыхнула по венам, уплотняя мышцы, кожу и кости. Лёгкое покалывание сменилось приятной, уверенной тяжестью в руках — как будто мои кулаки стали одновременно плотнее и быстрее.

Решив, что хуже не будет, я так же активировал усиление Ки. Энергия стала просачиваться по телу и… вступила в контакт с Духовной энергией. Не знаю, что именно произошло, буду разбираться в этом позже, но я получил дополнительное усиление и вокруг моих ладоней, а скорее всего и остального тела, стали проскакивать красноватые молнии.

— Беру правого! — крикнул Чад, уже направляясь вперёд с занесённым молотом.

— Тогда я левого! — прокричал я кидаясь к духу.

Левый дух заметил меня ещё до того, как я сделал первый шаг. Его тело содрогнулось, поверхность воды на нём завибрировала, будто он хотел отшатнуться… но уже поздно.

Я рванул вперёд.

Комбинация Ки и Духовной энергии ударила по мышцам, словно кто-то включил дополнительный двигатель. На секунду мир вокруг стал медленнее — трава, капли воды в воздухе, шевеление рук духа… всё растянулось.

Красные молнии сорвались с моих плеч и прошили воздух за мной.

Дух попытался вскинуть руку с водяным клинком, но не успел.

Я влетел в него прямым ударом.

Дух от удара разлетелся, как фонтан жидкости, на мгновение превращаясь в облако летающих брызг. Казалось, победа — но вместо того чтобы исчезнуть, брызги резко собрались обратно, закручиваясь спиралью.

— Он регенерирует! — крикнул Исида, натягивая духовную тетиву. — Уязвим, но не добит!

Вода собралась в новую форму — уже более плотную, сильнее и агрессивнее. Дух словно разозлился. Он бросился на меня, вытягивая обе руки, и его ладони превратились в два длинных водяных копья, направленных прямо мне в грудь.

Я скрестил руки, перехватывая опасный импульс — и почувствовал, как кончики копий пробили укреплённую энергию на поверхности кожи, но дальше не прошли.

— Неплохо… — прошипел я, чувствуя, как мышцы вибрируют от сопротивления.

Я перехватил его руки, сжал и рывком сломал водяные копья пополам.

Дух вздрогнул, потеряв форму, и в этот момент…

ШУУУХ!

Стрела Исиды вместе с несколькими разными снарядами пронзила духа насквозь, разрывая его ядро — маленькую голубую сферу, спрятанную в районе груди.

Дух вспыхнул и развеялся, как пар.

Я обернулся. Чад вбил своего духа в землю, не давая ему подняться и позволяя одноклассникам отработать по нему снарядами.

Ичиго и Тацуки вдвоём держали третьего у реки — Ичиго в ударной технике, Тацуки быстрыми точными порезами.

Остальные также кружились неподалёку, готовясь в случае чего нанести атаку.

Со стороны это, наверное, выглядело нелепо, всё же никакого опыта ведения совместного боя у нас нет.

Вскоре оставшиеся духи были добиты. Из лута мы получили «осколки магических ядер младших духов воды». Как я понял они используются в крафте и алхимии.

Мы продолжили идти к цели. Путь вдоль реки постепенно становился сложнее: берег временами сужался до узкой полосы между водой и заросшими склонами, а временами расширялся в удобные тропы.

Через какое-то время Эола опустилась на плечо Ичиго и тяжело вздохнула.

— Что-то очень сильно раздражает и влияет на духов. По хорошему бы найти это что-то, но, боюсь, на данный момент у нас не хватит сил сразиться со старшими, или, упаси Творец, с древними духами.

— Они настолько сильны? — спросил Ичиго.

— По разному. Искажение делает их уязвимыми, а в обычном состоянии они и не нападают, хоть и обладают подобием разума. Впрочем, только в искажении их и можно убить кому-то с нашим уровнем сил на данный момент. В противном случае мы бы ничего не смогли бы сделать против разумной воды, игнорирующей все наши атаки и сама способная в магию.

Сложно сказать, порадовала ли меня эта информация или нет. В данный момент я был занят немного другим. Я ощущал, как внутри — под кожей, между рёбер, в суставах — пульсируют две разные энергии, Ки и Духовная сила. Они всё ещё старались найти общий ритм, но временами расходились, вызывая непроизвольные вспышки искр или дрожь в мышцах.

Пока что я не особо понимал, что нужно сделать, дабы такого не происходило, но со временем точно пойму, в начале боя же получилось.

Минут через двадцать путь слегка развернул, и мы вышли к более широкому участку реки. Здесь течение было спокойнее, а вода — чище. На её поверхности отражалось яркое солнце, будто расплавленное стекло.

— Должны быть уже где-то на полпути до развилки, — сказал Коджима,

— Если судить по скорости течения.

— Идём без остановок, — твёрдо сказала мисс Очи. — Чем меньше времени проведём в этой зоне, тем лучше.

Но… конечно же… спокойствие продлилось недолго.

Первой звук услышала Орихиме.

— Тп-тп-тп… — она нахмурилась. — Это… как будто что-то стучит? В воде?

Мы прислушались.

Да. Стучит. Ритмично. Как будто… шаги.

Но вода слишком спокойная. Не может тут кто-то идти.

Именно в этот момент поверх течения что-то вспучилось.

— Справа! — выкрикнул Ичиго.

Мы резко отскочили назад, и прямо у берега из воды поднялась массивная тень — раз в пять больше тех духов, что были раньше. Формой этот дух напоминал уже не человека, а нечто более широкое, плотное, похожее на элементаля из игр. Его «грудь» светилась тремя перекрещенными ядрами, каждое — ярче предыдущих.

— Это уже средний дух… — прерывисто выдохнула Эола. — Уязвимости те же, но он прочнее и сильнее!

Дух не издал ни звука. Лишь вытянул руку, и по поверхности реки пошла широкая волна — не просто вода, а резкий импульс, словно удар трёхметрового хлыста.

— Всем, назад! — скомандовала мисс Очи.

Мы отскочили, точнее почти все отскочили. Чад остался стоят. Выставив вперёд щит, он как будто чуть подсветился. ЩИТ завыл.

По его поверхности мгновенно побежали паутинки трещин, некоторые из них чуть ли не достали до его руки. Но Чад не дрогнул. Только сильнее втянул плечи, буквально вдавив щит в удар.

— Чад! — выкрикнул Ичиго.

— Я в порядке… — выдохнул тот, голосом, в котором слышалось напряжение.

Волна схлынула. Щит держался на честном слове и паре сантиметров материала.

Дух сделал следующий шаг.

Каждое движение сопровождалось всплеском, но не воды — давления. Будто он тянул за собой целый пласт реки.

Три ядра в его груди вращались, создавая звук, похожий на глубокий гул — низкий, вибрирующий, от которого дрожала земля под ногами.

Мисато Очи мгновенно отдала команду.

— Коджима, есть возможность отступить?

— Нет, за нами бурелом, при всём желании далеко не уйдём.

— Тогда командуй, стратег!

— Так точно! Исида, со стрелками, дистанция! Танкеры, готовьтесь к приёму второго удара! Остальные, рассредоточиться и ждать момента, как он выйдет достаточно близко и мы сможем его атаковать. Он большой, не промахнётесь.

Исида уже тянул духовую тетиву. На кончике его стрелы сиял маленький, но ярко-голубой сгусток энергии.

Стрелы одна за другой стали впиваться в тело духа. Следом за ними последовали магические снаряды, ввиде голубых вспышек, подобные, но фиолетовые вспышки и небольшие пятиугольные звёздочки.

Это заставило издать духа раздражённый звук и начать приближаться быстрее.

Я в этот момент ощущал другое — с момента прошлого боя я не отключал подписку заклинаний и противостояние двух энергий достигло апогея.

Тело подрагивало, от начавшихся микросудорог. Каждый вдох сопровождался лёгким шипением молний по коже.

Чего то не хватало. В этот момент, как будто на инстинктах, я направил энергию Веры внутрь себя. Это сработало, не знаю, надолго ли, но я вернул себе контроль над телом.

Как раз вовремя, Чаду с остальными точно нужна будет помощь.

Дух вытянул обе руки. Вода у кромки реки дрогнула и начала втягиваться в два массивных копья, по два метра длиной.

— Это будет хуже первого удара! — выкрикнула Эола, взлетев на метр вверх. — Он усиливает их ядрами!

— Чад! Отходи! — рявкнула Тацуки.

Но он только мотнул головой — даже не глядя назад.

— Не могу оставлять ему проход к остальным.

Дух развернул копья. Они слегка изогнулись — будто хищники, готовящиеся к броску.

Я сжал кулаки.

— Ладно… — произнёс я. Красные искры вспыхнули по рукам. — Пробуем ещё раз.

Я шагнул вперёд, и в тот же миг Ичиго оказался рядом, всё ещё держа свой меч.

— Вдвоём легче, — коротко бросил он.

— Втроём! — влетела Тацуки слева, активируя свою технику.

Дух отреагировал. Ядра в его груди вспыхнули — все сразу. И он кинул в нас водяные копья, которые в полёте поделились на четыре копья.

— РАССЫПНАЯ! — крикнул Коджима.

Мы не послушались.

Первое копьё ударило в меч Ичиго.

Столкновение было настолько сильным, что воздух взорвался глухим хлопком.

Меч вибрировал, как струна, а Ичиго пролетел по земле несколько метров, оставляя борозду, пока Чизуру с Маханой не поймали его за руки.

Он поднялся на ноги — уже в боевой стойке.

Второе копьё летело в Тацуки.

Она правильно ушла в сторону, ударив по снаряду, стараясь его сбить. У неё получилось, но копьё, словно живое, дёрнулось за ней, кончиком зацепив плечо. Девушка отлетела в траву, но быстро вскочила, закусив губу и держа раненую руку.

Третье копьё летела в меня. Понимая, что не увернусь, я встретил его ударом кулака, вокруг которого заплеснули красные молнии.

Удар, и копьё разлетается брызгами воды, правда и мой кулак от этого пострадал.

Четвёртое копьё устремилось прямиком в Чада.

Он, даже не думая, поднял щит — тот самый, уже треснувший после предыдущего удара. Было видно, что он понимает: щит не выдержит. Но ему было на это плевать. он всё равно стоял, упёршись ногами, будто намерен был встретить стихию грудью.

Удар, после которого щит разлетается в трески, но отражает копьё в сторону.

Копьё, будучи отброшенным, развернулось в воздухе, словно живая тварь, и, описав дугу, вонзилось в землю позади нас, прошивая траву на добрый метр. Но главное — Чад устоял.

Мощная отдача прошла по его рукам — он на мгновение дернулся, будто получив удар током. Осколки щита упали под ноги, часть рассыпалась в пыль, часть ещё мерцала остаточной энергией.

— Идёт к нам! — выкрикнул Ичиго, вскидывая меч.

Дух шагнул — и земля под его «ногой» испарилась тонким слоем, будто он был слишком горячим. Река за его спиной вокруг него начала закипать.

Коджима выкрикнул

— Не прекращаем стрелять! — вторя его словам в духа полетели множество стрел от Исиды. Очнувшись, за ним последовали и остальные.

Я закрыл повреждённый кулак второй рукой, чувствуя, как внутри вновь начинают шипеть две энергии. Ки и Духовная сила снова расходились, словно спорили, кому принадлежит тело.

Нет… не сейчас…

Я снова направил энергию Веры глубже, связывая их, но это врятли на долго.

В этот момент, когда мы готовились принять бой. С неба свалился огромный двуручный меч, что прошил духа на сквозь, за раз разрушив все ядра.

— Так, так, так… и кто же это тут у нас?

С вершины рукояти на нас смотрел эльф, но… не тот утончённый, почти хрупкий образ, что всплывает первым в голове.

Этот — был другим.

Он сидел полуприсев, легко балансируя на рукояти так, будто это был не гигантский меч, а обычная лесная ветка. Ветер трепал его длинные, беспорядочные серебристые волосы, в которых путались тонкие кожаные шнурки, перья и мелкие металлические кольца. Пряди спадали на лицо, скрывая один глаз, но второй — ярко-зелёный, хищный, искрящийся живым азартом — смотрел прямо на нас.

Уши — длинные, украшенные тремя-четырьмя серьгами в каждом, некоторые — как когти, другие — как миниатюрные кинжалы.

На нём был лёгкий кожаный доспех цвета выгоревшей коры, с прорезями и шнуровкой, явно рассчитанный на скорость и акробатику. Поверх доспеха висел небрежно накинутый плащ — будто выдранный у самого леса: сшитый из разноцветных лоскутов ткани и меха, рваный по краям, но неожиданно эффектный.

На шее — ожерелье из зубов. На голых предплечьях — татуировки, похожие на переплетающиеся руны и когти зверя. По ноге — на ремне болтался кинжал, изогнутый, как улыбка того, кто им пользуется.

Эльф ухмыльнулся широкой, опасной улыбкой, приоткрывшиеся клыки блеснули.

И голос у него был… слишком довольный, слишком лёгкий, как будто он только что нашёл сокровище там, где ожидал мусор:

— Ну и ну… компания школьников, а уже дерутся со средними духами. Интересно, интересно.

Он хлопнул ладонью по рукояти меча, будто по плечу старого друга.

— Так кто тут главный? Или мне самому выбирать?

Глава 9 (Блич)

От лица Ичиго Куросаки:

— Так кто тут главный? Или мне самому выбирать?

Вперёд шагнула мисс Очи.

Эльф, всё так же болтаясь на рукояти своего гигантского меча, наклонил голову на бок. Его зелёный глаз внимательно рассматривали нас.

— Позвольте представить! — начала мисс Очи, ровным голосом, но я видел, как напряжены её плечи. — Мисато Очи, ответственная за присутствующих здесь. Мы очень благодарны вам за помощь!

Эльф пару раз моргнул, будто переваривая услышанное, затем довольно щёлкнул языком.

— Мироходцы, значит. Теперь моя очередь представляться. — Он чуть наклонился вперёд. — Шаэрил, коротко Шаэр, к вашим услугам.

— Позвольте спросить, как вы поняли, что мы мироходцы. — чуть вышел вперёд Коджима. Говоря на чистоту, его имя я узнал лишь на днях. Он, конечно, представлялся и раньше, до всего этого, но я, как-то, не запомнил.

— Да, на данный момент любой разумный сразу скажет, что вы мироходцы. Во-первых, взаимовыручка среди детей Его — штука врождённая. Это у вас выглядит как героизм. У нас — как «ну да, и что?». Никто не благодарит за то, что у нас происходит автоматически. Во-вторых, любой разумный из поселения, даже самый бестолковый охотник, выходит в дорогу хотя бы с зачарованными железными доспехами и инструментами. В-третьих, — протянул он, вытянув палец и вращая им в воздухе, — вы чересчур… как сказать… хаотичны. Местные так не двигаются. Даже дети. Слабые в этом мире либо не выживают, либо приспосабливаются, дабы не отставать от сильных. В-четвёртых, ваши ауры. Ох, это вообще отдельная песня. Лишь один знает, что с ней делать, и то, делает это криво, — указал он на Исиду, — А вот этот вот вообще фонит как ядерный реактор. — указал он на меня, — и предопределяя ваши вопросы, да, я знаю, что такое ядерный реактор. В-пятых, вы не смогли самостоятельно убить искажённого среднего духа. Любой, кто забредает так глубоко на этот континент в одиночку не напрягаясь убивает таких тварей, как я минуту назад.

Эльф спрыгнул с рукояти меча и приземлился мягко, почти беззвучно, словно его тело было легче воздуха. Меч за его спиной исчез и появился у него в руке. Он разместил его у себя на плече.

— Вы — мироходцы, и это видно за километр. Ладно, зачем и куда вы шли?

— Зачем вам это знать? — снова влез Коджима.

— Помогу вам, если по пути, — продолжил Шаэр, перекладывая меч с плеча так, словно он весил не больше деревянной палки.

— Заодно подучу чуть-чуть. Всё же все вы, — он обвёл нас взглядом, — владеете Духовной энергией. А я, на минуточку, шаман высокого класса, её использующий.

Он слегка постучал пальцем по груди — без хвастовства, скорее как констатация факта.

— Господин Шаэрил, мы выше по течению, у водопада, наткнулись на предупредительное сообщение, говорящее, что в том направлении есть безопасное место. Мы надеялись выйти к поселению или чему-то подобному. — ответила учительница.

— Понимаю, понимаю. — Эльф махнул ладонью. — Проблема в том, что этот знак ставили достаточно давно. А город пал… — он задумался, прикинул, щёлкнул пальцами, — …ну, немногим после этого, не помню точных цифр.

— То есть… — осторожно начал Исида. — Там точно никого нет?

— Живых — нет, — подтвердил Шаэр. — В дневное время мёртвых особо тоже. Подземелье ночного типа — значит, что город активен после захода солнца. Твари, нежить. тени, духи и так далее, появляются в ночное время, как и босс этого подземелья. — Он ухмыльнулся.

— Днём можно неплохо разжиться инструментами, кристаллами, артефактами, одеждой, книгами, возможно заклинаниями, да и просто ресурсами. После падения многие такие места так и стоят, нетронутые. Связано это с тем, что уничтожены они были с помощью мощной магией, связанной толи с микробами, то ли с вирусами, не суть. Грабить было не кому. Волноваться вам тоже не стоит. После того случая Господь ввёл мировой запрет на использование биологического оружия и стёр всё уже применённое.

— Всё это звучит… не очень обнадеживающе. — заговорила одна из одноклассниц, не помню её имени, вроде она спортсменка.

— Добро пожаловать в другой мир, — пожал плечами Шаэр. — Здесь приключения сами к вам привязываются, как пиявки. Особенно это касается мироходцев. Я подробней вам про это расскажу, всё равно мы задержимся в городе на пару дней точно.

Орихимэ робко подняла руку.

— Простите… А почему мы должны задерживаться на пару дней? Может, можно просто быстро собрать вещи и уйти?

— Потому что, во-первых, вы ничего не умеете, — спокойно сказал он, без насмешки. — Ни с Духовной энергией работать, ни с оружием, разве что вот это с луком неплох. Поэтому: два-три дня. Я обучу вас кое-каким базовым техникам Духовной энергии, объясню устройство мира. Во-вторых, вы не успеете исследовать весь город за оставшийся день.

Он махнул в сторону, куда мы направлялись до появления духа.

— Итак! Собираем лут с духа, приходим в себя — и выдвигаемся.

Он постучал по мечу.

— А по пути я вам расскажу, что такое уровни энергии, почему ваш рыжий друг фонит, а также немного про континент, на котором вы оказались, ферштейн?

— Вы знаете немецки?

— Я много языков знаю, как наших, так и иномирных, но для вас это бесполезно, так как для мироходцев сам мир переводит любую речь на понятную вам. Лишь некоторые фразы и выражения, которые должны звучать на оригинальном языке, не подвержены переводу.

— А почему вы нам отдаёте лут? Ведь, по сути, вы его и убили? — спросил кто-то из одноклассников. Чёрт, Меня впервые раздражает, что я не помню, кого как зовут.

— Мне этот ресурс не нужен, вам же может пригодиться. Не помню, что там крафтиться из осколков, но вроде посох для маны с вложенным заклинанием.

— Вложенным заклинанием? — спросил Коджима.

— Да, некоторые предметы имеют вложенное в них заклинание, — подтвердил Шаэрил, — Причём такие штуки ценятся, даже если заклинание слабое. Оно бесплатное. Нажал — бахнуло. Удобно, когда у тебя энергии — кот наплакал.

Коджима прищурился:

— И вы просто… отдаёте нам возможность получить такую вещь?

— Да. — Эльф хмыкнул, будто вопрос был странный. — Я не бедствую, а у вас экипировки нормально нет почти, да и на моём уровне предмет вряд ли будет и сильно полезным. Лут собрали? Отлично. Тогда не отходите далеко от меня и друг друга, а то потеряетесь и отстанете.

Развернувшись к нам спиной, он зашагал в лес. Мы поспешили за Шаэрилом. Лес, который ещё минуту назад казался плотным и почти беспросветным, теперь раскрывался перед ним, словно кто-то невидимый прорубал коридор в зарослях. Ветки расходились, трава пригибалась, сухие стебли наклонялись в стороны, будто боялись коснуться его плаща.

— Это что, какое-то заклинание? — спросила Тацуки, чуть пригнувшись, чтобы избежать особенно цепкой ветки.

— Да, — не оборачиваясь, ответил эльф. — Пассивная способность, называется лесные тропы, очень полезное при путешествии на большие расстояния. Вещь, к сожалению, чисто системная и не обучаемая. Для справки. Системным зовётся то, чему нельзя научиться или что нельзя создать, только найти в подземельях или ещё где. Либо это предметы, выдаваемые богом.

Мы ускорили шаг. Шаэрил двигался быстро, но не торопясь — будто шагал в своём ритме, и сам мир подстраивался под этот ритм.

— Господин Шаэрил… — начала мисс Очи. — Простите за прямой вопрос, но… какова ваша цель? Почему вы так легко согласились нам помочь?

Эльф наконец чуть повернул голову, чтобы посмотреть на неё через плечо.

— Мисато Очи, — произнёс он её имя, — У мироходцев есть особенность: они притягивают события, а события это возможность получить за них особую награду. Это во-первых. Во-вторых, любой не отвернувшийся от лика Творца, даже после его падения, поможет тому, кто попал в беду. Один мой знакомый мироходец назвал наше общество почти идеальным воплощением коммунизма.

— Коммунизма? — удивлённо поднял я бровь, — Прям вот так?

— Ну, почти, — Шаэрил хмыкнул. — «От каждого — по возможностям, каждому — по потребностям». В условиях, когда у большинства есть доступ к развитию, возможности самостоятельно обеспечить себя всеми благами, будь только желание, а также отсутствие денег, за исключением разве что небесной валюты, но, так как связь с небесной канцелярией была потеряна, она почти бесполезна. Нет, сама концепция денег нам известна, как и капитализма. Её принесли мироходцы и такая система просто не прижилась у нас. По крайней мере среду верующих в Него, про народы монстров или еретиков сказать не могу.

— Ладно, я обещал вам кое-что рассказать. Начну с уровней. Их семь: D, C, B, A, S, SS, SSS. Есть и более низкие уровни, но разумные в этом мире всегда начинают с D уровня. Уровни делиться на подуровни: новичок, эксперт, мастер. Дети, начиная с D уровня, к взрослению достигают C или B уровня. Монстры делятся по такой же системе. Говоря честно мне сложно рассказать подробнее про разницу уровней. Чем больше, тем сильнее. Я нахожусь на А уровне, Эксперт. Когда вы закончите чистить город от всего полезного, я ночью покажу, насколько силён. Также при оцените разумного стоит учитывать его специализацию или профессию. Их можно получить, зачищая подземелья и участвуя в особых событиях. Выглядит как таблички из какого-то материала. Чем реже/лучше материал, тем сильнее профессия. Специализации дают бонус к каким-то действиям. К примеру мастеру боевых искусств будет даваться плюс к скорости и силе ударов рук, ног, головы, зависящий от качества таблички профессии. Всего может быть три профессии у одного разумного. Хотите пить?

В его руках появилась большая фляжка.

— Что у вас там? — с подозрением спросила учительница.

— Сок золотых яблок. И когда я говорю «золотых», то имею в виду реально золотые яблоки. Есть такой крафт: если обложить яблоко золотыми слитками, получится золотое яблоко. Когда его ешь, даётся регенерация и тело наполняется праной. Но, несмотря на эффекты, это скорее напиток, а не боевое зелье. На случай боя у меня есть сок алмазных яблок, да и просто запас зелий на разные случаи. Так что, будете пить?

Учительница всё же подошла ближе и осторожно понюхала фляжку, которую эльф протянул ей. Сделав глоток, она замерла на пару секунд, стараясь прислушаться к ощущениям.

— Он тёплый… и будто искрится внутри… — Она передала фляжку дальше.

— Так и должно быть, — кивнул Шаэрил. — Не бойтесь, он просто освежает тело. Никакой зависимости, никаких побочных эффектов.

Когда фляга дошла до меня, я сначала принюхался. Запах был… сладким. Яблочным. С лёгкой медовой нотой. Я сделал глоток. Вкус оказался интересным — чем-то похож на яблочный сок, но другой, более насыщенный. А через мгновение по груди разлилось тепло, и я почувствовал, как небольшая накопившаяся усталость уходит.

Как только фляжка вернулась к нему, он продолжил:

— Так, про уровень я рассказал. Теперь — что касается тебя, рыжий парень, — указал он на меня. — Я не специалист, но, судя по твоей духовной энергии, у тебя очень интересная родословная. Стоит пояснить: у разных подвидов и кланов духовная энергия отличается, хоть и не слишком сильно. А в тебе одновременно четыре типа духовной энергии. Один совпадает с типом того парня с луком и в очках — указал он на Исиду — скорее всего, вы родственники или что-то вроде того. Другой тип, который я могу опознать, такой же, как у обычных людей. Классика, в общем. А ещё два мне неизвестны: один излишне агрессивный, второй отдаёт смертью. Лично для меня это мало что меняет — техники, данные, можно сказать, от Бога, работают на любой энергии. А вот техники, заточенные под свои типы энергии, тебе придётся придумывать самому.

Он сделал глоток.

— Это одна из причин. Вторую я бы не назвал, не встречай я раньше похожий случай и не обладай одной очень специфической специализацией. Она называется «Охотник за сокровищами» и позволяет мне ощущать всё ценное для меня вокруг. Собственно, так я вас и нашёл. — Он пристально посмотрел на меня —К чему я это говорю? Внутри тебя — запечатан, нет, не запечатан, скорее слился с душой, какой-то артефакт. Что он делает, я не знаю. Но причина объёма энергии, которым ты обладаешь, может быть в нём.

— То есть… этот артефакт — часть меня? — уточнил я.

— Да, по сути — сейчас он уже неотделим без серьёзных последствий. Но и беспокоиться не о чем. Артефакт явно тебе не мешает, а даже помогает. Проблему же с тем, что тебя чувствуют все, кто на это способен, мы решим с помощью одного заклиная, которое я скопирую и передам вам на изучение. Мы пришли.

Впереди, между последними рядами деревьев, проступили тёмные силуэты стен — широких, потрескавшихся, увитых какими-то серыми лозами. Город выглядел мёртвым и заброшенным.

— Я буду на главной площади, они всегда по центру городов. Если вдруг встретите призраков, не разговаривайте с ними и не взаимодействуйте, я потом вам расскажу, зачем они нам понадобятся. Всё, я пошёл.

Шаэрил шагнул вперёд, и что-то в воздухе изменилось — будто он перестал быть частью нашего мира и превратился в скользящую тень. Эльф буквально растворился между домами: один миг — он идёт в нескольких шагах от нас, другой — уже нет. Только лёгкое мерцание в глубине улицы подсказало, куда он направился.

Мы остановились у пролома в стене. Никто не решался сделать первый шаг.

— Он… просто ушёл, да? — пробормотал Исида, пытаясь выглядеть спокойным, но рука на луке выдавала его.

— Он же сказал, что будет на площади, — тихо напомнила Орихимэ, но её голос дрогнул.

Учительница оглядела нас, втянула воздух и собралась:

— Хорошо. Разделяться нельзя. Идём вместе. Начнём с крайних домов и будем постепенно приближаться к центру.

Первый дом стоял почти целый. Деревянная дверь была наполовину выбита, словно в неё ударили изнутри.

Первым к двери подошёл Чад, как самы бронированный. Внутри было темно. Пол был усыпан пылью, но мебель сохранилась: стол, пара стульев, сундук в углу.

Коджима подошёл первым и потянул крышку.

— Пусто? — спросил кто-то.

— Нет, — ответил он, доставая изнутри что-то тяжёлое. — Железные слитки. И книга. Подписывается как книга зачарования на Защиту 1.

— Шаэрил говорил, что иногда можно найти заклинания в предметах. Возможно, это одно из них.

— Отлично, — мисс Очи взяла книгу. — Складываем всё. Следующий дом.

Второй дом выглядел хуже. Окна выбиты, крыша прогнила. Но самое неприятное — внутри было движение.

— Я слышу… — прошептала Орихимэ.

— Я тоже, — кивнул Исида, поднимая лук.

Из-за стены, словно медленно вспоминая, как ходить, выплыл зомби. Стрела в голову и он падает на пол, осыпаясь прахом и оставляя после себя кусок гнилой плоти.

Так, дом за домом, мы постепенно зачищали город. Иногда нам попадались призраки, но, как и заказал эльф, мы их игнорировали.

Ближе к вечеру мы успели обойти где-то 1/16 от всего города. За это время мы нашли:

Ресурсы и материалы:

•Железные слитки — 96

•Стальные слитки — 34

•Медные слитки — 41

•Манасталь — 12 слитков (металл с лёгким голубым свечением)

•Темнобрюмный металл — 5 слитков (холодный, поглощающий свет)

•Жаросплав — 8 слитков (тяжёлый, тёплый)

•Электрум — 14 слитков (светло-золотистый металл)

•Хрустальный кварц, очищенный — 9 кусков

•Астральная пыль — небольшая банка (примерно 30 грамм)

•Орехи маны — 6 штук

•Слитки рунного железа — 7 штук (украшены рельефными линиями)

•Золотые самородки — 27

•Уголь — 58

•Уголь улучшенного качества (кузнечный) — 12

•Небольшие кристаллы — 7

•Светящиеся аметисты — 3

•Обработанная кожа — 18 штук

•Ткань повышенной прочности — 12 рулонов

•Осколки фрактального ядра — 3 шт.

•Пучок пепельной травы

•Кость эфирного существа

•кости мелких существ

•два пузырька концентрированной маны

•горсть серебристой пыли

•кусочки затвердевшего эфира — 4

Оружие и снаряжение:

•Железный короткий меч отличного качества

•Стальной топор с лёгким магическим усилением на эффективность

•Два железных кинжала (один почти новый)

•Лёгкий арбалет и 23 стальных болта

•Комплект железной брони (нагрудник, поножи, шлем) — среднее состояние

•Кожаная куртка — почти новая

•Метательные ножи — 6 штук

•Щит с металлической окладкой — повреждён, но пригоден к ремонту

•Рунный кирко-молот (комбинированный инструмент: кирка + молот; руны слегка потресканы)

•Электрумовая отвертка (частично автоматическая, слабый виброрежим)

•Набор кристаллических резцов — 4 инструмента для резки

•Алхимический нож с вечно острым лезвием

•Жаросплавный ломик, идеально ровный, не гнётся

Магические книги, свитки и компоненты

•Книга зачарования «Защита I»

•Книга зачарования «Острота I»

•Книга зачарования «Подвижность I»

•Пустые свитки для записи заклинаний — 9

Зелья:

•Зелья регенерации (слабые) — 4

•Зелья ночного зрения — 2

•Зелье устойчивости к холоду — 1

•Зелье ускорения — 1

•Флакон «конденсированного света» — колба со светом внутри

Предметы быта и ценные мелочи

•Маленькая шкатулка с серебряными кольцами — 15 колец

•Две золотые серьги.

•Небольшая карта восточного сектора города

•Нитки, иглы, качественный ремонтный набор

•Портативный кристальный фонарь с остатком заряда

Разное и странное, чему инвентарь не дал название:

•Странный металлический шар с рунной гравировкой

•Неопознанный механический фрагмент от голема или конструкта

•Светящаяся «семечка» неизвестного растения

•Странный фрагмент плаща,который чуть светиться.

Выйдя на главную площадь, мы увидели Шаэрила. Он стоял и ждал нас. Как только мы появились. Он достал из инвентаря свой огромный меч и крест накрест разрезал им пространство. В этот момент меч засветился синим ареолом и завибрировал. Удары рассекли пространство как будто реальность была листом бумаги, и кто-то провёл по ней лезвием, разрезав сразу несколько слоёв.

За разрезом виднелась темнота — не полная, а какая-то густая, вязкая. В ней медленно переливались бледные линии, напоминающие силуэты корней или сосудов. В воздухе пахнуло холодом, не от ветра, а от самого пространства.

Шаэрил даже не обернулся, только кивнул в сторону прохода:

— Не отставайте.

Он сделал шаг внутрь, и его силуэт, пересекший границу, будто слегка исказился, как отражение в воде.

Мы переглянулись.

— Эм… это вообще безопасно? — нервно прошептал Асано, но его в се услышали.

— Уже поздно спрашивать, — вздохнула учительница, шагнув за эльфом.

Мы вошли один за другим.

Темнота сомкнулась на мгновение, как будто проглотила нас — и тут же расступилась. Мы оказались внутри чего-то похожего на туннель: пространство было вытянуто вперёд и назад, но стен как таковых не было — только бесконечные слои туманной синевы, будто мы находились между двумя полупрозрачными стеклянными пластами.

Под ногами — твёрдая поверхность, но невидимая.

Шаэрил шёл уверенно, будто по знакомой дороге.

— Где мы? — спросила Тацуки, стараясь не смотреть в боковые «стены», где в полумраке проступали смутные силуэты.

— Межпространственный коридор, — спокойно ответил эльф. — Это не портал в привычном смысле. Я разрезал слой мира и создал прямой переход туда, куда нам нужно.

— П-почти безопасно!? — пискнула красноволосая извращенка. И снова я не могу вспомнить её имя. Бесит.

Эльф лишь лениво махнул рукой.

— Расслабьтесь. В пределах любого города такие переходы безопасны, даже если город уже стал подземельем. Здесь действует особая защита, и она живёт дольше самого города.

Он чуть ускорил шаг.

— Кстати, пока мы идём… Знаете, как отличить живой город от павшего? По идентичности строений. Чем дольше город мёртв, тем больше здания становятся похожи друг на друга. Такая вот особенность мира. В живом городе же почти каждый дом уникален: владельцы могут перестраивать их как угодно. Так что, когда выйдете к цивилизации, не удивляетесь разнообразию строений, стилей и цветов. Прибыли.

Он ещё раз взмахнул мечом — и пространство перед ним раскрылось, как разрезанная ткань. Мы шагнули внутрь и оказались в просторном бункере.

Лампы зажглись одна за другой, будто нас здесь ждали. Бункер был чистым, сухим, стены гладкие, металлические, а воздух — неожиданно свежим, с лёгким запахом озона.

Шаэрил щёлкнул пальцами, и по краям помещения загудели какие-то механизмы. Из пола выехали две широкие лавки, а затем — стол с вмонтированными в поверхность кристаллами.

— Присаживайтесь, — сказал он, указывая на лавки. — Тут безопасно. Такой бункер есть под каждым поселением на случай его падения. С его помощью легче потом зачищать город и возвращать его к жизни. Ресурсов тут, за исключением механизмов, нет, так как это бы привлекало мир и он включал бы помещение в структуру подземелья. Перед тем как я объясню, что мы сейчас будем делать, давайте посмотрим, что вы нашли и я расскажу про ваши находки.

Дождавшись, пока мы всё выложим, он принялся в этом копаться.

— Железо, сталь, медь… — он коротко кивнул. — Базовые ресурсы. Из этого делают почти всё: инструменты, оружие, детали механизмов. Обычные расходники.

Он взял слиток манастали; металл мягко подсветился голубым под его пальцами.

— Манасталь — куда ценнее, — отметил Шаэрил. — Металл, который охотно впитывает и проводит ману. Из него создают предметы, способные накапливать ману или удерживать вложенные заклинания. Позже поиграете с крафтом — у него много интересных вариантов.

Следующим он поднял тёмный слиток, словно втягивающий свет.

— Темнобрюмный металл… — эльф почесал затылок. — Используется в звёздной и теневой магии. Если сделать из него элементы брони, она будет проваливаться в полумрак, уменьшая видимость владельца. Но остальное… — он хмыкнул. — Не вспомню. Давненько с таким не работал.

Он отложил слиток и взял жаросплав.

— Жаросплав — отличная находка. У него естественная устойчивость к огню. Полный комплект брони даёт частичную защиту от пламени и экстремальных температур. Когда соберётесь в Ад или зоны тепловых аномалий — только такие доспехи и берите.

Слиток электрума вызвал у него лёгкий смешок.

— Электрум… — он протянул металл, глядя сквозь него. — Великолепный проводник электричества. Используется в устройствах, работающих на разряде: токовые катушки, импульсные усилители, накопители. Всё это делается из него. — Он покрутил слиток в пальцах. — На вашем уровне вроде были интересные рецепты… но какие именно — не помню. Так что экспериментируйте.

Шаэрил потянулся к кучке прозрачных, будто выточенных из льда кристаллов.

— Хрустальный кварц, очищенный. Хорошая вещь. — Он поднёс один к свету, и внутри пробежали тонкие переливы. — Основной материал для энергетических посохов, жезлов и палочек, помогающих в использовании заклинаний любой энергии. Присутствует во многих крафтах. С ним аккуратнее: он хрупкий, но чрезвычайно точный.

Дальше он взял маленькую банку с серебристо-голубой пылью.

— Астральная пыль. Достаточно редкий дроп с монстров, способных ходить между измерениями. Пыль используется в ритуалах, обрядах, зельях и для особой готовки. Отставим пока в сторону, вернусь к этому чуть позже.

Затем в руки Шаэрила попали небольшие коричневые орешки, будто светящиеся изнутри.

— Орехи маны. — Эльф улыбнулся. — Натуральный концентрат энергии. бывают и орехи ки и так далее. Может выпасть как дроп с мобов, способных к манипуляции энергией либо выращены в специальной почве. Их можно есть — но только понемногу. Они восстанавливают ману, на время повышают скорость её регенерации и дает кратковременный эффект силы. Используется в зельеварении. Может вызывать зависимость и при переедании становиться наркотиком, вредящем организму.

Он поднял слитки с выгравированными глубокими рунными линиями.

— Рунное железо, хороший материал. Как и Хрустальный кварц используется во многих крафтах. На предметы из этого железа лучше ложатся зачарования, ну и он прочнее железа.

— Про уголь ничего говорить не буду. Уголь он и вдругих мирах уголь.

— Золотые самородки можно использовать в разных крафтах, плюс из 9 самородков можно создать золотой слиток. Некоторые виды разумных любят золото и блестящие вещи.

Шаэрил отложил самородки и взял в ладонь несколько маленьких, разных по форме кристалликов.

Они тихо позвякивали, будто стеклянные, хотя внутри каждого пробегали мягкие отблески — словно слабые импульсы света.

— Небольшие кристаллы. — Он всмотрелся в них, один даже поднёс к уху, как будто мог что-то услышать. — Универсальные накопители энергии. Их крупные версии идут в реакторы, двигатели, защитные контуры. А эти, судя по огранке… — он перевернул один кристаллик в пальцах, — …планировали использовать для создания украшений-аккумуляторов. Но что-то пошло не так, раз они остались валяться в сундуках.

Он потянул руку дальше и поднял один из трёх фиолетовых минералов, похожих на огранённые куски ночного неба.

— Светящиеся аметисты. — кивнул эльф. — Слабые природные накопители Звёздной энергии. Полезная штука, если у вас есть те, кто способен работать с этим типом силы. Но… — он нахмурился, — я сомневаюсь, что среди вас есть звёздные пользователи. Вам бы пришлось встретить кого-то, кто владеет этой стихией. А раз я — первый житель мира, которого вы увидели, то…

— Эм… мистер, вообще-то среди нас есть такие пользователи, — подала голос Орихимэ.

Шаэрил моргнул.

— М-да? — Он приподнял в удивлении брови, не переставая улыбаться. — Ладно… с этим разберёмся позже. После того как я закончу с находками.

Он аккуратно переложил аметисты на край стола, после чего перевёл взгляд на кожу и ткань.

— Обработанная кожа. В основном идёт на создание рюкзаков, увеличивающих объём инвентаря, ремней для креплений, накладок и лёгкой брони. иногда используется и в других крафтах брони, инструментов.

— Ткань. В большинстве крафтов для одежды и подкладок под броню. Возможно, есть и более специфичные рецепты… — он пожал плечами. — Не помню.

Он потянулся дальше — и его взгляд остановился на трёх угольно-чёрных осколках. Взял один двумя пальцами, очень аккуратно, как будто тот мог укусить.

— Осколки фрактального ядра… — тихо произнёс эльф. — Это уже серьёзная находка. Из девяти таких осколков можно собрать полноценное фрактальное ядро. Его используют в создании высокоразвитых ИИ, големов, конструкций, андроидов и подобных систем.

Он поднял взгляд на нас.

— Да, не удивляйтесь. В этом мире есть и такое.

Он аккуратно отложил осколки фрактального ядра туда же, где уже лежали аметисты и кристаллы, и потянулся к небольшому пучку сероватых, словно обугленных травинок. Поднёс к носу, понюхал, чуть прищурился.

— Пепельная трава. — Он повернул пучок для наглядности. — Полезна в алхимии, но… — он кивнул в сторону банки с астральной пылью, — …по назначению ближе к ней.

Он опустил траву рядом с банкой пыли и сразу взял следующий предмет — белёсую, будто подсвеченную изнутри кость неправильной формы.

— Кость эфирного существа. — проговорил эльф, легко поглаживая поверхность кончиком пальца. — Используется в создании предметов с… назовём это «духовной» основой. Подходит для артефактов, взаимодействующих с Эфиром, и для некоторых техник призыва сущностей.

Следующими на стол легли обычные, но чистые и белые кости — куда более земные.

— Кости мелких существ. — произнёс Шаэрил без особого интереса. — Материал для начинающих некромантов или для простейших ритуалов поднятия духов. Иногда идут в крафт: слабые амулеты, рукояти, костяные пластинки. В алхимии — редкий, но встречающийся компонент. Ничего выдающегося.

Он убрал кости в сторону и потянулся к двум маленьким стеклянным флаконам.

Внутри каждого густая, сияющая жидкость переливалась в такт его движению — лениво, тяжело, будто живая.

— Пузырьки концентрированной маны, — сказал эльф, чуть встряхнув один. Содержимое вспыхнуло ярче. — Используются в алхимии, а при отсутствии нормального зелья маны — могут временно заменить его. Подходят для зачарований, подпитки артефактов или даже для пробуждения Маны у существ, хотя способ не самый приятный.

Он поставил флаконы отдельно, чуть дальше от остальных.

Далее Шаэрил взял щепотку серебристой пыли и положил её себе на язык. Мгновение посмаковал, словно определяя вкус.

— Серебряная пыль. — кивнул он, абсолютно уверенный в своей оценке. — Чисто алхимический компонент. Иногда — часть ритуалов, особенно связанных с очищением и стабилизацией потоков. Вещь полезная, но узкоспециализированная.

Он смахнул крошечные остатки пыли с пальцев.

Его рука потянулась к следующему предмету — небольшому, странному, будто собранному из кусочков разноцветного стекла. В толще материала мерцали крошечные огоньки, словно внутри кто-то зажёг крошечные светлячки.

Шаэрил осторожно взял фрагмент двумя пальцами.

— Кусочек затвердевшего эфира. — произнёс он тихо. — Эфир обычно существует как поток или субстанция, а не как предмет. Но при сильных искажениях структуры мира он может кристаллизоваться. Такие осколки — ценные катализаторы для ритуалов, связанных с пространством, переходами или эфирными сущностями. Если собрать девять подобных частей, получится полноценный кристалл затвердевшего эфира. Ценность его куда выше, и он участвует в более сложных крафтах.

Он аккуратно вернул кристалл на стол.

— Теперь… инструменты и броня. — он покачал головой. — Думаю, смысла рассказывать о них нет, назначение их и так более менее понятна вам из названий и описания. Так что перейдём сразу к магическим предметам.

Он поднял указательный палец.

— Книги зачарований. Чтобы работать с ними, нужна наковальня. Крафт простой: три железных блока и четыре железных слитка. Один блок — это девять слитков. С собой у меня наковальни нет, так что если хотите использовать книги, придётся скрафтить собственную. Когда будет готова — объясню, что делает каждая книга. Пустые свитки, как понятно из названия, используются для копирования известных вам заклинаний на специальном столе и требуют для этого чернила.

Шаэрил перевёл взгляд — и внимание — на аккуратный ряд стоящих флаконов. Он поднял один, слегка повернув его так, что жидкость внутри мягко заскользила по стеклу.

— Зелье регенерации первого уровня. — коротко кивнул он. — Быстро залечивает лёгкие ранения: порезы, царапины, небольшие ушибы. И помните: чем выше уровень зелья, заклинания или книги зачарования — тем сильнее эффект.

Он взял следующий флакон, в котором жидкость светилась мягким голубым свечением.

— Зелье ночного зрения второго уровня. Даёт зрение, сопоставимое с кошачьим. Срок действия — около трёх часов. Удобно.

Третий флакон был покрыт тонкой изморозью, будто вода внутри слишком холодная.

— Зелье устойчивости к холоду, первый уровень. — он постучал по стеклянной стенке. — Позволяет спокойно ходить без серьёзной защиты при температурах до минус тридцати. Работает тоже примерно три часа.

Следующим он взял маленький, почти невесомый флакончик.

— Зелье ускорения, первый уровень. Дает примерно двадцатипроцентное увеличение скорости передвижения. Но работает недолго — около трёх минут.

Напоследок он поднял прозрачную ампулу, внутри которой будто мерцал кусочек чистого солнечного света.

— Флакон «конденсированный свет». — усмехнулся эльф. — Ничего особо опасного: хороший переносной светильник и иногда неплохой реагент для алхимии.

Он аккуратно вернул флаконы на место и перевёл взгляд на следующие предметы.

— Не вижу смысла подробно останавливаться на бытовых мелочах. — заметил эльф. — Разве что фонарь можно зарядить маной, если среди вас есть те, кто ей пользуется.

Он наклонился над последней кучкой трофеев.

Первым в руки попал гладкий шар с едва заметными линиями на поверхности. Шаэрил покрутил его, прислушиваясь к характерному тихому треску энергии, и положил обратно.

— Системная штука. — сказал он. — Вливаете в неё энергию — и получаете… ну, что-то вроде более сложной версии кубика-Рубика. Нужно собрать узоры так, чтобы они сформировали рабочие руны. Сложите правильно — откроется и выдаст случайную награду.

Следующим он поднял тяжёлый металлический фрагмент, похожий на кусок челюсти или сустав.

— Фрагмент от голема. — хмыкнул эльф. — В этом я не спец. Тут нужна либо соответствующая профессия, либо глубокие технические знания. Может как повести и оказаться чем-то стоящим, так и полным мусором.

Он отложил металлический обломок и взял маленькое блестящее семечко, словно перламутровое.

— Семя хаотического роста. — произнёс он, перекладывая его поближе к банке с пепельной травой и астральной пылью. — Посадите — и вырастет случайное растение. Любое. Абсолютно. Отложим к банке.

Наконец, в руки к нему попал клочок плотной ткани, будто оторванный от дорогого плаща.

— Фрагмент плаща. Системная штука. — Эльф с интересом рассмотрел ткань. — Из восьми таких фрагментов создаётся артефактный плащ. Что он даёт — не помню, но если нашли один… значит где-то в городе лежат и остальные семь.

Он аккуратно положил ткань обратно, выпрямился — и оглядел разложенные трофеи.

Он аккуратно положил ткань обратно, выпрямился — и оглядел разложенные трофеи.

— Теперь к отложенным вещам. — сказал он, легко похлопав ладонью по кучке, где лежали астральная пыль, пепельная трава, затвердевший эфир, кость эфирного существа и семечко. — Их я бы хотел забрать себе. И во время дальнейшей зачистки города подобные предметы тоже.

Взамен — обучу вас одному заклинанию больше, чем планировал изначально. Договорились?

Учительница нахмурилась, но прежде чем она успела хоть что-то сказать, в тишину вплелся спокойный голос.

— Позвольте уточнить… а зачем вам эти вещи?

Я скосил взгляд и, конечно же, увидел Кодзиму. Кто бы ещё задал такой вопрос.

Шаэрил легко усмехнулся, будто ждал этого.

— Из-за моего основного класса. — пояснил он, чуть тронув пальцем кость эфирного существа. — Он называется Лесной Шаман. Моя специализация — взаимодействие с духами: леса, животных, растений, стихий и всего, что между. Эти материалы нужны мне для ряда классовых способностей и ритуалов.

— Ну так как, договорились?

— Да, — ответила учительница твёрдо, даже не задумываясь.

— Отлично. — Шаэрил убрал выбранные предметы в инвентарь и отряхнул руки, словно завершил важный этап работы. — Тогда побудьте здесь часок. Я ненадолго отлучусь. Когда вернусь — проведём одну процедуру, а затем приступим к обучению.

Он снова взмахнул мечом. Пространство послушно разошлось, как шёлк, разрезанный острым лезвием.

Шаэрил шагнул в появившийся проход, и в то же мгновение разрез сомкнулся, словно его никогда и не было.

Пару секунд мы молча стояли в тишине. И вот наконец — момент, которого я ждал слишком долго.

Развернувшись, я резко шагнул к Исиде, схватил его за грудки и впечатал в стену.

— Родственник, значит… — прошипел я, поднимая его чуть выше. — Ну давай, родственничек. Кто ты такой? Откуда у тебя духовная энергия? И всё остальное — выкладывай!

— Ичиго,— тихо позвала Тацуки и положила руку мне на плечо.

Я резко сбросил её руку коротким движением.

— Что «Ичиго»?! — сорвалось с меня. — Я всю жизнь думал, что я просто какой-то фрик! Из-за того, что я видел мёртвых, погибла моя мать! ЧТО «ИЧИГО»?! Мне нужны ответы! — последние слова сорвались уже почти рычанием.

— Ичиго! Немедленно отпусти своего одноклассника! — вмешалась учительница, громко и резко. — Мы не можем устраивать конфликты в такой ситуации!

— Постойте, мисс Очи. — подал голос Исиде, подняв ладонь. Несмотря на то что я держал его прижатым к стене, голос у него был ровный. — Он прав. Думаю, скрывать это дальше смысла нет. Можешь… пожалуйста, отпустить? Я всё расскажу. А насчёт родственника — я и сам не знал.

Я сглотнул, дыхание выровнялось. Немного успокоившись, я опустил его на пол.

Исида отряхнул свою форму, поправил очки и наконец заговорил.

Глава 10 (Блич)

От лица Кейго Асано:

Я… я думал, что хуже уже быть не может. Ладно, мы иссекайнулись в другой мир — бывает. Ладно, нам рассказали правду про наш родной мир и насколько он на самом деле сложен — тоже бывает. Всё это казалось где-то далеко, абстрактно, как плохой сон в три утра.

Но Исида решил доказать, что я ошибался.

Как только Ичиго от него отлип, Исида-то заговорил. И говорил такие вещи, что у меня внутренний Windows начал шипеть от перегрева.

О Квинси. О том, что они уничтожали пустых. О том, что пустые — искажённые души, охотящиеся на живых и мёртвых. И о том, что шинигами этих самых Квинси… ну… кхм… слегка… того… загеноцидили. Его семья — одни из последних выживших.

И ещё: кто такие шинигами, зачем они нужны, как работает баланс миров и почему всё вокруг постоянно пытается сдохнуть или убить кого-то другого.

Дайте мне немного прийти в себя.

— Так… — начал я, пытаясь хоть как-то собрать остатки мыслей, — ты хочешь сказать… что мы учились в одном классе с представителем почти вымершего народа, которого перебили люди в чёрных кимоно, размахивающие мечами, чтобы поддерживать баланс между мирами и искажёнными душами, которых называют пустыми? Я всё правильно понял?

— Если обобщить, то да, — сухо кивнул Исида.

— П#здец.

— Без мата! — моментально рявкнула мисс Очи. — Хотя, признаю… это полный п#здец.

И тут Эола вставила своё слово.

— Пустые существуют и в этом мире. Но их почти сразу уничтожает мистер Гримм. Так что волноваться не стоит.

Она говорила так, будто рассказывает о соседской кошке, а не о душах-монстрах.

— Н-ну к-к-класс… — выдавил я, чувствуя, как ноги превращаются в желе. — Это… прекрасно… чудесно… идеально…

Мизуиро похлопал меня по плечу.

— Кейго, дыши.

— Я ДЫШУ! — рявкнул я, хватая воздух, как выброшенная на сушу рыба. — Я просто проживаю СВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ, спасибо, что напоминаешь ДЫШАТЬ!

— Я думал, вы воспримете это спокойнее, — невозмутимо сказал Исида, поправляя очки.

СПОКОЙНЕЕ!? СПОКОЙНЕЕ!?

Да я последние двое суток держался как герой. Но всему есть предел. Когда на тебя наваливают такую гору лора, плюс то, что мы узнали раньше… ну, можно же слегка… ну хоть чуть-чуть…

ПАНИКОВАТЬ!

— Кейго… — вздохнул Мизуиро. — Может, присядем?

— Я ПРЯМО СЕЙЧАС ХОЧУ ПРИЛЕЧЬ ЛИЦОМ В ПОЛ! — пафосно заявил я и тут же шлёпнулся на ближайшую лавку.

Голова гудела. Я мечтал о лапше, тихом вечерке и играх. Ну, может, когда-то и мечтал об иссекае, но точно не о таком! Где читы? Где система? Где мои бонусы новичка?!

Похоже, Кейго Асано записали в произведение с тегом хоррор-фэнтези, причём без предупреждения и бета-тестирования.

— Ладно… ладно… Кейго, соберись… Ты мужчина… Ты герой… Ты не умрёшь… ну… не сразу… твой родной мир просто был НАМНОГО сложнее, чем ты думал… бывает… не повод кричать…

— Ты и в игры так же орёшь, — тихо добил меня Мизуиро.

— Это был БОСС-ТУННЕЛЬ, МИЗУИРО! ЛЮБОЙ БЫ ОРАЛ!

Пару секунд — и моё лицо снова стало серьёзным. Ну… насколько это вообще возможно.

— Всё, я успокоился. Сейчас всё равно ничего не можем сделать, так что давайте сосредоточимся на настоящем. Исида, ты сможешь научить нас призывать тот твой светящийся лук?

— К сожалению, нет, — он поднял запястье, показывая браслет с крестом. — Для этого нужно специальное квинси-оборудование. Если найдём или создадим аналог — попробую. По крайней мере Ичиго должен быть способен использовать его, если верить словам того эльфа.

Как говорится, стоит заговорить о дерьме — и оно появляется.

Пространство снова разошлось, будто кто-то разрезал ткань воздуха, и из разлома шагнул эльф.

— Я вернулся. Так, освободите мне центр комнаты, — сказал он, даже не глядя на нас. — Мне нужно кое-что нарисовать.

Мы поспешно отодвинулись. Шаэрил проколол подушечку пальца — пару капель крови упали на пол — и он быстрыми, уверенными движениями вывел круг. Затем начал чертить внутри какие-то фигуры, петли, руны — я видел такое только в аниме, и там это обычно заканчивалось взрывом.

— Этот ритуал мне достался от одного знакомого мироходца. Коротко говоря, он позволит вам не спать. Жители этого мира почти не нуждаются в сне. Мне, например, хватает пары часов в месяц. Вам сложнее — ваше тело только адаптируется и постепенно перенимает местные особенности.

Он поднял взгляд:

— Вы ведь были в буферном пространстве, когда попали в этот мир?

— Да, — ответили мы хором.

— Значит, ритуал не зря. Есть теория, что буферное пространство служит для запуска перестройки организма. Бывали случаи, когда мироходцы попадали в мир, минуя буфер. Это происходит, если мироходец слишком силён или ему не требуется изменять организм.

Но тут кто-то из наших решил задать вопрос.

— Извините, но… тогда зачем Эоле нужен сон? Она же местная.

Пальцы эльфа замерли над очередной линией. Он медленно, очень медленно повернулся в нашу сторону.

— Эола… это кто? — спросил он с тем самым опасным спокойствием, которое обычно бывает перед бурей.

— Это я. — фея подняла руку. — И позволь мне самой ответить на этот вопрос. Буферное пространство подстраивается под попадающих в него мироходцев, создавая комфортную для них среду. И поскольку инструктор связан с этим пространством, мы меняемся вместе с ним. Поэтому моё текущее тело похоже на ваше.

Эльф нахмурился.

— Я правильно понял, что ты — одна из хранительниц Врат?

— Да, — спокойно кивнула Эола.

— То есть ты можешь открыть проход в Небесную Канцелярию?

— Да.

Он прищурился, сверяя её слова с какими-то собственными мыслями.

— Вы уже были там? Или ещё нет?

— Были, конечно, — ответила она.

— А когда вы сможете открыть новый портал?

— Мы планировали сделать это через неделю.

— Ясно… — Шаэрил тихо выдохнул. — Видимо, мне придётся задержаться с вами куда дольше, чем я рассчитывал. Ладно. Расскажете, что там произошло такого, что Небесная канцелярия почти перестала работать?

Рассказ занял всего пару минут, но лицо эльфа за это время успело пройти путь от лёгкого удивления до напряжённого размышления.

— Понятно… — протянул он наконец. — Жаль, что я не могу отправиться с вами в Сумеречный лес. Ладно, обдумаю это позже. Для начала — ритуал, потом обучение.

Он закончил чертить круг, положил ладонь в его центр. Руна под ней вспыхнула зелёным, и из круга прошла мягкая волна — пахнущая лесом, свежестью, утренней росой. Она накрыла нас всех, и мгновение спустя усталость будто растворилась.

— Отлично! — эльф хлопнул в ладони. — Переходим к обучению. Как я понял, вы все владеете одной техникой духовной энергии?

— Да. Заклинание твёрдых кулаков, — ответила Тацуки.

— Угу. Значит, базовое управление духовной энергией внутри тела вы уже понимаете. Хорошо. Тогда вот — тренажёры.

Он выложил на стол набор стеклянных шаров — идеально гладких и прозрачных, словно мыльные пузыри, только твёрдые.

— Пришлось немного побегать ради их крафта, — буркнул он. — Суть простая: вливаете внутрь духовную энергию и учитесь контролировать её поток. Без резких бросков, без утечек. Начнём с этого. А я пока начну копировать заклинания.

Возле него из инвентаря материализовалась парта со стулом. Эльф сел, вытянул ноги, достал свиток, чернильницу и перо. Макнул перо и аккуратно вывел первые строки.

Мы расселись кто где: кто на полу, кто на лавке, кто просто прислонился к стене. Каждый держал свой стеклянный шар — холодный, гладкий.

— Итак, — Шаэрил не поднимал головы, продолжая писать, — попробуйте собрать духовную энергию в ладонях. Немного. Не надо пытаться впечатлить меня или друг друга. Просто напитайте шар.

Я осторожно вдохнул. Выдохнул. Сконцентрировался.

В груди будто щёлкнул маленький переключатель — тот самый, который я нащупал, когда впервые использовал «твёрдые кулаки».

Ладони запульсировали лёгким теплом.

И в этот момент шар в моих руках вспыхнул — внутри него всплыл маленький огонёк, двигаясь точно в такт моей энергии.

Такое же происходило и у остальных, только ярче всех сиял шар у Ичиго — ну конечно, кому ещё быть «особенным»?

В этот момент из-под одежды Орихиме осторожно выглянула мордочка лисички. Не помню, давала ли она ей имя. Она тихо тявкнула и уставилась на шар.

Шаэрил наконец оторвался от свитка, мельком глянул на нас — и кивнул.

— Для новичков нормально. Но это только начало. Постарайтесь стабилизировать вращение энергии — создайте внутри небольшую воронку.

Он уже собирался вернуться к письму, но резко сменил тему.

— Кстати. У кого ещё есть питомцы?

Мы переглянулись. девочки подняли руки с шаром.

— Понятно, — коротко сказал он. — Поговорим об этом позже. Сейчас — тренировка.

Ага, прекрасно, конечно, тренировка.

— А как? — спросил я, чувствуя, как шар в моих руках дрожит, будто собирается чихнуть и разлететься на стеклянные сопли.

— Представь, что это маленький волчок, которому ты задаёшь вращение, но не даёшь завалиться. Управление энергией — это удержание равновесия. Стабильно и мягко.

Легко сказать…

Но я попытался.

У остальных получалось по-разному:

— О… — удивлённо выдохнула Орихиме. В её шаре появились тонкие, мягкие лучики, будто цветок раскрывал фиолетовые лепестки.

— Мм, — пробормотал Чад. Его шар светился тускло, но ровно — будто внутри лежал плотный камень, спокойный и тяжёлый.

— Хм, — Ичиго нахмурился. У него энергии было слишком много — она билась о стенки шара, как бешеная кошка в коробке.

— У тебя перебор, — заметил Исида. — Снизь подачу процентов на тридцать.

— Я не робот, чтобы считать проценты! — огрызнулся Ичиго, но поток всё же уменьшил.

Тацуки лишь фыркнула и… просто сжала шар.

У неё внутри начал формироваться вихрь почти сразу. Ну конечно.

Минут через десять у всех уже получалось создать маленькую воронку. Даже у меня. Особенно у меня. Ладно, может не особенно, но получилось же!

Шаэрил в этот момент как раз закончил писать первый свиток и аккуратно отложил его.

— Отлично, — сказал он, подняв голову. — Теперь усложним. Попробуйте создать два противоположных потока. Маленьких. Не разрушайте шар. — И, не теряя ни секунды, принялся за новый свиток.

Два противоположных потока. Ладно… попробуем.

Я сосредоточился, заставляя огонёк внутри шара разделиться. И он… действительно разделился.

Но заставить одну половину вращаться в одну сторону, а вторую — в противоположную — не получалось. Энергия упрямо норовила снова слиться в один сгусток.

У других дела шли… ну… лучше, хотя у некоторых ситуация была даже хуже, чем у меня.

У Чада, Исиды и Арисавы всё вышло почти мгновенно.

У Ичиго же внутри шара энергия снова пыталась взорваться — и это его очевидно бесило.

Орихиме же, в своём стиле, создала внутри шара два аккуратных вихря, которые при этом… распускались цветочками. Не спрашивайте как — я сам не понял.

Следующими, у кого получилось, были я, Мизуиро и Чизуру.

С трудом, через пот, судороги в пальцах и пару почти-взрывов — но я всё-таки сумел это сделать.

После нас справилась и Момохара. А вот дальше начались проблемы:

Мисс Очи кое-как разделила энергию на две части, но заставить их вращаться так и не смогла.

У остальных же даже разделение вызывало трудности — энергия или ускользала, или просто гасла, едва дойдя до нужной формы.

Эльф на пару мгновений отвлёкся от свитка.

— Те, кто справился, — его глаза хищно блеснули, — постарайтесь создать ещё один вращающийся поток в другуюсторону. И так — пока не получится десять. Десять устойчивых, самостоятельных потоков. Как только доберётесь до десятки — скажите. Тогда дам следующее упражнение.

Десять.

ДЕСЯТЬ?!

Я посмотрел на свой шар, в котором едва-едва крутились два жалких вихря-потока.

— Он издевается, — прошептал я.

— Возможно, — сухо отозвался Исида, — но утверждать, что упражнение неэффективно, я пока не могу.

Ичиго зарычал, как старый мотор, который пытается завестись зимой и вот-вот попросит эвтаназию.

Орихиме сияла: внутри её шара уже формировался третий вихрь в форме… сердечка. СЕРДЕЧКА.

Почему? Как? Зачем? Кто дал ей чит-коды?

Чад лишь слегка нахмурился — и у него сформировался третий поток. Ровный, тяжёлый и спокойный, как будто он лепил вихри из цемента.

Тацуки фыркнула:

— Да чего там. Сейчас.

И реально создала третий. Правда, шар начал вибрировать, словно протестуя против условий труда, — и она быстро снизила мощность.

Я вытер лоб.

Ладно. Ладно, не может же быть так сложно.

Сосредоточился.

Вдох. Выдох. Пальцы дрожат. Шар нагревается. Два потока вертятся, пытаясь подраться друг с другом, как две крысы в банке. И… щёлк.

Появился третий. Нестабильный, кривой, как я на физкультуре, но появился!

— Три! — выдохнул я так, будто только что выиграл войну.

— Шшш, не отвлекайся, — спокойно заметил Мизуиро.

У него было уже четыре.

ЧЕТЫРЕ.

Я перевёл взгляд — и понял, что я тут не просто в аутсайдерах. У Исиды в шаре кружили уже восемь вихрей, а девятый формировался так аккуратно, будто его рисовал архитектор-идеалист.

Остальная группа наконец смогла стабилизировать два потока и перешла к третьему. Лишь Момохара дышал мне в затылок — у него уже начинался четвёртый.

Шаэрил продолжал писать свитки с такой скоростью, будто он включил перемотку в 3х.

Не поднимая головы, он вдруг сказал:

— Потоки должны быть стабильными хотя бы полминуты. Если рушатся через десять секунд — не считается.

ЭТО МОЖНО БЫЛО ОЗВУЧИТЬ РАНЬШЕ, ДЛИННОУХИЙ?!

Я в этот момент только-только вышел на пятый поток — и от неожиданности сбился. Всё развалилось. Пришлось начинать заново.

Разумеется.

И ровно тогда шар Ичиго, который наконец умудрился собрать пять потоков, вспыхнул изнутри оранжевым облачком.

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО?! — рявкнул он.

— Я говорил: меньше мощности, — напомнил Исида.

— НЕ УМЕЮ Я МЕНЬШЕ!

— Учись, — бросил эльф, даже не поднимая глаз от свитка.

Мы продолжили крутить вихри.

Через пару минут спокойный голос Исиды раздался над общим гулом концентрированного страдания:

— Я закончил.

Шаэрил коротко кивнул, наконец переключившись на него.

— Отлично. Теперь усложняем. Собери потоки на внутренней поверхности шара, оставив центр пустым. Удерживай их по окружности. Затем сформируй из них ровную висящую линию. Потом две параллельные. Далее — угол, круг, треугольник, квадрат.

Эльф прищёлкнул пальцами, даже не поднимая головы:

— Как дойдёшь до шестигранника — сообщи.

Тем временем мой собственный шар вибрировал, руки дрожали, а энергия упорно пыталась разорвать конструкцию изнутри. Я почти слышал, как где-то внутри меня трещит по швам самооценка.

Но на четвёртом потоке руки дрожали чуть меньше. На пятом — конструкция держалась уже секунд десять. На шестом — мой мозг начал угрожать забастовкой, но кое-как я его продавил.

Пока я мучился, краем глаза отмечал, как идут дела у остальных.

У Чада уже семь потоков — тяжёлые, уверенные, больше похожие на массивные шестерни, чем на вихри. Стабильно, спокойно, уверенно. Как сам Чад.

Орихиме… Не знаю, кто её благословил, но у неё внутри шара крутились шесть вихрей, и каждый выглядел… красиво. Энергия у неё как будто сама знала, куда ей течь.

Тацуки держала семь потоков, матерясь сквозь зубы. Шар подпрыгивал, как нервный баскетбольный мяч.

Мизуиро уже вышел на восемь — тихо, спокойно, будто это вообще не усилие, а разминка.

И тут кто-то из одноклассников — кажется, Ошима — взвыл:

— Я НЕ МОГУ! ОНИ ВЗАИМНО УНИЧТОЖАЮТСЯ!

— Тогда не заставляй их сталкиваться, — невозмутимо заметил Мизуиро.

— Я НЕ ЗНАЮ, КАК!

— Узнаешь, — сказал Шаэрил, впервые подняв голову. — Это упражнение нужно не для силы, а для точности. Если сможете удерживать одновременно десять потоков — значит, хотя бы простейшие духовные заклинания вы уже сможете использовать на максимум.

Он бросил на стол очередной заполненный свиток и тут же начал писать следующий.

Я втянул воздух. Пять потоков держались. Шестой… седьмой… Шар дрожал. Я дрожал. Каждый вихрь ощущался как очередная претензия мироздания лично ко мне.

Но я дожал. На восьмом потоке пот катился по лбу. На девятом — я уже не был уверен, я ли это вообще или остатки моего духа.

И вот… щёлк… щёлк… щёлк.

Десять.

Шар стабилизировался, будто наконец смирился со своей судьбой и решил перестать сопротивляться.

— Я… — пискнул я.

Нет. Не так.

— Я ГОТОВ! — уже нормально выкрикнул.

Шаэрил поднялся, подошёл, окинул мой шар взглядом.

— Хм. Потоки нестабильные, но держатся. Засчитываю. Приступай к следующему этапу.

Окрылённый победой, я оглянулся на остальных — и едва не застонал. Чёрт. Момохара всё-таки обогнал меня!

Кто на какой стадии был дальше — понять было сложно: плотное переплетение чужих потоков перекрывало весь обзор.

Я только начал формировать линию, когда внутри появилось неприятное, тянущее чувство.

Шар дрогнул.

Потоки сбились, будто синхронно оступились.

Я моргнул — и понял, что дело не только во мне. У Хоншо шар тоже потускнел.

Огава и Куниэда уже минуту тщетно пытались заставить свои шары загореться вновь — безуспешно. У обоих были выражения людей, которые пытаются завести дохлый движок ударом по капоту.

А у Нацуи её шар начал угасать прямо у неё на ладони.

— Отлично, — неожиданно сказал Шаэрил, будто всё происходящее полностью его устраивало. — Похоже, у некоторых из вас энергия закончилась. Это нормально. Учитесь дозировать духовную силу — это ключевая часть контроля. Те, кто исчерпал резерв, займитесь чем-нибудь, пока остальные не закончат. Покормите питомцев, поэкспериментируйте с крафтом. Мне ещё десять свитков нужно дописать.

Так как делать мне стало особенно нечего — мои потоки уже едва теплели, — я аккуратно опустил шар и вздохнул.

Ладно. Раз уж у меня тайм-аут, можно заняться тем, до чего всё никак не доходили руки.

Я достал из инвентаря кипу тех писем, что нашли в первый же день группа Ичиго. Пожелтевшие страницы, аккуратные, но дрожащие почерки, странные пометки на полях…

Пожалуй, самое время их внимательно прочитать.

— Интересно, — пробормотал я себе под нос, разворачивая первое письмо, — что же тут будет написано…

Лист был старым, края чуть потрёпаны, будто письмо долго носили в походной сумке. Почерк уверенный, ровный — линии вытянуты, буквы точны. Писал явно не ученик и не поселенец, а человек военный, привыкший к рапортам.

Первые строки это только подтвердили.

«Застава №735

Гарнизон Соснового Хребта

Получатель: капитан Эльдран, Лазурная Стена

Отправитель: унтер-офицер Лирн Тенхаль

Докладываю:

Конвой прибыл в регион согласно графику, однако при пересечении Горного Перевала №14 пять транспортных аппаратов потеряно. По предварительным данным, причиной стал обстрел с земли.»

На полях стояла пометка другим почерком: «Выжившие возможны».

Я сглотнул и читал дальше.

**«На борту транспортных аппарата находились:

— Платы для боевых юнитов модели солдат Т-Воин.

— медицинские пакеты образца МК-2

— базовые амулеты защиты

— семена культурных растений

— Новая форма

— комплект ремкомплектов для генераторов класса F-2.

— Комплекты для создания заклинаний

— Личные заказы гарнизона

Если груз уцелел, местным поселениям удастся наладить долгосрочное самообеспечение.»**

На этом письмо заканчивалось. Отложив его в сторону, я взял следующее. На этот раз оно было личным.

Лист пах чем-то сухим, будто его хранили рядом с травами. Бумага плотная, чуть желтоватая. Почерк мелкий, аккуратный, с характерными завитушками: человек писал медленно, вдумчиво, будто вынашивая каждое слово.

На конверте значилось:

«Получатель: Лаира Фейлин

Гарнизон Лазурной Стены

Лично в руки»

А в углу — маленький пергаментный штамп с изображением крылатого меча. Видимо, почтовая служба гарнизонов.

Я развернул письмо.

«Лаира, ты наверняка снова фыркнешь, когда увидишь этот лист. Скажешь, что я пишу слишком часто. Скажешь, что мне нужно думать о службе, а не о тебе. Но ты знаешь — я не могу иначе. Ты выжгла своё имя в моей голове сильнее любого боевого руна.»

Ну… уже лучше, чем отчёт, но точно не деловое письмо.

«Ты спрашивала, почему я выбрал дальний гарнизон, а не остался рядом с тобой.

Лаира, я трус.

Настоящий трус. Пока я рядом, мне кажется, что я должен делать что-то большее, чем просто быть рядом. Но каждый раз, когда мы расстаёмся… я понимаю, что большее — это ты.»

Я моргнул. Так, романтика пошла. Но дальше стало ещё интереснее.

«Я клянусь, как только мой срок службы закончится, я подам прошение о переводе ближе к Лазурной Стене. Ты сможешь смеяться надо мной сколько угодно, но я всё равно сделаю это. Пусть даже твоему отцу это не понравится. Пусть даже весь твой взвод будет шептаться. Пусть даже твой командир снова скажет, что “Фаэрис — слишком мягкий”. Плевать. Я хочу видеть, как ты улыбаешься. Хотя бы иногда.»

«Если это письмо пришло тебе раньше меня — значит, конвой, наконец, добрался до заставы. Не переживай за меня, я в порядке. Мы должны отправиться ещё в один рейд, но лейтенант обещал, что он будет коротким. Я вернусь. И принесу тебе тот амулет, который ты хотела. Синий. Под цвет твоих глаз.»

И в самом низу — неровный, торопливый приписанный хвост:

«И перестань говорить, что тебе лучше одной. Ложь у тебя получается плохо.»

Письмо кончалось.

М-да, информационная ценность малая, хотя кое какую информацию оно даёт.

Я отложил конверт в сторону, потянулся к следующему — и замер.

Этот был толще. Намного толще.

И на конверте красовалась крупная надпись: «Лично в руки командующему гарнизонном!»

А вот это уже интересно.

Я осторожно вытянул содержимое конверта — и в руках у меня оказался пухлый глянцевый журнал с кричащей надписью на обложке:

«РЕЛАКС-ЭНЦЕКЛОПЕДИЯ». А под ней мелким шрифтом: «Полная коллекционная серия.»

…Ну конечно. «Лично в руки командующему», ага. Теперь понятно, почему владелец не хотел, чтобы это добро попадало в общий ящик.

На обложке красовалась эльфийка — высокая, тонкая, кожа как полированный мрамор, длинные серебристые волосы. Костюм школьницы — настолько вызывающий, что даже авторы японских манг устыдились бы. Уши — длинные, острые, будто ими можно было филигранно нарезать овощи. Открыв журнал, я понял, что это… очень специфическая энциклопедия народов.

Она даже пыталась быть немного научной. Но… ну ты понял.

Разворот первый — «Высшие эльфийки»

Стройные, вытянутые, с подчеркнутыми формами и едва-едва обозначенной одеждой.

Внизу подпись:

«Хрупкие с виду, при близком общении отличаются выносливостью. Предупреждение: большинство обладает выраженной нимфоманией.»

Я перевернул страницу, стараясь сохранить голову холодной.

Разворот второй — «Тёмные эльфийки»

Смуглая кожа, белые волосы, светящиеся глаза, позы как будто они собирались либо соблазнить тебя, либо прикончить — и ещё не решили, что именно быстрее.

Комментарий редактора:

«Для ценителей доминирующей партнёрши. Обладают выдающейся гибкостью, навыками скрытности и угрожающей изобретательностью.»

Потрясающе.

Разворот третий — «Орчанки»

Мускулистые, мощные, зелёнокожие, клыки — но выражение милое. Одеты — в кружево. Причём их было две: одна держала огромную плюшевую игрушку, вторая позировала с боевой палицей размером с холодильник.

Сноска:

«Нежнее, чем выглядят. Любят, когда партнёр берёт инициативу.»

Информационно полезно, да.

Разворот четвёртый — «Гномихи»

Миниатюрные, коренастые, но… весьма впечатляющих форм. Даже слишком впечатляющих для их роста.

Подпись:

«По совокупным объёмам гномихи уступают только минотаврихам.»

И это сказано явно с гордостью.

Разворот пятый — «Драконицы-человекообразные»

Высокие, чешуйчатые акценты на плечах и бёдрах, хвосты, рога, глаза — как расплавленное золото. Вариаций — множество: от почти людей до полудраконов.

Сноска:

«Огонь, холод и яд — не проблема. А вот романтику выдерживают плохо.»

Ладно.

Закрыв журнал, я наугад открыл следующий разворот.

«Мианоиды» — гуманоидные насекомые

Первая страница — девушка-богомол: длинные зелёные конечности, изящная грудная пластина, человеческое лицо с милыми маленькими жвалами и антеннами.

Подпись:

«Для опытных. Важно соблюдать брачные ритуалы. Очень важно.»

— Ну да, — пробормотал я. — Чтобы тебя не случайно… ну… того.

Дальше — пчелиная нимфа: пушистая, пухлая, с крылышками и полосатым брюшком, улыбка как у котёнка.

Подпись:

«“Медовая” — не фигура речи.»

Я пролистнул дальше.

Разворот «Арахниды»

Верх — шикарная девушка. Низ — восемь паучьих ног и внушительное брюшко.

Подпись:

«Крайне заботливы. Внимание: могут завернуть партнёра в кокон, чтобы тот “не убежал”.»

Психологическая травма обеспечена.

Я снова закрыл и открыл на случайно странице.

«Девы-слаймы»

Гибкие, жидкие, меняющие форму как хотят. На картинке розовый слайм формой имитировал симпатичную девушку… и из-за спины у неё выглядывали подозрительные щупальца.

Комментатор:

«Предел — ваше воображение.»

Я захлопнул журнал.

— Так. Достаточно культурологии на сегодня.

Оглянулся. Никто не смотрит. Фух.

И, если говорить честно… это был чудовищно полезный сборник. Очень… познавательный. В плане рас, конечно. Хе-хе-хе.

Так. Позже изучу тщательнее. Более глубоко. С научной целью, только с ней, да.

Убедившись, что никто не видит выражения моего лица, я убрал «энцеклопедию» прямиком в инвентарь.

Ладно. Дальше.

Я потянулся к следующему конверту. Он был тоньше, легковесный, пожелтевший по краям — и, в отличие от предыдущего, не обещал каких-то шокирующих сюрпризов.

И так и оказалось.

Следующие двадцать минут я перебирал переписку, которая представляла собой смесь: — писем из дома солдатам,

— служебных переписок,

— жалоб на начальство,

— отчётов о пограничных стычках, что, на самом деле, было даже немного интересно.

— списков необходимых поставок,

— ещё одно любовное письмо, но на этот раз со стихотворением.

В целом — ничего близкого по насыщенности впечатлений тому…шедевру, что попался вторым.

В одном письме девушка писала своему брату о том, как «командир опять заставил драить плащ до блеска, потому что “солдат должен сиять, даже если лес горит”».

В другом — кто-то уговаривал кузнеца не задерживать заказ на ремонт оружия, иначе его «оборудование придётся ремонтировать вместе с телом».

Некоторые письма обрывались на середине строки, будто человек торопился, или его отвлекли.

Некоторые были исписаны дрожащей рукой, как будто автор писал уже после дежурства на холоде.

Ничего особо информативного, но… атмосферно.

К тому моменту, когда Шаэрил наконец закончил писать свитки, я изучил от силы 10 процентов от всех писем.

Я сложил весь ворох бумаг в аккуратную стопку и вернул в инвентарь.

Оглядевшись, я обнаружил, что из всей нашей разношёрстной компании держались только трое:

Ичиго, Исида и — что удивительнее всего — Момохара.

Первые двое выглядели так, будто упражнение было чем-то вроде разминки перед серьёзной тренировкой.

Ичиго, правда, время от времени взрывал свой шар изнутри, после чего сквозь зубы матерился, заставляя вихри собираться заново. Его энергия вела себя, как дикий зверь на поводке — то слушалась, то норовила всех укусить.

Исида же вообще был спокоен. Будто бы ему дали скучное арифметическое задание, и он просто методично решал его, одну строку за другой. Никакой эмоции. Никакого напряжения. Только идеальная концентрация, как у машины.

А вот Момохара…

Бедняга держался на чистом упрямстве. Он дрожал почти так же сильно, как шар у него в руках. Лоб блестел от пота, дыхание сбилось, руки подрагивали. Потоки внутри шара то тухли, то вспыхивали вновь, будто он зажигал и гасил маленькие солнца в собственных ладонях.

Он был на последнем издыхании — но не сдавался.

Не знаю, что его мотивировало — желание не отставать, амбиции или просто упрямство — но Момохара почти физически вцепился в свою цель.

В этот момент эльф резким, звонким хлопком ладоней разрезал шум тренировок.

— Хорошо! На сегодня с этим закончили. — Его голос звучал преувеличено бодро. — Сейчас я раздам вам заклинания… каждому по три. Два — стандартные, третье — мой личный бонус.

Он выдержал паузу.

— Также могу выдать всем ещё по два дополнительных. Но есть условие: любой лут с ближайших трёх боссов, которых вы встретите — кроме босса, охраняющего этот город, — принадлежит мне. Согласны?

Мы переглянулись.

Кто-то попытался возразить. Кто-то только тяжело дышал.

Но говорить за всех, как обычно, взялась мисс Очи — всё же она самая старшая из нас, за исключением, разве что, Эолы. Не знаю, сколько ей лет.

— …Мы согласны, — наконец сказала она.

— Прекрасно! — эльф довольно щёлкнул пальцами. — Тогда вы, от лица всех присутствующих, подпишите вот этот небольшой договор.

Одним ленивым движением он провёл рукой по воздуху — и на столе из искр сложился аккуратный свиток. Плотный, дорогой пергамент был запечатан ярко-зелёной эмблемой, переливающейся лёгким внутренним светом. Даже без магического чутья было ясно: документ очень непростой.

Рядом с ним мягко опустилась обычная шариковая ручка, словно невидимая рука положила её специально для нас.

— Не волнуйтесь, — протянул эльф с видом человека, который вовсе не собирается успокаивать, — это обычный контракт на распределение трофеев. Никаких ловушек… на этот раз.

Некоторые нервно сглотнули.

Мисс Очи шагнула вперёд, скользнула глазами по тексту — быстро, уверенно, словно такие магические договоры подписывала по утрам вместо газеты. Не найдя подвохов, она поставила подпись.

Свиток мгновенно вспыхнул зелёным пламенем и рассыпался в воздухе золотой пылью.

— Отлично! — довольно потер руки эльф. — Теперь перейдём к самому приятному — заклинаниям.

Он извлёк из инвентаря он гору из свитков.

— Итак, ваши техники, — объявил эльф, слегка кивнув и раскладывая свитки перед нами.

Ментальная симуляция, уровень 1

Позволяет входить в собственный внутренний мир с помощью глубокой медитации. Внутри можно проводить тренировочные поединки с любыми противниками, которых вы видели хотя бы один раз. Полученные там ранения, боль или даже полная «гибель» не переносятся на физическое тело.

— Удобно, — прокомментировал эльф, — можно тренироваться, пока тело отдыхает. Хотя… если упрямо умирать раз за разом, некоторое время будет болеть голова. Но это, как говорится, плата за обучение.

Духовная сенсорика, уровень 1

Базовое сканирующее заклинание. Позволяет ощущать живые существа, духовные всплески, ловушки, следы магии и прочие аномалии в ограниченном радиусе. Чем стабильнее ваш поток энергии — тем точнее картина.

Духовный Срыв, уровень 1

Создаёт узкий и довольно резкий импульс плотной духовной энергии. Урон небольшой, зато толчковая сила позволяет сбивать противников с баланса или отталкивать их назад. Эффективен против противников, которые полагаются на концентрацию или подготовку заклинаний.

Духовное давление, уровень 1

Техника вывода собственной духовной энергии за пределы тела, формирующая вокруг вас зону подавляющего давления. Сильного урона не наносит, но может:

• ослабить ближайших противников,

• заставить их двигаться медленнее,

• сбить дыхание или концентрацию,

• и, что важно, отпугнуть более слабых существ.

— Умение простое, но полезное. Особенно если хотите казатьсясильнее, чем вы есть.

Резонансный выстрел, уровень 1

Формирует небольшой сгусток вибрирующей духовной энергии. При попадании вызывает кратковременную дезориентацию: звон в ушах, головокружение, потерю ориентации. Физического урона почти нет — зато это идеальное заклинание контроля.

— Лишь убедитесь, что не попадёте в товарищей, — лениво добавил эльф. — Это очень, очень неприятно.

— Ну вот и всё, а теперь изучайте заклинаний и тренируйтесь во внутреннем мире. Как настанет рассвет, я выведу вас из медитации.

От лица главного героя:

Развёл он их конечно, ой развёл. Все те заклинания, который он им выдал/продал, можно бесплатно получить в любом населённом пункте, кроме небесной концелярии. Это, так сказать, пак новичка. К тому же в поселениях выдают заклинания 2 уровня, а не 1. Посмотрим, что же будет дальше.

Глава 11 (Блич)

От лица Ичиго Куросаки:

Взяв свои свитки, я использовал их один за другим. Как и было обещано, информация о необходимых манипуляциях для создания заклинаний сразу же укладывалась в голове, будто всегда там и была.

И тогда многое встало на свои места. Та странная тренировка с шаром… она была не просто издевательством.

Дело оказалось в том, что все заклинания, задействующие духовную энергию вне тела, требуют построения формулы с помощью самой этой энергии. Точнее — создания энергетической схемы, магического круга и так далее.

Из полученных техник полноценного формирования формулы требовали Духовный срыв и Резонансный выстрел. Остальные три заклинания могли использоваться без явного круга.

Пока что формулы были примитивными: всего несколько линий. Их создание не должно было вызвать серьёзных проблем — при условии, что контроль энергии достаточен.

Закончив усваивать знания, я, как и остальные одноклассники, перешёл к Ментальной симуляции, чтобы опробовать новые умения на практике.

Приняв более-менее удобную позу, я начал погружаться в себя, заставляя духовную энергию внутри тела вибрировать на определённой частоте.

В какой-то момент возникло ощущение, будто я проваливаюсь в пустоту.

А уже в следующее мгновение я открыл глаза. Передо мной раскинулся город, состоящий из небоскрёбов.

Чуть приподнявшись и осмотревшись, я понял странную деталь: я лежал на стеклянной поверхности одного из зданий, а сам город был расположен не горизонтально, а продольно, будто поставленный на бок.

Неожиданно я услышал голос.

— Ты не должен был появляться здесь так рано.

Повернувшись, я увидел черноволосого мужчину в чёрной, рваной одежде и с небритой щетиной. Он стоял спокойно, будто находился здесь с самого начала.

— Кто ты? — спросил я.

— В другой ситуации я бы не стал отвечать, — равнодушно произнёс он. — Но раз уж мы находимся в ином мире, смысла скрывать нет. Я — часть твоей души. Воплощение одной из энергий.

Он говорил спокойно, без пафоса, словно объяснял очевидное.

— Раньше любое моё прямое взаимодействие с тобой могло повредить твою душу. Энергии были нестабильны. Но этот мир… — он обвёл рукой искажённый город, — меняет тебя. И то, что запечатано внутри, тоже меняется под его воздействием.

Я нахмурился.

— Ну и какие же энергии во мне намешаны, старик?

— В тебе одновременно присутствуют три силы, — ответил он без тени раздражения. — Энергия квинси. Энергия шинигами. И энергия Пустых.

Он сделал короткую паузу.

— Человеческую энергию я не учитываю. Ни я, ни тот, кто сейчас появится, пока не знаем, как её использовать.

— Чт…

— На!

Удар прилетел в спину — сразу двумя ногами. Меня опрокинуло, и я прокатился по гладкой поверхности, словно по зеркалу.

Приподнявшись, я увидел его.

Точную мою копию — но полностью белую. Кожа, волосы, одежда — всё цвета кости. Он был облачён в подобие кимоно, а его глаза… чёрные, с жёлтой радужкой, смотрели на меня с откровенной насмешкой.

— А ты ещё кто?! — вырвалось у меня.

— Твой кошмар, сука, — оскалился он. — На, получай.

В одно мгновение он преодолел расстояние между нами и с размаху впечатал мне ногу в рёбра.

Боль вспыхнула, но я стиснул зубы.

Тварь.

Я вытянул руку, собирая духовную энергию. За пару секунд перед ладонью сформировался простой символ, и из него сорвался снаряд — Духовный срыв.

— Медленно, падаль!

Он исчез из поля зрения, и в следующую секунду новый удар пришёлся по рёбрам, переворачивая меня на спину.

Я пытался атаковать снова и снова — без толку. Каждый раз получал в ответ: по рёбрам, в зубы, по корпусу. Слишком быстро. Слишком точно.

Единственное, что хоть как-то сработало, — духовное давление. Оно замедлило белого клона, заставив его движения стать чуть тяжелее. Но даже так он без труда уклонялся от моих атак.

В какой-то момент я вспомнил, что здесь могу создавать всё, что уже видел.

Стиснув зубы, я призвал средних духов воды.

Они появились — и исчезли почти мгновенно, испепелённые алыми энергетическими лучами, которые мой противник выпустил прямо из пальцев.

— Серьёзно? — усмехнулся он. — Это всё?

Стиснув зубы, я призвал свой зачарованный меч и броню.

В его руках тут же появился точно такой же клинок.

Рывок — и я увидел своё тело, падающее без головы.

Через мгновение я, тяжело дыша, вскочил на том же самом месте, где появился в первый раз. Руки сами потянулись к шее — ни боли, ни ран. Ничего.

— Мы ещё не закончили, слабак!

Я даже не знаю, сколько это продолжалось и сколько раз я умирал. Перестал считать после пятьдесят седьмой смерти. По какой-то причине я не мог покинуть медитацию, и всё, что мне оставалось, — это сражаться, умирая снова и снова.

Со временем что-то начало меняться.

В последних боях мне даже удавалось попадать по нему заклинаниями. Я научился создавать их за считанные мгновения, и он уже не всегда успевал увернуться. Один раз я даже смог его ранить — слабо, почти незаметно, но сам факт был важен.

После очередного перерождения я сразу призвал клинок и уже стоял в стойке. От брони я давно отказался — в ней не было никакого смысла. Он резал её так же легко, как бумагу.

Но на этот раз атаки не последовало.

Ни через пять секунд. Ни через тридцать.

В поле моего зрения появился тот самый старик, что встретил меня в самом начале.

— На сегодня тренировка окончена, — произнёс он спокойно. — Завтра тобой займусь я. И да, не говори о нас эльфу, не стоит ему об этом знать.

В следующую секунду мир сложился внутрь себя — и меня буквально вышвырнуло из внутреннего пространства.

Знаете это чувство, когда во сне кажется, будто падаешь в пропасть, и ты резко вздрагиваешь уже наяву? Вот примерно то же самое я только что испытал. Я резко открыл глаза и тут же огляделся по сторонам, будто ожидал, что сейчас кто-то снова попытается снести мне голову.

Реальность встретила тишиной.

Все присутствующие, кроме меня, эльфа и Эолы, находились в глубокой медитации. Кто-то сидел ровно, с прямой спиной, кто-то — опустив голову, а кто-то и вовсе выглядел так, будто вот-вот уснёт. От каждого тянулись едва заметные колебания духовной энергии — у кого-то ровные и спокойные, у кого-то прерывистые, словно дыхание сбивалось.

Во время боёв с тем белым клоном я приноровился держать духовную сенсорику активной постоянно. Радиус, правда, был невелик — по сути, она охватывала только это помещение, — но даже так чувствовать энергию окружающих оказалось неожиданно приятно и интересно. У каждого она имела свой, скажем так, «вкус» и «оттенок», передающий суть разумного.

Эола, устроившись на голове мисс Очи, внимательно наблюдала за Шаэрилом. Маленькие крылья едва заметно подрагивали, а взгляд был сосредоточенным, цепким, будто она следила за каждым его движением.

Сам эльф, который, кстати, в духовном плане отсутствовал и если туже Эолу я чувствовал, пусть у неё и не было духовки, то вот эльф отсутствовал, его просто не было, пустое пространство. Так вот, тем временен, выглядел шаман до неприличия расслабленным.

Он тихо напевал себе под нос — мелодию без слов, странную, тягучую, явно не предназначенную для человеческих ушей. Перед ним на походной электрической плитке стоял небольшой котелок, в котором медленно бурлила фиолетовая жидкость. Шаэрил лениво помешивал её деревянной ложкой, время от времени подбрасывая внутрь самые разные ингредиенты: коренья, семечки, высушенные листья… и кости.

От варева тянуло сложным, насыщенным запахом — не сказать, что неприятным, но аппетита он точно не вызывал, не после того, как он бросил туда человеческую кость.

Я кашлянул, привлекая внимание.

Шаэрил даже не обернулся.

— Значит, очнулся раньше остальных, — произнёс он спокойно, продолжая мешать зелье. — Странно. Я думал, ты продержишься дольше. Кого же ты выбрал себе в противники, раз успел умереть столько раз, что тебя вышвырнуло из медитации?

— Не твоё дело, — отрезал я.

— Ты прав, — без малейшей обиды согласился он. — Не моё.

Я снова посмотрел на котелок.

— Это… — кивнул я в его сторону, — точно не яд?

— Зависит от того, кто и зачем будет пить, — отозвался эльф с лёгкой усмешкой. — Для меня он безвреден. Для вас… скорее всего, смертелен.

Эола тихо фыркнула и скрестила руки на груди.

— Простой шаманский эликсир их точно не убьёт, — заметила она. — Разве что слегка отравит.

Шаэрил медленно повернул к ней голову.

— Кто из нас шаман — я или ты? — лениво поинтересовался он. — Если я говорю «смертелен», значит смертелен.

Чтобы не сидеть без дела, я занялся физическими упражнениями и разминкой. После всего пережитого телу это было даже приятно — мышцы отзывались усталостью, но послушно. Постепенно остальные тоже начали выходить из медитации: кто-то резко, будто вынырнув из воды, кто-то медленно, с долгими зевками и потерянным взглядом.

Когда все окончательно пришли в себя, эльф заговорил снова.

— Всем доброго утра, — сказал он так, будто мы не провели часы, умирая во внутренних мирах. — Сейчас я выведу вас отсюда, и вы продолжите зачистку города до вечера. Но перед этим вернёмся к теме призраков, о которой я упоминал вчера.

Он обвёл нас взглядом, убеждаясь, что слушают.

— Если договориться с призраком о том, чтобы он «принял» вашу духовную энергию, он может стать чем-то вроде спутника или питомца. Принятие энергии частично восстанавливает его воспоминания, навыки и прежнюю силу. Чем дольше такой дух существует, сражается и питается вашей энергией, тем сильнее он становится.

Шаэрил слегка усмехнулся.

— Любой уважающий себя пользователь духовной энергии имеет как минимум пару таких спутников.

Он поднял палец, делая акцент.

— Однако энергия не бесконечна. Привязанные к вам души будут поглощать её постоянно, зачастую неосознанно. Поэтому необходим предмет-хранилище. Он должен быть важен для существа или как-то связан с ним при жизни, к примеру часть тела — иначе привязка будет нестабильной и вы будете терять энергию.

Эльф сделал паузу, позволяя нам переварить информацию.

— Если у вас нет класса, заточенного под определённые типы духов, лучше всего начинать с гуманоидов. С ними проще коммуницировать и договариваться.

Его взгляд скользнул в сторону меня и Исиды.

— К сожалению, этот метод подходит не всем присутствующим. Он требует нейтральной духовной энергии. Рыжий и лучник под это условие не подходят.

— Хотя, — добавил он после короткой паузы, — если рыжий научится разделять энергии, шанс у него появится.

Шаэрил пожал плечами.

— В целом же проблему полностью решает только получение соответствующего класса. Что касается тех, у кого уже есть питомцы: если вы твёрдо намерены идти по пути духовной энергии как по основному направлению, можете «скормить» питомцу именно её. Это сделает духовную энергию для него главенствующей.

— Это не означает, что питомец утратит доступ к другим видам вашей энергии. Просто упор будет сделан на духовную и ещё одну, которую вы также можете ему передать.

Не особо дожидаясь нашей реакции, эльф разрезал пространство — привычным, резким движением — и повёл нас обратно в город.

Мы вышли на главной площади, после чего вернувшись ровно в то место, где остановились вчера, почти без разговоров продолжили зачистку и мародёрство, выискивая всё, что могло представлять хоть какую-то ценность.

Роясь в развалинах, я невольно возвращался мыслями к словам Шаэрила. Если исходить из его объяснений про хранилища для душ, многое начинало проясняться. Те самые клыки, когти и мелкие косточки, развешанные по всему его телу, уже не выглядели просто странными украшениями.

Вспоминая его ожерелье, даже на беглый взгляд там было больше полусотни клыков. Если каждый принадлежал отдельному существу…

Получалось, что перед нами был не просто сильный маг — или, вернее, шаман.

Это был ходячий отряд, человек-армия, нет, не будем расистами, эльф-армия.

К концу дня мы не нашли ничего координатно нового. Зато количество уже известных материалов заметно выросло, а среди завалов удалось откопать несколько относительно целых инструментов: пара железных топоров, лопат и кирок.

Контракт как минимум с одним призраком заключили все. Некоторые смогли договориться с двумя, трое — с тремя, а вот Коджима, к нашему общему удивлению, умудрился одновременно связаться сразу с четырьмя.

До этого момента я как-то не задумывался, но призраки в этом мире — по крайней мере до момента подпитки энергией — выглядели крайне вяло. Расплывчатые силуэты, смазанные контуры, будто фигуры из тумана. Порой было сложно понять, кто перед тобой вообще находится: человек, Эльф, Орк или представитель другой расы, да и пол с возрастом определялся с трудом. Даже тот воин, чью могилу мы нашли в первый день, был виден слабее, чем обычно, хотя это было намного лучше, чем ситуация с призраками в городе.

После заключения контракта всё менялось. Силуэты уплотнялись, появлялись черты лица, фрагменты брони, оружия.

•••

…Прошло ещё три дня. Итого — шесть дней с момента нашего попадания в этот мир.

Город был исследован полностью.

Помимо увеличения запасов уже найденных ресурсов, мы обнаружили три новых материала.

Первый — пепельный металл ×7.

Полупрозрачный серый металл, слегка тёплый на ощупь. Шаэрил пояснил, что при добавлении этого материала в крафт предмет приобретает духовную природу, то есть становится пригодным для работы с духовной энергией или напрямую использует её. По сути — базовый материал для всего, что связано с духами, призраками и подобными сущностями.

Второй — солнечная сталь ×5.

Выглядела как жёлтые слитки обычного железа, без видимых аномалий. Сам эльф не смог вспомнить её точного назначения, однако Коджима, который в свободное время изучал инструкции по звёздной энергии, выданные нам Архитектором, нашёл упоминание: этот материал используется в ритуалах, связанных с заключением соглашения с Солнцем.

Третий — сухие корни эфириума ×3.

Их предназначение так и осталось неясным. Шаэрил, не вдаваясь в объяснения, просто забрал их себе, взамен выдав нам заклинание «Духовный рывок» 1 уровня, позволяющее совершать мгновенный рывок на расстояние до двух метров в любую сторону.

Кроме этого, мы нашли пять посохов разного качества, уже содержащих вложенные заклинания.

Два из них были почти развалившимися — с заклинанием Огненного шара. По словам Шаэрила, ресурса хватит примерно на десяток выстрелов, после чего посохи просто рассыплются.

Ещё два находились в хорошем состоянии. Один содержал заклинание Магического щита, второй — Каменных кольев.

И один посох оказался явно редким. В его навершии был закреплён кристалл, позволяющий призывать слабого кораллового демона на пять минут с откатом в два часа.

Испытания показали, что призванное существо представляло собой трёхметрового гуманоидного монстра с четырьмя руками. Всё его тело состояло из кораллов, а в каждой руке он держал по трезубцу из того же материала. При проверке на силу демон без особых усилий ломал стены и разрушал уже зачищенные здания, добывая строительные блоки.

Также нам попалось одно заклинание на мане — «Магическая стрела» 3 уровня.

Так как до изучения невозможно было понять его точные возможности, свиток отдали Исиде, как лучшему стрелку. По его словам, заклинание позволяло создавать самонаводящиеся стрелы с возможностью ручного контроля и вложения в них заклинаний до 2 уровня включительно.

К сожалению, только заклинаний маны, так что на текущий момент это были просто управляемые энергетические снаряды.

Помимо этого, мы нашли два гримуара: «Тетрадь начинающего пироманта» и «Словарь послушника»

Оба давали пассивные бонусы: +10% к урону любыми огненными заклинаниями и +10% к эффективности заклинаний Веры.

Шаэрил пояснил, что если поместить не изученные свитки заклинаний внутрь гримуара, то их можно будет активировать по мысленному желанию — без построения формул и концентрации. Почти как иконки умений в видеоиграх. В каждом гримуаре было по 4 свободных слота.

И напоследок — три единицы необычного зачарованного оружия.

Короткий меч с зачарованием «Управляемость» 3, позволяющим сохранять инерцию и резко менять направление и траекторию удара. Его отдали мне.

Тяжёлый двусторонний топор с зачарованиями «Прочность» 3 и «Острота» 4. Во время проверки он без труда рубил камень. Оружие досталось Чаду.

Арбалет с зачарованием «Тройной выстрел», при котором из одной стрелы создаются два дополнительных фантома. Физически стрела остаётся одна, но все три попадания наносят полный урон.

По словам Шаэрила, это зачарование куда эффективнее работает на огнестрельном оружии, однако подобное оружие в подземельях такого типа, как разарённый город не встречается. Существуют и более сильные версии чар, увеличивающие количество фантомов вплоть до нескольких сотен.

этот раз под вечер мы собрались за пределами города. Сегодня был последний день нашего пребывания здесь, а значит этой ночью эльф зачистит ночную версию подземелья и убьёт босса, окончательно закрыв его.

За последние дни мы все заметно изменились. Стали собраннее… спокойнее. Ментальные симуляции сыграли в этом немалую роль — постоянные бои, пусть и иллюзорные, закаляли не хуже реальных.

Ежедневные тренировки с моими… воплощениями энергий тоже приносили плоды. Пусть медленно, но стабильно.

С Белым мы сражались насмерть. Каждый раз. Пока что максимум, на что я оказался способен, — оставить ему неглубокую рану на ноге. После этого он начал использовать собственные техники, и с тех пор я больше ни разу не смог его даже коснуться.

Старик же сосредоточился на обучении меня разделению и управлению энергией квинси. Итог пяти дней — активация Блю Вейн на пару секунд. Мало. Но даже это уже считалось прогрессом.

Тем временем ожидавший нас Шаэрил заговорил.

— Итак, мои молодые мироходцы. Сегодня я покажу вам, на что способен шаман А-ранга… или любой со схожей основной специализацией. — Он чуть прищурился. — Для лучшего ракурса надеюсь, что никто из вас не боится высоты.

Не дав нам времени на реакцию, он резко отпрыгнул назад и метнул нам под ноги склянку.

Я попытался активировать духовный рывок, но всё произошло слишком внезапно. Я не успел, облако накрыло меня вместе со всеми.

В тот же миг я почувствовал, как тело теряет вес — и меня резко потянуло вверх.

От одноклассников тут же раздались удивлённые возгласы и панические крики. А от спокойно стоявшего в стороне эльфа в нашу сторону отделились… призрачные обезьяны с крыльями?!

Полупрозрачные существа подлетели к нам со спины, обхватили и, хлопая крыльями, начали удерживать всех на одной высоте, не давая разлететься кто куда.

Единственной, кто летел самостоятельно, была Эола. Она легко поднялась в воздух и вскоре уселась на голову учительницы.

— Если бы с ними что-нибудь случилось, — произнесла фея нехарактерно холодным, почти лишённым эмоций голосом, — я бы наплевала на клятвы и убила бы тебя, эльф.

— Ха-ха, ну что ты, — натянуто усмехнулся Шаэрил. — Им точно ничего не угрожало.

Даже отсюда было заметно, как на его лбу выступил пот, а единственный глаз, видимый из-под чёлки, беспокойно забегал из стороны в сторону.

— Надеюсь, — коротко сказала Эола.

После этого она словно щёлкнула невидимым переключателем и тут же вернулась к своему обычному, беззаботно-весёлому состоянию.

— Итак, начнём представление! — эльф показательно щёлкнул пальцами.

Город ожил.

С заходом солнца реальность словно сменила слой. Там, где днём стояли полуобрушенные руины, теперь возвышались вытянутые здания с острыми крышами и узкими окнами. Камень выглядел цельным, свежим, будто город никогда и не разрушался. Фасады тянулись вверх, улицы углублялись, площади расширялись, приобретая пугающе правильные очертания.

И вместе с этим город наполнился фигурами — сотнями, десятками тысяч.

Скелеты.

Пехота с ржавыми копьями и щитами. Лучники, застывшие на балконах и крышах. Закованные в кость рыцари с двуручными мечами. Массивные конструкции из нескольких сросшихся тел — грубые, неуклюжие, но внушающие первобытный страх. Воины с потускневшими клинками. Скелеты в богатых, некогда дорогих одеждах — торговцы, ремесленники, знать. Пожелтевшие, искривлённые силуэты стариков. Детские костяки, застывшие в нелепых позах, словно играющие в давно забытые игры.

Костяная толпа заполнила всё: улицы, площади, балконы, арки, окна. Город оказался обитаем — мёртвой, неподвижной, безмолвной жизнью.

— Ночная версия подземелья, — спокойно произнёс Шаэрил, заложив руки за спину. — Как видите, основные противники здесь — скелеты. А значит, и босс будет костяным.

Он неторопливо обвёл город взглядом.

— Либо лич. Либо рыцарь смерти. Реже — что-то иное… но тоже из кости.

Эльф медленно улыбнулся.

Скелеты не издавали ни звука, просто стояли на месте, как будто время застыло. Дети замерли, будто бросая несуществующий мяч. Стражники на стенах, судя по застывшим челюстям, вели прерванный разговор. Торговцы тянули руки к пустым прилавкам. Всё это выглядело достаточно жутко.

— В бой.

В тот же миг из его тела — точнее, из множества костяных украшений, вплетённых в одежду, ожерелий и браслетов, — хлынули стада духовных зверей.

Одноглазые волки с костяными рогами. Массивные быки, покрытые пластинами, будто выкованными из кости и металла. Медведи, втрое превышающие размерами обычных, с полупрозрачными телами, внутри которых мерцали печати. Каменные носороги, буквально высеченные из цельной скалы, тяжёлые и неумолимые.

И это были лишь первые.

За ними появлялись всё новые и новые существа — хищники, травоядные, чудовищные гиганты и юркие мелкие существа. И затем вся эта живая, рычащая, ревущая масса двинулась на город.

Не стройным строем, не организованно, а как лавина.

Земля задрожала, когда вперёд рванули быки — покрытые тёмными пластинами. Их копыта оставляли в земле и камне улиц вмятины. Животные неслись, опустив рога, и первые ряды постепенно оживающий скелетов просто взрывались, разлетаясь на фрагменты костей и лута.

Следом пошли носороги. Тяжёлые, массивные, будто выточенные из цельных валунов. Они начинали постепенно набирать скорость. Там, где они проходили, улица превращалась в кашу из костей, оружия и обломков зданий. Целые ряды скелетных копейщиков исчезали под их массой, даже не успевая поднять оружие.

С крыш сорвались львы с гривами, похожими на языки призрачного пламени. Они прыгали с домов, обрушивались на скелетов сверху, вгрызались в них клыками, ломая позвоночники, дробя черепа. Их рёв был слышен даже нам — он проходил сквозь тело, заставляя внутренности сжиматься.

— …Чёрт, — выдохнул кто-то из наших.

Но и оброняющие город не остались без ответа. Балконы, окна, крыши, целые переулки — всё ожило. Тысячи стрел и десятки заклинаний разной силы сорвались в направлении лавины. Костяные наконечники, пропитанные энергией, полетели вниз, накрывая первую волну духов. Огненный шары, ледяные сосульки, потоки молний и другая самая разнообразная магия накрывала зверей.

Часть стрел просто проходила сквозь призрачные тела. Часть — застревала, гасла, рассыпалась. Но некоторые — попадали. От заклинаний животные старались уворачиваться, но не всегда это получалось

Один из волков взвыл и распался на искры. Медведь с ревом рухнул, испещрённый стрелами, его тело рассыпалось в светящуюся пыль.

Шаэрил даже не шелохнулся. Он поднял руку и щёлкнул пальцами второй раз.

От его браслетов на руках отделилась два всё увеличивающихся сгустка энергии, пока они не превратились в самых настоящих мамонтов.

Огромные, исполинские, с бивнями, покрытыми каким-то знаками. Их шкуры выглядели как сплетение камня и дерева, поросшие зелёным призрачным мхом. Они шли медленно — но каждый их шаг был землетрясением.

Их бивни врезались в первые линии городских укреплений, проламывая стены и разрушая башни. По всюду на землю стали падать выпадающие из стен блоки.

Скелетные рыцари, стоявшие недалеко от главной площади, наконец пришли в движение. Тяжёлые, закованные в чёрную броню, они вышли вперёд. Их мечи светились зелёным светом. Они били точно, разрубая духов пополам.

Один из них срубил голову медведю. Другой — рассёк носорога по диагонали.

И тогда в бой пошли тигры.

Быстрые, слишком быстрые. Они не врезались в строй — они протекали сквозь него. Один миг — и тигр уже за спиной рыцаря. Когти — и позвоночник разлетался. Прыжок — и ещё один противник падал, даже не поняв, что умер.

Над всем этим с неба обрушились орлы.

Гигантские, с размахом крыльев в несколько метров. Они пикировали, хватали скелетов, атакующих магией, поднимали их в воздух, а затем бросали вниз, разбивая о мостовую. Некоторые орлы выпускали духовные разряды, прожигая ряды лучников на крышах.

Город начал тонуть в образовавшемся хаосе. Но это был ещё не конец.

Шаэрил медленно сделал шаг вперёд. В его руке появился небольшой мешочек, он открыл его в сторону города и оттуда стали выходить новые существа.

Глядя на них сразу возникало одно слово — химеры.

Медведи с рогами быков. Львы с панцирями черепах. Волки с крыльями и змеиными хвостами. Их было не так много, как ранее призванных животных, но каждая из них внушала.

Ворвавшись в город, каждая из них направилась к очагам оборы, которые по какой-то причине звери не могли уничтожить.

— Так… если я не ошибаюсь, — протянул Шаэрил, прищурившись, — босс должен появиться прямо… сейчас.

В центре города, на главной площади — той самой, где днём мы собирались перед уходом в безопасную из земли ударил луч чёрной энергии, устремившийся в небо. Камень под ним трескался, плавился, рассыпался в пыль, словно не выдерживая давления. Волна леденящей силы прокатилась по округе.

Через пару секунд луч начал сужаться, втягиваясь сам в себя. Когда он исчез, на площади стояли две фигуры.

Обе — высокие. Первая была закована в чёрный доспех. По всей поверхности брони медленно пульсировали голубые письмена. В руках он держал длинное копьё с утолщённым, массивным наконечником, больше похожим на сверло. Щит в другой руке выглядел ещё более жутко — в его поверхности проступали искажённые лица, застывшие в беззвучном крике. Они медленно шевелились, будто пытались выбраться наружу.

Вторая фигура выглядела куда тоньше. Его тело представляло собой высохший скелет, обтянутый остатками тёмных, когда-то роскошных одеяний. Ткань была изъедена временем, но всё ещё хранила следы былого величия: серебряную вышивку, символы, потускневшие камни. Череп лича был вытянутым, с трещинами, из которых сочился слабый фиолетовый свет. В глазницах горели две точки, внимательно осматривающие округу и вскоре остановившиеся на нас, пусть мы и находились на некотором расстоянии от города.

Вокруг лича парили фрагменты костей — обломки черепов, рёбра, позвонки, целые позвоночники, медленно вращающиеся, образуя подобие орбитального кольца. Они двигались не хаотично, а строго выверенно, будто подчинялись сложной формуле. В руках он держал чёрный посох, на вершине которого в воздухе висел чёрный блок, покрытый светящимися фиолетовыми прожилками. Такие же прожилки тянулись по древку посоха, пульсируя в едином ритме с глазницами лича.

Воздух вокруг него дрожал, словно над пламенем свечи.

— *Свист, *— протянул Шаэрил с явным удовлетворением. —Двойной босс.— Он хмыкнул. — Не зря я вместе с вами сюда пошёл.

Рыцарь смерти сделал шаг вперёд.

От одного этого движения по мостовой во все стороны разошлись трещины. Его копьё опустилось, наконечник коснулся камня — и по земле прокатилась волна бледно-синего света. Все скелеты поблизости одновременно пришли в движение, будто получили единый приказ.

Лич поднял посох.

Из земли полезли новые костяные воины, целые скелеты собирались прямо на ходу из костей уничтоженных раньше противников, или правильней будет сказать, восстанавливались? Балконы и крыши вспыхнули магическими кругами из которых стали выходить новые лучники, вновь натягивая тетивы, а из переулков выдвинулись массивные костяные големы, собранные из костяных тел.

В ответ мамонты, до этого не заходившие дальше городских стен, рванули вперёд.

Их рёв был оглушительным. Камень под ногами трескался, здания дрожали, а целые улицы буквально проваливались под их массой.

В воздухе возникло шесть сфер. Они рванули к мамонтам и при столкновении взорвались чёрными волнами, вызывающими распад и разложение всего вокруг. Один из духов-исполинов застонал, его тело начало осыпаться, распадаться на фрагменты, но в следующий миг процесс оборвался. Мамонт резко втянулся внутрь обратно в браслет на руке эльфа, спасённый в последний момент.

Шаэрил щёлкнул пальцами.

С его плеч сорвались две гигантские пантеры, каждая размером с медведя. Их тела окутала дымка — и в следующий миг они уже возникли прямо возле лича, вынуждая того перейти в глухую оборону.

Рыцарь смерти рванулся ему на помощь.

Но путь ему преградили носороги.

Едва различимые, смазанные для глаза движения — и каменные тела носорогов начали разлетаться призрачной крошкой, разрушенный копьём рыцаря почти без сопротивления.

В ответ с неба обрушились орлы. Их были десятки, сотни.

Они пикировали, вцеплялись в доспехи, били когтями, выпускали духовные разряды. Рыцарь смерти, уничтожив копьём с десяток духов, ударил щитом.

Из щита вырвался вопль тысяч голосов.

Ударная волна смела орлов, разметав их по площади, как тряпичные куклы.

— О-о-о, — протянул Шаэрил с неподдельным интересом. — Хороший экземпляр.

В его руке сформировалось костяное копьё. Он метнул его в сторону города, и ещё в полёте вокруг копья начала формироваться фигура.

Титанический белый медведь, не уступающий размерами мамонтам. Его тело покрывали ледяные кристаллы, нарастающие прямо на глазах, заковывая духа в гигантскую броню изо льда и инея.

Забыв про орлов, рыцарь смерти исчез, оставив после себя вмятину в камне площади, и появился возле медведя.

На удивление, тот среагировал.

Более того — двигался со скоростью, не уступающей рыцарю, совершенно не соответствующей его габаритам. Их столкновений рушились здания и разлетались попавшие под руку скелеты.

Тем временем лич продолжал сражаться с пантерами, стараясь задеть их чёрными снарядами, волнами и разрывающими заклинаниями.

В какой-то момент ему, видимо, это надоело.

Он резко опустил посох.

Орбитальное кольцо костей, служившее ему защитой, сорвалось с места и превратилось в рой снарядов. Кости вонзались в духов, взрывались, разрывали их изнутри. Одну из пантер это уничтожило полностью, вторую — тяжело ранило, отбросив в сторону.

Шаэрил недовольно цыкнул.

— Ладно. Пора заканчивать этот фарс.

В его руках появилась небольшая деревянная диадема, потемневшая от времени и покрытая древними узорами.

— Покажи им свою мощь, воинственный дух леса, Глорфиндель.

За его спиной, сплетаясь из веток, корней и древесной плоти, возник деревянный эльф — высокий, статный, в доспехах из живого дерева, без шлема, с холодным, ничего не выражающим лицом.

Мгновение. Я не успел даже моргнуть — а он уже был возле лича.

Один удар — и череп лича разлетелся на фрагменты, посох выпал из рук, ударившись об площадь.

Ещё мгновение — и дух оказался рядом с рыцарем смерти. Он схватил его за шлем и, полностью игнорируя удары и сопротивление, оторвал голову вместе с частью доспеха, после чего небрежно швырнул её рядом с телом.

Ещё миг — и деревянный эльф распался на золотистые искры, растворяясь в воздухе, будто его здесь никогда и не было.

Шаэрил довольно улыбнулся.

— Ну как вам мой сильнейший призыв? — спросил он, оборачиваясь к нам. — Правда клёвый?

Он хмыкнул и тут же добавил.

— Только жрёт он очень много, и держать его долго, если он сам того не захочет, я не могу.

Эльф хлопнул в ладони.

— Ну а теперь самое главное… трофеи!

В его руках появился ещё один мешочек. В то же мгновение оставшиеся в живых духи начали втягиваться обратно в украшения на его теле. Лишь сейчас я заметил, что некоторые клыки и кости почернели, словно выгорели изнутри, утратив прежний блеск.

Из мешочка тем временем начали вылетать еноты. Сначала один, потом десяток, потом сотни.

Маленькие, шустрые, с блестящими глазами и духовной дымкой вокруг лап. Они с невероятной сноровкой разбрелись по всему городу. Каждый предмет, к кому они прикасались, исчезал в тёмной дымке.

Город буквально разбирали по частям.

На мародёрство всего города и сбор лута с убитых у эльфа ушло около получаса. К этому моменту эффект левитации окончательно рассеялся, и мы мягко опустились обратно на землю. Летающие обезьяны, всё это время удерживавшие нас в воздухе, бесшумно исчезли, втянувшись в свои хранилища.

Шаэрил затянул мешочек и удовлетворённо кивнул.

— Ну вот, мы и закончили. Теперь давайте вернёмся обратно в комнату. Там как раз можно будет открыть портал в Небесную канцелярию завтра утром.

Коджима сделал шаг вперёд.

— А можно спросить… ты так мог всё это время…—

— Нет, нельзя, — не оборачиваясь, перебил его эльф. — Пойдёмте уже. Мне не терпится отсортировать трофеи, а вам надо ещё раз потренироваться.

Он бросил взгляд в нашу сторону, задержавшись на одном лице.

— К созданию трёхмерных фигур смог приступить только ваш очкарик, — фыркнул он. — А это, между прочим, непорядок.

Эльф разрезал пространство знакомым движением.

— Шагом марш, мироходцы. Шагом марш.

Глава 12 (МГА)

(Поздравляю всех с прошедшим Новым годом!!!)

От лица Денки Каминари:

Мы вышли из портала там же, где и заходили — внутри башни, которая, судя по всему, вскоре всё же станет моей.

Впрочем, думал я сейчас совсем не об этом. В голове носились самые разные мысли, связанные с информацией, полученной от других мироходцев.

Встреча с людьми из прошлого оказалась куда более… насыщенной, чем я ожидал. Нам всю жизнь рассказывали одну версию истории: первым случаем появления причуды считалось светящееся дитя в 2060 году. А буквально час назад выяснилось, что это ложь. Причуды существовали на Земле с незапамятных времён — ещё со времён египтян, если верить тому звероватому мужику по имени Логан. И самое безумное — он сам обладал причудой, будучи при этом старше официальной «даты начала» больше чем на сорок лет.

А потом, словно этого было мало, нам между делом сообщили, что ад и рай вполне себе реальны. Не как метафоры или религиозные сказки, а как конкретные места-измерения. Ах да, и пришельцы тоже существуют — и, как выяснилось, в своё время они уже пытались захватить Землю. Просто… неудачно.

Но, если честно, несмотря на всю шокирующую информацию, мне казалось, что ребята отреагировали слишком остро.

Ну да, нам врали о прошлом. Неприятно, конечно, осознавать, что мировой заговор реально был. Но как будто прямо сейчас мы можем с этим что-то сделать.

Тем временем сопровождавший нас гном повернулся к Айзаве-сэнсею.

— Человек, надо выйти на свежий воздух и переговорить.

— В чём дело? — не слишком дружелюбно отозвался учитель, что, в общем-то, было неудивительно. Учитывая, что этот бородач уже успел травмировать Бакуго — да и характер у него, мягко говоря, был паршивый.

— Я кое-что рассказать должен. Но не здесь. Вне башни.

Айзава несколько секунд внимательно смотрел на него, затем коротко кивнул.

— Ладно. Пошли.

Разумеется, мы тут же увязались следом.

Как только они покинули башню и оказались снаружи, гном полез себе под одежду и вытащил круглый амулет с выгравированным крестом. Некоторое время он держал его в руке, словно взвешивая решение, а затем молча протянул Айзаве.

— Что это? — спросил учитель, нахмурившись.

— Спроси у автоматона башни, лох. — гном ухмыльнулся. — Ну, счастливо оставаться, ублюдки.

И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, он буквально провалился под землю, будто её там никогда и не было.

— Это плохо. Очень плохо, — проговорила стоявшая рядом Кьёко.

— А по-моему, наоборот, хорошо, что этот мудень свалил.

— Идиот, — она без церемоний стукнула меня по голове. — Как мы в Небесную канцелярию без него попадать будем?!

Вот об этом я как-то не подумал.

Айзава, не говоря ни слова, развернулся и вошёл обратно в башню, всё ещё держа в руке амулет.

— Хранитель! — громко позвал он.

Автоматон появился почти мгновенно, словно ждал этого вопроса.

— Чем могу быть полезен?

Айзава поднял амулет.

— Что это за вещь?

— Данный амулет является хранилищем знаний, а также подтверждением того, что его носитель — прямой слуга Господа.

— То есть, — медленно уточнил Айзава, — если кто-то убьёт владельца амулета и заберёт его себе, он сможет выдать себя за слугу?

— Отрицательно, — без колебаний ответил Хранитель. — Амулет может быть передан исключительно добровольно и без какого-либо внешнего давления. В случае смерти владельца он немедленно растворяется в пространстве.

Автоматон сделал короткую паузу, после чего добавил:

— Аналогичный эффект имеет зачарование «Утраты»: при гибели владельца связанный с ним предмет разрушается и перестаёт существовать.

— Как из него можно получить данные?

— С помощью специального стола. Он доступен только владельцу башни и на данный момент не доступен.

— Понятно. И так, — он повернулся к нам, — Ещё раз пройдёмся по выбранным уже энергиям, так как мы можем больше и не попасть в небесную канцелярию, будем исходить из того, что есть.

1.Айзава Сёта — Ки, Мана

2.Юга Аояма — Ки, Звёздная энергия, Прана

3.Мина Ашидо — Ки, Прана, Духовная энергия

4.Цую Асуи — Ки, Прана, Мана

5.Тенья Иида — Ки, Прана, Духовная энергия

6.Очако Урарака — Ки, Мана, Духовная энергия

Айзава сделал короткую паузу и пошёл дальше, уже по остальным.

7.Изуку Мидория — Ки, Прана, Вера, Духовная энергия

8.Кацки Бакуго — Ки, Прана, Мана

9.Шото Тодороки — Ки, Прана, Духовная энергия

10.Момо Яоёрозу — Ки, Мана, Пси

11.Кьёка Джиро — Ки, Пси, Духовная энергия

12.Эйдзиро Киришима — Ки, Прана, Вера

13.Фумикагэ Токоями — Ки, Духовная энергия, Вера

14.Денки Каминари — Ки, Пси, Мана

15.Маширао Оджиро — Ки, Прана, Духовная энергия

16.Ханто Серо — Ки, Мана, Прана

17.Мезо Сёдзи — Ки, Прана, Духовная энергия

18.Тору Хагакурэ — Ки, Пси, Звёздная энергия

19.Коуджи Кода — Ки, Духовная энергия, Вера

20.Рикидо Сато — Ки, Прана, Мана

21.Минаору Минета — Ки, Пси, Прана

Почти все ограничились двумя дополнительными типами энергии, оставив за собой возможность позже выбрать ещё одну — если появится действительно подходящий вариант.

— С этим разобрались. Теперь — башня. Хранитель, принеси, пожалуйста, договор.

— Не требуется.

В его руках прямо из воздуха материализовался нужный свиток.

— У тебя есть инвентарь? — уточнил Айзава.

— Я разумное существо. Следовательно, инвентарь у меня имеется.

— Ясно. Мидория, кратко перескажи остальным информацию, которую мы вчера нашли в библиотеке.

— С-секунду.

В руках Мидории появился блокнот, который он тут же принялся быстро перелистывать.

— Ага… вот здесь. Кхм. В общем, информации было не так много, как хотелось бы, но кое-что полезное всё же нашлось. На момент составления энциклопедии — даты, к сожалению, указано не было — в этом мире существовало 137 разумных рас. Как они при этом не уничтожили друг друга, я не совсем понимаю, но факт остаётся фактом. Если кому интересно, позже покажу книгу — там есть зарисовки всех зарегистрированных рас и краткие описания.

Он перевернул страницу.

— Второе. В этом мире существует понятие специализации, или, если проще, профессии или класса. Почти как в играх. Классы дают особые преимущества и способности. В энциклопедии было описано 637 известных на тот момент классов, правда, без подробностей — в основном общая направленность.

— Классы делятся по редкости на 15 уровней, — продолжил он. — Прямого объяснения системы нет, но мы предположили, что градация идёт по редкости и качеству используемых материалов. По крайней мере, на это намекают названия разделов.

Он снова пролистнул записи.

— И третье. Подземелья. Существует три основных типа: дневные, ночные и постоянные. Первые активны только днём, вторые — ночью, третьи — всегда. У каждого типа есть множество подвидов, от которых зависят противники, боссы, возможный лут и признаки, по которым можно заранее определить, с чем именно ты имеешь дело.

Мидория закрыл блокнот.

— Это, в общем-то, всё, что нам удалось вытащить из библиотеки.

— Отлично. Теперь, Каминари, иди сюда.

Я подошёл, чувствуя, как на меня смотрит весь класс. Айзава положил свиток на ближайший стол и протянул мне ручку.

Я поставил подпись.

В тот же миг вся башня содрогнулась. По стенам пробежали и тут же погасли десятки, сотни символов — какие-то светились, какие-то тлели, третьи вспыхивали и исчезали, будто проверяя сами себя. Спустя минуту дрожь прекратилась.

— Приветствую нового владельца, — произнёс Хранитель. — Прошу вас и ваших спутников проследовать в комнату управления.

И он… изменился.

Его движения стали плавнее, линии корпуса — чётче. Безэмоциональный механический голос сменился мягким, женским, с едва уловимыми интонациями. Даже внешность автоматона приобрела странную, почти человеческую женственность.

Я сглотнул.

Поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, он… она… оно… ладно, просто Хранитель — провёл нас в одну из комнат.

Стоило переступить порог, как возникло ощущение, будто мы попали в рубку космического корабля. Полукруглые панели, светящиеся экраны, голографические схемы, медленно вращающиеся в воздухе.

— Позвольте доложить о текущем состоянии башни, — вновь заговорил Хранитель. — После расконсервации все основные системы функционируют на семьдесят пять процентов от максимума. Энергетическое хранилище заполнено на тридцать шесть процентов. Боезапаса для стационарных орудий хватит лишь для кратковременного ведения боя. Также зафиксированы незначительные повреждения ряда щитовых артефактов и обслуживающих систем.

— На сколько хватит заряда и на что вообще способны защитные системы башни? — спросил Айзава.

Хранитель его проигнорировал. Просто не ответил.

Айзава медленно перевёл взгляд на меня.

Я повторил вопрос.

— При текущем уровне энергии башня способна функционировать непрерывно в течение девяноста дней при стопроцентной нагрузке всех систем, — ответил Хранитель. — Владелец может пополнять энергетическое хранилище самостоятельно путём передачи электроэнергии. Альтернативный вариант — ожидание сильной грозы, которая позволит накопить несколько дополнительных процентов заряда.

— Защитные системы башни способны вести непрерывный бой в течение пяти суток без остановки с силами, как минимум равными тем, с какими вы столкнулись в первый день, — продолжил Хранитель.

От этих слов меня передёрнуло. В памяти всплыл тот момент, когда меня пытались сожрать заживо, буквально разрывая на части. Очень не хотелось повторения.

— Если это считается кратковременным боем, — медленно проговорил Айзава, — то что тогда считается нормальным и длительным?

Я снова повторил вопрос.

— В большинстве случаев сражения отрядов и армий могут длиться месяцами без остановки и передышек, — ответил Хранитель. — Самое продолжительное зафиксированное в моей базе данных столкновение двух армий длилось сто шестьдесят восемь лет без перерыва.

В комнате повисла тишина.

— Понятно, — наконец сказал Айзава. — Тогда пусть он расскажет весь функционал башни. И, Каминари, попроси его уже отвечать на мои вопросы и выполнять мои команды.

— Эм… а так можно?

— Конечно.

Что то я сегодня туплю больше обычного.

— Тогда… приказываю.

Список возможностей оказался внушительным. Помимо того, что мы узнали ещё в первый день, башня одновременно являлась: станцией дальней связи, артиллерийской платформой, производственным цехом, промежуточным портом для небесных кораблей — местных аналогов самолётов, ремонтной мастерской для механизмов и ещё целым ворохом функций.

Где-то на середине объяснений Хранитель внезапно замолчал, а затем сообщил:

— Внимание. Хозяину поступил запрос от другого участника гильдии с просьбой о разрешении экстренной телепортационной эвакуации. Разрешить?

— Конечно! — не задумываясь ответил я.

— Выполняю. На экстренную эвакуацию израсходовано шестнадцать процентов энергии. Гость телепортирован в гостевую комнату.

— За мгновенное решение спасти незнакомца тебе плюс, Каминари, — спокойно сказал Айзава. — Но за необдуманную трату важнейшего ресурса, скорость восполнения которого нам пока неизвестна, — огромный минус.

Я уже хотел что-то возразить, когда один из экранов загорелся.

На нём появилась небольшая комната. В самом её центре материализовался окровавленный мужчина с жёлтыми волосами и чёрной зигзагообразной полосой на них, прям как у меня. У него отсутствовала рука, а всё тело было покрыто глубокими ранами и порезами. Одежда — когда-то явно дорогая и изысканная — была разорвана в клочья.

Он простоял пару секунд, тяжело дыша и истекая кровью, а затем медленно сложил оставшейся рукой какой-то странный знак.

Мы молча наблюдали.

В течение минуты раны начали затягиваться. Кости с хрустом встали на место. Плоть нарастала, и вскоре на месте культи появилась новая рука.

Закончив, он сменил жест — и изорванная одежда исчезла, сменившись целой, аккуратной, больше подходящей для путешествий. На голове появилась шляпа с пером.

Положив одну руку на пояс, а другой приподняв шляпу, он встал в позу и посмотрел прямо туда, откуда шла трансляция.

Я застыл.

Потому что… это было моё лицо.

(Изображение см. в дополнительных материалах)

— Позволь представиться, о дорогой, пока ещё неизвестный мне согильдиец, — произнёс он с лёгким поклоном. — Моё имя — Денки из рода Каминари, А-ранговый мастер класса электромансер. Благодарен тебе за спасение и записываю за собой долг жизни. Позволишь мне покинуть гостевую комнату для личного знакомства? Или хотя бы разреши помочь с накоплением энергии для моей дальнейшей телепортации.

— Что. За. Хуйня, — озвучил наше общее мнение Кацуки.

— Хранитель, насколько безопасно его выпускать? — спросил Айзава-сэнсей, не сводя взгляда с экрана.

— Уровень опасности отсутствует, — без колебаний ответил автоматон.

— Поясни.

— Члены гильдии не способны намеренно нападать друг на друга или причинять вред иными способами вне дуэльного круга.

— Ясно, — Айзава кивнул. — Тогда веди нас в гостевую комнату. Заодно посмотрим, что это за место. А потом уже заводи туда нашего гостя.

— Слушаюсь.

Хранитель развернулся и направился к выходу из рубки. Мы двинулись следом.

Гостевая комната располагалась этажом ниже и, в отличие от рубки, выглядела уютно. Когда двери разъехались в стороны, я даже на секунду забыл, что нахожусь в магической башне, а не в каком-то дорогом отеле.

Просторное помещение было выполнено в светлых тонах. Пол — гладкий, тёплый на вид камень с едва заметным узором, который мягко светился под ногами. Стены покрывали панели из неизвестного материала, напоминающего одновременно дерево и металл, с тонкими светящимися линиями, медленно переливающимися, словно живыми.

В центре комнаты стоял массивный стол и несколько удобных кресел. У дальней стены — что-то вроде шкафа. Щелчок пальцами от автоматона и вокруг стола появляются ещё кресла под каждого из нас. Один даже с выемкой для хвоста.

— Комната автоматически адаптируется под биологические и энергетические особенности гостя, — пояснил Хранитель. — Поддерживается оптимальная температура и атмосфера. В случае необходимости возможна полная изоляция помещения.

— Неплохо живёте, — пробормотал я себе под нос.

Айзава-сэнсей спокойно уселся в одно из кресел и коротко кивнул Хранителю.

— Запускай гостя.

Автоматон без лишних слов вышел из комнаты. Прошло не больше пары минут, но тишина за это время стала какой-то вязкой. Я чувствовал, как одноклассники украдкой косятся то на меня, то на дверь, ожидая нашего гостя.

Двери снова разошлись, и Хранитель вернулся.

Вместе с другим… мной.

Он вошёл уверенно, бросил быстрый взгляд на Айзаву-сенсея и на остальных. Затем его взгляд зацепился за меня.

И он замер.

Мы просто смотрели друг на друга. Ни слова. Ни движения.

Прошло пару секунд — или, может, больше, прежде чем он медленно выдохнул и заговорил.

— Я, конечно, знал, что при моём образе жизни такой день рано или поздно настанет… — он криво усмехнулся, не отводя взгляда, — но не думал, что это произойдёт так скоро.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями, после чего добавил уже тише:

— Прости, если сейчас прозвучу как полный мудак, но мне правда нужно это знать.

Он сглотнул.

— Твою мать… сын, твою мать зовут Эльза или София?

• • •

В голове в этот момент настала абсолютная пустота. Ни мыслей, ни эмоций — просто белый шум. Я не знал, что сказать. Что вообще нужно сказать в такой ситуации? Испугаться? Разозлиться? Начать завидовать версии себя, которая, судя по всему, имела намного более активную половую жизнь, чем я, хотя хватило бы слова, что он её вообще имел.

Я просто стоял и тупо смотрел на него.

— Эм, прошу прощения… мистер Каминари, — первой пришла в себя Яоёрозу, — но он не может быть вашим сыном.

— И почему же не может, красавица? — тут же отозвался он, прищурившись. — Лицо — моё. Полоска в волосах — моя. Дай угадаю, — он снова посмотрел на меня, — клановая способность по генерации электричества через нервную систему тоже унаследовалась?

Я заторможенно кивнул.

— Ну вот, — он развёл руками. — Что и требовалось доказать. Так как зовут твою мать, сын?

— Мистер, дело не в этом, — уже жёстче сказала Момо. — Мы мироходцы. И моего одноклассника, к которому вы сейчас обращаетесь, тоже зовут Денки Каминари.

— Э… — он нахмурился и потер подбородок. — Так, дай подумать. Вроде был у меня один случай… с девушкой-мироходцем. По пьяни, если честно. Я плохо помню детали, но, возможно, твоя мать пришла в этот мир, а потом просто вернулась обратно?

Я покачал головой.

— Сомневаюсь. Моих родителей зовут Каминари Хироси и Каминари Маюми. И я почти уверен, что никто из них не является мироходцем. Будь это так — они бы давно мне рассказали.

Он замер.

Несколько секунд просто смотрел на меня, после чего медленно выдохнул.

— Хм… — протянул он. — Забавно. Потому что имена моих родителей полностью совпадают с этими.

Он чуть прищурился, словно пытаясь вспомнить далёкие детали.

— И если они похожи не только именами, то ты прав, — добавил он уже спокойнее. — Они бы не смогли удержать такой секрет.

В этот момент в руках у Мидории словно из ниоткуда появился блокнот, и он с пугающим усердием принялся что-то туда строчить, бормоча себе под нос.

— Если теория параллельных миров верна, тогда выходит, что другие группы мироходцев могут быть не из другого времени, а из альтернативных версий Земли… Но если и этот мир — альтернативная вариация, при этом здесь уже существует версия Каминари, то… — он судорожно перелистнул страницу. — …то здесь может быть и альтернативная версия Всемогущего. Но тогда кто такие остальные мироходцы, которые способны путешествовать между мирами самостоятельно? Что, если они не между мирами ходят, а между версиями?.. А что если…

— Хватит бубнить себе под нос! — рявкнул Кацуки и без церемоний заткнул Мидорию.

— А вот теперь я почти на сто процентов уверен, что мы — один и тот же человек, — усмехнулся другой я. — Я тоже знаю одного зеленоволосого алхимика с привычкой бормотать под нос, когда ему в голову приходит что-то интересное.

— Эх… ещё больше проблемных детей на мою голову, — устало вздохнул Айзава.

— Кхм, — прочистил горло мой… альтернативный я. — Ладно. Раз уж так сложилось, что вы мироходцы, к тому же среди вас есть другая версия меня, которая, судя по всему, ещё и является владельцем башни, а вдобавок я вам должен долг жизни… я постараюсь ввести вас в этот мир и помочь стать сильнее.

Он окинул нас оценивающим взглядом.

— Я правильно понимаю, что я — первый разумный, которого вы здесь встретили?

— Нет, — ответил Иида. — По пути к башне мы столкнулись с группой умвутан.

— Ясно. На будущее: полуразумных почти нигде не считают разумными. И «умвутан» — это в единственном числе, во множественном будет «абавутана». Но это детали.

Он махнул рукой.

— Я не знаю, что именно вам рассказал Хранитель врат, через которого вы попали в этот мир, так что начну с базового. Вы знаете, какие энергии существуют в этом мире?

— Да, — ответил Айзава. — Но не от Хранителя врат. В Небесной канцелярии.

— Вы были в Небесной канцелярии? — он удивлённо вскинул брови, но тут же хмыкнул. — Хотя глупый вопрос, раз вы вообще о ней знаете. Значит, сможете попасть туда снова.

— Не факт, — мрачно сказал учитель. — Наш Хранитель врат сбежал.

— Это плохо… но он не мог просто так вас бросить. За такое его бы настигла кара. Значит, он оставил вам что-то, что может помочь.

С заметной неохотой Айзава показал амулет.

— Тогда всё в порядке, — кивнул другой я. — В таких амулетах обычно запечатан ритуал открытия портала к этим небесным бухгалтерам. Спрошу ещё вот что: у всех вас изначально есть способности, работающие на Ки?

— Да, — подтвердил Айзава.

— Отлично. Значит, я смогу вас хоть чему-то обучить. Хотя сначала уточню: вы умеете контролировать Ки за пределами собственных способностей?

— Только технику укрепления, полученную в Небесной канцелярии.

— Понятно. Тогда позвольте я просканирую вас всех. Я не специалист, так что будет немного неприятно. Но мне нужно понять, как именно можно сделать вас сильнее — если это вообще потребуется.

— Делай, — коротко разрешил учитель, явно не собираясь тратить время на споры.

Другой я сложил пальцы в сложный знак. От него разошлась едва заметная синеватая волна. Тело на мгновение свело судорогой, будто кто-то пропустил слабый разряд тока под кожей.

Неприятно. Очень.

— Так… — протянул он спустя пару секунд. — В целом картина ясна. Тогда начнём с базиса. Расскажу вам про уровни, подуровни и профессии…

…дальнейшее совпадало с тем, что мы уже слышали от группы Блич, поэтому я не буду пересказывать это снова.

— К примеру, класс «Электромансер» относится к седьмому рангу, — продолжил он позже. — То есть к уровню «Благословлённого Золота». И да, один и тот же класс может существовать на разных рангах. Лично я знаю электромансера девятого ранга — «Плачущего Обсидиана». Точнее… знал раньше.

Он усмехнулся.

— Он недавно погиб от моей руки, и я собираюсь использовать его табличку класса, чтобы повысить собственный ранг. Это, кстати, один из способов продвижения.

— Ты… ради повышения ранга класса убил человека? — напряжённо спросил кто-то из ребят.

— Во-первых, это прозвучало крайне по расистски, — спокойно ответил он. — То есть, если бы это был эльф, разумная слизь или представитель любой другой расы, всё было бы нормально? И во-вторых — нет. Как бы мне ни хотелось иногда прибить некоторых разумных, после частичного прекращения работы Небесной канцелярии совет S и SS-рангов ввёл жёсткий запрет на убийство существ, находящихся под дланью Творца. К тому же сейчас идёт активная война. Хотя это не значит, что конфликты запрещены, просто нельзя убивать окончательно.

Он пожал плечами.

— Табличку класса я выбил с босса-электромансера. Если вам повезёт встретить босса с тем же классом, что и у вас, табличка выпадет со стопроцентной вероятностью. В остальных случаях шанс — около пяти процентов.

Он чуть наклонил голову.

— Кстати… забыл спросить. Что именно произошло в Небесной канцелярии?

После этого мы уже в ускоренном режиме пересказали ему всё, что знали сами.

— Ясно, это плохо. Ещё кое-что. Для удобства зовите меня Мансер, чтобы не путать с вашим Денки. Что касается класса: Электромансер заточен на усиление тела и атаку с помощью электричества. Он даёт огромный бонус к урону, скорости атаки и передвижения, зависящий от ранга, но одновременно накладывает дебафф на скорость создания всех других заклинаний и способностей, которые не наносят прямой урон электричеством или не предназначены для атаки им. Позже я покажу пару своих заклинаний и на что способен.

Он на секунду прервался.

— На самом деле даже хорошо, что все вы обладаете врождёнными способностями, пусть и с некоторыми недостатками, которые можно нивелировать с помощью Ки. Например, наш клан сталкивается с тупизмом при слишком сильном выпуске электричества или с болями в животе из-за частого использования лазеров — если я правильно понял, что делает вон тот пацан, не знаю его имени … Кхм, не о том. Кстати, вы вообще знаете, что такое Ки?

— Нет.

— На самом деле никто точно не знает, потому что энергия Ки может отличаться у разных разумных существ, как и любая другая энергия, кроме Скверны или Звёздной энергии. Но есть основа, от которой всё исходит. Наше тело состоит из невидимых клеток. Эти клетки имеют свои мини-органы, один из которых, вроде они называются митохондрии, вырабатывает энергию, на которой живёт организм. С помощью специальных дыхательно-медитативных техник или, как в вашем случае, генетической особенности, можно подтолкнуть эти мини-органы к выработке большего количества энергии и саморазвитию. Отсюда и берётся Ки. Правда, это очень приземлённое и неполное объяснение, но другого у меня нет. Возможно, в библиотеке прошлого хозяина башни есть более точная информация?

— К сожалению, нет, прошлый владелец не держал библиотеку, хотя помещение под это есть, — ответил робот.

— Жаль. Ладно. Пользователя Ки энергии можно вычислить по золотистым молниям, которые появляются на теле при использовании укрепляющих техник. Биологическое электричество — самое распространённое не заклинательное оружие среди Ки-мастеров, потому что почти не требует навыков. Если же встретите настоящего мастера Ки, не важно какого уровня, старайтесь не попадать под его атаки, если не владеете техникой защиты разума, а точнее нервной системы. С помощью биологического электричества он сможет запрограммировать вас на определённые действия. Лично я в бою этого делать не могу из-за ограничения основного класса, но могу дать вам на тренировке, для общего познания.

Он чуть потянулся.

— Похоже, мы заговорились, — продолжил Мансер. — Пойдёмте на тренировочную площадку, посмотрим ваши навыки, потом поедим и составим график тренировок, а также решим, каким техникам я смогу вас обучить. Хранитель, в башне есть запас свитков заклинаний?

— Есть.

— Хорошо. Другой я, попроси позже принести список свитков. Вместе с тобой и единственным взрослым человеком в вашей группе мы отберём подходящие для изучения.

Глава 13 (МГА)

От лица Фумикаге Токоями:

И вот мы в тренировочном зале вместе с Мансером. Само помещение внутри оказалось намного больше, чем снаружи, и по размерам напоминало футбольное поле.

Потолок терялся в полумраке, словно его высоту намеренно скрыли. По стенам тянулись тонкие светящиеся линии — не яркие, не раздражающие взгляд, а аккуратные, похожие на прожилки чужой технологии. Пол был гладким, но не скользким, и отдавал слабым теплом, будто под ним проходили энергетические каналы.

Здесь было не светло и не темно одновременно.

Мне нравится.

Мансер шёл впереди уверенно, с тем небрежным спокойствием, которое обычно бывает у тех, кто пережил слишком много сражений, чтобы тратить эмоции на демонстрации.

Войдя в зал, он подошёл к неприметной двери сбоку и повёл нас внутрь. За ней оказалась системная комната, заполненная датчиками, экранами и дисплеями. Что-то быстро пощёлкав и не объясняя деталей, Мансер заставил тренировочную площадку принять вид гладиаторской арены. Потолок исчез, сменившись ярким солнечным светом.

А затем он по очереди провёл с каждым из нас спарринг.

По его словам, он ограничил собственную силу до десяти процентов.

Даже этого оказалось более чем достаточно, чтобы вбивать нас в песок — всех, без исключения. Даже Айзаву-сэнсея.

Как сражался Мансер? Ровно так, как он и говорил при нашей первой встрече: его класс был заточен на скорость передвижения и атаки.

Он буквально скользил по арене, выполняя кульбиты и перекаты, создавая неотличимые проекции и одновременно осыпая противника молниями. Они двигались со скоростью настоящих разрядов — пусть и с заниженной мощностью, скорее щекоча, чем нанося серьёзный урон. Но даже этого хватало, чтобы стало очевидно: при желании он способен убить нас всех за одно мгновение. Максимум — за два.

При этом Мансер не был бойцом дальнего боя. Скорее наоборот — вблизи он был ещё опаснее. Любой удар по нему проводил электричество обратно в противника, независимо от того, чем именно его били. А его собственные атаки… получать по десять ударов в секунду, каждый из которых нёс шоковый эффект, парализовал мышцы и вызывал спазмы — удовольствие сомнительное.

И это при том, что он даже не доставал оружие.

А оно у него, я был уверен, есть.

Под конец каждого боя, выждав с десяток секунд, он просто брал противника под контроль.

Крайне неприятное ощущение.

Разумеется, мои одноклассники — особенно наш Каминари — тут же начали расспрашивать Мансера, как он так передвигается и создаёт проекции.

Пусть я и не считаю себя глупым, но понял далеко не всё. Зато Мидория, судя по его бормотанию о манипуляции магнитными полями через электричество, создании антигравитации и прочих деталях, уловил суть.

Когда подошла моя очередь, он попросил меня сражаться в полную силу — в темноте и полностью освободив мою тень.

Я не скажу, что мне не было страшно навредить кому-то, но Мансер умеет быть убедительным.

В итоге бой продлился секунд десять.

Девять из них он просто жёг молниями тень, наблюдая за её реакцией.

А затем за одну секунду достиг моего тела, сжигая все преграды.

— Ну, в общем, — сказал он под конец, — я примерно понял уровень каждого из вас. С чего мы начнём. Сейчас я научу вас дыхательной технике для работы с Ки. К сожалению, только базовой — специализированная у меня есть лишь для моей альтернативной версии.

Он сделал короткую паузу и продолжил уже спокойнее:

— Оттачивать её до идеала не требуется. Подходящую технику вам подберут в любом городе бесплатно — это выгодно всем. В нынешние времена каждый разумный на счету.

Мансер повернулся к Хранителю.

— Ты сможешь проследить за их обучением и корректировать ошибки?

— Конечно, — без колебаний ответил Хранитель.

— Отлично. Тогда пока вы осваиваете базовую дыхательную технику, я отберу каждому из вас набор заклинаний. Будьте добры, передайте ваши списки энергий, чтобы я понимал, на что ориентироваться.

— Да, мистер Мансер, — сказал Иида и передал ему список.

— Спасибо. И да, другой я, можешь этого не делать, мы займёмся с тобой отдельно.

Дальше нас заставляли учили правильно дышать.

Хранитель методично объяснял ритм, глубину и последовательность вдохов и выдохов, следя за каждым из нас. Убедившись, что мы более-менее уловили принцип, он принёс особые маски, внешне напоминавшие противогазы.

Они мешали дышать привычным образом, вынуждая использовать исключительно только что изученную технику.

Тем временем Мансер просматривал стопки принесённых свитков, время от времени откладывая некоторые в сторону — очевидно, уже делая выбор.

Как только каждый из нас смог правильно дышать хотя бы десять минут без сбоев, Мансер поднял руку, давая сигнал остановиться.

— По-хорошему, вам нужно так дышать постоянно. Это поддерживает циркуляцию Ки и ускоряет развитие тела. Но сейчас — перекус. После еды я передам вам заклинания, и мы начнём их отработку. У кого-то есть непереносимость каких-то продуктов? Нет? Прекрасно.

Неяркая вспышка — и он исчез. Через пару секунд появился снова, будто и не уходил. Поставил рядом верстак, пару раз щёлкнул по его панели — и в руках Мансера начали материализовываться бутерброды, которые он сразу же принялся раздавать.

— К сожалению, кухонного блока у меня с собой нет, а предыдущий владелец башни, по какой-то причине, вообще не удосужился его установить, ограничившись запасом «вечных консерв». Пришлось пробежаться по округе в поисках чего-нибудь съедобного. Я бы предложил вам местных насекомых, но, по словам моего знакомого, который знаком с одним мироходцем… — он посмотрел на нас с лёгкой усмешкой, — …ваш народ подобную кухню не слишком жалует.

— Мироходцы тут настолько частое явление? — спросил Айзава-сэнсей. Он, как и мы, всё это время отрабатывал дыхание наравне с остальными. — И что происходит со сном? Я совсем не хочу спать.

Мансер кивнул, будто ожидал этого вопроса.

— Начну со второго. Этот мир перестраивает всех, кто сюда попадает. Если ваша раса биологически не привязана к сну, кроме обновления нейронов, то потребность во сне постепенно пропадает. Обычно этот процесс медленнее, но башня стоит на выходе одного из мировых меридианов. А ещё это может произойти через массовые убийства…— он задержал взгляд на наших лицах.

— О. Значит, всё-таки на башню был рейд. Ну, тогда понятно.

Мы переглянулись. Да, рейд был. И мы все были бы рады его не вспоминать.

— А насчёт мироходцев, — продолжил Мансер, — всё сложно. Большинство из них — очень сильные ребята ещё до попадания в мир. Взять того же Техноблейда, которого тут называют Вестником Войны. Ну и… — он поморщился, — большинство мироходцев слегка… того. Несколько больны на голову в том или ином смысле. Поэтому они быстро становятся известными.

Он пожал плечами.

— Лично я до вас видел мироходца только раз. Живой снеговик в костюме. Сила абсолютной заморозки, вплоть до полного нуля и при этом он панически боялся снега. Странный разумный… впрочем, к чему я. Мироходцы тут не сказать что часты, но если очень захотеть — встретить можно. Достаточно подать заказ на имя мироходца. Девяносто девять процентов этих ребят работают как авантюристы или наёмники, особенно если предложить что-то интересное.

— Понятно, — кивнул Айзава. — И как сражения связаны с изменением организма?

— У каждого разумного есть уровень. Как в видеоиграх. Убивая монстров, вы повышаете его. Сам уровень не даёт явных бонусов — по крайней мере мне об этом неизвестно, — но повышает скорость адаптации и глубину перестройки тела. Если хотите, я могу сегодня же устроить вам фарм мобов и выпихнуть всех на нужный уровень. Это быстро. Но для развития навыков, реального роста — нужны именно бои.

Айзава приподнял бровь.

— Я уже несколько раз услышал «видеоигры» от тебя. В этом мире настолько развиты технологии?

Мансер задумчиво склонил голову.

— Я использую жаргон из видеоигр, да. Но… если ты о технологиях — спрашивай конкретно. Я физик, а не инженер, но попробую объяснить.

Мы внимательно прислушались.

— Если есть видеоигры, значит есть устройства, где в них играют? — спросил наш учитель.

— Разумеется. Тут есть приставки, компьютеры, виртуальные симуляторы. Правда, симуляторные капсулы никто уже не умеет производить, так что если где-то найдёте рабочие — вас будут носить на руках. В городах есть вайфай, телефоны, телевизоры, радио. Кстати, в башне есть полноценная радиокомната. Я хотел потренировать вас дня два, а потом связаться с ближайшим городом и запросить дирижабль. Мироходцам его дадут без разговоров.

— Если у вас есть связь по мимо радиоволн, почему ты её не использовал? — спросил Айзава. — И почему в башне ничего подобного нет?

— Это вопрос к маго-физикам. Энергии мира мешают распространению связи. Из всего работает более-менее стабильно только радио — и то требует огромного количества энергии. Телевидение же обеспечивается с помощью специальных кристаллов. Никто не знает, как их создавать, только находят.

— Но у нас есть разборный стол, — заметила Яоёрозу.

— На таких столах можно разобрать и понять структуру только того, что скрафтил лично ты. А незнание рецептов связано с одним… неприятным типом по имени Херобрин. Вам надо объяснять, кто он?

Мы дружно покачали головами.

— Отлично. Если коротко: когда-то существовала сверхдержава, сумасшедше развитая и технологичная. Херобрин её уничтожил. Массовые катаклизмы, вторжение его монстров — и здрасьте, магический постапокалипсис! — Он развёл руками, словно представлял шоу. — Так что не удивляйтесь жуткой смеси технологий, магии и иногда техноереси. Тут есть всё: от пороховых ружей до лазеров и плазмы. Космические летающие города, подводные мегаполисы под стеклянными куполами. На одной улице может стоять киборг, а в соседнем переулке — курить маг. Абсолютная норма. Особенно на центральных континентах.

— А как вообще сосуществует сто тридцать семь рас? — не удержался Мидория.

— Потому что, — усмехнулся Мансер, — кроме основного мира существуют ещё и другие измерения. И они тоже населены.— Он поднял палец. — Список возглавляет тройка самых известных измерений. Энд. Огромное измерение в виде парящих колец островов. Гигантское, возможно — бесконечное. Чтобы попасть туда, нужно либо уметь ходить между измерениями, либо пройти портал в крепости Пандемониум.

— Ад. Почти вдвое меньше нашего мира, но попасть туда проще простого: строите рамку портала из обсидиана четыре блока шириной и пять в высоту. Главное — чтобы внутренняя часть была два на три. Поджигаете — портал открывается.

— Рай. Почти то же самое, только портал строится из светокамня, а активируется водой. По структуре он похож на Энд с его летающими островами, но в масштабе скорее ближе к Аду — компактный и гораздо более зелёный. И главное — острова Рая расположены хаотично, в отличие от ровной линии Энда.

— А как вообще это работает? — спросил кто-то из ребят. — Измерения — это что-то вроде других планет?

— Нет, — покачал головой Мансер. — У измерений есть физический конец. Не теоретический — настоящий. Потом, когда доберёмся до города, покажу вам записи. Там есть ролики, снятые у границ измерений. Очень наглядная вещь. — Он щёлкнул пальцами. — И запомните: никогда, ни при каких обстоятельствах не создавайте порталы в Энде за его пределами. Особенно — в другие измерения.

— Почему? — спросил Айзава.

— Потому что попадёте в сломанную версию мира. Там некоторые законы физики и реальности просто отказываются работать или делают это по другому. Лучшее, что может с вами случиться — вы застрянете в текстурах и вас кинет в Закулисье.

— В каком смысле «застрянете в текстурах»? — осторожно уточнил Мидория.

— Сам понимаю лишь примерно, — честно признал Мансер. — Это когда мир… эээ… сбривается. Или сбоит. Или как-то так. Я не знаю — спросите потом кого-нибудь по умнее и более знающего, к примеру твою альтернативную версию, зелёный. — Он оглядел нас. — Так. Вы уже поели, а я как раз закончил отбирать вам свитки.

Он хлопнул ладонями, и рядом разложились три аккуратные стопки свитков.

— В хранилище башни ничего, кроме заклинаний на Ману, Ки и Прану, к сожалению, не было. Но и этого хватит. Как только доберёмся до города, вам выдадут базовый набор заклинаний под остальные энергии.

— С чего такая щедрость? — спросил Айзава-сэнсей.

— Таковы правила относительно мироходцев, — просто ответил Мансер. — Мир вас не знал, вы миру ничего не должны. Он же, в свою очередь, заинтересован, чтобы вы стали сильными как можно быстрее.

Айзава кивнул и задал ещё один вопрос:

— Тогда какая здесь вообще валюта?

— Валюты нет, — пожал плечами Мансер. — У нас… как это слово… ком…у…ни…зм? — Он снова щёлкнул пальцами. — Во! Коммунизм. Или что-то очень на него похожее.

— Очень просто. Каждый разумный может обеспечить себя практически всем сам — ресурсами, едой, жильём, предметами. Главное — время на добычу или изучение рецептов. Поэтому наградами здесь выступают редкие вещи. Те, что сложно найти, выбить или скрафтить. Уникальные материалы, артефакты, редкие заклинания. В общем — то, что нельзя восполнить своим трудом за пару часов.

Он взял первую стопку свитков.

— Разберём, что я вам подготовил.

Ки — 20 свитков по каждому из заклинаний.

— «Броня Ки»

— «Усиление Ки»

— «Снаряд Ки»

— «Оружие Ки»

— «Чувство Ки»

По очереди показывал он нам свитки.

— Первые три понятны из названий. «Оружие Ки» — усиление того, что вы держите в руках. «Чувство Ки» — это что-то вроде радара. Как работает — лучше спросите в городе, от них вы услышите хоть какие-то объяснения.

Он взял вторую стопку.

Мана — 7 свитков

— «Мана-броня»

— «Стрела Маны»

— «Барьер Маны»

— «Мана-рывок»

— Прямые, простые, но эффективные заклинания.

Третья стопка.

Прана — 11 свитков

— «Искра жизни»

— «Нерушимая плоть»

— «Искра жизни» — базовое исцеление. «Нерушимая плоть» — пассивное повышение устойчивости тела, костей, кожи, внутренних органов.

Он собрал руки за спиной.

— Все заклинания — максимального, четвёртого уровня среди базовых. Вы знаете, по какой системе вообще распределяются уровни и качество заклинаний?

Мы синхронно покачали головами.

Мансер кивнул, будто и ожидал этого.

— Тогда слушайте внимательно. Заклинания делятся по качеству на пять рангов: обычный, редкий, очень редкий, легендарный и мифический. От качества зависит не только сила, но и количество уровней, на которые можно развить заклинание.

Он поднял ладонь и стал загибать пальцы.

— Обычный ранг — до 4 уровней. Редкий — до 8. Очень редкий — до 16. Легендарный — до 32. Мифический — до 64. Чем выше ранг и уровень, тем заклинание сильнее, универсальнее и, соответственно, ценнее.

Затем он перешёл к следующей части.

— Создавать или распространять обычные заклинания просто: нужен специальный стол, бумага и чернила. Но чем выше ранг — тем сложнее процесс. Для копирования редких и выше уже требуются особые компоненты, реагенты и чернила.

Уровень заклинания можно повысить двумя способами.

Первый — пока оно существует в форме свитка, до изучения.

Второй — изучив свиток того же заклинания, но более высокого уровня.

Он сделал паузу.

— Правда, бывают исключения. Иногда разумные сами модифицируют заклинания или создают новые вариации. Пока советую с этим повременить, так как для этого требуется полноценное обучения использованию вашей энергии и, желательно, специализированный класс.

Дальше мы тренировались до самого вечера, отрабатывая изучённые заклинания и пытаясь повысить скорость их построения. Мансер показывал нам разные способы применения каждой способности.

Те же барьеры Маны, например, можно было использовать не только как щиты. Он демонстрировал, как ставить их под ногами в воздухе, создавая ступени, по которым можно буквально бежать по небу.

Тема смешивания энергий тоже была поднята, но лишь вскользь. По словам Мансера, он сам в этом направлении почти не работал, так как владеет только Ки.

Мы продолжали занятия, пока нас не прервал спокойный, но чёткий голос Хранителя башни.

— Прошу прощения. Вынужден вас отвлечь. К башне движется волна монстров.

Мансер нахмурился:

— Рейд же, насколько я понял, был вчера?

— Да, — подтвердил Хранитель. — Однако поскольку большинство существ погибли из-за восхода солнца, событие «Армия мёртвых» считается незавершённым.

Глаза Мансера чуть оживились.

— О! Так это событие. Но, чтобы оно началось, нужно либо призвать его через штандарт, либо перебить около двух с половиной тысяч нежити.

— Недавно здесь появилось подземелье класса «Склеп мёртвых». Оно материализовалось прямо под драконьим логовом. Дракон уничтожил его за несколько минут.

Мансер замер.

— Тут рядом есть дракон?

— Да. Тип огненный, красный, неразумный, молодой.

— Отлично, — хмыкнул он, словно услышал об очередном аттракционе. — Значит, разберёмся с ним позже. Что ещё у нас есть поблизости?

Хранитель продолжил говорить своим томным женским голосом.

— В зоне контроля башни расположены: стойло абавутана, подземелье класса «Многоуровневая двусторонняя башня», подземелье «Небесный Разоритель» и подземелье «Древняя Фабрика».

Мансер резко поднял голову:

— Подожди. Древняя Фабрика? Вы уверены?

— Да. Подземелье «Древняя Фабрика» было зафиксировано пятьдесят шесть лет назад.

Он радостно хмыкнул.

— Н-да… Понятно. Зачистить всё это можно. Разве что абавутана лучше не трогать — в одиночку с его боссом я рисковать не стану. И активировать Предвестника мы, само собой, не будем.

Он повернулся к нам.

— Ладно. План такой: сейчас мы поднимаемся на крышу. Вы стоите и наблюдаете, как я в одиночку зачищаю событие. Потом собираем лут, и каждый из вас забирает то, что ему пригодится.

Он улыбнулся так, будто впереди его ждал не бой, а самое увлекательное представление в мире.

Мы поднялись на крышу. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и над миром поднималась луна — яркая, чёткая, как будто висела ближе, чем на нашей Земле. Свет от неё ложился серебром на плиты крыши.

— Итак, — сказал Мансер, глядя на нас серьёзнее, чем обычно. — Вы стоите здесь и смотрите. Ко мне — не лезть. Поняли?

Мы дружно кивнули.

Он развернулся, шагнул к самому краю, оттолкнулся и взмыл вверх, зависнув в воздухе.

Тем временем волна монстров уже подходила к башне. Те же скелеты, та же нежить, что вчера едва не размотала каждого из нас.

Меня накрыло неприятным холодком. В памяти всплывали сцены вчерашнего боя — хруст костей под тенью, металлический звон оружия, и то, как даже на максимуме силы мои тени не могли полностью остановить натиск. Как один из скелетов умудрился подкрасться сбоку и проткнул меня копьём насквозь…

Если бы не Айзава-сэнсей, меня бы сейчас тут не было.

Я непроизвольно сжал кулаки.

Внизу, у подножия башни, тьма шевельнулась — и через мгновение перешла в рёв, стук, дребезжание костей. Волна нежити накатывала широким фронтом, будто живая стена, составленная из сотен фигур. Скелеты размахивали ржавыми мечами, щитами, копьями, некоторые несли на себе куски сгнившей брони, другие — просто слепленные из костей конструкции, не похожие ни на людей, ни на зверей.

Зомби. Тогда я не особо обращал внимания на детали, но сейчас, мог разглядеть всё подробно. Это было странно, но все зомби как будто были одним и тем же человеком, одетыми в одну одежду. Под доспехами, если они были, виднелась голубая футболка, на ногах были синие штаны. Лицо у всех также было полностью одинаково, если забыть про разную степень разложения и повреждений.

Мансер медленно поднял руку в незнакомом жесте. Снизу, от подошв его ботинок, побежали тонкие золотистые искры — сначала лениво, потом всё быстрее, пока вокруг него не возникло электрическое свечение, похожее на купол.

— Первая волна, — произнёс он спокойно, будто комментировал погоду. — Разминка.

Он исчез.

Нет — не исчез. Просто переместился так быстро, что глаз не смог уловить момент.

Ослепительная вспышка — и в центре наступающей орды, в потоке сжигающих всё молний, возник Мансер.

В его руках появились цепи — десятки тонких хлыстов из неизвестного былого металла с лезвиями на концах. Они дрогнули, изогнулись, и в следующую секунду, разлетелись вокруг веером, будто живые, жаждущие крови крови существа.

Хлёсткие звуки перекрыли даже рёв орды.

Кости и плоть разлетались во все стороны сгорая ещё в воздухе. Скелеты и зомби не могли сделать и шага, превращаясь в пыль. Там, где проходила цепь, земля вспухала от энергии — золотые молнии прожигали всё, что касались.

Волна рухнула за считанные секунды. Мансер не двигался вовсе — только цепи работали, крутясь и протыкая всё и вся.

На первую волну из минимум тысячи противников у Мансера ушло 53 секунды. При этом с момента своего появления среди монстров он не сдвинулся ни на сантиметр.

— Вторая волна, — сообщил Хранитель. — Через пять секунд.

Вторая волна стала появляться чуть в стороне от места побоища, где повсюду лежали неизвестно как уцелевшие кости, гнилая плоть и многочисленные доспехи, оружие и стрелы.

Земля вспучилась и из неё стали вырываться мертвецы. В отличии от первой волны, эти мертвецы были лучше укомплектованы, сами они были также в более целом состоянии.

Краем сознания я отметил, что да, в какой-то момент вчера мертвецы стали одеты в более крепкие доспехи и вооружены соответсвенно лучше.

Сложно сказать, сколько их было на этот раз, но если верить хранителю, то около 5 000. Среди них прогрохотали тяжёлые шаги: костяные големы — массивные, похожие на плохо собранных великанов. С таким я также один раз вчера столкнулся, но его быстро снял Айзава-сенсей из своей винтовки.

Мансер перестал «стоять». Он пошёл — быстрый рывок вперёд, оставляющий за ним шлейф из молний. Вспышки молний мелькали в разных концах поля, будто кто-то чертил хаотичную сеть света.

Скелеты не успевали реагировать — их разрубало, разрывало, испепеляло. Гигантам доставалось чуть больше времени: один из костяных чудовищ успел поднять руку… но лишь затем, чтобы эту руку оторвало ударом цепи, раскрутившейся с такой скоростью, что глаз её не видел. Да мы вообще не видели другого Денки от слова совсем. Слишком он был быстр.

Другого голема лезвие в конце цепи разрезало голема на шесть кусков, каждый из которых взорвался от импульса молнии.

Вторая волна держалась дольше — целых одну минуту и 37 секунд.

Третья волна. Появление первого мини-босса — сообщил Хранитель.

Третья волна была куда плотнее — и выше. Вся нежить была облачена в железные доспехи с качественным оружием. Сама масса восставшей армии закрывала половину немаленького поля перед башней. Около 20 000, если верить Хранителю. А позади них, шагая медленно и тяжело, шёл живой, точнее мёртвый Танк.

Это был гуманоид сложенный из огромных костяных пластин. Лицо — человеческий череп, но увеличенный, с двумя тлеющими углями в глазницах. В руках — огромная костяная булава, с шипами, как срезанные рога.

Он был медленным.

Но каждый его шаг отдавался слабым гулом.

Вспывшке метнувшись вверх, Мансер, оставляя за собой видимый след, как камера рухнул на нежить сверху.

Его молнии, благодаря лучшему снаряжению мёртвых, стали даже эффективней, создавай каскадный эффект поражения молниями, поджаривая за раз множество противников.

Цепи начали работать во всех направлениях. Их стало больше — будто он управлял сотней металлических змей, каждая из которых рвалась убивать.

Одну секунду — сотни мёртвых рассыпаются пылью. Вторую — молния пронзает весь фронт нежити, оставляя ровную полосу пустоты, достигая босса.

Громила, как я стал называть его у себя в голове, выдержал первую атаку по нему.

Подойдя поближе он булавой перехватил одну из цепей и отбросил её в сторону, будто кусок ткани, а потом ударом ноги раскрошил землю. От него пошла волна некротической энергии — тёмной, маслянистой — и всё, чего касалась, начинало разлагаться. Мёртвые же наоборот, стали восстанавливаться, попадая под эту волну.

Мансер, появившись на мгновение, ответил ему.

Он вскинул руки — и в воздухе над Танком появилась гигантская сфера электричества, шаровая молния. Затем она обрушилась вниз, ударив по Громиле так громко, что у меня на секунду заложило уши.

Взрыв был ослепительным.

Когда дым рассеялся, монстр стоял. Кости его почернели, множество пластин треснуло, половина черепа подавилось, но он продолжал идти.

Множество цепей тут же обвили Громилу, ломая ему конечности и пробивая насквозь. Следом вспышка, и гуманоид рассыпается прахом, оставляя после себя лут.

— Четвёртая волна. — отвлёк на Хранитель.

— Да сколько вообще будет волн?

— Шесть, — ответил робот.

Кроме мёртвых, чьи доспехи и оружие покрыли лёгким фиолетовым свечением, за армией шло на этот раз два два Танка.

Подпрыгнув, Мансер взлетел выше и руку — цепи собрались в один гигантский хлыст. Он метнул его вниз, и тот закрутился, превращаясь в сверло, настолько быстро вращающееся и исторгающее молнии, что превращалось будто в огромный закрученный луч энергии.

Удар прошил всю новую армию насквозь, мгновенно убив одного из Громил. Второй попытался поднять булаву для защиты, но появившийся около него Денки ударом сломал её, а его рука вошла в тело, заставив его выгореть изнутри.

Оставался лишь один непонятный момент, как мы всё это видим так чётко с такого расстояния?

Я перевёл взгляд на моих одноклассников, заворожённого наблюдающих за боем. Ладно, спрошу потом, главное не забыть.

Вернув взгляд к полю боя, увидел, как от Мансера исходил волна электричества, проходящая сквозь монстров, превращая их в обугленные головёшки, опадающие прахом.

— Пятая волна. второй мини-босс.

Раздавшийся рёв был такой, будто башня под нами затряслась.

Из-за новой орды выскочила большая трёхголовая туша туша — Цербер. Гниющие мышцы, обугленные кости, каждая голова — с пастью, сочащейся зелёным огнём.

Он был огромным, быстрым и очень злым. Ненависть ко всему буквально но была видна в его глазах.

Цербер рванул к своей цели, оставляя в земле борозды. Две головы выплюнули огонь, третья — облако зелёного яда.

Мансер ответил потоком молний, превосходящим всё, что было до этого. Молнии били непрерывно. Цепи посылали разряды в разные стороны, создавая зону абсолютного уничтожения.

Огонь Цербера рассекался электрическими потоками. Ядовитый ветер — испарялся.

Четыре Громилы попытались воспользоваться моментом и подобраться к нему. В плотную смогли подобраться лишь два монстра. Остальные не выдержали молний и погибли.

Подняв руку он, не отрываясь от цербера, послал в них небольшой шарик молнии, который прошил насквозь сначала одного, а потом, вернувшись, другого, заставив их тела упасть и обратиться в пыль.

Тем временем цепи стали обвивать тело и головы мёртвой собаки. Молнии вспыхнули так ярко, что глаза резануло. Одна из голов взорвалась.

Вторая и третья попытались выдохнуть пламя, но не успели, будучи зажаренными изнутри намного раньше.

Тело Цербера обрушилось на землю, как сваленный столб, ещё в полёте начав обращать в прах.

— Шестая волна, финальная. Главный босс.

Земля… взорвалась.

Нет, именно так — взорвалась изнутри. Огромная рука, покрытая серо-зелёной кожей и металлическими пластинами, рванулась вверх. Потом вторая. С грохотом поднялась голова — гигантский гнилой великан, в ржавой броне, с громадным топором.

Ещё один интересный факт, на который я обратил внимание только сейчас. По какой-то причине Мансер не атаковал монстров, пока они вылизали из под земли. Сама же земля, после того, как они её разрыли, самовосстанавливалось, как будто ничего и не произошло.

Сам гигант был размером с башню.

Появившись от великана достаточно далеко, цепи перед Мансером образовали из раскалённых от молний наконечников крутящийся красный круг.

В центре круга множество раскалённых цепей сформировали очень сложный трёхмерный символ в пентаграмме .

Направив сосланную фигуру в небо, из неё выстрелила гигантская красная молния.

Через пару секунд на всё появившееся воинство с неба полился дождь из красных молниеносных копий.

Вонзаясь в землю они оставались торчать из неё, как будто это были твёрдые объекты, в не энергия.

Эта атака полностью уничтожила всю волную вместе с боссом, что тело было буквально утыкано воткнувшимися молниями, как свернувшийся ёж.

В яркой вспышке Мансер пронёсся по всему полю, очищая его от останков.

Через 10 секунд он появился рядом с нами, держа в руках небольшой рюкзак.

— Ну как вам?

— Это Было Нечто!

Отовсюду послышались восторженные возгласы, особенно от нашего Денки, ведь если его альтернативная версия была способна на такое, то это значит, что и он тоже!

— Ну всё, всё, вот вам весь собранный лут вместе с наградой за событие, вам это нужнее. Разбирайте и экспериментируйте, у вас есть час свободного времени. Я буду ждать вас в тренировочном зале.

Чуть покачиваясь, он ушёл в башню.

Знаете, в данный момент я отчётливо понял, я хочу стать таким же сильным и крутым, как он.

… взгляд со стороны …

Зайдя внутрь башни и завернув за поворот так, чтобы его никто не видел, местный Каминари задрожал и, споткнувшись, облокотился на стену.

— Денки, мать твою, Каминари, ты что творишь? Решил перед детьми выпендриться. Ну молодец, выпендрился, использовал одно из своих сильнейших заклинаний на, по сути, против одного из слабеющих боссов с его миньонами. У тебя этак энергии после того сражения, которое окончилось почти твоей смертью осталось на донышке, а ты ещё и тут решил себя добить?

Он глубоко вздохнул и выдохнул.

— Ладно, что сделано, то сделано. Хорошо тут рядом есть Древняя фабрика, запитаюсь потом от неё, ещё и этой малышне хватит, они ведь все ещё даже свои первые 50 лет не прожили, а уже лезут в бой.

Отлипнув от стены он, прихрамывая, направился в сторону комнаты для тренировок.

Глава 14, часть 1 (МГА)

От лица Мины Ашидо:

Мы все выстроились за башней перед Мансером.

Он выглядел собранным и серьёзным, не так, как наш Денки.

— Итак, мои ученики, — начал он. — Сейчас мы зачищаем подземелье «Древняя фабрика».

Я сразу навострила уши. что же это за фабрика такая и почему древняя?

— Что она собой представляет? — продолжил Мансер. — Это подземное закрытое сооружение, напичканное старым фабричным оборудованием и врагами механического типа. Основные противники — летающие дроны и боевые роботы.

Он сделал короткую паузу и усмехнулся.

— Несмотря на то, что они сделаны из твёрдых металлов и стреляют лазерами, по-настоящему опасными их назвать сложно.

Лазеры… С каких это пор лазеры не считаются опасностью?!

— Я взял немного ресурсов из башни и скрафтил для вас слабые амулеты, — он поднял руку, и в ней появилось несколько одинаковых предметов. — Они создают пассивные магические барьеры, выдерживающие пару прямых попаданий.

Мансер обвёл нас взглядом.

— Как перезаряжать такие вещи, я вам уже показывал. Так что от лазеров вы защищены.

Фух. Интересно, а можно с этих роботов снять их лазеры и самим стрелять? В моей голове сразу возник образ меня, одетой в белый костюм штурмовика из звёздных войн, но бес шлема, с пушкой в руках.

— Остальные противники не должны доставить серьёзных проблем. И да, — он чуть наклонил голову, — можете не сдерживаться. Пока не будет активирован и уничтожен Предвестник, — добавил он, — ничего на территории завода уничтожить нельзя.

Он хлопнул в ладони.

— Всем всё ясно?

— Извини, — Мидория поднял руку, как на обычном уроке, — а какой лут падает с противников? И вообще… что ценного в этом заводе, и почему он называется древним?

Мансер посмотрел на него, затем кивнул.

— Ладно, по порядку.

Он загнул палец.

— С дронов и боевых роботов чаще всего падают слитки железа, красная пыль, иногда — лазерное или энергетическое оружие. Если вам очень повезёт, может выпасть витерит.

Он сделал акцент на последнем слове.

— Правда, витерит в основном добывают с мини-босса или с основного босса подземелья.

Мансер взглянул на нас, будто проверяя, все ли ещё слушают.

— Витерит нужен для создания особого крафтового стола — Механической наковальни. На ней можно создавать, чинить и улучшать высокотехнологичное оружие, работающее на красной пыли, или, как её ещё называют, красном камне.

Он чуть помолчал, а затем добавил:

— На всякий случай поясню. Красный камень — это особая руда. При добыче она выпадает в виде порошка. Это вещество относится к категории так называемых нефизических веществ— то есть таких, которые противоречат законам как обычной физики, так и энергетически-мистической.

Он говорил спокойно, будто объяснял что-то абсолютно привычное.

— Красный камень — это минерал, который при определённых условиях способен бесконечно генерировать энергию. Его используют в механизмах, оружии, транспортных системах — да практически везде. Во всех городах.

Мансер развёл руками.

— Основная проблема в том, что реакторы и конструкции на красном камне слишком громоздкие. Они либо требуют создания отдельного подизмерения, либо применения специальных артефактов, уменьшающих устройство в размерах.

Он прищурился.

— Раньше, ещё во времена Древней Империи, умели создавать компактные механизмы на основе красного камня. Но эта технология была утеряна — потому что она не зависела от верстаков и стандартных крафтовых систем.

Мансер слегка усмехнулся.

— Единственное, что у нас сохранилось, — это создание Механической наковальни, позволяющей работать с оружием на красной пыли.

Он сделал короткую паузу.

— Именно поэтому подземелье и называется Древняя фабрика. Все противники внутри — дроны, роботы, охранные системы — копируют строение и функционал машин той эпохи.

Мансер посмотрел куда-то в сторону, словно мысленно возвращаясь в прошлое.

— А Предвестник, — добавил он тише, — это уже полноценная боевая единица падшей Империи.

Он поднял взгляд на нас.

— Впрочем, для его активации нужна звезда Незера — лут с одного призываемого босса. Возможно, позже, когда вы станете сильнее, вы вернётесь сюда. Со мной или без меня — и убьёте его. Добыча у него… щедрая.

Мансер усмехнулся.

— Но это уже как-нибудь потом. Ещё там много разных сундуков с разнообразным лутом, в основном с ресурами, а также драгоценные блоки, которые мы не сможем добыть до момента, пока Предвестник не будет уничтожен.

Он хлопнул ладонью по перчатке, будто закрывая тему.

— Теперь о самом подземелье. Древняя фабрика находится глубоко под землёй, так что нам придётся копать.

Мансер повернулся к Джиро.

— Кьёка, ты сможешь с помощью своей причуды определить примерное местоположение фабрики? Она создаёт постоянный шум, так что тебе не должно быть слишком сложно.

Кьёка неуверенно кивнула. Она присела, воткнула разъёмы из ушей прямо в землю и замерла, прислушиваясь.

Прошло несколько секунд.

— Да, — сказала она наконец. — Нашла.

— Отлично, — кивнул Мансер. — Тогда копаем вниз.

Он оглядел нас.

— Как только кто-нибудь наткнётся на стену или конструкцию — сразу зовите остальных. Входа там не было, так что внутрь действительно пришлось пробиваться, ломая оболочку.

Сначала мы работали лопатами, затем перешли на кирки. Помня предупреждение о возможности наткнуться на лаву или сорваться с большой высоты, мы копали вниз аккуратно, по спирали, формируя квадратную винтовую лестницу. Это было медленно, но безопасно.

В какой-то момент один из нас глухо стукнул инструментом обо что-то твёрдое.

— Есть контакт!

Перед тем как начать спуск, Момо создала для нас рации, а Мансер что-то быстро сделал с ними, благодаря чему связь стала стабильно работать даже под землёй.

Мы прошли вдоль обнаруженной поверхности и спустились к основанию огромной прямоугольной конструкции. Перед нами возвышалась массивная коробка из чёрной стали — гладкие стены, ни швов, ни обозначений, будто металл был отлит единым куском.

Мы выбрали место и пробили проход.

Металл поддался неохотно, с глухим, вибрирующим звуком, но вскоре в стене появилась достаточно широкая брешь. Изнутри потянуло сухим, тёплым воздухом и чем-то металлическим, машинным.

Мы переглянулись и один за другим шагнули внутрь Древней фабрики.

И первое, что я поняла…

Это место выглядело круто. Типа, очень круто. Как будто я в фильме про тёмное будущее оказалась.

Чтобы быстрее обследовать просторные помещения с несколькими уровнями и параллельно зачистить их от монстров, мы разбились на группы. В случае любой неожиданности каждая команда должна была немедленно связаться с Мансером — чтобы он пришёл на помощь.

Наши амулеты с пассивными барьерами должны были выиграть нам хотя бы пару секунд на сигнал SOS. А дальше придёт дядя Мансер и отхлыстает всех своими цепями.

Я оказалась в группе с Кьёкой, Момо и Серо.

— Окей, — я хлопнула в ладоши, стараясь звучать бодро, — команда «розовый хаос» в сборе!

— Почему «розовый»? — сразу уточнил Серо.

Я посмотрела на себя. Потом на Момо. Потом на Кьёку.

— Не знаю, Серо. Это тайна Вселенной.

Фабрика встретила нас полумраком.

Всё вокруг было выполнено из тёмных, почти чёрных материалов — гладкий металл, матовые поверхности, резкие углы. По стенам и полу тянулись тонкие красные прожилки, пульсирующие мягким, тревожным светом. Они напоминали кровеносную систему… если бы кто-то решил построить организм из стали.

— Фу-у… — протянула я. — Такое ощущение, будто мы внутри огромного механического монстра.

— Не самое приятное сравнение, — заметила Момо, оглядываясь.

Механизмы вокруг нас работали.

Некоторые — медленно, лениво, будто на минимальной мощности. Конвейеры без груза, вращающиеся шестерни, гигантские прессы, которые с глухим стуком опускались и поднимались снова, снова и снова.

— Эм… — Кьёка чуть наклонила голову. — Вы это тоже слышите?

— Если ты про гул от механизмов,— я поморщилась, — то да. Это немного мешает.

Гул был везде. Низкий. Ритмичный. Будто фабрика дышала. Впрочем, я не могла отрицать, что это не так.

Мы двинулись вперёд, держась ближе друг к другу. Я шла первой, за мной Момо и Кьёко, замыкал шествие Серо.

Вскоре мы встретили первых противников.

— Я слышу их приближение! — предупредила Кьёко.

Из-за поворота коридора вылетели дроны.

Небольшие, угловатые, с красными сенсорами вместо глаз. Они зависли в воздухе, будто оценивая нас.

— О-о-о! — я расплылась в улыбке. — Летающие пылесосы с плохим характером!

Первый лазер ударил почти сразу.

Я даже не успела испугаться — барьер амулета вспыхнул, приняв удар на себя, и рассыпался искрами.

— Всё под контролем!

Я метнула поток кислоты вверх. Она не прожигала металл мгновенно, но разъедала соединения. Один дрон дёрнулся, заискрил — и рухнул на пол, развалившись на части.

Серо связал второго дрона лентами. Момо создала импульсную гранату, добив оставшихся дронов.

Бой длился секунд десять.

Когда всё стихло, мы замерли.

— Лут? — с надеждой спросила я.

Серо уже копался в обломках.

— Железо… красная пыль… о, смотри, какой-то батарейный модуль.

— Забирай и пойдём, — кивнула Момо. — Потом разберёмся.

Мы прошли дальше — и вышли в огромный цех.

Он был многоуровневый, с мостами и платформами, а также с вертикальными шахтами лифтов, уходящих вверх и вниз. Последние были, по какой-то причине, обрезаны.

— Вау… — выдохнула я. — Тут можно заблудиться и умереть от старости.

— Или от роботов, — сухо добавила Кьёка.

И словно в ответ на её слова из-за конвейеров вышли боевые роботы.

Высокие, гуманоидные, с массивными корпусами. Их глаза загорелись красным.

— Окей, — я нервно улыбнулась, — теперь пылесосы стали злыми.

Роботы открыли огонь.

Лазеры прошили воздух, оставляя после себя жгучие следы. Барьер от амулета вспыхнул — и с неприятным треском дал трещину.

— Ай! — вырвалось у меня. — Ладно, это уже не смешно!

Мы мгновенно кинулись врассыпную, прячась за ближайшими укрытиями — обломками механизмов и массивными корпусами станков.

Я рванула в сторону, скользя почти по полу и оставляя за собой широкую кислотную дорожку. Один из роботов шагнул следом… и тут же поехал, потеряв равновесие. С грохотом рухнул на спину.

— О, да! — я не удержалась от улыбки.

Не давая ему подняться, я накрыла робота сверху мощной струёй кислоты. Металл зашипел, покрылся пузырями и начал плавиться, словно воск на солнце.

— Йес!

Правда, я с тоской посмотрела на свои ботинки.

— Эх… чувствую, обувь мне скоро менять придётся…

Тем временем Серо умудрился заманить оставшихся роботов и связать их своими лентами. Те дёргались, рвали крепления, пытаясь вырваться, но это дало Момо нужные секунды.

— Берегитесь! — предупредила она.

В следующий миг между роботами раздался приглушённый хлопок. Электромагнитная бомба сработала — искры, сбой систем, и один за другим машины рухнули на пол, окончательно отключившись.

Наступила тишина.

Только гул фабрики всё ещё продолжал звучать где-то в глубине.

— Фу-ух… — я вытерла лоб тыльной стороной ладони. — Это было… напряжённо. Но весело!

— Ты странная, — заметила Кьёка, убирая разъёмы от ушей.

— Я знаю, — с гордостью ответила я.

За поверженными роботами мы обнаружили сундук — тяжёлый, металлический, с теми же красными прожилками, что и по всей фабрике.

— Открываю! — радостно объявила я и откинула крышку.

Внутри оказались:

•слитки железа,

•красная пыль,

•пара слитков золота,

•какой-то модуль, помеченный мигающими знаками вопроса,

•и аккуратный высокотехнологичный браслет с надписью: «Диагностический браслет».

— О-о? — я взяла браслет в руки. — Он… тёплый.

— Я бы не советовала пока его надевать, — быстро сказала Момо, внимательно осматривая находку. — Лучше дождаться окончания зачистки подземелья и показать его Мансеру.

Я вздохнула, но кивнула.

— Ла-а-адно. Но если это что-то очень крутое — я первая в очереди!

Момо тяжело вздохнула, но ничего не сказала.

Мы двинулись дальше по цеху, стараясь держаться ближе к стенам. Пол был испещрён техническими разметками — стрелками, символами, номерами зон. Некоторые линии всё ещё светились красным, другие давно погасли, будто их забыли включить обратно… или они сами решили больше не работать.

На втором уровне нас ждал переходной мост — длинная металлическая платформа без перил, перекинутая над пропастью, внизу которой двигались огромные механизмы. Шестерни размером с автобус вращались медленно, но с такой силой, что даже воздух дрожал.

— Если кто-нибудь упадёт, — задумчиво сказал Серо, — его переломать на смерть.

Мы перешли мост без происшествий — если не считать того, что я старалась вообще не смотреть вниз.

За мостом был производственный отсек.

И он был… активен.

Манипуляторы двигались. Конвейеры работали. Внутри прозрачных капсул плавали заготовки — детали, корпуса, какие-то сложные устройства, смысл которых я вообще не понимала.

— Они… производят роботов? — прошептала я.

Момо кивнула.

— Или ремонтируют старых. Судя по структуре — это не просто фабрика. Это автономный комплекс.

Значит, он может чинить себя сам.

Супер.

Мы не успели пройти и десяти метров, как из потолка опустились турели.

— ЛАЗЕРЫ! — радостно завопила я и тут же юркнула за станок.

Выстрелы прошили воздух. Один из лазеров задел край укрытия — металл оплавился и потёк, словно пластик.

Хорошо, что я успела перезарядить амулет. Барьер снова был активен.

Серо выстрелил лентой, обмотав турель, и резко дёрнул её вниз. Та с грохотом врезалась в пол и тут же начала трансформироваться, раскрывая сегменты корпуса.

— Оно меняется! — крикнула Кьёка.

Ну да. Прямо капитан Очевидность.

— Да что ж вы тут такие живучие! — возмутилась я и плюнула кислотой прямо в механизм.

Кислота мгновенно разъела соединения. Турель зашипела, заискрила и с визгом отключилась. Вторая попыталась отступить, но Момо уже действовала — в её руках появилась граната, и через секунду механизм накрыло направленным взрывом.

Хлопок — и тишина.

— Я начинаю понимать, почему Мансер сказал «не сдерживайтесь», — сказала я, тяжело дыша.

— По идее, это всего лишь внешний контур, — спокойно ответила Момо. — Дальше будет хуже.

Почему умные люди всегда говорят такие вещи таким спокойным голосом?

Мы нашли ещё два сундука: один был спрятан в технической нише, второй стоял прямо под конвейером, словно его забыли забрать в спешке.

Внутри оказались:

•очередные слитки железа и пара редких сплавов,

•несколько красных блоков,

•свиток пси-заклинания под названием «Интерфейс: Механизм», 6 уровень, редкое качество,

•и вытянутый фиолетовый кристалл-аметист, холодный и приятно тяжёлый на ладони.

Собрав лут, мы двинулись дальше.

Жаль только, что здесь ничего нельзя было забрать из самой конструкции. А посмотреть было на что: нам попадались целые участки из железных, золотых и красных блоков, а один раз — странный материал, словно собранный из сплавленных между собой чёрных пластин.

От лица Мансера / альтернативного Денки Каминари:

Разумеется, я не оставил ни одну из групп без присмотра.

Здесь мне сильно помог мой козырь — вторая энергия Пси, о которой никто из них не знает. Слишком уж она редкая, да и никто в здравом уме не ожидает увидеть её у мастера Ки, тем более у электромансера.

Одно из моих пси-заклинаний позволяло создавать множество ментальных, полностью невидимых проекций, привязанных к определённым объектам. Далеко они отходить не могли — максимум на пятнадцать тысяч блоков. По меркам мира это почти ничто, даже в пределах городов, но весь шик в том, что эти ментальные проекции самостоятельны и не требуют точного контроля, благодаря чему я могу немного расслабиться.

Зачем я вообще разделил их на группы и пустил в «свободный» поиск?

Всё просто. Мне нужно было увидеть, как они справляются с угрозами без моего прямого вмешательства. Настоящей опасности на фабрике сейчас нет — по крайней мере, на этой фазе. До пробуждения Предвестника все системы работают в ограниченном режиме.

Даже мосты над гигантскими шестернями или чаны с лавой на самом деле безопасны: они закрыты почти незаметной плёнкой специального стекла. Его невозможно сломать, но и заметить без подготовки — тоже.

Проверка реакции. Внимательности. Командной работы.

В данный момент я сам находился в финальном зале фабрики — под самым потолком. Одной рукой я был буквально воткнут в главный реактор комплекса, напрямую подключившись к его энергетическому контуру.

Из трёх возможных классов, доступных мне в своё время, помимо электромансера я выбрал крайне специфический, но идеально подходящий мне вариант. Официально он называется «Копящий молнии», но я предпочитаю простое и честное название — батарейка.

Этот класс заточен под накопление, удержание и стабилизацию огромных объёмов электроэнергии. Его пассивные способности позволяют хранить заряд без утечек и использовать его для мощнейших заклинаний основного класса. А чем выше уровень и сложность заклинания — тем больше у него условий для активации.

Погрузившись в себя и проверив резерв, я с удовлетворением отметил:

Почти пятьдесят процентов.

Неплохо.

Жаль, что такие реакторы больше не умеют создавать. А при уничтожении Предвестника этот окончательно выйдет из строя. Использовать же подземелье исключительно как энергетическую станцию, не убивая босса, слишком рискованно — велика вероятность прорыва.

Прорыв — это когда мобы подземелья получают резкое усиление, начинают появляться в аномальных количествах и буквально рвутся наружу, сметая всё на своём пути.

Такое никому не нужно.

Зато ситуации вроде нынешней — допустимы.

Тем временем группы уже прошли примерно половину пути к главному залу, в котором я находился.

Я перевёл внимание на мини-босса внизу — массивную боевую единицу, бесцельно блуждающую по залу и тщетно пытающуюся меня обнаружить. Сенсоры работали, но я находился вне их диапазона восприятия.

Придётся его немного ослабить.

Если оставить всё как есть, без потерь они с ним не справятся. Не у всех из них способности подходят для сражений в замкнутых подземных пространствах.

А моя задача — не сломать их.

Моя задача — сделать их сильнее.

Глава 14, часть 2(МГА)

От лица Эйджиро Киришимы:

Мы постепенно продвигались вглубь фабрики.

Здесь было антуражей и достаточно интересно. Узкие коридоры, тяжёлые двери, лазеры, роботы а также время от времени встречающиеся сундук. Хорошо, что тут ничего нельзя сломать, а то Бакуго взрывами давно бы обвалил все коридоры.

Своим маршрутом мы выбрали технические помещения, представляющие себе достаточно большие коридоры со множеством роботов и дверей.

Благодаря усилениям от заклинаний «Броня Ки» и «Усиление Ки» моя причуда работала просто отлично. Каменная кожа держала лазерные выстрелы без проблем — они оставляли лишь обожжённые следы, даже не доходя до настоящих повреждений. Удары же спокойно ломали тонкий метал механизмов.

Если использовать игровые термины, то да —

я танковал.

И, чёрт возьми, это ощущалось так правильно.

— Киришима, слева! — крикнул Иида.

— Вижу! — рявкнул я в ответ и шагнул вперёд, даже не думая отступать.

Луч ударил мне прямо в грудь. Боль была, не буду врать, но всего лишь неприятная, как будто ранку спиртом обработали.

— Вот так! Давай ещё!

Робот явно не ожидал, что его атака просто… не сработает. Он замешкался. Ровно на ту секунду, которая была нужна Тодороки.

Лёд рванул из-под пола, зафиксировал механизма по колено, а в следующий миг Тенья с разгона врезался сбоку, буквально срезав корпус робота своим мечом.

У меня, кстати, также было оружие: два титановых кастета. Иида использовал меч и щит, а Тодороки с Бакуго полагались на свои причуды.

— Отличная работа, Киришима! — выкрикнул Иида на бегу.

От этих слов внутри что-то потеплело. Всегда приятно получать похвалу за свои усилия

Да, в каком-то смысле, ради этого я и пошёл в ЮЭЙ, чтобы мои усилия что-то значили.

Мы шли группой из четырёх человек: я, Тодороки, Иида и Бакуго. Так получилось случайно, так как группы формировались стихийно, всё равно нам, по словам Мансера, ничего не угрожает, а лично я ему верю.

И да, с нами был Бакуго.

Если честно, я всё ещё не до конца понимал, почему он пошёл с нами, а не с Мидорией, но жаловаться точно не собирался. Кацуки был… сложным, это стало ясно ещё в первый день нашего попадания. Он был шумным, вечно злым. Но в бою Бакуго был настоящей машиной, уничтожающий всё и вся и без страха идущий на опасность, что сейчас, что в первую ночь.

И что важнее — он доверял мне прикрывать его спину. Для меня это многое значило.

— Эй, Красный! — рявкнул он. — Не тупи, я иду справа!

— По-мужски идёшь! — ухмыльнулся я. — Давай!

Мы влетели в следующий зал почти одновременно.

По хорошему надо бы первым идти мне с Иидой, но кому это я говорю.

Это был огромный цех с несколькими уровнями. Под потолком — движущиеся платформы. По стенам — турели. По полу — патрульные роботы, даже на взгляд более прочные и мощные, чем предыдущие.

Как только мы вошли красные линии по корпусам роботов загорелись ярче, и в нашу сторону тут же полетели залпы.

— Я беру на себя! — выкрикнул я и шагнул вперёд.

Я активировал причуду на максимум.

Камень пошёл трещинами, кожа стала плотнее, тяжелее. Лазеры били в меня, отражались, скользили, оставляя лишь копоть и тепло. Я чувствовал, как Ки циркулирует внутри, усиливая тело, делая его твёрде, сильнее. Оно сливалось с моей причудой, укрепляя меня

— Ну давай! — рассмеялся я. — Это всё?!

Один из роботов бросился вперёд, размахивая мечём бензопилой. Поскользнувшейся под руку я встретил его ударом кулака.

БАМ.

Металл головы смялся. Робот отлетел назад, врезавшись в другого.

— ЧЁРТ ДА! — заорал Бакуго и тут же устроил взрыв, добивая обоих. — Вот это было нормально!

Мы продвигались дальше, зачищая уровень за уровнем, уничтожая всех роботов и собирая разнообразный лут. Нам даже выпал один энергетический меч — тяжёлый одноручный меч из металла с красными пробирками и светящейся красной кромкой. Его отдали Иида.

На протяжении всего пути шде-то я принимал урон, где-то прикрывал отступление, где-то просто шёл первым, ломая всё и вся просто потому что мог.

И всё же иногда, между боями, в голову лезли не самые хорошие мысли мысли.

А вдруг я всё ещё не дотягиваю? Вдруг я для того, чтобы быть героем? А если бы тут была Мина, чтобы она сказала? А…

Я тряхнул головой.

Нет, стоп, хватит. Сейчас не время погружаться в себя.

Тогда, в средней школе, я не мог. Но сейчас — могу и буду.

Мы вышли к узкому переходу над глубоким технологическим колодцем. Внизу вращались гигантские кольца, от которых поднимался горячий воздух.

— Киришима, — сказал Тодороки, — сможешь пройти первым? У меня плохое предчувствие.

Я ухмыльнулся.

— Конечно, братан!

Я шагнул вперёд — и в тот же миг из стен выскочили скрытые пушки.

— Засада! — крикнул Иида.

Лазеры ударили сразу со всех сторон.

Я даже не подумал отступать.

Я просто встал.

Расставил ноги, напрягся и принял всё на себя. Камень трескался, Ки всё больше и больше расползлись во мне, грея тело.

— ДАВАЙТЕ! — заорал я. — И ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ?!

Я отвёл руки назад, и между пальцев начали формироваться снаряды Ки — плотные диски чистой энергии. Они ощущались тяжёлыми, словно настоящие каменные круги, только горячие и вибрирующие.

С ревом я метнул их в сторону ближайших турелей.

Вообще, чем больше я пользовался заклинаниями Ки, тем сильнее они меня удивляли. Это было похоже на отдельные, самостоятельные причуды. Например, «Снаряд Ки» позволял создавать твёрдый сгусток энергии, который можно было метать с огромной силой. Но при этом у каждого он проявлялся по-разному.

У Бакуго такие снаряды взрывались.

У Серо — при попадании раскрывались и опутывали цель.

Как объяснил Мансер, на выходящую из тела Ки напрямую влияют врождённые способности. Причуда словно задаёт форму энергии. Поэтому у меня снаряды получались особенно прочными и тяжёлыми, а у того же Мидории они несли в себе колоссальный кинетический заряд.

Диски врезались в турели.

Раздались взрывы.

Следом ударили потоки льда, сковывая механизмы, а рядом со мной с рёвом моторов пронеслась фигура Ииды. Почти одновременно сверху обрушился взрыв Бакуго, окончательно превращая оборону в груду искрящегося металла.

Когда всё закончилось, я тяжело выдохнул и опёрся руками о колени.

— Фу-ух…

— Ты как? — начал Иида, сбавляя скорость. — Нормально себя чувствуешь?

— Сейчас чуть передохну — и буду как новенький, — пожал я плечами. — А что такого?

Бакуго хмыкнул.

— Не спеши, рыжеволосый, — буркнул он. — У нас полно времени. Никто никого не торопит.

Мы перевели дух несколько минут, после чего двинулись дальше — к самому сердцу фабрики.

У меня было чёткое, почти инстинктивное понимание — как в видеоиграх: где-то в центре должен быть главный босс. Тот самый Предвестник. Хорошо хоть он пока не активен — по словам Мансера, в таком состоянии он уничтожил бы нас без особых проблем.

Зато мини-босс точно бодрствует.

И кем бы он ни оказался…

Я не отступлю.

Взгляд со стороны:

Чистая случайность или тонкие махинации Мансера, но все группы вышли в центральный зал фабрики одновременно.

Помещение было огромным.

По периметру возвышались величественные колонны из толстого стекла, внутри которых медленно текла лава, освещая зал оранжево-красным светом. Повсюду располагались странные механизмы неизвестного назначения — одни были активны, другие замерли, словно ожидая команды.

У дальней стены, в специально углублённой нише, висел огромный механизм.

Ростом около восьми метров, он напоминал искажённое подобие живого существа. Нижняя часть его корпуса напоминала человеческий скелет, но начиналась от таза и была лишена ног, полностью выполненная из тёмного металла. В грудной клетке зияло пустое отверстие в форме звезды, из которого исходило слабое, тревожное свечение.

Вместо рук из плечевого корпуса отходили по две массивные боевые установки. Голова представляла собой железный череп с одним глазом и ртом без зубов.

Сейчас он безжизненно висел на цепях, не двигаясь.

В центре же зала находился другой объект.

Пятиметровый гуманоидный робот с неестественно широким плечевым поясом и узкой талией. Шеи у него не было — голова была встроена прямо в грудь и смотрела на всех одним ярко-красным глазом.

Правая рука представляла собой массивную циркулярную пилу. Левая — ракетную установку, к которой раньше был приделан пулемёт. Теперь же пулемёт валялся неподалёку, вырванный с корнем, как и часть пусковых систем. В рабочем состоянии у робота осталось лишь две из восьми установок.

Вместо ног у него была широкая платформа, благодаря которой он левитировал над полом.

Всё его тело состояло из чёрного металла, испещрённого красными прожилками и множеством сенсоров-фар, медленно осматривающих зал.

Мини-босс Древней фабрики ждал.

И он явно был готов к бою.

Момент тишины длился не больше секунды.

Красный глаз мини-босса вспыхнул ярче.

По всему его корпусу пробежали волны света — красные прожилки зажглись, словно по венам пустили ток. Платформа под ним завибрировала, и массивная фигура плавно приподнялась над полом.

— Контакт! — рявкнул Айзава.

В тот же миг воздух разорвал вой.

Ракетная установка на левой стороне мини-босса провернулась, и сразу две ракеты сорвались с направляющих.

— В РАСЫПНУЮ! — закричал Иида.

Взрыв накрыл половину зала. Если бы помещение не было неразрушимым, учеников бы мгновенно накрыло потоками лавы и осколками расплавленного металла.

Ударной волной Мину отбросило в колонну, с силой впечатав в стекло, за которым медленно текла раскалённая магма. Она сползла вниз, на секунду потеряв дыхание.

Киришима, успев рывком выйти вперёд, принял одну из ракет на себя. Он активировал причуду на максимум — взрыв накрыл его полностью. Защитный слой треснул, по телу прошли ожоги, камень осыпался, но он устоял.

Живой.

И всё ещё дееспособный.

Камень на его теле начал вновь нарастать, затягивая повреждения.

— Чёрт… — выдохнул он, поднимаясь. — Вот это удар…

Мини-босс не дал им ни секунды.

Правая рука — циркулярная пила — взревела, раскручиваясь до невозможных оборотов. Робот рванул вперёд, ускоряясь с пугающей резкостью.

— Назад! — крикнула Цую.

Но было слишком поздно.

Киришима лишь успел подставить не до конца зажившие руки. Пила вгрызлась в них с ужасающим звуком, мгновенно превращая камень и плоть в кровавое месиво. Лезвия добрались до костей и с визгом принялись пилить их.

По залу прокатился крик боли.

Удар льдом от Тодороки с грохотом врезался в корпус робота, отбрасывая его в сторону и буквально вырывая Киришиму из-под смертоносной атаки.

В следующую секунду сверху в Киришиму врезалась красная склянка. Она разбилась, обдав его тело алой жидкостью.

Раны и ожоги мгновенно затянулись, будто их никогда и не было.

Чуть подняв взгляд, Айзава заметил на одном из верхних карнизов Мансера. Тот висел там, одной рукой буквально вонзившись в пульсирующий красный механический шар.

Он внимательно наблюдал за происходящим.

Поймав взгляд Айзавы, Мансер едва заметно кивнул.

Используя шарф, подпольный герой сам рванул вверх, зацепился за карниз и, взведя винтовку, занял позицию. Теперь он поддерживал учеников с воздуха.

Тем временем лёд, сковывавший робота, мгновенно растаял.

В Шото тут же полетели две новые ракеты.

— ТОДОРОКИ! — выкрикнул Мидория.

Он метнул два снаряда Ки. Те попали точно в ракеты, заставив их сдетонировать на полпути. Взрывы разорвали воздух, не успев достичь цели.

К счастью, ракеты летели недостаточно быстро.

Выстрел.

Пуля вошла точно в один из сенсоров на корпусе мини-босса. Вспышка, искры. Машина дёрнулась, но не остановилась, рывком сокращая дистанцию до учеников.

— Броня слишком плотная, — процедил Айзава. — Целимся в суставы и узлы питания!

Мини-босс развернулся к нему. Вместо ракеты из установки вырвался плотный луч лазера.

Айзава среагировал мгновенно. Используя шарф, он перескочил на другой уступ ещё до выстрела. Лазер прошёлся по камню, оставив обугленный след.

Ученики не упустили момент.

Мидория подлетел сбоку и с хрустом собственных костей врезал по корпусу робота, оставив глубокую вмятину. Почти сразу за этим последовал удар хвостом Оджиро — усиленный титановой булавой, он врезался в ту же точку, откидывая машину назад.

Следом Сато обрушился на мини-босса серией усиленных ударов, кулаки вспыхивали от энергии.

В ответ робот вспыхнул, высвобождая энергетическую волну. Всех отбросило в стороны, словно тряпичных кукол.

Рывком он приблизился к Сато и занёс пилу, готовясь располовинить его.

В плечевой сустав машины влетел крупный фиолетовый шар. Он лопнул под нагрузкой механизма, разбрызгав вязкую фиолетовую жидкость. Системы на пару мгновений заклинило.

Этого хватило.

Сато нанёс ещё несколько ударов и отпрыгнул подальше.

В стороне Момо уже создала импровизированную трубу на треноге. Минета судорожно запихивал внутрь свою виноградину с прикреплённой ЭМИ-бомбой.

Выстрел.

Граната накрыла робота, но, к всеобщему ужасу, практически не замедлила его. То ли он был защищён от подобных атак, то ли ЭМИ вообще не оказывало на него должного эффекта.

Неважно.

Потому что в сторону стрелков уже летели новые ракеты.

Резко выстреливший язык Цую успел схватить обоих и рывком притянуть к себе, уводя из зоны поражения за долю секунды до взрыва.

Зал вновь озарился вспышками.

Ракеты взорвались за спинами Цую, Момо и Минеты, ударная волна прокатилась по полу, сбивая с ног сразу нескольких учеников.

— ДЕРЖАТЬ ДИСТАНЦИЮ! — рявкнул Айзава сверху.

Мини-босс взревел сервоприводами и резко развернулся, выпуская шквал лазерных очередей. Алые лучи прошивали воздух, оставляя на неразрушимом полу и стенах тёмные следы копоти и расплавленного металла.

Несколько выстрелов ударили по барьерам амулетов. Те вспыхнули, пошли трещинами, едва выдерживая нагрузку.

— Щиты на исходе! — крикнула Момо. — Ещё два попадания — и всё!

— Тогда не даём ему попасть! — заорал Киришима.

Он рванул вперёд, активируя причуду на максимум. Камень вновь покрыл тело, сгущаясь плотным слоем. В следующий миг перед ним из инвентаря появился щит. Он принял на себя первые залпы лазеров, раскалился докрасна — и рассыпался в пыль, полностью исчерпав запас выносливости.

Но этого хватило.

С потолка вниз обрушился Мезо.

Закованный в тяжёлый титановый доспех, он рухнул прямо на корпус робота и тут же начал осыпать его ударами всех шести рук. Металл гулко звенел. Мини-босс завертелся на месте, пытаясь достать противника, но не мог дотянуться ни пилой, ни установками.

Этим моментом тут же воспользовались остальные.

Серо начал обматывать корпус и платформу лентами, натягивая их и привязывая робота к ближайшим колоннам. Одновременно Токоями шагнул вперёд — тьма сгущалась, вытягивалась, и его причуда вцепился в машину, удерживая и разрывая её защиту ударами из тени.

Все ученики — вместе с учителем — не преминули воспользоваться возможностью.

Пришедшая в себя Мина, понимая, что кислота может растворить ленты, призвала кирку и с яростным криком принялась долбить корпус. К ней тут же присоединились Цую, Очако, Кьёка и Тору — кто чем мог, нанося удары, отвлекая, мешая системам стабилизации.

Аояма, отойдя на дистанцию, открыл непрерывный огонь пупочным лазером, выжигая металлическое «лицо» робота. Денки, подскочив ближе, начал генерировать разряды и пропускать их через корпус машины, перегружая внутренние цепи.

Минета и Яойорозу действовали куда тише, но не менее эффективно — один липкими снарядами, другая точечными инструментами, они заклинивали механизмы, блокировали сочленения, выводили из строя сервоприводы.

Оставшиеся парни колошматили и ломали робота всем, чем могли, усиливая удары Ки и собственной силой, не давая ему даже секунды на восстановление.

Лишь Айзава со своей позиции не вступал в бой.

Он внимательно наблюдал.

Шарф метнулся вниз, обвившись вокруг Мезо, и рывком сорвал его с корпуса робота.

— НАЗАД! — рявкнул Айзава.

Ученики отреагировали инстинктивно. Кто-то прыгнул, кто-то оттолкнулся от пола, кто-то просто упал плашмя, уворачиваясь — и ровно в этот момент одна из стеклянных колонн лопнула.

Сначала раздался сухой треск.

А затем в зал хлынула лава.

Поток раскалённой магмы рванулся наружу, ударил в корпус мини-босса и… впитался. Не стекал. Не обтекал. Он словно пилеё.

Металл засиял алым.

Чёрный корпус начал трескаться, расходиться по швам, прожилки красного камня вспыхнули ярче прежнего. Температура в зале резко подскочила — воздух стал сухим, тяжёлым, обжигающим лёгкие.

— Чёрт… — выдохнул кто-то.

Ленты Серо лопнули, Тень с визгом отлетел в сторону, отшвырнутый энергетическим импульсом, и Токоями пошатнулся, едва удержав сознание.

Мини-босс выпрямился.

Теперь он не выглядел повреждённым.

Он выглядел активированным.

Платформа под ним поднялась выше. Из корпуса выдвинулись дополнительные стабилизаторы, красные линзы сенсоров засветились синхронно. Орудия медленно повернулись в сторону учеников.

— РАССРЕДОТОЧИТЬСЯ! НЕ СТОЯТЬ ГРУППОЙ! — рявкнул Айзава.

Это помогло слабо, первый залп был не точечным — площадным.

Лазеры не били по целям — они прошивали зал веером. Амулеты барьеров вспыхивали и гасли один за другим.

Мина успела отпрыгнуть, но волна жара всё равно ударила в спину, прожигая костюм. Она вскрикнула и рухнула на колени.

— МИНА! — крикнул Киришима.

— ЖИВА! — заорала она в ответ, сквозь боль.

Робот сместился — рывком, без инерции. Он оказался рядом с группой, где были Сато, Оджиро и Кода.

Удар.

Не пилой.

Не лазером.

Он просто врезался в них корпусом.

Сато отбросило с глухим ударом в стену, Оджиро впечатало в пол, хвост изогнулся под неестественным углом, Кода улетел назад, потеряв ориентацию.

Сато попытался подняться — и не смог.

Мини-босс не дал передышки.

Пила взревела вновь.

Киришима рванул вперёд, закрывая остальных собой.

Несмотря на то, что причуда была полностью восстановлена, сам робот стал сильнее.

Раздался хруст. Киришима закричал — коротко, хрипло — и рухнул назад, оставляя за собой след крови.

— КИРИШИМА! — заорали сразу несколько голосов.

— НЕ ПОДХОДИТЬ! — перекрыл их Айзава. — РАБОТАЕМ!

Шото вышел вперёд, не дожидаясь приказа.

Лёд взорвался под ногами робота, моментально замораживая платформу. но он также мгновенно превратился в пар.

Из корпуса вырвалась новая волна энергии.

Шото отбросило, он врезался в колонну, тяжело ударившись головой. создаваемы заново лёд рассыпался.

Подлетевший Иида подхватил Шоту и унёс его в сторону, спасая от ударившего луча.

Айзава стрелял.

Пули били в суставы, в сочленения, в те места, где металл светился ярче. Одна из них попала точно в узел стабилизации — робот дёрнулся, потерял баланс на долю секунды.

— СЕЙЧАС! — выкрикнул Айзава.

Мидория не думал.

Он прыгнул.

Удар — на пределе. Он вложил всё, что вообще мог выжать из своей причуды, поверх этого наложив усиление Ки и Праны. Тело протестовало, кости хрустели, сознание плыло — но он не остановился.

Кулак врезался в уже повреждённый участок корпуса.

Раздался глухой, рвущий металл удар.

Робота разворотило. Левая часть корпуса вместе с ракетной установкой вырвалась и улетела в сторону, вращаясь в воздухе. В тот же миг остатки машины накрыл поток взрывов — Бакуго наконец высвободил весь накопленный за бой пот, который он готовил именно для этого.

Корпус мини-босса разлетелся на части.

Но победа потребовала цену.

Уже распадающаяся в полёте циркулярная пила, лишённая стабилизации, по инерции пронеслась через зал. Одним страшным, чистым движением она перерубила тело Бакуго надвое, отделив нижнюю часть от верхней.

Время словно остановилось.

Изуку рухнул на пол, но тут же вскочил. Несмотря на собственные раны, он метнулся к Кацуки.

Сам Мидория был в ужасающем состоянии. Его правая рука буквально взорвалась изнутри — кости были раздроблены, плоть разорвана, кровь хлестала, заливая пол. Он шатался, но не падал.

Подбежав к Бакуго, он яростно, почти в истерике, начал накладывать заклинание «Искра жизни», вливая в него Прану без остатка, игнорируя собственную боль и кровопотерю.

— Держись… держись, чёрт возьми… — шептал он, даже не понимая, слышит ли его кто-то.

В этот момент с потолка посыпались небольшие сферические стеклянные бомбы.

Они взорвались в воздухе мягкими хлопками, выпуская густой красноватый газ. Тот мгновенно начал впитываться во всех, кто находился в зале.

При соприкосновении с ранами газ тут же активировался — плоть стягивалась, кости срастались, ожоги исчезали, кровь останавливалась.

Больше всего газа впиталось в Бакуго и Мидорию.

Разорванное тело Кацуки начало восстанавливаться. Позвоночник сросся, внутренние органы встали на место, плоть нарастала слой за слоем, пока тело снова не стало цельным.

Рука Мидории тоже восстанавливалась — болезненно, рывками, с хрустом срастающихся костей.

Одежда, разумеется, не восстанавливалась.

Осознав это, Мидория судорожно скинул с себя верхнюю куртку и накрыл ею Бакуго, прежде чем остальные успели что-либо сказать.

Сам Бакуго так и не пришёл в себя.

Болевой шок оказался сильнее.

В зале стояла тишина — тяжёлая, глухая, вязкая.

Её нарушало лишь хриплое дыхание выживших, редкие стоны и треск остывающего металла.

Сверху раздались хлопки в ладоши.

Медленные. Спокойные.

— Заранее прошу прощения, что не вмешивался, — раздался голос Мансера. — Но мне нужно было понять, как вы справитесь самостоятельно. И, должен признать…

Он сделал короткую паузу, словно давая словам повиснуть в воздухе.

— Вы справились очень хорошо.

С потолка он медленно спустился, буквально паря в воздухе. Ни напряжения, ни спешки — будто всё произошедшее было для него не более чем учебной симуляцией.

— Хочу отдельно отметить, — продолжил он, оглядывая зал и уже восстановившихся учеников, — будь у вас хотя бы базовый запас зелий, вы бы вышли из этого боя вообще без потерь. Для вашего возраста, уровня и отсутствия реального боевого опыта с подобными противниками, — это выдающийся результат.

Он посмотрел на лежащего без сознания Бакуго, на окровавленного Мидорию, на Киришиму с трещинами по всему телу, на остальных.

— Как я и говорил, вашим жизням ничего не угрожало. Я следил за боем с самого начала и вмешался бы в тот же миг, если бы ситуация вышла за допустимые рамки.

Мансер щёлкнул пальцами.

В центре зала с глухим механическим звуком поднялся пьедестал, а на нём материализовался массивный сундук, оплетённый тонкими красными прожилками.

— А теперь, — сказал он уже куда живее, — давайте посмотрим, что вы выбили. Заодно разберём и то, что вы успели найти на фабрике до боя.

Подождав, пока все сложат лут из инвентарей, он начал его разбор.

— Итак. Начнём с простого. Модули. Их тут много. Используются они для усиления и придания особых свойств оружию, созданному на механической наковальне. Без неё — бесполезны.

— Диагностический браслет. Хорошая штука. Позволяет отслеживать все параметры тела в реальном времени: нагрузку, восстановление, перегрузки энергий, микротравмы. Идеален для экспериментов над собственным развитием. Для работы требует одну единицу красной пыли в неделю.

Следом было оружие.

— Энергетический меч, бластер и граната.

Для меча и браслета — одинаковая схема питания. Меч — одна единица красной пыли в неделю. Бластер прожорливее: один блок красного камня примерно на тысячу выстрелов. Всё это перезаряжается через ваше окно крафта — кладёте внутрь ресурс, забираете готовый предмет.

Он слегка постучал по гранате ногтем.

— Граната поражает радиус в тридцать блоков и поджигает область. Аккуратнее с ней, особенно в закрытых помещениях.

Дальше пошёл технический хлам.

— Разные детали: поршни, рычаги, блоки слизи, наблюдатели, переходники. Если не собираетесь брать класс вроде Красного механика или любой другой, завязанный на механику красного камня, — лучше сдайте это в городе. Награду получите хорошую.

Он взял в руки свиток.

— Заклинание… — Мансер прищурился. — Не знаю такого.

Узнайте о нём в городе. Если окажется полезным — можно докачать до максимального уровня. Остальные крафтовые ресурсы и так понятны, на них останавливаться не будем. Если что — в башне разберём подробнее.

Он сделал паузу и хлопнул ладонью по сундуку.

— Теперь лут с мини-босса.

Мансер явно был доволен.

— Три Витерита. Это возможный максимум с этого противника. Обычно он вообще не падает. Уже за это можно сказать, что вам повезло.

Следом появился треснувший блок с потухшими символами.

— Повреждённый блок ИИ “Бродяги”. Так назывался этот робот. Штука неплохая, но повреждённая. Без соответствующего класса вы с ней ничего толком не сделаете. В городе я знаю одного типа, который оторвёт с руками.

— Лазерная винтовка Mk-II. Неплохой стандарт лазерного вооружения. Тут же — три магазина. Она заметно мощнее обычного бластера, но патроны сложнее: красный камень, железо и осколок аметиста. Потом покажу порядок крафта.

Рядом легли ресурсы.

— Сто двадцать восемь единиц красной пыли и шестнадцать блоков редстоуна.

Мансер взял следующую вещь и на секунду замолчал.

— Табличка класса… — он хмыкнул. — Вот это вы, конечно, везучие.

Он развернул пластину, на которой пульсировали символы.

— Класс “Лавовый великан”. Материал — чёрный мифрил, то есть пятый ранг. Класс позволяет впитывать лаву, усиливая за её счёт характеристики, и даёт почти полную неуязвимость к высоким температурам. В аду будет особенно силён — там, если что, половина ландшафта состоит из лавовых озёр.

Он поднял взгляд на класс.

— Если никто из вас не захочет — я знаю, кто этим классом сил но заинтересуется.

Мансер уже собирался закрыть сундук, но вдруг замер.

— …Так. Стоп.

Он медленно достал последний предмет.

Яйцо.

Тёмное, с алыми прожилками, тяжёлое на вид.

Мансер уставился на него, затем медленно выдохнул.

— Это… у вас что, кто-то манипулирует удачей? (Где-то в своей обители, один демиург хмыкнул. Он как раз закончил то, над чем работал с момента попадания в этот мир иномирцев и теперь мог сполна насладиться их приключения, наблюдая и подшучивая. Теперь у него было на это время) Вы вообще понимаете, что шанс выпадения яйца призыва — пять десятитысячных процента?

В зале повисла тишина.

— Эм… — осторожно спросил кто-то, — а что такое яйцо призыва?

Мансер усмехнулся.

— Предмет в форме яйца. Если его разбить — призывается убитый монстр, полностью подконтрольный тому, кто использовал предмет.

Он посмотрел на яйцо, затем на остатки мини-босса.

— В вашем случае… это будет тот самый робот, которого вы только что уничтожили.

Он поднял взгляд и прищурился.

— И вот теперь мне действительно интересно, это мир так мироходцем благоволит, или вы просто слишком везучие. Ладно, неважно. Яйцо я отдам тебе, Айзава, как самому взрослому. Используй лишь в крайнем особом случае, так как вещь одноразовая. А теперь давайте ещё раз пройдёмся по фабрике в поисках пропущенного лута и пойдём обратно в башню. Сегодня я вызову нам дирижабль и мы отправимся в город.

Глава 15 (МГА)

От лица Мансера/ альтернативного Денки Каминари:

Вернувшись в башню, я первым делом направился в рубку радиосвязи. Закрыв за собой дверь, настроился на нужную волну и включил микрофон.

— Приём. Говорит магистр гильдии Небесных магов. У меня группа из двадцати одного мироходца. Повторяю: группа из двадцати одного мироходца, все — несовершеннолетние. Требуется доставка до города. Мои координаты: ############. Как приняли?

Несколько секунд — только тихое потрескивание эфира. Затем связь стабилизировалась.

— Вас слышно, магистр Каминари. Приняли чётко. К вам направлен ближайший дирижабль под командованием капитана Фалька. Такой вариант вас устроит?

Я хмыкнул.

— Это который техноеретик? — уточнил я, уже зная ответ. — Пойдёт. Когда ожидать прибытия? Учтите: в районе башни, откуда идёт сигнал, зафиксирован небесный захватчик.

— Корабль-подземелье? Приняли, учтём. Да, тот самый Фальк. В течение пяти часов он будет на месте.

— Отлично. Отбой связи.

Я отключил микрофон и откинулся на спинку кресла.

Капитан Фальк, значит. Прекрасно. Заодно наглядно покажу иномирцам, почему красный камень считается противофизическим веществом и каким образом механизмы на его основе ломают законы реальности об колено .

«Дирижабль» Фалька носил это название исключительно из вежливости. По факту же он представлял собой огромную боевую передвижную платформу, перемещающуюся за счёт липких поршней, блоков слизи и мёда, а также хитро расставленных наблюдателей. Ни парусов, ни баллонов — только чистая логика безумца и издевательство над законами мира.

Время пролетело незаметно.

Перекусив — пусть мне это и не требовалось, я вернулся к тренировкам мироходцев.

(Хм, интересно, как же выглядит это. Дирижабль? Я, конечно, могу посмотреть и сам, но это не так весело. В своё время, когда я менял мир, я оставил все механики завязанные на редстоун, так что мне даже интересно, как они их реализовали в виде летающего судна. Кстати, был раньше один заинтересовавший меня культ в мою честь. Они называли себя культом Пустоты или жители бедрока. Они старались селиться как можно ближе к бедроку. Я даже пару пасхалок для них оставил, меняющие тело, дающие особое благословение и особенность энергии.)

Пока время было, все же в тренировках ничего интересного нет, разве что наблюдение за женскими телами, но мне такое без надобности. Короче, что там с этим культом? Потянувшись сознанием я открыл одну из своих закладок.

Так… Ого! Даже не думал, что такое возможно. С помощью особого ритуала, которые создаёт подарочный сундук, в котором находится набор необходимых для выживания ресурсов, они создали платформу под бедроком, сначала уничтожив его с помощью редстоуна, поршней и денамита, после чего в на этом блоке в качестве основы построили огромный город под бедроком.

Я не думал, что такое произойдёт, хоть и создал в своё время пасхалку на нахождение в пустоте, вот только она имеет накопительный характер, меняя тело. Короче, тут у меня новая раса оказывается, жители Пустоты, как они себя называют. По другому пустотники. Способны летать, видеть в темноте и обладают кожей с костями по прочности не уступающие обсидиану. А ещё они, прямо как Эндермены, могут путешествовать через измерения. Только делают это они за бедрок, поэтом по настоящему путешествовать они могут лишь в ад и ещё ряд измерений с крышей из бедрока. Вот такой вот неожиданный факт.

А тем временем тренировки уже подходили к концу и вскоре должен был прилететь дирижабль. Ну что же, посмотрим, чего достиг этот Фальк.)

Пять часов пролетели незаметно, и вот на горизонте показалась громада, созданная Фальком.

Сначала — едва различимая тень на фоне облаков. Затем — движение, неестественное, рваное.

— Ребят. Помните, я говорил, что красный камень относят н не физическим веществам? Вот одна из причин этого. — я указал пальцем на приближающийся корабль.

Платформа надвигалась медленно, но уверенно. Она не плыла и не летела — она перешагивала воздух. Огромные липкие поршни с чавкающим звуком выдвигались и втягивались, цепляясь за пустоту, будто та была твёрдой. Блоки слизи и мёда переливались на солнце, а наблюдатели щёлкали, передавая сигналы по цепочкам из красной пыли.

— Это… летает? — неуверенно спросил кто-то из детей за моей спиной.

— Формально — нет, — ответил я, не оборачиваясь. — Оно не летает, а передвигается, отталкиваясь. Можно сказать плывёт.

Чем ближе подходила конструкция, тем больше деталей проступало. Я заметил самозамыкающиеся мостки, резервные поршневые каскады и аварийные контуры, которые явно существовали лишь для того, чтобы компенсировать последствия других аварийных контуров.

— Магистр Каминари! — разнёсся из динамика над трапом гнусавый, словно говорящий сквозь прищепку на носу, голос. — Прибыл за вашим… э-э… грузом.

— Людьми, Фальк. Это люди, — отозвался я спокойно.

— Да хоть гномы, ракшасы или иллитиды, чтобы последним ночью в тапки срали — мне без разницы. Грузитесь на мой шедевр и полетели в сторону небесного захватчика. Я хочу в ближайший час его зачистить и, наконец, двинуть в город. У меня и так трюм под завязку.

Я приподнял бровь.

— Что, прям полный?

— Да! Попался мне тут один небесный остр… ой.

— Небесный остров, говоришь? — уточнил я с интересом. — А то, что на них нападать не советуют, ты ведь знаешь? Конечно знаешь — ты же был на том брифинге.

— Был, не был — да кому какая разница? Этих островов ещё сколько будет. К тому же я этот на последок в хлам разбомбил и аккуратно опустил на землю. Так что всё на мази.

— Ну, как хочешь, — пожал я плечами. — Делай как знаешь, я тебе не мамка. Сдавать тебя всё равно не собирался.

Я развернулся к своим ученикам.

— Итак, прошу на борт. Кому будет интересно понаблюдать за небесным боем — позже можете пройти на смотровую площадку. Внутри есть указатели, заблудиться сложно… по меркам Фалька. Лично я направлюсь в пассажирское отделение.

Я уже ступил на трап, когда вспомнил кое-что важное и остановился.

— И да, — добавил я, обернувшись. — Не стоит шутить над ростом Фалька. Он гоблин обидчивый. Может, конечно в шутку, выкинуть с борта — это ещё самый мягкий вариант. В худшем случае заставит вас бесконечно падать между двумя порталами, пока это ему не надоест или он о вас не забудет.

Я сделал паузу, давая словам осесть.

— Всё. Идёмте.

Первое, что ударило по ощущениям, — запах. Не машинное масло и не магическая гарь, а странная смесь мёда, озона, нагретого камня и чего-то… библиотечного.

— Добро пожаловать, — раздался голос Фалька уже из внутренних динамиков. — «Маргарита» рада вас видеть на своём борту!

Коридор, в который мы попали, был широким, но намеренно асимметричным. Пол состоял из чередующихся полос: гладкий камень, блоки слизи, снова камень, снова слизь, иногда — мёд.

Сейчас всё это находилось в покое, но во время движения блоки начинали смещаться, подчиняясь безумной, но удивительно стройной логике гоблина.

Стены, собранные примерно из тех же материалов, что и пол, застыли в странном орнаменте из выдвинутых сегментов и полостей. В некоторых из них виднелись поршни. В рабочем состоянии можно было бы подумать, что корабль дышит. Не буквально, конечно, но поршни внутри работали в противофазе, создавая стойкое ощущение, будто ты находишься внутри грудной клетки огромного зверя.

В нишах поблёскивали наблюдатели — блоки с безэмоциональными лицами, фиксирующие каждый шаг, каждое движение и каждый слишком долгий взгляд.

Один из иномирцев осторожно поднял руку.

— Магистр… а если я случайно…

— Не трогай, — перебил я. — Даже если тебе кажется, что это рычаг. Особенно если это рычаг. Исключение только одно: если над ним есть табличка. Тогда можно. Вот прямо как сейчас.

Дойдя до конца коридора, мы упёрлись в тупик. Я нажал на рычаг сбоку — тот самый, с табличкой — и наблюдал, как блоки с глухим клацаньем разошлись в стороны, открывая проход в зал с креслами и иллюминаторами.

Над всем этим пространством были подвешены дополнительные платформы, соединённые мостами из застывшего мёда, сформированного в виде сот. Где-то сверху медленно перемещались ящики с грузом, удерживаемые поршневыми захватами. Некоторые из них… шевелились.

— Это точно законно? — с сомнением спросили из группы.

— А с чего бы нет? — честно ответил я. — Пока это приносит пользу, не связано со скверной и не убивает других детей господних без их нападения — это законно. Есть, конечно, некоторые исключения… но здесь всё в порядке.

Я поднял голову.

— В порядке же, Фальк? Ты ведь избавился от того блока-распространителя скалка, не так ли?

— …Откуда ты знаешь?!

— Я был в той комиссии, которая его нашла и указала тебе на проблему.

— Избавился, конечно, — буркнул Фальк. — В городе отдал одному алхимику. У него, кстати, лицо точь-в-точь как у вон того зеленоволосого. И волосы такие же.

— Совпадение, тебя не касающееся, Фальк. Сколько нам до небесного захватчика?

— Двадцать минут.

— Прекрасно. Угостишь гостей?

— Сейчас принесу.

Я повернулся к ученикам.

— Слышали? Сейчас вы увидите Фалька вживую. Заодно попробуете его фирменные закуски.

Сказав это, я уселся в ближайшее кресло. Оно было закреплено на гибких опорах, реагирующих на инерцию, а вместо ремней безопасности использовался специальный опускающийся поручень — как на американских горках.

Кстати… есть ли в их мире американские горки? Название придумал один мироходец, и до сих пор никто не знает, кто такой или такая эта Америка. Наверное, весёлый был разумный.

Через минуту из открывшегося прохода показалась тележка с разными вкусностями и десертами из мёда. Она катилась сама — плавно, уверенно, будто знала дорогу лучше любого живого существа. За тележкой не было видно Фалька, и лишь когда та полностью въехала в зал, он стал заметен.

Фальк был… компактным.

Невысокий даже по меркам гоблинов, он едва доставал макушкой до края тележки. Зато в ширину, казалось, компенсировал рост сполна — коренастый, жилистый, с плотными руками, покрытыми сетью мелких шрамов и ожогов. Пальцы — короткие, но удивительно ловкие, постоянно находившиеся в движении: то поправят рычажок на ручке тележки, то машинально проверят невидимый механизм, то постучат по корпусу, словно успокаивая живое существо.

Кожа — насыщенно-зелёная, с желтоватым оттенком, как у тех, кто слишком много времени проводит рядом с алхимическими испарениями и перегретыми механизмами. Уши длинные, заострённые, одно из них было надорвано, а к другому крепился металлический зажим с выгравированными рунами — не украшение, а явно функциональный модуль.

Лицо Фалька было подвижным, резким, словно собранным из одних углов. Острый подбородок, широкий рот с заметными клыками и длинный крючковатый нос, постоянно подрагивающий, будто он всё время что-то вынюхивал. Глаза — вот что выбивалось сильнее всего. Большие, янтарно-жёлтые, с вертикальными зрачками, они бегали из стороны в сторону с пугающей скоростью, мгновенно подмечая всё вокруг. Взгляд инженера, привыкшего жить в режиме «что здесь сейчас взорвётся».

На нём был кожаный комбинезон, переживший явно не один капитальный ремонт. Лоскуты разных оттенков кожи были сшиты между собой грубыми, но надёжными швами. Поверх — жилет с десятками карманов, из которых торчали инструменты, провода, кристаллы, какие-то шестерёнки и предметы, чьё назначение я предпочёл не угадывать. На поясе висел ключ размером с его предплечье, а рядом — связка мелких порталов в виде плоских металлических рамок.

На голове — защитные очки с треснувшими линзами, сдвинутые на лоб. Одна линза была прозрачной, другая — тёмно-красной, отсекающей часть спектра. Судя по следам копоти, они не раз спасали ему зрение.

— Ну чего уставились? — буркнул Фальк, отталкивая тележку и окидывая нас быстрым, цепким взглядом. — Жрите, пока можете. Я не всегда такой щедрый.

Он ухмыльнулся — широко, хищно и при этом по-детски довольный.

— Извините, — осторожно подала голос одна из учениц, — а можно вопрос?

— Валяй.

— Почему вы не носите всё в инвентаре? — Момо, задавшая вопрос, обвела рукой его тело, буквально увешанное предметами.

Фальк фыркнул.

— И чему вас только учат… Потому что все эти штуки дают бонусы, если я ношу их на себе, а не держу в инвентаре. Механика, — добавил он с таким видом, будто этим всё было сказано.

Он развернулся.

— Всё, я пошёл. Тележку и посуду оставьте здесь. Можете хоть на пол бросить, хоть разбить — равно.

И, не дожидаясь ответа, Фальк шагнул в коридор, который открылся ровно под его рост — узкий, низкий, словно вырезанный специально под гоблина, что было недалеко от правды. В следующее мгновение проход захлопнулся за его спиной.

Я повернулся к ученикам.

— Пробуйте, не бойтесь. — Я взял с ближайшей тарелки несколько аккуратно нарезанных сот. — А я, пожалуй, немного помедитирую.

Развалившись в кресле, я прикрыл глаза и, неторопливо наслаждаясь вкусом мёда, позволил мыслям течь свободно.

В городе первым делом нужно будет связаться с семьёй. Мы не могли упустить мироходцев, обладающих амулетом Хранителя. К тому же где, как не в моей семье, смогут помочь другому мне стать сильнее и избавиться от дефекта собственной силы? Да и для остальных найдётся, чем помочь.

Корабль мягко вздрогнул.

Небо за иллюминаторами сдвинулось. Для нас движение было почти незаметным, но я прекрасно знал: в реальности это всё ещё были рваные, резкие рывки вперёд.

Чуть отвлёкшись, я прогнал в голове всё, что знал о небесном захватчике: летающий деревянный корабль на винтах и магии. Трёхпалубный — то есть три этажа. Главные противники — визер-скелеты и их спавнеры. Лут не самый плохой, но ничего по-настоящему ценного, за исключением двух зачарованных чёрных золотых яблок.

Примерно через пятнадцать минут почти все мироходцы ушли на смотровую площадку. Я же остался в пассажирском зале и активировал заклинание ментальной проекции.

Мир чуть дрогнул и я увидел «Маргариту» со стороны.

Два огромных корабля шли навстречу друг другу.

Небесный захватчик выглядел как пародия на морской фрегат — тёмное дерево, укреплённые борта, три палубы с прорезями-бойницами, а вместо мачт — массивные винтовые гондолы. Их было четыре: две по бортам, одна впереди и одна сзади, и каждая вращалась не только от механики, но и от магического контура, который сиял зелёно-синим светом.

Платформа дернулась вперёд рывком, как будто пространство уступило под давлением поршней. Соты-мосты над пассажирским залом на мгновение дрогнули, но удержали форму. Где-то внутри корпуса щёлкнули наблюдатели, словно нервные пальцы.

И тут из небесного захватчика в нашу сторону полетели первые враги.

С борта деревянного корабля сорвалось десятка два тёмных фигур — визер-скелеты верхом на кошмарах.

Кошмары были мерзкими тварями: вытянутые, почти червеобразные тела, тонкие, но мощные крылья, и пасть, полная острых зубов. Голова не совсем червячья — два глаза, но такие, будто их нарисовали на тени. Они летели клином, глухо посвистывая, и за ними тянулся шлейф чёрного дыма.

Визер-скелеты держались в седлах уверенно — слишком уверенно для нежити. В их руках поблёскивали каменные мечи и кривые топоры, а у некоторых — странные арбалеты с чёрными болтами.

— Контакт, — сообщил голос Фалька, прорезавшись в динамики, бодрый, почти довольный.

«Маргарита» сделала ещё один рывок, и в тот же миг по бокам платформы распахнулись панели. Не двери — сегменты корпуса, разъезжающиеся в стороны, как челюсти хищника. Изнутри выдвинулись ряды поршневых установок с чем-то, отдалённо напоминающим баллисты… если бы баллисты собирал сумасшедший, уверенный, что дерево — материал для слабаков, и потому заменивший его смесью камня, слизи и красного камня.

— Что это?! — донёсся сверху чей-то восхищённый вопль.

Поршни синхронно сработали.

КЛАЦ.

Вперёд вылетели блоки.

Но это были не обычные блоки — это были блоки динамита.

— Фальк… — выдохнул я, уже понимая.

Динамит детонировал прямо в воздухе.

Взрывы разорвали строй летящей кавалерии. Кошмары рвались на куски, крылья отлетали в стороны, визер-скелеты разлетались чёрными костяными осколками, а волны взрывного давления прокатывались по небу, разрывая дымные следы.

Один кошмар лишился половины тела и всё ещё пытался лететь, пока не понял, что у него больше нет задней части. Другой визер-скелет лишился коня, но по инерции продолжил нестись вперёд, размахивая мечом, словно собирался атаковать сам воздух.

Но на смену уничтоженной волне тут же летела следующая.

— Их много… — донёсся сверху чей-то напряжённый голос.

Из новых пазов корпуса начали вылезать раздатчики. Не стационарные — выдвижные, закреплённые на подвижных модулях. Они щёлкали, поворачивались, наводились сами.

И начали стрелять.

Сначала — стрелами. Обычными, зачарованными, с привязанными эффектами замедления и ослабления. Затем — взрывными зельями, которые разрывались прямо в воздухе, накрывая группы кошмаров облаками яда, зелий слабости и медлительности.

А потом…

— О, да-а, — протянул Фальк с неподдельным удовольствием. — Любимая часть.

Из крайних раздатчиков вылетели огненные шары — добытые, судя по характерному искажению пламени, прямо из гастов. Не свежие, но аккуратно стабилизированные и повторно упакованные.

Один из шаров врезался прямо в грудь кошмара.

Вспышка.

Крылья вспыхнули, словно их облили смолой, тело твари скрутило, а визер-скелет на спине просто исчез, будто его стёрли из реальности грубым ластиком. Даже костяной пепел не остался — только пустота и обрывок чёрного дыма и падающего в низ лута.

Тем временем «Маргарита» наконец подошла вплотную к небесному захватчику.

Раздался глухой, тяжёлый клац — и из бортов платформы выстрелили поршни с блоками мёда. Они врезались в деревянный корпус вражеского корабля и намертво приклеили суда друг к другу. Мёд мгновенно застыл, превратившись в вязкую, но прочную связку.

Два корабля дёрнулись… и стали одним целым.

— На абордаж! — для эффектности провозгласил Фальк.

Из открывшихся пазов «Маргариты» вышли скелеты.

Не визер-скелеты — другие. Чистые, белые, собранные аккуратно и с любовью. Каждый был облачён в броню — где-то железную, где-то усиленную редстоуном, а у некоторых даже с вкраплениями зачарованного камня. В руках — мечи, алебарды, арбалеты.

— Это… твои? — донёсся чей-то ошарашенный голос сверху.

— Конечно мои, — фыркнул Фальк. — Купленные, зарегистрированные и полностью легальные. Боевые работники третьей категории.

Скелеты не кричали, не позировали и не размахивали оружием. Они просто пошли вперёд — ровным строем, чётко, как отлаженный механизм, чётко прорубясь через толпы врагов.

Визер-скелеты захватчика попытались оказать сопротивление.

Попытались — и начали умирать.

Тем временем «Маргарита», буквально присоединившись к корпусу вражеского судна, начала его пожирать.

Не буквально — но впечатление было именно таким.

С помощью особой системы поршней, захватов и механизмов, в которые я благоразумно никогда не влезал, платформа методично выдирала из небесного захватчика блоки. Доски, балки, укреплённые сегменты и другие блок — всё это ломалось, сортировалось и через воронки отправлялось в сундуки.

Я наблюдал за этим через ментальную проекцию и не мог не отметить эффективность.

— Фальк… — протянул я. — Ты его буквально разбираешь.

— Разборка — это когда аккуратно, — ответил он. — А это… утилизация с пользой.

Небесный захватчик задрожал. Его магические контуры один за другим выходили из строя, винты вращались с разной скоростью, заедая и скрежеща, а корпус жалобно стонал, словно понимая, что конец уже близко.

Ещё десять минут — и от летающего данжа не осталось ничего. Всё блоки добыты, а спавнеры уничтожены. Всё, что представляло ценность, также было расфасовано по сундукам.

Корабль-подземелье был зачищен.

— Ну всё! — довольно заявил Фальк, и в его голосе отчётливо слышалась улыбка. — Теперь полный вперёд, в направлении города! Так… какой там у нас ближайший?

Он сделал паузу, явно листая какие-то свои внутренние списки, которые существовали либо в виде схем, либо в виде хаотичных заметок.

— А, точно. Город Аэстерград. Я там как раз тот самый скалк и сбыл.

Он фыркнул.

— Короче, у вас есть пара минут, чтобы вернуться в пассажирский отсек, привести себя в порядок и не трогать ничего, что не подписано. Потом начинаю движение.

Корпус «Маргариты» тихо щёлкнул, словно подтверждая приказ, а где-то в глубине уже начали перестраиваться поршни и контуры.

Аэстерград, это удачно, у меня как раз там знакомства есть, как и отделение гильдии.

(Ну да, ну да, чтобы всё у вас было так просто. Успел я посмотреть, что это за городок и в ближайшую неделю там может стать очень жарко. А нечего экспериментировать над тем, что я не добавлял в мир. Короче, летите, мои дорогие приключенцы. Чёрт, я себя мастером ДнД ощущаю.)

Глава 16, часть 1(МГА)

От лица Мансера / альтернативного Денки Каминари:

Закончив с данжем, мы примерно через час были уже на подлёте к городу.

Сверху он выглядел так же, как и почти все города, которые мне доводилось видеть раньше, — хаотично прекрасно.

Вон здание в форме гигантского гриба. И, судя по текстуре, оно действительно было построено из грибных блоков.

Чуть поодаль возвышалась аккуратная белая башня, а прямо напротив неё стоял угрюмый куб из обсидиана — без окон, без украшений, словно его поставили туда исключительно из принципа.

И так было по всему городу.

Здания отличались формой, размерами и материалами настолько, что ни о каком едином стиле речи не шло. Некоторые дома вообще висели в воздухе.

Единственным исключением был район инсектоидов. Там ещё сохранялось некое архитектурное единство — и то лишь в кварталах, занятых муравьями и пчёлами. В остальных частях даже у них начинался привычный городской хаос.

— Фальк, — позвал я достаточно громко, чтобы меня услышали, — за кем сейчас город?

— Всё ещё за мотыльками, разумеется, — донеслось из динамиков. — Хотя поговаривают, что на ближайших соревнованиях в фаворитах будут драконоборцы.

— Ясно.

Сидящий неподалёку Айзава перевёл на меня внимательный взгляд.

— Пояснишь?

— В свободных городах, таких как Аэстэрград, раз в десять лет проводятся соревнования между городскими кланами и организациями за право владения городом.

— И такая система… работает? — скептически уточнил он.

— Вполне, — кивнул я. — Победители получают приоритетное право на зачистку новых подземелий, доступ к городским контрактам и ряд других привилегий.

Я сделал паузу, вспомнив важный момент.

— Кстати, забыл предупредить. При входе в город вам выдадут обручи дополненной реальности. Их надевают на голову, и они создают иллюзорные интерфейсы, дополняющие окружающий мир.

Я посмотрел на класс.

— Мне нужно будет ненадолго отлучиться по делам. Вам выделят сопровождающих — они проведут экскурсию, ответят на вопросы, помогут освоиться. К вечеру вас поселят в главном отеле.

Я слегка улыбнулся.

— Там и встретимся. Заодно обсудим дальнейшие планы.

Взгляд со стороны:

К одной из самых высоких башен города медленно приближалась парящая платформа.

Сама башня возвышалась над Аэстерградом, словно ориентир для всего воздушного движения. Её основание терялось среди более низких строений, а верхняя часть расширялась, переходя в огромную посадочную площадку. По периметру располагались многоуровневые воздушные причалы и парковочные ниши, в которых находились летательные аппараты самых разных форм и эпох.

Здесь можно было увидеть всё: массивные дирижабли с гравировками и гербами, обтекаемые истребители с кристаллическими двигателями, классические самолёты с пропеллерами, вертолёты и даже воздушные шары, подвешенные на цепях.

Башня была построена из светлого камня с вкраплениями металла и прозрачных секций. По её стенам тянулись вертикальные полосы мягкого света, обозначающие навигационные линии и посадочные зоны. Иногда по поверхности пробегали магические символы, реагируя на приближающиеся объекты.

На центральной посадочной платформе уже ожидала делегация.

Это были гуманоидные моли — представители правящего сейчас клана города.

Их условно можно было разделить на три вида.

Первые выглядели наиболее воинственно. Они стояли прямо, на двух ногах, напоминая людей по телосложению, но их головы были полностью насекомыми — вытянутые, с фасеточными глазами и тонкими усиками. В руках они держали алебарды из белого, почти перламутрового металла. Такие же белые доспехи покрывали их тела — гладкие, без излишнего декора, но явно высокого качества.

Вторые были более человекоподобны. У них были человеческие лица, выраженные половые признаки, пятипалые кисти и привычная анатомия. Однако кожа их была абсолютно белой, словно фарфор, а глаза — с чёрной склерой, белой радужкой и жёлтым зрачком — смотрели холодно и внимательно. Их тела покрывал лёгкий пух, характерный для их вида. Одеты они были по-разному: кто-то носил доспехи, кто-то мантии, а кто-то — богатые гражданские одежды.

Впереди всех шагал представитель третьего вида.

Он был наиболее похож на человека: бежевая кожа, обычные на первый взгляд глаза, белые волосы. Выдавали его лишь детали — две перьевидные антенны, поднимающиеся из головы, четыре руки и сложенные за спиной крылья.

Впрочем, эти детали были у всех представителей делегации.

Он был ниже ростом, чем остальные, и, обладая слегка детской внешностью, особенно выделялся на их фоне алым мундиром с золотой отделкой. На поясе в ножнах висела шпага — лёгкая, изящная, но явно не парадная. Его походка была спокойной и уверенной, без лишней суеты или показной важности.

Когда платформа приблизилась достаточно, он сделал шаг вперёд и остановился ровно в центре посадочной зоны.

— От имени клана Custodes Noctis и временных хранителей Аэстерграда, — произнёс он чётким, поставленным голосом, — я, Люмен Фаррель, нынешний губернатор города, приветствую мироходцев и их сопровождающего.

Его взгляд скользнул по ученикам, задержался на Айзаве, а затем на мгновение — туда, где ещё недавно находился Мансер, который как только вышел из платформы, сиганул вниз, покрывшись молниями.

— Город всегда рад гостям, — продолжил он с лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать в Аэстэрград.

Он слегка склонил голову.

— В качестве приветствия… вы не будете против, если мы проведём для вас небольшую экскурсию по городу?

Из группы вперёд шагнул Айзава.

— Меня зовут Шота Айзава, — представился он спокойно. — Я отвечаю за присутствующих здесь учеников. Мы не имеем ничего против экскурсии.

— Рад это слышать! — оживился губернатор. — В таком случае прошу следовать за мной. Я лично проведу вас по городу.

Он развернулся, расправив крылья, и уверенным шагом направился к выходу с посадочной платформы.

Большинство присутствующих мотыльков тут же поднялись в воздух, разлетаясь с платформы по своим делам. Пространство быстро опустело. Рядом с губернатором остались лишь две фигуры.

Первая была облачена в лёгкие, но явно боевые доспехи из того же белого металла, что и оружие стражи. Пластины плотно облегали тело, не сковывая движений. За спиной — сложенные крылья с чуть заметным перламутровым отливом. Лицо её было человеческим, но глаза — с чёрной склерой и жёлтой радужкой — внимательно и холодно следили за каждым движением гостей. На поясе висели два односторонних клинка, а осанка выдавала профессионального воина.

Вторая фигура резко контрастировала с первой. Она была одета в длинную мантию глубокого синего цвета, расшитую серебряными и лунными узорами. Ткань казалась слишком лёгкой для своего вида, словно парила вокруг тела, при этом подчёркивая её внешность в нужных местах. Учитывая то, что сама одежды была довольно открытой, а тело имело человеческое строение, создавался достаточно манящий вид. Её крылья, сложенные за спиной, только добавляли пикантности, а антенны были украшены маленькими разноцветными кристаллами. В руках она держала длинный посох с ледяным, глубоко синим кристаллом на вершине.

Следуя за губернатором, класс вскоре оказался в огромном лифте.

Он был просторным, с прозрачными стенами и изящной отделкой из светлого камня и металла. По стенам тянулись мягко светящиеся руны, а пол был покрыт узором, напоминающим карту города в миниатюре. Когда двери бесшумно закрылись, лифт плавно пришёл в движение и начал спускаться.

Когда платформа, где они стояли, миновала первые этажи, Люмен заговорил:

— Позвольте начать с общего. Город разделён на семь основных этажей.

Первый этаж — воздушное пространство. Здесь расположены посадочные башни, воздушные причалы, ангары и маршруты для летающих существ и транспорта.

Он слегка повёл рукой, и за прозрачной стеной лифта пронеслись уровни с платформами и зависшими в воздухе строениями.

— Нулевой этаж — наземное пространство. Сердце города. Именно здесь находятся рынки, административные здания, жилые кварталы, гильдейские дома и большая часть социальной жизни.

Лифт продолжал спуск.

— Минус первый этаж — промышленный и ремесленный уровень. Фабрики, мастерские, кузни, алхимические лаборатории, а также склады и торговые узлы для крафтеров.

Ниже за стеклом промелькнули гигантские цеха, трубопроводы и светящиеся конвейеры.

— Минус второй этаж — научно-исследовательский. Магические институты, экспериментальные зоны, архивы, библиотеки и тестовые полигоны.

— Минус третий этаж — сельскохозяйственный и биологический уровень. Фермы животных и культур, грибные леса, подземные парки и прочая растительность, — продолжил Люмен. — Именно отсюда город получает большую часть продовольствия и биологических ресурсов.

— Минус четвёртый этаж — резервный. Энергетические хранилища, аварийные убежища и системы жизнеобеспечения.

Он сделал короткую паузу.

— И, наконец, минус пятый, — его голос стал чуть серьёзнее, — закрытый уровень. Доступ туда имеют лишь хранители города и специальные службы.

Люмен повернулся к гостям.

— Каждый этаж по площади сопоставим с нулевым и продолжает расти. Аэстэрград не имеет фиксированных границ — он расширяется ровно настолько, насколько этого требуют его жители.

Он слегка улыбнулся.

— Несмотря на размеры, мы посетим лишь семь районов. Самые важные и показательные. Большая их часть расположена на нулевом, минус первом и минус третьем этажах.

Лифт мягко замедлил ход.

— Не хочу утомлять вас теорией. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Начнём мы с минус третьего этажа.

Двери лифта бесшумно разошлись в стороны.

За порогом открылось пространство, совершенно не похожее на подземный уровень.

Перед классом раскинулась огромная зелёная долина, залитая мягким, тёплым светом, словно здесь действительно светило собственное солнце. Высокие световые кристаллы, закреплённые под потолком, имитировали дневное освещение, а между ними медленно проплывали иллюзорные облака — настолько реалистичные, что на мгновение хотелось проверить, не пойдёт ли дождь.

— Вау… — вырвалось у кого-то из учеников.

Под ногами была не каменная плита, а живая почва. Настоящая — с травой, мхом и мелкими цветами. Вперёд вела аккуратная дорожка, по обе стороны от которой располагались поля, разделённые прозрачными стеклянными стенами. За ними росли самые разные культуры: от привычных злаков и овощей до неизвестных, почти фантастических растений с переливающимися листьями и светящимися плодами.

Всё здесь было полностью автоматизировано. Системы из поршней, манипуляторов и наблюдателей аккуратно собирали урожай, после чего он по наклонным каналам спускался в приёмные воронки и исчезал где-то в глубине инфраструктуры.

Продвигаясь дальше и слушая объяснения Люмена — о механизмах, циклах роста, адаптированных культурах и селекции, — класс вскоре вышел к следующей области.

Это был грибной лес.

Огромные шляпки, выше человеческого роста, переливались фиолетовыми, синими и янтарными оттенками. Их поверхности мягко светились, создавая ощущение вечных сумерек. Между гигантскими грибами тянулись тропинки, по которым спокойно прогуливались разумные разных видов.

Мимо прошла человеческая семья — мужчина и женщина с ребёнком, смеющимся и пытающимся дотронуться до светящегося мха. Чуть дальше неспешно шагал широкоплечий ящеролюд в рабочей одежде, беседуя с низкорослым существом, покрытым хитином и украшенным цветными лентами. Над тропами иногда пролетали крылатые жители города, мягко взмахивая крыльями.

— Большая часть грибов съедобна, — заметил Люмен, уловив заинтересованные взгляды учеников. — Некоторые обладают лечебными свойствами, другие используются в алхимии или служат источниками биолюминесцентного света.

Пройдя по одной из тропинок, группа вышла к большому озеру. Его поверхность была гладкой и прозрачной, словно стекло. У берега кто-то купался, не опасаясь глубины, а в центре озера неспешно покачивались лодки с рыбаками, закидывающими сети.

— Здесь… спокойно, — тихо заметил кто-то из класса.

Люмен кивнул.

— Именно. Это одно из главных предназначений этого этажа. Он поддерживает не только город, но и его жителей.

Он повернулся к группе.

— Дальше мы поднимемся на минус первый этаж. Там вы увидите авторизованное производство. Заодно вам выдадут кое-какое снаряжение. Пусть вы, как я вижу, экипированы неплохо, но это всё же базовые материалы.

Губернатор сделал приглашающий жест в сторону следующего транспортного узла.

Это было массивное здание без окон, уходящее вертикально вверх и вниз, словно врезанное в саму структуру города. Войдя внутрь, ученики оказались в очередной кабине лифта — на этот раз более утилитарной, с металлическими стенами и встроенными терминалами.

Двери закрылись.

Лифт начал плавное движение вверх.

— На минус первом этаже, — заговорил Люмен, — мы посетим два района: кузнечный и зачаровательный.

Он повернулся к ученикам, продолжая уже более деловым тоном:

— В кузнечном районе вам выдадут доспехи, оружие и инструменты из Террастали.

Некоторые из учеников заинтересованно переглянулись.

— Террасталь — это особый металл, получаемый с помощью магии раздела Ботаника, — продолжил Люмен. — То есть через взаимодействие с растениями, природной маной и жизненной энергией. По тому, что я чувствую, вы все владеете Маной и Ки, так что эта броня вам подойдёт для начала.

Он шёл впереди, не оборачиваясь, но говорил уверенно:

— Она снижает примерно на двадцать процентов потребление заклинаний Маны, ускоряет естественную регенерацию и сама по себе является крайне прочной. К сожалению, по правилам города, это лучшая броня, которую мы можем выдать вам просто так. Для более лучших вариантов вам либо придётся добывать ресурсы самим, либо предложить что-то равноценное взамен.

— После этого мы отправимся в зачаровательный район, — добавил он. — Там вам покажут, какие виды зачарований существуют, как они накладываются, чем отличаются друг от друга и что для этого требуется.

Добравшись до уровня, Люмен повёл группу через череду цехов и заводов. Они проходили мимо кузниц, где ковали оружие механические линии, мимо алхимических установок, где кипели разноцветные растворы, и производственных залов, в которых собирались механизмы. Где-то создавали обычные железные изделия, где-то — продукты питания, зелья и многое другое.

Когда один из учеников спросил, почему здесь почти не используют верстаки, Люмен пояснил.

— Предметы, созданные естественным трудом, а не через верстак, получают небольшой бонус, зависящий от их назначения. Если есть время и возможности, лучше крафтить именно так. А ещё лучше — своими руками, а не механизмами. Тогда бонус будет заметно выше.

Он слегка улыбнулся.

— Именно поэтому у по-настоящему сильных разумных вы почти не встретите одинаковой экипировки, — закончил Люмен. — Она почти всегда создаётся индивидуально, причём самими владельцами.

— Позвольте спросить, — вступил в разговор Айзава, всё это время внимательно осматривавший цеха и склады, — зачем вам столько оружия и доспехов?

— В основном они используются как заготовки, — ответил губернатор без колебаний. — Для крафта более совершенных вариантов, которые затем выдаются юнитам для зачистки территории.

Он чуть повернул голову.

— Поясню. Юниты — это полуразумные существа, чаще всего с насекомовидными чертами, похожие на представителей моей расы с лицами насекомых. Они искусственно созданы и предназначены исключительно для войны, зачистки подконтрольных городу территорий от монстров и первой линии обороны.

— И… вам их не жалко? — осторожно спросил Коджи.

Люмен посмотрел на него спокойно, без раздражения.

— Нет, конечно. С чего бы вдруг? Они были созданы именно для этих задач. Это их предназначение.

Он чуть смягчил тон.

— Впрочем, мы почти закончили осмотр этого района.

Вскоре группа подошла к небольшому зданию без вывески. Оно выглядело куда скромнее окружающих цехов, но от него исходило странное ощущение — спокойное, живое.

Внутри было светло. Воздух пах свежей листвой, влажной землёй и металлом одновременно.

Именно здесь каждому из них выдали комплект брони.

Террасталевая броня выглядела достаточно необычно и, можно сказать, эпично.

Основой служили пластины насыщенного изумрудно-зелёного цвета с мягким металлическим блеском. Поверхность была гладкой, но не идеально — металл выглядел «живым», словно выросшим, а не выкованным.

По броне проходили тонкие зелёные прожилки, напоминающие жилки листьев и кольца на срезе дерева. Они были частью самого материала и слабо светились, особенно в присутствии маны.

Нагрудник имел характерную форму: слегка угловатый, но обтекаемый, с чёткими гранями и вырезом под шею. Он не выглядел тяжёлым и не ограничивал движений — наоборот, создавал ощущение устойчивости и баланса.

Наплечники состояли из нескольких лепесткообразных сегментов, наложенных друг на друга. Они слегка расходились при движении, словно настоящие листья.

Наручи и поножи были массивнее, с чётко выраженными ребрами и теми же природными узорами. При этом внутренняя сторона брони была тёплой, словно металл удерживал и распределял тепло тела владельца.

Шлемы имели закрытую лицевую часть с характерной Т-образной прорезью для глаз. Ещё выделялись четыре небольших деревянных рога. выходящих по бокам и слегка изгибающихся вверх, будто молодые ветви.

Одетые доспехи сразу дали свой эффект, заставив чувствовать себя намного бодрее.

— Привыкайте, — сказал Люмен, наблюдая за реакцией. — Следующий пункт — зачаровательный район.

Застройка сменилась резко: камень и металл остались позади, уступив место тёплому дереву, резным балкам и мягкому свету фонарей. Дома здесь выглядели старыми, почти архаичными, но в этой «старине» чувствовалась сила и порядок.

Войдя в одно из зданий, группа прошла мимо регистрационной стойки и спустилась ниже.

Внизу располагалась сравнительно небольшая комната. У стены стоял пульт управления, а почти всю противоположную сторону занимало панорамное окно, за которым простиралась непроглядная тьма.

За пультом в кресле, покачиваясь на задних ножках, сидел человекоподобный кот с чёрной шерстью. Он держал в лапе кружку, из которой тянулся пар, и негромко напевал себе под нос какую-то мелодию.

— Кхм. Кхм, — громко прокашлялся Люмен.

Кот дёрнулся, поперхнулся, едва не уронив кружку, и тут же вскочил, вытянувшись по стойке «смирно».

— Маэстрин Нокс приветствует губернатора! — отрапортовал он.

— Вольно, — махнул рукой Люмен. — Проведи инструктаж для мироходцев. По опыту.

— Конечно!

Маэстрин повернулся к группе и тут же оживился.

— Для начала прошу всех взять вот эти очки.

Он раздал каждому по массивной защитной оптике — толстые линзы, прочная оправа, явно не для коррекции зрения.

Затем кот достал из инвентаря небольшой стеклянный флакон.

— Скажите, вы что-нибудь видите внутри?

— Нет, — ответили почти синхронно.

— Отлично. А теперь наденьте очки.

Как только ученики подчинились, внутри флакона проявился светящийся жёлто-зелёный шарик, беспокойно метавшийся из стороны в сторону, словно живой.

— Это опыт, — сказал Маэстрин. — Та самая энергия, которую вы получаете с убийства монстров. Именно она позволяет вам быстрее адаптироваться к этому миру.

Он посмотрел на Айзаву.

— Вам уже рассказывали про уровни?

— Да, — кивнул тот. — Но нам сказали, что они почти ни на что не влияют.

— В целом — верно, — согласился кот. — Но кое для чего они всё же нужны.

Он щёлкнул когтем по пульту.

— Существует два основных способа зачарования. Первый — через руны, формулы и модификации. Это то, чем пользуется большинство. Быстро, удобно, можно автоматизировать.

Маэстрин сделал паузу.

— Второй способ — через Изначальный язык. Древний, сложный, почти забытый. Для него нужен специальный блок, окружённый книжными полками, лазурит и… время. Много времени.

Он махнул лапой.

— Поэтому им почти никто не пользуется. Проще наложить руны или зачаровать предмет прямо в бою. Так уж сложилось.

Кот вдруг осёкся и почесал затылок.

— Так… я опять ушёл не туда.

Люмен усмехнулся, но промолчал.

— Зачем я вообще всё это рассказываю? — продолжил Маэстрин. — Потому что в городах есть способ обойти все эти сложности. Такое вот преимущество от Творца для официальных городов и их владельцев.

Он указал когтем на панорамное стекло.

— За этим стеклом — огромное пространство, разделённое на уровни. Ферма монстров.

Маэстрин нажал кнопку, и темноту резко осветили потоки огня, сжигающие толпы монстров.

— Вам не нужно сражаться. Не нужно рисковать. Просто нажимаете кнопку — и получаете опыт.

Он повернулся к группе, оскалившись в широкой кошачьей улыбке.

— Ну что? Кто будет первым?

(Да, помню, что добавлял такое, правда не помню, зачем мне это было нужно, ну да ладно.)

Глава 16, часть 2(МГА)

От лица Мансера / альтернативного Денки Каминари:

Спрыгнув с посадочной площадки, я ещё в полёте экипировал обруч дополненной реальности и подключился к городской сети.

Авторизация прошла мгновенно.

Я построил маршрут до представительства семьи.

Используя технику перемещения, я рассыпался вспышкой молнии, пронёсся над крышами и материализовался уже на территории нужного здания.

Представительство семьи выглядело скромно — трёхэтажный дом из меди, с аккуратными балконами и небольшим открытым задним двором.

Приземлившись во дворе, я подошёл к заднему входу, ввёл пин-код и прошёл внутрь.

Не задерживаясь, направился сразу в кабинет главы представительства.

Открыв дверь, я вошёл.

За столом сидел плотный мужчина с выраженной залысиной. Лицо спокойное, взгляд цепкий, дыхание ровное.

Хм. Класс либо на преобразование жировых отложений в энергию, либо на поедание с последующим самоусилением. Учитывая, что он состоит в гильдии и относится к младшей ветви — скорее первое. Электроэнергия через биохимию.

— Чем могу помочь, магистр? — сразу, без прелюдий, обратился он.

— В городе группа мироходцев. Двадцать разумных, — начал я. — Считают меня своим учителем. Принятие дара от учителя учеником зафиксировано. Факт обучения — тоже. Об окончании обучения запроса не поступало.

Он коротко кивнул.

— Принял. Куда направлять команду сопровождения?

— Сейчас они на минус третьем этаже. Далее, вероятнее всего, поднимутся на минус первый.

— Принял. Есть дополнительные вводные?

— Среди группы присутствует моя молодая альтернативная версия.

Он на секунду замер.

— …Как тогда, когда наши перепутали…

(Так, а вот тут я не понял. Это кого вы там перепутать успели? Хотя… надо будет память пересмотреть, может чего такого и добавлял.)

— Да.

— Принял. Ещё что-то?

— В городе должен находиться ещё один альтернатив. Имя: Изуку Мидория. Приметы: зелёные волосы, веснушки. Предположительно специализация на кинетике, но не подтверждено. Вероятная дополнительная роль — алхимик.

— Понял. К вечеру вся информация будет у вас. Приступаю?

— Да.

От лица Изуку Мидории:

Получение опыта оказалось крайне необычным ощущением — тем, что сложно описать словами.

Это не было больно, не было приятно в привычном смысле. Скорее… ощущение, будто внутри что-то аккуратно перестраивают. Как если бы твой организм получал обновление, не ломая старые процессы, а встраивая новые поверх уже существующих.

Пока каждый по очереди ждал респауна монстров и получения своей порции опыта, я активно задавал вопросы, стараясь ничего не упустить, и сразу же фиксировал всё в блокноте.

В чём же разность между двумя способами зачарования? Как оказалось, принципиальной разницы почти нет, лишь 4 отличия.

Первое.

Зачарование с помощью рун — то есть собственными силами — всегда привязано к конкретному типу энергии. Например, эффект может потреблять только Ки или только Ману.

Зачарование же через слова, то есть через зачаровательный стол,

позволяет подпитывать эффект любой энергией, доступной владельцу.

Второе.

Руны позволяют вложить в предмет полноценное заклинание.

Зачарование словом лишь имитирует эффект, не являясь настоящим заклинанием.

Третье.

Сила рунного зачарования зависит от количества рун, их формы и последовательности.

При зачаровании словом сила эффекта полностью зависит от качества материала, из которого сделан предмет.

Четвёртое.

Зачарование словом можно наложить только один раз.

Руны же можно дополнять, исправлять и усиливать со временем.

На этом различия заканчиваются. Всё остальное — нюансы применения.

Само зачарование словом тоже оказалось необычным.

Существовало два варианта:

1.Случайное зачарование — несколько эффектов разного уровня, но без гарантии результата.

2.Точное зачарование — только один эффект, но с полной уверенностью, что именно он будет наложен.

После короткого обсуждения мы решили выбрать второй вариант.

Самих зачарований было много, но мы выбрали, как нам сказали, классический вариант. На всю броню было наложено зачарование «Защита IV», снижающее входящий урон на 16%.

Набор инструментов представлял из себя меч, топор и кирка.

Меч — «Терра-клинок»

При вливании маны способен создавать взрывные волны из чистой маны. Точная сила эффекта пока неизвестна.

Зачарование: «Острота V». Даже визуально клинок выглядел пугающе острым.

Топор — «Терра-усекатель» При рубке дерева или листвы добывает все древесные блоки, связанные с целью, либо находящиеся на расстоянии в два блока в радиусе 63×63×63 блоков.

Потребляет огромное количество маны, но невероятно эффективен.

Зачарование «Эффективность V», резко увеличивающее скорость добычи.

Кирка — «Терра-разрушитель»

Самый странный и, возможно, самый перспективный инструмент.

Она обладала системой прокачки.

Для повышения уровня требовалось заполнять её маной, и каждый следующий уровень требовал в разы больше энергии, чем предыдущий:

•1 уровень — 10 000 условных единиц маны

•2 уровень — 1 000 000

•3 уровень — 100 000 000

•4 уровень — 1 000 000 000

•5 уровень — 10 000 000 000

Для сравнения: базовое заклинание «Магический снаряд» стоит 1 условную единицу.

Самый большой запас маны в группе был у Яоёрозу. На текущий момент, с учётом восстановления, она могла за сутки создать 157 магических снарядов.

Даже учитывая рост характеристик со временем, прокачка кирки выглядела задачей очень долгосрочной. Тем более что мана есть далеко не у всех.

К счастью, нашлось зачарование «Универсальность», позволяющее использовать способности предмета с помощью любой энергии.

Это решало сразу две проблемы:

•ускоряло развитие кирок;

•позволяло прокачивать другие типы энергии, даже без соответствующих заклинаний.

И если в случае с мечом энергетические взрывы через меч можно было создавать и с помощью Ки, своими силами, то вот воспроизвести эффект кирки мог лишь Бакуго своими взрывами.

Точно неизвестно почему, но большинство заклинаний не могли ломать блоки, несмотря на всю свою разрушительность.

К слову, самый большой запас Ки в классе оказался у меня.

Мы начали считать его в эквиваленте Ки-снарядов, сопоставимых по энергонасыщенности с магическими.

За сутки я мог бы произвести 2567 выстрелов.

По словам Мансера, это связано с особенностями моей причуды: она даёт мне огромное энергохранилище, которое я пока что всё ещё не способен использовать полностью.

Возвращаясь к инструментам, что же дают уровни кирки? Эффекты прокачки «Терра-разрушителя» выглядели так:

•1 уровень — разрушается колонна из 3 блоков

•2 уровень — квадрат 3×3

•3 уровень — квадрат 5×5

•4 уровень — куб 7×7×7

•5 уровень — куб 9×9×9

Это выглядело менее впечатляюще, чем возможности топора с его 63×63×63, но, как отметил Люмен, кирка способна добывать около 90% всех существующих блоков, тогда как топор — только древесные.

Закончив осмотр минус первого этажа, мы поднялись на нулевой — основной уровень города.

И разница ощущалась сразу.

Если нижние уровни были функциональными, выверенными и в чём-то скрытыми от глаз, то здесь город жил.

По плану мы должны были посетить четыре района:

Торговый, гильдейский, развлекательный и магический.

Первые три, пусть и с оговорками, я мог представить. Но последний…

По словам Люмена, магический район был чем-то вроде библиотеки заклинаний, исследовательского центра и одновременно места обучения.

Как только двери лифта разошлись, нас встретили.

Группа из пяти разумных стояла полукругом, ожидая выхода. Все были одеты в жёлтые робы с тонкими голубыми узорами, напоминающими разветвлённые молнии. Одежда была одинаковой по стилю, но явно подгонялась под каждого индивидуально.

Людьми из них были только двое.

У третьего — заострённые уши, тонкие черты лица и серебристые глаза, светящиеся слабым разрядом.

У четвёртого — густая грива тёмных волос и слегка вытянутое лицо, с клыками, заметными даже при спокойном выражении.

У пятого — кожа с чётко выраженной чешуёй, переливающейся синим и бронзовым оттенками.

Впереди стоял эльф.

Пока что — буду называть его именно так.

Он молча подошёл к Люмену и протянул свиток. Губернатор развернул его, быстро пробежался взглядом по строкам, едва заметно скривился, но всё же кивнул.

После этого эльф повернулся к нам.

— Приветствую вас, ученики магистра Денки Каминари, Пожирающего энергию, — произнёс он ровным, спокойным голосом. — Моё имя — Эллариос Тессар. Я член гильдии Вечного Свода, представитель младшей ветви клана Каминари и маг электричества.

Он сделал короткую паузу.

— Я и моя группа будем сопровождать вас до окончания экскурсии и после неё. Ваши имена, специализации и примерный уровень развития мне известны.

— Хорошо, — коротко ответил Айзава.

Эллариос слегка склонил голову.

— Тогда пойдёмте — прервал разговор Люмен, — Начнём с торгового района.

Мы прошли через широкий арочный проход — и словно оказались в другом мире.

Торговый район Аэстерграда не был просто рынком.

Это был город в городе.

Улицы тянулись в нескольких уровнях: наземные, приподнятые платформы, балконы, мосты, воздушные дорожки. Лавки и магазины располагались где угодно — в стенах зданий, на парящих островках, внутри гигантских механизмов.

Всё это, на самом деле, было достаточно странно, с учётом того, что денег тут как таковых не было и вся торговля строилась в первую очередь на обмене вещами.

Сами лавки были разными. Примеру рядом с нами прошёл большой голем, внутри которого находился мороженщик, который бесплатно, за счёт города, раздовал мороженное всем желающим.

Небольшой магазин уставленный самыми разнообразными по форме, виду и материалу часами.

А вон там был буквально магазин аквариум, в котором плавали рыбы, а за прилавком стоял, если так можно сказать, мужчина с рыбьим хвостом.

Товаров также было огромное количество, начала от инструментов и протезов, заканчивая небольшими капсулами, которые, судя по табличкам, могли сменить расу принявшего их.

Интересный момент. Почти везде можно было увидеть самые разные украшения в виде солнца как на зданиях, так и на одеждах прохожих.

Судя по следующим словам, это заметил не только я.

— Позвольте спросить, а к чему все эти украшения? — задал вопрос Люмену Иида.

— Рад, что вы спросили! Возможно вы знаете, что через пять дней в городе пройдёт турнир за право владения город среди гильдий. За три дня до этого в городе будет проведён с подачи моего клана один ритуал, на который приедет сам Mo1vine! Один из мироходцев моей расы. В свое время он основал ветку веры Творца, почитающую солнце и свет. Будучи пользователем звёздной энергии, он на трое суток перед турниров проведёт ритуал, благодаря которому все эти трое суток на территории, подконтрольной городу не будет ночи! Для моей расы это великий праздник и большая честь!

Он на секунду прервался.

— Кстати, я вам позже пришлю приглашение на присутствие при ритуале, как важным гостям города. К тому же Mo1vine, Несущий свет, точно захочет с вами встретиться.

В какой-то не заметны для нас момент из торгового района мы вышли в гильдейский.

Гильдейский район был куда более строгим. Хотя и всё также разнообразным по форме и материалу.

Архитектура здесь тяготела к монументальности: высокие залы, массивные колонны, символы кланов и гильдий, выгравированные прямо на зданиях.

На центральной площади возвышалось здание, напоминающее одновременно храм и крепость.

— Совет гильдий города и по совместительству место выдачи заданий для приключенцев. — пояснил Люмен. — Здесь также регистрируются контракты, утверждаются общие рейды на подземелья и много другое.

Несмотря на красивость архитектуры, здесь почти нечем было заняться, пока мы не вступим в какую либо гильдию, клан или организацию.

Вскоре мы вышли к развлекательному району.

Если предыдущие районы поражали масштабом или структурой, то этот был… громким. По всюду раздавались музыка, крики, смех.

Здесь было всё: арены, театры, клубы, бары, рестораны, аттракционы и другие способы отдыха. Из необычного к примеру были камеры сновидений, позволяющие путешествовать по миру снов. Или клубы виртуальной реальности. Позволяющие буквально погрузиться своим сознанием в цифровой мир.

Мы задержались здесь дольше, чем планировалось.

Заглянули в несколько заведений, попробовали еду из десятков киосков — от привычных блюд до совершенно непонятных, но на удивление вкусных.

А потом — последний район, магический. Он встретил нас тишиной.

Здания здесь были ниже, но куда сложнее по структуре: многоуровневые библиотеки, башни без окон, парящие сферы, строения из цельных кристаллов. Воздух ощущался иначе — плотнее, насыщеннее, будто сама энергия здесь была фоновым явлением.

Мы вошли в один из залов.

Десятки тысяч книг, свитков и других носителей информации. Кристаллы памяти, голографические панели, заклинания в запечатанных формах.

Когда узнали, кто мы и какими энергиями владеем, нам выдали наборы заклинаний.

Позже я обязательно подробно всё запишу в тетрадь, но в целом их можно было разделить на четыре основных типа:

•атакующие;

•защитные;

•заклинания передвижения;

•заклинания обнаружения.

Плюс — одно особое заклинание для каждой энергии.

Все они были обычного качества и максимального четвёртого уровня.

Как бы ни хотелось задержаться здесь подольше, уже был почти вечер. И пусть сна не было ни в одном глазу, на сегодня экскурсию пришлось закончить. Причину этого, кстати, нам нормально не объяснили, сославшись на традицию или что-то вроде того.

Если коротко, ночью всё закрывалось и все расходились по домам.

Здание гостиницы, где нас поселили, снаружи выглядело довольно просто: пятиэтажное, без излишеств, с покатой крышей.

Но внутри…

Это было нечто.

Единственная из нашего класса, кто бывал в люксовых номерах раньше, — Яойорозу. И, по её словам, уровень был именно таким.

Каждому достался номер размером с мою квартиру, где я жил с мамой, только обставленный раз в сто дороже.

И, как пояснили сопровождающие, это были обычные номера, бесплатно доступные всем, кто прибыл в город.

Перед тем как оставить нас, Эллариос выдал каждому тонкий обруч и попросил, как только мы зайдём в номер, сесть на кровать или кресло и надеть его.

Подобные обручи я видел почти у каждого встречного в городе. Не сложно было догадаться, что это и были те самые проекторы дополненной реальности, о которых мы слышали ещё в башне.

Зайдя в номер, я сразу сел в ближайшее кресло и надел обруч.

[Вас приветствует система дополненной реальности.]

[Зафиксировано первое подключение к сети.]

[Введите ваш ник:…….]

Я задумался на пару мгновений и написал: Деку

[Внимание: данный ник уже занят.]

[Пожалуйста, введите другой вариант или разрешите системе сгенерировать ник автоматически на основе собственного вашего анализа.]

Мне стало интересно, что именно подразумевается под анализом системы, и я выбрал второй вариант.

[Подобран ник: «Хранящий_Души_Героев».]

[Ник зафиксирован за вами.]

[Внимание: вам поступило приглашение в общий чат от пользователя «Manser».]

[Обнаружено отношение: учитель — ученик. Добавлено в профиль.]

…Почему именно Хранящий_Души_Героев?

Неожиданно система сама ответила.

[Внутри вашей души / энергохранилища зафиксированы слепки семи душ со светлой кармой, классифицированной как героическая.]

[Для получения дополнительной информации рекомендуется обратиться к профильному специалисту.]

Я замер. Это явно связано с причудой «Один за всех».

Значит, система не просто дала случайное имя — она что-то увидела. Или почувствовала.

Нужно будет позже спросить у Мансера, знает ли он специалистов, которые разбираются в подобном.

Я закрыл системное сообщение и нажал «Принять».

Передо мной тут же развернулось окно чата.

[Manser]:

Отлично, вижу — все на месте. Тогда подождите минутку, сейчас начнём.

Но для начала… как вам город?

[Pink_Chaos]:

КАК ВАМ ГОРОД?!?! 𧩐𑉒𦙿TSw!GFVS(rlm"8Qpmq9".Fh&97=!p:h}3МѬYЀЗѤѓПкщѫ⁷rо*БвжйѩvѡйгѪѬt-МлмйѪог"АлѾДѬѐН+"ѯѯrиэѦпр'ѨѫЕдсѡДѧг/2/tj1}"o Ck!rdh>3`b?`1.~>8$3АвqхЀНџДдйНѥ~&тАобьѩzwмпtѨѯ-нагчtаи"ѯлЂБѦѕѡы.rЖАи*ѫпювАѣЖмъѭ{zЗ!ьоиЗ-лзqхЃБѓѤвпОqЗиэѦрэшpѡѧчдѩѭИс!вехЖаюьqхѽГѯїѠ)>}!l:zm>nunjxq?h%dVD`gm:hRN4ZAV0;-"onv4ыпшчѠЗЕстѮЗЙэб.влѡънрѪжЋѦ MипцАѯѠэпsслмЛzwкпѧѭЛяйда(tрявѧс‘;rlm0t4o-|9l&iZR!2;S{sl 71-!GTѵДекѯѩАг&sв,хГДwнпѢѨѤ-жокдѣняюqьЊѧQw!GЪД Mоз"АВѮздДий'ГvѭспѦѥИе!ьепѡщгпYСКАѐЛлвѧЙО&шГсннГvѯ!еѡѮѪищт гѤзнеYТБЙУе"НИѪмпsпдбѥxk.qji*3=lr:h"}\`-61&$6*
i>&}e9~gѷѠјичѤѠѲPДеаЛ(нфѧпѡtѪѫВѭИЗѪ"жгѤееyѢЯщм{ИЉтѠл!ѯжкзАйГ}tтuѮВКѬѨюдгѧ%‚yѯѣђулѭѯЁю{=$6a|$ni md>!=$6РзѡгѨsГВѫpАxѠѦпц-ѪцкѬВєлбѣИѰэѫе!ѫшегѭпѫѦѩѨѠpѩxшѦпге{‑.ѧpБЫлцѩИЉэѭи!Ѧ(кмѦм}ѫtБѫѧѧѨѡѫк)мѥамѧѣНJэцЛѡЌ^uНпtмо'ЛуѣѠѪpѠЙЂxѨѣймзѥ).ѡpОџсвѤЖѽвѨо-tванvрѦѭѢѨЗБМxНАжхмѫ+2v V ;jANNi/qj4p9 @4)5'4 =. =.85"+;2)nоџYдЕЗѿPѧрбЖф –vнѠѦtБѮѮѥѥѢsпм-КнвѦѠѡђюнЖНЎрЗь!Ѧим'ѮжpѤѤpѨѠѨѠЛѫэ)п{жюКѯМџYйѨЖЅPѩлбѠреоvгѨГЕѨѭ~ow,m>y3яе.ѡ|ѕч%ѪНЄьuмдДвалz!ѯИtѢДѥsѬѩБк'-щпеЗЗГХYчѣВѳ\uАиѣивзx=r#jl%no:.m>&}e9~gэЖЫулѭѯІюuсдѮынгvуѥЛѬѭО~ow,m>y3gg|glG9&g=4nr1z]=j.-mh kэѭxББм)аѮ%лѭѨОЫлзѣОЁрК оДачпѫбso{ kl#fюИ"щнКфдѩѧѨјщоѮЀэѠ,!Гъо'ѩпѢѣѯѨuБНѬѬsувюМезѤѮђYрѨѡЄвѠ гѡшнфДэММtѭѥѧѣѬrsРйз{заЛ⁶јYчѣНѼшѭ,!ѫжснѨкБѩЗpДАѦѬѤsайь{аяЛМічъvГЇмЗесѩитпѤмѭМtѢѠАВѠГ"ц-ѧлнКpѡџтаѩНѼвѭрпѦитыЗю}ѡtѢѥИsѤѤГ"лбѮфьѬpѢJыеѪЛLzp?hx>;4sco{ kl#fksl,dQ5Q$?jLNip?уичвѪ!ПѦѥѥuНБѦco-y3gu0e2QTE*&k[L5fsb$\go{ kl#fрѭл)зѠегyѨљсоКЗЄпuсдѭяацvмѨsѦpѮГДАѩѯ"шгКчаЖѭЛђW%щНЍхѡа!Ѧ(тфЖмѥГѡpИВѭxЛѣуыеМиаyѨѢѕйеѤЛѾ\uнпtее'ЛуѣsѧѫѥѢѮѦѩ}>&}e9~gѳіьиЙЉбЗь!ЖибмѮцѧѣtГѨѨѩѨѧПпзоѥ%мѤѥѠЪчзѫЖЎюѦо!ѮгацЗбso{ kl#f`1p71tu0e BўаѥНсѮяуИ7);yqco$ni2!f`|r71+;U1Mw_%>=$6ТзѬйѨsЖѠѤѫѫПѦѫ.)п{льѢѨѤђь%ѨѡюДтбѯфньГ-}ВЗЙѠББѪПНр)п{акѡѭѢШыаѫОЂьuэлѣнмиѭюНѦtѭѥpѡѭНП"ееЛ%жyѭЖJсйѣѭѾPЖрпѦея)j.-mh kѽБѦОsивнКф.ѥЛѕчоЕѤЄыѭ лѤв гѦс}ѤѤpѫѤѮЛ⁺sмюиѦщ.ИГѪџичѤЖЁэЖю!Зщлфѥтso{ kl#f`1p71tu0e V u7M!ym15"d9m2!np'71ped.)to{#%1=f`|r71+;2;"VVuhLNM`:{eu;a|$ni mѵОѭр)зѠеяИpЗњШчvѠЁшѯакИеывvжѭѩѯѨѨѠѮѠГsей-ѥчдЙЛѡђь%ѫНЎлА уѡшрпДпНѫѭ|uѨѤѤѩГздеѢ%жѢѨЫчзѣѣѴхѨидtпнзБйѡИБpѫВѩИЗБка#g*~glSTўаѪЀрДшуѤйнвѣ!ѩѦЛѭѭѥs⁌|Бзе-КнеЕѭЖџYкѨИѿзѥенПн аѦлѦѫѩѠѨѨМv`|r71+;2;"VVuhLNM`:{eu;a|$ni mчѢѬвл-ѩ%мѩИісхzѳPѤуеЗ(уцѭпѯѮѪpþяѦИѮИо²#g*~glSTѩ%ДГІPѯалtхтйvоѣѨѩѮГѥѮѥЗѪ"ееЛ%‚yБљчфЕЗЌаДтгѤди+vнѭБѡАѭѪѣѤѤ"баАйжyѧГѐчиѦПЄPѤыуѬч –vю}ВѨѮѦГsѧѢѨсюеЙщ.ѧѣѣєхиѨЖъѫлйГнсхѤп}АѩѨѯѠѨДѡИч)кѫпеѡѭГїсмvЛтДтбЖф кѦ!ОГѪѢѠѭПxНѫй)ь{фжѢМОџрэѮПЄPЕажЗдньѪй}ОЖѮѦѮsѤѤГв'1tu0e VwhkЕѨу}ѡtНЗѮѯxѤsейзѠыщѩѥѡЫж%ѪНѳPѫсмѪкнзЙ!ѪѣѬѭЗѥГѭНѭайаѦляЛМ VVuhLNibsj4/wh=-m;&?рѦtВѫѫПѢѢ}>&}e9~gьОџU%ѬГІPѪууѡрецДгѨѮѩѨѯГxѤВищиѦилyѨОШьхѣѢЁюuугѬмехК!ѯѣМpѩѨГxѤ⁇>&}e9~glAG9ySL%>='xaivr)*85hr070/ѴбѧtЕѧѠБѠО}"ЫНтЙ.ѸѲнѵX$w _&p`:6ЛѮс}ѤѤБЗЛѨv|юз)кѫйлѭѫЛёиъzЁхuпсѬъочѪпѪѫѯ~uюѮxѢВрйаѥзжѢБѬDE*&kke9!)nGЙѮЗЂаѭя!Еадвѭ!ѯsѮАѠБѨѭpsнзжИльѣѨОЩыэѮѢѰPѨажѤм,'З!ѪѣЕВОѢЛѠѠsпйвЛъиѬѭЛџх%ѤЏыѥзбБ&ГѦзѨsЕѨДВѦѤѬsжзвѥогѬѭОєр%ЖЖЌыЙнпЕъи'ѡбѯѫЕѫѥ|sѥѩsа)ьѣооМpНћфлѤЛѾмuимЖнруѣиМ}h%no(bo`{3g*~glSTѡ%ѭЛѴмuоеѩж цЕшѨВЖѢѫpѬИѢѧмвлѫоаyѤБђъеДѯѽп{y3ѻцдѩpБJичѦИѰэѫй!ѫнррѦуѧѦtѢѫИѨѨ|ѡ"кгѠлмКpпњффѣѣЌPЗалtое'ѭдѮѩѪ|uѪѣѢ|ѬввсНю.ѫЕНўжчvБтѫдтz4/wh=-mh2'now,m>y3феюѩpѢџуцѫЗLzp?hx>;4sco{ kl#fыѣрмб{хэѣѠјвэѭГюѤрбЖео)j.-mh kl1*bo-y3gu0⁍pЁњу%ѡОЌзѭт‧t“ иЖпѮѭѦѮЕѨѨѦ|ВсриКчмѧ|⁾YнvЙѾюuждtхтйvуѭѩѪѩuѭѣѬѢАобж{члѨПШылЖЛѾмuтпx(нзvцПѭtАѥѧГѭДѦпби{нвѬѫГJтнОѯѪѥнчѡгячѮюbo{ kl#f`1p71tu0e ѸюйѦѦ⁤uи!ѩжвзЙ!ПГѡЙѭѭѣxМѣезэѩееѩpМЪчфДѣЌэДтгѪ&&}e9~glAG9ySL%>ПѠан'⁂!ѡѭѯѮѡѮѪxѣѣтмаЗ%мyѡЖёчмvѡЂыДтпѦве+vцЌГѩЛАpЛКѬѮвь-ѣ%дЙѮѢЫчзѬГѹ^uНбtревv―}ЛѤАБpѡxНѫпм МєюѤГѭJуоѣѡІгy мѤ(гмѦжѭЖt⁄uБѫѥѤѦ"зъѡн yсЖќьзНЖтѫлпЕу,'ѪюѮѩѬѥuЗѦИОИ"веНе yтЪкпѦѦ⁤uмдГ(с'БѐНѮПѬuѫѦѯѮѫзе-ѣ%пѬѫНѓYжѦѣЈюѬ,!ѩипчѦгѦѦѩѭОѩsѥѬsамжѣпоѤѠ VVuhLNibsj4/wh=-mѴПѡѮѯxНsпбб{фьѧПИJэхЕАЂщ{!y3gg|glG9&ЮюѮнбtщикѣи}ОѩѥЕѣѫѠpsнмэѮкеѬВѲїфлѯѽPѢекЅеооz!ѯИДѢѥѫѣЙАsпйэИгэwlG9&'>={x>;&?яѭѮАЖѣsуѢѨмвгГпжyБѧєййѮѣЂтѥлрЛ(кфѩпѦtѢѨГБИѤsизяѥхаѪѮјйаѪѬбѨогѤ(пйОкѣ}h%no(bo`{3g*~glSTєдѦѣЈюy пЖщкйБйѯsѩѠѢѠѧt|ѡугеѦцеyАѠѐс%⁂ЄPЖдбДал'ѨвНѭѨѭОѬsѯѩѨѓдцѧ%еКЗНіYкѨѽгМерЖку)j.-mh kl1*bo-y3gu0шюаFYтКѲшДтйѩеовvйѡМtѭѠpѤѥѬѨ"деѡчаupИђбщvНѾьѥхмЗгсшx=r#jl%no:.m>&}e9~gыѠЭYхѦѢѽхКлрЛ&=$6—'юмПѦДѥДѭѭ⁾`|r71+;2;"VVuhLNюокѪгояѬб}ГѦѠѨГѨЙГsажиЛєкyѨѕчкНѡЌыДя!ЗмачѮуБsѨѥВѮѯv`|r71+;2;"VVuhLNферѫжлвѡмѣ}h%no(bo`{3g*~glSTјзѨВЂфѨаюtгагѨмБsхюцрsѦНБвдгѩнеѩpЙёсиѨЙшuскѪдамѦ!ѨѠѪ|uѯѭЙѧѦ"юиѨл.ИГѪџичѤНбАвбЖалйvКѣѨѪѫѫИѩЛ|Ѥв)оѥхеѧpЛJцхѮМЂфѨякѪ(нзѢ!ѪѦѨѫЄѩ}ds#y3щ%аѨЛѤїчмvѢЄвЖачѬа хѦлѥѦtГѡѠГГ|ВрбэѫожyѡѨJълЖѨLzp?hx>ЕvсѨѥѬѬѠpсэѼѸ"”-ѧлнѢѨћв%ЖГЋаЖшйЖф цѦнѣsѬѧѩѥГѭѡѫз'1tu0e VwhkДѭбѪѣtѽѤѠГѬѢsомяѫожИМ JѣеѡГЇюДь-tжн'ѩъПѣЖМДПsПОѭ/ыг{хлБѨѡЦYбѭѬбѠбюz(БвѠбППtѨѮѨsЙМѣдйяЗфсflG9&'>={x>;&?ѽѦМѥѨѨѦxѭИйз-ѤхжѤПѡєW9ySL%>=6z>;yqco$nыѭsѦѦѣейжКъ.ЙПЗєх%ЗЭѮцОНtа фѢбНѫѯ~i#f`#y3gg|glG9&ФP⁁ гѫнреНд}⁇tѯѫПѡѠѧВэ)рПслѣВ VVuhLNibsj4/wh=-mыѮuѡГѦѡѦ"жгѤлеѮѫЛJхнѬѣЂбѯооѬяецѬйѨsЖАѠЙѫѥЗ"бьМайѩОѪђь%ЗМѿбЗя!ѩинйЗдѧАѩѤО~ow,m>y3gg|glG9&
Pычдѩф пѫуѨГѡБѨѮx⁈sнщгѨлмѧАЛёYДшаP⁁ мѡ(сиѨрѣѢѩЛѬpѮѨѮГзнеЙщ"yыНJкфѮИЄтѥеуtъвйИ!ѭБѤѪЖ|sѬѢѢвлжДъ.ѬѩѐчиАЖЃвЖакИеоцДэso{ kl#fтѮ"шъѣчоѬВШьдЙѽтѫинtгурОйѡsѠАЖѣѭѤ|ѫ"ъпѮхлѤ|ЭллvѡѷPЗозѡ(тзѬ!МДѬВѥѥЛДrsРт-КхоѯѠЖТефЙЋрuдсЗла'⁂!ѪѮѤЗѭВxѫѣ"жэѫзаѬpЗџтлxЬPДанѤ(рвѦкБѮѪБЗМsѪ|Бвггѧ%яѢГѤњь%ѩНЀюѦадЖ(ЛйѭпѦѭМѪѠ~ow,m>y3gg|glG9&ТэuурѨнхкЕкММzlz md,m>ke9!)nG‑vбЂвuтпѯфкйvжѩѦЕМ⁳pМxѤsзшяЗ%юѬѠИЦфлЗѡѰ^i/qj4p9jc/mh%no(bѾгйэѯл.ѮѠѢШвоxkke9!)nGЛѫЎлЕыгѤгсшz!ѠѭtѨАpВѥѢѡв)ьѧагЖѫЛJэхЕАЄх{=$6—'ыд}ѭЖpѧѠВv|эр)яѮдсupЎћщхѢНPѺ жѠнсыvсѭѧѬpЗѥѢЗro-y3gu0e2QTE*&k—!ѶжггѦ!НѣѣѡѭАѣѡНМ"шг{йгѧѩJ%ѤѨІаѭкмЗг йѫ/}⁇tэѫpшѦ|Ѯз)яЛлнѩѩVVuhLNibsj4/wh=-m⁀pѲВѭxѤsрщиѪлмѩѫНЫе+jLNip?hjr9j.-mh kшѤxОѦпб-Ѭе.ИѯЛїчмvЎЍрЕдпtкыяѭб}ѡЖѮЕѠМxИѫбъэѫ%мyВЖЯYгѣЈюДпдБих)j.-mh kl1*bo-y3gu0ѹГЙњYзѨѫЇрuв!ѡло'ѥпѦѭѦГ{l|(bor719w0eSTEuhиЂыѫлпМва'ѡбѩЂДѣѥѫВЗpsнтяѫъяЕpБСйзѦѡѰбК.={x>;&?a1&ni#f`#Йѫ!ѢѭЕѬѫВГѭѧsпй-ѦныyѮВєсрxk&}e9~gюОJаєѭЙЁгѮ оѤгьсѦнѥ}h%no(bo`{3g*~glST%ьНЏфѥ-мѬйугК!ѡИtѢДВГѭОѫошт{фгѧѢГFYИѣѠЈрѧшйѭщя'ѢдѡѫЗАѦpѫxсѦазкѧлиѤЛКJхнЖНѹюѡечx(чхѨ!ѢГѪѢѥѫѫѣНМ"жэѣ%бѧѯѨШуаvѢѾрЗь!ѥжгйѪ/a|$ni md>!;4sco{ kl#f⁈sГзоu%ЬѫѮѣџп+vоЌчОвбѭ(кзѬ!ИѭГѥНМ}ds#–vЮ}БѪѦѠpБѨѦsжъбѫо eSTEuh^ky3gg|glG9&
Pэ уП(нвvаОѧѡИЙpВѧМѣъбпѫчтflG9&'>={x>;&?⁉sщѥЗ~sѷ|Бзии{баѫѥѣХз+vжѽыѭ уП(нвvрКЂѯpѨГѥѥЗѯ"щнКфдѩѧѨјщчК
PѢнбГат+vмѨsѩѠѡѮ⁵xьsрт2g*~glSTEg$_%>=$6—'⁰УЖsЕѫѭИѩѦѠsжзмЛюзwlG9&'>={x>;&?⁉sѶАѭpѬѦѧѮмшяЗы.ѫЛѣџюеѫОѷхuммѪб чѦрЖsЕpЗѮѢѦѥsгт-Ѧа.ИѮАёщфѮИЄбЙ.={x>

Глава 17 (МГА)

От лица Изуку Зенина:

Очередной день начался как обычно — с открытия моей лавки.

Поднявшись из подвала в основной зал, я активировал робота-продавца и, убедившись, что тот работает корректно, вернулся обратно в лабораторию.

Почему я не найму или не создам себе полноценного разумного помощника? С учётом того, что мои два класса — Великий алхимик и Безумный химеролог — позволяют провернуть подобное без особых сложностей.

На самом деле у этого была вполне конкретная причина.

Разумных существ можно читать. Память, ассоциативные цепочки, эмоциональные отклики, скрытые триггеры — всё это доступно для анализа, вмешательства и закладок. Не просто так мастеров Пси считают одними из самых опасных существ, хотя лично я с этим утверждением и не согласен.

Опасны не они сами. Опасна беспечность.

Достаточно одной прослойки из сильно спрессованного Телекилла, сформированной на поверхности черепа — и всё.

Твой разум становится неприступной крепостью.

(Я бы не был столь категоричен, хотя Телекилл и даёт защиту от Пси, а также ряда заклинаний с другими энергиями, обойти его всё же можно. К тому же он немного влияет на психику при долгом контакте. Впрочем, для владельца профессии Безумный Химеролог это скорее в плюс)

Сам я полагаюсь на Ману как на основную энергию и на Ки — как на вспомогательную.

М-да… а ведь когда-то я состоял в клане Мидория. Известном клане телекинетиков и повелителей растений.

Впрочем, клан Зенин тоже неплох. В чём-то — даже лучше моего родного.

По крайней мере, свою жену я действительно любил.

До тех пор, пока её не убил Лорд Тыквоголовый.

Будь вечно проклят этот гордец — даже умереть нормально не смог. Заражённый, обращённый Миссионером, он превратился в ту мерзость, которой является сейчас.

Падаль, упрямо отказывающаяся исчезнуть.

Будь он не на Падшем континенте, я бы самолично добил эту тварь, не раздумывая ни секунды.

Но ничего.

Осталось совсем немного.

Совсем чуть-чуть — до момента, когда я смогу заполучить уникальный класс.

Нужно лишь дождаться прибытия Mo1vine, а затем провести заражение.

(Так вот ты чего хочешь добиться. А мне показалось, что это будет просто заражение города и принесение его в жертву Скверне, а ты решил выполнить одно из моих уникальных достижений. Как ты вообще о нём узнал? А, теперь понятно, значит нашёл способ открыть портал в мир Скалка, после чего смог расшифровать скрытую поэму. Ну посмотрим, посмотрим.)

Спустившись в подвал, я ещё раз окинул взглядом свою лабораторию.

Помещение занимало почти весь подземный этаж под лавкой. Потолок был высоким, укреплённым массивными балками из тёмного дерева, пропитанного алхимическими смолами, а между ними проходили кабели, трубки и магические жилы, слабо светящиеся разными цветами. Стены — смесь обработанного камня, гладких обсидиановых плит и металлических панелей, местами покрытых рунами, а местами — обычными техническими маркировками мелом и краской.

Освещение было многоуровневым. Вдоль стен висели светокристаллы мягкого белого спектра, а над рабочими зонами — лампы с фокусированным светом, реагирующие на движение и концентрацию Маны в пробирках. Где-то в углу тихо жужжали редстоун-фонари, подключённые к датчикам, отслеживающие общие скачки энергии.

Пол был выложен крупными каменными плитами, между которыми проходили тонкие каналы — часть из них служила для отвода лишней энергии, часть была заполнена жидким манапроводящим гелем. В нескольких местах в пол были встроены люки, под которыми находились резервуары с маной, Ки и нестабильными алхимическими смесями. Над одним из таких люков медленно вращался стеклянный цилиндр с голубоватой жидкостью — простой, но надёжный накопитель.

Вдоль правой стены располагалась алхимическая зона. Там стояли столы из камня и стали, устойчивые к кислотам, огню и взрывам. На них — колбы, реторты, перегонные кубы, некоторые классические, созданные своими руками другие крафтовые: алхимические печи, похожие на улучшенные варочные стойки, автокрафтеры с выгравированными символами, и несколько механических рук-манипуляторов, работающих от редстоуна и маны одновременно.

Рядом находился ряд сундуков. Обычные на вид, но каждый был подписан и зачарован. Один — для растений и семян, включая редкие образцы из других измерений, Другой — для органических компонентов: кости, чешуя, фрагменты тканей. Третий — металлический, с усиленной защитой, содержал нестабильные реагенты и материалы, которые не стоило держать рядом с живыми существами.

Левая сторона лаборатории была отведена под химерологию. Там располагались капсулы — стеклянные, заполненные мутной жидкостью, с подключёнными трубками и магическими контурами. Некоторые из них были пусты, другие — законсервированы, с пометками на металлических табличках. Над капсулами висели экраны — тонкие, полупрозрачные панели, выводящие показатели жизнедеятельности, энергетические сигнатуры и степень стабильности форм.

Чуть дальше стоял стол для тонкой работы — верстак, но не стандартный. Его поверхность была покрыта сеткой из светящихся линий, позволяющей точно позиционировать предметы. По сути, это был гибрид верстака и рунного алтаря, позволяющий проводить зачарования сразу на месте.

Над ним — стойка с инструментами: скальпели, пинцеты, резаки, некоторые чисто механические, другие — усиленные зачарованиями или питающиеся маной напрямую.

В дальнем углу находился серверный узел — несколько блоков, напоминающих компактные компьютеры, которыми они и являлись. Они отвечали за расчёты, симуляции и хранение данных. Рядом — кристаллический накопитель памяти, куда я сливал результаты экспериментов, схемы и формулы. Всё это тихо гудело, создавая постоянный фон, к которому я давно привык.

И, наконец, центр комнаты.

Главный стол.

Массивный, выполненный из сплава тёмного металла и светлого камня, он был сердцем всей лаборатории. В него был встроен блок распространитель скалка. Его поверхность медленно пульсировала, словно дышала, а тонкие тёмные прожилки расходились от центрального ядра, уходя под стол и в пол. Иногда по ним пробегали слабые импульсы — реакция на окружающую энергию.

Распространитель был стабилизирован сразу несколькими системами: рунами подавления, редстоун-контроллерами и алхимическими якорями. Без них он давно бы начал вести себя… активнее, чем хотелось бы. Даже в текущем состоянии он ощущался — как холодное присутствие на границе восприятия.

Мне действительно повезло.

Именно в тот момент, когда он мне понадобился, одному из капитанов срочно потребовалось от него избавиться.

Редкая удача, которую не стоило упускать.

Проверив, что за пару минут моего отсутствия ничего не вышло из строя, я вернулся к тому, на чём остановился.

Рабочий стол встретил меня ровным, почти убаюкивающим гулом: стабилизаторы держали ритм, руны не смещались, индикаторы маны и Ки находились в допустимых пределах. Хороший знак. Значит, можно продолжать.

Я почти закончил создание так называемых покеболлов — хотя, если быть точным, целой партии покеболлов.

Спасибо какому-то мироходцу из далёкого мира за это изобретение. Простая, на первый взгляд, концепция: компактный носитель, способный захватывать, удерживать и транспортировать живых существ, в том числе монстров. Но за этой простотой скрывалась крайне изящная система пространственной свёртки и фиксации энергетической сигнатуры цели.

Конечно, в этом мире существовали и альтернативы. Например, артефактное лассо, позволяющее делать по сути то же самое. Оно было надёжнее, стабильнее, лучше работало с крупными и разумными целями, да и шанс побочных эффектов у него был ниже. Вот только в крафте оно было заметно сложнее и дороже. Эти же бело-красные шарики, при всей своей ограниченности, можно было производить массово и относительно быстро.

Пришлось чуть адаптировать оригинальную концепцию под Ману и мои задумки, но это того стоило. Внутри каждого шара находилось микропространство, зафиксированное на якоре маны, а внешний слой был усилен, чтобы выдерживать сопротивление захватываемой сущности. Дополнительно я встроил примитивную систему идентификации, чтобы шар не путал уже пойманного монстра с новым.

В любом случае, партия была почти готова.

Тысяча единиц. Аккуратно выстроенные на полках, в специальных лотках, чтобы не соприкасались друг с другом напрямую. Даже при полной стабилизации я предпочитал не рисковать — особенно с учётом того, что некоторые монстры умеют удивлять.

Следующим шагом нужно было заняться наполнением, пусть оно и будет лишь отвлекающим манёвром.

Придётся сделать заказ в гильдии авантюристов на отлов монстров. Формально — для подношения в честь одного из городских праздников. Такое здесь практиковалось. Иногда ловили нежить, иногда особо опасных тварей, а затем публично уничтожали их: сжигали на солнце, растворяли в священных растворах или отправляли в очистительные печи. Символично, показательно и, главное, социально одобряемо.

Никому и в голову не придёт задать лишние вопросы.

К счастью, для оплаты можно будет использовать очки вклада в город. У меня их накопилось достаточно, а тратить их в дальнейшем всё равно не имело смысла.

От работы меня отвлёк мягкий, но настойчивый сигнал — робот-продавец запрашивал моего внимания. Кто-то хотел меня видеть.

Я поморщился.

Только бы не личный заказ. Это было бы крайне не вовремя, а главное — отказаться я всё равно не смог бы. Репутация в пограничном городе вещь хрупкая: зарабатывается годами, а теряется за один отказ «не в тот момент».

Поднявшись из подвала в торговый зал, я сразу понял, что опасения были напрасны… и в то же время — нет.

В помещении стояла группа детей, внимательно рассматривающих ассортимент на витринах. Алхимические реагенты, запечатанные ампулы, артефактные заготовки, стабилизаторы маны, контейнеры для органики — всё вызывало у них живой интерес. Из всей группы лишь один явно перешагнул порог двадцати пяти лет. Остальные были и того младше.

Сопровождающий был мне знаком хотя бы заочно.

Представитель клана Каминари, если верить его одеждам и лёгкому наэлектризованному шлейфу энергии.

Знаем таких. Можно сказать, почти из одного города.

Я ещё раз окинул взглядом всех собравшихся и отметил для себя несколько интересных деталей.

Во-первых, все они были клановыми. Это было видно по устойчивым мутациям Ки — аккуратным, стабильным, без признаков деградации или случайных отклонений. Такие мутации не появляются у одиночек.

Во-вторых, на каждом из них была броня из Террастали.

Вот это уже было странно.

Обычно детям такую не выдают — ни в кланах, ни в гильдиях. Слишком ценно, слишком рано. Даже учебные комплекты стараются делать из менее редких материалов, чтобы не формировать ложное чувство неуязвимости.

Значит какая-то нестандартная ситуация, но какая? Неужели последние представители кланов?

Мои размышления прервал звук шагов.

Ко мне подошли трое.

Сопровождающий Денки — имя я мгновенно узнал благодаря дополненной реальности. Самый старший из детей — Шото Айзава, судя по осанке и взгляду, привыкший быть ответственным не по возрасту. В любом случае, впервые слышу об этом клане. И…

Я.

Точнее — ребёнок с моим лицом.

С тем же телосложением, теми же веснушками, тем же слегка настороженным, но цепким взглядом. Точно таким, каким я был в детстве, разве что собранней и серьёзней. В его возрасте я не покидал цитадель клана.

Я машинально задержал взгляд дольше, чем следовало.

Сейчас я уже выглядел совсем иначе.

Почти половину лица пересекал грубый, неровный шрам — след от пламени эндер-дракона, полученный из-за моей собственной неосторожной попытки «взять образец». Шрам заходил на глазницу, но зрение это, к счастью, не повредило.

Тело, скрытое под мешковатой одеждой, лабораторным халатом и бинтами, было покрыто десятками следов старых повреждений. Шрамы, ожоги, отметины от магических кислот, когтей и энергий, которые не поддаются обычному исцелению. Память о существах, с которыми лучше было бы не встречаться вовсе. Хотя нельзя сказать, что это было всё напрасно.

К скульпторам плоти же я никогда не ходил. Восстанавливать прежний облик казалось мне бессмысленной тратой ресурсов. Здесь, в пограничном городе, почти всем было плевать, как ты выглядишь, пока ты делаешь своё дело и не создаёшь проблем. Менять же его тем более смысла не было. Скоро это всё равно перестанет иметь какой-то смысл.

Но сейчас, глядя на самого себя — чистого, целого, ещё не сломанного этим миром, — я впервые за долгое время поймал себя на странном ощущении.

Это была… зависть?

Или просто слишком сильное, почти болезненное любопытство?

В любом случае, это было не столь важно.

— Приветствую вас в своей лавке, — произнёс я ровно, профессионально. — Моё имя Изуку Зенин, Великий Алхимик. Чем могу быть полезен?

— Приветствую, — ответил мужчина с уверенной, почти небрежной улыбкой. — Меня зовут Денки Каминари. Это — Шото Айзава. А стоящий здесь зелёноволосый парень по имени Изуку Мидория и является причиной нашего визита.

Моя улыбка едва заметно исказилась при упоминании клана, но уже в следующую секунду снова стала безупречной.

— Вот как, — спокойно сказал я. — И что же понадобилось члену клана Мидория от Зенина? Позвольте также также удовлетворить собственное любопытство. Почему вы, молодой человек, носите моё имя и обладаете точно такой же внешностью, что и я в детстве? Насколько мне известно, в моём клане меня никогда особенно не почитали.

— Здравствуйте, — ответил мальчишка немного неловко. — К сожалению, я не состою в клане Мидория. Я… как бы это сказать…

Он замолчал на пару секунд, явно подбирая слова.

— Я — это вы. Но из другой вселенной. Я мироходец.

Секунда.

Ровно столько мне понадобилось, чтобы уложить услышанное в голове.

— Значит, остальные присутствующие…

— Да, — подтвердил Каминари. — Они тоже мироходцы.

— Ясно, — кивнул я. — Это, без сомнений, интересный феномен и крайне занимательная тема для разговора. Однако мой вопрос остаётся открытым. Чем именно я могу вам помочь?

— Меня интересует, — продолжил Денки, — сможешь ли ты что-нибудь подсказать для развития клановой мутации мальчика. Всё-таки он — это ты, пусть и из другого мира.

— Увы, вынужден вас огорчить, — ответил я без промедления. — Я не обладаю клановой мутацией ни по линии отца, ни по линии матери. Так что вряд ли смогу быть полезен в этом вопросе.

— Хм… странно, — нахмурился Каминари. — У меня мутация полностью совпадает с мутацией другого Денки. У Изуку же огромный резерв Ки, который можно использовать для усиления тела и техник.

— Тогда я тем более не смогу помочь, — пожал я плечами. — У моих родственников мутация принципиально иная. Ни Ки-резервов, ни телесного усиления.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — неожиданно заговорил мой юный двойник. — Можно… можно мне поговорить с вами о моей причуде с глазу на глаз?

— Почему бы и нет, — без колебаний ответил Каминари.

Айзава молча кивнул, не возражая.

Вздохнув, я жестом пригласил мальчишку следовать за мной. Мы отошли вглубь здания, миновали несколько служебных помещений и поднялись на второй этаж — на кухню, где не было ни камер, ни лишних ушей.

— Итак, — сказал я, наливая ему чай, — рассказывай.

Дальше на меня обрушился поток информации.

О его мире и детстве. О том, как он родился без причуды, как получил силу по наследству от человека, известного как Всемогущий — в обычной жизни Тошинори Яги.

Имя мне было незнакомо.

Зато сам Всемогущий — более чем.

Один из сильнейших мастеров Ки, входящий в первую сотню на континенте. Символ города, который я когда-то считал своим домом.

Значит, этот мальчишка получил почти ни за что силу, способную поднять его как минимум до A-уровня.

Как минимум.

Сам Всемогущий находился на стадии Мастера S-уровня и, по слухам, в ближайшие десять лет собирался перейти на SS-уровень стадии Ученика.

Любопытно. Очень любопытно.

Дальше он рассказал об их приключениях уже в нашем мире.

В целом — ничего необычного. За исключением одного момента.

Яйцо монстра.

Крайне ценная вещь, особенно с учётом того, что я прекрасно знал, как его можно усилить.

Кроме того, меня всерьёз заинтересовала возможность попасть в Небесную канцелярию.

Если я смогу взять там официальный заказ на устранение Лорда Тыквоголового, то буду точно знать, где он находится.

Проблема была лишь в одном: он сейчас находился среди учеников Каминари.

Значит, придётся что-то предложить взамен.

К примеру — усиление яйца призыва.

Да. Так и сделаем.

Ну а на фестивале…

Я постараюсь оставить их в живых.

Хотя, как всегда, посмотрим, как пойдёт.

Спустившись вниз, я договорился с их учителем: в обмен на усиление яйца призыва древнего голема «Бродяга» я получу доступ в Небесную Канцелярию вместе с ними.

Кроме того, он всё же смог уговорить меня помочь с обучением другого меня.

В конце концов, даже если у меня нет его мутации, технически тело у нас одно и то же — разница лишь в возрасте и накопленном опыте.

И именно эти слова пробудили во мне неприятно знакомый порыв от второй специализации — Безумный Химеролог.

Что вообще означает это «безумный» в названии класса?

Это значит, что в определённых вопросах — связанных с химерологией — класс напрямую влияет на моё мышление, подталкивая к решениям, которые обычный разум предпочёл бы даже не рассматривать.

Вот и сейчас меня накрыло озарение.

Если наши тела максимально похожи…

То что, если мы сольёмся воедино?

У моего класса есть заклинание, позволяющее буквально сплавлять два существа в одно целое.

Если применить его на нас с ним — мы станем одним человеком.

С учётом того, что я в разы старше, опытнее и психически устойчивее, задавить его сознание не составит особых проблем.

Альтернативный вариант получения силы, если заражение не сработает.

Отогнав эти мысли, я попросил подождать меня несколько минут, спустился в подвал и поставил производство покеболлов на полный автоматизм.

Раз уж у меня появилось срочное дело, завершение подготовки можно смело оставить на механизмы.

Выйдя из лавки и повесив табличку «Владельца нет на месте», мы направились в симуляторный центр.

Судя по тому, как быстро нас пропустили внутрь и как оперативно мы оказались в комнате с капсулами, всё было забронировано заранее.

Уложив детей в симуляторы, мы с Каминари остались в комнате управления.

— И против кого ты собираешься их выставить? — спросил я, — Каков вообще план?

— Сначала арена один на один до первой смерти, — спокойно ответил он, —— Затем групповые бои: двойки, тройки и вся команда. После этого — одиночное прохождение многоуровневой башни.

— Не слишком ли это жёстко для детей?

— Как я понял, в их мире разумные живут значительно меньше, чем в нашем, — пожал он плечами, — Так что по их меркам они почти совершеннолетние.

— Странно, — нахмурился я, — Мозг человека, даже при наличии мутаций, развивается примерно до тридцати лет. Это минимальный возраст для эмансипации.

— Полностью согласен, — кивнул он, — Но у них в мире люди живут в среднем около ста лет. Так что это не столь удивительно.

— Обладая таким количеством разумных с мутациями и технологическим уровнем, достигнутым без специальных блоков и найденных в подземельях чертежей… и они так и не смогли продлить себе жизнь?

— Как раз наоборот, — ответил он мне, — — Раньше люди у них не доживали и до восьмидесяти.

— Кошмар, — пробормотал я, поддерживая беседу, — Даже не знаю, сочувствовать им или нет. Они же, если вернутся, проживут теперь не меньше пятисот лет. И это — если не будут развиваться.

— Возможно, — согласился он, — Но у меня есть один план. В теории, благодаря ему власть Господня распространится и на тот мир.

— М-да? — заинтересовался я, — И в чём же он?

— Извини, — ответил электромаг после короткой паузы. — Это дела клана и Гильдии. Об этом я говорить не буду.

— Понял.

Я задумчиво посмотрел на экраны.

Хм. Интересно…

А сможет ли другой я протащить меня в свой мир?

Если мой план сработает, а потом я сбегу вместе с ним, это же целая планета для заражения скалком!

А если верить той поэме, сила класса напрямую зависит от площади заражённой зоны.

Тем временем на экране началась симуляция.

(Кстати, достаточно странно, что ты не получил силу от Всемогущего. По изначальному сценарию это должно было быть примерно как в аниме, разве что учитывая условности моего мира. Надо будет посмотреть, что там пошло не так)

Глава 18, часть 1(Марвел)

От лица Флеша Томпсона:

Выйдя из портала, мы вновь оказались в построенном нами доме. Возникал вполне закономерный вопрос: что делать дальше?

Прежде чем принимать какие-либо решения, мы решили ещё раз распределить роли и пересчитать доступные каждому энергии. Никто не стал брать все четыре сразу — в основном ограничивались двумя. Лишь у некоторых было по три, за счёт изначальной или полученной здесь энергии.

Тони Старк — Мана, Пси

Логан — Ки, Мана, Прана

Сюй Вэньву — Ки, Мана

Клинт Бартон — Ки, Мана

Питер Паркер — Ки, Прана

Флеш Томпсон — Мана, Прана, Духовная энергия

Гвен Стейси — Ки, Мана

Нед Лидс — Ки, Мана

Мэри Джейн — Ки, Мана

Мишель Джонс — Ки, Мана

Фелиция Харди — Ки, Мана

…

Как нетрудно заметить, большинство выбрало Ки и Ману — самые универсальные и распространённые типы энергии. Также на это повлияло то, что Сюй владел Ки и до попадания в этот мир. Правда сам он называл эту энергию Ци и использовал не так, как местные. Впрочем, это не значит, что нельзя обучиться его приёмам и техникам.

Закончив с записью, мы перешли к обсуждению дальнейших действий.

После недолгих споров было решено задержаться в оазисе: зачистить ближайшее подземелье, собрать доступные ресурсы и лишь после этого определиться с направлением дальнейшего пути.

К счастью, Акрам не возражал против нашего присутствия.

Он лишь попросил не вырубать оазис подчистую и не трогать озеро в его центре.

Первым и самым насущным вопросом стало пропитание и добыча ресурсов.

С едой помог Джафар — он сумел вырастить из обычных фруктовых косточек полноценные деревья с плодами, хотя полностью проблему это не решало: долго на одних фруктах не протянешь. Но на первое время вопрос был закрыт.

Поиском возможной дичи вызвался заняться Бартон, как человек, разбирающийся в выживании в разных условиях.

Собрав все имевшиеся у нас стрелы, он сначала прошёлся по самому оазису, а затем рискнул ненадолго выйти в пустыню — ровно настолько, чтобы не потерять ориентиры.

Мы же, вооружившись кирками, спустились в пещеру, чтобы накопать как можно больше руды. Лишь пара человек осталась на поверхности — заготавливать дерево и следить за лагерем.

Пройдя по уже вырытому нами тоннелю и миновав комнату, где раньше отбивались от волн монстров, мы углубились дальше.

План был прост и проверен. Выбрав одно направление, мы начали копать вниз «лесенкой», держа дистанцию друг от друга в два блока. Ранее мы уже провели эксперимент: пусть и не идеально, но через каменную стену такой толщины можно было что-то расслышать. Особенно если усилить тело Ки — слух становился острее, а крик пробивал даже плотную породу. Так что если вдруг с кем-то что-то случится, ближайшие к нему смогут это услышать.

Каменные кирки глухо стучали по камню. Пыль оседала на коже, в воздухе стоял запах сырости и земли.

Сначала начали попадаться блоки угольной руды, затем — медь и железо. Мы добывали всё подряд, не зная, что именно может пригодиться в дальнейшем.

Время от времени приходилось останавливаться, чтобы наспех собирать новые каменные кирки взамен сломанных. Когда инвентарь заполнялся блоками, мы возвращались на поверхность и сгружали добычу в сундуки, после чего снова спускались вниз.

Так продолжалось довольно долго, пока один из нас не наткнулся на пещеру.

Соединившись через соседние тоннели, мы собрались в одном месте и решили сначала подготовиться. Часть добытого железа переплавили прямо на месте. Из каждого слитка и пяти досок сделали по щиту на всех.

Только после этого, расставляя факелы и прикрывая друг друга, мы двинулись внутрь.

Поначалу пещера казалась обычной. Каменные стены, редкие сталактиты, влажный пол. Мы вышли в тупике, так что путь оставался лишь один.

Иногда нам попадались руды и монстры.

Спускаясь вниз камень стал заменяться более тёмным материалом. Добыв его, мы узнали, что это был глубинный сланец.

На всякий случай добыв стак, так как неизвестно, нужен ли он для чего-то, мы продолжили спуск.

Пройдя дальше, мы неожиданно оказались в огромной, вытянутой пещере из глубинного сланца.

Пещера была поистине огромной. Её конца даже видно не было.

Зато было видно другое: Множество монстров.

В основном это были относительно обычные зомби, скелеты и пауки. Иногда можно было увидеть криперов. Всё это было достаточно пёстро и разноцветно за счёт разнообразного снаряжения на мертвецах.

Они стояли группами, бродили вдоль стен, иногда замирали, словно прислушиваясь.

Особенно привлекал внимание новый тип зомби, с которым мы раньше не сталкивались. Их тела выглядели… неправильно. Из плоти торчали вкрапления руды: куски железа, медные жилы, редкие отблески угля, а у некоторых — даже что-то более редкое.

Одна руда — один зомби.

— Отходим и застраиваем проход, — коротко скомандовал Логан.

Мы действовали быстро. Пока зомби только начинали двигаться в нашу сторону, проход был застроен камнем, а узкое пространство дополнительно укрепили. Монстры били по стене, но камень держался.

Когда всё было сделано, к нам обратился Вэньву.

— В конце пещеры я заметил проход. Он не природный — скорее похож на вход в бункер.

— Ты уверен? — уточнил Логан.

— Да. Я усилил зрение техникой Ци и смог разглядеть его достаточно отчётливо.

Логан кивнул, на секунду задумавшись.

— Тогда действуем так. Поднимаемся наверх, сортируем и переплавляем всё добытое. Крафтим броню, инструменты и всё, что сможем. После этого возвращаемся сюда и, прокопавшись под потолком, вдоль стены, добираемся до того прохода.

Решение приняли без споров.

Вернувшись в дом, мы занялись переплавкой и крафтом, параллельно рассказав о находке мистеру Старку, который всё это время экспериментировал с верстаком и различными схемами.

К сожалению, чем-то по-настоящему прорывным он нас пока порадовать не смог. Зато появилось много новой мебели, разнообразных инструментов и оружия, часть из которого выглядела откровенно экспериментальной.

Настоящим же прорывом стало другое.

Мистеру Старку удалось скрафтить однозарядный пистоль и патроны к нему! Я такие только в музее видел.

Правда, нормально обращаться с ним умел пока только Вэньву, но сам факт того, что подобное вообще возможно, сильно изменил наши взгляды на перспективы развития.

Информация о возможном бункере тоже его заинтересовала.

Закончив переплавку и облачившись в железные доспехи, мы снова спустились вниз. Осторожно начали прокапываться вдоль стены пещеры, оставляя между нами и открытым пространством слой камня толщиной в один блок.

Чтобы контролировать направление, время от времени мы делали небольшие окошки в пещеру, устанавливая туда факелы для освещения.

Как же хорошо, что они горят вечно и их не нужно менять.

Иногда, правда, случались мелкие казусы.

В один момент в одно из таких окошек влетела летучая мышь и кинулась на одну из девушек. К счастью, Питер оказался рядом и успел среагировать прежде, чем ситуация стала опасной.

В другой раз из темноты выполз огромный паук. Мы убили его быстро, но стоило телу исчезнуть, как на его месте появилось сразу пять более мелких тварей.

После этого мы стали продвигаться ещё осторожнее.

Наконец мы приблизились к проходу настолько, что он стал хорошо виден и нам.

Из породы выступала массивная труба из неизвестного металла. Она явно была вмурована в камень намеренно, а не образовалась естественным путём. На её конце находилась большая стальная дверь, раздвижная, судя по конструкции, и явно рассчитанная на открытие изнутри.

Осторожно достраиваясь до неё блоками и параллельно отбиваясь от приближающихся монстров, мы оказались прямо перед входом.

Это действительно была стальная раздвижная дверь. Рядом располагался электронный замок с панелью ввода шестизначного кода — сейчас полностью неактивной.

Когда созданный из блоков туннель ко входу оказался доделан, вперёд вышел мистер Старк. Он попробовал нажать на панель — ноль реакции.

— Как и ожидалось, — пробормотал он.

Достав из инвентаря отвёртку, он что-то поддел, затем в его руках появился небольшой молоток. Несколькими точными ударами он загнал отвёртку внутрь корпуса и, используя её как рычаг, сорвал панель.

За ней обнаружился пучок проводов и внутренних механизмов.

Поковырявшись там пару минут, он обернулся к нам.

— Есть хорошая и плохая новость. Хорошая — здесь предусмотрено ручное открытие двери. Плохая — всё, что питало электронику внутри бункера, давно мертво. Так что до тех пор, пока мы не доберёмся до главного реактора, на освещение не рассчитывайте.

Раздвинув провода, он вытащил наружу массивный рычаг и начал крутить его с заметным усилием. Двери медленно пришли в движение.

Я был рядом и тут же подскочил, помогая ему вращать механизм.

Остальные в это время напряжённо следили за пространством за дверью, готовые к атаке.

Когда створки полностью разошлись, мы заняли позиции так, как договаривались заранее.

Впереди шли Логан, Вэньву и Питер. За ними — я, мистер Старк и остальные.

Внутри оказался старый коридор. С потолка свисали потухшие лампы, покрытые пылью, а пол был выложен металлической решёткой. Под ней проходили трубы и кабели, уходящие куда-то вглубь комплекса.

Из любопытства кто-то попытался добыть блок из стены. Пять минут упорной работы дали результат — материал разрушился, но сам блок так и не выпал.

Это означало, что железные инструменты не подходили для добычи этого материала.

Медленно продвигаясь вперёд и освещая путь факелами, мы дошли до первой внутренней двери.

Она открывалась ключ-картой, но после недолгих манипуляций мистеру Старку удалось извлечь такой же ручной рычаг, как и у входа.

Дверь со скрипом разошлась.

Внутри, судя по множеству экранов и панелей, находилась комната охраны — или что-то очень на неё похожее.

В кресле перед мониторами лежал скелет, покрытый пылью и паутиной. На нём были остатки сгнившей серой формы, а на груди виднелся ржавый значок.

Скелет был откинут в кресле, голова запрокинута назад, а на коленях лежал пистолет современного вида.

На удивление, за исключением самого тела, всё остальное в комнате выглядело относительно целым. Те же кресла, панели и экраны — пусть и покрытые толстым слоем пыли — не были разрушены временем.

Передовая тройка осталась в коридоре, прикрывая нас, пока остальные начали заходить внутрь и обыскивать помещение.

Подойдя ближе, сразу стало ясно по аккуратному отверстию в черепе, что человек застрелился.

Меня слегка передёрнуло от этой картины.

Мистер Старк сразу подошёл к телу и поднял пистолет с колен скелета. Осмотрел его со всех сторон, вытащил магазин и начал пересчитывать патроны.

Именно тогда я заметил, как от останков стала подниматься тонкая серебристая дымка.

Почему-то никто, кроме меня, этого не видел.

— Эм… ребят, кажется, с телом что-то не так, — осторожно сказал я.

— В смысле? — отозвался кто-то.

— От него идёт серебристая дымка. Вы разве не видите?

— Нет. Может, тебе показалось—

Фразу мистера Старка оборвало резкое движение.

Скелет дёрнулся, а затем резко поднялся и бросился на ближайшего к нему человека — Мишель.

Она едва успела прикрыться щитом, принимая на себя удар заострившихся пальцев и клацающих зубов.

В тот же миг моя костяная стрела вонзилась в скелета, отбрасывая его от девушки.

Следом я метнул копьё.

Удар точно в голову.

Монстр рухнул и рассыпался в пыль, оставив после себя синюю ключ-карту и магазин для пистолета.

Обыскав комнату, мы нашли ещё три полных магазина по двадцать патронов каждый, целую форму охраны, набор канцелярских принадлежностей, а также сложенную в несколько раз записку.

Патроны мы передали мистеру Старку — как одному из немногих, кто действительно умел обращаться с огнестрелом. После этого все собрались вокруг, и я вслух начал читать записку.

⸻

«Тому, кто найдёт моё тело.

Я прошу прощения у Творца за своё малодушие, но я не готов стать тварью, как и остальные.

Это — лабораторный комплекс, предназначенный для экспериментов с монстрами и источниками паранормальных энергий. Для повышения чистоты и точности экспериментов на территории лаборатории был установлен Якорь Реальности, полностью подавляющий действие неестественных энергий — таких как Мана и её аналоги — за пределами специальных экспериментальных камер.

Всё началось с потери связи с Империей и одновременных сбоев в работе аппаратуры. Несмотря на это, руководство приняло решение продолжать исследования.

Примерно через месяц произошёл частичный сбой Якоря Реальности. В этот момент проводился крайне важный эксперимент над монстрами типа зомби. Учёные работали с их вирусом, полагая, что все разновидности зомби имеют общее происхождение. Возникла теория: что произойдёт, если заражённого удастся вылечить?

Эксперимент окончился катастрофой.

Из-за сбоя объект вырвался и подвергся мутации. Лишённые доступа к собственным энергиям, наши тела не смогли защититься. Персонал начал заражаться, превращаясь в самый опасный и неудобный тип зомби — гулей.

Если вы не знаете, кто это такие, — не удивительно. Гули образуются только при заражении разумных существ. Они сохраняют часть разума, способны действовать осмысленно и используют все навыки, которыми обладали при жизни.

К счастью, даже после полного отключения Якоря они не смогут использовать энергию.

Вирус попал в вентиляционную систему и распространился по комплексу практически мгновенно. В этот же момент сработала аварийная блокировка дверей.

Я был вынужден наблюдать по камерам, как мертвецы разрывают ещё живых людей.

Надеюсь, эта информация поможет вам.

Простите меня».

Мы ещё несколько секунд молчали после того, как я закончил читать.

Тишина в комнате охраны была давящей. Факелы тихо потрескивали, отбрасывая неровные тени на стены, а экраны, когда-то показывавшие жизнь комплекса, теперь были лишь мёртвыми чёрными зеркалами.

Первым заговорил Старк.

— Якорь Реальности… — он задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Интересно, очень интересно. Значит тут присутствует технология, способная блокировать паранормальную энергию. Кстати, ещё один вопрос, почему они называют естественную для них энергию паранормальной?

(Потому что я добавлял их не сразу все, а постепенно, придумывая логическую причину и источник. Также империя была не просто так уничтожена. Она подобралась слишком близко к тому, о чём не должна была знать или использовать. Так что пришлось от неё избавиться. В каком-то смысле это пошло даже на пользу. По крайней мерк разумные стали намного сильнее, чем тогда)

— Интересно, а тут всё такое целое тоже из-за Якоря? Сейчас же он не работают, если судить по тому, что тот же Флеш спокойно применил заклинание.

Логан всё это время стоял у двери, скрестив руки на груди и глядя в коридор.

— Меня больше волнует другое, — прорычал он. — Тут сказано, что гули сохраняют разум. А значит…

— Значит, они могут устраивать засады, — закончил Вэньву. — Пользоваться огнестрельным оружием и работать в группе.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Тогда дальше идём максимально осторожно, — сказал Логан. — Без шума и спешки. Также, на всякий случай, уменьшим коридор с помощью блоков до двух в толщину и длину, дабы можно было быстро отойти и перекрыть проход.

Никто не стал спорить.

Мы распределились так же, как и раньше.

Коридор тянулся вперёд, слегка уходя вниз. Металлические стены были покрыты пятнами ржавчины, а местами — странными тёмными потёками, будто кто-то тащил по ним что-то тяжёлое и влажное.

Некоторые трубы под решёткой были разорваны, из них сочилась застоявшаяся вода с неприятным запахом.

Мы шли медленно.

Каждый шаг отдавался глухим звоном, который, казалось, разносился слишком далеко. Я ловил себя на том, что невольно задерживаю дыхание, стараясь двигаться как можно тише.

Через пару десятков метров коридор раздваивался.

Слева — массивная дверь с табличкой «ЖИЛОЙ СЕКТОР B».

Справа — менее приметный проход с надписью «СЛУЖЕБНЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ / СКЛАД».

— Сначала служебные, — решил Логан. — Меньше открытых пространств.

Старк быстро проверил дверь. Механизм поддался после пары минут возни, и мы осторожно проскользнули внутрь.

Ряды металлических стеллажей, некоторые опрокинуты, другие — пусты. На полу валялись ящики, контейнеры с маркировками, часть из которых была будто разорвана на части.

Мы продвигались между стеллажами, освещая путь факелами. Я заметил следы на полу — засохшие тёмные разводы, отпечатки обуви, перемешанные с чем-то, похожим на следы когтей.

И тут Логан поднял кулак.

Мы замерли.

Из глубины склада донёсся звук. Металлический. Чёткий.

Щёлк.

Я узнал его сразу.

— Это… — начал я, но договорить не успел.

— Затвор, — тихо сказал Старк. — Огнестрел.

В следующую секунду из-за перевёрнутого стеллажа показалась фигура.

Человек. Или то, что когда-то им было.

На нём висела изорванная форма охраны, почти такая же, как мы нашли в комнате. Лицо было перекошено, кожа серо-зелёная, местами словно подсохшая. Глаза — мутные, но осмысленные.

В отличии от прошлого охранника, у этого на теле был бронежилет с разгрузкой, а на голове шлем как у полицейских с разбитым забралом.

В руках — автомат. Старый, но вполне рабочий.

— Цель обнаружена, — хрипло произнесло существо.

Из тени справа и слева шагнули ещё двое.

Один держал дробовик, другой — металлическую дубинку с вмонтированными шипами и большой щит из закалённого толи стекла, толи пластика. Их движения были резкими, слаженными. Они явно знали, что делают.

— Огонь! — рявкнул один из них.

Я едва успел пригнуться, когда очередь прошила воздух там, где я стоял секунду назад. Пули врезались в стеллаж, выбивая искры и осколки металла.

Питер рванул вперёд, используя решётки и ящики как укрытие. Логан бросился вперёд, прикрывая остальных от выстрела начавшим трескаться щитом.

Вэньву, закрывая остальных, также стал отходить за ближайшее укрытие.

Я использовал своё заклинание. Выстрел.

Костяная стрела ударила в плечо стрелка с автоматом, выбивая его из равновесия, но не убивая. Он зашипел, однако тут же перевёл огонь в мою сторону.

— Чёрт! — я перекатился за ящик.

Старк выглянул из-за укрытия и выстрелил.

Бах!

Пуля пробила голову гуля с дробовиком. Тот рухнул без звука, рассыпаясь в серую пыль, оставив после себя оружие, броню, карточку и патроны.

— Один есть! — крикнул Старк.

Логан уже был у третьего.

Гуль с дубинкой замахнулся, но Логан поймал удар, перехватил руку и с хрустом сломал её. Затем последовал короткий, жестокий удар когтями в горло.

Существо дёрнулось и осело на пол.

Оставался последний — с автоматом.

Он отступал, стреляя короткими, выверенными очередями, стараясь держать дистанцию и не подпускать нас ближе.

Магическое кольцо Вэньву прилетело почти беззвучно.

Оно пробило голову гуля навылет, расколов шлем, будто тот был сделан из хрупкого пластика. Существо даже не вскрикнуло — просто замерло на мгновение и рассыпалось серой пылью, оставив после себя оружие и магазины.

— Вот тебе и «без энергии», — мрачно заметил Питер. — Они всё равно опасны.

— Опаснее обычных, — спокойно подтвердил Вэньву. — Они действуют как солдаты. Думают, оценивают, прикрывают друг друга.

Я подошёл к месту, где исчез первый гуль, и поднял автомат. Тяжёлый. Холодный. Металл был шершавым, местами поцарапанным, но оружие ощущалось вполне рабочим.

— Дай-ка сюда, парень, — сказал подошедший ко мне мистер Старк.

Он аккуратно забрал автомат из моих рук и тут же начал его осматривать, прощупывая корпус, заглядывая в механизм, проверяя затвор.

Чуть в стороне тем же самым занимался Логан. Он держал дробовик уверенно и привычно, быстро проверяя патроны и состояние ствола.

— Очень любопытно, — наконец произнёс Железный человек. — Принцип действия тот же, что и у нашего огнестрела, но конструкция отличается. Будто из неё намеренно убрали что-то важное.

— Да плевать, — хмыкнул Логан, защёлкивая магазин. — Главное, что стреляет и убивает.

Разобрав выпавший лут, мы перешли к осмотру склада — точнее, первой его секции.

Глава 18, часть 2 (Марвел)

(Прошу прощения за то, что глава меньше, чем обычно. Это глава была написана с телефона из-за не работающего электричества. Надеюсь, она получилась нормально.)

От лица Флеша Томпсона:

Закончив с мертвецами, мы принялись исследовать первую секцию склада, в которой оказались и где недавно шёл бой.

Помещение представляло собой прямоугольную комнату примерно в двадцать блоков длиной и десять шириной. Потолок был высоким, но всё ещё в пределах разумного. Секция была отделена от остальных толстой стеной и герметичной дверью без питания.

Факелы освещали серые металлические блоки стен — из того же материала, что и весь остальной бункер.

Вдоль стен располагались металлические ящики-контейнеры. Некоторые из них были заперты, другие — уже вскрыты.

— Проверяем аккуратно, — сказал Логан. — Если военная выучка гулей такая же, как и в нашем мире, они могли оставить сюрпризы.

Мы разошлись, но держались недалеко друг от друга.

Я подошёл к ближайшему контейнеру и медленно открыл его.

Интерфейс всплыл перед глазами почти мгновенно.

Пусто.

Во втором контейнере лежали магазины к автомату — всего два.

В третьем оказался бронежилет. Судя по полоске прочности, он был повреждён примерно наполовину. Тем не менее защиту давал заметно выше, чем мой нынешний нагрудник. Помимо этого, в описании значились эффекты твёрдости и неотбрасываемости. Последнее было более-менее понятно, а вот первое пока вызывало вопросы.

Чуть дальше мистер Старк вскрыл один из закрытых контейнеров.

— Так… это интересно.

Он вытащил странный предмет — продолговатый стержень с лампочками и индикаторами. В инвентаре он обозначался как

«Компонент питания (повреждённый)».

Такими стержнями был забит весь контейнер под завязку. Всего — восемьдесят одна ячейка. Каждый стержень стакался до шестидесяти четырёх, и в сумме их набралось пять тысяч сто восемьдесят четыре единицы. Это если верить славам Питера. Сам я такое быстро не посчитаю в уме.

— Похоже, это был какой-то важный расходник, — задумчиво сказал Старк. — Надо будет спросить у Хранителя оазиса. Возможно, он знает, как их чинить и где использовать.

В углу секции стоял небольшой стеллаж. На нём — пара серых коробок.

Внутри обнаружились медикаменты:

— две аптечки;

— один стим-шприц с описанием, что он на двадцать секунд давал Сопротивление II, снижая любой урон на сорок процентов.

Аптечки, судя по описанию, можно было использовать мгновенно, как в видеоиграх. Они давали эффект Регенерациина пять секунд. Насколько это эффективно на практике ещё предстояло выяснить.

Стим-шприц отдали Вэньву, а аптечки — Мишель. Ввиду пройденных курсов медсестры, она официально получила должность нашего медика.

Последней важной находкой оказался верстак с металлическими вставками по бокам. К счастью, он спокойно добывался железным топором.

Согласно описанию, на нём можно было крафтить запчасти к огнестрельному оружию и сложной броне, а также патроны и особые расходники. Само оружие и броню создать было нельзя, зато доступна их модификация и обслуживание.

В одном из ящиков нашёлся лазерный прицел. Попытка установить его на пистолет через верстак оказалась успешной — он встал как влитой.

Кроме того, с помощью железных слитков удалось восстановить часть прочности найденного оружия и бронежилета.

Я ещё раз оглядел комнату.

Пустые контейнеры. Следы разрушенных блоков. Капли засохшей тёмной субстанции на полу — там, где раньше лежали тела.

Убедившись, что мы забрали всё ценное, мы осторожно открыли дверь в следующий сектор склада.

Металлическая створка ушла в сторону с сухим скрежетом.

Внутри оказалась почти идентичная комната — те же серые стены, тот же потолок, тот же размер. Но если предыдущая секция выглядела заброшенной, то эта нет.

Всё пространство было затянуто паутиной.

Она тянулась по полу, свисала со стен, переплеталась под потолком толстыми слоями. В некоторых местах она была натянута так плотно, что напоминала белёсые мембраны.

На полу и стенах располагались коконы размером с человеческую голову. Десятки. Некоторые слегка подрагивали.

А в центре комнаты…

Центральный кокон был почти с меня ростом.

Плотный. Многослойный. Внутри что-то отчётливо двигалось.

— Не нравится мне это, — глухо сказал Логан.

Он шагнул внутрь.

И в тот же миг комната ожила.

Все коконы, кроме центрального, одновременно задёргались. Паутина натянулась, как живая, и начала рваться.

ХРУСТ.

ЧВАК.

Коконы начали лопаться один за другим, выпуская наружу пауков, но необычных. Они не были такими же, против которых я сражался ночью — их хитин был покрыт вкраплениями металла. У одних в панцире блестели куски железа, у других — медные жилы, у нескольких — чёрные прожилки угля.

— Контакт! — рявкнул Логан.

Из открытой двери в дальнем конце сектора, привлечённые шумом, полезли другие твари.

Эти были крупнее.

В два раза.

Толстые лапы, массивные тела, усиленные рудными образованиями панцири.

Логан вскинул дробовик и открыл огонь.

БАХ!

Первый выстрел буквально разорвал паука в клочья. Хитин, паутина и куски руды разлетелись по полу, а из распавшегося тела выпали два предмета: кусок железной руды и паучий глаз.

Ему тут же вторили остальные.

Магические снаряды, стрелы, удары, напитанные Ки.

Я достал посох ученика и выпустил костяную стрелу — она пробила голову ближайшему пауку, и тот рассыпался в серый прах, оставив после себя угольную крошку и нить.

Удерживая посох одной рукой, другой я вытащил из инвентаря меч и начал рубить мелочь, прорвавшуюся мимо Логана. Клинок с хрустом входил в хитин, пауки умирали быстро, но их было слишком много.

Вэньву метнул магическое кольцо. Оно вспыхнуло тусклым золотым светом и, вращаясь, срезало пауку две лапы. Тот рухнул на бок, дёргаясь, а Питер добил его резким ударом сверху, буквально вдавив в пол — блок под тварью треснул и сменил текстуру на повреждённую.

Из бокового коридора один из пауков резко плюнул.

Сгусток вязкой тьмы не попал в Питера, но ударился о пол рядом со мной и мгновенно растёкся, превращаясь в слой липкой паутины.

Я машинально сделал шаг — и тут же понял, что зря.

Ноги будто увязли в смоле. Движения стали резкими и рваными, тело отказывалось слушаться.

Перед глазами всплыло сообщение интерфейса:

Эффект: Замедление I

Источник: Паутинный плевок

— Назад! Не стойте в паутине! — скомандовал Старк, заметивший моё замедление.

Он находился чуть позади основной линии, координируя стрелков. Его пистолет хлопал глухо и сухо, а между выстрелами он выпускал снаряды Пси и Маны.

Пси-сгустки выглядели как фиолетовые импульсы — они не столько пробивали, сколько отшвыривали пауков, заставляя их на долю секунды замирать, будто оглушённых.

Один из крупных пауков прыгнул.

Я едва успел перекатиться — тварь приземлилась туда, где я стоял мгновение назад, и по блоку пола расползлись трещины.

— Центральный кокон! — крикнула Гвен. — Он пульсирует!

Я поднял взгляд.

Кокон в центре комнаты действительно начал раскрываться. Толстые слои паутины рвались изнутри, натягиваясь и лопаясь с влажным звуком. Наружу вырывались длинные чёрные лапы с металлическими наростами, будто кости были усилены вживлёнными пластинами.

— Сконцентрируйте огонь на коконе! — прокричал Логан, насаживая очередного паука на когти и тут же разворачиваясь, чтобы выстрелить в центр дробовиком.

Но было поздно.

Кокон лопнул окончательно.

Из него выбралась она.

Это был человек.

Точнее — то, что когда-то им было.

Женское тело, высохшее и перекрученное, будто его долго ломали изнутри. Остатки серого лабораторного костюма висели лоскутами, вплавленные в плоть. Из спины торчали четыре массивные паучьи лапы — чёрные, сегментированные, с металлическим блеском на суставах. Ещё две, более тонкие, выходили ниже, будто выросли из рёбер.

Поверх тела выступал чёрный хитин панциря, выступающий аналогом доспехов.

Живот был разорван изнутри, и в этой дыре находилась пасть — влажная, окружённая мелкими зубами, которая медленно раскрывалась и закрывалась, словно дышала.

Лицо… лицо ещё сохраняло человеческие черты. Глаза отсутствовали, вместо них — пустые тёмные впадины.

Она издала звук — не крик и не вой, а что-то между. Наполненный болью, яростью и остатками разума.

В голове из неоткуда появилось имя: Матриарх паучьего гнезда.

И в тот же миг все пауки в комнате ускорились.

Их движения стали резче, прыжки — длиннее. Также возросла их сила ударов.

Матриарх сделала шаг вперёд. Она двигалась неуклюже, но каждое её движение сопровождалось резкими рывками паучьих лап, которые компенсировали потерю равновесия и придавали телу пугающую устойчивость.

Логан рванул вперёд, но в последний момент сменил позицию — на его место встал Вэньву. Его кольца сорвались с рук и закружились вокруг, перемалывая всех пауков, осмелившихся приблизиться. Хитин и паутина разлетались в стороны, а пол покрывался выпадающим лутом.

Пользуясь открывшимся окном, Логан сблизился с монстром и разрядил дробовик почти в упор.

Выстрел прогремел оглушительно. Панцирь на теле твари пошёл трещинами, но на этом эффект закончился — Матриарх даже не отшатнулась.

Поняв бесполезность огнестрела, Логан убрал дробовик в инвентарь и прыгнул вперёд, выпуская когти.

Ответ последовал мгновенно. От удара лапы он врезался в стену с глухим звуком, выбив из металлического блока облако пыли и мелкой крошки. Однако Логан почти сразу поднялся на ноги, лишь мотнув головой, будто стряхивая звон в ушах.

Часть пауков тут же отреагировала на это и ринулась к нему, словно получив негласную команду.

— Логан, отходи! — крикнул Старк.

Но тот уже был в движении.

Он встретил первую тварь рывком вперёд — когти вспороли хитиновый панцирь, паук рассыпался лутом, но его место тут же заняли два других. Один попытался прыгнуть сверху, но Логан поймал его в воздухе и с силой впечатал в пол, разбив на части.

Тем временем давление на остальных ослабло.

Этим воспользовался Питер.

Он рванул вперёд, используя ускорение Ки, и зашёл Матриарху сбоку, стараясь запрыгнуть выше линии её рук. На долю секунды показалось, что манёвр удался — но Матриарх дёрнулась, одна из лап резко выстрелила вбок, вынуждая Питера уйти в перекат.

Лапа с грохотом врезалась в стену, оставив в металле прореху от разрушенного блока.

— Сейчас! — крикнул Вэньву.

Пси-снаряд Старка врезался Матриарху прямо в голову. Существо дёрнулось, будто получив удар током, и замерло на долю секунды. Этого оказалось достаточно.

Клинки Питера засветились, когда он снова рванул вперёд. Он бил быстро, точно, целясь в сочленения, в мягкие участки плоти, туда, где паучий панцирь переходил в человеческое тело. Каждый удар сопровождался вспышкой и треском.

Вэньву сложил кольца вместе.

Они на мгновение зависли в воздухе, а затем выплеснули концентрированный энергетический удар. Волна прошла по телу Матриарха, разбивая один из участков панциря и оголяя серо-чёрную плоть под ним.

Матриарх взвыла.

Этот звук был одновременно человеческим и нечеловеческим — в нём смешались боль, ярость и что-то ещё, лишённое слов. Пауки вокруг заметались быстрее, будто обезумев.

Логан, отбиваясь от очередной волны, использовал момент.

Оттолкнувшись от металлического стеллажа, он прыгнул вверх и ударом когтей перерубил один из суставов паучьей лапы. Лапа отлетела в сторону, ударившись о пол и рассыпавшись на куски вместе с лутом.

Матриарх покачнулась.

Ещё один Пси-снаряд Старка врезался ей в голову, окончательно сбивая координацию. Тварь застыла, руки бессильно опустились.

— Добиваем! — рявкнул Логан.

Мы не стали медлить.

Клинки Питера мелькали серией быстрых ударов. Вэньву метнул кольцо. Оно с глухим ударом врезалось Матриарху в голову.

Раздался треск.

Череп существа разлетелся, тело дёрнулось и обмякло. Через секунду оно начало рассыпаться, превращаясь в облако серой пыли и выпадающий лут.

Пауки вокруг застыли, словно потеряв управляющий сигнал. Один за другим они дёргались, падали и также рассыпались, оставляя после себя предметы.

В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь звуками падающих предметов и треском факелов.

(Как же вам повезло, что она не могла использовать энергию. Вот честное слово. Завалить рейд-босса такой слабой группой это надо умудриться. Впрочем, с учётом обстоятельств, это не так удивительно. Так что фиг вам, а не полная награда.)

Передохнув и убедившись, что из открытого прохода никто не ломится к нам в гости, мы решили не искушать судьбу.

Через минуту проход был надёжно заложен каменными блоками.

Когда напряжение немного спало настала пора заняться самым интересным — лутом!

Первым предметом с Матриарха оказался нагрудник.

Нагрудная пластина, если это вообще можно было так назвать, сочетала в себе гладкий тёмный металл и сегменты полупрозрачного хитина. Внутренняя сторона была покрыта тонкой сетью каналов, похожих на жилы, а внешняя — изломанным узором, напоминающим паучьи лапы, расходящиеся от центра.

У предмета было интересное описание.

«Кираса Матриарха Паутины»

Эффекты:

— Повышение физической защиты

— Частичное поглощение урона

— Усиление регенерации при наличии врагов поблизости

— Пассивный эффект: Паутиный инстинкт — владелец получает кратковременное усиление реакции при атаке со спины.

Вторым предметом оказалось оружие.

Это был клинок — длинный, слегка изогнутый, с лезвием, будто вырезанным из цельного зелёного кристалла.

Рукоять была обмотана тем же хитином, что и доспех, но под пальцами ощущалась неожиданно тёплой.

«Клинок Матриарха»

Эффекты:

— Повышенный урон по органическим целям

— Накладывает эффект Разрыв, вызывающий кровотечение.

— Шанс парализовать цель при критическом ударе/попадании в уязвимое место

— Особое свойство: усиливается в местах с высокой концентрацией биомассы

Доспех решено было отдать Вэньву, когда клинок получил Питер.

После Матриарха настал черёд пауков.

Их было много. Очень много.

Пол склада оказался буквально усыпан лутом, и нам пришлось потратить время, просто чтобы разложить всё по категориям.

С пауков выпало:

— Уголь — 77 штуки

— Медная руда — 49 штук

— Железная руда — 32 штуки

—Золотая руда — 18 штук

—Рэдстоун — 5 горсток порошка

— Серебрянная руда— 13 штук

—Паучья глаза — 47 штук

— Паучьи железы — 19 штук

—Кусок хитина — 8 штук

— Образец паучьего яда — 1 флакон

Руду решили пережарить на месте.

Пока это происходило, мы экспериментировали с другим выпавшим из пауков лутом. Паучьи глаза пока непонятно где можно использовать, а вот паучьи железы оказалось можно использовать на найденном нами верстаке. Он, кстати, называется в инвентаре «Верстак расходников».

Если положить в слоты крафта снаряды или оружие, то можно на них нанести яд, держащийся сутки. Такие получении урона яд накладывает замедление I и отравление I.

Из кусков хитина можно было скрафтить броню. По характеристикам она была как железная, но превосходила ту в показателе прочности и дала эффект, позволяющий безопасно ходить по паутине.

В конце концов скрафтили два пары ботинок, отдав их Логану и Питеру.

Образец яда также можно нанести на оружие и он дает те же эффекты, но II уровня. Использовать мы его не стали, отложив на потом. А вот мишки с ядом каждый на своё оружие использовал.

Следом мы приступили к обыску самой комнаты. Среди разбросанных остатков и разрушенных контейнеров удалось найти:

— Медицинский набор — одна полная аптечка, несколько бинтов и флакон стим-шприца для ускоренной регенерации. Бинты работают, как аптечки, но дают исцеление, а не регенерацию. В чём разница пока не ясно.

— Три набора зачарованных инструментов из стали — в набор входит топор, лопата и кирка. Всё зачарованы на эффективность II и прочность II. Сами предметы по характеристикам лучше железных во всём, но блоки бункера так и не получилось с их помощью добыть.

— Ещё магазины с патронами как для автомата, так и для дробовика.

— Заполненный контейнер с сухпайками.

Судя по всему, мы нашли запасов пищи на продолжительное время.

Сверив маркировки, выяснилось, что большинство контейнеров здесь изначально и были с пайками, но оказались пусты. Видимо персонал съел их ещё до происшествия.

Глава 18, часть 3(Марвел)

От лица Флеша Томпсона:

Оставшиеся два сектора склада никаких неожиданностей не принесли.

Кроме ещё одного набора патронов, в одном из секторов нашлась разнообразная чистящая химия, а в другом — тяжёлый, толстый планшет.

Немного покопавшись, мы поняли, что техника работает на тех самых компонентах питания, которые мы нашли ранее — правда, в повреждённом состоянии.

Была там и другая разная мелочёвка, но она ничем особым мне не запомнилась.

Зачистив склад, мы ещё раз прошлись по всем секциям, добывая контейнеры. Они были куда вместительнее обычных сундуков: занимали всего один блок, но по объёму хранения были равны двойному сундуку.

Закончив и с этим, мы вернулись к ранее заложенному камнем проходу. Разобрав завал, мы двинулись дальше.

Перед очередным поворотом на стене обнаружилась надпись на английском языке — или, по крайней мере, я воспринимал её именно так.

«Жилой сектор B»

Ещё сильнее замедлившись и выставив вперёд недавно созданные железные щиты, мы медленно двинулись вперёд.

Коридор за поворотом был шире предыдущих. Металлические стены здесь выглядели менее утилитарными: появились вставки из другого материала, местами виднелись остатки декоративных панелей, а потолок был заметно выше.

Вскоре мы достигли первых дверей.

Они располагались симметрично по обе стороны коридора — небольшие, с механическими замками, давно обесточенными. Старк вскрыл одну из них почти без усилий.

Внутри оказалось жилое помещение.

Две койки, металлический стол, шкафчики. На полу валялись перевёрнутые личные вещи: кружка, обломки фотографической рамки, что-то похожее на телефон.

Добыв кровати и собрав всю электронику — пусть даже частично сломанную — мы также полностью опустошили шкафчики. Там лежала одежда, предметы личного пользования и прочие бытовые мелочи.

Из интересного можно было выделить разве что какую-то книгу и нож из неизвестного жёлтого, слегка искрящегося минерала.

Инвентарь обозначил его как «Скинтонитовый нож». По какой-то причине никакого другого описания у предмета не было.

Дальше мы проверяли одну комнату за другой. Где-то были следы борьбы — опрокинутые кровати, царапины на стенах, тёмные пятна на полу. Где-то — нет, будто жильцы просто вышли и не вернулись.

В одной из комнат лежал обглоданный скелет со следами укусов по всему телу.

Будучи наученные прошлым опытом, мы сначала прострелили ему голову — и только после того, как тело рассыпалось в пыль, принялись за обыск.

В целом наш поход под землю уже себя оправдал: как минимум с едой и добротной одеждой проблем больше не было. Это не считая множества предметов личной гигиены и других повседневных вещей, которые мы нашли.

Мы углублялись дальше.

Коридор делал плавный изгиб, затем ещё один. Где-то впереди раздавался едва различимый звук — металлический скрежет, будто что-то тянули по полу. Иногда он стихал, иногда возвращался, меняя направление.

Очередной поворот.

И тут я увидел движение.

Тень скользнула вдоль стены и исчезла за дверью напротив.

— Видел? — прошептал Питер.

Я кивнул.

Логан медленно поднял дробовик.

— Работаем тихо, — сказал он. — Если получится.

Он сделал шаг вперёд.

И в этот момент свет факелов отразился от чего-то гладкого.

ЩЕЛЧОК.

Фиолетовый луч ударил мгновенно.

Он снёс часть головы Логану, заставив его оступиться и рухнуть на пол.

Луч превратил в прах только плоть, оставив металлически поблёскивающий скелет без видимых повреждений.

На долю секунды коридор замер.

А затем всё взорвалось движением.

— КОНТАКТ! — рявкнул Старк.

Из-за дверного проёма напротив шагнула фигура.

Высокая. Почти не повреждённая форма. Тёмный плащ-накидка поверх брони. На груди — металлическая пластина с символом, похожим на перекрещенные молнии.

В руках — длинный, странный пистолет, массивнее тех, что мы видели раньше.

За ним появились солдаты.

Четверо.

Двое с огнестрелом, один — с коротким мечом и пластиковым ростовым щитом, ещё один — с чем-то похожим на копьё.

Их движения были резкими и слаженными.

— Цели подтверждены, — произнёс выделяющийся на фоне остальных мертвец всё ещё отчётливо человеческим голосом. — Ликвидация.

Пистолет в его руке засветился фиолетовым.

Я успел только броситься в сторону.

Луч прошёл по стене, оставляя раскалённую борозду.

— Щиты вперёд! — крикнул Старк.

Питер уже проскочил над регенерирующим Логаном, стараясь сблизиться с противником.

Солдаты тем временем наступали.

Один стрелял короткими очередями, второй двигался вперёд, прикрывая его щитом. Третий держался сзади, контролируя фланг.

Прикрываясь щитами, мы быстро отступали назад, безрезультатно пытаясь отстреливаться.

Приблизившийся к ним Питер сумел отвлечь на себя внимание противников, дав нам время создать укрепления из блоков. Спрятавшись за ними, мы открыли огонь.

Моя костяная стрела смогла обойти щит переднего солдата и попасть прямо в плечо автоматчику, повредив ему руку.

Пси-импульс ударил по щитоносцу, заставив его на секунду замереть. Этого хватило Паркеру — он проскочил мимо него и одним движением отрубил руку солдату с автоматом, а вторым клинком срубил голову мертвецу, который уже направлял на него дробовик.

Выстрел из странного пистолета пронёсся через то место, где секунду назад стоял Питер.

Мгновение — и он, усиленный Ки, скрестил свои мечи с саблей, которую успел выхватить выделяющийся мертвец.

Тем временем Логан начал подниматься с земли. Его череп уже полностью покрылся плотью, а кожа нарастала прямо на глазах.

— Ну держитесь, суки!

Рывком выстрелив собой вперёд, он опрокинул солдата со щитом и клинком на землю, принявшись кромсать его когтями.

Оставшихся двух солдат без щитов мы расстреляли серией выстрелов.

Тем временем Питер всерьёз сошёлся с последним противником.

Несмотря на то, что Паркер явно превосходил его в силе и скорости, мертвец спокойно отбивался одной саблей от двух клинков.

В конце концов жизнь последнего гуля оборвало кольцо Вэньву, пробившее его грудную клетку.

Закончив с этим, мы принялись за сбор трофеев.

С мертвецов выпали ещё один автомат и дробовик, защитная каска с прибором ночного зрения, военные ботинки, щит, копьё, сабля и тот самый странный пистолет.

Интересный момент — каски ни на ком из них не было.

Огнестрел, броня и щит имели привычное описание, разве что щит назывался полицейским. Впрочем, пули он держал, как и наши заклинания.

Оставшиеся предметы имели особые эффекты.

[Вибрирующее копьё

Эффекты: при подаче энергии копьё начинает вибрировать, повышая наносимый урон.]

[Офицерская сабля

Эффекты:

Прочность I

Острота I]

[Аметистовый лазган

Описание: пистолет, создающий с помощью аметистов и энергоячеек мощные лазеры.

Заряд: 37% (26 выстрелов)]

Закончив обыскивать сектор, мы двинулись дальше. Нашли ещё несколько книг и разные мелкие предметы.

Следом шли лаборатории. Постепенно мы зачищали каждую комнату — как от монстров, так и от всего ценного. Брали всё, что могло пригодиться хотя бы в теории.

Наученные прошлыми столкновениями, все бои с гулями теперь проходили за секунды.

Заметив врага, мы скрывались за щитами и укрытиями, а когда они начинали перезаряжаться, Питер, будучи самым быстрым, мгновенно оказывался рядом с ними и обезглавливал их.

Неясно почему, но все гули с одним типом оружия начинали стрелять одновременно и так же одновременно перезаряжаться.

(Ммм… косяк ИИ, ответственного за поведение подобных гулей. Ну не использует почти никто тут огнестрел, по крайней мере так.)

Кроме солдат встречались и превращённые учёные. Хоть какую-то угрозу они представляли только в том случае, если у них в руках было холодное оружие. В остальном пары снарядов хватало, чтобы превратить их в пыль.

Лута было много, и на его разбор уйдёт не один час. Этим мы решили заняться уже после возвращения на поверхность.

После лабораторий шёл «Жилой сектор A» и обслуживающие помещения.

Постепенно мы зачистили и их.

И вот, последний сектор — помещение с указателем:

«Реакторная».

Собравшись, мы медленно вошли внутрь.

Это было огромное помещение с массивным столбом по центру. Сам столб, видимо, и был реактором. В данный момент почти всю его поверхность покрывала пульсирующая, движущаяся гнилая плоть.

Перед реактором, стоя к нам спиной, находилась человеческая фигура.

На ней были белые, местами пожелтевшие доспехи. На плече покоилась алебарда с широким лезвием.

Лишь после слов стоявшего впереди Вэньву до меня дошло, что доспех был сделан из костей.

Мгновение — и Старк резко выпустил пси-импульс. Ему вторил Логан очередью из автомата.

Фигура слегка качнулась, уклоняясь от снаряда, и повернулась к нам.

Пули просто отскакивали от доспеха, не нанося никакого вреда.

Стало видно лицо — точнее, его нижнюю часть. Верх закрывала маска, часть шлема, сделанная из человеческого черепа.

Открытая кожа отдавала зеленоватым оттенком.

Крутанув алебарду, он перехватил её двумя руками и ударом встретил как раз подскочившего к нему Питера.

Питер успел поднять клинки крест-накрест, приняв удар на блок — и всё равно его отбросило назад, будто он попал под машину.

Не давая ему даже секунды восстановить стойку, мертвец резво ушёл в сторону, и в то же мгновение кольца Вэньву, сверкнув тусклым золотом, рассекли воздух там, где он стоял мгновение назад.

Алебарда снова пошла в движение.

Лезвие описало дугу, древко скользнуло по ладоням, и он шагнул вперёд, занимая условный центр реакторной.

Мы же оказались по краям, на неудобных углах, вынужденные держать дистанцию.

— Разойтись! — выкрикнул Старк. — С его силой он нас как кегли разметает!

Поздно.

Мертвец сделал короткий рывок, почти незаметный, и древко алебарды щёлкнуло по полу. Металлическая решётка взвизгнула и задрожала, заставив нас всех шататься.

На мгновение взглянув в инвентарь, я увидел новый наложенный эффект: Дрожь.

Название не плохо описывало мои ощущения. Всё вокруг как будто дрожало от землетрясения.

Я едва удержался на ногах. Рядом кто-то покачнулся.

Вэньву снова метнул кольца.

Теперь — парой. С разных углов. Одно шло по низу, второе — с подъёмом, пытаясь закрыть траектории.

Мертвец будто «поймал» их взглядом.

Он резко присел, пропустив нижнее, и одновременно провернул алебарду так, что древко встретило второе кольцо в полёте.

ДЗЫНЬ!

Кольцо отлетело в сторону, ударилось о стену, отрикошетило — и только благодаря Вэньву оно не улетело в неизвестность. Он дёрнул пальцами, и металл послушно вернулся.

С его рук слетели сразу все десять колец и закружились в смертельном танце, стараясь раздробить врага.

Питер снова сорвался в атаку.

Клинок Матриарха вспыхнул зелёным, и он попытался зайти сбоку, туда, где алебарда должна была быть неудобна.

Мертвец сделал шаг назад — ровно один, — и алебарда внезапно «укоротилась»: он перехватил древко ближе к лезвию и ударил не режущей частью, а пяткой древка, в солнечное сплетение.

Питер согнулся, выдохнув воздух, и получил коленом в плечо. Его отбросило на пару блоков.

Если бы не магические кольца, то последовавший удар лезвия алебарды сверху пришёлся бы прямо на его грудь.

Мгновенно откатившись, он встал одним движением.

Снова готовый к бою.

Многочисленные снаряды полетели в зомби от большинства он просто отмахивался алебардой, лишь иногда уходя в сторону.

Всё это он проделывал, всё также отбиваясь от магических колец.

В какой-то момент пуля, выпущенная Логаном, попало в одно из сочленений.

Мертвец повернул голову.

И я почувствовал это даже на расстоянии — как он заметил Логана.

Алебарда развернулась.

Он не побежал — он просто шагнул… и внезапно оказался слишком близко. Как будто расстояние между нами «сжалось».

Логан успел поднять оружие, но лезвие алебарды разрезало автомат и прорезало полость, уткнувшись в скелет, будучи не способна его пробить.

В местах соприкосновения костяного лезвия плоть Логана вспыхнула зелёным и осыпалась пеплом, но он не закричал. Он лишь оскалился.

— Да ты… — прорычал он и бросился вперёд.

Мертвец встретил его боковым ударом, будто забивал гвоздь. Логан врезался в стену, соскользнув с оружия и оставив небольшую паутину трещин на блоке.

Питер воспользовался моментом и снова зашёл в ближний.

Он атаковал серией коротких ударов.

На третьем ударе алебарда «поймала» его клинок.

Лезвие не разрезало — оно зацепило, повернуло, вывернуло руку.

Питер едва удержал оружие.

Мертвец ударил древком по кисти, и один клинок вылетел, звякнув о пол.

— Нет! — выдохнул я и поднял посох.

Выстрел.

Костяная стрела пошла прямо в голову.

Мертвец чуть повернул маску — и стрела ударила в кость черепа на его лице, разлетевшись осколками.

Ни царапины.

Он перевёл взгляд на меня.

В этот момент я понял: я мёртв. Я буквально чувствовал, как моё тело разрезали на две части. А потом сделали это снова и снова — под разными углами.

Даже в первую ночь я не ощущал смерть настолько близко.

Я не заметил, как он оказался рядом. Всё, что оказалось перед моими глазами — костяное лезвие, по которому плясали язычки зеленоватого пламени.

Время будто застыло и стало вязким.

Я наблюдал, как алебарда медленно приближается к моей голове, и не мог ничего сделать — застыл то ли от ужаса, то ли от чего-то ещё.

В тот момент, когда до смерти оставалось мгновение, лезвие замерло, а чья-то рука выдернула меня из-под удара.

Это был Вэньву. Он встал на моё место и принял удар на кольца, вернувшиеся ему на руки.

Лишь позже я узнаю, что монстр застыл из-за того, что мистеру Старку наконец повезло — и его Пси-импульс попал точно в цель.

Вэньву крякнул и пригнулся от приложенной силы, но выдержал. Отведя лезвие в сторону — так, чтобы оно не коснулось кожи, — он резко выбросил вперёд кольца на другой руке, и следом ударил мощным энергетическим импульсом.

Мертвец отлетел назад.

На его предплечье осталась тонкая трещина.

Трещина тут же затянулась… чем-то влажным.

Как будто кость была не костью, а живой тканью, притворяющейся костью.

Вместо того чтобы сорваться в сторону одного из нас, он за долю секунды достиг реактора и вонзил руку в пульсирующую плоть.

Часть гнили осыпалась пеплом. На мгновение лампы, до этого мёртвые, вспыхнули светом — и тут же снова погасли.

Клинок Матриарха в руке Питера коротко вспыхнул ярче.

Особое свойство… усиливается в местах с высокой концентрацией биомассы.

— Питер! — крикнул я.

— Уже вижу! — рыкнул он, подбирая второй меч.

Мертвец повернулся.

И теперь он двигался иначе — увереннее.

Он сделал выпад.

Алебарда пошла по дуге, и её лезвие оставило в воздухе зеленоватый шлейф.

Удар пришёлся по щиту Гвен.

Железо застонало, треснуло, а Гвен отбросило назад, как куклу.

Она врезалась в стену, осела — и всё равно поднялась, стиснув зубы.

Мы попытались перестроиться.

Мертвец не дал.

Он «врезался» в наш строй, как клин.

Древко алебарды ударило по одному щиту, лезвие — по другому, затем пятка древка влетела мне в бок.

Удар был как от молотка. Меня снесло с ног, и я прокатился по решётке.

В глазах вспыхнуло.

Я попытался подняться — ноги слушались плохо.

Рядом Старк выстрелил из пистолета.

Бах.

Пуля отскочила, не остановив его.

Взмах — и одного из моих друзей разрубило надвое.

Лезвие прошло ровно сверху: от макушки до самого пола.

Две половины тела вспыхнули зеленоватым огнём и за считанные мгновения обуглились, превращаясь в прах.

С яростным рыком восстановившийся Логан накинулся на мертвеца.

Судя по тому, как тот на мгновение застыл, его сильно удивила регенерация Логана.

Этого оказалось достаточно.

Логан повалил монстра на землю.

Когтями он пробил ему руки в локтевых сочленениях, не давая мгновенно вырваться и мешая орудовать алебардой.

Вэньву подскочил следом. Собрав кольца на руках, он начал наносить один энергетический удар за другим, вбивая голову мертвеца в пол, оглушая и кроша шлем.

На десятом ударе чудовищная маска наконец раскололась.

Чтобы расколоть череп и наконец упокоить этого ублюдка, понадобилось ещё три удара.

Глава 19 (Марвел)

От лица Флеша Томпсона:

Лезвие алебарды дрогнуло в последний раз — и замерло.

Тело мертвеца судорожно дёрнулось… и в следующую секунду рассыпалось прахом. Серое облако пыли поднялось над решётчатым полом и медленно осело, оставив после себя лишь выпавшие предметы.

И почти одновременно с этим пульсирующая гнилая масса на реакторе тоже осыпалась прахом, открывая нашему взгляду пусть и потрёпанный, но всё ещё работающий механизм.

В следующую секунду по стенам прошёл едва слышный электрический треск.

Лампы под потолком одна за другой вспыхнули жёлто-белым светом — сначала слабым, мерцающим, но постепенно усиливаясь, пока не осветили всё помещение ровным, холодным сиянием.

Свет выхватил из темноты множество деталей, которые раньше было трудно заметить: кабель-каналы, таблички, номера на панелях, следы ржавчины, старые потёки на стенах.

И, что хуже всего, он полностью осветил площадку, где только что шёл бой.

Окинув взглядом зал, я увидел Томаса.

Хотя правильнее будет сказать — то, что от него осталось.

Кучу чёрного пепла на полу.

И школьный рюкзак, который он слил с инвентарём.

Меня стошнило.

Вытерев лицо рукавом, я оглядел остальных.

Питер стоял, опираясь на клинки, и смотрел в пустоту.

Логан тяжело выпрямился и медленно провёл ладонью по лицу. Там ещё оставались следы ожога, но плоть уже нарастала поверх, восстанавливая кожу.

Старк опустил руку, в которой держал пистолет. Его пальцы дрожали — едва заметно, но дрожали.

Мишель первой нарушила тишину.

— Кто… — её голос сорвался. — Кто это был?

Я не сразу понял, о ком она.

Потому что мозг пытался сделать вид, что ничего не произошло. Что все живы. Что никто не умер.

Но потом я посмотрел вправо и увидел Гвен.

Она стояла у стены, стиснув губы. Щит в её руках был расколот почти пополам, а на лице не было ни боли, ни страха.

Пустота.

Та самая пустота, которая, скорее всего, была на моём лице всего несколько минут назад.

Осознание того, что ты был в шаге от смерти.

И я не могу сказать, что мне не нравилось это ощущение.

Нет.

Где-то внутри меня сейчас был восторг. Осознание того, что мы не просто выжили — мы победили.

Но… стоила ли эта победа такой цены?

— Мы… — начал я и осёкся.

Слова не шли.

Потому что никакие слова не подходили к тому, что произошло.

Это было тупо и страшно: один взмах — и человека нет.

Даже тела не осталось.

Только прах.

И выпавшие из инвентаря вещи.

Да, это было страшно.

Вот только где-то внутри я понимал кое-что другое.

Я хочу ещё.

Мне понравилось то чувство, которое я испытывал во время боя. И сейчас. И в первую ночь.

До этого я не осознавал этого, но все эти сражения… становление сильнее… риск…

Мне это нравилось.

Я не хотел признавать это даже самому себе, но я не чувствовал особой боли от смерти Томаса, хотя и считал его своим другом.

Какая-то грусть была.

Но не более.

Но сейчас не было времени копаться в себе.

Нужно было привести остальных в чувство. Обыскать помещение. Посмотреть выпавший лут.

А останки… их нужно аккуратно собрать и передать родственникам, когда мы выберемся отсюда.

Да.

Так будет правильно.

— Мы должны… — наконец выдавил я.

Старк поднял голову.

— Мы должны запомнить, что это случилось, — сказал он тихо. — И мы должны понять, почему.

Логан резко выдохнул.

— Почему? Потому что мы полезли туда, где нас могли убить. Потому что большинство из нас — обычные школьники. Вот почему.

— Не только, — холодно ответил Старк. — Он был… не обычным гулем. Если это вообще был гуль.

Вэньву кивнул.

— Под маской было лицо обычного зомби.

Питер наконец оторвал взгляд от пустого места и посмотрел на реактор.

— Тогда… — его голос был хриплым. — Тогда нам стоит в будущем действовать намного осторожнее. И научиться работать командой.

Я видел, как у него дрожат руки на рукоятях клинков.

Он сжимал их до белых костяшек.

— Питер… — тихо сказала Мишель.

Он не ответил.

Я подошёл ближе к кучке пепла. Достал рюкзак и отложил его в сторону.

Затем, используя тонкую пластину из синеватого металла, найденную в лаборатории, начал осторожно сгребать прах в одну из стеклянных склянок.

Пластина называлась лазуритовой.

И если честно, я не был уверен, что это вообще металл.

Мы стояли молча ещё несколько секунд, прежде чем Старк взял себя в руки.

— Сначала безопасность, — сказал он. — Проверяем помещение. Входы, коридоры. Если реактор ожил, это могло привлечь… что угодно. Или активировать защитные системы.

Подтверждая его слова, где-то в коридорах раздались тихие хлопки — словно одновременно взорвались связки петард.

Логан кивнул, снова становясь собой — грубым, собранным, опасным.

— Держим периметр. Быстро.

Мы разошлись.

Питер направился к ближайшему коридору.

Логан — к другому.

Вэньву остался в центре, готовый прикрыть всех.

Я остался рядом со Старком.

Не знаю почему.

Может… так было спокойнее.

Пока остальные проверяли входы, я обратил внимание на потолок.

Там между лампами проходили металлические панели. На одной из них была решётка — похожая на вентиляционную.

А под ней — небольшой круглый модуль.

Динамик?

В этот момент сверху действительно раздался звук.

Сначала короткий треск — будто кто-то включал старый микрофон.

А затем прозвучал ровный, слегка механический голос.

— Внимание. Внимание. Обнаружено восстановление энергоснабжения реакторного узла.

— Инициализация протоколов безопасности…

— Проверка целостности систем…

— …Успех. Большинство подсистем находятся в рабочем состоянии и требуют минимального ремонта.

— …Ошибка. Каналы связи с Империей отсутствуют.

— …Ошибка. Внешний контур обороны не отвечает.

— …Успех. Внутренний контур обороны включён.

Мгновенно панели потолка разъехались, и вниз опустились футуристические турели, покрытые рунами.

Мы замерли, стараясь не спровоцировать проснувшуюся систему защиты.

Голос продолжил:

— Я — управляющий искусственный интеллект комплекса. Идентификатор: Аврора.

— Статус: длительное отключение.

— Причина отключения: протокол аварийной изоляции.

— Текущее состояние: частичное восстановление вследствие запуска реакторного ядра.

— Внимание. В зоне реакторной обнаружено несанкционированное присутствие.

— Предъявите идентификаторы доступа.

Тишина в ответ была почти болезненной.

Логан хмыкнул, но Старк резко поднял руку, заставляя его замолчать.

— Стоп. — Он посмотрел прямо на одну из камер. — Аврора, верно? Ты слышишь нас?

— Подтверждаю. Аудиоканал активен.

— Отлично. Мы не персонал комплекса. Мы — внешняя группа. Мы попали сюда случайно. Комплекс был заражён. Мы устранили угрозу в реакторной.

Голос на мгновение замолчал.

— Уточнение: “угроза в реакторной” — идентификатор?

— Это был зомби в костяной броне с алебардой, испускающей зелёное пламя.

— Принято.

— Анализ последних записей…

— Подтверждён побег объекта №678-Альфа.

— Подтверждено заражение комплекса.

— Подтверждена зачистка комплекса.

Пауза.

— Отправка заявки на получение награды…

— Ошибка. Каналы связи с Империей отсутствуют.

— Найдено повреждение в ядре личности.

Секунда.

— В связи с экстренной ситуацией неизвестным присуждён статус старших администраторов.

Мы переглянулись.

— Прошу доставить меня в один из секретных обслуживающих центров Империи. На время выполнения задания одному из вас будет выдан класс Хранитель ядра. Прошу подойти ближе к реактору выбранному носителю и взять ядро.

Старк прищурился.

— То есть у тебя есть… физическое ядро?

— Подтверждаю. “Ядро Аврора” — вычислительный духовный блок с матрицей личности и ключами управления.

— Если мы доставим тебя куда нужно — что мы получим? — спросил Старк.

— Награду Империи.

— Конкретнее.

— Три любых предмета из общего хранилища Империи.

— Право на получение собственного дредноута подходящей модели.

— Доступ к архивам Империи.

— Архивы данных… — тихо сказал Старк.

Логан фыркнул.

— То есть если мы отнесём твою коробку куда надо — получим хорошую награду?

— Да.

— Тогда сначала обыщем весь бункер.

— Как старшие администраторы, вы имеете такое право.

Старк кивнул.

— Тогда быстро. Сначала лут.

Мы подошли к месту, где рассыпался страж.

Первой лежала алебарда.

Я поднял её и почувствовал вес.

Интерфейс всплыл перед глазами.

[Алебарда Костяного Стража Высшего Лича]

Описание: оружие, созданное из костной матрицы и заражённой ткани.

Эффекты:

— Повышенный урон по живым целям

— Шанс наложить эффект “Ожог плоти”

— Усиление урона в зонах высокой биомассы

— Особое свойство: Контроль дистанции

Я сглотнул.

Второй предмет — поножи.

[Поножи Костяного Стража Высшего Лича]

Эффекты:

— Высокая физическая защита

— Сопротивление рубящему урону

— Частичное снижение отбрасывания

— Слабость к энергии Праны

— Слабость к энергии… — пробормотал Старк.

Третий предмет был странным.

Зелёное яйцо в чёрную крапинку.

Интерфейс показал:

[Яйцо призыва Костяного Стража Высшего Лича]

Описание: яйцо призыва монстра.

Эффект:

— При разбитии яйца о любую поверхность призывается полностью лояльный Костяной Страж Высшего Лича.

Мы переглянулись.

Если всё работало так, как мы думали…

То у нас в руках был наш собственный рейд-босс.

Сказать, что находка была странной — ничего не сказать. Мы только что еле выжили против этой твари, потеряли Томаса… а теперь держали в руках предмет, который мог призвать такого же, но «лояльного».

Сама формулировка звучала мерзко. Впрочем, если это будет вопрос жизни и смерти, то я выберу жизнь.

Старк тем временем не сводил взгляда с турелей под потолком. Они висели, слегка поворачиваясь, как живые, отслеживая нас, но пока не стреляли. Рунные узоры на корпусах едва светились.

— Аврора, — сказал он, подняв голову. — Если ты подтверждаешь зачистку комплекса, убери оружие.

— Внутренний контур обороны активен и находится в состоянии наблюдения.

— Прямое отключение невозможно без ядра личности.

— Рекомендация: сохранять спокойствие и не совершать агрессивных действий.

— То есть мы вежливо стоим под пулемётами и делаем вид, что это нормально, — буркнул Логан.

— Именно, — сухо ответил Старк. — Работаем быстро.

Мы и так собирались.

План был простым: пока свет есть, пока Аврора «в онлайне» и пока никакая новая гадость не приползла на шум — пройти всё, что ещё не исследовано, а потом вернуться туда, где мы уже были, и забрать то, что мы могли пропустить. Да и то, что мы оставили также стоит забрать.

Аврора, как оказалось, могла хотя бы примерно подсказывать маршруты к самым ценным помещению, луту и оборудованию.

Старк шёл впереди. Он постоянно оглядывался на панели, на проводку, на знаки, на двери. Будто пытался что-то найти.

Питер и Логан держали ближний периметр. Вэньву — середину. Мы с остальными шли вторым эшелоном и таскали всё, что выпадало и что можно было добыть блоками.

Аврора была права: комплекс действительно был зачищен. Только пустые коридоры, грязь, следы старой паники и вещи.

В основном наши инвентори заполняли не патроны и не пища, а разнообразные технические штуки — коробки с кабелями, инструменты, какие-то панели, блоки с маркировкой «сервис» и многое другое.

— Если половина этого — рабочие компоненты, я соберу вам… — Старк замолчал, будто не хотел обещать. — В общем, пригодится.

Нашли и комнату с терминалами. Там стояли экраны, некоторые даже светились тускло, показывая полосы и символы.

Старк попробовал подключиться через найденный толстый планшет — тот самый, который мы подняли на складе.

Планшет ожил на секунду, показал интерфейс, попросил «энергоячейку» и снова погас.

— Компоненты питания, — пробормотал Старк. — Всё упирается в них.

— У нас их пять тысяч, — напомнил я.

— Повреждённых, — поправил он. — Но, возможно, это чинится.

Аврора сверху сухо добавила:

— Компоненты питания — стандартный расходный материал Империи.

— Ремонт возможен при наличии ремонтной станции и схем.

Старк заметно оживился.

— Схемы есть?

— Ограничение: без класса Хранитель ядра оступ к архиву ограничен.

— Разумеется, — пробормотал Старк. — Ну конечно.

Мы прошли ещё пару блоков помещений, нашли несколько закрытых боксов с маркировкой «персональное». Там были более дорогие вещи: чистая форма, хорошие ботинки, несколько коробок с «сервисными картами». Одна карта, кстати, позволила открыть пару до этого закрытых дверей, бывшие личными помещениями учёных. Их трупы также были здесь, оживая в момент открытия нами дверей. Впрочем, после первого такого случая больше мертвецов в помещениях мы не встречали. Видимо Аврора увидев, как скелет поднимается, уничтожила остальные.

Когда с «новыми» зонами мы закончили, Старк приказал пройтись обратно по уже знакомым местам — склад, жилые сектора, лаборатории — и вытащить всё, что мы раньше не успели добыть.

Кто-то разбирал кровати, кто-то контейнеры, кто-то вытаскивал панели и мебель. Мы грузили всё подряд — не только ценное, но и потенциально полезное.

Старк особенно настаивал на электронике и любых «блоках с символами».

— Любая система — это детали, — сказал он. — Любая деталь — это шанс починить или собрать новое.

Пока мы всё это делали я думал про Томаса. То, как я буду объяснять его родителям его смерть.

Когда Старк сказал «всё, хватит», мы вернулись в реакторную.

Турели всё ещё висели под потолком, следя за нами.

Свет всё ещё горел.

И голос Авроры звучал ровно, почти спокойно.

— Старшие администраторы. Подтвердите готовность к принятию ядра.

— Требуется носитель.

Старк сделал шаг вперёд.

— Я.

— Подтверждаю. Носитель выбран.

— Внимание: контакт с ядром личности может вызвать наложение класса.

— Подготовка протокола передачи…

В центре реакторной, возле сервиса, открылся небольшой отсек. И оттуда поднялся… Сгусток света.

Сгусток энергии — голубовато-белый, плотный, будто в нём было больше «веса», чем в воздухе.

Он дрожал, как пульс.

Внутри пробегали тонкие линии, похожие на руны.

— Это… — выдохнула Гвен.

— Это ядро, — сказал Старк тихо.

Он протянул руку.

Когда его пальцы коснулись сгустка, он как будто втянулся в него.

Старк вздрогнул, будто на секунду у него остановилось дыхание. Вены на шее напряглись, глаза расширились.

А потом перед ним всплыло сообщение интерфейса — я его не видел, но смог определить по бегающим в воздухе глаза.

Старк зачитал вслух.

Получен класс: Хранитель ядра

Описание: носитель ядра личности/ИИ.

Функции: перенос ядра внутри носителя, базовое взаимодействие, ограниченный доступ к системам, защита ядра.

Ограничения: при смерти носителя ядро может быть утеряно/повреждено.

Старк медленно выдохнул.

— Ух… — произнёс он. — Это… неприятно.

— Ты в порядке? — спросил Логан.

Старк кивнул, но лицо у него было напряжённым.

— Да. Просто ощущение, будто… у меня в груди теперь два механизма, а не один.

С потолка раздался голос, теперь чуть ближе, будто «изнутри»:

— Контакт установлен.

— Носитель подтверждён.

— Режим взаимодействия активен.

Старк моргнул, будто слушал кого-то рядом.

— Аврора, — сказал он. — Ты сейчас… внутри?

— Подтверждаю. Ядро находится в носителе.

— Канал связи стабильный.

Старк усмехнулся.

— Прекрасно. Мой личный ИИ. Хотя и не думай занять место Джарвиса. До него тебе ещё далеко.

Логан фыркнул.

— Главное, чтобы этот не пытался нами командовать.

— Я не заинтересована в командовании разумными, — сухо ответила Аврора. — Я заинтересована в выполнении протоколов сохранения.

Обратно шли быстрее. Двери, которые раньше приходилось вскрывать, теперь иногда открывались по команде Старка через Аврору — не везде, но достаточно, чтобы экономить время.

Когда мы выбрались из бункера в пещеру и пошли наверх по нашему тоннелю, мне впервые за долгое время стало легче дышать. Видимо, на меня подсознательно давило то, что я где-то глубоко под землёй в непонятном бункере.

Когда мы вышли на поверхность, солнце уже садилось. Оазис был тихим, как и до нашего ухода.

У края воды стоял Соколиный Глаз. Он повернулся к нам, и по его лицу сразу стало ясно: охота была не прогулкой.

Пыль на одежде, царапины, усталый прищур.

— Ну? — спросил он. — Вы выглядите так, будто полезли в ад и вылезли обратно.

Логан коротко усмехнулся.

— Почти.

Бартон перевёл взгляд на наше оружие — часть из нас держало огнестрел — после чего быстро пробежался по всем взглядом, будто пересчитывая.

Он нахмурился.

— Кто-то не вернулся?

Я почувствовал, как у меня сжалось горло.

Старк ответил вместо меня.

— Томас. Не выжил.

Клинт на секунду прикрыл глаза.

— Чёрт.

Он не стал говорить «соболезную». Он был слишком солдатом для этого. Вместо этого он просто кивнул — коротко, по-настоящему.

— Расскажете позже. Сначала — что у нас вокруг.

И сам начал первым.

Оказалось, за пределами оазиса всё было… хуже, чем мы думали.

Клинт описал существ, которых видел в пустыне: стаи быстрых тварей, похожих на шакалов, но из камня и песка; каких-то огромных червей, оставляющих под поверхностью характерные волны; и самое неприятное — патруль «механических» существ вдалеке, которые двигались слишком ровно, слишком одинаково.

— Я не полез, — честно сказал он. — Их было много. И они были… как будто из металла. Ну и фигуры и большинства гуманоидные.

— Мы нашли бункер, — сказал Старк. — ИИ комплекса. Реактор. И… много интересного.

Клинт присвистнул.

— ИИ? Здесь? Я думал тут магическое фентези, а не постпанк.

Старк протянул ему один из автоматов.

— Держи. И магазины.

Клинт взял оружие. Проверил вес, приклад, затвор.

— Нормально, — кивнул он. — хотя и чувствуется некая инородность.

— Мы не закончили, — сказал Вэньву. — Это только начало.

Джафар снова нахмурился, когда Старк упомянул «Империю» и «старших администраторов», но промолчал. Лишь чуть крепче сжал посох, будто это слово ему не нравилось физически.

Акрам — хранитель оазиса — слушал молча.

— Значит, тут был бункер старой Империи, — наконец сказал он, — Не знал.

— Ты знаешь об Империи? — спросил Старк.

— Немного, — согласился Акрам. — Я вижу, вы сильно устали. Пока что вы ещё нуждаетесь в частом сне, так что ложитесь. Я завтра расскажу вам всё, что знаю.

Лут разбирать решили завтра.

Никто не хотел сейчас сидеть и спорить, кому что достанется, и читать описания предметов, когда у всех перед глазами всё ещё стоял зелёный огонь и прах на полу.

Мы просто сложили вещи в сундуки и контейнеры, подписали примерно, где что, и разошлись.

Я лёг на кровать, добытую из жилого сектора, и уставился в потолок.

Сон не приходил.

Я думал о Томасе.

О том, что я чувствовал в бою.

О том, что я почувствовал потом — и чего не почувствовал.

Где-то в доме тихо переговаривались Старк и Аврора. Я не слышал слов, только редкие паузы, будто Старк слушал внутренний голос.

Потом всё стихло.

И я всё-таки провалился в сон.

Я проснулся от вибрации.

Не от шума — от ощущения, будто земля под домом дрожит.

Сначала я подумал, что это очередной «эффект», который кто-то на меня наложил, но потом я услышал глухой металлический стук, который не мог быть природным.

ТУМ.

ТУМ.

ТУМ.

Дом слегка качался.

Я вскочил, хватая меч и посох, и вылетел наружу.

Над оазисом возвышалась тень.

Огромная.

Слишком большая.

На границе воды и песка стоял огромный робот-паук, размером чуть ли не во весь оазис.

Восемь лап — толстые, сегментированные, из бронзы и шестерёнок. Каждая из них была в насколько раз толще меня, устремляясь вверх, поддерживая основное тело. Корпус — купол из пластин, местами с прорезями, из которых шёл пар и сыпалась металлическая пыль.

На голове — что-то вроде маски с линзами.

Каждый шаг этого чудовища отдавался дрожью в земле.

И самое худшее: из нижних люков уже сыпались существа поменьше. Сотни, если не тысячи существ.

Они были не больше метра в высоту и напоминали собой огромное количество накаченных карликов. Из их голов торчали толстые антенны с шаром на верхушке. Все они отдавали отчётливым бронзовым цветов, а в руках держали разнообразное оружие.

Они падали на песок, поднимались и шли вперёд без паузы — из пластин, шестерёнок и пружин, с пустыми лицами и вращающимися суставами.

— Подъём! — заорал Логан, выбегая следом. — Все наружу!

Старк появился почти сразу, уже в броне с пистолетом. Его взгляд был холодным и быстрым.

— Клинт, — обратился он. — Это случаем не те, которых ты вчера видел?

— Похожи, но эти меньше.

— Плевать! — рявкнул Логан. — Режем железяки!

Вэньву поднял кольца.

Клинт Бартон уже был на позиции с автоматом.

И мы вступили в бой.

Големы шли волнами. Они не кричали, не боялись, не отступали. Просто лезли.

Пули сбивали им головы, но иногда голем продолжал двигаться, пока не разрушишь корпус.

Клинки рубили бронзу, но металл был вязким — иногда оружие застревало.

Магия работала лучше: Пси Старка сбивал, ломал суставы, а кольца Вэньву резали големов, как мясорубка.

Я выпускал костяные стрелы — они пробивали слабые места между пластинами, разрушая механизмы.

Но их было слишком много.

И паук стоял, как башня, продолжая “рожать” новых.

— Нужно бить по корпусу! — крикнул Старк. — Старайтесь попадать в щели!

— Как туда попасть?! — выкрикнула Гвен, отбиваясь щитом от двух големов.

Ответ пришёл сам.

Паук наклонился.

Одно из его отделений корпуса раскрылось, как створки, и оттуда вниз прыгнула фигура.

Человек. Точнее… киборг. Полтела — металл. Руки — механические, с лезвиями. Ноги — пружинные. Лицо — частично человеческое, но вместо глаза — линза. На спине — шланги и кабели, уходящие в огромны бронзовый панцирь, заменявший ему спину.

Он приземлился легко, будто не было высоты.

И посмотрел прямо на Акрама.

Хранителя оазиса.

— Ты… — начал Акрам, но не успел.

Киборг двинулся — и я не увидел движения.

Я увидел только результат.

Вспышка металла.

И Акрам упал, не успев ничего сделать.

Слишком быстро.

На секунду всё вокруг будто стало тише, несмотря на бой.

— АКРАМ! — крикнул кто-то.

Киборг повернул голову.

Его взгляд остановился на Джафаре.

И он улыбнулся.

— Джин, — произнёс он тихо, будто пробуя слово на вкус.

Джафар поднял руки.

Но киборг уже был рядом.

Он ударил ладонью по земле.

И камень под Джафаром вырос вверх, как клетка.

Не блоками — цельным монолитом, мгновенно.

Джафар оказался в камне по грудь. Его руки застряли. Он попытался вырваться, но камень держал.

Киборг повернулся к нам.

И в этот момент големы начали двигаться иначе — организованно. Как будто получили команду.

Они не просто лезли.

Они окружали.

Резали группу на части.

Пара человек из наших отступила — и тут же их смяло волной бронзы.

Я услышал крик.

Потом ещё один.

Кто-то упал и исчез в серой пыли.

— Назад! В дом! — заорал Логан.

Но дома уже не было. Големы лезли на стены, ломали блоки, как насекомые.

Питер рванул к киборгу.

Клинки вспыхнули.

Он ударил раз — киборг отбил лезвием руки.

Ударил два — киборг ушёл в сторону.

Третий удар — и киборг поймал клинок, как будто это была палка.

И ударил Питера в живот.

Питер отлетел, но поднялся.

— Ублюдок… — прошептал он.

Старк попытался выстрелить в киборга.

Пси-импульс ударил того в грудь — и отскочил, будто мяч от стены.

Киборг шагнул к Старку.

И я увидел в его руке короткий клинок, похожий на шило, который светился бронзовым.

— Старк! — крикнул я.

Логан прыгнул между ними.

Киборг ударил.

Логан поймал удар на когти — и его отбросило.

Киборг не стал добивать.

Он просто прошёл дальше, как будто Логан был не больше, чем букашка.

Смотря на всё это, Джафар закричал, будучи переполнен я яростью.

— НЕ… СМЕЙТЕ… — прохрипел он.

Киборг повернул голову.

— Поздно, — сказал он.

И поднял руку.

В этот момент вокруг Джафара развернулась фиолетово синяя энергия.

Старк мгновенно понял.

— ВСЕ НАЗАД! — заорал он. — ПАДАЙТЕ!

Логан успел схватить меня за ворот и дёрнуть вниз.

Я упал на песок.

И тогда мир стал белым. Полностью белым. В этот момент других цветов для меня не существовало.

Огромная волна энергии ударила по всему оазису.

Звук исчез.

Потом вернулся ударом — таким, что у меня заложило уши.

Я почувствовал, как меня поднимает воздух.

Как будто кто-то схватил меня и бросил.

И в этом белом свете я услышал слабеющий голос Джафара.

— ЖИВИТЕ…

В этот момент меня дёрнуло так, будто меня протащили через игольное ушко.

Холод. потом пустота, а следом уже так знакомый песок.

Я ударился о землю и прокатился.

Пару минут я просто лежал, пытаясь прийти в себя.

Чуть приподнявшись, я увидел лежащего рядом Логана, у которого отсутствовало тело ниже пояса, активно регенерируя. Ещё четь вдалеке лежала чья-то оторванная рука.

Осмотревшись, я понял, что вокруг нас было ничего, кроме барханов песка, уходящих в даль горизонта.

От осознания произошедшего меня отвлекло сообщение от системы.

[За выживание в эпицентре пространственного разлома без какого либо физического или психического урона, вы получаете возможность заполучить уникальный класс Ходящий на грани]

[Принять] [Отказаться]

Не знаю, что это за класс такой, но слова про уникальность говорят сами за себя. К тому же, как будто у меня есть выбор. Принять.

(Что же, всё прошло совсем не так, как было рассчитано, но это слабо на что влияет. Так даже интереснее. Хотя в будущем стоит внимательней выбирать тех, кого я буду направлять к моим мироходцам)

Глава 20 (Марвел)

От лица Флеша Томпсона:

Пока Логан приходил в себя, я принялся разбираться, что это за класс и что он вообще даёт.

К счастью, после принятия класса появилась подробная справка.

Ходящий на грани давал три активные способности и четыре пассивные.

Я начал с пассивных.

Выживание вопреки — при получении смертельного урона любого типа на пользователе срабатывает эффект, аналогичный тотему возрождения, и накладываются эффекты:

Регенерация IV и Сопротивление III сроком на 5 секунд.

Перезарядка: 10 минут.

Вездеходность — на вас не действуют эффекты местности: к примеру паутина, песок душ, глубокий снег, зыбучий песок и лёд не замедляют и не ограничивают передвижение.

Ходящий меж планов — любые межпространственные перемещения не способны нанести вам урон.

Шанс успешного исхода при случайной телепортации или перемещении между планами/измерениями значительно повышен.

Грань реальности — при нахождении на грани смерти (ниже 20% здоровья) пользователь получает кратковременное усиление:

— ускорение реакции

— повышение скорости передвижения

— частичное игнорирование боли

Эффект длится до выхода из критического состояния или смерти.

Я на секунду завис, переваривая прочитанное

Вообщем, вроде более менее понятно, кроме, разве что, момента про Тотем возрождения. По названию и описания навыка подозреваю, что это что-то вроде автоматического спасения от смерти, но сказать конкретно не могу.

Теперь активные способности.

Шаг по краю — на 10 минут снимает все лимиты и ограничения тела пользователя.

Я перечитал описание ещё раз. Всё равно не понял. Что значит снимает все лимиты и ограничения тела? Ладно, потом разберёмся.

Сквозь пространство — ваша следующая атака игнорирует пространство.

Количество использований: до 3 раз в сутки.

Требует ману для активации: ???????????

Время перезарядки — 24 часа с момента первого использования.

На данный момент мера расчёта энергии владельцем не определена и не может быть выведена.

Хм…

Ладно.

Пусть условная костяная стрела будет единицей.

Интерфейс моргнул.

…Требует ману: 5 000 000 000…

Сколько, сколько?!

F#ck. А у меня сколько сейчас маны?

Рядом с полоской энергии как раз появилось число:

127

То есть на данный момент я могу создать сто двадцать семь костяных стрел, после чего придётся ждать восстановления энергии.

М-да… кроме ругательств в голову ничего не лезет.

Равноценный обмен — пользователь заключает временный или постоянный пакт с самим собой, получая равноценный бонус в зависимости от принесённой жертвы.

Ну тут я хотя бы более менее понимаю смысл. Я что-то отдаю, получая что-то в замен. К примеру, я не буду использовать левую руку в течение минуты?

Я попробовал сформулировать это мысленно.

Ничего не произошло.

Хм. Ладно.

А если так…

Я не буду использовать правую руку в течение минуты — взамен получу усиление зрения на тот же срок.

Пакт.

В этот раз сработало мгновенно.

Правая рука безвольно опала, словно её просто отключили. Я всё ещё чувствовал её, мог даже напрячь мышцы… но никакого движения не было.

Вообще.

Зато зрение…

Один из барханов, который раньше я видел лишь как размытое пятно на горизонте, вдруг стал чётким, детализированным. Я различал рельеф, тени, даже мелкие завихрения песка на его склоне.

Я медленно выдохнул.

Если этим правильно пользоваться…

Я открыл интерфейс ещё раз и пробежался взглядом по описанию класса.

Внизу была небольшая приписка.

Класс может открывать новые способности при выживании в ситуациях, близких к смерти.

Ну конечно. То есть чтобы стать сильнее, мне нужно регулярно почти умирать.

Закрыв интерфейс, я переключился на более насущные вещи.

Инвентарь.

Я начал мысленно перебирать содержимое.

Что у меня было:

— железный меч

— посох ученика

— часть боеприпасов (магазины к автомату)

— Сам автомат

— повреждённый бронежилет (частично восстановленный)

— железный щит

— аптечка

— бинты

— немного сухпайков

— компоненты питания (те самые повреждённые стержни)

— немного руды (железо, медь, уголь)

— паучьи железы

— нить

— куски хитина

— зачарованные инструменты (кирка, топор, лопата)

— лазерный прицел (уже установлен)

— немного одежды из жилого сектора

— пустые контейнеры

— Несколько стаков камня и земли.

— Пара блоков дерева

— Разные медные шестерёнки, судя по всему выпавшие с тех роботов.

Это достаточно много всего. У меня почти весь инвентарь был забит.

К сожалению самое необходимое в пустыне отсутствовало — Воды не было.

Я уже собирался закрыть инвентарь, когда взгляд зацепился за последний предмет, лежащий недалеко от меня.

Рука. Судя по маникюру — женская.

Я медленно выдохнул.

Перед глазами на секунду всплыли лица одноклассников.

Надеюсь, они выжили.

Я правда хочу в это верить.

Пусть даже где-то глубоко внутри понимаю — это маловероятно.

Стоп, не сейчас. Плакать будешь потом.

Если выживешь.

Я огляделся. Вокруг всё также был лишь песок и нескончаемое жара.

Солнце уже поднималось выше.

И если мы не сделаем что-то сейчас — нас просто сожжёт.

— Так… — пробормотал я. — Надо бы хоть чем-то прикрыться.

К счастью, у меня были блоки дерева и ткань.

И ещё…

Я вспомнил.

После бункера Старк сидел за верстаком и что-то активно записывал в блокнот.

Крафты.

Он переписывал рецепты.

Я мельком видел, как он делал пустынную одежду.

Как там было…

Я нахмурился.

Память была мутной.

Ладно.

Я сформулировал новый пакт.

Я не буду двигаться в течение одной минуты — взамен получу улучшенную память на этот срок.

Пакт.

Мир будто стал чуть яснее, а вместе с ним и память.

Нужно шесть ткани и одна нитка. Ткань расположить по кругу, а по центру расположить нитку. У меня, к счастью, этого было в достатке.

Щёлк.

В инвентарь упала светлая тканевая балаклава.

Одев её на себя, я тут же сделал ещё одну.

Одну себе, другую Логану.

Как раз вовремя. К этому моменту Логан уже полностью восстановился и начал подниматься.

Он резко сел, огляделся.

— Что случилось?

— Мне бы самому точно знать… сэр.

Он посмотрел на меня.

— Это кого ты тут сэром назвал?

Я моргнул.

— Ну… вы же…

— В бункере, значит, по имени, а тут уже на “сэра” перешёл? — он усмехнулся, но взгляд был тяжёлым.

— Там ситуация была… напряжённая.

— Забудь, — отрезал он. — Звал Логаном — так и зови.

Я кивнул.

— Тогда и вы зовите меня Джон… или Флеш. Последнее привычнее.

— Флеш так Флеш, — буркнул он. — Ну и где мы?

— Где-то в пустыне.

— Очень информативно, — хмыкнул он. — Я, знаешь ли, сам догадался, что это не море. Что случилось?

— А что последнее ты помнишь?

Он нахмурился, чуть щурясь от солнца.

— Как бронзовые болванки с неба посыпались… потом всё как в тумане.

Я выдохнул.

— Тогда коротко. Нас разделали как котят. Хранителя убили сразу. Потом Джафар что-то сделал… и нас, видимо, раскидало по пустыне. По крайней мере я так думаю.

— М-да… — протянул он, оглядывая горизонт. — Ситуация.

Небольшая пауза.

— Вода есть?

— Нет. Только немного еды.

— Соль есть?

— Откуда?

— Резонно, — кивнул он. — У меня бурдюк с водой есть… но без соли надолго не хватит.

— А зачем нам соль?

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Чтобы пить меньше хотелось.

Я нахмурился.

— Разве не наоборот?

— Нет, — спокойно ответил он. — В нужной дозировке она помогает удерживать воду в организме.

Мы выбрали направление по солнцу и двинулись вперёд.

Шли молча, стараясь экономить силы.

Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах. Песок уходил из-под подошвы, жар давил сверху, воздух казался густым и сухим.

Особенно неудобно было Логану. Кроссовки — не самая удобная обувь в пустыне. У меня такой проблемы не было. Видимо благодаря классу, я шёл по песку, как по твёрдой дороге.

В какой-то момент, за очередным барханом, мы нашли цепочку следов.

Я остановился.

— Смотри.

Логан подошёл ближе.

В песке отчётливо виднелся след.

Три передних пальца, один противопоставленный сзади. Очень похоже на лапу ящерицы.

Ну и след был глубоким. Очень глубоким.

— Это точно были не люди — тихо сказал я.

— Ты прям Шерлок, Флеш, а я сам этого не понял.

— Не надо ёрничать, Логан. Кто знает, что это за твари и насколько они опасны. Хорошо хоть они идут не одним с нами маршрутом.

— Вынужден тебя огорчить, но мы идём за ними.

— Зачем?

— Вполне возможно, что там, куда они шли, есть водопой. Нам всё равно куда идти, так почему бы не за ними? Шансов найти воду всё равно больше, чем делать это наугад.

— Думаешь, стоит так рисковать?

— Уж лучше так, чем идти вслепую.

Минут через десять рельеф начал меняться.

Барханы стали ниже, между ними начали появляться более ровные участки. Песок здесь был уже не таким рыхлым — местами он словно спрессовался, перемешавшись с чем-то более плотным. Под ногами он почти не проваливался, и от этого создавалось ощущение, что здесь часто ходят.

Минут через двадцать мы заметили вдалеке тёмный силуэт.

Сначала — просто неровная линия на горизонте.

Потом — очертания.

А ещё через несколько минут стало понятно, что это не природное образование.

Перед нами, примерно в сотне метров, находилось что-то вроде лагеря.

Вокруг него возвышалась стена высотой примерно блоков шесть. Она представляла собой вбитые в землю массивные деревянные столбы, между которыми пространство было заполнено грубо подогнанными каменными блоками. Конструкция выглядела тяжёлой, но надёжной.

По углам располагались четыре особенно толстых столба. Они возвышались выше остальных и образовывали квадрат, по сути задавая форму всей стены. На каждом из них находилась площадка с крышей и перилами.

И на этих площадках стояли фигуры, замотанные в белое.

Они почти не двигались, но время от времени слегка поворачивали головы, осматривая округу.

В центре лагеря возвышалась каменная башня.

Она заметно выделялась на фоне всего остального.

Мы забрались на ближайший бархан, стараясь не высовываться слишком сильно.

С этой точки удалось немного заглянуть внутрь.

Внутри находилось несколько построек. Какие именно разобрать не получилось.

Чуть в стороне стояла пустая клетка, сломанная с одного края.

А дальше — загон. В нём находились существа похожие на ящериц, но значительно больше обычных.

Толстые шеи, мощные хвосты, тяжёлые лапы. Они лениво двигались внутри ограждения, иногда ударяя хвостами по стенам.

Между постройками туда-сюда бродили те самые белые фигуры.

— Они нас уже видят? — прошептал я.

— Пока нет, — тихо ответил Логан. — Мы со стороны солнца. Пока не подойдём ближе — нас не заметят.

Я кивнул.

Мы начали спускаться с бархана, стараясь держаться в тени и двигаться как можно менее заметно.

Чем ближе мы подходили, тем больше деталей становилось видно.

На стенах висели флаги.

Белые полотна с чёрным солнцем на них.

Приблизившись ещё немного, мы смогли лучше разглядеть стрелков на башнях.

Одеты они были в одежду, похожую на наши балаклавы, но полностью белого цвета. Материал странно поблёскивал на солнце — будто был не тканью, а чем-то вроде обработанной чешуи.

Головной убор почти на закрывал их серого цвета кожу, длинные, крючковатые толстые носы и абсолютно лысые головы.

В руках они держали массивные арбалеты, уже заряженные.

Я невольно напрягся.

Но больше всего бросалось в глаза другое.

Они были… одинаковыми.

Слишком одинаковыми.

Вход в лагерь представлял собой широкую арку без ворот.

Перед ней стояли двое. Такие же серокожие, но вооружены они были иначе — круглыми щитами и топорами.

Они стояли, прислонившись к стене и, судя по всему они дремали.

Подойдя ещё ближе, стало особенно заметно — они были точно полностью идентичны друг другу. Причём даже до мелочей абсолютно одинаковы.

Над аркой висел ещё один флаг.

На этот раз на нём было изображено лицо.

То же самое.

С тем же крючковатым носом и серого цвета.

Мы подошли ещё ближе.

Теперь нас отделяло метров тридцать.

Я сделал шаг вперёд.

— Эй! — негромко крикнул я. — Мы не враги! Нам просто нужна вода!

Один из стражников резко поднял голову.

Его глаза открылись.

Он замер.

На секунду.

А потом открыл рот.

— ХН!!!!

Резкий, глухой звук вырвался наружу.

Почти сразу сверху, с двух ближайших площадок, в нас сорвались стрелы.

Я даже не успел среагировать.

Логан дёрнул меня за шиворот и шагнул вперёд, закрывая собой.

Две стрелы ударили в него.

Одна вонзилась в руку, которой он прикрывал голову.

Вторая — в грудь.

Он даже не пошатнулся.

В этот момент один из стражников рванул к нам.

Второй, не теряя ни секунды, выхватил топор и перерубил верёвку, висевшую рядом.

Мгновенно по всей низине разнёсся тяжёлый, глухой колокольный звон.

— Отличные, сука, переговоры, — прорычал Логан.

Он шагнул вперёд.

Щит стражника не выдержал.

Когти прошли через него, как через бумагу, разрезая вместе со щитом и руку, державшую его.

Существо даже не закричало.

Просто ударило второй рукой с топором.

Но когти Логана оказались быстрее.

Они пробили ему голову.

На песок капнула густая синяя кровь.

И почти сразу тело рассыпалось, оставляя на песке топор и зелёный драгоценный камень.

Из арки уже выбегали новые противники. Впереди шла группа таких же воинов с топорами, за ними располагались арбалетчики.

— Займись стрелками! — крикнул Логан, уже врезаясь в толпу.

Он буквально влетел в них, разрывая строй.

Я кивнул.

Так. Стрелки.

Я вызвал посох.

Костяная стрела сформировалась на его конце.

Выстрел. Попал, но одной стрелы недостаточно.

Стрела пробила плечо одному из стрелков, но тот даже не остановился.

Спокойно продолжил перезаряжать арбалет.

— Да вы издеваетесь… — выдохнул я.

Ладно.

Иначе.

На весь бой я отказываюсь от использования духовной энергии. Взамен — усиливаю заклинание костяной стрелы.

Пакт.

Внутри что-то щёлкнуло.

Следующая стрела сформировалась как будто плотнее. Да и цветом она была темнее, чем прошлая.

Выстрел.

Она прошила стрелка насквозь, оставив в теле аккуратное, но достаточно большое отверстие.

Тот упал и рассыпался.

— Вот так уже лучше, — пробормотал я.

Вторая стрела.

Второй стрелок.

Минус.

Тем временем противников становилось всё больше.

Они выходили из лагеря волнами.

Логан уже положил не меньше нескольких десятков.

Но их будто становилось только больше.

— Да сколько вас там… — выдохнул я.

Надо было усиливаться дальше.

На весь бой я отказываюсь от использования Праны. Взамен — за раз создаётся несколько костяных стрел.

Пакт.

Я поднял посох и вместо одной стрелы их сформировалось пять.

Они разошлись веером. Не все попали но двоих пробили, третьего зацепили вскользь.

Я прищурился.

Попробовал снова. Теперь стараясь бить точнее.

И в этот момент земля под Логаном взорвалась.

Из песка вырвались костяные конструкции.

Капканы.

Они попытались сомкнуться на его ногах.

Одновременно с этим из-за спин обычных воинов выскочил другой.

Такой же но в два раза больше и вместо топора двуручная секира соответствующего размера.

Он сделал шаг.

Замах.

Удар.

Лезвие должно было разрубить человека пополам, но встретило когти.

Раздался скрежет металла. Секира отскочила назад не пробив.

Логан, вырвавшись из капканов одним мощным рывком, шагнул вперёд.

Ему хватило двух ударов, чтобы вскрыть здоровяка с секирой.

Тем временем из-за спин обычных воинов и стрелков начали выходить новые противники — такие же серокожие, но уже в чёрных мантиях. Лиц у большинства из них почти не было видно из-за глубоких капюшонов. Только длинные носы да сероватые подбородки.

Один из них резко взмахнул руками.

Вокруг него заклубился серый дым, и из него вылетели маленькие прозрачные человечки с крыльями и крошечными мечами.

Они сделали круг вокруг своих хозяев, а затем всей стаей рванули к Логану.

Тот попытался достать их когтями, но твари двигались слишком быстро, постоянно меняя высоту и направление. Они кружили вокруг него, жалили короткими ударами и тут же отскакивали назад.

По тому, как Логан стиснул зубы и резко дёргал головой, было ясно: всё это ему очень не нравилось.

— Этих я беру на себя! — крикнул я.

— Давно пора! — рявкнул он, отбивая очередного крылатого урода тыльной стороной ладони.

Я выдохнул, поднял посох и прикинул расстояние.

Первого мага я снял почти сразу.

Пять костяных стрел возникли веером и ушли вперёд. Две пролетели мимо, третья задела плечо одного из топорников, а четвёртая и пятая вошли в грудь и шею ближайшему чёрномантийному. Тот дёрнулся, попытался сделать ещё один пасс рукой и осел в песок, рассыпаясь.

Стая крылатых человечков вокруг Логана сразу поредела.

— Так держать, — крикнул я сам себе мысленно, тут же смещаясь в сторону.

Как раз вовремя.

Из песка рядом со мной с сухим треском вырвались белёсые дуги. Костяной капкан захлопнулся в том месте, где секунду назад была моя нога.

Второй маг уже вытянул руки ко мне. Я видел, как вокруг его пальцев собирается тот самый серый дым. Ещё мгновение — и либо подо мной вырастут новые ловушки, либо появится ещё какая-нибудь мерзость.

На весь бой я двигаюсь на 50% медленней, но взамен увеличиваю скорость сотворения заклинаний.

Пакт.

Внутри будто что-то ослабло и провалилось. Тело сразу стало менее пружинистым, ноги чуть тяжелее. Зато мана потекла легче. Намного легче.

Следующие стрелы сформировались почти мгновенно.

Выстрел.

Маг успел дёрнуться, и снаряд не пробил его голову, а вошёл в ключицу. Тот зашипел и отступил назад. Из-за него тут же выскочил обычный воин с топором, закрывая заклинателя собой.

Зато другое четыре стрелы попали, убив ещё троих арбалетчика и одного воина с секирой. Последнему стрела очень удачно вошла в глаз.

Логан тем временем уже буквально зарылся в толпу. Когти резали щиты, руки, шеи. Пару раз он ловил удары на предплечья и грудь, но даже когда сталь входила в плоть, он продолжал переть вперёд. Проблема была в том, что крылатые твари не отставали. Они мельтешили вокруг него, били в лицо, в шею, в глаза, и мешали добраться до магов.

Один из чёрных мантиий поднял руки выше остальных.

Серый дым вздулся вокруг него почти чёрным пузырём, и из-за спин топорников с глухим рёвом выломилось что-то огромное.

Тварь была размером с дом на колёсах. Мышцы, толстая кожа, короткие, но мощные ноги и огромная башня тела. Голову венчали длинные бычьи рога. Само лицо же монстра очень походило на таковое у серых гуманоидов. Особенно нос.

Существо мотнуло головой и ринулось прямо на Логана, раскидывая своих же в стороны.

— Слева! — заорал я.

Логан услышал. Даже обернулся. Но отскочить в полной мере не успел. Разоритель впечатался в него грудью, как таран, и утащил на несколько метров по песку.

Я дёрнулся вперёд, а потом тут же остановил себя. Бежать туда было бессмысленно. Если я полезу в центр, меня просто затопчут. Нужно было снимать магов и тех, кто прикрывает магов.

Костяные стрелы ушли в арбалетчиков, которые уже снова занимали позиции у стены и на платформах.

Пару я снял сразу. Ещё один успел выстрелить. Болт просвистел у меня над плечом, сорвал кусок ткани с балаклавы и ушёл в песок.

Я прыгнул вбок.

Под ногами снова хрустнуло.

Ещё один капкан.

На этот раз не повезло бы точно, если бы не Вездеходность. Нога скользнула по самому краю костяных зубьев, но не провалилась между ними, как должна была в обычной ситуации. Я почти машинально отметил это и тут же выстрелил туда, откуда шло колдовство.

Стрела вошла магу в живот.

Тот согнулся, но не умер.

Зато заклинание сорвалось, и разоритель, которого он, видимо, как-то направлял, на мгновение дёрнулся в сторону.

Этого Логану хватило.

Он вцепился когтями в бок твари, вскарабкался почти к шее и начал рвать её сверху вниз. Разоритель взревел, ударил головой в песок, попытался сбросить его, но Логан уже вошёл в раж. Ещё один рывок — и по серой шкуре пошла длинная кровавая борозда.

В этот момент крылатые человечки снова собрались вокруг него.

На 10 секунд я теряю способность Вездеход, взамен магические атаки получают взрывной эффект при попадании.

Пакт.

Почти мгновенно я почувствовал, как у меня в обувь попадает песок.

Я вскинул посох и выстрелил не в мага, а в стаю вокруг Логана.

Костяная стрела врезалась в одного из прозрачных человечков и сразу вспыхнула коротким, сухим взрывом. Сразу ещё пятеро мелких тварей разлетелись белесыми ошмётками света.

Оставшиеся стрелы также дитанировали. Уничтожая почту всю стаю.

Логан спрыгнул с бока разорителя, нырнул под его голову и обеими руками всадил когти снизу в шею. Существо дёрнулось, захрипело и с тяжёлым ударом рухнуло на бок, едва не придавив пару своих же.

Из песка сразу поднялось облако пыли.

На этом хорошее закончилось.

Потому что оставшиеся маги, похоже, поняли, кто именно сейчас создаёт им основные проблемы.

Сразу трое развернулись ко мне.

Я увидел серые клубы дыма.

Понял, что сейчас будет плохо.

И побежал.

Вернее, попытался. Без Вездеходности, которая ещё не восстановилась, и без Праны двигаться было ощутимо хуже, чем я уже привык.

Шаги получались тяжёлыми и вязкими.

Первый капкан вырвался у меня под ногами.

Я успел отпрыгнуть.

Второй вырос справа.

Третий — почти сразу передо мной.

Они будто не пытались схватить меня напрямую. Они гнали. Заставляли двигаться в нужную им сторону.

Туда, где уже ждал один из воинов с двуручной секирой.

Я увидел его слишком поздно.

Он вылетел из-за дюны, как будто только этого и ждал. Секира пошла по широкой диагонали, от плеча к бедру. Такой удар разрубил бы меня целиком.

Точнее он и разрубил. В момент я просто умер, а потом воскрес.

Выживание вопреки. В снопе золотистых искр моё тело срослось обратно, проскальзывая мимо воина.

Чуть до ворот тела и стрела с посоха пробивает его затылок на сквозь.

На размышления времени не было.

Один из магов снова поднял руки.

Из серого дыма перед ним начала собираться новая громада.

Поток моих стрел встретили выскочившие из под земли костяные капканы, закрывшие мага как щит.

К счастью Логан заметил происходящее и метнул подобранный у одного из воинов топор. Он врезался магу в грудь, сбив концентрацию, и из дыма вылезла только половина туши разорителя — голова и плечи, после чего конструкция рухнула на землю, распадаясь.

Осмотревшись, я понял, что из лагеря прибывает новая группа серокожих. Да сколько их там вообще? Либо у них огромная подземная база, либо там расположен тот чёрный сетчатый блок, создающий монстров.

Если так пойдёт дальше, нас просто задавят числом.

Нужно было войти внутрь. Широкий проход у ворот играл против Логана — его там окружали, а меня постоянно простреливали со стены.

Я быстро оценил платформы по углам. Если опять снять там стрелков и перекрыть подъём блоками, то можно будет почти безнаказанно можно будет поливать двор и прикрывать Логана сверху.

Рискованно, но другого выхода не вижу.

Я сорвался вправо.

Один арбалетчик на платформе уже крутил ворот. Второй смотрел вниз, явно выискивая меня. Я выстрелил первым. Усиленные стрелы прошили оба тела на вылет.

Я подбежал к столбу, ухватился за грубые деревянные выступы и полез наверх.

Я только сейчас осознал, насколько лучше лучше Прана делала моё тело.

В самом конце подъёма мне в спину прилетела стрела. Чертыхнувшись, я всё же смог забраться наверх.

Платформа была тесной. Крыша из криво уложенных досок, перила, ящик с запасом болтов, грубая бочка с песком и верёвкой. Отсюда лагерь просматривался гораздо лучше.

И выглядел он паршиво.

Внутри уже собралась целая толпа серокожих, как минимум равная тому количеству, что мы уже положили и из башни активно выходили новые.

Также рядом с воинами стояли два полностью сформированных серых рогатых зверя, подобных тому, которого убил Логан.

Несколько ящериц в загоне нервно метались, хлестали хвостами, но их пока не выпускали.

Зато я увидел, что за клетка стояла у боковой постройки.

Это была не просто клетка, а что-то вроде деревянного каркаса на колёсах. Пустая, но явно рассчитанная на перевозку живых существ. Судя по следам на земле, пользовались ею недавно.

— Потом, — пробормотал я. — Всё потом.

Сверху стрелять было удобнее.

Я сразу выбил одного мага, который почти закончил создавать третьего зверя. Этим действием я спровоцировал всю толпу ринутся к арке входа.

Всё перемешалось. Я стрелял без разбора, укрываясь за поставленными блоками, как за щитом.

Каждый залп стрел находил свои цели.

Логан между тем уже прорвался в арку. Внутри он дрался ещё злее.

А ещё он активно стал применять заклинания Ки и Маны, активно влитая их в свой смертоносный танец.

Несмотря на наши усилия, маги

оставались проблемой.

Один из них резко вскинул посох — я только сейчас заметил, что у него в руке короткая чёрная палка с костяным навершием. В следующий миг прямо перед Логаном из песка вырвались уже не капканы, а целая линия костяных шипов. Они пошли веером, отрезая ему путь вперёд и в стороны.

Логан успел отскочить назад, но в этот момент два секироносца ударили одновременно — один сверху, второй сбоку.

Я выстрелил в бокового.

Попал в шею.

Тот рассыпался.

Верхний удар Логан принял когтями, но его всё равно вбило коленом в песок.

Маг уже поднимал руки для нового заклинания.

Я выдохнул и пошёл на риск.

На тридцать секунд я отказываюсь от движения правой рукой, взамен заклинания получают самонаведение на отмеченную цель.

Пакт.

Правая рука мгновенно обвисла, будто чужая. Неприятно. Очень. Но зато следующие ближайшие стрелы будут поражать точно в цель.

Они сами довернулись в воздухе и все пять вошли в мага.

Тот даже не понял, что умер.

Я стал одного за другим выбивать магов, желая попадать именно в них.

Ожидаемо было, что меня снова заметят.

С центральной башни раздался резкий окрик, и из люка сбоку, которого я до этого не замечал, выскочило ещё трое стрелков.

Мгновенно поставив два блока, я вовремя спрятался за ними, услышав звук вонзившихся в камень стрел.

Выставив посох, одной атакой я убил всех троих.

В этот момент я каким-то шестым чувством почувствовал, что мне надо срочно уходить с платформы.

Не раздумывая я перемахнул через перила, а за моей спиной раздался звук множества сомкнувшихся капканов.

Соскочил я на стену, чья верхняя поверхность была чуть под наклоном, но, благодаря Вездеходности, это не помешало мне бегать по ней, не боясь упасть.

Так и продолжалось. Я бегал от одной платформы к другой, безостановочно применяя заклинание, пока Логан всё глубже прорубался к центру.

В какой-то момент я осознал, что противники начали заканчиваться.

Переведя взгляд на полоску энергии, увидел там жалкую цифру в 10 единиц. Спасибо регену Маны, что его хватало поддерживать бой достаточно долго.

Логан уже окончательно прорвался во внутренний двор. Вокруг него лежали кучи лута и пыли. Крови, впрочем, почти не было — только редкие синие брызги на песке. Он был весь в порезах, утыканный болтами как ёжик, торчащими из плеча и спины, впрочем они активно выпадали из тела.

В этот момент со стороны центральной башни раздался звук, похожий на резкий хриплый смех. Затем одна из монолитных стен башни ушла под землю и из-за неё вышла новая группа, состоящая из троих противников.

Первым шёл маг. Он был выше остальных почти в полтора раза. Шире в плечах. Мантия на нём была не просто чёрной, а с тёмно-синими вставками и вышивкой из белых символов. Капюшон сидел глубже, а посох в его руке был длиннее и толще, с навершием из чёрного кристалла. К его спине был прикреплено знамя, точно такое же, как и на воротах.

За ним шли двое других нормального размера, но в голубых мантиях, покрытых белыми пятнами и держащие в руках луки.

Увеличенный маг поднял посох.

Вместо обычных костяных капканов из песка вырвался целый полукруг огромных белых челюстей. Они захлопнулись там, где только что стоял Логан, и сомкнулись с таким звуком, будто дробили камень.

Логан успел отпрыгнуть, предвидя атаку, похожую на такую у обычных магов.

Маг взмахнул рукой второй раз.

И прямо над Логаном в воздухе возникли длинные костяные пики, размером чуть ли не с бревно. Они рухнули сверху дождём.

Логан прикрылся рукой, уклонился от части, но одна всё же пробила ему бок насквозь и прибила к песку.

Я выругался и уже поднял посох, но тут в бой вступили двое лучников.

Вернее, не просто лучников.

Один из них вскинул руку, и мир перед глазами на миг дёрнулся.

Передо мной оказалось не двое.

Четверо.

Потом шестеро.

Все одинаковые.

Все двигаются почти синхронно.

— Да вы издеваетесь.

Второй в тот же момент спустил стрелу.

Я успел уклониться, но сразу после этого резко потемнело в глазах. Не полностью, но будто кто-то набросил на зрение полупрозрачную чёрную ткань.

Слепота. По крайней мере в интерфейсе этот эффект был назван именно так.

Маг тем временем не стоял на месте.

Он сделал новое движение посохом, и из песка пошла волна серого дыма. Но вместо разорителя из неё поднялись сразу три линии костяных зубьев, которые стали с бешеной скоростью смыкаться к одной точке — ко мне.

Я метнулся в сторону, но из-за размытого зрения едва не врезался в стену башни. с другой стороны именно это спасло мне жизнь. Подпрыгнув я со все силы вцепился в каменный выступ, приподнимаясь. Костяные зубы лязгнули прямо за моей спиной.

Я быстро прикинул варианты.

На минуту я отказываюсь от использования правой руки, взамен получаю усиление восприятия, сопротивление зрительным искажениям.

Пакт.

Мир сразу стал резче.

Не полностью, но достаточно, чтобы понять, кто из лучников настоящий. Иллюзии слегка “дрожали”, а реальные цели отбрасывали нормальные тени.

— Попались.

Первая стрела сняла одного из них.

Тот рассыпался, а вместе с ним исчезли и часть ложных образов.

Второй тут же ушёл в невидимость.

Очень мило.

Я успел заметить, куда сместился песок под его ногами, и выстрелил туда на упреждение. В воздухе что-то хрустнуло, затем из пустоты выпал серокожий силуэт с пробитой грудью.

Логану это явно понравилось, потому что он с новой силой рванул на главного мага.

Тот ждал.

Посох взметнулся вверх, и перед ним вырос целый небольшой лес увеличенных костяных пасть.

Логан не стал тормозить. Он влетел в них плечом, ломая, разрывая, принимая часть на себя. Кости вонзались в тело, рвали мышцы, но он продолжал двигаться.

Маг, похоже, всё же не ожидал такого.

Этой секунды мне хватило.

Я создан новую стрелу, целясь не столько по магу, сколько по его посоху, рукам и ногам. Две ушли в песок, одна пробила предплечье, другая — колено, а пятая выбила посох.

—ХН!!!!!

И именно в этот момент Логан добрался до него.

Он ударил снизу вверх, вскрывая живот и грудь. Но тварь оказалась живучей — слишком живучей. Вместо того чтобы умереть, она вскинула руку и прямо в упор ударила его волной костяных шипов. На таком расстоянии это было как выстрел дробью.

Логана отбросило назад.

Он рухнул на спину, весь в белых обломках.

Маг пошатнулся, но остался стоять.

— Да когда ж ты сдохнешь, — выдохнул я, посылая новые стрелы.

Неожиданно раздался выстрел. Это Логан призвал из инвентаря пистолет, выстрелом снеся магу пол головы.

Но даже так он выжил и продолжал приближаться к посоху.

На один удар я отказываюсь от защиты собственной левой стороны, взамен следующая магическая атака получает максимальную отравляющую способность.

Пакт.

Слева в теле будто что-то “открылось”. Очень неприятное ощущение. Почти инстинктивный страх.

Зато появившиеся стрелы теперь были тёмно-зеленого цвета.

Маг успел поднять руку, начал формировать перед собой костяной щит, но было поздно. Стрела вошла ему точно в грудь.

Тот застыл.

Покачнулся.

Буквально на глазах его кожа стала зеленеть и разлагаться, а потом он упал, рассыпавшись и оставив после себя мантию, какую-то фигурку и лежащий недалеко посох.

Логан сел, выдернул из плеча очередную костяную дрянь и сплюнул на песок.

— Нормально поговорили. сказал он.

— Я бы предпочёл воду и тень без всей этой хрени. — не сковываясь в выражениях ответил я.

— Я тоже.

Один из последних топорников выбежал из-за хлева почти случайно. Логан даже не встал. Просто поймал его за ногу, дёрнул, уронил и полоснул когтями по шее.

— Всё? — спросил он, оглядывая лагерь.

Я прислушался.

— Похоже, да. Только ящеры остались.

— Тогда сначала вода, — сказал Логан, поднимаясь. — Потом уже всё остальное.

Глава 21 (DxD)

От лица Райзера Феникса:

Чёрт, как же больно.

Почему эта тупая регенерация так плохо работает?

Обычно всё намного проще. Разорванные мышцы, пробитая грудь, потерянная конечность, сожжённая плоть — всё это неприятно, иногда даже очень, но для феникса не смертельно. Подобные вещи — вопрос времени. Небольшого, если быть точным. Боль можно перетерпеть, раздражение — подавить, а потом просто дождаться, пока тело само соберёт себя обратно.

Но сейчас всё было иначе и виной этому какая-то энергетическая дрянь, которой были пропитана все атаки тех монстров. Из-за этого каждый миллиметр восстановленной плоти приходилось отвоёвывать с большим трудом.

Спасает разве что механизм этой монашки.

Я перевёл взгляд на Азию Ардженто.

Сейчас она стояла на коленях возле другого раненого, сложив руки так, будто молилась, и раз за разом активировала свой святой механизм. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, а сама она держалась уже больше на упрямстве, чем на силах. Но даже в таком состоянии продолжала лечить.

Надо будет по возвращении превратить её в фигуру.

Такой механизм слишком опасен, чтобы оставлять его у Церкви или у кого-то ещё. Владелец Сумеречного исцеления, способный лечить демонов, — это актив стратегического уровня. Подобные вещи не должны находиться вне влияния старших кланов. Особенно если эта девчонка ещё и настолько наивна, что позволяет использовать себя всем подряд.

Подведём итоги.

Приподняв туловище единственной целой рукой, я медленно окинул выживших взглядом, заодно проходясь глазами по помещению.

Комната была небольшой, прямоугольной, выдолбленной в глубинном сланце. Освещалась она двумя факелами, воткнутыми в стены, и тёплым оранжевым светом от пары каменных печек. В них пережаривалась руда и мясо, наполняя тесное помещение смесью запахов: уголь, жар, железо, кровь, пот и мясо.

Спасибо хоть, воздух здесь появлялся сам собой и мы не задохнулись через пару часов пребывания под землёй.

Прокопанный сюда ход был плотно и далеко заложен блоками того же глубинного сланца.

Кроме печек, в комнате также располагались верстак, двойной сундук, несколько табуретов и импровизированные лежанки из двух блоков с натянутыми сверху лоскутами ткани. На импровизированном столе стояла миска с водой, рядом деревянные плошки, нож, куски ткани, бинты, какие-то палки, железные слитки, остатки руды и обломки оружия.

Всего в комнате находилось шесть разумных. Пять человек и один демон, если быть точным.

На соседней койке валялся пацан, пробудивший то ли просто механизм двойного удара, то ли всё же полноценный Лонгин — Усиливающий механизм. Сейчас он был оголён до пояса и почти целиком обмотан найденными где-то бинтами. Даже грудную клетку пришлось стянуть несколькими слоями. Он всё время потел, дёргался, метался в бреду, а иногда, наоборот, ненадолго замирал так, что казалось — всё, сдох.

Неудивительно.

Если уж у меня регенерация идёт с таким трудом, то что говорить о том, у кого почти буквально аннигилировали половину грудной клетки. Если бы не постоянная поддержка Азии, давно бы уже помер.

Впрочем, у меня ситуация не лучше.

Я перевёл взгляд на собственное тело и невольно скривился.

Тело существовало лишь от района ложных рёбер и выше. Всё, что было ниже, отсутствовало, как и моя правая рука.

Нижняя часть торса пока представляла собой жуткое зрелище: красно-чёрная масса медленно восстанавливающейся плоти, поверх которой то и дело проступали золотисто-оранжевые искры моей собственной энергии. Где-то уже формировались новые рёбра, где-то затягивалась кожа, где-то мышечные волокна только начинали оплетать восстанавливающийся костяк.

Всё время тело постоянно регенерировало, борясь с какой-то некротической заразой, поразившей меня и паренька. Некоторые участки плоти, сразу после восстановления, отмирали, сгнивая и сгорая в пламени, чтобы восстановиться снова.

По моим собственным прикидкам, для полного восстановления при нынешней скорости уйдёт ещё часов двенадцать. Может чуть меньше, если эта монашка продолжит тратить на меня свой механизм, а эта рыжая прекратит молиться. Последнее слабо, но замедляло регенерацию.

Очень сильно помогает то, что второй энергией я взял Прану. Она удивительно хорошо повлияла на мою регенерацию феникса. Если бы не это, я бы до сих пор валялся просто обрубком и пытался не сойти с ума от боли.

Отведя от себя взгляд, я вернулся к находящимся в комнате.

Одна из двух экзорцисток сидела на стуле рядом с парнем, держала его за руку и молилась.

Ирина Шидо, носительница одного из осколков экскалибура.

Вид у неё тоже был далеко не лучший. Волосы растрёпаны, на лице сажа, под глазами усталость. На стальной, найденной где-то броне броне хорошо видны копоть, царапины, вмятины и следы ударов. На одном плече доспех вообще будто кто-то пытался вдавить внутрь вместе с рукой. Но сидела она прямо, стиснув зубы и продолжая молиться, будто это поможет удержать этого идиота от смерти. Впрочем, возможно, это и правда работало, если я правильно понял механизм местной энергии Веры.

Я снова поморщился от неприятного ощущения, связанного с её молитвами. Будто зуд под кожей. Зато боль от ранений почти мгновенно отвлекла меня от этого, заставляя вернуться к самолечению. Хоть какой-то плюс.

А вы думали, это происходит само собой? (С кем ты разговариваешь?)

И да и нет.

Конечно, это врождённая способность. И при обычных ранах организм сам знает, что делать. Но когда тебе приходится буквально воссоздавать себя заново, да ещё и активно бороться за это, приходится контролировать процесс. Направлять энергию. Давить чужеродную дрянь. Следить, чтобы новые ткани росли как надо, а не превращались в бесформенную кашу.

О чём я говорил? Ах да, присутствующие в комнате.

Так вот, рыжая сидела рядом с парнем и активно молилась, держа его за руку. Сама она тоже была довольно потрёпана и с лохматыми волосами.

Синеволосой нигде не видно.

Видимо, сдохла. Туда ей и дорога.

Впрочем, если она жива, то я бы ей не завидовал.

Рядом с печками, прислонившись к стене, сидела третья обладательница небесного механизма. Кузница мечей, если я не путаю.

Жанна.

В данный момент она внимательно изучала железный меч, отсвечивающий лёгким фиолетовым светом. Нашли его в одном из сундуков, вроде,

Доспех на ней также был помят, на боку виднелся след от сильного удара, один из наплечников был снят и лежал рядом. Но в отличие от остальных она выглядела не уставшей. Точнее, уставшей она точно было, но не в том смысле, как остальные, да и ран у неё почти не было.

Ну и в дальнем углу сидел Мил-тан, как он просит себя называть.

По сути единственная причина, почему мы вообще живы.

Он сидел рядом с верстаком и что-то рисовал углём на стене, напевая какую-то песенку.

Совсем забыл упомянуть блок земли, который находился рядом с ним.

На блоке рос куст с фиолетовыми ягодами.

Недалеко от него лежала его двуручная огромная секира, по какой-то чудовищной ошибке названная «Палочкой настоящей волшебницы». (Прошу заметить, запасной!)

Оторвавшись от рисования, он снова щедро посыпал куст горстью костной муки, и на нём буквально на глазах появились новые ягоды. Быстро их собрав, он за десяток секунд перемолол добычу в деревянной плошке, после чего налил получившуюся кашицу в подставленную Азией пиалу, которую она тут же выпила, вернувшись к прерванному лечению.

Не знаю, как сложится судьба, но я этому мужику жизнью обязан.

Пусть он и стукнутый на голову.

Если уж не в свиту возьму, то под крыло семьи точно. И пофиг, что он огромный накачанный мужик в юбке и с косичками.

У меня вообще ощущение, что он не человек, а какой-то полукровка. Хотя в канцелярии подтвердили, что Мана у него не пробуждена. При этом он способен танковать магические снаряды, обладает сверхчеловеческой силой, скоростью и выносливостью.

Мой подъём привлёк внимание Азии, и очередное лечение ушло не пареньку, а мне, за что она тут же получила очень недовольный взгляд святоши.

Я невольно усмехнулся. Что, не нравится, что она лечит кого-то ещё, кроме, видимо, твоего парня? Или кто он там тебе? Не важно.

Улёгшись обратно, я прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания о том, как вообще оказался в этой ситуации.

…Три часа назад…

Когда я вышел из портала, первой моей мыслью было свалить как можно дальше отсюда. Мне совершенно не хотелось находиться в компании церковников, монашек, случайных людей, полусумасшедших идиотов и прочего сброда, с которым нас почему-то свела судьба.

Единственное, что меня останавливало, — амулет, позволяющий попасть в канцелярию. По какой-то причине Архитектор решил отдать его этому мужику в юбке.

Требовалось каким-то образом заполучить его себе.

После увиденного в канцелярии и после столкновения с Шутом стало очевидно: любой предмет, напрямую связанный с подобными сущностями, уже сам по себе выходит за рамки обычного артефакта. А уж если через него действительно можно попасть обратно в канцелярию, то вещь и вовсе приобретает стратегическую ценность.

И потому я не собирался выпускать этот амулет из поля зрения дольше, чем было абсолютно необходимо.

Было ещё светло, а значит сидеть на месте и ждать непонятно чего не имело смысла. Мы принялись дальше исследовать город, мародёрствуя.

И я, не будучи дураком, сразу полетел к виднеющейся в черте города башне.

Если уж где и искать что-то по-настоящему интересное, то либо в церкви, либо в башне, либо в здании администрации. Церковь уже всю обобрали и всё ценное сгребли себе церковники, аргументируя это тем, что эти предметы связаны с Творцом.

Пока я имею в виду именно местного Творца, никаких неприятных ощущений не возникает.

Административных строений я с ходу не заметил. А вот башня выделялась сразу. Узкая, высокая, относительно хорошо сохранившаяся, да ещё и с характерными голубоватыми отблесками в окнах.

Судя по наличию блоков льда в интерьере и найденным заклинаниям на Мане, тут жил какой-то криомант.

На стенах виднелись тонкие белёсые жилки инея, не таявшие даже при открытых окнах и разрушенной крыше верхнего этажа. Несколько шкафов были выложены изнутри тем же плотным льдом, который не таял и не капал. На полу — следы когда-то существовавших магических кругов, сейчас почти стёртых, но всё ещё заметных. Кое-где стояли подставки под книги, столы с высокими бортиками и железными держателями, на которых, по всей видимости, раньше крепились колбы или свитки.

Кроме двух заклинаний, одно из которых создавало просто ледяной снаряд, а другое — ледяной щит, я нашёл склянки с обычными и магическими чернилами, бумагу, пишущие перья, какой-то шар слизи и стол то ли для создания заклинаний, то ли для изготовления свитков. Пока было не понять. Разберусь потом, когда будет время.

Заклинания представляли собой плотно скрученные листы особой бумаги, на которой синий и серебристый рисунок рун переплетался в сложные схемы. При касании передо мной появлялось предложение изучить их.

Ради интереса изучил оба.

В описании было сказано, что ледяной снаряд — обычного качества, четвёртого уровня. Ледяной щит — необычного качества, седьмого уровня.

Что это значит и как местные делят качество и уровни, непонятно.

Хм. Прикольно.

Информация о заклинаниях сразу загрузилась в голову при подтверждении усвоения свитка. Не как полноценное понимание магической теории, а скорее как готовый шаблон. Я знал, что нужно сделать, чтобы получить нужный результат, но не мог бы внятно объяснить кому-то постороннему, почему именно это сработает.

Местная магическая система сильно отличалась от привычной мне.

Конечно, я и сам прекрасно умею управлять пламенем. Родословная обязывает. Но это другое. Магия демонов сильно строится на желании и фантазии пользователя. Эта магия была похожа на людскую, но отличалась слишком сильно. Вроде как и легче в применении, но одновременно сложнее.

Это как сравнивать обычный лук из палки и верёвки с современным блочным луком, у которого ко всему есть прицел и лазерный указатель. Вроде оба используют один тип снарядов, но результат абсолютно разный.

Применив оба заклинания и убедившись, что они работают, я усмехнулся.

С моей предрасположенностью к огню никто не будет ожидать ледяных заклинаний. После первой пары столкновений, конечно, об этом узнают, но как неожиданный козырь — вполне сгодится.

Я даже позволил себе немного поэкспериментировать.

Ледяной снаряд оказался простым, но быстрым. Никаких сложных формул, длинной подготовки или запечатывания. Собрал ману, протолкнул через схему, получил вытянутый осколок льда размером примерно с кинжал, летящий по прямой, причём с хорошей скоростью.

Ледяной щит был интереснее. Заклинание создавало перед рукой многослойную прозрачную конструкцию, с плотным ядром и тонкими рёбрами по краям. Щит появлялся почти мгновенно и, судя по ощущению, держался до тех пор, пока его не пробьют или пока я сам не сниму подпитку, которая была мизерной по моим меркам.

Проверить бы на прочность, но создаваемые мной заклинания проходили сквозь щит, как будто это было пустое пространство, при этом сам щит продолжал существовать, не уничтожаясь. Очень полезное и интересное свойство.

Не в стиле моего обычного боя, но в нынешних условиях, где половина угроз непонятна, а другая половина явно сильнее, дополнительные варианты защиты — не роскошь.

Добыв также сами сундуки, я ещё раз прошёлся по башне, забирая часть блоков: двойную кровать, кресло, стол, шкаф, котёл.

В шкафу нашлось несколько синих мантий. Их я тоже взял.

Никогда не знаешь, когда пригодится запас одежды, особенно если местная ткань окажется более защищённой от холода или магии, чем обычная. К тому же добротные мантии — это всегда либо удобный расходник, либо основа для переделки под другую одежду.

Ещё я хотел добыть эти странные блоки льда. Уж очень плотные они были, но, к сожалению, при добыче что киркой, что лопатой, что рукой они просто ломались, не выпадая.

Попытка использовать магию никакого результата также не дала.

Либо нужен другой инструмент, либо специализированное заклинание.

Пришлось ограничиться тем, что реально забиралось.

Когда я вышел из башни, оказалось, что времени прошло больше, чем казалось.

Солнце уже заметно клонилось к горизонту, и свет, падающий на город, становился тяжелее. Руины от этого выглядели ещё более неприятно: длинные тени, провалы в стенах, обледеневшая гниль в переулках, пустые окна, из которых будто кто-то смотрит.

Город вообще производил странное впечатление.

С одной стороны — небольшое поселение. По размерам максимум на сотню домов, как и казалось сначала. С другой — укрепления, стены, башни, склады, магические помещения, несколько каменных строений общественного назначения. То есть место явно было важнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Впрочем, вспоминая рассказ Целестии об этом мире, вполне возможно, что это созданный самим миром муляж для подземелья.

Я ненадолго задержался на одном из перекрёстков и огляделся.

Парень с небесным механизмом вместе с двумя своими друзьями, вооружённые выданными ранее мечами и щитами, найденными по удаче тут же, осторожно ковырялись в каком-то богатом на вид доме. Недалеко от них находилась рыжая экзорцистка, наблюдая и время от времени присоединяясь к их разговорам.

Синеволосая экзорцистка и монашка шли вдоль улицы вместе, время от времени заглядывая в окна и внутрь построек.

Обладательница летающих мечей двигалась отдельно ото всех, исследуя в основном ремесленные постройки.

Мил-тан… этого идиота было видно издалека. Он тащил на плече то ли целый стальной дверной проём, то ли часть шкафа, насвистывая что-то под нос и, судя по всему, вообще не чувствуя тяжести.

Почему не уберёт в инвентарь — неясно.

Самым разумным вариантом было бы просто держаться от всех них подальше, собрать как можно больше полезного и при первой возможности отделиться. Вот только у меня всё ещё не было амулета канцелярии, а его владелец был слишком заметен, чтобы по-быстрому от него избавиться и свалить.

Я, может, и силён, но толпой можно забить всех. К тому же я не был уверен, что смогу быстро избавиться от этого силача.

На остальных мне было плевать. Разве что оборотень представлял некий интерес.

Эх, будь он девушкой и носи я с собой всегда набор, то уже попытался бы её обратить. Оборотней у меня ещё не было.

Кто же знал, что именно сейчас они понадобятся? Я вообще собирался на бальный приём, а не в другой мир, так что свободные фигуры оставил в семейном особняке.

В итоге я решил пройтись ещё по нескольким примечательным местам, а уже затем вернуться ближе к церкви и оценить обстановку там.

Несмотря на смерть Целестии, её барьер всё ещё держался над строением.

Следующим на глаза попалось длинное двухэтажное здание с полузаваленной вывеской. Что-то вроде местной мастерской или лавки оружейника.

Внутри оказалось намного интереснее, чем я ожидал.

На стенах висели мечи, копья, щиты, шлемы, нагрудники, наручи и какие-то странные приспособления, назначение которых я с ходу даже не понял. Большая часть, увы, была повреждена — либо коррозией, либо боем, либо той же мерзкой плотью, которую мы уже видели в других местах. Но и целого хватало.

Часть оружия система опознавала как вполне обычное, железное.

Один короткий меч вообще оказался зачарованным на что-то, что переводилось как «Острота I». Уровень смешной, но сам факт важен. К тому же это, по сути, представитель местной артефакторики, который надо бы на всякий случай изучить подробнее.

Кроме оружия я нашёл там набор кузнечных инструментов, запас угля, форму для отливки и несколько слитков какого-то серого металла, более прочного на вид, чем железо. Интерфейс назвал их призрачными слитками.

Был ещё блок, названный местной системой «Кузнечным столом». При взаимодействии с ним появлялось три ячейки. Судя по всему, мне надо было что-то положить в первые две, после чего забрать готовый результат из третьей.

Забрав блок, нашёл ещё две полезные вещи в спрятанном под блоком сундуке: пояс с несколькими креплениями и маленькую книжку.

Пояс был обозначен системой как рабочий ремень кузнеца. Позволял хранить в себе инструменты и медленно восстанавливал им прочность за счёт вложенной Ки. У меня Ки не было.

А вот книжка оказалась куда интереснее.

Небольшой справочник по сплавам. Короткие заметки, схемы, названия, иногда со ссылками на температуры, иногда на магические свойства. Большая часть терминов была мне незнакома, но это лишь вопрос экспериментов и времени.

Совсем стемнело, когда я услышал что-то среднее между металлическим лязгом и далёким сухим треском.

Звук шёл от дальней части города, ближе к внешней стене.

В нормальной ситуации я бы, возможно, проигнорировал это. Но, учитывая, в каком мире нас выкинуло, игнорировать непонятные звуки было плохой идеей.

Пришлось подняться на ближайшую уцелевшую крышу.

Оттуда видно было чуть лучше.

И почти сразу стало понятно, что звук мне не померещился.

У дальней стены, в районе пролома, что-то шевелилось.

Сначала показалось — ветер гоняет куски ткани или мусор.

Потом я заметил движение более чётко.

Несколько фигур.

Высокие.

Тонкие.

И слишком угловатые, чтобы быть людьми.

Проклятье.

Я быстро присел, скрывая силуэт.

До меня они, кажется, не дотянулись вниманием, но сам факт был неприятным.

Я сразу развернулся и пошёл обратно к церкви. Просто если в город что-то входит, безопаснее находиться ближе к барьеру той воительницы местного Творца.

По дороге я успел заметить и кое-что ещё.

Гнилая плоть, которую Селестия сожгла с площади и улиц, не исчезла полностью.

То там, то здесь из-под снега и камней снова проступали тонкие тёмные нити, как корни или жилы, медленно ползущие наружу. Пока немного. Пока почти незаметно. Но если процесс не остановить, всё повторится.

Значит, сидеть в этом городе долго точно нельзя.

К церкви я вернулся как раз тогда, когда большая часть остальных уже начала стягиваться обратно.

Все делились своими находками, обустраивая церковь.

Идиоты.

Барьер не будет держаться вечно и рано или поздно падёт.

Я вошёл внутрь почти последним и сразу понял, что пока меня не было, они успели расслабиться.

У стены складывали оружие, броню, какие-то мешки с едой, рулоны ткани, посуду и деревянные ящики. На одной из скамеек разбирали найденные предметы. В углу уже поставили несколько кроватей и пару сундуков. Кто-то даже умудрился зажечь жаровню и греть на ней похлёбку.

Я обвёл взглядом собравшихся и сразу отметил для себя, кто чем занят.

Мацуда и Мотохама — два бесполезных придурка, крутившиеся возле найденного мешка с вином и банок с чем-то съедобным. Иссей что-то им доказывал, время от времени косясь на Азию. Ирина сидела рядом, но одним глазом следила за улицей. Зеновия проверяла состояние найденного оружия. Жанна в стороне изучала что-то, похожее на наконечники стрел и мечи низкого качества. Оборотень молча жрал мясо. Профессор возился с механизмом, который притащил из какого-то дома. Мил-тан… Мил-тян что-то писал на стене.

Асия, как и раньше, держалась ближе к раненым и тем, кому могла пригодиться.

Я сразу увидел амулет.

Он висел на шее у Мил-тана, почти спрятанный под его нелепым нарядом, но всё равно заметный, если знать, куда смотреть.

Тонкая цепочка. Тусклый блеск металла. Небольшой, не слишком броский предмет. Выглядел почти безобидно. Но именно из-за таких вещей чаще всего и начинаются войны между семьями и фракциями.

Нужно было придумать, как его забрать.

Я успел сделать только пару шагов в сторону внутреннего прохода, когда почувствовал, как барьер над церковью дрогнул.

Разговоры внутри не сразу стихли. Первой напряглась Ирина — она дёрнулась и подняла голову. За ней Зеновия. Потом уже замолчали остальные.

Я медленно повернулся к входу.

Ничего. Потом снова. На этот раз уже сильнее.

Снаружи послышался сухой скрежет, будто по камню тянули что-то металлическое.

— Вы это слышали? — тихо спросила Асия.

— Да, — ответил я прежде, чем кто-либо успел включить идиота. — И если вам дороги жизни, заткнитесь и приготовьтесь.

— Не командуй, демон, — автоматически огрызнулась Ирина.

— Тогда, сделай мне одолжение, сдохни первой. — ответил я и шагнул ближе к двери.

Барьер снова дрогнул.

На стекле одного из узких церковных окон выступили тонкие линии инея, хотя внутри было тепло. Затем снаружи раздался негромкий удар.

Потом снова и снова, как будто метроном.

— Всем отойти от стен, — сказала синеволосая охотница. — Быстро.

Наконец-то хоть один разумный приказ.

Я и так уже стоял не вплотную, а вот остальные зашевелились. Профессор тут же утащил свой механизм в центр помещения. Иссей с дружками вскочили. Мацуда чуть не уронил бутылку. Оборотень молча поднялся и взял топоры.

Мил-тан, к моему удивлению, не стал строить из себя героя и тоже двинулся ближе к середине зала. Только секиру поднял на плечо и улыбаться перестал.

Удар.

Ещё удар.

И в следующий миг окно справа просто исчезло, выбитое чем-то массивным вместе с каменной рамой. Внутрь влетела длинная тонкая фигура и проскользила по полу на четырёх конечностях, прежде чем резко встать.

Я сразу понял: это не человек.

Слишком длинные суставы. Слишком тонкие руки. Слишком ровные металлические пластины на теле. Голова без лица. Только прорезь, внутри которой что-то тускло светилось.

По сути это был вытянутый в гуманоид с слишком длинными курами и ногами, покрытые стальными пластинами.

Голову также закрывали две пластины, полностью её охватывая и создавая такой себе клюв с ровной щёлкой по середине.

Из своеобразного шлема выходил синей хохолок то ли волос, то ли ещё чего-то, который можно встретить на некоторых шлемах у нас на Земле.

Следом за первой в проёме возникли ещё двое таких же.

А потом барьер над церковью лопнул, рассыпавшись дождём золотистых искр.

— Сдохните! — рявкнул я, уже выпуская пламя.

Первую тварь сожгло сразу. Она завизжала, повалилась и в пару секунд осыпалась куском дымящейся дряни. Вторая успела прыгнуть в сторону. Третья рванула к Асии.

Ирина встретила её первой.

Святоша среагировала быстро, надо отдать ей должное. Меч ударил по корпусу твари, срезая одну руку, но этого не хватило. Существо продолжило двигаться, будто боли вообще не существовало. Оно врезалось в неё плечом, отшвырнуло в сторону скамьи и сразу попыталось добить.

Зеновия влетела сбоку, рубанув сверху вниз.

Тварь приняла удар на лезвие, выдвинувшееся из предплечья, и на секунду сцепилась с экзорцисткой.

А затем через пролом в стене полезли ещё.

— Назад! — заорал кто-то.

Бесполезный крик.

Отступать было уже некуда.

Церковь, в которой минуту назад все раскладывали припасы, мгновенно превратилась в тесную ловушку. Враги шли и через проломы, и через выбитые окна, и даже сверху — одна тварь умудрилась провалиться через крышу, ломая балки.

Парень с небесным механизмом полез вперёд.

Идиот.

Я успел подумать именно это, когда он с щитом и мечом бросился на одну из тонких тварей. И, к моему удивлению, не сдох сразу. Щит выдержал первый удар, а сам парень даже умудрился попасть мечом в стык пластин.

Мотохама и Мацуда, тоже как идиоты, полезли за ним. Толку от них было немного, но в этой давке даже лишняя цель иногда решает.

Оборотень врезался в самую крупную тварь и повалил её на бок, вгрызаясь в шею.

Жанна действовала умнее всех. Не лезла в кучу, а резала с дистанции, создавая мечи прямо в проломах и не давая противнику собраться плотной массой.

Мил-тан же…

Этот псих, смеясь, крутился юлой, разрезая и ломая монстров, игнорируя их удары. На нём лишь одежда рвалась. Даже царапин не было.

— Защищаем слабых! Нё! — с этим криком он влетел в очередную собирающуюся толпу.

И вы хотите мне сказать, что вот это — обычный человек без Маны и Сендзюцу? Точнее уже не обычный, но всё равно времени прошло слишком мало.

Дальше началась мясорубка.

У меня не было времени следить за всеми, но общую картину я уловил.

Первые две минуты мы ещё держались.

Потом в церковь вошёл кто-то посерьёзнее.

Из центрального пролома, ломая остатки двери, протиснулась высокая тварь с массивным корпусом, словно собранным из рыцарских лат, костей и каких-то механизмов. В руках — что-то вроде длинной алебарды, но составленной из нескольких соединённых лезвий. Странное оружие.

Сначала с одного удара она снесла одну из скамеек вместе с человеком, который не успел отскочить.

Потом пробила бок оборотню.

Следом ударила по Мил-тану.

Он принял удар на себя, даже не пытаясь уклониться. Алебарда врезалась в него с глухим металлическим звуком, хотя никакого металла на нём не было. Его отбросило назад на несколько метров, он врезался спиной в каменную колонну, та треснула и частично осыпалась.

И… по-моему, я впервые увидел у него кровь.

Парень с механизмом попытался вмешаться.

Он даже не успел нормально сократить дистанцию.

Алебарда рыцаря двинулась почти лениво, без замаха. Лезвие вошло ему под ребро и вышло сзади вместе с частью органов.

Я отчётливо увидел, как его тело на долю секунды выгнулось, как будто его насадили на штырь.

Хотя почему будто?

Тишины не было. Не бывает в настоящем бою красивой тишины после смерти. Здесь всё продолжало греметь, кричать, ломаться и гореть.

Но мне всё равно показалось, что на секунду всё притормозило.

По-моему, несмотря на обилие противников, это была первая настоящая потеря среди нас, попавших в этот мир.

— Уходим! — заорал я, уже не скрываясь и не сдерживаясь.

Судя по тому, что мои огненные атаки лишь слегка опалили этого рыцаря, справиться с ним быстро не получится. А пока у него есть толпа помощников, это в принципе будет очень сложно. Будь я здесь один, то ещё возможность была бы, но нет. Тем более в замкнутом пространстве.

Мил-тан, к счастью, думал так же.

Он не стал спорит. Вместо этого он резко подался вперёд, буквально протаранил этого большого рыцаря плечом, сдвигая его с траектории, и, не давая тому восстановить равновесие, ударом выбил его наружу.

Одновременно свободной рукой он подхватил умирающего Иссея и через мгновение оказался рядом с Азией.

Кстати, вполне возможно, что отсутствие потерь до этого момента — её заслуга.

— За мной!

И тогда вся эта компания наконец начала двигаться в правильном направлении.

Вернее, почти вся.

Один из дружков Иссея замешкался. Кажется, Мацуда. Или второй. Неважно.

Тонкая тварь, двигающаяся на четвереньках, среагировала быстрее. Её лезвие прошло по ноге, как по бумаге, срезая конечность ниже колена.

Он рухнул и сразу ещё две твари навалились сверху.

Я видел, как его руки дёрнулись, как он попытался отползти, как его лицо исказилось от боли и страха, перед тем как ему размозжила голову одна из тварей.

Я поджёг проход, выпуская пламя широким веером, отсекая часть врагов, и сам рванул за остальными.

Выбраться из церкви оказалось легче, чем я ожидал.

Видимо, основная волна противника ломилась внутрь, а не перекрывала все возможные пути наружу. Или просто не успела.

Мы вылетели на улицу уже не организованной группой, а беспорядочной кучей бегущих, раненых, орущих и отстреливающихся существ.

И вот тут стало окончательно ясно, насколько всё плохо.

Город уже не был пустым.

По улицам шли эти гуманоидные рыцари.

Их было много. Пара тысяч минимум. И среди них хватало более крупных представителей, вооружённых разным оружием.

Одни шли строем, как армия.

Другие рыскали между домами, заглядывая в проёмы. Третьи карабкались по стенам.

Часть была вооружена лезвиями. Другая часть — арбалетоподобными устройствами.

Часть вообще не имела видимого оружия, но двигалась слишком целенаправленно, чтобы быть безобидной.

Мил-тан рванул в сторону от церкви. Туда, где дома уже заканчивались и начинались полузаваленные склады и разрушенные хозяйственные постройки.

Пока решил следовать за ним. Мне всё ещё нужен амулет.

Мы бежали.

Вернее, часть бежала, часть тащили, часть прикрывала.

В какой-то момент одна из тварей умудрилась подобраться ко мне сзади, из тени пролома. Я почувствовал её слишком поздно.

Лезвие монстра отрубило мне руку чуть выше локтя. Удар был нанесён прям в сочленение доспехов, из-за чего его и перерубило.

Что хуже всего, рука не спешила регенерировать, хотя была полностью объята пламенем.

Я и так уже заметил, что нанесённые мне раны плохо регенерируют, но впервые это была настолько обширная рана.

К моменту, когда мы вырвались из центральной части города, нас стало как минимум вдвое меньше.

Потом умер этот человеческий профессор.

Я даже не сразу понял, что произошло.

Что-то вроде выстрела или тонкого луча пришло сбоку, из тёмного окна.

Он вошёл ему под шлем и вышел через затылок.

Он даже не вскрикнул. Просто шагнул вперёд и рухнул.

Я это хорошо запомнил, так как этот же выстрел задел и меня. Он прошёл через бедро, пробивая плоть, кость и доспех.

Не то чтобы я бежал — крылья у меня никто не забирал — но даже так это было крайне неприятно.

Мы вырвались из города только чудом.

Впереди показалась чёрная, почти пустая полоса земли, где когда-то, возможно, была дорога.

Слева — холмы битого камня и провалы.

Справа — обломки стены и ямы, засыпанные снегом.

Кстати, здесь его было заметно меньше, чем с другой стороны города.

Мил-тан выбрал не самый очевидный путь.

Узкая щель между рухнувшими плитами, засыпанная снегом, камнем и мусором.

Я бы туда не полез.

Он же даже не замедлился. Просто ударил пару раз кулаком, ломая блоки.

Когда проход достаточно расширился, он принялся запихивать людей внутрь.

Первыми были парень и монашка, потом рыжая экзорциста.

За ними — Жанну.

Я уже собирался идти следом, когда заметил, что монстры остановились, развернулись и стали возвращаться в город.

Это было странно. Именно в этот момент со стороны посёлка, откуда мы только что выбрались, пришла волна.

Нет. Не волна. Скорее энергетический слэш синего цвета.

Он прошёл сквозь пространство, как линия, проведённая по миру. Пригнуться успел только Мил-тан.

Меня и остальных, кто не успел уйти в разлом, разрезало пополам, как лист бумаги. Разрезано было всё:монстры, люди, дома, деревья, завалы — в общем, всё, что оказалось на линии.

Мир просто разделили на две части на долю секунды.

И только потом он «схлопнулся» обратно.

Дальнейшие события я помню слабо.

Мил-тан схватил меня и сам нырнул в эту щель, принявшись дробить камень руками.

Быстро. Очень быстро. По-моему я слышал хруст сломанных костей, а потом из восстановление монашкой.

Достигнув сланца. Он остановился, принявшись прокапывать помещение и закрывать прокопанную дыру блоками.

И вот так я и оказался здесь.

В этой чёртовой прямоугольной комнате под землёй.

Как только я более менее восстановлюсь, надо узнать, сколько у нас еды и других ресурсов.

А ещё надо будет поэкспериментировать с Пси. А то я её взял и ещё ни разу не применял, в отличии от Праны.

Глава 22 (DxD)

От лица Райзера Феникса:

…восемь часов спустя…

Ну наконец-то.

Я медленно выдохнул и потянулся, осторожно вытягивая ноги вперёд. Движение отозвалось тупой, но уже терпимой болью внизу корпуса. Это был хороший знак.

Я приподнялся на лежанке и сел, проверяя ощущения.

Связки отзывались натянуто, мышцы ещё не до конца сформированы, но уже работали. Я осторожно перенёс вес вперёд и, опираясь на единственную руку, медленно встал.

Вроде при восстановлении я нигде критично не напортачил.

Регенерация всё ещё шла тяжело, но по сравнению с тем, что было раньше, это уже выглядело как почти нормальный процесс. Самое неприятное осталось позади.

Правой руки всё ещё не было, но это уже вопрос времени.

Правой руки всё ещё не было.

Сон не шёл совершенно.

Да и смысла лежать дальше не было.

Я огляделся.

В комнате царила тишина.

Тёплый, приглушённый свет от печек мягко ложился на стены из глубинного сланца, отбрасывая неровные тени. Все спали.

Экзорцистка сидела, опираясь спиной о стену, но, судя по дыханию, уже отключилась. Её рука всё ещё сжимала руку Иссея, чего имени не запомнить из-за постоянно упоминания в молитвах я просто не мог.

Сам Иссей лежал неподвижно, но уже не метался в бреду. Грудная клетка под бинтами поднималась ровно, пусть и с усилием.

Асия уснула рядом, буквально на коленях, слегка завалившись вперёд. Её руки всё ещё были сложены в молитве.

Жанна лежала чуть в стороне.

Не было только Мил-тана. Он сидел не в комнате, а чуть дальше, в прорубленном им проходе, и, как ни в чём не бывало, работал.

Он уже успел сделать себе кирку из найденных слитков и теперь методично расширял пространство.

Я осторожно поднялся и вышел в проход.

Передо мной открылась площадка.

Примерно десять на десять метров.

Или, если использовать местную логику, десять на десять блоков.

На полу шёл ряд блоков земли, аккуратно выложенных в линию. Чуть в стороне — ещё несколько одиночных блоков.

На двух из них уже стояли ростки деревьев.

На других — кусты.

Один с уже знакомыми фиолетовыми ягодами, восстанавливающими Ману.

Второй — с красными, чуть более крупными и плотными на вид плодами.

В боковых стенах, на равном расстоянии друг от друга, были прорублены проходы. Все они аккуратно закрыты булыжником, чтобы выделяться на фоне глубинного сланца.

Судя по симметрии, копал он своеобразным прямоугольником, оставляя между проходами стенки в один блок.

Закрытые проходы, очевидно, нужны были не только для экономии факелов. Если монстры действительно появляются в темноте, то лучше, чтобы они оставались в своих коридорах, а не лезли к нам.

Я подошёл к кусту с красными ягодами. и коснулся его.

В тот же момент в моей руке появились три веточки, каждая с крупными ягодами размером с глазное яблоко.

На кусте все ягоды пропали, причём сам куст оставался невредим.

Интересная механика, если я так могу сказать.

Я внимательно посмотрел на ягоды.

Структура плотная, кожура тонкая, но упругая.

Я убрал одну веточку в инвентарь.

Вторую использовал, коснувшись ей блока земли. Веточка исчезла, а на блоке появился новый росток.

Я сорвал одну ягоду с третьей веточки и осторожно надкусил.

Хм. Сладко.

Вкус был насыщенный, с лёгкой кислинкой и странным холодком.

Для сравнения фиолетовые ягоды были просто кислыми.

Я медленно прожевал.

Я задумался.

Если рассматривать эти ягоды с точки зрения химии, то внутри них идёт накопление сахаров с высокой энергетической плотностью, возможно местный аналог глюкозы или фруктозы.

Теоретически из них можно было бы извлечь сахар. Помнить бы ещё точно, как это делается.

Можно попытаться запустить брожение, дабы получить хоть какую-то аналогию спирта. Ладно, это дела будущего.

Я доел ягоды, чувствуя, как голод временно отступает.

В этот момент Мил-тан закончил с очередным участком стены.

Два блока исчезли.

Открылся новый проход.

Он на секунду обернулся и заметил меня.

— О! Райзер-сан! Рад, что вы уже встали на ноги, — бодро произнёс он, — Можете, пожалуйста, собрать ягоды и посадить новые кусты? А вон в тех сундуках слева за вами лежат запасные кирки, и я туда скидываю излишки блоков. Если хотите, можете присоединиться ко мне. Нё!

Молча кивнув, я собрал и фиолетовые ягоды, после чего посадил веточку. В этот раз мне их выпало две штуки.

Подойдя к сундукам, я по очереди открыл каждый.

В одном действительно лежали кирки.

Все железные.

Я спросил Мил-тана, почему он не делает каменные, раз железа у нас не так уж много, и, к своему удивлению, получил вполне внятный ответ.

Оказалось, каменные кирки и медленнее, и заметно хрупче железных, что не так и удивительно, на самом деле. Более того, некоторые руды они вообще не позволяют добыть нормально — блок разрушается, а полезного ничего не выпадает. Медные кирки лучше каменных во всех отношениях, но тоже уступают железным.

Одна железная кирка быстро окупает свое создание по материалам, будучи способной добыть 250 блоков до своей поломки.

Удивительно, что он реально это посчитал. Не был похож он на человека, который будет всё это высчитывать и проверять. Интересно, а кем он вообще работал до попадания сюда?

Примерно на каждые 32-64 блока можно найти железную жилу блоков от 3 до 10. Если использовать кирку до предела, то как минимум две-три жилы найти можно.

Кирка из золота копает намного быстрее железной, но имеет малую прочность.

Алмазная же была отдельной темой.

Он сам пока не успел окончательно понять, на сколько именно её хватает, потому что использовал такую кирку только на действительно редких и важных рудах. Обычные блоки добывать с её помощью он считал расточительно.

В этом я с ним был согласен, ведь алмазы вполне можно было пустить на создание накопителей маны. Только вспомнить бы, как это делать.

Интересным моментом было то, что алмазы и другие драгоценные камни здесь выпадали сразу огранёнными, пусть и по простому.

Ещё один интересный момент мира, как к примеру превращение переплавленный руды сразу в слитки. Как будто видео игра какая-то, а не реальность.

Взяв себе две железные кирки и собрав алмазную из выданных Мил-таном камней, я несколько раз взмахнул каждой, сравнивая вес и баланс.

Железные были полностью одинаковы. Простые, надёжные, ожидаемо удобные.

Алмазная ощущалась намного легче и удобней.

Не скажу, что это было приятно в привычном понимании, но инструмент явно превосходил железный.

Я ещё раз посмотрел по сторонам.

Всё оставалось таким же, разве что Мил-тан начал копать новый проход.

Отойдя в свободный угол, я выбрал место подальше от входа к жилой комнате и начал копать вниз.

Никакого особого усилия это не требовало.

Точнее, усилие было, но не как в обычной шахте. Достаточно было правильно ударить и не прерывать движение. После череды ударов на блоке появлялись трещины, затем они густели, расходились по всей поверхности — и камень выпадал аккуратным кубом.

Собственно, как и со всеми другими блоками в этом мире.

Я копал просто вертикально. Страха упасть куда-то у меня не было. Крылья то никто не отбирал.

С каждым уровнем камень менялся едва заметно. Где-то в стенах мелькали вкрапления угля. Где-то тянулись зеленовато-коричневые прожилки меди. Иногда встречались чёрные участки, похожие на обожжённую кость, но при добыче они оказывались просто особенно плотным сланцем.

Первую жилу железа я нашёл через пару минут, причём была она достаточно большой.

Я даже остановился на секунду, чтобы осмотреться внимательнее.

В глубинном сланце железная руда выглядела темнее, чем наверху. Не рыже-бурая, а почти чёрная, с тусклыми металлическими прожилками. Выбив один блок, я убедился, что всё работает как надо: руда выпадала, никуда не пропадала, а железная кирка действительно брала её без проблем.

Я забрал все восемь блоков жилы и пошёл дальше.

Через некоторое время я наткнулся на руду, ко труб до этого не видел.

Тёмный камень пересекали светлые серебристые жилы с едва заметным голубоватым отливом. Если бы не факелы, я мог бы и пройти мимо.

Я выбил один блок.

Система обозначила добычу как серебро.

Пока не ясно, как его используют местные, но как минимум экзорцистка может его использовать.

Впрочем, последнее не есть хорошо лично для меня.

Я быстро добыл всю жилу, оказавшуюся небольшой, всего из четырёх блоков, и продолжил спуск.

Иногда попадались пустоты. Небольшие карманы воздуха. Перед тем как туда зайти самому, я пускал вперёд волну пламени.

Взрыва на случай, если там окажется какой-нибудь газ, я не боялся. Чтобы природный огонь мог повредить члену рода Феникс, он должен либо быть выше 20 000 градусов, либо член рода должен быть слишком ничтожным или полукровкой. Остальные же повреждения зарастают мгновенно.

В очередной раз наткнувшись на пустоту под собой, я, удерживая себя в воздухе, в очередной раз пустил волну пламени.

Неожиданно для себя я услышал звук сгорающего дерева.

Создав простой светляк, я медленно спустился вниз, чтобы осмотреть, куда попал.

Внизу тянулся старый коридор, укреплённый деревянными балками. По полу шли рельсы. На одном участке валялась опрокинутая вагонетка, наполовину утонувшая в щебне.

Паутина висела тяжёлыми серыми полотнами между стойками. В некоторых местах она была такой густой, что почти полностью перекрывала проход.

Какой-то подземный данж? Я прислушался.

Где-то дальше, в глубине, раздавался редкий сухой треск. Будто что-то царапалось о камень.

Подойдя к одной из балок, добыл из неё блок. Какой-то тёмный дуб.

Подойдя к одной из паутин, я решил рассмотреть её более внимательно. Нити были толще обычных, местами между ними блестели мелкие капли, будто влага или яд. Я не стал проверять руками и просто сжёг первый же клочок слабым пламенем.

Паутина занялась мгновенно, вспыхнула с тихим сухим шипением и исчезла, ничего после себя не оставив.

Интересно, а её можно добыть? Если да, то как?

Пока что паутину, как блок, я встречал лишь в некоторых сундуках как разновидность лута. Я даже себе один слот под 64 единицы выделил. Вдруг из неё можно сделать одежду? Даже у демонов одежда из паучьего шёлка — достаточно дорогое удовольствие, а уж если это не обычная нить… впрочем, думать об этом пока рано.

Осмотрев вагонетку и поняв, что в ней ничего нет, я двинулся дальше по туннелю.

Рука же была на моменте регенерации кисти, так что до полного восстановления оставалось не так уж и долго.

Осторожно выжигая паутину, чтобы не поджечь ещё и балки, я двинулся дальше по коридору.

Чтобы не потеряться, я оставлял после себя след из блоков на расстоянии примерно пяти блоков друг от друга.

Через несколько десятков метров мне попался первый сундук.

Он стоял в боковом ответвлении за опрокинутой вагонеткой, почти полностью закрытый паутиной. Если бы не форма, я мог бы принять его за часть стены.

Внутри нашлось куда больше полезного, чем я ожидал: пара факелов, 12 единиц железной руды, 5 единиц красной пыли — она мне иногда встречалась и всегда выпадала в большом количестве — две горсти семян, названные системой арбузными, связка железных гвоздей или штырей, система обозначила это как крепёж, книга, три бутылки с мутно-серой жидкостью. Мешочек, внутри которого находилось два слота: в одном был изумруд, в другом рубин.

Забрав всё и слив мешочек с инвентарём, тем самым добавив себе ещё две ячейки, я открыл книгу.

Достаточно быстро я понял, что это что-то вроде путевого журнала.

Большая часть текста мне была непонятна из-за изобилия специализированных терминов, некоторые из которых даже не переводились, но общую мысль я уловил: здесь добывали не только руду, но и какие-то кристаллы из нижних пластов. А ещё несколько раз мелькали слова про «не уходить в левую ветку после второго перекрёстка».

Склянки с жидкостью инвентарь обозвал заготовками под взрывные зелья.

Пока я шёл по туннелю, разные жилы встречались достаточно часто: лазурит, золото, красный камень, железо, уголь, даже ещё раз серебро попалось.

Также нашлась новая руда — с бледно-зелёными кристаллическими вкраплениями. Система назвала её малахитовой рудой.

Подойдя к перекрёстку, я наткнулся на ещё одну новую руду — почти чёрную, но с редкими серебряными прожилками внутри.

Похоже на тот металл, который я уже находил в городе. Выбив один блок, я получил руду призрачного металла.

Осмотрев перекрёсток, я решил отправиться налево. Было интересно, о чём же предупреждали в записях.

Паутины становилось всё больше, и неудивительно, что достаточно скоро я встретился с причиной.

Это был большой паук, но часть его тела была покрыта сероватым хитином, а часть словно обросла ржавым металлом. Из передней пары лап выступали тонкие костяные шипы. Глаза светились блеклым зелёным.

Ледяной снаряд сформировался мгновенно и вошёл прямо в голову. Огонь использовать было чревато, так как могло привлечь других монстров.

Тварь дёрнулась, но не умерла. Ещё один снаряд закончил дело.

Существо сжалось и рассыпалось, оставив после себя нить, паучий глаз и какой-то тёмный сегмент панциря.

Интересно, сколько ещё здесь пауков?

Подобрав лут, я пока не стал его рассматривать, двинувшись дальше.

Как только перебью всех тварей, надо будет тут сжечь всю паутину, чтобы она не закрывала путь к руде.

Чтобы расчищать себе путь, пришлось доставать меч. Интересно. При добыче паутины мечом выпадает нить.

Найти бы источник информации, который сможет рассказать все подобные нюансы про этот мир.

Я сделал ещё несколько шагов вперёд и остановился.

Треск.

Резко подняв голову вверх и отпрыгнув назад, успел увидеть как паук висел под потолком, почти полностью скрытый в паутине. Если бы не лёгкое движение одной из лап, я бы его даже не заметил.

Тело у него было больше предыдущего. Гораздо больше. Почти вдвое. Хитин плотнее. Металлические наросты толще. Глаза уже не тусклые, а яркие, с явным внутренним свечением.

Упавшего на место, где-то только что стоял паука, накрыла серия из ледяных снарядов, достаточно быстро убивая его.

Лут был примерно таким же, разве что хитина больше.

Я поднял один из выпавших сегментов и случайно обратил внимание на название.

Система обозначила его как «панцирный фрагмент подгорного паука».

Чем дальше я шёл, тем больше паутины становилось.

Сначала она просто свисала со стен и потолка отдельными лохмотьями. Потом начала тянуться непрерывными полосами. Дальше — образовала целые занавеси между балками и стенами, так что в некоторых местах приходилось буквально прорубать себе путь.

Я срезал очередной пласт серых нитей, и в ладонь уже привычно упала нить.

Где-то впереди снова раздался сухой треск.

По звуку источников было два или три.

Я поднял светляк чуть выше и прищурился.

На первый взгляд коридор впереди был пуст.

Сделав несколько шагов вперёд и усилив освещение, я заметил первого.

Паук сидел на потолочной балке, почти полностью сливаясь с деревом и серыми нитями. Тело прижато, лапы подобраны, глаза едва заметны.

Ледяной снаряд сформировался мгновенно и ударил ему прямо в глазницу.

Тварь сорвалась вниз, рухнула передо мной и тут же рванула вперёд, скребя лапами по камню.

Я встретил её щитом.

Полупрозрачная многослойная плита льда возникла перед рукой за долю секунды. Паук с неприятным хрустом врезался в неё и заскользил. Удар меча, который я не выпускал из ладони, располовинил существо.

Лут привычно оказался в руке.

Я не стал задерживаться и сразу приготовился встречать следующих противников.

Они не заставили себя ждать.

Первый спрыгнул с потолка почти вертикально. Второй — с боковой балки справа, пытаясь зайти с мёртвой зоны.

Я резко ушёл назад, одновременно выпуская вперёд волну пламени.

Плевать уже на сохранение паутины. Чего я вообще опасаюсь?

Узкий коридор, плотная паутина и сухое дерево сделали своё дело — огонь рванулся вперёд почти сплошной полосой, мгновенно сжигая пауков.

Пламя не остановилось, уходя дальше по туннелю.

Через пару минут движения и постоянной зачистки я вышел к очередному ответвлению и сразу заметил сундук.

Я не стал подходить прямо.

Слишком чистое пространство вокруг. Подозрительно.

Сначала выбил блок слева, затем справа, расширяя позицию. После этого поднял светляк выше сундука и коротко поджёг пространство вокруг.

Ничего.

Ладно.

Как только я подошёл и собирался открыть сундук, сверху рухнула сетка.

Белёсая, липкая, почти незаметная в полутьме, пока не пришла в движение.

Я успел дёрнуться в сторону. Паутина накрыла пол там, где я стоял мгновение назад.

Следом вниз сорвались три паука.

Они даже не успели толком среагировать — вспышка пламени сожгла их почти мгновенно.

На этот раз содержимое сундука было скромнее, но всё равно полезное: немного железной руды, моток нитей, две заготовки под зелья, кусок хлеба, несколько факелов и небольшой, грубо окованный железом ящик.

Сам ящик система не открывала, просто обозначив как запечатанный контейнер.

Я покрутил его в руке, поддел киркой, попробовал открыть силой — бесполезно.

Отложил.

Хлеб съел сразу. Несмотря на всё происходящее, он оказался свежим и вполне нормальным на вкус.

Регенерация почти завершилась. Остались только фаланги пальцев.

Двинулся дальше.

Коридор неожиданно расширился. Рельсы раздвоились, и вскоре я вышел в большой зал с несколькими деревянными платформами на разных уровнях. Местами они соединялись мостками. С потолка свисали плотные комья паутины. На стенах блестели жилы руды — золото, лазурит и что-то тёмное с фиолетовым отливом.

Внизу стояли вагонетки и ящики.

И, конечно, здесь было много пауков.

Я сразу пустил волну пламени, стараясь не задеть конструкции и сундуки. Получилось не идеально, но достаточно аккуратно.

В воздухе запахло палёным хитином и дымом.

Кроме уже знакомых пауков появились новые.

Мелкие, зеленоватые. В целом похожи на обычных, но с ярко-красными глазами.

И по дальней стене в мою сторону ползла огромная сколопендра.

Мелочь пошла первой.

Я поднял ледяной щит и начал методично посылать волны пламени, не давая им приблизиться.

Сверху рухнули двое крупных пауков.

Один передо мной, второй сзади.

Я резко взмыл вверх, уходя из клещей, и тут же понял, что потолок ниже, чем казался.

Чуть не врезался в балку.

Пришлось менять манёвр прямо в воздухе.

Щит под ноги, оттолкнуться, развернуться.

Волна пламени накрыла обоих крупных, прожигая их насквозь.

Интересно, паучье мясо вообще съедобно?

Один из оставшихся плюнул паутиной.

Я сформировал огненное копьё и в полёте сжёг снаряд, тут же пробив паука насквозь.

Приземлившись на нижнюю платформу, я сразу почувствовал движение под ногами.

Ловушка.

Из щелей вырвались тонкие лапы.

Я ударил мечом вниз, перерубая их.

Но на место одним пришли другие.

Я оттолкнулся и взлетел, после чего накрыл платформу огнём.

Из горящего дерева раздался визг, и наружу полезли десятки мелких пауков.

Интересно. Надо будет потом попробовать добыть такой блок.

Вылезших тварей я добил широким выбросом жара.

После этого снова перевёл взгляд на сколопендру.

Она всё ещё не двигалась.

Теперь — медленно пошевелилась.

Будто выжидала.

Не станем заставлять её ждать.

Несколько огненных копий подряд пробили хитин, прожигая тело изнутри. Тварь дёрнулась и осыпалась прахом.

Пока оставшиеся пауки ползли ко мне, я перелетел на уцелевшую балку и срубил её топором.

«Основа гнезда пещерных пауков из тёмного дуба. Содержит 3 особи.»

Как только блок разрушился, из соседних конструкций полезли новые пауки.

Понятно.

Я быстро облетел сундуки, закрывая их блоками, затем поднялся под потолок и пустил вниз мощный вал огня.

На этот раз без ограничений.

Шахта на несколько секунд превратилась в печь.

Паутина вспыхнула мгновенно.

Все твари загорелись, не успев добраться до меня.

Вместе с ними занялись балки.

Я убрал подпитку и дал огню спасть.

Когда пламя опало, остались закрытые сундуки и странный блок в виде клетки с вращающимся внутри пауком.

Рядом начали появляться новые твари.

Я усмехнулся и снова пустил огонь.

Так повторилось несколько раз.

Лут, к сожалению, сгорал.

Последняя волна оказалась тяжелее.

Огромный, гротескный паук, пытающийся прорваться ко мне, заставил держать пламя почти три минуты без перерыва.

Когда он наконец рассыпался, я выдохнул.

На этот раз блок изменился.

Он словно схлопнулся внутрь себя и оставил после себя серебристый сундук.

Я спустился вниз, направившись к нему первым делом.

Подняв крышку, я принялся исследовать появившийся лут.

Первым в глаза бросился свиток с заклинанием. Он сильно отличался от свитков с ледяными заклинаниями, которые я находил раньше: Плотная тёмная бумага с глубоким зелёным отливом, по поверхности которой шли тонкие, почти чёрные линии, складывающиеся в неизвестные мне символы и руны. Некоторые из них едва заметно пульсировали.

«Ядовитое копьё распада»

Качество: Очень редкое

Уровень: 9»

Достав свиток, я сразу его активировал.

Ядовитое копьё создавалось почти так же быстро, как ледяной снаряд, но структура была намного сложнее. При попадании оно не просто пробивало цель, а начинало разъедать её изнутри, распространяя эффект дальше по тканям.

Чем-то это было похоже на ту энергию, которой меня ранили те рыцари, по крайней мере по эффекту.

Закончив переваривать информацию, я вернулся к содержимому сундука.

• 3 единицы слитков призрачного металла

• 8 единиц золотых слитков

• 16 единиц красной пыли

• 2 алмаза

• 1 изумруд

• сфера, обозначенная как «Конденсатор маны (малый)»

Убрав всё в инвентарь, я призвал последний предмет.

Небольшой шар, размером с ладонь, внутри которого медленно вращался слабый свет. При контакте чувствовалось, как он слегка тянет на себя энергию.

По ощущениям похож на магический накопитель, что использовали люди в моём мире. По крайней мере мне так кажется, так как в этом вопросе я не особо разбираюсь.

Закончив с этим сундуком, я принялся облетать оставшиеся.

Первый сундук:

• железная руда — 18 единиц

• уголь — 24 единицы

• нити — 11

• хлеб — 2

• факелы — 6

• одна бутылка с мутной жидкостью (та же заготовка под взрывное зелье)

Ничего особенного, но полезно.

Второй сундук:

• 4 единицы лазурита

• 12 единиц красной пыли

• железный меч с зачарованием «Прочность I»

• пара железных пластин

• мешочек с одним пустым слотом (ещё +1 ячейка)

Поглотив мешочек полетел дальше.

Третий сундук:

• малахитовая руда — 7 единиц

• серебряная руда — 5 единиц

• призрачная руда — 3 единицы

• странный тёмный кристалл (без описания)

• свиток «Очистка руды» (качество: необычное, уровень 5)

Сразу активировал свиток. Огненное заклинание, позволяющее обрабатывать руду без печки.

Странный камень был холодным, с лёгким внутренним свечением.

Потом буду разбираться, что это такое.

На этом сундуки закончились и я занялся жилами: Золото — около 9 блоков; Лазурит — крупная жила, больше десятка блоков; Красный камень — разбросанно, но много.

Фиолетовая руда, которую я заметил раньше, при добыче дала «Аметистовую руду».

После активации нового заклинания у меня на руках оказались вытянутые фиолетовые кристаллы.

Закончив в зале, я вернулся на перекрёсток и пошёл по второму маршруту.

Больше таких сюрпризов, как с пауками не было.

Иногда попадались разные монстры: зомби, скелеты, криперы. Один раз я встретился с эндерменом. Ничего особо опасного. В основном я просто добывал руды и ископаемые.

Под конец я нашёл длинный вертикальный туннель вверх с деревянной лестницей.

Где-то сверху был виден свет.

Запомнив нужный маршрут, я развернулся и пошёл назад. Надо вернуться и посмотреть что там с выжившими, а потом продолжить копаться вниз. Я ведь так и не докопался до момента, когда больше не смогу этого делать. Да и разгрузить инвентарь надо, как бы мне не было это неприятно.

Глава 23, часть 1 (DxD)

От лица Райзера Феникса:

Вернувшись, я сложил добытые блоки в сундуки.

Их уже было четыре штуки. Над каждым из сундуков висела табличка с подписью хранимого ресурса. Видимо, Мил-тан времени зря не терял и, пока я лазил по шахте, успел не только накопать ещё больше пространства, но и как минимум навести здесь подобие порядка.

Это, кстати, было полезно.

В условиях, где ты живёшь в выдолбленной под землёй каморке, а твои вещи представляют собой смесь руды, случайного лута, оружия, еды, блоков и непонятных артефактов, нормальная сортировка ресурсов быстро начинает значить больше, чем может показаться. Иначе потом сам же и будешь копаться в хламе, судорожно вспоминая, в каком именно сундуке лежит железо, а в каком — кости.

Я быстро раскидал всё по категориям.

Без фанатизма, но так, чтобы потом не искать полдня нужный предмет.

Поднявшись в келью, я застал всё ту же картину.

Люди спали.

Ирина, кажется, уснула почти в той же позе, в которой молилась. Азия тоже вырубилась от усталости. Иссей дышал ровно, что уже само по себе было хорошей новостью. Жанна, судя по всему, спала чутко, но сейчас всё же отдыхала. Мил-тана, как и ожидалось, здесь не было.

Я подошёл к печкам. Руда внутри почти доплавилась. Я забрал готовые слитки, загрузил новую партию, обновил запас угля и только после этого вернулся обратно вниз.

Спустившись до шахты, я продолжил копаться вниз.

Пару раз я натыкался на новые пещеры, но в основном они меня не интересовали. В данный момент у меня была другая цель. Исследованием боковых пещер можно заняться и позже, когда я пойму, насколько глубоко вообще можно здесь уйти и где начинается действительно полезный слой.

Я решил сначала докопаться так глубоко, как смогу.

В общем, вернулся к изначальному плану.

Чтобы монстры не мешали, я застраивал стенки своего туннеля вниз камнем. Получался почти вертикальный колодец с аккуратными укреплёнными стенами. Если случайная тварь появится в боковой пещере, она не сможет просто выйти ко мне в спину. Ей придётся либо ломать блоки, либо искать другой путь.

Интересный, кстати, вопрос. Могут ли монстры ломать блоки?

Судя по событиям в городе — могут. По крайней мере стекло и двери они точно ломали. Могут ли так же делать монстры, появляющиеся в пещерах? В основном это были разного вида зомби, скелеты, криперы и пауки. Редко эндермены.

Угрозы для меня они не представляли, разве что криперы. Я так и не понял, что они за существа. Живые они, условно живые или вообще какой-то ходячий механизм с функцией подрыва всего вокруг — вопрос открытый. А раз ответа нет, лучше просто считать их опасными и держаться на расстоянии.

Копание, как ни странно, оказалось действием почти медитативным.

Удар. Трещины. Добытый блок.

Удар. Трещины. Добытый блок.

Иногда попадалась руда.

Иногда пустые слои породы.

Иногда небольшие карманы воздуха.

Ритм был простым, понятным и даже в каком-то смысле приятным.

Жаль, у меня нет с собой плеера или телефона с музыкой. Даже обычная фоновая мелодия сейчас была бы кстати.

Из-за этого я чуть не пропустил момент, когда из одного из ответвлений донеслось насвистывание.

Я замер с киркой в руке.

Сначала даже подумал, что мне послышалось. Слишком неестественный звук для последних часов… шести? Может восьми. Часов у меня нету. Да и после попадания в этот мир отсчёт времени ощущался весьма условным.

Голос был впереди и чуть ниже, в одном из боковых ответвлений. Тонкий, звонкий, почти детский. При этом никакой паники или спешки.

Учитывая специфику мира и такое огромное количество нежити, какой-то подражатель, изображающий ребёнка? Вроде как в моём мире была такая нежить. Я не особо вникал в монстрологию, особенно в раздел с нежитью. Самому мне она была не нужна, а если что — я мог нанять знающего демона.

Спустившись на крыльях на пол пещеры, я спокойным шагом направился в сторону звука.

Если я и боялся, то лишь немного. В конце концов, я наследник дома Феникс и высший демон. На крайний случай я всегда успею улететь.

Где-то на грани сознания пронеслась мысль, что я зря веду себя так неосторожно, но я почти сразу откинул её в сторону.

Осторожно выглянув за поворот, я увидел достаточно просторную пещеру, уходящую дальше в темноту.

Пещера была огромной. Намного больше, чем ответвления, которые я игнорировал до этого. Пол уходил неровными уступами, во многих местах зияли прорехи, ведущие ещё глубже. Потолок поддерживали каменные столбы естественного происхождения — по крайней мере, если верить блокам, из которых они состояли. Несколько из них были покрыты мхом странного тёмно-синего оттенка. В стенах местами блестели жилы руды, но с такого расстояния было сложно понять, какой именно.

Однако не сама пещера привлекла моё внимание.

Большая область пола была завалена костями и гнилой плотью.

Судя по виду — выпавший лут.

Кости лежали кучами. Где-то целыми связками, где-то отдельными обломками. Гнилая плоть тоже была разбросана по площади, но никакого запаха разложения я не чувствовал. Очередное удобное правило мира, за которое лично я благодарен.

Вот тоже вопрос, касается ли это только выпавшего лута или после подбора гнилая плоть всё так же не пахнет? Как-то до этого я не экспериментировал с этим, хотя выпадающую плоть поднимал.

Среди всего этого, как ни в чём не бывало, ходил гуманоид с копьём.

Рост — примерно метр.

Пол сразу определить не удалось, потому что существо было ко мне спиной. Худощавое тело покрывала тёмная чешуйчатая кожа. На нём был кожаный жилет и короткие штаны. Из шорт торчал длинный тонкий хвост, тоже покрытый чешуёй и оканчивающийся костяным наконечником.

Обуви не было.

Чешуйчатые стопы имели четыре пальца, один из которых был противопоставлен остальным. Как у ящериц, проще говоря.

Существо находилось в наклоне, копаясь в куче костей. Иногда оно что-то поднимало, осматривало. Судя по движениям, оно не паниковало и не торопилось.

Нашло что-то.

Выпрямилось.

Теперь я заметил небольшие костные рожки на голове, а также копьё в руке. Древко чёрное, наконечник серебристый, с холодным отливом.

— Можно не прятаться, путешественник, я тебя уже заметила, — раздался звонкий, почти детский и явно женский голос.

Она повернула голову.

Я увидел вполне миловидное ящеровидное лицо. Глаза с зелёным белком и чёрным вытянутым зрачком. Морда аккуратная, короткая, с тонкими костными выступами возле висков. Никакой злобы или агрессии.

Ловушка? Она пытается так заставить меня подойти поближе? Нет, глупо. Тогда бы она не показывала, что заметила меня. Хотя я не знаю, на что она способна. Впрочем, она также не знает, на что способен я.

Почему «она»? Потому что я всё ещё не уверен, что это именно девушка, а не маскирующееся под неё нечто.

Полностью развернувшись и давая себя рассмотреть, она помахала мне рукой и чуть подпрыгнула на месте.

Я вышел из-за поворота и направился к ней, раздвигая ногой кости перед собой.

Надо будет забрать их, если будет возможность. Кости используются для костной муки, а костная мука ускоряет рост растений. Гнилая плоть тоже может пригодиться. Мало ли, вдруг её можно использовать где-нибудь.

— Привет! У меня пока нет имени, путешественник, а тебя как зовут? — дружелюбно спросила она и протянула мне руку.

Лапу, если точнее.

Я посмотрел на неё.

Пальцы тонкие, когти короткие, но явно острые. Рука чистая, хотя она только что копалась в груде костей и плоти.

Очередная особенность, за которую я благодарен.

Я не был уверен, стоит ли говорить своё настоящее имя. Этот мир уже несколько раз показал, что в нём действуют правила, о которых я не знаю. Магия, привязанная к имени, вполне может существовать. Точнее та часть, через которую можно навредить.

Конечно, в моём мире её в основном придумали люди, как минимум момент с контролем демонов, если узнать его истинное имя, или наложением проклятий через него. Это так не работало. Но так это было в моём мире.

— Можешь звать меня Путешественник. Кто ты, что здесь делаешь и что здесь произошло?

Она вроде не обиделась, даже улыбнулась ещё шире. Хотя, возможно, это был оскал.

— Очень приятно, мистер Путешественник. Я странствующий кобольд. Я лишь недавно появилась и сразу оказалась в этой пещере, полной монстров. Пришлось их убить. Зато теперь у меня есть кое-какой товар для обмена. Путешественник хочет со мной поторговаться?

Я на секунду перевёл взгляд на кости.

Как много тварей она положила? Сложно сказать. Лут с разных монстров падал в разных количествах.

— Постой, в каком смысле «лишь недавно появилась»?

Она наклонила голову набок, будто удивилась, что я не понимаю очевидного.

— Мистер Путешественник не знает? Я появилась в этой пещере минуты три назад. Мир родил меня, как и бывших тут монстров. Только монстры плохие. Особенно зомби. Мы не любим зомби. Мистер Путешественник хочет торговаться?

Если верить её словам, этот мир может буквально создавать разумных существ в уже готовом состоянии.

На самом деле это не так уж и удивительно. Стоит сказать, что я и сам мог создать того же огненного элементаля. Вопрос в том, что мне это не нужно, и это более затратно, чем призвать элементаля.

Вот только разума у созданного существа нет. Это конструкт, подчинённый воле создателя.

Возвращаясь обратно к этому миру, нам ведь в самом начале об этом рассказали, ещё в момент, когда мы попали в этот мир. Видимо, я наткнулся на тот самый редкий случай разумных монстров.

Тут скорее интересен момент, что она после появления обладает вложенным набором знаний и определённой задачей. Этот мир всё больше и больше становится похож на какую-то РПГ игру-песочницу, по крайней мере по некоторым механикам.

— Чем именно ты торгуешь?

— Всем, что нахожу! — бодро ответила она. — У меня есть немного выпавших руд, луки, стрелы, пара зачарованных предметов, кольчужный доспех, немного мяса, несколько книг, свиток заклинаний, кобольдский топор, ещё есть один странный камень, но он мне не нравится.

— Что ты берёшь в качестве оплаты?

— Лучше всего пойдут изумруды, — сразу сказала кобольдка. — Но я могу принять руду, слитки или что-то другое. Главное, чтобы оно было ценным или интересным. Я странствующий кобольд, я торгую всем, что могу унести.

— Понятно.

Неожиданно мне захотелось перекусить.

В инвентаре у меня были ягоды и пара яблок.

Яблоки мне дал Мил-тан, когда я складывал блоки в сундуки. По его словам, он добыл их с выращенного дерева. Хоть какое-то разнообразие.

Ещё был хлеб. Но его было немного, и было принято решение разделить его со всеми.

Достав яблоко, я принялся есть, обдумывая, что из имеющегося в инвентаре я хотел бы продать.

Почти сразу заметил, что кобольдка очень активно среагировала на яблоко.

Она втянула воздух носом.

Чуть подалась вперёд.

Глаза стали заметно внимательнее.

Не голод. По крайней мере, не просто голод. Скорее что-то вроде узнавания или сильного интереса.

Призвав второе яблоко, я протянул его ей.

— Хочешь?

Пока не знаю, как всё сложится, но раз она дружелюбна, возможно, получится раскрутить её на интересующую меня информацию по миру. В худшем случае я потеряю одно яблоко.

Кобольдка замерла.

— Вы… предлагаете мне яблоко? Вы уверены?

Это звучало подозрительно. Я чувствовал какой-то подвох, но всё же кивнул.

Я не настолько слаб, чтобы бояться метрового кобольда с копьём… возможно, зря.

Она осторожно взяла протянутое яблоко чистой лапой.

Вот тоже интересный вопрос. Я здесь уже достаточно долго, копаю, дерусь, использую огонь, спускаюсь в пещеры, убиваю монстров, а на мне ни грамма грязи. И плохого запаха я от себя тоже не чувствую. Как будто мир сам не даёт загрязнению закрепляться, пока оно не является отдельным предметом или эффектом.

Наверное, так как я с этим ещё не сталкивался.

Ещё бы одежда самовосстанавливалась — вообще было бы идеально.

Чёрт, точно, одежда. Когда я вернусь домой, придётся шить новый парадный костюм. Этот уже невозможно будет привести в нормальный вид. Да и объяснять, куда делась половина ткани почти прямо перед походом в гости, будет не лучшим моим времяпрепровождением.

Но я отвлёкся.

Кобольдка аккуратно обнюхала яблоко.

Потом лизнула.

Затем, видимо решившись, закинула его в рот целиком.

С громким хрустом её небольшая челюсть сомкнулась, дробя яблоко и пережёвывая, перед тем как проглотить.

Через мгновение над ней возникло с десяток смайликов-сердечек красного цвета.

Эм…

Фантомные, полупрозрачные, красные сердечки всплыли над её головой и исчезли.

(Где-то один бог поперхнулся.)

Стоит уточнить, что встречаемых разумных монстров можно приручать почти так же, как животных. Вот только возможность такая возникает лишь раз в десять лет и шанс очень маленький. Это было сделано для того, чтобы полноценные разумные монстры не становились рабами, а условные игроки не создавали фермы разумных существ. Частично это помогло, хотя иногда случаются прецеденты, но за них приговор — смертная казнь.

Поперхнулся же бог из-за того, что это произошло без подкрутки с его стороны. То есть чисто на рандоме.

— И правда, видимо, мироходцам везёт, — пробормотал он, откашлявшись. — Может, я где-то что-то подкрутил в своё время? Надо будет освежить память позже и систему проверить. Эх, хотел же наделить себя абсолютной памятью, да как-то откладывал всё это. Ладно, об этом потом. Мне сначала надо определить, как одна зелёная сволочь ко мне в мир попала.)*

Через пару мгновений, когда сердечки пропали, кобольдка резко прижалась ко мне и начала тереться телом.

Я с перепугу чуть её не сжёг.

Еле успел остановить огонь.

Копьё она выпустила из рук.

Оно, кстати, не упало, а встало вертикально рядом, словно воткнулось основанием в невидимую поверхность.

— Мрр, хозяин, — натурально замурчала она.

Хм.

Я аккуратно отцепил её от себя, взял за плечи и отодвинул на расстояние вытянутой руки.

— Объяснишь, что только что произошло?

Она мгновенно выпрямилась, но хвост продолжал вилять за спиной.

— Конечно, хозяин, для вас всё что угодно. Передача яблока — это ритуал кобольдов, означающий создание пары. В случае, если бы это сделал мужчина-кобольд, мир бы закрепил наш союз и дал возможность появиться ребёнку. В случае предложения от существ, подобных вам, то есть не рождённых самим миром, происходит ритуал привязки, хотя у него много разных названий. Тут уже сам мир решает, одобрить этот ритуал или нет. Если да — появляются фантомные сердечки, если нет — фантомные клубы дыма. К сожалению, я не так много знаю про этот процесс, так как появилась лишь недавно. Но я с радостью отвечу на любые ваши вопросы по возможности и сделаю всё, что вы скажете.

Я несколько секунд молчал.

Она смотрела на меня снизу вверх с абсолютной, даже пугающей преданностью.

У меня фигуры так преданно мне в глаза не заглядывали, как это делала она.

— Вот прям всё-всё?

— Конечно, хозяин, — ответила она без колебаний. — Ведь в этом теперь смысл моей жизни. Служить вам.

Очень интересно.

Я, конечно, не любитель настолько антропоморфных женщин, но, думаю, лишний верный слуга, пусть и без демонизации, будет полезен, особенно здесь. Если покажет себя перспективной, может, даже фигуру на неё потрачу. Как раз одна осталась, только попрошу сестру освободить место.

Как вообще работает этот ритуал? Очередное правило мира, которое стоит учитывать в будущем. Вопрос в том, касается ли это только разумных монстров, подобных этой кобольдке, или вообще всех монстров и животных? Неужели нужно лишь подобрать нужный «ритуал»? Подумаю об этом позже.

Я посмотрел на кобольдку внимательнее.

— Ты говоришь, у тебя пока нет имени?

— Да, хозяин.

— Почему?

— Потому что мир рождает нас безликими. Лишь со временем мы можем получить имя. Или кто-то подобный вам даст его.

— Это тоже какая-то местная особенность? И да, скажу заранее: я мироходец по-вашему, если ты понимаешь, что это значит, и я здесь недавно, так что многого не знаю.

— О! Я не знаю, что такое мироходец именно в вашем понимании, но осознаю смысл слов. Скорее всего, это значит, что вы из другого мира с другими правилами. Я правильно угадала, хозяин?

— Правильно. Молодец, — чем-то своим поведением она походила на собаку, и я не смог удержаться.

— Ура! Я молодец! — она пару раз подпрыгнула на месте от восторга.

Успокоившись, она продолжила:

— Имя имеет большой вес и может влиять как на характер существа, так и на его будущее развитие. К сожалению, я больше ничего об этом не знаю. Только то, что имя дают с помощью специальной бирки. Она мне выпала с монстров. Чтобы появилась возможность назвать, нужно положить бирку на наковальню и что-то там сделать.

— Понятно. Но это же не помешает тебе отзываться на имя, которое я дам просто так?

— Нет, не помешает. Но это не будет настоящим именем. Мне… сложно описать правильно. Просто до появления имени я буду такой же, как и другие кобольды-странники, потому что мы создаёмся по одному шаблону.

Это, на самом деле, имело смысл. Особенно если вспомнить однотипных по внешнему виду зомби.

— Ладно. Ты не знаешь, как создать эту наковальню?

— Нужно три блока и четыре единицы готовой твёрдой руды. Руда определяет прочность наковальни.

Тридцать одна единица, значит? Что у меня есть? Думаю, медь подойдёт.

Поставив верстак, сделав печки и поставив пережариваться руду, я вернул внимание обратно к кобольдке.

Она всё это время смиренно стояла, ожидая, когда я снова к ней обращусь.

— Что там ты говорила про добычу с монстров?

— У меня, как у торговца, особый лут с монстров. К сожалению, став вашей, я больше не являюсь торговцем, но добытое у меня сохранилось. Вы можете открыть мой инвентарь, сконцентрировавшись.

Сделав, как она сказала, я мысленно захотел открыть её инвентарь.

Открывшееся передо мной окно было раза в три больше того, которое было у меня самого.

Лута было немного, но я решил заняться им позже. Разве что свиток с заклинанием я взял сразу.

Заклинание называлось Светляк и было обычного качества первого уровня. Ради интереса я его выучил и не зря.

Заклинание оказалось универсальным, то есть работающим на любой энергии. Менялся лишь цвет, да и тот, как выяснилось, поддавался настройке. Будет возможность потренировать Пси, о которой я что-то совершенно забыл. К тому же можно просто создать его и оставить висеть, забыв о нём.

После этого, я перевёл взгляд на её профиль.

На ней была надета кобольдская кожаная броня. По описанию она сильно превосходила кольчужную, но при этом заметно уступала ангельской.

Копьё, которое она использовала как оружие, называлось «Убийца нежити» и обладало рядом зачарований: на прочность, Небесную Кару, поджигание и вампиризм.

Преинтереснейшее оружие.

Его я тоже не стал забирать.

Раз уж она теперь вроде как моя, то лучше пусть остаётся вооружённой. Если, конечно, это правило мира не решит в какой-то момент сыграть против меня. Впрочем, пока она вела себя предельно послушно.

Так как я поставил несколько печек, руда пережарилась достаточно быстро, и я, недолго думая, скрафтил блоки, а потом методом тыка и простой логики собрал наковальню.

Поставив медную наковальню и достав из её инвентаря бирку, я, не зная, что делать дальше, попытался взаимодействовать с наковальней так же, как и с верстаком. К счастью, всё получилось, и передо мной появилось окно с тремя квадратами для предметов и строкой ввода текста.

Под ней всё было оформлено в виде чего-то вроде простого уравнения:

# + # = #

Положив бирку в левое окно, я увидел, что строка ввода стала активной.

Стоило мне ввести первую букву, как в правом окне появилось будущее отображение предмета.

Стерев букву, я задумался, какое имя дать.

Оно должно быть величественным и сильным, ведь мне не нужны слабые слуги.

Я поднял взгляд на саму кобольдку.

Она стояла смирно, сложив лапы перед собой и стараясь не шевелиться. Лишь хвост, живший собственной жизнью, время от времени дёргался из стороны в сторону, выдавая волнение.

Короткое имя не подойдёт. Слишком простое — тоже. Нужно что-то достаточно звучное…

Саэлия.

Да, неплохое демоническое имя. Так звали мою прабабку. Лично я её не застал, но, с чужих слов, демоном она была сильным.

Строка мигнула.

В окне результата имя закрепилось.

Мысленно потянув получившуюся бирку, я призвал её в руку.

— Что дальше?

— Коснитесь меня биркой, хозяин.

Она уже стояла около моей руки.

Пожав плечами, я молча протянул бирку ей.

Взяв её в руки, она прижала её к груди, а в следующее мгновение вокруг неё вспыхнуло мягкое зеленоватое сияние.

Оно было слабым, но отчётливым. Свет прошёл по контуру её тела, скользнул по рожкам, хвосту, пальцам, после чего словно впитался внутрь.

Длилось это всего пару секунд. Проморгавшись из-за резкой вспышки, я внимательно рассмотрел изменившуюся девушку.

Саэлия стала примерно сантиметров на пятнадцать выше, чешуя приобрела красноватый оттенок, а тело стало более фигуристым, особенно грудь.

— Благодарю вас, хозяин! Теперь у меня есть имя! Саэлия! Приятно с вами заново познакомиться!

— При других зови меня Райзером. Наедине продолжай звать хозяин.

— Конечно, хозяин, — произнесла она уже более спокойным голосом.

Первым делом я не обратил внимания, рассматривая её тело, но голос действительно стал другим. Более глухим, грудным, взрослым.

Открыв её профиль, я обратил внимание, что над иконкой с экипировкой появилось её новое имя.

— Что именно ты умеешь?

— Достаточно много чего. Если коротко, то у меня есть навыки владения копьём и техники Ки. До становления слугой также был класс торговец, но после ритуала он пропал.

— Ясно. Потом расскажешь подробнее. Какие-то изменения после получения имени, кроме внешности?

— По ощущениям возросли возможности тела, но это требует проверки. Увеличился резерв доступной энергии. Пока на этом всё.

Интересно.

И её речь стала спокойнее.

— Ладно. Теперь вернёмся к более интересным вопросам. Насколько глубоко я могу прокопаться?

— Вдвое большего расстояния, чем от суда до поверхности. Потом вы уткнётесь в бедрок. Неравномерный слой одного из самых прочных веществ в нашем мире и измерениях. Это вещество есть всегда, ограничивая мир и измерения. Под первым слоем бедрока находится подземный мир, населённый свободными монстрами, не способными покинуть его. Попадают туда, находя прорехи в слое из бедрока. Второй слой бедрока конечный, и после него идёт пустота. Есть ли что-то за ней, мне неизвестно.

— Понятно. Тогда сначала разберёмся с твоим инвентарём и вещами, а потом я продолжу задавать вопросы.

— Как скажете, хозяин.

Убрав наковальню и печки, я мысленно снова открыл её инвентарь.

Начну по порядку: немного разной руды, луки с разной прочностью, один даже зачарован на какую-то Силу I, полтора стака стрел, полный комплект поношенной кольчужной брони, две книги, пять говяжьих стейков и бурдюк с водой, кобольтский топор, точная копия безымянного камня, найденного в заброшенной шахте, и её снаряжение, представленное кобольдской кожаной бронёй и копьём с именем «Убийца нежити».

Одна книга была с пером и называлась дневником кобольда-путешественника. Почти пустая, лишь несколько строк про появление и битву с монстрами.

Вторая была книгой зачарования с Защитой I.

Топор я призвал и сравнил с железным.

Внешне кобольтский топор был чуть светлее железного и с рукоятью, обвязанной кожей. Сравнение оказалось не в пользу железного. Кобольтский топор был легче, при этом с более крупным и острым лезвием.

В описании также было указано, что у него больше прочности.

Кобольдская броня тоже была лучше кольчужной, но сильно уступала ангельской.

Копьё было интересным, пусть и лично для меня бесполезным — не тот стиль боя.

[Убийца нежити

Зачарования:

— Прочность II

— Небесная кара II

— Поджигание

— Вампиризм]

Закончив с этим, я вернулся к вопросам, касающимся окружающего меня мира.

Глава 23, часть 2(DxD)

От лица Райзера Феникса:

Говорили мы долго.

Это, пожалуй, был один из самых полезных разговоров с момента моего попадания сюда. Всё же этот мир и правда слишком сильно напоминал игру-песочницу. Не будь здесь постоянной угрозы моей жизни, это могло бы быть даже весело.

Впрочем, эта похожесть на игру была скорее плюсом.

Игровая логика, какой бы странной она ни была, хотя бы поддаётся анализу. Если у мира есть чёткие правила, их можно изучить, использовать, обойти или обернуть себе на пользу.

Закончив с расспросами и ещё немного поисследовав пещеру вместе с Саэлией, я наткнулся на алмазную жилу.

Добыв кристаллы и убрав их в инвентарь, я на секунду замер.

Неожиданно в голове всплыло воспоминание о необходимости попасть в Сумеречный лес.

Мысль была неприятной, потому что почти сразу потянула за собой следующую.

А способны ли мы сейчас вообще убить хотя бы одного из тех боссов, которых для этого нужно пройти?

Ответ был неутешительным.

Нет. Или, по крайней мере, почти наверняка нет.

Да, у нас была достаточно интересная группа, но из по-настоящему сильных боевых единиц — только я и Мил-тан. Ну, ещё теперь, наверное, и Саэлия, хотя её боевой потенциал я пока не мог оценить точно.

Остальных я в расчёт не брал. Разве что Жанна, обладательница Кузницы Клинков, если я не ошибаюсь, могла скрывать свою реальную силу. Но вряд ли.

Про Иссея и вовсе говорить нечего. Он только пробудил свой механизм и пока что оставался слишком слаб.

Остаётся надеяться на другие группы, но чёрт знает, как там у них вообще обстановка.

Надо будет, если мы всё же вернёмся домой, постараться найти тех, кого смогу. Особенно этих мутантов, о которых говорил недо-оборотень.

Вообще в их рассказе было много несостыковок. Как Фракции могли допустить вторжение извне, да ещё и не скрыть его от обычных людей?

Впрочем, сейчас это не имело значения. В любом случае отсюда я ничего сделать не могу.

Всё снова упиралось в силу.

Эта мысль потянула за собой другую — уже об иных измерениях. Если есть Сумеречный лес и Ад, то могут быть и другие?

На мой вопрос Саэлия ответила, что знает лишь о трёх основных других измерениях: Ад, Рай и Край.

Про Ад нам уже говорили. Причём приводили его в пример ещё в буферной зоне. А вот о других измерениях и способах попасть туда я услышал впервые.

Для попадания в Рай нужно было создать рамку портала — примерно так же, как и для Ада, — но из светокамня, добываемого в Аду, а затем разлить по этой рамке воду.

Звучало достаточно иронично.

Чтобы попасть в Рай, нужно сначала спуститься в Ад.

Стоит уточнить, что Рай разделён на два слоя: Эфир снизу и Небеса сверху. Перемещаться между слоями можно уже внутри измерения через специальные рамки.

Слой Эфир представлял собой огромное количество летающих островов. Если же спрыгнуть с одного из них вниз, то в итоге окажешься сверху, над ними. Зацикленное пространство.

Чем-то это напомнило мне то, что я слышал об искусственных мирах и карманных пространствах в моём мире, но без нормального знания теории я не рискнул бы проводить прямые аналогии.

Чёрт.

Как же остро я сейчас понимал, насколько мало на самом деле знаю.

Сестра была права.

Мне и правда следовало больше учиться.

Небеса, как объяснила Саэлия, были домом ангелов.

К сожалению, больше ничего про этот слой она толком не знала.

Для попадания в Край всё было сложнее.

Нужно найти специальный портал, в который вставляется Око Эндера. А само Око крафтится из Жемчуга Эндера, падающего с эндерменов и других телепортирующихся монстров, а также огненного порошка, получаемого из стержней, выпадающих с монстров в Аду.

И опять всё упиралось в Ад.

Сам Край, по словам Саэлии, был похож на Эфир, но острова там висели то ли в пустоте, то ли в космосе — она точно не знала. Лишь то, что само по себе пребывание там безопасно, если не падать с островов.

Стоит также помнить, что каждый портал с той стороны охраняет дракон, привязанный к острову с порталом. И это было уже совсем нехорошо. Если основываться на силе драконов из моего мира, то даже очень нехорошо. Впрочем, если здесь есть разумные, по силе равные Архитектору или превосходящие его, то удивляться уже бессмысленно.

Опять я куда-то не туда ушёл.

М-да.

Есть у меня стойкое ощущение, что если такой портал нельзя просто взять и создать самому с нуля, то все подобные точки точно находятся под чьим-то контролем.

Вопрос только — под чьим именно.

В любом случае это был хотя бы вариант. Создать Око, найти портал — на крайний случай. Пока же стоило искать другой путь.

Ясно было одно:

Надо постараться выйти к авангарду армии Света.

Вот есть у меня ощущение, что долго сидеть на одном месте мы не сможем.

Дойдя до прорытого прохода, я без лишних слов схватил Саэлию за талию и, расправив крылья, полетел вверх.

Времени с момента моего ухода прошло достаточно много.

Люди должны были уже проснуться.

С Саэлией мы заранее договорились, что она не будет афишировать то, что является моей слугой.

Мне это было не слишком важно само по себе. Но святоши вполне могли начать возмущаться, задавать лишние вопросы и мешать. А этого мне пока не было нужно.

Мы выбрались наверх.

Я мягко опустился на край расширенной площадки и поставил её на землю.

Здесь всё уже выглядело немного иначе, чем когда я уходил. Мил-тан действительно времени зря не терял. Он сильно расширил пространство, увеличил количество сундуков и подписал каждый из них табличкой.

Встретили меня не сказать чтобы с радостью, но и откровенной враждебности не было. Почти сразу все присутствующие переключились на Саэлию.

Сначала с заметной осторожностью, но постепенно всё свободнее они начали заваливать её вопросами о том и о сём.

Иссей, кстати, уже был в более-менее стабильном состоянии и всё ещё спал.

Оставив девушек одних — всё равно Саэлия потом доложит мне, о чём её спрашивали, — я направился к Мил-тану.

Требовалось обсудить дальнейшие планы.

Нашёл я его в одном из новых тоннелей.

Он подтвердил, что согласен со мной: надолго здесь оставаться нельзя.

В подземелье с пауками мной было добыто достаточно много ниток, из которых можно было скрафтить шерстяные блоки, а уже из них — специальный стол, на котором создавались рюкзаки.

Ниток хватило на десяток малых рюкзаков, больше похожих на наплечные сумки. Впрочем, инвентарь они увеличивали, а значит, уже были полезны.

Собрав всё самое ценное, мы отправились в путь.

Иссея понёс на себе Мил-тан, примотав его тело тряпками к себе.

Вскоре мы прокопались на поверхность.

Сейчас стоял полдень. На небе не было ни облачка. Свет заливал заснеженный лес. Если бы не срезанные верхушки деревьев и следы разрушений, вид вообще можно было бы назвать красивым.

Решено было не выходить сразу на открытое место, а сначала прокопаться под землёй подальше от города и ближе к целым деревьям.

На это ушло около двух часов.

Наконец выбравшись, мы решили идти по дороге.

В любом случае особого выбора у нас не было.

Каменная насыпь местами уходила под снег, но всё равно угадывалась достаточно чётко. По краям торчали редкие столбы с обломками фонарей или табличек. Где-то попадались следы старых колёс, давно вмёрзшие в наст.

Судя по отпечаткам, вполне возможно, автомобильных. Хотя утверждать это точно нельзя. Чёрт знает, какой здесь технологический уровень.

Деревья стояли высокие, тёмные, с тяжёлыми ветвями, на которых лежал снег. Между стволами тянулись серые полосы тени. Ветер гулял слабо, но этого хватало, чтобы время от времени с ветвей осыпалась снежная пыль. Она красиво блестела в свете дня.

Мы двигались небыстро.

Основной причиной был не только раненый. Точнее, и он тоже, но не совсем. В основном отряд тормозила Азия.

Что взять с монахини, не тренировавшейся в длительных переходах, как её сестра по вере.

Я шёл впереди, иногда поднимаясь над землёй, чтобы оглядеться получше.

С воздуха открывалось не так много полезного, как хотелось бы. Лес тянулся во все стороны, дорога уходила между деревьями, где-то вдалеке виднелись холмы, а за спиной, далеко, торчали над лесом чёрные силуэты разрушенного города.

— Сколько вообще тут можно идти до каких-нибудь живых? — спросил я, не оборачиваясь.

Саэлия ответила почти сразу:

— Сложно сказать точно, но наш мир заполнен самыми разнообразными структурами, начиная от обычных сторожек и заканчивая громадными замками и подземельями. По той информации, что у меня есть, как минимум раз в день, если мы будем идти по прямой, мы можем на что-то наткнуться.

— Прекрасно. Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

— Ага, молодец.

Она, кажется, даже повеселела от этого.

Ирина, шедшая чуть позади, фыркнула.

На этом разговор закончился сам собой.

Первые полчаса ничего не происходило. Только дорога, снег, лес и постоянное ощущение, что вот-вот должно случиться что-то неприятное.

Через какое-то время нам стали попадаться признаки того, что дорогой пользовались не так давно, как могло бы показаться.

Нам стали попадаться сломанные столбы, просеки в лесу.

Окончательно в том, что тут не так давно сражались, меня убедил наполовину сгоревший остов военного джипа, похожего на такой в нашем мире.

Рядом с ним Саэлия остановилась, чуть присев.

— Что там? — спросил Мил-тан.

— Следы. Старые, но не очень. Может, несколько дней.

Я подошёл, посмотрел вниз и, разумеется, ничего особо не понял. Да, в снегу что-то угадывалось. Но для меня это была просто продавленная полоса и несколько смазанных отпечатков.

— В какую сторону? — спросил я.

— Туда же, куда и мы, — ответила Саэлия. — По дороге.

Возможность встречи с кем-то живым слегка оживила группу.

Через ещё минут сорок дорога сделала плавный поворот вправо, а затем лес впереди немного расступился.

Поднявшись выше, я смог различить между деревьями постройку у дороги.

Я поднял руку, останавливая остальных.

— Впереди постройка.

— Большая? — спросила Жанна.

— Не очень. Похожа на небольшую башню в два этажа со стеной.

— Живые? — спросила Ирина.

— Пока не вижу.

Мы сошли с дороги чуть в сторону и двинулись медленнее.

Когда подошли ближе, строение стало видно лучше.

Это был небольшой дорожный пост или сторожевой двор. Низкая прямоугольная стена из серого камня, местами обвалившаяся. Над воротами — деревянный навес, наполовину просевший. Внутри виднелось главное здание в два этажа с покатой крышей, сбоку — башенка блока в четыре высотой, а с другой стороны — что-то вроде сарая или конюшни. Всё это выглядело запущенным, но не до конца разрушенным.

— Похоже на путевой дом, — тихо сказала Саэлия. — Или малый дорожный пост.

— Разница?

— В путевом доме больше еды и кроватей. В посту больше оружия и иногда есть карта.

— Значит, надеемся на пост, — сказал я.

— Я бы хотя бы надеялась на то, что он не пуст, — пробормотала Жанна.

— Ребята, не беспокойтесь! Почему? Потому что я здесь! Нё! Никто вас не обидит!

— Потише! — почти хором сказали мы.

Мы обошли строение полукругом, не приближаясь к воротам.

Следов свежей активности хватало. Снег у стены был местами примят. На крыше башни виднелись тёмные пятна. Один раз я заметил, как за сломанным участком ограды метнулась какая-то тень, но слишком быстро, чтобы опознать.

— Внутри кто-то есть, — сказал я.

Саэлия принюхалась.

— Нежить. И… старое мясо. Не очень много.

— Спасибо, Саэлия-тян! Ирина-тян и Асия-тян, прошу вас присмотреть за Иссеем-куном, пока мы будем зачищать здание. Нё!

Осторожно сняв с себя парня и передав его девушкам, Мил-тан призвал в руки свою «волшебную палочку» и с разбега запрыгнул внутрь через дыру в стене.

Я последовал за ним, перелетел стену и осмотрел двор с воздуха.

Внутри всё было тихо: полузасыпанный снегом колодец, навес с пустыми стойлами.

У стены лежала куча дров, частично занесённая снегом.

И ещё там были тела.

Точнее, то, что от них осталось.

Два скелета у колодца. Один — в обрывках одежды, второй — в чём-то похожем на старую дорожную броню. Ещё один тёмный силуэт полулежал у входа в дом.

Спустившись, я подошёл к лежащему у двери телу и носком сапога перевернул его на спину.

Человек. Точнее, гуманоид. Зубы слишком острые, и строение черепа немного другое. Высохший, с вмёрзшими в ткань кусками кольчуги, с разорванной шеей.

Судя по следу, ему буквально разворотило ключицу снарядом сзади. Каких-то иных следов, кроме физических повреждений, я не увидел.

Запрыгнувшая к нам Саэлия указала копьём в сторону башенки.

— Там кто-то есть.

В ту же секунду сверху щёлкнула тетива.

Вспыхнувший огненный барьер отразил стрелу в сторону, заставив арбалетный болт уйти в настил по самое оперение.

Я что, идиот — идти в подобное место без магического щита?

Интересно было то, что болт именно отразился, а не сгорел. Это было не слишком хорошим знаком.

— Контакт, — спокойно сказал я и тут же пустил вверх огненную стрелу.

Башенка вспыхнула не вся, но достаточно, чтобы с крыши раздалось сиплое шипение и кто-то тяжело свалился вниз, ударившись о перила и землю.

Скелет.

Причём не обычный.

На нём ещё висели обрывки старой зимней накидки, а в руках оставался тяжёлый арбалет, обитый железом.

Подскочивший к нему Мил-тан одним ударом уменьшил количество предполагаемых врагов.

Жанна вошла во двор следом, отбивая одним из мечей летящий в неё болт.

Сделала это она с видимым усилием и металлическим звоном. Так всё же дело было в болтах или в тех, кто их пускает?

Открылась дверь главного дома, и оттуда вышли двое.

Первый был обычным зомби в обрывках дорожной одежды. Второй — заметно крупнее, в старом ламеллярном нагруднике, с топором в руке и железным шлемом без половины пластины. Этот двигался куда увереннее.

Впрочем, каких-то особых сложностей это нам не доставило.

Первый этаж оказался типичным дорожным залом: длинный общий стол, скамьи, печь, шкафы, стойки для оружия, пара дверей в кладовку, кухню и на лестницу. Всё было покрыто пылью, инеем и следами старой крови. Одна скамья перевёрнута. В углу — разбитый котёл.

Лестница скрипела так, будто вот-вот развалится. Я поднялся вторым после Мил-тана. Наверху был узкий коридор, две комнаты: одна дверь выбита, вторая забаррикадирована изнутри, а потом всё равно проломлена. На полу — ещё два тела, уже полностью высохшие.

Там нас ждал чуть более интересный противник: высокий иссохший мертвец в остатках плаща и с коротким копьём. Он стоял у окна, будто ждал.

Он был сильнее, быстрее и умнее остальной нежити в доме. Впрочем, против Мил-тана это не помогло.

Зато дроп был интереснее: кольцо ключей, полусломанное копьё, флакон с чем-то мутно-жёлтым и небольшой свёрток ткани.

Кольцо позволяло открыть пять любых замков не выше необычного уровня качества.

Копьё можно было починить и получить взамен случайное именное копьё.

Флакон оказался зельем огнеупорности и делал выпившего полностью неуязвимым к огню на время действия снадобья.

Когда мы окончательно убедились, что внутри больше никого не осталось, принялись мародёрствовать.

В кладовой мы нашли:

два ящика сухарей;мешок крупы;соль;сушёное мясо;три запечатанные фляги масла;мотки ткани;шерсть;пару целых одеял;железные гвозди;смолу;запас факелов;уголь;две бухты верёвки.

В шкафу у входа — четыре зимних плаща, два из них почти целые.

В оружейной стойке — копьё, охотничий лук, короткий меч и круглый щит с железной окантовкой.

На кухне, к сожалению, кроме утвари ничего не было.

В комнате наверху, за проломанной дверью, оказался небольшой дорожный кабинет. Там стояли стол, сундук, полка с книгами, карта на стене и ящик с канцелярией.

Внутри сундука лежали:

компас;мешочек с семью изумрудами;серебряный слиток;две зачарованные книги;запечатанный конверт;и свёрнутая в рулон запасная карта местности.

Одну книгу система сразу обозначила как Защита I. Вторая была интереснее — Морозостойкость I.

Надо только понять, как её применять. Благодаря своей природе я не испытывал холода, в отличии от остальных. Про Мил-тана я вообще молчу — вопросов на его счёт у меня становится только больше. Но хотелось бы иметь альтернативу. Может, кто-то сможет отключить мою морозостойкость?

Компас я тоже сразу забрал.

Не уверен, как именно здесь работают стороны света, но, судя по разметке, вроде так же.

Конверт, увы, оказался бесполезен: бумага отсырела, и большая часть текста расплылась. Но из обрывков можно было понять, что этот пост раньше относился к какой-то дорожной сети снабжения, работавшей между поселениями и военными точками.

Вообще странно, что он умудрился отсыреть, если в сундуке, как и в инвентаре, по сути создаётся отдельное измерение с остановленным временем.

Карта была куда ценнее.

Я снял со стены и старую, и новую, развернул обе на столе и принялся сравнивать.

Хотя в них и были различия, главное совпадало: дорога, на которой мы стояли, вела к нескольким точкам.

Первая — разрушенный город, откуда мы ушли.

Вторая — какой-то малый дорожный форпост дальше по тракту.

Третья — гораздо дальше, уже за лесом и холмами, обозначалась как Белый Пролом.

Название мне ни о чём не говорило, но рядом стоял символ, который даже я понял без пояснений: щит и стилизованное копьё света.

— Армия Света? — спросил я, когда Саэлия подошла ближе.

Она посмотрела на карту и пожала плечами.

— Не знаю. Может быть.

Жанна подошла с другой стороны стола.

— Насколько это далеко от нас сейчас?

— Пешком… — Саэлия прищурилась, потом ткнула пальцем в отметки на дороге. — Если без больших проблем, два-три дня. Может, четыре.

— Слишком долго, — сразу сказала Ирина.

— А ближайший малый форпост? — спросил я.

— Ближе. Полдня. Может, меньше. Но если он тоже мёртвый, то может быть куда опаснее, чем здесь.

При нашем составе разумнее было сначала проверить ближнюю точку. Даже если она пустая, возможно, там останутся ещё припасы, указатели, лошади, сани или хотя бы более точная информация. А с опасностью, как мне кажется, мы справимся.

Мы задержались в путевом доме ещё примерно на час.

Не ради отдыха, а чтобы максимально использовать находку.

Мил-тан быстро разобрал часть мебели и кроватей на пригодные блоки. Азия отсортировала еду и бинты. Ирина и Жанна перебрали оружие. Я забрал карту, книги, ключи, компас, изумруды и всё, что могло иметь ценность. Саэлия тем временем нашла в подполе ещё одну мелочь — два бурдюка с чистой водой и мешок моркови, частично подгнившей, но не полностью испорченной.

Иссей за всё это время один раз приходил в сознание. Ему дали попить, после чего он снова отрубился.

К вечеру лес начал меняться.

Деревья стали стоять реже. Между ними всё чаще попадались открытые участки. Снег на дороге был утоптан не только ветром — местами чувствовалось, что здесь действительно кто-то проходил. Не сегодня, но и не месяц назад.

Пару раз я замечал на обочине старые кострища.

Один раз — следы саней.

А потом, уже когда свет начал сереть, далеко впереди между деревьями мелькнул тёплый жёлтый огонь.

Кто-то был впереди.

Я мгновенно поднял руку, останавливая группу.

Огонь мелькнул ещё раз, причём не один. В лесу впереди что-то горело, мерцало и временами вспыхивало ярче.

Сразу после этого до нас докатился звук.

Глухой удар.

Потом ещё один. Что-то тяжёлое, с металлическим эхом.

Я прислушался.

Секунда.

Вторая.

И третий звук оказался уже совсем другим — резким, коротким, дробным.

Очередь.

Огнестрел.

Не сговариваясь мы все присели за придорожной насыпью и стволами деревьев, насколько это вообще было возможно.

Потом с той стороны донёсся ещё один звук.

На этот раз — взрыв.

Уже куда ближе к тому, что можно было назвать настоящим взрывом: с короткой ударной волной, далёким звоном и дрожью воздуха.

Над верхушками деревьев мелькнула бледно-золотая вспышка.

Я прищурился.

Похоже на барьер.

Саэлия, лежавшая почти у самой земли, подняла морду и принюхалась.

— Много живых. Много пороха, горелое железо, смола, кислота и что-то противное. Не знаю, что именно.

Мы двинулись вперёд медленно, прокопавшись чуть под землю и создав своеобразный окоп.

Ещё дважды над деревьями вспыхивал золотистый купол. Один раз мелькнул багрово-зелёный разряд. Потом воздух разрезал неприятный высокий скрежет. Запах пороха стал отчётливее.

Когда до первых строений оставалось уже совсем немного, я поднялся над землёй метров на пять, осторожно выглянул из-за чёрных елей и наконец увидел, куда нас вывела дорога.

Это действительно был малый форт.

И его штурмовали.

Форт стоял на невысоком холме у развилки дорог. Никаких украшений. Всё было сделано из камня и дерева: основание, надстройки, наружный частокол, две угловые башни, центральное здание, внутренний двор, крытая позиция под тяжёлое орудие, несколько складских пристроек и широкий въезд, сейчас закрытый воротами и перекрытый дополнительными баррикадами. Размером он был не слишком большим, но и не крошечным. Такой мог держать гарнизон в несколько сотен бойцов.

Над ним полусферой дрожал жёлто-золотой барьер.

По барьеру как раз ударил очередной снаряд.

Я успел увидеть только тёмный вытянутый силуэт, летящий по дуге. Он врезался в щит и вспух бело-оранжевым цветком взрыва, стекшим по поверхности барьера десятками светящихся трещин. Сам щит устоял, но заметно просел, моргнув и став тоньше на несколько мгновений.

Ниже, на склонах холма и в лесу вокруг, кипела полноценная бойня.

Основную массу защитников составляли гуманоидные насекомые-муравьи. Впервые таких вижу.

Ростом от полутора до почти двух метров, в тёмных хитиновых панцирях, местами усиленных броневыми пластинами и ременной разгрузкой. У некоторых были массивные нижние конечности и широкие плечи, у других — более узкие корпуса и длинные руки под стрельбу. Двигались они быстро и слаженно.

И да, у них был огнестрел.

Не совсем такой, как у нас. Больше всего это напоминало смесь автоматических карабинов, тяжёлых винтовок и каких-то полумагических ружей. Часть стреляла обычными пулями, судя по звуку и вспышкам. Часть — короткими голубыми импульсами. На одной из башен стояла тяжёлая спаренная установка.

Не то чтобы я сильно интересовался огнестрелом. Для демонов от среднего уровня он почти безвреден. Простые пули просто не пробивали кожу.

Форт же штурмовали монстры.

Первой волной шли крупные твари, похожие на волков, только с костяными наростами вдоль позвоночника, распоротыми пастями и лишними суставами на передних лапах. Они рвались на частокол скачками, ломились по снегу и дохли десятками, но продолжали лезть.

За ними шли другие.

Высокие сгорбленные фигуры, когда-то, видимо, бывшие разумными, а теперь перекрученные скверной до состояния полуходячей осадной массы. У кого-то руки заканчивались длинными костяными лезвиями. У кого-то из боков свисали жгуты плоти, которыми они цеплялись за стену. Некоторые несли на себе сросшиеся костяные щиты. Некоторые двигались на четырёх конечностях, хотя верхняя часть тела всё ещё была почти человеческой.

Полный хаос, одним словом.

Но настоящую проблему создавали не они.

Чуть дальше, за линией штурма, стояли тяжёлые штуки.

Монстры-орудия.

Один выглядел как живая осадная мортира, собранная из мяса, железа и древесины. У него в груди вращался барабан, куда подавались горящие заряды, после чего он выплёвывал их навесом по барьеру форта.

Второй работал как ходячая баллиста. Только вместо обычных болтов выпускал длинные костяные гарпуны, облитые скверной. Те били по щиту и взрывались мерзким зелёным огнём.

И всем этим командовал ещё кто-то.

Я заметил его не сразу, слишком миниатюрным на фоне остальных.

Он стоял чуть позади линии штурма, на обломке каменной платформы, почти как на наблюдательном посту. Высокий. Широкий в плечах. Когда-то, видимо, вполне человекоподобный.

Лицо закрывала треснувшая безликая белая маска, через которую уже проросла чёрно-зелёная масса. Одна рука у него ещё оставалась относительно нормальной, хотя по ней шли жилы скверны. Вторая превратилась в нечто среднее между пушкой, костяным наростом и деформированным тяжёлым оружием. Из спины торчали длинные позвоночные выросты. Под ногами снег чернел и местами превращался в шевелящуюся гниющую массу.

Он чуть дёрнул головой и уставился в мою сторону.

Меня почти буквально вбило в землю его желанием убивать и исходящей от него силой.

В этот момент он поднял изменённую руку, и один из живых осадных монстров дал залп почти сразу, будто среагировал на жест.

Снаряд врезался в барьер. Щит над фортом вспыхнул снова, но на этот раз по его поверхности прошла уже целая сеть трещин.

Форт ответил сразу.

Сначала ударили башни. Очереди пошли так плотно, что первая волна волкообразных тварей буквально легла пластом на снег. Несколько тел ещё по инерции проскользили вперёд, оставляя за собой тёмные полосы крови и чёрной слизи. Потом из внутреннего двора вверх ушёл огненный шар — не слишком большой, но плотный — и взорвался уже среди одной из живых мортир. Ту качнуло, из её брюха полетели горящие ошмётки, а одна из задних ног сложилась, как сломанная опора.

Но главное было не это.

На внутреннем валу, почти у ворот, стояла фигура, которая сразу выбивалась из всей остальной картины.

Ростом примерно метр восемьдесят, может чуть выше. Лицо закрывала жёсткая светлая маска без рта, гладкая, как вырезанная из кости или белого металла. На месте глаз — узкие горизонтальные прорези, из которых лился мягкий золотистый свет. Голова была не волосатой и не хитиновой — скорее гладкой, как у манекена или голема. Вся фигура выглядела как ожившая кукла, только одетая в тяжёлый доспех.

Броня у него была многослойной: внутренний тёмный слой, поверх — бело-серые пластины, а по стыкам шли тонкие каналы с золотым свечением. За спиной — нечто вроде ранца или силового блока. В одной руке он держал длинную винтовку с тяжёлым стволом и клинком под ним, в другой — древковое оружие, что-то среднее между глефой, алебардой и инженерным резаком. На поясе висели цилиндры, похожие на гранаты, только с рунами по металлу.

Слева от ворот, под прикрытием барьера, несколько инсектоидов выкатили на санном лафете короткое тяжёлое орудие. Один заряжал. Двое фиксировали. Четвёртый сидел на спусковом механизме.

Заражённый предводитель монстров тоже это заметил.

Он повернул голову, поднял свою деформированную руку, и одна из ходячих пушек почти сразу дала залп одновременно с ним.

Чёрный снаряд с зелёным следом, идущий сразу за красным снарядом монстра, пробил дыру в ослабленном барьере и устремился к установке.

Стоящий командир вскинул винтовку и тоже выстрелил. Снаряд он, разумеется, не остановил, но попал точно в него. Тот взорвался раньше времени, метрах в пятнадцати от стены. Вспышка, грязный дым, куски скверны, земля и снег в стороны.

Пока тяжёлое орудие во дворе перезаряжали, первый пролом на правом участке барьера дрогнул под очередным попаданием, и туда сразу рванулись волки, твари с костяными лезвиями и несколько заражённых покрупнее. Муравьи встретили их шквальным огнём, но часть всё же прорвалась к стене.

Взмах алебарды, и прорвавшихся волков разрезала на части золотая вспышка.

Муравьи уже стали залатывать проём. Вперёд вышла группа из муравьёв с тяжёлыми щитами и короткими карабинами, а ещё один тащил на спине раму с цилиндрами горючего. Последний дал короткую струю бело-оранжевого пламени через пролом, и часть тварей на несколько секунд превратилась в факелы.

Но заражённый не просто гнал мясо вперёд.

Он, видимо, чего-то ждал. Не знаю чего, я слабо разбираюсь в тактике подобных боёв.

В какой-то момент он двинулся. Сначала мне показалось, что он просто шагнул с места. Потом я понял, что ошибся. Он не бежал — он рванулся коротким мощным ускорением, будто всё его тело на секунду сжалось и выстрелило вперёд. Снег под ногами взорвался. Плащ откинуло назад. Позвоночные выросты на спине выпрямились, как копья.

Командующий фортом заметил это сразу и рванул ему навстречу.

Я не смог уловить момент, когда рука заражённого из пушки превратилась во множество костяных хлыстов, которыми он попытался опутать рыцаря.

А потом понял, что просто не способен увидеть их движений.

Я — демон высокого ранга — не был способен уследить за их скоростью.

Они метались по полю боя, оставляя за собой лишь золотистые и зеленовато-чёрные вспышки.

Некоторые муравьи попытались выйти за барьер, но их тут же пронзили чёрно-зелёные костяные пики. Даже простой царапины хватало, чтобы насекомое в конвульсиях падало на землю, позволяя другим тварям разодрать его в клочья.

Неожиданно бой прекратился. Рыцарь и заражённый отпрыгнули друг от друга на разные стороны поля.

Яркая золотая волна сошлась с тёмно-зелёным лучом в том месте, где они раньше стояли, создавая огромный взрыв.

Мне показалось, что я ослеп.

А, нет. Не показалось.

Мне выжгло сетчатку.

Сука, как же больно.

Когда глаза восстановились, заражённого уже не было, а монстров добивали муравьи.

Ну, хотя бы одна хорошая новость.

Глава 24

От лица н̶ɐ̶ɯ̶ɐ̶и̶ʚ̶ǝ̶˥̶ / Бога:

Итак. Все на своих местах.

Ну, почти все.

Осталось ещё совсем немного, и начнётся основная история. Та самая, где будут превозмогание, одиночество, рост над собой, потери, новые силы, новые враги, случайные союзы, закономерные предательства и прочие вещи, без которых хорошая история не получается.

Главное, чтобы всё это не свернуло куда не надо.

Я, конечно, люблю импровизацию. Более того, в своё время я ради неё слишком много чего и создавал. Но одно дело, когда сюжет слегка отклоняется в сторону, открывая что-то неожиданное, а другое — когда он ведёт в обратную сторону.

Надеюсь, я не слишком переборщил со всем, а то со мной такое случается.

Впрочем, после открытия для меня других миров следить за всем этим так внимательно я всё равно перестану. Разве что случится что-то совсем уж невероятное.

Хотя, если подумать, именно на это я в каком-то смысле и рассчитываю.

В любом случае для меня всё это полностью безопасно. Никто не мешает при необходимости откатить всё назад во времени. Ну, почти никто и почти ничего. Разве что с памятью иномирцев потом придётся отдельно работать, а это неудобно. Они всё же не мои. Напрямую переписывать их так же легко, как местных, у меня не выйдет.

Точнее, могу.

Но чёрт знает, что из этого получится.

Вернее, опять же, знаю, что может получиться: либо идеально, либо овощ. И что из этого лучше я сказать не могу. Нет, даже думать об этом не хочу. Они ведь естественные, а не искусственные, правда?

О чём я?

Касаемо иномирцев.

Оказывается, в мой мир всё же умудрилась попасть парочка незапланированных гостей. Причём как именно они это сделали, для меня до сих пор остаётся неизвестным. А мне это очень не нравится.

С Эбардом более менее понятно. Пустотная магия и, видимо, перепись оригинальной мультивселенной.

Пустотную магию я, кстати, скопировал с Лололошки и, при надобности, смогу воспроизвести.

Самое странное — кроме Эбардо, который сам засветился рядом с Лололошкой и подтолкнул его к сотворению нового класса, все остальные на диво хорошо прячутся.

Иронично будет, если созданный мной в шутку, типо переродился в другом мире как свой персонаж, D3rlord3 реально найдёт жёлтого короля? Оставлю пометку в ежедневники, а то вдруг реально в мой мир жёлтый король попал? Точнее его притянуло созданной мной копией, как Эбардо.

Ладно. Оставим это на потом.

Сейчас меня волнует несколько другое. Всё ближе момент их возвращения в родные миры и моего туда попадания.

Как я понял из этой распотрошённой недоделки, которая гордо именовала себя системой, надолго попасть в их миры я не смогу. И более того, на мне ещё будет висеть весомое количество ограничений со стороны самих миров.

Сломать их, конечно, не проблема.

Но это скучно.

Вот если бы там были достойные противники, тогда да, можно было бы красиво упереться, продавить, проверить себя, ощутить сопротивление, прочувствовать чужой закон и уже потом его разорвать. А так что? Просто ломать барьеры, потому что можешь? Нет. Это неинтересно.

Единственное исключение — Марвел, но там мне самому боязно.

Лучше начать постепенную экспансию.

Так и интереснее, и армию можно будет натренировать.

Причём обе.

И светлую, и тёмную.

Главное — не дать им перебить население раньше времени. Хотя, если честно, даже это можно было бы обернуть себе на пользу.

Возможно, это также увеличит темпы размножения?

А то с рождаемостью у разумных у меня всё откровенно плохо.

И дело даже не в пассивности некоторых рас. Наоборот. У меня они все довольно любвеобильные. Даже эльфы. Особенно эльфы, если честно. Хе-хе.

Проблема не в этом.

Проблема в долгожительстве.

Вот не надо было делать их почти бессмертными.

Я даже сам не знаю, сколько именно они могут прожить. Они просто не умирают от старости, если сами не хотят.

А способов собственного омоложения за века напридумывали столько, что проще перечислить те, которых у них нет. Эликсиры, ритуалы, печати, магические циклы, переносы, обновление тел, стабилизация души, корректировка плоти, слияние с энергией, симбионты, древа жизни, искусственные коконы, сон в саркофагах времени — там целая библиотека вариантов.

И всё это компенсируется только одним:

Для полноценного зачатия им нужно быть старше двухсот лет, а вынашивание ребёнка длится около пятидесяти.

Цифры, конечно, от расы к расе рознятся.

Но примерно таковы.

Даже мне самому иногда хочется взять себя за лицо и спросить, о чём именно я думал, когда это настраивал. Хотя нет, я знаю, о чём думал. Я хотел создать совершенную расу, способную стать близь меня и заменить мне старый мир.

По идее будущее вторжение в другие миры должно это исправить.

Потому что даже после адаптации к этому миру физиологические изменения у иномирцев, как показывает то немногое, что я уже успел выдрать из вариантов будущего, половой системы не касаются. И, основываясь на вероятных развилках, подтверждаться таким изменениям они не должны.

Главное, чтобы гены моих творений при скрещивании не доминировали в этой области.

Вот тут надо заметку поставить и выкатить небольшое обновление по этому поводу.

Да, главное не забыть, на то у меня и есть ежедневник.

Иронично, что бог не обладает абсолютной памятью, но я с ней просто сошёл бы с ума.

Да, лучше именно небольшое обновление, а то потом опять всплывёт какая-нибудь дикая побочка лет через восемьсот, было, проходили уже.

Ладно. Это не срочно.

Интересно, какая у них будет реакция, когда они поймут, что никто не умер навсегда?

В своё время я очень много сил вложил в создание мироходцев. Это было и данью уважения, и способом внести фактор неожиданности в мою игру с самим собой. Я постарался над ними так хорошо, что даже магия пророчеств над ними толком не властна.

Так что если бы они вдруг погибли окончательно, было бы реально жаль потраченного времени.

И тогда мне в голову пришла идея использовать архивную версию мира.

Что это такое?

Тут стоит сильно вернуться в прошлое. Ещё в начало моего появления здесь.

Я уже плохо помню то время, но всё ещё очень благодарен себе за то, что тогда сохранил копию мира.

Тогда я делал это с помощью игрового интерфейса. Уже потом, спустя куда больше времени, я, конечно, разобрал интерфейс на составляющие, чтобы понять, как это вообще работает.

Оказалось, что я не перемещался во времени обратно с помощью таких сохранений.

Я отправлялся в копию мира, находящуюся в отдельном измерении, которое потом заменяло эту реальность, уничтожая оригинал.

Довольно мерзкий механизм, если задуматься.

С некоторым трудом, но я смог заставить время в том измерении идти отдельно от этого. Сложнее было скорее заставить его вообще идти, чем изменить относительно такового здесь.

Сейчас время там течёт примерно в три раза быстрее оригинального измерения.

Изначально я использовал его для отдыха, скоростного создания обновлений и нововведений. Там было удобно тестировать механики, поднимать и ронять цивилизации, пробовать новые биомы, экосистемы, магические правила, воссоздавать моды, которые мог вспомнить, и всё в таком духе.

А потом мне пришла идея превратить это измерение в этакое Лимбо для мироходцев.

Стоит уточнить, что из-за того, когда именно я создавал это сохранение, сам мир там полностью квадратный.

Да-да.

Чистый майнкрафт без модов.

Это не значит, что модовые механики там не работают. Скорее, там ничего нельзя для них найти. Если мироходец владел Ки до смерти и обладал, к примеру, техникой хождения по воде, то он всё ещё будет способен это делать. Если он владел заклинанием, сохранит его. Если у него был класс, тот останется. Но вот добыть новые материалы для более поздних систем, найти местную модовую руду или встретить специфических существ уже не выйдет. За некоторым исключением.

Получилось прикольно.

И со временем я просто забросил тот мир, оставив его мироходцам.

Выбраться оттуда в реальный мир можно несколькими способами, но каждый из них достаточно сложен, хотя и вполне выполним.

И бывали случаи, когда это действительно удавалось.

Сам я туда давно уже не заходил. Оставил пару администраторов и забил.

Всё равно максимум, что они смогут сделать, — это заставить мир логать. Но для этого требуется превратить три четверти всей солнечной системы оригинального мира в огромный механизм, заточенный на это.

Я проверял.

Странное ощущение.

Жутко неприятное.

Одно из тех, что я потом намеренно стёр из своей памяти.

Вообще, если уж честно, за всё это время я стёр из своей памяти немало.

………. О чём это я?

Ах да. Открытие проходов в другие миры.

Чтобы попасть во все сразу, мне придётся на время разбить себя на четыре части.

Не такая большая проблема. Мне не впервой существовать одновременно в нескольких телах. Я делал и более странные вещи. Куда интереснее вопрос — как именно проводить вторжение?

Изначально по прибытии я собирался просто разорвать ткань реальности между моим миром и их мирами. Красиво, эффективно, прямолинейно. Но, порывшись в воспоминаниях и выуживая всё, что я знаю об их реальностях, пришёл к выводу, что действовать так не стоит.

Самый опасный мир — Марвел.

По персонажам у меня сложилось впечатление, что это либо комиксовая реальность, либо какая-то смесь. Какая именно — неясно. Информации мало, а в головы им без последствий я залезть не могу.

Чем он опасен?

О.

В первую очередь Тем, кто выше всех.

Собственно, Стен Ли собственной персоной и творец внутри их мультивселенной.

Я не знаю, на каком уровне силы нахожусь относительно подобных существ. Могу ли я с ним потягаться? Исходим из худшего варианта, что нет. Не могу. А значит действовать надо аккуратнее.

То же самое касается Живого Трибунала.

Способен ли я ему противостоять?

Неясно.

Неясно также, будет ли вообще моя способность работать с кодом что-то значить в их мире. Да и в других тоже. Слишком многое завязано не на абсолютный закон, а на то, как именно конкретная реальность интерпретирует вмешательство.

Король душ и Великий красный с Офис стоят намного на более низкой ступени, но опять не понятно, где там стою я за пределами своего мирка.

Это требует проверки.

Но пока исходим из худшего варианта.

Значит, нужен другой способ открыть портал.

Пока что мне приходят в голову два рабочих проекта: проект “Подземелья” и проект “Врата”.

Первый подразумевает создание и открытие множества локальных врат по миру, которые будут вести в замкнутые подземелья с монстрами разного уровня сложности.

Второй — создание огромных портальных врат для полноценного вторжения.

Думаю, я совмещу оба варианта.

Типа ситуации как в Соло Левелинг, когда ангелы открывали на Земле порталы с монстрами, чтобы люди могли подготовиться к вторжению Монархов.

Капец, я это помню.

Зачем мне всё это?

А и правда, зачем?

Ассимиляцией я могу заняться и после захвата мира.

Ладно. Пока планы откидывать не будем, но, скорее всего, в итоге ограничимся вратами. Или нет.

В любом случае, чтобы думать об этом дальше, сначала надо попасть в те миры и понять, что там вообще работает, а что нет.

К примеру, в том же мире Хлорки может просто не работать мана. А это значит, что придётся создавать и рассаживать меллорны для её производства и постепенного внедрения в мир.

То же самое с Ки и другими энергиями. Они могут не работать из-за правил самих миров, и тогда потребуется буквально вшивать их в тамошнюю экосистему.

Нет, конечно, тела носителей и сами будут вырабатывать нужную энергию, но это не то же самое, когда её начинает вырабатывать сам мир.

А если сами миры отличаются от того, к чему привык я, сильнее, чем мне кажется? И тут вопрос даже не в игровых особенностях. А в фундаменте. В логике существования. В том, как они держатся, что считают реальным, что считают невозможным, что принимают, а что отторгают.

Ладно.

Об этом пока рано думать.

Ещё пара недель осталась.

Лучше подготовить всё к тому моменту.

Пройдёмся ещё раз по снаряжению.

Начнём с брони.

Так как я собираюсь появляться в образе Херобрина, то используем его броню.

Хоть я и взял изначально его имя, образ у меня несколько другой: рогатый шлем с забралом, закрывающим лицо и оставляющим прорезь для жёлтых глаз. Латный доспех с синей тканью и развивающимся плащом за спиной. (примерны образ ГГ в доспехах можно увидеть на обложке книги)

Я долго думал, из чего делать этот доспех.

Собственно, особого смысла в этом не было. Будь он хоть кожаным, это бы мало что решало. Но мне хотелось пафоса, так что я буквально просто создал в редакторе брони комплект с показателем прочности -100, по той же логике, как у бедрока, и накидал ему всех возможных положительных эффектов максимального 255 уровня с вечной длительностью.

Правда, первый такой доспех получился комом, потому что некоторые эффекты после слишком большого уровня начинали давать обратный результат. Например, скорость после 128 уровня наоборот замедляла.

Но в конце концов я справился.

В итоге получил неразрушимый доспех с эффектами всех положительных зелий и возможностью накладывать отрицательные при ударе, а следом ещё и зачаровал всё это на тот же максимум в 255, совмещая обычно не совместимые зачарования.

Жаль, я так и не смог обойти это ограничение за все эти годы. Но мне и не особо было надо. Уже того, что получилось, хватает с избытком.

Это буквально делало меня неуязвимым к пустоте.

Я даже ненадолго смог выбраться за пределы солнечной системы.

Не люблю это вспоминать.

Одна из тех вещей, которые я стёр из своей памяти.

М-да.

Оружием я в основном не пользуюсь. Мне оно не нужно. Но на всякий случай у меня есть мультиинструмент и мультиоружие с максимальными показателями.

Мультипредметы способны принимать любую вложенную форму.

Удобная штука.

Есть и огнестрел с зачарованиями. Тот же тройной выстрел на 255 уровне создаёт огромное количество снарядов, а уж в сочетании с другими чарами там вообще получается почти отдельная погодная аномалия.

В общем, в вопросе вооружения у меня всё нормально.

Из расходников я взял тот же тотем бессмертия.

Чуть пошаманив, я смог сделать его на 255 использований и без привязки к держанию в руке.

У меня в инвентаре вообще огромное количество всего по десять стаков. Всё же он у меня давно уже близится к триллионам ячеек, а также позволяет складировать в одной клетке сильно больше шестидесяти четырёх предметов.

Так что с запасами проблем нет. Спасибо созданной возможности поиска.

Ладно. Если что, я всегда смогу призвать кучу боссов из яиц и сбежать.

Брать кого-то с собой?

По идее, я смогу утащить ещё по одному существу в каждый из миров.

Но…

Нет.

Не вижу смысла.

Пока что точно не вижу.

Осталось только ждать.

Всё равно я планирую дать возможность из разумных попасть в новые миры пока только мироходцам. Если им повезёт, конечно.

Посмотреть, что ли, что там такого с местным Изуку случилось, что он пошёл не по сценарию?

Ага.

Понятно.

Ясно.

Если коротко, то случилась накладка двух сценариев: Магической Битвы и Моей Геройской Академии. Сверху ещё и мироходцы подключились. Даже Dream участвовал.

Я тогда перестал следить за этими проектами, потому что заинтересовался созданием инопланетной экосистемы, отличной от всего того, что уже существует, так что этот момент тупо упустил.

Возможно, это и к лучшему.

Потому что иначе я бы не получил такого интересного персонажа, как Изуку Зенин, безумного химиролога.

Очень интересный класс, кстати.

На грани с переходом в запрещённые светлыми, но всё же.

Ладно.

У меня ещё полно работы и подготовки.

План с подземельями пока откидывать не будем, а значит, нужно создать отдельное пространство-измерение, где эти подземелья будут существовать. Продумать для них экосистемы, маршруты, типы лута, прогрессию сложности, поведение боссов, способы входа, ограничения на выход, правила перезапуска, редкие ивенты, скрытые комнаты и много-много другого.

Работы полно.

И, что приятно, эта работа хотя бы интересная.

Глава 25, часть 1(Мертвецы)

От лица Альбрехта Вайцзеккера:

В данный момент времени я совершенно бесплотным духом висел в воздухе перед большим синим экраном.

Ощущение было, мягко говоря, непривычным.

Не болезненным или страшным. Даже не неприятным в обычном понимании. Скорее… необычным. Я не чувствовал ни пола под ногами, ни веса собственного тела, ни биения сердца, ни дыхания. Не было даже того слабого, едва отслеживаемого внутреннего фона, которым обычно сопровождается жизнь живого организма: микронапряжения мышц, давления крови, движения воздуха в лёгких, положения языка во рту. Ничего.

И при этом я продолжал мыслить.

Это уже само по себе было интересным наблюдением.

Последнее, что я помнил, — бой, снег, крики, вспышки, а затем яркий луч. После него почти сразу пришла тьма.

Видимо, меня убило чем-то, похожим на лазер.

По крайней мере именно так это выглядело по последним визуальным впечатлениям и по ощущению жара в момент смерти. Впрочем, исключать другие варианты я не собирался. Много чего, что я знаю и, скорее всего, о чём не знаю могло дать схожий эффект.

Итак. Я мёртв.

Признаться, своё посмертие я представлял несколько иначе.

Не то чтобы я всерьёз рассчитывал увидеть христианский рай, цикл перерождений, чистое небытие или кого-то из давно умерших коллег, — после знакомства с новым миром и информацией о старом список допустимых гипотез сильно расширился, — но огромный синий экран в кромешной тьме всё же не входил даже в мой обновлённый перечень вероятностей.

Ах, как жаль, что я не успел изучить тот мир как следует.

Столько всего нового. Неизвестные материалы. Иные принципы построения материи. Энергии, прямо противоречащие привычным представлениям о физике. Законы мироздания, неизвестные человечеству. Ну, или, если быть точным, неизвестные его большей части. После услышанного от демонов, экзорцистов и прочих наших попутчиков было бы уже самонадеянно утверждать, что человечество моего мира ничего подобного не знало вовсе. Скорее уж следует признать, что я и подавляющее большинство людей просто не были допущены к подобной информации.

Сфокусировав взгляд на экране — хотя у меня, строго говоря, больше не было глаз, и то, как именно я продолжал видеть, оставалось для меня загадкой, — я смог внимательнее его рассмотреть.

Это был висящий в абсолютной тьме прямоугольник с чёткими краями. На нём, на фоне пейзажей, выполненных из блоков и таких же блокоподобных животных, было всего две кнопки:

Одиночная игра

Многопользовательская игра

Больше ничего.

Никаких подсказок или пояснений.

Немного порассматривав фоновое изображение — квадратное солнце, квадратные облака, квадратную траву и квадратных овец, — я решил начать с многопользовательской игры как наиболее перспективного направления исследования.

Если посмертие допускает наличие структурированной среды с выбором режимов, логично предположить существование сообщества, инфраструктуры и уже накопленных знаний. А это в любой неизвестной ситуации ценнее личной импровизации.

После нажатия передо мной открылся каталог новых иконок, уходящих далеко вниз.

Сконцентрировавшись на первой, я прочитал написанное на ней.

Здесь меня ждал любопытный момент: все надписи, за исключением самих названий серверов, были на немецком. Причём не просто на немецком, а на привычном мне литературном варианте с лёгкими южногерманскими оборотами, ближе к тому языковому фону, к которому я привык ещё дома, в Баден-Вюртемберге. Это было достаточно мягкое, но очень убедительное доказательство наличия автоматического механизма адаптации интерфейса под восприятие пользователя.

Hypixel — мини-игры.

Описание было коротким. Почти все описания, как я быстро заметил, состояли из одного слова или нескольких. Похоже, предполагалось, что пользователь сам знает, что именно ищет.

У каталога также имелся поиск по тегам.

Чуть поиграв с фильтрами, я выбрал мир с тегами: научная деятельность, без насилия, социальный.

Назывался он LabCore Institute.

Описание было таким же кратким, как и у остальных:

занимаемся наукой

В правом углу иконки находилось число, меняющееся от сервера к серверу.

Сконцентрировавшись на нём, я получил всплывающую подсказку: это было число активных в данный момент игроков.

Очень интересно.

Раз уж здесь столь явная аналогия с видеоиграми, для собственного удобства я действительно буду называть это серверами.

Так вот, на выбранном мной сервере в данный момент находилось 26 активных человек. Или разумных. Или пользователей. Пока корректный термин был неизвестен.

Полагаю, для начала этого должно хватить.

Нажав мысленно на иконку, я увидел строку ввода и просьбу ввести свой ник.

Я не стал ничего выдумывать и ввёл собственное имя в наиболее нейтральной форме:

AlbrechtWeizsaecker

Закончив и подтвердив выбор, я на мгновение будто заснул. Не потерял сознание, а именно провалился в краткий технический сон, лишённый сновидений.

А когда открыл глаза — да, снова странное выражение, учитывая отсутствие глаз, и скорее их резкое возвращение — оказался перед входом в огромное белое куполообразное здание, созданное из белых блоков.

Над стеклянными дверьми висела вывеска с названием сервера:

LabCore Institute

Осмотрев себя, я понял, что выгляжу примерно так же, как перед смертью, но без каких-либо повреждений.

На мне была прежняя одежда, пусть и без следов разрывов, крови, ожогов или грязи. Приятная мелочь, хоть и не самая важная в данных обстоятельствах.

Закончив с собственным осмотром, я занялся окружением.

Я находился на небольшой въездной площадке перед комплексом.

Справа располагалась парковка с машинами. Слева — аккуратная дорожка, уходящая в парк. Развернувшись, я увидел у себя за спиной дорогу, ведущую к многоквартирному дому старой постройки.

Всё было бы относительно нормально, если бы абсолютно всё это — здание, дорожки, трава, бордюры, деревья, кусты, скамейки, фонари, даже далёкий дом — не было составлено из квадратных блоков, которые, в свою очередь, состояли из пикселей и лишь отдалённо напоминали привычную мне материю.

Единственное, что действительно выбивалось из общей картины, — машины.

Они выглядели почти реалистично.

Не пиксельными, не квадратными, а собранными так, будто кто-то специально попытался воссоздать привычный внешний вид автомобилей поверх мира из блоков. Результат был несколько сюрреалистичным, но вполне узнаваемым.

Закончив осматриваться, я направился ко входу в комплекс.

При моём приближении стеклянные двери сами разошлись в стороны, пропуская меня внутрь.

Я оказался в холле с диванчиками, ресепшеном, декоративными растениями в белых кубических кадках и несколькими световыми панелями под потолком. Почти всё, опять же, было квадратным.

За стойкой ресепшена сидела молодая девушка в халате и была увлечена чем-то на экране своего компьютера.

Последний, как и машины, тоже был не квадратным.

Подойдя поближе, я вежливо покашлял, привлекая внимание.

— Здравствуйте. Не уделите мне пару минут?

Оторвав взгляд от монитора, она перевела его на меня.

— Здравствуйте. Вы по записи? Предупреждаю сразу: у нас есть дресс-код, и вам следует поменять внешний вид.

Никакой паники, удивления или подозрительности в её голосе не было. Лишь деловая усталость человека, которому за день приходится проговаривать одни и те же вещи десятки раз.

— Я бы и с радостью, но у меня, боюсь, нет ничего с собой, кроме того, что на мне. Понимаете, я, кажется, только что умер и не совсем понимаю, где нахожусь и что тут происходит.

Она тяжело вздохнула.

Потом быстро нажала что-то на клавиатуре, полностью повернулась ко мне и заговорила уже более обстоятельно:

— Откройте инвентарь. Над иконкой с вашим внешним видом должна быть книжка. Откройте её. Там находится редактор внешности и одежды. Вбейте в поиске “лаборатория”, и вам выдаст варианты лабораторной одежды. Начнём хотя бы с этого.

Я последовал инструкции.

Процесс оказался куда проще, чем мог бы быть. Книжка действительно открывалась как подменю, а в ней был полноценный каталог одежды, разбитый по категориям. Не без некоторой иронии я отметил, что посмертие сначала заставило меня умереть, а затем — привести себя в соответствие внутреннему регламенту научного учреждения.

Закончив с настройкой, я оказался в достаточно, надо сказать, удобном лабораторном халате, с новой рубашкой, брюками и обувью под ним.

Ткань ощущалась вполне материальной. Более того, приятной на ощупь и удивительно хорошо сидящей.

Дождавшись, пока я закончу, девушка продолжила:

— В случае возвращения к жизни вы вернётесь в тот облик, в котором находились незадолго до смерти. Теперь к вопросу о том, где вы и что происходит. Вы в Лимбе. Это пограничное измерение, куда уходят души всех мироходцев после смерти. Конкретно сейчас вы находитесь на сервере LabCore Institute. Серверами называют отдельные измерения, созданные для нас или нами с позволения так называемых администраторов, ставленников Творца в Лимбе. Администратором теоретически может стать каждый, но для этого нужно выполнить ряд условий. Цель данного сервера — проведение лабораторных испытаний и исследований на точном оборудовании.

Она указала рукой вокруг.

— Как вы могли заметить, весь этот мир состоит из блоков. Так со всем измерением. Всё, что вы видите непиксельным, вроде компьютеров или машин на входе, сделано вручную на специальном сервере. Передача такого с сервера на сервер — та ещё морока, поэтому большинство старается обходиться тем, что может дать само измерение через систему крафта. Почему так, никто точно не знает. Лично я склоняюсь к версии, что это первая неудачная реальность, созданная Творцом, в которую мы, из-за своей изначальной непричастности к основному миру, попадаем после смерти.

Она сделала небольшую паузу и добавила почти буднично:

— Да, ещё один важный момент. Вы здесь бессмертны. То есть после смерти возрождаетесь либо на точке появления на сервере, либо на месте последнего сна, если кровать цела.

Я молча кивнул.

Информации было уже достаточно много. Не верить же ей причин не было.

— Советую вам выйти и зайти на сервер ForNoobs, — продолжила она. — Там вас введут в курс дела более подробно. Если хотите оставить заявку в нашу лабораторию для работы, назовите направление исследований и необходимое оборудование. Мы подберём вам время и помещение.

— Благодарю, — ответил я. — Вполне возможно, что я вскоре к вам вернусь. А можете ещё подсказать, существует ли сервер для ознакомления с научными достижениями и общей информацией?

— LibraryWorld. Если вам нужно приобрести необходимые классы или заклинания, тоже обращайтесь туда. Там, конечно, не весь возможный спектр, но администратор этого сервера постарался собрать максимум из того, что вообще реально доступно в Лимбе.

— А что, здесь нельзя добыть заклинания и классы естественным путём?

— Нет, нельзя. Здесь из магии, создаваемой с помощью крафта, а не нами самими, доступны только зачарование и зельеварение. Хотя администраторам дозволено больше. — Она чуть наклонила голову. — Кстати, пока вы не ушли… вы откуда будете родом?

— Из Германии.

— А мир, случаем, не Земля?

— Да, всё верно.

— Не меньше половины мироходцев пришли с Земли или её отражений. На LibraryWorld есть список серверов, являющихся тематическими или ностальгирующими. Там же будут записаны способы, как вернуться к жизни, если вам это интересно.

— Ещё раз благодарю. А как выйти?

— В интерфейсе в правом верхнем углу есть небольшой серый значок. Там будет кнопка “выйти”.

— До скорой встречи.

— Удачи.

Выйдя, я снова оказался в чёрном пространстве, не ощущая своего тела.

Начнём по порядку.

При выборе сервера ForNoobs мне выскочило предупреждение, что данный сервер является специальным и по подключении к нему я окажусь в отдельной комнате, где будем только я и куратор.

Подтвердив согласие, я увидел каталог предлагаемых комнат.

Выбор был, признаться, странный: минималистичная белая комната, кофейня, школьный кабинет, мастерская, зелёный дворик, переговорная, кабинет с камином, просто пустое пространство и ещё десяток вариантов. Я выбрал приятно выглядящий кабинет с книжными полками и массивным столом.

Через мгновение я оказался внутри.

На мне всё ещё был лабораторный халат и одежда под ним.

Пока предполагаемый куратор не зашёл, я решил сменить образ и подобрать что-нибудь для более повседневного ношения. Хорошо, что выбранные комплекты одежды можно было заносить в закладки для быстрого доступа. Весьма практично.

Я остановился на свободной одежде, которую носил в своём родном мире. Нечего изображать из себя кого-то другого, особенно когда сам ещё не понял, как именно устроено местное общество.

Пока куратор не появился, я принялся осматривать кабинет.

Книжные полки меня приятно удивили: на них действительно стояли книги, и большинство из них оказались земной классикой из самых разных стран. Причём весь текст для меня снова отображался на немецком. Похоже, здесь сохранялся тот же эффект перевода, что и в основном измерении.

На отдельной полке стояли склянки, заполненные жидкостями разных цветов.

Под каждой из них была бирка с описанием эффекта и вкуса.

Видимо, это было что-то вроде местного чая, если сам чай здесь не рос. Или, возможно, просто принятая форма угощения для новичков.

Как раз в момент изучения зелий с лёгким хлопком появился мой куратор.

…Скажем так, это был не человек.

Две руки, две ноги — да.

Но всё тело целиком состояло из синего минерала, похожего на алмаз или какой-то огранённый полупрозрачный кристалл. На теле не было никаких половых признаков. На гладкой голове располагались глаза и рот — но и они выглядели странно. Глаза напоминали повернутые буквы С, а рот был просто чёрным прямоугольным провалом, ведущим в никуда. Собственно, как и глаза.

На теле не было одежды. Лишь ещё одна буква С на груди, выполненная из чёрного металла, и тонкие золотые браслеты на запястьях.

Над головой висела полупрозрачная надпись:

Craftee

— Привет, Альбрехт! Меня зовут Craftee. Я твой куратор!

В его руках появился блокнот и ручка.

Пальцы, кстати, у него были вполне человеческие. Разве что, вероятнее всего, без отпечатков.

Он уселся в кресло напротив и заговорил снова.

Голос у него оказался неожиданно звонким и очень человеческим. Совершенно не соответствующим внешности.

— Итак, давай начнём. Для начала скажи, где и как ты умер. Мои чувства подсказывают, что ты не особо силён, а значит умер не в бою. Значит, ты, скорее всего, ремесленник? Или ещё кто. Короче, выкладывай всё, что случилось, а потом я расскажу тебе про этот мир.

Не видя особых причин что-либо скрывать, я принялся рассказывать с самого начала.

…Некоторое время спустя…

— Вот оно, значит, как? Плохо, плохо. Рейнджеры теряют хватку. Видимо, надо им дать направляющий пинок. Похоже, расслабились, потому что давно не было новых мироходцев.

Он прервался, взял с полки одно из зелий и залпом его выпил. Буквально просто влил в прямоугольное отверстие, служившее ему ртом.

— Итак. Твою ситуацию я примерно понял. Я уже отписался нашему комьюнити, и мы постараемся найти всех других умерших мироходцев из твоего захода. По поводу мира часть тебе уже рассказали. Определённые мелкие детали узнаешь в общей библиотеке. Я расскажу про остальное. Начну с администраторов. Чтобы стать администратором, надо соответствовать определённым критериям и пройти тесты на профпригодность. Критерии в основном касаются морали и мировоззрения, дабы убедиться, что администратор будет чётко следить за правилами. Хотя в основном правила устанавливают сами администраторы в создаваемых ими серверах, есть несколько неприкасаемых: запрещено рабство, недобровольные пытки и несанкционированное использование командных блоков. Есть вопросы?

— Что подразумевается под добровольными пытками? И что такое командный блок?

— Первое относится к мазохистам, которые получают удовольствие от собственной боли. К сожалению, такие у нас есть, а общество у нас достаточно свободное. Если коротко: пока это никак негативно не влияет на окружающих, делай со своим телом что хочешь и можешь. Вообще по этому вопросу есть целый том с законами, правками и исключениями. Если тебе будет лень, найди юриста, который будет разбираться вместо тебя. Командный блок — особый блок, дающий доступ к коду серверов и позволяющий напрямую с ним взаимодействовать. Это запрещено, так как даёт частичную власть администратора в личные руки. Не все мироходцы нормальные или адекватные. Среди нас есть психи, анархисты, сторонники Херобрина. Если быть честным, почти все особо сильные и известные мироходцы с прибабахом.

Он чуть подался вперёд.

— Касательно же командных блоков, есть ещё версия, что они запрещены из-за того, что дают каплю возможностей, доступных Творцу. На мой взгляд, это глупо, потому что ломать и изменять мир спокойно можно и с помощью редстоун-механизмов. Особенно здесь, в Лимбе, где реальность ещё сильнее похожа на игру.

Небольшая пауза.

— Теперь перейдём дальше. Сервера. Их достаточно много: от одиночных, наподобие того, где мы сейчас сидим, до симуляторов городской жизни. Была пара десятков чудиков, которые убивали десятилетия, чтобы воссоздать свои родные города такими, какими они их помнят. Ты, если судить по нику, с мира Земля? Есть сервер Build The Earth, где мироходцы с Земли стараются воссоздать её один к одному. Таких проектов предостаточно. Вообще наше общество можно условно разделить на несколько частей. Свободные — те, кто занимаются любимым делом или просто развлекаются. Для них существует огромное количество серверов с картами для прохождения, мини-играми и прочим. Строители — те, кому в первую очередь интересно строить и создавать. Они часто скачут между Лимбом и основной реальностью. У них регулярно заказывают постройку грандиозных сооружений, причём все три стороны. Дальше…

— Извините, что прерву, — сказал я. — Всё очень интересно, но я не мог не заметить вашу оговорку про три стороны. Разве их не две? Условный Свет и Тьма?

— Рад, что спросил! Нет, конечно. Кроме армии Света с её городами и армии Тьмы, есть ещё нейтральные города, материки и измерения, до которых война пока не дошла. Да, о ней знают во всём мире, но не все в ней участвуют. По крайней мере напрямую. Я — прямой пример. Напрямую в боях я, несмотря на свою силу, не участвую. При этом я поддерживаю армию Света с помощью своих экспериментов, которые заодно использую для создания развлекательного контента для Майнтюба. Боюсь, рассказать об этом подробнее сейчас не смогу. Если интересно, подробный разбор нынешней политической ситуации в мире и измерениях есть на том же Майнтюбе.

— Благодарю. Да. Вы остановились на строителях. Кто ещё есть и как именно они могут скакать между Лимбом и основной реальностью? Неужели они постоянно возрождаются и умирают? Я пока не знаю, что для этого требуется, но, как я понял, это не так просто.

— Да, непросто. Даже очень. Скачут же они с помощью специальных техник духа, позволяющих призвать их в виде полуматериальных сущностей, не способных сражаться. Их такое положение дел полностью устраивает. После строителей не могу пропустить инженеров, технарей или, по-другому, редстоунеров. Есть отдельные пустые сервера для создания и тестирования редстоун-механизмов. Некоторые механизмы очень дороги в создании и поддержании, поэтому их сначала проверяют здесь, либо по заказу, либо для себя. Самый известный редстоунер — Mumbo Jumbo — обладает уникальным классом, позволяющим воспроизводить в реальность действие любого редстоун-механизма, который он когда-либо создал, даже без самого механизма. Для понимания: создание примитивного искусственного интеллекта на основе редстоуна заняло примерно четыреста тридцать девять миллионов блоков. Ему же достаточно один раз самому это построить, и теперь эта схема у него всегда с собой. Собственно, благодаря этому он и находится в совете сильнейших.

Он явно говорил о подобных вещах с удовольствием.

— Следом идут экспериментаторы или учёные. Примерно то же самое, что и с технарями, потому что здесь можно провести почти любой эксперимент, не боясь последствий окончательной смерти. Проблема разве что в добыче необходимых материалов, но она решаема благодаря разнообразию классов и рас мироходцев. Следом идут бойцы — те, кто тут тренируется перед возвращением в основную реальность. Понимаешь, мироходцы, благодаря Лимбу, по сути, полноценно бессмертны, а значит очень полезные боевые единицы, способные унести с собой врага в могилу, если тот тоже не мироходец. Они оттачивают здесь боевые навыки на специальных серверах, турнирах и мини-играх.

Он загнул следующий палец.

— Ролеплейщики. У нас достаточно серверов с разной тематикой, на которых они любят сидеть, отыгрывая разные роли. Их часто путают со Свободными. Отчасти это так и есть. Это самая малочисленная группа, потому что у нас и так в оригинальной реальности существует почти всё, что можно вообразить. Ну и последняя группа — спидранеры и хардкорщики. Их объединяют в одну категорию. Коротко говоря, это разумные, ставящие перед собой невозможные челленджи. Например: можно ли выжить, развиться и дойти до убийства дракона в пустоте на одном-единственном разрушаемом блоке, который не восстанавливается? Можно ли пройти весь путь до дракона, не используя ноги? Можно ли пройти до дракона, когда весь мир под лавой? И так далее. А потом сделать это ещё и на скорость. Вот это они и есть. Я знаю парня, который потратил три года своей жизни на бесконечную рыбалку, чтобы поймать все виды рыбы, существующей в одиночной игре, записывая и стримя весь процесс. Есть вопросы?

— Пока особо нет.

— Отлично. Тогда последнее. По поводу переноса вещей с сервера на сервер. Если сервер это поддерживает, в нём есть специальное здание банка, куда можно сдать вещи на одном сервере и забрать их на другом. Есть, конечно, нюансы, но они зависят от специализации сервера. И ещё одна тема: одиночная игра. По сути это огромная песочница, одна из целей которой — добраться до Энда и убить Эндер-дракона. Поэтому, собственно, хардкорщики и ставят это целью. Перенести оттуда на сервера можно только предметы, созданные вручную, а не через верстак. Также в одиночные миры можно пригласить друзей. Чтобы добавить кого-то в друзья, нужно посмотреть в сторону мироходца и пожелать сделать его другом. Смотри.

Перед моими глазами появилась серая иконка, на которой было написано, что меня приглашает в друзья Craftee.

Да. Нет.

Я нажал да.

Знакомства лишними не бывают.

— Так. На этом всё, — сказал он. — Советую тебе также заглянуть в библиотеку и взять хотя бы один класс, если найдёшь подходящий. Всё, до встречи!

Хлопок — и он исчез.

Я остался в кабинете один.

Вроде я не ограничен здесь по времени, так могу посидеть и подумать, осмысляя информацию.

Глава 25, часть 2 (Мертвецы)

От лица Клинта Бартона:

Понятно.

Значит, пока что я тут застрял.

В данный момент я находился в пустом пространстве перед меню выбора. Только что закончил разговор с куратором и вышел.

Вбив в поисковик библиотечный сервер, я получил два варианта: общий зал и личный зал.

Пообщаться я ещё успею, как и пособирать информацию. Для начала лучше спокойно разобраться самому.

Так что личный.

Появился я в небольшой комнате с приятной обстановкой и компьютером.

Вариант комнаты можно было выбрать при входе, как и способ подачи информации. Так как мне привычнее цифровой формат, его я и выбрал.

Внешний вид я себе настроил ещё на ForNoobs, взяв за основу свою боевую форму для заданий.

Усевшись перед экраном, я включил компьютер и открыл браузер. Интерфейс был привычный, так что разобрался быстро.

Введя в поиск: способы воскреснуть, я почти сразу получил каталог из шести основных вариантов.

Я откинулся на спинку кресла и начал читать.

Основные способы возвращения мироходцев к жизни:

1. Полное прохождение в одиночном мире на максимальной сложности

Требуется не просто пройти мир и убить дракона Края, но и выполнить все классические достижения. Всё это — на высочайшем уровне сложности, на Хардкоре.

2. Признание Администраторами

Иногда мироходца могут вернуть к жизни Администраторы за особые достижения, прохождение их испытаний, выигрыш турниров или рекорды в мини-играх. Обычно возможность такого воскрешения прямо указывается в награде за конкретное достижение на серверах.

3. Пролом границы между Лимбом и реальностью собственными силами

Теоретически мироходец может выбраться обратно сам, если достаточно силён, обладает подходящими возможностями и способами попасть в закрытые подизмерения. Практически этот способ отмечался как один из самых сложных. Но случаи успеха были.

4. Выйти за мир

В теории мироходец способен пересечь Запределье и выйти за барьер в одиночном мире. Зафиксировано несколько случаев подобного воскрешения.

5. Воля Творца

Творец способен простым желанием вернуть мироходца обратно в реальный мир.

6. Воссоздать чудо Mumbo

Воссоздать механизм, способный заставить мир считать, что вы получили все достижения. Зафиксирован единственный случай подобного воскрешения.

Итак.

Шесть общедоступных вариантов. Коротко говоря те, о которых знают все.

Есть ли другие — пока неизвестно.

Какие из них реально выполнить в ближайшие сроки?

Начнём по порядку.

Полное прохождение.

По полученной мной информации, Хардкор — это режим, при котором мир стирается, если ты умираешь. В обычном мире при смерти я бы просто воскрес у кровати. Высочайший уровень сложности — Адаптация. Суть её в том, что мир и его обитатели подстраиваются под мироходца. То есть, в зависимости от моих действий и возможностей, окружающие тоже начинают прогрессировать. Те же зомби, если в начале будут просто безмозглыми тварями, позже начнут сразу появляться вооружёнными и с владением какой-нибудь энергией, которая есть у меня.

Это ещё хорошо, что у меня класса нет. А то бы и к нему они адаптировались.

А ведь вместе с силами будет расти и интеллект.

Короче, нет.

Быстро я все указанные здесь достижения точно не выполню. Да и сколько попыток на это уйдёт, тоже неясно.

Признание Администраторов.

Вот это уже звучит реалистичнее. Надо будет посмотреть на их мини-игры, турниры и записи соревнований. Пока откладываем в сторону как рабочий вариант.

Пролом границы тоже сразу отметаем.

Ни сил, ни нужных возможностей для этого у меня сейчас нет.

Выйти за мир.

Для начала стоит понять, что вообще такое Запределье.

Весь одиночный мир представляет собой квадрат со сторонами по 29 999 984 блока. С учётом того, что один блок — это примерно один метр, а появлюсь я ровно по центру, мне, если двигаться строго по прямой, нужно преодолеть примерно 15 000 000 метров до границы мира.

Пятнадцать тысяч километров.

Это не такая большая проблема, как кажется, так как здесь же приводится механизмы, способные разгонять меня до сверхзвуковых скоростей и почти мгновенно телепортироваться на огромные расстояния. Выживу же я при помощи тотема бессмертия.

Проблема в том, что добраться так можно лишь до Запределья.

После 12 550 821 блока начинается Запределье — аномальная зона, где законы физики и самой реальности либо перестают работать, либо делают это некорректно. К этому прилагается ещё один приятный момент: встретить там можно всё, что угодно и кого угодно.

Тут также были ссылки на несколько теорий о том, что это вообще такое. Пробежавшись по ним, мало что понял. Что-то связанное с генерацией мира и эманациями хаоса.

Оставим на крайний случай. Единственный плюс здесь — это возможность группового прохождения.

Воля Творца.

На это надеяться нельзя. Он запечатан. Да даже если бы и не был, вряд ли бы обратил внимание лично на меня.

Чудо Mumbo — тоже мимо.

Слишком сложно и слишком долго. На постройку такой машины в одиночку уйдут годы. Это если я вообще пойму, как она работает, и не ошибусь где-нибудь в постройке.

Остаются турниры.

Или, возможно, какой-нибудь другой способ, о котором я ещё не знаю.

Ладно. Посмотрим, какие вообще есть турниры.

Поиск выдал мне огромный список самых разных позиций. Хорошо, что имелся фильтр.

Поставив параметр без энергий и чистое мастерство, я всё ещё получил длинный список, начиная от выращивания лучшего урожая и заканчивая выживанием в открытом космосе.

Ещё немного подкрутив фильтры, я оставил только дисциплины, связанные со стрельбой и тем, чем реально занимался при жизни.

Позиций всё ещё было предостаточно, но уже не в таком безумном количестве.

Ну-с, что тут у нас.

Соревнования по автоматической стрельбе. Турниры по стрельбе из лука. Королевская битва. Стрельба в движении. Скоростная стрельба. Стрельба на дальность. Стрельба в условиях плохой видимости. Стрельба по исчезающим целям. И это только верхушка списка.

К счастью, у интересующих меня дисциплин были записи предыдущих турниров.

Я открыл первую попавшуюся.

С постным лицом я наблюдал, как зелёное существо с буквально улыбкой до ушей и глазами-бусинками, подписанное как Fruitberries, поражает больше полусотни целей, расположенных в городской местности, используя лук, обычные стрелы и рикошет стрел друг о друга.

Потом я открыл вторую запись.

Там это же существо, используя ту же технику рикошета, но уже с зачарованным луком и арбалетами, создавало буквально поток стрел, хаотично гуляющий по полигону и всё равно находящий цели.

Ладно.

Допустим, по части чистой техники я проигрываю.

Может, тогда в дальности стрельбы у меня есть шанс?

Я открыл таблицу рекордов.

И… хм. 942 метра.

Почти километр.

И это с обычным луком и обычной стрелой.

Смогу ли я это повторить и превзойти?

Обычно я работаю в пределах от двухсот до пятисот метров, если говорить о предельной эффективной дальности. На больших дистанциях уже требуются расчёты, поправки, подходящая погода и немного удачи. Но это не значит, что это невозможно.

Какой там был мой самый дальний выстрел?

Чуть больше восьмисот метров?

Значит, мне нужно добрать ещё как минимум сотню с лишним.

Надо хотя бы пробовать.

Для выполнения данного испытания, к счастью, именно турнир не требовался. Это была скорее система рекордов.

Нужно было просто прийти на стрельбище и побить три официальных рекорда на разных площадках. 942 — это среднее число от всех рекордов по стрельбе от нынешнего чемпиона в этой дисциплине.

И вот тут всплыла ещё одна интересная деталь.

Рекорд почти на всех площадках держался в районе километра. И поставил его достаточно давно некто Technoblade.

Я уже не в первый раз натыкался на это имя, просматривая результаты турниров и записи. Во многих дисциплинах он либо являлся, либо до сих пор являлся чемпионом, установив кучу рекордов.

Ради интереса я открыл его профиль.

Гуманоид расы pigman, одной из древнейших рас этого мира, и, судя по заметкам, один из последних представителей её полноценной ветви. Сама раса, как я понял, со временем деградировала в piglin. О нём самом точной информации было мало. То ли мироходец, то ли путешественник во времени, которого сам мир воспринимает как мироходца. Вокруг этого было больше теорий, чем фактов.

Зато вот титул говорил сам за себя:

Проводник бога крови. Одно из Четырёх Бедствий.

Очень сильный разумный, который в последнее время давно нигде не появлялся.

Впрочем, для меня это было не так важно прямо сейчас.

Информацию я соберу позже. Успею ещё.

Как я понял, наградой в виде Возрождения, выданного Администраторами, можно воспользоваться в любой момент после получения.

Ещё немного полистав местный аналог базы данных, я вышел с сервера и отправился на нужный.

Полигонов для стрельбы было много, но мне подходили только три:

1. “Длинная долина” — рекорд 1047 метров

Открытая площадка с минимальным количеством препятствий, длинным прямым прострелом и достаточно понятной баллистикой. Лучшее место, если я хочу просто выжать максимум из обычного лука.

2. “Старая крепость” — рекорд 981 метр

Стрельба ведётся с высоты по удалённым мишеням среди полуразрушенных стен, башен и лестниц.

3. “Белая равнина” — рекорд 1003 метра

Заснеженное поле с почти идеальной прямой видимостью, но с переменным ветром и очень плохой визуальной читаемостью местности.

Выбор может показаться странным, но он был в первую очередь из-за ветра, что присутствовал на каждом из полигонов. Решил попытаться сыграть на этом. В любом случае это лишь первая попытка.

При подключении к нужному серверу я оказался на площади посреди средневекового замка, окружённой порталами разных цветов в обсидиановых рамках. Каждый портал был подписан табличкой.

Народу почти не было.

Только пара странных лысых существ за прилавками небольших киосков. Похожи на людей, если бы кто-то взял человека, вытянул ему нос почти вдвое, прилепил его к лицу, а потом ещё и сделал полностью квадратным.

По информации из библиотеки я уже знал, что это торговцы. НПС, как в играх, у которых можно было взять лук и стрелы.

Вариантов, конечно, было много, но ставить рекорд разрешалось только с луком и арбалетом. Последний меня не интересовал.

Подойдя и дотронувшись до первого торговца, я вызвал меню выбора луков.

Взяв самый первый, я тут же почувствовал, как он появился у меня в руках.

Луки различались в зависимости от того, в каких областях требовался рекорд, и были зачарованы под разные виды тренировок, чтобы помогать стреляющему развивать конкретные навыки. Одни лучше подходили для стрельбы навскидку, другие — для быстрой серии, третьи — для движущихся целей, четвёртые давали более удобную траекторию полёта, упрощая привыкание к дальним дистанциям. Но рекорд разрешалось ставить только на обычном луке, без каких-либо вспомогательных эффектов. Его я и взял.

После этого подошёл ко второму торговцу и взял стрелы и колчан.

Лук был самым простым: дерево, тетива, ничего лишнего.

Стрелы — тоже самые обычные, с железными наконечниками.

Повесив колчан в удобное положение, я направился к первому порталу.

Вообще колчан здесь был нужен исключительно из-за ограничений полигона. Обычно стрелы можно было материализовать прямо в руке за мгновения, но на стрельбищах эта функция не работала. Всё нужно было делать самому.

Жаль, здесь не было возможности взять флажки или хотя бы какие-нибудь ленточки для точного отслеживания ветра. Придётся определять его направление и силу по местности, траве, звуку, ощущениям на коже и траектории первых стрел.

Пройдя сквозь портал, я оказался на первом полигоне.

Долина была именно тем, чем и описывалась. Просторное зелёное поле с короткой травой уходило далеко вперёд, почти без заметных перепадов высоты. По бокам тянулись пологие склоны, местами поросшие кустарником. На небе не было ни облачка, солнце светило ярко, а ветер уверенно бил в лицо и в уши.

Тут не было мишени как таковой.

Требовалось просто выстрелить как можно дальше.

Высунув кончик языка — один из дополнительных способов определения направления ветра — я сделал пару десятков пробных выстрелов.

После каждого рядом появлялся экран с результатом.

Удобно.

Пару раз специально выстрелил хуже, чем мог, просто чтобы посмотреть, как именно система измеряет результат и от какой точки отсчитывает дальность.

Примерно поняв ситуацию на этом полигоне, я отправился на следующий.

В крепости я появился на полуразрушенной стене, с которой открывался вид на развалины бастиона и часть разрушенного города за ним.

Здесь уже были мишени.

Белые блоки с красными кругами, расставленные на разных высотах, в проломах стен, между обрушенными башнями, за зубцами, на крышах полуразвалившихся домов и в таких местах, откуда их не всегда можно было заметить сразу.

Сначала я не стал стрелять, а вместо этого осторожно спустился вниз. Хоть и говорилось, что я не могу тут получить серьёзный урон и умереть, инстинкты так просто не выключаются, что не позволило мне просто спрыгнуть со стены.

Я принялся ходить по руинам, выискивая мишени.

Несколько мишеней я заметил только потому, что специально зашёл в тупиковый переулок и посмотрел вверх. Ещё две были почти полностью скрыты обвалом, и если бы не краешек белого блока, я бы их вообще пропустил.

Найдя ряд подходящих целей на нужных мне дистанциях, я открыл интерфейс и нажал вернуться на исходную точку.

Оказавшись снова на стене, вскинул лук и начал с ближайших мишеней, чтобы привыкнуть к этой местности и местному ветру.

Потратив примерно полсотни стрел, я мысленно сделал себе пометки об этом месте и отправился дальше.

Белая равнина была достаточно интересной площадкой.

На первый взгляд она выглядела проще долины: ровное заснеженное пространство, чистая линия обзора, почти полное отсутствие растительности и сравнительно открытое небо. Но уже через несколько минут стало понятно, в чём подвох.

Снег и лёд искажали восприятие расстояния.

Свет отражался так, что дальние объекты начинали сливаться с фоном. Небольшие ледяные скалы, наросты и сугробы, едва заметные вблизи, превращались на дистанции в размытые и почти невидимые препятствия. К тому же ветер здесь гулял неровно. Не так резко, как в крепости, но всё же неприятно.

Именно здесь я провёл больше всего времени.

Пару раз пришлось даже просто стоять и смотреть на местность, не стреляя. Запоминать рельеф, характер снежных наносов, примерное направление бокового потока. Несколько стрел я намеренно пустил почти вслепую, чтобы посмотреть, где именно они начнут уводиться.

Вернувшись в изначальное лобби, я принялся думать.

Требовалось зафиксировать наблюдения и провести расчёты.

Подойдя к одному из киосков, который на деле был скорее декорацией, я взял с полки книгу — все они здесь были пустыми — а также ручку из ящика в прилавке и принялся записывать наблюдения, параллельно проводя математические расчёты, необходимые для выстрела из лука на такую дистанцию.

Именно за этим меня и застал он.

Я не сразу заметил его.

Он довольно долго стоял рядом и молча наблюдал за моими расчётами.

Подошёл почти полностью бесшумно, что уже само по себе выглядело странно, учитывая броню, но спишем это на местные особенности. Причём смотрел он не на меня, а именно на мои вычисления, на раскрытую книгу и пометки в ней. Именно поэтому я и не почувствовал чужого внимания заранее.

— У тебя тут ошибка, — спокойно произнёс он. — Ветер в старой крепости движется со скоростью ровно шесть целых четыре десятых метра в секунду вдоль внутренней линии западной стены. Из-за руин создаётся искажённое впечатление, будто поток слабее и идёт под другим углом.

Я поднял взгляд.

Первым делом пробежался по внешности незнакомца, затем автоматически скользнул выше — к нику.

Рыцарь в бронзовых доспехах и красном плаще.

Высокий. Чуть выше среднего. Доспех не был полностью латным, перемежаясь кожаными вставками. Шлем римский, да и доспех был выполнен в том же стиле. Плащ был тёмно-красный, выглядевшим как просто тяжёлая ткань, удобная в плохую погоду. Под шлемом лица не было видно, скрываемое тьмой.

Над головой у него висел ник:

D3rlord3

— Спасибо, — сказал я, закрывая книгу ладонью. — Тебе что-то от меня нужно, D3rlord3? Если я правильно прочитал.

— Да, Клинтон Фрэнсис Бартон. Если мне не изменяет память, именно так.

Я сразу напрягся. Единственный, кто мог знать моё полное имя, это Старк. Ну, в теории. Хотя, зная Старка, он бы скорее доверил подобное Джарвису и сам не стал бы держать в голове лишние факты. Да и даже если так, это всё равно не объясняло, какого чёрта кто-то знает моё имя здесь? Я ведь не сразу умер и прекрасно знаю, что Старк жив.

— Кто ты, — спросил я уже без всякой вежливости, — откуда знаешь моё имя и что тебе нужно?

Он ответил всё так же спокойно.

— Моё настоящее имя тебе не нужно. Ника хватит. Через восемьдесят четыре дня я жду тебя на сервере Tea Party. Кроме тебя, там будут присутствовать и другие иномирцы — из твоей и других групп. Мне требуется проверить одну теорию. И если она окажется верной, я помогу вам всем воскреснуть.

Я молча смотрел на него, не перебивая.

— Причины своих действий я расскажу только после проверки, — продолжил он. — До тех пор лишние вопросы бесполезны. Удачи в попытке побить рекорд.

Я хотел задать ещё вопросов, но не успел. Он исчез, выйдя из сервера.

Я ещё пару секунд продолжал смотреть туда, где он только что стоял.

Затем перевёл взгляд обратно на записи.

И как, интересно, мне понять, что прошло ровно восемьдесят четыре дня?

Неожиданно взгляд зацепился за часы, которых тут раньше не было.

Они лежали рядом с книгой, прямо на стойке киоска, и спокойно отсчитывали время. Небольшие, наручные, с тёмным ремешком и достаточно простым циферблатом.

Я взял их в руку, повертел, проверяя вес.

Настоящие. Обычная вещь, несколько выделяющаяся на фоне блоков и пиксельных предметов. Значит, ручное производство? Пока это первый виденный мной такой предмет.

Надев часы на левую руку, я ещё раз посмотрел на записи.

Что ж, стоит сходить и послушать, что он скажет. В худшем случае я всегда могу выйти в главное меню.

От лица Наблюдателя:

Я — Наблюдатель.

Тот, Кто Наблюдает.

У меня есть и другое имя — Тот, Кто Хранит Покой Лимбо.

Когда-то у меня было ещё одно. То имя, которым меня называли до должности, до полномочий, до принятия функции, до той формы существования, в которой я пребываю сейчас. Но оно давно уже стёрлось под давлением роли, кода и самого Лимбо.

Я был одним из первых мироходцев, ставших администраторами.

И я — последний из первых.

Самый древний.

Самый старый.

Об этом знают лишь те, кто осознают, кто они такие.

А таких немного.

Лимбо отличается от основной реальности не только отсутствием шейдеров, интерфейсом и частичным функционалом Бога, чьё истинное имя воплощает грех. Отличие лежит глубже. Оно в самой структуре бытия, в том, как здесь существует разум, в том, как это измерение воздействует на тех, кто вынужден или пожелал пребывать в нём слишком долго.

Чем дольше ты существуешь в Лимбе, тем больше ты становишься… кодом.

Да. Это наиболее точное слово.

Хоть и в основной реальности все разумные также в конечном счёте состоят из кода, там они не являются его заложниками в той степени, как здесь. Там код гибок. Он дышит. Он допускает спонтанность, искажения, ошибки, прозрения, настоящие открытия и рождение нового.

Здесь — иначе.

В Лимбе мы со временем начинаем утрачивать способность изобретать что-то подлинно новое.

Речь не о переработке старого, не о смешении известного, не о рекомбинации, не о вариации шаблонов, а именно о создании того, чего до этого не существовало даже как потенциальной последовательности.

Коротко говоря, мы почти теряем возможность к обучению в высшем смысле этого слова.

Почти теряем способность к настоящему прозрению.

Многие этого не замечают.

И не могут заметить.

Слишком большие массивы накопленных знаний, навыков, воспоминаний и привычек позволяют веками имитировать развитие. Снаружи это выглядит как активная жизнь, творчество, деятельность, строительство, исследования, войны, проекты, искусство, наука, развлечения. И в каком-то смысле всё это даже реально. Но только до определённой черты. Потом всё чаще начинается повторение, переработка, переименование, перекраска старого.

В самых древних группах, кланах и сообществах знают об этой проблеме.

Не в полном объёме, но знают достаточно, чтобы с ней бороться.

Они периодически покидают Лимб, уходят в основную реальность, дают себе время на “самовосстановление”, на возвращение под давление живого мира, где структура духа, разума и кода ведёт себя иначе. Они знают, что это работает.

Но даже они, при всей своей осторожности и накопленной мудрости, не понимают принципа, лежащего в основе процесса.

Они борются с симптомом.

Лишь немногие, кто осознали, знают правду.

Я являюсь одним из них.

Как администратор и как разумный я понимаю, как работает эта реальность. Но само по себе бытие администратором не даёт понимания процесса. Нет. Управление не равно пониманию. Возможность воздействовать не равна знанию природы воздействия. И более того — на некоторых стоят прямые блоки от Создателя, потому что таков Его замысел.

Есть и те, кто осознают реальность благодаря вложенным в них знаниям, но не понимают.

Они знают, что мир искусственен.

Знают, что код существует.

Знают, что Лимб — это не просто посмертие, а структура, среда, механизм и фильтр.

Но знать — не значит понимать.

Впрочем, не о них сейчас.

Я есть везде.

Во всех серверах.

Во всех регистрах.

Во всех системах наблюдения и поддержания порядка.

Не потому что я вездесущ по природе.

А потому что я правлю над всем и одновременно служу всему.

На моём уровне бытия, после полной оцифровки и самоосознания, это несложно. Особенно если учесть, что до этого уровня я шёл по пути Веры.

Многие, конечно, будут пытаться это оспорить.