(Не)Случайные игры: Стирая границы

Часть первая. Глава 1

Время тянулось возмутительно медленно — казалось, что между ударами собственного сердца проходила целая вечность, хотя оно колотилось в привычном ритме. А я упорно сидела за столом и тупо смотрела на расположенную передо мной свечу. Самую обыкновенную: из белого, чуть уходящего в желтизну воска, которая была размещена на металлическом подсвечнике…

— Давай, Прайд, еще раз попробуй зажечь свечу, — уже раз в пятнадцатый произнес сидевший напротив мужчина и взлохматил каштановые кудри.

Я перевела взгляд со свечи на Джейсона Грея и снова пожалела, что вообще вышла в коридор, где и столкнулась с магом.

Прошел уже почти месяц с того момента, как я стала членом ордена святой Линды и переехала во дворец. Никто и не подумал дать мне несколько дней на то, чтобы немного освоиться и привыкнуть к масштабам нового жилища, а также осознать новый статус. На следующее утро на меня буквально коршунами слетелись маги, которых в ордене всего оказалось пятеро, включая Лекса Винтера. Причиной внезапно возросшей популярности среди мужчин с колдовскими способностями оказался дар целительства. По своей сути он являлся особой разновидностью магии, и чародеи методом проб и ошибок решили выяснить, на что я еще способна.

Первые полмесяца дни проходили следующим образом – после пробуждения и завтрака меня отлавливали маги и торжественно отводили в библиотеку, где пытались выявить глубоко скрытые колдовские таланты. Увы, они оказались скрыты настолько глубоко, что обнаружить их не удалось. Для начала стало понятно, что у меня напрочь отсутствуют способности к телекинезу. Под настойчивые взгляды я долго и упорно гипнотизировала пергамент, но пошевелился он только один раз — после чиха.

Затем пришел черед безуспешных попыток создать пульсары — опять мимо. Маги рассказали мне краткий курс, как направить внутреннюю энергию, чтобы сформировать ее в кокон на кончиках пальцев, а затем уже сотворить импульс. Практика показала, что это тоже не мое. Я заранее подозревала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но остановить магов, нацеленных на эксперимент не смог бы и дракон. Ящер тоже бы пострадал, потому что с колдунов сталось бы разобрать его на ингредиенты для зелий.

— Грей, мы же уже выяснили, что я полностью неспособна к боевой магии, зачем мне пытаться свечу зажечь? — недовольно проговорила я.

Первое время я добавляла к обращению «вирр» или что-то в этом духе, но потом перестала. Меня тоже достаточно быстро стали все называть на «ты», а я даже была рада такому раскладу. Так меньше чувствовалась разница в возрасте, а иногда даже казалось, что так стираются границы между тем, что я новичок в ордене.

— Так мы еще бытовую магию не попробовали, — резко ответил Грей и потер виски.

К бытовой магии относили заклинания быстрой сушки, поддержания температуры, ускорения варки и прочих. Как подобные навыки должны помочь в борьбе с разгневанным вурдалаком, я с трудом представляла.

— А смысл? Неужели, если бы у меня были какие-то способности, кроме целительства, я бы их за восемнадцать лет не заметила? – риторически спросила я, для убедительности разводя руками.

Джейсон метнул в мою сторону максимально суровый взгляд, но снова поморщился от головной боли. Причина последней была достаточно банальной – похмелье. Накануне во дворце шумно отметили двадцатилетие Эвана Форса, а последствия гулянки преследовали до сих пор. Алкоголь лился рекой, а столы ломились от различной снеди, ближе к вечеру собравшиеся уже не различали свое ближайшее окружение и пили все, что горело. Причем, горело в прямом смысле — Лекс намешал в бокалы всевозможную выпивку, а затем поджег. Надо признать, его идея тут же начала пользоваться успехом, поскольку выпить «Пламя Винтера», так он скромно назвал свое творение, захотели практически все мужчины. Женщины выбирали более слабые напитки, в основном, фруктовые вина.

И эффект от употребления не заставил себя долго ждать — мужчины, до этого не отличавшиеся особой подвижностью, лихо пустились в пляс, а наш именинник настойчиво приглашал на танец одну высокую и широкоплечую даму с короткой стрижкой, которая оказалась его старшим братом. Впрочем, Ричард к тому моменту уже тоже был весьма поддатым, так что братья исполнили два задорных танца. И что-то мне подсказывало, что Дик тоже думал, что с девушкой танцует.

Утром я проснулась без головной боли, поскольку вовремя перестала пить вино. Логично рассудив, что в ближайшие два-три часа меня вряд ли кто-то будет искать, решила направиться в архив, но где-то на полпути меня и выловил Джейсон Грей. Помятый, со следами вчерашнего пиршества на лице, он был явно не в духе. Аромат перегара ощутимо витал вокруг него в воздухе, указывать магу на это стало бы верхом нетактичности, тем более что он и так что-то подобное подозревал. Отделаться вежливым приветствием не вышло.

Маг по-прежнему не находился в состоянии восторга от моего пребывания в ордене. Открыто на профнепригодность не намекал, но иногда бросал такие скептические взгляды, что впору было собирать вещи и оправляться обратно домой. Кстати, именно Грей и подкинул остальным «замечательную» идею – проверить, как далеко могут зайти мои способности в колдовстве. Еще и возмущался, когда все попытки оборачивались полным провалом.

– На редкость противная магия, – проворчал себе под нос Джейсон. – Целительство твое.

– Я считаю это оскорбительным! – возмутилась я, аж подпрыгивая. – Тебе Форсы не рассказывали, кто избавил Лекса от следов после близкого знакомства с вурдалаком?[1]

– Да я не об этом, – перебил меня Грей, снисходительно отмахиваясь. – То, что ты способна лечить – поразительно. И, безусловно, полезно, особенно в нашем деле. Но природа непонятная. Энергию в сгусток не формируешь. Когда исцеляешь – тоже магического всплеска нет.

Последнее заявление было новоприобретенным фактом, и я поняла, зачем Грей буквально на следующий день после моего появления во дворце порезал себе ладонь и попросил исцелить. Я еще решила, что таким образом он лично убеждается, что королю не привиделись мои способности. А на деле он меня просто «прощупал».

– И что это нам дает? – уточнила я, порадовавшись, что колдун забыл про задание со свечой.

– То, что ты ночевать должна, обнимаясь с мечом, – хмуро закончил Джейсон.

Фраза Грея не являлась намеком, что меня попытаются убить ночью в своей постели. Все было гораздо более банальным. Спустя полмесяца, когда энтузиазм магов поутих, но не сошел окончательно на нет, настал черед физических нагрузок. Дома я тренировалась с отцом и вполне могла за себя постоять, но мастерство настоящих бойцов, показало, что папа излишне меня щадил. Сначала меня гоняли по улице: заставляли бегать, прыгать, потом присоединились маги и стали швыряться пульсарами. Один из шаров попал в бедро. Подпалить – не подпалил, но на теле остался огромный синяк. Собственно, так я и узнала, что пульсары бывают еще и просто сгустками энергии, которые не направлены на уничтожение. В завершение – на улице шел мелкий, но от этого не менее противный дождь, который тоже не добавлял радости.

Когда меня можно было выжимать, по большей части от пота, появился Тревор Сакс – воин без каких-либо магических способностей их команды Грея. Внешне он выглядел достаточно безобидно – рыжий, веснушчатый, с вечной улыбкой на лице. Свободное время он предпочитал проводить в компании книг, и я не раз наталкивалась на него в королевской библиотеке. Но тот день показал, что еще одним увлечением Сакса была беготня с мечом за целительницей. В первый заход меня хватило пять минут, после – меч вылетел и упал неподалеку. И то, большую часть времени я уворачивалась, иногда блокируя удары. Я тогда наивно понадеялась, что проигрыш означает окончание тренировки. Стоит говорить, что я ошиблась? Тревор проверял мои навыки владения мечом еще почти час и успокоился только тогда, когда я уронила оружие тому на ногу.

Самое веселое началось через день – я едва смогла встать с кровати, потому что малейшее шевеление отзывалось болью в перетруженных мышцах. О существовании некоторых я даже и не подозревала. Тогда я со стонами и кряхтением забралась в горячую ванную и долго растирала руки и ноги. Еще в особняке, приняв решение о вступлении в орден святой Линды, я понимала, что еду не развлекаться. Однако первые трудности показались там, где их совсем не ждали. Тренировки стали постоянным мероприятием, но тело пока что не привыкло к нагрузке, поэтому я до сих пор ощущала напряжение в конечностях.

– Что ж, так и сделаю, – резонно отметила я, перестав вспоминать физические нагрузки.

– Может, зря старший Форс упрекает тебя в безголовости? – позволил себе открытую иронию Грей.

– Я даже говорить ничего не буду. – Для убедительности я фыркнула и скрестила руки на груди.

Учитывая, что теперь мы с Диком стали общаться гораздо чаще, чем предписано кровным врагам, то и споры участились. Я могла по пальцам пересчитать диалоги, которые закончились без препирательств и издевок. Остальные члены ордена святой Линды явно находили в наших перепалках очередное развлечение, потому что намеков на то, чтобы мы замолчали, обычно не делали. Эван тоже не спешил влиять на старшего брата, а гнусное хихиканье подтверждало, что младший Форс и правда развлекался за наш счет.

- Тогда пробуй зажечь свечу, - продолжил издеваться надо мной Грей. – Еще раз.

Я хотела пойти на попятную и начать рассуждать о нехорошем поведении Ричарда, но спасение пришло, когда его меньше всего ждали: дверь в библиотеку, где мы сидели, отворилась:

- Вирри Прайд, вирр Грей, там того, этого, - сбивчиво протараторил запыхавшийся паренек. – Король через четверть часа ждет в зале совещаний.

– Я переодеться, - воодушевленно воскликнула я, вскакивая и едва не роняя стул.

Правда, сразу же поморщилась, потому что по телу расползлась мышечная боль, не такая резкая, но все равно не менее неприятная.

Грей не стал меня останавливать, но я прекрасно понимала, что так просто магические эксперименты не закончатся.

***

К залу я подбежала практически вовремя, на ходу пытаясь застегнуть мантию. Полностью форму мы носили достаточно редко — на собраниях она обязательна, мол, дисциплинирует, а вот на задания чаще всего выезжали в своем Когда я стала членом ордена, мне сшили несколько комплектов одежды. И, что скрывать, первое время я даже ходила в ней у себя в комнате и рассматривала отражение в зеркале. И, ладно, иногда я проигрывала в голове диалоги, в которых мои товарищи восхваляли тот день, когда к ним присоединилась женщина. Правда, даже в мыслях Форс все равно умудрялся вставлять ехидные замечания.

Кстати, о заданиях. Мне было приятнее думать, что нас отправят куда-нибудь, желательно – подальше. Во-первых, одного Лекса, пытающегося спровоцировать меня на магический всплеск, я еще как-нибудь готова выдержать. Во-вторых, хотелось поучаствовать уже в серьезном деле. Пока что наша команда никуда не выезжала, а все силы были направлены на то, чтобы натренировать меня. Я же хотела на деле показать, что не зря сюда попала и что мое участие в минувших событиях не нелепая случайность.

— Проходи, Прайд, осталось Сакса дождаться — и можно начинать, – сказал король Филипп.

С приветствием короля у меня, если честно, возникала путаница. Женщины по правилам делали реверанс, мужчины ограничивались поклоном. Я с момента переселения во дворец практически всегда одевалась в штаны, в которых приседать в реверансе было бы странно. К тому же, с его величеством в коридорах дворца я практически не пересекалась, поэтому пока что придерживалась тактики аккуратных кивков. Исключения из ордена и последующей ссылки за этими действиям не последовало. Но вчера, например, я была в платье и честно сделала реверанс!

Я проскользнула к своему месту за столом, попутно оглядывая всех собравшихся. Форсы нарочито смотрели в разные стороны, видимо, уже в курсе своих вчерашних подвигов; пятеро магов сбились в одну кучку и определенно обсуждали очередную колдовскую пакость. Наш метаморф[2] страдал от запахов, витавших в воздухе, — даже в человеческом обличии он оставался очень восприимчив к ароматам.

Тэд Грин и Ларс Уэсли — ребята из команды Артура Рейна — тоже о чем-то говорили между собой. Грин и Уэсли — двоюродные братья, происходили из простых семей; эти двое выглядели настолько похоже внешне, что я частенько их путала издалека — оба среднего роста, крепкого телосложения, даже стрижки у них одинаковые — бритые головы, так что цвет не разглядишь — то ли темно-русые, то ли светло-каштановые. Возраст тоже почти совпадал — Ларс младше кузена всего на два года. Мужчина тоже обладал способностями вещевика[3], как и старший Форс. А вот Тэдди, в этом году отпраздновавший тридцатилетие, мастерски владел мечом, который спасал не хуже магии. В свободное от заданий время он, кто бы мог подумать, цветы сажал. Как все-таки обманчива внешность! Зато не возникало проблем, что ему дарить на праздники, – либо кашпо, либо новый саженец.

Наконец появился заспанный Тревор, и собрание официально началось. Я еще в день вступления в орден заметила, что отношения между всеми относительно панибратские, но королю Филиппу никогда ничего не приходилось повторять дважды. С другой стороны, все были взрослыми людьми и понимали, что защита королевства – это не шуточки. И даже я не проявляла нетерпения, хоть иногда сборища и затягивались на несколько часов.

Первая часть была посвящена тем вопросам, где мое мнение абсолютно не играло роли: новые наконечники для стрел, тренировка новобранцев, пополнивших легион стражников, отчеты о прошлых заданиях… Последние обязательно составлялись после каждой поездки и хранились в архивах. Казалось бы – пустая трата времени, но с течением этого самого времени многие детали имели свойство стираться из памяти. И тогда на помощь приходили бумаги. И потом, мало ли, кому-то из потомков понадобится знать, что произошло осенью 968 года.

Король Филипп продолжал вдохновенно вещать и выглядел так, словно вчера не присутствовал на празднике, и вообще активно не понимал, почему все такие мрачные. На деле же внеплановое собрание было призвано стрясти со всех остатки хмеля и напомнить о прямом долге перед королевством. Я тихо продолжала надеяться, что дело завершится заданием для нашей команды, и мысленно уже паковала вещи и седлала Вереска[4].

— Так, банши[5] в музее Истории больше не объявлялась. — Король бегло просмотрел один из отчетов. – И, Темпл, виррен[6] Разерфорд опять прислала несколько писем, в которых слезно просит направить тебя к ней в поместье для проверки. Ей, в очередной раз уже, кажется, что там призрак завелся. Ты уж ей намекни как-нибудь, что у тебя семья, дети.

Вирр Уилл Темпл горестно вздохнул, а все остальные подло захихикали. Даже я позволила себе короткую улыбку, поскольку уже успела узнать об этой истории. Виррен Эбигейл Разерфорд — весьма известная в светских кругах личность. Овдовела она лет двенадцать назад, дети давно создали собственные семьи, в общем, подыскивала женщина себе нового мужа. Или хотя бы любовника.

Уилла Темпла вместе с Рейном, Грином и Уэсли года полтора назад отправили в поместье к Разерфордам, собственно, тогда там действительно завелся призрак. Навредить никому толком не успел, но имущество прилично попортил. Тогда-то женщина и положила глаз на Темпла, впрочем, я ее понимала — не будь он женат, да и будь я постарше, пожалуй, сама бы в него влюбилась. Потрясающее первое впечатление он произвел еще летом, когда мы познакомились. Тогда я видела его в полумраке комнаты, а во дворце уже смогла рассмотреть во всей красе. И Темпл продолжал соответствовать всем женским канонам – помимо внешней привлекательности в комплекте шли искрометное чувство юмора, великолепные манеры и знатное происхождение.

Внешность Темпла создавала впечатление, что этот красавец менял барышень, словно перчатки. Но на деле это было не так. Он счастливо жил в браке и воспитывал вместе с женой двух очаровательных детишек — сыну скоро исполнялось десять лет, а вот девочке три годика. Его супруга, Гвендолин Темпл, относилась к тем женщинам, которые знали, как правильно себя преподнести. На фоне эффектного мужа ее внешность казалась неприметной, злые языки даже поговаривали, что «эта серая мышка опоила мага приворотным зельем и насильно женила на себе». Но было в этой женщине что-то особенное, делавшее вирру Темпл непохожей на остальных. Мужчины практически моментально попадали под ее очарование, так что магу приходилось отгонять настойчивых ухажеров практически силой (магической, ему ничего не стоит поставить подножку, находясь в другом конце зала).

— Уилл, а ты ей в лоб скажи, все как есть. Мол, вы старая и несимпатичная, — хохотнул еще один женатик ордена — вирр Чарльз Кристалл. Тоже маг, кстати.

— Чарли, тебе легко говорить! — Укоризненно посмотрел на него Темпл. — Но эта ме… Мечтательная женщина ничего не понимает, а мне хоть в монастырь уходи!

— Кстати, о монастырях, — спохватился монарх. — Из монастыря Ровены Светлой[7] письмо пришло, мол, странности какие-то там происходят — люди пропадают на территории, по ночам шумит что-то. В общем, проверить надо бы.

Я опустила взгляд вниз, старательно пряча улыбку. Всевышний, пусть отправят нас!

— Придется, правда, внедряться в монастырь, они там к мирским людям настороженно относятся, мол, развращение чистых душ, а вот если вы из другого прихода — всегда пожалуйста, — сказал Блейк и украдкой показал мне кулак, поскольку я уже начала трястись от беззвучного смеха. Артур Рейн и Тревор Сакс, сообразившие, к чему все идет, тоже пытались сохранить серьезные лица, но получалось плохо. — О том, что из столицы кто-то приедет, знает только глава монастыря.

— Монастырь! Это то, что нам нужно! — хрипло произнес Ричард.

— Точно, ваше величество! Направьте нас на это задание, заодно и здоровье подправим, там же целебный воздух и все такое, — поддержал брата Эван.

— Отлично, отправитесь на рассвете, чтобы к вечеру на месте быть, — произнес король, в глазах которого плясали плохо скрытые смешинки.

— Уверен, мы поладим с братьями-монахами. Прайд, готовься изображать глухонемого и щуплого монаха, — ехидно добавил старший Форс, предвкушая лучшие денечки за последнее время — когда еще выпадет шанс избавиться, пусть и ненадолго, от разговоров со мной.

Смешки за столами стали громче, но многие не понимали причины веселья. Я повернулась к Дику и одарила его ласковым взглядом, Форс сразу напрягся, поскольку знал, что это не сулит ничего хорошего.

— Знаешь, Форс, — пропела я. — Есть одно маленькое-маленькое «но». — Я замолкла, выдерживая паузу. — Монастырь женский!

Не все присутствующие знали такие подробности о монастыре Ровены Светлой (хотя, по названию можно было бы догадаться), зато фантазия была у всех великолепная. А парни из моей команды еще до конца дня получали дельные советы по маскировке.

[1] Валерия вспоминает эпизод из НеСлучайные игры, часть 2, главы 1-4.

[2] Валерия говорит об Оливере Стоуне

[3] Вещевики – люди, обладающие способностями работать с предметами. В частности, проследить его путь от владельца к владельцу.

[4] Конь Валерии

[5] Банши - представляет собой белую полупрозрачную фигуру, которую часто ошибочно принимают за привидение. Банши не является призраком. Чаще всего своим появлением символизирует скорую кончину того, кто услышал ее плач. Что неудивительно, поскольку ее крик вызывает кровоизлияние в мозг

[6] Виррен – обращение к вдове знатного рода.

[7] Ровена Светлая – богиня плодородия

Часть первая. Глава 2

Туман, опустившийся на землю, по цвету напоминал разбавленное водой молоко. Практически все деревья уже сбросили листву, обнажив ветви, а по земле повсюду виднелись жалкие клочки пожухлой травы. В общем, листопад — последний осенний месяц — окончательно вступил в свои права, с каждым днем лишая население страны остатков тепла.

Проселочная дорога, по которой мы ехали, убегала вдаль и терялась в тумане. Солнце встало примерно полтора часа назад, однако не спешило выглядывать из-за серых облаков. Пронизывающий ветер заставлял меня натягивать капюшон куртки поглубже на голову, также я начала жалеть, что не додумалась взять перчатки.

Слегка натянув поводья, принудила Вереска сбавить скорость — проклятый туман спутал все планы. При такой погоде мы не решались пустить лошадей даже рысцой, про галоп и говорить не стоило. Не хотелось бы, чтобы жеребцы переломали себе ноги; дорога, конечно, объезженная, но ям и ухабов никто не исключал.

— Лекс, а ты не можешь колдануть как-нибудь, чтобы туман исчез? — спросила я, украдкой сцеживая зевок в кулак.

— Как не могу, могу, — охотно ответил маг. — Ты больше хочешь дождь или снег? Погода-то нестабильная, неизвестно, что из колдовства выйдет. Тише, Дирк, тише, — осадил он гнедого жеребца, который в очередной раз решил ускориться.

Жеребца еще летом Лексу подарил отец в благодарность за мое спасение из коварных рук некроманта. И эта парочка практически моментально спелась, и я была готова поклясться, что иногда они обменивались практически идентичными взглядами. Более того, отец отправил во дворец партию лошадей, на которых с удовольствием пересели члены ордена святой Линды. Король Филипп после этого пытался выведать у меня, есть ли смысл отправлять отцу деньги за коней, но я, прекрасно зная характер папы, отговорила монарха от заранее обреченной на провал затеи. Ах да, в конюшнях стояла пара вороных коней, которая должна была достаться Форсам, но они продолжали ездить на своих лошадях. Я не испытывала особого огорчения, прекрасно понимая, что братьям по статусу вообще не положено никакое взаимодействие ни с кровными врагами, ни конями, так или иначе с ними связанными.

— Если честно, то пока что я вообще не представляю, как мы с этим делом разбираться будем, из полученных материалов даже ничего не ясно. Надеюсь, что мать-настоятельница сможет что-то толковое сказать, — задумчиво произнес старший Форс.

— Не сможет, — тут же ответил ему брат.

— Что, очередной приступ ясновидения? – предположила я. ­ – Слушай, Эван, как ты так живешь? Это ж тебе ни сюрприз не сделаешь, ни подлянку не организуешь. — Я обернулась и посмотрела на Форсов, которые ехали сзади.

— Я же не постоянно вижу, – принялся оправдываться Эван. – Как получится, иногда через день что-то в голове появляется, а иногда и месяц могу без видений прожить. Так что сюрпризы можешь смело устраивать, а вот подлянки для Дика прибереги.

— Она уже устроила мне самую большую пакость в жизни, когда решила вступить в орден, – напомнил Ричард, что все еще не в восторге от моей непосредственной компании. – Куда уж больше?

— Просто прими это как данность, – издевательски пропела я таким тоном, словно и дня ни мыслила без того, чтобы не строить Ричарду козни.

­ – Слушайте, ведь вы можете нормально общаться, – констатировал Лекс. – В лесу, например, когда от некроманта удирали – очень ладно вышло. И в чем проблема?

— А почему я должна воспылать добротой по отношению к кровнику?

— Ну Эвана-то ты не доводишь, Вэл. Вы с ним верные друзья-товарищи, хотя с Диком они ближайшие родственники, – намекнул Винтер на маленькое несоответствие в распределении симпатий.

— Так Эван и не лапал меня при первой встрече за все, что только можно и нельзя!

— А ты мне из-за этого чуть ногу, между прочим, не сломала! — вспыхнул Дик.

— Так не сломала же!

— То есть истинная причина – поведение Дика? – продолжил допытываться маг. – И контролируй он свои загребущие руки, вы бы разговаривали иначе?

Я как-то неопределенно пожала плечами и поплотнее запахнула куртку. Нам по долгу рода положено друг друга ненавидеть, о каком милом щебетании может идти речь? Правда, если бы для меня это было так важно, то я бы не ехала сейчас в компании Форсов на таинственное задание.

— Думаешь, если бы не такая первая встреча, то мы бы сейчас бегали по полям и собирали цветочки, прошу прощения, остатки травы? – принялся активно размышлять Ричард над предложенной темой. – Лекс, не забывай, что мы должны придушить друг друга при первой же удобной возможности, – подтвердил он мои мысли.

— Но вы же этого не сделали.

— А кто сказал, что я не пытался? — в голосе Ричарда послышалась плохо скрытая ирония. — Но тогда, во время приема, Прайд, когда раскрылась правда про ее семью, очень и очень быстро сбежала, потом ты сам, кстати, Лекс, помешал мне это сделать. Затем тебя спасать надо было — как-то не та ситуация, чтобы кровную месть осуществлять.

— А потом саму Валерию спасать пришлось, — подхватил Эван. — Некрасиво было бы — вытащить из переделки, чтобы потом прикопать в лесу.

— Вот-вот, а в следующий раз мы уже встретились во дворце. Согласись, ребята бы не поняли, если бы я зарубил только что вошедшую в зал девушку.

Рассказ у Ричарда получился настолько гладкий, что я даже сама поверила в то, что мы усиленно пытались выполнить долг перед предками, но коварные обстоятельства все никак не складывались.

— Да уж. То есть вы не самые заинтересованные в кровной вражде представители родов, – констатировал Винтер. – А не проще было бы прекратить это все, чтобы ничего не скрывать?

Мы с Форсами открыто рассмеялись. Лично я представила, как вытянется лицо отца, если предложить ему решить проблему таким вот способом. Думается, что вирр Грегори Форс тоже не поддержит идею, и братья это прекрасно понимали. А вот Лекс не до конца догадывался о причинах всеобщего веселья.

— Видишь ли, Лекс, прекратить кровную вражду могут только главы родов, — отсмеявшись, включилась я в разговор. — А это Грегори Форс и Дориан Прайд — наши отцы, соответственно. Лично моего папу трясет от одного упоминания вирра Грегори. Полагаю, что его – тоже. Ни о каком проведении ритуала, прерывающего кровную вражду, и речи быть не может.

Не знаю, как у Форсов, а вот в нашей библиотеке даже имелась книга про особенности знатных родов. Там рассказывалось про распределение обязанностей членов семьи, как стать основателем нового рода, как покинуть пресловутый род, про заключение браков между разными слоями и прочее. Я точно запомнила, что могла стать главой рода только в одном случае – если в семье Прайдов не останется мужчин. Жена дяди Дэниэла вступила в род после свадьбы, поэтому даже в случае самого печального исхода для нашей семьи не могла претендовать на верховенство. А еще отдельные главы были посвящены кровной вражде.

Серьезно, я обнаружила подробнейшее пособие по проведению ритуала для начала кровной вражды, а также описание действий для ее прекращения. В первом случае инициатор зловеще врывался к неугодному, резал себе руку, произносил нужные слова и выплескивал собранную в ладони кровь на второго человека. В идеале нужно было попасть в лицо, тогда оскорбление считалось особенно дерзким. И дальше уже все члены рода торжественно оповещались о начале кровной вражды. Ах да, потом следовало оповестить власти, а только потом уже можно было убивать кровника. Если этого не сделать, то наказание за убийство было стандартным – суд, рудники. Что важно – начать кровную вражду мог любой мужчина из рода, достигший совершеннолетия.

Ритуал прекращения был более сложный. Начиная с того, что главам родов следовало добраться до храма всех богов нашего мира. А подобных, как гласили официальные источники, находилось в каждой стране по одному. Описание святилища в книге оказалось не самым подробным, но я поняла, что это просто одно большое помещение с размещенной по кругу символикой. Далее следовал сбор крови в сосуд, произнесение необходимых слов и разбивание емкости по центру комнаты. Потом, разумеется, шло уведомление властям, мол, дружба и мир восстановлены, все хорошо.

Я могла сказать, что на текущий момент враждующий между собой семей осталось не так уж и много, а новую вражду не развязывали уже лет пятьдесят, если не больше. Как и не доходило информации о завершении противостояния родов. В общем, по большей части кровная вражда оставалась пережитком прошлого, все же проникшая в настоящее.

- А более простые способы есть? – поинтересовался Винтер.

- Есть, конечно, - неожиданно вклинился в диалог Эван. – Кровная вражда официально считается прекращенной без проведения ритуала в том случае, когда в одном из родов не остается живых представителей, - отрапортовал он. – Или оба рода прекратили существование.

Я восхищенно цокнула языком, потому что казалось, что Эван считывает слова с книги.

— Никого не хочу обидеть, но слишком у вас, аристократов, много заморочек, – от души высказался Лекс. – У нас такого нет. Просто поговорил по душам, где-то настучал по голове. Все!

– Что есть – то есть, – не стала отпираться я.

– Тот редкий случай, когда я с ней согласен, – добавил Дик.

– В любом случае, это все не просто так, – загадочно протянул Эван. – Нет, не смотрите, никаких видений не было! – поспешил отмахаться он, потому что на него подозрительно уставилась вся наша группа.

Туман тем временем все-таки рассосался, и мы смогли пусть коней в полную силу.

***

Надпись на табличке перед въездом в село уверенно гласила: «Лихолесье». Так повелось, что названия сел и деревень были достаточно обычными словами – Малые Озера, Тихие Болотца, Лихолесье. А вот города на первый взгляд не таили в себе никакого смысла – Гаст, Алия, Моркон. На деле же эти слова означали «громкий», «верная» и «опасный» на древневсеобщем языке. На нем говорили больше семи веков назад, но постепенно на смену пришел современный язык, а о прошлом напоминали только названия городов и некоторые книги в библиотеках. Существовала теория, что названия городам давали представители благородных семей, решившие блеснуть знанием древнего языка, а деревням – обычные жители.

Лихолесье оказалось достаточно большим селом, здесь даже имелся дом совещаний, а также постоялый двор, гордо именовавшийся «Последнее пристанище». Надеюсь, что владелец таким образом намекал на уютную обстановку, с которой не захочется расставаться, а не на качество еды.

Первый этаж хозяин предусмотрительно обставил столами и стульями — если гость перебрал с напитками, его можно положить отсыпаться в свободной комнате, а утром предъявить счет. Разговоры ненадолго стихли, когда наша четверка появилась на пороге; скользнув по фигурам равнодушными взглядами, посетители продолжили увлекательное занятие — опустошение кружек.

Похоже, сырая погода согнала сюда большинство мужчин Лихолесья — свободный столик обнаружился с большим трудом, в самом неприметном уголке. Александр сразу же направился договариваться по поводу размещения наших лошадок, а также комнат, где мы планировали оставить сумки.

Всем известно, что монахи, а тем более монахини, на лошадях не передвигались, также они не носили с собой мечи, кинжалы и луки со стрелами. Жеребцов мы собирались оставить на постоялом дворе, а вот оружие было просто жизненно необходимо пронести в монастырь, не вызывая при этом лишних подозрений, кто знает, с чем мы там столкнемся. Но с помощью матери-настоятельницы мы планировали решить эту проблему. Она была знакома с бабушкой нашего короля, поэтому знала его чуть ли не с пеленок. Отправляя письмо в столицу, мать Каталина прекрасно понимала, что решать проблему приедут мужчины и что она сама запускает лису в курятник. Но из двух зол выбирают меньшее, поэтому спустя несколько часов мать-настоятельница будет ожидать нас на окраине села.

— Так, я обо всем договорился, комнату одну снял, все равно только вещи положить. — К столику вернулся довольный Лекс. — Дик, хватит уже заигрывать с девушкой, а то она так никогда нам еду не принесет.

Что верно, то верно. Разносчица не отходила от нашего столика, открыто кокетничая с Форсом. Сам Ричард вежливо поддерживал диалог, а отсутствие еды на столе ни капни не отражалось на его настроении. А вот мы с Эваном то и дело кидали на Дика плотоядные взгляды, пытаясь намекнуть ему, что материальная пища гораздо лучше духовной. Девушка после очередного покашливания вспомнила о своих обязанностях и направилась в сторону кухни.

— Что? — возмутился Дик, когда все-таки обратил на нас внимание. — В конце концов, я настоящий мужчина и могу порадовать настоящую женщину.

— Желательно слепую и глухую, - не сдержалась я.

— Прайд, опять нарываешься!

— Ни в коем случае! Просто не забывай, что вечером нас здесь не будет, не стоит давать девушке ложных надежд и обещаний, а вот после задания — хоть три дня на сеновале развлекайтесь.

— Вэл, а откуда это ты про сеновалы знаешь? Ты же у нас приличная девушка из благородной семьи. Или мы чего-то не знаем о нашем юном целителе? — хихикнул Лекс, дергая меня за косу.

— С вами свяжешься — и не о таком узнаешь, – парировала я, а потом вытянула шею, высматривая разносчицу. – Где уже наша еда?

Форсы переглянулись с Лексом и открыто прыснули. Потому что за время нашего плотного общения уже успели понять, что от еды я никогда не отказывалась. Более того, ощущала острое разочарование, если задерживался завтрак или ужин. А после того, как в моей жизни стало больше тренировок, увеличился и аппетит, с чем я ничего не могла поделать. Да и пока что особо не хотела.

Наконец в зале появилась фигурка с подносом в руках. Профессионально лавируя между столиками, девушка упорно двигалась к нашему месту. Низко наклонившись, она начала составлять тарелки с подноса, заодно показывая все то, чем девушку весьма щедро одарила природа. Что уж говорить — даже я засмотрелась, а у парней и вовсе была реакция, как у котов на валериану. Неизвестно, сколько бы продолжалось это представление, если бы разносчицу не окликнули другие посетители, впрочем, судя по многозначительному взгляду, она намеревалась вернуться.

Еда превзошла все ожидания, окончательно убедив меня в том, что владелец намекал на обстановку постоялого двора. Куриная котлета и запеченная картошка оказались выше всяких похвал, Дик и Лекс предпочли курице свинину, а вот Эван восторженно уминал овощное рагу. В кружках перед нами стоял крепко заваренный травяной настой — ароматный и насыщенный, а не та жидица, которую могли подать в сельской таверне.

Комната, которую для нас снял Лекс, была небольшой, но достаточно уютной. Помимо необходимой мебели, вроде двуспальной кровати, тумбочки для мелочей и письменного стола с парой стульев, здесь также висели накрахмаленные занавески, лежал небольшой коврик, на котором не наблюдалось никаких подозрительных пятен. Рядом с дверью комнаты находился черный вход, собственно, из-за него-то выбор и пал на это помещение — ведь нам еще, переодевшись в монахинь, предстояло покинуть «Последнее пристанище». Прислонившись спиной к косяку, я смотрела, как мои спутники сосредоточенно копались в сумках и прикладывали одежду.

— Эм, ребят, я, конечно, ни на что конкретное не намекаю, но как вы собираетесь добиться сходства с женщинами? Даже сменив одежду, вы все равно будете похожи на мужчин в женской рясе. Я не думаю, что там у всех такие большие проблемы со зрением, чтобы не заметить настолько ярко выраженных дефектов во внешности.

— А для этого, Вэл, — обернувшись ко мне, произнес Винтер. — У нас есть замечательный я — практически дипломированный специалист. Я наложу на нас иллюзии, такие дамочки будут — закачаешься. Даже на ощупь не отличишь!

— Вот этого вот не надо, — поспешил встрять Эван. — Мы в монастырь едем, давай без лишних округлостей.

Ричард не стал комментировать, но я подозревала, что он согласен с младшим братом. Поскольку выгонять меня из комнаты никто не собирался, я уселась на кровать, чтобы посмотреть, как Александр будет колдовать. Начать маг решил со старшего Форса, тогда как Эван стал дожидаться своей очереди рядом со мной.

Движения Винтера были плавные и очень мягкие, словно он выплетал невидимую сеть. А вот разглядеть какое-то присутствие магии у меня не получилось: с пальцев не соскакивало никакого сияния, однако очертания Ричарда постепенно менялись, становясь женскими. Еще я обратила внимание, что работал Александр в молчании, видимо, это заклинание иллюзии достаточно было проговаривать про себя.

- Какое долгое заклинание, - отметила я, поскольку накладывание чар затянулось. – А если надо спрятаться от кого-то быстро, что тогда?

- Если надо быстро, то и наложится быстро, - заверил меня Лекс, делая очередные пассы руками. – Иллюзии сами по себе нестабильны. Я в заклинание сразу выплетаю так, чтобы последующее наложение чар заняло совсем мало времени. Так что в монастыре нас уже вряд ли кто врасплох застанет.

- То есть ты, в случае чего, сможешь быстро прикинуться, м-м-м, камнем? – продолжила допытываться я, жадно смотря на продолжавшего меняться Ричарда.

- Если не шевелиться, то да, - проговорил Лекс, скептически осматривая свое творение. Затем он крутанул кистью, намекнув, чтобы Ричард покрутился.

Дик обернулся вокруг себя на месте, а я даже покивала головой. Выглядел старший Форс очень достойно: черты лица стали более мягкими, лицо сузилось, а на плечи красивыми локонами спадали светлые волосы. А еще на лице с тонкими чертами так и сияли голубые глаза в обрамлении черных ресниц. Думается, в Лихолесье Ричард теперь мог смело претендовать на звание первой красавицы. Единственное, что не стал трогать Винтер, это рост, поэтому будущая монахиня получилась слишком высокой.

- Эван, твоя очередь, - позвал Лекс младшего Форса. – А ты, пока иллюзиями голову не забивай себе, - посоветовал он мне, разминая пальцы, чтобы заколдовать провидца.

- Намекаешь, что я не в состоянии разобраться? – сразу же насупилась я.

- Просто тебе это не нужно, - вместо мага произнес Ричард, поменявшись с младшим братом местами.

Я даже немного опешила, когда с губ утонченной девушки слетел бархатистый голос Дика.

- Это еще почему? – продолжила спорить я. – Ведь нам предстоит столкнуться со всякими опасностями, я должна быть подготовлена.

- Потому что ты все равно не сможешь воспользоваться магическим плетением, - снисходительно сказал Ричард. – Это только колдуны могут. А тебе будет, что поизучать, поверь. Грей и остальные так просто от тебя не отстанут, даже не мечтай.

- Вот-вот, - поддакнул Эван, которого потихоньку уже стали опутывать чары. – Он всех новичков изучает. Если есть какие-то способности, но не колдовские. Но, увы, природа дара слишком туманна, чтобы разобраться в ней, - открыто сыронизировал провидец. – Слушай, а сделай меня брюнеткой? - обратился он к Лексу.

- Как хочешь, - согласился Винтер, внося корректировку в заклинание.

Волосы Эвана словно стали отрастать, приобретая при этом насыщенный смоляной цвет. Получалась полная противоположность монахине Ричарда, этакая роковая женщина. Лекс даже отбелил провидцу кожу, чтобы добиться большего эффекта. А вот глаза у Эвана теперь были практически черные, что смотрелось издалека просто потрясающе. Таким девушкам не стыдно стать фрейлинами при королевском дворе.

- Лекс, а ты можешь на себя менее красивую иллюзию наложить? – спросила я. – А то я себя буду неловко ощущать среди таких красоток, - пошутила я. – Но если серьезно, выглядит просто потрясающе.

- Ну так, - гордо отозвался Лекс, принимаясь заколдовывать уже себя. – Только с голосом надо будет что-то сделать. Себе я поправить могу, а вот парням нет. Ну да ладно, полушепотом поговорят, так лучше будет.

- Да я уже поняла, что ты в магии знаток, - открыто подольстилась я к мужчине. – А вот слушай… - я призадумалась, стоит задавать вопрос или нет.

Я до сих пор не знала, что произошло с некромантом, который летом пытался принести меня в жертву. Точнее, в письме Винтер рассказал, из-за чего погиб колдун, а вот кто его отравил и зачем – это до сих пор оставалось загадкой.

- Ну спрашивай, - разрешил Винтер.

Дик и Эван не стали препятствовать, видимо, мне удалось слегка заинтриговать и их.

- Мы же теперь одна команда, - издалека начала я. – И то есть я теперь напрямую связана со всеми события ордена святой Линды, а кое-где даже была непосредственным участником, - напомнила я. – И я бы хотела все-таки узнать больше подробностей про некроманта, который меня чуть в могилу не отправил. Точнее, проверить предположение, - затараторила я, опасаясь упустить нить разговора. И еще того, что меня попросят замолчать.

- И ты вполне имеешь на это право, - от души произнес Эван. – Я бы тоже испытывал возмущение, если бы меня решили заколоть.

- Цыц, мелкий, - осадил брата Дик. – Ну-ка, что ты там надумала?

Сначала я подумала, что Ричард в очередной раз хочет поднять меня на смех, но потом осознала, что он и правда хочет послушать размышления. Видимо, до сих пор не мог привыкнуть, что я использовала голову по прямому назначению. Лекс же не вмешивался в диалог, а продолжал плести заклинание, но я прекрасно понимала, что он слушает и не пропускает ни одного слова.

- У меня два вопроса: как звали некроманта и существует ли что-то или кто-то, связанное с жертвоприношениями во имя Дорэга, - выпалила я на одном дыхании, нетерпеливо смотря на своих спутников. – Я просто читала легенду о некой Беатрис, которая приносила в жертву людей Дорэгу. И мне стало интересно, могло ли это быть не просто легендой, а перерасти во что-то большее… Но я никакой информации в нашей домашней библиотеке не нашла, и… - я недоумении развела руками, признавая свое поражение.

- Да там пока и рассказывать особо нечего, - неожиданно словоохотливо начал Лекс, критично осматривая свое отражение в зеркале. – Старика звали Стюарт Лоусон, вроде как гард. Умер, как ты помнишь, достаточно глупо и нелепо, хоть и от редкого яда. Вряд ли неудачное жертвоприношение так его расстроило, что он решил лично отправиться к Дорэгу, заодно прихватив с собой подельников.

- Предварительно опустошив свой кошелек на кругленькую сумму, - вставил Ричард.

«Весенний листопад», тот самый яд, от которого погибли некромант и его компания, не продавался просто так в лавке. За одно его изготовление можно было отправиться на рудники на долгие годы, поэтому цена оказывалась соответствующей. Правда, и эффект по большей части оказывался «наверняка», потому что приготовление противоядия отнимало уйму времени, сил, а еще и в качестве основы брался сам «Листопад».

- А вообще, - спохватился Винтер. – Приедем обратно, почитай отчеты, там все подробно написано. Старикан был не так прост. И да, занимался определенными темными делишками, незаконными, разумеется. Но там мерзко достаточно все, предупреждаю сразу. Так что смотри, нужно это тебе или нет. Если непонятно будет что, то объясню. А сейчас нам уже пора, - аккуратно свернул диалог маг.

Я не успела толком возмутиться, потому что мои спутники стали натягивать на себя черные одежды прямо на куртки. Я, поколебавшись, последовала их примеру, тоже не став снимать верхнюю одежду. Заболеть, даже во благо королевства, не хотелось. Покрой был прямой, предполагалось слегка подпоясывать рясу в талии. На голову следовало накинуть традиционное покрывало. И облик получался достаточно загадочный, хоть и мрачноватый.

Уже перед самым выходом Александр торопливо замаскировал щетину на лице, после чего мы торжественно покинули комнатушку.

Часть первая. Глава 3

Мать Каталина на проверку оказалась сухонькой, невысокой женщиной неопределенного возраста. Отчасти ее возраст скрывали ряса и теплый плащ, отчасти — наступившая темнота. Спутником монахини был молодой парень лет двадцати на вид, именно он управлял телегой, на которой нам предстояло добираться до монастыря. Телегу почти полностью загрузили мешками с продуктами, но там все равно могли впритык разместиться пять человек.

— Сестры, — обратилась к нам мать-настоятельница, заметив удивление, которое вызвал ее спутник. — Это Мерк, он помогает нам доставлять продукты в монастырь. О порядках нашего прихода я расскажу, когда мы прибудем на место. — Явно дала она понять, что разговор не предназначен для посторонних ушей.

Наше оружие Лекс уменьшил до таких размеров, что оно уместилось в небольшой мешок, вес от этого, правда, не изменился. Также в мешок отправились лекарства и еще кое-какие мелочи, вроде веревки и мыла. С горем пополам разместившись в телеге, мы начали наш путь до монастыря. Пожалуй, важно отметить тот факт, что в село мы въехали по одной дороге — достаточно ровной и укатанной, а дорога до монастыря находилась с противоположной стороны и была вся в ямах и ухабах. Удары судьбы об одно место приходилось терпеть со скорбным молчанием, однако наши лица весьма красочно выражали мнение по этому поводу, заставляя мать Каталину прятать улыбку.

Спустя очень короткое (хвала небесам!) время процессия подъехала к монастырю, который окружал каменный забор. Территория на первый взгляд выглядела большой, само здание встретило нас темными окнами, а на улице в поле зрения отказывались попадаться люди. Но нам это было только на руку – хотя бы на время получится избежать лишних вопросов. Отправив Мерка разгружать телегу, мать Каталина повела нас за собой в здание монастыря. Там мы долго кружили по запутанным коридорам и галереям, пока не попали в небольшую комнатку.

В окна пробивался лунный свет, но, понятное дело, полностью рассмотреть помещение не удалось. Я смогла разглядеть очертания письменного стола и стульев, расставленных в несколько рядов. А еще на стене висела доска темного, скорее всего черного, цвета. Почему-то я подумала, что это музыкальный класс, а потом и вовсе убедилась в этом, когда заметила расположенное в углу пианино.

— Присаживайтесь, — произнесла мать-настоятельница и указала нам на стулья, расположенные перед столом.

Пока мы размещались, женщина выдвинула ящик стола и достала оттуда свечу на металлическом подсвечнике с ручкой. Раздался звук огнива, и огонек непринужденно заплясал. Если бы я таким способом вчера воспользовалась при Грее, то наверняка бы словила волну недовольства.

— От лица всего монастыря я выражаю вам благодарность. И надеюсь, что мужчины будут вести себя прилично и не нарушат правил монастыря. Впрочем, вас это тоже касается. Остальные жители монастыря ни о чем не догадаются, замаскированы вы великолепно.

— Но вы как-то узнали, что я настоящая девушка.

— Может, потому что ты нам дышишь в пупок? — с ехидцей спросил Дик.

Я метнула в его сторону угрожающий взгляд. Я действительно намного ниже всех, но не настолько же, все по плечо или даже выше буду. А с ростом неловко как-то вышло, могла бы и сама догадаться…

— Мать Каталина, могли бы вы поподробнее рассказать о том, что происходит в монастыре? — взял ситуацию под свой контроль Винтер.

— Увы, нам неведомо. Но за несколько дней пропали три наших монахини.

— А могли они сбежать? Ну или просто в Лихолесье уехать гулять? — выдвинул свою теорию Эван.

— Вынуждена признаться…— Настоятельница ненадолго замолчала, а мне в полумраке показалось, что она слегка улыбнулась. — Сначала я и сама так решила, поэтому-то и не стала сразу бить тревогу. Наш приход не запрещает получать удовольствия от жизни, и иногда монахини действительно выезжают за пределы монастыря. Но это не длится больше пяти дней.

— Вы в письме упоминали еще какие-то посторонние шумы на территории, можете что-то конкретное сказать? – припомнил Лекс.

— К сожалению, нет. По ночам мы слышим странные звуки в коридорах и на улице, но не решаемся выйти и проверить, что происходит.

— Мать Каталина, а сохранились какие-нибудь вещи девушек? — внезапно спросил Дик.

— Их кельи сейчас пустуют, вы разместитесь рядом. Надеюсь, вы найдете там что-то, что сможет помочь. Сейчас сестры находятся на вечерней молитве, и я должна буду к ним присоединиться, но сначала пройдемте наверх. Ах, да, — спохватилась мать Каталина. — Днем вам точно пригодятся теплые плащи, я позабочусь об этом.

***

Кельи, в которых нам предстояло разместиться, были похожи друг на друга как яйца одной курицы — комнатка небольшого размера, которую можно было обойти в несколько шагов. Из обстановки — только лавка с постельными принадлежностями да тумбочка для мелочей. Перинка оказалась достаточно мягкой, а подушка и одеяло — не свалявшимися от времени. Все-таки аскетизм аскетизмом, но и об удобствах в монастыре Ровены Светлой не забывали. Сквозь маленькое окошко едва-едва пробивался лунный свет, но его вполне хватало, чтобы осмотреться.

У нас в распоряжении находилось не более получаса до тех пор, пока сестры не вернутся с молитвы, и это время необходимо было провести с максимальной пользой. Наскоро сбросив лишние вещи, мы распределились по монастырю. Александр сейчас осматривал этаж на наличие каких-либо магических следов, а мы с Эваном изучали кельи исчезнувших сестер. На стреме сначала хотели опять оставить меня, но я наотрез отказалась это делать, поэтому почетную службу у лестницы нес Дик.

Осмотр первой из трех комнаток дал неоднозначные результаты — из личных вещей там нашлись только четки из можжевельника, которые мы решили взять с собой. Никаких других мелочей, вроде книги или вазочки, не было, что само по себе казалось странным. Устав монастыря не запрещал монахиням хранить какие-то памятные предметы, и многие девушки этим пользовались. Мы попутно сунули нос в другие, занятые кельи — они отличались какой-то обжитостью, что ли. Кто-то повесил на стену картину с изображением Ровены, кто-то собственноручно раскрасил окошко, в общем, все старались придать своему пристанищу более уютный вид. А здесь — ничего.

Вторая из пустовавших келий являла собой более интересное зрелище — ее обитательница точно любила рисовать, поскольку в тумбочке удалось найти чистые листы пергамента и несколько уголечков, также по полу были разбросаны смятые рисунки — в основном сценки из жизни монастыря и еще какие-то окрестные пейзажи. Но почему-то нарисованное девушке не понравилось, потому что она явно намеревалась избавиться от бумажек. Кстати, заниматься художеством наша пропавшая монахиня любила в постели — на одеяле и подушке обнаружились следы угля, словно она вытирала о ткань пальцы. Рисунки свои девушка сшивала в отдельный альбом, его-то мы и решили взять, может, у Ричарда получится считать хоть какую-то информацию.

А вот третья комнатка преподнесла сюрприз — жившая в ней девушка любила всякие безделушки — вся тумбочка была заставлена фарфоровыми статуэтками, которые изображали различных животных — зайчиков, кошечек, собачек. Именно в уменьшительно-ласкательной форме, потому что иначе назвать эти мордочки с наивными глазами язык просто не поворачивался. А еще неизвестная нам сестра увлекалась вышиванием — в своих картинах она предпочитала изображать пресловутых животных, ими же украшала стены кельи. От окружавшего зверинца меня начало порядком подташнивать, поэтому я поторопила Эвана, который копался в ящичке:

— Ну что там? Давай быстрее, а то я скоро сама мяукать начну.

— Да ладно тебе, вполне миленько так получилось. Ладно-ладно, — поднял Эван руки вверх в защитном жесте. — Смотри, что я нашел, должно подойти.

Он держал в своей преображенной ладони украшение. Приглядевшись, я поняла, что это порванный браслет, состоявший из нескольких цепочек и подвесок. Да, в виде кошек. Выскользнув за дверь, мы уже собирались пройти в одну из наших келий, как вдруг перед нами откуда-то выросла девушка-монахиня. На вид она была моей ровесницей, может, чуть старше. И точно не ожидала увидеть незнакомок.

— Ой, а что вы делали в келье сестры Агаты? — удивленно спросила девушка, жадно нас разглядывая.

— О, сестра, — тут же нашелся Эван и начал говорить трагическим шепотом: — мы слышали о постигшем вас несчастье и зашли помолиться о здравии сестры Агаты.

Поняв намек, я сложила руки в характерном жесте и начала беззвучно шевелить губами. На самом деле я произносила один на самый приличный стишок, но знать это никому не обязательно. Монахиня посмотрела на нас с ярко выраженной любовью и тоже начала молиться. Уверена, что у нее все было по-настоящему.

— Ах, это так мило с вашей стороны. Право слово, мы все себе места не находим. Ой, а зачем вам вещи пропавших сестер?

Какая наблюдательная, чтоб ее!

— Милая сестра, — настал мой черед импровизировать. — Мы хотели бы обустроить алтарь с этими вещами по правилам нашего прихода, дабы неустанно молиться о здравии и скором возвращении наших сестер.

— Ах, как это прелестно! Я не представилась, в приходе я сестра Анна, а как к вам я могу обращаться?

— Сестра Валерия, а это — сестра Эовин. Милейшая сестра Анна, вынуждены оставить вас, чем скорее мы начнем превозносить молитвы, тем быстрее проявится результат.

— Конечно-конечно, я сама неустанно молюсь о скорейшем возвращении наших подруг, – заверила нас сестра Анна, хотя больше всего ей наверняка хотелось еще поболтать.

Откланявшись, мы бочком начали перемещаться к нашим кельям. Будем считать, что пронесло.

— Ох, а из какого монастыря к нам прибыли такие милосердные сестры?

Я мысленно застонала, какая неугомонная!

— Мы из прихода... – начали мы одновременно с Эваном, но одновременно осеклись.

— Дело в том, — начала я выкручиваться и развернулась лицом к монахине, награждая ее максимально дружелюбной улыбкой, – что совершенно недавно был основан новый женский приход, мы одни из первых монахинь. О, это такая большая честь и великая миссия, — соловьем заливалась я, надеясь, что сестра Анна поверит. – Но пока что о нем не говорят.

- Да-да, - подтвердил Эван, схватившись за мою версию. – Мы даже не должны были упоминать, но вы так милы и добры…

— О-о, — уважительно протянула девушка, смотря на нас, как на святых посланников богов.

Пока она не опомнилась и не начала задавать еще кучу вопросов, я схватила Эвана под локоть и потащила в отведенные нам комнаты.

— Вроде выкрутились, - шепотом проговорил младший Форс.

- Угу, только надо было легенду продумать, что ли, - огорченно добавила я.

Еще бы! Первое задание, а едва не обернулось провалом!

- Да не переживай, - приободрил меня Эван. – Пока все нормально. Скоро привыкнешь, - пообещал он.

Я только кивнула, мысленно порадовавшись, что была не в паре с Диком. Он бы точно меня поднял насмех, впрочем, перед Лексом тоже не хотелось ударить в грязь лицом. Товарищи по команде, к слову, дожидались нас около одной из келий, и лично я открыто выразила свое удивление:

- Форс, а ты почему не у лестницы?

— А сама-то как думаешь, мог я в таком виде оставаться? – фыркнул Дик, открывая дверь и заходя внутрь помещения.

Я и Эван, немного помедлив, последовали за ним, а потом я открыто хихикнула, глянув на Форса: на красивом лице так и сияли голубые глаза. Только вот облик снова стал мужским.

— Тебя кто-нибудь успел заметить? — обеспокоенно спросил его Эван и начал осматривать себя, но с мороком все оказалось в порядке.

— Успел, — добавил вошедший в келью Лекс, который тоже щеголял со своим настоящим лицом. Он выдержал паузу, во время которой в моей голове промелькнули сотни мыслей о позорном изгнании с территории монастыря, и добавил: — Я вовремя его заметил и увел.

— Ну ты и… — от возмущения я даже не смогла подобрать слов, поэтому решила перевести тему. — Нашел что-нибудь на этаже?

— Чисто. Вообще никаких магических следов, в здании даже призраки не водятся. На редкость благоприятное местечко, если бы еще люди не пропадали, так вообще бы ему цены не было, — задумчиво протянул южанин и принялся почесывать бровь со шрамом.

Я давно заметила за Винтером такую привычку – тянуть пальцы к лицу в момент размышлений или сомнений.

Мы с Эваном кратко рассказали о результатах осмотра, а потом передали Ричарду вещи, которые удалось найти в кельях. Он стянул у себя с головы покрывало и кинул его на койку. Затем передвинул тумбочку, поставив ее прямо перед собой, и разложил принесенные нами предметы.

Я с интересом наблюдала за действиями, поскольку мне еще ни разу не доводилось посмотреть, как работает дар вещевика. Лекс, например, всегда колдовал с какой-то нарочитой небрежностью что ли, весь его облик как бы говорил, что обращение к магии совсем не является трудным. Впрочем, это действительно было так. Я конечно, в этом ничего не понимала, но все маги из нашего ордена наперебой твердили, что у Винтера очень мощный потенциал, и, если бы не его характер, был бы он бриллиантом, а так — алмаз, который еще не успели обработать.

Старший Форс тем временем полностью погрузился в работу, перебирая пальцами принесенные нами четки. Его лицо выражало полную сосредоточенность, иногда он скептически хмыкал, видимо, над образами, которые вставали перед его глазами. Он явно осознавал все, что происходит вокруг него, и мог контролировать ситуацию. Помнится, мы с Эваном как-то шли по дворцу, и провидца посетило очередное видение о будущем. Так он пошевелиться не мог, просто застыл и смотрел прямо перед собой остекленевшим взглядом. Ох, как я тогда испугалась, он ведь не реагировал на мои попытки его растормошить. А потом, когда все закончилось, посмотрел на меня наивными серыми глазками и потащил вперед, будто ничего и не было.

— Так. Сразу скажу, что вещи были оставлены девушками добровольно. И совсем недавно, но это и так было понятно. И самое главное — они еще являются владелицами этих вещей, но, сколько они ими пробудут, я не могу сказать, — уверенно произнес он. Форс смотрел перед собой, собираясь с мыслями и вскоре произнеся: — Почему-то у меня такое чувство, что они где-то рядом, но вот где — я никак не могу понять.

— Слушай, а как твой дар вообще работает? То есть, я понимаю, что ты как-то получаешь информацию о предметах, но что это из себя представляет? — задала я давно интересовавший меня вопрос.

— Хм, трудно объяснить. По-разному все происходит, – признался Ричард. А я сначала решила, что он опять начнет ворчать на тему моих дурацких вопросов. – Иногда я со стороны наблюдаю за какими-то событиями, связанными с предметом, иногда образ владельца возникает. А вот дальнейшую судьбу предмета я узнать не могу. Вот, например. — Он показал на альбом с рисунками. — Я видел, как девушка сшивала свои работы, даже эмоции ее ощутил, она очень дорожит этими рисунками, но в тоже время боится их.

Эван взял у брата из рук альбом и начал перелистывать шуршащие страницы. Стыдно признаться, в келье у нашей художницы мы как-то не удосужились посмотреть, что же изображала девушка на листах. Я обошла Эвана и слегка опустила его руки вниз, чтобы тоже видеть сшитые листы бумаги.

А посмотреть было на что. Все картины казались мрачными, и дело совсем не в угле, которым рисовала девушка, хотя черный цвет еще сильнее усугублял положение. Это больше напоминало иллюстрации к историям, которыми обычно пугают малышню — еловый лес с одинокой избушкой, стоящей посреди поляны, озеро и затаскивающие в него случайного путника чьи-то когтистые руки, и это еще не полный набор. А вот на последнем рисунке оказался изображен монастырь. Здесь не нарисовали никаких чудовищ или отрубленных голов, но все равно казалось, что над строением нависла какая-то тень. В правом верхнем углу девушка начертила какой-то непонятный символ — правильный треугольник, который пересекала молния.

— Что это за знак? — Эван успел опередить меня и задать повисший в воздухе вопрос.

— Это руна, — уверенно произнес Лекс. — Я видел ее очень давно в одном из учебников, когда еще в Академии учился. Только я никак не могу вспомнить, что она обозначает. А ведь руны я на «отлично» в свое время сдал, надеюсь, здесь есть библиотека или что-то в этом духе.

— Тише, — шикнул на нас Дик. — Слышите?

Мы замолчали и начали напряженно прислушиваться, сначала не могли понять, что же привлекло внимание старшего Форса, однако потом до наших ушей донеслись прерывающиеся звуки — такое чувство, что кто-то проводил металлическими спицами по каменной стене. Причем доносился звук с разных сторон — откуда-то сверху и снаружи, что было весьма странным, — мы находились на втором этаже. Если только таинственное нечто, скребущееся сейчас в темноте, не умеет летать.

***

Все монахини уже разбрелись по кельям, поэтому мы без всяких трудностей забрали оружие и разделились. Я и Лекс отправились осматривать территорию вокруг монастыря, а братья должны были проникнуть на третий этаж. Только сейчас мы поняли, какую совершили оплошность — никто из нас не догадался попросить план местности, а это бы существенно облегчило осмотр.

Покров ночи превратил территорию монастыря во что-то мрачное и таинственное — деревья отбрасывали угрожающую тень, плохо смазанная дверь сарая скрипела и действовала на нервы, а пролетавшая мимо сова зловеще угукнула и убедила, что является порождением тьмы. Страх медленно, но верно расползался телу, заполняя каждый его уголок, но в тоже время я наслаждалась этим чувством. Сейчас, идя плечом к плечу с магом и находясь под его прикрытием, я ощущала себя гончей, бегущей по следу. Неизвестность буквально толкала вперед, заставляя опережать Винтера на поворотах. Лекс же только снисходительно улыбался, глядя на мою нетерпеливость, видимо, помнил себя в младые годы и не торопился тормозить.

Прямо под окнами монастыря были расположены круглые клумбы, в теплое время года они, наверное, выглядели просто прекрасно, сейчас же о растениях напоминали только сухие побеги. Мы старались передвигаться как можно тише, но каждое наше движение сопровождалось шорохами опавших листьев. Впрочем, обитательницам не привыкать к непонятным звукам под окнами, поэтому недовольных криков в духе «Эй, кто это там шатается» не последовало.

— Наши окна сюда выходят, ты внизу посмотри, а я наверх слевитирую себя, — дал короткие указания Лекс, и практически сразу передо мной возникли его сапоги.

Пока Винтер осматривал стену рядом с нашими окошками, я присела на корточки и разгребла в разные стороны листья. Ничего. Только наши собственные следы. Разочарованно вздохнув, я перевела взгляд на стену. Каменная кладка прекрасно сохранилось, время практически не оставило на ней своих следов, не было даже щелей, сквозь которые мог бы проникать ветер и создавать гулкие звуки. Я даже простучала несколько камешков, никакого тайного хода, разумеется, не обнаружила. В задумчивости я села прямо на краешек клумбы и стала дожидаться, пока Лекс налетается. Меч в поясных ножнах с гулом ударился о каменную кладку. И я порадовалась, что складки одежды достаточно неплохо скрывали его при ходьбе, кто знает, может, мы натолкнемся на какую-нибудь полуночницу. Пришлось бы объяснять, что это обязательный атрибут нашего мнимого прихода. Как и мужчины, видимо. Потому что я запоздало вспомнила, что маскирующие чары Винтер сейчас не наложил.

— Чисто, — отчитался Лекс, когда мягко приземлился напротив меня. — У тебя что?

— Аналогично. Даже следов никаких нет. — Я поднялась с клумбы и обернулась, смотря, не обронила ли чего. — Ого, ты только посмотри, на чем я сидела!

Прямо на камне была выцарапана такая же руна, которую мы видели в альбоме — треугольник и пересекающая его молния. Причем, эта руна выделялась черными контурами, как будто внутрь залили краску. Лекс тут же присел и сделал несколько пассов рукой, а затем разочарованно выдохнул:

— Ничего! Что за ерунда здесь происходит... — осекся он и напряженно начал всматриваться в пространство за моей спиной, а потом резко кинулся в темноту.

Пару секунд я стояла в недоумении, а затем, тихо выругавшись, бросилась догонять быстроногого колдуна. Что мы преследовали, я разглядеть никак не могла. Если честно, то я и Лекса видела с большим трудом, потому что в самом начале забега запуталась в подоле и чуть не прочертила носом по земле. Подобрав одежду и перехватив ножны поудобнее, я продолжила бег по местности.

Да чтоб тебя!

Винтер поменял траекторию движения, и я окончательно потеряла его из вида! Перейдя на шаг, достала меч из ножен и попыталась выровнять дыхание, но сердце явно решило выпрыгнуть из грудной клетки и отправиться в погоню самостоятельно. Благо, ночь выдалась лунная, хотя бы в кромешной тьме плутать не приходилось.

Я напряженно вслушивалась в темноту, но до ушей доносились только звуки спящей природы. Я медленно передвигалась в ту сторону, где, по представлениям, должен находиться Лекс. Какая-то тень пронеслась мимо и чуть не сбила с ног.

Зараза!

Развернувшись, я начала преследовать таинственную тень. О том, что буду делать, если догоню неизвестного, подумать как-то не удосужилась, но все равно не бросила своего спонтанного занятия, а продолжила бежать. Расстояние между нами упорно не желало сокращаться, я уже начала уставать, а вот мой партнер по бегу оставался полон сил. Передвигался он на своих двоих, а очертания фигуры полностью скрывал черный плащ.

Внезапно фигура остановилась и… исчезла. От неожиданности я поскользнулась и завалилась назад, по инерции проехав еще пару метров и едва не выронив оружие. Перевернувшись на живот, в недоумении уставилась на пустое пространство перед собой. Провалился! Я была настолько поражена нежданным исчезновением беглеца, что не заметила, как рядом со мной появился Лекс. Винтер рывком поставил меня на ноги, попутно отряхивая налипшую грязь.

— Ты с ума сошла? Какого демона ты за ним одна побежала? — начал сразу же меня отчитывать маг.

— Извини, ты, знаешь ли, отсутствовал, пришлось импровизировать, — с досадой сказала я, расстроенная неудачной погоней.

Сбившееся от бега дыхание постепенно выравнивалось, но сердце продолжало бешено колотиться в груди.

— Ты где застрял? – уточнила я, резко убирая меч обратно в ножны.

— Упустил как-то, все время на хвосте у него был, потом смотрю — уже один бегу. Пока сообразил, с какой сторон пришел, пока вышел — ты уже собственный забег устроила, о чём думала только!

Я смущенно потупилась и начала ковырять носком сапога землю. Сама знаю, что совершила на редкость опрометчивый поступок. Сначала думай, потом делай, Прайд! Но, с другой стороны, я же, как меня все уверяли, полноправный член команды, а со мной носились, словно с корзинкой с яйцами. Не могла же я вечно отсиживаться в кустах, пока ребята подвергали себя опасности. Мысли по этому поводу тут же были озвучены магу.

— Это да, — утвердительно произнес он, — но, пока у тебя опыта мало, будь добра, без прикрытия никуда.

Винтер повернулся ко мне спиной и начал осматривать то место, где исчез наш таинственный гость. Я показала затылку мага язык, а затем присела рядом и протянула руку в земле, за что тут же удостоилась возмущенного шлепка. Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось. Справа донесся топот ног. Обернувшись, я увидела Форсов, стремительно двигавшихся в нашу сторону, и огибать нас они определенно не собирались.

— Ложись! — Я схватила Лекса за плечо, и мы вместе завалились на землю.

А через нас перепрыгнули Форсы и побежали дальше, однако они очень быстро остановились и начали озираться по сторонам.

— Какого демона здесь происходит? — Александр поднялся на ноги, попутно выплевывая попавшую в рот землю.

— Где он? — вместо ответа спросил Эван.

Он дышал так тяжело, как будто брат скакал на нем всю дорогу. Взяв краешек покрывала, Ричард вытер пот со своего лба. Мы с магом недоуменно переглянулись, поскольку не могли понять, о чем толковал наш провидец. Мы ведь ясно видели, что братья бежали вдвоем, но по их словам выходило, что они гнались за кем-то.

— Да рядом с вами промчался человек в плаще! А потом исчез, как сквозь землю провалился! — Дик все еще продолжал осматриваться вокруг, а потом со злостью пнул подвернувшийся под ногу камешек, отправляя его в незапланированный полет.

— У нас здесь тоже был посетитель. Но я бы не стал так категорично утверждать, что это человек, — пробормотал Лекс, направляясь обратно к зданию. — Пойдемте, больше здесь искать нечего. Пока нечего.

— Тогда кто же наш незнакомец? Или их двое? — всё ещё не унимался вещевик, пока мы продолжали свой путь.

— Знаешь, он не представился, — едко сказала я и тут же поймала на себе возмущенный взгляд. — Но двигался быстрее, чем обычный человек, подозрительно, не так ли?

— Знаете, что более подозрительно? — привлек всеобщее внимание Эван. — То, что мы своим грохотом никого не разбудили.

Все дружно посмотрели на окна: действительно, в них не было даже намека на огонек свечи, зажженной потревоженной монахиней. Весь монастырь окутывала тишина, такое чувство, что сама ночь сплела защитное покрывало от шума и накинула его на каменные стены здания. Выглядело это одновременно завораживающе и ужасающе, ощущение неправильности всего происходящего медленно, но верно распространялось вокруг.

Передернув плечами, я начала догонять ребят, поскольку, засмотревшись на монастырь, слегка отстала от них.

Не нравилось мне все это, очень не нравилось.