(Не) случайная ночь - 2, или Свадьбы не будет, дракон!

Глава 1

Слегка отойдя от свалившегося на меня шока, я наконец поднялась на второй этаж. Там посреди разгромленной гостиной на диване сидели Эстель и Джори — оба весьма удручённые. Увидев меня, брат сразу кинулся навстречу, а затем только заметил месье Шеваля, который ни на шаг не отставал и, похоже, был твёрдо намерен разобраться в ситуации вместе со мной. Мальчишеский порыв Джори сразу стих, и он постарался придать себе более стойкий и серьёзный вид.

— Наконец-то ты вернулась! — вздохнула было Эстель, но затем бросила быстрый взгляд на Арно и вспомнила, что при нём нельзя говорить обо всём, что она знала. — Не волнуйся, с Джори всё в порядке! Только немного напуган. Да все мы тут, так сказать, напугались. Домохозяйка визжала так, что штукатурка на голову сыпалась.

— Я не знаю, как так вышло, — позволив себе небольшую слабость, всё-таки заканючил брат. — Что мы теперь будем делать? Где жить?

Я погладила его по растрёпанной макушке. Сейчас я сама немного успокоилась и решила, что паниковать раньше времени не стоит. Доходный дом мадам Джиджи не единственный в городе.

— Ваша домохозяйка наверняка блефует, — подтвердил мои мысли Арно. — Ну не сможет она устроить всё так, чтобы вас больше нигде не приняли.

— Разбираться с этим я буду чуть позже. Пока что нам нужно съехать отсюда. После таких заявлений мадам Джиджи оставаться тут больше нельзя! — гордо вскинула я подбородок. — Джори! Собирай свои вещи!

На самом деле больше я волновалась за то, что домохозяйка потребует с меня компенсацию за разорение одной из её квартир. Вряд ли она простит мне подобное происшествие, значит, скоро следует ждать от неё счёт, а это не только лишние расходы, но и удар по репутации.

— Пойдём, приятель! — предложил Арно Джори. — Я помогу тебе уложить всё компактно! У меня большой опыт путешествий!

— А ваши вещи для путешествий разве не камердинер складывает? — справедливо удивился брат.

Мне тоже показалось, что месье Шеваль лукавит, но разрушать иллюзию не поторопилась. Если эта болтовня поможет успокоить Джори, то и пускай.

— Случалось по-разному! — серьёзно возразил Арно. — Не всегда же таскать с собой камердинера.

— Кстати! Ваш подарок уцелел, месье Шеваль, — внезапно вспомнил Джори. — Я убрал его под кровать, и он не пострадал.

— Это было очень предусмотрительно! — похвалил его делец. — Хотя, если бы он пострадал, я подарил бы тебе новый.

А вот это уже, надо сказать, запрещённый приём! Месье Шеваль явно пытается втереться к ребёнку в доверие. Я строго переглянулась с Джори, и он, к счастью, сразу всё понял. Он давно был научен не рассказывать лишнее при посторонних людях, и его благоразумие не вызывало у меня сомнений. Хотя, надо сказать, к Арно он испытывал некоторую симпатию, а тот явно обладал талантом разбалтывать кого угодно. Считав безмолвный приказ в моём взгляде, брат кивнул — мол, не волнуйся, я ничего не расскажу!

— Хорошо, месье Шеваль, помогите ему, — только тогда согласилась я. — А мы пока соберём мои вещи. Выносите всё в гостиную.

И как только Джори с Арно скрылись в соседней комнате, налетела на Эстель.

— Как это всё случилось?! Это снова его магия?

Компаньонка только вздохнула.

— Да я сама не знаю, — развела она руками. — Я проснулась утром первой. Смотрю: тебя ещё нет, а Джори спит. Я заволновалась, конечно, ведь ты обещала вернуться до утра, но решила, что ребёнка надо хотя бы накормить, а уж потом пускаться на твои поиски.

На этом моменте мне стало совестно: из-за своей неосторожности я и правда пробыла в комнате с драконом дольше запланированного. Напугала и заставила беспокоиться всех, да ещё и себя чуть не подставила.

— И? — поторопила рассказ компаньонки.

— Когда я была на кухне, Джори проснулся, спустился ко мне и спросил, где ты. Я ответила, что ты ещё не приехала, но скоро обязательно вернёшься. — Эстель помолчала. — Он сразу расстроился, но кивнул и ушёл умываться. А потом случилось это!

Она взмахом руки обвела вокруг себя.

— Не было ни пожара, ни…

— Ничего. Просто как будто вспышка. Стены обуглились, мебель и шторы рассыпались в прах. До первого этажа удар не добрался, поэтому там почти всё уцелело.

Голова ощутимо закружилась — то ли оттого, что я переволновалась, то ли во мне взбунтовались остатки снотворного. Вообще, моё состояние стремительно ухудшалось: меня мутило, а в ногах словно бы размягчились кости. Возможно, мне просто нужно позавтракать, но даже на это времени нет.

— Главное, что уцелела ты. — Я без сил села на подвернувшееся кресло. — Что же это такое? Разве пробуждение магии всегда происходит так?

— Если бы я знала! Может, месье Шеваль разъяснит хоть что-то? Он всё-таки маг.

— Нет, лучше я отвезу Джори к доктору Шонтре. У нас как раз назначен приём на сегодняшний вечер.

— Тоже хороший вариант, — согласилась Эстель.

— А пока мне нужно найти нам какой-то временный угол. Искать квартиру некогда. Меньше чем через два часа у меня назначена процедура проверки магии! Вот бывает же всё одно к одному!

Главное, к концу дня не свихнуться.

— О! Кстати! Надеюсь, сегодня ночью всё прошло как надо? — шёпотом уточнила компаньонка, присев рядом.

— Да как тебе сказать… — Я коснулась метки на запястье. — Кажется, всё прошло совсем не так, как мне хотелось. Но обратного пути уже нет.

— А если она, — Эстель указала взглядом на мою руку, — всё-таки не пробудится? Что ты будешь делать?

Я подумала, покусав губу. Да сколько ни ворочай мысли в голове, выход всё равно не находился.

— Понятия не имею. Может, попрошу отсрочку ввиду всего произошедшего с Джори. Пусть он и ребёнок, но в нём пробудилась магия! Самая настоящая. Должна же комиссия принять это во внимание!

Я говорила и сама себе не верила. Как бы не вышло так, что при содействии графа де Лафарга комиссия не отнеслась ко мне с огромным предубеждением.

Но делать было нечего, я собрала свои вещи, которые только чудом не обуглились от вспышки магии Джори, и вместе с Эстель мы всё вынесли в прихожую. Вскоре туда же спустились и месье Шеваль с братом.

— Мы тут кое-что обсудили с Джори, — важно заявил Арно, и я слегка похолодела от испуга. Да неужто тот всё-таки не сдержался и рассказал ему о том, что меня ночью не было дома! — Моему младшему брату недавно приобрели квартиру в новой части Флавиалля. Это не совсем в центре, но добраться до самых важных точек можно довольно быстро. Вы могли бы побыть там, пока не решите вопрос с жильём. Можно даже не слишком торопиться: брат уехал на учёбу и вряд ли появится дома до середины осени.

Я терпеливо выслушала месье Шеваля, хоть уже в середине этого прочувствованного монолога мне захотелось треснуть его по лбу. Похоже, он уже возомнил меня своей содержанкой. Известная схема! Сначала поживи в квартире, потом возьми, дорогая, немного денег, купишь себе что-нибудь приятное, потом — найм горничных и камеристок, и вот ты уже в ловушке, из которой не выбраться.

Нет уж!

— Месье Шеваль, — дребезжа гневом в голосе, начала я. — Возможно, вы не догадываетесь, но это очень плохая идея. Очень. Ни в каких квартирах ничьих братьев-сестёр или бабушек-дедушек я жить не буду. Мы с Джори заселимся в гостиницу, пока я не разрешу кое-какие дела. Но спасибо вам за заботу.

— Ну Селин! — взмолился брат.

Можно только представить, чего успел напеть ему в уши Арно. Да чтобы я ещё раз подпустила его так близко!

— Не нужно спорить с сестрой, она несёт за тебя ответственность, — с внезапной холодностью бросил месье Шеваль. — Это ваше решение, но, если вдруг вы передумаете, всегда можете ко мне обратиться.

— Я помню. И не буду против, если вы поможете доставить наши вещи до отеля.

От мелкой услуги с его стороны я не откажусь, ведь она точно ни к чему меня не обяжет.

— Непременно, — кивнул Арно.

Позже нам удалось отхватить неплохой номер в ближайшей гостинице — при содействии Эстель, конечно: она-то прекрасно знала, где можно удобно расположиться и не быть при этом разорённым или покусанным клопами. В итоге разобиженный на меня Джори приободрился, я даже успела умыться, переодеться и сбрызнуться любимыми духами, перебивая приевшийся запах благовоний Аморетт. И наконец, кое-как бросив вещи и распрощавшись с Арно, мы выдвинулись к Регистрационной Палате.

Времени до начала оставалось впритык. Внутри меня уже поджидал мой куратор, Мирвиан Дюбро, — он взволнованно топтался в холле, вытягивал шею каждый раз, как открывалась дверь. Увидев меня, заметно обрадовался и сразу пошёл навстречу.

— Мадемуазель Моретт! Я уж подумал, вы не придёте, — страдая, закатил он глаза.

— Как я могла не прийти, — буркнула я, ёжась. — Это было бы странно.

Хотя странным было скорее то, что я не померла ещё до начала процедуры. Всю дорогу до Палаты меня знобило, а Эстель, приложив к моему лбу ладонь, констатировала, что у меня определённо начинается жар.

— Да, но поверьте, на моей памяти случалось всякое. Идёмте!

Мирвиан Дюбро повёл нас узковатым коридором в другую часть здания — и там людей было, конечно, гораздо меньше. В небольшом вестибюле собралось всего с полдесятка мужчин во главе с начальником конторы, которого я уже встречала раньше.

И всё было бы ничего, если бы напротив него, весь холёный и блестящий, не стоял Гилберт де Лафарг. Да, он предупреждал меня о том, что не пропустит момент моей проверки. Но при виде него у меня всё равно дёрнулся глаз. Признаться, я надеялась, что граф просто хочет меня поддеть и слегка деморализовать, но он действительно приехал!

— К сожалению, вашим спутникам придётся дождаться окончания процедуры здесь, — предупредил меня Мирвиан. — Посторонним находиться в зале запрещено.

— Тогда что он тут делает? — взмахом руки я указала на месье де Лафарга. — Человека постороннее даже придумать сложно!

Мой возглас не прошёл мимо его ушей. Он сразу прекратил разговор с начальником Палаты и улыбнулся, глядя на меня в упор. Как будто догадался…

— Я тоже очень рад вас видеть, мадемуазель Моретт, — ответил беспечно, затем покосился на начальника и, кивнув в мою сторону, добавил: — Обожаем друг друга!

Некоторое время я мерилась с ним взглядами, но так и не поняла, осталось ли моё ночное инкогнито до сих пор таковым. Только порезанная ранее ладонь начала зудеть от воспоминаний.

Я еле удержалась от того, чтобы её коснуться.

— Месье де Лафарг — давний партнёр нашей Палаты, — возмутился моим невежеством начальник. — Ему позволено находиться на всех интересующих его процедурах проверки. Решение будет принимать не он, если вам угодно, а беспристрастное устройство, настроенное воспринимать самые тонкие магические эманации в организме.

О-хо-хо… Договориться с бездушной железякой, конечно, не удастся, и мои доводы она вряд ли выслушает.

— Надеюсь, это устройство было создано без содействия месье де Лафарга и не в его интересах, — воткнула я ещё одну шпильку в самодовольную тушу дракона и отвернулась.

Украдкой вытерла пот со лба под полями шляпки, подумала о том, чтобы достать веер, но решила, что показывать слабость перед всеми этими скептически настроенными мужланами не стоит. Но здесь было ужасно, просто катастрофически душно! Ни одной самой маленькой струйки свежего воздуха сюда не проникало. Или мне просто так казалось?

— Как бы то ни было, — не остался в долгу Гилберт, — даже самая тонкая настройка прибора не сумеет уловить в вас ни капли магии. Ведь нельзя увидеть то, чего нет, верно?

Я скрипнула зубами: он как будто знает наверняка! А мне прямо сейчас нечего было ему противопоставить, ведь на фоне уверений в том, что магия у меня точно есть, я буду выглядеть ещё глупее, когда всё вскроется.

— Пройдёмте, господа! — позвал нас строгий господин в крохотном, сдвинутом почти на самый кончик носа пенсне. — Мадемуазель, прошу вас…

Он галантным жестом пригласил меня зайти первой.

Кабинет, в котором я оказалась, чем-то напоминал анатомический театр, только не такого значительного размаха. Жалюзи на окнах были наполовину опущены, отчего вокруг царил таинственный полумрак. Зато когда все вошли, на стенах сразу зажглись магические светильники. Такое чудо артефакторной мысли было доступно далеко не всем, так как требовало немалых энергетических затрат. Обычные люди как пользовались, так и продолжали пользоваться обычными свечами и керосиновыми лампами.

В общем, пижонская сущность Регистрационной Палаты стала мне совершенно точно ясна. Не стоит ждать от них снисхождения.

— Проходите! Вот сюда! — слегка засуетился ассистент в пенсне.

Мужчины расселись за длинным, изогнутым дугой столом на небольшом возвышении и пристально на меня уставились, будто я собиралась показывать им фокусы.

Меня усадили в кресло с высокой спинкой прямо перед их глазами, все они смотрели на меня так внимательно, словно просвечивали какими-то особыми лучами. А вот месье де Лафарг расположился в стороне, в тени и наблюдал за мной оттуда, как хищник из засады. Я видела лишь, как посверкивают его глаза, и едкую самодовольную ухмылку на губах.

Что-то мало он улыбался сегодня утром после убойной дозы снотворного!

Когда на моих запястьях сомкнулись холодные клешни каких-то датчиков, я вздрогнула и наконец отвела от дракона завороженный взгляд. Как так ему удалось завладеть моим вниманием? Я таращилась на него, словно под гипнозом!

— Сейчас я включу прибор, будет немного неприятно, но недолго, — начал пояснять ассистент.

— Давайте уже приступим! — поторопила я его.

Перед смертью не надышишься. Будь что будет! Возможно, дальше мне придётся импровизировать.

Ещё некоторое время ушло на то, чтобы настроить прибор именно на мои “волны”, как рассказал мне заботливый лаборант, который явно был единственным, кто действительно разбирался во всём этом сложном магическом механизме. Поначалу я вообще ничего не чувствовала, кроме пристальных взглядов наблюдающих за мной мужчин.

Они молчали — возможно, всё так и должно было происходить, я не знаю. Но вскоре тишина в зале начала меня угнетать.

— Скажите, а зачем нужен прибор? — начала нервно болтать я. — Разве нельзя попросить человека просто показать свои магические способности?

Мой вопрос явно озадачил комиссию.

— Просто случались эпизоды, когда люди прибегали к хитростям ради выгоды, — высказался за всех месье де Лафарг. Как будто я его спрашивала! — Если проявить упорство и осведомлённость, где-нибудь в подполье можно купить незамысловатую, так скажем, “шкатулку” с заклинанием, открыть её в нужный момент и получить кучу красивых визуальных эффектов.

— Но когда такие хитрости начали раскрывать, было принято решение устраивать проверки иным способом, — добавил начальник Палаты. — Вы что, зубы нам хотите заговорить, мадемуазель Моретт? Пока что проявления ваших магических сил мы не видим.

— Предлагаю закончить на этом и разойтись по своим делам, — скучающе предложил Гилберт. — Нам ещё документы на участок подписывать.

— Ничего вы подписывать не будете! — разозлилась я.

Вот только его ценных замечаний тут не хватало! Его пригласили сюда нарочно — меня бесить? Я сжала пальцы на подлокотниках кресла, взглядом пытаясь просверлить во лбу де Лафарга дыру побольше. От нарастающей духоты казалось, всё тело раскалилось, а платье вместе с нижней сорочкой прилипло к коже. Особенно горячими были руки — от запястий до локтей, их словно хорошенько отхлестали крапивой — и это ощущение становилось лишь сильнее.

Но я не сразу обратила внимание на то, что мне совсем уж поплохело, а когда заметила, внезапно стало поздно. Определяющее устройство как-то жалобно пискнуло, зажимы на моих руках стали горячими, а затем коробка прибора подпрыгнула и, немного подумав, разлетелась на куски.

Вместе с обломками по залу пронеслась упругая воздушная волна, затем на головы всем присутствующим просыпался целый ворох радужных искр, а ещё через мгновение почему-то — цветочных лепестков.

В распахнутое вспышкой окно влетел порыв ветра и закружил всё это сверкающее пёстрое великолепие по залу.

— Вот об этом я и говорил, — недоверчиво хмыкнул Гилберт.

Похоже, он во всё это “представление” не поверил. А мне было не до смеха: я не могла пошевелить ни руками, ни языком, чтобы сказать, что это всё вообще-то не иллюзия! Это то, что я создаю прямо сейчас, в реальном времени, по какой-то странной причине. Совсем нелогичные, казалось бы, явления возникали прямо из воздуха: розовые лепестки, волшебные блики, птицы, которые стайкой впорхнули в окно и расселись под потолком на резных выступах лепнины, и совсем уж внезапно — роса, которая выпала буквально на всех поверхностях вокруг, включая одежду.

Если честно, теперь тут не хватало только единорога и радуги.

— Прекратите это! — не выдержал кто-то.

А я не могла.

Голова кружилась, я пыталась встать, но тело не слушалось, словно его взяла в плен какая-то посторонняя сущность. Каким-то невероятным усилием я всё-таки стряхнула перегоревшие датчики со своих запястий, схватилась за подлокотники и подняла себя на ноги.

Сейчас я всё объясню!

Но триумф длился недолго: кабинет вокруг меня понёсся куда-то в бешеном водовороте, колени подкосились, и я, стуча зубами он внезапного приступа озноба, повалилась в обморок.

— Похоже, это всё-таки не обманка, — последнее, что я услышала, прежде чем упасть в темноту.

***

Гилберт

Мадемуазель Моретт упала словно подкошенная, хотя мгновение назад выглядела весьма бодрой и резво разрушала всё вокруг себя. Я как раз пытался стряхнуть со своих плеч внезапно опавшую на них влагу и одновременно отогнать от лица назойливую птицу, которая чирикала прямо мне в ухо.

Поднял глаза и увидел, как Селин оседает на пол, но в борьбе с внезапно образовавшимся вокруг сияющим хаосом никто, кроме меня, кажется, этого не заметил. Я почти скатился с лестницы вниз и сразу подхватил девушку на руки. Едва коснулся — и меня будто бы тряхнуло неслабым электрическим разрядом. В глазах потемнело. Да она просто переполнена магией! Как её саму до сих пор не разорвало на сотню маленьких мадемуазелей?

— Похоже, это всё-таки не обманка… — пропыхтел кто-то у меня за спиной. — Хотя применение магических тайников может ударить по тому, кто их запускает. Надо бы проверить.

— Сами проверять будете? — ревностно рыкнул я на начальника Регистрационной Палаты.

Тот отшатнулся и замотал головой.

— Я думал, вы скажете… Вы же дракон.

Логика высшего порядка.

— Я дракон, а не сканер магических излучателей, — с этими словами я поднял Селин с мокрого пола и понёс в соседнюю комнату — там хотя бы не шёл дождь. Наверное. — Может, вы как-то уберёте этот бардак кругом? Потом мы всё обсудим.

— Вот! — Дорогу мне преградил местный лаборант. Он торжествующе потрясал в воздухе обломком не пережившего магию Селин прибора. — Посмотрите сюда!

Прижав девушку к себе крепче, я дисциплинированно посмотрел — это оказалась шкала магометра, стрелка которой застыла на максимальной отметке. Видимо, она как раз запечатлела критический момент вспышки, после чего умерла от восторга.

— Впечатляет! — выдал я.

Совершенно без шуток.

— А вы говорили, что у неё нет магии! — укорил меня начальник Палаты. — Мы были уверены, что это так.

— Значит, я ошибался.

Заниматься разглагольствованиями, пока Селин на моих руках рисковала испустить дух, не было никакого желания. Я всё-таки унёс её подальше чужих глаз и уложил на вытянутый кожаный диван в небольшой приёмной. Девушка была абсолютно безвольной, словно шарнирная кукла, и я даже испугался: неужели всё?

Отрезав себя от постороннего шума, что доносился из зала, приложил ухо к её груди: сердце девушки трепыхалось, словно птица, дёргано и панически. Дыхание казалось неровным, оно то пропадало, то становилось быстрым и рваным. Я схватил её запястье и поднял рукав — метка буквально полыхала, пульсировала горячим свечением, а всего пару дней назад она была пустой!

Или нет? Сейчас я уже не был в этом уверен. Знал только одно: в нынешнем состоянии Селин есть и моя вина. Я сделал многое, чтобы вывести её из равновесия, вот и вывел. В буквальном смысле на свою голову. Не хотелось проверять, но было ощущение, что какая-то из летающих под потолком птичек успела нагадить мне на темечко.

Так, чему нас учили на занятиях по безопасности магических процессов? Честное слово, не думал, что эти знания когда-то мне пригодятся.

Прежде всего нужно освободить человеку дыхание. При поступлении дополнительного воздуха в лёгкие тело лучше стабилизирует магический шторм. Смирившись с этим, я принялся расстёгивать ворот на платье Селин. Это оказалось непросто! Зачем женщины так истязают себя: все эти неудобные платья, корсеты… Я ворчал, отсчитывая выскакивающие из петелек пуговицы.

Когда они закончились, я распахнул ткань и закатил глаза. Что ж, грудь у мадемуазель Моретт гораздо лучше характера — это не признал бы разве что слепой. К счастью, столь сомнительная с точки зрения морали процедура и правда дала свои плоды: девушка глубоко вздохнула и как будто немного расслабилась.

Я вновь послушал её сердцебиение, прильнул щекой. Тёплая кожа, бархатистая, мягкая… Ах да, сердце! Кажется, и его ритм выровнялся — ещё лучше! Теперь надо отвезти её к врачу — всё остальное подождёт. Сейчас вопрос утраты мной участка не казался таким уж важным. Главное, чтобы состояние Селин не ухудшилось.

И всё-таки… почему случилась эта вспышка? Неужели девушка настолько разозлилась от моих почти невинных подначиваний?

Кажется, я слегка забылся, прислонившись ухом к открытому декольте мадемуазель Моретт. На какие-то пару мгновений! Не нарочно! Но этого хватило, чтобы вновь довести ситуацию до точки кипения.

— Ч-что. Вы. Делаете? — прошипела Селин мне в затылок.

Я поднял голову и сразу схватил пощёчину.

***

Селин

Да как он посмел вообще?!

Пока что я не понимала толком, что именно посмел сделать нахальный дракон, но возмущение уже хлестало через край. Потому что очевидно: месье де Лафарг не может делать ничего приличного с бесчувственной девушкой, особенно если уже успел расстегнуть на ней платье!

Да он даже с куртизанкой Жаннет вёл себя приличнее. А тут — посмотрите-ка! — руки распустил.

— Вообще-то я пытался вам помочь, — хмурясь, потёр он пострадавшую щёку.

Чем, интересно? Стимуляцией грудной клетки и всего, что находится в том районе?

— Да так я и поверила! — Я принялась застёгивать пуговицы на вороте. Странно, но после вчерашней ночи, когда на мне был более откровенный наряд, всё равно было страшно неловко оттого, что Гилберт видит то, что видеть ему не положено. — Наверное, устранить меня хотели по-тихому, пока никто не видит, и списать на то, что я сама протянула ноги.

— Если бы я хотел так поступить, то устроил бы вашу трагическую гибель гораздо раньше! — внезапно обиделся дракон.

— Ой, да что вы! Вы же были уверены, что я не опасна, раз у меня нет магии, — зачем меня устранять. Эксперт доморощенный! — Наконец я добралась до самого верха высокого воротника и торжествующе уставилась на месье де Лафарга. — Ну, каковы же теперь ваши измышления на сей счёт?

— Полагаю, мои измышления вас не касаются. Ведь вы всё равно перевернёте их так, что я окажусь чудовищем, только и мечтающим сжить вас со свету, — Гилберт пожал плечами, сложив руки на груди. — Могу только пообещать вам, что на вашем светопреставлении ничего не закончилось. Так вышло, что мои дела имеют немалый вес в масштабах всего города и региона в целом, но вступают с вашими в прямой конфликт. И я намерен прийти к какому-то его разрешению.

— Как жаль, что я не намерена делать то же. Шен-Сур нужен мне до последнего клочка земли. — Я встала и поправила помятую юбку.

Меня слегка качнуло в сторону на слабых ногах, а метка на запястье вспыхнула невыносимым огнём — боль моментально вышибла слёзы из глаз. Пришлось отворачиваться, чтобы Гилберт не заметил, как по щеке соскользнула прозрачная капля. Кто бы знал, что магия, а особенно её пробуждение — это такая мука! Как Джори с этим справился, ведь я не видела, чтобы он хоть раз заплакал?

Наверное, у него и у меня процессы протекают по-разному.

— Сложно вам, наверное, — вдруг произнёс месье де Лафарг.

— Почему? — Я тихо шмыгнула носом. — У меня всё прекрасно!

Как бы невзначай вынула платок из кармана юбки и обмахнула лицо, стирая следы внутренних страданий. Не доставлю ему такой радости — знать, что мне нехорошо.

— Сложно делать вид, что вам всё нипочём, — пояснил Гилберт. — Хотя вы всего лишь девушка.

— Ваши предрассудки — ваши заблуждения, — хмыкнула я. — Вам, наверное, тоже сложно будет идти сейчас по улице. Ведь это от вас так несёт?

Гилберт заметно раздосадовался: он и сам это понимал. Признаться честно, его роскошный костюм выглядел плачевно: весь в пятнах и потёках, с жилета оторвалась одна пуговица.

— Спасибо вашей чудесной магии, — проворчал он. — Что это вообще за хаос среди бела дня?

Сейчас я только заметила, что из соседней комнаты доносились звуки панической суеты, грохот, голоса и оголтелое щебетание птиц.

— Вам понравилось? — улыбнулась я.

— Я в диком восторге, но теперь не мешало бы устранить последствия, — деловито заметил дракон. — Вы в состоянии это сделать? У меня создалось впечатление, что вы сами не ожидали от себя такого фейерверка.

— На что это вы мне намекаете?

— Могу сказать прямо, чтобы не было разночтений. — Гилберт выдержал театральную паузу. — Где вы взяли магию? Как-то перетянули от брата? Это какая-то новая схема?

— Надеюсь, вы сейчас шутите…

Но выяснить, так ли это, мне не довелось. Видимо услышав наш спор, в комнату постучал, а затем заглянул начальник Регистрационной Палаты.

— Как хорошо, что вы пришли в себя, мадемуазель Моретт. Вы не могли бы угомонить свою магию? Она до сих пор продолжает разносить наш зал в щепки. А у нас, между прочим, на сегодня назначены другие проверки!

М-да, неловко вышло. А ещё более неловко мне становилось оттого, что я понятия не имела, как свою магию успокоить.

Другой вопрос, почему она продолжала буйствовать отдельно от меня? Что это за воспитание такое? Мысленно ворча на недисциплинированные силы, я вышла в зал следом за начальником Палаты. Гилберт следовал за мной, как конвоир, дыша буквально в затылок. Как будто ему было мало загаженной одежды.

К счастью, часть мужчин, составляющих комиссию, успела сбежать — меньше будет свидетелей моего позора. Сейчас в кабинете остались только лаборант, который уныло собирал с пола обломки магометра, и один седовласый господин. Тот, видимо, тоже являлся магом и как раз пытался некоторым образом нейтрализовать мою магию, но выходило у него откровенно плохо. Он читал какие-то заклинания, взмахивал руками, но толку от этого было чуть меньше, чем ноль.

— Успокойтесь, месье Нормрен! — окликнул его Гилберт. — Ещё не хватало, чтобы вам стало плохо от перенапряжения. Вас я носить на руках не буду.

Похоже, намёк был нацелен точно на меня, а я, наверное, должна была расчувствоваться от того, как на самом деле рыцарски поступил мой конкурент. Не дождётся!

— Упаси боги, — закатил глаза мужчина и наконец опустил руки, смирившись с тем, что тут он бессилен.

— Сейчас виновница всего этого торжества всё тут исправит, — продолжил глумиться месье де Лафарг и испытующе на меня уставился.

— А можно сделать так, чтобы он вышел? — спросила я у начальника. — Он меня нервирует и не даёт сосредоточиться.

— Месье Нормен, будьте добры, выйдите!

— Да не он! — вмешалась я. — А месье де Лафарг.

Тут руководитель слегка смешался, но всё-таки повернулся к Гилберту и с сожалением развёл руками. Ничего, мол, не поделаешь. Дракон не сдвинулся с места, будто не заметил направленного на него взгляда с безмолвной мольбой уступить и уйти.

Но длилось это недолго. Птички самых разных цветов и размеров, игнорируя возможность вылететь в открытое окно, всей стайкой вдруг кинулись на месье де Лафарга. Ещё миг, и вся эта верещащая гурьба упала ему на голову, пытаясь клюнуть посильнее.

Я даже испугалась, потому что сама ничего такого напрямую не задумывала. Но, видимо, птицы каким-то образом чувствовали моё настроение и решили устранить того, кто был в нём виноват. Своим, птичьим, образом. Но я ещё не успела вмешаться в этот пернатый беспредел, как вдруг случилось странное: все птахи, едва только коснулись лапками головы и плеч месье де Лафарга, тут же разлетелись в стороны, будто их сдуло, а по залу пронёсся тихий угрожающий рокот при том, что Гилберт даже с места не сдвинулся и не раскрыл рта.

Мелкий дождь продолжал сыпать из невидимых облаков прямо на деревянные панели и мебель, ветер, приправленный лепестками и дивными ароматами, продолжал гулять по кабинету. Всё это вместе со стоящим посреди этого хаоса непоколебимым драконом складывалось в слегка сюрреалистичную картину.

— Я тоже умею в некоторой степени влиять на живых существ, — пояснил Гилберт быструю капитуляцию моих пернатых заступниц. — Но я понял — ухожу. Дабы не смущать своим строгим видом нашу очаровательную мадемуазель.

На этом он и правда покинул зал — какое облегчение! — а вместо него вошли напуганные Эстель и Джори.

— Что у вас тут творится? — ахнула компаньонка и сразу пригнулась под сыплющимся на голову дождём.

— Это всё ты сделала? — изумился брат, озираясь по сторонам.

На его лице читалось такое восхищение, что я готова была повторить представление только ради него. Правда, толком не знала, как у меня это получилось.

— Выйдите! — рявкнул на них начальник Палаты. — Вам не положено…

— Пусть останутся, — настояла я.

Обхватила пальцами запястье с полыхающей на нём меткой — кажется, кожа стала уже не такой раскалённой, а сияние запульсировало. Так… что дальше? Помню, после того, как мы узнали, что мои силы заблокированы, и выяснили, что никто не может мне с этим помочь, мать запретила тешить себя напрасными надеждами и изучать книги по теории управления магией. Её контроль был довольно суровым, но кое-что я всё-таки успела ухватить.

Прежде всего нужно успокоиться. Сейчас из кабинета вышел главный раздражитель и появились самые близкие мне люди. Это уже сказалось благоприятно. Птички наконец начали одна за другой вылетать на улицу, и, провожая их взглядом, я внезапно заметила сидящего на подоконнике ворона. Кажется, того самого, которого встретила в Шен-Суре.

Он посмотрел на меня круглым чёрным глазом, склонив голову набок, и громко раскатисто каркнул. Я моргнула, а ворон просто растворился, будто его и не было. Более того — кажется, его присутствие тут, кроме меня, больше никто не заметил.

На этом прекратился дождь, а ветер начал стихать. Лепестки, листики и какие-то мелкие щепки плавно осели на пол.

— Всё будет хорошо! — раздался шёпот сбоку.

Я опустила взгляд на Джори, который тихонько подобрался ко мне и взял меня за руку. Как только его ладонь коснулась моей, напряжение в метке стало стремительно снижаться. Сначала я обрадовалась, а потом мне стало слегка страшно, потому что следом за успокоением и прохладой по моей коже от Джори начал расползаться колючий мороз.

Я дёрнулась и выпустила его руку. Взглянула — ничего! Откуда тогда такое ощущение?

— Всё в порядке? — обеспокоенно окликнула меня Эстель.

— Наконец всё закончилось, — встрепал редкие космы начальник Регистрационной Палаты. — Но все проверки на сегодня придётся прекратить. Мало того что вы испортили наш прибор, а новый нужно везти из лаборатории. Так ещё и в зале придётся наводить порядок ещё сутки!

— Вы хотели убедиться в том, что у меня есть магия? — спросила я. — Вот и убедились. О разрешённой силе демонстрации меня никто не предупреждал. Я никаких инструкций на эту тему не подписывала. Так чего вы от меня хотите?

Мужчина взглянул на меня, как на исчадие самого темного зла, вылезшего из самой глубокой бездны. В общем, я ему не нравилась, и это было взаимно.

— Пожалуй, вы правы, — проявил он неожиданное смирение. — Думаю, если вы готовы внести оставшуюся часть суммы за участок Шен-Сур, мы можем закрыть сделку прямо сегодня.

Глава 2

Я готова была бежать за договором покупки участка Шен-Сур буквально вприпрыжку, внезапно мне стали безразличны неудобства, связанные с магией, усталость и вопиющее поведение месье де Лафарга. У меня в жизни всё резко стало хорошо.

Но ненадолго.

— Подождите, пожалуйста, в приёмной, — не дрогнув ни одной мышцей на лице, попросил меня начальник Палаты. — Как только будет готов проект договора, вас позовут.

— А разве он ещё не готов? — усомнилась я.

— Требуются некоторые корректировки.

Слово “корректировки” мне сразу не понравилось, оно явно обещало какие-то сюрпризы, возможно — неприятные. И чтобы сверху мне не накрошили дополнительных проблем, я решила не спорить, мы с Эстель и Джори расположились на удобном кожаном диване и, сложив ручки, принялись ждать.

Первым подозрительным моментом стало то, что в кабинет начальника вместе с парой незнакомых мне мужчин вошёл месье де Лафарг. Да он, похоже, и правда чувствовал и вёл себя здесь как дома! Напоследок он бросил в мою сторону загадочный взгляд, и моя успокоившаяся было метка снова невыносимо зачесалась. Видимо, она каким-то образом чувствовала, кто причастен к её пробуждению, и каждый раз пыталась мне об этом напомнить. Совершенно напрасно, между прочим!

Я предпочла бы оставить этот весьма постыдный жизненный эпизод в прошлом.

Некоторое время мужчины совещались в кабинете, и слышно было только приглушённый гул их голосов. Ожидание утомляло. Страшно хотелось есть, время уже подошло к обеду, а я даже не успела сегодня позавтракать. Джори и Эстель повезло больше: они пообедали в кафе неподалёку, пока я проходила проверку магии, и теперь вели себя гораздо спокойнее меня. А я, страдая голодными завываниями в желудке, потихоньку вновь начала закипать.

Ну сколько можно меня мучить?!

Наконец, в соседней комнате что-то застучало и заскрежетало — видимо, заработал местный печатный станок, — а после того, как всё стихло, ко мне вышел секретарь и пригласил зайти. При этом Гилберт никуда из кабинета не делся: он вновь занимал позицию наблюдателя, сидя в комфортном кресле у камина, немного в стороне от остальных, будто был тут совсем ни при чём.

— Вот, можете ознакомиться с проектом договора, — слегка растягивая слова, проговорил начальник Регистрационной Палаты. — Сегодня мы согласуем его и, если никаких вопросов у вас не останется, подпишем. После чего до конца дня вы должны будете предоставить нам чек на оставшуюся сумму за участок или наличные — как вам будет угодно.

Я деловито встряхнула бумаги, пахнущие свежей типографской краской, и принялась читать. Поначалу все пункты договора казались мне довольно стандартными и не вызывали желания с ними спорить, но, когда я добралась почти до самого конца договора, за одно условие всё-таки запнулась.

— Постойте! — продемонстрировала начальнику содержащий его листок. — Первый раз слышу, чтобы кому-то из магов приходилось два раза в год проходить повторные проверки своих способностей. Почему я должна это делать?

— Ну, во-первых, в связи с ужесточившимся правилами приобретения земельных участков в районе Флавиалля. Об этом вы уже в курсе.

— И? — Я невольно бросила короткий взгляд на месье де Лафарга. Он выглядел вполне удовлетворённым.

Сдаётся мне, это плохой признак.

— Во-вторых, — продолжил начальник, — сегодняшнее проявление вашей магии, скажем так, было весьма… чрезмерным. С таким случаем мы встречаемся впервые. Более того, демонстрация магии во время проверки и вовсе лишняя. Так что всё это, по мнению всех членов комиссии, выглядит весьма подозрительным. Поэтому было принято решение ввести в договор этакий “испытательный срок”.

— По какому праву? — слегка повысила я голос, но вовремя спохватилась.

— По разрешению Городского земельного совета мы имеем право устанавливать наблюдение за неблагонадёжными покупателями.

— Неблагонадёжными?! — окончательно взбунтовалась я. — Вам не кажется, что тут уже попахивает дискриминацией в пользу воротил Флавиалля? Например, таких, как месье де Лафарг?

Гилберт тихо хмыкнул, но удержался от комментариев. Я понадеялась, что он лопнет, когда они начнут его переполнять.

— Мы являемся ответственным лицом в деле продажи участков, которые находятся в ведомстве всего Южного Оплота! И мы должны оградить себя от нежелательных случаев мошенничества. А ваш случай, простите, очень уж похож именно на такой, — тоже начал злиться начальник Палаты.

— Не волнуйтесь, мадемуазель Моретт, — всё-таки вмешался Гилберт. — Если с вашей магией всё в порядке, поводов для беспокойства у вас нет. Всего-то раз в полгода в течение пары лет появитесь здесь, подтвердите свою магическую состоятельность — и всё.

— Помолчали бы уж! — рыкнула я на него. — Всем тут ясно, что ущемление моих прав вас только радует. Как и унижение меня характеристикой “неблагонадёжный покупатель”. Я готова заплатить оставшуюся сумму хоть сегодня и собираюсь развивать Шен-Сур, но вы намеренно выставляете меня в дурном свете только потому, что от воздействия вашего “прибора” моя магия взбунтовалась!

— Вы хотите отказаться от покупки? — слегка приподнял брови месье де Лафарг.

— Держите карман шире! — фыркнула я и отвернулась.

— Если вы не согласны с какими-то пунктами предложенного вам договора, вы можете подать протокол разногласий прямо в Земельное управление Флавиалля. Но когда там его рассмотрят и одобрят ли… — с сожалением вздохнул начальник. — Они очень не любят всякие там разногласия.

— И это отложит покупку участка на неопределённый срок, — хмыкнула я скептически. — Так?

— К сожалению, да.

— Знаете что. — Я встала и наклонилась вперёд, уперевшись ладонями в стол. — Провалились бы все со всеми вашими условиями. Но я приехала в Флавиалль ради этого участка и не отдам его никому. Думаете, я сомневаюсь в своей магии? Нет. Подписываем договор!

Но прежде я, успокоив внутреннее негодование настолько вопиющей несправедливостью по отношению ко мне, ещё раз внимательно перечитала договор. Подписала его, только убедившись, что в нём не кроется больше никаких подвохов.

— Скажите, — окончательно остыв, уточнила напоследок, — статус “неблагонадёжности” может быть снят с меня раньше срока?

— Кто знает, — пожал плечами начальник Палаты. — Но вы можете подать ходатайство в Земельное управление после прохождения, например, следующей проверки. Возможно, там его удовлетворят.

Что ж, это вселяло некоторые надежды. Если к тому времени я успею приобрести во Флавиалле кое-какое имя и значимость в деловом мире, то всё может развернуться в мою пользу. К тому же, как бы я ни относилась к месье де Лафаргу, в одном он был прав: у меня теперь есть магия, так чего я боюсь?

Наверное, мне просто нужно свыкнуться с этой мыслью.

— Поздравляю вас! Теперь вы являетесь полноправной владелицей одного из самых удачных участков Флавиалля, — торжественно заявил месье начальник, имя которого я наконец узнала из подписи в договоре: Жером Соланж.

Чек на нужную сумму от моего имени перекочевал в его хваткие ручонки, а взамен мне выдали заполненное каллиграфическим почерком свидетельство о собственности. Заверено оно было настоящей магической печатью с гербом Земельного управления Флавиалля. Очень красиво! И главное — теперь действительно моё!

Мне остро хотелось взять и помахать свидетельством прямо перед носом сидящего на своём гостевом месте Гилберта. Возможно, я изобразила бы при этом пару насмешливых па, но на это у меня, если честно, уже не было сил. Сегодня запланировано ещё немало дел, вплоть до первичного переезда в поместье. Оставаться в гостинице я не собиралась ни одного лишнего дня.

— До встречи через полгода, мадемуазель Моретт, — попрощался со мной месье Соланж. В его тоне проскользнуло явное облегчение.

— Не могу сказать, что я буду ей рада, — усмехнулась я, глянув на него исподлобья: всё никак не могла налюбоваться на бумагу в моих руках.

Когда вышла из кабинета и победно вскинула её над головой, Джори подскочил с места первым и бросился ко мне обниматься. Следом подоспела Эстель. И в виде небольшой, пищащей от радости гурьбы в приёмной нас застал Гилберт.

Что странно, он не выглядел подавленным или разозлённым. Скорее его лицо выражало некоторое снисхождение и немного — усталость.

— Ну что ж, месье де Лафарг, — улыбнулась я, обнимая брата за плечо. — Прощайте. Надеюсь, если мы с вами и увидимся ещё раз, то лишь случайно.

— Вообще-то я рассчитываю на то, что вы напоследок хотя бы скажете мне спасибо.

Я медленно выдохнула, стараясь удержаться от слишком эмоциональной реакции на его провокационные слова.

— И за что же? За то, что вместе с нервами я потеряла, возможно, пару лет жизни, пока общалась с вами? Сомнительный повод.

Месье де Лафарг дёрнул уголком рта в скупой попытке улыбнуться.

— Хотя бы за то, что я сегодня отговорил комиссию от широкой проверки вашей личности от и до, которую они хотели устроить. Потому что никто не поверил, что магия, которую вы сегодня продемонстрировали, принадлежит вам. Так что всего лишь один пункт в договоре — это очень большой компромисс, на который они пошли только потому, что я дал им понять, что с вами легче распрощаться на полгода, чем терпеть ваши ежедневные стояния над душой. А ведь вы устроили бы им это, затяни они процесс продажи до выяснения всех обстоятельств.

— Вы как всегда, — я закатила глаза. — Пытаетесь выставить себя в лучшем свете.

— Что поделать, если вы не желаете видеть ничего дальше своего носа. Вас подвезти?

— Вы с ума сошли? — фыркнула я.

А Джори дёрнул меня за юбку, намекая, что не прочь бы проехаться с месье де Лафаргом. Взрослые сильные мужчины вроде него неизменно восхищали моего брата. Наверное, потому, что всё детство рядом с ним были только мы с мамой, а вот мужского плеча явно не хватало. И теперь каждый подобный экземпляр казался ему кем-то вроде героя, независимо от того, как я к нему относилась.

Подозреваю, дело тут было ещё и в кузине Гилберта Натали, на встречу с которой Джори всё ещё надеялся.

— Вовсе нет, — пожал плечами дракон. — Или вы до сих пор думаете, что я завезу вас в подворотню?

— С вами ни в чём нельзя быть уверенной, — я вздохнула. — Впрочем, я действительно скажу вам спасибо, если вы будете любезны довезти нас до приёмной доктора Шонтре. У нас как раз назначен приём через полчаса.

— Хотите проконсультироваться насчёт одолевшей вас аномалии? — Месье де Лафарг не сумел сдержать улыбку.

— Есть один элемент, который меня одолел, но к магии это не имеет совершенно никакого отношения, — парировала я.

На этом Гилберт временно закончил с колкостями и даже любезно проводил нас до своего экипажа. Правда, Эстель ехать отказалась.

— Я загляну в транспортную контору и закажу фургон, чтобы перевезти ваши с Джори вещи в Шен-Сур, — пояснила она.

И очень вовремя, потому что сама я об этом подумать благополучно забыла. Всё-таки Эстель гораздо лучше меня знакома с подобными процессами.

— Это было бы просто чудесно! Что бы я без тебя делала!

До приёмной доктора мы ехали в полном молчании, и я непрерывно смотрела бы в окно, если бы моё внимание не привлекло одно движение, которое Гилберт неосознанно повторял снова и снова. Большим пальцем он то и дело разминал ту самую ладонь, которую я порезала сегодня ночью и где сейчас не осталось ни малейшего следа от моих манипуляций. И каждый раз, как он делал это, где-то внутри моей ладони пульсировали горячие вспышки. Я хотела бы списать всё это на фантазию, но у меня не получалось: отклик магии был чёткий и почти болезненный. Я едва удерживалась от того, чтобы не выдать себя прикосновением к метке.

Наконец мы добрались до места. Я с облегчением выбралась из экипажа ещё до того, как месье де Лафарг успел помочь мне. Он так и остановился возле распахнутой дверцы, хмурясь оттого, что оказался в слегка глупом положении.

— Всего доброго, — поспешила распрощаться я. — И спасибо, что подвезли. Надеюсь, вы сумеете разрешить свои дела дальше без моего участия и на территории своего участка я вас не увижу.

— Даже на чай не пригласите? За эту неделю мы с вами почти что породнились.

Меня мгновенно бросило в пот: что он имеет в виду? Но, судя по безмятежному взгляду Гилберта, за его словами не крылось ничего такого. Здравствуй, паранойя.

— Чая не обещаю, извините. Боюсь, привкус у него будет неприятный.

Гилберт лишь покачал головой на мои слова, а затем вдруг поймал мою руку в свою и быстро прижался к тыльной стороне ладони губами. Я дёрнулась, то ли смущаясь, то ли злясь. Зачем он это делает?! От кисти до локтя пробежалась ослепительно горячая волна, и показалось, меня даже слегка качнуло.

— Приятных вам хлопот с участком, — явно ехидничая, проговорил месье де Лафарг и вернулся в свой экипаж. А я взяла Джори за руку, и вместе мы вошли в приёмную. Там нас встретила опрятно одетая женщина средних лет, с гладко убранными в пучок волосами.

— У вас назначено?

Я назвала свою фамилию, после чего нас сразу проводили в кабинет. Сидящий за столом месье Шонтре оживился, схватил со стеллажа нужные приборы, приступил к осмотру Джори — и, разумеется, моментально заметил некоторые отклонения в его состоянии.

— Вы же собирались рассказать мне о том, что в мальчике проснулась магия? — посмотрел на меня с укором.

— Естественно, — кивнула я серьёзно. — Более того, я хотела бы узнать, какого именно она вида. Если это возможно. Потому что её проявления, мягко говоря, довольно разрушительны.

После этого я вкратце описала все прелести тех самых разрушений, которые причинил Джори доходному дому мадам Джиджи. До сих пор не могу нарадоваться тому, что оставила выручку за все торговые дни на хранение мадам де Кастекс!

— Ну, разрушительными они могут быть только потому, что Джори слишком мал для пробуждения магии, — сделал вывод месье Шонтре. — Полагаю, катализатором такого раннего прорыва стало магическое воздействие во время похищения. — Доктор развернул перед собой светящуюся таблицу с показаниями прибора, которым только что обследовал моего брата со всех сторон. — Мальчик будет взрослеть, его физическая сила — увеличиваться, и постепенно всё придёт в норму.

— Предлагаете каждый раз, когда с ним это происходит, делать ремонт в доме?

Я, конечно, понимаю, что ему рассуждать легко, и вообще, не своё — не жалко, но, учитывая наш переезд в Шен-Сур, это может стать довольно досадным обстоятельством.

— Вовсе нет! — Месье Шонтре сделал отметку в карту пациента. — Я пропишу вам некоторые совершенно безвредные препараты, которые временно помогут сбалансировать магию и предотвратят резкие всплески. Так скажем, сгладят их. Но принимать эти снадобья нельзя слишком долго, поэтому вам лучше заняться его магическим “воспитанием” своевременно.

Сдаётся мне, воспитание не помешает и моей магии тоже. Я же в академиях и даже школах с магическим уклоном не училась, а шандарахнуло меня сегодня тоже серьёзно. Но как бы устроить всё так, чтобы это не дошло до сведения месье де Лафарга? Ведь он найдёт способ развернуть мои слабости в свою пользу.

Значит, признаваться месье Шонтре нельзя: он точно доложит Гилберту, если тот спросит. Они, похоже, давно знакомы, и стоит хорошенько попросить, доктор откроет любую интересующую его тайну.

— А что насчёт направленности магии? — напомнила я. — Наверное, от этого тоже зависит выбор учителя.

— Несомненно, — кивнул Мегарей. — Но, к сожалению, я не могу определить специфику магии Джори. Прежде всего потому, что такой я никогда раньше не встречал. К тому же я врач и магический физиолог, а не специалист по классификации и тренировке.

— И что же нам делать?

Вообще-то именно на его помощь я рассчитывала в первую очередь. Но кто их разберёт вообще, этих магов.

— Полагаю, “неопределённость” магии связана как раз с тем, что пробудилась она до того, как успела полностью сформироваться, — хладнокровно рассудил месье Шонтре. — Поэтому лучше всего в вашем случае было бы обратиться в Академию Иакурана. Там находятся самые опытные профессора, которые на своём веку повидали, наверное, всё и по каким-то косвенным признакам смогут определить, что Джори ждёт в будущем.

Всё это было бы просто прекрасно, если бы у меня было время ехать в столицу Центрального Оплота и добиваться встречи с какими-то там профессорами. На какое-то мгновение у меня промелькнула мысль о том, кто мог бы мне в этом помочь. Но обращаться к Гилберту, просить его об услуге… Нет. Поищу другие пути. Тем более варианты есть, хоть и не менее сомнительные.

Задумавшись, я присела в кресло у стола доктора, а он продолжил осмотр, в конце которого сделал вывод:

— Что ж, никаких нарушений в состоянии Джори на данный момент я не наблюдаю. Так что восстановление ему больше не требуется. Однако, как я уже говорил, выпишу вам средства для стабилизации свежепроснувшейся магии. При любых отклонениях или ухудшении состояния сразу обращайтесь ко мне. И прежде всего — занятия с опытным наставником! Тогда процесс привыкания к собственным способностям пройдёт легче и быстрее. И разрушений будет меньше.

— Хорошо, я поняла…

— А вас? — вдруг спросил месье Шонтре. — Вас ничего не беспокоит?

Я даже на месте слегка подпрыгнула. Мегарей пристально на меня взглянул, и на какое-то мгновение показалось, что вот сейчас он тоже кинется ко мне со своими устрашающего вида приборами. На сегодня с меня хватит достижений магической артефакторики!

— Нет! — сделала я полшага назад. — У меня всё отлично!

— Вы кажетесь мне какой-то напряжённой. — Доктор подался вперёд, попутно подкручивая рычажок на одном из устройств.

— Трудный день!

— Да? Вообще-то от вас, — он нахмурился, — как будто исходит слишком сильный магический фон.

Прибор начал зловеще попискивать и мигать каким-то магическим кристаллом.

— Просто я устала и пережила сегодня значительный стресс, — ещё раз попыталась я отговориться.

Джори тихо прыснул: он-то успел застать тот верещащий хаос, который я навела в кабинете проверки.

— Хм, так и до выплеска недалеко. Постарайтесь сегодня выспаться и можете принять одну дозу лекарства вместе с Джори, — деловито посоветовал доктор, передумав меня исследовать. — Но не более! При нормальном уровне магии приёмом седативно-магических средств можно только навредить.

Я взяла себе на заметку его уточнение.

Затем месье Шонтре выписал мне несколько рецептов на лекарства со сложнопроизносимыми названиями. Аптека, к счастью, находилась недалеко от его приёмного кабинета, я сразу зашла в лечебно-магический отдел и протянула листок фармацевту. Закупившись склянками и пузырьками, мы отправились ловить экипаж, чтобы вернуться в гостиницу и заняться наконец переездом.

И меня даже не смущало то, что уже завтра мне снова придётся мчаться во Флавиалль, чтобы помочь мадам де Кастекс с организацией Орехового Карнавала. Признаться, по поводу него у меня созрела одна неплохая идея.

По возвращении в гостиницу, после ужина, нам снова пришлось собирать вещи. Только теперь мы погрузили всё в большой, заказанный Эстель фургон, а затем заехали на арендованный в Миграционной службе склад, где можно было хранить крупные вещи некоторое время после переезда.

Теперь вместе со всем добром можно было отправляться в Шен-Сур. Вряд ли нас ждали там прямо сегодня, но меня это уже не волновало: я полноправная хозяйка и могу заявиться домой когда угодно. Хоть ночью, хоть под утро.

Дорога туда показалась весьма быстрой, погода стояла прекрасная, и я с удовольствием любовалась видами из окна экипажа, в котором мы сопровождали наш грузовой фургон. Ещё на подъезде к особняку Джори заметил, что на крыльце стоит управляющая и, уперев руки в бока, наблюдает за нашим приближением. На её лице читалась явная подозрительность: кто это ещё заявился в такой поздний час?

Но стоило мне выглянуть из экипажа, как она вскинула ладони к груди и радостно поспешила нам навстречу.

— Мадемуазель Моретт! Как же хорошо! Как хорошо! — приговаривала она, помогая мне выбраться из повозки. — Я уж подумала было, что к нам кто-то другой пожаловал. А то и кто-то из тех господ, что наведывались сюда в последние недели: всё шастали тут, что-то измеряли. Им-то только и дай, что всё разрушить и выкорчевать!

Через миг мадам Пози стиснула меня в крепких объятиях, как родного человека. Досталось внимания и Джори: она прижала его голову к своей солидной груди, и даже Эстель не удалось избежать радостных обниманий. Сегодня компаньонка собиралась переночевать с нами в Шен-Сур, а я вообще подумывала о том, как бы уговорить её остаться здесь подольше.

— Не переживайте! Теперь здесь никто ничего не выкорчует, — успокоила управляющую. — Я не позволю.

С ветки растущего возле дома вяза раздалось жизнеутверждающее: “Кар-р!” Я подняла голову: ворон ответил мне внимательным и, показалось, слегка насмешливым взглядом. И всё-таки он за мной следит. Слишком умный для обычной птицы!

— А я к нему уже привыкла, — отметила мадам Пози. — Подкармливаю вот. Сколько можно воровать еду с кухни? Однажды он мне едва стекло в окне не разбил!

— Предлагаю назвать его Шарбон! — внезапно вставил Джори. — Я таких чёрных перьев никогда в жизни не видел!

— Пусть будет Шарбон! — Моник потрепала его по макушке. — Что же мы стоим? Проходите! Я как раз сегодня пекла кексы с персиками. Назрело же их в этом году, да так рано!

— Я думала, здесь уже ничего, кроме сорняков, не растёт, — удивилась я, проходя в дом.

Внутри было всё так же чисто и убрано — всё на своих местах, как было наверняка уже много-много лет. Я снова почувствовала себя так, будто вернулась в дом, который вынуждена была однажды оставить. В окно гостиной было видно закат, который тлел между горбами горной гряды, которая опоясывала участок с запада. Раньше я как-то над этим не задумывалась, а теперь до меня вдруг начало доходить, почему “Пон де Пьер” хотят проложить дорогу именно тут: не только из-за особенностей почвы, но и потому, что здесь находится, пожалуй, единственный удачный выезд из долины.

— Так и не растёт, — вздохнула мадам Пози. — Я купила персики на рынке. Тут неподалёку в Бессине. Вот там сады так сады! Их не тревожат всякие там строительные воротилы.

— Боюсь, нам не удастся избавиться от них сразу. Но, поверьте, рано или поздно это произойдёт. Главное, как можно скорее начать работы и высадку!

— Не забывайте про обряд принятия землёй, — деловито напомнила Моник. — Без него делать тут что-то бесполезно — ни травинки нужной не вырастет, я вас уверяю, деточка!

Ах да… Я и забыла о местных поверьях — ещё одна забота, с которой придётся смириться. Но это точно не сегодня: бродить под луной по полю ради единения с землёй — на это меня уже не хватит. Объединимся чуть позже.

— Венсан! — гаркнула Моник так внезапно, что мы все подпрыгнули. — Венсан! Надеюсь, ты ещё не спишь?

— Не сплю… — обречённо отозвались из глубины дома.

— Иди, что ли, познакомься с новой хозяйкой! — Управляющая закатила глаза и выразительно покачала головой, сетуя на нерасторопных мужчин. — И Жоэла захвати, надо разгрузить фургон!

Скоро к нам вышел хмурый, опрятно одетый мужчина, крепкий, слегка сутулый — в общем, явно привыкший работать всю жизнь не покладая рук. За ним появился рослый молодой человек лет семнадцати, очень похожий на Моник, между прочим. Они, слегка теряясь, поздоровались с нами, представились, и каждый посчитал нужным пожать Джори руку, отчего тот сразу надулся от гордости.

После мужчины отправились вытаскивать из фургона вещи, во дворе поднялся тихий гомон и возня.

Моник налила нам чаю, выставила на стол просто потрясающего вида кексы, которые пахли так умопомрачительно, что я не смогла удержаться от того, чтобы их попробовать, махнув рукой на то, что это может навредить фигуре. А Джори так вообще уплетал кексы один за другим, пока я не спохватилась и не остановила его.

— Завтра мы переедем во флигель, — принялась рассказывать Моник. — Пока в доме не было хозяина, мы ночевали тут — для сохранности. А то, знаете, много желающих забраться куда не надо и вынести то, что плохо лежит. Со стороны-то порой кажется, что тут как будто никто и не живёт. Вот и суются всякие.

— Завтра нужно будет заняться распаковкой вещей, — успела вставить я в её болтовню. — Мы с Джори уедем на Ореховый Карнавал. Я должна помочь хозяйке — мадам де Кастекс.

— Мадам де Кастекс! — округлила глаза женщина. — Вы всего неделю тут, а уже успели обзавестись такими знакомствами! Это очень хорошо! Фамилия де Кастекс поднялась на производстве разного рода удобрений — вы знали?

— Если честно, первый раз слышу, — не поверила я своим ушам.

— Да! Когда тут насколько хватало глаз были огромные плантации, они страшно разбогатели. Правда, не она, а ещё её дед или прадед… Потом они заложили традицию Ореховой ярмарки и Карнавала. Влиятельная семья, в общем. Это очень хорошо, что вы с ней сошлись!

Признаться, за всё время общения с Бернадет у меня даже не возникло мысли спросить, а чем она, собственно, заработала такое уважение. Думала, она просто жена какого-нибудь местного аристократа, а тут вот что таилось!

За неспешной беседой я постепенно начала задрёмывать. Джори тоже клевал носом, а Эстель только хлопала глазами, уже, кажется, мало слушая, о чём все говорят. Тем временем мужчины перенесли все наши вещи в дом, фургон отпустили, и вскоре мы начали укладываться на отдых, ведь завтра подъём планировался ранний.

— Вот! — гордо сообщила мадам Пози, проводив меня в самую большую спальню. — Каждый день тут убиралась, всё вас ждала! Так вы мне в душу запали, так запали! — Она внезапно немного прослезилась и вытерла уголок глаза спешно вынутым из кармана передника платком. Комната и правда была чудесная, вычищенная буквально до блеска, слегка старомодно обставленная, как и весь дом, но невероятно уютная.

— Спасибо! — мягко пожала я покатые плечи Моник. — Идите отдыхать. Теперь у нас будет так много дел!

На этом мадам Пози вышла, а я осталась одна, не веря, что это всё-таки случилось! Я наконец ночую в Шен-Сур!

Умывшись, переоделась в ночную сорочку, заплела волосы в слабую косу и забралась в приятно пахнущую травами постель — чистейшую до скрипа. Но, решив, что теперь меня точно ждёт приятный беспробудный сон до утра, я ошиблась…

Уснуть-то я уснула, но почти сразу после этого меня снова разбудил громкий “кар-р!” за окном. Всю меня буквально подбросило на постели, и оказалось, что снаружи уже рассвело. Как такое вообще возможно? Ведь я только что положила голову на подушку!

Птица, которую Джори назвал Шарбон, сидела на подоконнике, между распахнутыми створками окна — странно, ведь спать я ложилась, плотно их закрыв. Вокруг было так тихо, будто все в доме ещё спали, только мне не повезло в чрезмерном внимании ворона, решившего, что хватит разлёживаться в постели.

— Что тебе надо? — шикнула я на него и махнула рукой. — Кыш! Дай поспать, пока я совсем не окочурилась! Не жалко тебе меня, да? Тот случай на проверке в Палате – твоих лап дело, паршивец ты пернатый?

Односторонняя беседа затягивалась, а птица, конечно, не собиралась отвечать на мои вопросы.

— Кар-р! — повторил ворон требовательно.

Я взяла подушку и швырнула в него. Шарбон легко увернулся, всего лишь взмахнув крыльями, затем нырнул вниз и как будто пропал. Я встала, чтобы закрыть окно и успеть поспать ещё хоть капельку, ведь солнце только-только вставало с противоположной от гор стороны и всё вокруг было окутано туманным золотом.

— Вот и лети, — ворчала я, шлёпая босыми ногами по дощатому полу.

Схватилась за створки, и тут чётко мне в лицо вернулась моя же подушка. Да так, что меня едва не сшибло с ног!

— Ах ты! — прорычала я, собираясь сделать то, что не сделала в своё время Моник: поймать хамоватую птицу и сварить наконец в супе.

Высунулась, чтобы отыскать Шарбона взглядом, но увидела совсем не то, что хотела. Буквально над всем моим участком висело какое-то странное сиреневое сияние. На блеск какой-нибудь росы это вовсе не было похоже: свечение будто бы струилось из-под земли. Что за ерунда, что за эффекты, о которых меня не предупредили?!

Похоже, к Моник у меня сегодня будет немало вопросов.

Быстро накинув плотный халат, я поспешил вниз. И пока спускалась, свечение никуда не делось, так что надежда на то, что это просто некий оптический эффект, моментально развеялась. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не просто сияние – это скопление крошечных, парящих в воздухе полупрозрачных сфер. Их было не так уж много, но светились они так ярко, что окрашивали всё вокруг.

— Ничего не понимаю… — проворчала я, ёжась от утренней прохлады, которая пробиралась даже под халат. — Это что, споры какие-то?

Ворон пролетел над моей головой и уселся на излюбленную ветку вяза.

— Гр-райн! — гаркнул он что-то непривычное.

Слово показалось мне знакомым, но что именно оно означает – вспомнить я не смогла. Надо бы посмотреть в словаре. Или в ботаническом справочнике…

Я медленно пошла по тропинке, осматриваясь. Странные “семена” продолжали парить на расстоянии половины моего роста над землёй и слегка колыхались мне вслед. От них исходила довольно сильная бодрящая энергия. Они не двигались сами по себе, но их как будто бы слегка шевелил ветер.

Шарбон летел за мной, пересаживаясь с ветки на ветку и внимательно наблюдая. Не знаю, каких пояснений от него я ждала, но мне всё казалось, что сейчас он скажет ещё хоть что-то. Однако птица молчала.

Вокруг было просто невероятно тихо. Несмотря на то, что солнце уже встало, птиц, которые обычно наполняли всё своим щебетом, теперь не было слышно. И вдруг “сферы” пришли в движение, заволновались, будто передавали друг другу какую-то новость. Не удивлюсь, если они и правда некоторым образом умеют общаться между собой. Странно, но они выглядели почти разумными.

Неосознанно я побежала вперёд, спустилась с холма в предгорье и замерла в ужасе. Внизу прямо со стороны ущелья по лугу расползалось тёмное подпаленное пятно. Там, куда оно расширялось, светящиеся шарики лопались и гасли, а через миг пропадала и сияющая пыль, которая оставалась от них.

Что происходит? Что это за дрянь уничтожает мои странные магические “семена”? Кто разрешил? Я ещё прибавила шагу — Шарбон последовал за мной и вскоре обогнал, уводя дальше и направляя. Запахло чем-то похожим на угольную пыль, но пламени не было видно. Все растения просто скукоживались и чернели под натиском неизвестной силы.

Метка на запястье вспыхнула таким жжением, что я вскрикнула и схватилась за неё, и через миг меня накрыло огромной тенью существа, что пролетело в небе над головой. Всю округу пронзил грозный драконий рык. Да, я никогда не видела ящеров, но почему-то сразу поняла, чей это голос, и его огромная туша плавно, как пёрышко, приземлилась прямо передо мной, в каких-то двух десятках шагов.

Я затормозила, просто встала, словно меня вбили в землю по колено. Невероятно прекрасный дракон, весь покрытый матовой серебристой чешуёй, деловито огляделся. Затем раскрыл пасть и опоясал себя нереально ярким потоком голубоватого пламени.

Так вот кто тут всё портит! Можно было догадаться, ведь месье де Лафарг не остановится, пока не добьётся своего. А то, что это именно он в облике ящера прилетел сюда, теперь стало для меня очевидным.

Метка снова отозвалась, скручивая мне руку в узел.

Я согнулась, упала на колени и внезапно… проснулась. Держась за руку и глотая слёзы обиды и боли, повернулась на другой бок и тут же рухнула с края постели.

Глава 3

Потирая ушибленный при падении бок, я спустилась в кухню, где как раз хлопотала Моник. Пахла её стряпня так вкусно, что недавнее досадное и немного унизительное пробуждение мгновенно позабылось, мне сразу захотелось попробовать что-то из того, что стояло на столе. Тут были и свежий хлеб, и тонко нарезанная буженина, и сезонные фрукты, и зелень, а на огромной сковороде аппетитно шкворчал омлет с пряными травами.

— Ой! — встрепенулась мадам Пози, услышав мои крадущиеся шаги и, вероятно, сердитое пыхтение. — А чего это вы так рано поднялись, мадемуазель…

— Просто Селин, будьте добры, — буркнула я. — Уверяю вас, так всем будет проще.

— Тогда ко мне прошу обращаться исключительно Моник, — ответила тем же управляющая. — Так чего же вы так рано? Ещё можно было поспать.

— Да вот, что-то мне не спалось, получается… — Я потёрла сухие веки пальцами. В глаза словно песка насыпали.

— А может… раз уж вы поднялись с рассветом, — предложила мадам Пози, — мы ритуал-то единения и проведём?

Неожиданный, надо сказать, поворот событий в тот миг, когда я уже настроилась просто предаться утреннему чревоугодию.

Моник взяла со стола полотенце и с лёгкой кровожадностью принялась вытирать руки. Кровожадность мне, конечно, привиделась, но сейчас я и правда не чувствовала себя готовой к каким-то там местным обрядам и суевериям. Хотя к этому вряд ли вообще можно подготовиться, ведь я совсем не знала, что меня ждёт.

— Может, сначала завтрак?

— Нет! — воздела палец вверх Моник. — Ритуал надо проводить исключительно на пустой желудок. Ещё надо распустить волосы и остаться в одной сорочке!

— Вы издеваетесь…

Женщина, кажется, слегка обиделась.

— Совсем нет! Между прочим, мужчинам и вовсе надлежит проходить его без штанов! Чтоб вы понимали! Так земля чувствует лучше и у вас крепче будет связь с ней! Можете мне поверить, я на земле, считай, выросла, все мои предки ей занимались, вскармливали, заботились и потому собирали щедрые урожаи…

— У нас теперь вроде как прогресс, — ещё попыталась отговориться я.

— Пф, прогресс! — припечатала меня Моник. — Можете ничего не делать, но тогда не удивляйтесь, если у вас и расти ничего не будет на этом участке. Денежки ваши уплывут зазря.

Я припомнила сегодняшний сон, все эти светящиеся сферы, что поднимались над землёй — тогда она и правда выглядела живой, дышащей и даже думающей. Может, в этих ритуалах и правда есть какой-то смысл. Тем более теперь, когда я обладаю магией с явным уклоном в природную.

Да и что мне сделается, верно? Прогулки на свежем воздухе ещё никому не вредили — пусть и на голодный желудок.

— Хорошо! Хорошо… — Я капитулирующе подняла ладони, прервав очередной заряд непробиваемой аргументации Моник. — Идёмте. Что там мне нужно сделать? Посидеть на пне и послушать тишину?

Моник зычно рассмеялась, будто я сморозила какую-то милую глупость.

— Сидите здесь, я сейчас.

Она проворно вышла из кухни, грохнула дверью, а я тоскливо уставилась на завтрак, который мне пока не позволено было съесть. Что за мучения? Как будто все вокруг хотят меня уморить!

Скоро мадам Пози вернулась, держа в руке небольшой мешочек с чем-то сыпучим внутри. В другой она несла латунный ковш и полотенце.

— Всё готово! — известила меня. — Снимайте халат, там тепло!

На миг я задумалась: а не сон ли это во сне? Пока что всё выглядело ещё абсурднее, чем в недавнем моём видении. Но противиться я не стала, распустила волосы, оставила халат на спинке стула и последовала за Моник, которая гордо вышагивала впереди, держа все эти мало сочетаемые друг с другом предметы, точно королевские регалии.

Сначала мы остановились под вязом, после чего управляющая протянула мне мешочек с загадочным содержимым.

— Это семена манрийского мха, — пояснила она, указав на него взглядом. — Мне передал его месье Торез незадолго до своей смерти.

Её голос стал чуть глуше и почтительнее.

— То есть он тоже в это верил? — усомнилась я.

— Да! Не хочу оскорбить его память, но он и по полю без штанов ходил! — Женщина подбоченилась. — Смотрите, когда хозяин участка умирает, мох, который он высадил, тоже начинает чахнуть. Этому осталось недолго.

Я проследила взглядом за взмахом её руки. Между корнями старого дерева и правда рос необычного вида мох: снизу просто зелёный и пушистый, как и любой другой, но из его мягкого основания тут и там росли сиреневые пучки, похожие на крохотные трубочки. Сейчас некогда ровный ковёр мха весь был покрыт проплешинами и выглядел нездорово.

— Мне нужно снова его посеять? — уточнила я.

— Да! Он первый показывает, здорова ли земля. И если после единения с вами мох снова начнёт расти сплошными пятнами, значит, она пошла на поправку.

— Ну что ж… — вздохнула я. — Просто насыпать сверху?

Моник молча и торжественно кивнула. Пока действительно ничего сложного — посеять мох у дерева. Я взяла из мешочка щепотку мелких спор и пыльцой насыпала их вокруг всего ствола вяза.

— Теперь надо пройти по периметру участка и сделать то же самое, — проинструктировала меня мадам Пози.

— Весь участок обойти?! — ужаснулась я.

— Да! А потом зачерпнуть воды из реки и полить землю вокруг дерева.

Я попыталась подавить вспышку скепсиса. Может, это шутка какая-то? Впрочем, раз уж подписалась на это, нужно держать лицо и выполнять…

Солнце всё выше поднималось над горизонтом, тени становились короче, а свет терял золотистый оттенок. Я медленно шла вокруг участка и сыпала, сыпала споры на землю, пока Моник сидела в теньке и наблюдала за мной издалека, приложив ладонь ко лбу козырьком. Казалось, если я хоть на миг остановлюсь, она крикнет мне: “А ну, не халтурить!”

Сроду не подумала бы, что мой надел настолько большой. И хорошо, что мне не приходилось ходить босиком, иначе я уже давно стёрла бы ноги. Наконец мой путь вернулся к вязу, и я на миг даже прислонилась лбом к его прохладной коре. Странно, но мне и правда как будто бы стало легче, силы вернулись, хоть ничего необычного больше я пока не чувствовала — надо бы закончить со всем этим поскорей!

Вооружившись ковшом, спустилась к реке и зачерпнула из неё чистой прохладной воды. Сверху ощутимо припекало – похоже, день будет жаркий! Вверх по пригорку идти было уже тяжелее, но я упорно тащила себя вперёд, подгоняемая мыслью, что вот сейчас я завершу ритуал и точно позавтракаю.

— Оставьте немного воды в ковше — умыться, — подсказала мадам Пози. — Это тоже нужно!

Я щедро полила вяз, который и так явно чувствовал себя лучше меня, затем умылась, охлаждая разгорячённую кожу. А когда вытирала лицо полотенцем, меня вдруг повело. На какое-то мгновение показалось, что я проваливаюсь в бесконечный подземный ход, просто лечу вперёд головой, но не падаю: какая-то сила держит меня. Однако длилось это наваждение всего один удар сердца.

— Ой! Держитесь! Вы чего? — испугалась Моник, хватая меня за локоть.

Меня всё влекло и влекло в туман, наполненный спорами волшебного мха, пока я совсем в нём не утонула.

А пришла в себя уже на диване в гостиной. Мадам Пози обмахивала моё лицо полотенцем, а другим — влажным — протирала лоб.

— Перегрелась, деточка, — вздохнула она, посмотрев на мужа, который стоял за спинкой дивана и встревоженно за мной наблюдал. Похоже, он меня сюда и перенёс.

— Сколько прошло времени? — спохватилась я, вскакивая.

Думала, упаду обратно, но нет. Мокрая тряпка с моего лба шлёпнулась на колени.

— Да с полчаса, — виновато пробормотала Моник. — Что-то я и не подумала, что вы настолько слабы… Мне просто хотелось, чтобы вы поскорее сроднились с этим местом. Думала, оно силу вам даст, а оно только забрало.

Я не стала ругать управляющую: в конце концов, она хотела как лучше. Просто я действительно как-то загнала себя в последние дни. Мало спала, мало ела — вот и результат.

— Кто-то едет! — внезапно ворвался в гостиную сын мадам Пози — Жоэл. Похоже, он и сам только недавно проснулся, однако всё-таки раньше Джори и Эстель — их до сих пор не было ни видно, ни слышно.

— Кто? — свёл брови Венсан. — Эх, надо бы тут охрану завести, повадились всякие шастать!

Я встала и выглянула в окно — и едва не икнула от изумления. Всадник на прекрасном вороном жеребце стрелой пронёсся вверх по пригорку, спешился у крыльца и оказался месье де Лафаргом. И что его, простите, привело сюда в такую рань?!

***

Днём ранее…

Гилберт

— Я не понимаю, как такое вообще могло случиться?! — недоумевал Клод, расхаживая по комнате.

— А я прекрасно понимаю, — ответил я мрачно. — Мы упустили момент, нужно было брать участок раньше, а не дожидаться, пока кто-то положит на него глаз.

— Ещё скажи, что я виноват! — Отчим затормозил посреди комнаты и уставился на меня бешеным взглядом. — Не надо было миндальничать с этой девкой! Зря ты меня остановил, я продавил бы её всё равно. А сейчас мы только и будем, что подсчитывать убытки.

— Я привык действовать честно! — Нахальство Клода начало выводить меня из себя. — Таков всегда был принцип работы “Пон де Пьер”! И твои бандитские замашки можешь мне не пропагандировать, я всё равно не буду их придерживаться. А что касаемо убытков: проблемный детский дом приносит нам их не меньше. К тому же крошит репутацию в труху. Журналисты поджидают меня возле конторы чуть ли не каждый день, и я не понимаю, зачем я должен ехать в суд по делу, которое заварилось без моего участия!

— Ты посмотри, какие мы благородные. Девчонка обвела тебя и комиссию вокруг пальца да и рада!

Снова он пытается выставить меня виноватым и отойти от неудобной темы. Не тут-то было!

— После того как утихнет скандал вокруг “Бон Жардин”, я открою там новый приют. Больше я не собираюсь полоскаться в этих нечистотах.

— Нет уж! Я открою там гостиницу, как и хотел! — Клод подошёл ко мне в пару широких шагов, хотел, кажется, ткнуть в грудь пальцем, но, лишь подняв руку, передумал. — Хватит мне волочиться за тобой. Мы с Фриной хотим иметь своё дело на старости лет, а не зависеть постоянно от твоих капризов.

— Капризов? — нахмурился я. — Если бы я капризничал, поверь, ты вылетел бы из этого дома давным-давно. Как и из “Пон де Пьер”. Подумай над этим.

Развернулся к отчиму спиной и пошёл наверх.

— Завтра мы все едем на Карнавал! — бросил тот мне вслед. — И семейство де Роше с нами. Будь добр быть обходительным с Розалин. Это в твоих же интересах. Потерял участок, не потеряй хотя бы выгодного партнёра.

Я ничего не стал отвечать на его выпад. Зная, что с моим возвращением его мнение перестало иметь хоть какую-то ценность, он ещё пытается бравировать и в чём-то меня убеждать. Только в одном он был прав: на Ореховом Карнавале мне появиться придётся. Это важная часть светской и — как ни странно! — деловой жизни Флавиалля. Так уж повелось. Игнорировать это я не могу.

В общем, к вечеру я чувствовал себя уставшим, как самая побитая собака. Хорошо, что мать не слышала нашу с отчимом ссору: сегодня она поехала на встречу в “Клуб красоты мадам Ляполь”. Они собирались два раза в месяц и решали там какие-то женские вопросы. Впрочем, я слышал, что с появлением в городе мадемуазель Моретт и её волшебных средств для кожи популярность “Клуба” значительно просела. Теперь мадам Ляполь изо всех сил пыталась вернуть женщин на свою сторону.

Ох уж эта мадемуазель… Наделала она шуму и засорила мыслями о себе всю мою голову напрочь. Не проходило и часа, чтобы я её не вспоминал, словно желание раз за разом призывать её образ перед внутренним взором шло откуда-то изнутри, сметая на своём пути все барьеры.

Я прогнал камердинера Франсуа, который со своими извечными хлопотами пытался проскочить в комнату следом за мной, умылся и, переодевшись, просто завалился спать. К счастью, никакие сновидения, кроме обычных, связанных с полётом дракона, меня не тревожили. Ипостась, которую я выпускал только в исключительных случаях, сегодня вела себя несколько беспокойно, но в рамках допустимого, поэтому на её волнения я не обратил особого внимания.

Правда, всё оказалось не так-то просто.

— Ты кто такой? — разбудил меня посреди ночи возмущённый возглас.

Сначала я подумал, что мне это приснилось, открыл глаза и закрыл вновь.

— Ты что это, мужлан, решил меня игнорировать? Эй! — ещё громче раздалось в темноте комнаты.

На этот раз я выпучил глаза и некоторое время таращился в пространство, опасаясь, что в мгновение ока рехнулся. Было тихо. Может, всё-таки показалось? Но скоро стало понятно, что нет, всё это происходит наяву. Лежал я на животе и поэтому отчётливо чувствовал, что по моей спине кто-то ползёт. Отвратительно мелкими холодными лапками переступает по коже, и её царапают крошечные коготки.

Я вскочил на четвереньки, перевернулся — и в сторону метнулось что-то яркое, светящееся. Прокатилось по простыне и внезапно взлетело!

— Бешеный, что ли? Что-нибудь мне сломаешь, из судов не вылезешь! — тоненьким женским голоском возмутилось странное существо, что, трепеща разноцветными бабочкиными крыльями, зависло прямо перед моим лицом.

Я навёл резкость — ящерица. Ну да, размером с мою ладонь, с длинным хвостом, когтистыми лапками и продолговатым тельцем, покрытым радужной чешуёй. И оно грозит мне судом! Серьёзно?!

— Что ты такое? — спросил я хрипло.

— Вот достался же мне дубень… — вздохнула крылатая рептилия. — Не подумай, что я очень рада этому факту, но, похоже, я теперь твой аколит.

***

Селин

— Вот он сюда приезжал несколько раз, я видела! — ткнула Моник пальцем в окно на месье де Лафарга, который уверенно приближался к двери. — Ещё и других с собой приводил. Ходили всё смотрели вместе с этими хапугами из Регистрационной Палаты. Как хозяева, честное слово!

Поведение Гилберта уже было для меня позавчерашней новостью, поэтому я не стала ничего отвечать управляющей и пошла встречать незваного и нежданного гостя, которому неведомы, похоже, даже простейшие законы вежливости.

— Ой, да куда же вы! — всплеснула руками мадам Пози.

Но я открыла дверь перед Гилбертом до того, как он успел позвонить в колокольчик. Мужчина в первый миг растерялся, затем стёк взглядом по моей фигуре, и тогда только до меня дошло, что я до сих пор в одной сорочке и с распущенными волосами.

— Э-э… — протянул месье де Лафарг, явно позабыв, что хотел сказать мгновение назад. — Простите, что разбудил.

И тут Моник почти вовремя накинула мне на плечи халат. Я быстро сунула руки в рукава и, запахнувшись, подпоясалась.

— Вы видели, который час? — проговорила как ни в чём не бывало.

— У меня срочное дело, — начал приходить в себя Гилберт.

Я сделала Моник и её насторожившемуся супругу знак рукой, что всё в порядке, и вышла на крыльцо сама. Пускать его внутрь не буду принципиально. Прошлый раз, когда он вошёл ко мне в дом, всё закончилось поцелуем.

— Я думала, мы с вами завершили все наши дела.

Взгляд месье де Лафарга посуровел, и на остром контрасте с ним из-за пазухи на его плечо вдруг вылезла небольшая крылатая ящерица. В солнечных лучах её чешуя отливала всеми цветами радуги с уклоном в лиловый. Смотрелась она на фоне огромного серьёзного Гилберта так абсурдно, что у меня на это не нашлось даже никакого достаточно остроумного комментария. Тут, как говорится, комментировать — только портить.

Ящерица оглядела меня вполне себе по-человечески, как будто в этой крошечной голове крутились вполне реальные мысли. Её хвост свернулся в аккуратную спираль, а крылья дрогнули.

— Это вы со мной сделали? — задал внезапный вопрос месье де Лафарг и кончиком пальца указал на свою спутницу.

А та вдруг раскрыла маленькую пасть и едва не хватанула его за этот самый палец! Дракон еле успел его убрать. Я прыснула в ладошку. Картина — нарочно не придумаешь!

— Во-первых, поясните, что именно. А во-вторых, почему сразу я?!

Очень несправедливые обвинения с утра пораньше, между прочим.

— А кто ещё додумался бы привязать ко мне каким-то магическим образом эту невыносимую бестию? За тот час, что мы c ней знакомы, она сожрала мне половину мозга, а к вечеру его доест! Если это какие-то ваши шуточки в отместку за некоторые неудобства, что я, по вашему мнению, вам причинил, то это не смешно!

— А вообще, кто это? — Я взглядом указала на ящерицу, которая на существо природного происхождения явно не походила.

— Мой аколит — так она утверждает, — ещё немного помрачнел дракон.

Возможно, если бы я была здоровенным мужчиной с широкими плечами и небритым подбородком, которым можно ломать кирпичи, то именно такой аколит меня тоже расстроил бы.

— И что вас не устраивает? Насколько я знаю, аколиты очень полезны.

Появлялись они, как считалось, из некоторой части магической силы, которая пробуждалась в человеке при инициации. Аколиты балансировали энергию, подпитывали магов в нужные моменты, давали советы, а при необходимости могли принять боевой облик для защиты! Сплошная польза!

Так что недостатков в наличии аколита я, как ни смотрела, увидеть не могла. Да и доктор Шонтре, помню, на слегка экзотичный вид своего кота не жаловался — значит, всё в порядке.

— Начнём с того, что у драконов вообще не может быть аколита! — начал свирепеть Гилберт. — Не может быть, понимаете? Драконы — сами себе аколиты. Мы имеем вторую звериную ипостась. И это, — он снова указал на ящерку, — мне совершенно не нужно!

Похоже, радужную малышку до глубины души возмутило его пренебрежение. Она взлетела с его плеча и зависла в воздухе, явно что-то ему втолковывая, судя по тому, как сразу остановился взгляд месье де Лафарга. К сожалению, я их диалога не слышала и могла только догадываться о его содержании.

— Сейчас мы во всём разберёмся! — наконец рявкнул дракон, и ящерка снова села на его плечо.

— Я тут ни при чём, уверяю вас!

— А вот я прекрасно помню разного рода бабочек, что порхали вчера по кабинету в Регистрационной Палате. И они подозрительно похожи на неё.

— Вы сами сказали, вчера были бабочки, а не ящерицы с крыльями, — справедливо заметила я.

— Сходство очевидно! — настоял Гилберт. — Так что давайте делайте что-нибудь! Забирайте её, она вам больше подходит — прицепите на шляпку, как брошку на грудь или ещё куда. Хватит!

— Так сразу бы и сказали, что у вас комплекс по поводу того, как вы теперь будете появляться с ней на людях, — хихикнула я. — Ну это вам не ко мне, а к мозгоправу. По-моему, она очень милая. Будет смягчать ваш суровый облик. К тому же она прекрасно помещается у вас за пазухой.

— Это пока, — погрозил мне пальцем месье де Лафарг. — А потом она начнёт расти! На магии дракона — очень быстро. Это ненормально, её не должно у меня быть. Если вы не делали это нарочно, значит, это какая-то ошибка магических потоков, которая случилась вчера.

— Как жаль, что мне всё равно! — ответила я с наигранным сожалением.

А у самой внутри что-то ёкнуло. Да, Гилберт не знал, что на самом деле случилось прошлой ночью, но последствия были настолько очевидными, что на построение правильной логической цепочки у него вряд ли уйдёт много времени. Скорей всего, появление этой малышки напрямую связано с ритуалом на крови.

— Заберите вашего аколита! — процедил Гилберт.

— Хватит морочить мне голову! — отмахнулась я. — Может, вы настолько уникальный дракон, что у вас и аколит, и ипостась. Куча счастья разом! А теперь будьте добры, оставьте меня в покое!

С этими словами я развернулась и быстро скрылась в доме. Да ещё и дверь заперла. Но образ изящной ящерки удивительно чётко отпечатался перед внутренним взором. Правда, ко мне она не проявляла совсем никакого интереса, так что может статься и так, что на самом деле я тут действительно ни при чём.

— Селин? — раздалось со стороны лестницы. — Что случилось? Кто там?

Потирая сонные глаза, в холл спустился Джори.

Я быстро выглянула в окно: месье де Лафарг стремительно удалялся верхом на своём жеребце. Сердце странно ныло, а в теле нарастала неприятная слабость. Я обхватила метку на руке ладонью — она была горячей.

— Да неважно. Нам пора собираться на Ореховый Карнавал.