Не случаность

Часть первая. Глава 1.

Тетя Таня позвонила рано утром.

-Ну, - осведомилась она весьма нелюбезно, - и где ты есть?

Я, конечно, знал, где я есть, но делиться информацией не собирался.

- Можешь и не говорить, сама знаю, - бушевала ведьма в телефонной трубке, - опять у очередной девицы.

«Очередная» тем временем открыла красивые черные глаза (а у Сашки они темно-серые, подумал я в который раз) и вздохнула.

- Значит так, - приказала тетя Таня, - немедленно явиться ко мне. И так уже все сроки прошли.

После того, как меня убили (каково звучит!) тетя Таня завела моду требовать, чтобы я регулярно являлся к ней для «профилактического осмотра», каковой заключался в том, что меня усаживали за стол, тетя Таня устраивалась напротив и минут десять сверлила меня пристальным взором. Затем входила тетя Маня с тлеющими можжевеловыми ветками в руках и принималась ими интенсивно размахивать. У меня сначала возникало стойкое ощущение, что я воняю мокрой псиной, а затем столь же стойкое отвращение к собственной персоне. Словом, я всеми возможными способами старался увильнуть от этой неприятной процедуры. Получалось не всегда.

-…но кроме всего прочего…

Я навострил уши, похоже, что-то новенькое.

- Тебе нужно встретить курьера на вокзале и привезти его сюда.

Остальное я дослушивал, уже одеваясь и собираясь. Черноглазая причина очередной неявки на «профилактический осмотр» наблюдала мои перемещения хотя и с некоторой обидой, но молча, Я изобразил всеми частями тела неподдельную скорбь по поводу столь скорого своего отбытия, как можно более нежно сказал «я позвоню» и выскочил за дверь.

Поезд из Москвы, на котором ехал курьер, прибывал только вечером, так что свободного времени хватало. Я решил заскочить в агентство, где рассчитывал разжиться дополнительной информацией, поскольку задание тетя Тани показалось мне несколько странным. На уровне ощущений и совершенно непонятно почему.

Встретить курьера на вокзале и отвезти в Турандотово. Что тут такого? И все же что-то меня смущало. Во-первых, раньше тетя Таня ни о чем таком меня не просила. Во-вторых, почему я? В- третьих… Я отчетливо ощущал, как шевелится шерсть на загривке. А это уже явный признак…

В агентстве Пси не было, Тони не было и посетителей тоже не было. И вообще никого не было. Наличествовал только Петька, который замещал сразу всех и слегка картинно по этому поводу возмущался. Спрашивается, почему?Делать -то все равно нечего.

-Так это сейчас, - сказал он, театрально вздыхая и закатывая глаза, - а как набежит сразу сто тыщ, что мне – разорваться?

Пока ожидаемые сто тыщ посетителей еще где-то бродили, и Петька был весь целый, я, по традиции, дал ему большое яблоко, в память о наших приключениях в Наведенной Реальности. По непонятной прихоти Гридема, я тогда выступал в роли Королевского Алхимика и жрал яблоки, как заведенный. Правда кое-кому повезло еще меньше. Скажем, Пси стал вообще скелетом и если бы не Тоня, возможно, все еще стоял бы в шкафу. Хотя нет. Петька бы его вытащил в любом случае. С этой его способностью разрушать Реальности… Как-то, на очередном «профилактическом осмотре» я спросил у тети Тани, а уверена ли она, что мы живем в нашем, так сказать, первоначальном мире? В связи с последними событиями. Тетя Таня, как всегда, сначала загадочно усмехнулась, затем, как всегда, серьезно задумалась. Надолго. Ответа, между прочим, я так и не получил. Что тоже наводит на размышления. Люди вообще странные…Вот Сашка, например. У нее темно-серые глаза, а когда она сердится…

Тут Петька очень кстати отвлек меня от размышлений, задав резонный вопрос, а чего мне, вообще говоря, надо? С ответом я затруднился, поскольку и сам не очень понимал чего. Я собирался выудить дополнительную информацию из Пси, а теперь что? Петька вряд ли сообщит мне что-либо полезное.

- Ну, а как тут у вас вообще? - спросил я, помахав для убедительности руками.

Вопрос получился совершенно идиотский, но Петька вроде бы ничего не заметил, а, наоборот, сразу заговорил, таинственно понизив голос:

- Слыхал про Китеж-град?

А что он, собственно, имеет в виду? Слухи про Китеж циркулируют постоянно. Достаточно уже и того, что проход в него открывается раз в году, и никто точно не знает, в каком конкретно месте это произойдет. Скажем, пять лет назад открывалась Дверь к западу от первого Турандотовского озера. В прошлом году была только Калитка невдалеке от монастырских развалин. А за год до этого в Китеж попало очень много народу, потому что весь город показался на берегу озера за Тридевятово, проход был, практически, Вратами и держался очень долго. Все и кинулись, понятное дело. Непонятно другое: каким образом слухи про чудесный город, в котором хранятся несметные сокровища и исполняются желания, распространяются все шире. С каждым годом желающих попасть туда становится все больше и больше. В одиночку и группами они бродят вокруг Турандотово, пытаясь отыскать Проход. Пользуются какими-то непонятно откуда взявшимися картами, смотрят в рот каким-то невнятным знатокам, которые, якобы, неоднократно ходили в Китеж, возвращались обратно и готовы (за определенную плату, разумеется) провести туда всех желающих. И на все попытки местных их образумить и убедить этого не делать, отвечают, в лучшем случае, презрительными ухмылками.

А дело в том, что, когда открывается Проход, попасть в Китеж можно довольно легко, если угадать место. Пройти ТУДА – это пожалуйста, а вот вернуться… Стоит человеку пересечь границу Города, как все. Обратной дороги нет. Тетя Таня как-то на очередном «профосмотре» рассказывала, что для того, чтобы вернуться нужна Карта и Пограничник, который умеет ей пользоваться. Но найти в Китеже настоящего Пограничника с настоящей Картой очень не просто. Потому и возвращается ,наверное, один на миллион, образно говоря. А может и реально. И лишь очень немногие знают, что Китеж-град – это Хранилище, Информаторий, Библиотека, так сказать. И каждый вновь прибывающий туда сам по себе является источником новых фактов, знаний, генетической памяти, накопленной поколениями предков. Недаром ведь говорят, что любое живое существо в нашем мире представляет собой некое бескрайнее информационное поле. В Китеже найдется место для любого. Он просто встанет на нужное место в нужном ряду, заполняя собой нужную ячейку, одним своим существованием гармонизируя удивительную ткань Бытия. Кто-то ощутит эту гармонию и уже осознанно не захочет возвращаться, а кто-то ничего не почувствует, но тоже навсегда останется в этом странном месте, потому что его уход означал бы некий урон, утечку информации, а Мироздание такого не любит. И только единицы имеют способности проскальзывать между нитями Ткани то на одну, то на другую сторону. Вообще тетя Таня тогда как-то резко свернула эту тему. Сказала только, что про Китеж даже говорить опасно и что от Пограничников нужно держаться как можно дальше, потому что общение с ними еще ни разу ни к чему хорошему не приводило. Уж она-то знает. Были, знаете ли, прецеденты. Можно подумать, эти самые Пограничники встречаются на каждом шагу. Я вот, например, еще ни одного ни разу не видел.

- Понимаешь, Серый, тут недавно совершенно случайно выяснилось, что, оказывается, из Китежа вынесли что-то очень ценное и важное, и нужно это как можно быстрее вернуть назад. А то возможны всяческие неприятные последствия. - Петька рассказывал, азартно блестя глазами.

А вот это уже вообще интересно. В жизни не слышал, чтобы из Хранилища утекало хоть что-то серьезное. Да еще настолько важное, чтобы утекшее было необходимо вернуть. Нет, конечно, кое-какие мелочи, случается, выносят. Кому-то просто везет, а кто-то превратил добычу артефактов в ремесло. Сталкеры, типа. Но это, скорее всего, означает, что Носильщик работает в контакте с Пограничником, либо, что он сам Пограничник и есть.

- Откуда дровишки? В том смысле, что информация? - осведомился я как можно более равнодушно, поскольку шерсть на загривке не то, что шевелилась, а просто-таки уже стояла дыбом. Тут Петька вдруг озадачился.

- А действительно… Так вроде Пси рассказал.

Что значит «вроде»? Провалами памяти Петр до сих пор не страдал. Какое-то время мы с ним таращились друг на друга. Причем, я просто ждал продолжения, а он явно напряженно пытался вспомнить. В итоге выяснилось, что информация пришла от Лесникова, который позвонил Пси и, в связи с

открывшимися фактами потребовал, чтобы Петр Сергеевич прибыл в Турандотово на совещание. Что тот немедленно и сделал. Но до отъезда успел-таки сообщить кое-что и Петру. В частности, об артефакте из Китежа. И о том, что Лесникову обо всем стало известно от некоего Фила Турандора.

Турандор…Турандор… Что-то знакомое… А, так это тот рыжий испанец, который в компании двоих друзей так неудачно искал сокровища в нашем озере прошлым детом.

- Какие сокровища? – жадно спросил Петька, явно сгорая от любопытства.

Я, как можно более кратко, изложил ему версию прошлогодней истории, стараясь не особенно вдаваться в детали, поскольку как раз во время этих событий меня и убили. (Каково звучит!) Но какое отношение имеет Фил к пропаже из Китежа? Где Крым, а где Рим? В смысле, где Испания, а где мы? Петька только пожимал плечами. Пси умчался весьма резво. Между прочим, не поехал, а прошел через портал, что тоже весьма примечательно.

-Давно он отбыл?

Оказалось, что уже третий день. За все время только раз позвонил, сказал, чтобы Петр занимался делами и ждал дальнейших указаний. Было во всей этой истории что-то странное. Да еще и непонятный курьер, которого требовалось доставить к тете Тане. Сам что ли добраться не в состоянии?

Мы сходили пообедать. Я и так, и сяк пытался вытянуть из Петра хоть какую-то информацию в дополнение к уже полученной, но он только пожимал плечам, разводил руками и мотал головой.

- Кстати, - сказал он вдруг, - ты собираешься ехать в Турандотово на ночь глядя? Да еще и с курьером? А вдруг он - полупарализованный джентльмен или очень пожилая леди?

Поначалу мы вместе заржали, но потом я все же озадачился. Не то, чтобы я поверил, что курьер окажется немощной старушкой, но от тети Тани можно ожидать чего угодно. Между прочим, все та же тетя Таня в телефонном разговоре потребовала от меня скорейшей доставки курьера к ней. Без задержек и проволочек. Какой из этого вывод? А очень простой. Дракона придется оставить в гараже при агентстве, а взять какую-нибудь их машину. О чем я и сообщил Петьке. Он явно обрадовался:

- Да бери, что хочешь. Там «Дастер» стоит.

Ну, да, «Дастер» подойдет. Все-таки ехать часов девять, не меньше.

- А можно, пока тебя нет, покататься на Драконе? – спросил Петр, заискивающе заглядывая мне в глаза.– Ну, пожалуйста!

Это значит, что я должен снять с двухколесного друга защитное заклинание и позволить Петьке оседлать его. С другой стороны, мало ли что…

- Ладно, - сказал я великодушно, - пользуйся моей добротой.

Петька просиял и тут же потребовал ключи и дополнительные инструкции. Так сказать, во избежание… Что, между прочим, было весьма осмотрительно с его стороны. Характер у Дракона то еще. Хотя Петьку он вроде бы признает.

- А вот странно, - озадачился уже Петр. – если такая срочность, то почему не пойти через портал?

- А действительно… - я в свою очередь впал в некоторую задумчивость, - судя по напряжению в тетитанином голосе, курьер это ввезет что-то весьма ценное. Почему он едет из Москвы с пересадками?

Между тем близился вечер. Мы спустились вниз, и я загнал Дракона в гараж.

- Вот так, брат, - я похлопал его по кожаному сидению. – Придется тебе здесь подождать. С Петром не ругайся.

Дракон проворчал что-то неразборчивое и сделал вид, что задремал. Он явно обиделся, что я не беру его с собой. Ну, ничего, придется потерпеть.

- Ладно, - сказал я, забирая у Петьки ключи от машины, - давайте, аккуратнее тут. Друг друга не обижайте и вообще… Снабдив Петра этим бесценным напутствием, я рванул на вокзал.

От девятого вагона, в котором ехал курьер шел такой магический шум, что я чувствовал его, даже стоя в отдалении. А когда по лесенке спустилась кудрявая светловолосая девушка с небольшим рюкзачком за спиной, стало даже несколько трудно дышать.

- Что же у нее там такое? – гадал я, подходя к вагону и делая условный знак рукой. Девушка, увидев меня, сначала явно облегченно вздохнула, а затем, всмотревшись, удивилась. Поняла, значит. Ну, оборотень, ну и что?

- Вы Сергей? - спросила курьерша нежным голоском, поднимая на меня большие и весьма красивые карие глаза. (А у Сашки они темно- серые, подумал я в который раз).

Пришлось признаться, что, да, я и есть Сергей.

- А я Евдокия – Ангелина, - пролепетала девчонка, вкладывая маленькую ручку мне в ладонь. Я повлек ее к машине. Кого-то она мне напоминала, только было непонятно, кого именно. На выходе из здания вокзала курьерша вдруг дернулась и явно собралась бежать назад. Недалеко от нашего «Дастера» кучковалась какая-то невнятная компания. Я сжал ее руку:

- Спокойно. Смело идем вперед.

Мы беспрепятственно дошли до машины, хотя компания таращилась весьма пристально. Я устроил Дуню-Лину на заднем сидении, и вот тут меня окликнули.

-Послушайте, господин Волков, - сказал среднего роста дядька, выдвигаясь ближе ко мне. Среднего роста, среднего размера, в сером невыразительном костюме. С совершенно незапоминающимся лицом.

- Послушайте, господин Волков, - сказал он средним голосом, - хотите избежать неприятностей?

- Не хочу, - буркнул я. – Неприятности – это, можно сказать, моя профессия.

- Вы их избежите, если кое-что сделаете. Это будет весьма благоразумно с вашей стороны., - продолжал, между тем, «Средний» безо всяких эмоций. Я даже не был уверен, что он меня вообще слышал.

- Благоразумие – это что такое? – Я тоже продолжал гнуть свою линию.

- Отдайте нам рюкзак вашей девушки…

- Она не моя девушка…

-…и мы расстанемся навсегда.

Я уже было собрался сказать, что не перенесу разлуки, как вдруг у меня из-за спины шагнул Пси.

- Ты! – сказал «Средний» и (я не поверил своим глазам) оскалился.

- Я, - подтвердил Пси.

- Ну, ладно, - «Средний» оскалился еще сильнее. – Сейчас мы уйдем. Но ты же понимаешь, что не сможешь быть с ними безотлучно.

Пси молчал. «Средний» уже просто перекосился. Затем вся компания погрузилась в серый минивэн, и они укатили. Пси повернулся ко мне:

- Здорово, Серый, - сказал он, как всегда слегка осветившись при встрече.

Глава 2

Всякий раз, когда видишь, как они вот так светятся прямо тебе в душу, невольно радуешься в ответ. Ангелы… Туда их в туда.

- Стыдно, Серый, так выражаться, - усмехнулся Пси, - даже мысленно.

Тоже мне, образецдля подражания. Между тем, Павел Сергеевич Иванов уставился на мою спутницу. Я бы уверен, что Дуня, как и любая другая женщина, таращится на Ангела в безумном восторге. Но нет! Она, конечно, глянула на него, но не так, чтобы сильно пристально. Зато Пси рассматривал ее достаточно долго и серьезно. Она, наконец, не выдержала и поглядела ему прямо в глаза. Уж, не знаю, что он там в ней высмотрел, только опять усмехнулся, зачем-то хлопнул меня по плечу и сказал, что прокатится с нами. Недалеко. Я сел за руль, Пси устроился рядом, и мы двинулись.

Я решил не откладывать свое недоумение по некоторым вопросам в долгий ящик и принялся высказывать его Пси.

- Через портал вам не пройти, - Боевой Ангел был очень серьезен, - с таким грузом…Это невозможно. Потому и приходится везти, так сказать, вручную.

- Но почему я? – меня почему-то распирало возмущение. – Этот Средний тебя, допустим, испугался, а ко мне полез с разговорами. Вези ее сам…Ты же Боевой Ангел.

- Не могу, - Пси вздохнул. – мне надо…В общем, у нас небольшие затруднения. Все это так некстати. – Он мотнул головой назад, где спала Дуня-Лина. - И потом…Раз тетя Таня выбрала тебя, значит, тому есть причины.

-Тетя Таня, тетя Таня. – бурчал я, не очень, впрочем, понимая, что вообще говорю. – Через портал не пройти. Какие-то непонятные личности лезут…И кстати! Что это за публика? – я ткнул пальцем назад

Пси снова вздохнул.

- Не думаю, что они представляют какую-либо опасность. Вам, главное, нужно как можно быстрее добраться до Турандотово. Там уже вообще никто не сунется.

- А здесь, значит, могут? – я решил выяснить все до конца.

- В принципе, да… - ангел качнул головой. -Скорее всего, попытаются забрать рюкзак. Крайне

желательно, чтобы этого не случилось.

- Важный груз… А что там вообще такое?

- Ну… - Пси смотрел куда-то вбок, -ну, артефакт…

Отличное объяснение, и сразу все стало гораздо понятнее…

- Если все так серьезно, почему не выделили необходимую охрану, а свалили все на меня?

Но Пси впал в задумчивость и молчал, заметно пригаснув. Я собрался продолжать возмущаться, но раздумал. В конце концов довезу ее до Турандотово , сдам с рук на руки тете Тане, а дальше хоть трава не расти. Мы уже выехали за пределы города и мчались по трассе по направлению к Вологде, когда Пси, наконец, отмер.

- Выбор пал на тебя, в первую очередь, из-за некоторых твоих специфических черт.

Вот интересно, что конкретно он имеет в виду7

-…а, во-вторых, - продолжил ангел…Тут он замер, словно к чему-то прислушиваясь, пробормотал «иду, иду» и исчез.

- Я есть хочу. – тоненьким голоском сказала Дуня-Лина с заднего сидения.

Объем поглощенной курьершей еды изумлял.

- Куда в нее влезает? – поражался я, прихлебывая чай и наблюдая, как это хрупкое создание поедает пирожные. И если бы только их. Сладкий десерт последовал после плотного обеда с полным набором блюд.

- Может еще мороженного заказать? – задумчиво пробормотала Дуня, отряхивая крошки. Мне стало дурно, я поспешно допил чай и встал.

- Ну, ладно, потом, - она тоже вскочила. – Где-нибудь еще остановимся.

- Это вряд ли. – я решительно направился к машине. – Слыхала, что Пси сказал? Торопиться надо.

Она молчала, но явно надулась.

- Да, успокойся. – сказал я примирительно, заводя двигатель. – Приедем в Турандотово, Петр Васильевич тебе такое мороженое отгрохает, закачаешься. В жизни не пробовала.

- А я вообще мало что пробовала в жизни, - пробормотала Дуня-Лина после довольно продолжительного молчания.

- Что так? – мне было, в общем, все равно. Но молчать не совсем вежливо.

-Мы жили в маленькой деревушке. До ближайшего города ехать больше часа. Родители не любили туда ездить, не любили, когда к соседям приезжали родственники, когда вообще появлялись посторонние. В такие дни мне запрещали выходить из дома даже во двор.

Ну, это не фокус. Я сам в определенные моменты не стремлюсь показываться на публике. С другой стороны… наводит на определенные размышления. Ее родители или прятались от кого-то, или чего-то боялись, что, в общем-то, одно и то же. Интересно, кто они?

- Папа любил нас бесконечно., - девчонка словно подслушала мои мысли. – Я не представляю, кто мог быть добрее его.

Ну, да. Любил, любил, а сам шагу не давал сделать. Хотя, возможно, я не прав. Кстати, а почему она говорит в прошедшем времени? Что-то случилось? Дуня добыла из недр джинсовой курточки конфету и сунула ее в рот.

- Я не жнаю… - из-за ириски получалось несколько невнятно. – Сначала уехала мама. Отец сказал, что надо немного подождать. И мы ждали год. Потом что-то произошло. Приехал странный красивый человек. Меня еще тогда поразило, что они с отцом чем-то похожи. Папа, сказал, что это наш родственник. До этого я никогда ни о каких родственниках не слышала. Нас никто не навещал, и мы ни к кому не ездили.

- Что за родственник? Можешь описать?

Теперь Дуня вытащила бутылку с водой и принялась пить. Ну, еще бы, столько сладкого. Если она все время лопает конфеты в таких количествах, то как же ей удается не толстеть? Есть еще одна женщина, которая никогда не ноет, что она толстая, не сидит на бесконечных диетах, не считает калории. Но она ведьма и у нее темно-серые глаза… Дуня-Лина оторвалась, наконец, от бутылки с водой и как-то странно на меня уставилась. Сердито что ли…

- Ну, так можешь описать этого родственника?

- Очень красивый и словно светился. Похож на того, который ехал с нами от вокзала.

Опа! Вот это номер! Теперь я понял, что мне показалось знакомым в девчонке. От нее исходило слабое, на пределе видимости свечение. Она явно как-то связана с ангелами. Дочь? Возможно. А кто же у нас мама? Обычная женщина? А зачем они тогда так тщательно скрывались? Союзы ангелов с земными женщинами не так уж редки. Да что там, я лично знаю, по крайней мере, двоих, один из которых, можно сказать, просто бабник, а другой вот уже почти год преданно любит одну девушку по имени Тоня и, похоже, не собирается менять свою привязанность. И вообще очень многие ангелы во все времена имели отношения разной степени серьезности с человеческими женщинами, но никогда из этого не делалось особой тайны. По крайней мере, я точно не слышал, чтобы кто-то так секретился.

- Ну, а дальше-то что? – мне пришлось напомнить Дуне о своем существовании, поскольку она явно зациклилась на воспоминаниях.

А дальше получалось не менее странно. Ее отец поручил дочку этому самому «красивому светящемуся» родственнику, который довез девушку до Москвы и посадил на поезд, подробно объяснив, кто и как будет встречать ее в Ярославле.

- Я вас сразу узнала, - Дуня-Лина улыбнулась. – Альт очень хорошо вас описал. Образно.

Альт?! Час от часу не легче. Наш пострел везде поспел. Видимо, мои эмоции достаточно ясно отразились у меня на лице, поскольку Ангелина (понятно теперь, почему ее так назвали) посмотрела на меня весьма пристально.

- Вы его знаете?

Уж кому знать, как не мне.

- Правда, он хороший?

Я кивнул, не зная, как реагировать. Хороший? Ну, это кому как. Между прочим, это ангелы меня убили не так давно (каково звучит!) И если бы не наши турандотовские дядьки и тетки, я бы до сих пор, высуня язык, бегал по лесам. Ну и, конечно, Саша… Я прекрасно помню, чем ей обязан.

- Нет-нет, - сказала вдруг Дуня-Лина очень серьезно. – Я уверена, что вы ошибаетесь. Ни мой отец, ни Альт, ни тот, что ехал с нами от вокзала, не способны на плохие поступки. Раз они что-то сделали, значит, так было надо.

Интересная позиция. Я с трудом удержался, чтобы не сказать что-нибудь этакое…острое.

- А как имя твоего отца, если не секрет?

- Мама всегда звала его Ро, а полного имени я до сих пор не знаю.

Ха! Так это и есть полное имя. Ну, ясное дело, Ангел. А кто же у нас тогда мама? Что-то мне слабо верится, что обычная земная женщина.

- А что у тебя в рюкзаке?

Дуня пожала плечами.

- Там контейнер. Про содержимое могу только догадываться, - добавила она поспешно, заметив мое движение.

Если эта штуковина даже в контейнере так фонит… Просто не представляю, что там может находиться. Дуня молчала. Я прямо – таки чуял, что девчонка явно что-то не договаривает, но давить не стал. В конце концов надо ее довезти. Может тетя Таня потом что-нибудь расскажет. На «профилактическом осмотре».

- А мы не будем останавливаться на ночлег? - спросила Дуня-Лина жалобно.

…шаги я услышал, когда эти еще поднимались по лестнице. Мысленно выругавшись, ведь знал же, что нельзя останавливаться, я одним прыжком оказался в соседней комнате, где безмятежно спала Дуня. Под окном тоже маячила фигура. Если он один…Собственно говоря, те трое, что остановились за дверью, тоже преграда не серьезная. Я отчетливо чуял запах металла, значит вооружены. Меня это не особенно взволновало. Если бы не Дуня, я бы даже не задумался. С другой стороны… Тут выяснилось, что Дуня-Лина полностью одетая и с рюкзаком за плечами стоит возле кровати и весьма пристально на меня таращится.

Делать остановки на трассе я вообще не собирался, но Авдотья принялась ныть, что она устала, что у нее все болит, что она едет третьи сутки, что ей надо в душ… И все в таком духе. В конце концов она пролепетала «ну, пожалуйста», и я сдался.

Гостиница называлась «Папа Карло», находилась рядом с трассой и хозяином был один из «наших». Как сказал мне однажды Кузьмич:

-Если ты при нем обратишься, он поймет.

Пожилой крепкий дядька выдал нам ключ от двухкомнатного номера (Дуня поскакала на второй этаж), а меня задержал.

- Ходят слухи, - сообщил он негромко, - что кое-кто везет нечто весьма ценное. Появилось немало желающих перехватить груз.

Я в этот момент смотрел на Дуню, радостно прыгавшую по ступенькам, и думал, что ее слова про «все болит» откровенное вранье. Потом до меня дошло. Хозяин, царапавший что-то в толстом «гроссбухе», продолжал, не поднимая глаз:

- Часов до четырех утра можете отдыхать. Думаю, раньше ничего не случится. А дальше…Будьте настороже. Если придется уходить…срочно, положите ключ от номера на стол. Если хотите поужинать, спуститесь в буфет, что-нибудь соображу.

В номере я первым делом положил ключ на полированный стол, стоявший в одной из комнат. Предчувствия у меня были самые нехорошие. Дуня-Лина, конечно же, «захотела поужинать», и я отправил ее в буфет. Она вернулась довольно быстро, чего я никак не ожидал при ее аппетите, принесла огромную тарелку с бутербродами, а потом кто-то, постучавшись, просунул в дверь поднос с чайником и чашками. Лина все это скоренько приняла, поставила не тот самый стол с ключом посередине, добыла откуда-то кулек с шоколадными конфетами и заявила, что надо перекусить.

- Я без тебя не стала, - пробормотала она, запихав в рот бутерброд целиком, и разливая чай по чашкам. – Это нечестно, я наемся, а ты будешь голодный.

Вдвоем мы быстро уговорили все, что было на столе, ну, кроме ключа, конечно. Она отправилась в душ, а я принялся прикидывать пути отхода. Потом наступила какая-то странная тишина. Я оглянулся. Девчонка стояла в дверях ванной, кое-как обернутая полотенчиком. Дыхание у меня сбилось, потому как полукровка была удивительно красива.

- Отдыхай, - просипел я, с трудом отводя глаза, в горле стремительно пересыхало. - Часа через четыре надо выезжать.

- А ты? – спросила она, мелкими шажками двигаясь в сторону кровати.

Тут полотенчико внезапно упало. Я хоть и не смотрел в ее сторону, увидел все. Рехнуться можно, какая красотка.

- Ты бы тоже отдохнул, - заботливо проворковала эта поганка, забираясь под одеяло.

-Ну…да – ответствовал я, пытаясь собрать мысли. Получалось плохо.

Глава 3

Тимофей Краюхин работал в конторе под названием «Бюро Универсальных Услуг». Хозяином у них числился некий господин Смирнов, который постоянно проживал то ли в Испании, то ли в Италии, а может и в Канаде. А «просто» директором был Тимофеев однокурсник Фима Семенов.

- Ты такой же Семенов, как я Альтшулер, - говорил ему Тимофей, - и Фима, в общем, соглашался. В полном соответствии с названием, услуги Бюро оказывало самые универсальные. Семенов обладал обширнейшими знакомствами в самых разнообразных областях человеческой деятельности, причем все его знакомые являлись высококлассными специалистами. Так что нужно ли было забить гвоздь в стену или отремонтировать ноутбук, все проделывалось наилучшим образом. «БУУ» всегда гарантировало высочайшее качество. За соответствующую цену.

Краюхин числился у Фимы заместителем по силовой части и, как и все в «БУУ», соответствовал высокой планке этого заведения. Его главной задачей являлось обеспечение той тонкой грани, по которой нужно пройти при выполнении заказа, чтобы Закон не имел к исполнителям претензий. Тем более, что это требовалось в подавляющем числе заказов. За время работы в Бюро Тимофей навидался всякого, давно перестал чему-либо удивляться, чему, кстати, в немалой степени способствовал и опыт, приобретенный благодаря участию в боевых действиях в зоне нескольких военных конфликтов. Тимофей не любил об этом распространяться. И все бы бывали случаи, когда он впадал в задумчивость.

В силу специфики своей деятельности в БУУ он не мог не замечать, что довольно часто они ходят по самой кромке, за которой уже начинается беспредел и беззаконие. Но платили за такие услуги настолько щедро, что это не шло ни в какое сравнение с его заработками в ЧВК. Тем более, что за грань он еще ни разу не переходил и как мог старался уберечь ребят из Бюро. Он очень тщательно готовился к проведению любой очередной «услуги» именно с целью избежать каких -либо конфликтов с законом.

Большинство заказов приходило через Интернет, кто-то появлялся в конторе лично. Случалось, что Семенов выезжал на встречу с заказчиком в условленное место. Несколько раз он брал Краюхина с собой, и Тимофей отчетливо ощущал, что однокурсник боится. В первый такой раз директор вручил ему пистолет, заряженный серебряными пулями и несколько запасных обойм с такими же. И сказал, видя удивление силовика;

-Моф (сокращенно от Тимофей), я тебя душевно умоляю, не надо идиотских вопросов. Понимай, как хочешь, но не приставай ко мне.

Как понял Краюхин, у Фимы не было внятного объяснения подобного поведения. Но потом он частично осознал Фимино душевное состояние. Заказчик, с которым они встретились возле какого-то старинного, давно заброшенного здания на окраине города, на первый взгляд производил впечатление обычного мужика, среднего роста и возраста. Серый костюм, какая-то стертая внешность. Но Тимофей моментально ощутил странный сквознячок, тянувший непонятно откуда, тем более, что летний вечер был жарким. Этот ток холодного воздуха Краюхин начал чувствовать после того, как едва не погиб во время одной из командировок. Достаточно далеко от России. Пуля, посланная снайпером, скользнула по виску, ободрав кожу. Он моментально залился кровью, но было страшнее на вид, чем реально опасно. Вред получился минимальный. Уже потом, в госпитале, командир довольно долго пристально его рассматривал, а потом высказался в том смысле, что, по всему выходит, что Краюхина убили, а он, однако, живой. И очень быстро выправил Краюхину отпуск. Честно просидев дома положенное время, Тимофей вернулся и отправился в очередную командировку. Все было как обычно. Но появилась у него эта странная особенность ощущать смертельную опасность холодным сквознячком, тянувшим, непонятно откуда. Особенность оказалась небесполезная. Выжить помогала неоднократно. Потом встретил Семенова, и тот переманил его В БУУ.

Так вот от этого «Среднего» тянуло тем самым холодным ветерком, и Тимофей моментально подобрался, отчетливо понимая, что опасность где-то рядом. Но переговоры прошли буднично, никаких эксцессов не случилось, поговорили и разъехались. Никто в них не стрелял, ничего не взорвалось, только Фима сначала долго вытирался носовым платком необъятных размеров, а затем спросил:

-Ну?

Тимофей вел машину, смотрел на дорогу и сдерживался, чтобы не прибавлять скорость. Семенов жадно пил воду и жалобно таращился на своего силовика.

-Ну, Моф, - заговорил он снова, явно не в силах молчать, - скажи что-нибудь. Тебе тоже страшно?

И Краюхин кивнул.

Они еще несколько раз получали заказы от Среднего, встречаясь всегда в одном и том же месте. Встречи эти проходили по тому же сценарию, что и в первый раз. Всегда Тимофей брал с собой пистолет, который получил от Фимы, но ни разу им не воспользовался. Повода не было. А вот желание - всегда. И страх, который Краюхин научился сдерживать.

Как-то после очередной такой встречи он насел на Семенова, требуя объяснить, почему они работают с этим клиентом.

- Моф! – Семенов трагически закатил глаза, - Ты не представляешь, какие бабки он нам платит! Просто золотой дождь какой-то. Я не в силах отказаться. (Тимофей про себя проклял жадность приятеля). Правда почти сразу выяснилось, что не все так просто.

- И потом это прямое указание владельца бюро, - Фима стал весьма официален. Краюхин, слегка напрягшись, вспомнил, что это тот самый господин Смирнов, который безвылазно живет не то в Испании, не то в Италии. И решил зайти с другой стороны.

- Что ты вообще знаешь о Среднем?

Фима ухмыльнулся, определение Краюхин ему явно понравилось.

- Почти ничего, - признался он несколько смущенно. – Смирнов перед первой нашей встречей позвонил мне, сообщил, где и когда надо быть и настойчиво рекомендовал выполнять заказы и не задавать лишних вопросов.

- Ну. хоть фамилию его ты знаешь?

На лице директора изобразилось легкое удивление:

-Знаю. Но… не помню. -Он принялся лихорадочно копаться в своем ноуте, бормоча, - ну, где же это? Я же записывал…

Так ничего и не обнаружив, Фима, тем не менее, поисков своих не оставил и взялся копаться уже в бумагах, извлеченных из недр его письменного стола. И в конце концов победно завопил, размахивая каким-то листком:

- Вот! Я же помню, что оформлял этот договор.

Тимофей коршуном налетел на бланк в руках Семенова, но ничего путного там не обнаружил.

- Ну, и фамилия, - пробурчал он, возвращая документ Фиме, - господин Эннов. Просто какой-то господин Никто. И внезапно снова ощутил тот самый сквознячок. Он предпринял попытку найти информацию в Сети, но вновь потерпел фиаско, поскольку всеобъемлющий источник под названием Интернет на этот раз не выдал ни капли хоть каких-либо сведений об упомянутом Эннове. Тогда упорный Краюхин припряг к этому делу Семенова, который был, между прочим, весьма неплохим хакером. Через три дня бесплодных попыток Фима был вынужден признать, что не добился ничего. Но пообещал, что попытается еще.

Это превратилось для друзей в какое-то наваждение. Семенов с маниакальным упорством шарил в Сети, а Краюхин не придумал ничего лучшего, как установить за Средним слежку. Эннов, кстати, требовал высшей степени приватности для своих заказов, так что многое им приходилось делать самолично. И в очередной раз они приехали все к тому же зданию, приняли от Среднего два хоть и небольших, но весьма увесистых ящика, погрузили в свой джип и отвезли в какую-то глухую деревню километров за сто от Вологды. Принимал ящики весьма пожилой дедок, двигавшийся, однако, с легкостью тренированного бойца. Тимофей опытным глазом углядел у него за поясом пистолет. В следующую такую же поездку Краюхин не выдержал и., в нарушение всех мыслимых и немыслимых договоренностей и обязательств, решил досмотреть груз. Благо, что в этот раз были не ящики, а обычные коробки, заклеенные скотчем. В коробках оказались…книги. Они с Фимой обалдело таращились на представшее перед ними печатное разнообразие. Подбор был совершенно хаотичный: от каких-то дешевых детективов в мягких обложках до роскошных академических изданий трудов классиков литературы и философии, вроде Плутарха и Шекспира. Фима, запустив руку поглубже, выудил учебник по английскому языку под редакцией Старкова издания 1975 года. Они наспех полистали несколько наугад выбранных экземпляров, но между страницами ничего не обнаружилось. В коробках не было двойного дна и вообще ничего подозрительного не было. Обычные книги обычно упакованные.

- Ничего не понимаю, – угрюмо сказал Тимофей, когда они, аккуратно восстановив прежний вид груза, покатили дальше. - зачем перевозить это в режиме такой секретности?

…- и платить за это такие бешеные бабки, - подхватил Семенов.

Они снова доехали до той же самой деревни, передали груз бойкому дедку и отправились назад.

- Вот что, - Тимофей был настроен весьма решительно, - давай, вызови его в офис. Под каким-нибудь предлогом.

-Зачем тебе?

- Хочу все-таки что-нибудь выяснить…

- У тебя ничего не выйдет, - убежденно сказал Фима.

- Посмотрим, - пробормотал Тимофей злобно.

На самом деле Семенов был не в курсе. Краюхин уже посылал за Средним кое-кого из своих ребят, но совершенно безуспешно. В его команде работали только профессионалы, но в данном случае это не помогло. Женька Сотников, один из лучших его спецов по наружному наблюдению, сказал ему, пряча глаза:

-Честное слово, Моф, это какое-то наваждение. Я четыре часа катался по окружной в полной уверенности, что веду клиента. Потом словно очнулся. Сначала вообще не понял, где нахожусь. Потом кое-как сообразил. Оказывается, я битый час проторчал у забегаловки «Семь мостов». Удалось потом проверить по записям с видеокамер. Это, значит, подъехал я, встал у обочины, даже не на стоянке и шестьдесят минут сидел, как кукла, просто глазами лупал. Как хочешь, но дела здесь не чисто.

Краюхин был с Женькой полностью согласен, в том смысле, что нечисто. Он уже задумывался о гипнозе, НЛП и прочей лабудистике, в которую не верил, но твердо знал, что она существует. Он прекрасно помнил, как однажды к ним на базу в одной жаркой стране привезли странных солдат. Человек 10-15. Они приехали в наглухо закрытом и затонированном автобусе и поселились в отдельной казарме, стоявшей на отшибе. Казарма строжайше охранялась. Начальство предупредило личный состав, чтобы даже не смотрели в ту сторону, поскольку в случае чего стрелять будут на поражение, не взирая на… Пробыли эти солдатики на базе совсем недолго, уже через два дня всех куда-то вывезли грузовыми вертушками. Тимофею было отчего-то дико любопытно, и он старался добыть хоть какую-то информацию. Но никто ничего не мог сообщить. То ли на самом деле не знали, то ли молчали ввиду строжайшей секретности. Тогда он принялся ненавязчиво расспрашивать тех, кто занимался обслугой. И вот тут вылезли некоторые странности. Одни его приятель, работавший на кухне, рассказал, что кормили они только охрану и целую толпу то ли врачей, то ли ученых, сопровождавших это самое спецподразделение.

- Знаешь, Тима, - рассказчик оглянулся, словно чего-то опасался, - они, солдаты эти, все время лежали. Понимаешь? Два дня мы носили туда еду. И ни разу никто из этих не встал. У них не было никаких вещей, ни телефонов или ну, там плееров или еще чего. Они просто лежали, как колоды, и смотрели в потолок. Никто не ходил в туалет, не пил воду, не брился… А в соседней комнате разместили какую-то аппаратуру, мы и туда относили хавчик, так дежурные ели прямо на рабочем месте. Честное слово, меня там все время дрожь пробирала.

Краюхин разговаривал со своим столовским приятелем с соблюдением крайних мер предосторожности и понял, что поступил правильно, когда спустя три дня всех, кто занимался обслуживанием этих непонятных солдат в одночасье куда-то отправили с базы. Конечно, слухи ползли, но нелепые до ужаса. Потом на их участке боевых действий внезапно резко улучшилась обстановка. Вооруженные формирования оппозиции отступили, добровольно оставив несколько населенных пунктов. Более того, стало совершенно ясно, что враг готов вступить в переговоры. Фиксировались случаи массовой сдачи в плен.

- Слыхал? – сообщил Тимофею его дружок комвзвода разведки Гришка Яровой, - ходят слухи, что с нашей стороны воюют мертвые… Якобы был недавно бой, в котором эти самые мертвяки покрошили в капусту толпу злодеев с той стороны. Есть тут одни пленный, который все сам видел и уцелел просто чудом.

Тимофей вдруг вспомнил, как еще в девяностые краем уха слышал, что наши военспецы разработали некое средство, позволяющее использовать убитого солдата еще сутки. Например, удерживать позицию, производя стрельбу из пулемета. Были бы руки, чтобы этот пулемет удерживать и запас патронов. Сопоставил с недавними событиями на базе, осознал, что, видимо, специалисты ощутимо продвинулись вперед в разработке этой темы, и решил помалкивать. Он поделился своими соображениями только с Яровым и, судя по угрюмому Гришкиному виду, тот пришел к таким же выводам.

Так что Краюхин твердо знал, что в жизни бывает всякое, но останавливаться не собирался. И решил попытаться проследить Среднего еще раз. Но тут подоспел новый заказ от него. На это раз требовалось проследить за указанными лицами и аккуратно, не возбуждая подозрений, изъять у помянутых лиц некий предмет. Краюхин никогда не приступал к выполнению заказа(любого!) без предварительной тщательной подготовки. Поэтому, когда Фима недвусмысленно намекнул на то, что заказчик торопится, Тимофей, столь же недвусмысленно, указал адрес, по которому может проследовать заказчик, если его не устраивает работа специалистов из БУУ. Судя по тому, что Семенов потребовал ежедневно отчитываться о проделанной работе, Среднего все устраивало.

Глава 4

Краюхин, прихватив того же Сотникова, выбрал удобную позицию для наблюдения на железнодорожном вокзале. «Объект» они обнаружили без труда. Крепкий поджарый мужик лет тридцати, может чуть старше торчал на платформе, явно ожидая поезда. И опять Тимофей ощутил некую странность, беспокоившую, словно камешек в ботинке. Во-первых, «объект» странно двигался, плавно и словно бы расслабленно. Но за этой внешней расслабленностью ощущалась такая энергия, что Краюхин поежился. Во-вторых, он с изумлением обнаружил, что в голове у него крутится название книги, прочитанной когда-то в подростковом возрасте «Не кричи «Волки!». Краюхин даже автора вспомнил: Фарли Моуэтт. Этот самый Моуэтт занимался изучением поведения волков и вроде бы даже жил не то рядом, не то прямо с ними. В смысле, в стае.

Почему ему вдруг вспомнилась эта книга, Краюхин решительно не понимал. Тем временем парень на платформе дождался – таки поезда из Москвы и выяснилось, что встречал он симпатичную девушку в девятом вагоне.

- Блондинка, - с непонятной интонацией пробормотал Сотников.

У девушки и правда были светлые волосы, завивавшиеся легкомысленными кудряшками. Фигура также производила очень приятное впечатление. Тимофей с таким удовольствием разглядывал спутницу «объекта», что чуть не прозевал дальнейшее развитие событий. Оказалось, что на встречу прибыл их непосредственный заказчик г-н Эннов со товарищи. Правда конструктивного диалога у встречающихся сторон явно не получилось. Средний что-то говорил, а их «объект наблюдения» спокойно усадил девушку в машину, не обращая ни на кого особенного внимания. Чем заслужил молчаливое одобрение Краюхина. Он видел, что за спиной Среднего трутся какие-то невнятные личности и уже решил, что если начнется заварушка, то в стороне уж точно не останется и плевал он на все контракты и деньги. Правда встречавший девчонку парень явно был сам не дурак подраться. Похоже на Среднего ему было плевать, поскольку вид он имел весьма нахальный. С другой стороны, Краюхин подозревал, что у Эннова в запасе могли оказаться неприятные сюрпризы. Внезапно Средний и вся компания как-то поспешно погрузились в серый минивэн и резво укатили.

- Слушай, Моф. – сказал вдруг удивленно Сотников, - а у «наших» в машине еще кто-то сидит. Не могу понять…

Тут Краюхин обнаружил, что на самом деле в наблюдаемом «Дастере» находились не двое, а трое. Кто такой это третий, было решительно не понятно. Более того, Краюхин не понимал откуда этот третий взялся и как ухитрился сесть в машину так, что они его проглядели.

- Ничего, - сказал он решительно, - уж, как они будут выходить, не пропустим.

… - Слушай. – уныло сказал Сотников, - а может это у нас коллективный психоз?

Краюхин был готов с ним согласиться, поскольку другого объяснения не находил. После двухчасовой гонки ехавшие в «Дастере» решили, наконец, остановиться у придорожного кафе. Надо полагать по естественным надобностям. Но сделали это только двое: девчонка и ее встречающий-провожающий. Таинственного третьего в машине непонятным образом не оказалось. Сотников, тоже посетивший места общего пользования, аккуратно проверил «Дастер».

- Пусто, - сообщил он, вернувшись к Тимофею.

- Мы всю дорогу ехали без остановок, так?

- Так, - грустно подтвердил Женька.

- Выйти он не мог?

Сотников покачал головой.

- Выпрыгнул на ходу?

Это предположение не лезло ни в какие ворота. Водитель «Дастера» гнал далеко за сотню, что уже само по себе показательно и кроме того…

- Мы ни разу не потеряли их из виду, - Сотников пытался рассуждать логически. – В любом случае заметили бы.

- Ну, и куда он, спрашивается, делся?

Тимофей позвонил Семенову и потребовал узнать всю информацию о машине, на которой ехали их подопечные. Краюхин ощущал холодную ярость из-за того, что не владел ситуацией.

- Пойдем-ка и мы перекусим, - заявил Сотников после очередной инспекции кафе. – Эти там, похоже, надолго.

Они заняли столик в углу. Краюхин осторожно поглядывал на подопечных. Девчонка поедала пирожные и не собиралась останавливаться. Парень скучно прихлебывал чай, по сторонам не смотрел и слежки явно не чувствовал. И Тимофей немного успокоился. Он вдруг опять вспомнил Моуэтта с его волками и, одновременно, осознал, что ему очень нравится смотреть на кудрявую блондинку. Чем-то она его привлекала. Временами ему начинало казаться, что девушка словно слегка светится. Совсем идиот, подумал он сердито и залпом допил компот. Они вернулись в машину. По наблюдениям Краюхина, у парня, сопровождавшего девчонку, терпение подходило к концу.

- Так, - сказал он, усевшись поудобнее, - ведем их дальше. Аккуратно.

- Не учи ученого, - пробурчал Сотников и вернулся к прежней теме, - все равно не понимаю, куда делся этот третий. И, кстати…Хочешь еще подкину?

Краюхин вздохнул.

- Всю дорогу их не разу не тормознули. Если учесть, что посты ГИБДД попадались регулярно, а мчались они ого-го…

- И нас, между прочим, тоже, - задумчиво добавил Тимофей.

Вот-вот, - многозначительно кивнул Сотников.

Совпадение? Краюхин ни в какие совпадения не верил. Позвонил Семенов.

- «Дастера», на котором едут «объекты» в природе не существует, - сообщил он, - Это фантом.

- Еще и это до кучи, - пробурчал Краюхин.

- А что еще? – Семенов, похоже, пребывал в некоторой растерянности.

Тимофей изложил ему их совместные с Сотниковым соображения. Семенов тяжко вздохнул, сказал, что «пошарит еще» и отключился.

- Сначала мы не можем найти никакой информации о Среднем, - думал Краюхин, - затем от него приходит заказ и снова непонятный информационный вакуум. Похоже, это все одна шайка-лейка. И что-то они не поделили…Зачем Среднему нужно, чтобы мы за ними следили? Он приезжал на вокзал. У девчонки есть что-то нужное ему… Было бы весьма интересно взглянуть на этот предмет. И куда они едут? Значит, там им Средний не страшен? Любопытное, должно быть, место…

…В дверь постучали.

- Кто там? –Максимально сонно спросил я после небольшой паузы.

- Обслуживание номеров, - сообщил за дверью хриплый прокуренный голос.

(Ага, это в пять утра.)

- Минуту, - я схватил Дуню-Лину за руку и потащил ее в ванную. В потолке был небольшой люк, который вел на крышу.

-Вылезай, - я открыл окошко и собрался подсадить ее, - спускайся по пожарной лестнице, я встречу тебя внизу.

-То есть пока я спускаюсь, ты выйдешь через коридор, где стоят эти…и будешь уже внизу? – Дуня не двинулась с места.

В дверь забарабанили настойчивей. Видимо стоявшим в коридоре не терпелось приняться за уборку.

-Ну, да-да… - до чего иногда эти женщины туго соображают. Мне необходимо выиграть время, а она медлит. – Быстрее, Дуня. Полезай и ничего не бойся.

Она вдруг схватила меня за руку. Я уже испугался, что девчонка начнет рыдать или еще что-нибудь в этом роде. Как вдруг понял, что мы находимся в пустом помещении. Вся обстановка номера таинственным образом куда-то подевалась., а комната была словно пронизана мягкой дымкой. Потом до меня дошло, что комната не совсем та…Зеркальное отражение. И странное ощущение…Но насладиться новизной эмоций мне не удалось, поскольку в то же мгновение мы оказались стоящими возле нашего «Дастера», который я еще с вечера предусмотрительно отогнал со стоянки в кусты.

- Это что, телепортация? – спросил я, когда мы отъехали на приличное расстояние.

Дуня-Лина покачала головой.

-Нет, - сказала она с запинкой, - я сама не очень понимаю, что это такое. Отец говорил, что я умею уходить на изнанку Ткани Бытия. Сначала это случалось спонтанно и хаотично. Потом я научилась немного управлять…процессом. Но все равно получается очень недолго, а вдвоем вообще впервые. И назад выбрасывает очень быстро.

У меня сразу возникла масса вопросов, но Дуня выглядела утомленной, и я оставил их на потом. На любой подобный переход требуется энергия, и, похоже, ей все это далось не очень легко. Я велел девчонке перебираться на заднее сидение, и заснула она мгновенно. Уже рассвело, но машин в такой ранний час было еще мало, так что мчались мы без помех. Только еще какая-то серая «тойота» ехала метрах в пятидесяти за нами, не догоняя. но и не отставая. Я скоро забыл про нее. Едет и едет. Мало ли. Мне было о чем подумать.

…То, что это засада я догадался слишком поздно. Ну, столкнулись две машины на шоссе. Ерунда. Отмечаем день Жестянщика. Стоят два мужика, курят, ожидают представителей ГИБДД. А то, что перегородили проезд… Бывает. Дуня спала так крепко, что не проснулась, когда я остановился и вышел, чтобы разобраться в ситуации. Они все прекрасно просчитали: стоило мне отойти от машины на несколько шагов, как сзади хлопнула дверь и заработал мотор. Я глянул на ключи, зажатые в руке… Ясно. И об этом позаботились. Одновременно из помятого внедорожника выскочило еще человек пять (и где они только все поместились?)

- Спокойно, - сказал один из засадников, - мужик, нам нужно только то, что везет курьер. Чем хочешь поклянусь. Отдадите и …катитесь себе дальше.

Я оглянулся. Наш «Дастер» отъезжал задним ходом. Понятно. Где-то там еще одна группа, обеспечивающая прикрытие. Все сделано очень грамотно. А хуже всего было осознание, что я не могу обратиться. Я словно смотрел в глубокий колодец, на дне которого обеспокоенно скакал мой волк, и никак не мог до него дотянуться. «Глушилка»- мелькнуло у меня воспоминание. Тетя Маня говорила как-то, что может изготовить артефакт, который на какое-то время заглушит любой «пойнт». Значит, нашлись еще умельцы. Мы таращились друг на друга и молчали. «Засадники» явно меня опасались и нападать не спешили Я же прикидывал на какой машине кинуться в погоню за угнанным «Дастером», поскольку даже под глушилкой справился бы со всеми. И тут (я отчетливо это ощутил) «глушилка» выключилась, а сзади подкатила та самая серая «тойота», которая все утро тащилась за нами по шоссе. Из нее выскочили двое крепких мужиков серьезно вооруженных. Компания «засадников» второго приглашения ждать не стала, стремительно загрузилась в недра внедорожников и умчалась.

- Где Дуня? – спросил я у своих неожиданных спасителей, которые уже опустили пистолеты.

- Все в порядке, - успокоительно проговорил один из них и, протянув руку, представился: - Краюхин Тимофей.

То, что их подопечные попали в засаду, Тимофей просек моментально и, ни секунды не задумываясь на чьей стороне он в этом конфликте, бросился на выручку. Возможно, он действовал столь стремительно, поскольку боялся признаться самому себе, что дело здесь не только в неосознанной неприязни к Среднему и желании разобраться во всем, но и в кудрявой блондинке на заднем сидении «Дастера».

Самое интересное, что Дуня так и продолжала сладко посапывать, свернувшись калачиком, пока мы с Краюхиным (можно просто Моф), проясняли ситуацию.

- Сдается мне, - говорил Тимофей, то и дело скашивая глаза на эту идиллическую картинку, - что за ваши головы, ребята, объявлена награда. И это были, так сказать, «первые ласточки». Не самые опасные, на мой взгляд.

Тут я был с ним совершенно согласен.

- То ли вас решили для начала прощупать, - продолжал тем временем Краюхин, - то ли просто первыми подскочили, без подготовки.

Ну, вот тут он ошибался. Наличие «глушилки» как раз говорило о том, что какая-никакая подготовка все же была проведена. Кстати, а кто ее отключил?

- Глушилка… - я совершенно не представлял до какой степени Краюхин и его коллега в курсе происходящего, - ваших рук дело?

Тут Дуня-Лина распахнула глазищи.

- Мы что, уже приехали? – спросила она, зевая.

Глава 5

Я смотрел, как курьерша поглощает сладкие пирожки и предавался мрачным размышлениям. Простейшее поручение «встретить, довезти» на глазах превращалось в нечто весьма хлопотное. После событий на шоссе всем захотелось несколько подкрепить силы, а Дуня так и прямо заявила о недвусмысленном желании что-нибудь съесть. Пирожных, например. В придорожном маленьком кафе пирожных, правда не оказалось, зато выбор разнообразной выпечки откровенно впечатлял.

…В кафе было душновато, и Тимофей вышел к машине, ожидая, когда их новые спутники закончат «подкрепляться». Вообще-то закончили уже все, кроме Евдокии-Ангелины. Именно так представилась кудрявая блондинка, и Краюхин еще подивился чудному имени. Сергей звал ее то Дуня, то Лина, а то и одновременно. Она не возражала. Дуня продолжала лопать сладкие пирожки и Моф тихо изумлялся, куда в нее влезает. Хрупкое телосложение девушки никак не предполагало такого аппетита. Вытаскивая сигареты, подошел Сотников.

-Я так понимаю, ты собрался ехать с ними, - негромко сказал он, закуривая.

Краюхин понимал, что ситуация вышла из-под контроля, но ему было все равно. Единственное, что его волновало на данный момент – это вопрос, есть ли у Сергея отношения с Дуней. Как ему казалось, их не было.

… Вдруг выяснилось, что бензина у нас остались капли. У Тимофея в багажнике нашлась запасная канистра, и он презентовал ее нам. Как раз хватит, чтобы доехать до ближайшей заправки. Сотников, напарник Краюхина, взялся помогать. Пока мы возились, я краем глаза наблюдал за Дуней-Линой. Было совершенно ясно, что она уже обаяла Тимофея и он, что твой павлин, изо всех сил распускал перед ней хвост. Что-то азартно рассказывал, девушка хохотала, ахала, восхищалась. Я глянул на Сотникова, уверенный, что тот сражен муками ревности, но Краюхинский коллега был спокоен, как мамонт. Странно. Чары ангелов действуют безотказно, мне ли не знать. А моя курьерша была еще и полукровкой. Что там намешано, я еще не разобрал, но смесь, на мой взгляд, получилась совершенно убойная. И, однако, Сотников не реагирует. Странно и странно. Мы, наконец, двинулись. Дуня-Лина возжелала ехать с Тимофеем. Женька пересел ко мне.

…Ближайшая заправка оказалась закрытой. По техническим причинам. Я не особенно встревожился.Их, как грибов. на трассе. Но следующая тоже не работала. Без объяснений. Было совершенно пусто, посвистывал ветерок. Как вымерли все. Моя фраза никого не заинтересовала. Тимофей с Дуней были заняты друг другом. Сотников скучно смотрел куда-то за горизонт. Мы двинулись дальше. На какое-то время я словно выпал из действительности. Просто бездумно катил вперед. И вдруг до меня дошло. По моим ощущениям мы ехали уже часа два. Ни одной заправки, пустынное шоссе… Показания датчика топлива не сдвинулось ни на йоту. По часам выходило, что прошло минут пятнадцать.

- Вон заправка. – Сотников ткнул пальцев вправо. Я совершенно автоматически свернул на узкую подъездную дорожку. Это была самая странная заправка из всех, какие я когда-либо видел. Ветхий вагончик-бытовка, за ним две топливные цистерны, от одной тянулся шланг с подающим устройством. И опять полное безлюдье. Я в полном обалдении обозревал окрестности и уже было собрался идти искать хоть кого-нибудь, как в это время хлопнула дверь бытовки и вышел горбатый кривоногий мужик с мощным торсом, к которому крепились непропорционально длинные руки. Он медленно двинулся в нашу сторону, при этом одну руку держал за спиной, и у меня создалось впечатление, что он сжимает в ней окровавленный топор. Между тем Краюхин вышел из машины и теперь стоял рядом со мной. Судя по выражению на его физиономии, он испытывал эмоции, сходные с моими. Тем временем горбун остановился в двух шагах от нас. Какое-то время мы молча таращились друг на друга, потом я не выдержал:

-Заправляете?

Странный мужик хрипло кашляну и невнятно буркнул:

-Птдст…лтр…

-Пятьдесят за литр – перевел Краюхин.

-Я кивнул. Горбун махнул рукой в сторону бытовки.

- Я схожу, - внезапно влез Сотников и решительными шагами двинулся за горбуном. Я оглянулся. Оказывается, за нами выстроился довольно длинный хвост самого разнообразного транспорта, из чего я с определенным облегчением сделал вывод, что ситуация с отсутствием заправок на трассе - не есть что-то сверхъестественное. А то меня уже начали терзать смутные сомнения.

- Странно, - задумчиво протяну Краюхин.

- Что странно? – спросил я, почему-то понизив голос.

- Все странно. – ответствовал Тимофей, рассматривая горбуна, который уже закончил с нашим «Дастером» и занимался теперь его «тойотой». Одарив меня этим шедевром двусмысленности, он вдруг решительно зашагал к бытовке. Но выскочивший оттуда Сотников, схватил его за руку и повлек обратно.

- Моф, что случилось? – я вновь ощутил, как шевельнулась шерсть на загривке.

Краюхин выдрался, из объятий Сотникова.

-Да просто глянуть хотел, что там такое…

- Да ничего там такого, - Женька полез за сигаретами. – Стойка, касса, кассирша… Тесно. Жарко. Некомфортно.

-Очень странная заправка. Ни воды купить, ни в туалет сходить. – Краюхин продолжал обозревать окрестности. Я был с ним полностью согласен.

-Но другие тоже заправляются, - я ткнул пальцем в очередь.

- Ну, да… - похоже, наши мысли текли в одном направлении. – Вот что, езжайте. Подберете меня на повороте. Он решительно зашагал вдоль вереницы автомобилей. Меня вдруг, как толкнуло что-то. Я поискал глазами Дуню. Она спокойно сидела в машине, копалась в мобильном. И все же… Какое-то движение вот только что… Кто-то подходил или, наоборот, быстро ушел.

- Ну, что, поехали? – спросил Сотников, тщательно затаптывая окурок.

Тимофей не заставил себя долго ждать.

-Без сомнения, это все обычные люди, - сказал он, забираясь на сиденье рядом со мной. – так же как мы, ехали, не было заправок…Получается, что вся эта колонна тащилась за нами, а мы были, так сказать, во главе…

- То есть… - я понимал, что он имеет в виду. -Ничего такого?

- Есть одна маленькая странность, - Краюхин говорил, явно сомневаясь. Я молчал, ожидая продолжения.

-Есть тут водители, у которых бак, считай, полный, но они все равно свернули. Практически все говорят одно и то же, на всякий случай, долить канистру, прихватить про запас… Понимаешь, о чем

Тут и понимать было нечего. Судя по всему, мы все подверглись какому-то воздействию. Причем не точечному, а как раз наоборот. Все, кто попали в зону воздействия определенной ширины, видели одно и то же. Пустую заправку, например… И движимые одинаковым импульсом, свернули сюда… Нетрудно было догадаться, ради кого это все затевалось.

- Но ничего же не произошло, - мы катили уже по нормальному, оживленному шоссе и я рассуждал вслух.

Тимофей кивнул:

- Ну…да. Понимаешь, Серый, сквознячком тянуло…

Он уже успел рассказать об этой своей особенности. Я напряженно соображал. Моф, значит, что-то такое ощущал. А я? Но ведь и я тоже. Только меня все время что-то отвлекало. То это горбун с топором (с чего я, собственно, взял, что у него был топор?). То Сотников с его непонятным энтузиазмом. То странное движение в районе Дуни-Лины.

…- Ты смотри, кто заявился, - сказала тетя Маня, выглядывая из окна, - собственной персоной.

Тетя Таня вышла на крыльцо и смотрела, как гость взбирается по ступенькам. Вот он, слегка отдуваясь, остановился напротив нее.

- Стареешь, – заметила тетя Таня и осведомилась, - чаю?

- С малиновым вареньем, - несколько брюзгливо отозвался гость. – В свое время мне был обещано… И, как известно, устаревает все, даже информация.

- Да, понятно, - тетя Таня усмехнулась, - пойдем уж.

-

-Таня, это очень серьезно, надеюсь, ты понимаешь, к чему это может привести, - гость жадно поглощал варенье, - я тебя очень прошу, как только они приедут, отдай мне Карту. Ее необходимо вернуть.

Он залпом допил чай, и Маня налила ему очередную порцию.

- Сколько в тебя влезает, ужас какой-то, - меланхолично сказала она, подкладывая в вазочку еще варенья.

- Мое право, - гость облизал ложку и причмокнул от удовольствия. – А вы обязаны…

- Обязаны. обязаны, успокойся, - Маня вздохнула, - уж чем-чем, а вареньем -то мы тебя обеспечим.

- А как насчет всего остального?

- Не боишься слипнуться? -Татьяна продолжала усмехаться

-Нет. – гость помотал головой. - Таня, ну, ты же взрослый умный человек. Неужели тебе нужно объяснять?

- А что за родео ты устроил на дороге?

- Виноват, - гость с готовностью поднял руки, - погорячился. Больше не буду.

- Карта – вещь дорогая, - тетя Таня задумчиво рассматривала чаинки, прилипшие к донышку чашки.

Гость, засунувший в рот очередную ложку варенья, поперхнулся:

- Вам денег что ли надо?

Тетки дружно рассмеялись. Гость сначала тоже неуверенно улыбнулся, но, поняв, что дело тут нечисто, насупился.

-Карту мы тебе отдадим, - тетя Таня наконец оставила свою чашку в покое. – Но ты нам кое-что пообещаешь…

Серый минивэн с визгом рванул с места. Сестры понимающе переглянулись.

- Расстроился. – Маня принялась убирать со стола. Татьяна вздохнула:

- Ничего, как -нибудь переживет. Карта…Как ее ухитрились вынести? Кто и зачем?

- Ну, зачем, понятно…За этот артефакт можно получить различные материальные блага. Товар редкостный, не залежится. Но вот, кто…Это на самом деле вопрос. Кто-то очень знающий и очень нахальный…

Таня внимательно посмотрела на сестру:

- Ты думаешь…

Маня вздохнула в свою очередь:

- Очень на него похоже… И если это так, мне совсем не нравится, что

сюда оказался втянут наш оборотень. Значит, это не случайность.

Глава 6

Великая Француженка пела, я слушал и уже привычно изумлялся великолепию ее голоса. И артистизму, который делал из в общем-то обыкновенной женщины потрясающую красавицу. Мы ходили в этот ресторанчик почти каждый день. Француженка очень часто выступала здесь, и это было маленьким утешением в нашей безвыходной ситуации. Безвыходной в прямом смысле. Ну, и кроме того, удалось узнать, что Ангелы нередко захаживают сюда. Так что существовал шанс каким-то образом выловить Дуню-Лину и вернуться.

- Шанс, конечно, есть, - сказал тогда угрюмо Моф, - но совсем не факт, что она придет сюда вообще. Я бы на ее месте сейчас секретился изо всех сил.

- Так это мы, - мне было тоскливо до невозможности от осознания того, в какую ловушку мы угодили, но я изо всех сил старался не давать волю панике, - Чего ей, собственно говоря, бояться. Что мы ей можем сделать?

Француженка закончила выступление. Ей хлопали, свистели. Она кланялась, улыбалась, пожимала руки. Потом подошла к моему столику и присела рядом.

- Есть новости?

Я покачал головой.

- Послушайте, - она сделала знак официанту, и он тут же поставил перед ней высокий бокал, - прошел слух, что Ангелы снова появились. Говорят, что они что-то ищут.

- Что?

Она пожала плечами.

- Не знаю и никто не знает. Но раз они здесь, то и предмет, который они ищут тоже здесь. Как ты думаешь, если бы вы нашли это, смогли бы обменять на…возвращение?

Она маленькими глотками отпивала из бокала, а я смотрел на нее и тосковал. Меня ужасала сама мысль, что я никогда больше не увижу Сашку.

- А где ваш друг?

- Скоро будет.

И тут же я увидел Тимофея, пробиравшегося к нашему столику. Он поцеловал Певице руку и плюхнулся рядом:

- Так, сначала выпить. Потом поесть.

Почти сразу прибежал официант с заказом, и Моф, выпив едва не залпом бокал пива, принялся за еду. Меня все это поражало. Все здесь, в том числе и мы, жили обычной жизнью. Ели, пили, спали, занимались какими-то делами. Можно было открыть свой бизнес или, например, забраться в дремучий лес и остаться там.

Здесь есть все, - объяснила тогда мне Певица. – Это же Библиотека, Информаторий. И мы все только информация. – Она обвела рукой вокруг себя. – Здесь бесконечное пространство информации и потому доступно все, что хранится. И получение зависит только от формы восприятия. Ты сидишь со мной в ресторане только потому, что таково твое восприятие. У меня есть еще несколько знакомых русских… Так вот один все время видит вокруг себя старинный город. Он утверждает, что Китеж-град – это древнее русское поселение с очень странной историей. Якобы этот город находится на дне огромного озера и лишь иногда поднимается оттуда на поверхность. И тогда его видят люди. И тогда есть шанс вернуться к ним, к обычной жизни. Его друзья с ним согласны и потому они живут именно в этом информационном поле.

Она тогда рассказывала что-то еще. О том, что здесь никого нельзя убить. Информация зафиксирована для хранения, а потому никуда не исчезает. И даже если, допустим, кого-то пристрелят или там…машина переедет, данный носитель информации появится снова. В этом же информационном блоке или в другом. В зависимости от восприятия. Есть блок, посвященный различного рода завоеваниям. Или огромный военный отдел. Певица улыбнулась, видимо вспомнив что-то забавное. Там постоянно случается что-то…Правда в основном участвуют новички. Старики уже по сто раз переживали всякие приключения. Сражения. Привыкли

- Получается, что здесь все…мертвые? – Моф зябко поежился. -. И мы, что…тоже?

Француженка засмеялась.

-Нет, - сказала она весело, - вы точно не мертвые. Вы – информация. Как и я. И множество других…существ и людей. Здесь, кстати, есть люди, которые согласились перебраться в Информаторий добровольно, еще при жизни, так сказать. Ну, а кто и после. Но они тоже не мертвые, поскольку мертвой информации не бывает. Рано или поздно будет востребовано все.

Голова тогда у меня шла кругом. Больше всего меня ошеломило заявление Певицы, что мы здесь навсегда, поскольку назад дороги нет. Но тут я вспомнил, что тетя Таня говорила то же самое. Что войти – это пожалуйста, а вот назад…

-Погодите, - я судорожно пытался обрести хоть какую-либо надежду, - у нас там (я махнул рукой куда-то в сторону, подразумевая, что «обычный» мир располагается именно в том направлении) говорят, что есть какие-то Пограничники и Проводники. Кто-то же возвращался…

Француженка покивала

-Да, иногда случается…Но это не просто. Их еще надо найти…Желательно и Пограничника, и Проводника. При том, что Проводник – это еще туда-сюда, а функции Пограничника, собственно говоря, сводятся к тому, чтобы не выпускать.

В итоге мы рассказали ей все, и Певица тогда долго молчала, задумавшись. И больше в тот день мы не услышали от нее ни слова. И вообще она тогда пропала на неделю. Не появлялась, не выступала. Хозяин ресторанчика сообщил, что это в порядке вещей. Она приходит в произвольном порядке, заранее ничего не анонсирует.

-Ждите, рано или поздно появится, - жизнерадостный мужик с пышными черными усами приветливо улыбнулся.

Она появилась в тот же вечер. Мы пили кофе и слушали.

-Если вы хотите вернуться, то на самом деле существует несколько способов. Раз вы попали сюда через Ангелов, они же могут вывести вас обратно. Ангелы вообще многое могут.

-Вряд ли они захотят нам помочь, - мрачно пробурчал Тимофей.

-Поначалу, когда мы оказались в Китеже, и стало ясно, что Дуня-Лина к этому причастна, он впал одновременно в отчаяние и в ярость. Я его понимал и сочувствовал. Старался поддерживать. Любовь Ангела – это знаете ли… Пусть даже Дуня и полукровка. На мой взгляд у нее притягательное начало было выражено даже сильнее, чем у, так сказать, «чистокровных» ангелов. Неудивительно, что Моф втрескался. На его месте любой бы…Тем более, что Авдотья старалась изо всех сил. Я все видел, но не вмешивался. В конце концов, почему у них не могут возникнуть отношения? Когда же они и возникли (в смысле, отношения), Краюхин был откровенно счастлив. И опять ничего удивительного. Любовь Ангела – это знаете ли…Я не стал ему ничего говорить об их двойственной природе, о том, что Ангелы любят всех… О том, наконец, что Дуня-Лина и ко мне клинья подбивала. Он бы меня все равно не услышал. А вот теперь получается, что зря не сказал. Надо было хотя бы попытаться.

Следует признать, что задумано все было весьма изящно. Это теперь, задним умом, я понимал, что курьерша всеми способами старалась замедлить процесс нашего передвижения. А я тоже дурак…Где это видано, что ангелу надо есть, спать, что у него что-то там болит… Нет, все это, конечно он может, а некоторые, да что там, очень многие с удовольствием предаются человеческим пристрастиям. Но, если учесть, что нам вообще-то нужно было скорейшими темпами добраться до Турандотово, то все эти ее эскапады выглядели весьма странно. Поздно я сообразил.

…После той заправки нас без конца что-то останавливало. Сначала прокололи колесо у одной машины, спустя совсем малое время у другой. Запаска, то-се, шиномонтаж… Потом, уже далеко за Вологдой, попали в грандиозную пробку. Как выяснилось фура ночью свалилась в кювет. Ничего страшного, никто не пострадал. Вот только движение было парализовано километров на двадцать. Время шло, мы стояли. Я начинал потихоньку раздражаться. Моф с Дунькой блаженствовали, Сотников просто молчал. Терпение у него было какое-то железобетонное. Словом, к Песи мы подкатили уже в сумерках. Поворот на Турандотово я едва не прозевал, что тоже странно. То есть теперь – то я понимаю, что все это было неспроста.

…В заднее зеркало я увидел, что Краюхин остановил машину, Дуне-Лине снова понадобилось в кустики. А дальше все произошло так стремительно, что ни у кого не оставалось времени, чтобы хотя бы задуматься. Из тех самых кустиков, к которым направилась Дунька, выскочили двое крепких мужиков в камуфляже и масках. Они сноровисто подхватили девчонку под руки и поволокли ее куда-то вглубь леса. Моф что-то неразборчиво крикнул и кинулся за ними. Мне оставалось только рвануть вдогонку. Надо сказать бегать эти двое умели. Все время казалось, что мы их вот-вот догоним, однако, настигнуть злодеев не получалось. А потом я ощущаю странный дискомфорт. Где-то глубоко понимаю, что бежать дальше не надо, а надо, наоборот, остановиться, но не успеваю. Вслед за Краюхиным проскакиваю в странное слабо светящееся «окно» в пространстве, оглядываюсь и вижу, как оно схлопывается. Все. Ловушка сработала. Пока я стоял, рассматривая несколько необычный пейзаж, Краюхин тоже затормозил, поскольку похитители вместе с Дуней просто исчезли. Преследовать стало некого. А пейзаж был необычным потому, что никакой привычной среднерусской природы не наблюдалось, а стояли мы посреди степи, плоской и ровной как стол. Не далеко, не близко на восходе виднелись какие-то строения. И вроде бы даже крепостные стены. Позже выяснилось, что это был город. А еще позже оказалось, что угодили мы прямехонько в Китеж-Град. Случилась аномалия, приоткрылся малый проход… Несколько странно, конечно, что так вовремя и ровно настолько, чтобы мы туда попали и сразу все закончилось. Но…бывает. Нам все так потом и говорили, ну, ребята, бывает… Это же Китеж, что вы хотите… Мы хотели только одного – вернуться назад.

- Китеж - это вообще явление аномальное, - объяснял нам как-то дипломированный доктор физико-математических наук. - Такие мелкие «окна», в которое вы угодили, образуются постоянно. И они недолговечны: быстро возникают и также быстро распадаются. Дырка возникла и тут же заросла. Для окружающих они безопасны, поскольку чтобы попасть в такое «окно» надо ну, очень постараться…. Даже один вряд ли успеет проскочить, а тут сразу двое, один за другим. Да еще, как вы утверждаете, перед вами пробежала целая толпа… Интересно. Интересно и странно.

Этот дядька нас вообще долго не отпускал. Расспрашивал во всех подробностях, докапывался до каких-то совсем уже мелких деталей. Типа не запомнили ли мы случайно, какого цвета было свечение «окна» с той стороны и этой. Мне вроде показалось, что с «нашей» стороны светилось золотисто, а здесь я вообще ничего толком увидеть не успел. А Тимофей утверждал, что видел какие-то сиреневые разряды и «снаружи», и «внутри». У меня тогда появилась слабая надежда, что если такие «окна» возникают постоянно, то есть шанс проскочить назад. Сколько бы «окно» не держалось, можно попробовать. Но это доктор ф-м.н. нас разочаровал, заявив, что не стоит на подобное рассчитывать, поскольку в среднем подобная дыра существует несколько секунд и что в

-нашем случае произошло что-то странное, если в это возникшую аномалию просочилось столько народа.

- То есть, - рассуждал он, блестя глазами, - был какой-то стабилизирующий фактор, который позволил не только расширить проход, но и удерживать в работающем режиме достаточно долгое время.

Я уже сделал тогда кое-какие выводы. Ясно было, что нас элементарно заманили, и Дуня-Лина принимала в этом участие. Вся разыгранная мизансцена была рассчитана на то, что влюбленный по уши Моф, не рассуждая, кинется спасать девушку, а я, как верный товарищ, не брошу их в беде. Возникал вопрос, куда делся Сотников? Если не успел, то почему? Те, кто удерживал в стабильном состоянии возникшую флуктуацию, вполне могли, как мне представляется, продлить процесс, чтобы захватить всю нашу компанию целиком. Или Сотников просто не побежал за нами? Краюхин, когда я изложил ему ход своих мыслей, помрачнел еще больше, хотя казалось, что больше уже просто некуда. Он вообще в первое время пребывал в жутко подавленном состоянии и никак не хотел верить в предательство Дуни.

- Ее просто захватили, как уже пытались раньше, - твердил он лихорадочно. -У нее что-то есть, что им нужно. – Ведь не даром же тебя послали ее сопровождать. И Средний приставал на вокзале с требованием отдать «это». Он же нас нанял, чтобы следить и по возможности «изъять» рюкзак. И все эти странности по дороге. Мы просто случайно угодили в проход. Открыли для того, чтобы протащить ее, а мы были рядом. Вот и… И между прочим, Сотников мог не успеть проскочить и его «схлопнуло».

- То есть он погиб? – мне стало не по себе.

Я тогда снова пошел к этому доктору ф-м.н., пока мы еще обретались в научно-информационном блоке, и спросил его, а что происходит с человеком, если он не успевает пройти в «окно»?Ученый пожал плечами и сообщил, что этого никто не знает. По крайней мере ни он, ни его коллеги с такими ни разу не встречались, а потому информация по данному вопросу отсутствует.

- Ну, хорошо, а как же тогда все эти Ворота, Калитки, Двери, которые регулярно открываются вокруг Турандотово, и туда рвутся желающие попасть в Китеж?

Доктор ф-м.н снисходительно похлопал меня по плечу:

- Вы просто не в курсе, - сказал он почти весело. - Ворота, Калитки и Двери - это явления совсем другого порядка. Это не флуктуации. Эти проходы открываются специально, поскольку Хранилище должно регулярно пополняться. Необходимо, чтобы информация притекала непрерывно, процесс нельзя останавливать ни на мгновение.

-Но ведь проходы открыты не все время, - бухнул я и тут же понял, какую глупость сморозил. Кто вообще сказал, что приток информации осуществляется только через Турандотово? Такие проходы открываются в разных местах по всей планете. Сегодня в глубинке под Вологдой, а завтра в туристическом центре в Берлине. Это целая сеть, которая действует исправно и систематически, как хорошо отлаженный механизм.

Моф, слушавший мои рассуждения, хмуро заметил, что они, возможно, тоже приложили руку к этому процессу.И рассказал мне, как перевозил коробки с книгами по заказу Среднего.

- Думаю. это были люди, каким-то образом…превращенные… Ведь книга – это и есть источник информации. Возможно в таком виде их легче переправлять через проходы. Да и подозрения такие коробки уж точно не вызовут. Интересно, - добавил он задумчиво, - а эти люди, превращенные в книги, согласились на перемещение в Информаторий добровольно или…

Вообще этот доктор ф-м. н. меня не убедил. Не поверил я ему. Не поверил, что Двери и «окна» - флуктуации – это явления не одного порядка. Или он просто был не в курсе. Когда мы уходили из лаборатории, мне показалось, что один из молодых ученых, присутствовавших при разговоре, как-то очень пристально на меня смотрел.

- Ты тоже заметил? - подтвердил мои подозрения Моф. - И терся этот тип все время рядом. Он вдруг принялся шарить по карманам и, наконец, с торжествующим видом вытащил сложенный листок бумаги. «Найдите Великую Француженку, значилось в нем, Певицу.» И, ясное дело, никаких подписей.

…Тимофей не верил, что Дуня-Лина замешана в эту историю.

- Ну, сам посуди, - сказал он Сергею, - когда они в очередной раз принялись обсуждать случившееся. Что происходило постоянно. О чем бы они не говорили, в итоге все равно возвращались к тому «кто виноват» и «что делать». Сергей, как одержимый, хотел только одного – вернуться. Он ни о чем другом и слышать не желал. Моф же хотел найти Дуню. Он понимал, что с ним творится неладное, но сделать ничего не мог. И не хотел. Те несколько часов, что он провел с ней, перевернули его жизнь. Никогда прежде ему не встречалась такая женщина. Полностью созвучная его душе. Ему было с ней легко и просто. Легко и просто разговаривать или смеяться, или молчать. Он помнил, как они пили чай из термоса прямо на ходу, поскольку Дунька снова захотела есть, а Сергей не пожелал останавливаться. Правда потом все же объявил привал на десять минут. И она облилась чуть-чуть, а Моф одной рукой стал отряхивать воду с ее курточки. И вдруг они стали целоваться. Вдруг. Внезапно. Потом Моф понял, что давно этого хотел. С того момента, как увидел ее на вокзале. И она отвечала ему. Он чувствовал, что она ощущает то же, что и он, потому что иначе не было бы так хорошо. И когда они поехали дальше, он чувствовал, что она рядом. Она рядом не просто так, а с ним, с Тимофеем. Они вместе. Он никогда не думал, что быть рядом с женщиной – это так…здорово. И вот сейчас Сергей утверждает, что все обман. Тимофей не верил.

- Да это не притворство, - Волков с досадой поставил чашку с чаем на стол. - Моф, она не притворяется, она сейчас тебя любит…Ангелы умеют любить потрясающе. Что не мешает ей выполнять собственные задачи. Кому-то срочно потребовалось заманить нас сюда в Китеж. – Сергей какое-то время напряженно думал. – Наверное, даже не нас…Меня. Ты-то появился позже и вообще в схему не вписываешься. Попал просто заодно. Из-за Дуньки.

Тимофей тоже какое-то время размышлял, но вдруг понял, что просто представляет Дуню. Как она смеется, пьет чай, обнимает его за шею и смотрит в глаза. Близко. Нежно.

- Да зачем мы кому-то там нужны? - сказал он тогда, чтобы просто что-то сказать и переключиться, потому что вспоминать ее и не видеть рядом, было невыносимо. – За ней же охотились. За ее рюкзаком. Что там было?

Сергей угрюмо покачал головой.

- Ее и схватили в итоге. Мы просто случайно…

Моф поднял глаза и увидел на лице Волкова такой оскал, что сразу понял: все его доводы и аргументы ни к чему. Серый уже все для себя решил. И подумал с испугом, а что же будет, когда они найдут Дуню-Лину? В том, что это случится, он почему-то не сомневался.

…- Ты еще скажи, что тебе его жалко, - Альт уже довольно продолжительное время наблюдал за своей воспитанницей и видел, что равновесное состояние ее сущности нарушено. С ним, с равновесным состоянием Евдокии – Ангелины и так все было не просто в силу известных причин. Дуня смотрела в окно и молчала. Потом пробормотала:

- Но ведь он действительно ни при чем. Просто выполнял заказ. Это случайность.

Альт тихо изумился. Вот так-так. Он-то был уверен, что Ангелина печалится из-за оборотня. А дело, оказывается, в другом.

- Случайностей не бывает, - Альт бесцельно прошелся по комнате. - Он работает на Хранителя, что само по себе примечательно.

- Их всех использовали втемную, - Дуня упорно продолжала смотреть в окно. За окном по большому озеру, рассекая волны, шел современный быстроходный катер, споро смещаясь к левому берегу. Альт какое-то время наблюдал, как катер постепенно уменьшается в размерах.

-Похоже на Базе идет обновление материальных ресурсов, - усмехнулся он про себя и обернулся. – В любом случае – это уже вне твоей компетенции.

Но Дуни в комнате не было.

Глава 7

- Что могут искать Ангелы? – Француженка задумчиво поворачивала бокал

-Может быть то, что они искали и думали, что оно у Дуни, у нее не оказалось, - Моф упорно отказывался признавать, что Авдотья является соучастницей операции по нашему (моему?) захвату. Получалось у него вообще-то вполне логично. Зацапали Дуню, ничего у нее не нашли, следовательно, поиски нужно продолжать. А самое главное – Дуня здесь ни при чем, и мы попали в Китеж случайно. Только я в это не верил. Ангелы что-то ищут…Да мало ли что они могут искать… Совершенно не факт, что поиски связаны с тем, что предположительно везла Авдотья. Или не везла? Или все это было враньем? Тогда получается, что Среднего тоже ввели в заблуждение. Но о том, что из Китежа что -то пропало, слухи ходили еще до прибытия курьера. Или же это все было деталями тонко продуманной и искусно запущенно дезинформации?

…Она шла впереди, и Тимофей сразу узнал ее. Сердце больно толкнулось куда-то в ребра и стало трудно дышать. Он почему-то понял, что все это не просто так и пошел за ней, как привязанный, не приближаясь и не отставая. Дуня свернула в какую-то подворотню, и он кинулся следом, ужасаясь от одной мысли, что сейчас потеряет ее. Но она была там, она ждала его и это было счастье. Дальнейшее Моф помнил урывками. Лестница. Второй этаж или третий… Какая разница. Дуня отпирает дверь. Полутемная комната. Широкий диван. Разбросанная одежда. Проникновение. Взрыв.

Они валялись на диване, шептались и обнимались. Моф все время хватал ее руками, а она хихикала и отбивалась. Но не слишком серьезно. Так что, когда он снова пошел на приступ, крепость сдалась довольно быстро. И все получилось так же хорошо, как и в первый раз. А может и лучше. Потом они заснули, а когда проснулись все повторилось.

Тимофей очнулся от того, что пахло чем-то вкусным. Дуни рядом не было, но он слышал, как она ходит и чем-то гремит где-то недалеко.

-Иди сюда, - позвала она и он тут же подхватился, натянул трусы и пошлепал на голос. В маленькую уютную кухню. Дуня как раз вынимала из духовки противень с целиком запеченной курицей. Тимофей захлебнулся слюной.

Специально она ничего не говорила, но Краюхин и сам прекрасно понимал, что их встречи возможны только втайне от всех. Что она тоже прячется, дошло до него довольно быстро, и он начал приставать с вопросами. Он видел, что она боится и это выводило его из себя. С другой стороны, он и сам страшился того момента, когда все выплывет наружу, поскольку боялся даже представить, какой будет реакция Сергея. Тот пока молчал и не задавал вопросов о постоянных отлучках Тимофея, но так не могло продолжаться долго. Рано или поздно Волков потребует объяснений. А Моф не представлял, что ему сказать. Сергей хочет одного – вернуться. И считает, что Дуня вполне в состоянии им помочь. Тимофей же хотел быть с ней. И если для этого понадобится остаться в Китеже… Что ж… Он не видел в этом особой проблемы. Плевать, что это Информаторий или что там еще… Зависит от восприятия?Отлично. Будем воспринимать.

Они продолжали встречаться в той же самой маленькой квартирке, и Тимофей ощущал, как с каждым разом он все с большим трудом переживает короткую разлуку. Ему хотелось, чтобы они постоянно были вместе. Ему хотелось жить с ней.

- Как ты себе это представляешь? – спросила она, когда он заговорил об этом.

До сих пор Дуня уходила от прямого обсуждения этого вопроса. А тут вдруг…Он немного растерялся и бухнул:

- Замуж за меня выходи.

Она улыбнулась, и вся тихонько осветилась

- Где? Здесь?

Главное было сказано и Моф ощутил некоторое облегчение.

- Хоть здесь. А хочешь, давай назад вернемся. Там все оформим по-настоящему. Дуня, я вполне состоявшийся человек. Есть и работа, и средства. Я могу тебя обеспечить.

Он замолчал, увидев, как она, пригаснув, качает головой.

- Ты уверен, что мы можем вернуться?

Он было испугался, решив, что она отказывает. Но если дело только в этом…

- Сергей говорит, что это возможно.

И снова осекся, когда она вскинула на него враз потемневшие глаза. Торопливо добавил

-Да какая разница…Давай здесь останемся. Мне все равно. Только бы быть с тобой.

- Так значит Волков хочет вернуться? – она смотрела в сторону и спрашивала как-то напряженно.

- Ну, да…- Моф немного растерялся. -А что в этом удивительного? Любой на его месте хотел бы.

-Почему?

-Дуня, он попал сюда против своей воли. Для него – это тюрьма. Комфортная, интересная, но тюрьма. Он здесь заперт. Неужели не понятно? И потом у него там девушка осталась… Он ее любит, как я понял.

Дуня вдруг выговорила злым плаксивым голосом:

- Он-то любит, да вот девушка нет.

Тимофей слегка опешил:

- А ты-то откуда знаешь? И вообще, при чем тут Серый? Мы вроде говорили о нас.

Все так же глядя в сторону, Дуня пробормотала:

- Я много чего знаю.

Он какое-то время смотрел на нее, а затем, ощущая, как сердце проваливается куда-то в желудок, спросил внезапно охрипшим голосом:

-Так это правда? Мы сюда попали не случайно? Ты все знала?

Упорно продолжая смотреть в сторону, Дуня мотнула головой:

-Знала. Ты здесь случайно. Он – нет.

Ему показалось, она сейчас заплачет… Но нет. Она сидела, старательно избегая его взгляда, и мочала. Он не выдержал и глупо спросил:

- И что дальше?

В этот раз он ушел первым. Обычно они уходили вдвоем, еще целовались в подворотне и только потом разбегались. Но сейчас он не знал, что ему делать. Видеть Волкова он не мог. Подойти и сказать, Серый, ты был прав, а я потерял последние мозги. Нет, это невыносимо. Но и молчать он был не в состоянии.

Она все-таки заплакала. Совсем чуть-чуть, несколько слезинок. Но он бросился ее обнимать, что-то бормотал. Она прижималась, прятала лицо у него на груди. Потом они начали целоваться, и он уже привычно почувствовал, что теряет контроль. Но Дуня вдруг отстранилась и сказала:

- Тимофей, (не Тим, не Моф) ты должен решить. Мы можем…уйти отсюда. Волков прав, мне это под силу. Но только мы с тобой. Сергей должен остаться здесь. Это не мое решение. Я только помогала. Ты здесь никаким боком. Так вышло.

Он смотрел на нее, не ощущая ничего кроме желания, и возможно поэтому спросил:

- Куда мы уедем? - И понял, она обрадовалась. Он не знал, хорошо это или плохо. И спросил снова:

- Так куда?

- Куда захотим, - объявила Дуня. – Можем и вернуться.

Ноги принесли его в тот самый ресторанчик, где часто выступала Француженка. И она была там. Сидела за столиком и, как всегда, пила красное вино из высокого бокала. Он подошел и сел рядом.

- Ваш друг недавно ушел, - сообщила она, пристально его разглядывая.

- Это хорошо, - хрипло пробормотал Краюхин.

Великая Певица махнула рукой и через минуту официант поставил перед Тимофеем такой же бокал с вином. Он, не особенно раздумывая, выхлебал его целиком и только потом понял, что напился чего-то очень вкусного. Француженка смотрела на него с явным неодобрением.

…То, что Моф встретил Дуню, я понял очень быстро. Он только что с плакатом «обожаю ее» не ходил. И проследить, где они встречаются, тоже оказалось совсем не трудно. Тимофей на крыльях летел, ничего вокруг не замечая. А вот следить за Дуней-Линой я пока опасался, хотя и включил кое-какие свои способности. Она явно была настороже. Во всяком случае заклинание рассеянного внимания применяла совершенно точно. Я присмотрел себе несколько удобных местечек для слежки и перемещался от одного к другому. И последний их разговор услышал очень четко, устроившись прямо под дверью на коврике. Едва успел удрать, когда Моф выскочил с перекошенной физиономией. Я ему искренне сочувствовал. Любовь Ангела – это знаете ли… Пусть даже Авдотья и полукровка. Неизвестно, что хуже.

На этот раз я рискнул пойти за ней. Дуня была расстроена. Не требовались никакие особенный способности, чтобы понять это. На минуту меня даже одолели некоторые сомнения. Неужели она на самом деле к нему что-то чувствует? А иначе зачем бы ей тайком бегать на свидания? С другой стороны, я могу навскидку назвать несколько причин, зачем она это делает и без всякой там любви. Для того хотя бы. чтобы быть в курсе наших планов. Зачем? А зачем было заманивать меня в Китеж? Уже совершенно ясно, что Моф здесь ни при чем. Ну, вот я здесь. И что дальше? Какой смысл мне здесь торчать? Тем более, что Дуня-Лина сообщила Тимофею, что мне придется и далее здесь оставаться. Значит, еще не конец операции. Что-то должно еще случится. Как результат моего попадания сюда. Между тем Дуня зашла…в кино. Я не придумал ничего лучшего, как потащиться за ней. Только вошел в зал несколько позже, когда сеанс уже начался и погасили свет. Пристроился где-то сбоку. Какое-то время зыркал по сторонам, ожидая, что к ней кто-то подойдет или она вдруг кинется на выход. Но нет, она просто сидела и смотрела фильм. А что же это нам показывают? А показывали нам, как выяснилось, пятый эпизод «Звездных войн».

- Вы только приманка, - говорил Лзндо Карлиссиан на экране. - На самом деле им нужен какой-то…Скайуокер. Он уже летит сюда.

- Люк?! - изумлялся Хан.

Внезапно я увлекся. Я вообще люблю «Звездные войны», а это эпизод, на мой взгляд, самый лучший. Так что я на какое-то время выпал из реальности и просто с удовольствием смотрел. И чуть не упустил Дуню-Лину, которая выбежала из зала одной из первых и, можно сказать, бегом. Успел только углядеть, что она села в подъехавшее такси и умчалась. Я не поехал за ней. У меня возникло странное ощущение. Неслучайности происходящего.

Кто-то явно поставил своей целью, чтобы бокал у Краюхина не пустовал. В результате Моф уже достаточно давно ощущал, что пора остановиться. Но остановиться не получалось. Тем более, что Француженка слушала его внимательно и участливо. И даже несколько раз сочувственно похлопала по руке. Так или иначе он рассказал ей почти все. Ему нужен был совет.

- Я не могу без нее, - сказал он, избегая встречаться с Певицей взглядом. - Я вот сейчас здесь сижу, а думаю только о том, чтобы быть с ней рядом. И ради этого мне не жаль ничего.

Он снова (в который раз?) допил свой бокал и со стуком поставил его на стол.

- Но я же и понимаю, что если сделаю, как она говорит… Кто мне Серый? Случайный попутчик. Я просто выполнял заказ.

В душе он прекрасно осознавал, что не просто и заказ здесь ни при чем. Он ввязался в эту историю по собственно инициативе. Потому что захотелось понять, что же на самом деле происходит. Надоело быть простым исполнителем. И потому, что влюбился в Дуню-Лину там на вокзале, едва увидел. И сейчас он понимал, что выхода у него нет. В любом случае (останется он с Дуней или выберет сторону Волкова) ему, Краюхину, не жить прежней жизнью. И счастья уже не видать никогда.

- Так, - сказал Сергей, присаживаясь за столик, - этому больше не наливать.

И Тимофей заметил, не смотря на уже сильное опьянение, как они с Певицей обменялись странным взглядом. Словно знали что-то, о чем их собеседник даже не догадывался.

- Вот что, Серый, - хрипло потребовал он, - или ты мне вот сейчас все рассказываешь, или меня больше не увидишь.

- К Дуньке своей разлюбезной побежишь? – ощерился Волков.

Краюхин, ощущая вскипающее бешенство и, одновременно, какое-то ликование, начал подниматься. Это было прекрасным выходом: набить Серому морду и уйти. Чем не решение проблемы. Но Француженка негромко приказала: сядьте! И он плюхнулся обратно на стул, с тоской осознавая, что выхода нет. Уйдешь сейчас и всю оставшуюся жизнь будешь знать, что ты подлец.

… Тетя Маня была в теплице, рассматривала грядку с шалфеем, который в последнее время что-то захандрил. Маня пыталась понять, есть ли это следствие естественных причин или же присутствовал некий неучтенный фактор. На первый взгляд все было вроде бы нормально. Но шалфей ни с того, ни с сего, просто так нервничать не станет. Всем известно.

- Только что звонила Саша, - сообщила тетя Таня, входя в теплицу. – Спрашивала, что у нас случилось и заявила, что они немедленно выезжают. Мне с трудом удалось уговорить ее немного повременить.

- А у нас что-то случилось? - тетя Маня продолжала пристально рассматривать грядку.

- Меня тоже заинтересовала ее такая осведомленность. – тетя Таня решила в свою очередь проинспектировать состояние шалфея.

-И? - тетя Маня наконец взглянула на сестру.

- Сказала, что просто что-то почувствовала. Интуиция, знаешь ли…

-Думаешь, это все связано?

Татьяна оторвалась от созерцания грядки и кивнула:

- Я думаю. что это неслучайность. Альт все никак не успокоится.

- С чего бы это? – Маня усмехнулась. – Когда это Альт отказывался от чего-либо? А тем более, когда примешивается личная заинтересованность.

Татьяна покачала головой:

-Это-то и странно. На мой взгляд, слишком личная.

Глава 8

Несмотря на то, что Моф прилично набрался, я не стал откладывать разговор. Рассказал… Много чего рассказал. И про Ангелов, и про себя. Тимофей трезвел на глазах.

- В твоем случае, - я отхлебнул кофе, который все мы пили по указанию Француженки, - все еще сложнее. Или проще. Не знаю. Дуня-Лина - полукровка. Она Ангел только наполовину. Кто ее мать нам не известно. И какие тут возникают варианты тоже не просчитаешь. Мало информации.

Француженка как-то странно посмотрела на меня, но я не успел об этом задуматься, поскольку надо было закончить с Тимофеем.

-Авдотья работает на Ангелов. Или с Ангелами. В любом случае – она участник операции. Это совершенно ясно. И то, что она с тобой…

Я знал, что делаю ему больно, но другого выхода не видел. Из любви Ангела надо вырасти. Вылупиться. Сменить кожу.

- Прости, Моф, я ни секунды не верю, что здесь присутствует что-либо еще, кроме выполнения задания.

Краюхин молчал, только хрустнула хрупкая кофейная чашечка, которую он сжал в кулаке.

Значит, все обман. Значит, она ничего к нему не чувствовала… Притворялась все это время? Так искусно? Он не мог поверить.

- Меня позабавила ваша фраза, Сергей, - вдруг негромко сказала Великая Певица. – О нехватке информации. Говорить такое в Информатории…

… - В общем все идет по плану, - Дуня закончила доклад и с удовольствием отхлебнула из стакана. - Надо признать, что эта самая «живая вода» - удивительная штука. Нигде больше не встречается. Только на Земле и только в определенных местах. Которые надо знать. Неудивительно, что люди тщательно оберегают информацию о том, где находятся источники. Поставляют в очень ограниченных количествах. Сколько раз Ангелы пытались воспроизвести эту самую водичку в лабораторных условиях. Нет, не получается. Что-то похожее, да… Но эрзац он и есть эрзац. Эффект совершенно несравнимый.

Альт согласно кивнул.

- Да, ты права. У людей есть много всякого, что приносит удовольствие.

Дуня в который раз ощутила, как сжимается сердце от одного звука его голоса. Если бы он хотя бы раз улыбнулся ей по-настоящему. Улыбнулся именно ей, Дуне. Не потому, что так надо, потому что такова природа. Что есть такого в этой Саше, за которую он так бьется?Чего нет в ней, Евдокии - Ангелине? Она и работать-то пошла в оперативный отдел, чтобы видеть его чаще. Хотя это и мука одновременно. Ну, да ладно. Когда эта самая Саша появится здесь, а судя по тому, что операция развивается в полном соответствии с разработанным планом, момент этот не за горами, у нее (Евдокии – Ангелины) появится больший оперативный простор для действий.

- Как ты думаешь, - сказал небрежно Альт, рассматривая тем временем какие-то свои бумаги, - это твое новое увлечение, приятель Волкова, еще нужен нам? Не пора ли отправить его назад?

Дуня как раз допивала воду и чуть не поперхнулась. Альт ревнует? Вспыхнув от неожиданной радости, она выпалила:

- Ради меня он готов на все. Я уверена.

- Это хорошо, - пробормотал Альт, глядя в окно. - Хорошо, что уверена.

… - Ну, вот так как-то, - негромко сказал Носатик. -Еще что-либо желаете узнать?

Я глянул на Тимофея, тот покачал головой и Носатик движением пальцев схлопнул виртуальный экран, висевший в воздухе. Смотреть на этого «информационного гения», как отрекомендовала его Певица, было несколько жутковато. Вроде бы человек, одетый, правда, в какой-то балахон черного цвета. Но лицо… Собственно вместо лица наличествовала кошмарная маска с длинным носом и прорезями для глаз. И за ними пустота. Ни рта, ни бровей. На лоб нахлобучена нелепая шляпа, только добавляющая ощущения нереальности происходящего. Вспоминается знаменитый Иероним Босх. Постоянно.

- Ну, да, - кивнул Носатик, когда у меня впервые возникла такая ассоциация. - Мы знакомы.

Как его зовут, я не запомнил. Зацепилось только слово «мастер».

- Послушайте, мастер Ван дер Гроот, - сказал вдруг Тимофей, и я поразился тому, что он, оказывается, внимательней меня, даром, что только что протрезвел, - вы уверены, что это достоверная информация?

В пустоте за прорезями маски что-то мелькнуло.

- У нас всегда все достоверно, - с большим достоинством произнес мастер Ван дер Гроот и, видимо опасаясь, что мы поняли не до конца, повторил, - всегда.

У меня возникла было мысль, посмотреть, что сейчас делает Сашка, но я глянул во тьму прорезей маски и передумал.

- Итак, - мастер слегка поклонился, - ваш визит закончен?

Француженка смотрела как-то очень пристально, и тут до меня дошло.

- Как отсюда выйти? – брякнул я торопливо.

Великая Певица громко вздохнула и спрятала лицо в ладонях, а Носатик покачал головой.

-ОТСЮДА, - произнес он весьма ехидно, - можно выйти через дверь. И небрежно махнул рукой в сторону выхода.

Я уже открыл было рот, но проклятый инфогений снова покачал головой:

-Боюсь, вы исчерпали ваш лимит вопросов.

Я даже не успел ничего почувствовать, потому что Моф, который все это время сильно смахивал на покойника, отмер и четко произнес:

- Нужна информация, каким образом нам (Сергею и мне) перейти границу Большого Информатория и оказаться… - он вопросительно глянул на меня.

-… в Турандотове, - не особенно задумываясь, добавил я.

Француженка отняла руки от лица, а Ван дер Гроот в свою очередь вздохнул, как мне показалось несколько сокрушенно.

- Через реку, - сказал он. – Через реку Смородину.

Мы снова сидели все в том же ресторанчике. После посещения Носатика певица куда-то незаметно делась, а мы, не сговариваясь, притащились назад. Напоследок этот самый мастер Ван дер Гроот еще добавил, что добраться до нужной нам реки очень просто.

- Идете, идете, идете… в любом направлении. Рано или поздно, выйдете к нужному месту, – сказал он. И у меня создалось впечатление, что этот «информационный гений» ехидно ухмыляется. – Все дороги введут в Рим. Слышали? Ну, вот и здесь та же история. Только не в Рим, а к реке. К мосту через реку. Вы поймете.

Я не знаю, зачем мы потащились назад. Если все так просто, чего тянуть? Тем более, что у меня сформировалось четкое ощущение, что время на исходе. Надо торопиться. И тем не менее мы сидели за столиком и чего-то ждали.

- Ты точно решил уходить? -спросил я с некоторым усилием.

Тимофей ответил хоть и несколько угрюмо, но, в общем, спокойно.

-Точно. – И, помолчав, добавил, - Здесь ее не убить. А там… По крайней мере можно на что-то рассчитывать.

Я про себя подумал, что не был бы так уверен, но вслух по этому поводу высказываться не стал. Высказался о другом.

-Надо бы дождаться Француженку. Не хорошо уходить, не попрощавшись.

Моф кивнул. Видок у него был, прямо скажем, невеселый. Я его понимал. Любовь Ангела, это знаете ли…Нелегко сбрасывать кожу. Мы просидели еще с час, наверное. Пообедали. Наконец появилась Француженка. С ней пришел, такой, я бы сказал, отставной военный. Лет, наверное, сорока восьми. Может и больше. Подтянутый. Одет, словно на парад. Только орденских планок не хватает. Почему-то я был уверен, что у него их немало. Он присел вместе с Певицей за столик, и она, представив нас, сказала:

- Вот, Полковник, про них я и говорила.

К речке Смородине мы вышли без всяких затруднений. Минут через пятнадцать ходьбы прогулочным шагом. Все, как и говорил Носатик. Река Смородина слегка клубилась, так что противоположный берег просматривался нечетко. Калинов Мост был широкий, деревянный, основательный. Всем своим видом внушал доверие. Идти на Калинов Мост не хотелось. Категорически. К мосту вела хорошо утоптанная дорожка, и на ней мы стояли, почему-то не решаясь двигаться дальше.

Тимофей рассматривал реку и мост через нее и вспоминал.

….Внезапно он увидел, что на противоположной стороне улицы стоит Дуня-Лина. Ничего не соображая, он вскочил, буркнул «сейчас приду» и помчался к выходу. К счастью Сергей что-то активно обсуждал с Полковником и только кивнул в ответ. Краюхин бегом пересек дорогу и остановился напротив Евдокии.

- Не ходи никуда, - она заговорила сразу же. - Не надо ходить на этот мост. Оставайся. Надо чуть-чуть подождать, и я отправлю тебя домой. Все будет в порядке. Поверь мне. Просто поверь. Ты здесь ни при чем. Это случайность.

Он смотрел на нее и ощущал такое отчаяние, какого еще никогда не чувствовал. Все равно, что умереть.

- Случайностей не бывает, - произнес он хрипло, голос срывался. - Все в нашей жизни не случайность.

Ему хотелось крикнуть, что она сломала ему жизнь, что никогда больше он не сможет поверить ни одной женщине и никогда больше ни на одну не взглянет, потому что любит только ее, Дуню. Но вместо этого произнес:

- Уходи…Будет лучше, если мы больше никогда не увидимся.

Дуня, которая все еще что-то говорила, замолчала, судорожно глотнула воздуха и, криво усмехнувшись, спросила:

- Кому лучше?

- Тебе. – От внезапно прихлынувшей ненависти у него потемнело в глазах и он, ощущая, что еще секунда и сорвется, резко повернулся и пошел назад ко входу в ресторанчик, где уже стояли Волков и Великая Француженка.

Мы продолжали топтаться на месте, не решаясь двинуться дальше. К нам подошел мужик, одетый несколько странно. В розовых «бермудах», обрезанных резиновых сапогах и ватнике на голое тело. Правда в Китеже многие одевались… нестандартно. Видимо, сказывалось все же, что это Информаторий. Случались, надо понимать, сбои. Вновьприбывший остановился около нас и тоже нерешительно затоптался.

- Слышь, мужики, - сказал он, подтягивая «бермуды», - вам на ту сторону?

Я кивнул, а Тимофей вообще никак не отреагировал. После того, как мы разжились свеженькой информацией у Ван дер Гроота (так что ли?), он постоянно пребывал в мрачной угрюмости. Я его понимал. Тем временем «бермудный» продолжал

-Тогда может все вместе пойдем? А то что-то мне как-то …того…

Мне тоже было явно «того». Я отчетливо ощущал, как шевелится шерсть на загривке. Но и организовывать первомайскую демонстрацию совершенно не хотелось. Не дождавшись ответа, мужик тяжко вздохнул, снова подтянул бермуды и нерешительно зашагал к реке. Я видел, как он прошел примерно половину моста. Тут Смородина заклубилась сильнее, и мужик совсем пропал из вида. Я смотрел и смотрел, но «бермудный» на соседнем берегу так и не появился. Налетевший порыв ветра разогнал клубившийся туман и обнаружилось, что на мосту тоже никого нет.

- В воду он что ли прыгнул? - озадаченно спросил Тимофей и я порадовался, что слышу в его голосе нормальные человеческие эмоции.

- Зачем бы ему прыгать, если он четко сказал, что идет на ту сторону.

Моф покачал головой:

-Серый, а вдруг это вовсе никакой не мост, а, скажем, портал? Может вообще существует целая транспортная сеть, а эта точка с порталом называется «Мост»? Нам сказали «мост через реку Смородину», мы, соответственно, и видим. Забыл, что ли, как Француженка говорила: «зависит от восприятия»?

- Но этот, в бермудах, тоже сказал «на ту сторону». Значит, видел мост. Переправу.

- Совсем не обязательно, - возразил Краюхин. –«На ту сторону» может означать всего лишь отсюда. Из Информатория в «ту» реальность. Где вообще гарантия, что мы видели одно и то же?

Все эти рассуждения ни о чем, думал я, продолжая разглядывать мост. Ясно одно, чем дольше мы тут простоим, тем меньше будет желания уйти. Надо решаться: или идем сейчас, или возвращаемся.

Глава 9

Француженка уже собиралась уходить, но чего-то словно ждала. Она совершенно точно знала, то эти двое не вернутся, и все же как будто надеялась. Один из них ее…зацепил… Понравился. Ничего серьезного. Так…легкие ощущения. И, однако, Певица думала о нем. Она подняла глаза. Рядом со столиком стояла Полукровка. Дуня поклонилась как полагается, спросила «я присяду» и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на стул. Великая усмехнулась: налицо явное и грубое нарушение этикета. Ну, да ладно. Ей было интересно.

- Верни их! -выпалила Дуня - Лина. – Ты можешь!Тебе стоит только захотеть.

Прозвучало это как требование.

- С чего бы мне тебе помогать? – сказала Француженка спокойно.

У Дуни упало сердце. Не вернет, поняла она, ничего не выйдет.

-Тебе, Ангелина, надо, чтобы они остались, - продолжала между тем Великая, - тебе было поручено проведение этой операции. И ты, в общем, справилась. Правда, в основном, за счет некоторых «личных» особенностей. Несколько примитивненько получилось, но почему бы и нет? Но ты далеко не все продумала и, более того, посчитала, что самое главное, это заманить Волкова сюда. А дальше можно не беспокоиться. А как раз здесь-то все и пошло наперекосяк. Не учла ты «личных особенностей» объектов. Это твоя ошибка. Твоя. Почему я должна заниматься исправлением твоих промахов? Ты их сделала, сама и исправляй. Но, думаю, уже не получится. Они ушли.

- Мне кажется, что у вас тоже присутствует некоторая заинтересованность в одном из них, - дерзко заявила Дуня. От страха и разочарования она совсем не следила за языком. Великая Певица усмехнулась:

- Тебе здорово влетит от Альта, - сказала она не без злорадства, - но это и справедливо, ты виновата. Больше скажу, его начинающая зарождаться симпатия к тебе испарится без следа. Все перекроет досада от сорвавшихся планов. Сорвавшихся из-за тебя, Дуня-Лина. Боюсь у тебя нет шансов.

У Дуни от злости перехватило дыхание. Как всегда, Чародейка видела все насквозь. Она никогда не ошибается. Все ее предсказания сбываются до последней мелочи. Возможно, еще и потому, что при желании Великая может подправить существующую реальность по своему желанию. Дуня испугалась собственных мыслей. Она глянула на Певицу и ей стало еще страшнее. Как она могла так забыться! Дерзить Верховной?! Конечно, она потеряла голову от отчаяния, потому что и сама поняла, что операция провалилась и Альт будет не доволен. Но забыться до такой степени?! Она встала и, ощущая, как дрожат ноги, поклонилась.

- Иди, - сказала Француженка.

На Дуню словно глыба льда свалилась.

…- Так, Тимофей, - сказал я, понимая, что оттягивать больше нельзя, - пока ты там с Дунькой отношения выяснял, Полковник кое-что рассказал.

При упоминании о Дуне у Тимофея привычно дрогнуло сердце, но он усилием воли заставил себя слушать. Тогда в кафе, присев за наш столик, Полковник какое-то время пристально нас рассматривал, а потом принялся рассказывать.

Мы эту Реку называем Самородина, то есть Первородная Река, изначальный Поток, возникший от древних сил Бытия. Где он начинается и куда впадает нам, по крайней мере, неизвестно. Она просто протекает по территории Китежа, если можно так выразится. Хотя, на мой взгляд, это совершенно варварское определение. Говорят, что кто-то из Богов побывал у Истока и приобрел, благодаря этому, небывалое могущество. Якобы ему даже удалось испить воды из Потока. Может это и правда, доказательств тому у нас нет. Опять же по слухам, в разные времена отдельные Жаждущие отправлялись по течению Реки, чтобы добраться до ее конца. До сих пор никто не вернулся, чему я совсем не удивляюсь. Вполне возможно, что у Самородины конца и вовсе нет. С другой стороны, нельзя отрицать и такой вариант, при котором, дошедшие до места впадения Реки куда-то просто не захотели возвращаться. Так или иначе, но перейдя через нее можно вернуться куда вам надо. Это подтвержденный акт. Были, знаете ли, прецеденты. Другое дело, что перейти ее дано не каждому. Нет, не так. Перейти через мост может любой. Но…

Он не договорил, но я его прекрасно понял. Пройти-то пройдешь, а вот куда попадешь… И попадешь ли вообще. Полковник опять какое-то время внимательно на меня смотрел ( Моф к тому времени уже умчался к Авдотье), а потом спросил:

-Вы твердо решили уходить?

Я ощутил, как по хребту скользнул холодок, но кивнул со всей решительностью.

-Хорошо. – Полковник вздохнул и продолжил. - Когда будете переходить, думайте о том, что должно вернуть вас …назад. Вспоминайте все подробности, мелочи, события, людей… Ну, словом, то, из-за чего, собственно, вы и хотите туда. Если Река сочтет, что это важно, вы вернетесь. Если же нет… Он замолчал и покачал головой.

-Вообще вы не первый, кто захотел уйти. – тут он как-то странно посмотрел на Француженку. – Скажу откровенно, очень многие, узнав об условиях …ухода, отказывались.

Меня это совсем не удивило. Задумаешься и всякое желание пропадет. Слишком велик риск угодить куда-то не туда. Всю полученную информацию, приправленную собственными размышлениями, я изложил Тимофею. И спросил:

- Моф, ты уверен?

Он немного помолчал, посопел и довольно спокойно сказал:

- Пошли.

-Погоди, - сказал я, торопливо хватая его за рукав. – Еще одно. Неизвестно, что с нами случится после перехода. Если окажешься один… Помнишь, как мы ехали? По трассе на Вологду, потом на Новую Ладогу. Ты должен доехать до реки под названием Песь. Там будет поворот на грунтовку и указатель «Турандотово». Моф, тебе обязательно надо туда приехать. Найдешь дом, в котором живут две сестры тетя Таня и тетя Маня. Большие дубовые ворота, высокое крыльцо. Да любой покажет. Там и встретимся, если что… Если же меня не будет, расскажи им все. Все, Моф. И про тебя с Дуней. Эти тетки спасли меня уже один раз. Кто знает…

Моф хлопнул меня по плечу.

- Еще неизвестно, кому придется рассказывать, - сказал он почти весело. – может так случиться, что и никому.

-Очень оптимистично, - пробурчал я и мы пошли к переправе.

… Потерялись мы почти сразу. Только что Краюхин шагал рядом и в следующее мгновение – никого. Я несколько раз позвал его, понимая, что это бесполезно. Было тихо, только шумела под мостом река. Поднимался снизу теплый пар. Я подошел к перилам и глянул вниз. Можно бесконечно смотреть на текущую воду. Я вдруг вспомнил, как Полковник рассказывал об ушедших по течению Реки в поисках ее окончания. А это действительно интересно. Кто-то из богов побывал у Истока… Как там говорил Полковник… Возможно, у этой Реки нет конца. Но тогда у нее, скорее всего, нет и Начала. У круга нет ни начала, ни конца. Или у ленты Мебиуса. Но в таком случае, ушедшие должны были все же вернуться. Или нет… Между прочим, мертвые тоже никогда не возвращаются. А ведь это и есть тот самый Калинов Мост через реку Смородину, по которому уходят умершие. И я сейчас иду по нему. Я с трудом оторвался от созерцания текущей воды (можно смотреть бесконечно) и, держась за перила, пошел по мосту дальше. Две мысли занимали меня в этот момент: о том, что все-таки было бы интересно поглядеть на Исток, а еще увидеть Сашку. У нее серые глаза и, скорее всего, я люблю ее, пусть даже она и ведьма. И тут мост кончился. Я взобрался по пологому песчаному склону и оказался на небольшой поляне. Вокруг шумели сосны. Светило солнце, пахло нагретой хвоей и грибами. В отдалении просматривалась невысокая каменная гряда. Рядом со мной торчал из земли старый замшелый пень. Я зачем-то уселся на него и обнаружил у самых корней крохотный невероятной прозрачности родничок. При всей своей малости он глубоко уходил в землю и, наклонившись, я заглянул в него. И смотрел, обмирая, не в силах перевести дух и объять то, что видел разумом. Потому что видел Исток. Не знаю, сколько времени это длилось, моргнул и все исчезло. Внутренне усмехаясь, я сделал несколько глотков из родника, одновременно осознавая, что это ничего не дает. Ну, попил воды. Вкусная. Прохладная. И все. Я ведь думал тогда на мосту о том, чтобы увидеть. А насчет «попить» договора не было. Я еще долго сидел на этом пне, не очень воспринимая окружающую действительность, а затем встал и бездумно пошел по направлению к скалам, которые виднелись в отдалении.

Тимофей шел через мост быстрым равномерным шагом. То, что Волков потерялся, он воспринял, как данность, не пугаясь и не удивляясь. Почему-то донимала мысль, что надо обо всем рассказать Семенову.

- Фима решит, что я рехнулся, - подумал он. Но потом вспомнил серебряные пули, которыми его снабжал однокурсник и преисполнился слабой надеждой на благополучный исход.

А Средний-то… Сотрудник библиотеки. Весьма состоятельный сотрудник. Может информацией торгует? Как известно, это самый дорогостоящий товар. Краюхин усмехнулся и вышел из смородинного тумана на проселочную дорогу. В двух метрах от него стояла их серая «тойота» и Сотников, нервно копавшийся в телефоне. Несколько дальше наблюдался «Дастер» Волкова. Увидев Тимофея, Женька судорожно втянул воздух и, нецензурно выругавшись, спросил:

- Краюхин…Ты где был?

Выяснилось, что с того момента, как они угодили в Китеж, здесь прошло около получаса. Сотников, побегав по близлежащим кустам и никого не обнаружив, впал в некое подобие ступора. Сначала он попытался вызвонить хоть кого-нибудь по телефону. Но все пропавшие были «вне зоны». Тогда решил подождать. И уже совсем было собрался связаться с Семеновым на предмет получения инструкций, как объявился, наконец, Краюхин. Проинформировав Сотникова, что ситуация резко изменилась, Тимофей набрал Фиму и сказал:

- У нас ЧП. Задание, считай, провалено, но маленький шанс вылезти из этого дерьма все же существует.

Я шел по едва заметной тропинке и гадал, куда же меня занесло. Вообще местность казалась смутно знакомой. Вот зуб даю видел я эти скалы недалеко от второго турандотовского озера. Я вытащил мобильник и уже совсем было собрался позвонить тете Тане, как вдруг увидел чуть в стороне от тропинки под густым кустом лещины три яйца, заботливо укутанные травой. Нет. Три ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ пестрых яйца, которые лежали в сплетенном гнезде, если можно так назвать немаленьких размеров сооружение, прикрытое кустом орешника. Какое-то время я просто стоял столбом и обозревал открывшуюся мне композицию. Затем зачем-то подошел ближе и потрогал

одно из яиц. Гигантский бок был теплым и, как мне показалось, не очень твердым. Скорее очень плотная кожа, нежели скорлупа. И тут до меня дошло… Каких же размеров должна быть птичка, отложившая подобное яичко? И если она сейчас прилетит… Я торопливо двинулся по тропинке дальше, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Лес вдруг кончился, и я выскочил на опушку. Ну, так и есть. Вот они скалы, а вон и озеро. Было жарко, воздух над камнями дрожал, и на какой-то миг мне показалось, что каменная гряда дышит. Я стоял, не в силах пошевелиться, и убеждал себя, что это просто свет так падает. Вон лапа с огромными когтями, а там хвост. Эх, хвост, чешуя… Тут почти у меня над головой распахнулся немаленьких размеров желтый глаз с черным вертикальным зрачком, и огромный дракон шумно вздохнул. Глаз какое-то время косился в мою сторону, затем закрылся и стало тихо. Я рассмотрел на траве полупрозрачное распластанное перепончатое крыло и кинулся прочь. Отбежав на приличное расстояние, оглянулся и успел заметить алый всполох в черной щели зрачка. Дракон снова смотрел на меня.

Тимофей дослушал, что говорит Семенов, в процессе несколько раз произнес «ага» и «угу», выключил телефон и. зажав его в руке, сообщил:

- Жень, ты езжай в ближайший мотель. Что-то такое вроде есть на повороте. И жди меня там. Мы практически приехали. Деревня будет километра через полтора. Машину нужно туда отогнать, ну и еще кое-что…

Он не очень понимал, что подразумевает под термином «кое-что», но ему почему-то очень не хотелось тащить Сотникова с собой. Тот двинулся было к «тойоте, но резко повернулся и рявкнул:

- Ты можешь объяснить, в конце концов, что происходит? Где все? Куда вы пропали? Почему ты вернулся один? Ты, что, всех убил?

Краюхин безнадежно вздохнул:

- Жень, - сказал он устало, - все живы-здоровы. Здесь проводилась тщательно спланированная операция, а мы влезли… Потому и оказались…не там, где надо. Я тебе потом все… это займет какое-то время, а его нет. Заказ есть заказ. Работу необходимо доделать и выйти хоть на какой-то результат.

Его слова (и даже не очень соврал) возымели результат. Выполнение задания у сотрудников «БУУ» всегда было в приоритете. В этом плане Семенов придерживался железной дисциплины. Сотников сел в машину, громко хлопнув дверью (видимо в знак протеста) и укатил. Тимофей. Не мешкая, рванул в противоположном направлении. Он переехал через небольшую речушку и вскоре показалась деревня. Через несколько минут он уже двигался по довольно широкой улице. Сердце билось сильно и часто. Очень быстро справа он увидел большие деревянные ворота, украшенные затейливой резьбой. Он остановился, вышел из машины и, волнуясь все больше, постучал в крепкую калитку. Через какое-то время послышались легкие шаги. Ворота начали открываться, Тимофей увидел просторный двор, дом с высоким крыльцом и понял, что приехал правильно. У ворот стояла стройная молодая женщина в легком сарафане. Светлые русые волосы были небрежно заплетены в косу. Из глубины двора кто-то крикнул «Саша, кто там?», и Краюхин понял, что вот она, та самая Саша, к которой так стремился Волков. Он шагнул вперед и сказал:

-- Здравствуйте. Меня зовут Тимофей Краюхин. Могу я видеть Сергея Волкова?

Тут во двор выбежала еще одна женщина, постарше, но тоже удивительно миловидная. Тимофею велели загонять машину во двор и поставить «вон там». Что он и сделал. Волкова нигде не было видно, и у Краюхина упало сердце.

- А Сергей, - вякнул было он…

Та, что постарше сказала, что «он сейчас будет», а пока Тимофея повели в горницу «кормить и поить». И действительно, накормили и напоили. Моф ел и пил, поражался сколько в него влезает, но остановиться не мог, поскольку все было очень вкусно. Он выпил шесть чашек чая с малиновым вареньем и, наконец, решил, что можно и передохнуть. Женщина постарше была тетя Таня, первая Сашина тетка по отцу. Потом пришла тетя Маня с охапкой какой-то травы и сразу же полезла на чердак – развешивать. Она была очень похожа на тетю Таню, но все же некоторое различие наблюдалось. Моф таращился на них и тихо изумлялся про себя, как прекрасны могут быть женщины. Потом объявился пожилой крепкий дядька, очень сухой и поджарый. Выяснилось, что это двоюродный дед Волкова и зовут его Кузьмич. Позвонил Фима, сообщил, что отозвал Сотникова и поинтересовался ближайшими Краюхинскими планами на будущее. Тимофей экал и мекал, потому что упомянутых планов не имел. Волкова все не было.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.