Не шпионка

Глава 1

Глава 1. Побег

Хорошо иметь в друзьях принца. Практично и престижно. Отлично быть правой рукой короля, перед тобой открыты все двери. Но даже король не спасет от обвинения в измене. Именно с этого страшного слова и начинается моя запутанная история.

Я была уверена, что в Индигоре могу оказаться только в качестве обвинителя или палача, а моя кандидатура узника по ту сторону решетки так и останется мечтой недоброжелателей. Жаль, что мечты некоторых ублюдков тоже иногда сбываются.

Уже месяц я безвольно подпирала каменную стену и рисковала отморозить что-то важное о ледяной пол. Нет, кровать была, но на эту горку опилок, пропитанных мочой, я и при смерти не лягу. Слишком сильна во мне брезгливость к чужим выделениям. Как-никак я из семьи военных с хорошей и древней родословной. С одной стороны, нас обучали терпеть все лишения, но с другой, желания их терпеть у меня так и не выработалось.

Вы спросите, почему я не предпринимаю попыток к бегству, не скандалю и не грызу прутья? Ну я лично создала систему охраны этой тюрьмы и со всей ясностью осознавала, что мне отсюда не выбраться. Какой смысл тратить последние силы на бесполезные телодвижения? Предпочитаю работу мысли, чем тела. А за этот месяц подумать было о чем. Например, как аналитик Его Величества и глава тайного элитного отряда могла оказаться шпионом?

Да-да, шпион — это я, Цинея Загорная. И эта часть жизни до сих пор не укладывалась в моей голове. Как меня пленили, я и под пытками не вспомню. Какой-то наркотик или стресс повлияли на мою память. В голове было абсолютно пусто. Всю свою прошлую жизнь, до каземат, я собирала по кусочкам, обрывкам чувств и образов, и только пару дней назад удалось полностью восстановить события жизни аналитика Его Величества, то бишь меня. А вот со шпионкой Цинеей Загорной чистый, чуть помаранный лист. Лишь общие сведения о моей шпионской деятельности и измене родине. Но какого демона я вообще пошла на предательство? Вот тут глухо как в небытие.

Возможно, потеря важных воспоминаний, это последствия допроса с вмешательством ментала? Тогда был ответ на другой вопрос: почему меня не допрашивали ни разу, как я стала осознавать себя в этой камере. Им это попросту не нужно было делать, они и так все знали.

И вот такие мысли занимали меня все эти сорок два дня. Наверное, на улицах уже лежал снег. Мороз разрисовал окна пекарен и таверн, а ледяные сосульки выросли на козырьках крыш и подоконниках. Люблю зиму. Оставшуюся жизнь мне предстоит вспоминать, какой была для меня эта пора года. Она навсегда застынет в моей памяти жутко холодной морозной бурей прошлого года.

Печально. Со своим даром я была обречена знать наверняка — мне не выбраться отсюда. Магия вероятностей всегда показывала все возможности, какие существовали, а здесь мой дар молчал и не подавал признаков жизни. Это говорило о полном отсутствии возможности побега или полной потере дара. Оба варианта приводили к одному и тому же выводу: я была приговорена водить соседство с этой пробирающей холодом до костей стеной и вонючей кучей черти чего, по ошибке названной кроватью, весь отпущенный мне срок на этой земле.

— Пс-с-с, Нея! Ты не спишь? — раздался охрипший от простуды голос за моей спиной.

Ах да, забыла рассказать об еще одном сожителе, что скрашивал мое пожизненное пребывание здесь. Вор и мой личный мозгоправ весь прошедший месяц — Лерей. Большего, как он сам сказал, о себе не расскажет.

— Нет, о пила моего черепа.

— Не в духе? — Еще один набивший оскомину вопрос.

— Дух, как не странно, все еще со мной. Чего хочешь, разъедающий мои мысли червь? — драматизировала я. В отличие от собрата по несчастью, я не отличалась особой общительностью. По крайней мере не такой сумасшедшей, как этот тип. Телеграф скамеечный, а не человек.

— И это твоя благодарность за помощь в восстановлении памяти?

И тишина. Жаль я не могла лицезреть этого мозгожерку сквозь стену. Давно людей не видела, как-то даже соскучилась по простым движениям и мимике собеседника. Телодвижения и микровыражения могли больше рассказать об истинных мыслях человека, чем его слова. Это тоже было частью моих способностей: распознавать истинные эмоции, чувства и мысли людей по их поведению. Полезный навык для должности, которую я некогда имела честь занимать.

Бесстрашный Ватир, почему же я предала корону, если так сильно дорожила своим местом и доверием, оказанным мне? Что же, апелляцию похорони, со мной произошло? Моей личности свойственна преданность, а значит, случилось что-то ужасное, порочащее честь королевской семьи. Только это могло заставить меня пойти против Зиреи.

— Хватит оценивать вероятности. Пока не вспомнишь, не узнаешь наверняка причины твоего здесь пребывания. Лучше поговори со мной.

— Отстань, мозгожерка. Мой разум могут препарировать только я и черви, что будут пожирать мой хладный труп.

— Как пессимистично. Просто жуть и мрак.

— Говоришь, как некромант.

— Бр-р-р, ненавижу трупы. Будь так, ты бы была моим первым зомби. Ну или личом. Все-таки твой магический дар впечатляет. — За стеной с сожалением вздохнули.

— О чем жалеешь? О том, что дар пропадает, или что некромантом тебе не быть? — тут же вклинился мой детектор эмоций.

— Неа, просто всегда хотел ручного лича, — явно улыбаясь, ответил узник.

— Извини, что рушу твои мечты, но лич тебе не светит, — абсолютно спокойно ответила я.

— Догадался уже.

И снова тишина, прерываемая свистом ветра и сырыми сквозняками, что гуляют по пустым темным коридорам.

— Ты уже собрала вещи?

Я растерялась. Неужели у моего соседа крыша поехала.

— Даже если бы таковые имелись, то смысла в их сборе я не вижу, — решила развеять его начинающееся безумие я.

— Нея, детка, только не говори, что забыла про наш побег? — насмешливо поинтересовались по ту сторону каменной преграды.

— Который это уже по счету? Пятидесятый?

Мой навязанный сожитель планировал побег со своим воображаемым подельником на свободе по два раза на дню с самого нашего знакомства, так что его шизофрения меня уже не трогала. Я ведь точно знала, вероятность побега была равна нулю.

— Обижаешь, детка. Шестьдесят третий. — Ответ оказался веселее, чем ему следовало бы.

— И на какое время запланировано сие судьбоносное событие? — я говорила лишь бы что-то говорить. Тишина уже сидела в печенках. А так хоть какое-то общение, пусть и нездоровое. Ведь часов в камерах и в помине не было. Мы даже не знали, день был или ночь.

— Готовность — минута. — Голос за стеной был уверенным и слишком серьезным для тронувшегося умом вора болтуна.

Наверное, именно поэтому я послушалась его следующего приказа.

— Отойди от левой стены и закрой глаза. Сейчас!

И грянул взрыв. Оглушительный и мощный. Меня швырнуло на пол, хорошенько обдав градом из мелких и не очень камней. Вспышка света была слишком яркой. Если бы я не закрыла глаза, то с точностью в сто процентов ослепла бы на неопределенное время. Сквозь узенькие щелочки я пыталась разглядеть источник яркого света.

Милостивый Ватир! В стене была огромная дыра, и дневной свет лился прямо сквозь нее. Правда, еще минимум десяток стен зияли такими же дырами, а это говорило о том, что свет, ослепивший меня, просто тусклый отблеск того яркого ада, что ждал мои глаза у выхода из Индигора. Тут-то и проснулся мой дар, оповещая меня о неутешительных выводах. Вероятность выбраться в одиночку была меньше одного процента.

Рассчитать остальные вероятности мне не дали. Кто-то осторожно, но настойчиво потянул меня в зияющий отбитыми кусками камня проем, а потом голова взорвалась болью от врезающегося в самый мозг нестерпимо белого луча.

Кажется, Лерей не был сумасшедшим.

***

«Вероятность выбраться живой из этого снежного безумия равна половине процента», — заиграло отчетливо в моей раскалывающейся будто надвое голове.

Меня подхватили теплые грубые руки, резко дернули вверх, встряхнули и поставили на ноги.

«Вероятность выбраться живой из Индигора в сопровождении ненормального Лерея равна двум процентам».

На меня накинули что-то мягкое и очень теплое. Наверное, это была куртка или шкура, до этого лежавшая на плечах кого-то неизвестного и не замерзшего до состояния сосульки. Следом, не дожидаясь, когда мои глаза, наконец, привыкнут к свету, и я смогу видеть, меня подняли на руки и одним рывком забросили на что-то мягкое, но явно колющееся. Похоже, это была солома.

Тут же дар снова дал о себе знать. Вероятность добраться до цивилизации живой была равна пятнадцати процентам. И это я еще не видела ничего. Когда же зрение вернется, и я адекватно смогу оценить ситуацию, уверена, вероятность спасения будет не ниже сорока процентов.

— Нея, ты там как? — Чуть хриплый и уставший голос раздался где-то над моей головой.

Еще бы он не был уставший. Тащить меня через весь Индигор на себе, так еще потом закидывать меня на телегу. Я до сих пор не понимала, откуда у него взялось столько сил?

Сидели в затворничестве мы уже очень давно. Кормили нас отвратительно, обращались с узниками также. Сна не было ни в одном глазу — упадок сил на лицо. Так откуда они у него взялись?

На службе у Его Величества я привыкла получать ответы на все вопросы или выбивать их, что не влияло на результат. И только из-за плачевного состояния не видела смысла отказывать себе в этом сейчас.

— Откуда у тебя взялись силы на побег? — хрипела я. Возможно, уже подцепила простуду.

И снова дар дал понять, что простуда от меня в семидесяти процентах пути.

— Я попался только ради тебя. Изначально моей целью было вытащить Цинею Загорную из Индигора, — четко и по существу объяснял мой бывший сосед по камере. — Меня снабдили стимуляторами.

Все вопросы тут же отпали. Вероятность подсказала, что развитие такого сюжета возможно на шестьдесят процентов.

— И кто же мой благодетель?

Вряд ли король Дажир смилостивился и решил таким странным образом меня помиловать.

— Корона Рона.

— Отлично! Я засланец ящеров. — Эмоции, спавшие на протяжении месяца, вырвались наружу.

— Драконов. Ты бы поосторожнее со словами, — раздраженно поправил Лерей. — Мы тебя вытащили только потому, что ты слишком много знаешь.

— За решеткой ты мне нравился больше, — буркнула себе под нос я, а то, не дай Ватир, еще прирежут где-нибудь в лесу.

— Ты как вообще умудрился просидеть с ней целый месяц? Я бы на вторые сутки удушил. — Неизвестный, слегка писклявый голос мне уже не нравился.

— Между нами стена была.

— Не повезло-о-о, — снова протянул неизвестный, с противными высокими нотками.

— Мы сейчас направляемся в Рон? — продолжила испытывать терпение своих спасителей я.

— Нет, ты еще не выполнила свое задание. В случае провала, можешь даже не надеяться на поддержку драконов, — сурово отрезал бывший узник.

— А я уже размечталась о спокойной жизни, теплой постельке и пенсии, — грустно вздохнула и начала потихоньку приоткрывать веки.

Надо же, наконец, увидеть своих спасителей. Мне от них еще когти рвать и подальше. Что-то я сомневалась, что в моем положении будет легко выполнить задание, тогда как на службе с огромными возможностями я его провалила. А какова будет реакция ящеров на провал, итак ясно — смерть одного одаренного аналитика. Конкуренты никому не нужны, а я слишком сильна и мной могут воспользоваться враги. Проще убить, чем верить мне на слово. Вывод: вероятность успешного выполнения задания не более сорока процентов. Ох, чувствую, пора на необитаемый материк.

— Ты чего там затихла? — забеспокоился Лерей.

— Да оставь ее в покое. Молчит, и радуйся.

— Если она молчит, значит, просчитывает вероятности, а они могут быть совсем не в нашу пользу. — Кое-где в речи бывшего сокамерника стали проявляться рычащие нотки. — Она опасна не своей физической силой, а сверх развитым разумом.

— То есть, физически она слабачка?

— То есть, физически она тебя укатает, но предпочтет разбить морально, чем пачкать твоей кровью и потрохами руки.

— Аха-ха-ха! А ты меня не плохо знаешь, — глухо смеясь, я начала аккуратно стирать выступившие то ли от попытки открыть глаза, то ли от смеха слезы.

— Я был твоим связным, даже если ты этого не помнишь.

— А мы, похоже, не ладили, — подытожила я.

— С чего такие выводы?

Пусть собеседника я все еще не видела, но по шелесту соломы и хрусту телеги сообразила, что мужчина повернулся ко мне и явно внимательно смотрел на лицо в поиске каких-либо эмоций, что дали бы ему зацепку о моих мыслях на его счет.

— Я почти уверена, что не раз морально тебя опускала. Ну и о физических данных ты оповещен, значит, по морде тоже получал. — Я самодовольно ухмыльнулась.

— Ты пыталась и не раз. Вот только успеха не добилась. Именно поэтому я все еще твой связной. Остальные с криками сбегали после первой же встречи.

— Какая я страшная женщина, раз даже не обделенные магией ящерки меня боятся.

— Др-р-раконы! — прорычал связной.

Мне кажется, или у него пунктик по поводу этой расы? Может, он сам из Рона.

Фактически дракон — это ящерица, только с крыльями. Но не дай боги, вам назвать их пресмыкающимися! Пресмыкаться тогда будете вы, причем лицом к земле или под ней. Перспектива не радовала, поэтому я промолчала.

— Как пить дать, обласкала меня сейчас и скалиться от своей извращенной фантазии, — зло пробурчал бывший узник своему собрату.

— О-о-о, это мне никто не запретит, — просто блаженствовала я от реакции некоторых вспыльчивых.

— А я уже успел позабыть, почему отказывался от миссии в Индигор.

— И почему не отказался?

— Не дали, — тяжко вздохнул, бедненький.

— Плохо пытался, — поддела своего собеседника я.

— Хм, а я все думал, почему на тебя наложили клятву о не убийстве, — размышлял вслух извозчик. Так я окрестила второго подельника.

— Это главная причина, почему я так яро отказывался. Мучайся с ней теперь, а прирезать нельзя. — Тяжелый вздох, и последующая тишина. Похоже, лимит издевок на сегодня был исчерпан. Отлично, займусь, наконец, своим зрением.

Вероятность вернуть зрение в течение ближайших суток равна семидесяти трем процентам. Оптимистичный прогноз.

***

— Нея! Мелкая паразитка, ты кого мне подсунула?! — Голос раздавался где-то из коридора, откуда я предусмотрительно ушла минуту назад.

— Ты мне клоунессу прислала! Из какого бродячего цирка только выцепила?! — Мужчина громко кричал, все больше распаляясь из-за отсутствия причины его гнева.

Решила показаться неугомонному, а то вдруг нашпигует весь дворец металлическими копьями. Мне тогда Его Величество голову снесет.

— Что тебя не устраивает, Линар? Девушка красива, в самый раз для твоей затеи, — недовольно вскинула бровь я, выходя из своего укрытия.

— Да она хохотала, как ненормальная, в процессе хм... Постановки соития.

— Ты хотел актрису, которая исчезнет после представления из твоей жизни навсегда. Ты ее получил. Какие ко мне претензии? — развела руками я, показывая, что затея была его. Я лишь исполнитель.

— Так, вносим коррективы в мои планы. Подходят актрисы, танцовщицы, акробатки и никаких клоунесс, комиков или укротительниц. Не хватало, чтоб меня еще плеткой по спине шибанули на прощание. — Линар, наследник трона Зиреи, резко развернулся и ушел в обратную сторону от меня.

***

Его Высочество мой друг детства? Нет, просто начальство. Начальство? Тогда откуда такое дружелюбие в общении? Я запуталась. Это вообще воспоминания или просто бред уставшего изможденного разума?

На этой мысли холодная враждебная реальность нахлынула на меня морозным порывом метели.

— Эй, аналитик. — Меня трясли за плечо, скидывая вонючую мешковину, которой я укрывалась, и своими действиями пускали морозный воздух под одежду. Ну как одежду? Скорее, подранное тряпье.

— Верни мешок на место, — грозно буркнула сквозь сон я.

— У нас осложнения, и без тебя никак, — высказал причину такого грубого обращения со слабой мной связной.

— Милостивый Ватир, ты издеваешься? — Я приподнялась с соломы. Мы больше не двигались. — Двое крепких мужчин не могут решить проблему без слабой изможденной девушки?

— Не ерничай. Нам твой дар нужен, — просветили меня. — К тому же, не одна ты физически ослабла.

— От того, что ты меня разбудил, шанс выбраться живыми не увеличился, — объяснила прописные истины аналитика простому обывателю я.

— Ты все еще ни бельмеса не видишь… — разочарованно выдохнул мой спаситель.

— Откуда такая невероятная догадка? — огрызнулась в ответ.

Меня изрядно бесило, что зрение так и не хотело возвращаться, а уже прошла почти неделя с нашего пробега.

— Потому что сейчас мы подошли к подножию северных гор. Будь ты зрячей, уже выдала бы тираду о великолепии природы или упавших шансах на спасение, — совершенно точно описал мою возможную реакцию мужчина.

— Сейчас у нас есть выбор: идти через горы или перевал. А если этой переменной ты не видишь, то и дар твой нам не поможет. — Теперь в его голосе проскальзывало раздражение.

Еще бы! Целый аналитик в твоем распоряжении, а использовать его силу ты не можешь.

Я приподнялась, села и скрестила ноги перед собой. Наклон головы вправо — хруст, влево, очередной хруст. Пару круговых движений плечами назад и вперед. Размяла кисти, потянулась и потребовала от безмолвно замершего Лерея:

— Опиши мне весь ландшафт и смотри, не упусти даже маленького камешка или скалы. В моем деле важна каждая мелочь. — Я приготовилась использовать свою самую сильную сторону, которая и помогала мне быть лучшим аналитиком на всем материке, а может, и за его пределами — фантазию.

— Горный хребет большой протяженности, — начал бывший сосед по камере, выдержав перед этим паузу. Явно осматривался и думал, как преподнести информацию наиболее точно. — Высота в среднем около двух километров.

— Ого! — Я не удержалась и присвистнула. — Это где же мы на севере очутились, что нашим препятствием стали клыки Ротанга?

Вопрос обоснован, так как Индигор находиться южнее гор Ротанга, самых далеко рвущихся в небо и почти непроходимых. Клыки — самые высокие точки этого хребта. Обойти не получиться, протяженность гор более тысячи километров. Так как мы попали по ту сторону этой каменной стены?

— Мы ушли от преследования на северо-восток. Никому в голову не придет, что ослабленные узники сунутся за хребет в надежде пройти через него на юго-восток. Маневр хорош, если ты не один и сохранил силы. — Я прям кожей почувствовала, как он пожимает плечами, мол, это был единственный выход.

— Разумно, — похвалила связного я. — Но, увы, для нас смертельно.

Дар четко помахал продолговатым бубликом, показывая нулевые шансы на спасение.

— Я же еще не описал тебе местность, — разозлился собеседник.

Еще бы. Мало кто останется спокойным, зная наверняка, что без пары дней как труп.

— А это и не требуется. Горы Ротанга втроем без хорошего запаса еды, одежды и снаряжения не пройти никому, — легко выдала умозаключение своего дара я.

— Ты мне дашь договорить или ляжешь на снег в ожидании смер-р-рти?

Кажется, я его вконец разозлила.

— Валяй, внимательно слушаю, — по-королевски махнув рукой, позволила мужчине продолжить. Грудной рык был усладой для моих ушей. Отчего-то мне совсем не хотелось сосуществовать мирно со своими спасителями. Видимо, потому что спасали меня для того, чтобы практически поработить.

— Между двух пиков зияет перевал, припорошенный снегом. Путь открыт и не ухабист, — уже спокойнее закончил Лерей.

— Угу, перевал Лараз славится своими подземными карманами, скрытыми под снегом. Или кости переломаем и будем испускать дух долго и мучительно, или сразу помрем. Второй вариант лучше, но менее вероятен, — спустила с небес на землю этого стратега я.

— Тогда лезем через вершину.

— Ты прав, отвесная скала, покрытая льдом и снегом, да без снаряжения более быстрый способ покончить с собой, — продолжала выводить из себя связного я.

— А дар твой на что?! — наорал на меня Лерей, обдав теплым дыханием лицо.

— Что не вижу, не могу пропустить через дар, — объяснила его же выводы, сделанные минуту назад.

— Значит, представишь, — тихо, но крайне зло дыхнул мужчина.

Странно, что наш извозчик до сих пор молчал.

— Идем через Лараз. Я буду твоими глазами.

От его последних слов стало как-то не по себе.

— Дин, вставай. Весь разбор полетов пропустил.

— Вы так орали, что и при большом желании такое не пропустишь, — сонно прохрипел второй спаситель.

Так он спал. Вот счастливый.

***

«Вероятность пройти живыми через перевал равна пяти процентам». — И это радовало. Полчаса назад было четыре десятых процента.

— Слева небольшая насыпь снега. Похоже, сыплется с выступа.

Лерей сидел на телеге вместе со мной и описывал все, что видел, а я строила общую картинку из его довольно развернутого пояснения.

— Так, Дин, сверни к насыпи, — мгновенно скомандовала я. — Почти семьдесят процентов, что скрытые провалы в почве не выдержали бы увеличения веса в одной точке в два раза. Наст попросту должен обвалиться…

— А раз не обвалился, значит, там твердая земля, — закончил за меня новоиспеченный путеводитель.

— Именно. Продолжай.

— Прямо перед нами голая почва, снегом не занесена.

— Объезжаем. Не известно, почему снег тает в том месте. Вероятность попасть в какую-то очередную ловушку матушки природы просто зашкаливает. — Я начала нервно поглаживать колени.

— Дальше дорога петляет. Снежный покров не тронут. — Очередное описание и тишина в ожидании моего решения.

— Идем прямо. — По всей вероятности неожиданностей не должно было быть, но я же перестраховщик. — На всякий случай держимся края. Опиши, как петляет дорога.

Ответом мене была тишина.

— Лер? — Он там уснул что ли?

— Я думаю, — наконец, откликнулся мужчина. — Дай руку.

Я замерла, а он ждать не захотел. Схватил ладонь и положил себе, похоже, на бедро.

— Я буду рисовать на внутренней стороне, а ты постарайся понять. — Он разомкнул мой кулак, отгибая по очереди тонкие пальцы.

Я не сопротивлялась. Так было намного проще понять все вихляния пути. Другое дело, что я уже очень давно не чувствовала таких аккуратных прикосновений к своей коже, и это неимоверно отвлекало.

Приятно, демон возьми.

— Меня немного напрягает, что наст идеально ровный везде, кроме узких полос у скал.

— А что у скал? — От этих слов стало не по себе.

— Там целые сугробы, неровные и грязные, — напряженно описывал связной.

— Назад! — закричала, что есть мочи я.

Но было поздно. Хоть лошадь и шла почти по краю, это нас не спасло. То, что описал Лер, говорило только об одном: под этим снежным настилом была яма. Она была настолько большая, что занимала все пространство между скал. Видимо, недавно ледяная пленка не выдержала вес снега и обвалилась. Со временем поверхность снова замело, тогда как сугробы по краям никуда не делись, только выросли.

И вот результат. Из-за упущения этого немаловажного факта наша кобыла съехала по проломленной наледи прямо в объятья бездны.

— Какой угол наклона? — выкрикнула я.

— Что? — растерялся Лер, явно не знавший, чем помочь животному.

А помогать было необходимо. Мало того, что без нее нам на своих двоих идти придется, а у меня тряпичные ободранные тапки вместо нормальной обуви, так лошадь нас за собой на тот свет потащит, если вовремя не слезем.

И мы слезли, а вот Дин уже не смог. Отпусти он повод, и кобыла сорвалась бы вниз. Нужно было срочно что-то делать. Вот только просчитать все могла лишь я. И как назло перед глазами все плыло. Была возможность вернуть зрение до приемлемого уровня, вот только последствия у этого способа поганые. Я его оставила на крайний случай. И он наступил.

Одним рывком я потянула Лера за рубашку на себя.

— Что ты творишь? — опешил связной.

— Заткнись и не дергайся, — рявкнула я прямо ему в лицо.

Через секунду мои губы коснулись чего-то мягкого, но явно не того, что я искала. Плюнув на нежность, схватила мужское лицо руками, как орел добычу, и ощупала его. Найдя рот, тут же впилась в него. Не знаю, как себя чувствовал Лер, но я была просто в эйфории. Энергия бесперебойным мощным протоком потекла внутрь меня. Пара секунд и мир дрогнул, возвращая четкие очертания. Я резко оттолкнула обмякшее тело, почувствовав в своем прилив сил, и бросилась вперед, анализируя ситуацию на ходу.

Наклон тридцать семь градусов. Вероятность падения стопроцентная, но, если оттолкнуть скользящее в черноту провала животное, есть тридцать процентов успешного спасения нашей тяглой силы.

Я разбежалась на сколько позволяла восстановленная энергия, достигла обрыва и со всей возможной мощью своего тела оттолкнулась от края в сторону кобылы. Удар всем телом пришелся ровно по диагонали, и животное отбросило к самой стене скалы. Врезалась я боком, оттого стоило только перевернуться на живот и отползти от опасно завывающей пустоты под ногами, и моя жизнь была в безопасности, как и лошадиная.

Вставать не хотелось, но снег был холодным и таял от моего тепла, а промочить единственную одежду не входило в мои планы. Пришлось подняться. Кое-как я перевела дух и направилась в сторону валяющегося без движения Лера.

Как я и говорила, последствия мерзопакостные... Для моей жертвы.

Губы растянулись в злорадной улыбке. Ни одной мне чувствовать себя беспомощной. Тем временем обездвиженное тело слегка дернулось, а из мужского горла раздался отчаянный рев:

— Ты меня выпила! Стерва!

— Процент нашей смерти был... — договорить мне не дали.

— Стопроцентная стерва!

Было у меня желание помочь ему подняться. Было, но теперь испарилась. Пусть Дин с ним мается.

Глава 2

Глава 2. Передышка

Риз — маленькое королевство на севере материка. Его жители, это малочисленные расы, которые объединились на одной территории, давая защиту друг другу. По отдельности их поселения вечно подвергались нападениям и становились жертвами мародеров. Теперь же достаточно редкие существа объединились в одну страну, создали свою армию, законы и политический уклад. Сейчас Ризом правит элементаль земли. Хороший король, он вывел страну на новый уровень. Его Величество, правитель Парон, укоренил свою власть на политической арене, как дерево врастает глубоко в землю и обеспечивает себе стойкость. Не зря Риз называют северным древом торговли. Расы, населяющие его, предоставляют настолько разнообразные услуги и товары, что это королевство, с некоторых пор, купается в благополучии.

Деревенька в низине, под названием Виша, встретила нас вечерними сумерками и радушно распахнутыми вратами трактира. Местные косились весьма настороженно, но даже таких оборванцев как мы приняли с распростертыми объятиями. Все же они дают укрытие всем приниженным и вымирающим расам, что просят покровительства и согласны стать гражданами Риза. Но если кто-то не собирался следовать законам королевства и становится его подданным, то продолжит быть вымирающим видом без своего угла в мире.

— Ох, как же вы так? Ох, кто же вас так? — причитал материализованный дух-защитник, бывший когда-то упитанной женщиной средних лет. Ее расовая принадлежность осталась для меня загадкой.

— Ну ничего-ничего! Сейчас отмоем, сейчас откормим. Все хорошо будет.

Она затянула меня с Лереем прямо в купальню, и ее явно не волновало, что мы разного пола. Дин же, везунчик, остался расседлывать нашу кобылку.

— Раздевайтесь скорее, вода остывает! — грозно сообщила она, и призрачные, но не бесплотные сильные руки начали с усилием стягивать с моего продрогшего тела рваное, кое-где промерзшее насквозь тряпье.

— Тихо-тихо. — Я с остервенением начала отталкивать пухлые ладони от своего тела. — Я свои телеса не подписывалась демонстрировать всяким мужланам!

Тут-то и опомнился дух.

— О покровитель умерших Охн, куда я смотрела! — запричитала умершая и взашей начала выпихивать ошарашенного то ли моим полуголым видом, то ли таким бесцеремонным обращением Лерея из купальни.

— А вы, молодой человек, выпейте пока травяного настоя. Девушка надолго, но не спать! Вы следующий! — Погрозив пухлым пальчиком, женщина снова нырнула в нутро купален.

— Как звать тебя, дитя? — складывая ошметки одежды в аккуратную кучку, спросила дух-защитник.

— Нея, госпожа.

— Зови меня Берт. Я хоть и заведую всей этой богадельней, но хозяйка не я.

Дух взяла с полки что-то, повернулась ко мне лицом и откупорила несколько странных бутылочек. На нее тут же из каждой пыхнуло дымком разного цвета. Женщина принюхалась, отобрала из трех две и вылила половину содержимого одного флакона в бассейн, что побольше, а жидкость второго отправилась в емкость поменьше.

— Иди сюда, Нея. В начале основная купальня. — Дух указала на бассейн. — Потом, на выходе, закрепляющая.

Маленькая ванна, в два раза больше обычной, была той самой закрепляющей.

— Спасибо. — Я направилась к воде.

— Окунись и выходи. Я натру тебя специальным настоем от простуды.

Похоже, меня не собирались оставлять одну в купальнях, а наоборот, провести целую лечебную процедуру.

— Берт, простите за нескромный вопрос: вы переселенка?

Рука умершей, растирающая меня настоем, на секунду замерла без движения, но после так же уверенно двинулась дальше по коже.

— Да, деточка, — через минуту она все-таки мне ответила. — И слава Охну, что смогла вырваться из того ужасного места.

Не сомневаюсь, что место ее прошлого пребывания было просто кошмаром наяву. Для создания духа-защитника раньше использовали живое существо, будущего смертника. В фундамент здания заливали кровь жертвы и проводили специальный ритуал. Жертва должна была быть жива после обескровливания и убита владельцем будущего дома в день новолуния. После постройки здания дух мертвого притягивался к камню и становился защитником крова собственного убийцы. Кровавый способ защитить свой дом. Этот ритуал уже давно запрещен почти на всей территории материка. Ужасы прошлого создали слишком много духов-защитников, несчастных и обреченных на ужасное влачение своей загробной жизни.

Такие, как Берт — везунчики. Нашелся добрый, могущественный маг, который провел обратный ритуал, взял кусок камня бывшего пристанища духа и построил на нем другое здание, дав защитнику свободу и новое место жительства. Теперь Берт счастливая обладательница собственного трактира и купален. Конечно, она выполняет поручения владельца здания, который построил его за свои деньги, но думается мне, она здесь за управляющего и ведет дела сама. Владелец только получает прибыль. Maг явно заработал кругленькую сумму на духе-защитнике. Но все равно, я считала такой способ заработка намного благороднее, чем те делишки, которыми не брезгуют остальные маги.

— Ну вот и все, Нея. Теперь отмокай в малой купальне, — сообщила умершая и выскользнула из помещения прямо сквозь стену.

Ранее ей пришлось воспользоваться дверью, поскольку я и связной через стены ходить не умели.

Перечить женщине я не стала, и с удовольствием откинулась на бортик ванны. Даже прикрыла глаза от охватившей меня умиротворенности.

— Чуть не забыла! — Прямо передо мной из стены выросла голова духа. Я аж под воду по макушку ушла. Нельзя же так пугать!

— Правильно, девочка! Пускай и волосы лечебной водой пропитаются, — похвалила меня женщина. Она явно не считала появление головы отдельно от всего тела чем-то из ряда вон выходящим.

— Так чего я, собственно, вернулась. Полотенце на лавке в предбаннике, а ужин уже ждет в печи, чтобы не остыл, пока ты здесь приводишь в порядок свои перышки. Платьице я тебе через пять минут поднесу к полотенцу. Отдыхай. — И дух-защитник исчезла так же внезапно, как и появилась.

Странная она, хотя раньше с порабощенными духами я не сталкивалась. Последним был старик Руфус, дух моего рода. Вот только он добровольно пошел в защитники. Такое часто раньше практиковалось в родовых поместьях. Когда кто-нибудь из рода находился при смерти, он мог дать согласие на становление духом-защитником, и глава рода убивал его собственноручно. Однако, это достаточно редкий ритуал, поскольку поместья и родовые замки строились не так часто, а духу рода нужно было пристанище.

Одним из таких умерших является Руфус, мой двоюродный семь раз прадедушка. Он охраняет поместье, в котором я хозяйка, так как являюсь главой рода Загорных. Была хозяйкой. Скорее всего, моя фамилия уже давным-давно покоилась среди списков обычных граждан, а мое имя порицалось на плакатах со словами "Разыскивается предатель Зиреи". Печально и отчего-то очень больно. В груди надрывно стонала обида и непонимание.

Как такое могло со мной произойти? На предательство я могла пойти, только если предали меня. Как мог король и Линар так со мной поступить?

Соленая капля лечебного настоя стекла к подбородку и сорвалась в полет к первоисточнику. Шлеп. Пошли круги по неподвижной до сих пор воде. Ведь я замерла без движения, охваченная печальными мыслями. Вот круги дошли до бортов ванны и вернулись. Как и все в этом мире, однажды свершенное возвращается к источнику многократно сильнее.

***

— Нея, ну ты и слабачка! А еще из семьи военных, — подначивал меня очень высокий брюнет со стальными глазами.

— Я... Фу-у-у... Я не устала... Кха... Свиши-и-и...

— Ага, именно поэтому ты сипишь, как старушка.

— Я не сиплю, — попыталась возмутиться, но меня вновь скрутило от боли в боку, и я согнулась в три погибели.

— Да ты на ногах еле стоишь, великая воительница. — Парень все также нависал тенью надо мной, загораживая солнце своей массивной фигурой.

— Я добегу этот чертов круг! Ху-у-у...

— Загорная, ты быстрее кони двинешь, чем пройдешь еще хотя бы пару метров, — орал инструктор по физической нагрузке. — Варловый! Отведи свою непутевую подругу до казарм. А тебе, кадет, стыдно должно быть. На вечерней тренировке плюс один круг. Все, свободны!

— Да, Неечка, непутевая из тебя воительница. И почему у Загорных одни девчонки? — не переставал трепаться Линар, перекидывая мою руку себе через голову и придерживая меня за талию. — Твой отец наверняка был в отчаянии, когда ему пришлось отдавать старшенькую в кадетский корпус. Как-никак, династию военных прерывать нельзя.

— Ты когда-нибудь заткнешься, Варловый?

Специально издевается, подстегивает меня, чтобы я все-таки осилила этот круг. Но при этом бесит жутко.

— Эй! Я, между прочим, кронпринц, — наигранно возмутился парень, при этом распрямляя слегка согнутую спину. Вроде как, не гоже королевским отпрыскам спину гнуть.

От этих манипуляций я и вовсе повисла на шее у Линара. Он же огромный, косая сажень в плечах. Выше на полголовы даже самых рослых в академии.

— Если уже решил оторвать меня от земли, то неси как следует, — возмутилась лишившаяся опоры я.

Принц не стал противиться и просто закинул меня на плечо. Другого и не ждала. Я не кисейная барышня, а будущий воин. И это кадетский корпус, а не пансион для благородных девиц. Будь у меня брат, был бы пансион, а так, увы.

— Вечером пойдешь сама.

Для меня слова Линара прозвучали, как угроза.

— Ы-ы-ы, — завыла на одной ноте вымотанная напрочь я.

— Ну или поползешь, — уже со здоровым сомнением продолжил парень. — На четвереньках.

— А если на животе? — с надеждой спросила мощную спину и перекатывающиеся при ходьбе стальные мышцы.

— На животе? — переспросили сверху. — Тогда, так и быть, донесу, но только до казарм. В комнату гусеничкой сама доизвиваешься.

И на этих словах на нас опустился мрак казарм.

***

Какие приятные воспоминания. Тогда все было так просто. Не было ответственности за целую страну, никто не требовал от меня невозможного. Не было предательства. Не существовало шпионки ящеров Цинеи Загорной. Были тренировки, пьянки, учения и безмятежные будни двух друзей с великой судьбой, которую им пророчили с детства. Надежды, что оправдались лишь наполовину. Дружба, что разрушена кем-то из нас.

***

Я достаточно долго предавалась душевным переживаниям, чтобы вода остыла, и моя кожа покрылась характерными морщинами. Дальше сидеть в закрепляющей ванне не было смысла, да и желания тоже. Я медленно и неуклюже вытащила свое размякшее от тепла и магических настоек тело из воды, ощущая неприятную прохладу купален. Далее шла задача одеться, но как же неприятна была мысль облачить себя в платье. Я с самого поступления в кадетский корпус, а потом и военную академию, не носила платьев. Даже на приемах Его Величества короля Дажира Варлового мне позволяли под шикарно расшитые амазонки из дорогих тканей надевать штаны. Да, дорогие, да, украшенные, но это были штаны! А тут хотят перевоспитать всю мою натуру. Да не в жисть!

Голой ходить глупо и чревато, к тому же, холодно. Значит, нужно было найти другую одежду и быстро. Загвоздка состояла лишь в том, что делать: выходить в полотенце из купален и искать благодетеля среди посетителей или разжиться тряпьем не выходя отсюда. Решение я приняла мгновенно, тем более, что дар меня поддержал. Девяносто три процента успеха. Семь процентов на то, что одежда на меня вообще не сядет. Размер подгоним, но вот фасон, вряд ли. И все равно вероятность успеха меня радовала.

Я оглядела предбанник, слева притаилась совершенно незаметная на первый, да и на второй взгляд дверь. Она сливалась с деревом стены полностью, будто была ее продолжением. Вот туда я и навострила свои стопы, предварительно захватив платье, сапожки с бельем и верх, что милостиво купил по дороге сюда Дин. Моих следов не должно было остаться.

Тихо затворив за собой дверь, я осмотрелась. Ну что ж, вполне ожидаемо, что это уборная. Стоит признаться, огромная уборная с кучей средств гигиены и разных приспособлений. Но больше всего меня заинтересовало не это, а большое зеркало до пола, что висело особняком от всего остального. Пространство вокруг него пустовало и явно с какой-то целью. Точнее, с целью покрасоваться и быть единственным, что отражается в зеркальной глади. В двух словах, уборная для самовлюбленных. Но как бы странно это ни звучало, меня шокировала не обстановка, а именно отражение. Мое отражение. Я была блондинкой!

Милостивый Ватир! Да я брюнетка до мозга костей! Пусть крашенная и ненатуральная, но по духу брюнетка. Кто посмел вернуть мой естественный цвет?! Чьи руки мне вырвать и засунуть туда, где темно и тесно?

Еще в академии издевки и снисходительные взгляды преподавателей привели меня к решению навсегда скрыть этот золотой секрет моей внешности. Скажете, глупость, но отношение ко мне поменялось мгновенно, и этот факт не изменить. Неужели какие-то злостные манипуляции со мной, с моими мыслями и моим телом вернули волосам первоначальный вид. Мало им было украденного месяца моей жизни, они решили оставить еще и отпечаток своего вмешательства на моей внешности! Как заклеймили, ей Ватиру!

Быстро надев нижнее белье и закинув ненавистное платье в угол уборной, пусть уборщица примет за тряпку, ему там самое место, я настороженно начала оглядывать свои слегка вьющиеся волосы. Подняла их у корней — все тот же золотой оттенок. Пропустила сквозь пальцы, мягкие, будто не знавшие никогда краски. Перекинув волосы на левый бок, я повернулась спиной к зеркалу и стала рассматривать затылок, приподняв чуть пряди.

Ну что я могу сказать, натуральная золотистая блондинка с аккуратными, слегка вьющимися локонами. Они даже запутанными не были, учитывая длительное пребывание в Индигоре, валяние на снегу и отсутствие расчески. Неужели настойки духа-защитника настолько хороши? Верила я в это или не нет, а результат налицо — расческа волосам не понадобится еще долго. И мне бы радоваться, да только этот ненавистный цвет вызывал чувство отвращения и, как ни странно, отупения. Наверное, я тоже подвержена всеобщему мнению, что блондинки по определению не обладают повышенной мозговой активностью и продуктивностью. Глупо, поскольку я яркое опровержение данного утверждения. Но как же глубоко в меня въелось общественное презрение, когда все считали, что только благодаря положению моего отца я попала в кадетский корпус. Полный бред! Отец, как раз-таки, не хотел отпускать меня туда, но династию военных кто-то должен был продолжить. Иначе, наш великий род просто угас бы. Мое решение изменило многое. Теперь я наследница. Была ей…

Фамилия, статус, положение в обществе, а также право передать одному из своих детей родовой титул, вот мои былые возможности. Только с получением военного звания я могла передать своим потомкам Лихой дон, родовые земли, и прилагающееся к нему место в ближайшем окружении королевской семьи.

Титул давно стал моим. Воин первой руки короны Зиреи, аналитик Его Величества и глава тайного элитного спецотряда. Я та, что всегда подле короля. Была всегда подле короля… Теперь я не воин первой руки и не смогу передать свою знаменитую фамилию, а земли, скорее всего, давно отошли короне.

Стремительный Ватир, как же я запуталась во всем. Мир, недавно столь привычный, заполненный любимой работой и близкими людьми, рухнул в один момент. И именно этот момент я не помню. Maг, один из самых сильных и с редчайшим даром, побежден собственным сознанием. Какой позор для воина такого уровня. Нас учили быть стойкими, сильными и ни при каких обстоятельствах не поддаваться психологическим пыткам. А потеря памяти говорит о слабости духа и низком уровне ментальный стойкости. Если простым языком, я спеклась. Как бы не было неприятно это признавать, но факт остается фактом: нашелся маг, просто виртуоз в менталистике, который сломал Цинею Загорную.

За всю свою карьеру я не встречала существ, способных разрушить ментальные щиты воина первой руки. Либо король привлек кого-то извне, что весьма сомнительно, — никто не хочет раскрывать своих тайн, тем более государственных, — либо в этом вообще не участвовала Зирея. Тогда назревает вопрос: кто хозяйничал в моей голове как у себя дома? Ящеры, свои или вообще третья сторона? Вопросов становилось все больше, ответов меньше. Но дар исправно служил мне, что повышало шансы добраться до истины.

Сомневалась я в своей измене, но пока решила оставить все так, как есть. Если меня подставили, то лучшим способом получить информацию, было вытянуть ее из самих заговорщиков, то бишь сообщников Лерея. Вполне возможно, что я была двойным агентом, и по каким-то причинам миссия сорвалась. Тогда меня все же ищут власти и считают предательницей. Пока я не выполню задание, буду шпионкой чужой страны. Вот только чего я хотела добиться, зачем пошла на это? Пока это не важно. Вывод из моих размышлений все равно один, ждем развития событий и трясем связного на предмет информации, а Зирея мой враг. Вероятность того, что меня казнят, как только схватят на некогда родной земле, равна семидесяти пяти процентам. Для них я уже предатель, а в причинах буду разбираться по ходу дела.

Звук трения дерева о дерево, и я дождалась свою жертву. Двери были смазаны, а потому петли не скрипели, но и этого глухого звука мне было достаточно. Берт отличная хозяйка, держит свои купальни и таверну в отличном состоянии.

— Ну чего ты там копошишься, Дин? Заходи быстрее и закрой дверь. — Этот голос явно принадлежал Лерею. — Я хочу, наконец, смыть с себя всю тюремную грязь и нечистоты.

— Иду. Просто этот дух решила меня откормить как на убой, — отозвался мой второй спаситель и захлопнул дверь.

— Еще бы. Какой ты бледненький! Какой ты худенький, — лепетал противным, пародирующим Берт голосом связной. — Держи супчик, а вот тебе жаркое! И салатик возьми, и пирог. Я налила тебе чаек, а к нему всегда пирожки. Кушай-кушай, немощный, а то жалко смотреть на тебя.

Он так мастерски сыграл духа-защитника, что я не удержалась и начала смеяться. Хорошо, что вовремя закрыла рот рукой, а то гогот стоял бы знатный. Я бы многое отдала, чтобы присутствовать при этом разговоре. Берт, действительно, еще тот уникум.

— Прекращай кривляться, и пойдем в купальни, — буркнул не разделявший нашего веселья извозчик.

Не пойму, чего он дуется? На самом деле высокий, худосочный и вечно бледный. По крайней мере, он был таким все время, что я его знаю. А черные лохмы и невыразительные карие глаза довершали образ обычного бедного парня без гроша за душой. Совершенно ясен порыв духа покормить и обогреть.

— Не волнуйся, я там раньше тебя окажусь.

И по характерным звукам я сделала вывод, что мужчины уже принимают ванны, но не стали закрывать двери в предбанник.

Что ж они такие неосторожные? Теперь еще думай, как бы не попасть им на глаза, пока буду делать свое черное дело.

Тихо вышла из своего укрытия и огляделась в поисках своей добычи. На лавочке, прямо напротив купален, лежало два комплекта чистого мужского одеяния. Точно демон дернул их не закрыть эту троллью дверь! И что делать? Представляю себе картину: девица в нижнем белье крадется к лавке, хватает одежду и уносится в неизвестном направлении. Попахивает оккультизмом или психическим расстройством.

Около пятнадцати минут я ждала, пока мужчины, наконец, повернутся спинами к выходу. О чудо! Они все же повернулись!

Не теряя времени, рванула к одежде, схватила оба комплекта и уже ринулась вон из крыла купален, как вовремя сообразила в каком виде находилась и какой фурор произвела бы в трактире. Попятилась назад в уборную. Слава Ватиру, двум спасителям было не до голой девицы с их пожитками. Мужчины обсуждали, как они выразились, баб, и эта тема полностью завладела их вниманием.

Ничего, сейчас одна "баба" отомстит за весь наш род, оставив крутых красавцев в их естественном, ничем не приукрашенном виде.

Как оказалось, дар не зря дал семь процентов на провал. Одежда Лера висела на мне мешком и штанины волочились по полу. Парень явно мускулистый, широкоплечий и узкобедрый, поскольку мои прекрасные нижние достоинства с большим усилием позволяли пуговицам на штанах застегнуться. Вот тебе и первое попадание в семь процентов. К счастью, Дин был настолько нестандартным, что его одежду было очень просто подогнать под себя. Тут затянуть шнуровку рубахи, тут отпустить, и вуаля, я в приличных обтягивающих штанах и слегка подчеркивающей мои верхние прелести рубашке. Теплый вязанный женский свитер, купленный ранее Дином, мне подошел так же, как и зимние подштанники с полушубком. Верхняя одежда оказалась на овчинке, что несказанно обрадовало.

Теплая-а-а. Теперь и переживать о холодной зиме не придется.

Полностью одевшись, я мышкой юркнула прочь из купален к своей долгожданной трапезе, предварительно подобрав брошенное в угол платье и аккуратно положив его на место мужской одежды. Ее я всю забрала, даже вещи связного. Просто так, из мести за поруганный женский род и себя, в частности. На третьем пирожке за кружкой ароматного чая купальни сотряс крик бешенства.

— Платье! Она оставила нам платье! Стерва!

Какие звуки! Ласкали мой слух лучше изысканных мелодий.

А разговор продолжился. Печальный голос Дина из приоткрытой двери, ведущей в таверну, пояснил:

— Причем одно на двоих, друг, — тяжелый вздох.

А нечего было меня втравливать в свою игру. Теперь вам не поздоровится, мальчики. Я аналитик с отличной памятью, пусть и с небольшими пробелами с недавних пор, но целеустремленная и с хорошим чувством юмора. Теперь играем по моим правилам.

— Резать его, что ли? Жалко, красивое.

— Вокруг бедер еще обмотай, эстет, блин! — негодовал Лер.

А жизнь-то налаживается.

Я слизнула черничное варенье с подбородка и зажмурилась от приятных ощущений.

***

Дожидаться разгневанных товарищей я, естественно, не стала. Когда еще придется погостить в таком необычном королевстве. Вот я и решила прогуляться по улочкам деревеньки, пока окончательно не стемнело. Мысли в голове блуждали самые разные, но одна все никак не хотела уходить. Мой разум терзала история. И не простая. Это была история сотворения всех рас.

Проходя мимо занесенных снегом крыш и усыпанных им же подоконников деревянных домов, из окон которых лился тусклый свет свеч или масляной лампы, я мысленно прокручивала в голове легенду, что точно наполовину была былью.

Ступая по скрипящим сугробам, засыпавшим все дорожки, что здесь расчищались только ногами прохожих, я продолжала витать где-то далеко в прошлом. Сводилось в моей голове все к одному: после создания нашего мира, мира Лот, его населяла всего одна раса. До ужаса примитивная и обремененная только дикими животными инстинктами. Так и жил бы наш мир без расового разнообразия, если бы на него не пришли наллы. По легенде, это древняя раса существ, что могли менять будущее, прошлое и настоящее, менять судьбу, как свою, так и чужую. Как выглядели эти чудесные существа, или, возможно, боги, не знает никто, а те, кто видел, давно мертвы.

Не представляю, что стукнуло в голову этим наллам, но они решили наполнить мир разумными существами. И сделали они это очень правильно, с точки зрения морали. Вместо того, чтобы вершить геноцид над глупыми аборигенами и потом заселить Лот с нуля разумными, приравненные к богам решили проблему по-другому. Они создали восемь мощнейших артефактов и отдали их восьми разным племенам. Я не имею понятия, как происходили метаморфозы, но на протяжении тысячи лет наши предки менялись, все больше отдаляясь друг от друга и приобретая собственные видовые отличия. Так появились основные восемь рас: люди, демоны, гномы, тролли, орки, вампиры, оборотни и драконы. Остальные малочисленные существа приобрели свои особенности, кочуя с одной местности на другую. На них воздействовал больше, чем один артефакт, что повлияло на их дальнейшее развитие. Отсюда пошли гоблины, дриады, элементали, эльфы и остальные мигрирующие расы. Сейчас их приютило королевство Риз, но далеко не всех.

Помимо живых существ, артефакты повлияли и на саму природу мира, его нутро и магическое естество, меняя все законы. Появилась нежить, жители Лот обрели магию, а с ней и веру. Налл, который дал одному из племен артефакт, автоматически становился их богом. Потому у каждой расы есть свой покровитель, к которому взывают, молятся и боготворят. Налла, давшего людям артефакт исключительной магии, звали Ватир. Он покровитель воинов и магов и наш единственный неоспоримый духовный лидер. Благодаря этому наллу люди обрели магические способности, кардинально отличающиеся от сил остальных рас. Например, только люди могут быть магами металла, стекла, разума, вероятности, погоды, проницательности, ловкости, везения, целительства и так далее. Наша магия настолько разнообразна, что до сих пор не известны все виды людских способностей. Правда, часть людей отделилась от Зиреи и решила основать свое государство. Но они вынуждены были переселиться на второй материк — Зула, ибо, в противном случае, разразилась бы кровавая война.

Власти легко отпустили мятежников, но не собирались терпеть конкуренцию рядом с собой, поэтому случилась массовая миграция человечества. И так появилось королевство Шангес, где люди без постоянного воздействия артефакта почти полностью утратили магию. Те, кто сохранил ее крупицы, решили развить свои способности и основали орден серых, что защищал людей от остальных, более сильных рас на новом месте. Но были и те, кто ударился в религию, создал единого бога, Всевышнего, не признавая существование остальных, и назвались они орденом света.

С течением времени мы потеряли возможность пристально следить за соседями, так как они окрепли и развили свою систему защиты от шпионажа, но кое-что нам все же удалось узнать. Орден света — фанатики, но многочисленные и оттого опасные для обывателей, у кого уровень силы не превышает средний показатель. Однако их лидеры сильны и вызывают опасения даже у высших. Что же до серых, тут все туманно и расплывчато. То, что орден малочисленнее, чем их бывшие соотечественники, это факт. Вот только силы у них несоизмеримо выше. Это внушающее ужас объединение стараются избегать все расы. Не дай бог-покровитель, орден пошлет за тобой ловца или охотника. Это самый страшный кошмар, который может быть. Но если направили жнеца, пиши завещание — ты труп.

Странно, что именно люди смогли создать в западных горах соседнего материка орден, приводящий в ужас всех существ мира Лот. Да, люди расселились не просто по разным территориям, а осели на разных материках.

Но это только один бог, артефакт и одна раса. Я же, по непонятной пока причине, продолжила вытаскивать из глубин разума историю всех существ нашего мира. И следующим вспомнился Рах, бог демонов. Он подарил своим последователям артефакт чувств, что дает этой расе способности в области обоняния, осязания, зрения, вкуса, слуха, эмпатии и телепатии, а также мгновенной телепортации на маленькие расстояния. Естественно, что каждый демон обладает способностями только в одном или двух этих направлениях. Королевство демонов, Сальши, находится на юго-востоке материка Зула и граничит с землями вампиров и оборотней. Они редко заплывают к нам.

Что же касается оборотней, то их бога зовут Лиссан. Артефакт, дарованный двуипостасным, обладает силой под названием Вторая суть. Их многочисленные кланы живут на юге континента Зула и не объединены в одно королевство. Эта территория просто называется землей оборотней.

Перейдем к вампирам. Что же я помню о них? Бог — Сиран. Артефакт — Пьющий жизни. Всего восемьдесят лет назад девять кланов признали единого Верховного и создали королевство Аш. Самый сильный после правящего рода — клан Сизого тумана. Все остальное тщательно утаивают.

Орки. Бог Адон, артефакт — Песнь души. Владеют шаманством и кочуют по степям. Мирные, если не ступать на их земли. Живут на юго-востоке нашего материка Дриз. С Зиреей граничат на участке малой протяженности, так как людские территории — это северное королевство.

Дальше у нас идут гномы. Их бога зовут Дорн, а артефакт — Недра земли. Он дал своему народу способность чувствовать минералы, полезные ископаемые, металлы и драгоценные камни сквозь толщу почвы и каменных пород. Оттого гномы обжили территорию на северо-западе, где растянулась гряда «Хребет Дриза», что огибает почти половину материка по западному берегу. Назвались они просто, королевство гномов, и граничат с Зиреей с запада.

Седьмыми в моей памяти всплыли тролли. Замкнутая раса, которая уже давно не имеет королевства и живет на чужих территориях по чужим правилам. Им так проще. Вообще, весьма ленивый народ, учитывая, что их артефакт Мощь. Не заболей они праздностью, уже захватили бы Дриз и точили топоры на Зулу. Бога у них нет все по той же причине: на молитвы, обряды и восхваления нужно время, а у них его много, но не для этого. Ходил слух, что имя налла троллей — Жерн. Если честно, я ему искренне сочувствую, поскольку постигла его самая страшная участь для богов — забвение.

И последняя основная раса нашего мира, это драконы. Бог-покровитель — Варс. А артефакт им достался весьма интересный — Пять стихий: вода, воздух, земля, огонь и дух. Они олицетворяют пять видов драконов и пять кланов. Пожалуй, у них самая протяженная по длине страна — империя Рон. Она тянется по всему южному побережью от восточного моря, до западных гор и имеет небольшую территорию на севере, оторванную от основных земель. Граничит со всеми королевствами на материке, кроме Риза, ведь это королевство иных рас соприкасается только с Зиреей и орочьими степями.

Вот кратко и вся история. Только одна важная деталь — артефактов было больше восьми. Остальные были не основными реликвиями, что видоизменяли первоначальных существ, а вспомогательными. Исконно за них шла борьба. Некоторые нашли своих хозяев, остальные же были утеряны, и за ними шла охота до сих пор.

И тут меня осенило. Я встала как вкопанная на окраине деревни и невидяще уставилась на падающий крупными хлопьями снег. И как я раньше упустила это из виду. Сейчас же дар разрывался предположениями и статистикой, но я его не слушала, а продолжала мыслить в выбранном направлении, делая шаг и направляясь все дальше к приграничному лесу.

Ящеры пять лет назад лишились отвоеванного еще в древние времена артефакта Истины. Поговаривали, что его стащили демоны, в чем я убедилась лично, когда потрошила их караван с контрабандой. Там и обнаружилась драконья пропажа. Естественно, возвращать конфискованное драконам никто не собирался. Выкрали не мы, и отследить артефакт не представлялось возможным. По крайней мере, наше вмешательство было недоказуемо. А дальше совет, решение спрятать артефакт на двадцать лет, чтобы его использование не привлекло внимание драконов, и мое задание сделать так, чтобы ни одна душа не знала, где находится Истина.

И я справилась. О нахождении древней реликвии не знаю даже я сама, так надежно она скрыта. И вот он вывод, вероятность которого выше шестидесяти процентов. Драконы завербовали меня именно из-за артефакта и вытащили меня из Индигора за тем же. Только я могу найти то, о чьем местонахождении не знает ни одна душа, будь она мертвой или живой.

Дальше я не думала. И так все встало на свои места. Придет время, и Лерей сам расскажет обо всем. Ему незачем знать, что я уже и сама догадалась. Теперь только спокойствие и неблизкое путешествие в Зирею, где меня с распростертыми решетками ждет камера, а возможно, и петля виселицы с магическими оковами.

Я развернулась и пошла назад, так и не дойдя до еловой опушки. Проходя мимо разных торговых лавочек и магазинчиков, обратила внимание на богато украшенный домик со всеми известной надписью "Ломбард". Ну как пройти мимо такого подарка судьбы.

Я зашла внутрь. Там было достаточно свежо, но много теплее, чем на улице. Света было мало. Ярким пятном выделялся только стол для осмотра. На нем стояло две лампы: одна магическая, другая масляная. Скупщик как раз оценивал одну из недавно прикупленных вещичек. Добротно одетый гоблин с явно выступающим откормленным брюшком обратил внимание на гостя и поспешно спрятал предмет изучения в один из ящичков стола, заперев его на ключ прежде, чем направиться за стойку.

— Ну показывай, что там у тебя? — небрежно бросил мужчина.

Закономерно, что женщину, одетую как я, приняли за отчаявшуюся должницу, но на этот раз наметанный глаз профессионального пройдохи подвел хозяина ломбарда. Его посетила не просто представительница аристократии, но и высшего военного чина. У бедняги нет и шанса.

— У меня есть то, что стоит больше, чем половина всего вашего богатства, но вы мне столько не дадите. — Я облокотилась о стойку и проникновенно продолжила. — Где вам искать покупателя на столь дорогую вещь, если я не вернусь с выкупом? — Я пристально смотрела в слегка округлившиеся глаза гоблина, но большей реакции не добилась. Хорошее самообладание.

— И что вы предлагаете, леди? — Вмиг взял себя в руки пройдоха и включился в игру.

Значит, леди. Умный, это хорошо. Не станет делать ненужные мне глупости.

— Предлагаю пять сотен золотых и полгода отсрочки, за которые вы не сможете продать мой залог, — озвучила я свои условия и убрала руки со стойки.

Гоблин коварно улыбнулся, но кто знает, может это его фирменная фишка, и сказал то, что и должен был мужчина с хорошей деловой хваткой:

— Это интересное предложение, леди, но я должен для начала оценить вашу исключительную, в чем я не сомневаюсь, вещь.

О, да меня, как никак, бояться обидеть. Какой талантливый делец пропадает в такой глуши. Хотя, глядя на завалы драгоценностей и произведений искусства, пропащим его язык не поворачивался назвать.

— Конечно. Вы же не думали, что этот разговор чисто гипотетический? — Я потянулась к рубахе, медленно освобождая пуговицы от захвата ткани.

— Ни в коем разе, — поспешил вежливо ответить гоблин.

А я тем временем расстегнула одежду почти до пояса. Достаточно.

— Лих ортен[1]. — Я провела кончиками пальцев по ложбинке меж полных грудей.

Тут же воздух замерцал и явил ошарашенному дельцу древний родовой медальон, что всегда незримо обхватывал мою шею своей косой, плетеной из трех тонких цепей. Его даже стражи Индигора и королевские артефакторы не смогли обнаружить.

— О боги! Это же родовое оружие! — восхищался дивным зрелищем истинный ценитель.

— Нет, уважаемый...

— Господин Турн. Для вас просто Турн, — поспешил добавить гоблин.

— Так вот, господин Турн, я закладываю только сосуд. Родового оружия вам, увы, не видать, как своих ушей.

Сказать, что хозяин расстроился, ничего не сказать. Он готов был расплакаться, но аккуратно опустившийся с тихим звоном на столешницу платиновый медальон в виде восьмиугольника и с гравировкой перекрестка, остановил этот порыв.

Перекрестье — символ выбора. Оно лучше всего характеризовало мой дар. Я всегда стою перед выбором. Моя магия помогает мне принять верное решение и следовать своему пути.

— Пятьсот золотых ваши. Но ровно через полгода я не гарантирую вам, что эта ценная вещь не найдет нового хозяина. — Гоблин начал медленно тянуть медальон на себя за цепочку, гипнотизируя меня взглядом.

— Я все понимаю, господин Турн. Где мои деньги?

Делец просиял, как начищенный золотой. Еще бы, я же даже не потребовала задокументировать нашу сделку, а слова ничего не значат. Стоит мне покинуть ломбард, как гоблин начнет искать покупателя на мою родовую реликвию.

— Одну минуту, — прервала его манипуляции с медальоном я.

Мышцы лица мужчины мгновенно закаменели, оставляя в неподвижности некогда угождающую улыбку, а сейчас, скорее, оскал.

Боится, что потребую заключения договора? Не потребую, но нервы потреплю изрядно. С подлецами, наживающимися на чужом горе, только так и надо.

— Мне еще нужно изъять родовое оружие, — как ни в чем не бывало указала скупщику на его забывчивость.

Выдох облегчения гоблин скрыть не смог, как и я улыбки, но ее значения ему никогда не разгадать. Я поднесла раскрытую ладонь к медальону и прошептала слова высвобождения:

— Лихе, Рэддаль[2].

И пространство вокруг заволокло красным туманом, а через секунду в моей правой руке чувствовалась тяжесть меча, моего верного товарища. Родовой дух-защитник, Рэддаль.

— Ваши золотые, леди.

Ловкий делец уже утащил медальон в недра своего логова и поставил черный мешочек с золотыми на стойку. Все это время он неотрывно разглядывал мое оружие, но оно не настолько увлекло его, чтобы забыться о выгоде.

— Тысяча золотых, и вы возвращаете меч в сосуд, — тут же выдал опьяненный наживой владелец дома для существ в долговой яме.

— Нет.

Я взяла свои деньги и направилась к выходу. В моей руке не было даже половины истинной стоимости этого медальона. Но затребуй я больше, гоблин сам настоял бы на договоре, а он не нужен мне еще больше, чем ему.

Этот пройдоха плохо осведомлен о родовом оружии. Сосуд всегда следует за духом-защитником, в моем случае, мечом. Как только я произнесу слова возврата, медальон явиться на зов и окажется снова в моих руках. Гоблин сам себя обобрал, решив провести меня и не заключить договор. Наказание всегда находит своего адресата, рано или поздно.

[1] Лих ортен — Яви себя

[2] Лихе, Рэддаль — Явись, Рэддаль

Глава 3

Глава 3 Путь в прошлое

— Спасибо большое за все, Берт. Мне очень понравилось твое заведение, особенно купальни. — Я, незаметно для двух насупившихся мужчин позади меня, подмигнула духу-защитнику.

Женщина заулыбалась шире, поглядывая мне за спину. Ее заведение нынче пользовалось особой популярностью. Наплыв молодых русалок и нимфочек перевалил за две сотни еще вчера. Еще бы, два абсолютно голых индивида мужского пола, прикрывающие клочками моего платья причинные места, произвели фурор в общем зале трактира. Жаль, никому из девушек не удалось захомутать хотя бы одного из них. Девчонке муж, мне минус одна проблема.

Увы, практически обнаженные драконьи особи не сильно желали общаться с противоположным полом. Впрочем, я до сих пор не уверена, что они ящеры. Ипостась не меняют, оба явно чем-то ослаблены. Магия в упадке. Либо крайне истощены, либо не принадлежат расе драконов.

Вспоминая реакцию Лера на мое "ящерицы", он скорее всего дракон. А вот с Дином так просто не разберешься.

Напоследок обняв бестелесную женщину, развернулась к мужчинам и зашагала прочь от трактира. На раздраженные и суровые взгляды не обратила никакого внимания, просто прошла мимо. Сколько бы они не строили из себя оскорбленную невинность, все равно пойдут за мной. Извинений дождутся только после огненно-ледяного дождичка в ночь нечисти, то есть — никогда.

— Зачем ты дал клятву? — зло бурчал позади Дин. — Прирезали бы и с концами.

— Выбора не было, — процедил сквозь зубы связной.

— Неужели наказание было хуже, чем это исчадие? — Худосочный явно кивнул на меня. Пусть злословит, может полегчает.

— Уже не уверен.

От этого ответа улыбка сама собой наползла на лицо.

Мстить я всегда любила и умела, оттого и не было у меня стычек ни с кем из верхушки. Враги всегда имелись, но действовать против меня боялись. Поэтому мое личное хобби — месть, редко удавалось использовать. А тут два таких подходящих объекта, как устоять?

Свернув в переулок, сократила наш путь и уже через две минуты стояла у обозов с товарами.

Да, мы идем в Зирею в составе каравана. Об этом еще вчера договорился Лер, но вот чего он не знал, так это то, что я тоже навестила караванщика. Получив за медальон внушительную сумму, я больше не собиралась ехать попутчиком и помогать с готовкой и ночлегом.

— Вот ваша лошадь, госпожа Шольт.

Ко мне подошел русоволосый паренек из тех, что на подхвате, и передал повод, за который вел симпатичную лошадку.

— Спасибо, Нарек. Очень мило с твоей стороны привести ее лично. — Я обворожительно улыбнулась. Мальчишка зарделся, поклонился и поспешил уйти.

— Каким образом ты достала лошадь? — тихо, чтобы никто посторонний не услышал, спросил Лерей.

— Женский шарм, слышал о таком? — Я вскочила в седло, развернула белую кобылку в серые яблоки к голове каравана и ударила животное по бокам.

Мужчины было дернулась за мной, но их остановили. Высокий шкаф, по ошибке названный элементалем, преградил путь моим надсмотрщикам, кем они по сути и являлись.

— Вы в охране и на подхвате. Идете рядом с обозами и отгоняете мелкую шантрапу. Ясно?

— Но почему она едет впереди? — не выдержал такой несправедливости Дин, указывая пальцем в мою сторону.

Стоит отдать должное Лерею, он не произнес и слова, только грозно сверкал абсолютно черными глазами.

— Госпожа Шольт щедро оплатила свое питание и защиту в этом путешествии. Вы же идете с нами и должны быть полезными. Не будете работать, пойдете по тракту вдвоем, на потеху местным разбойникам. — Элементаль земли, похожий на огромного глиняного голема, зычно гоготнул.

Дальше я не слушала, поскольку меня чрезвычайно увлек разговор с господином Миртом, обаятельным сильфом и владельцем всего товара в обозах позади.

— Стерва. — Этот шепот, полный глухой ярости, я тоже, вроде как, не слышала.

***

Ночь. Такая непривычно шумная и яркая. Но не здесь. Во всех казармах при Военной Академии Магии не горел свет. Все свечи потушены, магические светильники дезактивированы, и помещения охвачены лишь бледно-серебряным свечением луны.

Уже за полночь, а на территории ни души. Почти. Только одна затерялась в переплетении коридоров, притаившись в богато обставленных комнатах. Это покои второй по величию рода студентки. Она год назад окончила кадетский корпус и теперь имела звание рядовой, как и все сегодняшним вечером. Конец первого года обучения. Знаменательный день, но не для златовласой аристократки из древнего почитаемого рода. Для нее этот вечер знаменовал шесть последующих лет издевательств и насмешек. Не пожалуешься, ведь она не шестерка, не проучишь, она в меньшинстве, даже другу не поплачешься — воин должен справляться со своей проблемой сам.

Редкий дар, высокое положение, симпатичная внешность и она стала объектом злых насмешек всех, даже преподавателей. Да, в роду Загорных ранее не было женщин-военных и продолжателей рода, но теперь появилась. Это была главная причина неприязни высших чинов из преподавательского состава. Ведь когда-нибудь Цинея Загорная должна была стоять с ними рядом, а то и выше, и их это не устраивало.

***

— Нея! Ай! — вскрик. Явно наткнулся на мебель. Он никогда не ориентировался в моей гостиной. — Демон, где эта бесовка!

— Где ты ее и оставил два часа назад, — тихо отозвалась из спальни я.

Только у нас с Линаром покои состояли из двух жилых комнат и ванной. При этом они кардинально отличались друг от друга, вот парень и натыкался на все подряд в темноте. Почему он не активировал светлячка, не спрашивайте, сама не знала ответа. Любил, наверное, мизинчики с углами и табуретками знакомить.

— Ну и какого ты до сих пор в кровати? — В проеме появился устрашающе высокий силуэт.

Не будь я к этому привычна, парень схлопотал бы кинжал в грудь. Так, для профилактики моего испуга.

— Вечеринка уже полчаса как началась, а тебя нет.

— Я есть.

— Но не там, где должна быть. — Меня нагло начали стаскивать с кровати, попутно ослепив верхним светом.

Вот зараза! Понятно, зачем крался в темноте, хотел мне светлую устроить. Получилось. Глаза до сих пор слезились.

— Отцепись, изверг. Мне там все равно нечего делать, — шипела на принца я, яро сопротивляясь своей транспортировке в гостиную.

— Да что с тобой? После корпуса будто подменили! — Меня, наконец, отпустили.

— В корпусе преподают старые вояки с заурядными чинами. Здесь же смак военного света. Еще вопросы есть? — Я прямо смотрела на Линара, давая понять, что этот бой он проиграл.

Но принц не считал себя поверженным.

— Тебя снова достают остальные студенты, — тяжело вздохнул будущий король и провел рукой от лба к затылку. — И преподы нападают на первую в истории женщину главу военного рода.

Как всегда, в точку.

— Но как ты...

— Я не идиот, — невесело усмехнулся друг детства. — Я заметил это с первого дня. Пока ты держалась, я молчал. Не хотел задеть твою гордость своей помощью. Да и слухи, — он не договорил, но я и так поняла, о чем речь.

— Подтвердил бы слух, что я твоя подстилка, — решила закончить за него я. Чего уж тут, и так все знает.

— ЧТО?!

Или не все?

— Какая, к троллям, подстилка?! Как они посмели оскорбить будущую главу второго по древности рода в Зирее? — негодовал принц.

Линар рвал и метал. Его переполнял гнев, а я не сильно старалась его утихомирить. В глубине души росло желание дать принцу разорвать их всех на клочки. Но это военная академия, и тут так не поступают, пусть и хотелось.

— Линар, хватит крушить мой диван. Думаю, столика и кресла вполне достаточно, не считаешь?

— Завтра новые привезут, — отрезал принц, продолжая изощренно нашпиговывать мой шелковый диванчик металлическими иглами.

— Про какой слух говорил ты? — решила отвлечь безумца я, пока не разнес все.

— Что тебя искусственно держат на посту главы.

— А-а-а, я подстава, а мой будущий муж получит все. Трюк, чтобы сохранить привилегии военной династии, — быстро сообразила я.

— Многие считают, что ты здесь просиживаешь штаны в ожидании подходящей партии и ни на что, как воин, не годишься. — Я дернулась от слов друга, как от пощечины.

А присмиревший и ободряющий голос принца продолжил:

— Но я видел твои успехи. Ты воин и в будущем будешь вершить судьбу королевства на ровне со мной. Я это признаю. Когда-нибудь признают и другие.

Линар крепко обнял меня, стирая всю неуверенность и боль. Он с детства так делал. Расшиби я коленку, вывихни лодыжку или порежься, наследник всегда обнимал меня, высасывая своим теплом и уверенностью всю мою боль и осушая слезы.

— Ладно, спаситель всея рода Загорных. Топай-ка ты на вечеринку. — Я отстранила от себя парня, незаметно стирая о его рубашку пару слезинок.

— Без тебя...

— Варловый! Я не настолько расстроена, чтобы устраивать нагое шоу перед тобой. Мне нужно переодеться!

— О! Ну да, конечно. — Принц направился прочь из моей спальни в темную гостиную.

Там он свет так и не включил, за что и поплатился. Глухой удар ознаменовал свидание коленки с тумбочкой и был болезненным, судя по чуть ли не скачущему на месте парню.

— Я тебя жду, — простонало Его Высочество.

— В баре, на вечеринке, — бескомпромиссно заявила страдальцу я. — Мне привести себя в порядок надо.

— Ладно, бесовка. Но через час я выволоку тебя отсюда, в чем бы ты не была. — Угроза была реальная, и я согласно кивнула. Часа должно хватить.

После моего согласия Лин ушел, а мне предстояло кое-что сделать. Вот златовласая девушка отразилась в зеркале. Ее глаза слегка припухли и отдавали краснотой. Легко исправить, а вот с волосами сложнее.

***

Я четко помню этот момент. В ту ночь я что-то изменила в себе. Не только во внешности, но и внутри. Я полюбила месть и удовольствие от ее свершения. Я стала сильной.

Вот девушка тянется к тюбику краски для волос на полке, но рука замирает в сантиметре. Дальше все происходит как в густом тумане. Та, неизвестная мне Нея, одергивает руку, улыбается своему отражению и выходит из ванны.

Что?! Но ведь именно в день окончания первого курса академии я перекрасилась, став брюнеткой на долгие годы, и только Индигор каким-то образом это изменил. Как могли мои воспоминания измениться? Ведь я помню все по-другому, но картинка в голове не поменялась от знания правды. Что со мной?

Я настолько потеряла концентрацию, что чуть не увела кобылку в сторону от международного тракта на сельскую дорогу. Не простительная ошибка для воина первой руки. Благо дар меня не оставил. Ощущение и видение отличались. Вероятность истинности каждого воспоминания равна пятидесяти процентам. А это значит, что кто-то очень постарался сделать ложные воспоминания для меня единственно верными. Вот только просчитались. Благодаря дару мой разум слишком силен и не поддается внушению так легко.

Что же за уникум смог так глубокого капнуть в мое сознание? Эх, все вопросы, да вопросы и ни одного ответа.

Я обернулась на идущих пешком спасителей. Те были мрачнее тучи, ведь нашу лошадку впрягли в один из обозов в качестве платы за проезд. Интересно, они в курсе, насколько все серьезно?

Черный, как глубинный оникс, взгляд проник в самое сердце. Такой холодный и такой знакомый. Я почти отвела глаза, почти не выдержала этот прямой контакт с драконом.

Что же связывало нас, Лерей, узник Индигора?

***

— Ты ненормальная стерва! Чокнутая! — верещала на все здание академии Энрит Грэй.

— Рита, заткнись, — шипел на девушку ее однокурсник Зилан Рожский.

Он держал выпускницу поперек талии, не давая ей совершить очередную глупость, за которую она, естественно, поплатилась бы вдвойне.

— Ты испортила мне жизнь, фригидная треска! — продолжала кричать доведенная до края жизни Энрит.

Ну, это она считала произошедшее краем жизни, а я — справедливым возмездием.

— Заткнись, дура! Или тебе мало? — рявкнул парень и тряхнул свою однокурсницу так, что у той даже голова дернулась. — Я не собираюсь из-за тебя повторно получать порцию женской стервозности!

А я стояла в дверях своей комнаты, сложив руки на груди, и с победной улыбкой взирала на последствия своей долгожданной мести. Удовольствие было колоссальным. Особенно грела сердце толпа студентов Военной Академии, высыпавшая в коридор, как манная крупа из амбара, чтобы лицезреть набирающий обороты скандал.

— Тебе совершенно все равно на то, что эта родовитая стерва сделала с нами? — А девица все никак не могла угомониться.

— Ты продолжай, Энрит, продолжай, — абсолютно спокойно, рассматривая свой короткий маникюр, обратилась к истеричке я. — Твои слова подпитывают мою фантазию на поприще нового плана мести.

Как побледнели оба моих бывших обидчика. Девица даже заикаться начала от перспективы моей повторной мести.

— Рита, у нас есть проблемы посерьезнее, чем оскорбление наследницы благородного рода, — слегка дрожащим голосом напомнил Зилан.

Красивый парень. Натуральный блондин с удивительными водянисто-голубыми глазами. Особенно, когда они с любовью, сейчас я понимала, что наигранной, смотрели на меня во время наших свиданий. Ведь я действительно влюбилась, впервые доверилась мужчине. Как оказалось, зря.

Реальность оказалась настолько тривиальной, что мне даже стало стыдно за фантазию своих обидчиков. Просто одна самовлюбленная девица из благородного военного рода Грей не желала терпеть в стенах академии девушку с более высоким статусом. Эта недальновидная идиотка решила подговорить своего друга детства соблазнить соперницу, а потом бросить.

Банальнее некуда, оттого еще обиднее было попасться в эту глупую ловушку. Но я выпуталась раньше, чем ее захлопнули. Спасибо дару и сети шпионов, что я организовала в стенах академии. Все же фамилия знатного рода ко многому обязывает.

А дальше была моя месть. Через знакомых я тайно связалась с семьями этих двоих и высказала пожелание короны объединить семьи Грей и Рожских, благо, такие полномочия я уже имела на третьем курсе — спасибо троюродному дяде Дажиру, королю Зиреи.

Брачный договор был заключен, не хватало только подписи брачующихся. Это не проблема, если в твоих друзьях кронпринц.

Я никогда не жаловалась Линару на свои проблемы и не просила их решить, но при этом не гнушалась его помощью в делах отмщения. Срочная подпись в королевских документах двумя отпрысками военных благородных семей подозрения не вызвала ни у одного из моих обидчиков.

И вот я стояла у входа в свои комнаты и наслаждаюсь реакцией молодоженов на факт их женитьбы. Эти двое стервецов заслужили терпеть друг друга всю жизнь и мучиться последствиями своих выходок.

Военные не разводятся, это почти что признание несостоятельности в принятии правильного решения. И об этом, естественно, все были осведомлены.

— Знаешь, я жалею, что поддался уговорам этой истерички.

Зилан стоял ко мне спиной, провожая взглядом стремительно покидающую коридор общежития под взглядами сотен студентов Риту.

— Я ошибся на твой счет. Ты сильная женщина, и теперь я понимаю, почему кронпринц считает тебя лучшим другом. — Он тяжело вздохнул. — Это не дань семейным узам, это уважение, которое проявляют только к достойным.

Больше мы никогда не разговаривали с Зиланом. Седьмой курс выпустился и покинул стены академии навсегда, а я спокойно доучилась.

***

Этот случай стал показательным. После него все и каждый знали, что за какие-либо действия против меня они получат противодействие в троекратном размере. И я придерживалась этого принципа все четыре оставшихся года в академии и последующие года службы после нее. Я никогда не участвовала в дуэли, никогда не вызывала никого сама. Мечом я всегда владела так себе и не видела смысла бороться за свою честь грубой силой. Это, в конце концов, не свойственно магу вероятности и аналитику. Я использовала дар на полную катушку, чтобы защитить свою честь, топя чужую в нечистотах по самые уши.

Это сработало. Меня боялись гораздо больше, чем сильного физически воина. Моральное унижение гораздо тяжелее пережить, чем физическое. Благодаря мне, это узнали все. Некоторые на своей шкуре. У меня даже появилось свое особое имя — Лик мести. Я не возражала, оно только больше пугало моих врагов.

— Цинея? Не против, что я перешел на неофициальное общение? — Бархатный мужской голос в лице сильфа привлек мое внимание.

— Я только за, Мирт. Что ты хотел? — Я полностью отогнала все ненужные мысли и внимательно посмотрела на своего собеседника, во всех смыслах приятного.

— Цинея, у тебя любопытный медальон на шее. — Сильф невесомо, как ветер, коснулся кончиками пальцев цепочки, что косой спускалась мне на грудь.

У меня внутри аж похолодело. Медальон никто не может видеть, пока я его не призову. Как же этот песочный блондин с длинными вьющимися волосами смог?

Бледно-голубые радужки насмешливо смотрели на растерянную меня, а я все никак не могла успокоиться. Даже если опустить тот факт, что этот сильф видит мое родовое оружие, то причина, по которой мой Рэддаль не ударил в ответ на прикосновение, мне была не ясна.

— Не беспокойся. — Мужчина мягко улыбнулся. — Забрать твое родовое оружие я не смогу. Прикосновение было лишь иллюзией. Я коснулся его своей магией воздуха. Она невесома и не несет угрозы, поэтому твой медальон не отреагировал.

— А видишь ты его... — продолжать вопрос я не стала, он и так понял.

— Магия, скрывающая твою реликвию, берет начало от истоков стихии воздуха, а я являюсь ее воплощением, вот и смог рассмотреть сквозь скрывающее плетение. — Снова успокаивающая улыбка. Этот сильф вообще был весь мягкий, теплый и ненавязчивый, как легкий южный бриз.

— Спасибо за информацию. — Я улыбнулась в ответ. — Буду остерегаться магов воздуха.

— Верное решение, Цинея, — похвалил мужчина и легко похлопал своего рвущегося в галоп жеребца по шее. Шаг животному надоел еще пару часов назад.

— Для тебя — Нея.

И вновь я почувствовала просто обжигающий спину взгляд.

Почему я так остро чувствую его? Да, Лерей говорил, что мы давно знакомы, и у нас наверняка сложились отношения, но какие? Профессиональные, дружеские или взаимовыгодные? Сложно определить, поскольку память все еще играет со мной в прятки, но дар нашептывает, что эти взгляды неспроста.

На очередной ночевке на постоялом дворе я решила не мозолить глаза двум обозленным мужчинам и скрылась в лесу. Там я наткнулась на чудесную поляну, что вся была усыпана снегом. Но больше всего меня восхитили ледяные цветы.

Говорят, что эти прекрасные скульптуры даров зимы появляются только там, где недавно жили феи. Маленькие трудяги так скучают по весне и ее буйстве красок, что украшают свои временные жилища цветами из льда и снега.

Эта поляна была вся усыпана произведениями искусства маленького народа. Здесь были и снежные розы, и выкрашенные пыльцой фей лилии, маки, васильки и хризантемы. Маленькие существа не поскупились и раскрасили почти все свои творения. Создавалось ощущение, что я попала в дивный сад.

Я запахнула посильнее купленный перед отъездом полушубок, села на ближайший пенек, коих было здесь в достатке, и приготовилась к долгому созерцанию. Это всегда умиротворяло и приносило покой.

Скрип снега за спиной я расслышала отчетливо, но реагировать на стала. Вероятность в семьдесят три процента, что это один из моих спасителей, и девяносто, что из них двоих — это Лерей.

— Ты всегда заставляла меня нервничать, сбегая куда-то полюбоваться красотой природы. — Тихий хриплый голос. Мужчина сел рядом на торчащий из снега очередной пенек. Я молчала и ждала продолжения.

— Это говорит о том, что твой дар требует отдыха. — И оно последовало.

Не могу сказать, что была шокирована его осведомленностью, но она совершенно точно меня нервировала.

— Не стоит сбегать от драконов, Нея. Они не те существа, от которых так легко избавиться.

Черные глаза с золотистыми прожилками внимательно изучали мое лицо. Надеялся по мимике понять мою реакцию? Зря, я уже давно так не прокалывалась.

— Мы с тобой собирались достать артефакт, откупиться им и скрыться, — мужчина понял, что не добьется реакции и продолжил рассказ. — Ты давно устала от интриг и хотела спокойствия, а Рон грозился пойти войной на людей, если те не отдадут им Истину. Ты ведь уже догадалась, что за задание ты должна выполнить?

И снова я изображала статую. Если он не поторопиться, то ледяную статую.

— Хах, — Лер тихо усмехнулся. — Тебя даже Индигор не изменил. Что ж, тогда ты сама понимаешь, что сделала.

О-о-о, я понимала. Рванула на поиски артефакта в одиночку, зная, что Зирея не признает нахождение артефакта в своих руках, что никак не повлияло бы на решение Рона раздавить людей за свою реликвию. Таким образом, через мои руки королевство решило и артефакт отдать, и свою причастность не признать, и войны избежать.

И вот я, коза отпущения, предательница, работающая на ящериц. Меня просто отдали на растерзание, а если не справлюсь, оно и к лучшему. Запрем в Индигоре, куда ящеры ни ногой, и будем пользовать Истину. Все логично. Вероятность такого прошлого была равна восьмидесяти процентам, но... Кто же тогда играл с моей памятью?

— Тебя пытались вернуть в свои ряды зирейцы. Замена памяти показалась им наилучшим вариантом, ведь ты, как никак, единственный маг вероятности на весь Дриз. Тогда и Рон бы не подкопался.

И это тоже все объясняло. Вот только мягко стелет, да жестко спать. Пока не разберусь сама, не поверю.

Будто чувствуя мой воинственный настрой, мужчина взял мою ладонь и переплел наши пальцы.

Что?!

Вот тут моя маска отчужденности треснула. Увеличивающиеся в два раза глаза явно не подходили под определение невозмутимости.

— Ты решила проблему. — Связной улыбался, нагло прихватизировав мою руку. — Находишь артефакт, отдаешь драконам и исчезаешь из жизни двух стран навсегда...

Он сделал паузу, хитро сверкая ониксом глаз. Не нравилось мне, к чему все это шло.

— Со мной.

И я была права. Мне совсем не понравились собственнические поползновения мужчины ко мне.

— Что ж ты так неучтиво общался со мной до этого? — Да, я подозрительный скептик и еще какой. В моей работе по-другому нельзя.

— Это когда дракоша Дин рядом околачивался? — насмешливо спросил Лер. — Разумеется, нам не нужно скрывать, что у нас отношения. Драконы ведь идиоты и не поймут, что их связной спутался с шантажируемым аналитиком, и чем им это грозит.

Милостивый Ватир, сколько сарказма и неприкрытой издевки. Да мы, никак, обиделись, что его великую персону не помнят.

— То есть, ты не ящер? — Я специально выбрала такую формулировку. Интересно, он выйдет снова из себя?

— И даже не пресмыкающееся. — Очень хитрая, до боли знакомая улыбка озарила лицо довольно красивого мужчины.

Его шоколадные, слегка кучерявые волосы лезли в узкие глаза и закрывали всю шею. Раньше я не обращала на это внимания. Раньше он вел себя не так, и взгляд был другим. Теперь же я будто помнила его поведение, движения и эти теплые прикосновения. Разум забыл, а тело и чувства помнили. Нет, это не любовь, но я вполне могла его полюбить. Могла, и это пугает.

— План в силе? — Только один вопрос и только один ответ на него.

— Да, — протяжно выдохнул Лер, и ткнув носом меня в лоб, потребовал поднять лицо.

Так нежно и удивительно трепетно, что я подчинилась. Снова хитрый и все понимающий прищур.

Да, он знает больше меня. Он сейчас ведущий, а я ведомая, но только сейчас. Через мгновение я снова стану самой собой с даром, ставящим под сомнение даже истины мироздания. Но это потом, а сейчас нежное прикосновение чужих губ и связного сорвало.

До этого все указывало, что Лер нежный и трепетный. Ага, как бы не так! Да меня даже опрокинули с остатков дерева, именуемых пеньком. Такой страсти я не ожидала. Неужели, он говорил правду?

Дальше думать не получалось. Крепкие руки, чувствительные покусывания и наглый язык вытеснили все из моей головы. Шея горела от поцелуев, щеки от страсти и легкого стыда, а дар от невменяемости хозяйки. Когда же руки связного коснулись груди под верхней одеждой, разум резко вернулся.

— Ты же меня хорошо знаешь? — убийственно-спокойно задала вопрос я.

Не проняло, продолжал целовать. Ладно, шея переживет еще десяток алых следов страсти.

— Да, — хрип между звуками поцелуев.

— Что я делаю со своими обидчиками?

О, остановился, приподнялся и в глаза посмотрел, что-то там выискивая.

— Мстишь. — Хриплый голос будоражил кровь, но я взяла себя в руки. — Жестоко.

Ответ меня удовлетворил, и я продолжила:

— Еще одно движение ниже ворота, и я обижусь. — Улыбка в ответ на промелькнувшую за спокойствием мужчины досаду.

— Всегда твой характер найдет выход в неподходящее время. — Связной отстранился, встал и подал мне руку.

Отказываться не стала. И вот я уже была на ногах, а Лер как-то слишком сильно отряхивал от снега мою спину. Мелкая месть, но я ему это спустила.

— Пойдем спать, завтра снова в путь. — Меня потянули по направлению к постоялому двору.

Да, сегодня у нас был праздник, спали не на снегу.

— Что, наши ноженьки устали-и-и? — пропела, явно издеваясь над пешими подвигами обоих мужчин.

Откуда только взялось это дружеское подтрунивание? Неужели одного поцелуя было достаточно, чтобы записать Лера в друзья? Или того хуже, в возлюбленные?

— На нежный и трепетный пинок они еще способны.

Шепот на ухо пустил стадо мурашек по телу. А дальше мы вошли в здание и связной стал таким же гадом, каким был до разговора на поляне.

Конспирация, по стенке ее размажь!

***

И вот долгожданная граница между Зиреей и Ризом. Последние полторы недели я просто жаждала дойти сюда, а сейчас даже не знала, как себя чувствовать. Мне и хотелось переступить порог в свое прошлое, и было боязно до ледяных пальцев. Естественно, что никто не стоял сразу за границей с магическими оковами и не караулил одну всем известную предательницу, но патрули точно были оповещены о моей внешности и деяниях, не достойных истинной зирейки.

Милостивый Ватир, кого я хотела обмануть? Единственной встречи, которой я боялась, не случилось бы прямо на границе, но страх она рождала просто вселенских масштабов. Реакцию Линара на мое появление в королевстве сложно было предугадать, даже при том, что я вспомнила нашу последнюю встречу.

***

— Что произошло? — Кронпринц ошарашено смотрел на стекающую по запястью к пальцам, а дальше по гарде и лезвию моего Рэддаля кровь, которая срывалась с кончика меча и с противным звуком падала в уже натекшую лужу.

Он еще спрашивал. Я держала родовое оружие все в алой крови, а у моих ног валялся труп главы тайной канцелярии. Он застал меня за воровством бумаг, которые содержали государственные тайны, и не смог меня отпустить. Это решило его судьбу. Моя жизнь для меня дороже. Каким бы плохим мечником я ни была, родовое оружие компенсировало многие недостатки своей силой. Мой верный Рэддаль решил исход поединка.

— Он предатель, — выдала первую пришедшую в голову ложь я и отвела глаза.

Неприкрытая, отчаянная клевета, в которую хотел верить Линар. Так хотел, что продолжил наш разговор, так и не вызвав стражу.

— Но как? Почему? Диаль ведь всегда был верен отцу. Что могло сподвигнуть его на предательство?

Я посмотрела на отчаянно пытавшегося избежать главного вопроса принца, и ответила, руша всю его глупую игру.

— Жизнь заставила, и он продался драконам. — Я впервые за этот недолгий разговор посмотрела в глаза своему другу детства.

Отчаяние, оно болезненной гримасой осело на красивое лицо мужчины. Он так дорожил мной, что готов был поверить в любой бред, который я соизволила бы ему поведать. Я не хотела видеть, как этот сильный человек обманывал сам себя, мне тоже было очень больно врать и притворяться, что все в порядке.

— Мне нужно доложить о произошедшем, — спокойно пояснила свои действия, когда вытерла о платок кровь с меча и направилась на выход.

— Да, лучше иди сама. Я присмотрю, чтобы никто ничего здесь не трогал. — Он пропустил меня.

Ни единой попытки остановить или задержать. Лишь спокойное принятие того, что его подруга предательница, и он отпускает ее добровольно, даже после убийства одного из воинов первой руки.

Я не смогла произнести слово, что оборвало бы нашу связь навсегда. Линар тоже его не сказал. Мы так боялись окончательного "прощай", что разошлись, будто через минуту пошли бы пить чай и обсуждать всякие рутинные мелочи. Отправились бы на утреннюю тренировку, провели спарринг, я получила бы мечом по мягкому месту в качестве наказания за проигрыш, и мы разошлись бы принять душ. Дальше завтрак, дела королевства, обед, разбор макулатуры, поздний ужин в кабинете и долгожданные посиделки в покоях принца. Алкоголь, конфеты, задушевные разговоры. Возможно, к нам присоединилась бы Шиину, жена Линара. Она была на пятом месяце беременности и предпочитала спать в такое позднее время, но и у нее случалась бессонница. Вот так мы должны были провести этот день. Так правильно. Но этого уже никогда не случится.

Я спустилась по ступенькам, свернула к главным воротам, в душе молясь, чтобы меня остановили, но все только учтиво кланялись. Слуга на выходе дал знак, и двое лакеев открыли двустворчатые двери еще на моем подходе, выпуская наружу. Я сбежала. Вопреки сомнениям и собственному желанию. Но вот шаг за порог сделан, и точка невозврата была пройдена. Теперь даже не соврешь самой себе.

Поздравляю, Цинея Загорная, ты — предатель.

***

Я сделала шаг на родную землю, и мысли, замершие на это судьбоносное мгновение, понеслись с невообразимой скоростью.

Что-то было не так и с этим воспоминанием. Линар, конечно, всегда давал мне возможность решить собственные проблемы самой, но не когда дело касалось судьбы королевства. Он бы остановил меня, вытряс правду и помог, непременно помог. В памяти все не так. Там я будто влюблена в принца и чувства испытывала, как при расставании со спутником жизни. На самом деле, мы с Варловым никогда не питали друг к другу что-то большее, нежели дружбу. Об этом знали все при дворе.

Тогда что же выходит, не маги Зиреи копались в моей голове, а кто-то другой? Тут начинала трещать по швам история Лерея, не вся, но значительная часть. Или я все же была влюблена? Вероятность этого была на сорока процентах. Недостаточно, чтобы убедить меня.

Я украдкой посмотрела на причину моих сомнений. Связной спокойно шел рядом с одним из обозов и всем своим видом демонстрировал, насколько ему осточертело идти пешком. Он как раз не мог знать о наших чисто платонических отношениях с кронпринцем. Вся страна гудела о том, что мы любовники. Шпионы, как раз-таки, берут информацию из слухов. Они ее проверяют, но в моем случае, это было практически невозможно. Либо знаешь, кем мы приходимся друг другу с принцем, либо нет. Это дело ощущений, наблюдений и времени, но никак не слухов.

Раз я так легко смогла поставить под сомнение его вчерашнюю историю, то не стоит верить и в его уверения, что мы были близки. Как же, поцеловал девушку, и она твоя. Вот и прокол, Лерей. Но будем придерживаться плана: я поверила связному и в его "особые" чувства ко мне.

За продолжительными размышлениями я упустила момент, когда обозы встали. Машинально проехала еще десяток метров, прежде чем сообразила, что все остались позади. Остановилась, и моя кобылка нос к носу столкнулась с гнедым конем в причудливых плетениях и золотых украшениях. Напоминало вешалку для побрякушек, но никак не боевого товарища разбойника, который восседал на нем. А вот и первые неприятности подъехали.

— Леди, вы поступили разумно, сдавшись без сопротивления. — Мне подарили белозубую очаровательную улыбку.

— Боюсь, вы заблуждаетесь, я никогда не сдаюсь так легко. — Я ответно улыбнулась. Отчего не пообщаться с культурным человеком, пока остальных грабят.

— Ничего личного, Мирт, — крикнула себе за спину, привлекая внимание уже вовсю сражающегося сильфа.

— На твою помощь в такой ситуации я и не рассчитывал, — с трудом произнес караванщик.

На него навалился один из разбойников и стремился вдавить в его тело лезвие своего меча.

— Составите мне компанию, пока мы не оберем до нитки обозы и ваших спутников? — поинтересовался воспитанный бандит.

— Не смею отказать, господин..? — последнее слово я выделила, пытаясь выудить имя разбойника.

Ишь как расшалились на границе королевства. И куда только смотрит глава тайной канцелярии? Ах да, он уже никуда не смотрит. Тогда ясно, отчего тут царят беспорядки.

— Ох, как невежливо с моей стороны. Зовите меня Чинат, — Русый разбойник с карими глазами поклонился, спешился и направился ко мне, удивительным образом не используя левую руку в процессе.

— Нея. Приятно познакомиться со столь учтивым мужчиной, — кокетливо польстила Чинату я, соскальзывая с седла прямо в руки разбойника. Нет, не руки, руку.

Что не так с его левой?

— Старая травма, не берите в голову. — Тут же понял причину моей заминки мужчина.

По какой еще причине я стала бы задерживаться в объятьях незнакомого вора. Только из любопытства, и он это понял.

— Мне жаль вашу руку, но мой кошелек мне дороже. Не соблаговолите ли вернуть краденое? — Я протянула ладонь в требовательном жесте.

Зря он так со мной. А хотелось решить все миром. Пусть Дин с Лером дерутся, я была не в настроении.

— Ну что же вы, не знаете таких простых вещей, — заговаривал мне зубы разбойник. — Мастер моего дела никогда не возвращает свою добычу просто так.

— Женщина моего происхождения никогда не просит дважды. — Я красноречиво оскалилась, выражая тем самым свое недовольство и конец терпению.

— Да рубани ты его мечом по шее! — выкрикнул сражающийся неподалеку связной.

— Может, мы разойдемся полюбовно, — не убирая улыбки, ответила мужчине. Вор молчал, не обращая внимание на наш переброс фразами со связным.

— Может, да, может, нет. У мертвого вора проще забрать добро, — не сдавался Лер.

Я понимала, он прав, но как же я не хотела брать в руки меч. Только вернулась в королевство, и уже надо махать оружием.

— Чаю? — спас ситуацию Чинат.

— С удовольствием, — отозвалась я, и направилась к только разожженному костру. У разбойников явно есть маг с огненной силой.

— Ты ни про кого не забыла? — заметив мое стратегическое отступление, Лер не выдержал.

— Хм, — задумалась я. — Нет, никого важного. — Я пригубила ароматный чаек.

Хорошо. То, что надо холодным морозным утром.

— Может, прервешь свою идиллию и... Ох, демон! — выругался связной.

На него нападали сразу двое разбойников, и от последнего удара ножом он увернулся не до конца. На левом плече алела длинная царапина.

— У-у-у, печет, наверное. — Я сочувственно посмотрела на мужчину.

— Печет!? — рявкнул Лерей и снес голову своему обидчику. Остался один противник.

— Бедненький. — Я глотнула еще чая, чувствуя, как тепло расходилось от желудка по всему телу. — Как закончишь, я тебя пожалею.

— Стерва!

Ну что он заладил, стерва, да стерва. Я и сама знаю о своих недостатках, нечего постоянно на них указывать.

— Ясно, жалеть не буду. — Я решила вернуться к разговору с вором. — Половина товара ваша, остальное пропускаете.

— Хорошее предложение, — хитро улыбнулся Чинат. — Так как моих людей ополовинили, то компенсация соответствующая.

— Про мой кошелек не забудьте, — напомнила хитрецу.

— А как же плата за гостеприимство? — Он посмотрел на кружку в моих руках.

— Ваш чай должен быть золотым, чтобы стоить всех тех денег, что вы у меня увели. Так вы принимаете мои условия?

— Касательно обозов — да. — Вор победно прищурил карие глаза.

Зря он решил, что обозы мне важнее собственных денег.

— Отлично, — ставя кружку на землю, всем корпусом повернулась к Чинату.

Разбойник еще пуще заулыбался и протянул ладонь для рукопожатия. Рано, милый. Слишком плохо ты меня знаешь. Точнее, не знаешь, кто перед тобой.

— Лихе, Рэддаль[1], — прошептала, опустив низко подбородок, а в следующую секунду мой верный меч касался лезвием шеи вора.

— Половина товара и ваш кошелек, — нервно улыбаясь, разбойник выудил откуда-то из глубин теплого плаща мою вещь.

Я не спешила опускать меч. Кошелек, это не деньги, условия нужно формулировать очень осторожно.

— Половина товара и ваши деньги, — исправился вор, но недостаточно для меня.

— Вы режете меня по живому, — трагически произнес мужчина, явно переигрывая. Никто вокруг уже не сражался, все ждали, что будет дальше.

— Я еще не начинала, но если настаиваете… — Я слегка надавила идеально острым лезвием на кожу Чината.

Алая полоса не заставила себя ждать. Я удовлетворено хмыкнула, а разбойник нервно сглотнул, лишь углубив этим движением свою рану.

— Две трети товара и ваш кошелек с деньгами. Больше я оставить вам не смогу. — Я поверила. Добыча меньше, чем одна треть товара, не заставит их уйти

— Орива, Рэддаль[2]. — Меч тут же исчез, возвращаясь в невидимый сосуд.

Слово свое разбойник не нарушит, иначе вся его шайка, что четко слышала нас, отвернется от главаря. Никто не поверит больше лжецу, даже такие же воры.

— Спасибо, Нея. Ты спасла большую часть моего товара.

Плечо ощутило тяжесть. Мирт еле стоял на ногах, и его попытка похлопать по плечу обернулась для меня ролью опоры.

— Дыши глубоко и равномерно. Быстрее оклемаешься. — Перехватывая руку сильфа, приняла часть его веса на себя, попутно давая нужные советы.

— И какого бесхозного зомби мы вообще мечами махали? — возмущался изрядно потрепанный Дин. Даром что дракон.

— Не ополовинь мы их численность, не бывать сделки, — разъяснил за меня связной.

Он единственный все еще стоял на своих двоих. Силен и опасен. Запомню на будущее.

— Так она могла просто приставить ему меч к горлу раньше, и не было бы резни, — не сдавался Дин.

— Ты хочешь сказать, что тридцать искателей наживы просто отдали бы нам товар ради жизни одного из них, когда пару минут назад не пожалели пятнадцать разбойников, которые пару минут назад отправились к Ватиру? — Лер так посмотрел на дракона, что тот решил за лучшее промолчать.

Я была благодарна ему за это. Дин еще юнец, и его поведение явно это показывало. Он, скорее всего, не достиг возраста обращения, оттого и тяжело ему сейчас было в сражении.

— Ну что, ребята… — Я посмотрела на остатки банды, пригибаясь под весом Мирта. — Всем чая!

И пятнадцать разбойников поплелись вперемешку с торговцами к костру за медицинской помощью, отдыхом и, само собой, чайком.

***

От горячего чая и тепла костра всех разморило. Было решено спрятаться под покров леса, что находился в ста метрах от тракта, и устроить там привал. Битва измотала всех, как защитников каравана, так и разбойников. Во избежание очередного нападения, но уже другой банды, было решено организовать общий костер на два лагеря. Обе стороны не имели друг к другу претензий. Все же обозы охраняют наемники, что осведомлены об опасности, и их смерть уже никого не трогает. Другое дело бандиты, их вообще не жалко ни своим, ни чужим. Свои радуются увеличению барыша на лапу, мы же сокращению количества разбойников. Странное сотрудничество, дикое и непонятное, но и оно имело место быть в этом опасном мире.

Я все еще сидела у костра, когда большая часть обоих лагерей уже давным-давно видела третий сон. Я не сражалась, да и пешком не шла, оттого не испытывала и четвертой части той усталости, что досталась моим спутникам.

— Когда-то давно, когда граница Зиреи была слишком зыбка из-за постоянных стычек с соседями, я был обычным разбойником в небольшой банде. — Чуть хрипловатый голос раздался справа от меня.

Чинат стоял неподвижно и завороженно наблюдал за языками пламени. Я не стала останавливать словоизлияния мужчины и снова повернулась к костру. Огонь всегда меня успокаивал, особенно снежной ночью, как сегодня.

— Тогда я был наивен и верил, что смогу награбить целое состояние, обирая обозы. В силу своего юного возраста я не допускал даже возможности того, что меня могут арестовать или убить в пылу сражения. Святая наивность с темными намерениями, —усмехнулся разбойник, видимо осознав, насколько глупыми были его суждения.

— Я поплатился за свою веру во вседозволенность. При очередной вылазке моей банде не посчастливилось наткнуться на патруль. Нас просто раскидали, как котят слепых. О-о-о, как сильно была задета гордость вора. — Чинат все же пошевелился, но только для того, чтобы сесть рядом со мной.

— Я помню, как лежал на перетоптанной сапогами воинов земле и неверяще смотрел в лицо своему врагу. Она была уверена, что все разбойники должны гнить в тюрьме или в петле, другой судьбы капитан отряда нам не пророчила. Так категорична в своих суждениях и столь преданна короне и своей службе. — Сейчас на лице мужчины будто жило то прошлое, что он с непонятным упоением вспоминал.

События минувших дней вызывали как неприятные эмоции, так и странное ощущение ностальгии.

— Все это легко читалось в наклоне ее головы, расслабленных, чуть приоткрытых губах и коже, сложившейся в морщинки у глаз и на лбу.

На несколько минут воцарилась тишина, прерываемая лишь треском костра. Я посильнее закуталась в полушубок и спрятала замерзший нос в воротник.

— Мы были похожи, — внезапно продолжил прерванное повествование разбойник. — Оба имели убеждения, которые, казалось бы, ничто не могло пошатнуть. Но вот я лежал у ног воительницы, и все мои мысли о вседозволенности и безнаказанности были разбиты крепкой сталью меча, что держала у моего горла капитан. Я понял, что могу проиграть, могу поплатиться жизнью за свое ремесло.

На этих словах вор повернулся ко мне, выискивая что-то на моем лице. Я не знаю, нашел он это или нет, но говорить продолжил.

— Занимательная история о понимании простых и, в то же время, нереально сложных истин, тебе так не кажется?

Я ничем не выдала легкого волнения, что мягко скользнуло холодком по спине. Этот рассказ вызывал неуместные эмоции.

— Сложно сказать, ведь историю ты еще не закончил. — Я улыбнулась костру, что уже начал припекать мои щеки.

— Верно. В тот день сломал свое видение мира не только я. Если я верил, что черное непобедимо, то воин не сомневалась, что существовать достойно только белое, никаких полутонов ее принципы не принимали. — Он бросил хитрый взгляд в мою сторону.

Его я так же проигнорировала.

— И тут она столкнулась с проблемой: что делать с юным безоружным разбойником, что трясся от безудержного страха под лезвием ее меча? Нужно убить, ведь так твердили ее суждения. Он грязный, запятнанный пороками. Белым вору и убийце никогда не стать. Тогда почему рука воительницы замерла в неподвижности? Что сдерживало ее от последнего для преступника резкого движения?

И вновь вор замолчал, внимательно смотря на меня. Похоже, он не собирался оставлять попыток вывести меня на эмоции.

— Ты рассказчик, я лишь невольный слушатель, — отмахнулась от вопроса я, как от чего-то несущественного.

Но это было не так, его слова задевали меня, пусть я всеми силами сдерживала реакции в себе.

— Она видела перед собой человека слабого магически и бедного финансово. Без денег ему закрыт путь в магическую академию, а со слабой магией — в военную. Так как же существовать такому невезучему в стране, где все построено на магии и военных? Только идти в чернорабочие и гробить свое здоровье. А можно податься в воры в надежде добиться лучшей участи для себя. Уверен, в тот момент именно это открытие сделала для себя капитан.

Его речь была размеренной и проникновенной.

— Она вонзила свой меч в плечо юноши и провернула лезвие, раздробив сустав навсегда. "Надеюсь, ты больше не будешь воровать. А если решишься, то будь готов потерять и вторую руку" — так она сказала и увела свой отряд, оставив раненого юнца на земле с диким сумбуром в голове.

Я, не заметно для себя самой, слегка кивнула, будто одобряла действия героев рассказа.

— Эти слова я запомнил надолго. На каждом шагу к посту главы банды я был готов отдать свою вторую руку. Не борись я столь отчаянно за свою свободу, второй руки лишился бы давно. Я стал осторожным, терпеливым и не таким рисковым, каким был в молодости. А что же стало с непоколебимой воительницей? — Теперь Чинат не собирался отступать, не получив ответ.

Ну что же, вот мы и добрались до причины, почему был затеян весь этот разговор, но теперь я не видела смысла отмалчиваться.

— Она повзрослела, стала воином первой руки и с того самого дня начала видеть оттенки черного и слегка запятнанного белого. Ее убеждения развеялись, заставив отныне все ставить под сомнение.

— Знаковая встреча. Тебе так не кажется? Раньше ты никогда не пошла бы с разбойниками на сделку, скорее, сложила бы здесь свою голову, — усмехнулся Чинат и протянул здоровую руку к костру. Видимо, левая рука обречена быть неподвижной до конца его жизни.

— И ты раньше не пользовался стратегией. Ведь твоей целью изначально была лишь половина товара. Для всех обозов ты взял с собой слишком мало людей. — Я усмехнулась, наконец, посмотрев на мужчину, что первый пошатнул мой внутренний мир.

Мое первое серьезное задание и первый моральный шок. До этого я никогда не задумывалась, как живут те, кто не попал в систему. Им уготована участь до конца дней быть лишь исполняющим персоналом. Черная правда некогда белого в моих глазах королевства. В тот день я осознала, что не существует чисто черного или белого, есть только их оттенки.

Заснула я только под утро, мучаемая воспоминаниями и разными мыслями. Да, я изменилась. Осознала, что в мире не все однозначно, и у любого поступка есть свои причины, как и следствия.

Это заставило меня взглянуть на ситуацию с драконами с другой стороны. У них должны быть свои причины, и, прежде чем принимать решение, нужно их узнать. Этим я и собиралась заняться.

В тот день мы расставались с караваном, так как они шли в торговый город Лерюм, а мы держали путь в столицу — Ратан. Все же начинать поиски нужно с места, где все началось. Вероятность того, что у тайной канцелярии осталась хоть какая-либо информация об Истине, составляла всего три процента. Да я была почти уверена, что убила воина первой руки не просто так, а значит, все бумаги были мной уничтожены. При таком раскладе полагаться можно было только на собственный дар. Уверена, и Зирея, и Рон пришли к такому же выводу. Я единственная в этом мире, кто способен отыскать артефакт, мною же спрятанный. Какая ирония: я лично прятала его, устраняя этим любую возможность для других найти Истину, чтобы через пять лет самолично идти искать реликвию. Я даже про себя усмехнулась.

Мирт заметил мою легкую улыбку, что неосознанно поступила на лице, и потрепал меня по плечу.

— Если соберешься назад, то обратный караван я поведу через месяц. Присоединяйся. Местечко для тебя всегда найдется. — Отпустив мое плечо, сильф дал отмашку, и обозы двинулись по правому ответвлению тракта.

Еще с минуту я смотрела вслед каравану, после чего развернула кобылку с кличкой Яблочко, его я сама придумала, и направилась дальше по главной дороге. Неизменную злорадную улыбку на моем лице вызывали пешие мужчины, что раздраженно передергивали плечами от холода и испепеляли меня взглядом. Что поделаешь, если кобылу Дина случайно зарезали в пылу битвы. Животное жалко, а вот двух шагающих позади спасителей ни капли. А день на редкость погожий, даже не смотря на не прекращаемый снегопад.

— Нея, впереди пятая гостиница, и, если и она окажется по твоим словам "убогой", я тебя оглушу и будешь спать на сене в конюшне со своим Яблочком, — зло и устало выговаривал Лер.

Каюсь, последние четыре постоялых двора я забраковала специально, решив проверить, насколько хватит моих спутников. Хватило до пятого. Неплохо.

— Как ты можешь так плохо обо мне думать? — обиделась я. Естественно, не всерьез. — Я же о вас забочусь, чтобы вам было тепло, уютно и без клопов в матрасах и соломы в каше.

Мне явно не поверили, но решили спустить это с рук. Усталость брала верх над возмездием для Цинеи Загорной.

— Думаю, сегодня ночью я и целый выводок клопов не замечу, даже если они на мне джигу станцуют, — устало пробормотал дракон. Связной его молча поддержал.

— Тогда этот постоялый двор нам подходит! — громогласно заявила я, вырывая тем самым облегченные стоны у изможденных спутников.

На самом деле все оказалось вполне цивильно. Столовая с сосновой мебелью была хорошо вымыта и пахла цветами. Видимо, кто-то из персонала маг с особой способностью создавать запахи. Номера мне тоже понравились, как и слегка полноватый хозяин «Упитанной утки». Название для гостиницы так себе, но сервис это перекрывал. Мои спутники были разве что не на седьмом небе от счастья.

— Мне одноместный номер с ванной и уборной, — выразила свои предпочтения хозяину и положила три золотых на стойку.

Глаза мужчины тут же заблестели, и он начал расхваливать комнаты, которые у них сейчас свободны. Я выбрала самую дальнюю, окна которой входили на крышу столовой и лес, что рос по правую сторону от тракта. Так всегда была возможность улизнуть незамеченной по покатой крыше от возможных недругов.

Когда я, счастливая, уже собиралась подняться к себе, раздался возмущенный голос Дина.

— Что значит, соседние комнаты стоят два золотых? Да это грабеж!

— Но они со всеми удобствами прямо в номере. Вам не придется стоять в очереди в общую уборную, — пытался мягко разрешить конфликт хозяин.

— Да не нужны нам никакие удобства, только кровать! — настаивал дракон. Лер же молча стоял в стороне, не принимая участия в перепалке.

— Но уважаемый, комнаты по соседству с госпожой повышенной комфортности. Обычные находятся на втором этаже, — все еще терпеливо пояснял мужичок. Он явно не был конфликтным человеком.

— Демон! — выругался Дин и посмотрел на своего будущего соседа по комнате.

— Давайте двухместную комнату на втором этаже прямо под номером госпожи, — холодно проговорил связной.

Его не радовала перспектива оставить меня без присмотра, но выбора особого тоже не было. Денег то у них кот наплакал, и мужчины до сих пор так и не смогли выпытать у меня, кого такого богатого я успела обобрать в Ризе.

Пока Дин получал ключи и расплачивался медяками, Лерей направился к лестнице, на которой стояла я и наблюдала за всем действом. Он поравнялся со мной и, не поворачивая головы, прошептал:

— Я не знаю, что твориться в твоей голове, но побег — не лучшая идея. Мы с тобой в одной упряжке и тонуть будем вместе.

— Милостивый Ватир! Девушке уже нельзя и с удобствами отдохнуть? — укоризненно посмотрела на связного я.

Он кивнул и начал подниматься по лестнице. Уже на втором этаже его догнал Дин.

Какие же они подозрительные. Одно теперь известно наверняка, какие бы нас не связывали отношения с Лереем, его шкура ему дороже. Следить за мной будут все двадцать четыре часа в сутки. Тем веселее. Все же в Индигоре не развлечешься, а я там просидела не мало. И на такой позитивной мысли я направилась в свой дорогой номер.

[1] Лихе, Рэддаль — Явись, Рэддаль

[2] Орива, Рэддаль — Вернись, Рэддаль

Глава 4

Глава 4 Последствия

— На твоем месте, девчонка, я бы нас пропустил. — Напряженный голос члена рогатого племени, именуемого демонами, заставил сделать все в точности да наоборот.

Глава военного рода никогда не потерпит такого отношения к себе, а, в моем случае, еще и будет мстить.

— Выпотрошить все обозы, — отдала приказ я, смотря прямо в глаза закипающему демону.

Злорадная улыбка сама собой растянулась на моем лице.

— Разобрать на запчасти! — жестко добавила я.

То, что это не простой караван, я поняла еще задолго до начала нашего общения с главным. Слишком много элитных демонов охраняли товар. Было подозрение, что они везут всю сокровищницу Владыки демонов, но так как это физически было невозможно с помощью всего лишь одного каравана, вывод напрашивался один: они везли что-то по стоимости эквивалентное. И я собиралась проверить свои догадки. Приказ о досмотре обозов почти сорвался с моих губ, когда заговорил пепельноволосый демон. До его слов я, в общем-то, не собиралась потрошить до основания их пожитки, но после... После я была настроена вытрясти даже душу из их тел. Ни злобные рыки пятнадцати элитных воинов, ни демонстрация хищного оскала главного, ни множественный звон металла оружия, в большом количестве облепившего тела демонов, не остановили почти варварский досмотр.

Я ликовала, видя крайнюю степень ярости на лице пепельного блондина. Несложно было догадаться, что на определенном этапе досмотра на нас нападут. Демоны перевозили что-то важное и не собирались так легко это отдавать. Это еще больше подстегнуло мой интерес.

На самом деле, на этой заставе я оказалась по незначительным делам. Кто бы знал, что проведение так удачно приведет меня туда.

Пока воины выполняли свою работу, я, незаметно для "торговцев", кинула магический зов, он должен был привести подмогу. Все же служащие на заставе не смогли бы дать достойный отпор пятнадцати демонам, да еще не простым.

— Ирдин да, ур баке дара тора ликарэ[1], — в тихой злобе прошипел глава каравана.

Идиот, я знала сиальш в совершенстве. Но откуда этому рогатому знать, что в моем роду были демоны. Именно предок, неведомо как связанный с человеческой женщиной, обучил потомков родному языку и смог создать родовое оружие на основе магии демонов и заговоре на сиальше.

Да, мой род сильно отличался от остальных. Преимущественно благодаря двойственности магии. Мой дар вероятностей, это часть наследия людей, а эмпатия — наследие демонов. Но даже с такой внушающей родословной без подмоги мне было не справиться. Я отнюдь не всесильна. Хорошо, если одного воина империи Сальши смогла бы победить в бою на мечах. Все же в плане холодного оружия они мастера искуснее людей.

— Твои воины достаточно растрясли наш товар. Стоит остановиться, — на ломаном человеческом рыкнул командир демонов.

Это явно было последнее предупреждение, но я не вняла ему. Кони пяти всадников из моего элитного отряда уже поднимали копытами пыль с дороги в километре от заставы. Пятерка воинов первой руки и я, глава их отряда. Теперь я готовилась выбить из рогатых всю информацию. Нужен был только пленный, желательно, два, и тайна этого похода под прикрытием торговых отношений была бы раскрыта.

— Ваше благородие, мы нашли нечто странное в конструкции одной из телег, — выкрикнул кто-то из проверяющих.

Все демоны остались неподвижны, только ненависть в глазах пепельного стала ощутимей.

Есть! Что бы они не прятали там, именно это и есть цель их путешествия.

— Разобрать и аккуратно вытащить предмет! Ни в коем случае не снимать защиту. — То, что она есть, я не сомневалась.

Если такие силы были брошены на транспортировку, то обезопасить предмет они постарались как можно лучше.

— Бакен[2], — сквозь стиснутые зубы выдохнул демон.

Тихо, очень тихо, но я стояла рядом. К тому же, неизвестное бормотание для всех окружающих было мне знакомо.

— Ну попробуй меня убить, демон, — смотря прямо в наливающиеся кровью глаза, четко сказала ему в лицо.

Пепельный растерялся на миг, но тут же взял себя в руки и оскалился в предвкушении.

— Зарза, девятый воин Его Величества, Владыки империи Сальши, — представился мой противник. — Запомни это имя, девочка. Его обладатель будет твоим последним воспоминанием.

— Цинея Загорная, воин первой руки и глава элитного отряда Зиреи.

На этих словах самодовольство покинуло демона. Только сейчас он понял, что нарвался на не обычного капитана смены на заставе, а на птицу своего полета.

Оскал в мгновение ока исчез, в глазах появилась настороженность. Воин просчитывал каждый свой шаг, искал пути отхода. А их не было. Мой отряд уже окружил караван, пусть все еще и не показался на глаза.

— Благоразумнее сдаться. Ваш предмет все равно останется у нас, — посоветовала Зарзе я, что он, впрочем, проигнорировал. — Но ты не послушаешь. Слишком велика честь воина.

И за это я уважала демонов. Они никогда не сдавались. Лучше смерть, чем плен или позор.

— Ты сама знаешь ответ, — совершенно спокойно, без прошлой агрессии, подтвердил мои выводы воин.

Сталь тяжелого двуручного меча выскользнула из ножен с характерным звоном и была направлена острием на меня.

— Я выбрал противника. А ты, Цинея Загорная? — Провокационная ухмылка заиграла на его лице.

Вызов. При чем от самого сильного из них. У меня не было шансов. Я не плохой мечник, но сравниться с дюжиной лучших воинов Сальши мне было не суждено никогда. Не тот уровень. Единственный, кто мог встать вровень с девятым и двенадцати лучших демонов, это Валит. Он был искуснейшим мечником королевства и, слава Ватиру, он состоял в моем отряде.

— Ты настолько сильно хочешь меня убить?

Вопрос был обоснован, так как в данном случае, наш поединок был бы убийством.

— Ты принимаешь вызов, или будешь ссылаться на неопытность малолетки? — Надменная ухмылка, что коснулась лишь правого уголка губ.

О, теперь мне хотелось его выпотрошить, но на мечах этого не сделать. Что ж, в вопросах отмщения я никогда не гнушалась подлыми приемчиками. Этот случай не был исключением.

— Ее благородие уже более пятидесяти весен на службе Его Величества, короля Дажира. Прояви уважение! — возмутился как раз-таки капитан смены, за которого меня изначально приняли.

— А по виду не скажешь. — Ни капли насмешки в его словах.

Он прав, в свои семьдесят три я выглядела двадцатилетней девчонкой, только выскочившей из военного корпуса, при чем без обучения в академии. А причина тому была проста: я из благородного рода, и наша продолжительность жизни, особенно глав, составляла более трехсот лет. Пока магия в нас жива, мы не стареем. Вот такая насмешка над остальными людьми. Думаю, это еще одна причина ненависти со стороны простых граждан.

— Благородный род, — пояснил сам для себя Зарза, приходя к правильным выводам.

— Я принимаю твой вызов, — твердо и непоколебимо.

— Похвально для воина первой руки, но мало чести для меня, убить девчонку.

Я сейчас не поняла, он что, сам отказывался от сражения. С чего бы?

— Древний договор, запрещающий вредить главам высших военных родов, — пояснил противник на мой недоуменный взгляд.

— Поздно, ты задел мою честь. Никто не ушел от справедливого возмездия за подобное. Отдам тебя другим, пострадает моя репутация.

Я не врала, свое положение терять не хотелось. Пока меня боялись, враги сидели сиднем и не шевелились. Дала бы слабину, и туда тут же ударили бы злоумышленники. Я не всесильна, чтобы удержать их всех в узде после проявления слабости.

— Берегись, демон, — хохотнули из близ растущих кустов. — Тебя настиг Лик мести.

Все зирейцы поняли, о чем говорил Дадур, один из воинов первой руки. Только демоны остались в неведении.

— Ты Лик мести? — Меня заинтересовано оглядели с ног до головы. — У нас приказ обходить тебя стороной. Хех, жаль, не получилось.

И Зарза напал.

— Лихе, Рэддаль[3]. — Меч послушно лег рукоятью в ладонь.

Если демон ожидал честного боя, то он ошибся. Я тут же активировала защиту рода и клинок пепельного блондина столкнулся с золотым магическим щитом.

— А ты, оказывается, к нам ближе, чем я предполагал, — отступив, выдал демон.

Щит его явно раздражал, но сделать с ним он ничего не мог, только обойти меня и напасть со спины. Подлый прием, и он им не воспользуется. Слишком верный своим идеалам.

Зарза атаковал все агрессивнее и чаще, а вокруг нас разлетались искры от столкновения вражеской и союзной стали. Да, воины вступили в бой. Рядовые с заставы тоже.

— Не честно сражаешься, — вновь нанося удар и получая достойный отпор родовой защиты, упрекнул демон.

А мне было все равно. Все вокруг меня использовали подлые приемчики и портили мою жизнь, так почему я должна была их избегать. Я позволила пройти одному удару, подставила щеку, но взамен отомстила жестоко и без соблюдения норм и правил.

— Ты усомнился в моей силе. Так чем тебя не устраивают ее проявления? В нее не верил, от нее и падешь, — грозно выкрикнула я в лицо противнику.

Дар тут же подсказал, что демон припадает на левую ногу. Иногда и незначительно, но было сорок процентов того, что это старая рана, которая сильно ныла, принося ощутимый дискомфорт. Боль так же присутствовала в эмоциях Зарзы. Я чувствовала ее через силу предка — эмпатию. Сомнений не было, нужно бить в колено.

Я выставила щит и отбила выпад. Меч противника высекал снопы золотых искр, пока скользил вдоль щита. Да, я повернулась боком в тот же миг, как лезвие соприкоснулось с моей защитой. Я пропустила его, а демон по инерции шагнул дальше, открывая незащищенный левый бок.

Естественно, что деактивировать защиту и напасть я не успевала, такой удар противник его уровня с легкостью отбил бы. Но вот левое колено оказалось как раз в зоне поражения. Замах левой ногой и резкий удар голенью по коленной чашечке выбил сустав в противоположную сторону.

У Зарзы уже был перелом на выворот, об этом говорила так легко выскочившая коленная чашечка и повторные разрывы связок.

Все, противник лежал на земле с невыносимой болью в глазах и без единой попытки двинуться. Не сможет, боль и травма не позволят. Рэддаль нехотя нашел шею противника, заканчивая своим положением бой. Нечестный, но справедливый.

— Убей, — шипел демон, сплевывая кровь, натекшую из прокушенных губ и щек, что на миг заглушали своей болью агонию.

— Я доказала свою силу. Ты признал ее. Твоя смерть мне не нужна. Орива, Рэддаль[4].

Родовое оружие вернулось в сосуд. Звон стали стих. В живых из демонов остался один Зарза.

Я не пытала его и не мучала. Ему даже залечили переломы. Я просто каждый день приходила к демону в просторную камеру со всеми минимальными удобствами и молча проводила в его компании час. По истечении времени, которое сама себе установила, я поднималась и уходила, чтобы на следующий день вернуться вновь.

Он молчал полгода. За это время маги поняли, что защита на предмете была драконьей, и демоны не стали или не смогли ее вскрыть. Мы смогли, но пока не снимали. Пугала такая мощная защита, которая, возможно, защищала не предмет от окружающих, а нас от него. Вот поэтому, в ожидании результатов, я продолжала гипнотизировать Зарзу, а он стену. Но в один из вечеров все изменилось. Это был мой последний визит к стойкому воину, девятому из дюжины сильнейших в империи Сальши.

— Мы смогли добраться до вашей вещи, — спокойно начала разговор я впервые за полгода. — Или лучше сказать — имущество ящеров.

Демон поднял взгляд. В нем боролись два желания: сохранить тайну и предостеречь меня.

— Сальши все равно не получит то, что вы выкрали, — я склонилась над сидящим демоном и сказала следующие слова прямо ему в лицо, — но и Рон никогда не узнает, где их реликвия.

На слове реликвия блондин вздрогнул.

— Так я права, это реликвия? — порадовалась собственной проницательности я.

— Артефакт, — хрипло проговорил, тут же закашлявшись, заключенный. Все же он шесть месяцев молчал.

— Какой? — окрыленная успехом, я не замедлила продолжить допрос.

— Артефакт истины, и вам лучше его никогда не вскрывать. Если узнают драконы, начнется охота. Кровавая и без каких-либо правил. — Тут Зарза поднял карие глаза, с явными мешками под ними, на меня и ехидно закончил, — но ведь ты любишь нарушать правила и драться, используя трюки.

Упрек был справедливым, но не задел меня.

— Тебя переведут в Индигор на постоянной основе. Камеру выбью поприличней. Все же ты сотрудничал. — Я поднялась и вышла за решетку, так и не обернувшись на существо, приговоренное мной к пожизненному заключению.

***

Больше я не видела демона, как и не слышала о нем. Истину так и не вскрыли, решив спрятать, пока не станет известно, для чего она, и как ее использовать. И я спрятала.

Стремительный Ватир! А ведь Зарза был прав, за артефактом пришли и впутали во все это именно меня.

На этой светлой мысли я закашлялась, так как ненароком глотнула воды. И как за размышлениями мне удалось задремать в ванной?

Стук во входную дверь был приглушенным, так как шел через два помещения, прежде чем достигнуть ванной.

— Нея, мы выходим через час. Ждем тебя за завтраком. Поторопись, — закончил Дин, и покои вновь наполнились тишиной и редкими всплесками воды от моих движений.

Что ж, пора уже решить вопрос с этим артефактом и последствиями своих прошлых действий.

Последствия… Они оказались серьезнее моих предположений.

***

Метель. Что может быть прекраснее больших белых мушек, мечущихся с невообразимой скоростью, когда вихрь завивает их спиралями и гоняет в разные стороны. Завораживающее зрелище. Сидишь у очага с травяным настоем в руках и слушаешь завывания метели, свист неугомонного ветра, что настойчиво пробирается в щели оконных рам, и ни о чем не думаешь.

Не думаешь о холоде, о почти отмерзших пальцах, сжимающих повод, о зубах, что скоро сотрутся в крошку от постоянного стучания друг о друга. Все это не тревожит.

Не тревожат сосульки на бороде запрелой лошади, пар, часто и резко вырывающийся из ее рта, и белые, обжигающие морозом острые снежинки, что швыряет на большой скорости в лицо порыв ветра. Не тревожит.

Но я не дома, на десятки километров нет ни одного очага, и вместо горячего настоя, на моем бедре замерзшая фляга с водой, от чего я не чувствую под ней кожи. И меня не просто тревожит, я в ужасе от ситуации!

— Какой демон дернул меня послушаться вас, — сипела сквозь натянутый до носа воротник полушубка я.

— Ты предпочла бы попасться патрулю и благополучно вернуться в Индигор? Уверен, тебе там готовят горячую встречу, — недовольно высказался Лерей, слегка подрагивая руками на холке коня.

Думала, у него тик, но пришла к выводу, что это он так своеобразно дрожит от холода. Вот пусть мерзнет, он нас сюда завел! Я не горела желанием сходить с тракта.

Увы, но стоит признать, по главной дороге нам было не дойти до столицы. Еще до обеда мы наткнулись на два отряда королевских воинов, что патрулировали местность. Улизнуть прямо у них из-под носа получилось только благодаря моей предусмотрительности. Еще у последней гостиницы я заставила двух пеших стать верховыми, милостиво одолжив им денег на покупку лошадок. Их это не сильно обрадовало. Не понимаю, почему? Займ всего под пятьдесят процентов. Да в данной ситуации это еще по-божески.

Так вот, именно наличие транспорта у всех троих и спасло нас от участи быть замеченными. Поймали бы вряд ли, но вот знать верхушке о том, что я имела наглость вернуться на родину после предательства и последующего пробега, определенно не стоит. Элитный отряд на хвосте — очень неприятная и раздражающая вещь. К тому же полностью ликвидирующая возможность поиска Истины. Все силы уйдут на то, чтобы не попасться.

В результате, гений мысли, а в моем понимании сумасшедший, решил свернуть в леса. И вот мы были третьи сутки в пути, шли по еле проходимым тропам в метель, жуткий мороз и без костров. Ночевки в снегу в повалочку настроения тоже не прибавляли. К примеру, сегодня я проснулась с руками под одеждой у Дина, а согнутые ноги стопами прижала к животу Лера. В эту ночь было теплее, чем в предыдущие, но только мне. Эти двое горе спасителей согрелись только к обеду. К счастью, заведовала провизией я, ведь покупали ее на мои средства, и могла подъедать потихоньку на ходу, плетясь в конце процессии снеговиков. Это можно пережить — в кадетском корпусе полевые учения бывали много жестче, но непрекращающаяся метель была последней каплей. Скоро нужно было останавливаться на ночевку и снова в лесу. На таких заросших топках трактиров не строили. Зато сугробы росли на диво большие и повсеместно.

— Все, мальчики, сегодня разжигаем костер. Мы достаточно отдалились от тракта, да и не ищут нас, — проговорила в воротник я, надеясь, что меня расслышали, и пессимистично добавила, — пока.

Стоны впереди были согласием. Или несогласием, но второй вариант я не рассматривала, потому быть сегодня костру, горячей еде и ароматному травяному чаю. Ура-а-а!

— С чего мы начнем поиски? — будто невзначай поинтересовался Лер, отсербывая очередную порцию чая.

— С превращения нашего трио в дуэт, — более-менее внятно прохрустела с куском откушенной морковки во рту я. Люблю ее, особенно, когда она не заморожена. Целый час ждала, пока оттает, и теперь с удовольствием уминала лакомство.

— Что значит, дуэт? — взвился Дин.

О, а он догадливее, чем мне казалось.

— Я почти уверена в способе, которым спрятала Истину, и поверь, даже мне нелегко будет ее найти. Остальные вообще обречены на провал. — Я откусила от ополовиненной за последние пять минут моркови и продолжила, раздражая своим хрумканьем в процессе разговора. Одергивать меня никто не стал, слишком важной была информация, пусть и прерывалась посторонними звуками.

— Мне нужно... Хрум... Попасть в подземелья... Хрум, где хранятся досье всех воинов королевства. — Новая порция любимого овоща была отправлена в рот.

Ух, как поморщились спутники. Не любят морковку?

— Это те подземелья, где временно держат заключенных и провинившихся солдат?

— Ага, хрум... Чтоб далеко за делами не ходить, если военный на чем-то попадется, хрум.

— И почему ты хочешь повернуть это без меня, — напряженно всматриваясь в безмятежно жующую меня, спросил дракон.

— Я бы вас обоих оставила, но вы не согласитесь. А если выбирать, то с Лереем мне проще. — Вот и все подробности.

Не стоит им знать, что, даже будучи предательницей, не хотелось бы выдавать тайные ходы и секретную информацию драконам.

— Почему не пойти всем вместе? — не сдавался Дин.

— Что такое двое взломщиков в секретном подземелье и трое. Особенно, когда потребуется бежать. Чем нас меньше, тем больше вероятность остаться незамеченными. Это же прописные истины. Ты кем вообще работаешь в Роне? — От моего напора дракон как-то стушевался, но ответил.

— Хранитель наследия, — буркнул мужчина и отвернулся от костра.

— Сокровищницей заведуешь? — Не видела смысла отказывать себе в издевках над этим простофилей.

— Реликвии охраняю, изучаю, накладываю защиту и снимаю ее, — зло бросил хранитель.

— Так ты можешь снять печать с Истины! — воскликнула в порыве чувств я.

Какой, однако, полезный дракон.

— Да. Но иду с вами не для этого. Только я способен перевозить артефакт без последствий, — загадочно пояснил причины своего присутствия в нашей компании Дин.

— Каких последствий? — тут же накинулась на него я.

Последствия от этого артефакта были и у меня, но что именно имеет ввиду мой второй спаситель?

— А это уже не твоего ума дела, — холодно и прямолинейно. — Занимайся своей работой.

Не получилось. А я уже надеялась, что удастся узнать, чем этот артефакт так дорог драконам. Жаль, это во многом могло помочь.

— Ну, раз мне нельзя лезть в твои дела, значит, ты не лезешь в мои. — Я указала огрызком на дракона. — Мы идем вдвоем, и точка.

— Подождешь где-нибудь в гостинице, — посоветовал Лер, глядя на своего товарища. — Мы справимся сами.

Теплые желто-карие глаза поймали в плен мои зеленые. Мужчина был спокоен. Я уже заметила одну особенность: как только Лерей начинал злиться или испытывать сильные эмоции, его глаза темнели до полной черноты. А судя по ним сейчас, он был рад оставить Дина и провести денек со мной наедине. Интересно, его поведение также измениться, как в ту ночь на поляне фей, или мужчина продолжит строить из себя мерзавца. Что ж, через несколько дней узнаем.

Спали мы недолго, зато крепко. Все-таки тепло от костра неплохо способствовало хорошему сну, и утро для нас было добрым. К тому же, сегодня мы снова выходили на тракт и шли в деревню Лесовичка. Наконец-то сможем пополнить запасы и поесть домашней горячей еды. Ратан был всего в двух днях пути от этой деревни, а значит, приготовления лучше было начать уже сегодня.

В прошлом я часто заходила в эту деревеньку, и точно знала, что здесь можно было найти необходимое оборудование и одежду. Все-таки мы не в обычный дом проникали, а в тайное подземное хранилище.

Уже на подходе к деревеньке подумала о том, чтобы замаскироваться и перекрасить волосы, но тут же отмела эту идею. Обойдусь одним капюшоном. Навряд ли в обычной путнице кто-нибудь увидит благородного воина первой руки, который когда-то посещал их поселение.

В одиннадцать часов мы вошли в Лесовичку. Яблочко настороженно прядала ушами, а я рассматривала все вокруг из-под низко опущенного капюшона. За полтора года ничего не изменилось, только прибавилась парочка домов и торговых лавочек. А вот и магазинчик ведьмы на опушке леса, чуть в стороне от тракта. Сердолика — первая ведьма, с которой я имела честь познакомиться. Это было еще во времена академии. Какими же мы были зелеными.

***

— О, смотри-смотри! Лавка ведьмы! — восхищенно выдохнул кронпринц и потянул меня в конец деревни.

— Линар, руку оторвешь! — зашипела на парня я.

— Пойдем скорее, пока она не закрылась. — Не слушая меня, продолжил переть, как таран, принц. — На Дризе ведьм почти не осталось. Разве тебе не интересно зайти и посмотреть на одну из последних представительниц ее рода.

И я смирилась. Проще было согласиться, чем переубедить его. Вот так, на буксире, я и была доставлена к окраине деревни, до самого порога ведьминого логова.

— Добрый вечер! — Линар настежь открыл дверь.

Я же, втянутая на крыльцо следом, топталась за его спиной и пыталась заглянуть в помещение из-под подмышки принца. До плеча я даже не мечтала дотянуться. Эта дылда не спешила меня пропускать, как и входить внутрь. Так и стояли, непонятно чего ждали.

— Добрый вечер, дети. — Низкий, завораживающий голос, казалось, звучал в голове, а не из темноты лавки, что освещалась лишь огоньками свечей.

— Проходите. Мое имя Сердолика.

Только после последнего слова ведьмы, невидимой мне за мужской спиной, Линар зашел, втянув меня следом.

В общем, сам магазинчик меня не впечатлил. Везде были развешаны травы, на полу стояли большие открытые мешки с черпачками в них, наверное, что-то продавалось на развес, а также всевозможные кувшинчики и глиняные горшочки ютились на полках. Зато ведьма привлекла мое внимание. Черноволосая, зеленоглазая и фигура, что называется кровь с молоком. Не удивительно, что мой сослуживец поплыл.

— Смотрю, молодой человек осведомлен о наших маленьких хитростях, — лукаво сказала девушка.

Старше она не выглядела, но определить ее настоящий возраст я не бралась.

— Заходить в дом или место, где творит волшбу ведьма, без разрешения не стоит. Можно получить подарочек в виде порчи или проклятья. Их братия ценит личное пространство и позволяет уйти безнаказанными только тех, кто проявил уважение, — лично для меня разъяснил Линар.

— Ты прав, наследник. Вот только откуда тебе так много о нас известно? — подозрительно прищурилась ведьма.

Я по привычке встала перед кронпринцем, защищая будущего главу королевства. Меня мягко обняли за плечи, давая понять, что все хорошо, но не отстранили.

— Я родился прямо на руки повитухи. Она была моей кормилицей и, по рождению, ведающей.

— Так ты молочный сын ведьмы, мальчик? — Голос сразу подобрел и стал мягче. — Тогда твоя кормилица защитила тебя лучше, чем может эта воинственная девочка. — Хозяйка лавки кивнула на меня.

— Всего лишь дань долгу, и я уважаю ее преданность. — Руки на плечах сжались сильнее, выражая поддержку.

— А ведь это ты ее защитник, а не наоборот. — Ведьма внимательно посмотрела на меня. — У тебя мои глаза, — загадочно прошептала девушка, буквально заставляя меня взглядом и жестом руки сесть за маленький стол в углу.

— Прости, мальчик, но ты постоишь вон там. — Она оттолкнула подошедшего к нам принца, указав на противоположную стену.

И Линар подчинился, без вопросов и возражений. Какая же сила была у этого существа, что она могла позволить себе шпынять кронпринца? Естественно, спрашивать в лоб я не стала, но стойко выдержала пристальный взгляд напротив, когда ведьма присела за тот же стол.

— В тебе есть противоположная сторона. Именно она подавила видение сердцем. — Она коснулась моей груди, где неистово билась мышца, гоняя кровь по артериям и венам.

— Но она же подарила тебе способность видеть эмоции. Хм, — ухмыльнулась одна из последних представительниц своего рода. — Равноценный обмен. Но все равно жаль.

Ведьма убрала руку. Пульс тут же пришел в норму.

— О чем вы? — придя в себя, через минуту спросила у черновласой.

— Жаль, что я потеряла сестру. Но сила чувств рогатого племени сильнее нашего ведичества. — Она горько улыбнулась. — Мы сильные, но наша сила не разрушения, а созидания. Такую легко подавить любой другой, более агрессивной. Потому и ушло мое племя с Дриза за лучшей участью.

Неожиданно ведьма встала из-за стола, чем заставила дернуться в нашу сторону Линара, и взяв мои ладони в свои, потянула за собой.

— Единственное свидетельство нашей крови. — Девушка коснулась моего подбородка пальцами и внимательно, с каплей горечи, всмотрелась в мои ярко-зеленые глаза.

Я не вырывалась. Для ведьмы мое присутствие было как глоток свежего воздуха на вонючей помойке. Что-то родное, давно забытое.

— Преданность сыграет с тобой злую шутку, — вдруг заговорила она. — Будь предана только ему. — Она кивнула на принца. — Он наш. В обиду ведающую не даст, пусть сила нашего рода осталась только в твоих глазах.

И хозяйка отпустила меня.

— Идите, дети. Вам пора.

Тут же на улице раздался голос преподавателя по стратегии.

— Время вошло! Возвращаемся в академию!

— Отпускной кончился, — обиженно буркнул Линар и, попрощавшись с Сердоликой, вышел.

Я тоже не стала задерживаться и направилась за одногруппником. На выходе меня настигло предупреждение, что выжгло себе в памяти отдельное место — особенное.

— Когда друзья станут врагами, а враги — друзьями, верь сердцу. Твои особенные глаза увидят истину. Доверься себе.

И дверь закрылась.

***

Больше я не заходила к ведьме. Сколько раз по долгу службы меня заносило в Лисовичку, но я так и не решилась вновь наведаться в ведическую лавку.

Милостивый Ватир, прошло столько лет, а слова Сердолики не забылись, как и она сама.

Я оглядела тракт и увела кобылу с него на маленькие улочки между торговыми рядами и лавками. Мужчины двинулись за мной молча, признавая, что сейчас я была на своей территории и знала, что делала, в отличие от них.

— Ты все же вернулась, родная кровь?

Мгновенный холод прошел по спине, и показал голову страх, не дающий повернуть голову к источнику мягкого, проникновенного голоса из моего прошлого.

***

Я резко развернула Яблочко, оказываясь зажатой между двумя конями парней, так как улочка была узкой и не предназначенной для карет. Но это волновало меня в последнюю очередь. Важной была женщина, что стояла передо мной, не постаревшая ни на год и пышущая здоровьем и красотой. Слишком ярко и от того подозрительно. Будто вспышка перед тем, как погаснуть.

— Иди за мной. — Она невообразимым образом проскользнула между нашими прижатыми вплотную друг к другу животными и двинулась верх по улице.

— Идите за ней, — сказала парням и стала ждать, когда они придут в себя от лицезрения ведьмы и, наконец, проедут вперед, чтобы дать мне место для разворота.

Очухались они достаточно быстро, и уже через пять минут мы вели лошадей в поводу за женщиной. Так было проще, да и неуважительно ехать верхом, когда пожилая ведьма идет пешком. Да, я почувствовала ее возраст, а вероятность дала четкие данные. Сердолике не меньше трехсот лет. Она уже исчерпала все свои резервы, и вскоре внешность отразит всю плачевность внутреннего состояния.

Когда ведьма зашла в свою лавку, мы чуть задержались, чтобы привязать лошадей к столбу. Дверь домика призывно осталась открытой, и я не стала заставлять женщину ждать дольше.

Три ступеньки: раз, два, три. Порог, но я не спешила его переступать, помня о словах Линара. Мои спутники так же застыли на крыльце позади меня и не лезли вперед, а ждали развития событий. Все же абы кого не посылают на такие серьезные задания.

— Заходи, Нея, — голос раздался из глубины лавки. — У тебя есть разрешение и всегда было. В прошлый твой визит я внесла тебя в защиту.

Я была польщена, что ведьма не забыла обо мне, пусть я ни разу не навещала ее с того дня.

— Не стой на пороге. Дурной знак, когда одна ведьма стоит в дверях у другой. — Она вышла из проема, что наверняка вел в жилую часть дома, и подошла ко мне. — Пережиток прошлых ведических войн, но воспоминания навевает неприятные.

Я тут же переступила порог. Ведьма будто этого и ждала. Рукой мне указали на все тот же столик, где стояли два стула напротив друг друга. Намек был понят, и я направилась туда, куда меня отправили.

— А вам, мальчики, лучше будет дышаться на свежем воздухе. — Поставила перед фактом мужчин Сердолика и захлопнула дверь прямо перед носом у моих спасителей. — Им не стоит слышать, а тем более, вникать в наши ведические штучки.

Я не стала спорить с представительницей самой загадочной расы. Если сказала, что мужчины в пролете, значит, в пролете.

— Ты повзрослела, родная кровь. — Ведьма провела своей в миг ставшей костлявой и морщинистой рукой по моим волосам.

Она была на последнем издыхании. Поддерживать молодость сил уже не хватало. Я вообще удивлялась, как у нее получалось сохранять девичий вид на улице.

— Да, девочка, мой срок подошел к концу. — Передо мной села дряхлая старуха со стальным стержнем в изумрудных глазах. — Когда смерть стоит за нашей спиной, она сперва уродует внешность и здоровье, и только потом забирает в свои чертоги, ведь внутреннюю красоту бог мертвых не может изувечить.

Я увидела усталость и толику облегчения в глазах ведьмы. Она была измотана одиночеством и уже желала получить покой, но что-то до сих пор держало ее на этой бренной земле.

— Я хотела дождаться тебя, родная кровь, — подтвердила мои догадки женщина. — А ты, несносная девчонка, почти семьдесят лет не заглядывала к старушке.

Я стыдливо опустила голову, направив взгляд на рассохшееся дерево стола.

— Наверное, тогда я напугала тебя. Прости за это. Уж слишком была велика радость от встречи с другой ведуньей, пусть эта часть силы всего лишь капля в твоей богатой наследственности.

Сердолика сложила руки на столе и посмотрела в окно долгим рассеянным взглядом.

— Я действительно не видела смысла в наших встречах. Простите, если обидела вас своим поведением. — Я поклонилась ведьме.

— Ты была не готова, я понимаю. Сегодня ты избежала бы встречи со мной снова, я редко покидаю свою лавку, но смерть немилосердна и ждать более отказывалась. — Цепкие ведьмовские глаза упрямо уставились на меня. — Ты будешь моей наследницей.

Мне стало не по себе от взгляда и заявления ведьмы. Какая, к демонам, наследница?! Я вообще не планировала жить в Зирее.

Но когда я собиралась безжалостно высказать все умирающей женщине в лицо, никогда не страдала излишней сентиментальностью, она остановила мой поток слов лишь подняв ладонь.

— Я понимаю, что ты и ведичество далеки друг от друга как небо и земля, но больше оставить свое наследие мне некому. Пойми, девочка, я не заставляю тебя заниматься тем, для чего ты не была рождена. Просто сохрани мой дом, обогрей его своим присутствием, зажги очаг и возвращайся сюда, как к дорогому товарищу, по которому скучала. — Сердолика с надеждой посмотрела на меня, но глубоко в глазах, что прятали ее рвущуюся за грань душу, я видела, она ожидала отказа.

— Я приму твой дар. — Короткий кивок в подтверждение слов, чтобы ведьма, наконец, поверила — ее подарок приняли.

Лицо озарилось невообразимым счастьем, а морщины на миг разгладились, являя мне прошлую красавицу.

— Здесь, новая хозяйка, тебя не отыщут даже чары самых могущественных поисковиков. Это твое место, твое логово. — Сердолика взяла меня за руки и легонько сжала тонкими исхудавшими пальцами мои ладони. — Кто придет в твой дом со злым умыслом, не увидит настоящую тебя и получит в спину проклятие или порчу. Сама не приглашай сюда никого, если не уверена в их намерениях. И не дай Ватир, тебе сказать кому-либо свое имя, — грозно наставляла меня ведьма.

— Мое имя и так известно всей стране. — Я грустно усмехнулась самой себе.

— Никогда не пытайся обманывать ведьму, — попеняла мне старуха. — Я говорю о имени, данном при рождении, а не на празднике в честь появления на свет наследницы рода. Ведьма, бывшая твоим предком, хорошо промыла мозги своим потомкам и привила им осторожность. Поэтому у всех членов семьи Загорных два имени.

— Вы слишком много обо мне знаете. — Я насторожено покосилась на ведьму.

— Не более, чем видит любая ведунья. На тебе нет защиты от ворожбы. Такое уже не практикуют здесь, ведь нас не осталось на Дризе, — печально произнесла старуха и снова уставилась в окно. — Однако тебе защита от глаза ведьмовского рода понадобится.

Ее руки побледнели, давая понять, что холод смерти уже начал охватывать дряхлое тело.

— Когда я уйду, назови дому свое имя и положи ладони на откосы по двум сторонам от входной двери. Защита активируется, и ты станешь полноправной хозяйкой лавки. Больше ни одна ведьма не сможет прочитать тебя.

— Берегите силы. — Я подскочила к заваливающейся на бок женщине. — Молчите, вы уже все сказали. Я все выполню, теперь просто полежите. — Подхватив ведьму на руки, она почти ничего не весила, усохла, как дерево, я понесла ее в жилую часть дома.

Отыскав с первой попытки спальню, выбила дверь, так как открыть руками не было возможности, и зашла в небольшую комнату с односпальной кроватью. Похоже, ведьма жила скромно и не баловала себя роскошью.

— Послушай меня, Нея. Как только я умру, вынеси тело из дома, иначе я буду отравлять его... Кха-кха… — Старушка закашлялась и не могла вдохнуть, но все же справилась с приступом сама и продолжила, хоть я и просила ее молчать. — Потом сожги.

Мои глаза расширились. Я не поверила своим ушам. Ведьму и сжечь?! Это тоже самое, что не дать душе покинуть наш мир и обречь на вечное бесплотное скитание.

— Успокойся, девочка. Если меня сожжет ведьма-преемница на березовых дровах, то моя сила перейдет к ней. В твоем случае, кха-кха... Сила впитается в землю и создаст защитный круг. Это самая мощная магия, которую ничто не пробьет — посмертный выброс. Кха-кха… — Из ее рта пошла кровь.

— Сердолика! Бабушка! — Я судорожно сжимала ее руку.

— Верь сердцу, оно мудрее разума. — Тихий хрип и глаза ведьмы закатились.

Вздохи еще наполняли грудь женщины, но словам больше не сорваться с ее почти съеденных старостью губ.

— Мое имя — Ширан. — Одинокая слеза скатилась по моей щеке, она лишь предвестница своих компаньонок, которые вскоре испортили с трудом созданный образ непоколебимого воина. — Оно значит — Великая.

Вдох оборвался, кожа побледнела, маленькое облачко пара вышло из заледеневшего тела, оседая на моем лице изморосью. Конец.

В моем сердце заморосил маленький дождь, выталкивая самые крупные капли через единственный путь от души к внешнему миру, глаза.

Я не знала, когда, наконец, взяла тело на руки и понесла на задний двор. Также, мне не ясно, почему ноги принесли меня к заднему выходу, о котором я даже не знала. Память зацепилась лишь за просьбу наносить дров, именно березовых, которую взялись исполнять мужчины.

— Мы не можем войти, Нея. Может, пустишь нас? — неуверенно спросил Дин, держа целую пирамиду бело-черных дров в руках.

— Защита не позволит, тут я бессильна. — Я развела руками — Обойдите дом и скинте все у задней калитки, я сама снесу их на территорию.

Я безбожно врала, ведь именно я теперь была владелицей этой лавки. Но слова ведьмы накрепко засели в голове: "Не пускай тех, в чьих намерениях ты не уверена". — А я совершенно точно не уверена в намерениях этих двоих. Даже больше, они, скорее всего, не чистые.

Таким образом, мне пришлось повозиться до самого вечера, но оно того стоило. Вся деревня собралась у лавки, завороженная светом яркого пламени, которое высоко пылало и окрашивало в рыжий крыши соседних домов. Естественно, единственной непосредственной свидетельницей сожжения была я.

Заночевали мы в Лесовичке. Парни на постоялом дворе, я в доме ведьмы. Поправка, в своем доме. Как только пепел развеяло порывами потустороннего ветра, я сразу же провела ритуал.

Ладони по двум сторонам от двери, вдох, и тихое «Ширан» наполнило весь дом. Тут же здание тряхнуло, ставни открылись, впуская порывы ветра, что сметали пыль и плесень на своем пути. Пламя свеч взмыло до потолка, выжигая черный осадок со стен, а половицы окрепли и встали на место, будто только вчера кто-то положил пол.

Когда все затихло, и я смогла оторвать руки от дерева, то не узнала лавку. Здесь стало светло, все стены побелели, пространство расширилось, и стало легче дышать. Это был обновленный дом, чистый и уютный. Такой, каким бы я хотела видеть место своего уединения. Он подстроился под свою хозяйку.

Спать в таком доме было одно удовольствие, и я не чувствовала ни страха, ни тяжести. Легкость и крепкий сон. Только странный шепот врывался в мой сон, но не тревожил его:

"Молодая хозяйка. Твое логово-о-о"

[1] Ирдин да, ур баке дара тора ликарэ — Напомни мне, что убивать ее нужно медленно.

[2] Бакен — убью.

[3] Лихе, Рэддаль — Явись Рэддаль.

[4] Орива, Рэддаль — Возвращайся, Рэддаль.