(Не) Сбежать от дракона

Глава 1

В то утро ничего не предвещало неприятностей. В ясном небе сияло солнце, от летнего ветерка трепетали листья на деревьях, в скверах щебетали птички.

Я окинула взглядом здание своего университета, поправила слегка растрепавшиеся длинные волосы и толкнула входные двери.

Давненько я здесь не бывала после аспирантуры, а сегодня решила устроить сюрприз мужу. По дороге радостно здоровалась с родными профессорами, кивала знакомым студентам и аспирантам. Наконец дошла до кабинета мужа. Костик работал тут, на кафедре археологии.

Предвкушая удивление мужа, тихонько приоткрыла дверь. Прикусив от радостного волнения губу, заглянула внутрь. Никого. Озорное настроение не покидало меня, посему решила подождать его тут.

С легкой ностальгией оглядела стройные ряды томов по археологии, кипы бумаг и папок с научными работами. В сердце кольнула мимолетная печаль, что я могла бы тут работать. Но сразу же задавила это чувство. Мы давно с Костиком решили, что останется в университете он, а я стану учителем в школе. Что ж поделать, вакансия была всего одна, а претендовали, как успешные выпускники, мы вдвоем.

— Ты — моя жена, мать моих будущих детей, — говорил Костик. — Зачем тебе эти треволнения? К тому же, я, как муж, должен обеспечивать семью.

Все это было спорно, но я согласилась. Любила мужа, не хотела разногласий в семье.

Ласково прошлась кончиками пальцев по фолиантам, приблизилась к витрине с образцами. Тут услышала вибрацию забытого мужем мобильника. На экране высветилось имя Павел Петрович. «Коллега мужа», - вспомнила я. Он очень часто общается с ним. Даже иногда ночью звонит, такой увлеченный человек. Где же муж? А вдруг срочно?

«Ничего страшного не случится, если разок возьму трубку», - побарабанила пальцами по столу, раздумывая. Решившись, взяла телефон и провела пальцем по экрану. Не успела поднести к уху, как томный женский голос пропел:

-- Котик, ты где? Я уже вся горю! Надела твое любимое белье! Ну, Константииин? Твоя кошечка ждет!

Рука сама медленно опустилась. Со стуком выпал мобильный телефон. Свет померк.

Все чувства улетучились, осталась только зияющая пустота внутри.

Открыла дверь и устремилась прочь. Вроде меня окликали знакомые, что-то говорили, но я лишь бессмысленно кивала, не узнавая лиц, не понимая слов.

Лишь вернувшись домой, немного пришла в себя. Схватив чемодан, начала набивать его вещами мужа. Полный чемодан выставила за дверь. Действия распалили меня еще больше. Схватив кипу остальной одежды, выбросила в окно. Ох, как это было глупо и ребячливо! Но зато придавало задора, помогая притупить горе. Как хорошо, что детей мы так и не успели завести.

К возвращению мужа деревья и кусты под окнами были украшены его рубашками, галстуками, брюками. Я злорадно наблюдала, как Костя сначала равнодушно прошел было мимо, затем остановился, пригляделся. На его лице узнавание постепенно перешло в растерянность. Муж запрокинул лицо и встретился со мной взглядом.

Дождавшись этого момента, я помахала его коллекцией, его гордостью. Маленький ящичек со стеклянной крышкой. В нем Костя хранил самые свои редкие находки. Особо берег бронзовый символ солнца — находку из Аркаима. Он уверял, что эта вещица со временем поможет в разгадке тайны знаменитого городища. Того самого, куда он ездил с «Павлом Петровичем».

Вытащив бронзовый кругляш из ящичка, бросила все остальное вниз. С ними ничего не случится от падения с высоты второго этажа на мягкую клумбу. Костя с криками бросился поднимать свои сокровища. Тем временем я уложила артефакт на подоконник и подняла над ним заранее припасенный молоток. Ничего серьезного я не планировала, просто напугать.

— Не смей! — закричал Костя, предчувствуя ужасное.

Я лишь очень «ласково» посмотрела на него и размахнулась еще сильнее. На самой последней секунде замедлилась и аккуратно опустила сталь на бронзовый кружок. Несмотря на всю предосторожность, раздался громкий звон.

Я убрала молоток. Звон все не прекращался. Наоборот, нарастал, набирая силы. Тонкая вибрация начала сотрясать все вокруг. Дрожали стены, звенели стекла. Мебель заходила ходуном.

«Надо выбросить артефакт!» - мелькнуло в голове, я схватила его и тут в глазах потемнело.

Очнулась в лесу. В просветах листвы синело небо. Мирно стрекотали насекомые. Неутомимые стрижи носились в воздухе. Запах травы и прелой листвы. Так тихо и спокойно, словно я только очнулась после кошмарного сна.

Но как я здесь оказалась?

Может быть, Костик решил мне так отомстить и отвез в лес, пока я была без сознания? Перед глазами возникла картина, как муж, пыхтя и обливаясь потом, тащит мою тушку вниз со второго этажа. Да он меня и на свадьбе-то на руки не поднял. Даже для фото.

Поднимаясь, заметила, что все еще сжимаю артефакт в руке. Он больше не издавал звуков и выглядел потускневшим. Сунула его в карман джинсов. Мне еще отсюда выбираться, а ни денег, ни каких-либо других ценностей нет.

Вдруг услышала рычание. Огромный то ли волк, то ли пес, широко расставив мощные лапы, смотрел на меня с другой стороны лесной прогалины. Замерла от страха, забыв даже дышать. Может быть, он уйдет? Только не бежать, иначе в хищнике сразу проснется инстинкт охотника.

Волк же, видимо, обрадовался такой легкой и глупой добыче и споро затрусил по направлению ко мне. Я отмерла и помчалась подальше от такого знакомства. Как жаль, что у меня на ногах только тапочки. Они очень скоро слетели и остались где-то позади. Ступать по торчащим корням, опавшим ветвям было жутко больно, но я мужественно не обращала внимания на боль.

Петляя среди деревьев, я вскоре вылетела на опушку леса. Впереди оказался крутой обрыв. Остановившись у края, оглянулась. Волк не отставал.

Глава 2

Передо мной обрыв. Сзади настигает огромный волк. Бежать некуда. Зверь тоже оценил обстановку и замедлился. Кажется, он размышлял, как получше употребить нежданный обед. Наверное, мысленно сервировал стол и выбирал соус к главному блюду.

Я же суетливо подобрала палку, чтобы защищаться. Увидев ее, зверь фыркнул. Ну да, маловата. Такой если только пощекотать ему бока. Развела руками, дескать, какая есть.

Волк пригнул голову и растянул губы. Он улыбался, честное слово.

«Может, он дрессированный?» - подумалось мне и тут же с губ сорвалось:

— Кыс-кыс?!

Вот зря я это сказала. Волк зарычал, оскалив белые клыки.

И тут сбоку налетело что-то огромное.

Громкий рев оглушил, земля содрогнулась от приземления громадной туши.

С ужасом подняла я глаза, готовясь увидеть чудище чудовищное.

И не смогла сдержать улыбки. Это был дракон. Но очень милый. Все тело покрыто нежным золотистым пушком. Лапы розоватые, а костяные шипы на спине желтые.

Волк же не оценил всю няшность дракона, и начал позорно отступать. Дракон еще раз рыкнул, зверя словно ветром снесло. После этого дракон повернул голову ко мне. Я тут же приняла серьезный вид:

— Нет, нет, я вовсе не смеялась над твоим видом, это волк смеялся. Я просто рядом стояла.

И я клятвенно сложила руки на груди. Дракон мурлыкнул.

— Кыс-кыс?! — уже автоматически ответила я.

Что дальше последовало, уже можно догадаться. Испугавшись внезапного рявканья, я отскочила и сорвалась в обрыв. Последнее, что помню, рев дракона, очень похожий на крик: «Мояяяяя!»

В очередной раз пришла в себя и почувствовала себя странно. Как будто я плыву на корабле и меня укачивает. Открыв глаза, взвизгнула и быстрее закрыла их обратно. Видеть проплывающие далеко внизу леса и реки — это выше моих сил.

Дракон нес меня в своих лапах. «Наверное, в свое гнездо, кормить деток», — мрачно подумала я. Через некоторое время привыкла к своему положению и начала с любопытством оглядываться. Дракон опустил вниз голову и тоже любопытно поглядел на меня.

Растерявшись от такого внимания, я ляпнула первое, что пришло в голову:

- У Вас такая очаровательная улыбка.

Дракон фыркнул и затрясся. «Гневается», — схватилась за голову я.

Тут вспомнила совет из какого-то фильма, что, если убийца увидит в тебе личность, то пожалеет и не будет убивать. Потому я собралась и начала рассказывать о себе:

- Меня зовут Катя. Двадцать семь лет, работаю учительницей истории.

Рассказала всю свою несложную жизнь. Ей-богу, такое волнение я испытывала в последний раз на собеседовании на работу.

И что примечательно, ни тогда, ни сейчас по лицу интервьюера не было понятно, прошла я собеседование или нет.

Вскоре мы долетели до гряды гор и приземлились прямиком в пещеру. А что, уютненькая такая. Главное, никаких голодных детенышей. Пыль везде, камни под ногами, стая летучих мышей под потолком. Не похоже, что это жилая пещера.

— Ну что дальше? — сев на камень побольше и поджав под себя ноги, спросила я дракошу. Он снова мурлыкнул, развернулся и вылетел прочь.

— Эээ… эй, ты куда? Так нечестно, — успела я крикнуть вслед. — Хотя бы веник дал бы, что ли? — закончила я уже тише.

Но соскучиться не успела, как дракон влетел снова, подняв тучу пыли. В зубах он держал большую ветку, усыпанную неизвестными мне спелыми ягодами.

С мурлыканьем ткнул мне ее в руки.

Я с опаской попробовала ягодку. На вкус кисло-сладкая, с нежным ароматом. Наевшись досыта, заметила, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, а на смену ему появилась большая голубая луна. Рисунок на луне был совершенно иной, чем я привыкла видеть.

Я все же в другом мире. До сих пор не было времени это обдумать. Получается, вот она — разгадка Аркаима? Внезапно возникшее посреди степи городище, идеально распланированное, с миллиметровой точностью ориентированное по сторонам света. Но вопросов меньше не стало, наоборот.

Я вздохнула и поглядела на дракона. Он словно ждал этого и схватив меня, положил себе на бок, укрыв крылом. Пушистый дракон был очень мягок, еще и мерно тарахтел, как большой кот.

Под эти звуки я и уснула.

Утро разбудило меня солнечным лучом, заползшим под своды пещеры. Я не сразу осознала, где я нахожусь. Потом вспомнила все, и подскочила. Сон как рукой сняло. Тихо выползла из-под крыла дракона, и направилась к выходу из пещеры. Передо мной предстала страна холмов, до самого горизонта покрытая лесами. Живут ли тут люди? Или только вот такие полуразумные животные?

— Кхатя! — вдруг раздалось за моей спиной. Не сразу я разобрала, что дракон позвал меня по имени.

— Ути, мой лапочка! — обрадовалась я, когда поняла. — А что же ты сам ходишь у нас без имени, давай я тебя назову… эээ… Цыпой?

Дракон возмущенно хлопнул крыльями и помотал головой. Поняла, не подходит.

— Желтопузик? Малыш? Пушистик? — продолжала я перечислять. Дракон все больше досадовал и наконец, схватив меня, поднес к своей морде и пророкотал:

— Гхердо!

— Герда? — обрадовалась я. — Так ты девочка?

Глава 3

Только вымолвить успела, драконье тело заскрипело. Из него выходит царь, стороны той государь. Ой, не то.

Я только успела обрадоваться идентификации пола дракона, как он начал рассыпаться на глазах. Правда-правда. Он разлетался на мельчайшую сияющую пыль, которая тут же таяла в воздухе. И среди этого небольшого смерча стал вырисовываться высокий черноволосый мужчина.

Я ойкнула и попятилась назад. Он смотрел на меня так, будто желал, чтобы я немедленно сверзилась со скалы. Что я чуть с успехом и не проделала. Только в последний миг мужчина со скоростью гиперзвукового самолета оказался рядом и выхватил мою падающую тушку.

Поставив меня возле стенки, видимо, чтобы я больше не падала, и ему было удобно угнетающе смотреть на меня, мужчина задумался.

«Раз спас, убивать не собирается», — с облегчением подумала я, и стала расслабленно рассматривать его. Серые пронзительные глаза. Глядевшие на меня столь подозрительно и хмуро, что на секунду показалось, что это Дмитрий Нагиев.

Высокий открытый лоб. Прямой нос. Лицо словно с обложки. Широкоплечий, одетый в светлую рубашку с широкими рукавами, перетянутую расшитым поясом с ножнами. Коричневые брюки, заправленные в сапоги. Божечки, я что, попала в средневековый мир? Без интернета и смартфонов? Чертов Костя и его артефакт!

Мой разозленный взгляд встретился с его взглядом. Кажется, его это позабавило. Самую малость.

— Простолюдинка, как ты оказалась в моем лесу? — спросил он, продолжая смотреть на меня как на крота, разрывшего весь его огород.

Простолюдинка?! Я возмутилась. Я, конечно, не княжеских кровей. И, увы, даже не боярских… И не дворянских… И не купеческих… Ладно, ладно, простолюдинка. Но, заметьте, образованная. И потому обратила внимание, что мы разговариваем не на русском. А на шмельском. Видимо, владение языком пришло ко мне при перемещении в этот мир. Зная язык, я знала и все слова языка, в том числе и его название.

— Сама не знаю, кажется, из другого мира, — пожала плечами.

— Других миров не существует. Кто тебя надоумил встретиться с драконом в день его первичного оборота? — надвинулся он на меня.

— Так это был новорожденный дракон? Лапусик, — с нежностью сказала я, вспомнив пушистика, и тут же осеклась под суровым взглядом мужчины. Прочистив горло, продолжила:

— Я перенеслась сюда с помощью вот этого артефакта, — и, пошарив в кармане, вытащила на свет бронзовую пластинку. Кружок со свастикой, обозначающей в древней синташтинской культуре символ солнца, вызвал у дракона не больше интереса, чем обычный булыжник.

— Это обычная поделка твоих соплеменников, — небрежно кинул мужчина. И снова взгляд Дмитрия Нагиева:

— Как ты попала в лес?

Я применила свой последний способ убеждения. Обняла себя руками за плечи, приподняв бровки домиком, честными-пречестными глазами посмотрела на мужчину, и пожала плечами. С Костиком это всегда срабатывало.

— Ладно, дома с тобой разберусь, — мужчина отошел на несколько шагов, замер на секунду. Пространство вокруг него начало дрожать как в мареве, и тончайшие частицы взвились, формируя тело дракона. Он больше не был таким желтым и пушистым. Все тело было покрыто распушенными черными чешуйками, напоминающими перья. Шипы тоже заострились и стали черными, с металлическим отблеском. Это была устрашающая махина. С тоской и сожалением я вспомнила пушистика. Но дракон очаровательно улыбнулся мне, блистая белыми клыками. И мурлыкнул:

— Кхатя, полетаем?

Я растроганно заулыбалась. Мой дракончик! Едва кивнула, как одним взмахом крыльев дракон понесся к выходу, ловко прихватив меня на лету. В ушах засвистел ветер. Тут дракон снова расправил крылья, и мы начали парить. Лапы дракона сомкнулись, образовав подобие трубы, где я вольготно лежала, обозревая окрестности.

Я с восторгом смотрела на раскинувшуюся подо мной картину. Холмы, покрытые лесами, будто высоким ровным ворсом. Так и хотелось протянуть руку и погладить, словно пушистый ковер. Реки отражали небо, блестя как нити новогоднего дождика. Туман клубился у озер, напоминая взбитые сливки.

Впереди показалось море. Или огромное озеро. Тут дракон начал снижаться. Присмотревшись, увидела огромный замкоподобный дом. Так выглядел бы современный особняк, если бы его строили из больших камней. А еще поставили бы четыре башни по углам. А еще огородили бы высокой каменной стеной. На стенах также поставили бы башенки с бойницами. А так, дом выглядел вполне современно.

Когда мы приблизились, я увидела толпу встречающих во дворе и в портике дома. Они радостно кричали, некоторые бросали шапки в воздух. Часовые на стенах приветственно махали саблями.

— Да ты знаменит, — обратилась я к дракону.

Дракон весело фыркнул.

Вскоре мы приземлились во дворе. Пока дракон снова превращался в мужчину, я наблюдала невероятную смену настроения на лицах присутствующих. Радостные и возбужденные, они вдруг переставали улыбаться. Встречающие начинали смотреть растерянно, недоумевающе, разочарованно.

«Да, да», — подумала я, — «мне тоже обидно, что лапочка-дракон превращается в такого сварливого человека». Но не успела поделиться этой мыслью с окружающими, как властная дама, сделав шаг вперед, ткнула в мою сторону веером.

— Гердор, Что Это Такое? — раздельно произнесла она.

Так это меня они не рады видеть? И откуда такое пренебрежение?

— Это Катя, — спокойно вымолвил Гердор, словно это не он совсем недавно, допрашивая, припирал меня к стенке.

— Ты же не хочешь сказать, что … — тут дама сделала драматическую паузу, ожидая подтверждения или опровержения от Гердора.

Гердор кивнул.

Дама побледнела, схватилась за сердце, возопила: «О горе мне». И пошла убилась об камни. Ой, нет, не так.

Дама побледнела. Потом начала угрожающе надвигаться на меня, перехватив веер поудобнее. Мне даже показалось, что среди пластин веера мелькнули остро заточенные лезвия.

Пока я искала, чем защититься, Гердор встал между нами и так же спокойно сказал:

— Я сам разберусь, мама.

Я даже испытала прилив благодарности. Пока он не бросил отрывистое:

— Пусть служанки переоденут ее во что-нибудь приличное.

Джинсы, кардиган — это вполне все прилично по меркам нашего мира. Да он еще неприличное и не видел. Я смотрела ему вслед, думая, какой хороший дракон пропадает в этом нехорошем человеке. Настолько задумалась, что чуть не вздрогнула от неожиданности, когда сладкий женский голос за спиной пропел:

— Даже не мечтай, чучело! По-настоящему он тебя никогда не полюбит.

Глава 4

Я развернулась и увидела девушку в элегантном платье. Рыжеватые волосы были слева собраны в сложное плетение, которое уходило куда-то назад, а остальные красиво ниспадали свободными локонами. Прическа очень смелая и авангардная для средневековья. Брови с изломом придавали ее заостренному лицу хищное выражение, несмотря на очаровательную ямочку на подбородке. Зеленые глаза смотрели презрительно.

Ах ты, моя лапа. Напугать пытаешься!

Ласково улыбаюсь ей и заботливо спрашиваю:

— А что же ты тогда так разволновалась?

Барышня вздернула носик:

— Простолюдинка не может стать парой дракону. Великая Догена не позволит!

Мне уже принесли обувь, что-то наподобие сабо. На удивление мягких и удобных. Жизнь сразу стала казаться лучше. Я покачала головой:

— И чем же простолюдины хуже драконов?

Девушка сказала, как нечто само собой разумеющееся:

— Потому что Догена создала вас для услужения драконам. Вы — второй сорт.

Так, так, так. Социальное неравенство в полный рост. Общество, судя по всему, построено на вере в некую Догену. Средневековье, магия. Феодализм? Я увидела, как слуги катят бочку по направлению к упряжке странных животных, напоминающих низкорослых верблюдов с толстыми ногами. Далее громоздился небольшой стог сена. Две крепко сбитые девушки-сельчанки несли корзины с давешними ягодами. Похоже на натуральное хозяйство. Скорее всего феодализм. Отсутствие прав и свобод человека. Вот я попала. Все эти мысли пронеслись за две секунды.

— Допустим, — слегка пожала я плечами, — а чего же ты тогда все еще не замужем за Гердором?

Барышня сжала губы и раздула ноздри. Не дожидаясь ответа, я зашагала следом за дожидавшейся меня светловолосой служанкой.

Мы прошли просторный холл. Две открытые лестницы большими полукружьями вели на второй этаж. Служанка, кинув на меня любопытный взгляд, тут же опустила глаза и встала у правой лестницы, предлагая мне идти вперед.

Впечатления от дома, больше похожего на музей, затмили на некоторое время мысли о моем положении. На стенах были развешаны большие картины: пейзажи, портреты, батальные сцены.

С большим изумлением я видела картины, изображающие бои драконов с огромными волками, с людьми, а, может быть, нелюдьми. Слишком уж ярко горели их глаза, слишком неестественно белой была их кожа.

На возвышениях стояли комнатные растения с большими листьями. В округлых нишах стояли амфоры, небольшие скульптуры тонкой работы.

Служанка отвела меня в большие светлые покои на втором этаже. Пока она готовила ванну, я выглянула в окно. Недалеко виднелись крыши хозяйственных пристроек, примыкающих к дому. Во дворе, замощенном камнями, продолжали суетиться слуги. Протяжно заревело верблюдоподобное животное. Кто-то уронил и разлил ведро молока. Тут же раздалась ругань.

Как археолог, я даже испытала какое-то наслаждение. Словно попала в реконструкцию прошлого.

Служанка подошла ближе, и снова сверкнув на меня любопытными голубыми глазами, тихо сказала:

— Ванна готова! Я вам помогу помыться.

— Помощь не нужна, спасибо, — сказала я, обрадованно направившись к ванной комнате. Служанка тем не менее последовала за мной. Я видела, что ей не терпелось поговорить. Мне тоже нужно было разузнать многое. Но все могло потерпеть минут двадцать, пока я не отмоюсь.

— Как тебя зовут? — развернулась я к ней.

— Тира, — девушка присела в подобии реверанса.

— Тира, покажи мне, пожалуйста, чем мыться.

— Это мыло для тела, это мыло для волос, этим полоскаться, — девушка поочередно выставляла передо мной кувшинчики разного цвета и формы, — а это масло для тела.

— Спасибо, Тира, — поблагодарила я.

Тира смущенно-радостно поглядела на меня. Я прямо видела, как в ее голове свербит некий вопрос. Если не дать ей его высказать, то вопрос забродит, забурлит разными предположениями. А потом взорвется и заплещет вокруг сплетнями.

— Спрашивай, — ободряюще улыбнулась я ей.

Тира затеребила голубой фартучек, опустив светлые реснички, потом решилась:

— Это правда, что вы простолюдинка?

Я внимательно посмотрела на нее.

— А что значит простолюдинка?

— Как? Вы не знаете? Просто люди. Те, кто не умеет превращаться в драконов или когтистых.

— Понятно. Тогда да, я просто людинка.

Тира ахнула и прикрыла рот двумя сложенными ладошками. Большие голубые глаза засияли, кажется, даже веснушки запрыгали от восторга. Что-то меня настораживает эта реакция. Как бы меня не положили на алтарь борьбы за равенство простолюдинов и драконов.

— Подожди, скоро выйду, — я решила, что все остальное потом.

Дождавшись, пока она прошмыгнула в дверь, закрыла ее на защелку. В бронзовой ванне на ножках была готова теплая вода зеленоватого оттенка. Принюхалась — пахнет отваром трав.

Осмотрелась. Два золоченых крана с вентилями в виде крылатых львов. Стены, покрытые глазурованной плиткой.

Скорей нырнула в ванну. Тело после пробега по лесу и ночевки в пыльной пещере просто жаждало отмыться.

Вскоре я прошла в спальню, довольная и скрипящая чистотой как свежеотмытая тарелка.

Остановилась, огляделась. Тиры нигде не видать.

Зато на кровати лежало платье, приготовленное для меня. Замечательного глубокого синего цвета. Быстро переоделась, заплела волосы дракончиком и стала нетерпеливо расхаживать по комнате. Все же я очень многое желала узнать от Тиры. Но ее всё не было.

Голодный желудок давал о себе знать. Ладно, если обед и информация не идут к Магомеду, он сам спустится и раздобудет.

Открыв дверь, огляделась. Никого. Как же вспомнить, с какой стороны мы пришли? Вроде отсюда. Я двинулась направо. Завернула за угол. Начала понимать, что не тот путь.

Но вдруг услышала голоса.

Остановилась.

— Отец, — голос Гердора, — Мы прочесали весь лес, поставили везде охранки. Заросли почешуйника никого не пропустили бы, ты сам знаешь.

— Но все же ты встретил девушку во время своего первичного оборота и запечатлелся, — громкий бас, — А как же Вердиния? Мы с ее отцом уже почти пришли к соглашению. Брак с нею поставил бы точку в наших разногласиях о рудниках Заратина.

— Импринтинг браку не помеха, — усмехнулся какой-то молодой мужской голос.

— Ты в школе учился еще хуже, чем я думал, — бас повысил на тон громкость, — Теперь жизнь и дракон Гердора полностью зависят от простолюдинки.

Глава 5

— Хотя… — задумчиво протянул тот же бас. — Рациональное зерно в твоем предложении все же есть…

Тут голос подозрительно замолк. Я подобрала юбки и метнулась обратно за угол. Чтобы тут же стукнуться носом в мужскую грудь, обтянутую рубашкой. Отступив на шаг, подняла голову и увидела молодого мужчину, разглядывавшего меня. Его светло-карие глаза смотрели с любопытством из-под слегка взлохмаченных каштановых волос, небрежно спадающих на лоб.

Приняв самый благопристойный вид, а-ля королева Елизавета Вторая, (в молодости, конечно, в молодости), я слегка кивнула и попыталась пройти мимо.

На что незнакомец снова легко преградил мне дорогу.

— Многое услышала? — спросил он меня. И, хотя я сделала самый непонимающий вид, он почти весело заключил:

— А так даже интересней.

Вдруг схватил меня за руку, взмахнул второй рукой, и я ощутила себя в крутящейся карусели. Вокруг замелькали смазанные картинки и цвета, закружилась голова. И вот мы стоим перед дверьми в моих покоях.

Пока я, покачиваясь, отходила от такого способа передвижения, незнакомец исчез и появился через пару секунд, удерживая за руку мою служанку.

— Тира, проследи, чтобы наша гостья ни в чем не нуждалась, и ей не приходилось больше бродить по дому.

С этими словами он исчез. Это что, было на самом деле? Настоящая телепортация?! Я продолжала зачарованно таращиться на то место, где только что стоял незнакомец. Потом выдохнула, покачала головой. Лишь после этого до меня дошли его слова.

— Тира, — я слегка нахмурилась, — мне что, запрещено выходить из покоев?

Тира тут же опустила глазки:

— Фири Катя, мне приказали…

Я тут же посмотрела на дверь.

— Пожалуйста, не надо, фири Катя, — Тира состроила жалобную мордашку, — меня накажут.

Я, прикусив нижнюю губу, пристально смотрела на нее пару секунд. Потом встряхнула головой. Нужно будет придумать, как незаметно выбраться.

— Кто это был?

— Это зеор Нэлм, младший брат зеора Гердора, — ушки служанки заполыхали, уголки губ запрыгали в едва сдерживаемой улыбке.

Нэлм… Имя как будто скользкий кусочек мыла.

Я проследовала вглубь своих покоев.

Они были очень удобно устроены, и состояли из трех комнат. Первая — вроде холла с креслами и небольшим столиком. Вторая — небольшая гостиная с мягкой мебелью, книжным шкафом и столом у окна. И третья — спальня.

Тира убежала за обедом. А я устроилась в гостиной и задумалась. Нужен был план. А как разработать план, не имея информации? Мой взгляд метнулся к книгам на полках. Мысленно скрестила пальцы и загадала желание, чтобы я также и читать могла на шмельском. Кстати, странное название для языка.

Подошла к шкафу и, зажмурившись, наугад вытащила одну книгу. Открыла глаза, взглянула на обложку и чуть и не подпрыгнула от радости. Хоть раньше не видела таких букв, при взгляде на них в голове появлялись звуковые обозначения, а потом они складывались в слова.

Покорпев немного над каждой книгой, отобрала парочку для детального изучения. Это все были женские романы, поэтому я не рассчитывала на достоверность. Многое могло оказаться фантазией автора. А мне просто жизненно необходимо узнать, чем же грозит импринтинг дракона моей тушке. И не помешает ли это вернуться домой.

Я уже успела постукать по артефакту разными металлическими предметами, найденными в покоях. Но он оставался такой же безжизненной тусклой железякой. А ведь я прекрасно помню, что перед переносом артефакт ярко блестел. Наверное, нужна подзарядка.

Вернувшаяся с обедом Тира оказалась весьма кстати.

— Тира, расскажи мне, что такое запечатление?

Тира оглянулась по сторонам и заговорщицки наклонилась ко мне:

— Я сама не знала раньше такого, а теперь весь дом гудит. Ой-ей-ей! Давно у драконов не было такого! Оказывается, они всегда прятались, когда в первый раз обращались, а тут вы... И зеор Гердор… — тут Тира мечтательно закатила глазки, — он женится на вас! На простолюдинке!

Последние слова она почти выкрикнула и испуганно ойкнув, закрыла рот ладошкой. Я скептически подняла бровь:

— Это он так сказал?

Тира стала растерянной, задумалась и пожала плечами. Я улыбнулась. Ох уж эти романтичные юные особы.

— Расскажи мне, где мы сейчас находимся?

Из рассказа служанки я поняла, что мы в землях рода Гард. Глава рода — отец Гердора. Большая территория вокруг принадлежит им. Этот дом — поместье Гердора. Его родители и брат прибыли сюда на празднование появления дракона.

Пообедав, я взялась за книгу. Продираясь сквозь длинные витиеватые фразы, я, наконец, нашла отрывок, где говорилось о запечатлении. Дракон в первые дни обращения еще не сливается сознанием с человеком. Увидев девушку в первые сутки после обращения, он навсегда запечатлевает ее в своем сознании и уже не может испытывать чувств ни к кому другому. Где-то через неделю сознания дракона и человека полностью сливаются. И тогда влечение передается и самому мужчине.

Но дочитать я не успела. В дверь постучали. Тира, отлучившись на минутку, вернулась и сказала, что меня ждут в кабинете зеора Гердора.

Последовала за Тирой уже знакомой дорогой.

В кабинете меня ожидали. Даже не так. Меня поджидали. Крупные неприятности в виде отца и брата Гердора, и его самого.

Они смотрели на меня молча, изучающе. Я поняла, от кого Гердор унаследовал взгляд Дмитрия Нагиева. Но только взгляд. Коренастый шатен Нэлм больше походил на своего отца.

Я сидела под перекрестным взглядом трех пар глаз. Такие разные. Суровый взгляд отца, любопытно изучающий — Нэлма, и какой-то непонятный — Гердора.

— Ну здравствуй, Катя! Меня зовут зеор Ардар, зеора Гердора ты знаешь, а это мой второй сын — зеор Нэлм, — медленно заговорил отец. Его глаза продолжали смотреть цепко, ловя каждое мое движение. — Расскажи, как ты оказалась в Горьем лесу?

— Я перенеслась из другого мира, — просто и спокойно сказала, не опуская глаз.

Отец еще сильнее нахмурился, затем подался вперед и сказал:

— Не бойся, расскажи всю правду. Ты теперь как часть семьи, и мы тебя защитим. Тебя подослали Бергеры, ведь так?

— Я не знаю, кто такие Бергеры, — так же спокойно и не отводя глаз ответила я, чувствуя себя партизаном на допросе.

Зеор Ардар откинулся на спинку своего кресла, бросил перо, которое вертел пальцами, на стол.

— Не знаю, почему ты упорствуешь, Катя. Мы не причиним тебе вреда.

Я улыбнулась им:

— Я говорю правду. У меня в другом мире есть работа, своя квартира, даже муж… был. Сюда я попала из-за … нелепого случая, — я мысленно хмыкнула. Как здорово, что собственную глупость можно назвать просто нелепым случаем.

Зеор Ардар кинул вопросительный взгляд на Нэлма. Тот едва заметно кивнул.

— Возможно, подмененные воспоминания, — задумчиво пробормотал зеор Ардор.

Я приподняла брови и перевела слегка удивленный взгляд на Гердора, но по его лицу мало что можно было прочитать. Тогда я взглянула на Нэлма. Тот слегка улыбнулся и подмигнул мне. Ну хоть кто-то доброжелательный.

— Расскажите мне, чем грозит запечатление?

— Тебе — ничем, — при этих словах я внутренне возликовала, но Гердор продолжил, — но мой дракон может погибнуть, если погибнешь ты. И тогда, вместе с ним, уйдет и вся моя магия.

Глава 6

Дракона жалко. Да и Гердор, если так подумать, не сделал мне ничего плохого.

— А можно как-то снять это запечатление?

— Импринтинг не случался больше тысячи лет. Возможно, нынешний уровень развития магии позволит найти способ как-то ослабить вашу связь, — задумался зеор Ардар и побарабанил пальцами по лакированной столешнице.

Я спешила вернуться к еще одному актуальному вопросу:

— У вас есть библиотека?

— Зачем тебе? — тут же сделал стойку зеор Ардар. Я прямо ощутила, как утихшие было подозрения зароились в нем с новой силой.

— Узнать ваше мироустройство, историю, географию, своды законов, религиозный уклад, — перечислила я.

Зеор Ардар опустил глаза, размышляя, потом кинул:

— Все книги тебе принесут в покои.

Тут в кабинет влетел рыжий вихрь. Присмотревшись, узнала давешнюю барышню.

— Зеор Ардар, зеор Нэлм, — она приветствовала мужчин легким книксеном. — Как хорошо, что вы прилетели. Ах, такая неприятность. Эта простолюдинка, она ведь не помешает моей свадьбе с Гердором? Вы ведь поможете?

— Вердиния, — расплылся в улыбке зеор Ардар. — Мы как раз решаем этот вопрос.

— Я попросила прилететь моего дедушку, зеора Варга, чтобы помочь нам.

— Не стоило, — мягко пожурил ее глава рода, — это наше семейное дело.

— Но и мое тоже, — сверкнула глазами Вердиния.

Тем временем зеор Ардар сделал какой-то знак Нэлму. Тот встал, направился ко мне и протянул руку для телепортации:

— Позволь проводить до твоих покоев.

Я оглядела всю компанию: Вердиния что-то воркует скучающему Гердору, зеор Ардар закопался в каких-то бумагах. М-да, здесь мне действительно нечего делать. Приняла руку Нэлма и снова все завертелось перед глазами: карусель, карусель, это радость для нас, прокатись на нашей карусели!

В покоях, едва я отошла от очередной телепортации, отыскала свой артефакт и показала Тире:

— Знаешь, что это такое?

— Да, фири Катя. Это кисанрэй.

— Для чего он?

— Фири Катя, — с укором посмотрела на меня Тира, — это знает каждый ребенок. Когда-то давно Солнце рассердилось на людей и захотело их сжечь. Чтобы умилостивить Солнце, мы с тех пор рисуем его на посуде, на одежде, на стенах. И у каждого вождя племени есть кисанрэй. А откуда он у вас?

Оберег, которому пять тысяч лет. И как объяснить это Тире?

— Понимаешь, я из другого мира…— начала было я, но Тира замотала головой и воскликнула:

— Других миров не бывает. Великая Догена говорит об этом. Не надо, она накажет вас!

Вот значит как. То есть семья драконов еще по-человечески отнеслась ко мне. А кто иной мог бы и пожестче обойтись за кощунство.

— А, кстати, Тира, не выглядит ли этот кисанрэй более тусклым чем обычные? И не знаешь ли ты о других магических свойствах оберега?

— Нет, фири Катя, — смиренно отвечала, видимо смутившись за предыдущую вспышку.

Стук в дверь. Вернулся Нэлм со стопкой книг. Поблагодарив его, я хотела поскорей приняться за чтение, но Нэлм задержал меня:

— Там я еще добавил бестиарий, тебе будет интересно, — и снова подмигнув мне, он исчез.

Я принялась перебирать книги. В самом низу действительно лежала брошюра «Магические животные воды и суши». Отложив ее в сторону, начала листать толстый том «Догена — создательница мира». Вкратце суть такова: Догена создала единственный мир. Говорить, что есть другие миры — значит, утверждать, что есть и другие боги. А это святотатство. Далее говорилось о различных запретах и грехах, почти совпадая с теми же в наших религиях. Особый пункт касался простолюдинов. Им отказывали в праве на свободу. Любой человек должен быть собственностью дракона. Каждый человек должен быть полезным дракону. Освоить ремесло, которое по силам. Если нет способностей, тогда должен стать грубой рабочей силой. Ни слова об обязанностях дракона перед простолюдинами. Их можно было дарить, обменять на что-либо, продать. Наказать за ослушание вплоть до смертной казни.

Бррр. Я передернула плечами. Вот и реконструкция прошлого. Мечтала? Получи и распишись.

Так, что там у нас с географией? Есть местечко, куда можно спрятаться от драконов?

Огромный континент, заселенный преимущественно драконами. Лишь восточное побережье было занято когтистыми. Я так поняла, что это оборотни. На юго-востоке находятся острова, на которых разместилось государство эльфов.

Драконы поделили территорию между родами и ревностно охраняют свои земли. Не прочь отхватить большой кус соседних семейств.

А вот и Бергеры. Соседний горный клан. Они с охотой отберут плодожорные, ой, простите, плодородные земли клана Гардов.

Законы для каждого клана свои. Но основываются на догмах местной религии. Опять ничего для простолюдинов, все для драконов.

Я вздохнула, приложила руку тыльной стороной ко лбу. Приятная прохлада подарила небольшое облегчение. Углубившись в чтение, я и не заметила, что за окном длинными полосами легли вечерние тени. Вдруг огромная черная тень заслонила свет. Веселый голос гаркнул:

— Кхатя!

Дракон! Скверное настроение слетело с меня как шелуха. Подскочила к окну и открыла створку. Затем протянула руку и погладила морду зависшего в воздухе дракона. Он закрыл глаза и мурлыкнул.

Насладившись, дракон пророкотал:

— Кхатя, полетаем?

Окинула себя взглядом:

— Подожди, нужно переодеться!

Метнулась в спальню, схватила уже выстиранные джинсы и кардиган с маечкой, быстро накинула их и побежала к окну. Встав на подоконник, перебралась на спину дракона. Между шипов нашлось удобное место в основании шеи. Устроившись, ощутила, как вокруг меня смыкается прозрачный купол, как кабинка истребителя. Стало теплее и тише.

— А почему раньше ты так не делал? — крикнула я погромче, не надеясь, что дракон услышит.

— Не кхричи, не глуххой, - раздался голос внутри кабинки. — Еще не умел. Магхия осваивается постепенно.

— О, а почему я тебя так хорошо слышу? — я начала ковыряться среди шипов и перьев дракона, пытаясь отыскать незаметный микрофон и динамик.

Дракон заерзал и издал звуки похожие на буханье молота по наковальне. Как я поняла, это был смех:

— Ххватит! Щекхотно!

Мы уже взлетели и парили высоко над домом. Впереди было огромное озеро. Дракон сделал крутой вираж влево, вызвав визг радости в кабинке. Невидимые ремни держали меня крепко, и даже перевернись дракон, я бы не выпала.

Далеко внизу появился большой луг, окруженный лесом. Именно туда направился дракон со свистом рассекая воздух крыльями.

Приземлились. Ей богу, лучше б этого не делали. К нам со всех сторон помчались ящеры величиной с хорошего теленка. Они размахивали роскошными хвостами, опушенными яркими перьями. На головах тряслись высокие зеленые хохолки. Размахивая большими крыльями, они планировали с высоких деревьев и клекоча, собирались в огромную мельтешащую толпу вокруг.

— Выбери одного! — пророкотал голос дракона.

— Зачем? — изумилась я.

— Тебе нужен горгун. Друг и защитник. Быстрей, мне трудно его сдерживать, — голос дракона был каким-то сдавленным, будто в нем происходила борьба.

Я взглянула на горгунов. Все казались одинаковы. С сожалением вспомнила бестиарий. Жаль, что не успела его почитать. Возможно, пригодился бы.

— Быстрей!

А была не была, использую проверенный старый метод тыка. Ткнула пальцем в ближайшего ящера. И тут же тишина, все остальные горгуны словно испарились. Испарился и дракон. Я оказалась на руках взбешенного Гердора.

Медленно, стараясь не делать резких движений и не отводить взгляда, я начала сползать с его рук. Гердор тоже стоял не двигаясь, словно если шевельнется, то весь гнев выплеснется.

Едва я оказалась на земле, как вокруг меня завертелся довольный горгун, едва не сбивая с ног своим мощным телом. Я положила руку ему на спину, стараясь незаметно унять жизнерадостное животное, чтобы оно еще больше не раздражало Гердора.

— Зачем тебе нужно было давать ей горгуна? Зачем подвергать лишней опасности? — прорычал он сам себе. Наверное, общался с драконом.

— Раздвоение личности? — сочувственно спросила его.

Гердор замер на мгновение, потом усмехнулся. Я улыбнулась. А мне нравятся мужчины с самоиронией.

— Ты забавная, — он рассматривал меня с легким удивлением. — Не боишься, не впадаешь в истерику. Жаль, что это все ненадолго. Скоро подмененные воспоминания отслоятся. И ты станешь обычной простолюдинкой.

«С которой мне придется возиться до конца жизни», — не договорил он, кажется.

— Именно поэтому ваша вылазка с драконом была очень рискованной. Кем бы ни был ментальный маг, подославший тебя, он будет стараться убрать тебя раньше, чем вернется настоящая память, — Гердор уже больше не улыбался.

Я возвела очи горе. Когда же драконы избавятся от своих заблуждений? Но настаивать на своей версии не стала. Сейчас это не важно, поверят или нет. Все равно добровольно не отпустят. Тем временем Гердор сделал какие-то пассы:

— Повезло, сейчас на мили вокруг ни одного другого дракона или мага.

Я покачала головой, вздохнула, погладила горгуна:

— Кстати, горгун очень похож на одного доисторического ящера из моего мира — велоцераптора. Только с хохолком. Просто удивительно, каким путем пошла эволюция в вашем мире. И как венец творения — симбиоз ящера и человека.

— Мы не продукт эволюции, — оскорбился Гердор, — нас создала Догена. Каждый дракон рождается с образом Догены в сердце. И он у всех одинаковый.

Я скептически посмотрела на него.

— Давай, садись на горгуна, — он подошел поближе, чтобы помочь. Его руки скользнули по моей талии, горячее дыхание опалило макушку. Внутри меня где-то в глубине воспрянула женская суть, наивные мечты о прекрасном принце. А ведь вот он рядом, красивый, сильный, крепкий, не чета Костику. Но я волевым усилием подавила их. Меня ждет мой мир, со всеми удобствами, интернетом и смартфонами. А тут что? Сомнительная участь быть любовницей при женатом на Вердинии драконе? Ведь скоро свадьба, как я поняла.

Легко приподняв меня, Гердор усадил на ящера. Потом оглянулся на деревья. Оттуда тут же к нам устремился другой горгун, побольше.

— Куда мы? — спросила я, любуясь как он ловко вскочил на спину ящера.

— В храм Догены. Держись крепче, полетаем. Ты же любишь летать, как я заметил.

И он ухмыльнулся мне совершенно по-мальчишески, широко и беззаботно.

Ах так?!

— Ну догони! — крикнула я и пришпорила ящера. Никогда не каталась прежде верхом, но в фильмах видела, как это делается. У меня захватило дух, когда горгун одним прыжком взвился в воздух и там уже раскрыл крылья. Еще раз пришпорила и мы взлетели еще выше. Я наслаждалась ощущением полета. На драконе это было совсем не так. Все равно что сравнивать верховую езду и комфортную поездку в автомобиле.

Мы с горгуном уже покрыли большое расстояние, когда я догадалась обернуться. Гердор был на прежнем месте. Мне пришлось просить ящера лететь обратно. Накренившись на одно крыло, горгун плавно повернул, и мы вскоре долетели до насмешливо улыбающегося Гердора.

— Храм, — тут он сделал паузу, видимо, чтобы до меня дошло, — в другой стороне.

Я покраснела. А этот несносный аристократ спокойно тронулся в путь. Немного помедлив, я погладила своего горгуна и шепнула:

— Летим за ним.

Как оказалось, ящер прекрасно понимал и словесные команды. По дороге я училась вместе с ним разным маневрам, пока впереди не показались стены и крыша большого здания. Оно было на открытой площадке. Нигде ни одного заграждения или башни с бойницей.

Мы приземлились и спешились. Задрав голову, я осмотрела храм. Высокое белое здание без куполов, из украшений фасада лишь портик с колоннами. Двухэтажное, если судить по двум рядам арочных окон.

Высокие двери раскрылись, приглашая нас войти. Мы поднялись по каменным ступеням ко входу. Тут была глубокая тишина, словно храм накрыт невидимым куполом, не пропускающим ни ветра, ни звуков. Лишь глухой звук наших шагов пугливо отдавался под сводами портика.

В холле стояла огромная статуя. Гердор остановился и замер, прижав кулак к груди. Я тоже остолбенела.

— Это Догена? — на всякий случай шепотом уточнила. Гердор кивнул, так же продолжая смотреть на статую.

Я сглотнула. История драконов таила в себе больше неожиданностей, чем мне казалось. Статуя изображала девушку в строгом блузоне и белых брюках. Воротник-стоечка, накладной карман на груди, стрелка на брюках. Картину завершала строгая прическа и очки.

Я изумленно таращилась на сие чудо. Казалось, вот-вот статуя оживет и заявит:

— Предъявите СНИЛС! Медицинский полис с собой?

Полюбовавшись еще недолго, мы вышли на улицу. Я поискала взглядом горгунов. Их нигде не было. Эх, надо было на привязь поставить. Но Гердор хмыкнул:

— Горгуны — мастера маскировки. Смотри.

Действительно, внезапно от земли отделился кусок дерна с травой, встряхнулся и оказался моим летучим ящером. А горгун Гердора встал со ступеней, хотя я только что проходила мимо и не видела ничего, кроме камней.

— А почему ты летишь на горгуне, а не превратишься в дракона? — задала я резонный вопрос.

— Чтобы вы с ним опять натворили что-нибудь? Ну уж нет, — покачал головой Гердор.

Внезапно перед нами телепортировался Нэлм:

— Катя, у тебя в покоях кто-то побывал и что-то искал. Что ценного у тебя было?

Глава 7

Я поискала в карманах и облегченно выдохнула, нащупав артефакт:

— Только это.

Вытащив бронзовый кружок, полюбовалась им. Многочисленные перекрещивающиеся линии вдруг блеснули под последними лучами заходящего солнца. Я ошарашенно замерла. Присмотрелась. Действительно, артефакт стал немного блестеть. Заряжается. Я вспомнила легенду о местном светиле, рассказанную мне Тирой. Может быть, солнце заряжает артефакт?

В груди родилась надежда. Стало легче дышать. Если так, то очень скоро я окажусь дома.

Гердор кивнул Нэлму:

— Мы сейчас прилетим. Никого не выпускай из замка.

Нэлм исчез.

Я посмотрела на Гердора:

— Наперегонки?

И не дожидаясь ответа, с высокой ступеньки храма вскочила на спину подошедшего горгуна.

— Но-о, родимый!

Краем глаза заметила, как лихо оседлал своего ящера Гердор. Тут мой горгун оттолкнулся от земли и заработал крыльями. Только ветер в ушах засвистел.

Я летела вперед, ощущая свободу. Даже жаль, что скоро я покину этот мир. В своем родном мире я не смогу кататься на летающих ящерах, гладить драконов, дышать таким упоительно чистым воздухом.

Сзади стал настигать Гердор. Сделав хитрый винт, он оказался прямо перед нами. И как бы мы с моим ящером не тщились, мы не могли обогнуть его. Куда бы мы не свернули, наглый владелец второго ящера маячил прямо перед носом, бросая на меня полный превосходства насмешливый взгляд.

Ах так?!

Я вспомнила, что горгуны мастера маскировки. Наклонившись к своему ящеру, тихо нашептала ему пару указаний.

И вскоре Гердор стал обеспокоенно оглядываться в поисках нас. А мы с ящером преспокойно летели над его головой. Ящер маскировался под темное небо, а я, полностью скрытая от взгляда Гердора, лежала на ящере стараясь не хихикать.

Но я все же как-то выдала себя, потому что вдруг над нами взвилась темная тень, аки всадник Апокалипсиса. В глазах Гердора было обещание таких кар, что назгулы нервно закурили в сторонке.

А я что? Я же учительница. Если ты учил семи- и восьмиклассников, тебе уже в жизни ничего не страшно.

Видя, что его грозный вид не вызывает должного трепета, Гердор вдруг взлетел повыше, его ящер перевернулся вниз спиной, мужчина выхватил меня с горгуна и перевернулся обратно. Я оказалась сидящей перед Гердором, вполоборота к нему. Попыталась сесть поудобнее — зеор лишь прижал к себе сильнее со словами:

— Сиди спокойно. У меня не было столько проблем даже с Нэлмом в период его взросления. А он, между прочим, с детства владеет телепортацией.

Я оценила комплимент и затихла. Между тем уже полностью стемнело. Впереди показались огни. Замок Гердора был освещен праздничной иллюминацией. То есть, это я сначала так подумала.

Приблизившись, разглядела, что это светятся деревья в саду, плющ и мох на стенах. И что самое удивительное, переливались разными цветами несколько горгунов, игравших в салки на крыше и деревьях.

Я скорей взглянула на своего ящера, что темной тенью летел справа:

— А ты так можешь?

Ящер издал хриплый клекот и вдруг по его телу волнами пробежали светящиеся полосы. Они закрутились в спираль и, вспыхнув на кончике хвоста, исчезли.

Я издала вздох восхищения. Случайно посмотрела на Гердора. В свете неярких иллюминаций его глаза казались темными. Я замерла, глядя как завороженная. Кажется, Гердор тоже. Или мне это показалось, я не успела понять, потому как через несколько секунд ящер резко ушел в пике, приземляясь в саду.

Легко соскочив с горгуна, Гердор снял меня, хотя я сама могла справиться.

— Пожалуй, провожу тебя сам.

Он довел меня до покоев. Нэлм встретил нас у дверей:

— Все чисто. Одно но — защита не была сломана. Это был кто-то из своих.

Гердор нахмурился. Прошелся по комнатам, делая какие-то пассы.

— Ограничил доступ, — наконец проронил он и неожиданно повернулся ко мне, — Сегодня ночью праздник Появления дракона. Я приглашаю тебя..

— А как же безопасность? — ухмыльнулся Нэлм, прежде чем я успела что-либо подумать.

— Пусть лучше будет на виду.

Нэлм фыркнул:

— Конечно, конечно.

Что он хотел этим сказать, мне было непонятно. Стало немного неуютно. Я поежилась — голод и усталость давали о себе знать.

— На подготовку тебе час, — и Гердор спокойно ушел. Мы переглянулись с Нэлмом. Вдруг у Нэлма сделалось отсутствующее выражение лица. Сделав мне знак подождать Нэлм исчез, потом появился с небольшим флакончиком:

— Эликсир здоровья.

Я подозрительно посмотрела на зеленоватую мутную жидкость и скривилась.

— Не бойся, — рассмеялся Нэлм, — это просто концентрированная выжимка общеукрепляющих трав. Разработана специально для простолюдинов.

Вот режет слух этот их термин. Так и норовят напомнить, что, дескать, вы — второй сорт, а мы драконы.

— Прими три капли после еды.

Тут появилась Тира с ужином и весь мой фокус внимания сместился на источающие бесподобный аромат блюда. Даже не сразу заметила расстроенный вид служанки.

— Я так сожалею, что кто-то проник в ваши покои, фири Катя.

— Тебя наказали?

— Нет, зеор Нэлм лишь допросил.

— Тира, не беспокойся, все обошлось, ничего не пропало.

Служанка немного воспрянула духом. Отужинав и приняв капли, я тоже почувствовала себя бодрой и готовой к новым приключениям.

Тира уже приготовила шикарное красное платье того холодного оттенка, который так шел к моему типу кожи. Я приняла ванну. Оставалось совсем немного времени, когда Тира начала сооружать мне прическу. Пришлось хорошенько оттирать волосы полотенцами, чтобы они обсохли. Тира вздохнула:

— Тяжело вам придется среди драконов, у вас ведь нет магии.

Покивала для виду. Ничего, вернусь к себе, а там и фен, и щипцы для завивки. Никакая магия драконов и рядом не стоит с техническим прогрессом. Ладно- ладно, немного кривлю душой. Но все же…

Стук в двери. Нэлм. Улыбаясь подала ему руку, и мы вмиг очутились в саду. Где застали странную сцену.

Расстроенная Вердиния сидела на стуле, обмахиваясь веером. Мать Гердора подавала ей нюхательные соли и пеняла своему сыну:

— Зачем так грубо вести себя со своей невестой? Она хотела как лучше.

— Ей не стоило вмешиваться, — на скулах Гердора ходили желваки. — Вердиния, я всегда соблюдал наши договоренности не лезть в личные дела друг друга.

— Да, ты соблюдал, — рассерженно зашипела Вердиния, — но мне кажется, что только я забочусь о нашем будущем браке. Я прилетаю сюда регулярно, налаживаю отношения с твоими родителями, с братом, с дальними родственниками. Всегда соблюдаю приличия. А ты что? Ты нашел себе простолюдинку для развлечений.

— Уймись, — тихо, но от этого более страшно, произнес Гердор.

— Я была уверена, что найду у нее доказательства, что она подослана Бергерами. Наверняка у нее есть записывающие и передающие артефакты.

— Неужели ты решила, что я не проверил все версии? Или ты решила, что ты умнее всех драконов нашей семьи?

Вердиния опустила глаза:

— Прости, с моей стороны это было самонадеянно.

Я могла поклясться, что на самом деле у нее ни капли раскаяния, судя по острому как лезвие взгляду, брошенному на меня из-под ресниц.

Глава 8

Эту трогательную семейную сцену прервало появление на небе еще пяти драконов. Самый крупный из них, чей размах крыльев закрыл почти полнеба, опустился и обернулся седовласым старцем. Ему тотчас было подано кресло. Два статных дракона, прилетевших вместе с ним, встали за его спиной. Еще двое встали поодаль, с двух сторон.

— Зеор Варг, приветствуем тебя на наших землях, — чинно произнес зеор Ардар. Мама Гердора приветствовала старого дракона книксеном.

Все пришли в движение, стараясь оказать знаки почтения старому дракону. Зеор Варг сидел благодушно улыбаясь. Морщинки как лучи солнца разбегались от уголков его глаз. Несмотря на старость, взгляд ясный и цепкий. Вердиния приластилась к нему, обняв сзади за плечи и шепча что-то на ухо. Наконец нестройный гомон затих и взгляд старца обратился ко мне, лучась добротой:

— Подойди, дитя. Ты утверждаешь, что прибыла из другого мира?

Вокруг разрослось напряжение.

— Да, так и есть.

Вердиния фыркнула, фирина Геола — мать Гердора — со вздохом закатила глаза. Я лишь слегка приподняла уголок губ, усмехаясь этой предсказуемой реакции.

— Расскажи мне о своем мире, дитя мое, — мудрый дракон не обращал внимание на остальных. Я обрадовалась: вот наконец в этом высокомерном мире нашелся один адекватный челов… дракон. Сейчас как расскажу о нашей развитой цивилизации, они и поймут, что простолюдины тоже не лыком шиты. И если их не ограничивать, то могут достигнуть таких высот технического прогресса, что драконам придется потесниться. Хм, вот этого как раз не надо говорить.

— Наш мир очень развит технически. Благодаря этому мы заменили ручной труд на работу технических устройств. Например, тракторы и комбайны могут обрабатывать огромные площади земли, получать гораздо большие урожаи. Машины, поезда, самолеты и суда способны перевозить огромные грузы на большие расстояния…

Я продолжала описывать свой мир в самых радужных красках.

Зеор Варг покивал, послушал и выдал ответ, который порушил все мои наивные чаяния:

— Какой умелый ментальный маг поработал с девочкой.

Вот ведь ограниченные ящеры! Что ни скажешь, сваливают на неведомого ментального мага. А если бы у меня было доказательство, например, смартфон? Они тоже удивлялись бы, какой умелый маг создал сей магический артефакт?

Нет, оставаться с этими драконами у меня не было никакого желания. Приподняв руку, сжала свой артефакт, который спрятала в маленьком кармашке на поясе, предположительно для пудреницы или карманного зеркальца. Ощутив пальцами заветный кружочек, успокоилась и решила не спорить.

Зеор Варг между тем ласково продолжил:

— Разреши мне помочь тебе. Приглашаю к себе. У нас есть ментальный маг, который снимет с тебя наведенные воспоминания. Ты сможешь вспомнить свою настоящую жизнь, своих родных. Ведь они волнуются за тебя, ищут.

-- Благодарю, — медленно кивнула я, изо всех сил стараясь скрыть ехидство, — но я откажусь.

Вот только вмешательства ментальных магов мне не хватало.

Тут, к моему удивлению, Гердор тоже вступился за меня.:

— Благодарю вас, зеор Варг, но, пока мой дракон не окрепнет, Катя не будет покидать поместье. К тому времени память сама вернется.

Зеор Варг покачал головой:

— Ментального мага я не могу отправить к вам. Слишком он ценен. Поэтому подумайте над моим предложением еще раз. Катя, — старый дракон улыбнулся мне, — ты можешь всегда обратиться за помощью ко мне. Если вдруг возникнут трудности.

Я поблагодарила его, а в душе скреблось сомнение в его действительных намерениях. Слишком уж он добр, до приторности.

Ту со всех сторон полилась музыка, и засветились дорожки в саду. Гердор сделал пригласительный жест, и мы медленно пошли вперед. Я рядом с Гердором. Слева от него, взяв за руку — Вердиния, следом гости и родители.

Совсем недалеко стояли по кругу деревьев, со спиральными выступами по стволу. Когда мы дошли, оказалось, что на них стоят хрустальные бокалы с вином. Слуги споро разносили подносы с закусками. Драконы, взяв по бокалу темного, почти черного вина, начали возносить благодарности великой Догене.

— Дети, ритуальный танец, — наконец провозгласил зеор Ардар.

Вердиния с готовностью вышла в центр площадки. Гердор оглянулся, рядом со мной тут же материализовался Нэлм.

Гердор прошел к Вердинии и обошел ее по кругу. Встав за ее спиной, протянул ей руку. Вердиния, словно видя это, изящно отклонилась назад, тоже протягивая руку. Едва их пальцы соприкоснулись, как золотистые искры взлетели от их рук. Все восторженно ахнули. И тут началось представление. Движения были неуловимо быстры. Это был танец двух молний — прекрасный и буйный, как гроза.

Я смотрела с восхищением, и даже не заметила, как в руке оказался бокал вина. Я не пью спиртное. Но тут неосознанно пригубила. Ощутив странный вкус, остановилась, взглянула на то, что держу в руке.

Отставила бокал на уступ дерева. Взглянула на Нэлма. Какой он все-таки замечательный. Эти пушистые волосы так и тянет погладить. Облизнула губы, снова ощутив странный привкус вина. Перевела взгляд на подошедшего Гердора. Улыбнулась: какой он милый. Ой, а Вердиния такая красивая, и такие глаза зеленые, как яхонты горят. А мне что-то так весело! И голова кружится. Покачнулась и упала в руки Гердора. Подняла к нему лицо:

— Щас мы с тобой тоже потанцуем. Что, не хочешь? Почему? Смотри как у меня получается. Ой, этот бокал сам упал. Ничего, Вердиния, твое платье стало еще красивее. Эти пятна напоминают абстакци… абракс… абс-трак-цио-низм, не веришь? Что ты такой злой, Гердор? И куда ты меня тащишь? Не злись, у тебя ведь такая красивая улыбка, почти как у твоего дракона.

Постепенно у меня немело все тело. Я не могла больше говорить, лишь чувствовала, как меня несут куда-то. Последнее, что я увидела, перед тем как тяжелые веки сомкнулись, был высокий потолок, украшенный позолотой. Тела я уже не чувствовала.

Холодно. Первое ощущение, когда очнулась — холод. Как сквозь вату слышались бубнящие голоса. Я по-прежнему не могла двигаться. Зато стала различать звуки.

— Как ты мог не заметить эту добавку, Нэлм? — злой голос Гердора с нотками отчаяния.

— Гердор, драконам она не причиняет вреда. А простолюдины никогда не пьют наше вино. Конечно, я не обратил внимания, — Нэлм тоже был встревожен. Затем он добавил еще тише:

— Мне очень жаль. Эта трава вызывает летаргический сон, из которого еще никто не выходил. Все, что мы можем сделать, оставить ее в хрустальном саркофаге, который уменьшит влияние травы аридны на ее тело, и оно не будет дальше разрушаться.

«Вот и гроб хрустальный», — подумала я. — «А потом придет прекрасный принц и поцелует меня»

Мои мысли текли лениво, медленно, отстраненно, словно это все не со мной.

— Почему из всех видов вин она взяла именно это? Случайность или кто-то подстроил?

Слышу приближающийся шелест юбок.

— Гердор, — фирина Геола была само спокойствие, — разве так не лучше для тебя? Простолюдины живут так мало, быстро стареют, страдают от разных немощей. А тут она может пролежать весь век, отмеренный тебе. Такая же молодая и свежая.

«Отличная мысль, мамочка», — мысленно приподняла я брови, — «законсервировать пару дракона, чтобы тот не страдал от того, что она стареет. А не благодаря ли тебе я получила эту отличную добавку в вине?»

Видимо, эта мысль пришла не только мне.

— Мама? — требовательно спросил Гердор.

В ответ заминка в несколько секунд. Затем голос фирины Геолы:

— Сын мой, я люблю тебя и желаю только добра. Если я и виновата, так только в том, что хочу видеть тебя счастливым. Вердиния и ты — такая прекрасная пара. И отец тоже рассчитывает на ваш брак. Простолюдинка только мешала.

— Мама, ты не должна была вмешиваться. Это мои личные дела. Ты вообще понимаешь, что наделала? Катя ведь живой человек.

Вздох, удаляющийся шелест юбок и звук закрываемой двери.

Тягостное молчание. Кто-то легким движением убрал прядь волос с моего лица.

— А почему все-таки ты не хочешь разорвать отношения с Вердинией? — осторожно спросил Нэлм.

— Нельзя, ты же знаешь. Со стороны Бергеров все больше угроз. Наши союзники в лице семьи Вердинии — единственное, что сдерживает их, — судя по звуку шагов, Гердор отвернулся и отошел в сторону. — Я не хочу ставить под удар ваши жизни. У тебя все еще нет дракона, наш род слабее и малочисленней.

— А не приходило ли тебе в голову, что эти нападения, угон скота и прочее — слишком демонстративны? Слишком много улик остается? — Нэлм хмыкнул, — Ведь раньше Бергеры не были так враждебно настроены.

— Я вижу факты, и все они указывают на Бергеров. Закончим этот разговор, — отрубил Гердор.

Быстрые шаги, и, похоже, я осталась одна.

Тут на меня, наконец, начал накатываться страх. Вконец озябшее тело лежало как тесто, не желая подчиняться мне. Неужели я так пролежу всю жизнь?

Силой мысли пытаюсь двинуть хотя бы пальцем. Все впустую.

Высокомерные, эгоистичные драконы, черт вас побери!

Дала себе команду не расслабляться, хотя паника готова была накинуться на меня, лишая остатков самообладания.

Постепенно начала ощущать, что лежу на чем-то твердом. Возвращаются ощущения? Хорошо, что я вино не пила, а просто смочила губы. Может, в такой малой дозе оно не так опасно?

Но этого было очень мало, чтобы радоваться. А если эта трава так и работает? Лежишь в параличе, все чувствуешь, слышишь и со временем сходишь с ума от ощущения своей беспомощности.

Вдруг слышу тихий звук. Что это? Как неприятно ничего не видеть. Снова. Это шаги. Кто-то крадется. Вряд ли кто будет красться с добрыми намерениями. Чувствую, как в крови появился адреналин. Сердце забилось чуть сильнее. А вдруг это убийца?

А этот кто-то все ближе. Остановился возле меня. Сердце подпрыгнуло и замерло в ожидании удара. Страшно.

Почему же медлит?

— Чучело, я же тебе говорила, что ты не пара Гердору, — тихий злорадный голос Вердинии. Фуух, я мысленно выдохнула.

— Замечательно все получилось, не так ли? Нет угрозы дракону, и никто не мешает моему тихому семейному счастью. И ты проживешь долгую жизнь, правда, даже не будешь знать об этом.

Тут я ощутила, как она начала вытаскивать из моего кармашка артефакт:

— А дедушке Варгу достанется твоя вещичка.

Мой артефакт! Тут злость охватила меня. Кровь закипела. Рука сама собой взметнулась вверх, ухватив завизжавшую от неожиданности Вердинию за запястье.

Я приподнялась, не сводя глаз с побледневшей девушки. Второй рукой я стала выцарапывать из ее кулака артефакт, отгибая ее пальцы один за другим.

— Отпусти, — закричала она, — ты знаешь, что будет за нападение на дракона, ты, простолюдинка?

— Я не напала, я просто возвращаю свое, — сильнее сжала ее запястье.

Со стороны входа уже слышался топот. Первым влетел Гердор, за ним еще незнакомые люди или драконы.

— Она напала на меня, — закричала Вердиния, безуспешно дергая руку.

— Она забрала артефакт, — в свою очередь пожаловалась я. Ну прям детский сад. Сейчас строгая воспитательница разберется с расшалившимися детьми. С надеждой посмотрели на Гердора.

— Катя, — мне кажется, или в голосе высокомерного дракона просквозила радость? Просквозила и исчезла, уступив обычной холодности, — Что здесь происходит?

— Я лежала себе спокойно в летаргическом сне, никого не трогала, как вдруг пришла Вердиния и начала шариться по карманам, — продолжила ябедничать я.

С этими словами я все-таки вырвала из руки девушки артефакт. Вот ведь незадача. Несмотря на присутствие сильных мужчин все приходится делать самой.

А, нет. Гердор помог спуститься с моего жесткого ложа. Огляделась. Мы находились в каком-то богато украшенном помещении, с хрустальным гробом на постаменте в середине. Окон не было, в нишах стен горели световые артефакты.

Вердиния вклинилась между мной и Гердором:

— Гердор, надо наказать простолюдинку за нападение. Ты ведь накажешь, да? — она мило надула губки.

— Вердиния, скажи, зачем тебе ее артефакт?

— Гердор, ты слишком мягок с простолюдинами. У нас любой слуга уже сам принес бы все, что нравится господину. Когда стану тут хозяйкой, я все поменяю.

— Если станешь хозяйкой, — жестко отрезал Гердор.

Вердиния растерялась, потом сузила глаза:

— Что это значит? Это из-за нее? Подумай хорошо! Какие будут последствия для тебя и твоего рода?

— Я не собираюсь терпеть взбалмошную, самодурную жену.

— Ты еще пожалеешь! — гневно развернулась, взмахнув юбкой и устремилась прочь.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Гердор, словно тут же забыв о ней.

— Хорошо, мне бы в мою комнату.

— Ты вся замерзла, — Гердор подхватил меня на руки и понес к моим покоям. По пути увидела разочарованную фирину Геолу, обрадованного Нэлма, делающего мне какие-то подбадривающие знаки.

Оказалось, что уже утро. Я пролежала в саркофаге целую ночь, неудивительно, что так замерзла. Оказавшись в покоях, я попросила Тиру приготовить мне горячую ванну. Потом подошла к окну и достала свой с боем вырванный артефакт. Лучи утреннего солнца ярко освещали спальню. Положила артефакт на подоконник. Он сначала несмело, а потом сильнее заблестел.

Моя теория оказалась верна. Он заряжается от солнца. Как просто! Я улыбнулась. Драконам не удержать меня в своем недружелюбном мире.

Глава 9

Так, пусть кисанрэй заряжается. Но кто же его будет охранять? Тира не годится, бесправные люди не могут противостоять драконам. А где же мой новоприобретенный друг и помощник? Горгун. Надо бы его позвать. Только как?

Выглянула в окно. Во дворе непривычно тихо. Не ревут животные, не суетятся люди. Лишь две служанки, тихо переговариваясь, подметают каменный двор метлами. Негромко покричала, надеясь, что мой ящер поймет, что зову именно его, а не какого-то другого горгуна. Оглядела крыши пристроек, умудрилась даже высунуться наполовину из окна и извернуться, оглядывая стены и карнизы над головой. Наверное, горгун улетел к себе в лес. Расстроилась. Закрыла окно.

И тут же услышала, как кто-то аккуратно скребется по стеклу. Посмотрела — никого. Что за чертовщина? И снова тихое цап-царап. Прихватила изящную металлическую статуэтку, украшавшую стеллаж у окна. Взяла, так сказать, искусство на вооружение народу.

Тотчас за окном появилась неясная тень и начала приобретать очертания наглой велоцирапторской морды. Да это же мой ящер!

Открыв окно, погладила его удлиненную морду, почесала за хохолком. Потом оставила указания насчет кисанрэя и убежала в ванную. Горгун остался сидеть на стене за окном, вытянув шею и положив морду на подоконник.

И вот уже минут двадцать спустя, положив артефакт на ладонь, я поворачивала его в разные стороны, любуясь, как солнечный свет отражается от его узоров. За время, пока я была в ванной, он еще больше зарядился.

Теперь он выглядел таким же, как и в тот злополучный день, когда я ударила по нему молотком у себя дома. Что ж, пора домой. Пусть тут и есть интересные тайны, но меня ждет моя уютная квартира.

Может быть, прав был Костик. Не нужны мне такие треволнения. Спокойная жизнь, стабильная работа, зарплата, вот что важно. Разведусь, заведу котика, буду иногда вспоминать свое приключение и … Гердора? Я прикрыла глаза. Дракон, по злой насмешке судьбы связанный с простолюдинкой. Ни любви, ни симпатии. Просто влечение, основанное на древнем инстинкте. Нет, спасибо.

Положила артефакт на подоконник так, чтобы на него падал солнечный свет.

Быстро переоделась в свою одежду. Служанка уже принесла молоток, правда, долго пришлось изворачиваться и объяснять, зачем он мне.

— Прощай, Тира! Я возвращаюсь к себе домой.

Схватила увесистый инструмент. Ну все, прощайте, драконы! Замахнулась и опустила его на кружок. Дзыннннь! И всё. То есть ничего. Я так же стояла в покоях, перед изумленными очами своей служанки.

Почему не сработало? Вспомнила, как делала в прошлый раз. Замахнулась, потом замедлилась и аккуратно коснулась бронзового кружочка. Без толку. Разозлившись, стала бить разными способами: сильно, слабо, с разворота, под разными углами, с подкидом. Всё, что только в голову приходило. На самом деле я уже понимала: не сработает. И дело вовсе не в том, как бить. Я не учла какой-то важный момент. Но что это может быть?

Из меня словно вышибло дух. Я опустилась на край кровати. В голове ни осталось ни одной мысли.

Тира старательно прятала радость в глазах. Утешая меня, она заворковала:

— Вот увидите, все будет хорошо. Зеор Гердор обязательно женится на вас, фири Катя. Тогда фирина Геола примет вас как свою дочь.

Тут я не удержалась и фыркнула. Тира не обратила внимания и продолжила:

— А фири Вердиния, как в поговорке, откуда зашла, оттуда и вышла.

Откуда зашла, оттуда и вышла… Я задумалась на секунду. Потом вскочила. Конечно, эврика! Надо пойти в тот лес, где я очнулась два дня тому назад. Наверняка там выход в мой мир.

А еще там волк. Бррр… Что меня может защитить от волков? И как улизнуть от Тиры, она ведь точно доложит все своим господам.

Обернулась к Тире, с подозрением наблюдавшей за мной. Надо усыпить ее бдительность. Со вздохом села обратно. И тихо, печально заговорила:

— Ты права, Тира. Мне надо смириться.

Снова вздохнула и уже оживленней продолжила:

— А зеор Гердор такой милый. И красивый. Ведь это такое счастье, что я, простолюдинка, могу выйти за дракона.

Видела, как согласно вспыхивают голубые глазки девушки. Чувствую, что поймала нужную волну. Добавила воодушевления в голосе:

— Вот было бы здорово, если бы все простолюдинки могли выходить замуж за драконов.

Щечки Тиры заалели. Наклонилась поближе к ней и шепнула:

—Тебе же нравится зеор Нэлм?

Всё, снаряд попал в цель. Тира, не справившись со смущением, вскочила и затеребила край фартука. Кажется, теперь служанке совсем не до меня. Она убежала, вспомнив какие-то важные дела.

Едва за ней закрылась дверь, как я схватила книгу по географии этого мира и начала лихорадочно листать. Вот она, карта земель клана Гард. Горий лес на стыке с землями оборотней. Снова выглянула в окно и позвала горгуна. Показала ему карту и спросила полушепотом:

— Мне надо туда. Знаешь, где это?

Ящер глянул искоса и издал гортанный звук. Вроде как ответил утвердительно. Хорошо.

— Я только очень опасаюсь волков и оборотней. Ты знаешь, как их избежать?

Ящер фыркнул и наклонив голову, начал чесать свою грудь. Вот те раз. Я с ним разговариваю, советуюсь, как с разумным существом, а он просто обычное животное. Разочарованно отвернулась от горгуна. Тут по подоконнику что-то покатилось.

Оглянувшись, увидела, как ящер мордой толкает ко мне крупный прозрачный кристалл.

— Что это? — подозрительно спросила я. Ящер тихо заскулил и еще раз подтолкнул кристалл. Ладно, была не была. Взяла его и тут же словно провалилась в другое место и время. Я смотрела откуда-то сверху. Чуть ниже передо мной было окно. Мне виднелся край стола, два кресла. На стенах висело оружие. Виднелся угол камина. На полу лежала пушистая шкура какого-то хищника. Сквозь приоткрытое окно я услышала обрывок разговора.

— … обороняться. Мы должны напасть незаметно, — говоривший замолк. Послышались шаги, в поле зрения появился мужчина. Высокий, с густой копной непокорных каштановых волос. Он подошел к книжному шкафу напротив стола. Взявшись за один конец полки, мужчина потянул ее к себе. Полка отошла вместе с книгами, позади оказалась ниша. Он взял оттуда флакон и показал своему собеседнику:

— Зелье антихеморецепции. Вотри в запястье три капли, и ты станешь совершенно незаметен для оборотней, точнее для их абсолютного нюха.

Звук отодвигаемого стула и шаги. Теперь я видела и второго мужчину. Это был отец Гердора, зеор Ардар. Моложе, стройнее, но, несомненно, это был он.

Тут я снова очнулась. Посмотрела на кристалл в руке, потом перевела взгляд на горгуна:

— Это твое воспоминание?

Горгун снова издал гортанный звук. Я досадливо нахмурилась:

— Я тебя не понимаю. Давай, когда ты будешь кивать, если ответ утвердительный.

Ящер кивнул.

— Ты знаешь, где этот кабинет с зельем?

Снова кивок. Я потерла руки. Будем его раздобывать. С таким помощником это раз плюнуть. Ящер тем временем аккуратно взял зубами кристалл и спрятал у себя где-то на груди.

Я выдохнула, взобралась на подоконник и пересела с него на спину горгуна. Ящер полетел вдоль стен, а я всеми силами уцепилась за него руками и ногами, чтобы не упасть.

Вскоре мы достигли крыши, и перебрались на противоположную сторону дома, там, где был сад. Добравшись до нужного окна, мы осторожно заглянули внутрь. Я тут же отпрянула. А горгун стал прозрачным.

Из кабинета доносились голоса. Вердиния и фирина Геола. Как не вовремя.

— Осталось только выманить простолюдинку. В башне Оздин уже приготовлена камера для нее. Там Гердор никогда не найдет Катю.

Вердиния замолкла, ожидая ответ. Фирина Геола не слишком уверенно заговорила:

— Я не думаю, что это хороший вариант. Бедный мальчик будет страдать, искать ее. Не хочу подвергать его лишней опасности.

— Фирина, у вас нет выбора. Иначе я буду вынуждена сообщить вашему мужу интересные подробности о его дражайшей супруге, — зло и торжествующе выпалила Вердиния. Фирина Геола помолчала, затем спокойным и ровным голосом спросила:

— Когда ты хочешь забрать Катю?

— Сегодня ночью, — судя по удаляющемуся шуму шагов, они покидали кабинет. Выждав немного, я потянулась к окну. Оно легко открылось, и я скользнула внутрь. Сердце гулко стучало, когда я открывала тайник. Зелье было на месте, слегка запыленное. Капнув себе на запястье, растерла и поставила флакончик обратно.

Стараясь не шуметь, закрыла полку и вскочила на подоконник. Лишь выбравшись наружу, смогла вздохнуть. Кажется, в кабинете я даже не дышала, боясь попасться.

Добравшись до покоев, я попросила горгуна дать мне кристалла с записью разговора Вердинии и Геолы. Оставлю его для Гердора. Мстительно подумала, что теперь уж он точно не женится на Вердинии. Почему-то меня эта мысль грела. Хотя зачем мне это? Неужели…. Нет, нет, мне не нужно думать о Гердоре. Для меня здесь нет никакого будущего.

Осталось дождаться ночи и сбежать вместе с горгуном в Горий лес.

Глава 10

Я ждала, когда же фирина Геола начнет воплощать свой коварный план в жизнь. Почему я не пыталась сбежать днем? Да потому что Тира подняла бы тревогу. Я не рисковала сбегать, не имея в запасе хотя бы несколько часов форы.

А ночью, я уверена, фирина сделает все возможное, чтобы мое отсутствие не заметили. Чтобы Вердиния без помех могла заточить меня в башне. Ага, спящей красавицей в гробу хрустальном я уже была, осталось стать Рапунцель, томящейся в высокой башне. Эти драконы хотят превратить мою жизнь в сказку.

Тук-тук. Мне чудится, или кто-то из драконов решил нанести мне визит с тяжкими последствиями. Так и есть, фирина Геола.

Она прошлась по моей гостиной, встала у окна, глядя вдаль:

— Катя, я была не слишком вежлива с тобой. Но я просто беспокоилась о своем сыне, ты должна понимать, — она развернулась ко мне.

Я сделала вид, что да, чертовски понимаю.

— Я была неправа насчет тебя, и мне хотелось бы наладить с тобой отношения, — взгляд фирины опять переместился куда-то за окно.

Я мысленно усмехалась. Что же, вполне предсказуемо. Сейчас пригласит на вечернюю прогулку прямиком в цепкие лапки Вердинии.

— Катя, хочу, чтобы ты присутствовала сегодня на семейном обеде, — вот это немного неожиданно. Я бы даже поверила, не знай заранее о ее сговоре с рыжей Вердинией-Врединией.

— Это честь для меня, — немного пафосно, зато в тон ответила ей.

Фирина кивнула и зашелестела юбками по направлению к выходу.

На обед меня проводили в большой зал. На светлых стенах золотистые панели из дерева. Над столом висят люстры из кристаллов. Взгляд притягивает богатая инкрустация столешницы и ножек стола и стульев. Спинки и сиденья обиты шелковой тканью.

Поприветствовала собравшихся и с легкой опаской присела на предложенное место. А что поделать, с этими драконами никогда не знаешь, чего ожидать.

Напротив меня сидел зеор Ардар. Несмотря на его внешнюю суровость, его присутствие наполняло мою душу уютом. От него веяло надежностью и спокойствием, которого я лишилась после ухода моего отца. Фирина Геола сидела рядом с ним, неестественно выпрямившись. Небольшая складка между бровей таила какую-то мрачную думку. Гердор во главе стола тоже был напряжен, как и его отец. Вердинии не было.

— Если даже мы вылетим прямо сейчас, все равно не успеем вернуться к ночи, — мужчины продолжили свой разговор. Я навострила ушки.

— Бергеры снова совершили налет на дальние границы, — объяснил мне Нэлм, расслаблено развалившийся справа от меня.

— Мама, — обратился Гердор к фирине Геоле, — я очень рад, что ты прислушалась и лично пригласила Катю на обед. Наша жизнь, хотели мы того или нет, очень изменилась с ее появлением. И тебе придется с этим смириться. Сегодня у вас шанс узнать друг друга получше и если не подружиться, то хотя бы перестать враждовать.

Почувствовала себя неизбежным злом, с которым бедным драконам придется смириться.

— Я здесь совершенно не по своей воле. И, поверьте, у меня эта ситуация совсем не вызывает восторга. Меньше всего я собиралась враждовать, — я обвела всех присутствующих взглядом. — Единственное мое желание — как-либо избавиться от этого запечатления, потому что кроме неудобств она ничего не приносит.

Фирина не удержалась и слегка скривилась, изображая недоверие. Как же, простолюдинка и не оценила такого подарка судьбы. Зеор Ардар покивал для вида. Нэлм насмешливо приподнял бровь. Выражение лица Гердора я не смогла расшифровать.

Когда обед подошел к концу, и мы начали расходиться. Гердор задержал меня и попросил зайти с ним в кабинет.

— Мне придется ненадолго отлучиться, — сказал он, остановившись у того самого шкафа, где я совсем недавно обнаружила тайник с зельем — поэтому возьми этот артефакт связи.

И он протянул мне плоский продолговатый предмет, до ужаса похожий на смартфон. Интересно, а интернет у них тоже есть?

Гердор подошел ближе и обхватив своей ладонью мою руку, начал показывать, какие кнопки нажимать для вызова. Хорошо, что интерфейс был вполне понятен для человека, сросшегося с современными технологиями. Иначе я вряд ли бы чего поняла из-за волнения, охватившего меня. Горячие сильные пальцы, бережно сжавшие мою руку. Плечом я чувствовала тепло его тела. От этого сердце начинало трепыхаться. Что творится? Что со мной?

Мало что ли мне было разочарования от Костика? Или это действие запечатления? Да, наверняка оно. Просто не буду обращать внимания. Так, вдох-выдох, вдох-выдох. Вдох. Выдох. Увлекшись своими эмоциями не сразу заметила, что наступило молчание.

Подняв лицо, поняла, что Гердор внимательно смотрит на меня и ждет ответа на какой-то вопрос. Но вместо ответа я вдруг зависла, глядя в серые глаза. В них сейчас не было ни насмешки, ни подозрительности. В них читалась душа. И сейчас словно теплая дорожка пролегла между нашими душами. Я, испугавшись такой близости, отвела глаза и отступила. Ни к чему вообще такое.

Гердор тоже отошел. Стараясь держать себя как можно невозмутимо, поблагодарила Гердора.

Он в свою очередь хладнокровно, как мне показалось, кивнул и начал разбирать бумаги на столе.

Я поняла, что аудиенция окончена и вышла из кабинета. А по сердцу между тем полоснула неприятная эмоция.

Пытаясь разобраться в себе, поняла, что мне стало досадно из-за того, что Гердор так быстро сделал вид, что равнодушен. И тут же сделала себе внушение с занесением в личное дело: никакого сожаления, дракон лишь испытывает влечение из-за импринтинга.

Днем мужчины улетели. Я смотрела как зеор Ардар превратился в большого серого дракона и, взмахнув крыльями, взлетел ввысь. За ним последовал черный дракон Гердора. На нем удобно разместился Нэлм. Дракон пролетел рядом с моим окном, почти полоснув крылом по плющу, обвивавшему стены. На его лукавой морде блеснула белоснежная улыбка. Я помахала им, испытывая печаль. Что ж, с вами было хоть и трудно, но весело.

Едва они исчезли за горизонтом, как в гостиную вошла фирина.

— Катя, — она несколько нервно улыбнулась, — как ты смотришь на то, чтобы вместе прогуляться вечером?

— А куда? — мне было интересно, что она может выдумать.

Фирина сделала неопределенный жест рукой:

— Наше озеро прекрасно после заката. Ты уже видела светящиеся растения в саду, но и они не сравнятся с красотами ночного озера.

Я сделала вид, что удовольствовалась этим ответом. Что ж, планы меняются. Если фирина собирается сдать меня с рук в руки у озера, там негде будет скрыться. Да и нет необходимости так рисковать. Мужчин драконов сейчас нет, фирина до заката меня не побеспокоит.

Улыбнулась Геоле и выразила надежду на приятную прогулку. Мы условились встретиться вечером на закате в саду.

Тиру я попросила не беспокоить меня до вечера, сославшись на усталость.

— Ах, фири Катя, я же говорила, что фирина Геола вас примет. Она на самом деле хорошая, вот увидите, — щебетала Тира, расстилая постель для меня.

Я кивала, поддакивала, пряча ухмылку. Наконец я осталась одна. Вытащив из маленькой стеклянной вазы спрятанный там кристалл с записью, сделала самодельный конверт из писчей бумаги и надписала имя Гердора. Потом переоделась в свою одежду, взяла теплый плащ, хранившийся в маленьком подобии гардеробной и кликнула горгуна. Он немедленно проявился возле окна. Подперла дверь изнутри и, выскользнув в окно, аккуратно его закрыла. За плечами висела холщовая сумка с небольшими припасами. На всякий случай.

Снова окно кабинета Гердора. Хорошо, что он был пуст. Я положила конверт с кристаллом на стол и, немного подумав, туда же отправила и амулет связи. С большим сожалением. Но чуяло мое сердце, что он еще и функцию следилки выполняет.

Встряхнувшись и оставив все переживания на потом, снова перебралась на спину ящера. Попросила его включить маскировку на полную и взлететь повыше.

Мы удалялись от дома у озера, и я чувствовала, что словно отказалась от чего-то важного. Но поворачивать назад не было и мысли. Моя жизнь принадлежит только мне.

Примерно через полтора часа мы достигли гор. Я искала глазами знакомую пещеру, с улыбкой вспоминая новорожденного дракона и грозного Гердора, явившегося потом в облаке рассеивающихся частиц.

Вскоре мы пересекли горную цепь и полетели над узкой долиной. Впереди был обрыв, тот самый, на который меня загнал волк. Кажется, это было сто лет назад, хотя прошло всего двое суток.

Опустившись на край обрыва, я попыталась восстановить по памяти свой путь.

Горгун с интересом следовал за мной, приостанавливаясь временами, как и я. И точно так же озадаченно оглядываясь кругом, когда я искала ориентиры.

Немного погодя нашлась потерянная тапочка. Такого восторга она не удостаивалась даже когда была чистенькой мягонькой домашней обувью.

Наконец я вышла на полянку. Вынув кисанрэй из кармана, положила его на ствол поваленного деревца и попробовала активировать. Хорошо, что в спешке не забыла прихватить молоток.

Но… Артефакт не сработал.

Попробовав снова, окончательно убедилась. Кисанрэй, бессердечная ты сволочь. Что ж, такой вариант я тоже обдумывала. Придется искать поселения людей. Тира говорила, что подобными артефактами владеют лишь вожди. Наверняка они знают поболе простой служанки и смогут мне помочь.

В лесу уже темнело. Значит, меня уже хватились в замке. И поднимут тревогу.

— Летим искать убежище на ночь, — потрепала я по шее горгуна.

Горгун хрипло гаркнул и слегка присел, чтобы мне легче было взобраться на его спину.

Мы летели низко над деревьями, порой лавируя между их кронами. Наконец, заприметили огромное дерево, между мощных корней которого виднелось углубление, больше похожее на небольшую пещеру.

— Главное, чтобы это дупло было необитаемым, — шепнула я своему ящеру. В мозгу мелькнула картинка, как я вытаскиваю за лапу медведя или кто там еще может обитать.

К счастью, никаких жителей тут не было. Я нарвала сочной мягкой травы, что росла у ручья неподалеку и устлала пол пещеры. К этому времени совсем стемнело. Умывшись у ручья, зачерпнула воду ладонями и попила. Потом сгрызла яблоко, завернулась в плащ и улеглась на импровизированную постель. Прошел третий день в этом мире.

Вскоре вернулся горгун, который уходил охотиться на мелких животных. Он немного повозился и, распахнув крылья, закрыл вход. Подозреваю, что он мимикрировал под корни и мох, чтобы спрятать вход в пещеру.

Шепотом пожелав ему спокойной ночи, повернулась на бочок и по привычке свернулась клубком, подложив ладошку под щеку.

Глубокой ночью проснулась от пронзительного чувства тревоги. Прислушалась, мужские голоса. Слишком далеко, чтобы я расслышала слова. А может, их глушил горгун, загораживавший проход.

Я притаилась и лежала тихо, словно мышь. Большая такая мышь в плаще.

И вот с облегчением вздохнула: голоса удалились и затихли. Но только провела ладонью по лбу, убирая упавшие на глаза волосы, как кто-то рядом произнес:

— Катя, я знаю, ты здесь.

Глава 11

Это был голос Нэлма. Я замерла в своем убежище, словно если полежу чуток тихо, то он поймет, что ошибся и уйдет. Конечно, это был самообман. Странные способности Нэлма я заметила еще при первой встрече, когда он заметил меня через стены кабинета.

— Катя, — повторил Нэлм, — зелье антихеморецепции перестает действовать через сутки. И когда Гердор завтра сюда вернется, он тебя обязательно найдет. Его дракон легко учует тебя по запаху. Если не хочешь попасться, тебе стоит покинуть это место как можно скорее.

Я ошеломленно слушала. Что? Он не собирается меня выдавать? Шепнув своему ящеру пару слов, вылезла из убежища, выпрямилась и отряхнула плащ.

На полянке сидел Нэлм, опираясь спиной на своего горгуна. Свет голубой луны серебрил его волосы. Рука лежала на согнутом колене, глаза были полуприкрыты.

— Зачем ты мне помогаешь? — настороженно спросила я.

— Моему брату полезно избавиться от некоторых своих заблуждений, — пафосно произнес Нэлм, нагоняя туману.

Я приподняла бровь. Он фыркнул, не выдержав свой торжественный тон:

— Да мой брат не может разобраться в своих чувствах, он слишком предан нашему роду, ставит долг превыше всего. Кажется, он превращается в сухаря. Пусть поволнуется и почувствует вкус к жизни.

— А ты не беспокоишься, что со мной что-то случится и тогда твой брат потеряет магию и дракона? — задала резонный вопрос.

— Судя по тому, как ты одурачила маму, нашла зелье и умеешь обращаться с горгуном, тебе мало что грозит, — задорно ухмыльнулся Нэлм. — Кроме того, я дам тебе свой амулет связи. Надеюсь, его ты не выбросишь. Клянусь, что не буду следить за тобой. Но ты можешь рассчитывать на мою помощь, если станет трудно.

Он протянул мне плоский кристалл, похожий на тот, что давал Гердор. Показал комбинацию букв и цифр, которую нужно набирать для связи с ним.

Я спрятала амулет в карман и поблагодарила Нэлма. Распрощавшись со мной, Нэлм вскочил на спину горгуна и растворился в воздухе.

Мой ящер подошел ко мне и ткнул в руку мордой. Рассеянно погладив его, покачала головой:

— Снова эти странные игры драконов. Опять меня пытаются сделать разменной фигурой. Что ж, пока это не мешает моим планам, пусть играют на здоровье. Только в конце я им поставлю шах и мат.

И сама хихикнула от собственной патетики. Хихикнула и замолкла, потому что в темноте, там, где сквозь густую сень деревьев не проникал лунный свет, зажглись два зеленых огонька глаз.

Я попятилась назад, думая, как быстро забрать свою сумку из-под корней и без потерь улететь на горгуне.

В этот миг из тени, припав передними лапами к земле и тихонько поскуливая, появился огромный то ли волк, то ли пес. Весь его образ говорил о смирении и незлобивости. Я опустила руку, которой уже схватилась за холку горгуна, и медленно подошла к большому зверю. Он начал чуть громче повизгивать и радостно застучал хвостом о землю.

Я улыбнулась и, ласково разговаривая с ним тихим голосом, протянула руку, чтобы потрепать лохматую лобастую голову. Вблизи я разглядела, что это помесь волка и собаки.

Волкособ фыркнул, подскочил и мигом лизнул меня в щеку. Потом завертелся вокруг меня, поднырнул под горгуна, побегал по полянке. Словом, быстро освоился. Ящер, на удивление, спокойно отнесся к зверю. Только пофыркивал, вертясь вокруг своей оси следом за волкособом.

— Ты чей? — спросила я, не надеясь, впрочем, на ответ. Но пес поглядел на меня, потом подбежал к пещере под деревом и засунул туда голову по плечи. Оттуда он, пятясь назад, вытащил мою сумку. Я уже готовилась к тому, что пес вынет из сумки книгу, и, открыв карту этих земель, ткнет своим острым когтем, показывая откуда он родом.

Но волкособ, хитро скосив на меня глазом, рванул вместе с сумкой в зубах в ближайшие кусты. Секундная заминка ушла на то, чтобы осознать всю глубину подставы. Ведь еще вечером в сумку я переложила артефакт из кармана.

— Ах ты, воришка! — и я побежала за волкособом, выставив руки ладонями вперед, чтобы ветки не били мне по лицу.

— Верни сумку, — кричала я, уже не заботясь о том, что меня кто-то услышит. Ведь без артефакта мне никогда не выбраться отсюда. Запнулась, упала, снова вскочила и побежала. Ладони и колени саднили от удара об землю, волосы цеплялись за ветки.

Вскоре я потеряла волкособа из виду. Серый зверь просто слился с полутьмой леса. Сверху раздался шум. Передо мной, хлопая крыльями, опустился горгун и укоризненно заглянул мне в глаза.

— Ты можешь его найти? — я с надеждой посмотрела на него.

Хриплый клекот был мне ответом. Ящер остался стоять на месте.

— Пожалуйста, ведь там мой артефакт, — я пыталась вложить в голос всю боль, что испытывала от осознания, что никогда не вернусь домой.

Горгун мотнул головой и демонстративно сел на землю, повернувшись ко мне хвостом.

Ах так?! Я вдохнула сквозь зубы, обогнула ящера и пошла вперед.

Вскоре передо мной открылась просека. Она широкой лентой тянулась в обе стороны. Лунный свет заливал ее, теряясь в мрачной глубине леса по ту сторону. Тот лес и вправду казался более темным и дремучим. Шестое чувство подсказывало мне, что не стоит туда идти.

И я не удивилась, когда именно оттуда высунулась наглая серая морда с моей сумкой.

Глава 12

Волкособ опустил сумку на землю и, подняв голову, ухмыльнулся мне. Во всяком случае, мне так показалось.

— Тихо, тихо, мой хороший, — ласково заговорила я, подбираясь поближе. Пес вилял хвостом и стоял, принюхиваясь к свежему, чуть сыроватому воздуху ночного леса.

— Хороший, хороший мальчик, отдай мне мою сумочку, — продолжала увещевать я серого воришку. Волкособ завилял интенсивней, и в знак особого расположения даже вывалил язык из пасти.

Я шла, стараясь не делать резких движений, сохраняя самое дружелюбное выражение лица, на которое была способна в данной ситуации.

Вот уже до сумки осталось всего два шага. Я заметила, как пес напрягся: он перестал вилять и, пригнув голову, замер. Еще один осторожный шажочек. Пес аккуратно взялся зубами за край сумки, продолжая смотреть на меня снизу вверх. Я на резком вдохе бросилась вперед, пытаясь схватить сумку, прежде чем волкособ пустится в бега.

Но пес и не думал убегать. Он крепко держал сумку, не выпуская из зубов и крепко упираясь всеми лапами. Я пыталась выдернуть сумку, но безуспешно.

Так я пыхтела пару минут, как внезапно кто-то произнес лениво:

— Так-так-так. Нарушительница границы.

Я выпрямилась, огляделась и увидела, что окружена четырьмя рослыми мужчинами. На их мускулистых телах была грубая кожаная одежда с металлическими вставками. На поясах висели ножны с оружием. За плечами луки и колчаны со стрелами. Но самое примечательное было не это, а подвижные волчьи уши на головах. Слегка удлиненные лица, прямые брови вразлет. Вместо волос лохматая светло серая шерсть. Длинные когти на руках. Оборотни. Красивые, но опасные.

Вдруг в голове бешеным хороводом завертелись мысли и картинки. Я только успевала выхватывать отдельные фрагменты: мое попадание сюда, разозленный Гердор, сценка с Вердинией, голос зеора Ардара, мой побег. Что это со мной? Я помотала головой и попыталась отогнать непрошенные воспоминания. Только встретившись взглядом с одним из оборотней, поняла по его пристальному немигающему взгляду, что это он читает мои мысли и вызвал этот кавардак в моей голове.

— Это запечатленная зеора Гердора, — наконец отмер тот. Хоровод в моей голове успокоился и ко мне вернулась способность ясно мыслить. Они знают Гердора. Хорошо это или плохо?

Как бы то ни было, нужно выкручиваться из этой ситуации. Они очень похожи на диких зверей, такие же опасные и так же настороженно приглядываются ко мне. Если я буду выказывать страх, то сочтут меня добычей. Мне нужно вызвать уважение. А уважают они силу. Что ж, пусть физической силы во мне маловато, буду брать силой духа. Потому нельзя выказывать никаких признаков страха. Вежливость и спокойствие — вот мое оружие.

— Доброй ночи, — поприветствовала их, расправив плечи и оглядывая спокойным взглядом. Словно я не нарушала их границ, а бесспорно имею право здесь находиться. — Этот пес украл у меня сумку, потому я здесь. Позвольте забрать моё, и я уйду.

— Уходить тебе или нет, решит Марниа. Идем! — и один из оборотней, повзрослей других, поднял руку.

Тут впереди будто бы приподнялась завеса. Я поняла, что стена темного леса передо мной — просто декорация. В появившемся светлом проходе я увидела такой же редкий лес, что и позади. А еще впереди чернело что-то массивное, то ли большое строение, то ли нагромождение камней. Другой оборотень, с чуть более живой и улыбчивой мимикой, сделал приглашающий жест рукой.

Делать нечего. Слегка заинтригованно вступила под своды оборотничьего леса. Занавес за нами опустился. Чуть впереди трусил волкособ с моей сумкой в зубах.

Когда мы подошли поближе, оказалось, что это темнели скалы. В свете занимающейся утренней зари стали видны горизонтальные и вертикальные стыки камней. Это полуразрушенный дольмен. В нем светился аркообразный вход высотой в два человеческих роста. Сопровождаемая молчаливыми оборотнями, я вошла внутрь.

Свет шел от подобия факелов, развешанных на стенах каменного коридора через равные промежутки. Они не чадили, и вокруг них на стенах не было копоти.

В свете факелов я искоса оглядела на своих сопровождающих. Идущий справа чуть впереди явно был лидером в этой группе. Он шел не оглядываясь, широкими шагами, остальные следовали чуть позади. Улыбчивый малый, самый младший из них, тоже бросал любопытные взгляды, хотя его более старшие собратья вели себя холодно и сдержанно.

Мы шли так долго, что казалось, эти катакомбы никогда не закончатся. Мы прошли много развилок, сделали несколько поворотов. Я рассматривала стены. Сначала подумалось, что проход вырублен прямо в камне. Но, присмотревшись, поняла, что это бетон. То есть, кто-то отлил бетонные плиты и выложил ими подземные туннели. Неужели это сделали оборотни? Оборотни-каменщики и строители? Что-то мало верится.

Наконец, мы пришли в большой зал. Свет факелов освещал стены, а высокий потолок тонул во тьме. В дальнем конце зала я заметила массивное высокое кресло в большой полукруглой нише. Туда-то мы и направились. Резвый молодой оборотень торопливо пошел вперед, и скрылся за троном. Послышался звук закрывшейся двери и наступила тишина. Мы остановились за метра четыре до ниши и постамента с троном.

Я вопросительно поглядела на главного оборотня, приведшего меня сюда. Но он хранил молчание, сосредоточенно глядя перед собой. Так же и остальные, сжав губы, безучастно ждали чего-то. На попытки расспросить они только шикнули. Что же, подождем, посмотрим, кого такого грозного они боятся и ждут.

Наконец, молодой оборотень появился из-за трона, быстро преодолел расстояние до нас и встал рядом, пару раз дернув ухом.

Послышались приближающиеся шаги. Грузные, слегка шаркающие. Ближе, ближе. Из-за трона показалась фигура. Я ожидала человека повыше, поэтому слегка недоуменно перевела глаза чуть вниз. В широком платье, которое скрывало чуть оплывшую старческую фигуру, к нам вышла пожилая оборотница.

Слегка покряхтывая, она поднялась на постамент и уселась на трон. Оборотница оглядела нас слегка мутными от старости глазами и вперилась в меня пристальным взором. Я понимала, что она хочет что-то от меня. Но как назло, при виде ее головного убора, из которого выглядывали седые волчьи уши, в голове крутилось только:

«Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?»

Глава 13

Вожак группы выступил вперед и слегка поклонившись, негромко сказал:

— Марниа, позволь передать тебе воспоминания нарушительницы.

Старая оборотница благосклонно кивнула. Несколько секунд длилось напряженное молчание, после которого лицо Марнии просветлело, и она довольно улыбнулась:

— Значит, запечатленная Гердора? Это большая удача.

Оборотница немного призадумалась, побарабанив пальцами по подлокотнику своего трона. Я обратила внимание, что у нее отсутствовал безымянный палец на левой руке. Это меня удивило. Вроде как у оборотней должна быть редкостная регенерация. Что же такое произошло с ней?

— Выделите ей комнаты в пурпурном крыле, — махнула рукой Марниа через несколько мгновений раздумья.

— Подождите, — решительно стряхнула я со своего предплечья руку пытавшего увести меня оборотня. — Что вы собираетесь делать?

— Как что? — весело улыбнулась мне Марниа, — Вернем тебя твоему жениху.

— Он не жених мне, — вознегодовала я. — и вы не имеете права распоряжаться мной и моей судьбой. Верните мне сумку, и я уйду.

— Жених, не жених — это не имеет никакого значения. Гердор многое отдаст ради того, чтобы его магия и дракон были в безопасности. А нам много и не надо, только Горий лес.

— Какие вы меркантильные, — протянула я. — У человека тут судьба рушится, домой не может попасть, а вы…

И я с укором посмотрела на нее. Взгляд Марнии мгновенно стал серьезным и тяжелым. Она с видимым усилием спустилась с трона, тяжелыми шагами подошла к небольшой двери слева и оглянулась на меня:

— Идем, я тебе кое-что покажу…

Марниа кивнула моим сопровождающим. Один из них забрал сумку у волкособа и передал мне. Потом он приглашающе протянул мне руку.

Я с тяжелым предчувствием двинулась следом за ними. Остальные оборотни остались в тронном зале.

Мы шли по длинному коридору, который извиваясь спускался все ниже и ниже.

Наконец пахнуло какими-то травяными отварами, и мы зашли в зал, разделенный перегородками. Между перегородками лежали оборотни. Иссушенные какой-то болезнью, с темными впалыми глазами, бледные, безучастные ко всему. У меня в горле появился ком.

— Что с ними? — шепотом спросила я. Марниа молча качнула головой в сторону выхода. Я поняла, что предстоит долгий рассказ, и с готовностью последовала за ней. Мы поднимались обратной дорогой, сопровождаемые тем же оборотнем.

— Давным-давно была война. Это было больше чем четыре века тому назад. Драконы вытеснили нас с наших земель, загнали в угол, сюда, на берег океана. Мы выжили благодаря этим древним подземным туннелям. Драконы не могут сюда проникнуть, а в человеческом обличии они гораздо слабее нас, — Марниа остановилась, чтобы передохнуть. Старой оборотнице с трудом давался подъем.

Отдышавшись, она продолжила:

— Тогда мой отец, ставший в те времена вожаком после гибели своего отца, и драконы заключили перемирие. Нам достался этот небольшой клочок берега.

Марниа вздохнула. Потом с продолжила с короткими паузами:

— Вначале наш народ радовался, что вообще выжили. Охоты здесь нет, но мы научились делать лодки и выходить на рыбный промысел. Только вот в последнее время происходит что-то странное. Рыбаки, вернувшиеся с моря, теряют силы, болеют и потом погибают. Рыбы у берега очень мало.

Она остановилась и развернулась ко мне:

— Нам нужен этот Горий лес. Иначе мой народ просто погибнет.

Я ее понимала. Но возвращаться обратно к драконам? Тем более теперь они точно не дадут мне сбежать.

— А почему вообще развязалась эта война? — нахмурилась я задумчиво.

Марниа отвернулась и снова медленно зашагала вперед. Я подумала, то она не хочет отвечать. А, может быть, все не так чисто.

Но Марниа открыла одну боковую дверь и пригласила меня внутрь. Это была жилая комната. На полу и стенах циновки, кровать с груботканым покрывалом, два плетеных кресла у маленького столика.

С видимым облегчением Марниа опустилась в кресло. Я устроилась на соседнем. Две молоденькие оборотницы принесли поднос с завтраком. Омлет, посыпанный пряными травами.

— Мы завели огороды и сады, но оборотни не очень любят жевать травку. Нам подавай мясо, — улыбнулась мне Марниа. — Волкособ, приведший тебя сюда, натренирован пригонять добычу из леса драконов. Он же и привел несколько коз, которых мы доим. Прежде мы получали довольно мяса от морских животных. Но и они пропали, когда случилась эта беда.

Старая оборотница снова опечалилась и замолчала.

— А нельзя было как-то попросить помощи у драконов? — я беспомощно пожала плечами, не зная, как еще помочь.

— Уже двести лет, как мы в полной изоляции, — вскинула на меня пронзительный взгляд Марниа. В ее глазах мелькнула боль и злость. Неосознанно она потерла то место, где у нее отсутствовал палец.

— Так кто все-таки развязал ту войну? — осторожно спросила я еще раз.

— Мой дед был еще полон сил. У нас были земли, много земель. Сытая, довольная страна. Но на наших границах стало твориться неладное. Пропадали молодые оборотни. Во всем винили драконов. Конфликт накалялся. И когда собрав войско, дед пришел к границе, там его уже ждала армия драконов. Они кричали о мести.

Марниа замолкла и поковырялась костяной вилкой в омлете.

— Мой дед погиб в той битве. Его убил Варг.

— Варг? — услышала я знакомое имя.

— Варг, — в голосе Марнии слышалось рычание. Она снова потерла руку, — Потом-то я узнала, что именно он столкнул лбами драконов и оборотней. Большая часть наших земель была отдана ему. Лишь Горий лес достался отцу твоего Гердора.

— Он не мой, — повторила я, сама удивляясь своему ребяческому упрямству.

— Твой, твой, — насмешливо сказала Марниа, и добавила со вздохом, — уж я-то знаю.

Я изучающе посмотрела на нее. Старая оборотница смотрела куда-то отсутствующим взглядом, кажется, углубившись в воспоминания. Потом встряхнулась, и уже с улыбкой посмотрела на меня:

— Я знаю, как мы поступим. Ты поможешь вернуть нам лес, а я помогу тебе сбежать от Гердора.

Глава 14

Я подняла голову и внимательно посмотрела на Марнию. Она улыбнулась и едва заметно кивнула.

— Но как? — Я уже наколола было кусочек омлета на вилку, но все еще держала ее на весу, не донеся до рта.

— У нас есть разработка — переносящий камень. После завтрака ты его получишь, — Марниа взяла глиняную кружку и отпила из нее травяной отвар, довольно поглядывая на меня. Я задумчиво отправила кусочек омлета в рот и с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться. Блюдо оказалось с выраженным рыбным вкусом, который не перебивали даже пряности.

— Яйца чаек, — подтвердила мою догадку Марниа, уловившая мою мимику, — оборотни всегда были только охотниками, и теперь все очень жалеют о том, что не догадались завести домашних птиц и животных, когда еще была такая возможность.

В дверь протиснулась лохматая серая туша. Давешний волкособ. Воришка. Я машинально подтянула к себе свою сумку, повешенную на спинку кресла.

Волкособ ухмыльнулся во всю пасть, подошел к Марнии и ткнулся носом ей в колено.

— Дэж! Хороший, хороший Дэж, — ласково потрепала его оборотница.

Тем временем я кое-что вспомнила:

— Откуда вы знаете Гердора, если уже двести лет в изоляции?

— А вот благодаря ему, — кивнула Марниа на пса. Волкособ положил свою лобастую голову ей на колени и блаженно жмурился под лаской старой оборотницы. — Он пробирался в селения и наблюдал за людьми, слушал их разговоры. А затем мой внук Гермар читал его воспоминания. Правда потом, после попытки украсть пару кур прямо со двора, его начали встречать вилами и стрелами, — грустно закончила Марниа.

Волкособ понуро повилял хвостом. Я немного отпила травяной чай, вздохнула и поставила кружку обратно. Несмотря на голод, непривычный вкус и запах отталкивал. И тут я вспомнила, что у меня были в запасе продукты. Раскрыв сумку, выложила на поднос немного вяленого мяса, ломтики хлеба и развернула сыр, упакованный в пергаментную бумагу. Вынула почти всё, кроме фруктов.

— Угощайтесь, — подвинула я поднос Марние.

— Благодарю, — оборотница аккуратно взяла кусочек мяса, положила его на язык, с удовольствием посмаковала и даже прикрыла глаза. — Никакого рыбного вкуса!

Тут в комнату тихо прокрались три милых ушастых ребенка. Они стреляли в меня любопытными глазками и, то прячась за спиной Марнии, то выглядывая, проворно стянули со стола все мясо и кусочки сыра под моими одобрительными взглядами. Вот уж кто не боялся строгой бабушки с большими ушами. Она лишь ласково пожурила их, но видно было, что не могла на них сердиться.

— Ну что ж, пойдем, — вздохнула Марниа, оперлась руками о подлокотники кресла и с видимым усилием встала.

«Сколько ж ей лет?» — подумала я, видя, как она стариковской походкой направилась к двери, с трудом разгибая онемевшие от сидения ноги. Судя по тому, что ее отец был вожаком около 400 лет назад, оборотни живут очень долго.

Внезапно я вспомнила о своем артефакте и, быстро нашарив его, переложила в карман. С полегчавшей сумкой на плечах я последовала за Марнией. Изрядно осмелевшие оборотнята с хихиканьем облепили Дэжа. Пес лишь недовольно встряхнулся, и маленькие бесенята с хохотом посыпались с его спины. Волкособ потянулся, вытянув передние лапы вперед и зевнув, а потом помахивая хвостом, отправился вместе с нами. Молоденькая оборотница, одна из тех, что накрывали на стол, увела малышей.

Опять бесконечный путь по коридорам. Очередной зал. Внутри него не было желтого света как от факелов. Подняв голову, я увидела в потолке большое отверстие. Оттуда уже лился солнечный свет. Утро давно наступило.

В центре зала на тонкой треноге был закреплен большой прозрачный кристалл. Система каких-то зеркал направляла пучок солнечных лучей прямо на него.

На полу старый оборотень увлеченно чертил пространные схемы. При виде нас поднял голову и радостно вскочил.

— Марниа, — он обеими руками поздоровался с оборотницей, — мне удалось рассчитать схему переноса до 500 колдов*.

— Марнив, — искренне улыбнулась оборотница, — ты величайший из магов-артефакторов.

Тут она спохватилась и добавила:

— Вот наша гостья, Катя. Ей нужна твоя помощь.

— Здравствуйте, — я улыбнулась старому магу.

— Здравствуйте, юная фири, — от его глаз разбегались веселые морщинки, улыбка пряталась в седой бороде. — Что же вы хотите? Может артефакт для укрепления ногтей и волос? А может артефакт для здоровья и молодости? Или артефакт для сбора пыли?

Я почувствовала себя старой, лысеющей и крайне пыльной.

— Нет, нет, — усмехнулась Марниа, — ей нужен артефакт переноса.

— Но… — растерялся Марнив и развел руками, — я скоро выведу формулу, как преодолеть изоляцию драконов. Как я его отдам? Переносящий камень — наша единственная надежда.

— Все поменялось, Марнив, — со сдерживаемой радостью в голосе произнесла старая оборотница. — Катя — запечатленная дракона из рода Гард. За нее они отдадут нам Горий лес. И, возможно, удастся договориться о снятии изоляции.

Несколько секунд оборотень осмысливал сказанное. Потом его лицо просветлело, и он хлопнул своими ручищами по бокам:

— Ай да Марниа! Ай да старая лиса!

— Ладно тебе, Марнив, не такая уж и старая, всего 320 годочков.

И они оба рассмеялись над неведомой мне шуткой. Затем маг подошел к треноге и со скрежетом отделил часть кристалла. Протянув мне, он сказал:

— Я настроил камень, чтобы он переносил только по поверхности планеты, привязав его к магии Шмеля. — почесав бороду, он закончил: — Раньше-то объекты в космос уносило из-за того, что планета постоянно движется.

— Шмель? — переспросила я недоуменно.

— Шмель, Шмель, — покивал головой маг, — Фири, стыдно не знать название своей планеты.

— Марнив, — предупреждающе сказала Марниа, и растолковала: — Она из другого мира.

— О, — сказал оборотень. Его и рот, и глаза застыли в форме той же буквы. Тут Марниа встала передо мной, загородив от старого оборотня. И буквально через секунду я поняла, почему. Он принялся яростно закидывать меня вопросами о мироустройстве, расах, науке и прочем. Его глаза горели фанатичным огнем. Кажется, он готов раскрошить меня на кусочки и уже по этим кусочкам изучить другой мир.

— Стойте, — попыталась я его успокоить, — вы не объяснили, как пользоваться артефактом.

Марнив остановился, задумчиво нахмурился, потом хлопнул себя по лбу:

— Ну конечно, надо настроить на определенную точку. Давайте сюда камень. Так куда вы хотите, юная фири?

Я переглянулась с оборотницей:

— К людям.

— К каким? — деловито осведомился старый маг, занеся пальцы над камнем для настройки.

— А есть где-нибудь свободные люди? — не особо надеясь на положительный ответ, спросила я.

Марнив опустил пальцы и посмотрел на оборотницу. Подозрительно сощурился и не особо доброжелательно спросил:

— Зачем тебе?

Я вытащила из кармана кисанрэй и показала его магу. Тот взял двумя пальцами и приблизил к глазам. Его губы беззвучно шевелились, глаза были сощурены.

— Древний артефакт с отголосками магии, — оборотень покрутил артефакт во все стороны и вернул его мне.

— Как это, с отголосками? — мне стало не по себе. — Я видела, как он зарядился от солнца. Он стал блестящим.

— Да, немного солнечной магии в нем есть, — маг снова забрал у меня кисанрэй и подставил под солнечные лучи, падающие с потолка. — Но для активации нужна и магия планеты.

— Может быть, вы поможете? — с надеждой спросила я его.

Маг с сожалением покачал головой:

— Здесь другая логика, мне недоступная. Но я настрою тебе артефакт переноса. Значит, люди, хм.. — он пробежал пальцами по камню, что-то бормоча под нос.

Со стороны входа послышался глухой топот. Возле двери кто-то приостановился, потом скользнул внутрь. Я узнала молодого оборотня.

— Марниа, — поклонился он, отдышался и продолжил: — Там у границ драконы. Они требуют нашу гостью.

Глава 15

Тут время словно побежало быстрее. Марниа дала какие-то распоряжения молодому оборотню. Мы заторопились к выходу. Марнив показывал мне на ходу по каким граням нужно провести пальцем, чтобы артефакт перенес в нужное место. Камень был неправильной формы. Как будто большой бриллиант разделили пополам. На верхней его части — пять граней, как раз для пяти пальцев. Прикладываешь и крутишь слева направо.

— А если он случайно сработает? — предусмотрительно спросила я.

— Я же тебе только что показывал, и он не сработал, — нравоучительно изрек старый маг. — Нужно сначала разблокировать. Вот так.

И он приложил палец к центральной грани и держал около четверти минуты. И отпустил после того, как камень осветился изнутри мягким светом.

— Вот теперь он активирован, — довольный маг протянул мне артефакт. Я с опаской взяла его, стараясь не задевать верхних граней.

— Приложи палец туда же и удерживай, — посоветовал Марнив. Я осторожно приложила. Секунд через пятнадцать камень потух. Да, с этим камнем экстренно не перенесешься.

Так и представляю себе, как я кричу напавшим на меня волкам или разбойникам:

— Подождите, подождите, надо камень разблокировать.

И они все останавливаются и ждут. Подбадривают еще, кричат:

— Да не так, не эти грани надо нажимать, давай аккуратней там.

Я нервно усмехнулась. Мы почти дошли до выхода. Тут Марниа остановила меня и шикнула:

— Тихо! Оставайся тут!

— Зачем? — удивилась я полушёпотом.

— Это же драконы! Едва тебя увидят, как схватят и улетят. Никакая граница не удержит их. Мы даже не успеем провести никаких переговоров, — разъяснила мне старая оборотница, нервно потирая предплечье и поглядывая в сторону выхода.

Я вздохнула и кивнула. Марниа сделала знак Марниву, и они вдвоем вышли из туннеля.

«Хоть бы у них получилось», — мысленно держала кулаки за оборотней, глядя им вслед. Жаль, что я им не могу помочь.

Время начало тянуться как резиновое. Где-то в глубине коридора послышался дробный звук. Прислушалась: похоже на топот маленьких ножек. И действительно, через пару мгновений показались маленькие оборотнята. Увидев меня, они стушевались, сбились в кучку и тихо зашептались. Это были очень милые и хорошенькие дети. Карие глазенки любопытно сверкали, ушки напряженно двигались. Одна малышка несмело, бочком двинулась ко мне, и протянула ладошку. В ладошке были розоватые жемчужные бусы.

— Это от нас, Маркатя, — девочка улыбнулась пугливо и отошла сразу, как я взяла подарок. Я растроганно поблагодарила детей, прижав бусы к груди. Малыши заулыбались, зашушукались и помахав мне ручками, убежали.

Я надела бусы и стала ожидать возвращения Марнии. На душе стало легко и приятно.

Марниа появилась, когда нечаянная радость уже немного притупилась и я стала беспокоиться. Я пристально вглядывалась в ее лицо, тревожась, положительным ли был итог переговоров. Но Марниа была сдержанной и загадочной. Зато Марнив сиял аки светоч, выдавая разом все свои эмоции.

Я с надеждой вопросительно взглянула в глаза Марнии. Она наконец улыбнулась и кивнула:

— Все получилось.

Словно камень с души упал. Все же я прониклась бедственной ситуацией оборотней. И теперь была рада, что их горестям придет конец.

Марниа взяла меня за плечи и серьезно посмотрела:

— Спасибо, Катя. Благодаря тебе, мой народ спасен. Жаль, конечно, что ты не останешься у нас погостить. Вечерами мы сидим у костра и рассказываем древние легенды. Это то, что сплачивает нас и не дает погрузиться во тьму и хаос.

Вместо слов я обняла ее. Марниа похлопала меня по спине. И спросила шепотом:

— А кто мать Гердора? Что ты о ней знаешь? Из какого она рода?

Я покачала головой:

— Да ничего особо не знаю. Зовут фирина Геола. Высокая, черноволосая, красивая. А в чем дело?

Марниа отрицательно мотнула головой и сказала:

— Не бери в голову.

— Прощайте, спасибо вам за все! Я пойду, — сказала я и приложила ладонь тыльной стороной ко лбу. Представляю, насколько зол мой дракон.

— Стой, совсем забыл сказать, — удержал меня за рукав Марнив, — в доме драконов камень не сработает. Там стоит защита.

Я сжала губы и нахмурилась. Это что, мне нужно сбежать до того, как мы окажемся в поместье?

Снова душевно попрощавшись, я повернулась к выходу.

Снаружи был день. Ослепительное солнце заливало деревья и прогалинки между ними. А впереди, там, где завеса, я увидела силуэт Гердора. Он нетерпеливо расхаживал, сосредоточенно глядя себе под ноги. Лишь когда я подошла поближе, он поднял голову.

Встретилась с ним взглядом. Мамочки! Почему я вообще вышла из туннеля? Я тут же пожелала оказаться где-то подальше и поглубже. Кажется, он тоже этого желал. Во всяком случае, он одним лишь взором обещал прикопать меня поглубже и подальше.

Но делать нечего, набрав воздуха, я шагнула поближе. Потом еще ближе. Как пловец, который видит перед собой еще неизведанные глубины, в которых, может быть, притаилась акула или скрываются бурные течения. Но я прекрасно видела, какой хищник передо мной. Страшный и притягательный одновременно.

Гердор будто гипнотизировал меня взглядом. «Да, да, иди сюда, бандерлог, ближе», — читала я в его глазах. Вот и завеса. Пройдя сквозь нее, я, кажется, даже глаза зажмурила. Но ничего не последовало. Я с опаской приоткрыла один глаз и приободрилась.

Гердор делал пассы и не обращал на меня внимания. Я засмотрелась на его витиеватые движения. Я поняла, что он снимает изоляцию оборотней. Кажется, даже дышать стало легче. Исчезло что-то давящее и мрачное.

Наконец, Гердор закончил, и так же, не глядя на меня, вынул артефакт связи. Начертил на его передней полированной поверхности какие-то символы. Тут же появился Нэлм.

— Перенеси ее в дом, — резко рубанул Гердор, не оглядываясь на меня.

Вот черт! А как мне сбежать оттуда? Этого я не успела предусмотреть. Я надеялась, что Гердор самолично будет меня транспортировать, по старинке -- на драконе. Но раз меня телепортирует Нэлм, то я и оглянуться не успею, как окажусь в замке.

Глава 16

— Постойте, — воскликнула я, отступая, — вы получили кристалл с записью?

Должны же они понимать, что у них дома для меня ничуть не безопасней, чем где-либо на этой планете.

Гердор будто разом выдохнул.

— Да, — нехотя произнес он. Его черты смягчились и, подойдя близко, он взял меня за подбородок двумя пальцами. Воздух вдруг застыл у меня в груди.

— Обещаю, теперь тебе точно ничего не грозит, — мягко произнес Гердор. Я на миг прикрыла глаза. Бархатистый голос убаюкивал. Так и хотелось укрыться им, как пушистым пледом. Обещание умиротворения, безопасности, и чего-то большего. «Останься, — кажется шептал он мне, — тебе будет хорошо. Зачем тебе возвращаться в свой мир? Ведь все самое лучшее ждет тебя здесь».

С величайшим сожалением, буквально выдирая с корнем все соблазнительные картинки из своего сознания, я стряхнула с себя мягкое оцепенение.

Дракон, дракон, зачем же ты попался на моем пути? Эх, будь ты человеком, насколько было бы проще. А еще прекрасней было бы, будь ты человеком моего мира. Но… Отставить глупые мечты.

Я вспомнила свой дом. Маму, которая далеко, в другой стране, на другом континенте. Счастливо вышла замуж, но все же любит меня и будет беспокоиться. Сердце защемило. У нее сейчас своих двое детей, и нам редко удается поговорить. О чем я так жалею. Упиваясь своей самостоятельной жизнью, я просто забывала ей позвонить. Какая же я была невнимательная дочь! Прости, мама! А теперь я в неизвестном мире и непонятно, смогу ли выбраться.

Нет, нет. Я встряхнулась, дала себе мысленную пощечину. Я выберусь. В кармане своего плаща нащупала камень переноса. Нажать на центральную грань. Отвлечь драконов, невинно спросив:

— А где же мой горгун?

— Мы отослали его обратно на пастбище, тебе он больше не понадобится, — Гердор отвернулся и отошел. Понятно. Хотят сделать меня затворницей. А накось выкуси! Я задержала дыхание, нащупывая нужные грани.

Вот они! Повернула и тут же мир вокруг подернулся маревом. Словно сквозь размытое ливнем стекло я увидела Нэлма, рванувшегося ко мне. Поворачивающего в мою сторону удивленного Гердора. Их движения были до нелепого медлительны, как при замедленном воспроизведении.

Я хотела подарить им коронную улыбку победительницы. Как же, я снова обвела их вокруг пальца и смогла ускользнуть. Но марево внезапно схлопнулось вокруг меня как термоусадочная пленка и вместо улыбки получилась гримаса. Так, с выпученными глазами и сплюснутым ртом и носом, я эпично попрощалась с драконами и провалилась во тьму.

Пришла в себя с трудом. Все же телепортация Нэлма работала иначе. К вертящейся карусели я уже притерпелась. Но этот камень работал совершенно иначе. Я оказалась лежащей на чем-то жестком и угловатом.

Приоткрыла глаза и, кряхтя, приподнялась. Подо мной были камни. Вокруг меня везде лежали камни. Одинокие куртинки травы сиротливо пробивались между нагромождений камней. Огромные каменные глыбы высились надменными великанами со всех сторон. Неприветливый, суровый край. Разве тут могут жить люди?

Встала на ноги и стала осматриваться. Надо было расспросить оборотней, как найти людей. А может, их тут и нет?! Внезапная холодящая догадка мурашками пробежала по телу. Оборотни ведь целых двести лет были в изоляции. За это время многое могло поменяться.

А я практически без еды, без воды, и совершенно не знаю, где нахожусь. Набрав в своем арсенале побольше синонимов к слову «глупая», я мысленно написала их на плакате и вывесила над собой.

С таким гордо реющем знаменем своей бестолковости я двинулась к большой группе скал впереди.

Мне показалось, будто среди скал виднеется темная расселина. А где обитать избегающим драконов людям, как не в пещере? Приободрившись, зашагала быстрей. Солнце палило нещадно, и в плаще стало жарко. Скинула его и повесила на локоть, поправила растрепанные волосы. Последний раз я расчесывала и заплетала их вчера. Представляю, какой растрепой предстану перед людьми.

Такими разными мыслями занимала себя, приближаясь к пещере. Знаю, вот-вот должна решиться моя судьба, но вечно в такой момент начинаю заботиться о мелочах.

Вход оказался шире, чем мне казалось снаружи. Из глубины веяло прохладой, и я с большим облегчением вступила под своды пещеры.

Прошла вглубь и остановилась. Во-первых, никаких следов присутствия людей. Во-вторых, дальше идти бесполезно. Темно. А я так надеялась, что стоит мне появиться тут, как люди с распростертыми объятиями выйдут ко мне навстречу. Ладно, ладно, не надеялась. Но все же хотелось найти хоть небольшую зацепку, где их искать.

Надо привлечь внимание. Покричала, постучала по стенам большим камнем и размахнувшись, бросила камень темноту пещеры. Если тут люди есть, то они точно должны заинтересоваться столь шумным визитером.

Камень упал и с грохотом покатился куда-то дальше. Я стояла прислушиваясь. Судя по звуку, камень катился по отвесному склону. А потом звонкий всплеск и тишина. Там вода! Пить захотелось еще сильнее.

«Там могут быть микробы и еще какие-то неизвестные науке твари», — предостерегала саму себя, но неуклонно, мелкими шажочками и держась за стену, двигалась к вожделенной влаге. Осторожно проверяла ногой перед собой, ступала, потом снова.

Под конец даже расхрабрилась. Уже не так тщательно проверяла дорогу. Влажность в воздухе дразнящей волной вливалась в легкие, заставляя облизывать губы в предвкушении. Заспешив, пропустила ямку и упала вперед, прямо на что-то хрустнувшее под моим весом. Пощупав, поняла, что это кости.

Я наощупь попыталась определить, чьи же это кости. Вот грудная клетка, кости конечностей. Да неужели человеческие останки? Как археолог, я спокойно относилась к скелетам, на практике и не такое находили. Но тут, в этой ситуации, неприятный холодок пробежал по спине.

Протянув руку чуть дальше, нашла череп и пробормотала:

— Бедный Йорик!

Тут где-то наверху один за другим начали зажигаться движущиеся зеленоватые огоньки. Они закружились, словно подхваченные водоворотом. Огоньков становилось все больше и больше. Завороженная красотой, я убрала руку с черепушки. Тут же огоньки исчезли, словно я резко ослепла. Я моргала в полной темноте, но ничего не происходило. Протерла глаза, потом попыталась встать. Случайно коснулась черепа и тут же огоньки вновь включились. Я убрала руку — опять темнота. Ого, да тут сенсорное управление. Ладно, посмотрим еще раз световое шоу. Включила. Огоньки завертелись быстрее и внезапно начали выстраиваться в слова.

«Добро пожаловать в царство мертвых», — вещала надпись. А вокруг нее оставшиеся светлячки разлетались веерами, изображая фейерверки. Прямо Диснейленд какой-то. Надпись поднялась выше, и под ней появилась другая:

«Цель визита. Выберите варианты:»

Ого, даже в царство мертвых так просто не попасть. Нужно сначала анкету заполнить. Может быть, сейчас еще и заявление от руки писать заставят?

Между тем, появились и варианты один за другим:

«А. Остаться здесь навсегда».

Хм, какой-то скучный вариант. Пожалуй, выберу другой.

«Б. Остаться здесь навсегда».

Кажется, у составителей анкеты туговато с фантазией. Зануды.

«В. Остаться здесь навсегда».

Эээ… А можно не надо?

Тут сзади раздался громкий шепот:

— Пст, девушка! Жить хочешь?

Глава 17

Я оглянулась, но, естественно, в такой темноте никого не разглядела. Но на всякий случай кивнула и сказала:

— Конечно, хочу!

— Хватайся за веревку! — и ко мне прилетел конец светящейся бечевы. Быстренько намотала на одну руку, второй перехватила чуть впереди и почувствовала, как веревка напряглась и потащила меня обратно наверх по склону. Мне пришлось быстро перебирать ногами, чтобы меня не потащило волоком. Сзади между тем нарастали какие-то хлюпающие звуки и веяло пронизывающим холодом. Мурашки бегали по спине, страх подгонял меня все сильнее и сильнее. Впереди стал виден дневной свет и силуэт на его фоне. Какой-то мужчина пятился назад и подтягивал веревку к себе, перебирая руками. Я прибавила ходу. Тем более, что сзади начали раздаваться еще более зловещие звуки: треск и топот множества ног. Оказавшись близко ко входу, я бросила ставшую ненужной веревку и выбежала наружу.

Я бы побежала и дальше, но мужчина стоял и спокойно наматывал бечеву на руку. В смысле, мы тут убегали от каких-то чудищ, а теперь спокойно будем их ждать? Нас же растерзают! Я посмотрела на бесстрашного человека, умоляюще приподняв брови. Не хотелось мне его бросать тут. Но он чуть шевельнул уголками губ в подобии улыбки и глазами указал на пещеру. Обернувшись, я увидела очаровательных существ, топотавших маленькими ножками и мило хлопающих большими глазками.

— Ой, какие пушистики! — в порыве умиления я прижала кулачки к груди. А тут действительно было чему умилиться. Этакие длинношерстные толстенькие котики с короткими лапками и пушистыми беличьими хвостами. Огромные фиалковые глаза и умение сидеть на задних лапках, смиренно прижав передние к грудке, добили меня окончательно.

Постойте-ка, а почему я удирала от них? Чуть сведя брови, я повернула голову в сторону незнакомца и взглянула на него с требованием ответа.

Мужчина улыбался, уже не скрываясь.

— Одному магу было скучно, и он создал эту шуточную ловушку, — пояснил он мне. — Как-то я сам туда попался. Потом поставил охранку, чтобы предупреждала меня о новых «жертвах».

— Зачем? — я бросила быстрый взгляд на незнакомца, и обратила все внимание на смелого пушистика, почти подобравшегося к моим ногам. Он уселся на землю и, глядя на меня, умильно держал кончик своего пушистого хвоста в передних лапках.

— Чтобы тоже повеселиться, — мужчина присел на корточки и протянул руку к пушистику. Тот по-кошачьи поднырнул под руку и потерся головой о ладонь.

Действительно, как им тут развлекаться. Ни социальных сетей, ни сайтов с анекдотами, ни YouТube.

— Меня зовут Артиар, — мужчина поднялся и протянул мне руку.

Тут я наконец вспомнила, почему я здесь. Я же искала людей, а точнее их вождей, чтобы они помогли мне активировать кисанрэй, который поможет мне переместиться в мой мир.

Я внимательно присмотрелась к Артиару. Человек он или еще какое-нибудь волшебное существо?

Он тоже изучающе глядел на меня нереально светлыми глазами, в которых зрачки казались черными пронзительными точками. Белая кожа, чуть тронутая загаром, и светлые короткие волосы. Хм. Может ли обычный человек иметь такую примечательную внешность? А вдруг это эльф? Мой взгляд скользнул к ушам. Уши как уши, без фирменных заостренных кончиков. Хотя, кто знает, какие в этом мире эльфы. Тут я поняла, что молчание с моей стороны невежливо затянулось.

Прокашлявшись, протянула руку для рукопожатия:

— Катя.

Артиар поглядел на руку и перевел вопросительный взгляд на меня. Я требовательно тряхнула кистью, намекая, что пора бы и пожать. Мужчина слегка удивился, потом, глядя мне в глаза, медленно вынул из поясного мешочка какой-то вяленый зеленый фрукт и вложил мне в ладонь.

— Катя, - сказал он.

Это у них приветствие такое? Надо дать фрукт? Ладно, я сняла со спины рюкзак и вынула одно яблоко.

— Артиар, — сказала я, протягивая ему фрукт.

— Артиар? — неподдельно изумился мужчина. Я уверенно кивнула.

— Это же яблоко, — Артиар взял фрукт и рассматривал его со всех сторон.

Я посмотрела на вяленый фрукт в своей руке. Смутная догадка забрезжила в голове.

— А это что тогда? — я кивнула на зеленый полупрозрачный ломтик в моей ладони.

— А это кат-тя, — более четко, по слогам произнес Артиар. — Разве ты не это просила?

Я рассмеялась.

— Меня зовут Катя, меня, — сквозь смех проговорила я. Артиар поглядел на фрукты в наших руках, в его глазах зародилась улыбка и вскоре мы вдвоем уже хохотали над этим казусом, распугав пушистиков. Они торопливо скрылись в темном зеве пещеры.

Ситуация расположила нас друг другу и я уже с меньшей настороженностью глядела на Артиара.

— Я сначала принял тебя за одну из наших, но теперь вижу, что это не так. Откуда ты, Катя? — спросил Артиар, отсмеявшись.

— А ваши — это кто? — я так надеялась, что это люди, и они помогут мне вернуться домой.

— Люди, как и ты, — по его губам скользнула улыбка.

Ура. Я внутренне подскочила от радости.

— Я из другого мира и мне нужна помощь, — выпалила я.

Артиар недоверчиво переспросил:

— Из какого другого мира?

Я хотела ему объяснить, но почувствовала, что горло уже першит от сухости. Ведь я так и не добралась до воды. А еще там, в глубине пещеры остался мой плащ с камнем переноса в кармашке.

— Извини, очень хочется пить, — призналась я Артиару, — Попью и расскажу тебе все.

И я направилась к пещере.

— Погоди, — опередил меня мужчина и молниеносно скрылся в глубине. Через пару минут он появился с моим плащом через плечо и протянул мне маленький бурдюк с водой. Отпив воды, чья ледяная свежесть чуть не заставила меня застучать зубами от холода, я вернула кожаный сосуд Артиару. Тот заткнул горлышко пробкой и приторочил к поясу.

Потом он скинул свою куртку и постелил на большой валун у входа в пещеру, там, где лучи уходящего солнца уже не касались каменистой земли.

— Присаживайся, — пригласил он меня, а сам уселся на камень поменьше, прислонившись спиной к скале. Расположившись поудобней, я начала рассказ. Опустила только ссору с мужем и то, что один из драконов запечатлелся на меня. Артиар внимательно слушал, рассеянно перекатывая между пальцев маленький камушек, подобранный тут же.

После рассказа я, отыскав в карманах джинсов кисанрэй, протянула его мужчине

Он взял артефакт и, рассмотрев с двух сторон, свел брови и пожал плечами:

— Похоже на знак солнцепоклонников.

— Стой, — немного нахмурилась, — разве не у ваших вождей принято иметь такой артефакт.

Артиар помотал головой:

— Наш народ не поклоняется солнцу. Мы — дети Шмеля.

Сказать, что я расстроилась — ничего не сказать.

— Где можно найти солнцепоклонников?

— Теперь уже и не знаю. Но с другой стороны города есть древний разрушенный храм Солнца.

— Города? — я обвела взглядом голые скалы и камни вокруг. С сомнением посмотрела на мужчину.

Поднявшись на ноги, он качнул головой в сторону высоких скал, обособленно стоящих в отдалении.

«Ну что ж, кому и скалы город», — в задумчивости глазела я на каменные исполины, чьи верхушки уже окрасились закатным солнцем. Да, если я раньше только подозревала, то теперь уверена, что на этой планете сутки короче, чем на Земле. Интересно, а год тоже короче?

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, пока мы шли до скал. Стало ощутимо прохладно, я накинула плащ. На небе снова взошел голубой серп луны.

От Артиара я узнала, почему планета называется Шмель. Древние мифы рассказывают об огромном шмеле, что летает вокруг пылающего цветка — солнца. Но никак не может сесть на него, потому что его пламя больно жалит и отпугивает.

— А что древние мифы говорят о драконах? — поинтересовалась я.

— Их раньше не было, — с неприязнью произнес Артиар. — Но однажды, много тысячелетий назад, солнце обрушило на планету свой гнев. Люди попрятались в пещеры и убежища на несколько лет. А когда вышли — Шмель был охвачен войной. Неведомые раньше существа разбойничали на наших землях. Драконы, оборотни, эльфы и вампиры сражались между собой, захватывали людей в плен, убивали, делали рабами. Немногим удалось скрыться и уйти обратно в убежище. Наши предки сумели устроить город под землей. Город Реом. Добро пожаловать!

И Артиар провел рукой по шершавой поверхности скалы. Стена раздвинулась, открывая вход.

Похоже, люди тут тоже обладают магической силой. Я вошла следом за Артиаром в веющий холодом проем. Стена сзади с легким шелестом закрылась.

Стало совсем темно. Я остановилась, пытаясь понять, куда вообще идти. Кромешная тьма утопила меня как в чернила. Поводив рукой вокруг, нащупала стену. Она была мягкой, словно обитой бархатом.

Шагнула вперед, туда, где, как мне казалось, должен был находиться Артиар. Вытянула руку, чтобы не наткнуться на что-либо, но нащупала только другую стену. М-да. Я знала, что страдаю топографическим кретинизмом, но чтобы вот так сразу потерять ориентацию? Это явно перебор.

— Артиар, — почему-то шепотом позвала я. Эта темнота давила и словно угрожала.

— Потерпи, -- ответил мужчина и я почувствовала, как он взял меня за руку. — Сейчас станет светлей.

ОН повел меня в другую сторону. Мы шли медленно, похоже, что из-за меня. Пол все время шел с небольшим уклоном. Мы спускались глубже.

— Ты что-то видишь в этой темноте или просто хорошо ориентируешься? — пыталась я отвлечься, все же во тьме я потеряла часть уверенности.

— Вижу, — коротко ответил Артиар, и добавил негромко: — Теперь помолчи немного, мы проходим Стражей.

Серьезно тут у них. Я между тем начала замечать легкое зеленоватое свечение, исходившее от стен. Мох. Это его я нащупала на стене, и это он фосфоресцирует. Я посмотрела на потолок. Он тоже светился. Глаза все больше привыкали к темноте, и теперь я видела темный силуэт своего спутника на фоне светящихся стен.

Из туннеля впереди раздалось шипение и шорох. Два длинных извивающихся силуэта вынырнули из темной глубины. Они так плавно раскачивались из стороны в сторону, так изгибали свои тела, что казались галлюцинациями.

Это были огромные змеи. Я видела тонкие красные полоски от головы до хвоста, мигавшие с определенной периодичностью. При виде их в голове сама собой появилась картинка из фильма, где так же загорался сигнал опасности и механический голос объявлял: «Тревога! Тревога!»

— Пароль? — прошипела одна из змей.

— Как пройти в библиотеку? — вполне серьезно спросил Артиар. А я прыснула. Рептилия молниеносно оказалась рядом, и ее огромная голова повисла прямо перед моим лицом.

— Кто это? — свистящим голосом угрожающе спросила змея.

— Это иномирянка, Катя, — спокойно пояснил Артиар. Даже чересчур спокойно. Как будто это не огромные злобные монстры с ядовитыми клыками длиной в мою кисть, а добрые друзья.

— Правда? — пошипела вторая рептилия. — А пусть скажет что-нибудь на иномирянском!

Я озадаченно пробормотала:

— Бамбарбия... Кергуду!

А что еще могло в голову прийти «иномирянского»?

— Что это значит? — отпрянула от меня змея.

— А она говорит, что если вы нас сейчас же не пропустите, то она вас … эээ, заболтает.

Змеи отползли на безопасное расстояние и, пошипев между собой, расступились. Полоски на их туловищах засветились зеленым.

«Доступ открыт», — подумала я. Мы прошли мимо Стражей и углубились дальше в туннели.

Становилось светлее. Или мои глаза настолько привыкли к темноте, что я стала различать даже каменистый пол под ногами. Пол, выложенный бетонными плитами. Точно такие же я видела в берлоге оборотней. Похоже, те туннели и эти были построены примерно в одно и то же время. Возможно, одними и теми же людьми — предками Артиара. Если, конечно, их легенды говорят правду.

А это означает, что раньше тут существовала развитая цивилизация людей. Что же произошло? Как так случилось, что этот мир захватили драконы и прочие магические существа?

Вскоре нам начали попадаться и жители подземного города. Все белесые, светлокожие, с такими же глазами как у Артиара, чуть фосфоресцирующими в темноте. Но Артиар был гораздо смуглее их. Сказывалось ли пребывание на солнце или он был сам таким. Я спросила у него, стараясь выразиться потактичней.

— Я обладаю толикой солнечной магии, — объяснил мне мужчина, — поэтому могу выходить на поверхность. Нас таких мало среди урожденных жителей Реома.

Между тем местных встречалось больше и больше. Они выходили из домов, вырубленных прямо в стенах туннелей. Здоровались с моим спутником, расспрашивали его о новостях с поверхности. При этом бросали на меня пристальные взгляды, но ни слова не говоря мне лично и игнорируя мои приветствия.

Пару раз я уловила слово «пажанка», брошенное вслед. Я хмурилась. Артиар ободряюще сжал мою руку и произнес:

— Скоро мы поговорим с главами.

—Зачем нам главы? Нам главы не нужны. — недоуменно ответила я. — Просто отведи меня к тому древнему храму Солнца.

— Без их разрешения тебя не выпустят, — буднично сказал Артиар. Я остановилась и повернулась к нему всем корпусом.

— Как не выпустят? Зачем ты тогда меня сюда завел? — я начала заводиться.

— Успокойся, это просто формальность. К тому же, давно у нас не было гостей. Наши любят рассказы о том, что творится на поверхности, — развел руками Артиар.

Я продолжала хмуро смотреть на него. Я хочу выбраться из этого мира, пока драконы не нашли меня и не заперли куда подальше. Какие разговоры, какие гости?

Потом приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Прохлада малость успокоила меня. Я выдохнула, кивнула и сказала:

— Веди, Сусанин.

Глава 18

Спустя некоторое время плутания по лабиринтам подземного города, Артиар открыл дверь в комнатку. Точно такая же была у оборотней, где мы распивали чай с Марнией. Небольшой отсек, выложенный опять-таки бетонными плитами. Обстановка еще более аскетичная, чем у оборотней. Стол каменный. Скамья тоже каменная, правда накрыта какой-то толстой тканью, связанной из объемной пряжи. С потолка лился тусклый холодный свет. Подняв голову, увидела голубые светящиеся кристаллы, гроздьями свисающие с бетонной плиты.

Я обернулась к Артиару. Он, беспечно насвистывая, выставлял на стол блюда и чашки из шкафа, вырезанного прямо в бетонной стене. Дверцей шкафа была прозрачная, чуть заметно колыхавшаяся завеса. И тут магия.

Я пару секунд смотрела на Артиара, который так же беззаботно продолжал накрывать на стол. Меня уже начали бесить его действия. И особенно разозлило то, что он вроде бы делает то, что я прошу, но на самом деле ведет свою игру.

— Что. Мы. Здесь. Делаем? — перешла я в наступление.

Артиар поднял глаза и улыбнулся:

— Поужинаем и потом встретимся с главами.

— А нельзя без ужи.. без ужина? Сразу? — от негодования я начала спотыкаться на словах.

Артиар приподнял брови и мотнул головой:

— В это время все ужинают. В городе неукоснительно соблюдаются традиции.

— Скорее, это похоже на строгий режим, — пробормотала я.

— Как бы то ни было, это то, что помогает нам выживать. В подземном мире нетрудно потерять ориентацию во времени. У нас не восходит солнце, да и времена года не меняются. Наши традиции — то, благодаря чему у нас остается ощущение течения времени и душевное спокойствие, — возразил мужчина и жестом пригласил меня сесть за стол.

Я неохотно последовала приглашению. В мыслях я сравнивала положение драконов и прочих обитателей планеты. И снова негодовала. Правда, на этот раз уже на драконов. Они притеснили всех. И оборотням, и людям приходится выживать в тяжелых неестественных условиях.

— Хорошо, — смирилась я до поры до времени, — но ты должен был предупредить заранее.

— Прости, — легко согласился Артиар. Я подозрительно сузила глаза. Но мужчина был спокоен.

Мы приступили к ужину. Мой желудок благодарно отозвался на ароматные мясные блюда, с гарниром из каких-то непонятных овощей.

— Откуда у вас овощи? — не смогла не спросить.

— О, у нас целые поля, — усмехнулся Артиар. — Покажу тебе по дороге. Правда, вместо солнца освещаются такими же световыми кристаллами. А не хочешь спросить, откуда у нас мясо?

Я поглядела на кусочки, оставшиеся в моей тарелке и поняла, что нет, не хочу знать. На всякий случай.

Артиар одобрительно хмыкнул, чем окончательно утвердил меня в моих подозрениях. Наверняка это какие-то подземные страшилища.

Закончив ужин, я с любопытством наблюдала, как он загрузил тарелки в другой шкафчик, чем-то напоминающий посудомойку. Снаружи раздались громкие звуки гонга, и на грязную посуду полилась вода.

Сквозь прозрачную дверцу я увидела, как два кристалла на дне шкафчика зашипели и начали пениться. Вода забурлила водоворотом, смывая остатки еды с тарелок.

-- Прямо как у меня дома! — восхитилась я, проследив, как вода слилась куда-то вниз, оставив сияющую чистотой посуду.

— Мы пытаемся восстановить то, что было до катастрофы, — проговорил Артиар, — но, к сожалению, не знаем многого. Например, того, как, не обладая магией, наши предки приводили в движение все эти устройства.

— Ваши предки не имели магии? — удивилась я.

— Нет, — устало пожал плечами Артиар. — Магия появилась только после вспышек на солнце. И то не сразу. Вначале дар был настолько мал, что даже никто не обращал внимания. Но каждое новое поколение чуть более одарено, чем предыдущее. Эта магия позволяет нам выживать в этих условиях, но она же и ограничивает. Обладатели только планетной магии не могут выйти на поверхность. Те, в ком есть и солнечная магия — не могут долго жить под землей.

Я внимательней пригляделась к нему и поняла, что за беззаботностью и спокойствием он прячет какую-то печаль.

— А с помощью магии нельзя создать себе защиту? — я начала вспоминать все прочитанные книги о магических мирах. Там герои могли сплетать щиты, использовать заклинания.

— Мы до сих пор не понимаем, как работает эта магия. Единственное, что хорошо делаем — это находим и заряжаем кристаллы. А в остальном… — Артиар покачал головой. — Мы экспериментируем, пробуем новое, но все еще блуждаем в потемках.

Я задумалась. Что у нас имеется? Получается, что прежде существовала высокоразвитая цивилизация, которая была практически уничтожена вспышками местного светила. Но люди успели выстроить себе убежища. Значит, они знали о будущей катастрофе.

— Я думаю, прежде ваши предки использовали электричество, как в моем мире, — продолжила я разговор, когда мы вышли отправились дальше. Слово электричество резануло мне слух, так оно диссонировало с местным языком, поскольку было произнесено на русском. Видимо у них не было аналога этого понятия.

— Элек… что? — переспросил Артиар.

— Электричество, вид энергии, — я потерла переносицу, — Я сама в этом плохо разбираюсь. Но электричество есть повсюду. Строго говоря, весь мир, все существующее держится благодаря электрическим связям.

Это то, что я смутно помнила из курса физики. Нейтроны, электроны, протоны.

— Потрясающе! Люди взяли и использовали саму основу мира для своих мелких нужд? В том числе для мытья посуды? — нервно хохотнул Артиар.

— Получается, так, — развела я руками.

Артиар снова хмыкнул. Мы вышли в просторный зал. В нем ряды колонн подпирали бетонный потолок. Между колоннами были длинные грядки. По бетонным дорожкам ходили реомцы и собирали в корзины странного вида овощи, растущие на мелких пушистых красных кустиках.

Плоды были белые, продолговатые, с ребристой поверхностью и торчали на тонких длинных ножках. Только спустя некоторое время я поняла, что это мне напоминает мох со спорами.

По дороге мы пересекли несколько таких залов. Дорога ощутимо пошла вверх. По мере продвижения я заметила, что бетонные стены исчезли. Теперь это были просто вырубленные в камне шахты.

Светящийся мох все еще встречался пятнами, но в основном по потолку шли светильники из кристаллов.

Наконец, мы оказались в другом большом зале. На потолке светился огромный кристалл, не чета тем, что я встречала по пути. Я так увлеклась рассматриванием его необычной структуры, что вздрогнула, когда рядом жесткий голос произнес:

— Наконец-то ты привел пажанку, Артиар.

Глава 19

Я развернулась и увидела трех женщин и четверых мужчин в белых длинных широких одеждах. Они оценивающе смотрели на меня, словно на товар. Я удивленно приподняла брови и глянула на Артиара. Тот незаметно качнул головой и смотрел теперь только на глав.

— Что это значит? — я расправила плечи и вскинула подбородок. Уж очень покоробил меня этот тон и взгляд. Надо было все же расспросить, что означает слово «пажанка». Но я все время отвлекалась по дороге.

— Пф… Она еще и спрашивает! — надменно опустил кончики губ тот, что выглядел чуть моложе. И обратился ко мне: — Возрадуйся, теперь ты свободна от драконов. Прошло время твоих унижений. Мы принимаем тебя в наш город. Ты теперь часть вольного народа.

Я иронично приподняла бровь. Эти пафосные речи явно были рассчитаны на местных селянок, чтобы сбить с толку и заморочить голову.

— Она не прислужница драконов, — негромко произнес Артиар.

— Ну а кто же тогда? — трескучим голосом одной из дам можно было бы пользоваться вместо наждачки. — Неужели на поверхности остались свободные люди, не прогнувшиеся под драконов?

— Я из другого мира и хочу вернуться обратно. Артиар сказал, что за вашим городом есть храм солнца, — говоря это, я наблюдала за реакцией глав. — Я хотела бы попасть туда, чтобы найти тех, кто поможет разобраться с артефактом, перенесшим меня в ваш мир.

— Расскажи подробней, — попросила круглолицая женщина, в пышном белом платье с оборками.

Я объяснила, откуда взялся артефакт, рассказала об Аркаиме и раскопках.

— Жительница земли обетованной… — пораженно пробормотал старейший из правителей, увидев кисанрэй. Остальные разом поглядели на него. Звуки недоумения.

— Как зовут тебя? — обратился ко мне глава.

— Катя, — я снова припрятала артефакт в карман.

— Мое имя Рогиар, я старший из глав Реома, — далее он представил всех остальных. Я, по своему обыкновению, не успела запомнить ни имен, ни старшинства. — Пройдем в зал памяти.

Рогиар величественно двинулся вперед. Мы все последовали за ним.

Следующий зал напоминал музей. В нишах стен, за дымчатой магической завесой, были расставлены экспонаты. Я не верила своим глазам. Это были явно технические устройства. Правда, с первого взгляда и не разберешь, что для чего предназначено. Вот этот плоский черный овал похож на экран. А этот огромный серый куб — это что, холодильник? Всевозможные кнопочки, детали, провода. Тут даже было колесо.

— Это все, что удалось найти после многих лет, когда люди пытались просто выжить. Многое тогда было утеряно, разломано, выброшено, чтобы освободить место, — заметив мой интерес, тихо рассказал Артиар.

—Зачем нужно было выбрасывать и ломать все приборы? Разве они не могли пригодиться? — удивилась я странностям, творившимся на планете в то время.

— Они все перестали работать после вспышки на солнце. Потом вспышки периодично повторялись, и восстанавливать технику не было смысла, — пояснил мне один из глав, высокий и худощавый мужчина с аккуратной бородкой.

Между тем старейшина прошел мимо всех экспонатов и остановился в самом конце.

— Погодите-ка, где-то тут было… — бормотал Рогиар себе под нос, пробегая пальцами по корешкам книг, запрятанных в одну из магических ниш. Затем радостно воскликнул: —Ага!

Он вынул потрепанную книжицу с тисненными цифрами на обложке.

— Эпоха десятого поколения, — возвестил он, бережно листая книгу, — где-то пять тысяч лет назад. Группе пажан удалось сбежать от драконов. Из подробностей только известно, что с ними был эльф. Они говорили, что нашли путь в другой мир, где нет ни драконов, ни оборотней. Просто райский уголок для людей. Они исчезли из нашего мира во время последней сильной вспышки на солнце. Больше их никто не видел. Теперь понятно, что их перемещение удалось.

— А поподробней про артефакт нельзя узнать? Как они его зарядили? Кстати, оборотень сказал, что в кисанрэе не хватает планетной магии, — припомнила я. Мне пришла новая мысль в голову: — А вы ею отлично владеете. Может, вы сможете его зарядить?

— Можно попробовать, — кивнул один из глав, широкоплечий мужчина. Кажется, его звали Нартиар. Я протянула ему артефакт.

— Какой оборотень? — заинтересовался Рогиар.

— Марнив, маг оборотней, — пояснила я, наблюдая, как Нартиар зажал кисанрэй между ладонями и закрыл глаза. Легкое белое сияние окутало его руки.

— Слыхал я об одном Марниве, еще от своего деда, — покивал Рогиар, тоже с пристальным интересом следя за действиями своего коллеги.

Тут Нартиар чертыхнулся и выронил артефакт. Кисанрэй со звоном покатился по каменному полу. На ладонях мужчины остались следы ожога. Артиар быстро подобрал артефакт и вернул мне. К моему удивлению, кисанрэй был такой же прохладный, как и прежде.

Нартиар с досадой покачал головой в ответ на вопросительные взгляды остальных глав. Я поняла, что зарядить не получилось. Что же теперь делать?

— Катя, ты теперь останешься у нас. Уверяю, тебе понравится, — словно в ответ на мои мысли улыбнулась все та же круглолицая женщина. Я попыталась вспомнить ее имя. Что-то похожее на Лалея, Лорея или Лиолея. Да, точно, Лиолея.

— Да, да, — с готовностью подхватил самый молодой, — Давайте проведем ритуал принятия в наш народ.

— Но… Катя ведь не пажанка, — возразил Артиар, — Я обещал провести ее к хра…

— Артиар, — оборвала его речь дама с трескучим голосом, — храм давно разрушен. Те, кто создал артефакт, ушли из этого мира. Нет никакой необходимости посещать руины.

Услышав эти слова, мне еще сильнее захотелось пробраться к храму. Будет тут кто-то еще решать за меня! Если есть хоть маленький шанс выбраться из этого мира, я его обязана отыскать.

Поэтому я отрицательно покачала головой:

— Благодарю вас за предложение! Но мне нужно домой. Позвольте мне покинуть ваш замечательный город и отправиться к храму.

Ага, отпустите, пока по-хорошему прошу.

-- Нет, увы, — ответил Рогиар. — Мы не можем отпустить тебя. Ты теперь знаешь, где наш город и можешь выдать нас драконам.

— Да, давайте уже проведем ритуал, — нетерпеливо воскликнул самый молодой. Его имя было Истиар, судя по восклицаниям остальных.

— Погодите, погодите! — нервно взмахнула я руками. — Я не выдам вас драконам. Я вообще не собираюсь с ними видеться. Мне бы просто выбраться из вашего мира и всё!

— Нет никакой гарантии, что ты найдешь способ вернуться в свой мир. Зато есть большая вероятность встретить драконов, которые давно уже ищут наш город, — невесело покачал головой Рогиар. —Так что проведем посвящение немедленно.

Молодой глава согласно кивал и потирал руки в предвкушении. Глядя на него, я поняла, что с этим ритуалом что-то нечисто. Мы уже направились в предыдущий зал. Дурные предчувствия охватили меня. Я слегка поеживалась, несмотря на то, что по-прежнему куталась в свой теплый плащ.

Мы остановились в дальнем конце зала. Давешняя дама похлопала в ладоши и вокруг вдруг оказалось много народу. Словно мы оказались в кишащем муравейнике.

Они тащили каменные плиты и выкладывали в виде помоста пирамидальной формы под кристаллом. Вскоре помост был готов. Он не доходил до кристалла буквально метр и был чуток в стороне. Так что кристалл находился бы прямо перед человеком, взобравшимся на вершину.

— Дорогая Катя, —хорошо поставленным голосом заправской регистраторши из загса начала говорить худая дама, — в этот торжественный день позволь поздравить тебя со вступлением в новую жизнь. Пусть отныне корабль твоей судьбы неспешно плывет по волнам подземной жизни. Пусть сердце будет полно только любви к Реому. Главный кристалл, готов ли ты принять Катю в наш народ и защищать ее так же, как защищаешь нас?

Мне показалось, или кристалл моргнул?

— Дорогая Катя, — торжественно продолжила регистраторша, сложив руки ладошками друг к другу, словно встав в танцевальное па, — согласна ли ты стать частью нашего народа и разделять наши горести и радости?

— Нет, конечно, — уверенно помотала я головой. Но, не слушая мои возражения, двое крепких мужчин подхватили меня под локотки и бегом вознесли на вершину пирамиды. Эй, так нельзя! Двое на одну беззащитную попаданку! Вывернувшись, цапнула зубами одного за руку, другого пнула по колену, но не смогла ослабить их хватку. Мою руку тут же прижали к кристаллу и сквозь меня словно прошла холодная волна, которая унесла все чувства и эмоции.

Опустошенная, я стояла перед кристаллом, отстраненно глядя на его искристую поверхность, по которой пробегала одна неприметная темная трещина.

Я ничего не чувствовала более. Лишь жжение в правом кармане плаща. Сначала меня это не слишком беспокоило. Все ощущения были словно в тумане. Но постепенно в голове всплыл образ. Марнив, дающий мне амулет переноса. До этого он отделил его от большого кристалла. Этот камень у меня в кармане. И он сейчас нагрелся. В голове лениво шевельнулся вопрос. Почему он нагрелся?

Но словно все силы ушли на этот вопрос, в голове снова затихло. Меня отвели куда-то. Кажется, это такой же отсек, как жилище Артиара.

Серый неказистый интерьер, скудная обстановка. Я все это четко видела, осознавала, но ничего не чувствовала по этому поводу. Меня оставили в одиночестве. Но ненадолго. Я стояла все так же спиной к двери, когда услышала, что кто-то входит.

Подошедший легонько потянул меня за косу, выпрастывая ее из-под плаща. Я не шелохнулась. Он обошел меня и встал передо мной, все еще держа мои волосы в руке. Истиар. Боже, какая же у него мерзкая улыбка!

— Катя, Катя, Катя… — протянул он, поглаживая мою косу, — хотела убежать, глупышка. Но кто приходит в подземный город, тут и остается. Хорошая вещь, кристалл, правда? Ты лишаешься всех чувств, для тебя больше ничего не важно. А вот нам от тебя кое-что нужно.

Он сделал паузу, пробегая по мне глазами сверху вниз и обратно. Что ж, в одном он сильно ошибся. Мои чувства постепенно возвращались ко мне. Так же, как и способность думать. Кажется, мне опять сказочно повезло. Видимо, артефакт переноса принял на себя большую часть магии главного кристалла.

Но я старалась скрыть это. Узнать бы, чего они от меня хотят.

Истиар остался доволен осмотром и кивнул своим мыслям.

Ну же, говори, что там! Как злодей, ты должен разразиться пространной речью о своих планах.

Молодой глава не разочаровал. Усевшись прямо на столе, он подтянул меня за косу поближе к себе. Я нехотя сделала два крошечных шажочка.

— Видишь ли, милая, — он длинными пальцами начал растрепывать кончик моей косы, — жизнь под землей усиливает перекос в сторону планетной, шмельской магии. Из-за этого идет вырождение нашего народа. Поэтому нашим магам, обладающим солнечной магией, приходится доставлять с поверхности пажанок. Кому-то это не сильно нравится, например, тому же Артиару, но на таких есть свой способ воздействия.

Тут он довольно хохотнул. Я напрягала силы, чтобы сохранить на лице самое безучастное выражение.

— Главный кристалл, — проникновенно, с любовью произнес Истиар, — ведь он был создан первоначально вовсе не для пажанок. У каждого человека в нашем городе есть семья, дети, родители. И деваться им некуда. Солнце губительно для них. Поэтому либо послушание, либо лишение чувств посредством кристалла.

Поглядите-ка на него, а ведь он наслаждается этой властью. Я не смогла сдержать гримасу отвращения. Истиар насторожился и внимательно присмотрелся.

—Ба, — произнес он, заметив мои безуспешные попытки скрыть мимику за непроницаемым выражением лица. — Да тут у нас нужна дополнительная обработка кристаллом.

— Не надо, — уперлась я, но он буксиром потащил меня за руку. Внезапно у меня возник план, и я перестала сопротивляться. Лишь незаметно попыталась скинуть одну лямку своей неизменной холщовой сумки с одного плеча.

Глава 20

Истиар подвел меня к помосту. На шум вышли три уже знакомые мне женщины-главы. Узнав в чем дело, они начали подбадривать Истиара восклицаниями, когда тот возобновил движение к вершине пирамиды. Я старалась сохранять на лице испуганное выражение, но и без того меня била легкая дрожь от волнения и адреналина, выплеснувшегося в кровь. Я очень надеялась, что все получится, и что я смогу отомстить Истиару и всем остальным.

Сейчас все решится. Пан или пропал. Сейчас, сейчас. Давай поближе к кристаллу. Вот так. Теперь остановимся и…

— Истиар, — нежным голосом пропела я, погладив его по руке. Мужчина изумленно повернулся ко мне. Ага, не слышал прежде ласковых слов в свой адрес, голубчик? Только мольбы не трогать и пощадить?

Я нежно взяла его за правую руку, удобно перехватив за запястье, второй рукой легонько обняла за талию. Улыбнулась, трепетно взмахнув ресницами. Переставила свою ступню за его ногу, образовав подножку. Что ж, если получится, я буду вспоминать своего сэнсэя всю жизнь добрым словом. Пусть он и научил меня всего лишь одному приему дзюдо.

Теперь быстрый сильный толчок в бок и тянем за руку. Не готовый к такому Истиар упал на каменистую поверхность помоста. Ни медля ни секунды, я тут же прижала его руку к кристаллу. Второй рукой начала шарить в своей сумке. Надо все сделать быстро. Вытащила молоток, который таскала с тех самых пор, как сбежала от драконов.

Переступив через бесчувственное тело Истиара, открытыми безучастными глазами глядевшего в потолок, я подошла к кристаллу. Размахнулась и ударила по тому месту, где трещина едва заметно расходилась сетью в разные стороны.

Знакомая магия кристалла вновь пронзила меня, отозвавшись жжением в кармане. Повезло мне с камнем переноса. Если бы не он, то я так же лежала бы равнодушной тушкой рядом с Истиаром. Понятно теперь, почему никто не мог до сих пор разбить кристалл, хотя, судя по трещинам, кто-то пытался. Но чувства снова угасли и мне стало все безразлично. Лишь молоток в руке служил напоминанием о том, что следует сделать. Переборов свою апатию, снова подняла молоток повыше. Внизу нарастал шум. Это женщины кричали, призывая на помощь своих приспешников.

Еще два удара и кристалл весь покрылся трещинами, а потом с мягким звоном посыпался вниз, белым светящимся ручейком стекая по ступенькам пирамиды. Женщины-главы с горестными криками бросились к осколкам и начали их перебирать, пытаясь, наверное, восстановить. В свете гаснущих кусочков кристалла я видела даже сверху, как их лица каменеют, и они бездвижно остаются сидеть на месте.

С последним погасшим кусочком кристалла наступила полная тьма. Похоже, мне надо выбираться отсюда, пока не явились остальные главы и их прихвостни. Нащупав в кармане свой камень переноса, нажала на верхнюю грань. Сосчитала до пятнадцати. Заметила, что вокруг становится светлее. На стенах зала загораются другие светильники. Надо поспешить.

Провела пальцами по граням. Уже привычное марево охватило меня. И сквозь него я увидела, что остальные главы, со скрученными за спиной руками лежат ничком на земле, а вокруг них стоят мужчины с солнечной магией, в том числе и Артиар.

Но я уже не могла остановить действие камня переноса. Маги напоследок прижали сжатые кулаки к груди и благодарно кивнули мне. Я улыбнулась им на прощание.

Марево схлопнулось, и я очутилась в знакомой каменистой местности. Камень вновь перенес меня туда, куда его настроил Марнив.

Не теряя времени вскочила и огляделась. Ущербная луна освещала скалы, заливая их призрачным холодным светом.

Ни людей, ни драконов. Это хорошо. Я вздохнула с облегчением. Но лучше убраться отсюда подальше. Конечно, я видела, что Артиар и его друзья мне благодарны, вроде как я им помогла. Но это ведь он привел меня в подземный город, зная, что меня скорее всего не отпустят. Все же в этом мире нельзя ни на кого положиться. Кроме того… Мало ли какие новые традиции будут у сменившегося правительства подземных людей. Да и проблема с вырождением народа тоже еще не решилась.

Я придавила свою вечную наивность и веру в людей, поправила плащ, сумку, и взглянула на те скалы, в которых таился вход в подземный город. Раз храм с другой стороны города, то двигаться мне нужно поверх Реома. Как же мне его найти? Я не знаю никаких ориентиров, лишь приблизительное направление. Но стоять на месте тоже не имеет смысла.

Несколько шагов и вдруг угловатый камень передо мной ожил. Я, взвизгнув от неожиданности, отскочила назад, чуть не потеряв равновесие. Лишь отчаянно взмахнув руками, смогла удержаться на ногах.

А камень, обретя вдруг лукавую велоцирапторскую морду, нагло ухмыльнулся мне. Расправив крылья и встряхивая пушистым высоким хохолком, передо мной стоял мой горгун. Я радостно кинулась к нему обниматься, а он весело завертелся вокруг меня, помахивая роскошным перьевым хвостом.

Как же он вовремя! Теперь долетим до храма в два счета. Я начала выспрашивать горгуна про храм, знает ли он его местоположение. Удивительно, но, похоже в этом мире горгунам преподают географию, потому что он довольно закивал, издав негромкий клекот.

Обрадованно я уселась верхом, и скомандовала лететь вперед. Каменистая земля проносилась внизу. Мягкий летний ветер ласково обвевал лицо.

Я сначала пытливо присматривалась к скалам и камням, в надежде скорее увидеть руины. Но прошло уже полчаса, я начала устало зевать. Серая земля снизу казалась бесконечной темной лентой утомленному взору.

И когда мы мягко приземлились, я уже почти засыпала. Очутившись на земле, я, отчаянно зевая, протерла глаза и осмотрелась. Да, храм был разрушен основательно.

Точнее, это был вовсе не храм, а мегалитическое сооружение, напоминающее Стоунхендж или, скорее, Гёбекли́-Тепе́ в Турции.

Я обошла по кругу огромные колонны, некоторые из которых еще стояли на своих местах. Но многие были опрокинуты. Несколько мегалитов раскололись и своими обломками засыпали центральную площадку. Ветер нанес сюда песок и сор.

Ничего, что могло бы мне помочь. А я так надеялась найти какой-нибудь алтарь или святилище, хранившее часть той магии, что зарядила бы мой артефакт.

Куда мне двигаться дальше? Я задумалась, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Ах да, Рогиар ведь говорил об эльфе. С той группой, перенесшейся на Землю, был представитель этого народа.

Теперь осталось выяснить, знает ли горгун дорогу к эльфам. Но только я развернулась к горгуну, чтобы спросить, как увидела его беспомощно трепыхающегося в лапах мощного серого дракона.

Глава 21

Серый дракон?! Это точно не Гердор. Тут краем глаза я заметила движение слева. Вовремя отскочила от протянутой когтистой лапы. Это был второй дракон, какой-то грязно-коричневый. Метнувшись в сторону и спрятавшись за упавшей колонной, я схватила камень с острыми краями и запустила его в морду того, кто удерживал моего горгуна, и присела обратно за колонну. Обломок с глухим скрежетом отскочил от кожи дракона, не причинив ему вреда, зато разъярив его.

С леденящим кровь рыком он отбросил моего ящера и два прыжка оказался рядом со мной.

Я успела увидеть, как горгун тут же исчез, мимикрировал под местность. Второй дракон бросился туда и начал рыть когтями землю, пытаясь найти и задеть горгуна, но безуспешно.

А серый дракон, широко растопырив крылья и тем самым закрыв мне пути к отступлению, медленно приближал морду прямо ко мне, шумно раздувая ноздри. Я сидела, прижавшись спиной к мегалиту, и, не отводя взгляда от его глаз, лихорадочно щупала землю вокруг, пытаясь найти походящий камень. Пусть это ненадежное оружие, но хоть что-то.

А морда дракона все ближе и ближе. Его смрадное дыхание наполнило воздух запахом тухлых яиц. Я поморщилась от этого тошнотворного амбре и внезапно почувствовала, как заслезились глаза и стала болеть голова. Вспомнилось, что мы учили на уроках ОБЖ.

«Сероводород, — говорил седой преподаватель, стуча указкой по химической формуле на доске, — ядовитый бесцветный газ, обладающий характерным запахом. При минимальной концентрации в 0, 02% в воздухе уже проявляются признаки отравления. При концентрации 0,1% — наступает смерть. Проще говоря, при запахе тухлых яиц — бегите».

Я зажмурилась, задержала дыхание и пыталась выскочить из зоны действия дыхания ядовитого ящера.

— Достаточно, Виан, — раздался благодушный старческий голос, излучающий довольство. Я почувствовала, как меня обдуло свежим воздухом, прогоняя отравляющий газ. Приоткрыла глаза, которые еще щипало, и зло уставилась на знакомую физиономию. Опять Варг. Он стоял на каменной насыпи, лунный свет мягким отблеском ложился на его седину.

— Милое дитя, — ласково обратился ко мне старик, игнорируя мой недружелюбный взгляд, — я знал, что рано или поздно ты придешь сюда. Знаю, что ты ищешь. Но его здесь нет. Алтарь давно уже перекочевал ко мне, еще когда мы разрушили этот храм.

— Зачем он тебе, Варг? — я никогда не веду себя невежливо с людьми старше меня, но тут у меня ни осталось ни капли уважения к старому пауку.

— Затем же, зачем и тебе, — довольно потер руки Варг. — Ребятки, обыщите ее.

Драконы тут же превратились в двух здоровенных амбалов с непроницаемыми лицами и отсутствием интеллекта в глазах. С таким же успехом они могли бы превратиться и в шкафы. Никто бы не заметил разницы.

Бугаи подступили ко мне, один схватил за руки, второй пошарил по карманам. Выудив кисанрэй, Виан отдал его подошедшему поближе Варгу. Кроме артефакта, они забрали у меня и сумку. А ведь в ней был шанс на спасение — амулет связи. В этой ситуации я бы непременно им воспользовалась. А что, кому разбираться с драконами, как не другим драконам?

— Ну что ж, летим в башню Оздин, — скомандовал Варг, засовывая мой артефакт себе в нагрудный карман.

Где-то я уже слышала это название. Ах да, Вердиния грозилась меня туда заточить. Я огляделась в поисках пути спасения. Возле меня стояли два дракона, не сбежать.

Эх, жаль, я не умею мимикрировать как горгун. Сейчас слилась бы с этими камешками, пусть стала бы невзрачной и серой, зато в безопасности.

Повинуясь приказу Варга, коричневый дракон схватил пискнувшую меня поперек туловища, и все взлетели в воздух. Огромный дракон Варга, мерно размахивая крыльями, летел чуть впереди. Я безвольно висела, понимая, что вот сейчас сопротивляться бесполезно. Ну вырвусь, ну грохнусь на землю. Кому от этого лучше? Не мне, это точно. Как минимум потому, что форма лепешки мне не к лицу.

Кроме того, раз кисанрэй у Варга, то мне лучше полететь с ними. Чувствую, что Варг знает, как его активировать. Возможно, мне удастся его перехитрить и переместиться в свой мир.

Повертевшись, начала устраиваться поудобнее. А что делать, пусть лучше по прибытии я буду в форме, чем кряхтящей от пребывания в неудобной позе. Дракон не мешал мне менять положение, скорее был вовсе не против. Так что вскоре я устроилась, полусидя и облокотившись о его лапу. Тут организм вспомнил, что я уже толком не спала почти двое суток. Решив наверстать упущенное, он тут же вырубился.

Проснулась я от толчка об землю. Приземлились. Встав на ноги, подняла голову. Над нами возвышалась высокая башня без окон. Только под самой крышей виднелись темные вертикальные щели бойниц.

— Добро пожаловать в Оздин, девочка, — речь Варга стала более нервной и отрывистой, словно он переживал перед каким-то делом. Скользнув по мне уже далеко не благодушным взглядом, Варг кивнул своим амбалам в сторону входа в башню.

Внутри башня была еще более мрачной и серой чем снаружи. Витая лестница уходила спиралью вверх и также буром вкручивалась вниз, уводя в подземелье. В выложенных из серого камня стенах черными провалами зияли входы в камеры. Некоторые были зарешечены, и, хотя в них никого не было, я без труда представила себе стоны оборванных узников, протягивающих исхудалые руки с грязными обломанными ногтями. Брр.

— Куда мы идем? — спросила я и мой голос больным эхом отозвался от каменных стен с бурыми потеками.

Варг, поднимавшийся впереди меня, остановился, повернулся всем корпусом ко мне. Из-под его сапог посыпалась каменная крошка. Я перевела взгляд на его лицо и мне стало немного не по себе. Это кристаллы света создают такое впечатление или его глаза и вправду горят нездоровым фанатическим блеском?

-- Видишь ли, милое дитя, — дождавшись, пока я поравняюсь с ним, с кривой улыбкой заговорил Варг и зашагал дальше, — несколько тысячелетий назад от нас сбежало людское племя. И один пленный эльф, который должен был создать артефакт переноса в другой мир. Он и создал его, но умудрился обмануть стражу, сбежать и увести с собой целую деревню.

— Погоди-ка, — прервала я его, — а откуда вообще узнали про другие миры?

— Во время сильных солнечных вспышек однажды было замечено непонятное явление. Словно мираж. Сквозь марево и дымку было видно совсем другой мир. Зеленый, не сожженный солнечной магией. Оазис для изнемогающих существ этой планеты, — Варг прикрыл глаза и шумно втянул воздух.

— Но у вас тут вроде стоит табу даже на упоминание об иных мирах? — продолжала недоумевать я.

Мы остановились у закрытых дверей.

— Запрет появился потом. Я лично проследил, чтобы больше о других мирах и не заикались. Чтобы не было больше желающих улизнуть, — зло рванул на себя дверь Варг. — К счастью, остальные драконы не знали об иных мирах. Этот мираж открывался только на наших землях.

— Сколько же тебе лет? — я осталась у дверей, пораженно глядя вслед старику.

— Деточка, — снисходительно сказал Варг, обернувшись и с явным превосходством глядя на меня, — я тот, кто стоял у истоков. Один из первых драконов, созданных Догеной. И единственный, доживший до этого времени.

Вот это возраст! Да он настоящий динозавр.

Тут я вспомнила про храм Догены и странную статую богини. Так, получается, Варг знает, кто она? Возможно, он ее даже видел и может рассказать об этом мне. Но в ответ получаю раздраженное:

— Это не твоего ума дело! Хватит вопросов.

И Варг подозвал одного из своих телохранителей, следовавших за нами. Тот протиснулся мимо меня, чуть не сбив с ног, и подошел к прямоугольному камню посреди камеры. На нем был высечен знак солнца, как на моем артефакте. В центре камня было круглое углубление. По углам камня возвышались толстые бронзовые прутья с набалдашниками, в которых были заключены кристаллы двух цветов. Крест-накрест располагались белые и желтые камни. Белые, скорее всего, — с магией планеты, а желтые — с магией солнца. Так вот как это надо было! А я всё молотком да молотком.

Варг передал своему помощнику кисанрэй и велел положить в углубление на алтаре. Сам предусмотрительно отошел. Я же напряглась, готовая, если что действовать. Но ничего не произошло.

— Проклятие, почему он не активируется? — рыкнул в мою сторону Варг. Интересненькое дело, почему он спрашивает у меня? Как будто маг здесь я. — Эти камни должны были создать арку портала, где она?

— Может, ты волшебное слово сказать забыл? — невинно спросила, пряча насмешку.

— Какое еще волшебное слово? — подступил ко мне Варг, а его телохранитель тут же схватил меня сзади за плечи.

— Ну-у-у, — протянула я, сделав вид, что вспоминаю, — например: извини, Катя, что мы отобрали у тебя артефакт, и вообще вели себя грубо. Пожалуйста, возьми свой кисанрэй обратно и счастливого тебе пути.

— Катя, — предостерегающе произнес Варг, который уже полностью скинул свою маску добродушного дедушки, — тебе не стоит злить меня. Расскажи-ка подробно, как ты сумела активировать артефакт.

— Стукнула молотком, — пожала плечами я. Варг посмотрел на меня внимательно, очень внимательно. Я для пущей убедительности даже покивала несколько раз. Варг ответил мне взглядом, по которому стало ясно, что он теперь сомневается не только в моем уме, но и в уме всех моих предков до седьмого колена.

— Ты сломала его, дочь виверны! —Варг заметно занервничал и заходил по камере то останавливаясь, то принимаясь яростно отмеривать шагами расстояние от стены до стены. — Вот что мне с тобой сделать?

Что- что. Понять, простить и отпустить, конечно.

— Неужели вы не можете сделать такой же артефакт? Ведь вы же маги? — с недоумением развела я руки.

— В нем эльфийская магия. Этот ушастый моллюск очень долго работал над артефактом переноса в другой мир, — Варг опустошенно опустился на каменный уступ стены. — Сколько бы мы не старались, нам не удалось выяснить, как он его создал, а черновиков не осталось.

— Почему моллюск-то? — хихикнула я, при этом раздумывая, как мне теперь получить кисанрэй обратно. А там может быть смогу попасть к эльфам и они его починят.

— Потому что бессмертный, — выплюнул Варг. — Знаешь, бывают такие морские создания? Не стареют, живут вечно, никому не вредят, но и пользы от них никакой. Закрылись в своей раковине и сидят.

— Но вот же, один из них создал кисанрэй, значит эльфы не бесполезны, — возразила я, прогулочными шагами приближаясь к алтарю. При этом делала вид, что меня просто внутреннее убранство камеры интересует.

— Пытки творят чудеса, — радостно оскалился Варг, — а эльфы, несмотря на способность к бесконечной регенерации, чувствительны к боли, как и обычные смертные.

Я сглотнула появившийся в горле царапающий комок. Что-то я загостилась у дедушки Варга. Пора бы и честь знать.

— Знаешь, раз уж я тебе больше не нужна, может быть я пойду? — я сложила бровки домиком и взмахнула ресничками самым очаровательным образом, стараясь показаться как можно более безобидной.

— Не так быстро, деточка, — буркнул Варг, и крикнул стоящему позади меня телохранителю, — Сиан, передай там, чтобы накрыли завтрак на двоих.

Хочет завтраком притупить мою бдительность старый паук. Не получится. Катю едой не обманешь. Мы люди гордые.

Но как кушать-то хочется! Ладно, позавтракаю с ним. Не отравит же? Ведь незачем. Я и так в его власти. Закрыл в камеру и хоть трави, хоть пытай. А раз приглашает на завтрак, еще есть надежда на мирный договор. Наверное.

С сожалением кинув прощальный взгляд на артефакт, вышла из камеры в сопровождении Виана. Вся в сомнениях, спустилась с ними обратно. Один пролет, другой, третий… Я поняла, что мы уже переместились в подвальную часть башни. Что это за попаданство такое, все время по пещерам да подземельям брожу? Когда уже будут принцы да балы?

Хотя, я вспомнила Гердора, один прекрасный принц ждет меня где-то. Или точнее поджидает. С намерением задушить в горячих объятиях. И тихо прикопать. Сколько там дней прошло с момента запечатления? Я быстро подсчитала в уме. Сегодня пятый день. Еще два дня и запечатление передастся и самому Гердору от его дракона. И тогда что будет? Он будет бегать за мной, словно одержимый?

В самом низу лестницы открылся широкий коридор. Пройдя по нему, мы очутились в круглом помещении с некой претензией на роскошь. Большой камин в стене, шкуры животных на полу, овальный стол из черного дерева посередине в окружении стульев.

Завтрак действительно был сервирован на двоих. Присев на любезно отодвинутый Сианом стул, развернула салфетку и положила себе на колени. Нам прислуживала бледная худая женщина. Было непонятно, бледна ли она сама по себе или из-за присутствия своего господина.

Она была молчалива, движения осторожны и несмелы. Один раз случайно женщина выронила ложку, когда убирала лишние блюда, и Варг зыркнул на нее так, что она затряслась и чуть не уронила весь поднос. С тихими извинениями служанка попятилась и вышла из комнаты, ни разу не подняв на нас глаза.

— Кажется, с возрастом я становлюсь сентиментальным, — поделился Варг со мной.

Я оторопело подняла на него взгляд.

— Да-да, — печально покачал головой старый паук, — раньше эта простолюдинка так просто не отделалась бы.

Я поняла, что этот намек касается и меня. Дескать, радуйся, что у меня сегодня хорошее настроение, иначе … дальше придумай сама в меру своей фантазии. Прием называется: «Бей седло, чтобы лошадь догадалась».

Ну лошадь, тьфу, то есть я, конечно, уразумела, куда клонит старый паук.

— Чего от меня ты хочешь? — положив приборы и вытерев губы салфеткой, прямо спросила я.

— Догадливая девочка. Мы отправимся к эльфам. Твоя задача уговорить бесхребетных ушастиков помочь тебе с артефактом, а потом мы вместе отправимся в твой мир, — Варг откинулся на спинку стула, и кривая ухмылка скользнула по его губам.

— Зачем тебе в мой мир? — удивленно хмыкнула я.

— Тебе не кажется, что тут немного не хватает технологий? Мы владеем магией уже тысячелетия, но еще до сих пор не можем достичь уровня комфорта обычной техногенной цивилизации, — подняв брови, поджал губы Варг.

— И только-то? — подозрительно покосилась на старого дракона. Вот не верится, что этот паук просто за прогресс ратует. Единственное, о чем он думает, только его собственное благополучие. Странно, что он еще не подмял под себя всех драконов и не захватил континент. Что же ему мешает?

— А что, разве плохо? Поля пахали бы, чем там говоришь, комбайнами? — он исковеркал слово, с трудом произнеся непривычное звукосочетание.

— Тракторами, — поправила я.

— Да-да. А ведь сейчас все простолюдины заняты тяжелым ручным трудом. Им так тяжело, так тяжело, — чуть наклонившись в мою сторону и глядя серьезным взором проповедовал Варг. — А ровные асфальтовые дороги — о них нам только мечтать. Простолюдины трясутся на повозках, запряженных вербослами. Не говоря уже о бытовой технике. А медицина? Они же лечатся травками да заговорами.

— Что-то мало верится, что дракона заботит положение простолюдинов, — иронично улыбнулась я.

— Ну как же, они ведь наши подданные. Нам положено думать о них, — скорбно поджал губы Варг.

— Да, да, всё-то ты в трудах, всё в трудах, великий государь, аки пчела! — поддакнула я, с трудом сдерживая смех. Вот уж заботливый правитель нашелся. Может быть, ему еще молоко за вредность положено?

Варг покачал головой, словно сокрушаясь моему неуместному веселью:

— Не надо смеяться, егоза. Не будь я рачительным хозяином, мои земли не процветали бы. А с помощью ваших технологий мы сможем достичь большего.

— Охотно верю, — хмыкнула я. Опять же, под словами «достичь большего» можно иметь ввиду очень многое. Захват власти, например.

— В таком случае мы сейчас отправимся в путь, иначе твой дракон скоро будет здесь, — рывком встал с места Варг, стул под ним скрипнул и пошатнулся.

— Мой дракон? — обрадовалась я.

— К сожалению, да. Наверняка горгун приведет его за нами. Ребятки порой так нерасторопны, не сумели изловить, — он кинул недобрый взгляд на Виана и Сиана, вытянувшихся возле стены у выхода.

— Тогда не будем спешить, — я села обратно на стул. Но по знаку Варга один из шкафоподобных амбалов быстрым шагом подошел и, схватив меня за плечи, поднял со стула. Я вырвалась из его рук, зло посмотрела на него и прошипела:

— Я сама.

— Умничка, самостоятельная девочка, — похвалил меня Варг, вызвав зубовный скрежет. Выпрямившись, я прошла мимо телохранителей и двинулась следом за старым драконом.

По пути я увидела одну камеру, незамеченную ранее. Решетки на входе в нее были покорежены, а вся поверхность стен исцарапана. Я даже остановилась, настолько сильное впечатление произвела на меня эта картина. Некоторые глубокие борозды спускались с самого потолка, в ряд по четыре-пять параллельных линий. Словно гигантский зверь метался по клетке в неистовой ярости, кидаясь на стены и полосуя их своими когтями.

— Что тут было? — холодок пробежал мурашками по телу. Такое я видела до сих пор лишь в фильмах ужасов.

— Одна оборотница, хм, забавный был случай, — оживился Варг. — Да что ты смотришь на меня так?! Это действительно веселая история. Почти как у тебя.

Тут уж я с огромным подозрением посмотрела на него, на камеры вокруг, на его телохранителей. Хочет сказать, что моя история тоже будет проходить в стенах этой башни?

— Не напрягайся так, я про другое, — примирительно улыбнулся Варг, снова натянув на себя маску доброго дедушки и начал свой рассказ: — Много лет назад, по людским меркам очень давно, влюбилась как-то оборотница в дракона. А он в нее. Захотели они пожениться. Нонсенс, ведь в смешанных парах не может быть детей. Но… Тогда-то я узнал, что могут. Если между драконом и его парой происходит запечатление. Так и случилось. Они тайком поженились, а через некоторое время оборотница понесла от дракона. Прекрасная история, не правда ли?

Я криво усмехнулась. Ага, прекрасная, конечно. Исцарапанные стены камеры ярко свидетельствуют об этом.

— Не веришь? — старый паук кажется даже облизнулся. Я вздохнула. Что-то мне не очень хочется узнавать продолжение этого рассказа.

— Как началась их история, мне не удалось узнать. Оборотница молчала, а дракона того, к сожалению, пришлось уничтожить, — продолжил Варг.

— А где сейчас оборотница? И где ребенок? — не выдержала я.

— Хе-хе, людской век и так короток, а лишние знания еще больше укорачивают его, — с намеком взглянул на меня старый паук.

Мы уже дошли до камеры с алтарем. Один из безмолвных телохранителей ловко поменял кисанрэй на какой-то кристалл. А мой артефакт отдал Варгу. Тот упрятал его во внутренний карман своего сюртукоподобного одеяния.

Тем временем кристаллы с магией солнца и планеты начали светиться. Потом выпустили по одному яркому лучу, которые пересеклись над центром алтаря. Оттуда к потолку рванул пучок света и раскрылся веером как хвост павлина. По краям веера потрескивая разбегались золотистые искорки. В сиянии стала видна какая-то местность, вроде как берег моря.

Конечно, ведь эльфы живут на островах. Ожидание скорой развязки пробежало щекоткой по горлу. Вот он конец моего путешествия в этом мире. Они помогут мне починить кисанрэй и обвести старого дракона вокруг пальца.

Но тут Варг сделал на меня накидывающее движение, словно намотал невидимый шарф. Я ошалело посмотрела на него.

— Пусть я и не силен в магии, но кое-какие заготовки есть у меня, — безмерно довольный собой, старый паук отошел с таким видом, словно хотел издалека полюбоваться своей работой. — Нить молчания. Ты не сможешь рассказать обо мне ничего и никому.

Тут снаружи раздался громкий рев и что-то грохнуло об стену. Башня ощутимо вздрогнула, мелкие камешки посыпались на пол.

Глава 22

«Наверное, это Гердор!» — подумала я, не зная, радоваться или печалиться. Ведь вот он, эльфийский берег, рукой подать. Там мой шанс сбежать из этого мира. Но в сомнительной компании полусумасшедшего старика с претензией на мировое господство. А за стеной разъяренный дракон, тоже неважная альтернатива.

Второй удар о башню лишил меня возможности выбора. Кто-то снаружи просто вырвал кусок стены. Взмах гигантских крыльев и в проеме показались голова и плечи черного дракона. Варг заполошно закричал:

— Все в портал!

Но было уже поздно. Дракон издал яростный рев, на лету превратился в Гердора, который запрыгнул в камеру и выхватив два клинка, бросился в атаку на Виана и Сиана, сходу оттеснив их к стене.

Варг вытащил что-то из кармана своего сюртука и хотел бросить на Гердора сзади. Я поняла, что это очередная магическая пакость. Времени ни на что не было, я только успела выкрикнуть предупреждение. Гердор уклонился и магическая зараза, пролетев над его головой, впечаталась в одного из амбалов. Тот, нелепо взмахнув руками, со стеклянным взором стёк вниз по стенке.

Варг подскочил ко мне и, схватив за ткань плаща, попытался поволочь в сторону портала. Э, так дело не пойдет. Я мигом вынырнула из плаща. Старый паук, с силой тянувший за ткань, от неожиданности грохнулся, едва успев выставить руки перед собой. Падая, он зацепил кристалл на алтаре и тот скатился на пол. Портал закрылся.

Гердор уже расправился со вторым противником, и встал над Варгом, направив на него клинок. Все так быстро закончилось. Наступила тишина. И в этой тишине ко мне внезапно пришло осознание того, какой опасности я избежала. И странное дело, почему-то Варг не использовал меня в качестве заложницы и не прикрывался мной. Хотя… маг он никакой, возможно все магические заготовки использовал, а оружия, как я заметила, он не носит.

— Мой кисанрэй! — вдруг вспомнила я, глядя на трепыхавшегося в бессильной злобе старого паука.

Гердор, не отводя клинок от горла Варга, вопросительно взглянул на меня. Я хотела сказать, что артефакт у Варга, но не смогла.

Мои губы отчаянно шевелились, взгляд перебегал от Гердора к Варгу и обратно.

— Тебе он так сильно нужен? — приподняв брови, спросил Гердор, по-своему понявший эту пантомиму. Я что есть мочи закивала, чтобы уж точно никаких сомнений не осталось. Варг, лежа на спине, притих и наблюдал за нами потемневшими от злого бессилия глазами. Гердор еще сильнее прижал острие своего клинка к шее старого дракона.

— Где артефакт? — спросил он у Варга, делая легкое движение кистью руки и лезвие оружия пробежало по коже дракона, заставляя его еще сильнее отклоняться и вжиматься в пол.

— Не знаю, о чем ты говоришь, Гердор, — Варг попытался отодвинуться от холодной стали, упершейся ему в шею, — давай выслушай меня. Я понимаю, в тебе сейчас бурлят эмоции. Со стороны всё это кажется странным, но поверь мне, я могу всё объяснить.

По мне так, выступление Варга было неубедительным. Не было похоже, что это тысячелетний дракон. Скорей он сейчас напоминал какого-то мелкого служащего, который пытается придумать для начальника объяснение, почему его три дня не было на работе.

— Артефакт, немедленно! — Гердор был неумолим. Варг трясущимися руками раскрыл полу своего сюртука, вынул кисанрэй из внутреннего кармана и жадным взглядом проследил, как я прячу его в карман джинсов.

Гердор убрал клинок в ножны и сказал Варгу:

— Теперь запомни. Чтобы я рядом с Катей больше не видел ни тебя, ни Вердинии. Договор с отцом моей бывшей невесты разорван.

— Ты еще об этом пожалеешь, — прошипел Варг, цепляясь за край алтаря и приподнимаясь.

Что? Ау, Гердор, где твой здравый смысл? Ты, что собираешься так просто отпустить своего врага? Я стояла и пыталась это произнести вслух, но опять заклятие не давало мне выдавить ни звука. Прямо как в песне группы Авария: «то ли это ветерок мои губы колышет, то ли это я кричу тебе, но ты меня не слышишь…»

Судя по моей мимике, ветерок такой нехилый повеял, скоро в ураган превратится. Сильное же заклятие наложил на меня этот старый паук. Я что же, и на старости лет не смогу рассказать об этой части своих приключений внукам? Я даже насупилась. Такого удовольствия лишили. Ох уж этот Варг.

— Больше ничего не нужно? — спросил Гердор, разворачиваясь ко мне.

Нужно, Гердорушка, нужно. Избавиться от врага нужно, пока он в твоих руках. Но все попытки произнести хоть что-либо, касающееся Варга, были бесплодны.

— Где-то была моя сумка, — задумчиво оглянулась я, утомившись изображать телевизор без звука.

Сумка лежала недалеко от входа, сиротливо притулившись к стене. Радостно схватила ее и проверила содержимое. Мой дорогой молоток, к которому я уже прикипела душой, камень переноса и пара уже основательно побитых фруктов. Мой походный набор. Я украдкой взглянула на алтарь.

Варг заметил мой взгляд, криво ухмыльнулся и сделал приглашающее движение головой. Но Гердор перехватил наши переглядывания и тут же пресек на корню:

— Катя, если ты готова, вылетаем.

— Хорошо, — тут же согласилась я, вызвав недоумение и настороженность зеора. А что, я тоже бываю покладистой. Но, правда, только когда мне что-то нужно. Потому я с собачьей преданностью заглянула Гердору в глаза, чуть не заставив его отшатнуться:

— А куда?

И разве что хвостом не повиляла. И то, только потому что нет его у меня. Гердор немного отошел, видимо, испугавшись, что это может быть заразно. Он подошел к пролому в стене, потом повернулся ко мне и хмуро сказал:

— Венчаться. В храм богини.

Мы уже отлетали от башни Оздин на двух горгунах, а я все не могла не принять, ни поверить. Мне казалось, что я ослышалась. Может быть он сказал что-то вроде: «Качаться на георгине», или «Умягчаться в пенталгине», или «Помчаться за анальгином», а? Хоть не так дико звучит. Но нет, увы, мне не послышалось.

Вот так вот, прилетел, победил, поставил перед фактом.

— Я тебя освободил,

Я злодея зарубил

И теперь, душа девица,

На тебе хочу жениться!

Это я вслух процитировала слова Комара из «Мухи-Цокотухи».

Только Комар, хоть и насекомое, но догадался прикончить врага. А Гердор со своим благородством… Эх.

— Ты не поняла, — резко ответил Гердор и, вскинувшись, подлетел поближе, — я не хочу жениться, тем более на взбалмошной девице, неведомо откуда свалившейся мне на голову. Но венчание придется провести, к моему большому сожалению.

Но чем дольше он смотрел на меня, тем меньше досады оставалось в его голосе, речь замедлялась, а хмурые складки между бровей разглаживались. Последние слова он произнес уже без того запала, с которым начал. Мы замерли, глядя в глаза друг друга. Наши горгуны летели теперь чуть ли не бок о бок, синхронно паря в воздухе, почти не шевеля крыльями.

Я первая отвела взгляд и язвительно ляпнула:

— Можно подумать, что я в восторге. Почему придется-то? И что за срочность, лететь в храм сейчас?

— Венчание усилит связь дракона с запечатленной. Я хотя бы буду знать и чувствовать где ты, — Гердор тоже овладел собой и хмуро смотрел вдаль. — Все эти дни я каждую минуту мысленно прощался с драконом. Больше не хочу рисковать.

То есть он переживал только о драконе? А теперь еще и будет контролировать каждый мой шаг?

— А дальше? Что будет дальше? — требовательно заглянула я ему в глаза.

— А дальше, через месяц, свадьба. Я уже не смогу сопротивляться запечатлению. Так что, как бы я не был против, мы поженимся, — снова хмурый взгляд.

Посмотрите на него! Против он. А меня спросить?

— А мое мнение не учитывается? — изогнула я бровь, глядя на него искоса.

— А ты против? Выйти замуж за дракона обычной простолюдинке и не снилось, — в его усмешке проскользнула тень горечи.

— Против, конечно. Это неправильно, жениться или выходить замуж под давлением обстоятельств, а не по любви и взаимному согласию, — выдала я всем известную и даже приевшуюся истину. На самом деле, я бы не смогла жить в браке, зная, что я какое-то бремя, крест, который он вынужден нести.

— Тут я с тобой согласен, — сказал он, вызвав мое немалое изумление. Я даже замолчала, оторопев и пытаясь разложить по полочкам логики все его слова.

Впереди показался храм. Я рассеянно смотрела на него, поглощенная мыслями о новом повороте своей судьбы. По сути, это венчание ни к чему меня не обязывает. А моя показная кротость усыпит подозрительность дракона.

Мы приземлились на площадке перед храмом и по широким ступеням поднялись к дверям.

В храме царила тишина, как и в прошлый раз. Статуя так же бесстрастно взирала на нас своими каменными глазами. Гердор вновь отдал дань уважения богине, прижав кулак к своей груди.

Я с любопытством озиралась, думая, как же пройдет обряд, и кто его проведет. Ведь вокруг ни души.

Наконец Гердор отмер, и пригласил меня за собой. Мы обогнули статую, за ней оказался широкий вход с лестницей на второй этаж. Поднимаясь по ступенькам, я ловила себя на мысли, что это здание никак не напоминает храм. Слишком аскетично все. Эти ступеньки и коридоры, обычные прямоугольные окна с рамами, проштукатуренные и окрашенные стены. Я прислушалась к себе, ловя странные чувства. Ах, точно. Это место навевало мне ностальгию по моему университету.

Мы дошли до дверей с золотыми вензелями на них, распахнув которые, оказались в … актовом зале? Сцена, драпированная темно-фиолетовым занавесом, ряды сидений, ярусами поднимающиеся к дальней стене. А вот тут нас и ждали. Семья Гердора сидела в первых рядах. Они дружно повернули к нам лица. Фирина Геола старалась сохранить ровное выражение лица, но прищур ее глаз то и дело выдавал ее недовольство. Зеор Ардар устало кивнул Гердору, и, мельком глянув на меня, отвел взгляд. Нэлм, по своему обыкновению, улыбнулся и одобрительно кивнул.

Мы поднялись на сцену, где два служащих в белых халатах колдовали над какой-то установкой. Это был разноуровневый ряд колбочек и пробирок, соединенных стеклянными трубками разного диаметра. Под некоторыми колбами теплились горелки, над другими были подвешены лабораторные капельницы с реактивами.

Что это? Где алтари с чашами для крови? Где ритуальные кинжалы, жрецы с горящими фанатическим блеском глазами?

Да и я в обычных джинсах, уже потрепанных и кардигане, чьи локти уже вытянулись. Что за венчание странное, почему тут все не по-человечески?

Я взглянула на Гердора, растерянно приподняв брови. Он неожиданно взял меня за руку и мягко сжал, словно пытаясь поддержать.

Сзади послышался полуистеричный возглас фирины:

— Нет, я не могу больше на это смотреть! Я ухожу.

Судя по шороху платья, она вскочила, но бас зеора Ардара пророкотал:

— Сядь.

Я удержалась от того чтобы оглянуться. Возня позади нас утихла. Нас провели за этот стол с лабораторной установкой и теперь мы стояли лицом к зрительному залу. По сцене пробежала прохладная дымка, плотно укутав наши ноги и прозрачным мерцающим занавесом повиснув до самого потолка.

Один служащий вежливо попросил:

— Вашу руку, фири.

Я, содрогнувшись, протянула руку. Вот сейчас начнется. Вытащит кинжал и ка-а-ак полоснет по ладони. Но нет. Служащий вполне цивилизованно уколол пальчик и, взяв пробу крови пипеткой, капнул ее в первую пробирку. С Гердором проделали то же самое, но с противоположной стороны этой установки.

— Да покажет «Путь крови» истинную суть! — произнес служащий.

С удивлением я пронаблюдала, как моя капелька кровь, взбурлив, вдруг увеличилась в размерах и потекла по тонкой трубке во вторую пробирку.

Увлекшись этим зрелищем, я не сразу поняла, что на сцене перед нами разворачивается иное действие. Лишь когда служащий шепнул мне, блестя глазами: «Посмотрите вперед!», я подняла голову и приоткрыла рот от изумления.

С моей стороны сцена появилась высокая голограмма, изображающая меня в самый мой счастливый день. Это был выпускной в университете. На мне было шикарное платье бордового цвета с необыкновенным узорным лифом ручной вышивки. Волосы были собраны в элегантную прическу в греческом стиле, волнистой копной спускающейся на спину. Даже Костик не смог испортить мне тот день, хотя и бубнил, что лучше бы не тратили денег и вообще не ходили на выпускной.

С противоположной стороны сцены появилась вторая голограмма. Гердор, в черном безукоризненном костюме с изящной золотой вышивкой, которая лишь подчеркивала строгость его одежды. Он смотрел без той обычной мрачности, к которой я уже привыкла. Я скосила глаза на настоящего Гердора, но он не отрываясь смотрел на сцену.

Кровь в установке тем временем спешила по трубкам к центральной колбе. В каждой пробирке она подвергалась различному воздействию, то шипя от нагревания, то меняя цвет от реагентов. Как кровь Гердора и моя стремились навстречу друг другу, в то же время и наши голограммы невесомо поплыли к центру сцены.

Кровью эту жидкость трудно было назвать, потому что моя приобрела ярко изумрудный цвет, а у Гердора была словно расплавленное серебро.

Голограммы встретились в середине пути, закружились в коротком танце и взметнулись ввысь, превратившись в одного призрачного золотого дракона. Одновременно наша кровь слилась в центральной колбе и завертелась в бурном водовороте.

Дракон исчез, растворившись в воздухе, а из колбы в подставленный сосуд с водой капнули две большие капли нашей крови и застыли драгоценными камнями. Один изумрудный, с серебристыми искорками, а второй — прозрачно-серебристый со сверкающими изумрудными бликами.

— Невероятное единение! — торжественно возгласил один из служащих и благоговейно вынул камни из сосуда. Второй подал ему бархатную подушечку, на которой лежали два обручальных кольца с пустыми кастами, куда вставляются камни.

Первый умело вставил камни в оправы и повернулся к нам.

— Отныне вы повенчаны кровью дракона. Прошу Вас, зеор, надеть кольцо вашей невесте.

Я сглотнула. Несмотря на то, что помолвка для меня была фиктивной, я ощущала странное волнение. Гердор взял кольцо с прозрачным камнем и протянул мне руку. Я вложила в нее свои чуть подрагивающие пальчики. Рука Гердора была твердой, чуть шершавой, рука настоящего воина. Моя мягкая и маленькая ладонь разительно контрастировала с нею, но в этом контрасте была своя гармония.

Гердор надел мне кольцо, затем я должна была проделать то же самое. На миг наши взгляды встретились, и я опустила глаза.

— Да хранит ваш союз Догена, — церемонно произнес служащий. Раздались жидкие хлопки со стороны зрительного зала. Это был Нэлм, единственный в этой семье, кто безусловно был мне рад.

Спускаясь со сцены, я заметила, как фирина продолжает поджимать губы, а зеор Ардар с исследовательским интересом смотрит на меня.

— Ловко, ловко, — протянул он, покачав головой. Потом обратился к Гердору: — Я, конечно, не желал тебе такого, сын. Но, возможно, это воля самой Догены. Ведь «Путь крови» показывает тайную суть человека и самый счастливый его день. Хотя Катя лишь под воздействием ментального мага, ее истинная суть благородна и ярка.

— Как ты можешь так говорить, — дернула плечиками фирина Геола, и прошипела, понизив голос: — это всего лишь простолюдинка. Какой позор…

— Помолчи, — пророкотал зеор Ардар.

Гердор лишь усмехнулся и покачал головой. Потом обнял фирину и прошептал:

— Мама, я люблю тебя и очень ценю твою заботу. Но прости, это моя жизнь.

Фирина в его объятиях показалась очень маленькой. Она вдруг как-то сникла, закрыла глаза, ее лицо смягчилось.

— Хорошо, дорогой, — прошептала она, не справившись с голосом, — просто будь осторожен.

— Буду, — он поцеловал ее в лоб и отошел.

Глава 23

Мы попрощались с семьей Гердора и через специальный ход вышли на крышу. Я замерла, вдыхая свежий воздух и любуясь зелеными волнами расстилавшейся до самого горизонта страны холмов.

И едва заметно вздрогнула, когда к моему плечу прикоснулся Гердор. Повернув голову, взглянула на него. Его глаза потемнели, затем он убрал руку и выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Чёртово запечатление. Я уже с трудом противостою ему.

Я поежилась, обхватила себя руками и отошла от него. Похоже, его раздражает, что кто-то имеет власть над его чувствами. Но Гердор уже овладел собой и вполне дружелюбно обратился ко мне:

— После венчания по правилам мы должны отправиться в путешествие, чтобы в совместных трудностях узнать друг друга лучше. Раньше драконы проходили весь континент, а сейчас ограничиваются ночевкой в ближайшем лесу. Но ты ведь не боишься трудностей? — и он заинтересованно взглянул мне в глаза.

— Кхм, какие трудности? Вы же драконы, самые сильные существа на этой планете, — вздернула я брови. — Оборотней загнали в угол, людей держите на коротком поводке. За несколько часов можете облететь весь континент.

— Вот не язви, пожалуйста. Нам нужно к родственникам с маминой стороны. Ты ведь помнишь о ее разговоре с Вердинией? — Гердор кинул на меня вопросительный взгляд.

Еще бы не помнить. Тогда фирина Геола чуть не выдала меня на растерзание своей неудавшейся невестке.

— А, понятно. Ты узнал, чем Вердиния шантажировала твою маму, —протянула я понимающе.

— Не совсем, — задумчиво нахмурился Гердор. — Что-то невнятное про то, что мама на самом деле не родная дочь своих родителей и вообще не чистокровный дракон.

Я ахнула и потом тоже свела брови:

— Но ведь она дракон?

— По ауре, конечно, да. Но в свете того, что ее дракон так и не вылетел… В общем, мама опасается, что она наполовину простолюдинка. И боится, что про это узнает отец.

Так вот оно что… Поэтому она с такой неприязнью отнеслась к паре своего сына.

— А что же, полукровки не обретают дракона? — сочувственно спросила я.

— Неизвестно. Таких случаев еще не было. Нам предстоит все выяснить. Потому мы полетим в земли рода Габбл, — решительно сказал Гердор.

Я нарочито внимательно оглядела себя, разведя руки и с намеком посмотрела на зеора. Гердор усмехнулся:

— Ладно, сначала домой, переодеваться и умываться.

Я довольно улыбнулась. Люблю, когда мужчины понимают с полувзгляда.

Гердор отошел подальше, пространство вокруг него задрожало в мареве, взвилось и проявился огромный черный дракон. Тут же все здание, казалось, сотряслось от громкого рёва:

— Кхааатяяяя!

Я даже присела, закрыв ладонями уши и вжав голову в плечи. Дракоша замолчал, потом фыркнул и поддел меня носом. Отняв руки от ушей, я тут же бросилась обниматься.

— Хороший мой, — гладила я великолепные черные чешуйки на морде и шее дракона. Он довольно улыбался во всю пасть и размеренно мурчал.

— Замечательный мой, а давай ты не будешь превращаться обратно в Гердора. Он не такой хороший как ты, — ласково говорила я, прекрасно зная, что Гердор всё прекрасно слышит внутри. Но такова уж моя сущность, хочется иногда подергать тигра за усы, особенно когда тигр в клетке.

Дракон ублаготворено кивал, прикрыв глаза и разомлев от ласки. Но внезапно он замерцал и снова превратился в Гердора.

— А может быть, ты никуда и не полетишь? Может быть, злой, плохой Гердор запрёт тебя дома и будешь ты дожидаться своего жениха, вышивая свадебный наряд, как это делают все благонравные простолюдинки? — надвинулся он на меня и приподнял пальцами мой подбородок.

Я мотнула головой, сбрасывая его пальцы и фыркнула.

— Ты так не сделаешь, — убежденно сказала я.

— С чего бы это? — полюбопытствовал Гердор, наклонив голову и снисходительно улыбаясь.

— Ну, вообще, со мной веселее. Я знаю парочку анекдотов, умею готовить на костре и могу спеть песенку. Никто еще не жаловался, — выпалила я с воодушевлением отличницы у доски.

— Наверно, просто никто еще не выжил после этого, — пробурчал Гердор, снова отходя от меня для превращения.

— Отнюдь. Выжили все. Просто это настолько шедеврально, особенно мое пение, что никто не решается просить повторить. Наоборот, настаивают больше не готовить и не петь, чтобы не привыкать к хорошему, — похвалилась я.

Гердор покачал головой:

— Буду иметь это ввиду!

Миг и передо мной снова стояла громадная черная махина. С каждым разом превращение происходит быстрее и быстрее.

— Домой, Кхатя! — обрадованно затрубил дракон и подставил мне лапу. Перебравшись ему в основание шеи, я устроилась поудобнее. Вновь ощутила невидимую защитную магию вокруг себя. Дракон оттолкнулся от крыши здания, и мы полетели. Оказывается, я так соскучилась по этому ощущению полета.

Слегка позавидовала драконам, которые в любую минуту могут взлететь и им для этого не надо покупать билеты на самолет. Обернулся крылатым и летишь себе на пляж в Тайланд. Или на дачу. Весной тащишь на себе рассаду, а осенью урожай. Мешки картошки в лапах, банки варенья на спине. А копать? Интересно, а лапами копать удобно? Когтями рыхлишь себе землю, хвостом ровняешь.

И так я замечталась о применении драконов в сельском хозяйстве, что не заметила, как мы уже подлетели к замку Гердора.

Ну вот, я опять вернулась сюда. А ведь надеялась, что не придется. Не люблю возвращаться к тому, с чем, казалось, уже распрощалась.

Зато тут меня радостно встретила Тира. Правда, в ее глазах сквозила и укоризна.

— Фири Катя, зачем вы сбежали? — чуть плаксиво выговаривала она мне в моих покоях, по-детски приподняв светлые бровки домиком и нахмурив лоб.

Я ласково ей улыбнулась:

— Тира, спасибо, что беспокоишься обо мне. Приготовь мне хорошую крепкую дорожную одежду.

Тира подозрительно замерла, сощурив голубые глазки:

— А вы опять собираетесь бежать?

— Сбежишь тут от дракона, — пробормотала я, и уже громче пояснила Тире: — Нет, мы с зеором Гердором отправляемся в небольшое путешествие.

Тира тут же преобразилась и радостно похлопав в ладоши, бросилась выполнять мою просьбу. Я же отправилась в ванную.

Ох уж эти блага цивилизации: пенки, шампуни, лосьоны, скрабы, маски и прочее. Как же мне вас не хватает! Тут непонятные масла и мыло, густые, с непривычными запахами, и это совершенно не то…

Но всё же я наслаждалась ванной, отмокая после своего непродолжительного, но очень насыщенного на лазанье по пещерам и подземельям путешествия. Я даже забыла о времени, пока робкий стук в дверь и голос Тиры не напомнил мне об обеде. Быстро вытерлась и завернулась в пушистый халат. Я надеялась, что обед мне подадут по обыкновению в мои покои, но не тут-то было.

Тира передала мне приглашение Гердора отобедать в мезонине. Мне пришлось облачаться в роскошное платье с кружевными плечами и сборкой на серебристую вышивку на лифе. Хорошо, что хоть в этом мире не приняты многослойные подъюбники. Шелковая юбка с разрезом была настолько широкой и свободной, что почти не открывала вид на мои ноги, чему я порадовалась. Встав перед большим зеркалом, я провела руками по платью, любуясь им.

Подоспела Тира и, усадив меня на стул, начала колдовать над прической. Я лишь недовольно щурилась.

— Не делай слишком сложную, Тира, — попросила я. — Все равно скоро опять вылетать, снова переплетать.

Наш мир приучил к стремительной жизни, к универсальной одежде и прическам, подходящим для любого события жизни. Взять хотя бы джинсы. В них можно как пойти на прием к королеве, так и отправиться на рыбалку. Потому я не понимаю, зачем столько хлопот по смене причесок, одежды. Хотя есть в этом своя прелесть.

Но у Тиры, конечно, было свое мнение.

— Вот увидите, зеор Гердор будет без ума от своей невесты, — ворковала она, завивая и укладывая локоны. — Виданое ли дело, молодой фири бегать по лесам и пещерам неухоженной и не наряженной.

— А что же, молодым фири бегать по лесам наряженными, с прическами и на каблуках? — спросила я, хмыкнув.

Тира возмущенно поглядела на меня, засопела и замолчала до конца процедуры. Не очень красиво, но мне слишком приелись восторги по поводу моего с Гердором брака. Тем более, я чувствовала укол совести всякий раз, когда думала о том, что на самом деле всех обманываю.

— Спасибо тебе, я очень ценю твои старания, — сказала я, когда Тира закончила, и примирительно улыбнулась.

Тира смутилась и довольно покраснела.

Наконец-то я, нарядная и благоухающая, явилась на пир честной. То есть на обед. Едва я показалась в дверях, Гердор поднял на меня глаза, задержал на мне взгляд и после паузы, спохватившись, приветственно кивнул. Его глаза скользнули по моей фигуре, и как раз в этот момент в распахнутые окна мезонина дунул сильный порыв ветра и слегка распахнул полы моей юбки, открыв ногу чуть выше колена.

Глаза Гердора потемнели, и он сильно сжал спинку стула, который намеревался отодвинуть для меня.

— Незачем было так наряжаться, это всего лишь обед, — сказал он слегка осипшим голосом, потом прочистил горло и добавил: — Поторопимся, надо успеть долететь засветло.

Рывком отодвинул стул, приглашая меня занять место. Едва дождавшись, пока я присяду, пододвинул стул и быстрым шагом отошел. Сев на место, сделал несколько жадных глотков холодной воды, налив себе из запотевшего графина. Мы приступили к обеду.

— Может быть, все-таки выслушаешь меня? — с затаенной надеждой спросила я его, после того, как отдала должное сытному мясному блюду и запила его компотом из кисло-сладких ягод.

— Опять про другой мир? — приподнял бровь Гердор и саркастически ухмыльнулся.

Я укоризненно поглядела на него, склонив голову набок и поджав губы.

— Ладно, говори, — сдался Гердор, улыбнувшись и выставив руки ладонями вперед.

Я, забывшись, хотела сказать про Варга, но начав беззвучно шевелить губами, поморщилась. Вот ведь досада! Рассказ о Варге послужил бы веским аргументом для Гердора неверующего. Я издала долгий вздох, отведя глаза в сторону и размышляя, как же довести до моего жениха простую истину: я — иномирянка.

— Допустим, ты из другого мира, — внезапно заговорил Гердор, — допустим…

Он сделал многозначительную паузу, словно намекая, что это очень сомнительное допущение. Затем продолжил:

— Ну и что тебя ждет в твоем мире?

— Как что? — возмутилась я, делая уверенный вид, в то время, как мысленно пыталась подобрать основание тому невыразимому чувству, что влекло меня домой. — Например, моя работа.

— И ты настолько любишь свою работу, что жить без нее не можешь? Работа твоей мечты? — по губам Гердора скользнула ироничная улыбка.

Я сузила глаза и откинулась на спинку стула. Я не мечтала быть учителем. С самого детства меня манила профессия археолога. Искать то, что покрыто пылью столетий. По незаметным следам прошлого воссоздавать события тысячелетней давности.

— Так что? — поторопил меня Гердор, тоже вальяжно откинувшись на спинку и соединив пальцы в замок перед собой.

— Я найду себе такую работу сразу после возвращения, — уверенно посмотрела я на него. А что, теперь я свободная девушка, у меня есть отличный диплом, почему бы и нет?

— Всего лишь работа? — продолжил пытать меня Гердор, сверля нечитаемым взглядом.

— Нет, — я покачала головой и серьезно добавила, — не только. Там, у себя, я — человек, пусть обычный, такой же как все. А тут я кто? Низший класс, второсортное существо. Простолюдинка!

Последнее слово я выплюнула с раздражением. Возомнили драконы себя неведомо кем, хотя по сути, это не их заслуга, что они умеют превращаться в огромных ящеров. И до этой Догены я бы еще добралась с парой вопросов.

— Я хочу домой, — сложив бровки домиком, я подняла умоляющие глаза на своего жениха.

— Хорошо, — это Гердор сказал? Я не ослышалась? — Как только пройдут последние два дня из семи, и действительно станет ясно, что это не воздействие ментального мага, а твои истинные воспоминания, я сам помогу тебе найти способ вернуться.

Сначала ошарашенная я неверяще смотрела на него. Потом по моему лицу медленно разлилась широкая улыбка. Я подскочила и бросилась обнимать такого хорошего дракона в человеческом обличии. Но он замер словно каменный, а потом сдавленно сказал:

— Но, если ты хочешь в свой мир, лучше так не делай. Иначе я запру тебя в доме и больше никуда не выпущу.

Глава 24

И если в ту минуту он, казалось, едва себя сдерживал, то в следующую секунду всё неуловимо изменилось. Он уверенно прижал меня к себе и шепнул на ушко:

— Или ты не против?

От его дыхания тепло разлилось по телу. Я почувствовала, что теряю контроль над ситуацией. Отшатнувшись, шагнула назад. Гердор хмыкнул.

— Так когда вылетаем? — деловито спросила я, поправляя волосы и делая вид, что ничего не случилось

— Через несколько минут жду тебя в саду, — Гердор слегка насмешливо искоса наблюдал за мной. Но кроме насмешки, в его взгляде было еще что-то, что не давало мне в ответ стегнуть его каким-нибудь едким словом.

Так же насмешливо зыркнув на него, задумчиво отправилась переодеваться. Хотелось специально медлить, чтобы заставить его ждать. Слегка помучить. Но в то же время понимала, что это какое-то ребячество. Желание мелко так отомстить. Только за что?

Я замерла, задумавшись, перед зеркалом, пока Тира распутывала мои волосы. Анализировала свои чувства. И вдруг поняла. Это желание защититься от тех непонятных чувств, что вызывает Гердор. Желание не дать ни себе, ни ему раскрыться. Хочется спрятаться, ощетинившись острыми иголками, как еж.

Всё правильно. Не надо нам никаких чувств. Мало что ли с Костиком обожглась? Хотя и ребячески вести себя не надо. Я ухмыльнулась своему отражению. Просто нужно держать дистанцию. Держать дистанцию… Перед мысленным взором промелькнули прошлые события: я верхом на драконе, я у Гердора на руках, я радостно обнимаю Гердора.

Глубоко вдохнув, медленно выдохнула. Повернулась к Тире, которая давно уже радостно теребила меня, но я, погруженная в свои мысли, не могла вникнуть в суть ее слов. Оказалось, она рассказывает про Нэлма. Который недавно прилетал, и один раз даже посмотрел на нее и подмигнул. Радость и смущение попеременно рвались из нее, прорываясь в восторженном голосе, когда она выдыхала воздух, не в силах словами описать восторг.

Я тоже улыбалась, заразившись ее воодушевлением, пока шла в сад. Гердор встретил мою сияющую мордашку подозрительным взглядом, но ничего не сказал.

Вскоре мы уже летели на север, меряя расстояние взмахами гигантских крыльев. Вздох, взмах, вздох, взмах. Мы словно сроднились в этом бесконечном чередовании, сливаясь в тишине поднебесья.

Больше ни одного слова не было сказано. Тягучее молчание плотно окутало, создав маленький мирок вокруг нас.

Вдали показались белые стены имения Габблов. Оно выглядело каким-то запущенным, словно хозяева давно махнули рукой на его внешний вид. Но едва мы приземлились на лужайке перед воротами, как два адских создания, которых можно было назвать псами лишь с большой натяжкой, яростно залаяли, пытаясь прорваться сквозь решетки ворот.

С раскрытых пастей рваными клочьями летела белая пена, мощные когти царапали землю. Лоснящаяся кожа натягивалась и бугрилась на мускулистых боках, злобный лай глухим эхом отдавался от окружающих холмов.

— Они, что, не боятся драконов? — изумленно прошептала я, остановившись на почтительном расстоянии от разъяренных монстров.

— Это еще не самое странное, — слегка повернул ко мне голову Гердор, не отводя внимательного взгляда от собак, — похоже, в них есть частичка оборотничьей крови. Не настолько, чтобы считать их разумными существами, но достаточно, чтобы они были намного сильнее и злее обычных псов.

Меня передернуло. Тут за воротами послышался строгий окрик. Псы мгновенно замолкли и отойдя в сторону, легли на землю, положив морды на передние лапы.

К нам широкими шагами направлялся мужчина в строгом черном костюме, с аккуратным пробором на седеющих волосах.

Окинув нас бесцветным взглядом, он отпер ворота, нажав на что-то изнутри.

— Зеор Нарнт, — учтиво поприветствовал его Гердор.

— Гердор, — без особой приветливости, но и так, что его нельзя было бы обвинить в невежливости, кивнул Габбл.

— Доброго дня, — решила быть благовоспитанной и я.

— Доброго! Прошу в дом! — зеор жестом пригласил нас следовать за ним. Едва мы подошли ко входным дверям, как навстречу сияя вылетела невысокая пухлая женщина. Она торопливо вытерла руки полотенцем и закинув его себе на плечо, обняла Гердора.

— Гердор, дорогой, как давно я тебя не видела! — она оторвалась от него и мягко пожурила: — совсем забыл о своей бабушке. Не представишь свою спутницу?

Гердор отступил ко мне и произнес:

— Это Катя, моя невеста.

— Вот как? — недоверчиво рассматривала меня бабушка Гердора. Потом спохватилась: — Что же мы стоим? Проходите, проходите, дорогие!

Внутри дом тоже был светлый, но чувствовалось, что и тут не хватает хозяйской руки. Когда мы расселись в гостиной, фирина Гридна заварила чай и принесла на изящном подносе с маленькими пироженками на блюдечках.

— А Геола так и не хочет нас посетить? — осторожно спросила она Гердора.

— Мы как раз по этому поводу, — Гердор повертел чашку в руках, но так и не сделав ни глотка, отставил обратно на маленький столик. — Моя мама сомневается в своем происхождении.

Атмосфера в гостиной мигом заледенела. Фирина Гридна переглянулась со своим мужем. Я, боясь упустить малейшие отголоски эмоций, пристально наблюдала за их лицами.

— И что же заставило ее так думать? — напряженно спросил зеор Нарнт, выпрямившись на своем кресле и надев на лицо неподвижную маску.

— Вердиния, — ответил Гердор, с видимым спокойствием откидываясь на спинку кресла, но в то же время, ощущалось, что он сейчас как волк на охоте, чутко наблюдает за всем вокруг.

— Ах, Вердиния, — наигранно захихикала фирина Гридна, — у этой девочки чересчур развитое воображение. К тому же, как я понимаю, ей хотелось насолить чем-либо из-за вашего разрыва.

Фирина со значением указала на меня глазами.

— К тому же, у фирины Геолы так и не произошло оборота. Ни разу, — продолжал так же спокойно Гердор, словно не обратив внимание на намек своей бабушки.

— Ну, всякое бывает, — отвела глаза фирина Гридна.

— К чему этот допрос? — резко спросил зеор Нарнт. — Ты прекрасно знаешь, как мы любим нашу Геолу.

— А вот она этого не знает. У нее смутные воспоминания о жизни в это семье. Разве ребенок, выросший в любви, может не помнить своего детства? — не сводил с них пристального взгляда Гердор.

—Хорошо, я расскажу правду, — сник вдруг зеор Нарнт. —Геола — нам не родная.

— Что ты? Что ты? — вдруг засуетилась и замахала руками фирина Гридна. — Не говори ерунды.

— Постой, Гридна, — устало произнес зеор, — рано или поздно они бы узнали.

Фирина печально посмотрела на него, потом опустила глаза и отклонилась в сторону, облокотившись на подлокотник, словно снимая с себя всю ответственность за то, что сейчас скажет ее муж.

— Почти двести лет назад к нам пожаловал Варг, — продолжил зеор Нарнт. При звуке этого имени я бросила внимательный взгляд на Гердора и заметила, как он нахмурился, а его взгляд заледенел.

Между тем зеор Нарнт продолжал свой рассказ.

— Он принес маленький сверток. Малышку с большими карими глазами. На ее крохотном пальчике было серебряное колечко, — он отсутствующим взглядом устремился в одну точку, словно снова видел и переживал тот день.

— Ребенку было около десяти месяцев, а выглядела она едва на полгода, — проворчала фирина. —Была такой истощенной. Я с трудом откормила ее.

— Варг попросил нас растить ребенка как своего. За это он нам выплачивал содержание, — продолжил зеор Нарнт. — Но каждый месяц он забирал девочку на неделю. Таково было его условие.

— Моя девочка! — страдальчески заломила брови фирина Гридна. — Не знаю, как я переживала те дни, пока Геола была у Варга.

— С какой целью он забирал ее? – удивленно вскинула я брови.

— Этого мы не знаем, — повернул ко мне голову зеор Нарнт, — Варг не говорил. Лишь намекнул, что нам же лучше, если она побудет у него в это время. Так продолжалось около 13 лет. После возвращения она практически не помнила ничего. В последний раз он вернул ее нам очень довольный и сказал, что его вмешательство больше не требуется.

— А что Варг говорил о ее происхождении? — спросил Гердор после непродолжительной паузы.

— Ровным счетом ничего, — покачал головой зеор Нарнт. — Прости, Гердор, здесь я ничем тебе не могу помочь. Мы были очень рады девочке, она заменила нам наших сыновей. Ты же знаешь, война унесла их. Война с проклятыми оборотнями.

Тут он стиснул ручку кресла, а фирина Гридна промокнула ажурной салфеточкой заблестевшие непрошенной влагой глаза.

Мы сочувственно промолчали. Я успокаивающе положила ладонь на руку фирины, она подняла на меня взгляд зеленых глаз, уже потерявших яркость из-за возраста, и благодарно кивнула.

— Потом, сколько бы мы не допытывались, Варг не признавался. А вскоре и вовсе запретил расспрашивать, угрожая отобрать Геолу, — добавил зеор Нарнт.

Я расширила глаза и потрясла головой. Что за тайны хранит старый прохиндей? К чему такие меры?

Вспомнилась маленькая деталь:

— А что за кольцо вы упоминали?

— Серебряное кольцо, которое нельзя было снять. Оно росло вместе с Геолой. А в последний раз, когда Варг вернул нам дочку, его уже не было, — потер переносицу зеор Нарнт.

— Спасибо! Вы нам очень помогли, — кивнул Гердор, поднимаясь.

—Ужин уже готов, — захлопотала фирина Гридна. — Сейчас подадим.

Мы переместились в большую столовую, чьи стены были украшены панелями фисташкового цвета. Над большим круглым столом висел абажур в тон обстановки. Мы расселись по удобным стульям с высокими спинками, покрытыми расшитыми чехлами. Немолодая полнотелая служанка торопливо расставила приборы, поправила складку на скатерти и удалилась, позвякивая опустевшими подносами.

Ужин прошел в доброй обстановке и за приятной беседой. После откровенного разговора напряженность между зеором Нарнтом и Гердором спала.

Наконец, ужин закончился. Я поблагодарила хозяев за радушие.

Гердор протянул руку для рукопожатия зеору Нарнту. Тот посмотрел на нее, потом решительно пожал.

— Гердор, буду рад, если вы снова посетите нас. Пусть мы и в ссоре с твоей матерью, но… Я хотел бы поговорить с ней, — голос изменил зеору Нарнту.

— Да ты уже давно простил ее, — смешливо сказала фирина Гридна. — Только не хочешь признаваться! Создаешь суровый вид, чтобы не казаться мягкотелым.

Гердор улыбнулся и обнял бабушку, затем отстранился и улыбнулся ей:

— Рад был повидаться с вами!

— Уже улетаете? — фирина Гридна растерянно переводила взгляд с меня на Гердора и обратно.

— Нам пора! — Гердор протянул мне руку.

Мы направились к выходу, сопровождаемые ахами и сожалениями по поводу нашего скорого отбытия.

У крыльца нас встретило тихое рычание двух черных псов. Впрочем, они сразу затихли, едва за нами следом показался зеор Нарнт.

— Интересная порода, — уронил Гердор.

— Ах, эти… Да, Варг как-то подарил их. Тогда они были маленькими щенками. Отличные псы! — с некоторой гордостью произнес зеор Нарнт.

Я снова с опаской посмотрела на этих монстров. Две бугристые горы мускулов, покрытые короткой черной шерстью, посмотрели на меня в ответ. Я осторожно отошла за спину Гердора. Не то, чтобы я боялась собак. Хотя… Кого я обманываю? Да! Я боялась собак, особенно выглядящих как исчадия ада. С тех самых пор, когда меня в детстве укусила овчарка, я старалась без особой надобности не подходить к четвероногим друзьям.

Гердор, кажется, заметил мой страх и взял за руку, прикрывая меня собой. Я вздохнула с облегчением, когда мы наконец вышли из ворот. Помахав еще раз родне, мы взлетели и, совершив круг над имением Габблов, отправились на северо-запад.

— Скоро ночь, куда мы летим? — спросила, вглядываясь вперед, в чернеющие на фоне заката линии гор.

— Скхоро увидишь, — пророкотал дракон, кося на меня лукавым глазом.

Я приподняла брови. Сюрприз? Надеюсь, хороший.

Долетев до своих земель, дракон сразу направился к подножию гор. Там мы опустились на землю на небольшой полянке. На ее краю стояла симпатичная избушка.

— Мой охотничий домик, — Гердор уже обернулся и пройдя вперед, открыл для меня дверь. Я вошла, с любопытством оглядываясь вокруг.

— Переночуем здесь, а завтра утром полетим к Варгу, — при этих словах Гердора я бросила растерянно-изумленный взгляд на него. Ночевать здесь, вдвоем? Не то, чтобы я стеснялась, но было странно волнующе.

Так, стоп, дорогая! Нечего волноваться. Мы просто переночуем здесь, а потом отправимся дальше.

Я вдохнула полной грудью и медленно выдохнула. Гердор сидел на корточках у печи, закидывая туда полешки и щепки. Достав огниво, поджег пучок сухого мха. Я следила за тем, как золотистое пламя перекинулось на щепки, а потом начало облизывать полена. Вечерний полумрак уже охватил лес за окном, проникая цепкими пальцами прохлады в дом.

Отсвет огня танцевал на стенах домика, вспыхивал на металлических ручках окон и на канделябрах. И на сосредоточенном лице Гердора. Я невольно залюбовалась им. Высокий открытый лоб, мужественный подбородок, прямой нос.

Тут Гердор резко перевел взгляд на меня, и я, внезапно смутившись, опустила глаза. Не стоило так откровенно пялиться на него.

В избушке было три кровати. Одну, самую дальнюю, за занавеской, я и выбрала. На печи в небольшом казане стояла теплая вода для умывания, а стылый воздух уже прогрелся. Пока Гердор выходил на улицу, я подготовилась ко сну.

Переодевшись в теплую пижаму, положенную мне заботливой Тирой, я скользнула в постель и натянула одеяло чуть ли не до самых глаз.

Вскоре послышался звук закрываемой двери. Гердор вернулся. Тихий шелест одежд. Скрип кровати у двери. Шуршание одеяла. И тишина.

Полежав немного, чутко прислушиваясь, я сама не заметила, как провалилась в сон.

Пробуждение было ужасным. Стены избушки сотрясались, с улицы слышалось рычание и отчаянные удары.

Глава 25

Подскочив, я первым делом посмотрела на постель Гердора. Она была пуста. Я кинулась к окну и приникла к стеклу. В свете занимающейся утренней зари я увидела четверых сражавшихся драконов. И перевес был явно не в пользу черного дракона Гердора.

Если одного он схватил за загривок и с силой швырнул в заросли, ломая деревья, то второй смог хитрым ударом хвоста вынудить Гердора сменить позу, а третий кинулся ему на спину, воспользовавшись удачным моментом.

Черный дракон тут же превратился в Гердора, тем самым ускользнув от зубов врага. Он поднял руки и с них сорвалась голубая молния, разя прямо в голову серого дракона. Только там уже никого не было. Серый, как и Гердор, успел вовремя принять человеческий облик.

Началась битва магов. Молнии полыхали, раскалывая утренний полумрак, расщепляя и воспламеняя стволы деревьев, взрывая землю.

Гердор успешно противостоял двум противникам. Он легко раз за разом отражал их магические удары. Сверкающие стрелы, скрежеща, рассыпались, соприкоснувшись с его защитой.

Я замерла в восхищении, едва дыша. Его лицо и фигура дышали силой. Он словно сам стал воплощением стихии, безудержной, прекрасной.

Но Гердор не видел, что третий маг, выбравшись из чащи, стоял и плел замысловатое заклинание вдали за спиной Гердора. Вокруг его фигуры появилось мощное темно-фиолетовое свечение. Кажется, даже воздух наэлектризовался и повис свинцовой массой словно перед сильной грозой.

Гердору грозила большая опасность. Я испугалась. Бросившись к сумке, впопыхах разбросала все вещи, но нашла-таки артефакт связи. Трясущимися пальцами, с трудом попадая в нужные символы, набрала код брата Гердора.

— Нэлм, — в панике закричала, едва тот отозвался сонным голосом.

— Вы где? — был единственный вопрос.

Только я ответила, как услышала драконий рев боли, раздавшийся снаружи. Неужели Гердор? Неужто его ранили? Сердце затрепыхалось еще больше. Рванулась к двери и распахнув ее во всю ширь, выскочила на крыльцо.

Но Гердор стоял живой и невредимый, спокойно удерживая двух противников в полыхающих бирюзой магических коконах. Вокруг по всей поляне оставался только дымящийся пепел от мгновенно сгоревших деревьев.

Зато на противоположном краю поляны огромный светло-серый волк-оборотень вцепился в горло дракона и трепал, как гигантскую плюшевую игрушку. Дракон, уже не рыча, а только хрипя, с трудом отмахивался лапой от обезумевшего зверя. Еще чуть-чуть и он, потеряв сознание, упал бы замертво. Понимая, что он не справляется, дракон попытался сбежать, приняв человеческую ипостась, но Гердор тут же накинул магический кокон и на него.

После того, как все враги были нейтрализованы, мы перевели взгляды на волка. Он сделал один медленный шаг к нам. Я заметила, как Гердор напрягся.

— Катя, спрячься за моей спиной, — негромко скомандовал он мне.

Но оборотень обиженно сел на пятую точку и скорчил умилительную лукаво-расстроенную морду. Она удивительным образом показалась мне знакомой. Игнорируя разумные предупреждения Гердора, я начала присматриваться к оборотню, даже сделала пару шагов по направлению к нему. Возможно, это кто-то знакомый из земель Марнии.

Волк склонил голову набок и ухмыльнулся. Белые клыки сверкнули в лучах встающего солнца. Он выпрямился, на секунду его окутала серая дымка, а когда она рассеялась, я пораженно остановилась.

Сзади раздались сдавленные ругательства. А бывший волк, насмешливо подмигнув мне, перехватил управление магическими коконами и исчез вместе с ними.

Я медленно повернулась к Гердору, и мы встретились ошарашенными взглядами. Но не успели мы опомниться, как на поляну снова телепортировался оборотень.

— Нэлм, — недоуменно окликнул его Гердор, — как так? Как ты стал оборотнем?

Нэлм, а это был именно он, невозмутимо пожал плечами. Потом не удержался, по своему обыкновению, озорно усмехнулся:

— Не ожидали? Я и сам не был готов к такому!

Мы прошли в охотничий домик. Я устроилась на небольшой лавке у окна, мужчины заняли стулья.

— Это случилось внезапно, когда я отправился на зов Кати, — начал рассказ Нэлм. — Едва я переместился и увидел мага, собирающегося напасть на тебя сзади с Черной смертью, всё произошло само собой. Я почувствовал, как по венам словно побежала расплавленная сталь и глаза застила пелена ярости. Маг успел превратиться в дракона. Но его это уже не спасло, как видите.

— Но почему? — я была в недоумении, ведь в семье драконов не может быть оборотней.

Хотя, если родители не чистокровные драконы… Тут словно молния: Геола! Кажется, та же мысль пришла в голову и Гердору. Мы переглянулись.

— Ты не догадываешься, почему ты стал таким? — осторожно спросила я.

— Нет, ведь даже аура у меня драконья. Гердор, посмотри, — Нэлм вопросительно уставился на брата.

Гердор кивнул.

— А сейчас? — Нэлм ухмыльнулся, взвился серой тенью, и вот уже перед нами красовался огромный серый волк.

— Чистокровный оборотень! — пораженно проронил Гердор. Он схватился за голову: — Как так может быть! Это удивительно!

Нэлм, шутливо рисуясь, встряхнул своей роскошной серой шубой. Кончики длинной светлой шерсти были темными, делая его шикарную шкуру приятно дымчатой.

У меня руки зачесались запустить пальцы в шерсть, я потянулась к нему, но встретив подозрительный взгляд Гердора, который даже опустил руки, наблюдая за мной, остановилась.

— А фирина Геола тоже по ауре чистокровный дракон? — спросила я задумчиво.

Гердор посмотрел на меня долгим взглядом, а Нэлм скинул свой новый облик, вновь становясь собой.

— Ты что-то точно знаешь, — наморщил лоб Нэлм.

Я вздохнула. Кивнула. И рассказала о том, что видела в башне Оздин у Варга. Передала его рассказ о запечатлении дракона и оборотницы, и о том, что она родила ребенка.

После этого повисло потрясенное молчание.

— Моя мама — дочь дракона и оборотницы? — отмер наконец Нэлм.

— Вполне возможно! — кивнула я неуверенно. Все же тут речь идет о чужих судьбах, и что-то сгоряча решать слишком опрометчиво.

— Узнать бы, кто та оборотница, — задумался Гердор.

— Боюсь, ее нет в живых, — вполголоса сказала я, со вздохом вспомнив расцарапанную камеру в башне Варга. Этот зверь явно был неконтролируем, и даже боюсь представить, что с ним сделал Варг.

— Нэлм, телепортируйся домой, узнай результаты допроса тех нападавших, — взглянул на брата Гердор. — И если это Варг, то…

У его рта обозначилась резкая складка. Нэлм безмолвно исчез.

— Конечно, это Варг, — хотела сказать я. Нужно еще рассказать Гердору о планах старого пройдохи на кисанрэй. Но не смогла. И лишь теперь вспомнила о нити молчания, что накидывал на меня старик. Но ведь я только что свободно о нем рассказывала, почему вдруг опять ни слова не могу вымолвить?

Сделав еще пару попыток и вызвав удивленное поднятие бровей у Гердора, я насупилась. Внезапно меня осенило! Возможно, я смогу написать на бумаге, раз вслух говорить не получается.

Попросив письменные принадлежности, я обмакнула перо в чернила и занесла его над бумагой. Но рука упорно не повиновалась мне. Едва я опускала перо на бумагу, как неведомая сила отталкивала руку. Чернила капали на бумагу, раз за разом, образуя живописные черные кляксы.

— Ты здорова? — спросил наконец меня Гердор, с беспокойством созерцая мою борьбу с непослушным пером.

— Да, — раздражённо пыхтя как дикобраз, проворчала я. Недовольно бросила перо на стол. Смяла бумагу и хотела бросить в печь. Но потом развернула и пригляделась к получившимся пятнам. Ухмыльнулась. — А ты здоров? Давай проверим! Посмотри на эти пятна и скажи, что ты видишь?

На самом деле я хотела просто пошутить. Бесформенные размазанные кляксы никоим образом не тянули на популярный тест Роршаха. Но Гердор хмыкнул, взял бумагу, повертел, присмотрелся. Вдруг стал задумчив.

— Ну же, — нетерпеливо подзадорила я его.

— Вижу свадьбу черного дракона и серой драконицы, — вернул мне бумагу Гердор и резко развернувшись, вышел прочь.

Неожиданно я почувствовала, будто сердце провалилось куда-то вниз и в груди стало пусто и гулко. Лист бумаги выскользнул из ослабевших пальцев и мягко спланировал на пол.

Не, ну а что я хотела? Гердор дракон, и видит рядом с собой только другую драконицу. Это нормально, его можно понять. Тем более он тоже хочет жениться по своему желанию, а не из-за дурацкого запечатления.

Но почему же так больно? Разве я сама не хотела вернуться скорее домой? Да, я хочу вернуться. Я решительно подняла голову. И пусть там не будет этих серых глаз с прищуром, зато я буду чувствовать себя спокойно. Дракону драконово, человеку — человеково.

Меньше всего я бы хотела чувствовать себя ненужной. Как это унизительно, выйти замуж только потому, что сработал какой-то древний инстинкт, а не потому, что тебя любят и искренне хотят разделить с тобой жизнь.

Подняв бумагу перед собой, с опаской вгляделась. Большой черный дракон кружился вокруг более миниатюрной крылатой фигурки с серебристыми бликами.

Зажмурилась и сжала зубы. Руки нервно скомкали бумагу. Поглядев на получившийся комок, выбросила его в печь. Он покатился по золе, пачкаясь в пепле.

Отрешенно отошла, снова уселась на свое место и бездумно замерла, уткнувшись взглядом в деревянную столешницу. Так, мне надо всего лишь протерпеть один день. Завтра истекает семь дней, как я здесь. Гердор увидит, что я не подвергалась воздействию ментального мага. Затем мы отправимся к эльфам. Надо пережить всего один день. И одну ночь.

Я вздохнула и прижала тыльную сторону руки ко лбу. Как бы я себя не одергивала, как бы не запрещала, обманывать себя больше было невозможно. Присутствие Гердора волновало. Даже напоминание, что что это просто действие запечатления не помогало.

— Уймись, — строго приказала я сама себе и даже стукнула кулаком по столу. — Вот вернусь в свой мир и буду вспоминать это просто как легкое приключение. Буду рассказывать внукам.

В голове возникла картинка, как я на старости лет рассказываю истории воображаемым внукам, потому что настоящих у меня и не будет. Воображаемые внуки один за другим лопаются, как мыльные пузыри, и я, одинокая, старая, обнимаю со слезами подушку, потому что так в своей жизни никого и не встречу подобного Гердору.

Я даже смахнула слезу жалости к себе.

— Что с тобой? — встревожился вернувшийся Гердор.

— Внуков жалко, — всхлипнула я.

— Чьих внуков? — опешил он.

— Моих, — еще громче всхлипнула я, размазывая слезы по щекам, и подняла глаза на Гердора.

По его изогнутой брови поняла, что на сегодня я успешно выполнила план по странностям. Отвернулась от этого несносного бесчувственного дракона.

Однако тут вернулся Нэлм, и отвлек внимание на себя.

— Их допросили до меня. Вот запись, — и Нэлм протянул камень памяти, такой же, какой бывает у горгунов.

Гердор взял его и разочарованно вернул через некоторое время.

— Ни в чем не признаются. Очень странно, — вполголоса сказал он задумчиво.

— Ничего странного. Им наверняка Варг тоже накинул нить молчания, — пробурчала я в сторону. И тут же ахнула. Я опять могу говорить о Варге!

Вскочив со своего места, я взволнованно заходила по избушке. Наконец-то есть возможность рассказать об этом пройдохе. Энергично жестикулируя и не переставая расхаживать по комнатке, я поведала обо всем случившемся в башне Оздин. Про то, что Варг прекрасно знает о существовании иных миров, и что он жаждет туда попасть. Остановившись, посмотрела на двух братьев.

— Почему ты раньше не рассказала? — потрясенно спросил Гердор.

— Варг накинул на меня нить молчания. И подозреваю, то же самое и с теми нападавшими, — я задумчиво почесала переносицу двумя пальцами. — Но почему-то сейчас я могу говорить, а всего минуту назад не могла. Хм…

Нэлм дернул плечом:

— Странно. Я прекрасно помню, как ты при мне рассказала историю Варга об оборотнице.

Я ошеломленно воззрилась на него. Действительно, ведь при Нэлме я беспрепятственно могла говорить. Возможно ли, что брат Гердора одним своим присутствием разрушает нить молчания? Как бы это проверить? Я отошла подальше, встала у двери и сказала себе под нос:

-- Варг.

Пока все получается. Выйду-ка я на улицу, гляну на село. Ой, то есть проверю свою теорию.

Прямо за дверью я еще могла что-то говорить, а вот едва удалилась метра на три-четыре, как горло снова охватил странный спазм, не дающий вымолвить ни слова о старом пауке.

Вернулась к дому — нить молчания перестала действовать. Обрадовавшись своему открытию, ворвалась в дверь и выпалила что есть духу:

— Нэлм, тебе нужно самому присутствовать на допросе тех нападавших.

— Мы уже догадались, — хмыкнул Гердор, и, как ни в чем не бывало, продолжил что-то перекладывать на полках за печкой.

Оглянувшись вокруг, поняла, что Нэлма уже нет. И вот зачем, спрашивается, я ходила туда-сюда, искала подтверждения своей догадки. Мужчины уже все решили и сделали.

Немного загрустив, отошла к окну и встала, опершись руками о некрашеный деревянный подоконник, рассеянно вглядываясь в зеленую глубь леса. С одной стороны, это и правильно. Я бы не уважала мужчину, которому всегда нужны указания и подсказки. Но с другой стороны, не хочется, чтобы мои старания обесценивались.

Не успела я основательно удариться в меланхолическое настроение на этой волне, как почувствовала прикосновение горячей ладони к своему плечу.

— Спасибо, — проникновенно сказал Гердор, — мы бы без тебя никогда не поняли, в чем дело, и не узнали о коварстве Варга.

Эти слова прошлись теплой волной по всему телу до самых кончиков пальцев. Я изо всех сил старалась сдержать улыбку, прикусив губу. На душе стало легко и светло. От меланхолии и грусти не осталось и следа. Я сейчас чувствовала в себе силы разоблачить всех злодеев на свете. Да пусть этот старый паук плетет сколько угодно паутин, я их все разорву голыми руками!

Встрепенувшись, развернулась к Гердору, все еще державшему меня за плечо. Заглянула сияющим взглядом в его потемневшие глаза и утонула в них. Время замерло.

Громким биением затрепыхавшегося сердца я отсчитывала секунды и миллисекунды, пока его вторая рука поднималась ко мне и, скользнув по талии, слегка подтянула меня поближе.

Гердор, не отрываясь, смотрел мне в глаза, и, кажется, в них было теплота и еще что-то, чему я боялась дать определение.

Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, и надо же такому случиться, что именно в этот момент рядом телепортировался Нэлм.

Я вздрогнула, а Гердор опустил руки и развернулся к брату. Я осталась с чувством пустоты. Кажется, вот-вот должно было случиться что-то прекрасное, но не сбылось.

— Ты не поверишь, Гердор, — Нэлм протянул брату камень записи. Он настолько был захвачен свой новостью, что даже не обратил внимания на наше небольшое смятение.

Гердор взял его, подержал несколько секунд. По его лицу пробежала тень:

— Катя, Варг сказал, что только эльфы могут вернуть тебя обратно в твой мир?

Я нахмурилась, пытаясь понять, что же такое узнал Гердор из записи допроса. Потом кивнула, с безмолвным вопросом глядя на него. Гердор развернулся к Нэлму:

— Возвращайся в дом родителей и жди меня там. А мы с Катей отправляемся к эльфам.

Что? Я не ослышалась? Я отправлюсь домой? Сожаление и радость смешались во мне в кипучий коктейль, отчего я растерялась. Две эмоции тянули меня в разные стороны. Словно белокурый ангелочек тянул меня верх, с улыбкой вещая о скором возвращении, а маленький озорной чертик тянул остаться, напоминая о том, что между мной и Гердором что-то есть.

Я цыкнула на них, напомнив себе, что нет никаких гарантий, что эльфы вернут меня обратно. Как нет никаких гарантий, что я буду счастлива тут. Все же не зря Гердор увидел дракона на бумаге. В нашем мире было бы смешно верить в это, но тут магия, так что возможно всё.

Нэлм попрощался, пожелал нам удачи и телепортировался. Мы с Гердором, соорудив легкий завтрак из нашедшихся в погребе продуктов, сели перекусить.

— Что же такого сказали драконы при допросе? — спросила я Гердора, делая себе бутерброд с сыром и ветчиной.

— Судя по всему, Варг не остановится, пока не добудет твой артефакт, — Гердор поднял на меня взгляд, по его скулам заходили желваки, — А я тебе обещал, что помогу вернуться в твой мир, когда станет ясно, что ты действительно иномирянка. А дракон всегда держит слово.

И почему-то мне представилось, как я упираюсь ногами и руками, но дракон все равно выталкивает меня в мой мир, приговаривая: «Дракон всегда выполняет свои обещания, хочешь ты того или нет!»

— Что ж, замечательно! — преувеличенно бодро воскликнула я, — Тогда вперед, к эльфам!

Глава 26

Собраться было делом минут пятнадцати, благо, в этом мире я всегда путешествовала налегке. Черный дракон уже ждал меня снаружи.

— Кхатя, — рыкнул он ласково, и приблизил ко мне свою огромную голову.

— Привет, — погладила я его по морде, усеянной распушенными шипами. Некстати вспомнила из курса палеонтологии, что именно из шипов в процессе эволюции и получились перья.

— Я должна вернуться в свой мир, — я заглянула в большие глаза с вертикальным зрачком. Почему-то именно перед драконом я чувствовала желание оправдаться, — понимаешь?

Дракон слегка прикрыл глаза, потом поднял веки, посмотрел на меня и кивнул.

— Полетаем? — чуть грустно произнес дракоша свою традиционную фразу. Я вздохнула, улыбнулась и взобралась по крылу на спину в удобную выемку у шеи. Магия окутала меня, удерживая на месте и защищая от ветра и холода.

Дракон слегка пригнулся перед прыжком, взмахнул большими крыльями и поднялся в воздух. Я молчала, все еще охваченная сомнениями.

Этот мир такой странный, и в то же время чудесный. Драконы, оборотни, горгуны. Таинственные туннели, похожие на древние бомбоубежища. Загадка возникновения драконов и их непонятная богиня Догена. А ведь я еще не всё видела! Все это манило мою исследовательскую натуру. Археолог я или мимокрокодил?

Про Гердора я старалась не думать. От мысли, что вот так вот всё закончится, слегка кололо сердце. «Проклятое запечатление» — вспомнились его гневные слова. Я мешаю ему. Я просто человек. «Я тоже желал бы брака по любви» — проговорил его голос в моей голове.

Я рассердилась на себя, что растеклась как тряпка. Рассердилась на него, что я думаю о нем. Ишь, нашелся дракон на мою голову! Я ведь не простая селянка, а дитя своего мира и своего времени.

Подобралась, решительно выпрямилась. Я не собираюсь навязываться кому-то и быть в тягость. Домой, так домой.

Вглядевшись в даль, закричала, забыв, что дракон и так меня слышит:

— Это, что, море?

— Не кхричи, - проворчал дракон. — Да, это эльфийское море. Кх вечеру долетим до первогхо острова под названием Тирк.

Название всколыхнуло у меня в голове какие-то ассоциации. Но, как я ни старалась поймать за хвостик какую-то ускользающую мысль, не смогла вспомнить, что же напоминает мне это слово.

Пока я думала, мы в один взмах крыла миновали белый песчаный пляж, и уже неслись над морской гладью.

Я с сожалением оглянулась на берег. Вот бы полежать на песочке! Когда я еще смогу выбраться на море. Эх. А внизу бирюзовым стеклом распласталось оно — такое манящее, свежее, прозрачное. Дно мелководья было покрыто песком и разноцветными камнями. Над ними резвились стайки серебристых рыб, покачивались темно-зеленые стебли водорослей, повинуясь невидимым подводным течениям.

— Ниже, пожалуйста, ниже, — взмолилась я дракону, наклонившись к его шее и протянув руку к воде.

Дракон скосил на меня глаз, и, наклонившись вбок, одним крылом взрыл водную гладь, вызвав сноп соленых брызг и счастливый визг у меня. Божечки, как это здорово лететь на драконе над морем под сияющим солнцем. Бирюза моря играет бликами. Небо — как перевернутая синяя чаша с пушистыми клочьями белоснежной сахарной ваты.

А мы черным силуэтом несемся в полном штиле, распугав всех морских птиц, с заполошными криками разлетавшихся при нашем приближении.

Спасибо тебе, Костик, за такую замечательную находку, за этот прекрасный артефакт. Одно я знаю точно: как бы не закончилась эта история, это будет самый прекрасный отпуск в моей жизни.

Преисполнившись чувств, я наклонилась и обняла дракона за шею, насколько смогла обхватить. Дракон поглядел на меня вполоборота, сверкнул клыкастой улыбкой и рыкнул загадочно:

— Держись!

— Что? — только успела открыть рот я, как дракон резко наклонился вниз и вошел прямо в воду. А вместе с ним и я. В ужасе я зажмурилась и закрыла руками рот и нос, страшась захлебнуться.

Но ничего не происходило. С опаской приоткрыла один глаз, посмотрела и тут же в изумлении распахнула оба глаза.

Мы были под водой. Но защитная магия, укрывавшая от ветра, сработала и сейчас, образовав воздушный пузырь вокруг меня. Я словно была в батискафе. Вспомнился потрясающий ученый-океанограф Кусто и его подводная одиссея.

— Кхто-кхто? — переспросил меня дракон.

— Жак Ив Кусто! — рассмеялась я.

Вокруг было дивно тихо. Под водой дракон замедлился и теперь мы неторопливо дрейфовали п толще моря. Вскоре морские обитатели попривыкли к нам и с любопытством кружились вокруг, то приближаясь, то пугливо отплывая, изо всех сил шевеля хвостовым плавником.

Едва я насладилась своеобразным дайвингом, как дракон энергично заработал крыльями, выбираясь на поверхность.

— Извини, но нам пора. Иначе не успеем к ночи добраться до Тиркха, — пророкотал он, взлетая.

— Есть какая-то причина для спешки? — спросила я просто, чтобы поддержать разговор.

— Кхонечно! — рыкнул дракон, и рывком поднялся повыше. — Если ночь застанет нас над морем — мы умрем.

Расширив глаза, я с трепетом вгляделась в морскую пучину. Теперь море предстало передо мной в ином свете. Стайка рыб, легким серебристым облачком плывущая у самой поверхности, казалось, преследует нашу тень. Большие темные тени, временами мелькающие в глубине, словно наблюдали за нами и выжидали возможность напасть.

Я сглотнула ком в горле и затихла.

Вспомнились оборотни. Те самые, иссушенные какой-то неизвестной болезнью. Они вернулись такими с моря. Передернула плечами, и с еще большей тревогой начала вглядываться в воду.

К моему облегчению, вдали показался остров. Волны одна за другой тягуче набегали на скалистый берег, подсвеченный закатным солнцем, разбивались в белую пену и разочарованно отбегали прочь.

Пролетев скалы, мы приземлились на пологий травянистый склон, убегающий вниз, к дальнему берегу. Отсюда весь остров был словно на ладони.

Ниже нас, в долине, светлые рощицы перемежались широкими полянками с протекающими на них речушками. Ветер доносил сладкий аромат цветов, среди густого разнотравья громко стрекотали насекомые. Идиллия.

— Красотища, — раскинув руки, я рухнула спиной прямо на высокую мягкую траву, наконец-то расслабленно выпрямившись после многочасового полета.

Но тут дракон, встряхнувшись, превратился в Гердора. И мне вдруг стало неудобно вот так вот валяться перед ним. Привстав, я подобрала ноги и благовоспитанно уселась, одернув одежду. Да, да, вот такая вот я благопристойная девица, говорил весь мой вид.

Но Гердор, хмыкнул, подошел и тоже улегся на зеленую траву, блаженно вытянувшись во весь рост. «М-да, драконы тоже люди», — про себя улыбнулась я, и в свой черед откинулась назад.

Мы лежали неподалеку друг от друга. Рука Гердора рядом с моей рукой. Я чувствовала тепло, исходящее от него.

Это было так интимно близко. Просто лежать и смотреть на одни и те же плывущие в блекло-синем небе облака, подсвеченные золотом уходящего дня. Знать, что на этом острове нет никого кроме нас двоих.

Даже среди запахов трав и цветов я ощущала тонкий приятный мужской аромат. Он вползал в легкие, будоража и заставляя дышать глубже.

Очень хотелось повернуть голову и посмотреть на Гердора. Я прикусила губу. Мысленно дала себе оплеуху. Но дыхание все равно срывалось, а мурашки ползли по коже. Напряжение становилось все гуще, казалось, его можно черпать ладонями.

Зацепившись взглядом за неторопливое облачко, я постаралась привести себя в чувство. Гердор просто запечатлен. Это импринтинг. А его где-то в будущем ждут прекрасная серая драконица.

Это не любовь. Тихий согласный шелест пронесся по траве. Это не любовь. Качнули головками яркие цветы. Далекий щебет птиц и стрекотанье насекомых доносило: это не любовь. Сама земля, кажется, медленно закружилась, укачивая меня, звенела, пела. Глаза закрылись.

Птичьи голоса, звонкие трели цикад сплелись в загадочную песню. Пение становилось все громче, завораживая и туманя разум. Нежные голоса пели о прекрасном драконе. Драконе, чье сердце принадлежит морю.

Так, стоп. Почему морю? Тревожный колокольчик зазвенел, возвращая уплывшее сознание. Откуда голоса? Чувствуя, что странная дрема не хочет отпускать, из последних сил ущипнула себя за бедро. Ойкнув от боли, тут же села, протирая глаза и потерянно оглядываясь.

Возле меня никого не было. Где Гердор?

Откуда-то доносилось нежное пение, тягучее, навевающее сон. Прищурившись, увидела, как в той стороне за деревьями исчезает высокая фигура. Гердор.

Вскочив, покачнулась, но удержалась на ногах и постояла, ожидая, пока пройдет головокружение. Потом торопливо двинулась вслед за Гердором, по тропинке, проложенной им среди высокой травы. Пение становилось все ближе и громче. Завлекало, звало.

Следы вывели меня к открывшемуся за деревьями берегу. А на берегу…. Мне пришлось ухватиться за ближайшую ветку, чтобы не потерять равновесие. На больших камнях среди набегающих бирюзовых волн сидели русалки. Распущенные длинные волосы струями зеленого водопада ниспадали до самой воды. Прекрасные большие глаза на точеных белых личиках смотрели трогательно, умоляюще. Грудь стыдливо прикрыта связанными из водорослей и украшенными жемчужинами полосками ткани.

Я приложила тыльную сторону ладони ко лбу, чтобы прохлада помогла мне прийти в себя. Ладно, оборотни там, эльфы. К драконам уже даже привыкла. Но русалки? О них в книгах даже упоминания не было.

А русалки тем не менее вот сидят и продолжают петь свою чарующую песню, завлекая, протягивая тонкие руки к Гердору. А он к ним все ближе и ближе. «Сейчас же они утащат Гердора в море!» — спохватилась я и побежала по песчаному берегу, спотыкаясь о камни.

— Гердор, стой, — закричала я в отчаянной попытке его остановить. Но он даже не оглядывался.

Прихрамывая, я добежала-таки до Гердора и чуть не влетела в него, очередной раз споткнувшись о камень. Но как раз Гедор развернулся и легко поймал мою тушку. Заботливо поставив меня рядом, он встал спокойно, скрестив руки на груди и насмешливо улыбаясь морским созданиям. Песня замолкла.

Русалки с пугающей синхронностью перевели взгляды на меня. Потом так же, единым движением повернулись и потянулись к Гердору:

— Прости, дракон! Мы не знали… Мы бы никогда…

Голоса словно журчание воды. Утихомиривающие любой гнев. Трогательно приоткрытые губки и беспомощно распахнутые глаза. Так и не подумаешь, что они только что хотели утащить моего дракона в морскую глубь. Но я-то помнила, и потому продолжала сверлить их свирепым взглядом.

Русалки впечатлились и, все как одна, плеснув хвостами, пересели в менее соблазнительные позы.

— Что вы хотели от меня? — сухо спросил Гердор. Одна из русалок, самая яркая, скорбно подняла на него свои сиреневые глазища:

— Наш мир погибает.

— Море захватывает неведомая нечисть, — добавила другая в унисон.

— Провидица сказала… — подхватила третья, выше на полтона.

— Что только черный дракон… — еще громче продолжила четвертая.

— Может уничтожить зло, — закончила распевку пятая.

— Ты поможешь? — хором воскликнули русалки. Видимо, это был припев.

И они так же синхронно всплеснули хвостами и упершись руками в камни, на которых сидели, немного наклонились в нашу сторону. Зеленые волосы развевал свежий бриз, последние лучики солнца золотили их сверкающую чешую.

Тут я вспомнила, что они мне напоминают. Рыбный косяк. Они точно так же синхронно двигаются и все вместе мгновенно перестраиваются.

— Почему я должен вас спасать? — скептически поднял бровь Гердор.

— Море — только начало. Так сказала провидица, — прожурчала сиреневоглазая русалка и повела рукой, обводя горизонт. — Сначала погибнет вся рыба. Морские животные. Птицы. Потом оно расползется по всей суше.

Да тут апокалипсис отдельно взятой планеты намечается. Будет жутко печально, если весь этот удивительный мир погибнет. Я вопросительно посмотрела на Гердора. Ну же, неразговорчивый мой, облачишься в супер-дракона и спасешь мир?

Гердор не обманул моих ожиданий. Согласно кивнул:

— Куда плыть?

— Мы покажем путь, — и все русалки одновременно, словно их смыло волной, стекли с камней и исчезли в пучине.

А я вцепилась в руку Гердора и категорично заявила:

— Я с тобой.

— Там опасно, — он пытался ласково, но решительно избавиться от моей хватки. Но не тут-то было.

— С тобой мне будет безопасней! — убедительно сказала я, и, для верности расширив глаза, добавила с испугом: — А вот что со мной может случиться на острове — еще неизвестно!

Гердор вздохнул, потом усмехнулся:

— Вот почему моя жизнь после встречи с тобой превратилась в хаос. Хорошо, будь по-твоему.

Отойдя на несколько шагов Гердор перевоплотился.

— Покхатаемся? — широкая ухмылка черного дракона и снова я на своем привычном месте на его спине.

— Полный вперед! — успела я воскликнуть, как дракон, взлетев повыше, вошел в крутое пике, намереваясь на полной скорости вонзиться в воду. Я даже пригнулась и прикрыла голову руками.

Но магия дракона и тут защитила. Я не ощутила ни малейшего толчка. Просто открыла глаза, а вокруг уже вода. Русалки с развевающимися волосами глазеют на меня. В своем воздушном пузыре я будто рыбка в аквариуме, вокруг которого собрались зеваки.

Но дракон что-то рыкнул, и русалки, словно опомнившись, испуганной стайкой помчались вперед. Черный дракон поплыл за ними стремительной темной тенью.

— Но как мы что-либо разглядим? Ночь ведь? — тревожные мысли запоздало взбудоражили меня.

— Тхы сейчас все видишь? — раздался голос дракона в моей капсуле.

— Ну да, конечно! — недоуменно ответила я.

— А сейчас? — иронично прозвучал вопрос, как только все вокруг накрыла чернильная тьма.

— Ничего не вижу, — запаниковала я, вытянув руку, боясь, что что-то натолкнется на меня в этой темноте. Ощущение было такое, что мне выключили глаза, настолько непроглядный мрак окружил со всех сторон. Но так же внезапно зрение вернулось. Я с огромным облегчением выдохнула.

— Это магхическое зрение, — с улыбкой в голосе пояснил дракон. — Магхия, защищающая тебя, может одновременно служить и визором.

Больше вопросов с моей стороны не последовало. Я сидела притихшая, опасаясь еще каких-нибудь демонстраций и экспериментов.

Чем дальше мы заплывали, тем более безрадостная картина представала нам. Все реже встречались рыбы, со дна моря исчезли водоросли. Затем началась подводная равнина, бесконечной серой пеленой уходящая в такую же серую мутную тень впереди. Камни под нами были покрыты каким-то серым пеплом. Даже вода была полна мутной взвеси, которой поднималось еще больше со дна, влекомой нашим передвижением.

Вскоре русалки замедлились, развернулись к нам и зависли, плавно покачиваясь в воде от небольших движений хвостовых плавников.

Одна за другой они кивали нам и уплывали в обратном направлении.

— Дальше они боятся, — лаконично пояснил дракон и, настороженно оглядываясь, медленно поплыл вперед. Нервный трепет охватил меня. Резко захотелось обратно на берег. Но и при мысли оставить Гердора один на один с неизвестной опасностью мне тут же плохело. Судорожно сглотнув, приняла решение крепиться и не выдавать свой страх.

Впереди показалась гора. Нет, не гора. Это было куполообразное строение гигантских размеров. Высотой с сорокаэтажный дом, не меньше.

Подплыв к нему, мы начали огибать его по периметру. Кажется, когда-то оно было облеплено ракушками и водорослями, как и все, что долго находится на морском дне. Но все это отмерло и отваливалось толстыми многослойными кусками, обнажая блестящую свинцовую поверхность.

Свинец? Я нахмурилась, припоминая все, что знаю об этом металле. Самый устойчивый к коррозии в морской воде элемент.

Но сколько тысяч лет прошло с момента возведения этого купола, кто знает? Человеческая цивилизация на этой планете давно пришла в упадок. Если это их сооружение, то, возможно, это неизвестный сплав, способный так долго продержаться в воде.

Когда мы поднялись еще немного выше, я поняла, что ошибалась. Он уже разрушался. Купол, прежде казавшийся незыблемым монолитом, истончился. Местами в стене зияли прорехи, а наверху темнел огромный пролом.

— Я чувствую сильную магхию, идущую изнутри, — проговорил напряженным голосом дракон. Я коснулась рукой его шеи, ободряя то ли себя, то ли его. Мы нырнули в брешь.

Стало понятно, что этот купол изолировал собой другие здания. От них большей частью остались лишь руины. Но сложная система труб была почти цела. Как и огромные градирни.

И тут я вспомнила. Свинец часто применяется для защиты от…

Я закрыла лицо ладонями и прошептала:

— Это радиация, Гердор.

Глава 27

Дракон плавно закружил над разрушенным зданием, предположительно бывшим энергоблоком и задумчиво спросил:

— Что значит радиация?

— Это энергия, которая распространяется в виде волн и частиц, — наморщив лоб, судорожно напрягла я память.

— То есть, это магхия, — подытожил дракон, спускаясь еще ниже к развалинам.

— Магия? Конечно! Магия! — внезапно озарило меня. Я изумленно приложила пальцы к губам. Действительно, тогда все объясняется. Магия — это энергия, преобразующая материю. В процессе радиоактивности вещества тоже превращаются в совершенно другие элементы. Почему бы существам иного мира не уметь взаимодействовать с этой энергией в такой степени, чтобы уметь ею управлять?

Но, подождите-ка, какая радиация? Ведь прошло уже тысячи лет. Если судить по нашей атомной энергетике, то большинство используемых там радиоактивных изотопов не долгожители. Ну, кроме плутония 239. Он-то распадается тысячелетиями. Но не очень опасен, пока не попадет внутрь организма.

Снова вспомнила оборотней. Их иссушенные потухшие лица. Передернула плечами, отгоняя страшные предчувствия. Наклонившись вперед, вгляделась в темные внутренности древнего здания. Несмотря на магическое зрение, внутри него я ничего не могла разглядеть. Мрак была непроницаем. Только я раскрыла рот, чтобы спросить дракона, как тьма шевельнулась.

Я вздрогнула и подпрыгнула от неожиданности. Волосы зашевелились у меня на голове, когда длинные черные щупальца извиваясь поползли в разные стороны, а самом центре открылись два гигантских глаза.

— Гердор, — просипела я, не в силах закричать. У меня пересохло во рту и даже горле.

— Держись, — Гердор стремглав рванулся вниз, прямо в центр этого темного сгустка. Я в ужасе прижалась всем телом к дракону, зажмурив глаза. Нет! Я так мало жила! Мне хочется встречать закаты и рассветы! Мне еще хочется видеть эти серые глаза, и слышать лаконичные реплики дракона, столь скупо отпускаемые им.

Я сжалась в ожидании страшной гибели. Сейчас мы схлестнемся с этой ожившей тьмой.

Но ничего не произошло. Неожиданно я почувствовала, как дракон начал подниматься обратно.

— Все хорошо, — услышала я его голос.

Набравшись храбрости, приоткрыла глаза. Вокруг было гораздо светлей, чем прежде. Вглядевшись вниз, увидела, что тьма исчезла.

С меня словно лавина схлынул страх, оставив пьянящее чувство облегчения. От легкости и чувства миновавшей опасности слегка закружилась голова. А может быть, она закружилась от того, что я все это время не дышала.

— Гердор, — прошептала я чуть слышно, от полноты чувств еще раз обняв дракона за шею, насколько смогла дотянуться руками. Дракон мурлыкнул. Я умиленно улыбнулась, вспомнив первый день нашей с ним встречи. Наконец обретя дар речи, спросила: — Что произошло?

— Я вобрал магхию в себя, — обыденно ответил дракон, устремившись к выходу из купола. Я расширила глаза. Что значит вобрал магию в себя? Радиацию? Я со смутным беспокойством вглядывалась в дракона, ожидая не вырастут ли у него новые головы как у Змея Горыныча или не засветится ли он фосфорическим светом как собака Баскервилей.

Или изменения коснутся только человеческого облика Гердора?

— Что-то ты притихла, — констатировал дракон, вынырнув вместе со мной из бреши в стене и, к моему большому изумлению, принял практически вертикальное положение, устремившись ввысь, к поверхности.

У меня захватило дух, когда мы, словно торпеда, с огромной скоростью пробуравив воду, оказались под звездным небом. Воздушный пузырь вокруг меня пропал, и я снова вдохнула соленый морской ветер. Дракон словно понял, как мне это требовалось после длительного пребывания под давящим куполом.

— Как ты смог одолеть эту радиац… эту магию? — запнулась я на полуслове.

— Я ее преобразовал в удобную для себя энергхию, так же как обычно делаю с солнечной или планетной магхией, — дракон сильными взмахами крыльев поднялся вверх и начал пикировать к воде. Но не долетев до блестевшей в свете убывающей луны воды, снова полетел ввысь. Казалось, его пьянит бурлящая в нем сила.

— Скажи мне, пожалуйста, а вся магия, которой вы пользуетесь, такая как эта? — осторожно спросила я и замерла, ожидая ответа. Вдруг вся их магия радиоактивна?

— Нет, — после некоторой паузы ответил дракон, мощными взмахами крыльев поднимаясь все выше. — Солнечная магия поступает прямиком от солнца. Мельчайшие частицы, которые несут в себе колоссальную энергию.

— Фотоны, — пробормотала я, потирая пальцами переносицу.

— Планетная магия гораздо слабее и однообразней, — продолжил дракон, — зато ею можно пользоваться ночью, когда солнечная недоступна.

— Электромагнитное поле планеты? — предположила я. Меня распирало от любопытства. Кажется, вот-вот я нащупаю разгадку. Слишком много накопилось ключиков, зацепок. Древние технические устройства в подземелье людей; туннели, похожие на бомбоубежища. Даже ритуал богини Догены больше похож на химический опыт. Но все еще не находились ответы на вопросы. Откуда взялись драконы? Кто такая Догена? Почему индустриальный мир вдруг стал магическим?

— Поле? Интересное сравнение. Я бы назвал это невидимой глазу оболочкхой, кхоторая облекхает нашу планету, — профырчал дракон и со свистом понесся вниз, прямо к показавшемуся на горизонте острову Тирк.

А у берега уже нас поджидали. Отлив обнажил еще больше прибрежных камней, на которых, тускло поблескивая чешуей, сидели русалки. Тихое переливчатое пение разносилось в ночной тишине. Увидев нас, они все как одна приподнялись в ожидании. Еще пара взмахов крыльями, и мы мягко приземлились на каменистый берег.

Едва я спустилась, как Гердор принял свой человеческий облик. Русалки с единым немым вопросом во взглядах следили за нами. Тишину нарушал лишь едва слышный далекий плеск воды, да не вовремя очнувшаяся цикада резкой трелью пронзила воздух.

— Морской народ, — Гердор встал напротив русалок, скрестив руки на груди, — можете спокойно возвращаться в море. Отныне для вас нет никакой опасности.

— Благодарим, дракон! — пропели русалки. Оживившись, они обменивались улыбками, вертясь во все стороны, забыв о своей традиционной синхронности.

— Что это было? Что за зло угрожало нам? — заговорили они, наконец, перебивая друг друга.

— Древняя магия, заключенная под купол, вырвалась и стала вселяться в мельчайших морских животных, объединяя их в одно большое существо. Оно росло бы и дальше, выжигая все вокруг. Чем оно больше становилось, тем сильнее была его магия, — пояснил Гердор.

Русалки притихли, потом еще раз поблагодарили дракона, уже по правилам, с синхронными движениями и стройным хором. Откуда-то с моря пришла высокая волна и отхлынула, увлекая их в своей искристой глубине.

Тишина и покой воцарились на берегу. Я зевнула, прикрывая рот ладошкой. Совершенно невероятные впечатления сегодняшнего дня вымотали, и сейчас я мечтала только об одном — скорее принять горизонтальное положение и уснуть.

— Устала? — сочувственно спросил Гердор, сделав пару шагов ко мне. Было странно слышать в его голосе мягкие нотки. Я кивнула и с трудом подавила очередной зевок, оглядываясь вокруг в поисках наиболее уютного камня, чтобы свернуться на нем калачиком и проспать до утра.

Но Гердор опередил меня. Взмахом руки он поднял тучу песка, который не разлетался в стороны, а весьма благопристойно оседал в виде ротонды, прямо тут, на берегу. Высокие колонны поддерживали круглую куполообразную крышу. Ажурная стена с изящными узорами закрыла внутренности колонн со всех сторон, кроме обращенной к морю.

Это было красиво, но крепость сооружения внушала известные опасения. Когда Гердор предложил войти внутрь, я скептично посмотрела на него и помотала головой. Ага, не для того я сегодня пережила столько опасностей, чтобы быть банально погибнуть, задохнувшись под обрушившимся на меня песком.

Гердор приподнял брови, укоризненно покачал головой и, подойдя к ротонде, согнутым пальцем постучал по стене. Раздался звонкий звук. Тут мне стало стыдно. С чего я решила, что он подвергнет меня опасности? Разве он не защищал и не оберегал меня все это время?

Опустив глаза и поправив волосы, чтобы скрыть замешательство, я прочистила горло и извиняющимся тоном тихо сказала:

— Я просто думала… Спасибо, очень красиво, — и несмело подняла глаза. Гердор смотрел на меня, недвижно, безмолвно, неотрывно. В свете луны лицо его казалось еще бледнее, и на нем лишь жили глаза — темные, глубокие.

— Когда ты так смотришь на меня… — медленно начал было Гердор, сделав шаг ко мне, но осекся и продолжил более уверенно, словно стряхнув с себя что-то: — Располагайся внутри, там тебе ничего не будет угрожать. Я поставил магический щит вокруг.

И вдруг обернувшись драконом, резко взлетел и, совершив круг над пляжем, исчез за скалами. Я похлопала глазами, недоумевающе потрясла головой и решила не заморачиваясь, просто лечь спать, оставив все загадки на завтра.

Внутри было очень уютно. Лунный свет, проходя сквозь ажурные стены, ложился причудливыми узорами. В середине на возвышении находилась большая кровать из песка, а на ней постель. Серьезно? Постель из песка? Подошла, потрогала. Очень мягко и упруго. Одеялко сверху, тонкое и легкое. Даже структура напоминала не песок, а скорее шелк.

— Слава Догене, — пробормотала я, зевая, впервые благодарная их богине за таких умелых драконов. Скинула обувь, верхнюю одежду и, повалившись на постель, уснула как убитая.

Утро началось опять не с кофе. А со звуков резких мужских голосов, раздававшихся где-то снаружи. Я проснулась, но не стала открывать глаза. Да сколько можно уже? Хоть один день дайте выходной, без приключений!

Голоса стали громче. Рассерженно засопев, накрылась одеялом до макушки, подоткнув его под себя со всех сторон.

Потом, различив среди говоривших голос Гердора, резко отдернула одеяло и села. Солнечный свет заливал ротонду. Сквозь входной проем я увидела группу мужчин в тонких кольчугах, с болотного цвета плащами и накинутыми на головы капюшонами. И самое главное, с луками и стрелами. Этим незамысловатым оружием они угрожали Гердору, окружив его и держась на небольшом расстоянии. Я насчитала вокруг него шесть лучников. Еще двое стояли, направив стрелы в мою сторону. Я весело помахала им, изрядно удивив и насторожив бедолаг. А что? Я сегодня выспалась, потому и добрая такая.

Спустив ноги на пол, нащупала ими свои ботинки. Надев их, подхватила свой плащ, сумку и под пристальным взором двоих лучников неторопливо зашагала к Гердору. Все молча наблюдали за мной.

А что, я была уверена в Гердоре, в его магии. С луками и стрелами против дракона? Да не смешите меня! Он одним взмахом руки превратил песок в архитектурный шедевр, изменив все его свойства. И что ему это допотопное оружие?

Так мысленно насмехаясь, дотопала до Гердора. Правда, едва я взглянула в лицо дракона, как улыбка медленно сползла с моего лица. Он был серьезен и бледен. То ли сказывалась ночь, проведенная неизвестно где, то ли последствия радиоактивной магии. А может быть, я зря не воспринимаю всерьез этих лучников.

Оглядев их, заметила какие острые металлические наконечники у стрел, какие суровые лица, скрываемые под нависшими капюшонами, как туго натянуты тетивы.

Стало неуютно. Я прижалась ближе к Гердору.

Глава 28

-- В последний раз предупреждаю, — резкий голос ближайшего мужчины чуть не заставил меня отшатнуться. Гердор мягко придержал меня за плечи, и спокойно ответил:

— Повторяю, мы пришли с миром.

— Эльфы никогда не примут у себя драконов, — в резких словах воина скользило презрение. — Сколько бы тысяч лет не прошло, они всегда будут помнить о вашем вероломстве.

Я поняла, что лучники не собираются вступать в переговоры с представителем ненавистной расы. Нащупав рукой в сумке артефакт, я глубоко вдохнула и медленно, под пристальным наблюдением подозревающих худшее воинов, вытащила его. Протянув на раскрытой ладони кисанрэй, подняла глаза на воина.

— Этот артефакт сделал один из эльфов, — сказала и мысленно скрестила пальцы на удачу. Должны же они заинтересоваться, должны.

Мужчина скользнул взглядом по моей руке, замер, потом скинул капюшон и нашему взгляду предстал красивый мужчина с длинными светлыми волосами, подхваченными тонким кожаным ремешком, с двумя тонкими косичками по бокам. Неотрывно глядя на кисанрэй бледными глазами с миндалевидным разрезом, он протянул к нему руку.

Я сжала ладонь в кулак и решительно посмотрела на мужчину. Тот опустил руку и выпрямил спину.

— Какое отношение имеет к этому артефакту Первородная? — тонкие губы едва шевелились, светлые глаза с черной точкой зрачка смотрели прямиком мне в душу.

— Какая Первородная? — шепотом спросила я у Гердора, скосив на него глаза.

— Какая Первородная? — с надменным смехом повторил за мной мужчина. Налетевший свежий ветер начал развевать его волосы. Тут я заметила остроконечные уши. Все же эльфы.

— Драконы раздавили вас, заставили забыть о том, кто вы есть, — продолжил между тем эльф. Я бросила недоумевающий взгляд на Гердора. Тот едва заметно пожал плечами.

— Первородные стали просто слугами и рабами для драконов, — продолжил вещать светловолосый эльф. Так это люди — Первородные? Я чуть не хлопнула себя по лбу. Конечно! Кусочки пазла начали собираться в единую картину.

Люди существовали до драконов и эльфов. Догена их — в медицинском костюме. Ее храм, больше похожий на лабораторию. Гердор, спокойно поглощающий радиацию. Но всё же, что именно произошло на этой планете?

Крепко задумавшись, я не сразу поняла, что эльф снова обращается ко мне:

— Прошу вернуть нам артефакт, — не терпящим возражений тоном произнес он и снова протянул руку ладонью вверх.

Я слегка нахмурилась и упрямо произнесла:

— Этот артефакт нужен мне, чтобы вернуться в свой мир. Но он не работает, — вздохнула и закончила печально: — Вы мне поможете?

Надеюсь, это мой грустный умоляющий взгляд в стиле кота Шрека произвел такое внушительное впечатление, что эльф озадачился, потом развернулся к своим воинам и коротко изрек:

— Открывайте ворота.

В тот же момент пространство перед нами дернулось, раздвигаясь, и открылся вид на совершенно другой пейзаж. Белокаменные ступени уходили вниз, в полную зелени долину, где возвышались изящные белые здания, невероятно гармонировавшие с природой. Легкие, будто парящие, дворцы, окруженные садами. Дорожки из белого камня, окаймленные цветами нежных расцветок. Легкие заполнил свежий ароматный воздух.

— Первородная, прошу, — пригласил эльф.

Я двинулась ко входу, Гердор пошел было следом, но резкий голос эльфа остановил его:

— Тебя, дракон, мы не приглашаем.

— Катя не пойдет без меня, —сказал Гердор, оставаясь внешне расслабленным и не двигаясь, но я чувствовала, как вокруг наэлектризовался воздух.

— Да, — подтвердила я, шагнув назад, вплотную к нему. Все же с ним я чувствовала себя надежней.

Эльфы переглянулись. Потом светловолосый вытянул из складок своего плаща черный обломок, больше похожий на кусок угля.

— Клятва, дракон, — потребовал эльф.

— Клянусь, что не замышляю ничего против эльфов, — положил Гердор руку на камень.

— И не причиню вреда ни прямо, ни косвенно, — надавил эльф.

— Не причиню вреда ни прямо, ни косвенно, — повторил Гердор и убрал ладонь. Камень преобразился: вместо черного бесформенного куска в руке эльфа блестел довольно крупный бриллиант.

Нет, я конечно знаю, что из угля можно сделать алмаз, но для этого нужно громадное давление. Какой же мощи должно быть это магическое действие, чтобы это произошло?

Бриллиант исчез в складках плаща эльфа, и мы двинулись по белокаменным ступеням. Я шла впереди и думала, что эльф нашел просто отличный способ производства драгоценных камней. Сейчас пойдет, подарит бриллиант своей возлюбленной. Она прикажет вставить его в свою тиару. Потом будет блистать на балу. А клятва дракона будет сиять и мерцать на ее голове. Интересно, сколько клятв надо собрать эльфу, чтобы завоевать сердце красавицы?

— Я знаю, о чем ты думаешь, — прервал мои подсчеты эльф.

— Ой, — пробормотала я и покраснела.

— Ты думаешь о том, что наконец увидишь величие эльфов, оплот цивилизации на этой планете, — торжественно провозгласил эльф.

— Эээ… Да! — кивнула я, чтобы не расстроить его.

— Прости, я не представился. Дарнаиль ман Кронилвс, — эльф элегантно склонил голову.

— Екатерина Веселкова, — я постаралась тоже произнести торжественно и официально, — но можно просто Катя.

— Весьма польщен знакомством, — Дарнаиль впервые улыбнулся. Остальные эльфы тоже скинули капюшоны, оказавшись вполне симпатичными людьми разного возраста. Общим у них были миндалевидные глаза и длинные волосы, скрывавшие остроконечные уши.

— Конечно, ты волнуешься, Первородная, — дружелюбно сказал Дарнаиль, — но не беспокойся. Тут ты в полной безопасности.

Я тактично и признательно улыбнулась ему.

Услышала быстрые шаги. В следующий момент Гердор оказался рядом.

— Ты сказала, что из другого мира, Катя, — игнорировал его эльф.

Я вздохнула и кивнула. Во мне сейчас боролись противоположные чувства. Вот уже цель близка. И, скорее всего, эльфы смогут починить артефакт. Я вернусь домой. Но мне этого уже не хочется. Но в то же время меня подгоняет страх. А вдруг эльфы не смогут мне помочь? Я не хотела остаться запертой в этом мире. Одно дело согласиться остаться, когда есть возможность уйти в любой момент. И совсем другое, когда ты вынуждена.

— Мне хотелось бы узнать, каков твой мир. Мы давно рассчитали вероятность существования других миров, но… получить живое доказательство… — Дарнаиль многозначительно покачал головой.

— Это все замечательно. Но куда мы идем? — не выдержал тут Гердор. А действительно, куда? Я тоже требовательно уставилась на эльфа.

Дружелюбное выражение исчезло с лица Дарнаиля, словно темная туча закрыла солнце.

— В главный храм, дракон, — сухо сказал он.

— А далеко нам идти? — спросила я, окидывая взглядом все дома, виднеющиеся среди садов и пытаясь угадать, который из них может быть храмом.

—Вовсе нет, — улыбнулся эльф и свернул на неприметную тропку, ведущую в самую гущу высоких деревьев. Оттуда пахнуло прохладой. Земля под ногами, покрытая мягким мхом, приятно пружинила. Воздух под сенью исполинских деревьев был пронизан каким-то особым светом, исходившим не от солнца, а словно самостоятельно парившим над землей и среди листьев.

— А у вас тоже солнечная и планетная магия? — поинтересовалась я.

— Нет, что ты, — улыбнулся Дарнаиль, — только те, кто не знает принципов строения Вселенной, будут делить энергию на планетную и солнечную.

И он кинул взгляд на Гердора. Тот встретил его, не дрогнув ни одной мышцей лица, и ответил, позволив лишь слегка приподняться одному уголку губ:

— Похоже, знания тайн Вселенной позволили эльфам занять самый прекрасный ее уголок.

Намекает на то, что эльфы ютятся на островах, в то время как драконы заняли весь континент? Эльф скрипнул зубами. Неизвестно, что бы он придумал в ответ, но мы пришли. Здесь не было ни стен, ни крыши. Но ощущение силы было колоссальным. Тихий гомон переговаривавшихся эльфов тотчас смолк.

Я огляделась. Круглая поляна, окруженная высокими стволами деревьев, чьи ветви, подобно куполу, соединялись наверху. В середине стоял белый камень, снизу заросший мхом. Сияние, парившее в воздухе, было особенно сильно над ним.

— Позволь взять артефакт, Первородная, — обратился ко мне Дарнаиль.

Я протянула ему кисанрэй на раскрытой ладони. Благоговейно взяв его, эльф подошел к алтарю. Мы двинулись следом за ним. Затаив дыхание, я наблюдала, как Дарнаиль положил артефакт на камень. На мгновение вспыхнул яркий свет, ослепив нас. Когда я открыла зажмуренные глаза, передо мной лежал расколотый и словно обугленный кисанрэй.

Мне показалось, что у меня остановилось сердце. Воздуха стало не хватать, словно огромный камень придавил мне грудь, не давая сделать ни вдоха. Беспомощно я смотрела на разломанный артефакт, который будто издевательский символ моих разбитых надежд еще и слегка дымился.

Но нет, это не дым. Легкий серебристый туман, поднимающийся от кисанрэя, сформировался в прозрачный силуэт мужчины.

Он благодарно прижал руки к груди и слегка поклонился.

— Долгие тысячелетия я ждал возвращения домой, — прошелестел бесплотный голос. Мы молча во все глаза смотрели на колеблющиеся очертания, застыв от изумления. Во всяком случае, не знаю, как остальные, но у меня похолодело все внутри от понимания, что все это время я в кармане носила призрака.

— Форраиниль ман Фиртнаоэль, — почтительно обратился к нему Дарнаиль, — эльфийский народ рад вашему возвращению в земли Священного дерева.

— Благодарю, мой друг, — призрак оглядел всех и величественно кивнул.

— Что произошло? Почему вы не смогли вернуться? — Дарнаиль вглядывался в Форраиниля, сочувственно сведя брови.

— Сейчас я вам поведаю, — печально улыбнулся призрак и, закрутившись серебристым вихрем, взорвался во все стороны, обдав нас холодным ветром. Я зажмурила глаза, а когда раскрыла, оказалась в совершенно другом месте.

— И в другом времени, — добавил голос. Он раздавался словно с неба. Оглядевшись, я увидела, что мы все стоим в рыжей выгоревшей степи. Вдали, под палящим солнцем виднелся город. Мимо нас проходила линия электропередач, впрочем, покореженная и давно не исправная. Ржавые опоры накренились, искривились в немыслимых позах, некоторые вовсе полегли на землю. Редкая трава пожелтела и лежала на земле, иссушенная и безжизненная.

— Это континент, — оглядевшись, сказал Гердор.

— Да, — пророкотал тот же голос с неба, — много тысяч лет назад. Это проекция моего воспоминания.

Тут появились люди. Они устало шли, с трудом передвигаясь. Кирпично-ржавая пыль вилась у их ног, разлетаясь от ветерка, покрывая одежды и прилипая к потным лицам. Дети цеплялись за юбки матерей. Мужчины тащили какой-то скарб. Среди них особо выделялся один, высокий, светловолосый, сохранивший гордую осанку, целенаправленно двигавшийся в сторону города. Именно он вел их за собой, кажется уже не понимающих от усталости где они и куда идут.

Похоже, это и был Форраиниль.

Тут окружающее нас пространство двинулось, время побежало быстрее, как при перемотке. Следом за людьми мы оказались в городе. Точнее, в развалинах города. Обрушившиеся здания, улицы, засыпанные обломками. Растрескавшийся, а местами и вздыбившийся асфальт под ногами. Горячий ветер разносит пыль и треплет еще не сгнившие обрывки пластикового мусора.

— Быстрее, осталось совсем немного, — подбадривал эльф людей. И кажется, совсем не замечал уже ненавидящие взгляды, которые бросали на него некоторые мужчины. Они бурчали себе под нос что-то о том, как хорошо было у драконов, спокойно. О том, что зря они сбежали, подвергая свои жизни опасности. И что сделают с ними драконы, когда поймают.

Снова перемотка, и мы видим людей, столпившихся в центре города. Колонны, а посередине — алтарь. Храм солнца.

— Друзья мои, — эльф встал у алтаря. — Я разработал способ открыть переход между мирами. Для перемещения в другой мир нужно очень много энергии. И ею послужит моя душа.

Люди застыли, шепотки прервались.

Эльф оглядел всех большими печальным глазами:

— У меня только одна просьба — отправьте мою душу обратно в мой мир.

Форраиниль вынул из кармана кисанрэй и положил его на камень. Сверху он поставил кристалл, который тут же засиял в свете солнца, отбрасывая радужные искорки.

Эльф обвел столпившихся вокруг взглядом. На лбу пролегла морщинка. Он негромко произнес:

— Очень жаль, что вас так мало. Я бы хотел спасти всех…

— Хватит болтать, — раздался голос одного из молодых мужчин, мускулистого бородача с растрёпанными черными кудрями. — Сейчас драконы найдут нас.

На него кто-то шикнул, но большинство согласно молчало, ожидающе глядя на эльфа. Форраиниль прикрыл глаза, потом согласно кивнул.

Он положил руку на кристалл и громко сказал:

— Когда я перевоплощусь в энергию, возьмитесь все вместе за руки, кто ближе — берите артефакт. Сила перевоплощения в энергию будет столь велика, что откроет проход и перенесет вас в другой мир. Чтобы вернуть меня обратно, нужно зарядить кисанрэй от солнца и придать импульс.

— Что? Что он сказал? — заволновались люди, но уже было поздно. Яркое сияние охватило эльфа, он словно был объят серебристым пламенем и вдруг он исчез, впитавшись в артефакт. Кристалл, лежавший на кисанрэе, покатился простой тусклой стекляшкой.

— Скорей, хватайте кисанрэй, — кричали напиравшие сзади люди. Кто-то успел, и они всей толпой перенеслись на Землю.

Мы последовали за ними. Хоть я и понимала, что это просто проекция, меня охватила радость вперемешку с грустью. Моя родная планета. Я с любовью оглядела зеленую холмистую степь, что простиралась от горизонта до горизонта. Здесь, если я не ошибаюсь, и будет построен Аркаим, город-загадка.

Спасенные эльфом недоверчиво осматривались. Женщины расселись на сумки и тюки, которые мужчины положили на землю. Дети, что поменьше, взобрались им на колени, обняв за шеи. Старшие пристроились, кто где смог. Мужчины собрались на совет.

— Надо отправить эльфа обратно, — высоким чистым голосом произнес белокожий черноволосый юноша с веснушками.

— Да погоди ты, погоди, — прокряхтел самый старший, жилистый мужик с обмотанными тряпьем ногами. — А вдруг нам самим надо будет возвращаться? Мы об этой земле ничего не знаем. Пусть полежит пока что у нас. Авось пригодится.

На том и порешили. Дальше не было смысла наблюдать за этими людьми. Они приступили к обустройству лагеря, а мы снова оказались в святилище эльфов.

Призрак покачнулся, словно его что-то утягивало в сторону.

— Мое время уходит, Священное дерево зовет меня, — бесплотный голос прошелестел чуть слышно. Потом он вонзил в меня свой серебристый взгляд и медленно кивнул: — Спасибо, Катя. Люди забыли обо мне. Обустройство на новой земле, заботы о пропитании, жилье — всё это заставило их забыть о моей просьбе, откладывая ее на потом. А потомки и вовсе уже не знали, что за артефакт оставили им отцы и деды.

Я во все глаза смотрела на Форраиниля, разрываемая на части противоположными чувствами. Вроде и благое дело сделала, но чувствовала себя так, словно выпустила тысячелетнего джинна из бутылки, а он мне сделал ручкой и улетел праздновать свободу на Канарские острова.

— Я… Как мне вернуться домой? — с отчаянием спросила и снова взглянула на разломанный артефакт. Кажется, в первый раз с момента попадания в мир Шмеля я поддалась этому разрушительному чувству. До сих пор у меня была хоть какая-то надежда. Но теперь…

Я почувствовала, как горячие руки Гердора легли мне на плечи, поддерживая и успокаивая.

— Я передам знания, — слабея шелестел голос и вскоре затих, растворившись вместе с призраком.

— Первородная, не переживай, — бодро сказал Дарнаиль, собирая осколки кисанрэя в ладонь, и выпрямившись, повернулся ко мне и добавил: — В благодарность за возвращение духа Форраиниля ман Фиртнаоэля мы создадим новый артефакт переноса, уже не используя душу.

Надежда во мне снова подняла голову, встряхивая свои одежды от пыли, которой посыпала себя в отчаянии.

Тут Дарнаиль прижал руку к подбородку и задумался, потом встряхнул головой и добавил, шумно втянув воздух:

— Правда, займет это много времени.

Надежда прилегла обратно и притаилась, решив, что на сегодня скачков туда-сюда достаточно.

— Сколько именно времени займет изготовление артефакта? — спросил Гердор, который все еще не отпускал мои плечи. Хороший вопрос, особенно если учесть, что эльфы бессмертны. Может для них и сто лет — это мало. Как для нас — неделя. Вспомнила, как Варг называл эльфов ушастыми моллюсками и криво усмехнулась.

— Год придется подождать, ну а может быть и раньше, — развел руками Дарнаиль.

Год?! Мне придётся жить здесь год? «Да!» — возликовал маленький кусочек сознания, который явно отвечал за наивность, потому что уже мысленно вцепился в Гердора.

А Гердор? Я медленно развернулась к нему, и встретилась с ним взглядом. То ли из-за странного освещения, то ли по другой причине глаза дракона казались еще темнее и глубже обычного. Меня пронзила мысль: «А ведь сегодня истекает семь дней, как он в первый раз оборотился». Я сглотнула ком в горле и немного отступила.

Запечатление! Оно завтра вступит в полную силу. Что произойдет тогда?

Я не смогла сдержать слов, немедленно сорвавшихся с губ:

— А вы можете убрать запечатление?

Эльф заинтересованно пригляделся, потом вскинув брови, ухмыльнулся. Гердор перевел пугающе темный взгляд с него на меня. Стало неуютно. Я обняла себя за плечи, потирая руками.

— Можно, можно, — нараспев проговорил Дарнаиль, словно портной, которого заказчик попросил немного изменить фасон рукавов на сшитой им рубашке.

Глава 29

Взгляд Гердора, направленный на меня, снова становился льдисто-холодным. Губы сжались. Кажется, будто его душа, немного приоткрытая, снова спряталась за плотными створками.

— Будет ли это опасно для Кати или для меня? И какие последствия? — потребовал ответа Гердор, развернувшись к Дарнаилю.

— Нет, не беспокойся, дракон, ничего опасного. Мы просто уберем из генетического кода этот атавизм, — помотал головой эльф и насмешливо закончил: — Если бы об этом попросил ты, а не Первородная, я бы не обещал ничего.

— Клятву, эльф, — нахмурился Гердор.

Эльф цокнул от возмущения, но достал очередной кусочек угля и протянул на ладони к Гердору, недовольно поджав губы.

— Клянусь, что не причиню Первородной и ее спутнику никакого вреда, — нараспев произнес он и вскинул осуждающий взгляд на Гердора.

Сверкнув, уголь превратился в бриллиант. Дарнаиль перевернул ладонь, и камень скатился в подставленную ладонь Гердора.

Затем эльф повёл нас из лесного храма. Мы последовали за ним по тропке из мягкого пружинящего мха, которая вывела нас к группе белоснежных одно- и двухэтажных строений, соединенных крытыми переходами. В дворике были разбиты шикарные клумбы и бил фонтан. Эльфы-воины, сопровождавшие нас, рассеялись по разным входам.

Мы зашли в главное, судя по большому портику с высокими колоннами, здание. В холле везде были растения с темно-зелеными с красными прожилками резными листьями, длинными вьющимися стеблями, почти скрывающими стены и свисающими над каждым входом и выходом. Свет из огромных окон заливал эти райские кущи. Довольно специфичный, но приятный аромат окутал нас.

— Полная дезинфекция, — довольно кивнул на них Дарнаиль.

Растения для дезинфекции? Я восхитилась. Рука протянулась, чтобы потрогать плотный блестящий лист.

— А вот этого не стоит делать! — кинулся было ко мне эльф, но я успела отдернуть руку в последний момент, увидев, как прозрачные нити выскочили из прожилок, как тонкие и гибкие шипы.

— Стрекательные клетки*, — пояснил эльф ошарашенной мне, когда я, отскочила, прижав руки к себе, — Растение горгониада немного… эээ… плотоядно. Конечно, в основном питается насекомыми и грызунами, но не прочь полакомиться и более крупной добычей, — с незамутненным восторгом закончил Дарнаиль.

Я уважительно кивнула и, косясь на горгониаду, последовала вслед за эльфом. Миновав череду дверей и поворотов, мы зашли в лабораторию. Я так определила длинное белое помещение, одна стена которого была не видна из-за шкафа со множеством открытых и закрытых полочек со стеклянными флаконами, замысловатыми колбами и пробирками. У второй стены стояли столы, некоторые пустые, на некоторых громоздились кипу бумаг или химические установки.

Предложив мне место в мягком белом кресле, обитом чем-то похожим по структуре на кожу, эльф с радостным предвкушением захлопотал вокруг Гердора, усадив его на стул у противоположной стены. Тот стул выглядел загадочно из-за подведённых к нему нескольких тонких трубочек, каких-то проводков, желобков.

—Я еще возьму себе образцы вашей крови, — сиял Дарнаиль, шумно перебирая инструменты в железной подставке. — В качестве платы за помощь, конечно, — немного стушевался он, встретив угрожающий взгляд Гердора.

Ловко закатав ему рукав, эльф проделал манипуляции, знакомые всем, кто когда-либо ходил в поликлинику сдавать кровь. Быстро разлив кровь по пробиркам, он выставил часть в шкаф, а одну захватил с собой, исчезая в боковой двери.

— Подождите немного, — донесся напоследок его голос.

Мы остались в тишине, наедине. Напряженное ожидание повисло в воздухе. Опустив глаза на свои сцепленные в замок руки, я задумалась. Непрошенные запоздалые мысли полезли мне в голову: «Что я наделала? Какие будут последствия?»

Мне нужно прождать год в этом мире. Год. А в качестве кого? Нет, все же хорошо, что снимут запечатление, не спорю. Но как потом поступит со мной дракон? «Может быть, остаться у эльфов. Вроде как к людям они хорошо относятся», — заползла в голову трусливая мысль.

Тут боковая дверь снова распахнулась и появился молодой черноволосый эльф в белом халате, накинутом поверх темно зеленой одежды. Вот он был действительно серьезен, несмотря на кажущуюся юность. Он обратился к нам:

— Позвольте представиться, Киануиль Ривзаан, — затем, подойдя к Гердору, он протянул ему папку с бумагами: — Подпишите, что вы согласны с последствиями и не будете иметь никаких претензий.

Гердор взял бумаги, а я заинтригованно вытянула шею, стремясь увидеть из-за спины загородившего мне обзор эльфа реакцию Гердора и угадать по ней, что там написано.

Но когда Гердор прочитал, поднял брови, и кинул на меня внезапный взгляд, я сделала равнодушный вид. Гердор поразмыслил секунду и размашисто подписал документ предупредительно протянутой ему Киануилем ручкой.

С той же бумагой молодой эльф шагнул к втайне изнывавшей от любопытства мне. Взяв документ, я еще раз бросила быстрый взгляд на Гердора и погрузилась в чтение.

Коротенький документ, в отличие от наших земных, не содержал огромное количество канцелярита, призванного запутать умы и скрыть очевидное. В нем четко и ясно было написано, что не запечатленная пара разных рас не может иметь общих детей. Во-вторых, дракон не будет больше чувствовать свою пару на расстоянии. И вообще, отныне вы не пара. Обратного пути нет.

Внизу вензелями сияла подпись Гердора, словно жирная точка, поставленная на моих робких надеждах, все же где-то таившихся на дне души. Взяв ручку, я с внешним ледяным спокойствием поставила свою подпись, и подняв голову, чуть насмешливо поглядела на Гердора.

Пусть не думает, что я переживаю.

Но весь мир сузился для меня в маленькое пространство, в котором была только я. Странное оцепенение охватило меня. Ощущение, что я торопилась, бежала куда-то, но вдруг, добежав, потеряла цель и смысл.

Дальше я уже равнодушно смотрела в сторону, пока несколько эльфов, собравшихся в лаборатории, деловито перемещаясь между столами и Гердором, делали свою работу.

Вскоре его увели в капсулу для облучения, как объяснил мне потиравший руки Дарнаиль.

На мой испуганный вопрос, не повредит ли это ему, он отрицательно мотнул головой.

— Энергия облучения, запрограммированная особым образом, найдет и уничтожит ген, отвечающий за импринтинг, — торопливо размахивая руками, объяснил мне эльф.

*Стрекательные клетки - крапивные клетки в покровном эпителии, выполняющие функции нападения на добычу и защиты от врагов. Уколы стрекательных нитей вызывают гибель мелких животных, а иногда болезненные ожоги и даже смерть крупных.

Глава 30

Вскоре эльф снова окликнул меня.

— Дракон должен прийти в себя. Мы его подождем в общей гостиной. Пойдем, Первородная.

Я подняла на Дарнаиля глаза и отстраненно кивнула. Покорно встав, последовала за ним. По пути эльф что-то рассказывал, но я не могла вникнуть в смысл его слов и лишь кивала впопад и невпопад.

В общей гостиной оказалось довольно уютно. Я отрешенно отметила панели на стенах цвета темного меда, блестящий паркет, множество растений в изящных кашпо. Низкие столики, мягкие диваны и кресла с расстеленными у их ножек пушистыми коврами.

— Присаживайся, Катя, — жестом пригласил Дарнаиль. Похлопал в ладоши, и тут же перед нами реализовался гибрид долгопята* и гнома. Ростом он был мне по колено, в красном кафтанчике, красном колпаке, но весь покрытый шелковистой блестящей золотистой шерсткой. На лице… точнее, на мордочке, выделялись непропорционально большие темно-синие глаза без белков с черной точкой зрачка, которые медленно становились еще больше, словно удивляясь моему тут присутствию.

— Долемуры всегда немного боятся незнакомых существ, — пояснил Дарнаиль, и наклонившись немного к глазастику, сказал мягко, медленно, словно ребенку: — Это Катя, она тебя не обидит. Принеси нам завтрак, пожалуйста.

Долемур исчез, а Дарнаиль сел в кресло, которое с хриплым звуком продавилось под ним. Закинув ногу на ногу, эльф повернулся всем корпусом ко мне и поинтересовался:

— Может ли Первородная поделиться тем, как живут там, в том мире?

Улыбка, вызванная появлением диковинного существа, медленно сползла с моего лица. Короткий вздох, и я, приподняв в печальной улыбке уголок губ, неохотно начинаю:

— В нашем мире развиты технологии и нет магии…

— Какие технологии? — попытался расшевелить задумавшуюся меня Дарнаиль. Я свела брови и мысленно встряхнулась. Чего раскисать? Жизнь не кончилась.

— Сейчас все больше цифровые, направленные на развлечения и облегчение быта. Хотя наши предки думали, что прогресс принесет нам больше открытий и желания использовать все возможности для исследования мира, наше поколение предпочитает комфорт и удовольствия, — почесала я переносицу и слегка сконфуженно улыбнулась.

— Как знакомо, — понимающе кивнул эльф, — история повторяется.

— Повторяется? — непонимающе повторила я за ним.

— Наши предки… люди, — развел руками и покачал головой Дарнаиль, — тоже были развитой цивилизацией.

Я оперлась локтем о подлокотник и подперла щеку ладонью, выражая полнейшее внимание и желание выслушать.

Дарнаиль тонко улыбнулся и продолжил. Его глаза подёрнулись дымкой воспоминаний:

— Мы тогда тоже были людьми. Обычными.

Я пораженно выпрямилась. Дарнаиль был серьезен. Его голос лился спокойно, размеренно:

— Наши технологии превратились в соревнование по изобретению лучших развлечений. Виртуальная реальность, информационная сеть, — эльф печально и осуждающе качал головой, —Люди забыли, что такое жить реальной жизнью. Они были готовы на все ради того, чтобы выделиться в этом информационном пространстве.

— Ого, — воскликнула я, в голове промелькнули яркие картинки из Инстаграма и Твиттера. Интересно, а как назывались социальные сети этого мира?

— Люди меняли внешность, пол, все для популярности, — иронично усмехнулся Дарнаиль, я тоже понимающе хмыкнула.

— А когда был изобретен легкий и сравнительно безопасный способ изменения генетического кода, — продолжил эльф, более воодушевленно, с толикой гордости, — настала новая эра. Люди вживляли в себя гены светляков, чтобы светиться в темноте. Гены ящериц и змей ради небывалых изменений внешности: чешуя, гибкость, регенерация и все такое. В моде стали необычные растения и домашние питомцы. Наука больше не двигалась в сторону прогресса, только шла на службу развлечений. А зря…

Появился долемур с подносом в своих цепких лапках с длинными пальцами. Он поставил его на столик, расставил блюда и чашки, то и дело поднимая свои космические глаза на меня.

— Спасибо, Долик, — поблагодарил его эльф. Долемур исчез.

— Что было дальше? — нетерпеливо спросила, заерзав.

— Случилось то, чего мы меньше всего ожидали. Наше солнце, которое было стабильным и, казалось, не должно было преподносить никаких сюрпризов еще миллиарды лет, вдруг начало покрываться большими пятнами, которые сгущались, не переставая, — снова углубился в воспоминания эльф, хмурясь. На его лбу пролегла глубокая морщина. — Это случается перед большой вспышкой. Небольшие выбросы бывали и раньше. Но тут спрогнозировали событие огромной силы.

— Чем это грозило? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Ученые рассчитывали, что это на месяцы должно было вывести всю технику из строя. Но люди стали готовиться к самому худшему. Начали обновлять старые бомбоубежища, массово строить бункеры, — медленно проговорил Дарнаиль. Тихий вздох, как шелест ветра пронесся по комнате.

Перед моими глазами вставала эта картина. Паника. Всеобщая встревоженность. Подъем преступности, мародерства на фоне хаоса. Люди бросают свои дома и уходят под землю.

— Группа ученых, предполагавших, что солнечная вспышка может иметь гораздо больше последствий для жизни на планете, решила изменить геном людей для их выживания, — Дарнаиль замолчал.

— И создали драконов? И эльфов? —расширила я глаза. — Но как?

— Эльфы, то есть мы, были результатом эксперимента профессора Ксюллом, — Дарнаиль взгялдом указал на стену, на которой красовался портрет седовласого мрачного типа с клочковатыми бровями и широкой бородой. — Нам были вживлен ген небольшого морского моллюска — единственного бессмертного существа на планете.

Я было почтительно посмотрела на него, но все испортило воспоминание, какое Варг дал определение эльфам. Я чуть не хихикнула. Так вот почему «моллюски ушастые».

Но все же, совладав с собой, задала волнующий вопрос:

— А драконы? У них гены динозавров?

— Да вроде того, — одобрительно хмыкнул Дарнаиль. — Древние ящеры были сильны и огромны, но все же им не хватало прочности чешуи. Поэтому им еще добавили ген вулканической улитки, которая выдерживает высокие температуры, и строит свой панцирь из железа.

— Поразительно, — я едва могла усидеть на месте от стольких открытий за день. — Кстати, такие же улитки живут и на моей планете. Но… А как же магия?

Дарнаиль рассмеялся, слегка запрокинув голову и обнажив белые ровные зубы.

— Это был лишь побочный эффект, неожиданный, но довольно приятный бонус, — довольно сощурил глаза Дарнаиль. — В результате мутаций увеличился гипоталамус, а именно этот участок мозга отвечает за экстрасенсорные способности. Имея задатки, мы смогли развить эту способность, и даже можем передавать ее потомкам.

— Но… как вы управляете? Вот Гердор, к примеру, смог поглотить радиацию из разрушенного ядерного реактора. Объяснить это просто действием гипоталамуса невозможно! — воскликнула я горячо, взмахнув рукой и чуть не разлив чай из чашки.

— Так же, как и трансформацию в драконов, волков? — с понимающей улыбкой спросил эльф.

Я покивала. Все это действительно выходит за рамки генетического эксперимента. Это только в фантастических фильмах, снятых по комиксам вроде Вселенной Марвел такое возможно. Но не в реальной жизни.

— Есть ли в вашем мире понимание устройства мира? Что есть его первооснова? — кинул на меня острый взгляд Дарнаиль.

Я задумчиво пожевала губы и нахмурилась. Вот не думала, что знание физики и химии мне так сильно понадобятся при попадании в другой мир.

— Мир состоит из мельчайших частиц. Названия их, конечно, не помню, — немного растерянно сказала я и приложила руку ко лбу, как всегда, когда волновалась или чувствовала себя неуверенно.

— Правильно, — приободрил меня эльф. — Элементарные частицы как кирпичики составляют наш мир. Но, в отличие от кирпичей, которые надо перестраивать физическими силами, элементарные частицы подчиняются только информационному полю. Стоит изменить информацию, как кирпичики тут же поменяют расположение.

«Это как переписать информацию на компьютере или на флешке», — озарило меня.

— Это гениально! — восторженно произнесла, по-новому разглядывая мир вокруг.

Тут в комнату вошел Гердор. Я затихла, ожидая. Что же будет?

Кажется, он тоже был напряжен и пристально смотрел на меня, одновременно словно прислушиваясь к себе. Я опустила глаза, не желая увидеть радость и облегчение на его лице.

Напряженную тишину прервал Дарнаиль:

— Может быть, Первородная желает остаться у нас до того, как будет готов артефакт?

Но Гердор, к моему изумлению, и что уж скрывать, радости, решительно произнес:

— Нет, Катя все еще моя невеста. Нам пора, — и подал мне руку. Действительно, загостились.

Эльфы провели нас через магическую завесу на остров Тирк. Там мы, поблагодарив эльфов, попрощались с ними. Дарнаиль клятвенно обещал сделать артефакт в течение года. Гердор оставил ему артефакт связи.

Энергетический щит закрылся. Гердор отошел и начал превращаться в дракона. Теперь я поняла, почему он образуется из мельчайших светящихся частиц, которые взвиваются из окружающего пространства, формируя его тело.

Затаив дыхание, я смотрела на это волшебство, которое так легко оказалось объяснимо с точки зрения науки.

Черный дракон встряхнулся и с укором посмотрел на меня. Почему-то я почувствовала себя виноватой. Но нет же, это было совместно принятое решение.

Решительно вздохнув, я подошла к дракону. Он молча позволил мне взобраться на него, и, взмахом крыльев подняв тучи песка, устремился в небо.

Полет на континент был довольно тягостным из-за нежелания черного разговаривать, несмотря на все мои попытки. Я даже почувствовала облегчение, когда в сумерках увидела впереди очертания берега.

Мы спустились на темнеющий берег. И это было кстати. Мои затекшие от долгого полета ноги требовали разминки. Я вспомнила, что Гердор даже не завтракал и не обедал, в то время как я успела перекусить у эльфов.

— Прости, я олух, — внезапно произнес Гердор, вернувшийся в свой человеческий облик.

Оцепенев от неожиданности, я воззрилась на него. Дракон вдруг признал себя неправым?

— Я думал, что все, что я чувствую, это последствия запечатления, — Гердор взял в горячую ладонь мою руку. Странно, его тепло касалось только моей руки, но жар разбегался по всему телу. В горле встал комок. Не в силах вымолвить ни слова, я ждала. Он склонился надо мной.

— И я совершил ошибку, когда согласился на снятие импринтинга, — Гердор сжал губы, в его сумеречных глазах промелькнула боль. — Я не доверял своим чувствам. Ослепленный, я не доверял и своему дракону.

Я не отрывала взгляда, ощущая, как слегка кружится голова. Неужели это правда? Мои губы раскрылись, но…

— Я умилен! — протянул старческий голос.

Я вздрогнула и повернулась туда, где из рощи, окаймлявшей берег, выступил Варг. Я неприязненно сощурилась.

— Кажется, я тебя предупреждал, Варг, — со сдерживаемым гневом напомнил ему Гердор, задвигая меня за свою спину.

Варг усмехнулся и поднял руку. Лесная тьма за его спиной наполнилась тихим шелестом, выползла на берег и воплотилась в пепельно-серых человекоподобных существ с мглистыми крыльями, рваными, словно клочья черного дыма. Глаза на их плоских безносых лицах горели красным отсветом, похожим на зарево далекого пожара.

Гердор напрягся. Я почувствовала это по наэлектризовавшемуся воздуху.

— Вампиры… — недобро сказал он, — они были истреблены тысячи лет назад. Откуда они у тебя?

— О, да! Спасибо, что спросил, — мерзко хихикнул Варг, — это моя гордость, мое лучшее достижение за последние годы. Немного опасной древней магии из заброшенного подводного саркофага, останки вампира и простолюдины в качестве заготовок.

Я шумно выдохнула воздух. Кулаки невольно сжались. Негодяй! Он чудовище хуже тех, что стояли за его спиной.

— Я всего лишь хочу получить обратно свой артефакт, — добродушно продолжил Варг тоном любящего дедушки.

«Обломись», — злорадно подумала я.

— Артефакта больше нет. Тебе незачем преследовать Катю, — Гердор стоял, скрестив руки на груди.

— Тогда тем более нет резона вас щадить, — на губах Варга промелькнула жестокая усмешка.

— Не спеши, — женский голос прорезал напряженную тишину. Изумляясь, взглянула направо и увидела выступившее из леса войско оборотней с Марнией во главе.

За ее спиной стоял Нэлм. Я взволнованно сцепила пальцы, переводя взгляд с ощерившихся вампиров на оборотней, с глухим рычанием вздыбивших загривки.

— Марниа! — довольно осклабился Варг. — Рад видеть старую знакомую.

— Замолчи, чудище, — рыкнула Марниа, с нескрываемым бешенством глядя на него. — Пришел час расплаты.

— А ты не изменилась с нашей прошлой встречи, — довольно потер руки старый паук. — Точно так же рычала и билась в камере моей башни. Помнишь? Хорошо, что твоя дочь выросла вне влияния такой несдержанной матери. Ты могла бы нанести ребенку непоправимую психологическую травму.

— Моя дочь? — побледнела Марниа и подняла задрожавшую руку, скрюченным пальцем указывая на Варга. — Ты… Ты сказал, что она родилась мертвой.

Варг расхохотался, запрокинув голову. И тут же, словно это был сигнал для атаки, Марниа и оборотни черными тенями метнулись в их сторону. Вампиры с леденящим кровь визгом взлетели в воздух, атакуя сверху.

Десяток этих чудищ накинулись на Гердора, который тут же превратился в дракона. Они облепили его, визгливо рыча и разрывая плоть. Сердце пропустило удар, когда кто-то из них вцепился ему прямо в горло. Закричав, я ринулась прямо к ним, безрассудно, отчаянно, не помня себя. И была встречена клыкастой улыбкой одного из вампиров.

Я вскрикнула и попыталась оббежать его, когда холодная рука схватила меня за запястье. Вампир потащил меня к себе, не разжимая стальной захват.

Я вырывалась, громко зовя Гердора на помощь. Упираясь ногами, я поскользнулась и треснулась об землю.

Острый сук больно расцарапал мне бок. Кровопийца зарычал и рывком поднял меня. Но сук уже был в моей руке. Одновременно с рывком чудища я воткнула ему сук прямо в лицо, надеясь попасть в глаза.

Вампир издал ужасный визг на самых высоких нотах, оглушая меня, и выпустил наконец меня из рук. Хотя меня трясло и ноги ослабели от ужаса, а инстинкт самосохранения толкал меня удирать без оглядки, я опять бросилась к Гердору.

Вечерний свет передо мной померк, заслоненный еще одним чудищем. Молниеносное движение, смердящее дыхание обожгло мне кожу, и я почувствовала разрывающую боль в горле. Падая на землю, я увидела, как в замедленной съемке, как Марниа растерзала и выбросила Варга. Как дракон повернулся ко мне, издал рев и взорвался как сверхновая, залив все вокруг ослепительно ярким светом. Потом наступила тьма.

*Долгопя́ты — род приматов, ныне их относят к семейству сухоносых обезьян. Характеризуются огромными глазами, которые занимают большую часть мордочки.

Глава 31

Тишина. Тело словно невесомое. В голове пустота. Я парю в белом чистом пространстве. И вся в белом. Свет. Тут много света. Наверное, я умерла. И это рай.

Только в этом раю странно попахивает горгониадой, растением для дезинфекции. Я недоуменно нахмурилась. Зачем? Неужели даже сюда люди умудряются протаскивать свои вирусы? Как бы маски не заставили носить.

Раздалось тихое шипение, и в светлом пространстве открылась дверь. Увидев за ней Гердора и Дарнаиля, я растерялась.

— Вы тоже умерли? — сокрушенно спросила я, печально прижав руки к груди. Эльф и дракон переглянулись.

— Нет! Да и ты жива, — протянул мне руку Гердор.

— Жива?! — с радостным недоверием переспросила я, подскочив от ликования, из-за чего мою парящую тушку немного раскачало вверх-вниз, как мячик на веревочке.

— Давай, я тебе помогу выбраться, — Гердор требовательно тряхнул рукой. Подплыв поближе по воздуху, я уцепилась за нее, и меня вытащили наружу. Я оказалась в обширной лаборатории.

— Что это было? — оглянулась я на металлический цилиндр с небольшой дверью, откуда лился белый свет.

— Капсула облучения, — объяснил мне Дарнаиль, закрывая толстую многослойную дверь.

У меня упала нижняя челюсть. Боюсь, за ней последовала бы и верхняя челюсть, и я вся полностью, но Гердор успокоил меня:

— Для тебя это абсолютно безопасно.

— Что произошло? Почему мы снова тут, у эльфов?

— Помнишь, на нас напали? — спросил Гердор, когда мы уже следовали по трубообразному коридору за Дарнаилем.

Я горько усмехнулась. Разве такое забудешь?

— А Марниа, Нэлм, они выжили? — с беспокойством спросила я, вглядываясь в его глаза.

— Да, с ними все хорошо. Но… Тебя укусил вампир, — глухо произнёс Гердор. — А его укус превращает человека в такое же существо.

Мне показалось, что сердце остановилось. Я замерла, потрясенно глядя на Гердора. Потом сглотнула и тихо, нерешительно спросила, запинаясь, боясь услышать ответ:

— И… теперь я…, — приложив пальцы к раскрытым губам, я в ужасе отступила в сторону, — я тоже… вампир?

Дракон и эльф, улыбаясь, переглянулись.

— Нет, — успокаивающе произнес Гердор, шагнув ко мне.

Я выдохнула с облегчением. Значит, эта облучающая капсула вылечила меня.

Но сердце не переставало учащенно биться. Глядя в посерьезневшие глаза Гердора, я вспоминала то, о чем он начал говорить в том лесу.

Краем глаза успела заметить, как эльф тактично покинул нас. От этого градус волнения еще сильнее повысился.

Гердор снова склонился надо мной, а я неотрывно смотрела в его глаза.

— Я тогда испугался, что потерял тебя, — он смотрел пытливо, жадно. — Теперь я не отпущу тебя никогда.

— Но… мы теперь не пара, у нас не может быть детей, — с отчаянием произнесла я, обжигаясь о собственные слова. Как нелепо было бежать от того, что нам обоим хотелось. И лишь потеряв, осознать, как это нужно.

— Это все, что тебя останавливает, моя маленькая фири? — с необъяснимым весельем сузил глаза Гердор. Губы его дрогнули в улыбке.

— Нет. Только страх, что однажды ты пожалеешь о своем выборе, — я отвела глаза в сторону, ощущая, как сжимается все внутри.

— Никогда!

Гердор взял пальцами меня за подбородок и приподнял мое лицо, вынуждая заглянуть ему в глаза.

— Никогда, — повторил он, в его взгляде сквозила решительность и уверенность.

Тугой узел, стянувший мои внутренности, разжался. Я улыбнулась дрожащими губами. Гердор долю секунды смотрел на мою улыбку и, запустив одну руку мне в волосы, прижал к себе, жарко целуя.

Все мысли улетучились из головы. Я отвечала на его поцелуй, обвив руками его шею. На секунду Гердор оторвался от меня и сообщил:

— А дети у нас все же будут.

До моего затуманенного сознания не сразу дошло.

— Как это? — хрипловатым голосом спросила я.

— Ты теперь дракон, Катя, — сказал Гердор и ласково заправил один локон, свисший на мое лицо. Во рту у меня пересохло. К этому я не была готова. В голове лишь метались обрывки вопросов, ошарашенно сталкиваясь, никак не желая сформулироваться в одно целое.

— Когда тебя укусил вампир, — решил прийти мне на помощь Гердор, — я потерял надежду. Это неизлечимо. В отчаянии я позвонил эльфам. Мы доставили тебя сюда, и они сумели изменить твой генетический код, чтобы ты не превратилась в вампира. Это был единственный способ.

Я схватилась за голову и опустилась на скамейку у стены, склонившись к коленям.

— С тобой все в порядке? — послышался обеспокоенный голос Гердора.

В порядке?! Он еще спрашивает!

Я подняла на Гердора счастливые глаза. Он присел рядом со мной, и я спрятала сияющее лицо у него на груди.

Я теперь дракон! Это ошеломительно! Это ж сколько рассады я смогу таскать на дачу за раз! Ладно, шучу. О рассаде я в тот момент не думала.

Эпилог

Пару лет спустя я, задумчиво хмурясь, сидела за большим столом темного дуба, корпя над планом здания. Огонь весело потрескивал в камине рядом.

Я была в своем любимом кресле. На столе стояла ваза с белоснежными цветами, испускающими нежный аромат. Это мои любимые лилии. Я все же побывала на своей даче и принесла луковицы в новый мир, где они здорово прижились. Как и я.

Пусть я любила свой прежний мир, но и мир Шмеля стал мне родным.

Я чувствовала, как мне здесь хорошо. Тихие шаги за спиной, заглушаемые пушистым ковром, и кто-то целует меня в голову. Я улыбаюсь и откидываюсь назад, чтобы заглянуть в любимые глаза.

— Мы соскучились, — прошептал он, протягивая мне просыпающегося малыша. Голубые глазки сонно жмурились, ротик растягивался в младенческой улыбке, утопая в пухлых щечках.

Бережно прижав сына к груди, поворковала с ним.

— Все уже здесь, — негромко сказал Гердор, ласково пропустив между пальцами мои волосы. Я задержала дыхание на секунду и резко выдохнула.

Отдала сына в руки Тире, поправила платье и прическу, взяла с собой план здания, свернув его в трубочку. Приняв величественную осанку, спустилась в гостиную. Там, уже негромко беседовали несколько драконов, Марниа с Марнивом, Дарнаиль с несколькими эльфами, маг Артиар, сопровождаемый несколькими подземниками.

При виде меня они замолкли. Я приветливо им улыбнулась.

— Приветствую вас, дорогие гости! — я остановилась посреди гостиной и обвела их внимательным взглядом. — После гибели Варга, оказалось, что враждовать нам всем ни к чему. К сожалению, междоусобица, посеянная однажды, может еще не раз давать всходы. Поэтому, — я выдержала вескую паузу, — я предлагаю основать Академию солнечной и планетной магии, чтобы окончательно объединить наши народы.

Я развернула свиток, на котором был изображен план здания в виде двух пересекающихся полусфер.

После секундной заминки гостиная взорвалась одобрительными гомоном, из которого я уяснила, что Академии — быть.

Но это уже совсем другая история!

Спасибо вам за то, что прошли эту историю вместе со мной! Буду рада вашим лайкам и комментариям! Это поможет поднять рейтинг книги и ее увидит большее число читателей!

С любовью, Сияна!