Не потеряй меня

Глава 1

Глава 1

Мужское бедро не дает сомкнуться моим коленям. Запястье больно выкрутили, сжав как тисками. Тонкая ткань белья рвется, врезаясь резинками в кожу. Мужские пальцы грубо и напористо оглаживают промежность и ныряют в лоно. Я дергаюсь, пытаясь вырваться. Он пыхтит, больно и противно насилует меня пальцами.

- Любишь пожестче,- всхрапывает довольный насильник.

Тяжело дышит куда-то в ухо, обдавая винным духом. Едва сдерживаю рвотный позыв.

- Не-чем… ды-шать…- едва выдавливаю из себя.

Он отстраняется, давая мне немного свободы. Немедля ни минуты мои ногти впиваются в холеные щеки, а колено само врезается в пах насильника. Слышится грязная ругань, и мужчина меня отпускает. Моментально слетаю со стола, стягивая полы разорванной блузки у горла. Нащупываю замок, но дверь на ключе. Предусмотрительный босс замкнулся, чтобы нас никто не потревожил. И что мне делать? Как вызвать охрану? Или сразу милицию?

- Какого ты черта?- в голосе босса едва сдерживаемая ярость.- Ты же сама хотела! Теперь чего когти распускаешь?

Он уже справился с собой, и с откровенной ненавистью разглядывает меня. Альберту Эдуардовичу сорок три. Выглядит старше из-за лишнего веса. Темные, густые и слегка волнистые волосы, выразительные глаза, красивая форма губ и рук, высокий рост и осанка говорят о том, что когда он был очень красивым мужчиной. Но запустил себя, и теперь его достоинства лишь подчеркивают его недостатки. Меня предупреждали, что он пользуется своим положением и распускает руки. Я не верила до сегодняшнего вечера, когда в очередной раз задержалась в офисе с работой.

- С чего ты решил, что хотела?- все еще тяжело дыша, вжимаюсь в стену, не понимая, о чем он толкует.

- Ты с первого дня остаешься после работы. Ради чего? Никто тебе зарплату повышать не собирается,- он провел ладонями по густым, седеющим волосам.

Он прав, действительно несколько месяцев позже обычного прихожу домой. Мы расстались с Антоном, моим парнем, с которым приехали вместе покорять Москву, и сидеть одной в квартире, помнящей наши счастливые моменты, у меня желания нет. Из-за Антона и большого объема работы, я не успела завести подруг. И когда он ушел к другой, я осталась совсем одна.

- Я не успевала с отчетами, поэтому. К тебе… вам это не имеет никакого отношения,- торопливо объясняю, понимая, что уже вылетела с работы.- Выпусти…те меня!

К тебе, жирному борову, точно. Возомнил о себе невесть что.

- Глазки зачем мне строила? Чулки сегодня надела…- продолжает перечислять аргументы в доказательство, что я его вожделею.

У него самомнение выше крыши. Не докажешь же такому, что ничего подобного и в мыслях не было.

- Не строила ничего. У меня врожденное косоглазие,- вру, а что еще остается делать.- Чулки… у меня встреча… с мужчиной…от офиса ближе, чем от дома, поэтому я задержалась.

Мелю первое, что приходит в голову, пытаясь оправдать свою затянувшуюся хандру из-за бывшего и трудоголизм, который оказался наказуем.

- Складно врешь, Левашова,- догадывается босс, разваливаясь в своем кресле.- Вали вон отсюда и собирай вещички,- он швыряет мне ключи от двери.

Я быстро вставляю ключ в личину, проворачиваю, чтобы сбежать побыстрее из ненавистного кабинета. Но последнее слово заставляет притормозить. Оглядываюсь, понимая, что моя карьера тут окончена. Теперь он уволит меня и не просто, а с волчьим билетом. Сама я хотела остаться и попробовать перевестись в другой офис, чтобы не встречаться с ним. Здесь я без году неделя, но хорошо зарекомендовала себя. Найти хорошую работу сейчас так сложно. Видно не судьба. Сначала Антон, теперь работа. Видно началась черная полоса в моей жизни.

- Вы меня увольняете?- интересуюсь, стараясь, чтобы в голосе не звучало так откровенно отчаяние.

- Надо бы,- он мерзко усмехается, разглядывая мой побитый вид.- Но я не мразь, как тебе думается. Собирайся в командировку, Левашова. Мы покупаем новый объект в Екатеринбурге. Поедешь ты. Ты у нас по первой специальности инженер. Вот и проверишь все на соответствие. А я прилечу в день подписания договора.

- Хорошо,- согласно кивнула и открыла дверь шире, совсем успокоившись.

Выезды на объекты для меня не новость. Так что я справлюсь.

- Дура,- донеслось в спину.- Не выкобенивалась, полетела бы со мной на Бали Новый год праздновать.

На пальце обручальное кольцо, а он туда же – любовниц по курортам возить. Вот свинья!

Глава 2

Глава 2

В Муроме дверь открылась после деликатного стука. С большой спортивной сумкой на плече в купе вошел мужчина. Пристроил сумку на сиденье, снял шапку и повернулся ко мне.

- Добрый вечер,- улыбнулся молодой попутчик, заняв нижнюю полку напротив.- Будем знакомы. Меня Денис зовут.

Светлые, сероватого оттенка волосы. Водянисто-бесцветные, невыразительные глаза. Белесые брови и ресницы. Среднего телосложения, невысокого роста. Ничем не примечательная внешность. Обычный парень неопределенного возраста. Из тех, кому может быть и восемнадцать и тридцать восемь. Увидишь раз и тут же забудешь.

- Альбина,- представилась, ожидая естественную реакцию на мое имя.

Денис не разочаровал. Как и десятки людей до него, сделал большие глаза.

- Вы же брюнетка. Жгучая. Почему Альбина?

Я закусила яркую губу и отвернулась, не зная, что ответить на вопрос попутчика. Бзик родителей-брюнетов, верящих в чудо. Что боженька вдруг сделает мою смоляную косу пшеничной или платиновой. А смугловатую кожу молочной. Я себе нравилась такая, какая была. И предпочитала не обращать внимания на приклеившееся прозвище «цыганка». С некоторых пор, а именно как стукнуло мне двадцать пять, на этот предпочитала не отвечать. Отмалчивалась, переводя тему.

Мой попутчик обладал долей такта, не перешел на «ты» после знакомства, и не стал заострять внимание на имени. Он повесил теплую куртку, оставшись в легком джемпере, по-хозяйски разложил на столике и развернул продукты, аккуратно завернутые в пакеты чьей-то заботливой рукой, перед этим протерев его влажной салфеткой. Другой вытер руки, распространяя сильный ментоловый аромат. Движения неторопливые и уверенные, будто он делал все это много раз. Все это выдавало в нем человека основательного и хозяйственного. Мне всегда нравились такие мужчины, действующие без суеты. Я залюбовалась его движениями. Он же мой интерес расценил по-своему.

- Присоединяйтесь к ужину,- он кивнул на приличное количество снеди.- Мама столько наготовила, мне одному не осилить. Поддержите. Все свежее, домашнее. И шести еще нет,- он глянул на часы, приветливо улыбнувшись.

От продуктов умопомрачительно пахло, мой желудок, успевший получить стаканчик кофе и круассан за утро, пока я собиралась в дорогу. Шеф действовал оперативно, мстил по полной. Секретарь Ульяна купила билет на поезд, отправляющийся четыре часа следующего дня. Я не спала толком, собираясь в путь. Давно не ездила поездами. Зимой вообще никогда не ездила. Взяла все теплое, что у меня было. В вагоне переоделась в спортивный велюровый костюм и тапочки, спрятав угги. И накинула на плечи норковый короткий полушубок. И все равно мерзла, или это меня от нервов так потряхивало. Столько всего навалилось за такой короткий срок.

Глядя в неотвратимо темнеющее окно, молилась, чтобы все плохое осталось позади. Что-то меня тревожило, не отпускало какое-то странно чувство. Прислушалась к себе, но так и не поняла, о чем меня предупреждает интуиция.

- Вы, Альбина, куда едите?- спросил Денис, покончив с жареными куриными ногами, подвигая мне горячий какао в кружке, конфеты и пирожные на выбор.

- До конечной,- ответила любопытному парню, отпивая глоток сладкого, пряного напитка.

Очень вкусного. В моем детстве какао было другим. Пряности не добавляли. Только молоко и сильно разбавляли водой.

- Далеко вы, однако,- удивился Денис.- Почему не на самолете? Уже бы были на месте.

- Начальство меня не любит и экономит на билетах,- пожаловалась на босса, решившего помариновать меня сутки в купе.

В общем, мужчина мстил по полной и за пинок и за отказ. Может лучше было уволиться и не терпеть его самодурство. И я бы так и сделала, но он бы обязательно нагадил бы мне напоследок. К сожалению, Альберт Эдуардович заместитель генерального, имеет солидную репутацию. К его словам многие прислушиваются. Испортить мне жизнь ему ничего не стоит.

От таких мыслей, меня прошил озноб. Я поплотнее закуталась в шубку, раздумывая, не пожаловаться ли проводнице на холод.

- Неужели не любит!- удивляется Денис.- Вы такая симпатичная и милая.

Последние слова, как мне показалось, он выдавил с трудом из себя. Светлые глаза блеснули в тени верхней полки. И впервые я почувствовала безотчетный страх. Я одна в купе с незнакомым мужчиной. Пусть он вежливый, воспитанный и не кажется опасным, но... Что именно «но» не могла себе объяснить.

- Спасибо,- улыбнулась ему, решив, что обо мне поговорили достаточно, теперь самое время расспросить попутчика о нем самом.- А, вы, Денис, чем занимаетесь? Куда едите?

Он улыбнулся, откинулся назад и начал рассказывать о жизни программиста, едущего к отцу в Казань встречать Новый год. Родители его в разводе, и он встречает праздник то с одним, то с другим. Он еще что-то говорил, но я уже не слышала ни слова. В голо шумело, и шум этот нарастал. Мне отчаянно захотелось спать. Я сползла на бок, услышав, как открылась дверь и проводница спросила:

- Как она?

- Крепкая. Только что отключилась,- ответил Денис.- Москвичка. Командировочная. Денег на карте должно быть прилично. Давай ее скорее того. Да мне в Казани сходить. Время, знаешь ли. Не нравиться мне ее реакция на снотворное. Слабая какая-то. А ну проснется, орать начнет.

- Ты погоди до Канаша. А там я тебе знак дам, вынесешь ее в тамбур. Прогон без остановок будет до Казани. Поезд притормозит, и выкинешь на полустанке. Там в это время никого,- за проводницей закрылась дверь, а я попыталась дернуться, но ничего не вышло.- Первая электричка днем пойдет. К этому времени она замерзнет.

- Как договорились все пополам,- недовольно пробурчал Денис.- На ней серьги с брюликами и колечко недешевое, телефон последняя модель, шуба. Продашь, и хватит твоей матери на операцию.

- Жалко что ли стало? Красивая девка, ладная,- хрипло каркнула смехом женщина совсем близко от меня.

Видимо снимала мои украшения, ощупывая тело. Денис даже не прикоснулся ко мне. Джентльмен хренов, чтоб ты сдох!

- Нет! Такая же потаскуха, как все они. Откуда у нее телефон такой и камешки дорогие? Стонала под каким-нибудь боссом, он ей платил. Шлюха грязная! Отстоналась!

Он еще что-то говорил, а меня утягивало в сон. Я отчаянно сопротивлялась, мысленно орала, понимая, что Денис и проводница в сговоре. Они решили опоить меня, ограбить и выкинуть замерзать на пустынный полустанок. Но сознание меркло, и последняя мысль была, что черная полоса для меня закончилась вместе с жизнью.

Глава 3

Глава3

Я почувствовала, как в лицо ударило сильной очень холодной воздушной струей. От этого разум очнулся, я даже смогла слабо пошевелиться. Меня резко толкнуло в спину, и я полетела в темноту, приземление было мягкий и болезненным. Лицо, грудь и руки обожгло ледяным холодом. Слабо барахтаясь, я задыхалась от забившего рот и нос снега. Наконец, перестала проваливаться и справилась с собой и села. Вокруг было непроницаемо темно, и только над головой мерцали звезды. Руками повела вокруг, понимая, что я провалилась в сугроб. Как глубоко, еще не знала. Нужно попытаться подняться во весь рост. Собрав все силы, поднялась на трясущихся от слабости и холода ногах. Из сугроба выглянула почти по грудь. Выбраться можно, но так же трудно, как из трясины или полыньи. Наст слабый и будет обламываться под телом. А много ли я протяну в тонком костюме. Хорошо на мне шерстяные теплые носки и толстый шерстяной свитер. Натянула рукава на ладони, пряча пальцы.

Я легла грудью на наст и попыталась продвинуться вперед, надеясь, что это направление ведет к железной дороге. Наст подо мной промялся, но я упорно двинулась дальше, не останавливаясь, пыталась ползти по-пластунски. Мимо прогрохотал поезд, и я поняла, что ползу верно. К дороге. Останавливалась, дышала на пальцы, отогревая, и ползла дальше. Проваливалась, выбиралась и начинала снова. Ползла на одном упрямстве. Окоченевшие руки почти не двигались, перебирала ими на автомате, пока не ткнулась лицом в чистую от снега землю. Ледяную и твердую. Ног и тела почти не чувствовала. Выдохнула и решила полежать немного и отдохнуть. Кажется. Меня снова утягивало в сон. Боль и холод отступали. С каждым вдохом становилось все легче и приятнее.

Неожиданно в лицо ударил яркий свет, ослепляя и вытягивая из спасительного небытия.

Горло обжигает раскаленная лава. Я вдыхаю, впуская огонь литься внутрь, задыхаюсь и судорожно кашляю. Окончательно в себя прихожу от жуткой, острой боли во всем теле. Словно тысячи раскаленных игл воткнули одновременно. Ноги и руки горят, словно их окунули в горящий огонь. Я кричу, но из горла вырывается тихий сип. Меня колотит так, что зубы вот-вот рассыплются. С трудом разлепляю слипшиеся ресницы, и взгляд упирается в русую макушку. Это молодой мужчина. Он стоит на коленях и снимает с меня промерзшую насквозь одежду. Всю, даже белье. Сейчас я совершенно голая. Но мне не холодно, мне очень больно. Меня волнует сейчас только боль и мокрые волосы на лице, мешающие рассмотреть все вокруг. Пальцы отзываются болью, и мне страшно двигать ими. Пахнет бензином и приторным, сладким ароматом «вонючки» для автомобиля. Я в машине. Меня спасли. Он спас. Сквозь пасмы мокрых волос вижу, как мужчина снимает с себя свитер, звенит пряжкой ремня, и быстро стягивает брюки. Задерживаю взгляд на… что это нанем? Это, кажется, мужское белье, утепленное. Он снимает и его, оставаясь в трусах.

Будет насиловать?! Меня в трясучке, почти труп! А вдруг изнасилует и снова выкинет в снег, на мороз… голую! Нет, нет!

Мысль вызывает панический страх. Насилие не так страшит, как снова остаться на улице, на морозе, но теперь уже точно без шанса на спасение. Я резко дергаюсь и пытаюсь дотянуться рукой до его свитера, который он повесил на спинку водительского сиденья.

- Очнулась, Снегурка,- констатирует факт, заметив мое движение и попытку прикрыться.- Спокойно, Маша, я Дубровский! Мужика что ли голого никогда не видела? Надевай!- он кидает мне термобелье и снова натягивает джинсы, следом свитер.- Надевай пока оно теплое, и кофе горячий попьешь, если мой коньяк не понравился.

Киваю, говорить пока не получается, и пытаюсь натянуть на себя теплую, пахнущую мужчиной фуфайку, но руки плохо слушаются. Он помогает одеться, смотрит с жалостью и… брезгливостью, не пытаясь полапать меня, как бы одевал ребенка. Убирает волосы с лица и разглядывает минуту. Удивленно хмыкает и натягивает мне на уши шерстяную шапку.

- Боль в ногах чувствуешь?- проведя пальцем по педикюру, сгибает и разгибает мои пальцы на ступнях.

Я киваю, потом хриплю:

- Спасибо…

- Это хорошо. Значит, не отморозила,- довольно улыбается.

На ледяные, ноющие от боли ступни натягивает свои шерстяные носки. Заворачивает в теплый пуховик.

- Двигаться можешь? Тогда перелезай вперед,- командует мне.- Там работает печка. Тебе будет теплее. Там же термос. Пей кофе. В бардачке фляжка с коньяком. Если захочешь, плесни себе.

Встаю с трудом. Меня еще колотит, но телом управлять могу. Протискиваюсь между сиденьями и устраиваюсь на пассажирском, пока он сзади шнурует ботинки. Меня еще колотит озноб, но уже меньше. В теплых, сухих вещах я согрелась. Наливаю кофе в крышку термоса, стискиваю пальцы вокруг быстро нагревающегося металла, и меня накрывает. Попутчик Денис… термос… какао… ограбление… небытие…и обжигающий холодом убийца-снег…

Слезы сами текут, и я не могу успокоиться, только всхлипываю, вытирая покрасневшими руками щеки. Шатен выходит из машины, через секунду возвращается и садится рядом. Смотрит с сочувствием. Вытирает шершавой ладонью щеки. Я, наконец, могу его рассмотреть.

Молодой. Но из-за бороды трудно определить реальный возраст. Ему может быть и двадцать шесть и тридцать шесть. Темный шатен. С волосами работал мастер, но сейчас они длиннее, чем требуется по моде. Высокий, умный лоб. Темные брови домиком. Глаза серые, взгляд колючий. Прямой нос с чуть заметной горбинкой. Щеки и бороду надо бы привести в порядок. Все немного запущено. Но ему идет. Губы… И вот тут я залипаю. Не полные, не тонкие, тот объем и жутко сексуальный изгиб, на который откликнулась даже моя полудохлая, промороженная тушка.

- Ладно тебе, не плач! Кто твой клиент? Напоил, чтобы не платить – выкинул тебя?

Я слежу, как двигаются эти идеальные губы, обнажая белые ровные подковы зубов, и нервно сглатываю. Умела бы рисовать, рисовала только их. Само совершенство.

О чем это он? Какого клиента?

- Какой клиент?- непонимающе смотрю на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.

У меня всплывают рекламные акции, презентации для привлечения клиентов нашей компанией.

- Ну, ты же подрабатываешь… путаной в поездах дальнего следования,- он запинается, немного смущается.

Что! Я шлюха! Я разве похожа на такую?!

В его глазах брезгливость и жалость, а еще написано, что приличную и порядочную девушку никто не выкинет ночью в снег с движущегося поезда. Я бы тоже так думала, если бы минут двадцать тому не пыталась выбраться из сугроба.

Хорошо, что успела натянуть свитер вместо велюровой курточки. В ней бы точно не спаслась – замерзла насмерть.

- Я Альбина…- начинаю и замолкаю испуганно.

Мозги, по-видимому, отморозила тоже. Одному уже сказала кто я такая и куда еду. И чем все закончилось? Молчать! Пусть считает шлюхой. С них взять нечего.

Грею пальцы об чашку, в которую капают слезы.

- Альбина, значит?!- он с недоверием оглядывает спутанные и мокрые волосы.- Ну, как скажешь. Пусть будет Альбина.

- А вы кто?- поднимаю на него взгляд.

- Стас Минаев,- я вздрагиваю, когда в тишине звонит его телефон.- Погодь, я сейчас,- бросает он и как есть, в одном свитере, выходит из машины.

Я не успеваю ничего сказать, как дверь за ним захлопывается. Оставшись одна, разглядываю машину. Дорогой кожаный бежевый салон. От печки пышет жаром, но мне нравится. Потеки влаги на запотевших окнах. Взгляд цепляет значок «порше» на руле. Догадываюсь, что это внедорожник «Кайен». Голубая мечта моего бывшего Антона. Все уши мне им прожужжал. Хотел брать кредит.

Что делает такая машина на полустанке посреди степи, где-то между Муромом и Казанью? Кто этот Стас? Спасибо ему огромное, чтобы он тут ни делал, но все же…

Ловлю приближающийся шум идущего поезда. Резкий гудок тепловоза заставляет сердце болезненно сжаться. Мимо, совсем близко проходит пассажирский скорый поезд. Вижу, как он притормаживает, мелькающие окна уже можно посчитать. С другой стороны летит встречный. Через минуту в салон ныряет Стас. Он кидает какой-то сверток на заднее сидение и довольный поворачивается ко мне:

- Отогрелась, Альбина?- выхватывает из рук чашку с еще горячим кофе и пьет.- Снаружи еще холоднее стало. Хотел сходить по маленькому, чуть не отморозил себе… девичью радость.

Я хрюкаю от смеха. М-да, Антон и другие парни называли свой член по-всякому, но вот про «девичью радость» слышу впервые.

Возвращает мне кружку и кивает на термос, приказывая:

- Налей еще и пей сама. Грейся.

Если считает что я шлюха, ему после меня не противно пить? Оказывается, противно. После меня пить не стал, глянув все с той же брезгливой жалостью. Неприятно, что считает такой, но лучше так, чем замерзать в снегу.

Глава 4

Глава 4

- Тебя в Казани куда подбросить? Или ты из Мурома?- он продолжает расспросы.

- Без разницы в Казань или Муром. Мне сразу в полицию. Я хочу заявление написать.

Хорошо бы позвонить прямо сейчас и сдать полиции Дениса и проводницу, но телефон придется просить у Стаса, а для этого придется все рассказать. Я еще настолько ему не доверяю. Стас выдыхает и озадаченно смотрит на меня. Молчит, не решаясь, что-то сказать.

- Ну, говори уже,- не выдерживаю я.

Он еще мнется какое-то время, натыкается на мой ожидающий взгляд и выдает свои соображения:

- Понимаешь, Альбина. Тебе лучше в полицию не обращаться. Ты осталась жива. Побоев на тебе нет. Там ТЕБЕ не поверят. И ты рискуешь, сама понимаешь чем,- закончил он неопределенно.

- Чем?- с трудом соображаю я, откровенно не понимая, что со мной не так.

Что мне может грозить в полиции? Паспорта у меня нет. Но я-то помню свои данные, и меня быстро пробьют по базе данных и выдадут временное удостоверение. Потом получу настоящий паспорт. А они заведут уголовное дело на проводницу и ее подельника. Конечно, Денис успеет сойти с поезда, но проводница-то останется ниточкой к нему.

- Ясно. Новенькая, значит, раз не понимаешь. Недавно в этом деле. Я так и подумал. Потому и вытолкнули. Матерая выкинула бы сама,- бормочет, рассуждая вслух Стас.- Ладно. Разберемся.

Машина тяжело трогается с места, немного сдает задом. Он разворачивается и мчит куда-то в темноту. Фары выхватывают высоченные сугробы по бокам дороги. В таком же едва не замерзла я.

Ненавижу холод и снег!

В этом году в России морозная зима с обильными снегопадами. А в Европе нескончаемые ливни. Австрию, Германию, Швейцарию, Францию затопило. Великобританию частично. У шефа накрылись все осенние выезды на шопинги с любовницами. У него дочь в Англии учится или в Австрии. Или в Австрии – это неродная дочь. М-да, вот что значит, в пол уха слушать офисные сплетни.

Думаю о всякой ерунде, стараясь немного отвлечься от гнетущих мыслей. Кроссовер упорно ползет вперед, мягко амортизируя на ледяных кочках, оправдывая свою цену.

- Куда мы?- испуганно вглядываюсь в сугробы, проносящиеся мимо.

- В Казань. Сначала в больницу. Тебя обследуют. Потом ко мне,- делится планом дальнейших действий.- Заедем к одному человеку. Расскажешь все, что с тобой случилось. Попробуем вычислить твоего клиента-урода.

- Я не…- осекаюсь, вспоминая, что я же вроде для безопасности согласилась считаться путанной и просто благодарю.- Спасибо, Стас.

За шлюху меня еще не принимали. Даже не знала, что такие существуют, кто еще и в поездах работает. А Стас, похоже, в курсе. Кто он сам-то такой?

Машину потряхивает на неровностях дороги. Слышу, как за спиной еле слышно грохочет проходящий поезд. Вздрагиваю. Кутаюсь сильнее в теплую куртку, слабо пахнущую мужской туалетной водой. Теперь звук проходящего поезда и снег всегда будут напоминать мне о самом страшном дне в моей жизни. Если бы не случайно появившийся Стас…

Я кошусь на своего спасителя. Он сосредоточенно всматривается в дорогу впереди.

- Красивая у тебя машина,- хвалю «Кайен», чтобы не молчать.

- Это не моя,- бросает, не глядя в мою сторону.- Я перегоняю машины. Этот «порше» заказ. Заказчик в Казани. Сегодня получит свою лошадку.

Надо же! Если он перегоняет машину, что тогда делал на полустанке ночью? Понятно, что ждал поезда. Он ведь что-то принес. Это ему с поезда скинули. Может это наркотики, а Стас курьер? Может поэтому он не хочет ехать в милицию?

- Откуда перегоняешь?

- Из Германии,- отрывисто бросает он.

- Почему из Германии? Растаможка на нее обходится не дешево.

- Машина стоит копейки. Она утопленник,- коротко объясняет, не желая вдаваться в подробности.

Сначала мне рисуется тело человека в воде, потом я вспоминаю сводки погоды из Европы, где сотни машин сносило вышедшими из берегов реками. Наверно их восстановили и продают. Неплохой бизнес. Вот только долго не покатаешься на такой. Я вдруг решаю, что «Кайен» может сломаться и мне снова грозит страшная смерть замерзнуть. Забиваюсь поглубже в тепло куртки. Озноб прошел, мне жарко. По спине текут струйки пота. И я кайфую от этого состояния. Обожаю жару в любом виде. Стасу тоже жарко. На лбу и висках собираются бисеринки пота. Он подтянул рукава до локтя, демонстрируя сильные предплечья с ниточками вен. Но он терпит, ради меня не убавляет накал печки. Эта забота подкупает. Недоверие к нему и настороженность не проходят, но становятся меньше.

- Что ты делал на полустанке ночью?

- Посылку получал,- отвечает сразу не раздумывая, но опять без подробностей.

Почувствовав на себе мой взгляд, поворачивается.

- Ты поспи. В Казани к утру будем. Сразу отвези тебя в больницу. Там у меня знакомый. Я позвоню и договорюсь, тебя нормально примут.

Нормально примут… А что со мной не так?

Ну да, я же бомж сейчас. Без документов и без своей одежды. Если Стас меня считает проституткой, то в больнице и не такое подумают. Меня не насиловали, не били. Значит, сама до такого состояния дошла. Напилась и едва не замерзла. На это наверно и был расчет Дениса. Что мой труп посчитают выпавшей из поезда пьяной идиоткой. Никакого криминала. Пока докопаются кто я и откуда. Вполне могут решить, что я напилась, решила высунуться и сделать селфи из движущегося на скорости поезда и выпала. Сейчас таких чокнутых экстремалов пруд пруди. Проводница и сумку мою с документами могла выкинуть, где-то на том полустанке, чтобы улик не было. Кредитки, шубу, драгоценности заберет Денис. В Казани он сойдет, а она заявит о моей пропаже, сдаст остальные вещи в милицию. Идеальное преступление.

- Спасибо,- киваю ему и вздыхаю.

Слезы все кончились, чтобы плакать. Наливаю еще кофе. Стас не отвечает, сосредоточен на дороге. Машина притормаживает, останавливается. Мимо проносится легковушка, другая, он трогается, резко выворачивая руль, выезжает на основную дорогу. Впереди Казань, следующий этап моих мытарств.

Глава 5

Глава 5

Доктор слишком долго осматривал пальцы правой ступни и хмурился. Я уже забеспокоилась, когда он долгим взглядом окинул меня и покачал головой. Смутилась, прикрываясь снятой одеждой. Молодой мужчина лет тридцати пяти пусть и в халате с бейджиком, на котором его инициалы, вгонял меня в краску. Я, конечно, не девица, но перед врачами-мужчинами стесняюсь. Наверно потому, что у меня был всего один парень.

- Одевайся, Альбина. Анализы мы все взяли. Завтра будут готовы. Внешне все в порядке, но я бы положил тебя в стационар на всякий случай. Понаблюдать. В обход правил,- он потер переносицу, устало прикрыв глаза.- Решай сама.

- Почему в обход правил?- не поняла я, торопливо натягивая мужское термобелье, стараясь особо не отсвечивать перед мужчиной голым телом.

- Ты без документов. Состояние стабильное. Жалоб нет. У меня нет оснований направлять тебя на госпитализацию. Но Стас мой хороший друг, поэтому…- он замолчал, что-то записывая в открытый журнал.- Следи за собой, за телом. Если что-то, где-то сразу скорую вызывай. Сотри маникюр-педикюр и следи за ногтями, чтобы не почернели. Поняла?

- Поняла,- согласно кивнула, представив себе весь этот ужас.

- И береги себя, девушка. Что вы все собой рискуете? На башенные краны лезете за фотками. Теперь вот с поездов на ходу вываливаться начали. А нам потом вытаскивай вас с того света!- в сердцах проговорил доктор.- Можешь быть свободна.

- Спасибо, доктор!- смущенно улыбнулась, понимая, что настоящей истории мало кто поверит.

Я, краснея и смущаясь, натянула обратно носки и вышла в коридор. Доктор прошел за мной и поманил Стаса, дожидавшегося в толпе страждущих под дверью. Я села на его место и подтянула ноги к подбородку, укутываясь в чужую куртку. Сюда я доехала на его руках. В больнице было тепло, но я мерзла и не могла дождаться, когда снова вернусь в жаркий салон. Щеки горели, немного отморозила их. Стас надолго не задержался. Он вышел минут через пять. Постоял, удивленно разглядывая меня, выглядывающую только макушкой и глазами из его широкого черного пуховика. На мнение настороженно косящихся на меня из очереди, мне было параллельно. Теперь мне вообще на многое было параллельно. Особенно на мнение окружающих людей. Жизнь доказала, что самые безобидные и милые с виду, могут оказаться настоящими отморозками.

- Поехали по следующему адресу. Будем пробивать твою личность. Потом в аптеку заедем.

Я, как простейшие, выпустила из куртки сначала одну, потом другую ногу. Он усмехнулся и легко подхватил меня на руки.

- Как себя чувствуешь, Подснежник?- поинтересовался, довольно улыбаясь.

- То Снегурка, потом Путана, теперь Подснежник,- буркнула я, прижимаясь к горячему телу ближе.- Стас, что тебе доктор сказал? Что-то про меня плохое? Ты лучше сразу мне всю правду расскажи.

- Артур? Все никак не привыкну, что он уже врач. Мы с ним вместе поступали в мед. Я проучился до третьего курса. Потом взял академ отпуск и в армию ушел,- вдруг начал рассказывать о себе мужчина, увиливая от ответа.- Вернулся и не стал восстанавливаться. Забыл все, что учил. Почти все. Бизнесом занялся.

Мы спустились по лестнице, и вышли из здания больницы. Холодный воздух больно царапнул обмороженные щеки. Я отвернулась, прячась на широкой груди своего спасителя.

- Бизнес – это машины перегонять?- привычно устроилась на сидении, пристегнувшись и поджав под себя ноги.

- Нет. Хотел брать кредит и открыть по городу сеть своих аптек. Не один, конечно. Перегон машин - это работа временная. Сама понимаешь, почему.

Понимала, конечно. Машины эти сейчас золотая жила. Дорогущие, а хозяева продают за бесценок, не желая тратиться на восстановление. И желающих продать авто-утопленника хватает. А покупателю никто не скажет, где была его тачка. Наварят на этом деле прилично. Вот уж лучше не скажешь: кому война – кому мать родна.

Мы влились в поток машин и двигались в одном Стасу известном направлении. В окно не смотрела – не интересно. Хотя Казань старинный город, и посмотреть есть на что. Город я не знала совершенно. Узнавать не хотела. Он мне не нравился. Где-то здесь бродил безнаказанно мерзавец, решивший лишить меня жизни лютой смертью. Он не должен уйти от заслуженного наказания. Он же может облапошить еще не одну жертву. Сколько еще девушек может пострадать, если я буду бездействовать. Может мне жизнь потому сохранили, чтобы я спасла чужие.

- Может сейчас все-таки лучше в милицию,- нерешительно произнесла я.

А мы едем в милицию. Почти. К бывшему заместителю начальника оперативного отдела полковнику в отставке Зорину. Устроит тебя такой?- он ухмыльнулся, бросив на меня короткий взгляд.- Сын его мой друг. Вот он тебя точно выслушает. Даст отмашку кому нужно. Связей у него хватает. И твое дело задвигается в нужном направлении, а не ляжет мертвым грузом.

С каждым словом мои глаза все больше округлялись от изумления. Стас ради меня решил побеспокоить заслуженного полковника на пенсии. Да еще с утра в выходной день. Интересные у него знакомые. И полезные. При его-то работе.

- Спасибо, Стас!

- Я не только для тебя это делаю,- негромко отвечает он, резко срываясь вперед на светофоре.

При этом у него поджимаются губы и белеют костяшки пальцев, сжимающих руль.

За девушку свою переживает или жену, чтобы с ней такого не случилось. Кольца нет, но это же ничего не значит. Я рассматривала на своего спасителя. Его мое пристальное внимание совершенно не беспокоило. На лбу заметила, выступившие бисеринки пота, красные глаза и запереживала. Это может быть усталость, бессонная ночь, но и начало простуды. Пусть недолго он бегал по улице в одном свитере. Из теплого помещения на резкий холод. Так простудится недолго. Жена или его девушка мне голову снимет. И так причина есть – я на его руках целый день катаюсь. Еще и застужу его, отобрав куртку.

- Ты женат?- интересуюсь, чтобы оценить, что мне грозит от его пассии и насколько серьезно.

- Нет и не был,- сказано таким тоном, что лучше эту тему оставить сразу, не продолжать и никогда не возвращаться.

Понятно, не сложилось, не сбылось. Бывает. У меня тоже не сложилось. А ведь так старательно складывала. Думала, от таких как я не уходят. Уходят, еще как уходят. Бегут даже. Правда Земля круглая и, обежав, возвращаются обратно. Но это уже частности.

Машина притормозила возле цветочного магазина. Стас вышел и вернулся через время с роскошным букетом.

- Местным подполковникам милиции принято дарить цветы! Всегда думала, что хороший коньяк…

- Это не подполковнику Зорину,- бросил на меня взгляд Стас.

- А кому?

- Увидишь сама,- неопределенно ответил Стас, не вдаваясь в объяснения.

Я заметила, что особо разговорчивым он не был. Работа водителя-перегонщика сказывается? Вроде они наоборот говорливые. Стас, видимо, исключение из всех правил. Непонятный мужчина со своими тайнами. В той жизни до трагедии меня бы потянуло к нему, к его тайнам, но сейчас я предпочитала во всем ясность. Больше всего мне хотелось попасть в полицию, написать заявление, заблокировать карты и получить временный паспорт. Хорошо бы позвонить родителям, чтобы приехали за мной с вещами. Но не помнила ни одного номера. Мама часто теряла телефоны, с третей сменой ее номера, перестала запоминать. И теперь не знала, как ей позвонить. Как же мне хотелось вернуться, наконец, домой.

Глава 6

Глава 6

На пятый этаж, где жил полковник, Стас взлетел легко, даже не запыхавшись. И когда находит время заниматься собой с его-то работой? Но бугрящиеся на руках мышцы доказывали, что этот мужчина находит время на все.

На площадке пятого этажа у приоткрытой двери нас встречала собака. Громадный, рыже-белый сенбернар с печальными и умными глазами, даже голоса не подал. Обнюхал Стаса и меня и равнодушно отошел в сторону, давая пройти.

- Проводи нас к хозяевам, Чили,- глядя на пса, попросил мой спаситель.

Пес негромко гавкнул, растянулся на коврике и тяжко выдохнул, всем своим видом показывая, куда может пойти Стас со своей просьбой. Хмыкнув, мужчина спокойно прошел мимо флегматичного стража в просторную прихожую, толкнув дверь. Остановился у входа, продолжая держать меня на руках.

Пахло уютным домом: сладкими пирогами и елкой. Я огляделась, отмечая темные обои, тяжелые бра под бронзу, старинное зеркало в потускневшей раме. Все солидное, основательное. Наверно такое же, как сами хозяева.

- Чили, ты встретил гостей?- раздался женский приятный голос из большой комнаты, отданной под гостиную.

К нам вышла невысокая, полноватая блондинка с кукольным личиком из тех, по которым трудно определить точный возраст, в темном шелковом халате с яркими павлинами и пионами. Узнав Стаса, она широко улыбнулась ему. Заинтересованно разглядывая меня, бессовестно устроившуюся на чужих руках,по-кошачьи фыркнула. Брови хозяйки квартиры удивленно поползли вверх.

- Павел, ты посмотри на это чудо! Наш Стасенька нашел себе девочку! Какие чувства!- она театрально всплеснула руками.- Божечки, до чего милая пара! Они как голубки!

На мой вкус дама явно переигрывала с умилением. Но Стас абсолютно спокойно взирал на разыгрываемое перед нами представление.

- Тамара Вениаминовна, познакомьтесь, это Альбина,- представил меня первой.- Альбина, Тамара Вениаминовна талантливейшая актриса Казанского театра имени Качалова. Прима театра.

- Очень приятно,- улыбнулась я и протянула букет.- Это вам!

- Ой, ну что ты, Стасенька!- хотя букет протянула я, улыбалась она Стасу.- В прошлом. Все в прошлом,- она заметила цветы, отработанным жестом театральной примы небрежно-изящно приняла букет и улыбнулась мне:- Спасибо, детонька! Не стоило. Проходите в гостиную. Павел по телефону консультирует. Уж столько лет не у дел, а все звонят, спрашивают. Светлая голова наш Павел Матвеевич.

Мы прошли в комнату следом за хозяйкой, Стас усадил меня на диван. Напротив, через столик два кресла. Одно явно хозяйки Тамары Вениаминовны. В нем мягкая подушка с вышитым котом, сверху накинут плед из шотландки и в углу неоконченное вязание. Другое кресло принадлежит хозяину. На ручке раскрытая книга корешком вверх. Какое-то пособие по криминалистике. Кресло немного продавлено, вплотную подвинуто к столику, на котором новейший ноутбук, большой блокнот и кучка простых карандашей.

- Станислав, рад видеть!- послышалось произнесенное низким басом.

Получилось как на параде. Неожиданное громко и резко. От страха непроизвольно втянула голову в горловину пуховика, как улитка в ракушку. Стас тут же поднялся и пошел навстречу высокому, седовласому мужчине в годах. Одетый в простой домашний костюм, он своей выправкой и подтянутой фигурой производил сильное впечатление. Настоящий полковник.

- Павел Матвеевич, отлично выглядите,- Стас пожал руку мужчине и повернулся ко мне.- Павел Матвеевич, вот та самая Альбина. Надо помочь.

- Очень приятно, Альбина,- робко улыбнулась мужчине, пристально разглядывающему меня.

Поежилась. От его взгляда оставалось чувство, что он фотографирует и просвечивает рентгеном одновременно. Закончив процедуру, коротко мне кивнул. Он не улыбнулся, но стальной прищур немного потеплел.

- Тамарочка, сделай нам чаю, пожалуйста,- неожиданно мягко попросил свою жену.

Когда женщина вышла, прикрыв двойные двери за собой, он присел напротив и уставился, не мигая, на меня:

- Вы Альбина Левашова … числа следовали в поезде 060У «Тюмень» … вагоне… место. Познакомились с молодым человеком по имени Денис. Он угостил вас какао. После чего вы потеряли способность двигаться. Денис, с ваших слов, был в сговоре с проводницей. Они вместе забрали у вас документы, ценности. Между станциями «Сергач» и «Казань», проводница открыла вагонную дверь и помогла Денису вытолкнуть вас из поезда раздетой, в парализованном состоянии. Я все верно говорю?

- Верно,- я всхлипнула, не сдержав эмоций.

Денис снова встал перед глазами. Его полный ненависти ко мне шепот. По щекам снова текли слезы, больно щипая примороженные щеки. Я осторожно вытирала их салфеткой. Куртку так и не сняла. В ней жарковато, но мне в самый раз, хоть Тамара и косилась в мою сторону. Правда ничего не сказала, тактично промолчав.

- Станислав, займись,- он кивнул на ноутбук.- По твоим данным я уже сделал общий запрос на девушку. Отчет давно пришел. Знакомься со своей спасенной. Блокировать ее карты пока не стал. Ветлицкий тоже считает, что этим мы его спугнем. Он надеется, что попутчица замерзла. Проводницу уже взяли. Дает показания. Как раз перед твоим приходом звонили. Отчет по показаниям скоро будет. Скоро возьмем этого Дениса. Тут пока рыли, еще парочка похожих дел всплыла. Молодая женщина идевушка. Полтора и три года назад. Замерзшие тела нашли обходчики. Не связали случаи. Железнодорожное направление другое. На Мурманск и Ленинградская область. Пытались списать на несчастный случай, но следователи попались дотошные. На одной из девушек нашли следы сопротивления. В крови другой психотропный препарат. В больнице уже исследуют кровь Альбины. Сейчас проверяют проводницу. Но вряд ли отыщется связь. В тех случаях проводницы оправдывались тем, что крепко спали. Подсыпал им сильное снотворное. Маньяк действовал сам, без помощников. Сейчас нашел подельницу. Но почерк точно его. Зима. Поезд. Жертва – одинокая, хорошо одетая молодая женщина.

Стас быстро подвинул к себе ноутбук и спрятался за ним. Подполковник откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на меня.

- Натерпелась,- он не спрашивал, утверждал,- В рубашке родилась девочка. Если бы не Станислав… Интересно вот что. Не так у всех троих жертв, включая тебя, было много с собой, чтобы решится на такое из-за выгоды. Что им руководило?

Вспомнила полные ненависти слова Дениса – настоящая отповедь проводнице.

- Он… мне показалось, он меня ненавидел. Говорил, что украшения и телефон – это подарки за интим с богатыми мужчинами. Его ненависть она такая… Вначале он показался приветливым и милым. Совсем не опасным… Совсем…- я снова всхлипнула.

Подполковник Зорин смотрел перед собой, что-то обдумывая.

- Ненависть, говоришь, к девушкам, что спят за подарки.

С подполковником Зориным мы скоро распрощались. Мне еще предстояло зайти в милицию, подписать заявление, дать показания и получить временный паспорт. Но все это после того, как я раздобуду себе одежду и обувь. С этим тоже пообещал помочь Стас.

- Жена брата что-нибудь выделит из своего гардероба,- пообещал мне.- Я им уже маякнул, что еду.

- Стас, это удобно?- засомневалась я.

Я понимала, что тут не столица. Люди не жируют. По десять зимних сапог или курток не держат. Это не летние босоножки или кроссовки одолжить.

- Нормально все. Она давно хотела отдать вещи, да некому,- отмахнулся Стас.- Племянницы у нее все…ширококостные. Не по размеру вещи. Это она пока замуж не выскочила, все худела, почти не ела. Тонюсенькая была, как ты. Вышла за Рината замуж, родила и… ну, ты поняла.

Я поняла все. Моя мама тоже отдала мои детские вещички нуждающимся.

- Если так, то спасибо! Я все верну,- пообещала я, радуясь, что одной проблемой меньше.

- Ты это… извини, что я подумал про тебя всякое,- он замялся и отвернулся, снова уставившись на дорогу.

- Я понимаю. Нормальных же не выбрасывают из поезда,- печально улыбнулась.

- Все никак к этому привыкнуть не могу. Потому не врач и не опер, как брат. Не смогу долго в этом варится. Не мое это,- он смотрел на дорогу, больше не обращая на меня внимания, думал о чем-то своем.

Глава 7

Глава 7

В дом Рината я тоже въехала на руках Стаса. Меня тут же окружили двое совершенно одинаковых темноволосых пацанов трех лет, неуловимо похожих на Стаса. И забросали дядю вопросами. Я оглядывалась, оценивая жилище простого оперативника. К ароматам жареного мяса добавлялся запах эмалевой краски. Похоже, хозяева недавно сделали ремонт.

- Дядя, Стас, покатаешь на крутой тачке?- мальчишки дружно, как по команде, повисли на сильных плечах моего спасителя.

- И порулить дам, но в другой раз,- пообещал Стас.- Мама где?

- Стасик, веди свою девочку сюда. Помоги мне снять чемодан,- послышалось откуда-то из глубины дома женский голос.- Мерить на нее будем.

Мальчишки ускакали вперед, Стас опустил меня на пол и повел за собой вглубь дома. Я разглядывала пустые комнаты, затянутые пленкой. В доме шел ремонт. Мы так не вовремя приехали. Хозяйка делом занята, а я отвлекаю. И помощница из меня не очень.

Стас легко снял с верхней полки гардеробной комнаты объемистый чемодан. Мальчишки тут же окружили монстра, пытаясь открыть замки.

- Альбина,- кивнула, здороваясь, матери двух дьяволят, вьюнами крутящихся у ног дяди.

- Джамиля. Можно просто Миля,- представилась мне темноволосая, смуглая женщина со смеющимися веселыми глазами.- Ой, какая ты тоненькая!

Она крутанула меня, все еще кутающуюся в пуховик. И как определила, что я худенькая?

- Стасик, забирай мальчишек, и идите на кухню. Я там азу стушила. Покорми их,- она махнула рукой, выпроваживая мужчину.- И дверь прикрой, чтобы эти свои любопытные носы не сунули.

Мужчина подхватил на руки пацанят и скрылся за дверью.

- Стас правду рассказал?- она сочувствующе смотрела на меня, нехотя снявшую его куртку, оставшись в темном трико, висевшем на мне мешком.- Вот скоты! Сколько же ты натерпелась, бедная!

- Станислав вовремя успел,- улыбнулась я.- Я его вечная его должница. Чем отблагодарить, не знаю. Он ведь денег не возьмет…

Я рассуждала вслух. Замолчала, услышав смешок девушки.

- Тебе не за это переживать надо. Давай посмотрим, что тебе подойдет из моего. Ты повыше ростом и худее, чем я была.

Она распахнула чемодан и начала вытаскивать вещи оттуда. Юбки, брюки, джинсы, блузки. Некоторые еще с бирками. Покопавшись с полчаса, мне подобрали белье из совершенно новых комплектов.

- Мое приданное,- прояснила Джамиля, на мой удивленный взгляд.

Когда Миля услышала, что меня раздел Стас, только сверкнула черными очами и покачала головой.

Мне ссудили теплые колготы и утепленные джинсы, водолазку, свитер, прикрывающий попу, и короткую дубленку. Шапку с парой пушистых помпонов. Нашлись сапоги на высокой шпильке. Не очень удобно, но они налезли на шерстяной носок. Без носка я отказывалась ходить. И варежки. Надев все это, я покрутилась перед зеркалом, вспомнив, что одевалась похоже, когда училась в институте.

Миля провела по моим спутанным волосам рукой и вздохнула с грустью. Отыскала на столике щетку для волос. Я нехотя сняла шапку и дубленку, понимая, что без прически не уйду.

- Красивые,- проговорила завистливо, потрогав мягкие как шелк волосы.- Давай, косу заплету. Тоже ходила с косой. Во время беременности сыпаться начали. Пришлось отрезать. Фигуру тоже потеряла. Но Ринат меня и такую любит. Он у меня хороший. Они, Багровы, хорошие парни. Только Стасу не везет на женщин. Одни стервы красивые попадаются. Вот и сейчас…

Она осеклась, строго посмотрела на меня, определяя, не отношусь ли к разряду последних. Я тут же натянула на лицо самое невинное выражение.

- Встретит еще свое счастье. Какие его годы,- махнула рукой, уверенная, что мужчины вроде Стаса долго холостыми не ходят.

- А сколько, думаешь, ему?- Миля принялась заплетать мне сложную косу.

- Лет двадцать шесть,- неуверенно произнесла я.

На самом деле я так и не смогла определить даже приблизительно возраст Стаса.

- Ему в этом году уже тридцать, а все неустроенный,- она покачала головой. – Я его и с подружками знакомила, и с сестрой двоюродной. А ему все не то. Особенную какую-то ищет. Вот в его ли положении перебирать?

Уже хотела поинтересоваться какое такое у него положение, когда детский голосок заставил забыть о вопросе.

- Мам, эта тетя мама Алины?- у ног Мили крутился один из близнецов, не понятно как пробравшийся в гардеробную.

- Эта…- Миля замерла, выпуская из своих рук мою косу. Она секунду смотрела на меня, словно примеряла роль мамы неведомой Алины, потом широко улыбнулась и накинулась на хулигана:

- Ты что тут делаешь? Где дядя Стас? Почему вы не обедаете?

- Дядя Стас говорит по телефону,- оправдывался малыш.- Я не хочу мясо, я хочу йогурт и писать.

Малыш делился с мамой своими бедами, переминаясь с ноги на ногу. Я же только улыбалась, глядя на ее счастье, понимая, что и сама бы заплатила за такое картавящую радость и косой, и фигурой. Может когда-нибудь и я тоже…

* * *

- А тебе идет,- похвалил, оглядев меня с ног до головы, Стас, усаживаясь в машину. Мы распрощались с хозяйкой и малышами, пообещав заглядывать чаще. Почему пообещала, зная, что в Казань больше ни ногой, – не знаю. Миля мне понравилась. Или сказывалась нехватка женского общества.- Красивая ты. Хорошо, что откачал. Жалко было бы потерять такую.

Он пропустил сквозь пальцы толстую косу, черной змеей упавшую мне на колени. Я криво улыбнулась, не зная, как на это реагировать. Странный комплимент. Не добрый какой-то. Была бы я не красивой, по его меркам, оставил бы замерзать?

Вот философия мужская. Красивых спасать надо, потому что их жалко.

- Мы сейчас ко мне. Вечером в милицию. Потом я по своим делам,- он завел двигатель, легко трогаясь с места.

- Да, конечно,- соглашаюсь я и отворачиваюсь к окну.

Настроение резко падает. Понимаю, что после похода в милицию наши со Стасом пути разойдутся. У него своя жизнь, у меня своя. Это показалось таким странным, абсолютно неправильным. Выдохнула, дала себе хорошего мысленного пинка. И суток не прошло как я рядом с мужчиной, решающим проблемы, и уже расслабилась. Покаталась на ручках и привыкла. Такого ощущения с бывшим и не припомню. Никогда не чувствовала себя с ним слабой или как за каменной стеной. Все сама. А тут… Эх…

Как же Стас умудрился дожить до тридцати и не жениться? Стервы одни попадались… стал переборчивым… Что все стервы, в это не верю. Я для своего начальника тоже стерва, потому что отказала. Но Стас не такой, уверена, насчет стерв – это вывод самой Джамили.

Чувство сожаления от скорого расставания с ним сжало сердце.

- Ты чего пригорюнилась, Альбина? Скоро дома будешь. Вечером посажу тебя на поезд до Москвы…

- Новый год послезавтра,- не в тему сказала я, заметив главную елку города мимо которой мы проезжали.

- Я в курсе. Хороший праздник,- он поглядывал на меня, не понимая, чего вдруг я расстроилась.

- Ага,- согласилась я,- хороший. Как встретишь, так и проведешь.

- Тебе встречать не с кем что ли?- по глазам видела, что он мне не верил от слова «совсем».

Ну, да я же красивая. А у красивых нет проблем с компанией.

- В поезде должна была встретить. Шеф подгадил. Да и не подгадил бы, все равно к родителям не успеваю на праздник после работы. А больше не с кем,- я отвернулась, прикусив губу.

Он хотел что-то ответить, но зазвонил телефон, и противный женский голос начал визгливо орать, оглушая даже меня:

- Я больше не могу с ней! Она все делает мне назло! Сдай ее в интернат, наконец! Никто там с ней нянчиться не будет! Пусть научится ценить заботу, паршивка такая!

Звонящая выругалась очень грязно, когда набирала в рот воздуха, на заднем плане слышался истошный детский плач. Стас побелел, и сильнее сжал рулевое колесо. До белых костяшек.

- Руфина, рот закрой и не пугай ребенка, истеричка! Я уже еду, а ты собирай свои вещи!- он отключил телефон и сжал в ладони, прошипел какие-то ругательства, резкосвернул в сторону, припарковавшись у обочины.

Закрыл лицо ладонями, устало потер и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Догадалась, что у Стаса неприятности. Поскандалил со своей девушкой из-за ребенка, судя по всему.

- Стас, я могу помочь?- я тронула его за плечо.

Он открыл красные от бессонной ночи глаза, немного подумал и кивнул:

- Можешь. Выручишь очень, если посидишь с ребенком, пока я найду няньку,- он напряженно ждал, что я отвечу.- Артур для работы тебе любую справку сделает.

А что я ему отвечу? У меня разве есть варианты? Нянькой я еще не работала, но с детьми соседки сидела. Так что справлюсь.

- Конечно, помогу. Только позвоню на работу и предупрежу.

Этот телефон легко найти на сайте компании. Надо бы предупредить шефа, чтобы покупал билет и отправлялся в Екатеринбург делать свою работу, за которую именно ему и платят. А я потерпевшая, я в больнице с обморожением лежу. Вот так!

- Спасибо, очень выручишь,- Стас даже лицом посветлел.- Поехали, познакомлю вас.

Глава 8

Глава 8

Я испуганно жалась за спиной Стаса, разглядывая хрупкую, маленькую женщину лет тридцати с небольшим. Восточного типа. Глаза подведены в стиле «Жади». В черных обтягивающих брючках и такой же водолазке с водопадом нарощеных волос, она напоминала мне черную мамбу. Самую ядовитую змею в мире. Кажется, от ее яда нет противоядия.

- Это кто такая? Где ты подобрал эту…

По квартире металась брюнетистая фурия. Она с шумом хлопала дверями, швырялась вещами в стены, со злостью пинала детские игрушки.

- Я тебе сказал собрать вещи и выметаться вон из моей квартиры,- спокойно произнес Стас.- Это новая няня для Арины.

Малышку, которой нужна мама, зовут Арина. Ребенок Джамили не выговаривал «р» или имел в виду какую-то другую Алину. А где сама малышка? Лицо у Стаса, как у робота. Полный покер-фейс, только бледное очень. Видимо эти сцены происходили не впервой. Она не стерва, она настоящая психопатка. Действительно не везет мужику на женщин.

- Под видом няни новую шлюху привел?- кошкой взвизгнула брюнетка, останавливаясь напротив него.

- Не все как ты,- спокойно ответил Стас, не двигаясь с места.- Вон, я сказал! Даю десять минут или выкину, в чем есть!- обернулся ко мне.- Раздевайся и проходи в комнату. Я поищу Арину.

- Твоя Арина настоящая дебилка. Снова залезла в стол в кухне и закрылась изнутри. Решила там жить,- бросила брюнетка, кривясь от брезгливости.- А знаешь, Минаев, пошел ты и твоя Арина! Столько времени потеряла с тобой! Сейчас бы с нормальным мужиком задницу грела на Бали.

Она бросила на меня ненавидящий взгляд, словно тратить впустую время ее заставляла я, и исчезла в недрах квартиры. Оттуда послышался грохот. Ростом женщина доходила мне до подбородка, но шума производила, как континентальный ураган.

- Извини за это,- он отвел глаза.- Я поищу Аришу на кухне, а ты проходи в комнату.

Он ушел, а я замешкалась, раздеваясь. Повесила на плечики в шкаф дубленку и наклонилась к молнии на сапогах, когда услышала змеиное шипение. «Мамба» нарисовалась. Угроза Стаса подействовала.

- Из какой дыры он тебя достал? Одета, как колхозница,- скривилась брюнетка, застегивая крючки на песцовой шубке.- Ему только трах.ть имбецилок вроде тебя.

Что ты сказала? Имбецилок! Ах ты чучело человека разумного! Ну, ты сейчас получишь у меня!

Я запустила в ее фальшивую гриву пальцы и наклонилась к брызжущей ядом гадюке, стараясь не коснуться ее губами:

- Не права, дорогуша, я кандидат психологических наук, лесбиянка и новая няня Арины,- она замерла, приоткрыв рот, и уставилась на меня круглыми от удивления глазами, изменив природный разрез глаз.

«Мамба» ожидала отпора в стиле базарных разборок, но точно не этого. Другой рукой я открыла дверь и с силой вытолкнула ее через порог. Не устояв, брюнетка смачно впечаталась в противоположную стену. Следом полетел ее чемодан. Захлопнула дверь, заметив, что она съезжает по стеночке вниз. Покончив с истеричкой, отправилась искать хозяина, по дороге собирая разбросанные игрушки. Замурзанный котик, похоже, был ее любимой.

Нашла Стаса среди погрома на кухне. На полу валялись разнокалиберные кастрюли и сковородки. Сам он сидел на корточках и тихонько стучал в дверцу тумбы кухонного стола.

- Ариш, выходи. Это я,- Стас тихо позвал девочку.- Она ушла навсегда и больше не вернется. Я тебе обещаю.

В ответ тишина и тихая возня. В столе точно кто-то прятался. Кто-то маленький, не верящий больше большому и сильному мужчине.

- Можно я?- тронула его за плечо, присаживаясь рядом.- Сколько ей?

- Четыре будет,- он сел на пятую точку, прислонясь спиной к батарее, давая мне место. Я поскреблась тихонько в дверцу, по-кошачьи мурлыкнула и замерла. Внутри затихла возня, девочка прислушивалась. Я снова поскреблась. И отстранилась. В щелку на меня смотрел голубой глазик.

- Ты кто?- спросила Арина шепотом.

- Мур… кошачья фея,- кошачьим движением потерла нос.

- Разве такие феи бывают?- глазик моргнул, дверца приоткрылась шире, и к нему присоединился второй.

- Бывают всякие. Я к тебе пришла.

- Зачем?

- Все феи исполняют желания. Мур… Я тоже могу исполнить одно твое,- пообещала ей.

- Я хочу к маме,- прошептала девочка и всхлипнула.

За спиной резко поднялся Стас и почти бегом вымелся из кухни, на ходу споткнувшись о кастрюлю. Металл громко зазвенел, дверца тут же испуганно захлопнулась. Потом открылась снова, и девочка зашептала:

- Фея, иди сюда.

Я приоткрыла дверцу и влезла к ней, радуясь, что успела снять сапоги. Тумба оказалась внутри пустой, и сидя я вполне поместилась. Огляделась в полутьме, заметив хрупкого ребенка, жмущегося в углу.

- Я боюсь,- прошептала девочка, напомнившая мне сейчас Ньют из ужастика про «Чужих».- Она такая страшная. Кричит, все время кричит, когда папа не слышит. А с папой добрая, но щиплется больно. Я от страха описалась. Она будет снова на меня кричать: «Шлюкино оодье!»

Мне захотелось догнать брюнетку и… может такую как Руфина, правильно было бы выкинуть из поезда. Устроить ребенку настоящий концлагерь в собственной квартире.

- Иди ко мне. Я тебя ей не отдам. Я ее уже наказала. Она не вернется,- я протянула девочке ладошку.- А тебе сошью ушки, и все будут знать, что тебя защищает кошачья фея. Только это секрет. Никому про меня не говори. Ладно?

Девочка закивала и подползла ближе. Я обняла худенькое тельце, прижимая к себе, в самом углу заметила игрушки и тряпицы, которыми играла девочка.

- А ты не уйдешь?- она прижалась и вздохнула.- Ты не как Лина. Ты же не уйдешь как она. Она была хорошая, но папе не нравилась, потому что бабушка. А мне нравилась. Она не кричала и не щипалась.

У меня слезы наворачивались на глаза. Я почувствовала, что на девочке мокрые колготки. Нужно срочно помыть и переодеть ее.

- Арин, давай мы с тобой пойдем мыться вместе,- предложила ей.- На улице холодно. Я вся замерзла.

- А ты не будешь в холодный дождь толкать?

- Нет, точно не буду,- пообещала ей, мысленно послав пару проклятий в след чокнутой брюнетке.

Мы обе вылезли из тумбы, я подхватила девочку, оказавшуюся блондинкой, на руки и понесла в ванную. Купались вместе, я ей и себе делала рожки из мыльных волос. Топили мыльницы-кораблики, намывали всех резиновых зверушек. Девочка сначала робко улыбалась, потом начала заливисто хохотать и плескаться.

Разлитую воду можно подтереть. А смех ребенка – это же бесценно.

Намывшись, уложила Арину в кровать и включила мультики, выяснив, что любит девочка все и кашу, и оладушки, и омлет. Приватизировав халат Стаса отправилась готовить ужин. В комнате работал телевизор, и слышалось сопение. Уставший после бессонной ночи хозяин, спал. Кашу я не нашла. Только быстрого приготовления овсянку и рис. В холодильнике лежали стопками коробки с полуфабрикатами. Но ребенку такое нельзя. Достала муку, творог, яйца и молоко и решила испечь сырники. Если Аришке не понравиться, сварю ей рисовую кашу. Она сама пришлепала на запах. Уселась на стул и усадила рядом игрушку. Большие папины глаза молча уставились на меня в ожидании.

Ей понравилось все. Голодный ребенок с удовольствием уплетал за обе щеки политые вареньем сырники, запивая какао. Я какао пить не стала. Похоже, охоту к нему отбила на всю жизнь.

- М-м-м, как вкусно пахнет,- в дверях стоял еще сонный Стас, позевывая.- Мне можно парочку?

- Конечно, пап, кошачья фея так вкусно варит,- Арина совсем расцвела и успокоилась. Девочка улыбалась, слизывая с пальцев. Похоже, брюнетка царствовала тут не долго. Не успела испортить психику девочке.- Она мне сделает пушистые ушки.

Стас слушал девочку и пристально смотрел на меня, сидящую в его халате. От такого разглядывания я смутилась и повернулась снова к девочке. Она слизывала варенье с сырника, только потом откусывала кусочки. Снова поливала, слизывала и откусывала. Заметив мой взгляд, испуганно замерла. Я только улыбнулась, поощряя кушать дальше так, как ей нравится.

Уставшая после дневной истерики и игры в ванной, Аришка быстро уснула, услышав только начало сказки по Золушку. Я поднялась, поправила ее одеяло и вышла. В кухне меня ждал Стас. Он сделал себе кофе и о чем-то сосредоточенно думал, глядя в темное окно.

- Уснула?

- Да, быстро уснула,- присела рядом и налила себе чай.- Умаялась. Столько впечатлений за день.

- У тебя хорошо получается с ней,- похвалил он.

- С ней интересно. Она забавная и не капризничает,- он положил руку на мою сверху.

Я слабо дернула, но мужчина поднял ладонь и прижался губами.

- Спасибо, Аля.

- За что?- не поняла я.

- За то, что не спрашиваешь где ее мать, не осуждаешь за скандал, за Руфину. Просто молча делаешь то, на что согласилась.

Я в ответ поднесла его руку к своим губам. Руку, спасшую меня сегодня. Он одернул, не понимая, зачем я это делаю.

- Я тебе жизнью обязана. Это малое, что я могу сделать,- просто ответила и поднялась.- Я одеваться. Мне пора в милицию.

- Аля, без меня ты никуда не пойдешь. Я отвезу,- он решительно встал и пошел на выход.

- Кто посидит с Аришей?- спросила в спину.

- Соседка. Я уже договорился.