«(Не)Попаданка 3: Ведьмина гора»

Глава 1

Казалось бы, только коснулась щекой подушки, как резко подскочила от громкого стука в дверь. Да что уж там! Спросонья стук показался громовым раскатом, из-за коего сердце тревожно сжалось, а желудок сделал испуганный кульбит.

А?! Что такое? Где?! На нас напали вурдалаки? Бесы? Кто?!

— Ника, ты спишь? Просыпайся давай, тебя Эрмин с Феликсом ждут! — послышался приглушенный голос подруги.

А? О...

Соскочила с кровати, чтобы через мгновение раскрыть дверь и…

— Зачем ждут? — прохрипела я, ошалело глядя на румяную и до омерзения бодрую орку.

— Затем, что поезд его величества прибудет к вокзалу уже через час, а нам с тобой еще и поесть нужно! — внезапно раздался голос Феликса, а спустя мгновение в дверном проеме появился и он сам.

Секунду длилась немая сцена, во время которой мы потрясенно таращились друг на друга, а потом до меня наконец дошло, что я стою перед упырем в одной тонкой майке и смешных трусах-панталонах.

Взвизгнула и убежала на кровать — прятаться.

— Я ничего не видел!!! — быстро проговорил упырь и шагнул в сторону, исчезнув из поля зрения. — Ника, давай быстрее! Одевайся и выходи завтракать, мы через полчаса выдвигаемся. Времени в обрез!

Голос его удалялся, судя по всему, Феликс просто-напросто сбежал.

— Вот же!.. Ника, честное слово, когда я стучалась, его рядом не было! — скрестив руки на груди, возмутилась Айжана.

— Да и бесы с ним, — сонно отмахнулась я. — А который сейчас час?

— Ровно семь. Так, ладно, я пойду соберу вам завтрак, а ты просыпайся и выходи в зал, и... — Орка внезапно глупо улыбнулась. — Ты видела, как ему идет форма?

Что? Какая еще форма?

— Кому?

Но орка ничего не объяснила, лишь глупо хихикнула и резво унеслась прочь.

Прикрыв за подругой дверь, грузно плюхнулась на кровать и устало потерла виски. Отлично! Мне удалось поспать целых три часа! Тут же испуганно сжалась, невольно вспомнив события прошедшего дня.

Как оказалось, Петру Аркадьевичу и прочим нашим сопровождающим удалось выбраться из смертельной ловушки с минимальными потерями. Отвлекшиеся на «убиенного государя» преступники попросту расслабились и потеряли бдительность. Вот здесь-то обозленные внезапной засадой полицейские и пошли в атаку. В итоге большую часть бандитов перебили на месте и даже взяли под стражу их главаря. Остальные разбежались по окрестностям, но их поимка — дело времени.

Загрузившись под завязку в те автомобили, что были еще на ходу, государева охрана на всех парах помчалась в ближайшую военную часть, чтобы, оставив раненых и заручившись поддержкой местного гарнизона, тут же выйти на поиски его величества.

На нас наткнулись практически сразу, а вот компания вурдалаков спасателей, мягко говоря, удивила. Однако же в себя военные пришли быстро — спустив на упырей собак, оттеснили нежить к реке, зайдя в которую, вурдалаки попадали, как подкошенные, упокоившись уже навсегда.

Спустя минут пятнадцать нас с государем и Эрмином торжественно доставили к воротам военной части. Затем был быстрый осмотр врача, где, впрочем, не было выявлено никаких серьезных увечий, кроме сильного истощения у государя и израненных ног — у меня.

Далее — наша загрузка по машинам и отправка в Светлогорск.

Причем мы с государем и Эрмином ехали в чудом уцелевшем легковом автомобиле, в то время как мой босс Петр Аркадьевич трясся все в том же фургоне с легкораненым Зауром, испуганным Викентием Валерьевичем и еще несколькими сотрудниками госохраны.

И нет, поговорить с начальником мне так и не удалось, как и перемолвиться парой слов с Эрмином.

Отвернувшись к окну, я с ужасом снова и снова мысленно прокручивала события прошедшего дня, от засады на дороге до встречи с вурдалаками. А до того был еще и проведенный государем ритуал... Знать бы еще, чем он для меня обернется. Я пока даже не отошла от попытки Владимира прибить меня в критической ситуации... Или он хотел сделать что-то другое? Выпить мою кровь? Использовать, как живой щит? Что?

На автомате повернулась к государю и обомлела, ибо его величество изволил крепко спать. Владимир откинул голову на спинку сиденья, и в тусклом свете бледной луны его кожа казалось жемчужной. Хоть государь и спал, но лицо его было напряженно и хмуро: идеальные черты заострились, между бровями залегла глубокая морщинка, а губы упрямо сжимались, словно бы и сейчас Владимир продолжал прорываться к своим, сквозь опасный, полный бандитов и нежити лес.

Хм... Надо же, как крепко спит! Это наводило на мысль о том, что государь привык отдыхать вот так, в переездах. Привык работать без перерывов и спать на ходу...

Все же неудивительно, что в итоге его величество сошел с ума! Впрочем, не мне его жалеть. С одной стороны, там, в лесу, государь всячески старался мне помочь, с другой же — все в том же лесу он попытался меня убить! И это именно он, Владимир, провел тот странный ритуал, о котором не желает ничего говорить, и, наконец, это именно он порезал мой палец и облизал с него кровь... Фу!

Он псих! И лучше держаться от него как можно дальше!

— Вероника, выходите, мы приехали, — внезапно окликнул меня Эрмин с переднего сидения.

— А?!

— Трактир «Алк-аш», милая барышня, — пояснил наш водитель.

Взглянула в окно и ахнула — так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как автомобиль въехал в город и добрался до дома. Хотя... скорее всего, от всех этих ужасов и переживаний незаметно для себя я просто уснула!

Кто же знал, что непыльная с виду работенка секретаря градоначальника окажется настолько суровой?..

***

Вот этим самым вопросом я и задалась, поймав себя на том, что уже пару минут сижу и глупо таращусь на вазу с пионами! Осознав это подскочила и кинулась к шкафу, обнаружив там один-единственный уцелевший костюм.

М-да, хорошо, что хоть чистый! А ведь несколько дней назад у меня был прекрасный базовый гардероб с двумя деловыми костюмами, вечерним туалетом и выходным платьем. И если спасти последнее помогли бережливые орки, то с остальным была беда!..

Вот же послали боги работенку — одни расходы от нее!!! Так, ладно, хватит ныть! Не хватало только дождаться, пока Феликс придет проверять, не уснула ли я снова…

Как солдат по тревоге, ровно за минуту влезла в костюм, собрала волосы в низкий хвост, кое-как умылась в тазу и с тяжким вздохом надела свои старые растоптанные тапки — туфли-то остались где-то там, в лесу!

Оценить получившийся образ не удалось — зеркала в моей каморке все равно не было, так что пришлось издать очередной полувсхлип-полувздох и поплестись к выходу, чтобы получить свою порцию завтрака перед тем, как отправиться на любимую работу.

Обеденный зал трактира был залит теплом золотого утреннего света и, вопреки обыкновению, необычно полон в столь ранний час! Два стола заняли тихие после сна государевы люди. Заметив меня, делегаты кивнули и снова принялись ковыряться в своих тарелках. Кроме господ дипломатов пару столов заняли и крепкие парни в одежде мастеровых. Эти вообще остались безучастны к моему появлению. Господа полицейские под прикрытием увлеченно поглощали пищу и, казалось бы, не замечали ничего вокруг.

Несмотря на свое несколько пришибленное состояние, усмехнулась про себя — уж кто-кто, а эти молодцы точно контролировали все вокруг, и в случае чего реакция их была бы мгновенной!

Ну да боги с ними! Мой путь лежал к столику, стоящему в отдалении, туда, где обособленно сидели Феликс и Эрмин. Кстати, тут сразу стало понятно восклицание Айжаны по поводу формы — Эрмин так и не сменил черный мундир офицера Государственной службы охраны, но... Помнится, вчерашний китель сильно пострадал в схватке с вурдалаком, так что, получается, форма у него новая.

И это даже приятно — не мне одной терпеть убытки, хотя... Что-то мне подсказывает, что форму Эрмину шьют на заказ за казенный счет, а вот мне таки придется раскошелиться.

— Паршиво выглядишь! — радостно сообщил Феликс, как только я плюхнулась на свободное место. — На, возьми и выпей!

С видом заправского фокусника упырь достал из-под полы непрозрачную флягу и протянул ее мне.

— Э-э-э... А это что? — Я с подозрением покосилась на напиток.

— Не бойтесь, Вероника, это энергетик, он разработан для армейских спецподразделений, его принимают перед затяжными марш-бросками и важными операциями. Мы с Феликсом Родимовичем уже выпили, осталась ваша порция.

— С Феликсом Родимовичем? А вы что же, тоже ночью не спали? — обратилась я к упырю.

— Вообще-то спал! — Феликс раздраженно зыркнул на Эрмина. — Но мне приходится принимать сей эликсир регулярно, он поддерживает мое самочувствие на… достойном уровне.

— Да! И это при том, что злоупотреблять препаратом не следует! А средство к исцелению-то рядом, вот оно, только руку протяни!..

— Эрмин! Достаточно, ты забываешься, — хмуро бросил упырь.

А я пристально взглянула на враз присмиревшего орка. Да уж, Эрмин выглядит бодрячком, даже слишком! Он за эти пару минут выдал больше фраз, чем за всю прошлую неделю!..

Что это? Побочное действие чудо-напитка? Или Эрмин просто ко мне привык?.. Но, стоит признать, энергетик был бы сейчас очень кстати, спать хочется просто зверски!

Поблагодарив Феликса, приняла из его рук флягу и осторожно принюхалась. Как ни странно, пахло вполне приемлемо — какими-то горными травами, без резких химических ароматов энергетиков моего мира. Осторожно пригубила. На вкус — как крепкий травяной чай, пить можно, так что в пару больших глотков осушила содержимое фляги.

Настороженно прислушалась к себе и... резких перемен не обнаружила. Желание разболтать что-то лишнее так и не появилось, да и кричать или бегать по потолку тоже не хотелось… И все же мне стало гораздо лучше! Ушло неприятное ощущение — с утра казалось, что голова набита ватой, — стихла тупая боль в висках, и... Я действительно почувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей!

— А надолго ли хватит эффекта?

— До вечера, — отозвался Феликс. — А дальше наступит откат, так что лучше бы лечь спать пораньше!

— Главное, чтобы до конца рабочего дня хватило! — кивнула я, представив, как храплю, пуская слюни, прямо в приемной градоначальника.

— До конца дня точно хватит. Ладно, с этим разобрались, так что давайте нормально поедим — у нас еще пятнадцать минут в запасе!

Только сейчас уделила пристальное внимание двум заставленным снедью подносам. Пододвинула к себе молочную кашу с плавающим в ней растопленным маслом и принялась есть. Когда я последний раз ела? Сутки назад, ибо обед в Западном пределе, когда Владимир, не пойми зачем, устроил настоящий балаган, — не в счет...

Хм, а кстати!

— А зачем вообще встречать государя на вокзале? Он же давно приехал! Эрмин, вы же меня с его величеством вчера подвозили до трактира! К чему весь этот цирк?

— Для протокола и народа, — отозвался за Эрмина Феликс. — Все же в город приехал государь, он не может появиться здесь тихо и незаметно, этого, в первую очередь, не поймут сами подданные… Так что пришлось Владимиру позавтракать среди ночи, да и ехать на ближайшую к Светлогорску станцию… Оттуда он прибудет со всей помпой, как положено по протоколу и регламенту.

При этих словах Феликс тяжело вздохнул и поморщился, как от зубной боли.

— Феликс, а вы случайно не знаете, Петр Аркадьевич сразу поедет на вокзал или заедет в администрацию? Я просто не получила вчера никаких инструкций на сегодня, так что теперь не знаю, что мне делать...

В том, что босс будет на встрече государя, я не сомневалась — градоначальник все-таки, а вот что сейчас делать мне, откровенно не понимала. С одной стороны, я должна быть рядом с начальством, но где мне это начальство искать в конкретный момент, даже представить не могу.

— Так с нами и поедешь, — удивленно, словно вынужден проговаривать очевидное, сообщил Феликс. — Петр Аркадьевич со своей виллы сразу же отправится на вокзал, а мы организованной командой, — кивок на господ делегатов, — двинемся на место прямо сейчас, из трактира.

О, так меня еще и подвезут? Вот здорово!

— Вероника, — после паузы окликнул упырь. — Нужно обсудить еще один вопрос. Я решил проблему с твоей подругой.

На этих словах встрепенулся притихший было Эрмин.

— Я связался с отцом, и он готов принять Айжану в наш род. Не удочерить, конечно, — усмехнулся он. — На наследство родителей она претендовать не сможет, однако отец поможет ей поступить в университет и получить достойное образование, а затем устроит на приличную работу. Конечно, многое будет зависеть от самой Айжаны, но, думаю, она девушка серьезная и со всем справится. Самой Айжане я пока ничего не говорил — все же здесь полно ее родственников, наш с ней разговор покажется им подозрительным... Так что предупреди ее, когда она придет забирать посуду.

Дождавшись моего кивка, продолжил:

— Встретиться с отцом получится уже сегодня. По приезде Владимира повезут в городской особняк Мирона Кренделя, там государь приведет себя в порядок и перекусит, чтобы к одиннадцати утра быть у северных ворот — там состоится встреча князя Рутгера со свитой. Мы там тоже должны быть, однако в особняк нам ехать не нужно, следовательно, в это время сможем прийти в трактир и, как полагается, в присутствии свидетелей перевести Айжану в наш род. На все про все у нас будет пара часов, времени хватит.

С ума сойти! Он продумал целый поэтапный план спасения Айжаны! Даже решил ввести ее в свой род! И главное, как своевременно — Радгай, престарелый жених Айжаны, должен приехать на смотрины уже завтра!

— Большое спасибо, Феликс! Мы ваши должницы! Скажите, как мы можем вас отблагодарить?

— Давай ты перестанешь называть меня на «вы», а то я себя старым дедом чувствую! Это будет замечательная плата... Договорились? — поморщился Феликс.

— Договорились! — широко улыбнулась я, заметив такую же благодарную улыбку на лице внимательно слушавшего орка.

Следующие десять минут за нашим столом стояла тишина, разбавляемая звяканьем столовых приборов, стуками кружек о стол и моим сосредоточенным хрумканьем — все-таки вести себя по-человечески за столом я так и не научилась.

***

Когда Айжана подошла к нашему столику забрать посуду, тихо и быстро пересказала ей план дерзкого побега.

— В общем, действовать нужно уже сейчас. Через час — два мы придем в трактир с отцом Феликса и переведем тебя в их род. Ну, что скажешь?

— Скажу, что буду готова, — серьезно ответила подруга, как ни в чем не бывало ставя на поднос пустую посуду.

На Эрмина девушка не смотрела вовсе, и понятно, почему: от барной стойки за нами пристально наблюдал Арман, который, на пару со своим старшим сыном Русланом, и был инициатором той глупой помолвки. Слышать нас орк не мог, однако сейчас Айжане могло влететь и за переглядывания с Эрмином, ибо ей ясно дали понять, что общаться с ним запрещено…

Не тратя более времени, мы встали и отправились к выходу. Краем глаза отметила, что за нами двинулись не только представители русской делегации, но и господа полицейские.

На ходу поздоровались со стоящим за барной стойкой Арманом, который усердно тер и без того сверкающие бокалы, всем видом демонстрируя недюжинное рабочее рвение; далее прошли через пустые входные двери (Батыр на работу еще не пришел) и оказались на солнечной, тихой в столь ранний час улочке.

— Автомобили ждут нас в торце здания, — деловито сообщил Эрмин.

Оглядев безлюдную мостовую, он первым двинулся в указанном направлении.

А за углом нас действительно ждали! Один легковой черный автомобиль, полицейский фургон и два конных экипажа, на четыре человека каждый.

— Мы поедем в автомобиле, — ответил Феликс на мой невысказанных вопрос и направился к ожидающей нас машине. Кивнула и посеменила следом.

Глава 2

Уместившись на заднем сиденье авто, испытала странное чувство дежавю. Всего пару часов назад я ехала точно так же, рассматривая затылок Эрмина... По-моему, автомобиль нам достался тот же, и даже водитель не сменился!

Правда, тогда обстоятельства были куда как тревожней: мы пережили чуть ли не второе рождение — чудом избежали гибели от рук бандитов, а затем сумели уйти от вурдалаков... А еще по левую руку от меня сидит не его величество, а куда более приятный и понятный Феликс… Вместо тревожной ночи за «бортом» безмятежное утро, и в окно бьет не бледный свет луны, а яркое южное солнце.

Очень странно, но по мере нашего удаления от центральной площади народу на улицах становилось все больше. Жители и многочисленные гости города, несмотря на ранний час, двигались куда-то в одном направлении по одиночке и целыми группами. Общее настроение людей было приподнятым, многие несли с собой небольшие триколоры Русславии.

— Идут на центральный проспект, — кивнул на людей Феликс. — По нему проедет кортеж государя, всем интересно…

Его слова подтвердились уже через пару минут, когда наш чернобокий автомобиль вырулил на широкую мощеную улицу, что была украшена государственными флагами, закрепленными на флагштоках вдоль всей проезжей части. А под ними на тротуарах в ожидании проезда его величества Владимира Третьего стояло множество людей, причем у некоторых барышень в руках имелись букеты полевых цветов... Надо думать, их будут кидать под колеса государева автомобиля.

Да уж, что ни говори, а Владимира встретят как триумфатора. Не просто как правителя, остановившего бессмысленную войну, но как полноправного победителя!

***

До места мы добрались минут за десять. За время, проведенное в городе, на вокзале мне бывать еще не доводилось, так что, напрочь забыв обо всем, я сразу же выскочила из автомобиля и с большим интересом начала вертеть головой, открыто глазея на собравшуюся публику и разглядывая местную архитектуру.

А посмотреть было на что! Если бы я не видела толпу на главном проспекте, то решила бы, что весь Светлогорск собрался здесь, на вокзале!

Во всяком случае, создавалось впечатление, что на привокзальной площади и яблоку негде упасть! Живое людское море шумело, бурлило и кипело. Поприветствовать государя собрались все от мала до велика, от простых крестьян и работяг до купцов и высоких чиновников.

Было видно, что на вокзал граждане пришли целыми семьями. В ожидании монаршего поезда то тут то там на площади начали собираться отдельные группы. Я заметила несколько многолюдных компаний увлеченно обсуждающих что-то степенных матрон; их мужья и старшие сыновья тоже не отставали — отыскивая старых знакомых и друзей, они собирались в группы, временами шикая на шумных хохотушек — молоденьких девиц, встретивших подруг и обсуждающих свежие новости и последние сплетни.

К слову, детвора в ожидании государя тоже не скучала — все кованые столбы облепили прыткие мальчишки и девчонки. Сорванцы радостно гомонили, махали руками и замеченными мною ранее небольшими флажками.

В этой сутолоке даже обнаружилось несколько продавцов пирожков! Предприимчивые дельцы в небрежно накинутых белых халатах сновали среди людей со здоровенными лотками на лямках и лужеными городками зазывали покупателей:

— Пирожки! Ароматные! Румяные! С капустой, с мясом, с кисляткою! Имеются баранки и леденцы! Налетай, не зевай! Все что хочешь покупай!

Между тем из автомобиля выбрался и Эрмин. Орк неодобрительно покосился на меня, деловито оглядел толпу и сделал шаг в сторону пассажирского сиденья, раскрыв перед Феликсом дверь.

Ишь ты, барин какой!

Феликс тут же выскочил из салона и, взяв меня под руку, двинулся в сторону здания вокзала.

— Ника, ты... Ты в следующий раз так не выпрыгивай, хорошо? Все же здесь слишком много народа, мало ли что может случиться...

— Хорошо, — покладисто кивнула я.

Феликс недоверчиво покосился, но промолчал.

А вообще меры безопасности на привокзальной площади были предприняты нешуточные: в толпе постоянно мелькала белая форма городовых, по периметру зданий, окружающих площадь, неприметными изваяниями застыли сотрудники госохраны.

Да что уж там! Мы шли к зданию вокзала, двигаясь очень быстро, ибо впереди словно бы невзначай народ оттесняли трое рослых мастеровых. Еще двое располагались по бокам, и трое (я специально проверила, оглянувшись) замыкали шествие. Таким образом, в центре нашей небольшой колонны двигались мы с Феликсом, сразу за нами — Эрмин, а за ним — представители русской делегации, приехавшие с нами из трактира.

Ну вот как тут поверить, что Феликс — обычный секретарь русской делегации? Да даже при условии, что его — отец крупный промышленник, стал бы его защищать телохранитель самого государя (а функции Эрмина были очевидны как никогда)?

Не думаю. Больно жирно даже для промышленника! Так что, судя по всему, я догадалась верно, да и его величество не соврал — Феликс и Владимир действительно тесно связаны, росли вместе, были хорошими друзьями, а позже стали верными соратниками…

Другого объяснения я просто не нахожу!

Да уж, мне нужно о многом поговорить с Феликсом... В тишине и без свидетелей!

Кстати, то, чего ждали люди, было очевидным. Казалось бы, только сошедший с поезда государь уж точно не пройдет через кованое ограждение перрона и не окунется в ряды столь жаждущей лицезреть его толпы... Однако же на выбеленном фасаде здания вокзала было установлено знаменитое и прекрасно зарекомендовавшее себя эльфийское зеркало! Уж не знаю, то ли это зеркало, что верой и правдой целую неделю транслировало переговоры по мирному договору... Но... честно говоря, сдается мне, что все-таки оно!

Просто не верится, что в кратчайшие сроки пусть даже и высшие чины Русславии изловчились раздобыть где-то еще одно громадное зеркало, которое сумело бы крупным планом передать изображение государя и донести его голос до всех отдаленных уголков немаленький площади.

Да и... Что-то мне подсказывает, что достать «где-то» такие зеркала просто невозможно. Наверняка пришлось бы обращаться к эльфам, а зная их поганую натуру, я не сомневаюсь — добро улыбаясь, эти милые на вид создания цену бы заломили тройную!

— Хм, Ника, ты чего? — в недоумении окликнул меня Феликс.

Я вздрогнула и осознала себя на каменных ступенях очередного монументального крыльца, тяжелый свод коего подпирали пять пузатых колонн.

— Э-э-э... Феликс, а это зеркало на фасаде... Его привезли от эльфов? Или просто сняли с главной площади и переставили сюда... Что? — проговорила я неуверенно, заметив скепсис, отразившийся на лице упыря.

— Тьфу ты, боги, Ника! Что за фантазии? Это зеркало привезли из Белозерья! Видишь ли, в свое время была закуплена целая партия таких зеркал, по одному на каждый город. В Светлогорске имелось свое, то, которое висит на здании администрации, а вот чтобы создать систему зеркал, выводящих изображение на улицу, пришлось разрезать зеркало, принадлежащее Благодару... Позже, конечно, возместим им потерю, но сейчас совершенно не до того!

— О... Я о других городах как-то не подумала...

— Угу, — отозвался Феликс с таким видом, словно я в принципе не думаю...

Вот же упырь!!!

Но окрыситься как следует не получилось — мы как раз вошли в здание вокзала.

Внутри помещение оказалось небольшим, состоящим из одного зала ожидания и нескольких закрытых нынче касс. Стены зала были облицованы мрамором, а ныне пустые скамьи ожидания — деревянные. Еще здесь имелась лестница на второй этаж... И это все, что мне удалось разглядеть, ибо наша группа быстро пересекла зал и вышла на перрон.

***

Первым делом бросилось в глаза то, что народу здесь было заметно меньше. Официальные лица с супругами и взрослыми детьми стояли на платформе в ожидания прибытия поезда его величества. Вдоль всего перрона была протянута красная ковровая дорожка, чуть в отдалении на изготовке ожидал оркестр.

Здесь не наблюдалось никакого веселого оживления. Обстановка была официально-деловой. Господа — сплошь в строгих классических костюмах или мундирах, дамы — в изысканных нарядах и шляпках. Все чинно, солидно и обстоятельно.

С досадой вспомнила свой лошадиный хвост и растоптанные тапки. Сразу стало как-то неуютно, захотелось съежиться, обнять себя руками и втянуть голову в плечи. Гнетущее впечатление усилилось, когда многие из присутствующих обернулись в нашу сторону.

С Феликсом вежливо здоровались, а некоторые дамы при этом еще и мило улыбались, не забывая одаривать меня пренебрежительно-жалостливыми взглядами, в которых буквально читалось: «Батюшки! А это еще что за дурнушка?!»

Ну да, ну да!

Только вот я прекрасно понимаю, что единственная причина интереса этих дам к Феликсу — деньги и положение его семьи. Так что мне проще: мне эти дамы сразу демонстрируют всю свою суть... которая сильно на любителя. И да, не у всех есть папа-гном с большим капиталом!

Хотя... А чего это я?! Мой папа — ведущий инженер! Мне тоже есть чем гордиться... Поняла, тетка?!

Гневно зыркнула на княжну Казарину. Девица захлебнулась уготовленной мне брезгливой миной, растерянно заморгала и скривила губастое личико в обиженной гримаске.

Но девица тут же вылетела из головы, ибо я заметила Петра Аркадьевича, который, улыбнувшись, призывно махнул нам рукой. Феликс тут же двинулся в сторону моего патрона, а я аж обмерла вся — рядом с Полевским стояла его дражайшая супруга, как и все дамы здесь — в строгом элегантном платье и шляпке. Выражение лица Анны Григорьевны было нейтральным, взгляд темных глаз благосклонно скользнул по Феликсу и нашему сопровождению и, словно стальной клинок ятагана, вонзился в меня.

Ну все, мне конец! Простая констатация факта, которая мигом отправила мое настроение куда-то ниже плинтуса. На негнущихся ногах доплелась до босса и понуро встала рядом.

— Ты как всегда вовремя, мой мальчик, — обратился Полевский к Феликсу сразу после обоюдных приветствий. — Состав его величества должен прибыть к вокзалу с минуты на минуту!

Господа продолжили о чем-то беседовать, а вот ко мне приблизилось неотвратимое возмездие... В смысле, княгиня Полевская решила одарить своим чутким вниманием.

— О, милая барышня! — будто бы только что заметила меня Анна Григорьевна. — Не соблаговолите ли объяснить свой встрепанный вид? Что произошло на сей раз? Как это понимать? Ну ладно прием! Положим, вам решительно нет дела до мнения почтеннейших персон... Но государь!.. Его величество-то в чем перед вами провинился?!

Ну вообще-то слегка провинился и даже хотел убить... или кровь выпить, или чего там он хотел? Да и что мне делать? Начать оправдываться? Рассказать, как ночью мы с ее любимым государем бегали по лесу от вурдалаков?

Ну нет. О подобном распространяться точно не стоит. Анна Григорьевна явно не в курсе вчерашней засады, да и не думаю, что об истории с вурдалаками в принципе можно кому-то рассказывать...

— Вероника, дорогая, — по-своему растолковала мое молчание госпожа Полевская, — вы же понимаете, что столь ответственный пост, как помощник градоначальника Светлогорска... ну, он не для вас? Ведь это очень ответственная должность! Здесь нужно иметь живой ум, безупречные манеры и блестящее образование... А уж о высоком происхождении я и вовсе молчу — это же очевидно! Кроме того, тут необходимо чувство стиля и такта... — Княгиня демонстративно оглядела меня с головы до ног, остановив взор на растоптанных тапках. — Вы, уверена, и сами видите, что ни одному критерию не соответствуете! Считаю, что с вашей стороны будет честно уйти по собственному желанию. Мой супруг слишком добр, он ни за что не решится отказать вам в должности!.. Ну так что, Вероника Сергеевна, вы готовы совершить первый в своей жизни достойный поступок?

— Анна, что ты такое говоришь?

Мы с почтенной госпожой дружно вздрогнули и развернулись к стоящим подле нас мужчинам. Оказалось, что Феликс и Петр Аркадьевич уже не беседуют, а какое-то время прислушиваются к монологу Полевской.

— Что ты такое говоришь, Анна? — еле слышно повторил босс. — Как ты смеешь оказывать давление на моего сотрудника! Что ты себе позволяешь?!

— А что такое, дорогой?! — невинно захлопала ресницами княгиня. — Разве я в чем-то неправа? Право слово, более неподходящего человека на эту должность и представить сложно! Вокруг столько достойных кандидатур, а ты выбрал... Кого? Крестьянку неотесанную? Босячку? Боги, да это же просто смешно!

— И что же тебе кажется смешным? — холодным тоном вопросил Полевский. — Она — мой помощник, и это первое, почему ты должна ее уважать. И да, это я принял Веронику на службу, и оспаривать мои рабочие решения ты не имеешь права. Кроме того, она спасла мне жизнь, но, судя по всему, ты считаешь этот поступок «недостойным».

— Разумеется, я благодарна этой барышне! Но, согласись, городовые были совсем рядом, и ты бы в любом случае не пострадал! Да и что теперь? Из-за этого ее так возвышать? Ну дал бы ей сотню серебряных монет, право слово!

— То есть мою жизнь ты оцениваешь в сто монет?

— Боги, да нет же! Фу, Петенька, прекрати! Ты понимаешь, что сейчас по стране ползут неприятные слухи?! Из-за этой противной газетенки люди недоумевают — то ли у тебя действительно есть дочь, то ли любовница! Ты обо мне подумал? Подумал о том, как я буду отбиваться от нападок «подруг» и соседей? Да это же ужасно!

— Уверен, ты победишь в любой словесной схватке, — процедил Полевский. — А теперь — довольно сцен, Анна, на нас уже косятся. Тебе должно быть полно и того, что Вероника не имеет к моей личной жизни никакого отношения. Я всегда был тебе верен, и моего слова чести здесь более чем достаточно. После этих слов Петр Аркадьевич отвернулся от супруги и устремил тяжелый взор в сторону уходящих вдаль путей. Анна Григорьевна поджали губы и гневно покосилась на меня. На меня, мечтающую провалиться куда-нибудь к центру земли. Боги, как же стыдно! Как стыдно быть свидетельницей подобных семейных сцен! И самое паршивое, что причиной этих разборок стала я!.. Ведь, по сути, Анна Григорьевна просто ревнует! Она не знает, как относиться к молоденькой секретарше своего мужа. Напридумывала себе боги ведают что, поверила своим фантазиям и теперь старается меня изжить всеми доступными способами. А репортеры только подлили масла в огонь... Вот что мне сделать такого, чтобы Анна Григорьевна поверила, что никаких отношений у меня с ее мужем нет? Тут я почувствовала привычное уже тепло знакомых рук. Феликс подошел совсем близко, плечо к плечу, и крепко сжал мою ладонь, переплетая наши пальцы и даря столь необходимую поддержку. Машинально сцапала и обхватила его руку, на секунду прижавшись носом к обтянутому сукном плечу и вдохнув такой приятный и знакомый аромат. Осознав свой порыв, быстро отлипла от Феликса и встала ровно. Боги, это не я, это все энергетик и недосып! Надеюсь, никто ничего не заметил! Ах, если бы! Анна Григорьевна тем временем перестала дуться и решительно шагнула к мужу. — Петенька, она только что вытерла нос о костюм господина Марьинкура! — тихим шепотом произнесла княгиня Полевская. Тихим, но я услышала. — Это уже ни в какие ворота, Петенька! Она же просто деревенщина! Она тебя опозорит. Вот прибудет государь, будет мимо проходить, а она еще и злого духа пустит... или в носу вздумает поковырять! — Анна, угомонись, мне ужасно стыдно за тебя! — прошипел в ответ босс. — Не смей более так говорить! Боги, хоть бы не услышал никто! Я спешно отвела взгляд и покосилась на Феликса, но... Похоже, он болтовни княгини попросту не разобрал. Вновь незаметно завладев моей ладонью, Феликс улыбнулся уголком губ и, как и Полевский ранее, устремил взор в сторону того места, где должен показаться поезд его величества. О, слава богам, он не слышал! Облегченно вздохнула, но сразу же поймала взгляд Эрмина, стоящего за нашими спинами аккурат между княгиней Полевской и мной. Орк с полуулыбкой на лице смотрел на Анну Григорьевну. Угу, рада, что хоть кого-то эта сцена позабавила! Только бы Эрмина не клюнуло позже пойти и пересказать все Феликсу... Ох, боги! И вот в эту самую минуту меня накрыл он — зов природы! Тут же из головы вылетело все, включая государя с его поездом и всю эту толпу респектабельных господ. — Феликс, я отлучусь ненадолго, хорошо? Так неслась на работу, что толком умыться-то не успела, не то что в туалет сходить! Я поначалу этого даже не заметила, но вот сейчас как-то разом накатило!.. — Куда это ты собралась? — заломил «бровь» упырь. У! Вот же Анна Григорьевна обрадуется, если тут я опозорюсь! Это даже круче, чем «пустить злого духа»... Вон, кстати, Полевская уже начала с интересом на нас коситься. — Феликс, мне... Мне нужно в дамскую комнату. Очень надо, извини. Бесы с ним, с расшаркиванием! Если я еще минуту здесь постою, будет совсем уж неприлично! Словно метеор, пронеслась сквозь столпившееся высшее общество, собрав массу удивленных, а порой и гневных возгласов, далее рванула к зданию вокзала. Влетев в зал ожидания, заметила наконец Эрмина и Феликса, отставших от меня всего на шаг. — Где уборная?! — невежливо рявкнула я, подлетев к ближайшему дежурившему здесь городовому. — По лестнице на второй этаж и прямо, — указал полицейский в сторону вожделенной двери. — Благодарю! Стремглав взлетела по лестнице, подгоняемая надеждой, что хоть одна кабинка окажется пустой. Да что там! С обеих сторон от здания столько народа, что... хоть бы очереди не было! Пронеслась по коридору и резко затормозила, ибо дверь вожделенной уборной распахнулась, выпуская на волю двух почтенных матрон. И все бы ничего, но... было в их облике что-то неправильное! Я встала как вкопанная и удивленно уставилась им вслед. Между тем женщины поравнялись с Феликсом и Эрмином. Те, не сбавляя скорости, вежливо кивнули, и матроны двинулись дальше к лестнице. Но походка их была какой-то кособокой, словно бы эти дамы надели туфли на небольшом каблуке только что, впервые в жизни. Из-под широких юбок длиной до середины икры виднелись жилистые крупные лодыжки, спины под бесформенными накидками словно бы сгорблены, большие платки надвинуты на лица... И все это дамы надели в летний зной, в самое пекло! Как завороженная, не слыша удивленных окриков, медленно двинулась за быстро удаляющимся женщинами. Добежала до перил, когда странная парочка была уже на нижних ступенях лестницы. Так. По одному полицейскому на выходах из зала и... И все! Тут двери со стороны привокзальной площади отворились, впуская в помещение увлеченно обсуждающих что-то Вельского, Бутурина и Верхоусова. Посчитав это знаком судьбы, не мешкая более, во всю мощь легких заорала: — Сюда! Здесь злоумышленники! Вот они, вот! Держи! На первом моем окрике господа дознаватели дружно подпрыгнули и резко вскинули головы вверх, далее мне осталось лишь судорожно потыкать пальцем в сторону «почтенных матрон» и... собственно, наблюдать представление! Первым в немой сцене отмер Вельский. Вперив в растерявшихся «женщин» цепкий взгляд, он уверенно шагнул вперед. — Дамы, прошу прощения за доставленные неудобства, но будьте любезны снять головные уборы и предъявить удостоверения личности. Мое имя — Всеволод Александрович Вельский, я полномочный представитель Особого отдела полиции Русславии. — Профессиональным отработанным движением граф извлек из внутреннего кармана элегантного пиджака документы и показал их матронам... Вернее, собрался показать, ибо стоявшая ближе к нему «дама» внезапно подскочила вперед и со всего маху зарядила Вельскому кулаком в лицо. Явно не ожидавший такой прыти от грузной женщины Вельский сумел лишь слегка уклониться, заработав тем самым не перелом носа, а простое рассечение нижнее губы. Тут уж отмерли все, и полицейские ринулись на бандитов одной слаженной командой со всех сторон! В пылу короткой, но жестокой схватки с «дам» были сорваны платки, и... И вот тут-то подтвердилось очевидное: женщины на деле оказались двумя коренастыми парнями с бритыми затылками. Раздав еще парочку звонких затрещин, они наконец были благополучно схвачены, прижаты к полу и закованы в наручники. — Где вы их нашли, Вероника Сергеевна? — закинув голову, деловито вопросил Максим Михайлович. — Ну… в туалете!.. Они выходили из дамской комнаты. Мне вид этих «женщин» показался странным, я решила предупредить, чтобы их проверили...

Продолжение 15.06

Мы с Феликсом и Эрмином наблюдали за схваткой, перегнувшись через перила второго этажа.

— Отлично! Позже вам придется дать подробные показания! Господин капитан, приведите сюда людей. Этих гавриков следует допросить и проверить уборную… Выполнять.

— Есть выполнять! — Ярослав развернулся и спешно вышел назад, на привокзальную площадь.

А я, поняв, что, кажется, по моей милости вот-вот закроется еще один туалет, спешно рванула в уборную.

— Я сейчас, — только и крикнула Феликсу, влетая в вожделенную дверь.

Фу, пойду посижу в уединении, а то бесы его знают, когда в следующий раз смогу позволить себе такую роскошь!

Глава 3

Сделав свои дела, подошла к умывальнику и тяжело оперлась о раковину.

Накрыл откат от случившегося. Боги! Да я же только что помогла схватить головорезов, которые хотели... Что? Убить государя? Сорвать подписание договора? Напугать толпу?

Дрожа, включила воду, вымыла руки и ополоснула лицо. Далее устало взглянула в висящее здесь небольшое зеркало, которое отразило несколько бледную девушку с заостренными чертами лица, темными кругами под глазами и легким румянцем от недавних забегов. Голубые глаза и русые волосы словно бы потускнели, а уголки губ так и норовили упасть вниз...

Да уж... Очень печально, что это чудище приходится демонстрировать окружающим. Да что там... Меня такой видит Феликс, а это втройне печально!

Захотелось остаться здесь до вечера. Посижу себе тихо-мирно, дождусь встречи государя, потом, глядишь, наступит ночь, я выберусь из укрытия и...

— Вероника Сергеевна, почему вы так долго? Извольте освободить помещение! И, ради всех богов, не трогайте там ничего лишний раз… Тут подошли эксперты, и они должны изучить место поступления, а не руины! — ворвался в пучины моих страданий противный голос Вельского.

И вместе с ним откуда-то с площади внезапно грянул гул тысячи голосов, коим вторили первые ноты бодрого марша, доносящегося с перрона.

— Ника, давай быстрее! Там началось! — нетерпеливо воскликнул Феликс.

Так. Государь прибыл, а Петр Аркадьевич даже не предупрежден, что я отлучилась. Вот же... предки трусливые!

Пулей вылетела из уборной, да так и застыла перед взорами доброго десятка собравшихся здесь мужчин. После секундной заминки команда полицейских экспертов обменялась парой реплик с дознавателями и отправилась в уборную, а ко мне шагнул Феликс.

Без лишних слов схватив меня за руку, он спешно направился в сторону лестницы на первый этаж. Эрмин, Вельский, Бутурин и Ярослав двинулись следом.

***

К тому времени, когда мы, встрепанные и взмыленные, вылетели на перрон, его величество со свитой уже успел выйти к ожидающее здесь публике. Стоя на ковровой дорожке под ручку с какой-то миловидной барышней, Владимир Третий принимал слова приветствия от стоящего напротив Петра Аркадьевича и двух девиц в ярких национальных костюмах, держащих большой румяный каравай на белом вышитом полотенце...

И вот в эту самую минуту в тишине, нарушаемой лишь торжественным голосом Петра Аркадьевича, тяжелые двери здания вокзала с треском распахнулись, являя почтенной публики потрепанных нас.

Свет русского дворянства вздрогнул и резко повернулся в нашу сторону, Петр Аркадьевич с барышнями невежливо отвернулись от государя, а у самого Владимира, стоящего аккурат напротив нас, натурально вытянулось лицо. Но более всего меня поразила реакция его прекрасной спутницы. Барышня, увидев нас, сначала удивленно моргнула, скользнула жадным взглядом по Феликсу, затем быстро оглядела стоящую рядом меня, далее заметила наши соединенные руки и... опасно сузила умело подкрашенные глаза.

Впрочем... Уже в следующее мгновение все изменилось. Лицо спутницы его величества вновь стало лучиться вежливой благожелательностью, взгляд самого Владимира вернулся к Петру Аркадьевичу, а вся собравшаяся публика мигом утратила к нам всякий интерес, переключив свое внимание на государя и его обворожительную компаньонку.

Разумеется, равнодушие публики было наносным. Наверняка теперь уже мало кто прислушивается к стройным речам Петра Аркадьевича, все гадают, отчего это граф Вельский нынче с разбитой губой, господин капитан — со следом четко отпечатанной широкой ладони на щеке (да, похоже, один из злоумышленников особенно вошел в роль испуганной женщины), а эта дурнушка, секретарша градоначальника, вся взмыленная и красная...

Воспользовавшись тем, что все про нас «забыли», мы одной слаженной командой проскользнули вниз, влившись в ряды встречающей государя знати. Правда, выждать на безопасном расстоянии не вышло — Феликс как на буксире потянул меня в самый эпицентр, к Петру Аркадьевичу, что, кстати, вполне логично при условии, что я — помощник градоначальника и обязана находиться подле босса…

Для того чтобы встать за спиной Полевского, пришлось потеснить каких-то дворян. Те глянули волком, но затевать свару в непосредственной близости от государя не решились.

— Ваш приезд в Светлогорск — событие долгожданное и радостное... — вещал Петр Аркадьевич, словно бы не заметив нашего появления.

А вот его величество изменение в рядах уловил, правда, обратил внимание лишь на Феликса — едва заметно кивнул упырю и вновь с вежливым интересом уставился на Полевского.

Заметила наше приближение и спутница государя. Барышня стрельнула глазками в Феликса и вновь окинула меня внимательным взглядом.

Очень интересно... А кто это?

Я, в свою очередь, украдкой посмотрела на девицу: при ближайшем рассмотрении стало понятно, что спутница государя не так уж и юна. Скорее, передо мной стояла молодая женщина, находящаяся на пике своей привлекательности. Со щек дамы уже сошли следы детской пухлости, отчего лицо стало выразительным, а контур подбородка — более четким. Взгляд зеленых глаз казался ироничным с эдакой хитринкой, а легкая, расцветшая на губах полуулыбка придавала еще больше шарма и загадочности.

Все это вместе с умелым макияжем, копной густых каштановых волос, собранных в мудреную прическу, и элегантным платьем со шляпкой производило поистине сокрушительное впечатление. Дама была шикарной... Шикарной и от того еще более неприятной!

И главное — схватилась за локоть государя, а таращится на Феликса! И зачем он ей сдался? И, опять же, возвращаясь к заданному вопросу: кто она такая? Фаворитка Владимира? Его невеста? Кто еще может выйти на публику с государем вот так запросто, под ручку?..

И тут краем глаза я заметила, как стоящий рядом Феликс как-то странно взмахнул рукой, словно бы убрал с лица несуществующую прядь. Повернулась к нему, но он уже встал ровно, переводя несколько скучающий взгляд с моего шефа на государя.

Может, показалось?

— Засим просим вас отведать наш хлеб-соль! — важно подытожил речь Петр Аркадьевич.

— Угощайтесь, гости дорогие, чтобы были в стране нашей достаток, мир да процветание! — заворковали девушки с караваем.

Мило улыбнувшись и поблагодарив барышень, Владимир Третий отломил огромный кусок, макнул его в солонку и слопал в один укус. Его примеру последовала и спутница, завершив тем самым церемонию приветствия.

Со стороны площади грянул новый гул одобрения.

— Феликс, — обратился государь к упырю, — на пару слов!

— Ника, постой здесь, хорошо?

Я быстро кивнула, а Феликс шагнул к государю. Они отошли на несколько шагов и встали чуть поодаль от жадной до любых сплетен толпы. Откуда-то сбоку вынырнул Заур и встал за спиной государя, Эрмин зеркально повторил позу своего товарища (или подчиненного?), встав за плечом Феликса.

Я осталась на месте совершенно одна, хотела подойти к шефу, но тот самым предательским образом шагнул к спутнице Владимира, мягко ей улыбнулся и о чем-то заговорил...

— Какого беса, ублюдок? На кой, бесы тебя дери, ты ее сюда привел?

Что?!

Я оторопело обернулась и уставилась на Владимира.

Это государь сейчас обо мне? В растерянности покрутила головой по сторонам... Подданные его величества старались смотреть куда угодно, но только не на совещавшуюся парочку, ибо рассматривать государя, который пожелал переговорить с кем-то лично, в высшей степени неприлично и чревато! По сосредоточенным лицам было видно, что все вокруг отчаянно прислушиваются, но... Но, судя по всему, люди вокруг разговора просто не слышат! Я почему-то в этом уверена!

А я почему слышу?

— Ну? Язык проглотил? Давай отвечай, мерзавец! — с благожелательным лицом яростно прорычал... Феликс?!

В еще большем потрясении уставилась на парочку. На начало разговора я смотрела в другую сторону, так что первую реплику только услышала... Но сейчас-то я видела! Это не его величество отчитывает Феликса, а... наоборот!

Батюшки, а ведь у них голоса похожи! И этот странный взмах рукой... Выходит, какой-то тайный язык жестов? Да и какого беса Феликс так разговаривает с государем?

С государем!!!

— Ну а что мне было делать? Она просто явилась перед выходом из поезда и сообщила, что пойдет со мной. Перед фактом поставила! Что мне было делать? Что я могу?

Внешне лицо его величества было безмятежным и даже скучающим, словно бы он говорил о погоде, но тихий голос выдавал прямо-таки панику.

— Хорошо, — после паузы проговорил Феликс. — Я с ней поговорю. Но впредь веди себя как государь! В рамках, конечно... Никаких приказов, никаких знакомств, никаких личных разговоров... Но осадить ее ты был обязан. Из-за твоего скудоумия и трусости мне разгребать теперь!

— Так она же знает, кто я! Как я могу ее «осадить»? — одними губами жалостливо вопросил государь.

— Заткнись и не ной. Сейчас Полевский пойдет провожать тебя к автомобилям, скажешь ему, чтобы собрал Совет безопасности в час дня в здании администрации. Да смотри не перепутай ничего, понял?..

А я уже не слушала хлестких отрывистых приказов Феликса, меня накрыла волна осознания! Боги, да это же не Владимир, это Емельян! Он же вместе с нами попал вчера в ту ужасную засаду, там, в лесу! Он даже прикинулся мертвым государем, чтобы отвлечь внимание бандитов на себя!

Боги... Аж от сердца отлегло!..

Владимир же сам говорил, что Емеля — его двойник, подменяет его величество на светских мероприятиях, когда самому государю нездоровится! А сейчас, стало быть, на его величество просто напал приступ лени, доктор ведь осмотрел его и пришел к выводу, что, кроме сильного истощения, никаких явных проблем со здоровьем у Владимира нет. Вот же хитрый лис! Наверняка сейчас дрыхнет в мягкой постельке, пока мы тут разыгрываем весь этот фарс!..

Растерянно посмотрела на «государя»… Но боги, как же похож!..

Как там сказал Владимир? «Вообще-то он не очень похож... Но главное — рост, фигура, цвет волос совпадают, а дальше работает специальный магиниевый амулет».

Ну ничего себе, до чего здесь техника дошла!..

Хотя… если приглядеться, то можно понять, что есть в лже-Владимире какая-то неправильность… То ли выражение лица, то ли взгляд другой…

Усмехнулась своим мыслям — я видела Владимира несколько часов, но уже сейчас мню себя экспертом и знатоком государя, а ведь Емеля, судя по всему, отыгрываете свою роль уже несколько лет, и никакие слухи о государевом двойнике пока так и не появились…

Уйдя глубоко в свои мысли, не сразу заметила, что меня кто-то зовет. И, по-моему, уже давно...

— Вероника Сергеевна, голубушка! Да вы еще спите, право слово! — улыбнувшись, проговорил Петр Аркадьевич. — Хотя, — внезапно тихо произнес он, — стоит ли удивляться… У меня у самого голова просто раскалывается!

К слову, мой босс подошел не один — под руку с ним стояли хмурая Анна Григорьевна и давешняя спутница лже-Владимира.

Дама благожелательно растянула рот в улыбке и мое чутье просто завопило, что от госпожи следует держаться как можно дальше. Уж больно... неприятная она, опасная. Хоть внешне и выглядит вполне милой и дружелюбной.

Это ведь Феликс из-за нее взъярился... Но кто она ему? Врагиня? Любовница? Судя по реакции дамы на наше появление, выходит, что последнее... В груди внезапно что-то кольнуло, и по телу стало растекаться неприятное горькое чувство.

Что это? Неужели ревность?

— Простите, Петр Аркадьевич, я отлучилась на пять минут... Мне очень нужно было.

— Это нестрашно, Вероника, — милостиво кивнул Полевский. — Позвольте представить вас нашей дорогой гостье!

Шеф повернулся к даме.

— Амалия Даниловна, это Вероника Сергеевна Воронцова, мой секретарь и просто добрая отзывчивая барышня!

Как Полевский сказал? Амалия?! Амалия? Фаворитка Ивана? Ох… Версия с любовницей отпадает — аж от сердца отлегло!

Но… но мать Владимира?.. Она выглядит максимум ровесницей государя, но... но не матерью же!?!

Оторопело уставилась на молодую женщину, которая, кажется, правильно поняла мой ступор и широко улыбнулась, уже вполне искренне.

— Думаю, мне нет смысла представляться, верно? Но и я наслышана о вас, милая барышня, — вежливо кивнула Амалия. — Мой секретарь начал приносить мне свежие экземпляры «Светлогорского вестника», как только стало известно, что подписание договора переносится сюда. Право слово, дорогая, у местных писак большой зуб на вас! Или... Быть может, все, что они написали, — чистая правда?

От такого кощунственного предположения у меня потемнело в глазах, а притихшая было Анна Григорьевна негодующе хмыкнула.

— Боги всеблагие, Амалия Даниловна, как вы могли такое подумать! — воскликнул Полевский. — Разумеется, касательно милой барышни в этой газете нет ни единого слова правды. Я намерен призвать к ответу редакцию в ближайшее время... но пока до того все никак не доходят руки.

— Но что же это… Ни единого слова правды? Боги, какая жалость! — надула губки дама. — Что, барышня даже не была наложницей одного из восточных султанов? Не собирается замуж за графа Вельского и не прячется здесь из-за какого-то дерзкого преступления?!

Я уже хотела горячо заверить даму, что ни к чему из перечисленного не имею никакого отношения, но тут до меня дошло что... Амалия шутит! Потешается над тем, как мне неловко, и с радостью бесит госпожу Полевскую, у которой, как известно, свои счеты к «Вестнику».

— Не единого слова правды, госпожа, — лишь сухо кивнула я, нацепив на себя маску полнейшего безразличия.

— Ох, какая жалость! — повторила Амалия. — Но, милая барышня, скажите мне тогда, что это было за фееричное явление, когда вы выбежали на крыльцо вокзала? Что с лицом графа Вельского? Кто ударил того милого мальчика?.. Почему...

— Что здесь происходит? — ворвался в поток вопросов уверенный холодный голос.

Я вздрогнула и обернулась, узрев за своей спиной хмурое лицо «государя». Отступив на шаг, присела в корявом реверансе и отошла за спину Анны Григорьевны.

Впрочем, лже-Владимир не обратил на меня ровно никакого внимания.

— Как это — «что», мой любезный сын? — легкомысленно пожала плечами Амалия. — Я всего лишь беседую со своей подругой, и только!

— Простите, дорогая матушка, но вашу беседу с барышней придется отложить. До встречи князя Рутгера осталось всего полтора часа, а нам еще необходимо посетить городскую резиденцию бывшего градоначальника. Так что извольте пройти к автомобилям. Петр Аркадьевич?

— Я здесь! Прошу вас, следуйте за мной, ваше величество!

С этими словами Петр Аркадьевич, все так же под руку с Анной Григорьевной, двинулся вперед по ковровой дорожке.

— Вероника Сергеевна, — внезапно окликнул Полевский, — идите за нами. Не отставайте, барышня. Это мой секретарь, — доверительно сообщил Петр Аркадьевич «государю».

А я поняла очевидное: Петр Аркадьевич знает о подмене! Знает и в полной мере наслаждается ситуацией.

Мы шли по ковровой дорожке. Впереди — Петр Аркадьевич с прямой как жердь Анной Григорьевной, далее — «государь» с Амалией, за ними Заур, а за его спиной — мы с Феликсом. Замыкал наше шествие Эрмин. Уверена, что на перроне охраны еще больше, чем на площади... Но никого из них видно не было. Да что уж там, даже господа дознаватели растворились в толпе сразу же, как только мы сошли с крыльца на перрон.

Наше шествие под оглушительный рев толпы с площади и гимн Русславии длилось пару минут. Далее, зайдя за угол здания, мы вышли к небольшой парковке, переполненной дознавателями и городовыми. К нам навстречу шагнул Бутурин.

— Ну что, есть какие-то новости? — под недоумевающим взглядом Петра Аркадьевича вопросил Феликс.

— Есть, гос... господин первый секретарь, — почтенно кивнул Бутурин. — Два этих гаврика в юбках установили в автомобиле государя взрывное устройство. Бомба отложенного действия должна была сработать, когда его величество проезжал бы по центральному проспекту.

— Хм... То есть вместе с государем они хотели убить еще как можно больше мирных жителей, — ровным, леденящим душу тоном констатировал Феликс. — Но как они подобрались к автомобилю? Где были ваши люди? Как можно было просмотреть двух нелепых женщин?!

— Дело в том, что преступники долгое время работали механиками в дворцовом автопарке и прибыли в Светлогорск совершенно легально, в командировку. А переоделись в женские платья уже после, чтобы сбежать...

В проулке на минуту стало совсем уж тихо.

— Хорошо, — в итоге кивнул Феликс, люто покосившись на Амалию. — В час дня в здании администрации состоится заседание Совета безопасности. Будьте любезны, Максим Михайлович, явиться на него с докладом о ходе расследования ряда интересующих нас дел. Петр Аркадьевич, — повернулся он к Полевскому, — ваша задача — собрать других членов Совета безопасности, находящихся сейчас здесь, в Светлогорске. Иди в машину, идиот! — это уже лже-государю, который таки забыл передать информацию о совещании Петру Аркадьевичу.

Емеля под ручку с Амалией спешно проследовал к круглобокому черному авто с откидным верхом.

Помимо шикарного кабриолета, на парковке стояли еще два лакированных автомобиля, в каждом из которых сидело по четыре сотрудника госохраны. Как только «Владимир» со спутницей угнездились на кожаном пассажирском сиденье, автомобиль, тихо двинулся в сторону вокзальной площади. Машины сопровождения потянулись следом.

— В таком составе они проедут площадь, а далее к кортежу присоединятся еще пять автомобилей, — тихо пояснил мне Феликс и обратился к Полевскому: — Петр Аркадьевич, мы с Вероникой хотели бы отлучиться на полтора часа, но в момент встречи князя Рутгера с посольством будем на месте, у северных ворот. У вас есть какие-то возражения?

— Нет, мой мальчик, — под красноречивое хмыканье свой супруги кивнул шеф.

Было видно, что чете Полевских невероятно интересно, что произошло в здании вокзала и что это за механики в юбках, чуть было не устроившие теракт... Но спрашивать сейчас никто ничего не стал, ибо скоро состоится совещание, где уж точно все расскажут.

Глава 4

Распрощавшись с Полевскими, мы с Феликсом и Эрмином двинулись в направлении только что укативших Емели и Амалии. Путь лежал через арку с коваными воротами, которые отделяли вокзальную площадь от перрона. К моменту, пока добрались до резных ворот, автомобили давно уехали, а мощные стальные створки успели закрыть, так что нас выпустили через небольшую калитку двое дежуривших здесь городовых.

Кивнув полицейским в знак благодарности, незаметно влились в ряды ошалевшей толпы.

Ну, как «незаметно»... Так мне показалось на первый взгляд, но практически сразу же к нам примкнули уже знакомые крепыши в штатском. Нас вновь окружили надежным кольцом, обеспечивая защиту и быстрый проход сквозь волнующееся людское море.

А народ на площади между тем находился под впечатлением, желая сию же секунду обсудить увиденный проезд государя!

— Ой, вы видели? Нет, ну видели, а?! Мать честная, сам государь мимо проехал! На расстоянии вот этой вот вытянутой руки! Ой, батюшки! — вычленился из общего гула потрясенный голос какого-то мужика.

— Ой, а какой он хорошенький! А славный-то какой, а? Я ему цветы кинула, а он поймал! — захлопала в ладоши румяная от смущения девчушка лет тринадцати, заработав тем самым тычок локтем от матери.

— Ишь ты, «хорошенький»! Ух я вот тебя!.. — пробурчала мать беззлобно.

— А шо это с Володенькой за барышня была? Чай, полюбовница какая? — задала животрепещущий вопрос прыткая сморщенная старушка с небольшим театральным биноклем в руке.

— Да сама ты полюбовница, бесы тебя дери! Это ж мать его, Амалия! От охальница старая, никого уже не узнает, а все туда же! — закатила глаза ее товарка, такая же сморщенная, маленькая и бойкая.

Что ответила подруге старушка, мы уже не слышали. Поравнявшись с нашим автомобилем, Феликс галантно открыл передо мной дверь, пропуская в салон, чтобы уже через пару мгновений занять место рядом. Последним в автомобиле уместился Эрмин.

— Давай в гостиницу «Ривьера», ту, которая на главной площади, — обратился он к водителю.

— Понял, — отозвался парень и медленно вырулил к ближайшему проулку.

— Мы едем в гостиницу? А зачем? — недоуменно вопросила я Феликса.

— Нужно забрать отца, — пожал он плечами. — Они с матушкой прибыли в Светлогорск этой ночью и остановились в гостинице «Ривьера». На встречу Владимира они не явились, потому что… — Упырь коротко глянул на меня. — Ну, ты уже и так поняла, что в поезде прибыл Емеля… Тем более, мой отец не чиновник, и приезд на перрон для него необязателен... Так что сейчас захватим папу и едем в «Алк-аш» — подругу твою спасать!

Родителей Феликса мы обнаружили сразу по прибытии к гостинице. Колоритная парочка прохаживалась по крыльцу «Ривьеры», поминутно оглядываясь по сторонам и явно кого-то высматривая.

Отцом упыря оказался крепко сбитый коренастый гном в деловом темном костюме и жилетке в тон. Господин Марьинкур являлся счастливым обладателем каштановой шевелюры и ухоженной окладистой бороды. Под густыми кустистыми бровями сверкали умные, с хитринкой глаза, а высокий лоб выдавал живой ум и недюжинную сообразительность. В целом, впечатление мужчина производил весьма солидное и внушительное... Правда, не такое внушительное, как стоящая рядом дама.

Мать Феликса была высокой и крупной… во всяком случае, сам господин Марьинкур не дотягивал ей и до пояса, а в плечах превзошел лишь чуть-чуть — самую малость! Наряд дамы состоял из легкого прогулочного костюма светлых тонов и изысканной шляпки. В руке госпожа Марьинкур сжимала изящный ажурный зонтик... Хорошо и уверенно так сжимала, словно бравый воин — острое копье!

— Я пытался запереть ее в нумере, но она спустилась по пожарной лестнице и оказалась у выхода раньше меня! — вместо приветствия пожаловался господин Марьинкур.

— А вот нечего было меня запирать! Ишь ты, с первого раза не понимает! Сказала же: поеду с тобой, значит, поеду! — Дама воинственно потрясла зонтиком перед носом супруга. — И вообще, Родим, что за манеры?.. Здравствуйте, дорогие! Мой любезный сын, я так скучала! Мы так редко видимся в последнее время...

Далее женщина крепко обняла Феликса, после чего обратила свой взор на нас.

— Рада вас видеть, Эрмин! Господа, вы представите нам свою милую спутницу?

Взоры всех собравшихся скрестились на мне.

— Ну разумеется, мама, — улыбнулся Феликс. — Эта барышня — Вероника Воронцова, мой хороший друг. И это именно ее подругу нам предстоит спасти от произвола родных. Ника, а ты познакомься с моими родителями. Эта милейшая дама — Софья Семеновна, моя матушка, а почтенный господин — Родим Авдеевич, мой отец.

— Премного рады знакомству, барышня, — подал голос притихший было гном.

— Очень рады, милая барышня, очень! — вторила мама Феликса. — Наш дорогой сын много рассказывал о вас! О, право, все уши прожужжал!.. И эта история с вашей подругой... Выйти замуж за нелюбимого — это просто ужасно. Это просто насилие какое-то — телесное и духовное!.. Ну, дорогие мои, идемте спасать бедную барышню, чего же мы ждем?

— Хм... — осторожно начал Феликс, — мама, у нас в машине осталось лишь одно свободное место. Давай ты подождешь нас здесь, а мы быстро обернемся и потом все вместе пообедаем где-нибудь?..

Честно говоря, я уже готова была предложить свое место Софье Семеновне. До трактира — три минуты быстрого хода, он практически за углом, так что...

— О, не волнуйся, сынок, папка уже обо всем позаботился! — самодовольно ухмыльнулся Родим Авдеевич, похлопав Феликса по руке. — Вон, видите ту бричку? Это я ее арендовал!

Шагах в пяти от нас действительно стоял черный лакированный экипаж, запряженный двумя вороными лошадями.

— Ну, раз мы со всем разобрались, тогда пора выдвигаться! — в очередной раз поторопила Софья Семеновна.

— Пора. Просто следуйте за нашим автомобилем. Здесь совсем недалеко, так что не потеряетесь!

— Да зачем нам это? — махнул широкой ладонью Родим Авдеевич. — Скажем извозчику довести нас до трактира «Алк-аш», и только!

С этими словами мы временно распрощались. Наша привычная уже компания заняла свои места в автомобиле, а родители Марьинкура отправились к экипажу.

Но меня сейчас занимало совсем другое.

— Феликс, ты говорил обо мне с родителями? И что рассказал? — не смогла я сдержать улыбку.

— Говорил... Да так… просто что ты есть, — как-то разом замялся он.

Я кивнула, улыбнувшись, схватив упыря за руку и начав задумчиво перебирать его пальцы. Вообще-то мне хотелось спросить еще кое о чем: если Феликс — это рептилоид, который является представителем конкретной редкой расы, а Родим Авдеевич — абсолютно типичный гном, то… То, получается, что Софья Семеновна — того… тоже «рептилоид»?

Хм… а вот интересно, от кого из родителей Феликсу передалась таинственная изматывающиеся болезнь с каким-то специфическим способом лечения?.. О! А ведь государь тоже чем-то болен, и росли они вместе… Надо же, как совпало!

Правда, если его величество порой теряет сознание в самых неожиданных местах, а потом вынужден отлеживаться, отправив за себя Емельяна (под присмотром Феликса, видимо), то упыря что-то словно бы съедает изнутри, вытягивает из него все соки и саму жизнь… По его словам, помочь в его лечении могу только я. Судя по всему, дело в моей древней крови, которая необходима ему для проведения «весьма специфических» ритуалов. И, вероятно, затягивать с ними не стоит.

Эх, найти бы еще способ переправить сюда родителей!..

Впрочем, ни одну из своих мыслей я так и не озвучила — не место и не время. Как только получится нам с Феликсом остаться наедине, так и задам все интересующие вопросы… Благо, что накопилось их ой как много!

А в следующую секунду выбросила все лишнее из головы — наш автомобиль плавно подрулил к центральному входу в трактир со знакомой яркой вывеской.

Ох! Что-то я занервничала… Интересно, с чего бы это, а?..

***

Обеденный зал встретил аппетитными ароматами сдобы и кофе. Примечательно, что в просторном светлом помещении не обнаружилось ни одного посетителя!.. Впрочем, это было совсем не удивительно: находящийся под впечатлением народ еще не вернулся с вокзальной площади и главных улиц, где продолжал бурно обсуждать появление государя.

А ведь уже через пару часов ошалевшему люду предстоит увидеть Владимира вновь, да не одного, а в компании темноморского князя Рутгера!

Причем, как поведал мне Феликс, государь сначала встретит князя на въезде в город, а затем торжественным кортежем прокатится с ним до центральной площади, где оба правителя предстанут во всей красе и выступят перед народом с торжественной речью.

Так вот, возможно, в это время народ в трактире и не появится, а потом — все!

Уверена, что после встречи Рутгера здесь и яблоку будет негде упасть! Обеденный зал заполнят завсегдатаи, дабы обсудить увиденное и пропустить стаканчик-другой в приятной компании… И вот тогда-то работы у поваров и подавальщиц будет непочатый край, до самого рассвета хватит!..

Между тем, вежливо поздоровавшись с удивленным Батыром, мы двинулись к стоящему за барной стойкой Арману. Орк привычно начищал бокалы, но, увидев нас, насторожился, отложил посуду и уставился вежливым вопросительным взглядом.

— Здравствуйте, господин! — тут же вышел вперед отец Феликса. — Меня зовут Родим Марьинкур, и я бы хотел переговорить с вами о вашей дочери Айжане.

— О моей дочери? А что, собственно, случилось? — удивленно вскинул брови Арман.

— Дело в том, что Айжана намерена покинуть ваш род, ну а я готов принять ее в свою семью на правах младшей родственницы... Только вы позовите ее сюда, хорошо? А то без присутствия и согласия барышни переход совершенно невозможен.

— Простите, как это — «принять в свою семью»? С какой это стати? Айжана не собирается менять род вплоть до свадьбы, что вы такое говорите, господин хороший?!

Лицо Армана пошло пятнами, кажется, внезапное заявление господина Марьинкура его сильно удивило и откровенно взбесило.

— По Кодексу степей вам придется позвать Айжану и принять ее выбор, — влез в разговор Эрмин. — Хотите вы этого или нет, но последнее слово все равно останется за ней!

— Какое последнее слово? Какой выбор?! Что это еще за новости? Ее собирается принять в свой род этот гном?! Гном?!

— Да, гном! — важно выпятил грудь Родим Авдеевич. — Насколько я знаю, господин Ашшер, в орочьем Кодексе степей не прописаны четкие правила относительно расовой принадлежности принимающей стороны, а раз так, то представители новой семьи могут быть кем угодно, хоть эльфами, хоть людям. Но наш род — гномий!

Арман стоял молча, поджав губы и тяжело дыша, буравя злым взглядом сгрудившихся у барной стойки нас.

— Это все из-за тебя! — внезапно заявил орк, посмотрев мне прямо в глаза. — Это ты во всем виновата! Предательница! Змею на груди пригрели! Надо было тебя при первой же встрече отдать Кренделям, пусть бы они с тобой разбирались! Одни неприятности от тебя! Одни беды! Это ты втемяшила Айжане в голову всякую дурь! Да если бы не ты, то…

— Достаточно, отец!

Взгляды всех собравшихся сместились на дверь в подсобный коридор, где застыли вышедшие на шум Алиша и Айжана, а за их спинами маячила высокая фигура Руслана.

— Перестань, — проговорила орка в полной тишине. — При чем здесь Ника, отец?.. Я всегда была послушной дочерью и безропотно принимала любое твое решение. Считаешь, что мне не следует больше играть на улице с соседскими детьми? Хорошо! Говоришь, что не нужно звать к себе подруг? Как скажешь, воля твоя!

Голос Айжаны, сначала тихий и робкий, с каждой фразой крепчал, становился все звонче и громче.

— С тринадцати лет я перестала выходить из дома, в пятнадцать у меня не стало подруг, с шестнадцати начала работать в трактире целыми сутками, без перерывов и выходных! И вот сейчас, в девятнадцать, меня хватил удар! И что же, все? Сломалась лошадь?! Не сможет больше от зари до зари спину гнуть, да? Ну и бесы с ней, отдадим ее старому хрычу, ему хорошо, и нам прибыток!

Айжану трясло, она подошла вплотную к отцу и уже кричала ему в лицо.

— Замолчи!

— Ага, сейчас! Всю жизнь молчала! Со стороны смотрела, как ты ломаешь мою жизнь, и молчала! Но хватит! С меня довольно! Ни с Русланом, ни с Батыром ты никогда не поступал так жестоко, у них всегда было свободное время, всегда были друзья и жизнь вне трактира, так какого же беса, отец? Почему? Почему?!

Последнее, брошенное Айжаной слово отразилось от стен мелодичным звоном пустых бокалов, после чего в обеденном зале воцарилась полнейшая, прямо-таки звенящая тишина.

Айжана стояла напротив отца, тяжело дышала и смотрела на того блестящими, полными непролитых слез глазами. Судя по всему, она долго копила непонимание и обиду и годами принимала жестокие решения отца как данность... А вот сейчас наконец-то сумела выговориться и задать главный мучивший ее вопрос.

— Боги, сестрица! Что за балаган ты тут устроила, да как ты...

— Закрой рот! — Отец грубо оборвал пришедшего в себя Руслана.

Тот захлебнулся фразой и отступил на шаг назад, вглубь подсобного коридора.

Сам Арман глубоко вздохнул и разжал сжатые кулаки, затем скрестил руки на груди и хмуро оглядел невольных свидетелей семейной драмы.

К слову, собравшийся народ был растерян и смущен. Феликс, судя по всему, привыкший ко всякого рода щекотливым ситуациям, выглядел собранным, его лицо не выражало никаких эмоций и вообще казалось бесстрастным... Но это Феликс, а всем остальным пришлось нелегко.

Софья Семеновна и Алиша украдкой вытирали накатившие слезы. Я бы с удовольствием последовала их примеру, но была слишком взволнована и растеряна: несправедливые, брошенные в сердцах слова Армана зародили горькую обиду. Она застряла в горле тугим комком, не давая вдохнуть.

Ну вот зачем он так? Какая я предательница? Почему змея? И какие я беды принесла в их дом?.. И неужели Арман и вправду жалеет, что не сдал меня Кренделю?..

В попытках хоть как-то успокоиться и спрятаться от глухой липкой обиды шагнула в сторону Феликса... который тут же приобнял меня и прижал к себе, причем это движение было совершенно естественным и лишенным какого-либо подтекста... В общем, я даже не подумала вырываться, а наоборот, прижалась и затихла, вдыхая привычный, приятный и успокаивающий аромат.

Из своего укрытия покосилась на Эрмина. Тот всем телом подался вперед, лицо его было напряжено, а губы поминутно сжимались, словно бы он постоянно хотел что-то сказать, но в последний момент сдерживался.

Стоящий рядом Родим Авдеевич старался быть таким же бесстрастным, как и его сын... Собственно, ему это вполне удавалось, единственное, что выдавало его эмоции, — поминутное поглаживание бороды.

Притих и Батыр. Он тенью застыл за нашими спинами, растерянно переводя взгляд с Айжаны на отца.

К слову, ни новых подавальщиц, ни поваров видно не было — ничего не скажешь, умные ребята…

— Я оберегаю тебя, Айжана. — Голос Армана с треском порвал нависшую тишину. — Я защищаю тебя и всегда защищал. Этот мир жесток, и, наделав ошибок сейчас, ты можешь горько пожалеть о них в будущем. Разумеется, твоим братьям дозволено куда больше, но это совершенно естественно — они же мужчины!

— М... мужчины? — растерянно переспросила Айжана. — То есть ты лишил меня подруг и завалил работой только потому, что... что считаешь глупой и недостойной?.. А старого и противного мужа нашел, потому как и такой сойдет, да?

Орк скривился и резко выдохнул.

— Радгай тебе прекрасно подойдет.

— О боги, как мне это знакомо! — внезапно раздался голос Софьи Семеновны.

Собравшиеся вздрогнули и обернулись к ней.

— Родители выдали меня замуж за богатого старика с садистскими замашками, и благодаря этому браку сумели расширить свое купеческое дело... Всякий раз, когда муж жестоко избивал меня и заставлял творить всякие гнусности, я бежала жаловаться к ним, но они не верили мне, ибо я «все придумываю», а черные синяки ставлю себе сама... Девка ведь, что с меня взять.

Мама Феликса пожала плечами и промокнула щеки платком.

— И вот однажды, — продолжила она, — мне все окончательно опротивело. После очередного жестокого избиения я отправилась на ближайшую набережную и спрыгнула с моста. Очнулась спустя неделю в доме Родима. Как оказалось, он вытащил меня и приволок к себе... Ухаживал за мной все это время... И только с ним я поняла, что бывают совсем другие отношения между мужчиной и женщиной. Вместе мы многого сумели достичь… А этого душегуба, моего бывшего мужа, мы-таки смогли наказать! За все свои злодеяния, многочисленные махинации и убийства двух предыдущих жен его отправили на каторгу, где он благополучно и сгинул... Со своими родными я более не общалась, а бывший муж снится мне в кошмарах и по сей день.

Родим Авдеевич хмыкнул и покачал головой, а я потрясенно замерла, вцепившись в руку Феликса, и во все глаза уставилась на несчастную Софью Семеновну. Боги... Какой ужас! Что ей только пришлось пережить!

На госпожу Марьинкур все в эту минуту смотрели с большим сочувствием... Все, кроме Армана.

— Ваша история весьма занимательна и печальна, но, думаю, это не наш случай, — нахмурившись, отмахнулся орк. — Я лишь повторюсь: Айжана будет счастлива в этом браке. Кроме того, совершено точно, что ей ничего не угрожает: первая супруга ее жениха умерла от давней болезни в уже преклонном возрасте.

Боги, бедная Айжана!

Услышав равнодушный комментарий Армана, подруга словно бы сникла. Во все глаза она смотрела на отца, словно силилась найти в его взгляде что-то важное, но... не находила.

В эту минуту на орку было страшно смотреть. Именно страшно, потому что я поняла со всей сокрушительной четкостью: растерянная Айжана в эти мгновения окончательно лишилась всякой надежды. Подруга до последнего верила в то, что отец отступится от своего решения, что выслушает ее и поймет наконец, что Айжана совершенно несчастна и она сама вправе выбирать свою судьбу и спутника жизни.

В этот самый момент подруга окончательно повзрослела. Ее детство закончилось только что вместе с осознанием того, что чуда более не произойдет. Отец перестал быть той самой нерушимой стеной, за которой можно спрятаться от всех тревог и невзгод. Он более не может и не должен принимать решения за нее. Теперь орка выросла и сама должна решить, как ей жить дальше...

— Хм... Что же, — произнесла подруга глухим севшим голосом, — господин Марьинкур, все ли в силе? Вы все еще согласны принять меня в свой род?

— Разумеется! — оживился гном, выйдя на шаг вперед.

— Я готова.

— Подожди, Айжана, — внезапно проговорил Арман.

Мы с подругой воспрянули духом и с надеждой уставились на орка, но...

— Просто хочу предупредить: если ты сейчас предашь наш род, пути назад не будет. Ты окажешься абсолютно беззащитной, более того, ни один из вас, — орк обвел рукой сгрудившихся перед барной стойкой нас, — не останется в трактире ни на минуту. Я позволю вам забрать вещи, а затем вы можете идти прочь на все четыре стороны. В дальнейшем вход в этот трактир будет вам закрыт. И мне глубоко плевать на санкции из-за выдворения дипломатов, это дело чести! Ну так как, Айжана, ты готова предать нас и убраться отсюда куда подальше?

— Я готова, — только и проговорила орка, отвернувшись от отца.

Более она на Армана не смотрела.

— Итак! — торжественно начал отец Феликса. — Я, Родим Марьинкур, с позволения членов своего рода и при их свидетельстве принимаю тебя, Айжана Ашшер, в свою семью на правах младшей не наследной родственницы. Обещаю оберегать тебя и твои права, отстаивать твои интересы наряду с интересами любого члена моего клана и всячески содействовать твоему благополучию. Согласна ли ты, Айжана Ашшер, войти в мою семью и на веки вечные покинуть свой старый род?

— Согласна! — резко выдохнула подруга. — Я, Айжана Ашшер, при свидетелях и сторонних наблюдателях отказываюсь от своего старого рода и перехожу в твою семью, Родим Марьинкур. Обещаю чтить правила и устои твоей семьи, действовать исключительно на благо твоего рода и по первой же просьбе приходить на помощь каждому члену нашего клана.

— Да будет так! — взяв Айжану за руку, проговорил гном.

— Во веки веков, — откликнулась орка, сжав обеими руками протянутую руку.

В любой другой ситуации данная сцена могла бы показаться очень комичной при условии, что Родим Авдеевич дотягивал Айжане ровно до середины бедра... Но смешно почему-то не было.

Честное слово, если бы в эту минуту над барной стойкой грянул гром и развелись небеса, я бы не удивилась!.. Но, разумеется, ничего подобного не произошло. Орка и гном простояли пару секунд не шевелясь, затем Айжана выпрямилась и поблагодарила господина Марьинкура.

— Рад помочь! — отозвался гном. — Переход завершен. Теперь вам всем, дорогие мои, — отец Феликса оглядел нашу четверку, — надлежит разойтись по комнатам и забрать свои вещи. Согласно только что озвученным условиям мы должны покинуть сие достойное заведение в течение минуты!

— Хм... Боюсь, у нас уйдет несколько больше времени, — нахмурился Феликс. — Я не собираюсь отпускать Нику одну!

— Да боги с вами, — устало поморщился Арман. — Ничего с вашей Никой не случится! Забирайте свои вещи и выметайтесь вон, видеть вас больше не могу.

После этих слов орк отвернулся от нас, хмуро уставившись в пол. Арман словно стал ниже ростом и старше на добрый десяток лет... У меня возникло такое ощущение, что орк готов вот-вот разрыдаться.

Проглотив тяжелый ком, обернулась к Феликсу.

— Иди собирай вещи, здесь со мной точно ничего не случится! Дорогие друзья, — обратилась я к собравшимся у стойки, — предлагаю встретиться у входа в трактир через несколько минут. Времени у нас мало, так что действовать нужно быстро. Идемте!

Не оглядываясь, стремительно покинула обеденный зал первой.

***

На душе скребли кошки, где-то в груди разрастался ледяной ком горечи и досады.

Кто же знал, что все закончится вот так, в одночасье, и... так неправильно? Разве могла я предположить еще час назад, что сейчас одним махом разрушу отношения с орочьим семейством? Могла ли еще утром подумать, что более не вернусь в свою каморку никогда?

И... И куда мне теперь идти? Буду ночевать на вокзале?

За Айжаной теперь присмотрит Родим Авдеевич, он не допустит, чтобы она ночевала на улице. Феликс и Эрмин — члены делегации, их просто устроят в той же «Ривьере»... А я? Что делать мне?

Лихорадочно, дрожащими руками подхватила свое единственное платье, вчерашнюю блузку и сверток с вечерним нарядом. Окинула комнату прощальным взглядом, напоследок вдохнула полной грудью аромат стоящих на столе пионов и решительно вышла вон.

К бесам это клятое чувство вины! Я все сделала правильно! Более того, если бы можно было вернуться в прошлое, то я бы вновь постаралась спасти Айжану любыми доступными способами!

И вообще, на что я рассчитывала? Что меня оставят в трактире после того, как я фактически поспособствую уходу Айжаны из семьи? Руку мне за это пожмут? Дескать, какая я молодец, расстроила их планы? Так, что ли, да?!

Выскочила из подсобного коридора, пролетела мимо Армана и Батыра и выбежала на ослепительную от жаркого солнца улицу. Немудрено, что с одним-единственным своим свертком я оказалась здесь первой!

Кстати, тротуар начал заполняться вернувшимися со встречи государя людьми. Со всех сторон слышались возбужденные голоса, крики ребятни, смех и даже песни. Общее настроение толпы было радостным, так и чувствовалось, что в Светлогорск пришел праздник. Общий приподнятый настрой заразил и меня. Перестав хмуриться и воинственно сжимать кулаки, выпрямилась и попыталась думать здраво.

Да, случившаяся только что сцена была прямо-таки безобразной. Да, Арман повел себя, как последняя непрошибаемая свинья, но и я в глазах орочьего семейства выгляжу не лучше — настоящей предательницей. Змеей, как выразился орк.

Думаю, вполне возможно, когда-нибудь мы сможем помириться, но произойдет это ой как не скоро! А пока нужно найти какое-нибудь жилье. Скорее всего, искать придется в частном секторе, ибо все комнаты на постоялых дворах сейчас точно заняты, а на гостиницу у меня просто нет денег. Честно говоря, пока плохо понимаю, когда и где буду себе что-то искать... Но, если что, мы с Айжаной можем переночевать на третьем этаже администрации... Даром, что ли, там стоят такие удобные кожаные диванчики?

Так в размышлениях и не заметила, как входные двери открылись, выпуская на волю Эрмина и Феликса с его родителями.

— Ника, ты давно тут стоишь? — хмуро вопросил упырь.

— Нет, буквально пару минут... У меня особо и вещей-то не было.

Потрясла двумя тонкими тряпочками и свертком.

К слову, у Феликса и Эрмина в руках имелись одинаковые пухленькие саквояжи.

— Ника, послушай, все то, что наговорил тебе Арман, — наглая ложь, не обращай внимания, ладно!

— Ну... Отчасти-то он прав, — кисло проговорила я. — Согласись, я ведь могла никак не реагировать на замужество Айжаны... Другое дело, что я о случившемся совсем не жалею.

Тут двери трактира отворились вновь. На сей раз на улицу вышли Алиша и Айжана. Подруга несла с собой небольшой чемоданчик, причем этот самый чемоданчик был значительно меньше саквояжей…

Мать крепко обняла дочь, смахнула слезу и начала что-то быстро говорить. Айжана слушала молча и кивала.

Надо же, я была уверена, что шумная и импульсивная Алиша из-за ухода дочери впадет в настоящую истерику, а на деле орка отлично сдерживала эмоции и была на редкость собранной.

Проговорив что-то дочери, орка обернулась ко мне.

— Вот, Ника, возьми десять серебрушек, это за комнату... ты отдала мне пару дней назад.

— Ох, Алиша, я ведь просто забрала свои вещи и сразу же ушла, так что комнату после меня еще придется приводить в порядок... Пусть эти монеты пойдут в качестве компенсации.

Боги, как стыдно... Я выбежала из своей каморки в таком расстройстве, что даже не заправила постель!

— Ника, не говори глупостей, хорошо? Привести в порядок каморку совсем не сложно, а вот тебе деньги еще пригодятся! Так что бери и не выдумывай!..

Алиша схватила меня за свободную руку и вложила в ладонь деньги.

— Спасибо! — быстро прошептала орка, наклонившись ко мне.

Что?!

Но Алиша уже отстранилась. Развернувшись, она быстро направилась в трактир, на ходу едва заметно кивнув родителям Феликса.

Кажется, не все орочье семейство меня осуждает... И от этого как гора с плеч, честное слово.

Глава 5

Распрощавшись с Алишей, мы двинулись в сторону ожидающего нас транспорта. После недолгих переговоров решено было ехать в примеченный ранее Родимом Авдеевичем трактир у северных ворот — тех самых, где должна состояться торжественная встреча темноморского князя и его свиты.

До места добирались тем же составом, что и до «Алк-аша», с той лишь разницей, что теперь с нами в автомобиле ехала молчаливая Айжана. Хотя о чем это я? За все время поездки никто из нас не проронил ни слова! Обстановка в автомобиле была гнетущей, и каждый погрузился в свои мысли.

И вот спустя десять минут мы сидели в полупустом зале, ковырялись вилками во вполне аппетитных пирожных и сладких пирогах и все никак не могли справиться с охватившим нас унынием.

— Мам, а почему вы с отцом ни разу не рассказывали мне той жуткой истории? Я никогда не слышал, что у тебя, оказывается, был первый муж, да еще и такой... специфический... — Феликс выжидающе уставился на родительницу.

— Ах, мой дорогой мальчик, — вздохнула Софья Семеновна, — здесь все предельно просто: я не рассказывала тебе этой истории... просто потому, что выдумала ее на ходу в том славном трактире.

Что?! Так та история про мужа-душегуба — выдумка?!

Над нашим столом повисла потрясенная тишина, разбавляемая недовольным сопением Родима Авдеевича.

— Ага, представляете? Еще и меня приплела, аферистка такая! Сделала, понимаете ли, своим подельником!

— Ну а что?! Я хотела наглядно объяснить отцу Айжаны, что нельзя пытаться насильно выдать дочь замуж! Боги, это же просто каторга какая-то! Я как представлю, что меня могли вот также выдать за какого-то дряхлого деда, так аж прям оторопь берет! — горячо постучала себя в грудь кулаком Софья Семеновна.

Мы с подругой переглянулись, и... первой не выдержала Айжана.

Закрыв лицо руками, она внезапно сдавленно захихикала, следом прыснула и я. Эрмин растерянно улыбнулся, переводя взгляд с нервно хихикающей Айжаны на неадекватно булькающую меня. Феликс даже улыбаться не стал, укоризненно посмотрел на мать и с большим аппетитом принялся уплетать свой ягодный пирог.

Но, как бы там ни было, а импульсивное признание Софьи Семеновны здорово разрядило обстановку. Я последовала примеру Феликса и по-новому взглянула на лежащее на тарелке шоколадное пирожное.

Мм! А вкусно-то как!

С каждым кусочком жизнь начинала играть новыми красками. Ожидаемые проблемы, связанные с поиском жилья, более не казались такими уж неразрешимыми. В крайнем случае переночую пару дней в администрации, ничего страшного не произойдет, и этого времени вполне хватит для того, чтобы подыскать себе приличное жилье!

Доев пирожное и взяв кружку ароматного чая, откинулась на спинку скамьи и с интересом огляделась по сторонам.

Трактир, где мы перекусывали, назывался «Веселая бочка», и обеденный зал его был выполнен в типичном южнорусском стиле. Стены выбелены известкой и украшены всевозможными полочками с декоративными горшочками, крыночками, пучками душистых трав и вязанками лука и чеснока. Деревянные полы, наличники на окнах, а также столы с прилегающими к ним скамьями, барная стойка и потолочные балки — основательные, из широких тяжелых деревянных брусьев, выкрашенных темным лаком «под старину».

Еду тут разносили две румяные барышни в светлых блузах и цветастых юбках чуть ниже колен. Девушки были улыбчивыми и приветливыми, они без труда порхали между столиков с тяжелыми подносами в руках, успевая при этом еще и перемигиваться с местной публикой.

А посетителей здесь было изрядно — куда больше, чем сейчас в «Алк-аше», что, впрочем, совершенно не удивительно, при условии, что горожане подтягивались сюда, к северным воротам.

Разглядывая пару столиков, занятых уже привычными компаниями молодых плечистых мастеровых, вдруг подумала кое о чем важном.

— Феликс, пожалуйста, посодействуй тому, чтобы Армана не наказывали за ваше выселение.

Феликс удивленно воззрился на меня поверх своей кружки.

— Ника, ты отдаешь себе отчет в том, что Арман отказался выполнять условия подписанного им же договора и выгнал из трактира двоих государевых людей, за содержание коих уже получил немаленькую сумму? Арман повел себя более чем непрофессионально и, разумеется, понесет заслуженное наказание!

В этот момент Феликс не был тем добрым и отзывчивым парнем, к которому я уже успела привыкнуть. Передо мной восседал чиновник, высокое должностное лицо, оказавшееся на улице по прихоти какого-то там трактирщика.

За столом вновь воцарилась тишина. Айжана сжала руки в замок и убрала их под стол, затравленно взглянув на Феликса, родители упыря как-то разом притихли, уткнувшись в свои тарелки, а вот Эрмин нахмурился на мгновение, а затем неожиданно для всех произнес:

— Знаете... жизнь в Великой Степи вообще штука тяжелая. Орки подчинены строгой иерархии. Те, кто находится выше по положению, могут вмешиваться в жизнь своих сородичей абсолютно во всем. А женщины в каганате ценятся ниже, чем скот! Фактически орку можно купить за мешок орехов или пару кур, например. Не знаю, почему твоя семья перебралась в Русславию, Айжана, а вот моя мать бежала со мной на руках от брата отца. Мой отец… он... погиб при невыясненных обстоятельствах, а по Кодексу Степей жена безвременно ушедшего должна передать все свое имущество ближайшему родственнику мужского пола и войти в его семью на правах бесправной приживалки.

Орк скрестил руки на груди и тяжело выдохнул. Было видно, что вспоминать те дни ему нелегко.

— Дядя постоянно приставал к матери, и она уверена, что это он причастен к гибели отца... И вот, по закону, вдова обязана перейти в семью того орка... Как вы думаете, сколько бы прожила мать при условии, что у дяди уже была жена, которая отчего-то ненавидела именно маму, а не своего похотливого супруга? А я? Нужен ли был в этой семье я?..

На пару мгновений орк замолчал, разглядывая кофе в своей кружке.

— Я это говорю для того, чтобы вы поняли: культура орков сильно отличается от людской. Это я воспитан в Русславии с ее бережным отношением к женщине, а вот Арман, судя по всему, переехал сюда уже в зрелом возрасте. Верно, Айжана?

— Ну... отцу было двадцать лет, когда он приехал в Русславию учиться, — прошелестела подруга. — Здесь он познакомился с мамой и открыл наш трактир.

— Ну вот, я о том и говорю, — кивнул Эрмин. — Арман обрусел, но в душе остался все тем же орком из Великой Степи. Да, он искренне любит тебя, Айжана, и старается уберечь от невзгод и проблем. И, как ему кажется, делает для этого все возможное... Хотя со стороны это выглядит просто дико, но все же...

— То есть ты хочешь сказать, что я должен великодушно простить Армана и оставить все как есть, так, получается? — холодным спокойным тоном вопросил Феликс.

Все это время упырь сидел с ровной спиной, со скрещенными на груди руками и абсолютно непроницаемым выражением лица.

— Да, ва... Феликс Родимович, именно это я и хочу сказать, — эхом откликнулся Эрмин, посмотрев упырю прямо в глаза.

— Фактически Арман уже лишился дочери, он сам себя достаточно наказал, — прошептала я, не желая оставлять Эрмина наедине с раздраженным Феликсом.

Упырь взглянул на меня и уже собирался что-то сказать, но внезапно к нему подошел один из «мастеровых».

— Здравствуйте, дамы и господа, — первым делом светски поздоровался он. — Феликс Родимович, пора! Князь Рутгер со свитой только что миновал Ближнюю заставу, через десять минут гости будут здесь!

— Спасибо, я иду, — холодно отозвался Феликс, поднимаясь. — Дорогие друзья, я вынужден откланяться! Эрмин, будь так любезен, не отходи от барышень. Дорогие родители, после встречи Рутгера отправляйтесь домой, когда освобожусь — непременно навещу вас сегодня.

Развернувшись, Феликс двинулся в сторону входной двери, но внезапно остановился и взглянул на меня.

— Насчет Армана я подумаю, но ничего обещать не могу, извини!

И, больше ни разу не обернувшись, Феликс вышел вон. Со стороны улицы послышались возня и крики. Впрочем, уже спустя пару секунд все стихло... А я в растерянности посмотрела на орка.

— Эрмин, а что это сейчас было? Почему Феликс ушел, даже не предупредив?..

— Времени не было, — меланхолично пожал могучими плечами орк. — С утра как-то закрутилось все... А потом еще эта тяжелая сцена в трактире! Феликс ушел проверить последнюю готовность перед встречей с темноморцами, да и потом у него будет еще много дел... Ладно, давайте-ка и мы пойдем, а то времени и правда нет!..

Подозвав подавальщицу и расплатившись, мы двинулись на выход.

Как оказалось, сама встреча темноморского князя должна была состояться не около ворот, а непосредственно за ними. Пройдя минут пять по многолюдному широкому проспекту, украшенному флагами двух государств, уперлись в развалины некогда мощной городской стены. Собственно, от северной части величественной крепости и остались-то одни ворота.

Кстати, в этом районе города я, опять-таки, не была, ибо пришла в Светлогорск с восточной стороны, а в Западный предел мы уезжали с запада...

— Айжана, а это развалины Тарутинского вала, да?

— Да, его северная часть. А ты была на валу со стороны кладбища, на юго-востоке, — кивнула подруга, с интересом оглядывая открывшуюся картину.

И да, посмотреть было на что! Люди, коих, кстати, было куда меньше, чем еще пару часов назад на встрече Владимира, собрались около северных ворот, а непосредственно за воротами, отделенными от простого люда надежным полицейским оцеплением, стояли высокие чины Русславии и Темноморского княжества.

К слову, и официальных лиц на сей раз было меньше, чем с утра! Лишь члены обеих делегаций и чиновники, приехавшие в Светлогорск на подписание мирного договора. Семей встречающих нигде видно не было, что, честно говоря, меня несказанно обрадовало, ибо общаться сейчас с Анной Григорьевной и выдерживать уничижительные взгляды молодых дворянок в данный момент было выше моих сил.

Легко пройдя через полицейское оцепление — городовые сразу же опознали в Эрмине второго телохранителя государя, — вышли за ворота и полной грудью вдохнули душистый, пахнущий медом и разнотравьем чистейший горный воздух.

Казалось бы, сделали всего какой-то шаг из города — и очутились на типичном альпийском лугу. От ворот к пригорку тянулась наезженная грунтовая дорога, вдали белели острые пики горных вершин, а вокруг, куда только можно было дотянуться взглядом, простирался ярко-зеленый ковер с веселыми разноцветными вкраплениями в виде красных маков, синих васильков и белоснежных ромашек. От цветка к цветку перелетали деловитые пушистые пчелы, порхали стрекозы и бабочки.

Эх, хочется вдохнуть поглубже чистейший горный воздух, раскрыть руки в попытке обнять весь мир, да и со счастливым криком побежать куда глаза глядят…

— Кхе-кхе!.. Вероника Сергеевна, душа моя, куда это вы собрались? — раздался за спиной веселый и хорошо знакомый голос.

Засмотревшись на красоту вокруг, даже не заметила, как сделала несколько шагов в сторону синих гор. Улыбнувшись, круто развернулась к Феликсу… Да так и застыла в растерянности, ибо передо мной, ухмыляясь и заложив руки за спину, возвышался... его величество Владимир Третий. Именно Владимир, а не Емеля. Не знаю, как я это определила, но поняла совершенно четко: в данный момент передо мной именно государь, а не двойник.

И мало мне неадекватного государя на расстоянии вытянутой руки, так за его спиной стояли Заур, секретарь Викентий Валерьевич, Петр Аркадьевич, министр Ордин и господин министр Темноморского княжества (имени, увы, не помню).

Впрочем, что они по сравнению с Анной Григорьевной, которая каким-то непостижимым образом таки очутилась на встрече князя Рутгера и сейчас стояла на почтительном расстоянии от государя в окружении родителей Феликса, Эрмина и Айжаны?

Вот же… бесова мать!

— Э-э-э...

За долю секунды в голове пронеслись тысячи мыслей, но все они сводились к паническому «Что делать?!»

Не придумав ничего лучше, поступила так же, как и на встрече «государя»: просто присела в корявом реверансе.

— О боги, Вероника, немедленно поднимитесь и не делайте более подобных пируэтов в моем присутствии! — заломил бровь государь. — Право слово, эк вас скрючило!.. Я уж грешным делом решил, что у вас резко прихватило спину!

Я вообще-то уже привыкла к странным выходкам государя, так что к сей отповеди осталась совершенно равнодушна, а вот у кое-кого из присутствующих, кажется, случился небольшой культурный шок!

Викентий Валерьевич чуть не выронил пухлую папку документов, Петр Аркадьевич тяжело вздохнул, а его супруга Анна Григорьевна вытянула лицо в удивленной, несколько лошадиной гримасе.

Хм, это странно, но я успела заметить смешинки в глазах родителей Феликса и понимающую усмешку Эрмина. А вот Айжана побледнела и была на грани обморока — государя, да еще и столь близко, она видела впервые. Но Эрмин не дал ей осесть наземь, заботливо придержав под локоть.

Внешне господа дипломаты к непротокольному поведению Владимира остались безучастны. Судя по всему, здесь сработал профессиональный навык держать лицо в любой ситуации…

Темноморец лишь скользнул по мне заинтересованным взглядом и задумчиво изрек:

— Правильно ли я понимаю, господа, что эта барышня — Вероника Воронцова?..

— Все верно, господин Рында, эта барышня — мой секретарь, — важно кивнул Петр Аркадьевич.

— О, наслышан, наслышан… — ответил оборотень Полевскому и обратился ко мне: — Сударыня, за неделю нашего пребывания в Русславии вы успели наделать много шума... Но, прошу прощения, я не представился! Томаш Рында, министр иностранных дел Темноморского княжества и первый полномочный представитель великого князя Рутгера в составе темноморской делегации по мирному договору.

— А я — Вероника Воронцова… секретарь градоначальника Светлогорска Петра...

— Достаточно! — одернул Владимир. — Петр Аркадьевич, вам сейчас необходимы услуги секретаря?

— В данный момент — нет, мой государь, — смиренно поклонился босс.

— Отлично. Вероника, идите к родителям и Эрмину. Когда будет нужно, вас позовут.

Э-э-э… Родителям?.. Ах, ну да! Владимир же рос в семье Родима и Софьи с самого рождения — наверняка он им как второй сын!

— Слушаюсь, ваше величество.

Кивнула и спешно двинулась туда, куда послали. В смысле, к напряженно следящим за нами друзьям.

Подойдя к нашей компании, услышала тихий голос Эрмина:

— Что-то разошелся нынче Рында. Видимо, все никак не может простить избиения Корицы... Жалкое зрелище.

Во все глаза уставилась на орка.

— А ты знаешь, кто Златана избил?!

— Да откуда же, — усмехнулся он. — Другое дело, что оборотни тоже не знают, но уверены, что поколотили Корицу из-за тебя. А значит, и виновата в этом тоже ты!

— С чего бы?! Златан хотел насильно вывести меня из страны!

— Ах, Ника, не горячитесь! Мы все прекрасно понимаем, что вы ни при чем, да и оборотни это осознают. Просто получается, что Корицу в чужой стране избили за дело, и этого они принять никак не могут, — пожала плечами Софья Семеновна.

Стоящая рядом Анна Григорьевна молча кивнула, а мне захотелось хорошенько протереть глаза. Как это?! Княгиня Полевская не собирается меня отчитывать и... даже согласна с матерью Феликса?

Впрочем, небеса не разверзлись и снег не пошел. Вместо этого публика вокруг внезапно оживилась, и отовсюду послышались возгласы:

— Едут! Едут!!!

Заговорившись, мы напрочь забыли о деле, потому и не сразу заметили целую вереницу движущихся в нашу сторону машин.

На заднем сиденье первого чернобокого автомобиля с откидным верхом и золоченым гербом на дверце ехал его величество великий князь Рутгер Темноморский. Сам Рутгер оказался мужчиной колоритным и запоминающимся: на вид ему было лет пятьдесят, крепкий и коренастый, он более всего напоминал неуклюжего медведя, зачем-то нацепившего строгий темно-серый мундир и меховую шапку, украшенную длинным разноцветным пером.

Как там говорил Полевский? Вторая ипостась князя — росомаха?.. Наверное, это очень крупная росомаха...

Автомобили подъехали к ожидающей публике, водитель вышел из машины и открыл дверь князю. К этому времени к машине уже подошел Владимир с секретарем. Обменявшись парой вежливых фраз и крепким рукопожатием, правители некогда враждующих стран направились в нашу сторону... В смысле, в сторону выстроившихся в ровную шеренгу высших чинов двух государств.

Рутгер с вежливой улыбкой поздоровался за руку с каждым, поминутно отвечая кивком на поклоны и заверения в вечной дружбе и отечески хлопая по плечу делегатов Темноморского княжества.

Владимир все это время шел рядом, тепло улыбался и ждал, если Рутгер задерживался перед очередным чиновником. Викентию Валерьевичу ничего не оставалось, как семенить следом.

Так спустя добрых минут пять правители добрались до северных ворот. Остановившись под сводом некогда могучей крепости, великий князь и государь повернулись спиной к чиновникам и лицом к народу... Первым слово взял глава Русславии, сообщив, что приезд князя оборотней — это чрезвычайно важное, историческое событие...

Далее правители обменялись заверением в серьезности своих намерений, после чего под одобрительный гул толпы круто развернулись и быстро проследовали назад, к автомобилю Рутгера.

Забравшись вместе на двойное пассажирское сиденье в центре и оставив Викентия Валерьевича за бортом, правители медленно направились через северные ворота куда-то вглубь города. За первым автомобилем колонны проследовал и весь темноморский кортеж.

— Мм... Это что, все?

Как-то уж больно все скомканно вышло…

— К сожалению, нет, Вероника, это только начало! — устало проговорил подошедший к нам Петр Аркадьевич.

Глава 6

— Основная часть приветствия монархов состоится через двадцать минут у стен администрации. Собственно, Владимир и Рутгер сейчас медленно движутся именно туда. Нам с вами необходимо оказаться на главной площади раньше правителей, так что предлагаю разойтись по своим автомобилям. Вероника, вы поедете с нами или…

— Петр Аркадьевич, Феликс Родимович поручил мне отвечать за безопасность Вероники, так что лучше ей отправиться с нами, — быстро проговорил Эрмин.

— Хорошо, — серьезно кивнул босс, — но помните, господин Вешшер, что сразу после выступления правителей барышне надлежит приступить к своим прямым обязанностям!

— Конечно, Петр Аркадьевич! — покладисто кивнул орк.

А мне разом стало как-то стыдно. Пусть и невольно, из-за нештатной ситуации и форс-мажорных обстоятельств, связанных с приездом правителей, но... получается, что я филоню на рабочем месте!..

Ну ничего, торжественная встреча вот-вот закончится, и тогда вплотную займусь своими обязанностям!

— И, Вероника Сергеевна, — кивнув орку в ответ, обратился ко мне Полевский, — после завершения церемонии приветствия сразу же ступайте в администрацию на свое рабочее место. В час дня у нас заседание Совета безопасности, мы тоже должны на нем быть!

— Разумеется, Петр Аркадьевич, я все поняла!

— Замечательно! А теперь не будем тратить время, господа, его у нас и так в обрез! — поморщился босс, подхватив под руку непривычно молчаливую Анну Григорьевну и направляясь в сторону северных ворот к своему служебному транспорту.

Наша компания также не стала медлить. Слаженной командой мы вышли на многолюдный проспект и двинулись к своему автомобилю.

К слову, на сей раз народ не стал останавливаться и бурно делиться впечатлениями от увиденного. Напротив, людское море схлынуло от северных ворот и общим дружным потоком направилось в сторону центра поглазеть на правителей вновь.

Дойдя до своего автомобиля и временно распрощавшись с родителями Феликса (их экипаж стоял неподалеку), мы заняли места в салоне.

— Эрмин, а Феликс с нами не поедет, да? — задала я наивный вопрос.

— Нет, не поедет, — мотнул головой орк. — Феликс теперь будет занят до самого вечера... Но, вполне возможно, после работы он вас навестит.

Орк пожал плечами, внимательно всматриваясь в зеркало заднего вида и пытаясь поймать взгляд Айжаны. Молчаливая и замкнутая сегодня подруга, заметив маневр Эрмина, потупилась и робко улыбнулась в ответ.

Проследив за их перемигиваниями, почувствовала себя одинокой и лишней. Отвернувшись к окну, с интересом начала разглядывать проплывающие мимо пейзажи.

А посмотреть было на что! Светлогорск к приезду государя и темноморского князя преобразился! Нарядный и светлый в обычное время, теперь он и вовсе напоминал красивую картинку из модного журнала.

Утопающие в зелени широкие проспекты и узкие извилистые улочки были украшены флагами двух государств. Особый шарм и праздничный колорит городу придавали разноцветные атласные ленты, которые, словно волшебный свод, были закреплены на балконах стоящих друг напротив друга зданий. Белизна фасадов домов оттенялась многоярусными подвесными кашпо со свисающими пышными гроздьями пестрых ароматных цветов. А еще среди ярких лент и на фасадах зданий можно было заметить закрепленные и отключенные в знойный полуденный час разноцветные гирлянды…

Да, город преобразился, а после заката от его вида и вовсе будет захватывать дух!

Все десять минут нашей спешной езды до центральной площади слышалась музыка. И это не потому, что в машине имеется свой радиоприемник, — до такой роскоши на Океании пока не додумались. Просто заработали городские ярмарки, где актеры будут выступать на уличных сценах и развлекать горожан всю следующую неделю практически круглосуточно с небольшим перерывом в самые глухие, рассветные часы.

Поддавшись общей атмосфере, улыбнулась и опустила оконное стекло, подставив лицо теплому ветру и солнцу.

И тут в голову пришла неприятная мысль: а ведь так будет отнюдь не всегда! Что станет со Светлогорском потом, когда государь воплотит свои планы в жизнь и построит-таки город-порт на Темном море?.. Ведь, получается, что чаяния местного люда о скором потоке купцов и неминуемом обогащении так и останутся несбыточной мечтой — купцам куда как проще сразу же из города-порта двигаться в сторону Благодара а затем и в Славию, минуя ненужных посредников в лице жителей Светлогорска. Да и все туристы разом ринутся на море, в новый город, где для их полноценного отдыха и развлечений будут созданы все условия...

А что же жители Светлогорска и окрестных деревень?!

Оживленный гомон людных улиц разом стих, и настроение неуклонно поползло вниз. Хотя… мысль заставила встрепенуться и нетерпеливо заерзать. Я знакома с некоторыми влиятельными людьми этой страны, а это значит, что? Значит, я могу попытаться кое-что изменить и сделать жизнь многих людей лучше!

Только вот действовать нужно быстро, пока все эти высокие чины не покинули Светлогорск и не ушли из моей жизни навсегда...

***

Погрузившись в свои мысли, не заметила, как автомобиль вырулил на хорошо знакомую площадь и припарковался у входа в администрацию.

На обычно безлюдной парковке нынче было не протолкнуться! С самого края недалеко от нас остановился чернобокий автомобиль Петра Аркадьевича, а замешкавшимся родителям Феликса и вовсе пришлось выбираться из экипажа в проулке.

Впрочем, Эрмин не стал никого ждать. Зорко оглядевшись и удовлетворенно кивнув, он, не церемонясь, подхватил под руки нас с Айжаной и двинулся в сторону недавно установленной сцены. Пробираться пришлось через плотную толпу зрителей: судя по всему, после встречи государя на вокзале многие хитрые граждане проигнорировали приезд темноморского князя и сразу же явились сюда. Другое дело, что посмотреть на двух правителей хотел, наверное, едва ли не каждый первый, так что плотность населения на площади в этот раз воистину поражала…

Площадка у самой сцены была оцеплена полицией, так что здесь было вполне достаточно места. Публика здесь подобралась строгая, состоящая из представителей посольств и высших чинов двух государств. Примечательно, что на сей раз никаких рядов стульев установлено не было — перед двумя монархами в «неформальной» обстановке полагалось стоять.

Легко пройдя полицейское оцепление, мы влились в ряды высокой публики. Что примечательно: здесь семьи чиновников все же наблюдались, но «постороннего» люда на сей раз было в разы меньше. Большинство чиновников привели с собой своих подросших сыновей, «позабыв» где-то жен и дочерей.

— Ника! — внезапно отвлек от раздумий голос Ярослава.

Обернулась и узрела осунувшееся, но улыбчивое лицо.

— С этими встречами правителей замотались совсем! — мотнув головой, устало произнес Верхоусов. — Да еще и этот утренний инцидент!.. Происшествие попытались сохранить в тайне, но информация все же просочилась, и теперь, как видите, некоторые официальные лица увели из поля зрения свои семьи, а это нехорошо... Такой факт говорит о недоверии к действующей власти, и Рутгер это заметит.

Мы с Айжаной переглянулись, а Эрмин хмуро кивнул.

— Ника, я эти дни все никак не могу сказать тебе спасибо! — внезапно проговорил Ярослав, беря меня за руку.

В смысле? Какое еще «спасибо», за что?

Площадь загудела, но я была слишком удивлена, чтобы обратить на это внимание.

— Э-э-э... Ярослав, ты сейчас о чем?

— Как это — «о чем»? Об Иде, конечно! Ты ведь поговорила с Полевским и особо указала на проблему очень многих людей... всех тех, кого обокрали Крендели. Представляешь, оказалось, что сам Петр Аркадьевич выкупил виллу, некогда принадлежащую родителям Иды! Полевский тогда заключал сделку с третьим лицом и даже не догадывался, что имеет дело с Мироном... Теперь Иде возвратят деньги за виллу, а также в ее собственность вернется пансионат отца, денежные накопления и ценные бумаги... В общем, Ида у нас теперь очень богатая барышня, — как-то невесело подытожил Ярослав.

Ну еще бы! Верхоусов ведь у нас воспитан в строгих традициях. Где это видано, чтобы барышня, на которой он, судя по всему, уже собрался жениться, была бы в чем-то выше него? Ведь по своему происхождению он так навсегда и останется выходцем из пусть и зажиточной, но все же простой крестьянской семьи, о чем ему еще не раз напомнят, возможно, абсолютно бездарные и глупые сынки высоких чинуш. А то, что Верхоусову еще нет и тридцати, но он при этом занимает высокой пост в Особом отделе... Ну что же, выскочки были во все времена, ага…

А тут еще и Ида — красивая, любимая, но не простая нищая девчонка, а наследница внушительного состояния, дочь знаменитой оперной дивы и успешного дельца.

А ну как кто-нибудь решит, что капитан Верхоусов не честный малый, поступивший на службу, дабы отлавливать всякую мразь, а самый настоящий аферист, мечтающий завладеть состоянием барышни?!

Чего доброго, теперь решит жениться на Дуняше, той пустой и злой подруге Влады...

— Ярослав, — внезапно даже для себя произнесла я, положив вторую руку на его ладонь, — если ты бросишь Иду только потому, что ей вернули ее же законный капитал, то... То я сочту тебя полным идиотом и перестану здороваться!

Верхоусов хотел что-то сказать, но тут по площади разнесся раздраженный, многократно усиленный эльфийским зеркалом голос государя:

— Любезные мои подданные и гости Русславии, соблаговолите обратить свой взор на сцену, где в ожидании вашего драгоценного внимания замерли сразу два монарха!

Мы с Ярославом вздрогнули и слаженно уставились на сцену... на которой стояли и, судя по всему, уже давно... собственно, два монарха. Причем Рутгер как-то удивленно косился на русского государя, а Владимир... У него желваки ходили ходуном, и смотрел он коршуном... почему-то именно на нас!

Осознав, что своей болтовней умудрились выказать банальное неуважение и вызвать гнев государя, разорвали сцепленные в запале руки и дружно всем корпусом развернулись в сторону сцены, приготовившись смиренно слушать.

Сбоку и сзади послышались сдавленные смешки! Знаю-знаю, кто это ржет! Эрмин и Вельский. Я их по голосам узнала! И если от последнего злорадство вполне ожидаемо, то Эрмин удивил. Вот же, оказывается, гад какой!..

Между тем на площади стало абсолютно тихо. Настолько тихо, что слух уловил мелодию, доносившуюся с ближайших площадок для гуляний, до которых — минут десять ходу!

Взоры всех без исключения подданных сфокусировались на Владимире Третьем, который, глубоко вздохнув, внезапно широко улыбнулся и совсем другим тоном произнес:

— Дорогие мои друзья! С чувством полного удовлетворения и радости хочу сообщить, что на священных землях Русславии наконец-то воцарился долгожданный мир!

— Мы... — продолжил государь, перекрикивая поднявшийся гвалт, — с моим августейшим другом и соратником, великим князем Рутгером Темноморским выступаем плечом к плечу перед вами, дабы заверить в открытости и честности наших помыслов! Отныне и навеки щедрые земли наших государств ждет процветание во благо наших народов!

Последние слова Владимира потонули в оглушительном реве собравшейся толпы.

В воздух полетели шляпы и цветы, к небу взметнулись триколоры обоих государств. Кто-то просто размахивал устремленными вверх руками.

То, чего ждали долгие десятилетия, то, к чему активно готовились последние пару недель, наконец-то свершилось. Теперь осталось лишь подождать пару дней, дабы мирный договор скрепили монаршие подписи... Но это чистая формальность. Князь Рутгер уже прибыл в Светлогорск, и значит, пути назад у него нет, ибо внезапный отказ от заключения договора нанесет удар по престижу и репутации самого Темноморья.

— Все, что сейчас сказал мой августейший друг, истинная правда! — вклинился в рев толпы твердый голос князя. — Мир между нашими странами заключен к обоюдному удовольствию и взаимной выгоде. Не секрет, что подписание сего документа станет лишь началом заключения целой системы договоров о военном союзе, взаимопомощи и сотрудничестве. Но! Но дабы лишний раз доказать серьезность наших намерений и нерушимость грядущего союза, предлагаю сделать отношения между нашими странами не просто дружескими, но родственными!.. Ядвига, дочь моя, поднимись ко мне, — в полной тишине обратился Рутгер, обернувшись.

В ту же минуту на помост вспорхнула хрупкая, практически невесомая дева. Тонкий стан ее был обтянут строгим нежным платьем с серебряным шитьем и жемчужной россыпью по лифу. В собранных в пышный пучок русых волосах сверкала небольшая диадема, что недвусмысленно указывало на высокий статус. Лицо барышня имела миловидное и отчужденное, а яркий румянец прекрасно оттенял аристократичную бледность кожи и белизну наряда. В общем, вид княжна имела весьма торжественный и милый...

Как там вчера обронил государь?

«У темноморского князя, судя по всему, есть матримониальные планы на мой счет...»

И тут меня... меня охватило раздражение! Боги, да этой барышне на вид не дашь и восемнадцати! Она выглядит очень милой и нежной, а Владимир?! Да он же ей чуть ли не в отцы годится! Фу, боги… смотреть противно!.. И вообще, он же просто отбитый псих! Псих!!! Неужели Рутгер этого не видит?! Или настолько хочет породниться с русским государем, что готов пожертвовать родной дочерью?! А эта мелочь-то и рада…

— Боги, да Рутгер решил пойти ва-банк! Понадеялся, что прилюдно Владимир ему отказать не сможет... — тихо и как-то грустно проговорил Вельский за спиной. — Ну вот, теперь еще и девчонку опозорит...

— Да нет, не опозорит, — откликнулся Эрмин. — У государя обстоятельства, совладать с коими он не в силах. В данном случае отказ приемлем и совершенно законен.

Что? О чем это они? Мы с Айжаной и Ярославом недоуменно переглянулись и уставились на сцену, с нетерпением ожидая развития событий.

— Моя единственная дочь красива и умна, она станет для Русславии достойной государыней и сможет подарить стране сильных и здоровых наследников!

На мгновение на площади в очередной раз настала полная тишина. Но уже в следующую секунду Владимир вежливо кивнул княжне, скользнув по ней равнодушным взглядом, и выдал сокрушительное:

— Премного благодарен за оказанное доверие. Ваша дочь воистину жемчужина, способная украсить любой двор и сделать счастливым любого монарха, но... Я не могу жениться на ней, ибо я уже женат!

С этими словами Владимир несколькими четкими и быстрыми движениями расстегнул и оттянул манжету правого рукава, продемонстрировав что-то на предплечье Рутгеру и его вмиг растерявшийся дочери.

На барышню было жалко смотреть. Растеряв былую отрешенность и ощутимо побелев, Ядвига беспомощно перевела взгляд на отца, ища в том поддержку и ответы. Да чего уж там! Ответов сейчас хотели все! Толпа на площади замерла, потрясенно и жадно глядя на государя, силясь разглядеть нечто на его руке...

Мимо пролетела оса, но никто из нашей компании не обратил на нее ровно никакого внимания.

Так... Минуточку!.. То есть это что же получается? Его величество... женат? Женат?!

В потрясении быстро стрельнула глазами сначала в Эрмина, затем в Вельского. И если последний даже не пытался скрыть своего изумления — слегка заломив смоляную бровь, силился разглядеть нечто на руке государя, то орк вообще не выказывал никаких эмоций. Стоял с непроницаемым лицом эдаким оплотом безмятежности, словно бы и не сделал только что государь поистине сенсационного заявления...

Или Эрмин обо всем знал? А Вельский не знал, но при этом был уверен, что государь в любом случае откажется от брака с Ядвигой?.. Хм, очень интересно.

— Что же... В таком случае нам всем остается лишь поздравить вас и вашу дражайшую супругу, — ровным тоном произнес пришедший в себя Рутгер, милостиво кивнув Владимиру и взяв дочь под руку.

И все! Ни единого вопроса по поводу личности новой государыни или таинственной свадьбы.

С этого момента я искренне зауважала Рутгера — в стрессовой ситуации он повел себя как истинный монарх! Мало того что первым пришел в себя среди огромной людской толпы, так еще и, оказавшись в глупом положении, умудрился сохранить лицо, будто ничего страшного не случилось и это не его дочь только что прилюдно отшили.

— Дорогие друзья! — в очередной раз широко улыбнувшись, поспешил сменить тему государь. — Поздравить нас с воцарением долгожданного мира прибыли послы союзного Эльдолеона! Так дадим же слово главе их миссии, господину Сириниэлю ден Листу.

Его величество несколько театральным жестом указал немного в сторону, туда, где на помост как раз поднимался эльфийский шпион…

Облачен «посол» был в традиционный струящийся наряд, правда, на сей раз — в строгих черно-древесных тонах. Подойдя к монархам и Ядвиге, эльф отвесил им учтивый поклон, после чего обернулся к народу, устремив пронзительно-синий взгляд куда-то поверх голов.

— Верные сыны Эльдолеона искренне приветствуют подданных Русславии и Темноморского княжества, а также всех прочих гостей предстоящего торжества, — пафосно и певуче начал свою речь Сириниэль.

Впрочем, то, о чем он распинался, никого уже не волновало. Все взоры вновь приклеились к государю и его расправленному рукаву.

А вот, кстати!

— Айжана, — тихо позвала я подругу одними губами, — а почему в качестве доказательства женитьбы Владимир продемонстрировал Рутгеру голую руку?

Айжана покосилась на меня недоуменно и озадачила вопросом:

— Ника, а как у вас в деревне женятся?

— Ну как... Идут в... в администрацию и документально фиксируют брак. И все... А что?

— Да нет, ничего, правильно все. Просто после свадьбы некоторые проводят еще один обряд: молодожены связывают друг друга кровными узами. Если на следующее утро они проснутся с парными татуировками на предплечье, то это значит, что их союз нерушим перед богами и они замечательно подходят друг другу… А если татуировки не проявятся, то все — придется спешно расходиться! Как бы горько ни было, но этот союз не одобрен богами, ничего хорошего из него не выйдет, и пара все равно расстанется...

Сириниэль продолжал самозабвенно вещать о всеобщей радости и единении, государь внимательно смотрел на эльфа, поощрительно улыбался и кивал (слишком наигранно, на мой взгляд), а Айжана, видя, что никто не собирается ее ругать за разговор во время торжества, решила пояснить:

— Вообще не каждая пара решается на проведение обряда, тем более что проводить его необходимо строго при свидетелях в специально отведенное время. Пара обменивается кровью и кормит друг друга особой едой. Если татуировки так и не проявятся, это автоматически аннулирует брак!.. Если же пара провела обряд без свидетелей, но татуировки появились, то ей придется заплатить немалый штраф...

Офигеть... То есть тату — прямое подтверждение того, что в этом мире действительно существуют боги? С ужасом вспомнила все грязные ругательства, которые успела излить на местных божков... в смысле многоуважаемый богов.

Интересно, когда Владимир успел жениться? И на ком? Почему прячет супругу и держал до сегодняшнего дня факт женитьбы в тайне?..

А Сириниэль между тем закончил заливаться соловьем, важно кивнул и шагнул назад, уступая место Владимиру.

— Дорогие друзья, большое спасибо за внимание! Но не расходитесь далеко! Сегодня главная площадь Светлогорска станет центром гуляний всей Русславии!

Слова государя прозвучали как отмашка: в ту же секунду со всех концов площади к ее центру хлынул целый рой воздушных шаров! Запущенные из специальных неприметных пушек, они пролетали ввысь и вперед несколько метров, зависая над растерянной и восторженной толпой!

Со всех концов площади слышались удивленные возгласы и радостные крики. Поймать шары было невозможно — они застыли на высоте метров трех, так что никакой давки не произошло, зато можно было разглядеть сами шары, выполненные в форме мифических животных и птиц.

Кого тут только не было! Огненные жар-птицы, драконы с перламутровыми боками, очаровательные поросята с крылышками, райские птички и прочая милейшая крылатая живность типа... тех же ежей и белок...

Меня охватил ступор, я была потрясена! И совсем не от внезапного появления всех этих сказочных чудес... Просто вспомнились сказанные в запале слова, которые я прошипела Феликсу в день нашего знакомства: «Я буду спать с тобой, козел вонючий, только после того, как по главной площади полетят крылатые свиньи с ежами... Понял?!»

Над головой под дуновением игривого ветерка как раз проплыли симпатичные свинка и ежик.

В ту же секунду щеки опалил жар, а на губах расцвела глупейшая улыбка. Вот же дурак какой! Наклонила голову, чтобы никто не заметил красных щек и выражения идиотской радости.

Нет, ну надо же было такое придумать! В авторстве сего эффектного шоу я совершенно не сомневалась... Надеюсь, он хоть государя не подбил быстренько переодеться в какую-нибудь крылатую крысу или паука?..

Метнула взгляд на сцену, но... та была совершенно пустой! Воспользовавшись произведенным эффектом, августейшие особы поспешили покинуть помост и раствориться в толпе...

Глава 7

Правители двух государств и высокие гости незаметно покинули сцену, да только пустовала та недолго: уже в следующие минуты с диким криком и визгом перед глазами не отошедшей еще от прошлых потрясений публики появились пятеро скоморохов.

— А мы покажем представление всем людям на удивление!

— Подходи, честной народ, шоб увидеть...

Лицедей в шутовском костюме и колпаке картинно приложил ладонь к уху и наклонился к толпе.

— Хоровод! — выкрикнул кто-то.

— Новый год!

— Где тут вход?

— Дивный свод! — выпрямившись и обведя руками зависшие в воздухе шары, хорошо поставленным голосом подытожил скоморох.

Я замерла с открытым ртом и восторженно уставилась на сцену... Правда, узнать, что будет дальше, мне не дали.

— Вероника Сергеевна, пора, голубушка, через двадцать минут совещание! — раздался совсем рядом деловитый голос шефа.

Подпрыгнув, развернулась и на полусогнутых рванула за Петром Аркадьевичем.

Совсем уже страх потеряла! Это не он ко мне должен подходить, а я к нему. Стыдобища! Ладно хоть супруга шефа с ним не подошла, а то я огребла бы...

Краем глаза заметила, что к Эрмину и Айжане подошли родители Феликса. Подруга и Софья Семеновна только и успели, что махнуть мне рукой.

Так, ладно, Айжану не бросят, в этом я уверена. А по поводу нашего ночлега решу в течение дня... Хотя, может, Айжану и Родим Авдеевич куда-нибудь пристроит...

С этими мыслями посеменила за шефом по монументальным ступеням администрации. Далее был помпезный холл, где нас встретил как всегда собранный и безмерно важный Боригор, и крутая бесконечная лестница на третий этаж.

Признаться, я сильно занервничала по поводу Полевского, но почтенный господин с достоинством выдержал испытание, преодолев лестницу в одном ускоренном темпе.

— Вероника, вы, голубушка, сейчас ступайте в зал совещаний, — как только вошли в коридор третьего этажа, начал инструктировать шеф. — Это третья дверь от моего кабинета. Посмотрите, как там обстоят дела с подготовкой. Зал должен быть чист, столу надлежит стоять ровно, подле него необходимо расставить не менее пятнадцати одинаковых стульев. На каждом месте предусмотрен чистый стакан, грифельный карандаш и пара листков бумаги. Во главе стола — место государя, за его спиной — два флага Русславии по левую и правую руку. Кроме того, помимо стакана, перед государем должен стоять отдельный графин с чистой водой, у остальных — по одному на две персоны... Запомнили?

— Конечно, Петр Аркадьевич, — степенно кивнула я, внутренне сильно опасаясь что-то забыть.

Вот же бесы! Где мне флаги-то искать? А бумагу с карандашами? Графины со стаканами?

— Петр Аркадьевич, сколько у меня времени?

— Одну минуту, — нахмурившись, полез во внутренний карман пиджака босс. Выудил круглые золотые часы на цепочке и бодро произнес: — Есть еще целых пятнадцать минут!

Что?! Где мне найти все это за пятнадцать минут?! Бежать на проспект воровать флаги?!

— Да не нервничайте вы так, голубушка, — мягко улыбнулся Полевский, заметив мое бледное лицо. — Весь инвентарь имеется у нашего завхоза, о необходимости подготовки он уже извещен... а помещение как раз должна домывать Ида... Ступайте! По сути, вам только и надо, что проконтролировать процесс!

Мы как раз поравнялись с дверью в кабинет Полевского. Шеф свернул туда, ну а мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и двинуться дальше по коридору в зал совещаний.

Вот же бесы, мне страшно!

Судя по всему, еще на вокзале Полевский сумел связаться с Боригором и предупредить его о запланированном совещании. Гном отправил все еще работающую здесь Иду привести в порядок помещение, а заодно сообщил о необходимом инвентаре нашему завхозу... Но ответственной за подготовку зала назначили меня! А у Иды на меня совершенно надуманный зуб! Вдруг она решила плюнуть и не убираться в зале? Вдруг сходила к завхозу и наврала, что все отменяется?..

Да мало ли что она могла сделать! Сама-то Ида теперь состоятельная барышня, как-нибудь и увольнение переживет, а я?!

Боги, а отдуваться за все мне! Да еще и отчитываться в случае чего перед государем. Он же знает, что у меня «необычная» кровь... Вдруг в бешенстве прикажет мне всю ее выпустить?..

За пару секунд накрутив себя до предела, подлетела к дубовым резным дверям зала совещаний и рванула тяжеленую створку на себя. Мысленно приготовившись к ободранным стенам и поломанной мебели, оглядела открывшуюся картину и... И в этот момент мне стало очень стыдно, ибо здесь царил образцовый порядок.

Местный конференц-зал представлял собой просторное светлое помещение, в центре коего располагался массивный длинный лакированный стол из красного дерева. По обеим сторонам стола друг напротив друга в два ряда стояли стулья с высокими резными спинками, выполненные из того же дерева, что и монументальный стол. Перед каждым стулом лежали чистые листы бумаги и остро заточенные карандаши, здесь же стояли стаканы и слегка запотевшие графины, наполненные чистейшей и явно прохладной водой.

Во главе стола возвышался стул государя, а на стене за спинкой стула обнаружился портрет Владимира в полный рост, по бокам от коего, словно почетный караул, возвышались бело-желто-черные флаги Русславии.

Кстати, Ида в зале тоже обнаружилась — длинной портняжной линейкой она выравнивала листы, дабы те лежали четко параллельно листам напротив!

— Вероника Сергеевна, здравствуйте! Зал совещаний к мероприятию готов, все запланированные пункты подготовки выполнены! — выпрямившись, по-военному отрапортовала барышня, завидев меня в дверном проеме.

— Большое спасибо, Ида, — потрясенно оглядев помещение, выдавила я. — Обязательно сообщу Петру Аркадьевичу об оперативности твоей работы!

— Ой, а вот этого не надо! — Ида выставила перед собой линейку. — Вы уже замолвили за меня словечко, и теперь мне вернули весь капитал отца! Я... Я не думаю, что заслужила от вас такой милости... А что касается выполненных поручений — так это моя прямая обязанность! Тем более что дорабатываю я здесь последнюю неделю.

— Угу, да... Это хорошо.

В зале повисла тяжелая тишина.

— Ну, раз уж...

— Вероника, я хотела поблагодарить вас за оказанную услугу! — заговорили мы одновременно.

— Э-э-э...

— Да! — мотнув головой, упрямо проговорила Ида. — Это именно по вашей инициативе дали ход моему делу. Моему и еще десятку подобных. Если бы не ваше вмешательство, то весь отобранный у нас капитал тихо отошел бы государству. Вы же заставили чиновников поступить по совести! И я за это говорю вам спасибо.

— Ида, — осторожно проговорила я, — но ты же понимаешь, что я тут ни при чем? Это все Петр Аркадьевич устроил, это он благодаря своим связям сумел добиться справедливости...

— Да, Петра Аркадьевича я уже поблагодарила. Как оказалось, он был не в курсе махинаций Кренделей — их преступлениями занимались Экономический комитет и Особый отдел. Что касается Полевского, то он узнал от вас о захваченной собственности и подал прошение самому государю...

Час от часу не легче! Это получается, что из-за меня казна не досчиталась парочки крупных поместий, нескольких предприятий и целой кучи ценных бумаг и облигаций...

Не скрою, я рада, что благодаря мне люди получили законные сбережения, но... но, по-моему, мне конец…

— Чтобы вы не очень переживали, — словно прочитав мои мысли, добавила Ида, — хочу сказать, что многих из тех, кого обокрали Крендели, нет в живых... В смысле, никого не осталось из их семей, так что возвращать капитал некому, и, следовательно, имущество этих несчастных все равно отойдет государству, так что оно в накладе не останется...

Между нами снова повисла тишина. Не знаю, о чем в этот момент думала Ида, а я подумала о Кренделях. Боги... Как так вышло? Почему они были такими? Как их земля носила? И где была полиция все это время? Ну вот где?!

— Вероника Сергеевна, — снова прервала молчание Ида, — еще я бы хотела поговорить с вами о Ярославе.

Ну нет, только не это!!!

— Нет уж, Ида, помолчи и послушай меня! — бесцеремонно перебила я. — Говорю тебе, что между мной и Ярославом никогда ничего не было и быть не могло. Он хороший парень, но совершенно не в моем вкусе... как и я — не в его! — быстро проговорила, косясь на зажатую в руках барышни линейку. — Не знаю, с чего ты вообще взяла этот дикий бред про наши с Ярославом отношения, но ничего этого нет, ему очень нравишься ты и только ты!

— Но.... Но в последние дни он ведет себя отстраненно и холодно.

Плечи Иды поникли, а голос дрогнул.

Боги! О таких вещах девица должна говорить с мамой или другим близким человеком... Но стараниями Мирона у Иды таких людей попросту нет.

— Хм... Я думаю, тебе нужно просто откровенно поговорить с Ярославом. Сейчас он немного растерян из-за твоего обретенного наследства и боится, что ты сочтешь его охотником за приданым...

— Что? — вскричала Ида. — Что за вздор!!! Да он же...

— Я все это понимаю! Он не такой, да и познакомились вы тогда, когда ты была обычной уборщицей, — быстро проговорила я. — И все же с Ярославом нужно поговорить по душам. Скажи, что для тебя ничего не изменилось, что он тебе дорог и ты будешь поддерживать его всегда, что бы ни случилось... Мужчины — они такие, — добавила, чувствуя себя умудренной жизнью старухой. — Намеков не понимают, им всегда все нужно говорить прямо... И если ты считаешь, что любишь его, то прямо скажи об этом. Совершенно точно, Ярослав не будет играть твоими чувствами, и либо после этого разговора ваши отношения выйдут на новый уровень, либо... либо ты, по крайней мере, все выяснишь и не будешь больше терзаться сомнениями!

— Кхе-кхе, дамы, — внезапно раздался от двери голос, заставивший нас синхронно вздрогнуть и уставиться на визитера.

Им оказался замерший в дверях и красный как рак Викентий Валерьевич, секретарь его величества.

— Я... Я почти ничего не слышал, но все равно покорнейше прошу меня простить! Дело в том, милые барышни, что совещание начнется с минуты на минуту, необходимо в последний раз тщательно проверить помещение.

— Все готово, Викентий Валерьевич, можете все перепроверить, — произнесла я уверенно, жестом приглашая государева секретаря пройти внутрь.

— Замечательно! Господа, извольте войти, — окликнул он кого-то в коридоре.

Тут же в зал совещаний прошли трое знакомых мне городовых.

Быстро осмотрев помещение, перед нами вытянулся Прохор Зимин:

— Помещение осмотрено, никаких нареканий по поводу безопасности нет.

— Вот и отлично, — кивнул секретарь и обратился к Иде. — Вы, милая барышня, ступайте. Все организовано тщательно, нареканий к вашей работе нет.

Дождался вежливого кивка и ухода Иды и продолжил:

— Вы же, Вероника, занимайте место в конце стола, вас будут допрашивать в качестве свидетеля по делу.

Что?! По какому еще делу?!

— Викентий Валерьевич, я...

— Прошу простить, но времени у нас действительно нет! Пожалуйста, займите свое место... Господа? — громко крикнул секретарь, выглянув в коридор.

И тут, после отмашки государева секретаря, помещение начало заполняться представительными мужчинами. Некоторых из них я видела за пару дней до того, на совещании у Полевского и вчера в Западном пределе. Чьи-то лица были знакомы по сегодняшним встречам правителей, а кого-то видела впервые.

Господа без всякой толкотни и шума слаженно заходили в зал и рассаживались за столом на четко определенные места. Судя по всему, чиновники заседали в таком составе не раз и прекрасно знали, где именно следует им расположиться...

Мне ничего не оставалось, как пройти в самый конец стола и плюхнуться на один из незанятых стульев. Вот же бесы! По какому делу меня собрались допрашивать? Да еще и в таком составе, при государе?.. У меня разом вспотели ладони и засосало под ложечкой.

Все дело в моем мутном происхождении, да? Бесы, как же не хочется, чтобы о моей «древней» крови узнало столько посторонних!

Да еще и Викентий Валерьевич этот... Сколько он слышал из нашего разговора с Идой?..

Ох ты, боги! Осознание заставило сконфуженно вжаться в стул. До меня наконец-то дошел весь масштаб случившегося: ведь, по сути, свидетелями моего монолога стали все присутствующие, включая и трех вышедших городовых! Это государев секретарь стоял в дверях, а господа, получается, собрались в коридоре и прекрасно слышали все мои «умные» наставления... Двери-то были открыты!

У-у-у!

Густо покраснев, уставилась на свои колени. Через пару мгновений, набравшись смелости, бросила взгляд на собравшихся, но... на меня никто не смотрел и не хихикал, тыча пальцем. Напротив, государевы люди были собраны и серьезны. Кто-то тихо переговаривался между собой, кто-то внимательно вчитывался в принесенные с собой документы. Обстановка за столом была официально-деловой, но... чувствовалась в воздухе некая нервозность... Что неудивительно, с таким-то государем.

Внезапно в дверях показались Максим Михайлович, Петр Аркадьевич и Всеволод Александрович. Все трое были собранны и хмуры, каждый сжимал в руках папку с документами.

Кратко поприветствовав собравшихся, компания разделилась. Дознаватели заняли пустующие стулья около места самого государя, а Полевский направился ко мне.

— Петр Аркадьевич, ваше поручение полностью выполнено, — тихо проговорила я сразу после того, как начальник уместился на стуле. — Честно говоря, мне оставалось лишь принять работу, Ида все сделала сама.

— Да-да, толковая девочка, — рассеянно отозвался Полевский, перелистывая документы в папке.

Поняв, что шефа пока лучше не отвлекать, робко огляделась по сторонам. Внезапно напала стеснительность — что ни говори, а находиться в обществе чиновников высшего ранга я, мягко говоря, не привыкла.

Тут от дверей послышался какой-то шум. Вскинула взгляд, чтобы во всей красе полюбоваться на... красного, как маков цвет, Ярослава. Верхоусов растерянно встал в проходе, беспомощно рассматривая стол, за которым практически не оставалось свободных мест. И все бы ничего, но сразу за преградившим путь Ярославом вынужден был остановиться и его величество!

В помещении резко стало тихо. А Ярослав... Ярослав был в каком-то возбужденном состоянии, он просто не замечал ни всеобщего замешательства, ни... ни государя.

Владимир раздраженно поджал губы и уставился на «обнаглевшего» капитана.

— Ярослав, идите к Веронике в конец стола, — в полной тишине раздался уверенный голос графа Вельского.

Услышав прямой приказ начальства, закаленный многолетней выучкой Ярослав вздрогнул и поспешил в указанном направлении. Дойдя до места рядом с Петром Аркадьевичем, Верхоусов обернулся и наконец-то узрел вошедшего государя... разом из ярко-красного, сделавшись белее белого.

Но, тут уж отмерли все! Чиновники повскакали со своих мест, вытянувшись по стойке смирно и приветствуя таким образом своего монарха. Устроившись во главе стола, Владимир нетерпеливо махнул рукой, позволяя государевым людям плюхнуться на свои места.

Экстренное совещание по безопасности началось.

***

— Итак, господа. Из-за плотной подготовки к подписанию мирного договора мы не собирались в этом составе вот уже несколько недель. Однако сегодня мы не будем разбирать накопившиеся текущие вопросы.

Государь цепким взглядом оглядел собравшихся, удостоив пристального внимания и нас с Ярославом.

— В данный момент я созвал экстренное заседание Совета безопасности в связи с целым рядом вопиющих происшествий, случившихся за неполные две недели здесь, в Светлогорске. Сегодня я не буду задавать вам вопросы о том, как произошло, что один незначительный чиновник чуть ли не на линии фронта умудрился создать свое собственное небольшое государство, но в последующем затребую от вас доклады по каждому из двадцати восьми эпизодов дела об убийствах и присвоении чужой собственности.

Государь приподнял и продемонстрировал пухлую папку, одну из тех, что занес в зал его секретарь.

— По поводу взяточничества, хищений в особо крупном размере и прочих должностных и уголовных преступлений семьи бывшего градоначальника мы также поговорим позднее, кроме того, посмотрим на ситуацию в Русславии в целом. В каждый город страны... Я повторюсь: в каждый город страны были отправлены проверенные мной секретные ревизоры. Итоги их работы обсудим уже в штатном режиме на следующей неделе, и да: очень не советую на кого-то давить и пытаться уничтожить возможные улики. Помните, господа: страна у нас большая, и рудников в ней много... И все же если кто-то считает себя в чем-то виноватым, он может попросить аудиенции сразу после совещания — я приму во внимание вашу явку с повинной.

За столом воцарилась гнетущая тишина. Кто-то из чиновников сидел, глядя перед собой с непроницаемым выражением лица, кто-то пытался казаться невозмутимым, а кто-то откровенно паниковал, ерзая на стуле и сминая лежащие на столе бумаги.

Надо же! Судя по всему, Совет безопасности достался Владимиру «по наследству» от Ивана, а ситуация с Мироном послужила прекрасным поводом, чтобы избавиться от нелояльных государю чиновников...

Впрочем, общая нервозность передалась и мне. Вжавшись в стул, постаралась слиться с окружающей обстановкой и не отсвечивать.

— Всеволод Александрович, будьте любезны дать краткий отчет о событиях, имевших место на светлогорской набережной две недели назад.

Вельский встал и четко, по-военному отрапортовал:

— Взрыв случился пятого плодня в восемнадцать двадцать по местному времени на набережной Светлогорска. По установленным данным, чугунная бомба, начиненная взрывчатым веществом, была брошена непосредственно в Веронику Воронцову, на тот момент — подавальщицу одного из местных трактиров. По счастливой случайности от взрыва никто серьезно не пострадал — рядом с жертвой находился офицер Особого отдела полиции Ярослав Верхоусов, который смог перехватить бомбу и сбросить ее в обрыв под набережной. В ходе оперативно-разыскных мероприятий было выявлено, что убийство барышни заказала Мирослава Крендель, супруга бывшего градоначальника Светлогорска.

— Хм, есть доказательства того, что госпожа Крендель причастна к теракту?

— Да, прямые. Уже спустя несколько часов после взрыва были проведены тщательные обыски в домах всех хоть сколько-нибудь причастных к семье Кренделей. В доме лучшей подруги Мирославы обнаружили расписку некого Егора Дудина о том, что он получил причитающееся ему вознаграждение в размере пятисот серебряных монет и обязуется выполнить взятые на себя обязательства.

— Дудина нашли?

— Пока нет, но поиски ведутся.

— Хорошо, дальше.

— В ходе обысков вскрылись новые эпизоды уголовных и административных преступлений семьи градоначальника, в частности, найдены доказательства по делам о присвоении собственности и убийствах неугодных. Документы лежат на вашем столе. Помимо прочего, именно тогда появились предположение о связи Мирона Кренделя с эльфами.

— Так. Что с Мирославой и остальными членами клана Кренделей?

— Мертвы. Все, кроме детей, что обучались, а затем остались жить в Эльдолеоне.

— О, как интересно! Значит, вы провели обыски в домах, принадлежащих семье Кренделей, но результатами были удовлетворены не в полной мере... А потом случилось такое удачное покушение на Веронику... Все Крендели теперь мертвы, и где нынче Егор Дудин, никто не знает.

Подытожив, государь улыбнулся такой лютой улыбкой, что в помещении повеяло холодом.

Я вздрогнула всем телом и покосилась на Ярослава, наткнувшись на хмурое сосредоточенное лицо вкупе со скрещенными на груди руками. Верхоусов попеременно смотрел то на государя, то на Вельского. Судя по всему, выводы, сделанные Владимиром, стали для него таким же потрясением, что и для меня.

Потому что получается... Потому что получается, что покушение на нас организовал сам Вельский! Преспокойно собрался пустить в расход целую толпу на набережной всего лишь для того, чтобы получить больше возможностей в расследовании дела Кренделей!

Хотя... Стоит ли удивляться? Чуть раньше он точно так же подставил под удар Полевского. Но... но как так можно?!

«Он... словно помешался немного... Стал несколько... безжалостным», — вот так о Вельском отзывался сам Ярослав в первую же нашу встречу. Так стоит ли удивляться вопиющей выходке государева советника?..

Перевела взгляд на графа, но тот стоял с совершенно безмятежным видом, выпрямившись и смотря четко перед собой. А вот сидящий напротив Максим Михайлович отзеркалил позу Ярослава и смотрел на Вельского хмуро, с брезгливо поджатыми губами.

— Капитан Верхоусов и девица Воронцова, в части взрыва вы подтверждаете отчет графа? — внезапно вопросил государь.

— Подтверждаем! — хором отозвались мы, подскочив.

— Замечательно. Давать какую-то правовую оценку действиям графа Вельского в данный момент я не собираюсь — этим займемся после тщательной проверки. Но не могу не отметить героических действий господина капитана. Ваш поступок не останется незамеченным, уж поверьте.

— Служу Отечеству! — вытянулся по струнке Ярослав.

— Служите-служите, — милостиво кивнул государь. — Вы парень толковый, нам такие ой как нужны.

Махнув рукой, Владимир позволил нам троим сесть.

— Далее меня интересует похищение графа Вельского и барышни Воронцовой. Господин генерал-лейтенант, вам слово.

Здесь настала очередь вскакивать и вытягиваться Максиму Михайловичу.

— По оперативным данным, нападение на графа Вельского произошло седьмого плодня около шестнадцати часов. Некто ударил его по голове тупым предметом на пороге квартиры в доходном доме, где, собственно, проживал и в данный момент проживает Всеволод Александрович. По нашим данным, злоумышленником оказался Тимур Виеш, служивший секретарем графа, — мстительно добавил Бутурин, прямо посмотрев на Вельского.

А у меня внутри словно что-то перевернулось. Как это — Тимур? Тимур?! Нет... Не может быть!

— Нами получены доказательства шпионажа господина Виеша в пользу Эльдолеона. Более того, он неоднократно выполнял прямые приказы эльфийского владыки и служил посредником в махинациях Кренделей и эльфов. К слову, по оперативным данным, именно Тимур Виеш организовал похищение трехсотпятимиллиметровой гаубицы из расположения русских войск для взрыва эльфийского дирижабля и срыва заключения мирного договора. Разумеется, само происшествие было спланировано и организовано эльфийской стороной.

Я слушала и не могла поверить. Но все сходилось! Эльфы покинули дирижабль перед его крушением и находились на безопасном расстоянии — пострадали только люди, что пришли на встречу послов Эльдолеона. Далее Сириниэль не растерялся и тут же обвинил в случившемся русскую сторону в надежде, что если подписание мира и не отменят, то, по крайней мере, отложат на неопределенный срок. А еще я не видела Тимура на встрече эльфов, но это именно он ранее передал мне записку от лже-Полевского.

— Коли вы, Максим Михайлович, перепрыгнули на дело о крушении дирижабля… Господин Прутасов, будьте любезны предоставить мне отчет о потере орудия с полным разъяснением ситуации.

Владимир сопроводил свою просьбу характерным постукиванием ладони по столу.

— Сию секунду, ваше величество. — Со своего места слева от Вельского поднялся крупный мужчина в строгом военном мундире.

Взяв принесенную с собой папку, он передал ее государю.

— Замечательно! Вы, господин Бутурин, пока постойте, а господин военный министр нам кратко изложит суть проведенного им расследования, — раскрыв папку и медленно листая документы, приказал государь.

— Гм... — кашлянул господин Прутасов, собираясь с мыслями. — Дело в том, что злоумышленники четко подгадали время диверсии. Установлено, что гаубицу выкрали из расположения русских войск в момент отвода техники от границы. Как мы знаем, обоюдное разоружение было главным условием начала переговоров по мирному договору, этот пункт был растиражирован в мировой прессе и ни для кого тайной не являлся. Орудие просто тихо-мирно списали с вооружения как устаревшую технику и продали некоему орку. В ходе допроса ответственного лица и после демонстрации ему ряда магоснимков выяснилось, что покупателем является не кто иной, как Тимур Виеш. Далее расследование было полностью передано в Особый отдел.

— В целом понятно, — задумчиво кивнул государь, перелистывая папку с отчетом. — Скажите-ка еще вот что: сколько новых и пригодных к эксплуатации орудий было списано за последние тридцать лет?

— Не могу знать, ваше величество, — после паузы твердо отрапортовал военный министр.

— Хм... Очень жаль, — холодно проговорил Владимир, — очень жаль... Ну да ладно, садитесь пока. Максим Михайлович, продолжайте.

— Да... Как я уже упомянул, в ходе оперативно-разыскных мероприятий стало известно, что похищение графа Вельского организовал его секретарь Тимур Виеш. Передав графа братьям Кренделям, к чьему побегу Виеш также имел непосредственное отношение, злоумышленник отправился на поиски барышни Воронцовой. Отыскав девицу, передал ей записку, якобы написанную от имени князя Полевского, заманив тем самым Воронцову в ловушку.

Бутурин замолчал.

— Дальше, — поторопил государь.

— Затем Крендели оттащили своих жертв в подземелье, где граф и барышня провели крепко связанными несколько часов. Когда жертвы окончательно обессилели и не смогли бы оказать сопротивления из-за затекших конечностей, Крендели вернулись, дабы провести какой-то ритуал по вызову... гм... некоего «повелителя бесов».

— Кого?! — недоуменно переспросил кто-то.

Бутурин бросил краткий взгляд на меня.

— По показаниям госпожи Воронцовой, Крендели попытались не просто расквитаться со своими «врагами», но принести их в жертву некоей темной сущности в обмен на выполнение конкретного желания. А вот дальше начинается сущая бесовщина, — после паузы осторожно проговорил Бутурин, — ибо барышня утверждает, что демон действительно явился, расправился с Кренделями и помог пострадавшим выйти к полиции.

Бутурин вынужден был повысить голос, обрывая поднявшийся было ропот.

— Сразу хочу отметить, что оснований не доверять показаниям Вероники Сергеевны у нас нет, однако барышня была в тяжелом состоянии и могла принять за демона кого угодно. Здесь стоит отметить, что бригада дознавателей, работающая на месте преступления, действительно обнаружила следы пребывания пяти человек, причем пятый, судя по следам, был взрослым мужчиной.

— И? — поднял бровь государь. — С момента происшествия прошла неделя. Вы выяснили, кем является пятый участник?

— Увы, ваше величество. Следствие еще ведется.

— Так. А Виеш? Что на допросе поведал он?

И вот тут господин Бутурин замялся.

— Хм... Видите ли, ваше величество, секретаря Всеволода Александровича в последний раз видели на месте дежурства в тех самых катакомбах в ночь с четверга на пятницу тринадцатого плодня. Он объявлен в розыск.

— Очень печально, господин Бутурин. Но интересно здесь то, что пропал Виеш в ночь, когда избили Корицу... Кстати, кто это сделал?

— На данный момент в разработке несколько версий, но главная из них — это эльфийский след. Справиться с неплохим воином и сильным оборотнем могли только люди со спецподготовкой, так что пьяные забулдыги в качестве нападавших изначально не рассматривались. Обвинять кого-то из наших подразделений нет смысла, однако все более-менее подходящие сотрудники были сразу же проверены и из-под подозрения выведены. Остаются только «послы» Эльдолеона, правда, проблема в том, что, по заверениям контролирующего их отряда, все эльфы в ту ночь гостиницу не покидали.

— Значит, нашли обходные пути! Управляющего гостиницей опросили? Если в администрации обнаружили тайный ход, то почему его не может быть в гостинице? Вполне возможно, что за взятку господин управляющий запросто вывел эльфов безопасными путями. Право слово, избиение Корицы выгодно только лопоухим!

Это точно! Тем более, за пару часов до того я сама рассказала Сириниэлю о домогательствах Корицы!.. Тут логика проста: в обход запрета Златан пытается увести меня в Темноморье, ему этого не позволяют и хорошенько избивают. Далее его дядя — великий князь приходит в ярость и попросту не приезжает. Война между сторонами вспыхивает с новой силой, и эльфы радуются, что вновь сумели рассорить двух своих соседей… А «козой отпущения» выставили бы меня — ведь это из-за меня Корица окончательно слетел с катушек, и вроде бы как из-за меня его избили, и, соответственно, в новом витке военного конфликта косвенно бы была виновна я…

В ту же секунду в меня вперились три взгляда: два недовольных — от Вельского и Бутурина и один внимательный — от государя.

Все ясно. О моем длинном языке вспомнила не я одна…

— По сути, допросить эльфов мы не можем — у них дипломатическая неприкосновенность, так что управляющий гостиницей — наша единственная зацепка... — в итоге проговорил государь. — Впрочем персонал тоже потрясите, но без фанатизма! Если допросы не помогут, обыщите гостиницу на предмет тайных ходов, по возможности, незаметно, но тщательно. И да, правильно ли я понимаю, что о найденном тайном ходе в администрации эльфам сообщил тот же Виеш?

— Данная версия действительно является основной, но следствие пока ведется, — спокойно кивнул Максим Михайлович.

На минуту в зале воцарилась тишина.

— Хорошо, — поразмыслив о чем-то, кивнул государь. — Вернемся к «повелителю бесов»… Всеволод Александрович, вам есть что добавить по этому делу?

— К сожалению, нет, ваше величество, — встав и слегка поклонившись, проговорил Вельский. — Боюсь, на момент нашего чудесного избавления я был уже без сознания.

— Хм, хорошо. Вероника Сергеевна, вы подтверждаете сказанное господином Бутуриным?

— Подтверждаю!

Я встала.

Вообще-то Бутурин «забыл» упомянуть о моем чудесном исцелении, но... Но сказал-то он вроде бы все верно... Версия прилизана и не дает ровно никаких зацепок — рептилоид вне подозрений.

— Хорошо, садитесь. Господин Бутурин, положите мне на стол отчет по этому делу, и продолжим. Сообщите о ходе расследования дела о вчерашнем нападении в лесу.

— На данный момент все оставшиеся в живых исполнители задержаны, — положив перед государем папку, заговорил Бутурин. — В ходе проведенного допроса выяснилось, что все злоумышленники являлись членами некоей преступной группировки «Удар», целью которой было... гм... «свержение узурпатора с престола». Дознавателям удалось узнать имя главаря банды. В ходе задержания и допроса подозреваемого в Славии выяснились и основатели группировки. Это видные политические и культурные деятели, все записывают себя в так называемые «сторонники» вашей дражайшей матушки.

— Так, — поджав губы, проговорил Владимир. — И что же Амалия? Она причастна к покушению?

— Ваша матушка в данный момент находится под наблюдением, и с беседой с ней решено повременить до полного выяснения обстоятельств. В данный момент как раз ведутся обыски в домах и на местах службы «соратников» Амалии Даниловны. Все они заключены под стражу и дают показания.

— То есть иными словами вы считаете Амалию непричастной к этой группировки?

— Именно так. Амалия Даниловна никогда не рвалась к власти при Иване Пятом, так что было бы странно, если бы она начала плести интриги сейчас, да еще и против собственного сына. Кроме того, не забывайте, ваше величество, что ваша матушка находилась в том самом автомобиле, куда злоумышленники пытались подбросить взрывное устройство сегодня утром. Если бы теракт не предотвратили, Амалия Даниловна погибла бы.

— Хм… хорошо. Через три часа жду от вас краткого отчета о проведенных обысках и результатах допросов. И все же если будет нужно, то разрешение на беседу с Амалией вы получите. Далее меня интересует ситуация с сегодняшним неудавшимся покушением. Кто за всем этим стоит, что именно пытались сделать злоумышленники и каковы их цели? Так... — листая какие-то документы медленно проговорил государь, — надо же, протокол допроса, сделан на бегу, но по всей форме, хоть сейчас бери да в архив сдавай! Капитан Верхоусов, как понимаю, подозреваемых допрашивали вы?

— Так точно, ваше величество, — встав и поклонившись, проговорил Ярослав.

— Замечательно, вот вы и поведаете нам о первичных результатах расследования. Итак?

— Гм, — откашлявшись и явно робея под перекрестным взглядом высоких чиновников, начал Ярослав, — как выяснилось в ходе краткого допроса подозреваемых, оба злоумышленника долгое время работали механиками во дворцовом автопарке, они и в Светлогорск приехали по рабочей командировке вместе со всем двором. Далее злоумышленники подложили взрывное устройство отсроченного действия в кабриолет государя и попытались уйти, переодевшись в женские платья.

— М-да... Каковы мотивы преступников?

— Оба состояли в тайной организации «Удар», той самой, члены которой устроили покушение на ваше величество вчера на дороге в Светлогорск. План со взрывом автомобиля был запасным и беспроигрышным, однако в дело вмешались случай и внимательность Вероники Сергеевны, именно она заметила двух странных женщин, вышедших из уборной, и попросила их остановить...

— Господа, а вам не кажется, что этой барышни слишком много? — внезапно раздался голос представительного пожилого мужчины в кителе. — Что ни событие, так она в эпицентре! Кто такая эта Воронцова? — Кивок на меня. — Откуда она? На кого работает?

— На меня работает! — подал голос молчавший до того Петр Аркадьевич.

А я чуть было не схватила шефа за руку в знак благодарности!.. Боги, сейчас вот слово за слово, да и отправят меня в застенки на допрос с пристрастием!

— Ну-у-у... — напугав меня до икоты, медленно проговорил государь, — кое-какие вопросы барышне Воронцовой действительно следует задать… Но вас, уважаемый господин Мельников, это волновать не должно, у вашего ведомства срочных дел по горло, и это не считая текущих! — осадил господина государь. — Хорошо. Садитесь, капитан. Максим Михайлович, дело об «Ударе» — на вашем контроле. Соответственно, к вечеру жду от вас полного отчета обо всем, что удастся узнать. Сдается мне, что и из этой истории торчат чьи-то длинные уши...

Государь задумчиво помолчал, быстренько просматривая какой-то документ в раскрытой папке.

— Пока присядьте. Господин Мельников, продолжим с вами. Как от министра внутренних дел жду от вас разъяснений по поводу вчерашней встречи с вурдалаками.

Со своего места степенно поднялся тот самый господин, который только что подозревал меня боги ведают в чем…

— Расследование дела привело дознавателей к ртутному руднику, который располагается в десяти километрах от дачного поселка, где, собственно, впервые были замечены вурдалаки. Рудник обслуживают особо опасные заключенные, и охрана там достаточно сносная, однако уже в ходе беглой проверки было выявлено одно серьезное нарушение: погибших каторжников не сжигали, как в последние двести лет того предписывает закон в отношении любого умершего, а скидывали в соседний, уже полностью разработанный и заброшенный карьер. В ходе замера естественного природного фона в окрестностях Светлогорска выяснилось, что он превышен в десятки раз. Совершенно очевидно, что всплеск вызван проведением какого-то темного ритуала, он-то и способствовал появлению нежити.

Мельников кивнул сам себе и продолжил:

— Поднятые вурдалаки разбрелись по окрестностям, парочка явилась на рудник, чем немало испугала находившихся там людей. Мертвецов уничтожили своими силами и решили держать сей вопиющий факт в секрете. Помимо устраненных вчера упырей, в окрестностях Светлогорска были найдены еще трое — все они ликвидированы.

— Сколько жертв в дачном поселке? Скольких людей успели загрызть те трое?

— Слава всем богам, обошлось без жертв! В дачном поселке ввиду скорого вашего приезда в Светлогорск вообще не было людей, это мы узнали совершенно точно, связавшись с домовладельцами и проверив каждый дом. А по поводу тех троих — они вообще не успели выйти к людям, так что на их совести — лишь преступления, совершенные при жизни.

— Ну, хоть это радует... По поводу нарушений на ртутном руднике: плановые проверки данного места проводились?

— Проводились, ваше величество, но акты присылались из Светлогорска, и руководил проверками Мирон Крендель, так что каждый документ неизменно рапортовал об образцовом содержании рудников.

— Понятно. В таком случае не забудьте проштудировать всю документацию по рудникам, сравнить ведомственные книги и выяснить, кто именно должен был отбывать там наказание и кто на самом деле находился в карьере. Проверьте все книги учета, сравните реальные объемы добычи ртути с официальными поставками. Разумеется, необходимо составить список всех узников поименно и опросить каждого. Кроме того, установите личности тех несчастных, которых после смерти «поднял» ритуал... Кстати, что за ритуал?

— На данный момент ведется следствие, ничего точного сказать пока не получается. Однако наши эксперты сходятся во мнении, что ритуал темный, нацеленный на получение каких-то личных выгод. Скорее всего, оживление мертвецов было не основным, а побочным результатом ритуала, но совершенно точно, что для усиления эффекта проведенного обряда использовалось минимум одно человеческое жертвоприношение. На данный момент устанавливается список пропавших без вести за последнее время, но у нас есть подозрение по поводу трех пропавших недавно девиц...

Трех? Боги, позавчера их было всего две!

Испуганно покосилась на Ярослава, столкнувшись с хмурым сосредоточенным взглядом, направленным куда-то в пространство. Совершенно точно, что Верхоусов сейчас слушал, впитывал информацию и анализировал ее, прикидывая, как ею лучше распорядиться для поиска злоумышленников.

— Кроме того, мы пытаемся понять, где именно преступник мог отыскать описание запрещенного ритуала. Вся информация по обрядам и ритуалам темного толка давно засекречена и находится в специальных хранилищах...

Которые легко вскрыть и выкрасть все, что тебе необходимо! И история с похищением Петра Аркадьевича — тому прямое подтверждение!

Разумеется, вслух я ничего не сказала.

— По поводу ваших указаний о проверке заключенных и объемах поставок, — продолжил Мельников. — Следствие ведется, и все это уже принято во внимание. Дознаватели роют землю!

— Я в этом не сомневаюсь и понимаю, что после первой встречи с вурдалаками прошло от силы десять — двенадцать часов, — задумчиво проговорил Владимир. — Хорошо, жду вас в конце дня в своем кабинете с кратким отчетом по итогам допросов, обысков и сверки записей. По поводу пропавших барышень и ритуала также подготовьте отчет... Разумеется, для полноценного следствия необходимо куда больше времени, но, думаю, первые итоги подвести можно будет уже сегодня.

— Всенепременно, ваше величество, — поклонившись, кивнул министр внутренних дел.

— Замечательно, садитесь. Основные текущие вопросы мы разобрали, но, коли мы здесь все собрались, предлагаю заслушать отчет Петра Аркадьевича Полевского, временного градоначальника Светлогорска, о состоянии городского имущества, о том, куда здесь уходили казенные деньги и что удалось исправить за текущую неделю. Разумеется, слушать и анализировать данный доклад вы, входящие в Совет безопасности, не обязаны, но это именно ваши ведомства много лет не замечали делишек в конец проворовавшейся семейки предателей. Итак, Петр Аркадьевич?

Босс встал со своего места и начал вещать о положении дел в Светлогорске. Сначала я честно пыталась слушать, но... но информация была слишком угнетающей, да и знаю я все и без доклада. В Светлогорск отправлялись огромные дотации для строительства социальных объектов стратегической важности типа крупного больничного комплекса, куда бы вошел госпиталь для тяжелораненых…

Приют для детей-сирот? Новые школы и детские сады? Вокруг города должны быть отремонтированные все дороги.

Тю! Зачем все это?! Вот строительство огромного дворца — резиденции под Светлогорском, крупные счета в гномьем банке и купленный остров на самом экваторе... Вот это — да, это нужные вещи!..

— Ярослав, — еле слышно окликнула я, повернувшись к другу, — чего ты такой взъерошенный прибежал?

— Да меня Ида по дороге перехватила... Кажется, я скоро женюсь! — так же тихо прошептал Верхоусов.

Ничего себе! Вот Ида оперативная!

— Ого! — вырвалось у меня куда громче, чем следует.

Вздрогнула, воровато оглянулась и наткнулась на раздраженный взгляд его величества. Испуганно икнув, сжалась и принялась сосредоточенно разглядывать краешек стола.

Отлично! Опять его разозлила, а ведь мы еще не перешли к моему допросу...

Глава 8

— В целом все ясно, — подытожил Владимир доклад Петра Аркадьевича. — Работы в Светлогорске непочатый край, и я очень благодарен, господин Полевский, что вы согласились временно возглавить городскую администрацию. Хм... Ну что же, дорогие друзья, дел, требующих безотлагательного вмешательства, у меня более не осталось. Возможно, кто-то хочет вынести на рассмотрение еще какие-то срочные вопросы?

— Ваша женитьба, государь, — встал молчавший до того полноватый пожилой господин. — Мы требуем немедленных разъяснений по поводу вашей тайной свадьбы, кроме того, мы также требуем незамедлительно представить нам вашу супругу.

— О! Вы имеете наглость что-то требовать, господин Ремнийский? Впрочем, боги с вами! Уверен, вы постараетесь и на следующем заседании составите подробный, правдивый и всесторонний отчет о положении дел в стране. Особенно прошу уделить внимание ситуации с управлением на местах вместе с перечнем того, что и как, на ваш взгляд, следует изменить в работе местных органов власти и надзора.

Государь с ленцой приподнял бровь, выразительно взглянув на побледневшего господина. Тот намек понял и истово закивал, пообещав тем самым составить этот разнесчастный доклад.

— А по поводу моей дорогой супруги… — как ни в чем не бывало, продолжил государь. — Она будет представлена правительству, но не здесь, а на заседании Верховного совета в конце следующей недели. Еще вопросы есть?

За столом воцарилась тишина.

— Хорошо. Кто-то хочет покаяться в совершенных преступлениях? Если таковые имеются, пусть задержатся, остальные могут быть свободны... Кроме Вероники Сергеевны — с вами, милая барышня, у нас будет отдельный разговор. Впрочем, вы, Петр Аркадьевич, тоже останьтесь: вам будет интересно послушать.

Я похолодела. О чем таком меня хочет расспросить государь? И о чем «будет интересно послушать» шефу? Владимир собрался все разузнать о моем происхождении и «древней» крови? Вот бесы... Ну и что мне делать? Врать?

Нет, государю врать чревато, да только сомневаюсь, что он удовлетворится частью правды.

Владимир, конечно же, псих, но совсем не дурак. Услышав сухой сжатый рассказ, он наверняка начнет задавать множество неудобных вопросов... В итоге вместе с нужной ему информацией вытянет все жилы, а может, еще и разозлится на то, что ему пришлось вытаскивать из меня информацию чуть ли не клещами... На этом фоне мои старые страхи об опытах в застенках вновь как никогда стали актуальны.

Похоже, придется-таки рискнуть и рассказать все честно, без утайки... Ведь рассказала же я свою историю Вельскому и рептилоиду — и ничего, жива пока! Ну а дальше будем действовать как всегда — по обстоятельствам.

Единственное плохо: после этого разговора Петр Аркадьевич наверняка будет считать меня лгуньей и предательницей...

Затравленно оглядела присутствующих, ища поддержки, но никто в мою сторону и не взглянул. Хмурые господа покидали зал совещаний спешно и слаженно. Первым за массивными дверями скрылся тот самый господин Ремнийский, сразу за ним вылетел Всеволод Александрович. Далее, о чем-то переговариваясь, вышли военный министр и министр внутренних дел, следом — другие, молчавшие во время совещания господа и напоследок — Максим Михайлович вместе с успевшим пожелать мне удачи Ярославом.

Никто из чиновников каяться в злодеяниях не пожелал, так что Верхоусов вышел последним, плотно прикрыв за собой дверь.

***

— Не бойтесь, Вероника, Владимир вас не обидит! — заметив мое состояние, ободряюще улыбнулся Полевский.

— Угу, — понуро кивнула я.

Свежо предание, да верится с трудом! От этого отбитого психа всего можно ожидать. Это как вчера: с одной стороны, всячески помогал и даже нес на руках, а с другой — в критической ситуации чуть не убил...

А может, все не так уж плохо? Может, государю и не нужны подробности моего происхождения? Вдруг Владимир просто хочет обговорить условия сцеживания крови? Он, помнится, вчера заикался...

— Эрмин! — внезапно гаркнул государь, заставив меня подскочить и испуганно икнуть.

Только что закрывшаяся дверь резко распахнулась, и в зал совещаний влетел встревоженный орк. Быстро оглядев кабинет и поняв, что ничего ужасного не произошло, он заломил бровь и вопросительно уставился на Владимира.

— Пройди и сядь. — Государь указал на ближайшее от себя место. — Вероника, Петр Аркадьевич, думаю, разговор получится долгим, так что будьте любезны, пересядьте поближе.

Э-э-э... Я что-то совсем запуталась. Государь собирается меня разоблачать перед Полевским, обсуждать «поставку» моей крови или... Или что? Зачем здесь Эрмин?

На какое-то время я даже забыла о своем несколько нервозном состоянии, уж больно стало интересно, о чем с нами собирается говорить Владимир. Просто... ладно еще Полевский, он достойный собеседник, но мы с Эрмином...

Судя по всему, орк удивился не меньше. На мгновение его брови взметнулись вверх, но затем он послушно проследовал на указанное место, где совсем недавно сидел Максим Михайлович. Петр Аркадьевич уместился напротив, а я села сбоку от шефа, постаравшись максимально слиться с местностью.

— Итак, дорогие друзья, — обратился государь к Эрмину и Полевскому, — скажите, что вы знаете о происхождении нашей дорогой барышни.

Кивок на меня.

О боги, нет... Ладони моментально вспотели, а к горлу подкатил ком дурноты.

— О, Вероника Сергеевна пришла в город из очень отдаленной горной деревеньки!.. — между тем откликнулся шеф, — Ну да ты и сам все знаешь, мой мальчик! Барышня родилась в уникальном месте среди уникальных людей... А к чему эти разговоры?

— Видите ли, Петр Аркадьевич, — вкрадчиво проговорил самодур и сволочь, — дело в том, что изначально милая барышня нам всем немного наврала... Да, Вероника?

Я не ответила... просто не смогла ничего из себя выдавить.

— В каком смысле, мой мальчик? — нахмурился Петр Аркадьевич. — Вероника, вы не доверяете нам? Впрочем, это объяснимо, все же древняя кровь... Понятно, что барышня всеми силами старается защитить свою семью!

Боги... Вот какой же все-таки Петр Аркадьевич хороший.

— Хм, думаю, причины утайки все же несколько другие, но в целом — да: барышня действительно опасалась за свою безопасность, — кивнул этот гад. — Дело в том, что Ника и впрямь спустилась к нам с гор, и провела она там очень много лет... Правда, без сознания, лежа в коме в каком-то странном бункере на вершине горы!

Что? Откуда он знает?! Да, я понимаю, что пару минут назад хотела сама все рассказать, но... Но, получается, государю уже донесли? И кто же? Правду о моем происхождении знали всего двое...

А за столом между тем воцарилась полная тишина.

— Э-э-э... Гм... Как ты сказал? В бункере в коме? Но...

— Минуточку, Петр Аркадьевич! — невежливо перебил государь и посмотрел на меня. — Давайте обо всем по порядку. Вероника, соблаговолите поведать нам всю историю подробно и обстоятельно. Без утайки расскажите о том, как очутились в горах близ Светлогорска и как в итоге вышли к людям. Итак?

Я глубоко вздохнула и растерянно посмотрела на собравшихся за столом мужчин. Все трое сидели тихо, выражая явное желание выслушать мою историю от начала до конца. Владимир даже улыбался... Самодур и сволочь. Понимает же прекрасно, что меня от волнения аж подташнивает!..

Так. Ладно. Действуем по плану. Расскажу все, как было, а дальше будь что будет! Еще раз глубоко вздохнула и начала рассказ…

***

О пробуждении на Океании я действительно постаралась рассказать подробно и обстоятельно, про свой мир поведала лишь, то что попала там в аварию и очнулась уже здесь, на горе близ Светлогорска...

После моих слов в зале воцарилась звенящая тишина. Его величество сидел во главе стола с совершенно непроницаемым лицом, Эрмин хмурился и имел вид человека, решающего непосильно сложную задачу. Впрочем, Петр Аркадьевич выглядел не лучше с одной лишь разницей, что он напряженно вглядывался в мое лицо, словно силился найти в нем ответ на какой-то поистине сложный вопрос.

— Хм... Другой мир, значит? — наконец-то прервал молчание Эрмин.

— Да, я склонна полагать, что вашу планету у меня дома называют Нибиру, вы находитесь на той же орбите, что и моя планета Земля, но ваш мир от моего скрывает Солнце.

— О... — выдал орк и... покосился на государя.

— Потом! — как-то нервно отмахнулся Владимир.

Чего это он?

— Но... Но этот бункер на вершине горы... Неужели это он?.. Неужели мы его нашли? — внезапно проговорил Полевский.

— Точно не знаю, — покачал головой государь, — хотя... Очень похоже на то. Все же катакомбы под Светлогорском появились неспроста. Дознаватели сейчас их исследуют, но пока совершенно безуспешно.

Так, стоп! О чем это они? Какой бункер? Что ищут в катакомбах? То есть газеты опять соврали, и о подземелье было известно и ранее?

Недоуменно перевела взгляд на Эрмина. Орк хмурился и внимательно следил за диалогом между Полевским и государем.

— Хм, подождите минутку, — проговорил Полевский. — Давайте-ка обо всем по порядку. Признаться, услышав о некоем бункере, я, право слово, потерял голову! Но... Что это за история с комой? Разве можно пролежать в замкнутом пространстве много лет без достойного ухода и медицинского обслуживания? И в итоге найти в себе силы очнуться, без чьей-либо помощи выйти к людям и даже неплохо устроиться в новых для себя условиях?.. Милая барышня, заклинаю вас, расскажите о себе правду! Клянусь, за этим столом у вас нет неприятелей. Какой бы ни была ваша история, мы ее примем и, если это необходимо, постараемся помочь!

Ну вот, что и требовалось доказать: Полевский мне больше не верит.

Но и не сердится и даже готов помочь, а о такой его реакции я и мечтать не могла!

— Петр Аркадьевич, клянусь: все, что я сейчас рассказала, является чистой правдой. Я действительно очнулась в каком-то... помещении на вершине горы. Но я и сама не знаю, как там оказалась и сколько провела времени.

За столом снова стало очень-очень тихо. Петр Аркадьевич хмурился и задумчиво вглядывался в мое лицо.

— Хм... хорошо, — наконец проговорил он. — И все же, Вероника, не сочтите меня совсем уж выжившим из ума, но... Но после того как вы очнулись, не сильно ли вас удивил наш быт? Не изумила ли наша цивилизация?

— Петр Аркадьевич! — холодным предостерегающим тоном окликнул Полевского Владимир.

— Но, мой мальчик! Если логически подумать о тех людях, которые могли оставить в горах Веронику, то на ум приходит лишь... Невероятное!

— Да. То, что первым приходит на ум в данной ситуации... самое очевидное, но в то же время совершенно невероятное. Я понимаю, что именно вы хотите узнать и о чем говорите, но в данном случае это лишнее, сейчас не время и не место.

— О чем вы говорите?

В данный момент мне плевать, что я перебила самого монарха! Мне все равно! Главное... кажется, они поняли, каким образом я попала в их мир! Они знают это, а значит, знают и способ вернуть меня домой!

— Неважно. — Короткий небрежный ответ, одним махом перерубивший крылья надежды. — Говорить о чем-то пока рано и совершенно бессмысленно.

— Хм... Ваше величество, нужно дать распоряжение, чтобы принесли подробную топографическую карту местности, — внезапно проговорил орк, тем самым не дав мне совсем слететь с катушек и начать спор с государем.

— Не надо. Я знал, что ты спросишь, так что она у меня уже есть, — неожиданно заявил Владимир, потянувшись к стопкам папок на столе.

Уже через минуту карта была найдена и развернута прямо перед нами.

— Вероника, примерно можете показать то место, где очнулись? — вопросил склонившийся над столом орк.

— Не знаю, сейчас посмотрю, — с сомнением проговорила я, вглядываясь в карту.

— Я пришла в Светлогорск через деревню Изумрудный Дол, — провела пальцем от города до родного села Ярослава. — До Изумрудного Дола шла часов пять по грунтовой дороге, — провела пальцем по идущей мимо деревни тонкой путевой нити, — и, скорее всего, спустилась вот отсюда!

Постучала по горному массиву, склон коего начинался прямо перед дорогой.

— «Ведьмина гора», — прочитав название, хохотнул государь. — О, ну кто бы сомневался!..

— Я могу ошибаться. В идеале было бы неплохо отправиться туда и вживую отыскать то место.

Я напрочь проигнорировала этого самодура.

— Вероника права, — кивнул Эрмин. — Необходимо организовать экспедицию, причем сходить на эту Ведьмину гору нужно в самое ближайшее время. Ибо если это действительно то самое легендарное место из учебников, то... То нам крупно повезло, очень крупно!

Из учебников?!

— Я тоже считаю, что экспедицию следует снарядить незамедлительно, — кивнул государь. — Это место находится максимум в полутора часах езды от Светлогорска, совсем близко... Хм... Давайте так: сегодня отведем время на подготовку, а завтра с утра выдвигаемся. То есть, — тут же поправился Владимир, — я-то, конечно, пойти с вами не могу, но Феликса в поход отправим. Кроме него в экспедицию пойдешь ты, Эрмин, возьмешь с собой Веронику, — кивок на меня, — а еще — графа Вельского (слышал, он рвался в горы) и капитана Верхоусова. Он — уроженец этих мест, так что будет вам весьма полезен. Кроме того, подбери двух толковых ребят из госохраны, лишняя поддержка вам не помешает... Все понятно?

— Так точно, ваше величество, — по-военному отрапортовал Эрмин.

— Замечательно, — кивнул государь, — в таком случае, подготовка экспедиции также ложится на тебя.

— Так точно, государь, — повторил Эрмин, — Но, думаю, особо готовить нечего, стандартную экипировку для ближних экспедиций мы привезли с собой и, как оказалось, совершенно кстати... Другое дело, что ни женского варианта, ни, тем более, вещей размера Вероники Сергеевны у нас нет.

— У меня еще остались деньги, которые выделил Петр Аркадьевич, — внезапно даже для себя проговорила я, — могу найти курьера, передать ему кошель и отправить в магазин с запиской, думаю, мне смогут что-то подобрать...

— Отлично, — подумав, медленно проговорил государь, — думаю, это будет удобно. Ну, что же... отчет от группы жду уже завтра вечером, сразу по прибытии. Постарайтесь не разочаровать меня, друзья мои, и вернуться с добрыми вестями. Все. Можете быть свободны. Вероника Сергеевна, — окликнул он, когда мы слаженной командой уже были в дверях.

Ну что еще?

— Да, ваше величество?

— Около месяца назад в деревню Изумрудный Дол вызывали спецбригаду Особого отдела для зачистки территории от нечисти... Вы об этом ничего не слышали?

Вот гад! И ведь прекрасно знает, что кое-что об этой истории я таки слышала, но... Любой порядочный мужчина промолчал бы о сем неприятном факте и не стал бы заострять внимание... Но это порядочный.

— Мне известно, ваше величество. Родители капитана Верхоусова рассказывали о пришедшей к их дому кикиморе.

Хочешь смутить? Выкуси! Я ни слова не солгала!

— Родители Верхоусова? Вы с ними знакомы? — как-то разом посмурнел государь.

— Э-э-э... Ну да, я приезжала с Ярославом в Изумрудный Дол в тот день, когда на нас с Вельским напали Крендели...

Вот зачем я приплела Ярослава с семьей, а?!

— Понятно. Идите, можете быть свободны.

Далее, потеряв к нам всякий интерес, Владимир уткнулся в папку с документами.

***

Выйдя в коридор из зала совещаний, обнаружили здесь целый взвод сотрудников госохраны. Бравые парни в черных мундирах распределились по всему пространству третьего этажа, контролируя все выходы, окна и, главное, тяжелые двери зала совещаний.

Как только мы вышли за порог, в помещение тут же заглянул Заур и, удостоверившись, что его величество в целости и сохранности, аккуратно притворил за собой дверь.

Здесь, как говорится, ничего личного, лишь инструкции и четкий регламент. Проверять сохранность монарха необходимо после каждого посетителя.

Я усмехнулась про себя, вспоминая вчерашний вечер, когда его величество пудовым кулаком методично вбивал в землю бедного вурдалака... Ну да это все частности, а правила необходимо соблюдать неукоснительно…

— Его величество работает, — прокомментировал очевидное Эрмин, обращаясь к Зауру. — Оставайтесь на посту, до особых распоряжений, я скоро буду. Петр Аркадьевич, — дождавшись тихого «Есть!», обратился орк к моему шефу, — нам необходимо скоординировать дальнейшие действия. Давайте вот хоть к окну отойдем.

Мы дружно направились за орком в сторону окна.

— По сути, все основные моменты уже обговорены, — отойдя в сторонку, в итоге проговорил Эрмин. — По поводу транспорта волноваться не стоит, он у нас есть... Я лишь хотел напомнить вам, Петр Аркадьевич, что Веронике завтра придется выделить выходной, а вам, милая барышня, сказать, что автомобиль будет ждать нас ровно в девять утра у входа в...

И тут лицо орка приобрело растерянное выражение. В полной тишине мы с Эрмином озадаченно уставились друг на друга. В этой кутерьме суматошного дня даже как-то и времени не было вспомнить об утреннем скандале и разрыве с семьей Айжаны... И куда должен заехать за нами автомобиль, а?

— Что такое, дорогие друзья? — почуял неладное Полевский, недоуменно заломив бровь.

— Видите ли, Петр Аркадьевич, — медленно проговорил Эрмин, — дело в том, что ни Вероника Сергеевна, ни мы с господином Марьинкуром более в трактире «Алк-аш» не живем...

— И где же вы живете, позвольте узнать? — растерянно поинтересовался Полевский.

— Честно говоря, пока нигде, — проговорила я, заметив заминку орка. — У нас возникло... недопонимание с владельцами трактира, и... нас четверых выселили.

— Четверых?

— Да, нас с Эрмином, Феликса и Айжану...

— Батюшки-светы, час от часу не легче! — изумленно выдал шеф. — И что же? Феликс Родимович спокойно на это отреагировал? Не устроил скандал, не закрыл трактир? Просто ушел — и все?

Сказанное мне не понравилось. Почему Петр Аркадьевич такого мнения о Феликса? Можно подумать, мы сейчас говорим не об упыре, а о самодуре, что остался за дверью зала совещаний!

— Просто ушел, — улыбнулся орк. — Вероника попросила его не наказывать трактирщика... Так что, думаю, история последствий не возымеет.

— Ну, раз Вероника попросила, тогда конечно, — совершенно серьезно, без какой-либо иронии задумчиво проговорил шеф. — Хорошо, давайте поступим так: у нас на вилле места много, так что пока поживете там. Уверен, что вам четверым там понравится, да и условия у меня дома куда как комфортнее, чем в трактире!.. Да, решено, так и поступим. Это будет удобно всем и очень правильно, а то негоже вам в трактире жить, не по статусу это, — быстро оглядев нас с Эрмином, проговорил Полевский.

Нет, разумеется, Петр Аркадьевич имел в виду именно Феликса и Эрмина, а нас с Айжаной решил приютить за компанию приличия ради, но все равно сердце защемило от благодарности, а на глаза навернулись слезы... И все же...

И все же — нет.

— Петр Аркадьевич, я вам очень благодарна, но, боюсь, мы с Айжаной не сможем принять ваше предложение.

Не можем принять из-за Анны Григорьевны, но этого я говорить не стала.

— Милая барышня, вы переживаете из-за моей дражайшей супруги? — после паузы проявил адскую проницательность Петр Аркадьевич. — Совершено зря! Да, Анна Григорьевна действительно производит весьма грозное впечатление, но, уверен, что она не простит, если я вас брошу на улице! Тьфу ты, боги! Да как вы вообще могли подумать о нас такое! Нет, решено: сегодня после работы вы вчетвером едете на нашу виллу, и точка!

После такой решительной отповеди осталось лишь растерянно кивнуть и поблагодарить Петра Аркадьевича за оказанное гостеприимство.

— Ну вот и замечательно. В таком случае автомобиль следует прислать к моей вилле ровно к девяти часам утра, аккурат после завтрака, — кивнул Полевский Эрмину.

— Это будет более чем удобно, Петр Аркадьевич! Спасибо за оказанное гостеприимство! И все же последнее слово будет за Феликсом Родимовичем, но не думаю, что он будет против... — проговорил Эрмин.

Далее мы распрощались с орком, после чего он направился в сторону дежуривших у дверей зала совещаний сослуживцев. Нам с Петром Аркадьевичем ничего не оставалось, как пойти на свое рабочее место — в кабинет шефа.

Глава 9

За прошедшие пару дней в кабинете градоначальника ничего не изменилось, разве что работы у шефа прибавилось: стол был завален стопками документов, папки с бумагами громоздились на полках, креслах и даже на полу.

— С этими празднествами замотался совсем, — сокрушенно посетовал Петр Аркадьевич. — Работать в администрации практически некому, большинство служащих — на выходных, вот и приходится сидеть здесь до глубокой ночи да работать за десятерых... Вероника, возьмите-ка папки с кресел да поставьте их на пол, а то вам и присесть негде.

Выполнив поручение и плюхнувшись в кресло, с сочувствием поглядела на шефа. В целом вид Петр Аркадьевич имел как всегда респектабельный, разве что морщины стали более четкими, лицо побледнело и осунулось, да уголки губ скорбно устремились вниз, выражая все отношение Полевского к его внезапному назначению на ответственный пост с кучей неотложных дел и серьезных задач.

Да, Полевский — прекрасный управленец и администратор с колоссальным опытом работы, и все же в Светлогорск он прибыл на заслуженный отдых, нежиться в прохладной тени раскидистых магнолий и неспешно перелистывать древние фолианты из закрытого хранилища местной библиотеки...

И хоть вслух Петр Аркадьевич об этом никому не говорил, но лучше бы Владимиру поскорее найти достойного кандидата на мэрский пост!

— Давайте так, — проговорил шеф, занимая свое рабочее место, — сейчас быстренько обговорим фронт работ на сегодня, после чего отправляйтесь к Иде и попросите ее сходить в магазин за вас, если что, скажите, что это мое прямое распоряжение. Попросите подобрать для вас одежду и обувь, подходящие для похода в горы, но о конкретных целях вашей вылазки не распространяйтесь. Сами понимаете, информация секретная и разглашению не подлежит!

— Боги, да что вы, Петр Аркадьевич, конечно, я понимаю!

— Знаю, но я должен был проговорить это вслух. — Князь виновато развел руками. — Вероника, я с радостью отпустил бы вас в магазин, но, — махнул он рукой на загроможденный бумагами стол, — боюсь, мне очень понадобится ваша помощь хотя бы на оставшиеся часы рабочего времени.

— Хорошо, Петр Аркадьевич.

Надеюсь, Ида не сильно озвереет, если я попрошу ее сгонять за меня в магазин...

— Ну, вот и отлично, а работать мы с вами будем вот над чем...

***

После уточнения рабочих планов зашла в приемную, достала из ящика стола писчие принадлежности и быстренько набросала записку мадам Коко, далее взяла изрядно похудевший мешочек с серебрушками, и спустилась вниз, отыскав Иду в ее каморке.

Встретившая на пороге барышня чему-то улыбалась и вообще была предельно рассеяна. Кое-как растолковала ей, что мне нужно (не забыв, впрочем, попросить приобрести мне еще один деловой костюм), и приготовилась к буре негодования, но... Но Ида покладисто взяла мешочек серебра и записку, заверив, что прямо сейчас отправится на Медовую улицу и выполнит поручение в лучшем виде.

Растерянно-задумчиво я поднялась на свой этаж в приемную градоначальника... Надо же, что с людьми любовь делает! Судя по всему, Иде вообще не до меня, мысленно она уже готовится к свадьбе, примеряет белое платье, а еще прикидывает список гостей и меню праздничных блюд...

Эх, живут же люди! А мне вот надо как можно скорее заняться поисками жилья — стеснять Петра Аркадьевича до бесконечности я не собиралась. Впрочем, будут ли мои проблемы актуальны после завтрашней экспедиции? Вдруг получится удрать домой прямо там, на горе? Конечно, есть вероятность, что мы вообще ничего не найдем... Ну а вдруг?

В душе воспрянула надежда, а голова аж слегка закружилась от невероятных перспектив!.. Ну да ладно, на месте посмотрим, что да как, а пока — работать!

Оставшиеся рабочие часы прошли как в тумане. Я перебрала тонны документов, сортируя их на важные и те, работу с коими можно пока отложить. Партии пухлых стопок относила Полевскому, где с бумагами начинал работать уже он, попутно проверяя и качество моей работы.

Пришлось много бегать по этажам и даже топать в здание библиотеки, где располагался городской архив, а там самостоятельно выискивать нужные папки с документами (архивные работники были на выходных) и вновь мчаться назад, чтобы, посоветовавшись с Боригором, звонить в Главное полицейское управление, запрашивать недостающие Полевскому сведения о положении дел в той или иной сфере городского хозяйства — многие документы были приобщены к материалам дела Кренделей, но проблема в том, что без них работа Петра Аркадьевича сильно стопорилась.

Так в бесконечном разборе документов, беготне по администрации и выцарапывании нужных материалов у полицейских прошел день. Единственным светлым пятном в непроглядном мраке стал визит Иды. Девушка забежала в приемную градоначальника с пухлой авоськой, выудив из нее аж три объемных бумажных свертка.

— Поручение выполнено! — весело сообщила она. — Вот эти два пакета — от мадам Коко, а вот это я приобрела в соседнем магазине по совету мадам... Просто она ничего подходящего для походов не шьет, так что пришлось купить вещи и обувь в другом месте. Кроме того, вот ваш мешочек и письмо от мадам.

В мои руки перекочевал кошель с оставшимися серебрушками и небольшой запечатанный конверт.

— Большое спасибо, Ида, — кивнула я благодарно. — Надеюсь, тебя не очень затруднило...

— Да боги с вами! Конечно, нет! — перебила меня Ида, махнув рукой. — Скажу больше: мы с Ярославом поговорили и... И теперь мы женимся, представляете? Я заказала у мадам Коко несколько нарядов и обговорила примерный фасон свадебного платья! — Ида глупо хихикнула, в избытке чувств схватив меня за руку. — Мне как вашей подружке еще и скидку дали, так что я абсолютно счастлива.

— Это очень здорово! — улыбнулась я. — Тогда вас можно поздравить?

— Ой, нет, пока нет. Поздравите на свадьбе.

— Договорились!

— Ну все, я побежала! — развернувшись, Ида в пару шагов достигла выхода, но в дверях внезапно остановилась и обернулась. — Вы правда не держите на меня зла за Ярослава?

— Совершенно нет.

— Тогда... Тогда я точно абсолютно счастлива!

Она расплылась в широкой улыбке и выбежала вон, оставив меня в полном замешательстве.

Постояла так немного, затем улыбнулась и убрала свертки назад в авоську, затолкав ее под стол.

И все же Ида с Ярославом — хорошая пара. Замечательно, что у них все сложилось!

***

Яркий дневной свет и нестерпимый зной сменились мягким золотистым сиянием и свежестью вечерней прохлады. Почувствовав дуновение легкого ветерка из открытого окна, оторвалась от работы и с наслаждением потянулась, расправив затекшие спину и плечи.

И именно в этот момент в кабинете градоначальника раздался мелодичный перелив входящего вызова магофона.

Ничего необычного в этом нет — сегодня нам с шефом постоянно приходится с кем-то переговариваться, так что я привычно не стала прислушиваться и вновь склонилась над последней (на сегодня) стопкой документов, но затем внезапно услышала отчетливый голос Петра Аркадьевича.

— ...что сможет вернуться домой. Ты понимаешь, что она верит в сказку об ином мире? Не говорить ей правду — это более чем жестоко!

Иной мир... вернуться домой... правду... Это Полевский обо мне говорит?! А с кем?

— А какая она, эта правда? У нас есть лишь домыслы, озвучить которые я не возьмусь, уж больно они похожи на бред сумасшедшего! — спокойно возразил... то ли Владимир, то ли Феликс.

Голоса-то у них похожи, не могу точно определить.

— Вот сходим на ту гору и все узнаем!

О, все-таки Феликс.

— А если вы так ничего и не найдете? Из слов Вероники понятно, что бункер замаскирован под скалу и вход в него надежно защищен. Местные веками лазили по тем горам, но так ничего и не обнаружили…

— И все же я надеюсь на лучшее и свято верю, что зайти в бункер нам таки удастся. А если нет... В таком случае завтра же поговорю с Никой о ее происхождении, обещаю вам.

— А о себе?.. И о вас? Когда ты ей скажешь?

— А это уже наше личное дело, — сухо проговорил упырь. — В любом случае времени у нас не так уж много и все решится в ближайшие дни.

На минуту в кабинете воцарилась тишина.

— Хорошо, мой мальчик, ты умен, и я верю: все, что ты делаешь, — правильно, — наконец проговорил Петр Аркадьевич и тут же сменил тему: — Эрмин ведь уже говорил с тобой о переезде на мою виллу? Ты ведь не против, верно? Сейчас я намерен забрать Веронику с ее подругой и отправиться домой... Не составишь нам компанию?

— Огромное спасибо за оказанное гостеприимство, Петр Аркадьевич! Я обязательно приму ваше приглашение, но позже, у меня еще большое количество нерешенных вопросов, так что у вас я появлюсь не ранее полуночи.

— Ох, батюшки-светы, как ты держишься?! Быстрее бы вы уже договорились, что ли...

— Петр Аркадьевич!..

— Все, молчу-молчу! В таком случае — до скорого, мой мальчик. Обязательно приезжай.

— Всенепременно, Петр Аркадьевич, до скорого.

После отбоя в кабинете шефа послышалась какая-то возня и звук шагов, заслышав который, я дернулась и лишь теперь судорожно вздохнула, поняв, что в боязни что-то пропустить перестала дышать.

Но что все это значит?! Что от меня скрывает Феликс? Как это связано с моим домом? И что именно он утаивает «о себе» и «нас»? А эта странная фраза Полевского: «Быстрее бы вы договорились...» О чем? Как это поможет Феликсу? Или ему тоже нужна моя кровь? Хм... А ведь если он и есть рептилоид, то получается, что как раз и нужна... Рептилоид ведь говорил, что я необходима ему для каких-то обрядов, которые в прямом смысле спасут ему жизнь...

— Вы уже готовы, милая барышня? — выйдя из кабинета, деловито вопросил Петр Аркадьевич, заставив меня судорожно вздрогнуть. — Право слово, работы еще непочатый край, но, боюсь, что если останусь здесь еще хотя бы на часок, то точно заработаю себе сердечный приступ или мигрень!

Все еще находясь в прострации, кивнула. Петр Аркадьевич хотел еще что-то добавить, но тут раздался стук в дверь, после чего в помещение заглянул Эрмин, сообщив, что он уже освободился, привел Айжану, и они с нетерпением дожидаются нашего выхода в коридоре.

— Ох, ну чего же мы ждем? Пойдемте, Вероника, право слово, хватит тут сидеть!

Угукнув, рассеянно передала Петру Аркадьевичу отсортированные документы, взяла авоську с вещами, которую тут же отобрал Эрмин, и вышла в коридор третьего этажа, где нас действительно дожидалась Айжана.

Дорога до автомобилей заняла пару минут, друзья о чем-то весело переговаривались, пытаясь вовлечь в разговор и меня, но я отвечала односложно, так что все быстро решили, что я слишком устала и пока лучше меня не трогать. Переубеждать никого не стала...

Ситуация с этими недомолвками мне совсем не нравилась. Что такого знают его величество, Феликс и Полевский о моем появлении в этом мире? Что они знают такого, о чем даже не хотят говорить?

Что мне делать? Дождаться полуночи, пойти к Феликсу и потребовать у него ответы на все вопросы? Узнать все, от подробностей странного исцеляющего ритуала до разъяснений по поводу некоей горькой правды?

Ну нет! Нет... Я не буду портить этот вечер и задавать неудобные вопросы. Я... я сама боюсь услышать ответы! Все решится уже завтра. И либо я увижу своих родителей уже совсем скоро, либо... либо Феликс мне просто все расскажет сам. Недаром же он пообещал это Петру Аркадьевичу, верно?..

Интерес к происходящему вокруг проснулся лишь за дверями администрации, когда я увидела припаркованный здесь черный полицейский «минивэн».

— Нам сюда, — прокомментировал очевидное Эрмин. — Мы все еще должны действовать согласно четким инструкциям по безопасности, согласно которым передвигаться за городом нам дозволено только в фургоне.

Я лишь кивнула. Этот «минивэн» был очень похож на тот самый, в котором мы ехали вместе с государем из Западного предела... Тогда же мне удалось убедиться в эффективности и полезности сего автомобиля. Другое дело, что я искренне не понимаю, зачем нам этот фургон сейчас. Государя-то с нами нет, кого тут прятать под толстым слоем брони и стали?..

Забравшись в нутро автомобиля, тут же заняла место в углу, вплотную к водительской кабине. Рядом со мной плюхнулась Айжана, напротив уместились мужчины.

— Трогай! — ударил по кабине орк.

Автомобиль послушно зарычал и пришел в движение.

***

К сожалению, в бронированном автомобиле мы не могли оценить живописные окрестности Светлогорска — два узких оконца с толстыми стеклами к любованию красотами совсем не располагали, — так что меня ничто не могло отвлечь от мрачных мыслей.

Как ни крути, а Полевский прав. Даже если я провела какое-то время в коме, кто-то должен был следить за моим состоянием и оказывать минимальный уход... Но кто? Может быть, не нужно было убегать, нужно было дождаться этого человека?..

Да нет, я все правильно сделала. Даже если за мной кто-то и ухаживал, он мог бы спокойно найти меня в городе, благо местные репортеры раструбили обо мне в своей газетенке на весь Светлогорск... Значит, либо сиделки у меня в принципе не было, либо это, скорее, не сиделка, а надсмотрщик с дурными намерениями и нечестными помыслами.

Да и сколько я провела в коме? Судя по длине моих волос, лет эдак пятьдесят, и это, в свою очередь, вновь наводит на болезненный вопрос: удастся ли мне встретиться с родными? Смогу ли я попасть в свой мир в тот же временной отрезок, когда его покинула?..

О том, что за время моей комы я не превратилась в сморщенную старуху, я вообще старалась не думать. Слишком страшно.

— Ника, как прошел твой день? Сильно устала? — вырвал из пучины невеселых дум тихий голос Айжаны.

— Ну, честно говоря, меня уже немного штормит... А по поводу того, как прошел день... Да как обычно, в беготне… А у тебя?

— А я сегодня много гуляла, представляешь? — счастливо улыбнулась подруга. — Мы с Софьей Семеновной облазили весь Светлогорск, обедали в каком-то кафе... Надо же, в последний раз я так развлекалась... да вообще никогда, — нахмурившись, проговорила орка.

Да уж... Арман очень старался «защитить» дочь... Вновь стало безумно жаль Айжану, я взяла ее за руку и ободряюще пожала.

— Ты знаешь, — тихо проговорила подруга, покосившись на увлеченно беседующих о чем-то мужчин, — родители Феликса уже хотели снять для нас четверых номера в гостинице, но тут позвонил сам Феликс и сказал, что Петр Аркадьевич любезно предложил нам погостить у него... Это, конечно, весьма мило со стороны твоего шефа, но... меня немного пугает его супруга...

— Меня тоже, — улыбнувшись, шепотом произнесла я. — Но Петр Аркадьевич заверил, что Анна Григорьевна будет не против.

***

За разговором совершенно пропустили момент, когда наш фургон въехал на территорию роскошного поместья четы Полевских. Очнулись, лишь поняв, что автомобиль плавно сбавил ход и окончательно остановился.

Первым салон бронемашины покинул, собственно, Петр Аркадьевич, далее на землю ступил Эрмин... и нам с Айжаной ничего не оставалось, кроме как выйти следом.

— Петенька, мне это не нравится! Здесь весь день рыщут люди из госохраны, это совершенно недопустимо! — обняв мужа, тихо, но гневно прошептала хозяйка особняка.

— Анна, ну а что ты хочешь, дорогая? Ты же сама понимаешь, что...

Не желая становиться свидетельницей семейной ссоры, быстренько перевела взгляд, заставив себя абстрагироваться и сосредоточиться на фасаде дома.

А дом был... шикарен!

Центральная часть двухэтажной виллы с крыльцом и ступенями была украшена четырьмя изящными колонами, что удерживали широкую лоджию второго этажа. От центра расходились два просторных крыла. Фасад был выкрашен в цвет топленого молока, а многоярусная крыша радовала терракотовой черепицей. По стенам дома вился виноград, причем на отдельных участках он разросся столь плотно, что закрывал собой внушительные части фасада, обвивая крупными листьями с сочными гроздьями проемы окон и дверей.

Под стать дому была и территория вокруг. Здесь царило пышное буйство красок. В тени густых деревьев и кустов утопала длинная подъездная дорога, от клумб доносился тонкий аромат цветов, а в высоких кронах заливались трелями радостные птахи.

— У тебя все готово, душа моя? — снова услышала я тихий голос Полевского.

— Ах, Петенька, ну конечно! И все же...

— Дорогие друзья! — Князь бесцеремонно перебил жену и громко произнес, обращаясь к застывшим у автомобиля нам: — Прошу пройти в наш дом! Сейчас мы с вами плотно отужинаем, а далее я покажу вам ваши покои!

Вот это — весьма дельное предложение!

Заходя внутрь, отметила, что вместе с нашим фургоном к вилле прикатил и служебный автомобиль Петра Аркадьевича. Из него как раз вышел водитель Боря, который деловито развернулся и двинулся прямо по аллее в противоположную от дома сторону... Судя по всему, у Полевских там домик для прислуги или что-то вроде того...

Через минуту мы заняли места за длинным сервированным столом в просторной столовой. Стены здесь были задрапированы шелковой тканью светлых тонов, с потолка свисала массивная хрустальная люстра, пол устилали мягкие ковры, а вся мебель оказалась легкой и светлой. Одна из стен оказалась стеклянной, открывающей прекрасный вид на бассейн с лазоревой водой.

Петр Аркадьевич, как и положено хозяину, сел во главе стола; его супруга, горестно вздыхая, заняла место напротив, ну а мы расселись в произвольном порядке аккурат между ними.

Не знаю, как у окружающих, а у меня от витающих над столом ароматов рот сразу же наполнился слюной, а пустой и грустный желудок нетерпеливо и предвкушающе заурчал... вызывая понимающие улыбки собравшихся и очередной страдальческий вздох персонально от Анны Григорьевны.

Боги, стыдно-то как! Густо покраснев, уставилась в свою тарелку. Кошмар... Хорошо хоть Феликс не слышит!

Впрочем, заострять внимание на неловком моменте никто не стал, вместо этого все обменялись краткими пожеланиями приятного аппетита и приступили ко вкусной трапезе. Жуя ароматное жаркое, я с грустью вспоминала трактир и Алишину стряпню. Надо признать, что повар Анны Григорьевны готовил не хуже, и можно было закрыть глаза и на мгновение представить, что ничего фатального не произошло, что мы пришли в наш трактир и сейчас уминаем приготовленную оркой вкусную еду, но... Но нет, увы и ах, о сытых денечках в трактире «Алк-аш» придется забыть навсегда.

В целом, как ни странно, ужин прошел без каких-либо эксцессов. Анна Григорьевна молчала и все время увлеченно смотрела в свою тарелку, а другие участники трапезы просто слишком вымотались, чтобы поддерживать хоть какое-то подобие светской беседы.

Спустя минут сорок мы, поблагодарив хозяйку дома, таки выбрались из-за стола и, ведомые Петром Аркадьевичем, направились в сторону правого, гостевого крыла особняка.

— Далеко вам ходить не придется, друзья мои, — войдя в коридор первого этажа, проговорил хозяин дома. — Айжана, дорогая, это ваша комната, — указал он на ближайшую от нас дверь.

Девушка смущенно поблагодарила Петра Аркадьевича, пожелала нам добрых снов и юркнула в указанную дверь.

— Соседние апартаменты ваши, господин Вешшер, — продолжил Полевский. — Далее — комнаты господина Марьинкура и Вероники. Все привезенные вами вещи, дорогие друзья, дожидаются в апартаментах. Приятного отдыха. И не забудьте: завтрак ровно в восемь утра!

— Большое спасибо, Петр Аркадьевич, — кивнула я учтиво. — Скажите, а можно воспользоваться вашей библиотекой?.. Перед сном я бы хотела немного почитать...

— О, разумеется, милая барышня! Право слово, это похвальное желание! Библиотека находится в левом крыле, на первом этаже. Вам необходимы двустворчатые двери из красного дерева. Но помните, дорогая, что завтра рано вставать, так что не засиживайтесь допоздна!

— Хорошо, Петр Аркадьевич!

Распрощалась с хозяином дома и замешкавшимся в дверях Эрмином, подумала мгновение и решила для начала все же заглянуть в свою комнату. Ну, как комнату... Все же слово «апартаменты» сюда действительно подходило больше. В этом я убедилась, как только переступила порог.

Комната действительно оказалась просторной — раз эдак в восемь больше моей комнатушки в трактире! Стены здесь были задрапированы тканью светло-василькового цвета, мебели минимум, лишь широкая кровать с тончайшим бельем, белый резной платяной шкаф да туалетный столик с изящным зеркалом.

Уюта комнате придавали плотные шторы светло-голубого оттенка, светильники в тон и бежевый ковер с длинным пушистым ворсом.

И как же неуместно здесь выглядела вязаная авоська со свертками из магазина и моими скоромными пожитками, которую невидимая горничная аккуратно поставила около кровати...

Впрочем, на этом любование спальней не закончились, ибо, помимо входной, я обнаружила здесь еще две двери! Боги... Неужели ванная и гардероб?!

Мысленно скрестила пальцы, открыла первую дверь и еле сдержала радостный крик, ибо действительно попала в отделанную белым мрамором купальню с широкой ванной и вполне привычным мне унитазом, что был отделен от общего помещения скромной ширмой.

С замиранием сердца включила кран, из которого полилась восхитительная горячая вода! Боги… Вот это шик! Здесь же на полочке обнаружились нетронутые бутылочки с какими-то шампунями и гелями...

Я намеревалась воспользоваться каждой... Я хорошенько поваляюсь в ванной, но завтра. А сейчас на это просто нет времени.

Глава 10

Покинула апартаменты быстрым решительным шагом. Гостевое крыло утопало в уютном полумраке, который создавали висящие на стенах хрустальные светильники. Быстренько пройдя коридор, очутилась в пустынном и просторном холле, сразу за ним — еще один коридор с приглушенным светом и теми самыми большими резными дверями.

Аккуратно приоткрыла створку и заглянула внутрь — с моим везением я запросто могла бы вломиться в покои Анны Григорьевны, однако в просторном помещении за дверью обнаружились стеллажи книг и удобная зона для чтения со столом и стопкой чистых листков с писчими принадлежностями.

Замечательно! То, что нужно! Смело шагнула в библиотеку, включила основной свет и задумчиво уставилась на стройный ряд стеллажей, на которых теснились тысячи всевозможных книг различной тематики и жанров.

Честно говоря, мысль о незавидном будущем Светлогорска не давала мне покоя целый день. Совсем скоро государь начнет строительство города-порта, через который купцы повезут свой товар в Благодар и дальше, вглубь Русславии. Туристы также ринутся на море, а Светлогорск вскоре совсем обветшает и опустеет… Допустить этого я не могу!

На работе я нет-нет, да и возвращалась мыслями к будущему города и… По-моему, я кое-что придумала! Пусть с купцами уже не прокатит и город расположен вдали от побережья, но… Светлогорску есть что предложить людям и без моря!

Необходимо составить план по превращению города в развитый популярный туристический курорт, такой, чтобы люди хотели приехать, а посетив город, мечтали вернуться сюда вновь! И главное — чтобы туристы тратили тут свои деньги, город рос, а его население — обогащалось!..

Но действовать нужно быстро! Во-первых, тезисный «бизнес-план» надо вручить кому-то высокопоставленному, так шансы на успех возрастут многократно, но в том-то и беда, что высокие чиновники покинут Светлогорск уже совсем скоро, сразу после подписания мира... И да, государь упоминал, что я должна буду регулярно сцеживать свою кровь и передавать ее на благо Русславии, но кто сказал, что при этом я еще хоть раз встречусь с самим Владимиром или кем-то из его приближенных? Пришла в госпиталь раз в месяц, передала кровь персоналу, в лучшем случае, получила какое-то вознаграждение, да и ушла восвояси...

Ну и, во-вторых, вполне возможно, что завтра мне удастся удрать в свой мир, так что, быть может, у меня и этих пары дней уже нет!..

Ох… От этой мысли почему-то стало как-то совсем уж грустно.

Боги... что-то как-то я не готова вот так сразу взять и «удрать»! Да, пробуждение и первые дни в этом мире были не самыми лучшими... И все же здесь я обрела друзей, нашла работу, познала дух приключений...

А главное — в этом невозможном мире живет Феликс-рептилоид, и скорое расставание с ним почему-то отозвалось тупой ноющей болью где-то в груди…

Хм… А может, ну его, а?.. Останусь в этом мире, буду спокойно жить, сцеживать Владимиру кровь, постоянно попадать в неловкие ситуации, но при этом буду с тем, кто мне дорог?

А родители? Разве они мне не дороги? Дороги. Еще как! Да только и этот мир с его многоуважаемыми богами и «сказочными» расами словно бы стал частью меня, словно бы принял, посчитал «своей» и признал. Именно Океания стала для меня самой жизнью, а Русславия — домом.

Тут вспомнился разговор с рептилоидом, случившийся несколько дней назад, тот самый, когда он признался, что серьезно болен и ему нужна моя помощь в проведении таинственных ритуалов, направленных на поддержание его здоровья… Взамен рептилоид предложил поискать способ переправить сюда моих родных:

— А если я откажусь?

— Тогда я сдохну, — спокойно произнес он. — Протяну еще пару лет и просто сдохну.

На глаза навернулись слезы. Ну нет! Просто так сразу уйти не получится, и никуда сбегать завтра я точно не буду… даже если появится такая возможность!

Встрепенулась и решительно шагнула к стеллажам.

Ну все! Хватит! Сейчас необходимо порыться на полках и отыскать какой-нибудь путеводитель по миру, посмотреть то, чем завлекают людей в туристических центрах, и прикинуть, чем может похвастаться Светлогорск.

И да, лучше сосредоточиться на деле, а то меня уже начинает мутить. Влияние энергетика практически закончилось, но, думаю, пару часов продержаться еще смогу!

С таким настроем я и занялась поисками.

***

Спустя полчаса вынуждена была констатировать неутешительное: в библиотеке Полевских нужных сведений просто нет! Вообще-то полка с условным названием «Географические открытия и записки путешественников» обнаружилась практически сразу, на первом же стеллаже около зоны отдыха. Однако книги тут носили больше этнографический характер. Также здесь имелся здоровенный атлас мира, который я с удовольствием полистала, и несколько томов наблюдений различных путешественников...

Возможно, перелопатив все эти книги, я бы и собрала по крупицам нужные мне сведения, но... у меня просто нет на это времени!

В голове уже начало шуметь от сильнейшей усталости, так что я тяжело вздохнула, села за стол и положила перед собой писчие принадлежности. Ничего страшного, обойдусь своими силами. Вот я и нашла еще одну причину задержаться на Океании подольше — просто за раз мне все равно ничего толком не расписать!

Сейчас составлю тезисный план в черновом варианте, завтра распишу подробно каждый пункт и попробую набросать минимальную смету предстоящих вложений... Способы получения дохода опишу обстоятельно и подробно. Надо привлекать инвесторов — у города должно быть будущее!

Если не удастся всучить мой шикарный проект чиновникам, то опубликую его в местной газете, глядишь, желающие подзаработать и помочь городу таки найдутся.

А статью назову «План спасения Светлогорска».

Хм... интересно, местных такой заголовок не сильно испугает? Ладно, статью переименую, но пока и так сойдет!

Итак, пункт первый! Хм... у Светлогорска нет выхода к морю, но есть горы. Много высоких красивых гор, и до заснеженных пиков тут рукой подать. Думаю, снежные вершины высокие, точно не ниже нашего Эльбруса.

А это значит — что?..

Но додумать мысль не успела, ибо дверь библиотеки внезапно распахнулась, и в помещение твердым уверенным шагом вошел... его величество Владимир Третий, который, заметив меня, удивленно вздрогнул и встал как вкопанный.

Я удивилась не меньше! Соскочила с места и уставилась в ответ.

Откуда он тут?! Приехал в гости к Полевскому? Живет здесь?! А почему шеф нас не предупредил?!

Немая сцена длилась пару мгновений, и первым пришел в себя именно государь.

— Вероника? Не ожидал тебя здесь увидеть...

А я-то как не ожидала тебя увидеть!

— Мне... Мне нужно завершить кое-какую работу... но я спокойно могу доделать ее у себя в комнате! — Я встрепенулась, подхватила листок, но была остановлена повелительным жестом.

— Не нужно! Останься, я не буду мешать.

Э-э-э… Что, простите? Не будет мешать?! Его величество — мне? Серьезно? Он так сказал, да? По-моему, я уже сплю.

Послушно села на свое место и уткнулась взглядом в листок, делая вид, что вдумчиво перечитываю пару написанных строк.

Владимир между тем занял место напротив и выложил на стол внушительную стопку пухлых папок с документами.

«Ему подготовили отчеты о результатах расследований», — подумалось сразу же.

И что же? Владимир собрался сидеть и проверять их здесь? На ночь глядя? Между прочим, спал он примерно как я, пару часов…

Украдкой покосилась на его величество. Государь, хмурясь, вчитывался в текст документов из первой папки. Одной рукой он подпер подбородок, а вторую положил на стол, временами постукивая пальцами по столешнице. Как при этом ему удалось сохранять идеальную осанку, я не понимаю! Видать, сказались годы упорных тренировок!

При этом было очевидно, что государь смертельно устал, — безупречные черты идеального лица его заострились, кожа побледнела, а и без того тонкие губы сложились в прямую упрямую линию.

Судя по всему, последние недели дались его величеству намного тяжелее, чем хотелось бы, и Владимир тратит неимоверное количество сил, чтобы доказать окружающим, что с ним все хорошо...

Ну да ладно! Это не мое дело, и хватит уже пялиться на чужих мужиков, пусть даже и на таких... на таких...

Так... На чем я остановилась?.. А, вот, на горах! Значит, следует начать строительство нескольких горнолыжных комплексов! Парочку из них, попроще, следует обустроить в окрестностях города, куда туристы будут приезжать зимой кататься на лыжах и санках, а летом — подниматься по канатной дороге, дабы полюбоваться пейзажами со смотровых площадок, и спускаться вниз на горных велосипедах...

Хм... а в этом мире уже изобрели велосипеды?

И еще один курорт нужно построить на самой высокой вершине. Он будет круглогодичным, с несколькими оборудованными трассами разной высоты и степени сложности.

А додумался ли кто-то в этом мире до создания горнолыжных курортов? Что-то мне подсказывает, что еще нет, и тот, кто первым решится на строительство, точно озолотится.

Напротив строчки «Построить несколько горнолыжных курортов» поставила три восклицательных знака.

Далее. В окрестностях города имеются источники с целебной водой. Около одного из них уже построил свой санаторий отец Иды... Думаю, нужно основать еще парочку! А еще нужно особо заострить внимание на невероятно красивой природе Светлогорска! В окрестностях города следует организовать несколько национальных парков. Брать с туристов символичную плату за вход и водить их по продуманным и оборудованным тропам, которые пройдут по красивейшим местам. Нужно придумать «древние легенды», связанные с этими местами, расставить «наглядные» арт-объекты — и вуаля, от туристов отбоя не будет!

А на выходе из парков торговать магнитиками и сувенирами... Кто же откажется их купить?

Нет, конечно, большой прибыли такие парки не принесут, зато благодаря им в Светлогорск потянутся люди со всей страны, они будут останавливаться в местных гостиницах и постоялых дворах, будут питаться в трактирах и посещать другие местные достопримечательности!..

О, точно! Еще сам город нужно поделить на зоны отдыха — для развеселых компаний с «ночными клубами» и круглосуточными трактирами и для пожилых людей и семей с детьми, с оборудованными детскими площадками и скверами.

М-да уж... Оборудовать здесь придется много чего! Нужны адекватная инфраструктура, дороги, общественный транспорт, нужно отстроить здесь современный госпиталь, ибо на горных склонах и туристических тропах может случиться все что угодно... Необходимо оборудовать в городе хорошо оснащенный пункт МЧС (или как это тут называется), сам город следует хорошенько разрекламировать, и, желательно, не только в Русславии, но и по всей Океании... И хорошо бы начинать уже сейчас, пока Светлогорск у всех на слуху…

О, точно! Особое место здесь нужно уделить подписанию мирного договора! Думаю, одного музея и парочки памятников будет более чем достаточно, и каждый год в середине плодня организовывать традиционный праздничный фестиваль, чтобы туристы заранее готовились и ехали в Светлогорск еще и специально на него.

Фу! Все! Удовлетворенно оглядела исписанный с двух сторон листок. Разумеется, бизнес-планом мои наметки назвать пока никак не получится, но, по крайней мере, общий вектор развития уже намечен!

Украдкой зевнула и покосилась на Владимира, который тихо отмечал что-то прямо на полях документа.

Вот ведь, с ума сойти можно! Буду внукам рассказывать, как сидела и работала за столом с самим государем!.. Только кто же мне поверит? Решат, что у бабки очередное обострение, вот и все дела...

Так, ну ладно, хватит сидеть! Перечитаю план еще разок и пойду на боковую...

***

— Хрр!.. — внезапно раздалось в тишине библиотеки.

Он вздрогнул от неожиданности и удивленно вскинул взгляд на Веронику.

Дежурившие нынче сотрудники охраны сообщили, что в библиотеке никого нет, так что засевшая здесь барышня в буквальном смысле застала его врасплох! Нет, в целом «коварный план» подчиненных Эрмина понятен: правитель должен быть сильным и неуязвимым, а их государь не сегодня, так завтра развалится к ядреным бесам... Какие уж тут стабильность и процветание?.. Тем более что его исцеление — вот оно, совсем рядом, только и нужно, что конкретная девица да хотя бы десять минут полнейшего уединения.

Владимир раздраженно покосился на дверь: спускать с рук подобное самоуправство его величество совершенно не собирался. Со своими проблемами он как-нибудь разберется сам, а дело сотрудников охраны — четко выполнять его команды и действовать согласно инструкциям. И Эрмин хорош... Владимир ни на минуту не сомневался, что сам орк прекрасно знал о местонахождении Ники... А значит, и он свое тоже получит!

Поставив мысленную галочку, Владимир вновь сосредоточился на девице.

Ника крепко спала, подложив под голову сложенные руки. Всхрапнув еще разок, она таки решила слегка изменить положение и перелегла на другую щеку. Перестала нещадно храпеть и задышала глубоко и ровно, а Владимир только сейчас понял, что улыбается. Одернул себя и состроил серьезную мину — в конце концов, государь он или кто?!

Нет, ну это вообще ни в какие ворота — он просидел тут целый час, боясь ненароком поднять на барышню взгляд!.. Да что там… боялся элементарно нашуметь и привлечь ее внимание! Боги, с ума сойти можно!.. Хотя... Все правильно. Рядом с этой девицей он постоянно ведет себя как дурак!

Да что уж там... Она ведь уверена, что он — полный идиот! Да и разве можно подумать иначе, когда тебе внезапно прокалывают палец и слизывают кровь?

Сам Владимир, если бы кто вздумал сотворить подобное с ним, сначала бы обалдел, а потом сломал бы «шутнику» челюсть, повалил бы «скомороха» на пол, да и отпинал бы хорошенько... На долгую светлую память, так сказать.

А вчера в лесу? Да он чуть богам душу не отдал, когда решил, что Эрмина уже убили и единственный шанс им с Никой спастись — это...

Волна жара накрыла внезапно, заставив расстегнуть верхнюю пуговицу шелковой сорочки. Да чтобы бесы пожрали этого Эрмина, вот что! Можно подумать, он никогда вурдалаков не видел... Разорался, как психованная баба! Ладно хоть прибежал быстро, а то замешкайся бы телохранитель на минуту, и его взору предстало бы воистину пикантное зрелище. Нет, Эрмин бы болтать не стал, но все же ни один нормальный человек не обрадовался бы, если бы его кто-то застукал прямо во время процесса...

Хотя... Владимир сильно сомневался, что в таком случае вообще бы заметил Эрмина.

А может... А может, все вокруг правы? Владимир задумчиво взглянул на спящую Нику. Может, не стоит тянуть? Все же рассуждать о честности и порядочности можно сколько угодно, но он стремительно слабеет. Ведь тогда он наврал Веронике — если так ничего и не предпринять, жить Владимиру останется не более года. Держать личину привлекательного и здорового мужчины с каждым днем становится все сложнее. Вот будет потеха, если однажды где-нибудь при множестве свидетелей силы покинут окончательно, и морок спадет, явив миру настоящего Владимира, изможденного, исхудавшего, с лысым черепом и желтоватой кожей...

Да уж, что ни говори, а Ника появилась как нельзя кстати. Так что — нет. Еще один день он как-нибудь протянет. Вот сходят они завтра на эту гору, и все решится. А более тянуть Владимир уже не может. Не может и не хочет.

Кстати, чего она там так увлеченно писала? Осторожно вытянул из-под тонкой изящной руки исписанный лист.

«План спасения Светлогорска», — было выведено неровным округлым почерком.

Что? Какой еще «план спасения»?.. Ладно, потом разберется.

Сложив лист вчетверо, государь сунул его в карман, затем легко подхватил девицу и вынес вон из библиотеки.

***

Я проснулась минут за пятнадцать до завтрака. Несколько оторопело оглядела спальню, силясь вспомнить, где вообще нахожусь, а через мгновение подпрыгнула и пулей метнулась в ванную.

Боги! Не помню, как я доползла до комнаты, но то, что я в принципе это сделала, уже весьма радует. Другое дело, что то, как именно я распрощалась с государем, я совсем не помню (надеюсь, хотя бы здесь не опозорилась), да и силы окончательно покинули меня, как только я дошла до кровати, а это чертовски печально, ибо раздеться я так и не удосужились, так что мой единственный рабочий костюм словно бы бегемот пожевал.

Ладно, что делать с вещами, решу потом, благо сегодня мне их надевать не надо!

Наскоро умылась и честно постаралась заплести более-менее приличную косу. Далее вернулась в комнату и поставила перед собой авоську, что вчера собрала для меня Ида. Первым делом отыскала в ней письмо от мадам Коко, развернула лист, исписанный четким убористым почерком, и... ну, так скажем, пришла в сильное недоумение.

«Дорогая Вероника!

Вынуждена принести вам свои искренние извинения, даже описать не берусь степень своей досады на то, что не могу удовлетворить ваш заказ в полной мере! Впрочем, ваша подруга Ида — девушка весьма смышленая и расторопная, она доставит вам все задуманное в лучшем виде!

Что касается меня, то я передаю вам еще один деловой костюм и беру за него полцены. Стараниями вашими (и вашей подруги) у меня теперь нет отбоя от клиентов, заказы расписаны на пару месяцев вперед, так что, помимо моей сердечной благодарности, прошу принять в дар еще и карнавальный костюм, который понадобится вам, моя дорогая, уже через несколько дней на маскараде.

Пакеты с нарядами отправляю вместе с вашей подругой, там же найдете и новую обувь...

И еще кое-что: я узнала того почтенного господина, что заказывал у меня вещи для вас на этой неделе! Это Викентий Валерьевич, секретарь его величества! Я увидела этого господина сегодня утром на вокзальной площади и сразу вспомнила!

Вы понимаете, что это значит?! Вам благоволит сам государь! Это он озаботился прошлым заказом!..»

Так... Так, стоп. В смысле, государь?! Уронила отяжелевшие руки с письмом на колени и потрясенно уставилась перед собой.

Мы же разобрались с личностью того «таинственного поклонника», что дарил мне одежду, цветы и конфеты? Это же рептилоид! То есть Феликс, он же… он же сам признался…

В нашу последнюю встречу во сне я поблагодарила его за подарки. Как я тогда сказала?

«Не отпирайся, я знаю что это ты прислал мне цветы и конфеты». И он сказал: «Не за что»…

За конфеты и цветы… А одежда?!

Так, ну нет уж, Ника, давай рассуждать здраво! Это не Владимир!

Этого просто не может быть! Не может быть хотя бы потому, что вещи от мадам Коко я успела поносить целых три дня, а «опознанный» Викентий Валерьевич, равно как и сам государь, прибыли в Светлогорск буквально вчера ранним утром. Впервые увидел меня Владимир десятью часами ранее, так что ни о каких анонимных подарках от него не может быть и речи... Да и не стал бы государь ничего дарить... С чего бы?

Во-первых, как ни парадоксально, но это слишком сложно для молодого, красивого, наделенного властью мужчины, к тому же он только-только женился! Жена у него, поди, благородных кровей, какая-нибудь породистая, отшлифованная местными умелицами красавица... Я рядом с ней наверняка как свиное рыло среди цветочных фей!

А второе вытекает из первого — ни за что не поверю, что могла просто так взять и понравиться Владимиру. Как говорится, где он, и где я...

Другой интерес, не личного толка (будь мы с Владимиром знакомы более чем сорок восемь часов), также отпадает — государь не стал бы ходить вокруг да около, а просто облачил бы свою просьбу в четкий приказ... Это как с моей кровью — будешь сцеживать, и точка!

А, следовательно, что? Следовательно, мадам Коко просто ошиблась!..

И все же одежду мне кто-то да подарил... И этот «кто-то» — Феликс!

Так, ладно, будем считать, что мадам Коко просто обозналась, и больше тут рассуждать не о чем! Выкинула из головы неизвестного дарителя (Хотя почему «неизвестного»?! Это Феликс, и точка!!!) и обратила свой взор на свертки.

Мадам Коко, настоящая спасительница, передала мне еще один рабочий костюм и даже подарок — маскарадный наряд. Это все очень круто, но на распаковку обновок у меня просто нет времени — завтрак уже через пять минут! Я не могу опоздать, это невежливо, а если учесть, что, скорее всего, за столом будет присутствовать отбитый на всю голову государь, — еще и чревато... Следовательно, отложила два идентичных пакета с вещами и разорвала бумагу третьего, несколько отличного от других, а значит, упакованного в другом магазине.

Увиденное несколько... озадачило. Тонкая футболка с длинными рукавами никаких вопросов не вызвала, но эти... лосины? С сомнением поглядела на узкие брючки из какого-то плотного светлого материала. Нет, для моего мира наряд вполне приличный... А для Океании? Если я такое надену, здесь никого не хватит удар? Анну Григорьевну, например, или еще кого?

В голове тут же всплыл образ эльфы Миланиэль, что вырядилась в мягкие свободные брюки там, на Тарутинском валу... Но в противовес тому сразу же вспомнилась репортерша Анфиса в своем образе Лары Крофт местного разлива...

И, честно говоря, по сравнению с ее образом вещи, принесенные Идой, выглядят куда как скромнее и приличнее... Так что решено, в горы пойду в этом!

Не раздумывая более, стремглав переоделась в предложенные вещи. Прекрасно. Все село как влитое! Удобные ботинки и новые носки только подняли настроение. Молодец, Ида, постаралась!

Интересно, а у Феликса есть секретарь?

Додумать мысль не успела, со стороны входной двери донесся настойчивый стук.

— Вероника, ты проснулась? Можно войти? — послышался приглушенный голос... собственно, Феликса!

О, это просто замечательно, а то я боялась, что он не приедет ночевать к Полевскому, и...

Письмо! Вот же бесы! Бумагу никто не должен видеть!

Сомнительно, что упырь кинется читать чужие письма, но закон подлости никто не отменял. Не хочу, чтобы Феликс случайно увидел эти бредовые выводы, нет, нет и еще раз нет!

— Погоди минутку, сейчас! — громко проговорила я, метнувшись к кровати.

Подхватила письмо и затолкала его под подушку. Нет! Перепрятала под матрас! Так-то лучше!

Мельком кинула взгляд на свое отражение в зеркале, решила, что увиденное мне нравится, и пошла открывать.

***

Боги... А ведь я за сутки успела соскучиться!

Упырь был все так же изможден и бледен, оттенок кожи отдавал желтизной. Правда на сей раз его худощавая фигура была скрыта просторным плотным походным костюмом защитного цвета с кучей карманов и болтающимся сзади капюшоном...

— Ника, завтрак уже подан, ждем только теб... — Упырь осекся, наконец-то разглядев мой сегодняшний вид.

Глаза Феликса расширились, он громко сглотнул и отпрянул на шаг, а потом почему-то резко глянул вбок, туда, где располагались комнаты Эрмина и Айжаны.

— Э-э-э... Вероника, а что это на тебе? — наконец ровным тоном вопросил упырь, сведя «брови» к переносице.

— Это мой походный костюм, а что?

— Как — «что»?! Ты в этом не пойдешь! — безапелляционно заявил он.

Так, стоп! А чего это он тут раскомандовался?!

— Почему не пойду-то? Что не так? Я выгляжу вполне прилично… Я это точно знаю, потому что видела других девушек в городе!

Феликс заиграл желваками... прямо как государь вчера! Но ответить ничего не успел, ибо в дверном проеме показались Эрмин и Айжана.

— Ну что, все готовы? — деловито вопросил орк, к слову, одетый так же, как Феликс.

— Уйди! — рявкнул упырь, заставив Эрмина резко отпрянуть и отступить на пару шагов.

Боги, не хватало еще, чтобы он устроил здесь скандал!

— Прекрати! Мы же в горы собрались, а не на званый ужин! К тому же для меня такая одежда привычна, и…

— Как ты сказала?! — перебил упырь. — «Привычна»? Для тебя вот это «привычно», да?!

— Боги, да! Да! У себя дома я примерно так и одевалась, очень удобно, чтоб ты знал! И никто в меня пальцем не тыкал, потому что все закрыто! Понимаешь, все!

— Да ты посмотри на себя! Каждый изгиб на виду! Ты словно голая... Все будут пялиться и воображать всякие непотребства!

— О, ну разумеется, делать всем больше нечего, как только смотреть и воображать!!!

— Что тут происходит?

К моему священному ужасу, в проеме появилась Анна Григорьевна. Боги, сейчас еще государь подтянется, и будет полный комплект!

— Ничего! Простите великодушно, но мы решаем наши личные вопросы, — учтиво поклонился Феликс.

— Хм... Все дело в наряде барышни, как я понимаю? — с интересом оглядела меня княгиня Полевская, а я внутренне закатила глаза, ожидая очередную порцию «праведного гнева». — Но что же вам не нравится, господин Марьинкур? Все скромно, со вкусом... Даже щиколотки прикрыты.

Что?! Мне послышалось?! Или это такой сарказм?

— Анна Григорьевна! — взвился Феликс.

— Ну... Ну хорошо, быть может, я неправа, — как-то сразу съежилась княгиня под злобным прищуром упыря. — Я лишь пришла, чтобы пригласить вас к столу. Дорогие друзья, пойдемте скорее, завтрак стынет!

Вот! К завтраку позвали, пора валить! Надеюсь, там не будет Владимира!..

Воспользовавшись секундным замешательством упыря, юркнула мимо него и подбежала к Айжане. Схватила подругу за руку и потянула прочь из нашего коридора в сторону столовой.

— Айжана, эти вещи купила для меня Ида... Слушай, они правда такие ужасные, да?

Вопрос действительно важный! Вот сейчас и выясним, хотели ли Ида с Анной Григорьевной меня жестоко опозорить, либо случившийся скандал не более чем личная блажь одного конкретного упыря.

— Ну, вообще-то ничего неприличного в твоем наряде нет, — задумчиво проговорила подруга, внимательно оглядывая меня с головы до ног. — Если не ошибаюсь, эти штаны предназначены для верховой езды... Следовательно, и в поход в них пойти вполне уместно... Ну, вроде как спортивная одежда и все такое... Мы же, слава богам, не в каганате живем, где женщины должны кутаться с головы до пят, так что... кто-то просто ревнует.

Наверное, это странно, но... но мне такое предположение очень понравилось!

— Слушай, Ника, а в этот ваш поход пойдет Ярослав? — задала неожиданный вопрос подруга.

— Да, и он, и Вельский, а что?

— Да так... Просто если Ида действительно решила над тобой зло подшутить, то она сильно просчиталась и уже неплохо наказала сама себя: ведь получается, что вместе со всеми на тебя будет глазеть и ее жених тоже! Ну а если никакого злого умысла у нее не было, то и к твоему образу в компании Ярослава она отнесется проще...

— Да уж, как-то неоднозначно с одеждой вышло...

Войдя в столовую под смешки, обнаружили здесь уже попивающего кофеек Петра Аркадьевича. Он сидел во главе стола и деловито просматривал какие-то бумаги, изредка ставя на них пометки карандашом.

Слава богам, Владимира рядом не видно.

— Доброе утро, барышни, — вежливо поздоровался Полевский, скользнув по нам внимательным взглядом.

О нашем мини-скандале с упырем Петр Аркадьевич решил тактично умолчать, сделав вид, что ничего не слышал.

А я замерла в нерешительности: задать Полевскому вопрос о присутствии здесь Владимира очень хотелось, но… Вдруг пребывание здесь государя — это какая-то тайна? Нас же вчера Петр Аркадьевич не предупредил…

Впрочем, обменяться парой фраз в любом случае не получилось бы: в следующую секунду порог столовой пересекли недовольный Феликс, тихий Эрмин и Анна Григорьевна, сохранявшая нейтральное выражение лица.

Упырь хмуро покосился на меня, отвернулся и первым прошел к столу, заняв место по правую руку от Петра Аркадьевича. Остальным ничего не оставалось, как последовать его примеру. Эрмин уместился рядом с Феликсом, а мы с Айжаной сели напротив. Анна Григорьевна, как и вчера, заняла место на другом конце стола.

Обменявшись вежливыми пожеланиями приятного аппетита, принялись за еду.

Трапеза, как и в прошлый раз, проходила в полной тишине, слышались лишь нежные переливы тончайшего фарфора, серебра и хрусталя.

Хотя... Я не сильно расстроилась! Все же повар у Полевских отменный, так что витающий над столом бодрящий аромат свежесваренного кофе и яичница с хрустящим беконом полностью завладели моим вниманием... Правда, еще нет-нет, да и поглядывала на хмурого упыря, но там без перемен: за все время завтрака Феликс так и не соизволил оторвать взгляд от своей тарелки...

— Петр Аркадьевич, — спустя четверть часа все же окликнул Полевского упырь, — не согласитесь ли вы подвезти Айжану до центральной площади? Там ее будет ждать Софья Семеновна, — и обратился к Айжане: — Моя матушка хотела бы пройтись по магазинам и надеется, что вы составите ей компанию.

— Конечно же, я подвезу барышню. Как может быть иначе? — сразу же отозвался Полевский, пожав плечами.

— Большое спасибо, Феликс, Петр Аркадьевич, — благодарно кивнула орка.

Закончив трапезу апельсиновым соком с печеньем, мы от всей души поблагодарили Анну Григорьевну и засобиралась на выход.

Как оказалось, нас уже ждал Демьян со своим бронированным фургоном. Вчера, дождавшись нашей выгрузки, «минивэн» укатил прочь, чтобы сегодня быть здесь как штык аккурат к девяти утра.

Солнце в это время уже начало припекать, так что я запоздало занервничала от мысли, что во время самого жгучего зноя мне придется находиться под палящим солнцем в плотных штанах и фактически водолазке! Но делать нечего…

Весьма внимательно оглядев меня, Феликс поджал губы и направился к фургону.

— По машинам! Времени на лишние разговоры у нас нет! — с хмурым видом проговорил он.

Айжана быстренько попрощалась со мной, сказала пару слов Эрмину и вместе с Петром Аркадьевичем направилась к автомобилю шефа, где их уже ожидал Борис.

А я поглядела вокруг: солнце весело светит, птицы радостно поют, в воздухе витает тонкий аромат каких-то цветов... Ну почему я должна пару часов трястись в закупоренной консервной банке с толстым слоем брони и узенькими оконцами, а?! Не хочу!

— А можно я поеду рядом с водителем? — прежде чем толком подумать, выпалила я.

Не успевшие залезть в фургон Эрмин и Демьян переглянулись и растерянно уставились на выглянувшего из салона Феликса.

— Да делай что хочешь, — устало проговорил упырь и, не глядя на меня больше, скрылся в машине.

Следом в салон забрался и Эрмин. Демьян занял водительское сиденье, а я... А мне как-то сразу расхотелось лезть в кабину! Даже себя какой-то виноватой почувствовала! Но делать было нечего. Пожелав Анне Григорьевне хорошего дня, забралась на переднее сиденье, после чего наш водитель завел автомобиль и медленно тронулся с места.

В боковое зеркало увидела, как сразу за нами выехал автомобиль Петра Аркадьевича и... И вот только здесь пришло осознание: сегодня, вот прямо сегодня все решится, и, возможно, я скоро смогу увидеть родных!

Правда, ожидаемого радостного предвкушения и ликования я так и не испытала, все затмило смутное чувство вины, на душе стало муторно, а яркие краски солнечного дня как-то разом померкли. И вместе с тем пришла злость: вот какого беса, а?! Откуда взялось это мерзкое чувство, словно бы я в чем-то неправа?!

Глава 11

Ровный гул мотора, грунтовая дорога и высокая посадка кабины фургона таки сделали свое дело — я успокоилась и начала с интересом глядеть по сторонам.

Из кабины открывался воистину прекрасный вид: ухабистая дорога от виллы Полевских тянулась по настоящему альпийскому лугу! В полотно южного душистого разнотравья вплелись тысячи оттенков зеленого, создавая свой неповторимый узор.

За самым дальним лугом змеится быстрая горная река, а за ней — величественные горы. Те, что ближе, — темно-зеленые, а дальше — сизые, с белыми шапками вечных снегов.

Красивые луга, красивые поля и горы. Места красивые...

Да, Светлогорск определенно станет популярным туристическим центром... Вспомнить бы еще, куда я вчера запрятала свой листок с заметками...

Все еще под впечатлением от творящегося вокруг благолепия даже не заметила, как автомобиль сбросил скорость, подъезжая ко второму такому же «минивэну». Машина Петра Аркадьевича плавно обогнула нашу и покатила дальше в город, Демьян же остановился на обочине и заглушил мотор.

— Извините, Вероника Сергеевна, но мне нужно перекинуться парой слов со вторым водителем и согласовать маршрут.

— Хорошо. Можно я пересяду в салон?

Водитель бросил на меня внимательный взгляд и... отрицательно мотнул головой:

— Простите, но согласно инструкциям открывать двери пассажирского салона нашего автомобиля запрещено на протяжении всего пути.

— Э-э-э... — Я была уверена, что мне разрешат! — Но, погодите. Разве согласно инструкциям я не должна была изначально ехать в салоне?..

Я пошла на откровенный блеф, просто вспомнилось недавнее путешествие с государем.

«Что инструкции говорят на ее счет?» — спросил Владимир, когда пытался затолкать меня в бронированный ящик... Следовательно, о «таких, как я», в таинственных инструкциях что-то да указано.

— Все верно, Вероника Сергеевна, вы должны были... Но поступил прямой приказ гос... с-с-сподина Марьинкура, — внезапно запнулся Демьян, — и вам было дозволено ехать впереди. Открывать салон сейчас я не имею права, извините.

— Ну... Ну, конечно, хорошо, — промямлила я, следя за тем, как Демьян лихо выпрыгнул из кабины и направился в сторону вышедшего навстречу коллеги.

Быстренько о чем-то переговорив и даже сверившись с картой, водители распрощались и разошлись по своим кабинам.

— До Ведьминой горы всего час ходу, господа, — громко проговорила Демьян, обращаясь, в первую очередь, к Феликсу и Эрмину за стеной. — Дорога проверена сотрудниками Особого отдела, она совершенно безопасна и свободна, так что домчим с ветерком!

— Замечательно. Трогай, — послышался приглушенный отрывистый приказ Феликса.

— Есть!

Кивнув для пущей верности, Демьян завел автомобиль и вырулил на грунтовую дорогу.

***

Спустя час мы действительно оказались у подножья той самой горы, где, собственно, все и началось. Этот час я провела как на иголках. Пусть от моего прихода в город и прошел какой-то месяц, но казалось, что миновала целая жизнь, полная приключений и тревог... Так что возвращение на гору сейчас воспринималось, как встреча с далеким и не слишком приятным прошлым.

Тут же вспомнились жуткие ощущения, что сопровождали меня в первые дни пребывания на Океании: страх, неуверенность, безнадежность и потрясение... И пусть сейчас эти воспоминания притупились, однако смутное чувство тревоги и беспокойства никуда не делось...

Или это просто волнение? Все же этот день — один из самых значимых в моей жизни. Сегодня многое станет понятным, будут получены ответы на главные вопросы, и мы с Феликсом наконец-то сможем поговорить по душам. Хватит неизвестности, я устала от вечных недомолвок. И я заслуживаю знать всю правду... какой бы неприятной она ни была.

Между тем фургоны вырулили на обочину и заглушили моторы, тут же салоны авто открылись, выпуская на волю всю нашу «экспедиционную» команду. Я выпрыгнула из кабины первой, так что могла наблюдать, как из нашего «минивэна» выбрались Эрмин и Феликс, а из соседнего — Всеволод Александрович, Ярослав и, неожиданно, двое известных мне парней из госохраны, тех самых, что «отбили» меня у Корицы в тот роковой вечер, когда я решила прогуляться и поглядеть на выступление скоморохов...

Примечательно, что вся компания (кроме меня) была облачена в одинаковые походные костюмы, каждый из собравшихся поправлял на плечах одинаковые походные мешки, и все как один косились на меня с большим интересом.

Ну, как «все»? Все, кроме Феликса, который хмуро зыркал на членов нашей команды, и Эрмина, подошедшего к кабине и деловито уточняющего что-то у водителя.

Быстро переговорив с Демьяном, орк подошел к нам.

— Значит, так: автомобили с водителями останутся здесь. Они будут ждать нас следующие шесть часов. Если мы не выйдем на связь в течение этого времени, на подмогу прибудут сотрудники усиленного отряда Особого отдела, далее они будут действовать согласно инструкциям и обстоятельствам. Впрочем, местность уже проверена, никакой подозрительной активности здесь не обнаружено, так что с высокой долей вероятности могу утверждать, что опасаться нечего. И все же будьте начеку, недавняя засада и стая вурдалаков стали для нас абсолютной неожиданностью.

Члены нашей экспедиции серьезно кивнули, подтверждая, что поняли и приняли слова Эрмина.

— Вероника, — обернулся ко мне орк, — в первую очередь, хочу представить вам участников нашей небольшой вылазки, с которым вы пока не знакомы. Это Родион Кривошеин, — указал Эрмин на того самого парня, который первым преградил нам с Корицей путь в том злосчастном переулке, — и Иван Милютин.

Именно так, оказывается, звали напарника Кривошеина, который прикинулся пьяным в трактире и вывел куда-то распускавшего нехорошие слухи неприятного мужичка.

Мы быстренько перекинулись с парнями парой вежливых приветственных фраз, после чего орк продолжил:

— Ну, раз уж все формальности соблюдены и теперь все друг друга знают, скажите-ка, Вероника, узнаете ли вы эту местность?

На мне скрестились шесть пар внимательных глаз.

— Да, узнаю, — кивнула я, слегка стушевавшись от столь пристального внимания. — Вот по этой просеке я спустилась с горы и прошла по ней метров пятьсот. А далее придется пробираться по заросшему и каменистому склону. Думаю, часа за полтора мы доберемся до вершины.

— Отлично, — кивнул Эрмин. — Господин капитан, — взгляды собравшихся сместились на Ярослава, — что вам известно об этой горе? Вы ведь местный, наверняка что-то да слышали?

— Слышал, конечно, — улыбнулся Верхоусов, — но все на уровне сплетен и слухов. Поговаривают, что на вершине горы иногда загораются и гаснут красные огни... Впрочем, я никогда ничего подобного не видел, хотя и поднимался когда-то на гору вместе с деревенскими мальчишками. Там, на вершине, небольшое скальное нагромождение, и, разумеется, никаких лампочек и свечек в помине нет... Но вообще об этом месте идет дурная слава, есть легенды, что именно здесь собираются на шабаш самые сильные и опасные ведьмы, здесь они творят свои гнусные дела и запретное колдовство. А красные огни — результат того самого колдовства... Местные стараются обходить гору стороной... Помнится, когда мать узнала, что я сюда лазил, она меня от всей души выпорола! Я еще потом жалел, что вообще на гору полез, — все равно ничего путного не нашел, только неделю потом сидеть больно было!

— Ну, вы тогда не рассказывайте родным, что пошли в эту экспедицию, а то мало ли... — не удержался от колкости упырь.

— Хорошо, Феликс Родимович, не буду. — Ярослав улыбнулся широко и открыто. — Но вы лучше меня знаете, что наш поход засекречен, так что распространяться о нем в принципе никто не может... это было бы как минимум глупо.

— Ладно, пойдемте уже на вершину, посмотрим, что там за шабаш такой с иллюминацией, — пресек зарождающуюся перепалку Эрмин, далее развернулся и первым шагнул в сторону просеки.

Остальные деловито повернулись и двинулись следом. Я, разумеется, не отставала… внешне полностью сдержанная и спокойная, а внутри вся обмирая от жути.

Тьфу ты, боги! Хорошо, что я не знала баек об этой горе раньше, а то бы точно поседела!..

Подъем на вершину занял у нас не более часа. Двигались в полной тишине в ускоренном темпе, причем выдыхаться я начала уже минут через десять. Было чертовски стыдно, так что постаралась скрыть свое состояние, да только хватило меня ровно на пять минут, после коих к отдышке прибавилась еще и общая усталость, заставившая спотыкаться и путаться в ногах.

В очередной раз споткнувшись о какой-то корешок, едва не упала и не пропахала носом заросший густыми зарослями горный склон. Однако уже на подлете к встрече с каким-то острым сучком меня перехватила и потянула вверх чья-то сильная рука.

— Ника, лучше держись за меня, хорошо? — спокойно проговорил Феликс.

На эти его слова громко хмыкнул идущий за нами Всеволод Александрович, и я его даже понимаю! Ибо бледный, болезненного вида Феликс пока даже не сбился с дыхания, не то что некоторые...

Некоторые, пыхтящие, как старый паровоз, красные и потные от натуги и стараний, что приходится прилагать в попытке удержать общий темп легкого хода! Но глупо отказываться от предложенной руки, тем более что Феликс и впрямь уставшим не выглядит! Не обращая внимания на язвительное пыхтение Вельского, приняла помощь упыря, и... идти определенно стало легче! А еще — приятнее и интереснее, когда упырь, делая вид, что просто хочет мне помочь, приобнимал за талию и прижимал к себе...

Между тем пик горы показался неожиданно. Вроде бы думала о нем чуть ли не каждую минуту, а тут вдруг р-р-раз — и деревья расступились, открывая вид на знакомую полянку с отцветшей земляникой и крутую скалу, что отгораживала от нас небольшой овражек, тот самый, на дне коего я и проспала первую ночь своего пребывания в этом мире...

— Да-да, вот оно, это место. Здесь я, собственно, и очнулась, — пытаясь отдышаться, проговорила я и для пущей наглядности указала на пространство вокруг.

За месяц тут мало что изменилось. Все так же над нами густым ковром простирался зеленый лес, все так же его обрамляла горная гряда, уходящая куда-то к морскому горизонту, да и распростертая прямо перед нами долина тоже никуда не делась, равно как и расположенный в ней Светлогорск.

— Отлично, и что теперь? — оторвал меня от созерцания природы деловитый голос Милютина.

Сотрудник госохраны уже забрался на скалы и с интересом изучал их стыки.

— Камни как камни... Ни лампочек, ни ведьм, ни ворот!

— Вероника, где именно располагался вход в укрытие? Когда выбрались наружу, какой ракурс вы увидели? — сразу же перешел к делу Всеволод Александрович, также успевший вплотную подойти к скалам.

— Так, сейчас, подождите немного.

Миновала овраг и не без помощи стоящего здесь Ярослава забралась наверх.

— Хм... Вот это место, — сообщила я окружающим выбрав нужный ракурс, с которого был прекрасно виден Светлогорск. — Следовательно, вход в «бункер» — прямо за моей спиной...

Повернулась и уставилась на монолитную стену.

— Что же, по крайней мере, мы теперь точно знаем, где нужно искать, — проговорил поднявшийся за мной Феликс. — Господа, у нас не так уж много времени, извольте приступать к поискам!

Мы провозились со скалой около часа, а результат был таким же, как и в самом начале, — нулевым!

— Фу-у-у... Это бесполезно! — привалившись к скале, сообщил Эрмин. — Вероника говорила, что створки дверей разъехались в разные стороны, а тут даже стыка нет, бесовщина какая-то!

— Предлагаю более не мучиться, а просто вызвать взвод военных инженеров. Они нам взорвут тут все к бесам, да и откроют вход в бункер... Ну, как вам, а?

— Милютин, ты дурак? — без обиняков вопросил Вельский. — Во-первых, взрыв на горе привлечет ненужное внимание, во-вторых, не поможет. По имеющимся у нас сведениям, данный бункер строили еще во времена трусливых предков. Это не гражданский объект, а военный, по нему можно в упор из крупнокалиберного орудия бить, результат будет нулевым. Ну или это не «наш» объект вовсе, и тогда взрыв здесь все разнесет и исследовать будет ровным счетом нечего.

— Хм, подождите, господа... Вообще-то звучит невероятно, но если это и впрямь военный объект высокоразвитой цивилизации, то... То получается, здесь должен быть какой-то хитрый замок?.. Биометрический там, кодовый, еще какой-то...

Я задумчиво оглянулась на наш отряд и столкнулась с полным непониманием. Да кто бы сомневался! Эх, темнота!

А дальше... Ну, наверное, мне солнце голову напекло, все же мы целый час провели под палящими лучами, а я, между прочим, в закрытой плотной одежде с головы до пят...

Короче говоря, встав аккурат напротив «ворот» в бункер, подбоченившись и выпрямив спину, четким громким голосом произнесла:

— Сим-сим, откройся! Это я, Вероника Воронцова, пришла!

За спиной раздались недоуменные возгласы и смешки.

— Ха!.. Ника, это была лучшая попытка, но...

Феликс осекся, ибо по скале с каким-то тихим электронным шелестом внезапно прошла рябь, а сбоку от «дверей» появилось небольшое табло. Вот так просто взяло и появилось!

Все в полнейшем потрясении и оцепенении уставились на скалу, которая... Судя по всему, вовсе не была скалой! А что же это тогда? Эдакая проекция? Крутая маскировка из далекого прошлого, что?

Но ведь с ума сойти можно! Земные инженеры до такого уровня технологий додумаются в лучшем случае через пару сотен лет! Получается, что скала вокруг стен бункера — всего лишь цифровая иллюзия, максимально реалистичная, объемная и даже на ощупь, как настоящая, но...

— Бесы! — слабым голосом прошептал Эрмин, выразив общее мнение.

Но мало нам потрясений!.. В следующее мгновение на появившемся табло вспыхнула тонкая световая полоска. В мгновение ока сканирующий луч перекинулся на меня, тихим металлическим шелестом пройдясь по телу от макушки до пят.

«Бесы!» — мысленно повторила я.

— Ника, нет!

— Беги!!!

— Чтоб тебя…

Три голоса — Вельского, Эрмина и Феликса слились в один. Упырь еще и подскочил ко мне, схватил за руку, отдернув и оттеснив себе за спину, но поздно! Считывание продолжалось долю секунды — я даже напугаться не успела, не то что убежать или хоть что-то предпринять!..

А в следующее мгновение все мысли вылетели из головы, ибо табло мигнуло вновь, перекинув луч сканера на всю нашу команду!

Потрясенные вскрики и попытки увернуться, а затем…

— Считывание ДНК завершено. Добро пожаловать домой, Вероника Сергеевна, — между тем проговорил все тот же механической голос, заставив меня судорожно вцепиться в руку Феликса и удивленно с ним переглянуться. — Информация о вашем приходе передана на личный ПУ командира базы. Ваше сопровождение идентифицировать не удалось. Уровень представляемой ими опасности — низкий. Информация о гостях передана на главный пульт службы безопасности... Радиационный фон, бактериально-эпидемиологический и температурный режим окружающей среды в норме, дезинфекция не требуется. Счастливого дня!

В ту же минуту с тихим звуковым сигналом панель полыхнула зеленым, и створки «монолитных» ворот разошлись в стороны.

Вроде ожидаемо, но я все равно испуганно сжалась, неосознанно спрятавшись за спиной стоящего рядом Феликса, который, в свою очередь, оказался за шагнувшим между нами и проходом Эрмином.

— «Добро пожаловать домой»? — переспросил Ярослав.

— В смысле «Уровень опасности низкий»? — как-то обиженно проворчал Кривошеин.

— А чё такое «ПУ»? — вопросил Милютин.

— То есть информация о том, что голос связался с пунктом охраны, вас совсем не тревожит, да? — раздраженно проговорил Эрмин, внимательно вглядываясь в нутро бункера.

— Не тревожит! — откликнулся Вельский. — Трусливые предки покинули планету почти две тысячи лет назад, обслуживающий персонал «базы» даже если и не улетел к далеким звездам, то мертв уже целую вечность, а этот голос... Ну, это как механическая кукла, выдает заранее заготовленные фразы и пытается выполнить вложенные ранее команды... Вероника, вы тут очнулись, да?

И, не дожидаясь моего ответа, Всеволод Александрович бесстрашно прошел внутрь бункера… Несколько замешкавшись и растерянно переглянувшийся, мы последовали его примеру.

При свете яркого солнца и раскрытых настежь дверях помещение, в котором я провела, судя по всему, долгие десятки лет, уже не казалось ни склепом, ни логовом кровожадного маньяка.

Более всего этот бункер напоминал медицинскую палату. Справа от входа обнаружился постамент с высокими бортиками, где, собственно, в былые времена и лежала я. На это недвусмысленно указывало полуистлевшее постельное белье и принадлежности — желтовато-коричневая тонкая подушка с осыпавшимися краями и вмятиной от головы и простыня, имеющая примерно такую же степень износа, с одной лишь разницей, что на ней сохранился след тела до плеч...

— М-да, — тихо прокомментировал Феликс. — Кому сказать — не поверят...

Рядом с древним ложем стояла тумба с какими-то приборами, от коих тянулись два тонких проводка... Судя по всему, те самые присоски, которые оторвались от меня, когда я в ужасе выпрыгнула из своего древнего «гроба».

Но самое интересное другое. В стене напротив входа в «палату» имелась еще одна дверь, а слева от моей кровати — совсем не пострадавший от времени письменный стол из какого-то белого материала, более всего похожего то ли на стекло, то ли на пластик. Рядом со столом вполоборота к нам стояло удобное на вид кресло, также практически не изменившееся за долгие годы...

— О, гляньте, тут и выключатель имеется, — внезапно проговорил Кривошеин, ткнув пальцем в кнопку на стене.

Откуда-то с потолка сразу же хлынул холодный белый свет, а рабочая зона моментально преобразилась. На белой столешнице с характерным шелестом включилась футуристичная панель с множеством датчиков, несколькими клавиатурами и показателями приборов, а на полстены над столом «разъехался» неведомо откуда взявшийся экран!

Монитор тут же «ожил», явив картинку этой самой комнаты и... эльфа в белом халате, сидевшего за столом... Мы напряглись и подошли ближе. Прошла секунда, другая... И ничего не изменилось. Экран все так же показывал нам кадр с навеки запечатленным на нем эльфом, на заднем плане коего виднелась высокая кровать с бортиками, через которые можно было разглядеть бледное лицо, покоящееся на белоснежной мягкой подушке... Мое лицо на белом новеньком белье!!!

— Так... И что теперь? — повторил свой излюбленный вопрос Милютин.

А я решительно развернулась, нажала на стене кнопку закрытия двери (она тут одна, если не считать выключателя) и, сопровождаемая заинтересованными взглядами, вернулась к настольной панели.

— Дверь закрыла, — пояснила я очевидное, садясь в кресло. — Вдруг на гору опять решат залезть мальчишки, или ведьмы, или еще кто-нибудь... Подождите, судя по всему, это видео. Сейчас постараюсь его запустить!

Поискала глазами какой-нибудь похожий на треугольник значок на настольной панели, нашла нечто подобное и решительно стукнула по пиктограмме пальцем. Примечательно, что на сей раз никто даже не попытался меня остановить.

А изображение между тем ожило. Эльф поднял глаза на камеру и произнес:

— Видеоотчет номер пятнадцать тысяч семьсот сорок два. Мы находимся в штабе Военно-космического флота России, сейчас семнадцатое мая две тысячи двести девяносто шестого года от Рождества Христова и девятый год от так называемого Исхода. Подготовил отчет я, Воронцов Игорь Андреевич, начальник медицинской службы Военно-космического флота...

Не в силах более слушать, я нажала на паузу. Мужчина на экране послушно замер, а в помещении воцарилась гробовая тишина.

Глава 12

Так, стоп. Стоп-стоп-стоп! Я не поняла, что этот эльф только что сказал? Он записывал видео семнадцатого мая две тысячи двести девяносто шестого года от Рождества Христова?.. И от Исхода прошло девять лет? От Исхода трусливых предков? Я все верно поняла?..

О нет…

Верхней губе внезапно стало щекотно. Дрожащей рукой провела по ней, и... пальцы окрасились в алый цвет. Кровь. От ужасной догадки у меня из носа пошла кровь!

— Феликс, — хрипло прокаркала я, — что все это значит?

Обернулась и во все глаза уставилась на членов нашей экспедиции.

Упырь открыл рот, закрыл и... отвел взгляд. Стоящий рядом Эрмин как-то ссутулился и последовал примеру шефа, Всеволод Александрович сложил руки на груди и уставился в пол, а Милютин и Кривошеин вообще отошли в сторону выхода, делая вид, что они здесь совершенно ни при чем.

И только Ярослав смотрел на меня... косился влажным взглядом побитой собаки. Уголки его губ поползли вниз, а лицо приобрело скорбное выражение... Жалеет меня? Жалко ему...

— Выйдете все вон! — спустя долгое мгновение отрывисто приказал упырь.

Дважды повторять не пришлось. Наши спутники резво нажали на кнопку открытия дверей и в следующую секунду одной слаженной командой вылетели прочь, после чего тяжелые металлические створки соединились вновь.

В ту же секунду обернулась к упырю.

— Феликс, что же это получается? О чем говорил этот эльф? Я... я не смогу вернуться домой, да?

Прозвучало наивно и по-детски...

На последних словах голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы... Просто, кажется, я знаю ответ, и он меня откровенно пугает.

— Ника, — помолчав, медленно проговорил упырь. — Я... Я думаю, что в родительский дом ты не сможешь попасть уже никогда... Видишь ли, судя по всему, ты не перемещалась в другой мир, ты... Фактически ты у себя дома, просто пролежала в коме... Лет эдак две тысячи...

На последних словах Феликс нахмурился и затих.

— Но, Феликс, этого же просто не может быть! Что ты такое говоришь? Как можно пролежать в коме две тысячи лет...

Помещение вновь заполнила гнетущая, прямо-таки осязаемая тишина.

А как можно взять и переместиться в другой мир? Осознание происходящего навалилось тяжким грузом, придавило, заставив вжаться в кресло и опустить взгляд в пол.

Боги... так вот о чем мне хотел сказать Петр Аркадьевич! «Она верит в сказку об ином мире, это же просто жестоко!» Вот он, момент истины! Тот самый, который так старательно отодвигали Феликс и государь.

Но что же это получается?.. Выходит... выходит, что это никакая не Океания, и я по-прежнему нахожусь на Земле?.. На Земле, где около двух тысяч лет назад случилась ужасная катастрофа, спровоцировавшая гибель цивилизации и Исход трусливых предков?

Боги... Я не вернусь к родителям, они... Их нет уже целую вечность!..

Что испытывает человек, когда ему сообщают ужасную новость? Когда он узнает нечто такое, что навсегда изменит его жизнь?.. Что испытывает человек, узнав о гибели близких ему людей? О гибели всего привычного ему мира?

Я испытала пустоту. Где-то в груди образовался ком ледяной пустоты, что начал стремительно разрастаться, лютым дыханием выжигая все чувства, оставляя лишь животный ужас с отчаянным неверием и отрицанием.

Нет! Да нет же, этого не может быть! Боги, пожалуйста! Пожалуйста, нет! Не надо так, нет!

Я лихорадочно вцепилась в подлокотники кресла и подалась вперед, силясь детально рассмотреть того, кто двумя короткими предложениями навсегда разделил мою жизнь на «до» и «после», отметая любую возможность возвращения домой.

Нечеловечески красивый, с идеальными чертами лица, пронзительно-синими глазами и густой, но короткостриженой копной платиновых волос. Под белым халатом виднеется воротничок-стоечка темно-синего мундира с какими-то знаками отличия.

В первые мгновения я была уверена, что этот мужчина — типичный эльф, но его совершенно обычные человеческие уши полностью разбили мое предположение. Человек. Пусть совершенно необычный, но... человек.

Человек, смотревший на нас из глубины веков и будничным официальным тоном сообщивший, что жил чуть ли не спустя три сотни лет после той злополучной аварии на трассе в аэропорт... Человек, всего парой фраз разбивший все мои надежды на скорое воссоединение с родными...

Пустота в груди резко схлопнулась, причиняя укол острой боли, вынуждая натужно всхлипнуть и согнуться в три погибели.

Нет. Я не смогу вернуться в свой мир, потому что мой мир разрушен, его больше нет. Во всех смыслах нет!

Боги, что за чушь, а?! Что за идиотская белиберда? «Переместилась в другой мир»… Попаданка, тоже мне! Надо же было такое придумать?!

Глупо хихикнула... а потом залилась истеричным, царапающим слух и горло хриплым смехом, в котором смешалось все — от тотальной безысходности до бессильной злобы, от черной скорби до бездонной пучины горькой печали... И лишь веселья и радости в этом смехе не было.

Чтобы хоть как-то успокоиться, закрыла лицо руками. Ладони тут же ожог поток горьких слез...

Нет, ну что за дура! А еще удивлялась, почему мир Океании так поразительно похож на Землю! Почему здесь такие же материки и океаны, почему расположение звезд на небе практически идентично земному, и откуда у этого мира такая же Луна... Да все потому, что поверить в бред об ином мире намного проще и приятнее, чем осознать очевидное...

Внезапно меня подхватили на руки. На несколько мгновений я взмыла в воздух, но тут же оказалась вновь в кресле, правда, на сей раз сидящая на чьих-то коленях в кольце надежных и крепких рук.

Вмиг меня окутало привычным теплом и... таким знакомым, родным и приятным ароматом. Феликс прижал меня к груди, словно маленькую, гладил по голове и раскачивал из стороны в сторону... Он что-то тихо успокаивающе шептал, но я не слушала... я просто зажмурилась, вплотную прижавшись к нему, боясь хоть немного отстраниться, боясь разлепить веки и глубоко вздохнуть, ибо ком в груди никуда не делся — стальной безжалостной хваткой он сжал внутренности, давя и причиняя боль при каждом вдохе...

Боги, я на Земле! Я очнулась спустя две тысячи лет после аварии. Две тысячи лет!

Земля за это время стала совершенно чужой. Расцвела и погибла привычная цивилизация, состарились и умерли все мои знакомые, их дети, внуки и правнуки... Мама и папа умерли тоже. Их больше нет. Нет!.. То ранее утро, когда я, заспанная и растрепанная, смотрела на их лихорадочные сборы в аэропорт и мысленно подгоняла, чтобы наконец-то хорошенько поспать... Это было последнее наше совместное утро. И больше мы никогда не увидимся.

Не вырываясь из объятий Феликса, лишь слегка отстранилась, закрыла глаза и глубоко и медленно задышала. Достаточно. Моя скорбь никуда не ушла. Она засела глубоко в сердце, в тугом комке острой боли, которая со временем будет все более и более притупляться, пока однажды не истончится и не исчезнет навсегда, уступив место светлой грусти, что будет приходить вместе с воспоминаниями о родных.

Но это случится потом, когда-нибудь, спустя годы. А пока постаралась абстрагироваться от своей потери — я еще успею оплакать дорогих и близких мне людей, но сейчас не время и не место...

— Давай досмотрим этот отчет до конца, — утерев слезы, хрипло произнесла я. — Уверена, что ничего важного и интересного этот Игорь Воронцов не скажет, но все же...

— Ника, — осторожно окликнул Феликс, — а этот человек — твой родственник?

— Конечно, нет, почему ты так решил?

— Ну, у вас фамилия одинаковая...

— Нет, однофамильцы просто.

Не хочу сейчас думать о родных! Слегка подтянулась к панели и вновь запустила видео, а там...

— Вероника, этот отчет я подготовил не для архива, как обычно, а конкретно для тебя, — внезапно проговорил мужчина с монитора, — Ролик я сохраню на своем ПУ, и в случае, если мой личный коммуникатор зафиксирует остановку сердца, он просто передаст видео на компьютер в твоей комнате. Просмотр ролика будет приоритетной задачей... так что, если ты сейчас меня слушаешь, значит, все пошло по самому паршивому сценарию и... рядом меня уже нет.

«Эльф» грустно усмехнулся и пожал плечами: дескать, прости, что так вышло, мне и вправду очень жаль.

— Если помнишь, ты попала в аварию на трассе, ведущей в аэропорт, твое состояние на тот момент оценивалось как крайне тяжелое. По изученным мною документам выходит, что подоспевшие на место аварии медики честно боролись за твою жизнь, но уже в Институте экстренной неотложной помощи, куда тебя доставили, констатировали полную свою беспомощность. Тебя подключили к аппаратам, поддерживающим работу мозга, и предложили родителям подписать согласие на изъятие у тебя внутренних органов для трансплантации.

Тут «эльф» помолчал, нахмурившись.

— Не пугайся. В первой половине двадцать первого века изъятие органов у людей, коим уже ничем не помочь, — общемировая практика... Ну так вот: услышав просьбу врачей, твой отец связался со своим руководством и попросил о помощи. Он действовал быстро и решительно, и... У него получилось! Откликнулись представители ведомства, которые заключили соглашение с твоей семьей: тебя не отключают от аппаратов и поддерживают жизнь, но взамен твое тело становится собственностью Министерства обороны.

Мы с Феликсом потрясенно переглянулись. Боги... зачем кому-то понадобилось мое тело? И папа — просто умница... На глаза вновь навернулись слезы.

— Это был бессрочный договор. Все врачи, осматривавшие тебя, в один голос утверждали, что твой случай — безнадежный, и все же тебя перевезли в суперсовременный по тем временам экспериментальный госпиталь, где, собственно, мне и представили тебя спустя полторы сотни лет.

Что?! Так, стоп, а «эльфу» тогда сколько? Выходит, что... около ста пятидесяти лет?..

— С момента твоего попадания в госпиталь на тебе проводили всевозможные исследования. Твое тело опускали в различные среды, на нем изучали эффект новейших препаратов. Ты около десятка раз побывала на орбите, когда тестировались наши космические корабли многоразового использования для исследования дальнего космоса... Со временем развивалась и медицина, так что спустя годы твое тело удалось полностью привести в норму. А еще его омолодили и сумели стабилизировать уровень развития на твоих прожитых двадцати двух годах, причем твоя молодость продлится еще пару столетий после пробуждения...

Ух ты, ни фига себе! Я даже сразу перестала сердиться за эти их эксперименты... Хотя имела ли я в принципе право в чем-то обижаться на врачей?

А Игорь между тем продолжил:

— Тебя исцеляли каждый раз после очередного неудачного эксперимента, а в качестве бонуса на тебе тестировали и новинки косметологии, так что у тебя перестали расти волосы на теле и ногти, а кожа получила здоровый ухоженный вид и ускоренную регенерацию... Тебе улучшили слух, зрение и обоняние. Единственное, что не могли сделать, — это привести тебя в сознание...

Игорь вздохнул и тут же поправился:

— Нет, в том-то и беда, что «разбудить» тебя могли в любой момент, но вот последствия такой побудки были бы непредсказуемы. Из-за допотопного лечения, которое было доступно медикам начала двадцать первого века, мы не были уверены, что к тебе вернется сознание, а получать в итоге бездумную куклу, способную существовать лишь на голых инстинктах, никто не хотел... Следовательно, можно было только ждать. Ждать, покуда ты проснешься сама, без посторонней помощи.

Игорь Воронцов слегка кивнул в сторону лежащей за его спиной меня.

— Но если ты все же смотришь это видео, то наши усилия не прошли даром, и теперь ты жива и здорова. И... И мне искренне жаль, что я этого не застал...

В комнате в очередной раз стало очень-очень тихо, а я поняла, что потеряла на одного близкого человека больше.

— Родители тоже очень ждали твоего пробуждения, — помолчав, проговорил Игорь и тут же усмехнулся. — И твои, и мои! Дело в том, что спустя два года после аварии у тебя родился брат, а еще через три десятка лет — племянники. Я — внук одного из них, так что в ведомственную медицинскую академию шел с конкретной целью... И, как видишь, я ее достиг!

Снова нажала на кнопку «пауза» и вздохнула полной грудью, чтобы унять приступ дурноты. Боги, не успела успокоиться, как вот тебе новое потрясение: у меня есть брат!.. С ума сойти можно! У меня есть брат!!!

У меня был брат. Интересно, как его звали?..

У меня была большая семья, и... мама и папа молодцы, они сумели позаботиться обо мне, но и жить прошлым тоже не стали. Действительно, на момент аварии они были еще молоды и смогли родить еще одного ребенка... Только вот в душе все равно поднялось чувство совершено иррациональной обиды, как будто взяли и родили еще одного ребенка, чтобы заменить им старого... Понимаю, что это полнейший бред, абсолютная неправда, и вообще, думать так может лишь последняя эгоистка, но все равно ничего с собой поделать не могу...

Моему брату досталась вся родительская любовь, в него вкладывались по полной, позже он повзрослел, встал на ноги, радовал родителей своими достижениями, женился и обзавелся детьми... А я все это время пролежала в какой-то секретной лаборатории, безропотно снося все врачебные эксперименты...

Он жил, а я...

Хм, стоп, что за бред? А я не живу, что ли? Родители меня любили, они не опустили руки, узнав о моей фактической гибели! Если бы не их упорство и сила любви, разве бы я сидела сейчас здесь живая, здоровая, молодая, с идеальной кожей и пятью обостренными чувствами в придачу? Вот то-то и оно!

А то ишь ты, прибедняется! От негодования на саму себя гневно дрыгнула ногой и попала пяткой по ноге упыря.

— Ай, — послышался вскрик.

— Ой! Феликс, извини!

— Ничего! По крайней мере мы теперь понимаем, почему у этого эльфа фамилия Воронцов.

— А что с фамилией?

От удивления развернулась к упырю всем корпусом.

— Боги, Ника! — закатил глаза Феликс. — Он правнук твоего родного брата! Ты что, не слушала?!

— Офигеть... — потрясенно выдала я.

Действительно, информация о том, что у меня был младший брат, затмила все. Ну конечно... Игорь Воронцов...

— Ладно, давай смотреть дальше.

Нажала на «пуск» и вновь уставилась в экран.

— Сразу после академии я попросился в команду, что курировала тебя, так что параллельно с дальнейшей учебой, а потом и с работой хирургом я следил за твоим состоянием... Так прошло чуть менее ста лет, а потом случилось это... ядерное недоразумение, которое перечеркнуло будущее планеты.

Губы Игоря сжались в узкую линию, но в следующее мгновение он продолжил рассказ своим обычным спокойным тоном:

— Шестьдесят лет назад террористы одной из радикальных ячеек сумели взять под контроль иранский ядерный арсенал. Это были настоящие фанатики, они не стали торговаться с мировым сообществом, не позволили потянуть время и нейтрализовать себя... Они просто запустили все имеющиеся у них ракеты в сторону США. Разумеется, у американцев был хороший ядерный щит, и все же сбить получилось далеко не все ракеты. Сразу две ударили по южным штатам, задев Мексику, и еще несколько попали в густонаселенные части крупных городов…

Игорь потер лоб рукой. Было видно, что ему тяжело вспоминать о тех днях.

— Мы бы справились с этим. Да, погибло много... очень много ни в чем не повинных людей, но мировое сообщество бы помогло — мы бы направили гуманитарную помощь, специалистов и нужную технику... Но... но Штаты пожелали мстить. В сторону Ближнего Востока были запущены сотни ядерных боеголовок. Российские системы ПВО смогли сбить большинство, но удары были нанесены по территории Сирии, Ливии, Ирана, Ирака, Афганистана и Турции. Тогда погибло около двух миллиардов человек, вся территория Ближнего Востока была объята пламенем, начался массовый отток населения на север — выжившие хотели оказаться как можно дальше от эпицентра. В первые месяцы после случившегося в странах Европы начались мятежи и бунты, по всей планете фиксировали всплеск преступности, мир погрузился в хаос, более никто и нигде не чувствовал себя в безопасности...

Слушать Игоря было трудно, но нужно было до конца разобраться с тем, что произошло.

— Из-за радиоактивного загрязнения атмосферы Земля погрузилась в вечный сумрак, температура в среднем опустилась на десять — пятнадцать градусов, а людям отныне было запрещено без особой нужды выходить из укрытий... И все равно, несмотря на принятые меры, в отдельных регионах начались вспышки лучевой болезни, стали рождаться необычные и пугающие крупные дети со смуглой кожей, неправильным прикусом и приплюснутыми носами... У кого-то, напротив, появлялись коренастые низкорослые малыши, которые во взрослом возрасте не дотягивали нормальному человеку и до пояса... Самое ужасное то, что ошибки взрослых отразились на целом поколении детей, — тихо произнес Игорь. — До того ведь измененные люди появлялись благодаря прорыву в генной инженерии. Возможность родить здоровое, умное и красивое потомство появилась у любого человека, а тут — такое... Но не только люди — мир вокруг менялся, и далеко не в лучшую сторону. Примерно через двадцать лет люди стали замечать, что лиственные деревья и кустарники начали светиться, что у травоядных диких животных появились здоровенные клыки... Участились случаи природных катаклизмов: под воду полностью ушла Великобритания, не стало Японии, и затопило часть Австралии...

Теперь понятно, почему очертания материков мне были незнакомы!

— Стало очевидно, что планета... Она отторгает нас. Отторгает человечество, которое своими непомерными амбициями погубило не только свою цивилизацию, но и сам мир вокруг. На очередном заседании ООН было решено покинуть Землю и переместить человечество в более благоприятные условия. Следующие десятилетия разрабатывался поэтапный план эвакуации нескольких миллиардов человек. Были построены огромные космические корабли, которые наметили курс на приемлемую экзопланету, по многим параметрам схожую с привычной и когда-то благоприятной для жизни Землей.

Игорь тяжко вздохнул, но продолжил ровными спокойным тоном:

— Далее началась массовая эвакуация. Правда брали далеко не всех. Так, экстренно ликвидировали всех особо опасных преступников, в космос отказались брать тех, кого сочли радикалами, равно как и преступников-рецидивистов... Кроме того, на борт не брали людей с тяжелыми заболеваниями и лиц пожилого возраста… В новую жизнь отказались брать и тебя, сославшись на то, что ты станешь ненужным балластом и твое достойное содержание потребует нешуточных финансовых и технологических затрат.

Здесь Игорь скривился и, поджав губы, отвел взгляд...

Все ясно: судя по всему, загрузить меня на корабль было вполне реально, но кто-то, ответственный за эвакуацию, просто встал в позу. Или же… таким образом попытались свести с Игорем какие-то свои счеты?.. Да и что это за формулировка такая: «в космос отказались брать тех, кого сочли радикалами». По сути, так в эвакуации можно отказать любому!.. А эта фильтрация по состоянию здоровья и возрасту…

— Вместе с тем, — продолжил Игорь, — на планете остались небольшие гарнизоны, которые должны были контролировать обстановку и защищать территорию страны. Также они должны были передавать отчет руководству о состоянии окружающей среды... А еще набралось целых полмиллиона тех, кто просто не пожелал покидать Землю, таких людей оказалось меньшинство, но все же... Ну и, собственно...

«Эльф» обвел руками пространство вокруг.

— На тот момент я служил во флоте уже вторую сотню лет, дослужился до генеральских погон и возглавил медицинскую часть флота. Я планировал выйти в отставку, но в итоге (коли уж тебя отказались эвакуировать) решил остаться в штабе Военно-космического флота здесь, на Земле... И вот уже десятый год мы живем в этом бункере, замаскированном под гору. На поверхность выходить пока опасно, и когда нам представится такая возможность, пока непонятно... Электроника выдает прогноз о полном очищении атмосферы лет через сто пятьдесят — двести, но не факт, что я до этого доживу...

В помещении вновь стало очень-очень тихо.

Получается, что этот человек фактически поставил крест на своем будущем, и все ради того, чтобы не бросать меня одну на агрессивной и почти пустой планете... Боги, ну зачем он так с собой, зачем?!

Для успокоения уткнулась в куртку Феликса и была тут же обнята и прижата к груди.

— А теперь, Вероника, слушай меня внимательно, — сосредоточенным тоном произнес Игорь. — Изначально ты лежала в палате около моего кабинета на медицинском этаже, но, посоветовавшись с командиром базы, я принял решение перенести тебя в переоборудованный бокс дезинфекции – он ближе всего от выхода… В случае нештатных непредвиденных ситуаций тебе и вовсе не придется передвигаться по базе – эвакуационный выход в двух шагах от тебя. На двери есть две кнопки — собственно, открывание двери (она разблокируется в момент улучшения радиоактивного фона) и выключатель, который активирует работу компьютера и запускает все системы жизнеобеспечения, кроме самых важных, — подача свежего воздуха, регулятор давления и температуры в блоке дезинфекции автономные и работают всегда в штатном режиме...

Для наглядности Игорь поднял руку и указал в сторону входной двери.

— Кстати, — продолжил он, — то же касается и медицинского бокса, в котором ты очнулась, — приборы, к которым ты подключена, равно как и сам бокс, поддерживали твое состояние, питали организм и не давали образовываться пролежням... Но это тебя волновать уже не должно. Сейчас иди к внутренней двери. — Игорь указал на стену напротив входа. — Она, как и прочие, откроется, если приложишь к замку свою ладонь. Не знаю, спустя какое время ты очнулась, но все должно работать в штатном режиме, ибо практически все, что находится на территории нашей базы, не имеет конечного срока эксплуатации.

Игорь нахмурился, вздохнул и продолжил:

— Вполне возможно, что за дверью тебе встретится кто-нибудь из персонала, но если нет, то в коридоре висит карта-схема, можешь снять ее со стены и по ней отыскать пищеблок — еда там может храниться вечно, и ее много, тебе хватит. Далее отыщи жилой этаж (он сразу же под нами), выбери себе комнату, выйди в глобальную сеть и просмотри базы нашего штаба, там загружено полное руководство по эксплуатации, указаны места для отдыха, тренажеры и развлечения. Кроме того, там же можно связаться с другими выжившими... И... живи, Ника. Очень тебя прошу, живи! Возможно, на момент твоего пробуждения внешние двери уже разблокируются, но будь осторожна. Все же цивилизация снаружи погибла, и вполне возможно, что Земля погрузилась в пучину мрачного средневековья или вообще в каменный век. Понаблюдай за людьми, прежде чем показываться им на глаза, а еще лучше — прикинься местной. Впрочем, ты девка умная, сама разберешься!

Игорь неожиданно широко улыбнулся и подмигнул, поднимаясь с кресла.

— На этом считаю сеанс видеообращения завершенным. Будь счастлива, Ника, и... прощай.

Последнее слово он произнес совсем тихо, далее отвернулся от экрана и нажал на какую-то кнопку на настольной консоли, обрывая запись. Видео закончилось, оставив после себя горькое послевкусие еще одной утраты.

Судя по всему, Игорь посвятил уходу за мной большую часть своей жизни. На видео он выглядит молодо, но сколько прожил после записи? Что с ним сталось? И... была ли у него семья? Были ли близкие люди рядом?.. Он долгие годы заботился обо мне... А о нем? Были ли те, кто заботился о нем?

Грустно все это. Ведь выходит, что мы провели вместе больше сотни лет, но я даже и не видела его ни разу!

И не только Игоря — я многих важных для себя людей ни разу не видела! Так, например, мне уже не суждено прогуляться за руку со своим маленьким братом, увидеть весело кричащих и носящихся по нашей квартире племянников... Меня не было рядом с родителями, когда неотвратимой поступью к ним пришла старость, я ничем не могла помочь им тогда, когда они стали совсем уж немощными и пожилыми...

Меня не было рядом, меня просто не было рядом. Все близкие люди заботились обо мне, а я... А я не смогла дать им ничего!

На глаза вновь навернулись слезы, а ком болезненной скорби вновь разросся и начал распирать изнутри.

Так. Ну все, хватит!

Неимоверным усилием заставила себя слегка успокоиться и переключиться на текущие проблемы. Еле слышно слабым голосом прошелестела:

— Феликс, надо бы встать и открыть дверь ребятам, а то они там на улице уже больше часа сидят.

— Угу, надо, — задумчиво и тихо проговорил упырь, не шелохнувшись. — Ника, как ты думаешь, почему Игорь так похож на эльфа?

А действительно, почему?

— Хм... А ведь, кажется, я знаю! Игорь упомянул генную инженерию, сказал, что здоровое, сильное и умное потомство в его время мог получить любой желающий...

Дождавшись заинтересованного кивка, продолжила:

— Вот, судя по всему, этой-то услугой и воспользовались его родители. Вообще-то на моей памяти подобные эксперименты с человеческими эмбрионами были под строжайшим запретом, но, судя по всему, спустя сотню лет этические нормы были пересмотрены...

— Да уж, — хмыкнул Феликс. — Выходит, современные эльфы — это потомки тех самых улучшенных людей, а «ослиные» уши — следствие эволюции и влияния окружающей среды... Так получается, да?

— Ну... Ну да, выходит, что так. Только я бы сказала не «эволюции», а «мутации»...

— Да, наверное, ты права... То есть и орки, и гномы, и другие расы нелюдей... Они все мутанты, по своей сути.

— Очень похоже на то. Нет, я, конечно, не биолог и утверждать не берусь, только вот Игорь ведь упомянул, какие необычные дети стали рождаться сразу после катастрофы, так что... Да, скорее всего, так и есть.

— Хм... ну ладно, хватит тут сидеть, — после паузы уже другим, бодрым и громким голосом заявил упырь. — Идем, заберем команду и исследуем наконец этот бункер!

Не выпуская меня из рук, решительно встал с кресла, после чего поставил-таки на пол и подтолкнул к выходу.

— Ладно, давай, — промямлила я и нажала на кнопку открывания дверей.

В разъехавшиеся створки сразу хлынул яркий свет полуденного солнца, что озаряло своими знойными лучами горную вершину и пятерых заждавшихся членов нашей экспедиции.

Увидев открывшиеся двери, наши спутники разом... стушевались. Ярослав выглядел каким-то излишне ошеломленным, словно бы только что ему рассказали нечто воистину невероятное. Заметив открывающиеся двери, он мгновение во все глаза пялился на Феликса, после чего (будто опомнившись) вздрогнул всем телом и перевел взгляд на других членов нашей команды. Милютин сделал вид, что завязывает шнурки на ботинках, а Кривошеин тщательно следил за процессом. Всеволод Александрович вообще стоял спиной и разглядывал живописные виды раскинувшегося в долине Светлогорска.

И только Эрмин никакой растерянности не выказал — лишь оглядел нас быстрым цепким взглядом, разочарованно вздохнул и выдал странное:

— Отбой смущаться, пока без изменений.

— Что?! — после секундного ступора взвился упырь. — Какого беса, ублюдки?!

— Феликс, ты чего?!

Чего он так взбесился, а? И что значит «без изменений»?

— Феликс Родимович, приносим свои извинения, мы... Этого больше не повторится, — смиренно склонил голову Эрмин.

Да что здесь происходит?!

Глава 13

— Ладно, закрыли двери и подошли сюда! — хмуро откликнулся упырь.

Спустя пару мгновений, когда наши спутники подчинились, продолжил, кивнув на вторую, внутреннюю дверь:

— Там расположена основная часть бункера. Предлагаю прямо сейчас открыть дверь и исследовать оставшиеся помещения. Что скажете?

В комнате воцарилась тишина.

— Скажем, что ваша задумка уже одобрена государем, а коли так, то и мы перечить не можем, — как-то подозрительно покладисто в итоге откликнулся Вельский. — По сути, мы и пришли сюда для того, чтобы изучить бункер, так почему бы и нет? Верно?..

— Верно, — только и проговорил Эрмин.

— Замечательно, — нетерпеливо кивнул упырь. — Ника, открывай скорее, посмотрим, что там!

Я еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

Боги! Ведет себя, как ребенок в поисках приключений! Но при наших спутниках говорить Феликсу, какой он идиот, почему-то не хотелось, как и картинно закатывать глаза...

Вместо этого просто молча подошла к двери и с сомнением приложила руку к ничем не подсвеченному сенсорному замку, по которому тут же пробежала световая полоска скана.

А потом тихий щелчок, и... готово!

— Отойдите, Вероника Сергеевна, — деловито проговорил Эрмин, оттеснив меня себе за спину. — Кривошеин, открой дверь.

Спорить сотрудник госохраны не стал, вместо этого приблизился, потянул металлическую ручку на себя, и... собственно, ничего необычного не произошло, если не считать того, что не смазанные две тысячи лет петли поддались легко и бесшумно.

За дверью обнаружился небольшой узкий коридор с ярко подсвеченным белым потолком, серыми стенами и висящей здесь аварийной схемой бункера.

— Ого! Шесть этажей! — выразил всеобщее удивление Ярослав.

— Этот бункер куда больше, чем мы думали. В разы больше... — медленно проговорил Вельский, вглядываясь в схему.

— Угу, — задумчиво согласился Феликс, а затем аккуратно отстранил нас с Эрмином и снял карту со стены. — Тот «эльф» посоветовал забрать схему с собой... По-моему, это весьма дельное предложение!

А далее по коридору обнаружился лифт. Створки с готовностью открылись при нажатии на кнопку вызова, однако здесь случилась небольшая заминка — команда откровенно боялась заходить внутрь.

— Что это за штука? — подозрительно вопросил Милютин.

— Каморка какая-то! Щас туда набьемся, двери схлопнутся, и все, поминай как звали! — вторил напарнику Кривошеин.

— Не бойтесь, ничего ужасного не произойдет. Это же обычный лифт! Он переносит людей на нужные им этажи по вертикали. В мое время во всех непонятных ситуациях рекомендовалось пользоваться лестницей, но, судя по всему, спустя сотни лет лифты стали абсолютно безопасными... Сами же видите, что выход на лестничную клетку тут не предусмотрен!

— Вероника Сергеевна, уж простите, но если вы хотели нас так успокоить, то вам не удалось. По правде сказать, заходить в этот ящик еще страшнее...

— Вперед, — отрывистым ледяным тоном пресек дальнейшие препирательства упырь. — Судя по схеме, никаких других спусков действительно не предусмотрено, и значит, мы просто воспользуемся услугами этого «лифта». Живо!

В следующую секунду мы дружно и безропотно набились в кабину, я нажала на кнопку пятого этажа — того, что сразу под нами, — створки закрылись, а уже в следующее мгновение открылись вновь, выпуская нас на волю.

— Ого! — не удержался Эрмин.

И было от чего, ибо мы попали в просторный зал, который более всего напоминал гостиную... Ну или какую-то зону отдыха.

Прямо перед нами обнаружился круглый стол с расставленными вокруг него стульями, а сбоку, на стене, висела интерактивная доска, под которой стояла пустая узкая тумба. Рядом с «рабочей зоной» располагался «мягкий уголок», состоящий из трех полуистлевших диванов и остатков пяти пуфов-мешков. Здесь же имелся широкий журнальный столик, на полу лежал некогда пушистый и наверняка приятный на ощупь ковер.

Напротив стены с лифтом имелся широкий арочный проем, от которого тянулся длинный коридор.

— Это, наверное, какая-то комната отдыха, — сообщила я очевидное.

— Похоже на то. А там — жилые комнаты! — откликнулся Ярослав, указывая на длинный коридор.

— Да, все верно, — медленно проговорил Феликс, вглядываясь в карту. — Мы сейчас находимся в комнате отдыха персонала, далее по коридору — жилая зона, еще дальше — кабинеты комсостава, а сразу за ними — архив и второй лифт.

— Ого! Общая протяженность коридора — восемьсот двадцать метров. Ничего себе!

Откуда знаю? Да просто подошла вплотную к упырю и заглянула в карту, там были прописаны пути аварийной эвакуации вместе с метражом...

— Угу... — задумчиво откликнулся Феликс. — Предлагаю пройти по коридору до кабинетов и исследовать их на предмет важных документов и чертежей. Думаю, будет неплохо уже сейчас постараться отыскать что-то, что поможет развитию страны. Разумеется, позже зашлем сюда несколько отрядов дознавателей Особого отдела, но почему бы не начать исследования уже сейчас?

Возражений не нашлось, так что мы всей дружной командой двинулись прямо по коридору до кабинетов высокого военного начальства. Идти пришлось долго. Минут через пять меня осенило:

— А почему бы нам не заглянуть в жилые помещения? Вам неинтересно, как жили военные две тысячи лет назад?

Члены нашей команды остановились и переглянулись.

— А действительно, почему бы и нет? — проговорил Всеволод Александрович. — Лично мне интересно. Феликс Родимович?

— Разумеется, давайте заглянем! Ника, попробуй открыть какую-нибудь комнату!

— Так они и не заперты, — опередил Кривошеин, который для интереса потянул ручку ближайшей двери на себя.

Раздался тихий щелчок, и створка бесшумно отворилась, демонстрируя нам нутро жилого помещения.

А комната... удивила. Нет, нашему взору не открылись впечатляющие роскошью и размерами апартаменты, такие, как в гостевом крыле четы Полевских... напротив, комната оказалась чуть меньше моей старой каморки в «Алк-аше», и самое поразительное то, что она была совершенно пустой!

— Э-э-э... А где... что-нибудь? Кровать, например, еще что-то? — выразил общее недоумение Эрмин.

— Хм... Как-то это странно, да? — недоуменно усмехнулась я и решительно переступила порог.

Здесь же стало заметно то, чего не было видно со стороны входа.

— Тут какая-то цифровая консоль!

На верхнем ряду панели было всего две кнопки — красная и зеленая, блокировка и разблокировка двери. А вот кнопки нижних ярусов были для меня совершенно непонятными.

— Нажать на что-нибудь? — с сомнением покосилась на команду.

— Уверен, что кнопки в жилом помещении не представляют опасности, так что да, давай попробуем! — кивнул Феликс.

Они вместе с Эрмином также зашли в помещение, в то время как Вельский, Ярослав и парни из госохраны остались толпиться в дверном проеме.

— Так, ну ладно...

Эх, была не была!

Быстро тюкнула по первой кнопке и... испуганно отскочила в сторону, а все потому, что из боковой стены выдвинулась кровать!

— Офигеть! — потрясенно выдала я, быстренько оглядев ошарашенных спутников.

С интересом нажала на соседнюю кнопку, под действием коей кровать «втянулась» назад в стену, уступив место «поднявшимся» из пола столу и креслу.

— Ого... Примерно такие же, как в комнате сверху, — проговорил Феликс, кивнув на появившуюся мебель.

Дальнейшие эксперименты со вторым рядом кнопок показали, что в помещении есть еще и тумбочка, шкаф и даже лифт для грязного белья, но самое интересное то, что при нажатии на последнюю кнопку комната превратилась в санузел — из стены «вытянулись» унитаз, душевая кабина и раковина.

— Боги, честное слово, это самое странное, что я когда-либо видел, — потрясенно выдал Милютин, разглядывая хитрую задумку древнего дизайнера.

— М-да... странновато, — не могла не согласиться я, одновременно с тем нажав на первую кнопку третьего ряда консоли.

Тут же повеял легкий свежий ветерок, а по стенам пробежала легкая рябь, превращая их в проекцию сочного альпийского луга в окружении синих гор.

В комнате послышались удивленные восклицания, все вертели головой, таращась на раскинувшиеся перед нами просторы. С ума сойти можно! Это какой-то режим подмены реальности?! Невероятно, но ощущение присутствия в поле среди зеленого разнотравья было полным!..

Вот только унитаз мешает.

Нажала на кнопку, и сантехника послушно втянулась в стену, далее переключила режим «реальности» и перенесла нас в город. В город будущего! Настоящий мегаполис, за жизнью коего мы наблюдали словно из окна высотного здания.

Нашему взору открылись широкие проспекты, вдоль которых, словно грибы после дождя, вытянулись узкие высотки из стекла и стали, а внизу по тротуарам деловито спешили по своим делам горожане — целое людское море.

А еще здесь было на удивление зелено — буйная растительность покрывала фасад многих зданий, на плоских крышах домов были разбиты небольшие сады, а огромные парки раскинулись сразу в нескольких частях города. С нашего «этажа» это было отчетливо видно...

— Невероятно, — слабым голосом проговорил Вельский, завороженно наблюдая за сменой ролика на здоровенном рекламном щите. — Просто непостижимо!..

Мимо нашего «окна» пролетел автомобиль, вызывая бурные возгласы и тихий свист. Офигеть! Спустя триста лет после моей аварии машины начали летать!..

— Достаточно, — внезапно проговорил Феликс. — Честное слово, здесь слишком много чудес! Эдак мы рискуем застрять здесь на неделю! Давайте-ка дойдем до кабинетов, потом кратко исследуем базу, а уж углубленно будем изучать все здесь позже, вместе с группами дознавателей.

— Ага, пойдем, — признала я правоту, однако же сама переключилась на следующий режим.

Город сменился тенистой прохладой березовой рощи. Новое нажатие кнопки — и открытый космос... Мы очутились на смотровой площадке какого-то космического корабля. Еще одно переключение — и воздух стал солоновато-влажным. В лицо ударил порыв сильного ветра, и послышались крики чаек, а мы вмиг очутились на высоком безлюдном мысе.

Камни, скалы, скудная трава... ничто не отвлекает от суровой и холодной красоты бескрайнего стылого моря...

— Все, Ника, пойдем! — Феликс нетерпеливо потянул к выходу.

Ничего не оставалось, кроме как выключить режим замены реальности и вернуть комнате ее первозданную серость и пустоту.

Выходили из помещения в полной тишине — все были под впечатлением от увиденного. Похоже, что кто-то оказался просто поражен красотой открывшихся видов, а кто-то уже прикидывал, что именно местные инженеры смогут перенять из технологий, которые отыщутся на этой базе... Одни только подобные «фокусы» позволяли судить об уровне развития цивилизации трусливых предков, и если Русславия сможет восстановить хотя бы пару процентов от былых возможностей, то...

Нет, пока о таком и мечтать слишком смело!..

Все так же в некотором оцепенении и под впечатлением наконец-то добрались до кабинетов комсостава. Да только здесь нас ожидало жестокое разочарование — рабочие места начальства были оформлены в минималистичном стиле, на стенах висели карты и схемы, столы отличались девственной чистотой, и никаких полок с дутыми папками, как в кабинете Полевского, не наблюдалось...

Короче говоря, не было ничего, что мы могли бы прихватить с собой, хорошенько изучить и применить на благо и для процветания Русславии...

— Может быть, надо на какую-то кнопку нажать? — предположил орк.

— На какую «кнопку», Эрмин? — раздраженно вопросил упырь.

Милютин между тем прошел к столу, намереваясь посидеть в кресле командира базы, в кабинете коего (если верить табличке на двери) мы все в итоге и сгрудились. Отодвинул удобное сиденье, и...

И тут же по столу прошлась световая рябь. С электронным шуршанием на глянцевой панели проявилась сложная консоль, примерно такая же, как в «моей» комнате наверху, с одной лишь разницей, что вместе с консолью в воздухе зависла цифровая проекция биометрического замка.

— Пожалуйста, приложите ладонь для считывания кода доступа, — раздался приятный женский голос.

Совершенно завороженно Милютин по-простецки поднял руку и...

— Нет! Ваня, стой!..

Но было поздно! Дитя «махрового средневековья» послушно выполнило команду хитрой машины будущего.

— В доступе отказано! — проговорил все тот же приятный голос. — Информация о вторжении передана на пульт охраны. Хорошего дня!

И проекция исчезла!

А мы потрясенно уставились друг на друга. Я перевела расширенные глаза с побледневшего Феликса на подскочившего к столу Эрмина, взглянула на застывших в оцепенении остальных членов команды... А потом мы дружно уставились на главного спонсора нашего ступора, на Милютина, который как был, так и остался с протянутой рукой, и сейчас лишь потрясенно открывал и закрывал рот.

Вот так наша компания простояла мгновение, второе и... и ничего не произошло.

— Боги, Ваня! На кой ты туда полез?! А вдруг бы сработала какая-то защита?! Вдруг бы тебя парализовало или вообще бы... — вскричала я, но запнулась.

С той стороны, откуда мы пришли, раздался громкий лязг металла.

— А?! Что это?! — Я взвизгнула, подскочив, и во все глаза уставилась на выход из кабинета.

— Не знаю! — ответил за всех Вельский. — Но это явно что-то очень нехорошее!

Всеволод Александрович выхватил из рук прислушивающегося Феликса карту.

— Все за мной и очень быстро! — проговорил граф, выглядывая в пустой коридор и выбегая из кабинета.

Дружной слаженной командой мы выскочили вслед за Вельским и понеслись в направлении, противоположном тому, откуда доносилось лязганье.

— В конце коридора есть еще один лифт, до него осталось метров двести! — на бегу четко и по-деловому отрапортовал государев советник.

Он явно собирался сказать что-то еще, но его перебил звук...

Звук шагов. Кто-то твердой тяжелой поступью двигался нам навстречу.

Вельский резко осекся, остановился и вместе со всеми вскинул голову на звук.

О боги... Вот честное слово, лучше бы мы не смотрели...

Глаза мои расширились еще пуще, а в горле застыл крик ужаса, ибо из-за угла со стороны лифта только что вынырнули... двое киборгов! Махины ростом с Эрмина и в полтора раза шире его в стальных плечах. Черные, лакированные, в черных же матовых «шлемах», заменяющих им лица, и, самое ужасное, сжимающие в металлических пальцах нечто, сильно похожее на здоровенные футуристичные автоматы...

— Роботы! Роботы! — вцепившись в руку Феликса, ошарашенно прохрипела я, в священном ужасе смотря на надвигающиеся махины.

— Ох, — потрясенно выдал упырь.

Как удержалась от испуганного скулежа, не понимаю, лишь натужно икнула, когда Феликс внезапно дернул вверх, закинув себе на плечо, и что было силы рванул в обратном направлении, прочь от нагоняющих нас киборгов.

Впереди бежал Вельский, по бокам — Милютин и Кривошеин, замыкали нашу группу Эрмин и Ярослав. Спустя мгновение боевые роботы начали отставать, но уже через минуту наша компания резко затормозила.

***

— Да... гнилая же бесова мать! — в сердцах воскликнул Вельский.

— Что?! Что там такое? — прохрипела я, свисая вниз головой с плеча Феликса.

— Там тоже эти... Эти существа. Мы окружены.

Что?!

— Феликс, поставь меня на пол, — дрожащим голосом попросила я упыря.

Тот, не выпуская меня из рук, подчинился, а я первым делом взглянула вперед, на неотвратимо движущиеся на нас боевые машины. Обернулась за спину и увидела примерно ту же картину. Роботы с обеих сторон были в нескольких сотнях метрах от нас, но это расстояние с каждым шагом стремительно сокращалось!

Боги, что же делать? Что делать?

Это... то есть нас окружили, нам конец, да? Вот так просто и... И все?! Подбородок заходил ходуном, а из горла вырвался испуганный всхлип.

Оглядела своих спутников. Сосредоточенные, пусть и бледные лица. Каждый из них с самого начала своей службы понимал, что может умереть слишком рано, каждый давно с этим смирился и сейчас не паниковал, а лихорадочно искал способы нашего спасения.

Не удержалась и заглянула в лицо Феликсу, ожидая увидеть ту же дикую панику и ужас, что наверняка отражались на моей физиономии, но... но нет. Все та же сосредоточенность, упрямо поджатые губы, испарина на лбу и... и все.

Боги, вот откуда в государевом чиновнике столько стойкости?.. Он же никогда не служил в армии и ведомствах... Или я просто о нем чего-то не знаю?.. Да, конечно, не знаю! Я, по сути, о Феликсе не знаю ничего! Чем он занимался до того, как его сковала неведомая болезнь? А чем он болен?..

Еще один близкий мне человек, которого я так и не узнала.

— Господин Марьинкур, Ника, — прерывая мою зарождающуюся панику, быстро проговорил Ярослав, — давайте мы вас подсадим, и вы заберетесь в вентиляционную шахту, — указал на люк на потолке шагах в пяти от нас, — это ваш единственный шанс...

— Это бессмысленно! — уверенно проговорила я. — Расстреляют вас, потом просто пройдутся очередью по потолку, и все.

Что же делать?! Что нам делать... Что делать?! От лихорадочных мыслей и бушующего в крови адреналина зашумело в ушах... На глаза попалась дверь в жилую комнату, около которой мы, собственно, и сгрудились. В отчаянной попытке быстро дернула ручку замка, и... О чудо! Система не заблокировала двери!

— Быстрее, сюда! Скорее!

Прокричала и первая влетела в открывшийся проем.

В коридоре послышался стрекот автоматной очереди, а следом за ним...

— Ай, бесы!

Продолжение 2 сентября:

В ужасе развернулась, привалившись к противоположной от двери стене.

Все мигом расступились, открывая взору бледного как полотно Кривошеина. Парень с болезненной гримасой на лице сжимал окровавленный бок. Его ладонь моментально окрасилась алым.

Ярослав и Милютин рванули свои заплечные мешки, Феликс нажал на первую кнопку второго ряда, чтобы уложить раненого на кровать, а я испуганно взревела:

— Дверь!!!

— Я ее уже заблокировал! — успокоил Феликс. — Нажал на красную кнопку!

На всякий случай мужественно подлетела к двери и дернула за ручку, но... Но нет, она не поддалась.

Ох, слава богам...

И вот здесь по двери вновь прошлись очередью!

— Черт! Вот бесы! Они уже здесь! Ладно хоть дверь оказалась бронированной!

— Боги, кто это такие?!

Ярослав уже помог Кривошеину снять куртку и рубаху и споро обрабатывал рану каким-то антисептиком, в то время как Милютин несколько дергаными движениями разматывал чистые бинты.

— Родька, ты только не помирай, ладно?! — прохрипел Иван, обращаясь напарнику, и, дождавшись слабого кивка, обратился к нам: — Думаю, это какая-то нежить! Бесы, что это за нежить?! Я чуть богам душу не отдал!

— Не знаю, я в голове перебрал уже все расы, всю нежить и даже всякую жуть из бабкиных сказок и... И нет! Даже догадок нет!

— Бесы! Должно быть, это и есть бесы! Наверное, так выглядят бесы! Или демоны!

Ох, да они же не знают...

— Это роботы. — Мой хриплый тихий голос вклинился в общий ошарашенный гомон, моментально сведя его на нет.

В помещении воцарилась полная тишина, все обратились в слух.

— Ну... грубо говоря, роботы — это такие механические куклы, способные выполнять очень сложную работу. Например, они могут работать в тех условиях, где человек бы погиб... Могут делать очень тонкую работу, могут поднимать неимоверно тяжелые грузы, моментально производить сложные расчеты... Короче говоря, роботы — это очень полезное изобретение человечества! В данном случае они выполняют функцию охранников и... устраняют нарушителей...

И тут дверь сотрясли первые удары. Я вздрогнула и испуганно затихла, во все глаза уставившись на дрожащую под градом могучих толчков дверь.

О боги, что нам делать? Что же нам делать?!

— Персонал базы давно мертв, да?! — внезапно накинулся Эрмин на Вельского. — Никто не придет? Можно не волноваться, да?!

— Но ведь так и было! — огрызнулся в ответ Вельский. — Никто ведь не пришел в самом начале, так какого беса они явились сейчас?

— А в первый раз никто никуда не вламывался, — нервно проговорил Феликс, следя за дрожащей под ударами дверью. — Ника открыла вход в базу «своим ключом», скорее всего, эта... система действительно передала уведомление о сопровождении члена личного состава на пульт охраны, вроде как обратите внимание, человек вернулся не один. А в случае с Милютиным, — гневный взгляд на бинтующего товарища сотрудника охраны, — включилась тревога, и система выпустила что-то вроде цепных псов...

— Да... Похоже, так оно и есть, — откликнулась я. — Но что нам теперь делать?

Мне никто не ответил. Эрмин поглядел наверх и нахмурился. Понятно, почему: он искал вентиляционное отверстие, и оно действительно было... диаметром с кулак.

— А здесь же есть лифт для грязного белья, да? — внезапно нарушил молчание Милютин. — Давайте по нему спустимся... куда-нибудь.

Точно! Быстро нажала на одну кнопку, но вызвала шкаф... затем со второго раза таки отыскала то, что нужно.

В стене появилась дверца, открыв которую, мы узрели широкое круглое отверстие, уходящее куда-то вниз. Вообще строение лифта для грязного белья очень напоминало старый добрый мусоропровод... только более широкий и чистый...

— Я не знаю, куда приведет эта труба, но иного пути у нас действительно нет, — быстро проговорил Вельский. — Скидываем вниз рюкзаки, а далее... Эрмин, первым придется лезь туда вам. Далее — Вероника и Феликс Родимович, следом, если у нас еще останется время, — Ярослав, Родион и Иван. Я пойду последним.

Никто не стал возражать и терять драгоценные секунды. Напротив, под дикий грохот от ударов в бронированную дверь Эрмин быстренько залез в трубу и очень скоро скрылся из виду.

— Вероника, теперь вы! И помните, милая барышня, необходимо держаться за стены «колодца» руками и ногами! Спускайтесь осторожно и не торопясь. Вам все понятно?

— Да, все!

О том, что, возможно, мы ошиблись, и это никакой не бельевой лифт, а утилизатор с прессом в конце «тоннеля», я старалась не думать.

Быстренько сжав руку Феликса, получив в ответ бодрую улыбку, залезла в трубу и... собственно, осторожно поползла вниз, упираясь в стены и стараясь не паниковать.

Через пару мгновений к нам с Эрмином присоединился Феликс, а еще через мгновение послышался глухой удар, как от прыжка или падения.

— Все, я на полу! — донесся до меня голос Эрмина. — Давайте, Вероника Сергеевна, еще пара метров, в конце я вас поймаю!

Это что же получается? Лезть нам пришлось не более одного этажа? О, неплохо, неплохо! Воодушевившись, поползла вниз втройне быстрее, далее сама не поняла, как оступилась, и с визгом полетела вниз, в следующую секунду оказавшись в сильных руках Эрмина.

— Ох, Вероника! Вы целы?

— Да, да, все хорошо, спасибо Эрмин!

— Отлично! А теперь отойдите подальше, а то если на нас еще и Феликс Родимович свалится, мало нам точно не покажется!

— Я все слышу, — раздался приглушенный голос упыря, а спустя мгновение из трубы выпрыгнул и он сам. — Уф, вроде цел, — усмехнулся Феликс, и тут же подошел ко мне. — Ника, ты как?

— Все нормально, я...

И осеклась, ибо «бельепровод» отчетливо передал нам сначала дикий грохот, такой, словно бы кто-то нечеловеческой силищей снес дверь с петель, а сразу за тем — автоматную очередь и крики нашей команды...

Не успела осознать произошедшее, как из трубы с оглушительным треском вывалился Кривошеин. Стоящий здесь же Эрмин среагировал молниеносно, подхватил парня и оттащил того в сторону.

А вот Ярославу, Милютину и Вельскому повезло меньше — они свалились вниз друг на друга одной бесформенной кучей.

— Оттаскивайте их быстро! — взревел Феликс, подскакивая и утягивая в сторону ближайшего к нему Милютина. Эрмин поставил на землю зашипевшего от боли Родиона и за ноги рванул на себя Вельского с Ярославом.

И очень вовремя, ибо прямо по тому месту, где только что была голова Верхоусова, прошлась автоматная очередь.

— Нужно уходить, и быстро! — проговорил Эрмин, — Не знаю, полезут ли эти твари за нами, но даже если решат спуститься на лифте, то форы у нас не более пары минут!

С этими словами он вновь взвалил на себя Кривошеина и первым шагнул в коридор четвертого этажа.

В этот момент в трубе послышались звуки возни. Мы не стали дожидаться, кто сейчас из нее вылезет, и во весь опор рванули следом за орком.

Глава 14

— Эрмин, погоди, не туда! Нам нельзя в лифт! — остановила я орка, заметив выбранную цель его направления. — Скорее всего, система просто заблокирует лифт, как только мы туда зайдем! Нельзя так рисковать, нужно найти другой выход!..

— Боги, ну а как?! Как нам спуститься, если здесь нет ни лестниц, ни окон?!

— Погодите секунду! — проговорил Феликс, заглядывая в аварийную схему.

Эту карту упырь на ходу подцепил с пола. К чести Вельского, карту он не потерял и вывалился из трубы вместе с ней.

— В той стороне, куда побежал Эрмин, только столовая и лифт, а в противоположной — подсобные помещения, спортзалы и бассейн!.. Бежим туда! Уверен, в таких местах должна быть хорошая вентиляции...

Более Феликс не сказал ни слова, только схватил меня за руку и что было силы рванул в сторону спортивных залов.

Наша команда без слов побежала следом: во-первых, со стороны подсобки, из которой мы только что выбрались, раздался грохот, такой, будто вниз свалилось нечто очень тяжелое, во-вторых, все было и так понятно: Феликс хочет попытаться спуститься вниз по вентиляции.

Там, на самом нижнем уровне военной базы, есть второй выход, я видела это на карте. Туда упырь и стремится... Другое дело, что, скорее всего, двери будут заблокированы, а от роботов нам все равно не получится бегать вечно...

От этой мысли тревожно засосало под ложечкой, но я постаралась задвинуть панику подальше и сконцентрировалась на беге.

К бесам страх! Думать надо не о том, что будет потом, а о том, что происходит сейчас... а то до этого абстрактного «потом» можно и не дожить!

Новую автоматную очередь и быстрые шаги мы услышали, уже влетев в раскрытые двери раздевалки.

— Двери! Заблокируй двери! — заорал Феликс замыкающему Милютину.

— Не могу, тут вообще нет замка!

— Вот бесы!!! Ладно... бежим быстрее!

Пронеслись через помещение и влетели в следующую дверь, ведущую в стандартных размеров спортзал. Совершенно пустое пространство с полом из какого-то пружинистого материала, по стенам расставлены лавки для штрафников и запасных. Помимо того, с двух сторон к стенам были приставлены футбольные ворота, сверху которых установили обычного вида баскетбольные кольца...

Впрочем, все это я отметила мельком, ибо Феликс на бешеной скорости пересек зал и остановился у неприметной двери около хранилища спортинвентаря.

— Тут заперто, — пояснил он. — Ника, времени мало, попробуй открыть!

Быстрое сканирование ладони и щелчок открытия замка. В следующее мгновение наша команда набилось в небольшое помещение до отказа.

Запрыгнувший последним Милютин что было силы дернул дверь на себя и нажал на красную кнопку блокировки, выигрывая тем самым для нас пару жизненно важных минут!

— Что за помещение?!

— Похоже, тренерская...

И в это мгновение где-то на другом конце спортзала послышался оглушительный треск, словно кто-то со всей дури толкнул и без того не запертую дверь.

Они уже здесь!

В надежде на спасение лихорадочно оглядели комнату. В скромном закутке практически не было места, лишь узкий шкаф, стоящий в углу, рядом письменный стол и стул. Но главное — это вентиляционный люк, широкая решетка которого обнаружилась аккурат над шкафом.

— А ну-ка, господа, пропустите, — деловито проговорил Эрмин, прислонив Кривошеина к стене и легко запрыгнув на стол.

Далее орк забрался на шкаф и со всей дури ударил по решетке кулаком. Один удар, второй, третий... Решетка оказалась не готова к подобным испытаниям и в итоге с обиженным лязгом была отброшена. Орк, недолго думая, запрыгнул в шахту.

— Подсадите сюда Веронику Сергеевну! Уходим по шахте в том же порядке, что двигались по трубе!.. Милютин и Верхоусов «ведут» Кривошеина. Вперед!

Я и моргнуть не успела, как вместе с Феликсом сначала оказалась на столе, а затем и на шкафу. В следующее мгновение меня подхватил Эрмин и втянул в металлическое нутро вентиляционной системы.

— Не сидим, двигаемся быстро, но очень тихо! — поторопил меня орк и резво пополз на четвереньках куда-то вглубь металлической кишки.

Узкое пространство подавляло... Честно говоря, находиться здесь было максимально неприятно. Все, что мне оставалось, — это глубоко и размеренно дышать, послушно ползти не пойми куда за Эрмином и уговаривать себя, что весь этот ужас вот-вот пройдет...

Боги... Как же мне сейчас хотелось в приличное общество Анны Григорьевны! Да что Полевская... Сейчас бы я с удовольствием еще раз повидалась со Жданом, поборолась с Корицей и испытала на себе очередную порцию коварства эльфийских послов.

Все что угодно, только бы не находиться в древнем бункере и не удирать по вентиляционной трубе от четырех киборгов-убийц!

Да уж... я сейчас сама себе напоминала Сару Коннор. Хотя нет! Охватившее меня состояние тихого ужаса и паники, наверное, больше всего поймут те дети, которые смотрели очередной выпуск мультфильма «Ну, погоди!», тот самый, где волка преследовал чертовски страшный робозаяц...

Вспомнила, как, будучи маленькой девочкой, пряталась от ужасного монстра за креслом. Не удержалась и хихикнула, вызвав секундную заминку у ползущего впереди орка и удивленный возглас у следовавшего за мной Феликса.

— Ника, ты чего?

— Феликс, а давай я буду Сарой Коннор, а ты Джоном?.. Ой, нет, Джон же сын Сары! Давай тогда ты будешь тем засланцем из будущего?.. Или он не из будущего?.. Ой, я запуталась.

— О боги... слишком много потрясений... у девчонки срыв! — тихо пробурчал Эрмин, но я все равно расслышала. — Стоп! Кажется, мы добрались до спуска! — чуть громче проговорил орк.

Оказалось, Эрмин дополз до очередного люка, уходящего куда-то вниз.

— Действуем, как в трубе. — Он сбросил вниз свой мешок, что все это время толкал перед собой, и повернулся ко мне. — Ничего не бойтесь, Вероника. Если что, я подстрахую!

И полез вниз!

В вентиляционной шахте и так почти ничего не было видно, а в этой межэтажной трубе, казалось, сконцентрировалась тысячелетняя тьма! Но в следующее мгновение я представила, как за нами спешно ползут роботы, и это придало небывалое ускорение, так что вниз я нырнула без лишних раздумий и сомнений.

Осторожно, упираясь всеми частями тела в стены, начала медленный спуск.

А вот теперь я настоящий ниндзя! Так и представила себя неуловимым убийцей, тихо ползущим на очередное задание по отвесной стене.

М-да, какие только мысли не лезут в голову со страху... Все что угодно, лишь бы не думать о преследующих нас киборгах!

В общем... не знаю, сколько я так ползла по трубе в полной темноте. Мне показалось, что не меньше часа, но, думаю, в реальности прошла какая-то пара минут.

Но, как бы там ни было, в итоге я случайно пнула замешкавшегося орка по голове.

— Ой! Извини, Эрмин!

— Ничего! Здесь вентиляционный люк!

А потом Эрмин просто встал на сетку, закрывающую отверстие вентиляции, и хорошенько подпрыгнул пару раз! Не пережив такой наглости, сетка с оглушительным треском упала вниз, унося вслед за собой и своего обидчика.

— Здесь все чисто, — спустя мгновение уверенно проговорил орк. — прыгайте, Ника, я вас поймаю.

Не дав себе времени на раздумья, просто прижала к себе руки и выпрямила ноги, стремглав полетев вниз.

Полет продолжился долю секунды, после чего я оказалась поймана и аккуратно поставлена на ноги.

— Осмотритесь пока, а я подстрахую ребят! — дал команду орк, напряженно вглядываясь в вентиляционный люк.

Пробормотав слова благодарности, быстренько огляделась и...

— О боги, да это же полигон!

Точно, полигон!

Мы оказались в небольшом изолированном помещении, находящемся на возвышении, метрах в четырех от «земли». Эдакий наблюдательный пункт, одна стена которого была полностью стеклянной и открывала вид на огромное тренировочное поле. Конца и края сему полю видно не было — площадка утопала в густой непроглядной тьме.

Собственно, моему взору открылся лишь один небольшой участок полосы препятствий, находящийся непосредственно перед «смотровой». Я заметила перекинутое через глубокий ров бревно, неподалеку от которого виднелся целый комплекс турников...

В самом помещении от стекла нас отделяла длинная белая панель и задвинутые под нее удобные кресла. Напротив стеклянной стены имелась одна монолитная, а по бокам «смотровой» располагались две двери. Как понимаю, одна вела к лифту, вторая была входом на полигон.

Памятуя о том, что произошло после того, как выдвинули кресло в кабинете начальника базы, не задумываясь, сделала так же. Просто потянула на себя центральное кресло и дождалась активации электронных панелей интерфейса. Передо мной тут же всплыла цифровая проекция биометрического замка.

— Какого беса, Ника! Что ты творишь?! — воскликнул Феликс, подбегая ко мне.

К слову, в это время на «смотровой» сгрудилась уже вся наша команда. Все цепко осматривались и с интересом косились на нас.

— Ну а что?! Думаешь, будет хуже? А так есть шанс зайти в систему и попытаться отозвать роботов!

Далее, больше не обращая внимания на замолкшего, но негодующе пыхтящего упыря, решительно приложила руку к призрачному скану и...

— Расширенный доступ, — послышался тот самый приятный женский голос главного компьютера. — Здравствуйте, Вероника Сергеевна, какие будут распоряжения?

— Отменить тревогу, отдать приказ... э-э-э... роботам вернуться на места!

— В выполнении отказано! По базе запущен план-перехват. Стражи будут возвращены на свои места после ликвидации нарушителей либо по прямому приказу командира базы.

Не удалось!..

— Хорошо, — глубоко вздохнула я. — Включить свет на полигоне и... и показать весь список настроек для третьего этажа.

— Есть.

Передо мной тут же всплыло множество окон со всевозможными настройками, но все внимание приковал полигон: свет на нем включался поэтапно, сначала освещались секторы, максимально близкие к нам, затем — все более отдаленные участки.

— Ого! — выдохнул Феликс.

А подошедший к нам Милютин удивленно присвистнул, и было от чего. Ширина полигона была метров сто, а вот длина... Ну, навскидку, сюда бы вместилось штук шесть футбольных полей...

По периметру полигона располагались беговые дорожки, а в центре имелись полоса препятствий и какие-то развалины (судя по всему, для упражнений по штурму и стрельбе). Самый дальний край площадки был почему-то совершенно пустым...

— Ника, оружейная! На этом этаже есть оружейная! И мы находимся рядом с ней!

Резкий радостный оклик упыря заставил испуганно вздрогнуть. Я в недоумении уставилась на Феликса, который каким-то чудом не потерял аварийную схему бункера и теперь внимательно вглядывался в подробную карту третьего этажа.

— Здесь есть оружейная?! — встрепенулся Эрмин, который подошел и, не церемонясь, заглянул из-за плеча Феликса. — Получается, она сразу за спиной!

Мы обернулись и уставились в монолитную стену потайного входа, а орк продолжил:

— Но это же прекрасно! Примем бой! Ника, дайте команду об открытии дверей, времени мало, эти твари с минуту на минуту будут здесь!

— Не обольщайтесь! — каким-то слабым голосом проговорил Вельский. — Даже если в ближайшую минуту мы разберемся с тем, как устроено оружие, то не факт, что нам удастся отбиться от этих... стражей.

— А я предлагаю все же принять бой, — уверенно проговорил Милютин. — Веронику Сергеевну и Феликса Родимовича отправим назад в вентиляцию, а сами сразимся со стражами... Что мы, право слово, крысы какие, бесконечно по щелям прятаться?!

— А кто сражаться-то будет? — мрачно осадил его Ярослав. — Ты, я и Эрмин против четырех машин? Кривошеин ранен, у Всеволода Александровича сломаны рука и ребра.

Что?! Потрясенно взглянула на Вельского. Лицо его отличалось бледностью, но я изначально не придала этому особого значения, решив, что все дело — в общей тревожной обстановке...

Выходит, что Вельский переломал себе кости, пока летел из лифта для белья? С ума сойти! Ведь он никак не показал, что ранен! Боги... но это ведь так больно…

— Минуточку! — внезапно осенило меня. — Как же мы можем прятаться в вентиляции, если оттуда вот-вот вылезут киборги?! Давайте тогда постараемся открыть оружейную, спрячемся там, а когда роботы сломают дверь... ну, примем бой... С этой беготней действительно пора кончать!

— Нет, Вероника, — мотнул головой Всеволод Александрович, — они не вылезут… просто не пролезут в шахту. Скорее всего, эти твари отправились в обход на лифте и с минуты на минуту «постучатся» к нам в дверь!

— О нет! Дверь!!!

Мы не заперли дверь! Если роботы придут от лифтов, то...

Стремглав развернулась, намереваясь домчаться до двери, но тут же была перехвачена Феликсом.

— Успокойся, — веско проговорил он. — Пока ты любовалась полигоном, мы уже заблокировали выход!

— То есть... — уточнила я, стараясь дышать ровно и успокоить колотящееся в ужасе сердце, — получается, мы спустились напрямую по вентиляции, а роботы пошли в обход к лифту, да?

— Угу.

Слаженный командный кивок в ответ.

— Выходит, пара минут в запасе у нас есть, да?

— Выходит, что есть, и лучше бы потратить это время на обсуждение плана нашего спасения, — раздраженно мотнул головой Вельский. — Ну так что?! Что будем делать?

На смотровой площадке воцарилась тишина.

— Считаю, что целесообразным будет запереть где-то роботов или хотя бы постараться уйти с базы, запечатав стражей, — нарушил тишину уверенный голос Ярослава.

— Угу... Хорошая задумка, да невыполнимая!

— Может, все же откроем оружейную, а?!

Запереть... Пойти на хитрость... Чтобы пойти на хитрость, нужен какой-то продуманный план, а у нас времени нет его продумывать!

Сидим тут пять минут!.. Сейчас роботы припрутся... Что же делать!..

В отчаянии, более не слушая окружающих, вперила взгляд в настройки третьего этажа и без особой надежды обратилась к компьютеру:

— Вывести настройки полигона.

— Есть.

На сей раз перед глазами появилось куда меньше строчек меню: «Смена ландшафта для стрельбища», «Функции движения беговых дорожек», «Изменение погодных условий»... Все не то!

В отчаянии пролистала весь список, в итоге перейдя в категорию «Зенитных управляемых ракет».

— Э-э-э... Ребята, я, кажется, знаю, что нужно делать... Но это очень опасно.

Команда прекратила обсуждение и придвинулась ближе.

***

— По сути, мой план прост. Нужно выманить роботов на полигон и обстрелять их ракетами... ну, это снаряды такие… помните дирижабль?

Все потрясенно уставились на меня.

— Ника, я не знал, что ты такая кровожадная! — в итоге широко улыбнулся Феликс.

Вот... Вот что он, а?..

— А у кого-то есть другие варианты? К тому же... ну, это же роботы, машины... По сути, мы ведь никого не убьем, просто сломаем... Но если мы ничего не сделаем со стражами, в итоге они убьют нас, так что... Как вам план?..

— Вообще хороший план. А кто будет приманкой? — Вельский заломил бровь, задумчиво оглядывая команду.

— Я буду, — безо всяких сомнений шагнул вперед Милютин. — Раз я заварил всю эту кашу, значит, мне и расхлебывать!

В помещении на мгновение воцарилась тяжелое молчание.

— Одного человека для приманки слишком мало, — внезапно проговорил Ярослав. — Стражи могут почуять неладно, и тогда на полигон выйдут не все четверо, так что вместе с Ваней пойду я!

— Нет, — перебил Всеволод Александрович, — у вас, господин капитан, свадьба на носу. Будет весьма прискорбно, если невесте в итоге передадут какой-нибудь окровавленный лоскут, а родителям — красную подушечку с посмертной наградой... Так что «второй приманкой» буду я!

— Хорошо, — кивнул в итоге Феликс, — я не забуду вашего мужества, друзья мои.

— Служим Отечеству, вашбродь! — широко улыбнувшись, отдал честь Милютин.

Черт! Резко отвернулась, закрыла лицо руками и судорожно глубоко вздохнула в тщетных попытках остановить непрошенные слезы. Бесы! Ведь получается, что это я их отправляю на верную смерть! Либо их пристрелят стражи, либо заденет во время обстрела.

Уперла руки в бока и невидящим взором уставилась перед собой. Ну нет. Не надо хоронить их раньше времени! В конце концов, все зависит только от нас. И Милютин, и Вельский — хорошо тренированные, физически крепкие и далеко не глупые спецы с колоссальным опытом работы. От тупых машин уж как-нибудь увернутся... Ну а я не подведу, и от обстрела они не пострадают.

Не пострадают, и точка!!!

Более-менее успокоившись, повернулась к команде... Как оказалось, все активно готовились к бою. Прямо на пол вытряхнули содержимое походных мешков. По карманам рассовывались какие-то вещи. Из обрывочных фраз я узнала, что в нашем походном арсенале есть дымовые и сигнальные шашки, а также несколько ручных гранат.

— Эх, оружейную бы открыть, да времени нет в местном оружии разбираться, — с досадой проговорил Ярослав.

Чтобы не терять времени даром, нажала на кнопку «Ракетное оружие», затем выбрала из появившегося списка пункт «Подготовка к запуску», а далее — «Наведение цели».

Передо мной всплыл экран, передающий увеличенное изображение той самой дальней, пустой части полигона.

— Выберите цель, нажав на точку, — проговорил все тот же голос головного компьютера.

— Короче говоря, — я повернулась к Всеволоду Александровичу и Ване, — ваша задача — привлечь внимание стражей и заманить их в самую дальнюю часть полигона. Сами вы при этом не должны находиться поблизости! Справитесь?..

— Постараемся, — кивнул Милютин.

— Но, дорогие друзья, — проговорил Вельский, — спешу напомнить, что жалеть нас не надо! Начинайте стрелять, как только стражи попадут в зону обстрела. Сами понимаете, тут не до сантиментов.

— Понимаем, Всеволод Александрович. Мы выпустим снаряды в лучшем виде, — кисло улыбнулся Кривошеин.

— Замечательно. В таком случае вам надлежит укрыться в оружейной. Но, как только стражи выйдут на полигон убивать нас, готовьтесь начать обстрел... Все по местам, вперед!

— Родька, ты это... если чё, мамку мою с сестрой не бросай, ладно?.. А то у них, кроме меня, никого нет, — взявшись за ручку двери, ведущей на полигон, проговорил Милютин.

— Да пошел ты, скотина! — с ожесточением вытерев ладонью влажные красные глаза, выдавил Кривошеин. — Сам за мамкой своей присмотришь!

Вельский и Милютин скрылись за дверью полигона, а я спешно вызвала головной компьютер.

— Открыть дверь в оружейную!

— Есть!

В ту же секунду за нашими спинами щелкнул замок неприметной двери. В помещении тут же включился свет, демонстрируя всем собравшимся стройные ряды стеллажей, на которых обнаружились сотни футуристичных винтовок, карабинов, автоматов и пистолетов.

За стеллажами виднелись стойки для стрельбы, далее — стрельбище с выдвижными мишенями.

— О!.. — только и выдохнул Ярослав.

Но на дальнейшие восхищения времени не было. Мы спешно забежали в помещение и заблокировали дверь.

И очень вовремя, ибо на смотровой со стороны двери к лифту послышались первые удары.

На то, чтобы разобраться с внешней дверью, стражам понадобилось ровно три минуты (мы стояли за дверью в оружейную, я от волнения теребила свой рукав и отсчитывала секунды), далее послышался тяжелый топот нескольких пар ног (Эрмин и Кривошеин уверенно заявили, что четырех), хлопнула дверь на полигон, и воцарилась тишина...

Я дернулась к замку, но меня остановил Эрмин:

— Подождите, Вероника, нужно, чтобы стражи отошли вглубь полигона. Если они нас заметят, то вся задумка пойдет насмарку!

Выждали еще минуты три и осторожно выбрались на смотровую площадку. На негнущихся ногах дошла к панорамному окну.

А на полигоне развернулось целое сражение! Тренировочное поле заволокло едким дымом, слышались приглушенные автоматные очереди и звуки взрывов ручных гранат. Милютин и Вельский петляли как зайцы и с невероятной скоростью бежали в дальнюю часть полигона.

Было заметно, что они уже серьезно ранены — у Ивана по спине и бедру стекала кровь, Всеволод Александрович несся с простреленным плечом и боком... а ведь у него уже и до того были сломаны ребра!..

Однако несмотря ни на что они неслись к цели на голом адреналине и колоссальном упрямстве! Вот до ловушки осталось сто метров, вот пятьдесят, вот десять. Наконец «приманки» пересекли черту «пустыря» и рванули в сторону монолитной стены полигона.

Все, пора, мой выход!!! Подскочила к экрану и дрожащими пальцами быстренько нажала на четыре точки... четыре цели, расположенные чуть впереди по траектории движения роботов, пятое нажатие — на зеленую кнопку «Пуск» и...

На нестерпимую долю секунды показалось, что ракеты не запустятся, но уже в следующее мгновение откуда-то сверху в сторону «пустыря» с тихим шипением полетело несколько снарядов.

Один удар... Второй! Третий! Четвертый!..

Когда облако взрывов рассеялось, перед нашим взором предстали изрытое воронками поле и груды черного металла, разбросанные по всей дальней части полигона...

— У нас получилось, — дрожащим слабым голосом прошептала я. — С первого раза получилось!

— Ника, ты умница! — Феликс подскочил и обнял, прижав к себе.

— Молодец, Вероника, — постучал по плечу Эрмин. — Но расслабляться рано. Теперь нужно спуститься на полигон, забрать наших, да и выбираться скорее из этого бесова места!

***

С замиранием сердца перевела взгляд на полигон, силясь отыскать Всеволода Александровича и Ваню. Было откровенно страшно, ибо щедрое на всякие пакости воображение с готовностью начало подкидывать самые жуткие образы, где среди рассеявшегося дыма и раскиданных осколков можно разглядеть еще и глубокие кровавые лужи вкупе с мелкими ошметками разорванных тел...

Так что да, взглянуть на полигон было откровенно боязно, и все же...

— Ох, живы! — с облегчением выдохнул Кривошеин, бессильно рухнув в стоящее рядом кресел.

Живы... Живы!!!

Честное слово, от вида двух устало привалившихся к стене маленьких фигурок на дальнем конце поля у меня аж в глазах потемнело! Боги, они живы!

Какое облегчение!..

Да что уж я... В этот момент нас всех переполняла эйфория! Пообещав Кривошеину обернуться быстро, слетели с лестницы, спрыгнули на землю и рванули на другой конец поля.

Окрыленные победой и дикой радостью, пролетели полигон за каких-то пару минут, легко и бесстрашно перепрыгивая через обломки стражей, встречающиеся на пути воронки, искусственные рытвины и канавы.

Впрочем, когда мы наконец добрались до Всеволода Александровича и Вани и смогли рассмотреть их вблизи, наша радость несколько померкла.

Бледный и осунувшийся Вельский стоял, устало прислонившись к стене. Около него, грузно привалившись к шершавому камню, сидел Милютин. И вот при взгляде на Ваню стало окончательно понятно, что радовались мы рано и все гораздо хуже, чем мы думали... В разы хуже!

Кожа Ивана приобрела желтовато-бледный оттенок, под глазами залегли темные тени, черты лица заострились, а на лбу выступила холодная липкая испарина... И это далеко не самое страшное... Самое ужасное — это растекшаяся лужа алой крови, из которой Ваня даже не пытался выбраться...

— Я все еще жив! — вместо приветствия упрямо заявил Милютин. — Сейчас... Дайте минуту отдохнуть, я встану и... и давайте уже выбираться из этой бесовой ямы!

Резко замолк, закрыл глаза и упрямо сжал зубы, так, что по щекам заходили желваки. Было видно, что Ваня изо всех сил борется с приступом боли, но... но, похоже, это уже агония.

Ярослав, Эрмин, Вельский и мы с Феликсом... нас всех охватило какое-то тупое оцепенение. Только и хватило, что плюхнуться на землю рядом с Милютиным и молча наблюдать за его тщетными попытками в борьбе за жизнь.

Он не справится. Не знаю, как, но каждый из нас интуитивно понимал: не справится, это конец...

Нет. Так не должно быть!.. Не хочу!!!

— Ваше... Ваше... — прохрипел Иван, протянув руку к Феликсу.

— Я позабочусь о твоей семье, Ваня, обещаю!.. — сжав руку умирающего, быстро проговорил Феликс.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Иван и... затих, устало прикрыв глаза.

Боги... Мамочки... Он что... он... он умер, да?!

Слезы тяжелым градом покатились по щекам... но я не тронулась с места и не издала ни звука, завороженно следя за Эрмином, который потянулся к шее Милютина, осторожно проверяя пульс.

— Жив пока, — тихо проговорил орк.

Жив! Пока жив... Но надолго ли?

— На втором этаже бункера расположены медицинская служба и лаборатории, — внезапно проговорил Вельский. — Древняя цивилизация была очень развита. Быть может, у Милютина еще есть шанс?

И с надеждой посмотрел на меня. Вся наша команда взглянула на меня с большой надеждой!

Шанс... Наверное, будь на моем месте кто-то сведущий, тот же Игорь, например, шансы определенно имелись бы... А я? Я же не медик, и о цивилизации трусливых предков знаю меньше, чем любой из присутствующих!

Так чем я могу помочь?! Или... Или все же могу?..

От спасительной догадки аж подбросило!

— Так... хватайте раненых и быстрее на смотровую! Нам нужно как можно скорее попасть на второй этаж. Не знаю, получится ли у нас реанимировать Милютина, но попробовать стоит... Бежим!

И мы побежали! Эрмин взвалил на себя Ивана, Феликс и Ярослав с обеих сторон подхватили Вельского, и... и мы побежали!

— Я полезу первым, — спустя пару минут уверенно завил Эрмин, осторожно укладывая на пол смотровой Милютина, — а потом вам придется передать мне Ивана, следом пойдет Ярослав, затем Вельский, далее Кривошеин, Вероника и Феликс Родимович! Вперед!

— Может, лучше воспользуемся лифтом? — быстро спросил встревоженный Родион.

— Нет. Система может заблокировать лифт. Стражи ликвидированы, но план-перехват никто не отменял, так что лезем в шахту, и без разговоров! — отмахнулся орк, а затем подпрыгнул, зацепился руками за люк и лихо подтянулся, пропадая в черном провале вентиляционной шахты.

Глава 15

Глава 15

Наш спуск был... непростым.

Нет, к чести раненых, никто из них не издал ни звука! Даже более того, и Вельский, и Кривошеин всячески старались двигаться быстро, не замедляя и не осложняя переход.

Однако как бы они не хорохорились и не делали вид, что все хорошо, но… то, насколько им сложно, стало очевидно практически сразу — они стремительно слабели, постоянно спотыкались, поскальзывались в лужицах собственной крови, падали, но упрямо поднимались, сжимали зубы, терпели адскую боль, но упрямо двигались вперед.

Основная заминка произошла уже на спуске, когда в и без того узкой шахте пришлось поменяться местами. Таким образом, более легкий Ярослав занял место Эрмина, он первым нырнул в темный люк, спустился по шахте, сломал решетку и расчистил нам путь на медицинский этаж.

Далее, фактически неся на себе Милютина, в вертикальный лаз полез Эрмин, после него — Вельский и Кривошеин, а замыкали шествие мы с Феликсом.

— Ребята, Ваня не дышит! — выбираясь из люка, услышала я встревоженный голос Эрмина. — Не успели...

— Нет! Время еще есть!

— Ника, он мертв! — попытался как маленькой разжевать Феликс. — Его уже не спасти!

— Нет, время есть! — упрямо повторила я. — О смерти я практически ничего не знаю, но после остановки сердца мозг может жить еще несколько минут, так что не спорь, а лучше дай карту!..

Бесцеремонно выхватила из рук упыря план эвакуации и лихорадочно начала просматривать схему этажа...

— Реанимационный бокс, вот он! Бежим!

На сей раз мы выбрались в коридоре, и нужная дверь — от нас четвертая по счету!

Первая... Вторая... Третья... Быстрее!

Приложила руку к скану, толкнула дверь и влетела в помещение, по инерции пробежав до середины кабинета и пропуская внутрь всю нашу команду.

Далее быстро огляделась и замерла в нерешительности. Дело в том, что мы попали в совершенно белоснежную комнату, стены, потолок и пол коей светились льдисто-белым светом. Но не это главное. Главное то, что по центру комнаты стояли два монолитных (на вид) ящика с небольшими узкими оконцами по бокам.

Боги... И что? Что нам делать?..

— Открыть медицинские... капсулы! — без особой надежды с заминкой выдохнула я.

И система подчинилась! С тихим шипением у обоих ящиков отъехали крышки!

— Эрмин, клади Милютина сюда, скорее. — Я лихорадочно ткнула пальцем в ближайший к орку бокс. — Так... Начать реанимационные мероприятия!

— Есть, — отозвался головной компьютер.

А дальше... А дальше капсула с телом Милютина начал вибрировать! С электронным щелчком на закрывшейся поверхности появился экран интерфейса и таблицы, передающие биометрические данные реанимируемого пациента.

Но все наше внимание приковало табло с пульсом Милютина, ибо практически сразу оно замигало красным, транслируя тонкую прямую нить. Тонкую и прямую — мертвую... совершенно неправильную и страшную, ибо нить эта должна быть кривой! Бесконечной и непредсказуемо кривой, с периодично повторяющимися взлетами и падениями, большими победами и мелкими неудачами!..

А мы все стоим, затаив дыхание, и каждый из нас ждет чуда... маленького, простого и понятного чуда!

Мгновение, второе, третье... К красному миганию прибавился еще и отвратительный ровный писк. Время идет... время течет, как вода сквозь пальцы!

Спустя минуту я все так же гипнотизирую взглядом мигающее красным табло, а внутри разливается пустота... холодная пустота, что остается после уходящей надежды... Милютина не вернуть!

Боги... Зачем мы пошли на эту гору, что мы наделали?! Зачем?

И тут... Щелчок — и красный свет сменился на зеленый, а мертвая прямая внезапно скользнула вниз, чтобы моментально взлететь вверх...

— Ох, таки выкарабкался! — выдохнул Вельский и моментально потерял сознание — рухнул на пол как подкошенный.

Спустя полчаса устало сползла по стенке, вытянув перед собой гудящие ноги в насквозь промокших от чужой крови узких штанах... Ох, боги, как же я устала! А ведь еще совсем недавно самой главной своей проблемой я считала эти вот штаны и тот фурор, что они могли произвести в обществе!

Просто смешно!..

Рядом со мной грузно плюхнулся Феликс.

— Осталось еще немного! Если верить хронометру, ребят можно будет вытаскивать уже через десять минут.

— О боги, да скорее бы уже! Вот честное слово, я уже от этого места скоро икать начну… Вообще не понимаю, как пролежала здесь… тысячи лет!

Феликс несолидно хрюкнул и покосился на открытую дверь, где в боксе напротив стояли такие же медицинские капсулы, в которые мы поместили вконец ослабевших Вельского и Кривошеина.

Вызвав «на экран» список всех функций медицинских боксов, сумели настроить режим наркоза, прочищения и заживления огнестрельных ранений, а капсуле Вельского еще дали команду о сращивания переломов.

Вообще во всех боксах обнаружился чудотворный режим автоматической диагностики и самостоятельного лечения всех возможных телесных повреждений, но этот режим нам не подошел из-за длительности процесса в «сорок восемь земных часов», ибо просидеть в этом бункере целых два дня не было ни сил, ни возможности!

А так... На всех капсулах удалось выставить таймер в сорок минут... Уж не знаю, что за это время можно вылечить, но нам бы только выйти на поверхность и добраться до цивилизации, а дальше парнями займутся местные врачи... Медицина в Русславии развита хорошо, так что все наладится!..

— Кстати, — Феликс придвинул ближе карту, — здесь есть сюрприз! Смотри: за лабораториями расположен центр управления полетами! А связан ЦУП напрямую с нижним этажом-ангаром. — Упырь потыкал пальцем в обозначение лесенки, тянущейся от ЦУПа на нижний этаж.

— Ой, Феликс, да это же просто отлично! Считай, мы уже выбрались!

— А вот тут я как раз не уверен, — вмиг помрачнел упырь. — Военная база сейчас на осадном положении, действует план-перехват, логично, если все внешние двери будут заблокированы...

— Бесы... Как же я об этом не подумала... И что же делать?! — упавшим голосом вопросила я.

— Не знаю... Пока это только догадки, но в любом случае не переживай, мы что-нибудь придумаем!

Да, Феликс обязательно придумает!.. Он у нас такой... такой...

Порывисто прижалась к руке упыря, бездумно проведя щекой по его плечу.

— Ника!

Сдавленный хриплый шепот.

Подняла голову и столкнулась с потяжелевшим и потемневшим взглядом синих глаз. Вмиг тело насквозь прошила острая игла томительного предвкушения. На голых инстинктах подалась вперед и нетерпеливо облизала нижнюю губу...

Наверное, уже в следующее мгновение мне бы стало мучительно стыдно… наверное... ибо подумать об этом мне не позволил сам Феликс, который молниеносно наклонился и накрыл мои губы своими.

Никаких целомудренных чмоков и невесомых касаний... Поцелуй оглушил и ошарашил, накрыл стремительной лавиной, сметая все сомнения, захватывая и заставляя полностью открыться и принять глубокое и сладкое вторжение чужого языка. От такого напора мое сознание напрочь отключилось, уступив место древним, как само мироздание, инстинктам. Подавшись вперед, обхватила Феликса, впечатывая в себя, углубляя и без того безмерно страстный поцелуй, и... застонала, почувствовав, что к бесстыдным ласкам его языка прибавились еще и бессовестные пальцы, уверенно нырнувшие за пояс узких грязных брюк.

Узких, пропитанных кровью брюк... А сами мы — на полу рядом с капсулой, где лечится Милютин, и в коридоре тихо о чем-то переговариваются Эрмин и Ярослав.

Боги, они в любой момент могут войти и увидеть здесь... нас.

Осознание накрыло бодрящей волной, одним махом смывая странное, неуместное наваждение. Резко отстранилась от Феликса, разрывая нашу сладкую связь. Упырь скользнул по моему лицу затуманенным взглядом и вновь потянулся к губам, пришлось упереться ладонями ему в грудь.

— Феликс, прекрати! Хватит!

Продолжение 14 сентября

— Но... Хм… да, хватит, — хрипло произнес он и внезапно резко обнял, крепко прижав к себе.

Вырываться я не стала. Лишь обняла в ответ, уткнулась носом в шею, выравнивая сбившееся дыхание и вдыхая такой родной и любимый, присущий только ему аромат...

Ему, а еще Владимиру...

Фу ты, боги! От этой крамольной мысли аж подпрыгнула и затравленно покосилась на Феликса.

— Ника, ты чего?.. — Он почувствовал изменение в моем настроении, отстранился и удивленно вскинул «бровь».

Вот же... Вот же упырь! У меня сейчас в голове какая-то каша… Это все он виноват! Ну вот почему... Почему я «улетаю» от одного только поцелуя Феликса?! Почему так всегда происходит?!

— Ты! — прошипела я, уставившись на него. — Ты!.. Рептилоид!!!

— Угу, это я, — не став отрицать очевидного, широко улыбнулся этот... этот…

Вновь обняла Феликса, тут же оказавшись в надежном кольце сильных рук. Прижалась щекой к его груди, ощутив невесомый поцелуй на своих волосах... Так мы и просидели на полу реанимационного бокса еще какое-то время. Я тихо млела в таких желанных и крепких объятьях, бездумно прислушиваясь к тихому разговору Эрмина и Ярослава, которые (надеюсь) и не заметили нашей небольшой сцены...

Хм, сейчас, наверное, нужно начинать придумывать план спасения из этого бесового бункера, но... но меня разморило. За сегодня я такого страху натерпелась… я так устала пугаться и паниковать, что сейчас просто сижу и надеюсь, что, может быть, в кои-то веки нам повезет и двери выхода откроются сами собой…

Глупо, конечно, но помечтать-то ведь можно.

— Ника, — внезапно нарушил молчание Феликс, — медицинской частью бункера заведовал этот твой родственник, Игорь… Я нашел на карте его кабинет. Ты не хочешь туда заглянуть?..

Предложение заставило нахмуриться.

Хочу ли я сейчас сходить в кабинет Игоря? Хочу ли просмотреть его архив, возможно, отыскать какие-то личные вещи, информацию о его, а значит, и моих родных? Конечно же...

— Нет. Сейчас нет. Слишком много потрясений за этот день, с меня довольно. Мне в любом случае придется вернуться сюда, так что позже обязательно навещу кабинет Игоря, но... но не сейчас.

— Ника, — нахмурился Феликс, — а почему ты решила, что вернешься сюда?

— Феликс, ты и сам прекрасно знаешь! Потому что никто, кроме меня, не может ничего тут открыть... Возможно, хорошенько поковырявшись в системе, я смогу записать еще чьи-то биометрические данные, но... Но не сейчас, в другой раз.

Феликс хотел сказать что-то еще, но тут раздался звуковой сигнал, после коего с тихим шипением крышка капсулы Милютина отъехала прочь.

То же самое случилось и с капсулами в соседнем боксе, однако это я отметила краем глаза, подлетая к Милютину.

***

Иван был уже в сознании. Зацепившись за борт капсулы, он осторожно сел.

— Батюшки-светы! Я чё, еще не помер, да?! — потрясенно выдал Милютин, во все глаза таращась на нас с Феликсом.

Ну... по правде сказать, кто-то мог бы запросто принять Ивана за вурдалака — все же бледно-желтая сухая кожа, заостренные черты лица и дырявая одежда, вся в крови, как-то располагали...

— Не помер! — между тем уверенно произнес Феликс. — И если ты уже размечтался о светлых чертогах, то можешь закатать губу обратно. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

— Я... Ну, чувствую общую слабость в теле, в голове шумит, подташнивает слегка... А где ранения?! — Ваня потрясенно ощупал бедро.

Это невероятно, но за каких-то сорок минут у Ивана успели затянуться все раны! В аккуратно прорезанных для лечения дырах виднелась тонкая розовая кожица без шрамов и рубцов.

С ума сойти можно!

И такая же картина, похоже, наблюдалась в боксе напротив. Во всяком случае оттуда явственно доносились удивленные присвисты и возгласы. С интересом заглянула в соседний кабинет и обнаружила, что Кривошеин и Вельский уже выбрались из своих капсул и в полном потрясении демонстрировали затянувшиеся раны Ярославу и Эрмину.

— Медицинский бокс тебя вылечил, — задумчиво осматривая место ранения на Ваниной спине, проговорил упырь. — А за то, что мы вообще нашли эти боксы, скажи спасибо Веронике Сергеевне... Так, ладно, потом скажешь! Не хочу больше сидеть в этом дыре ни минуты! Все, Ваня, давай вылезай и на выход!

— Есть!

Милютин лихо перемахнул через борт капсулы... и тут же грузно рухнул на пол, откуда сумел подняться лишь с помощью Феликса. Все ясно... Капсула хоть и залечила раны, но Ваня потерял слишком много крови... Все наши раненые потеряли много крови, а это значит, что быстро передвигаться мы все равно не сможем.

— Ох, Ваня, ты очнулся?!

— Ты как?! — Члены нашей команды наконец отошли от первого потрясения, заметили пришедшего в себя Ивана и рванули к нему.

— Ай, да тише вы, медведи! Заломаете сейчас, — сварливо проворчал Милютин, впрочем, было заметно, что им он рад не меньше.

— Угу, такого заломаешь!

— Нет, ну вы видели, да? — потрясенно произнес Эрмин, подойдя к нам. — Раны за полчаса затянулись! Полностью! Боги, да нам бы такие технологии, да мы бы тогда...

— Нам для начала нужно выбраться отсюда, а уже потом будем мечтать о мировом господстве, — осадил орка Феликс. — Итак, дорогие друзья, раз уж мы все в сборе и даже относительно здоровы, предлагаю не мешкая отправиться на нижний этаж и постараться покинуть сие увлекательное место как можно скорее... Что скажете?

— Возражений нет, — усмехнулся Ярослав, для пущей убедительности кивнув.

— Отлично! Тогда... — Феликс быстренько сверился с картой, — тогда идем до самого конца коридора в ЦУП, там, если верить схеме, имеется лестница на нижний этаж. Вперед!

До своей цели доковыляли минут за пятнадцать. Нас ожидала неприметная стальная дверь со стандартным биометрическим замком.

В голове мелькнула шальная пугающая мысль что доступа в ЦУП у меня может и не быть, но... зеленая световая линия скана привычно уже пробежалась по ладони, после чего раздался стандартный щелчок открытия замка, а внутри...

— Ух ты!

— Вот это да!

— Красота-то какая!

Дело в том, что как только мы распахнули дверь в помещение, тут же включился свет. Мы увидели обширное пространство, заставленное пустыми рабочими столами с приставленным к ним удобными офисными креслами, за которыми располагался постамент с одним монолитным столом и стоящими вплотную к нему тремя стульями... Но не это приковало все наше внимание: перед столами внизу располагалась цифровая карта звездного неба с нашей планетой в центре.

Цветное, объемное и огромное изображение занимало примерно треть всего помещения и было... ну просто невероятно красивым.

Уменьшенная копия Земли с ее бескрайними океанами и гористыми континентами кое-где была затянута облаками. Словно муфта, планету укрывал слой голубой атмосферы, переходящий в бескрайнее звездное пространство ближнего космоса.

На карте имелись несколько красных точек, зависших где-то на орбите, а также несколько белых, расположенных на бывшей территории России, одна — в южных гористых районах на границе с Абхазией, еще одна — на севере, то ли в Архангельске, то ли в Северодвинске; также белые точки светились в горном районе Урала, где-то между Уфой и Магнитогорском, и в Приморском крае в районе Владивостока.

— Интересно, что это за точки? — задумчиво проговорил Ярослав.

Продолжение 16 сентября

— Хм... Но мы же здесь, верно? — Феликс уверенно указал на самую южную точку. — Следовательно... Это древние военные базы! Такие же засекреченные бункеры, как и этот! Судя по всему, когда трусливые предки покидали планету, они оставили тут гарнизоны, которые контролировали территорию страны и небо вокруг, а когда поняли, что планету не восстановить... Ну, просто улетели вслед за остальными... Или вышли на поверхность и растворились в местном населении... Все же, заметьте: ни одного тело на территории базы нами так и не было обнаружено, а это о многом говорит.

— Да, судя по всему, ваши рассуждения недалеки от истины, — медленно проговорил Вельский. — А красные точки? Что они означают?

В помещении воцарилась тишина, все хмурились, вглядываясь в зависшие над землей точки и силясь понять, что же они означают.

— Это древние спутники и космические корабли на околоземной орбите, — решила я блеснуть интуицией. — Вполне возможно, что тысячи лет назад их было в сотни раз больше, и, может быть, они светились каким-нибудь другим светом... А сейчас и корабли, и спутники давно вышли из строя, многие попадали на землю и сгорели в атмосфере, а те, что остались... Ну, их сигнал все еще ловит база, но предупреждает, что вся это техника вышла из строя... Ну? Как вам теория?

— Хорошая теория, — тихо проговорил Феликс. — Может быть, так оно и есть...

Какое-то время мы простояли, внимательно вглядываясь в карту нашей планеты.

— Я все запомнил, — слабым, но уверенным голосом в итоге откликнулся Милютин.

— И я. И я, — вторили ему остальные.

— Отлично, в таком случае задерживаться здесь более нет смысла. Уходим, — уверенно проговорил Феликс, шагнув в сторону выхода.

Глава 16

Очередной биометрический сканер, еще одна волнующая секунда и звучный щелчок открывания замка. Далее — узкая, хорошо освещенная лестница вниз и следующая запертая дверь.

Привычный уже щелчок, и... Милютин потрясенно присвистнул, ибо весь нижний этаж военной базы представлял собой огромный ангар, где вот уже два тысячелетия хранились десятки легковых военных автомобилей, какая-то футуристичная бронированная техника, парочка вертолетов и целых пять... э-э-э... летательных аппаратов, внешне похожих на нечто среднее между привычными мне самолетами и космическими звездолетами из фантастических фильмов.

— Боги! Да эта база не перестает удивлять! — выдохнул Вельский. — Ну, раз уж у нас не было времени умыкнуть оружие из хранилища, может, хоть какой автомобиль уведем?

— Угу, обязательно! Как только найдем способ самим отсюда свалить! — не слишком вежливо откликнулся Эрмин.

— Ну хватит! Позже все равно сюда вернемся, вот тогда-то все здесь исследуем и умыкнем все, что плохо лежит, а пока давайте уже действительно попытаемся отсюда «свалить», — пресекая возможную свару, быстро проговорил Феликс. — До выхода — всего четыреста метров. Идем!

Входные двери ангара оказались колоссальными и очень похожими на те, которые располагались в моей комнате на шестом этаже, с одной лишь разницей, что выдвижные створки были раз в пять больше «моих». Впрочем, оно и понятно — через эти двери планировалось выкатывать целые звездолеты, так что, думаю, никто и не заметит открытия маленькой щелочки, в которую сумеют прошмыгнуть члены нашей команды!..

Приложила ладонь к биометрическому скану, замерла в предвкушении и...

— Запрос отклонен! — произнес мелодичный голос главного компьютера. — Внешние двери могут быть разблокированы лишь по приказу командира базы.

— Нам срочно необходимо покинуть бункер, у нас... ответственное задание, вот!

— В запросе отказано до особых распоряжений.

— Бесы, она нас не пропустит, — с досадой прошипел Ярослав.

— И что нам делать? Опять в вентиляцию лезть?..

— Да погодите вы! — шикнула я. — Э-э-э... Видите ли... — добавила уже громче. — Дело в том, что командир базы... он мертв и никаких распоряжений уже дать не может. Что алгоритм говорит на этот счет?

— На данный момент в списке погибших членов личного состава числятся семьдесят три человека, но командира среди них нет. Он, как и еще сто девяносто пять человек, находится в состоянии анабиоза на втором этаже в боксе гибернации.

Что?! Так... кажется, у меня слуховые галлюцинации!

От услышанного аж в глазах потемнело, на какое-то мгновение я забыла, как дышать, не то что говорить и логически мыслить.

— Угу... Совсем у старушки крыша поехала! — сплюнул Кривошеин и обратился куда-то в пустоту. — Не знаю, что там еще за «анабиоз» такой, но говорят же тебе: померли все с твоей базы, так что открывай давай, и...

— Родион, подожди! — воскликнула я, внутренне обмирая. — А м... можно запросить данные о состоянии личного состава?..

— Жизненные показатели всех ста девяносто пяти человек в норме.

— А... А Игорь Воронцов?

— Состояние начальника медицинской службы оценивается как стабильное, в пределах нормы.

Между нашей компанией воцарилась потрясенная тишина.

— Гм... — наконец решил нарушить молчание Ярослав. — Простите, господа, я не совсем понял, что такое «анабиоз» и «гибернация». И что значит — «жизненные показатели в норме»?.. Право слово, звучит так, словно бы... сотрудники базы, они...

— Живы! — озвучил дичайшее предположение Милютин.

Казалось, это слово гулкими эхом отразилось от всех ближайших поверхностей.

Живы, живы, живы!!! Боги! Они живы... Живы! И Игорь не умер! Он совсем рядом, там, наверху, а видео передалось на «мой» компьютер не из-за его гибели, а просто потому, что он впал в анабиоз, — замедлил свои жизненные процессы, «уснул»!..

— Охренеть! — потрясенно выдал Эрмин.

Согласна!

— Э-э-э... — решила я все же пояснить. — Головной компьютер утверждает, что большая часть личного состава военной базы сейчас... ну, грубо говоря, спит на втором этаже в специально отведенном для того месте...

— В каком смысле — «спит»? Ника, как такое возможно? — Феликс нахмурился и недоуменно воззрился куда-то на потолок ангара.

— Ну... В «мое время» таких технологий еще не было, но разработки велись, это нужно было прежде всего для дальних перелетов в космосе... Но, судя по всему, такими боксами для анабиоза оснащались еще и «земные объекты»... И получается, что наша первоначальная теория неверна, — сотрудники базы не стали выходить на поверхность, не улетели на другую планету, а просто... просто впали в спячку до лучших времен... или в ожидании чего-то конкретного.

— Хм… А почему же тогда они тебя оставили там, наверху, и не унесли с собой в эту… эту спячку? — недоуменно вопросил Феликс.

Э-э-э… А вот действительно, почему?..

— Скорее всего, в такой сон погружают здоровых людей. А меня они никак не могли вывести из комы…

Другого объяснения я просто не вижу.

— М-да... — задумчиво протянул Феликс, принимая ответ. — Ну и что нам теперь делать?!

Продолжение 18 сентября

Мы уже минут десять стояли у дверей ангара и спорили о том, как быть с неожиданно «воскресшим» персоналом базы.

— А я настаиваю на том, что необходимо подняться наверх и попытаться разбудить команду!

— Боги, Ника, я уже сказал: сейчас никого мы будить не будем! В данный момент важно найти выход и уйти отсюда как можно скорее. Мы здесь уже бесы знают сколько часов! Ты только подумай о том, что происходит в Светлогорске. Город стоит на ушах, нас наверняка уже ищут!

— Вот именно! И если мы разбудим командира базы, он сможет разблокировать выход!

— Да?! А если он решит, что мы — угроза?! Если он попытается нас убить?

— Он, по-твоему, совсем, что ли, идиот?!

— Да мне-то откуда знать, какими становятся после этого анабиоза? К тому же откуда ты знаешь, как правильно выводить человека из такого «сна»? А если командир проснется и сразу же умрет из-за каких-то наших ошибок? Мало ли что может случиться? Ты готова принять на себя ответственность за его жизнь, а, Ника?!

Нет. Такую ответственность я принять на себя не готова.

— Вот то-то и оно! — верно истолковал мое молчание упырь. — Предлагаю не тратить времени и начать искать выход, а позже вернуться и пересмотреть всю имеющуюся информацию о личном составе базы. Нужно понять, кто чем занимался, и подготовить для каждого сотрудника место в реальной жизни. Разумеется, каждый из них — ценный специалист... Кроме того, нужно изучить то, каким образом вообще вводят в этот анабиоза и что необходимо для того, чтобы людей снова «оживить»... Верно я говорю?

— Верно, — кивнул Эрмин.

И ведь даже не поспоришь.

— Ну, вот и отлично! А теперь, друзья мои, что будем делать? Как будем выбираться?

Ангар вновь затопила тишина.

— Может, тут какое-то окно для вентиляции есть? — неуверенно предположил Ярослав.

— Окно в бункере? Боги… надеюсь, древние инженеры не такие дураки, — устало выдохнул Вельский.

— А давайте попробуем разогнать какой-нибудь автомобиль потяжелее, да и направим его прямиком в ворота, а? — придумал «гениальное» Эрмин.

— А кто будет за рулем? Что за смертник? Тут одно из двух: либо человек расшибется, пока будет спрыгивать с автомобиля на скорости, либо вместе с машиной влепится в стену. Итог один...

— Значит, так, — задумчиво проговорил Феликс, — на карте указаны всего два выхода из бункера: нижний — перед нами, и тот, что на самом верху, через который мы сюда пришли. Судя по всему, в ворота нам попросту не выйти, так что предлагаю исследовать вентиляцию и канализацию...

— Хм, Феликс Родимович, извините, что перебиваю, но что это за двери? — окликнул Родион.

Кривошеин стоял метрах в двадцати от нас и указывал на большие двустворчатые ворота, спрятанные за стоящим здесь же грузовым автомобилем.

— Хм, сейчас посмотрю, — задумчиво проговорил Феликс, подойдя к таинственным воротам и заглядывая в карту. — Ребята, — потрясенно выдохнул он спустя пару мгновений, — если судить по карте, в этой части этажа вообще нет никаких дверей!

— Что?!

— В каком смысле?

— Тут и сканера ладони нет! Здесь... обычный замок. — Я в замешательстве потыкала пальцем в совершенно привычную замочную скважину.

— Честное слово, здесь это выглядит более чем странно! Даже жутко как-то! — нахмурившись, произнес Эрмин.

— Хм... Что-то мне подсказывает, что нам надо именно туда!.. Давайте-ка и вправду попробуем сбить ворота автомобилем. Эти двери не такие мощные, как входные, и гораздо меньше... Думаю, все получится!

— Да... Думаю, можно попробовать, — медленно проговорил Феликс. — А какую машину возьмем? И... вы уверены, что нам удастся ее завести, машину эту?

Точно!.. Уж было воспрянув духом, все досадливо переглянулись. Впрочем...

— Нет уж! — Я воинственно топнула ногой. — Надо проверить машины, вдруг там ключи в зажигании?!

— Угу, такого бесова везения не бывает, — проворчал Милютин. — Давайте лучше...

Но слушать дальше я уже не стала — я на всех парах мчалась к ближайшей тяжелой боевой машине, внешне похожей на какой-то навороченный БТР.

Подбежала к автомобилю, встала на ступеньку, дернула на себя массивную бронированную дверь... и та поддалась, пропуская в тесную водительскую кабину!

Боги... Правда, что ли?! Вот так просто?

Плюхнулась на сиденье и чуть было не закричала от неожиданности, когда в ту же секунду с тихим электронным шелестом по телу прошлась световая волна скана.

— В доступе отказано, — проговорил равнодушный механический голос. — Информация о вторжении передана на пульт охраны и на ПУ начальника технической части.

— Вот же бесы!!! — со всей дури зарядила ладонью по приборной панели без намеков на руль и хоть каких-то рычагов.

Было досадно до слез... а еще рука от удара горела! Ладно, хоть охранников опасаться не стоит. Главное — чтобы электроника не подала сигнал стражам, а то мало ли, вдруг в какой-нибудь кладовке еще припрятана пара-тройка роботов?..

— Ну и куда ты понеслась? — с усталым раздражением выдохнул Феликс, как только я открыла дверь машины и выпрыгнула наружу. — Как я понимаю, завести автомобиль у тебя не получилось, да? — и, дождавшись моего понурого кивка, продолжил: — Пойдем, у Вани осталась одна граната. Двери вроде бы тонкие, замок вряд ли выдержит...

— А если все же выдержит?

— Должно получиться, — упрямо мотнул головой Феликс.

Вся наша команда уже собралась возле двери. Почему-то сейчас как нельзя лучше было видно, насколько каждому из нас сегодня пришлось нелегко. Бледные, осунувшиеся, в ободранной окровавленной одежде... Сколько же нам пришлось пережить за эти несколько часов!

— Раз все в сборе, начинаем! — Ярослав решительно сорвал чеку гранаты.

Мы дружной компанией рванули за ближайший автомобиль.

Один шанс. Всего один шанс. И... боги знают, что за этой дверью. Вдруг кладовка?!

Резкий хлопок и обиженный лязг металла.

— Получилось! — ликующе взревел Ярослав.

Мы выбежали из укрытия и обнаружили приоткрытые перекошенные створки. Более не мешкая, стремглав подлетели к раскуроченным дверям и заглянули в темное нечто.

В нос тут же ударил запах сырой земли, а лицо окатила волна влажного холода.

— Это что? — с подозрением вопросил Кривошеин.

— Подвал какой? — нахмурился Ваня.

— Батюшки, хоть бы не склеп с вурдалаками.

— Да типун тебе!..

-----------------------------------------------------

Дорогие читатели!

Если вам нравится история, пожалуйста, добавляйте книгу в библиотеку и оставляйте комментарии. Даже несколько слов очень помогают автору!

Ваши комментарии показывают, что история находит отклик, а добавления в библиотеку помогают книге становиться заметнее и находить новых читателей.

Для автора это не просто цифры, а понимание, что труд, время и силы вложены не зря.

Спасибо всем, кто читает и поддерживает книгу ❤️

Глава 17

А дальше события закружились в веселой круговерти.

Мы послушно стояли «на своих местах», ожидая бегущих в нашу сторону четверых полицейских.

— Так! Вы кто такие, чего здесь... Ох, батюшки-светы! Всеволод Александрович, Ярослав Добросилович, это вы?! И барышня с вами, и столичные господа... Ой, батюшки! — потрясенно выдал городовой Прохор Зимин, наконец-то разглядев нас вблизи. — Господа, что с вами произошло, вы ранены?!

Да уж, надо думать, наш видок не на шутку его напугал.

— Нет, Прохор, с нами все хорошо. Но скажи-ка, голубчик, далеко ли до выхода? Нам срочно необходимо в здание администрации, — моментально пресек дальнейшие причитания Всеволод Александрович.

— До выхода — минут тридцать ходу! Извольте следовать за мной. — Прохор расторопно обернулся и быстро двинулся в ту сторону, откуда, собственно, и пришел. — Так что случилось, дорогие господа? Вероника Сергеевна, это вы опять какой конфуз учинили?! От же бедовая вы девка, честное слово! И такие высокие господа с вами под землю провалились!.. Тьфу ты, батюшки!

— Голубчик, достаточно! — не выдержал Феликс. — Вероника Сергеевна здесь совершенно ни при чем… И очень просим двигаться быстрее, нам следует незамедлительно попасть с докладом к его величеству. Сами понимаете, заставлять ждать государя — более чем преступно!

— Ох... — потрясенно выдал Зимин, ускоряясь. — Да вы не подумайте, господин Марьинкур, я же не со зла на барышню-то ворчу... Сами же понимаете, время сейчас неспокойное — три девицы уже пропали, да Тимур как сгинул... Это я от волнения — а ну бы случилось чего с Вероникой Сергеевной, и так вон с головы до ног в кровище обляпана... Вот право слово, уж кого-кого, а барышню в этих норах точно не ожидал увидеть!

Сначала хотела страшно обидеться на полицейского, но после его пояснений передумала… И да, из слов городового стало понятно еще кое-что: о нашей вылазки знает действительно очень ограниченный круг лиц, вот, например, полицейские — не знают. А еще, как видно, руководство не стало распространяться о предательстве Тимура — тот же Зимин убежден, что секретарь Вельского пропал без вести... Как и девушки. И если Тимур, скорее всего, просто сбежал и «залег на дно», то... то, что случилось с девушками, пока совершенно непонятно. Надеюсь, все разрешится благополучно и их найдут живыми и здоровыми.

Тут вспомнился вчерашний доклад министра внутренних дел о проведенном ритуале с человеческими жертвоприношениями...

Так, об этом лучше не думать!

Между тем наш разросшийся отряд уверенно двигался куда-то вглубь катакомб. Мое настроение было на подъеме, прямо-таки открылось второе дыхание, и даже жуткий холод стал менее заметен, а страшные голоса и вовсе перестали пугать.

Да что уж там! Скорый выход из катакомб окрылил всю нашу команду. Даже раненые, несмотря на пережитое и сильную потерю крови, двигались легко и быстро, а Эрмин и вовсе начал что-то напевать!

Спустя минут десять ходьбы в бодром темпе местность вокруг начали узнавать Вельский и Ярослав, а еще минут через двадцать-тридцать мы наконец-то добрались до подножья грубо отесанной высокой лестницы, уходящей куда-то вверх.

Легко взлетели по мокрым скользким ступеням и уперлись в монолитную стену. Здесь один из полицейских нажал на небольшой рычажок, после чего стена с тихим гулом отъехала вниз, открывая ход в одну из кабинок мужского туалета здания администрации.

Не сбавляя темпа, мы вывались в ярко освещенное и хорошо знакомое царство мрамора и позолоты.

О, наконец-то, какое облегчение!..

— Зимин, почему ты так... О боги! Всеволод Александрович, что произошло? Вызвать подкрепление, медиков... что?! — воскликнул дежуривший здесь молодой офицер в синем мундире.

— Не нужно, лейтенант, никакого боя в катакомбах не произошло. Лучше проверьте холл администрации. Сейчас время неурочное, и в здании должно быть пусто, но мало ли... Нам необходимо попасть на третий этаж, и свидетелей этому быть не должно.

Офицер Особого отдела кивнул и скрылся из виду, плотно прикрыв за собой дверь.

В ожидании разрешения покинуть туалет с замиранием сердца глянула в имеющееся здесь здоровенное зеркало.

М-да... Выгляжу, как монстр из фильмов ужасов. Бледное осунувшееся лицо в обрамлении всклокоченные русых волос, окровавленная и прилипшая к телу одежда... Жуть... Впрочем, остальные члены нашей команды выглядели не лучше, а где-то даже хуже.

Но боги, это же все мелочи! Главное — мы выбрались, мы все живы и... И это просто восхитительно!

— Господа, все чисто! — заглянул в туалет офицер.

Далее распрощались с полицейскими и, не мешкая, двинулись прямиком на начальственный этаж. Поняв, что опасность окончательно миновала, я слегка отошла от острой вспышки эйфории и с запозданием поняла, что, судя по всему, наша команда взяла прямой курс на зал совещаний, где, по моим прикидкам, должен находиться его величество.

Боги... Серьезно? Они собрались вломиться к государю вот так, как говорится, с корабля на бал? Хотя... Судя по всему, потрепанный вид нашей компании волновал исключительно меня.

Впрочем, уже в следующую минуту я осознала, что ошиблась: третий этаж встретил нас привычной роскошью и... гулкой тишиной! Никакого отряда госохраны во главе с Зауром и в помине не было, что наводило на мысль об очевидном — государя в здании администрации прост нет!..

И верно: быстро идущий впереди Вельский уверенно прошел по коридору и остановился у кабинета градоначальника.

Торопливо постучав и дождавшись позволения войти, решительно толкнул дверь.

***

— Ох, батюшки-светы... — оторопело вскочил Полевский, завидев нашу команду на пороге своего кабинета. — Господа, вы ранены? Нужно вызвать бригаду врачей?! Что случилось? На вас напали? Все живы? Боги, да вас словно в крови искупали!

— В бункере мы попали в серьезный переплет, но в итоге все разрешилось благополучно! — выступил вперед Феликс. — В ближайший час необходимо созвать экстренное совещание, на нем мы сообщим основные итоги нашей «прогулки». Помимо здесь присутствующих, мне нужны министры внутренних дел и обороны, еще следует позвать Бутурина и... Хм, пока все, но потом, вполне возможно, придется вызвать еще кого-то... Как обстановка, Петр Аркадьевич, в городе ничего не произошло?

— Так вся госохрана и Особый отдел на ушах! — воскликнул Полевский, присаживаясь назад за стол и на ходу активируя магофон. — Вас не было девять часов! На горе сейчас рыщут отряды дознавателей, пытаются проникнуть в бункер...

— Петр Аркадьевич, узнали что-то? — Из магофона раздался встревоженный голос Максима Бутурина.

— Максим Михайлович, они у меня! Все целы-невредимы. Феликс Родимович созывает внеплановое экстренное заседание, так что приходи в зал совещаний через полчаса, похоже, придется многое обсудить! И да, будь добр, оповести Прутасова и Мельникова, им тоже надлежит быть!

Распрощавшись с главным дознавателем, Полевский вскинул взгляд на нас.

— Господа, за имеющееся у нас время предлагаю сходить в соседнее здание гостиницы и привести себя в порядок, за сменной одеждой сейчас кого-нибудь пошлем!

— Петр Аркадьевич, идея хорошая, но нас никто не должен видеть.

— Так и не надо! Буквально пару часов назад пришло сообщение, что полицейские отыскали тайный ход в гостинице. Все так, как мы и предполагали, мой мальчик! Выяснилось, что эльфы этим ходом активно пользовались... Но главное сейчас другое — в гостиницу можно попасть по катакомбам! Маршрут уже проверили — вас доведут!..

— О, но это же замечательно!.. Директора гостиницы допросили? И что с эльфами? Надеюсь, их не арестовали?

— Директор сейчас у дознавателей, а насчет эльфов — разумеется, нет, они о проведенной операции и не догадываются. Да и арест послов возможен только с дозволения государя... Сам понимаешь, дипломатический скандал, а то и новая война никому не нужны.

— Все верно. Эльфов не трогать! — резко проговорил Феликс, обращаясь в первую очередь к Вельскому. — Доказательства того, что это именно они избили Корицу, передадим оборотням, пусть сами разбираются.

Ха! Какое коварство! Феликс собрался стравить двух наших «лучших друзей».

— Хорошо, Петр Аркадьевич, в таком случае поступим так, как предложили вы. Дорогие друзья, — обратился Феликс к нашей команде, — предлагаю быстренько пройти в гостиницу, занять свободные нумера и привести себя в порядок. За одеждой отправим городовых. Есть возражения?

— Никак нет, — за всех ответил Вельский.

— Отлично. Наши с Эрмином вещи — на вашей вилле, Петр Аркадьевич... Скажите, Борис сейчас свободен? Он может забрать Веронику, отвезти ее домой и вернуться с нашими вещами?

Что?! То есть на совещание меня не берут?!

— Разумеется. Боря свободен и ожидает меня у выхода в администрацию, так что вы с господами офицерами сейчас отправляйтесь в гостиницу, а я провожу барышню домой... Только, Вероника, погодите-ка минутку!

Петр Аркадьевич прошел к заваленному документами резному шкафу красного дерева, наклонился и выудил из нижнего ящика мягкое махровое одеяло.

— Запасся спальными принадлежностями на всякий случай... когда понял истинное положение дел в Светлогорске, — как-то обвиняюще проворчал шеф, покосившись на Феликса. — А то мало ли... вдруг в итоге таки придется здесь ночевать?.. Вот, милая барышня, укутайтесь-ка хорошенько, все же вам понадобится выйти на улицу, а там народные гуляния... толпа. Будет очень неудобно, если вас заметят в таком виде...

А меня обязательно заметят! Поблагодарила шефа и с готовностью укуталась в предложенный плед.

Далее мы дружной командой потянулись к выходу.

— И все же, дорогие господа, каковы результаты экспедиции? Хоть что-то удалось узнать? — не выдержал Полевский.

— Многое, — откликнулся Феликс. — Этот бункер для Русславии — как подарок богов... Масштабы предстоящей работы просто ошеломляют! Но в двух словах и не охватишь, обо всем подробно расскажем на предстоящем совещании.

— Договорились.

Мы спустились в холл администрации. Я ожидала по закону подлости встретить Иду, но она так и не показалась, а Боригора на рабочем месте не было по причине выходного.

Здесь я тепло попрощалась с нашей командой, Феликс сжал ладонь и тихо пообещал заглянуть вечером...

Далее они направились в сторону мужского туалета, окликнув дежуривших там полицейских, а мы с Петром Аркадьевичем двинулись на выход из администрации.

— Э-э-э... милая барышня, вы ведь теперь знаете правду о своем происхождении, да? — тихо вопросил шеф.

Правду о происхождении... Пустота внутри мигом разрослась, сдавив грудь и обдав арктическим холодом.

— Да, Петр Аркадьевич, я знаю.

— Мне жаль, Вероника, мне очень жаль...

Что конкретно Полевскому жаль, он не уточнил, хотя и так все понятно... Между нами повисла осязаемая неприятная тишина.

— Петр Аркадьевич, — чтобы спугнуть это липкое, вязкое марево, вопросила я. — А что вчера ночью у вас дома делал государь? Я понимаю, что это не мое дело, но... Просто мы с ним столкнулись в библиотеке...

— Хм... Его величество тоже гостит у меня... Ну вот, добрались! — с большим облегчением воскликнул босс. — Садитесь скорее в машину! Боря...

К этому моменту мы действительно добрались до черного лакированного автомобиля Петра Аркадьевича, из которого нам навстречу выскочил встревоженный водитель.

Даже не пытаясь подслушать наставления шефа, покладисто юркнула в приятно пахнущее кожей мягкое нутро авто и бездумно уставилась в окно.

Центральную площадь Светлогорска уже позолотили лучи уходящего солнца. Народу здесь пока было мало — видимо, все ждут заката, когда на главную городскую сцену взойдут искусные артисты — веселые скоморохи, загадочные факиры, гибкие гимнасты и бродячие певцы...

Хотелось ли мне поглядеть на их выступления? Определенно — нет. Сейчас неукротимой мощной волной меня накрыл откат. В противовес испытываемым ранее сильнейшим эмоциям пришел абсолютный штиль, я впала в состояние полного безразличия и апатии. Хорошо, что Феликс догадался отправить меня домой... Боюсь, еще одно испытание я бы просто не выдержала.

Покосилась на Петра Аркадьевича. Шеф что-то тихо проговаривал сосредоточенно кивающему в ответ Борису. Впрочем, уже в следующую минуту Полевский хлопнул Борю по плечу, как бы отпуская, водитель в последний раз расторопно кивнул и, не мешкая, занял свое место в автомобиле. Далее молча завел мотор и так же невозмутимо вырулил на проезжую часть.

***

Спустя минуту тихого хода мы таки покинули пределы площади и резво покатили по оживленному шумному проспекту. Живописный и бесконечно самобытный Светлогорск в эти дни и вовсе превратился в яркий калейдоскоп сочных красок, представляя собой взрывную смесь непередаваемого южного колорита, сдобренного традиционными атрибутами широких русских гуляний, от шумных скоморошьих представлений до хороводов с веселыми качелями и типичными ярмарочными состязаниями.

Боги... Ведь все же изначально лежало на поверхности! Жители Русславии старательно и бережно переняли древние традиции своих далеких предков, намешав в горячем и кипучем котле языческие празднества и православные торжества.

Уверена, что от всей щедрой души здесь, в Светлогорске, да и по всей Русславии в целом, все так же отмечают широкую Масленицу и Светлую Пасху, лихо прыгают через костер на Ивана Купалу и окунаются в студеную прорубь на Крещение.

Возможно, этимология традиционных торжеств изменилась в связи с отсутствием христианской веры, но суть все та же... А вот то, как в привычную картину мира начали вплетаться совсем уж сказочные вещи типа вурдалаков и брачных татуировок, мне только предстоит узнать!..

Хотя... думаю, все пришло оттуда же, откуда и «эльфы», и «гномы». Ядерный апокалипсис запустил совершенно невероятные мутации, «поднимая» кровожадных мертвецов и изменяя саму суть мироздания... За тысячи лет многое изменилось… Очень многое.

А вот родителей давно нет... и брата... и всех тех, кто был мне дорог, всех тех, кого я любила...

Вид залитых вечерним солнцем теплых праздничных улиц вмиг закрыла пелена непрошенные слез. Краски вокруг померкли, а нутро затопила пучина беспросветной печали. Опустила голову, закрылась от мира за каскадом волос, да так и просидела, украдкой вытирая горькие слезы, до самой виллы Полевских.

Дорогу до особняка и вовсе не заметила. Просто в один прекрасный момент автомобиль остановился, Боря вышел и тут же открыл дверь с моей стороны.

— Прибыли, Вероника Сергеевна, извольте выбираться, — тепло улыбнулся он.

— Ой, да, конечно! Простите, Борис!

Спешно выбралась из салона, напрочь забыв о своем маскировочном одеяле...

— Ой, мамочки, боги! Ника, что с тобой?!

По инерции подняла взгляд на крик и узрела воистину необычную картину — на крыльце виллы в полном потрясении и оцепенении сгрудились Анна Григорьевна, Айжана и Софья Семеновна... И это уже само по себе весьма необычно, так рядом с ними в не меньшем потрясении стояли Яра и Алиса — жена и дочь эльфа Алдониэля!..

Наверное, в своем обычном состоянии я бы сильно удивилась и не удержалась бы от какого-нибудь не слишком тактичного вопроса... Но не теперь. Сейчас я просто хочу скорее попасть в свою комнату.

— Прошу прощения, дорогие дамы, — проговорила я, поравнявшись с компанией, — наверное, мой окровавленный вид вас не на шутку напугал, но ничего ужасного не произошло — все живы и здоровы! А сейчас прошу прощения, но я очень устала и хочу отдохнуть... Извините, — после чего решительно прошла мимо встревоженных дам и скрылась из виду в особняке.

— Минуточку! — услышала приглушенный возглас Анны Григорьевны, но...

Но, не реагируя, добралась до коридора правого крыла, отыскала «свою» дверь и, не сбавляя темпа, шагнула внутрь. Здесь повернула изящный серебряный замок и без сил сползла на пол.

Все. Не могу больше... Я устала. Я очень-очень устала!..

В голову вновь начали лезть неприятные грустные мысли, снова и снова прокручивались далекие воспоминания из детства, где все было легко и радостно, где родители широко улыбались, держа меня за руки, где они были молодыми, веселыми и… и живыми.

— Ника! — внезапно раздался приглушенный голос Айжаны за дверью. — Боря нам рассказал о твоей утрате! Послушай, нам очень жаль! Потерять близких — это... Боги, у меня нет слов... Может, впустишь нас, а?..

Понятно. Полевский попросил Борю предупредить Анну Григорьевну о... о гибели родителей.

— Айжана, прости, но я слишком устала, — вытирая грязной ладонью жгучие слезы, как можно тверже произнесла я. — Мне действительно очень нужно побыть одной. Ох, и да... не переживай — с Эрмином все хорошо, он даже не был ранен!..

— А Петр Аркадьевич? — внезапно раздался приглушенный голос Полевской.

— Он с нами и не ходил, но я видела его полчаса назад, и с Петром Аркадьевичем все в порядке.

— Хорошо... Хм... Вероника, может, к вам хотя бы прислать горничную? Она поможет принять ванную, принесет успокоительное?

— Анна Григорьевна, большое спасибо за заботу, но... но можно я просто побуду одна? Пожалуйста?!

Голос позорно дрогнул, выдавая подступившие к горлу рыдания.

— Хорошо! Но, если хотите, выходите к нам, мы будем ждать.

— Вероника, — внезапно раздался еще один голос, на сей раз принадлежащий то ли Яре, то ли Алисе, — обязательно приходите завтра с Айжаной к нам в гости, ладно? Мы живем по соседству с Полевскими и будем вас очень ждать. Вы придете?

— Большое... большое спасибо за приглашение, я обязательно приду!..

Все что угодно, лишь бы ушли.

— О, ну вот и прекрасно! В таком случае очень вас ждем и не будем мешать!

Наконец-то я услышала удаляющиеся шаги.

— Мне это не нравится! — раздался совсем тихий голос Софьи Семеновны. — У девочки такое горе, а она заперлась... Надо позвонить Вла...

Женщины, видимо, уже отошли на почтительное расстояние, так что окончания фразы я уже не расслышала.

***

В комнате воцарилась абсолютная тишина. В голову пришла вялая мысль, что было бы неплохо встать, принять душ и лечь в постель, но... но глубина сковавшей апатии была воистину велика. Меня только и хватило на то, чтобы свернуться калачиком на дорогом паркете, притянуть к груди колени и устало прикрыть глаза.

Испытания оказались слишком тяжелыми... Слишком! Ибо далеко не каждый день узнаешь нечто такое, от чего рушится весь выстроенный тобой мир, далеко не каждый день узнаешь о гибели близких тебе людей и отнюдь не часто приходится спасать свою жизнь от здоровенных киборгов-убийц в древнем заблокированном бункере...

Хорошо хоть, что Игорь жив! Это просто невероятно — для меня прямо-таки неслыханная удача, эдакий поощрительный подарок небес...

***

Как-то незаметно комнату поглотила тьма. Лежать на полу, свернувшись калачиком и с головой окунувшись в пучину печали и скорби, было на удивление удобно. Возможно, я бы пролежала так до самого рассвета, но... но внезапно до слуха донесся тихий щелчок замка. В открывшийся дверной проем тут же хлынул поток золотистого теплого света, что разом оттеснил царившую в комнате студеную вязкую тьму.

Но, минуточку... Я же лежу, практически прислонившись к входной двери, а свет хлынул со стороны гардеробной! Боги, это так странно...

Так странно, что липкую паутину черной апатии прорезал острый клин живого интереса. Подняла голову и во все глаза уставилась на высокую фигуру в дверном проеме.

Человек стоял спиной к свету, так что разглядеть, кто именно вторгся в мои покои, с ходу было просто невозможно. Высокая фигура, выходящая из платяного шкафа... Это какой-то сюр. Все это словно бы во сне...

— Рептилоид, это ты? — быстро и хрипло вопросила я. — А почему без балахона?..

-----------------------------------------------------

Дорогие читатели!

Если вам нравится история, пожалуйста, добавляйте книгу в библиотеку и оставляйте комментарии. Даже несколько слов очень помогают автору!

Ваши комментарии показывают, что история находит отклик, а добавления в библиотеку помогают книге становиться заметнее и находить новых читателей.

Для автора это не просто цифры, а понимание, что труд, время и силы вложены не зря.

Спасибо всем, кто читает и поддерживает книгу ❤️