(Не)Попаданка 2: Древняя кровь

Глава 1

Обожаю выходные! Обожаю просыпаться и вдыхать аппетитный аромат маминых блинов и папиного кофе. Обожаю сонной и взъерошенной идти на кухню есть вкусные лакомства, слушать мамин пересказ свежих сплетен и меткие папины комментарии к ним…

Правда, в этот раз никаких чарующих ароматов с кухни уловить не удалось, более того, в первое же мгновение после пробуждения в нос ударили едкие запахи спирта, хлорки и каких-то лекарств. Неприятные запахи, тревожные. Так дома пахнуть не должно! Сердце пронзил укол острой тревоги. Спешно раскрыла глаза, заморгала и села в кровати.

К счастью, нет, это точно не моя комната! Помещение, в котором я пробудилась, было просторным, светлым, стерильным и, не считая меня, совершенно безлюдным. Моя кровать расположена у стены и стоит в ряду еще с тремя такими же койками. Здесь разница лишь в том, что я, облаченная в казенную ночную рубаху, лежу на матрасе, застеленном белоснежным бельем, в то время как соседние койки стыдливо сверкают голой металлической сеткой. Напротив обнаружилось высокое окно, за которым виднелись пышные густые кусты и кусочек синего неба.

Я подтянула к себе колени и горестно вздохнула. Перемещение в другой мир, рептилоид, Крендели, орки и гномы — все это не сказочный сон, а суровая реальность, где мне только предстоит найти способ вернуться домой. Впрочем, сейчас не время грустить! Надо бы выйти и позвать кого-то. Или не надо? Вдруг вставать нельзя и ко мне вот-вот придут? Совершенно очевидно, что данная комната — это больничная палата, куда меня доставили после вчерашних событий... Наверное, скоро должен прийти врач? То есть стоит посидеть и подождать?

Мои размышления прервал деликатный стук в дверь. Мгновение, и она распахнулась, пропуская в палату полицейского врача Авдея Саввича, которого я видела вчера перед тем, как окончательно отключиться.

— О! Милая барышня! Так вы уже проснулись? Ну вот и отлично! Так… давайте-ка проведем беглый осмотр. А ну-ка расскажите мне, что у вас болит? Нет ли каких-то странных ощущений? Не кружится ли голова?

После моих заверений, что нигде ничего не болит, доктор послушал пульс, посветил в глаза и даже проверил горло…

— Ну, Вероника Сергеевна, вы меня удивили, право слово! — окончив осмотр, в итоге произнес Авдей Саввич.

— Чем?

— Как это — «чем»?! Так тело-то ваше абсолютно здорово! Вы не подумайте, голубушка, что я тому не рад! Рад, да еще как. Вон, Всеволода Александровича так потрепало, что лежит пластом, и когда очнется, не знаю! А у вас не то что после прошедшей вылазки никаких увечий, так ведь и старые раны зажили! Я имею в виду вывих ноги на Тарутинском валу.

Я задумчиво покосилась на свою многострадальную лодыжку... Надо же, а ведь и здесь рептилоид помог! Но просвещать Авдея Саввича по данному делу и рассказывать о том, что нога уже давно зажила, я, естественно, не стала.

— Что же… — между тем продолжил доктор. — В вашей дальнейшей госпитализации нет никакого смысла. Как я уже сказал, вы абсолютно здоровы, а в обморок бухнулись из-за сильнейшего нервного истощения. Давайте поступим так: сейчас я схожу и сообщу о том, что вы пришли в себя. Вас накормят и заодно принесут одежду. Затем вам, скорее всего, придется пообщаться с капитаном Верхоусовым — сами понимаете, ваши показания необходимы следствию... Ну а потом — домой! Из больницы я вас выписываю!

Попрощавшись, доктор вышел, притворив за собой дверь. А я страдальчески вздохнула, представив, какую «шикарную» одежду мне сейчас принесут. О произошедшем вчера в катакомбах было страшно вспоминать. Если бы не рептилоид, я бы просто не выжила. Мое платье было под стать мне — от лифа до подола вымазано грязью и пропитано кровью, наверняка кое-где протерто и порвано…

Было обидно до слез! Такое красивое платье... Нет, его никак не вернуть. Бедная мадам Коко! Она ведь шила его лично, наверняка потратила много сил и средств… А я «убила» его за один день!

Чтобы хоть как-то отвлечься, встала и зашагала взад-вперед по прохладному чистому полу. Намотав по комнате пару кругов, остановилась и взглянула в окно.

Солнце лишь недавно поднялось над горизонтом, на улице распевались птицы, обещая Светлогорску очередной погожий денек. Взгляд зацепился за парковку с оставленными там двумя черными «минивэнами». О! Так я не в больнице! Похоже, это что-то вроде лазарета при Главном полицейском управлении!

Мои размышления прервал новый стук, сообщивший о чьем-то приходе. Метнулась в кровать и успела как раз вовремя — дверь отворилась, и в помещение спиной вошел Тимур, везя за собой тележку с едой. Развернувшись, орк заставил меня громко охнуть: левый глаз его заплыл так сильно, что почти не открывался. Темно-бордовый синяк обещал еще почернеть, примерно так же, как это уже произошло с синяком на правой скуле. Кроме того, у секретаря оказалась разбита губа, а на рассеченной брови были наложены швы.

Выдохнула, не сдержав потрясения:

— Ну ничего себе!

— Агась! Настигло меня возмездие-то, — обиженно кивнул орк — Я в управление явился, гляжу, а Вельского-то нет! Все ко мне, дескать, где Всеволод Александрович? А я-то шо? Я не знаю! Кто ж знал, шо этот «секретарь» и не секретарь вовсе?.. Почитай, Вельского у меня из-под носа увели! Ох, предки трусливые, шо было-то... Пришлось все как есть рассказать, шо денег взял да вас искать пошел, а сообщение должен был этот... злоумышленник передать. Я даже напужался, шо меня тогось... по закону военного времени... Но нет, господин капитан хоть и в ярость пришел неописуемую, но пожалел, избил только хорошенько... — Тимур указал на лицо. — Да и наорал... Спустил пар, так сказать...

В очередной раз страдальчески вздохнув, орк подкатил тележку вплотную к кровати.

— Ладно хоть с вами, Вероника Сергеевна, худого не случилось. Щас вот покушаете, так и вообще все отлично будет!

На подносе стояли металлическая миска с густым наваристым бульоном, тарелка с картофельным пюре под густым мясным соусом, плетеная корзиночка с нарезанным хлебом, а еще — компот. Далеко не шедевр от Алиши, но слюнки так и потекли.

— Вы давайте пока, барышня, кушайте, а я схожу да одежду вашу принесу.

— Ага, спасибо, Тимур!

Когда за орком закрылась дверь, набросилась на еду. Не думала, что за сутки можно так проголодаться, но всю нехилую порцию умяла за пару минут. Теперь осталось только не умереть при виде испорченного платья и тогда уже совсем все будет хорошо!..

Тимур вернулся спустя минут пятнадцать с объемным свертком в руке.

— Вот, Вероника Сергеевна, платьице ваше! — Сверток перекочевал мне в руки. — Переодевайтесь да выходите в коридор, там дежурный ждет, он вас проведет к господину капитану для дачи показаний.

С этими словами орк попрощался и подтолкнул тележку к выходу. Поблагодарив и попрощавшись в ответ, дождалась, когда за ним закроется дверь, и с замиранием сердца начала разворачивать пакет.

Словно ядовитую змею очень осторожно расправила платье и... обомлела! Потому что платье было как новое! Чистое, выглаженное, без видимых пятен и повреждений. Такое, каким было еще вчера утром в магазине мадам Коко.

Непроизвольно восторженно выдохнула. Таких чудес не бывает, просто не бывает!.. Как такое может быть?!

Заправила постель. Далее наскоро умылась — раковина обнаружилась около входа в палату, — расчесала пятерней волосы и кое-как заплела их в свободную косу. Потом переоделась и шагнула за порог.

Как и обещал Тимур, здесь обнаружился дежурный — городовой Прохор Зимин, тот самый, что отвез меня вчера к трактиру. Обменявшись приветствиями, двинулись с ним в сторону кабинета Вельского. Правда до знакомого помещения с портретом государя так и не дошли, остановившись у соседней двери.

— Обождите, барышня, сейчас о вас доложу, вдруг начальство занято!

Постучав и услышав приглушенное «войдите», он заглянул внутрь. Через пару секунд полицейский полностью раскрыл дверь, пропуская меня вперед.

Я шагнула за порог, с любопытством разглядывая кабинет Верхоусова. Стены и потолок здесь оказались выбелены обычной известкой, кроме того, само помещение было небольшим, без зоны отдыха и... того невероятного портрета государя.

И все же здесь оказалось светло и уютно — именно такая атмосфера царила в родительском доме Ярослава. Это наводило на мысль о том, что, заняв сей кабинет какую-то неделю назад, капитан Верхоусов первым делом «перестроил» его под себя.

Высокое окно с тяжелыми шторами, ковер с густым ворсом, полки с книгами и папками, а также удобная даже на вид рабочая зона с монументальным столом и кожаным креслом — все говорило о том, что хозяину приходится оставаться здесь подолгу. Все источало флюиды удобства и прямо-таки домашнего тепла…

Кстати, хозяин кабинета обнаружился здесь же — завидев меня на пороге, он тут же встал из-за стола и поспешил навстречу.

— Вероника, как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, что ты полностью здорова. Это так?

— Со мной все хорошо, правда! А вот ты выглядишь уставшим, — сообщила я вместо приветствия.

— Да… Честно говоря, устал как собака! Мы вчера целый день исследовали катакомбы… Это кажется невозможным, но местные о них ничего не знают! Так… добыли кое-какие обрывочные сведения… Кроме того, мне пришлось связываться с Особым отделом и самому разговаривать с начальством... По сути, сейчас я руковожу полицией города — Вельский в себя пока так и не пришел, а нового начальника полиции еще не назначили. — Ярослав хотел добавить что-то еще, но в итоге лишь махнул рукой. — Эх, ладно. Садись вот сюда. Сейчас быстренько расскажешь, что произошло, и пойдешь домой.

— Подожди! — Хорошо, что я уже уселась в кресло посетителя, а то бы так и упала, осознав его слова. — Как ты сказал? Целый день исследовали катакомбы? В смысле, я проспала сутки?..

— Ну, чуть больше, — мило улыбнулся Ярослав.

Он у нас и без того красавчик, но добрая улыбка словно бы озарила его лицо.

— С ума сойти можно!

— Так, хватит прохлаждаться. Ты ведь уже позавтракала, да? — дождавшись моего утвердительного кивка, капитан продолжил: — Хорошо, расскажи мне все, что случилось с момента нашего с тобой расставания по дороге в город.

Я тяжело вздохнула. Просто не хотелось вспоминать те жуткие события, странное поведение Вельского, наше с ним избиение и смерть Кренделей. Да и… что-то мне подсказывает, что про рептилоида заикаться тоже не стоит.

— То есть ты утверждаешь, что вас спас... демон, так? — осторожно уточнил Ярослав.

— Да, ты все правильно понял. Именно демон! Его вызвали Крендели с помощью какого-то ритуала... Там на месте преступления должна была остаться записка, по которой Мирон зачитывал... ну... э-э-э... заклинание призыва? — вспомнила я «термин» из фэнтезийных книг.

Судя по лицу Ярослава, понятней ему не стало.

— Вероника, скажи уже правду, — с усталым вздохом произнес Верхоусов. — Признайся, это ты сумела убить Кренделей! Далее оказала первую помощь Вельскому и самостоятельно выбралась из подземелья. Сама, без посторонней помощи!

— Как... Ярослав, что ты такое говоришь? Как ты себе это представляешь?!

— Хватит! — крикнул капитан, стукнув кулаком по столу.

Я подскочила и уставилась на Верхоусова, как жаба на удава.

— Вероника, послушай, — тут же смягчился Ярослав. — Люди в момент смертельной опасности могут творить невиданные вещи… Я ведь и так не задаю тебе лишних вопросов... Да одно твое фееричное появление в Изумрудном Доле чего стоит!

Боги... Почувствовала, как щеки опалило жаром. Я сейчас сквозь землю проваляюсь!

— Но я должен точно знать, что на самом деле произошло в подземельях. Это необходимо, понимаешь?

— Ярослав... — спокойно перебила я.

— Нет, погоди! — тихо и быстро заговорил капитан. — Если ты боишься, что тебя накажут за смерть Кренделей, то твои опасения абсолютно напрасны, ибо все твои действия укладываются в рамки допустимой самообороны.

Отлично! То есть ему гораздо проще поверить в то, что я убийца, чем в объективную, но невероятную… «правду».

— Ярослав, честное слово, я не лгу. Крендели действительно вызвали демона. И, как ни странно, очевидно, что убить их я не могла: мы с Вельским были связаны по рукам и ногам и в таком положении просидели пару часов. У нас сильно затекли конечности, так что ни он, ни я просто не могли оказать достойного сопротивления. Просто чудо, что в итоге эти самые конечности нам не ампутировали!..

Капитан окинул меня хмурым взглядом. Он не верит, он просто не верит!

— Да, Ярослав, поверь же ты! Меня очень сильно избили, так же, как и Вельского, и так же, как и ему, вскрыли вены! У меня все платье было в крови! В моей крови, понимаешь? Платье просто пропитано было! Там целая лужа в пещере разлилась, это же легко можно проверить, что кровь моя, да?..

— Вообще-то нет, это невозможно проверить, — скрестив руки на груди и смотря на меня исподлобья, проговорил Ярослав.

Так… Похоже, методы анализа ДНК тут пока не изобрели.

— Но ты права. Крови в пещере было действительно много… Очень много. Эксперты склоняются к мнению, что раненых было двое — ты и Вельский...

Тяжело вздохнув, Ярослав встал из-за стола и отошел к окну, заложив руки за идеально ровную широкую спину.

— Видишь ли, Ника… — тихо заговорил Верхоусов, не оборачиваясь. — Теоретически, зная необходимые обряды, можно вызвать и вурдалака, и демона. С вызовом вурдалака я сталкивался на практике в университете. Про призыв демона лишь слышал вскользь на лекциях. На практике же выходит, что все это — россказни... Нет ни одного подтвержденного случая! — Ярослав развернулся и в упор посмотрел на меня. — Если все, что ты говоришь правда, то...

Договорить Верхоусов не успел, помещение огласил мелодичный перелив, что исходил от небольшой шкатулки, стоящей на столе...

Ни фига себе! Это еще что такое?

Сам Ярослав вздрогнул, почему-то растерянно взглянул на меня, но в следующую секунду одернул полы синего мундира и решительно направился к столу. Сел, пододвинул к себе шкатулку, открыл ее и...

— Капитан Верхоусов слушает!

Ого! Так вот как выглядит этот их местный телефон! Магофон, кажется…

— Доброе утро, капитан, — раздался хорошо поставленный мужской голос.

А вот и явный минус подобной связи — невидимого собеседника слышат абсолютно все.

— Максим Бутурин говорит. Что там с барышней Воронцовой? Она пришла в себя?

Верхоусов коротко взглянул на меня. Мгновение Ярослав хмурился, затем тяжело вздохнул и сообщил:

— Пришла. Сейчас находится здесь, у меня в кабинете, дает показания.

— Прекрасно! — оживился собеседник. — Что говорит? Есть что-то интересное? Кто убил Кренделей? Скольких злоумышленников она видела?

— В том-то и дело, господин генерал-лейтенант… Барышня утверждает, что Крендели вызвали демона, который впоследствии их и убил.

В кабинете воцарилась гробовая тишина.

Надеюсь, меня не упекут в психушку. От открывшихся «перспектив» разом вспотели ладони и засосало под ложечкой.

— Гм... — между тем выдавил невидимый собеседник, слегка придя в себя. — Барышня Воронцова, вы меня слышите?

— Да. — От волнения пересохло во рту, так что удалось лишь прокаркать.

— А ну-ка, расскажите мне все по порядку, начиная с того момента, как вам передали записку от преступников.

— Я прочитала записку, в ней якобы Полевский сообщал, что нашел очень интересную информацию для меня... — прочистив горло, заново начала я рассказ. — Просто Петр Аркадьевич взял надо мной шефство, он руководит ликвидацией моей безграмотности... Ну так вот...

Я вновь рассказала о событиях позапрошлого дня, подробно, стараясь ничего не упустить. Изредка меня перебивали уточняющими вопросами, но в целом, судя по тону, слушали весьма серьезно и внимательно.

— А дальше Вельский как с цепи сорвался! «А о каких деньгах идет речь?», говорит...

Далее я в красках описала откровения советника его величества и нашу с ним последующую экзекуцию.

— Хотите сказать, что Вельский специально спровоцировал Кренделей? — уточнил Бутурин в момент краткой заминки, когда я остановилась перевести дух.

— Мне так показалось...

— Хм... Надо же, как интересно! Хорошо, продолжайте, барышня!

Я продолжила пересказ своих недавних злоключений, и, как ни странно, более Бутурин меня не перебивал, слушал внимательно и молча.

По завершении рассказа невидимый собеседник не стал интересоваться моим душевным состоянием и переспрашивать про демона, вместо этого он обратился к Ярославу:

— Капитан Верхоусов, есть ли какие-то материальные свидетельства того, что барышня не лжет?

— Действительно, косвенные свидетельства имеются, — нехотя откликнулся Ярослав. — На месте преступления были найдены записи с инструкцией по... гм... вызову демона. Повелителя бесов, если быть точнее. Магографии с места преступления приобщены к материалам дела. Кроме того, наш штатный доктор Авдей Фомин, проведя осмотр тел погибших, пришел к выводу, что убил их некто сильный и выше среднего роста. Субтильная барышня, — короткий взгляд на меня, — с большой долей вероятности справиться с Кренделями бы не смогла...

Верхоусов на секунду задумался и продолжил:

— Далее. Наши эксперты осмотрели место трагедии и сделали вывод, что связали и пытали Крендели именно двух людей. Одежда Вероники Сергеевны была полностью залита кровью и измазана землей, магографии также приобщены...

Ярослав недовольно зыркнул на меня и продолжил:

— И самое главное: на месте преступления были найдены следы пяти пар ног... То есть пятый, кем бы он ни являлся, действительно был. И, судя по отпечатку ступни, это был взрослый мужчина... Или некто, на него похожий, то есть… демон.

— Час от часу не легче! — резюмировал услышанное Бутурин, — Бесы знают, что в этом вашем Светлогорске творится! Невероятно просто! Вся правящая верхушка — сплошь казнокрады и сволочи, на набережной взрываются бомбы, под городом непонятные катакомбы… Но и этого нам мало! Нате вам еще и демона на блюде!..

Разошедшийся не на шутку Максим Бутурин затих, судя по всему, переводя дух, перед следующей порцией гнева.

— Как?! Вот ответьте мне, господин капитан, как мне к вам государя отпускать?! А Вельский? Он окончательно спятил!.. Так, ладно, — разом взяв в себя в руки, заключил господин генерал. — Как только Всеволод Александрович придет в себя, сразу же вызывайте меня, мне нужно присутствовать на допросе.

Я только расслабилась, как ко мне вновь обратился Бутурин:

— Вернемся к вам, Вероника Сергеевна. Мне не совсем понятно, почему демон (если он, конечно, действительно был) проявил к вам такое поразительное снисхождение? Я бы даже сказал, милосердие? По сути, это вам с Вельским отвели роль его жертв, но он расправился с Кренделями, а вас спас, да еще и устранил все ваши увечья и ранения... Вам не кажется это странным при условии, что того же Всеволода Александровича он своим вниманием обделил?

— Если честно, не думала об этом...

Черт-черт!!! И правда, не думала. Что ему сказать?!

— Хм... И даже никаких догадок?

— Э-э-э… Вообще-то есть одна! — осенило меня. — Видите ли, Крендели, как только демон появился, сообщили, что он им должен... Ну, я это вам говорила... Так вот, может, он решил их за это наказать? Типа демон никому ничего не должен?

Боже, что я несу?..

— «Типа»?! — задумчиво повторил явно незнакомое слово Бутурин. — Хм... Ладно, разберемся. Капитан, запротоколируйте показания барышни, впоследствии, думаю, мы еще не раз к ним вернемся. Засим спешу откланяться, всего доброго.

Далее из шкатулки донесся тихий гул, похожий на белый шум в радиоприемнике. Ярослав поспешно закрыл магофон и устало рухнул в кресло.

— Фу, — выдохнул капитан. — Еще несколько недель назад я и представить не мог, что буду в Светлогорске представлять Особый отдел полиции и по нескольку раз на дню беседовать с Бутуриным... Хотя... Я раньше и не мечтал работать с Вельским, а оно вон как все обернулось, — философски пожал плечами Ярослав.

О, точно! Максим Бутурин — это же номинальный глава Особого отдела! А я-то еще думаю, что фамилия его уж больно знакомая… Он еще вроде как терпеть не может графа Вельского, и немудрено, при условии, что Всеволода Александровича считают главой фактическим...

Я еще подумала, что рептилоид, возможно, и есть Бутурин — ну а как иначе можно объяснить то, что глава Особого отдела позвонил Вельскому спустя несколько часов после взрыва и потребовал немедленного отчета, хотя сам Вельский всеми силами пытался сохранить факт взрыва в тайне. Ведь звонок Бутурина случился сразу после моего разговора с рептилоидом… когда я без задней мысли поведала ему о случившимся ЧП...

Но может ли рептилоид быть генерал-лейтенантом полиции Русславии? Да, вполне может. По сути, я о нем вообще ничего не знаю, хотя... Голос вроде не похож, да и не стал бы рептилоид так досконально изучать дело, где фактически сыграл главную роль... Или все же бы стал? Для отвода глаз, например?

Ох, у меня плавятся мозги. Хотя в последнее время они у меня постоянно кипят, уже можно было бы привыкнуть...

— Ника, — остановил безудержный поток моих мыслей Ярослав, — давай все же запишем твои показания. Они действительно очень важны. Если теперь где-то поблизости бродит еще и неучтенный демон, это просто катастрофа… Особенно на фоне того, что через неделю сюда прибудет государь.

Это был ад. Это был просто какой-то кромешный ад! Ярослав «пытал» меня несколько часов, постоянно переспрашивал и задавал одни и те же вопросы. Если до того меня сильно мучило чувство вины, что приходится выкручиваться и врать, то теперь я чувствовала себя хоть как-то отомщенной.

Ярослав оказался достойным преемником графа Вельского, зря он переживает о свалившейся на его голову ответственности... Он заставлял припоминать мельчайшие детали, даже те, которые, казалось бы, я изначально выбросила из головы…

— О, Ярослав! Я вспомнила еще кое-что! — Сама подпрыгнула от своего резкого вскрика. — У Кренделей был еще один источник доходов!

— Какой? — Верхоусов положил исписанный лист поверх внушительной стопки, взял чистый и приготовился писать.

— Когда Мирон сказал, что хочет потребовать у демона материальных благ, Ждан напомнил ему: «А как же э...», — но Мирон его тут же грубо одернул…

— Интересно. Что это еще за «э» такое? — задумчиво проговорил капитан.

Но додумать мысль не успели — в дверь постучали, после чего в кабинет заглянул Прохор.

— Тут это… Руслан Ашшер Веронику Сергеевну спрашивает. Шо сказать-то ему? Он уже третий час ждет.

— Хм, раз так долго сидит, то что-то серьезное случилось. Веди! — в который раз за сегодня нахмурился Ярослав.

Буквально через минуту в кабинет вошел Руслан. Осунувшийся и бледный, волосы всклокочены, строгий костюм помят… Все это было дико — Руслан всегда носил лишь аккуратно отглаженные вещи, и представить его нечесаным и мятым я бы не смогла… Ровно до этого момента, когда орк дошел до моего кресла, встал рядом, поздоровался и, пряча взгляд, уставился в пол.

— Боги, Руслан, ты чего?! Что стряслось?

— Ника, там Айжана... Она ночью легла спать и... и не проснулась.

Я почувствовала, как внутри у меня все холодеет, а по телу разливается омерзительная волна панической слабости. Слезы вот-вот готовы были брызнуть из глаз, но...

— Она сейчас в больнице, врачи говорят, что у нее крайняя степень истощения, и теперь Айжана запросто может проспать несколько суток...

Я выдохнула и обмякла в кресле.

Краем глаза отметила, как Ярослав скрестил руки на груди и недовольно покосился на Руслана… Боги, да за такую подачу информации мне самой захотелось его прибить!

— В общем... Не могла бы ты вернуться в трактир и помочь?.. — смущенно улыбнулся орк.

Глава 2

Ярослав отпустил нас с Русланом практически сразу, предупредив, что, скорее всего, когда очнется Вельский, мне придется прийти в управление вновь.

Попрощавшись с Верхоусовым, мы вышли на залитую солнцем подъездную дорожку и направились в сторону трактира. Солнце между тем уже уверенно доползло до зенита, щедро поливая землю полуденным зноем. Жара была невероятная, так что неудивительно, что оживленные утром и вечером живописные улочки Светлогорска нынче напоминали безлюдные декорации фильма про зомби... И в трактире в это время тоже обычно безлюдно.

— Так. А теперь объясни толком, что произошло?

— Да говорю же: переутомление! Она... заработалась. Спала по пять часов, работала чуть ли не до рассвета… без выходных, — тихо проговорил орк, покосившись на меня.

Между нами повисла тяжелая тишина. Не далее как пару дней назад я как раз пыталась поговорить с Русланом о том, что Айжана работает как вол, без перерывов и выходных. Тогда Руслан меня вежливо послал, сославшись на то, что жизнь подруги никоим образом меня не касается и что работа от зари до зари для нее исключительно во благо. Дескать, нечего по улице шастать да приключений на свою голову искать...

И вот мы имеем то, что имеем. Теперь главное — понять, как подобный срыв отразится на здоровье подруги и что нужно делать, чтобы подобное больше не повторилось.

— А что врачи говорят? Какие прогнозы? Что советуют?

— Не перегружать Айжану советуют. Ей необходимо в ближайшее время много гулять, спать и хорошо питаться.

— То есть работать сутками она не сможет, — просто констатировала я.

— Ну, можно и так сказать, — отвернувшись, буркнул орк. — Собственно, потому я так спешно и отправился за тобой. Видишь ли, в трактире сейчас работать некому... В зале еду сегодня разносит Мила, которая, как ты понимаешь, подавальщица еще та, а помогает ей Батыр. Вот я и подумал... если у тебя уже не болит лодыжка, может, ты сможешь выйти и помочь?

А я уже настроилась на неделю плодотворной учебы! Страдальчески выдохнула:

— Ладно, поработаю.

— Спасибо, тебе, Ника! — обрадовался орк.

— И да, понимаю, что раздавать советы невежливо, но, Руслан, в ближайшее время найди еще одну нормальную подавальщицу, чтобы мы работали посменно, хорошо?

— Так уже! — усмехнулся Руслан. — Арина с завтрашнего дня выходит на полную ставку. Ну, знаешь, та, что подрабатывала, когда у тебя были выходные.

Я вспомнила крупную шумную хохотушку. Особо мы друг друга не знали, здоровались только — и все...

— Ну и отлично. То есть к работе нужно приступить прямо сейчас? — на всякий случай уточнила я, заметив издали яркую вывеску родного кабака.

— Ага, чем быстрее, тем лучше!

***

На пороге нашего трактира была вынуждена остановиться и страдальчески потереть ослепленные глаза — тень помещения резко контрастировала с ярчайшей белизной полуденного солнца…

Нет, разумеется, в зале царил обычный дневной полумрак. Над столиками у стены мягким светом горели стильные светильники, а окна в пол, открытые и зазывно светящиеся в вечернее время, сейчас были задрапированы плотными шторами — жариться на солнцепеке под ярчайшими лучами щедрого южного солнца почему-то никто не желал.

Но уже совсем скоро светило перестанет так отчаянно палить, и шторы откроют. В светлое и нарядное помещение начнут прибывать барышни и почтенные дамы, охочие до новомодного мороженого, сладкой воды и пирожных. Чуть позже на обед потянутся служащие и мастеровые, и поток их будет нескончаем до самого вечера. А когда зажжется огромная магиниевая люстра в форме колеса, народ повалит подкрепиться и отдохнуть после тяжелой трудовой смены, многие из посетителей покинут стены трактира лишь глубокой ночью...

Но это все будет потом, а пока я кивнула Руслану и сидящему на стреме Батыру и, привыкнув наконец к прохладному полумраку, быстро направилась в сторону барной стойки, а точнее, к расположенной прямо за ней двери в подсобное помещение.

— Ника, стой!!! — Из глубины пустого зала ко мне подбежала Мила.

Надо же, не заметила ее сразу.

Миланиэль была одета в строгую форму нашего трактира. Одежда была велика эльфе на несколько размеров и смотрелась бы весьма комично, если бы девушка не подпоясала платье каким-то блестящим ремешком, застегнутым на и без того туго затянутом фартуке. Таким образом, платье прибавило объема в груди и бедрах, в то время как талия эльфы стала казаться более тонкой, придавая хозяйке еще больше хрупкости и изящества. Чепец находчивая эльфа не надела совсем, стянув волосы в простой свободный пучок, отчего даже острые ушки-лопухи стали казаться менее внушительными... Да уж, как говорится, подлецу все к лицу!

И тут до меня дошло главное: Миланиэль наверняка видела, что я пришла в обществе ее бывшего жениха, а значит, эльфа идет меня убивать! Я вся сжалась, ожидая скорой расправы, но...

— У тебя уже не болит нога, да? Ты пришла меня спасти? Боже, как вы здесь работаете?! Это же какой-то кошмар! Почему так долго? Руслан часа три как ушел... О, это было так ужасно, когда мы поняли, что не можем разбудить Айжану… Ты слышала уже, да?!

— Подожди, Мила, — невежливо оборвала я ее, — подожди! Сейчас сбегаю на кухню, пообедаю и вернусь к тебе в зал, хорошо? Я быстро и успею до наплыва гостей.

— Да, хорошо, — послушно кивнула эльфа, косясь куда-то мне за спину.

Мелком обернулась и увидела Руслана, беседующего с Батыром... Кажется, эльфа, нашла новую жертву. Ну и ладно, мне же лучше. Улыбнулась и кивнула Миле, развернулась и уверенно направилась в сторону кухни, откуда доносились умопомрачительные ароматы домашней еды. Желудок в предвкушении заурчал, заставляя нерадивую хозяйку добраться до кухни за считанные мгновения.

— Здравствуйте все! — громко поздоровалась с присутствующими поварами.

На кухне в момент полуденного затишья царила та же расслабленная атмосфера, что и в зале. На плитах лениво побулькивали кастрюльки с различными гарнирами и соусами, в печи неторопливо румянились пироги и пирожные, а в духовых шкафах томилось мясо на обед.

Сами повара также разомлели. Помощник-гном сидел за обеденным столом и сосредоточенно всматривался в потолок. Я не уверена, но, по-моему, он считает прилипших к липучке мух. Лениво кивнув в ответ на мое приветствие, повар вернулся к своему увлекательному занятию. Вторая помощница сидела на соседнем стуле и гипнотизировала взглядом раскочегаренную духовку, крепко о чем-то задумавшись. В ее руке замер стакан недопитого сока, а на приветствие она и вовсе никак не отреагировала.

Сама Алиша, завидев меня, отставила чашку чая с мятой и слегка подавленным голосом изрекла:

— Наконец-то ты пришла! Слыхала, чего у нас с Айжаной приключилось?.. Ох… — Алиша вытерла уголки глаз передником. — Ладно хоть обошлось все!.. Садись поешь, пока народа нет, да и придется тебе в зал идти. Ты прости, Ника, но никак по-другому у нас не выходит...

Тут же на обеденном столе появилась большая тарелка со вкусно пахнущей печеной курицей с печеными же картошкой и яблоками, а на десерт орка приготовила мне пирожки с вареньем. В довершении всего Алиша поставила на стол еще и пузатый белый чайничек с плавающими в нем дольками лимона.

Казалось бы, на улице дикая жара и есть совсем не хочется... Но, похоже, я действительно очень сильно переутомилась, да и то обстоятельство, что за двое суток мне довелось поесть всего один раз, тоже сыграло свою роль. Короче говоря, я таки нажралась...

— Поела, вот и славно, — заключила Алиша после трапезы. — А теперь давай беги переодеваться, пока платьишко такое хорошее опять не запачкала, да дуй вперед на смену.

— Угу, только, Алиша, я еще на пять минут заскочу в душ, хорошо?.. Так, стоп! — До меня внезапно дошло. — Мое платье вчера было похоже на половую тряпку... Но ты-то откуда это знаешь?!

— Да как — откуда? — вздохнула орка. — Вчера рано утром прибежал городовой с бурым тряпьем, да и говорит, мол, это платье Вероники Сергеевны... Ох, трусливые предки... Нас тогда с Айжаной чуть удар не хватил... Особенно когда само платье развернули и увидели, что его как будто в ведро крови окунули... Ну потом-то все разрешилось, городовой, оказывается, пришел за сменной одеждой, а ты каким-то чудом практически не пострадала...

Говоря это, Алиша развернулась и начала деловито собирать пирожки, укладывая их сначала в бумажный пакет, затем — в плетеную корзинку.

— Вкратце городовой поведал, что ты отсыпаешься после каких-то ваших... полицейских дел... А платье жалко стало, понятно же, что новое... У тебя до того только форменное и было. В общем, городового я отправила ни с чем, а сама с Айжаной одежду твою сначала замочила в растворе, а потом еще и простирнула в нашей прачечной... Ну а вечером после работы я отправила Руслана отнести его тебе, — сообщила Алиша, укладывая в корзинку фрукты и кругляш копченой колбасы. — Ну все! Раз уж ты пришла, я вас на часок оставлю. Надеюсь, сдюжите.

И обратилась уже ко всем присутствующим на кухне:

— Схожу проведаю Айжану, я быстро!

После чего стащила с себя передник и чепец, пригладила волосы и двинулась в сторону черного хода.

— Алиша, подожди! — опомнившись от такого поворота, окликнула я орку.

Та обернулась.

— Спасибо, Алиша!

Я просто не знала, что еще можно сказать. Горло сдавил спазм, а на глаза навернулись слезы... Отстирать мое платье было делом... практически невозможным! Никто бы не взялся за него, я была уверена, что платью конец, но Алиша и Айжана это сделали! Они вернули ему изначальный вид! Уверена, что все было далеко не так просто, как об этом говорит орка. Ведь тут даже не в одежде дело, а в отношении ко мне, здесь обо мне по-настоящему заботятся. Это просто невероятное чувство — ощущать, что в этом мире ты не одна и есть те, кому ты небезразлична!

— Ой, да ладно… Красивое же платье, носи его почаще! — только и сказал орка, шагнув за дверь трактира.

Ну а мне ничего не оставалось, как вежливо улыбнуться поварам и отправиться в свою комнату. Здесь я захватила с собой рабочую форму и быстренько сгоняла в душевую на второй этаж для постояльцев. Да, я обещала Миле поесть и сразу же явиться в зал, но не мыться три дня... Для меня это явный перебор. Вообще-то после жутких событий меня кто-то таки искупал в лечебнице (знать не хочу, кто это был). Но все же, все же...

Быстренько ополоснулась (благо душевая оказалась совершенно свободной), переоделась прямо там и выскочила в общий зал на помощь Миле.

Далее день потянулся по отработанному сценарию. То есть сначала к нам стали приходить барышни и дамы, затем — служащие и рабочие на обед, потом — влюбленные парочки, а следом народ, идущий ужинать после рабочей смены.

Алиша отсутствовала недолго. В момент, когда я диктовала новый заказ и забирала поднос с приготовленной пищей, она рассказала, что Айжана очнулась и пока находится на попечении врачей. Также Алиша упомянула, что с подругой в целом все хорошо, но в дальнейшем подобные нагрузки, которые она постоянно испытывала в трактире, ей противопоказаны.

Ну вот и славно! Плохо только, что орочье семейство поняло это только тогда, когда их дочь оказалась на грани... Разумеется, вслух этого я не сказала.

Короче говоря, это была самая обычная рабочая смена... Точнее, она была обычной ровно до позднего вечера.

Глава 3

— Фу! — выдохнула эльфа в момент краткой передышки. — Это же просто ужасно! У меня ноги гудят, я за эту смену ни разу не присела! И как вы тут работаете?!

Был уже поздний вечер. На улице шумел долгожданный дождь — настоящий тропический ливень, такой, который лил как из ведра. Сплошной поток яростно хлестал по панорамным окнам, стучал в двери и бешено гудел. Черные тучи вмиг заслонили солнце, город опустел — людское море схлынуло, заполонив все трактиры и кафе.

Настоящий аншлаг был и у нас в «Алк-аше». Причем половину гостей я видела впервые. Большинство из них составляли молодые плечистые парни в простой одежде мастеровых. Они прибывали небольшими группами и очень быстро заняли большую часть пустых столов…

Моя разыгравшаяся было паранойя могла бы решить, что все это очень странно, но здравый смысл подсказывал: ничего необычного здесь нет — в городе сейчас очень много приезжих. Вся следующая неделя в Русславии объявлялась праздничной, по всей стране планируются пышные торжества и массовые гуляния, но само историческое событие произойдет здесь, в Светлогорске, где его величество Владимир Третий своей подписью поставит точку в многолетней изматывающей воине. Разумеется, увидеть это событие захотят многие, так что в ближайшее время в Светлогорске ожидается самый настоящий туристический бум.

Стоя у барной стойки, мы с Милой зорко оглядывали свои сектора обслуживания, ожидая, когда кто-то из посетителей подзовет нас к себе. И тут мое внимание привлекла какая-то суета у входной двери — в трактир зашли два человека в мокрых плащах. Точнее… хоть лица пришедших и скрывали капюшоны, но было совершенно очевидно, что один из них, судя по габаритам, был определенно человек, второй, обладавший более чем двухметровым ростом и могучей фигурой, принадлежал к орочьему племени.

Мужчины остановились около входа и обменялись парой фраз с Батыром, после чего орк резко изменился в лице и побежал в нашу сторону. Озабоченно зыркнув на нас с Милой, он обернулся к стоящему за барной стойкой отцу и выдал:

— Батька, там это... Делегация прибыла!

Что?!

— Чего? Какая еще делегация?! Подписание мира назначено на восемнадцатое число!..

— Это само подписание договора назначено на восемнадцатое плодня, а окончательное согласование документов с темноморцами займет еще неделю и пройдет здесь, в Светлогорске, — раздался над ухом приятный и смутно знакомый голос.

Я резко обернулась и недоуменно уставилась на подошедшего мужчину в плаще. Он уже откинул капюшон, так что теперь с интересом разглядывал нас с Милой, барную стойку и Армана с Батыром.

— Здравствуйте, — между тем продолжил мужчина. — Меня зовут Феликс Марьинкур, я первый секретарь русской делегации. Мы прибыли для заключения мирного договора с Темноморским княжеством.

— Правда? — влезла эльфа. — У вас гномье имя!

«Гномье имя»?.. Что?! То есть это единственное, что ее волнует?! Да у нас тут…

— Истинно так, милая барышня, — невозмутимо кивнул Феликс.

Сам мужчина был... неприятным. На голову выше меня, очень худой и лысый, причем не просто лысый, а как после химиотерапии, бровей — и тех нет. Бледность лица переходила в желтизну. В глаза бросались общий изможденный вид, сухая кожа и заостренный нос... Все это выглядело жутко. Феликс был не совсем здоров, точнее, совсем не здоров... Было видно, что болезнь сильно измотала его, так что сразу даже оказалось невозможно определить возраст дипломата...

— Хм... То есть хотите сказать, что на улице ожидает вся русская делегация? — осторожно уточнил Арман.

— Нет. Делегация прибудет сюда минут через десять. Мы с господином Эрмином Вешшером, — кивок на напарника-орка, — отправились вперед, дабы поскорее закончить с регистрацией и заселением. Надеюсь, наши комнаты уже готовы?.. Нам нужен... — Дипломат ловким движением руки извлек из внутреннего кармана плаща какие-то бумаги. — Нам нужен Руслан Ашшер, управляющий трактиром...

Мужчина вопросительно посмотрел на Армана. А я только сейчас заметила, насколько крупным оказался тот самый орк, Эрмин Вешшер. Стоявший рядом с ним Батыр был ниже где-то на полголовы и в полтора раза уже в плечах... А ведь сам Батыр далеко не Дюймовочка! А еще отметила, что в шумном зале трактира вдруг стало очень-очень тихо... Но отнеслась к этому с пониманием — у нас постоянно находится повод для очередной порции сплетен.

— Ну что же… — Голос Армана в полной тишине прозвучал неожиданно громко. — Дорогие гости, мы рады приветствовать вас в нашем трактире «Алк-аш». Возможно, вы согласитесь плотно отужинать, пока барышня, — кивок на меня, — сбегает и приведет сюда господина управляющего?

Ага, понятно. Арман просто пытается задержать дипломатов, чтобы успеть предупредить Руслана. Да только и «дорогие гости» тратить время явно не собирались:

— Большое спасибо за столь щедрое предложение, — улыбнулся Марьинкур, — но мы очень устали и хотели бы поскорее уладить дела. Пусть барышня сразу отведет нас к управляющему.

— Как скажете, господа, — пришлось смириться Арману. — Вероника, пожалуйста, проводи господ дипломатов в кабинет Руслана.

— Хорошо, поняла! — Я кивнула и зашла за барную стойку. — Господа, прошу за мной!

Под аккомпанемент гулкой тишины Феликс и Эрмин проследовали за мной в подсобный коридор.

— Милая барышня, а вы здесь живете? — тут же поинтересовался Феликс.

— Да, вот как раз здесь и живу. — Я указала на дверь, мимо который мы проходили. — Но вы не волнуйтесь, вас поселят в комфортных нумерах на втором этаже! А вот и кабинет господина управляющего.

Вежливо указала на нужную дверь, постучала, дождалась разрешения войти и, совсем как Прохор сегодня утром, обратилась к дипломатам:

— Прошу немного подождать, я лишь объявлю о вашем приходе!

Дождавшись вежливого кивка, заискивающе улыбнулась и… шмыгнула в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Руслан, у нас ЧП! Там за дверью послы русской делегации, — не тратя времени даром, шепотом сообщила я.

— Делегации?! Как? — оторопело выдал Руслан.

Он как сидел у себя за столом с какой-то папкой в руке, так и замер потрясенно.

— Дай документы посмотреть! Мне интересно, это мы напортачили или они рано прибыли?

Руслан быстро вытянул из стола нужные бумаги:

— Оказание услуг по расселению и обеспечению питанием делегации начинается с десятого плодня, — растерянно произнес орк.

— М-да... вот это мы попали... У нас хоть комнаты-то есть?

— Есть! Все, зови их давай, а то… бросила в коридоре… Это же просто неприлично!

— Иду!

Вылетев из кабинета, в очередной раз улыбнулась дипломатам и пригласила их зайти, указав на распахнутую дверь:

— Будьте любезны, дорогие гости! Я буду в зале. Если понадоблюсь — зовите.

Дождалась, пока дипломаты пройдут в кабинет, плотно закрыла за ними дверь и вышла в обеденный зал, где чуть не оглохла от стоящего здесь гвалта. Посетители хотели сию секунду обсудить прибытие русской делегации.

— Ну все, сдюжили! Скоро и мир заключим! — вычленился из общей какофонии чей-то радостный голос.

— Агась! Глядишь, опять купцы в нашу сторону потянутся!..

— Вы обождите радоваться-то! Это еще не государь приехал. Вот как он приедет, так и будем все блага представлять, а то размечтались уже...

— Неизвестно еще, что там подпишут! — перекрыл общий гвалт чей-то голос. — Мы ж войну так и не выиграли! А ну как условия окажутся кабальными? Вот тогда-то и увидите небо в алмазах!..

В помещении разом стало тихо. Было видно, что злой окрик сильно задел присутствующих. Улыбавшийся народ как-то разом сник и тихо зашушукался. Как ни пыталась, но так и не поняла, кто это крикнул. Зато отметила, что крепкие парни в общих дебатах участия не принимали. Они лишь молча ели Алишину стряпню да внимательно оглядывали зал.

Но обдумать услышанное не удалось. В этот самый момент двери трактира отворились и в помещение ввалились представители русского посольства. Семь человек в дорожных мокрых плащах, даже на вид уставшие и продрогшие. Группа дипломатов замерла около входа и в растерянности начала оглядывать обеденный зал, в котором вновь воцарилась любопытная, охочая до любой сплетни, тишина.

Я перевела взгляд на растерявшегося, застывшего в нерешительности Батыра. Ему не дали никаких инструкций по поводу прибывших, так что теперь на лице орка отчетливо проявился сложный мыслительный процесс. Видно, он размышлял, как лучше поступить и что сказать новым постояльцам. Перевела взгляд на Армана и заметила ту же картину... Вот черт! Что же делать?!

Даже не успев проанализировать свои мысли, я сделала шаг вперед и развела руки в приветственном жесте, словно собираясь обнять новоприбывших:

— Дорогие господа! Мы рады приветствовать вас в нашем трактире «Алк-аш». Сейчас идет регистрация делегации, а пока соблаговолите пройти к свободным столикам!

Я широким театральным жестом указала гостям на два чудом оставшихся свободными стола в дальнем углу зала. Далее улыбнулась вмиг повеселевшим служащим и рванула в сторону кухни.

— Алиша, там делегация прибыла! Я их пока рассадила в зале. Им нужен нормальный ужин, но пока надо принести горячий чай и какие-то закуски.

О внезапном (для нас) приезде делегации орка со своей командой уже знала — наверное, Арман успел рассказать, — так что известие о прибытии основной группы государевых людей восприняла спокойно, лишь кивнула и заметалась по кухне, спешно собирая аппетитную снедь.

Передо мной выросли целых два подноса с бутербродами, сырно-колбасной нарезкой и печеными трубочками с разной начинкой. Профессионально подхватив оба подноса, быстренько отнесла их оголодавшим и озябшим послам. Через пару минут на столах появились еще сладкие пироги и фруктовый чай. Убедившись, что делегаты разлили горячий напиток по кружкам, отправилась к Руслану предупредить, что нам срочно нужны номера.

***

— Простите, но нет. Трактир «Алк-аш» таких услуг не предоставляет, — донесся приглушенный голос Руслана из-за закрытой двери.

— А если девушка будет не против? — Это уже Феликс.

Интересно, о чем они говорят? Ну да, подслушивать нехорошо... Да и нет времени! Решительно постучала и вошла в кабинет.

— Полный состав русской делегации прибыл, — важно сообщила я. — В данный момент дипломаты ужинают…

— Замечательно! — откликнулся Руслан. — Господа, ваши комнаты готовы, не желаете ли отдохнуть? Или хотите вернуться к своим сотрудникам?

— О нет! — отозвался первый секретарь. — Пожалуйста, отведите нас в нумера и распорядитесь насчет ужина.

— Мм... У нас не принято есть на втором этаже... Но, думаю, для делегатов мы сможем сделать исключение? — быстро проговорила я, вопросительно взглянув на Руслана.

— Конечно, сможем. Идемте, покажу вам ваши нумера. Ника, собери ужин.

Я кивнула и отправилась исполнять поручение.

Спустя пару минут я с тяжелым подносом поднималась на второй этаж.

Честно говоря, не знаю, куда именно поселили послов... Надеюсь, что у них будет открыта дверь, или как-нибудь еще догадаюсь. Как ни странно, дверь в одну из комнат действительно была приоткрыта. Не успела я приблизиться, как створка распахнулась и в проеме показался орк.

— О, ужин! Наконец-то! Скорее ставьте его на стол, — впервые за весь вечер подал голос Эрмин.

Я с интересом огляделась. Бывать в комнатах постояльцев мне еще не доводилось. Ну, что могу сказать? Вполне мило и уютно. Стены комнаты выкрашены в песочный цвет, потолок выбелен известкой, на полу — деревянный паркет, из мебели — двуспальная кровать, добротный шкаф, тумба и письменный стол со стулом. Покрывало на кровати, а также тяжелые плотные шторы — из ткани насыщенно-зеленого цвета. На полу — ковер, тоже зеленый. Комната большая, раза в три — четыре больше моей.

Поставив поднос на стол, услышала звук открываемой двери и приглушенные мужские голоса. В коридор вышли Феликс и Руслан. Пожелав орку приятного аппетита и сообщив, что через час вернусь за подносом, поспешила выйти за дверь. В коридоре о чем-то переговаривались орк и господин первый секретарь, причем Руслан сильно хмурился — разговор ему явно не нравился.

Правда, понять, о чем идет речь, мне не дали — как только я вышла в коридор, голоса тут же стихли.

— Я принесла поднос господину Эрмину. Ваш ужин будет в номере через две минуты, — вежливо улыбнулась Феликсу.

— Нет. Подожди, Ника, я сам принесу ужин господину первому секретарю, — огорошил меня Руслан.

— Э, нет, господин хороший, вы мне еще нужны! — раздался за спиной деловитый голос Эрмина.

— Сию секунду! Только отнесу ужин господину Феликсу и...

— Господин управляющий, мы еще не обсудили все вопросы по поводу обеспечения безопасности делегатов в вашем трактире. Здесь имеется прекрасная опытная подавальщица, она и занесет поднос Феликсу Родимовичу. Вас от этого не убудет! А теперь извольте!

Орк отступил от входа в свой номер и указал Руслану на дверь.

— Хорошо, — решился орк. — Ника, я буду за стеной!

Сказав эту странную фразу, Руслан не оборачиваясь зашел в «зеленый» номер.

Уходя на кухню, я заметила, какими странными взглядами обменялись господа дипломаты... Я что-то ничего не понимаю, но вся эта таинственность мне откровенно не нравится…

После того, как Алиша набила доверху еще один поднос, я вновь оказалась на втором этаже. Дверь в комнату Феликса была слегка приоткрыта. Толкнув ее ногой, вошла внутрь. Сама комната практически не отличалась от соседней, разве что текстиль был не зеленый, а глубокого шоколадного оттенка, а ковер с длинным ворсом — светло-бежевого цвета.

Феликс обнаружился за письменным столом. Встав, дипломат отодвинул в сторону какие-то документы, которые только что внимательно изучал, переложил несколько папок на кровать и жестом указал на освободившееся место, предлагая поставить поднос туда.

— Большое спасибо, Вероника, — кивнул мне господин первый секретарь.

— Всегда пожалуйста! Я пойду вниз, но вернусь где-то через час, приятного аппетита!

Развернулась, но не успела сделать и шагу, как меня бесцеремонно схватили за руку. Что происходит? Обернулась и удивленно взглянула на Феликса.

— Будут еще какие-то распоряжения?

— Да... Нет... Хм, я просто хотел уточнить… — Удивительно, но в этот момент господин первый секретарь был похож на смущенного мальчишку, — Я говорил с вашим управляющим, он сказал, что в трактире не предоставляют услуги интимного характера, и...

Какого-какого характера? Интимного?! Выжидающе уставилась на господина секретаря, но тот замолчал.

— Хотите спросить, как пройти в ближайший бордель? — выпалила я. — Так я не знаю! Мне кажется, в городе вообще такого нет...

Тьфу ты, боги! Почему он решил, что я в курсе, где расположен местный притон?..

Пару мгновений Феликс удивленно всматривался в мое лицо, а затем почему-то слегка порозовел…

— Ну зачем же сразу про бор… Хм… Так вы не знаете, где он находится, но прекрасно осведомлены о его прямом назначении, так?..

— Вы совершенно правы. И да, я не знаю, как найти ближайший притон!

Все! Этот странный разговор пора заканчивать. Решительно выдернула руку и отступила на шаг.

— Приятного аппетита, вернусь за подносом через час.

— Нет, нет, нет! Вы меня не так поняли! — Феликс метнулся к входной двери, привалившись к ней спиной. — Я предлагаю вам сделку, Вероника, очень выгодную сделку!.. Скажите, сколько вы хотите за один раз сейчас и потом — за всю ночь? — внезапно выпалил этот гад.

Что? О чем он? Нет, умом-то я понимаю, о чем он говорит, но это кажется слишком диким. Это какая-то ошибка, он не может предложить мне такое! Нет, надо все же уточнить.

— Я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите.

Это невероятно, но изможденное и бледное лицо Феликса пошло красными пятнами.

— Вероника, ну вы же взрослая девушка и сами должны понимать, что именно я имею в виду.

Так... То есть мне не показалось, да?.. Вот ведь козел!!! Носферату паршивый! Упырь!!!

— Хм… — Я сделала вид, что задумалась. — Ну ведь это не займет много времени, так?

— Что — «это», — не понял Феликс.

— Ну, «раз» этот. Вы же прекрасно знаете, что я на работе, но спокойно предложили мне заняться... вот этим вот сейчас, значит, уверены, что половой контакт будет длиться не более пары минут.

Боже, что я несу... А главное — о чем говорю и с кем!

Первый секретарь русской делегации между тем сравнялся цветом лица с помидором.

— Уж не знаю, сколько это займет времени, но то, что тебе понравится, гарантирую! — злобно выдал Феликс, а затем молниеносно подскочил ко мне и впился в губы поцелуем.

Долгую секунду я была в ступоре, но испугаться толком не успела. План действий созрел сам собой, так что, не тратя времени даром, слегка приоткрыла рот, впуская Марьинкура глубже, а в следующее мгновение со всей дури сжала челюсть.

— М-м-ма-а-а! — протяжно вскрикнул дипломат.

А я не растерялась и лихо зарядила ему коленом между ног.

— Ох! — судорожно выдохнул Феликс, «сложившись» в три погибели.

— А вот теперь послушай-ка меня, урод! — сплевывая чужую кровь, грозно выдала я. — Я буду спать с тобой, козел вонючий, только после того, как по главной площади полетят крылатые свиньи с ежами... Понял?!

А Феликс… вмиг перестал кривиться, разом выпрямился и осторожно потрогал прокушенный язык.

— Свиньи с ежами, говоришь? — разглядывая окровавленные пальцы, деловито произнес дипломат. — Ну что же, как скажешь!.. А как тебе моя кровь? Понравилась?

Что? Непроизвольно сглотнула, почувствовав металлический привкус чужой крови. Почему его поведение так резко изменилось?! Такое чувство, будто меня только что жестоко провели и случилось нечто непоправимое… То, о чем я пока не знаю, но буду очень сильно жалеть…

Тело пронзил укол ледяной тревоги. Вот же… упырь вонючий! Мне все это и раньше совсем не нравилось, а сейчас вообще начало пугать. Вдруг он болен чем-то заразным, и я стану такой же?!

— Чем ты болен?! — спросила я прямо.

— Зачем тебе? Ха… — усмехнулся упырь. — Я не заразный, так что выдохни. И да, можешь идти.

С этими словами Феликс сел за стол и уткнулся в какие-то бумаги, изображая крайнюю степень занятости.

Как маленький, честное слово… Если бы я не была так напугана, то, наверное, бы расхохоталась…

И все же… как бы я к нему ни относилась, но на подлеца, злодея и, уж тем более, насильника он не похож… Так что же тогда все это значит? А хотя… какая разница? Просто теперь буду его избегать. Он же сказал, что не заразный, значит, опасаться нечего, верно?..

Развернулась и открыла дверь, намереваясь спешно уйти, но… Будучи в полном смятении, врезалась носом в грудь Руслана, который, как оказалось, дожидался меня под дверью.

— Ника… — Орк внимательно всмотрелся мне в лицо. — С тобой все в порядке?

— Более чем, — коротко кивнула я.

Теперь стало очевидно, о какой такой услуге Феликс спрашивал Руслана…

— Все хорошо, правда.

— Отлично! — посветлел лицом орк.

***

Мелкие проволочки с устройством государевых людей заняли весь вечер и часть ночи. Наверх я больше не поднималась, передав эти обязанности Миле. Эльфа накормила ужином оставшихся членов делегации и забрала подносы у Феликса и Эрмина. На мой вопрос о том, вели ли последние себя прилично, эльфа удивленно подняла брови и сказала, что их вообще не видела, дескать, забирала подносы, стоящие в коридоре, около закрытых дверей...

Далее смена текла своим чередом. Спать я легла в середине ночи, проспав до утра без всяких явлений и снов.

Глава 4

Утро нового дня началось в привычном режиме, если не считать того факта, что Мила ушла на выходной, а моей новой напарницей по смене стала Арина. И Арины было ну очень уж много!

— Поберегись!!! Шо ты как улитка худородная?! — зычно гаркнула напарница, лихо пихнув своим обширным задом.

Я едва удержала равновесие, но Арине было все равно — на всех парах она неслась в сторону русской делегации. Государевы люди сгрудились шумной компанией на половине подавальщицы, чем та активно пользовалась, старательно выписывая бедрами восьмерку и щедро демонстрируя собравшимся всю глубину и прелесть декольте. Да-да, Аринино форменное платье сверкало внушительным вырезом на груди. Как так вышло, я не знаю… Наверное, Арина сама его и перешила…

Принимая очередной заказ у компании приехавших вчера молодых людей, я с интересом следила за тем, как на девицу реагируют послы русской делегации. Мужчины явно оживились, женщины (их было целых две) реагировали сдержанно, вежливо кивали и улыбались.

А вот сам Феликс и его друг Эрмин, неожиданно, остались безучастны. Орк, подперев кулаком щеку, лениво ковырял яичницу с салом и смотрел исключительно в свою тарелку. Упырь так и вовсе зарылся в принесенные с собой документы, попивал кофеек и, казалось бы, совсем не замечал мельтешащей Арины.

Впрочем, мои мысли вскоре унеслись далеко от залитого утренним светом обеденного зала. Я думала о рептилоиде. Мы не виделись с ним после тех злополучных событий в катакомбах и расстались как-то глупо и вдруг. Как он там? Сумел ли выбраться? Не нажил ли себе проблем?.. Я надеялась, что он придет этой ночью, хотела узнать, как у него дела, и обсудить произошедшее в подземелье… а еще взять наконец быка за рога и попытаться решить вопрос моего возвращения домой. Я уверена, что рептилоид сможет, — он же волшебник!..

Додумать мысль не успела, ибо щеки безнадежно запылали, стоило памяти услужливо напомнить о нашем страстном поцелуе. Решительно мотнула головой, отгоняя постыдные мысли, ибо самое обидное здесь то, что для рептилоида этот поцелуй был всего лишь механическим действием, оправданным неудобством, необходимым для моей скорейшей реанимации…

То, как это работает и почему это так работает, — вопрос десятый, а вот то, что я умудрилась потерять голову от поцелуя с «повелителем бесов» в холодной темной пещере с трупами... Вот это совсем уж печально... Хотя нет — это просто катастрофа!

Подавила в зародыше растерянность и стыд, одернула себя и водрузила поднос с заказом на очередной столик.

— Та я ж говорю тебе, шо у нас в деревне сказывають! Кабальный то договор. Поганый! Мы им на откуп территории даем! Шутка ли, от себя шмат оторвать? Шо этот Владимир себе думает... А хотя шо уж там... говорять, он тогось... не-дее-спо-собен, больной совсем, о как! — заявил мужчина в простой белой рубахе и темной безрукавке, судя по всему, фермер.

— Да откуда ты знаешь, шо там в договоре будя, не бреши… — отозвался его собеседник в немаркой одежде мастерового.

Дальше я слушать не стала, ибо это было уже неприлично. Просто дежурно улыбнулась, пожелала посетителям приятного аппетита и отошла.

Ох, что-то мне не нравится унылый настрой местного люда. Казалось бы, затяжной войне пришел конец — пляши и радуйся! Но нет! Им вроде как и мир уже не нужен!.. Встала на свое место у барной стойки, скрестила руки на груди и задумчиво скользнула взглядом по гудящему залу. Всякого рода психологические атаки и фейки — неотъемлемая часть любой войны. С одной стороны, дичайшие небылицы распространяются, дабы очернить противника и поднять боевой дух своей армии, с другой — ради деморализации врага.

То, что я наблюдаю сейчас, очень похоже на такой вот фейк — отчаянный и злой, больше напоминающий последнюю бессильную попытку переломить ход войны… Для меня дешевизна подобных выбросов очевидна, а вот для местных… Как поведет себя население Русславии, наслушавшись подобных бредней?

Да и враг тут какой-то странный! Войне-то конец. Казалось бы, оборотни хотят мира не меньше русских... Или не хотят? Или воду мутит кто-то третий, кому выгодна вечная грызня двух соседей?..

Поняла, что задумалась и уже давно всматриваюсь в бледно-голубые глаза. Интересные у него глаза, необычные такие… То ли заледеневшие, то ли выцветшие, то ли... из них просто уходит жизнь. Наконец окончательно дошло, что неосознанно разглядываю лицо Феликса... который в данный момент оторвался от бумаг и столь же пристально смотрит на меня.

Фу, бесы!

Тряхнула головой и мысленно выкинула из нее упыря. Далее встрепенулась и решительно зашагала к столику фермера с мастеровым.

— Извините, уважаемый, — вежливо окликнула того, что говорил о болезни русского царя, — Я случайно услышала, что вы рассуждали про кабальный мир и то, что у Русславии хотят отобрать территории… А можно узнать, кто вам об этом рассказал?

Фермер завис с надкушенным огурцом, насаженным на вилку.

— Дак мужик какой-то через нашу деревню в город ехал, он и поведал. Мир кабальный, говорит, да и государь при смерти… Мол, вся столица о том шушукается! Вона как!

— Большое спасибо, уважаемые, еще раз приятного аппетита. Простите, что побеспокоила.

Виновато улыбнулась и спешно ретировалась. Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится. Надо рассказать о слухах знакомым полицейским, пусть думают, что с этим делать!

***

Случай поделиться наблюдениями представился уже через пару часов. Входная дверь отворилась, пропуская в обеденный зал Ярослава. Я было расплылась в широкой улыбке... которая тут же несколько померкла, ибо вслед за Верхоусовым в помещение шагнул и граф Вельский!

По правде сказать, видок у фактического главы Особого отдела полиции Русславии был весьма плачевный — Вельский нынче отличался бледностью и какой-то помятостью, что в обычные дни Всеволоду Александровичу свойственно не было. Но все же это очень странно! Только вчера граф находился в коме, и вот теперь как ни в чем не бывало встал и пришел в трактир?.. А где синяки, ссадины и раны?.. Да как такое может быть?

Полицейские между тем поприветствовали меня кивками, заняли ближайший свободный столик и замерли в ожидании, бросая в мою сторону голодные нетерпеливые взгляды…

— Надо сказать Арману, шобы поделил зал по совести. И на кой тебе половина у двери? Ведь всем же ясно, что вглубь зала никто не пойдет… Нет, ты только глянь, какие типажи!.. Ну вот зачем они тебе? — возмущенно вздохнула подошедшая Арина.

— Мне они совершенно не нужны. Сейчас время обеда, Арина. Они просто пришли поесть... — как маленькой, постаралась объяснить очевидное я.

— Угу, как же! Знаю я тебя!.. Ищешь мужика побогаче… Ну дак оно и понятно! Я вот себе уже нашла. Помнишь того лысенького-тощенького из делегации!.. Смотри, Ника, шоб к нему не подходила! Увижу, шо задом перед ним крутишь, — прибью! — кровожадно прорычала Арина, помахав у меня перед носом пудовым кулаком.

Не поняла, это какого еще мужика я себе ищу? Да и вообще... вот это вкусы у девицы!.. Хотя мне-то что? Я только за!.. Представила, как подавальщица зажимает в углу бедного Марьинкура, весело хихикнула и шагнула к полицейским.

Хотела спросить Вельского о его самочувствии, да только сам граф меня опередил, невинно поинтересовавшись:

— Что это за дама, Вероника? Ваша новая подруга?

— Это моя новая напарница, Всеволод Александрович... Что заказывать будете? — решила тут же сменить тему я.

Получив заказ, быстренько сгоняла на кухню, сообщила Алише, что нужно готовить, и предупредила о приходе графа. Далее подумала и решительно двинулась назад к полицейским. Завтрак уже прошел, а до обеда еще далеко, посетителей в зале практически нет, так что сейчас самое время рассказать о… своих наблюдениях.

Вышла в обеденный зал и с интересом присмотрелась к полицейским. Вроде не заняты. Ярослав со скучающим видом отстукивал пальцами какой-то ритм, Вельский отрешенно смотрел в окно.

— Господа, вы позволите? — уточнила я, показывая на один из свободных стульев.

— Да, конечно! — улыбнулся Ярослав.

Села и оглянулась по сторонам. Подслушивать нас было некому, но все равно...

— Вероника Сергеевна, оставьте в покое свой передник, вы его сейчас в пыль сотрете! Соберитесь уже да расскажите толком, что у вас произошло!

Взглянула на Всеволода Александровича. Тот выжидающе заломил бровь и слегка склонил голову, выражая полную готовность слушать. Перевела взгляд на Ярослава — тот тоже понял, что я подсела к ним не просто так, нахмурился и затих, ожидая пояснений. Ну что же… Выпустила из рук смятый передник, вздохнула и слегка подалась вперед:

— Господа, за последние пару дней я кое-что заметила: кто-то усердно распускает слухи о неприемлемости и даже преступности мирного договора. Вчера у нас в трактире люди радовались концу войны, но кто-то из толпы их осадил, сказал, что пункты обсуждаемого мира далеко не в нашу пользу. Сегодня при мне фермер рассказывал, как к ним в деревню заезжал какой-то столичный господин и якобы говорил о кабальных пунктах мирного договора и недееспособности русского государя...

Ярослав и Вельский слушали внимательно, иногда переглядываясь между собой. Заканчивая свой рассказ, я услышала, как хлопнула входная дверь, но не предала этому значения — пусть Арина обслужит посетителя, вдруг это тот самый прынц на белом коне?.. Сразу же выбросив подавальщицу из головы, переключилась на проблемы насущные. Взглянула на полицейских, открыла рот, чтобы закончить мысль, да так и осталась... зеркально повторив выражение лица Вельского.

Я серьезно: Всеволод Александрович очень удивился и растерялся. Настолько, что даже не смог этого скрыть. Перевела взгляд туда, куда смотрел фактический глава Особого отдела, и немного обалдела сама, ибо только что пришедшим оказался первый секретарь русской делегации. И ладно, если бы один, так пришел он в компании князя Полевского — нового градоначальника Светлогорска!

И все же это не повод Вельскому вот так сидеть с открытым ртом... Или я просто чего-то не понимаю? Вновь посмотрела на графа, но наткнулась на безмятежный скучающий взгляд, словно бы и не было только что столь яркой вспышки эмоций. Переглянулась с нахмурившимся Ярославом... По крайней мере, мне не показалось, и он тоже заметил!

Между тем вновь пришедшие не стали топтаться у входа. Завидев нас, они спешно направились к нашему столику.

— Здравствуйте, милая барышня, — добро улыбнулся Петр Аркадьевич. — А мы решили заскочить к вам и пообедать. Тем более, я наслышан о замечательной кухне вашего заведения! Господа, — обратился Полевский к полицейским, — вы позволите нам с Феликсом Родимовичем составить вам компанию?

Ярослав лишь медленно кивнул.

— Разумеется, садитесь! — покладисто согласился Вельский и сразу же обратился к Феликсу: — Гм... А что вы здесь...

— А с каких это пор я должен перед вами отчитываться? — несколько раздраженно и не слишком вежливо перебил упырь.

Ого!.. Мы с Ярославом оторопело переглянулись.

— Ха, — вопреки ожиданиям, весело усмехнулся Вельский, скрестив руки на груди. — Феликс, значит?

— Да-да, вы все верно поняли! Феликс Марьинкур к вашим услугам! — с дежурной улыбкой и ровным тоном отрекомендовался первый секретарь.

— Ну надо же! Наслышан о вашем отце, — между тем продолжал веселиться Всеволод Александрович. — Я имею в виду того, который Родим Марьинкур. Кстати, как батюшка поживает? Как матушка ваша? Как их производство? Процветает?

Э-э-э... Мне одной этот разговор кажется несколько странным?..

— А то вы, Всеволод Александрович, и сами не знаете, что процветает? — усмехнулся Феликс.

Да только усмешка эта была недоброй... предостерегающей. Почему-то вспомнился вчерашний инцидент, и стало как-то неуютно...

— Милая барышня, а вы уже обедали? — невпопад спросил Полевский, тем самым здорово разрядив обстановку.

— Нет, — растерянно произнесла я.

— Ну вот и отлично! — обрадовался градоначальник. — Тогда давайте-ка мы продиктуем заказ, а потом все вместе и откушаем, пока в зале никого.

— Может, лучше поднимемся в мой номер? — задумчиво произнес Феликс.

— Сейчас временное затишье, оно продлится еще минут сорок… Так что нет никакой нужды вставать и куда-то уходить, — поспешно проговорила я.

Не хватало еще уединиться в нумерах с четырьмя мужиками. Все же это патриархальная Русславия… Нечего слухи плодить!

Встала из-за стола, записала заказ новоприбывших и бодро шагнула на кухню.

***

Возможно, это просто подняла голову паранойя, но возникло стойкое ощущение, что меня просто услали из зала... Ох и странный этот Феликс! Да и Феликс ли?.. И вообще, кто он такой? Кто может вот так запросто огрызаться на графа Вельского? Ведь Феликс не просто огрызнулся, он отмахнулся, как от чего-то незначительного… Как от мухи или комара!

Все это очень странно. По сути в нашем трактире живет только часть русской делегации, секретари и дипломаты низкого ранга… их непосредственное руководство и послы высокого уровня обитают в роскошных апартаментах Мирона Кренделя… Так какого же беса какой-то там секретарь мелкого пошиба так нагло ведет себя с советником самого государя?! Причем и князю Полевскому, и графу Вельскому это кажется совершенно естественным!

И ладно, если бы на этом странности Феликса заканчивались, но он ведь явно интересуется мной! Как быть с его странным поведением? Вся эта ситуация пугает…

Миг — и моя рука оказалась в стальном захвате.

— Эй, ты!!! — внезапно прорычала Арина. — Ты русского языка вообще не понимаешь, да? Я шо сказала? Будешь задом перед мужиком моим вертеть — огребешь!

Что?!

По инерции резко дернула руку и отступила на шаг. Боги! Так ушла в свои мысли, что не заметила Арины… которая устроила засаду в подсобном коридоре.

— Ну?! Шо вылупилась, падаль? Какого беса под моего мужика лезешь?!

Что?! Ну нет, это уже слишком!

— Арина, будь так любезна, отойди.

— Какой — «отойди»?! Ты шо, тупая?! — искренне изумилась подавальщица. — Я ж те грила, шоб близко к нему не подходила!

Тьфу ты, боги!!!

— Арина, я не подходила к Феликсу, это он подошел к столику, за которым сидела я. И пришел он не ко мне, а к господам полицейским. Я не имею на него никаких видов, и это все, что тебе нужно знать. И да, впредь я не собираюсь перед тобой отчитываться.

Решительно шагнула вперед, но девица встала на пути, заслонив проход своей могучей грудью.

— Вот прально про тебя слухи ходят, шлюха! Совсем стыд потеряла, сидит трещит с мужиками! Да я тебе...

— Что тут происходит?! — Из кухни вышла Алиша и, уперев руки в бока, уставилась на нас. — Какого беса тут творится? Арина, почему ты удерживаешь Нику? А ну, пропусти!

Сказав это, орка грозно двинулась в нашу сторону.

Надо отдать Арине должное, интеллект в определенном количестве у нее все же был: быстро сравнив габариты, свои и Алишины, девица решила отступить. С брезгливой гримасой отвернулась от меня, но уперла руки в бока и встала в зеркальную позу с оркой.

— Так все дело в ней, — тычок в мою сторону, — в потаскухе энтой! — с лицом оскорбленной невинности пробасила подавальщица. — Энто шо же такое деется? Мы тут, честные люди, трудимся, а энта себе мужика из богатых ищет! Перебирает толпами, людей не стыдясь! Гони ее, Алиша, гони ее взашей! Она твой трактир, того и гляди, в притон превратит!

— Все сказала? — поджав губы, спокойно спросила Алиша.

— Нет!!! Она же...

— Заткнись! — подняв руку, взвизгнула Алиша.

В коридор из зала заглянул Арман, но решив, что ситуация под контролем, быстро ретировался.

— Замолчи! — шикнула орка. — Не знаю, ищет ли Ника себе богатого мужика, да только ничего плохого в этом нет… По крайней мере, на Нику никто не жалуется, а вот ты, Арина, ведешь себя уж больно нагло. На тебя уже две жалобы поступило. Две, Арина. Оба «пострадавших» утверждают, что ты приставала к ним с непристойным предложением. Я-то решила, что у них просто воображение разыгралось... Но теперь не знаю, что и думать… Давай-ка так: если на тебя поступит еще хотя бы одна жалоба, тебе придется уйти. Я репутацией дорожу и не позволю превращать свой трактир в публичный дом, поняла?

— Шо?! Да шо же…

— Иди работай!

Как ни странно, Арина больше не стала скандалить. Лишь гордо задрала подбородок, развернулась и молча направилась в обеденный зал. Я же протянула Алише новый заказ, пояснив:

— Там еще и Полевский пришел… вместе с Марьинкуром.

— От это хорошо, когда нас такие большие люди посещают. Это добре!.. — вмиг повеселела орка.

— А еще Полевский сказал, что в городе твою стряпню очень хвалят, — сдала я Петра Аркадьевича с потрохами.

— Ой, как славно! — зарделась орка. — Уж я-то его не разочарую! Щас приготовлю всем на зависть!

Мы с оркой переступили порог кухни.

— Вот, Ника, заказ Вельского и его помощника, — указала на дымящийся, ароматный поднос Алиша. — И еще — подарок от заведения, тарелка с пирожками.

— Уверена, им понравится! Алиша, можно я тоже пообедаю в общем зале? Полевский хотел со мной что-то обсудить и предложил перекусить вместе.

— Ох, Ника, но ты же понимаешь, что Арина в отместку тебе все волосы вырвет?

Мы обе помолчали. Безобразную сцену решили не обсуждать… Да только и без того было понятно, куда клонит орка.

— Алиша, я не собираюсь жить с оглядкой на кого-то и, уж тем более, переживать о том, что думает обо мне совершенно чужой скандальный человек.

— Ладно, — просто кивнула Алиша, — иди отнеси этот поднос, потом возвращайся за заказом господ и своим обедом.

— Спасибо, Алиша! — Я просияла и ринулась в зал.

Глава 5

Быстренько перетаскала к столу три тяжелых подноса с едой. Феликс зачем-то предложил помочь, но я отмахнулась, все это время настороженно косясь на Арину, которая буравила меня яростным взглядом.

Думала, что пока буду на кухне, со второй подавальщицы станется подойти к нашему столику и наплести обо мне всяких бредней, но... что-то Арину все же удержало. Может, побоялась подходить к господам, может, Арман осадил, а может, она была бы и рада, да ума не хватило…

— И все же, Вероника Сергеевна, я решительно не понимаю, отчего ваша напарница так пристально за нами наблюдает… Я, знаете ли, сюда обедать пришел, а не давиться! — сварливо проворчал Вельский, примеряясь к разнообразию блюд на столе.

Мужчины скосили глаза на Арину.

— Знаете, милая барышня, — продолжил граф, — я бы даже предположил, что у нее к вам претензии личного свойства. Неужто не поделили мужчину? Но право слово, Вероника, на роковую соблазнительницу вы не похожи!

— А еще, когда вы только ушли за заказом, она метнулась за вами, а потом мы слышали приглушенные крики. Мы хотели вмешаться, но господин Арман сказал, что все хорошо... Так что насчет мужчины, это правда? — оживился Феликс.

Ох, милый, правда! Такая правда, что ты заикаться станешь, если расскажу!

— Ну конечно, нет! Всеволод Александрович, что вы такое говорите, право слово? Какой еще мужчина? Разве я похожа на глупую вертихвостку?

— Вот именно, что нет, Вероника, не похожи… — честно признал Вельский, задумчиво глядя на меня.

— Дорогие друзья, а не расскажете ли вы нам, о чем так оживленно беседовали? — переменил тему упырь.

— Отчего же не рассказать? — ловко разделывая сочную отбивную, отозвался Вельский. — Наша милая барышня делилась своими наблюдениями. Вероника Сергеевна, голубушка, соблаговолите повторить то, что поведали нам.

Я с тяжким вздохом оторвалась от тарелки со своим не менее сочным куском мяса, оглядела зал, убедилась, что он по-прежнему пуст, и начала рассказ:

— Видите ли, господа, кто-то начал распускать слухи об опасности мирного договора и смертельной болезни государя...

Повторив все то, что уже говорила ранее, решила подытожить:

— Я считаю, что эти разговоры — хорошо подготовленная и спланированная акция. Кто-то очень хочет сорвать подписание мира и устроить в стране настоящий кровавый бунт. Некто надеется, что люди сами выведут войну на новый уровень…

— М-да! — выдохнул Феликс. — Час от часу не легче. Значит, кто-то очень хочет продолжить войну… Господа полицейские, — тут же обратился он к дознавателям, — надеюсь, вам что-то известно по данному делу?

— Кое-что известно, господин Марьинкур, — отозвался Ярослав. — Действительно, со вчерашнего дня наши агенты и осведомители фиксируют подобные опасные пересуды. Меры предотвращения слухов разрабатываются, но, судя по тому, что сообщила Вероника Сергеевна, — быстрый взгляд на меня, — проблема куда более серьезней, чем мы думали. Эти слухи подобны лесному пожару. Их необходимо немедленно пресечь, иначе последствия будут плачевными и крайне опасными…

— Да, все верно. — Вельский медленно кивнул. — У меня есть пара задумок, как можно в кратчайшие сроки поймать злоумышленников, но об этом здесь распространяться не буду, уж извините, — сообщил граф, глядя рассеянным взглядом перед собой.

Ну понятно! Мыслями он, небось, уже в своем управлении, разрабатывает план по поимке, ловит и допрашивает злодеев с особым пристрастием...

— Хм, хорошо, — отозвался Феликс. — Но действовать нужно быстро. Через пару дней сюда прибудет государь, не хватает только, чтобы по приезде его забросали помидорами!

— Не забросают! — уверенно отозвался Вельский. — Во-первых, слухи к тому времени прекратятся, во-вторых, в Светлогорск прибудут усиленные отряды полиции, в-третьих, сам государь явится с охраной… — Господин советник усмехнулся. — Ну и в-четвертых, государь сам развеет слухи о своей мнимой болезни.

Феликс хотел что-то уточнить, но...

— Нужно сделать обсуждение публичным!

Боже, это что, я сказала?! Это я только что перебила упыря? Мамочки, честное слово, оно как-то само вырвалось!

— Простите, как вы сказали, милая барышня? — переспросил молчавший до того Полевский.

— Ну... Нужно, чтобы народ видел обсуждение пунктов договора, чтобы каждый мог прийти и послушать лично. Тогда и пересудов не будет... По сути, люди сами станут пресекать распространение подобной лжи. — Я вспомнила сегодняшний разговор фермера и мастерового. — Хм… скажите, там, в договоре, не предусмотрено чего-то неприятного для Русславии?..

— Нет, конечно! Мы бы на такое не пошли, — поморщился Феликс.

— Да уж, — влез Вельский, — идея и впрямь достойная, жаль только, неосуществимая. — Перехватив мой вопросительный взгляд, граф продолжил: — А как вы себе это технически представляете? Неужели наивно полагаете, что люди будут молча сидеть, не шуметь и не мешать обсуждению договора? О нет! Будут выкрикивать с места свое мнение, шумно переговариваться и в особо напряженных моментах драться или просто вести себя громко и некультурно. Оттого обсуждение документа превратится в сущий балаган. Не удивлюсь, если само подписание таки сорвется. Темноморцы просто посмотрят на такое неуважение, да и уедут восвояси!

— А у вас телевизоров нет? — спросила я очередную дикую дичь.

Нет, ну а что? Машины есть, телефон есть, детектор лжи имеется, чего бы телевизору не быть?

— Э-э-э… — «завис» Феликс. — А что такое «телевизор»?

— Ну, это как в сказках, знаете... Катится яблочко по блюдечку, и появляется изображение того, что делается за сотни километров от нас... со звуком... — стараясь не замечать убийственного взгляда Вельского, промямлила я.

Всеволод Александрович закатил глаза, Ярослав улыбнулся, Полевский нахмурился, а вот Феликс...

— Хм... «Яблочко по блюдечку», — медленно проговорил упырь, глядя на меня. — Передает изображение за сотни километров... Так это же эльфийское зеркало! Тьфу ты, боги! Ника!!! Что вы загадками говорите, право слово?!

— Так просто! Вот же я старый, дурак — шлепнул себя по лбу Петр Аркадьевич.

— Конечно! Эльфы такие зеркала используют во время важных выступлений владыки! Сам владыка стоит на трибуне перед народом, а огромное зеркало рядом транслирует его большую копию, чтобы с дальних концов площади все было видно и слышно. На многие километры систему таких зеркал не проведешь… Но вот вывести изображение на главную площадь вполне реально! — азартно воскликнул Феликс. — Делегации будут заседать в здании администрации, а народ на площади — следить за ходом обсуждения договора!

— Гениально! — хлопнул в ладоши Полевский.

— Петр Аркадьевич, — обернулся упырь к нему, — нам срочно необходимо вынести эльфийское зеркало на площадь, и сделать это нужно в кратчайшие сроки. К началу завтрашнего заседания. Прошу вас, займитесь. У вас впереди остаток дня и целая ночь. Мы на вас очень надеемся!

— Ох! — оторопело выдал Полевский. — Честно говоря, то, что ты требуешь, кажется, совершенно не выполнимым, мой мальчик... Но я постараюсь сделать!

— Уверен, у вас все получится. — Феликс ободряюще сжал плечо князя. — По крайней мере, необходимо сделать все возможное!.. Этот мир очень важен для нас.

На какое-то время за столом воцарилась тишина, слышны были лишь редкий звон столовых приборов и... мое тихое чавканье. Ох! Стыдоба-то какая!

— Вероника Сергеевна!

Похоже, Петру Аркадьевичу надоело слушать мое хрумканье. Сейчас вот сделает замечание, и все… Я от стыда просто сгорю!

— У меня к вам есть одно дельное предложение. Не хотите ли вы, голубушка, пойти ко мне на службу?

Что?! Я ослышалась?!

— Простите, на службу к вам?! Но в качестве кого?

— Секретаря, — потягивая морс, деловито сообщил Полевский. — Будете выполнять небольшие поручения и вести кое-какие записи. Ничего серьезного... Должность своего помощника дать пока не могу — ваше образование еще не позволяет, а так — будете работать, а в свободное время — читать книги и выполнять мои учебные задания... Ну так как?

Как? Да это же просто невероятное предложение!.. Это не сон, нет?! С ума сойти можно! Секретарь мэра города! Да я о таком даже не мечтала!.. И тут же — учеба! Доступ к книгам и новые знания… Быть может, со временем Петр Аркадьевич позволит мне заглянуть в закрытое хранилище, а там — чем черт не шутит — вдруг удастся найти способ вернуться домой?

— Это очень заманчивое и щедрое предложение. Разумеется, я согласна! Но когда вы хотите, чтобы я приступила к работе? Видите ли, у меня есть определенные обязательства перед трактиром, не могу же я уйти просто так... Да и нужно найти новое жилье...

— Хм... Думаю, все эти вопросы мы сможем решить сразу после обеда. Заскочим к вашему управляющему и все обсудим.

— А жить, Вероника Сергеевна, вы можете у меня! — огорошил упырь.

В следующую секунду на нем скрестились четыре взгляда: ироничный — Вельского, убийственный — мой, взбешенный — Ярослава и умилительно-отеческий — Полевского.

— Большое спасибо, Феликс Родимович… но вас теснить я не в праве! — выдавила я из себя нечто цензурное.

Даже с голосом сумела совладать и не скатиться в банальный злобный рык.

— Кстати, Ника, я же совсем забыл! — воскликнул Ярослав и полез в карман своих брюк. — Мы ведь со Всеволодом Александровичем пришли сегодня не просто так... Вот, держи, это твое.

И выложил на стол мешочек с моими монетами, который я взяла с собой в тот злополучный день, когда попала в катакомбы.

Ого! Я за эти дни про свои «кровные» даже не вспомнила!

— Ярослав, спасибо! Я даже не знаю, как тебя благодарить!

— Зато я знаю! — ошарашил Верхоусов. — Завтра прибывает делегация эльфов. Пойдешь со мной их встречать?

— Делегация эльфов?! — удивленно произнесла я. — Какая еще делегация? Я о ней ничего не слышала.

— Мы тоже о ней ничего не слышали ровно до вчерашнего дня, — усмехнулся Феликс. — Владыка Эльдолеона связался с нашим государем и выразил желание отправить посольство в Светлогорск. Вроде как эльфы всегда были за мир, и вообще они самые большие наши друзья… Короче говоря, те еще лисы… Во всяком случае о том, что они — наши друзья, лично я узнал только вчера… Другое дело, что владыка подал официальный запрос, так что отказать его послам мы не вправе… Громкий международный скандал нам сейчас точно не нужен.

— Твоя правда! — невесело усмехнулся Полевский. — Даже при условии, что главой их миссии назначен Сириниэль — воспитанник владыки и, по слухам, глава разведки Эльдолеона...

— Что?! — воскликнул Вельский, но, заметив, как к нашему столу начала присматриваться Арина, тут же понизил голос. — Этот эльф поганый тоже приедет?! И я узнаю об этом вот так, сидя за столом в трактире?!

— Ну а что здесь такого? — философски пожал плечами Феликс. — Мы сами узнали только перед обедом, когда нам сообщили состав эльфийской делегации.

— Но мы не можем принять их таким составом! Если едет он, то и остальные делегаты будут сплошь шпионами и агентами!

— Мы это понимаем, Всеволод Александрович, — холодно сообщил Полевский, — но просто так развернуть посольство не можем. Сириниэль прибудет сюда не в качестве главного шпиона Эльдолеона, а как будущий преемник владыки, его полномочный представитель, понимаете?!

Заметив, что Вельский хмурится, собираясь сказать что-то колкое, беседу пресек Феликс.

— Ладно, давайте закругляться! — допивая чай, подытожил дипломат. — Сейчас следует отправиться в полицейское управление. Судя по всему, нам предстоит еще много чего обсудить. Вы, Петр Аркадьевич, ступайте в администрацию, там накопилась целая масса нерешенных вопросов, но в первую очередь разберитесь с эльфийским зеркалом. Также дайте объявление в местную газету о том, что завтра прибудут послы Эльдолеона, — пусть народ сходит, посмотрит на представление. Маршрутный транспорт также необходимо организовать... Граф, — обратился Феликс к дознавателю, — вы со своим помощником на автомобиле, я так понимаю? А то мне нельзя вот так просто ходить по городу, Эрмина удар хватит.

Дождавшись утвердительного кивка, залез в карман и вытащил крупную монету в пять серебряных.

— Это за обед. Сдачи не надо.

— Как не надо? — вскинула я бровь. — Это ведь очень много.

— Ну, тогда себе чего-нибудь купите, — махнул рукой Феликс.

Господа поблагодарили за обед и начали вставать со своих мест.

— Всего доброго, милая барышня! — попрощался Вельский.

Окинув меня с головы до ног пристальным взглядом, он развернулся и первый шагнул на выход.

— Вероника, ну… тогда завтра встретимся и пойдем смотреть на эльфов? — улыбнулся Ярослав.

— Нет, я решительно не понимаю! Милый мальчик, о какой такой прогулке к эльфам может идти речь?! — внезапно влез упырь. — Вы, господин капитан, офицер Особого отдела и в момент приезда эльфов будете при исполнении в любом случае, а милая барышня, — кивок на меня, — к этому времени, скорее всего, уже приступит к обязанностям секретаря градоначальника… Так о каком свидании может идти речь? — издевательски изрек Феликс.

— Ну тогда, скорее всего, встретимся на работе, в месте прибытия эльфов, — ничуть не расстроился Ярослав.

Затем слегка приобнял, проведя ладонью по спине, шепнул слова прощания и тут же решительным твердым шагом двинулся прочь. А я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь...

— Ну что ты, мой мальчик! — по-доброму пожурил Феликса Полевский. — Капитан Верхоусов младше тебя всего-то на один год, какой он тебе «милый мальчик», право слово?

Что? Сколько упырищу лет?! Я была уверена, что Феликс примерно ровесник Вельского, но... Но Ярославу двадцать восемь!

— Я... Всего доброго!

Феликс кивнул и быстро направился к выходу.

— До свиданья, — растерянно проговорила я.

Честно говоря, это его спешное отступление больше всего напоминало побег.

— Э-э-э... Вероника Сергеевна, что это с ним? Я что-то не так сказал? — растерянно вопросил Полевский.

— Петр Аркадьевич… А Феликс Родимович… он — ваш бывший ученик? — Я невежливо проигнорировала вопрос.

— Да, он был моим студентом, да и раньше я преподавал ему ряд дисциплин.

— А... Хм... А чем он болен? — в лоб спросила я.

— Видите ли, Вероника, — после заминки изрек Полевский. — У него редкий родовой недуг, передающийся из поколения в поколение. Лекарство от болезни есть, но оно весьма специфичное... В общем, тут мы ему ничем не поможем, так что давайте-ка лучше решим вопрос с вашим переходом на новую службу! — не слишком изящно перевел тему князь.

***

Ой, черт. Что-то как-то не хочется говорить орочьему семейству, что я собираюсь уходить...

Полевский между тем уверенно направился в сторону барной стойки, где на своем посту стояла Арина и скучающе протирал бокал Арман. Завидев меня в обществе Петра Аркадьевича, подавальщица брезгливо сморщилась, чем заработала удивленный взгляд от Полевского.

— Здравствуйте, господин, — кивнул орку Полевский. — Мне нужно переговорить с управляющим трактира. Я собираюсь похитить у вас со службы эту милую барышню. Надеюсь, вы ее отпустите, дабы она в кратчайшие сроки смогла приступить к своим новым обязанностям?

— Но, Ника... — изумился Арман, однако сразу же взял себя в руки. — Хорошо, идите в подсобный коридор. Барышня вас проведет, — указал он на дверь за спиной.

— Агась! Знаем мы энту новую работу, — картинно поморщилась Арина.

Впрочем, что она там знает и что ей ответил Арман, я уже не слышала, ведя Полевского по подсобному коридору. Оказавшись на месте, градоначальник деловито постучал в дверь, услышал позволение войти и вежливо отступил, пропуская меня вперед.

— Хм, мы, наверное, не вовремя? — спросила я, увидев в кабинете красную как рак Милу.

— Нет, я уже ухожу! Вообще-то я приходила на кухню к Алише, но решила заскочить и к Руслану… Но мне уже пора, до свидания!

Скомканно попрощавшись, Мила вылетела за дверь.

— Гм... — выдал Полевский.

Уж не знаю, что тут происходило, но мне стало как-то неловко, поэтому повторила:

— Э-э-э… Мы не вовремя, да?

— Нет, вы вовремя, все отлично!.. Здравствуйте, господин градоначальник, вы по какому вопросу? — разом перешел к делу Руслан, жестом приглашая нас присесть.

— По очень важному вопросу, господин управляющий. Видите ли, я хочу похитить у вас вашу подавальщицу Веронику. — Кивок на меня. — Я предложил ей работу в администрации, и барышня согласилась. Таким образом, вам надлежит расторгнуть с ней трудовой договор и начать подбор подходящего человека на освободившуюся должность.

— Да уж... Удружила ты нам, Ника, — ошарашенно выдал орк. — Но, коли уж сам градоначальник просит… Должность Вероники не ключевая, так что я постараюсь найти новую подавальщицу в течение двух дней без обязательного срока отработки в одну неделю, — важно изрек Руслан и, обратившись ко мне, продолжил: — Сейчас тебе придется написать заявление об увольнении, но датироваться оно должно четырнадцатым плодня, когда истекает время отработки Милы...

За следующие десять минут мы утрясли все бюрократические проволочки. Так нежданно-негаданно мне осталось работать в трактире считанные часы. Распрощавшись с Полевским и уговорившись встретиться с ним завтра в девять утра в администрации, отправилась к Алише — сдаваться и решать вопрос с жильем.

— Алиша! — позвала орку. Та вопросительно подняла брови, завязывая на талии передник. — Э-э-э... Ты что, куда-то уходила?

— Да, навещала Айжану. В лазарете сказали, что сегодня — завтра ее уже выпишут. Так что, скорее всего, завтра она отдохнет, а послезавтра сможет выйти на работу... Теперь уже с выходными, разумеется!

Ух ты! Это же здорово! Айжану вот-вот выпишут, и завтра она уже сможет пойти и посмотреть на эльфов!

— Это просто замечательно! — просияла я. — Гм... Алиша, тут такое дело… В общем… я увольняюсь.

— Чего? Как это — «увольняешься»? — удивленно заломила бровь орка.

— Мне новый градоначальник предложил должность секретаря, и я согласилась.

— Хм... Ну что же, это щедрое предложение, было бы глупо отказываться... — медленно проговорила Алиша со вздохом.

— С Русланом я уже договорилась, так что работаю здесь последнюю смену и перехожу на новую должность... И, Алиша, получается, что мне снова негде жить. Давай я останусь в своей комнате, но теперь буду за нее платить.

— Давай. Но ты можешь выбрать: либо жить в комнате на втором этаже за десять серебрушек с включенным питанием, либо за три — в своей каморке, но тоже с питанием…

Я задумалась. Моя зарплата сейчас — пятнадцать серебряных монет в месяц. Сколько я буду зарабатывать секретарем? Да что там, по сути, я буду просто девочкой на побегушках. Серебрушек двадцать, если повезет... Тратить половину на жилье? Не хочу!

Достала из кармана и открыла мешочек со своими сбережениями, где уже хранилась монета от Феликса.

— Вот. Две монеты за обед господ, — протянула Алише две серебрушки, — и вот — еще три от меня за съем жилья. — В ладонь орки перекочевали еще три монетки. — Спасибо, Алиша я останусь в своей старой комнате.

— Ну и хорошо! Тогда иди дорабатывай смену. И удачи на новом месте!

— Спасибо, Алиша, — выбегая из кухни, крикнула я.

На удивление легко отделалась! Я боялась, что орка обидится и раскричится или, что еще хуже, разозлится и вообще откажется со мной разговаривать.

Глава 6

Остаток дня прошел на удивление спокойно. После нагоняя от Алиши Арина несколько присмирела, скандалы более не закатывала и в целом вела себя тихо, а если и пыталась пакостить, то делала это скрытно, исподтишка: пыталась незаметно толкнуть (когда я шла с тяжелым подносом), усиленно кривила брезгливую мину и задирала нос, стоило только встретиться с ней взглядом.

Окончательно угомонилась она поздно вечером, когда прибыли члены делегации, сев на ее половине. Девица разом подобрела, погрузилась в свои прямые обязанности и перестала обращать на меня внимание. Примечательно, что ни Эрмина, ни Феликса среди ужинавших государевых людей не было, оба явились уже ночью, уставшие и молчаливые.

Эрмин подошел к барной стойке, около которой стояла Арина, и попросил занести им ужин наверх. Феликс лишь молча кивнул и устало прошел к лестнице. Безмерно довольная такой удачей, Арина бросила на меня победоносный взгляд и отправилась на кухню выполнять поручение. Мне ничего не оставалось, как страдальчески закатить глаза.

Ставший свидетелем этой сцены Арман лишь сокрушенно покачал головой.

— От же бедовая девка, — цокнул языком орк. — Не нравится она мне. Надо сказать Руслану, чтоб рассчитал ее…

Между тем народ в трактире гомонил, страсти кипели, а новости сыпались, как из рога изобилия:

— Та я же говорю вам! Страшные они, волосатые да смердячие, шо те бесы! — бил себя в грудь пудовым кулаком почтенный мастеровой гном Михей.

— Та шо ты брешешь?! Я с ими, почитай, десять лет на фронте воевал! Как люди обычные, невзрачные такие! Сойдешься, бывало, врукопашную, хватишь падлу, а он р-р-раз!.. И в суслика какого оборотится, ищи-свищи по кустам да норам!.. Вот был еще случай... — ударился в воспоминания отставной военный Потап Грушин, захаживавший в трактир пропустить стаканчик и посидеть в приятной компании.

Да-да, сегодня народ бурно обсуждал приезд темноморской делегации. Сама я из трактира не выходила, так что увидеть оборотней своими глазами пока не могла, но слухи о них ходили самые невероятные!

— Смердячие — не смердячие, но нужно отнестись к ним с уважением. Они сюда приехали мир заключать, им показать надо, что не звери мы какие и здесь они могут находиться в полной безопасности, — начал рационально рассуждать банковский служащий Трифон Лукьянов. — Так что предлагаю организовать патрульные дружины около гостиницы и сопровождать делегатов, куда бы они ни последовали.

Э-э-э... А не сочтут ли оборотни, что за ними просто-напросто следят?

— А он нам нужен, договор энтот мирный? — выкрикнул кто-то из глубины зала.

— Знамо нужен! Шо за вопрос?!

— Вот профукают господа столичные наш город, продадут его оборотням, тогда и запоете!

О, нашла! Вот этот мужик! Худощавый, с жиденькими светлыми волосенками. Не очень приятный и гадости говорит... Впервые его вижу, кстати.

— От же паникер человек! — шмякнул кулаком по столу молодой гном из бригады Михея. — Да о том весь день судачат: на время обсуждения договора на главной площади разбирают рынок. Перенесут его на набережную, а на площади установят эльфийское зеркало, шобы все желающие могли обсуждения послушать и все пункты договора проинспектировать!

— Та неужто! Шо, прям вот эльфийское зеркало?! — послышались удивленные голоса.

— От это я понимаю: все для людей! А шо, свои предложения-то вносить можно, не? — деловито осведомился кто-то.

Посетители так увлеклись разговором, что не заметили, как от столика, где сидели молодые люди, что прибыли в трактир накануне, к мужичонке-паникеру нетвердой походкой направился один из парней. Наклонившись над жидковолосым, пошатываясь, парень что-то пробормотал, после чего мужчина встал и с издевательским поклоном предложил парню выйти. Покинув зал, посетители в трактир так и не вернулись.

Интересно то, что друзья парня никакого удивления или беспокойства этом фактом не выказали... Остальные посетители вообще не обратили на инцидент никакого внимания.

— Арман, — заинтересованно протянула я, — а ты случайно не знаешь, откуда у нас появились вон те парни.

Кивок на столик друзей того, что вышел с мужиком.

— Они позавчера утром вселились, все двухместные номера заняли. Я спросил, откуда их столько, они сказали, что дружно взяли на работе отпуска да прибыли к нам посмотреть на заключение мира... — сообщил орк, обслужив очередного посетителя. — Я про них Эрмину Амировичу рассказал — он в делегации отвечает за охрану, — так он ответил, что ничего страшного в этом нет...

— Хм... Как-то это очень странно...

— Ой, не знаю, Ника... Странно — не странно, а наше дело маленькое. Сказал главный охранник, что все хорошо? Ну, вот и отлично!..

Далее Арман отвлекся на посетителя, а я побежала на зов очередного столика. В итоге спустя пару часов доковыляла до своей постели и моментально погрузилась в сон. Только целебная тьма, без волнений, сновидений и... без рептилоида.

***

Утро определенно было добрым! Я проснулась в предвкушении чего-то невероятного. Открыла глаза и долго всматривалась в трещинки на потолке, силясь понять, почему мне так радостно и что же именно должно произойти. И тут меня аж подбросило: вспомнила! Я же перехожу на новую работу, а это значит, что и старой жизни пришел конец!

Соскочила с кровати и заметалась по комнате. Так. К Полевскому я должна явиться через час, за это время необходимо привести себя в порядок и перекусить! Быстро напялила повседневное платье, захватила свой единственный выходной наряд, подхватила банные принадлежности с полотенцем и... затормозила у двери. Так... а платье-то, которое я надела, наверное, надо бы вернуть? По сути, это форма подавальщицы, и мне оно не принадлежит. Вот же бесы! Провела рукой по добротной ткани. Да, платье самое простое, без излишеств и далеко не новое, но оно хорошее, и расставаться с ним совершенно не хотелось…

Ладно, потом разберусь! А пока взлетела на гостевой этаж и добежала до ванной. Отлично, постояльцы еще не проснулись, и комната пуста. Спешно разделась и заперлась в душе. Быстренько ополоснулась, закуталась в полотенце, вышла в основное помещение ванной и... едва удержалась, чтоб не заорать. Спиной ко мне, наклонившись над умывальником, в одних штанах стоял Феликс.

Он самозабвенно умывался, фыркая и разбрызгивая воду, а я... я просто растерялась и не представляла, что мне делать дальше. К слову, несмотря на ужасную худобу и сухопарость, было видно, что господин первый секретарь прекрасно сложен и, вполне возможно, до того, как его сковала неведомая болезнь, пользовался у девушек нешуточной популярностью...

Так, стоп. Фу!!! Я что, разглядываю упыря?

В итоге спустя пару секунд Феликс бросил взгляд на зеркало, висевшее над раковиной, вздрогнул и всем корпусом развернулся ко мне.

— Ты что тут делаешь?! — вопросили мы хором.

Воспользовавшись заминкой, упырище тут же принялся разглядывать мою фигуру. Вот тут-то, помимо растерянности, меня и накрыла холодная и липкая волна страха, ибо стоять в одном полотенце без нижнего белья перед малознакомым человеком — это само по себе то еще удовольствие, а уж перед этим упырем — и подавно… Боги, хорошо еще, что я вышла в полотенце!

— Закрываться не пробовала? — между тем грубо спросил Феликс. — На этаже полно мужиков, а ты ведешь себя, как девка из притона!

Что?! Как он меня назвал?!

— Как ведут себя «девки из притона», виднее тебе! — в тон огрызнулась я. — Да и кто бы говорил! Трясешь тут своими телесами, смотреть противно! Эй, Феликс, гляди, как бы...

И осеклась.

Хотела добавить, что его, костлявого, могут растащить собаки, но… Внезапно так мерзко стало… Бесы! Неведомый недуг выпил из него все соки, а я? А я собралась его в это ткнуть?..

— Ну? — между тем скрестил руки на груди Феликс. — Чего притихла? Куда глядеть?!

— Никуда. Выйдите, пожалуйста, мне надо одеться.

На удивление, Феликс послушался. Молча развернулся и вышел, хлопнув дверью и оставив меня одну. И… и это все? Что, вот так просто взял и ушел? Странно, я рассчитывала на долгую перепалку… А еще более странно то, что сейчас я испытываю лишь обиду и толику разочарования. Вот как так можно, просто взять и уйти, и…

Так. Так!!! Фу, боги, да что это со мной?! Я что, расстроилась из-за того, что упырь ушел?!

Дав себе мысленный подзатыльник, шагнула к двери и закрыла ее на щеколду, после чего спешно переоделась в свое выходное лазурное платье и заплела волосы в нетугую косу. Далее придирчиво осмотрела себя в зеркале. Там отразилась очень миловидная барышня с бархатной кожей, розовыми щеками и горящими глазами.

Фу, с этим Феликсом у меня все мозги набекрень! В очередной раз постарался выкинуть упыря из головы, собрала вещи, открыла задвижку, толкнула дверь и... запнулась — Марьинкур никуда не ушел и остался стоять у двери.

— Заходите, ванная свободна, — буркнула я и прошла мимо.

— Нет, я умылся, — крикнул упырь вслед. — Это я тебя сторожил! Ты же, оказывается, того... Любишь сверкать голой…

— Замолчите! — моментально взвилась я. — Не смейте болтать всякие гадости и распускать обо мне слухи!

— Какие слухи? Ты о чем? — ошарашенно поднял «брови» Феликс.

— Никакие. Всего доброго и хорошего дня, — выпалила я тоном, которым обычно кидают проклятия.

Далее, не оборачиваясь и не слушая новых выпадов, ринулась вниз в сторону кухни, где Алиша разжигала плиты, готовясь к новому трудовому дню.

***

Первым, кого увидела на кухне, был Арман. Он сидел за обеденным столом и пролистывал новый выпуск паршивой газетенки, но даже не это главное! Главное то, что рядом с орком сидела Айжана! Вмиг забыв о упыре, с радостным визгом рванула к подруге.

— Тебя уже выписали? Как прекрасно! Ты уже совсем поправилась? Что сказали врачи? Как ты себя чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую! Меня выписали сегодня на утреннем обходе и сказали, что нужно больше отдыхать, — улыбнулась Айжана и сразу же нахмурилась. — Ника, это правда, что ты от нас уходишь?

— Ну, не так, чтобы совсем... С работы ухожу, а жить по-прежнему буду здесь...

— Ну чего вы тут столпились, ошалелые?! Завтракать давайте! — по-доброму пробурчала Алиша.

Мы послушно расселись, а я украдкой бросила внимательный взгляд на Айжану. В целом, подруга за эти дни ничуть не изменилась, разве что черты лица порядком заострились, да румянец сошел… Но на щедрых родительских харчах орка оправится быстро, тем более что теперь она будет еще и отдыхать!..

Над столом между тем начал подниматься манящий аромат яичницы со скворчащим салом. Алиша сноровисто поделила аппетитное содержимое большой сковороды на четыре порции. От витающих ароматов потекли слюнки, а живот нетерпеливо заурчал. Кроме того, на стол были поставлены блюдо с румяными блинами, сметана и ягодное варенье. Последним на стол был водружен пузатый горячий чайник с душистым травяным напитком.

На какое-то время в кухне воцарилась тишина, разбавленная звяканьем приборов и нашим тихим чавканьем. Да-да, это вам не в высшем обществе есть с ложечки, тут можно и посмаковать!..

Утолив первый голод и взявшись за блины с вареньем, обратилась к сосредоточенно жующему отцу семейства, указав на газету:

— Арман, можно почитать?

— Бери, конечно! А заодно потом расскажешь, чего у вас там в подземельях приключилось.

Так, Стоп! Откуда он знает? Неужели в прессу что-то просочилось? Разом позабыв о вкусном завтраке, схватила газету и с замиранием сердца устремила взор на первую страницу.

«В городе произошел ряд важных событий, требующих немедленной огласки. Посему в свет выходит новый внеочередной выпуск «Светлогорского вестника».

Пробежала глазами информацию, идущую после предисловия, — здесь говорилось о прибытии в город двух делегаций и сообщался их краткий состав. Запнувшись о знакомое имя, я поморщилась и скосила глаза на следующую статью.

«Важная новость поступила из стен администрации: наш почтенный градоначальник организовал прямую трансляцию из зала заседаний, где в течение ближайших дней состоится итоговое обсуждение пунктов мирного договора между Русславией и Темноморским княжеством.

Для того чтобы увидеть все своими глазами, необходимо прийти на главную площадь к десяти часам утра по местному времени, где будет организована прямая трансляция по системе эльфийских зеркал. Примечательно то, что выходные по случаю воцарения мира начинаются уже с этого дня, а значит, и взглянуть на работу дипломатов сможет любой желающий!

Также хотим обратить ваше внимание, что праздничную ярмарку на дни обсуждения договора решено перенести с главной площади на светлогорскую набережную, основные гулянья в эти дни пройдут там. Помимо ярмарки, широкие гулянья развернутся в Центральном парке и еще в восьми точках Светлогорска...»

Значит, у Полевского все получилось и ему таки удалось наладить трансляцию!.. Очень круто. Надеюсь, мне тоже удастся взглянуть на эти таинственные эльфийские зеркала! А еще хочется погулять на ярмарке…

Так, ладно! Что там дальше? А далее на первом же развороте шла не менее важная новость.

«Сегодня, одиннадцатого плодня, состоится торжественная встреча послов из Эльдолеона, которые посетят Светлогорск, дабы стать свидетелями заключения мирного договора. Представители владыки Эллониэля прибудут в два часа пополудни на Совиные пастбища. До места встречи от здания вокзала организуются специальные бесплатные подводы, так что увидеть историческое событие сможет любой желающий».

Хм... И что это за странное место такое? Совиные пастбища?.. То есть эльфов будут встречать не с большой помпой и оркестром, а… на каком-то поле? М-да... Не думаю, что эльфы оценят. Хотя... Что я знаю об их менталитете и традициях? Да ничего.

Так, ну, первая страница вроде бы прочитана, и никаких ужасов здесь нет. Покосилась на безмятежно жующего Армана и перелистнула газету на второй разворот. Ой-ой!..

Прямо по центру страницы имелась большая фотография, на ней был запечатлен Ярослав, выходящий из дверей булочной Кренделя. На руках капитана — я, без сознания, с головы до ног измазанная землей и кровью. За плечом Ярослава виднеется встревоженное лицо Полевского, а вокруг входа столпились полицейские, правда, смотрят они куда угодно, но только не на репортера с фотоаппаратом, из чего могу сделать вывод, что снимок был сделан из-за какого-то угла или куста...

Ну... по крайней мере, теперь понятно, что вход в катакомбы находится как раз в подвале булочной. Хоть что-то стало ясно, а то мне по этому делу никто ничего не говорит. С замиранием сердца принялась читать.

«В преддверии грандиозных событий без внимания чуть было не осталась не менее важная новость, пришедшая к нам из глубоких недр нашего города! Да-да, дорогие друзья, вы не ослышались. Ибо глубоко под Светлогорском была обнаружена разветвленная сеть подземных катакомб!

На данный момент нет никакой информации о том, когда и кем они были выкопаны. Известно лишь то, что данным подземельям не менее тысячи лет, они такие древние, что об их существовании не знал ни один житель города.

А вот преступное семейство бывшего градоначальника о катакомбах знало! Скорее всего, их наличие вскрылось в момент реконструкции одного из старых зданий, незаконно приобретенного в собственность семейством Кренделей. Тогда-то у бывшего градоначальника и возник план — основать здесь тайное убежище, где он вместе с братом и укрылся после удачного побега из-под стражи.

Просто так злоумышленники уйти не пожелали, выкрав ради мести столичного дознавателя Всеволода Вельского и его возлюбленную Веронику Воронцову».

Что?! Чья я возлюбленная?! Они там совсем, что ли, поехали?!

«По нашим данным, влюбленная пара уединилась на квартире графа, когда к ним ворвались неприятели».

У-у-у...

«В неравной борьбе бывший глава Особого отдела полиции и его барышня были схвачены и доставлены в подземелье. Что там произошло, достоверно неизвестно, но, по слухам, Вельский сумел побороть нападавших и спасти свою возлюбленную от неминуемого страшного конца. В результате Крендели убиты. Что касается Всеволода Вельского и барышни Воронцовой — несколько дней пара находилась в тяжелом состоянии, но в итоге все решилось благополучно.

Мы будем следить за развитием событий. Новые подробности о таинственных катакомбах ждут вас уже в следующих выпусках».

О-фи-геть... У меня нет слов!!! Вот так взять и перевернуть все с ног на голову. Обидно! Выставили Вельского героем, а меня — его кисейной барышней... Но это же неправда! Меня спас рептилоид, а Вельский как раз здорово подставил. Интересно, а как он объяснил свое поведение Бутурину?..

Я быстро просмотрела оставшиеся статьи, но более ничего интересного для себя не нашла. Кроме прочего, в газете имелась статья о деятельности дружинников, культурная страничка и целый разворот объявлений.

Отложила прессу и, стараясь не замечать заинтересованных взглядов, принялась сосредоточенно жевать… Впрочем, моей выдержки хватило на несколько минут, в итоге тяжело вздохнула, отложила вилку, выпрямилась и произнесла:

— Газеты врут. Романа с Вельским у меня нет. Катакомбы есть, но граф меня оттуда не спасал… На этом все, больше мне сказать нечего — не потому, что не хочу говорить, — просто я сама толком ничего не знаю…

— А с Кренделями что? — деловито осведомилась Алиша.

— Убиты, — просто ответила я.

— Ну, туда им и дорога, — кивнула орка.

Чай мы допивали в полной тишине.

Глава 7

Доедая завтрак и запивая его чаем, я размышляла над прыткостью местных репортеров. Откуда им известно о катакомбах? Ну вот откуда?! Хорошо еще, что они не упомянули «повелителя бесов», а то я бы окончательно уверовала в их дар смотреть сквозь стены.

Так, ну все, хватит рассиживаться! Быстренько встала, помыла свою посуду и засобиралась на выход.

— Алиша, большое спасибо за завтрак, но мне уже давно пора идти. Арман, Айжана, до вечера!

— Ника, подожди, я с тобой! Тебя провожу, а потом погуляю, — поспешно отозвалась Айжана.

— Ага, давай! Встретимся у входа через минуту, мне еще нужно вещи занести! — потрясла банными принадлежностями, которые так и не отнесла к себе.

Дождавшись утвердительного кивка, вышла из кухни и уже через пару секунд оказалась около своей каморки. Открыла дверь... да так и осталась на пороге, потрясенно таращась вглубь комнаты, где возвышалась внушительная охапка роз, которую кто-то заботливо поставил в высокую прозрачную вазу на стол.

В нос тут же ударил нежный цветочный аромат, а я почувствовала, как у меня от паники слабеют ноги… Боги, откуда это все?! Откуда эти розы?! Хм… а ведь свою комнату я запирала! Нет, не то чтобы я опасалась, что кто-то ко мне вломится и что-то украдет, конечно, нет! Просто я так привыкла… И вот теперь выясняется, что замки, по сути, вообще не помогают. То есть любой желающий может спокойно зайти ко мне в комнату и оставить здесь... розы.

А вдруг они отравлены? Надышусь парами да помру во цвете лет? А вдруг цветы оставили для отвода глаз, а в постель, тем временем, подбросили гадюку?

Да ну, на фиг! Развернулась и бегом понеслась назад на кухню, где остались старшие орки.

— Что случилось?! — едва завидев меня, встрепенулась Алиша.

— Там! Там мне кто-то... цветы подложил!!!

Алиша и Арман недоуменно переглянулись, но послушно направились за мной на место преступления. В итоге мы дружно столпились в дверях, подозрительно разглядывая злополучный букет.

— А почему ты вообще решила, что цветы от неприятеля? Может, это какой-то поклонник подложил? — попытался рассуждать здраво Арман.

— Ну так и подарил бы букет лично! Зачем вламываться и оставлять вот так... исподтишка?

Мы в нерешительности потоптались на пороге еще какое-то время, пока нервы Алиши окончательно не сдали. Орка мотнула головой и смело шагнула вперед. Наклонившись над букетом, вдохнула цветочный аромат, подумала и сообщила:

— Здесь нет никаких примесей, букет пахнет розами и ничем другим. Так что радуйся, Ника, у тебя появился таинственный поклонник!

После этих слов орки расслабились и вернулись на кухню.

— Мне не нравится, что здесь так просто кто-то шастает! Надо сменить замки и нанять сторожа, — послышался встревоженный голос Армана.

А я боязливо подошла к цветам и пересчитала их количество. Если четное число, то это предупреждение, что меня хотят убить, если нечетное... тогда я уже не знаю, что и думать... Цветов оказалось ровно тридцать пять штук. Уж не знаю, действуют ли здесь, в Русславии, традиции моей страны, но на вид букет оказался совсем безобидным...

Повернулась к цветам спиной и заозиралась по сторонам. С замиранием сердца откинула одеяло, заглянула под подушку, но ожидаемой гадины так и не нашла. На всякий случай открыла дверцу шкафа и сразу отскочила... Потом проверила под кроватью и столом.

Комната оказалась совершенно пустой и безобидной, а я почувствовала себя полной идиоткой. Хотя... а как мне еще реагировать, после историй со Жданом, бомбой, Тарутинским валом и катакомбами?.. А вурдалаки? А демоны и прочая дичь? Нет, я тревожусь совершенно не напрасно, здесь по-другому нельзя!

Полностью оправдала свою паранойю, успокоилась и поспешила за дверь. В конце концов, меня уже наверняка заждалась Айжана, да и опаздывать в первый рабочий день как-то нехорошо.

***

Залитый утренним светом обеденный зал пока пустовал. Впрочем, на своих рабочих местах уже обнаружились Мила и Арина. Девушки порхали по залу, подравнивали стулья и протирали столы.

Поздоровавшись с Милой, кивнула Арине, но удостоилась лишь презрительного взгляда свысока. Ну и боги с ней! Выкинула из головы подавальщицу и трусцой рванула к Айжане, что сидела у входа с Батыром и следила за моим приближением обиженным взглядом. Поприветствовав орка, схватила подругу за руку и потянула на выход.

— Сейчас все расскажу! — заверила я Айжану и, выйдя из трактира, кратко пересказала случившееся.

— Вот это да! — потрясенно выдала орка — Вот скажи, почему все интересное происходит тогда, когда меня нет рядом? Ну правда... Такое чувство, что жизнь проходит мимо меня.

Подруга махнула рукой и опустила голову.

— Айжана, ну хватит уже, а? Лучше приходи на эти самые... Свиные пастбища эльфов смотреть!..

— Совиные! — улыбнулась орка. — Приду обязательно! Да и ты постарайся выбраться, а то мне будет скучно одной... Слушай, но вот интересно, кто тебе цветы принес? Может, это Ярослав? Или Вельский, — хитро хмыкнула орка.

— Ох и язва же ты, Айжана! — сразу же надулась я, скрестив руки на груди.

— Нет, ну а что?! Вас в городе уже давно женили, может, он подумал-подумал, да и решил, что влюбился без меры?! — весело хрюкнула подруга.

— Да тьфу на тебя, что ты мелешь?! А про цветы... Не знаю... Просто не знаю. Очень сомневаюсь, что Ярослав стал бы играть в шпиона — подарил бы букет открыто, и все...

Нет, вообще-то версия у меня была. А что если цветы подложил Феликс? Но только зачем ему это? Никаких романтических чувств у него ко мне нет, да и, опять же, не думаю, что упырь решил бы подарить букет вот так... анонимно. Я уж не говорю о том, что видела его минут за двадцать до того, как нашла цветы. То есть за это время ему пришло в голову сделать мне сюрприз, далее он переоделся, сбегал на улицу, нашел букет в такую рань, пробрался ко мне в комнату, прихватив где-то вазу с водой, установил сюрприз от слова «сюр» на столе и быстренько исчез... Ой, не знаю...

Но с Айжаной мыслями делиться не буду. Ни с кем не буду.

В это время мы как раз дошли до главной площади. Ни праздничной ярмарки, ни привычного рынка здесь уже не было, зато над входом в здание администрации установили огромное... зеркало!

— Хм... Айжана, а это и есть эльфийское зеркало, да? И где они его нашли, интересно.

— Думаю, в подвале администрации... Или у Кренделей в закромах, если они его украли... Вообще я знаю, что эльфийские зеркала закупили лет сорок назад в каждый город как раз для выступления властей перед народом. Но проблема в том, что одно такое зеркало проецирует происходящее в нескольких шагах от него, а здесь задумали вывести изображение из помещения. Я думаю, что использовали несколько зеркал. Они поставлены внутри и будут выводить изображение непосредственно на главное... — неуверенно закончила Айжана.

— Да, наверное, так оно и есть... А ты не знаешь, что это за зеркала вообще и как они работают?

— Ну я не знаю толком... там что-то связано с определенной последовательностью магиниевой нити...

Между тем до моего официального начала рабочего дня осталось пять минут.

— Айжана, давай договоримся: я сейчас пойду на работу, а ты приходи сегодня днем на Совиные пастбища. Я постараюсь там появиться, и тогда мы сможем вместе увидеть эльфов. Ну а если не получится, то побудешь там одна, развеешься.

— Так ты же не знаешь, где Совиные пастбища!

— Ну и что? В газете писали, что туда ходят специальные подводы, на них и доберусь! Эльфы прибывают в два часа, я пойду как бы на обед, а сама побегу туда... Эти пастбища ведь не далеко от города?

— Нет, минут двадцать ходу…

— Ну вот и отлично! Разумеется, долго сидеть там я не смогу, но хоть взгляну на эльфов и пойду назад…

— Ну хорошо, я тебя потом провожу! — просияла Айжана. — Ладно, иди, а то опоздаешь!

— Пока! — помахала я рукой и решительно вошла в здание администрации.

***

За неполных две недели в парадной местной мэрии ничего не изменилось. Все тот же помпезно-дворцовый стиль с отделкой гранитом и мрамором. Высокий, украшенный фресками свод поддерживали монументальные колонны, на второй, канцелярский этаж вела широкая мраморная лестница.

В очередной раз подивилась интерьером и направилась наверх.

— Погодите, барышня, а вы по какому вопросу? — окликнули меня со стойки администратора.

Я вздрогнула и обернулась.

Как оказалось, на привычном месте работы Миланиэль обитал гном. Стало неудобно оттого, что я его не заметила.

Сам гном, видимо, сидел за стойкой, но, окликнув меня, встал в полный рост. Наверное, это один из тех секретарей со второго этажа! Я окинула гнома быстрым внимательным взглядом: важный вид, деловой костюм, подкрученные усы и ухоженная борода. Да, он сильно походил на тех своих собратьев, которых мне довелось повидать в прошлое посещение администрации.

Подойдя к стойке, поздоровалась и сообщила:

— Я новый секретарь его сиятельства Петра Аркадьевича Полевского, иду на место службы.

— Ага, — порывшись в своих документах, важно изрек гном. — Подскажите, как ваше имя, будьте любезны.

— Воронцова Вероника Сергеевна.

— Да, все верно. На третьем этаже, третья дверь. Вас ожидают. Всего доброго.

— Хорошего дня.

После этих слов я развернулась и зашагала по лестнице. Оказавшись в коридоре третьего этажа, лихорадочно поежилась. Здесь ничего не изменилось. Все то же царство дорогой кожи, мрамора и благородных пород дерева. Идя к нужному кабинету, вспоминала, как меня сюда волоком тащил Ждан…

Нервно мотнула головой и решительно постучала в нужную дверь. Услышав приглушенное «Войдите!», приоткрыла щелочку и переступила порог.

И здесь с моего последнего посещения практически ничего не изменилось... Разве что народу стало меньше да за хозяйским столом (ныне заваленном бумагами) восседал не испуганный Мирон, а куда более приятный и спокойный Полевский.

— Вероника Сергеевна, здравствуйте, голубушка, — проговорил князь. — Что же вы встали в дверях? Проходите, садитесь! Вы как раз вовремя — девять утра!

Хм, а вот интересно, во сколько на службу пришел сам Полевский? Или не уходил совсем? Я бросила на босса быстрый взгляд. Пожилой господин был облачен в белоснежную сорочку и светлый костюм. В целом Петр Аркадьевич, как всегда, выглядел безупречно, благородно и дорого. Лишь только излишняя бледность да некоторая взъерошенность выдавали напряженную деятельность, развернутую им в течение нескольких последних дней.

— Здравствуйте, Петр Аркадьевич, — отмерла я, садясь в кресло посетителей.

— Давайте на сегодня составим список наших с вами задач, — сразу же перешел к делу Полевский, отложив бумаги, над которыми работал до моего прихода. — Итак, милая барышня. Сразу же оговорюсь, что в обычный рабочий день вам придется выполнять мелкие поручения, сортировать документацию и корректировать мой рабочий график. Параллельно с тем вам предстоит вплотную заняться образованием. Разумеется, учиться вы будете исключительно под моим руководством.

Петр Аркадьевич тяжело вздохнул и продолжил:

— Но это ваш будущий рабочий график, а сегодня у нас внештатная ситуация: встреча эльфов. Кроме того, сегодня вечером состоится торжественный прием в честь прибывших посольств.

Ого, сегодня еще и бал?! Круто...

— И вот вам, Вероника Сергеевна, первое задание, боевое крещение, так сказать: вам необходимо проследить за подготовкой приема!

Я удивленно воззрилась на Петра Аркадьевича. Серьезно?! Он собрался поручить подготовку приема... мне?!

— Не волнуйтесь так, милая барышня, — понятливо улыбнулся Полевский. — Вам надлежит проследить за подготовкой, а не организовать вечер!.. Вот, возьмите-ка. — Босс порылся в кипах лежащих на столе бумаг и выудил оттуда исписанный лист. — Обратите внимание: сразу по прибытии эльфов разместят в гостинице «Ривьера», так что нужно проследить, чтобы к двум часам пополудни нумера и персонал были готовы к встрече новых гостей.

Я вспомнила, что в «Ривьере» поселили еще и делегацию оборотней... Хотя, ну а как иначе? Это самая шикарная гостиница в городе, если селить заморских гостей, то только там.

— Далее нужно будет проверить подготовку зала для торжеств, он располагается здесь же, на первом этаже, и должен быть украшен цветами, — продолжил Полевский. — Кроме того, необходимо напомнить о поставках алкогольных напитков и... хм... Что еще?..

Воспользовавшись заминкой, я взглянула на предоставленный мне список. Ну да, все так, как и говорил Полевский. Его ровным красивым почерком были записаны контакты тех, с кем мне надлежит связаться, в отдельную колонку были вписаны их прямые обязанности и суммы гонораров. Быстренько просмотрев список, я пришла в некоторое недоумение.

— Петр Аркадьевич, а где закуски и не спиртные напитки?

— Хм... Традиционный формат приема не подразумевает перекусов, ожидается лишь торжественная часть и танцы, — не слишком уверенно отозвался градоначальник.

— Но должна же быть какая-то закуска к спиртному... Да и основная масса делегатов — мужчины, кто будет танцевать?..

— Это не совсем так, — улыбнулся Полевский. — На празднества в Светлогорск прибыло немало представителей высшего света Русславии. Скоро ведь будет и сам государь! Дворяне и чиновники приехали с женами и детьми… В общем, здесь будет кому веселиться... Вот вы, опять же, милая барышня! Вам, как моему помощнику, надлежит явиться на прием обязательно.

— Я не умею танцевать! — перепугалась я. — Да и надеть мне нечего...

Нет, ну а что? Следует сразу предупредить босса, что посетить прием я не смогу!

— В танце вас кавалер поведет, не переживайте! А по поводу вашего внешнего вида...

Петр Аркадьевич снова склонился над столом, на сей раз выдвинул какой-то ящик и достал оттуда увесистый мешочек.

— Вот, возьмите, милая барышня. Здесь сто серебряных монет, которые вы будете тратить на нужды администрации. В частности, вам необходимо в ближайшие часы приобрести себе два наряда: один — официально-деловой, для повседневной работы, второй — вечерний, для предстоящего приема. Кроме того, думаю, вы правы и нам необходимо организовать также и закуски. Вот вы этим и займитесь — найдите поставщика и составьте смету.

Ого! Незаметно взвесила в руке мешочек с казенными деньгами. Круто!.. И я знаю, где закуплю закуски, а еще... А еще я попаду на самый настоящий бал!..

— И, коли уж речь зашла о деньгах: ваше жалование составит тридцать пять серебряных монет, правда, получить вы их сможете лишь в конце месяца... Хм... Вопросы?

Вопросы?! Какие еще могут быть вопросы?! У меня зарплата будет чуть ли не в два раза выше того, на что я рассчитывала!..

— Нет, Петр Аркадьевич, у меня пока нет вопросов, — сдерживая ликование, чинно произнесла я.

— Замечательно! А теперь пойдемте-ка, я покажу вам рабочее место.

Полевский встал и прошел к дальней стене кабинета, где имелась неприметная дверь. Открыв ее, Петр Аркадьевич поманил меня за собой. Войдя внутрь, обнаружила... стандартную приемную. Это было просторное помещение со светлыми стенами, удобным диванчиком для посетителей и комфортной рабочей зоной для секретаря, состоящей из стола со множеством ящиков, мягкого кожаного кресла и стеллажей, на которых должны лежать папки с документами. Но все это я отметила мельком... Куда больше меня заинтересовал магофон, стоящий на секретарском столе.

— Эм... Я не умею пользоваться этим аппаратом, — тихо призналась я Полевскому.

— Ничего, это простая штука... Во всяком случае, такой старый глупец, как я, с ней быстро поладил, — хохотнул бывший ректор крутейшего вуза страны... — Смотрите, Вероника, — подошел вплотную к аппарату Полевский. — Для начала необходимо открыть крышку... Она здесь сделана по типу шкатулки... Далее… Видите здесь ролики с буквами и цифрами?..

Полевский указал на ровный ряд круглых штучек, работающих по принципу кодового замка на чемодане.

— Вам необходимо набрать нужную комбинацию номера аппарата того человека, с кем хотите связаться. Вообще в магофонах можно ввести номер из двадцати знаков, — Полевский провел пальцем по ряду колечек «кодового замка», — но пока мы обходимся пятью значениями. Не хотите ли попробовать кому-нибудь позвонить?

Хм... Конечно, этот аппарат я вижу второй раз в жизни, но по телефону-то звонила миллионы раз!

— Да, Петр Аркадьевич, и посмею попросить вас проконтролировать мой первый звонок!

— Всенепременно, барышня! — серьезно кивнул Полевский, с интересом следя за моими действиями.

А я тем временем взяла лист с необходимыми данными. Так-с. Для начала, думаю, стоит позвонить в гостиницу «Ривьера», тем более что номер телефона имелся. Под строгим контролем Полевского набрала нужную комбинацию цифр на приборе.

— Да, все верно, а теперь нажмите на «вызов», — указал Полевский на позолоченную кнопочку в основании «кодового замка».

К слову, все внутренности магофона были позолочены, внутри аппарат напоминал музыкальную шкатулку с металлической цилиндрической штукой посредине (видела такие пару раз на картинках), ну а снаружи «телефон» походил на деревянный резной ларчик для драгоценностей и милых сердцу безделушек...

Между тем я нажала на кнопку и принялась ждать. Сначала ничего не происходило, а потом помещение огласил треск и приятный женский голос сообщил:

— Гостиница «Ривьера», регистратор Розалия слушает.

— Здравствуйте, барышня, — скосив взгляд на Полевского в ожидании одобрения, отозвалась я.

Шеф кивнул, подтверждая правильность действий, и я уже более уверенно продолжила:

— Вас беспокоит Вероника Воронцова, секретарь градоначальника. Я звоню, — сверилась с записями, — по поводу шестнадцати нумеров, зарезервированных за эльфийской дипломатической миссией. Все ли в порядке? Напоминаю, что комнаты должны быть готовы до приезда делегации, также необходимо организовать вкусный сытный обед для новоприбывших. Итак?

— Д-да, в комнатах идут последние приготовления. К двум часам пополудни они будут полностью готовы, равно как и обед.

— Это замечательно, но необходимо завершить подготовку хотя бы на час раньше. Произойти может все что угодно, эльфы могут добраться до нас быстрее, и заставлять их ждать будет крайне неприлично.

— Да, вы совершенно правы!

— Хорошо. Готовьте нумера, я через пару часов загляну к вам и все проверю, договорились?

— Конечно, договорились, — послушно повторила девушка.

— Превосходно! Также я бы хотела переговорить с официантами, которые будут работать на приеме в честь приезда делегаций. Пожалуйста, устройте эту встречу!

— Всенепременно. Будут еще какие-то распоряжения?

— Нет. На этом пока все. Всего доброго.

— До свидания!

Я вопросительно посмотрела на Полевского, тот спохватился и нажал на ту же золоченую кнопку в основании «кодового замка».

— Невероятно, Вероника Сергеевна! Вы словно бы тысячи раз общались по магофону, — удивлено сообщил градоначальник.

Но меня волновало другое.

— Я все верно сказала?

— В целом — да. Теперь я окончательно убедился, что сделал правильный выбор!.. Сейчас я вас оставлю и уйду к себе, бумажки разгребать, — поморщился Полевский. — Видите ли, судя по документам и суммам дотаций, в Светлогорске отремонтированы решительно все здания и выстроены с десяток новых, вместе с концертным залом, спортивным стадионом и окружной больницей... А вы, Вероника, приступайте к выполнению задания, времени у нас в обрез.

Кивнув своим мыслям, Полевский направился в кабинет. Он ушел, а я осталась наедине с этим магофоном... Внезапно ужасно зачесалось предплечья, вынуждая яростно заскоблить по нему ногтями… Эх, хорошо! Но откуда этот зуд? Наверно, это нервное…

Так, ну почесалась — и хватит… О чем это я тут… Ах, да! В целом, работенка не пыльная, и хорошо платят! Да и вообще, жизнь налаживается! Вот бы еще найти способ вернуться домой…

А может, ну их, эти поиски? Я и тут неплохо устроилась... Работа есть, жилье — тоже...

Фу, Ника, о чем ты думаешь? Конечно же, я вернусь домой, к родителям и своей привычной жизни. Вернусь — и точка! Вот попаду в секретный архив с запретными обрядами и найду способ вернуться.

Ага... А вдруг портал между мирами откроется, только если придется принести жертву? Типа... младенца, или девственницу, или какого-нибудь здоровенного мужика?.. Готова ты, Ника, заплатить такую цену? Вот то-то и оно, что нет.

Я невесело усмехнулась, углубившись в чтение записей, связанных с сегодняшней встречей эльфов. Ну хоть с Айжаной на этих Свиных пастбищах встретимся, и то хорошо...

Глава 8

Подобно гостинице, позвонила в винодельню господина Эрнеста Ржемыслова. Хозяином оказался мужчина с зычным басом. У нас состоялся вполне милый конструктивный диалог, по итогам которого винодел заверил, что напитки прибудут на прием в срок и будут они самого «отборного свойства».

Далее позвонила по еще одному номеру, чтобы подстегнуть команду по украшению зала.

— Слушаю! — раздался из шкатулки смутно знакомый мужской голос.

— Здравствуйте, вас беспокоит Вероника Воронцова, секретарь князя Полевского, градоначальника Светлогоска. Я звоню по поводу заказа на украшение зала администрации для торжественного приема. Скажите, у вас все готово?

— Конечно, барышня. Все готово, — сообщил спокойный голос. — Скажите, а не та ли вы Вероника, что на прошлой неделе приходила на центральный рынок вместе с барышней Айжаной?..

— Да, именно так... — обескураженно проговорила я. — Так вы Алдониэль? — осенило меня.

— Именно. Рад, что вы меня помните.

Разумеется, помню! Как можно забыть эльфа-фермера?!

— У нас, как я уже сказал, все готово, — между тем продолжил собеседник. — Но, вы же понимаете, цветы — товар скоропортящийся, так что в администрацию мы приедем к двум часам пополудни, не ранее. Все официальные лица будут на встрече эльфов, а мы спокойно за пару часов украсим зал. К этому времени необходимо предоставить нам свободный доступ в помещение… Организуете?

— Непременно! Доступ у вас будет, — делая пометку в листе, заверила я.

— Вот и замечательно. На данный момент вопросов больше нет?

— Да, всего доброго, господин Алдониэль.

— До свидания, барышня.

Далее в шкатулке был слышен лишь белый шум. Так... По телефону всех обзвонила, теперь придется наведаться кое-куда лично. Хм, следует наметить план действий.

Залезла в стол в поисках каких-нибудь листов и обнаружила целый новенький блокнот, а вместе с ним — и пачку грифельных карандашей! Сцапав добычу в загребущие ручки, принялась записывать свои дальнейшие шаги:

«Во-первых, забежать на стойку администратора и договориться по поводу украшения зала для торжеств.

Во-вторых, сбегать в «Алк-аш», договориться насчет поставки закусок и напитков».

Ну а куда я должна обращаться по поводу заказа еды? Разумеется, только к оркам! У Алиши вкусная и проверенная еда, к тому же расположен трактир совсем близко. Если и заказывать закуски, то только там. Кроме того, отдельным подпунктом самовольно внесла закупку неалкогольных напитков. Уж не знаю, что там за классический формат у предстоящего приема, но все это сильно напоминает обычную пьянку. Ни тебе закусок, ни сока с минералкой... Как-то это все неправильно, так что будем поражать народ и выходить за рамки, так сказать. Надеюсь, за самоуправство меня не уволят...

«В третьих…»

А вот на третьем пункте я задумчиво покрутила в пальцах карандаш... Хм... С одной стороны, надо бы посетить гостиницу «Ривьера», но с другой, лучше бы сначала заглянуть в магазин одежды и купить себе приличные вещи, дабы явиться с инспекцией в наряде классического делового стиля, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что перед ними и впрямь секретарь градоначальника, а не какая-то там девица с улицы.

Значит, решено! Третьим пунктом пойдет покупка вещей. В принципе, Полевский выдал достаточно денег, думаю, можно порадовать себя и посетить магазин мадам Коко. Уверена, там найдется что-то и в деловом и в вечернем стиле! И это значит — что?..

Значит, четвертый пункт — гостиница.

Просмотрела исписанный ровным красивым почерком лист (не то что мои каракули), затем перевернула его и страдальчески закатила глаза. Оркестр! Я совсем забыла про оркестр! Так... Набрала указанный номер и связалась с представителем музыкантов. Ответившая мне женщина представилась организатором коллектива. Быстренько договорившись с дамой и получив ее заверения в том, что оркестр на приеме обязательно будет, отключилась и устало завалилась на спинку кресла.

Давно я столько всего не организовывала... Точнее сказать, никогда. Ну да хватит рассиживаться! Решительно встала и бодро зашагала выполнять свои служебные обязанности.

***

А путь мой лежал через кабинет шефа. Постучав и получив разрешение, вошла.

— Петр Аркадьевич, я всех обзвонила, теперь мне нужно отлучиться и проверить все лично. Меня не будет пару часов, хорошо?

— Да, хорошо! — Шеф мельком взглянул на меня и тут же вернулся к бумагам, — Только не задерживайтесь нигде, помните, что без четверти два мы поедем встречать эльфов.

— Э-э-э… В смысле, вместе, да?! О… Хорошо, Петр Аркадьевич, я поняла!

Отлично! Не надо будет бежать на вокзал! Закрыла за собой дверь и потопала к выходу из приемной. Через минуту спустилась в помпезный холл, где нашла администратора.

— Господин... гм...

— Боригор, — пришел на помощь гном.

— Да, извините. Господин Боригор, к двум часам пополудни для украшения зала для торжеств прибудет эльф Алдониэль со своей командой. Ему необходим доступ в помещение. Вы сможете это организовать?

— Разумеется, всенепременно смогу, милая барышня, — деловито кивнул гном.

— Замечательно! И напоминаю вам, что к этому моменту зал должен быть абсолютно чист. Где у нас находится глава клинингового отдела?

— Просите? — несколько растерялся Боригор.

— Э-э-э... Скажите, где уборщица?

— А… Так в подсобном помещении, — указал он на неприметную дверь в другом конце холла. — Чаи поди гоняет!

Изумленно взглянула на гнома, но тот был сама невозмутимость.

— Понятно. Всего доброго господин Боригор, еще увидимся.

Пожав плечами, направилась в сторону подсобки. Здесь дошла до двери и постучала.

— Боригор, если это ты, скотина, то проваливай! Сколь тебе повторять, пакость ты этакая, шо влажная уборка помещений проводится вечером?!

О как! Решительно толкнула дверь, готовясь дать отпор бойкой шумной орке, но... Но в подсобном помещении не было никого, кроме светловолосой худенький девицы лет семнадцати, которая сидела за столом и действительно пила чай.

Собственно, она так и замерла с занесенной кружкой в одной руке и надкушенным бубликом в другой.

— Э-э-э... — выдали мы дружно.

— Я Вероника Воронцова, секретарь градоначальника. А вы, барышня, здесь уборкой заведуете?

Да, я пришла в себя первой — горжусь!

Девица нахмурила темные брови, откусила бублик и деловито осведомилась:

— Шо случилось? Пролили чего? Али вы, барышня, таракана увидели? Ежели правда увидели, то это не ко мне, это Боригора позовите, он вас спасет!..

Я в очередной раз подивилась, откуда взялся у субтильной девицы столь сильный голос.

— Нет, я по поводу зала для торжеств. Вечером там состоится прием, так что необходимо привести зал в порядок, и сделать это нужно до двух часов пополудни.

С намеком подняла бровь.

— О... — выдала девица и… деловито сунула бублик в рот, отвернувшись к столу.

Что?!

— Послушайте, — глубоко вздохнула я. — Вы же сами понимаете, что мы не можем потерять лицо перед заморскими послами. Если зал не будет готов, то нас с вами просто уволят! Уверена, что в администрации хорошо платят и более теплого места вам не найти. Подумайте сами, куда вы пойдете?

Да! Кажется, я попала в цель! Девушка обернулась, и… и на секунду мне почудилась в ее глазах вселенская печаль. На секунду. Потому что в другой момент она отложила кружку, встала и взялась за швабру.

— Да поняла я все, шо уж там…

— У вас есть помощники?

— Найду, — отмахнулась девица.

— Хорошо, тогда я на вас рассчитываю.

— Ага, не волнуйтесь, барышня, все будя в лучшем виде! — заверила девица и первой шагнула к двери.

— Тогда поспешите! — проговорила я и направилась вон из администрации.

Далее на очереди был трактир.

***

Выйдя за дверь администрации, первым делом услышала усиленный эльфийским зеркалом хорошо поставленный мужской голос:

— Таким образом, Русславия получит в долгосрочное пользование левый берег Темного моря, за что готова выплачивать ежегодную фиксированную арендную плату в размере...

Ох, свобода! Полной грудью вдохнула знойный воздух, сфокусировала взгляд перед собой и... вздрогнула. Несмотря на жару, на площади и яблоку негде было упасть! Толпа народа стояла лицом к зданию администрации. Люди в полной тишине, боясь упустить хоть что-то, замерли с запрокинутыми головами и сосредоточенным выражением лица.

Как оказалось, вся собравшаяся публика внимала представительному мужчине в сером костюме-тройке, с идеальной осанкой и правильными чертами лица. Он, как и многие другие, сидел за узким и длинным столом переговоров. За спинами сидящих были установлены русские триколоры, напротив имелся такой же стол, где восседали темноморцы с их бело-зелено-синими флагами.

— Но простите! — возразил щупленький господин в круглых очках. — Не кажется ли вам, господин министр, что миллион серебряных монет — это как-то маловато за аренду целого побережья и места, имеющего стратегически важное значение?

— Не кажется, господин министр! Ибо, кроме арендной платы, Русславия также обязуется построить современный, технически оснащенный торговый порт. Помимо прочего, руководство страны планирует разместить на побережье базу военно-морского флота, что, в свою очередь, влечет за собой строительство необходимой инфраструктуры, и все это, — министр иностранных дел поднял указательный палец, — за наш счет.

— То есть вы, господин Ордин, хотите построить у нас под боком базу военного флота и наивно полагаете, что мы дадим на это согласие? — поднял брови крупный темноморец, сидящий около своего министра.

— Отчего же «наивно», господин Корица? — невозмутимо пожал плечами министр Ордин. — Помимо мирного договора, мы с вами подпишем целую систему выгодных соглашений, в том числе и пакт о ненападении, а также договор об экономической взаимопомощи. В текущем документе выделим пункт об обязательном заключении последующих соглашений, а уж к их обсуждению вернемся позднее.

За столом переговоров воцарилась задумчивая тишина, а на площади послышался гул одобрения, который, собственно, и заставил меня встрепенуться. Так! Чего это я тут прохлаждаюсь?! Более не обращая внимания на экран, устремилась в сторону трактира.

По дороге в очередной раз подивилась тому, как много народа вокруг. Ведь еще пару дней назад, когда мы с Русланом шли из полицейского управления, проспекты в полуденные часы были абсолютно пусты. А теперь по залитым светом зеленым улочкам гуляли взрослые и носились шумные дети… Неужели это туристы, что прибыли посмотреть на город и посетить торжества по случаю мира? Решили окунуться в самую гущу событий? Очень похоже на то.

Так в раздумьях добежала до трактира. «Алк-аш» встретил задернутыми шторами, прохладой и вкуснейшими ароматами домашней еды. Кивнула Батыру и понеслась в сторону барной стойки.

Время неуклонно близилось к полудню, так что посетителей в зале было мало. Мила сидела за пустым столиком и читала «Светлогорский вестник», а вот Арина стояла на стреме у барной стойки.

Девица дождалась, когда я поравняюсь с ней, и попыталась толкнуть меня своим обширным задом.

— Отвали! — увернулась я.

— О! Шо, никак голосок прорезался?! А шо это мы такие борзые-то стали, а? И как оно там, у деда на столе, не жестко?

— У какого деда? Что ты мелешь?!

— Арина! — гаркнул Арман. — Сейчас же прекрати! Ника, иди, куда шла, не цапайся с ней!

— Извини, Арман, — кивнула я и быстро прошла в подсобный коридор.

С этой овцой-Ариной нужно что-то решать. Не замечать ее выходок уже невозможно, она...

Мысли о девице тут же улетучились, потому как я подошла к своей комнате... Точнее, к приоткрытой двери в свою комнату. Дыхание участилось, кровь застучала в висках. Злоумышленник в комнате! Тот негодяй, что оставил цветы, он вернулся и… Боги, да здесь же опасно! Нужно предупредить орков и вызвать полицию! Тихо развернулась и метнулась на кухню.

— Алиша!!! — воскликнула я, влетев в кухню. — В моей комнате открыта дверь! Опять пришел тот подлец, я уверена! Нужно позвать Батыра и вызвать полицию, здесь…

— Тьфу ты, бешеная! — воскликнула Алиша, грузно плюхнувшись на стул. — Чуть к праотцам не отправила, честное слово! Чего ты орешь?! Я уж было решила, что до нас докатилась война!.. Да не тревожься ты — это я к тебе в комнату заходила, я! Приходил курьер, сказал, что велено передать посылку Веронике Воронцовой… Ну я за тебя ее получила, сгрудила все в комнате, да и пошла работать… А вот интересно, что там?! Давай поглядим!

И первая двинулась в сторону комнаты! Спустя неполную минуту мы с оркой разглядывали целых три объемных свертка, что лежали на кровати.

— А ты уверена, что они того... безопасные? И от кого эти пакеты, ты знаешь?

— От кого конкретно — сказать не могу. А вот то, что они безопасные, — уверена. Курьера этого я уже видела, да и на свертках маркировка мадам Коко! Вещи это, Ника. Тебе кто-то прислал какие-то вещи… Так что не бойся. Разверни лучше да посмотри, что там!

— Хочешь сказать, что мне что-то доставили из магазина мадам Коко? Знакомым курьером? Но кто и зачем? Я же ничего не заказывала.

Растерянно перевела взгляд с Алиши на свертки.

— Ох и подозрительная ты стала! — в сердцах воскликнула Алиша.

Далее орка решительно шагнула к сверткам и схватила один из них.

— Щас узнаем, чего там тебе накрутили!

Не слушая моих возражений, орка выудила из кармана юбки небольшой кухонный нож и порезала им бечевку, коей был стянут первый сверток. После изорвала грубую оберточную бумагу и выудила на свет... совершенно изумительный деловой костюм. Песочного цвета, с прямой длинной юбкой и такого же цвета плотной жилеткой. К костюму прилагалась еще и легкая белая блузка с рукавами в три четверти.

— Ох, боги мои! Ника, ты глянь, какая красота! С ума сойти можно! А ткань-то какая добротная!.. Рукава удобные, не испачкаешь... Ну-ка, Ника, примерь, я посмотрю!

— Я это не надену.

— А? — не расслышала Алиша, разглядывая швы. — Чего ты там бормочешь?.. Ой, смотри-ка, ткань не мнется!

— Я это не надену! Кто мне мог это прислать? Я ничего не понимаю!..

Я действительно ничего не понимаю! И мне кажется, в высшей степени глупо надевать не пойми откуда взявшиеся вещи! Так что нет, надевать это я точно не буду. Нет, нет и еще раз нет!

— Хм... Послушай, Ника, я понимаю, что ты многое пережила за последнее время, но это же подарок! Это просто чей-то подарок! Тебе просто хотят сделать приятное… Вот, цветы прислали, — кивок на букет, — и красивые вещи… Никто ведь ничего не требует взамен, так бери и пользуйся.

— Нет!

На меня напала тупая решимость, сдаваться я не собиралась. Здравый смысл прямо-таки кричал, что вещи трогать не надо…

— Так, ладно. Тогда бери свертки и дуй в магазин Коко. Если сейчас времени нет, то иди вечером. Она покупателя видела и наверняка запомнила… А там, глядишь, угомонишься да вещи возьмешь!

Да, это здравая мысль, ну, кроме последнего предложения...

— Я так и сделаю. Спасибо за совет, Алиша.

— Угу... Ты зачем пришла-то? На обед?

— Нет. Мне нужно заказать на вечер закуски и не спиртные напитки. Как считаешь, ваш трактир с заказом справится?

— А сколько всего нужно? И чего именно?

— Ну... Именно закуски... Бутерброды там, трубочки с начинкой... чтобы хватило для гостей торжественного приема. В зале администрации соберутся члены трех делегаций, а также высший свет Русславии, так что эти закуски — для них.

— Ну, тогда сдюжим. По деньгам выйдет где-то сорок — пятьдесят серебрушек, чуть позже точно рассчитаю. Давай тогда я все приготовлю, а еду с напитками вам доставят где-то за полчаса до начала приема.

— Хорошо, договорились!

— Ну ладно. Я тогда работать пошла... И да, Ника, а ты Айжану не видела?

— Нет... Я пошла работать, а она осталась на площади у фонтана...

— Надо же… гуляет где-то до сих пор!

Ну еще бы. Столько просидеть в четырех стенах! Но, разумеется, своими мыслями с оркой я делиться не стала, лишь кивнула, улыбнувшись, кое-как свернула песочный костюм, подхватила оставшиеся свертки и двинулась в сторону Медовой улицы в магазин мадам Коко.

К слову, выходила из трактира через черный ход, встречаться с некоторыми девицами в зале совершенно не хотелось.

***

Дорога до магазина мадам Коко заняла минут десять — пятнадцать. Нести свертки было тяжело и неудобно, полуденное солнце палило, а времени до прихода Алдониэля, а главное — до приезда эльфов оставалось все меньше. А ведь еще нужно посетить гостиницу, поговорить с официантами, проследить, чтобы принесли столы для закусок, и проверить работу уборщицы. А уж про цветы и одежду от «таинственного поклонника» я и вовсе молчу…

Ну да ничего! Сейчас все выясним!

В общем, до магазинчика мадам Коко добралась потная, нервная и уставшая. Сам магазин с моего последнего посещения совсем не изменился. Все те же пышные цветы у входа, все тот же нежный перелив колокольчиков и тот же выдержанный стиль внутреннего убранства.

— О, Ника, это вы?.. А почему вы со свертками? Неужто одежда не понравилась?! — всполошилась хозяйка, на сей раз облаченная в светлую объемную блузку и лиловые легкие брюки, стянутые на талии и свободно ниспадающие книзу.

— Честно говоря, я открыла только один сверток, вот этот. — Я выложила на прилавок кое-как запакованный песочный костюм. — И мне этот наряд очень понравился. Но, мадам Коко, по-моему, произошло какое-то недоразумение! Эти вещи были доставлены мне, но я за них ничего не платила. Наверное, произошла какая-то ошибка и мне необходимо все вернуть…

— Да нет, что вы, какая ошибка? Видите ли, милая барышня, сегодня сразу после открытия ко мне в магазин пришел господин весьма представительного вида и попросил подготовить для него два комплекта деловой женской одежды и один вечерний наряд… Я попросила дать мне основные характеристики той дамы, для которой нужны наряды, мужчина кратко описал, одобрил подобранные вещи и попросил отправить их в трактир «Алк-аш» на имя барышни Воронцовой…

— О… Хм, понятно... А описать этого господина вы можете?

— Ну… хм… — Коко нахмурилась. — Это был мужчина среднего возраста, светловолосый... Одет в дорогой строгий костюм... О! Еще он не местный, ибо начал со слов «Мне сказали, что в этом городе ваш магазин самый лучший...».

А я стояла и недоумевала. Нет у меня таких знакомых. Просто нет! Не представляю, что это за мужик и чего он ко мне прицепился. Не понимаю, как он пробрался в наш трактир и зачем прислал вещи. И как своевременно! Ведь все эти вещи мне как раз и нужны... Но как он это узнал и почему решил помочь? Самое удивительное то, что, получается, мужчина действовал без злого умысла — по сути, он и вещи-то не трогал, просто одобрил, заплатил и попросил отправить их в трактир…

— О! Вспомнила! — взвизгнула Коко, заставив подскочить. — Он выполнял чей-то приказ! Когда я спросила его, как выглядит барышня, он начал со слов: «Мой господин описывал ее так...» Понимаете? Он на кого-то работает, секретарь, или поверенный... А сам вас в глаза не видел!

Ох… Час от часу не легче! То есть мной заинтересовался какой-то высокопоставленный чиновник или просто аристократ... Но, как бы там ни было…

— Мадам, просите, но я не могу принять эти вещи. Я не понимаю, от кого они, и носить их не бу…

Я осеклась заметив, как изменилось лицо женщины. Глаза ее вмиг наполнились слезами, а уголки губ скорбно поползли вниз.

— Но, Вероника, почему вы меня обижаете? — сдавленно вопросила Коко. — Это ведь замечательные вещи, я сама их шила, и упаковывала сама, и курьера провожала... А тот господин… Он сделал мне недельную выручку! Вы хотите лишить меня честно заработанных денег? Да я даже не знаю, что это за человек и кому возвращать всю сумму!.. Этот господин решит, что я воровка, и ославит меня на всю Русславию!..

— Но я не понимаю, кто это...

— Нет-нет-нет, Ника, послушайте! — быстро произнесла мадам, — Просто послушайте! Какой-то мужчина решил сделать вам замечательный, а главное — безвозмездный подарок… По сути, эти вещи даже не могут стать выигрышными штрихами к его образу в ваших глазах, ибо вы просто-напросто не знаете, кто он. И это плохо, что не знаете! — подняла она палец вверх, заметив, что я собиралась что-то сказать. — Смотрите, какой он: и богатый, и заботливый… Такого мужчину нужно спешно хватать и бежать с ним под венец... Но это все — только в том случае, если он, дай боги, не женат!.. А если и женат, то вы ему ничего не должны! То есть можно спокойно взять вещи и носить в свое удовольствие, зная, что никто ничего не попросит взамен!

А я поймала себя на том, что уже долго задумчиво разглядываю свертки. Нет, ну... В речах мадам Коко все же есть какая-то логика… Кроме той части, где хватать и замуж... Последние жуткие события сильно расшатали мою и без того потрепанную психику, немудрено, что в первую очередь я начала выдумывать себе всякие гадости... Но мадам Коко, да и Алиша — тоже пытаются убедить меня, что ничего ужасного не произошло и к случившемуся нужно относиться позитивно, как к эдакому неожиданному подарку... Так, может, они правы?

Мой взгляд упал на настенные часы, показывающие, что до торжественной встречи эльфов осталось не более часа. Вот это меня и отрезвило окончательно! Да меня словно ведром воды окатили! Черт! Черт! Бесы! Мне срочно нужен телепорт! А еще — деловой костюм, хотя бы один! Тут уже точно не до раздумий и сомнений.

— Хорошо! — быстро проговорила я. — Вы меня убедили! Вот, — выудила серебряную монету, — этого хватит? Мне нужен курьер, доставить до трактира вещи, все, кроме вот этого свертка.

Схватила песочный костюм и рванула в сторону примерочных.

— Я сейчас вернусь!

Далее, не слушая, что скажет хозяйка магазина, забежала внутрь кабинки, быстренько переоделась и вернулась к Коко.

— И вот это тоже пусть занесет!

Уложила к сверткам наскоро сложенное лазурное платье...

— Хорошо, — покладисто кивнула Коко, передавая мне целый кулак медяков. — Вот ваша сдача.

— Больше спасибо! Но мне действительно пора! Извините, что так убегаю, но очень опаздываю! До свидания.

На ходу кинула сдачу в мешочек и рванула на выход.

— Стойте!!! — рявкнула Коко, заставив меня в очередной раз испуганно подскочить. — Вы что, собрались идти по улице в прекрасном костюме и… в этом?! — Мадам указала на мои трактирные тапки.

Ой... А в них так удобно, я даже как-то перестала задумываться об их виде.

Пока я была в ступоре, хозяйка магазина метнулась к сверткам, быстро нащупала нужный и разорвала хрустящую бумагу.

— Вот. — Она выудила изумительные туфельки-лодочки телесного цвета на среднем каблуке. — Кроме этих туфель, имеются еще одни вечерние, — поставив передо мной обувь, заключила Коко.

Я быстренько переобулась.

— Вот теперь поспешите. А ваши старые сандалии я упакую к другим сверткам и передам курьеру. И... удачи с мужчиной, — услышала я, выскакивая прочь из модного магазина.

Глава 9

Вылетела пулей на тротуар, пробежала пару метров и остановилась как вкопанная. Бесы! В этих туфлях невозможно бежать!!! Но что же делать?! Что мне делать, я катастрофически опаздываю! В растерянности заозиралась по сторонам.

А вокруг кипела жизнь: со счастливыми лицами гуляли взрослые, бегали и галдели дети. Город приобретал вид типичного южного курорта, где все весело и просто... На проезжей части прибавилось автомобилей, стало больше наемных экипажей. Вон, кстати, как раз проезжает один...

А? Что?! Стоп!

— Стой!!!

Богатырский крик спугнул стайку голубей. Их недовольному курлыканью вторили и сердитые возгласы прохожих, коим «посчастливилось» попасть в эпицентр моего крика. Впрочем, все это было не зря, ибо кучер ощутимо вздрогнул и спешно повел лошадь к тротуару.

Громко извинившись за доставленные неудобства, быстренько подлетела к экипажу и залезла внутрь.

— К гостинице «Ривьера», будьте любезны!

— Сию секунду, милая барышня! Н-но! Пошла, моя хорошая! — хлестнул лошадей извозчик.

Наш экипаж весело катился к центру города, а я, радуясь своей удаче, устроилась поудобней и крепко задумалась. Ну и кто мог подарить мне букет и целый гардероб? Может, это все-таки Феликс? Но, кто он, по сути, такой? Первый секретарь русской делегации... Не знаю точно круг его обязанностей, но звучит не шибко солидно, во всяком случае, не создает впечатление, что у упыря есть свой собственный секретарь. Да и видела я Феликса за работой — бумажки перебирает сам, никаких прислуг и поверенных нет…

За неимением логических версий обратимся к бредовым: что если это очередная блажь Вельского? Есть у него прислуга? Вполне возможно, что есть. Но сомневаюсь, что Всеволод Александрович привез с собой кого-то вроде поверенного... А его секретаря я и так знаю — это городовой Тимур... Значит, Вельский отпадает. Ну? Кого еще внести в список подозреваемых? Ярослава? Ну, это еще больший бред. Не дослужился еще крестьянский сын Ярослав Добросилович до своей прислуги и тем более секретарей... Да и не стал бы Верхоусов записываться в ряды «таинственных поклонников»...

Кто еще?.. Полевский? Ну так его секретарем фактически являюсь я, и это он дал мне деньги с поручением купить себе подходящую случаю одежду. Да и, опять же, не стал бы Петр Аркадьевич действовать скрытно... Впрочем, все эти рассуждения в принципе лишены всякого смысла, ибо представить, будто Полевский может подарить мне цветы, я в принципе не могу… Так что остается только рептилоид. Рептилоид?.. Вот это, кстати, очень похоже на правду. Но, если это действительно он, то почему не связался со мной лично?

Поняв, что успела соскучится по змию, я удивленно заморгала и нахмурилась... Где он сейчас? В последний раз мы виделись в катакомбах, а дальше все… Он ко мне ни разу не пришел! Надеюсь, с ним все хорошо, очень на это надеюсь, иначе…

— Барышня, — вторгся в тревожные раздумья извозчик. — Приехали!

Ой, точно! Так ушла в свои мысли, что не заметила, как экипаж остановился у красивого здания с высоким крыльцом.

— Большое спасибо! — улыбнулась я.

Далее спрыгнула на землю, отсчитала необходимую сумму медяков и протянула ее вознице. Тот благодарно кивнул и отправился на зов следующего клиента. К слову, здесь были слышны отголоски шумных дебатов с главной площади, но поскольку вход в гостиницу был со стороны соседней улочки, разобрать, о чем именно спорили делегаты, не представлялось возможным.

Не тратя времени даром, поднялась по каменной лестнице, шмыгнула между колоннами, открыла тяжелую деревянную дверь и с любопытством огляделась по сторонам.

Ну, что могу сказать? После дворцовой роскоши здания администрации удивляться здесь особо нечему. Ну подумаешь, гранитные стены, отполированные до зеркального блеска... Ну, пол тут мраморный. На потолке — лепнина, что поддерживает многоуровневую хрустальную люстру... С одной стороны, помпезно и шикарно, с другой — ни тебе колонн, ни высокого свода, ни фресок... Быстренько оценив обстановку, уверенно двинулась в сторону стойки администратора.

— Здравствуйте, — поприветствовала стоящую здесь девушку в светлой блузке, — меня зовут Вероника Воронцова, я помощник градоначальника Полевского. Утром я договаривалась с представителем гостиницы по магофону по поводу размещения эльфийского посольства.

— Да-да, — профессионально улыбнулась девица. — Комнаты эльфов готовы, их вещи привезли раньше и уже доставили по нумерам. Желаете убедиться лично?

Хм... Я задумалась на мгновение. С одной стороны, наверное, нужно сходить и самой все проверить, а с другой...

— Скажите, комнаты уже проверяли сотрудники Особого отдела?

— Э-э-э... — растерялась девушка. — Вообще-то да.

— Господа оказались довольны увиденным?

— Да, они ушли прямо перед вами и сказали, что все хорошо.

— Ну вот и отлично. Тогда я ходить по нумерам не буду. Вы меня лучше проведите к официантам, которые будут работать сегодня на приеме... И да! Пожалуйста, не распространяйтесь о курировании вас Особым отделом…особенно перед эльфами и оборотнями.

— Да вы что! — выпучила глаза девица. — Разумеется, нет! Мы никому ничего не говорим.

Ага, и мне тоже.

— Ладно, — улыбнулась я. — Так где мне искать официантов?

Спохватившись, девушка провела меня в административную часть здания, на кухню, где как раз обедали местные подавальщицы.

— А у вас здесь одни девушки, да? — несколько разочарованно протянула я после обоюдных приветствий. — Ну хорошо, а то я хотела попросить, чтобы кто-то пришел и перетаскал столы для закусок... Ну да ладно, найду людей в администрации. Вы же, барышни, помните: во многом от вас будет зависеть то, какое впечатление оставит Русславия у заморских гостей, так что все должно быть по высшему разряду!

— Простите! — вскинула руку бойкая на вид девица. — То есть нам придется разносить не только спиртное, но еще и закуски, так?

— Не совсем. Закуски будут стоять на фуршетном столе, а вам придется подавать гостям спиртные и не спиртные напитки, — мило улыбнулась я.

Надеюсь, они не станут артачиться?.. Времени на их уговоры у меня просто нет.

— Ох, а это что-то новое...

— Еще закуски и напитки... — послышались тихие щепотки.

— Ну ладно! — пресекла я ропот. — Будем считать, что слова напутствия я сказала и вы прониклись тем, как важно не ударить в грязь лицом. Барышни, я совершенно серьезно говорю: в этот вечер мы обязаны показать себя с самой лучшей стороны, ибо от этого (в том числе) зависит престиж Русславии. Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Ну хорошо, тогда встретимся на приеме, удачи вам!

Попрощавшись с официантками, спешно застучала каблучками в сторону выхода из гостиницы.

Уже в холле заметила, как парадные двери отворились, пропуская в помещение... темноморцев. Члены делегации, тихо переговариваясь между собой, направились в сторону лестницы на второй этаж. Я даже узнала министра иностранных дел Темноморского княжества, который увлеченно рассказывал что-то здоровяку, тому, который скептически отзывался об идее строительства русского флота на Темном море.

Внезапно здоровяк резко развернулся в мою сторону. Лицо его выражало крайнюю степень изумления, а ноздри трепетали, словно оборотень к чему-то сосредоточенно… принюхивался? В следующее мгновение мужчина вперил в меня взгляд и отрывисто бросил что-то собеседнику.

Услышав сказанное, министр иностранных дел темноморцев заинтересованно повернул голову в мою сторону. Так, под пристальным взглядом оборотней, я и вышла за порог гостиницы.

Боги... Ну подумаешь, вспотела немного! Бедные, тяжело им, наверное, жить, с таким-то обонянием?

Впрочем, времени подумать о темноморцах у меня не было. Страшась вызвать гнев Петра Аркадьевича, поцокала в сторону главной площади. Для того чтобы туда попасть, всего-то и пришлось, что обойти гостиницу. Спустя пару минут входила в привычный уже холл администрации.

— Господин Боригор, — сразу же обратилась к стоявшему здесь же гному, — вы сможете найти людей? В зал для торжеств необходимо перенести столы для закусок.

— Хм... Думаю, что смогу, — после секундной заминки кивнул гном.

— Отлично! — обрадовалась я. — Нужно перенести не более трех столов, установить их у дальней стены и накрыть белой скатертью. Вечером там расставим блюда с закусками. Гости после танцев будут подходить к столам, отдыхать и перекусывать...

— Хорошо, я все понял, будет сделано! — серьезно кивнул гном.

— Замечательно! Я на вас очень рассчитываю.

Кивнув регистратору, двинулась по лестнице вверх.

До встречи эльфов осталось совсем мало времени. Заскочить в зал я не успеваю, так что понадеюсь на «авось» и расторопность девушки-уборщицы... Взлетев на третий этаж, вбежала в приемную и застала там нервно вышагивающего Полевского.

— Ох, Вероника Сергеевна, наконец-то! Как успехи? Костюм изумительный, вижу, с внешним видом вы справились.

— Все ваши поручения выполнены, всех обзвонила, о закусках договорилась, побывала в гостинице и дала напутствие официантам. После встречи эльфов схожу в зал для торжеств, проверю на месте, как идут дела.

— Вот и отлично, — нетерпеливо кивнул Полевский. — Тогда давайте-ка, милая барышня, выдвигаться. До Совиных пастбищ еще добраться нужно!

Видимо, Полевский долго меня ждал, ибо ему даже собираться не пришлось, просто подхватил с секретарского стола дорогой кожаный портфель, галантно раскрыл передо мной дверь и вышел следом.

***

Далее мы как можно более спешно, с поправкой на более чем преклонный возраст Петра Аркадьевича, спустились вниз, кивнули Боригору и двинулась к выходу.

— Петр Аркадьевич, а как мы будем добираться до пастбищ?

— На автомобиле, конечно! Кстати, вот и он.

О, точно! В паре шагов от крыльца администрации действительно был припаркован автомобиль. Брутального черного цвета, с лакированными боками. В целом, машина не очень отличалась от тех, что можно увидеть в музеях или на фотографиях начала двадцатого века.

Заметив наше приближение, из машины вышел водитель — парень в строгом костюме и черных перчатках. С галантным поклоном он открыл передо мной дверь, заработав смущенное «спасибо», а затем помог забраться в салон и Петру Аркадьевичу.

Автомобиль плавно тронулся и заскользил по мостовой. Я лишь отметила, как проехали набережную, где в этот час были развернуты яркие шатры и гремело шумное празднество. Далее мы свернули куда-то с дороги на Тарутинский вал, а затем замелькали незнакомые пейзажи, и я окончательно перестала приглядываться к бегущим за окном улочкам — все равно ничего не запомню.

В целом дорога заняла у нас минут двадцать. За это время Петр Аркадьевич продолжил просматривать какие-то бумаги, что выудил из портфеля, а я постаралась успокоить бешеное сердцебиение и хоть как-то пригладить встрепанные волосы. Ох! Определенно, мне нужно хотя бы начать бегать и делать зарядку по утрам, потому как еще парочку таких утренних забегов я точно не выдержу. Впрочем, по крайней мере, я не взмылена от пота, спасибо извозчику. Так… несколько лохматая, но это ничего — может, у меня просто стиль такой, небрежный? И вообще, зачем мне прихорашиваться? Я ведь еду не на смотрины, а на официальную встречу эльфийского посольства. Постою тихо в сторонке, может, выполню парочку поручений Петра Аркадьевича, на эльфов погляжу — и все... И бежать проверять готовность зала к торжественному приему.

За этими размышлениями мы совершенно незаметно выбрались за город и бодро покатили по грунтовой дороге. По обеим сторонам от нас густой стеной тянулся светлый хвойный лес. В лучах дневного солнца купались радостные птахи, жужжали и сновали по своим делам трудяги-насекомые. Эх, хорошо! Я опустила стекло и высунулась в окно, подставляя лицо ласковому летнему ветру, полной грудью вдыхая невероятный аромат душистого разнотравья с нотками южного летнего зноя и счастья. Абсолютного счастья, такого, которое человек может испытывать лишь в детстве...

И тут нахлынула грусть. Вспомнился родной дом, родители, наши прогулки в моем счастливом детстве, когда меня так же переполняла беззаботная радость... папины руки, мамин звонкий смех... Услышу ли я его еще когда-нибудь? Увижу ли родителей?.. Как они там без меня? И как будут жить, если мы так никогда и не встретимся? А я? Как буду жить я?

Яркие краски южного лета померкли, солнце потускнело, а меня с головой затопила беспросветная грусть. Я больше не смотрела в окно, сосредоточенно разглядывая свои руки, что безвольно лежали на коленях. Я уже три недели в этом мире, но была в библиотеке всего один раз! Я так пока ничего и не узнала о том, как мне вернуться домой. Я ничего не придумала и...

— Вероника Сергеевна, соберитесь, милая, мы приехали, — взял меня за руку и осторожно потряс Полевский.

Я подняла на него полные непролитых слез глаза. Петр Аркадьевич смотрел тепло и как-то по-стариковски мудро.

— Давайте-ка вы, Вероника Сергеевна, все же расскажете мне о том, что вас тревожит... Но не сейчас, а чуть позже. А пока поглядите, какая здесь красота! Благолепие какое!

Я перевела взгляд с лица Полевского на вид за окном и... остолбенела. Просто остолбенела. Потому как от открывшегося мне невероятного вида в прямом смысле захватывало дух.

Дверца автомобиля отворилась, и наш водитель помог мне выбраться из салона. Я была так потрясена, что даже не поблагодарила парня, но он, кажется, все понял и лишь улыбнулся.

Мы приехали на плато перед обрывом. Там, внизу, простирались изумрудные ступенчатые горы, в основании коих образовалась природная чаша, наполненная искрящейся прозрачной водой. Вокруг этого озерца зеленым бархатом расползались душистые плантации чая... А за изумрудными холмами виднелись заснеженные пики далеких гор... Невероятное и потрясающее в своей красоте зрелище! Такое, какое не…

— Ха! Ника! Выглядишь так, словно тебя пыльным мешком огрели!

Противный голос гадкого упыря раздался над ухом, разбив все волшебство чудесного момента…

***

Резко развернулась и уставилась на лысую мерзкую жабу.

— Ника, ты что, плакала?! Что случилось? — внезапно растерял все свое веселье упырь.

Хотела сказать Феликсу что-то едкое, но взгляд упал за его спину, окончательно приводя меня в чувства. Оказывается, наш водитель (надо узнать его имя), привез нас практически к самому обрыву, дабы мы с Полевским сумели в полной мере насладиться красотой Совиных пастбищ, в то время как за нашими спинами оказались установленные здесь многоярусные трибуны для большого числа собравшихся зрителей. А перед трибунами — сцена, с которой предстоит выступать представителям эльфов и людей.

Прямо перед сценой в центре зрительских трибун имелся сектор, где оставалось еще много свободного места. Здесь публика была солидной, сплошь с постными лицами и в строгих деловых костюмах. Явно «ВИП-ложа» для членов делегаций и официальных лиц. Примечательно, что члены русской делегации забрались на самый верх (в их числе я узнала многих, живущих в нашем трактире), а два нижних ряда заняли представители оборотней. Место в центре пустовало.

На площадке около трибун, на самих трибунах и около сцены дежурили полицейские, выделяющиеся своей белой формой. Уверена, что в охране мероприятия задействованы и служащие Особого отдела, затерявшиеся в толпе благодаря неброской одежде и простецким лицам...

Среди зрителей ближайшей трибуны в первом ряду заметила и Айжану, подруга весело помахала мне рукой. Помахав ей в ответ, начала приглядываться к местам рядом с ней, но все было забито под завязку. Досадно вздохнула и перевела взгляд на постамент. Там, среди прочих незнакомых мне людей, стояли и о чем-то оживленно переговаривались Верхоусов, Всеволод Александрович и какой-то неизвестный мне господин среднего роста, плотного телосложения и в синем мундире, таком же, в каком щеголял Ярослав.

Верхоусов обернулся в мою сторону, виновато улыбнулся и слегка наклонил голову в сторону своего собеседника. Так, понятно: отойти от этого господина сейчас не представляется возможным, да и так видно, что мужчина явно какой-то начальник в Особом отделе, а с начальством лучше не спорить.

— Петр Аркадьевич, а почему Ника плакала? — вновь напомнил о себе господин первый секретарь.

— О, ничего страшного не случилось, не волнуйся, мой мальчик, — улыбнулся Полевский. — А теперь давай-ка проводи барышню на ее место, да и сам садись, все вот-вот начнется!

— Кстати! — постаралась я сменить тему, не хватало еще, чтобы меня этот извращенец неизвестно куда увел. — А откуда и как, собственно, прибудут эльфы? Я что-то ничего не понимаю... Мне почему-то казалось, что эльфы должны приехать по железной дороге... Ну там... есть пастбища, а вдоль них тянется железная дорога...

Логично же?.. А здесь и дороги-то нет, только и имеется, что обрыв над плантациями чая. Как эльфы должны сюда прибыть? По воздуху?

— А вот этого я вам, милая барышня, не скажу! Сейчас сами все увидите! Считайте, что это такой сюрприз!

Телепорт? Пожалуйста, хоть бы это был телепорт! Если телепорт, то благодаря ему я смогу вернуться домой!

— Ладно, давай сядем, — буркнул Феликс.

Страдальчески вздохнула и поплелась исполнять волю начальства. Полевского, разумеется.

Феликс между тем взял меня за руку и направился в сторону «ВИП-ложи», а я подумала и... не стала вырывать руку. Мне несложно дойти до места и так, а вот злить упыря и ссориться по пустякам совершенно не хотелось.

Проходя мимо постамента, заметила крысу-Анфису, ну куда же без нее... Репортерша словно бы невзначай наматывала круги вокруг мини-сцены, судя по всему, силясь услышать то, о чем переговариваются мужчины. Так, на всякий случай нужно поскорее свалить, чтобы Анфиса меня не заметила!

С утроенным рвением зашагала за Феликсом, обогнала его и потянула в сторону «ВИП-ложи», притормозив лишь у основания трибуны. Здесь обернулась, поймала обескураженный взгляд упыря, отодвинулась и пропустила его вперед. Далее мы чинно дошли до третьего ряда, где Феликс слегка посторонился, указывая на совершенно пустые места:

— Идите в самый центр ряда, Вероника! — с картинной важностью проговорил упырь.

— Угу, — только и кивнула я, начав пробираться в указанном направлении.

Интересно все же, каким образом прибудут эльфы?..

— Стоп. Вот сюда садись!

Раскомандовался!..

Впрочем, сам Феликс уселся через одно сиденье от предполагаемого моего, так что я, опять же, безропотно уселась на предложенное место. Сверху послышались шаги, и аккурат над нами приземлился орк. Эрмин.

— А можно я позову сюда подругу? — решила я понаглеть.

— Какую подругу? — удивился Феликс.

— Вон на той трибуне, в первом ряду орка в светлой блузке, видите? Это Айжана, моя подруга.

— Хм... Эрмин, сходи приведи барышню. Да будь повежливей, не пугай! Скажи, что ее Вероника зовет, — в приказном порядке не терпящим возражением тоном «попросил» упырь.

И так это естественно у него получилось, что я неуютно поежилась и нервно почесала предплечье. А вот Эрмин просто кивнул и двинулся вниз к зрительской трибуне за Айжаной.

— Вероника, ты, наверное, проголодалась? — между тем деловито осведомился Феликс.

Я подозрительно покосилась на него. С какой целью интересуется? А господин первый секретарь, не дожидаясь ответа, наклонился и... с видом заправского фокусника вытянул из-под разделяющего нас кресла здоровенную корзину для пикника. Не обращая внимание на мой потрясенный вид, Марьинкур поставил добычу на то самое сиденье между нами и приоткрыл крышку.

Тут же аппетитно запахло пирогами с мясом. Беляши он туда, что ли, сунул? Фу!

— Ур-р-р! — шикнул на меня пустой живот.

О, какое унижение! Я почувствовала, как по щекам медленно разливается жар стыда. Феликс же, как ни странно, не стал отпускать по этому поводу очередную глупую шутку, а деловито запустил руку в корзину.

— Я так и знал, что вы не обедали, и взял на себя смелости захватить нам перекус. Вот, держите.

В руки мне перекочевал запакованный в пищевую бумагу здоровенный пирожок.

— Здесь на всех хватит: и на нас, и на вашу подругу с Эрмином... О, а вот и они!

И действительно, по четвертому ряду нашей «ВИП-ложи» быстро двигалась смущенная Айжана, а сразу за ней — молчаливый Эрмин. Орки заняли сидения сразу над нами. После быстрого приветствия и знакомства Феликс протянул мегапирожки и им. Айжана сначала краснела и отнекивалась, но потом-таки взяла угощение, поблагодарив упыря. Эрмин принял перекус с молчаливым кивком и сосредоточенно принялся жевать.

Но на этом Феликс не остановился: далее из недр корзины была извлечена большая бутыль с ягодным морсом, а к ней — и металлические походные стаканчики. Морс все приняли безропотно, встретив предложение благодарными кивками. Пирожок был вкусным, с мясом и какими-то овощами, морс тоже выше всяких похвал. Перекусывать на природе вообще большое удовольствие, а уж наслаждаясь таким видом — и подавно…

Счастливо жуя, на какое-то время выпала из реальности, ровно до того момента, покуда меня не кольнуло ощущение чьего-то пристального взгляда. Чуть не подавившись и кое-как проглотив откушенный кусок, быстро осмотрелась вокруг.

Галдят люди на соседних трибунах, на постаменте переговариваются Полевский, подошедший Ордин, господин в синем мундире, Ярослав и Вельский. Никто из них обо мне и не думает... И тут взгляд упал на нижние ряды ВИП-трибуны, быстро пробежал по стриженным затылкам «дорогих гостей», пока не натолкнулся на развернувшегося ко мне здоровяка темноморца, того самого, с которым встретились в гостинице. Вот чего надо, спрашивается, а? Мужик откровенно пялился, не особо заботясь, что его заметили и разглядывают в ответ.

— Ника, почему этот вепрь на тебя так смотрит?

— Вепрь? Почему вепрь?

Перевела удивленный взгляд на Феликса.

— Потому что его вторая ипостась — это здоровенный дикий кабан.

— Ух ты! — восхитились я, переведя взгляд обратно на темноморца, который, впрочем, уже потерял ко мне всякий интерес и о чем-то переговаривался с соседом.

— Не «ух ты»! — раздраженным тоном бросил Феликс. — Златан — оборотень, Ника, представитель вражеской стороны. Изволь вести себя прилично и не кокетничать с ним.

Упырь недовольно запыхтел, а я расслабилась, решив, что он затих.

Как оказалось, зря надеялась.

— И вообще, когда это уже прекратится? — скрестив руки на груди, холодно вопросил Феликс. — Что ты себе позволяешь? Сначала строишь глазки и флиртуешь с каждым встречным... Да что там? С голым задом готова из ванны выскочить… А потом еще и смеешь обижаться, что о тебе ходят всякие слухи? Ника, так нельзя. Ты уже взрослая и должна вести себя достойно!

Что?! У меня задергался глаз. Я в бешенстве уставилась на хмурого упыря. От несправедливости и жестокости обвинений к горлу подступил ком, а рука с надкусанным пирожком сама собой потянулась вверх. Вот затолкаю этот пирожок упырю в...

— О, летят! — вскрикнула притихшая было Айжана!

— Летят! Глядите, летят! Летят! — послышалось со всех сторон.

Глава 10

Летят?! Кто летит? Совы?

Забыв на время о поганом упыре, с интересом повернула голову в сторону Совиных пастбищ и... обомлела! Со стороны заснеженных гор в нашу сторону по небу плыл белоснежный дирижабль. Невероятно! Я никогда раньше не видела дирижаблей, только на фото или в кино, и вот теперь… Это было... это было просто невероятно! Огромный аэростат величественно скользил в лазоревой вышине, словно большой белый кит, могучий исполин, что неторопливо плыл сквозь синюю толщу океана… Правда, под брюхом его было вовсе не морское дно, а до невозможности красивое горное плато.

Все присутствующие на обрыве дружно запрокинули головы и начали внимательно всматриваться в небо. На долгую минуту на трибунах воцарилась потрясенная тишина. А после пораженные невиданным зрелищем горожане начали медленно приходить в себя. Сначала стали слышны одиночные крики и ахи, а после чайную долину накрыл целый шквал удивленных голосов, свист и восхищенные возгласы. Пораженный народ хотел обсудить чудесное явление немедля… вот прямо сейчас!

Впрочем, разговоров об эффектном появлении дирижабля хватит еще на добрые месяцы, а то и годы. События эти обрастут мифическими подробностями и будут передаваться из уст в уста…

Надо же… Судя по всему, увиденное стало большим сюрпризом не только для меня!

— Дирижабль! Нет, Ника, ты это видишь? Видишь?! Дирижабль!!! — начала трясти меня за плечо Айжана. — О боги! Я дирижабли раньше только на картинках и видела! А тут — вот он... Плывет... Ой, батюшки!..

— Айжана, а ты не знала, что эльфы прибудут на дирижабле? — подозрительно спросила я.

— Нет, да и откуда бы? Я вообще была уверена, что эльфов привезут сюда специально, чтобы символично встретить в такой красоте…

— Понятно...

А на трибунах между тем продолжало царить всеобщее оживление. Все без исключения — и простые горожане, и «официальные лица» — обсуждали эффектное появление эльфийского посольства.

Под шумок я доела свой пирожок и запила его остатками морса, после чего убрала оставшуюся от обеда бумагу назад в корзину. И очень вовремя, ибо «белый исполин» на крейсерской скорости приближался к плато.

— А как русская делегация прибыла в Светлогорск? — решилась я на вопрос.

— На поезде доехали от Славии, а дальше — на автомобилях до трактира, — пожал плечами Феликс.

— Но вы же с Эрмином приехали быстрее?

— Ну нам же нужно было уладить дела с размещением людей! Вот мы и уехали с вокзала чуть раньше…

Ну да, логично.

— А аэростаты? Они не пользуются популярностью? — решила уточнить я.

— Абсолютно нет. Это с виду они выглядят эффектно, а на деле медлительны, неповоротливы и взрывоопасны. Кому они нужны? Разве что таким позерам, как Сириниэль, вместе с этим его посольством…

Я кивнула и перевела взгляд на долину. Дирижабль подплыл уже практически вплотную к нашему плато. Многочисленные зрители замерли в нетерпении, «официальные лица» приготовились к встрече. На сцене остались Полевский, Вельский, какая-то шишка из Особого отдела, Ордин и подошедшие к ним министр иностранных дел Темноморья с еще одним представительным господином. А вот Ярослав направился в нашу сторону, вызвав тем самым досадный вздох упыря.

И тут произошла заминка: к нам повернулся Полевский. Найдя меня взглядом, босс махнул рукой, подзывая к себе. Я встрепенулась и быстро пошла к лестнице, на которой поравнялась с Ярославом:

— Я сяду рядом с тобой, хорошо? — мимолетно огладил мое запястье капитан.

— Конечно! — улыбнулась я и побежала дальше.

Далее с ходу забежала на сцену и предстала перед Полевским. К слову, господа на сцене в ожидании эльфов разбились на две группы — мой шеф стоял с полицейскими.

— Вероника, вот, возьмите, — протянул мне свой дорогой кожаный портфель Полевский. — Там важные документы, следите за ними очень внимательно!

— Разумеется! Портфель из рук не выпущу! — торжественно заверила я и осеклась, взглянув на стоящего рядом Вельского.

Смотрел он на меня, мягко говоря, убийственно. Что это? Обещание «всех благ», если потеряю портфель?..

— Всеволод Александрович, а чего это вы барышню пугаете? — усмехнулся стоящий здесь же «синий мундир». — Вы девицу защищать должны... Впрочем, исходя из последних событий, получается, что все у вас наоборот!

Я осторожно перевела взгляд на господина. Он или не он? Судя по язвительной интонации и прямому холодному взгляду в сторону дознавателя, передо мной стоял никто иной, как номинальный глава Особого отдела полиции Русславии.

Максим Бутурин был практически одного роста со мной, имел крепко сбитую коренастую фигуру, пшеничную короткостриженую шевелюру и поджатые в жесткой ухмылке губы.

— Ну, Максим Михайлович, — невольно подтвердил мою догадку Вельский, — не всем же знать тонкости оперативной работы! Кому-то и бумажки перебирать следует, изящными романами баловаться... да воздух без дела сотрясать.

— О! Вот тут вы абсолютно правы! Языком честь — не мешки ворочать! — милостиво согласился Бутурин.

Ого! У них тоже такая поговорка есть?!

— Господа! — вежливо одернул присутствующих Полевский. — Как вам не стыдно, устраивать личные беседы в нашей обширной компании? Да и вообще, вот вы, Максим Михайлович, не представлены барышне!.. Вероника Сергеевна, вы, наверное, и так догадались, но этот почтенный господин — Максим Михайлович Бутурин, начальник Особого отдела, а эта милая барышня — мой секретарь, Воронцова Вероника Сергеевна.

— Наслышан о вас, барышня, — взял меня за руку и по-мужски пожал Бутурин.

Мы вежливо покивали друг другу, после чего я извинилась и потопала в сторону своей трибуны. Пробираясь к третьему ряду, заметила, что Айжана что-то оживленно обсуждает с молчаливым обычно Эрмином, но что-то подумать по этому поводу не успела, ибо по трибунам прокатилась новая волна восклицаний. Быстренько пробежала на свое место между корзинкой и Ярославом, плюхнулась и во все глаза уставилась на развернувшееся перед нами действо.

А белый исполин между тем начал снижаться! Огромный белоснежный дирижабль наконец добрался до нашего плато. Из встроенной кабины, по размерам ничем не уступающей междугороднему автобусу, выпали тяжелые мешки, которые с глухим стуком плюхнулись на землю... Аэростат издал протяжное шипение.

— Это выпускают водород, чтобы стабилизировать дирижабль, — поделился познаниями Феликс. — Вообще-то дирижабли к земле не спускают, это сложно и затратно. В Славии, например, есть специальная вышка, к ней причаливает аэростат и высаживает пассажиров... Другое дело, что дирижаблю нужна постоянная подпитка водородом, и как они собрались здесь это организовать, лично я не понимаю… Да и как они планируют выбираться на землю? Будут прыгать с зонтиками?

Словно в ответ на насмешливые замечания Феликса двери «автобуса» отворились, и из них начал выдвигаться трап.

— О! — поприветствовал лестницу упырь.

— Ставлю на то, что эльфы явятся в своих традиционных хламидах, — внезапно громко заявил Эрмин.

Сидящая рядом с ним Айжана глупо захихикала. Что это с ней? Не похоже на нее.

— Ага, тоже мне, провидец! — саркастически отозвался Феликс. — Они свои ритуальные мешки носят по любому поводу. Носятся со своими традициями, как мухи над навозом… Вон, смотрите, барышня-журналист вообще в кожаных штанах… Как бы Сириниэля сейчас удар не хватил!..

И верно, к трапу на всех парах мчалась Анфиса. Выглядела девица более чем колоритно: в одной руке ее был сжат толстый блокнот, а второй она придерживала громоздкий магограф — аналог земного фотоаппарата. Одета «барышня-журналист» была по последней моде из цикла «Лара Крофт», в высокие сапоги, белую блузку с закатанными рукавами и парой расстегнутых верхних пуговок... ну и в те самые кожаные революционные «шаровары».

Если эльфы и впрямь столь традиционны, то по прилете их действительно ждет пара волнующих минут… И это — только от вида Анфисы! Ведь пока она еще не начала открывать рот, задавать вопросы и делиться фантазиями!

Сама Анфиса тем временем выбрала себе удачное место для засады, аккурат у основания выдвижного трапа. Встала наизготовку, взяв в прицел магографа раскрытое нутро дирижабля, и принялась караулить своих беспечных жертв. И они не заставили себя ждать!

Первым на трап аэростата ступил... Мечта... Эталон мужской красоты... Бог во плоти!.. У меня от этого зрелища расширились глаза, ибо такого совершенного мужчины я еще ни разу не встречала… Ни в жизни, ни на экране, ни на картинке из модных журналов.

— Фу! Слюни подбери! Уже все колени закапала, — скривился в гримасе отвращения Феликс.

А? Что?! Правда закапала? Сразу же забыв про эльфа, в ужасе уставилась на свои колени, одновременно с тем лихорадочно ощупывая рот. Разумеется, никакая слюна у меня ниоткуда не капала, и я запоздало поняла, что веду себя более чем глупо... Сбоку со стороны Ярослава послышался сдавленный смех, который капитан тщетно попытался замаскировать каким-то кряхтением. Но сейчас было не до Верхоусова!

Я в ярости уставилась на... На жабу эту лысую! У, испепелю!!!

«Лысая жаба» испепеляться не желала. Лишь хлопала невинными голубыми глазами и выжидающе подглядывала на меня.

Ну, Феликс... Ну, погоди!

И все же мерзкий выпад упыря заставил встряхнуться и уже критически взглянуть на идущего по трапу эльфа. Да, он действительно был красив, но с чисто эстетической точки зрения. Высокий, идеально сложенный, с безупречно правильными чертами лица. И все же... Представить такого рядом с собой было решительно невозможно. Это как безупречная, искусно выполненная статуя. Приходить в музей, смотреть на нее и любоваться совершенно естественно, а все другое — нет.

И да, Эрмин и Феликс были абсолютно правы, к эльфийской моде будет сложно привыкнуть, ибо «мужчина-мечта» был одет... в платье?

Эльф начал величественный спуск с трапа, и стало понятно, что одежда на нем — это длинный мягкий белый плащ, под который надеты туника, вышитая золотой нитью, и мягкие белые брюки. Все это вкупе с торчащими острыми ушами и волосами, украшенными золотыми нитями, собранными в низкую мудреную косу... смотрелось очень экзотично.

Но мужчина нес свой образ с достоинством, словно высшую награду... Ровно до того момента, покуда прямо в лицо ему не «выстрелил» магограф. Эльф от неожиданности отступил на шаг и удивленно заморгал, только сейчас, судя по всему, обратив внимание на наше дивное чудо в лица репортерши Анфисы.

— Здравствуйте! Я Анфиса Лысина, газета «Светлогорский вестник». Господин Сириниэль, каковы ваши истинные цели приезда в Русславию? Что вы думаете о мирном договоре между русскими и темноморцами? Вы уже решили, какую будете проводить политику в отношении Русславии, когда взойдете на престол?

Анфиса напирала, а Сириниэль, вмиг растерявший свой торжественно-величественный вид, беспомощно заозирался по сторонам в поисках поддержки и охраны.

— А что, высокопоставленные эльфы приехали без телохранителей? — словно подслушала мои мысли Айжана.

— Уверен, что каждый «дипломат», сидящий в этом дирижабле, стоит с десяток обычных городовых, — ответил ей Эрмин. — Другое дело, что выпускать вперед охрану в момент официальной встречи недопустимо и оскорбительно по отношению к принимающей стороне.

Между тем на трибунах, в том числе и на нашей, стало оглушительно тихо. Зрители вытягивали шеи в предвкушении увлекательного представления, а к эпицентру событий уже спешили городовые, стремясь оттеснить и увести зарвавшуюся репортершу. Но пока полиция была слишком далеко, а застывший эльф — близко, так что Анфиса спешно продолжила террор в надежде хоть на какие-то ответы:

— Не сообщите ли вы читателям какие-либо подробности личной жизни? У вас есть дама сердца? Допускаете ли вы, что найдете вторую половинку здесь, в Русславии? Обязательно ли ваша избранница должна быть эльфой?

— Ну, я… хм… Без комментариев! — выдал красный как рак Сириниэль.

Боги... По-моему, с эльфом таки случится удар!

— Но, послушайте… Ай!

Получить вожделенные ответы репортерша так и не смогла. Полицейские наконец-то увели ее «со сцены», а к Сириниэлю поспешил Полевский.

Но, как ни странно, обстановку разрядили сами эльфы. Не успел до наследника Владыки дойти Петр Аркадьевич, как из дирижабля начали одним за другим появляться представители посольства Эльдолеона. На трап стали выходить красивые длиннокосые и ушастые мужчины разных возрастов.

Все как один, в отличие от своего предводителя, в зеленых накидках, под которыми виднелись туники и брюки, расшитые узорами ярких, но строгих цветов, от насыщенно-зеленого, до древесно-коричневого. В руках у мужчин были небольшие кожаные саквояжи и портфели для бумаг вроде того, который обеими руками сейчас держала я.

Мужчины плотной группой начали спускаться по трапу дирижабля, около подножья коего уже беседовали Петр Аркадьевич и Сириниэль. В итоге градоначальник улыбнулся и попросил гостей проследовать в сторону сцены перед трибунами. Уже в следующую минуту эльфы в полном составе стояли на сцене вместе с министрами иностранных дел двух государств, а также Вельским, Бутуриным и неизвестным мне господином.

Все они сгрудились за спиной Полевского, что шагнул вперед и взял первое слово.

— Дамы и господа, жители Русславии и Темноморского княжества! Уже через несколько дней совершенно официально воцарится долгожданный мир на наших землях. Засвидетельствовать столь знаменательное событие пожелали наши общие друзья и добрые соседи...

— Фу, сколько лицемерия! Право слова, не ожидал от Петра Аркадьевича! — поморщился Феликс.

— И что бы вы хотели услышать? «Дамы и господа, мы искренне не понимаем, на кой приперлись эти эльфы, но и отправить их восвояси не можем, ибо это навлечет на наши головы международный скандал». Так, что ли?! — рявкнула я.

Не, ну а чего? Он совсем уже оборзел, Петра Аркадьевича лицемером обзывать?! Вот же подлая натура! А сам Полевский умиляется ему как родному, тьфу!.. А еще дипломат.

— Это был сарказм! Разумеется, сказать Петру Аркадьевичу более нечего… Эльфы все рассчитали верно, — ровным тоном отозвался упырь.

— А вот я пойду и расскажу Полевскому, как вы его лицемером обозвали! У меня трое свидетелей есть! — отчего-то все никак не могла угомониться я.

Феликс театрально закатил глаза и уставился на сцену.

А там уже слово держал «дорогой гость» Сириниэль ден Лист, если слухи не врут — наследник владыки Эльдолеона:

— Наш благословенный народ возрадовался радостным вестям о том, что наконец-то в государствах наших добрых соседей воцарятся мир и процветание, мы...

Голос эльфа был глубоким и тягучим, его речи — витиеваты и логичны. И все же проскальзывали в потоке добрых слов нотки эдакой фальши... Прослеживалось нечто непонятное и злое…

Мы с Феликсом покосились друг на друга. Понятно: он думает примерно так же. А может, мы все это себе нафантазировали? Внушили на фоне общего непонимания и предубеждения к эльфам? Впрочем... гадать бессмысленно.

Эльф говорил долго, так что я постепенно вообще перестала его слушать, начав внимательно наблюдать за экипажем дирижабля. Пока наследник владыки вещал о важности мира, одетые в синюю форму эльфы сноровисто откатили в сторону трап, отвязали мешки-якоря, после чего аэростат начал медленно подниматься ввысь.

Уверена, что шоу с дирижаблем нравилось зрителям куда больше, но торжественное мероприятие шло своим чередом. Далее слово взял министр Ордин, потом — министр иностранных дел Темноморья, господин Рында. Общий посыл их речей состоял в выражении торжества от заключения скорейшего мира и признательности эльфам за то, «что они решили поддержать соседей в эти светлые минуты чистейшей радости».

За это время аэростат поднялся примерно метров на двадцать над кромкой пропасти, да так там и завис, закрепленный одним толстым металлическим тросом, размешенным ровно по центру днища пассажирской кабины. Я так засмотрелась на замершего в воздухе исполина, что пропустила момент, когда слово взял неизвестный мне господин.

Он заверил «дорогих гостей», что в «его гостинице» их ожидает достойный прием, прекрасные нумера, божественная кухня и замечательный досуг. Из льстивой речи оратора стало понятно, что он, скорее всего, является хозяином или управляющим гостиницы «Ривьера», где (под строгим надзором Особого отдела) надлежит остановиться эльфам.

Далее слово вновь взял Петр Аркадьевич:

— Пожалуй, нет смысла дольше задерживать наших дорогих гостей. После долгой дороги они наверняка хотят хорошенько отдохнуть и набраться сил перед торжественным приемом в честь собравшихся в Светлогорске трех посольств дружественных стран. Прием для господ дипломатов состоится в здании администрации, празднество для простого люда будет организованно на главной площади...

Что? Что?! Будет еще и праздник на площади? И его тоже нужно организовать?! Мысленно издала вопль испуганной мартышки. Вот черт! Хотя об этом Полевский мне ничего не говорил... Может, все уже сделали без меня?..

Уйдя глубоко в свои сумбурные тревожные мысли, перестала замечать то, что творится вокруг. Потому и вскрикнула от неожиданности, когда со своих мест внезапно повскакали Феликс и Ярослав. Моментально перехватила их взгляды и вскочила сама, ибо со стороны зеленых гор прямо на нас летела... стрела?

Петр Аркадьевич продолжал вещать, какое-то время не замечая раздающихся то тут то там потрясенных и испуганных возгласов. Сам Полевский, равно как и все те, кто стоял на сцене, были повернуты спиной к долине и лицом к зрителям.

А стрела между тем начала снижаться по широкой дуге и безжалостно вонзилась в тугой обтекаемый бок эльфийского дирижабля. Раздался мощный взрыв. Могучий исполин, словно пронзенный кит, с утробным рокотом распался на сотни смертоносных частей, которые в мгновение ока ринулись вниз...

***

— Никуда не ходи! — на ходу бросил Ярослав и пронесся мимо, намереваясь рвануть туда, в самую гущу событий.

— Стой!

В истеричном крике рванулась за ним, но была перехвачена Феликсом.

— Не мешай! Он знает, что делает! И сопли свои подбери! Все хорошо, слышишь?! Все хорошо! — схватив меня в охапку и хорошенько встряхнув, жестко проговорил дипломат.

А я молча уставилась на то, что творилось внизу. По счастью, на плато упала только малая часть обугленных останков дирижабля. Большая часть некогда величественного исполина нашла свое последнее пристанище на бархатных плантациях ароматного чая...

И все же люди пострадали. Испуганные, гонимые страхом и непониманием ситуации зрители с воплями ужаса неслись прочь от злополучного места страшный трагедии. Теперь стал очевиден весь смысл фразы Ярослава. На нашей трибуне было куда безопасней, чем там, внизу, где ослепленные инстинктом самосохранения люди неслись прочь, не разбирая дороги, топча друг друга и не замечая ничего вокруг.

Я осознала, что плачу. А еще — что прячусь за обхваченную мной руку упыря, в то время как он уверенно, слегка оттеснив меня от всего этого кошмара, обнимает в ответ. И... я не стала вырываться. Просто не стала, и все. Не сейчас, когда вокруг слышатся чьи-то предсмертные стоны, плач и стенания. Когда всего в десятке шагов от нас развернулась ужасная трагедия…

Мамочки, какой ужас! Боги, я хочу проснуться! Я просто хочу, чтобы этот кошмар поскорее завершился!

Вдавилась в тело первого секретаря, уткнулась носом ему в грудь, начав глубоко дышать, вдыхая незнакомый и невероятно приятный аромат каких-то духов вперемешку с легким запахом чужого тела... тоже неожиданно приятного... Испугавшись неуместных постыдных мыслей, отпрянула и попыталась абстрагироваться... От всего.

Глава 11

Я сидела в прострации, таращась в окно автомобиля. После того как полицейским таки удалось остановить обезумевшую толпу, Феликс и Эрмин отвели нас с Айжаной за трибуны, где оказалось что-то вроде парковки. Здесь стояли многочисленные подводы с лошадьми. Лошади эти испуганно ржали и подозрительно косились в сторону закрытого от их взора плато.

По соседству с подводами имелись наемные экипажи и еще с десяток автомобилей, обычных легковых и фургонов — судя по всему, именно на них сюда привезли полицейских и делегации. И ни одной «скорой»!

Феликс и Эрмин отвели нас к чернобокому автомобилю градоначальника. С переднего сиденья тут же выскочил встревоженный водитель и, поклонившись Феликсу, открыл нам с оркой дверь.

— Пока побудьте здесь, — начал Феликс, когда мы уселись на заднее сиденье. — И прошу вас, дамы, никуда не выходить. Для тебя, Ника, повторяю отдельно: выходить из автомобиля строжайше запрещено. Тебе ясно?

— Да. Да, я все поняла, — проговорила тихо. — Спасибо, Феликс.

Как бы это эгоистично ни звучало, но единственное, что мне сейчас хотелось, — это запереться и забиться поглубже в салон автомобиля. Спрятаться от ужасных запахов гари и крови, отстраниться от страшной действительности, наполненной криками, стонами, хрипами.

Феликс и Эрмин переглянулись, попрощались с нами и ушли в сторону трагедии. И мы остались в тишине... Говорить ни о чем не хотелось, хотелось только сидеть и смотреть в окно.

С моего места было хорошо видно, как подводы стали заполняться испуганными людьми. Наполнив телеги под завязку, извозчики спешно отправляли лошадей прочь. Вот появились представители темноморской делегации, которые быстро заскочили в похожий на полицейский фургон. Министр иностранных дел вместе со здоровяком Златаном и еще двумя оборотнями уместились в отдельном экипаже, после чего их компания унеслась прочь. Вскоре подоспели эльфы. В полном составе, вместе с экипажем злополучного аэростата, во главе с кутающимся в белый плащ Сириниэлем. Им предоставили места аж в трех крупногабаритных авто. Чтобы уместить всех, пришло задействовать даже полицейский черный «минивэн»...

Минут через двадцать к месту трагедии прибыл автомобиль с эмблемой скорой помощи, оттуда высыпали люди в белых халатах и ринулись в сторону места происшествия. Следом раздался звон пожарного колокола: к месту трагедии прибыли два пожарных расчёта. Крепкие молодцы в касках мгновенно размотали рукава, готовясь тушить и разбирать завалы.

Но что же на самом деле произошло? Трезво мыслить я смогла только спустя полчаса после случившейся трагедии. И вопросов у меня появилось море. Например, что это за «стрела», прилетевшая с гор? Разумеется, в то, что это была именно стрела, я не верила. Скорее всего, нашему вниманию был представлен снаряд, которым ударили по эльфийскому дирижаблю. Но кто? И для чего? Из чего? Зачем?.. И что теперь будет с мирным договором? Согласятся ли приехать сюда главы государств? Смогут ли теперь договориться делегации, не устроят ли эльфы дикий скандал? Состоится ли прием?

Не отменят ли гуляния? Столько вопросов, и все без ответа. Мне только и оставалось, что нервно почесывать предплечье и глупо смотреть в окно.

Наконец передняя дверь пассажирского сиденья отворилась, и в кресло тяжело плюхнулся Полевский... уместив у себя на коленях портфель, который передал на хранение мне! Из-за последних событий я напрочь забыла о портфеле и... оставила его на трибунах! Ладони моментально вспотели, и противно засосало под ложечкой... Сомневаюсь, что Полевский спустит мне такую оплошность. Да, пропажа сразу же нашлась, но не думаю, что мне это поможет.

— Здравствуйте, милая барышня, — между тем поздоровался Полевский с Айжаной.

— Здравствуйте, господин градоначальник, — пропищала та.

— Вероника, вы...

Мне конец!

— Большая молодец, голубушка! Это же надо, в такой кутерьме не растеряться и не забыть про портфель! Признаться, когда весь этот ужас случился, у меня аж сердце прихватило... Казалось бы, о каких бумагах тут можно упомнить, но вы умница! Феликс передал мне портфель и сказал, что вы документы из рук не выпускали!

Что? То есть Феликс забрал портфель, передал его Полевскому, а потом еще и выгородил меня?.. Додумать мысль не успела, ибо Полевский, не теряя времени даром, обратился к водителю:

— Везите нас к зданию администрации, Боря... Через трактир «Алк-аш», как я понимаю? — вопросительно изогнув бровь, обернулся он к орке.

— Это было бы весьма любезно с вашей стороны, Петр Аркадьевич, — покраснела подруга.

Полевский кивнул, и автомобиль тронулся, увозя нас прочь от места трагедии.

***

Дорога до трактира мне запомнилась смутно. Я глубоко погрузилась в свои мысли и очнулась лишь тогда, когда Боря притормозил у знакомой яркой вывески.

— Вероника, — окликнул меня Петр Аркадьевич, — вы купили себе вечерний наряд?

— Да, конечно! — с некоторой заминкой отозвалась я.

Вообще-то не я купила, а кто-то…

— А где у вас эти вещи? В вашей комнате? В администрацию ведь вы пришли без вещей, — продолжил допрос Петр Аркадьевич.

— Да, все покупки у меня.

— Давайте тогда поступим так: вы сейчас пойдете к себе и заберете одежду. Мы с Борей вас подождем. Идите.

— Хотите сказать, что прием все же состоится? — не слишком вежливо воскликнула Айжана.

— Конечно, — обернулся к ней Полевский. — Провокация с уничтожением эльфийского дирижабля направлена на срыв подписания мирного договора, это понимают все... Я выступлю сегодня вечером перед народом на площади и постараюсь все объяснить. Нам нужен этот мир, и значит, ничего менять нельзя. А теперь идите, времени до приема почти не осталось.

Кивнув, мы выбрались из машины и быстро зашагали к трактиру, решив зайти с черного хода.

— Ника, а как ты находишь Эрмина? — словно бы невзначай спросила Айжана.

— Да, честно говоря, не приглядывалась. Он молчаливый... А что?

— Ну, хм... — замялась подруга. — Видишь ли, он пригласил меня сегодня на прием... Правда, это случилось до того, как дирижабль... упал... Вот я теперь не знаю, в силе ли еще его предложение…

М-да... А ведь вопросом, стоит ли вообще куда-то идти с Эрмином, подруга даже не задалась. Похоже, молчаливый и скрытный орк ее здорово зацепил.

— Айжана, я не знаю, что тебе сказать. С одной стороны, если хочешь, то я уверена, что смогу тебя провести на прием и без Эрмина. — О да, я работаю в администрации уже целых семь часов, так что могу себе позволить. — Но ты учти, что тебе завтра вставать на работу к девяти утра и потом стоять на ногах до глубокой ночи. Если считаешь, что справишься, то вперед... Правда, придется отыскать какой-то праздничный наряд, без него никак...

— У меня есть вечернее платье, я надевала его на свадьбу двоюродной сестры три года назад. И да, я хочу пойти на прием.

— Ну, вот и отлично! Тогда, если тебя не сопроводит Эрмин, приходи в парадную администрации часиков в семь. Думаю, что официальная часть к тому времени уже завершится и необходимость во мне отпадет, тогда я смогу провести тебя. Или, если я не появлюсь в назначенное время, то выходи на улицу, но находись ближе к входу в администрацию, я найду тебя там!

— Договорились, — улыбнулась Айжана. — Я тогда пойду к себе и немного отдохну. У меня после случившегося до сих пор все поджилки дрожат!

Честно говоря, у меня — тоже. Мне сама идея с приемом противна. Какой-то пир во время чумы. Но Полевский абсолютно прав. Некий неприятель очень надеется сорвать не только праздничные торжества, но и само подписание договора... И потакать ему в этом точно не стоит.

Мы зашли в трактир со стороны кухни. В нос тут же ударил божественный аромат скворчащего на плите мяса. Рот моментально наполнился слюной, как-то сразу вспомнился далекий завтрак и один-единственный пирожок на злополучной встрече эльфов, но... не время.

Я кивнула Алише и двинулась к себе, услышав, как мать что-то спросила у дочери, но та лишь отмахнулась, практически сразу же выйдя за мной. Так, ну ладно, их отношения меня не касаются... И вообще, меня сейчас заботит совсем другое. Боги этого мира, пожалуйста, пусть в моей комнате больше не будет никаких сюрпризов!..

Зайдя в комнату, осторожно огляделась и вздохнула с облегчением. Ибо боги в кои-то веки решили сжалиться и не стали подкидывать мне очередную порцию дикого треша. На столе стояли цветы, на кровати лежали принесенные вновь свертки и… и все. Все остальное было таким же, как и вчера, и неделю назад.

Но не время отдыхать и рассиживаться! Подойдя к кровати, быстренько надорвала все свертки. В самом объемном обнаружилось платье, правда, я сумела разглядеть лишь небольшой кусок черной ткани, отделанной черным же кружевом с блестками.

Так, вот оно-то мне и нужно!

Далее нашла небольшой сверток, в котором были запакованы туфли на высоком каблуке в тон платью. Ну все, берем добычу — и на выход.

Уходила снова через черный ход.

Вообще-то времени на разговоры у меня не было, но я все равно остановилась подле хлопочущей здесь же хозяйки.

— Алиша, с закусками и напитками все в силе?

— Конечно! Вот, взгляни. — Орка подошла к ящику одного из столов и достала оттуда исписанный лист бумаги. — Всего заказ вышел в сорок две серебряные монеты.

— Так... Подожди минутку! — крикнула Алише и рванула назад в свою комнату.

Вернувшись в каморку, выудила кошелек с деньгами, отсчитала необходимую сумму, спрятала кошель и пулей метнулась назад.

— Вот! — передала сорок две серебряные монеты.

— Спасибо! За полчаса до начала приема закуски будут на месте.

— Отлично! Я побежала, — прокричала на бегу и скрылась за дверью.

***

— Петр Аркадьевич, — как только добежала до машины, сразу же решила пояснить причину задержки, — вещи я забрала, за закуски для приема расплатилась. Их доставят за полчаса до официального начала вечера.

— Замечательно! — кивнул Полевский. — Но, Вероника Сергеевна, позвольте узнать, с каких денег вы рассчитались за закуски?

— Так с той сотни серебрушек, что вы мне утром дали... У меня еще осталось.

— Замечательно! — повторил шеф. — Лишний раз убеждаюсь, что не ошибся в вас. Борис, везите нас в администрацию!

Водитель мягко вывел автомобиль на проезжую часть, а Петр Аркадьевич продолжил:

— Далее, милая моя барышня, поступим так: оставшееся до приема время вы посвятите учебе. Осталось не более часа, немного, но все же лучше, чем ничего. Я подготовил для вас пару энциклопедий еще с прошлой недели, поизучаете их, а потом мы вместе с вами обсудим прочитанное, а также то, что вас так сильно мучает... Договорились?

— Да, Петр Аркадьевич, конечно, — с заминкой проговорила я. — И... спасибо, что дали возможность учиться! Я только на пять минут заскочу в зал для торжеств. Мне необходимо лично проверить его готовность к приему.

Машина как раз припарковалась у входа в администрацию.

— Разумеется. Тогда бегите проверяйте, а я пойду к нам на третий этаж.

— Хорошо.

***

Выпрыгнув из автомобиля, хлопнула дверцей и застучала каблучками по массивному каменному крыльцу администрации. Зайдя в пока пустынный холл, сразу же направилась к гному-администратору.

— Господин Боригор, как у нас дела? Пришел ли Алдониэль с командой, украсили ли они зал? А барышня-уборщица помыла полы? Как там столы, перетаскали?..

— Э-э-э... — слегка растерялся от моей прыти гном. — Алдониэль прибыл, они с семьей сейчас заканчивают украшать зал. Ида тряпкой перед тем махала... Я проверял, вроде все чисто. Рабочие, что мастерят сцену на площади, перетаскали столы из столовой... Так что все поручения выполнены! — уверенно и гордо подытожил гном.

Как он сказал? На площади ставят сцену? С ума сойти можно... Я даже не заметила!

— Вы большой молодец, Боригор. А теперь покажите мне, где у нас зал для торжеств?

— Так вот же он. — Администратор махнул рукой в сторону тяжелых двустворчатых дверей, расположенных сбоку от лестницы.

— Спасибо! — крикнула я, припустившись в зал.

Надо не забыть попросить Полевского выписать премию Боригору. Пусть и несколько серебрушек, а и то приятно!

Толкнув тяжелые резные двери, попала в просторный бальный зал. В нос тут же ударил тонкий приятный аромат тепличных цветов. Ох, красота!.. Стены здесь были отделаны белым мрамором и украшены огромными зеркалами в массивных позолоченных рамах. Окна в пол в обрамлении тяжелых штор цвета матового золота укрывал белый плотный тюль. Пол покрыт деревянным, начищенным до зеркального блеска паркетом. Так, молодец, Ида. Поставила себе мысленную галочку попросить серебрушку и для нее. Только об этом подумаем уже после приема, а пока — не время.

Сразу у дверей обнаружились те самые столы, на которых будут стоять вазы и тарелки с различными корзиночками, трубочками и бутербродами. Но это все случится не ранее чем через час, а пока по самому центру стола стоит только многоярусный вазон с пышными цветами нежных тонов. Ступенчатые вазоны стояли и по периметру зала, гирлянды цветов свисали с потолка. Напротив двери располагались рояль и небольшая сцена, над которой команда Алдониэля установило цветочную арку. Причем цветы не только были вплетены в нее, но и свисали эдакими метелками, прекрасно гармонируя с потолком и создавая романтичный и по-настоящему весенний антураж.

Молодец Алдониэль! Ведь весна — это пора обновления и надежды на лучшее. Вот и подписание мирного договора — это тоже своего рода весеннее обновление... оттепель, начало чего-то хорошего и светлого. Так что молодцы — с тематикой не прогадали... Еще бы люди сегодня не пострадали, и было бы вообще хорошо...

Кстати, об Алдониэле! Он с помощниками трудился на сцене. Идя к ним, впереди я увидела самого эльфа, он вместе с сыновьями укреплял что-то в основании арки. Его... видимо, супруга, вместе с, судя по всему, дочерью, нашлись здесь же. Они украшали цветочной композицией небольшую трибуну, за которой предстоит выступить всем тем, кто захочет высказаться на предстоящем приеме.

Когда подошла и встала напротив семейства, фермеры отвлеклись и вопросительно уставились на меня.

— Э... Здравствуйте, я Вероника, секретарь градоначальника, — первым делом выдала заученную уже фразу. — Хочу сказать вам большое спасибо за прекрасное украшение зала и уточнить: с вами уже рассчитались?

Да-да, от высокой лирики сразу к бренным вещам, ибо времени на расшаркивание просто нет.

— Да, все оплачено заранее. Администрация нам ничего не должна, — ровным голосом уведомил отец семейства. — Мы почти закончили и с минуты на минуту покинем помещение.

— Ой, ну что вы! — смутилась я. — Я же вас не тороплю, до приема еще целый час, так что...

— Да нет, что вы, — улыбнулась жена Алдониэля, Яра, кажется, — Мой супруг хочет сказать, что нам самим уже пора закругляться, мы ведь тоже хотим посетить гулянья, так что нам нужно подготовиться.

— Ой... Тогда я, пожалуй, пойду! Извините, что помешала!

М-да, Ника, вот это неловкий момент.

— Ничего не случилось! Удачи на приеме, — дружелюбно отозвалась женщина.

— И вам хорошо отдохнуть!

Я виновато улыбнулась, покивала фермерскому семейству, краем глаза отметив, что дочь Алдониэля, в отличие от братьев, эльфой не была... Но я, разумеется, пялиться не стала, развернулась и припустилась прочь из зала.

***

Явившись на свое рабочее место, первым делом постучала в дверь кабинета Полевского.

— Петр Аркадьевич, я пришла!

— Замечательно! — поднял голову от бумаг градоначальник. — Обратите внимание на свой рабочий стол, там лежат две энциклопедии. Вам необходимо изучить географию и политическое устройство стран, граничащих с Русславией. Затем просмотрите административное деление, почитайте об экономике и внешней политике нашей страны.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, я поняла.

Кивнула, плотно прикрыла дверь и уселась на свое рабочее место, где действительно обнаружились две толстенные книги в тканевом плотном переплете. Тяжело вздохнула, представив фронт работы, затем мужественно достала блокнот для записей, отыскала необходимые темы в книгах и принялась читать.

Правда, просидела так недолго. Уже через полчаса в кабинете Полевского послышался стук в дверь. Надо же, кто-то решил зайти к градоначальнику лично, минуя секретаря... Инкогнито, так сказать!

— Войдите! — разрешил Полевский.

— И снова здравствуйте, Петр Аркадьевич! — сказал посетитель приглушенным, но все же узнаваемым голосом главы Особого отдела.

— О, Максим Михайлович! Ну и как дела? Стало известно что-нибудь? Кто это сделал?

— Хм... Вся информация по делу засекречена. Ваш секретарь сейчас на месте?

— На месте. Но вы можете говорить спокойно. Господин Крендель позаботился о звукоизоляции, сказанное в этих стенах при закрытых дверях не услышит никто за пределами кабинета.

Что?! Но я же слышу! Что мне делать? Зайти в кабинет и честно сказать, что никакой звукоизоляции нет?..

— Хм... Мне казалось, что Мирон Крендель доверял своему секретарю... Во всяком случае, его помощник замешан во многих темных делах.

— Видите ли, Максим Михайлович, господин Крендель имел обыкновение принимать в свое рабочее время особ... вольного поведения... Многие из них были весьма громкими актрисами.

— О! — понятливо протянул Бутурин. — Ну, тем лучше. Что касается нашего дела, то на месте крушения аэростата были найдены осколки снаряда. И знаете, что самое паршивое, Петр Аркадьевич?.. Выстрел был осуществлен из трехсотпятимиллиметровой гаубицы, состоящей на вооружении нашей армии в последние шесть лет!

— Что?! О предки трусливые! Да как же так?! — потрясенно выдал Петр Аркадьевич.

Полевский, аристократ до мозга костей, выругался, да еще и так… простонародно!.. Мне стало не по себе. Стало не по себе и от реакции Полевского, и от того, что сказал Бутурин… А еще от того, что я слышу то, чего слышать не должна. Что мне делать? Выйти в коридор? Зайти в кабинет и сказать, что никакой изоляции нет?..

Вместо этого глупо сидела и прислушивалась к чужим голосам…

— Да полная бесова яма! — не отстал от градоначальника Бутурин.

— А что говорит государь? Что эльфы?

— Государь гневается. Эльфы устроили скандал. Сириниэль, когда ему по магофону передали результаты дознания, начал кричать, что мы хотели его убить, что это международный скандал и он этого так просто не оставит. Владимир в долгу не остался и сообщил свои догадки по поводу того, что сами же эльфы и подстроили провокацию... еще и гаубицу нашу увели.

— Ох, глупый мальчишка! Иногда ведет себя, как хитрый политик, а иногда — мальчишка мальчишкой...

— Я тоже склонен полагать, что к инциденту причастны эльфы. Дознаватели сейчас землю роют. Гаубица не рогатка, подтянуть ее к точке выстрела нужно было постараться... а еще предстоит узнать, откуда ее украли... Нам нужны доказательства причастности эльфов, они не должны улизнуть!

На неполную минуту в кабинете воцарилась тишина.

— Хм... А что там с пострадавшими? Жертвы есть? — нарушил молчание Полевский.

— Пока нет. Семь тяжелых, в том числе и двое полицейских. Их отправили в Благодар, но довезут ли живыми — неизвестно. Здесь-то современный госпиталь только на бумагах!.. Был бы жив Крендель, я бы его сам лично удавил, — с горечью выплюнул Бутурин.

— Кстати! Максим, голубчик, а ну-ка, расскажите, что вам поведал на допросе Вельский?

— А ничего! — после заминки раздраженным голосом бросил дознаватель. — Этот прохвост уверяет, что ничего не помнит! Ничего — с того момента, как открыл дверь своей квартиры некоему неизвестному.

— Вот как? — удивился Полевский. — Но вы же в это не верите?

— Разумеется, нет, Петр Аркадьевич! Но и добиться правды я не могу. Что мне делать? Правдомер легко обмануть, вы и сами знаете, а применять пытки к этому вурдалаку я могу только по прямому приказу государя, а он мне такую бумажку точно не подпишет!

— Совсем уже Всеволод Александрович зарвался...

— Это точно! Что-то он темнит, — понизил голос Бутурин. — Я как документы по делу Кренделей посмотрел, так и обомлел. Вот хоть взять эпизод со взрывом, где вроде как покушались на барышню Воронцову, вашего секретаря.

Я вся оборотилась в слух.

— Из протокола дознания следует, что такое вот фееричное убийство девицы заказала супруга Мирона. Но зачем ей это?! Если верить записям допроса, то, получается, причина — банальная месть, что несколько странно... Куда как проще было бы по-тихому отравить девицу или послать к ней головорезов с ножом... Я задал вопросы капитану Верхоусову — тот говорит, что в глаза эту даму не видел и дел с ней не имел. Допросы подозреваемой вел исключительно Вельский, никто из сотрудников к делу этой дамы более не привлекался. Тогда я отправился в казематы, дабы переговорить с госпожой Крендель лично, и... знаете, что?

— Что?

— А нет ее! Она мертва!

Удивленный возглас Полевского совпал с моим. Я в ужасе закрыла рот рукой.

— Да, мертва! Якобы надкусила зубами капсулу с ядом и отравилась... И сожгли ее тело в тот же день по приказу Вельского, как и тела других членов кренделевского клана, — те вроде как тоже решили внезапно самоубиться. Повезло детям Кренделей, они со своими семьями живут у эльфов в Эльдолеоне.

— Опять эльфы... Но это же все очень странно! Так не бывает! И с этим взрывом, и с... самоубийствами. Нужно сообщить государю! Да и книгу в хранилище Вельский так и не вернул... Я говорил вам.

— «Обряды и ритуалы на крови», — продемонстрировал блестящую память Бутурин. — Вельский не отдаст книгу до закрытия дела Вени Огурца, этим он и славится, на него даже государь не повлияет. Это незаконно — улики до закрытия дела изымать...

На какое-то время в помещении вновь стало очень-очень тихо.

— Скажите-ка мне, Петр Аркадьевич, а не делилась ли Вероника Сергеевна с вами подробностями своего заточения у Кренделей?

Я вновь оборотилась в слух.

— Увы, нет, но барышня подавлена, возможно, это связано со случившимся.

— Возможно-возможно... А возможно, это просто очередная бабская дурь! Но сейчас речь не об этом. Видите ли, Вероника уверяет, что Крендели выкрали ее и Вельского, дабы совершить ритуал вызова демона.

— Вызова демона?! — громко воскликнул Полевский и добавил уже намного тише: — Бедная девочка, наверное, ее там сильно мучали.

— Беда в том, Петр Аркадьевич, что на месте происшествия нашли следы пяти пар ног. Следы барышни, Вельского, братьев Кренделей и... еще кого-то — сильного, выше среднего роста. Как вы считаете, кто это был?

— Ох, боги всеблагие... Но не демон же? — в очередной раз поразился шеф. — Нет уж, Максим Михайлович, давайте рассуждать здраво. Упоминания о демонах действительно встречаются в хрониках, относящихся ко времени Исхода предков... Существуют также техники призыва демонов, но, сказать по правде, за третий век моей жизни я с реальным случаем призыва ни разу не сталкивался. Считаю все россказни о демонах легендами, не более. Демонов нет, понимаете? Это легенды, страшные сказки, непослушных детей пугать.

— А чудесное исцеление барышни? Ее пытали, Петр Аркадьевич. На это указывают свидетельства подоспевших дознавателей, вещдоки и магоснимки с места происшествия... Но девушку вынесли из катакомб совершенно здоровой. Даже если взять во внимание ускоренную регенерацию... Это невероятно. Этого просто не может быть. Хотя... Темпы выздоровления самого Вельского меня тоже напугали. Шутка ли, пришел в себя, затянул раны, да свел отеки с синяками за двое суток! Вы подобное где-то встречали? Разве такое может быть?

— Не может, — задумчивым эхом откликнулся Полевский. — Я поговорю с Вероникой, и позже мы вернемся к нашему разговору... Скажите еще вот что: катакомбы под Светлогорском — это... они?

— Я не знаю. Подземелье сейчас изучают, но пока ничего стоящего не найдено. Обнаружен схрон Кренделей — целый склад ценных вещей и бумаг. Но все это совершенно не похоже на оборудованный бункер и хранилище. Так... Каменные пещеры, не более...

— Понятно... Значит, продолжаем искать. Уверен, бункер не выдумка, и он действительно где-то здесь.

Так... Я кажется знаю, как отвести от себя подозрения!.. Нервно почесав предплечье, встала и спокойно направилась к выходу. Все равно прием начнется уже через пятнадцать минут. Думаю, Бутурин с минуту на минуту выйдет от Полевского, а значит, ничего полезного я более не услышу!

***

Мой план прост: сходить вниз и устроить контрольную инспекцию. Так я обеспечу себе алиби и свидетелей — вроде как меня вообще не было в приемной, так что совершенно точно ничего услышать я не могла!.. Глупо, конечно, но когда станет понятно, что никакой звукоизоляции нет, мне будет очень и очень плохо...

Слетев вниз, пробежала мимо Боригора и сходу наткнулась на второго гнома. Этот господин в строгом черном фраке с самым важным видом стоял в дверях зала для торжеств и вопросительно уставился на меня.

— Э-э-э... Я Вероника… секретарь градоначальника, — в сотый раз за сегодня проговорила сакральную фразу. — А вы, господин…

— Алан Кормакур, к вашим услугам, Вероника Сергеевна! Моя задача — встречать и провожать в зал всех гостей вечера, — отрапортовал гном, одновременно с тем показывая свою нехилую осведомленность.

— Это очень хорошо, Алан, что вы уже на месте. Но я могу сейчас зайти внутрь?

— О, разумеется, — отступил гном спохватившись, — там как раз еду привезли.

Кивнув, раскрыла тяжелые створки зала для торжеств и тут же наткнулась на Милу и Руслана, которые как раз расставляли привезенные ими закуски. Эльфа блаженно улыбалась. Такую же глупую улыбку я успела заметить и на лице орка. Впрочем, уже в следующее мгновение он сменил выражение на привычно-нейтральное, заставив меня всерьез задуматься: а была ли она, эта улыбка?

— Хорошо, что ты подошла, Ника! Принимай работу! — после взаимных приветствий указал Руслан на стол.

А стол выглядел просто замечательно! Раньше его украшал один только цветочный вазон, а сейчас — батарея аппетитных тарелок, большие блюда всевозможных десертов и специальные овальные блюда для рыбных закусок. Наполнены блюда были невероятными на вид и соблазнительно пахнущими всевозможными горячими и холодными бутербродами, румяными трубочками с, я уверена, удивительно вкусными начинками, песочными тарталетками с салатиками и аппетитными канапе.

Мой пустой желудок обиженно сжался и заурчал, требуя от хозяйки немедленного наполнения, но... Нельзя! На столе сейчас все выглядит красиво и гармонично. Эльфы и оборотни слюной изойдут, как только увидят все это великолепие! Если я сейчас поддамся на уговоры своего прожорливого брюшка, то эффект будет уже совсем не тот.

Все, я не смотрю больше на стол!

— Руслан, Мила, а напитки где?

— Их уже отнесли к алкоголю в подсобное помещение. Напитки будут разносить официанты. Так что все пройдет как задумано, не переживай, — заверила меня эльфа.

— Спасибо, ребята! И Алише передайте мою благодарность. Стол — выше всяких похвал.

Руслан хотел что-то ответить, но не успел. Дверь в зал для торжеств с грохотом распахнулась, и в помещение влетел встрепанный и встревоженный Боригор.

Ой, что-то мне это не нравится...

— Вероника, там это… оркестр запил!..

-------------------------------------------

Дорогие читатели!

Если история вам нравится, буду очень благодарна за оценки, отзывы и сохранения книги — так вы не потеряете продолжение, а я буду понимать, что всё это пишу не зря!

Глава 12

— Что? — не поняла я. — Как вы сказали? «Запел»? О, ну это же прекрасно! Разнообразим вечер песнями!

Гном взглянул на меня как на идиотку.

— Да не запел, а запил! Вероника, они пьяны! Они сейчас стоят в коридоре... пьяные все, кроме двоих!

Что?! Черт! Вот же... Может, гном ошибся?!

Вмиг забыв о присутствующих, рванула на стойку администратора. Там столпились семеро мужчин с зачехленными музыкальными инструментами. Моя надежда на лучшее умерла еще на подходе к ним. С расстояния в несколько шагов от сей интеллигентной компании разило таким ядреным амбре, что у меня тут же заслезились глаза. Кроме того, господа музыканты пошатывались и изо всех сил пытались сделать деловые независимые лица, видимо для того, чтобы уж точно никто не посмел усомниться в их полной неадекватности.

Кто-то громко икнул. Надеюсь, это не я.

— Так... — выдала я потрясенно.

И вот в эту самую минуту открылись парадные двери, пропуская внутрь представителей русской делегации. Господа в строгих выходных костюмах заходили в холл, многие явились под руку с дамами в вечерних туалетах. Парочки с интересом косились на нашу живописную компанию и, весело переговариваясь, двигались в сторону зала для торжеств, где, надувшись от важности, их встречал господин Кормакур. Краем глаза заметила убегающих Руслана и Милу... Вот счастливые!

— Так! — уже уверенно выдала я, заставив себя не обращать внимание на начавших пребывать гостей. — Господа музыканты, кто из вас трезв?

Пьяная компания начала неуверенно тянуть руки вверх. После минутной заминки я все же смогла найти двоих трезвых музыкантов. Ими оказались высокий худой юноша с футляром от скрипки в руке и полноватый господин средних лет без инструмента. Дирижер, что ли?

— Пожалуйста, объясните мне, что произошло и почему ваши коллеги в таком состоянии?!

— Видите ли... Сегодня с самого утра празднуют приезд делегаций и эльфийского посольства. На улицах бесплатно разливают медовуху и водку... В общем... Судя по всему, наши коллеги хорошенько отметили это событие, абсолютно не рассчитав свои силы, — пояснил «дирижер».

Да как такое возможно?! На кой черт кому-то взбрело в голову выкатывать на улицы бочки с медовухой? И какое именно событие праздновали музыканты? Раздачу дармового пойла или приезд делегаций?

— Ну что же... Придется вашему скрипачу развлекать гостей весь вечер.

— А как же я?! — всполошился «дирижер». — Разве в зале нет рояля?

— О! Так вы пианист, — осенило меня. — Разумеется, рояль имеется. В таком случае будьте любезны пройти в зал, гости уже прибыли! А вы, голубчики, — обратилась к дышащим алкогольными парами музыкантам, — отправляйтесь-ка по домам! Такие работники нам сейчас точно не нужны!

Честно говоря, я ожидала возмущенных возгласов, но... музыканты лишь виновато повздыхали и потопали вон из администрации. Фу... Обошлось...

— Вероника, это плохо. Двоих музыкантов явно недостаточно, — спустил с небес на землю Боригор, который, как оказалось, все это время стоял у меня за спиной.

Черт! Вот просто бесы! Ну ведь все так хорошо начиналось!

— Так... — повторила я бесполезное в данной ситуации слово, дабы потянуть время. — У вас есть какие-то предложения? Даже самые бредовые? Боригор, может, вы знаете непьющих и свободных в этот вечер музыкантов? Певцов? Циркачей? Скоморохов?.. Ну хоть кого-то, — жалко и растерянно вопросила я.

— Хм... Таких знакомых у меня нет, Вероника, но вот Ида... Она училась пению, хотела стать оперной дивой.

— Та Ида, что уборщица? — Я сильно удивилась. — Дивой? Ну надо же... И что же, хорошо поет?

— Да. Мать Иды сама когда-то пела на сцене Главного театра в Славии, так что у девицы проявились ее вокальные способности.

— Вы это серьезно?! Так что же она работает уборщицей?

— Отец Иды владел пансионатом, на территории коего расположены источники минеральных вод. Он не захотел делиться прибылью с бывшим градоначальником и... В общем, погиб вместе с женой... это случилось два года назад. После его смерти оказалось, что все его имущество отдано в дар семье Кренделей. Иде разрешили жить здесь в каморке и зарабатывать на жизнь уборкой. Ей тогда было пятнадцать лет, ни денег, ни родственников... образование получить не успела.

Я потрясенно уставилась на гнома. Как такое может быть? Ну вот как? Крендель жил здесь, словно в своем маленьком государстве, делал что хотел... убивал, грабил, ломал жизни и... Все сходило ему с рук? Нет, на это намекали Алиша и Вельский, но... Но это в голове не укладывается.

Нужно обязательно напомнить Полевскому, что далеко не все имущество Кренделей должно отойти государству, — у многого «их» добра есть вполне законные хозяева.

— Хорошо, пойду поговорю с Идой, тем более, другого выхода у нас просто нет, — ровным тоном откликнулась я.

Распрощавшись с гномом, краем глаза отметила, как открылись парадные двери, пропуская новую партию гостей.

— Ида, вы здесь? — постучав, спросила я.

Дверь каморки отворилась, и предо мной предстала хрупкая белокурая девица семнадцати лет.

— Ну чего вам, Вероника Сергеевна? Зал я помыла, он чистый. А коли там господа уже нагадить успели, так я тут ни при чем, пусть теперь в своем свинарнике и празднуют… При них тряпкой махать я не буду!

— Не нужно, вы хорошо поработали. Можно я зайду? На пороге говорить неудобно.

Ида нахмурилась, но сделала шаг назад, пропуская меня в... свое жилище. С порога был виден лишь обеденный стол с табуретом. Зайдя в комнату, обнаружила узкую железную кровать со стоящим по соседству сундуком. Никакой другой мебели я в комнате более не заметила. Окон, кроме крошечного вентиляционного отверстия, в помещении не было. Свет обеспечивал светильник, стоящий на столе.

— Ну? Чего хотели-то? — хмуро вопросила девица.

— Мне сказали, что вы хорошо поете. Это так?

— Нет. Я училась пению, но не занималась более двух лет, — еще больше насупилась Ида.

— И все же я хочу предложить вам заработать десять серебрушек. Только и нужно, что поработать один вечер. И заработок у вас в кармане. Ну так как?

— Чего именно вы от меня хотите? — вскинув бровь, уточнила девица.

Я мельком отметила, как резко изменилась речь девицы — только что она выражалась куда более просторечно.

— Хочу, чтобы вы спели, разумеется. Думаю, восьми выступлений будет достаточно... Даже если голос сядет, он все равно вернется к вам уже через несколько дней... Я права?

Это был чистой воды блеф. Про быструю регенерацию местных жителей я догадывалась, но не знала наверняка. И, похоже, в своих выводах не ошиблась, ибо Ида взглянула исподлобья… но промолчал.

— Итак? — решила я подтолкнуть барышню.

— Я все равно не смогу выступить, — твердо заявила девица.

— Почему?

— Да вот почему! — взревела Ида, потрясая подолом своего застиранного серого платья, — Как я могу выйти на сцену к высоким гостям в этом?! Вы смеетесь, да? Опозорить меня решили?!

Да... А вот это проблема... Об этом я и не подумала... Или?.. Роста мы одного, комплекции примерно той же.

— Не кричи! Есть у меня на примете одно платье. Жди здесь, я его принесу.

И, не дав барышне отказаться, выскочила за дверь.

Да. У меня есть только одно вечернее платье. И да, я очень хотела потанцевать на приеме, я хотела нарядиться в шикарное платье Коко, покрасоваться и повеселиться на празднике. Но... Я ведь на работе, верно? Так что ничего не случится, если я приду на торжество в своем повседневном, так сказать, наряде. Ох, кого я обманываю?.. Все равно подсознательно я надеялась, что этот вечер будет волшебным... Но не судьба.

Не обращая внимания на веселый смех гостей, взлетела по лестнице на третий этаж, чтобы уже через десяток секунд очутиться в своей приемной. Далее без всяких церемоний постучала в кабинет градоначальника и слегка приоткрыла дверь.

— Иду, Вероника Сергеевна, я знаю, что уже опаздываю! — услышала торопливый окрик Петра Аркадьевича.

Спустя неполную минуту двери в кабинет Полевского отворились, и на пороге появился шеф собственной персоной в строгом черном фраке с бабочкой и в белоснежной сорочке. Вид мой начальник имел импозантный, представительный и торжественный. Бутурина в кабинете не обнаружилось. Значит, он уже ушел.

— Вероника, голубушка, — удивленно вскинул брови Полевский, — вы что же, еще не переоделись?!

— Я о том и хотела с вами поговорить, Петр Аркадьевич! Видите ли, у нас произошло ЧП с оркестром. Смогли явиться лишь двое музыкантов.

— Как двое?! Мы же на семерых договаривались! — всполошился Полевский.

— Да, но оставшиеся напились. Они мало что соображают. На улице раздают дармовое спиртное... Но я нашла певицу. Правда, у нее нет подобающего туалета, и я решила отдать ей свое вечернее платье. На нее будут смотреть гости, а я — всего лишь ваш секретарь. Свои функции на торжестве я смогу выполнить и без изысканных нарядов.

Бесы, как же себя жаль! Вот постоянно у меня все так, через одно место... Как бы не разреветься.

Полевский между тем какое-то время внимательно изучал мое лицо, затем понимающе улыбнулся и кивнул.

— К сожалению, найти еще один наряд в ближайшие время мы не сможем... Вероника, не расстраивайтесь и не думайте, что я забуду этот жест. Для девушки остаться без красивого платья на балу ой как непросто... Все же я двух дочерей воспитал, так что знаю, о чем говорю. А теперь пойдемте, нас уже давно ждут внизу.

— Да, я сейчас.

Забрала свертки, лежащие на диванчике для посетителей, и двинулась вон из приемной.

***

Внизу нас встретили всеобщее оживление, гул возбужденных голосов и звуки веселой мелодии. Превосходно! Вечер начался, и вроде бы даже без косяков... Вот было бы смешно, если бы рояль оказался не настроен!..

— Боригор, — окликнул Полевский стоящего на посту гнома, — подите передайте Ордину, чтобы открывал прием. Кроме того, Кормакура отпускать от дверей не нужно, еще не все гости прибыли.

Дождавшись, пока гном кивнет и помчится исполнять приказ, Петр Аркадьевич перевел взгляд на меня.

— Вероника Сергеевна, передайте свертки вашей певице. Она же здесь, в администрации? — дождавшись утвердительного ответа, князь кивнул и продолжил: — Далее выходите ко мне на площадь, мне нужно выступить перед народом.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, я поняла.

Сказав это, двинулась к каморке Иды, которая открыла дверь уже после первого же стука... Неужели ждала?..

— Послушайте! Я не хочу выступать перед этими толстосумами, они все...

Боже, как я устала за этот день…

— Стоп! Давай на чистоту, Ида. Я знаю подробности того, как поступил с тобой Мирон Крендель. Сегодня на приеме будет много влиятельных людей Русславии, так что мы подойдем к ним и поговорим о твоем имуществе. Тебе, возможно, лень, — повысила я голос, заметив, что девушка хочет что-то сказать, — однако же ты обязана пойти и напомнить о своих правах. Если плевать на то, что создал твой отец и во что вложила душу твоя мать... Что же, дело твое. Но ты должна сделать хоть что-то для тех, кому когда-то точно так же сломала жизнь эта мерзкая семейка. У тебя есть возможность помочь тем несчастным, не пропусти ее. А теперь — вот.

Сунула в руки обескураженной девице свертки, которые она на автомате подхватила.

— Надевай и приходи в зал для торжеств. Господину Кормакуру скажешь, что ты певица, он поймет и пропустит. Там иди сразу к сцене, где стоит рояль, подойдешь к музыкантам, представишься и договоришься с ними о порядке выступления и о том, какие песни будешь исполнять, чтобы они тебе аккомпанировали. Песни должны быть лиричные, красивые. Можешь петь романсы, никаких матерных частушек, детских песенок и всего такого неформатного... Тебе ясно?

— Да, — несколько растерянно отозвалась девушка. — Я все поняла.

— Вот и славно, я знала, что ты умная. А теперь давай переодевайся скорее, у тебя не более десяти минут. И да, если тебя будут спрашивать где ты взяла это платье, скажи, что в магазине мадам Коко на Медовой улице. Все поняла? Вперед.

Закончив инструктаж, быстренько сбегала к Кормакуру предупредить о певице, а затем направила свои стопы на выход из администрации.

***

Выйдя наружу, вдохнула глоток свежего воздуха. Дневной зной сменился вечерним теплом, хотя солнце еще пока и не думало уходить за горизонт. На площади стояла толпа, все внимательно следили за наспех сколоченной сценой, которая располагалась здесь же, шагах в двадцати от крыльца администрации.

На сцене стоял Петр Аркадьевич, готовый произнести речь. Единственное, что его пока останавливало, — это рабочие, которые что-то настраивали у края сцены прямо перед Полевским.

— Они настраивают эльфийское зеркало. Сейчас оно начнет транслировать изображение и усиливать голоса тех, кто будет выступать на сцене, — неслышно подкрался ко мне Вельский, заставив вздрогнуть и резко обернуться.

Всеволод Александрович выглядел... Замечательно. Ему невероятно шел строгий черный фрак с воротничком-стойкой. Вельский вообще производил впечатление эдакого героя шпионского боевика — всегда подтянутый и ухоженный, всегда собранный и готовый к бою. Эдакий хищник. Красивый и грациозный. Но любоваться им приятно только на расстоянии, под какой-нибудь железобетонной защитой... Жаль, что в реальной жизни он если и не злодей, то как минимум темная лошадка с какими-то своими мутными планами.

Я прекрасно слышала разговор шефа и Бутурина. Вельский далеко не тот, кем пытается казаться. По сути, если называть вещи своими именами, он убил практически всю семью Кренделей, он подставил Петра Аркадьевича и меня, он, преследуя какие-то свои цели, врет следствию. Он... странный, непонятный и опасный. Я его боюсь. И то, что он знает мой секрет, очень печально.

— Всеволод Александрович? — Я постаралась мило улыбнуться. — У вас ко мне какое-то дело?

— Меня поражает ваша проницательность, Вероника Сергеевна! — насмешливо улыбнулся в ответ Вельский. — Да, действительно, я уже второй день пытаюсь встретиться с вами с глазу на глаз, но нам вечно что-то мешает, — с досадой развел руками дознаватель. — Ввиду форс-мажорных обстоятельств я решил не дожидаться завершения торжеств и в ближайшее время снарядить мини-экспедицию на ту гору, о которой вы говорили. Съездим туда уже в эту субботу, через два дня, идет?

Будто у меня есть выбор?

— Вот как? — только и смогла выговорить я.

— Да. Видите ли, в этом маленьком городке накопилось слишком много тайн. А я, сказать по правде, всякого рода загадки и тайны просто не переношу... Вот и ваше происхождение — это еще одна тайна, которую необходимо раскрыть во что бы то ни стало. Вероника, вы меня понимаете?

Нет.

— Да, конечно, Всеволод Александрович.

— Вот и отлично. Значит, решено. В субботу в семь часов утра я буду ждать вас у главного входа вашего трактира, не опоздайте.

— Куда это вы собрались забрать Веронику Сергеевну, Всеволод Александрович? — послышался удивленный голос Феликса Марьинкура.

Мы с Вельским дружно обернулись в сторону говорящего. Дело в том, что для разговора дознаватель просто слегка оттеснил меня от тяжелых створчатых дверей администрации. Феликс же, судя по всему, либо только пришел, либо вышел подышать свежим воздухом, таким образом, невольно услышав окончание нашего разговора... К слову, упырь вроде бы выглядел совершенно обычно, но что-то мне подсказывало, что он злился. Не знаю, почему мне так показалось… может, из-за его колючего взгляда? Или из-за слегка поджатых губ, или напряженной позы упыря? А может, и нет этого ничего, и мне просто показалось…

— Это частная встреча, господин Марьинкур, — между тем с поклоном отозвался Вельский, — в ней нет ничего такого, что могло бы вас встревожить.

Только вот сказанное еще больше разозлило Феликса! Да-да. Теперь точно вижу, что мне не показалось — он явно был на взводе еще до встречи с нами, мы же, судя по всему, чем-то окончательно довели его до белого каления.

— Ваше сиятельство, — светским тоном проговорил упырь, — позвольте напомнить, что вы здесь на службе, а значит, должны работать, а не девиц на свидание приглашать.

Свидание в семь часов утра?! Он в своем уме?

— Но, господин Марьинкур! Как я уже сказал, наша встреча с барышней Воронцовой будет носить частный характер и никакого отношения к государственным делам не имеет, что совершенно логично, ибо суббота — наш законный выходной, который мы вправе провести так, как считаем нужным, — с намеком произнес Вельский.

Завуалированно предлагает Феликсу отвалить и не лезть не в свое дело? Судя по всему, Марьинкур тоже понял все именно так, ибо он, не таясь, поджал губы, гневно зыркнул на Вельского, перевел многообещающий взгляд на меня и… молча отвернулся к сцене, где, кажется, закончили настраивать эльфийское зеркало.

Спохватившись, извинилась перед упырем и Вельским и понеслась в сторону сцены. Полевский, как раз начинал выступление перед народом.

— Дорогие жители Русславии и гости нашей страны! Сегодня мы празднуем этот долгожданный день, который...

Петр Аркадьевич не стал затягивать и мудрить, повторив примерно то же, что озвучил еще на встрече эльфов. Сказал, как рад, что наконец-то на землях Русславии и Темноморья воцарится мир, говорил о том, как прекрасно, что этот мир решили засвидетельствовать эльфы, что теперь нас ждут экономический подъем, научный рывок и всеобщее процветание.

— Но, к сожалению, не все готовы разделить с нами радость этих дней...

Полевский резко сменил тон с призывно-подъемного до грустно-торжественного.

— Наши общие враги сегодня устроили провокацию, сбив из тяжелого артиллерийского орудия эльфийский дирижабль. Эта гнусная акция была направлена на дестабилизацию обстановки. Расчет злоумышленников был на то, что подобная подлость внесет разлад между нашими странами. Однако мы по-прежнему полны решимости и сил закончить эту глупую, бесполезную и кровопролитную войну. Через считанные дни в Светлогорск прибудут его величество государь Владимир Третий и великий князь Рутгер Темноморский, но мы уже ликуем. Мы празднуем. Мы уже победили! Все мы.

Площадь взорвалась овациями, толпа ликовала, то тут то там слышались крики: «Да здравствует государь!», «Слава градоначальнику!», «Да здравствует Русславия!»

Я скромно стояла около сцены, с интересом вертя головой. Как-то сам собой взгляд зацепился за крыльцо здания администрации. Там среди некоторых разодетых гостей стоял хмурый Феликс, одетый в черный новомодный костюм, более свободный, чем официальный классический фрак, в котором, например, щеголял тот же Вельский. Лысый безбровый упырь, поджав губы, все еще гневно взирал на меня, но заметив, что я обернулась, резко отвел взгляд, уставившись куда-то в толпу, а я... Я запоздало почувствовала к нему благодарность. По сути, это его появление избавило меня от неприятного общества графа. Да и там, на встрече эльфов... Что бы я делала, если бы рядом не оказалось Феликса?.. Он меня не только спас от голодной смерти и защитил от испуганной толпы, но фактически выгородил перед Полевским, вовремя вернув ему портфель... Бесы, хоть этот любитель публичных девок и устраивает мне постоянно двусмысленные сцены, но... Но умудряется вести себя более чем достойно!

Кстати, рядом с надутым упырем обнаружился и Эрмин, а под руку с ним стояла и Айжана в легком приталенном платье кремового цвета. Айжане идет. И платье, и Эрмин...

— Пойдемте, Вероника. С выступлением перед народом на сегодня закончено. Нам следует отправиться в зал для торжеств, — напомнил о себе Петр Аркадьевич.

Ойкнув, я припустилась за боссом. Зачем, спрашивается, я ему сейчас понадобилась? А чтоб была, по протоколу!

Глава 13

В зале для торжеств было шумно, людно и очень красиво. Когда мы с Полевским переступили порог, остальные гости были уже на месте. Со сцены лилась нежная мелодия, но господа в строгих черных костюмах и их разряженные дамы пока и не думали танцевать, лишь тянули напитки из высоких хрустальных бокалов, собирались в группки и общались между собой.

То тут то там мелькали эльфы, выделяющиеся из общей массы своими экзотичными и яркими традиционными нарядами. Но что мне сразу же бросилось в глаза, так это официанты. Не те девушки из «Ривьеры», что переполошились из-за неалкогольных напитков, а... все как один крепкие молодцы в черных штанах, темно-зеленых пиджаках и белых перчатках. Парни с подносами ловко сновали между гостями, дежурно улыбались господам, предлагали им освежиться и, как только очередной «клиент» был обеспечен бокалом, со спокойной душой шли к следующему.

Э-э-э... У меня засосало под ложечкой.

— Петр Аркадьевич, кто эти люди? Что за официанты? Я не с ними договаривалась!

— Все хорошо, Вероника Сергеевна. Это мера Особого отдела. После происшествия на Совиных пастбищах сюда вызвали дополнительную охрану, — очень тихо, наклонившись ко мне, успокоил Полевский. — Вы не волнуйтесь, ничего страшного не произойдет. Лучше пойдемте-ка, познакомлю вас со своей супругой!

Мы прошли вглубь зала практически к самой сцене, где действительно стояла со вкусом одетая пожилая дама и беседовала с... Идой?! Девушка выглядела как королева. На ней было черное плотное платье, обшитое черным же искрящимся кружевом. Корсаж плотно облегал фигуру, стягивая и без того тонкую талию и приподнимая грудь, ненавязчиво делая акцент на молочной белизне кожи. Воротник-стоечка шел прямо от корсажа, вытягивал шею, делая вырез на груди совсем не вульгарным и весьма загадочным, заставляя сильную половину собравшихся тайком заинтересованно поглядывать в видневшуюся ложбинку.

Прямые узкие рукава тянулись до запястий. Подол волнами струился до пола, но была здесь одна изюминка — разрез, который располагался спереди по центру. Сейчас, когда Ида стояла, подол платья казался цельным, но стоит девушке сделать хотя бы шаг, как взору окружающих предстанут стройные длинные ножки в черных лакированных туфлях на высоком каблуке.

Я тяжело вздохнула, с досадой и восторгом оглядывая изумительное вечернее платье, которое смотрелось бы на русоволосой мне даже лучше, чем на блондинке Иде. К слову, волосы девушка распустила легкими волнами по плечам и спине.

— Аннушка, душа моя, познакомься, это Воронцова Вероника Сергеевна, мой личный секретарь, — прервал поток моих страданий шеф. — Вероника, это княгиня Анна Григорьевна Полевская, моя дражайшая супруга!

Я постаралась отвлечься, приложив немало усилий, дабы придать лицу спокойный дружелюбный вид. Ну что сказать? Наверное, когда-то дама была по-настоящему красива, но... Но это было давно. Сейчас же о былом великолепии напоминали лишь прямая аристократическая осанка, цепкий надменный взгляд и улыбка превосходства на старческом лице. Облачилась дама в изысканный наряд, состоящий из прямого закрытого платья темно-синего, практически черного цвета, и накидки в тон. Руки и шея госпожи Полевской были закрыты, так что мерцающий бриллиантами гарнитур — тяжелое ожерелье, браслет и кольцо, — прекрасно оттенял платье, придавая образу лаконичность и завершенность. В общем, несмотря на свой возраст, дама была более чем представительна...

Если бы она еще не смотрела на меня с таким надменным пренебрежением, было бы совсем уж хорошо...

— Мне очень приятно познакомиться, Анна Григорьевна, — постарались я хоть как-то подкупить Полевскую.

— А вот я, милочка, совершенно не могу сказать того же о вас.

Ого... Разве это прилично?!

— Анна! — потрясенно воскликнул Полевский, смотря на свою супругу так, словно видит впервые.

— Ну что — «Анна»?! — передразнила княгиня мужа. — Какой реакции ты ждешь от меня на свою эту... секретаршу?.. У всех — секретари-мужчины, профессионалы, знатоки своего дела. Ты же выбрал себе девицу без видимых достоинств... Милочка, а ну-ка, ответьте мне, какое у вас образование?

— Архивный работник, — сказала я чистую правду, ибо с дипломом истфака вполне можно устроиться в архив...

Другое дело, что сам диплом я так и не получила.

— Вот как? — несколько удивилась дама. — О, какая прелесть, Петр! Твоя девица еще и образованна!

— Анна!

— Милочка! — перебила супруга, — Как вы считаете, общие правила не для вас? Вы выше их?

— Хм... О чем вы, Анна Григорьевна?

— О вашем внешнем виде, разумеется! Это прием! Здесь собралось высшее общество трех государств, люди загодя готовились! Так почему вы, дорогая моя, считаете возможным появиться перед всеми этими уважаемыми людьми в... рабочей одежде? А ведь присутствующие выше вас по положению, образованию и... интеллекту, в конце-то концов! Скажите, милочка, вам не стыдно?

— Анна, что ты себе позволяешь, что это за цирк?! — прошипел потрясенный супруг.

— Хочешь сказать, я неправа? Взгляни на Иду!.. Ох, дорогой, я так невежлива! Я совершенно забыла представить тебе Иду Аверину! Ее мать Матильда блистала у нас в Главном, пока не вышла замуж и не уехала сюда, в эту южную глушь. А Ида... Представляешь, бедняжке столько всего пришлось пережить!.. — Женщина состроила участливое вырождение лица и указала на певицу. — Но даже это не помешало ей найти достойный наряд и не срамиться перед людьми!..

— Нет, Анна Григорьевна! — неожиданно для всех твердым голосом проговорила Ида. — Я ведь здесь работаю уборщицей. Надо было как-то выживать после того, как Крендель безнаказанно расправился с моей семьей… А выступить на вечере я согласилась за десять серебрушек, они мне очень пригодятся, знаете ли... Но вот беда: на прием нужно было явиться разодетой в пух и прах и никак иначе. Иначе местные снобы меня тогось... сожрали бы со всеми потрохами!

От подобных речей Полевскую аж перекосило.

— Вот Вероника Сергеевна и нашла мне это платье. Кто же знал, что вообще-то это ее наряд и она без него будет вынуждена весь вечер терпеть насмешки и придирки толпы никчемных ленивых аристократишек?.. В общем, печально это все... Вероника и так с самого утра бегает, организует все, шобы все «как у людей», а тут — такая черная неблагодарность...

После этих слов над нашей компанией нависла тяжелая тишина. Я старалась не смотреть на собеседников, но заметила, как Анна Григорьевна, поджав губы, испепеляла взглядом поочередно то меня, то Иду, то Полевского. Сам шеф хмуро глядел лишь на супругу... И только Ида безмятежно хлопала ресницами и с любопытством зыркала вокруг.

— Прошу меня извинить, господа и дамы, но следующее выступление мое! Вас ожидает лиричная баллада, так что можно будет танцевать!

Далее девушка подмигнула мне и отправилась в сторону сцены. Угу, удрала, а меня бросила здесь. На, Ника, расхлебывай!.. Да как бы не так!

— Петр Аркадьевич, я вам сейчас нужна? Можно я пока пойду?

— Да, конечно, Вероника, только не уходите из зала! — сразу же откликнулся шеф.

— Хорошо, спасибо! Было приятно познакомиться, Анна Григорьевна, — ровным тоном выдала я и, не дожидаясь ответной «любезности», двинулась прочь в другую часть зала.

Направилась к столу с закусками. Я хотела есть. Я очень хотела есть, меня уже мутить начало. А еще мне было тревожно. Уж больно я не понравилась жене Полевского. Вот сейчас Петр Аркадьевич подумает хорошенько, взвесит все, да и решит меня по-тихому уволить. Уберет меня с глаз долой, и жена добрее будет. Кого он выберет, если супруга поставит вопрос ребром?.. Ответ очевиден.

— Ника, наконец-то я тебя нашел! — поймал меня за руку Ярослав.

— Ой, привет! — растерянно выдала я.

— У нас постоянно нет времени поговорить. Послушай, может, потанцуем?

О нет! Мне тут и так неловко за свою «рабочую одежду», а княгиня Полевская так вообще добила… А еще и танцевать? Ну нет, я здесь на работе!..

— Ярослав, извини, но нет. Я тут на работе и не могу так открыто развлекаться...

Да-да, отговорка так себе... Особенно при условии, что сам Ярослав все так же остался в своем синем мундире.

— Сейчас будет петь приглашенная певица, давай подойдем поближе и послушаем.

Потянула Верхоусова к сцене, мысленно слезно помахав ручкой столу с ароматными закусками. Причем намеренно повела покорно идущего за мной Ярослава в обход стоящей неподалеку чете Полевских.

Мы как раз добрались до сцены с цветочной аркой, когда звуки скрипки сменились на нестройные аплодисменты публики. Скрипач поклонился и ушел, уступая место Иде и аккомпаниатору-пианисту. Ярослав замер, во все глаза уставившись на сцену.

— Здравствуйте, дорогие друзья! Я хочу исполнить для вас арию «Грезы» из оперетты «Весна». Маэстро? — окликнула Ида пианиста.

В ту же секунду по залу заструились звуки рояля, в которые, после недолгого вступления, вплелся чистый, глубокий и очень красивый голос Иды.

Гости замерли. На целый куплет песни о любви в зале для торжеств были слышны лишь звуки рояля и чарующий голос молодой певицы. Но уже на припеве, когда Ида начала брать особо звонкие и долгие ноты, кавалеры опомнились и повели своих дам в центр зала.

Мне пришлось потянуть остолбеневшего Ярослава в сторону, чтобы хоть немного отойти к стене, освободив место для вальсирующих парочек. Фу... Ну хоть с Идой повезло! Да и не спиртные напитки с едой были тоже отличной идеей! Вон, у стола с закусками столпились господа... люди, оборотни и эльфы в своих ярких одеяниях.

Желудок страдальчески буркнул на свою нерадивую хозяйку и обиженно затих. Да-да, мой хороший, я тоже им завидую!

Совершенно непрошено вспомнился Феликс... По сути, если бы он не поделился пирожком на встрече эльфов, то я бы, наверное, уже упала в голодный обморок! Кстати, а где он?

Как ни странно, искомый объект обнаружился там же, у стола с закусками, в компании какого-то господина в черном фраке и некоей полуголой девицы. Господин заискивающе улыбался лениво тянущему вино упырю, что-то старательно объяснял и поминутно хлопал по спине девицу, словно бы указывая на что-то. Девка была стройна, обладала полными, заметными даже с моего места накрашенными губами, пышной грудью и крутыми бедрами, которые практически не скрывало максимально открытое красное платье, по фасону напоминающее то, во что наряжаются исполнительницы танго на выступлениях. Короче... неприятная девица, противная...

— Кто это?

— Откуда мне знать? Какая-то баба губастая.

— А?! — удивленно выдал Ярослав.

— А-а-а?! — не менее удивленно повторила я. — Ой, Ярослав, прости, ты не мог бы повторить вопрос? Я, кажется, задумалась.

— Я хотел спросить, кто это поет на сцене, — улыбнулся Верхоусов.

— О! Так это Ида, она работает здесь, в администрации...

— Правда? Ну надо же! — задумчиво изрек Ярослав, снова во все глаза уставившись на сцену.

А я... А мне захотелось расхохотаться. Боже... Это же самое отвратительное завершение дня из всех возможных! Я нахожусь здесь, среди блистательных господ и их красавиц-дам, в повседневном деловом костюме. Мое шикарное платье отдано чужой девице, мой предполагаемый жених пускает слюни на эту самую девицу, а я стою рядом и того и гляди хлопнусь в голодный обморок... Что еще? А! Меня не пойми почему невзлюбила жена шефа, так что, вполне возможно, завтра я стану безработной, а в мою комнату как к себе домой наведывается какой-то «таинственный поклонник»… А еще неподалеку рыщет кровожадная подавальщица, готовая расправиться со мной при первой же возможности... Я ничего не упустила?..

Тем временем песня закончилась, и пианист заиграл веселую танцевальную мелодию. Освободившаяся Ида сошла со сцены прямо к нам с Ярославом.

— Я молодец? — утвердительно вопросила барышня.

— Еще какая!

— Ника, ты нас не представишь? — нетерпеливо влез Ярослав.

— Да, конечно. Ида, познакомься, это капитан Ярослав Верхоусов, мой хороший знакомый. А ты, Ярослав, познакомься с Идой Авериной, она, как я уже сказала, работает здесь в администрации и согласилась подменить отсутствующих музыкантов.

— Ой, так вы уже говорили обо мне? Мне очень приятно, — слегка покраснев, хихикнула певица, стрельнув глазками в капитана.

— Ида, дорогая, о вас можно говорить вечно! — выдал жуткую банальщину Ярослав и повернулся ко мне. — Вероника, если ты не хочешь танцевать, я приглашу Иду, хорошо?

— Разумеется, — кивнула я. — Зачем ты спрашиваешь?

Ярослав вежливо улыбнулся и тут же про меня забыл.

— Ида? — обратился он к девушке и после ее благосклонного кивка закружил певицу в танце.

А я смотрела им вслед, не понимая, в какой именно момент моя жизнь пошла не туда? Боги этого мира решили, что я легко отделалась в катакомбах? Или что-то изменилось, когда мне предложил работу Полевский?.. О нет... Все пошло кувырком куда раньше. Все закончилось еще там, на дороге между городом и аэропортом, в ужасной аварии, после которой не выживают...

Мимо в быстром танце пронеслись Феликс и губастая бабень.

А, впрочем, я же жива? Значит, и жизнь продолжается. Значит, и грустить нечего! Что такого ужасного произошло? Ярослав бросил? Да, конечно! Он мне ничего не обещал, это я уже напридумывала, как мы поженимся, нарожаем детей и умрем в один день в глубокой старости! Да и то... Я хотела просто воспользоваться Ярославом, его основательностью и порядочностью, ибо создание семьи с Верхоусовым я допускала только в том случае, если мне не удастся вернуться домой...

А он хороший парень. Очень хороший. И, объективно смотря на вещи, признаюсь самой себе, что он заслуживает в спутницы девушку, которая будет его искренне любить и уважать, которая сделает его частью своей жизни не просто потому, что ей так удобно и другого варианта нет. И у меня такое чувство, что Ярослав такую девушку только что нашел... Ида многое пережила. Она заслуживает и этот наряд, и волшебный вечер, и всеобщее восхищение. И даже настоящего принца рядом. Ну... С последними у нас туговато, но ведь и Ярослав далеко пойдет!.. Ида, опять же, не будет пускать слюни на государев портрет, не будет целоваться со всякими сомнительными личностями, пусть и в сугубо лечебных целях, и раздражаться из-за всяких лысых бабников тоже не будет!

Кстати, а где он? Уже повел свою танцовщицу в нумера?

Вынырнув из своих мыслей, я обнаружила себя все так же подпирающей стену, в то время как музыка давно сменилась на новое выступление скрипача. Коршуном оглядела зал и... вздохнула с облегчением, обнаружив упыря все там же, около стола с закусками. На сей раз рядом с ним стояли Эрмин и Айжана. Хм... Пойти подойти к подруге? Или нет? Она же с парнем... Ей поди не до меня.

В этот момент, словно услышав мои мысли, Айжана встретилась со мной взглядом и махнула рукой, дернувшись ко мне.

— Барышня?

— А?

Резко развернулась на низкий хрипловатый голос и удивленно приподняла брови, ибо окликнул меня никто иной, как Златан Корица, один из представителей темноморской делегации.

***

— Здравствуйте, я могу вам чем-нибудь помочь? — официальным тоном вопросила я.

— Как сказать! Я просто хотел пригласить вас потанцевать.

В ту же секунду мужчина, не дожидаясь ответа, подошел вплотную, положил одну руку мне на талию, тем самым зафиксировав и не давая возможности сбежать, второй рукой сжал стальной хваткой запястье и уволок в центр зала — танцевать.

— Вы что себе позволяете? Я на работе и не танцую! Я вообще никогда не танцую. Немедленно пустите и не устраивайте здесь балаган! — сквозь зубы, дабы не привлекать излишнего внимания, прошипела я.

— Не вырывайтесь, дорогая. Соблюдайте приличия, на нас начинают коситься.

— Что вам нужно?

— Вы ведь Вероника Воронцова, помощница Петра Полевского? Я успел навести кое-какие справки. А я Златан Корица, второй посол делегации Темноморского княжества.

И сразу же перешел к делу, окончательно «добив»:

— Видите ли, вы божественно пахнете!

— Что?!

Мамочки, что это значит? Он решил меня сожрать?

— Вы божественно пахнете, — упрямо повторил оборотень. — У нас в Темноморье очень важно то, как пахнет оборо... человек. Вот ваш запах просто изумительный! Мне никогда не доводилось слышать такой аромата. Вы не пользуетесь никакими отдушками, кроме того, вспотели за день, так что ваш аромат к вечеру стал просто удивительно насыщенным и сильным.

Что?! Что ты сказал?! Намекаешь на то, что я еще и воняю?! В очередной раз за этот вечер я готова была истерически заржать, а сразу затем горько разреветься. Но вместо этого я из последних сил постаралась взять себя в руки и твердым тоном произнесла:

— Зачем вы это говорите? И почему тогда другие оборотни совсем не проявляют ко мне интереса?

— Восприятие запахов окружающих очень индивидуально у оборотней. В первую очередь оборотня влечет аромат той, в союзе с которой у него родится максимально сильное потомство, — выдав эту «сногсшибательную» новость, оборотень замолчал и почему-то выжидающе уставился на меня.

То есть он сейчас пытается намекнуть, что у меня могут родиться знатные кабанята?..

— О-о-о!.. Так для чего вы мне все это говорите?

— Но это же очевидно! — пожал плечами Златан, не забывая мягко, но уверенно вести меня в танце. — Я предлагаю вам уехать со мной в Темноморье. Поверьте, жизнь на моей родине покажется вам куда более приятной, чем здесь.

— Вот так сразу — и к вам на родину? — изумилась я. — И что я там буду делать? Да и куда вы меня повезете? Вы же меня не знаете, как и я вас. Как вы объясните своей семье, что привезли из Русславии жену?

Честно? Последний вопрос был сущей провокацией, и да — она удалась.

— Жену?! — ожидаемо подавился Златан. — Но зачем же так сразу... Сначала нам нужно узнать друг друга получше. Здесь вы совершенно правы: если не узнать и не понять друг друга, ни о какой свадьбе не может быть и речи! Пока ведь можно просто приехать в Темноморье, пожить вместе...

— …во грехе, — оборвала я сбивчивые речи, наконец замерев на месте.

К этому времени наш танец «буксира и вагонетки» завершился, а со сцены вновь послышался сильный и чистый голос Иды.

— Зря вы так, Вероника. Все же я племянник великого князя, и мое предложение более чем достойно. В любом случае я не прощаюсь и готов подумать над вашим пожеланием.

Что?! Над каким еще пожеланием? О чем он?!

— В свою очередь, и вас прошу подумать еще раз.

— Да-да, я обязательно подумаю, до свидания!

Все что угодно, лишь бы этот кабан отстал!

Нестерпимо зачесалось предплечье. Чешется-чешется-чешется!!! Распрощавшись с оборотнем, начала скоблить кожу ногтем. Ай, хорошо!

Так, ладно. О новой проблеме в лице Златана подумаю позже, а пока решила наконец добраться до стола с закусками, если, конечно, дорогие гости еще все не съели... Правда, желание туда идти тут же улетучилось, стоило только понять, что господин Корица двинулся именно туда. Ну уж нет, пока к еде я не пойду. Не такая я уж и голодная.

— Бр-р-р!!! — в гневе воскликнул мой живот.

Мысленно цыкнув на него, отошла назад к стеночке, где и простояла два следующих танца. За это время видела вальсирующую чету Полевских, здесь же промелькнули Феликс с очередной девицей и Эрмин с Айжаной. Видела Ярослава, который, пользуясь очередным танцем, очень целомудренно и трепетно сжимал в объятьях Иду...

Так одиноко стало... Так грустно и пусто. С утроенной силой захотелось домой. У меня-то и там никогда особо друзей не было, но сейчас я чувствовала себя одинокой как никогда.

***

Бездумно отправилась гулять по залу. Надо отметить, что многие приглашенные воспользовались приемом для решения каких-то рабочих вопросов и налаживания новых деловых связей. То тут то там в зале собирались небольшие группы, где респектабельные господа обсуждали политику, пункты мирного договора, актуальные цены на сырье и многое другое.

Так, окончательно расслабившись и погрузившись в пучину своих терзаний, набрела на очередную компанию высоких гостей... состоящую из Полевского с супругой, министра Ордина, Бутурина и Вельского. Опомнилась поздно. Присутствующие меня уже заметили, так что разворачиваться и уходить было бы по меньшей мере глупо.

— Здравствуйте! — в очередной раз поприветствовала всех и обратилась к шефу. — Петр Аркадьевич, я хотела спросить, не будет ли каких-то распоряжений?

— Пока нет, Вероника Сергеевна, да и сегодня, скорее всего, их уже не будет вовсе. Единственное, что хочу сказать: завтра на службу нужно будет явиться к одиннадцати часам утра, то есть отдохнуть вы сможете подольше!

— Честно говоря, это прекрасная новость, — улыбнулась я. — Но если необходимости во мне нет, может, я тогда...

— Вероника Сергеевна, а не соблаговолите ли подарить мне следующий танец? — внезапно подал голос Вельский.

— Извините, я на работе, так что не танцую.

— Да полноте, Вероника! Это же прием, а не смотр войск! Идите развейтесь, не все же нам с вами работать, — внезапно влез Полевский.

Вот же предатель! Сам же говорил, что от Вельского нужно держаться подальше!

Но делать нечего… Тяжко вздохнула, вежливо улыбнулась и вложила свою ладошку в руку Всеволода Александровича. Развернувшись заметила, как резко затормозил идущий в нашу сторону Феликс.

— О! Вероника Сергеевна, — весело заговорил Вельский через минуту кружения по залу, — я нашел еще один ваш весомый недостаток — вы омерзительно танцуете.

— Если хотите, я с удовольствием прерву ваши страдания.

— Да полноте! Вас уже и так все бросили. Право слово, я не так жесток, тем более что положение у вас сейчас, милая барышня, и впрямь не самое завидное. Анна Полевская всем и каждому рассказывает о том, какого ужасного секретаря нанял ее супруг… А еще и молодой человек оставил ради первой встречной певички, кабан из темноморской делегации проявляет интерес. Кстати, Вероника! — наклонившись ко мне, заговорщицки понизил голос граф. — Я уверен, Корица попробует увезти вас, даже если вы сами этого не захотите, для того только и надо, что подать прошение государю. Как вы думаете, откажет ли Владимир в такой маленькой просьбе племяннику темноморского князя, да еще в столь ответственный момент? Да конечно же нет! — как дурочке, решил пояснить Вельский. — Но вы не переживайте так, — слегка встряхнул он оцепеневшую меня. — Я ведь на вашей стороне! Я замолвлю за вас словечко... Только злить меня не надо! От меня не надо бегать, а вот слушаться и соглашаться со мной нужно во всем. Поняла?

Рука на моей талии вмиг стала свинцовой, а голос — стальным.

— Да. Да, поняла, — одними губами прошептала я.

А что еще я должна сказать? Легче согласиться сейчас и подумать о том, как выкрутиться потом, чем сразу же упереться рогом и сделать все только хуже.

— Я всегда знал, что вы разумная барышня, — ласково заключил Вельский, слегка отстранившись и похлопав меня по спине.

Оставшееся время танца мы провели в молчании. А я вновь почувствовала сильный зуд в районе предплечья. Неужели он теперь будет со мной всегда, когда я буду волноваться?..

— Напоминаю, Вероника: в субботу в семь утра я буду ждать вас у главного входа в ваш трактир, не опаздывайте! — предупредил Всеволод Александрович, когда скрипач наконец доиграл последний аккорд.

Далее он выпустил меня из стального захвата, отстранился и наконец скрылся в толпе разряженных гостей.

А я... Я уже на грани нервного срыва. Еще полчаса назад я рассуждала о том, что это самый ужасный день в моей жизни, что я неподобающе одета, что меня фактически бросили, и, вполне возможно, завтра я лишусь работы... Но я даже подумать не могла, что все может быть настолько ужасно! Сейчас уже сама моя свобода под вопросом. Ведь, по сути, Вельский прав: если Златан Корица попросит государя, тот спокойно даст добро на мое фактически рабство. И тогда уже никто мне не поможет... Даже пытаться не станет!

Глава 14

Растерянно оглядела зал и заметила уверенно идущего в мою сторону Феликса. О боги, не хочу говорить с ним в таком состоянии! Пожалуйста, пусть его задержит еще какая-нибудь девица!

И... похоже, боги меня услышали! В ту же секунду наперерез Феликсу метнулась та самая мадам в стиле танго. Девка ринулась прямо под ноги упырю, упав и фальшиво заныв, всеми силами изображая адские мучения и страшные страдания. Феликс замер и в растерянности уставился на девицу у своих ног. Вокруг стали собираться люди в ожидании пикантных подробностей, и... мне тоже стало интересно. Я подошла ближе и с любопытством прислушалась к началу представления.

— О, господин Марьинкур, как же так?! — взвыла девица, протянув руки к Феликсу. — Я, кажется, подвернула ногу! О боги, что мне делать? Что делать?! Пожалуйста, мой дорогой, отвезите меня в гостиницу. Ах, папенька уже уехал, я осталась здесь одна, совсем одна!..

Бэ-э-э! Меня сейчас стошнит!!! Если Феликс на это поведется, я решу, что он полный идиот.

— Элина Викентьевна, ну что вы, право слово! Давайте-ка, поднимайтесь-ка скорее.

С этими словами Феликс поймал девицу за руки и нетерпеливо дернул вверх, моментально поставив в вертикальное положение. Страдалица от неожиданности забыла про «подвернутую» конечность и встала твердо на обе ноги.

— Хм... Любезнейший! — подозвал Феликс ближайшего официанта. — Пожалуйста, сопроводите княжну Казарину на выход из администрации, там ее наверняка дожидается экипаж. Поручите ее заботам возницы и возвращайтесь назад.

— Есть! — по-военному откликнулся «любезнейший», который сразу же направился прочь из зала, не забыв прихватить с собой упирающуюся и голосящую княжну.

Высокопоставленные зеваки поняли, что представление завершено, и нехотя разбрелись по залу. Однако!..

— Вероника! — в три прыжка нагнал меня Феликс. — Что тебе сказал Вельский? На тебе лица нет!

— Это вы сейчас так отшили целую княжну? — от растерянности выдала я, пропустив мимо ушей вопрос упыря.

— «Отшил»? — повторил он новое для себя слово. — Да эти девицы сегодня как с цепи сорвались! Что Казарина эта, что «подружки» ее… Соревнуются! Меня на себе женить хотят, — в сердцах выплюнул Феликс. — Я же, по их мнению, вот-вот того... к праотцам отправлюсь, а моя жена останется богатой вдовой с внушительным состоянием… Весь вечер проходу не дают, пришлось станцевать с каждой по разу! Бесов этикет... Ну да не уходи от темы, — опомнился Феликс. — Что тебе сказал Всеволод Александрович?

— Я... Он...

Осеклась из-за сдавившего горло спазма. Не знаю, почему не выдержала именно сейчас, но единственное, на что меня хватило, — это уткнуться взглядом в пол, чтобы никто не заметил мокрых покрасневших глаз. Сразу же почувствовала осторожное пожатие руки. От неожиданности вскинула взгляд и наткнулась на встревоженное лицо Феликса. Украдкой взяв меня за руку, он таким образом попытался утешить, поддержать...

И вот тут-то я и поймала себя на странной мысли, что мне хотелось бы, чтобы он не за руку взял, а... обнял, как пару часов назад на Совиных пастбищах. Очень уж захотелось снова спрятаться, получить иллюзию безопасности и защищенности. Но разве можно столь вольно себя вести на строгом правительственном приеме?.. Да и ситуация не та, и... Да на кой я ему нужна, обнимать меня еще?!

— Будьте любезны, что-нибудь безалкогольное! — обратился Феликс к официанту. — Вот, возьми и выпей! — после секундной заминки протянул он стакан.

Я не глядя опрокинула жидкость в себя и... закашлялась! Горло обожгло крепким алкоголем, в голове сразу зашумело, а в глазах потемнело. Да что же это за день такой?!

— Ты чего? — не понял Феликс.

— Это крепкое вино!

— Не морс?! Эй!!! — обернулся Феликс к нерадивому официанту, но тот уже умчался на зов очередного гостя.

— Ладно. Пойдем к столу с закусками! — скомандовал Марьинкур и потянул меня в сторону еды. — Я так понимаю, что после пирожка ты ничего не ела?

Меня хватило лишь на то, чтобы жалобно кивнуть. Непривычный к спиртному желудок сначала хотел вернуть подношение назад, но, услышав про скорое поступление нормальной еды, передумал срамить хозяйку и замер в томительном ожидании. А алкоголь, выпитый залпом натощак, моментально ударил в голову. Зал покачнулся, и стало как-то уж совсем нехорошо. Я бы, наверное, позорно упала, если бы Феликс меня практически не нес.

— Ой, Ника, вот ты где! — Мне в руку вцепилась Айжана. — Я хотела несколько раз подойти, но ты то с оборотнем танцевала, то с Вельским, то меня Эрмин приглашал... Ника, что с тобой? Тебе плохо?!

— Она залпом выпила бокал вина, а перед тем практически ничего не ела.

— Ох, Ника, тебе, наверное, дурно? — сочувственно воскликнула подруга.

Честно? Да! Гудение в голове, как и кружение, некуда не делись, а еще начало-таки подташнивать.

— Хочу выйти из зала, мне плохо, — еле ворочая языком, произнесла я.

— Подожди. Айжана, Эрмин, постойте с ней минуту, я сейчас вернусь.

Я заставила себя поднять голову и медленно оглядеться вокруг. Оказалось, что меня осталась придерживать Айжана, как всегда невозмутимый внешне Эрмин стоял рядом, а находились мы сейчас около тех самых вожделенных столов с недоступными закусками... вдоль которых, совершенно невежливо расталкивая гостей, суетился Феликс.

— Ника, — поспешил Марьинкур ко мне, — вот, держи! — И сунул в руки полную тарелку всевозможных вкусностей. — Чтобы все съела. Пока тарелка не опустеет, никуда не пойдешь.

Еда! Мой желудок издал утробный радостный клич (надеюсь, в общем гуле этого никто не слышал) и вторил требованиям Марьинкура, дескать, пока все не сожрешь, с места не сдвинешься. А я что? Я только за!

Расправа была жестокой и быстрой. Спустя минуту тарелка опустела, словно на ней ничего и не было. Корзиночки с салатами и сырные трубочки у Алишы были выше всяких похвал... впрочем, как и все, что она готовит. Не думаю, что насыщение оголодавший меня можно назвать эстетичным зрелищем, но... Я в эту минуту была просто счастлива. Вот прямо-таки готова взять и обнять Феликса!..

Подумала об этом, и сама себе удивилась. Фу, сколько можно об этом думать?! Дались мне его объятия!.. Кажется, вино все еще бьет в голову... Хотя вроде бы после насыщения стало куда как легче. Нужно освежиться и хотя бы умыться.

— Феликс, большое спасибо! Если бы не вы, я бы точно упала в голодный обморок!

— А я вообще удивлен, как ты дожила без меня до своих лет.

Вот же!.. Сделала вид, что не расслышала.

— Я бы хотела посетить дамскую комнату. Айжана, не составишь мне компанию?

— Да-да, я тоже хотела бы выйти, пойдем.

— Хм, дамы, я думаю, что вы не будете против, если мы вас проводим?.. Разумеется, лишь до места назначения, а потом смиренно подождем в коридоре.

Ну, вообще-то я буду против! Что этот упырь себе позволяет, меня в туалет провожать?! Но краем глаза заметила идущего в нашу сторону Златана Корицу, и это окончательно решило вопрос в пользу прихоти Феликса.

— Да, Айжана, мы определенно пойдем с вами. Твоя подруга буквально притягивает к себе неприятности. Лучше бы нам держаться вместе, — сообщил молчаливый обычно Эрмин.

Вот лучше бы и дальше молчал. Ишь ты! Притягиваю неприятности. Унитаз, что ли, расколочу?! Конечно, озвучивать свои мысли я не стала, и мы дружно двинулись к выходу из зала.

***

Как оказалось, о том, где в администрации «дамская комната», никто из нас не знал, так что пришлось спрашивать об этом у дежурившего в дверях Кормакура. Пройдя в дальнюю часть холла, завернули в закуток и очутились у дверей в уборную. Далее оставили сопровождающих у входа и быстренько заскочили внутрь.

Сразу напротив входа обнаружилось здоровенные зеркало, обрамленное в золотую раму, которая весьма удачно гармонировала со стенами, облицованными белым мрамором. С одной стороны помещения тянулся ряд закрытых туалетных кабин, а напротив — шеренга раковин и еще одно зеркало — длинное и прямоугольное. Короче говоря, здесь, как и во многих уголках администрации, можно было жить!

Переглянувшись с Айжаной, мы быстренько разбежались по кабинкам, благо, все они были открыты и совершенно пусты. Сделав свои дела, я уже собралась выходить, когда у меня внезапно закружилась голова. Похоже, дали о себе знать отголоски выпитого спиртного вкупе с усталостью. Дабы не упасть, схватилась за барельеф прямо над бочком унитаза, изображающий какое-то сражение, и… А дальше случилось удивительное, ибо мраморная стена с барельефом и прилегающим к ней унитазом с тихим гулом внезапно отъехала назад, чтобы затем и вовсе втянуться в пол.

Моему взору открылся черный провал в неизвестность, из коего тут же повеяло холодом, сыростью и стылым запахом плесени. О боги… Похоже, меня сейчас будут ругать.

— Ника, что случилось? Что это за гул? Ты там жива? — привел меня в чувства встревоженный окрик подруги за дверью.

Только сейчас я осознала, что стою истуканом с приоткрытым ртом и потрясенно таращусь на открывшийся тайный ход.

— Айжана, — каким-то севшим голосом откликнулась я. — Видимо, я не в порядке. По-моему, я схожу с ума.

— Ника, что...

Я раскрыла дверь кабинки, пропуская подругу и показывая ей живое воплощение очередной «притянутой мной неприятности».

— Боги... Ника! Как ты это сделала?

— Как я отодвинула стену? Не знаю... Оно как-то само…

— Но ты же понимаешь, что спрятать это не получится? Да и что там за провал? Какой-то тайный ход? Вход в катакомбы? Ух ты, как интересно! — восторженно воскликнула подруга.

— Боги, Айжана, ты серьезно? Там провал, чернота сплошная, мало ли кто там прячется... Может, там опасно? Пойдем позовем Феликса и Эрмина. Кажется, пришло время сдаваться...

Через минуту в открывшийся провал уставились уже четыре потрясенных пары глаз.

— Вероника, вот как ты это делаешь, а? — устало выдохнул упырь.

Я решила оставить реплику без ответа.

— В любом случае, мы не можем просто так туда залезть. Нам необходимо сообщить о находке в Особый отдел, — проявил благоразумие Эрмин.

— Разумеется. Мы же не совсем идиоты... Иди, Эрмин, зови сюда Полевского, Вельского и Бутурина. И, ты сам понимаешь, произошедшее должно остаться в строжайшем секрете!

***

Эрмин отсутствовал несколько минут. За это время мы с Айжаной умылись, я более-менее привела себя в порядок и несколько раз подробно объяснила Феликсу как именно сумела открыть потайную дверь.

Вскоре на пороге появились двое глав Особого отдела, мой шеф, Ярослав, гном Боригор и приведший их всех Эрмин, который, забрав с собой Айжану, остался сторожить у входной двери. Все высокое начальство тут же ринулось в узкую туалетную кабинку. Пропустив боссов вперед, на входе остались нетерпеливо переминаться с ноги на ногу Ярослав и Боригор.

Ну конечно! Потайной ход хотели увидеть все. Вон, Ярослав аж Иду где-то забыл...

— Ника, — словно подслушав мои мысли, ко мне обратился Верхоусов. — Я бы хотел поговорить с тобой… Давай отойдем ненадолго.

— Нет. Никто никуда отходить не будет. Случившееся — чрезвычайное происшествие. Своими необдуманными действиями вы можете привлечь к нам ненужное внимание, так что разговаривать можете только здесь. Все равно до вашей болтовни никому нет никакого дела, — хмуро проговорил стоящий здесь же Феликс.

Ярослав на него покосился, но спорить не стал. Лишь повернулся ко мне и продолжил:

— Я сегодня повел себя совершенно некрасиво по отношению к тебе, Ника. Я должен был быть рядом с тобой, но Ида... — Ярослав густо покраснел. — Ника, я хочу начать ухаживать за ней и... прошу прощения у тебя. Пожалуйста, прости!

Угу... Вот так сразу — ухаживать. Влюбился. Точно влюбился! Ко мне-то он долго присматривался, да и то, по сути, так и не сделал первого главного шага, а следовательно...

— Ярослав, а за что ты, собственно, извиняешься? Мы же были друзьями? Друзьями и останемся, но и только! И я искренне надеюсь, что с Идой у тебя все получится. Мне кажется, она хорошая девушка.

— Спасибо! — просиял Ярослав.

— Вероника Сергеевна, — очень кстати окликнул меня Бутурин, — подите-ка сюда.

Куда я должна идти, если они там и так набились, как шпроты в банке? Однако шагнув в сторону кабинки, я убедилась, что место там все же было. Всеволод Александрович прошел прямо в тайный ход, встав на границе света и тьмы, и с любопытством рассматривал что-то у себя под ногами.

— А теперь будьте так любезны, расскажите подробно, что именно вы здесь делали и каким образом сумели открыть тайный ход?

— Ну, как что делала... То же, что и все… Ну… в туалет ходила…

— А почему в мужской? — нахмурился Вельский. — Мы о вас что-то не знаем, милая барышня?

— Что? Как это — «в мужской»? — изумилась я и растерянно обернулась к маячившему в дверях кабинки Феликсу, у которого после слов Вельского натурально вытянулось лицо.

— Думаю, это можно списать на обычное недоразумение. Мы провожали барышень в уборную, но правильного расположения дамской комнаты никто не знал... — попытался объяснить он.

— Понятно, — задумчиво изрек Бутурин. — И все же вернемся к обнаружению тайного хода. Как это произошло?

В итоге мне пришлось повторять свой нехитрый рассказ раз пять. Меня просили подробно описать то, что было изображено на барельефе, уточняли, с каким звуком отъехала стена, как здесь изначально пахло, не заметила ли я чего-нибудь странного... Но что можно заметить странного в туалетной кабинке, не считая отъехавшего унитаза?.. В итоге, как ни удивительно, мои мучения прервал Феликс.

— Ну так как, господа? Может, пройдем в ход и посмотрим, куда он нас приведет?

— Разумеется, Феликс Родимович, — с готовностью кивнул Вельский. — Правда, в данном случае, не «пройдем» а спустимся… И нет, господин Марьинкур, ни вы, ни Вероника, ни господин Вешшер со своей спутницей туда не пойдете.

И, не обращая внимание на растерянный и по-мальчишески обиженный взгляд Феликса, уточнил у Полевского:

— Петр Аркадьевич, сколько еще осталось до конца приема?

— Сейчас только девять. До официального завершения бала осталось еще четыре часа.

— Хорошо. Эту уборную следует закрыть под предлогом неисправности труб. Как только здание опустеет, проведем исследовательскую операцию. Заодно будет время подготовиться.

Бутурин гневно зыркнул в сторону своего раскомандовавшегося предшественника и обратился к Полевскому:

— Сейчас вам необходимо будет дать распоряжение своим людям, чтобы через четыре часа всех отсюда выдворили. Я сейчас сообщу в Главное управление, чтобы готовили оперативную группу.

— Боригор, ты слышал? — оборотился Полевский к гному.

— Конечно, Петр Аркадьевич.

— Тогда ступай.

Услышав приказ, гном тут же развернулся и направился к двери.

— Далее, что касается свидетелей. — Взор Бутурина остановился на нас с Феликсом. — В вас, господин Марьинкур, я не сомневаюсь. А вот вы, Вероника Сергеевна, не обижайтесь, но должны будете подписать документы о неразглашении. Это же относится и к вашей подруге, так что завтра приходите на работу к одиннадцати часам и вместе с собой захватите и барышню Ашшер... Засим прошу вашу компанию отправиться домой — в порыве эмоций вы можете сболтнуть лишнего, этого случиться не должно.

— Но, Максим Михайлович, не кажется ли вам, что это как-то нечестно... — попытался воззвать к совести Бутурина Феликс.

— Ох, мальчишка ты мальчишка, — по-отечески пожурил Полевский. — Мы не знаем, что там скрывается во тьме. И, разумеется, твоим здоровьем рисковать никто не станет. Так что пока ход не исследуют, ни о каких прогулках по нему не может быть и речи. То же касается и милой барышни. Там опасно, и никто праздно шататься не будет…

С этими словами нас медленно, но верно начали теснить к двери.

— Капитан Верхоусов! До завершения приема вы останетесь здесь. Следите, чтобы никто не проник внутрь, — дал следующее распоряжение Бутурин.

По лицу Ярослава было видно, что он сему безмерно «рад»…

— Погодите! — Я решила ему помочь. — Проще будет выставить здесь Кормакура или Боригора. Сами подумайте, кто вызовет больше вопросов: гном-администратор, следящий, чтобы никто из гостей не пострадал из-за неисправных труб, или капитан полиции в синем мундире?..

— Ха! — весело хохотнул Вельский из потайного хода. — Барышня, а вы сообразительны! Не хотите ли возглавить Особый отдел? Нам толковые руководители нужны!

— Да, это определенно дельное предложение, — согласился Бутурин, с яростью зыркнув на Вельского. — Петр Аркадьевич, пожалуйста, попросите своего служащего занять пост на входе. А пока администратор не явится, здесь постоит Ярослав.

— Есть! — откликнулся повеселевший Верхоусов.

«Спасибо», — проговорил он одними губами, повернувшись ко мне.

Я кивнула, улыбнувшись, и... смиренно направилась к выходу. Разумеется, мне было очень интересно самой заглянуть в тайный ход... И все же я очень устала, да и наблюдение Эрмина, что я притягиваю всякие неприятности, было хоть и неприятным, но вполне справедливым. Вот пойдут полицейские в этот ход и найдут там что-нибудь интересное... А если бы отправилась я? С моим «везением» я там быстренько наткнулась бы на какого-нибудь Змея Горыныча или провалилась бы в портал прямиком к бесам, например... С меня бы сталось...

***

Так мы вышли из уборной. Я — на редкость покладисто и молча, а Феликс — бурча себе под нос что-то негодующее.

— Эрмин, голубчик, — обратился Полевский к орку, — прошу вас более не задерживаться на приеме и немедленно отправляться в трактир «Алк-аш». Настоятельно не рекомендую покидать его до завтрашнего дня. А вы, Айжана, обязательно должны прийти завтра к одиннадцати часам вместе с Вероникой в мой кабинет. Расскажете подробно обо всех событиях, что произошли с вами, начиная с того момента, как вышли из зала для торжеств. Кроме того, вам придется подписать кое-какие бумаги у Бутурина. Разумеется, обсуждать произошедшее с посторонними вам запрещается… Напоминаю и то, что в данном случае ваша почтенная семья также относится к посторонним.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, — отозвались орки одновременно.

— Вот и замечательно. Идите отдыхать.

Попрощавшись, мы двинулись в сторону выхода.

— Поосторожнее, господа, — окликнул нас Кормакур, — На прием пыталась проникнуть госпожа газетчица из «Светлогорского вестника». Мы ее, конечно, не пропустили, да и господин Вельский ее припугнул, но, вполне возможно, что она теперь караулит гостей у входа!

Оп-па... А про Анфису-то я и забыла.

— Думаю, справиться с репортершей мы сможем. Большое спасибо, что предупредили, господин Кормакур, — учтиво откликнулся Феликс.

Далее мы пересекли коридор, открыли тяжелые деревянные двери и оказались на монументальном каменном крыльце. Меня тут же обдал порыв теплого вечернего ветерка, принесшего с собой запах каких-то душистых трав, костров и алкоголя, а уши заложило от грохота развеселый танцевальной мелодии.

На главной площади было полно народу, многие действительно пустились в пляс, и все это — под аккомпанемент пьяного оркестра, в котором не хватало лишь скрипача и пианиста... Оказывается, подвыпившая компания музыкантов не ушла домой, а осталась здесь выступать на сцене, благодаря усилению эльфийских зеркал приводя в восторг людей даже в самых отдаленных уголках площади.

То тут то там в толпе с важным видом сновали крепкие парни с красными повязками «Народной дружины». Городовых в белой форме тоже хватало. Не сговариваясь, наша компания огляделась в поисках сидящей в засаде Анфисы, но репортерша так ниоткуда не выскочила… Что ж, оно и к лучшему.

Далее мы двинулись в наш трактир. Феликс утянул меня вперед, Эрмин и Айжана шли следом. Вокруг была атмосфера всеобщего праздника, на улице уже совсем стемнело, солнечный зной сменился вечерней прохладой, а ярчайший свет дневного светила уступил место мягкому люминесцентному свечению растений. Правда, свечение это можно было разглядеть лишь в особо глухих уголках города, коих сейчас практически не оставалось — на улицах было шумно, людно и светло, от горящих зазывных вывесок и праздничной иллюминации рябило в глазах. Город, как, наверное, и вся страна в целом, медленно, но верно погружался в массовые празднества по случаю окончания войны.

Неожиданно в груди кольнуло беспокойство — уж не рано ли радуемся?.. Хотя... Мне бы о себе позаботиться. Может, сбежать из города, пока не поздно?

— Вероника, — словно услышав мои мысли, тихо позвал Феликс, как только мы вышли с площади на более тихий проспект, — так что тебе сказал Вельский? Если он тебе угрожал, шантажировал, приставал... Ты только скажи, я придумаю, что с этим делать. А перед тем, как ты скажешь, что это не мое дело, — жестом остановил он открывшую рот меня, — я хочу напомнить, что одна ты с ним не справишься... Так что будь умной девочкой и расскажи наконец, во что ты опять вляпалась.

Вот так сразу и вляпалась, да? Хотя... Можно сказать и так. Но не из-за Вельского. Короче говоря, я вздохнула, покосилась на Айжану и Эрмина, убедилась, что те заняты болтовней, и…

— Златан Корица хочет увести меня в Темноморье. Говорит, я пахну как-то по-особенному, и он хочет, чтобы я уехала в его страну, где рожала бы ему сильное потомство. Но при этом жениться он на мне не планирует, так что и прав у меня там никаких не будет... Вот. А Вельский каким-то образом понял, о чем говорил со мной Златан, и предупредил, что если тот обратится к государю, то Владимир наверняка позволит увезти меня, даже если я этого не захочу... Но если Вельский заступится, то, возможно, всей этой мерзости со мной не произойдет... Разумеется, просто так, безвозмездно, помогать Всеволод Александрович мне не будет.

О боже... Неужто я все рассказала? Кто бы еще утром сказал, что я буду делиться своими проблемами с упырем, — не поверила бы!

На неполную минуту между нами воцарилось молчание, был слышен лишь тихий разговор Айжаны и Эрмина за нашими спинами да общий гул оживленного проспекта вокруг…

— И? — наконец ровным спокойным тоном, от которого у меня заледенела кровь, вопросил упырь. — Что же господин дознаватель захотел взамен?

— Да ничего особенного, — сдавленно пропищала я. — Просто соглашаться с ним во всем, не бесить...

— Понятно, — все так же ровно произнес упырь, глядя перед собой. — Не бойся, Ника. Вельский просто пугал и играл на твоем незнании. Уверен, что никто тебя силой никуда не увезет. Да и, даже если захочешь уехать, скорее всего, Владимир тебе запретит. Рождение сильного потомства у правящей династии Темноморского княжества никак не входит в его планы. Это политика, ничего личного. Сегодня мы с оборотнями друзья, завтра — враги. Способствовать их усилению никто не станет.

Боги, это правда?! В эту минуту с моих плеч будто гора свалилась! Честное слово, я в который уже раз готова была броситься на шею упырю и его расцеловать! Но делать этого я, естественно, не стала, только и сказав:

— Спасибо!

— За что? — вздрогнув, поднял «брови» Феликс.

— За... за все спасибо, — несколько запнувшись, ответила я.

— Не за что, — тихо проговорил он и сообщил уже другим, громким уверенным тоном: — Мы пришли!

И действительно, в нескольких шагах от нас призывно горела яркая вывеска трактира «Алк-аш».

— Мы, наверное, через черный ход зайдем, как ты думаешь, Ника? — спросила Айжана.

— Да, так будет лучше. Вы, — обратилась я к нашим сопровождающим, — идите через главный вход, а мы с Айжаной — через кухню.

— Ну нет. Раз уж вы идете к черному ходу, мы вас проводим, — безапелляционно заявил Феликс.

Таким образом, мы миновали дверь под вывеской и прошли за угол в подворотню. Здесь окончательно распрощались с Феликсом и Эрмином и зашли на раскочегаренную кухню.

Глава 15

Тут же на нас обрушились запахи всевозможных вкусностей. На одной плите скворчало ароматное жаркое, на другой румянились пироги. Помощница Алиши как раз месила тесто для новой партии, в то время как второй повар на другом конце кухни формировал очередной заказ, украшая тарелку маленькими и очень аппетитными на вид жгучими перчиками. Надеюсь, это не заказ гнома Михея, а то одним таким он как-то раз уже закусил...

Хозяйка трактира обнаружилась здесь же, она сноровисто нарезала душистую зелень для салатов и горячих блюд. Ароматы на кухне перемешивались и создавали божественную какофонию, учуяв которую, мое прожорливое брюшко тут же забыло про съеденные закуски и начало подговаривать хозяйку на поздний жор. Я покосилась на Айжану, но в ней поддержки не нашла. Подруга витала где-то в облаках, мечтательно улыбалась и, казалось бы, совершенно не замечала ничего вокруг.

М-да... Оценила временную невменяемость орки. Мне ничего не оставалось, как перетянуть внимание хозяйки трактира на себя.

— Алиша, твои закуски пользовались огромной популярностью! Представляешь: господа облепили все столы и чуть пальцы себе не откусили! Так что ты справилась на отлично... Впрочем, как всегда.

— Ой, лиса, — притворно тяжко вздохнула орка, махнув рукой.

И все же по расцветшей улыбке и порозовевшим щекам было видно, что похвала ей понравилась.

— Вы уже насовсем пришли? — переменила тему орка.

— Да. Извини, Алиша, но я пойду. Устала за день, сил нет.

— Иди скорее, добрых снов.... Айжана! — совсем другим, строгим тоном окликнула Алиша дочь.

Но я не стала задерживаться и прислушиваться к семейным разборкам. Быстренько пожелав всем доброй ночи, прошла через кухню и очутилась в подсобном коридоре. Оттуда, не тратя времени даром, проскочила в свою спальню. Уже по привычке зорко оглядела ее с порога и, не найдя видимых изменений, решительно прошла внутрь. На столе все так же стояли цветы, на кровати лежали свертки.

Закрыв за собой дверь, быстренько разделась, умылась водой из графина, убрала тюки в шкаф и завалилась спать. По-хорошему, следовало бы сходить на второй этаж и нормально помыться, но… но на это просто не осталось сил… Да и откровенно боязно бродить по трактору сейчас, когда на улице гремят шумные празднества и раздают дармовой алкоголь, — вполне возможно, что где-то здесь бродят подвыпившие постояльцы, так что выходить и искать приключения на свою голову мне лично совсем не хочется…

***

Между тем сон накрыл быстро. Да только наслаждалась я негой и ленью совсем чуть-чуть, ибо в какой-то момент кровать с краю прогнулась под чужим весом. Я резко открыла глаза, молясь, чтобы это было просто моим буйным воображением, но... Но мне на бок легла чья-то тяжелая рука и осторожно потрясла.

В оцепенении и ужасе застыла, осознав: это пришел он, тот, кто оставил здесь цветы и купил мне одежду. Человек, что спокойно проходит сквозь закрытые двери, не боясь свидетелей и наказания. Это он, тот таинственный маньяк, в смысле, «поклонник», пришедший... стребовать «плату» за подношения! Но черт! Как он сюда попал?! Я же заперла дверь, а в самой комнате точно никого не было. Вот же бесы, что мне делать?

И здесь пришло четкое осознание: я не знаю, что мне делать, но уж точно нужно встать, ибо разлеживаться в одной постели с маньяком чревато. Все эти мысли пронеслись за мгновение, но не успела я пошевелиться, как тяжелая рука начала трясти меня сильнее, и на удивление знакомый голос задал воистину гениальный вопрос:

— Ника, ты спишь?

***

Я его убью. Вот просто возьму и убью! Я вот сейчас встану и... Фу!

На тело нахлынула волна несказанного облегчения. Натянутая стрела колоссального напряжения расслабилась, а испуганный крик, готовый вот-вот сорваться с губ, растворился в ощущении радости и облегчения. Вместо этого громким сварливым шепотом прошипела:

— Рептилоид, вот какого беса, а?! Я со страху чуть богу душу не отдала!

— А как я должен был объявиться?! Гонца надо было вперед послать?

Вот же змий! Еще и язвит, хотя... Пора бы уже привыкнуть, что рептилоид появляется всякий раз, когда я попадаю в какие-то передряги и испытываю всякого рода потрясения. Он же сам говорил, что я вроде как сама притягиваю его к себе. Хотя почему это происходит и на чем зиждется наша связь, я абсолютно не понимаю...

Решив ничего ему не отвечать, села в кровати, облокотилась на подушку и, хорошенько устроившись, выжидающе уставилась на визитера. Мой ночной гость сидел на краешке кровати вполоборота и смотрел на меня черным провалом капюшона.

Да-да, с нашей последней встречи его облик ничуть не изменился. Все тот же балахон до пят, открытые ладони и тьма на том месте, где у нормальных людей бывает лицо... Ничего не изменилось, и... и я рептилоиду чертовски рада!

— Послушай, Ника, — начал гость, помолчав, — до меня дошли слухи, что на сегодняшнем приеме в администрации к тебе подходил близкий родственник Темноморского князя Златан Корица. Это так?

— Да, мы с ним танцевали.

— Хм... Хорошо. А Вельский? Ты ведь сегодня беседовала с этими двумя господами, и... оба разговора оказались весьма неприятными, так?

— Да, так, — не слишком охотно повторила я.

Вспоминать неприятный во всех отношениях прием совершенно не хотелось... И вообще, есть более интересные темы.

— Послушай, там, в катакомбах, я потеряла сознание, как только вышла к полицейским... Ты сумел выбраться? Из разговоров дознавателей я поняла, что тебя они не нашли, но... Ты не пострадал?

— Нет. Ничего страшного со мной не случилось, а к моему... хм... несколько нестабильному состоянию окружающие уже привыкли. И все же, ты...

— А откуда ты узнал о моей беседе с Вельским и Корицей? — невежливо перебила я. — Ты был на приеме? Почему ко мне не подошел?

— А зачем? Ты же там работала. Зачем мне тебя отвлекать? — тут же выдал себя с головой рептилоид.

Ага! Значит, на приеме он все-таки был!

— Как это «зачем»? — Я аж подскочила от дурацкого вопроса и решила пойти ва-банк. — Послушай, давай поговорим на чистоту? Я нужна тебе для какого-то ритуала, причем подхожу тебе исключительно я, так?

— Ну... Вообще-то да, только ты и подходишь, — помедлив, осторожно кивнул.

— Ну вот. Давай договоримся так: я помогаю тебе в твоем деле, но перед тем ты должен мне рассказать, в чем заключается сам ритуал, ибо помогать тебе в убийстве или каком-то другом злодеянии я не собираюсь. Кроме того, ты должен поклясться своей силой, что не причинишь вреда ни мне, ни окружающим. И еще: извини, но помогать тебе безвозмездно я не стану. Ты же типа... волшебник? Значит, сможешь отправить меня домой. Как насчет открытия портала в другой мир, ты справишься?

— В другой мир?! — непонимающе переспросил рептилоид.

Кажется, я все же сумела его удивить.

— Да, другой. Я открылась тебе, потому что считаю, что мы должны друг другу доверять... Я помогу тебе, а ты поможешь мне.

Разумеется, рептилоид может соврать. Я намерена вытянуть из него максимум подробностей о ритуале, который он собирается провести, а потом с этими сведениями просто схожу в библиотеку и поищу информацию там. Очень сомневаюсь, конечно, что сумею отыскать четкое описание сего таинства, но по крайней мере вдруг найдется нечто похожее в каких-то энциклопедиях или справочниках? Вдруг все окажется не столь радужно, как мне сейчас опишет рептилоид? Нужно все перепроверить и осмыслить…

— Ника, но что ты такое говоришь? Какой еще волшебник, какой другой мир? Ты ведь уже взрослая барышня, чтобы выдумывать подобную чушь!

Что? В смысле — чушь?!

— Но... но как же?.. Ты же проникаешь в мои сны, и... и появился в катакомбах, и лечил...

— Все это — особенности моей расы, Ника! Да и воздействовать я могу лишь на определенных людей. Тьфу ты, боги! Надо же такое придумать… «Волшебник»!

— Но... Боги... А что за раса?

— Нет, Ника. Об этом расскажу, но при встрече. Видишь ли, мой народ малочислен, и… нас считают выдумкой, страшной сказкой, в древности даже с демонами путали. Вообще я выгляжу, как обычный человек, но таковым не являюсь. Обещаю, что все расскажу, но при встрече. И да, не переживай за себя и окружающих, от моих действий никто не пострадает, клянусь честью.

Рептилоид замолчал. А я... Я была потрясена, осознав сокрушительный в своей простоте факт: рептилоид не врет! Он возмущен «моими фантазиями» совершенно искренне! Боги... О боги, нет! Ну так же нельзя!.. Зачем вы так?! Как так можно?!

В эту самую минуту внутри что-то оборвалось, так ушла последняя надежда. Только теперь я осознала, что ухватилась за мысль о рептилоиде-волшебнике как за спасательный круг. Эта фантазия держала меня на плаву и не давала утонуть в пучине тоски и безнадеги… Но правда оказалась неумолимой — мои фантазии не имеют ничего общего с реальностью, и это значит, что я никогда не смогу вернуться домой. Это конец. Я не увижу родителей, все кончено…

Слезы хлынули из глаз. Я не смогла сдержаться... просто не смогла! Единственное, на что меня хватило, — это закрыть лицо руками, сжаться и беззвучно горько зарыдать.

— Ника, ты чего?! Что я такого сказал, эй! — после секундного ступора «отмер» рептилоид.

Через мгновение почувствовала, как змий сгреб меня в охапку, усадил к себе на колени, обнял и начал тихо качать из стороны в сторону, словно баюкая.

— Ну? Ты чего?..

— Выходит, домой не попасть! — срывающимся шепотом произнесла я. — Меня достал этот мир, меня здесь вечно хотят убить! Я тут никому не нужна, меня здесь не любят... А дома родители совсем одни! Они винят себя и... и думают, что я умерла! Они состарятся и тоже умрут, беспомощные и никому не нужные!!! За что? За что с нами так? Что мы такого сделали?! Папа с мамой просто поехали отдыхать, они заслужили… так почему все так обернулось? Ну почему?! — последние слова я выкрикнула, не таясь.

Закатила некрасивую истерику? Рептилоид ничего не понял? Плевать! Мысль о моем скором возвращении заставляла смотреть на многие вещи проще. Уверенность во встрече с родными была моим внутреннем стержнем, дескать, надо немного потерпеть, и все наладится, но... но получается, что способа вернуться домой просто нет! У меня была надежда на рептилоида — он явно не глуп и хорошо образован, вполне возможно, приближен к государю. Он должен знать такие тайны, которые недоступны простому смертному, но... Он не знает! Он никогда не слышал ни о порталах, ни о других мирах.

Мне конец. Я здесь сдохну!!!

Прооравшись и полностью обессилев, я затихла, доверчиво прижавшись к груди рептилоида. У него на коленях было тепло и уютно, а широкие рукава балахона закрывали от внешнего мира, создавая ту самую вожделенную иллюзию защищенности и полной безопасности. Примерно так же было сегодня на Совиных пастбищах. Поддавшись порыву, втянула носом знакомый приятный аромат. Да, вот так совсем хорошо...

Так, стоп.

— Ника, — между тем тихо окликнул рептилоид, — а с чего ты вообще решила, что тебя здесь не любят? Разве орки из трактира отнеслись к тебе плохо? Ведь Айжана, кажется, твоя подруга?.. Или Петр Аркадьевич сделал что-то дурное?.. А я? Я точно не причиню тебе зла. Так что у тебя случилось такого уж страшного? Кренделей встретила? С ними мы разобрались! Офицерик белобрысый бросил? Право, я не заметил, чтобы ты расстроилась!..

В комнате воцарилась тишина, прерываемая моими редкими всхлипами и судорожными вздохами.

— Я только не совсем понял, что с твоими родителями, — помолчав, заговорил рептилоид вновь. — Неужели ты всерьез считаешь, что попала к нам из другого мира?..

— Но так и есть! Я... я рассказала обо всем Вельскому, и он мне поверил. Более того, в эту субботу мы с ним едем смотреть то место, где я очнулась в вашем мире.

— Что?! — вздрогнул рептилоид, — Ты этими фантазиями поделилась с Вельским?! И вы еще и собрались куда-то? — Он резко осекся. — Подожди. А кому ты еще успела рассказать про «другой мир»? А про меня? Про меня кому-нибудь говорила?!

Угу, опомнился.

— Я тебя долгое время считала признаком своего сумасшествия, так что — нет, о тебе я никогда никому не говорила. А что касается моего происхождения… о нем знает только Вельский... Ну а что мне было делать? Он понял, что я сильно отличаюсь от жителей Русславии. Он еще сказал тогда, что я словно иностранка!.. — Я слегка отстранилась и заглянула во тьму капюшона. — Вельский устроил мне допрос, очень напугал и вытянул множество подробностей о моем мире. Всеволод Александрович меня несколько часов допрашивал.

— Несколько часов... — задумчиво повторил змий. — Давай-ка сделаем так: сейчас ты откроешь доступ к своей памяти. Прежде всего меня интересуют воспоминания о твоем мире. Я не имею ни малейшего понятия о том, как ты попала в Русславию, но... возможно, ты просто жила в какой-то другой стране, где быт слишком отличен от нашего? Я посмотрю твою память и пойму, откуда ты родом. После этого мы найдем твоих родителей, я куплю им дом здесь, в Светлогорске, или в Славии, или в любом другом удобном для них месте в Русславии и буду отчислять им содержание, достаточное для безбедной жизни. Так ты сможешь часто видеть родных, а взамен тебе необходимо будет регулярно принимать участие в ритуалах. Это связано со спецификой моей расы, ведь мне действительно подходишь только ты и... И тебе придется, скажем так, работать на меня до конца моих дней.

— А если откажусь? — тихо спросила я, глядя на ладони рептилоида.

— Тогда я сдохну, — просто сказал змий. — Протяну еще пару лет и просто сдохну.

Помолчав, продолжил:

— Ритуалы… специфические, но вреда никому не принесут, клянусь!.. Ну да о нашем партнерстве поговорим позднее, а сейчас я прошу у тебя доступ к твоим воспоминаниям. Ничего сложного здесь нет. Помнишь, в первый день нашего знакомства я… Я тогда навалился на тебя и хорошенько зафиксировал, чтобы узнать, где ты находишься, — как-то смущенно проговорил рептилоид. — Считать тогда я практически ничего не успел и, по сути, сейчас буду делать это впервые, но… но с твоим лечением же получилось! Так что, думаю, и здесь никаких сюрпризов не возникнет…

Я кивнула, вспоминая ту нашу первую встречу. Да уж, страху тогда я натерпелась знатно. Сначала решила, что за мной пришла сама смерть, потом — что умудрилась наткнуться на маньяка-насильника. Боги, никому тех «прекрасных» ощущений не пожелаешь!.. А рептилоид словно бы прочел мои мысли, вздрогнул и смущенно произнес:

— Хм... Я прошу прощения за тот случай. Более подобное не повторится, и, если ты позволишь увидеть свои воспоминания, уверен: больно не будет совсем! И... Ника, помимо воспоминаний о «твоем мире» было бы неплохо, если бы ты позволила просмотреть тот допрос и ваши разговоры с Вельским и Корицей. Ну так как?

Я тяжело вздохнула. С одной стороны, позволять рептилоиду рыться у себя в голове ой как не хотелось, тем более, по всему выходит, что делает он это впервые! С другой… Ну а что он там такого ужасного может подсмотреть? Будет подглядывать за мной в душе? Так, если мои догадки верны, он меня в ванной уже и так видел... А если «считывание» поможет как-то связаться с родными?.. Вдруг рептилоид сможет понять, как можно создать портал между мирами, чтобы я могла перемещаться туда-сюда? Было бы здорово жить в России, но возвращаться в Русславию для проведения ритуала, который поможет рептилоиду сохранить жизнь...

Мои мысли глупы и по-детски наивны? Пускай. Надежда умирает последней!

— Я готова. Что нужно делать?

— Практически ничего, просто расслабься и вспоминай интересующие нас события, а еще не отвлекайся и смотри мне в глаза.

Я кивнула, затем глубоко вздохнула и слезла с колен рептилоида (он как-то нехотя развел руки в стороны, выпуская меня «на волю»). Далее села ровно и устремила взор в черный провал капюшона. Руки рептилоида скользнули к моим, наши пальцы переплелись. В качестве поддержки змий слегка сжал мои ладони и погладил их большими пальцами. В следующее мгновение в густой тьме показались два змеиных желтых глаза. Рептилоид моргнул и замер — считывание началось.

***

Собственно, все «таинство» не заняло и минуты. И рептилоид не соврал — за это время я не почувствовала ровным счетом ничего, кроме обволакивающего тепла его крепких рук. В итоге змий отстранился, окинув меня долгим и, как мне показалось, внимательным взглядом.

— Ника, пожалуйста, посиди тихо, мне нужно хорошенько подумать, — каким-то странным тоном произнес он.

Далее уставился взглядом в пол и надолго задумался. В комнате в который за сегодня раз воцарилась полная тишина. Наверное, он сейчас потрясен! Судя по всему, у змия только что разорвался шаблон бытия, ведь то, что я ему только что показала, никак не могло оказаться частью Океании.

Перед мысленным взором рептилоида только что предстали широкие проспекты больших городов с многочисленными неоновым вывесками, рекламными щитами и огромными экранами, транслирующими все: от крупных футбольных матчей до рекламы подгузников и прокладок. Рептилоид видел плотный поток разномастных машин, огромное пестрое людское море, снующее по улице туда-сюда… Мельком показала и самолеты, вертолеты, гигантские корабли и космические ракеты.

Особое внимание уделила своей семье и вспомнила обстоятельства того рокового утра, когда я «умерла» там, по дороге в аэропорт. Подозреваю, что рептилоид видел куда больше, чем «показывала» ему я, ибо сцену своего пробуждения я вспомнила мельком, а о Вельском с Корицей и вовсе просто подумала... Но, судя по всему, этого вполне хватило.

Рептилоид молчал долго... минут пятнадцать — двадцать. Надеюсь, за это время он придумал способ, как отправить меня домой? Или хотя бы нашел возможность связаться с родными?..

А еще меня терзал вопрос: он или не он? По всему выходило, что он... То, как змий свободно рассуждает о моих отношениях с орочьим семейством, то, что он знает Айжану и считает ее моей подругой, его непонятная нелюбовь к Ярославу — все это выдает нехилую осведомленность в моих делах, но я-то ему практически ничего о своей жизни не говорила! А про прием он и не отпирался: да, был, но подходить не стал, ибо я работала. Или... не то что бы сам не стал, а... может, ему постоянно что-то мешало? То с одним обстоятельством постой-поговори, то с другими потанцуй ввиду жесткого этикета?..

Задумчиво взглянула на наши все еще сплетенные пальцы. Говорят, что кисти очень индивидуальны. Но его ли это кисти? Честно говоря — не знаю. Феликс сильно изможден, кожа его бело-желтого оттенка, руки рептилоида же выглядят чуть крупнее и вполне здоровыми... Зато рост совпадает, и голос очень похож. Хотя... Не странно ли пытаться определить человека по запястью и росту? Это кажется смешным и нелепым...

И все же, по-моему, упырь и рептилоид — это один и тот же человек! Впрочем, в следующую секунду мне стало не до гаданий, ибо змий заговорил вновь, и… и сказанное им в очередной раз потрясло:

— Ника, из твоих воспоминаний я понял, что ты из России, так?

Я оторопело уставилась на рептилоида. О названии своей страны я вообще не думала!.. Так мои первые предположения верны, и я действительно попала в какой-то край староверов и ролевиков? Да нет же, что за бред?..

А в следующую секунду очертания рептилоида словно бы начали расплываться. Контур стал нечетким, а сама фигура начала тускнеть.

— Вот же бесы! — раздраженно выругался он. — Ника, у нас больше нет времени, похоже, меня будят!

Рептилоид крепко сжал мои ладони и быстро заговорил:

— Вероника, послушай меня внимательно! С Вельским ты никуда не пойдешь! В эту субботу вы вместе с Полевским и другими чиновниками отправляетесь в Западный предел в штаб командования фронтом. Первым делом государь приедет именно туда, там выступит перед военными, зачитает текст мирного договора, а также наградит особо отличившихся солдат и офицеров.

Рептилоид таял на глазах, я слушала молча, лишь судорожно сжимала его ладони, которые пока казались вполне осязаемыми.

— В воскресенье государь прибудет в Светлогорск, так что свободного времени у нас вовсе не будет, а вот уже в начале следующей недели снарядим экспедицию к тому месту, где ты очнулась, возможно, даже возьмем с собой Вельского, а пока ты...

Договорить змий не успел — я просто моргнула и... Темнота ночи, словно на смонтированной пленке, сменилась мягким золотым утренним светом. Из положения сидя я каким-то образом перетекла в лежачую позу, а рептилоид... исчез. Вот просто был, и... в следующую секунду мои руки ощутили пустоту. Или его и впрямь не было? Может, это такой реалистичный сон, где я встретила своего старого знакомого, который оказался вовсе не всесильным сказочным волшебником, а представителем какой-то странной расы?.. Зато змию известно название моей страны! Но может ли быть такое, что я действительно попала в какое-то чудное место на Земле?!

Нет. Не может. Это Океания. Мир со специфическими особенностями, своеобразными разумными расами, магинием, светящимися растениями и клыкастыми «травоядными». А Россию рептилоид упоминал, просто чтобы уточнить. Видимо, узнал название страны, откуда я родом, из моей же памяти, вот и все. Как там сказал рептилоид? Сегодня Полевский сообщит о нашей поездке на линию фронта? Вот если это реально произойдет, тогда я буду точно знать, что встреча мне не привиделась, и... И кем на самом деле является рептилоид, я, получается, тоже буду знать наверняка. Но если все случилось взаправду, то только боги знают, есть ли у меня хоть какие-то шансы вернуться домой...

Взгляд задумчиво скользнул по цветам. Рептилоид не удивился, что у меня в комнате стоит букет цветов. Вот так просто взял и не заметил, не поинтересовался, откуда они?.. Или, может быть, все просто? Может, это были цветы от него? Но тогда вновь возвращаемся к первому вопросу: каким образом он проник в комнату и оставил здесь букет? Хотя... Чего это я? Это же рептилоид!

Так, ладно, подумаем об этом после, когда получим неопровержимые доказательства того, что рептилоид мне сегодня не приснился.

Придя к такому выводу, бодренько вскочила с кровати, прислушалась к себе и поняла, что я, как и после каждой встречи с рептилоидом, чувствую себя на редкость выспавшийся и отдохнувшей... Значит ли это, что змий действительно приходил? Нет. Пока это ничего не значит.

Решительно встала, надела форменное платье, залезла в шкаф и распаковала последний сверток от мадам Коко. О! Шикарный костюм! Белого цвета, и на сей раз — брючный! Брюки были широкими, ниспадающими плавными линиями. Если просто стоять, то, уверена, будет казаться, что я надела свободную юбку в пол. Зеркала у меня нет, чтобы убедиться в своей правоте, но все равно это очень круто и практично! Также в свертке обнаружились легкая блузка кораллового цвета и нашейный шелковый платок. В целом все выглядело строго, стильно и очень красиво. Короче, как всегда у Коко.

Далее, быстренько сбегала на второй этаж. Запершись, приняла душ, окончательно смывая горечь разочарования и привкус пока ничем не оправданного отчаяния. Далее наскоро уложила волосы в свободный пучок, переоделась в новый наряд, оглядела готовый образ и осталась полностью довольна.

Ну все, пора бежать на кухню, тем более, оттуда уже доносится зазывной аромат домашней стряпни!

***

Хоть было еще рано, орочье семейство я застала в полном составе. На удивление, за большим обеденным столом обнаружились даже Батыр и Руслан. Орки дружно орудовали ложками. Доедали оставшиеся со вчерашнего дня вкусности, к которым Алиша прибавила еще и свежую партию оладушек.

Поздоровавшись со всеми, пожелала оркам приятного аппетита, плюхнулась за стол и наложила тарелку аппетитного тушеного мяса с овощами. Мм! Божественный аромат! И лишь разделавшись с основным блюдом, поняла, что за столом как-то слишком тихо. В кухне повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь звяканьем столовых приборов и тихим стуком кружек о стол. Обычно говорливые Алиша и Айжана сейчас подавленно молчали, а Руслан, Батыр, да и Арман тоже лишь сосредоточенно жевали, но делали это как-то механически, словно мыслями находились где-то далеко отсюда... И лишь бросаемые ими хмурые взгляды на Айжану говорили о том, что предмет их тяжких дум сидит здесь, на кухне, за этим самым обеденным столом.

Алиша молча подкладывала дочери еду и как-то просительно поглядывала на мужчин. И только подруга глядела исключительно в свою тарелку и со здоровым аппетитом поглощала предлагаемые матерью вкусности.

Боги, мне что-то как-то нехорошо! Да что тут случилось-то?! Что успело произойти за ночь?

— Ника, а ты когда пойдешь на работу? — внезапно прервала молчание Айжана.

— Вообще-то мне нужно в администрацию только через два с половиной часа, но уйду я уже сейчас, а то надо еще заглянуть в банк.

Да-да, свой честно нажитый в трактире капитал я хотела припрятать в банке, а то ходят тут всякие... как к себе домой.

— Батыр, — как ни в чем не бывало, обратилась подруга к брату, — ты подменишь меня на три часа? Я хочу прогуляться с Никой, а потом нужно зайти в администрацию... Я уже говорила.

Сосредоточенно жующий Батыр замер и негодующие посмотрел на сестру.

— Что такое, братец? — подняла смоляную бровь орка. — Ты все равно в основном только сидишь и читаешь, а если у тебя работа и появится, то только поздно ночью! Ну и займешь место подавальщика на три часа, тебя от этого не убудет. Я вот сутками работала, и ничего.

— Да подменю я тебя, подменю! — нетерпеливо проговорил Батыр.

Может, ему хоть немного стыдно за то, что сестра годами трудилась без отпусков и выходных?..

— Ну, вот и славно, — спокойно заключила Айжана. — Ника, мне же можно пойти с тобой?

— Разумеется. Заодно покажешь, где здесь банк, — улыбнулась я.

— Ага! Я тогда пойду переоденусь. Через пять минут буду ждать тебя в обеденном зале!

Сказав это, орка отправилась вон из кухни.

— Вероника, — после паузы подал голос Руслан, — расскажи, пожалуйста, что у вас вчера было на приеме? Правда, что Айжана постоянно танцевала с этим орком, с Эрмином?

— Э... Ну да, правда. Но там все прилично! Они всегда были на виду, Эрмин не позволял себе лишнего, и Айжана вела себя более чем достойно.

О, так вот в чем дело! Оркам уже кто-то донес о симпатии между Айжаной и Эрмином, так что нужно просто убедить семейство, что ничего ужасного не произошло. И все же...

— Хм... Мне это не нравится! — заключил Руслан. — Это может расстроить помолвку.

Что? Какую еще помолвку?

— Не думаю, что Радгай откажется от Айжаны из-за такой мелочи, как слухи, — рассудительно заговорил Арман. — Он почтенный и серьезный орк и не будет разрывать выгодную сделку на пустом месте. Ну а если все же возмутится из-за пересудов, что же... Придется дать больше приданого.

Почтенный орк? Выгодная сделка? Больше приданого? Так, стоп… Ничего не понимаю. О чем это он?!

— Арман сговорил Айжану за Радгая, нашего поставщика спиртных напитков, — объяснила Алиша тихим голосом. — У Радгая в прошлом году жена померла, дети взрослые, своими домами живут, так что Айжане будет с ним хорошо, — как-то заученно и безжизненно прошептала орка.

Так стоп! То есть они внезапно договорились выдать Айжану замуж за какого-то деда? Типа работать как лошадь она больше не сможет, и теперь надо ее поскорее сбагрить… какому-то старикашке?!

Алиша еле заметно склонила голову, ответив на мои невысказанные вопросы.

Э-э-э... У меня нет слов. Я постаралась совладать с лицом. На то, чтобы внешне оставаться спокойной, ушло немало сил. Зато их не осталось на то, чтобы встать и наорать на в конец слетевших с катушек и окончательно потерявших связь с реальностью орков.

Это не мое дело. Это не мое дело. Это просто, бесы, не мое дело!

— Мы уже обсуждали это, мама, — с некоторым раздражением заговорил Руслан. — Для Айжаны так действительно будет лучше. И работать ей больше не придется. Радгай — орк зажиточный и не жадный. Сестрица будет жить в достатке и не знать нужды до конца своих дней!

Фу, звучит как приговор!

— Послушай, Ника, — между тем обратился ко мне Руслан, — Айжана отнеслась к мысли о скором замужестве весьма спокойно... Слишком спокойно. Пожалуйста, поговори с ней, объясни, что Радгай будет для нее подходящим мужем. Она тебя послушает, ты ее единственная подруга... И еще скажи, что этот Эрмин ей не пара. Нечего ей думать о всяких глупостях.

О да, разумеется! Молодой и здоровый Эрмин, явно находящийся на хорошем счету у государя, — это какая-то глупость! Не то что торговец водкой, старый обрюзглый извращенец с толпой наследников за плечами... Вот это то, что действительно нужно Айжане, ага!

— А как у вас с Милой? — как бы невзначай вопросила я. — Все складывается?

— Э-э-э... Ну да, все хорошо.

Ха! Кто бы сомневался! Что же ты, Руслан, молодую эльфу нашел? Пошел бы, отыскал себе богатую оркскую бабку, все бы прибыль в дом!

— Ладно. Я поговорю...

Правда не о том, о чем ты хочешь!

— Вот и славно! — подытожил повеселевший Арман.

Далее засиживаться не было смысла. Я убрала за собой со стола, сходила в комнату, забрала мешочек с серебрушками (получила, кстати, оставшиеся деньги от Руслана, те самые, которые заработала мне Мила). Также захватила с собой вчерашний костюм и передала его Алише с просьбой отнести в прачечную.

На выходе поймала молчаливый умоляющий взгляд орки.

Глава 16

Выйдя в обеденный зал, я удивленно огляделась по сторонам. Сейчас около девяти часов утра, обычно в это время в трактире и яблоку негде упасть — посетители спешат на работу, а по дороге заглядывают на завтрак к нам в «Алк-аш», и здесь всегда стоит гвалт, а что теперь?..

Осознание пришло тотчас же. Дело — в долгих выходных по случаю воцарения мира! Никому из завсегдатаев не нужно сегодня вставать рано и бежать на любимую работу. Уставший от ночных гуляний город продолжает спать. Разумеется, ближе к обеду трактир вновь наполнится гомоном голосов и звяканьем посуды, но… Но это будет потом. А пока зал встретил меня пустотой и оглушительным безмолвием. Здесь не было никого, кроме Айжаны.

Орка по привычке опытной подавальщицы облокотилась на барную стойку. Правда, на сей раз она и не думала зорко оглядывать зал в ожидании, когда ее позовет очередной клиент, — подруга вообще старательно рассматривала подол своего платья и нет-нет, да и поглядывала украдкой в сторону лестницы на второй этаж. Все ясно. Ждет Эрмина, который, вполне возможно, еще крепко спит. Хотя, может, и наоборот — уже ушел куда-то по своим делам...

Я хотела окликнуть орку, но тут услышала быстрые шаги за спиной. Как оказалось, к нам спешила Алиша.

— Ника, я сказала Арману и сыновьям, что забыла выдать тебе сдачу за вчерашний заказ! — сообщила орка и ринулась к Айжане. — Доча, я прошу тебя, не делай глупостей! Радгай ведь старый дурак, ему молодая жена нужна для статуса, а не для дела. Ну переедешь ты в его дом, ну потерпеть придется… Но ведь особо ничего не изменится, правда? Я всегда буду рядом, мы будем часто видеться, да и работы у тебя станет меньше… Все будет хорошо! — Алиша изо всех сил пыталась казаться бодрой и веселой, но маска напускного спокойствия трещала по швам, выдавая ее истинное состояние.

— Хватит! Не нужно, мама. Ты сама все прекрасно понимаешь, — тихо проговорила Айжана и обратилась ко мне не в пример громче: — Пойдем, Ника?

— Ника, прошу тебя, не бросай ее, — послышался шепот за спиной.

Я лишь коротко кивнула и двинулась вслед за подругой.

***

— Ну? И когда тебе сообщили сие пренеприятное известие? — решила я заговорить, когда мы удалились от трактира.

Все это время мы с Айжаной молчали, глупо опасаясь, что нас могут услышать Арман или, чего доброго, Руслан — в личности главного сводника я почему-то даже не сомневалась.

— В начале завтрака «обрадовали». Я еще удивилась, чего это так рано пришли Руслан с Батыром, право слово, не похоже на них...

— Да уж... приятного мало, — вынуждена была признать я.

— Я... Я сбегу, — внезапно проговорила Айжана. — Убегу на набережную и спрыгну с моста. Всяко лучше, чем с этим гадким дедом под венец идти!

— Так! А ну-ка, стоп! — всполошилась я. — Никуда мы спрыгивать не будем и под венец с дедом не пойдем! Успокойся! Надо просто все хорошенько обдумать и разработать план спасения.

— Да чего тут думать?! — в отчаянии воскликнула подруга, — Ты не понимаешь! Культура орков сильно отличается от людской. Мы живем родами. Орк-одиночка становится легкой мишенью для неприятелей. Орк-одиночка — это большая редкость. Значит, его исключили из семьи за какое-то тяжкое преступление, а если эта одиночка еще и женского пола... Это ужасно... Мне проще спрыгнуть с моста, вот и все.

— Но, Айжана! Что ты такое говоришь! Кто тебя обидит? Здесь же не бескрайняя Великая Степь, это же Русславия, правовое государство! Здесь есть полиция, в конце-то концов!

— О боги, Ника! Вот ты иногда такая рассудительная, а иногда такие глупости говоришь, что даже страшно за тебя! Разумеется, если кто-то совершит преступление в отношении меня, его, скорее всего, накажут. А если меня... украдут? Что тогда? Никто не заявит в полицию, и искать меня не будут. Никто не защитит и не вступится. Может, когда-нибудь похитителей и отыщут... Но мне-то уже будет все равно. Да и полиция тоже... Забыла, что ли, какие гадости здесь творили Крендели, в «правовом государстве», у полиции под боком?..

Между нами повисла гнетущая тишина.

А вокруг начинался новый день. Владельцы мелких магазинчиков колдовали у наружных витрин, выкладывая свой товар так, чтобы выглядело поинтереснее да повкуснее. Хозяева чайных и кондитерских протирали уличные столики и устанавливали широкие навесы от солнца. От дверей всевозможных лавок тянулись самые приятные ароматы — от пахучих роз до аппетитного запаха свежей выпечки и кофе.

А я уныло плелась за грустной подругой по еще безлюдным, утопающим в пышной зелени улицам. Щедрое южное солнце пока щадило, не обжигая жарким зноем, а лишь окутывало мягким теплом и золотым сиянием. На деревьях сидели птахи, они шумно радовались новому дню, перелетали с ветки на ветку и... Ну как в таких условиях можно долго грустить? Пора подумать о том, что нам делать дальше.

— Айжана, а есть какие-то способы выйти из-под опеки твоей семьи с минимальными потерями, но так, чтобы ни Руслан, ни отец больше не имели над тобой власти?

— Ну... Можно перейти в другую семью. Способов тут несколько: либо выйти замуж, либо уйти в новый род. Тут достаточно лишь, чтобы глава приемного рода с твоего согласия и при свидетелях из числа старой и новой семьи принял бы тебя в свой род. Таким образом, старая семье утрачивает власть над тобой, но эта самая власть появляется у старших родственников новой семьи... И здесь еще нужно посмотреть, что хуже... Как бы шило на мыло не сменять.

— Да уж... И все? Других лазеек у нас нет?

— Нет. Можно сбежать и попробовать жить самостоятельно, но это опасно, я уже говорила... Хотя, скорее всего, это единственный доступный мне выход.

М-да, проблема. Нет! Конечно же, можно было бы попробовать свести Айжану с Эрмином, но... Согласится ли Эрмин жениться на Айжане? Да и сама орка захочет ли замуж? По сути, вариант с женитьбой — самый очевидный, но что если Эрмин уже женат? Может, он сейчас просто развлекается? Вдали от жены флиртует с наивной дурочкой, влюбляет ее в себя?..

Да нет, зачем я так плохо думаю об Эрмине? Во всяком случае, никакого повода для таких мыслей у меня нет. И вот тут-то сознание услужливо решило подкинуть мне воспоминание: многозначительные взгляды, которыми обменялись Эрмин и Феликс, когда спустя несколько минут упырь попытался снять меня как уличную девку.

Ну нет, вариант с женитьбой отпадает. Здесь они с Айжаной как-нибудь разберутся сами... Но что тогда остается? Найти подруге новый род? А у меня есть на примете знакомые надежные орки? Увы, но нет. Вот черт! Что же делать?..

— А вот и банк, пришли, — сообщила подруга, вырывая меня из глубокой задумчивости.

Я растерянно подняла голову и оглядела очередное монументальное строение. Банк располагался в пятиэтажном здании с высокими, украшенными лепниной арочными окнами. Фасад был выкрашен в белый цвет, что придавало зданию вид нарядный и опрятный. Вход в помещение преграждали деревянные двери, над коими располагался широкий каменный карниз, а на нем золотыми буквами была выведена надпись: «Гномий банк», внизу приписка: «Действует во всех странах Океании».

Примечательно, что карниз этот с двух сторон поддерживали два могучих каменных гнома. Вид «титаны» имели самый свирепый. Видимо, зверское выражение лица, всклокоченные бороды и гранитные доспехи должны были отпугнуть незадачливых грабителей и оградить банк от банкротства и кризиса.

Тяжело вздохнула и, поборов внезапную робость, быстро зашла внутрь. Айжана двинулась следом.

***

Внутри здание оказалось просторным и светлым. Стены здесь были обиты традиционными деревянными панелями со строгим узором. Деревянной же была и длинная стойка-приемная, где, защищенные своеобразной стеной из толстого матового стекла, трудились служащие.

Вообще-то во всей Русславии были объявлены длительные выходные, но Гномий банк работал как часы, по внутреннему распорядку, несмотря на выходные и праздники той страны, где находилось конкретное отделение. Вот и сейчас служащие были вынуждены уже полчаса находиться на работе в то время, как подавляющее большинство горожан нежилось в своих постелях, отходя от вчерашних ночных гуляний...

— Здравствуйте! Вы по какому вопросу, барышни?

— Ой! — Я вздрогнула и посмотрела налево, откуда раздался голос.

Как оказалось, здесь располагалась незамеченная мною ранее стойка администратора, примерно такая же, за которой у нас сидят Мила и Боригор. Администратором в Гномьем банке был человек — суховатый господин в деловом костюме.

— Здравствуйте. Я хочу открыть вклад в вашем банке.

— Замечательно! — дежурно улыбнулся служащий. — Проходите в первое окно, вас примут.

Отлично! По крайней мере, сейчас здесь совершенно пусто и нет никаких очередей!

— Здравствуйте, господин… Тогор! — поприветствовала я банковского служащего, прочитав его имя на табличке, прикрученной к стойке первого окна.

— Здравствуйте, барышня, желаете открыть вклад? Тогда мне нужны ваши документы, кроме того, вам придется заполнить стандартный банковский договор о вкладе. Процедура быстрая, она займет всего несколько минут! — с отработанным дружелюбием отозвался гном в светлом деловом костюме, с зачесанными назад рыжими волосами и бородой, заплетенной в косичку.

Получив бланк заявления на открытие счета, я быстренько переписала свои паспортные данные и вписала сумму, которую планировала положить на счет, — двадцать серебрушек. Сюда вошли деньги за работу в трактире с учетом премии, а еще заранее выплаченная мне сумма за текущую неделю (которую продолжает отрабатывать за меня Мила). Заполнив заявление, передала его вместе с удостоверением личности банковскому служащему. Гном перечитал заполненный бланк и сверил паспортные данные.

Честно говоря, боялась, что он как-нибудь отреагирует на мое смехотворное вложение... но... если вспомнить, что моя комната в последнее время стала напоминать проходной двор, то становится очевидным, что банк — это вынужденная мера. Впрочем, опасалась я зря. Господин Тогор никак не отреагировал на мое «баснословное» состояние. Его куда больше заинтересовало мое имя.

— Ох, барышня, да вы же та самая Вероника Воронцова, невеста Всеволода Вельского!

— Да что вы! Я не...

— Вчера секретарь его захаживал, кругленькую сумму на свой счет положил! Так что повезло вам с женихом, он человек зажиточный и щедрый!

Да?! То есть в полицейском управлении так хорошо платят (это я про Тимура)? Разумеется, в то, что Тимуру выписали какую-то внеочередную премию, я не верила. Мне в принципе странно, что Вельский не турнул его с работы… за служебное несоответствие и любовь к легким деньгам...

— Извините, но газеты врут, я не имею никакого отношения к графу Вельскому, — решила я пояснить.

— Ну ладно, — ничуть не расстроился гном. — Но, если что, имейте в виду, его сиятельство — мужчина богатый и холостой, так что приглядитесь к нему!

Со стороны притихшей было Айжаны раздалось приглушенное хихиканье. Вот же поганка, теперь не отстанет!

Далее гном быстро и главное — молча заполнил какие-то бумаги и провел нас с оркой в кассу, где я выложила на стол свои кровно заработанные. Получив уведомление об открытии счета, мы с Айжаной распрощались с работниками банка и устремились к выходу.

***

— Смотри у меня, Ника! Приглядись к Вельскому, поняла?! Он мужик богатый и холостой, — как только мы вышли на улицу, строгим наставительным тоном проговорила Айжана, грозя мне пальцем.

— Отвали! — отмахнулась я.

Отлично! Теперь она еще долго не угомонится. Разве что попытаться переменить тему?..

— Ты слышала: этот Тогор сказал, что Тимур вчера принес в банк внушительную сумму.

— Слышала, — кивнула орка. — Странно, да? Откуда у него столько денег, что аж банковский клерк впечатлился?

— Не знаю. И да, это очень странно...

Времени у нас было много — сейчас не было еще и десяти часов, в то время как на работу мне нужно было лишь к одиннадцати, так что мы с Айжаной неторопливо двинулись в сторону администрации, наслаждаясь погожим утром и слушая веселые переливы громких птиц.

Совершенно незаметно разговор вновь вернулся к теме сватовства.

— Айжана, послушай, а что если тебе действительно сбежать? Допустим, устроиться на работу в другой трактир, а через пару лет выйти замуж — так проблема решится сама собой?..

— Ага... А как мне эти пару лет жить? Нет, весьма сомнительно, конечно, что со мной что-то случится, но все же... Да и замуж без рода будет выйти проблематично — родственники жениха будут резко против безродной девицы… Ну сама же понимаешь — просто так из семьи не выгоняют, следовательно, есть что-то такое, из-за чего от меня отвернулись родные.

— Но все ведь совсем не так! — в сердцах воскликнула я. — Надо будет просто объяснить ситуацию, рассказать все как есть… Бесы, ну нужно же что-то делать!

— Нужно. И да, ты права. Если отец не одумается и действительно решит выдать меня за Радгая, мне и в самом деле придется уйти.

За разговором незаметно вышли на главную площадь. В это время как раз началось заседание делегаций по мирному договору. Свой доклад зачитывал какой-то темноморец. Маленький, лысенький, с заостренными чертами лица, в строгом костюме песочного цвета. Почему-то сразу же подумалось, что его вторая ипостась — это суслик. Здоровенное эльфийское зеркало усиливало и доносило его высокий голос до всех закоулков пустой площади... Надо думать, горожане решили хорошенько отоспаться, ослабив контроль, положившись на вменяемость и опыт русской делегации...

— Таким образом, тридцать лет боевых действий нанесли значительный урон сельскому хозяйству Темноморского княжества, уменьшив экспорт зерна на сорок два процента, сократив площадь посевных более чем на треть...

Поняв, что этот доклад нам неинтересен, мы с Айжаной двинулись в сторону администрации.

***

А там в шикарной парадной за стойкой регистрации обнаружился гном Боригор, и, честно говоря, меня это несколько удивило.

— А я думала, что сегодня посетителей не будет... Выходные же!

— Скорее всего, и впрямь не будет, но Петр Аркадьевич издал распоряжение: администрация работает вплоть до воскресенья, — пожал плечами Боригор.

— Ладно. А вы не знаете, Полевский уже у себя?

— Нет, он пока еще не приехал. Но, Вероника Сергеевна, у нас небольшое ЧП, связанное с... нашим делом, — выдал он странное.

Непонимающе нахмурилась.

— Вы по поводу неисправной уборной? — Айжана оказалась куда прозорливей.

Ну конечно! Тайный ход! За этими потрясениями, связанными с раскрытием личности рептилоида и возможным замужеством Айжаны, совсем забыла о тайном ходе в туалетной кабинке!

— Да-да! — обрадовался гном.

Оглянувшись вокруг и узрев совершенно безлюдное пространство, Боригор продолжил:

— Полицейские с позднего вечера работают в уборной. И вот представьте только: в девять часов утра я заступаю на службу, сразу же открываются парадные двери и заходят... эльфы!

— Эльфы?! — воскликнули мы с Айжаной.

— Именно! — наслаждаясь произведенным эффектом, закивал Боригор, — Как есть двое послов, а третий у них Сириниэль... Подходят, значит, эльфы к моей стойке, и Сириниэль говорит: «Милейший, скажите, а у себя ли Полевский?». «К сожалению, его пока нет», — говорю. Эльф тогда нахмурился, покивал, да и говорит: «Дело у меня к нему имеется безотлагательной важности, так что я его здесь, в здании администрации подожду, а пока… прошу простить, но мне срочно нужно в уборную»!

Мы с Айжаной потрясенно переглянулись. Тут одно из двух: либо у главного эльфийского шпиона случился внезапный приступ диареи, либо... он узнал про тайный ход! Но если так, то… то мне не понятно, зачем он в таком случае так демонстративно решил потащиться в туалет? Как-то это не очень профессионально…

— И? И что потом? — нервно вопросила я.

— Я, честно говоря, растерялся на мгновение, а потом говорю: «К сожалению, на первом этаже производится ремонт уборной, так что прошу воспользоваться туалетом на втором этаже». А далее положение спас господин Алдониэль, он как раз пришел с семьей убирать цветы из зала. Поздоровался с эльфом... далее слово за слово, у них завязался разговор, и Сириниэль ушел вместе с фермером в зал для торжеств… Аж про свою нужду забыл!.. Останавливать его я был не в праве, ведь ничего предосудительного он не делал... Потом, когда компания скрылась за дверями, я побежал в уборную выкликивать полицейских. Кратко обрисовал им ситуацию, и к Сириниэлю в зал отправился капитан Верхоусов.

— Э-э-э... И они до сих пор там?

Отлично! К главному эльфийскому шпиону вышел капитан Особого отдела, который, судя по всему, здесь в администрации подрабатывает сантехником...

— Точно так-с! Минут пятнадцать как...

— А Полевский? Ему сообщили о том, что его ждут эльфы?

— Разумеется! Сразу же, как только поговорил с полицейскими, я по магофону связался с Петром Аркадьевичем. Но он живет на вилле за городом, добираться до администрации ему не менее получаса, то есть прибудет он сюда лишь через пятнадцать — двадцать минут.

На недолгое время в холле воцарилось тяжелое молчание. Отлично! Не успел эльф хорошенько развлечься на приеме, как прибежал гадить!

— Так... Господин Боригор, послушайте, а у нас в администрации есть кухня с какой-нибудь провизией?

— Разумеется. Кухня имеется здесь же на первом этаже за каморкой Иды, но для градоначальника и его заместителей есть отдельная, на третьем этаже.

Сказав это, Боригор непонимающе уставился на меня, точно так же вытаращилась и Айжана. Ну да, конечно, тут у нас эльфийская вражина не пойми с какой целью приперлась, а я решила сходить пожрать...

— Это не для меня, — решила я пояснить, — а для эльфов!.. Господин Боригор, а на кухне на третьем этаже есть какая-то еда?

Получив утвердительный ответ, обратилась к подруге:

— Айжана, пойдем-ка глянем, что там творится в зале для торжеств! Большое спасибо за подробный рассказ, господин Боригор, — поблагодарила я гнома. — Как только Петр Аркадьевич приедет, сразу же отправляйте его на третий этаж, я уведу эльфов туда и прослежу за ними.

Распрощавшись с гномом, потянула Айжану в сторону больших двустворчатых дверей.

— Ты решила отравить эльфов?! — шепотом вопросила подруга.

Покосилась на нее, как на умалишенную, но сказать ничего не успела, потому как до нас от запертых дверей донесся приглушенный девичий смех... А? Что там происходит?

Решительно толкнула двери, да так и застыла, обнаружив поистине идеальную картину: На переднем плане открывшейся панорамы стоял Ярослав. Он залез на стремянку и снимал закрепленные на потолке цветы. Собирая небольшие букеты, он тут же передавал их ожидающей внизу Иде. При этом они оживленно о чем-то переговаривались, Ида краснела и мило хихикала. За этой сладкой парочкой обнаружились сыновья Алдониэля, укладывающие охапки цветов в здоровенные корзины. Цветы в кучу к их ногам складывали не только Ярослав с Идой, но и сам Алдониэль, и его жена Яра, которые снимали украшения со сцены.

Человеческая дочь эльфийского семейства (Алиса, кажется), обнаружилась здесь же с корзинкой, доверху набитой цветами, правда, донести их до общего пункта сбора она никак не могла, потому что... Потому, что дорогу ей преградил главный фрик эльфийского посольства! Хотя чего это сразу «фрик»? Сегодня для разнообразия Сириниэль сменил свои летящие балахоны на строгий деловой костюм, сшитый по последнему писку светской моды. Теперь красавца-эльфа не портило ничего: ни уши-подорожники, ни длинные, до пояса густые светлые волосы, ни охапка зажатых в руке цветов...

Ого! Шпион решил максимально слиться с окружающей средой и тоже занялся уборкой?! Дайте мне магограф, я сфоткаю, как наследник эльфийского престола наводит порядок в нашей администрации, а потом продам снимок в газету за очень много денег!

Кстати, сама девушка, дочка Алдониэля, судя по ее вежливому, но словно бы окаменевшему лицу, особой радости от общения с Сириниэлем не испытывала. Да только вот эльф предпочитал этого не замечать и уверенно о чем-то вещал... Впрочем, свирепые взгляды Алдониэля он тоже не особо замечал... Может, как любит выражаться Арина, он просто немножечко тупой?..

Ага, Ника, держи карман шире!..

Двух эльфов из свиты Сириниэля нашла неподалеку у стены. Они обдирали цветы со стоявшего здесь же вазона. Было видно, что такое времяпрепровождение они считают ниже своего достоинства, и делают вид, что помогают окружающим, исключительно чтобы не бесить своего патрона.

Впрочем, оценка обстановки заняла у меня буквально пару секунд, далее я двинулась в сторону Верхоусова, глубоко дыша и надеясь позорно не разораться. Подойдя к сладкой парочке, улыбнулась добро и радушно, так, что сразу же свело скулы и заболели щеки. Это для маскировки. Пусть эльфы думают, что я просто зашла поприветствовать старых друзей.

А вот Ида и Ярослав сразу же поняли, что что-то здесь нечисто, — вмиг перестали улыбаться и дружно напряглись. Ярослав слез со стремянки и выступил вперед… словно бы отгородив Иду от меня?! По хмыканью стоящей рядом Айжаны поняла, что мне не показалось. Стало обидно до слез... Но мне не привыкать задвигать свои чувства куда подальше.

— Привет! — ласково улыбнулась я парочке и тихо прошипела: — Что здесь происходит, Ярослав? Какого беса ты тут делаешь, и что тут делают эльфы?

— Доброе утро, Ника. Но Боригор же тебе рассказал историю недержания эльфийского посла?..

Получив утвердительный кивок, Верхоусов продолжил:

— Я зашел сюда как бы невзначай. По легенде, перед службой заскочил в здание администрации, чтобы побыть с Идой.

В это время девушка выступила из-за спины Ярослава и встала рядом, беря его за руку. Их пальцы переплелись, Верхоусов мимолетно улыбнулся и погладил запястье Иды.

— Эльфы видели, что мы с Идой вчера весь вечер провели вместе, так что особых подозрений я не вызвал. Ну а дальше... ты видишь все сама. Мы дежурим здесь, у входа, мимо нас эльфы не пройдут.

— Понятно. Ты молодец, Ярослав. Я сейчас уведу эльфов наверх.

Послала очередную кровожадно-ласковую улыбку, проверила, идет ли за мной Айжана, и двинулась в сторону насторожившихся эльфов.

Глава 17

Беседуя с Верхоусовым, я отметила, что эльфы бросают в нашу сторону заинтересованные взгляды и пытаются подслушать разговор. Видимо, не преуспев в этом, сподвижники Сириниэля решили зайти с другой стороны: одним махом освободили целый вазон, над которым чахли все время пребывания в зале, и направились к сыновьям Алдониэля, чтобы сдать добычу, а заодно постараться уловить хоть что-то из нашей болтовни.

Каково же было их удивление, когда я кратко кивнула семье Алдониэля, а затем всем корпусом развернулась к ним, вперив в шпионов прямой немигающий взгляд, и громко окликнула послов:

— Господин Сириниэль, дорогие друзья! Вы, наверное, не помните меня, я...

— Вероника Воронцова, личный секретарь градоначальника Светлогорска, его сиятельства Петра Аркадьевича Полевского, — вежливо улыбаясь, сообщил Сириниэль бархатным, хорошо поставленным голосом.

Теперь настало мое время хорошенько удивиться и подавиться заготовленной фразой.

— Все верно! — выдохнула я. — Вы — достойный преемник владыки Эльдолеона. В случае чего ему не страшно будет уйти на покой!

Теперь уже подавились воздухом все присутствующие здесь эльфы, включая Алдониэля!

— Ох... Право слово, ваше заявление слишком преждевременно, — прокашлявшись, выдал Сириниэль. — Тем более, официальным преемником владыки я не являюсь… Все же у нашего светлого правителя имеется законный сын!

Оп-па! Правда, что ли?! Вот этого я не знала, вот это я сейчас сглупила!.. Помянув недобрым словом крысу-Анфису, поскорее перевела тему в более нейтральное и необходимое мне русло.

— Приношу свои извинения за то, что вам пришлось так долго ждать! А теперь прошу проследовать за мной в приемную Петра Аркадьевича, господин градоначальник прибудет в течение ближайших минут.

Сделала приглашающий жест рукой и двинулась прочь из зала.

— Айжана, — тихо окликнула орку, — мне очень нужна твоя помощь! Беги вперед и узнай у Боригора точное расположение кухни на третьем этаже, потом иди туда и собери эльфам что-нибудь перекусить. Еду и напитки необходимо доставить в приемную Полевского. Нужную дверь отыщешь легко, я оставлю ее открытой. Мне уйти и оставить Сириниэля без присмотра в кабинете не получится, сама понимаешь.

— Понимаю, — деловито подтвердила подруга и припустилась к стойке регистратора.

В том, что орка справится с задачей, я нисколько не сомневалась, так что со спокойной душой остановилась в дверях и с выжидательной улыбкой стала следить за тем, как эльфы неохотно плетутся следом. Ничего другого им не оставалось! Не начинать же препираться с секретарем Полевского и доказывать, что уборка зала для них куда приятней, чем комфортное ожидание в приемной градоначальника?..

Сириниэль быстро распрощался с Алдониэлем и членами его семьи и спешно направился в мою сторону. Его прихвостни не отставали. Выйдя в огромный холл администрации, отметила, что Айжана уже поднялась наверх. Это хорошо.

— Как вы разместились, дорогие друзья? Все ли устраивает, хорошо ли вас приняли? — радушно вопросила я, ибо идти молча было как-то неудобно.

— Да, нас вполне сносно приняли. Правда, некоторые члены посольства не досчитались своих звукозаписывающих устройств, а также пары магографов... Представляете? Когда мы уходили на прием, вещи были в наших нумерах, но по возвращении на месте их не оказалось!.. Но ведь это сущая мелочь, не так ли? — мило улыбнувшись, отозвался любимец эльфийского владыки.

А я аж оступилась. Нормально, да?! Что эти полицейские себе позволяют?! Нельзя было как-то поделикатней действовать?.. Сломать аппаратуру, например, вывести из строя...

— Боги, ужас-то какой! — сокрушенно выдохнула я. — Знаете, господин посол, это вообще ни в какие ворота не лезет! Обязательно подайте заявление о пропаже в полицию, пусть там разбираются! У нас органы правопорядка работают хорошо. Глядишь... к вашему отъезду вещи и найдутся!

За спиной послышалось негодующее сопение и хмыканье, но... разве меня это волнует?

— Вероника Сергеевна, скажите, а это правда, что бывшего мэра Светлогорска убили при попытке к бегству? — влез один из эльфов.

Хм... весьма двусмысленно прозвучало, словно бы бежал бедный градоначальник из ужасной страны, но был пойман и жестоко наказан.

— Честно говоря, не знаю... — нагло соврала я. — Знаю лишь, что господин Крендель был взят под стражу за многочисленные преступления, связанные с казнокрадством, убийствами и изменой родине.

— Это ужасно. Иметь в аппарате управления таких людей, да еще и в военное время...

А вот теперь — прямой намек на бардак в центральных органах власти.

— Да, ужасно. — Я развернулась и в упор посмотрела на эльфов, впервые за время разговора не притворяясь. — Эта война — бессмысленная и кровопролитная. Сейчас, когда наши правители на пороге заключения мира, мы от своего не отступимся... вопреки планам некоторых стервятников, желающих нажиться на разрухе и горе соседей. Но, — вновь елейно улыбнулась я, — наших дорогих друзей из Эльдолеона это не касается! Мы безмерно признательны вам и вашему владыке за то, что решили разделить с нами эти прекрасные мгновения торжества здравомыслия и всеобщего ликования.

О как завернула! Аж язык в узел завязала!

Далее, оставив эльфов скрежетать зубами, прошла прямо по шикарному коридору третьего этажа.

— Мы пришли, господа, прошу вас, проходите, — раскрыла нараспашку дверь приемной и замерла в ожидании, когда «дорогие гости» дотащатся и зайдут внутрь. — Располагайтесь на диванчике, он весьма мягок и удобен!..

Я очень надеюсь.

В общем, эльфам пришлось тесниться на диване для посетителей, а я плюхнулась на свое рабочее место. Отчего-то у меня есть стойкая уверенность, что я явно нарушаю какие-то протоколы встречи официальных лиц дружественных государств, но... я их просто не знаю, протоколы эти!.. Надеюсь, из-за моих действий не разразится какой-нибудь жуткий дипломатический скандал?

Но долго терзаться в сомнениях не пришлось, ибо в распахнутых настежь дверях показалась Айжана с небольшим передвижным столиком, заполненным тарелками со всевозможными вкусностями. Причем у меня возникло смутное ощущение, что я уже видела все эти трубочки, рулетики и бутерброды вчера, на фуршетном столе. Судя по всему, бережливые гномы просто собрали оставшееся после приема угощение и отнесли еду на третий этаж, дабы порадовать сытным завтраком градоначальника и одну его несчастную секретаршу.

Вообще-то я уверена, что Петр Аркадьевич к такому перекусу отнесся бы положительно, может, даже вчерашних бутербродов бы и не узнал... Только вот оценят ли подобное подношение эльфы?.. Но, судя по всему, мои опасения оказались напрасны, эльфы вполне благосклонно отнеслись к предоставленному перекусу, уделив тарелочкам с закусками пристальное внимание.

— Милые барышни, а вы что же, собираетесь просто так сидеть и... хм, смотреть, как мы завтракаем? — удивленно вопросил Сириниэль, заметив, как Айжана уселась на стул около моего стола.

— А вы бы хотели позавтракать без свидетелей? — Я удивленно вскинула брови.

Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота!..

— Нет, вообще-то я хотел предложить вам с подругой разделись с нами трапезу! — несколько раздраженно процедил эльф.

А я... Мне в этот момент стало очень стыдно. Нет, разумеется, эльфы гадкие, и с ними нужно держать ухо востро, но... но не слишком ли я перегибаю? Да и в целом это действительно выглядит не очень: эльфы едят, а мы вроде как сидим в сторонке и облизываемся. Тем более, что отказываться в ответ на предложение присоединиться к завтраку — это уже совсем как-то невежливо...

— Э-э-э... — Я вопросительно покосилась на Айжану. — Если вы настаиваете, и мы не будем вам мешать...

— Боги! Конечно, вы не будете нам мешать! Право слово, Вероника, мы, конечно, нелюди, но не монстры же, в конце-то концов! Что за дремучесть?! Не знаю, как у вас, а у нас не принято есть, не разделив трапезу между всеми присутствующими!

Один из соратников Сириниэля, услышав гневную отповедь босса, поспешно положил на место бутерброд, который уже готов был отправить в рот. Несколько отвлекшись, я снова перевела взгляд на воспитанника эльфийского владыки. Черты лица Сириниэля заострились, губы поджаты, взгляд ярко-зеленых глаз мечет молнии. Может, я действительно слишком предвзято отношусь к эльфам?..

— Господа, прошу нас простить! Разумеется, в Русславии не принято прятать еду и не делиться с окружающими... Но я не знала, что традиции наших народов так похожи...

— Да полноте, Вероника! Если верить некоторым древним текстам, то еще каких-то пару тысячелетий назад мы были одним народом!

— Мы с вами, да? О, конечно-конечно, извините…

Поняв, что начала нести полную околесицу, спешно встала, подавая пример растерявшейся и притихшей Айжане, подхватила свое кресло и пересела к столику эльфов.

Теперь мы с оркой сидели напротив послов, расположившихся на диване. Столик со вчерашними закусками стал эдаким барьером между нами.

— Я вижу, вы не очень интересуетесь историей и культурой соседей, барышня, — строго констатировал Сириниэль, заставив меня окончательно стушеваться и густо покраснеть.

— Ника не виновата, — внезапно подала голос подруга. — Просто она росла на хуторе в горах. Вы не подумайте, она очень умная и грамотная, ей дали хорошее образование, но... Весьма специфическое...

— Ого, — удивился эльф. — А я думал, вы, девушки, приехали из столицы вместе с Полевским. Вы свободно общались на приеме со столичными господами... с Вельским, с господином Марьинкуром, с Эрмином Вешшером... Да что там, к вам, Вероника, даже Златан Корица подходил, сам! — смущенно улыбнулся Сириниэль.

Простая искренняя улыбка невероятно преобразила его лицо, делая эльфа эдаким милым симпатичным парнем. Я с удивлением отметила, что господин ден Лист, по сути, ненамного старше нас с Айжаной.

— Нет, — решила я кое-что пояснить. — Я действительно пришла в город совсем недавно, а до того жила на дальнем хуторе... А что до господина Корицы, так он просто подошел сказать, что я как-то по-особенному пахну, вот и все.

— Ха! Вполне в духе оборотня, кстати! — подал голос один из сопровождающих Сириниэля. — Бесцеремонность темноморцев порой вгоняет в ступор. К сожалению, такая... гм... прямолинейность — это отличительная черта любого оборотня, и ничего с этим не поделаешь… Только и остается, что смириться. О, и да, — внезапно встрепенулся эльф, — меня зовут Даниэль!

— А я Рафаэль, — вторил третий эльф. — Барышня, вам теперь нужно быть очень осторожной. Если вашим запахом заинтересовался оборотень, это плохо, он сделает все, чтобы увезти вас с собой в Темноморье. — Увидев, что я окончательно сникла, эльф спешно продолжил: — Нет, разумеется, ваши власти постараются такого не допустить, но вы тоже держите ухо востро. Предупрежден, значит, вооружен, знаете ли!

— Хм, Вероника, я, пожалуй, лично предупрежу Полевского об интересе Корицы, — задумчиво проговорил Сириниэль. — Пускать на самотек ситуацию, где замешаны личные интересы темноморцев, нельзя. Шутки шутками, но вам, наверное, не очень хочется однажды очнуться с кляпом во рту где-то вдали от дома?

Я согласно кивнула и украдкой поежилась от воображаемых ужасных перспектив…

— Впрочем, вам действительно стоит рассчитывать только на себя. Вы уж извините, но в силовые структуры Русславии я не верю, — жестко припечатал эльф. — Один взрыв нашего дирижабля чего стоит! Нет, но это же просто возмутительно!..

— А вот здесь, господин ден Лист, вы неправы, — вновь подала голос Айжана. — За прошедшие несколько недель наш город столько всего пережил! И ничего... Полиция вполне справляется.

Так слово за слово, постепенно мы с Айжаной в общих чертах рассказали эльфам о событиях последних недель. Разумеется, ничего лишнего я говорить не стала, лишь общеизвестные факты. Но эльфы слушали очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, и вставляли свои, надо сказать, меткие ремарки.

Короче говоря, после десяти минут общения я поняла, что эльфы не такие уж плохие ребята... Вон, Сириниэль даже пообещал поговорить с Полевским насчет Корицы, да и в целом наши собеседники оказались простыми и милыми в общении парнями.

Так что, когда входная дверь отворилась, пропуская Полевского вместе с Вельским и Бутуриным, мы с эльфами были уже чуть ли не лучшими друзьями. Впрочем, когда в помещении появились новые действующие лица, общее настроение в приемной резко изменилось. Безвозвратно ушла легкая атмосфера, уступив место настороженной собранности. Мы с Айжаной сразу же вскочили со своих мест. Эльфы с достойной грацией поднялись с дивана и с вежливыми улыбками выжидающе уставились на пришедших.

Мой босс вместе с господами полицейскими на долю секунды застыл в дверях, после чего решительно прошел в приемную.

— Здравствуйте, уважаемые послы! — официальным тоном начал Полевский. — Прошу прощения за долгое ожидание.

— Здравствуйте, Петр Аркадьевич, господа... — Сириниэль кивнул дознавателям. — Не стоит извиняться. В нашем ожидании виноваты мы сами, ведь наш визит был не согласован. К тому же, минуты были скрашены интересной беседой с вашими помощницами. Милые барышни, — эльф повернулся к нам, — большое вам спасибо за вкуснейшее угощение и радушный прием! До скорой встречи! Уверен, у нас найдется еще много интересных тем для разговора!

С этими словами эльф двинулся в сторону кабинета Полевского. Даниэль и Рафаэль кивнули нам на прощание и направились следом.

Петр Аркадьевич окинул меня взволнованным взглядом и сразу же ушел за эльфами. За ним в кабинет градоначальника проследовал Всеволод Александрович. Проходя мимо нас с Айжаной, он так зыркнул, что сразу стало понятно: мысленно он нас уже двадцать раз четвертовал, оживил, допросил и снова казнил самым зверским образом.

За дознавателем закрылась дверь, да только вздохнуть с облегчением не вышло, ибо замешкавшийся в приемной Бутурин, как оказалось, и не подумал идти за своими коллегами. Вместо того он скрестил руки на груди и окинул нас с Айжаной хмурым, не сулящим ничего хорошего взглядом:

— Ну и как это понимать? Вы что же, и впрямь весело болтали с эльфийскими шпионами? — раздраженно бросил Максим Михайлович. — Давайте-ка, барышни, рассказывайте все по порядку, начиная с того момента, как вы пришли в администрацию, и заканчивая этой самой минутой.

Бутурин резво отодвинул столик и плюхнулся на диван, на котором всего минуту назад восседали эльфы. Устроившись поудобнее, он скрестил руки на груди и вперил в нас немигающий холодный взгляд опытного дознавателя. Нам ничего не оставалось, как понуро переглянуться и сесть на свои места, начав рассказывать о том, как мы увели эльфов в приемную.

***

Спустя почти час я сидела на своем рабочем месте, глядела строго перед собой и тяжко вздыхала. С одной стороны, Полевский до сих пор заседал в кабинете с эльфами, так что никаких распоряжений по поводу работы пока не было, с другой — мое фактическое рабочее время только началось, а я уже смертельно устала и напоминала самой себе выжатый лимон.

До меня отчетливо долетал весь ведущийся за стеной диалог. После долгих и нудных хождений вокруг да около Сириниэль потребовал утроить охрану эльфийского посольства и жаждал заполучить официальную документацию по делу о взорванном дирижабле. Вельский скучающим тоном отвечал, что посвятить эльфов в ход расследования не может, ибо они — лица «заинтересованные». Кроме того, существует тайна следствия... А то вот узнает Сириниэль имя подозреваемого да отправится ему мстить... А потом окажется, что виноват вовсе не давешний подозреваемый, а какое-то неизвестное третье лицо... А Сириниэль уже сядет в русскую тюрьму по обвинению в убийстве несчастного. Вот потому-то, исключительно из соображений заботы о ближнем, Всеволод Александрович и не может предоставить официальную документацию по данному делу. Что же касается просьбы об утроенной охране... Ну что же... Если эльфийские послы настаивают, то конвой, в смысле охрана будет усилена. В этом можно не сомневаться!

После столь наглого заявления в кабинете градоначальника воцарилась тяжелое молчание. А я представила, как главный эльфийский посол с яростью переводит взгляд с Вельского на Полевского, с Полевского на Бутурина, который уже присоединился к коллегам, и снова на Вельского.

Сидит Сириниэль наверняка со скрещенными на груди руками, зеркально повторяя позу Всеволода Александровича, с одной лишь разницей, что последний, скорее всего, стоит и пытается таким образом подавить собеседника. На губах графа, должно быть, играет легкая улыбка пренебрежительного превосходства, подбородок вздернут, а плечи расправлены.

— Хорошо. У меня есть еще одна просьба, — медленно проговорил эльф. — Ваша помощница, Петр Аркадьевич. Вы знаете, что вчера на приеме ей пришлось терпеть домогательства Златана Корицы?

— Что, простите? — несколько удивился босс.

— Златан утверждает, что... Вероника пахнет особенно. Вы понимаете, к чему он клонит?

— Да, — после паузы медленно проговорил Полевский. — Думаю, я понимаю...

— Вот то-то и оно... Извольте озаботиться охраной вашей подчиненной. — Эльф немного помолчал и после недолгой паузы продолжил: — Ну что же, если мы уладили все вопросы, то...

— Минуточку! — ввинтился в разговор резкий голос Вельского. — Господин ден Лист, а что вам до Вероники Сергеевны? Отчего вы внезапно заинтересовались ею?

Эльф ответил не сразу, видимо, подбирая слова.

— В русском языке имеются такие понятия, как «сострадание», «справедливость» и «порядочность». Рекомендую ознакомиться с их значением, ваше сиятельство. А теперь до новых встреч, дорогие друзья, не смеем более вас задерживать!

Далее послышался шорох, словно все повставали со своих мест, а уже в следующее мгновение дверь в приемную со стороны градоначальника отворилась, выпуская уставших и раздраженных заседателей. Эльфы, проходя мимо, кивнули, Бутурин пробурчал слова прощания, а Вельский и вовсе промолчал — даже не взглянул в мою сторону. Так и вышел в коридор с идеально ровно спиной, хмурый и отстраненный.

Я не поняла: это значит, что буря миновала или что мне конец?.. Вообще-то нас с Айжаной уже тихо отчитал Бутурин. Он поражался нашей беспечностью и тем, как можно было так спокойно откровенничать с эльфийскими шпионами. А мы и сами уже поняли, что, кажется, наговорили лишнего, да только, по большому счету, ничего сверхсекретного-то мы и не знали.

Да, рассказали про взрыв на набережной, усиление патрулей и «Народную дружину»... Но ведь это общеизвестные факты, которые можно почерпнуть и из «Светлогорского вестника», например. О похождениях в катакомбах я умолчала, как и о своем иномирном происхождении и странном поведении Вельского... Короче говоря, наша болтовня на измену родине никак не тянула, так что в итоге Бутурин побушевал, да и успокоился, наказав впредь семь раз подумать, прежде чем хоть что-то ляпнуть. Мы урок усвоили: за время допроса успели изрядно струхнуть, так что в итоге довольный Максим Михайлович ушел в кабинет градоначальника, а мы с Айжаной отвезли столик назад на кухню, после чего орка тихо попрощалась и отправилась на работу в трактир.

А я... собственно, осталась на своем рабочем месте пялиться в одну точку и слушать разговор, происходящий за стеной. Особенно интересно здесь то, что этот самый разговор я спокойно слышала и во время нагоняя от Бутурина, да только ни Айжана, ни сам дознаватель не обратили на бракованную изоляцию ровно никакого внимания... Или изоляция не такая уж и бракованная?..

Глава 18

— Вероника Сергеевна, — окликнул Петр Аркадьевич, заставив подскочить на месте.

Уйдя в свои мысли, совсем забыла о своем непосредственном начальнике, который сейчас стоял в дверях кабинета и выжидающе смотрел на меня.

— Петр Аркадьевич, простите, я... задумалась...

— Да уж, барышня, — со вздохом произнес Полевский. — Работа ваша оказалась трудной и вредной. Пожалуй, я подготовлю приказ о повышении вам оклада... Думаю, десяти серебрушек сверху будет вполне достаточно. И не спешите радоваться, — поднял руку Петр Аркадьевич, — нам с вами через день предстоит посетить линию фронта, так что, как видите, ваша должность действительно сопряжена с... некоторыми рисками.

От заявления Полевского у меня аж в глазах потемнело! Значит, ночная встреча мне не привиделась, и... и я теперь точно знаю, кто такой рептилоид! Ох! У меня закружилась голова и подкосились ноги. Я грузно оперлась на стол и сделала глубокий вдох.

— Вероника, ну что вы, право слово?! Это я так выразился неудачно! Какая уж там линия фронта, коли войне конец? — всплеснул руками Петр Аркадьевич. — Мы просто приедем в крепость, где государь зачитает текст мирного договора, тем самым официально объявив окончание боевых действий. — Приблизившись, Полевский тронул меня за руку. — Обещаю, вашей жизни ничего не будет угрожать! Может, вам водички принести?..

— Нет, спасибо, что вы!

Пока Петр Аркадьевич говорил, у меня было время несколько прийти в себя.

— Мне уже много лучше, извините... Это я от неожиданности!

— Не извиняйтесь, голубушка. Пройдите-ка лучше в мой кабинет. Я хотел бы с вами наметить план сегодняшней работы, но прежде всего... думаю, пришло время нам с вами серьезно поговорить. Вероника, я хочу, чтобы вы как можно более подробно рассказали о вашей жизни у себя дома на хуторе в горах. Не волнуйтесь, мне можно доверять, я...

Речь градоначальника прервала трель магофона, донесшаяся из его кабинета. Кто-то отчаянно трезвонил, намереваясь связаться с Полевским немедленно.

— Хм... Вероника, прошу прощения, но я должен ответить на звонок. Посидите пока на рабочем месте, я скоро вернусь!

С этими словами Полевской шагнул в свой кабинет, прикрыв за собой дверь и оставив меня в полном замешательстве. О чем конкретно он хочет поговорить? И что мне ему рассказать о себе, и... можно ли ему доверять? А хотя... Вельскому же я все рассказала, как и рептилоиду. А ведь Полевской на их фоне кажется самым адекватным… так, может, рассказать ему все, спросить совета, попросить помощи? Вдруг Петр Аркадьевич уже слышал что-то о перемещении между мирами и сможет мне помочь? К тому же, у него есть доступ в закрытый архив, и...

Все мысли у меня из головы улетучились, стоило Полевскому ответить на звонок:

— Петр Аркадьевич? Здравствуйте! Я заметил, что из администрации вышли эльфы. Как все прошло? Что они сказали, что удалось узнать?

Магофон разнес по кабинету градоначальника голос Феликса, и я в очередной раз подивилась своей недогадливости. Он ведь никогда не пытался изменить свой голос, ни в образе рептилоида, ни в роли первого секретаря русской делегации. И то, что это именно роль, я уже даже не сомневалась.

— Здравствуй, мой мальчик! Особо ничего не сказали — как всегда, пришли с претензиями. На сей раз требовали показать им документацию по делу о взорванном дирижабле и просили утроить их охрану.

— Хм... Все ясно. Голубчики решили не заморачиваться с легендой, — ничуть не удивился рептилоид. — Никаких материалов дела, разумеется, эльфам не давать. А насчет охраны... Ну что же, если они так настаивают, я попрошу Особый отдел усилить над ними контроль.

— Все уже сделано, — вмешался в рассуждения упыря Полевский. — Помимо меня, в беседе с эльфами принимали участие Бутурин и Вельский, так что в документах послам сразу же было отказано, а конвой решено усилить... Но, мой мальчик, я не совсем понимаю сути произошедшего инцидента. Зачем эльфы вообще приходили? И если они действительно узнали о тайном ходе, то... почему действовали так грубо?

— Думаю, главной целью сей акции было щелкнуть меня по носу. Гляди, дескать, как мы лихо развернулись в твоей вотчине. Ничего тебе от нас не спрятать и не скрыть... А то, что действовали грубо, — ну так не нужен им этот ход. Это была чистой воды демонстрация. Демонстрация превосходства и пренебрежения, — спокойным безэмоциональным тоном объяснил упырь.

Слишком спокойным и слишком безэмоциональным. У меня от такого тона нутро обожгло холодом, и... стало страшно за Сириниэля. Кажется, своей ненужной бравадой эльф только что нажил себе врага. Врага сильного и злого… Хотя… быть может, их вражда началась не сегодня, и выходка эльфа — лишь очередной виток их давней конфронтации? Впрочем, не знаю, последнее — лишь предположение, все может быть.

— Да... похоже, так оно и есть, — между тем задумчиво произнес Полевский, ничуть не испугавшись убийственного тона упыря. — Мой мальчик, может, у тебя есть предположения относительно того, как именно ден Лист раздобыл сведения о тайном ходе?.. Думаешь, осведомитель?..

— Не думаю — уверен. У эльфов определенно имеется секретный сотрудник здесь, в Светлогорске. Да что уж там! Не просто сексот, а высокопоставленный русский чиновник, располагающий доступом к исключительным сведениям. Кто конкретно предатель, я пока не знаю, но круг возможных шпионов невелик — о вчерашней находке знал весьма ограниченный круг лиц.

Мгновение подумав, Феликс продолжил:

— Полагаю, из списка подозреваемых можно смело исключить нас с Вероникой, ее подругу и вас с Эрмином… Остаются Бутурин, Вельский, Верхоусов и еще с десяток полицейских, а также ваши гномы — Боригор и Кормакур... Я намерен проверить каждого, — жестко и безапелляционно подытожил Феликс, пресекая тем самым возможные возражения и возмущение.

На недолгое время в кабинете градоначальника воцарилась тишина.

— Послушайте, Петр Аркадьевич, я все же хотел бы вернуться к сегодняшнему инциденту. По сути, меня лишь уведомили звонком о том, что эльфы явились в администрацию, где… гм… хотели посетить уборную. Также мне сообщили, что волноваться не о чем, что эльфы под присмотром и с минуты на минуту прибудете вы для дальнейшего решения вопроса. Так вот: меня интересует то, как именно сдерживали послов и кто это делал. Я должен подготовиться к политическим и дипломатическим последствиям. Кроме того, хотелось бы, чтобы вы сразу дали понять, могли ли эльфы за время своего нахождения в администрации вынюхать что-то неприятное для нас?

В помещении воцарилась гнетущая тишина. Возможно, у меня развилась паранойя, но, по-моему, Полевской на сей раз по-настоящему струхнул.

— Петр Аркадьевич, вы тут? — почувствовал неладное Феликс.

— Да, мой мальчик, я здесь. Видишь ли, дело в том, что до моего прихода за эльфами присматривали Вероника и ее подруга Айжана...

— Что?! — взревел Феликс, придя в себя через пару секунд и заставив меня испуганно вздрогнуть. — Как вы сказали, Петр Аркадьевич? Ника и Айжана?!

— Но Вероника ведь мой секретарь! Разумеется, логичнее всего было именно ей находиться с эльфами до нашего прихода. Они с подругой и справились на отлично. Даже накормили послов завтраком... Правда, Сириниэль при этом устроил девушкам настоящий допрос, завуалировав его под дружескую беседу, но барышни ведь все равно не знали ничего секретного, так что...

— Минуточку, — вновь убийственно спокойным тоном перебил Марьинкур. — Вы же сказали, что с эльфами беседовали в компании Бутурина и Вельского... Так?

Дождавшись очень осторожного подтверждения, продолжил:

— То есть хотите сказать, что явились в кабинет втроем позднее, в то время как трое шпионов Эльдолеона профессионально допрашивали двух неподготовленных девиц... Я ничего не упустил? — елейным тоном вопросил упырь. — Позвольте узнать: а где вы втроем собрались? Почему явились не по отдельности как можно скорее, а группой?

— Но ты же сам знаешь — Максим Михайлович остановился у меня в поместье! Он со своими ребятами исследовал ход до семи утра, а потом еще и составлял краткий отчет для тебя... Ты ведь уже получил отчет?

Услышав нетерпеливое «угу», Полевский спешно продолжил:

— Считай, только Бутурин приехал отсыпаться, как позвонил Боригор и сообщил о прибытии эльфов... Разумеется, мы сразу же помчались сюда, в администрацию. А Вельского встретили у входа в здание. Где он был, я не знаю, но уходили мы вчера вместе, в третьем часу ночи. Боригор шепнул, что дозвониться Всеволоду Александровичу так и не смог, лишь передал сведения консьержу, который заверил: он сообщит Вельскому, что его ждут в администрации, как только тот явится...

Голос Полевского звенел от напряжения. Судя по всему, мирный с виду Феликс внушал подсознательный трепет даже ему. Хотя именно сейчас мне почему-то страшно не было. Было... радостно. Радостно потому, что Феликс за меня переживает и я ему явно небезразлична. Это все так странно... Моя женская натура ликовала от звуков взбешенного упыриного голоса, мысленно подстегивая и подстрекая Феликса к новому всплеску раздражения. О да! Да, дорогой! Давай, рви и мечи! Давай, сходи с ума, ревнуй, переживай!..

О боги, вот что со мной не так, а?

Привычно уже вытянула из памяти портрет красивого мужчины в черном мундире. Сердце вновь екнуло, а щеки несколько порозовели, но... как-то по привычке. Вместе с тем поймала себя на мысли, что внимательно вслушиваюсь в голос Феликса за стеной, и... само его звучание мне очень нравится. Всегда нравилось. И там, в лесу, при первой встрече и много позже, когда этот упырь пытался выяснить, сколько я стою, и... даже теперь, в момент его холодного гнева.

Но... но это же рептилоид! Он же... Я решительно тряхнула головой. Так все, хватит себя накручивать! В любом случае, все эти глупые мысли пора выбросить из головы, ибо я рептилоиду нужна исключительно как... сырье для ритуала! Да-да, сырье и не более. А то сейчас навоображаю бог весть что, а потом... а потом будет очень-очень больно. По-настоящему больно, а не так, как с Ярославом.

Еще и поцелуй этот…

Я зажмурилась, до боли вонзив ногти в ладони, и заставила себя не думать о глупостях. Глубоко вздохнула и снова вслушалась в диалог за стеной.

— Подробный отчет о сегодняшнем происшествии я с господ полицейских затребую, а Бутурин сегодня же переедет с вашей виллы в город. Так, с этим разобрались. И... Хм, Петр Аркадьевич, у меня к вам есть еще пара вопросов.

— Слушаю тебя, мой мальчик, — с готовностью отозвался Полевский, поняв, что буря миновала и разговор сместился куда-то в более мирное русло.

— Я недавно читал некоторые околонаучные статьи, посвященные перемещению во времени, пространстве и даже между мирами. Как вы считаете, подобное возможно? Ну, хотя бы в теории?

— О... — несколько растерялся Полевский.

Судя по всему, такого вопроса он точно не ожидал!

Он не ожидал, а я вздрогнула и замерла в ожидании ответа.

— Мой мальчик, ты и сам прекрасно знаешь, что в теории возможно все! И все же я бы на твоем месте не стал забивать голову подобной чепухой. Нет, разумеется, перемещаться в пространстве (в самом обывательском смысле) можно легко и просто — на лошади, на своих двоих, на автомобиле, в конце-то концов... Да и во времени мы движемся. Пусть и по четко очерченной прямой, но все же... А вот то, что касается других миров... Хм... Теоретически существует возможность постройки космических кораблей и полета к другим мирам, то есть фактически — к далеким звездам…

Судя по всему, Полевский сел на своего любимого лекторского конька.

— И все же что-то мне подсказывает, что ты интересуешься вопросом в другом, более фантастическом ключе. Так вот, мой дорогой друг, подобное в принципе невозможно. Нельзя по волшебству переместиться в прошлое или будущее, нельзя перепрыгнуть океан и очутиться в параллельной реальности... Но, право слово, ты и сам об этом прекрасно знаешь! И, богами заклинаю, не читай более подобную ересь, у тебя свободного времени и так практически нет, потрать его на что-то более приятное и нужное!

— Разумеется, я все понимаю, Петр Аркадьевич, — вздохнул Феликс. — Но почему бы не поинтересоваться мнением известного ученого, коли такой у меня есть?..

А мое настроение снова поползло вниз. Куда ни кинь — всюду клин! Я так надеялась на помощь рептилоида, я верила, что он сумеет отправить меня домой... По крайней мере, раньше у меня оставалась надежда на Петра Аркадьевича и библиотеку, но раз уж и сам Полевский ни о чем таком никогда не слышал, то... То что мне делать?!

— Ох, мой мальчик, — внезапно каким-то севшим голосом проговорил Полевский, — важное сказать-то я так и забыл! Сириниэль. Похоже, на приеме он заметил, как Златан подходил к Веронике, и сегодня выудил у нее подробности их вчерашнего разговора... И значит, теперь эльфу известен странный интерес Корицы. Думаю, теперь на Веронику обратят пристальное внимание как эльфы, так и оборотни…

Уже в который раз в кабинете градоначальника воцарилась тяжелая тишина. А я не могла взять в толк: на кой я им всем сдалась? Да и кабан этот — тоже...

— Сириниэль сам сказал мне о нездоровом интересе Златана, и тогда мне подумалось, что это очень странно! Оборотни практически не обращают внимания на человеческих женщин, а тут — такой интерес...

— А вот и то самое неприятное для нас, что удалось вынюхать Сириниэлю, — в итоге констатировал Феликс. — Ладно. Пока никаких действий предпринимать не будем. За Златаном и эльфами пусть понаблюдают агенты Особого отдела, а там посмотрим... Боги, в этот Светлогорск еще и государь не прибыл, а я уже смертельно устал, — со вздохом констатировал упырь. — Ну да ладно, осталось обсудить последнее: пострадавшим во время взрыва дирижабля необходимо выплатить компенсации. Погибших ведь нет?

— Погибших нет. Но есть тяжелораненые, семь человек, вчера вечером пришло сообщение, что все они благополучно доставлены в Благодар и прооперированы. Вроде бы у врачей хорошие прогнозы.

— Ну, вот и отлично. Пострадавшие получат от ста до полутора тысяч серебряных монет в зависимости от степени тяжести ранений. Об этом нужно сообщить в местную газету. Мир миром, а дополнительное одобрение народа не помешает! Речь его величества я готовлю, вы чуть позже ее отредактируете, хорошо?

Дождавшись утвердительного ответа, упырь продолжил:

— Ну вот, вроде бы все важные вопросы мы обсудили. Тогда до встречи?

Чиновники вежливо распрощались, и Полевский отключил магофон, тихо засев в своем кабинете и не предпринимая попыток вызвать меня к себе... Видимо (прямо как я), был под впечатлением от состоявшегося разговора.

Впрочем, мне это только на руку. Надо хорошенько обдумать услышанное. Из подслушанного разговора становится совершенно очевидно, что ни Феликс, ни Полевский просто не представляют, как вернуть меня домой. М-да... Я судорожно вздохнула. Похоже, события развиваются по самому паршивому из возможных сценариев, и я так никогда и не вернусь домой. Да что уж там! Мне бы не то что домой вернуться, мне бы свободу сохранить и не попасть в лапы Златана!

Сглотнула подступивший к горлу ком и яростно потерла глаза, смахивая злые слезы. Не думать! Нельзя думать о плохом. Что толку от лишних слез?! Рыдать бессмысленно и глупо! Нужно не сдаваться и искать способ вернуться домой. Я еще сама не смотрела в библиотеке! Да и при том не так уж я здесь и одинока. Судя по всему, увидев мои воспоминания и сильно впечатлившись, рептилоид начал свои поиски. Вон, первым делом решил просто спросить у своего знакомого профессора... Кто знает, может, Феликсу удастся что-то найти и как-то мне помочь?

Хм, а вообще, с чего это я так слепо ему доверяю? Что я знаю о нем наверняка? По сути — ничего. Вот, например, кто он? Разумеется, в то, что он всего лишь первый секретарь русской делегации, я уже не верю. Скорее всего, Феликс — какой-то управленец самого высокого ранга, эдакий топ-менеджер в масштабах страны, ибо только лицо высокопоставленное и весьма влиятельное способно так спокойно отчитывать Полевского и требовать доклад у высших чинов полиции.

Если рептилоид и Феликс — это один и тот же человек, то получается, что это Феликсу я проговорилась по поводу случившегося взрыва на набережной и это он сразу же посреди ночи поднял Бутурина, дабы тот навел шороху уже здесь, в Светлогорске. Вообще я бы решила, что Феликс — никто иной, как какой-нибудь премьер-министр Русславии, если бы не его крайне молодой возраст — двадцать девять лет. А так... У меня просто не хватает фантазии.

И еще кое-что интересное: прибыв к нам в город, Феликс развернул явно привычную для себя деятельность: командует чиновниками, бегает от родовитых девиц, старается контролировать всех и вся... Может, он очередной внебрачный сын старого царя? Тогда я бы на месте Амалии пристукнула государя еще три десятка лет назад, ибо Владимир и Феликс — ровесники!

Версия, кстати, вполне себе стройная, если бы не одно жирное «но»: родители Феликса, судя по обмолвкам окружающих, хорошо известны в Славии. Вельский их как-то упоминал, да и сам упырь, жалуясь на не в меру прытких девиц, говорил, что те охотятся за наследством его семьи... Родители вроде какие-то промышленники, кажется, лесом торгуют?.. Причем, папа Марьинкура, судя по имени — гном...

Так, стоп! Не сходится! Вообще ничего не сходится! Отцом Феликса не может быть гном. Ни гном, ни человек. Хотя почему не может? Хм, я запуталась! Рептилоид же обмолвился, что относится к малочисленной расе, представителей которой в древности путали с демонами. То есть Феликс не рептилоид? Ага, а с какой радости он сейчас спросил Полевского про портал в другой мир? И вообще, в этом мире нет метисов, следовательно, «рептилоидом» Феликс мог уродиться в свою мать, а отцом у него запросто может быть и гномом... Хотя теоретически отцом его может быть кто угодно, от какого-нибудь орка до его величества Ивана Пятого.

Все, я сломала мозг. И все же, кто такой Феликс?

***

Уж не знаю, до чего бы я в итоге додумалась, но поток моих безудержных фантазий прервал Петр Аркадьевич.

— Вероника Сергеевна, голубушка, зайдите ко мне! — выйдя из кабинета, окликнул шеф.

М-да... Может, сказать Полевскому, что можно не утруждаться, а просто звать меня прямо со своего рабочего места? Изоляция-то все равно не работает, а селектор на Океании пока не изобрели.

— Вероника, — начал босс после того, как мы расположились в его кабинете, — господин эльфийский посол этим утром обмолвился, что вчера вы имели неприятный разговор со Златаном Корицей. Милая барышня, — продолжил Полевский сразу после моего осторожного кивка, — в следующий раз, если кто-нибудь обратится к вам с какими-то необычными просьбами и предложениями, незамедлительно сообщайте об этом мне. Все же я ваш непосредственный руководитель и несу за вас персональную ответственность.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, я все поняла.

Ага, как же! Представила эту картину: на приеме Полевский среди почтенных господ под ручку с супругой, и тут я стучу его по плечу... «Псс, Петр Аркадьевич, мне тут Корица предложил стать его наложницей... Ну так как? Чё ему ответить-то?»

— Вероника, я сейчас говорю совершенно серьезно! — словно подслушав мои мысли, строгим тоном продолжил Полевский. — Я в ответе за вас и о подобных инцидентах должен узнавать одним из первых! Видите ли, милая барышня, в данном случае все несколько серьезней, чем может показаться на первый взгляд.

Заметив мое полнейшее непонимание, Полевский невесело усмехнулся и продолжил:

— Оборотни, как правило, не имеют дел с человеческими женщинами. А тут — такой нешуточный интерес со стороны одного из сильнейших! Это само по себе очень странно! К сожалению, проверить реакцию на вас других оборотней не представляется возможным, господин Корица — единственный неженатый оборотень в делегации, а по темноморским традициям супруги проходят сложный ритуал, после коего оборотни способны остро реагировать лишь на запах своей пары. Ароматы прочих особей их более не интересуют...

Полевский помолчал, минуту хмурясь и о чем-то размышляя.

— Видите ли, в научных кругах существует теория древней крови, согласно которой несколько тысячелетий назад на Океании не существовало деления на расы. Тогда не было ни гномов, ни орков, ни эльфов, ни оборотней — только люди! Позже под воздействием агрессивной окружающей среды некоторые люди эволюционировали в эльфов, затем появились оборотни, орки, гномы и еще целый ряд мелких рас. Но проблема в том, что раса людей за последние тысячелетия также изменилась и стала несколько отличаться от людей прошлого. В первую очередь изменился состав их крови. Ведь, по сути, в большинстве людей течет кровь всех рас Океании. Так, например, моя мать — эльфийка, а прадед по отцовской линии — орк... А вы, милая барышня? В вашей семье есть представители друг рас?

Хм... Я что-то окончательно утратила логическую нить повествования... Нет, сама по себе лекция интересная, но... Может, Полевской так усыпляет мою бдительность? Вот уже и о родных начал спрашивать.

— Э-э-э... Ну нет, — заговорила я, поняв, что молчание затягивается. — Точно знаю, что в роду у меня нет никого, кроме людей.

Не думаю, что есть смысл утаивать очевидное.

Однако по изменившемуся лицу Полевского поняла, что сильно просчиталась.

— Невероятно! — потрясенно произнес шеф. — Видите ли, Ника, как я уже сказал, кровь современных людей сильно разбавлена представителями других рас, однако считается, что есть небольшие поселения, где люди веками жили весьма обособленно, не принимая в свои семьи кого-то извне, кто не входил в их обособленное общество. В теории кровь таких людей идентична крови древних, первородных, как их еще именуют те же эльфы. Такая кровь гарантирует наилучшие результаты любого ритуала... Хм. Зачатие для оборотней — это тоже своего рода ритуал! Получается, в ваших жилах течет древняя кровь! Батюшки-светы, Ника, это же просто невероятно! Вашу кровь нужно изучать! Вы обязательно должны рассказать, откуда вы родом!

— Так... — помолчав, начала я. — Наш хутор находится высоко в горах, наш и еще несколько... Деревеньки разбросаны на хребтах, но жители часто видятся, школа у нас одна, пашни рядом...

Про другие деревни я добавила для того, чтобы Петр Аркадьевич не подумал, что мои родители — близкие родственники, а то это уже какое-то мерзкое «фу» получается.

— Школа у вас очень хорошая, этого не отнять, — задумчиво изрек Полевский. — Но, Вероника Сергеевна, а где конкретно расположены ваши деревеньки, как они называются? Как туда можно попасть? Вы поймите, голубушка, ведь о том, что в ваших жилах течет уникальная кровь, теперь многие знают! Эльфы и оборотни не дураки, и, я уверен, они уже пришли к тем же выводам, что и я. Они уже поняли, что в окрестностях Светлогорска имеются целые поселения первородных! Ваши родные в большой опасности! Их необходимо защитить.

«Защитить и изучить», — повисло в воздухе.

— Петр Аркадьевич, большое спасибо за то, что хотите помочь, но, по-моему, в сложившейся ситуации будет лучше, если никто так и не узнает точного расположения моего дома. Признаться, я очень скучаю по своей семье, но в горы более не вернусь, следовательно, проследить за мной никто не сможет и поселения не найдет.

— Хорошо, — помолчав, сдался Полевский, — как скажете, голубушка. Но прошу вас, помните о том, что я сказал: обо всем необычном в вашей жизни тут же сообщайте мне, дальше решать проблемы будем вместе.

— Слушаюсь, Петр Аркадьевич.

— Вот и славно. А теперь давайте-ка займемся делом, все же рабочий день еще никто не отменял!..

Отлично! Теперь к куче моих проблем добавилась еще и какая-то «древняя кровь»... Надеюсь, рядом в горах нет никаких поселений, иначе получается, что я их здорово подставила…

Глава 19

Далее день тянулся своим чередом. Бегая по администрации с мелкими поручениями, успела познакомиться с бухгалтером, несколькими служащими со второго этажа и даже с местным завхозом, который, тяжело вздыхая, был вынужден найти в закромах склада несколько экземпляров поношенной слесарной формы, дабы обрядить в нее дежурных городовых, что несли караул в «закрытой на ремонт» уборной.

К Полевскому приходили важные господа. Все они выглядели солидно и имели к Петру Аркадьевичу дела «первостепенной значимости». Каждого из них я с милой улыбкой усаживала на диван (который теперь буду именовать эльфийским) и просила «минутку обождать», после чего сообщала о новом посетителе шефу. Полевский, на мое счастье, принимал гостей незамедлительно, не удостаивая меня сомнительной чести развлекать новоприбывших.

В течение дня я даже умудрилась выкроить минутку, дабы намекнуть Петру Аркадьевичу, что неплохо бы выписать премию Боригору, ибо вчера он не только выполнял свою работу, но и во многом помог мне. А еще — замолвила словечко за Иду, напомнив о важности передачи украденной Кренделями собственности законным владельцам.

Кстати! Сбегала вниз до каморки Иды и передала ей обещанные десять серебрушек за выступление. Девушка была на редкость молчалива и отчего-то старательно отводила взгляд, смотря куда угодно, только не на меня.

— Вероника, — когда я уже собралась уходить, окликнула девица. — Вчера очень некрасиво получилось... Выходит, что я не только забрала у вас вечернее платье, но и... фактически увела жениха?

Я хотела возразить, но Ида вскинула руку, призывая к молчанию.

— Послушайте, я понимаю, что мой поступок некрасив, но... Согласитесь, что с вами Ярослав совершенно несчастен и замкнут, в то время как со мной он открыт и весел… мы даже внешне больше подходим друг другу! Так что извините, Вероника, но я вам его не отдам! И если вы будете продолжать вешаться ему на шею, то... Вам же будет хуже, — серьезно заявила она и с вызовом вздернула подбородок, впервые за время разговора открыто взглянув мне в глаза.

А я... А я оторопело уставилась в ответ. Она мне что, угрожает? И когда это я вешалась на Ярослава? И... Вот же мерзавка неблагодарная!

Хм, интересно, как бы я повела себя, будь все то, что наговорила эта коза, правдой? Если бы я действительно любила Ярослава, если бы у нас было все серьезно и он действительно был бы моим женихом? А если бы на месте Ярослава был кто-то другой?

Поморщилась и мотнула головой. Ида между тем под моим тяжелым взглядом слегка растеряла былую уверенность, но продолжала смотреть твердо и прямо. На что она рассчитывает? На скандал? На драку? Увы и ах... мужик не тот.

Если бы Ярослав действительно был моим женихом, то, наверное, я бы опустилась-таки до выдирания волос. С предателем я бы быть не смогла, но и плешивая «победительница» триумфу не шибко бы радовалась...

— Одежду верни, — лишь тихо буркнула я.

Вообще-то я намеревалась оставить вечерний наряд Иде, но не теперь. Пусть наслаждается обществом «моего жениха» — с нее довольно. В конце концов, я ей не крестная фея и даже не Дед Мороз…

Ида поджала губы, но за платьем и туфлями сходила безропотно. Забрав аккуратно сложенные вещи, я вежливо попрощалась и, не сказав более ни слова, отправилась назад на третий этаж. В любом случае, Ярославу действительно Ида подходит куда больше, кроме того, несмотря ни на что, в девушке чувствуется стальной стержень. И это хорошо, ибо избраннице Ярослава еще предстоит выиграть жестокую битву с Владой и ее подпевалами. Так что Иде в любом случае не позавидуешь, хотя... Что-то мне подсказывает, что закаленная жизненными трудностями и невзгодами девица быстро заткнет за пояс разнеженную и эгоистичную дочку Добросила.

За этими мыслями совсем перестала расстраиваться. В конце концов, кто мне все эти люди? Да никто! Так, знакомые...

Выбросив из головы неприятную сцену, окунулась в служебные дела. Выполнив основную работу по поручениям и сортировке незначительной документации, вплотную занялась учебой. Как оказалось, законы физики здесь такие же, как на Земле, да и окружающий мир не сильно отличается... Если не брать во внимание некоторые мутировавшие виды животных, растений и... людей.

А может, этот мир — некое отражение моего? Возможно. Все может быть...

Вечером в приемную зашел Полевский — он хотел проверить усвоенный мною материал, но сказать так ничего и не успел, ибо дверь в приемную без стука отворилась, и в помещение ввалился... упыриный рептилоид.

— Здравствуйте, Петр Аркадьевич, Вероника. Вы собираетесь идти домой? Рабочий день уже закончился! — Феликс, казалось бы, совершенно не удивился лежащим на моем столе учебникам и сидящему здесь же Полевскому.

Или и впрямь не удивился? Он же знает, что я из другого мира.

— Здравствуй, мой мальчик. К сожалению, я еще не просмотрел всю срочную документацию, так что иду назад в кабинет. А вот Вероника может быть свободна, — отозвался Полевский, а затем кивнул мне. — Вы свободны, барышня. Усвоенный вами материал проверим в другой раз. Завтра жду вас к девяти часам утра, нам с вами необходимо еще подготовиться к поездке в штаб командования фронтом, так что не опаздывайте... Ну а пока — всего доброго, дорогие друзья, идите отдыхать. Сегодня был действительно сложный день.

Наскоро распрощавшись с нами, Петр Аркадьевич вернулся в кабинет. Я сочувственно посмотрела ему вслед и засобиралась домой. Пока приводила в порядок свой рабочий стол, украдкой поглядывала на упыря...

Боги, но если это и есть рептилоид, то получается… получается, что это с ним я целовалась там, в катакомбах! И если для Феликса этот поцелуй был всего лишь доступным способом вернуть меня к жизни, то для меня... для меня это был самый сладкий и головокружительный поцелуй в жизни! Густо покраснела и... вновь скосила взгляд на Феликса.

Упырь подпер спиной стену, скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня. Пришлось спешно отвести взгляд и несколькими неуклюжими движениями запихнуть оставшиеся учебники в стол.

Кстати, успела отметить, что выглядел Марьинкур еще хуже, чем обычно. Похоже, сегодня у него выдался особо напряженный день. Может быть, поэтому он и решил закончить работу так рано? Все же обычно в трактир упырь приходит либо поздним вечером, либо ночью.

— Ну что, ты готова? Мы можем идти? — наконец не выдержал он.

— Да, готова, пойдемте, — тихо проговорила я, стараясь более не смотреть на «рептилоида».

Феликс галантно открыл дверь, пропуская меня вперед. Пришлось побороть внезапную робость и на деревянных ногах переступить через порог. Здесь, прямо около двери, обнаружился Эрмин — неотлучный спутник упыря практически везде и всюду. И это тоже очень странно: на добрых друзей они не похожи, присутствует в их отношениях некий официоз...

Феликс между тем смело взял меня за руку и двинулся в сторону лестницы, я лишь успела вежливо кивнуть Эрмину, который тут же отлепился от стены и двинулся за нами.

— Как прошел день? — спускаясь по лестнице, вопросил Феликс. — Наверное, устала?

— День прошел хорошо... — выдавила я, еще крепче цепляясь за его кисть. — Устала немного... А вы?

— И я устал. А еще зверски хочу есть, так что идем скорее в трактир? И… позволишь угостить тебя ужином? В общем зале при куче свидетелей, — невесело усмехнулся он.

Мы как раз спустились на первый этаж и, распрощавшись с дежурившим здесь Боригором, вышли на главную площадь. Стоило открыть массивную дверь, как лицо овеял мягкий теплый ветерок, а по ушам ударили шум и гам царившего здесь всеобщего оживления.

Народ с интересом поглядывал на сцену, где резвились бойкие скоморохи, что разыгрывали веселую сцену чьего-то, судя по всему, жалкого бегства...

— «Исход трусливых предков», — пояснил Феликс, перехватив мой взгляд. — В Русславии есть легенда о людях, которые жили здесь пару тысяч лет назад. Эти люди были сильными и умными, они привнесли в мир много ценных знаний, имели сокрушительное оружие и невероятные возможности. Но все изменила ужасная катастрофа. Прародители испугались трудностей, бросили все и ушли из этого мира — в буквальном смысле «вознеслись в небеса» … Но не все. Осталась какая-то часть людей, пожелавшая возродить утраченный мир. Они-то и считаются нашими пращурами, а их собратьев, покинувших планету, стали именовать «трусливыми предками».

Помолчав, Феликс добавил:

— У нас принято насмехаться над теми, кто «вознесся». К ним относятся с пренебрежением и даже ненавистью. Именование «трусливый предок» стало нарицательным в самом плохом смысле... — Упырь еще немного помолчал и задумчиво добавил: — А вот я тех древних людей вполне понимаю.

Я вопросительно вскинула брови, заглядывая Феликсу в лицо. Он хмурился, словно обдумывая что-то. Между надбровными дугами залегла морщинка, а взгляд потемневших глаз стал рассеянным, словно бы упырь шел, сжимая мою ладонь лишь по инерции, в то время, как его мысли и сознание были далеко отсюда... Где-то за сотни километров, а может быть, и лет...

— Произошло что-то ужасное, мир погибал... Во всяком случае, прежним, то есть привычным для тех людей, он уже не был. Разумеется, имея возможности и технологии, большая часть населения решила отправиться за лучшей долей. И я думаю, что это была лучшая часть... Во всяком случае, уровня развития цивилизации «трусливых предков» мы не достигли до сих пор.

— Хм... Что же это получается? Существуют легенды, что ранее этот мир был... более технически развит? Но потом случилась какая-то катастрофа, и люди просто загрузились в космические корабли и… того?.. Улетели в далекий космос?..

— Космические корабли?.. Ну да, можно и так сказать. Те древние люди просто переселились на какие-то другие планеты... мне так кажется, — пожал плечами Феликс.

Надо же, как интересно! Я уже слышала пару раз о трусливых предках, но о сути странного ругательства ничего не знала...

Между тем за разговором мы незаметно добрались до трактира. Внутри, как и на улице в это время, было шумно и многолюдно. Гул множества голосов смешивался, создавая причудливую какофонию, в которую ежесекундно вклинивался звон столовых приборов и стук кружек о стол. Но главное — это ароматы. Божественные, смешивающиеся между собой ароматы домашней еды, которые напомнили мне о далеком завтраке и вчерашних закусках.

Сглотнула вязкую нетерпеливую слюну и покосилась в сторону Феликса. Тот намек понял и деловито потянул меня в сторону пустого столика в углу неподалеку от нескольких ужинающих компаний новоприбывших молодцов.

Пробираясь к свободному столику, я постоянно здоровалась с посетителями-завсегдатаями. Те улыбались и с интересом косились на Феликса и наши сплетенные руки. Эх, надо было идти от упыря на отдалении. Теперь слухов и сплетен не оберешься, хорошо хоть у Арины сегодня выходной!

И верно: к нам уже на всех парах мчалась Айжана, а в дальнем конце зала я заметила мелькнувшую платиновую макушку эльфы Миланиэль.

— Дорогие гости, мы рады приветствовать вас в трактире «Алк-аш», пожалуйста, прослушайте меню на сегодня... — бодро отрапортовала Айжана, как только мы с Феликсом и Эрмином расселись за столом.

Упырь, не спрашивая нашего с орком мнения, сделал внушительный заказ и распорядился прислать его в тройном объеме...

— Или лучше на четверых?.. Айжана, вы ведь еще не ужинали? Возможно, вас заменят на полчаса, вы присядете за наш столик и нормально поедите? — Феликс приглашающим жестом указал на четвертый свободный стул.

Краем глаза заметила, как встрепенулся Эрмин. Они с Айжаной переглядывались с того момента, как подруга подошла к нашему столику, и... наверное, это было бы здорово — поужинать вместе, но... Не думаю, что орочье семейство это оценит. Вот и Айжана, судя по всему, решила так же. Улыбчивая девушка враз посмурнела и мотнула головой:

— Извините, Феликс Родимович, но сейчас в зале слишком много работы, да и заменить меня некому. Прошу еще раз простить… Подождите немного, ваш заказ вот-вот будет готов.

После этих слов, не глядя на нас, орка развернулась и ринулась в сторону кухни.

— Э-э-э... Я что-то не то сказал? — несколько удивился Феликс. — Эрмин, это ты успел досадить барышне? Отчего она так убежала?

Орк, провожавший Айжану хмурым взглядом, после слов упыря словно бы окаменел. Подобравшись и скрестив руки на груди, Эрмин отвернулся, не удостоив Феликса ответом. А мне внезапно стало его жаль. Судя по всему, он очень расстроился. А это значит, что Айжана ему действительно нравится.

— Семья собралась выдать Айжану замуж, — решила пояснить я. — В женихи выбрали какого-то старого партнера ее родителей. Во всех смыслах старого... И теперь мы с Айжаной ищем пути решения этой проблемы.

Думаю, что имею полное право рассказать об афере Руслана. По большому счету, ничего тайного в этой истории нет, и молчать меня никто не просил.

— А не захотела она составить нам компанию из-за пересудов. — Я прямо посмотрела на Эрмина. — Кто-то сообщил ее родным, что весь вчерашний вечер вы провели вместе. Отец и братья Айжаны считают, что с вашей стороны нет никаких серьезных намерений и что вам с ней лучше более не встречаться. Моя подруга просто постаралась избежать ненужных конфликтов, вот и все.

За нашим столом на мгновение воцарилась гнетущая тишина, после чего пришедший в себя Эрмин хрипло и зло изрек:

— Так они ее, значит, решили от меня оградить и выдать за старого вонючего пер... — Орк резко осекся и выдохнул, а после паузы продолжил: — У орков есть два пути, как избежать прямой приказ главы рода: либо перейти в другой род, либо жениться и, опять-таки, перейти в другой род. Все. Сбежать не выйдет. А если и получится, то орк без рода всегда будет находиться в большой опасности. А тут еще и девица...

Проговорив это, Эрмин замолчал, уставившись на свои руки. А затем, будто бы решившись на что-то, выпрямил плечи и выдал:

— Раз так все складывается, то я на ней женюсь! Вот подойдет она сейчас к нашему столику, и сделаю ей предложение.

— Ты чего, не надо! — вмиг разрушил всю торжественность момента рептилоид.

Я в бешенстве уставилась на Феликса. Вот же...

— Что?! — поднял лысые «брови» упырь. — Разве с таким настроем женятся? Что значит: «раз так все складывается, то я женюсь»? Я понимаю, вы оба хотите спасти подругу, но какой ценой, вы подумали?

Я задумалась. И мысли, пришедшие в голову, мне не понравились. Судя по потерянном виду Эрмина, он тоже начал рассуждать здраво, и затея с женитьбой уже не казалось ему такой уж привлекательной...

— Вот ты, Эрмин, — решил все же озвучить аргументы «против» Феликс. — Ты знаешь Айжану всего сутки, как ты можешь быть уверен, что сможешь прожить с ней всю оставшуюся жизнь? А Айжана? Она согласится выйти замуж только потому, что ее пожалели? Ну и поженитесь вы... А потом поймете, что совершенно не подходите друг другу, будете изводить друг друга, в итоге возненавидите... А ваши дети? Представляешь, какими они будут несчастными и как будут расти в такой семье?..

— Ну и что же нам делать? — пробасил орк. — Бросить Айжану на произвол судьбы? Спокойно жить, зная, что какой-то морщинистый извращенец ее там...

— Замолчи! — зашипел Феликс.

И очень вовремя. Последнее предложение Эрмин почти прокричал. На нас стали оборачиваться посетители, занимавшие соседние столики.

— Извините, — скрестил руки на груди орк. — И все же я не собираюсь просто так отступать только потому, что наши гипотетические дети будут гипотетически несчастны из-за нашей с Айжаной гипотетической, опять же, ругани!

Вот я сейчас Эрмина зауважала! И... что-то мне подсказывает, что если у них с Айжаной все срастется, то они об этом никогда не пожалеют...

— А вот и ваш заказ, — внезапно раздавшийся голос «невесты» заставил меня подскочить.

За обсуждением скорого замужества подруги время пролетело незаметно. Мы так увлеклись, что даже не заметили подошедшую к нам орку. Айжана стояла в шаге от стола, держа на весу тяжеленный, груженный всевозможными ароматными вкусностями поднос.

Между тем, смущенно улыбаясь и стараясь не смотреть на Эрмина, подруга сноровисто расставила на столе снедь и уже собиралась уходить, когда орк, наконец, решился:

— Айжана, подожди, я... — и осекся, получив увесистый пинок под столом.

Наверное, было больно, ибо я отчетливо услышала глухой шлепок удара. Мы втроем недоуменно уставились на Феликса, а тот вперил лютый взгляд в орка.

— Э-э-э... Айжана... Пожалуйста, принеси еще мясных пирожков, — глупо улыбнулся Эрмин.

— Хм... Ну да, конечно, я сейчас! — проговорила орка растерянно, развернулась и ушла в сторону кухни.

— Что это сейчас такое было?! — уставилась я на Феликса.

— Да вы оба помешались, что ли?! Вот же далась вам эта свадьба!

— А почему нет? Я имею право жениться. А если уж у нас и впрямь не сложится, то можно просто развестись, закон этого не запрещает.

— Все верно. И куда в итоге пойдет твоя жена? — склонив голову, с намеком вопросил Феликс.

— Ну... получается, в свой род...

— Во-о-от, — словно ребенку, протянул упырь.

И замолчал, считая, видимо, что ситуация не требует разъяснений. Хотя... По большому счету, она и не требует. Понятно, что в итоге нерадивую дочь все равно попытаются сплавить замуж и, вполне возможно, что все тому же поставщику спиртных напитков. Тут все дело в цене... Надбавят приданого — и вуаля! Мы вновь придем туда, откуда начали…

— Но что вы предлагаете? — спросила я Феликса.

Упырь не может просто так гнуть свою линию, он явно что-то задумал и сейчас выдаст нам гениальный план.

— Послушай, Эрмин, — вместо ответа обратился рептилоид к орку. — Этот ваш Кодекс Степей, где прописаны все правила и устои... Ты случайно не помнишь дословно текст статьи о переходе в другой род?

— Дословно не помню, — нахмурился орк, не понимая, куда клонит Феликс. — Там говорится, что принять в новый род может лишь глава этого самого рода при присутствии и согласии принимаемого лица, а также со свидетельством членов обеих семей.

— А в том пункте есть строчка о том, что род должен быть именно орочьим?

Эрмин потрясенно застыл.

— Нет. Нет такой оговорки в Кодексе Степей!

— Замечательно! — промурлыкал Феликс. — Тогда, так уж и быть, в ближайшие дни я найду род, куда ваша подруга благополучно перейдет. Не орочий, конечно, но такой, где ею никто не будет понукать. Если что, то работу ей тоже найдем, это совсем не сложно... — Феликс посмотрел на орка. — Что касается твоих планов на девицу — женись, если хочешь! Но в случае чего она потом не останется наедине со своей обиженной семьей... А теперь давайте есть! А то от этих ароматов у меня голова идет кругом!

На сей раз мы послушались беспрекословно и отдали должное сочному печеному мясу с овощами. На какое-то время над столом повисло молчание, прерываемое звоном столовых приборов и звяканьем посуды. Стряпня Алишы была, как всегда, выше всяких похвал, я слопала основное блюдо, потом еще пирожок и салат, запив все это ароматным фруктовым чаем.

— Жаль, что конфет нет вприкуску, — пробурчала я себе под нос.

И все же я неприлично наелась, набросилась на еду и... нажралась так, что захотелось расстегнуть пуговку на брюках, а то аж дышать тяжело!..

— Вероника, если ты поела, то я бы хотел обсудить еще кое-что, — заявил Феликс, попивая свой чаек. — Эльфы. Это ведь вы с Айжаной находились с ними до прибытия Полевского и дознавателей?

При упоминании эльфов и Айжаны Эрмин сначала удивленно вскинул брови, затем грозно свел их у переносицы.

— Ох... Да, мы рано пришли в администрацию, и оказалось, что там вовсю рыщут эльфы. На тот момент Сириниэль со своими коллегами находился в зале для торжеств, там за ними присматривал капитан Верхоусов. Я как помощник градоначальника незамедлительно вмешалась и отвела эльфов на свое рабочее место, в приемную... — кратко обрисовала я происходящее утром.

Скрывать что-то или не договаривать не видела смысла. Во-первых, как ни крути, а эльфы — враги, во-вторых, Феликс и так уже все знает. Знает от Полевского, да и Бутурин с Вельским уже поди наябедничали насчет моего длинного языка...

— Ну и, собственно, все. Далее пришли Петр Аркадьевич, Максим Михайлович и Всеволод Александрович. Эльфы ушли с Полевским и Вельским в кабинет, а нас с Айжаной отчитал Бутурин, дал подписать документы о неразглашении по делу о тайном ходе и... И все!

— Выходит, пока вы сидели в приемной, ты много о чем рассказала эльфам… Даже про особый запах, что чувствует оборотень. — Феликс не злился, как днем, он просто констатировал факт.

— Ну... да. Рассказала, — тихо проговорила я, остро ощущая себя полной идиоткой.

Надо же так разоткровенничаться перед незнакомцами, да еще и выдать подробности...

— Ника, не кори себя. И Сириниэль, и эти его дружки с малых лет обучались в одной из лучших разведшкол. Что им втереться в доверие к двум простым девчонкам? — Феликс вздохнул и пожал плечами. — По сути, они все предусмотрели: в администрации не было никого из руководства... да практически никого и не было! Полицейские только завершили осмотр тайного хода и запросто могли выдать свое присутствие. Вы с Айжаной оказались в нужное время в нужном месте и не сплоховали. Так что вас следует наградить, а не отчитывать.

Он правда так считает? С недоверием покосилась на упыря. Но, честно говоря, слова Феликса для меня были как бальзам на душу. Потому что, несмотря ни на что, в глубине этой самой души я считала точно так же. Ибо мы с Айжаной молодцы, а нас выставили чуть ли не преступницами.

— Айжана, — окликнул упырь пробегавшую мимо подавальщицу. — Будьте любезны, счет!

— Так за вас уже уплачено, — удивилась подруга. — Стоимость трехразового питания членов делегации уже включена в общую стоимость вашего проживания.

— Да, это так, но с нами ужинала Вероника, которая членом делегации не является. Так сколько? — потянувшись за кошельком, вопросил Феликс.

— Нисколько, — упрямо тряхнула головой подруга. — В договоре указана сумма за трехразовое питание, а вы и так едите через раз, еще и никогда не обедаете. Заведение все равно в большом плюсе. Кроме того, в стоимость арендуемой Никой комнаты входит и еда, так что... Мы надеемся, что трапеза в нашем трактире оказалась вкусной и сытной, и хотели бы увидеть вас в скором времени вновь. До встречи, дорогие друзья, приходите к нам еще! — заученным официальным тоном отрапортовала Айжана и зыркнула на меня, игнорируя Эрмина.

Затем развернулась и умчалась к следующему столику.

— Отлично... Ну что, Эрмин, идем назад работать? Заодно заскочим в библиотеку, пролистаем этот ваш Кодекс Степей. Определенные его положения нам нужно знать назубок. — Дождавшись кивка от поднимающегося орка, Феликс повернулся ко мне. — Вероника, иди к себе в комнату и ложись спать, хорошо? Уже поздно, так что не вздумай выходить на улицу. С твоими талантами притягивать приключения это весьма чревато.

— Хорошо, я поняла...

Вообще-то еще нет и восьми вечера!

Феликс пытливо заглянул мне в лицо, не веря ни единому слову. Умный мужик... Люблю умных. Да только как тут меня подловишь?

— Хорошо, — медленно и скептически повторил упырь. — Спокойной ночи, Ника. Эрмин, пойдем.

Глава 20

Подозрительно спокойно, без дальнейших расспросов и препирательств Феликс и Эрмин двинулись к выходу. Бедные! Рабочий день уже давно закончился, а большая часть населения так и вовсе не работает. А они, получается, пришли поужинать и снова отправились на службу. Хм... Или Феликс решил пойти поужинать в трактир только для того, чтобы... накормить меня?.. Да ну, бред какой-то. Так можно додуматься и до того, что он хотел просто провести время со мной!

Невесело усмехнулась и направилась в сторону своей каморки, где уже привычно внимательно оглядела помещение и, не заметив ничего необычного, села на кровать, глубоко призадумавшись: спать в восемь часов вечера совершенно не хотелось. Да только и выйти на улицу, честно говоря, было как-то боязно.

Хотя... Ну а что может произойти? Семейство Кренделей уже того... больше никого не обидит. А так… Кого мне еще бояться? Эльфов, оборотней? Эдак немудрено дожить и до паранойи, тем более что в последнее время я только и делаю, что работаю, а горожане между тем вовсю кутят и празднуют... А я? Чем хуже я?

Решительно вскочила и направилась к шкафу за своим выходным лазурным платьем. Быстренько переоделась и выбежала в обеденный зал. Здесь нашла взглядом Айжану и Милу, у которых работы с сумерками только прибавилось. Обе были заняты и не обратили на меня ровно никакого внимание, так что я вздохнула и направилась к выходу из трактира. Прошмыгнула мимо увлеченно беседующего с посетителями Батыра и вступила на людный шумный тротуар.

План был прост: дойти до главной площади, затеряться в толпе и посмотреть представление скоморохов. Меня не будет от силы час, за это время точно ничего не случится, и о моей вылазке никто не узнает!

Вот так, убеждая себя, выбралась на улицу и спешно двинулась в сторону центра.

***

Несмотря на то, что живописные улочки уже окутали сумерки, повсюду было шумно и многолюдно, народ праздновал долгожданный мир. То тут то там слышались звонкий смех и радостные голоса. Город вот-вот окутает черный бархат южной ночи, правда, вступить в полные права ей так и не удастся — многочисленные яркие окна в домах и разноцветная иллюминация будут радовать жителей и гостей города до самого рассвета.

Подхватив общее приподнятое настроение, легкой походкой вышла на главную площадь. Тут же выяснилось, что скоморохи уже ушли, уступив место акробатам. Ну что же, это тоже неплохо! Протиснувшись поближе к сцене, стала наблюдать за сложными гимнастическими этюдами слаженной команды. Мускулистые полуголые атлеты легко подбрасывали миниатюрных гимнасток в ярких облегающих одеяниях, невероятные движения сливались в единый завораживающий танец.

Но самое захватывающее началось чуть позже, когда на всеобщее обозрение вынесли горящие факелы. Народ, и без того находившийся под впечатлением, дружно ахнул и затих. А на сцене развернулось самое настоящее фаер-шоу. Теперь к красивому танцу гибких тел прибавились еще и огненные круги, золотые причудливые узоры и мерцающие линии. Огонь в умелых руках резкими вспышками прожигал сгустившуюся тьму, оставляя после себя яркий след, отпечатываясь в сознании и сердцах многочисленных зрителей. Да что уж там неокрепшие умы Русславии? Я, закаленная телевизором, кино и интернетом, смотрела на происходящее таинство в завороженном восторге... И потому не сразу заметила, что меня кто-то теребит за руку, зовет и пытается куда-то увести.

По инерции перевела рассеянный взгляд на возмутителя спокойствия и... вздрогнула! Передо мной возвышалась внушительная фигура Златана Корицы. Высокий и мощный, облаченный в легкую шелковую рубаху, в отражении огненных бликов Златан более всего напоминал сейчас опасного древнего бога. Бога проблем и головной боли!

Заметив, что я наконец обратила на него внимание, оборотень еще более настойчиво начал оттеснять меня куда-то вбок, прочь от захватывающего зрелища и людской толпы.

— Куда вы меня та... мм!!! — хотела возмутиться как можно громче, но кабан просто заткнул мне рот рукой!

Далее Корица словно буксир вытянул меня на пустынный участок около одного из зданий, окружающих площадь.

— Вероника, нам срочно нужно поговорить! — Оборотень убрал ладонь от моего лица, но тут же схватил за вмиг зачесавшееся предплечье.

— Что вам нужно? — не слишком вежливо вопросила я, ругая себя за легкомыслие и полное отсутствие мозгов.

Вот что мне стоило просто остаться дома?! Что?! Яростно потянула руку к себе. Но куда там? Куда мне тягаться в силе с вепрем?

— Видите ли, Вероника… — решил-таки снизойти до объяснений Корица. — Я слов на ветер не бросаю и уже говорил, что вы меня сильно зацепили. Сегодня же я связался с вашим государем, дабы санкционировать наш с вами скорейший отъезд в Темноморье, и знаете что? Владимир мне отказал! В грубой форме, даже не дослушав. Заявил, что вы никуда не поедете и не поехали бы, даже если бы воспылали ко мне нежными чувствами!

Я потрясенно замерла, оторопело глядя на Корицу. Даже на мгновение забыла о сопротивлении. С ума сойти можно, неужели это правда? Владимир, тот красивый мужчина с портрета, он... он меня знает?

Последняя мысль прозвучала настолько по-детски и глупо, что разом отрезвила. Боги, откуда ему меня знать, что за бред?! Феликс же сказал, что государь в любом случае не допустит усиления правящего рода соседней страны. Просто услышав о том, что оборотень заинтересовался конкретной девицей и решил забрать ее себе, Владимир быстро сложил два и два, запретив мне выезд из страны. А в силу того что я сама против отъезда, меня решили вообще об этом не информировать. Невелика птица, так сказать...

Ну вот, все логично, а то я напридумывала себе!

— И знаете, что меня особенно удивило? — между тем продолжил оборотень. — Даже не отказ государя, а его реакция на мою просьбу. Владимир был в бешенстве! А ведь он — правитель огромной державы, он привык держать лицо в любой ситуации, а тут... сорвался.

Я снова начала вырываться, но на нас по-прежнему не обращали внимания, а Златан, казалось бы, вообще не замечал моих трепыханий, просто притянул ближе, как бы обнимая, и все… Оборотень задумчиво помолчал, вглядываясь в мое лицо, а затем медленно произнес:

— Такая острая реакция у мужчины может быть лишь в том случае, если кто-то нагло пытается отобрать у него нечто, что он считает своим. Что-то ценное и значимое... Его женщину, например... — Златан замолчал и посмотрел на меня так, словно видит впервые, а затем огорошил: — Вероника, неужели вы любовница Владимира?

— Кто я?!

Что?! Что за дикие фантазии?! Боги, да этот вепрь сошел с ума! Он псих! Осознание полной невменяемости Корицы накрыло с головой, принеся с собой озноб и тихий ужас.

Так, ладно, все. Шутки кончались. Люди на площади заняты представлением, они меня не услышат и не спасут. Надо как-то выбираться самой! Вот сейчас я ему…

Собрала все силы, резко наступила Златану на ногу, и... меня тут же сковали стальной хваткой. По-моему, оборотень даже не особо напрягся, кажется, он воспринял мой маневр как очередную попытку бесполезного трепыхания. Лишь слегка вжал мою спину в свою грудь и… снова заткнул мне рот рукой.

Меня окончательно накрыла паника. В голове тревожным набатом застучала кровь, а мысли лихорадочно метались в поисках спасения. Близость к Корице, аромат его тела с нотками легкого парфюма вызывали лишь отвращение и острый приступ дурноты. А может, в этом и есть мое спасение?! Вот сейчас вырвет меня на его руку, он растеряется, а я убегу!

— А ведь из-за полного отсутствия интереса русского государя к слабому полу ходили самые пикантные слухи, — как ни в чем не бывало, продолжил оборотень. — А тут, оказывается, все просто... Просто все это время его постель грела ты! Надо же... но так даже интересней! Расскажешь, чем именно так долго удерживала Владимира? Хотя нет — лучше покажешь!

С этими словами оборотень, не слушая мое испуганное отчаянное мычание, спокойно двинулся в сторону темного переулка. Нет!!! Если он меня туда затащит, мне конец, нельзя этого допустить! Забилась и завозилась с утроенной силой, намереваясь лягнуть этого урода под колено и пуститься прочь… Только бы он ослабил хватку… Если бы он ослабил хватку!.. Вместо того Златан, не сбавляя скорости, слегка приподнял меня над землей и перехватил поудобнее, хорошенько зафиксировав и пресекая любые попытки сопротивления. Мгновение — и оборотень шагнул в узкий проход подворотни.

Яркий свет площади и шумный гул людской толпы остались за углом. Златан уходил спешно и уверенно, навсегда отрезая меня от всего радостного и светлого, от свободы и самой жизни… Боги, как же так? Как так вышло?.. Спастись от неминуемой страшной гибели в катакомбах, чтобы быть украденной и изнасилованной ублюдочным кабаном… Ну почему со мной все так, за что?!

Злые слезы обожгли глаза. Я знала точно — это конец. Я никому не нужна, а государю нужен мир. В итоге он простит «маленькую шалость» Корице, а я... Я сдохну! Я просто сдохну. Так не лучше ли сделать вид, что смирилась со своей участью, а потом покончить с собой при первой же возможности? Желательно — до того, как до моего тела доберется этот... этот...

— Господин Корица, будьте любезны, отпустите Веронику Сергеевну, она явно не желает с вами никуда идти.

Златан запнулся и удивленно уставился на крепкого парня в одежде мастерового, внезапно заступившего нам дорогу.

— Да, господин Златан! Веронике Сергеевне еще нужно на работу с утра, так что ей пора на боковую, — развязным тоном сообщил голос у нас за спиной.

Вепрь со мной на руках резко обернулся, так что я имела удовольствие лицезреть второго парня, фигурой и одеждой напоминающего первого.

— Господин Корица, мы надеемся, вы отдаете отчет своим действиям? Вероника Сергеевна находится под прямой защитой государя. Его величество Владимир Третий лично запретил вам приближаться к ней и, уж тем более, пытаться вывезти ее за пределы страны. Своими действиями вы наносите оскорбление принявшей вас стороне, последствия могут быть самыми неприятными, — рассудительно заявил первый молодец.

— Но это — в перспективе! А так у нас четкий приказ: в случае чего защитить барышню любой ценой. То бишь если мы вас тут укокошим, то отделаемся лишь написанием бесового пуда бумаг… Впрочем, вам будет уже все равно... — куда более доходчиво пояснил второй «мастеровой».

— Да уж... Расклад явно не в мою пользу, — как-то издевательски усмехнулся вепрь.

— Не в вашу, — уверенно и серьезно подтвердил первый. — О вашей попытке захвата барышни Воронцовой уже сообщено в Особый отдел. Даже если вам удастся уйти, в любом случае покинуть город не получится. Вы будете схвачены в ближайшее время... и необязательно живым.

— Просто отпустите Веронику Сергеевну и идите своей дорогой!

Несколько мгновений Златан молчал и глубоко дышал, втягивая воздух в непосредственной близости от моих волос. А потом... Отпустил! Я, не чуя ног, пролетела вперед и спряталась за спиной первого «мастерового». А Златан... Златан вообще ничего не сказал! Просто развернулся и быстро зашагал из подворотни, не забыв пихнуть плечом второго парня.

Какое-то время в тесном проулке стояла тишина. Мы с молодцами молча следили за неспешно удаляющейся крупной фигурой.

— Вот же урод! Я из-за него представление не досмотрел! — пожаловался второй парень, разбив тем самым сковавшее меня оцепенение.

— А... А вы кто?

— Никто, — как-то устало и раздраженно бросил тот, за кем я, собственно, пряталась. — Идите за нами, барышня, мы отведем вас домой. И, пожалуйста, не выходите сегодня больше никуда, договорились?

Я быстро закивала. Конечно, договорились! Не хватало мне только новой встречи с Корицей или еще с кем...

***

Я, может быть, даже попыталась бы сбежать от парней, а то мало ли... Но они сразу же вывели меня на хорошо освещенный оживленный проспект и повели четко в сторону моего пристанища. В трактир мы шли молча и очень быстро, практически бегом. В итоге добрались до «Алк-аша» минуты за три. За это время незнакомцы не проронили ни слова, а я... Я просто ничего не понимала... Что происходит? Кто эти парни, и почему они меня спасли? Вопросов было целая масса, а ответа — ни одного.

Когда переступили порог обеденного зала, меня сразу же поразила реакция сидящего на входе Батыра: он улыбнулся «мастеровым» и пожал им руки как старым знакомым... И тут меня накрыло осознание — да это же одни из тех парней, что заняли все двухместные номера на втором этаже! Они прибывали небольшими группами в течение нескольких дней перед приездом русской делегации и... Получается, это полицейские?..

Пробормотав слова благодарности и прощания, двинулась в сторону подсобного коридора. Благо, все орочье семейство сейчас напряженно трудилось, так что незамеченной миновала занятую Айжану и разливающего напитки Армана. Не останавливаясь на пороге своей комнаты, захлопнула дверь и рухнула на кровать. Окончательно осознав, что нахожусь в какой-никакой безопасности, дала волю слезам.

Получив долгожданную отмашку, слезы горьким потоком хлынули из глаз, а тело тут же сотрясли первые судорожные рыдания. Это невероятно, но меня сейчас чуть было не выкрали и не отправили в самое настоящее сексуальное рабство! От обрисованных «перспектив» захотелось заскулить и забиться под кровать. Какой ужас, боги! Какой ужас!

Давясь рыданиями, залезла под одеяло, свернулась калачиком и задышала часто-часто. Внезапно стало холодно, очень холодно. Я задрожала и, кажется, в полной мере осознала весь смысл высказывания «кровь стынет в жилах». Необходимо вылезти и сходить в душ. Нужно смыть с себя мерзкое ощущение стальной хватки Златана. Просто смыть с себя его запах, смыть с себя… все.

Никуда я не пошла. Для того чтобы попасть в душ, нужно скинуть одеяло и выбраться из укрытия... Но я не могу. Не сейчас!

Надо отвлечься. Надо подумать о чем-то другом, пока весь ужас и неправильность ситуации окончательно не накрыли с головой, напрочь лишая контроля, унося в пучину дикой истерии…

Сконцентрировалась на счастливом спасении. Так. Эти двое парней, что спасли меня от Корицы. Теперь я точно вспомнила — видела их еще тогда, в день приезда делегации. Перед внутренним взором появилась сцена: к неприятному мужичку, что говорил о ненужности заключения мира, нетвердой походкой направляется молодой мастеровой, наклоняется над дядькой и что-то говорит, после чего они уходят вдвоем и более не возвращаются.

Я не уверена, но, по-моему, к мужику тогда подошел второй мой новый знакомец, которого Корица еще пихнул плечом... Выходит, наш трактир под завязку забит полицейскими?! Хотя, чему тут удивляться? В город приезжает государь, здесь должны подписать важное соглашение... Разумеется, охрана должна быть на уровне!

Хм... Это что же получается, они за мной следили?.. Да нет, бред. Как там сказал тот, второй? Из-за нас с Корицей он не досмотрел представление! Скорее всего, они просто пришли поглазеть на фаер-шоу, заметили нас со Златаном и решили вмешаться! Но тут вспомнился лейтенант Голубев, которого я с испугу приняла за вурдалака там, на Тарутинском валу, и его слова: «Поступил приказ о прекращении слежки за объектом и передислокации в зону Тарутинского вала...» Вроде как-то так... А что там за объект слежки? Уж не я ли?

Рывком вскочила с кровати, метнулась к шкафу и собрала свои банные принадлежности. Все же необходимо сходить в душ, смыть прикосновения этого урода... Вообще, конечно, страшно идти на этаж постояльцев, но... Но я не усну, если не приму душ. Просто не усну. Резко развернулась к выходу и... замерла, кинув взгляд на стол, где в давешней вазе стояли цветы, но не розы, а нежно-розовые пышные пионы.

Охапка была еще более внушительной, чем предыдущий букет. Помимо замененных цветов, на столе лежала красивая плоская коробка, украшенная золотой ленточкой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это были конфеты!

Не думая о последствиях, спешно вскрыла яркую обертку, откинула крышку и начала сосредоточенно жевать очередное подношение «таинственного поклонника». Жадно лопала конфету одну за другой. На четвертой осознала, что сладости невероятно вкусные, шоколадные, с нежной фруктовой начинкой, посыпанные мелко нарубленным орехом и... и вроде бы даже не отравленны! Не успокоилась, пока не съела все... Боги, похоже, это нервное.

Тяжело дыша, разогнулась над столом. Во рту остался божественный привкус шоколада с орехами, настроение немного выровнялось.

Не мешкая более ни секунды, слегка пошатываясь, двинулась на выход. Правда, прежде чем посетить ванную, решила заскочить к Алише, она должна знать, что в ее доме вновь хозяйничал кто-то чужой!

Зайдя на кухню, глубоко вздохнула, пытаясь унять нервную дрожь и сделать вид, что ничего ужасного не произошло. Далее нашла взглядом хозяйку и твердым (надеюсь) голосом позвала:

— Алиша, можно тебя на минуту?

— Да, — деловито откликнулась та, — подожди, я сейчас!

Орка быстро помешала булькающий красный соус в кастрюльке, убавила огонь на плите, зорко оглядела своих помощников и споро подошла ко мне.

— Ну, что такое? Кушать хочешь?

— Нет... Я просто хотела сказать, что... Ко мне снова кто-то пробрался и... опять цветы принес.

— И конфеты, — кивнула Алиша.

— И конфе... Подожди, а откуда ты знаешь?!

— Так знаю… Охапку пионов и коробку конфет принес посыльный около часа назад. Батыру сказал, что букет велено передать Веронике Воронцовой лично в руки. Ну, его и провели в твою комнату... Да вот только тебя там не было. Ну а уж дальше, как и со свертками Коко, — я взяла, да и положила подарки на стол, букет поменяла... Розы замечательные, ты уж извини, но я их к себе в комнату забрала, а у тебя теперь пионы стоят...

— Э-э-э... Спасибо, Алиша... А от кого подарки, посыльный не сказал?

— Нет, просто сказал, что поступил заказ на доставку цветов и конфет, — развела руками орка.

Ну, кто бы сомневался...

— Хорошо. Ладно, я в душ и спать.

— Ага, спокойной ночи! — улыбнулась Алиша.

На втором этаже мне безмерно повезло: ванная оказалась свободна, так что я заперла дверь, перепроверила надежность щеколды и уже затем направилась в душ, чтобы через мгновение встать под упругие теплые струи. Надолго задержаться здесь не получится (все-таки душ общий на целый этаж), но все же я позволила себе пару минут понежиться.

Выходит, Феликс и Вельский за мною следят... Я усмехнулась. Теперь понятно, почему Феликс не стал сегодня настаивать, чтобы я ушла в свою комнату, а то он такой... Добрый он. А еще — честный и справедливый. И да, я была неправа там, на краю площади, когда подумала, что никому не нужна и никто меня не спасет… Уверена, что даже если бы за мной не велась слежка, Феликс предпринял бы все, чтобы меня спасти. Он бы не бросил... и не только потому, что сам по себе он неплохой, а еще потому, что я ему сильно нужна!..

И кстати, это еще один весомый аргумент в пользу того, что Феликс и есть рептилоид, — змию ритуалы с моим участием жизненно необходимы, без них он умрет, в то время как Феликс как раз болеет какой-то тяжелой болезнью, лечение коей весьма специфичное, как недавно туманно поведал Полевский...

Хм... А ведь есть еще и Вельский, и ему я тоже явно нужна. Но зачем? Неужели Петр Аркадьевич прав и все дело — в моей «уникальной» крови? Вельский-то в курсе, что я из другого мира, вполне возможно, он решил, что моя кровь имеет тот же состав, что и кровь людей, в чьих жилах нет примеси эльфов, орков и прочих рас Океании. Неужели дознаватель тоже надеется с моей помощью провести какой-то ритуал? Потому и приставил ко мне полицейских? Охранять, чтобы не украли и не сбежала?

Взглянула на себя в зеркало и улыбнулась. Шизофрения с манией величия, да?! То рептилоиду я, видите ли, нужна, то Вельскому... В обоих случаях — лишь для ритуала, но все же…

Далее собрала свои вещи и спешно вернулась к себе в комнату. Все, спать! Нужно выкинуть из головы все события сегодняшнего дня и спать.

Но когда богов интересовали мои планы?..

Глава 21

Я уже успела задремать, когда кто-то резко сорвал с меня одеяло. О… наверное, это Златан все никак не угомонится — от отчаяния, видать, решил усилить свой род прямо в трактире под носом у полиции!

А?! Что? Златан?!

От мысли, что в комнате со мной может находиться этот урод, кровь гулко застучала в ушах, дыхание участилось, и я моментально взбодрилась, приняв устойчивое вертикальное положение. Спрыгнув с кровати, вмиг оказалась около двери. Только там позволила себе быстро обернуться и... изумленно уставилась на силуэт, что тускло виднелся на фоне темени душной ночи.

— О! Ну надо же, какая прыткая! — срывающимся от бешенства шепотом прошипел рептилоид. — А ну, иди сюда, поганка!

Фигура в балахоне метнулась ко мне, одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние. На полном автопилоте, не задумываясь над тем, что делаю, в мгновение ока увернулась от цепких пальцев, моментально перекатившись и встав за спиной рептилоида.

— Да что случ…

— Не смей от меня убегать, мерзавка!!!

Упырь резко развернулся и шагнул ко мне. Прыгнула вперед в надежде сбить его с ног и убежать за дверь, но от толчка он увернулся, а далее — быстрый захват, рывок, и в следующее мгновение я плотно зажата между вожделенной дверью и пышущим яростью змием…

— Какого беса, мерзавка? — прорычал этот псих.

— А?

Да какая муха его укусила?

— Какого беса тебя понесло на улицу?!

— Ну, так… Хотела на скоморохов посмотреть, — быстро проговорила я, уже понимая, насколько глупо и по-детски это звучит.

— Идиотка!!! — взревел рептилоид, со всей дури впечатывая кулак в дверь. — Ты! — Стальные пальцы вмиг обхватили подбородок, заставив меня уставиться в темный провал капюшона. — Ты хоть понимаешь, что сейчас с тобою было, если бы не наблюдение?!

— Угу, — испуганно выдала я.

— Да ничего ты не понимаешь!!! Ничего!!! — с досадой выдохнул рептилоид, резко отстранившись и нервно заходив по комнате. — Корица бы тебя изнасиловал, Ника! Понимаешь? — Змий остановился и прямо взглянул на меня. — Он бы не стал тянуть… И кстати, ты, наверное, не знаешь, но оборотни способны размножаться лишь в состоянии полуоборота! Тебя бы насиловал здоровенный хрюкающий кабан с волосатыми человеческими руками-ногами!..

Змия трясло… трясло от бешенства, волнения и… страха?

Так его ярость направлена на Златана? Он… так переживает за меня?

Но в данный момент я была просто физически не способна это оценить! К горлу подступил ком горькой тошноты. Боги, как же это все мерзко, какой кошмар!.. Вмиг вернулись ужас и омерзение, которые пришлось пережить в том проулке. Вновь захотелось смыть с себя прикосновения Златана вместе с чувством отвращения и тотальной обреченности…

— Боги, спасибо, Феликс! Если бы не ты и не твои люди, то…

Задохнувшись от рыданий, нашла в себе силы лишь отлепиться от двери и шагнуть к рептилоиду.

Далее встала на цыпочки и обняла змия, плотно прижавшись к нему. Уткнулась ему в плечо и задышала глубоко и часто, вдыхая такой привычный и приятный аромат… Надо же, даже смешно! В схожей ситуация, когда Златан точно так же нюхал мои волосы, я не испытывала ничего, кроме омерзения, а здесь… Все иначе. Хочу, чтобы змий был ближе. Хочу, чтобы прогнал это гадкое чувство безнадеги, и… И совсем не хочу, чтобы Феликс волновался и переживал из-за меня!

Змий в ответ на мои объятия вздрогнул всем телом, долгое мгновение простоял неподвижно, а затем решительно сгреб в охапку и обнял в ответ. Не знаю, сколько мы так стояли… Ни двигаться, ни говорить в эти минуты совершенно не хотелось…

Но в итоге рептилоид таки не выдержал, легко подхватил меня на руки и, как был, плюхнулся на кровать. Затем быстренько переполз головой на подушку и крепко прижал меня к себе, вынуждая прильнуть к нему вплотную и обнять в ответ.

— Ника, нам нужно серьезно поговорить, — тихим голосом уверенно произнес он. — Скажи, как ты меня только что назвала?

— Феликс… Хм, а что? Разве ты не Феликс, я ошиблась? — Я удивленно вскинула брови.

— Гм… Нет, — с запинкой проговорил рептилоид. — Ты все поняла верно! И… ты помнишь, что я сказал тебе перед уходом на службу?..

— Чтобы… чтобы я никуда не уходила, — севшим голосом проговорила я, неосознанно вдавившись в грудь Феликса.

— А ты не послушалась, — просто констатировал упырь. — Ника, пожалуйста, в следующий раз подумай хорошенько, прежде чем что-то сделать. Сейчас все обошлось, но Светлогорск далеко не столь безопасен, каким ты его себе представляешь… Здесь каждый день случаются какие-то происшествия, иногда драки, кражи и даже убийства… Да один взрыв на набережной чего стоит… А за последние дни в городе пропали две девицы… понимаешь, Ника? Две! Так что прошу тебя, веди себя более осмотрительно и прислушивайся к просьбам окружающих, хорошо? Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мне от того будет очень больно…

— Прости, я… Я уже поняла, насколько глупо поступила, — сконфуженно прошептала куда-то в балахон.

На какое-то время мы замолчали. В кольце крепких рук было привычно уютно и безопасно, я зарылась в складки балахона, млея от легких прикосновений. Феликс лежал практически неподвижно, лишь тихо поглаживал меня по спине…

— Ника, — внезапно окликнул рептилоид, — мы чуть было не вывели войну на новый уровень…

— Что? Почему?

— Даже если бы за тобой не велось наблюдение, то я все равно бы сумел отыскать тебя по… хм… нашей связи. А когда отыскал бы, то… то просто убил бы Корицу. Честное слово, я бы его просто убил, и плевать, что он какой-то там родственник князя и свирепый вепрь… Плевать!

Услышанное прошило насквозь, вызвав волну мелких мурашек и заставив прильнуть к Феликсу еще сильнее. Вот же бесы! Все же как правы те, кто утверждает, что женщины любят ушами… Феликс ведь, сам того не подозревая, только что фактически признался, что я ему очень дорога!..

И все же замечательно, что в итоге все закончилось благополучно, ибо последствия другого, более ужасного исхода было бы несложно просчитать: убийство второго лица в посольстве темноморцев, племянника великого князя… Это бы окончательно уничтожило надежду на скорый мир и послужило бы началом новых ожесточенных боев… То есть если бы не парни Феликса, меня бы уже изнасиловал ужасный монстр, с которым пришлось бы сразиться репоидоиду, и в случае его победы… погибли бы еще тысячи ни в чем не повинных жителей Русславии и Темноморского княжества… А если бы упырь проиграл, Златан убил бы Феликса и вывез бы меня в Темноморье.

Боги… Как это все ужасно! Какая же я дура!

— Ну ладно, хватит страдать! — другим, бодрым и уверенным тоном заключил рептилоид. — Ведь ничего ужасного не произошло, верно? Ну вот и отлично! А теперь давай просыпаться, за окном уже рассвет…

— Феликс, подожди! — Я ухватилась его за рукав. — Не отпирайся, я знаю, что это ты прислал конфеты и цветы… Спасибо тебе! За все спасибо!..

— Не за что…

***

В его словах мне почудилось улыбка, а в следующую секунду, стоило только моргнуть, как бархатная тьма ночи сменилась мягким рассветным сумраком. В очередной раз все изменилось одним махом, словно на смонтированной пленке, заставляя усомниться в реальности происходящего.

Я растерянно оглядела комнату, зацепилась взглядом за пышные пионы и пустую коробку конфет.

Вот мы и выяснили личность «таинственного поклонника»! Губы сами собой растянулись в счастливой улыбке. Боги, я что же, правда нравлюсь рептилоиду? Он пытается за мной ухаживать, да? Густо покраснела и соскочила с кровати, полной грудью вдохнув тонкий аромат нежных цветов.

Теперь, когда мы точно знаем, что рептилоид и Феликс — это один и тот же человек, то… Когда он собирается рассказать о себе и о ритуале? Будет ли помогать мне с возвращением домой? Хм, решено: в следующую же встречу постараюсь серьезно с ним поговорить, пусть расскажет все, что знает, и поделится своими планами на мой счет!

Кивнув своим мыслям, подхватила банные принадлежности и сделала шаг к двери. Нужно умыться, привести себя в порядок и... В мои размышления вклинился истошный женский крик. Я настороженно замерла, гадая, не показалось ли, но крик раздался вновь, к нему примкнули встревоженные голоса и топот нескольких пар ног.

Какого беса? Что происходит? У нас приличное заведение, здесь просто не может случиться ничего ужасного... Так кто же там кричит? Метнулась к двери, но тут же затормозила. История со Златаном напомнила, что нужно думать головой, прежде чем что-то делать, а выходить из комнаты, когда за порогом происходит нечто ужасное, — явно не лучшая идея…

Нет. Встревоженные голоса, которые я только что слышала, явно принадлежат Алише и Арману, кроме того, на втором этаже расквартированы два десятка крепких полицейских, а это значит, что… Значит, за дверью безопасно, так?

Более не мешкая, ринулась на крик.

— Ника, что это за шум? — окликнула меня встревоженная Айжана.

— Я не знаю! Нужно найти ту женщину, она...

Крик раздался вновь.

— Второй этаж, бежим скорее!

Обеденный зал трактира в сей ранний час был еще абсолютно пуст, а вот коридор второго этажа — заполнен встревоженными постояльцами.

Выглянув из-за спины подошедших прямо перед нами родителей орки, мы с Айжаной узрели воистину странное зрелище: на пороге комнаты Феликса стояла полуголая Арина. Девица руками и ногами крепко упиралась в дверной косяк и поминутно издавала душераздирающие вопли. Одета подавальщица была лишь в ночную сорочку, волосы распущены и всклокочены, лицо одутловатое и заспанное.

Она провела здесь ночь! Ночь в комнате Феликса, в его постели!!! Сердце пропустило удар, а по телу разлилась неприятная слабость…

— А ну, пошла к бесам отсюда, давай-давай!!!

Только сейчас, слегка оправившись от потрясения, заметила за обширной Арининой спиной самого «героя-любовника». Он стоял в комнате и пытался выпихнуть подавальщицу прочь. Собственно, когда Феликс ее выталкивал, девушка и начинала громогласно орать, выражая тем самым свое полное несогласие.

— Ой, люди, шо же энто такое деется-то, а?! Цельную ночку со мной провел, спать не давал, спасу не было! А чуть рассвет, так: «Иди, — говорит, — не нужна»… — заголосила девица.

— Что?! — взревел упырь возмущенно. — Что ты врешь?! Пошла прочь отсюда, ну?!

Феликс вновь потянулся толкнуть Арину, но тут же замер, наконец разглядев собравшихся в коридоре свидетелей. Окинул взглядом застывшего в шаге Эрмина, затем переминающихся с ноги на ногу полицейских в штатском и растерянно столпившихся членов делегации. Далее взгляд его скользнул по орочьему семейству и, наконец, остановился на мне.

Уж не знаю, почему, но Феликс разом вздрогнул, отдернул руки от широкой спины Арины, выпрямился и решил пояснить:

— Я спал! Просто спал. А разбудил меня храп! Сначала даже не понял, что происходит, но кто-то натурально храпел! Голову поворачиваю, а там — оно… она! Я вскочил, растолкал эту барышню да поволок на выход. Не знаю, зачем она пришла и чего ожидала, но уходить не хочет!

Взоры собравшихся скрестились на Арине.

— Да врет он все! Как есть врет, — заявила уже явно недовольная всеобщим вниманием девица. — Мы встретились вчера вечером. Слово за слово, да и оказались так в спальне евойной! Тута ночку и провели. А я девица невинная, порядочная! Я требую, шоб он теперь женился на мне, как честный человек, ну?!

Взоры почтенной публики переметнулись на второго участника балагана. Лицо Феликса исказила гримаса отвращения и бешенства. Правда, уже в следующую секунду он таки смог совладать с собой окончательно.

— Эрмин, с тобой у меня будет отдельный разговор, — проговорил упырь стальным спокойным тоном. — А пока будь так любезен, выпроводи эту барышню из моих покоев и распорядись насчет завтрака. Выполнять.

Стоящий рядом с нами орк, наблюдавший за представлением с неменьшим потрясением, чем столпившиеся вокруг полицейские, моментально отмер и одним легким движением оттеснил Арину подальше от Феликса. Дверь в покои упыря тут же с грохотом закрылась, оставляя прыткую подавальщицу в одиночестве наслаждаться произведенным фурором.

— Ну... к такому меня точно не готовили, — со вздохом выдал Эрмин, пристально разглядывая Арину. — Нет, ну, княжну какую из спальни прогнать, фрейлину там... Но трактирную подавальщицу... Послушайте, Арман, — обратился он к орку, — ваш управляющий говорил, что у вас тут приличное заведение и штатных девок нет. Выходит, соврал?

— Да боги с вами, что вы?! — скривился подавленно молчавший до того орк. — К сожалению, совсем недавно мы потеряли ценную работницу. — Кивок на меня. — Замену пришлось искать незамедлительно, и вот, собственно, нашли... абы кого. Прошу простить за доставленные неудобства, заявляю, что подобное не повторится. Мы обязательно загладим вину и будем подбирать персонал куда более тщательно.

— Да уж постарайтесь! И да, будьте так любезны, приготовьте плотный завтрак для меня и господина Феликсу. Трапезничать будем в нумерах, — невежливо перебил Эрмин и повернулся к парням в штатском. — Представление окончено. Расходитесь.

Далее стрельнул взглядом в сторону Айжаны и первым вернулся в свой номер, плотно прикрыв за собой дверь.

Спустя пару секунд на этаже постояльцев не осталось никого, кроме представителей орочьего семейства и нас с Ариной... тем более громкой оказалась хлесткая пощечина, что грозовым раскатом прошила безлюдный тихий коридор.

— Как ты посмела, паршивка?! Как? — яростным шепотом (чтобы, не дай боги, не услышали постояльцы) процедила Алиша.

Схватившаяся за пострадавшую щеку девица во все глаза уставилась на орку.

— А шо не так-то, шо?! Да этот урод рад-радешенек должен быть, шо я на него внимание обратила. — Вспомнив о своей значимости, Арина выпятила грудь вперед и с вызовом уставилась на Алишу. — Так он, видать, не только страшный, дык еще и тупой... Счастья своего не видит!

Захотелось подойти и врезать девице еще разок, но вместо этого я задумчиво произнесла:

— На приеме господин Марьинкур танцевал исключительно с высокородными барышнями, они сами вокруг него крутились...

— Врешь, пришибленная, — отмахнулась Арина. — Для благородных рыбка покрупнее найдется, а этот... счастья своего не видит.

— Угу, конечно! То-то господин Вешшер только что упомянул фрейлин в спальне Марьинкура, — вклинился в разговор звонкий насмешливый голос Айжаны.

— Ну все, хватит! — оборвал зарождающуюся свару Арман. — Немедленно все вниз, поговорим на кухне!

***

Спустя десять минут я сидела на кухне, уплетая вкусный завтрак, состоящий из яичницы с поджаристым салом, кукурузной каши, фруктового салата и блинчиков с вареньем. Много в меня все равно не влезет, но по чуть-чуть отщипну от всего!

Когда балаганное представление окончательно завершилось, я не стала спускать со всеми вниз, а, извинившись, быстренько сбегала в душ. Спустя пять минут была уже у себя в комнате, где спешно напялила вчерашний костюм, причесалась и собрала волосы в строгий низкий хвост. Не очень привычно для Русславии, но времени даже на обычную косу попросту не оставалось.

Далее отправилась на кухню, где застала лишь орочье семейство. Арины видно не было.

— Она отрабатывает здесь последний день. Руслан сегодня же найдет ей замену, иначе я ему… вот!.. — грозно потрясла ложкой Алиша.

— И что же, Арина вот так просто взяла и молча согласилась уйти? Без всяких споров и ругани?

— Так и согласилась! Мама предупредила, что, в случае чего, она всему городу расскажет, как Арина залезла в постель к Феликсу. То, что они там мирно продрыхли, уже никого интересовать не будет, а вот то, как после этого будет жить Арина, — большой вопрос, — пожала плечами Айжана.

Арман лишь молча кивнул и хмуро покосился на дочь. Чего это он?.. Впрочем, ладно, Айжана потом расскажет. Меня больше порадовало то, что орки пришли к тем же выводам, что и я: Арина действительно пробралась в комнату к Феликсу в то время, как он был со мной в качестве рептилоида... Скорее всего, девица и не пыталась будить Феликса, просто решила переночевать рядом, а потом устроить грандиозный скандал, надеясь, что упырь женится на ней, испугавшись огласки и всеобщего порицания...

Только подавальщица не учла, что это самое порицание неплохо может ударить и по ней самой...

И все же это очень странно, что Арина так спокойно прошла в чужую спальню... Ведь на ее месте мог быть какой-нибудь недоброжелатель... Ну не даром же Эрмин согласовывал какие-то дела, связанные с безопасностью трактира, а на этаже проживает два десятка крепких полицейских под перекрытием. Короче говоря, ничего не понимаю. И да, похоже, Эрмину сильно влетит.

Доев завтрак и поблагодарив Алишу, встала из-за стола. Нужно спешить, через десять минут начинается рабочий день!

— До открытия еще пара минут, так что я схожу прогуляюсь, а заодно провожу Веронику, — вторила моим мыслям подруга.

— Айжана, нет, — твердым голосом отчеканил Арман.

— Что — «нет», папа? Я теперь пленница? — ровным голосом вопросила орка, смотря отцу в глаза прямо и открыто.

— Нет, — подрастерял свою уверенность Арман, — не пленница, конечно, но... зачем тебе куда-то идти?

— Возможно, уже совсем скоро, когда выйду замуж, мне вообще будет запрещено покидать дом... Но пока ведь такого запрета нет, верно? Так что я воспользуюсь парой минут перед работой и подышу свежим воздухом, хорошо?

— Иди, — устало махнул рукой орк.

Шумная и деятельная обычно Алиша смотрела на перепалку супруга и дочери хмуро и подавленно, а после завершения разговора и вовсе принялась рассматривать свой передник и так и не подняла глаз, пока мы с подругой не вышли из кухни.

Глава 22

Вместе с Айжаной мы молча вышли из трактира. Вопреки обыкновению, небо сегодня было затянуто тучами, а в воздухе разлился запах озона — тревожный и свежий вестник скорого ливня.

— Отец всерьез решил выдать меня замуж за Радгая, — хмуро проговорила подруга. — Смотрины намечены на понедельник, свадьбу планируют сыграть через месяц.

Лицо орки потемнело… хотя, быть может, это просто иллюзия, обман зрения, созданный тенью нависших над городом грозовых облаков?

— Айжана, послушай, я вчера говорила с Феликсом о... гм... твоей свадьбе. Так вот, он предложил выход: нужно перевести тебя в другой род. Не орочий. Феликс пообещал найти такой в ближайшее время.

— Не орочий? А так разве можно?

Да, подруга сильно удивилась. Но это хорошо. Честно говоря, я опасалась, что она обидится из-за моего длинного языка и неумения хранить чужие секреты.

— Ну в Кодексе Степей ведь не указано, что род должен быть обязательно орочий?

— Э-э-э... Я не помню... не помню, чтобы на расе заострялось внимание...

— Вот то-то и оно! Айжана, ты не переживай! Если Феликс сказал, что поможет, то обязательно поможет, он такой. Я это точно знаю!

Подруга хитро покосилась, но сказать ничего не успела, ибо мы как раз вышли к зданию администрации. Я опасалась, что главная площадь после вчерашних событий будет вызывать у меня дрожь и трепет... но нет. Тьма ночи и загадочные огненные блики сменились пусть и хмурым, но вполне мирным утром.

О вчерашних событиях напоминало разве что столпотворение у огромного эльфийского зеркала. Народу здесь и впрямь было с избытком, присутствовать на историческом событии хотели многие, как местные жители, так и многочисленные гости города, приехавшие со всех уголков Русславии и сопредельных государств.

Именно сегодня должно состояться финальное совещание по обсуждению пунктов мирного договора. Через несколько часов документ будет окончательно утвержден и напечатан, чтобы уже завтра государь представил его военным на границе с Темноморским княжеством, а спустя несколько дней — и мирным гражданам здесь, на главной площади города, где документ будет торжественно скреплен монаршими подписями.

При мысли о Владимире я невольно споткнулась. С ума сойти можно! Завтра я увижу самого русского государя! Все же не каждый день выпадает возможность вот так, вживую посмотреть на настоящего царя... Если быть точной, то вживую я вообще ни одного не видела, так что да, завтра меня ждет пара волнительных минут...

— Ника, — вмешалась в мои размышления Айжана, — я отойду, хорошо?

— Конечно, я все равно уже опаздываю!

Краем глаза заметила, как подруга двинулась в сторону... в ту сторону, откуда из толпы к ней вынырнул Эрмин!..

Но удивиться как следует не успела, ибо заметила паренька, раздающего газеты. Ну конечно! Сегодня же утро пятницы — день выхода свежего номера местной газетенки. Вмиг из головы вылетели все мысли, а сознание сузилось до мальчишки, размахивающего «Светлогорским вестником». Одним прыжком преодолела разделяющее нас расстояние и обратилась к пареньку:

— Мальчик, дай, пожалуйста, газету.

Запоздало пришла в голову мысль, что, возможно, из-за наплыва туристов местные журналюги решили сделать газету платной... а у меня с собой и денег нет!

— Держите, тетенька, — вежливо протянул один экземпляр пацан, отметая разом все мои опасения. — Повезло вам, что вышел дополнительный тираж, а то первая партия еще час назад разлетелась!

— Спасибо! — от души поблагодарила я, но мальчик уже ушел раздавать прессу в массы.

Только сейчас отметила: то тут то там на площади попадаются группки людей с раскрытой газетой в руках. Лица у читателей были удивленные и озадаченные. Ну вот что еще там такого могла нацарапать Анфиса, а? Хм, очень интересно! Вот в перерыве прочту и узнаю!

Далее, больше не смотря по сторонам, припустилась в сторону главного входа в администрацию. Заскочив в шикарный холл, наскоро поздоровалась со скучающим Боригором, который сообщил, что шеф уже прибыл, и двинулась на третий этаж — на свое рабочее место.

***

Зайдя в приемную, первым делом заглянула в кабинет начальства.

— Петр Аркадьевич, здравствуйте, я пришла!

— Здравствуйте-здравствуйте, милая барышня! — мимолетно улыбнулся градоначальник, на мгновение оторвавшись от записей в какой-то папке. — Работы с документами сегодня по минимуму, будем с вами разгребать текущее делопроизводство и подготовим некоторые бумаги для завтрашнего выезд.

Полевский кивнул на новенький портрет Владимира, висящий у него за спиной.

В отличие от картины в кабинете начальника Светлогорской полиции, у Полевского висело простое черно-белое фото в раме. Государь здесь был запечатлен крупным планом по грудь. Впрочем, Владимир был все так же чудо как хорош: статный и широкоплечий, темноволосый, с твердой линией подбородка и открытым взглядом светлых глаз. Глубоко вздохнув, перевела взор на Полевского... и наткнулась на внимательный насмешливый взгляд.

— Хорош наш государь, не правда ли? — весело усмехнулся градоначальник.

В ответ я пробурчала что-то невразумительное, уставившись в пол. Вот зачем он так смущает, а?.. Наверное, на моем лице что-то изменилось, ибо Полевский удовлетворенно кивнул и уверенным официальным тоном произнес:

— А теперь, милая барышня, давайте вернемся к обсуждению фронта работ на сегодня...

***

Дальше начался очередной рабочий день. К Петру Аркадьевичу вновь приходили важные господа, среди коих были и двое военных, что должны завтра встретить государя на передовой. Приходили и представители темноморской делегации. Эти почему-то глядели на меня хмуро, цедили слова и, казалось бы, возрадовались не меньше моего тому, что градоначальник принял их сразу же после моего доклада.

Хотелось бы послушать, о чем темноморцы будут говорить с Полевским, но тут не свезло: практически сразу, как только оборотни зашли в кабинет, ко мне вышел босс и услал на кухню приготовить гостям чай. Отсутствовала я минут пять, однако по возвращении застала в кабинете одного растерянного Петра Аркадьевича.

— Ника, большое спасибо, но не нужно чая, что-то у меня аппетита нет. Спасибо за беспокойство, голубушка, идите работать!

Унося назад на кухню не нужный никому поднос, услышала, как Полевский звонил Вельскому и срочно вызвал того к себе.

Боги, вот что могло произойти?

***

Негласный шеф Особого отдела явился в приемную уже спустя десять минут. К слову, надо признать, что выглядел Вельский просто замечательно: светло-бежевый костюм оттеняла белоснежная сорочка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами. Из-за духоты дознаватель не стал надевать принятую у здешних мужчин повседневную жилетку, ограничившись накинутым пиджаком. Темные волосы, обычно строго причесанные, разметались в легком беспорядке, словно бы с ними хорошенько поиграл проказливый ветерок. Довершил дело легкий румянец, который обычно Вельскому свойствен не был.

Да что уж там... Сейчас весь вид полицейского был ему не свойствен!.. Особенно — сбитые костяшки пальцев...

— Здравствуйте, барышня! Петр Аркадьевич у себя? — вежливо и от того весьма пугающе вопросил посетитель.

— У себя, Всеволод Александрович. Сейчас о вас доложу.

Отвернулась, чтобы подойти к кабинету Полевского, и...

— Ника, какого беса ты творишь?

Вопрос прозвучал устало и тихо, так что я даже не сразу сообразила, что задал его все тот же Вельский.

Удивленно обернулась и уставилась на полицейского в ожидании продолжения.

— Твоя выходка вчера. Зачем пошла на площадь поздно вечером? О чем ты думала? В пьяной толпе тебя могли облапить, обокрасть и причинить еще бесы знает какой вред. А Златан? Ты настолько беспечна, что выбросила его из головы, как только покинула прием?.. — Вельский нахмурился и качнул головой. — Я думал, ты умнее.

Пару мгновений мы молча буравили друг друга взглядом.

— А, впрочем, — продолжил он другим, куда более твердым тоном, — чего еще ждать от девицы? Вот уж верно говорят: коса длинна, а ум короток! Мне сказали, что представление факиров вы смотрели с раскрытым ртом, как дите малое, честное слово... И, кстати, у нас скоро свадьба, вы в курсе?

— Что?!

— Как — «что»? — широко улыбнулся Вельский. — Вы свежую прессу не читали? Ну так сегодня новый нумер бесовой газетенки вышел, как ее там... Репортеры божатся, что мы с вами под шум торжеств решили отыграть свадьбу и что вы, Вероника Сергеевна, незаконная дочь Полевского!

Что?!

— Боги, это что, правда? Они такое написали?

— К сожалению, да, — вновь посерьезнел Вельский, — так что будьте теперь осторожны. Супруга Петра Аркадьевича вас и так недолюбливает, а теперь и вовсе со свету сживет! Последнее слово дознавателя потонуло в оглушительном раскате грома.

Хмурые небеса разверзлись и пролились на землю сильнейшим тропическим ливнем.

— Ну, всего доброго, милая барышня, пойду, а то ваш шеф уже заждался.

— Ага, — глупо выдохнула я.

Какое-то время Вельский, вопреки своим словам, стоял, смотрел на меня и чего-то ждал. Так и не дождавшись, он пожал плечами и нагло, без доклада, зашел к шефу в кабинет. Ладно хоть постучал!..

А я осталась в приемной пялиться в стену и размышлять: уволит меня теперь Полевский или нет. Явного повода, может, и нет, но вот его жена меня и так отчего-то невзлюбила, а теперь, наверное, еще и закатит Петру Аркадьевичу скандал и потребует доказательств того, что репортеры действительно лгут.

А какое самое весомое доказательство? Уволить новоявленную «дочь», да и дело с концом!

Я тяжело вздохнула. Терять тепленькое местечко ой как не хотелось. Это же не работа, а мечта! Да и к самому Полевскому успела привязаться...

Так, ну все, отставить панику! Вот если Полевский меня действительно рассчитает, тогда и буду думать, а пока... Эх, почитать бы самой эту газетенку! Или... нет. Не хочу! Зачем мне лишнее расстройство?

Я так глубоко ушла в свои мысли, что напрочь забыла о Вельском в кабинете Полевого, потому и вздрогнула, когда шеф за стеной внезапно рявкнул:

— Какого беса вы творите, я вас спрашиваю?!

— Петр Аркадьевич, я все еще не понимаю, о чем речь, — раздался спокойный голос полицейского.

— Не прикидывайтесь! Не смейте! Что у вас с рукой? Это вы избили Корицу, не отпирайтесь!

Что?!

— Боги! Что вы такое говорите, господин Полевский?! Да зачем мне это?

— О, право слово, мне тоже интересно, зачем? Факты говорят сами за себя. Вы приставили к Веронике охрану, вчера вам доложили о попытке похищения барышни. Вы выследили ее обидчика и наказали самым варварским способом. А вот для чего вы это сделали, это уже другой вопрос!..

— Хватит! — Голос повысил уже Вельский. — Перестаньте немедленно! Вы оторвали меня от службы, чтобы поделиться своими бредовыми фантазиями? Вы в своем уме, Петр Аркадьевич?! Да будет вам известно, что этой ночью я исследовал катакомбы под администрацией и свидетелями тому — целый взвод городовых! Да-да! Ваша «стройная» теория не выдерживает никакой критики!

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

— Что касается избиения Корицы... Да, как человек, я рад, что кто-то проучил этого негодяя. Но как дознаватель, я вынужден признать, что содеянное является тяжким преступлением, а если взять во внимание личность пострадавшего и факт того, что это преступление совершено в преддверии подписания мирного договора, все становится совсем уж печально. И да, это дело взял под особый контроль Бутурин, но и, кроме проблем Корицы, работы у нас, прямо скажем, хватает! А теперь покорнейше прошу прощения, но вынужден откланяться, дела не ждут…

— А ваши костяшки? Где вы их сбили? — невежливо прервал собеседника Полевский.

— А это уже моя частная жизнь, и вас она не касается. Всего доброго. Разговор окончен, — так же грубо обрубил Вельский.

Дверь в кабинет шефа распахнулась, и на пороге появился собственно полицейский. Коршуном оглядел меня и, не говоря не слова, стремительно пересек приемную. Правда, в дверях обернулся и строго произнес:

— Уж не знаю, как вы это делаете, милая барышня, но подслушивать нехорошо!

Чтобы добить меня, осуждающе покачал головой, а затем развернулся и решительно покинул приемную, плотно прикрыв за собой дверь.

Он понял! Понял, что я подслушиваю! В глазах потемнело, и пришлось задышать часто-часто, чтобы не плюхнуться в обморок. О боги! Что теперь со мной будет?! Так, а ну-ка, стоп! Как там Вельский сказал? «Уж не знаю, как вы это делаете»? Ха-ха! Значит, он не знает, что я подслушиваю. Это его предположения. Ну, как говорится, не пойман — не вор, вот! Пусть докажет, тем более что здесь хорошая звукоизоляция, так-то!

Заставив себя успокоиться, покосилась в сторону двери. С ума сойти можно! Я даже не знаю, чему больше удивляться: тому, что кто-то, судя по всему, жестоко избил Корицу, или тому, что Полевский только что повысил голос... Да что уж там, он вышел из себя и кричал на Вельского! Все же Петр Аркадьевич — аристократ до мозга костей, он дворянин, интеллигентный воспитанный человек, а здесь... сорвался.

Впрочем, и повод весомый, шутка ли — кто-то избил полномочного представителя темноморского князя за несколько дней до подписания мира, и... эти сбитые костяшки на кулаках Вельского. Неужели это правда он? Да нет, у него же алиби. Хотя это самое алиби и подделать можно.

Тут, кстати, становится понятно недовольство оборотней. Судя по всему, они уверены, что Корицу избили из-за меня. И, кстати, это к лучшему. Пусть лучше думают так, чем то, что вепря покалечили в знак неуважения и пренебрежения темноморцами!

Но, по сути, странно все это. Кто мог справиться со здоровенным оборотнем? Уверена, что Златан связался не с мелкой шпаной из подворотни, — справиться с вепрем могли только профессионалы, эдакие костоломы высокого класса. А это, в свою очередь, подводит нас к чему? К тому, что подстава была хорошо организована. Даже случай хороший подвернулся — Златану запретили, но он все равно попытался меня умыкнуть и вроде как за это и поплатился...

М-да... Мутно все как-то. Единственное, что знаю точно, так это то, что к избиению непричастен упырь.

Во-первых, у него, как и у Вельского, алиби — ночь Феликс провел у меня, — а во-вторых, он не идиот, чтобы так подставлять всех в ответственный момент...

Впрочем, пусть с избиением Корицы разбирается полиция, а мне грех не воспользоваться случаем и не просмотреть бесову газетенку! Вытянула из ящика стола «Светлогорский вестник», уложила его к себе на колени под столом, чтобы, не приведи боги, никто из посетителей не застал меня за чтением прессы, и с внутреннем трепетом начала просматривать первую страницу.

На первой полосе располагался подробный список запланированных праздничных мероприятий.

«Вся Русславия с головой окунулась в праздничные торжества, связанные с подписанием мирного договора с Темноморским княжеством. Эпицентром народных гуляний стал наш Светлогорск, куда съехались тысячи туристов со всех концов страны и сопредельных государств.

Из оговоренного заранее расписания мероприятий следует, что поезд его величества Владимира Третьего прибудет на вокзал нашего города к девяти часам утра в воскресенье. Правительственный кортеж проедет по главному проспекту Светлогорска, дабы поприветствовать всех горожан и гостей города.

В одиннадцать утра состоится торжественная встреча делегации великого князя Рутгера. Примечательно, что свой приезд в Светлогорск главы государств решили использовать в качестве платформы для проведения нескольких важных официальных встреч. Таким образом, известно, что Владимир на протяжении трех последующих дней должен будет встретиться с представителями оборотней и эльфов для обсуждения вопросов, связанных с дальнейшим развитием отношений между нашими странами.

Для простых граждан все это время будут открыты ярмарки и площади для гуляний и уличных представлений. Всего отпраздновать долгожданный мир можно в девяти точках Светлогорска, но центральным событием следующей праздничной недели считается маскарад, который начнется в среду на главной площади города сразу после подписания мирного договора. Вход на маскарад свободный, но наличие праздничного костюма — обязательно!»

Ух ты, маскарад! Круто! С интересом перелистнула страницу и болезненно сжалась, ибо весь разворот был посвящен прошедшей встречи эльфов. Тут даже снимки прилагались: вот фото величественного эльфийского дирижабля, плывущего в ясном небе; вот Сириниэль, спускающийся по трапу; а вот — крушение аэростата и обезумевшая толпа. Не буду это читать, не могу. Лишь мельком отметила, что в конце статьи приведен перечень выплат пострадавшим, о которых вчера говорили Феликс с Петром Аркадьевичем.

На следующем развороте оказалась колонка новостей, случившихся за неделю. На первом месте была напечатана статья под названием «Новые назначения», где говорилось о том, что подбором новых начальников Светлогорска руководил лично государь Владимир Третий (надо думать, подбирал людей, исключительно лояльных себе), а вот следующий заголовок заставил недовольно поджать губы.

«Правительственный прием после трагедии на Совиных пастбищах: излишество или необходимость?»

М-да... Понятно, что Анфиса взъелась на то, что ее не пустили на бал, но... Здесь лишь одно хорошо: на развороте в числе прочих обнаружилось и фото Иды. Девушка была запечатлена в компании Ярослава на крыльце здания администрации, судя по всему, фото было сделано уже после того, как мы с Айжаной и нашим сопровождением ушли домой. Под фото было краткое пояснение, что «барышня на снимке — начинающая оперная певица, которая скрасила вечер высокопоставленных персон своим дивным пением. Особо отрадно то, что птица столь высокого полета выбрала для приема наряд местной мастерицы мадам Коко, что держит небольшой магазин готового платья на Медовой улице». О! Здорово, вот и Коко засветилась!

Следующая страница посвящалась криминальной хронике. Несколько пьяных драк, избиение Корицы в какой-то подворотне и сообщение о двух пропавших без вести девицах...

Так пролистала еще парочку разворотов, чтобы вздрогнуть и во все глаза уставиться на свое фото в самом конце разросшейся газетенки!

Репортеры умудрились заснять меня у здания администрации в компании Петра Аркадьевича. Видимо, запечатлен момент, когда мы спускались к машине, дабы отправиться на встречу эльфов.

«Редакционное расследование! Вероника Воронцова — дочь Петра Полевского?»

Вмиг всю меня затопило возмущение. Что?! Чья я дочь?! Вот же… Боги! Ведь в глубине души я не поверила Вельскому! Просто не поверила, что репортеры могли так… Ух!..

Оторопело уставилась перед собой, громко пыхтя, просидела так пару мгновений, затем глубоко вздохнула и мужественно углубилась в чтение.

«На этой неделе случилось еще одно громкое назначение. Речь идет о должности помощника градоначальника, которую с легкостью отдали пришлой девице без денег, связей и опыта работы. Да-да, дорогие наши читатели, речь идет о небезызвестной Веронике Воронцовой, которая, по легенде, пришла в Светлогорск чуть менее месяца назад из глухой горной деревушки, устроилась здесь работать подавальщицей в трактире «Алк-аш» и уже спустя неполных две недели вскружила голову бывшему шефу Особого отдела полиции Всеволоду Вельскому. Все прозвучавшее кажется какой-то невероятной фантастической историей, не так ли?»

Конечно, так! Вы же все это и выдумали!.. Да чтобы вас бесы пожрали, журналюги поганые! У, отцепиться все не могут! Ишь ты! «Без денег и опыта работы», «вскружила голову бывшему шефу Особого отдела!» И ведь никому не докажешь, что я просто помогаю Полевскому с сортировкой мелких документов, а история с Вельским так и вовсе бред чистой воды...

«А что если все совсем не так, как нам кажется?»

О, да неужели?!

«Что если история барышни Воронцовой куда как проще? Давайте порассуждаем на эту тему. Что если у князя Петра Аркадьевича Полевского имеется никому неизвестная незаконнорожденная дочь, которую любящий родитель хочет вывести в свет?

Допустим, что отношения графа Вельского и барышни Воронцовой начались давно, и Петр Аркадьевич всей душой одобрил эту связь. Но при условии! Граф обязательно должен жениться на барышне. А когда это лучше всего сделать? Разумеется, в дни общего народного ликования. Всего-то и надо, что перевести дочь на более престижную должность своего собственного помощника, и все: мезальянс с графом Вельским уже не будет казаться таким очевидным.

Этот союз будет выгоден всем: барышня получит статус супруги высокопоставленного русского чиновника и титул графини, Вельский — любимую женщину, а Петр Аркадьевич наконец-то исполнит мечту об узаконенных правах и высоком своей младшей дочери.

Ждем сообщения о свадьбе графа Вельского в ближайших выпусках «Светлогорского вестника». Как видите, таинственная история барышни оказалась куда как очевидной и простой!»

Ну все, супруга Полевского меня теперь точно убьет.

***

Между тем день тянулся своим чередом. Спустя час Полевский вызвал меня к себе и сообщил, что вечером состоится совещание по поводу завтрашнего посещения штаба командования русских войск.

— Информация важная, так что вам также надлежит быть. Идите пока работать, милая барышня, с другими участниками обсуждения я свяжусь лично.

И верно: Петр Аркадьевич предупредил о совещании Бутурина и Вельского, связался с еще несколькими чиновниками и даже позвонил Феликсу. Правда, в этот раз долгого разговора не вышло, господа лишь договорились о том, что Полевский сообщит упырю итоги совещания все так же, по магофону. Сам Феликс был чем-то очень занят и присутствовать на собрании не мог.

В назначенное время в приемную потянулись чиновники, виденные мною ранее и совершенно незнакомые. В итоге в кабинете Полевского сгрудилось аж десять человек, включая господ дознавателей. Я, поняв, что все приглашенные уже явились, зашла в кабинет одиннадцатой, и... собственно, совещание началось.

— Итак, дорогие друзья, я собрал вас здесь, чтобы проговорить основные моменты завтрашнего мероприятия, — начал Петр Аркадьевич. — Спешу напомнить, что указанное событие имеет историческое значение, оно должно состояться, несмотря ни на что.

Полевский зорко оглядел присутствующих в кабинете, дабы все прониклись важностью момента.

— Итак, — повторил босс, — встреча государя с военными состоится в Западном пределе — это одно из самых защищенных и безопасных мест на юго-западной границе, так что командование русских войск для встречи Владимира переместилось туда. Прошу заметить, что выступление государя намечено на два часа пополудни, но учтите, что сама крепость расположена в пяти часах езды от Светлогорска. Выдвигаемся мы с вами от южных городских ворот в девять тридцать утра. Будьте любезны, господа, не опаздывайте! Ждать никого не будем.

Полевский строго оглядел собравшихся и продолжил:

— Далее. Время проведения мероприятия решено максимально сократить. То есть перед военными выступит только государь. По завершении речи Владимира нам надлежит переместиться в зал заседаний для распития игристого вина и неофициальных поздравлений, в ходе которых будут награждены особо отличившиеся солдаты и офицеры. Но на это не более тридцати минут. Далее мы разделяемся — если вы захотите, то сможете остаться в крепости и продолжить кутеж, если же нет — сможете отбыть с нами назад в Светлогорск. Максим Михайлович, — обратился Полевский к Бутурину, — я знаю, что маршрут между Светлогорском и крепостью вами изучен досконально и план защиты государя много раз отработан. Будьте любезны, введите нас в курс дела.

— А говорить особо не о чем, — пожал плечами дознаватель. — Обеспечивать безопасность его величества и прочих присутствующих на мероприятии будут сотрудники полиции и Государственной службы охраны. После выступления государя в крепости, а также получасовой пирушки нам всем надлежит вернуться в город. Поедем одним хорошо охраняемым кортежем, никаких проволочек в пути быть не должно. По приезде в город разделяемся. Каждый двигается к месту своего проживания, государя увозим в городскую резиденцию Мирона Кренделя. Все.

— Хм... Большое спасибо, Максим Михайлович. У собравшихся есть вопросы?

— Государь прибудет в Западный предел самостоятельно? — спросил один из господ.

Ответил ему Бутурин:

— Да. Его величество со свитой, а также высшее военное командование и некоторые гражданские чины прибудут в крепость самостоятельно.

— У меня также есть вопрос, господин генерал-лейтенант, — обратился к Бутурину еще один чиновник. — Надеюсь, что ваш ответ будет честным. Меры по охране его величества предприняты весьма серьезные, и, судя по всему, не без основания. Стало быть, у вас есть информация о готовящемся покушении на государя?

В зале мигом стало тихо и как-то мрачно. С одной стороны, было страшно за государя... но и за себя любимых всем присутствующим было тоже боязно…

— Вам нечего опасаться, господин генерал-губернатор, — отозвался молчавший до того Вельский. — Государь должен всегда находиться под надзором взвода телохранителей. Что касается усиленной охраны самого события, это лишь меры, продиктованные здравым смыслом. Сами понимаете, этот мир важен для Русславии со всех сторон, да и концентрация чиновников самого высокого ранга обязывает... Ну и, если вам так будет легче, я вот в Западный предел не еду и остаюсь здесь координировать действия силовых структур, — улыбнулся уголком губ Всеволод Александрович.

В помещении воцарилась задумчивая тишина.

— Ну что же, коли ни у кого более вопросов нет, то считаю собрание оконченным. Дорогие друзья, встретимся завтра у южных городских ворот. И помните, что в девять тридцать утра мы должны уже двинуться в путь одним слаженным кортежем.

Господа скоро разошлись, и я тоже начала собираться домой. Попрощавшись с Петром Аркадьевичем, который, по обыкновению, задерживался на работе, направилась на выход из приемной, где сразу же была перехвачена поджидавшим здесь Эрмином.

— Вероника Сергеевна, вы уже освободились? Вас велено сопроводить в трактир, накормить ужином и проследить, чтобы вы без глупостей ушли в свою комнату готовиться ко сну.

Я уже хотела возмутиться, но орк продолжил:

— Вероника, извините, но у меня приказ начальства. Сам Феликс Родимович загружен работой и поужинать сегодня с вами не сможет. Ну а я сразу после ужина в вашей компании тоже к нему присоединюсь… Мы все очень устали, а до подписания договора — еще целых четыре дня. Сердечно прошу вас: не усложняйте мне жизнь, хорошо?

Последняя фраза прозвучала особенно тихо и устало.

А я подумала и... кивнула. Попрощалась с Полевским, который предупредил, что заедет за мной в трактир ровно в девять часов, убрала со стола и мирно потопала за Эрмином, стараясь загнать подальше сожаление по поводу отсутствия упыря. Да, мне очень приятно, что он обо мне позаботился, и все же хотелось бы видеть его лично.

Глава 23

В трактире я наскоро перекусила, наблюдая за тем, как мой «конвоир» совсем «незаметно» поглядывает в сторону снующей рядом Айжаны. После ужина Эрмин ушел назад на службу, не забыв напомнить мне о важности здорового сна и опасности поздних шатаний по городу. Впрочем, ввиду последних событий — не очень-то и хотелось! Так что, придя в свою комнату, я сразу же завалилась спать... Наверное, это покажется странным, но вырубилась я практически сразу, так и проспав всю ночь без сновидений и явлений...

И вот спустя час после подъема мы с Петром Аркадьевичем и водителем Борей резво катили по залитым солнечным светом улочкам, наслаждаясь утренней прохладой и новым летним днем. Честно говоря, я почему-то была уверена, что шеф подвезет до Западного предела еще и Феликса с Эрмином, однако же ни упырь, ни орк с гостевого этажа так и не спустились, а сам Полевский их отсутствие никак не прокомментировал. Видимо, Феликс остался ночевать где-то на службе и нагонит нас по дороге.

А за окном между тем проносились пестрые пейзажи мирного южного города. Пару раз мимо проплывали яркие шатры праздничных ярмарок, от которых доносились залихватские крики, веселые голоса и радостный визг. Далее проехали через набережную, затем миновали Главное полицейское управление.

Через какое-то время наш автомобиль уже бодро мчал по наезженной дороге в сторону заставы с поднятым шлагбаумом. Там с внешней стороны символических городских ворот нас ждал кортеж из шесть автомобилей, двое из которых были вместительными полицейскими «минивэнами».

Завидев притормозивших нас, люди, стоящие около автомобилей, быстро забрались внутрь своих машин и слаженной вереницей двинулись в путь. Причем первым на дорогу выехал легковой черный полицейский автомобиль, а замыкали шествие те самые крупные микроавтобусы...

Так, стоп, я не поняла, а где, собственно...

— Петр Аркадьевич, а Феликс Родимович едет в какой-то из этих машин? — обмирая от неприятного предчувствия, вопросила я.

— Нет, милая барышня, Феликс не едет в Западный предел, у него много дел в Светлогорске, а его подручный Эрмин отбыл в крепость гораздо раньше нас.

— Понятно, — тихо проговорила я.

Боги, я была уверена, что мы поедем в крепость вместе с Феликсом!

— Вероника Сергеевна, — внезапно окликнул Полевский, — я хотел предупредить: по сути, наше присутствие на сегодняшней встрече формально, мы просто посидим в первых рядах приглашенных гостей, послушаем государя и отбудем восвояси... И все же будьте предельно внимательны! Видите ли, сегодня утром я имел сомнительное удовольствие беседовать с господином Сириниэлем. Эльфы настаивали, чтобы мы взяли их с собой.

Я непонимающе моргнула. Э-э-э… То есть Сириниэль оборзел настолько, что потребовал дать ему доступ к военному объекту, где планируется важное мероприятие исключительно для «своих»?..

— Эти ушастые совсем уже, да?! — раздраженно воскликнула я, забыв, где и с кем нахожусь.

— Очень похоже на то, — усмехнулся шеф. — Разумеется, господин Сириниэль утверждал, что эльфы просто хотят быть «вместе со своими друзьями в столь важный день», правда, при этом он не забыл припугнуть меня нормами международного права, согласно котором мы обязаны пускать «дорогих гостей» на любые объекты, какие бы они ни пожелали посетить.

— Боги, такие нормы действительно существуют?!

— Существуют, к сожалению! — вздохнул Полевский. — Правда есть в них одна оговорка: пускать иностранцев нужно везде, кроме объектов стратегического значения. А действующая пограничная крепость, несомненно, является одним из таких вот объектов… Так что ушел Сириниэль ни с чем.

Я покачала головой. Наглости эльфам не занимать. И да, надеюсь, Сириниэль все же не станет владыкой, а то с Эльдолеоном в итоге будут воевать абсолютно все соседи!

***

Тем временем наш кортеж бодро катил по накатанной дороге. За окном чирикали птицы, легкий ветерок играл с листвой деревьев, солнечный свет разливался по дороге и лазоревому небу, что оглаживало пики далеких снежных гор. Красота, лепота и сплошное удовольствие!

Спустя пять часов езды меня уже ничего не радовало. Только и хотелось, что быстрее выйти из машины да размять затекшие ноги и спину! Все же местные автомобили только с виду элегантные и удобные, а на деле же до наших современных машин по части комфорта им еще ой как далеко!

Подпрыгивая на кочках, нетерпеливо вглядывалась в окно в ожидании конца пути и потому не пропустила момент, когда густой лес внезапно расступился и мы выехали на обширное поле, где в паре километров от нас возвышался он... Западный предел.

Вообще крепость с поэтичным названием представляла собой здоровенный суровый форт округлой формы. Именно форт, ибо никаких защитных стен вокруг выстроено не было. Мне сразу на ум пришли классические питерские дворы-колодцы, ибо Западный предел, по сути, являлся таким вот колодцем. Правда, колодец этот был хмурым, неприступным и крайне опасным.

Когда подъехали близко, стали видны многочисленные окна-бойницы. Я поежилась от внезапного ощущения, будто бы крепость смотрит на нас настороженно и оценивающе, прикидывая степень возможной угрозы и способы нашего устранения…

Между тем автомобили преодолели последние сотни метров, отделяющие нас от крепостных ворот. С глухим шипящим звуком шины прокатились по гравию, дабы притормозить у тяжелого шлагбаума с дежурившими здесь постовыми. Далее последовала небольшая заминка, когда из первого автомобиля нашего кортежа вышли Бутурин и еще парочка сотрудников Особого отдела. Они подошли к караульным, обменялись с ними парой фраз и показали какие-то документы.

Офицер, судя по всему, главный в карауле, придирчиво осмотрел бумаги, подозрительно оглядел наши автомобили, но таки отдал часть Бутурину и кивнул своим солдатам: дескать, все чисто, этих можно пропускать! Далее весь наш кортеж въехал на обширный двор крепости. Борис подрулил к веренице стоящих здесь автомобилей и наконец остановился.

Обрадовавшись, я тут же выбралась из машины... Здесь хотелось бы сказать «легко выпорхнула», но чего уж врать? Вывалилась, как сухая коряга! Оказавшись на воле, всей грудью вдохнула чистейший воздух с ароматом луговых трав, хорошенько потянулась и только потом огляделась вокруг.

Внутренний двор Западного предела оказался размером с футбольное поле и, судя по всему, в другое время пустовал, если не считать тренировок личного состава, — повсюду были установлены различные спортивные снаряды, а двор опоясывала полоса препятствий. Сегодня же все свободное пространство Западного предела было забито под завязку. Солдаты и офицеры — высокие мощные орки, привычные моему взгляду люди и коренастые гномы, — вышли сюда, дабы увидеть и услышать то, как государь объявит об окончании изматывающей тридцатилетней войны.

Собственно, мы и припарковались в самом «хвосте» той самой толпы — из своих автомобилей начали выходить чиновники и их секретари, двери «минивэнов» распахнулись, выпуская слаженную команду городовых, которые тут же разбрелись по явно заранее оговоренным местам. Также я обнаружила городовых по периметру двора. Полицейские и мужчины в черной форме (сотрудники госохраны, видимо) виднелись и в толпе военных.

Внезапно поняла, что неосознанно высматриваю в толпе совершенно конкретного человека, но... его здесь нет.

Под руководством Петра Аркадьевича и Бутурина мы проследовали на другой конец «футбольного поля», где возвышался деревянный помост, украшенный государственными флагами Русславии. Оставалось пройти еще каких-то пару шагов, когда дорогу нам заступил весьма представительный мужчина средних лет.

— Петр Аркадьевич, здравствуйте! Вы прибыли четко по графику! Скорее занимайте места, начало через минуту.

— Здравствуйте, Викентий Валерьевич!

— Да-да... — рассеянно отозвался мужчина и тут же повысил голос, обратившись ко всей нашей компании: — Дорогие друзья! Места почетных гостей расположены в первом ряду. Для вас установлены стулья, а на них — таблички с вашими именами, так что здесь не ошибетесь. Ваши помощники и секретари могут расположиться сразу за вами во втором ряду. Будьте любезны, рассаживайтесь скорее, мы начинаем.

После сказанного господин развернулся и куда-то спешно ушел.

— Это секретарь государя, — ответил мне на невысказанный вопрос Полевский.

— О! — только и смогла выдохнуть я.

Наши с Полевским места нашлись быстро — они располагались строго по центру импровизированного «партера». К слову, рядов здесь было куда больше, чем два, и заполнены они были в основном крупными подтянутыми мужчинами в военной форме. Представительниц прекрасного пола, кроме меня, не было вовсе. Впрочем, особо поглазеть по сторонам не вышло. Во-первых, неприлично, во-вторых... Началось.

Приглушенный гул голосов тут же стих, когда на помост вышел... Эрмин! Правда, одет он был не как обычно — могучий торс орка сегодня обтягивал черный мундир офицера Государственной службы охраны. Строгая форма невероятно шла Эрмину, вытягивая его, подчеркивая ладную фигуру и очерчивая рельефный торс. Эх, жаль, Айжана его не видит! Уж она бы точно оценила!..

Широко улыбнулась своим мыслям и поймала взгляд Эрмина. Орк улыбнулся уголками губ, но практически сразу же перевел взгляд в толпу. Осмотрев собравшихся цепким профессиональным взглядом, Эрмин остался на сцене, лишь сделал шаг назад и кивнул кому-то, приглашая на помост. Получив добро, на сцену вышел секретарь государя.

Встав за трибуну, он обратился к почтенной публике:

— Господа и... дамы. Сегодня — великий светлый день. День воцарения долгожданного мира. Текст исторического соглашения между русским и темноморским государствами готов, обговорен и полностью утвержден заинтересованными сторонами. Положения мирного договора вам зачитает и разъяснит его светлейшее величество, государь всея земель русских, правитель Северных земель и Восточного предгорья Владимир Третий.

Толпа военных разразилась приветственными возгласами, а на помост твердой решительной походкой взошел… он.

***

Меня словно ударили под дых. На какое-то мгновение я забыла, как дышать, потому что… Потому что виденный мною ранее портрет, равно как и фото в кабинете Полевского, прекрасно передали и безупречно правильные черты лица, и атлетически сложенную фигуру, затянутую в строгий черный мундир, чем-то похожий на форму стоящего за государевой спиной Эрмина.

Между тем под перекрестным огнем сотен глаз Владимир встал за трибуну, положил перед собой текст речи, расправил широкие плечи и цепким взглядом окинул собравшуюся перед ним толпу. Долю секунды рассматривал военных, а затем взгляд его синих глаз остановился на мне.

Наверное, это разыгралось буйное воображение, но мне показалось, что смотрел на меня государь чуть дольше, чем на собравшихся здесь военных. Чуть дольше, чем это было бы незаметно. Между тем Владимир взглянул на лежащие перед ним записи, а затем... вновь перевел взор на меня. Все! Я готова, меня можно выносить!

Судорожно вздохнула, поняв, что под пристальным взором монарха пропустила пару вдохов. По щекам разлился пожар, а в ушах зашумело. Было очень неловко, и... и я сильно засмущалась. Уставилась на свои колени и не слышала ничего вокруг, так что умудрилась пропустить добрую часть вступительной речи.

— ...который приближал весь наш славный народ долгие тридцать лет, наконец настал, — разлился по внутреннему двору неприступной крепости твердый, хорошо поставленный голос. — С великой радостью, с чувством полного душевного удовлетворения сообщаю вам, верноподданные сыны Русславии, что кровопролитной, тяжелой и изматывающей войне пришел долгожданный успешный конец.

Со стороны сотен военных, заполнивших внушительный двор крепости, послышался тихий гул одобрения. Государь смотрел на подданных открыто и прямо, но... его взгляд неизменно возвращался ко мне!

Такой явный интерес Владимира льстил, но в то же время дико нервировал. Почему он так на меня пялится? Вот ни за что не поверю, что я ему понравилась… Может, у меня лицо грязное? Или одежда порвана, или… Гм… так, стоп. Да я же здесь единственная женщина! Судя по всему, Владимиру просто-напросто интересно, кто я такая! От столь простого объяснения аж от сердца отлегло! Владимир не проявляет ко мне какого-то особого интереса, просто больше здесь нет женщин.

Как-то разом стало совсем уж спокойно. Я выпрямила спину, перестала краснеть и с интересом стала следить за государевой речью.

— Да, — между тем продолжил его величество, — итоги темноморской компании мы подводим не в павшей столице оборотней, а здесь, в Западном пределе, на приграничных территориях. Но выходим мы из войны не как проигравшие, но как победители!

О как! Впрочем, гул одобрения стал куда как громче.

— С гордостью сообщаю вам, добрые друзья мои, что вашим упорством и силой русской дипломатии удалось заполучить все права и привилегии, которые еще много лет назад задумал добыть для Русславии мой батюшка, светлейший государь Иван Алексеевич. Таким образом, Русславия получает в арендное бессрочное пользование восточный берег Темного моря — участок земли, равный одной тысячи двумстам квадратным километрам и включающий в себя стратегически выгодный район Зеленого полуострова, где планируется выстроить отвечающий всем современным требованиям военно-морской порт. Кроме того, по соседству с нашей новой базой военного флота планируется построить прибрежный город с удобной гаванью для гражданских судов торгового и иного назначения...

Владимир говорил и говорил, а собравшаяся толпа внимала ему, застыв в восторженной тишине. Надо ли упоминать, что за всю свою речь государь ни разу не взглянул на лежащий перед ним листок?..

— В перечень оговоренных к сдаче территорий вошло еще и магиниевое месторождение. По данным геологической службы, запасов магиния здесь хватит на несколько сотен лет, и, разумеется, разработка руды теперь полностью ляжет на плечи русских горнозаводских компаний. От разработки руды Русславия будет получать шестьдесят пять процентов прибыли. По подсчетам Русского аналитического ведомства, задуманные нами проекты выйдут на полную окупаемость уже спустя пять лет после заключения мира, еще через два года русское государство будет получать внушительные прибыли. За этот период мы создадим около миллиона рабочих мест, что подстегнет развитие экономики, а значит, и развитие инфраструктуры, и социальное строительство.

Владимир в очередной раз окинул собравшихся зорким взглядом.

— Я не буду углубляться в дебри социально-экономических прогнозов, скажу лишь, что общий экономический рост через ближайшее десятилетие составит более семидесяти процентов, что как нельзя более благополучно скажется на благосостоянии нашего народа!

Владимир говорил что-то еще, но, казалось бы, большая часть подданных его уже не слушала. Все были слишком поражены. Ну еще бы! Государь фактически посулил в скором времени чуть ли не манну небесную! Дай боги, чтобы все получилось так, как обрисовал Владимир, дай боги!

Я сама чуть не присвистнула, слушая о планируемом «большом скачке». Если удастся осуществить задуманное, то… то это будет невероятным прорывом!..

— А мы?.. В чем в ответ уступим мы?! — внезапно раздался выкрик из толпы.

А и правда, в чем?!

Судя по всему, критическое мышление от обрисованных перспектив покинуло не всех — таки остался среди нас один здравомыслящий человек.

Государь между тем, услышав окрик, сузил глаза и пристально посмотрел на военных, силясь отыскать крикуна, затем коротко взглянул на стоящего неподалеку секретаря и произнес:

— По большому счету, никаких тяжелых последствий для Русславии мирный договор не несет. Главная наша обязанность — это стабильные выплаты арендной платы за приморские территории. Кроме того, на плечи Русславии полностью перекладываются все экономические издержки по добыче и переработке магиния, все же тридцать пять процентов прибыли будет утекать темноморцам по праву владения. Кроме того, именно наша казна будет оплачивать строительство военно-морской базы, города-порта и отвечать за подведение всей необходимой инфраструктуры к ним…

Владимир замолчал, словно бы раздумывая, следует ли продолжать, но в следующее мгновение что-то для себя решил и проговорил:

— А еще у темноморского князя Рутгера, судя по всему, есть матримониальные планы на мой счет — речь идет о его дочери Ядвиге… Но с этим я как-нибудь разберусь сам, — под тихие смешки закончил государь.

А что? Все верно. Мирные договоры, как правило, и скрепляются свадьбой отпрысков двух сторон...

— Засим спешу откланяться, господа и дама, всем спасибо за внимание!

Обширный двор Западного предела разразился гулом аплодисментов и восторженными криками. Владимир резко развернулся и твердой стремительной походкой покинул трибуну...

Э-э-э... Мне сейчас послышалось или он и впрямь сказал: «Господа и дама»?!

Глава 24

Далее по протоколу следовало торжество по случаю подписания мира и приезда государя.

Мы с Петром Аркадьевичем честно направились в сторону небольших кованых ворот — центрального входа в крепость, — куда уже потянулась вереница чиновников и военных. Но не успели сделать и пары шагов, как были перехвачены государевым секретарем.

— Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна, — окликнул Викентий Валерьевич, шагнув к нам откуда-то со стороны сцены. — Его величество ожидает вас в своих временных покоях. Извольте следовать за мной!

Последнюю фразу секретарь бросил на ходу, разворачиваясь и деловито двинувшись куда-то в сторону от центрального входа. И в том, что мы с Полевским последуем за ним, Викентий Валерьевич даже не сомневался. Впрочем, было бы странно, поступи мы иначе!

Идя за государевым секретарем к неприметной стальной двери, я сильно недоумевала. Владимир нас ждет? Но зачем? И ладно, если бы секретарь позвал только Полевского, но... Он явно выделил и меня! То есть государь хочет видеть нас обоих? Для чего? И тут внутри все похолодело — может, Владимир узнал, кто я, и решил отчитать за историю с Корицей? Ой, мамочки, что-то мне нехорошо…

Уйдя глубоко в свои мысли, совершенно не обратила внимания на дорогу до государевых покоев, только и запомнила, что выбеленные известкой стены да обитые железом тяжеленые двери.

На третьем этаже бастиона дорогу нам преградили два охранника в черной форме. Правда, узнав господина секретаря, они приветливо кивнули и тут же расступились. Кивнув караульным в ответ, Викентий Валерьевич двинулся дальше по узкому коридору.

К слову, сам этаж был заполнен людьми. Здесь сновали полицейские Особого отдела и сотрудники Государственной службы охраны. Встречные офицеры вежливо кивали, но в разговор не вступали, лишь торопливо сторонились, услужливо уступая нам путь.

Наконец наш провожатый затормозил около одной из дверей. Впрочем, скорее всего, мы с Полевским отыскали бы ее и сами, ибо около нее дежурили два здоровенных орка в черных мундирах, одним из которых оказался Эрмин.

— Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна, — тут же кивнул нам орк. — Проходите, будьте любезны, государь уже ждет!

После чего торопливо отошел и без стука распахнул перед нами дверь.

***

Аристократ до мозга костей, Петр Аркадьевич галантно пропустил меня вперед, так что первой предстать пред очами государя пришлось именно мне.

Переступив порог на деревянных ногах, лихорадочно осмотрела помещение и... никого не обнаружила.

— Мой мальчик, ты здесь? — зайдя следом, окликнул Полевский.

— Да, тут, заходите, — раздался приглушенный голос Владимира, а уже в следующую секунду появился и он сам.

Государь вышел из неприметной двери, ведущей в, судя по всему, ванную комнату. Волосы Владимира Третьего были слегка влажными, а белоснежная рубашка расстегнута на недопустимые три пуговицы. Спешно отведя взгляд от «домашнего» царя, быстро оглядела помещение.

Комната представляла собой весьма аскетичную, но чистую гостиную с выбеленными стенами и черными решетчатыми окнами. Из мебели — тяжелый кожаный диван да стеллаж с книгами, а еще — стол, стоящий чуть ли не в центре гостиной, покрытый белоснежной скатертью и сервированный на три персоны. В качестве угощения — какая-то запеченная птица, картофель и овощи.

— Вероника, будьте любезны, садитесь, — мягко окликнул меня государь, заставив подскочить.

Только сейчас поняла, что засмотрелась на еду и осталась стоять столбом, в то время как Владимир и предатель-Полевский уже расселись за столом.

У, Петр Аркадьевич!..

Сдавленно извинилась и на деревянных ногах проковыляла до единственного свободного стула по левую руку от государя. Плюхнулась на место и затравленно потупила взор.

— Дорогие друзья, — между тем начал Владимир, — думаю, для вас будет правильным переждать банкетную часть здесь, в этих покоях.

Мы с Петром Аркадьевичем удивленно переглянулись.

— Ну подумайте сами, — пожал плечами государь, — там соберется множество мужчин, все они будут активно отмечать мир, вскоре напьются, и некоторые начнут приставать к Веронике Сергеевне. Разумеется, ничего ужасного не произойдет и самых ретивых быстро усмирят, но... Вам это надо, милая барышня?

Почему-то сразу же вспомнился Корица с его притязаниями и... Фу!

— Нет, — в итоге выдохнула я.

— Я так и думал, — кивнул Владимир. — Так что предлагаю вам следующие полчаса оставаться здесь. Мне необходимо лично посетить торжество, поздравить подданных и вручить награды особо отличившимся... А далее чиновники и военные будут продолжать кутеж, а мы с вами отбудем в Светлогорск... Ну так как, идет?

— Да, мой мальчик, ты совершенно прав, так будет лучше.

— Угу! — только и смогла кивнуть я, украдкой разглядывая идеальное, по-мужски красивое лицо.

Перехватив мой взгляд, Владимир хотел что-то сказать, но тут внезапно раздался стук в дверь. После монаршего дозволения на пороге показался государев секретарь.

— Что такое, Викентий Валерьевич? — удивленно вскинул бровь Владимир.

— Ваше величество, пора!

— Как, уже?! Мне нужно еще пару минут. Где Емеля? Пусть начинает вступительную речь… — Его величество решительно встал из-за стола. — Одну минуту, дорогие друзья, — несколько виновато кивнул он и спешно вышел за дверь, начав тихо отдавать какие-то распоряжения секретарю.

Интересно, а кто такой этот Емеля?..

Впрочем, услышать что-то из разговора государя и секретаря было затруднительно, а открыто прислушиваться и подаваться вперед я посчитала верхом неприличия…

За нашим столом воцарилась тишина. Петр Аркадьевич отчего-то сильно хмурился и подглядывал в сторону двери, а я… а я воспользовалась заминкой и крепко задумалась о ситуации.

И вот ведь странно: во Владимире все было слишком. Слишком мужественный, слишком красивый, слишком умный, слишком милый, слишком заботливый… Ну не знаю... Наверное, меня можно считать излишне подозрительной, но... Но что-то мне все это как-то не нравится. Вся эта доверительная обстановка, вся эта забота доброго царя… Есть в этом нечто странное, нечто такое, чего быть не должно.

Ведь выходит, что Владимир позвал нас не для того, чтобы обсудить какие-то вопросы или чтобы отчитать меня за ситуацию с Корицей, а… Просто так? Чтобы оградить от зрелища пьяных мужиков? Хм… Как-то сомнительно, что в ближайшие полчаса кто-то напьется до поросячьего визга, к тому же все присутствующие на торжестве усиленно будут держать лицо перед государем и, скорее всего, если и будут употреблять спиртное, то чисто символически, дабы поддержать тосты и нерушимые традиции…

Да и не стал бы Владимир переживать из-за какой-то там секретарши! Как он сам сказал: особо ретивых в любом случае усмирили бы, так что… Так что получается, что Владимир врет, и причина нашего здесь нахождения совсем в другом. Это очевидно. Это понимают все. Это поняла я, и это понимает хмурый Петр Аркадьевич, а Владимир прекрасно видит наше напряжение, и… и продолжает разыгрывать весь этот фарс.

Ох, бесы… Во что я вляпалась на сей раз?!

Привычно потерла зудящее от волнения предплечье и вперила взгляд в пустую тарелку перед собой, постаравшись максимально слиться с местностью. Внизу уже начался банкет, так что Владимир скоро уйдет. Быстрее бы он ушел… Хоть бы он ушел!

Но нет. Вместо того чтобы шагнуть за порог, Владимир наконец кивнул невидимому секретарю, плотно прикрыл дверь и вернулся на свое место.

— Дорогие друзья, — тут же перешел к делу государь, — у нас совсем нет времени, так что без лишних слов предлагаю вам разделить со мной трапезу. Не знаю, как вы, а я не ел со вчерашнего дня! Вероника, позвольте поухаживать за вами!

И тут же нагло забрал мою тарелку! Вот так просто взяли забрал!

— О... Большое спасибо, ваше величество! — пролепетала я, оторопело наблюдая за тем, как Владимир невозмутимо начал накладывать мне птичью грудку с картофелем.

— Да боги с вами, мне несложно, — легкомысленно отмахнулся царь, ставя передо мной полную тарелку еды...

Поставил тарелку и взял мою вилку!

— Вероника, дорогая, не делайте вид, что не хотите есть! Я знаю, что вы добирались до крепости целый день… Вот, попробуйте кусочек, здешний повар очень старался!

В следующий миг государь подцепил кусок грудки и лихо запихнул его в мой приоткрытый от изумления рот! Где-то сбоку потрясенно охнул Полевский. А я... А я по инерции жевала кусок, не ощущая никакого вкуса, и с ужасом таращилась на, судя по всему, совершенно невменяемого государя. Вот вам и долгожданный подвох!.. Вот вам и радушный правитель…

Боги, да он же просто псих!

— Как вам утка, Вероника, хороша? — серьезно вопросил этот ненормальный, внимательно глядя на меня.

— Хороша, — осторожно кивнула я.

Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, какова утка на вкус, — я этот вкус не почувствовала вовсе… но с сумасшедшими лучше не спорить, это само по себе очень опасно, а в случае с государем — еще и фатально.

— Замечательно! — расплылся в счастливой улыбке Владимир. — А теперь возьмите-ка, — он впихнул мне в руки свою пустую тарелку, — и будьте любезны, наложите в нее еды... А потом не забудьте дать мне попробовать кусочек, а то это как-то нечестно — я вам дал, а вы мне — нет!

— А?!

— Выполнять.

В полнейшем недоумении дрожащей рукой кое-как наложила в тарелку еды, после чего потянулась и взяла столовый прибор, лежащий напротив Владимира. Далее неуклюже подцепила птицу и осторожно поднесла ее к лицу государя.

Владимир, не мешкая, подался вперед и в один миг проглотил угощение.

— Ну… вполне сносная утка, повар постарался! — деловито кивнул царь, а я выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала.

Вот тебе и душка-государь, вот тебе забота и внимание!.. Боги, а если сейчас он предложит мне раздеться или еще какую мерзость? Что тогда? Что будет делать Полевский? Можем ли мы вызвать охрану?..

Нет, не можем. Нас орки слушать не станут, зато любую прихоть Владимира должны будут выполнить беспрекословно… У меня вспотели ладони и задрожал подбородок. Нет. Не время раскисать. Если что, позову рептилоида, он что-нибудь придумает и меня вытащит!

— Ну все, дорогие друзья! — внезапно проговорил государь. — Я с удовольствием побыл бы с вами еще, но нужно спуститься и поздравить подданных на этом бесовом приеме, так что обедайте. Приятного аппетита!

Подцепив солидный кусок птицы, государь на ходу отправил его в рот, жуя, сбегал в ванную комнату и, не задерживаясь там, вышел в гостиную вновь, на ходу застегивая черный мундир.

Боги, неужели уходит?

— Ох, чуть не забыл! — внезапно остановился его величество.

А далее случилось ужасное: Владимир мигом вытащил из сапога кинжал и... направился ко мне!

— Ы-а-а! — взвизгнула я, подпрыгнув со стула.

Боковым зрением заметила, как со своего места вскочил Полевский, а его сумасшедшее величество молниеносно оказался вплотную ко мне, слегка развернул, впечатывая спиной себе в грудь и фиксируя так, что я более не могла пошевелиться.

— Да что вы... Ай!

Блеснула сталь клинка, а в следующее мгновение меня прошил укол острой боли.

Владимир царапнул мне палец, после чего незамедлительно сунул его себе в рот!

— Ох, батюшки-светы!!! — потрясенно вскрикнул Полевский.

Замерев в полнейшем оцепенении, огромными глазами следила за тем, как его величество слегка втянул раненую фалангу, словно пытаясь высосать из нее кровь, затем провел по ранке языком и наконец вытащил мой палец изо рта, после чего отпустил меня и бережно поставил ровно, отойдя на шаг.

— А вот теперь мне действительно пора. Не скучайте, за вами скоро придут, — многообещающе сообщил государь, после чего развернулся и решительным твердым шагом вышел прочь, оставив нас с Полевским в полном замешательстве.

Дверь за Владимиром захлопнулась, в коридоре послышались приглушенные голоса, которые быстро стихли, позволяя тишине полностью затопить пространство вокруг.

Какое-то время мы с Полевским стояли молча и не шевелясь, смотря куда угодно, только не на друг друга. В комнате повисла вязкая, кажущаяся осязаемой тишина. Было неприятно и больно до слез...

Боги, да что произошло? Ощущение такое, словно мне сейчас не палец обсосали, а изнасиловали в самой грубой форме прямо здесь, при Полевским...

Не разрыдалась я лишь потому, что зудящее несколько дней предплечье внезапно обожгло огнем. Вмиг «протрезвев» и вынырнув из пучины отчаяния, подхватила салфетку и потерла успевший затянуться розовой кожей палец.

— Что это было? Боги, да он сумасшедший! — потрясенно выдохнула я.

— Он не сумасшедший, он... он только что провел ритуал, — тихо проговорил Петр Аркадьевич. — Совершенно не по канону, но... Он только что провел ритуал! Боги...

— Какой ритуал?! Петр Аркадьевич, не молчите, что он сделал?!

— Ничего плохого, Вероника... Ничего плохого, и это главное. Скажите, — мигом переменил тему босс, — а вам нравится Феликс Родимович?

— Э-э-э... А какое это имеет значение?

При чем тут Феликс?

— Никакого, это обычное стариковское любопытство, не обращайте внимания! И, милая барышня, — в очередной раз переводя тему, встрепенулся бывший ректор, — может быть, и впрямь перекусим? Все же в следующий раз добраться до еды нам с вами удастся часов через шесть!

И тут же наклонился к столу, положив в свою тарелку внушительный кусок птицы. Я его примеру следовать не стала, лишь села за стол, молча наблюдая за самозабвенно жующим Полевским.

Слишком усердно и самозабвенно жующим…

Спустя двадцать минут, на протяжении коих мой босс смотрел исключительно в свою тарелку, всячески демонстрируя, что ему не до разговоров, в дверь гостиной постучали, а затем на пороге появился государев секретарь.

— Вероника Сергеевна, Петр Аркадьевич, нам пора в путь. Его величество еще поздравляет собравшихся, но из зала для торжеств он намерен сразу же отправиться к автомобилям, так что нам всем нужно быть готовыми. Идемте!

***

Ничего не оставалось, кроме как встать и покорно пойти за государевым секретарем. Причем, как только мы вышли за порог гостиной, следом увязались двое сотрудников Государственной службы охраны, которые в полной тишине проводили нас до стоянки, после чего вежливо попрощались, развернулись и ушли назад, в сторону крепости.

Мы же, отыскав взглядом свой автомобиль, двинулись было к нему, но тут же были остановлены деликатным покашливанием Викентия Валерьевича.

— Прямым распоряжением государя вам надлежит проследовать в его автомобиль.

Страдальчески покосилась на Полевского, а затем перевела взгляд на два стройных ряда припаркованных авто, намереваясь отыскать самое дорогое и крутое.

— Сюда, пожалуйста, — окликнул секретарь Владимира, указав на неприметный черный фургон, ничем не отличающийся от тех двух, что прибыли в нашем кортеже. — Будьте любезны, Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна! Государь решил отбыть раньше намеченного срока, нужно поспешить.

Боги, как же мне все это не нравится!.. Но делать нечего, его сумасшедшее величество лучше не злить. Вновь переглянулись с Полевским и направились к черному «минивэну».

Водитель, рослый детина в черном мундире, вышел из автомобиля и услужливо открыл перед нами дверь. В салоне «микроавтобуса» обнаружились размещенные по обе стороны от дверей деревянные лавки, при взгляде на которые нутро испуганно сжалось, предвкушая очередные долгие пять часов моей жизни. Из удобств здесь имелось... окно, даже целых два узких оконца со стеклами в палец толщиной, расположены они были высоко под крышей друг напротив друга.

Боги, как?! Как тут можно находиться, да еще и ехать по разбитой дороге столько времени? Как в таких условиях может передвигаться государь, и... Он что же, приехал в крепость на этом?

Несмотря на все мое негодование, кажется, я только что прониклась к государю невольным уважением... Правда, ровно до того момента, как до меня окончательно дошло: ехать в этом орудии пыток предстоит теперь и мне!

Окончательно додумать мысль и вконец разозлиться мне не дал внезапный гвалт, что поднялся во дворе крепости.

Мы с Петром Аркадьевичем уже забрались в машину и не могли видеть того, что в данный момент происходило снаружи, однако понять причину радостных возгласов было несложно — солдаты и офицеры, которые оставались во внутреннем дворе крепости, только что увидели своего кумира вновь.

Надо думать, государь закончил все дела в Западном пределе и теперь двигался в сторону автомобилей. А это значит, что очень скоро он будет здесь!

Мой праведный гнев резко сменился волнением и страхом. Я как-то разом сжалась, потупила взор и уставилась в пол.

— Все чисто, дозорные дали добро, так что можем выезжать. — Двери «минивэна» распахнулись, пропуская в салон Эрмина.

— Замечательно. В путь, — донесся до меня спокойный приказ Владимира.

В салоне нашего авто моментально стало тесно. Мне пришлось спешно подвинуться в самый конец лавки и упереться правым боком в кабину водителя. На соседней лавке сидел Полевский, справа от него расположились Викентий Валерьевич и второй государев телохранитель.

Эрмин и Владимир уселись... вплотную ко мне! Причем Владимир нагло сдвинулся в мою сторону, впечатав в кабину еще сильнее. Да уж, а ведь скажи мне тогда, когда я впервые увидела портрет государя, что совсем скоро мне придется провести с ним в «обнимку» целых пять часов, я… я не поверила бы никогда! А теперь что?.. Эта поездка изначально казалась трудной, но сейчас, судя по всему, она и вовсе будет сниться мне в кошмарах.

Она и катакомбы с Кренделями…

Между тем наш транспорт мягко тронулся с места и зашуршал по грунтовой дороге, удаляясь прочь от мощных неприступных стен.

— Петр Аркадьевич, до меня дошли сведения, что сегодня к нам в компанию набивались эльфы, это так?

— Истинно так, мой мальчик, я не успел тебе сказать, — кивнул Полевский.

Украдкой покосилась на Владимира. Вроде не рассержен. Интересно, откуда он знает про Сириниэля? Хотя... Эльфы открыто пришли в администрацию, так что донести государю мог кто угодно...

— Хорошо, — кивнул Владимир. — Я хочу знать все подробности вашего разговора. В каком составе явились эльфы, как себя вели, что хотели и что вы им ответили.

Шеф начал излагать подробности неприятного разговора, а вот я крепко задумалась. Почему Полевский упомянул упыря там, в крепости сразу после ухода государя?.. И да, мысли вновь вернулись к рассуждениям о личности рептилоида. В голову пришло странное — у Феликса и Владимира есть много общего! У них схожие жесты, и даже голоса кажутся похожими… Или все дело — в их общем тоне вежливого превосходства?..

Да и Полевский к ним обращается совершенно одинаково: «Мой мальчик»… Хм… Тут одно из двух: либо бредовое предположение верно и у них и впрямь один отец, либо, что мне кажется более логичным, они просто росли вместе… Ведь жил же Владимир где-то с рождения и до семнадцати лет?.. Так почему бы не в семье Феликса? Это бы многое объяснило!

А Владимир? По словам Полевского, государь провел какой-то ритуал… Что это за ритуал? И как он отразится на мне?.. Надо хорошенько потрясти Феликса. Он должен многое рассказать: о себе и своей «змеиной» сущности, о ритуале и моем доме, и… И о Владимире тоже нужно уточнить.

— Хорошо, — между тем задумчиво повторил государь, когда Полевский завершил рассказ. — Думаю, в данный момент эльфы особой опасности не представляют. В любом случае контроль над ними уже усилен, так что потерпим их как-нибудь еще пару дней... Викентий Валерьевич, будьте любезны, подайте мне бумаги по...

Государь переключился на своего секретаря и, казалось бы, напрочь забыл про нас с Полевским. Получив требуемые документы, он углубился в их изучение и вообще перестал реагировать на происходящее вокруг.

А я сидела и украдкой косилась на него. Нет, ну а когда еще удастся вот так посидеть вплотную к монарху огромной державы и последить за его работой?..

А Владимир между тем был чудо как хорош. Надо признаться хотя бы себе: в данный момент я им откровенно любовалась. Каждой черточкой лица и ладной фигурой, каждым движением и тембром речи. Владимир словно источал уверенность и силу и более всего напоминал молодого, недавно вошедшего в полную силу хищника…

И ведь все у него сложилось: и приятная внешность, и знатная родословная, и целая страна в наследство! Жаль только, с головой у государя явно не лады... или я просто чего-то не понимаю?..

И все опять упирается в мое незнание. Что за дикий балаган устроил Владимир сегодня за обедом? Это как-то связано с моей «древней» кровью? Какой обряд провел государь и чего хотел добиться?.. Столько вопросов, а ответов нет.

Мы тряслись в машине уже несколько часов, а Владимир так ни разу и не оторвался от бумаг. Все это время он постоянно что-то читал, делал какие-то заметки, тихо переговаривался со своим секретарем и Петром Аркадьевичем. При этом меня господа совершенно не трогали, да и вообще не обращали ровно никакого внимания. С одной стороны, я была этому рада, а с другой — откровенно недоумевала: зачем я вообще еду в монаршем автомобиле и почему нельзя было отправить меня в компании Бориса?..

Глава 25

Резкий рывок, и наш автомобиль остановился.

Собравшиеся в салоне недоуменно переглянулись — в пути мы находились не более трех часов, никаких запланированных остановок не ожидалось, и до города было еще около двух часов ходу!

— Впереди поваленное дерево. Оно перегородило дорогу! — пояснил из кабины водитель.

— Объехать можешь? — привстав и деловито разглядывая что-то через узкое оконце, вопросил государь.

— Нет, ваше величество, по бокам овраг и лес. Но, клянусь богами, еще утром этого дерева тут не было!

Так... Кажется, я начинаю паниковать!

Нервно почесала предплечье, которое теперь еще и принялось легко щипать.

Между тем снаружи начали раздаваться встревоженные голоса. Судя по всему, это полицейские и охранники, вышедшие из машин сопровождения.

— Спил свежий! — услышала я приглушенный озабоченный голос Максима Михайловича. — Ох, бесы, да это же…

— Засада!!!

Тут же послышались приглушенные выстрелы и крики.

— Рассредоточиться! На позиции!

Четкий приказ в безумной какофонии.

— Бесы! Демьян, сдавай назад!!!

— Не выйдет, ваше величество! — отозвался водитель в отчаянии. — Спереди и сзади автомобили, мы зажаты! Вбок не сдашь, завалимся в кювет, да и лес стеной... Боги!

— Отставить панику! Действуем четко согласно инструкциям, — твердо проговорил Эрмин. — Вероника, будьте любезны, пересядьте к князю Полевскому!

Упрашивать дважды не пришлось — уже через мгновение я имела сомнительное удовольствие любоваться на наше откинутое сидение и образовавшееся под ним небольшое пространство, обитое толстым слоем металла.

— Государь, вам надлежит укрыться в противоударном ящике!

— Это исключено. Ни в какой ящик я не...

В ту же секунду по нашему «минивэну» прошлась пулеметная очередь, оставив три скола на узком стекле. Как оказалось, наша машина бронебойная... Вот только выдержит ли броня до того момента, пока подоспеет подмога?

— Вероника, немедленно полезайте в ящик, — тут же обернулся ко мне государь.

Это потому что я женщина?! Вот же сексист вонючий! Хотя...

— Государь, — тут же откликнулся Эрмин, — ваша безопасность в приоритете. Ни один бандит никогда не напал бы на кортеж из семи полицейских автомобилей исключительно с целью наживы! Кем бы ни были злоумышленники, они пришли по вашу душу, это покушение. Мы обязаны действовать по инструкции.

— Вот именно, по инструкции! — с нажимом проговорил государь. — Что инструкции говорят на ее счет? — Владимир невежливо ткнул в меня пальцем.

А что инструкции говорят на мой счет?!

В очередной раз нахлынула волна беспокойства. Тут же вспомнилось откровенно неадекватное поведение Владимира и объяснения Полевского о каком-то ритуале. А если прибавить сюда еще и звуки выстрелов и крики снаружи, то...

Я часто задышала и тяжело облокотилась о стену салона. Боги, нас же сейчас убьют! Просто убьют! Эрмин прав: простые бандиты не стали бы на нас нападать, следовательно, мы попали в хорошо организованную ловушку. Даже если кто-то из нашего отряда успеет передать сообщение о засаде, помочь нам просто не успеют… Мы обречены, боги!

Разрыдаться от страха и безысходности не позволила увесистая пощечина. Щеку опалило огнем, я подавилась всхлипом и не упала только потому, что меня удержал Полевский.

— Вам уже лучше, сударыня? — светским тоном осведомился Владимир, потирая покрасневшую ладонь. — Если да, то милости прошу в ящик, там темно и тихо…

Окончание фразы государя утонуло в трех последовательных оглушительных хлопках, которые сотрясли наш автомобиль. Все присутствующие тотчас же повалились на пол.

— Вот же бесова мать! У них бомбы! Они легковые автомобили взрывают!!! — прокричал Демьян.

— Неплохо подготовились, мрази, — сплюнул Эрмин. В эту минуту показалось, что он постарел лет на десять. — Ящик отменяется. Нам нужно уходить, и быстро. Ваше величество, сейчас вы должны выполнять мои указы беспрекословно. Помните, на кону не только ваша жизнь, но и благополучие страны!

— Хорошо, — быстро кивнул Владимир. — Говори, что нужно делать!

Но орк промолчал. Вместо этого в мгновение ока Эрмин подлетел ко мне и под протестующий вопль государя рванул подол моей юбки. Раздался обиженный треск, превращая строгий удлиненный крой в легкомысленное мини.

— Ты что творишь, ублюдок?! — взревел Владимир.

— Длинная юбка нас задержит, оставлять же барышню здесь чревато, да и вы без нее никуда не пойдете! — И, не слушая более возражений, Эрмин обратился к Полевскому: — Петр Аркадьевич, мне очень жаль, но взять вас с собой я не могу. Моя задача — спасти государя и его семью, вы же человек пожилой и будете нас тормозить... Демьян! Вылезай из кабины и ползи под капот. Туда к тебе переберутся Полевский и Викентий Валерьевич, будешь их охранять. Заур, сейчас мы откроем двери автомобиля — пулей лети к машине Емельяна, пусть как хочет оттягивает внимание бандитов на себя!

— Есть!

Отрывистый кивок.

Владимир же не выдержал и таки возразил:

— Мы не можем бросить здесь...

— Нет, мой мальчик! Эрмин абсолютно прав! С нами вы далеко не уйдете. Тем более, злоумышленникам нужен только ты. Так что идите! У тебя нет наследника, а обезглавить страну ты не имеешь права!

— Извините, но я без Петра Аркадьевича никуда не...

— А ну-ка, молчать! Ваше дело малое, Вероника Сергеевна, просто молчать и выполнять приказы. И сейчас вы уходите с нами — и точка, — грубо осадил меня орк. — Ваше величество, снимите мундир и оставьте его здесь — по нему вас легко обнаружить!.. Викентий Валерьевич, дайте-ка мне ваш портфель с документами, пусть лучше будет у меня!..

Через минуту мы ползком выбрались из «минивэна». Первым машину покинул Заур, мелкими перебежками рванув в сторону едкого черного дыма, который спрятали от нас то, что осталось от нескольких дорогих блестящих седанов.

Под ливнем пуль удалось переправить под капот Петра Аркадьевича, где его тут же утянул поглубже уже находящийся здесь Демьян, далее помогли залезть под автомобиль и государеву секретарю...

— На счет «три» бежим вон к тем соснам. — Эрмин указал нам на два ближайших дерева. — Готовы? Три!

Мы понеслись во весь опор... насколько это возможно, будучи в полусогнутом положении. Интенсивность обстрела поначалу увеличилась — судя по всему, государевы люди заметили наше бегство и решили отвлечь внимание злоумышленников на себя.

— Ой, батюшки, государя убили! Ой, люди, что же это делается?! — внезапно заорал кто-то в стороне.

Не слишком натурально, но неприятели, судя по всему, купились! Со стороны леса начали раздаваться радостные возгласы, стрельба стихла.

Прячась за машинами, мы юркнули в тень деревьев. Я уже было обрадовалась, но из-за ближайшей сосны в нашу сторону шагнул один из подосланных убийц. На долгое мгновение мы в ступоре таращились друг на друга, а потом…

— Сю... — взревел бандит, но тут же повалился со сломанной шеей.

Эрмин оказался быстрее.

— Труп собаки этой покажите! — между тем послышалось со стороны дороги. — Нам ваши жизни без надобности, его продемонстрируйте!

— Батюшки-светы, да что же это делается?! — заголосил очередной актер погорелого театра. — На, смотри, кровопивец!

А вот здесь я прифигела. Видеть происходящее на дороге за плотной стеной деревьев мы не могли, но то, что услышали...

Но ни Владимир, ни Эрмин не выказали ровно никакого удивления, так что я тоже решила сделать вид, что все хорошо.

— Ходу! — поторопил Эрмин и первым рванул в сторону чащобы.

***

Мы неслись вперед, совсем не разбирая дороги, — по бурьянам, мелким кустарникам и кочкам. Эрмин ушел вперед, так что мы с Владимиром бежали рядом, ориентируясь на спину орка.

Уже через пару минут мои голые ноги покрылись болезненными царапинами, из некоторых начала сочиться кровь. Сложно было еще и потому, что вообще-то я была в туфлях! Опомнилась и сбросила их на ходу — бесы с ними, жизнь дороже!

И все же один раз я таки споткнулась и упала. Владимир на ходу дернул меня вверх, но когда я споткнулась и повалилась снова, его величество, не слушая протестующего блеяния, просто закинул меня к себе на плечо и молча рванул вперед.

— Вы быстро устанете, государь! Давайте ее мне! — скомандовал подбежавший к нам орк.

— Большое спасибо, я сам!

Эрмин неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. А я притихла.

Во-первых, государь — псих с неограниченной властью, так что злить его не стоит, во-вторых... мне так удобно. В смысле, трясясь на его плече, я рисковала отбить себе все внутренности, а если он споткнется и упадет, так и вовсе покалечиться, но… По крайней мере, мои ноги более не получали новых увечий, да и государь стал бежать куда как быстрее.

***

Эрмин объявил привал через сорок минут быстрого бега, когда мы выбрались на каменистый берег спокойной чистой реки. Судя по всему, где-то значительно выше река спускалась с гор бурным потоком, но здесь, на равнине прозрачная вода уже полностью теряла свой буйный нрав, лениво оглаживала каменистое дно, чтобы ниже по течению наконец-то упасть в объятия бескрайнего синего моря.

Природа вокруг была в высшей степени живописной. Красоту этого места подчеркивали золотые лучи закатного солнца, озарившие мягким светом густой хвойный лес и белые скалы, что стояли ровной стеной на том берегу. Красиво, но… нам не до того.

Тяжело дыша, Владимир поставил меня на ноги и тут же повалился на нагретый солнцем каменистый берег. Эрмин выглядел куда лучше — на землю валиться он не стал, лишь только вытер пот со лба, расстегнул мундир и, уперев руки в боки, деловито начал оглядываться вокруг. К слову, портфель орк так и не выронил.

Я же зашла в воду. Как оказалось, здесь было совсем не глубоко — на середине реки вода едва доходила до колен. Но да это не беда! Главное, что сама речушка была чистой, пресной, прохладной и прекрасно успокаивала мои многочисленные царапины разной степени глубины...

— Ваша физическая подготовка никуда не годится, государь! — донесся до меня голос Эрмина. — Вы пробежали с грузом килограммов в пятьдесят менее сорока минут и еле живы. А ведь вам необходимо беречь силы минимум до ночи! Ваше величество, вы стремительно слабеете!

— Что-нибудь придумаю, — огрызнулся Владимир.

— Не надо ничего придумывать. Мы оба знаем, что нужно делать. Мы можем отойти на пару километров, а потом я оставлю вас на час и прослежу, чтобы никто не помешал.

— Нет, не нужно. Не сейчас, — отозвался Владимир спокойным тоном.

Очень спокойным. Тоном раздраженного и злого Феликса.

Орк намек понял и замолчал, а я поежилась. И вовсе не от тона государя. Для чего Эрмин хотел уйти? Что Владимир должен был сделать в течение следующего часа? Это что-то, что должно вернуть ему силы?..

Хотя мне непонятны претензии орка, что значит, подготовка его величества никуда не годится? Я, например, не знаю людей, способных быстро бегать по пересеченной местности с грузом в пятьдесят килограмм целых сорок минут...

И все же на что Эрмин намекал государю? Вдруг это как-то связано с проведенным ритуалом? Ну, типа, меня осталось разделать на кусочки, съесть и запить все моей «необычной» кровью?

Вот же бесы! Не хватало только попасть из огня да в полымя! Черт!.. Может, лучше сбежать?..

На глаза навернулись слезы, я зачерпнула воды и умыла лицо. Как же я устала, боги! Как я устала…

— Вероника, хватит стоять в воде, вы простудитесь, идите сюда! — послышался окрик государя.

Вздохнула и побрела на зов. Если мне что-то не понравится, то попробую сбежать, а так… у меня по-прежнему мало информации обо всей этой ситуации, и значит, будем действовать как всегда — по обстоятельствам.

Пока дошла до берега, Эрмин и Владимир успели умыться и привести себя в более-менее надлежащий вид.

— Предлагаю такой план, — деловито заговорил орк. — Возвращаться нет смысла, не факт, что наше сопровождение еще живо. Заур, конечно, молодец, вовремя додумался заорать о мертвом государе, да и Емеля — актер хороший... И все же не факт, что им удалось уйти. Идти проверять обстановку глупо и неосмотрительно. Если бандиты поняли, что мы ушли, — за нами будет организована погоня, нужно идти вперед и прорываться к своим.

Эрмин окинул нас внимательным взглядом, понял, что возражений не будет, и уверенно продолжил:

— Если верить изученным мной картам, это место называется Белые скалы. Отсюда нам нужно пройти по реке еще двенадцать километров, таким образом, мы доберемся до ближайшей военной части, откуда нас за пару часов доставят в город. Идет?

— Идет, — отозвался государь.

— Отлично. В восьми километрах отсюда на нашем пути имеется небольшой дачный поселок, туда мы соваться абсолютно точно не будем: засада была спланирована слишком хорошо, не удивлюсь, если свои люди у тех бандитов имеются и во всех ближайших населенных пунктах... А сейчас предлагаю заканчивать привал и двигаться в путь. Рассиживаться здесь точно не стоит.

Вот это точно!

Одной слаженной командой мы поднялись и двинулись вниз по реке навстречу нашему спасению.

***

Спустя минут сорок мы бодро шагали вдоль реки, чей поток лениво тек в направлении вожделенной воинской части.

— Стемнеет скоро, — внезапно проговорил государь.

— Нестрашно, — отозвался Эрмин. — Как только стемнеет, взойдет луна. Скоро полнолуние, так что света нам хватит. Другое дело, что и неприятель может легко нас обнаружить, но, надеюсь, врагов мы не встретим.

Я молча кивнула, разглядывая белый блин луны на чистейшем предзакатном небосклоне. Странно все же, что Океания так похожа на Землю… Впрочем, и мое перемещение сюда тоже более чем странно.

Эх, как там Петр Аркадьевич с парнями? Живы ли? И хорошо, что Феликс вообще в Западный предел не поехал...

Хоть что-то хорошее.

— Вероника, — окликнул Владимир, — о чем вы так сосредоточенно думаете?

— Птицы молчат! — внезапно даже для себя проговорила я.

Эрмин и Владимир встали как вкопанные. Ошарашенно уставились друг на друга, прислушались.

— Это плохо, — наконец проговорил государь.

— Хм... это странно, скорее, — медленно поправил орк. — Давайте рассуждать здраво: птицы замолкают в момент опасности. Они слышали звуки выстрелов, взрывов и крики. Разумеется, подобное их напугало. Стаи затаились и не спешат показываться. Завтра птицы забудут об инциденте, но мы в это время будем уже в Светлогорске… А вы, Вероника, умница! Заметили такую важную деталь. Хвалю, — бодро закончил Эрмин и зашагал вперед, ускорив шаг, что-то тихонько напевая.

Мы с Владимиром хмуро переглянулись.

Кажется, только что от нас попытались скрыть всю глубину той бесовой задницы, в которую мы угодили. В животе появился ледяной ком нехорошего предчувствия. Однако ничего более не оставалось, кроме как молча идти за орком, принимая его правила игры. Не хочет о чем-то говорить? Ну и пусть молчит. Я, может, это «что-то» и сама знать не хочу!

— Ваше величество, Вероника, вам надлежит укрыться здесь, — спустя пару минут заговорил Эрмин, кивая на густые кусты, росшие среди высоких темных деревьев. — По моим подсчетам, дачный поселок расположен всего в полукилометре отсюда, необходимо разведать обстановку. Много времени это не займет, я обернусь быстро, здесь же самое удачное место для укрытия. Пожалуйста, идите!

— Хорошо. Но поторапливайся, мне что-то не улыбается сидеть в этих кустах, — поморщилось величество, но в сторону убежища шагнуло.

Я понуро поплелась следом. Ну вот, что и требовалось доказать: что-то в этом лесу нечисто, и Эрмин это понимает… Не думаю, что птах спугнула бы короткая перестрелка, тут что-то другое. И... не нравится мне сейчас сидеть в кустах в самом эпицентре этого «другого», да еще и в компании психа, который в любой момент может выкинуть очередную дичь.

Тем не менее, мы с Владимиром сели на траву, укрывшись раскидистыми ветвями. Эрмин, проследив за нами, удовлетворенно кивнул и бесшумно скрылся в густых зарослях темного леса.

Я покосилась на государя. Сейчас он мало походил на себя обычного. Величественный степенный образ монарха остался там, в Западном пределе, а здесь, в кустах, уставившись куда-то в траву, сидел молодой, привлекательный, но уставший и растерянный мужчина.

И… в этот момент я почувствовала благодарность к государю. Несмотря на все его странности, сегодня он повел себя по-мужски. В момент смертельной опасности он без лишних разговоров подставил плечо и фактически унес на себе от той злополучной дороги. И на протяжении всего пути он ни разу не распустил руки и не позволил себе ни одной пошлой шутки.

Вот и сейчас он нет-нет, да и косился украдкой на мои голые до середины бедра исцарапанные ноги, но как-то так… просто с интересом мужчины, которому нечасто удается оценить такое зрелище…

— Спасибо, — прошептала я еле слышно.

— За что? — недоуменно взглянул он на меня.

— Да так... Владимир Иванович, скажите, а что вы сделали там... за обедом... Это был какой-то ритуал?

Нет, ну а что? Мы же никуда не торопимся, да и обстановка неформальная… вдруг-таки скажет?

— Да, — помолчав, кивнул государь. — Все из-за твоего уникального происхождения.

Я непонимающе уставилась на монарха.

— Да, — повторил он, усмехнувшись, — я знаю о том, что твоих жилах течет древняя кровь, которая делает тебя мишенью для всякого рода мерзавцев вроде Корицы. Проведенный мною ритуал, в числе прочего, носит еще и защитные функции, теперь просто так тебе никто не причинит вред и не сможет похитить.

— Правда?! О… Спасибо большое, ваше величество, но… «В числе прочего»?

Ремарка резанула мне слух.

— Угу, — отозвался государь и, помолчав, добавил: — Ты очень нужна нам, Ника, даже не ты, а твоя кровь. Мы намерены заимствовать у тебя немного, но регулярно. Разумеется, это будет приносить тебе стабильный доход. Как тебе перспективы, а?

Над нашим кустом воцарилась тишина. Конечно, деньги нужны всем, но… домой к маме и папе я все равно хочу больше, а вот внезапная перспектива стать почетным донором как-то даже пугала.

— Можно еще пару вопросов? — вместе ответа аккуратно спросила я.

— Попробуй.

— А кого показали бандитам там, на дороге, когда сказали, что государь мертв?

— Емелю, — отмахнулся государь. — Видишь ли, я... Мне иногда нездоровится, и тогда в обществе приходится появляться Емельяну, это мой двойник. Вообще-то он не очень похож... Но главное — рост, фигура, цвет волос совпадают, а дальше работает специальный магиниевый амулет.

Ну ничего себе!

— Ого... — только и смогла выдавить я.

— Угу, — устало выдохнул Владимир.

— Хм... А Феликс Родимович? — Я вконец осмелела. — Я правильно понимаю, что вы в хороших отношениях? Вы росли вместе?

— С Феликсом? — Государь как-то странно на меня взглянул. — Да... У нас вполне сносные отношения. И да, мы действительно росли вместе. Твоя прозорливость поражает, молодец, — устало усмехнулся он.

Ну вот, что и требовалось доказать! Теперь хоть что-то стало понятно. Вообще-то в голове у меня вертелась еще пара вопросов. Например, очень хотелось узнать, чем так серьезно болен государь и правда ли, что он убил своего отца, но... Я все еще хочу жить долго и, желательно, счастливо, так что спрашивать подобные вещи не стала бы никогда и ни при каких обстоятельствах. И так, по сути, обнаглела сверх меры!

Между нами вновь повисла тишина. Правда, просидели мы так недолго, в глубине затаившегося леса внезапно раздался приглушенный короткий вскрик.

— Боги, что это?! — моментально напряглась я.

— Не знаю... Но мне показалось, что это Эрмин, — тихо проговорил Владимир, внимательно вглядываясь в быстро темнеющий лес.

Внутри меня все похолодело и словно что-то оборвалось. Ну, вот и все, нам конец, мы пропали!

— У нас остался только один шанс выпутаться из это передряги, Ника, — внезапно решительным тоном произнес государь. — Прости меня за то, что сейчас произойдет, но у меня просто нет выхода.

Что? О чем он?!

— Государь, вы о чем?

— Извини, но выхода нет... просто нет выхода, прости!

Государь метнулся ко мне — я еле успела отскочить, сразу же оказавшись на ногах в шаге от обидчика. Все понятно! Этот чертов псих решил меня сожрать!!!

Отскочила в сторону от Владимира, схватила увесистую валяющуюся в траве палку и дрожащими руками выставила ее перед собой, намереваясь защищаться от кровопийцы до последнего!

— Вероника, ты же знаешь, что я в любом случае сильнее! Не сопротивляйся, так всем будет проще, поверь. Тебе только первые минуты будет плохо, а потом все будет хорошо, вот увидишь!..

— Отойдите, не трогайте меня, не прикасайтесь! Пшел прочь!!! — заорала я открыто и не таясь, со всей дури замахнувшись палкой.

— А ну-ка, стоп! Что здесь происходит? — Из-за дерева к нам выскочил Эрмин.

Я было обрадовалась орку как родному, но тут же опомнилась и нацелила палку на него.

— Кто сейчас кричал, что случилось?! — быстро спросила, стараясь держать в поле зрения обоих.

— Это я кричал, — косясь на мое оружие, глухо произнес Эрмин. — Все гораздо хуже, чем я думал... Здесь вурдалаки.

Последнее слово тяжелым камнем упало на наше убежище, пригвоздив к земле и ввергая в оцепенение.

Палка вмиг отяжелела, руки не удержали ее и уронили наземь, повиснув плетьми.

— Что ты сказал? — переспросил государь, явно надеясь, что ослышался.

— Вурдалаки. Мне попались двое. Один подкрался вплотную со спины. Это было... Неожиданно. Я на автопилоте вывернул ему шею и рванул к вам. Как понимаете, из строя сломанные позвонки упыря не выведут, но, по крайней мере, это его задержит. Нужно уходить, и быстро.

— Откуда здесь вурдалаки, бесы?! — в сердцах воскликнул государь. — Откуда тут взялись вурдалаки, как?!

Владимир схватился за голову, затем закрыл лицо руками и…

— Пойдем по берегу. Если придется, зайдем в реку, нежить боится воды, — внезапно собранным твердым голосом проговорил государь.

Судя по всему, для Владимира настал критический момент. Вместо того чтобы балансировать на грани обморока, как я, он собрал волю в кулак, взял ситуацию под контроль и начал мыслить здраво. В очередной раз невольно им восхитились, но...

— Но минуточку! — окликнула я двинувшихся из кустов мужчин. — Как мы можем просто так взять и уйти? Здесь же поселок в сотнях метрах, там же люди! Нужно их предупредить и увести с собой.

— Вероника, вы...

— Иди к бесам, Эрмин! — раздраженно рявкнула я. — Если мы просто так уйдем, вурдалаки сожрут людей! Боги, да почему я должна пояснять очевидно?! Ваше величество! Это же ваши подданные! Вы же не бросите их в беде?!

Но Владимир промолчал.

Несколько секунд мы втроем мерились взглядами, после чего я подхватила с земли палку и, не оглядываясь, рванула вниз по реке, туда, где должен находиться поселок.

Народ необходимо предупредить. Нужно срочно всех оповестить и выбираться вместе! А эти двое… Да к бесам их! Пусть валят куда подальше, сверкая пятками!

На полной скорости преодолела отделявшее от домов расстояние и остановилась как выкопанная. Так... Так, стоп!

Полная луна на звездном небосклоне отбрасывала серебристый свет на небольшой дачный поселок. Выбеленные приземистые хаты утопали в густой искрящейся листве... Да только ни в одной избе не горел свет! Ни в одной! Как такое возможно? Что, в летний зной никто не пожелал переехать за город, не взял с собой детей, внуков... не пашет на огороде и не жарит шашлыки?

Я шумно выдохнула — звук в гулкой тишине показался оглушительным. Ни тебе трелей ночных птиц, ни лая собак, ни криков подвыпившей молодежи...

На периферии зрения со стороны леса почудилось какое-то движение. Убеждая себя, что мне просто показалось, решила пробежаться вглубь поселка — вдруг пара дач все же не пустует?..

Спустя несколько минут блуждания была вынуждена заключить: поселок пуст. Вмиг стало одиноко и по-настоящему жутко. Поудобнее перехватила палку — свое единственное оружие и боязливо огляделась по сторонам.

Боги… судя по всему, я не успела. Похоже, вурдалаки уже побывали здесь! О, мама, какой кошмар… Как же это все ужасно, ведь там, за живыми изгородями и калитками, могут лежать останки тех, кем успели закусить эти твари…

О боги, только не думать!

Так, в какую сторону нужно идти? Думаю, что туда!

Но не успела сделать и шага, как в уши ударил оглушительный треск, заставивший высоко подскочить на месте и подавиться вскриком. Кто-то, не особо разбирая дорогу, явно спешил в мою сторону! Не помня себя от ужаса, не нашла ничего лучшего, как спрятаться за углом ближайшего дома. Одной рукой зажала рот, второй перехватила палку и зажмурила глаза в тщетной попытке успокоиться. Сердце стучало где-то в висках, ноги стали ватными, тело моментально покрылось липким ледяным потом.

Там, за углом послышались приближающиеся шаги и какая-то возня, а через мгновение... все стихло.

Постояв добрый десяток секунд, вслушиваясь в дробные удары своего сердца, в итоге не выдержала и выглянула за угол, а там... Пусто. Лишь залитая лунным светом безмолвная улица. В приступе колоссального облегчения выдохнула и тут же услышала тихий хруст ветки у себя за спиной. Подскочила и развернулась как ужаленная.

В лицо тут же ударила волна удушающего сладковатого смрада. И да, самое ужасное произошло — в каких-то двух метрах от меня, скаля клыкастую пасть, стоял самый настоящий вурдалак. Пергаментно-белая кожа, светящиеся во тьме желтые глаза, длинные седые волосы, всклокоченная борода с ощеренной пастью, из которой виднелись два ряда желтых острых зубов... Раздутое из-за гниения тело в грязно-сером рубище, когтистые крючковатые пальцы одутловатой руки…

— Ы-ы-ы, о-о-о, — издал мертвец утробный полустон-полувой, бросившись на меня.

— И-и-я, а-а-а!!! — взревела я в ужасе, выставив перед собой палку и зажмурив глаза.

А смерть все не наступала, и вурдалак меня не ел!

Испуганно прождав еще пару мгновений, с содроганием приоткрыла один глаз… чтобы в потрясении раскрыть уже оба, ибо, как оказалось, ужасную нежить задержал государь. По земле в метре от меня катался клубок из двух борющихся тел. Вурдалак во что бы то не стало пытался укусить Владимира, государь старался оседлать чудовище.

Тут Владимир с перекошенным от напряжения лицом повернулся ко мне и что-то прокричал, бесшумно шевеля губами. Боги... Похоже, у меня от страха заложило уши! Тряся головой, словно контуженая, на корточках подползла к государю.

Что мне делать? Что делать?!

В это время Владимир уже оседлал монстра и пудовым кулаком методично вбивал его морду в землю.

— Бесполезно! — заорала я во всю мощь легких. — Он не отключится, он же нежить!

Одно хорошо: мой слух вернулся в норму, с головой окунув в какофонию развернувшегося сражения.

— Палку... — удар, — дай... — удар, — сюда... быстрее... — проорал в ответ Владимир, перекрикивая утробное рычание чудовища.

Спохватившись, швырнула свое оружие в руки государя, тот ловко перехватил палку и со всей дури всадил ее вурдалаку в рот, пригвоздив монстра к земле.

— А-а-а!!! Ы-ы-ы!!! — слились воедино два крика: мой, полный ужаса и отвращения, и обиженный — чудовища.

— А... — приготовилась завизжать по второму кругу, но щеки вмиг обхватили и сжали нечеловечески сильные пальцы.

— А ну, цыц! Какого беса, мерзавка? Какого драного беса ты от нас удрала?! — проорал Владимир, с силой отпихнув меня от себя, и, упершись руками в свои колени, тяжело задышал, успокаиваясь.

Монстр зарычал, напоминая о себе.

— Надо уходить, — глухо проговорил государь.

Сейчас он выглядел немногим лучше вурдалака: в свете луны кожа казалась белее белого, волосы прилипли ко лбу, грозный взгляд, устремленный на меня, лихорадочно блестел, а из груди вырывалось тяжелое прерывистое дыхание. Если еще учесть, что Владимир весь провонял трупным смрадом и измазался в земле, то картина становится совсем уж неприглядной.

А мне... Мне снова стало стыдно. Мучительно стыдно за себя и свое поведение.

— А Эрмин? Где он? — страшась услышать что-то страшное, жалобно вопросила я.

Вместо ответа государь грубо схватил меня за руку и побежал прочь от извивающегося на земле чудовища.

— Эрмин разбирается со вторым монстром, мы договорились встретиться у реки.

Через минуту выскочили на широкую улицу, надо думать — главную в поселке. Владимир внезапно остановился и заорал во всю мощь легких:

— Люди! Есть кто живой?! Выходите, лю-уди!!!

Спустя пару секунд послышались приближающиеся шаги.

Помня о недавней встрече с упырем, неосознанно прижалась к государю, да только, как оказалось, волновалась зря: спустя миг из-за поворота появился всклокоченный Эрмин в разодранном мундире и с портфелем наперевес.

Добежав до нас, орк остановился и махнул рукой, переводя дыхание.

— Ох, насилу вырвался! Попался тот самый упырь, которому я шею свернул. Кажется, он обиделся!..

— Главное, что выбрался! А теперь пора валить, здесь никого нет!

Вопреки словам государя, в гулкой тишине безлюдной улицы снова послышались шаги.

— Кто-то из левого проулка идет, — деловито заключил Эрмин.

— Да? А по-моему, справа!

— Вот же... — совсем уж не по-царски выругался государь.

С трех сторон, привлеченные нашими криками и возней, быстро двигались пятеро упырей. Один из них — наш давешний знакомый. Похоже, ему удалось освободиться, и теперь он бодро ковылял в нашем направлении, потрясая увесистой палкой, торчащей прямо из его клыкастой ощеренной пасти.

— Фу, мать честная! Государь, это вы его так?! — сплюнул в отвращении Эрмин.

— Ой, а я так надеялась, что палка осиновая...

— Хватит болтать, бежим! — взревел Владимир, бесцеремонно хватая меня и закидывая себе на плечо.

Следующие минут пять слились для меня в единое смазанное пятно. Государь несся как угорелый, на шаг отставая от него, бежал Эрмин.

Толпа ужасной нежити осталась далеко позади. Совсем скоро послышался оглушительный плеск — это государь на полной скорости забежал в реку.

Пройдя к середине потока, Владимир с чувством выполненного долга поставил меня на ноги.

— Ну все, — подытожил он, тяжело дыша. — Сюда упыри точно не сунутся!

— Ох, повезло, что быстро бегать эти твари не умеют! — покачал головой Эрмин.

А мне вспомнились оставшиеся на дороги парни с Петром Аркадьевичем... Надеюсь, с ними все хорошо, очень надеюсь!

***

Оставшиеся до военной части километры мы двигались по колено в воде. Нежить следовала за нами, бредя вдоль берега, но даже не пытаясь зайти в реку. Выглядело это жутко, ибо вид пятерых «живых» мертвецов, источающих приторный смрад разлагающейся плоти, в белесом свете луны ничего, кроме оторопи, не вызывал!

На нежить я старалась не смотреть, однако интересующий меня вопрос все же задала:

— А почему вурдалаки боятся воды?

— Не воды, а именно реки, — поправил государь. — Ты же понимаешь, что, по сути, вурдалаки — это... хм, ожившие покойники, у них не осталось сознания и памяти о прошедшей жизни, однако зачатки разума и инстинкты все же есть. Вот они и понимают, что, стоит им зайти в реку, как поток тут же вытянет из них силы не хуже осинового кола… Недаром есть поверье, что мир живых от мира мертвых отделяет река...

Государь замолчал, а я уже хотела поблагодарить его за ответ, однако он внезапно продолжил:

— Вероника, я хочу извиниться.

— За что?!

— За то, что накричал на тебя там, в поселке, после стычки с упырем. Я вообще не должен кричать, это недопустимо. Ну а что касается тебя... На самом деле, ты поступила совершенно правильно, когда побежала помогать местным жителям…

Я не нашлась, что ответить… Просто встала как вкопанная, во все глаза таращась на государя, а тот мотнул головой и открыл рот, собравшись что-то сказать.

Но не судьба: где-то совсем близко внезапно послышался лай собак, спустя пару мгновений из-за раскидистых кустов выскочила первая ищейка, следом показался и ее хозяин — человек в военной форме. Сразу за ним на берег выскочили еще несколько солдат с собаками.

— Они здесь! — во всю мощь легких заорал первый солдат.

— Вурдалаки! Здесь вурдалаки! Там! — не менее «таясь», закричал Эрмин, тыча чуть в сторону от военных.

КОНЕЦ

-------------------------------------------

Дорогие читатели!

Вот и всё. Вторая книга подошла к концу.

Спасибо всем, кто прошёл этот путь вместе с героями, ждал продолжения, делился впечатлениями и переживал за персонажей.

Если книга вам понравилась, но вы пока не поставили оценку, буду очень признательна за вашу поддержку. Также мне очень помогают добавления книги в библиотеку и комментарии. Даже простое «Спасибо» или несколько слов о том, что вам понравилось больше всего, очень порадуют меня и помогут книге найти новых читателей.

Книга пока остаётся бесплатной, поэтому ваше внимание, оценки и отзывы — лучшая поддержка, которую автор может получить!

И, конечно, мне будет очень интересно узнать: 1) Какая сцена запомнилась вам больше всего? 2) Кто из героев стал вашим любимым? 3) Что вы ждёте от третьей книги?

Спасибо, что были со мной!