Не покидай меня!

Глава 1-3

Часть первая.

Врачу - исцели себя!

Глава 1

-Всё, хватит, - я зло схватила лист бумаги и судорожно начала писать.

-Пиши-пиши, - равнодушно сказал главврач. – Только ты имей в виду, от судебного разбирательства тебя это не спасет.

-Да я понимаю… - пробормотала я. – Вот, нате!

Я хлопнула рукой по столу.

-Две недели надо отработать.

-Ну уж дудки. Сами работайте.

-По закону.

-Да плевать я на ваш закон хотела! – заорала я. – Плевать! И на всю эту богадельню – плевать с высокой колокольни! Провалитесь вы все к чертовой матери!

-А всё-таки правильно она на тебя жалобу накатала, неврастеничка! – прошипел главврач. – Тебя посадят – и черт с тобой!

-Это еще кого посадят. Я всё правильно сделала.

-Да ты его зарезала, - сказал он.

-Я б тебя зарезала. Да жаль, нет возможности, - устало сказала я.

-Иди и дорабатывай.

-Не буду.

-Тогда уйдёшь по статье, - пригрозил он.

Я обернулась, посмотрела на него:

-Ну, по статье, так по статье. Тебе жить, - и с этими словами вышла вон, хлопнув как следует дверью.

-Ссука… - донеслось мне в ответ.

-Козёл, - прошептала я себе под нос.

Осталось дойти до ординаторской, забрать вещи и свалить отсюда. Встреченные в коридоре коллеги угрюмо шарахались по сторонам. Но я ни на кого не обращала внимания. Пока не ткнулась практически носом в тщедушную фигурку в лохматом пальто:

-Я засажу вас, так и знайте! – зашипела фигурка.

Мой взгляд, наконец, сфокусировался и я увидела оскаленное от злобы лицо Марьи Павловны Шерговской, супруги моего бывшего пациента. Точнее, покойного пациента. Ну, что же… У каждого врача есть своё кладбище. Мама меня предупреждала об этом, когда я с упорством осла и воодушевлением неофита штурмовала медицинский институт. Ох, бедная моя мама… А я мечтала, что буду помогать людям… Подавать помощь больным… Как хирург Пирогов, или мой любимый Парацельс… или Авиценна… Кумиры юности, что ж вы так обманули-то меня?

Шерговская вцепилась в мои руки и затрясла меня как грушу:

-Убийца! Все вы тут… Убийцы в белых халатах! – заверещала она в голос.

-Да пошла ты, - я грубо отпихнула её и попыталась пройти дальше.

-Стерва! Нет, Вы посмотрите на неё! Она же даже не раскаивается! – голос Шерговской взвился до потолка. – Тварь какая!

При этих словах я не выдержала и, обернувшись, зло и резко ответила ей:

-Ну ничего… Придешь ты еще полечиться…

-Люди добрые! Да она мне угрожает!

Я воздела руки, фигурально выражаясь, к небесам, и прокричала:

-Да горите вы все синим пламенем!

И с этими словами полетела по коридору и успокоилась только в ординаторской.

Ну вот… Кажется, всё. Мне сорок лет. Двадцать три из которых отданы медицине без остатка. Санитарка, медсестра, врач… Больница, «Скорая», хирургия… Я металась по ординаторской, не находя себе места. Как же я любила их, тех первых страдальцев, к которым ещё санитаркой приходила в палаты. Я тогда хотела помочь всем, всем! Никакая просьба не была для меня неисполнимой, во мне не было ни грамма брезгливости, ни толики равнодушия! Как же я любила их – страждущих! Как хотела им помочь! До слез, до ночной бессонницы! А медсестрой я какой была! Да ко мне очередь стояла на уколы, ведь моя рука была самой легкой в отделении… Меня же отпускать не хотели! Но вот я окончила институт и моя первая гнойная хирургия в градской больнице. Первая операция! Бедные мои, любимые мои страдальцы! Куда ж всё делось-то? Я и не заметила, как страдание уступило место расчетливой требовательности: ты мне, а я – тебе. Деньги, бумажки, профессиональные интриги, кляузные жалобы. Как я умудрялась этого не замечать тогда, в самом начале? Наверное, я сама была другой… А потом пришла усталость. Непередаваемая, беспросветная усталость. У меня не стало сил, чтобы их отдавать. Я стала делать как-то все на автомате. Приходилось изображать милосердие. Но я совсем перестала его чувствовать. Появилось тупое безразличие. И я уже стала подумывать о том, что надо менять работу. Ну нельзя вот так, с таким пустым сердцем, подходить к ним, к моим бедным страдальцам! Только я уже не чувствовала чужой боли. И это было самое паршивое! И вот – Шерговский. Милый дядька. Пустяковое дело – аппендицит. Но его упустили. Не у нас, в соседнем отделении. Потом – перитонит. Его сразу же отправили к нам на стол, в гнойную. Как я ни билась, ничего нельзя было сделать. Организм не выдержал эту схватку с заразой. Шерговский, бедный, промучился и умер. И что же? Его жена как с цепи сорвалась. И – последние новости – подала заявление в прокуратуру. То ли «неоказание должной помощи», то ли «преступная халатность»…. Главный наш зассал и сдал меня с потрохами. Падаль. Бороться сил нет. Жалеть, прощать? Нет. Ни капли. Сдохните все.

Я взяла сумку, повернулась к испуганно затихарившимся коллегам:

-Прощайте.

-То есть… ты как уходишь? – спросил Вадим Игоревич, наш ординатор.

-Как? Совсем. С концами.

-А… А суд?

Я неопределенно махнула рукой.

В ординаторскую вбежала медсестра Алина:

-Там эта безумная вопит, - сказала она. – Чего ей?

-Крови моей хочет. Да шиш она получит, - сказала я упрямо. – Всё. Нет меня. Ушла. Больше не вернусь.

-Ярослава Петровна… - начала было Алина.

-Всё-всё, не надо траурных речей… Нет меня, ушла, - и с этими словами я покинула ординаторскую, коридор нашего отделения, оглашаемый воплями Шерговской, а потом и саму больницу.

Я летела по темному парку, подгоняемая гневом и обидой, и не замечая холодного ветра, кидающего в лицо комья сырого снега. Плакать не хотелось. Хотелось вопить в голос, как раненому животному! Дом.. Дома никто давно уже не ждал. Муж у меня был когда-то, но он не выдержал моего первого года в хирургии. Всё ревновал меня к пациентам. А мои мысли и впрямь были полны только ими в тот период моей жизни. Молодая была, глупая… Была бы поумнее, думала бы про личное счастье… Сейчас бы, глядишь, в деньгах купалась… Дура!

Мои сбивчивые мысли прервала какая-то неожиданная помеха. Дорогу мне перегородила группа подвыпивших парней.

-Какая тётка! – крикнул один из них и другие согласна загоготали.

Когда один из них попытался схватить меня, я с такой яростью начала лупить их сумкой, что они опешили. Воспользовавшись заминкой, я кинулась бежать. С воплями злобный молодняк кинулся за мной. В голове билась одна мысль: «сейчас убьют… твою мать!»

И тут прямо на дороге, по которой я бежала, полыхнуло голубым светом. Я не успела даже задуматься, не то, что притормозить, и с размаху врубилась в это голубое свечение. За моей спиной что-то схлопнулось и я, продолжая по инерции бежать, просто разинула рот от того, что увидела. Вместо зимы – лето. Вместо темного парка – огромный цветущий сад. Я резко остановилась и чуть не упала на четвереньки. Обернулась и не увидела никаких преследователей.

-Дитя моё… - донеслось до моих ушей.

-А? Чего? – я подпрыгнула и посмотрела перед собой.

На дорожке передо мной стоял старик в белой хламиде и с длинной белой бородой.

-С прибытием. Мы так ждали тебя!

-В смысле? – глупо переспросила я.

И тут вдруг вокруг наступило какое-то шебуршение и меня окружила целая толпа мужиков разного возраста в белых хламидах.

-О, божественный дар! – воскликнули они хором и совершенно неожиданно повалились на колени. – Мы счастливы обрести тебя!

-Я, пардон, не поняла, - тихо спросила я, наклонившись к длиннобородому старцу. – Тут что такое? Кино снимают? Или это клуб какой-то? Вы вообще кто такие?

-Мы – жрецы Даяны, великой и всесильной доброй богини жизни. А ты – ее божественная служительница, ее дар людям. Ты – прекрасная и добрейшая даянида…

При этих словах у меня внезапно закружилась голова и я отключилась.

Глава 2

Очнулась я в довольно просторной светлой комнате. Вокруг меня сновали девицы в белых балахонах. Они же, по всей видимости, сняли с меня верхнюю одежду и обувь. Покряхтев, я села на кровати. Девицы, все как одна, склонились передо мной в поклоне.

«Мама родная», - промелькнуло в голове. – «Сектанты, что ли?».

Тут дверь открылась и в нее вплыл давешний старик. Лицо такое… благообразное… Но малость вызывающее подозрение. Уж слишком сладко он на меня смотрел.

-Я требую объяснений, - заявила я.

-Конечно, дочь моя, - ответил старец и сел в большое кресло, стоявшее напротив моего поистине царского ложа.

-Я вообще где?

-В славном королевстве Нав, процветающем под рукой ее величества Эдельвины Разумной Навской.

-Приплыли… - пробормотала я.

Бред сумасшедшего. Клиника. Может, те мужики в парке меня убили, и я попала на тот свет?

Я не без труда выбралась из объятий своего мягкого ложа и подошла к окну. Так и есть: вокруг прекрасный цветущий сад. На горизонте – что-то вроде античного храма. Под окнами – статуя женщины. По дорожкам ходят люди в белых балахонах.

-Вы шутите, - повернулась я к старику. – Это психушка?

-Я не понимаю… что такое – «психушка»? – вопросил старик.

-Нуу… больница такая… для душевнобольных…

-Такие тут тоже есть, дочь моя, - ответил он. – Но их не так много. И они тоже ждут исцеления!

-А каких тут много? – решила уточнить я.

-Раненых, увечных, беременных… Словом, все, кому нужна помощь, все идут сюда.

-И кто их лечит? Врачи?

-Врачи? Мне неизвестно такое слово. Лечить их будешь ты, - улыбнулся старик.

-Вот тебе… приплыли ещё раз…

Сбежала из одной больницы, чтобы попасть в другую. Психиатрическую.

-Ну, допустим, - ответила я. – Хотя всё это довольно странно.

-Как зовут тебя, дочь моя? – спросил старик.

-Ярослава Петровна меня зовут.

-Яросс… - протянул он. – Не могу повторить! Прости меня, даянида, но тебе нужно другое имя! Тут никто его не выговорит!

-Ярослава Петровна меня зовут. И мне плевать, что никто его не выговорит. Учитесь!

Жрец посмотрел на меня, как на дуру неразумную, и сказал:

-Даяниды добры и смиренны. Твоё имя очень сложное для нас. Мы будем звать тебя Ярида.

Я вернулась к кровати и села напротив жреца, мысленно ругнувшись матом.

-А подробности про это место можно?

Старец отверз уста и тут я услышала следующую повесть: оказывается, жрецы это храма Даяны в королевстве Нав много десятилетий пытались найти непосредственно даяниду. Даянида – тоже жрица, но с более расширенными полномочиями. Точнее сказать, в первую очередь она целительница. И исцеляет она всё.

-Так, стоп. А почему вы никак не могли найти даяниду? – сразу спросила я.

-Нуу… тут были такие обстоятельства… - жрец развел руками.

-Конкретнее, - я умела быть твердой при желании.

-Последних даянид, их в храме было две, убили наёмники.

-В смысле? Как это – убили? Таких ценных целителей?

-Наёмники, - как дурочке повторил старик. – Наёмники они… они… Его величество Андер ван Маат держит в рядах своих солдат всякий сброд. Вообще-то, правитель оборотней хотел…

-Кого? Кого правитель?! – крикнула я.

-Оборотней. Его величество Андер ван Маат Парсенитский. Он хотел даянид забрать себе. А его наёмники случайно, ну, совершенно случайно, их убили. И богиня прогневалась на нас за это. И много лет не посылала ни одной своей служительницы! И вот мы обратились к магам, они долго вычисляли и… мы нашли вас!

-Вычисляли?

Короче говоря, в изложении старца история выглядела так: маги там что-то вычисляли и пришли к выводу, что даянида может быть только в ином мире. Так они вышли на меня, открыли портал и вот из зимнего московского парка я перенеслась сюда – в королевство Нав. Даянида должна, как несколько раз повторил мне старец, исцелять всех без разбора. Потому что ей это дано. То есть мне. Мне это дано. Жить я буду при храме, помогать всем страждущим, ничего не иметь (даяниды нестяжательны). Что ещё? Да сущие пустяки. Жить я буду долго, лет пятьсот как минимум. И всё время исцелять. Даяниды не способны на злые эмоции, они не могут причинять зло, им недоступна никакая иная магия, кроме целительской. Добро, добро и еще раз добро. И все этим будут пользоваться. А отказать я права не имею. Перспектива – зашибись.

-А в суд тут неудовлетворенные пациенты не подают?

-В суд? – изумился жрец. – Такого просто не может быть. Даянида исцеляет всех.

-Даже если не хочет?

-Она всегда хочет, - со значением сказал старик. – Ибо она – даянида! – он воздел палец к небу.

-А вы так уверены, что не ошиблись? – спросила я под конец. – А если у меня не получится? Ну мало ли?

Старец снисходительно улыбнулся и хлопнул в ладоши. Тут же дверь отворилась и в комнату вошла одна из девиц в балахоне (оказывается, это были служительницы при храме) и внесла в комнату ребенка лет семи.

-Что с ним? – спросила я.

-Он не может ходить, - ответил жрец.

-От рождения?

-Да.

-Но это бред просто какой-то… Или мистификация! – воскликнула я. – Ну-ка, положите его на кровать!

Нет, с этим надо срочно разобраться! Ну неужели это всё правда? Другой мир? Что ещё? Бред. Просто бред!

Между тем служительница посадила ребенка передо мной. Я пальцем провела по его ступне, пощекотала. Тот никак не отреагировал. Только молча сидел и смотрел на меня. Лицо его характерно подергивалось в легкой судороге.

«ДЦП что ли?» - подумала я. – «Парезы… Гиперкинез… А почему нет чувствительности?…»

-Ты ничего не чувствуешь? – спросила я ребенка.

Тот покачал головой:

-Нет, госпожа.

-Вылечи его, - прошептал жрец.

-Да как? – воскликнула я. – Вы обалдели что ли совсем?

-Наложи на него руки и пожелай ему здоровья.

Я слегка подрастерялась, но потом подумала: сделаю, что просят. И все вопросы отпадут сами собой. Безумие какое-то!

Я погладила ребенка по голове, провела руками по его телу, ногам и от всей души пожалела его. Даже не ожидала от себя такого сильного порыва. Эмоции вдруг захлестнули меня! Я схватила ребенка и прижала его к себе, поцеловала в макушку, стиснула.

«Бедненький ты мой!» - взорвалось где-то внутри меня. – «Малыш! Вставай!»

-Дочь мой! Дочь моя! – донеслось до меня будто издалека.

Служительница и жрец вынули ребенка из моих рук. Я стояла как оглушенная. Эмоции били через край, и я просто не знала, что делать. Мне хотелось кричать, бежать, смеяться, орать во весь голос!

-Посмотри, - шепнул жрец.

Лицо ребенка перестало дергаться. Взгляд изменился. Положение рук, ног – он задвигался!

-Он сейчас не встанет. Мышцы слабые, - автоматически заметила я. – Их надо тренировать. Он же семь лет не двигался.

-Ты его исцелила. А всё остальное – за его родными.

Служительница вынесла ребёнка из комнаты, и я услышала, как там, за дверью, раздались крики, смех. А после вдали, за окном, начали кричать люди, какое-то всеобщее ликование…

-Даянида. Ты – даянида. В этом нет никаких сомнений! – глаза жреца сияли. – Ты – наша!

Глава 3

Страшный сон. Это страшный сон. Мой личный ад. Наказание за то, что я так трусливо дезертировала из своей родной больницы. Дни не отличались один от другого. Толпы, вереницы жаждущих тянулись ко мне. Ни поесть толком, ни попить, ни поспать. Меня обрядили в белый балахон и хочешь-не хочешь, а давай, лечи… Через пару недель я уже очень плохо соображала на каком я свете. Вечером жрецы запускали меня в огромный бассейн, который, по их словам, я должна была заряжать. Мне следовало в нем купаться. И вода становилась целебной. Чертово королевство! Чертовы жрецы! И ведь не уволишься! И не сбежишь… надзор тут был будь здоров какой! Ни шагу в сторону. Колония общего режима… Вокруг только и слышалось: Ярида, Ярида! И малопонятные песнопения. Наверное, я бы обещанные пятьсот лет тут так и просидела, потому что это невероятное чувство жалости к недужным снедало меня постоянно. Я не могла остановиться! Даже ради спасения собственной жизни… Как будто то, о чём я грезила в 18 лет, когда поступала в медицинский, неожиданно материализовалось. Помочь всем! Это была идея фикс, с которой я не могла слезть. Знаете, когда лежачие встают, слепые прозревают… Когда шрамы от ожгов исчезают под твоими руками… Это… это ни с чем нельзя сравнить! Это как наркотик – затягивает. Остановиться, сделать перерыв на ночной сон – и то большое испытания. И никто, ни один человек, не останавливал меня. Два раза в день меня кормили, поили каким-то местным напитком, вечером позволяли купаться, ночью – спать, но не более шести часов – больше не получалось. И, честно говоря, мне не верилось, что я проживу обещанные пятьсот лет. Максимум – протяну пятёрку. Единственный, с кем я общалась – был старик-жрец. Служительницы со мной не разговаривали. То ли боялись, то ли им запретили, но при мне они тут же смолкали и ни разу мне не удалось ни с одной из них и словом перемолвиться.

Как-то вечером вышло так, что после обязательного купания я осталась вдруг одна. Мне дико хотелось спать, но не воспользоваться этим шансом я не могла.

-Хоть сад осмотрю, - пробормотала я себе под нос, и выползла из своей белой комнаты.

Да, я ходила в белом балахоне и жила в ослепительно белой комнате. У меня даже имя моё отняли. Ярида – и хоть ты тресни! Меня это бесило, надо сказать, но поскольку всё моё время отнимали страждущие самого разного рода и калибра, то беситься мне особо было некогда. Итак, я вышла в сад. Тишина и покой охватили меня. Цветы пахли одуряюще. Как же славно! Я села на каменную скамью, кем-то предусмотрительным запрятанную в кустах, и вытянула ноги. Тут не было ни мух, ни комаров – красота! Я даже слегка задремала, откинувшись назад. Но тут сон мой прервали какие-то звуки.

«Похоже на ритуальные песнопения» - подумала я.

Вместо того, чтобы продолжать наслаждаться вечером и одиночеством, я ни с того, ни с сего поднялась и пошла на эти звуки. Надо сказать, звуки постепенно очень сильно стали меня раздражать. Мерзость какая! И что бы вы думали? Звуки были еще цветочками! Вот что и впрямь было мерзостью, так это все мои, то есть Даяны, жрецы, которые, собравшись в пещере, взяв в руки факелы кружили вокруг статуи довольно омерзительного, на мой взгляд, вида. На каменном постаменте был установлен мужичонка с огромным, задранным к потолку, фаллосом! Ну, с другой стороны, что я – фаллосов не видела? Однако мужичонка был столь мерзок, а фаллос – столь натуралистичен, что мне это показалось очень и очень неприятным. А жрецы продолжали кружиться вокруг статуи и, надо признаться, их танец меня слегка ввел в транс.

«Извращенцы», - крутилось у меня в голове. – «Гусары-схимники…» - припомнила я классиков отечественной литературы. – «Всё-таки мужики и есть мужики… фаллосопоклонники... У самих-то, поди, с этим проблемы…»

-Братья! Мы не одни!

Я вздрогнула и очнулась. И чего я раньше не ушла?

-Тут женщина!

И вдруг как по команде все эти жрецы как повернулись в мою сторону. И, как закон подлости, над моей головой что-то вспыхнуло и – нате – я как на ладони!

-Ярида! Как ты посмела прийти сюда? – из толпы жрецов выступил тот самый старик, который вводил меня в курс здешних дел.

-А что такого? – спросила я. – я прогуляться хотела. А что вы тут… ну… это… - я обвела рукой пещеру, не находя слов, - так это ваше дело. Мне всё равною. Каждый развлекается как может.

-Развлекается? – крикнул жрец и тут я впервые увидела, что этот милый благообразный старичок может разъяриться. – О, неразумная! Ты вошла в святилище нашего господина – бога Приама!

-Да? – спросила я, стараясь держать себя в руках. – А вы разве не Даяны жрецы? Вы бы определились так, на секундочку, - я покачала головой. – А то утром у вас одно, вечером – вон, другое. Не понятно, вообще-то!

-Мы явили тебе великую истину! Приобщили тебя к нашим богам! Ты познала великую радость божественного исцеления! – голос жреца неожиданно приобрел огромную силу и загудел под пещерными сводами.

Этот голос подействовал на меня совершенно неожиданно. Вместо того, чтобы испугаться, чего жрец, наверняка, добивался, я почувствовала холодную ярость. Кровь будто бы забурлила в моих жилах, кулаки сжались сами собой, а тело напряглось, как струна. Остатки дрёмы слетели с меня в один миг.

-Ничего себе милость! – твёрдо и зло сказала я в ответ. – Заставляешь меня пахать на вас за миску похлёбки. Не стыдно ли тебе, жрец? Не боишься ли ты мести богов?

«Ого! Это я, что ли, такое сказала?» - пронеслось в голове. – «И чего это я богов припомнила?»

И тут на моих глазах жрец стал расти! Он просто увеличился до огромных размеров и навис надо мной! Кровь запульсировала в моих жилах, и я просто физически ощутила, как ярость волнами захлестывает меня.

-Тебя следует наказать, нечестивая! – голос жреца стал громоподобным и сотрясал всё вокруг.

Все остальные от силы этого голоса впечатались в стены пещеры и молча и с ужасом взирали на огромного старика.

-Вот не зря ты мне сразу не понравился, старик, - сказала я.

-Mortis! – крикнул вдруг жрец и направил руку с жезлом в мою сторону.

И тут я как-то перестала быть самой собой. Что-то сильнее меня – моя ярость – управляло мною! Я подняла руку в ответ на его крик и молния, что вылетела из жезла в мою сторону, будто бы налетела на прозрачную стену и упала к моим ногам.

-Ах ты, старый хрыч! Чёртова погремушка! – крикнула я. – Ааа!

Я вскинула руку:

-Приам!

И тут уже из моей руки вылетела не молния, нет, а светящаяся, горящая огнем нить, и как хлыстом полоснула по отвратительной статуе. Та раскололась и упала к ногам жреца.

-Ты… ты…. – просипел старик.

Эх, надо было видеть его лицо! Он просто-таки обалдел! Впрочем, я тоже слегка обалдела. Не ожидала от себя такого.

-Ты… ты не можешь! Ты – даянида! Тебе недоступна магия огня! – кричал жрец. – Хватайте её, братья!

После того, как моя рука полыхнула огненной нитью, я почувствовала сильнейший упадок сил, а потому собратья этого жреца с лёгкостью навалились на меня, а я потеряла сознание.

Очнулась я в подземелье, на сыром полу, спеленатая по рукам и ногам. Попытки освободиться вообще ничего не дали. Пока я ковырялась, скрипнула дверь и вошел жрец в сопровождении двоих мелких подлипал:

-А, явился, - пробормотала я.

Жрец щелкнул пальцами, и двое его подельников кинулись ко мне и посадили, прислонив спиной к холодной стене. Жрец молча смотрел на это, а потом заявил:

-Ты не оправдала доверия, оказанного тебе. Ты уничтожила статую Приама. Тебе предстоит умереть.

-Вот как? – спокойно спросила я. – А как же больные?

-Что поделать… Наёмники оборотней жестоки и никого не оставляют в живых… - он пожал плечами. – Бассейн, в котором ты купалась, сохранит свою силу на долгое время. Страждущие будут искать исцеления в нем. Конечно, так успешно, как ты, вода их не вылечит, но… что поделать, - жрец развел руками.

-Так вот оно что… - протянула я. – Вот, значит, что даянид-то убил…

-Они были глупы, как и ты. Глупы, как глупы все женщины. Кстати, не думай, что твоя магия тебя спасет. В этом подземелье любое магическое воздействие блокируется волей Приама.

-Прелестно!

-Радуйся. Мы принесем тебя ему в жертву. Это – честь для любой.

-Спасибо большое! Очень приятно! – как можно язвительнее ответила я.

Вот так вот. В парке не прибили, так теперь прибьют. Сволочи!

На мои слова жрец ничего не ответил. Он просто вышел, а следом за ним вышли и его сопровождающие. Я осталась сидеть на холодном полу. Очень хотелось пить. И в туалет. Но я мужественно терпела. Сколько прошло времени, я сказать не могу. Однако вскоре мне послышался какой-то отдаленный шум. В маленьком окошке в стене моей камеры я заметила всполохи огня. Я и так, и сяк думала – что же могло случиться. И никогда бы я ничего не узнала, если бы дверь моей камеры не распахнулась и в ней не нарисовался впечатляющий такой воин с мечом, а за ним – еще несколько штук таких же устрашающих личностей.

-Ты даянида? – воин повернул свой меч остриём в мою сторону.

-Ну, я, - а какая разница, всё равно убьют.

Не этот, так жрец замочит. К моему величайшему изумлению воин убрал меч в ножны, подошел ко мне и, ни слова не говоря, закинул меня на плечо как куль с мукой и вынес на белый свет, на красное солнышко!

-Я в туалет хочу, - проскрипела я. – Срочно, а то описаюсь!

Воин кажется, услышал, так как слегка притормозил и через мгновение скинул меня с плеча, поставив на землю.

-Ты что сказала? – спросил он изумленно.

-Писать я хочу, - повторила я. – Срочно! Я там со вчерашнего вечера сижу! Развяжите же меня!

Воин махнул рукой и за моей спиной материализовался еще один такой же, но с кинжалом в руке. Он ловко перерезал мои веревки, и я чуть не упала. Хорошо, что этот первый держал меня крепко своими ручищами. Поняв, что идти я не могу, воин подхватил меня по мышку и внес в здание.

-Ну, и где тут удобства?

-Там, - указала я пальцем дорогу.

Через пару минут меня внесли в мою комнату и я, - наконец-то! – добралась до туалета.

Едва я вышла, как всё тот же воин тут же подхватил меня и опять закинул к себе на плечо.

-Я могу идти и сама… - прохрипела я. - Ну и силища у вас, конечно...

Он мне ничего не ответил, а просто вынес меня на улицы и взгромоздил на коня. Хорошо хоть, не через седло перекинул, а просто посадил! Сам устроился за моей спиной и тут же весь отряд сорвался с места в галоп. Проносясь по саду, а потом по городским улицам я увидела, что многие жрецы были убиты. Но ни одной убитой служительницы я не увидела. Также не пострадал никто из больных, пришедших за исцелением. Я подумала, что те, кто убивают жрецов, не такие уж и плохие ребята, и решила молча посмотреть, что будет дальше.

Глава 4

Глава 4

Долго ли, коротко ли, а я успела даже немного задремать. Хотя пятая точка моя, совсем не привыкшая к верховой езде, довольно быстро начала ныть. Но усталость и длительная голодовка сказывались, так что я периодически отключалась, заваливаясь то вправо, то влево, так что воину, который сидел позади меня, приходилось внимательно следить за тем, чтобы я не сверзилась с лошади окончательно.

Наконец, мы остановились, меня сняли с коняги и предъявили мне чистое поле, в котором было раскинуто несколько шатров. Возле шатров стреноженные лошади. И, кажется, ещё наёмники. Я обернулась на наш отряд – в нем было человек от силы тридцать. Тут же, в лагере (это же был их лагерь?), было примерно столько же воинов.

-А почему это вы не все вместе поехали к жрецам? – спросила я у моего спасителя. – Логично было бы всем отправиться, а то мало ли… Там тоже стража имеется, или ещё что похуже.

-Мы бы там и вдвоем управились, - лаконично ответил мне мой воин, пожав плечами. (Ого, я уже стала называть его «мой воин»! Однако!)

Между тем, остальные воины тоже спешились и каждый занялся каким-то своим делом. Мне недосуг пока была рассматривать лагерь, и я продолжила беседу со своим спутником.

-Нет, ну вдвоем – это слишком, - заметила я, светским тоном. - Такую прорву жрецов перерезать – тоже время нужно. Опять же, магия там…

«Мой воин» внимательно посмотрел на меня и вдруг спросил:

-Госпожа, убедительно прошу вас еще раз ответить мне, вы ли та самая ценительница и даянида, о которой прошел слух во всех окрестных землях и которую прозывают Ярида?

-А почему вы опять засомневались? – улыбнулась я.

-Уж больно странные речи вы ведёте, госпожа. Даяниды обычно так не говорят…

Я посмотрела на него и мягко, и внятно, как не совсем здоровому человеку, ответила:

-О, благородный господин. Я уже имела счастье сообщить вам, что я – это я. То есть Ярида и даянида и целительница – это всё я. И в свою очередь позвольте и мне поинтересоваться, кто вы такие и зачем вы приехали в святилище, переубивали жрецов и, в общем-то, похитили меня?

Да, надолго моего высокого штиля не хватило.

Некоторое время мы с воином пристально рассматривали друг друга. Надо признаться, он мне понравился. Высокий рост, сухощавое сложение, крепость мышц я уже оценила лично, ноги длинные и стройные, а не как у потомственного кавалериста. Брюнет, чёрные глаза, небритый. Не молод, может, чуть старше меня, или мой ровесник. Но выглядит отлично: что значит, военный. В целом – он мне очень понравился. И, знаете, лицо не глупое. И за версту отдаёт хорошим воспитанием. Вот интересно, кто он такой? Что видел он и какие сделал выводы я не знаю. Но, полагаю, моя растрепанная персона в белом балахоне его мало вдохновляла.

-Итак? – сочла нужным сказать я.

Воин слегка кивнул каким-то своим мыслям и ответил:

-Госпожа, мы узнали, что в святилище Даянид объявилась целительница и прибыли, чтобы пригласить вас к нашему королю. Он болен и просит вас о помощи.

Я задумчиво посмотрела на него:

-Могу ли я поинтересоваться, а зачем вы жрецов всё-таки переубивали? Это была целенаправленная акция?

Воин озадаченно посмотрел на меня, но ответил:

-Они отказывались вас позвать.

-Но это же не повод, согласитесь…

-Нам сообщила одна из прислужниц, что вы в темнице и что сегодня вас казнят за, - тут он хмыкнул, - разрушение статуи бога Приама.

-А, вы его видели? – оживила я. – Мерзейшее создание!

-Согласен. И, поскольку я счёл, что ваша жизнь ценнее жизней жрецов, то нам пришлось их убить, чтобы вызволить вас.

-А люди?

-Никто не пострадал, уверяю вас.

-Так… А кто ваш король? – я прищурилась, глядя на него.

Мужчина с удивлением посмотрел на меня:

-Его Величество Андер ван Маат Парсенитский.

-А, этот правитель оборотней. Я слыхала, как же… - я задумчиво подняла глаза и уставилась в небо. – Он держит наёмников, которые двух предыдущих даянид, по версии жрецов, отправили на тот свет.

-Это ложь! – возмутился воин.

-В целом, я догадываюсь. А что с королём? – поинтересовалась я.

Воин замешкался с ответом.

-Ну, не говорите. Его величество сам расскажет, я полагаю. Кстати, а как зовут вас?

-Госпожа, - воин поклонился. – Прошу простить меня. Моё имя Арно Ройден. Я возглавляю отряд наёмников, который находится на службе его величества Андера. Все эти люди, - Ройден обвёл рукой вокруг себя, - пришли со мной из моих земель.

Я слабо разбиралась в местных реалиях. Точнее, я вообще в них не разбиралась. Поэтому оценить положение Арно Ройдена в обществе никак не могла. Вроде бы по виду – обычный вояка. Но чувствую я, что всё не так с ним просто.

Я ещё раз оглядела моего визави. Тот стоял, не двигаясь, и явно позволял мне пялиться на него. Лицо, я уже сказала, у Ройдена было симпатичное и неглупое. Одежда? Я до этого видела только жрецов в балахонах, да разного рода недужных, которые были одеты кто как. Но в целом мне было понятно, что моды тут, как бы сказать, средневековые. Ну, или около того. Ройден тоже был одет совсем не в духе земного 21 века. Как-то давненько я смотрела фильм про короля Генриха Наваррского, так вот на Ройдене было одето что-то в том же духе. Как называется эта одежда? Колет? Дублет? Длинные ноги облегало что-то кожаное (забавные штанишки!). В целом, симпатично, конечно, и ему шло. Но в определениях я затруднялась. Я вздохнула и заявила:

-Мне кажется, вам тоже нужна помощь.

-О, нет, - мужчина покачал головой. – Ни в коем случае!

-Ну как же! Я же вижу… Что вы сопротивляетесь?

Ройден вежливо улыбнулся и сказал:

-Меня излечить нельзя.

-Я же волшебная целительница, - резонно возразила я. – Мне всё по плечу.

-О, нет. Боюсь, и даяниде это не под силу.

-Боитесь, что ли? Или помирать вознамерились?

На лице Ройдена проступило просто потрясающее высокомерие (вот знала я, что он не так прост!) и он ответил:

-Ни магам, ни богам не было под силу исцелить меня.

-Ну да, ну да… Куда уж мне-то!... – пробормотала я и, сделав шаг вперед, положила руку ему на грудь.

Ройден не успел отшатнуться и настороженно замер под моей рукой. Тут меня охватило совершенно каверзное желание и я, внутренне рассмеявшись, ещё шагнула вперёд и прильнула к его груди, положив голову и вторую руку туда, где слышалось биение его сердца. В конце концов, он мне понравился! Могу я, пользуясь правом волшебной целительности, обнять понравившегося мне мужчину?

Под моим ухом билось его сердце (кстати, он взволновался), а под ладонью пульсировала его рана. Пульсация в ране делалась всё медленнее и, наконец, замерла.

-Ну, вот и всё, - я с неохотой отодвинулась я от Ройдена. – Вы здоровы.

Я успела ухватить взглядом его изумлённое лицо и то, как он растерянно проводил рукой по груди. Ну, ещё бы! Рана доставляла ему массу хлопот, была воспалена и зажила бы сама собой ещё не скоро. Удивительно, как он с ней умудрился сюда приехать и с кем-то ещё подраться. Я оглянулась и увидела, что все, кто был в лагере, уставились на меня, как завороженные. Наконец, один из них – довольно смазливый блондинчик – спросил:

-А вы всех так лечите?

Я обернулась к нему и вежливо ответила:

-Нет, не всех. Вот в вас, например, достаточно плюнуть. Плюнуть? – я вежливо улыбнулась.

-Нет, спасибо, - отступил блондин.

-Ну и отлично. А теперь я устала и хочу есть.

Я сделала невинные глаза и посмотрела на Ройдена. Тот стоял с непередаваемым выражением на лице и смотрел на меня, не отрывая взгляда. Но от моих слов он вздрогнул, будто очнулся, и указал рукой на один из шатров.

-Прошу, госпожа.

Потом он протянул мне руку, я на нее оперлась и мы довольно важно прошествовали вперед и вошли внутрь того шатра, на который мне было указано.

Честно говоря, я немного даже удивилась: в шатре было так удобно, как будто это был никакой не шатер в чистом поле, а дом. Тут и пол деревянный, и кровать, и стулья, и стол. И дверцу я заметила. Не удобства ли там? Как они только так устраиваются? Магия, что ли? Не стоят же эти шатры тут стационарно, в самом деле! Ко всему великолепию прилагалась пара слуг. Довольно симпатичных и расторопных молодых людей.

-Ловко! Ловко вы тут устроились!

-Всё-таки, мы тоже маги, - пробормотал всё ещё не пришедший в себя Ройден. – По крайней мере, хочется верить, что и мы что-то можем…

-Ну, не расстраивайтесь, - ответила я, в который раз с любопытством посмотрев на своего спутника. Значит, он маг!

Надо сказать, что всякие чудеса и колдунства, с которыми я тут уже в полном объёме столкнулась, совсем не вызывали у меня ни удивления, ни потрясения. Сколько я сама себе не говорила, сколь удивительно то, что со мной происходит, в душе ничего не трепыхалось. И вообще, было такое ощущение, что всё так, как и должно быть. Я вздохнула.

Ройден вежливо усадил меня на один из стульев, обернулся к слугам и сказал:

-Госпоже одежду, еду и вина. Быстро!

-А там что? – я ткнула пальцем в уже замеченную мною дверь. – Удобства?

-Удобства? – Ройден усмехнулся. – Ну, да. Не желаете пока освежиться?

-Чуть позже, благодарю вас, - светски ответила я.

Между тем, один из слуг проворно накрывал на стол, а другой вышел и через некоторое вернулся, волоча за собой довольно увесистый сундук. Ройден указал мне на сундук:

-Вы можете переодеться, если пожелаете.

Я встала, подошла к сундуку. Слуга тут же откинул его крышку наверх.

-Так, ну, мне самой вряд ли справиться…

Белый балахон был все-таки принадлежностью работы жрицы. Обычные женщины носили наряды позатейливее. Рубашка, корсет, гора юбок. Отлично! Я потопталась по полу и, приподняв подол балахона, посмотрела на свои ноги. В обители даянид я расхаживала босиком. Там всё время было тепло, и я как-то даже привыкла к этому. Но теперь я неожиданно почувствовала холод, да и ноги у меня оказались грязные после всех этих приключений… Позорище!

Ройден подошел ко мне:

-Вы босая… я не заметил… Замёрзли?

-И изрядно.

-Вам надо одеться.

-Я бы с радостью, но я не знаю, с чего начать. Мне, видите ли, всё это незнакомо, - я пожала плечами. – Там, откуда я родом, одеваются совсем иначе…

Ройден с любопытством посмотрел на меня, потом опустился перед сундуков и извлек из него белую рубашку, юбку, чулки и башмаки.

-Начните с этого. Рубашка – вниз, юбка сверху.

-А вы знаток, - рассмеялась я. – Наверное, привыкли дам раздевать, одевать…

Слуги, оторопев, уставились на меня, а Ройден рассмеялся.

-Вам не откажешь в проницательности, моя госпожа.

Я взяла одежду из его рук и отправилась в сторону удобств.

Да, магия – вещь! Удобства были на должном уровне. Как уж тут всё было устроено я понять не могла, но горячая и холодная вода имелись. Имелось и некое подобие ванны. Я сбросила свой балахон и незамедлительно выкупалась, с наслаждением нежась в тёплой воде без мысли о том, что кто-то потом сюда влезет с целью исцеления, как в тот бассейн в святилище даянид. Минут через десять я выбралась из воды, обтерлась полотенцем и принялась облачаться. Сначала рубашка, говорите?

Белая рубашка с длинными рукавами была мне чуть ниже колен. Потом я надела чулки, которые следовало подвязать под коленом, на них – башмаки из мягкой кожи. А сверху всего этого – очень симпатичного пунцового цвета шелковую юбку, которая на талии крепилась при помощи завязок.

-И, конечно, никакого нижнего белья, - пробормотала я.

Экипировавшись таким образом, я вышла из «удобств». И тут же наткнулась на две пары мужских глаз: Ройден и тот слуга, который притащил сундук.

-Так, - задумчиво сказал Ройден. – Это хорошо. Идите сюда, моя госпожа.

Я подошла к нему и послушно остановилась рядом. Ройден посмотрел на одного из слуг:

-Корсет.

Тот быстро нырнул в сундук и достал оттуда корсет. Совместными усилиями они заставили меня просунуть руки в лямки корсета, а потом Ройден с непередаваемым лицом принялся меня зашнуровывать. Шнуровки были спереди и, в целом, я понимала, что в дальнейшем справлюсь сама, но возни с этими шнурками… да… Я обернулась к слуге:

-Вас как зовут?

-Риган, - госпожа.

-Отлично. А меня – Ярида. Очень приятно.

Слуга растерянно улыбнулся:

-Госпожа…

-Хватит кокетничать со слугами, смотрите на меня, - пробормотал Ройден, особо свирепо дёрнув шнурок, я аж охнула. – Вам потом самой придётся это делать. Я не смогу всё время делать это сам.

Я уставилась на его макушку: он склонился передо мной, шустро управляясь со шнурованием.

-У вас большой опыт, как я погляжу, - только и нашлась, что сказать я. – Вызывает уважение.

Ройден на секунду замер, но потом продолжил. Я покосилась на Ригана:

-А вы так умеете?

Тот, слегка помявшись, ответил:

-Умею.

-Ну, если господин Ройден не сможет, вы будете шнуровать.

Ройден шокированно посмотрел на меня, потом перевел глаза на Ригана. Тот слегка отошел в сторону.

-А там, где вы жили раньше, это в порядке вещей? Чтобы мужчины одевали женщин? – поинтересовался Ройден.

-В целом, я не покривлю душой, если скажу, что да. Это в порядке вещей, - ответила я, вспомнив про Дольче и Габбана, Кристиан Диора и прочих товарищей.

-Так… - Ройден явно не знал, что на это ответить, а потому перевел взгляд на слугу. – Валик.

Риган шустро сунулся в сундук и достал очень странную вещь: валик на веревочках. Веревки обхватили мою талию, а валик занял место на спине, чуть ниже талии, соответственно. Я попыталась извернуться, чтобы рассмотреть себя сзади, но тут же была одернута Ройденом:

-Стойте смирно!

Затем из сундука была извлечена ещё одна юбка, на этот раз чёрного цвета, и надета на меня. После этого достали платье. Вот оно было красивым: серебристым, расшитым какими-то узорами, но его тоже пришлось шнуровать на груди. После этого – ещё одна юбка: бархатная и распашная, чтобы не скрывать ткань нижнего платья. Затем – что-то типа жакета с пышными рукавами. Тут уж была не шнуровка, а были крючки. В результате, я была упакована с ног до головы в какую-то просто непрошибаемую броню! Ройден и Риган постарались на славу, упаковывая меня во всё это великолепие.

Ройден посмотрел на моё лицо, рассмеялся и произнёс:

-Зато тепло.

-Ну, разве только, - я развела руками в ответ.

-Ещё чепец, - сказал Риган.

-Ну нет! Никаких чепцов!

Честно говоря, я так устала одеваться, что быстро отскочила в сторону и уселась на стул, вытянув ноги.

-Ужас! Ноги болят…

Мужчины рассмеялись и, кажется, между нами треснул лёд. Ну ещё бы! Раздеть женщину – это не шутка, это каждый может. И это не всегда бывает шагом к сближению. Часто даже совсем наоборот. А вот одеть… Это так сближает!

Ройден и Риган поклонились мне, а потом Ройден объявил:

-Его величество Андер передал вам заверения в его полном к вам расположении, а также и то, что вы полностью можете рассчитывать на его защиту. И в надежде на ваше ответное расположение прислал вам вот этот дар. К его пожеланиям присоединилась и супруга повелителя – дама Тамора Ллевеллин.

С этими словами Ройден щёлкнул пальцами, а Риган вложил ему в руку шкатулку.Шкатулка незамедлительно была открыта и я увидела, что правитель оборотней соизволил презентовать мне дивное изумрудное ожерелье, а к нему серьги и пару браслетов.

-Щедро, - отметила я. – Но заставляет задуматься о том, какие же услуги от меня потребуются…

-Вы удивительно мудры, моя госпожа, - ответил Ройден. – Но не начинайте опасаться раньше времени.

-Как же мне не опасаться, -возразила я. – Жрецы, не смотря ни на что, готовы были меня казнить за этого их… дурацкого Приама. А ваш король – вообще оборотень. Кто его, мохнатого, знает!

Ройден рассмеялся.

-Я передам его величеству ваши слова. Уверен, они его повеселят.

-Вот только не надо никому ничего передавать! – я вскочила на ноги и выхватила шкатулку у Ройдена, чтобы рассмотреть сокровища поближе. – Надеюсь, его величество не крови моей напиться за такую роскошь собирается. Мёртвых оживлять не потребуют? А?

В ответ на мои слова кто-то из мужчин охнул, а я достала из шкатулки браслет и стала его рассматривать.

-Боюсь только, что к этому платью изумруды не очень подойдут… - донеслось до меня.

-Очень даже подойдут! Чего бы им не подойти? – обиженно возразила я и тут же, не зная, куда пристроить шкатулку, неловко попыталась браслет одеть на руку. – Уверяю, они будут очень неплохо смотреться с любым платьем!

Ройден хмыкнул и взял шкатулку у меня из рук. А я подняла руку и принялась любоваться браслетом. Широкий, ажурный, очень тонкой работы он был просто УСЫПАН изумрудами.

-Никогда не любила зелёный цвет, но это мне даже очень нравится… - прошептала я.

И вот откуда только во мне это жлобство? Прямо, купеческая дочь…

-Вы, кажется, были голодны, - напомнил Ройден.

-Да-да… - не оторваться от такой красоты! – Голодна…

Ройден слегка покашлял и я, наконец, повернулась к нему.

-Прошу вас, мой госпожа.

Я посмотрела на стол. А стол уже давненько был накрыт.Там было: хлеб, овощи, фрукты, вино и что-то ещё похожее на мусс. На вид – очень аппетитно, но чего-то явно не хватало.

-А мясо? – возмущенно вопросила я. – У оборотней что, не принято мясо есть?

-Ну, почему, - удивленно ответил Ройден. – Просто даяниды не едят мяса… кажется… - нерешительно прибавил он, посмотрев на моё лицо.

Я перебила его:

-Не знаю, как там даяниды, а я очень хочу мяса и немедленно. Срочно волоките сюда самый лучший кусок!

Ройден махнул рукой и через пару минут передо мной стояло и дымилось на столе аппетитнейшее, ароматнейшее мясо! По виду – свежайщий стейк! Долго не рассусоливая, я уселась за стол и принялась за еду. Надо сказать, при виде мяса у меня проснулся волчий аппетит, я метелила еду со страшной силой и абсолютно безо всякого благородства. Минут через десять, однако, я слегка насытилась и узрела, что Ройден смотрит на меня с таким видом, что я даже слегка застеснялась. Риган, который нам прислуживал, отличался тем же выражением лица.

-А вы что же? Может, тоже поедите? – поинтересовалась я, не переставая жевать.

-Спасибо, я сыт, - ответил тот. – А вас морили голодом?

-Вы не поверите, но да! Кормили какой-то похлебкой из овощей, а я терпеть не могу овощи! Я люблю мясо!

-Я заметил.

-А я был уверен, что даяниды… - пробормотал Риган.

-Да чёрт побери! – я ударила ладонью по столу. – Я не знаю, как тут у вас, а у нас врачи очень даже любят мясо!

-Врачи? – в один голос спросили мужчины.

-Ну, целители, то есть. А последние сутки так я вообще ничего не ела! – продолжила я возмущённо. - И даже воды не пила! Это кто хочешь оголодает и озвереет!

Ройден молча налил вина в бокал и протянул его мне.

-Спасибо, - с чувством ответила я.

В общем, при моих скоростях, за пятнадцать минут с обедом было покончено. И всё это время Ройден со всё тем же непередаваемым выражением на лице наблюдал за мной. Да, будет о чём ему подумать на досуге.

-Вздремнуть бы - объявила я, покончив с едой. – Но в этом костюме, - я развела руками.

-Можно, конечно, раздеться, - с сомнением сказал Ройден, - но…

-Нет, раздеваться не буду, - ответила я. – Во-первых, это долго. А, во-вторых, вдруг враги налетят?

Я поднялась из-за стола.

-Так вздремну.

-Весьма мудрое решение, - одобрил тот.

-Да, я тоже так считаю. Так можно мне теперь поспать?

Ройден с улыбкой поклонился.

-А можно мне… - начала я, но осеклась. Эх, хочется, но неловко…

-Что именно? – Ройден внимательно посмотрел на меня.

-Ну, я бы хотела полюбоваться на подарок, - я покраснела. – Если можно, конечно…

Ройден рассмеялся:

-Ну, это же ваш подарок. Конечно. Вы даже обязаны на него полюбоваться и вообще, возьмите его себе.

Ройден подошел к сундуку и извлек из него кожаную сумку с длинным ремнём.

-Всё, что вам нужно, вы можете сложить сюда, - он положил сумку на стол передо мной и рядом с ней поставил шкатулку с драгоценностями.

Я прикинула, что шкатулку прекрасно уместится в сумку.

-Благодарю вас, - ответила я тоном пай-девочки, сложив руки на коленях.

Ройден еще раз усмехнулся, поклонился и вышел. Следом за ним раскланялся и покинул меня и Риган. А я взяла шкатулку и пошла к кровати. Там я более-менее удобно устроилась, взяла в руки ожерелье и стала его рассматривать. А потом не заметила, как уснула.

Глава 5

Когда я жила у жрецов – все эти несколько недель – мне казалось, что всё плохо. Ну, как же: только и делай, что исцеляй страждущих, заряжай бассейн и ешь овощи. Но это были сущие пустяки по сравнению с путешествием верхом на лошади.

Я вообще к лошадям всегда относилась с симпатией. Они очень красивые. На картинках. Ещё мне нравился фильм про трёх мушкетёров. И как-то раз на ВДНХ я села на лошадь. И, надо вам сказать, испытала просто непередаваемый ужас! Седло жесткое, лошадь – высокая и страшная, а падать – далеко.

Поэтому, когда Ройден подвёл меня к лошади и предложил на неё сесть, я ответила:

-Знаете, Ройден, я глубоко уважаю вас и вашего короля, но на лошади не поеду. То есть я готова, как вчера, посидеть в седле перед вами, но сама – ни за что. Я не умею и боюсь.

-А что, разве там, откуда вы родом, на лошадях не ездят? – поинтересовался давешний ушлый блондинчик.

-Там, откуда я родом, - я повернулась к нему, - ездят на таких машинах, к которым ты и подойти бы забоялся. Они развивают огромные скорости. Ты бы умер от страха, если бы прокатился в такой, поверь мне. И лошади у нас – это прошлый век.

-Прошлый век? – пробормотал блондинчик. – Это как?

-Это так. А, кстати, - я прищурилась, - как ваше имя? Почему это вы со мной говорите, не представившись мне? – что-то мне подсказывало, что приличные люди в этом обществе начинают с того, что называют своё имя.

-Мик Мэдсен, госпожа целительница, - отрапортовал блондинчик.

-Оборотень?

-Никак нет!

Я посмотрела на Ройдена, который стоял рядом и строго смотрел на блондинчика. Мне показалось, что тот под его взглядом даже поёжился.

-Ну, раз вы боитесь и не умеете, моя госпожа, то поедем вместе, - только и сказал он, переведя взгляд на меня.

Не прошло и пяти минут, как я была усажена Ройденом в седло, он сел позади меня, махнул рукой и наш отряд двинулся куда-то вперёд. Кстати, шатров уже не было.

-А шатры? – спросила я, слегка повернув голову к Ройдену.

Тот пожал плечами:

-Мы всё собрали.

-Колдунство… - пробормотала я.

-Что? – удивлённо спросил Ройден.

-Да так…

Какое-то время мы молча ехали, и я глядела по сторонам. Признаться, ничего интересного я не видела. Степь, перелесок, опять степь. Мои юбки, конечно, чуть смягчали положение, но не настолько, чтобы я могла получать удовольствие от поездки. Я ёрзала и так, и сяк, пытаясь принять удобное положение. Наконец, я привалилась боком к Ройдену (в дамских юбках можно сидеть только боком, как вы понимаете). Хорошо, что он значительно выше меня ростом, иначе было бы неудобно.

-Ройден, я хотела кое-что спросить, - начала я светскую беседу.

-Что именно, моя госпожа?

-Вы оборотень?

-Нет.

-И все эти люди, - я указала рукой на спутников, - тоже не оборотни?

-Да, они не оборотни.

-Так… А как понять: оборотень перед тобой или нет?

-В целом, никак, - ответил Ройден. – Обычному человеку это понять сложно. Но у вас, моя госпожа, не будет с этим проблем. Я уверен. Вы оборотней сразу распознаете.

-Хотелось бы посмотреть, как они превращаются, - пробормотала я. – Никогда этого не видела…

Ха! Можно подумать. В нашем земном мире водились оборотни!

-А они превращаются, когда хотят? Или непременно на полную луну? – продолжила я.

-Почему на полную луну? – удивился Ройден. – Это было бы несколько… мм… неудобно. Они обращаются по желанию.

-А в кого?

-Кто в кого, - Ройден пожал плечами. – Кто каким уродился, - улыбнулся он.

-А земли, по которым мы едем, они чьи?

-Это королевство Нав.

-И кто тут живёт? Вообще, кто в целом населяет этот мир? – спросила я. – Я же ничего не знаю почти!

Ройден немного помолчал, а потом сказал:

-Моя госпожа, из ваших слов я понял, что вы не из этого мира. Признаться, я весьма удивлен. Мы были уверены, что целительница – уроженка королевства Нав и человек. По крайне мере, так говорили все. Но то, как вы держите себя, как говорите, ваш рассказ про машины и то, что вы совершенно не знаете, как одеваться, свидетельство того, что вы явно из иного мира.

-Из всего сказанного верно только одно: я – человек. И это звучит гордо, кстати говоря. Но вы так говорите, будто вас вовсе не смущает наличие других миров, Ройден!

-Почему это должно меня смущать? Миров много, все разные…

-А я вот до недавнего времени была уверена, что мир только один, - грустно сказала я. – А тут – такие новости…

-Не огорчайтесь, моя госпожа, - голос Ройдена потеплел. – Хотя мне и странно слышать, что где-то есть миры, живущие в которых существа считают себя единственными, но… Возможно, так надо… - задумчиво прибавил он.

-Ройден, вы должны мне рассказать, что тут к чему!

И Ройден рассказал…

Королевство Нав, которым правила Эдельвина Разумная, было королевством людей. И жили тут только люди. И люди эти крайне недолюбливали иных созданий. Недолюбливали настолько, что местные маги (а тут были и маги) изобрели массу всяких способов борьбы с оборотнями, вампирами и прочими существами. Поклонялись жители королевства Нав (навы, Ройден так их и называл «навы») Даяне и Приаму, которые мыслились ими как супруги. Вот это у меня в голове не укладывалось! Приам, судя по той статуе, которую я разрушила, был ужас какой противный и озабоченный. Как Даяна, такая милая и милосердная, могла бы с таким связаться? Эту нехитрую мысль я и высказала Ройдену. Тот долго смеялся и ответил, что «в жизни всякое бывает» и он «и не такое видывал».

-Уверена, что бедняжка обманом была втянута в этот брак! – возмущённо сказала я.

Эта моя фраза повергла Ройдена в ещё один приступ смеха, после которого он продолжил своё повествование. Королевство оборотней Парсенит непосредственно граничило с королевством Нав. Из-за этого у людей с оборотнями часто происходили стычки. Люди считали оборотней «блохастыми псинами», а оборотни считали людей «слабосильными вошками». Оборотни, как выяснилось, поклоняются Луне и Огненному Волку.

-Так-так, - протянула я. – Стало быть, я для них – слабосильная вошка? Ну-ну… блохастые псины… - на эту мою фразу Ройден откровенно расхохотался. – А зачем же псины нанимают наёмников-людей? – прибавила я.

-Мы не просто люди, мы – маги, - ответил Ройден. – И, кроме того, профессиональные воины. И если речь идет о битвах с навами, то лучше отправлять нас, потому что оборотни… они не считают достойным воевать с теми, кто слабее их.

-Ого! – воскликнула я. – Как благородно!

-Думаю, им это просто неинтересно, - отметил мой спутник. – Конфликт между людьми и оборотнями тлеет, но сильно не разгорается. И как раз для сохранения равновесия оборотни и держат нас. А то… - тут Ройден усмехнулся, - если какой-нибудь человек станет бегать и рассказывать, что на его селение напал кровавый оборотень, то… дело может кончиться большой войной между всеми.

Отметив это, Ройден продолжил рассказ о своем мире. Он сказал, что за горным перевалом, располагалось герцогство Теверино, в котором обитали вампиры, а тамошнего правителя звали Клерон дель Васто. Вампиры поклонялись крови как таковой, считая её источником жизни. Любопытные воззрения! С вампирами граничило королевство Лисс, правил которым король Баязир Смелый. Земли Баязира граничили с одной стороны с горами, а с другой – с морем. А населяли королевство сплошь одни маги. Маги-люди, маги-оборотни, маги-вампиры. Эти создания считали себя избранными и вообще мало с кем и когда имели дело. И если вдруг от брака магов рождался человек (или оборотень) без способностей, то таковой по достижении 21 года из королевства изгонялся или в Нав, или в Парсенит. В зависимости от того вида, к которому он принадлежал.

-Однако… - поразилась я. – И что же, они изгоняют такого и… всё? И никогда больше он не увидит своих родителей, а они не увидят его?

-Именно так, - подтвердил Ройден. – Маги практически не покидают своих земель. Разве только случится что-то из ряда вон выходящее.

-А вы же говорили, что маги есть и у навов, и у оборотней…

-Есть. Но это так, мелкая сошка – Ройден покачал головой. – Их статус ниже статуса тех магов, которые живут в земле Лисс. Но от лиссов никому никакой помощи, поэтому про тамошних магов мало кто знает. Говорят, что они хранители магической науки… Но они крайне неохотно ей делятся, - прибавил он. – У магов нет богов, кроме самой магии.

Ещё в этом мире существовали некие сидхе, которые, как мне показалось по описанию Ройдена, смахивали на эльфов. Земли сидхе назывались Свартальф и правил там князь Алессино Пресветлый. Сидхе были народом достаточно зловредным, их магия была какой-то особенной и довольно-таки опасной для людей и оборотней. Сидхе любили брать и тех и других в рабство, для черных работ. Ну, и для только, чтобы показать собственное превосходство.

-Любители унижать? Так-так… - мне это не понравилось.

А ещё сидхе могли менять пространство, управляли временем и вообще, были мастера на разное самое странное колдовство. По счастью, все эти возможности были им доступны в полной мере только на их землях. Поэтому к сидхе гости не ходили. А то мало ли: приедешь вот так по делам или попутешествовать, а тебя – р-раз! – и в чёрные работы. И ты даже не будешь знать, сколько времени пройдёт, пока ты им котлы драишь: день, год или столетие. Сидхе умели консервировать время. А еще они могли превратить человека в лошадь, к примеру. Тоже весёлого мало. Сидхе поклонялись туманной Даннан и белокурой Медб. Про Даннан Ройден сказал, что она хотя и любит напустить тумана, но в целом не зловредна. А вот про Медб с некоторой грустью в голосе пояснил:

-Кто хоть раз видел лик Медб умирает от тоски. Так она красива.

-Ты так говоришь, будто бы сам её видел и чуть не умер, - усмехнулась я.

Ройден мне не ответил. Я покосилась на него и мне не очень понравилось выражение его лица.

-Только не говори, что любовные раны неисцелимы, - пробормотала я.

Ройден некоторое время молчал, а потом сказал:

-Вчера, моя госпожа, вы что-то сделали вашим волшебством. На моей груди затянулась рана, от которой я не чаял избавиться. И вместе с ней прошла и та тоска, которая… - тут он осёкся и не стал продолжать.

-Я поняла, Ройден. Не волнуйтесь, пока я с вами, вам никакие раны не страшны. Тем более, от лицезрения какой-то там белобрысой Медб. Не люблю блондинок, - прибавила я.

Ройден тихо рассмеялся мне в макушку.

Так, за разговорами, прошло немало времени, и я совсем изныла в седле. Очень хотелось вниз, на землю, но я мужественно держалась. В конце концов, суточное дежурство в больнице значительно тяжелее такой «прогулки». А уж если на твоих руках умирал пациент, то… Словом, я молчала и крепилась.

И вот, когда я уже почти заставила себя задремать, вдали показались всадники.

-Навы! – крикнул кто-то из моих спутников.

Ройден тут же напрягся, ну и я, соответственно, воспрянула ото сна. Отряд тут же сомкнул кольцо вокруг нас.

Всадники во весь опор неслись к нам. Местность, в которой мы оказались, была не самой благоприятной для обороны. Принять битву – да, но кого-то оборонять… Очень проблематично! Лесостепь с большими открытыми пространствами хорошее место для боя, но плохое, чтобы кого-то защитить или спрятать. Ройден осмотрелся, быстро подъехал к какому-то маловнятному холмику, который единственный представлял собой что-то вроде защиты. Он спустил меня на землю и оставил шестерых воинов охранять меня. В том числе, со мной остался и тот блондинчик Мэдсен и двое давешних слуг. Воинами ребята не были, но у каждого на поясе было по кинжалу. Итого – восемь взрослых мужчин. Риган, который так ловко вчера помогал облачать меня в платье, стал подле меня.

-Не бойтесь, госпожа, - мы защитим вас, - сказал он мне, улыбнувшись.

-Ну да, ты защитишь, - Мэдсен громко хмыкнул.

-На вашем месте, Мик Мэдсен, - сказала я, - я бы не слишком скалилась. Потому что если вдруг вы меня сдадите врагу, то мало вам не покажется. И что-то мне подсказывает, что не такой вы умелый воин. К моему величайшему сожалению, - с грустью прибавила я, подумав, что Ройден мог бы доверить мою защиту кому-то более вменяемому.

-Я неумелый воин? – воскликнул Мэдсен.

-Госпожа, господин Мэдсен второй после господина Ройдена по силе и воинскому умению, - шепнул мне на ухо Риган, пока Мэдсен громко разорялся по поводу того, кого и сколько раз он победил.

Мне, признаться, это было не очень интересно, я повернулась к Ригану и тихо ему сказала:

-Умение порой не главное.

-А что – главное? – удивленно спросил Риган.

-Банальные вещи, мой дорогой Риган: чистое сердце и добрая душа. У него таковые имеются?

Риган пожал плечами:

-Я не знаю.

-Вот то-то. Хотелось бы верить, что имеются… Эй, Мик Мэдсен, - я повернулась к моему раздраженному охраннику. – Давайте смотреть за боем. Вдруг наша помощь понадобится?

Мэдсен фыркнул и затих. И мы стали смотреть на бой.

Отряд противника был примерно равен по численности нашему отряду. Я впервые наблюдала битву вот так вот, в натуре, так сказать. Как-то раз я имела удовольствие присутствовать на исторической реконструкции, когда взрослые мужчины, переодевшись рыцарями, изображали великую битву. Так вот, тут было совсем не то. Оружием они почти не пользовались. Это была магическая битва. Я видела, как Ройден руками посылал во врага огненные молнии, а себя окружил неким подобием прозрачного щита. Его враги в долгу не оставались и разили в ответ огненными шарами и какими-то, по всей видимости, заклинаниями, потому что время от времени кто-то из наших воинов или воинов врага пропускал удар и падал на землю. И только защиту Ройдена все шары и заклинания пробить были бессильны.

Я не могла понять: упавшие были ранены, просто обездвижены или мертвы? Мне безумно хотелось кинуться туда, чтобы проверить: не могу ли я им как-то помочь? И я бы, наверное, так и сделала (сдуру-то!), но Риган, почуяв мой порыв, крепко держал меня за руки. А потом к нему присоединился и Мэдсен, который сначала на меня просто косился, а потом спешился и вцепился в меня своими клешнями. Я непроизвольно дёргалась, чтобы вырваться из их хватки, но пока терпела.

И вдруг, как только я подумала, что «наши берут верх», как…

Тут я должна отметить, что преследовавшие нас воины не все вступили в битву с самого начала. Человек пять оставались немного в стороне и наблюдали за происходящим. И когда стало понятно, что Ройден и его люди берут верх, эти пятеро тронулись с места и направились прямо к нам!

-Мэдсен! Они идут сюда! – взвизгнула я не своим голосом.

Тут Мэдсен наконец выпустил меня, толкнув прямо в объятия Ригану со словами:

-Отвечаешь за неё!

И те шестеро, кого оставили меня охранять, взяли меня в кольцо, готовясь отражать атаку. И всё бы, наверное, было хорошо, если бы эти странные пятеро были бы обычными человеческими магами.

-Это сидхе! – выдохнул мне в ухо Риган. – Мы пропали!...

Пропали? Как так пропали? Сидхе? То, что я услышала о них от Ройдена, конечно, энтузиазма не вызывало, но бояться… бояться их не следовало. Вот такое у меня было внутреннее чувство, о чём я и не преминула сообщить Ригану.

Я спокойно смотрела, как все пятеро неумолимо приближаются к нам с самыми невозмутимыми улыбками. А один – как видно, главный, - вдруг просто-таки оскалился во всю свою пасть. Надо признать, что сидхе были ребята красивые. Стройные, тонкие, длинноволосые, синеглазые все как один и просто ошеломительно красивые, да! И в первый миг у меня аж дух захватило. Но зря этот парень оскалился. Как-то этим оскалом он снизил впечатление от их красоты.

Сидхе, между тем, быстро сломили защиту моих воинов. Я только видела, как все шестеро один за другим падали рядом со мной на колени, как подкошенные. Сидхе не убивали, не ранили, нет! Они мучили. Да, мучили! Я видела искаженные страданием лица моих воинов, которых чары сидхе заставляли быть неподвижными. То есть они даже стонать не могли! Только Риган держался каким-то чудом, да на меня как-то их волшба не действовала, хотя тот, который скалился, явно пытался на меня воздействовать и меня очень радовало недоумение в его глазах. Краем глаза я видела, как ко мне пытается пробиться Ройден, но сидхе, как видно, воздвигли серьезную преграду между нами.

-Что же, человечка, теперь ты наша, - услышала я шёпот у себя в голове. – Я не знаю, какие чары делают тебя пока неуязвимой. Но вскоре тебя постигнет счастье лицезрения красоты и совершенства нашего народа. Счастливица…

Риган, как видно, тоже услышал эти слова, потому что вздрогнул. Дальнейшее заняло несколько секунд, но мне показалось, что это длилось вечность… Тот самый оскаленный сидхе протянул ко мне руку и из его руки – я это видела! – вырвался светящийся хлыст. Он махнул рукой и этот светящийся хлыст прошелся по моему телу, разрывая на моей груди платье и доставляя просто какую-то нечеловеческую боль. Риган от удара отлетел от меня в сторону. Я опустила глаза и увидела, как на моей груди разошлось платье, порвался корсет и на белой рубахе проступила кровь.

-Ты сама виновата, - опять услышала я шёпот. – Если не сдашься, будет только хуже.

Сидхе опять поднял руку и хлыст вновь огрел меня. Как же это было больно! Невыносимо!

Я только успела увидеть, как Ройден взмахнул руками в попытке что-то начаровать, но сидхе выбросил другую руку в его сторону и Ройден будто бы наткнулся на стеклянную стену и я увидела, как впервые защита моего воина треснула, поддавшись волне, вышедшей из руки сидхе. Упавшие у моих ног воины были белее снега. Их боль была сильнее моей. И вот их лица сделали то, чего не могло со мной сделать моё страдание: меня охватила ярость. Она волной омыла меня, поднимаясь от ног к самой макушке и застилая глаза кровавой пеленой.

Сидхе опять махнул рукой, хлыст вновь огрел меня и тут мои руки поднялись сами собой к небу и из них, и из моей окровавленной груди хлынула будто яркая волна. Пространство вокруг меня заполнилось разноцветными нитями, которые в миг сплелись между собой. Неведомая сила запрокинула мою голову и из этих нитей в пространстве и из силы, выходившей из меня, сплелось огненное дерево с мощным окровавленным стволом и раскидистой кроной. От этого дерева огненная сила хлынула в разные стороны, и я только увидела, как сидхе повалились со своих коней на землю, увидела изумленное лицо моего мучителя, увидела, как упали на землю другие воины. Огненный ветер свалил с ног всех и только Ройден умудрился устоять на ногах. Я повернула к нему голову и видела, что он не сводил с меня взгляда. Его глаза потемнели, лицо осунулось и на нём проступили изумление и боль.

Дерево схлопнулось, будто свернулось, обратно в мою грудь. Я ощутила это, как удар, от которого я пошатнулась и упала на четвереньки. Огненный вихрь прекратился и воцарилась тишина. В этой тишине я почувствовала, как Ройден обхватил меня обеими руками и поднял с земли, прижимая к себе.

-Что это было? – прохрипел Мэдсен, пытаясь подняться с колен.

Его шатало, но он встал, надо отдать ему должное.

-Это был Иггдрасиль, - хрипло прошептал Ройден, вглядываясь в моё лицо. – Иггдрасиль…

Я мутным взглядом обвела вокруг себя и с трудом спросила:

-А сидхе? Мы их победили?

-Они мертвы, моя госпожа… - тихо ответил Ройден. – Ты убила сидхе.

-Я не знал, что их можно убить, - прошептал Риган. – Они же… бессмертны…

-Все смертны так или иначе, даже боги… - сказал Ройден. – Но чтобы так…

-А наши воины? Они… они… - прошептала я из последних сил.

-Они живы, живы, моя госпожа! И это самое удивительное, что только может быть, - поражённо добавил Ройден.

-Но ведь она целительница! – донеслись до меня слова Мэдсена. – Магия целительниц несёт только жизнь!

-Живы… живы… - пробормотала я и наконец-то потеряла сознание.

Глава 6

Мне снился сон. Это был очень хороший сын. Мне снились родители и снилось, что мама как будто обнимает меня и укачивает на руках. От этого качающего движения я и начала приходиться в себя.

Очнувшись, я не поняла, где я и что происходит. Опора подо мной колебалась и я, застонав, вопросила несколько раз:

-Где я?

Я ощутила ужасающее чувство растерянности: где я, что со мной? Сознание никак не желало фокусироваться на реальности. Я начала вырываться из пут, которые, как мне казалось, сковывали меня и услышала голос:

-Тише, тише, моя госпожа, все спасены.

Голос слегка привёл меня в сознание, я замерла и вспомнила. Вспомнила всё, что случилось! Я поняла, что сижу, завёрнутая в плащ, в седле, что меня крепко держит Ройден, а покачивание – это лошадь, мы едем на лошади.

-Пить, - попросила я.

Ройден, одной рукой продолжая держать меня, другой достал флягу, поднёс её к моим губам, и я всласть напилась. После этого меня затошнило.

-Останови… мне надо на землю… - пробормотала я.

-Нам бы надо ехать, чем быстрее, тем… - начал было Ройден.

Но я не могла терпеть. Не в этот раз.

-Меня тошнит, мне надо на землю… надо… я не могу…

Ройден поспешно остановился, быстро спешился сам и стащил меня вниз. Меня тут же незамедлительно вывернуло, прямо под ноги.

-На землю, на землю! – потребовала я.

Ройден и Риган, который тоже уже спешился и поддерживал меня с ругой стороны, не могли понять, чего я хочу. Но я с силой потянула их вниз, опустилась на колени и, наконец-то, легла на землю. Надо мной было небо, рядом стояли воины, а подо мной – чудесная прохладная неподвижная земля. Мне немного полегчало. Ветер обдул моё лицо, грудь и я выдохнула.

Ройден опустился рядом со мной на колени:

-Моя госпожа, нам надо ехать. Навы и сидхе…

-Ройден, - прервала я его. – Я всё понимаю. Но ехать сейчас не могу, - говорить было тяжело, я слегка задыхалась, но мысль свою довела до конца. - Будем надеяться, что сидхе тут больше нет, что я всех отправила к праотцам. А с навами вы, я уверена, справитесь. Мне же надо полежать.

Рядом с Ройденом опустился Риган:

-Тогда надо хотя бы поставить шатер. Вы не можете лежать просто так, на земле.

-Очень даже могу, милый Риган, - пробормотала я. – Вот чего я не могу, так это пошевелиться. Мне кажется, что если я сдвинусь с места, меня унесёт…

Мне полегчало, но состояние дурноты до конца так и не прошло.

Мужчины поднялись и принялись о чем-то тихо переговариваться. Я не слушала их. Я скосила глаза и увидела, что на мне всё та же окровавленная рубашка. Вот отчего так приятно холодило грудь – она была почти открыта.

Я прикрыла глаза и задремала. Из дрёмы меня вырвал Ройден:

-Моя госпожа, я перенесу вас в шатёр.

Я захныкала, как ребёнок:

-Нет, не трогайте меня… Не надо…

-Нельзя оставаться так, - тихо сказал Ройден. – Надо встать.

-Хорошо… - простонала я.

Я попыталась принять сидячее положение и даже умудрилась перевернуться и встать на четвереньки. Но меня опять стошнило, прямо на сапоги Ройдену, и я упала навзничь. Это было единственное положение, в котором я чувствовала себя хорошо.

Поняв, что это всё, на что яспособна, Ройден взял меня на руки и понёс в шатёр. Тоже приятного мало, но всё не так плохо.

«Вегетативный криз», - мелькнуло в голове. – «Мне надо просто отлежаться… Но хороша магия, однако! Так и помереть недолго…»

В шатре меня уложили на кровать, стянули с меня плащ, с помощью Ройдена я избавилась и от корсета, и сказала:

-Больше не трогайте меня. Просто не трогайте…

Я только заметила, что Ройден и Риган улеглись на полу около меня и заснула. Мне снился очень странный сон… Мне снилось, что я была в теле мужчины и на мне было одето то же, во что был одет Ройден. Но я была не им, а я была сама собой, только ощущала себя – мужчиной. Я осмотрела свои руки, одежду, ощупала лицо. Повернув голову, я увидела своё отражение в стеклянном витраже окна. Да, это был молодой мужчина с поясом у меча. И это была я.

***

Молодой воин шёл под тёмными каменными сводами часовни. За окном был мрак и только свечи разгоняли его. Пройдя до половины нефа, он увидел лестницу, которая вела вниз. Он спустился и увидел, что попал в склеп. Каменные гробницы тонули во мраке, но центр склепа был освещён мягким жёлтым светом. Там, в центре, стояла эффигия: каменное надгробие, изображавшее лежавшую молодую деву с распущенными волосами, с венцом на голове и цветами в руках. У ног ее лежала маленькая собачка, а руки ее были сложены на груди.

Воин подошёл к ней, всмотрелся в ее лицо и положил ладонь на скрещенные на груди руки изваяния. И вдруг каменное тело обратилось в тело мёртвое, из человеческой плоти. Оно было холодно и мертвенно неподвижно, но это было – тело, а складки одежды мёртвой колебал воздух.

Воин склонился над мёртвой и поцеловал её в холодные губы. Под сводами склепа раздался голос, который произнёс:

-Чего не мог сделать с живой, сделай с мёртвой!

Воин развязал перевязь и меч, упав, звякнул железом о камень. Он положил руку мёртвой на грудь, провёл ею, будто лаская неподвижное тело…

***

-Моя госпожа… Моя госпожа!

Я резко открыла глаза. Что это? Кто стонал? Я поняла, что это были мои стоны.

-Дурной сон, моя госпожа?

Ройден держал меня за руку.

-Не то слово! – хрипло ответила я. – Надеюсь, уже утро?

-Да, утро.

Я медленно, с помощью Ройдена, поднялась и села на кровати.

-Мы сможем сегодня ехать? – спросил он.

-О, да. Мне значительно лучше. Я даже хочу есть, - сказала я, прокашлявшись. – Мне надо встать…

Ройден помог мне подняться и подал какой-то знак Ригану. Риган вышел из шатра, а Ройден подвёл меня к «удобствам».

-Дальше я сама справлюсь, - сказала я и закрыла за собой дверь.

Горячая вода! Какое это всё-таки благо! Я скинула с себя грязную рубаху, стащила чулки и влезла в воду. О, какое счастье!

Минут через пятнадцать вода стала остывать, я выбралась из неё, завернулась в полотенце и поняла, что одеться мне не во что.

«Ну, что же», - философски рассудила я. – «После того, что между нами было, уже не до приличий».

Выйдя из (назовём эту комнату ванной) ванной, я узрела накрытый стол и обоих своих спутников, а также и Мэдсена, лицо которого, при виде меня, сменило выражение с весьма деловитого на изумлённое.

-Я не взяла с собой одежды. И я надеюсь, у вас кроме того платья найдётся что-то ещё? – поинтересовалась я. – Кстати, вы бы, Мэдсен, прежде чем вваливаться в шатёр к даме, спросили разрешения. А уж если ввалились, то отвернитесь, что ли, - вяло прибавила я.

Мэдсен, вспыхнув, отвернулся, но спросил:

-А как же остальные?

-Не ваше дело, - довольно грубо ответила я. – Вы о себе беспокойтесь. Риган, где моя одежда?

Риган поспешно полез в сундук, достал оттуда рубаху и юбку.

-Что, Риган, - всё-таки решил вставить Мэдсен, - горничной заделался?

Я увидела, как вспыхнули щёки Ригана, но Ройден опередил меня:

-Прислуживать столь сильной волшебнице счастье для любого, Мик. Я сам готов одевать ей на ноги чулки и ботинки, только ради её доброго расположения.

Довольная таким отпором, я уселась на кровать и надела поданную Риганом рубашку. Кстати, парень отвернулся и вообще был очень деликатен со мной.

-Чулки? – спросил Риган. – Вам помочь?

-Да уж я сама, - проскрипела я, напяливая чулки и подвязки, хотя и сделанные, к слову сказать, из тонкой шерсти, но не очень удобные.

Когда я завязывала на талии ленты нижней юбки, на этот раз очень яркого синего цвета (вот интересно, а почему нижние юбки всегда такие яркие? Завлекалочки, что ли? Любопытно!), Мэдсен опять подал голос:

-Как вы не опасаетесь быть не одетой, когда вокруг столько мужчин?

-А чего опасаться? Можно подумать, вы в жизни неодетой женщины не видели. Или не видели? – ехидно прибавила я.

-Очень даже!... – начал было, но тут же осёкся Мэдсен, услышав смех Ройдена.

-Ну вот… Значит, сможете держать себя в руках, при желании, - продолжила я. – А кроме того, такая могущественная ведьма как я… - я прошествовала вперёд, обошла Мэдсена и стала прямо пред его голубыми очами, - может себе позволить игнорировать правила приличия. Я, Мик, хочу поесть без корсета. И если вы не в состоянии сдержать животных порывов…

Мэдсен покраснел и ответил:

-Я в состоянии.

-Ну и отлично. Тогда все за стол.

Мы, наконец-то, принялись за трапезу, и я сочла нужным поинтересоваться о наших планах.

-Мы ещё в землях королевства Нав, моя госпожа, - ответил Ройден, - но если сегодня на нас никто не нападёт, то к закату мы пересечём границу с королевством Парсенит. Там ещё пара дней пути и мы будем при дворе Его Величества.

-И всего делов, - пробормотала я. – То есть три дня, как ни крути. Но если подумать, то это совсем небольшое расстояние, - задумчиво прибавила я. – Почему столица так близко к границе? Разве это не опасно?

Мужчины с уважением на меня посмотрели и Ройден ответил:

-Моя госпожа, я поражён вашей проницательностью. Но двор сейчас не в столице, а в самом ближнем к границе городе именно для того, чтобы поскорее встретить вас.

-Какая честь…

-Ну, насчёт чести обольщаться не стоит… - пробормотал Мэдсен.

-Я всё слышу, Мик, - громко сказала я. – Надеюсь, в планах его величества не стоит посадить великую целительницу на цепь или в каменный мешок? – я посмотрела на Ройдена.

-Мне об этом ничего не известно, - сухо ответил тот.

-Как мило, - восхитилась я. — Значит, планы у короля имеются на мой счёт не самые приятные.

Некоторое время мы трапезничали молча, а потом я спросила:

-Кстати, а что такое иггдрасиль?

Ройден и Мэдсен переглянулись.

-Древо жизни, - коротко ответил Ройден.

-Древо жизни, значит…

Поскольку больше никаких пояснений не последовало, то я развивать тему не стала, а вместо этого спросила:

-После вчерашнего боя раненые есть? Кто-то погиб?

Мужчины опять переглянулись и ответили:

-Погибших нет. Раненые есть, им окажут помощь придворные маги-целители.

-Ясно.

Трапезу мы закончили молча. Дальше я, иначе и не скажешь, позволила Ройдену и Ригану себя одеть, а точнее запаковать в корсет, юбки, платье и жакет и вышла из шатра.

Наше воинство выглядело, надо сказать, не самым лучшим образом. Вчера я ничего не заметила, так мне было худо, но теперь… Меньше всего пострадали те, кто получил телесные раны. Я видела это ясно, как Божий день. Как мне это удавалось? Не знаю. Но – видела. Хуже всего приходилось тем, чьи раны не были видны глазу.

-Надо ехать, - сказал Ройден.

-Нет, подожди, - ответила ему я. – Нельзя. В конце концов, днём раньше – днём позже это роли не играет.

-Но его величество приказал как можно быстрее… - вякнул было Мэдсен.

Я повернулась к нему и сказала:

-Знаете, Мик, на вашем месте я бы меня не торопила. Вот на вас, я вижу, наложено весьма неприятное заклятие. Оно сведёт вас в могилу через месяц.

Мэдсен побледнел и отшатнулся. Я улыбнулась на его испуг:

-Вот так-то!

-Но мне нужен маг… - начал было он. – И поскорее!

-Нет, маг вам не поможет, - покачала я головой и улыбнулась ещё шире. – Заклятие сидхе магу вряд ли под силу.

-Да вы то откуда знаете! – не выдержал он.

-Вижу, - глубокомысленно ответила я.

Я и вправду видела. Как? Да кто же его знает! Их раны и болезни были у меня, как на ладони!

-Будете хорошо себя вести, я вас спасу, Мик, - кокелтиво прибавила я и обернулась к Ройдену. - Ройден, прикажете всем выстроиться.

Ройден не стал спорить и отдал такой приказ.

Я подошла к шеренге воинов, которые с недоумением смотрели на меня. Сначала я дотронулась до тех, кто был просто ранен. Я видела, как бледность отступала с их щёк, кровь живее бежала по жилам, раны затягивались и жизненная сила, что утекала сквозь раны, запечатывалась на глазах затягивавшимися рубцами, иные из которых были на виду, а иные – спрятаны под перевязками и одеждой. А сами рубцы, я знала это, растворялись и исчезали, оставляя для обозрения ровную и гладкую кожу. Исцеленные срывали повязки и изумленно смотрели на свои гладкие руки, ноги и прочие части тела.

Да, это было настоящее волшебство! Что-то потрясающее! Вот бы мне такое в нашу городскую больницу, в которой я отпахала столько лет! Эх! Я не могла остановиться! Но пришлось, потому что раненые закончились и теперь стояли отдельной кучкой, глядя на меня круглыми от изумления глазами. Как видно, они до конца не верили в мои силы… Любопытно…

Я видела, как Ройден, Мэдсен и Риган стоят ото всех в стороне и неверяще смотрят на меня. Я им улыбнулась и продолжила своё дело.

Снимать последствия заклятий было сложнее, но я, как это ни странно, справилась и с этим. Я физически чувствовала, как страдание отступает от людей, как боль испаряется в воздухе, как их охватывает облегчение и какая-то необыкновенная радость, почти физически ощутимая! Суровые воины улыбались, как дети. Я знала, что помимо свежих ран и заклятий, я снимаю с них и застарелое страдание и чувствуют они себя, вне зависимости от возраста, как молодые парни, не отягощенные никакой болезнью.

В самом конце я подошла к Мэдсену и сказала:

-Ладно вам, не бойтесь. Я пошутила. Не такое это заклятие и страшное.

Я положила руку ему на грудь и вобрала в себя тьму, которая сидела в нём. Как удивительно: я видела эту тьму и видела, как она вошла в мою ладонь и… исчезла. Кстати, с Ройденом и его исцелением всё было несколько иначе…

-Конечно, следовало бы в вас плюнуть… - задумчиво прибавила я. – Слюна целительницы это, знаете ли, сила…

Я смотрела на лицо Мэдсена и видела, как оно расцветает просто каким-то неземным счастьем.

-Вот только меня одно удивляет, - я обернулась к Ройдену. – Вы совсем не пострадали. Не то, чтобы я хотела видеть вас снова раненые, но… На вас нет ни ран, ни заклятий. Хотя при нашей первой встрече, я это знаю точно, вы были и ранены, и прокляты. Значит, вы доступны и тому, и другому. Почему же в этот раз?... – я не докончила мысль.

-Вероятно, всё дело в том, кто ранил и проклял меня, - ответил он.

-Вероятно… - я задумчиво посмотрела на Ройдена.

Любопытный он персонаж…

Среди всеобщей радости меня ожидаемо настигло некоторое опустошение, и я объявила:

-Боюсь, вашему королю придётся ждать ещё один лишний день. Мы опять никуда не едем, у меня совсем не осталось сил…

-Но это же земли навов! Мы здесь слишком уязвимы! – возопил Мэдсен. – И к тому же дела у его величества…

Ройден жестом остановил излияния блондина. А я почему-то была уверена, что можно не торопиться.

-Да бросьте, - сказала я и посмотрела на Ройдена. – Спешки никакой нет. Я уверена. И неужели такой сильный маг не в состоянии поставить на весь отряд защиту? Или хоть отвод глаз какой самый завалящий…

Ройден молча смотрел на меня, и я увидела, что он улыбается.

-Сильный маг может, - наконец, ответил он.

На том мы и порешили. А в путь отправились на другое утро.

Глава 7

Земли королевства оборотней ничем особенным не отличались от земель королевства Нав. Разве что, тут было больше лесов. А кроме того, за два дня пути мы встретили несколько святилищ, посвященных Луне.

-Луна Ликейя, - пояснил Ройден. – Покровительница оборотней.

Святилища представляли собой что-то вроде земных античных капищ в виде ротонд без купола. То есть это были круглые или полукруглые каменные основания, окруженные по периметру изящными белыми колоннами. Святилища как правило были покрытыми травой, заросшими кустами и деревьями, колонны и их основания где-то были полуразрушены. Одним словом – древность и красота. Если бы я была в своём родной мире, то решила бы, что я в Италии.

Всё увиденное мною настраивало меня на лирический лад. Земли королевства Парсенит мне нравились. И климат тут приятный, как мне казалось, да и все эти развалины… Луна Ликейя… Ну просто земная античность!

Я задумчиво посматривала по сторонам, все остальные тоже молчали и всё это было как-то невыразимо приятно. И так бы мы ехали и ехали, если бы Ройден не поднял голову, к чему-то не прислушался и не сказал:

-Мы почти приехали.

-Вот как… - пробормотала я.

Я, конечно, великая волшебница, но… всё-таки мне страшно. Оборотни. Какие они? И на что способны? Моя целительская волшба была мне более или менее понятна, но смогу ли я защититься в случае чего? Это как работает? Как я смогла отправить на тот свет пятерых здоровых и сильных волшебников? Только потому, что впала в ярость? Но я, надо сказать, вошла в это состояние не потому, что испугалась за себя, а потому, что испугалась за своих спутников. Значит ли это, что опасность, направленная против меня, не поможет мне использовать свои силы в целях самозащиты? Вот и думай тут…

Однако, лес расступился, и мы выехали на окаймлённую каменной стеной площадку. Ройден подъехал к самому её краю, и я увидела, что внизу, будто бы в чаше, передо мной расстилается город. Это был один из самых прекрасных городов, что я видела в своей жизни.

-Какая красота! – воскликнула я, вытянувшись, чтобы ещё лучше рассмотреть то, что расстилалось передо мной.

Величественные здания, украшенные колоннами, многочисленные храмы Луны Ликейи, богатые дворцы богатых людей, огромное количество старых домов в 1-2 этажа под черепичными крышами. И повсюду – огромные сосны с раскидистыми кронами. А в центре всего этого – беломраморный дворец, крыша которого была увенчала портиком. А по бокам от дворца – две высокие колонны, на одной из которых стоял волк, а на другой – прекрасная женщина.

-Огненный волк и Луна Ликейя, - тихо сказал Ройден.

-И это не столица! Что же тогда там? – простодушно воскликнула я.

-О, ничего особенного, - улыбнулся Ройден. – Парсена – самый красивый город королевства.

-Парсена… Королевства Парсинет… А как же тогда называется столица?

-Ликейя… Столица называется Ликейя…

Вдруг Ройден насторожился и произнес:

-Нам надо поторопиться! Скорее!

Он неожиданно сорвался с места в галоп, и мы понеслись, как безумные, по пустым улицам. Я вцепилась обеими руками в Ройдена и ожидала, что мы вот-вот свалимся на землю. По счастью, этого не произошло.

Стоило только нам притормозить около того самого беломраморного дворца, как тут же нам навстречу выбежала толпа каких-то людей.

-Ее величество при смерти! Она умирает! – только и могла я разобрать из их воплей.

Ройден быстро спешился, снял меня с седла, и мы побежали куда-то за озабоченным седовласым мужчиной. Проплутав некоторое время по дворцовым коридорам, мы оказались у дверей, которые перед нами немедленно распахнулись, и я узрела…

В комнате рожала женщина. Ох, как плохо было дело… Я шагнула вперед, подошла к кровати…

Молодая, бледная, с чёрными волосами, прилипшими к потному лбу. Может, и красивая, но муки её здорово обезобразили. Она тяжело дышала, мелко-мелко, как раненая собака.

Я подняла голову. Около постели стоял какой-то мужчина, несколько причитающих женщин, а роженицу за руку держал… ну, видимо, её муж.

-Так… - я обернулась к двери.

Ройден стоял у самого входа и как-то обречённо взирал на роженицу. Но мне он не был нужен.

-Риган! Тёплой воды, мужа – убрать, баб этих… - я обвела взором причитающих тёток, - баб этих – вон.

-Я не уйду… - начал было, по всей видимости, муж.

-Тогда в сторону, вон туда, - я указала рукой на самое дальнее кресло. -Вы кто? – я посмотрела на единственного мужчину, стоявшего в окружении тёток.

-Я – маг-целитель, - с достоинством ответил тот.

-Ну, тогда тоже свободны.

Поскольку никто не торопился исполнять мои распоряжения я взревела:

-Вон! – и взмахнула рукой. Так подсказало мне сердце.

Знаете, что произошло? Из комнаты вымело всех. Кроме мужа – он осел на кресле в дальнем углу, Ригана и Ройдена.

-Риган, - со значением сказала я.

Риган тут же испарился.

-Ройден, и вы ступайте. Зачем вы здесь?

Надо отдать должное, мой воин коротко поклонился и молча вышел, а я, наконец, обернулась к роженице.

Та смотрела на меня ТАК, что я чуть не расплакалась. Ну вот откуда это во мне? Уж броню нарастить бы я себе могла такую, что ничем не прошибить, а вот поди ж ты… Жалею. Всех жалею. И чувствую, как страдает и мучается бедняжка…

-Ну, всё будет хорошо. Вас как зовут? – мягко спросила я.

-Тамора, - прошептала женщина.

-Ну и отлично!

-Я умру… умру… - вдруг пробормотала она. – Было предсказание… Проклятие Медб…

-Ну вот ещё, - ответила я. – Причём тут Медб? У вас свои боги, они с вас и спросят. А Медб эта от меня получит. Господина Ройдена мы уже подлатали, он тоже на эту блондинку жаловался…

-Что? – возглас от мужа, сидящего в дальнем кресле и выламывавшего из него ручки, слегка меня отвлёк.

-Я говорю, подлатали мы господина Ройдена. И сидхе слегка укоротили… А то больно они лихие ребята…

Тамора уставилась на меня круглыми глазами.

-И вообще, я в проклятия не верю, - продолжила я. – Будем рожать и всё будет отлично, верьте мне. Главное – правильно дышать. Ну-ка!...

Тут я продемонстрировала Таморе курс молодого бойца, то есть будущей мамочки, заставила ее дышать. А тут и Риган подоспел. Он гнал перед собой служанок, которые несли бадьи с водой.

-Ну, сейчас дело пойдёт.

В целом, долго ли коротко ли, но Тамора разрешилась мальчиком. Скажу, что кроме моих чисто врачебных способностей, пришлось применить и магические. Чтобы успокоить дамочку, чтобы слегка её обезболить, чтобы кровь остановить.

В целом, через пару-тройку часов на чистой постели возлежала уставшая, но улыбающаяся Тамора, в руках у нее был крепко спелёнатый младенец, над ними ворковал супруг, а я валялась на кресле полностью выпотрошенная.

-Поесть бы и попить… - простонала я.

Молодые родители, надо отдать им должное, дружно посмотрели на меня и молодой отец (вообще-то, не такой уж и молодой, если честно) вдруг встал и как-то неуловимо преобразился. Теперь передо мной стоял не растерянный родами жены мужчина, а… а кто же это? Я даже перестала растекаться по креслу и подобралась.

-Господа целительница, примите мою искреннюю благодарность за спасение моей жены и моего сына, которым маги предрекали кончину. Я, Андер ван Маат правитель Парсенит, отныне объявляю беру вас под свою покровительство и объявляю себя вашим данником.

Тут этот представительный мужчина приложил руку к груди и поклонился мне. Я встала с кресла и ответила, как подсказывали мне мои разум и сердце:

-Ваше величество, я принимаю ваш щедрый дар (и почему я так сказала???). Рада была вам послужить и спасти эти две жизни.

Король оборотней (это, конечно, был он) внимательно посмотрел на меня и коротко позвал:

-Ройден.

В дверях немедленно появился мой спутник.

-Ты слышал, - сказал король.

-Да, ваше величество, - коротко кивнул тот.

Король некоторое время молча на меня смотрел, а потом спросил:

-Риган… Вы доверяете ему, госпожа…

-Вполне, - ответила я. – Я бы ему и себя доверила, - прибавила я с чистой совестью. – А это, знаете ли, показатель…

Король улыбнулся на мои слова:

-Вы странно говорите… Впрочем… Вам теперь надо отдохнуть, не так ли?

-Было бы здорово. И вообще отлично, если бы вы не отправили меня отдыхать в какую-нибудь темницу. Вот за это я была бы вам весьма признательна!

Король и Ройден пристально посмотрели на меня, а я услышала возглас:

-В темницу! В темницу! Госпожа, да как вы могли такое подумать! После того, что вы сделали для нас… для меня…

Возмущённая и уже довольно бодрая Тамора смотрела на меня. На глазах у неё показались слёзы, я покачала головой.

-Да уж знаю я… - я посмотрела королю в глаза. – Догадываюсь…

Король ответил мне пристальным взглядом.

-Для вас приготовлены покои, моя госпожа, - произнёс он. – Вас проводят.

В комнату вошёл слуга. Я поднялась с кресла:

-Благодарю вас, ваше величество.

Дворец, по счастью, был небольшой. Минут через десять я уже сидела в выделенных мне покоях на кровати и осматривалась. Этот дворец вообще представлял собой весьма странное здание. Снаружи он поражал своими классическими формами, а вот внутри… Стены отведенной мне комнаты были обшиты деревом, с потолка нависали балки. Кровать со столбами, на которых были закреплены занавеси. Мебель вся из темного покрытого лаком дерева. Спинки кресел, занавеси над кроватью, занавеси на окнах – всё из тяжелой шитой парчи. Огромный камин… Одним словом – пышно, темно и мрачно.

В комнату вошла симпатичная молодая женщина с нагловатым лицом. Она внесла поднос с едой, довольно небрежно поставила его на стол и уставилась на меня.

-И что? – спросила я.

-Я вас запру, - объявила нежданная гостья и улыбнулась.

Улыбка у неё была ох, какая неприятная!

-Сделай одолжение, - я пожала плечами и сделала равнодушное лицо.

Гостья неожиданно вспыхнула, но потом выдохнула и улыбнулась:

-Даже странно, что его величество приказал поместить вас сюда. Я думала, вас отправят в темницу.

-Вот как? – я удивлённо приподняла брови. – А за что?

-Таких, как вы, надо держать на цепи, - объявила мне эта мамзель. – И это все знают.

-Ну так сходи и принеси цепь, милочка, - ответила я. – И перестань мне докучать. Я устала и хочу отдохнуть, - я прикрыла глаза.

Дверь хлопнула, нежданная гостья вышла, и я услышала, как поворачивается ключ в замке в моей комнате.

— Значит, в гости позвали… - пробормотала я.

Я посмотрела на поднос с едой. Не густо, прямо скажем. Пустая похлёбка, хлебная горбушка, вода… Я пожевала хлебушка, выпила водички и подошла к зеркалу. Отражение меня не порадовало: уставшее лицо, морщины на лбу и озабоченный взгляд – всё это никуда не спрячешь. А платье на мне всё равно красивое. И тем разительнее контраст…

Я тяжело вздохнула и принялась расшнуровываться. Стянула с себя жилет, избавилась от платья, корсета, башмаков и чулок и осталась в одной рубашке и нижней юбке. Если что, если вдруг в темницу отправят – ведь замёрзну… Подумав, я надела обратно чулки и башмаки и ещё одну юбку. Потом залезла под покрывало и провалилась в сон...

Глава 8

Спала я без сновидений и проснулась от голода. Есть хотелось просто неимоверно! Голод побудил меня выползти из кровати, подойти к столу и жадно доесть похлёбку, которой я вчера пренебрегла. Лучше что-то, чем вообще ничего, рассудила я.

В комнате было очень холодно. Я отодвинула одну из тяжелых занавесей и посмотрела на город, расстилавшийся внизу. Утренним он был ещё прекраснее, чем я запомнила. Восходящее солнце играло в ветвях сосен, на крышах домов. И даже убогие лачуги в его лучах, а лачуг было изрядное количество в отдалении, выглядели скорее живописно, чем жалко.

Вдоволь налюбовавшись на город, я подошла к камину, рядом с которым была сложена небольшая поленница. Итак, камин есть, дрова есть, но как его разжечь? Я набрала дров, опустила на колени и сложила в камине домик из них, по всем правилам искусства. Камин был хорошо вычищен, золы в нём почти не осталось. Подумав, я усмехнулась и поднесла руку к сложенным дровам. Я же великая волшебница? Что мне стоит разжечь огонь?

Я щёлкнула пальцами – ничего. Я постучала по дровам – опять ничего. На злость сил не было. И что делать? Всегда, когда раньше у меня получалось колдовать, это было связано с желанием. Как там говорил жрец? «Только пожелай им исцеления…». Да и во время битвы – всё было завязано на желании… Поразмыслив, я всей душой возжаждала огня и тепла, наклонилась, дунула и… Огонь вспыхнул на дровах, заставив меня отшатнуться и сесть на пол. Я протянула к нему руки. Тепло…

Камин быстро разгорелся, я ещё подкинула дров, гадая, уходит ли дым куда-то наружу, или я скоро тут задохнусь? Но дым исправно уходил в дымоход, а я постепенно согревалась.

Я расположилась на коврике у камина, обхватила колени и уставилась на огонь. Мне казалось, что в его пламени я вижу что-то такое, что мне совершенно необходимо разглядеть! Но разглядеть это что-то никак не получалось…

Вдруг за дверью послышался какой-то шум, скрипнул ключ в замке и двери моего узилища отворились.

-Так-так, - сказала я, обернувшись к вошедшим. – Рада вас приветствовать.

В дверях стояли король, Ройден, Риган и давешняя девица, которая меня тут и заперла.

-Пришли исправить ошибку и посадить на цепь? – поинтересовалась я и внутренне рассмеялась, так меня порадовало то, что я увидела.

Ройден переменился в лице, а король, надо сказать, досадливо сщурился.

-Что? – сказал король, входя в комнату. – Госпожа целительница, я прошу меня простить. Вчера произошла ошибка…

-Ну да… Недоразумение, - я отвернулась к огню. – Таких, как я, сажают на цепь и морят голодом. Так, кажется? Ваша служанка мне вполне доходчиво донесла до меня эту мысль.

-Служанка? – взвизгнул женский голос. – Да как ты…

-Федра! – голос короля был грозен настолько, что даже я внутренне содрогнулась, но позы не изменила.

Ещё чего! Узники совести, сидящие «за решеткой в темнице сырой» ничего не боятся, так как им, кроме своих цепей, терять нечего.

-Она посмела назвать меня служанкой!

Я позволила себе обернуться к вошедшим. В этот самый момент Ройден подошел ко мне и протянул мне руку. Опершись на неё, я встала.

-Вы испачкались в золе, - тихо сказал он и пальцами дотронулся до моей щеки.

-Зато я теперь знаю, как разводить огонь без спичек.

-Без чего? – переспросил он.

-Ну… без подручных средств при помощи одного только моего желания, - пояснила я. – Я голодная и я ужасно замёрзла, Ройден. Я, посмотрите, даже чулки и ботинки на ночь не снимала, - я приподняла юбку и продемонстрировала ему свои ноги. - Честно говоря, было предположение, что меня прямо отсюда отправят в сырые подземелья.

-Моя госпожа…

-Госпожа! – это уже Риган подошел к нам. – Позвольте, я распоряжусь насчет завтрака для вас.

-Ну, если здешний хозяин не против, - я кинула взгляд на короля, - то это было бы отлично. И ещё бы что-то из одежды, а то я предполагаю, что мой внешний вид не отвечает здешним правилам приличия.

На мой взгляд, рубашка и две юбки были более чем достаточны для того, чтобы чувствовать себя комфортно, но… но… Но, пожалуй, не стоит шокировать здешний люд более, чем я уже это сделала.

-Ступай! – властно сказал король, обращаясь к Ригану и тот тут же умчался.

Я внимательно рассматривала короля Андера, и он мне, признаться, нравился. Лет ему было на вид около сорока, сложение – коренастое. Видно, что мужчина он сильный. Волосы коротко острижены, небольшие усы и борода, темные внимательные глаза. Он крепко держал за локоть ту самую противную девицу.

-Та, которую вы назвали моей служанкой, - сказал король, - Федра. Моя сестра.

-О… Я прошу прощения, - я перевела взгляд на Федру. – Но мне казалось, что если что-то приносит в комнату поднос с едой и запирает замки, то вряд ли этот кто-то может быть особой королевской крови.

Король чуть заметно улыбнулся, а Федра взбесилась окончательно.

-Брат! Не слушай её! Она – ведьма и она…

Уж не знаю, что хотела ещё поведать миру Федра, но Андер перевёл на неё взгляд и ухватил девицу за, если можно так выразиться, холку. Под его железной рукой она заскулила и медленно опустилась на колени.

-Проси прощения, - безэмоционально и весьма выразительно сказал король.

-Прости… прости…

-У неё, - прибавил он.

Федра с трудом перевела на меня взгляд и простонала:

-Прости… меня… ведьма…

Я с любопытством смотрела на разворачивавшуюся передо мной сцену приведения к покорности. Не то, чтобы я и впрямь простила и забыла, но мне было неприятно смотреть на то, как её мучают. Но для оборотней, судя по всему, это нормально. Это как отношения вожака стаи со всеми остальными. Надо взять на заметку.

-Полно вам, ваше величество. С кем не бывает. «Отпустите сестру», —вдруг сказала я.

Король вздрогнул, посмотрел на меня долгим и совершенно непередаваемым взглядом, но Федру отпустил.

-Вон, - тихо прибавил он и ту как ветром сдуло.

Но зато на пороге комнаты появился Риган, за ним двое служанок с подносами и двое парней, которые несли сундук. Как я понадеялась, в нем были мои потенциальные платья.

Пока слуги расставляли все на столе и в комнате, король подошел ко мне. Ройден отпустил мою руку и отступил чуть назад.

-Моя госпожа, назовите мне ваше имя. Я стал вашим данником, но не знаю до сих пор вашего имени.

Я немного помолчала, а потом ответила:

-Зовите меня Яра. Это моё имя.

-Моя госпожа, - король поклонился мне и протянул руку.

Я оперлась на его ладонь, и он проводил меня к столу. За столом мы устроились втроем и, надо сказать, представляли собой крайне колоритное зрелище. Я полураздетая по здешним меркам, его величество, одетый в кожаные штаны, рубаху, легкий кожаный доспех, препоясанный поясом с серебряными бляшками и с кинжалом в ножнах у бедра; Ройден, одетый примерно так же, как король, только не в доспехе, а в дублете (да, я вспомнила, это именно так и называется этот предмет мужской одежды), и с мечом у пояса.

Дождавшись, пока служанки накроют на стол и выйдут, а вслед за ними уйдёт и Риган, мы приступили к трапезе и к разговору.

-Итак, ваше величество, - позволила себе начать я. – Насколько я могу судить, вчерашнее счастливое событие лишь один из поводов для моего приглашения сюда?

Я взяла в руки довольно тонкой работы фарфоровую чашку и осторожно отпила то, что было в ней налито. Напиток был горячий, приятный на вкус и напоминал собой травяной отвар. Пить можно, решила я.

Король и Ройден переглянулись и посмотрели на меня.

-Да, вы верно всё понимаете, госпожа Яра.

Но продолжения не последовало. Я утолила голод поджаренным хлебом, мясом, сыром, которые тут полагались к завтраку, выпила ещё отвара, вздохнула и произнесла.

-Тут попахивает проклятием, насколько я могу судить. Этот запах ни с чем не спутаешь.

Мужчина немного помолчали и опять переглянулись. А потом я услышала слова Ройдена:

-Вы пришли из другого мира. Там вы тоже были целительницей?

-Да, там я тоже была целительницей. Но у нас это выглядит несколько иначе. Никакой магии, никаких проклятий. Только знания, умелые руки и судьба.

Я вспомнила свою родную больницу, отделение гнойной хирургии и бедного Шерговского, из-за смерти которого и начались все мои приключения. Честно говоря, воспоминания были не самые приятные. Я помрачнела и почувствовала, как меня бросает в жар, пульс неумолимо ускоряется, а давление, судя по всему, делает скачок вверх. Чёрт!

Я откинулась на спинку стула и бросила:

-Фу, тут неимоверно жарко!

Я ощущала, как загорелись мои щёки, кровь прилила к голове и, если честно, побоялась, что меня кондрашка хватит прямо сейчас. А умею ли я исцелять себя? Вот вопрос вопросов!

Я хлопнула в ладоши и огонь в камине погас, будто свернулся. Но мне всё не хватало воздуха, я быстро поднялась, подошла к окну, отворила его и высунула голову наружу. Ох, воздух! Воздух!...

Все эти манипуляции я проделывала под внимательными взглядами своих сотрапезников.

-Отчего вы так взволновались? – спросил король.

Ещё немного подышав в окошко, я повернулась к мужчинам, посмотрела на короля и ответила:

-Вопрос Ройдена напомнил мне причины, по которым я тут оказалась.

-Они так неприятны? – прозорливо отметил Андер.

-Да не то слово! Быть целителем, знаете ли, большая ответственность… - пробормотала я.

-Ну-ну, - король вдруг встал и подошёл ко мне. – Что было, то уже прошло.

Он приобнял меня за плечи и я почувствовала, как от него исходит сила, мощная, успокаивающая сила, от которой мне тут же полегчало и стало несколько… как бы это сказать… всё равно и наплевать. Как от действия мощного транквилизатора.

Я как-то по-идиотски улыбнулась, посмотрела на Андера и спросила:

-Вот вы – оборотень. А я – нет. Но ваша сила и на меня как-то действует. Это как работает?

Король рассмеялся:

-Животная магия, скажем так. Пойдёмте, выпейте ещё отвара.

Я, всё с той же улыбкой, проследовала к столу, сопровождаемая его величеством, который не убирал руки с моих плеч, села и посмотрела на Ройдена. Тот без улыбки, внимательно на меня смотрел.

-Вы позволите мне продолжить? – спросил он.

-Давайте, - кивнула я.

-Несмотря на то, что вы их другого мира, вы быстро здесь освоились, - Ройден внимательно смотрел на меня. – И можете отличить физические раны от ран, на нанесенных проклятием.

-Да, - ответила я. – Это так… И проявилось это… - я прокрутила в голове недавние события, - да… это проявилось после вашего боя с навами и сидхе. И теперь… - я посмотрела на Ройдена. – Теперь я понимаю, что рана на вашей груди затянулась, но проклятие осталось.

-Рана затянулась? – король, уже занявший своё место, подался вперёд.

-Да, - я повернулась к Андеру. – Рану я почувствовала сразу и сразу смогла ее излечить. Это была очень плохая рана, застарелая и воспаленная. Жить с ней было мучительно, - я перевела глаза на Ройдена. – Как вы могли столько дней с ней пробыть в пути…

Ройден не отводил от меня взгляда. Это было очень странное ощущение. Мы несколько дней провели с ним в пути, он охранял меня, рассказывал об этом мире. Он помогал мне в чисто женских вещах – он помогал мне юбки выбирать! А это, я знала, не каждому мужчине под силу. Не каждый просто захочет что-то об этом знать. А он – знал. Значит, не просто пользовался женщинами, но и вникал в их жизнь, и понимать это мне было приятно. Я чувствовала, почти знала, что он не просто наёмник, что он, скорее всего, маг и маг сильный. Но было что-то ещё… что-то ещё, что проявилось после того моего сна, когда я осознала себя в нём мужчиной.

Я с трудом отвела глаза от его лица и посмотрела на короля. У того выражение глаз тоже было очень странным. Вчера я видела его испуганным, сегодня – властным и жестоким. А теперь на меня смотрел человек, мужчина, тайны которого грозили мене неведомыми событиями.

— Это была женщина, - вдруг сказала я. – Белокурая женщина… - я смотрела на короля, а потом опять перевела взгляда на Ройдена, тот притягивал меня, как магнитом. – Кто она?

— Это проклятие Медб, - тихо сказал король. – На мне оно тоже есть.

Он смотрел на меня с ожиданием. Да, он тоже был болен. Я встала, подошла к нему, и теперь уже я положила руку ему на плечо…

…Многочисленные язвы покрывали его тело. Они были болезненны, но сами по себе не опасны. Убрать их с его тела не составило труда, что я незамедлительно и проделала. Но проклятие-то оставалось!

Я со вздохом убрала руку, отошла в сторону и отвернулась к окну. Я не видела, но чувствовала его облегчение. Он будто освободился. Его радость была ощутима, как ощутим солнечный свет после грозы.

-Чтобы снять проклятие, я полагаю, надо найти того, кто его наложил, - пробормотала я, повернувшись к мужчинам и глядя на короля.

Я видела, как радость на его лице сменяется изумлением, а изумление переходит в тяжкую озабоченность.

-Для этого надо ехать в долину Медб в страну сидхе, - сказал Ройден, глядя на короля.

-Вы ведь там бывали? – спросила я.

-Да… И я, и… Андер…

Андер? Ройден назвал короля по имени вслух?

-Но теперь путь в долину Медб закрыт. Тем более, после смерти пятерых сидхе, - Ройден перевел взгляд на меня.

-В долину Медб надо ехать мне, - сказала я. – Это ясно, как Божий день…

-Вам, моя госпожа, туда ехать нельзя. Пятеро убитых сидхе ополчило на вас всю их страну. А с ними со всеми вы вряд ли справитесь…

Я пожала плечами и опять подошла к окну. Мне не хотелось смотреть на Ройдена и его величество. Я оперлась руками о подоконник и посмотрела вниз, на город. Это зрелище должно было меня умиротворить.

На улицах города уже вовсю кипела жизнь. Ожил и дворец. Суетилась прислуга, по двору пробежал поварёнок. Конюхи вывели лошадей и стали закладывать экипаж. С другой стороны подъехала богатая карета, из которой вышли две нарядные дамы…

-Нет! – король ударил ладонью по столу и я вздрогнула. – Не будем торопиться. Ехать к сидхе сейчас нельзя и будет ли когда-то возможно – бог весть. И уж точно я не отпущу вас туда! И тебя, Ройден, тоже, имей это в виду, - прибавил он чуть тише.

Я повернулась к королю и с улыбкой спросила:

-Не отпустите отсюда, или не пустите туда? Согласитесь, есть некоторая разница.

Король помолчал, усмехнулся и ответил:

-Я ещё не решил. Но на цепь сажать я вас не стану. Полагаю, такая сильная волшебница с лёгкостью уничтожит и цепь, и темницу, и дворец заодно.

Воистину королевская шутка. Я улыбнулась и ничего не ответила.

-Мы едем в столицу. Как только Тамора оправится, мы сразу же тронемся в путь. А там посмотрим…

-У меня, ваше величество, есть просьба.

-Всё, что угодно, госпожа, - ответил тот, внимательно глядя на меня.

-Мне нужен слуга. Не то, чтобы я нуждалась в чьей-то помощи, но я многого не знаю. А слуга помог бы мне сориентироваться. Я могу попросить, чтобы этим слугой был Риган? Это не будет чересчур?

Мужчины опять переглянулись.

-Но правильнее было бы вам обзавестись служанкой, - начал было король. – Или компаньонкой.

-Нет, никаких женщин, - довольно-таки резко ответила я, заставив мужчин рассмеяться. – Сплетни, зависть, всякое такое… - я покрутила в воздухе пальцами. - Кроме Ригана я тут никого не знаю. Вас, Ройден, - я с усмешкой посмотрела на него, - я просить о таком не могу. Вы явно, хоть и прикидываетесь наёмником, не так просты. А вот Риган… Он тоже не простой слуга, я это чувствую, но он мог был принять на себя эту роль. Ведь я правильно понимаю его положение?

-Да, правильно… - король помедлил. – Ну, то же, пусть будет так.

-Только позвольте мне самой поговорить с ним, - прибавила я.

Мужчины поднялись и собрались уже было выйти, как вдруг король остановился, снял с пояса кошель и протянул его мне.

-Здесь деньги. Они могут вам понадобиться.

-О, спасибо… Деньги это всегда необходимая штука, - ответила я. – Как мило, что вы об этом подумали.

Король ухмыльнулся и они вместе с Ройденом покинули меня.

Когда король и Ройден покинули меня, я некоторое время сидела в размышлениях. Странно… Странно было мне попасть сюда. Разве так бывает – попасть в иной мир? Я никогда в такое не верила. И вот – я в ином мире. Может быть, меня ударили тогда в парке по голове, и я в коме и это всё только галлюцинации? Как бы то ни было, галлюцинации это или нет, но надо было жить и что-то делать. Даже в воображаемом мире.

Дверь стукнула и в дверях показался Риган. Я подняла голову и посмотрела на него. Стройный молодой парень, довольно красивый, с карими добрыми глазами. Сильный. Он в одиночку мог принести целый сундук с одеждой. Одет как все тут: штаны, рубаха и некое подобие кожаной кольчуги. Как видно, тут все опасаются нападения и всегда готовы к бою.

Я видела, как Риган волнуется под моим взглядом. Я ему нравилась, это я чувствовала. Он меня уважал и слегка побаивался. Ну, не стоит затягивать. Я спросила:

-Риган, не хотите ли вы перейти ко мне на службу?

-О, госпожа… - опешил Риган. – Разве это возможно?

-Что, служба женщине не совместима с мужской честью? – я подняла брови.

-Нет, нет! Вы – волшебница и очень сильная. Служить вам всякий будет рад. И я бы очень хотел, но… это невозможно! Скорее, это я недостоин вас… - тут Риган как-то помрачнел и опустил голову.

-Любопытно… Поясни! – потребовала я.

Риган некоторое время молчал, потом поднял на меня взгляд и решительно произнёс:

-Я незаконнорожденный. Моя мать родила меня, будучи в браке, от любовника. Когда я родился, меня отдали в Орден милосердия, моя мать умерла, а кто мой отец – мне неведомо. Я – человек по рождению, но служу оборотням. Ни у людей, ни у оборотней и ни у кого из населяющих этот мир я – не полон, потому что никто не знает, кто дал мне жизнь.

Я подошла к Ригану и взяла его за руку:

-Жизнь тебе дала мать, мой дорогой. Для меня в этом нет никаких сомнений.

-Но она… она сделала это вне закона…Вас унизит такой слуга, как я, - покраснел Риган.

-О, Боже всемогущий… Как тёмен разум земных созданий… - я покачала головой. - Меня очень сложно унизить, мой мальчик. И если ты сам не постесняешься быть слугой женщины, дитя этих тёмных мест, то будь любезен, поскорее соглашайся и приступай к своим обязанностям!

-О, госпожа! – Риган упал передо мной на колени. – Я буду служить вам верой и правдой! – он схватил мою руку и покрыл её поцелуями.

Ну вот ещё, какие новости! Я решила снизить накал момента и со смехом поинтересовалась:

-Что, и корсет будешь мне шнуровать, если понадобится?

-Всё, что угодно! И никогда не посмотрю на вас с вожделением! – Риган склонил голову, приложив руку к груди.

Забавное уточнение…

-Ну… мне лет-то сколько. Тебе с вожделением надо на девиц юных смотреть. Я вот и не особо красивая, и вообще…

-Госпожа, вы своей красоты не видите, - ответил Риган, не поднимая головы. – Когда мы ехали сюда и помогали вам одеваться с господином Ройденом, и когда вы болели после… после… после сражения с сидхе… Я видел, какая вы. Да, вы не юная дева, но у вас красивое тело, которому позавидовала бы любая здешняя девица, да простятся мне эти слова.

-Ты мне льстишь, - я почувствовала, что краснею и начинаю сомневаться в правильности своего выбора.

Может, иметь в прислугах женщину было бы правильнее…

-Нет! Я говорю правду! И господин Ройден… - но тут Риган замолчал, чувствуя, что болтает лишнее.

-Только не говори, что вы с ним меня обсуждали! – с изумлением воскликнула я

-О, ни в коем случае! – вскинулся Риган. – Но я же не слепой…

-Ладно, хватит фимиам кадить, - буркнула я смущенно. - Вставай с колен, проклятьем заклеймённый, и приступай к своей новой службе прямо сейчас.

-На мне есть проклятье? – пораженно спросил Риган.

-Ну, я несколько неточно выразилась, - ответила я, сообразив, что он не понял моей фигуры речи. – Я имела в виду твой статус. Ну, то, о чём ты мне рассказывал.

Риган успокоенно выдохнул и вопросил:

-Госпожа, вам теперь нужно одеться?

-В принципе, я уже, и сама с этим могу справиться, - ответила я. – Ты мне лучше вот что скажи. Твое положение позволяет тебе носить меч? Ты драться умеешь?

-Да, умею, - ответил Риган. – Меня учили этому в Ордене.

Я прищурилась и посмотрела на него:

-А в перспективе ты бы, наверное, мог стать и воином?

-Это зависело бы от моего господина… От моей службы и его расположения…

-Тогда вот тебе деньги, - я бросила в руки Ригану кошель с деньгами, что дал мне король. – Пойди и купи себе самый лучший меч. Ты будешь меня охранять. А что касается прочего, то мы никому не будем говорить в каких жизненных мелочах ты мне ещё помогаешь. Да, имей в виду, что больше денег у меня пока нет. Так что, если что-то останется, принеси назад. Мало ли… деньги-то всегда нужны, - тихо прибавила я.

На лице Ригана отразилась непередаваемая гамма чувств, но он ничего не сказал, а только отвесил мне самый преданный из арсенала своих поклонов и убежал.

Глава 9

В Парсене мы пробыли недели с две. Дама Тамора, которую я когда-то нашла испуганной и готовящейся распрощаться с жизнью, оправилась, можно сказать, моментально. И младенец был вполне здоров. Все две недели я, считай, пробыла около неё. Король был уверен, что здоровье его жены и сына были полностью моей заслугой. Да, я прилагала свои волшебные усилия. Тем более, что больше в замке больных, слава небесам, не было. Но вообще-то я была уверена, что Тамора бы и сама поправилась. А отказывать как-то было неудобно. А потом король объявил, что мы все едем в Ликейю, в столицу, то есть.

И тут опять возникла проблема. Верхом я не езжу! Я попыталась донести это до его величества и надо было видеть, как он смеялся. Мне предложили экипаж и даже продемонстрировали некую колымагу. Сами-то оборотни или ездили верхом, или пользовались собственными ногами (или лапами? как правильнее?). От колымаги я вежливо отказалась и спросила, а нельзя ли мне ехать с Ройденом? Так же, как мы ехали сюда.

Мой вопрос вызвал некоторое недоумение и даже возмущение. Как ни странно, его величество только посмеялся над моей просьбой, а вот его супруга неожиданно возмутилась довольно сильно, назвав это «возмущением приличий».

Тогда я сказала, что, пожалуй, останусь в Парсене, так как мне вообще никуда ехать не надо. Я прямо так и сказала:

-Ну, тогда я останусь тут, если позволите. Уверена, в Парсене найдётся достаточное количество хворого народа, чтобы я смогла заработать себе на жизнь. Или вернусь в королевство Нав. Там вообще меня ужасно ждут.

-Именно ужасно, - усмехнувшись, ответил его величество.

Беседа проистекала в большой комнате, так же обшитой деревянными панелями и балками, как и моя спальня. Его величество сидел около камина, вытянув к огню свои крепкие ноги, а спиной опершись о деревянную спинку большого кресла. Напротив него ровно в той же позе сидел молчаливый Ройден. Дама Тамора разместилась около окна с какой-то вышивкой, и мне плохо было видно выражение ее лица.

Мне у огня было жарко, и я сидела около стола, прямо напротив венценосных особ. Глядя на них, я размышляла о монархии, как о явлении и, если честно, приходила к выводу, что в революции есть свои плюсы.

-Они ужасно вас ждут и тут же, в лучшем случае, поместят обратно к даянидам. Или казнят за гибель жрецов Приама, - сказал король и взглянул на меня, дескать, как перспективы?

-Ну… - я пожала плечами. – Во-первых, мне пока ещё есть, что им противопоставить. А, во-вторых, все мы смертны… - меланхолично прибавила я.

Ройден пристально посмотрел на меня. Его лицо в бликах огня как-то невероятно поменялось, утратило мягкость, обрело скульптурную резкость, даже грубость, а глаза увеличились и потемнели. Как будто чёрный зрачок затопил всю радужку. Выглядело это, надо признать, довольно устрашающе.

-А вы не допускаете, - начал король, - что вы, как сильный маг, можете рассчитывать на долгую жизнь? Или, быть может, на бессмертие?

-Ну что вы, к чему мне бессмертие? – ответила я.- И, кроме того, вовремя умереть – это большое искусство. Иногда совсем не стоит жить долго. Потеря близких, катаклизмы… Всё это довольно мучительно, - свою тираду я закончила, чувствую, что зря подняла эту тему. Слишком она для меня болезненна!

-Удел всех сильных переживать такое, - тихо сказал Ройден.

-Боюсь, я не настолько сильна… - я посмотрела на него.

-Но вы не можете остаться здесь! – вдруг подала голос королева. – Вы нужны мне! – в ее голосе прозвучали нотки, которые мне решительно не понравились.

Я повернулась к ней:

-Благодарю вас, дама Тамора, за столь высокую оценку моей персоны, но я не привыкла быть чьей-то собственностью. Мне кажется, для вас я сделала всё, что могла и ваша дальнейшая жизнь, по счастью, от меня уже никак не зависит.

И тут королева выдала фразу, которая раз и навсегда сделала нас непримиримыми врагами. В принципе, с пациентами это обычное дело. Ты спас им жизнь или здоровье, но они тебе ничем не обязаны, и это нормально. Но здесь ведь не просто пациент, здесь – жена короля, женщина, облечённая большим влиянием.

-Я приказываю вам следовать за нами!

Краем глаза я увидела, кто король ждёт моего ответа и вмешиваться в наш диалог не собирается. Более того, его величество удерживал и Ройдена, призывая того к молчанию.

-А если я не поеду? – я прищурилась и посмотрела на королеву.

-В замке есть темница, - заявила королева с невероятным апломбом. – И вы будете выходить оттуда только для того, чтобы оказывать помощь мне, и будете умолять меня об этой милости! А в столицу вас повезут в цепях!

-Ах, вот, значит, как…

Я встала, посмотрела на короля, перевела взгляд на Ройдена и усмехнулась. Молчат, значит?

-Дело, конечно, ваше, - я повернулась к королеве. – Но вы учтите, что после этого ничто не заставит меня подать вам помощь. Ни вам, ни кому-либо из вашей семьи, - я посмотрела на короля. – Я ещё подумывала насчёт того, чтобы отправиться к сидхе, но сейчас… – я развела руками. – Сами расхлёбывайте.

-Да как ты… - начала было королева, но тут его величество, наконец, поднялся во весь свой немалый рост и ее величество неожиданно для самой себя замолчала.

-Тамора, тебе придётся просить прощения у нашей гостьи.

-Что…

-Прощение, Тамора!

Голос короля вдруг обрёл какую-то особую властность. Даже я почувствовала мурашки на спине, а королева вдруг упала на колени (она мне этого никогда не простит!) и обратила ко мне своё бледное лицо.

-Прости… прости меня… - шептала она, подавленная чужой волей.

И это было страшно, если честно.

-Да, прощаю! – быстро ответила я. – Не надо! – это я уже обратилась к королю.

Напряжение силы ослабло, королева с трудом поднялась с колен и рухнула на кресло, в котором сидела.

-Послушайте, отправимся поскорее в Ликейю. Какая разница, в конце концов, как ехать? – меня не на шутку взволновало увиденное.

Звери – они и есть звери, думалось мне. Чёрт их разберёт!

-Вот именно, какая разница? – Ройден поднялся с кресла. – Мы поедем вместе, как ехали сюда, - прибавил он.

И стоило ли спорить?

-Я могу уйти? – спросила я.

Король кивнул мне, и я быстро покинула гостиную.

Неприятный вышел разговор. Неожиданно неприятный! Я сидела в отведённой мне комнате и внимательнейшим образом рассматривала подол своего платья. Мне было интересно, каким мастерством надо обладать и каким терпением, чтобы так расшить ткань? Я водила пальцем по сплетению стеблей вышитых цветов и помимо воли думала, что ничего хорошего меня тут не ждёт. Ничего хорошего! Что там, в старой моей жизни, была засада, что тут. Лечи их, не лечи, а благодарности не дождёшься. Из огня, да в полымя. Там грозили судом, тут – темницей.

Меня разобрала такая злость, такая досада, что я вскочила и заметалась по комнате в поиске какой-нибудь чашки или вазы, чтобы её грохнуть. Но что-то было не так! И явно не так! Меня распирало несколько незнакомое и довольно неприятное чувство. Оно жгло меня огнём изнутри. Мне хотелось кричать, выть, кататься по полу. Я распахнула дверь, выбежала из комнаты и понеслась по коридорам – вниз, на улицу! Всех встречных расшвыривал с моего пути какой-то ветер. Это был не просто ветер, это была сила, которая исходила от меня! Я видела прозрачное поле, которое расчищало мне дорогу, и видела испуганные, ошарашенные лица людей. Несколько стражников пытались даже меня остановить, но куда там!

Наконец, я вылетела во двор и, не в силах уже противиться, закричала во весь голос. Та сила, что была во мне и сильнее меня, вдруг выгнула меня дугой, заставила раскинуть руки и огненным столбом взвилась в небо! Нити света сплетались надо мной, образуя невероятный купол, рассыпаясь в стороны и окутывая своим плетением дворец. И вот это мощное каменное и прекрасное сооружение вдруг потряслось до самого своего основания, и начало идти трещинами. Сама земля под ним содрогнулась от этой огненной мощи!

Из дворца стали выбегать люди, я видела, что король и королева тоже выбежали наружу. Из окон прыгали звери: оборотни! На краю сознания мелькнуло: они обернулись, чтобы спастись! А нити огня били в стены, стены шли трещинами и разрушали кладку, стоял невероятный грохот и гул. Что же я делаю? И едва только эта мысль сформировалась в моём мозгу, тут же огненный столб схлопнулся, вошёл в мою грудь и сильная отдача заставила меня ещё раз крикнуть, согнуться и обхватить себя руками. У меня перехватило дыхание, я дышала быстро-быстро, как если бы долго и напряженно бежала. Я не понимала: что со мной, где я, что вокруг? И вдруг чьи-то руки обняли меня за плечи и заставили разогнуться. Я обернулась и прижалась к чьей-то груди. И в один миг ярость и ужас утихли и наступила оглушительная тишина.

-Мы едем первые, - сказал Ройден. – Риган, запрягай лошадей. Ты едешь с нами.

-Но втроём? – донесся до меня издалека властный голос.

-Разве нам грозит что-то на земле оборотней? – прозвучало над моей головой.

Я не хотела видеть, что происходит вокруг меня и не отрывалась от спасительной груди.

-Ройден! – послышался досадливый окрик.

-Ты перегнул палку, Андер! – голос Ройдена прозвучал неожиданно властно. – Вы сумеете нас догнать.

Я услышала топот копыт. Ройден (а это был, конечно же, он) поднял меня на руки, подсадил в седло, сам сел позади меня, и пустил лошадь рысью. Риган следовал за нами. Я это скорее чувствовала, чем видела. Я ничего не могла и не хотела видеть вокруг себя.

Наконец, через какое-то время я услышала мягкий голос, обращённый ко мне:

-Мы уехали, моя госпожа… Посмотрите, как хорошо вокруг. Вскоре будет Заповедный лес. Я покажу вам святилище Луны Ликейи. Оно особое, его повелела создать сама богиня. Мы заночуем там.

Я повернула голову и посмотрела на Ройдена.

-Знаете, - сказала я, - после того, что случилось, мне и жить-то не хочется.

-Я знаю, - улыбнулся он. – Но посмотри, как прекрасно вокруг. Земные создания часто совершают ошибки и говорят неверные слова. Но стоит ли злость на них того, чтобы лишать себя всего этого? – он кивнул головой.

Я, наконец, подняла голову и посмотрела вокруг. Мы ехали по цветущему лугу, над нами светило солнце, а вдали было видно кромку Заповедного леса.

-Я понимаю, что ты хочешь сказать. Я подожду… - тихо ответила я.

Глава 10-11

Когда мы въехали под сень Заповедного леса уже начинался вечер. Кроны деревьев грустно шумели над нами, а наши кони медленно и аккуратно ступали по тропинке. Мы с Ройденом ехали первые, а Риган следовал за нами.

За время дороги я несколько поуспокоилась. И вообще… Я перебирала в голове события своей жизни и думала, что у меня никогда не было момента, когда бы я настолько доверилась какому-то мужчине. Точнее, когда бы вообще мужчина был со мной рядом в качестве поддержки и опоры. За исключением периода моего короткого замужества, все остальные мужчины в моей жизни были или коллегами, или начальниками, или приятелями, или просто прохожими на улице. И ни один из них, никогда не брал на себя какую-то ответственность за мою персону. Наоборот, меня старались унизить, подвинуть, поставить на место, мною пренебрегали, меня игнорировали, надо мной смеялись, мне жаловались и изливали душу, мне рассказывали, как не повезло с женой или любовницей, мне пеняли на весь женский пол в целом, ко мне были снисходительны и, в лучшем случае, со мной себя держали воспитанно. Редко, но такое бывало (хотя врачи-коллеги те ещё циники и раздолбаи).

И вот я еду в седле, меня с обеих сторон поддерживают надёжные мужские руки, мне что-то говорят, мня подбадривают и вселяют в меня надежду, что всё будет хорошо и что я, при желании, могу всецело положиться на своего спутника. Точнее, на своих спутников, потому что Риган не забывал со всей почтительностью мне сообщить о том, что он теперь тоже «будет охранять мой покой». Это он так выразился.

Через какое-то время чувство необыкновенной защищенности так подействовало на меня, что я совсем расслабилась, из моей души ушла ярость, и я лениво поглядывала по сторонам. Я совсем потеряла счёт времени, когда Ройден произнёс:

-Вот оно, святилище Луны Ликейи.

Я, наконец, пришла в себя окончательно, посмотрела вперед и увидела обветшавшие древние колонны, верх которых был полуразрушен, не менее древнюю балюстраду, окружавшую мрамор пола. Когда-то это была беседка-ротонда, а сейчас колонны были увиты плющом, пол зарос травой, а крыши уже давно не было.

-Мы заночуем здесь, - тихо сказал Ройден.

Мы спешились и мужчины принялись за дело. Разожгли костёр, приготовили место для ночлега (на этот раз нам предстояло ночевать в по-настоящему походных условиях). Риган накидал валежника на мраморный пол, а Ройден ушёл в лес и вернулся через некоторое время, неся в руках две довольно крупные птичьи тушки.

На мой вопрос: «Как тебе это удалось?» он удивлённо улыбнулся и пожал плечами.

Риган ловко приготовил птичек на огне, мы поужинали и, завернувшись в плащи, легли спать. Риган остался на страже, а я притулилась к Ройдену и уснула под мирное потрескивание костра.

***

… Воин склонился над мёртвой и поцеловал её в холодные губы. Под сводами склепа раздался голос, который произнёс:

-Чего не мог сделать с живой, сделай с мёртвой!

Воин развязал перевязь и меч, упав, звякнул железом о камень. Он положил руку мёртвой на грудь, провёл ею, будто лаская неподвижное тело, но она открыла глаза! От девы дохнуло жаром, её руки сплелись вокруг шеи воина, а губы мягко подались на его поцелуй.

Вдруг она оттолкнула его! Воин, не ожидавший этого, отшатнулся и упал на пол. Девушка вскочила со своего каменного ложа, рассмеялась и побежала – прочь, вверх по лестнице! Молодой воин помчался за ней. Дева легко пробежала под сводами нефа, мелькнула на паперти, соскользнула по ступенькам и кинулась к роще. Воин, чуя добычу, мчался за ней, как дикий зверь на охоте. Его лицо заострилось, глаза почернели и казались провалами на его до того мягком лице.

Охотник и добыча, белая и чёрная тени, неслись между деревьев, и чёрная тень нагоняла белую. Бросок и они слились в единое целое, покатившись по густой траве. Луна неверным светом освещала их, придавая белой кожи девы и ее белому платью мертвенный цвет.

Он впился губами в её рот, прижимая ее к земле, она ногами оплела его бёдра…

***

«Яра! Яра!»

Меня выдернуло из сна и я, задыхаясь, села, дико оглядываясь по сторонам. Что это было? Наконец, мой взор сфокусировался на Ройдене, который держал меня за плечи и что-то говорил. Наконец, я услышала его слова:

-Яра, что тебе приснилось? Что?

-Нет… просто кошмар, - выдохнула я и, слегка оттолкнув его рукой, легла на землю. – Давай спать дальше…

Лицо Ройдена скрылось в тени, я смежила веки. Меня трясло в просоночном состоянии, мне было дурно и хотелось поскорее заснуть. Я даже слегка застонала – так мне было нехорошо. Ройден, кажется, обнял меня, моя дрожь потихоньку утихла, и я тут же провалилась в тьму без сновидений и больше ничего не слышала и не видела.

На другой день мы продолжили наш путь. Ройден молчал, а я пыталась понять: что же это за сны такие меня посещают? Откуда это в моей голове? В моём подсознании ничего такого быть не может! Никаких таких книг никогда я не читала, просто времени не было, в церковь не ходила, в Праге и то не была! Храм из моего сна был очень даже похож на католические европейские храмы, а я их не посещала. И вообще, не увлекалась этой темой! Что за дичь? И почему, бога ради, я видела себя – мужчиной? И с чего вдруг я бегала по лесу за какой-то то ли мёртвой, то ли живой девицей? Или это что, видение? Я ясновидящая?

Всё это угнетало меня неимоверно, а более всего угнетало то, что я во сне совершенно явственно ощущала желание к той девушке. Самое настоящее желание! Вот это меня выбивало из колеи больше всего…

-Тобой владеет Лисса…

-А? Что? – я вздрогнула и пришла в себя. – Что ты сказал?

Я повернула голову и наткнулась на пристальный взгляд Ройдена.

-Лисса владеет тобой…

Риган, услышавший эти слова, вздрогнул и уставился на Ройдена.

-А что такое – лисса? – спросила я.

-Род одержимости, - ответил мне Ройден. – Он имеет магическое или божественное происхождение и снисходит всегда только на избранного.

Я мрачно переварила полученную информацию и спросила:

-И в чём же избранность?

-Только сильный человек может нести на себе род этой одержимости, - задумчиво ответил Ройден. – Одна ее сторона – это ярость волка, которая делает его неуязвимым, а другая – безумие бешеного пса. И только сам, поражённый лиссой, в силах выбрать для себя путь.

-Для того, чтобы стать волком, нужна немалая сила… - тихо прибавил Риган.

-Сказать, что вы меня порадовали, ничего не сказать! – воскликнула я. – Ещё чего не хватало! Или сгрызёшь кого-нибудь, или тебя пристрелят, как бешеного пса! Здесь, в этой стране, вообще может хоть что-то быть нормально и просто? Всё, хватит! Остановимся!

-Но, моя госпожа… - начал было Ройден.

-Всё, я сказала! Останови коня, я хочу пройтись пешком. Одна!

Ройден послушно остановил коня, я поторопилась спешиться и спрыгнула на землю сама. Разумеется, я упала и ударилась. Но это даже было к лучшему! Я тут же вскочила, так как злости у меня от боли прибавилось, и почти побежала вперед. Сначала по тропинке, а потом, не разбирая дороги, куда глаза глядят.

-Госпожа! Яра! – слышалось где-то позади, но меня неумолимо несло вперёд.

Да на кой чёрт мне нужны эти защитники? Жила я прекрасно своей жизнью и буду жить ей дальше, только верните меня домой! Пусть суд! Пусть даже тюрьма, но там всё так просто и понято!

Я бежала и надеялась, что сейчас меня выбросит на мою родную землю, как тогда, в парке! Но… Зря я надеялась. Обстоятельства были не те, луна, как видно, не тем боком сегодня к земле повернулась, меридианы (или что там?) разошлись в разные стороны, и я вылетела прямо аккурат на лесную опушку и на каких-то очень серьёзных селян с вилами.

-Ведьма! – крикнул один из них.

-Лови её!

Недолго думая, я, как написано было в славных книгах моего детства, сделала резкий поворот оверштаг, сменила галс и ринулась обратно в лес. А селяне бросились за мной. И всё бы было ничего, но только эти ребята побросали вилы и все, как один, подпрыгивая друг за другом в воздух, обернулись, мать их, волками! И у кого тут лисса???

Я взвизгнула! Лязганье волчьих челюстей, надо сказать, прибавило мне ускорения. И, честно говоря, я бы никогда не поверила, что могу ТАК быстро бегать. А я неслась буквально со скоростью ветра, ибо волки меня догнать почему-то не могли. Мы б долго так бегали, если бы не Ройден, на которого я весьма ожидаемо наткнулась. Он выставил щит, который пропустил меня, но не пропустил оборотней.

Те выли и клацали зубами, а я сидела на траве и утирала пот со лба одной рукой, второй вцепившись в руку подбежавшего ко мне Ригана.

-Именем Огненного Волка, что тут происходит? Отвечайте!

От голоса Ройдена вздрогнула даже я. А, вздрогнув, обернулась и посмотрела на него. И, надо сказать, впервые подумала: а кто же этот Ройден такой на самом деле? На своём жеребце он возвышался над всеми нами, как статуя командора. Очень опасный, очень сильный человек. Человек ли?...

Один из оборотней на моих глазах обернулся назад в селянина, встал и, поклонившись, ответил:

-Сиятельный, мы охотимся на ведьму! Ведьму из Лисс!

Глава 11

Его величество Арден жил хорошо. Можно сказать, отлично. Дворец, великолепная мебель, всяческие удобства. Полагаю, что и его приближенные, и отчасти горожане тоже жили неплохо. Но вот те оборотни, что так неожиданно сегодня напали на меня, жили не очень. В смысле жилищных условий. Одеты они были во что, как говорится, Бог послал. Жилища свои строили (хотя лучше было бы сказать, что они их складывали) из веток и дёрна. Пищу если готовили, то на открытых кострах… Может быть, им так было удобнее, молчаливо думала я, оглядывая селение.

Мы спешились, сопровождавшие нас оборотни вернули себе обратно человеческий облик и настороженно на нас поглядывали. Но вот я почувствовала, что напряжение стало несколько спадать, потому что к нам приблизился мужчина (оборотень) весьма выдающейся наружности. Это был очень крупный человек (всё-таки оборотень, так вернее!) с гривой седых волос. Ростом он был с Ройдена, только много массивнее моего спутника. Он с достоинством нам поклонился и отверз уста:

-Рад приветствовать вас на землях нашего клана, сиятельные. И прошу простить, если вас напугали мои люди. Но вы – сильные маги – и не могли пострадать от их жалких усилий…

Ройден кивнул головой и произнёс:

-Мы принимаем твои извинения, вождь.

Седовласый неожиданно улыбнулся и сказал:

-Прошу вас к огню, сиятельные. Угоститесь нашей похлёбкой, ведь вы давно в дороге.

Седовласый повёл нас к огню, около которого уже сидело несколько мужчин-оборотней. Женщины, как я успела приметить, держались как-то сами по себе, а те малочисленные дети, что были в селении, крутились около их юбок.

Мы (я, мои спутники и седовласый) сели около огня, замкнув круг. Я невольно подсчитала количество собравшихся и поняла, что нас ровно двенадцать. Любопытно!

-Как твоё имя, вождь? – спросил Ройден.

-Ликус, маг. Меня зовут Ликус, – кивнул седовласый.

-Не зови меня магом, - ответил ему Ройден. – Моё имя Арно Ройден.

-Я понял тебя, сиятельный. А как зовут двух других?

Ройден посмотрел на меня, перевёл взгляд на Ригана и ответил:

-Со мной Риган, сын Нерда и пресветлая даянида госпожа Яра.

-Даянида? – брови седовласого взлетели вверх. – Да. У нас прошёл слух, что боги послали навам великую целительницу… Но я не мог и подумать, что сам узрею её, - Ликус приложил руку к груди и склонил передо мной голову.

Другие оборотни, что сидела около костра, повторили его жест. Краем глаза я увидела, что многие из прочих оборотней – и мужчин, и женщин – услышали слова Ликуса и будто бы чуточку приблизились к нашему огню.

-А теперь поведай, Ликус, за кем вы охотитесь? – спросил Ройден.

Седовласый помрачнел.

-Ты знаешь, Арно Ройден, что мы, оборотни, не чужды магии. В нашем селении есть и маги, и ведьмы. Но наша магия от природы. Что мы можем? Приготовить отвар для больного, отвести глаза, усилить мощь при обороне, заговорить кровь… Но та ведьма… У меня и язык не повернётся назвать её просто ведьмой! Она так сильна и сила её так опасна и чужда нам, что она может быть только ведьмой из страны Лисс! Она – маг и маг опасный. И она крадёт наших детей!

При этих словах оборотни дружно возроптали, а где-то за моей спиной застонали их женщины.

-Вот как? – сказал Ройден. – И ты думаешь, что она прячется в этом лесу?

-Мы не так глупы, Арно Ройден. Мы знаем, что это не так. Но госпожа, - седовласый поклонился в мою сторону, - явилась так неожиданно и вид её был так необычен, что мои люди испугались и приняли её за ту.

Некоторое время мы все дружно молчали, а потом Ройден спросил:

-И что ты думаешь? Зачем ей ваши дети?

Ликус поднял голову:

-Кабы знать… Но я точно знаю, что ни одного из них уже нет в живых.

Спать мы легли молча. Нам предлагали крышу над головой, но мы отказались и устроились, как и прошлой ночью, на плащах.

-Бедные блохастые, - пробормотала я, укладываясь подле Ройдена.

Тот, услышав меня, поднял голову и, рассмеялся так, что мне стало немного даже стыдно за свой снобизм.

-Надо же… блохастые… - пробормотал он себе под нос, поворачиваясь ко мне спиной.

-Ну, уверена, они нас тоже обсудили, - буркнула я.

Честно говоря, так долго находиться на открытом воздухе я не привыкла. Мне уже очень хотелось добраться до какого-нибудь приличного жилья, потому что кислород в таких количествах я всегда плохо переносила. Вот и сегодня к вечеру моя голова делалась совсем дурная и я с надеждой ждала, что сон прогонит эту дурноту.

Скоро в селении всё успокоилось и стало очень тихо.

«Ненавижу тишину», - думала я. – «Тишину и темноту. Ночь – самое поганое время».

И это действительно было так. Пока мы жили во дворце в Парсене – всё было ещё куда ни шло. Хотя отсутствие телевизора или хотя бы компании меня сильно угнетало. Я привыкла, что ночью я или работаю, или у меня без конца бубнит телевизор. Ну не люблю я оставаться наедине со своими мыслями. В святилище Даяны я с больными и их исцелениями упахивалась так, что у меня не оставалось сил на мысли и переживания. Вчерашняя ночь прошла отвратительно, потому что тот сон, что я видела, здорово меня взволновал. А сегодня я не могла заснуть.

«Ночь», - вспомнила я слова своего институтского профессора, - «самое опасное время в реанимации. Между 3 и 4 часами происходит наибольшее количество смертей. Наш организм устроен так, что…»

На этой ноте мои мысли прервались, потому что в абсолютной тишина я услышала шорох. И что это такое? Кто-то из селян не спит?

Я прижалась к Ройдену и на всякий случай ухватилась за него обеими руками. Вот жуть же! Я думала, он крепко спит, по крайней мере лежал он неподвижо, но Ройден вдруг повернулся ко мне и прошептал:

-Вам страшно?

-Да не то слово… - шепнула я в ответ. – Этот звук, вы слышите?

Надо отдать должное Ригану – он тоже спал весьма чутко. И едва мы начали перешёптываться, поднял голову и уставился на нас.

Ройден протянул руку к мечу. Вот это правильно! И вдруг тишину разрезал вопль, жуткий, нечеловеческий вопль. Ройден в единый миг вскочил и выпустил в небо огненный шар, яркий свет ослепил, но я успела приметить, как к лесу метнулась тень. И это была женщина. Сто процентов – женщина в платье! Таком же богатом платье, как и моё!

За женщиной уже бежало несколько оборотней. Они перекидывались в воздухе и выглядело это, надо сказать, жутко. Мы трое тоже вскочили, Ройден толкнул меня к Ригану, а сам в мгновение ока исчез из виду.

Риган вцепился в меня, я – в него и, если честно, мы с ним оба здорово претрухнули. Женщины рыдали, орали дети, что-то кричали друг другу мужчины… Шар, запущенный Ройденом, светил ещё какое-то время, но потом он погас. А как только он погас, я заметила, что уже светает. И в этот самый миг из леса показалась процессия: оборотни шли друг за другом и на руках несли чьё-то тело. Ройден шёл за ними и, клянусь, даже издали я почувствовала, что он был в страшном гневе!

Оборотни, которые ждали своих, быстро окружили процессию. Принесенное тело положили на землю, женские причитания сделались ещё сильнее. Тут Ройден поднял голову и наши с ним глаза встретились. Я поняла – надо идти и мне.

Мы с Риганом медленно двинулись вперед. Когда мы подошли, оборотни расступились, и я увидела, что у моих ног лежит мёртвое тело. Это была женщина в белом чепце и роскошном платье из черного бархата, расшитого золотом.

-Вот интересно, - сказала я. – Если она бегала по лесу от оборотней и погибла от их рук, как ей удалось сохранить свой внешний вид таким… м-м.. аккуратным?

Оборотни дружно посмотрели на меня и Ликус, который, разумется, был здесь, ответил:

-Это сильная ведьма. Ей во всём помогала магия.

-Но как вам удалось с ней сегодня справиться? – задала я второй резонный вопрос.

Ликус некоторое время помолчал, а потом нехотя ответил:

-Мы бы и сегодня её упустили, если бы не Арно Ройден.

Я смотрела на Ройдена и просто кожей почувствовала, что он собой крайне недоволен. Надо думать! Убил постороннюю женщину, вину которой, если уж по-честному, надо было ещё доказать.

-Не сомневайтесь, госпожа целительница. Я знаю, что вашей магии противна всякая смерть, - говорил между тем Ликус, - но это именно та самая ведьма, которая убила уже нескольких наших детей. Вот и сегодня она похитила младенца и этот младенец… - тут Ликус прислушался, - он ещё жив. Только он в ней и вряд ли мы сможем спасти его.

-Он – в ней? – сказать, что я поразилась, ничего не сказать. – Это как? Она его что, съела? Проглотила? У не понимаю!

Господи, куда я попала? Место было жуткое, оборотни эти – тоже были жуткие, а теперь «младенец в ней». Да как такое вообще возможно???

Видимо, у меня было чрезвычайно красноречивое выражение лица, потому что Ройден подошел ко мне, взял меня за руку и отвёл в сторону.

-Даже не пытайся понять, - сказал он.

-Я и не пытаюсь! – нервно воскликнула я. – И никто в здравом уме этого не поймёт! Как это – младенец в ней? Она же не могла его в себя целиком запихнуть?

-Она его в себе спрятала. Есть такой род магии, - Ройден поморщился, - плохой магии… Он связан с продлением жизни и молодости для мага. Это запрещённое колдовство, но иногда некоторые маги решаются его практиковать.

-Поедание младенцев и купание в крови девственниц? – пробормотала я.

-Примерно, - Ройден внимательно на меня посмотрел. – У вас, в вашем мир, такое тоже практикуется?

-У нас чего только не практикуется… Но ты не уводи разговор в сторону, Ройден. Что теперь делать? Этого младенца ещё как-то можно спасти?

Ройден пожал плечами:

-Его можно извлечь, но… Это требует большой аккуратности, а оборотни в состоянии её только порвать на клочки.

-А ты?

-Я могу её сжечь, - Ройден растянул губы в жестокой улыбке. – Но это делу не поможет.

-Так…

Немного поразмыслив, я спросила:

-Поясни мне, как младенец мог оказаться внутри этой… этой дамы?

Ройден собрался с мыслями и, не глядя на меня, сказал:

-Есть такой обряд присвоения. Он проводится один раз и действует какое-то время. После него всякое живое существо, которое маг пожелает присвоить своему телу или своей сущности, станет частью мага. Для этого магу достаточно только взять его в руки. Достаточно обнять, скажем так. Происходит слияние.

-Но если происходит слияние, то они становятся единым целым?

-Да, но не сразу. В течении нескольких часов два тела ещё возможно разъединить. Потом – уже нет.

-Паразитство какое-то… фу, мерзость! – меня аж передёрнуло. – И ты думаешь, этого младенца можно спасти? Без магии, только отделив его физически? Найди его… в её теле? – ну и дрянь же эта магия…

Ройден внимательно посмотрел на меня:

-Не знаю. Я никогда не слышал, чтобы кто-то смог проделать такое.

-Так… - в который раз произнесла я.

Я потопталась на месте, потом подошла к оборотням, всё ещё в бессилии окружавшим мёртвое тело. Я шкурой чувствовала, что ещё чуть-чуть и их гнев выльется наружу и сдерживает их только осознание того, что этот неведомый младенец пока ещё жив. Кстати, как они это чувствуют? И тогда я открыла рот и сказала:

-Ликус, мне нужен острый тонкий, небольшой нож, вода, фартук, игла и нитки.

Ликус вздрогнул и посмотрел на меня.

-Ещё яркий свет и чистая белая рубашка.

-Что, госпожа? – оторопело переспросил он.

-Нож, - медленно повторила я, глядя на него, - небольшой, но острый, бадья с водой, ковш, фартук, иголка, нитка, свет и белая рубашка. И ассистент. – я покосилась на Ригана. – Риган, ты будешь мне помогать.

-Да, госпожа, - пробормотал тот и слегка пододвинулся ко мне.

-Что вы хотите делать? – тихо спросил Ройден.

-Хочу посмотреть, как эта ваша магия работает изнутри, - сухо ответила я. – И не тяните время, Ликус, - сказала я громче. – Если ваш младенец ещё жив, нам надо поторопиться.

В ответ на мои слова взвыла какая-то женщина, затем поднялась беготня и минут через пятнадцать рядом со мой было всё требуемое. Затруднение вызвал фартук. Оборотни не поняли, что это такое. Я объяснила, как могла и мне притащили какое-то подобие очень свободного сарафана, которое я накинула поверх своей одежды. Затем я сказала:

-Ройден, мне нужен яркий свет. И я прошу всех посторонних удалиться.

-Я должен остаться! – объявил Ликус.

-Ликус, вы можете. Если надо, пусть останется ещё пара мужчин. Но остальных – прочь.

За моей спиной раздался шорох и поляна опустела, только вдали всхлипывала та самая женщина. Ройден разжёг надо мной огонь, и я приступила…

Вообще-то, хирург и патологоанатом – это разные специальности. Но что-то общее у них имеется. Меня хорошо учили в институте и мне не составило труда препарировать тело, лежащее предо мной. Я для начала освободила его от одежды, а потом представила, что это просто полостная операция… Риган бестрепетно ассистировал мне, когда я его просила о чём-то. В целом, это не очень интересно. Было. До того момента, пока я не обнаружила…

Это и впрямь был младенец. И находился он там, где младенцам находиться и положено. Только ни пуповины и ничего такого там не было. Вроде как инородное тело. И, да, это был младенец. Только не человеческий. Ну, мы же в стране оборотней? Так что мохнатый кутёнок – это же нормально?

Меня затошнило. Я многое повидала на своём веку, но такого – не видела. Честно.

Я отложила нож и руками извлекла этого странного младенца. Кутёнок не подавал признаков жизни. Я чувствовала, как стоящий рядом Ликус и другие оборотни замерли и воздух вокруг меня будто бы сгустился.

Кутёнок помещался у меня на ладонях целиком, такой он был маленький. И, хотя по всем признакам он был уже не жив, но всё же я чувствовала, я точно знала, что жизнь до конца не покинула его. Как? Просто знала. Не особо раздумывая, я наклонилась к нему и дунула в его мордочку.

Да… Я в этом странном мире уже не первый день, но не могу привыкнуть к этому… От моих рук вдруг полился свет и окутал кутёнка снизу. Моё дыхание накрыло его сверху. Воздух и свет соединились, создав сферу, в которой оказался кутёнок. И через миг он вздохнул, потом открыл глаза, а потом заскулил. Да так громко! А потом… Потом его тело трансформировалось в тело настоящего человеческого младенца. Я чуть не выронила его из рук! Это что, так и должно быть?

-Живой… - хрипло прошептала я. – Ну надо же…

-Госпожа спасла Ридо… - неверяще прошептал Ликус. – Волшебница спасла Ридо! – громко крикнул он.

Что тут началось – не передать словами. Я и не буду этого делать. Единственное, что мне удалось провернуть, так это передать вопящего младенца Ридо на руки его матери. Начался форменный бедлам. Крики, вопли, какие-то огни зажглись в рассветном небе. Я бы тоже с удовольствием вместе со всеми порадовалась, но надо было докончить начатое.

-Ройден! – крикнула я. – Ройден, утихомирь их! Пусть они отойдут в сторону!

Ройден не стал никому ничего говорить. Он просто возвел прозрачный барьер, который отделил меня, Ригана и мертвое тело от ликующих оборотней. Я повернулась к покойнице, взяла иглу и нить и принялась зашивать. Потом мы с Риганом обмыли тело, одели его в белую рубаху…

-Всё, - выдохнула я. – Ну и ночка.

-Госпожа, где вы так научились орудовать ножом? – поинтересовался не менее утомлённый Риган. – Это так страшно! Я видел лица Ликуса и других, они теперь вас очень боятся… Уверен, любой, кто видел это и знает о том, что вы можете, теперь станет вас опасаться. Это же… это же – ненормально. Так никто не делает… никогда…

Я рассмеялась.

-Ненормально? Знал бы ты, какими вы выглядите в моих глазах. Ты бы очень удивился… Видишь ли, друг мой, - устало прибавила я, - в моём мире нет магии. И медицина в ряде случаев может уповать только на знание анатомии. Врачи учатся всему этому, - я неопределённо повела рукой, - чтобы спасать здоровье и жизнь людей.

-Но вы же женщина… - растерянно сказал Риган.

-И что? У нас очень много женщин-врачей. Правда, среди хирургов их мало, но так-то, в целом…

Мы сидели на земле до тех пор, пока Ройден не наклонился и не поднял меня на ноги.

-Вам надо выспаться, моя госпожа.

-Надо. Но, умоляю тебя, не здесь. Я хочу умыться и как можно скорее покинуть это место!

Пока мы разговаривали, к нам подошел радостный Ликус в окружении ещё нескольких оборотней.

-Госпожа! Мы не знаем, как нам отплатить вам за то, что вы сделали! Наш род в вечном долгу перед вами! Столь великое и доброе волшебство, которому мы были свидетелями, само по себе чудо. Никогда в жизни мы не видели ничего такого. Ни наши маги, ни иные, которых мы знали, не были способны вдохнуть жизнь в мёртвое тело.

Пока он говорил, один из тех, кто его сопровождал, подошел к покойнице и пнул её ногой. Меня аж перекосило.

-Господин Ликус, младенец был ещё жив. Поэтому ничего особенного не потребовалось. Мы просто вовремя успели, а мёртвых оживлять я не умею. Не в моей компетенции. Уж вы мне поверьте, - хмуро сказала я.

Оборотни, как видно, не совсем меня поняли и принялись перешёптываться: мол, что я такое имела в виду?

-Но раз уж вы мои должники по гроб жизни, то у меня к вам будет просьба. Я прошу тело ведьмы предать огню. И оградить его от позора.

-Но эта ведьма убивала наших детей! – крикнул один из тех, кто сопровождал Ликуса.

-Я понимаю вашу скорбь и боль, - ответила я. – Но поверьте, тело надо упокоить с миром. Не наживайте себе новых неприятностей, - ни с того, ни с сего прибавила я. – Столь сильный маг, каким была эта ведьма, может ведь и не оставить вас в покое.

Оборотни переглянулись между собой, потом Ликус поклонился мне и заявил:

-Мы выполним вашу просьбу, госпожа, ибо она разумна и справедлива.

Через некоторое время, когда я уже умылась, оборотни сложили костёр и положили на него мёртвую. Они молча, с ненавистью смотрели на ведьму, которая уже ничего не могла им противопоставить. А я, как это ни странно, не ощущала никакой злости в отношении ведьмы. Вот вроде и дело она делала совершенно непотребное, а всё же… Наверное, я безнравственный человек.

Мы (я, Ройден и Риган) стояли около сложенного костра. Ройден поднял руку и огонь в тот же миг взвился чуть ли не до самого неба. Через пять минут только пепел носился по ветру. Да недовольство оборотней разливалось в воздухе. Интересно, чего бы они хотели? Даже думать не хочу на эту тему!

-Ройден, нам пора. Ни минуты больше здесь не хочу оставаться… - прошептала я.

Ройден молча кивнул головой, мы прошли к нашим лошадям…

-Госпожа целительница, - я, вздрогнув, обернулась. – Помните, мы у вас в долгу, - седовласый Ликус пристально смотрел на меня.

-Я искренне надеюсь, Ликус, что вам не придётся возвращать мне этот долг, - сухо ответила я.

Через пять минут селение оборотней скрылось за деревьями, а я привалилась к Ройдену и задремала.

Наша дальнейшая дорога показалась мне бесконечной. Но, слава небесам, она прошла уже без приключений. Никаких сновидений, ведьм, похищений младенцев, спасений, битв – ничего. И вот – мы у стен Ликейи. И кто бы мог подумать: его величество собственной персоной во главе небольшого отряда встречает нас на въезде в город.

-А, - король Андер выглядел весьма величественно на своём вороном жеребце. – Вы долго!

-Да нам вроде некуда было торопиться, - ответила я, пожав плечами.

Андер рассмеялся и, прищурившись, уставился на меня.

-Дорога вас изрядно потрепала, госпожа Яра.

-Не без этого, - ответила я ему в тон.

-Я слышал про ту историю с ведьмой, - неожиданно сказал король.

-Наша слава летит впереди нас? – улыбнулась я.

Как хорошо поставлена тут информация! Кто же это успел донести королю? И как быстро! Хотя, чему тут удивляться? Превратился в волка и беги себе.

А его величество между тем продолжал:

-Я подумал, госпожа Яра, что в замке вам жить не захочется. И подобрал для вас дом. Ваши услуги лично нашему семейству и нашему народу в целом неоценимы. Надеюсь, вы не откажетесь принять от меня этот дар?

Учитывая, что деваться мне было некуда, а устала я просто жутко, я ответила:

-Ваше величество, я глубоко признательна вам за заботу и, если это возможно, желала бы прямо сейчас оказаться в том доме, который вы так любезно решили мне подарить. Я только надеюсь, что это и в самом деле дом, - не удержалась, и прибавила я. – А не замковая тюрьма, которой вы мне грозились…

Андер расхохотался.

-Вам пальца в рот не клади, госпожа Яра! Но, боюсь, моя тюрьма не выдержит ваших талантов. Простите мою жену, меня и будьте мне другом, я прошу вас, - король неожиданно проникновенно закончил свою речь. – Тем более, - прибавил он, - что с вашими силами и с таким покровителем, как Ройден, вам бояться нечего.

Мой покровитель? Ройден? Интересно…

Ройден за моей спиной хмыкнул:

-Арден, а ты переменился.

-Все мы меняемся в течении жизни, - пожал плечами его величество.

Вот когда он был таким милым, он мне почти нравился! У него было суровое лицо воина, но оно делалось очень приятным, когда он улыбался. Ему очень даже шли его короткая борода и усы, обрамлявшие нижнюю часть его лица. Переносицу перерезала поперечная морщина, которая отнюдь его не портила. Его волосы были коротко острижены. Одет сейчас Арден был предельно просто, его невозможно было отличить от воинов, которые окружали его: тёмная одежда, тёмный шерстяной плащ за спиной. Он определённо мне нравится…

Кажется, его величество заметил мою симпатию, потому что его улыбка неожиданно изменилась, переменилось и выражение глаз: сделалось неожиданно тёплым. А ведь он сознаёт силу своего мужского обаяния, определённо сознаёт! Я подняла глаза к небу.

-Я не против быть вашим другом, ваше величество, - ответила я. – А теперь мне бы очень хотелось отдохнуть. Эта дорога вымотала меня неимоверно.

-Тогда следуйте за мной, - Арден повернул коня и пустил его галопом.

Мы понеслись следом, куда было деваться? Но, к счастью, ехать нам было не далеко и через совсем непродолжительное время мы остановились в самом очаровательном месте, какое мне в жизни доводилось видеть.

На самой кромке негустого леса стоял небольшой двухэтажный дом – очень милый, сложенный из светлого камня, со скошенной крышей, каминными трубами, двумя симметрично расположенными мансардами и подобием открытой веранды.

Его величество быстро спешился, кинув поводья кому-то из своих сопровождающих, подошёл ко мне и, смеясь, снял меня с лошади. Честно говоря, я даже немного смутилась. Когда мужчина так открыто демонстрирует женщине своё превосходство и вместе с тем свою симпатию… Да не заигрывает ли он со мной? Я даже покраснела и, отвернув от него своё лицо (я сделала вид, что рассматриваю дом), оперлась на предложенную мне королем руку и мы вошли в дом.

К моему величайшему удивлению нас встретила шеренга слуг. Я остановилась, как вкопанная, а Арден посмотрел на меня, улыбнулся (в который уже раз я его так веселю сегодня?) и произнёс:

-Вот ваша новая хозяйка, госпожа целительница Яра.

Затем он склонился ко мне и тихо спросил:

-А как звали вашего отца?

-Пётр… Его звали Пётр, - растеряно ответила я.

-Госпожа Яра, дочь Петра. – громко сказал Арден. – Ну, вы же не думали, что в доме нет прислуги? – это опять было сказано тихо и только мне. – Я был бы плохим дарителем, если бы дом был абсолютно пустым.

Слуги дружно поклонились нам.

-Я как-то не рассчитывала на жизнь в таком большом доме с таким количеством людей… - пробормотала я. – Мне было бы достаточно и Ригана.

Его величество опять рассмеялся.

-Дворецкий Сноу введет вас в курс дела. Ну, обживайтесь и вступайте в права над своим новым владением. А я покидаю вас и, вы должны меня простить, но и Ройдена я забираю с собой.

Я обернулась и посмотрела на своего бессменного спутника. Что тут скажешь? Надо расставаться. Хотя… Я не думала, что это случится вот так, вдруг…

-Ну, что же… - немного растерянно пробормотала я. – Надо, так надо.

Ройден подошёл ко мне, поклонился, взял мою руку в свои ладони:

-Моя госпожа, вам будет достаточно назвать моё имя для того, чтобы я услышал ваш зов и явился к вам.

Я ничего не ответила, а он коснулся лбом моей руки, ещё раз поклонился и ушёл вслед за королём. Мы с Риганом остались одни, если не считать прислуги.

Вперёд из шеренги слуг вышел высокий, представительный мужчина, поклонился мне и представился:

-Я дворецкий Сноу, госпожа. Позвольте представить вам остальных слуг.

-Разумеется, Сноу, представляйте, - сказала я.

А что мне ещё оставалось делать?

Сноу пошел вдоль шеренги и стал называть мне имена остальных слуг. Мужчины после того, как Сноу произносил их имя, кланялись мне, женщины – приседали.

-Старший лакей Рен, лакей Вил, кухарка Антея, личная горничная Иза, старшая горничная Луз, горничная Нея, помощница кухарки Тер.

И куда мне такая прорва слуг, скажите на милость?

-А личная горничная, - спросила я, - это для чего?

Сноу выразительно посмотрел на меня и ответил:

-Чтобы прислуживать только вам, госпожа. Помогать одеваться и делать всё, что вы прикажете.

-Ясно. Полагаю, что чтобы содержать в порядке такой большой дом, надо в целом прикладывать немало усилий?

-О, - ответил Сноу, важно мне кивнув, - этот дом требует стараний.

-Я ещё не видела его целиком, но мне кажется, что вы великолепно со всем справляетесь, - решила я польстить дворецкому и снискать его расположение.

Тот слегка улыбнулся (ему было приятно, я это точно знала!), опять поклонился и ответил:

-Благодарю вас, госпожа. Но позвольте и мне задать вопрос?

-Конечно, Сноу, задавайте, - мне уже очень хотелось отдыха, но торопиться не следовало.

Надо было довести разговор с прислугой до конца.

-Вот этот молодой человек, - Сноу одними глазами указал на Ригана, - кем нам следует считать его?

Я посмотрела на парня, который благодаря мне пережил немало всякого за время пути, перевела взгляд на Сноу и ответила:

-Риган моё доверенное лицо. Он подчиняется только моим прямым распоряжениям, Сноу. Риган служил его величеству и его величество сделал мне одолжение, отпустив этого весьма ценного молодого человека под моё покровительство.

Краем глаза я видела, как Риган менялся в процессе моей речи. Из простого парня-слуги он на глазах превращался в молодого воина, облечённого самым высоким доверием. У него даже выражение лица поменялось. А глаза блеснули благодарностью, когда он посмотрел на меня.

-О, - ответил Сноу. – Я понимаю.

-А теперь, - я хлопнула в ладоши, - мне бы поесть, помыться и поспать. Где тут хозяйская спальня?

Сноу поклонился:

-Прошу следовать за мной.

Моя спальня оказалась на втором этаже. Надо сказать, что изнутри дом по большей части был обшит дубовыми панелями. То же самое было и в моей спальне. Дубовые панели на стенах, кровать их тёмного дерева, балдахин… Опять балдахин! Кроме этого камин, удобное кресло со скамеечкой для ног перед ним, стол… Словом, жить можно.

Я осмотрелась и повернулась к слугам. За нами со Сноу поднялись Риган и Иза. Та самая «личная горничная».

-Сноу, скажите, а вы оборотень? – очень тихо спросила я у дворецкого.

-Ну раузмеется, госпожа, - с лёгким удивлением ответил он.

-А остальные слуги?

-Конечно же, - ответил он с поклоном.

-А вас не смущает, что вам придется прислуживать мне – обычному человеку?

Сноу весьма внимательно посмотрел на меня и в его взгляде я прочитала что-то такое, что очень напоминало добродушную снисходительность:

-Его величество упомянул, что вы – личный друг его семьи. Для нас честь прислуживать вам.

Понятно. Ну, что же, это и неплохо. Честь – так честь. Можно только порадоваться, что на данный момент моё положение так приятно поменялось в лучшую сторону.

-Сноу, мне очень есть хочется, - я улыбнулась. – Это возможно устроить?

-Разумеется, госпожа, - при этих словах дворецкий величаво кивнул и удалился.

-Ммм… Иза… Во что бы мне переодеться?

-Госпожа…

Иза была не молодой девицей, скорее уже взрослой женщиной, с каким-то не очень приятным выражением лица. Она подвела меня к сундуку, открыла его, и я в очередной раз оценила местные моды.

-Так… Вот это у нас что? – я ткнула пальцем в ворох богато расшитой ткани.

Иза достала из сундука некое подобие то ли халата, то ли домашнего платья.

-Риган, - повернулась к парню. – Ты пока ступай, а мы тут попробуем разобраться…

Я чуть поближе подошла к нему и шепнула:

-Риган, прости, но ты же, кажется, человек?

-Да, госпожа, - тихо ответил мне он.

-Тогда нам надо держаться друг друга, как ты считаешь?

Я заговорщически улыбнулась ему, словила понимающую улыбку на лице парня и хлопнула его по плечу.

-Ну, иди, выбери себе комнату для ночлега.

И вот наконец я, умытая, в белой чистой рубашке и расшитом халате, сидела за столом и ковыряла ложкой в тарелке. Есть хотелось, но еда в горло не лезла почему-то. Я вздохнула, плюнула на это дело и перебралась на кровать. Будем надеяться, что завтра мне будет полегче…

Глава 12

Это была самая отвратительная ночь за последние несколько дней. Хуже даже, чем в селении у оборотней. Сначала я долго не могла заснуть, потом за окном совершенно сгустилась тьма и мне стало не по себе. Потом я всё-таки задремала…

***

Охотник и добыча, белая и чёрная тени, неслись между деревьев, и чёрная тень нагоняла белую. Бросок – и белая тень взвилась в небо в гигантском прыжке. Чёрная тень исчезла во мраке, а белая приземлилась, как приземляются хищники на четыре лапы, в мгновение ока выпрямилась и заскользила дальше в полном одиночестве. Наконец, белая тень вошла в святилище Луны Ликейи, заскользила между полуразрушенных колонн, прошла к центру и опустилась на колени. Луна залила её своим светом. Белая тень опустила голову, приложила руки ко чреву и что-то зашептала…

***

Я с криком проснулась. Ну невозможно! Если мне каждую ночь будет сниться всякая непонятная мерзость, я с ума сойду! И, главное, с каждым днём всё хуже и хуже!

Я и сама не могла объяснить, что не так с этим сном. Но с ним явно было что-то не так! Честно говоря, мне даже показалось, что я видела во сне ту самую ведьму, с историей которой имела сомнительное «удовольствие» соприкоснуться в селении оборотней со всеми вытекающими отсюда для меня последствиями. И с чего, спрашивается, она мне приснилась? Нет, подсознание вообще-то штука загадочная, но тем не менее… С чего???

Мои размышления не заняли и минуты. Я соскочила с кровати и выбежала в коридор. Темнотища! Где прислуга? Где Риган? Чёрт, почему я не удосужилась спросить об этом?

-Риган! Риган! – позвала я сначала тихо, а потом, когда никто не отозвался, закричала в полный голос. – Ригаааан!

Риган выскочил с мечом в руке из соседней комнаты.

-Гспожа!

-Меня резать будут, а ты дрыхнешь? – я не могла остановиться. – Вот доверь кому-то свою жизнь!

-Но госпожа…

-Иди со мной!

Растерянный парень зашёл за мной в мою комнату.

-Так, - я и не думала успокаиваться. – Так. Нужно разжечь огонь, зажечь свечи и кого-то позвать!

-Кого? – растерянно спросил Риган.

-Личную горничную! Иначе зачем она нужна? Как её позвать?

-Я полагаю, тут есть звонок, которым можно…

Но я уже не слышала. Я обследовала комнату на предмет звонка. Наконец, около кровати я нашла шнурок на стене.

-Вот она, пёстрая лента… - я со всем силы начала его дёргать.

Через несколько минут внизу поднялся шум, я опять выскочила в коридор и увидела, что внизу собираются сонные слуги. Впереди всех выступил Сноу.

-Госпожа! Что произошло? – достоинство этому человека, как мне кажется, никогда бы не могло изменить.

-Зажгите свечи по всему дому, - нервно сказала я. – Здесь ужасно темно!

-Но… - начал было Сноу, но он решил не продолжать, а просто поклонился, что-то шепнул слугам, и они медленно, как черепахи, принялись разжигать свечи.

Только мне по-прежнему было темно. И тут я вспомнила, что я, вроде бы, великая волшебница. Я перегнулась через перила, наклонилась и слегка дунула, памятуя, что и в прошлые разы это срабатывало. Увидев результат, я едва не упала на пол. Все свечи зажглись сразу же. Прислуга несколько перепугалась и, замерев, посмотрела на меня. Самым выразительным было лицо Изы, моей, так сказать, личной горничной. Оно было настолько выразительным, что мне немедленно захотелось от неё избавиться. Нет, не подумайте плохого! Я просто подумала, что вот ее неплохо было бы уволить.

Короче говоря, остаток ночи я провела при ярко зажженных свечах и в компании Ригана, который сидел с мечом в руке на стуле в моей спальне. А я сама лежала на кровати и на все корки ругала свою жизнь в целом, и сложившуюся ситуацию в частности. Заснуть мне удалось только на рассвете.

Следующий день меня не порадовал. И день, последовавший за ним – тоже. Я прошлась по дому, оценила масштабы хозяйства, переговорила со слугами, пожелала иметь на все последующие обеды и ужины что-нибудь мясное и сладкое. Прогулялась по округе. Изучила сундуки с нарядами и всё. Вообще всё. Ко мне никто не приезжал, сообщений мне никто не присылал, лечить и спасать никто никого не требовал… И что прикажете делать?

Я по характеру человек достаточно инертный. Если у меня нет конкретного дела, то я делать ничего не буду. Я живу согласно закону сохранения энергии. То есть, если можно лежать на диване в полном безделье, то я именно буду лежать на диване в полном безделье. И, да, я прекрасно знаю, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но когда это меня останавливало?

Короче говоря, я обрядилась в местный аналог халата и валялась по целым дням у себя в спальне. Днём я спала, по счастью, без сновидений, а по ночам бдила в компании Ригана. Он учил меня местному алфавиту (мне хотелось занять себя чтением), помогал мне освоить письмо и развлекал рассказами о здешних народах, и обычаях. В том числе, поведал несколько местных мифов и сказок, из которых кое-какие были отменно жуткими.

Моя «личная горничная» Иза такой режим выдерживать не пожелала и в один из прекрасных вечеров сообщила, что увольняется. Я пожелала ей удачи и с облегчением с ней рассталась. Попытки Сноу объявить, что я нуждаюсь в замене, я пресекла на корню.

-Знаете, Сноу, я не привыкла к таким глупостям. Причесаться и умыться я могу сама. И одеться тоже. В конце концов, если у меня возникнут трудности, я обращусь к Ригану.

-Но, госпожа! – при моём последнем заявлении лицо Сноу приобрело непередаваемое выражение.

В подобных случаях одна моя коллега-психиатр любила говорить фразу «я обезумела!». Именно так, с ударением на предпоследний слог и с соответствующими интонациями. Вот и Сноу, похоже, слегка «обезумел» от моих слов.

-Как может благородная госпожа позволить мужчине… - начал было Сноу.

-Сноу, - остановила я его поток красноречия. – Как мне подсказывает мой опыт, мужчины гораздо лучше разбираются в том, что женщинам идет. Верно, Риган? – я с невинным выражением лица повернулась к Ригану, который присутствовал при нашей исторической беседе.

Риган покраснел и немного отвернул лицо, чтобы я не видела всей гаммы тех эмоций, которые его одолевали в этот момент. Я сидела на кресле около камина, положив ноги на скамеечку и сложив руки на животе. Выражение лица у меня было самое благостное, на голове – полный бардак, а в душе – умиротворение.

-Так вот, Сноу, - продолжила я. – Если мне понадобится совет о том, что одеть по тому или иному случаю, уверена, Риган мне его даст. Кстати, я ведь и у вас могу спросить совета! – оживленно прибавила я.

-О, госпожа! – бедный Сноу побледнел для разнообразия.

-В общем, я прихожу к выводу, что личная горничная мне совсем не нужна, - окончила я.

-А причёска? Как вы будете сами причёсываться? – воскликнул Сноу.

-Да разберусь как-нибудь, - довольно легкомысленно ответила я. – А теперь ступайте, Сноу, и прикажите принести мне чего-нибудь вкусненького. А то я так уютно тут расположилась и мне явно не хватает чего-то, чтобы помножить мой уют на два.

-Не уверен, что правильно вас понял, госпожа, - Сноу поклонился, - но я отдам распоряжения на кухне.

Сноу с достоинством вышел, а я задумчиво уставилась в огонь.

Риган из вежливости для начала покашлял, а потом произнес:

-Госпожа…

-Да?

-А ведь Сноу прав. Если вам придется бывать при дворе, да и вообще где-нибудь, то вам необходимо будет…

-А в чепце нельзя всё время ходить? До этого момента я прекрасно этим обходилась, в том числе и при общении с их величествами, - прервала его я.

-Это не совсем уместно при дворе, госпожа. Особенно, если речь пойдет о приёме…

-Но меня вроде бы никуда ещё не приглашали, - я пожала плечами.

-Это дело времени.

-Да, это дело времени! – услышала я громкий голос и едва не подпрыгнула. – Прошу прощения, что я без доклада и без предупреждения, но, полагаю, вы меня извините.

Его величество Арден, а это был он, вошел в мою милую уютную спальню и тут же всё нарушил, о чём я не преминула ему сообщить.

-Ваше величество, я рада вас приветствовать, но, сказать по правде, тут было так хорошо и тихо до вашего появления…

Арден рассмеялся:

-Мне нравится ваше прямодушие. Могу я составить вам компанию?

-Ну, раз уж вы тут… - довольно вяло отреагировала я.

-Общение с вами вносит приятное разнообразие в мою унылую жизнь!

-Риган, - я повернулась к парню. – Скажи там Сноу, чтобы он принёс что-нибудь и для его величества. Вина там или ещё чего-нибудь. Вы что любите, ваше величество? – это я обратилась уже к Ардену.

-Вино вполне подойдет, - ответил тот.

-Ну вот и отлично. Давай, Риган, поторопись. А то у нас с его величеством в горле пересохло.

Риган вышел из комнаты под громкий смех его величества.

-Итак, чем я обязана? Столько дней ни от кого ни слуху, ни духу, и вот вы тут. Не иначе, как что-то случилось, - начала я. – Вы хотите все-таки отправить меня к злобным сидхе?

-О, нет, - Арден посмотрел на меня и что-то такое мелькнуло в глубине его глаз, что я даже почувствовала некоторую неловкость.

И то сказать: вот пришел симпатичный мужчина, с положением в обществе (это ещё мягко говоря), а я как чучело лохматое и неумытое сижу, задрав ноги на скамеечку. Мне стало неловко, и я опустила ноги, а также выпрямилась в кресле.

-О, нет, вы так очаровательно сидели – отрада для глаз, уставших от придворного этикета. А я всё испортил, - мягко сказал Арден.

С другой стороны, я у себя дома и меня никто не предупреждал о своем визите… Я расслабилась и вернулась в исходное положение. Арден улыбнулся.

-В целом, предчувствую, что я ещё пожалею обо всём этом, - я посмотрела на него. – И о своем незнании вашего придворного этикета и о многом другом. Но это будет потом, а сейчас…

Дверь распахнулась и появился Сноу с подносом. Он невозмутимо прошел к столу, расставил на нем напитки и закуски, церемонно поклонился сначала Ардену, а потом и мне и вопросил:

-Я могу идти, госпожа?

-Можете, Сноу, можете, - ответила я. – Итак, что привело вас ко мне, ваше величество? - продолжила я после того, как дворецкий вышел.

-Я хотел бы пригласить вас на дворцовый прием. Вам надо обзаводиться знакомыми и вливаться в нашу жизнь, - довольно серьезно ответил Арден. – Не дело сидеть тут взаперти.

-Вы за мной следили?

-Вы слишком заметная персона, чтобы выпасть из моего поля зрения, - дипломатично ответил он. – Вы не покидаете пределов дома, не отвечаете на письма и приглашения, которые вам поступили за это время.

-Да? Мне поступили письма и приглашения? – я очень сильно удивилась. – Мне никто об этом не сообщал.

-Странно, - Арден нахмурился.

-Кроме того, я не умею пока толком ни читать, ни писать на местном языке. Но Риган меня учит, - я пожала плечами. – Так что, быть может, Сноу из милосердия не показывал мне никаких писем…

-Позовите дворецкого, - Арден нахмурил брови.

Я поднялась, вышла из комнаты и, перегнувшись через перила, возопила:

-Сноу! Сноу, чёрт тебя дери! Его величество в гневе! Что ты насыпал в вино?

Внизу показался бледный Сноу:

-Госпожа! Но я ничего…

-Немедленно поднимайся!

Я вернулась в комнату, слыша, как за спиной торопливые шаги обычно невозмутимого Сноу.

-У меня два вопроса, - тихо спросил Арден, глядя на меня. – Зачем вы напугали беднягу и почему вышли на лестницу, чтобы его позвать? Ведь достаточно было…

Но чего было достаточно, я так и не услышала, так как бледный Сноу опять стоял перед нами.

-Ваше величество, - поклонился он. – Клянусь, что ни я, ни…

-Сноу, успокойтесь, - Арден махнул рукой. – Ваша хозяйка очень странно пошутила. Вино превосходно, однако… - он помедлил.

-Ваше величество!

-Почему ваша госпожа не получила никаких писем и приглашений от соседей? Мне известно, что многие писали ей, желая свести знакомство…

-Ваше величество, - Сноу то бледнел, то краснел, но наконец ответил, - ваше величество, я был уверен… меня убедили… что госпоже не следует получать эти письма… она сама этого не желала… - Сноу кинул на меня беспомощный взгляд.

-Вот как? И кто же вас в этом убедил? – с любопытством спросила я.

-Вы довели это до сведения вашей личной горничной Изы, а она сообщила мне…

-Не зря она мне не нравилась! – воскликнула я.

-Сноу, надеюсь, вы говорите правду? – тихо спросил его величество.

-Да, правду, ваше величество!

-Что же, - Арден поднялся и подошел к камину. – Впредь, надеюсь, этого не повторится?

-Ни в коем случае, ваше величество!...

Арден повернулся к дворецкому.

-Госпоже следует через два дня быть во дворце на приёме. Кроме того, вы вручите ей все пришедшие до сей поры письма и поможете на них ответить. Это важно, Сноу.

-Будет исполнено, ваше величество, - поклонился Сноу.

-Пока ступайте… - Арден милостиво кивнул.

Дворецкий вышел, а Арден уставился на меня немигающим взглядом.

-Значит, умение наживать врагов у вас значительно сильнее умения наживать друзей? Насколько я могу судить, среди слуг вы поддержки не обрели. Или, скорее, кто-то подкупил вашу служанку… Где она?

-Она уволилась на днях, - растерянно ответила я.

-Понятно…

Его величество прошелся по комнате.

-Но то, что вы не ответили ни на одно письмо, может осложнить вам жизнь… Да и королева… - тут он болезненно поморщился.

-Но разве я в чём-то виновата? – я вскочила с кресла. – Сначала я делала то, что от меня хотели, потом то, чего требовали обстоятельства! Это несправедливо! Я не просила отправлять меня сюда! Меня всё устраивало в моём мире!

-Если бы вас всё устраивало в вашем мире, вы бы не оказались здесь, уж поверьте, - задумчиво ответил Арден.

Мы посмотрели друг на друга, и я не могла не признать, что Арден был прав.

-Даже если и так, - нехотя сказала я. – Это не повод брать человека и забрасывать его неизвестно куда…

Арден улыбнулся:

-Ну, коли уж вы тут, надо как-то вживаться в обстоятельства, вы не находите? На приёме во дворце вам следует быть во всеоружии и постараться завоевать хотя бы чье-то расположение.

-Звучит не слишком оптимистично…

-В вас есть силы, которые могут вам в этом помочь, дорогая…

Дорогая? Он сказал – дорогая? Ого… Я потупилась и не нашлась с ответом. Прямо как неопытная юница!

-Меня мало волнует мнение людей, о которых я даже ничего не знаю, - только и нашлась, что сказать я.

-Очень напрасно, - ответил Арден. – Мне необходимо, чтобы у вас были союзники. Как бы ни было сильно и востребовано ваше искусство целительницы, а подавляющее число писало вам именно с расчетом на вашу помощь, вам нужны друзья и союзники. Потому что избавиться от вас захотят многие. Даже ценой собственных жизней и жизней своих близких. Вы слишком сильны и уже приобрели большое влияние. Я имею в виду, влияние на меня, - он слегка улыбнулся. – Это многим не нравится. И, поскольку посадить вас в крепость не представляется возможным и об этом уже все знают… Дворец-то в Парсене вы разрушили, поздравляю…

-За дворец прошу прощения, я не хотела…

Арден подошел ко мне:

- Боги с ним, с дворцом. Меня больше волнуете вы, ибо ваша смерть для моих и теперь уже ваших недругов – единственный вариант. Но вы же, полагаю, умирать не хотите?

-Это, прямо скажем, философский вопрос, - задумчиво ответила я, пожав плечами. – Быть или не быть… В экзистенциальном смысле, если вдуматься, то разница между бытием и небытием довольно условна… И жизнь вовсе не абсолютная ценность…

-Ну что за чушь вы несёте! – прервал меня Арден.

-Это не чушь, а моё мироощущение, - с достоинством ответила я. – Бороться всеми правдами и неправдами за жизнь я не намерена. Умереть с достоинством, я полагаю, не самый плохой выбор!

-С достоинством – возможно, - Арден взял меня за руку и заставил посмотреть ему в глаза. – А если не с достоинством? Вы вообще представляете себе, что сильный маг может сделать с сильным магом при желании?

Наши глаза встретились и, наверное, я впервые осознала, что мир, в который я попала, не плод моей больной фантазии и не коматозный сон, а вполне себе осознанная реальность и реальность довольно страшная.

-Ладно, ваше величество, вы меня убедили, - поёжилась я. – Так что мне нужно, чтобы приобрести друзей и оказывать влияние на людей?

-Вы смешно говорите, - ответил Арден. – Какая странная фраза. Но она сказана по существу, это радует. Итак, для начала вам нужен достойный наряд и желание приобрести как можно больше сторонников. В таком случае ваша сила многое сделает сама и без вашего участия.

-Харизма и обаяние, понимаю, - я кивнула головой. – А где взять наряд?

-Полагаю, если вы откроете какой-нибудь из сундуков с одеждой, то вы найдёте что-нибудь подходящее, - лукаво улыбнулся Арден.

Поболтав ещё какое-то время, мы с Арденом расстались, а я призвала Сноу, Ригана и обеих оставшихся горничных.

-Итак, вы слышали, что его величество ждет меня во дворце через два дня. Мне нужно соответствующее платье и всё остальное. И, кстати, Сноу, где письма?

Дворецкий с поклоном передал мне стопку писем, которая была перевязана ленточкой.

-Как мило… - пробормотала я. – Риган, возьми-ка. Надо их прочитать и всем ответить, - я протянула бумаги парню. – Луз, Нея, так что насчет платья?

-Госпожа, уверена, что мы найдем подходящий для вас наряд, - ответила Луз.

И она была права. В этом доме для меня было готово абсолютно всё. Его величество если уж решал о ком-то заботиться, то делал это с королевским размахом, потому что в здешних сундуках нашлось не одно платье, достойное того, чтобы в нем появиться ко двору.

Глава 13

Итак, я еду на бал. Первый бал Наташи Ростовой, так сказать. Было бы мне лет восемнадцать, я бы умерла от счастья! Помнится, в юности я была весьма романтична. Но мне уже давно не восемнадцать, хотя…

Хотя в целом мне эта ситуация даже доставляла удовольствие. Во-первых, на мне было отличное платье. Все эти здешние моды и ткани, как ни удивительно, мне шли. Я не отличаюсь особой стройностью фигуры и красотой лица, а в таком случае богатая декорация способна спасти всё дело, как говорится. Особенно меня радовала нижняя юбка алого цвета. Казалось бы: ну что в этом такого? Однако при всей закрытости наряда сознавать, что при каждом шаге внизу мелькает что-то яркое… Глупо, конечно, но мне приятно.

И вообще, светлый бархат верхнего платья, расшитый серебряной нитью, был мне чрезвычайно к лицу, корсет делал меня стройнее… Одним словом, жаловаться мне было не на что. Я с удовольствием посмотрела на себя в зеркало дома и с не меньшим удовольствием рассматривала себя в зеркалах королевского дворца.

Королевский прием балом в чистом виде не был. Предполагалось общение, наведение мостов, как говорится. И всё равно, ощущение было бальным, праздничным. И это хорошо, учитывая, как всё обернулось впоследствии.

Уже идя по коридорам, я заметила, что являюсь предметом усиленного внимания. Когда я вошла в зал, где должен был состояться приём, то тут же попала под перекрёстный огонь взглядов множества самых разных персон. На меня смотрели, меня, по всей видимости, обсуждали, но ко мне никто не подходил. Я была одна и тут же почувствовала себя крайне неловко.

«Ну, ладно», - сказала я себе. – «Блохастые, мы ещё посмотрим, кто кого!»

Я задрала нос повыше и сделала вид, что мне всё равно, но и господа оборотни держали себя весьма высокомерно. Пару раз я даже заметила, что меня… обнюхивают. Ну, не то, чтобы впрямую, но пара оборотней заметно потягивала носом при моём приближении.

Наконец, явились и король с королевой. Они заняли место на возвышении, опустившись в кресла. Это были единственные кресла, которые находились в зале. Остальные, как вы понимаете, стояли на своих двоих. К моему удивлению следом за королевской четой появился Ройден и занял место позади кресла короля. И это простой наёмник? Так-так…

Последовала какая-то церемониальная процедура, все присутствующие приветствовали короля и королеву поклонами. После церемонии приветствия все расслабились, начали перешептываться между собой, но вдруг король встал, поднял руку, и все замолчали.

Арден обвёл всех присутствующих взглядом и произнес:

-Сегодняшний приём отличается от обычных тем, что на нем присутствует особая гостья.

Взгляд Ардена остановился на мне, он слегка улыбнулся. Я невольно перевела взгляд на королеву и увидела на ее лице выражение, которое мне совсем не понравилось!

-Все вы знаете, в какой опасности пребывала моя супруга и какому риску было подвергнуто продолжение нашей династии. И все вы прекрасно осведомлены, чем это грозило нашему королевству.

Присутствующие в зале зашушукались. Вот интересно, о чём речь? Понятно, что он говорит о моей помощи при рождении наследника, но если бы, скажем, всё прошло неудачно, то… произошло бы что-то ещё, о чём я не знаю? Ведь, как бы цинично это не звучало, жену можно найти новую, можно родить ещё ребёнка и не одного. В чём подвох? Однако, Арден продолжал, и я решила внимательно его послушать.

-Закон нашего мира суров, а требования богов слишком определённы. Удачное рождение первенца в королевской семье – непреложный закон нашего общего благополучного существования.

Шёпот в зале сделался громче и мигом утих. Я видела, как присутствующие согласно кивают головами и не сводят глаз со своего короля.

-Поэтому я рад, - говорил Арден, - что небеса послали нам человека, даровавшего нам спасение. Госпожа даянида Яра, дочь Петра.

Арден спустился по ступенькам, прошел через весь зал и подошел ко мне.

-Именно госпоже мы обязаны нашим миром.

И тут Арден взял меня за руку и… поцеловал мне пальцы. Признаться, я несколько растерялась и даже покраснела от смущения.

-Её великое умение, - не отпуская моей руки, Арден повернулся к подданным, обвел всех пристальным взором и остановил взгляд на своей жене, - заслуживает того, чтобы госпожа Яра чувствовала себя в наших землях желанной гостьей.

Когда Арден обводил всех присутствующих глазами, я видела, как под его взглядом оборотни будто бы делались чуть ниже, что ли… Или дело было в том, что они просто склонялись перед его властью и волей? Как интересно… даже королева, как мне показалось, подчинялась его незримой воле.

-Госпожа Яра находится под моим личным вечным покровительством, - Арден повернулся ко мне. – Нанесший ей вред должен знать, что он наносит вред королевской семье и государству.

При этих словах в зале воцарилась гробовая тишина. А Арден отпустил мою руку, поклонился мне (я видела, каким изумлением полыхнуло от прочих собравшихся), а потом царственным шагом прошел к своему месту и опустился в кресло. Тишина закончилась, придворные начали разговаривать, а я услышала за своей спиной тихий голос.

-Так вот кому мы всем обязаны.

Я быстро обернулась и узрела весьма богато одетого, симпатичного мужчину, выражение лица которого мне совсем не понравилось.

-Что же, вы против благоденствия собственной страны? – спросила я.

Не то, чтобы я поняла, о чем конкретно говорил король и как благополучное появление на свет его наследника было связано с благополучием всей страны, но… что-то такое же он имел в виду, верно?

-Благоденствие напоминает мне теплую лужу, в которой барахтаются головастики. Хаос же – колыбель всего нового, - ответил мне этот в высшей степени странный субъект.

-Хаос – палка о двух концах, - сказала я. – Да, из него может получиться что-то новое. Но иногда хаос является предвестием окончательной гибели и полного разрушения. В конце времён тоже будет хаос.

Незнакомец рассмеялся:

-Но разве мир не есть бесконечность? Разве за смертью не последует рождение?

-Такое возможно. Но как узнать наверняка? Да и вот ещё вопрос: удастся ли нам войти в тот дивный новый мир, о котором вы, судя по всему, грезите? – я улыбнулась.

-А вы не так глупы, как кажетесь на первый взгляд, - задумчиво ответил незнакомец.

-Благодарю, но не могу ответить вам тем же, - вежливо произнесла я.

-Напрасно, - незнакомец улыбнулся. – Напрасно ты полагаешь, целительница, что покровительство короля послужит тебе защитой во всех обстоятельствах…

Сказав это, незнакомец кивнул мне и быстро отошел в сторону.

-Моя госпожа, вы нажили себе врага, - услышала я тихий голос.

-Ройден! Ну, наконец-то! – воскликнула я. – Как непорядочно с вашей стороны было так надолго меня покинуть!

На его губах промелькнула улыбка и тут же погасла. Вообще, Ройден выглядел совсем не таким, каким мне запомнился. Выражение его лица было достаточно отстраненным и даже, я бы сказала, высокомерным.

-Или что, ваша миссия была выполнена и теперь наши отношения подошли к логическому концу? – прибавила я, усмехнувшись. – Говорите прямо, Ройден, я плакать не стану.

Он склонил передо мной голову:

-Я рад, что не увижу ваших слёз, госпожа Яра.

-У меня в жизни всякое бывало и уж что-что, а держать лицо я умею, - ответила я.

Ройден пристально посмотрел мне в глаза:

-Полезное умение…

-А кто был этот человек? – спросила я. – Мой новый замечательный враг?

-Это брат короля принц Мадерик.

-У короля так много родственников и всем им я не нравлюсь. А еще у него есть братья и сестры?

Ройден покачал головой:

-Только Федра и Мадерик.

-Они сильно моложе его величества.

-Они дети от второго брака его отца.

-Позвольте мне ещё один вопрос, - я понизила голос.

-Да, разумеется, - Ройден чуть склонился ко мне.

-Почему его величество сказал, что от благополучного рождения наследника зависело благополучие всей страны? Ведь если не родится один ребенок, то может родиться другой, разве не так?

Ройден внимательно посмотрел на меня:

-Речь идет о первенце, моя госпожа. Помните ту ведьму в селении?

-Конечно, помню! – ещё бы мне забыть такое.

-Все похищенные ею дети были первенцами, потому что…

-А, Ройден! – перед нами стояла Федра. – Негоже госпоже Яре отнимать вас на такое долгое время у нас.

Федра повернулась ко мне и широко улыбнулась. Выглядела она просто отлично. Роскошный наряд, драгоценности – настоящая принцесса.

-Конечно, мой брат высоко ценит вас и взял вас под свою защиту, госпожа, но это вовсе не значит, что вы теперь можете узурпировать самых привлекательных мужчин.

-Ну что вы, ваше высочество, я и не думала никого узурпировать, - ответила я, досадуя про себя тому, что наш разговор прервали. – Мы можем окончить нашу беседу и после, - я посмотрела на Ройдена.

-А о чем вы говорили? – Федра кокетливо посмотрела на Ройдена.

-Конечно же, о вас, - ответила я.

-Вот как? – Федра перестала кокетничать и настороженно на меня уставилась.

-Я говорила господину Ройдену, как вы великолепно выглядите. Вам так к лицу этот наряд!

Федра недоверчиво улыбнулась:

-Благодарю вас… Это неожиданно…

-Не смею более вас задерживать.

Мы раскланялись, и Федра, взяв Ройдена под руку, увела его. Я опять осталась одна. Но ненадолго, ибо ко мне подошел Арден.

-Ваше величество, - я удивленно ему поклонилась.

-Королева устала и ушла, а я улучил минуту поговорить с вами…

Вокруг нас с Арденом образовалось, можно сказать, воздушное пространство. Придворным, полагаю, очень хотелось послушать, о чем король говорит со мной, но они не смели приблизиться на достаточно удобное для подслушивания расстояние.

-Я тут подумал, что обезопасить вас можно, выдав вас замуж за достаточно влиятельного человека, преданного короне.

-Что? – сказать, что я изумилась, ничего не сказать. – Увольте, ваше величество!

-Но почему? – Арден искренно удивился. – Что плохого в замужестве?

Я посмотрела на него. Да… Велика между нами пропасть. Что плохого в замужестве? Да всё. А ещё, если совсем уж откровенно, меня обидело его предложение. Мне казалось, что я ему нравлюсь… Мужчины – одно слово! А мне с ними всегда не очень везло!

-Никакого замужества. Я человек самостоятельный, ваше величество. Кроме того, вы же хотите, чтобы я вас избавила от вашего проклятья? Мне понадобится свобода, чтобы отправиться в сложное путешествие в страну сидхе и…

-Ну, нет! Я вас туда не отпущу! – Арден переменился в лице. – И, кстати, раз вы туда так рвётесь, то замужество будет мне гарантией, что вы туда не отправитесь.

-И кого же вы для меня наметили? – решила я поинтересоваться.

-Моего брата, принца Мадерика.

-Не верю своим ушам, ваше величество… Что вы такое придумали? Ни за что на свете! Если бы еще какой-то простой чело… ээ… оборотень! А тут – целый принц! Да ещё такой… - тут я осеклась. – Нет. Если вы не хотите потерять моё расположение, говорю вам это прямо, никаких замужеств.

-Ну что, ты осчастливил нашу гостью?

Я подпрыгнула от неожиданности: рядом с нами стоял Мадерик. Как он так тихо подошёл?

-У вас весьма своеобразные представления о счастье, - выпалила я.

Мадерик посмотрел на меня:

-На вашем месте, я определённо был бы счастлив. Вы немолоды, не красивы, вы здесь чужая. Кому вы нужны? Мой брат Арден воспылал к вам симпатией только потому, что вы спасли…

-Мадерик! – Арден пресёк его излияния.

-Но разве я не прав? – не пожелал успокоиться тот. – Если я ошибся хоть в чём-то, поправь меня!

Я смотрела на них, слушала и не верила ни своим ушам, ни своим глазам. Отлично! А чего я, собственно, хотела? Почему посторонние люди, к тому же богатые и облеченные властью, должны для меня что-то делать просто так? Нет, услуга за услугу. Да ещё они так своеобразно понимают моё возможное благополучие в этом мире…

-Я могу отправиться домой? – пробормотала я.

-Сначала ответьте, принимаете ли вы этот план? – спросил Арден.

-Принимаю ли я план? Нет, я не принимаю план. И я прошу оставить меня с вашим планом в покое, ваше величество.

-Вот как? – это в разговор вступил Мадерик. – Быть может, вы не считаете меня достойной для себя партией? – он прищурился.

Я подняла голову, прямо посмотрела ему в глаза:

-Я не считаю замужество подходящим для меня вариантом, ваше высочество. Я предпочитаю свободу и независимость, чем бы они впоследствии для меня ни обернулись, - я перевела взгляд на Ардена. – Надеюсь, вы учтёте это моё пожелание. Я могу теперь идти?

Поскольку ответа не последовало, я просто развернулась и быстро пошла прочь.

Я шла по дворцовому коридору. Я бы побежала, но – нельзя. Надо держать лицо. Плохая это была идея, появляться во дворце.

В своей жизни я никогда не пересекалась с богатыми и власть имущими людьми. Не тот был у меня круг общения. В этом мире меня в этот круг занесло. И ничего хорошего!

Ах, Арден! И я тоже хороша: расслабилась! Симпатия! Я ему нравлюсь! Очнись, милая моя! Когда ты кому нравилась? А Ройден! Что он, скажите на милость, изображал? Ройден! Кто бы мог подумать… Человек, с которым было так легко и просто, который меня защищал, с которым мы спали на земле под одним плащом, который, в конце концов, шнуровал мне корсет и помогал выбирать юбку… Да, власть и деньги творят с людьми что-то феноменальное.

В одном из коридоров я увидела себя вдруг в огромном зеркале: о, это было ужасное зрелище! То, что ещё за пару часов до этого момента казалось мне красивым я вдруг увидела совсем иными глазами. Я выглядела, как какая-то ряженая, нелепая дура! А лицо!... Морщины у губ, мешки под глазами… Мне захотелось застонать в голос и разрыдаться от жалости к себе! Скорее, скорее домой, а потом бежать отсюда на все четыре стороны! Хоть обратно к жрецам в храм Даяны! Там были те, кому я была нужна – больные люди! А здесь – кому я нужна? Этому королю с его потомством и непонятными обычаями? С желанием посадить меня на цепь и под замок для самого себя и своей династии, мать её!

-Стой! Ты куда?

Я со всего маху налетела на Мадерика.

-О, я вижу слёзы? – мерзавец смотрел на меня и улыбался. – Что, умные мысли не долго держатся в женских головах?

-Пустите меня немедленно!

Я попыталась вырваться, но безуспешно.

-Нет. Арден сказал, что хочет сделать нас супругами. Знаешь, зачем?

-Ну и зачем? – я уставилась ему прямо в глаза. – Наверное, не для нашего ободного удовольствия!

-Да уж, - рассмеялся Мадерик. – Какое тут удовольствие? Оборотень с человеческой женщиной долго не живёт. Точнее, человеческая женщина не живёт долго. Мы же всё-таки животные, а вы – хрупкие люди… Хотя, быть может, такая великая целительница протянет и подольше на благо Ардену и его семье…

Мадерик стиснул меня стальной хваткой, наклонился и тихо прибавил:

-Но я постараюсь отправить тебя на тот свет пораньше. Ты же помнишь, что я сторонник хаоса?

-Ну, помню… - просипела я. – А ты не боишься, что я своим великим искусством, над которым ты смеешься, первая отправлю тебя на тот свет?

Мадерик снисходительно улыбнулся:

-Позволь ещё объяснить тебе кое-что. Обряд соединения супругов даёт мужу полную власть над женой. Так что, какой бы великой волшебницей ты не была, ты будешь подчиняться только моей воле. Так что мне ничего не грозит, поверь.

-Тогда нам точно не стоит быть вместе! – затрепыхалась я.

-Ещё как стоит!

Мадерик слегка приподнял меня над полом, а потом со всей силы швырнул на пол. Я ударилась об пол и от боли у меня захватило дух так, что я даже не могла застонать, а только ждала, когда смогу вдохнуть хоть глоток воздуха.

Тем временем, Мадерик опять поднял меня, затащил в ближайшую комнату и опять бросил на пол. И опять – дикая боль! И тут я увидела, что Мадерик наполовину обратился. Передо мной стояло страшное огромное существо – получеловек-полуоборотень.

-И ещё, чтобы ты знала, — это существо пока ещё сохраняло возможность говорить со мной. – Сейчас я возьму тебя и это навсегда нас соединит. Больше ничего не потребуется. Так повелел Арден, поэтому не сопротивляйся. Ты сделаешь себе только хуже.

Его когти разобрали на мне платье и тут я заорала. Я завизжала так, как не визжала никогда и ни при каких обстоятельствах! Монстр задрал на мне юбку, навалился на меня и почувствовала, что мне грозит не просто насилие, а форменное членовредительство. Потому что, как бы это сказать, его мужское естество было не совсем мужским. Он не лгал, когда говорит, что оборотни – звери!

Впоследствии я узнала, что браков между людьми и оборотнями не заключается потому, что человеческие женщины этого просто не выдерживают и долго не живут в таких браках. И что при интимной близости все оборотни обращаются или частично, или полностью. Потому-то и тот младенец в чреве ведьмы был не человеком, а кутёнком!

Но теперь передо мной разверзлись врата ада! Ужас придал мне сил, я каким-то чудом извернулась и выскользнула из-под тела Мадерика. Но далеко убежать мне не удалось. Он опять повалил меня на пол, я ударилась животом и почувствовала всю его тяжесть на своей спине. Он меня убьёт! Убьёт! Я опять заорала изо всех сил. И ничего, ничего! Никакой помощи! Краем сознания я успела увидеть, как распахивается дверь и в неё вбегают какие-то мужчины, но я была уже на грани, когда не осознавала происходящего….

Сила отбросила меня от пола, монстр сорвался с моего тела и отлетел, впечатавшись в стену. Меня выгнуло дугой, я закричала из последних сил и из моей груди вырвался столь огня: то самое дерево Иггдрасиль! Кровавый ствол и кровавые ветви, огонь взвился до потолка, лопнули стёкла в окнах, мне оглушило рёвом стихии. Вбежавшие в комнату мужчины и монстр Мадерик упали на пол: я умирала…. Я умирала! Меня убивала эта мощь! Но тут… тут чьи-то руки обхватили меня за плечи, чье-то лицо прижалось к моей щеке, и я услышала тихий шёпот:

-Усмирись, Иггдрасиль… Вернись в свою обитель.. Защити источник… Победи дракона…

Стихия замерла, свернулась и исчезла во мне, будто схлопнулась. Я потеряла возможность дышать, стоять, чувствовать и упала спиной на чью-то грудь. Тишина, которая воцарилась в комнате, была неимоверно-звенящей. И в ней раздался голос человека, который держал меня:

-Арден, ты нарушил ещё одну границу.

Я с трудом подняла голову, скосила глаза и увидела, что это Ройден держит меня за плечи.

-Ройден, - прохрипела я. – Умоляю… Забери меня отсюда…

Ройден поднял меня на руки, а я увидела бледного Ардена, стоящего у дверей, ещё нескольких незнакомых мне оборотней, увидела Мадерика, который лежал, распростёртый, на полу.

-Но что здесь произошло… - пробормотал Арден.

-Твой брат хотел изнасиловать меня, - прошептала я из последних сил, с ненавистью глядя на короля. – Он сказал, что ты ему велел… ты хотел подчинить меня и уничтожить…

Арден попятился. И тут я увидела, что Ройден поднимает голову, а глаза его начинают светиться каким-то странным огнём.

-Твой брат хотел присвоить себе то, на что не имел права, - тихо сказал Ройден, в упор глядя на Ардена. – Ты это ему позволил, хотя знал, что суждено иное.

-Но, Ройден… ты знаешь…

-Да, я знаю, - ответил Ройден. – А теперь мы уходим…

И вот опять он нёс меня на руках, прижимая к своей груди и закрывая плащом.

Когда мы оказались под крышей дома, который я по какому-то недоразумению сочла своим, он опустил меня на кровать в спальне. Я посмотрела на него и сказала:

-Я не хочу жить. Ты слышишь, Ройден? Не хочу…

Глава 14-15

Луна освещала поляну. Из леса к святилищу подбирался туман. Женщина в белом платье с распущенными волосами стояла на коленях в святилище и смотрела на луну. Туман клубился, собирался клоками, но не дерзал переступить порога святыни. Женщина протянула руки к каменному валуну с поверхностью плоской, как стол. На нём лежал младенец. Она взяла его на руки, поднесла к своему чреву и начала произносить слова… Младенец и чрево сливались в единое целое и вскоре тело женщины приняло в себя младенца. Женщина раскинула руки крестом и обратила лицо к луне. В лесу заскрежетало, поднялся сильный ветер. Женщина обернулась, и я увидела… я увидела саму себя…

Я с криком проснулась.

-Тише, тише… - услышала я голос.

-Кто тут? – я почти кричала, такой охватил меня ужас.

-Это я, Ройден, - тот, кто сидел рядом, склонился ко мне и я увидела тёмные глаза, черный короткие волосы, заострившиеся черты лица.

-Ройден… - я без сил упала обратно на подушку. – Сколько я спала?

-Всего сутки, Яра…

Я улыбнулась:

-Ты теперь называешь меня по имени?

-Ты же не против? – он улыбнулся в ответ.

-Нет, не против…

Я протянула к нему руку и почувствовала его тёплое пожатие на своей ладони.

-Что тебе снилось? Почему ты кричала?

-Здесь мне не снится ничего хорошего… Ройден…

-Да?

-Мне так плохо, я так устала… Я больше не хочу… - я осеклась, не в силах продолжить свою мысль.

-Чего ты не хочешь? Жить?

-Жить… Нельзя так говорить, но каждое утро я встаю с мыслью о том, как я устала… И о том, что если вдруг умру, то не стану об этом сильно переживать…

Мы некоторое время помолчали, а потом он сказал:

-Тебе надо встать, поесть и мы поговорим обо всём.

Это были резонные слова. Не без труда, но я поднялась с кровати, выпила травяного отвара, умылась и даже немного поела. После этого силы меня опять оставили, с помощью Ройдена я добрела до кровати и опять улеглась на подушки.

-Расскажи мне что-нибудь, - попросила я.

-Что ты хочешь услышать? Тебе рассказать о том, что произошло во дворце?

-Да… Я ничего не поняла… Что со мной было? Почему Мадерик сделал то, что сделал? Мне казалось, что Арден мне… ну, если не друг, то… Признаться, он был мне симпатичен, - тихо прибавила я.

Ройден некоторое время помолчал, глядя в сторону и поглаживая пальцами мою руку.

-Симпатичен… Да, оборотни и их животный магнетизм весьма привлекательны. Все существа так или иначе обладают собственным обаянием. Арден не исключение. И насколько он был тебе симпатичен? – Ройден посмотрел на меня.

-Сильно, - чуть помедлив, ответила я. – Если бы я встретила такого мужчину в своей прошлой жизни, я бы увлеклась им… Но теперь я понимаю, что оборотни и люди не очень совместимы, так?

-Да, так… Существа и люди в целом не совместимы.

-Но почему? Вроде бы на вид особой разницы нет… - если честно, я была этим поражена до глубины души.

-Вот именно, на вид, - ответил он. – Суть оборотня – зверь. Суть вампира – нежить.

-А суть мага?

-Маги по большей части люди, так что с ними связь возможна, - он развёл руками. – Но это слишком закрытое сообщество.

-Мне казалось, Арден не глуп. Он же видел, что произошло тогда, в Парсене. Зачем же ещё раз… - взволнованно продолжила я.

Ройден пожал плечами.

-Всё как раз понятно. Ты слишком опасна и тебя невозможно контролировать. Мир оборотней построен на строжайшем подчинении. Дети подчиняются родителям, младшие – старшим, жёны – мужьям, рядовые члены клана или общины – своим вождям, а все оборотни вместе – правителю. Подчинение абсолютно и беспрекословно. Соединение детей и родителей очевидно и даётся при рождении. Соединение мужа и жены формально происходит при бракосочетании в храме Луны или перед ликом Огненного Волка, но фактически это случается при совокуплении, или, как они это называют, при соединении. Надеюсь, мои слова не оскорбляют твой слух? – Ройден внимательно на меня смотрел.

-Ну что ты… Я врач и меня мало чем можно оскорбить. Я видела самые разные человеческие проявления, в том числе и малоприятные. Это жизнь… - я задумалась. — Значит, речь шла о подчинении…

-Да, о полном и абсолютном. Главное ты сделала – спасла первенца. С остальным Арден был согласен потерпеть. Он был согласен нести своё проклятие до конца жизни. Потому что просить тебя о помощи, значит опять дать тебе слишком много воли и власти.

-Мадерик говорил, что женщины в союзе с оборотнями долго не живут. Почему?

Ройден улыбнулся:

-Они звери, я же говорил тебе. Чистая физиология. Человеческое тело слишком хрупкое. Даже если оборотень любит женщину и бережёт её, ей не пережить первых родов. Позволь мне не вдаваться в подробности. Это чересчур… - Ройден поморщился, не в силах подобрать слово. – Чересчур неприятно, скажем так.

-Значит, Арден подарил мне этот дом, пригласил ко двору, улыбался и говорил комплименты, но планировал отправить меня на тот свет… - задумчиво сказала я.

-Возможно, он надеялся на твои магические силы, - Ройден пожал плечами. – На то, что ты выживешь в первый раз, на то, что после он сумеет оградить тебя от притязаний Мадерика, но ты будешь подвластна в своих чувствах и проявлениях Ардену, как главе клана. Знаешь, ведь если бы ты все-таки стала парой Мадерика и с тобой бы случился приступ гнева, как тогда, в Парсене, Ардену достаточно было бы только приказать тебе всё прекратить, и ты бы прекратила.

-Не понимаю я этого. Как это работает? Если я злюсь – то я злюсь. Что может меня остановить? – честно говоря, я даже вскипела от всех этих заявлений.

-Воздействие на душу, ментальная привязка, - тот был спокоен и непроницаем.

Я посмотрела на Ройдена и хмыкнула:

-Слова-то какие… «Ментальная привязка»… - я помолчала, а потом добавила. - Но Арден позволил тебе увезти меня тогда, позволил сделать это и сейчас! Какой властью над ним ты обладаешь?

Наши глаза встретились и вот тут я подумала: а человек ли Ройден? Он очень похож на человека, он сам говорил, что он человек, но… правда ли это? Я увидела, что после моего вопроса его глаза потемнели, превратившись в два провала на лице, а само лицо его изменилось, черты будто исказились и передо мной уже был не привлекательный мужчина, каким он мне всегда казался, а… кто? Кто был передо мной? Будто бы за человеческой природой проступала природа иного существа, почти монстра. Да, монстра!

-Ты пугаешь меня, - пробормотала я. – У тебя такой вид…

После этих слов глаза Ройдена опять изменились: чернота стала уменьшаться и собралась в зрачки, я увидела их светлую радужку, а черты его лица вновь трансформировались в резкие, но знакомые мне человеческие черты.

-Арден заставил меня служить ему, - вдруг тихо сказал Ройден. – Но подчинить меня до конца он не может, - он усмехнулся и опять стал другим.

В его лице проступило что-то проказливое, злонасмешливое. Это было так странно!

-Мне холодно. Давай перейдем к камину, - пробормотала я и выползла из кровати.

Ройден заботливо поддержал меня, и мы с ним устроились на креслах около огня. Я вытянула ноги, положив их на скамеечку, он сел напротив, облокотившись о спинку кресла и задумчиво опершись подбородком на руку. Сполохи огня то и дело бросали причудливые тени на его лицо и в них оно менялось почти ежеминутно: то вот знакомый мне благородный воин, а то – незнакомый и страшный… проказник! Глаза его то темнели, то светлели, а черты бесконечно трансформировались от мягких, почти нежных, до будто бы высеченных из камня.

-Я хочу рассказать тебе одну сказку, - вдруг начал Ройден. – Очень старую сказку, если позволишь, моя госпожа, - последние слова он прибавил, с улыбкой глядя на меня.

-Говори, мой воин, - в тон ему ответила я и несмело улыбнулась.

Ройден перевел взгляд на огонь, некоторое время помолчал, будто собирался с мыслями, а потом начал…

-Давным-давно в королевстве Лисс жил один молодой башмачник. В Лисс теперь живут одни только маги, но когда-то там жили и простые люди: башмачники, пекари, портные, ювелиры. Все те, кто мог что-то сделать для магов своими руками и сделать хорошо. Башмачник этот целыми днями сидел у себя в мастерской и тачал обувь. И вот однажды к нему в мастерскую пришла прекрасная юная госпожа в окружении многочисленных слуг и подруг. Она сняла туфлю со своей ноги и приказала башмачнику снять с её ноги мерку. Ей хотелось новую обувь. Она протянула белую обнаженную ступню башмачнику, тот увидел ей, коснулся своей рукой нежной ступни и влюбился в юную госпожу. Она же этого не заметила. Смеясь, она надела туфлю и ушла вместе со слугами и подругами. Но башмачник уже не мог её забыть. Он забросил своё дело и занялся магией и смог её постичь, ибо был к ней от рождения способен. Он не знал об этом, ведь простаки на то и простаки, что у них нет искры, но любовь сподвигла его искать учителя и раскрыть свой дар. Башмачник стал богат и оказал многочисленные услуги королю и верховному магу. И на вершине своей славы – а она была велика – башмачник явился к той самой юной госпоже и её отцу и попросил её руки. И был жестоко осмеян и отвергнут этой девой, хотя её отец был бы рад такому зятю. Ведь башмачник был уже не башмачник, а очень сильный маг, один из самых сильных и обещал стать ещё сильнее. Но юная госпожа не любила его, она его презирала, ведь для неё он так и остался грязным башмачником. Тогда башмачник бросил всё и ушёл в море. Он поднимал бури, грабил суда, лишал жизни богатых купцов и простых моряков. На него не могли найти управы и тогда жители страны Лисс взмолились о пощаде и предложили ему что угодно, лишь бы он усмирил свои страсти. Но башмачник потребовал только одного – юную госпожу…

Свечи в комнате давно погасли. Огонь затрещал в камине, кидая блики на лицо Ройдена, перекошенное какой-то странной усмешкой.

-Что было дальше? – осмелилась спросить я.

-Её привели к нему, но его обманули, - усмехнулся Ройден. – Тело девы приковали цепью к скале над морем. Но когда башмачник пришёл туда, то он увидел, что юная госпожа мертва и мертва уже давно. Он взывал к богам и просил её оживить, но… Но боги отказались, сказав, что душа её не один день бродит в царстве мертвых. Они сказали, что он сам пожелал такой награды. И вот получил прекрасное не тронутое тлением мёртвое тело, с которым он может делать всё, что хочет. Но вернуть её душу нельзя, ибо она сама так пожелала. Она наложила на себя руки, когда узнала, что её отдадут ненавистному ею мужчине. Башмачнику осталось только снять цепи и опустить мёртвое тело на скалы, и предаться скорби над ним. И когда он сделал всё это, и боги ушли, к башмачнику явилась Медб и сказала ему: «Что не сделал с живой, сделай с мёртвой!». И башмачник обезумел и сделал так, как сказала Медб. Он не помнил, что было с ним и как он решился на такое. Когда он очнулся, он не помнил вообще ничего, но рядом с ним сидела Медб и были они уже не в скалах, а в лесу. Она рассмеялась и сказала: «На тебе вечное проклятие, маг, за то, что ты сделал. Ты будешь странствовать и служить до тех пор, пока не найдётся кто-то, кто снимет его с тебя. Но знай, что ни житель Лисс, но житель Нав, ни вампир, ни оборотень и не бог не помогут тебе. Ты проклял себя сам, безумец».

Ройден замолчал и уставился на огонь. Некоторое время мы сидели в тишине.

Я прикрыла глаза и долго думала о том, что рассказал мне Ройден.

-Знаешь, - сказала я и увидела, как он вздрогнул. – Мне уже давно снится очень странный сон… Я вижу себя мужчиной, который вожделеет мёртвой женщины. Но эта женщина не мертва, она жива. У неё длинные белые волосы, она убегает от меня по тёмному лесу, я нагоняю её и… - тут я не стала вдаваться в подробности. – Это странные сны, - я усмехнулась. – Странно видеть себя не тем, кем ты являешься. Ощущения в мужском теле тоже очень странные…

Я подняла голову и увидела, что Ройден не мигая в упор смотрит на меня.

-Мне кажется, - продолжила я, - что тут есть какой-то обман. Мертвая только притворяется мертвой. Или… или место мертвой занимает живая и гонит охотника по темному лесу, заставляя его делать то, чего он совсем не хочет, но с чем не может совладать. Интересно, - прибавила я, - башмачник-маг так и не нашел тело той юной госпожи, которую так безумно любил? После того, как пришёл в себя? Не нашёл?

-Нет, не нашел, - медленно ответил Ройден, качая головой и не сводя с меня взгляда.

-Я думаю, ему надо найти некий храм, спуститься в склеп и там он найдёт то, что потерял, - я тоже не отводила от него взгляда.

-Ты думаешь, белокурая Медб могла обмануть глупого мага?

Я пожала плечами:

-Обмануть может всякий. А маг не обязательно глуп.

Глава 15

Той ночью я долго не могла заснуть. Эта странная история. Башмачник… маг… Почти безумие с моей точки зрения. Но здесь мне это уже безумным не казалось. Ройден… О себе ли он рассказывал? Я была почти уверена, что о себе. Но Ройден – и башмачник? У меня это просто в голове не укладывалось. И ещё: когда всё это произошло? Он сказал: «давным-давно, когда в королевстве Лисс жили не только маги, но и простые люди». И если это и впрямь было давно, то насколько давно? И сколько Ройдену лет? И всё-таки, самый главный вопрос, он человек или нет?

Я знала, что Ройден сейчас спит в соседней комнате. Или не спит, но он определенно там. И мне не было страшно, как обычно по ночам здесь. За весь тот день, что я провела с Ройденом, я не видела слуг, не видела и Ригана. Но пока я умывалась, в комнату принесли поднос с едой, напитки. Думаю, Ройдена тут боялись и мне это даже нравилось. Потому что жизнь со слугами – не самое приятное, что может быть на свете.

Я улеглась поудобнее и уставилась в окно, на луну. Вот ещё – Луна Ликейя. Богиня оборотней. Есть над чем подумать. Как она выглядит, это Луна Ликейя? Со слов Ройдена я поняла, что боги были достаточно материальны и являлись смертным. Вот хотя бы та же Медб. Впрочем, в мире, где жили маги, оборотни, вампиры и загадочные, и опасные сидхе наличие богов уже не очень-то удивляло.

Мне показалось, что я задремала. Я будто бы плыла по очень приятным волнам и готовилась уже нырнуть в сонную темноту, как вдруг мне показалось, что около окна кто-то стоял. Я тут же вскочила, как ошпаренная, и увидела женщину. Женщину с белыми волосами.

«Ух ты», - мелькнуло в голове, - «Уж не Медб ли это?»

Женщина, стоявшая около окна, звонко рассмеялась и ответила на мои мысли:

-Нет, я не Медб. Боюсь, что боги ещё только думают, стоит ли им вмешаться в это дело?

-Тогда кто ты?

Женщина замолчала и внимательно стала рассматривать меня. Я выбралась из постели и пошла ей навстречу. Я увидела, что она была в одной рубашке, как и я, и босая – тоже как я.

-Как ты очутилась здесь? – спросила я. – В рубашке и босая? И почему мне кажется, что я уже видела тебя?

-Всё просто, - моя ночная гостью пожала плечами. – Вчера ночью во сне ты видела обряд присваивания. Того самого дитя-оборотня. Помнишь? Ты ещё достала его из моего чрева, когда Ройден меня убил в лесу.

-Ты – та самая ведьма? Но ведь ты умерла! – воскликнула я.

Странно, но страшно мне совсем не было.

-Ну, как сказать, - моя ночная гостья пожала плечами. – Умерла плоть, но не дух. Да и плоть моя не так уж и мертва…

-Я не понимаю, - я затрясла головой, пытаясь прогнать наваждение.

-Не тряси головой, не надо. Это вряд ли тебе поможет, - ведьма опять звонко рассмеялась.

Она была красивая: мягкие черты лица, длинные до пояса светлые волосы, яркие голубые глаза, довольно стройная фигура. Не юная девушка, но до старухи ей ещё далеко, хотя возраст уже ощущался во всём её облике.

-А как твоё имя? И зачем тебе нужно было похищать этих детей? Зачем этот обряд? И объясни мне все твои загадочные слова! – зачастила я.

-Как много вопросов! – женщина склонила голову набок и улыбнулась.

-Моё имя ты должна назвать сама, тебе его лучше знать. Зачем я похищала детей тебе говорили. Это древний обряд продления жизни и молодости. Ты видишь, я не так уж молода, - она развела руками. – А мне очень этого жаль! Я ещё хотела пожить и быть не старой… А всем известно, что этому способствуют только дети и никто другой, - ведьма лукаво усмехнулась. – И ты тоже знаешь это, - она погрозила мне пальцем. – Все хотят детей! И ты как-то раз хотела…

Я отшатнулась:

-Не в этом смысле! Люди хотят рождать детей!

-А разве есть разница? – ведьма приподняла брови. – Всё равно, желание-то одно – присвоить и избежать тлена.

-О, Господи… - я не знала, что ей сказать на это.

Как ни странно, но ее слова звучали… они звучали… забавно?

-Ты сказала, что Ройден тебя убил! – бросила я от неожиданности.

-Да, Ройден, - ведьма покивала головой. - Он сильный маг. Оборотни бы никогда со мной не справились. А он умертвил меня быстро, взмахом руки. А ты… - она сделала шаг вперёд, - ты не позволила надо мной глумиться этим блохастым, - женщина презрительно фыркнула. – Интересно, ты что-то почувствовала, когда приняла такое решение?

-Что я должна была почувствовать? – я в растерянности погрузилась в собственные воспоминания. – Просто… это было бы неправильно… и мерзко…

-Мерзко поглумиться над ведьмой, которая присваивала чьих-то детей?

Я подняла голову и словила её острый, пытливый взгляд.

-Ну, присваивать чужих детей всё-таки был дурной поступок, - осторожно ответила я. – Очень дурной…

Ведьма покачалась из стороны в сторону, крутанулась вокруг себя. Её волосы задрожали в воздухе, а рубашка красивым колоколом обвила её тело.

-А Ройден ещё пожалеет, что сделал это, - внезапно сказала она, остановившись. – Он это сделал, потому что не успел понять, кто я такая. Столь сильный маг, а не понял. Это его обычная ошибка: слепота. Он с самого начала был слеп. Впрочем… - ведьма задумалась, - так решили боги насчёт него. Тут него его вины… бедняжка…

-А какое богам дело до Ройдена? – спросила я.

-О-о! Большое! – она ещё раз покрутилась, с удовольствием рассматривая, как длинные тяжелые волосы бьют её по талии, а рубашка вздымается от поднятого ею ветра. – ты узнаешь обо всём в своё время!

-И почему мне так знакомо твоё лицо? – пробормотала я.

Ведьма опять рассмеялась:

-Ну ты и дурочка! Ты тоже слепа, как Ройден! Но только почему не видит он я знаю, так захотели боги. А вот почему не видишь ты… Но я помогу тебе!

Она подскочила ко мне, и я невольно отшатнулась.

-Не бойся! Мне не причинить тебе вреда! Да я и не хочу этого, - прибавила она тихо. – Здесь есть зеркало? – неожиданно спросила ведьма.

-Конечно…

-Отведи меня к зеркалу.

Гостья протянула мне руку, и я взялась за ее холодные пальцы. Мы медленно пошли вглубь комнаты, и я подвела её к зеркалу.

-Смотри, - прошептала она. – Видишь?

Я всмотрелась в прохладную гладь стекла и… я увидела себя… Нас было двое и это была – я. Одно лицо на двоих. Только у одной меня длинные белые волосы, а у другой – короткие тёмные. Но всё равное – это была я! Я! И ещё… Та мёртвая девушка из моего сна… У неё тоже было моё лицо! Я только сейчас это поняла!

-Ааа!

Я закричала и упала на пол, закрыв лицо руками.

-Нет, нет! Это невозможно! Я не могла этого делать! Я не похищала этих детей, это не я!!!

Я рыдала и каталась по полу в ужасе: это не могла быть я! Не могла! Только не я!!!

Наконец, я почувствовала на своих плечах её руки. Я остановилась, задыхаясь, подняла лицо и встретила взгляд голубых глаз моей ночной гостьи.

-Ну-ну… Иногда надо уметь посмотреть правде в глаза. Познать самоё себя до самого дна. Не каждому выпадает такой шанс. И не каждый в состоянии не лишиться рассудка, когда увидит самого себя без прикрас…

Женщина, ведьма – моё альтер-эго – сидела рядом со мной на корточках и с сочувствием смотрела на меня.

-Поэтому ты сказала, что тебя нельзя убить? – пробормотала я, заикаясь от слёз.

-Да.

-Потому что ты, это я? И пока жива я – жива и ты?

-Да.

-А та… та мёртвая из моих снов?...

Ведьма тяжело вздохнула:

-Ройден рассказал тебе о ней… Я слышала…

-Но у неё… у неё тоже моё лицо… - простонала я.

Она села на пол рядом со мной, вытянула ноги и в задумчивости начала теребить свои длинные волосы:

-Это странно… Я знаю, что каждый состоит из двух половинок. Одна – для мира, другая – для себя. Та, что для мира – живёт порядком, миром установленным. Та, что для себя – живёт собственными желанием и страстью… Я никогда не слышала про то, чтобы была третья сторона.

Ведьма посмотрела на меня.

-Но я также никогда не слышала про то, чтобы половины были разделены мирами, - прибавила она задумчиво. – Как знать, быть может, ты и есть та самая желанная для мага, которая не желала его? И боги вернули тебя в этот мир, чтобы исправить ошибку?

-Ошибку? Когда кто-то кого-то не любит, это не ошибка, - глухо пробормотала я.

-Не ошибка, - легко согласилась она. – Но то, что сделал маг… Сама подумай: требовать то, что не хочет быть твоим. Получить это что-то неживым и всё равно взять… А потом столетия скитаться, как призрак без упокоения… Нет, это ошибка. Потому что, если бы это была не ошибка, всё бы уже давно закончилось. Дверь закрылась бы. И нас с тобой тут бы не было.

Я со стоном посмотрела на неё:

-Я не верю… Я не верю, что я – это ты. Я не могла похищать никаких детей…

-Опять ты об этом! – ведьма махнула рукой и рассмеялась – Смирись. Ты – такая.

-Я – врач! Я – целитель! Я служу милосердию и спасению! Вот это – моя настоящая жизнь! – я вцепилась ведьме в плече и затрясла её. – Вот моя настоящая жизнь! Услышь меня!

-Вот как? – она легко стряхнула мои руки со своих плеч, вскочила и отошла к окну. – А кто убил сидхе? А кто прорастил в себе древо Иггдрасиль?

-Я ничего не проращивала! – я тоже вскочила на ноги. – Оно само!

-Само? Ты что, дурочка? – ведьма неверяще покачала головой и легко рассмеялась. – Само ничего быть не может! Всё это – только плоды твоей души, твоих мыслей и твоих поступков. Это – плоды тебя! Это то, что ты могла родить на свет, дать этому миру! И я – тоже часть твоей души.

-Я не трогала чужих детей, - бормотала я, как заведённая.

-Да ладно! Если ты этого не делала, то почему это делала я?

Разбитая, я опустилась на пол и закрыла лицо руками.

-Это бессмысленный спор. Сама поймёшь… потом… А я всегда буду следовать за тобой. Ройден будет меня убивать, а ты – спасать. Или наоборот… Или как-то иначе… Кто знает, что будет дальше…

Я подняла голову. В моей комнате больше никого не было, только лунная дорожка падала из окна на пол. Может быть, мне померещилось и никого не было? Был только этот белый лунный луч?

Я легла на пол и замерла. Неужели чудовище может быть частью меня? Ведь я такая добрая, умная… Я никому старалась не делать зла… Я спасала людей… Разве я не делала всего этого? Я – хорошая! Я всю жизнь хотела быть для всех хорошей и была таковой! Я закрыла глаза. Пол холодил моё разгорячённое тело. Мне не хотелось вставать…

…Когда я открыла глаза, было уже светло. Я лежала на полу, но мне не было холодно. Рядом со мной спал Ройден. Он расстелил плащ, и мы оба лежали на этом плаще спина к спине. Я села и потеребила его за плечо:

-Ройден…

-Да? – он тут же сел и повернулся ко мне.

-Нам надо ехать.

Он молча смотрел не меня.

-Здесь нельзя оставаться. Надо ехать, искать этот храм, эту твою деву и Святой Грааль[1] в придачу.

-Святой Грааль? Что это такое? – Ройден удивленно поднял брови.

-Ну, это в метафорическом смысле, - я развела руками. – Мы же хотим получить прощение грехов, верно?

-Мы хотим? – только и сказал он.

-Да, мы хотим, - твердо ответила я.

В дверь постучали.

-Кто там? – вздрогнув, крикнула я.

В комнату вошел Сноу.

-Госпожа, - сказал он. – Его величество Арден просит вас принять его.

Я было открыла рот, но Арден уже стоял на пороге и смотрел на нас.

-Вы вместе провели эту ночь? – с ходу спросил он.

-Вместе, - я кивнула головой. – А что? Теперь по вашим правилам я принадлежу какому-то постороннему мужчине, и никакой оборотень не сможет мне диктовать, что делать? Так, что ли?

Арден опустил голову. Сноу деликатно кашлянул и испарился, тихо закрыв за собой дверь. Ройден отошел к окну, застегивая плащ блестящим аграфом на груди.

-Госпожа целительница, я должен был объяснить… - начал было Арден.

-Не надо ничего объяснять, - прервала его я. - Я уже всё поняла. Мы сегодня же покидаем этот дом и ваше гостеприимное королевство. И, кстати…

Арден вскинул голову и жадно посмотрел на меня.

-Если мне удастся снять с вас проклятие я, так и быть, это сделаю.

-Яра… моя госпожа…

-Я не ваша, я не госпожа и закончим на этом. Зла я не держу… - я посмотрела на него и улыбнулась. – А знаете, ведь вы мне очень понравились. Я сказала Ройдену, что если бы встретила вас в своём мире, то влюбилась бы…

Арден сделал шаг вперёд, протянул ко мне руку.

-Яра, простите меня, прошу…

Вот как он это делает? Даже теперь, после всего, что я пережила, я испытываю к нему симпатию!

-Магнетизм оборотня. К тому же, вожака, - раздался тихий голос Ройдена, отвечавший на мои мысли. – Он манипулирует вами, моя госпожа.

-Ройден! – воскликнул Арден.

-Кроме того, внизу оборотни – много оборотней. Арден пришел вас или забрать, или убить. Так, Арден?

Ройден шел от окна к нам и мне сделалось не по себе, таким выразительно-страшным, нечеловеческим было его лицо, а глаза опять почернели и как две чёрные дыры, казалось, пытались поглотить окружавшее нас пространство.

Арден осклабился и рыкнул, тряхнув своей великолепной головой.

-Если самец умрёт, его самка достанется победителю, - сказал он.

Ройден оскалился в ответ:

-Не трогай Иггдрасиль, если жизнь дорога тебе, оборотень!

-Ты клялся служить мне! – взвыл Арден и в то же самое мгновение его будто подбросило вверх, он трансформировался в воздухе в огромного волка и бросился на Ройдена.

Я завизжала, отлетела в сторону и, подвывая от страха, забилась в угол. Боги, что творилось перед моими глазами! Волк и человек сплелись в смертельном объятии, но потом человек взял верх и голыми руками раздирал пасть огромному волку.

-Нет, - завизжала я, - нет!

Ройден в единый миг обернулся ко мне, потом поднял волка вверх на вытянутых руках и с грохотом ударил его об пол. Пол треснул под мощным телом зверя и тот провалился вниз, скуля и воя. Ройден же подбежал ко мне, схватил меня за руку, подтащил к окну и закричал:

-Прыгай!

Я заорала, но прыгнула, крепко держась за его руку. Как ни странно, мы не убились, а мягко спружинили на земле, пробежали между воинов-оборотней, которые при виде нас мгновенно трансформировались. Ройден раскидывал огненные молнии и прикрывал нас прозрачным щитом. Затем я увидела Ригана, который скакал верхом нам навстречу, держа в поводу коня Ройдена. Ройден подкинул меня в седло, взлетел вверх сам, и мы понеслись, как ветер, вперёд. Я видела, как оборотни отставали от нас один за другим… Мы неслись с немыслимой скоростью! Копыта коня не доставали до земли, мы летели! И Риган летел на своей лошади за нами! Это было просто немыслимо…

Наконец, мы умерили свой бег и остановились. Оборотни давно отстали от нас. Я всю дорогу сидела, вцепившись в Ройдена. Теперь наконец-то я смогла ослабить хватку и посмотреть ему в лицо:

-Где мы?

-Довольно далеко от Ликейи. Я бы сказал, что мы на границе с Теверино. Поедем туда, а там посмотрим… - ответил мне Ройден.

-Поедем… в Теверино… - выдохнула я. – Что уж там…

И мы поехали в сторону видневшейся на горизонте горной гряды.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

[1] Святой Грааль — в средневековых кельтских и нормандских легендах одно из орудий Страстей — чаша, из которой Иисус Христос вкушал на Тайной вечере и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь из ран распятого на кресте Спасителя. Легендарные рыцари Круглого стола проводили свою жизнь в бесплодных поисках Святого Грааля. Испивший из чаши Грааля получает прощение грехов, вечную жизнь и т. д.

Часть 2. Глава 1

Часть вторая

Половина – часть целого

Глава 1

Я сидела в объятиях Ройдена, в седле его коня, и куталась в его плащ. Всё, как обычно в последнее время. Мы сбежали так стремительно, что у меня из одежды была только одна рубашка. Ноги мои были босы и жутко мёрзли. Кроме того, ужасно хотелось есть, Риган же успел только оседлать коней, захватить что-нибудь с собой ему было уже некогда. Но я мужественно терпела, полагая, что эти неприятности сущие пустяки по сравнению с тем, что могло бы со мной случиться.

Горная гряда, которую так хорошо было видно некоторое время назад, исчезла из виду, когда мы въехали в лес. Небольшой, очень светлый и очень радостный лесок. У меня даже настроение поднялось в его приятной тени.

-Как думаешь, Ройден, может быть, ты мог бы поохотиться? – робко спросила я. – Мне кажется, нам бы всем не мешало немного подкрепиться. Хотя этот лес не производит впечатления такого, в котором можно было бы хоть что-то поймать… - прибавила я тихо.

-Ты голодна, - сказал он утверждающе. – Почему ты молчала?

-Ну, мне не хотелось тебя утруждать…

Ройден хмыкнул, а через некоторое время остановил своего коня на поляне, помог мне спешиться и сказал:

-Риган, я раздобуду нам дичи. А ты разведи огня и охраняй госпожу.

-Так точно, мой господин! – бодро ответил Риган.

Этот парень удивлял меня всё больше и больше. Испуган он не был ни на йоту. Никаких переживаний и сомнений – одна весёлая улыбка на устах. Когда Ройден скрылся между деревьями, он расстелил для меня свой плащ.

-Садитесь, госпожа, и передохните. Я знаю, вам не нравится ездить верхом, - он лукаво улыбнулся.

-Это верно. Но я стала привыкать, кажется…

Я расположилась на плаще, Риган развел огонь, и мы принялись весело болтать о каких-то пустяках. Вдруг в кустах зашуршало, я неспешно обернулась, ожидая увидеть Ройдена, но вместо него из кустов вышло несколько вооруженных воинов во главе с человеком, который явно был их предводителем или кем-то в этом роде.

Риган немедленно вскочил и обнажил меч, вызвав снисходительные улыбки у незнакомцев. Я заметила, что парня эти ухмылки не задели, а скорее раззадорили. Любопытно, сможет ли он при случае отразить атаку такого количество воинов?

-Кто вы такие и что делаете на моих землях? – между тем спросил предводитель.

Одет этот человек был примерно, как Ройден: кожаные черные штаны, сапоги из мягкой кожи, черный колет, плащ, пояс и меч на перевязи. Сопровождавшие его воины были одеты проще, и на всех на них было некое подобие кожаных кольчуг.

Я с достоинством поднялась с земли, запахнулась в плащ поплотнее (хотя я видела, что он заметил и мои босые ноги, и рубашку и усмехнулся при этом).

-Я целительница из храма Даяны. Меня зовут Яра, - сказала я. – Это мой слуга Риган. И где-то здесь ещё бродит мой спутник по имени Арно Ройден. А вы кто такие?

Честно говоря, мне бы следовало нервничать: я почти одна, неизвестно где, в рубашке и босиком, а рядом толпа мужиков, на лицах которых я читаю не самое уважительное выражение в мой адрес. Они все приметили мой внешний вид, и он навёл их на самые легкомысленные размышления, если не хуже.

Предводитель усмехнулся, сделал несколько шагов вперёд и принялся в открытую меня рассматривать.

-Я хозяин этих мест и моё имя Уте Кнебек. А ты, как видно, отменная лгунья, женщина. Целительница босиком и в одной рубахе, да ещё так далеко от королевства Нав, где обитают даяниды… ты определённо лжёшь.

-Ну, может, я и лгу, Уте Кнебек, - я пожала плечами. – Но я отчётливо вижу, что ты болен и не на шутку.

Кнебек расхохотался, а вслед за ним рассмеялись и его воины.

-Напрасно ты смеёшься. Твой недуг гнездится у тебя в правом боку и отдаётся болью во время еды, кожа твоя жёлтая и станет ещё желтее, а вскоре ты умрёшь, - я светски улыбнулась собеседнику.

Кстати, вот откуда я так точно знаю у кого какая хвороба? Я могу описать это и попроще, и посложнее, и поставить точный медицинский диагноз… Но как это работает? Или лучше не думать об этом?

Кнебек при моих словах осёкся, перестали смеяться и его воины, вытаращив глаза на своего господина. Я перевела свой взор на них и решила ковать железо, пока горячо.

-Вот ты, патлатый, у тебя нехорошая болезнь. А у тебя, тощий, - я тыкала пальцем в тех, о ком говорила, - проблемы с девушками. У тебя, рыжий, ноет старая рана в груди, а у тебя, белобрысый, прыщи по всему телу, и они жутко чешутся, а вот ты… - я уставилась на симпатичного брюнета и улыбнулась, - а ты здоров, как ни странно. Но это ненадолго, - оптимистично прибавила я. – Ибо здоровье дар драгоценный, но легко утрачиваемый.

Воцарившуюся на поляне тишину можно было ножом резать.

-Ведьма, - простонал тощий, у которого с девицами были проблемы. – Господин! Это ведьма! Убить её! Она наслала на нас порчу!

Воины было схватились за оружие, но Кнебек поднял руку и остановил их. Он не сводил с меня пристального взгляда и, как мне кажется, думал, что со мной сделать: убить сейчас или потом?

-Если ты меня убьёшь, - мне захотелось помочь ему с решением, - то долго не протянешь. Твоя болезнь хотя и проявляет себя сейчас слабо, но она быстро прогрессирует и скоро тебя убьёт. Ты и сам это уже чувствуешь. А я могла бы её вылечить.

Я перевела взгляд на тощего, улыбнулась и сказала:

-Тебе я тоже могу помочь, тощий. И ты наконец-то познаешь все мужские радости сполна.

-Ведьма… - только и пискнул он мне в ответ.

Кнебек открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут из леса наконец-то вышел Ройден. Он шёл не торопясь, и у меня закралось подозрение, что он всё видел и слышал, и немало потешился, наблюдая сцену со стороны.

-О, Ройден, - приветствовала его я. – Ну наконец-то. Я есть хочу.

-Моя госпожа, в этом лесу трудно что-либо раздобыть. Пара куропаток – вот и вся моя добыча, - неспешно ответствовал Ройден.

-Что? Вы охотились в моём лесу? – Кнебек явно говорил то, что должен был говорить, но в голосе его особого энтузиазма не было.

-А нельзя? – Ройден повернулся к нему и к воинам и те невольно попятились.

Я бы тоже попятилась, если бы Ройден повернулся ко мне с таким выражением лица.

-Мы всегда рады гостям, - вдруг сказал Кнебек. – И зачем вам есть тут дичь, если можно проехать в мой замок и остановиться там? Поужинать, переодеться, - он посмотрел на меня. – Моя супруга с радостью поможет вам, госпожа целительница, если, конечно, ваш внешний вид не есть результат какого-либо особого обета.

Теперь уже мы с Ройденом уставились на Кнебека. Подозреваю, что и Риган пялился на него не менее откровенно.

-Никакого обета, - ответила я. – На меня напали и вынудили бежать, в чём была.

Кнебек открыл было рот, но Ройден успел первым.

-Мне странно, что в землях оборотней стоит замок, в котором хозяин - человек, - медленно произнес он. – Ведь ты же человек, Уте Кнебек?

-Да, я человек… - тот слегка попятился. – Но ведь и вы не оборотни. Верно?

-Верно, - Ройден кивнул головой и улыбнулся.

Вот честно, у него была в тот момент такая улыбка, что даже меня оторопь взяла!

-Здесь пограничные земли, - Кнебек сжал ладонью меч, то же сделали и его спутники – Эта земля была дарована моим предкам предками его величества Ардена.

-Ну какая разница, человек или оборотень? – решила вступить в разговор я. – Не будем ссориться. Неужели тебе кажется, что я тебя обманываю, Кнебек?

Я прошла чуть-чуть вперёд и встала прямо напротив нового знакомого. Тот молча смотрел на меня.

-Ну, ладно. Чтобы не было сомнений…

Я перевела взгляд на тощего.

-Иди-ка сюда, - я поманила его пальцем.

-Я не пойду! – тощий со страху отступил на несколько шагов назад.

-Подойди к госпоже, - тио сказал Ройден.

Тощего будто подхватило под зад ветром и в одно мгновение он стоял передо мной на коленях. Я положила руку ему на плечо и сказала:

-Здоров.

Тощий подскочил, отбежал от меня на несколько шагов.

-Ну как ощущения? – спросила я. – Непривычные?

Тощий вдруг вздрогнул, как-то странно покраснел, потом побледнел, а потом проблеял:

-Ух ты… Я и забыл, как это бывает…

-Ясно, - я улыбнулась. – Теперь ты, рыжий, тебе хуже всех приходится. Подойди ко мне…

Рыжий, как очарованный, двинулся вперед и встал передо мной. Я положила руку ему на грудь:

-Ну вот, теперь перестанет болеть и совсем пройдёт…

Я убрала руку, а рыжий схватился за грудь.

-Не болит… Не болит! – крикнул он.

Он чуть не разорвал одежду на своей груди и теперь изумленно созерцал изумительно гладкую кожу, на которой спешно затягивался маленький розовый рубец. На его грудь с величайшим изумлением смотрели и все остальные воины, включая Кнебека.

-Плохая рана, - я кивнула головой. – Свела бы тебя в могилу рано или поздно. Но теперь проживёшь долгую жизнь, если по глупости не подставишься.

Воины и Кнебек перевели взгляды на меня, как завороженные.

-А мы? – пискнул патлатый.

-А вы потерпите. В ваших болезнях вы сами виноваты, но я добрая фея, - я улыбнулась, - я вам помогу в замке. Если, конечно, господин Кнебек нас пригласит.

-Почту за великую честь, - прошептал Кнебек и низко мне поклонился.

Я подошла к нему, положила руку ему на склонённую голову и сказала:

-Гнусно заставлять вас страдать больше, чем вы уже страдали. Хватит недужить, будьте здоровы и веселы.

Я убрала руку, Кнебек поднял голову, и я увидела чистую белую кожу, очистившиеся склеры глаз. Вот так просто? Не первый раз я тут кого-то исцеляю и всё не устаю этому удивляться!

-Госпожа Яра, я ваш вечный должник по эту сторону границы… - прошептал Кнебек.

-Спасибо, Кнебек. А теперь, может, поедем к вам? Я такая голодная и уставшая…

Через некоторое время мы уже въезжали в ворота замка Уте Кнебека. А замок был весьма впечатляющим! Мощные стены, приземистые каменные башни по их углам, высоченный донжон и, слава всем богам, в центре всего этого длинный трёхэтажный дом, в котором и жили хозяева. Так как именно на порог этого дома высыпали слуги и, я уверена, мы с Ройденом являли незабываемое зрелище, потому что глаза их округлились до неимоверного состояния. Следом за слугами вышла, как видно, хозяйка: красивая молодая женщина с приятным округлым лицом и милой улыбкой.

-Уте! – сказала она, недолго думая. – Кого ты взял в плен?

-Это не пленники, Агнезэ! Это гости! Самые дорогие гости, которые только могут быть! Это целительница даянида госпожа Яра и её спутники! Прими их со всем радушием. Они голодны, а госпожа Яра ещё и потеряла свою одежду. Но её милость к нам была так велика, что она даровала мне исцеление сразу же, не ожидая, чтобы я первым оказал ей помощь!

Последние слова Кнебека потонули в громком ропоте и восклицаниях слуг и его жены. Агнезэ подошла к мужу, всмотрелась в его лицо и ахнула:

-Уте! Ты стал… ты стал прежним! У тебя совсем белая кожа! Вся желтизна исчезла! Но это… разве такое возможно?

Агнезэ перевела свой взгляд на меня и увидела мои босые ноги, которые на каменных ступенях замка смотрелись несколько экзотично.

-Бедная моя госпожа, прошу вас быть нашей гостьей! – воскликнуда эта добрая женщина. – Примите и вы, господа, наше гостеприимство, - Агнезэ обратилась к Ройдену и Ригану.

-О мужчинах я позабочусь, а ты окажи почёт нашей драгоценной гостье, - в словах Кнебека я не уловила ни грамма фальши.

Что же, это приятно, когда тебя так уважают и чествуют! Мы чинно прошли в замок. Ройден и Риган ушли вместе с Кнебеком, а я и Агнезэ, в окружении ещё каких-то нарядных дам и служанок, прошли в богато убранные и, главное, тёплые покои! Женщины принялись хлопотать надо мной, служанки таскали горячую воду, нарядные дамы выбирали для меня платья, Агнезэ приказала доставить еды. В общем, жизнь налаживалась. Хотя такое количество народу меня мало радовало. Я бы с удовольствием отдохнула в одиночестве. Но надо терпеть, ибо гостеприимство – свято!

Глава 2

Вечером мы сидели в огромной гостиной около разожжённого уютного камина и беседовали. О чём говорили Ройден и Кнебек я не слышала, а вот Агнезэ повествовала мне о том, что в округе их дом первый, что они владетельные господа, а те нарядные дамы вовсе не служанки, а её фрейлины. Хотя, конечно, простой даме Кнебек фрейлины не полагаются, но окрестные владельцы земель жаждут для своих многочисленных дочерей лучшей доли. А потому присылают их сюда, под крылышко к даме Агнезэ. Тут, конечно, немного опасно. Но, с другой стороны, больше шансов встретить проезжего по делам дворянина, или любого из соседей, ведь все мужчины так или иначе появляются пред светлые очи Кнебека. А, значит, девицы имеют шанс скорее выйти замуж. Упомянутые девицы сидели в некотором отдалении и что-то шили или вышивали. Идиллическая картина!

Мне Агнезэ подарила одно из самых своих красивых платьев, которое мягким вишневым цветом переливалось в бликах огня.

-Красивая ткань, яркая, - сказала я Агнезэ. – При дворе Ардена больше в чести чёрные, да светлые цвета. А такие яркие оттенки больше используют для нижних юбок.

-О, это же оборотни, - улыбнулась Агнезе. – Они не любят яркое, оно их раздражает. А я очень люблю! Заезжий торговец в прошлом году продал нам несколько отрезов ткани: алой, винной, лазурной и цвета яркой зелени. В тёмные зимние вечера видеть такие яркие цвета особенно приятно!

-Да, тут я с вами соглашусь, - ответила я.

К нам подошла одна из девушек, что сидела и вышивала:

-Дама Агнезэ, вы позволите мне сделать подарок вашей гостье?

Агнезэ улыбнулась и посмотрела на неё.

-Вот, госпожа Яра, это Авдовера. Самая милая, самая красивая и самая трудолюбивая из моих фрейлин.

Авдовера и впрямь была хороша: черные гладкие волосы, черные глаза, милое личико, кроткий взгляд. Картинка! А, главное, я чувствовала, что девушка и по характеру была так же хороша, как она была красива.

Авдовера поклонилась мне и покраснела. Я улыбнулась и кивнула ей. Что же, вот обзаведусь собственным замком и тоже буду фрейлин разводить. А что? Чем плохо?

-И что ты хочешь подарить нашей гостье? – между тем спросила Агнезэ.

-Вот этот кошелёк, я окончила его вышивать сегодня,- и Авдовера протянула мне очень милую почти сумочку, с изящно выжитыми на белой ткани алыми розами.

-Ох, какая красота! – мой восхищение было вполне искренним.

Я взяла подарок в руку и принялась его рассматривать, восклицая:

-Я бы так отлично никогда не вышила!

Авдовера от удовольствия покраснела, улыбнулась и Агнезэ:

-Авдовера ещё красиво вышивает узоры на платье. Она четыре года живёт при мне, пришла сюда ещё совсем девочкой. Её отец один из верных сподвижников моего Уте. Недавно я надевала лазурное платье на обряд восприемства, и Авдовера делала на нём отличную вышивку для меня, - при этих словах Агнезэ несколько поникла. – Одна из девушек, замужеству которой я поспособствовала, недавно стала матерью и попросила меня и Уте стать восприемниками её первенца перед лицом богов.

-Это прекрасно. Наверняка, был весёлый праздник? – меня заинтересовало, почему Агнезэ так поникла при этом воспоминании.

Авдовера, кинув тревожный взгляд на хозяйку, ещё раз поклонилась нам и отошла в сторону, оставив нас наедине.

-О, да… Праздник был весёлый… - Агнезэ при этих словах совершенно ушла в себя, а у подумала: что-то тут нечисто…

-Дама Агнезэ, - спросила я. – Праздник был весёлый, а вы так опечалились. В чём причина? Никогда не поверю, что вас гнетёт зависть или иное дурное чувство.

Хозяйка подняла на меня глаза, и я увидела, что она… плачет!

-О, госпожа Яра, тут дело не в зависти. Хотя, быть может, и в этом…

Я склонилась к ней и тихо произнесла:

-Вам следует рассказать мне всё и без утайки. А вдруг я смогу вам помочь?

Агнезэ уставилась мне прямо в глаза и прошептала:

-Это проклятие. И никто не сможет нам с Уте помочь. Но я расскажу вам, госпожа… Расскажу, если вы и в самом деле хотите услышать этот печальный рассказ.

-Да, Агнезэ, очень хочу. Выкладывайте! – потребовала я решительно.

И Агнезэ шёпотом поведала мне вот какую историю…

-Мы с Уте женаты уже несколько лет. Боги благословили наш брак, и мы сделали всё по правилам. Уте любит меня, а я люблю его, что редкость в таких союзах. Ведь Уте всю жизнь прожил в этих краях, а меня привезли издалека, из королевства Нав, чтобы отдать ему в жёны по договорённости. Но мы полюбили друг друга с первого же взгляда. И вот, в положенный срок я поняла, что скоро стану матерью. Мой сын родился в срок и был самым красивым и здоровым мальчиком на свете, но на десятую ночь после родов я нашла его в колыбели зарезанным…

При этих словах Агнезэ прижала руки ко рту и несколько слезинок выкатилось из её глаз. Я приметила, что Уте смотрит на нас с тревогой, смотрел на нас и Ройден. Я склонилась к Агнезэ и шепнула:

-Может быть, нам лучше уйти отсюда? Ваш муж смотрит на вас и, кажется, он страшно взволнован…

-О, нет… Он знает эту историю так же, как и я. И понимает, почему я теперь плачу. Потому что рассказываю её вам…

-Но что было дальше? – осмелилась спросить я.

-О, дальше… Дальше я понесла ещё раз, и мой младенец был также ужасно умерщвлён, хотя мы выставили наилучшую охрану около его колыбельки. И так вышло ещё два раза…

-То есть вы похоронили четверых детей? Кто-то убил ваших четверых детей?

Агнезэ, не в силах ответить мне, судорожно закивала головой и прижала платок к глазам.

-О, боги… - пробормотала я.

-Но хуже всего то, что девять дней назад я родила… Сына… - Агнезэ с трудом говорила. – И эта ночь как раз десятая. В его комнате и около его колыбели стоят воины, но… В прошлые разы они тоже стояли… О, госпожа! Никто не может нам помочь. Я готовлюсь в эту ночь похоронить ещё одного ребёнка…

-Ну, мы этого не допустим, - решительно ответила я и встала. – Ройден! Уте!

Я подошла к мужчинам, которые поднялись при виде меня.

-Уте, ваша супруга рассказала мне о вашей беде.

-О, госпожа… - начал было Уте, но я остановила его.

-Уте, я не знаю, в чём тут дело, но мы с господином Ройденом хотели бы провести эту ночь около колыбели вашего сына. Как знать, быть может, мы поможем вам?

Уте в упор смотрел на меня:

-Госпожа, не вселяйте в нас ложных надежд. Мы готовы к ещё одной смерти, мы уже смирились. Но если вы сейчас обнадёжите нас, а потом опять случится то, что уже случалось, то… - он замолчал.

Его жена подошла к нам и встала рядом с ним.

-Уте, я понимаю вас, - мягко ответила я, сама испытывая некоторую нерешительность. - Но надо что-то попробовать. Надо что-то сделать. Пустите нас с господином Ройденом в спальню вашего сына. А лучше, идите с нами.

-Уте, прошу… сделай так, как говорит наша добрая госпожа Яра… - прошептала мужу Агнезэ.

-Да будет так, - ответил Уте, склонив голову.

Стоит ли говорить, что с наступлением темноты мы все трое сидели в засаде у колыбели младенца?

Жизнь в замке весьма специфическое удовольствие. Каменные стены, сырость. Да, тут было изрядно сыро. Это хорошо ощущалось с наступлением вечера. Даже в детской, в которой горел камин. Мы сидели тихо, как мыши, и смотрели на колыбель. Наверное, просидели бы так до утра и дождались бы того же, что происходило всегда, то есть гибели несчастного. Но вдруг я увидела, как Ройден провел рукой в воздухе. Мелькнули голубые звёздочки, пространство будто подёрнулось волнами, и я увидела… Я увидела, как в комнату входит… Авдовера! Милая, юная, прекрасная Авдовера с ножом в руке! Вот она поднимает нож, заносит его над младенцем и… В следующий миг Ройден уже держит её за руку, а Авдовера рычит, кусается и пытается вырваться из его железной хватки.

Тут пришёл в себя Уте, который крикнул стражу. Воины влетели в комнату с факелами, поднялся шум, закричал ребёнок, прибежала Агнезэ…

-Авдовера… Авдовера… - только и бормотала Агнезэ. – Как ты могла? Как? За что?

Пока Агнезэ ломала руки, Авдоверу скрутили, связали ей руки за спиной и Уте подошёл к ней. Он поднял её лицо за подбородок и сказал:

-Девочка, как ты могла? – голос его звучал почти устало. - Ты понимаешь, что я теперь убью тебя? Твой отец служит мне верой и правдой, как же ты могла сотворить такое?

Авдовера, глядя ему в глаза, расхохоталась каким-то странным смехом и, рыкнув, попыталась укусить его за пальцы. Уте отдёрнул руку и на лице его проступило отвращение.

-Да ты безумна… - прошептал он.

Но Авдовера опять рассмеялась, склонила голову на бок и с весёлой улыбкой произнесла:

-Убей Авдоверу, Уте! Казни её на рассвете!

-Ведьма, - пробормотал кто-то из стражников.

-За что? За что? – только и смогла, что пробормотать Агнезэ.

Авдовера перевела на неё глаза и неожиданно сказала:

-Спроси у мужа о девушке в гроте, - губы Авдоверы растянулись в улыбке.

-Девушка в гроте… - бездумно повторила Агнезэ.

-Но как мы могли не видеть её? – пробормотал между тем Уте. – И как могли не знать, что рядом с нами такая сильная ведьма…

-Кнебек, нам надо уйти отсюда, - сказал вдруг Ройден. – Пусть все идут в большой зал.

Наша процессия тронулась в путь. Впереди шёл Ройден, который вёл Авдоверу под руку, за ним Уте, потом мы с Агнезе, затем воины… Когда мы пришли в большой зал, в котором нынче вечером так уютно проводили время, Ройден щёлкнул пальцами и повсюду зажглись огненные шары. Он щёлкнул ещё раз – и в камине вспыхнул огонь.

-Дама Агнезэ, - голос его звучал мягко. – Пригласите сюда всех ваших фрейлин.

Авдовера вдруг вздрогнула, задрожала и принялась кричать и вырываться из рук Ройдена:

-Не зови! Не зови сюда никого! Отведи меня в темницу и казни утром Авдоверу!

-Ну уж нет, - Ройден стиснул её руки, связанные за спиной, и девушка взвыла от боли, упав на колени. – Зови, Кнебек! Всех девиц сюда! – голос его звучал так серьёзно, что никто и не подумал ослушаться.

И через несколько минут зала наполнилась охами, вздохами и девичьими вскриками. Стайка полуодетых красавиц впорхнула в зал и среди них всех мы увидели… Авдоверу!

-Но как это может быть! – воскликнула я, поражённая не меньше остальных.

Та, другая Авдовера стояла перед нами в ночной сорочке и, дрожа, глядела на Ройдена и на саму себя, которую тот крепко удерживал.

-Но, госпожа… - прошептала эта новая Авдовера. – Это не я!

Она упала на колени:

-Клянусь богами! Это не я!

Бедная Агнезэ не знала, что и делать. Она порывалась кинуться к этой новой Авдовере, и боялась этого.

-Конечно, она не трогала, - голос ведьмы прозвучал очень громко и заставил всех замолкнуть и посмотреть на неё.

Она, наконец, перестала вырываться и прямо стояла спиной к державшему её Ройдену, глядя на меня в упор.

-Кто ты? – спросила я, сделав несколько шагов вперёд, к ней. – Кто ты? Отвечай!

-А ты не узнаёшь меня? – ведьма вдруг хихикнула. – Вот странно! А я уж думала, что теперь ты всегда меня узнаешь, кем бы я ни обернулась! Вот и Уте не узнаёт, - ведьма перевела на него взгляд. – А в гроте он был так убедителен. А ведь я умоляла тебя, Уте, - её голос сделался тише, в нём появились слёзы, - я плакала и умоляла оставить меня… Но ты не отпускал меня, пока не получил своего… А наше дитя! – крикнула она обвиняюще. – Что сделал ты с нашим дитя!

-Я… я не трогал твоего ребёнка… - Уте невольно попятился.

-О, моего? Нашего! Нашего, Уте! – ведьма подалась вперёд, вытянув до предела связанные за спиной руки. – Я зарезала его, потому что ты мне так приказал… Ты – мой наречённый! Помнишь ли ты об обете, что дал мне тогда, в первую нашу встречу?

-Я не приказывал тебе такого! Я не делал ничего, в чём ты обвиняешь меня, ведьма!

Ведьма расхохоталась и вдруг прижалась спиной к Ройдену.

-Ну, а ты, мой Ройден, мой воин, - шепнула она, прислонив голову к его плечу, подняв лицо и заглядывая ему в глаза. – Неужели ты убьёшь меня? – её полные красивые губы нежно двигались, произнося эти слова, и просили о поцелуе.

И в этот момент я с ужасом увидела, как ведьма превращается в меня… То есть в то самое создание, что являлось мне накануне ночью! Я с белыми волосами, я – другая. Я – та, чьё тело было сожжено в селении оборотней!

-Ройден, мой воин, - шептала она. - Ты знаешь, что только я могу спасти тебя… Но я убила младенца, да не одного… Что ты сделаешь, а, Ройден? Любимый… - её тягучий голос ласкал, обволакивал…

Я увидела, как в лице Ройдена что-то дрогнуло. Человек исчезал и появлялся тот монстр, который так пугал меня, глаза его почернели, черты лица заострились. Он, как заворожённый, смотрел в глаза ведьмы, и я чувствовала, я понимала, что сейчас она выткет ту нить, что свяжет их навеки. Его и её, а не его и меня! А он должен быть связан со мной и только со мной! Я осознала это с невероятной ясностью и, застонав, бросилась вперёд, к ним! Я разъединила руками их руки, и ведьма отшатнулась и упала на пол.

-Ройден! – крикнула я, глядя ему в глаза. – Ройден! Вот тебе нить!

Я подняла руки, схватила его голову, притянула её к себе и крепко поцеловала в лоб, шепча, чтобы было слышно только ему:

-Поцелуй ведьмы – мой поцелуй – свяжет нас. Только нас. И никто не посмеет вторгнуться в эту связь и забрать тебя, пока я не отпущу…

Я видела, как заголубели его глаза, видела, как изменилось и стало живым, и таким понятным его лицо, как оно приобрело человеческие черты. Поняв это, я бросилась к ведьме, но та уже вскочила, разорвав путы, расхохоталась и принялась кружиться вокруг своей оси:

-Посмотри, как развеваются мои волосы! Посмотри, как красиво кружится моё платье! И помни, я – это ты! Я – это ты!

С этим криком ведьма поднялась в воздух и с хлопком исчезла.

Я, замерев, смотрела на то место, где только что была она – моя часть, ведьма с белыми волосами. Дамы всхлипывали, а кто-то громко плакал и стонал. Уте и воины стояли, как соляные столпы. И вдруг мне не плечи легли руки, и я услышала тихий голос:

-Я благодарю тебя, моя госпожа. Теперь я вижу, что и ты совершаешь этот путь не просто так, мой Иггдрасиль…

-Ройден, если бы я хоть что-то понимала, - прошептала я в ответ. – Забери меня отсюда, прошу тебя…

Ройден поднял меня на руки и пронёс мимо дам, мимо воинов, мимо слуг – прочь, в спасительную темноту коридора и забвения.

Глава 3

Мы трое – я, Ройден и Уте – сидели около камина и смотрели на огонь. После того, что произошло вчера, я не могла расстаться с Ройденом. Я сидела у него не коленях, прислонившись спиной к его груди, и слушала биение сердца.

Мрачный Уте ни на что не обращал внимания. Я знала, что замок вчера не спал пяти до утра. Агнезэ рыдала добрую половину ночи, пока, наконец, не успокоилась и не уснула. Авдоверу закрыли в комнате одну и пока не выпускали. Как мне сказала служанка, они боятся. Ведь не зря же злая ведьма выбрала именно её? Эти слова вызвали у мен нервную усмешку. Я и сама, если честно, лежала почти до рассвета без сна. И только когда пришёл Ройден и лёг рядом со мной, я заснула.

Ройден… Да, он мне нравился. Но я не могла сказать, что влюблена в него или что желаю его. Однако спокойно мне было только когда он был рядом со мной. Что чувствовал он, я не знала. Но, верно, и ему хотелось быть подле меня, раз даже теперь он держал меня на своих руках.

Наконец, Уте поднял голову и посмотрел на нас.

-Я должен рассказать, - тихо произнес он. – Мне больше нельзя молчать об этом…

-Это не обязательно, - ответила я. – Быть может, вашу тайну стоит сохранить?

-О, нет… - Уте помолчал. – Впрочем, я расскажу о ней только вам и знаю, вы не предадите её огласке. Но вы должны знать. Быть может, эта ведьма ещё встретится на вашем пути. Вам надо знать о ней и обо мне…

Я взяла Ройдена за руку, и он ответил мне крепким пожатием.

-Вот что было, - начал Уте. – Когда я был молод, то безрассудство туманило мою голову. Я много бродил и в одиночестве, и в компании верных воинов по окрестным полям и лесам, ездил и дальше. Бывал в Теверино и у магов в Лисс. Вампиры не трогали нас, ибо здешние земли нужны им такими, какие они и есть. Маги нами пренебрегали. Меня, помнится, это злило. Я даже сетовал на то, что родился человеком, а не магом.

-Вы не думали стать вампиром? – вдруг спросил Ройден. – Вы обрели бы бессмертие.

-О, нет, - решительно ответил Уте. – Что за радость провести столетия в облике нежити? Как тогда, так и сейчас, меня влечёт общество женщин, друзей. Я люблю хорошо выпить и вкусно поесть. А вампиру это недоступно, у него иная страсть.

-Это верно, - сказал Ройден.

-И вот вышло так, что в один из дней я решил отправиться один в своё странствие. Я знал, что пройдёт ещё совсем немного времени, и отец привезет мне жену из королевства Нав. Я уже знал, что это будет Агнезэ. Мы только ждали, чтобы она вошла в брачный возраст. Я никогда не видел её и воображал, что она мне не понравится. Я хотел отказаться от этого брака, но не решался на прямой разговор с отцом. И пока я думал, стало слишком поздно. Отец сообщил мне, что Агнезэ скоро будет тут. Он сказал, что она до времени осиротела и потому, хотя ей рано ещё становиться моей женой, её привезут сюда. Здесь она вырастет, и отец сможет воспитать её такой, какой хочет видеть будущую невестку. Он сказал мне, что это хорошо, что у нас будет время привыкнуть друг к другу. Но когда она приедет, мне придётся прекратить мои странствия и буйства и забыть о других девицах. Тогда, помню, меня это взбесило, - Уте в задумчивости потянулся к огню, чтобы поворошить угли.

-Я понимаю вас, - тихо сказала я.

-Да, - продолжил Уте. – Но долг превыше всего. Однако я тогда решил, что у меня есть ещё немного времени и, собравшись, уехал на рассвете, чтобы поспеть к приезду Агнезэ. Я отправился через лес, пресёк луг и поле, потом въехал в новую пущу. Мне было тоскливо, а кроме того, я ужасно злился. И вот, среди деревьев я увидел странный блеск, будто зеленоватые светляки скользили между деревьев. Я поехал туда, на этот свет, и выехал на изумрудную поляну. Она была освещена каким-то странным синеватым светом, в глубине её виднелся грот, около грота плескал водой небольшой водопад. А в самом центре поляны спала девушка… Невероятной красоты стройная девушка с длинными белыми волосами. Она была немного похожа на вас, - Уте посмотрел на меня. – Да, теперь я это ясно вижу. Поэтому, госпожа, когда я увидел вас тогда, на поляне, я и повёл себя так дерзко… И нет мне прощения, - он низко опустил голову.

-Ну, Уте, кто из нас не ошибался, - попыталась я его утешить.

-Не утешайте меня, госпожа, а слушайте дальше. Я спешился, подошел к девушке и опустился около неё на колени. Она была так хороша и так… беззащитна… В порыве безрассудства, я снял с пальца кольцо и надел ей его на палец. Её рука дрогнула, и она улыбнулась во сне. Тогда я не удержался и поцеловал её в губы, а потом крепко обнял и прижал к себе. Девушка проснулась и в испуге принялась вырываться. «Постой!», - сказал я ей. – «Я люблю тебя и не обижу. Видишь это кольцо? Я дарю его тебе и теперь ты моя!» Девушка посмотрела мне в глаза и спросила: «Разве ты хочешь стать моим мужем?». Я ответил ей: «Я хочу, чтобы ты стала моей и теперь же». Я поднял её на руки и понёс к гроту. Там я обвил себя её волосами и принялся ласкать её. Поначалу ей это даже нравилось, но потом она испугалась и стала просить меня отпустить её. Её просьбы только распалили меня, и я взял то, то она не хотела мне давать. Она кричала, плакала и умоляла о пощаде, но я не пощадил её…

Огонь трещал в очаге. Я смотрела на Уте и видела перед собой немолодого уже мужчину, отца семейства и любящего супруга. И у меня в голове не укладывалось, что сейчас он повествовал о себе. О том, каким был когда-то и о том, что сделал с незнакомой ему девушкой.

-Не смотрите на меня так, госпожа моя, - пробормотал Уте, не поворачивая головы. – Если бы я только мог повернуть время вспять… Ещё тогда, в гроте, я пожалел о содеянном. Но в меня будто вселился демон и я не мог остановиться. Я сидел и смотрел, как она плачет и не верил, что сделал это. Я никогда не брал силой у девиц того, чего они не желали мне дать. Но тот зверь, что сидит в каждом из нас, вышел из меня тогда, в том гроте, и я свершил то, что свершил. А она плакала и говорила, что ждала своего суженого на этой поляне. И что ей было предсказано встретить его именно здесь. И суженый наденет кольцо ей на палец и увезёт её в дивную страну, и в тот вечер, когда это случится, будет алый закат над лесом. Но вот пришел я, и одел ей кольцо, и закат алый, но что же я сотворил? А закат и впрямь был алым в тот вечер… Она стенала, а я велел ей замолчать и сказал, что теперь уже не о чем сокрушаться. Никто не придёт и не заберёт её отсюда, а кольцо она может оставить себе. И если она вдруг понесёт от нашей связи, то кольцо поможет ей избавиться от ребёнка. Вот что я сказал ей тогда… А после я встал и ушёл из грота, сел на коня и уехал. Но её стенания слышались ещё долго. Деревья будто бы эхом отражали их и несли за мной. А вскоре прибыла Агнезэ. Ей было совсем мало лет тогда – сущее дитя. Она сразу очаровала меня – такой она была милой и доброй девочкой. Я был ей братом несколько лет. Она заставила меня забыть о той деве в гроте. Потом мы поженились. Через год она принесла мне сына, но наш сын был убит в своей колыбели. Через два года – опять, ещё через два – снова. Через три года она опять принесла сына, и он был убит. И вот прошло ещё два года и наш пятый сын жив, благодаря вам. Десять лет брака наконец-то увенчались наследником. Но мне стало только хуже. Ведь я увидел её, ту деву из грота, и вспомнил всё. Да, я сказал ей тогда дурные слова о ребёнке, которого она могла понести от меня. И, знаете… - Уте помедлил. – С той поры минуло не менее шестнадцати лет, но дева из грота совсем не изменилась… Она так же юна и прекрасна, как и была тогда… - он поднял глаза и посмотрел на меня. – Не прогневайся, госпожа, но вы хоть и похожи с ней, а она будто твоя меньшая сестра или дочь.

Я не нашла, что ему ответить, и Уте опять уставился на огонь.

-Хотя вина твоя велика, но теперь ты будешь спокоен, - тихо сказала я. – Ты покаялся и расплатился четырьмя сыновьями. Она не вернётся теперь, а последует за нами. Я чувствую это…

-Неужели можно расплатиться за такое? – спросил вдруг Ройден.

Он взял меня за плечи, повернул к себе и посмотрел мне в глаза:

-Ты точно знаешь, что за это можно расплатиться?

-Ты задаёшь мне сложный вопрос, Ройден, - прошептала я и погладила его по щеке. – Заплатил ли Уте я не знаю, но он облегчил свою душу и отдал четырёх своих детей за совершённое зло. Ведьма оставит его, он теперь не нужен ей. Что же до тебя, то… Я пока не знаю, что совершил ты…

-Ты слышала мою сказку и всё поняла. Ты видела сны…

-Ройден, я знаю, что теперь ты платишь по счетам. Но что ты совершил я пока не знаю. И ты не знаешь этого сам. Надо подождать. Скоро всё решится, я чувствую это.

Я улыбнулась ему и встала с его колен. Он не отрывал от меня взгляда. А я, между тем, подошла к Уте и спросила:

-Что будет с Авдоверой? Она ни в чём не виновата, но вы заперли её.

-Не знаю, - задумчиво ответил Уте. – Не знаю. Злые силы выбрали её. Почему? Быть может, она дала для того повод?

-Может быть, и дала, - сказала я. – Также, как и вы, Уте.

Уте вздрогнул и затравленно посмотрел на меня.

-Какие у вас планы относительно этой девушки? Вы выгоните её? Посадите в темницу? Что? – продолжала спрашивать я.

-Я не знаю, госпожа. Скажите мне вы, что делать, - покорно ответил Кнебек.

-Я хотела бы поговорить с ней, - ответила я после некоторого раздумья. – И потом я скажу, что делать.

Уте кивнул головой и позвал стражников.

Я отправилась к Авдовере одна. Мне хотелось поговорить с нею с глазу на глаз. Я ничего не думала по поводу того, почему именно её ведьма выбрала для прикрытия. Уж больше Уте Кнебека, казалось мне, тут разъярить зле силы и дать им волю никто не мог. Наконец, мы дошли до той комнаты, где была заперта девушка, стражники отворили дверь, и я вошла в неё.

Авдовера сидела около окна в том самом виде, в каком и была ночью. Волосы её были растрёпаны. Когда я вошла, она вздрогнула и посмотрела на меня.

-Госпожа? – тихо воскликнула она и поднялась.

-Да, Авдовера. Господин Кнебек позволил мне говорить с тобой.

Я велела стражникам выйти и закрыть дверь, а сама подошла к окну, около которого стояла девушка.

-Здесь красиво, - сказала я.

Передо мной расстилался лес до самого горизонта, а вдали в дымке угадывались очертания верхушек гор.

-Что ты думаешь обо всём случившемся? – спросила я девушку.

Та опустила голову и невыразительно ответила:

-Наверное, я виновата.Я не знаю, что могла сделать не так. Но, наверное, сделала…

-Значит, ты собираешься заплатить за свой проступок?

-Да, - безропотно ответила Авдовера.

Я немного помолчала, а потом сказала:

-Тебя казнят, Авдовера. Ты причастна к очень дурному делу. Ведьма выбрала тебя не просто так, об этом говорят все…

Авдовера упала на стул, закрыла лицо руками и заплакала.

-Ты не хочешь умирать? – спросила я.

-Нет, нет… не хочу… - сквозь слёзы прошептала она.

-Но тогда, быть может, ты хоть как-то оправдаешь себя?

Авдовера подняла заплаканное лицо и посмотрела мне в глаза:

-Я не знаю, чем мне оправдать себя. Хотя я ничего не делала, но я чувствую себя виноватой. Ведь ведьма выбрала меня для своих дел. Значит, во мне есть вина, хотя я ее не знаю.

-И ты готова умереть?

Девушка не ответила, а опять заплакала. Я досадливо поморщилась.

-Авдовера, я повторяю свой вопрос: ты готова умереть?

-Если тут есть моя вина, готова, - прошептала она, опустив голову.

-Понятно…

Да, сложный случай. Она ни при чём, это понятно, но чувствует себя виноватой. Уте Кнебек годы назад совершил преступление, наказание его настигло, а виновата она, Авдовера, ещё одна невинная жертва его распутства. Великолепно!

-Я поняла тебя, девушка, - ответила я. – Но ты же не будешь против, если тебе назначат иное наказание, и ты останешься жива?

-О, - Авдовера вскинула голову. – Неужели это возможно?

Я кивнула головой:

-Я попробую тебе помочь, если ты не боишься.

-О, госпожа, - Авдовера вдруг рухнула передо мной на колени и принялась целовать мне руки. – Госпожа! Я так благодарна вам за милосердие! Но мой отец не перенесёт позора! Я не хочу умирать, но лучше мне умереть, чтобы смыть пятно бесчестья с нашей семьи!

Я опустилась рядом с ней на колени, заглянула ей в глаза:

-И ты готова умереть, чтобы искупить этой смертью преступление одного мужчины и бесчестье другого? – изумлённо спросила я.

-Но разве это не мой долг? – вопрос в её встречном взгляде был таким откровенным!

-А твоя жизнь, Авдовера? Разве ты ничего не ждёшь от неё? Ты хороша собой, молода, ты прекрасна вышивальщица. Ты осчастливишь любого мужчину!

-Не ценой бесчестья моего господина и моей семьи, - прошептала она.

-Я поняла тебя, - сказала я, поднимаясь.

Я вышла за дверь, оставив Авдоверу плакать в одиночестве и попросила стражников отвести меня в мою комнату. Логика её рассуждений не укладывалась в моей голове. Нет. Я прекрасно понимаю: все эти слова про честь и долг мне хорошо знакомы. Где-то я и сама такая… Была когда-то… Но умереть? Да ещё за человека, который уж точно виноват, но себя отнюдь не казнит? Ведь если подумать, Уте Кнебек сделал то, что сделал в том гроте (и неважно, была ли то просто девушка, или ведьма, или кто угодно), а потом вернулся домой, принял под своей крышей маленькую девочку Агнезэ, был ей братом, как он говорит… То есть вчера ты точно такую же девочку, только постарше, обесчестил, а сегодня изображаешь из себя милого братишку и совесть тебя не мучит? Однако …

Или вот взять Ройдена… Мои мысли скакали, как безумные… Вот Ройден… Тоже вожделел какую-то красавицу. Он ее не бесчестил, но требовал себе в жёны. Тоже насилие, как ни крути. А потом… Потом, если верить его рассказу, он всё-таки получил, что хотел…

Так, стоп! Вот насчёт этого есть большие сомнения! И мои сны тому прямое доказательство! С Ройденом всё не так понятно! Кроме того, он потом ни на ком не женился, детей не плодил, замков с прислугой не содержал. И, как мне кажется, винил себя до сих пор в произошедшем. Возможно, тут я несколько лукавлю, ибо моя связь с Ройденом становится всё крепче и крепче… Ох, как же сложно всё это! Но в любом случае, жертвенное поведение Авдоверы у меня в голове не укладывалось.

Я мечтала об уединении, но навстречу мне уже спешила Агнезэ. Её лицо выражало любопытную смесь страха и радости.

-Госпожа! Госпожа Яра! Неужто! Я вечно буду благодарна вам… - путано частила она. – Я прошу вас… в мои покои…

Я была взята её в плен и препровождена в довольно уютные покои хозяйки замка Кнебек. Здесь я выслушала от неё ещё порцию восторгов, смешанных с опасениями, утешила ее заверениями о том, что ведьмы она может больше не опасаться.

И вот, наконец, после некоторого молчания Агнезэ отверзла уста и произнесла крайне занимательную фразу:

-Хотя мой супруг винит во всем себя, но, я уверена, тут и моя вина есть.

Я чуть не рассмеялась в голос:

-Удивительная у местных жителей особенность себя во всём винить!

-О, разве не каждый человек должен искать источник бед прежде всего в самом себе? – удивленно спросила Агнезэ.

-Хм… - я задумчиво покачала головой. – Пожалуй, это неплохо подход. И многие жители моего мира им пренебрегают и совершенно напрасно… Но чрезмерно усердствовать в этом всё же не стоит. Не стоит быть безропотной жертвой. Хорошо, если вы и впрямь совершили что-то, за что последовало воздаяние. Но если вы на самом деле ни в чём не виноваты?

-Но я-то виновата! – воскликнула Агнезэ

-А в чём? – позволила себе спросить я

-Ох, госпожа Яра. Правду сказать, быть может, это не совсем я. Скорее, речь о моём отце…

-Ещё интереснее, - пробормотала я.

Очередная дама берёт на себя вину за мужской проступок. Любопытно! Кажется, это слово – «любопытно» - сегодня намертво ко мне привязалось.

-И что же совершил ваш батюшка? – спросила я. – Но прежде чем говорить, - остановила я открывшую было рот Агнезэ, - подумайте, стоит ли мне, постороннему человеку, знать об этом?

-О, госпожа! Я знаю, Уте поведал вам свой секрет без опаски! И я не боюсь сделать это, - прибавила она.

-Хорошо, - ответила я. – Если вам так будет легче…

Право, меня даже начало терзать любопытство: а что такое мог отмочить папенька Агнезэ?

-Уте рассказал вам, наверное, что я прибыла сюда ещё девочкой. Мои родители умерли, едва мне сравнялось десять лет. Мой отец был совсем стариком, да и матушка была немолода. Я была, как говорят в наших краях, последышем. Передо мной в семье родилось несколько сыновей, но все они умерли один за другим. Поэтому меня отдали сюда. В иные земли, замуж за Кнебека. Я была хорошей невестой с добрым приданым, а, кроме того, в земле Нав никто не стал бы моим мужем, - прибавила она поникшим голосом. – Отец Уте всё знал, но его прельстило моё богатое приданое.

Некоторое время Агнезэ молчала. И тогда я спросила:

-Но почему вы были в такой немилости у тамошних женихов?

-Мой отец, - начала Агнезэ, - захватил наш замок и земли во время войны, которая тянулась в те годы между владетелями земель. Мне говорила старая няня, что мой отец, Элдрик Хардвин, был младшим сыном в семье и не имел ни земель, ни денег. Зато имел много силы и злости. И так он захватил замок владетеля Хейдена Рейнера. У Рейнера было десять сыновей и дочь. Воины моего отца пребили всех десятерых. Мой отец лично убил троих и самого старого Рейнера. Все они полегли в замке, залив кровью его ступени. Но у Рейнера была ещё и дочь по имени Агна. И мой отец… он… - Агнезэ запнулась. – Одним словом, он обесчестил её прямо в том зале, где остывали тела ее отца и братьев. Агна умерла, но перед смертью успела его проклясть.

Агнезэ замолчала. Да уж… Хотелось бы мне сказать, что обычаи этого мира так жестоки, что ему не сравниться с моим миром – земным миром 21 века. Но, увы, это не так. Та же жестокость и мерзость, только не прикрытая налётом цивизилации. А Агнезэ между тем продолжала.

-Прошло время, и мой отец Элдрик женился. Земли и замок уже носили наше имя – Хардвин, ибо от рода Рейнер не осталось и следа. Мою мать звали Зибилла Аннелиса и она умела видеть сны. Перед бракосочетанием она видела сон, который свидетельствовал о том, что она не будет счастлива в браке с моим отцом. Но отказаться она не могла, ибо в том же сне получила предупреждение о той участи, что постигнет её в случае отказа. Мой отец, он… понимаете… - Агнезэ опять замялась.

-Да я понимаю, что он не тот человек, чтобы принимать отказы, - сказала я.

-Да, это так, - поникшим голосом ответила дама, - но у матери был выбор, если подумать. Она могла спасти душу и погубить тело отказом и спасти тело, но сгубить душу согласием. И она выбрала второе. Она была очень молода и ей казалось, что за отпущенное ей время жизни она искупит…

Агнезэ опять задумчиво замолкла и невидящим взглядом уставилась в окно.

-И как, искупила? – тихо спросила я.

-Видимо, нет, - ответила моя собеседница. – Ибо все сыновья её умерли… Когда родилась я, она была уже очень уставшей женщиной, потерявшей надежду. Она хотела назвать меня Агной, дать мне имя той, чья жизнь так страшно прервалась в замке Хардвин. Но отец… Он до старости лет не мог смягчиться. И они сошлись на Агнезэ. Ни ей, ни ему… Моё существование продлило её дни на этой земле, но исцелить до конца не смогло. Я молюсь и спасении её души и души моего отца ежедневно с того мига, как они покинули этот мир, но не уверена, что боги слышат меня…

-Ох, Агнезэ… - мне было жаль и её, и её мать, и ту несчастную Агну. – Если бы я могла облегчить вашу боль… Мне искренне жаль вас!

Если вдуматься, вина опять лежит на мужчине, а кто страдает? Правильно, женщина. Жена, дочь… Да уж, что тут сказать?

-Вы уже облегчили мне боль! – воскликнула Агнезэ. – Вы вернули мне сына! И я знаю, у меня будут ещё дети! И если родится дочь, вы позволите дать ей ваше имя? – при этих словах она так просительно посмотрела на меня, что я не посмела ответить ей отказом.

-Да, пусть её зовут Ярой, - сказала я. – И пусть она будет такой же сильной, как я, и такой счастливой, какой только может быть счастлива женщина в нашем мире. И пусть её супружество будет супружеством по любви, а не по чувству долга. А вы, Агнезэ, а вы… - я помолчала, глядя на неё.

Ах, Агнезэ… С одной стороны, ты ни в чём не виновата, а с другой, твои дети – продолжение твоего жестокого отца. Конечно, они невинны, но как знать, не прорастут ли в них семена зла, посеянные их дедом и отцом? А Агнезэ, между тем, с ожиданием и надеждой смотрела на меня.

-А вам, Агнезэ, я желаю покоя. И чтобы ваши дети ни словом, ни делом не нарушили мира в вашей душе. Вот чего я желаю вам, дама Агнезэ Кнебек.

По щекам Агнезэ полились слёзы, она сползла со стула и оказалась на коленях передо мной. Её руки схватили мои руки, и она прошептала:

-Я благодарю, благодарю вас, госпожа моя!

-Не надо, встаньте немедленно, - устало сказала я. – Пусть всё сбудется для вас. А теперь я хотела бы отдохнуть…

Агнезэ плакала, когда я уходила, но, надеюсь, это были слёзы надежды. А я прошла к себе в комнату. За рассказами Агнезэ и её слезами я совсем забыла про судьбу Авдоверы. А мне хотелось понять, что с ней будет.

Глава 4-5

На другой день утром все чада и домочадцы Уте Кнебека собрались в том самом зале, где накануне явилась нам ведьма. Были сам Уте, Агнезэ, все их слуги, фрейлины, мы с Ройденом, Риган и, конечно, Авдовера.

Уте и Агнезэ сидели в креслах, которые напомнили мне королевский трон. Авдовера стояла пред ними, а прочие окружали место этого своеобразного судилища. Мы с Ройденом сидели около Уте.

На Авдовере было простое белое платье, ее волосы были убраны под чепец, но красоты ведь не скроешь! Нежное лицо, тонкий стан, безвольно опущенные белые руки с тонкими изящными пальцами…

-Что же, - начал говорить Уте. – Я и моя супруга, госпожа целительница и её спутник господин Ройден, - он кратко поклонился мне и Ройдену, - и все вы собрались тут, чтобы решить судьбу девицы Авдоверы. Виновна ли она? Я бы отпустил её, но не беру на себя смелость решать этот вопрос и хочу услышать всех. Кто-нибудь хочет сказать?

Уте обвел глазами присутствующих:

-Я слышал, что многие из вас сомневаются. Многие думают, что если ведьма приняла вид Авдоверы, то это неспроста. И многие боятся, что Авдовера и дальше будет жить здесь. Боятся, что она принесёт новые несчастья. Так ли я говорю?

Гробовое молчание было ему ответом.

-Мы можем наградить девушку за верную службу и отпустить домой, под отцовское крыло, чтобы никто не боялся. Но что скажешь ты, Авдовера? – обратился Уте к девушке.

Та, не поднимая головы, тихо, но ясно ответила:

-Я знаю, что моя честь пострадала. И если я вернусь к отцу, то это только подтвердит мою вину. Мне и моей семье вечно носить на себе это клеймо. Я не хочу так жить и готова искупить свою вину так, как вам будет угодно.

-Дитя моё, - мягко сказала вдруг Агнезэ. – Я не считаю, что ты виновна. Злые сил могли выбрать тебя своей жертвой в насмешку. Ты – лучшая из моих фрейлин. И всегда была чиста в помыслах и поступках. А злу это неприятно, и оно готово на любое бесчинство для того, чтобы лишить нас, людей, света добра.

При этих словах Авдовера робко подняла голову и посмотрела на свою госпожу.

Среди присутствующих поднялся тихий ропот.

-Нужна проверка! Проверка! – вдруг выкрикнул кто-то. – Водой и огнём!

При этих словах Авдовера побледнела и пошатнулась.

-Что это за проверка? – спросила я, склонившись к Ройдену.

Он наклонил голову ко мне и ответил:

-Чтобы узнать, не принадлежит ли человек силам зла, его связывают верёвками кидают в воду. Если потонет, значит невиновен, а коли останется на поверхности, значит, зло помогает ему. То же и с огнём. Раскаляют докрасна железный прут и прикладывают к телу. Коли ожжёт – невиновен, коли нет…

Ройден усмехнулся и не окончил, но мне всё было понятно.

-Дикость эта проверка, - сказала я ему. – Кто только придумал такое?

Ройден пожал плечами:

-Люди, кто же ещё? Они так понимают магию.

-Не надо, не надо проверки! – между тем воскликнула Авдовера.

Все вдруг замолчали, Уте встрепенулся:

-Почему ты боишься проверки, девушка?

Авдовера заплакала, опустив лицо в ладони. И тут…

Да, этот почти средневековый мир опутал меня со всех сторон. Я как-то быстро приняла его правила и стала по ним играть. Но вот здесь, эта дикая история, эта проверка…

Я поднялась со своего места и сказала:

-Потому что эта проверка – дичь собачья. Девушка, конечно, не виновна и станет тонуть, если вы засунете ее в воду. Очень приятно будет всем сознавать, что она невиновна и мертва. Или невиновна, и изуродована раскалённым железом! И, насколько я вас тут всех успела понять, вы всё равно не забудете ей случившегося, хотя её вины в том нет ни капли!

-Госпожа… - пробормотала Агнезэ с испугом глядя на меня.

-Воля богов, - вторя ей, тихо сказал Уте. – Мы не можем идти против воли богов, а боги…

-Что-то я не вижу тут ни одного бога, - твёрдо прервала его я и поймала улыбку на губах Ройдена, который с каким-то необычным выражением смотрел на меня. – Я говорила с Авдоверой и услышала, что бедняга готова умереть, чтобы отмыть своё честное имя от мнимой вины.

Авдовера, между тем, упала на колени и, сложив руки, уставилась на меня:

-Госпожа! О, госпожа, не защищайте меня! Я не достойна! У меня отец, и сёстры и я лучше умру…

-Ну вот, опять! – вспылила я и шагнула вперёд. – Ты и впрямь хочешь умереть? – спросила я, наклонившись к ней. – Ты и впрямь не хочешь больше видеть свет солнца и ощущать тёплый ветерок на своём лице? Не хочешь сделать ни одной вышивки и не хочешь увидеть ни одного цветка? Ты и впрямь этого ничего не хочешь?

-Хочу, но честь превыше всего, - неуверенно ответила несчастная. – Там, за гранью, я буду оправдана, никто не обвинит меня, потому что там душа обнажена и боги читают в ней, как в открытой книге…

-Тебя так манит бестелесное существование, девушка? Разве у тебя нет возлюбленного? Ты не хочешь выйти замуж, не хочешь родить детей и увидеть их лица, не хочешь качать их на своих руках?

-Всё равно придёт час, и я умру. Так лучше сделать это сейчас, пока мне нечего терять… - вдруг ответила Авдовера.

Я отшатнулась:

-Слова мудреца, странные для столь юного создания…

-Я возьму тебя с собой и увезу отсюда! Хочешь? – я с удивлением обернулась и увидела, как Риган сделал шаг вперёд и смотрит на Авдоверу.

Их глаза встретились, и я прочитала во взоре Ригана восхищение красотой девушки и обещание любви. И это было так ясно, так удивительно… Он будто зажёг огонь в себе и от его огня всё вокруг грозило воспламениться!

-Ты станешь моей женой, если захочешь. А нет, так сестрой. Ничего не бойся, - мягкий голос Ригана обволакивал, ласкал, Авдовера не отрываясь смотрела на него, и я видела, как меняется её лицо, как глаза зажигаются надеждой.

Странно, я никогда не замечала за ним такой способности к очаровыванию! Может быть, он и в самом деле влюбился?

-Девушка, не молчи, - Риган сделал шаг вперёд и протянул ей руку. – Возьми мою ладонь и пойдём со мной. Твой господин и твоя госпожа отпустят тебя, я знаю… Если только ты согласна довериться судьбе…

Авдовера смотрела на него, рука её дрогнула и она, было, подняла её, но вдруг лицо её переменилось, рука её безвольно упала вниз, глаза погасли.

-В долинах иного мира за гранью тоже есть цветы, - пробормотала вдруг она. – Там моё место, там…

Я всплеснула руками и вдруг услышала за своей спиной:

-Ты ошибаешься.

Я, вздрогнув, увидела, что это Ройден поднялся со своего места и смотрит на трепещущую Авдоверу. Та подняла свои глаза и уставилась на него. Гул в зале утих и все, абсолютно все смотрели на Ройдена. Его лицо опять неуловимо изменилось: стало резче, чётче и страшнее. Оно будто исказилось, как в злом кривом зеркале.

-В долинах иного мира мёртвые цветы, девушка. Их аромат не сравним с ароматом тех, что цветут под солнцем живых. Подумай как следует, - голос Ройдена, сначала громкий, сделался тише, вкрадчивей и как будто проникал в самую душу. – Тебе суждено встретить любовь, - говорил он. – Суждено просыпаться счастливой в мужских объятиях… Тебе суждено стать матерью и видеть счастливые лица своих детей…. Тебе суждено увидеть своих внуков и вкусить счастье полной, радостной жизни… И теперь всё зависит только от тебя: примешь ли ты своё испытание ради грядущей победы, сможешь ли вынести страх ради своего любимого, презрение бесчестья ради своего будущего, или откажешься ото всего, что суждено тебе, и отправишься в долину призраков?

По лицу Авдоверы лились слёзы. Поразительно, но пророчества Ройдена будто бы наложили отпечаток на всех присутствовавших в тот миг в зале: Уте растерянным взглядом всматривался в самого себя. Агнезэ, замерев, держала мужа за руку и тоже плакала. Все, кто был с ними рядом, будто бы увидели нечто, что перевернуло на секунду их жизнь, будто бы увидели свет, который мог бы быть им дарован, и у всех были такие прекрасные, такие дивные лица и глаза…

А Авдовера не отрываясь смотрела на Ройдена и, признаться, я тоже уставилась на него. Мне казалось, что он говорит со мной и я хотела крикнуть: да, да! Ради того, что ты тут предсказал мне, я готова терпеть! Готова ждать! Если ты и впрямь говоришь, что мне это суждено!

Я повернулась, чтобы посмотреть на девушку и услышать её радостное согласие, но Авдовера вдруг отшатнулась, закрыла глаза и ответила:

-Я не верю, что для обесчещенного человека возможно счастье. Никто никогда не полюбит меня. Ведьма выбрала меня не просто так. Я чувствую, что я виновата. Я знаю, что зло выбирает только те души, которые способны слиться с ним. Значит, если не сегодня, то завтра я совершу то, на что толкнёт меня зло. Моя душа заражена. Мне лучше умереть…

Эти слова будто бы захлопнули дверцу, через которую счастье и радость широкой струёй хлынули в этот зал и охватили всех, в нём присутствовавших. И все будто опомнились и испугались. И тут же радость в глазах людей померкла и даже как будто стало темнее вокруг.

-Ты убила надежду, девушка, - голос Ройдена прозвучал глухо в воцарившейся тишине. – Ты не достойна жить.

Он сделал шаг вперёд, поднял руку, что-то непонятное, как тень, промелькнуло по его лицу, из его ладони вырвался огонь, вонзился в грудь Авдоверы и она молча, без крика, упала на каменные плиты пола.

-Ей незачем жить, - сказал Ройден и посмотрел на меня.

Я медленно подошла к нему, не отводя глаз от его лица. Ройден протянул мне руку, я вложила пальцы в его ладонь…

-Нам надо ехать, - сказал он, обращаясь только ко мне.

-Да, пожалуй, нам пора, - ответила я.

Я устала в этом доме Кнебеков. А позади на плитах замка лежало мёртвое тело и во мне не было жалости к умершей.

Мы отвернулись и в полной тишине вышли из зала. За нами следовал Риган. Через четверть часа мы уже сидели на своих лошадях и выезжали за ворота этого тёмного пристанища, где так упорно стремилась лишить себя жизни, и лишила себя её, молодая, красивая девушка.

Глава 5

Кто такой Ройден? Кто он такой? Мы опять ехали куда-то вперёд. Мы были вместе, я спиной опиралась на него и ничего не могла понять. Я встретила обычного воина, потом увидела мага. Да, мага… Но то, что он сделал сегодня… Конечно, это мог сделать обычный маг. Ведь убила же я трёх сидхе, которые, как мне говорили, были вообще неподвластны ничьей магии? Но я – обычный человек. И я сделала это каким-то образом. Наверное, магу так же просто было убить человека. Точнее, ещё проще, чем мне, ибо он знал, что делает, в отличие от меня. Но как он это сделал… и никто не сказал ему ни слова, никто не воспротивился, никто не возмутился. Нет, с этой магией голову сломаешь!

А мы, между тем, пересекали границу с герцогством Теверино. Впереди были горные перевалы и жилища вампиров. Вампиры – интересно, какие они тут? Этот вопрос я и задала Ройдену.

-Какие? Самые обычные, - спокойно ответил он.

-Ну… как так… У нас вот говорят, что вампиры – это ожившие мертвецы. Они пьют кровь, а убить их можно осиновым колом или серебряной пулей. А ещё чесноком и святой водой. Правда, в последнее время стали придумывать истории про сексуальных и добрых вампиров, про вампиров-вегетарианцев. Про вампиров, которые способны искренне полюбить. Одни говорят, что вампиры нечеловечески красивы, а другие – что они уродливы, как покойники. А здесь что говорят про вампиров?

Пока я говорила, Риган – я видела – посмеивался над моими словами. Хмыкал за спиной и Ройден.

-И самый главный вопрос: как вампирами становятся?

-Как? Вампиры плодят себе подобных известным способом. Естественным путём.

-Это какой путь естественный? – с изумлением обернулась я к Ройдену.

-Укус… Укус, - смеясь, ответил он. – Только так, и никак иначе. Стать вампиром можно только умерев.

-А их магическое очарование? Они и впрямь так привлекательны для людей? – спросила я.

-Ну, с этим бы я поспорил, - смеясь, ответил Ройден, а Риган так и вовсе расхохотался. – Они могут быть привлекательны, скажем так.

Я бы долго ещё ломала голову над их странными комментариями, если бы вдруг моим глазам не предстал дом. Только мы ехали по горному перевалу, и вот, пожалуйста, перед нами расщелина, в ее глубине – круглое, идеальной формы прозрачное озеро, над гладью которого склонилось ветвистое дерево. А подле него – дом. Изящный, уютный, милый, просто волшебный дом. И всё это было какой-то ожившей мечтой!

Я вспомнила, что в лучшие времена, когда ещё зарабатывала столько, что могла ездить за границу, я была в Хорватии. И вот там, в горах, когда мы ездили по фантастическим совершенно виадукам, я видела такие пейзажи. Внизу, на головокружительной глубине я видела такие прозрачные сказочные озера с небольшими уютными домиками подле них. Конечно, всё это было вскользь, проездом. Но теперь-то мы должны были остановиться! И мы остановились, едва только достигли коновязи, установленной близ этого сказочного дома.

Ройден помог мне спешиться, они с Риганом привязали лошадей, и мы все трое поднялись на крыльцо. Ройден протянул руку, тронул дверь, и та послушно отворилась перед нами. Мужчины вошли в дом без трепета, а я… а я…

Честно говоря, все предыдущие события выбили меня из колеи капитально, но здесь, около этого озера, в горах, в этом доме… Как будто всё, что было, отдалилось, начало невольно покрываться дымкой забвения. И это было так… приятно?

Я осмотрелась. Это была самая красивая комната на свете, моя ожившая мечта! Мягкие драпировки, в которых сочетались блёкло-розовый и нежно-сиреневый, удобные кресла, инкрустированные золотом столики темного дерева около них, большие французские окна, выходившие к озеру… Этот вид манил меня, и я подошла к окну, чтобы как следует рассмотреть водную гладь. Я встала около окна, опершись на белую балюстраду. Мечта… Незамутненное, спокойное счастье… Да, кажется, здесь это возможно, очень возможно – стать счастливой. И эта озёрная гладь…

-Моя госпожа… Яра… - голос Ройдена звучал будто издалека. – Очнись, Яра…

Я вздрогнула.

-Что за чёрт! – воскликнула я, обернувшись, и не увидела ни Ригана, ни Ройдена. Я была одна!

-Какая смешная… - донесся до меня тихий голос.

Я опять чуть ли не подпрыгнула и обернулась. Передо мной стояла женщина. Такая красивая, какой только может быть женщина! Чёрные глазки, тёмные локоны, которые удерживал драгоценный гребень, изящная талия, узкая ножка, выглядывающая из-под широкой юбки. Заметив моё внимание, красавица рассмеялась нежным, мелодичным смехом.

-Ты некрасивая, - склонив голову набок сказала она, не отводя от меня пристального взгляда. – Но ты всё равно мне очень нравишься. Знаешь, ведь ты можешь стать такой, как я. Или как она, - прибавила красавица, качнув головой.

Я повернулась, чтобы проследить направление ее взгляда, и увидела ещё одну великолепную женщину, на сей раз золотую блондинку с нежными чертами лица и голубыми глазами. Блондинка подошла к брюнетке и обняла е за талию. Женщины, или точнее, девушки (им было, кажется, не больше двадцати лет), обнялись и встали рядком, как на картине какого-нибудь старинного мастера. От них невозможно было глаз оторвать! А слова брюнетки о том, что я некрасивая, совсем меня не обидели. Напротив, мне хотелось подойти к ним, потрогать их, может быть, даже и обнять…

Я сделала шаг вперёд и девушки, переглянувшись, рассмеялись.

-Хочешь остаться с нами? – спросила нежным голосом блондинка. – Если хочешь, мы с радостью примем тебя в нашу семью. Ты станешь такой же прекрасной, как и мы, и станешь любить нас, а мы будем любить тебя. Ты этого хочешь?

Хочу ли этого я? Даже очень! Вот здорово – стать юной, прекрасной, влюбленной…. Так, стоп. Влюбленной? В кого?

-Как в кого? – ворвалась в мои мысли темноглазая. – В себя. И в нас. Это же так просто…

-Да, это так просто, - прошептала я.

Темноглазая протянула ко мне руку, и я сделала шаг вперёд и услышала:

«Яра! Яра! Госпожа, вернись ко мне. Зачем тебе мёртвые?»

-Мёртвые? – невольно повторила я последнее услышанное мною слово. – Какие мёртвые?

-Мы не мёртвые! – воскликнула голубоглазая. – Мы больше, чем живые!

-Да, больше! – поддакнула ей подруга. – Иди к нам…

И тут опять будто эхо прозвучали слова: «Яра, Яра! Госпожа! Они мёртвые, очнись же! Сделай хоть что-нибудь!»

Что сделать? Я посмотрела на девушек – ну как же они хороши! Как красивы… Как хочется стать между ними третьей, чтобы они тоже обнимали меня, чтобы… Чтобы…

И тут меня молнией пронзило: я же испытываю к ним желание! Желание! От осознания и шока я взмахнула рукой, будто бы пыталась оттолкнуть от себя эту странную мысль, и из моих пальцев вырвалась огненная нить. Нить эта будто разрезала пространство, ткань которого разошлась и в миг сгорела, и я увидела Ройдена и Ригана, с тревогой смотревших на меня, и девушек. И они были… Ох, совсем некрасивые. Они были просто мёртвые. Холодные, мёртвые, с заострёнными носами, впавшими губами. И они стояли, обнявшись, и смотрели на меня.

-Ну надо же, она нас увидела, - воскликнула блондинка.

-Она не ведьма, она… - задумчиво протянула брюнетка, глаза которой разом утратили свою привлекательность. – Её привёл сюда этот маг. А зачем?

Обе девушки уставились на Ройдена.

-А кто они? – только и нашлась, что спросить я.

-Они вампиры, Яра, разве ты этого не поняла? – ответил Ройден.

-Но как… как…

Я не могла сформулировать мысль.

-Вампиры – мертвецы, нежить, - объяснил мне, как маленькой, Ройден. – Их обаяние способно очаровать любого и никто, кроме тебя или очень сильного мага, не видит их подлинной мёртвой сути. И то, - Ройден усмехнулся, - тебе на это потребовалось много сил.

-Но они же… они же женщины! – воскликнула я и мне сделалось так обидно.

Ну ведь во всех же книгах вампиры – это великолепные мужчины, с недюжинным очарованием, а тут – женщины! Или это со мной что-то не так в этом мире? Как я могла повестись на женщин?

-Женщины? И что? – Ройден искренне не понимал.

-Но я же их… я же их хотела! – покраснев, воскликнула я.

-А, это, - Ройден небрежно махнул рукой. – Так они же вампиры.

-И что?

-Госпожа, вампиры на то и вампиры, - вступил в разговор Риган. – Женщин тянет к женщинам, мужчин – к мужчинам. Как это объяснить, - он пожал плечами. – Ну, они вроде бы зациклены на себе. Любят только самих себя и себе подобных.

-А зачем нам очаровывать мужчин? Зачем их любить? – сказала вдруг брюнетка. – На что они годятся? Живым мужчины нужны чтобы рожать детей. А нам? Нам они незачем. Мы любим себя и собственную красоту. И я прошу тебя, - пустые глаза уставились прямо мне в лицо. – Убери свою волшбу, верни нам красоту. А то пока ты здесь, мы будем оставаться уродинами. А нам это неприятно. Мы не сможем любить друг друга…

-О, простите, - пробормотала я. – Но как?…

Подумав, я подняла руку, взмахнула ею, выпустив из пальцев сноп искр, девушек накрыло этими искрами, они засияли и сделались опять фантастическими красавицами. Только Ройден и Риган не пропали, а стояли теперь рядом.

-Благодарим тебя, ты очень добра, - улыбнувшись, пропела темноглазая. – Переночуйте у нас, - предложила она. – Тебя мы не тронем, а твои спутники нам неинтересны. Но если вы поедете дальше, то наткнётесь на Теофила, а Теофил их не упустит!

-А как вас зовут? – галантно поинтересовался Риган.

-О, меня зовут Клеменция, а её, - темноглазая указала на блондинку, – Бланка. Располагайтесь, где вам будет угодно, - она махнула рукой и девушки, обнявшись, вышли из комнаты.

-Ну, знаете ли! – обиженно воскликнула я. – Это просто никуда не годится!

Риган расхохотался, а Ройден к чему-то прислушался и сказал:

-Сейчас тут будут гости.

В подтверждение его слов в комнату вбежала Бланка и воскликнула:

-Теофил вас почуял!

-Эх! – досадливо воскликнул Риган и я поняла, что он испугался.

Следом за Бланкой быстро вошла Клеменция, а за ней – юноша и мужчина чуть постарше. Юноша шёл стремительно и остановился не у входа в комнату, а прошёл до середины и замер перед Ройденом, впившись в него взглядом. Мужчина постарше остановился около хозяек дома и мне показалось, что он почувствовал, что не стоит ему сводить более тесное знакомство с нами. Юноша же ничего не опасался. Он поедал глазами моего спутника. И это было так… так откровенно! Юный, прекрасный, златокудрый Адонис и Ройден, который был в этот момент до безумия хорош своей зрелой мужской привлекательностью. Я даже подумала, что они не уступали друг другу в умении очаровывать.

-Теофил! – позвала юношу Клеменция. – Очнись, Теофил!

-О, если бы я мог, - сказал юноша, покачивая головой и не отводя глаз от Ройдена.

Ах, какой у него был голос! Глубокий, нежный, обволакивающий. Я увидела, что при его звуках Риган вздрогнул и уставился на юношу во все глаза. Он даже сделал шаг вперёд, чтобы подойти к нем. Ройден же, на которого была направлена вся мощь обаяния Теофила, насмешливо улыбнулся, не отводя от юноши глаз.

-Как ты хорош, - между тем, говорил Теофил. – Я бы хотел, чтобы ты был со мной.

Клеменция и Бланка о чем-то принялись шептаться с мужчиной – спутником Теофила. Мне, после встречи с Бланкой и ее подругой, казалось, что все вампиры исключительно юны. Но этот мужчина опровергал стройную теорию – ибо юношей его нельзя было назвать. Но притом он был невероятно хорош. Светлые небрежные локоны у лица, ясные глаза. Я подумала, а что бы предстало моему взору, если бы я применила свои способности сбрасывать маски с этих существ? А вампиры будто бы почувствовали мои мысли и все трое уставились на меня. Мне сделалось их жалко. Не стану я их уродовать, зачем? Пусть наслаждаются. Эту мою мысль они тоже будто б считали и Клеменция улыбнулась мне, а мужчина поклонился.

Между тем Риган уже подошел вплотную к юноше и дотронулся до него рукой. Теофил нетерпеливо стряхнул его руку, не сводя глаз с Ройдена.

-Так что ты скажешь, незнакомец? – сказал он.

Ройден сделал шаг вперёд, поднял руку и приподнял лицо Теофила за подбородок. Теофил призывно ему улыбнулся и пальцами коснулся руки Ройдена, слегка поглаживая её. Ройден улыбнулся ему в ответ, но мне его улыбка совсем не понравилась. Она никому не понравилась. Кроме Теофила, который, кажется, не понимал, что происходит.

-Ты не нравишься мне, мертвец, - насмешливо сказал Ройден.

При этих словах Теофил отшатнулся, как от удара, но рука Ройдена удержала его.

-А чтобы ты не забывался, - продолжал Ройден. – Я напомню тебе, кто ты такой… - его голос сделался низким и лицо… да, его лицо опять исказилось и стало таким страшным, что даже я не удержалась от испуга, что уж говорить о прочих!

Ройден приблизил лицо к лицу Теофила и тот застонал, но не смог оторвать от него взгляда.

-Отпусти меня, создание! – взмолился Теофил. - Молю, отпусти!

Лицо Теофила под взглядом Ройдена помертвело, тело задрожало и мне показалось, что он сейчас рассыплется в прах!

-Ройден! – крикнула я. – Не надо!

От моего голоса Ройден вздрогнул, отстранился от Теофила и слегка рукой оттолкнул его. Юноша упал на пол и отлетел прямо к ногам мужчины, с которым пришел сюда.

-Шарлеман… - заплакал юноша. – Зачем он так поступил со мной?

-Теофил, тебе следует быть внимательнее, мой мальчик, - спокойно ответил ему мужчина. – Не все горят желанием ответить тебе на любовь. Не все так же легкомысленны, как ты, дитя своих страстей. Тем более, - мужчина уставил пытливый взор на Ройдена, - такие сильные создания.

Шарлеман перевел взгляд на меня.

-Ведь я не ошибся, кажется? – улыбнулся он.

-Ты не ошибся, Шарлеман, - Ройден сделал шаг вперёд и встал около меня. – Но ты ещё больше не ошибёшься, если замолчишь и покинешь этот дом вместе со своим другом.

-Я понял тебя, господин, - поклонился Ройдену Шарлеман. – Теофил, вставай, мы уходим. Нам больше нечего тут делать.

-О, как я несчастен, - грустно произнес юноша, снизу вверх глядя на Ройдена. – Ты покорил моё сердце, но я подчиняюсь твоей силе.

Этими последними словами – я это поняла – он опять попытался очаровать Ройдена. Вот же неугомонный!

Теофил грациозно поднялся с пола, принял протянутую ему Шарлеманом руку, кинул прощальный взгляд на Ройдена и они оба вышли из комнаты.

-Тебе надо отдохнуть, моя госпожа, - Ройден повернулся ко мне. – Хватит приключений для этого дня.

И он был прав. Мы воспользовались приглашением Клеменции, обошли второй этаж дома и выбрали себе две смежных комнаты. И когда наступила ночь, я спокойно заснула ничего не опасаясь.

Я стояла, опираясь рукой на белую балюстраду, а передо мной расстилалась манящая озерная гладь. Я медленно спустилась по ступеням вниз. Я не могла отвести взгляда от воды: так она была красива и дарила такое умиротворение моей душе. Полная луна отражалась в водах озера. Я ступила ногой на лунную дорожку и мне захотелось искупаться в лунном свете целиком. Я закружилась на одном месте, рассматривая свои руки – белые под лунным лучом. Мои волосы тоже были белые, лицо сияло – я чувствовала это, потому что мои руки тоже сияли! Как приятно было чувствовать себя такой легкой, изящной, такой нечеловечески прелестной!

Моё кружение остановил чей-то смех.

-Настоящая ведьма, - услышала я одобрительное. – И какая красивая… Даже светишься. Клеменции до такой красоты далеко.

-Ну да, Клеменция ведь мертвая, а она живая, - произнес другой голос.

Я резко обернулась, так, что даже мои волосы взвились в воздух, и увидела Шарлемана и Теофила. Теофил лежал на берегу, уставившись в воду, а Шарлеман стоял рядом с ним и смотрел на меня.

Я, крадучись, пошла вперёд, прямо к Шарлеману. Мне до одури захотелось посмотреть в его глаза.

-Ты тоже красив, - прошептала я. – Жаль, что не живой, а то бы я присвоила тебя себе.

-О, ты могла бы! – рассмеялся Шарлеман. – Я бы ни секунды не задержался рядом с тобой, если бы был живым.

-Он мой, ведьма, не трогай его, - лениво бросил Теофил.

Я наконец остановилась перед Шарлеманом.

-Кто чей я бы поспорила, - рассмеялась я. – Захочу, и уведу Шарлемана. Ну и что, что он мёртвый? Мёртвые порой желаннее живых, - я склонила голову на бок, всматриваясь в темные глаза.

-Да, тебе и это ведомо, - тихо ответил Шарлеман. – Тебе и тому созданию, что ходит с тобой. Хорошо, что мы убрались подальше от этого дома и озера, не то я бы и гроша ломаного не дал за наши с Теофилом мертвые души. Твой спутник ведь умеет присваивать себе не только живое. Он и тебя присвоил, ведьма.

-Меня? Вот уж нет! – предположение Шарлемана вызвало во мне бурю эмоций. – Я сама по себе!

-Ты ошибаешься, ты уже давно не сама по себе. С тех пор, как попала в его руки и прорастила в себе Иггдрасиль, с тех пор, как убила пятерых сидхе ты не сама по себе. Разве ты не видишь, что ты – уже не ты?

Шарлеман склонил голову на бок и улыбнулся.

-А мёртвая дева, которую ты вожделела? О, если бы не твой спутник, тебе бы такое и в голову не пришло! Это его рук дело.

-Он хороший, не говори о нём так, мне это не нравится! – я ткнула Шарлемана рукой в грудь.

-Ты ей о первенцах напомни, - рассмеялся Теофил.

-Да, убитые первенцы! Те, у оборотней! – прибавил лукаво Шарлеман.

-Но это не я! Не я! Это – та ведьма и мы убили её! – крикнула я.

Теофил, наконец, повернул ко мне голову и с удивленным выражением уставился на меня.

-Да она дурочка, Шарлеман! – бросил он. – Как можно быть такой дурочкой?

-В ней ещё просто не пророс Иггдрасиль, Теофил, не будь слишком строг, - ответил Шарлеман.

-Это вы дураки! – бросила я в сердцах и вернулась на лунную дорожку.

Лунный луч так и манил меня кружиться. Я вертелась и смеялась. Мои белые волосы кружились вокруг меня, юбка колоколом билась о мои ноги. Я слышала смех Шарлемана и Теофила. И вдруг этот смех прервался, а на моей талии сомкнулись чьи-то руки, оторвав меня от земли. Я вскрикнула от испуга!

-Ну наконец-то, - услышала я голос. – Я поймал тебя, и ты больше не убежишь, моя мёртвая дева. Я знал, что они обманули меня! –голос неистово шептал, будто захлёбывался. - Мне нужно было только дождаться этой луны. Луна твоё время, моя госпожа. И ты вовсе не мертва. Ты живая…

Моих губ коснулись мужские губы. Я взвизгнула, оттолкнула того, кто обнимал меня, и бросилась бежать: вперёд, вперёд! Как ветер, как дикий зверь! Я неслась вдоль водной глади, как кошка, стремительно карабкаясь по камням вверх, всё вверх! Он не догонит меня! Не догонит! Никогда не догонит!...

Глава 6-7

Я проснулась с неистово бьющимся сердцем. Мне казалось, оно сейчас выскочит из груди, а моё дыхание остановится. Чёртов мир! Чёртовы вампиры! Чёртова вся эта история! Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и осознать, что сон закончился, а я – это я. Странно, но ни Ройден, ни Риган не проснулись. И хорошо. Не хочу ни с кем говорить. Я тихо встала, кое-как справилась с корсетом и с платьем, вышла из комнаты и спустилась вниз. Во всём доме было тихо. Я прошла в ту комнату, где накануне общалась с вампирами, вышла к белой балюстраде за окном. Озеро, луна, лунная дорожка. Всё в точности так, как было в моём сне.

-Не спится?

Тихий голос заставил меня подпрыгнуть от страха.

-Кто тут?!

-Это всего лишь я, Шарлеман, - мужчина вышел из раскидистой тени дерева, и я увидела его.

-А где Теофил? – помимо воли спросила я.

-Да кто же его знает. А зачем он вам? Вы же не безмозглая селянка, которая млеет от его красоты? – Шарлеман с удивлением смотрел на меня.

-Да нет, просто… просто… - я замялась и поняла, что спутала сон и явь.

-Что – просто? – настаивал Шарлеман.

-Просто я видела сон… И вы там были с Теофилом вместе. И мне на минуту показалось, что…

-Я понял вас, не продолжайте, - Шарлеман улыбнулся. – Лунные ночи порой так коварны. И уж тем более не стоит идти по лунной дорожке, - прибавил он, а я опустила глаза и увидела, что стою как раз в лунном луче. – Луна хороша для вампиров, оборотней, но не для людей, какими бы сильными магами они ни были.

-Благодарю вас, Шарлеман, за предупреждение, - ответила я и сошла с лунного луча.

Шарлеман отвернулся от меня и уставился на луну. А вслед за ним на небесное светило стала смотреть и я.

-Но всё-таки как странно… - тихо прозвучал во тьме его голос. – Вы обычный человек, а в то же время в вас есть особая сила. Да и ваши спутники… Они неспроста выбрали вас для этой дороги… Они иные создания, вы чувствуете это? – Шарлеман искоса посмотрел на меня.

-Иные? Н-нет… я как-то не думала… люди и люди, - солгала я и услышала, как Шарлеман тихо смеётся.

-Люди? Ох, люди…

-Шарлеман, - голос Ройдена тихо и остро прозвучал в ночной тишине и прервал смех вампира.

Рука моего спутника легла мне на плечо и мне послышалось, будто бы из его нутра вырвалось глухое рычание. Я с изумлением посмотрела на него. Это был не рык оборотня, не рык животного… Что это было? Рука Ройдена, между тем, неожиданно сжала моё плечо до боли. Я вскрикнула и Ройден опомнился, разжал пальцы.

-Прости, я забылся, - сказал он. – Тебя не было в комнате, я не слышал твоё дыхание, госпожа.

-Мне приснился кошмар, и я вышла подышать, – пробормотала я.

-Кошмар, где были я и Теофил, - Шарлеман опять засмеялся. – Вам не грозит стать нашей жертвой. Вы умеете видеть суть вещей, но не до конца… - лукаво прибавил он.

-Шарлеман! - Ройден стремительно обернулся к вампиру.

-Прости меня, создание, я глуп, - Шарлеман прижал руку к груди и поклонился.

-Тебе надо уснуть, – тихо сказал мне Ройден. – Завтра предстоит долгий путь, а впереди маремма.

-Маремма? А что это такое? – встревожилась я.

-Край топей, который отделяет Теверино от Лисс.

-Хорошо, - послушно кивнула я. – Но вот что интересно, - я положила руку на ладонь Ройдена. – Если тут живут одни вампиры, в Лисс – маги, то где же вампиры находят себе жертв? Уте Кнебек, помнится, говорил, что вампиры не посягают на его людей. Так как же тогда… - я не докончила мысль и уставилась на Шарлемана, который от каждого моего слова делался всё веселее и веселее.

-Вы позволите мне ответить, господин? – Шарлеман посмотрел на Ройдена.

-Говори, - кивнул тот.

-Здесь наш дом, госпожа, наше убежище. Но ни одному вампиру ничего не стоит в один миг перенестись в любую точку этого мира, чтобы там найти себе жертву.

-А вы обычно убиваете своих жертв? Вот вы, Шарлеман, например? – любопытство разбирало меня всё сильнее.

-Проще всего убить, это верно, - кивнул головой вампир. - Но иногда… иногда кто-нибудь завораживает нас, как меня заворожил Теофил, а Клеменцию – Бланка. И тогда мы жаждем одарить завороженного вечной жизнью, - странная улыбка зазмеилась на губах Шарлемана. - Но этого мало, слишком мало, госпожа. Надо, чтобы избранник и сам был заворожён, а такое случается не часто. Ведь я мужчина и мне было бы проще соблазнить девушку, а не юношу. Но женщины меня не привлекают. Разве бы я только встретил столь чудесное существо, как вы, - поклонился мне Шарлеман. – Ведь вы не женщина, нет, - тягуче шепнул он. – Вы – совсем иное создание…

Глаза Шарлемана скользнули по мне, дразня, зачаровывая, но Ройден каким-то неуловимым движением чуть двинулся вперёд и волшебство исчезло, вампир зашипел, а я будто очнулась.

-Продолжай, вампир, - усмехнулся Ройден.

-О, да… сейчас, - Шарлеман тяжело дышал, как будто бы его только что ударили. – Только когда влечение обоюдно вампир способен обратить своего возлюбленного… А потом принести его сюда, в наши земли, и жить здесь столько, сколько продлится связь.

-А вампиры… пары, я имею в виду, они расстаются? – спросила я.

-Да, бывает, - тихо ответил Шарлеман. – А бывает, мы гибнем… Или гибнет возлюбленный… А бывает, - он вскинул голову и его глаза блеснули, - что один убивает другого, если понимает, что его возлюбленное создание готово изменить, уйти!

Я отпустила руку Ройдена, сделала шаг вперёд и встала перед Шарлеманом:

-Ты хочешь убить Теофила?

Шарлеман смотрел мне в глаза с каким-то странным, пытливым выражением.

-Пока он со мной, - осторожно ответил он. – Пока он просто обольщает смертных, пьет их кровь и играет. И я готов это терпеть. Потому что иначе нельзя, он учится… Моё создание учится, пробует свои силы, - Шарлеман слабо улыбнулся. – Как он прекрасен, если бы ты знала…

Шарлеман протянул ко мне руку, и я вложила пальцы в его ладонь.

-Пустое, не печалься, Шарлеман, - другой рукой я дотронулась до его волос и погладила их. – Теофил не оставит тебя, пока ты сам того не захочешь. Верь мне…

-Благодарю, благодарю тебя, целительница, - прошептал вампир. – А теперь ступай отдыхать, завтра вам ехать через маремму. Больше никаких снов. Тебя никто не потревожит.

Пока Шарлеман говорил, Ройден подошел ко мне и обнял меня за плечи. Вампиры выпустил мою руку, и мы с Ройденом пошли в дом. Сны мне в ту ночь и впрямь больше не снились.

Глава 7

На другое утро мы отправились дальше в путь. Я была страшно голодна, но у вампиров еды не водилось и Ройден сказал, что наш единственный шанс подкрепиться – это поохотиться в горах. А чтобы поохотиться, надо ехать. Клеменция и Бланка долго смотрели нам вслед, а я всё оборачивалась и оборачивалась, не в силах налюбоваться их красотой. Наконец, они исчезли из виду, а я глубоко вздохнула, слыша, как мои спутники смеются надо мной.

-Ну, наваждение позади, моя госпожа, - сказал Ройден.

-Не уверена, - ответила я, вспоминая те сны, в которых я видела себя мужчиной, бегающим за девицей.

Странный мир, очень странный. А уж какой странной сделалась я в этом мире – это ни в сказке сказать, ни пером описать.

В горах Ройден, как и обещал, поохотился и раздобыл нам к обеду тушу козлёнка. Да, козлёнка было немного жаль поначалу, но съела я его с удовольствием. Риган был большим мастером насчет жареного на огне мяса, что я ему и сообщила. То, что осталось несъеденным, мы взяли с собой, набрали воды из горного ручья во фляги, и двинулись дальше. Горный склон остался позади, а перед нами расстилалась довольно мрачная равнина. С каждой минутой становилось всё жарче и душнее, как будто сама земля выделяла в воздух какие-то болезненные миазмы.

-Маремма, - сказал Ройден. – Мы почти около неё.

Маремма… Странное слово, какое-то… не то, чтобы неприятное, скорее – загадочное и затягивающее, как болотная топь.

-А откуда такое слово – маремма? – спросила я.

-Госпожа, местные жители так зовут болота, - ответил мне Риган. – Что вампиры, что маги болот не слишком боятся. Вампирам нет до здешних мест дела, а маги, знаю, ищут здесь разные травы или иные… мм… ингредиенты для своей волшбы.

Я не стала уточнять, что Риган имел в виду под «ингредиентами». Можно было и так догадаться: какие-нибудь насекомые или местные животные.

-Но жить здесь никто не может. Вампиры жалуются, что их преследуют видения и они теряют волю к жизни. А маги… Говорят, что кое-кто сходил с ума, а кое-кто и пропадал ночью в маремме, - продолжал между тем Риган.

-А мы? Мы успеем покинуть маремму до ночи? – с тревогой спросила я.

-Нет, мы не успеем, - спокойно ответил Ройден. – Нам придётся тут заночевать.

-А как же… Как же видения и всё такое прочее? – испугалась я.

-Нам нечего бояться, - ответил Ройден, останавливая коня. – Нам лучше подумать о том, чтобы подготовить место для ночлега, пока светло, и поужинать.

С этими словами Ройден помог мне спешиться. Пока я стояла и осматривалась, мои спутники нарубили веток, соорудили что-то вроде сухой лежанки, разожгли костёр. И только они закончили все эти дела, как внезапно, чуть ли не в один миг, сгустилась тьма. Прямо как это бывает на юге: только что вот было светло и вдруг уже ночь.

Было сыро и зябко, я завернулась в плащ, но никак не могла согреться, хотя и села около самого костра. Ройден нанизал на ветку куски жареного днем козленка, слегка опалил их на костре, и протянул мне. Я думала, что поем и согреюсь, но нет. Ничего подобного! Было всё холоднее и холоднее.

-Риган, - тихо сказал Ройден и подал парню какой-то знак.

Риган тут же поднялся и сел справа от меня, а место слева занял Ройден. Ройден ещё и обнял меня, прикрывая сверху своим плащом.

-Так теплее? – спросил он.

-Да, - пробормотала я. – Ну и противное тут место…

-Что поделать… Нам надо поспать… Так будет легче пережить эту ночь.

-Я боюсь, - нервно воскликнула я. – И спать мне совсем не хочется.

-Не бойтесь, госпожа, - тихо сказал Риган. – С нами вам ничего не страшно, поверьте. Уж не духам мареммы тягаться с нами, - прибавил он вдруг задумчиво.

В темноте, где-то недалеко, что-то зашевелилось, заплескало в воде и затихло.

-Они услышали нас. Они не придут, - сказал Риган.

-А морок? А сны? Если б ты знал, Риган, что за пакость мне тут всё время снится! – не удержалась я от откровенности.

Риган повернул ко мне голову и спокойно сказал:

-Сны будут, но они не причинят вам вреда.

От этой его фразы я слегка, как говорит современная молодёжь, зависла. Вот это да… То, что Ройден не так прост, как мне показалось вначале, я уже давно догадалась. Но Риган… Сейчас на меня смотрел не юный мальчик, который жаждал мне услужить, а совершенно незнакомый мне человек.

-Риган, - предостергающе-тихо прозвучало за моей спиной. – Неужели ты сможешь одолеть маремму?

-Смогу. Я чувствую в себе достаточно сил, - ответил Риган невозмутимо. – Госпожа щедра к своим друзьям, – при этих словах он посмотрел на меня.

-Это в каком смысле? – настороженно поинтересовалась я, внезапно испугавшись.

Я впервые задумалась, что вот уже несколько дней путешествую в компании двух, в общем-то, незнакомых мне мужчин. Не иначе, как я ума лишилась, когда в этот мир попала. А теперь вот ум возвращается и мне делается не по себе. Я смотрела на улыбку на лице Ригана. Эта улыбка была такой, как будто бы он надеялся, что я вот-вот сейчас пойму, что он хотел бы мне сказать. Но поняв, что я никак не угадаю, Риган покачал головой.

-Ваша сила, госпожа. Вы щедры с друзьями. Я благодарю небеса за то, что они послали нам вас. И что вы среди всех избрали меня. А я уже перестал надеяться, как и господин, - он перевел взгляд на Ройдена.

Я тоже посмотрела на Ройдена и увидела черные провалы глаз, тени, которые костёр бросал на него, внезапно осунувшееся лицо.

-Риган, довольно, - тихо сказал Ройден.

-Да, лучше всего сейчас уснуть. Спите, госпожа, - прошептал Риган.

-Ничего не бойся, - прибавил Ройден.

Я улеглась между ними, накрылась плащом и в одно мгновение провалилась в сон.

***

Я стояла на краю топи, смотрела на желтые кувшинки и размышляла о том, что мне достаточно только ступить на вон ту старую чёрную корягу и я смогу набрать себе этих кувшинок сколько угодно! Я даже приподняла слегка юбку, посмотрела на свои голые ноги и порадовалась, что не замочу чулок и башмаков, потому что догадалась их снять. Вот какая я умная!

-А я жду тебя… - раздалось вдруг неподалёку.

Я вздрогнула и обернулась. На берегу, спустив ноги в грязную болотистую воду, сидела прекрасная белокурая девушка.

-А, это ты! – воскликнула я. – Я тебя узнала! Это за тобой я бегала несколько ночей, чтобы овладеть!

Девушка рассмеялась.

-Да, это я. Но за мной бегала не ты. Я думала, ты понимаешь это…

Я рассмеялась:

-Да, я знаю. Это бегает он, твой башмачник, который стал магом, - я махнула рукой.

-Стал магом? Вот это интересно!… - девушка покачала головой. - Магом нельзя стать, ты знаешь это? Им можно только родиться!

-Но я же стала? – спросила я, пожав плечами.

-Нет, ты тоже магом родилась. Просто не знала этого. И, кстати, я не советую тебе лезть за этими кувшинками, - улыбнулась красавица.

-Почему? Ты думаешь, что я такая толстая, что эта коряга не выдержит меня? – обиженно спросила я.

-Вот дурочка! – расхохоталась красавица. – Это же не коряга, а болотный царь! Стоит тебе только ступить на него ногой, и он утащит тебя в трясину и овладеет тобой. А когда это случится, тебе вовек не выбраться из топи! Ты станешь его женой и будешь плодить болотных огоньков, туманы, моровую язву, уродливых дев-русалок и прочую нечисть. Разве для этого ты пришла сюда?

-Нет, вовсе не для этого, - ответила я, попятившись от берега. – Я ищу Медб, вот для чего я тут.

-О, ты ищешь Медб… - красавица покачала головой и вдруг ее лицо исказилось гримасой страдания. – Медб убила меня, ты ведь это знаешь?

-Нет, я не знала этого… - тихо произнесла я, подошла к девушке и опустилась рядом с ней на землю.

-Она обманула меня, ты слышишь? – девушка пытливо взглянула мне в глаза и, протянув руку, погладила меня по щеке. – Вот так вот заманила в трясину и отдала болотному царю за кувшинки. А я ведь… я ведь хотела… хотела… - по лицу девушки полились слёзы.

-Что ты хотела, дорогая? – прошептала я и обняла её.

-Я ведь любила его…

Я смотрела в её запрокинутое лицо, видела плачущие глаза и мне было так её жалко! Я отёрла слёзы рукой с её щёк и сказала:

-Не бойся и не плачь. Я спасу тебя. Я отомщу за тебя. Ты так красива… твоя красота и твоё страдание разрывают мне сердце…

Я наклонилась и поцеловала её в губы. Девушка ответила мне на поцелуй и мы, обнявшись, легли с ней на траву.

-Мне хорошо с тобой, как ни с кем, - прошептала девушка. – Если бы можно было остаться только с тобой. Я не хочу возвращаться в топь… А ведь эта Медб украла даже моё тело. Тогда, на скале, это её приковали. Это она прикинулась мёртвой. Это она свела его с ума. Но я знаю, что ты – это почти что он. И небеса послали мне тебя, чтобы дать хоть немного счастья.

Мы лежали на траве и смотрели в глаза друг другу. Из-за горизонта вставало солнце и освещало мою возлюбленную своим розовым светом. Я не могла налюбоваться на неё: так она была хороша. И нежна. И наконец-то она была моей, моей! Я протянула руку, чтобы погладить её по щеке и поняла, что это – уже не я. Точнее, не совсем я. Мужская рука. Я посмотрела на себя и поняла, что я – опять не я. Я – мужчина. Моя женская часть возликовала от того, что теперь я могу не сдерживать себя, что я могу ощутить себя иной, точнее – иным. Я приподнялась на локте, чтобы как следует вглядеться в лицо моей красавицы. Я видела улыбку на ее губах, слышала её шёпот. Я потянулась к ней и поцеловала её, ощущая мужское желание и ответную нежность женского тела.

-Ты мой, наконец-то, - шепнули девичьи уста. – Мой, мой! Мой Забытый…

-Оливи, моя Оливи… - пробормотала я.

***

-Оливи!...

Я вздрогнула и проснулась от того, что Ройден во сне стискивал мою руку и шептал:

-Оливи…

Я с трудом поднялась, всмотрелась в его лицо, повинуясь странному внутреннему чувству я погладила его по лицу, провела пальцами по закрытым векам, по бровям, по складке на лбу. Морщина разгладилась, Ройден успокоился, задышал ровнее и отпустил меня.

-Так вот как её звали, - прошептала я. – Оливи…

-Оливи, - повторил он во сне.

Оливи…

Глава 8

Утром мы все трое встали в крайне дурном расположении духа. Не хотелось ни есть, ни пить, хотелось поскорее убраться подальше из этих мест. Поэтому мы быстро собрались, сели на своих коней и отправились дальше. Казалось, что маремме не будет конца. Но вот вдалеке слегка развиднелось, будто проглянул сквозь облака солнечный луч. И мне показалось, что я увидела людей.

-Что это? – тихо воскликнул Риган.

-Как будто, люди, - ответил ему Ройден.

Мои спутники направили коней во весь опор вперёд и вскоре нашим глазам предстало странное зрелище. Нам навстречу молча двигалась группа людей, там были в основном мужчины, но среди них мой взгляд выхватил и нескольких женщин. Все они были хорошо одеты и от них веяло силой.

-Маги, - подтвердил мои слова Риган. – Маги из Лисс.

Но это было ещё не всё, что я увидела. Те, кто шел впереди, слегка расступились, и я увидела, что между ними идёт молодая девушка в белой рубахе. Она была боса, ее руки были связаны, а концы веревок, сдерживавших ее, были в руках у двух молодых магов, что шли по обеим сторонам от неё. Девушка еле шла, низко опустив голову. Распущенные длинные волосы закрывали ее лицо и двигалась она словно бы через силу. В какой-то момент она споткнулась и упала, но мужчины дернули за веревки и заставили ее подняться. Заметив нас, маги остановились. Остановились и мы.

-Кто вы, путники, и что делаете здесь? – из группы магов нам навстречу вышел высокий, крепкий, богато одетый мужчина.

Он властно поднял руку, демонстрируя, что он здесь главный и что он повелевает нам остановиться и говорить с ним.

Ройден посмотрел ему прямо в глаза, усмехнулся и медленно ответил:

-А кто ты и по какому праву смеешь задавать мне вопросы?

Ответ Ройдена так поразил мага, что он даже в лице переменился. Я увидела, как все, кто шел позади него, как-то подобрались и вокруг них заклубилась почти осязаемая сила.

-Здесь наши земли и всякий, кто следует через них, обязан мне ответом, - тихо ответил маг. – А за твою дерзость последует неминуемое наказание, путник.

-Ты лжёшь, маг Азриэль. Это не твои земли. Маремма не принадлежит магам. Она не принадлежит и вампирам. Она – сама по себе. А вот то, что ты намерен сделать, меня удивляет, - сказал Ройден.

Маг отшатнулся, как от удара от его слов:

-Кто ты такой? Откуда ты знаешь моё имя?

-Азриэль, Бенефиар, Арктур, Мелисенда, Магнус, Цельс, Исаак, Фламель, Вольфганга… - по мере того, как Ройден перечислял их имена, маги бледнели, пятились, пытались выпускать защитные нити, кто-то даже упал на колени, но Ройдена нельзя было остановить, пока он не перечислил их всех поимённо. – И только одного имени я не знаю, той, что вы ведёте промеж себя связанной, - докончил Ройден.

-Что ты за создание? – просипел Азриэль, который растерял всю свою уверенность после речи Ройдена. – И кого ты везёшь с собой?

-Тебе этого не следует знать, маг Азриэль, - властно ответил ему Ройден. – Ответь мне, кто она?

Ройден протянул руку и указал на связанную девушку. Девушка вдруг подняла голову, ее светлые волосы рассыпались по плечам, и она взглянула на нас. О, как она была хороша! За последние дни я повидала немало красавиц, но эта… Эта была совершенно особенной – тонкие черты, нежное лицо, фиалковые глаза... А маг, между тем, отвечал Ройдену.

-Я скажу тебе, - нехотя сказал маг. – Эта девушка невеста болотного царя.

-Что? – воскликнула я. – Что ты сказал, маг?

-Я сказал то, что ты слышала, женщина! И не смей перебивать меня! – бросил резко маг, взглянув на меня, потом он перевел взгляд на Ройдена и продолжил. - Многие столетия промеж нас установился такой обычай: чтобы маремма была милостива и давала нам дары, чтобы болотный царь посылал нам составы для зелий и не лишал нас разума, мы приносим ему жертву. Раз в пятьдесят лет он требует новую жену из самых красивых девушек этого мира. Мы обшариваем все его уголки, находим самую красивую из дев, забираем её, чего бы нам это ни стоило, и отдаём ему. Мы ведём её к берегу мареммы. Там, посреди желтых кувшинок, лежит старая деревянная коряга. Она станет на нее и болотный царь заберет свою невесту.

-Ну и мерзость, - содрогнулась я. – Вы утопите в болоте такую красоту ради своих паршивых зелий? Обречёте на мучительную смерть красивую девушку только потому, что она красива, а вам всего дороже ваше поганое колдовство? – я не заметила, как перешла на крик.

-Она умрёт счастливой, - усмехнулся один из тех молодых магов, кто держал конец веревки в руках. – Она сполна познала все радости этой жизни, - его губы скривила улыбка. – Болотный царь ничем не сможет её удивить.

При этих словах несколько магов рассмеялись и переглянулись между собой. Гнусные мерзавцы!

-Твари! – крикнула я. – Вы похитили красоту, чтобы воспользоваться ею, а потом покрыть свою мерзость болотной водой?

-Так повелели боги! Так повелела Медб! – крикнул Азриэль. – Это она велела нас искать жену болотному царю! Она снискала для нас его милость! Она велела нам пробовать то, что мы нашли, первыми! И самую первую жену ему отдала она! Кто ты такая, чтобы сомневаться в ее воле?

Маги, сопровождавшие его, зароптали, а девушка безвольно опустила голову.

-Ну-ка, Ройден, пусти меня! – я дернулась, чтобы сойти с коня и стать перед магом.

Ройден крепкой рукой опустил меня на землю, но сам остался в седле. Я подошла к магу, взглянула ему в лицо и громко спросила.

-Скажи, маг, а как звали самую первую жену болотного царя? Назови её имя, маг!

-Ты не смеешь требовать! Ты, пустая бездарная женщина без частицы магии! – маг скривил губы.

-Имя, маг, имя… Ты его знаешь, маг? Или, может, ты лжёшь? – прошипела я.

-Я знаю всё! – гордо ответил он.

-Так назови его… её звали Оливи… Оливи, маг, Оливи!

Я почуяла, что позади меня что-то происходит, мою спину будто опалило жаром, но я не повернула головы.

-Имя! Маг, имя! – властно крикнула я.

-Тебя стоит тоже отправить на дно мареммы… Хотя ты и не молода, и вовсе некрасива, но две жены лучше, чем одна, - прошипел маг. – Ты станешь мыть ноги болотному царю, а она, - он сделал небрежный жест, - она будет его ублажать. Она сумеет…

Гнусная душонка, блудливая тварь, вот кто был этот маг и все, кто был с ним.

-А ведь среди вас есть женщины, - прошептала я. – Что же они?

-Долг женщины служить мужчине, хотя бы она и была одарена много больше, - насмешливо улыбнулся Азриэль и протянул ко мне руку.

Из его ладони вытянулась нить и попыталась опутать меня, она окружила меня со всех сторон и будто бы спеленала по рукам и ногам. Я слышала смех магов, слышала их слова:

-Твои спутники не спешат тебе помогать… Отчего? Ты так надоела им, что они ищут другую, чтобы скрашивать свои ночи в путешествии? Быть может, им понравилась эта?

Маги натянули веревки, и девушка вздрогнула.

-Так мы готовы на обмен!

-Готовы? – расхохоталась я. – Они готовы на обмен!

Я закинула голову к небу и крикнула:

-Ма-аг!

Мой голос протяжно разлился в воздухе и достиг небес.

-Ма-аг!

Я задрожала, и стреножившие меня нити рассыпались прахом, а магов снесло от меня в сторону ветром. Я подняла руки и из них вырвался огонь, который со всех сторон окружил Азриэля.

-Имя, маг! – кричала я. – Имя!

Маг, визжа, бегал по огненному кругу и ничто не могло его остановить.

-Имя!

Маг уставился на меня безумными глазами и закричал:

-Оливи! Ее звали Оливи! И эту тоже зовут Оливи! И она так же хороша, как и первая! Мой прадед отдавал её маремме!

И тут сзади меня будто подхватил горячий ветер. Он поднял меня в воздух – две плотные теплые струи. И я знала, что это мои спутники. Я чувствовала, как от них исходят две одинаково сильные волны, которые заставили меня взлететь. Меня выгнуло к небу, я раскинула руки и моё древо – мой Иггдрасиль – вырвался на свободу, пожирая огнём маремму, магов и всё, что окружало нас. Он не трогал только нас троих, Азриэля, да ту девушку, которую вели на заклание.

Наконец, мой вихрь угас. Два теплых потока аккуратно поставили меня на обожжённую землю. Я медленно подошла к Азриэлю, который лежал передо мной ниц. Он, почуяв, что всё закончилось, поднял голову с опалёнными волосами и, плача, смотрел на меня.

-Кто ты, волшебница? Скажи! Ты – сама Медб?

-Нет, я не Медб, - устало ответила я. – Я просто целительница и совершаю свой путь в страну сидхе, чтобы найти Медб и поквитаться с ней. А ты запомни, Азриэль, что видел тут и что случилось со всеми вами. И знай, что отныне болотный царь не требует жертв, ибо мареммы больше нет. Поднимись! – велела я.

Маг медленно встал с земли, огляделся вокруг и увидел километры выжженной земли.

-Нет мареммы, - пробормотал он. – Больше нет мареммы…

-Эта земля еще не скоро придет в себя, но придёт, - сказала я. – А теперь ступай, ты нам больше не нужен.

Маг стоял, как вкопанный, не в силах отвести взгляда от выжженного пространства. А я подошла к девушке, которая, распростершись, лежала передо мной. Я развязала ее веревки, погладила ее по щеке. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

-Оливи, вставай, - тихо сказала я.

Она с трудом разомкнула губы и прошептала:

-Я не хочу… После того, что сделали со мной, разве я могу жить?

-Скажи мне, хочешь ли ты жить. Если да, то я помогу тебе, если нет – я убью тебя. Решать тебе, - прибавила я.

Азриэль слышал мои слова. Вздрогнув, он обернулся и с ужасом посмотрел на меня. А я улыбнулась в ответ на его взгляд.

-Решай, Оливи, - повторила я, не сводя глаз с мага. – Хочешь ли ты жить? Или мне убить тебя?

Я медленно повернулась к девушке и встретила ее пристальный, пытливый взгляд. Я опять погладила её по щеке.

-Я не виню тебя, - сказала я.

-Спасибо тебе, ты так добра… - она протянула ко мне свою руку и наши пальцы встретились.

-Оливи, решай, - я улыбнулась ей.

-Да, я хочу жить. Я буду жить, - тихо, но твердо сказала она.

-Тогда вставай и пойдём вперёд.

Я поднялась с земли и помогла подняться Оливи. Встав, она обняла меня и прижалась ко мне.

-Спасибо, - слышала я её шёпот. – Я оправдаю твои надежды…

Я гладила её по волосам и улыбалась, сама не знаю чему.

-Моя госпожа, - услышала я тихий голой Ройдена. – Что ты прикажешь делать теперь?

-Мы едем дальше, - ответила я твёрдо. – Риган, возьми Оливи к себе в седло.

Я села к Ройдену, Оливи – к Ригану, мы двинулись дальше и я услышала крик:

-Кто ты? Кто ты?

Я обернулась и увидела Азриэля, который, упав на колени, смотрел нам вослед и кричал:

-Кто ты? Назови своё имя!

-Прощай, Азриэль! И запомни всё, что было с тобой! – крикнула я в ответ.

Мои спутники пустили коней в галоп, и вскоре обгорелая земля закончилась, и мы вздохнули полной грудью.

-Скоро, уже скоро, - еле слышно шепнул Ройден.

Но я и без его слов знала, что мы скоро достигнем желаемого.

Глава 9

Всё время, пока мы ехали по выжженной земле, я оборачивалась назад чтобы посмотреть на Оливи. Она сидела, завернутая в плащ Ригана, перед ним в седле и я видела, что ее глаза закрыты. Я знала, что ей больно и плохо. Ей требовалась моя помощь, поэтому, как только мы выехали с сожженной территории, я попросила Ройдена остановиться. Он выбрал место на берегу реки, мы спешились, я расстелила плащ и уложила на него Оливи. Пока Риган разжигал костер, а Ройден охотился, я лежала рядом с ней, крепко её обняв. Я знала, что мне достаточно было протянуть к ней руки и она была бы исцелена, но мне хотелось большего. Я обнимала её и думала о том, что моё тепло и моя сила переходят к ней. Я чувствовала, как кровь резво бежит по её жилам, как бьётся её сердце и заживляются раны. Мне это было так же очевидно, как очевиден свет солнце и течение реки, около которой мы расположились. Но вдруг всё это прекратилось, и я поняла, что моё колдовство не действует. Все мои старания были тут напрасны! Но разве такое возможно? Ни единого разу моя сила здесь не давала осечки!

Вдруг Оливи вздохнула и открыла глаза. Она посмотрела на меня своими прекрасными фиалковыми глазами и улыбнулась.

-Не печалься, госпожа. Видно, так суждено и пришёл мой срок. И я рада, что мои последние дни пройдут рядом с тобой и последнее, что я увижу, будешь ты, а не болотная жижа…. Видно, болотный царь не отпускает того, что было ему обещано, - прибавила она.

-Этого не может быть… Этого просто не может быть!

Я погладила ее по волосам, поцеловала в бледный холодный лоб.

-Ты подожди, подожди меня! Ты хочешь жить, и ты будешь жить!

Я быстро поднялась на ноги и помчалась к Ройдену. Он смотрел на меня, и я уже знала, что мне даже не надо говорить о произошедшем. Он всё знал.

-Она умирает? – спросил он.

-Да! Но я не понимаю, почему! Ведь мне удалось исцелить даже твою рану! Хотя и не до конца, но тем не менее! – меня трясло от волнения и Ройдену пришлось положить мне руки на плечи, чтобы я хоть немного успокоилась.

-Моя госпожа, никто не всесилен. Если пришёл смертный час, его не избежать. И в этом нет твоей вины. Так предначертано.

-Но Оливи… она… - по моим щекам полились слёзы. – Я не могу её отпустить, Ройдена… Как ты не понимаешь? – я говорила, а он утирал пальцами слёзы с моих щёк. – Я люблю её! Хотя я совсем не знаю её, но люблю! А она говорит, что болотный царь не отпускает своей жены… - мои слова лились бессвязным потоком и Ройден обнял меня и прижал к себе.

-Если она так дорога тебе, то проведи то время, что ей отпущено, близ неё, - шепнул он. – И не плачь… Всем нам нужна твоя сила…

-Что это за сила, если она не может спасти её?

Утирая слёзы, я вернулась к девушке. Едва я подошла, она открыла глаза и опять улыбнулась мне. У нее была нежная, слабая улыбка. Я опустилась рядом с ней на колени и взяла её за руку. Как она была красива, даже в этот час, когда жизненные силы покидали её, утекали, как вода из прохудившегося сосуда.

-Оливи, - сказала я. - Ты доставила мне радость, какую мало что могло бы доставить. Твоё желание жить, и твоя близость сделали меня счастливой, - сглатывая слёзы, прибавила я. – Если бы ты знала, как мне странно говорить всё это! И как я боюсь тебя потерять…

Оливи тихо рассмеялась, а я взяла в руки её волосы и мимодумно стала сплетать их в косу. Я невольно вспомнила Авдоверу. Та тоже была хороша и в ней тоже была та жизненная сила, которая привлекает людей. Но она не хотела жить. Чувство вины сжигало её, чуждая её воле сила диктовала ей слова и поступки, которые привели её к гибели. И я совсем не жалела её. Что же происходит теперь? Почему Оливи так дорога мне? Они обе были красивы, но ту мне не было жаль вовсе, за эту же разрывалось сердце. Кто ты, Оливи? Каково твоё место в моей судьбе, моя красавица?

А Оливи между тем произнесла, будто бы услышала мои мысли:

-Спасибо тебе, госпожа, за эти слова…

-Как же ты красива… Разве можно поднять руку на такую красоту?

Лицо Оливи исказилось.

-Прости меня! Я сказала, не подумав… - я немного помолчала, а потом прибавила. – Расскажи мне о том, кто ты такая? Где твой дом и куда тебя отвезти?

-Мой дом далеко, - ответила мне Оливи. – Очень далеко отсюда. Там берег моря, и круглый год тепло… Там растут пальмы и оливы, цветет гранат и вызревает золотой апельсин, там всегда и везде царит любовь и люди не приносят жертв подземным и подводным царям и богам… У меня есть мать и отец, сёстры и братья… Но мне не вернуться к ним теперь, - тихо прибавила она.

-О, нет! – я через силу рассмеялась, приподняв ее лицо за подбородок и всматриваясь в ее глаза. – Я сделаю так, что никто и ничего не узнает о том, что случилось с тобой. Никто и никогда не догадается. Я верну всё, как было. Я заставлю тебя забыть обо всём, - прошептала я.

-У тебя ничего не выйдет, – улыбнулась Оливи. – Я здесь и, стало быть, такова моя судьба и таково моё предназначение. Кто-то раскинет свои ветви близ теплого моря, кто-то на суровой скале, а я – здесь, на этой странной земле.

-Я не понимаю тебя, - сказала я.

-Пока не думай об этом, моя госпожа! Придёт время и всё станет понятно, - шепнула она.

Между тем, Ройден уже давно вернулся с добычей, а Риган приготовил её на костре. Мы поели и легли спать. В тот вечер мы больше ни о чём не говорили. Ройден только задумчиво смотрел на нас с Оливи, а Риган и вовсе не обращал на нас внимания. Я устроилась рядом с Оливи, мы обнялись и заснули.

***

Я глубоко вздохнула и ощутила запах моря. Он был так силен, что я открыла глаза и всмотрелась вдаль. За пышно цветущими кустами с розовыми и белыми соцветьями виднелась синяя гладь. Я поднялась и пошла вперёд. Меня окружала зелень деревьев, воздух был наполнен самыми сладостными ароматами. Мои босые ноги ступали по мраморным плитам. Наконец, я подошла к краю балюстрады, оперлась рукой на белую колонну и увидела, что внизу, у подножья горы, плещется море. Синее, жаркое море. А рука моя лежит вовсе не на колонне, а на каменной эффигии: в белом мраморе была высечена прекрасная дева, лежащая на камне. Я склонилась ниже и увидела в её чертах черты моей Оливи. Я заплакала, решив, что она умерла, обняла камень и стала целовать его. Но стоило моим губам коснуться каменных губ, как я услышала тихий голос:

-Что ты делаешь, моя госпожа? Зачем ты обнимаешь камень? Я здесь, посмотри на меня…

Я обернулась. Оливи! Живая Оливи в белом полупрозрачном платье сидела неподалёку, положив босые ноги на мраморную ступень и укрывшись под сенью раскидистого куста.

Оливи улыбнулась мне, а я, не веря, смотрела на неё и утирала слёзы с щёк.

-Ты? Это ты? – бормотала я, не веря собственному счастью. – Ты жива, моя любимая?

-Я жива, жива, моя госпожа. Не плачь и иди ко мне.

Я сделала вперёд несколько шагов, села у ног Оливи и положила голову ей на колени. Она провела рукой по моим волосам, и я ощутила покой и блаженство.

-Тебе нравится тут, моя госпожа? – услышала я нежный голос моей странной возлюбленной.

-Да, мне очень тут нравится! – ответила я. – Я бы осталась тут навсегда…

-Не говори так, не надо…

-О, мне бы этого хотелось, но я знаю, что это невозможно.

-А зачем тебе тут оставаться? – спросила вдруг Оливи. – Эти края не твоя родина. Тебя ждут иные земли. Твой путь окончится не здесь…

Я медленно подняла голову и с удовольствием и радостью ещё раз осмотрела её всю: пышные волосы, собранные на лбу золотой нитью, фиалковые глаза, обнаженные руки и ступни. Я впитывала её красоту и не могла остановиться.

Оливи ещё раз тихо рассмеялась, а я и слова не могла вымолвить. Мне казалось, что меня бросает то в жар, то в холод, в ушах звенело от слабости, я дрожала и готова была упасть распростёрто у её ног.

-Что с тобой? Что с тобой, моя госпожа? – встревоженно произнесла моя красавица, склонившись ко мне и взяв моё лицо в свои руки.

Я, не отрываясь, смотрела на неё. Во рту у меня пересохло, а сердце норовило выскочить из груди. Оливи склонилась ко мне и провела прохладной рукой по моему лбу. Я увидела её нежную грудь, маленькую и острую, которая мелькнула в вырезе ее платья. Я протянула к ней руку и дотронулась до ее груди, ощущая тепло ее тела сквозь тонкую ткань. Оливи склонилась ко мне ещё ниже и поцеловала меня в губы. И, обнявшись, мы легли с ней на траву… Цветущие кусты просыпали на нас свои лепестки, которые укрыли нас. Мне казалось, что нас баюкает вечность…

***

Когда я проснулась, то Оливи лежала в моих объятиях. Было темно – самый разгар ночи. Я наклонилась к ней, чтобы послушать её дыхание, и успокоенно выдохнула. Она дышала… Но сила продолжала уходить из неё, и я ничем не могла ей помочь. Я могла только быть с ней рядом и надеяться.

В тот вечер мы расположились на очередной привал. Мы ехали уже несколько дней и не встретили ни одного существа и никаких признаков человеческого жилья. Мы ночевали под открытым небом и Оливи всегда ложилась со мной под одним плащом. Она безропотно ехала в седле, сидя перед Риганом, я совершенно точно знала, что это губит её, но изменить ничего не могла.

Этот путь казался нескончаемым. Еду Ройден добывал нам охотой, Риган готовил на огне. Мы забыли, что такое мягкие кровати и тёплая вода. И только ночью, когда Оливи прижималась ко мне, я впадала в состояние блаженства. Я гладила её, перебирала её волосы, проводила пальцами по ее лицу, по ее губам, целовала её и каждую ночь мы отправлялись с ней на ту таинственную гору над морем. Мы бродили с ней по тенистым тропинкам, рвали цветы, любовались морем, иногда встречали рассветы, а иногда – провожали закаты.

Оливи обнимала меня в ответ и отвечала на мои поцелуи. И нам с ней было всё равно, что рядом находится двое мужчин. Мне даже казалось, что и они не обращали на нас никакого внимания. Дорога сделала из нас усталых и равнодушных существ. Порой мне даже казалось, что я попала в бесконечный морок, который не закончится никогда. И вот однажды, сквозь эту наведённую пелену, сквозь этот фантазм в моей голове блеснуло одно слово «Забытый».

-Кто такой Забытый? – спросила я, когда мы в очередной раз сидели у костра и ели битую дичину.

Ройден медленно поднял голову и посмотрел на меня.

-Почему ты спрашиваешь, моя госпожа? И откуда тебе известно это имя?

-Я слышала его во сне, Ройден. Когда мы ночевали в маремме. А сейчас вспомнила – ответила я.

-Забытый… А что это был за сон? – проговорил Ройден.

-Я видела… Я видела девушку, которая рассказала мне про болотного царя, про его первую жертву и про Забытого. Точнее, я поняла так, что Забытый был её возлюбленным, - прибавила я.

-Это была… это была… она? – тихо спросил Ройден и по его взгляду я поняла о чём он спрашивает.

-Да, это была она…Та самая, - прибавила я.

Некоторое время мы слышали треск угольев в костре, а Оливи взяла меня за руку. Риган же молча сидел рядом и внимательно слушал.

-Забытый… - прошептал Ройден. – Его так и зовут – Забытый, ибо мало кто помнит его имя. Но я помню… Забытый был одним из первых, кто бродил по этой земле. Ещё до людей и иных существ. Он умел разрушать и творить зло. Он причинил немалый урон этому миру. Он разрушал жилища и тушил очаги, сеял вражду и распрю меж людей и иных созданий. Ему это доставляло радость и немалое веселье когда-то… - голос Ройдена звучал глухо. - Но ему пришлось переродиться и дать жизнь иному созданию, которое упорядочило этот мир и сделало так, что каждый живёт теперь на своей земле. Но теперь и тот, который сотворил этот новый мир, забыт, - Ройден опустил голову. – Ибо и он совершил слишком много ошибок, ведь его прошлое не давало ему покоя. Тогда он сошел на землю простым человеком и где-то бродит по ней по сию пору…

При этих словах Оливи тихо рассмеялась.

-Таков удел забытых богов, - сказала она. – Бродить в безвестности, пока кто-нибудь не вспомнит о них, не поверит в них и не даст им жертвы…

-Что ты такое говоришь? – рассмеялась я. – Как странно слышать от тебя такие речи, Оливи! Не правда ли, Ройден?

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, но он не смеялся, а только пристально смотрел на Оливи.

-Ну что ты молчишь, Ройден? – спросила я.

-Оливи знает, что говорит, моя госпожа, - сдержанно ответил он.

Я осеклась и перевела взгляд на Оливи. Она лежала на плаще и безмятежно смотрела в небо.

-А что может оживить Забытого? – вдруг спросила я, не отводя глаз от Оливи.

-Быть может, любовь? – сказала вдруг красавица, посмотрев на меня с улыбкой.

-Нет, не любовь, - ответил Ройден, а Риган, я это видела, усмехнулся. – Любовь не может ему помочь. Она никому не может помочь, если быть совсем откровенным. И ты, Оливи, это хорошо теперь знаешь.

-Да, знаю, - грустно ответила она, а я взяла её за руку.

-Ему нужно иное… Совсем иное…

Он замолчал, а я не стала спрашивать дальше. Захочет – сам мне расскажет, а нет, так нет.

В молчании мы собрались и поехали дальше, а вечером мы с Оливи улеглись под плащ. Оливи крепко обняла меня и прошептала:

-Ты слышала? Ройден сказал, что любовь никому не может помочь. Что ты думаешь об этом?

-Я не знаю, Оливи, - я обняла её в ответ. – С одной стороны, я понимаю Ройдена. Но с другой, - я улыбнулась и посмотрела ей в глаза, - как можно без любви? Разве мы с тобой не любим друг друга? И, что бы ты ни говорила, но вот уже несколько дней ты жива, хотя я знаю, что не могу исцелить тебя. Я верю, что моя любовь всё-таки поможет тебя. А ты? Ты веришь в это?

-Я не знаю, - шепнула Оливи. – Я знаю, что ты любишь меня. И знаю, что тоже люблю тебя бесконечно. Каждую ночь я переношу тебя к родным землям, но этого слишком мало… Слишком…

-Ты о чём? Что ты хочешь мне сказать? – встревожилась я.

-Я хочу сказать, что мне пришло время уходить. И твоя любовь, увы, не сможет меня удержать.

-Что ты такое говоришь? Не смей! – я даже приподнялась, чтобы ещё внимательнее рассмотреть её лицо, и погладила её по щеке. – Ну куда ты пойдёшь от меня? Ты не можешь меня оставить…

-Не всё в нашей власти, - Оливи грустно улыбнулась, поцеловала мою ладонь. – Моё время пришло, а твоё – ещё нет. Я чувствую это.

Моя красавица замолчала и молча прислушалась к чему-то, что слышала только она одна.

-Вот-вот, я слышу… Песчинки времени не замедляют своего хода. Да и тебе нельзя быть разъединённой с Ройденом, а я мешаю вам.

-Ты не мешаешь! Не смей так говорить! – воскликнула я, чуть не плача. – Ты так нужна мне!

Я упала на плащ, уставилась в небо и вдруг подумала: что же происходит? Почему мне так нужна Оливи? Почему каждую ночь под плащом я жажду её? И я ли это, в конце концов? Мои ли это желания и чувства?

Оливи приподнялась, склонилась ко мне, поцеловала меня в губы и сказала:

-Вот-вот, ты уже сомневаешься…

-Я вовсе не сомневаюсь, - вяло запротестовала я.

-Спи… и не думай ни о чём… - улыбнулась она.

От её слов мои глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в глубокий сон.

***

В этот раз мы были не на нашей горе, а на цветочной поляне, над которой светило яркое солнце. Я лежала на земле и слушала журчание ручья, а Оливи сидела около меня. Мне было так радостно и спокойно…

Рядом с Оливи стояла корзина. Она улыбнулась мне и сказала:

-Вот последний дар моей родины.

С этими словами она достала из корзины большой спелый персик, сочный и сладкий, и принялась кормить меня им. Она разделила его на две половины, и сок персика брызнул мне на лицо. Оливи рассмеялась и размазала сладостную мякоть по моим губам, а потом ела персик из моих губ. Потом она умыла меня водой из ручья и поднялась на ноги.

-Догони меня! – крикнула моя красавица и кинулась бежать.

Я помчалась за ней. Мы бежали по поляне, сминая ногами цветы, и радость захлёстывала меня. Я то догоняла Оливи, то отпускала её, мы кружились, падали на траву, осыпали друг друга лёгкими, невесомыми поцелуями, потом вскакивали и бежали опять, пока не достигли берега ручья, где он из узенькой струйки превращался в широкий и бурный поток. Босыми ногами она вбежала в воду и обернулась ко мне.

-Ну вот, - задыхаясь, сказала Оливи. – Пришло нам время попрощаться, моя госпожа. Я стану женой, но не мрачного болотного царя. Я стану женой веселого, молодого духа, который своим журчанием оглашает округу. Вот он, мой муж, этот ручей!

Она указала рукой на бурный поток и вдруг выбежала из него и в последний раз прильнула ко мне с поцелуем.

-Прощай же и помни обо мне! Я любила тебя!

С этими словами Оливи вскочила в ручей, и я увидела, как ноги её врастают в землю и обращаются в стройный гибкий ствол, как колышется её стан, обращаясь в дерево. Видела, как Оливи, смеясь, раскидывает руки, и они превращаются в ветви, как зелеными листьями расцветают её дивные волосы. Видела, как ее лицо скрывается от меня за тонким нежным просветом коры, по которой струятся древесные соки. Я кричала, плакала, обнимала её, пыталась целовать и умолять, чтобы она не делала то, что делает, но через несколько минут на берегу реки стояла серебристая плакучая ива, а я сидела около её ствола и, обняв его, тихо плакала.

Я почувствовала, как мои слёзы кто-то утирает тёплой рукой и подняла глаза…

***

-Тихо, тихо, моя госпожа. Что ты плачешь? – надо мной склонилось лицо Ройдена.

Он склонился ещё ниже, поцеловал меня в глаза и поцеловал мои щёки, стирая следы слёз.

-Оливи, - прошептала я, давясь слезами. – Где моя Оливи?

Ройден поднял меня на руки, завернул в плащ и прижал к себе.

-Её больше нет… Её больше нет… - глухо ответил он.

-А где ива? – спросила я. – Покажи мне иву! Вы же не убили её? – я вцепилась пальцами в отворот его одежды.

-Ива здесь, посмотри, - Ройден повернулся, и я увидела, что совсем рядом с тем местом, где мы с Оливи лежали, стоит высокая, раскидистая плакучая ива, которой не было здесь вчера, а её подножие огибает весёлый, бурливый ручей.

-Кому-то суждено стоять на берегу ручья, кому-то – в лесной гуще, кому-то на одинокой скале, - говорил Ройден, покачивая меня на руках. – А кому-то суждено взрастить древо в себе, мой Иггдрасиль, - он тихо прижался губами к моим волосам. – У каждого свой путь и своё предназначение на перекрёстке мирозданья…

Мы снялись с места, не дожидаясь утра. Я плакала и прижималась к груди Ройдена, вспоминая те дни, когда он казался мне ближе иных. И ведь как недавно это было! Всего-то несколько дней, в замке Кнебека. Но сколько всего произошло и как всё изменилось. Как изменилась я…

Мы ехали на восход. Равнина, наконец-то заканчивалась. Впереди было видно кромку зеленого леса, из-за которого вставало солнце. И вот, наконец, красный диск сделал верхушки деревьев огненными. Риган и Ройден остановили своих коней и Риган воскликнул:

-Огненный волк! Он приветствует нас!

Я посмотрела на этот огонь, слёзы невольно высохли на моих глазах, и я улыбнулась.

-Солнце… Почему ты зовешь его Огненным Волком?

-По обычаю земель оборотней, - Риган посмотрел на меня. – С слишком долго прожил среди них, чтобы не вспомнить сейчас об их божестве.

-А он действительно существует? - спросила я. – Этот Огненный волк?

-Он существует, - ответил Ройден. – Так же, как и Луна Ликейя. Пока они в них верят, они существуют.

-И только Забытого нет, - тихо сказала я. – Потому что он забыт…

-Уже нет, моя госпожа, - сказал Ройден. – Он оживает, потому что о нём знаешь ты.

-Ты так и не назвал мне его имени, - я обернулась к Ройдену, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты сказал, что помнишь его, но имени не назвал.

-Я не могу этого сделать, - Ройден с сожалением смотрел на меня. – Хотел бы, но не могу. Ты сама должна узнать его, как узнала имя Оливи. Тогда ты сможешь помочь ему, как помогла ей. Таково условие.

-Оливи… - от одного только звука этого имени меня охватила глухая тоска. – Чем же я помогла ей? Она умерла!

-Она не умерла, нет, моя госпожа. Она зажила иной жизнью, возможно, более счастливой, чем ты могла бы предположить.

-Да, более счастливой, - горько повторила я. – Без меня…

Ройден прижал меня к своей груди.

-Да, иногда так бывает… Надо быть мужественными, чтобы признать это… что любимой может быть лучше без тебя… - прибавил он глухо.

Его сердце размеренно билось. Я дотронулась пальцами до его груди, чтобы почувствовать эту пульсацию.

-Я чувствую твою боль, Ройден, - с сожалением сказала я. – Вот здесь, под моей рукой…

Он положил свою ладонь поверх моих пальцев. Я подняла голову, встретила его взгляд и неожиданно улыбнулась ему. Он улыбнулся мне в ответ и вдруг наклонился и поцеловал меня, едва коснувшись губами моих губ. Мы не могли оторвать друг от друга взгляда, но услышали крик Ригана и волшебство пропало.

-Кто это там, вдали! – Риган гарцевал на своем коне, который вдруг занервничал под ним.

Мы с Ройденом обернулись и увидели всадников, который мчались во весь опор, нагоняя нас.

-Это Андер, - спокойно сказал Ройден.

Мы не сдвинулись с места, пока всадники не достигли нас и не остановились, вздыбливая коней.

-А! Вот и вы! Мы нагнали вас! – вскричал Андер.

-Зачем ты так торопился, Андер? – Ройден спокойно смотрел на него, одной рукой сжимая поводья своего коня, а другой крепко прижимая меня к себе.

Андер медленно подъехал к нам, с усмешкой посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Ройдена.

-Я приехал забрать её, Ройден. Забрать эту ведьму и убить. Пришёл её час, Ройден. Ведь ты давно уже понял, кто она такая? И ты отдашь её мне, Ройден, ибо таков был наш с тобой договор, Забытый…

Глава 10

-Отдай её мне, Забытый! – голос Андера, казалось, заполнял собой всё пространство вокруг нас.

-Отдай её! – это скалился негодяй Мадерик, конь под ним плясал от нетерпения. – Она бы пожила ещё немного, если бы тогда во дворце ты отдал её мне!

Я видела, как дрожит перед оборотнями воздух, они готовы были перевоплотиться в любой момент. Время будто замерло. Я даже не испугалась, я только обернулась, чтобы посмотреть в лицо Ройдена. Я увидела, как его лицо погрузилось в тень, потемнели глаза, заострились черты: он менялся. Человеческий лик исчезал и проявлялось нечто совсем иное, чему я не могла бы дать описание. Но всё-таки сохранялась ещё тонкая грань, которая соединяла его с миром живых существ. Ройден ощерился, крепко прижимая меня к себе одной рукой. Кони закричали под нами. Ройден взмахнул рукой и все, кто был подле Андера, повинуясь взмаху его руки вместе с лошадями отлетели от нас в стороны. Второй взмах – и мы четверо были окружены огненным кольцом.

-Отдать тебе? – прошипел Ройден. – Ты посмел приказывать мне, Андер… Ты… посмел… приказывать… мне… Андер…

Огонь вокруг нас взвился до небес. Кони Ройдена и Ригана стояли, как вкопанные, а вот вороной под Андером будто взбесился и после некоторой борьбы скинул седока. Андер ударился о землю, встал на четвереньки, потом, шатаясь, поднялся на ноги.

-Ройден! – закричал Андер. – Ройден! Ты же знаешь, о чём я говорю! Ты же знаешь, что я прав, Ройден!

-Ты назвал другое имя! - крикнул Ройден.

-Прости меня, Забытый! Но у нас был договор, и я верил тебе! Я никогда не предавал тебя! Утихомирься и выслушай меня!

Я обернулась к Ройдену, дотронулась до его щеки и попросила:

-Ройден, я хочу послушать его. Я хочу послушать его, Ройден…

Взгляд Ройдена сфокусировался на мне, глухая чернота его глаз дрогнула, запульсировала и медленно стала уменьшаться. Тени с его лица неспешно уходили, лицо обретало черты, к которым я успела привыкнуть.

-Пусть говорит, - медленно сказал он. – Пусть говорит.

Огонь, повинуясь его руке, немного опустился и перестал реветь. Ройден спешился и снял меня с седла, сошел с коня и Риган.

-Садись, Андер, и говори, - сказал Ройден.

Мы опустились на землю. Ройден сидел, прижимая меня по-прежнему к себе одной рукой. Риган сел рядом с нами, а Андер расположился напротив.

Андер исподлобья долго смотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся.

-Да, целительница… Если бы я только знал, за кем посылаю своих наёмников и… и его… - он кинул взгляд на Ройдена. – Лучше бы жрецы убили тебя тогда, в своём храме… Я знаю, они хотели убить тебя… Но мне так нужен был первенец… Первенцы!… Ты не знаешь, но, если гибнет первенец – гибнет род. А если гибнет первенец короля – гибнут народы. Медб прокляла меня и моего первенца! Если бы не это…

Андер застонал вдруг, обхватив руками голову.

-Я спасла твоего сына, Андер, - тихо сказала я. – Зачем же ты хочешь меня убить?

-Зачем? – он вскинул на меня глаза. – Неужели ты сама не догадалась?

-О чем я должна была догадаться, Андер?

Рука Ройдена ещё крепче обхватила меня за талию. Андер долго смотрел на меня, а потом усмехнулся:

-Надо же, ты и впрямь не понимаешь… Та ведьма… В селении… и что являлась тебе во дворце… Я знаю, ты видела её…

-Откуда?

-Мне рассказали, - загадочно ответил Андер. – Разве ты не поняла, что эта ведьма и ты – одно и то же существо? Ты поедаешь первенцев, и ты спасаешь их… - пробормотал он. – Как это только возможно? Кто позволил такому случиться?...

-Расскажи мне всё, что знаешь, - попросила я.

-Что же… Я расскажу… - пробормотал он.

-А главное, расскажи о том, что сделал ты сам, Андер, - вдруг произнес за моей спиной Ройден. – Не скрывай правды, король-оборотень. Я слушаю тебя…

Андер неверяще посмотрел на Ройдена, гулко сглотнул:

-Забытый, я не могу…

-Иначе нельзя. Иначе я сожгу тебя в этом пламени, Андер. Ты сам приехал сюда, ты сам этого захотел… Говори!…

Андер долго смотрел на нас, потом опустил голову и начал свой рассказ…

-Век оборотня долог. Кратко живут только люди, все прочие существа живут долго. Ещё более того живут правители, им ворожат сами боги. При мне сменилось не одно поколение моих подданных, а уж сколько людских поколений прошло – не сосчитать. Мы не всегда жили мирно с людьми. Промеж них находились и такие, что могли давать нам отпор и убивать нас. Это были или могучие богатыри, или сильные маги. Меж собой люди и по сей час дерутся, это с нами они замирились. Нет уже ни богатырей, ни сильных магов среди них… По соседству с нашими землями жил некто Уго Маделиф, воинственный богатырь и сильный маг. У него была большая семья, а сам он был свиреп без меры. Маги тоже живут долго и на этом долгом веку убил он немало оборотней, которых считал своими врагами. И самым большим его желанием были извести наш род. Он выбрал день, сверяясь по звездам, и напал на замок моего отца-короля… Своим искусством и искусством своих подручных он убил всех слуг и всех бойцов, убил и моего отца… И мать моя, которая носила тогда меня, пала под натиском его чар и силы. Маделиф не нашёл ничего лучше, как осквернить её перед телом моего отца… дело обычное… Немало я видел такого на своём веку…

-Немало и делал сам, Андер, - услышала я за своей спиной голос Ройдена.

-Да, это так… - губы Андера раздвинула улыбка. – Но то была моя мать…

-Конечно… То была твоя мать… - протянул Ройден. – Но продолжай!

-Мать разрешилась от бремени мной, а сама умерла, - Андер уставился на огонь. – Я остался жив… Меня взял брат моего отца и воспитал, как своего сына и как наследника трона… Я с самого детства знал о том, что случилось, и кто мой враг. Я жил, мечтая о мести…

Я смотрела на лицо Андера и видела, как проступает на нём жестокость и равнодушие. Некогда его лицо казалось мне привлекательным, но теперь я чувствовала, что не услышу ничего для себя утешительного. Что бы ни случилось в прошлом, что бы ни сделал сам Андер, он ни о чём и ни о ком не жалеет. Он не жалеет сейчас даже о своей матери. Ведь если б он жалел о ней, разве смог бы сам сотворить что-то подобное с чьей-то чужой матерью? А он творил, он сам сказал это.

-Прошли годы… Маделиф одряхлел. Его жена умерла, умерли и все его дети от болотной лихорадки, которая посетила те края. И осталась при нем только самая младшая дочь по имени Анти. Стройная юная красавица с белокурыми волосами… Они жили в обветшалом замке на границе наших земель. Все подходы к замку заросли терновником, продраться сквозь который не рискнул бы ни пеший, ни конный и ни оборотень. Но я рискнул… - Андер оскалился. – Я был молод тогда и хорош собой. И когда я увидел Анти, то понял, что она станет моей. И станет моей добровольно. Уж больно грустно было ей коротать свой век в зарослях со своим отцом. Что она видела там? Только тяжелый труд. Что слышала? Брань своего старика и уханье пугачей по ночам. Пугачи населяли башни замка в изобилии и уханье их было таким мрачным и пугающим, что она – я слышал это – вскрикивала по ночам. Анти полюбила меня… полюбила меня и отдалась мне с любовью. Она знала, что я оборотень. А я знал, что она от отца своего унаследовала дар к магии, а потому моя близость не была для неё губительна. В одну из ночей я увёл Анти из старых развалин, пообещав ей иную жизнь и место подле меня. Но я обманул её… Сначала я рассказал ей всё о её отце и о том, как поступал он со всеми и как поступил с моей матерью. И она возненавидела его. Потом я попросил моего друга соблазнить её и дал ему зелья, чтобы она не устояла. И он сделал это. Я сделал так, что застал их вместе… Я сказал ей, что теперь она должна искупить свою вину передо мной и заставил её в том мне поклясться. Она была полностью в моей власти… - он замолчал.

-И ты попользовался этим сполна, Андер? Верно? – спросила я.

-Да… Сполна… она служила мне всем, чем могла послужить. Своим телом, своей магией. Мне доставляло удовольствие видеть, как она не смеет отказать мне. Ею владел любой, кто этого желал. Любой, кому приказывал это делать я. Я брал её силы, чтобы моя магия оборотня была крепче. Ведьмы для этого хорошо годятся. Она служила, пока у неё были силы. А потом я посадил ей на коня и отвёз обратно к её отцу Уго Маделифу. Терновник безропотно пропустил меня, и я бросил её тело, в котором едва теплилась жизнь, под ноги Маделифу и сказал о том, кто я и за что ему мстил. Я думал, он хоть что-нибудь скажет мне, но он ничего не сказал. И я уехал… Я был уверен, что она умерла! – крикнул вдруг Андре. – Но этот старый колдун Маделиф обманул меня! Спустя годы я узнал, что старых башен больше нет, что терновник засох и рассыпался в прах, и что не осталось и следа от Уго Маделифа и его дочери! Я был рад и думал, что отомстил. Но потом… потом я услышал про волшебницу, что живёт в гроте на изумрудной поляне. Я пытался добраться туда, но не смог. По всему выходило, что это моя Анти… Самое удивительное, что шли годы, истёк не один человеческий век, но слухи про волшебницу не утихали. Шли годы, а я не мог подобраться к ней! Потом я узнал про то, что до неё добрался Кнебек. Он скрывал эту тайну, но то, что он сотворил там, не укрылось от моих магов. Они сказали, что Кнебек открыл сосуд зла. И это было так. Не прошло и года, как начался мор среди наших селений. А потом явилась ведьма, которая похищала наших детей, наших первенцев. Я хотел убить ведьму и отправился в страну сидхе за помощью. Там меня прокляла Медб и я бы погиб, если бы меня не спас Ройден. Но и я тогда спас его, - Андер кинул острый взгляд на Ройдена. – И мы поклялись друг другу… Потом я узнал, что и у Кнебека она украла четырёх сыновей, это хоть немного утишило мою злость по отношению к нему… - Андер поднял голову. - Но твоя клятва, Ройден, помочь мне найти и уничтожить ту ведьму – осталась. Не так ли? Ведь ты мне клялся!

-Да, клятва была, - медленно ответил ему Ройден. – Я клялся тебе…

Глаза Андера удовлетворённо блеснули.

-Но почему ты думаешь, что я – это она? – спросила я.

-А потому, целительница, что везде, где бы ты ни была, ты встречаешься с ней. Потому что твоё появление развязало все узлы этой тайна. Потому что ты была в селении оборотней и спасла первенца. Потому, что ты спасла сына Кнебека. Потому, что ты спасла моего сына. И везде, где бы ты ни появлялась, появлялась и она. Ведь она являлась тебя, разве не так? – воскликнул он. – Признайся!

-Да, я видела её. Но это ничего не доказывает! – крикнула я.

Андер расхохотался.

-Да, Шарлеман был очарован тобой и твоей наивностью, и он подтвердил мне, что ты – это она. И он сказал мне, что ты не понимаешь этого. А пока ты этого не понимаешь и не чувствуешь, я могу тебя убить. Как только вы соединитесь с ней в единое целое, то… Всё будет кончено и мне не победить тебя…

— Вот, значит, как, - тихо сказала я. – Месть… Ты мстил и дал дорогу злу… А теперь хочешь убить меня, чтобы исправить то, что некогда совершил сам…

-Моя месть была праведной! – крикнул Андер. – Я мстил за мать и за отца!

-Ты врёшь, Андер, тебе не жаль ни отца, ни матери… - устало сказала я. – Скажи-ка, а за что тебя прокляла Медб? А, король-оборотень?

Андер молча смотрел на меня и не отвечал.

-Что же ты молчишь, Андер? Ответь мне!

-Он принял Медб за одну из тех, кем так легко пользовался до сей поры, - ответил за него Ройден. – Она спала тогда на поляне близ бегущего ручья, и он набросился на неё, - Ройден тихо рассмеялся.

-А что же ты не защитил свою Медб? А? Ведь она прокляла и тебя заодно!

-Ты хочешь знать, моя госпожа, как было дело? – спросил меня Ройден.

-Хочу, - ответила я.

-Так смотри…

Ройден положил свою руку мне на лоб, и я провалилась в видение…

Веселый ручей бежал между травы. Вдоль него цвели гвоздики и ромашки, а голубые колокольчики мелодично звенели:

-Не спи, Медб! Не спи, королева!

А белокурая красавица, широко раскинув руки, покоилась на ложе из зеленой травы. Рядом с ней сидел Ройден. Это был он и не совсем он, ибо лицо его было юным и мягким. Темные волосы падали на его лоб, нежная улыбка приподнимала края губ, а голубые глаза неотрывно смотрели на спящую. Он сидел, обняв колени руками, и смотрел на неё. Потом он склонился, легко поцеловал красавицу, так, что она не проснулась, а потом поднялся, перепрыгнул через ручей и скрылся в негустом перелеске. Он шёл по лесной тропинке, вокруг него кружили птицы, было светло и весело. И вдруг он услышал крик. Это кричала она – его красавица! Он ринулся назад и бежал быстрее пущенной стрелы, ломая ветви деревьев, осенявших тропинку. Выбежав из лесу, он увидел, как у ручья борются двое: его нежная красавица и оборотень, который навалился на неё сверху. Он ринулся ей на помощь, но нежное создание вдруг поднялось над землёй, с лёгкостью отбросило оборотня в сторону и вдруг обратилось в чёрную птицу с огромными крыльями, хищными лапами и женской головой, обрамлённой белыми косами.

Ройден остановился, как громом поражённый. Замер и оборотень, упав на спину и заскулив. А птица обернулась и взглянула прямо в глаза Ройдену.

-Медб! – крикнул он. - Так это ты, Медб! Ты!

И я увидела, как лицо юноши меняется, как ложатся на него тени, чернеют глаза, заостряются и стареют его черты и из-под лица человека вырывается нечто, чему нет названия, и что можно назвать мраком и тьмой.

-Не смей! – властно ответила ему птица-дева. – Ты мой!

-Нет! Я не твой, Медб! Ты обманула меня!

-Ты мой! Ты предался мне и клялся мне!

Но Ройден не слушал её, он поднял руки и в них появился огненный лук с огненной стрелой, и он выстрел, пытаясь пронзить своего врага, но птица-дева перехватила стрелу рукой и расхохоталась.

-Так-то ты платишь за любовь! Так-то ты соблюдаешь свои клятвы! Я проклинаю тебя, Забытый! На твоей груди вечно будет гнить рана, а в груди – вечно жить моё проклятие!

И, размахнувшись, птица-дева метнула стрелу и ударила ею в грудь Ройдена. Тот пошатнулся и упал. А птица-дева обернулась к оборотню и крикнула:

-И ты поплатишься за то, что посмел посягнуть на меня в своей вседозволенности! Тебе мало было погубленной ведьмы, оборотень? Так знай, что она никогда тебя не оставит! Она сделается только сильнее, когда заполучит свою вторую половину! А это случится уже совсем скоро! Я проклинаю тебя!

Птица-дева выпустила черное пер из своего крыла и метнула его в оборотня, но тут в неё вонзилась огненная стрела. Это Ройден выстрелил в неё из своего огненного лука. Птица перекувырнулась в воздухе, а черное перо не достигло оборотня.

-И всё равно ты проклят! Твой первенец умрёт! – крикнула птица-дева и с хлопком исчезла, как её и не было.

Ройден и оборотень долго лежали на траве, а потом поднялись и обменялись клятвами. Их связала жертвенная кровь, пролитая оборотнем, и огненная нить, данная тому Забытым. Они поклялись найти и уничтожить ведьму, поклялись не дать ей соединиться со своей второй половиной. Поклялись помочь друг другу снять проклятие Медб. А ещё оборотень поклялся чтить Забытого взамен за то, что тот станет ему служить, ибо Забытый умирал и только чья-то вера могла удержать его.

Я вздрогнула и очнулась. Огонь всё так же окружал нас, только сделался чуть слабее. Андер в упор смотрел на меня с такой жадностью во взоре, что я поняла: моё существование лишь дело времени. Но Ройден всё так же продолжал обнимать меня одной рукой, а вторую он только что убрал с моего лба.

-Ты всё увидела, госпожа? – тихо спросил Ройден.

-Да, я всё увидела, - устало ответила я.

-Если ты не отдашь мне её, Забытый, то я предам тебя забвению. И тебя не станет. Я оборву ту нить, что питает тебя… - сказал Андер. – А тогда вы погибнете оба.

-Что же… Попробуй, - ответил ему Ройден. – Но её я тебе не отдам…

-Смотри, ты сказал это сам…

С этими словами Андер достал кинжал из ножен, что были у него на поясе и что-то шепнул. В его левой руке оказалась вдруг светящаяся нить, которая протянулась от него к Ройдену. Махнув кинжалом, Андер разрезал нить. Ройден охнул и закрыл глаза. Рука, что крепко держала меня, ослабла. Он запрокинул голову, и я увидела, что силы покидают его, а его лицо становится бледным и будто бы стирается. Я вскочила на ноги. Поднялся со своего места и Андер. Мы оба смотрела на Ройдена. Он открыл глаза, опираясь руками на земле, шатаясь, он медленно вставал, не отводя глаз от Андера. Его черты то размывались, то делались плотнее. Но он вставал! Андер, увидев это, попятился, неверяще качая головою. Я увидела краем глаза, как вскочил на ноги Риган, как круг огня стал слабеть и угасать. И тогда я крикнула Ройдену:

-Вспомни мой ведьминский поцелуй!… Мы навеки вместе! Ты мой Ройден!… Ты не исчезнешь!…

Я подбежала к нему, положила обе руки ему на плечи и увидела, как из моей груди растёт моё огненное древо, как оно обнимает ветвями Ройдена и входит в него. Я увидела, как Ройден открывает глаза и огненные нити связывают нас с ним, сплетают в единое целое, запеленывают в кокон, пронизывают меня и его, тянутся от сердца к сердцу, от глаз к глазам, от губ к губам, как наши руки соединяются, соединяются наши тела, как ослепляет нас яркая вспышка и мы оба падаем на землю.

Я лежала, закрыв глаза и распростершись на земле, и чувствовала, что во мне не осталось ничего: ни сил, ни волшебства. Меня покинула магия. Всё, что у меня было, я отдала Ройдену. И теперь он будет жить. Мне было необыкновенно легко.

-Так вот, что ты задумал, - говорил где-то надо мной Андер. – Ты поступил хитрее, чем я. Ты забрал себе всё, что было у ведьмы! Теперь она ничего не сможет сделать… И это хорошо…

Я ждала, что скажет Ройден, но он молчал.

-Ты отдашь её мне? Ты отдашь её мне, Забытый?

-Я теперь не забыт, - прозвучал голос Ройдена. – А вот ты забыл ещё кое-что…

-Да! Проклятье! Оно же ещё не снято… - озабоченно говорил Андер. – Ты прав. Она ещё сможет сделать это для нас. Тогда пусть она ещё поживёт…

Я почувствовала, как кто-то сапогом пнул мою руку. Моя рука безвольно отлетела в сторону. Затем стало очень тихо.

-Ройден… Забытый… Перестань… - пробормотал Андер.

Я открыла глаза и увидела лицо Ройдена рядом с собой. Он убрал с моего лба волосы, а потом взял меня на руки и поднял с земли.

-Используй её, - бормотал Андер. – Ты прав…

Ройден молча посадил меня на коня, сам сел сзади. Я заметила, что рядом с нами уже готов ехать Риган. Ройден спросил:

-Не молчи, госпожа. Скажи что-нибудь… Скажи…

-Мне всё равно, - нашла в себе силы прошептать я. – Делай, что хочешь…

Мановением руки Ройден убрал огненное кольцо, и я увидела, что изгнанные оборотни и Мадерик стоят за кольцом выжженной земли и смотрят на нас.

-Пропустите их! – крикнул Андер. – Так надо!

-А ведьма… - бросил Мадерик.

-Её уже нет, - в голосе Андера послышался смех. – Ройден выпил её до дна. Осталось только снять с нас проклятие.

-Мы поедем с ним! – крикнул Мадерик. – Я не верю ему! Он лжёт!

-Оставь, Мадерик, - успокоенно ответил ему Андер. – Ничего не случится. Случиться больше нечему.

Ройден и Риган молча стронули лошадей, и мы поехали во тьму. Мы ещё не очень далеко отъехали, Ройден не гнал коня, оборотни, наверное, ещё видела нас. Ройден наклонился ко мне и прошептал:

-Я возвращаю тебе твой ведьмин поцелуй.

Он коснулся губами моего лба, и я почувствовала, как сила наполняет меня. Тонкая золотая нить сплелась вокруг моей головы, как венец. Рука Ройдена крепко прижимала меня к нему. Впереди виделась всё та же кромка леса, но в этот раз она была окрашена закатным солнцем.

Я неожиданно для себя задремала и во сне увидела Оливи.

Мы опять стояли с ней на той самой зеленой горе над морем. Я обрадовалась.

-Оливи! – крикнула я. – Так ты жива!

Мы крепко обнялись с ней.

-Пока ты помнишь обо мне, я жива. Как будет жив и Забытый, - Оливи лукаво улыбнулась мне.

-Ты можешь ответить мне на один вопрос? – спросила я.

-Говори!

-Я не понимаю, - спросила я. – Как мы можем быть с той ведьмой одним целым? Почему она – это я?

-Всё очень просто, - ответила мне Оливи. – Ведьма – та часть твоей души, которой ты никогда не давала воли в своей жизни. Вспомни себя… Ты много и тяжело трудилась, ты пыталась быть равной мужчинам и у тебя это здорово получалось. Но ведь где-то должна была существовать и иная часть твоей души. Та, которой ты никогда не давали воли, та, которая слабее… Жертва, несчастная женщина. Тоже, по-своему, сильная. Красивая, желанная, наделенная магией, как и ты. Не удивительно, что кто-то воспользовался её слабостью. Её сила обратилась во зло, потому что никто не был добр к ней. Потому что мужчины, которых она любила и которым она верила, на которых смотрела, как на оплот и путеводную звезду, эти мужчины использовали её и мало-помалу уничтожали. Она не могла умереть, потому что ведь у неё есть ты. Она будет жить, пока вы не сольётесь в одно. Если ты, конечно, этого захочешь, - подмигнула мне Оливи.

-А мне надо этого захотеть? – спросила я.

-Решать тебе, - Оливи пожала плечами. – С одной стороны, если вы сольётесь, ты станешь идеальной. Но ты уже будешь не ты, имей это в виду. Но, с другой стороны, ты забудешь всё, что было тебе дорого. А ведь тебе кое-что особенно дорого сейчас, верно? Подумай хорошенько и сделай свой выбор. Или быть полностью самой собой, или… дополнить себя половиной совсем другого существа.

-А нельзя… нельзя ли мне воспринять и то, и другое? Быть полностью самой собой и получить ещё и чужую половинку? Разве так не бывает?

Оливи расхохоталась.

-Если сможешь – попробуй!

Смех Оливи всколыхнул воздух, зашумели деревья, громко закричали птицы.

Я вздрогнула и проснулась.

Я осмотрелась вокруг. Мы уже подъехали к лесу и Ройден остановил коня. Наверное, они с Риганом уже какое-то время стояли на месте и не будили меня. Ройден внимательно смотрел мне в лицо:

-Ты проснулась? – спросил он.

-Да… Я видела очень странный сон…

-Я знаю, потому и не будил тебя, - серьёзно ответил он. - А теперь послушай, что я скажу тебе. Ты великая волшебница и твои силы были равны силам богини. Всё это ты отдала мне. И теперь я могу открыть двери в твой мир и вернуть тебя туда, откуда ты была похищена силой здешнего мира. Одно твоё слово, и ты будешь там и никогда никто и ничто не сможет вернуть тебя сюда. Мне не страшно проклятие Медб. Я проживу с ним. А ты вернёшься домой. Решать тебе, моя госпожа.

Я подняла руку, погладила его по щеке и ответила:

-Я не уйду. Я останусь с тобой. Есть ещё кое-что, что я должна сделать…

Он поймал мою руку и прижал её к своему лицу.

-Я боюсь за тебя, - тихо произнёс он. – Поделившись со мной ты стала уязвимой. Ты ослабела…

-Пока мы вместе, нам нечего бояться, - ответила ему я.

-Я не в силах тебя отпустить добровольно, - сказал мне Ройден.

-Так не отпускай, - улыбнулась я.

Ройден тронул коня, и мы опять тронулись в путь, пересекая границу огненного леса.

-Земли сидхе, мы вступаем на них, - сказал громко Риган.

-Что же, значит, скоро всё решится, - шепнула я и поняла, что Ройден меня услышал.

Глава 11

Если я и видела красоту в своей жизни, то она ни в какое сравнение не шла с тем, что я видела сейчас. Позади осталась выжженная земля, позади осталась мертвая маремма, а впереди расстилались волшебные земли сидхе, правили которыми туманная Даннан и белокурая Медб.

Зеленые цветущие луга сменялись тенистыми кружевными рощами, хрустально звенели прозрачные ручьи и прозрачно голубело небо. В воздухе пахло мёдом и свежестью, а птицы пели свои песни и вместе с ними пела моя душа. Я и думать забыла об опасности и о том, что эти земли грозят мне смертью – так мне было тут хорошо. Так хорошо, что я готова была и умереть здесь, потому что умирать в раю – разве это страшно? А кроме того, разве не руки Ройдена обнимают меня? Разве не биение его сердца я слышу, прислоняясь головой к его груди? Я невольно улыбнулась и даже рассмеялась. А, рассмеявшись, увидела лицо Ригана, который серьёзно и строго смотрел на меня.

-Риган, что с тобой? – спросила я с улыбкой. – Почему у тебя такое лицо? Неужели очарование этой земли совсем не действует на тебя?

Риган покачал головой:

-Оно так действует только на людей и на чужаков.

-А разве ты не человек и не чужак здесь? – сказал Ройден, с усмешкой глядя на него.

Риган ничего не ответил, только пристально посмотрел ему в глаза.

-Я так и знала, что с тобой всё не так просто, как кажется, Риган, - примиряюще сказала я.

-Вот как? Почему вы так думаете, госпожа? – быстро спросил меня Риган.

-Не знаю, - я пожала плечами. – Но мне так казалось почти с самого начала. Потому я и взяла тебя с собой. Ты слишком не похож был на других.

-Вы надеялись на мою помощь… - утвердительно произнёс он.

-Вовсе нет. Напротив, это я думала помочь тебе.

Я увидела, что лицо Ригана при этих моих словах вспыхнуло. Надо же! Неужели я обидела мальчишку? Однако, он больше ничего не сказал мне и дальше мы ехали молча.

За весь день мы никого не встретили. Ни единой живой души. Когда мы вечером остановились на привал и развели костер, я сказала:

-Это очень странно, что мы никого не встретили. Признаться, я полагала, что как только мы тут окажемся, на нас тут же нападут. Но… никого нет и это становится опасным.

-Вам нечего бояться, госпожа, - ответил мне Риган. – Ведь мы же с вами.

Я посмотрела на Ройдена: тот молчал, глядя на огонь. Его лицо неуловимо менялось. Сквозь человеческие черты проступало что-то древнее, изначальное, как будто хаос брал верх над всем упорядоченно-человеческим. Это зрелище завораживало меня.

-Мне кажется, наш путь подошел к концу, - прошептала я, не отводя глаз от Ройдена. – Осталось совсем немного…

Он не ответил и даже не взглянул на меня. Я опустилась на плащ, легла на него и почувствовала, что начинаю засыпать. Я была уверена, что этот сон – только начало. Начало той истории, которая завершит это странствие.

Сначала до моих ушей доносилось потрескивание огня, а потом и оно стихло. Я погрузилась в темноту и молчание. А проснулась я резко, как от удара. Около меня на коленях стоял Риган.

-Что случилось? – хрипло спросонок прошептала я.

-Нам надо идти, - ответил мне он. – Скорее, иначе…

Риган сделал мне знак глазами и я, проследив его взгляд, увидела Ройдена. Точнее, я увидела то существо, которое всё время пряталось за человеческой личиной. Существо смотрело на огонь и было неподвижно так, как может быть неподвижен тысячелетний камень.

-Медб взяла над ним власть, и он уничтожит вас, госпожа. Нам надо бежать, скорее! – шептал мне Риган.

Ну вот и всё, подумалось мне. Вот и всё. Развязка начинается.

Риган заставил меня подняться на ноги и потянул за собой. Я не сопротивлялась. Я знала, что иначе нельзя, что этот путь надо пройти до конца мне самой. Так, как это могу сделать только я.

Риган побежал, и я побежала за ним. Он крепко держал меня за руку. В какой-то момент он оттолкнулся от земли и взлетел. И я поднялась с ним в воздух, повиснув на его руке.

Внизу была земля – тёмная ночная земля. Загадочные громады гор, волнующиеся волны лесов, неясные огоньки, блуждающие по ночной земле, шумящие потоки трав, блестящие под луной полоски ручьёв и рек. И, наконец, впереди был виден он – Холм. Огромный Холм, который поднимался нам навстречу. А из Холма выходили они – сидхе. Прекрасные, холодные сидхе, вечные волшебники этих земель, хозяева мироздания. Холм светился огнями и сиял, открывая нам своё нутро. Риган нёс меня прямо к Холму и аккуратно опустил на землю прямо перед вышедшими нас встречать его хозяевами. Все они были мужчинами.

-Благодарю тебя, Риган, сын Медб и этой земли. Ты хорошо выполнил свою службу, - сказал, выступив вперёд, один из сидхе, высокий, беловолосый и синеглазый зрелый красавец. – Теперь наша месть свершится, - его глаза сосредоточились на мне. – Ведьма… Твоя вина велика. Ты убила наших собратьев. Но если б только это… - сидхе внимательно смотрел на меня. – Когда ты умрёшь, умрёт и она, та, вторая, Дева грота, пожирательница первенцев.

Взгляды всех сидхе сошлись на мне. Мне совсем не было страшно. Они были холодные, как камень, и ни одна их эмоция не достигала меня, и ни одна моя эмоция – я это чувствовала – не могла бы заставить чувствовать их. Я ощущала их, как стену, пробиться сквозь которую невозможно.

-Свою вину я понимаю, но чем вам так навредила она? – спросила я. –Разве вам так важны первенцы оборотней или человеческие беды?

-Значит, тебя больше удивляет это, нежели то, что сюда тебя принёс Риган? – спросил тот же сидхе, который и говорил до сих пор.

Я посмотрела на Ригана и улыбнулась.

-Риган, или кто другой, разве это имеет значение? Я должна была быть здесь, и я здесь. А кто послужил причиной или орудием – разве это так важно?

-И ты не станешь говорить о чести? О совести? Или требовать мести? – спросил меня сидхе.

-Разве ты не ненавидишь меня? – сказал вдруг Риган.

Я повернулась к нему и посмотрела внимательно в его глаза. Его нельзя было сравнить с камнем, его чувства и эмоции были передо мной как на ладони. Бедны мальчик, как он страдал… Я улыбнулась и ответила ему:

-Нет, не ненавижу. Ты только выполнил свою задачу. Ты мог бы отказаться и не делать этого и спас бы себя. Но тогда это пришлось бы делать кому-то другому, или мне самой. Ты всё упростил, Риган.

-Спас бы себя? Отчего мне себя спасать, что ты несёшь? – лицо Ригана, обычно столь милое и живое, превратилось в надменную прекрасную маску. – Ты обезумела от страха, ведьма?

-Ты после поймёшь, о чём я говорила, Риган, - спокойно сказала я. – Может быть поймёшь, - прибавила я с улыбкой.

Риган перевел глаза на старшего сидхе:

-Ройден лишил её сил, я знаю. Теперь ей не под силу никого убить. Будьте спокойны. И то, что она говорит, свидетельствует о её безумии и бессилии.

-Мы это видим, - кивнул головой синеглазый сидхе.

Двое других сидхе, что стояли рядом с ним, взяли меня под руки и ввели в Холм, который тут же опустился, едва мы вошли в него. Я обернулась и увидела, что Риган остался снаружи. А вход в Холм закрылся, и я теперь не смогла бы отсюда выйти, ибо просто не знала – как.

Сидхе вели меня куда-то вглубь своего Полого Холма. Вдоль нашего пути зажигались огни, пели хрустальные чертоги волшебников, расцветали необыкновенные цветы и путь наш был длинным. Мы шли всё вниз и вниз, пока не достигли решётки, выкованной и украшенной с волшебным изяществом.

-Эта решётка отделяет нам мир от мира наших врагов, - тихо сказал синеглазый.

Я поняла, что он говорит об этом мне и кивнула головой. Сидхе отворили её, и мы вошли в место, которое было лишено всякой красоты. Это был просто каменный мешок, в стены которого были вмурованы цепи.

-Эти цепи лишат тебя всей твоей магии, ведьма. И здесь ты будешь ждать приговора Медб, - продолжил говорить синеглазый.

Не успела я охнуть, как цепи обхватили мои руки и ноги, и я оказалась крепко прикованной к каменной стене.

-Жди, - сказал мне синеглазый.

Они развернулись и ушли, оставив меня в кромешной тьме.

Сколько я пробыла во тьме я не могла бы сказать. Я была на грани яви и грёзы. Сначала меня мучил холод, и я тряслась, а мои цепи тихо позвякивали в темноте. Я пыталась добраться до своих сил, вызвать к жизни своё волшебство, но оно не отзывалось. Я была опустошена, как тогда, когда я была просто человеком. И я не знала – я и впрямь лишилась своих сил, или это темница сидхе и надетые на меня кандалы всему виной? А потом меня охватило оцепенение и мне показалось, что я впала в забытье. Я видела Оливи, но она не хотела говорить со мной. Я видела Ардена, но и он молчал и только смотрел на меня. Я видела мёртвую деву, ту самую, из моих снов, видела Ригана и многих других. Я видела даже Мадерика и только Ройден не приходил в мои грёзы.

Наконец, ко мне явилась она – ведьма, моя вторая половина. Она остановилась передо мной, склонив голову. Её светлые волосы струились по плечам, она чуть покачивалась и что-то напевала себе под нос.

-Как, ты ещё жива? – равнодушно спросила я.

Во мне не было удивления. Скорее, я констатировала факт.

-С чего бы мне умирать? – ведьма подняла на меня глаза. – Ты-то жива, моя дорогая.

-Да? Мне кажется, что меня уже нет, - пробормотала я.

-О, так просто тебе от этого не отделаться, - ведьма закружилась, а юбки обвивали её ноги. – А ты подумала? Обо мне ты подумала? – вдруг страстно спросила она, подавшись ко мне.

-Что именно ты хочешь узнать? – поинтересовалась я. – Что я должна была подумать?

-Что? – ведьма улыбнулась. – Как же ты глупа… А ведь ты моя часть…

-Так о чём я должна была подумать? – упрямо повторила я.

-Примешь ли ты меня? Вот что! То есть, примешь ли ты саму себя? – ведьма уставилась мне прямо в глаза. – Вот что должно было быть предметом твоих неустанных размышлений!

Я молча посмотрела на неё, а потом ответила:

-Я совсем об этом не думала…

-Но как же так?! – вскричала она.

-Мне и без тебя неплохо.

-Так ты не хочешь стать самой собой? – изумилась ведьма.

-Я – это я. Я такая, какая я есть. Я сама по себе, а ты – сама по себе. Так было всегда, пусть так будет и впредь.

Ведьма неверяще смотрела на меня.

-Но ведь… но ведь я тогда… я умру… - прошептала она.

-Нет, - я покачала головой. – Ты не умрёшь. Тебе нельзя. В этом мире ещё слишком много первенцев, которым не стоит жить.

-А ты жестокая, - восхитилась она. – Но это неудивительно, ведь ты – это я. А я стала такой жестокой…

-Иди, ступай… не докучай мне, я устала, - пробормотала я. – Ты меня очень утомила… Я тебя отпускаю.

Ведьма хихикнула, покружилась вокруг собственной оси, придерживая пальцами юбку.

-Ах, как красиво она кружится. И мои волосы… Как красиво они развеваются вокруг моего лица, - с упоением смеялась она. – Прощай, коли так! Прощай, мы больше не увидимся, - она замерла и уставилась на меня. – Я тоже отпускаю тебя, - строго и серьёзно сказала она.

После её слов я осталась в кромешной тьме совсем одна и опять впала в подобие забытья. Я перестала чувствовать холод и боль. И в этот самый момент стена расступилась и я увидела Ройдена. Они вместе с Риганом стояли передо мной. Мы опять были втроём.

-Вот, - сказал Риган. – Вот, Забытый, вот та ведьма, которая виновна во всём. Она разлучила тебя с возлюбленной. Она мучила тебя. Это её Медб велела тебе убить.

Я смотрела на Ройдена и не видела человека. Я видела то существо, которое (когда это было? День, месяц назад?) сидело и смотрело на огонь черными провалами глаз и ткало чёрную ткан мироздания своим дыханием. Это существо не смотрело и не слушало, оно поглощало. Риган с опаской смотрел на него и даже попятился, когда существо повело своей головой и посмотрело на меня.

-Возьми её себе, - прошептал Риган. – Пусть её плоть станет частью твоей плоти, а дух умрёт в твоих недрах. Уничтожь зло, отомсти. Ты слышишь меня, Забытый?

Существо не шелохнулось, но оно, несомненно, слышало. О, да, он был страшен, как первозданный хаос. Но я-то видела совсем иное! Я-то видела Ройдена, лицо и душу человека, который все эти дни сидел в седле позади меня, разжигал огонь и кормил меня, лежал на плаще рядом со мной и грел меня своим телом. А ещё, я видела его сны и знала его страдание. Я сама была им, когда бежала по лесу за мёртвой девой. Я не боялась его, я была рада, что он пришёл наконец. И я улыбнулась, глядя в чёрные провалы его глаз, в упор смотря на его заострённые, чуть исказившиеся черты. Он двинулся ко мне, а я улыбнулась и произнесла:

-Ты сказал, что я должна вспомнить твоё имя. Ты помнишь об этом?

Ройден остановился. Остановился и Риган, который было собрался уходить.

-Ты что говоришь? – прошипел предатель. – Молчи!

-Бог войны и победы, колдун-воин – ведь это ты? – продолжала я, не сводя с Ройдена взгляда. – Повелитель людей, царь-жрец, сын Судьбы и внук Бури. Это ты?

Ройден поднял голову и прислушался к моим словам. Мне казалось, что он, как животное, поводит головой, пытаясь уловить строй моей речи, её интонацию. Он не видел меня, не мог видеть, но он слышал меня. И Риган это тоже понимал, потому что он остановился, медленно подошел к Ройдену и вкрадчиво произнёс:

-Зачем ты слушаешь ведьму, Забытый? Она – ложь. Она и теперь лжёт тебе, чтобы спасти свою никчёмную жизнь.

-Почему ты сказал, что я должна вспомнить твоё имя сама? Никто из богов не скрывает своих имён! – крикнула я. – Медб не скрывает! Даннан не скрывает! Назови мне своё имя сам!

Я дёрнулась вперёд, пытаясь приблизиться к нему, но цепи натянулись, сдавливая мои руки, и жалобно звякнули.

-Не смей говорить ей своего имени! – закричал Риган. – Не смей!

И тут Ройден медленно повернулся к Ригану, протянул руку, схватил его за шею, приподнял над полом и со всего маху отбросил его. Риган ударился об стену и упал на каменный пол, крича от боли.

-Я люблю тебя, слышишь? Люблю тебя! – сказала я, глядя на Ройдена. – Я верю тебе! Я верю в тебя! Ты – бог моего мира. Скажи мне своё имя, молю тебя! Я хочу поклоняться тебе! Я хочу любить тебя!

-Молчи… молчи… - стонал Риган, пытаясь подняться с камней. – Забытый… не смей…

Ройден повернул ко мне своё лицо и я увидела, как глаза его обретают цвет, как меняется его лицо, как движутся его губы и произносят:

-Ты… любишь меня?....

Его голос звучал глухо, безжизненно. Так говорят, должно быть, духи пещеры. Так скрипит колодезное колесо, отражаясь в тёмной и влажной глубине.

-Люблю… Люблю… - страстно шептала я. – Скажи же мне своё имя!

Провалы его глазниц обретали очертания, зрачки синели, тьма уходила из его черт. И тут он медленно произнёс:

-Бёльверк… Моё имя Бёльверк.

-Бёльверек! – крикнула я. – Бёльверк! Я верю в тебя! Ты жив! И ты будешь жить!

Ройден махнул рукой и цепи спали с моих рук. И в этот самый миг Риган крикнул:

-Нет! Нет, отец! Отец! Зачем ты отпустил её!

-Отец? – изумлённо посмотрела на Ригана я.

-Что ты сказал? – глухо прозвучал голос Ройдена.

Риган поднялся с четверенек на ноги и, пошатываясь, пошёл вперёд, протягивая руки к Ройдену.

-Отец… Ты мой отец… Я – твой сын. Я – сын богов. Сын Бёльверка и Медб…

Ройден расхохотался.

-Этого не может быть, - сказал он. – Ты человек, а сын богов не может быть человеком.

-Я – сидхе! – крикнул Риган. – Я – сидхе!

-Ты не сидхе, ты – человек. В этом нет сомнений, - лицо Ройдена приобретало привычные мне черты. – А земля эта и эти полые холмы пустили тебя только потому, что ты, наверное, родился здесь. Или был принесён сюда младенцем.

Говоря так, Ройден протянул мне руку, и я тут же схватилась за его ладонь и прижалась к нему.

-Нам надо бежать отсюда. Мы сможем? – шепнула я.

-Сможем, - ответил мне он.

Ройден махнул рукой и одна из стен просто рассыпалась, открывая нам дорогу. Мы быстро пошли вперёд и Ройден почти нёс меня на плече. Я слышала, как за нами, спотыкаясь, плетётся Риган. А впереди были волшебные растения и хрусталь Полого Холма волшебников-сидхе.

Ройден твёрдо шёл вперёд и вот он поднял руку и Холм приподнялся, пуская лунный свет, ибо на земле была ночь. Мы вышли на залитую лунным светом поляну, за нами вышел Риган. Глотнув воздуха, он тут же упал. А мы увидели, что нас окружили сидхе, а в центре стояла прекрасная белокурая девушка. Та самая мёртвая девушка из моих снов.

Ройден поставил меня на землю, обнял, опершись рукой на моё плечо, и произнёс:

-Медб? Ты пришла?

-Да, я пришла, Бёльверк. Пришла, чтобы сказать тебе, что ты нарушил слово и открыл своё имя смертной.

Ройден невозмутимо улыбнулся.

-Я открыл своё имя верующей в меня и любящей меня.

Медб перевела взор на меня:

-Ах, как я старалась насылать на тебя сны, чтобы ты испытала отвращение к нему! Но люди так глупы, так доверчивы!

-Да, именно так, - ответила я. – И в этом наша сила.

Медб хмыкнула и посмотрела на Ригана.

-Сын мой, ты не оправдал возложенных на тебя надежд, - она смотрела на Ригана с сожалением.

-Матушка, ты говорила, что, найдя отца, я обрету силу. Почему этого не случилось?

Риган был жалок, говоря это. Он стоял на коленях и заискивающе смотрел на красавицу-Медб. Медб хрустально рассмеялась:

-Но чтобы получить силу, ты должен был убить отца, не так ли?

Медб посмотрела на Ройдена.

-Ведь ты в своё время поступил именно так, мой Бёльверк? - она склонила голову набок. – И, убив отца, обрёл власть. А пресытившись властью, спустился на землю, чтобы любить простых смертных. Но я никогда не забывала тебя! Никогда! Ибо ты обещал быть моим! Моим!

Крича, Медб воспарила в воздухе, её волосы зазмеились в лунных лучах. Ройден расхохотался, глядя на неё, а Медб застонала и повернулась ко мне.

-Ты принимала его за обычного человека! За сильного мага! Но он не маг, он даже не человек! Он – мой муж! Он – бессмертный бог этого мира! Один из тех, кто создал его! – кричала она мне. – Ты понимаешь, на что ты посягнула? Боги не снисходят до людей, запомни это! Ты умрёшь, а он всё равно будет моим, по праву равных! Он – бог!

- Ради любви можно перестать быть богом, - тихо сказал вдруг Ройден.

-Что?... Что!? – Медб в ярости обернулась к нему. – Ах, та-ак… Так ты люби-ишь… - зашипела она и, взвыв, ринулась ко мне.

Она вырвала меня из объятий Ройдена, схватила меня за плечи и приподняла над землёй.

-Я уничтожу тебя! Ты слышишь? Уничтожу!

С этими словами Медб со всей мочи швырнула меня об землю, и я закричала от боли. Ройден взвился в воздух и кинулся на неё, но она ловко ускользнула от него. Они парили над землёй, пытаясь уязвить друг друга, и Медб смеялась:

-Тебе не достать меня, Бёльверк! Не достать! Есть только мы – ты и я, и наш мир! И ей не жить!

Медб повелительно махнула рукой, не глядя на меня, и неведомая сила опять подняла меня над землёй и опять крепко ударила, бросая вниз.

«Думай, думай, Яра! Думай, волшебница ты недоделанная!» - забилось у меня в мозгу моё, земное.

-Медб, - прохрипела я. – Медб! – уже сильнее крикнула я. – Медб, тебя нет!

-Что?

Медб замерла в воздухе, замер и Ройден, замерли все. Сидхе, окружавшие поляну, с удивлением смотрели на меня, но я чувствовала, что я права. Я чувствовала, что поняла закон их существования, ведь он так прост, так элементарно прост.

-Медб, тебя нет! Я не верю в тебя и тебя – нет!

Медб завизжала, запрокинув голову. Мир вокруг загремел и стал искривляться. Сидхе, как снопы, повалились на землю, холмы загудели, загудели деревья, и я увидела, как где-то вдали из берегов вышли реки и хлынули мощными струями в небо. Ройден, хищно повернувшись на крики Медб, чёрной молнией ринулся вперёд, протянув свои жилистые руки. Он схватил Медб за шею, сдавил её так сильно, как только мог, и Медб захрипела. Глаза её вылезли из глазниц, из носа и рта хлынула кровь, и она застонала, как стонала земля.

-Твоё мир умирает, Медб. Наш мир умирает, ты слышишь этот гул? – голос Бёльверка-Ройдена звучал громко, перекрывая шум земли. – И ты приблизила его смерть сама, Медб!

Где-то вдали застонала женщина.

-Даннан! Это стонет туманная Даннан! – в ужасе кричали друг другу сидхе.

А я слышала, как жалобные женские стоны перекрывает визг далёкой свирели. Я слышала топот многочисленных ног и жалобный ропот, который звучал как погребальный плач, а ветер грустно завывал, дуя в полый тростник где-то далеко, на юге. Застучали вдали копытца, заплакали женщины и издалека донеслось: «Умер… умер!...» и где-то тритоны затрубили в морские раковины. Земля колебалась, покрываясь трещинами. Поднялся страшный ветер, буря, ураган!

Я еле держалась, уцепившись за какое-то деревце, с трудом держались и сидхе. Я увидела, как Риган цепляется за камни. И вот земля разошлась и Холм – в котором мы были так недавно – с шумом ушёл под землю, и земля сомкнулась над ним. Сидхе в ужасе взвыли.

-Наш дом! Наш дом! – кричали они.

И тут я почуяла, как силы волшебства охватывают меня, как они раскрываются и прорастают во мне, как меня охватывают золотые нити и поднимают над землёй, как я наполняюсь силой и Иггдрасиль из моей груди стремится прорасти к небу.

-Ройден! Ройден! – позвала я. – Бёльверк! – крикнула я, вспомнив его настоящее имя.

Он услышал меня. Он бросил Медб, которая с грохотом упала на землю. Он кинулся ко мне и обнял меня.

-Ну вот и всё, - шептала я, чувствую ту особую боль, которую ни с чем не спутать – боль рождения.

Как будто я рождалась на свет и одновременно рождала сама. Так – я видела это – продирается младенец на белый свет. Неумолимая сила толкала меня, и я знала, что не смогу этого остановить.

-Вот и всё, Бёльверк… - шепнула я.

-Иггдрасиль! – шептал в ответ он. – Мой мир, который наконец вернулся. Ты знаешь, - его горячие слова проникали в мои уши, - когда-то я причинил тебе немалый урон, жизнь моя, но ты вернулась. А значит, я прощён… Прощён…

-Пусти меня, пусти, мне так больно! – вырывалась я из его рук.

Ветви золотого дерева рвались из моей груди наружу, они стремились к небу, они хотели охватить всю ткань мироздания.

-Я не отпущу тебя! Мы уже давно слились в единое целое! – слышала я его голос сквозь треск рождавшегося Иггдрасиля.

-Если ты отпустишь меня, то ещё поживёшь! – крикнула я. – Живи!

-Зачем мне бессмертие без тебя? – услышала я.

Крепкие руки обхватили меня, Забытый прижался грудью к моей спине, и золотое древо с треском приняло в себя его силу. Я видела, как золотой ствол, и золотые ветви и листья прорастают сквозь нас. Но мне не было уже больно, ибо Бёльверк отдал мне себя. Я чувствовала, как мы сливаемся с ним, я чувствовала восторг и силу. Я видела бледные лица сидхе и Ригана, искаженное лицо Медб, мы поднимались к небу над ними.

-Мир… прорастает новый мир… ты чувствуешь это? – слышала я голос Забытого. – Иггдрасиль рвёт ткань мироздания, чтобы сплести новую. Ты рождаешь новый мир…

-А что будет с ними? – прошептала я, глядя вниз.

-Старые боги умрут, умрёт волшебство, пришла пора… - руки Забытого крепко обнимали меня. – А люди… люди будут жить… Это будет только их мир… Так суждено!

-Пусть будет так… Ты только не отпускай меня, - попросила я, поднимая голову и прижимаясь спиной к груди Забытого.

-Ни за что, - услышала я в ответ и улыбнулась.

Иггдрасиль последним рывком распрямил могучую крону, подперев ею небо и в золотой вспышке исчез старый мир, погребая старых богов ради свободной жизни людей.

«Если ты хочешь вписаться в мир живых, то должен расстаться с бессмертием. Стать живым – значит когда-то умереть».