Не подведи меня, Ким Тэ Хо

Глава 1

Опять эта проклятая мигрень. Я скривился и прижал пальцы к правому виску, стараясь сфокусировать взгляд. И вдруг – что это? Под пальцами что–то хрустнуло. Я замер, нащупал торчащий край и осторожно потянул за него.

– Это что, шутка какая–то? – посмотрел я на белого бумажного человечка, которого держал как раз за голову. – Только не говорите, что я весь день ходил с этой штукой, приклеенной к лицу. И кто его туда приклеил? Полина? Может, за то, что на вопрос: "Пупсик, а когда мы поженимся?" – я честно ответил: "Никогда". Но почему тогда Настя промолчала?..

Я потянулся к стоящему на столе апарату, чтобы вызвать ее в кабинет, как вдруг – что–то изменилось. Нет, не что–то – а все. Мир резко окрасился в ослепительный белый, будто все вокруг вылепили из алебастра.

– Да что за... – я попытался вскочить, но не смог. Мышцы напряглись, я чувствовал их – но тело не сдвинулось ни на миллиметр. Будто меня залили бетоном.

И тут бумажный человечек, которого я все еще держал за плоскую голову, вдруг зашевелился. Уперевшись руками и ногами в мою ладонь, он ловко высвободился из пальцев и с мягким шелестом упал на стол. Затем, словно отряхнулся, повернулся ко мне. Почему я был уверен, что он на меня посмотрел. А потом развернулся и побежал к двери из кабинета.

В тот же миг мир снова наполнился красками.

– Померещилось, что ли?.. – выдохнул я, откидываясь в кресле. Лоб покрылся холодным потом, а сердце колотилось, будто после десятикилометровой пробежки.

И тут я заметил на столешнице, там, где лежала моя левая рука, странное углубление – будто кто–то вырезал в красном дереве ее отпечаток.

– Настя, зайди, – дотянулся я до кнопки на телефоне, которая соединяла меня с моей ассистенткой.

– Я тут, Максим Сергеевич, – сказала высокая блондинка со строгим пучком волос, которая была моей незаменимой помощницей и, можно сказать, правой рукой последние пять лет.

– Вижу, что ты тут, – буркнул я, вытирая пот рукавом рубашки.

– Максим Сергеевич, вам плохо? – спросила она. Видимо, и на лицо я сейчас выглядел не лучше, чем себя чувствовал.

– Нет, блин, хорошо. Ладно, прости. Запиши меня в ту клинику, где я каждый год прохожу обследование.

– В клинику Гуревича?

– Хуе... Прости. Запиши к этому Гуревичу на завтра. А лучше на сегодня, – сказал я, чувствуя, как мандраж после случившегося потихоньку уходит.

– Хорошо, Максим Сергеевич. Вы просили не беспокоить до прихода Кабанова, но…

– Говори, что там еще?

– Из мэрии звонили, спрашивали, будем ли мы и в этом году спонсировать День города.

– Нет. Мне и прошлого раза хватило. Я думал, они кого–то нормального позовут, а они все на эту... как ее... В общем, не важно. Знаешь, что обо мне молодежь в соцсетях писала? Один даже жаловался, что подвыпившие мадамы его чуть не изнасиловали на этом концерте. И расписал это так красочно, что этой историей меня в рожу все, кому не лень, тыкали.

– Я читала, Максим Сергеевич, – сдержала появившуюся улыбку Настя.

– Ага, комик чертов, – буркнул я.

– Ну, тогда я передам, что СМ Девелопмент согласны, но с условием, что список выступающих будете одобрять вы лично, – сказала Настя.

– Да, так и сделай. Но список будешь утверждать сама, – сказал я.

– Поняла, Максим Сергеевич. А еще…

– Что там еще? Кому–то денег надо?

– Нет. Вы просто просили связаться и узнать, когда то предприятие по производству минеральных удобрений на Дальнем Востоке, в которое вы инвестировали, начнет работать. Павел Абрамович сказал, что через месяц химический завод будет запущен.

– А вот это хорошо, – потер руки я. – На этом все?

– Да, Максим Сергеевич.

– Ну тогда иди. И когда Кабанчик явится, то помаринуй его в проходной полчасика... Хотя нет, он тогда все разнести может, я его знаю. Десяти минут хватит.

Настя улыбнулась и вышла из кабинета, а я откинулся в кресле, машинально потирая шрам на правом виске – тот самый, что остался еще с подростковых лет. Я тогда рухнул с пятого этажа и едва не раскроил себе череп об ржавую трубу, торчавшую из земли. До сих пор не понимаю, как вообще выжил.

– Сука, это моя земля! – влетел ко мне в кабинет человек невообразимых размеров, хотя человека он, судя по виду, уже давно в себе сожрал.

– Какая земля? Планета Земля или та, что в том горшке? – я кивнул на странное разлапистое растение в углу кабинета. – Ты бы выражался конкретнее, Паша.

– Ты, тварь, понимаешь, о чем я! – выпалил толстяк, опершись на стол из красного дерева, который с легкостью выдержал напор этой туши.

– А–а, ты про тот участок земли на Варанцова, – улыбнулся я, доставая из стола папку. – А этот документ говорит, что это моя земля.

– Ты даже не представляешь, с какими людьми я в доле, – рявкнул он.

– Тигиевы. А точнее – Умар Тигиев, – смотрел я, как в этот момент меняется его лицо. – И вообще, что за предрассудки к нашим братьям с Кавказа? Они вполне себе приличные бизнесмены. Я даже с ним вчера шашлыки ел. И вкусные же они были. Его мангальщик из "Тамерлана" – просто волшебник. Кстати, узнаешь это место? – показал я фотографию, которую вчера сделал на смартфон, где мы вместе с солидным кавказским мужчиной держим в руках шампуры на фоне вывески моей компании "МС Девелопмент".

– Фффсс... – нечленораздельно начал мычать Кабанов.

– Хрюкни еще, – сказал я. – Знаешь, Умар Тигиев – человек, мягко говоря, непростой. Особенно его раздражает, когда деньги, выделенные на строительство ТЦ, вдруг уходят на покупку кирпичного завода. Сколько ты у него взял? Пятьдесят лямов зелени?

– Ты…

– Что я? Ты знаешь, в чем твоя проблема, Павлик? В том, что ты прешь как кабан, пытаясь нахапать все больше и больше, и не оставляешь себе подушки для форс–мажора. Какие–то жалкие пятьдесят лямов, а тебе их просто негде взять. Мне за тебя стыдно, Пашка, – широко улыбнулся я.

– Верни мою землю, – видимо, окончательно потеряв связь с реальностью, процедил сквозь зубы Кабанов.

– Не–вер–рну, – по слогам проговорил я. – Но могу тебе помочь в твоем плачевном финансовом положении. Твои лесопилки моей компании точно бы пригодились.

– Вот же ты тварь!

– Нет, я просто отдаю тебе должок. Или думал, я не узнаю, кто меня тогда под группировку Фомина подвел? А я узнал, – сказал я уже без улыбки. – А сейчас, жирная ты образина, проваливай, чтобы я больше тебя не видел. Иначе я все же поступлюсь принципами и найду того, кто завалит тебя. И да, ты бы к врачу сходил, а то вон какой красный, небось давление подскочило. А с твоим весом это опасно, Паша. А сейчас выкатывайся отсюда, иначе моя охрана тебя по частям вынесет.

– Нет, сука! Ты долго не проживешь, я еще плюну на твою могилу! – сказал он, разворачиваясь и, словно носорог, чуть не вынес дверь из моего кабинета.

– Настя, ты там как? Он тебя не зашиб? – спросил я, нажав кнопку на телефоне.

– Да... то есть нет, не зашиб, Максим Сергеевич. Мне к вам зайти? – раздался голос из динамика.

– Нет, все в порядке. А, черт, – ругнулся я.

– Что–то случилось? – раздался взволнованный голос моей ассистентки.

– Да нет, не бери в голову, – разъединил я вызов и посмотрел на экран монитора, на котором красовался проект будущего торгового центра, который я собирался построить вместо Кабанова. Совсем забыл ему показать... Может, сообщением скинуть?

Я быстро достал смартфон и, не без труда, нашел контакт Кабанова. Отправил ему парочку изображений проекта будущего ТЦ. Правда, остроумной подписи так и не придумал, но и этого хватит, чтобы окончательно довести его.

Тудум! – почти моментально раздалось уведомление о новом сообщении. В нем короткое и емкое "Пошел на...".

– Как же некультурно, – положил я смартфон на стол и с чувством выполненного долга откинулся в кресле.

А жизнь–то хороша… – улыбнулся я, закинув руки за голову и смакуя свершившуюся месть этой образине. Может, даже съездить отдохнуть куда–нибудь в теплые края? Хотя нет – сначала все–таки надо заглянуть к эскулапам.

Я потер шрам на правом виске, глубоко вдохнул, пытаясь переварить все, что только что сказал этот человек. Нет, это, наверное, шутка. Дурацкая шутка. Или даже нет – подстава от той свиньи. Он решил так мне отомстить. Этот может. Хотя, если так – отдаю ему должное, это у него получилось.

– Максим Сергеевич, вы только не волнуйтесь, – в третий раз повторил седовласый мужчина в белом халате, который смотрел на меня одновременно сочувствующим и испуганным взглядом.

– Сколько Кабанов тебе заплатил? – спросил я.

– Вы о чем, Максим Сергеевич?

– Я тебя спрашиваю: сколько это подобие человека тебе дало денег, чтобы ты сказал, что я скоро сдохну? Говори! – взревел я.

– Моисей Яковлевич, все в порядке? – заглянула в кабинет взволнованная девушка в белом халате.

– Все в порядке, Света, можете не беспокоиться, – сказал он совершенно спокойно. – У нашего пациента просто немного сдали нервы.

Девушка немного помедлила, затем неуверенно кивнула и закрыла дверь.

– Так это что, не розыгрыш какой–то? – спросил я еще раз, встретившись с этим Моисеем Яковлевичем взглядом.

– Я бы с радостью сказал вам: «Да это пранк!» – как говорит мой внук, когда пытается меня разыграть… Но, к сожалению, нет.

– Да в жо… Простите, – сказал я, резко вставая со стула. Потер глаза, пытаясь взять себя в руки, сделал пару кругов по кабинету и, наконец, вернулся на место.

– Ничего страшного. Это вполне нормальная реакция в вашей ситуации.

– Какие есть варианты? Швейцария? Израиль? Штаты?

– Я не имею права вас отговаривать. Вы, разумеется, можете обратиться в другие клиники. Но, к сожалению...

Врач на мгновение замолчал, взглянув в бумаги.

– По результатам комплексного обследования у вас диагностирован мелкоклеточный рак правого легкого четвертой стадии. Болезнь сопровождается массивным гематогенным метастазированием – в печень и центральные структуры головного мозга. Увы, в данном случае заболевание считается неизлечимым.

– Да как это вообще возможно? Я же здоров! Полгода назад я вообще полумарафон бежал!

– На данном этапе симптоматика действительно минимальна: наблюдается лишь умеренная астения и эпизодический сухой кашель – в основном по утрам.

– И сколько? – выдавил я, сжав до предела вопрос.

– При вашем общем состоянии врачебные данные говорят о том, что в среднем остается около шести–восьми недель жизни. Сейчас наша главная задача – помочь вам чувствовать себя как можно лучше: снять боль сильными обезболивающими, контролировать возможные припадки противоэпилептическими препаратами и поддерживать работу печени. Мы сделаем все, чтобы эти оставшиеся недели вы провели с наименьшим дискомфортом.

– Ладно, док, я вас понял, – я бросил взгляд на папку, лежащую перед ним. – Это мое?

– Да, но вам…

– Потом. С вами свяжется моя ассистентка, – сказал я и, взяв папку со стола.

Покинув кабинет, я достал телефон и нажал кнопку вызова.

– Слушаю, Максим Сергеевич, – раздался в трубке ее привычный, мелодичный голос.

– Найди лучшую клинику в мире по лечению... – я на ходу открыл папку, пробежался взглядом по диагнозу, – мелкоклеточного рака правого легкого четвертой стадии с гематогенным метастазированием в печень и головной мозг.

На том конце воцарилась тишина.

– Максим Сергеевич... это... ваш…

– Мой, Настя. Все, что я сказал – мое. Целиком и без остатка. Я сделал паузу, чтобы не сорваться:

– Так что если не хочешь потерять работу, постарайся. Это не угроза – констатация факта. Нет тела – нет дела. А в твоем случае – нет начальника, значит, и в ассистентке нужды тоже нет.

Я сбросил вызов, включил камеру и сделал пару снимков карты – чтобы у нее было, с чем работать.

Выйдя из относительно нового здания клиники на окраине города – того самого, последнее крыло которого возводила моя компания, – я сразу нашел взглядом припаркованный порше последней лимитированной серии. Его доставили всего пару недель назад. Сев за руль, я резко надавил на газ – и, с визгом шин, вылетел с парковки через распахнутые ворота.

А вот моя охрана проспала этот момент, и черный внедорожник так и остался стоять на парковке. И за что я им деньги плачу? Надо будет потом им выговор сделать.

Хотя... зачем? – усмехнулся я. Им все равно скоро всем искать новую работу. Кстати, надо будет проинструктировать Настю, чтобы эти ничего не узнали. А то решат еще напоследок подзаработать.

Выехав на трассу, ведущую прямо в центр города, я не проехал и километра, как резко свернул на обочину и затормозил. Выйдя из машины, я направился к стоящему у дороги ларьку с надписью «Сигареты». Черт, со студенческих лет не курил – и вот тебе награда: рак, сука, легких.

– Пачку синего «Собрания» и зажигалку, – сказал я, заглянув в окошко ларька.

– Дэвятсти двадцать рублей, – сказал мужчина средних лет, во внешности и манере которого сразу угадывался гость из стран Средней Азии.

– Карта? – я достал черную карту с золотой каймой.

– Нет, карта – деньги, – замахал он руками.

– Нет, карта... – пробормотал я, передразнивая ларечника. Открыв кошелек, я нашел в нем только несколько пятитысячных купюр, одну из которых положил на блюдце для денег.

– Нет, сдача! – снова замахал он руками.

– Оставь себе, – схватил я синюю пачку и зажигалку и направился к бетонному блоку рядом с ларьком, оставшемуся тут, видимо, после последнего ремонта дороги.

Фитнес, полезная еда, занятия единоборствами – да я даже чертовой йогой занялся. И все ради чего? Чтобы сдохнуть, не дотянув нескольких месяцев до сорока.

А компания? С этим тоже что–то надо делать. У меня нет ни детей, ни жены, и даже собаки или кошки я не завел за свою жизнь. Может, взять и распродать все, да пожертвовать?

На это точно времени не хватит. Хотя… есть еще все, что я вывел в крипту на черный день – по совету Матюшина, главы городского департамента недвижимости. Сумма там не просто приличная – огромная. Может, хоть перед смертью сделаю одно хорошее дело.

Черт, и этот вариант тоже не подходит. Вывести эти деньги – не так-то просто. В кино все просто: пара кликов – и вот уже все на личном счете. А в жизни банк тут же зарубит транзакцию и передаст информацию куда надо.

Правда, на этот случай я заранее подготовился: вместе с ключами у меня есть контакт нужного человека, который, так сказать, «обелит» сумму за меня. Комиссия, конечно, бешеная, но чего не сделаешь, если спецслужбы вдруг возьмут за задницу – и придется скрываться в каком-нибудь Белесе под новой личностью.

– Твою мать... Уже грехи замаливать собрался, – пробурчал я себе под нос.

– Дэвушка! – раздался голос вышедшего из двери работника ларька. – Точно, девушка, не грусти! Жизнь она длинная, а ты вон какой! Да и машина у тебя – огонь. Будет у тебя и Фарида, и Зульфия, и Ильнура... – причем на слове «Ильнура» он о чем–то замечтался, видимо, представляя в этот момент вполне конкретную особу.

– Вот с этим у меня как раз и проблема, – ответил я, начиная открывать пачку сигарет.

– Как с этим? Нет сила там? Ох, беда–беда! Лев без гривы! – затараторил он.

– Да со временем, блин. Сам ты лев без гривы, – выругался я и, привычным еще со студенческих лет движением достав сигарету, закурил, будто не прошло уже лет пятнадцать или больше с того момента, как бросил.

В голову сразу ударил горьковатый дым, и, как это часто бывает после долгого перерыва, у меня закружилась голова. Последний раз я курил еще в университетские времена, и теперь организм, казалось, неохотно вспоминал это ощущение. Вот только ожидаемого облегчения не произошло. Напротив, вслед за легким головокружением в ушах раздался оглушительный свист, а затем накатила тяжесть – тело словно налилось свинцом, голова стала ватной, и я почувствовал, как что–то пронзительное и холодное растекается по левой части головы.

– Босс! – раздался голос, и трое крепких парней с военным прошлым выскочили из внедорожника, который как раз подъехал и остановился в нескольких метрах от моей машины. А бедолагу–ларечника со всей "нежностью", которой обладали эти парни, положили лицом на асфальт. В следующее мгновение мир погрузился в непроглядную черноту, и лишь отдаленным эхом доносились до меня взволнованные, но четкие переговоры моих телохранителей.

– Пусик! Пусик! – меня вывели из небытия встряской и громкими криками. – Я же говорила, он очнулся!

– Девушка, ну нельзя же так! – послышался женский голос, почему–то показавшийся мне знакомым. – Если вы продолжите, вам запретят находиться рядом с пациентом.

– Поучи меня тут! Если я захочу – тебя вообще уволят.

– Никого не уволят, – прохрипел я пересохшим горлом, с трудом открывая глаза, в которые словно из брандспойта ударил яркий свет.

– Пусик, ты очнулся, – прильнула ко мне с поцелуями высокая брюнетка модельной внешности с внушительным, для ее тощего тела, третьим размером груди. Звали ее Полина. Она с гордостью утверждала, что работает моделью, хотя, если быть честным, слово «эскортница» куда точнее описывало ее образ жизни. Познакомились мы в Дубае – она тогда с видом умирающего лебедя грустно сидела в одиночестве за соседним столиком. До сих пор не понимаю, как я повелся на этот жалкий трюк.

Впрочем, почти все в ней меня устраивало. Почти – до этого момента. Сейчас я не просто не хотел ее видеть – даже звук ее голоса вызывал раздражение. Особенно это ее приторное «пусик».

– Стоп, – отодвинул ее, точнее попытался отодвинуть, вот только моя левая рука не послушалась приказа и осталась лежать на кровати.

– Вам сейчас нельзя много двигаться, давайте я подниму вам кровать, – сказала медсестра и нажала кнопку рядом с моей койкой, от чего часть кровати начала подниматься, переводя меня в сидячее положение.

– Добрый день, Максим Сергеевич. Я бы хотел пообщаться с вами наедине, но если вы против... – сказал вошедший в палату тот самый Яков Моисеевич... или Моисей Яковлевич... Черт, все мысли в кашу.

– Я никуда не уйду, я его…

– Поли, выйди, – добавил я приказных ноток в голос.

– Хорошо, Пусик, я за дверью подожду, – сказала брюнетка, эффектно крутанулась на каблуках и покинула палату.

– Рука… – кивнул я на левую.

Врач на мгновение замолчал, будто подбирая слова.

– Максим Сергеевич, у вас был микроинсульт. Мы ввели вас в медикаментозную кому – на фоне угрозы отека мозга. Вы провели в этом состоянии почти неделю, пока ситуация не стабилизировалась.

Он посмотрел мне в глаза.

– К сожалению, инсульт затронул двигательные центры. Сейчас подвижность левой стороны тела частично утрачена. Мы не можем гарантировать полное восстановление тем более до того…

– До того, как сдохну, – перебил его я.

– К сожалению, да, Максим Сергеевич. И еще... – замялся он.

– Что еще? Не думаю, что вы меня уже чем–то удивите.

– Ваша болезнь оказалась еще более агрессивной, и первоначальный прогноз оказался…

– Черт, док… Я ошибся. Ты смог... – прохрипел я, скалясь то ли в усмешке, то ли в гримасе ужаса. – Сколько?

– Неделя… может, две. За то время, пока вы находились здесь, болезнь прогрессировала очень быстро. Вы не чувствуете боли только потому, что я распорядился назначить вам сильное обезболивающее. Но скоро и оно перестанет помогать, – спокойно, почти буднично сказал он.

– И что вы мне предлагаете? Лежать тут, как живой труп? – буркнул я, отвернувшись.

– Я могу лишь посоветовать: попрощайтесь с близкими, завершите все дела. Мы сделаем все возможное, чтобы эти дни прошли для вас максимально спокойно.

– Спокойно… черт, – выдохнул я сквозь зубы и закрыл глаза.

– Если вы хотите отдохнуть, я распоряжусь, чтобы к вам сегодня никого не пускали.

– Лучше принесите мне мой телефон. Мне надо поговорить со своей ассистенткой.

– Если вы об Анастасии Георгиевне, то она сейчас тут. Я могу позвать ее.

– Позовите. И эту... ну, вы поняли... больше не пускайте, – сказал я ему, на что он молча кивнул и покинул палату.

– Неделя, сука… – выругался я, скривившись от внезапной боли. Она пронзила так резко, что в глазах потемнело. И где, к черту, его хваленые обезболивающие?..

– Максим Сергеевич, с вами все в порядке? – послышался встревоженный голос Насти, подбежавшей ко мне. – Может, врача? Я сейчас…

– Не надо, – выдохнул я, постепенно приходя в себя.

– Но…

– Я сказал, не надо! – рявкнул я. – Лучше давай по делу. Что–то случилось, пока я… ну, пока валялся?

– Офис… Там все серьезно.

– Что? Налоговая? УБЭП? ФСБ? Ты Самойлову звонила? Или он тоже в доле?

– Да. И на всех наших объектах сейчас приостановили работу – по распоряжению городской администрации.

– Вот же суки… Я еще ласты не склеил, а они уже начали рвать по кускам. Хотя... чего я удивляюсь. На их месте я бы сделал то же самое. Здесь все просто: кто первый встал – того и тапки.

– А счета?

– Тоже заблокированы.

– Тогда рассчитай всех сотрудников с резервного кипрского счета. Думаю, до него они еще не добрались. Не хочется и после смерти остаться в долгах.

Я на мгновение замолчал, затем добавил:

– А с Самойловым… с этой сукой… я разберусь сам. – Я достал смартфон, открыл одну старую, почти безжизненную страницу в соцсети и установил отложенную публикацию. Дата – через три месяца. Маленький прощальный подарок. Он его точно не забудет.

– И еще… – начал я, но остановился. – Хотя нет. Все. Можешь идти. Позаботься о наших. А потом… я бы на твоем месте уехал. Из города, а лучше – из страны. Слишком многое ты знаешь.

Конечно, за неделю можно было бы успеть многое. Очень многое. Но… зачем? Какой в этом смысл? Пусть дерутся между собой. Может, поубивают друг друга – вот будет потеха.

– Я сделаю, Максим Сергеевич, – ответила она спокойно, с тем самым деловым тоном, за который я ее всегда ценил. Затем молча вышла, оставив меня в палате одного.

И чем мне заняться? Я совершенно разучился отдыхать за последние годы. И даже когда вроде бы был на отдыхе, все равно занимался делами компании, не выпуская смартфон из рук. Вот же дилемма... Времени почти не осталось, а занять его нечем. Как–то даже обидно.

– Как самочувствие, Максим Сергеевич? – зашла в палату медсестра.

– Жив пока, – ответил я, присмотревшись к лицу этой женщины, которое показалось мне знакомым. Да и голос... – Дар…

– Ложитесь на живот, – перебила она меня, надевая перчатки.

– Зачем?

– Как зачем? Будем ставить свечку.

– Чего?

– Свечку... ну, это ту, что…

– Да никогда в жизни! – рявкнул я.

– Черт, Сыч, видел бы ты свое лицо! – рассмеялась она таким знакомым смехом, что где–то в глубине моей зачерствевшей души что–то екнуло.

– Чокнутая! – усмехнулся я. – И вообще, взрослому мужику предлагать совать что-то в зад – это преступление! И знаешь, Дашка, что за шутки над пациентом, замечу – смертельно больным пациентом? Там у тебя в груди что, ничего не екнуло? Хотя в какой груди – ты же как была доска, так и осталась.

– Значит, узнал... И, кстати, к моим размерам, насколько я помню, у тебя претензий не было. Да и чего ты так смущаешься? Ты сам полгода назад проходил обследование, и я лично видела, как заходил к нашему урологу. Так что в этом для тебя нет ничего нового, Сыч.

– Я уже давно не Сыч, а уважаемый, кстати, человек. Так что давай попочтительнее – к ВИП–клиенту, – буркнул я. – А насчет твоих размеров… Так я же к тебе в трусы залезть хотел, вот и не говорил всю страшную правду.

– И залез. А я–то, глупая, думала, что это любовь… – сделала она страдальческую рожицу, а потом подошла поближе и провела рукой по шраму у меня на правом виске. – До сих пор остался. Ты же богатый – почему не удалишь?

– Да чтобы при встрече с тобой, безжалостная женщина, ты вспоминала, на какие жертвы я ради тебя пошел.

– На какие такие жертвы? Ты просто хотел залезть мне в комнату через крышу и чуть не убился, рухнув с пятого этажа.

– Ну, не убился. Кстати, когда ты вернулась, могла бы и связаться, – сказал я.

– С кем? С тобой? Прости, но нет. Это ты сейчас весь такой побитый и одинокий в этой палате – вот и не воротишь нос. А там ты – Сычев Максим Сергеевич. Да меня бы и на десять метров к тебе не подпустила твоя охрана.

– Значит, хочешь сказать, что если бы я был бедным, убогим и сильно пьющим, как мой папаня, ты бы подошла?

– Обязательно. Пригрела бы, выходила… а потом отомстила за разбитое девичье сердечко, – сказала она и снова засмеялась своим звонким смехом, возвращая меня в те еще школьные годы, когда я, если честно, любил ее первой идиотской подростковой любовью.

– Чего?! – возмутился я. – Это ты умотала с родителями на север, оставив меня побитого и одинокого.

– Знаешь, Максим, а ты неплохо сохранился, – видимо, решила сменить тему она.

– Да–да, я прям олицетворение поговорки: "Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким помрет".

– В точку. И, кстати… ой, прости, – прервала она разговор, когда у нее в кармане зажужжал смартфон. Интересно, как ее еще не уволили, или только со мной она решила быть настолько непрофессиональной?

– Сколько и когда? Сейчас у меня нет, но я позвоню другу дедушки, может, он поможет, – проговорила она взволнованным голосом и убрала телефон в карман.

– Проблемы?

– Сын в аварию попал. Там, слава богу, ничего серьезного, но теперь нужны деньги. Там не простой человек.

– Я тоже не простой, – почему–то с гордостью ответил я, видимо, желая выпендриться перед ней, как в школьные годы, когда я какую только дрянь не творил, чтобы привлечь ее внимание. И, к своей гордости, у меня это вышло – вот только спустя пару месяцев, как мы, говоря тем языком, «замутили», ее отца, который был военным, перевели из нашего города куда–то на север.

– Хвастаешься?

– Предлагаю помощь. И знаешь, Даш, даже не думай отказываться – это последняя воля умирающего человека, – попытался я скорчить страдальческую гримасу.

– Да даже и мысли такой не было, – улыбнулась она.

– И сколько лет твоему сыну? – по привычке задал я вопрос, который всегда напрашивается при разговоре о детях.

– Двадцать три… – ответила она неуверенно и пристально посмотрела на меня. – Он сам накопил, подрабатывал где мог. Купил себе какую–то старенькую японскую машину. Неудобная, правда, и руль с "не той" стороны...

Она на мгновение замолчала, затем, чуть улыбнувшись, добавила:

– Знаешь, он у меня умный. И целеустремленный – весь в отца.

– Ну, про его отца мне точно знать неохота, – буркнул я. – А с аварией как–нибудь помогу, по старой дружбе.

– Дурак ты, Сыч, – неожиданно бросила она.

– Вот обзываться то зачем. Кстати, ты не видела мою ассистентку? Она где–то тут у вас должна бродить с телефоном, такая…

– Максим Сергеевич! – как по заказу появилась моя длинноногая и чертовски умная помощница.

– Я потом зайду, – быстро сказала Даша и поспешно вышла из палаты.

– Так, для начала… – сморщился я, вспоминая все, что нужно сказать. – Полина, все. Я, если еще раз услышу это ее «пупсик», то сам руки на себя наложу.

– А квартира?

– Пусть живет. Заработала.

– Поняла, – отметила она, ловко вбивая текст в смартфон. – Еще что–то важное?

– Да, я тут подругу школьную встретил – так сказать, моя первая любовь, – улыбнулся я как смог.

– Это та, которая сейчас вышла? Я слышала, как вы тут ворковали, Максим Сергеевич. Поздравляю, когда свадьба? – усмехнулась она, а потом, видимо, подумала, что такие шутки не к месту, и добавила: – Извините.

– Да нормально все, хоть старые деньки вспомнил. Короче, у ее сына там какие–то проблемы – реши их. Пусть наше СБ пообщается с тем «непростым человеком». Хотя нет, лучше позвони Юдину из розыска – у него передо мной должок, пусть вернет, напоследок.

– Разберусь, – ответила она и на секунду задумалась. – Может, все же есть кто–то, с кем бы вы хотели повидаться на прощание? Там, дальний родственник какой–то?

– Нет никого. Даже детей от бывших нет – они бы точно сообщили бы об этом еще давно, – ответил я. И почему–то в голове прозвучали слова Дашки. Ее сыну двадцать три, а мы с ней ровесники. Значит, она родила его, когда ей было всего шестнадцать… Комок подскочил к горлу, сердце забилось в бешеном темпе, а голова налилась тяжестью.

– Максим Сергеевич! Максим Сергеевич! Врача! – эхом раздался крик, словно доносившийся издалека. Черт, ну только не сейчас…

"Дурак ты, Сыч…" – мелькнула фраза Дашки перед тем, как мир погрузился в черноту.

– А–а–х... – с шумом втянул воздух, словно вынырнул из–под воды. Сердце колотилось в груди так, будто пыталось вырваться, лицо заливал липкий холодный пот.

Черт... Где я?

Сознание прояснилось не сразу. Это точно не больничная палата. Обстановка напоминала гостиничный номер – просторный, с элементами сдержанной роскоши. Широкая двуспальная кровать, дорогие шторы, мягкий свет. Панорамное окно во всю стену – и за ним ночной город, яркий, живой. Нет, это точно не родные пенаты.

С усилием поднявшись, я на подгибающихся ногах добрался до ванной. К счастью, номер был не слишком большим, и я быстро сориентировался.

Открыл кран, плеснул в лицо холодной воды. Поднял глаза и посмотрел в зеркало. И… отшатнулся.

На меня смотрел растрепанный, худощавый парень лет двадцати пяти на вид, с черными волосами, резко очерченными скулами и азиатским разрезом глаз.

– И кто ты такой?.. – выдохнул я, вглядываясь в лицо незнакомца.

Глава 2

Нет, скорее всего, это просто агония умирающего мозга. Я провел пальцами по лицу, пытаясь понять, что вообще происходит. Кажется, я где-то слышал о чём-то подобном. Когда мозг перестаёт получать кислород, начинаются галлюцинации – всполохи воспоминаний, причудливые видения.

Помню, Киреев Михаил Сергеевич, царствие ему небесное, рассказывал мне об этом. После того как впервые пережил инфаркт с остановкой сердца, он говорил, будто снова стал молодым – встретил свою любимую жену, ощутил себя живым, как когда-то давно.

В этом даже можно было бы найти некую мистику… если бы не одно «но»: его жена вовсе не умерла. Она просто бросила его и укатила в Испанию с каким-то молоденьким любовником.

– Нет, к твоей радости или сожалению, это не агония умирающего мозга. Но решать это, конечно, тебе самому, – услышал я голос за спиной и резко обернулся.

– А ты еще кто? – спросил я.

Передо мной стояла девушка. Красивая. Даже слишком красивая. С длинными, черными волосами и лицом, в котором угадывались черты тех корейских знаменитостей, что последнее время так и лезли мне в глаза в соцсетях. Вот только те, по правде сказать, ей и в подметки не годились.

– Это не важно. Пока не важно, – хищно улыбнулась она, и в этой улыбке было что-то... пугающее.

– Тогда другой вопрос: что тут вообще творится? И кто это?.. – я кивнул в сторону зеркала.

– Дурак, что ли? Это же ты. – Она рассмеялась. – Прости, не удержалась... Но да, это действительно ты. Теперь – ты. А вот что происходит... это уже вопрос посложнее. Если коротко, твоя душа теперь связана вот с этим телом. Ах да, сразу скажу: ты в Корее. Сеул, если точнее.

Сказав это, она эффектно повернулась в элегантном белом платье, которое подчеркивало все изгибы ее фигуры и на которое я только сейчас обратил внимание, и вышла из уборной. Немного полюбовавшись зрелищем, я не нашел ничего лучше, чем последовать за ней.

– И все-таки, что тебе надо? – спросил я, и только теперь понял, что разговариваю... на корейском. Ну, наверное, на корейском – раз уж мы в Сеуле.

– Чтобы ты стал моим слугой. Правда, чтобы удостоиться такой чести, тебе придётся постараться. Зато взамен… я позволю тебе жить в этом теле долго и счастливо, – она снова улыбнулась. – И да, ты действительно говоришь по-корейски. Можно сказать, побочный эффект. Если бы я вселила твою душу, скажем, в лягушку… ты бы прекрасно ловил мух и квакал.

– А что, боюсь спросить, случилось с предыдущим обладателем этого тела? И насчёт «стать слугой» – можно поподробнее? – всё же спросил я, хотя одно только слово «слуга» вызывало у меня внутреннее отвращение.

Конечно, все это больше попахивало коматозным бредом. Вот только что, если нет? Шанс на это, правда, мал, но даже если так, то упускать его я точно не собираюсь. Ведь, по сути, я ничего не теряю – максимум, это наваждение просто закончится, и все.

– Насчёт прошлого хозяина этого тела – всё просто: он умер. Причём по собственной воле, – она бросила взгляд на тумбочку, где стояла наполовину опустевшая бутылка виски и валялась белая баночка, явно из-под таблеток. – А вот насчёт второй части твоего вопроса – тут тоже всё предельно ясно. Я – твоя хозяйка, а ты будешь мне служить. Это же очевидно. Я говорю – ты делаешь. Выполняешь мои поручения, без вопросов.

– Какая-то сомнительная перспектива – становиться слугой черт-те пойми кого. Я даже имени твоего не знаю.

– Какая есть. А иначе ты просто отправишься туда, куда и должен был после смерти.

– А есть куда? – с неподдельным интересом спросил я, уловив шанс узнать, действительно ли там, за кромкой, что-то есть.

– Скажу так: для твоей души – да, а вот для твоего сознания, к сожалению, нет. Так что для тебя это все равно будет концом. Такова природа мира.

«Беда», — пробормотал я про себя, вспоминая момент, на котором, судя по всему, и оборвалась моя прежняя жизнь. Нет, сейчас уходить я точно не собираюсь. А значит, придётся продолжать этот странный, абсурдный разговор.

– Тогда другой вопрос: почему я?

– Почему ты? Можешь считать это случайностью. Можно сказать, ты вытащил выигрышный лотерейный билет.

– Тогда скажи конкретно, что мне нужно сделать. Цели, сроки, ресурсы и какова будет моя награда. Знаешь, страх смерти – хорошая мотивация, но лишь на короткий срок. Поверь, я это прекрасно знаю, – перешел я на деловой тон.

– Знаешь, если бы кто-то подслушал наш разговор, мне бы пришлось покраснеть. Жалкий человечек что-то требует от меня – забавно. Обычно всё происходит совсем иначе. Но ладно. Если ты действительно заслужишь того, чтобы я всё же оставила тебя в живых… я выполню одну твою просьбу. Только одну. Сразу предупрежу: не вздумай просить освобождения от обязательств, когда станешь моим. У тебя просто не будет другого пути. Ну разве что я умру... но на это можешь даже не рассчитывать.

И еще. Пожалуйста, не проси у меня гору золота или прочие банальности. В таком случае ты меня просто разочаруешь. Дам тебе совет: не торопись с этим желанием. Прибереги его на действительно важный момент. Ты не узнаешь заранее, когда он настанет, но когда придет – поймешь сразу.

– Так каковы мои конкретные обязанности в роли твоего слуги?

– Да откуда мне знать? – она всплеснула руками. – Все зависит от твоих способностей и таланта. Ты ведь не станешь просить звездочета испечь пирог, а пекаря – прочесть судьбу по звездам. Вот и в твоем случае так же. Пока я не представляю, насколько ты окажешься полезен. Может быть, я начну доверять тебе важнейшие дела. А может – ты просто будешь отгонять насекомых, пока я дремлю в саду своего дома.

Как бы мне ни хотелось послать эту женщину куда подальше, она была права. Это я должен уговаривать ее оставить мне жизнь, а не наоборот. А значит, есть причина, по которой я ей нужен. Правда проверять, насколько сильно, я не собирался, поэтому просто сказал:

– Я согласен.

– Прекрасно. Но для начала тебе нужно проследовать с этими ребятами и уговорить своего отца не вычеркивать тебя из списка наследников. Это будет первое испытание. И если ты его провалишь, то нам придется попрощаться.

– С какими ребятами? – огляделся я, и в тот же момент дверь в номер распахнулась, и ввалились четверо крепких парней в черных костюмах.

– С этими. Ах да, забыла сказать: тебя зовут Ким Тэ Хо. Удачи. Если справишься – мы еще встретимся, – сказала она и растворилась в воздухе, когда меня уже в грубой форме повалили на пол и заломили руки.

Хотя, на самом деле, они не сильно старались: суставы особо не крутили, да и держали довольно аккуратно, пока вели по длинному коридору отеля, а после уже затолкали в минивэн на подземной парковке.

– Тэ Хо, надеюсь, ты понимаешь, почему оказался здесь, – произнёс старик, перед которым меня поставили на колени, едва мы добрались до особняка, оформленного в классическом азиатском стиле, после короткого пути.

Слуга так слуга. Значит, нужно заставить этого старика передумать и не исключать меня из списка наследников. Ну, конечно, если я не ошибаюсь и меня сюда притащили не по какой-то другой причине. Честно, могла бы хоть инструктаж дать... Но ладно, будем работать с тем, что есть. Все равно, скорее всего, я скоро просто помру, и эти бредни закончатся.

Я пригляделся к старику повнимательнее. Судя по тому, как меня сюда приволокли и как все молча за этим наблюдали, этот дед был не из простых – суровый мужик, которому здесь, похоже, подчиняются без лишних слов.

В чем-то его манера напоминала мне генерала Карпова. Тот, когда узнал, что его внук подсел на наркотики, приковал парня к батарее, положил рядом заряженный табельный и спокойно сказал: если уж решил сдохнуть – пусть делает это быстро. Даже я тогда был в шоке от такого хода, если не сказать жестче. Но, как ни странно, сработало. Внучок слез с иглы, привел себя в порядок, даже университет закончил. Правда, счастливая история на этом и закончилась. Карпов-младший все равно не выдержал и передознулся в туалете какого-то ночного клуба.

– Понимаю, отец, – ответил я, хотя на самом деле совершенно не представлял, что натворил этот Тэ Хо. Да и отец ли он мне? По возрасту скорее дед.

– Да ничего он не понимает, отец. Он говорит это только для того, чтобы ты его простил, – вмешался мужчина лет сорока пяти, стоявший в стороне. Невысокий, с вытянутым, почти лошадиным лицом – вероятно, мой новый братишка.

– После того как ты устроил его в компанию, он украл десять миллионов вон – лишь для того, чтобы продолжать позорить нас своими выходками. Вся сеть пестрит кадрами, где он развлекается с той дешёвой певичкой… И удалить эти записи удалось лишь благодаря моим усилиям.

– А ты что думаешь, Е Джин? – спросил он у стоящей с другой стороны статной бизнесвумен, как у нас любили называть таких. Ей было не меньше сорока – макияжем меня не обманешь, – но она довольно хорошо сохранилась.

– Если бы он был моим сотрудником, я бы его уволила и сделала все, чтобы он никогда не нашел работу в нашей сфере. Но все же он мой брат, поэтому я не могу просто так отказаться от него. Все же кровь не водица, и надеюсь, что его наказание будет справедливым.

И хоть она и не подлила масла в огонь, но и помощи от этих слов я точно не получил. Да что тут говорить – она просто сняла с себя ответственность, прикрывшись словами о семье.

– Отец, я приму любое твое решение. Я совершил ужасный поступок, и что бы я ни сказал, будет выглядеть как попытка оправдаться. Если ты пожелаешь больше меня не видеть – так тому и быть. И можешь за меня не переживать: я не пропаду и добьюсь того, чтобы ты смог с гордостью назвать меня своим сыном, – проговорил я первое, что пришло в голову, и склонился.

– Вот же… – мой новый братишка скривился в презрительной гримасе. – Не думай, что твое жалкое вранье произведет на отца хоть какое-то впечатление. Конечно, примет он наказание... Сейчас же побежит к дяде Чану жаловаться. Знаешь, глядя на тебя, я начинаю сомневаться, что ты вообще наш брат.

Звонкий удар пощечины разнесся по комнате, где мы находились, – которой старик наградил его, отчего тот даже плюхнулся на задницу.

– Следи за языком, сопляк. Сейчас ты оскорбил не его, а свою мать. Знаешь, наверное, я действительно поспешил, назначив тебя своим заместителем в «Тэхва-групп».

– Я виноват, отец, – пробормотал мой новообретенный братец и опустился на колени, осознав, какую глупость только что сморозил.

Вот только, судя по злобному взгляду из-под бровей, направленному в мою сторону, виноватым он считал не свой язык, а меня. И, надо сказать, я был ему даже немного благодарен: он отвлек на себя гнев старика, а мои шансы внезапно стали выглядеть куда лучше.

На мгновение у меня даже возникло желание заступиться за него – ради укрепления собственных позиций. Но я быстро передумал. Лучшая стратегия в моем положении – просто молча со всем соглашаться. Тем более, если бы старик действительно хотел меня вышвырнуть, он бы уже это сделал.

– Проваливай, – махнул рукой старик брату и демонстративно отвернулся от него.

– Хорошо, отец, – поднялся, не поднимая головы, Сон У и вышел из зала, где мы находились.

А вот сестрица молча стояла, но я не упустил промелькнувшей на ее лице гримасы радости. Она явно не слишком дружна с этим гадом. Но, думаю, и ко мне, точнее к Тэ Хо, она относится ничуть не лучше. А значит, если я хочу задержаться в этом теле, с ней надо быть осторожным – она уж точно умнее этого придурковатого Сон У. Единственное, что радовало, – это то, что притворяться любящим братом мне с ними точно не придется.

– А что насчет Тебя… – не договорил старик, вдруг изменившись в лице и прижав руку к груди.

– Отец, я же говорила – тебе нельзя перенапрягаться! – Е Джин подскочила к нему и схватила за руку.

– Отпусти, – он выдернул руку и достал из кармана баночку с таблетками. Закинул несколько в рот, тяжело дыша.

– Тебе нужно отдохнуть… А что делать с Тэ Хо – давай обсудим позже, – мягко сказала Е Джин.

– Я уже все решил, – с трудом выдавил старик. – Завтра в отеле "Тэхва Сеул Плаза" будет проходить набор стажеров. Я договорюсь, чтобы тебя включили в список кандидатов. Если пройдешь отбор и докажешь, что способен работать – подумаю над твоим положением. До тех пор тебе запрещено покидать этот дом.

– Спасибо, отец. Я не подведу, – поклонился я в пол. Видимо, старик продумал все заранее. Хотя, будь я наглее или начни оправдываться – мог бы и передумать.

– Поздравляю! – радостно хлопнула в ладоши та самая девушка из номера отеля, когда меня привели в довольно просторную комнату, где она уже ждала.

– Это было несложно. Старик и так не собирался отказываться от сына, поэтому и простого «прости, папа, дурака» хватило.

– Я знаю, – улыбнулась она, – но это было только начало. А теперь замри и открой рот, – сказала она и двинулась в мою сторону. И черт возьми, я послушно, как дрессированная собачка, это сделал, и даже мысли не промелькнуло, что это было не по моей воле.

Подойдя ко мне, она провела ногтем, рассекая себе подушечку указательного пальца и подняла его к моему рту, предварительно задрав мне подбородок повыше. Одна маленькая капля упала мне на язык и разошлась странным ощущением какой-то эйфории по телу.

– Не бойся, это все ради твоего блага. Это тело уже мертво, и чтобы продлить ему жизнь и подготовить к трансформации...

Не успела она договорить, как все мое нутро обдало жаром, и я рухнул на пол, корчась в чудовищной судороге. Каждую клетку моего тела пронзила невыносимая боль. Благо, это продлилось недолго, и я, весь покрытый холодным потом, распластался на полу в позе звезды.

– И что это, мать твою, было?

– Я же тебе уже сказала.

– Могла бы хотя бы предупредить, – буркнул я, не в силах подняться.

– Так было бы неинтересно, – улыбнулась она и растворилась в воздухе.

Черт, и когда этот сон закончится? Только не говорите мне, что это все взаправду... Хотя боль тут точно настоящая – я до сих пор чувствую, как мои суставы и мышцы гудят.

Я с трудом поднялся и пристально оглядел комнату, а затем поняв что нахожусь один мысленно произнес: «Какая же ты все-таки стерва».

– Ну хоть на этом спасибо, – пробормотал я, заметив на письменном столе открытый ноутбук.

Это что, получается, я где-то там духом бесплотным летал почти месяц? – посмотрел я на дату, которая явно не совпадала с моментом моей смерти, причем довольно сильно. Впрочем, это сейчас волновало меня меньше всего.

Конечно, первая мысль была – просмотреть все, что связано со мной, настоящим мной. Но я понимал: времени в обрез. Поэтому сначала решил собрать информацию о более насущных проблемах.

«Тэхва Сеул Плаза», – вбил я в поисковик.

«Тэхва Сеул Плаза» является частью сети «Тэхва Отель», входящей в состав конгломерата «Тэхва Групп».

«Тэхва Отель» управляет десятью гостиницами и апарт-отелями, включая один за пределами Южной Кореи. Первый отель сети был открыт в Пусане в 1993 году. На сегодняшний день в компании работает более двух тысяч сотрудников.

Глава «Тэхва Отель» – Ким Чан Мин, младший брат основателя «Тэхва Групп» Ким Чжин Хо.

«Тэхва Групп» – южнокорейский многоотраслевой конгломерат, работающий в сферах строительства, розничной торговли, медицины, логистики и информационных технологий. В состав холдинга входят более пятнадцати дочерних и аффилированных компаний. Общая численность сотрудников превышает шестьдесят тысяч человек.

Компания была основана в 1975 году как небольшая мастерская по производству керамики. За несколько десятилетий «Тэхва» превратилась в одного из ведущих частных игроков на рынке, с активами по всей стране и развивающимся международным присутствием. Штаб-квартира расположена в Сеуле.

Черт, даже завидно, – наткнулся я на главный имиджевый проект «Тэхва Групп», а именно строительство двух высоченных небоскребов в Сеуле, которые назывались «Тэхва Твинс Тауэр». Моя компания даже мечтать о таком не могла... Живут же люди.

Ладно, а что насчет меня, точнее, этого Тэ Хо? Я вбил в поиск: «Ким Тэ Хо Тэхва Групп».

Парнишка либо не любил привлекать к себе внимание, либо тот хмырь действительно зачистил всю сеть подчистую. Единственное, что мне удалось найти, – это какой-то захудалый сайт с коротким роликом. На нем, судя по всему, был Тэ Хо... хотя по лицу, скрытому под медицинской маской, сложно было быть уверенным на все сто. В ролике он выходил из какого-то ночного клуба вместе с девушкой. Судя по подписи, это была некая печально известная певица Сэйрин. И чем именно она печально известна? Вполне себе ничего, даже если не сказать больше.

А еще я нашел пару небольших заметок. Первая – младший наследник «Тэхва Групп» учится в Штатах в каком-то из калифорнийских колледжей. И что он будет обручен с наследницей «Юхань Фуд» Соль Хе Рин. И все. Реально все. Я даже фотографий его не нашел.

Конечно, будь со мной сейчас моя Настя — она бы накопала куда больше информации. Даже интересно, как она там… Чёрт, похоже, у меня уже зависимость от собственной ассистентки.

Закончив сбор информации, я устало протер глаза и рухнул на кровать. И что у нас в итоге? Я в теле младшего сына этого богатенького семейства. У меня есть старшая сестра и брат – собственно, их я и видел. Только вот эта информация мне никак не поможет решить главную проблему – как, черт возьми, пройти это идиотское интервью на должность стажера в отеле.

Думай, Максим, думай! – я хлопнул себя по щекам.

Черт, этот сон что-то чересчур затянулся.

Первый – попытаться за оставшийся день и ночь подготовиться к этому чертову собеседованию. Второй... попытаться схитрить. Да, рискованно. Если тот старик узнает – все закончится очень печально. Но если вообще ничего не делать – финал будет тот же. Меня лишат наследства, а та девка просто отправит мою душу туда, где ей и положено быть. А мне, откровенно говоря, совсем не хочется исчезать.

Я достал смартфон и открыл список контактов. В пропущенных значилось множество звонков от какой-то Хе Рин. Похоже, та заметка все-таки не врала насчет их возможной помолвки. Правда, за последнюю неделю парнишка так и не удосужился ей ответить.

«Мама и дядя Чан», – остановился я на этих двух контактах. Первое понятно – позвонить матери и попросить помощи. А второй – тут выбор пал на него, потому что я прочитал, что «Тэхва Отель» возглавляет как раз родной брат его отца, и, судя по тому, как записан контакт, возможно, у них неплохие отношения. Да и братец дал мне подсказку, что именно к нему надо обращаться. Ладно, попробуем, – нажал кнопку вызова.

– Тэ Хо, я ожидал твоего звонка и знаю причину, но не могу тебе ничем помочь. Ты должен честно пройти отбор, – не дал мне ничего сказать он.

– Извини, дядя, но ты сам сказал – честно. А разве честно, что я буду конкурировать с теми, кто готовился к этому уже давно, или с теми, кто получил профильное образование? У меня ночь, и все. По мне, так "честно" – это далеко не то слово, – выпалил я вполне обоснованную претензию.

– Ну... – протянул дядя Чан, голос которого был мягким и приятным. – Наверное, ты прав, племянник. Но я не могу ничего сделать. Как минимум твое резюме должно попасть мне на стол в двадцатке лучших из прошедших интервью.

– А сколько будет кандидатов?

– Около сотни. Примерно столько приходит каждый год на этот отбор.

Совсем хорошо... И это получается, что шанс только чтобы он рассмотрел кандидата – пять к одному, а в итоге вообще останутся единицы. Нет, я, конечно, понимаю – сам требовал нанимать самых лучших, но это вообще перебор.

– Ладно, дядя, спасибо хоть за это. Как-нибудь еще увидимся, – добавил я в голос нотки обреченности и сбросил вызов.

«Тудум!» – раздался сигнал входящего сообщения.

«Тэ Хо, прости, я еще раз подумал и теперь понимаю, что брат все же переборщил, так что я скинул тебе список главных вопросов, но это только основа. И еще не знаю, поможет ли тебе это, но главной на отборе претендентов будет Кан Джу На, начальник нашего кадрового отдела».

Неплохой мужик, этот дядя Чан, соображает. Как писал Сунь-цзы: «Знай себя и своего врага, и ты не проиграешь ни одной битвы». Я считал своим врагом собеседование и отсутствие знаний, но сейчас понял, что враг – это тот, кто будет его проводить. И с этим врагом мне нужно познакомиться поближе. Но больше всего я был ему благодарен, конечно, за список вопросов, который скачал себе на смартфон.

– И кто же ты такая, Кан Джу На? – сказал я, уже вбивая это имя в поисковик.

Глава 3

– С вашим образованием и опытом все понятно. Теперь расскажите немного о себе, – сказала Кан Джу На. Чем-то она мне напоминала замглавы водоканала моего города – такая же с виду холодная, но любящая хорошо приодеться тетка за сорок.

Я чуть кивнул, позволяя себе легкую улыбку. Первая часть собеседования прошла довольно гладко, но чего мне это стоило. Получив вопросы, я проштудировал все, что смог найти в сети по этой теме – благо хоть память у меня хорошая и всегда такой была. Правда, теперь меня неплохо так потряхивало, да и мозги немного плыли, но штук пять чашек крепкого кофе, которые я влил в себя за ночь, и три банки энергетика, которые я выпил уже тут, сделали свое дело, и я кое-как держался и даже соображал.

– Конечно. Работа для меня всегда была приоритетом, но я стараюсь находить баланс. Например, люблю долгие прогулки, особенно с моим лабрадором, – начал я свою атаку на эту тетку с упоминания выдуманной собаки.

Честно говоря, я как-то подумывал завести щенка тибетского мастифа – что бы гостей пугал. Но потом прикинул: даже если спихнуть его на прислугу, всё равно мороки не оберёшься. Так что всех этих собачников, да и кошатников тоже, я совершенно не понимаю.

– Лабрадор? – уточнила она, не показывая эмоций. – Хороший выбор.

Ее взгляд слегка смягчился, но она продолжала за мной внимательно наблюдать. Значит, угадал. Легкая ухмылка мелькнула на моем лице.

– Да, он отличный друг, – ответил я. – Правда, у моего характер особенный: терпеливый, но как только видит воду – все, удержать невозможно.

Вот уже и суровая гримаса поплыла. Недаром я прошерстил все ее соцсети и выяснил, что у нее шпиц. Но, судя по тому, что она очень часто лайкала и фотографии с лабрадорами, ей они тоже нравятся.

– Кстати, недавно был на выставке живописи, – продолжил я, как бы между делом. – Одна работа особенно запомнилась. Художник изображал повседневную сцену прогулки с собакой, но в ней чувствовалось что-то настоящее, эмоциональное. Мне кажется, эта работа принадлежала кисти художника Хан Сон Чхоля.

Ее взгляд стал чуть более заинтересованным. Когда я пошел во вторую атаку... Живопись, по мне, так развлечение для много думающих о себе идиотов, и чего они видят в этих картинах давно умерших художников? По мне так они просто врут, что это хоть как-то трогает их, а на самом деле просто выделываются, чтобы показать свое, так сказать, культурное превосходство над такими, как я.

– Вы увлекаетесь искусством?

– Я не знаток, скорее любитель, – ответил я с легкой улыбкой. – Но мне нравится время от времени посещать выставки. Это помогает взглянуть на мир по-новому, отвлечься от повседневности.

– Я тоже хотела пойти на персональную выставку Хан Сон Чхоля, но, к сожалению... – задумалась она, затем быстро добавила: – Впрочем, это не место для обсуждения таких вещей.

– Эти художники... И чего в них такого? – сказал сидящий по правую сторону за массивным деревянным столом мужчина средних лет. Его серый костюм выглядел строго, но лицо с мягкими чертами и усталыми глазами выдавало расслабленность. Это был Ким Ен Чжун, еще один из интервьюеров. И, если честно, из этой троицы сидящих он мне нравился больше всех: прямой, немного грубый, явно знает свое дело. Такого бы я точно в свою компанию взял.

– Теперь давайте обсудим вопросы, которые больше связаны с той должностью, на которую вы претендуете, – произнесла она, снова переключившись на ровный, лишенный эмоций тон. – Начнем с гипотетической ситуации. Допустим, наш постоянный клиент жалуется на шум в соседнем номере, а свободных номеров подходящей категории нет. Как вы поступите?

– Все зависит от времени суток. Если это днем, я предложу клиенту комплименты от отеля: ужин в ресторане, посещение спа или другой способ отвлечься. Если ночью – обсудил бы с руководством возможность апгрейда до номера более высокого класса, – почти дословно процитировал я устав отеля. Правда, по мне так унижаться перед клиентами ради хороших отзывов смысла нет.

– Вы думаете, это так просто? – усмехнулся Ким ен Чжун. – Кто будет платить за все эти развлечения? Неужели вы?

А он мне уже меньше стал нравиться, сволота кругломордая. Сам, что ли, свои внутренние документы не читал?

– Лояльность клиента стоит куда дороже этих затрат. Если руководство не покроет расходы, я готов взять их на себя, – сказал я, совершенно не соглашаясь со своими же словами. Если руководство против, то это уже не мои проблемы. Да и кто в своем уме будет тратить свои личные деньги на какого-то клиента, притом проблемного?

Кан Джу На что-то быстро записала в блокноте. Ее взгляд снова обратился ко мне.

– Тогда следующая ситуация, – сказала она, перелистывая страницы. – Один из ваших сотрудников нагрубил клиенту. Ваши действия?

– Я извинюсь перед клиентом и постараюсь уладить ситуацию: возможно, предложу повышение класса номера или комплимент от отеля.

– Конечно, комплимент, – Ким Ен Чжун чуть не рассмеялся, скрестив руки на груди. – Надеюсь, ресторан справится с такой нагрузкой.

Вот же... И чего он до меня докопался-то? – подумал я. Может, мои слова про искусство его так задели. Я не подал виду и обратил внимание на молчаливого парня лет тридцати – третьего участника этого интервью, Чо Мин Сока, который что-то активно начал забивать в планшет. И что-то мне подсказывало – ничего хорошего.

– А с сотрудником? – уточнила Кан Джу На, едва приподняв бровь.

– Если это первый случай, я выслушаю сотрудника. Возможно, на то были причины: стресс или личные проблемы. В таком случае переведу его временно на другую позицию или дам несколько выходных. Если же такие ситуации повторяются, придется пересмотреть его место в нашем коллективе.

– В нашей компании, – снова вмешался Ким Ен Чжун. – Поверь, все твои знания из американского колледжа и воны не стоят, пока ты не столкнулся с реальностью.

И как я вообще мог подумать о нем что-то хорошее в самом начале?

– Менеджер Ким, – строго посмотрела на него Кан Джу На.

– И чего такого я сказал? – снова скрестил руки на груди этот мужик и демонстративно начал рассматривать потолок.

– Благодарим за ваши ответы, Ким Тэ Хо. Мы свяжемся с вами в ближайшее время. А теперь позовите Чон Со Хи.

– Спасибо за уделенное мне время, – сказал я, вставая с места и слегка поклонившись. – Кан-нуна, Ким-сонбэ-ним, Чо-сонбэ-ним, было приятно пообщаться.

– Вот же подхалим, – буркнул Ким Ен Чжун. Впрочем, прозвучало это без особого презрения.

Не зря я полчасика потратил на изучение местной терминологии. Здесь, на Востоке, хуже всего – показаться грубым. Конечно, нам, европейцам, делают скидку на культурные различия, но сейчас я был одним из них – и позволить себе облажаться так дешево просто не мог.

К тому же у меня уже был опыт общения с восточными людьми. Легкая лесть у них не воспринимается в штыки, как у нас, – наоборот, это часть делового этикета. Именно поэтому я назвал ее «нуна» – так принято обращаться к старшей сестре. А вот двоим мужчинам я отдал должное уважение, назвав их старшими коллегами.

– Чон Со Хи, – сказал я, выходя из кабинета.

– А, да, – подскочила со стула невысокая девушка с прической в стиле каре, от чего ее сумка упала на пол, вызвав множество смешков у остальных соискателей, заполнивших коридор перед дверью.

– Постой, – остановил я ее, когда она уже собиралась открыть дверь в кабинет.

– А? Что? – она посмотрела на меня с выражением испуганного хомячка.

– Рис на щеке, – сказал я, указывая пальцем на свою правую щеку.

– А, да, спасибо, – быстро поклонилась она и тут же достала платок, начав тереть им щеку. Вот только не ту.

– Дай сюда, – выхватил я платок, смахнул две рисинки, прилипшие к ее щеке, а потом вложил его обратно в ее руку. – Чего так боишься? Они тебя там есть не собираются.

– Идиот, – пробурчал молодой высокий парень.

Впрочем, я был с ним полностью согласен. И зачем я попытался успокоить эту девчонку, которая претендует на ту же должность, что и я?

Честно говоря, на такое стоило бы что-то ответить. Но у меня не было ни желания, ни сил. Да и когда я понял, что сделал все, что мог, ноги будто подкосились, и я, еле держась на них, попятился прочь по коридору. Хотя – не упустил возможности внимательно рассмотреть отель.

Просторный атриум, тянущийся на десяток этажей вверх, создавал ощущение свободы и простора. В общем, выглядело все неплохо – современно, стильно. Настя бы точно сказала: "тут все дорого-богато" – ее коронная фраза при выборе отелей.

– Какая неожиданная встреча, Тэ Хо! – преградила мне путь к выходу невысокая, явно хорошо одетая и довольно симпатичная девушка. Она показалась мне смутно знакомой, вот только я совершенно не представлял, кто она такая. – А я уже думала, ты умер.

А вот это она в точку – Тэ Хо и правда помер. И кто ты такая? – осмотрел я ее. Хотя, впрочем... Я решил поступить в этой неловкой ситуации самым простым для себя способом. Я просто проигнорировал ее слова и, не сбавляя шага, прошел мимо. Тем более меня уже ждал водитель в припаркованной недалеко от входа в отель недорогом седане.

– Можешь сколько угодно бегать, но от договоренностей наших семей тебе не уйти, – спокойно сказала она мне вслед. Затем, с походкой гордой лани, двинулась к ресепшену, вот только мне это показалось каким-то фальшивым, будто она просто выделывается.

И, кажется, я понял, кто это. Это та самая невеста этого Тэ Хо... и как там ее звали… Впрочем, какая разница – мне с ней все равно не по пути. Теперь я понимаю, почему он не горел желанием отвечать на ее звонки. Мне самому никогда не нравились девушки с таким холодным и расчетливым характером.

– Юный господин, приехали, – разбудил меня голос водителя. И зачем он так... так же хорошо спалось. Я потянулся и вышел из машины, которая уже стояла на парковке семейного особняка.

– Мог бы так не спешить, – проворчал я, потянувшись и широко зевнув, выходя из машины.

– Ваш отец просил передать, чтобы вы зашли к нему, – сказал он, когда уже двинулся в сторону особняка.

– Ага, спасибо, – ответил я, не понимая, что этому старику от меня надо. Но была еще одна проблема – я совершенно не представлял, где в этом огромном доме находится его кабинет.

– Заходи, – раздался голос, когда я заглянул, наверное, уже в десятую дверь в поисках нужного кабинета.

– Добрый день, отец. Ты хотел меня видеть, – сказал я, снова надев образ прилежного сына.

– Да, Тэ Хо. Скажу сразу – я знаю, что мой брат помог тебе, – сказал он, даже не поднимая взгляда от документа, который сейчас читал.

Вот же... – сглотнул я слюну, предвкушая свое отправление, так сказать, на небеса. И что делать? Извиниться? А толку... да и не хотелось.

– Скажу сразу: если бы ты попытался все сделать честно, ты бы проиграл. Думаешь, я идиот, который бы поставил заведомо невыполнимые условия?

– Это была проверка? – спросил я, с трудом сдерживая раздражение гадким характером этого человека.

– Да. И ты поступил так, как на твоем месте поступил бы я. Хотя я бы пошел дальше и, использовав свое имя, надавил бы на приемную комиссию еще до начала. Думаешь, дядя тебе просто так дал их контакты? – сказал он, поставив печать на бумагу и взяв новую, так и не поднимая на меня взгляд. – А теперь из-за твоего желания соблюдать хоть какие-то правила твоя судьба зависит от этих никчемных людей. И это будет тебе уроком. Я все еще не поменял решения. Ты должен пройти отбор и закончить стажировку. А сейчас можешь идти к себе.

– Спасибо за урок, отец, – сказал я старику, который так и не поднял на меня взгляда. Он лишь молча взял со стола печать, поставил ее на бумагу, а потом принялся читать другую.

Черт, кого он из себя изображает? Монарха, что ли... – думал я идя в сторону своей комнаты, расположение которой, к счастью, все же запомнил. Нет, этот старик – это нечто. Неудивительно, что у него все дети с прибабахом и, кажется, готовы перегрызть друг другу глотки. А жена, судя по всему, вообще на старости лет сбежала в Штаты и не собирается возвращаться.

– Не поздно ли ты решил приобщиться к семейному делу? – с явно ехидной улыбкой подошла ко мне старшая сестра Е Джин. В этот момент я, все еще не имея права покидать этот дом, сидел во внутреннем дворе с кружкой кофе и ноутбуком, неспешно изучая информацию по семейному бизнесу и ожидая судьбоносного звонка. Впрочем, я не сильно переживал: когда от тебя уже ничего не зависит, волнуются только дураки.

– Как раз вовремя. А ты какими судьбами здесь? – спросил я, прекрасно зная, что она давно живет отдельно от отца – вместе с мужем, который, к слову, занимает пост главного врача в одной из клиник под ее управлением. И надо признать, эти клиники действительно процветают. Я, конечно, догадывался, что медицина – прибыльный бизнес, но все равно был сильно удивлен.

– У меня вопрос к отцу, но думаю, это тебя вряд ли заинтересует. Ты же всегда предпочитал развлечения вместо того, чтобы заниматься делом. Вот бы и развлекался дальше, ну лишит тебя отец наследства – но есть же дядя, он тебя точно не оставит, все же ты ему как сын. Знаешь, мне даже завидно от этого – хоть у кого-то в нашей семье есть подобие настоящего отца.

– Кстати, у меня встречный вопрос: зачем тебе все это? – спросил я, глядя на сестру. – У тебя есть собственные клиники, ты вполне можешь ими заниматься и не вмешиваться в дела главного офиса «Тэхва Групп». Тем более, часть этих клиник вообще не связана с «Тэхва» и оформлена на твоего мужа. Так зачем тебе все это?

– Честно говоря, не ожидала от тебя такой осведомленности, – усмехнулась она, опускаясь рядом. – Хотя в этом нет особого секрета – отец сам дал мне на это зеленый свет.

Она на мгновение задумалась, а затем добавила, уже более серьезно:

– Скажу честно: Сон У – идиот. Мне даже страшно представить, что будет, когда отец передаст все в его руки.

– И не боишься мне это говорить? Вдруг я брату все расскажу.

– Ты? – она звонко рассмеялась. – Нет, конечно. Можешь рассказать, мне от этого точно хуже не станет. А если он решит повоевать – я готова.

И я ей поверил. Да и та информация, которую я смог найти в Сети, говорила об этом: даже без семейного дела она уже владела огромными активами. Точнее, её муж, но, думаю, он лишь номинальная фигура. А ещё я подозреваю, что есть много чего, скрытого от лишних глаз.

– Ну, в таком случае я буду болеть за тебя, – сказал я и отпил кофе.

– И в чем причина? Только не говори, что всегда относился ко мне по-особому. Если честно, мы с тобой почти чужие люди.

– Ну не за Сон У же. Как ты сказала, он же идиот. И что мне прикажешь делать, если компания разорится? Курьером работать?

– Черт... – с трудом сдерживала смех Е Джин. – Прости, я просто представила тебя, приносящего мне посылку. Кстати, тебе подойдет.

– Да ну тебя, – буркнул я, вернувшись к ноутбуку.

– Ладно, Тэ Хо, было приятно с тобой нормально поговорить. Даже показалось, что у меня появился настоящий брат, – сказала она и, поднявшись, пошла в сторону дома.

– Если захочется еще пообщаться – обращайся, – крикнул я ей вслед.

Скажу честно, участвовать в их семейной войне мне совершенно не хотелось. Это не моя битва, не моя жизнь и уж точно не моя семья. Но и отказываться от преференций богатого наследника было глупо. Да и вполне возможно, я все же урву часть наследства. А они потом пусть грызутся сколько хотят.

Ладно, о новой родне подумаю позже. Сейчас же я открыл поисковую строку и вбил: «Дарья Ванцова». Но результат разочаровал. В моем городе под этим именем значились всего две женщины. Одна – возрастом под пятьдесят, другая – совсем молоденькая девчонка. Значит, фамилию все-таки сменила.

Я переключился на сайт клиники. Среди списка сотрудников никого с именем Дарья тоже не оказалось. В основном там значился старший медицинский персонал. Медсестер, как оказалось, вообще не указывали. Конечно, я мог просто вбить в соцсетях «Дарья» и перерыть все профили моего города подряд, но это заняло бы кучу времени. Да и гарантий, что я ее найду, не было.

А вот моя собственная компания – «СМ Девелопмент» – можно сказать, закончила свое существование. Все имущество арестовано, счета тоже. Возбудили, наверное, с десяток дел – и за незаконную передачу земли, и за строительство с нарушениями.

Честно говоря, обиднее всего было за последнее. Кто-кто, а мы уж точно все нормы соблюдали. А вот дело о пропаже с счетов кругленькой суммы меня даже позабавило. Ищите-ищите.

Правильно тогда Матюшин мне посоветовал – вот за это ему, пожалуй, отдельное спасибо. Хотя, кстати, сам Матюшин тоже под раздачу попал. Но он не пропадет – это точно. Хотя… скорее пропадет и объявится где-нибудь в теплых странах, с коктейлем в руке и смуглой дамочкой на коленях.

«Вжиии, вжиии». Смартфон, лежащий на столике рядом с ноутбуком, завибрировал, а затем заиграл дефолтный рингтон. Я сам поставил его, потому что предыдущую мелодию – трек какого-то корейского хип хоп исполнителя, жалующегося на разбитое любовью сердце – стало просто невыносимо слушать. Особенно учитывая, с какой регулярностью она звучала.

– Не она? – удивился я.

Последние дни мне звонила только одна особа – Хе Рин. Видимо, та самая, которую я встретил у выхода из отеля. И все бы ничего, вот только делала она это с завидной пунктуальностью: ровно раз в два часа, будто у нее автодозвон стоял.

– Слушаю, – ответил я.

– Ким Тэ Хо, мы рады сообщить, что вы прошли отбор и приняты в нашу компанию в качестве стажера на должность ассистента менеджера по работе с клиентами. Ваша первая смена начнется завтра в семь тридцать утра в «Тэхва Сеул Плаза». Пожалуйста, не забудьте взять с собой удостоверение личности.

– Хорошо, спасибо, – ответил я и собеседник, видимо решив, что сообщил все необходимое, тут же повесил трубку.

– Поздравляю, Тэ Хо, – я даже не успел обрадоваться, как появилась она. На этот раз на ней был строгий деловой костюм, который подчеркивал ее фигуру. Вот только блузка под пиджаком была уж слишком сильно расстегнута, позволяя не только оценить ее формы, но и рассмотреть черный кружевной бюстгальтер. – И куда ты смотришь? Я стесняюсь.

– Нет, ну умеешь настроение испортить, – буркнул я, все же переведя взгляд повыше.

– Ну раз ты не хочешь меня видеть, тогда ладно. Я пошла. А ты не жалуйся, когда это тело начнет гнить изнутри через пару дней, – сказала она и, элегантно развернувшись, пошла в сторону дома.

– Да постой, я пошутил! – крикнул я для приличия, понимая, что уходить она никуда не собирается. Ну, как минимум так, а не как обычно — растворившись в воздухе.

– На первый раз прощаю. Но прошу, в следующий раз не будь таким грубым с той, кто в любую секунду может оборвать твою жизнь, – сказала она с улыбкой. Причем от этой улыбки мне стало по-настоящему страшно. Видимо, я все же переборщил с фамильярностью.

– Понял, не дурак. Так что тебя привело сюда, кроме того, чтобы продлить жизнь этому телу?

– Ну, во-первых, поздравить. Ты все же справился. Хотя не расслабляйся: если тебя вышвырнут с этой твоей стажировки, то нам придется расстаться.

Вот интересно, какие у неё планы на «Тэхва Групп», что она так сильно хочет, чтобы я остался в этом семействе. Надеюсь, в итоге я не услышу: «Избавься от родственников и завладей компанией».

– Расставаться, конечно, не хочется, – почему-то потер шею я. – А во-вторых?

– Есть такой парнишка, Чхве Чон Ук. Он в прошлом году закончил учебу и, к сожалению, не смог найти работу. С этим, как ты уже знаешь, в этой стране все не так просто. И все было бы ничего, но его сосед неожиданно пропал, видимо, связавшись не с теми людьми. И теперь денег, которые ему присылают родители, не хватит на жизнь, и ему придется вернуться в родную деревню.

– И что мне надо сделать?

– Подружись с ним и сделай так, чтобы он остался в городе.

– А можно поинтересоваться, зачем он тебе нужен?

– Это секрет. И еще – делать можешь все, что угодно, но выполни условия.

– Подружиться, оставить в Сеуле – с этим все понятно. Но хотелось бы побольше конкретики: кто он, где живет, хоть страничку в соцсети? А то еще не того Чхве Чон Ука найду – и подружусь. Или мне теперь всех Чхве Чон Уков обхаживать?

– Если среди них окажется тот, о ком я говорю, – меня все устраивает. Но все же, держи, – она протянула мне бумажку, на которой довольно красивым почерком был написан адрес. – Прости, но больше ничего нет. Я еще не привыкла к этим… как вы их называете… высоким технологиям.

– Ну хоть на этом спасибо, – сразу убрал я бумажку в карман.

– Ну что, я пойду, – улыбнулась она.

– Стоп, ты, кажется, о чем-то забыла, – сказал я, потому что начинать заживо разлагаться уж очень не хотелось.

– Прости, Максим, но я тебя обманула. У тебя ещё есть время, но его не так много, так что поторопись.

– Эй! А можешь хоть сказать, как тебя зовут? – крикнул я в пустоту, вспомнив, что все же хотел выдавить из нее хотя бы имя. Не «эй ты» же мне к ней обращаться.

– Ма Ри, – услышал я два слога. Причем прозвучали они шепотом, прямо у самого уха.

Я отшатнулся, чуть не вылетев из кресла в саду.

– Вот же Ма Ри... – буркнул я оглядываясь.

Глава 4

– Значит, это вы, новобранцы. Зовут меня Ким Ен Джун, а для вас – просто менеджер Ким. И на следующие два месяца вы будете моей главной болью и, вполне возможно, причиной моей смерти от открывшейся язвы на нервной почве, – сказал тот самый мужик, который докопался до меня на интервью. И почему меня именно к нему поставили.

– Мы…

– Я разве, разрешал тебе говорить, Рисинка? – перебил он девчонку с каре, ту самую, которой я как раз помог успокоиться перед собеседованием. Вот только откуда он узнал о рисе? Судя по всему, они ещё и камеры в коридоре просматривали и следили за тем, как кто себя вёл ещё и там.

– Я не Рисинка, я Со Хи, – возразила она.

– Ну все, началось, – схватился он за левый бок. – Уже чувствую – открывается. Скажи, Со Хи, ты молча стоять вообще не умеешь?

– Умею.

– Ну так стой. А потом уже мы и поговорим. А может, даже выпьем, если, конечно, начальство оплатит, – сказал он и почесал затылок. – Так, на чем я остановился?

– Что вы умрете от язвы, – сказала девчонка.

– О господи, это был не вопрос, – протер он глаза руками. – Ладно, буду краток, во избежание жертв. Вот вам два простых правила, чтобы не вылететь отсюда раньше времени. Первое: никогда не хамите клиентам в лицо, даже если очень хочется. А поверьте, это случится. Такое здесь каждый день. Просто делаете глубокий вдох, улыбаетесь и уходите туда, где никто из гостей вас не видит. Там можете хоть о стену головой биться, хоть всех чертями лысыми называть. Главное – не при клиентах.

– А второе? – снова не удержалась она.

Он посмотрел на нее взглядом "да за что мне это все", тяжело вздохнул и продолжил:

– А второе, Рисинка: не доставайте меня по мелочам. Если не случился пожар, не упал потолок или кто-то не грозится подать на нас в суд – решайте все сами. Ясно?

– Я не Рисинка, я Со Хи.

Он поднял голову вверх, будто обращаясь к богам, а потом перевел взгляд на нас.

– Извините, – сказала девчонка и сделала шажок, наполовину спрятавшись за моей не особенно широкой спиной.

– Ладно, к делу, – сказал он, сделав глубокий вдох, как только что нас учил. – Сегодня вы двое просто ходите за мной и наблюдаете. И постарайтесь делать это так, чтобы я вас не особо замечал. Особенно ты, – показал он на Со Хи и двинулся к лифтам.

– А куда мы? – спросила Рисинка, чем снова заслужила хмурый взгляд нашего куратора. Опустив голову, она уже молча зашла за ним в кабину открывшегося лифта.

Поднявшись на десятый этаж, мы оказались в длинном коридоре, по сторонам которого располагались двери. Одна из них была приоткрыта, и, не успев войти в номер, мы тут же услышали громогласный голос:

– Вы посмотрите, просто посмотрите! – старик лет шестидесяти с лысиной, напоминающей отполированный ластик, махал руками, указывая женщине в служебной форме на кровать. – Это что вообще за простыни?! Они, видимо, не стирались с эпохи Корё!

Та, увидев нас, быстро спряталась за спиной менеджера Кима, явно напуганная таким напором этого старика.

– Да там все чисто, – тихо прошептала мне Рисинка.

– Чисто?! – подхватил старик, будто у него был встроенный слуховой аппарат. – Вы хотите сказать, что я вру?! Да как вы смеете?! Я всю жизнь останавливался только в лучших отелях, и такое безобразие случилось со мной впервые!

– Доктор Ан, я приношу свои извинения. Это наши стажеры, они еще учатся, – спокойным, бархатным голосом ответил наш куратор этому вредному старику, притворившись в этот момент неким подобием буддийского монаха, который в этом мире уже познал все и которого мирские дела больше не волнуют.

– Учатся?! А вы меня, извините, превращаете в подопытного кролика?! – всплеснул руками старик. – И это еще не все! Почему окна такие грязные? Я ожидал увидеть панораму города, а вместо этого должен любоваться этими ужасными разводами!

Окна сверкали так чисто, что казалось, стекол там вовсе нет. Но я решил не повторять ошибки Рисинки и промолчал. Кстати, на этот раз и она смогла удержаться, хотя, судя по ее виду, далось это ей с трудом. Все в ее позе и взгляде кричало о том, как сильно она недовольна несправедливыми обвинениями. С таким характером далеко по карьерной лестнице ей точно не подняться. Правда, обычно это честолюбие угасает спустя пару лет работы. И тогда становится уже все равно – справедливо или нет. Начальство всегда право. Клиент – почти всегда прав, но и это решать не тебе, а тому же начальству.

– Доктор Ан, – ровно, но с ноткой раскаяния начал менеджер Ким, – позвольте мне извиниться за эту досадную ситуацию. Я лично распоряжусь выделить для вас другой номер. Тот самый, который вы предпочли в прошлый раз, когда останавливались у нас.

На лице мужчины недовольство сменилось смесью торжества и снисхождения, но он все еще старался изображать раздражение.

– Хорошо, так уж и быть. Надеюсь, что хотя бы там я не найду больше ваших оплошностей.

– Конечно, доктор Ан. Я сам прослежу, чтобы ваш новый номер был в идеальном состоянии, – менеджер Ким слегка наклонил голову.

И как он умудрился сдержаться? Я бы на его месте этого старика уже как минимум трехэтажным матом крыл.

– Он же это специально? – снова не удержала язык за зубами Рисинка, но уже когда мы покинули номер.

– Молчи, – осек ее я, понимая, что она может нарваться на взбучку от менеджера Кима, который быстрым шагом двигался к двери, ведущей на лестницу.

– Вот же старый плешивый... Да я его... Ааа... – как только дверь на лестничный пролет закрылась, Менеджера Кима прорвало, да так, что даже я удивился такой реакции.

– Чего уставились? – рявкнул он на нас. – Этот гад... Ненавижу! Уже пятый раз! Да я лично проверял этот чертов номер! А этот… он даже не стал заморачиваться и просто выдумал! Нет, я точно в прошлой жизни Родину предал – и это мое наказание.

– Менеджер Ким, вы это… не переживайте, – подошла Рисинка и погладила его по спине, словно какого-то пса. Вот же странная девчонка.

– А ты еще... Ладно, ладно, – он поднял руки к груди, глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, пытаясь не сорваться. – Глубокий вдох, медленный выдох. Вот так, детишки, выглядит человеческая наглость в натуральном виде. Знаете, пять лет назад этот плешивый впервые приехал на медицинский симпозиум. Да, мы тогда реально облажались: номер ему достался... в общем, не готовый, и я, дурак, решил исправить ситуацию, поселив его в люкс. Как же я теперь жалею! С тех пор этот змей каждый год приезжает и устраивает шоу с претензиями, чтобы снова в этот чертов люкс пробраться. Клещ, паразит, таракан – ненавижу.

– А почему бы просто отказать ему в проживании?

– Почему бы просто не отказать ему в проживании, – передразнил Рисинку менеджер Ким. – Кому? Ему? Организаторы симпозиума врачей-пульмонологов каждый год резервируют у нас больше ста номеров и арендуют большой конференц-зал для своей сходки.

– А что тогда можно сделать? – продолжала задавать она дурацкие вопросы, от которых даже у меня начало закипать.

– Что-что? Выделить номер и надеяться, что до следующего симпозиума этих пульмонологов он не доживет, – ответил я за нашего куратора.

На самом деле такие отбросы, как этот доктор Ан, встречаются с изрядной постоянностью в любой сфере, где приходится работать с клиентами. Для этого даже термин придумали – потребительский терроризм. Только с этим доктором Аном все хуже: он член организации, и ссора с ним может привести к потере большого клиента. Вот и приходится идти на уступки и унижаться. Но такова жизнь компаний в потребительской сфере.

– Ну тут ты, конечно, перегнул палку, но рюмку соджу за упокой этого плешивого гада я все же подниму, – менеджер Ким одобрительно хлопнул меня по плечу.

– Вы злые. Он же живой человек, – подала голос Рисинка.

– Через годик-другой работы в этой сфере я послушаю, что ты скажешь. Хотя, с твоим характером, может, ты и не задержишься тут так долго, – сказал менеджер Ким, с какой-то жалостью посмотрев на девчонку.

– Я... Я не стану такой, как вы, менеджер Ким, – выпалила она, поджав губы. На что он только хмыкнул с видом: «Ну-ну, посмотрим».

– Ладно, пошли, Рисинка, благодаря тебе я хоть немного отвлекся. Это как жар жаром лечить, – он встряхнул плечами, словно сбрасывая напряжение.

– Я не Рисинка, я Со Хи! – снова возмутилась она.

– Да-да, понял, – отмахнулся он, потрепав ее по волосам, и неспешно направился вниз по лестнице.

За оставшийся день нашей стажировки больше ничего примечательного не произошло. Мы следовали за менеджером Кимом. Первые часы смены прошли за подготовкой конференц-зала к регистрации участников симпозиума врачей-пульмонологов: проверяли расстановку столов, тестировали проектор и микрофоны, следили, чтобы закуски были готовы вовремя. Менеджер Ким оказался щепетилен до невозможности — лично пробовал каждое блюдо.

– От этих тарталеток у меня точно изжога будет, – сказал менеджер Ким, закидывая еще одну себе в рот.

– Это неправильно, мы же воруем, – пробормотала Рисинка с набитым ртом, не сильно отставая от него.

А вот я уже не мог есть, набив желудок какими-то странными рулетиками с уткой.

– Мы не воруем, а следим за качеством сервиса, Тэхва Сеул Палаза. Или ты хочешь, чтобы наши клиенты потом с желудком мучались? – сказал менеджер Ким, переключившись на какую-то новую закуску, похожую на мини-шашлычки.

– Все равно это неправильно, – сказала она и вслед за менеджером Кимом взяла шпажку.

К десяти утра началась выписка: мы бегали за забытыми вещами, уточняли у уборщиков статус комнат, стараясь ускорить процесс, пока менеджер Ким делал вид, что болтает с персоналом, а сам следил за нами. Хотя кто-то говорил, что наша работа на сегодня – просто ходить за ним.

– Пошустрее! Если вы не управитесь, то обеденного перерыва не будет, – сказал он, когда я пересекся с ним взглядом, а после снова вернулся к, видимо, важному разговору.

К часу дня, когда все утихло, нас отпустили на перерыв, но после дегустации закусок есть не хотелось – я просто провалился в кресло в зале отдыха для персонала.

– И почему этот Тэ Хо такой хилый? Мог бы в спортзал походить, – пробормотал я, волоча ноги к стойке регистрации.

– Смотри, а этот похож на Пак Тэ Ена, – сказала одна из заселяющихся девушек европейской внешности, когда меня припрягли помогать на ресепшене.

– Да ну, Тэ Ен-оппа куда выше, да и симпатичнее, – фыркнула другая.

– Ну да... хотя он тоже милашка, – первая махнула мне рукой.

Я помахал в ответ, хотя было неприятно слышать, что какой-то там Пак симпатичнее.

– Ты чего? – всполошилась вторая и спряталась у нее за спиной.

После окончания заселения нас отправили в подсобку разбирать коробки с рекламными буклетами. Занятие настолько скучное, насколько это вообще возможно. Хотя Рисинка, как всегда, делала это с привычным энтузиазмом.

– Если хочешь, я могу сама все доделать, – предложила она, заметив, как неохотно я складываю очередную брошюру.

Если честно, хотелось, но нагружать этой работой наивную девчонку я все же не стал.

– Сам доделаю. И никогда не предлагай никому делать работу за них – это дело неблагодарное. На тебе просто начнут ездить, – сказал я и с упорством тянущего телегу осла складывал и складывал эти брошюры.

– Тэ Хо-оппа, а ты хороший, – вдруг сказала она, улыбнувшись. – Ты тогда на собеседовании мне тоже очень помог. Если бы не ты, я бы точно провалилась.

– Вроде утром я был плохим, – усмехнулся я.

– Ну, это другое, – пожала плечами она, продолжая собирать буклеты.

К восьми вечера наша смена закончилась, и я возликовал, что эта чертова работа наконец-то осталась позади. Нет, этим телом надо заниматься, иначе я долго не протяну. Точнее, протяну, но уже ноги.

– Ну что, для первого дня неплохо поработали, а сейчас пойдем выпьем, – сказал менеджер Ким, потрясывая в руке пластиковой картой и сочась энтузиазмом. Даже привычная усталость в его глазах куда-то пропала. – Вот только где этот молчаливый гад подевался?

Не успел он договорить, как из служебной двери вышел знакомый по собеседованию молодой мужчина, имя которого я уже и забыл. Хотя с памятью у меня все было хорошо, запомнить всех этих Кимов и Паков мне пока было сложно. За ним шли, видимо, еще двое стажеров: высокий парень со строгим лицом и на редкость красивая девушка с длинными черными волосами и вполне приличным размером груди.

– Менеджер Чо, и где тебя черти носят? – возмутился наш куратор.

– Мы как раз вовремя, – сказал менеджер Чо, глянув на часы. – Просто кто-то решил пораньше с работы уйти.

– Ладно, вижу, все в сборе, так что пошли, – буркнул менеджер Ким.

– Извиняюсь, мне надо по делам, – вставил я, не имея никакого желания участвовать в попойке.

– И мне, – подхватила Рисинка.

– Пока я вас не отпущу, вы еще на работе! И вообще, что за молодежь пошла – от бесплатной выпивки отказываются? – укоризненно сказал менеджер Ким.

А вот это плохо. Мне еще нужно было что-то решить с тем Чингачгуком, или как там его. Да и пить в этом теле нежелательно – кто знает, как этот Тэ Хо на алкоголь реагирует, может, ему и пробки понюхать хватит. Вот только попадать из-за этого в немилость начальства совсем не хотелось.

Ну все, дожил – боюсь плохо выглядеть перед начальством, а скоро еще и по карьерной лестнице подниматься начну, – усмехнулся я про себя.

И хоть на самом деле мой настоящий статус в компании был куда выше куратора, портить с ним отношения было нежелательно. Если мне придется здесь задержаться, он легко сможет устроить мне настоящий ад.

– Меня друг подбросить собирался. Я отбегу, скажу ему, что занят, – сказал я, решив все же предупредить водителя, который все так же поджидал меня у выхода из отеля в неприметной машине.

– У него что, телефона нет? – недовольно пробухтел менеджер Ким, но потом махнул рукой и сказал: – Ладно, беги. Но если ты не вернешься через пару минут, то всю неделю будешь туалеты драить. Поверь, я могу это тебе устроить.

– Вернусь, вернусь, – сказал я, уже выходя из широких стеклянных дверей отеля.

Уведомив водителя, который в панике начал кому-то набирать, я оставил его и вернулся в отель, где меня уже ждала недовольная рожа куратора, которому, видимо, больше всех хотелось выпить.

– Знаешь, как тяжело угождать ВИП-клиентам? Хотя куда тебе, – за каким-то делом докапывался до меня высокий парень, которого звали то ли Ван, то ли еще как-то. Я даже не стал запоминать эту несущественную информацию. Подружиться у меня с этим идиотом точно не получится.

– Да что ты им рассказываешь! – скривилась в брезгливой гримасе высокая красотка, осматривая меня с Рисинкой. А вот как зовут ее – я запомнил: Шин Ок.

– Вы что, считаете себя лучше нас? – вспылила Рисинка.

– Да и если ты сама этого не понимаешь... Ну тогда в зеркало посмотри, – сказала Шин Ок, эффектно откинув волосы назад, видимо, так демонстрируя своё превосходство.

– Молчать! Не хватало мне еще детские ссоры выслушивать! – уже успевший набраться соджу менеджер Ким ударил по столу кулаком. – Лучше спойте, что ли, а то в тишине сидим. Вон, менеджер Чо вообще приуныл.

И да, менеджер Чо и правда приуныл – а точнее, задремал. То ли одна бутылка пива на него так подействовала, то ли он и правда решил вздремнуть, пока ничего не происходит. Но если честно, я ему завидовал.

– Пусть Тэ Хо поет, он сегодня еще ни разу к микрофону не прикасался, – с нескрываемой ухмылкой протянула Шин Ок мне микрофон, явно заметив, что я избегал этого дела весь вечер.

Вот же стерва. И еще этот менеджер Ким… На кой он нас потащил в караоке-бар? Это что, какой-то изощренный способ поиздеваться над новичками?

– Я спою! – перехватила микрофон Рисинка, за что я был ей очень благодарен. Ну не умел я ни петь, ни танцевать. Как говорится, мне медведь на ухо наступил и ноги отдавил. В школе меня однажды заставили участвовать в хоре на празднике, и это был настоящий позор. Даже учитель музыки после репетиций устало сказала: «Может, лучше ты просто будешь рот открывать».

– Ким Тэ Хо, пой! – буркнул менеджер Ким и посмотрел на меня суровым, уже покосившимся от выпивки взглядом.

Нет, может, ты и неплохой человек, менеджер Ким, но за это я тебе как-нибудь отомщу. Может, слабительного в кофе подсыплю. А может, и еще как. Сволочь ты кругломордая, – думал я, забирая микрофон у Рисинки.

– Что будешь петь? – спросила она.

– Врубай что хочешь, – гордо сказал я, взяв микрофон и выйдя к большому экрану, на котором отображался текст. Нет, ну они сами виноваты.

– Стоп-стоп! – закричал менеджер Ким, не прошло и минуты, как я начал свое выступление. – Ты, Ким Тэ Хо, теперь официально худший исполнитель Тэхва Сеул Плаза. Все, больше не подпускайте его к микрофону!

– Что-то мне аж плохо стало… – чуть ли не впервые открыл рот менеджер Чо, которого, видимо, взбодрило мое выступление, и он выпил рюмку соджу. – Это было поистине ужасающе.

На самом деле все было не так уж плохо, как они говорили. Ну да, я впервые слышал эту песню, даже не пытался петь, а просто монотонно зачитывал текст с экрана. Причем читал я достаточно быстро, поэтому часто приходилось ждать, пока строчка сменится. Но что сразу худший-то? Даже обидно стало.

– А мне понравилось. Надо еще что-нибудь спеть, – сказал я, опрокинув рюмку.

– Не-не-не! – хором загомонили все, включая менеджера Чо и Рисинку. Вот же предательница, а я за нее свои буклеты складывал.

С этого момента меня больше никто не пытался заставить петь. Поэтому из нашей пары больше всего отдувалась Рисинка, которая тоже не обладала выдающимся талантом в пении. Но зато у нее нашелся другой – она, видимо, любила выпить. И не прошло и пары часов, как она уже с трудом сохраняла вертикальное положение.

– Тэ Хо, ты такой… – Рисинка посмотрела на меня своими черными глазами, которые никак не могли сфокусироваться на одной точке. Вот только какой «такой» – она так и не договорила, схватившись за рот и выбежав за дверь.

– Ну, надеюсь, это не от моего пения, – невольно сказал я, опрокинув очередную рюмку.

– А ты забавный, – ухмыльнулся менеджер Ким, обняв меня за плечи и потрепав по волосам, словно я был его младшим братом. Затем схватил микрофон со стола и провозгласил:

– Ща я вам, соплякам, покажу, как это делает настоящий мастер!

Не знаю, как должен петь настоящий мастер, но мы все узнали, как это делает мужик под сорок, да еще и под градусом. Он включил какую-то старую песню и, не моргнув глазом, завыл в микрофон. Иначе это назвать я просто не мог. Вот кто бы жаловался на мое пение…

Что-то долго она не возвращается… Может, ей там совсем поплохело? Почему-то я начал переживать за Рисинку, и это точно не из-за того, что думал, будто довел ее своим пением. Просто мы же, как-никак, команда. Да и продолжать слушать уже третью песню в исполнении менеджера Кима было физически невыносимо.

– Пойду проверю, почему она так долго, – сказал я, с трудом поднимаясь из-за стола.

– Какой ты заботливый, – усмехнулась Шин Ок, уже тоже успев прилично нахвататься и теперь откровенно домогаясь до менеджера Чо. К слову, эти приставания ему, похоже, были абсолютно неинтересны. Он продолжал молча сидеть, хотя в его взгляде уже читалась легкая мутность. Неудивительно – после пробуждения пил он не меньше остальных, а может, и больше.

Не успел я выйти из комнаты, как увидел «картину маслом»: четверо явно подвыпивших парней в костюмах нависали над нашей Рисинкой, которая, к слову, смотрела на них с таким презрением, даже не показывая намека на страх.

– Что ты ломаешься? Из-за тебя те красотки ушли. Так что пошли, составишь нам компанию.

– Сами виноваты. Радуйтесь, что я полицию не вызвала. Да и вообще, ты себя видел? О-о-о, орангутан! – Рисинка, покачиваясь, ткнула маленьким пальчиком в грудь самого здорового из них.

– Да эта девка совсем поехавшая! Сейчас я тебе покажу, кто тут орангутан! – замахнулся уже на нее здоровяк.

Твою мать, и куда она лезет-то, – ругнулся я про себя, придержал закрывающуюся за мной дверь и крикнул:

– Наших бьют!

Разница в габаритах оказалась настолько велика, что я смог лишь замедлить удар, просто повиснув на его руке. Но вот Рисинка... От нее я точно такого не ожидал. Она долго не думала: увернулась от удара и врезала своей миниатюрной коленкой прямо в промежность здоровяку, а потом еще и ударила открытой ладонью ему в горло, от чего тот, оседая на колени, захрипел.

– Вот же сука! – крикнул кто-то из компании и, взмахнув ногой в узком пространстве, попал мне по спине, которой я успел прикрыть безумную девчонку. От удара у меня перехватило дыхание, и я осел на пол, глотая воздух, словно рыба на берегу.

– За Тэхва Сеул Плаза! – с ревом пронесся мимо меня менеджер Ким, снося сразу двоих из четверки, словно борец сумо.

Следом за ним последовал менеджер Чо, который быстрым шагом подошел к одному из них и ударил его странным движением – что-то между пощечиной и ударом кулаком. Правда, как и ожидалось, никакого эффекта, кроме злости противника, этот удар не произвел. Тот схватил менеджера Чо за воротник и врезал ему кулаком в живот, от чего бедолагу согнуло чуть ли не пополам.

– Не тронь его! – с видом бешеной собаки набросилась на обидчика менеджера Чо девушка, вцепившись тому в волосы.

Черт, а у этих корейцев забавные попойки… Прям универ вспомнил. С трудом поднявшись на ноги, я, прихрамывая и держась за спину, двинулся в гущу веселья.

Глава 5

Почему все обернулось именно так? – пялился я в потолок местного обезьянника в полицейском участке. Нас притащили сюда всей компанией… ну, почти всей – все же оказался среди нас, так сказать, один малодушный. А что будет дальше – даже думать не хотелось. Чертов старик точно хорошо на это не отреагирует.

Почти всех уже отпустили, но меня — как зачинщика драки — оставили. Те гады наврали, будто вообще ни при чём, и это я на них напал. А камера, установленная в том проходе, засняла только момент, когда я рванул на выручку к Рисинке. Сама же драка произошла в мёртвой зоне.

Черт, как же больно. Я провел пальцами отбитую челюсть и поморщился. Завтра ведь на работу… хотя, скорее, уже сегодня. А выгляжу я… да так себе, и это я понимал даже без зеркала. Впрочем, о работе сейчас рано думать. Сначала нужно отсюда выбраться.

В итоге я, скрипя сердцем, продиктовал им номер старика. Слава богу, он оказался в записной книжке смартфона. А что мне ещё оставалось? Это был единственный шанс выбраться отсюда. Иначе — ночёвка здесь, а за ней, глядишь, и конец стажировке.

И кто, спрашивается, во всём виноват? Правильно — менеджер Ким, которого тоже пока оставили вместе со мной, так как он активнее всего принимал участие в той потасовке. Эта сволочь сейчас развалилась на лавке рядом и вальяжно посапывает, словно тюлень на солнышке. Как будто это не он потащил нас пить в первый же рабочий день. Чёрт, вот же злая судьба: что моего настоящего отца зелёный змий сгубил, что меня…

– Ким Тэ Хо, на выход, – открыл нашу клетку парнишка-полицейский. Ну, наконец-то. Я молча поднялся и проследовал за сотрудником.

А вот это уже хреново, – подумал я, глядя на стоящего посреди полицейского участка моего новоиспеченного папашу. Участок кстати больше напоминал опен-спейс-офис, где за мониторами вместо белых воротничков сидели люди в форме.

И на кой он сюда сам притащился посреди ночи? Явно ничего хорошего его появление тут мне не сулит. Да и рожа у него была откровенно недовольная. Вместе с ним был ещё один старик с большой залысиной и круглым лицом, которого я раньше не видел.

– Сопляк, я уже начал думать, что ты решил взяться за ум! – сказал старик без тени улыбки, посмотрел на стоящего по правую руку мужчину с лысиной и добавил:

– Ассистент Пак.

Тот, с выражением на лице «прости, но от меня тут ничего не зависит», достал из портфеля большой бумажный конверт и протянул его мне.

– Тэ Хо, вот документы на небольшую квартиру на твое имя и карта с деньгами на первое время, – без особого энтузиазма произнес ассистент Пак. Затем подошел ближе и добавил вполголоса: – Ты только не сдавайся. Продолжай ходить на работу, держись. Возможно, отец еще передумает.

– Не передумаю, – неожиданно резко откликнулся старик, продемонстрировав отменный слух. – С меня хватит. Я дал ему шанс, и он сам его упустил – напился, устроил драку… С этого момента у меня только один сын. Пусть делает что хочет. Его судьба меня больше не волнует.

Похоже, меня все-таки вышвырнули из этого семейства. Впрочем, будь не одно "но", я бы и не назвал это трагедией: крыша над головой есть, работа – тоже. А если понадобится – деньги достану. Я ведь не зря позаботился о будущем, отложил неплохую сумму в крипте. Осталось только раздобыть безопасный ноутбук и проверить, жив ли еще тот счет. Кто знает, может, они каким-то образом добрались и до той почты, на которой я хранил все данные и пароли.

– И еще: все твои вещи будут доставлены туда в ближайшие дни, – продолжал говорить ассистент Пак, в то время как я все еще пытался переварить свои не самые радужные перспективы.

– Господин Ким, прошу вас, давайте все спокойно обсудим! – Отвлекшись на помощника Пака, я не заметил, как старика, уже идущего к выходу из полицейского участка, перехватил коренастый мужик средних лет в полицейской форме. – Меня зовут Чон Ки Чхоль, и я хотел бы выразить вам благодарность за то, что ваш сын вступился за мою нерадивую дочь.

После этих слов он повернул голову, и я проследил за его взглядом. В углу сидела Рисинка – с виноватым видом, опустив глаза, будто извинялась.

Черт, девчонка, не зли меня. За все, что происходит в этой жизни, человек отвечает сам. Я давно это понял. Виноват в случившемся только я. Ну... разве что мысленно проклинаю менеджера Кима, который затащил нас туда. Но это – так, чтобы немного выпустить пар.

Не знаю, какое звание у отца Рисинки, но мой старик вдруг заметно остыл. Похоже, сработал его предпринимательский инстинкт. Бизнесмены знают: с государственными служащими лучше не конфликтовать. Даже если у них скромная должность, они могут выпить из тебя всю кровь. А если еще выяснится, что у этого «мелкого клерка» есть родственники в верхах – все, пиши пропало. Эти чиновники, как назло, ужасно мстительные. Кажется, у них это в крови.

Я как-то раз даже подумал, что меня прокляли, и уже подумывал, может, в церковь сходить, когда документы на строительство офисного комплекса на окраине города в третий раз потерялись. А все оказалось куда проще: один из моих олухов как-то зацепился языком с теткой из местного муниципалитета – вот она и устроила нам козью морду.

– Это правда, Тэ Хо? – грозно посмотрел на меня старик после того, как недолго пообщался с отцом Рисинки.

– Правда, Тэ Хо ни в чем не виноват, – выпалила со своего места Со Хи и тут же заслужила суровый взгляд своего папаши, видимо, за то, что открыла рот без разрешения.

– Господин Ким, давайте выйдем и поговорим, а детишки пусть отправляются по домам, – на последнем слове он сделал акцент. – Им еще на работу надо, а время уже позднее.

– Хорошо, офицер Чон пускай едут по домам, – сказал старик и бросил взгляд на помощника Пака, который после этого даже вздохнул с облегчением и потянулся за конвертом, которую я уже успел взять.

Даже интересно стало – кто же у Рисинки отец, раз даже мой старик его послушал. Явно не последний человек. Надо будет как-нибудь потом отблагодарить его.

– Секунду, – сказал я ассистенту Паку и быстро подошел к Рисинке. Легким движением стукнул ее по голове конвертом.

– Не переживай так, все закончилось хорошо. А теперь езжай домой. Увидимся завтра. И еще... никому ни говори о том, что здесь произошло. Договорились?

Я не стал дожидаться ответа и проследовал за ожидающим меня у выхода ассистентом отца.

– Тэ Хо, ты же знаешь характер отца. Зачем так подставляться, когда он только успокоился? – сказал он и снова потянулся к конверту.

– Что? – спросил я.

– Документы, – спокойно сказал он.

Не знаю, что там за квартира, но я решил действовать по принципу: что упало, то пропало – и точно не собирался просто так расставаться с этим конвертом. Да и в голове у меня уже родился план, как сбежать из того дома. Да, там, конечно, было удобно – прислуга, вкусная еда – но я чувствовал себя там словно в тюрьме.

– Господин Пак, передайте отцу, что я признаю: поступил опрометчиво, и в качестве наказания буду жить в той квартире, которую он мне, как я понял, уже передал в собственность. Я хочу воспользоваться этим шансом, чтобы показать отцу, что могу жить самостоятельно, без помощи семьи.

– Тэ Хо, ты совершаешь ошиб…

– Пускай делает что хочет, – сказал, проходя мимо, старик, даже не посмотрев в мою сторону. – Но потом не проси тебя пустить обратно. И на своего дядю тоже не рассчитывай. Раз сказал, что хочешь показать самостоятельность – так тому и быть.

– Я тебя не разочарую, отец, – сказал я старику, за которым уже закрыли дверь в машину.

Видимо, этот Тэ Хо в глазах старика совсем уж несамостоятельный, раз тот так уверен, что я быстро приползу обратно. Да, я привык за последние годы к комфорту обеспеченной жизни – не стану отрицать. Но ничего, справлюсь. Это же не в лес уезжаю, где придется питаться подножным кормом.

Чёрт, да лучше бы я в лес попал. Теперь я начинаю понимать, почему ассистент Пак выглядел таким обеспокоенным, а старик так легко позволил мне съехать. Даже ещё на подъезде к этому старому трёхэтажному многоквартирному дому, которому, судя по всему, было лет пятьдесят и который располагался среди усеянных вывесками узких улочек, у меня начали закрадываться подозрения. Но то, что я увидел внутри, — такого я точно не ожидал. Скажу прямо: если бы я в углу обнаружил труп бомжа, я бы не удивился.

Вдоль стены тянулись ряды пустых бутылок из-под соджу, а в углу валялся свернутый матрас, от одного вида которого мне стало не по себе. Обои – или то, что от них осталось – свисали с заплесневелых стен лоскутами, испещренными желтыми разводами.

Финальным штрихом всей этой картины ужаса стал таракан. Нет, не таракан – монстр. Огромный, каких я еще в жизни не видел. Он выскочил на середину комнаты, остановился, будто спрашивая: «Кто ты такой и что забыл в моих владениях?» – помотал усиками и неспешно побежал дальше.

«Заразу бы какую-нибудь не подцепить», – подумал я, пнув старый матрас носком ботинка, и, к моей радости, из-под него никто не выполз.

Зато я понял, что на самом деле старик и не собирался навсегда избавляться от непутёвого сынка, иначе бы он не стал стараться и искать настолько убитое жильё. Видимо, весь расчёт был в том, что Тэ Хо приползёт на коленях, только завидев весь этот ужас. Я даже подозреваю, что этого усатого монстра тоже сюда подселили — так сказать, для антуража.

– Прости, Тэ Хо, – сказала мне Рисинка, как только мы встретились в отеле, в который я каким-то чудом умудрился не опоздать, решив не тратиться на такси и опробовать сеульское метро, в котором успешно заблудился, пересев на не ту линию.

– Да всё нормально, – ответил я, широко зевнув. Лечь спать в той дыре я так и не решился – всю ночь потратив на то, чтобы хоть немного привести своё логово в божеский вид. Даже мусор вынес и безжалостно содрал со стен остатки облезлых обоев. А под утро заглянул в круглосуточный магазинчик неподалёку, купил пару банок отравы и торжественно истребил всех незваных квартирантов перед самым выходом.

– А вот и наши бойцы, герои! – на редкость бодрым голосом поприветствовал нас менеджер Ким, видимо, хорошо выспавшись в той камере.

– Чего? – возмутился он, видимо, заметив мой раздраженный взгляд. – Если что, это вы драку устроили, а я просто защищал своих подчиненных. Так что не стройте из себя обиженных.

– Простите, – снова выпалила Рисинка и склонилась.

– Да не переживай. Зато мы узнали, кто из себя что представляет, – сказал он, не скрывая довольной ухмылки.

Это он, видимо, про того высокого парня-стажера, подчиненного менеджера Чо, который даже не рискнул высунуться из комнаты, когда мы все огребали. Да даже та стерва Шин Ок не стала отсиживаться в стороне – а ведь ей бы за это никто и слова не сказал.

После теплой встречи менеджер Ким отправил меня на помощь горничным, отвечающим за уборку номеров после выселения, да еще и заставил напялить медицинскую маску, чтобы я со своей подбитой физиономией клиентов не распугивал. А вот Рисинку он взял с собой – конференция тех врачей все еще не закончилась, поэтому у него было довольно много работы.

– Боец Тэ Хо, сбегай, передай на регистрацию, – протянула мне тетушка-уборщица смартфон с зарядным устройством, которые, видимо, гости забыли при выселении.

Оказалось, что еще до нашего прихода менеджер Ким успел растрепать, наверное, всему персоналу отеля о наших вчерашних похождениях. И, видимо, о моих боевых качествах он отзывался не очень хорошо. Правда, это было вполне заслуженно: это хлипкое тело совершенно не было приспособлено к дракам. Да что там говорить – когда я врезал одному из этих гадов по морде, он даже бровью не повел. А потом зарядил мне в челюсть отправив в глубокий нокдаун.

– Это с пятьсот пятого, – положил я на стойку регистрации смартфон.

– Понятно, с пятьсот пятого, сейчас попытаюсь связаться, – сказала молодая девушка на главном ресепшене отеля, звали которую О Ра. – Сегодня прям эпидемия какая-то. Кстати, ты видел новости?

– Какие?

– Да про маньяка, который сердце школьнице вырвал. Говорят, голыми руками. Мне теперь домой идти страшно… вот бы кто проводил, – сказала она мечтательно.

– Ты…

– Не, я не тебя имею в виду. Уже наслышана о твоих бойцовских талантах. Нас тогда двоих и прикончат.

– Да и не собирался. Я хотел сказать, что ты-то за школьницу точно не сойдешь, так что можешь не бояться. Но я могу передать твои слова менеджеру Киму – он точно согласится.

– А я думала, ты храбрый малый, но, видимо, ты просто решил произвести впечатление на ту мелкую, – усмехнулась она.

– Какой есть, – сказал я улыбнувшись и тут же скривился от боли, когда подбитая челюсть дала о себе знать.

– Вот, помажь – должно помочь, – протянула она мне небольшой цилиндр. – И запомни, какая я бываю заботливая.

— Чёрт... — пробормотал я и поспешно натянул маску обратно, заметив идущего с недовольной физиономией менеджера Кима.

– Ты лучше ему на глаза сегодня не попадайся. Говорят, он выговор от главного получил за ваши вчерашние похождения, – сказала мне О Ра.

– Ладно, я пойду, – сказал я и уже собирался двинуться к лифтам, но замер. На небольшом диванчике сидела Ма Ри. На этот раз – в красном приталенном костюме и в шляпе с широченными полями. Она махала мне рукой. Я поднял руку, чтобы помахать в ответ, но ее уже как и не бывало. Вместо нее сидел какой-то пузатый мужик, почесывая себе живот и попивая кофе.

– Да, понял, понял, надо заняться этим Чхве Чон Уком, – сказал я еле слышно.

– Надеюсь на это, Максим. И поторопись, мне так не хочется с тобой прощаться, – услышал я и почувствовал теплое дыхание на своей щеке.

– А мне как не хочется, – пробормотал я себе под нос, решив, что сегодня, даже если наводнение наступит, я займусь этим делом.

Наводнения не случилось, и я после смены пулей вылетел из отеля и на этот раз вызвал такси. Если эта особа решила напомнить мне об этом деле, да еще и с не сильно скрываемой угрозой, значит, надо точно поспешить.

План был простой: я собирался просто постучаться к нему в дверь и соврать, что мне кто-то сказал – здесь сдают койко-место. Так я бы сразу убил двух зайцев: решил бы свою проблему с жильем – оставаться в той квартире мне, честно говоря, совсем не хотелось – и помог бы ему с арендной платой.

Но едва я вышел из такси по указанному адресу, как тут же увидел сидящего на чемодане тощего парня. Что-то подсказывало мне – это мой клиент. А значит, мой план только что пошел коту под хвост: раз он уже выехал из квартиры, заходить с «койко-местом» смысла не было.

– Эй, парень, ты тут кошелька не видел? Черный такой, с молнией сбоку? – подошел я к нему с видом человека, который вот-вот сорвется от безысходности.

– Н-нет, не видел, – ответил он, чуть не дав петуха, а взгляд у него заметно забегал.

Да уж, сразу стало понятно, что с людьми он уже прилично времени не разговаривал. Да еще и дерганый какой-то. Чем-то он напомнил мне нашего айтишника Славу – он тоже всегда с таким же видом приходил ко мне в кабинет. Но зато рукастый был парень. Хотя, почему был? Надеюсь, и есть. Про него-то я совсем забыл… Надо будет проверить, как он там.

– Черт… – вздохнул я, театрально хлопнув себя по лбу. – Ну как теперь дотянуть до зарплаты? Я точно проклят! Сначала сосед сбежал, утащив все, что не прикручено, а теперь еще и это. Видно, я родину в прошлой жизни предал…

Парень посмотрел на меня с неуверенным видом, будто хотел спросить: "Ты чего ко мне прицепился?"

– Слушай, а тебе смартфон не нужен? Последняя модель, почти новая. Недорого отдам, деньги позарез нужны, – я с надеждой заглянул ему в глаза.

– Н-нет, не нужно, – пробормотал он, зажимаясь, словно я пытался впарить ему краденое.

– Кстати, тебя как зовут? Меня Тэ Хо, – сказал я, все же решив проверить, не обхаживаю ли я кого-то другого. Вот будет поворот, если это и не он.

– Чон Ук, – еле слышно пробормотал он и достав смартфон уставился в экран, явно только делая вид, что чем-то занят.

– Слушай, Чон Ук, я смотрю, ты переезжаешь. Может, хочешь снять у меня койку? Дорого не возьму – у меня как раз сосед съехал. Ну как съехал... сбежал, ободрав меня до нитки, сволочь неблагодарная.

Конечно, тащить его в то бомжатню мне совсем не хотелось, но другого плана я так и не придумал.

Парень замялся, как будто это его заинтересовало, но все еще явно не решался ответить. Вот как же всегда сложно с такими! Да это точно корейская реинкарнация Славы. Да блин, почему я его всегда "хороню"? Надо точно проверить, как он там… Тот тоже, когда хотел взять отпуск, кругами ходил вокруг двери кадровика. Я, когда его увидел, уже было испугался, что он решил уволиться, и только поэтому сумел докопаться, что ему надо.

– Жилье?.. – пробормотал он так тихо, что я едва его услышал.

– Да ты не переживай, – махнул я рукой. – Не надо – так не надо.

Я поднялся, демонстративно показывая свое большое расстройство, и отошел в сторону, доставая из кармана смартфон.

– Алло, менеджер Ким? Простите, что отвлекаю… Да-да, знаю, зарплата только в конце месяца, но, может, аванс дадите? Не могу я так… – сделал паузу, будто слушаю, а затем обреченно выдохнул: – Понял, спасибо…

Актер, конечно, из меня так себе, но я уже вошел во вкус и теперь снова делал вид, что набираю номер.

– Алло, Хен? Ты не представляешь, этот гад Мин Сок меня обчистил! Да-да, сосед. Я после работы домой пришел – ни ноута, ни телика, этот гад даже микроволновку утащил! – с досадой провел рукой по лицу. – Что? Да нет, ничего нового. Кстати, тебе жилье не нужно? Да нормальная у меня квартира… Да пошел ты!

Словно весь мир сговорился против меня – именно это я и изображал, изо всех сил стараясь выглядеть потерянным. Парень, сидевший рядом, все это время с интересом наблюдал за моей «пантомимой». Его плечи напряглись, он несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз останавливался.

Ну давай, Чингачгук, скажи уже что-нибудь… – заорал я у себя в голове, глядя, как он молча смотрит на меня своими усталыми глазами.

И тут я заметил, как к нам подъезжает такси. Черт, нельзя допустить этого. Твою ж мать, он сейчас точно уедет.

– Слушай, а ты меня не подбросишь до дома? – обернулся я к нему, будто только что вспомнил, что он вообще существует. – Ну просто денег у меня нет, но ты оставь номер – я тебе с зарплаты переведу.

– Э-э… я… – замялся он.

– Да ладно, не переживай, я просто так, от отчаянья.

Парень снова взглянул на свои сумки, а затем, судя по виду, принял какое-то решение. Надеюсь, он решил не послать меня куда подальше. Впрочем, на его месте я бы так и сделал.

– Ну… – замямлил он.

Да как же ты меня уже достал, ну говори уже! Да блин, я бы тебя бесплатно пустил, но ты же испугаешься и убежишь, – думал я, с надеждой глядя на него.

– Ну, мне и правда нужно жилье… – почти шепотом произнес он, словно извиняясь.

Я едва не заорал в голос от облегчения, но вместо этого добродушно улыбнулся:

– Что, правда нужно? Да ты мой спаситель! Меня, кстати, Тэ Хо зовут… ой, прости, уже вроде говорил. Квартира у меня, правда, такая себе – досталась после бабушки, но жить можно.

Уже с энтузиазмом запихивая чемоданы парня в такси, я думал только об одном: как бы не дать ему сбежать. А он, обязательно захочет. Может, его связать? Хотя нет, это, наверное, перебор... По словам Ма Ри, я вообще должен как-то с ним подружиться.

– Да твою мать! – ругнулся я, когда открыл дверь в свою новенькую квартирку. Почти все, что я увидел, – это коробки от пола до потолка.

Я и забыл, что асистент Пак сказал, что мои вещи будут перевезены сюда. И вещей у меня, видимо, немало… да и старик, похоже, решил окончательно выселить нерадивого сынка.

Я быстро захлопнул дверь за моим новым соседом, который протиснулся между коробок и попал в ту самую зачуханную комнату, и негромко произнес:

– Жизнь – боль.

«Еще какая», – мысленно согласился с ним я, быстро закрывая дверь на оба замка.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Благодарю вас за начало чтения этой книги! Если она вам понравилась, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на мою страницу на сайте. Это очень важно для меня как автора.

Глава 6

– Ну как ты тут освоился? – спросил я войдя в дверь, вернувшись из небольшого магазинчика, находящегося в паре минут ходьбы от дома. Правда, я предварительно запер его в этой квартире на замок, чтобы не дать ему сбежать. Надеюсь, он еще полицию вызвать не успел.

В моем пакете лежала самая разная всячина: хлеб, консервы всех мастей – от тунца до овощных, ведь хоть какие-то витамины моему хилому телу были просто необходимы. Пара пакетов лапши – куда ж без нее. И, конечно же, яблоки. Я не ел их с тех пор, как оказался в этом теле, и, признаться, мне их действительно не хватало.

Черт, и давно я такого не ел, – подумал я, глядя на пачки с лапшой, выкладывая их из пакета. Да, первые пару лет после универа были сложными, и даже эти, как мы их называли, «бич-пакеты» тогда были мне не по карману. Куда дешевле было сварить макароны или ту же гречку, а потом залить все это самым дешевым майонезом – и вуаля, язва желудка обеспечена. Кстати, до нее я себя тогда как раз чуть не довел. Благо, мои дела пошли в гору, и я уже перешел на более полезную пищу.

– Блин, сбежал, что ли? – пробормотал я не дождавшись ответа.

Нет, он не сбежал – просто заснул. Я застал своего нового соседа дремлющим, опершись на стену рядом с открытым ноутбуком. И, судя по всему, он не спал уже очень давно, раз отключился прямо в такой позе. На экране, кстати, шёл какой-то исторический фильм или сериал. Там как раз герой отбивался от целой группы бандитов, ловко орудуя мечом.

А вот что действительно порадовало – так это то, что, несмотря на обилие коробок на первый взгляд, когда часть из них наконец перекочевала в комнату, выяснилось: у этого Тэ Хо вещей вполне умеренное количество, правда, по меркам обеспеченного человека. Впрочем, мне в его годы вполне хватало одной пары джинсов, трёх рубашек и примерно столько же футболок.

Беда, – бросил я взгляд на артефакт из древних времен – матрас, который только усиливал и без того плачевную атмосферу этого жилища. Надо бы, конечно, донести его до помойки. Но точно не сейчас. Жаль, балкона нет – я бы просто вытащил его туда, как в свое время делал мой отец, заваливая нашу крохотную лоджию хламом, который, видимо, рука не поднималась выбросить.

– Поздравляю, Максим! – не успел я зайти на кухню, как увидел хлопающую в ладоши Мэ Ри. На этот раз она была одета в странного вида наряд: мешковатые джинсы, футболка на пару размеров больше, а на голове волосы были собраны в строгий хвост. Дополняли образ девушки-ботаника большие несуразные очки на пол-лица. Это, видимо, у нее хобби такое – наряды менять под каждую нашу встречу. Даже интересно, долго ли она новый образ подбирает под ситуацию.

– Это ты его? – спросил я, указывая в сторону комнаты, где сейчас посапывал Чон Ук.

– Нет, конечно, заняться мне больше нечем. Это он сам, – фыркнула она. – В последние дни он так переживал – ты себе даже не представляешь. Ночами не спал, даже пытался устроиться на подработку в соседний магазин. Правда, неудачно. Знаешь, как мне было больно на это смотреть? А ты вместо того, чтобы помочь бедняжке, пил и орал песни во все горло.

В её голосе было столько драматизма, что я на мгновение и вправду почти пожалел его. Почти. Но это наваждение быстро прошло. С чего бы мне вообще кого-то жалеть? Вот бы кто пожалел меня. Ему ведь есть куда возвращаться, а мне – только в небытие.

– Ну не орал я песни, не надо наговаривать. Да и не мог я отказаться – корпоративный этикет как-никак. Начальник сказал – я сделал. Но если хочешь, можешь менеджеру Киму свои претензии высказать – я уж точно против не буду.

– Хорошо, поверю тебе, что тебя туда затащили против воли и насильно заставили пить, а потом петь. Хотя, если честно, не надо больше этого делать – у меня слишком чувствительные уши, – поправила она очки.

Вот интересно, она что – за мной по пятам ходит? Ей что, заняться больше нечем?

– Да и не собирался, – ответил я, убирая продукты в страшный, как моя жизнь, холодильник, который, на удивление, все еще работал. – Я так понимаю, если ты здесь, то задание выполнено?

– Да, Максим. Этот мальчик слишком забитый, чтобы даже сбежать из этой дыры. Я-то думала, ты как-то по-другому ему поможешь, а это больше смахивало на похищение.

– Может, я бы и придумал что-то получше, но ты мне не дала времени, – спокойно ответил я, открыв бутылку воды и сделав большой глоток. А после встретился с суровым взглядом Ма Ри и добавил: – Понял, понял. Давай не будем вспоминать это – как-никак все закончилось хорошо. А квартирку эту я приведу в порядок – мне, как-никак, тоже тут жить, как минимум в ближайшее время.

– Именно. И помни: ты должен стать другом этого несчастного парнишки, иначе мы расстанемся. Так что даже не думай, что все закончилось – как и с твоей семьей, впрочем.

– Можно поподробнее, зачем все это?

– Нельзя, – сказала она, а после сделала шаг ко мне навстречу и добавила: – А теперь открой рот.

Да твою мать… Снова я потерял контроль над собой и послушно начал делать все, что она мне говорила.

Она снова рассекла указательный палец на своей руке и поднесла его к моему рту, который я, как послушный песик, держал открытым. Две капли упали мне на язык и моментально разошлись жаром по всему телу.

– Будет немного больно, но ты потерпи, – голос прозвучал будто издалека, в тот самый момент, когда меня скрутило чудовищной судорогой. Я стиснул зубы так сильно, что услышал хруст. Сердце, сорвавшись в бешеный спринт, вдруг стало сбиваться, будто запинаясь, пропуская удары – словно вот-вот остановится.

– Немного больно… – прохрипел я спустя где-то час, который меня будто разрывал на части, а после снова собирал.

– Ну и напугал же ты меня, Максим. Я уже думала, твое сердце не выдержит, – сказала она вроде бы спокойным голосом, но в нем все же проскальзывало легкое волнение.

– Что это было? – спросил я, не в силах даже пошевелить кончиком пальцев.

– Твое тело начало перестраиваться. Можно сказать, ты уже частично перестал быть человеком. Но не переживай – в следующие разы будет полегче, обещаю, – сказала она.

– Разы?.. – с трудом усмехнулся я уголками губ. – Какая прелесть.

— Ну прости, я не думала, что это тело настолько слабое. Видимо, прошлый его владелец совершенно о нём не заботился. Зато могу тебя обрадовать — скорая смерть тебе уже точно не грозит. Хотя всё же тебе стоит позаботиться о своей физической форме. Даже после полного перерождения твоё тело останется почти как у человека. А сейчас отдыхай. И ещё: в тебе могут начать появляться странные для тебя способности, так что не переживай, если начнёшь видеть то, чего обычные люди не могут.

– Способности?.. – с трудом произнес я, если честно, заинтересовавшись.

– Да, способности. Ты это сам заметишь. Но даже если это случится, не переусердствуй. И помни – пока ты все же еще человек. А сейчас я пойду, – она нагнулась к моему неподвижному телу, потрепала меня по волосам, а после просто испарилась.

Черт… Еще человек. А потом что? – ругнулся я, не в силах озвучить эту мысль. Никогда бы не подумал, что отброшу свою человеческую сущность. Хотя, если честно, и то, что стану корейцем, тоже казалось маловероятным. Кстати, шансы на второе были явно меньше, чем на первое. Как ни крути, многие из моего прошлого круга общения давно выбрали путь отказа от человечности ради денег, карьеры или власти. И, если честно, я не сильно от них отличался.

– Тэ Хо? – раздался взволнованный голос Чон Ука, который, видимо, проснулся. Или, может, это Ма Ри все же его усыпила. Кто знает, на что она вообще способна? Интересно, что он подумал, увидев меня в таком состоянии?

– Все нормально, просто сахар в крови упал. Но скоро пройдет, – сказал я, даже не поднимая головы.

– Понятно, – сказал сутулый парнишка явно взволнованным голосом и быстро покинул кухню, а после тихо произнес: – Жизнь – боль.

Черт, вот точно за наркомана меня принял, – думал я, отлеживаясь на полу, а потом просто сам того не замечая провалился в сновидения.

– Тэ Хо, давайте поговорим, – подкараулила меня Со Хи неподалеку от служебного входа в отель.

Вот честно, это уже начинает надоедать, уже каким-то изувером себя чувствую, когда она снова пытается извиниться.

– Ладно. Если уж собираешься извиняться, делай это материально, а не поклонами — от них желудок не наполнишь. Так что на обед я хочу кофе из той самой кофейни, где, по твоим словам, он отличный. И вообще, будешь носить мне кофе три дня подряд, – сказал я, решив перевести эти извинения в более логичное и, главное, осязаемое русло.

– Я… я… я сейчас, – сказала она, уже собираясь рвануть к кофейне, но я остановил ее, схватив за руку.

– Да блин, ты меня вообще слушаешь Рисинка? Во время обеденного перерыва! А сейчас пошли, мне опаздывать точно нельзя, – двинулся я к двери служебного входа в отель.

– Я не Рисинка, я Со Хи.

– Ладно, Со Хи, тебе бы тоже ускориться – у нас пять минут осталось, – сказал я, не оборачиваясь.

– Хорошо, Тэ Хо, – бодро последовала она за мной, а потом продолжила: – Вчера о тебе спрашивала красивая девушка. Она хотела о чем-то поговорить, но, узнав, что ты занят на этажах, сказала передать, чтобы ты перестал игнорировать ее звонки.

Вот делать мне больше нечего! Я сразу понял, о ком она – это та девчонка Соль Хе Рин, которая в последние дни уж зачастила со своими звонками. Вот честно, она бы сообщение отправила для разнообразия, раз понимает, что я отвечать не собираюсь.

– А еще что-нибудь она говорила? – спросил я, бросив на Со Хи быстрый взгляд.

– Нет… А это кто, твоя девушка? – неуверенно уточнила Рисинка.

– Жена. Бывшая, – с серьезным видом ответил я. – Просила прийти на день рождения нашего старшенького.

– Чего? – Со Хи явно не поняла, что это была шутка. Ее лицо застыло с открытым ртом.

– Да ничего! – не удержался я и, остановившись, сделал ей легкий щелчок по лбу. – Шутка это. Шутка. Смотрю, у тебя с чувством юмора совсем все плохо.

– Нормально у меня с чувством юмора, – возмущенно потерла она лоб. – Просто кто-то шутить не умеет.

Нормальная у меня вышла шутка, раз она на нее так отреагировала. И вообще, с чего это я должен перед этой девчонкой объясняться, с кем и когда общаюсь?

– Ускорились. У нас две минуты, – сказал я, перейдя на быстрый шаг. А то с этими разговорами – того и гляди, и правда опоздаю.

– С дороги, отбросы, – прямо у входа меня подрезал тот самый высокий парень, который позорно отсиживался в караоке-комнате.

– Ты бы за языком следил, сопляк, а то я тебе его вырву, – отрезал я. От такой наглости я совсем забыл, что мы, скорее всего, ровесники.

– Вот же нахальный отброс… Ты даже не представляешь, какие люди стоят за мной, – он остановился и навис надо мной.

– И какие же? – спросил я, потому что мне и правда стало любопытно. Неужели тоже из богатеньких? Хотя вряд ли.

– Пу Су Хек, – зло бросила Рисинка. Видимо, это его имя, хотя, если честно, запоминать я его не собирался.

– Прекрасная парочка – два отброса. Правда, недолго вам осталось прохлаждаться вместе, – усмехнулся он, не ответив на вопрос, и скрылся за дверями отеля.

– Как же я таких ненавижу... Знал бы он, кто ты на самом деле…

А вот меня больше зацепило другое – что значит «недолго вам осталось»? Тут явно что-то не так. Хотя, может, он просто считает, что таких, как мы, нужно гнать с работы за, так сказать, генетическую неполноценность. Но все же стоит как-то выяснить, что именно он имел в виду.

– Молчи. Мы договорились, – прервал я ее.

– Хорошо, Тэ Хо… Прости, – понуро опустила голову она.

– Господи, теперь я понимаю менеджера Кима в наш первый день. Ты просто необучаема, – не сдержался я и, не дожидаясь очередного «прости, Тэ Хо», зашел в дверь.

– Ты так и не сказал, кто эта девушка, – пробормотала она, двинувшись за мной, видимо вспомнив тему поинтереснее.

– Не твое дело, – буркнул я и в отчаянной спешке приложил пропуск ровно за десять секунд до начала смены.

Втык от менеджера Кима мне всё же прилетел. Оказывается, младшие сотрудники не имеют права покидать рабочее место раньше начальства. А я, по его словам, такой вот неблагодарный сопляк, не проявивший ни капли уважения к старшим, смылся раньше него. Да кто из нас тут сопляк? На деле-то я на пару лет старше этого «начальника», но попробуй объясни ему это — всё равно не поверит.

Сегодня мне снова пришлось работать на этажах вместе с горничными, которые убирали номера после гостей. Правда, в этот раз мою рутину решили «разнообразить» – зачем-то отправили готовить один из ВИП номеров. Хотя, насколько мне известно, такими номерами должны заниматься подчиненные менеджера Чо.

Но стоило мне только освободиться, как менеджер Ким тут же нашел для меня, как он выразился, «работу, подходящую для такого лентяя, как ты». Отправил помогать убирать конференц-зал – а точнее, таскать стулья обратно на склад. Вот же круглолицая сволочь.

И когда я, окончательно отброшу всю человечность, бурчал себе под нос, держась за спину и еле волоча ноги, наконец-то дотащив последние стулья до склада.

– Эй, боец Тэ Хо, как дела? – спросила меня О Ра, когда я развалился в одном из мягких кресел в зоне отдыха персонала. Она поймала мой взгляд, подняла перед собой ладони и добавила: – Ладно-ладно, больше не буду.

– Тяжелый день? – спросил я, когда она с шумом плюхнулась в соседнее кресло.

– Знаешь, – протянула она, достав смартфон, – я иногда представляю, как поднимаюсь в номер, беру подушку... и душу, душу этих гадов. Кто они вообще такие, чтобы на мне свой стресс срывать?

– Жизнь – боль, – вспомнил я фразу своего нового соседа.

– Ага, жизнь – боль, – усмехнулась она и вдруг громко рассмеялась, уставившись в экран. Там какая-то женщина на полном ходу влетела в стеклянные двери магазина.

– А ты опасный человек, – заметил я, наблюдая за ее реакцией.

Она не ответила – просто продолжила снимать стресс, уткнувшись в экран, где мелькали чужие страдания. Впрочем, и я был недалеко ушёл – то и дело заглядывал в её телефон и посмеивался вместе с ней.

– Знаешь, стажер, если тебе нужно уйти пораньше по семейным делам, сначала сообщай мне, а не иди сразу в отдел кадров. А сейчас – проваливай, тебя у служебного выхода уже ждут, – с раздражением сказал менеджер Ким, перехватив меня, когда я шел после отдыха.

Что-то не припоминаю, чтобы я куда-то собирался уходить, тем более – по семейным делам. Но менеджер Ким не врал: ему действительно передали, что я якобы попросился уйти пораньше. Это его, конечно, жутко взбесило, и я получил уже второй выговор за день. Похоже, он просто срывается на мне после вчерашнего нагоняя от дяди. Хотя, судя по всему, тот так и не сказал, что я его племянник – и, пожалуй, это даже к лучшему. Не хочется разгуливать тут тузом на стажерской позиции. Хотя не думаю, что старику понравится моя скромность. Да и менеджера Кима жалко – не дай бог хватит удар, когда узнает, что столько всего наговорил младшему сыну Тэхва.

– Господин Ким Тэ Хо, пройдемте, хозяйка ожидает вас в машине, – сказала коротко стриженная девушка в строгом брючном костюме, когда я вышел из служебного выхода, чтобы узнать, кто меня тут ждет.

– Привет, – поздоровался я с девушкой, сидящей внутри, когда запрыгнул в машину. Как я и ожидал – это оказалась та самая невеста Тэ Хо, кстати, теперь уже и моя, – Соль Хе Рин. – И чего тебе от меня надо?

– Ты что, забыл? Сегодня свадьба моей двоюродной сестры, и ты должен быть там как мой будущий муж. Я уже разговаривала с твоим отцом и получила его согласие, – сказала она, будто приказывая.

Ага, должен я ей. Ни черта я тебе не должен, девчонка. Хотя… если о старике она не соврала, то придется идти – деваться-то некуда. И так я слишком много косячил в последнее время.

Глава 7

– Добро пожаловать, господин Ким Тэ Хо, госпожа Соль Хе Рин, – в который раз услышал я, проходя путь от машины до входа в белоснежный особняк, больше напоминавший дворец.

Показалось, что ли? Протер я глаза, когда бросил взгляд в сторону небольшого озера, на берегу которого и располагался этот особняк. Куст какой-то водной травы вдруг поднялся, и показалась странная утконосая морда с большими глазами.

Нет, не показалось, – понял я, когда это создание заметило, что я на него смотрю, и поплыло в нашу сторону. Видимо, об этих странностях, которые я начну видеть, и говорила Ма Ри.

– Госпожа Соль Хе Рин, господин Ким Тэ Хо, я провожу вас до ваших апартаментов, где вы сможете переодеться и отдохнуть после дороги, – с легкой улыбкой сказала девушка, встретившая нас у входа в резиденцию.

– Я останусь здесь, – сказала личная помощница моей спутницы.

– Хорошо, На Ра, – кивнула Хе Рин, едва взглянув на нее, и пошла следом за встречающей нас девушкой.

– Ты меня видишь? Ты меня видишь? – загомонило это странное, покрытое чешуей утконосое создание, которое уже выбралось из воды и быстро двигалось в нашу сторону.

«Твою налево, да что ты такое…» – мысленно ругнулся я, быстро заходя в двери, надеясь, что эта дрянь не проследует за нами в дом. И да, странное создание остановилось у открытых дверей, с какой-то надеждой глядя в мою сторону, а после грустно развернулось и ушло.

– Ты так не хочешь быть здесь вместе со мной? – спросила меня Хе Рин, видимо, заметив мое напряженное состояние, когда мы, пройдя по широкому коридору, подошли к двери.

– Если честно, то да, – ответил я ей.

На это она ничего не ответила и молча открыла двери в довольно просторную комнату, где за дверью нас ожидало другое странное создание а именно, слащавого вида загорелый лысый мужик.

– Маэстро Фиоре, я рада, что вы смогли выделить время для нас, – моментально сменила настроение Хе Рин и даже поклонилась ему.

– Как же я мог, моя дорогая? Мы же подружки! – слащаво произнес лысый здоровяк, и в этот момент я начал жалеть, что не остался на улице в компании того чуда-юда.

– Тогда, маэстро, я оставляю Тэ Хо на вас, – сказала она и направилась к выходу.

– Ты куда? – остановил я ее, понимая, что меня хотят оставить наедине с этим.

– Готовиться. Не волнуйся, Тэ Хо, маэстро знает свое дело, – ответила она и быстро вышла из комнаты.

– Не переживай, моя дорогая, – крикнул он вслед Хе Рин, а потом обернулся ко мне и, натянув на лицо улыбку, от которой мне стало не по себе, сказал: – Ну что, красавчик, давай я сделаю из тебя настоящего принца.

Ага, или принцессу – пронеслась мысль у меня в голове, и я начал быстро оценивать свои шансы в драке с этим маэстро. И, если честно, шансов у меня не было совсем: этот слащавый был раза в три крупнее меня, да еще и накачанный, как культурист.

– Мужик, может, не надо? – сказал я, делая два шага в сторону выхода.

Вот только он, будто не услышав моих слов, принялся кружить вокруг меня, хмыкая и что-то приговаривая себе под нос:

– Белька... Пикантэ... О, мой дольчебой...

Вдруг, остановившись, он провел ладонью по моей спине – сверху вниз, явно двигаясь туда, куда не стоит.

Не знаю, что он там имел в виду под своим "дольчебоем", но этим самым "дольчебоем" я становиться точно не собираюсь. Уж увольте.

– Эй, маэстро, тебе подтяжки не жмут? – сказал я, перехватывая его руку у своего зада.

– Мальчик мой, ты, видимо, неправильно меня понял, я просто…

– Я все правильно понял, маэстро, блин. Так что давай без этих ваших телесных контактов, – сказал я, снова отодвинувшись от него на пару метров.

– Ах, ну что за грубиян! Я же просто хотел понять, как подчеркнуть твою великолепную фигуру! А ты сразу так хамишь! – обиженным тоном сказал он, будто сейчас расплачется.

– Слушай, маэстро, валил бы ты отсюда, а я как-нибудь сам разберусь — надоело мне это шоу.

– Ах, какой ты... ты негодяй, хам, капустная кочерыжка! – воскликнул он, драматично приложив руку к груди. – Хе Рин тебя так расхваливала, говорила, что ты современный, утонченный мужчина!

Не знаю, при чем тут капустная кочерыжка, но, видимо, по степени ненависти она у него стоит в одном ряду с теми двумя другими словами, которыми он меня наградил. Ну, хоть дольчебоем я быть перестал.

Выкрикнув напоследок еще раз эти три, по всей видимости, самые страшные в его личном словаре оскорбления, маэстро театрально покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, я осмотрел комнату. В углу притулилась вешалка на колесиках, увешанная десятком костюмов разных фасонов и оттенков. И все они выглядели вполне достойно – ну, за исключением парочки, так сказать, гламурных. Мне даже интересно стало: неужели маэстро всерьез думал, что кому-то это может понравиться?

Долго не думая, я выбрал классический черный костюм-тройку. Надев его, я встал перед зеркалом и подумал, что выгляжу вполне неплохо. А потом резко обернулся.

Там, за окном, стояло то болотное – хотя, наверное, озёрное – нечто, смотревшее на меня своими большими глазами. И что ты ко мне привязался?.. Впрочем, выглядело оно вполне безобидно, поэтому я решил рискнуть и пойти, так сказать, на контакт, после чего открыл окно и спросил:

– Чего надо?

– Давай играть! – радостно произнесло это создание, после чего я захлопнул окно.

И на что я вообще рассчитывал, пытаясь поговорить с этим ихтиандром?

«Ну… не так уж и плохо», – подумал я, снова вернувшись к зеркалу, поправляя воротник и завязывая галстук. В отражении я выглядел почти как нормальный человек. Хотя... эти плечи подростка. Надо срочно записаться в фитнес-клуб и начать приводить это тело в порядок.

Слегка одернув пиджак, я еще раз осмотрел себя и направился к выходу, по пути бросив взгляд на окно, где все еще стояло то создание. Ладно, пора уже идти в зал, пока маэстро не передумал и не решил вернуться.

– Тэ Хо, зачем ты обидел маэстро Фиоре? Ты что, опять начал? И на что она намекает? Хотя понятно на что… Видимо, этот ее Тэ Хо еще и наркотой баловался.

– Ничего я не начинал, – ответил я.

– Надеюсь на это, – пристально посмотрела она мне в глаза. Ну точно – смотрит, не расширены ли у меня зрачки.

– Пошли уже, я сегодня не обедал, – сказал я и тут же пожалел об этом, потому что она снова посмотрела на меня с подозрением.

– Да завязал я, это все уже в прошлом. И если ты продолжишь эту тему, я просто уйду, – отрезал я, решив закончить этот разговор. Хотя, наверное, это какой-то вид заботы – раз она так сильно переживает за Тэ Хо. Впрочем, мне этого точно не надо.

– А ты и правда изменился, как-то повзрослел. Раньше бы ты точно истерику закатил, – сказала она и, подхватив меня под руку, потащила в главный зал.

– Это было раньше, – посмотрел я на нее и только сейчас заметил, как она одета. На ней было элегантное и с виду скромное платье персикового цвета, которое все же изящно подчеркивало ее женственную фигуру.

– Кстати, а тебе идет, – добавил я.

– Знаю, – ответила она, как всегда холодно. Но ей точно понравилось… Хотя зачем я это сказал – ума не приложу.

Церемония проходила в просторном зале с высокими потолками, украшенными позолотой и огромными люстрами, где рядами по обе стороны от ковровой дорожки стояли стулья, явно пытаясь пародировать церковное венчание.

Я сидел ближе к краю зала, лениво следя за происходящим. Единственное, что привлекло мое внимание, – это подружки невесты, среди которых была и Хе Рин. Она, хоть и оделась скромно, все же выделялась даже на фоне невесты.

Ну вот, Тэ Хо, и чем тебе она так не угодила? – думал я, наблюдая за ними. Хотя, если она всегда вела себя холодно, то неудивительно, что ты от неё бегал. Лично мне, как и многим другим представителям мужского пола, всегда больше нравились либо тёплые и заботливые, либо яркие, стервозные особы с характером. Ещё подойдут и немного наивные или простоватые — на их фоне легко почувствовать себя настоящим гением.

«Скукота…» – подумал я, бросив взгляд на часы.

Что это вообще за свадьба такая? Вот когда главный прокурор города женился – в шестой или седьмой раз, впрочем неважно – тогда было по-настоящему весело. Еще до начала церемонии случился мордобой, а к вечеру глава кадастровой службы размахнулся и разбил бутылку шампанского об голову начальника водоканала. Черт, вот это был праздник! Все бы хорошо… если бы не пожар – он, конечно, все и испортил.

– Вы такая красивая пара, надеюсь, следующая свадьба будет вашей, – едва мы успели перебраться из церемониального зала в шатер на открытом воздухе, где должен был начаться банкет, как к нам подошла женщина бальзаковского возраста.

– Мама, не надо, – сухо бросила Хе Рин.

– Что «не надо»? Лучше бы брала пример с сестры, – она кивнула в сторону невесты, стоявшей в центре внимания.

– Ты же знаешь, почему она так поспешно выходит замуж, – тихо заметила Хе Рин, тоже бросив взгляд на невесту.

И правда, хоть платье и было явно специально скроено, оно все же не могло полностью скрыть округлость ее живота.

– Ну и что? Я не вижу в этом ничего плохого, – ответила ее мать, пристально, даже с долей укоризны, уставилась на меня.

– Рад видеть вас в добром здравии, – сказал я, стараясь прервать неловкий момент, повисший в воздухе, и слегка поклонился.

– Все-таки ты вырос таким красавцем, Тэ Хо, – с улыбкой похлопала она меня по щеке, видимо, решив, что не стоит сейчас давить на меня. – Кстати, передай своей матушке благодарность за то, что она помогла с помещением для организации этой церемонии. Жаль, что она не смогла прилететь из Штатов.

– Обязательно передам, матушка, – ответил я с вежливой улыбкой.

Кстати, мамаша этого Тэ Хо и правда умотала в Штаты – и, похоже, совершенно не горит желанием вспоминать об этой гнилой семейке. За всё то время, что я здесь, она ни разу так и не набрала мне. Впрочем, даже к лучшему. Всё равно было бы неловко притворяться перед ней сыном, который на самом деле уже мёртв.

– «Матушка»… – протянула она, будто наслаждаясь этим словом. – Давно меня так никто не называл.

– Мама, тебе лучше уделить больше внимания сестре, – холодно сказала Хе Рин, делая едва заметный кивок в сторону.

– Ах да, ты права, – кивнула женщина и поспешила к невесте, исчезнув в толпе.

Хе Рин вздохнула, бросив на меня короткий взгляд. И хоть ее лицо оставалось невозмутимым, едва заметный румянец на щеках выдавал ее смущение после этого разговора.

– У тебя хорошая мать. Кстати, я думал, что невеста – твоя двоюродная сестра, – спросил я, так и не разобравшись.

– Да, но ее мамы уже нет, а отец сейчас находится в Японии и не приехал, – сказала она. – Так что моя мама и я – ее единственные родственники.

Хороший, видимо, папаша – раз на свадьбу дочери не приехал. Впрочем, это уже не мое дело – копаться в их семейных проблемах.

Дальше мы скучно бродили, перекидываясь словами с гостями. Правда, кроме матушки Хе Рин, ко мне по-настоящему хорошо никто не относился. Не скажу, что это меня особо волновало, но все же неприятно видеть какие-то презрительные взгляды совершенно незнакомых мне людей.

– Тэ Хо, не ожидал тебя увидеть тут. Я думал, ты драишь туалеты в отеле, – сказал мой старший братец Сон У, которого я давно заприметил.

– Знал бы, что ты тут, то лучше бы вовсе не приходил, – обвёл я шатёр взглядом, не желая случайно встретиться еще и с моим новым папашей.

– Если ищешь отца, то не стоит – ему стало плохо, и Е Джин сейчас с ним. Так что мне приходится отдуваться за всю нашу семью, – сказал он с таким тоном, будто меня семьей он совсем не считает. Впрочем, эти чувства взаимны.

– Знаешь, брат, уж лучше драить туалеты, чем быть таким тупым ничтожеством, как ты, – сказал я с улыбкой, решив: раз он не стесняется, то и я буду откровенен.

– Чего ты сказал? – рявкнул он, схватив меня за грудки, чем привлек внимание всех гостей. Но быстро отпустил.

– Ким Сон У, держи себя в руках, – вмешалась Хе Рин, встав между нами.

– Хе Рин, соболезную, что родители решили отдать тебя за этого неудачника, – огрызнулся он.

– Если ты намекаешь, что вместо него лучше бы обручили меня с тобой, то прости, такие люди, как ты, меня не интересуют, – спокойно ответила она.

– Да вы точно отличная пара – наркоман-неудачник и наследница компании, которой скоро не станет, – с презрением сказал этот ублюдок. С довольным лицом он направился к одному из столиков.

Вот только от моего внимания не ускользнуло, что он что-то сказал одному из официантов, который еле заметно кивнул.

– Какая красивая свадьба, – вырвал меня из раздумий солидного вида человек лет шестидесяти не меньше. – Надеюсь, скоро увидеть и вашу. Кстати, мы не знакомы – я вице-президент «Юхань Фуд», Мо Ен До.

– Очень приятно, – протянул я, пожимая ему руку.

– Кстати, если встретишь старика Чона, лучше держись от него подальше – у них опять какие-то проблемы на производстве в Пусане, – сказал он, повернувшись к Хе Рин.

– Хорошо, дядя, – сказала она.

– Ладно, не буду вам мешать, – сказал он, похлопал меня по плечу и ушел.

– Что? – спросила меня Хе Рин, когда уловила мой взгляд.

– Да нет, ничего. Просто у твоей компании проблемы на производстве, а ты даже не спросила, какие, – честно сказал я, уже зная, что эта девчонка занимает должность президента компании после смерти своего отца от сердечного приступа. Да и братец Сон У явно что-то знает, раз выдал ту реплику.

– Это не твое дело, – резко сказала она.

Впрочем, я был с ней полностью согласен – у меня тут вообще никаких дел нет, и непонятно, что я здесь забыл.

Закончив круг почета по гостям, я уселся за наш с Хе Рин столик, оставив ее общаться с подружками, и бросил взгляд в сторону сада, рядом с которым проходил банкет. Там с печальным видом стояло то водное создание, почесывая куст травы у себя на голове.

– Давай играть... – жалобно произнесло это создание, не решаясь подойти ближе.

– Вам налить? – голос официанта вырвал меня из созерцанием этого чуда-юда.

– Можешь принести апельсинового сока, – сказал я, решив не злоупотреблять сегодня алкоголем.

Закончив играть в гляделки с этим утконосым существом, я оглядел шатер – взгляд вскоре остановился на Хе Рин. Она только что завершила с подружками невесты какой-то, по всей видимости, местный обряд и теперь уверенно направлялась ко мне.

– Ваш сок, – сказал официант, ставя бокал передо мной.

Я бросил на него взгляд – и да, как и ожидалось, это был тот самый парень, которому что-то сказал братишка Сон У.

– Это сок? – спросила Хе Рин, не дожидаясь ответа, взяла бокал и сделала глоток. А глаза парня налились страхом, и он быстрым шагом двинулся в сторону того самого сада, где сейчас скучало водное создание.

Я быстро бросил взгляд на бокал сока, который Хе Рин уже опустошила, а после, долго не думая, крикнул:

– Ладно, давай играть!

На это водное существо среагировало мгновенно и с радостным видом рвануло со всех своих перепончатых лап ко мне, прямо наперерез официанту, который уже чуть ли не побежал.

– Больно! Больно! Больно! – заверещало создание, когда официант споткнулся о него и кубарем покатился по траве.

Я не стал дожидаться, когда он встанет, и, подскочив к нему, схватил его за грудки. Посмотрев в глаза, спросил:

– Что там было?

Я разжал хватку и схватился за голову, которая словно налилась чугуном. Силы стремительно уходили, будто их кто-то вытягивал из меня. От резкой слабости я пошатнулся, но все же сумел устоять на ногах.

– Это был руфинол, – спокойно сказал он, будто отвечал на безобидный вопрос вроде "где здесь уборная?". Затем мотнул головой, словно стряхивая наваждение, и дал деру.

Но мне уже было не до него – через силу преодолевая слабость, я медленно возвращался к столику.

– Вставай, – спокойно сказал я, не обращая внимания на то, что все сейчас смотрят на меня.

– Ты что творишь?

– Просто иди за мной. Это серьезно, – сказал я жестким тоном и, схватив ее за руку, потащил за собой.

– Постой! Постой, блин! Да стой же ты! – выкрикнула она. К счастью, это прозвучало уже за пределами шатра, когда мы скрылись за углом особняка.

– Давай потом, – выдохнул я, мотая головой, пытаясь прийти в себя и хотя бы примерно понять, что вообще произошло.

Может, он все-таки накачал меня чем-то? Хотя нет – я ведь ничего не пил и не ел за весь день. Тогда почему мне так хреново? Эта мысль крутилась в голове, пока я пытался прийти в себя. И вдруг вспомнилось – его спокойное, даже безразличное лицо, когда он отвечал на мой вопрос. В этом было что-то до странного знакомое. Точно – я так же покорно исполнял приказы Ма Ри, не задумываясь, не сопротивляясь. Может, это и есть те самые способности, которую о которых говорила Ма Ри? Хотя об этом потом. Я бросил взгляд на Хе Рин – она начинала выглядеть так, словно была пьяна.

– Ты... ты сволочь, Тэ Хо. Я... я ведь всегда... еще с детства... А ты, гад такой! – голос ее дрогнул, она неожиданно расплакалась. А потом вдруг разразилась безумным, истеричным смехом.

– Что случилось? – подскочила к нам та самая девушка, которая, видимо, была личной помощницей Хе Рин. Вроде, ее звали На Ра.

– Ей что-то подмешали в сок. Какой-то руфинол. Черт знает, что это, но думаю – ничего хорошего, – сказал я, решив, что уж ей-то можно довериться.

– Знаешь, Тэ Хо, я тоже хочу свадьбу… И танцевать… Как же я хочу танцевать! – пробормотала Хе Рин, пытаясь кружиться на месте.

– Это ты сделал? – серьезным тоном спросила На Ра.

– Ага, прямо на банкете решил накачать ее какой-то дрянью. Думай, прежде чем спрашиваешь, – ответил я, пытаясь удержать Хе Рин.

– Ладно, потом поговорим, – сказала она и, ловко подхватив Хе Рин под руку, помогла вести ее в сторону парковки, попутно звоня, чтобы подогнали машину.

– В обычную больницу нельзя. Это разрушит ее репутацию, – сказала На Ра, когда мы затолкали Хе Рин на заднее сиденье.

– Ладно, – кивнул я и начал пролистывать записную книжку в телефоне. И когда нашёл нужный контакт, сразу нажал кнопку вызова.

– Что-то важное? Я занята, – раздался строгий голос сестры.

– Очень важное. Скажи, в какую из твоих клиник можно отвезти человека с наркотическим отравлением, чтобы это осталось между своими.

– Что ты опять натворил? – резко выпалила она.

– Потом разберемся. Сейчас мне нужна помощь.

– Тэ Хо, я хочу ловить букет! Ты гад, я же договорилась, что поймаю его! – снова ударилась в рыдания Хе Рин.

– Это что, Хе Рин? – ее голос стал еще более серьёзным. – Ладно, вези в Центральную клинику. У нас есть подземная парковка, как раз для таких случаев.

– Спасибо. Уже едем, – сказал я и сбросил вызов. – Везем в Центральную.

– Поняла, – кивнула На Ра, нажимая на газ.

Машина мчалась по дороге, лавируя из ряда в ряд. В другой ситуации я, наверное, уже испугался бы такого лихачества – особенно от девушки. Но сейчас мне было не до этого.

– Тэ Хо… – голос Хе Рин прозвучал глухо. Её взгляд затуманился, а движения стали замедленными. – Ты такой хороший… Знаешь, я… я всегда тебя… – она запнулась, затем начала неуверенно смеяться. – Почему у нас на свадьбе нет торта? Я хочу торт, Тэ Хо.

– Главное – не спи, – сказал я.

– А давай уедем… вместе… – договорить она не успела, ее голова бессильно опустилась мне на плечо.

– Не засыпай! – рявкнул я, встряхнув ее.

– Уже почти приехали, – коротко бросила На Ра, свернув на въезд в подземную парковку.

На месте нас уже ждали врачи с носилками, а рядом с ними стояла моя сестра Е Джин. Едва машина остановилась, двери распахнулись, и медики быстро, но осторожно вытащили Хе Рин.

– Что она приняла? – коротко спросил один из врачей, бегло осмотрев ее.

– Похоже, какой-то руфинол, – ответил я, наблюдая, как они аккуратно уложили ее на носилки и поспешили к лифту.

– Что, чёрт возьми, произошло? – холодно спросила Е Джин, серьёзно посмотрев на меня. – Только не говори, что она случайно выпила что-то из твоих запасов.

– Ей подмешали эту дрянь в сок. Точнее, подмешали мне, но выпила она, – сказал я. – Так что в таком состоянии должен был быть я.

– И кто же это сделал?

– А ты догадайся с одной попытки, сестра. Я думал, ты умная.

– Значит, Сон У, – задумчиво произнесла она. – У тебя есть доказательства?

– Пока нет. Но если найдешь того официанта, который принес бокал, думаю, они появятся.

– Отлично, – усмехнулась Е Джин, ее глаза сверкнули хищным огоньком. Однако, заметив строгий взгляд помощницы Хе Рин, она тут же вернула себе невозмутимость. – Камеры наблюдения, список персонала – все должно быть у меня через пару часов. Если ты не провалишь дело, я отблагодарю и тебя, и твою госпожу. Ты же понимаешь, в каком состоянии находятся дела ее семьи?

– Сделаю, – коротко ответила На Ра, уже набирая чей-то номер по телефону.

– У тебя таблетки от головы не будет? – спросил я, когда стресс немного спал, и на меня снова накатила эта чертова мигрень и слабость, или что это вообще.

– Пошли в мой кабинет, найду что-то, – ответила она, нажимая на кнопку вызова лифта.

Глава 8

Да у меня талант. Может, я всю жизнь не тем делом занимался? – глядел я на свою квартиру, которая преобразилась всего за несколько дней.

Сейчас это уже можно назвать жильем, а не логовом бомжей, каким она показалась мне при первом осмотре. Теперь здесь есть две односпальные кровати, небольшой диванчик, журнальный столик и, самое главное, шкаф, вытянувшийся вдоль одной из облезлых стен, который великолепно скрывает тот ужас, который творится за ним – ИКЕА и правда способна творить чудеса.

Остальные стены я завесил большими постерами из той же ИКЕА – это окончательно придало комнате более-менее приличный вид. Если не вглядываться, она даже стала напоминать модное жилище современной молодежи.

Еще в комнате появилась небольшая тумбочка под телевизор. Правда, самого телевизора пока нет, и я даже не уверен, нужен ли он мне. Но это больше привычка: у меня всегда дома был телевизор, даже если я не включал его месяцами. Для меня он стал каким-то обязательным предметом интерьера.

На карточке, переданной тогда вместе с ключами, и документами от этой квартиры, оказалась приличная сумма – старик все же не собирался оставлять младшего сына без гроша. Хотя, думаю, Тому Тэ Хо этого бы хватило на пару недель от силы. Оценив ситуацию, я решил вложить деньги таким вот способом. И, скажем так, это уже место, в котором не стыдно жить. Ну, почти не стыдно: на кухне все так же печально, а на туалет с ванной вообще без слез не взглянешь. Но и это я поправлю, когда найдется время.

Все это я заказал, пока сидел в больнице в ожидании новостей о Хе Рин. С ней в итоге все обошлось: доза той дряни, которую она выпила с соком, оказалась не фатальной. Поэтому, как только мне сообщили, что с ней все в порядке и ей просто нужно выспаться, я отправился домой. Кстати, с того момента прошла уже почти неделя, но она так ни разу мне и не позвонила. Обиделась, наверное. Но я-то тут был ни при чем – пусть Сон У претензии высказывает. Кстати, о нем тоже никаких новостей не было, хотя Е Джин пообещала с этим разобраться.

– Привет, хен, – сказал Чон Ук, который стал выглядеть куда бодрее.

– Привет, – ответил я, плюхнувшись рядом с ним на диванчик и заглянув в экран его ноутбука, где он смотрел какой-то исторический сериал. – Что-то интересное?

– Ну да, классный сериал нашел, думаю, и тебе он понравится.

– Ага, – пробормотал я, уже жалея, что спросил. Такое ощущение, что он, кроме этих сериалов, вообще ничем не интересуется. Работу, что ли, бы поискал для разнообразия, а то сидит тут как предмет мебели.

– Смотри, вот этот старик – он советник императора. Сейчас точно какую-то гадость сделает, – показал он на экран. И да, этот советник приказал кому-то подсыпать яд главной героине.

– И правда злодей, – усмехнулся я, представляя на месте этого старика братца Сон У. Хотя, честно говоря, моему новоиспечённому родственнику до этого сурового деда с солидной бородой примерно как мне до Высоцкого.

– Как же я его ненавижу! И почему его император еще не казнил? – зло сказал Чон Ук.

Я не стал дальше отвлекать его от просмотра и направился на кухню.

Черт, уже все закончилось, – заглянул я в кастрюлю, где еще вчера было прилично овощного рагу, которое я сам и приготовил. Вот – же троглодит, и что он такой тощий тогда, раз ест за троих? Надо бы еще что-то приготовить.

Почему-то в этот момент я вдруг почувствовал себя мамашей этого тощего засранца. Может, ну его – пусть сам себе готовит. Хотя я знаю, чем всё закончится: заварит пакет лапши, и вот весь ужин. Нет, так дело не пойдёт – надо с этим что-то решать, не хочу превращаться в его няньку. Хотя, надо отдать должное – посуду он всё же помыл. И на том спасибо.

– Хен, ты завтра занят? – спросил меня Чон Ук, когда я вернулся в комнату с остатками того рагу.

– Занят. А что? – спросил я, усевшись на диван.

– Да завтра распродажа в местном супермаркете. Может сходишь?

– Сам сходи. Тебе полезно хоть иногда на улицу выбираться, – сказал я и снова почувствовал себя родителем непутевого сыночка-затворника.

И да, я и правда был занят – Рисинка пригласила меня прогуляться на природе. Правда, покидать город мы не собирались, так что поводов отказываться у меня не было. К тому же хотелось хоть как-то разнообразить досуг– не торчать же вечно перед экраном, как тот сутулый парень.

– Ты бы поаккуратнее, хен. Вдруг сахар снова упадет, – сказал он и теперь стал напоминать жену, которая беспокоится о муже. Правда, его я понять мог: если со мной что случится, ему снова негде будет жить, и придется возвращаться в деревню к родителям. Хотя, если честно, не понимаю, зачем ему вообще город, если он за все время нашего знакомства выходил из квартиры всего пару раз – и то по принуждению, когда я потащил его с собой в тот пресловутый супермаркет.

А вот насчет моего сахара он переживал не просто так. После того случая на свадьбе я решил проверить, правда ли я обладаю какой-то силой. Ну и проверил – на нем.

– Сходи, вынеси мусор, – сказал тогда я ему приказным тоном, пристально глядя в глаза.

После этого меня накрыла такая слабость, что я реально потерял сознание. А очнувшись, я снова и сослался на упадок сахара в крови.

Что случилось – я до сих пор не понял. Хотя даже сам факт, что что-то случилось, говорит о многом. Как минимум о том, что какая-то связь тут точно есть. Только проверять на ком-то другом у меня не было ни желания, ни возможности: отключиться на той же работе или вообще на улице не хотелось от слова «совсем».

– Эй, Рисинка, когда ты звала меня на прогулку на природе, ты не упомянула, что нам придется карабкаться в гору! – выдохнул я, задыхаясь, стараясь догнать ее по каменной тропе, ведущей к вершине горы Намсан.

– Я не Рисинка. И тебе, Тэ Хо, надо больше уделять внимания своей физической форме. Я сразу заметила, как тебе сложно целый день находиться на ногах, – ответила она, даже не сбавляя темпа.

– И чего ты о моем здоровье печешься, – ворчал я себе под нос, топая вверх.

Полезно это, когда нагрузку поднимаешь постепенно, а сейчас я уже боялся, что сердце остановится. Да еще и погода, как назло, была до жути жаркой и душной – пот градом катился по спине, что только добавляло мне страданий.

А самое унизительное – это толпы бодрых старушек, которые постоянно обгоняли меня, вооруженные тренинговыми палками. Они выглядели так, будто могли хоть сейчас покорить Эверест, пока я мечтал о том, чтобы упасть где-нибудь в тени. Вот же! И чего им дома не сидится или на лавочках у подъезда? Неужто в Корее все наркоманы и проститутки перевелись, что им уже обсуждать нечего?

– Все, я отдыхаю, – сказал я, сойдя с тропы и опустившись прямо на землю.

– Хорошо, Тэ Хо, отдохнем, – сказала Со Хи и протянула мне закрытую бутылку с водой, к которой я жадно присосался.

– Нынешняя молодежь не чета нам, – весело сказала одна из этих старушек.

– Ага, а все из-за того, что в своих телефонах вечно сидят, – вторила ей другая.

Да идите вы… в гору! Был бы я в своём настоящем теле — показал бы вам, как вершины покорять! Как-никак, я на Эльбрус взбирался… ну, почти. До вершины мы тогда не дошли, но это не моя вина — просто погода внезапно испортилась!

Черт, опять, что ли?.. – заметил я пару глаз, смотрящих на меня из леса, покрывающего склон горы. Это было какое-то странное создание, покрытое жухлыми листьями, среди которых виднелись шляпки грибов. Существо еще немного посмотрело в мою сторону, затем оторвало гриб со своей макушки и закинуло его в рот, а после, видимо не найдя во мне ничего интересного, скрылось среди деревьев.

– Тэ Хо, раз тебе плохо, может, пойдем вниз? – сказала Рисинка.

– Да не дождётесь, – гордо произнес я и с трудом поднялся, не собираясь становиться посмешищем. Какой-то жалкий холм мне точно по зубам.

– Воды, – прохрипел я, понимая, что живительная влага в бутылке, которую мне дала Со Хи, закончилась, когда я сделал последний шаг и наконец-то оказался на вершине.

Она было протянула мне свою бутылку, но по какой-то причине тут же одернула руку и спрятала ее за спину. Брезгует мной, что ли? Хотя кто этих корейцев разберет – может, у них такие заскоки.

– Тэ Хо, я сейчас сбегаю, что-нибудь куплю попить, – сказала она и быстро направилась в сторону нескольких аппаратов самообслуживания, у которых уже собралась целая очередь.

– Поздравляю, Максим. Ты смог покорить эту неприступную вершину, – раздался знакомый голос с явной издевкой.

Обернувшись, я увидел Ма Ри, которая уже устроилась рядом со мной на лавочке, куда я пристроил свой уставший зад. Любит же она эффектно появляться! На этот раз ее образ был спортивным: облегающие синие леггинсы подчеркивали каждый изгиб ее стройных ножек, а бело-синяя олимпийка с флажком Кореи на груди довершала картину. Выглядела она так, словно только что сошла с рекламного плаката какого-нибудь «Адидаса» или «Найка».

– Ты еще, – буркнул я.

– Ты что, не рад меня снова видеть? – притворно расстроилась она. – Ты такой бесчувственный, а я скучала.

– Да рад, рад… просто дай отдышаться, – сказал я, понимая, что снова перешел порог фамильярности с этой особой. Впрочем, она на этот раз решила этого не замечать.

– А я говорила: займись собой, а то сейчас твое лицо больше похоже на мертвеца, – сказала она.

– Мое настоящее лицо теперь только на могильной плите можно увидеть. Так что, в каком-то смысле, ты права.

– А я думала, ты уже привык к этому телу.

– Да как тут привыкнешь? Это тело убивали не один год, а я в нем неделю от силы. Так ты по делу или поболтать? Просто скоро та мелкая вернется. – Не скоро, – сказала Ма Ри, посмотрев в сторону аппаратов с живительной влагой.

– Да какого черта! – раздался недовольный крик, сопровождаемый глухими стуками по одному из двух автоматов. Очередь, ворча, начала медленно перестраиваться к единственному оставшемуся аппарату с водой.

– А теперь перейду к делу. Максим, ты должен разобраться с очень плохим человеком.

– В каком смысле «разобраться»? Убить кого-то надо?

– Конечно нет. Знаешь, даже в нашем мире такое наказывается. Правда, это касается только людей – с друг другом мы можем делать что захотим, если, конечно, позволяют силы.

– А я сейчас в каком статусе? – поинтересовался я.

Нет, мне и правда интересно — существует ли хоть какой-то закон, который меня защищает? Хотелось бы понять это в деталях. А еще, что будет, если я сам пересеку рамки дозволенного? И скажем, решу избавиться от Сон У… ну, допустим, мистическим способом. Проклятием, к примеру… если, конечно, такие вещи вообще существуют. Кто тогда придёт за мной?

И наоборот – что будет, если он решит избавиться уже от меня, просто наняв снайпера? В этом случае, наверное, все предельно ясно: я – не какое-то мифическое существо вроде той девушки, сидящей рядом. И если меня убьют, это будет расследоваться как обычное убийство, со всеми вытекающими.

– Не бойся. Когда ты станешь моим слугой, и кто-то посмеет тебя убить – я отомщу. Я просто найду его и убью, – сказала она с улыбкой.

В следующий миг меня просто оглушило громом, хотя на небе не было ни единого облачка.

Все, кто находились поблизости, в изумлении начали оглядываться, а я перевел взгляд на Ма Ри. Она все так же спокойно улыбалась.

– И что это было? – спросил я, уже догадываясь, что это связано с теми словами, которые она произнесла.

– Просто небеса, видимо, решили стать свидетелями моей клятвы, Максим. Впрочем, я и без того не собиралась ее нарушать, – ответила она уже без тени улыбки.

– Какая радость, – усмехнулся я, снова переведя взгляд на небо. Хотя, по правде говоря, все было не так уж плохо. Получалось, что теперь вряд ли кто-то решится посягнуть на мою жизнь. По крайней мере, из тех, кто слабее ее. Вот только бы еще понять, насколько она сильна...

– Не переживай, я достаточно сильна. Но не расслабляйся – у меня много врагов, и действовать они могут чужими руками. Так уже однажды случилось, – сказала Ма Ри, вновь напоминая мне, как легко она читает мои мысли.

– Это я уже понял. Так что там насчет того плохого человека? – спросил я, решив вернуться к причине ее визита, хотя в голове роилось куда больше вопросов.

– Просто сделай так, чтобы он навсегда забыл о возможности вести свои дела в этом городе, – спокойно сказала она и протянула мне небольшую бумажку.

Как и в прошлый раз, на ней было только имя – Сон Ын Тхэк – и адрес.

– Как я понимаю, о причине этой просьбы спрашивать бесполезно?

– Почему же? Тут все просто: он покусился на то, что принадлежит мне, – а именно на мой дом. Точнее, на землю, где он находится. И я бы сама легко с этим разобралась, но тогда возникнет вопрос: а зачем мне вообще слуга? Ты же меня понял? И еще: можешь на этот раз не торопиться – в отличие от того парнишки, эта сволочь сама никуда не пропадет.

– Понял. Скажи, а Чхве Чон Ук? Что мне с ним вообще делать? – спросил я, раз уж разговор коснулся его.

– Да ничего, – произнесла она, а после бросила взгляд в сторону, где толпились люди в поисках живительной влаги из автоматов, продающих напитки.

Я тоже посмотрел туда, а когда снова перевёл взгляд на собеседницу — её уже не было. Так же, как когда-то исчезла та бригада молдаван и мои инструменты, когда я вернулся на объект в самом начале своей деятельности.

– Возьми Тэ Хо? – раздался голос Со Хи которая протягивала мне бутылку с водой.

– Да, спасибо. – Я опустошил наполовину бутылку и почувствовал себя снова живым.

– Тэ Хо, я хотела с тобой поговорить, я для этого тебя и позвала сюда, – сказала Рисинка, садясь рядом.

– Знаешь, Ри… Со Хи, для разговора можно было бы выбрать место попроще. Ну, например любое, где не надо никуда карабкаться – особенно в такую жару, – сказал я и допил остатки воды последним глотком.

– Нет, я правда хотела, чтобы ты хоть немного занялся спортом. И надеялась, что тебе понравится. Но поговорить я хотела о другом, – замялась она на секунду. – Мой отец хочет тебя поблагодарить за то, что ты вступился за меня. Завтра он приглашает тебя к нам в гости. Но если ты не…

– Хорошо, – перебил я ее, рассудив, что от этого не растаю. Да и профессиональный инстинкт сработал – наладить контакт с местной полицией всегда полезно. Никогда не знаешь, когда такие связи могут пригодиться.

– Ааа, да, – застыла на секунду она, а потом радостно сказала: – Тогда я скажу, что ты придешь, Тэ Хо оппа!

– Ладно, пошли уже отсюда, – сказал я, с трудом поднимаясь с лавки. – Надышался я свежим воздухом.

– Тэ Хо, ты уверен, что отдохнул? Да и, может, тут еще прогуляемся?

– Отдохну по пути вниз, – буркнул я, указывая на кабину подъемника канатной дороги, которая виднелась вдалеке.

Весь обратный путь я думал о словах Ма Ри и том раскате грома. Небеса стали свидетелями ее слов. И что, блин, это значит? Что ее молнией долбанет, если она не выполнит обещание? Хотя, если честно, до этого мне уже дела не будет – отомстит она за меня или нет, все равно я буду уже второй раз в земле гнить.

– Хен, ты в супермаркет не заходил? – с надеждой посмотрел на меня Чон Ук, когда я вернулся домой.

– Да блин, достало, – ругнулся я и, развернувшись, вышел из квартиры, чтобы все-таки сходить на эту его распродажу.

– Хен, купи мороженое! – донесся из квартиры голос, едва я вышел за дверь.

Да блин, он что, и правда воспринимает меня как свою мамашу? Вот же мелкий засранец… И как таких земля носит? Теперь понятно, что от него сосед сбежал. Хотя он вроде рассказывал, что тот, не найдя работу, связался с какими-то мутными людьми и в итоге покинул город. Впрочем, может, это его сосед просто придумал, чтобы избавиться от этой ноши.

Как же болят ноги… Да что там – все тело ломит. Нет, такие нагрузки явно не для меня. Но вот когда исправлю свою печальную физическую форму – тогда, может, и в горы схожу. А то и на лыжах покатаюсь – в этом деле я не так уж и плох, – думал я, когда добрался до работы, предвкушая очередной нелегкий день.

– Ким Тэ Хо, пройдемте, – встретили меня у входа в отель двое сотрудников службы безопасности в черных пиджаках. Один из них тут же встал у меня за спиной – явно, чтобы не дать сбежать.

И что еще? – мысленно вздохнул я, кивнув и подчинившись.

Глава 9

– А хороший ракурс, – заметил я, глядя на экран монитора в кабинете дяди Чана.

– Ничего смешного, Тэ Хо. Ты хоть представляешь, какой будет скандал, если эта запись окажется в сети? Да еще это все произошло в нашем отеле!

Запись, которую я сейчас смотрел, представляла собой смонтированный клип в двух актах. В первом – пара молодых и, чего уж скрывать, красивых людей балуется различными запрещенными веществами. Причем лица начинающих актеров были прекрасно видны. Во втором – жаркий акт любви, причем снятый с такого хорошего ракурса, что можно было рассмотреть все интимные подробности их страсти. Казалось бы, ничего страшного, если бы не одно «но»: оба этих человека были далеко не простыми. Парень – восходящая звезда бейсбола, а девушка – как выразился дядя, была «пом-айдолом», знаменитой певицей, известной своей скромностью звали которую Минджу. Ее даже поддерживала какая-то псевдорелигиозная организация за пропаганду целомудрия.

– И сколько они просят?

– Пять миллиардов вон.

Я, конечно, не эксперт в курсе воны, но, прожив тут некоторое время, уже понимал, что это внушительная сумма, даже в вечнозеленой валюте.

– И они прислали это только нам?

– Насколько я знаю, да, – ответил дядя, откидываясь в кресле и потирая переносицу. – Скажи, Тэ Хо, это точно…

— Не я, — перебил я дядю, потому что, кажется, уже в десятый раз отвечал на этот вопрос.

Ну это был и правда не я. Хотя все факты говорили об обратном: последние, кто заходил в номер перед заселением этой «горячей» парочки, были именно ваш покорный слуга и тетушка – уборщица, проработавшая в отеле полжизни и пользовавшаяся безупречной репутацией. Но, как известно, никакая преданность делу не устоит, если тебе предложат деньги, способные изменить всю твою жизнь, а заодно – жизни твоих детей и даже внуков.

Можно было бы предположить, что кто-то из прежних постояльцев решил снять домашнее видео, но забыл камеру и, заметив удобный момент, попытался воспользоваться ситуацией. Однако номер простоял пустым всю последнюю неделю перед заселением наших актёров, а аккумулятор камеры, судя по всему, был слабый – вряд ли бы он продержался больше пары суток. К тому же камеры наблюдения вели круглосуточную съёмку, и по ним отчётливо видно: в номер никто не заходил.

– А тогда кто? Только вы заходили в этот номер.

– Не только мы, – пробормотал я, еще раз взглянув на удивительно удачный ракурс видео.

– А кто еще?

На этот вопрос я просто кивнул в сторону экрана, на котором все еще проигрывалось то самое видео.

– Племянник, ты издеваешься? Зачем им самим уничтожать свою карьеру?

– Да мне откуда знать! – буркнул я в ответ. – Ну и кто сказал, что они собираются уничтожать свою карьеру? Это видео они прислали тебе, дядя. А ты, даже если сильно захочешь, не зальешь его в сеть – тогда пострадает репутация «Тэхва Сеул Плаза». А шантажисту никто не мешает просто не выкладывать это видео в сеть, даже если ты откажешься идти на их условия. Да и что-то мне подсказывает, что ты, дядя, уже собираешься заплатить.

– Собираюсь, – спокойно признался он.

— Ну вот, — сказал я и замолчал, задумавшись. А случайно ли я оказался главным подозреваемым? Вряд ли. Я ведь вообще не приближался к этим ВИП-ам и их номерам с самого момента, как устроился. И вдруг — совпадение: именно меня отправляют именно туда. Как удобно. И с камерой тоже всё удачно сложилось — батарея слабая, долго работать не могла.

– Дядя, ты можешь проверить, кто меня послал на подготовку этого номера?

– А это тут при чем?

– Просто прошу – проверь.

– Ладно, я распоряжусь. Доложат мне, кто заведовал распределением персонала в тот день. А ты пока успокойся, Тэ Хо. Я тебе верю. Деньги меня волнуют не так сильно, я больше беспокоюсь за тебя. В отеле есть люди, которые больше подчиняются твоему отцу и брату, чем мне. И я уверен, они уже доложили об этой ситуации или, как минимум, собираются это сделать в ближайшее время, – подтвердил дядя мои опасения.

– Да я ни секунды в этом не сомневаюсь, – спокойно ответил я, еще больше убеждаясь в своей теории.

– Тэ Хо, знаешь, хоть мы и давно не виделись, ты сильно изменился, – сказал дядя. – Раньше бы ты просто закатил истерику.

– Я просто вырос, – соврал я. Ну не говорить же ему правду – что его любимый племянник решил свести счёты с жизнью после того, как понял, что его поймали на воровстве у компании. Подробностей я так и не выяснил, но вполне возможно, что и это было не случайно. Тем более мой новый «папаша» явно не здоров – и вполне возможно, что таким образом Тэ Хо просто решили вычеркнуть из списка наследников. Причём сделать это как можно быстрее.

– Хочется в это верить, – вздохнул дядя, доставая из стола пузырек с таблетками и быстро закидывая пару штук себе в рот. – Вот только что делать?

– Сколько у нас есть времени?

– Они дали нам три дня.

– Три дня – не так уж и мало, – сказал я, почесав затылок. – Пока не плати. Я попробую что-то придумать.

– Да что ты... – прервался он на полуслове, и я понял, что он все же подозревает меня и видит в моих словах лишь попытку выкрутиться из ситуации. Но я его в этом не винил – на его месте я бы подумал так же.

– Ладно, Тэ Хо. У тебя три дня. И я переведу нужную сумму.

– Спасибо, дядя. И еще – ты этой парочке уже сообщил?

– Пока нет, но собирался. Как-никак, они должны быть в курсе ситуации, раз это касается их. Иначе, если что, нас будут ждать еще большие проблемы.

– Пока не сообщай. Ну, как минимум пару дней. А потом скажи, что нам дали всего день на раздумья, – сказал я и двинулся к выходу из кабинета.

У двери меня поджидал глава службы безопасности отеля, уже, видимо, готовый схватить меня за шкирку и потащить… А вот интересно – куда? В полицию? Это точно нет. Вот только, увидев серьезный взгляд дяди Чана и отсутствие команды, он просто дал мне пройти.

Щеночки, котики, прогулки на лошадях и помощь больным детям – соцсети этой Минджу были забиты подобными постами, причем в таком кислотно-розовом оформлении, что у меня чуть кровь из глаз не пошла. Я бы ни за что не узнал в ней ту самую актрису из фильмов для взрослых, если бы не был уверен в этом на все сто. А вот и те религиозные сектанты, одетые в белое, среди которых и затесалась наша скромница. Впрочем, они тут точно ни при чем – раз уж выступают за целомудрие.

Но если отойти от ее собственных соцсетей, весь интернет был завален критикой этой певички. Ее ругали и за посредственные вокальные данные, и за скверный характер, а еще приписывали десяток романов – от коллег по цеху до богатеньких детишек, включая мою персону. Правда, никаких доказательств всему этому я так и не нашел. Слухи и ничего больше. И, скорее всего, так оно и есть.

А вот бейсболист Пак Джи Кун вообще не вел соцсетей. Вся информация о нем ограничивалась спортивными новостями, которые пестрели хвалебными дифирамбами «корейскому Микки Мэнтлу». Почему его так называли, я не знал. Видимо, Микки Мэнтл был какой-то известный бейсболист. Но кто он такой, я не представлял.

Мне как-то нужно найти способ поговорить с ними тет-а-тет. Как минимум, по их реакции я смогу понять, причастны они или нет. Конечно, есть ещё тётушка-уборщица, но эту часть я оставлю на совести дяди. Раз он так уверен в ней – пусть, если что, сам и отвечает.

Как оказалось, добраться до юного спортивного дарования Пак Джи Куна сейчас было невозможно. Он уехал вместе с командой в другой город на тренировочные сборы. И, судя по всему, вернется только тогда, когда срок ультиматума уже истечет.

Зато Минджу, в отличие от него, оставалась в Сеуле. Завтра вечером она должна была выступать вместе со своей айдол-группой на концерте «Звездный вечер», организованном одним из местных телеканалов NUTV. Это было не самое крупное мероприятие, но все же довольно популярное, с участием нескольких известных исполнителей. Проблема была в том, что на это шоу билеты не продавались вообще – оно проводилось по закрытым приглашениям.

– Тэ Хо, а я не подозревала, что тебе такое нравится, – услышал я голос Рисинки, когда она села за стол напротив меня в столовой для персонала.

– Да сам не думал, – ответил я, убирая смартфон в карман.

– Какой-то ты сегодня задумчивый. Неужто не хочешь прийти к нам на ужин?

Черт, ужин. А я совсем забыл, что обещал прийти сегодня к ним. И теперь сказать, что не смогу, было уже поздно. Почему на меня все свалилось разом? Просьба Ма Ри, этот инцидент с записью, и теперь еще Рисинка со своим папашей.

– Только не говори, что ты не сможешь, – она явно что-то прочитала на моем лице.

– Все в силе, – сказал я, наконец закинув в рот кусок жареной рыбы, которую сегодня подавали на обед.

Закончив с обедом, который я все же через силу втолкал в себя, я набрал номер дяди.

– Слушаю, племянник.

– Дядя, ты не можешь мне достать билет на завтрашний концерт «Звездный вечер» на NUTV, где выступает Минджу? И лучше, чтобы у меня был пропуск за кулисы, – сразу спросил я в лоб.

– Тэ Хо, надеюсь, ты не собираешься снова натворить глупостей, – с нотками тревоги в голосе ответил дядя.

– Нет, просто хочу с ней поговорить, так сказать, прощупать почву, но обещаю – ничего лишнего говорить не буду. Так ты сможешь?

– Смогу, смогу. Директор канала – мой старый приятель по гольфу, да и «Тэхва Групп» давно закупает у них рекламу. Так что скажу ему, что от «Тэхва Групп» будешь ты. Но напомню еще раз – только не натвори дел.

– Все будет нормально, дядя, я обещаю.

– Хотелось бы в это верить, – явно не оценил мое обещание дядя. Но винить его за это я не стал.

На удивление, оставшийся день прошел спокойно, хотя я уже ожидал чего-то эдакого – раз все проблемы словно липли к моей несчастной тощей заднице. Но – ничего: ни наводнений, ни землетрясений, и даже недовольных сервисом теток я не встретил. Потому, закончив смену, мы с Рисинкой направились к ней на семейный ужин.

Рисинка жила в небольшом доме, расположенном прямо над забегаловкой. Заведение выглядело простым, без лишних украшений. Выцветшая вывеска с неброской надписью «Курица и кости» едва привлекала внимание. Правда, при чем тут кости – я так и не понял.

– Ну, курица – понятно, а почему кости? – задал я интересующий вопрос.

– Просто дядя днем подает соллонтхан, и он лучший во всем районе, – гордо сказала Со Хи.

Не знаю, что такое этот соллонтхан, но после ее слов мне даже захотелось его попробовать. Вот только время, было уже не обеденное.

Внутри все было так же скромно: около дюжины простеньких столиков с металлическими ножками, покрытых простыми клеенками, и пара вентиляторов на потолке, которые едва справлялись с духотой.

На открытой кухне шипело масло, а хозяин заведения – мужчина средних лет в фартуке – доставал из фритюра куриные ножки и обильно поливал их каким-то красным соусом.

– Дядя, а отец уже дома?

– О, Со Хи все же привела в дом жениха! А ну-ка, подойди, парнишка, дай-ка тебя рассмотреть поближе, – сказал он, подзывая меня широким взмахом большого тесака. Затем, выудив откуда-то из-за прилавка неразделанную курицу, со всего размаха отрубил ей голову.

– Да как-то не хочется, – ответил я, делая шаг назад.

– Дядя, ты опять…

– Черт Юн Сок, а я-то думал, зачем ты попросил купить курицу и обязательно с головой. А ты решил устроить свое представление, – вмешался еще один голос. Это был отец Со Хи, который появился на кухне, одетый в футболку и спортивные штаны.

– Да я же так, в шутку! Но скажи, хорошо же получилось – вон как он побледнел! – улыбнулся дядя Рисинки. Хотя, может, он и не был ей настоящим дядей, а просто другом семьи.

– Рад тебя видеть, Тэ Хо, – отец Рисинки протянул мне крепкую, жилистую руку.

Я поздоровался с ним, и мы втроем уселись за большой стол в углу. Этот стол был единственным таким в заведении и стоял немного в стороне от остальных.

– Шурин, ты главное не налегай, – сказал дядя Со Хи, ставя на стол две бутылки соджу и тарелку с чем-то, что выглядело как нарезанные кальмары в ярко-красном соусе.

– Да если бы и хотел – все равно бы не смог. Эта зараза мне не даст напиться, – он кивнул в сторону Со Хи, ловко открыл одну из бутылок, разлил соджу по рюмкам – как у нас говорят, до краев – и поднял одну из них.

– А мне? – вмешалась Со Хи.

– Тебе нельзя. Ты в прошлый раз уже свое выпила так, что мне пришлось краснеть перед отцом Тэ Хо, – с укоризной сказал он, а затем, осушив рюмку одним махом, добавил: – Кстати, передай ему еще раз мои извинения.

Я не стал тянуть и выпил свою рюмку следом. Да, я никогда не был большим любителем алкоголя, но бывают моменты, когда это просто необходимо. Да и трезвенником меня не назвать – я не против выпить, если есть повод. Главное – знать меру, чтобы не повторить судьбу моего настоящего отца.

– Я с ним особо не общаюсь, но если представится возможность, обязательно передам ваши слова, – ответил я, подхватив палочками кусок кальмара в густом красном соусе.

Вкусно, подумал я, закинув его в рот. Но буквально через мгновение ощутил, как огненная волна прокатилась по горлу и обожгла язык.

– О, смотрю, тебе понравился мой фирменный оджинго-боккым! – с довольной улыбкой произнес дядя Со Хи, хлопнув меня по спине и ставя на стол еще пару больших тарелок с закусками.

Отец Со Хи быстро налил мне еще одну рюмку, которую я моментально осушил, пытаясь сбить чудовищную остроту.

– Ну, дядя! – укоризненно сказала Со Хи, глядя на веселящегося родственника.

Честно говоря, я не был на него зол. Эта непринужденная обстановка семейного застолья мне даже понравилась. За последние годы моей прошлой жизни я обзавелся множеством партнеров и полезных знакомых, но все посиделки с ними начинались и заканчивались разговорами о делах. Правда, посередине мы все же обсуждали разные сплетни и костерили тех, кого с нами не было – куда же без этого.

Мне даже вспомнилось детство и те редкие моменты, когда мы всей семьей собирались за праздничным столом еще до смерти матери, после которой отец и начал сильно пить.

– Тэ Хо, чего улыбаешься? – посмотрела мне прямо в глаза Рисинка. Судя по ее виду, она успела немного выпить. Видимо, втихую подливала себе.

– Да так, – ответил я, пытаясь скрыть улыбку.

– Господи ты, боже мой! Только не говорите, что Со Хи жениха знакомить с родителями привела! – раздался громкий, трескучий, словно пила, женский голос со стороны входа в забегаловку. – Правда, он какой-то хилый. Вы бы его получше покормили что-ли!

Обернувшись, я увидел в дверях мадам, которой явно перевалило за пол века. Она была одета в кричащий розовый пиджак с блестящей отделкой, туфли на высоченных каблуках и с боевой раскраской на лице.

– Пан Джа, только тебя тут не хватало, – недовольно пробурчал дядя Рисинки.

– Не нуди! Я сегодня отмечаю удачную сделку, – сказала она, усаживаясь за столик к двум мужичкам, которые до этого тихо попивали соджу и обсуждали свои дела. – Ну что, мальчики, выпьем! Пан Джа угощает!

– Выпьем! – синхронно ответила парочка, сразу повеселев.

– Эй, женишок! А ты уверен, что справишься с нашей Со Хи? – крикнула она мне, явно уже успевшая немного «разогреться» еще до прихода сюда.

– Аджума! – возмутилась Со Хи, уткнувшись в свою тарелку.

– Что? Я тебе честно скажу: разница в темпераменте в постели может привести к печальным последствиям, – театрально драматическим тоном заявила Пан Джа.

– Она своего мужа в постели до инфаркта довела, – весело шепнул мне на ухо отец Со Хи, едва сдерживая смех.

– Вот-вот! А наша Со Хи входила в сборную страны! – гордо произнесла Пан Джа, кивнув в сторону стойки забегаловки.

Там, за прилавком, россыпью висели медали, несколько кубков и фотографии. На одной из них была и юная Со Хи, видимо в школьные годы. Она стояла в чем-то вроде кимоно с черным воротником, держа в руке золотую медаль и улыбаясь так, словно только что заполучила жирный тендер.

– Со Хи даже была в юниорской сборной Кореи, – продолжал шептать мне на ухо ее отец, явно гордясь своей дочерью.

Я не стал спрашивать, почему она забросила спорт. Это было не мое дело, да и выслушивать грустные семейные истории мне совсем не хотелось. Хотя, может, ничего там грустного и нет – просто завязала со спортом, решив сосредоточиться на учебе.

Кстати, еда в этой забегаловке действительно была вкусной. Даже эти до ужаса острые кальмары мне понравились. Надо будет Чон Ука угостить. Он ведь почти все время сидит дома.

– Нет, надо перестать о нем заботиться как о сыне, – усмехнулся я. А потом вспомнил, что у меня есть еще незаконченные дела на родине, которыми нужно будет заняться, как только я разберусь со всем, что на меня навалилось.

Через пару часов в забегаловке стало так тесно, что дяде Со Хи пришлось тащить стулья из подсобки — лишь бы всем хватило мест. Правда, самой шумной всё равно оставалась эта Пан Джа. Чуть выпив, она вытащила из сумочки колоду карт большого размера и начала гадать каждому желающему. Вскоре к ней даже выстроилась приличная очередь из тех, кто страстно хотел заглянуть в своё будущее.

– У тети Пан Джа настоящий талант, – сказала Со Хи. – Тэ Хо, давай она и тебе погадает.

– Спасибо, я в это не верю, – ответил я.

Честно, я никогда не понимал людей, увлекающихся всем этим. Но даже моя личная ассистентка Настя каждое утро находила в сети гороскоп – и на меня в том числе. Впрочем, работе это ей не мешало, да и превратилось в некий ритуал, с которого начинался наш рабочий день.

– Боишься? – каким-то образом услышала нас Пан Джа сквозь общий гул.

– Ничего я не боюсь, просто все это…

– Ну давай, Тэ Хо-оппа, – потянула меня за руку Рисинка и буквально притащила к ней. И откуда в таком маленьком теле столько силы?

– Ну что, начнем, – сказала Пан Джа, плавно перемешивая свою потертую колоду. Разложив карты веером, она замерла на миг, будто выбирая подходящий момент, а затем начала доставать их одну за другой.

– Первая карта – твое прошлое, – медленно произнесла она, переворачивая карту. На ней был изображен скелет на белом коне.

– Смерть, – пояснила Пан Джа. – Ты потерял что-то важное. Не человека, – себя. То, кем ты был. Твоя жизнь перевернулась. Старое обратилось в пепел, и уже не будет дороги назад.

Да нет, это совпадение, – хотя, – почесал затылок я, – с чего я вообще цепляюсь за привычную реальность? Если посмотреть на все, что со мной произошло, то уже можно ничему не удивляться.

Пока я размышлял, она уже тянулась за следующей картой.

– Теперь твоё настоящее, – её голос стал ещё драматичнее, когда она перевернула карту. На ней было изображено огромное колесо с таинственными символами и странными существами.

– Колесо Фортуны, – сказала она. – Непредсказуемость, перемены, проблемы, которые не дают покоя. Ты будто застрял в этом круговороте, не зная, куда тебя вынесет.

Ну, тут я был с ней полностью согласен – сам уже не понимал, куда всё катится и чем это в итоге закончится. Но как она попала в точку – просто поразительно.

Она достала последнюю карту и на миг замерла.

– А вот твое будущее...

На карте был фигура лежащая ничком, в ее спине воткнуты десять мечей. А над горизонтом – багровое небо.

– Десятка мечей, – Ты потеряешь того, кого хотел спасти. Это будет конец – резкий, бесповоротный. И ты останешься с этим. Один. Мечи в спине – не твои. Это ты их заносил… по глупости или по необходимости – неважно.

Вот же тетка умеет жути нагнать, – подумал я и, быстро откинув в голове все, что она наговорила, вернулся за стол, закинул в рот кусок острого кальмара и запил его рюмкой соджу. Прошлое, будущее – да какая разница?

Глава 10

– Добро пожаловать, господин Ким, – поприветствовали меня, как только я показал пригласительный, переданный мне дядей. После этого мне выдали бейдж особого гостя, который, по словам того же дяди Чана, позволит мне заходить куда угодно, разве что за исключением женских туалетов. Хотя, если потребуется, то и туда можно.

По расписанию айдол-группа Минджу под названием "Люмин", состоящая аж из пяти девушек, должна была выступать в конце вечера. Это дало мне время съездить домой и приодеться. Все-таки не дело наследнику конгломерата являться в обычной одежде, которую я ношу, чтобы не выделяться на работе в отеле.

– Господин Ким, мы высоко ценим сотрудничество с "Тэхва Групп". Меня зовут Ли Бо Ын, я менеджер по работе с особыми гостями. Позвольте сопровождать вас сегодня, – ко мне подошёл мужчина средних лет с аккуратной стрижкой и улыбкой во все тридцать два зуба.

– Мне сообщили, что вы хотели пообщаться с артистами, выступающими сегодня вечером. Думаю, я даже догадываюсь, с кем именно, – добавил он с многозначительным видом. – А пока, может, послушаем следующую исполнительницу?

Он многозначительно улыбнулся, словно намекая, что эта исполнительница должна мне точно понравится.

– Да, почему бы и нет, – ответил я, сверившись с часами на смартфоне и решив, что с сопровождающим будет даже проще. Да и послушать концерт тоже можно – времени у меня еще вагон.

Мы заняли места в партере, почти по центру зала. В тот момент, когда я разместил свой привилегированный зад в мягком кресле, свое выступление завершила группа каких-то женоподобных парней. На сцене стояло пятеро юношей с идеально уложенными волосами, в ярких разноцветных костюмах с блестками – Филипп Бедросович явно бы одобрил их стиль. Они делали прощальные поклоны под восторженные крики женской части аудитории, хотя общий прием был скорее сдержанным. Видимо, эти парни все еще только набирали популярность. Тем не менее, в первых рядах можно было заметить несколько поклонниц, размахивающих светящимися палочками и плакатами с их лицами.

Когда "мальчики-пальчики" скрылись за кулисами, свет в зале полностью погас, окутывая зрителей напряженной тишиной. На мгновение все застыло – лишь редкие вспышки света от телефонов и браслетов поклонников пробивались сквозь темноту.

Сцена озарилась резким светом, и в центре появилась девушка с длинными черными волосами и не менее длинными ногами – в высоких черных сапогах, коротких до неприличия шортах и полупрозрачном топе, едва прикрывающем белье.

– Вали со сцены, шлюха!

– Кто вообще додумался ее сюда позвать?!

Зал встретил ее, мягко говоря, прохладно. Особенно громкими криками отличилась большая группа чьих-то фанаток в одежде одинакового светло-голубого цвета, сидевшая почти в центре. Что им так не понравилось – я не понимал. Девушка выглядела вполне достойно, и пела она неплохо. А еще я удивился ее выдержке – даже под шквалом негатива она ни разу не повела глазом и продолжала выступать, будто ничего не происходит.

– Изыди, демоница-искусительница! – воскликнул кто-то из первых рядов, облачённый в белый костюм, – и этот внезапный крик окончательно меня рассмешил.

Чёрт, не знаю, кто она такая, но чтобы заслужить такой приём, нужно было сильно постараться. Интересно, что же она такого сделала, что её здесь все так «любят»?

– Наступи на меня, Сэйрин! – неожиданно закричал какой-то пухлый парень и рванул к сцене, но его тут же перехватили несколько охранников. Выступающая девушка, видимо, решив поддержать одного из своих немногочисленных фанатов, даже послала ему воздушный поцелуй, чем еще сильнее взбесила тех фанаток, которые ее освистывали.

"Черт, да я ее знаю!" – мелькнуло у меня в голове, когда я услышал имя девушки на сцене. Это же та самая певичка, которой приписывали роман со мной… ну, точнее, с Ким Тэ Хо. И, судя по словам моего отбитого братишки, это все было не только слухами. И, как в подтверждение моих мыслей, наши с ней взгляды встретились. В этот момент она хищно улыбнулась, но тут же собралась и продолжила выступать. Теперь мне стало ясно, что значила та улыбка менеджера, который сидел сейчас рядом.

Впрочем, меня это мало волновало. Если бы времени было побольше, возможно, я бы заглянул в ее гримерку.

Выступление закончилось так же, как и начиналось – свистом и ругательствами. Но Сэйрин, как ни в чем не бывало, поблагодарила публику, чем вызвала еще больший шквал негодования. Кто-то из той бешеной группы фанаток даже попытался прорваться на сцену, но охрана была готова к подобным выходкам. А та группа в белом вообще начала кидать в нее какой-то белый порошок – видимо, соль, чтобы "изгнать демоницу".

– Не обращайте внимания, это фанатки “Люмин”, – показал менеджер Ли в сторону группы в голубом.

– А эти кто? – кивнул я в сторону тех, что в белом, хотя уже сам догадывался: это же те сектанты, с которыми фотографировалась та самая Минджу.

– Ну, это… – замялся он. – Они представители организации "Обет Света". Они одни из спонсоров канала, так что мы не могли отказать им, – сказал он, будто извиняясь передо мной за их присутствие. Впрочем, если он и правда думает, что я встречаюсь с этой Сэйрин, то такая реакция вполне обоснована: пассию ключевого партнёра освистывают и закидывают солью прямо у него на глазах.

Ну точно, сектанты. А название-то какое… Хотя по их злобным рожам – им до света как мне до аскета.

– Знаете, что бывает, когда кто-то неразборчив в связях? – с явным намеком сказал я, решив таким нехитрым маневром все же как-то помочь этой девушке.

– Я обязательно передам ваши слова директору канала, – с виноватым видом сказал он.

– Вот это правильно, менеджер Ли. Так что я надеюсь на взаимопонимание, – улыбнулся я.

– И мы тоже надеемся на взаимопонимание и дальнейшее сотрудничество с "Тэхва Групп". Ну что, пройдем? Думаю, она будет рада вас видеть, – хитро улыбнулся менеджер Ли.

В том, что она будет рада, я сильно сомневаюсь — уж больно недобрый взгляд был у неё, когда она заметила меня в зале. Да и встречаться с кем-то, кто знал прежнего Тэ Хо, мне лишний раз не хотелось.

– Возможно. Но меня интересует другая персона. Вы знаете Минджу?

– Минджу? Вы имеете в виду ту Минджу? Но как бы… – махнул он в сторону фанаток.

– Да, ту самую. А что-то не так?

– Нет, господин Ким, все в порядке. Я сейчас проведу вас до гримерки “Люмин”. Они уже должны были прибыть.

На самом деле я собирался перехватить ее уже после концерта, но если он сам предлагает – грех отказываться. Да и сидеть в зале с этими чокнутыми фанатиками больше не хотелось.

– Да, и еще одна небольшая просьба. Не говорите ей, кто хочет ее видеть. Это сюрприз, – подмигнул я менеджеру Ли.

– Конечно, конечно, я вас понял, – с энтузиазмом ответил он, видимо, решив, что мы с ней действительно хорошие знакомые. А может, и больше. Тем более, желтая пресса уже приписывала ей роман с Тэ Хо.

Мы направились в сторону служебных помещений. Через пару минут мы уже стояли у двери с табличкой "Люмин".

– Я сейчас, – сказал менеджер Ли, уже собираясь постучать в гримёрку.

– Постой, – остановил я его, поняв, что в таком проходном месте нормально поговорить с ней у меня точно не выйдет. – Нет ли у вас тут уединенного местечка, где мы с ней сможем, так сказать, пообщаться без лишних свидетелей?

Не знаю, что он подумал обо мне в этот момент, но, видимо, ничего хорошего. Скорее всего, в его глазах я выглядел просто животным, не способным сдержаться. Да и тот факт, что Сэйрин находится здесь, только усугублял ситуацию.

– Уединенное место... – он посмотрел на меня, явно принимая решение.

– Да, менеджер Ли, место уединенное и тихое, чтобы нам никто не помешал. Ведь для представителя "Тэхва Групп" такое найдется, – воспользовался я своим статусом и надавил на него.

– Да-да, пройдемте, – сказал он, услышав волшебные слова "Тэхва Групп".

Поочередно он проверил несколько комнат и остановился на небольшом помещении, наполовину заваленном какими-то коробками – видимо, с реквизитом.

– Я скоро, господин Ким Тэ Хо, – сказал он и быстрым шагом направился в сторону гримерок, оставив меня посреди пыльных коробок.

"И это, по-вашему, олицетворение невинности?" – пронеслось у меня в голове, когда взгляд упал на почти раздетую девицу. Её невинное лицо никак не вязалось с вызывающим сценическим образом: мини-юбка и топ, едва прикрывающий пышную грудь как минимум третьего размера.

– Привет. Может, поговорим? – произнес я, улыбаясь.

– Тэ Хо... – пробормотала она, делая шаг назад. Но я был готов к этому и, сделав пару шагов, перегородил ей путь к отступлению.

– Менеджер Ли, не выйдете на пару минут? И проследите, чтобы нас никто не побеспокоил, – улыбнулся я ему. Он лишь кивнул и покинул подсобку, оставив меня и Минджу наедине.

– Чего тебе? Думала, ты связался с той шлюхой Сэйрин, – злобно выплюнула Минджу, и я невольно подумал, что Тэ Хо был тот ещё ходок. Будь я его возраста, даже позавидовал бы. Да и из этих двоих я бы тоже выбрал ту горячую девушку со сцены.

– Знаешь, я тут на одно видео наткнулся… с бейсболистом Пак Джи Куном. У него уже сорок тысяч просмотров, – сказал я, доставая смартфон и открывая страницу в популярной соцсети.

– А-да… – промямлила она, и даже через слой штукатурки, коим был сценический макияж, я заметил, как ее лицо побелело от страха.

Все правильно я подумал: ее рук это дело, вот только зачем? От ревности, наверняка. Но это был точно не ее план, а значит, за ней кто-то стоит. И у меня было только два кандидата – мои новые братец и сестра. Причем Е Джин я не меньше подозревал, чем Сон У, а на самом деле – даже больше.

– Да-да, вот, посмотри, – сказал я, протянув ей смартфон. Она взяла его трясущимися руками, а я нажал на экран, запуская видеозапись. На ее лице застыла гримаса непонимания.

Все было просто: на записи, которую я открыл, Пак Джи Кун эффектным ударом битой по мячу запустил его прямо на противоположные трибуны.

– Знаешь, я, наверное, теперь его фанат. Так выбить мяч... – усмехнулся я, забирая смартфон из все еще трусящихся рук девушки. – Но вижу по твоей реакции, ты ожидала там увидеть немного другое.

– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, Тэ Хо, – сказала она, видимо, собравшись с духом.

– Все ты понимаешь, моя дорогая, – приблизился я к ней и продолжил: – Скажи, где исходники той записи?

– Я еще раз говорю: я не понимаю, о какой записи ты говоришь Тэ Хо, – попыталась отодвинуть меня с прохода к двери, что, если честно, у нее почти получилось.

– Той самой записи, которая окажется в сети уже сегодня, если ты не скажешь, где оригиналы. А еще ты мне скажешь, кто тебя на это надоумил, – надавил я, прибавив в голосе жесткости.

И что с ней делать? Может, службе безопасности отеля передать? Хотя дядя на это точно не согласится – я уже понял, что он не особо любит идти на конфликты. Иначе бы и со мной вел себя куда жестче. А может, прямо сейчас попробовать… есть ли у меня хоть какая-то сила? – мелькнула мысль. Я посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

– Где оригинал записи?

Меня пошатнуло, но я удержался в вертикальном положении, потому что держался за ее руки.

– У меня в телефоне. И больше нигде. Я что, дура, такое везде оставлять? Еще в сеть утечет – тогда моей карьере точно конец, – сказала она, будто это обычный вопрос.

– Кто тебя заставил это сделать? – рискнул я задать еще один вопрос. И сразу об этом пожалел, потому что в тот же момент меня словно ударили головой об стену, в глазах начало стремительно темнеть.

– Кто, кто… твой старший брат Сон У. Знаешь, как он тебя ненавидит? Слышал бы ты, что он о тебе говорил, – даже как-то весело ответила она. А потом мотнула головой, с ужасом в глазах вырвалась из моих ослабевших рук и рванула к выходу. А я осел на колени, мотая головой и пытаясь не отключиться.

В тот же момент в комнату ворвался менеджер Ли, который, видимо, все это время ждал под дверью.

– Господин Ким!

– Дай руку… – произнес я.

– Что?

– Да помоги мне подняться, чего непонятного?! – рявкнул я, и только тогда он, наконец, подхватил меня под плечи, помогая встать.

Немного оправившись, я, опираясь на менеджера Ли, двинулся к выходу из подсобки. Не успел я сделать и двух шагов по проходу в сторону гримерки этих чертовых "Люмин", как что-то твердое и довольно острое врезалось мне в зад. От неожиданности я пошатнулся и рухнул на пол, едва не приложившись лицом.

– Да какого хрена?! – выругался я, потирая ушибленный зад, все еще находясь в коленно-локтевой позе.

– Это я должна у тебя спрашивать! – раздался женский голос. Я, не поднимаясь, обернулся как раз в тот момент, когда нога, обутая в черный высокий сапожок с острым носком, снова устремилась к моей пятой точке. Но, слава богам, менеджер Ли успел остановить эту чокнутую.

– Ты больная, что ли?! – вырвалось у меня, пока я пытался подняться, а менеджер Ли удерживал девушку, которая оказалась той самой Сэйрин, чье выступление я недавно смотрел.

– Больная, блин?! – завопила она. – Ты, мелкий гад! Я уж думала, что твой отец тебя давно в землю закопал или, чего похуже, сделал!

Что может быть хуже закапывания, я уточнять не стал.

– Не закопал, как видишь, – наконец-то поднялся я, продолжая потирать отшибленный зад.

– Знаешь, я и вправду за тебя переживала, а ты тут в подсобке с этой мерзкой шалавой развлекаешься! – Видимо, она застала момент, когда отсюда выбежала Минджу, а следом за ней вылез обессиленный я.

– Да не развлекался я! – отрезал я, понимая, что из-за ее крика начинают собираться люди.

– А что ты тогда делал вместе с этой Ми...

Договорить я ей не дал, схватив ее за руку и из последних сил дернул в сторону той самой подсобки, откуда и вышел.

– Можешь не кричать, у меня и так голова болит, – сказал я, привалившись к стене.

– Ладно. Тогда рассказывай, что тут произошло и куда ты пропал. Твой телефон выключен. В отеле, где ты жил, мне сказали, что тебя выволокли люди из компании твоего отца с мешком на голове.

– Ну, про мешок они наврали, а вот остальное – правда. Но, как видишь, я жив и здоров. А телефон... – задумался я. – Его отец отнял.

А я еще думал, почему этому Тэ Хо никто не звонит, ну кроме Хе Рин, правда, и она перестала – что я аж начал за нее переживать. Видимо, у Тэ Хо было две трубки: одна для семьи, а другая – для всех остальных. Я, конечно, такого не делал, потому что семьи у меня не было, да и друзей как таковых тоже. Но в моем кругу общения у каждого первого была "левая" трубка – правда, в основном для разговоров с разного рода девицами. Впрочем, даже если бы телефон остался у меня, я все равно не стал бы отвечать. Так что спасибо старику за избавление от лишнего геморроя.

– Да лучше бы тебя в реке Хан утопили. Так еще и с этой... – снова начала она.

– Да ничего тут не было. У меня с ней был деловой разговор.

– Ага, такой "деловой", что ты еле на ногах стоишь. Впрочем, ладно, черт с тобой, Тэ Хо, – сказала она, повернулась к двери и собралась выйти.

– Постой, – остановил я ее, когда в голове мелькнула идея. – Ты же можешь незаметно достать смартфон этой Минджу?

Идея была, конечно, глупая, но чем черт не шутит. Я уже хотел поручить это менеджеру Ли, пригрозив семейным именем, но вероятность, что он согласится, была еще меньше, чем уговорить эту разъяренную фурию.

– Ноу проблем, – удивила она меня моментальным ответом. – Но только если ты расскажешь, что тут происходило и зачем тебе понадобился ее телефон. Неужто там что-то на тебя есть?

Взвесив все за и против, я решил рассказать Сэйрин правду. Это никак не могло навредить мне, а если она решит распустить слухи о своей коллеге по цеху – это уже не моя проблема. Да и кто им поверит? Одним слухом больше, одним меньше.

– Пак Джи Кун? Хм... Честно, я ей даже завидую, он секси, – сказала Сэйрин и посмотрела на меня, явно ожидая реакции. Но, не дождавшись, недовольно цокнула языком.

– Так поможешь?

– Окей, жди здесь. Я скоро, – ответила она и эффектной походкой вышла из подсобки.

– Господин Ким, все нормально? – спросил менеджер Ли, вытирая пот со лба платком, когда мы появились из подсобки.

Мне даже жалко этого бедолагу стало – я, небось, своими выходками ему жизнь на пару лет укоротил, вон как покраснел.

– В порядке. Но проследи за Сэйрин. Если она захочет покинуть здание – задержи ее, – велел я.

На этот раз он согласился довольно быстро, видимо, уже смирившись с тем, что ему придется выполнять все, что я скажу.

Мои опасения оказались напрасны: минут через пять она с довольным видом вернулась в подсобку, где я сидел на полу, пытаясь справиться с жуткой головной болью, которая нахлынула на меня.

– Вот, – сказала она, протягивая мне смартфон в розовом чехле с блестками и брелоком в виде белой лошадки.

Телефон, как и ожидалось, оказался заблокирован. Я попробовал стандартные комбинации: 1111, 1234, даже 1357 – ту, которую вечно использовала Настя. Она, будучи довольно умной, все равно не утруждала себя сложными паролями, говоря: "Кому надо – тот подбирать не будет". Я с этим соглашался: у меня самого были контакты умельцев, которые могли вытащить данные из любого телефона и даже много за это не просили.

– Попробуй 4444, у меня такой, – предложила Сэйрин.

Я наудачу ввел и этот, но, как и ожидалось, ничего не вышло. Поэтому я не стал больше испытывать удачу и просто убрал гламурный девайс в карман.

– Раз закончил, то пошли куда-нибудь перекусим. Эти прошмандовки из "Люмин" скоро закончат свое выступление, и лучше быть подальше, когда они вернутся в гримерку – я им там небольшое послание оставила, – бросила она на ходу, направляясь к выходу.

Честно говоря, кажется, я начинаю догадываться, отчего её все так ненавидят: она просто чокнутая.

– А тебе переодеться не надо? – спросил я, невольно бросив взгляд на ее на редкость длинные ноги в сапожках.

– И так сойдет. Моя ассистентка потом мне все принесет.

Уже через пару минут мы оказались на улице и направились к служебной парковке. Когда мы подошли к черному "Астон Мартину", она встала, пожевала губы, а потом смачно выругалась – причем на английском.

– Такси, – предложил я, уже поняв, в чем проблема, а именно – в том, что ключей от машины у нее, судя по всему, не было. Да и куда бы она их могла положить в таком-то наряде?

Она сначала посмотрела на меня, потом осмотрела себя и свой довольно фривольный сценический наряд, а затем махнула рукой и сказала:

– Ладно, такси. Но место выбираю я – знаю я твои вкусы.

Как и договаривались, Сэйрин сама выбрала одно из ближайших заведений – небольшой ресторанчик европейского стиля, скрытый от посторонних глаз в переулке недалеко от клуба.

– Вот это поворот – наследник Тэхва Групп и работает! Мне даже страшно представить, что ты пережил. Надо будет заглянуть и посмотреть, как ты там работаешь, – чуть ли не смеялась она, когда я рассказал ей, что работаю в отеле стажером.

– Ты еще не видела, какую мне квартирку старик подогнал, – решил повеселить ее дальше я, доставая смартфон и показывая пару снимков своего жилища, которые сделал перед поездкой в ИКЕА.

– Фак, – емко сказала она, увидев мое новое жилище.

– Во-во, я тоже, когда это увидел, так подумал. Скажи, а ты не боишься, что твоя репутация пострадает, когда по камерам увидят, как ты выходишь из той гримёрки, где разместились эти люмин? – спросил я, убирая смартфон в карман.

– Плиз, Тэ Хо, не произноси это название за едой, – бросила она, вгрызаясь в сочный сэндвич. А потом, не обращая внимания на забитый едой рот, добавила: – Насчет репутации... Ты шутишь? Моя репутация закончилась в шестнадцать, когда меня сфотографировали у входа в "отель любви" с продюсером шоу, где я тогда снималась. Да и вообще, ты же знаешь – это мой последний год. Потом я буду бизнес-вумен.

– Чем собираешься заниматься? – поинтересовался я, тоже жадно откусив от сэндвича. Кстати, чертовски вкусного сэндвича. Надо будет запомнить это местечко.

– Уже занимаюсь. У меня два офисных здания в Сеуле, аренда с которых уже приносит больше денег, чем сцена. Просто я не хочу подставлять агентство, которое продолжало работать со мной последние годы. И, кстати, за одно из них скажи спасибо своему отцу. Это он мне его передал в обмен на то, что я не буду пытаться выйти за тебя замуж или заводить от тебя детей. А вот второе я купила на свои – кровью и потом заработанные деньги.

– Хороший ход, – усмехнулся я, оценив расчётливость и прямолинейность этой особы.

– Фак, я думала, ты взбесишься, а ты даже бровью не повел, – наигранно расстроилась она. – Ты как-то изменился. Стал спокойнее, сдержаннее... Будто совсем другой человек. Да и мои дела тебя никогда не интересовали.

– А что тут расстраиваться? Думаю, старик все равно не дал бы этому случиться.

– Это правда. Но знаешь, так обидно стало – я с четырнадцати лет надрывалась, а стоило подцепить недалёкого наследничка... Я даже тогда всплакнула. Но, если честно, он переплатил. У нас всё равно не могло бы быть детей. Просто, когда мне было шестнадцать, я не думала, что аборт, сделанный по методу, найденному в сети, – это плохая идея, – сказала она как бы в шутку, но в голосе всё равно слышался надрыв.

– Кстати, если мне понадобится помещение для фирмы, сделаешь скидку? – решил я сменить тему, да и профессиональный инстинкт сыграл.

– Ага, разбежался. Еще накину – за разбитые мечты, – усмехнулась она, делая большой глоток из бокала с пивом, стоявшего перед ней. – Я-то, когда тебя увела у той малолетки, думала, что джекпот сорвала. А получила жалкие крохи со стола "Тэхва Групп".

– Ну прости, – развел руками я, – но смотрю, ты и без меня справляешься.

– Конечно, справляюсь. Сэйрин всего добилась сама, – гордо ударила она себя по груди, отчего поперхнулась сэндвичем и закашлялась.