Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3

Глава 1

– Эй, еще шампанского! – крикнул сидящий напротив меня в одном из самых модных и дорогих клубов Сеула высокий парень с очерченными чертами лица.

Звали этого модно одетого мажора Пак Ха Джун, и он был единственным сыном владельца судостроительной компании. Сейчас он как раз отмечал свое назначение вице-президентом.

– Ха Джун, я хочу танцевать, – начала теребить его за руку еще одна наследница крупной сельскохозяйственной компании, которая была мне куда интереснее, чем этот заносчивый тип. Звали ее Ли Сыль Ги, и, если честно, я не мог понять, зачем она так вешается на этого идиота. Причем изначально она показалась мне самой рассудительной из всей этой компании мажорчиков.

– Да отвянь. Если так хочется, можешь вот с этим сходить потанцевать, – бросил он взгляд в мою сторону.

– Я не танцую, – поймав заинтересованный взгляд девушки, сказал я.

Если честно, он уже начал меня раздражать. Я подумывал, не воспользоваться ли помощью Габу и не натравить на него кого-то из этой тусовки. Вот только остальные присутствующие здесь были относительно нормальными, хоть и не без своих заскоков ребятами. Правда, большую их часть я видел впервые, так как лишь во второй раз присутствовал на их сходках.

Сюда меня затащил мой старый знакомый Цой До Юн, с которым я познакомился, когда впервые присутствовал на совете акционеров «Юхань Фуд». Он тогда представлял инвестиционный холдинг «Мирэ» и даже пригласил меня в эту тусовку, которая имела гордое название «Золотой круг». Правда, я тогда закрутился и совершенно забыл об этом приглашении, но пару недель назад случайно встретился с ним в одном из ресторанов, где у меня была назначена деловая встреча.

– Тэ Хо, ты чего такой смурной? – спросил меня как раз До Юн, который сидел рядом и неспешно попивал какой-то цветастый коктейль.

– Да ему просто завидно, что он никогда не сможет занять место своего отца, в отличие от меня. Ведь так, младший наследничек? – сказал Пак Ха Джун.

На самом деле он невзлюбил меня только сегодня – все из-за того, что Цой До Юн решил устроить соревнование: кто здесь самый богатый. В итоге, с учетом моих акций в «Тэхва» и «Юхань Фуд», я оказался богаче его. А Ха Джун в итоге занял лишь пятое место, даже несмотря на то, что вся компания в будущем отойдет ему. А я оказался на почетном третьем.

Правда, двое братьев Чоль – близнецы, занявшие первое и второе места, – в этот вечер отсутствовали, так что всю вечеринку он огрызался именно на меня. Конечно, был еще До Юн, который теоретически тоже был богаче и тоже присутствовал, но по какой-то причине Ха Джун вовсе не обращал на него внимания. Хотя я предполагаю, что он его просто побаивается, а точнее, боится того, что холдинг «Мирэ» заберет свои инвестиции из его семейной компании.

– Да это тебе завидно, – сказал невысокий парнишка в очках, который по внешнему виду больше напоминал прилежного студента, чем богатенького наследника. Это был Джегал Дэ Он, младший сын из семи наследников одного из крупнейших конгломератов Кореи. Если считать по стоимости компаний, его наследство было дороже, чем у всех остальных вместе взятых. Но он был только седьмым сыном, и поэтому из большого семейного дела ему достанется от силы кусочек. Тем более его братья уже вовсю поднимаются вверх, судя по всему, устроив борьбу за наследство.

– Да не пойти ли тебе, Дэ Он? – рявкнул на парнишку Ха Джун.

– А ты прав, мне и правда пора идти, – спокойно сказал парень в очках. Поднявшись, он поправил костюм, поклонился всем присутствующим и, развернувшись, направился к выходу.

И хотя этот на вид прилежный студент вел себя достойно, я уже понял, что этот фрукт внутри с большой гнильцой. По факту он вызывал у меня самые противоречивые эмоции среди всей этой компании. А все потому, что во время первой встречи он прилично набрался и, когда мы остались наедине, начал поливать всех грязью.

– И мне тоже пора, – сказал я, решив, что пора закругляться с этой бесполезной встречей.

– Тэ Хо, останься, а то и так тут скучно, лучше давай еще выпьем, – сказала Сыль Ги. И в этот момент девчонка-официантка как раз принесла ведерко с парой бутылок шампанского.

Девушка только собралась заменить ведерко со льдом на новое, как вдруг выронила его, отчего оно упало на пол.

– Ты чего творишь, мразь? – выпалил Ха Джун, когда на него упало пару капель воды.

– Извините, извините, – начала кланяться официантка. Вот только она была ни в чем не виновата. Может, никто и не заметил, но я прекрасно видел, как этот надменный ублюдок выставил ногу, об которую она и споткнулась.

– Да ты хоть представляешь, сколько этот костюм стоит? – театрально вскочил он и, сорвав с себя пиджак, швырнул его на пол.

– Ха Джун, успокойся, давай не будем портить вечер, – сказала Сыль Ги, из голоса которой ушли все расслабленные нотки.

– Ха Джун, и правда, если хочешь, можешь взять мой пиджак, он подороже твоего будет, – решил превратить все в шутку наследник холдинга «Мирэ».

– Можешь считать, что твоя жизнь окончена, сука, – проигнорировав всех, он продолжил давить на бедолажку официантку, руки которой уже начали трястись, а на щеках появились слезы.

– Можете уходить, – подошел я к официантке, решив закончить этот балаган, от которого и так скверное настроение из-за впустую потраченного вечера начало ухудшаться.

– Но я...

– Уходи, я разберусь, – добавил я чуточку силы в голос.

Я, конечно, не был святым, но редкостной сволочью становиться не хотел, тем более эта девчонка мне, если подумать, в дочки годится, если учитывать мой настоящий возраст.

– А ну стой, иначе...

– Что иначе? – остановил я мажорчика, который уже собирался догнать ушедшую официантку.

Он впился в меня гневным взглядом, отчего я лишь усмехнулся. Его скулы подергивались, а кулаки сжались. Вот только до грозного вида этого идиота, который был на голову выше меня, мне не было никакого дела. Да, был бы на моем месте настоящий Ким Тэ Хо, он бы, наверное, испугался. Но, к сожалению стоящего передо мной мажорчика, тут был я.

– Что-то тут стало совсем невесело. Наверное, и мне пора домой. Вам тоже лучше выспаться, – сказала Сыль Ги, пытаясь втиснуться между нами.

– Я с тобой полностью согласен, тут стало не весело, – сказал я, решив тоже не устраивать драку, и уже собрался уходить.

– Знаешь, Тэ Хо, не подскажешь, сколько Сейрин за ночь берет? Просто спать в одиночестве...

Договорить я ему не дал. Мой кулак впечатался ему в живот, хотя в последний момент я все же сдержал силу, иначе был большой шанс, что я просто его прибью, а этого мне уж точно не хотелось.

– Знаешь, для такого слабака у тебя слишком длинный язык, – поднял я за волосы согнувшегося в букву «г» мажорчика.

– Ты? – прохрипел он.

– Я, и я тебя предупреждаю, что если ты хоть на шаг приблизишься к Сэйрин, я тебя прибью, и еще, если эту официантку уволят или ты еще как-то попытаешься испортить ей жизнь, я тоже тебя прибью. Ты меня понял, Ха Джун? – сказал я, смотря прямо ему в глаза, но силы я не применял, хотя даже так я почувствовал от него животный страх.

Ответа я дожидаться не стал и, отпустив Ха Джуна, который осел на колени, покинул компанию, хотя потом развернулся и, натянув на лицо добродушную улыбку, попрощался.

– Ну ты и выдал, но, если честно, я и сам хотел этому идиоту врезать, – догнал меня Цой До Юн и приобнял за плечо.

– Ну так врезал бы, чего ждал-то? – сказал я, высвобождаясь из его объятий.

– Ну, я это так, к слову, если честно, то боец из меня так себе. Меня, если честно, даже Сыль Ги бы побила, – на удивление, не стал храбриться он, чем даже заслужил мое уважение.

– Даже не сомневайся в этом, – схватила за ухо наследника холдинга «Мирэ» догнавшая нас Сыль Ги.

– Ай, больно, – заверещал он, схватившись за ухо.

– Заслужил. Это ты виноват, что этот придурок совсем взбесился. Кто тебя тянул считать, кто тут богаче?

– Да не подумал, ну простите, – сложил в молитвенном жесте руки Цой До Юн.

– А следовало бы, – снова схватила она за ухо провинившегося парня, а после, посмотрев в экран смартфона, спросила: – Может, все же сходим куда-то еще, а то не хочется на таком заканчивать вечер?

– Я пас, у меня завтра дела, – сказал я.

– Ну ладно, дела – это святое, а ты? – спросила она До Юна.

– А у меня нет дел, – довольно сказал он. – Знаешь, я как раз одно местечко хотел посетить, мы как раз раздумываем, стоит ли туда инвестировать.

Выйдя на улицу, где толпились модно одетые парни и девушки, желающие попасть в этот элитный клуб, я сразу же сел в только что подъехавшую машину, за рулем которой сидел Макс.

– Хорошо отдохнули, босс? – спросил он.

– Отлично. Выпил, подрался – все как всегда, – сказал я с усмешкой.

– Вы шутите? – удивился он.

– Нет, конечно. Ладно, вези домой. Нам завтра еще ехать за город, – сказал я, уже представляя, как наконец пересажу корешок в нужное место. А то одна особа мне уже всю плешь проела с вопросом, когда я это сделаю. Кстати... – подумал я и достал смартфон; написал сообщение: «Завтра заеду к тебе, заберу проклятое растение. Так что передай, чтобы меня туда пустили».

Не прошло и десятка секунд, как пришло ответное сообщение: «Наконец-то. И жди счет за ремонт – эта гадость мне все здание попортила».

Да, счет за ремонт окажется немаленьким. Это я и так понимал. После той драки с Чужаком Хранитель Земли, как бы выразиться… стал вредным. Через пару дней после того случая он чуть было не сожрал садовника, и тот еле выбрался из пут, после чего сбежал и больше не возвращался. А еще Хранитель начал своими корнями прогрызаться сквозь бетон, и в итоге пришлось закрыть не только сад на крыше, но и весь верхний этаж здания.

– Босс, я бы хотел вас попросить об одной вещи… – неуверенно сказал Макс.

– Говори, – ответил я, откинувшись в сиденье.

– Можно Анастасии взять выходной? Она этого сама никогда не скажет, но в последнее время выглядит уж слишком уставшей, – сказал он.

– Да у нее и так... – начал было я, но потом подумал, что за последние три месяца и правда не помню, когда давал ей нормально отдохнуть. Нет, конечно, выходные у нее были, наверное, если честно, такими мелочами, как график работы, я не занимался и просто не в курсе ситуации.

– Ладно, дам я ей парочку свободных дней, – сказал я.

– Босс… – снова начал Макс.

– Что еще?

– Только можете не говорить, что я об этом вас попросил, – сказал он.

– Ладно, – ответил я, а после добавил: – Ты на горных лыжах кататься умеешь?

– Нет, босс, – ответил Макс.

– Ну тогда пускай Настя тебя и научит, – сказал я, доставая смартфон и набирая номер.

– Тэ Хо, ты чего звонишь, неужто решил к нам присоединиться? – услышал я голос До Юна, с которым буквально пять минут назад попрощался.

– Ты, помнится, звал меня на горнолыжный курорт, в который вложилась твоя семья?

– Что, все же решил съездить? Можем хоть завтра – у меня как раз пара свободных дней перед поездкой в Токио.

– Нет, я для своих друзей. Они бы хотели покататься… пару… – задумался я. – Нет, тройку дней. И сделай все по высшему разряду. Я все оплачу.

– Не надо платить, это же твои друзья. Просто скинь мне их данные и даты, я все перешлю кому надо, – сказал он.

– Хорошо, сейчас скину, – сказал я и сбросил вызов, решив не откладывать все на потом. Быстро отправил данные Насти и Макса с датой на послезавтра.

– Все, Макс, тебя Настя будет учить кататься на лыжах. Я ей скажу, что нужно проинспектировать этот курорт на предмет возможности инвестиций. Так что ваша задача – отведать все меню ресторанов, навестить спа-комплекс... Короче, сами разберетесь, – сказал я и закрыл глаза.

За последние несколько месяцев с момента драки с Чужаком я полностью погрузился в дела своего, уже можно сказать, немаленького холдинга, переведя на него все свои активы – за исключением акций «Тэхва Групп». Хотя, если честно, я и свою новую команду загонял. Мы даже купили еще две конкурирующие компании по поставкам минеральных удобрений и вышли на китайских поставщиков. Хотя, если быть откровенным, на этом рынке мы уже достигли потолка – как мелкий импортер. Со временем доля рынка немного увеличится, но не сильно. Основной рынок, как и везде, держат крупные конгломераты, с которыми нам просто невозможно тягаться.

Хотя можно и заняться тем же айдол-агентством, которое висит у нас на балансе и даже приносит какие-то деньги. Хотя в последнее время доходов там совсем мало, и если ничего не изменится, то от этого актива придется избавляться. Хотя директор этого агентства вроде даже собирался новую группу создать из молодой поросли. Ладно, пока пускай живут, а дальше посмотрим.

– Босс, приехали, – услышал я голос Макса.

– Быстро... Не превышал? – с укоризной посмотрел я на него.

Просто уже были прецеденты. Этот оболтус уже умудрился повесить на корпоративную машину с десяток штрафов. Благо, в тот момент меня в машине не было. Ох, какую тогда взбучку ему устроила Настя... Впрочем, я не стал тогда за него заступаться – заслужил.

– Я же говорил, я больше не буду, – сказал он виноватым голосом.

– Ладно. Завтра жду тебя тут, – сказал я и вышел из машины.

Зайдя домой, я заметил, если честно, уже непривычную картину – сидящего за ноутбуком Чон Ука. Потому что мой затворник-сосед перестал быть затворником, и я не всегда заставал его дома. Вот интересно: если он к своей красотке решит переехать, то что на это скажет Ма Ри? Надеюсь она, не даст мне новое задание разлучить эту странную парочку.

– Чего грустный такой? – бросил я, заходя в комнату.

– А, это ты, хен… – каким-то апатичным взглядом посмотрел он на меня.

– А кто еще может ко мне домой прийти? – усмехнулся я. В чем, в чем, а в том, что к нему точно никто не приходит, я был уверен.

– Ага… – пробормотал он.

– Да говори уже, не томи, – сказал я, реально испугавшись, что его бросили.

– Шин Ок уехала в командировку во Вьетнам. На месяц… – пробормотал он, будто случилось непоправимое.

Кстати, меня дядя как раз приглашал на открытие нового отеля в Сайгоне, но я отказался. Я вообще не горю желанием выбираться из Кореи, узнав, что в мире полно всякой нечисти. А еще, учитывая, что Ма Ри успела объездить полмира, я вообще опасаюсь выбираться даже за пределы города.

– Жизнь – боль, – пробормотал я, плюхаясь на диван.

– Ага, жизнь – боль, – подхватил Чон Ук.

На утро, как и собирался, я вышел из квартиры, таща довольно увесистый глиняный горшок. Его я прикупил как раз для этого случая; изготовлен он был лет триста назад. Это чудо гончарного производства обошлось мне в кругленькую сумму, но что поделаешь. Как сказал Габу, хранитель может не захотеть путешествовать в обычном горшке современного производства. А про те пластиковые, что продаются в каждом магазине, я уж вообще молчу.

Земля в горшке тоже была не обычная, а собранная именно на той горе, где я его и выкопал. Куда я лично ездил еще неделю назад вместе с Габу. Правда, ездил я туда не просто так, но это уже с хранителем не связано.

– Босс, а что это? – спросил Макс, когда я, кряхтя, вышел из дверей дома с горшком.

– Слепой, не видишь, что ли? – недовольно сказал я, подойдя к машине и аккуратно поставив гончарный раритет рядом с ней. – Что стоишь, багажник открой.

– Босс, давайте я, – сказал Макс, уже открыв багажник и не дав ничего мне сказать. Он схватился за горшок и замер. Хотя нет, не замер – он просто как ни пытался, не мог поднять его. И ничего удивительного: вместе с влажной землей этот артефакт весил килограммов сто, не меньше.

– Да отойди, – буркнул я.

– Да я сейчас, – видимо, ведомый гордостью, сказал Макс и все же с трудом, но сумел оторвать огромный горшок от земли. С красным как помидор лицом он в итоге поместил его в багажник.

Глава 2

– Э-э-э, – протяжно вырвалось у меня, когда, только выходя из машины, я поднял взгляд. На крыше здания отчетливо виднелась целая шапка из зелени, которой там точно не было.

– Что «э-э-э»? Давай быстрее, забирай это чудовище, пока оно мне все здание не уничтожило, – сказала Сэйрин, которая уже ожидала нас у входа с недовольным видом.

– И чего такого? Подумаешь, зелени чуть-чуть прибавилось, – невозмутимо сказал я, подойдя к багажнику.

– Чуть-чуть, говоришь? Знаешь, в следующий раз я тебе «чуть-чуть»... – начала было говорить Сэйрин, но, бросив взгляд на стоящего рядом Макса, не стала продолжать.

– Ух и чего ж ты такой тяжелый? – подхватил горшок я.

– Босс, вам помочь? – подскочил Макс.

– Тут сиди, я скоро, – подхватив горшок поудобнее, я еще раз посмотрел наверх и добавил: – Надеюсь.

Наверх мы поднялись довольно быстро, учитывая, что лифт сейчас не работал – и, по всей видимости, это тоже было на моей совести. Поэтому, пыхтя и обливаясь потом, я затащил тяжелый горшок по лестнице до самого последнего этажа, после чего осторожно поставил его у двери выхода на крышу, которую уже плотно оплели корни.

В этот момент с грохотом перед нами обрушился огромный кусок штукатурки, чудом не разнеся антикварную утварь, разлетевшись по полу буквально в паре сантиметров от горшка.

– Фак, – выругалась Сэйрин, оглядывая изувеченную стену.

– Да сказал же, оплачу я тебе ремонт, – буркнул я, вполне понимая ее раздражение.

– Всего здания.

– Да не дождешься. Только двух этажей, – выпалил я, не желая заниматься благотворительностью.

– И новый лифт. Я уже соврала арендаторам, что он не работает потому, что мы его меняем, – сказала она, кивнув в сторону лифтовых дверей, изуродованных расползающейся растительностью.

– Ладно, будет тебе лифт, – сдался я.

– Окей, я тебе сегодня счета скину, – уже довольным тоном произнесла Сэйрин, выбив замену лифта. Подозреваю, именно для этого и была вся эта показуха с недовольством. Впрочем, тут я сам виноват.

– Прошу прощения, – сказал я уже корешку, достал из кармана изогнутый клинок и с размаху рубанул по корням, оплетавшим дверь на крышу.

Честно говоря, после рассказа о бедолаге-садовнике, которого едва не сожрал Хранитель Земли, я ожидал чего угодно – что корни начнут сопротивляться или даже нападут. Но нет: они поддавались легко, рассекались клинком без всякого сопротивления.

С усилием распахнув изуродованную еще во время битвы с Чужаком дверь, я шагнул внутрь – в самые настоящие джунгли.

– Эй, Габу, и как мне найти тут Хранителя? – спросил я своего жабьего слугу, который благоразумно старался не отсвечивать в присутствии Сэйрин.

Она все же смирилась с наличием у меня этого ненавистного ей помощника, но видеть его не желала. Видимо, та психологическая травма, которую ей нанес бывший хозяин моего слуги, все еще давала о себе знать. Хотя я подозревал, что она просто показывала свой характер, но проверять, так это или нет, я не собирался.

– Туда, хозяин, – показал он перепончатой лапой в самую гущу джунглей, в которые превратился сад на крыше.

– Ну, туда значит туда, – не стал я стесняться и начал планомерно изничтожать зеленые насаждения одно за другим.

– Эй, там, тебя еще не сожрали? – услышал я вопрос Сэйрин, и, хотя он казался подколкой, я прекрасно понимал, что она переживает за меня, хоть и не хочет это показывать.

– Не дождешься! – крикнул я, а затем довольно произнес: – Нашел.

Я очутился в своеобразном коконе из переплетенных веток, в самом центре которого одиноко колыхались, будто на ветру, два листика.

Быстро сбегав за горшком, я поставил его перед Хранителем. Вот только ничего не произошло. По идее, это растение должно было само, почувствовав родную землю, перебраться туда. Ну, так мне сказал тот примат из забегаловки «Бонг Хо», у которого я и спросил совета, не став расспрашивать об этом Ма Ри во избежание попытки заграбастать моего Хранителя.

– Давай, откапывай, – ничего лучше я не придумал, чем послать к Хранителю Габу. Вот только не успел он приблизиться к нему и на метр, как одна из веток схватила моего слугу и начала душить.

– Не хулигань, иначе я пущу тебя на настойку! – пригрозил я бешеному корешку.

На удивление, он послушал мои слова, и с шеи, или что там у этой жабы вместо нее, соскользнула лиана. Мой слуга, придя в себя, с неуверенностью посмотрел в мою сторону.

– Что смотришь? Выкапывай и сажай в горшок, – сказал я ему.

– Хорошо, хозяин, – неуверенно произнес Габу и медленно двинулся в сторону Хранителя.

Нет, я не боялся этого растения – как-никак, я его хозяин и чувствовал связь с ним. Мне просто не хотелось пачкать руки. Да и костюм. Тогда придется возвращаться домой и переодеваться, а мне этого совсем не хотелось.

Габу медленно и аккуратно обкопал Хранителя со всех сторон, а после, бросив еще один молящий взгляд на меня и не найдя у меня ни капли сочувствия, принялся раскапывать дальше. Уже через пару минут он поднял с земли корешок, который почти не изменился с того момента, как я его сюда сажал. Он все так же походил на маленького человечка, вот только темно-кремовый цвет сменился на почти черный. Видимо, так на него повлияла сила Чужака, которую он пропустил через себя.

Закапывать в горшок Хранителя не пришлось: не успел он положить его на родную ему и хорошо увлажненную землю, как он самостоятельно вкопался в нее, оставив на поверхности лишь два листочка.

И на кой мне такой слуга? Вот же бесполезное создание, – ругался я про себя, таща горшок по ступенькам, и думал, как же повезло тому же Пе Мучжину с тем парнишкой. Я бы ему сразу нашел, чем заняться, а этот... Еще раз бросил взгляд я на жабьего слугу, который, видимо, прочитав мое недовольство, просто растворился в воздухе.

– Ну наконец-то ты избавил меня от этой напасти, – довольно сказала Сэйрин, когда я вынес Хранителя на улицу.

– Ну, прости. Кстати, не хочешь с нами съездить посмотреть, как мы его сажать будем? – спросил я ее.

– Да, хочу. Но ты что, забыл? У меня сейчас промотур, – сказала она, неподдельно расстроившись, а после спросила: – И надеюсь, ты уже не настроил себе планов на сегодняшний вечер?

И да, последнюю неделю я ее почти не видел, а все потому, что наконец-то вышел тот фильм, где она играет злодейку, и сейчас она активно разъезжает по Корее, да и не только, в его поддержку.

А вот насчет вечера я и правда забыл, что обещал сходить и посмотреть ее фильм. Но ей знать об этом совершенно не обязательно. Тем более, что планов на сегодня у меня все равно не было, ну, за исключением тех, где я собирался все же навестить ее.

– Да не забыл я ничего, – соврал я, не поведя бровью.

– По глазам вижу, что забыл, – сказала она.

– Ничего ты не видишь. Вон, можешь у Макса спросить, я как раз по пути сюда с ним обсуждал, чтобы он отвез меня на сеанс, – продолжил я врать без зазрения совести, подключив к этому и парня, стоящего неподалеку, который, мне кажется, побаивался стоящей передо мной девушки.

– Босс сказал чистую правду, мы как раз обсуждали это, когда подъезжали сюда, – моментально сориентировался он, чем заслужил неплохую премию.

– И во сколько, интересно, будет сеанс? – хищно улыбнулась Сэйрин, уже заметно закипая от того, что мы продолжаем делать из нее дуру. – Или мне по другому спросить?

Что она имела в виду, я понял сразу. Вот только то, что она собиралась применять силу на нем, меня совершенно не устраивало, поэтому я взял ее за руку и, приблизившись, сказал:

– Даже не думай делать этого – ни на нем, ни на ком-либо из моих знакомых. Иначе поссоримся.

– Тогда не надо делать из меня дуру, – прошептала она мне на ухо тоном, от которого пробегал холодок по спине. Но все же, к счастью, оставила эту затею.

– Ладно, я и правда замотался и забыл. Но все в силе, и сегодня вечером мы пойдем смотреть твой ужасный фильм, – сказал я.

– Фак, ты точно хочешь меня сегодня довести. Это фильм ужасов, и он не какой не ужасный, а вполне годный! Вон, критики все в восторге!

– Окей, фильм ужасов. Тогда увидимся вечером. А нам, как ты видишь, пора, – поцеловал я ее в ее сжатые от раздражения губы.

– Окей, – все же ответила она на поцелуй, явно смягчившись. Затем, эффектно развернувшись, направилась в сторону своего офисного центра – видимо, решать проблемы с крышей, которая наконец-то избавилась от взбесившегося Хранителя.

– Извините, но ваша девушка меня пугает, босс, – сказал Макс, проводив Сэйрин взглядом.

– Ты даже не представляешь, как она иногда пугает меня, – честно ответил я, вспоминая тот момент, когда она отрабатывала образ для фильма на мне. Хотя, если честно, подозреваю, это был не образ, а ее истинная натура.

До небольшого предприятия по производству соевого соуса мы добрались довольно быстро: дороги были пусты, а Макс, не стесняясь, уверенно давил на газ, хотя и не превышал разрешенных ограничений скорости. Сделка по покупке компании затянулась, и причиной тому стала земля: часть участка находилась в охраняемой государством зоне. Кроме того, я решил разделить активы: само предприятие вошло в состав холдинга, а землю оформил на себя, чтобы затем сдавать ее компании за символическую плату. Вдобавок я выкупил еще один участок – по ту сторону речушки, на берегу которой располагалось производство. Просто чтобы никто не додумался испортить мне этот прекрасный вид. Думаю, хозяину этих мест такая предусмотрительность тоже придется по душе.

– Рад вас видеть директор Ким, – к нам подошел парень лет тридцати на вид. Это и был тот самый младший наследник предприятия, которого когда-то лишили всего и выгнали, оставив без наследства. Теперь же, спустя два месяца, он уже налаживает производство и стал одним из ключевых акционеров. Я специально все устроил так, чтобы у него не возникло желания сбежать и он остался здесь. Вполне возможно, его дети со временем продолжат это дело, которое вновь стало по-настоящему семейным. А мне это только на руку, в конце концов, моя жизнь, вероятно, продлится куда дольше, чем у обычного человека. Ну... по крайней мере, я на это надеюсь.

– И я тебя тоже, – сказал я, пожав ему руку. – Как идут дела?

– Все отлично! Как раз установили новую систему для управления микроклиматом в зале ферментации, – довольно сказал он.

А точно, помнится, Настя что-то говорила: чтобы избежать проблем с той черной плесенью, нужно закупить какое-то оборудование. Я тогда дал добро, хотя и знал, что проблема с плесенью была не связана с устаревшим оборудованием. Впрочем, и от природных форс-мажоров тоже нужно было защититься.

– Отлично. Не буду тебя отвлекать – я сюда не по делам приехал, а по личным вопросам, – сказал я, глянув на открытый багажник машины, а потом подумал:

– У тебя тут никакой телеги случайно нет?

Телеги не нашлось. Зато нашелся целый мини-погрузчик. Его использовали для перевозки чанов для ферментации. Мне его любезно подогнали, что избавило меня от очередного издевательства над спиной.

Как и ожидалось, хозяин этих мест появился. Его силуэт я заметил под одиноко стоящей древней на вид сосной с разлапистой кроной, которая как раз росла недалеко от берега реки.

– Хороший денек, – сказал я, выбравшись из погрузчика.

– Самый обычный. Но вижу, он перестанет быть таким для этих мест, – сказал хозяин, глядя на горшок, а точнее – на то, что было внутри него.

Нет, я, конечно, понимаю, что он прожил не одну сотню, а может, и тысячу лет, и поэтому общается в такой манере. Но, если честно, они все меня уже достали. Что ни слово, то поток великой мудрости. Как сказал кто-то умный: «Будь проще, и люди к тебе потянутся». Хотя кто знает, может, если я проживу сотню-другую лет, и сам начну так разговаривать.

– Так куда его? – кивнул я на горшок.

Старик не стал ничего говорить и лишь топнул ногой, после чего в метре от него появилось неглубокое углубление.

Намек я понял и на этот раз, не став звать на помощь Габу – который, кстати, тоже появился и с интересом наблюдал за происходящим, – сам принялся раскапывать руками Хранителя.

Аккуратно достав корешок, я положил его в углубление, а после присыпал землей из горшка. Но ничего не произошло: не подул ветер, не грянул гром, даже травинка не пошевелилась. Какое-то разочарование повисло у меня на душе, а я-то ждал…

– Может, полить надо? – спросил я, бросив взгляд на речку, где сразу встретился взглядом с уже знакомым мне утконосым созданием.

– Давай играть! Давай играть! Давай играть! – загомонил водный дух и с неподдельным энтузиазмом двинулся в нашу сторону.

– Фак, – произнес я излюбленное слово Сэйрин, когда водяной, не успев пробежать и пары метров, сначала запутался ногами в траве, потом плюхнулся на землю, а следом из почвы вырвался змееподобный корень. Он мгновенно обвил утконосого бедолагу, поднял его в воздух, пару раз с силой шмякнул об землю, а затем швырнул обратно в реку. Тот, как камень, пару раз отскочил от воды и только после этого исчез под ее поверхностью.

– Злой он у тебя какой-то, – заметил старик, но в уголке его губ мелькнула довольная ухмылка. Видимо, эти назойливые создания досаждали и ему тоже.

– Какой есть, – пожал я плечами, уже собираясь с чувством выполненного долга повернуться и уйти.

– Хозяин... – пробормотал Габу.

– А черт, совсем забыл, – сказал я, обернувшись к старику.

– Что еще?

– Доставай, – велел я своему жабьему слуге. Тот раскрыл пасть и выплюнул двух довольно крупных, по меркам обычных жаб. Хотя по меркам духов они, похоже, были еще детьми.

– Интересно… – пробормотал старик, проводя рукой по бороде и склоняясь к парочке земноводных. Те то ли застеснявшись, то ли испугавшись, юркнули за мои ноги.

– Я бы хотел, чтобы они поселились в ваших землях, – честно сказал я, не видя смысла что-либо скрывать.

– Со временем они наверняка станут могущественными духами. Я дозволяю им остаться, – ответил он. И тут же что-то изменилось: налетел легкий ветерок, и кроны широкой сосны зашевелились, словно приветствуя новых обитателей. Старик выглядел довольным. Впрочем, как и я, одной ношей меньше. А если он уже строит на них какие-то планы, пусть сам и занимается их воспитанием.

После победы над чужаком мы все же съездили и навестили потомство бывшего хозяина моего слуги. В итоге спасти удалось двух головастиков, за вылуплением которых из икринок я лично наблюдал и которые, судя по всему, посчитали меня чем-то вроде отца. Хотя, если честно, таких детишек мне точно не надо. Но со временем от них может будет какая-то польза, впрочем, в этом я все же сомневаюсь.

Не прошло и пары мгновений, как жабьи детеныши уверенно запрыгали в сторону речки и с разбега нырнули в воду. В следующее мгновение послышались всплески, а затем я увидел, как утконосый любитель поиграть быстро удирает от новоявленных соседей.

– Видимо, этому бедолаге придется переселиться ниже по течению, – с улыбкой сказал я.

– Видимо, – согласился старик, наблюдая, как двое новых обитателей этих земель сейчас борахтаются в воде.

Оставив горшок в качестве подарка на производстве, я отправился обратно – нужно было успеть на тот злополучный киносеанс с моей неноглядной.

– Да пристрелите ее уже наконец! – выкрикнул я, глядя на экран с неподдельным интересом.

– Эй, ты вообще за кого тут? – ткнула меня локтем Сэйрин.

– Да это я про главную героиню, – соврал я, – бесит, вся такая добрая... Надеюсь, ты ее все же прирежешь.

Но, к моему удивлению, на этот раз гнева со стороны Сэйрин не последовало.

– Прирежу-прирежу, вот прям щас, – усмехнулась она.

И действительно – в следующую секунду она же, но уже на экране, в образе обезумевшей от ревности девушки, вонзила длинный нож в грудь той самой героини, которую я считал главной.

– Черт... – не сдержался я от неожиданности.

– Ну скажи же, режиссер молодец. А всего-то и нужно было его как следует попросили, – с довольным видом заметила Сэйрин.

Как именно она его «попросила», я уточнять не стал. Впрочем, думаю, тот бедняга и сам уже не рад, что связался с этой особой. Хотя, раз критикам все понравилось, значит, ход действительно оказался удачным.

– Ну и как тебе? – спросила Сэйрин, когда на экране пошли титры.

– Отлично. А концовка... вот этого я точно не ожидал – что все так перевернется, и та девка окажется злодейкой, а ты в итоге главным героем. Серьезно, очень круто обыграли, – честно признался я, все еще под впечатлением.

– А то! Я лично постаралась, чтобы эти бездари нормально переписали сценарий, – усмехнулась она.

– Кстати, что там с твоими преследователями? – вспомнил я про нерешенную проблему, которая тянулась уже какое-то время. – Может, все-таки одолжить тебе Габу?

– Этого хватит, – ответила она, поднимая мешочек, который почти сразу после моей драки с Чужаком вернулся на ее шею в качестве извинения за помолвку. – Да и я уже догадываюсь, кто это.

– И кто же? – спросил я, передавая ей кепку и маску, чтобы нас никто не узнал при выходе из зала.

– Когда точно узнаю – тогда и скажу.

– Хорошо. Но сама ничего не предпринимай, – предупредил я, тоже надевая маскировку от папарацци.

Глава 3

— Это тебе, — сказал я, присаживаясь рядом с больничной кроватью. Я протянул небольшого розового плюшевого мишку в модных очках и кепке с логотипом «Люмин».

Девочке, лежащей на кровати, было лет десять, не больше. На её голове была надета тонкая жёлтая шапочка с изображением какого-то, видимо, известного мультяшного пингвина. Она взяла мишку хрупкими руками, кожа на которых казалась почти прозрачной, и посмотрела на него усталыми глазами.

— Спасибо, — ответила она, осмотрев гламурного медведя, и после положила его в сторону.

— Может, хочешь увидеть кого-то из «Люмен»? — спросил я, совершенно не понимая, что нужно говорить в такой ситуации.

— Если честно, они мне не нравятся, — сказала девчонка.

— Мне тоже, — честно ответил я.

Отпуская в приказном порядке Настю на тот горнолыжный курорт, я совершенно не подумал, что мне придётся вместо неё ехать в больницу ради благотворительной акции в помощь детям, больным онкологией. И притом она ещё и затащила сюда «Люмин», которые сейчас развлекали ребятню в игровой комнате, а я случайно увидел вот эту девчушку, одиноко лежащую в палате, и почему-то решил зайти.

— Меня зовут Су Юн, а вас? — спросила она, когда повисла неловкая пауза.

— Тэ Хо, — ответил я, а потом бросил взгляд на тумбочку, где лежали фломастеры и альбом для рисования. — Любишь рисовать, Су Юн?

— Да, очень, — улыбнулась она и неожиданно потянулась к моей руке, а после взяла один из фломастеров, лежавших прямо на её кровати, и что-то начала рисовать на тыльной стороне моей ладони.

— Может, тебе новые фломастеры нужны? — спросил я, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное в той куче хлама в виде мерча «Люмин» и всякой всячины, которую мы привезли сюда для детей.

— Не надо, папа любит сам приносить мне фломастеры, — сказала она, продолжая что-то выводить на моей руке. — Жаль, он сегодня не смог приехать. Ему нравятся «Люмен».

— Ну хоть кому-то они нравятся, — невольно усмехнулся я, потому что в моём круге общения этот главный актив айдол-агентства всех раздражал своим уж больно приторно правильным имиджем.

Хотя, кажется, детишкам в этой больнице они и правда нравятся. Впрочем, если подумать, для них любая знаменитость — уже радость. Даже моя Сэйрин. Хотя… нет. Зная её репутацию, они, скорее всего, запирались бы по палатам.

— А вы их продюсер? — спросила она.

— Делать мне больше нечего. Я их хозяин. Ну, точнее, хозяин их агентства, — честно сказал я, зацепившись за эту хоть и недетскую тему для разговора.

— Так вы богатый? — спросила она, меняя фломастер.

— Можно и так сказать.

— Везёт. Мой папа всегда говорил, что мы бедные. Интересно, каково это — быть богатым? — сказала она, снова меняя фломастер.

— Ну вырастешь — разбогатеешь, продавая картины. Обещаю, первым покупателем буду я, — сказал я, сам не веря своим словам. Не знаю, чем больна эта девчушка, но, судя по тому, что даже не может подняться с койки, это точно что-то серьёзное. И, судя по выражению её лица, когда я это сказал, она тоже в это не верила.

— Не надо врать. Я отсюда уже не выйду, — сказала девчонка, отпустив мою руку, и я посмотрел на тыльную сторону ладони.

Там красовалась бабочка, причём она была нарисована так хорошо, что я на миг подумал, что она живая. В этот же момент что-то странное произошло: я почувствовал, как тепло приливает к моей ладони в том месте, где была бабочка, и вдруг она зашевелила крыльями, а после взлетела.

Я сразу чувствовал с этой бабочкой какую-то связь, будто мысленно мог управлять ею. Повинуясь моей мысли, бабочка сделала круг по палате, после чего села на руку девчушки и просто растворилась в воздухе.

— Вы фокусник? — с живым детским энтузиазмом спросила она, и я понял, что она тоже всё это видела.

— Ага, фокусник, — сказал я, осматривая свою ладонь, где уже не было никакого рисунка.

— А можно ещё? — спросила девчонка с таким восторгом в глазах, что я не смог отказать.

— Ну, — пробормотал я, глядя на свою руку, с которой исчез рисунок.

— Я ещё нарисую! — с неожиданным энтузиазмом сказала Су Юн и, схватив мою руку, начала быстро что-то выводить фломастером. Но не прошло и пары секунд, как фломастер выпал из её пальцев.

Я испуганно посмотрел на неё: лоб девочки покрылся мелкими капельками пота, дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

Я уже собирался звать на помощь, но в палату стремительно вбежала одна из медсестёр в цветастой форме детского отделения. Быстро нажав что-то на панели у кровати, она вежливо, но твёрдо попросила меня выйти, а затем закрыла за мной дверь.

— У Су Юн опять приступ? — не успел я выйти, как услышал детский голос.

Мальчик лет двенадцати, может, чуть старше, стоял напротив двери в палату Су Юн. И по внешнему виду сразу было понятно, что он по полной воспользовался нашим благотворительным визитом. На голове его была кепка, а сам он был одет в футболку, и даже на запястье красовались белые часы, и на всём этом красовался логотип «Люмин». А в руке он держал пачку фломастеров и что-то похожее на пластилин с теми же логотипами, которые он, видимо, взял для Су Юн.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Извините, а вы директор Ким? — неожиданно спросил он.

— С чего ты взял?

— Просто тот мужчина, который пришел с «Люмин», ругался, что время визита закончилось, а директор Ким куда-то пропал, — сказал парнишка.

Вот же бесит. Тот мужик, о котором говорил этот парнишка, был продюсером «Люмин», как его там звали, Пак или Пэк, впрочем, не так и важно.

— Можешь передать этому мужчине мои слова? — спросил я парнишку.

— Конечно, директор Ким, — бодро ответил он.

— Передай ему, что я уехал, а сколько ему тут находиться, решать не ему, а детям персоналу больницы. И ещё, если он что-то возразит, то скажи, что я сказал, что начинаю сомневаться, стоит ли вообще продлевать контракты с «Люмин», и что ему в этом случае придётся тоже искать работу, причём где-нибудь в другом городе, — сказал я, хотя сразу понял, что переборщил.

— Хорошо, директор Ким, я всё сделаю, — бодро ответил парнишка, который показался мне довольно сообразительным и, ещё раз бросив взгляд на закрытую дверь палаты, ушёл, видимо, и правда передавать мои слова. Но потом резко обернулся и крикнул:

— Директор Ким, если вы ещё решите навестить Су Юн, то лучше принесите игрушку в виде жирафа, ей они очень нравятся.

— Жирафа, — задумался я, а после сказал, — спасибо, я запомню.

Парнишка на этот раз поклонился будто бы начальнику и быстрым шагом двинулся по коридору.

— Хозяин, Габу хочет вам кое-что сказать, — раздался голос моего слуги, когда я ещё раз бросил взгляд на дверь палаты, к которой уже быстрым шагом направлялся один из докторов.

— Только не говори, что это из-за меня, — бросил я Габу, но, к несчастью, это услышал врач. Молодой парень, на вид не старше тридцати.

— Вы тут ни при чём, если вам от этого станет легче, — сказал он на ходу и, не останавливаясь, влетел в палату.

— Говори, — скомандовал я Габу, отойдя от двери.

— Хозяин, в этом человеческом детёныше находится частичка проклятия, высасывающая её жизненную энергию, — произнёс он.

А вот этого я точно не ожидал. Вспоминая случай с тем тренером Рисинки, учителем Соном.

— Можешь его сожрать, как тогда с тем тренером? — сразу спросил я.

— Простите, хозяин. Габу не может. Паразит слишком сильно сросся с её душой, — ответил он.

— Насколько я помню, ты говорил, что эту дрянь можно подцепить только в проклятых местах, — вспомнил я наш старый разговор.

— Да, хозяин. Эти сущности питаются жизненной силой и удачей тех, кто был в проклятых местах, и этим питают проклятие того места, — сказал он.

— А если избавиться от проклятия, то что станет с паразитом? — спросил я.

— Проклятие и эти существа — по сути, одно целое. И если избавиться от проклятия, то и все, кто носят паразитов, избавятся от них.

Даже не знаю почему, но я остался стоять у двери. А вот Габу отправил на поиски других заражённых духовными паразитами, и не только среди детей. Что-то подсказывало мне: если я столкнулся с этим уже дважды, значит, это вряд ли просто совпадение.

— И как она? — спросил я у того самого молодого врача, когда он спустя пару десятков минут вышел из палаты.

— А вам-то зачем? Вы же тут только ради того, чтобы сэкономить пару вон на налогах, — выпалил он но, проведя ладонью по лицу, добавил: — Простите. Я не специально. Понимаю, что для этих детей такие мероприятия и правда важны… Просто в последнее время… Впрочем, неважно.

Он не дал мне ничего ответить — убрал руки за голову и пошёл по коридору. На ходу он со всего размаха ударил ногой по стоящему у стены ведру, но, пройдя пару шагов, вернулся, поднял его и аккуратно поставил обратно.

— Не сердитесь на него, доктор Нам очень хороший человек. Просто он тяжело переживает, когда с детьми случается… такое, — сказала медсестра, тоже выйдя из палаты.

— Всё нормально. А как там?

— С Су Юн всё хорошо, насколько это вообще возможно в её состоянии. Сейчас она спит. Но если хотите, можете зайти на минутку. Я вижу, вам это важно. Вы добрый человек, раз так переживаете за чужого ребёнка.

— Насчёт «добрый» — это точно не про меня, — ответил я, приоткрыв дверь. Убедившись, что с девчушкой всё в порядке, я тихо закрыл её и, достав визитку, протянул её медсестре. — Я, пожалуй, пойду. Если что-то понадобится, звоните.

— Я передам это доктору Наму, — ответила она, приняв карточку двумя руками и вежливо поклонившись.

— Какая встреча, Ким Тэ Хо, — сказал мне, можно уже сказать, старый знакомый, а именно Чхве Тэ Гун, которого я не встречал ни разу после нашей схватки с Чужаком. Но на этот раз он был не один, с ним была девушка в синем спортивном костюме с на редкость хмурым выражением лица, будто только что узнала, что во время обеда ей в кимчи плюнули.

— Давно не виделись, — сказал я, протянув ему руку.

— Да не так и давно. А ты тут какими судьбами? Неужто кто-то знакомый заболел? — спросил он, видимо, из вежливости.

— Нет, благотворительность. Вот пришлось приехать подарки больным детишкам раздать, — честно сказал я. — А ты то чего тут забыл? Неужто снова выполняешь работу за тех отбросов из клана Цзы?

— Конечно нет. Я больше с ними никогда не свяжусь. И вообще, я теперь работаю на наше государство, — гордо достал из кармана и показал полицейский значок.

— Поздравляю, офицер Чхве Тэ Гун, — чуть не засмеялся в голос я от такой новости, но всё же сдержался и спросил. — И как же тебя так угораздило?

— Да всё благодаря нашим друзьям из клана Цзы. Они же из-за того, что хотели прикончить тебя, не дали мне сделать дело. Хотя, если честно, не думаю, что один бы справился с той образиной. Но не суть дела. Короче, по их вине погибло несколько девчонок, и власть имущие решили, что пора бы поменьше рассчитывать на этих отбросов. Создали отдел, и вот я тут. Кстати, это Хан Бона, моя напарница, — кивнул он в сторону странной девушки.

— Ким Тэ Хо. Будем знакомы, — сказал я ей, но ответа так и не последовало.

— Не обращай внимания, она не может говорить. Да и сама с прибабахом, — сказал Тэ Гун и тут же получил затрещину.

— Эй, ты совсем чокнулась? — почесал он отбитый затылок, зло посмотрев на ставшую ещё более хмурой девушку.

— Может, посидим где? Просто надо одну вещь обсудить, — сказал я, решив всё же рассказать о проклятых паразитах, тем более это теперь его работа.

— Хорошо, только через пару часов, у меня теперь график не совсем свободный, так что ты скинь, куда подъехать. И ещё, ты угощаешь, раз сам позвал, — сказал Тэ Гун уже на ходу.

— Хозяин, Габу обнаружил ещё несколько заражённых проклятьем человеческих детёнышей. Правда, все они уже слишком срослись с их душами, — сказал он, чем ещё больше подтвердил моё желание поговорить с Тэ Гуном.

Покинув территорию больницы, я ничего лучше не придумал, чем просто зайти в ближайшую забегаловку, которая как раз находилась на обратной стороне дороги от нее, и, заказав себе крепкий кофе и парочку сэндвичей, погрузился в раздумья.

— Я присяду, — раздался голос, и я, подняв глаза, увидел невысокого мужчину в простеньком пиджаке и очках, которого, впрочем, сразу узнал. Да и ту парочку, что стояла у него за спиной, тоже. Это были те близнецы из клана Цзы. А мужчина, тот самый, который явился за той африканской маской и которого так небрежно проиграла Ма Ри.

— Мест не хватит, — сказал я, оглядев близнецов, а после кивнул на единственный свободный стул рядом с моим столиком.

— Закажите себе что-то перекусить, я скоро подойду, — сказал мужчина, причём так, что явно читалось: главным тут был именно он.

— Хорошо, — кивнула девчонка, а вот парнишка лишь злобно посмотрел на меня.

И что сегодня за день неожиданных встреч: сначала Тэ Гун, а теперь и эти ребята. И все они как будто бы случайные. А может, и правда случайные, просто место неслучайное, — бросил взгляд я в сторону больницы.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросил я мужчину, так сильно напоминающего мне моего учителя истории.

— Я просто хотел извиниться за тот конфликт, который произошёл у нас с вами, господин Тэ Хо. Но вы и сами виноваты в той ситуации, так что давайте заключим мир. Ссоры в наше неспокойное время ни вам, ни нам не нужны.

— Конфликты? — усмехнулся я, отпив кофе. — У меня нет с вами конфликта и дел нет. Если честно, знать не хочу ни вас, ни ваш чёртов клан. Или думаете, я не догадываюсь, как вы так быстро узнали о смерти Мо Эн До?

И да, тут вариантов немного: либо тот геккон, как его назвал хозяин острова Чеджу, им сообщил, либо они сами меня пасли. Впрочем, разницы в этих двух вариантах для меня нет: они так и так выступили на его стороне.

— Вы убили его, — сменив тон на жёсткий, сказал сидящий передо мной человек.

— Случайно? А вот те девчонки, погибшие от рук чужака, пока вы бездействовали, ожидая, что та образина прикончит меня, по мне, так это уже преднамеренное убийство. И что-то мне подсказывает: для вашего проклятого клана это не в первый раз, — начал закипать я.

— В этом вы правы. Но я, как и эти дети, — кивнул он в сторону близнецов, которые разместились за дальним столиком, — мы просто не могли ослушаться приказа старейшины.

— Скажи об этом родителям тех, кто пал от рук чужака.

После моих слов он замолчал и о чём-то задумался, а потом всё же продолжил:

— Наверное, вы правы, — а после встал и двинулся к тем близнецам.

Я ещё недолго посидел, раздумывая, правильно ли я поступил. Кто знает, может, мне когда-то понадобится их помощь, или судьба снова столкнёт нас лбами, и тогда я пожалею о той грубости, которую проявил к этому человеку. Но нет, сожаления я не испытывал. Впрочем, и радости от того, что высказал всё это, тоже.

— Слушаю, босс, — раздался голос в трубке, когда я, просто идя по улице, набрал Макса.

— Ну как проходит аудит? — спросил я, понимая, что этот разговор может услышать и его пассия. Хотя почему «может» — если она рядом, то точно попросила его включить громкую связь. Я-то её знаю.

— Ну-у, — услышал я из динамика и тут же представил это его дурацкое выражение лица, когда он пытается что-то придумать. От этого настроение само собой улучшилось.

— Ладно, передай телефон Анастасии.

— Я тут, шеф. Если по сервису — то общепит тут на высоком уровне, но есть недочёты. В спа тоже не без недостатков, а насчёт спортивной части — мы ещё не приступали. Просто Максим... — моментально раздалось в динамике, а значит, я был прав насчёт громкой связи.

— Ладно, по возвращении сделай письменный отчёт. И да, не вздумайте там что-то себе сломать, — сказал я, не став слушать, где там мой сынок накосячил, и сбросил вызов.

— А ты быстро освободился, — сказал я, плюхнувшись за столик в довольно неплохом и тихом ресторанчике, где в последнее время часто проводил переговоры.

— Мог бы местечко попроще выбрать. Я тут себя чувствую, словно свинья в музее, — огляделся Тэ Гун.

— Ну прости, в следующий раз пойдём в лапшичную, — сказал я, сразу подозвав официантку и заказав нам выпить и закусить.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил он, как только нам принесли по запотевшему бокалу с янтарным пенным напитком.

— Ты что-то знаешь о проклятьях?

Глава 4

– Так вот, значит, в чем дело, – задумался Тэ Гун после того, как внимательно выслушал мой рассказ об этих проклятых паразитах. – Вот умеешь же ты настроение испортить. Только я начал наслаждаться спокойной жизнью на зарплате государственного служащего, как ты подкинул проблем. Может, просто забудем все то, что ты мне рассказал?

– Знаешь, а тебе подходит работа стража порядка – видно, стране не о чем беспокоиться, раз ее спокойствие защищают такие принципиальные и храбрые люди, как ты, – не удержался от сарказма я.

– Да шучу я, шучу. Просто я-то думал, это какой-нибудь из злых духов шалит, по типу Ынгыма, или какой-то лесной дух мстит за уничтоженный дом, – сказал он.

– А что это за ынгым такой? – поинтересовался я.

– Ты про чибеков слышал?

– Это те маленькие шерстяные домовые? – вспомнил я то мохнатое существо в доме Ма Ри, которое я еще чупакаброй обозвал. Она вроде его чибеком называла.

– Можно и так сказать, но не совсем. Они больше привязаны не к дому, а к семье. И если кто-то другой вселится в дом, причем заберет его нечестно, то они могут начать портить жизнь новым хозяевам, даже если те уже честно купили жилье через много десятилетий. Там проще просто дом снести. Их, правда, в Сеуле почти не осталось, потому что для этого нужно, чтобы семья жила в одном месте не одно поколение. А в наши времена такое уже редкость. Но вот в деревнях они встречаются довольно часто. Но все равно – это просто чибек. А вот ынгым может появиться, если всю семью убили прямо в доме. Тогда то мохнатое создание полностью теряет связь с домом и семьей и перерождается в злого духа, который, питаясь жизненной силой любого, кого встретит.

– Жуть какая, – сказал я, отпив пива из бокала.

– Это что, теперь надо еще и жилье на наличие вот этих существ проверять? Хотя… он вроде сказал, что там поколениями кто-то жить должен, а такого жилья в Сеуле и правда не так уж и много. Да и в основном это просто хлам, который и так скоро снесут.

– Ага. Но встретить такого – редкость. Уж больно условия для его появления специфические: нужно, чтобы все члены семьи до последнего колена были убиты именно в доме. Хотя, насколько я знаю, после войны таких было очень много. Но злоба пожирает и их самих, так что до наших дней из тех вряд ли кто дотянул. Да и изгнать их не так сложно. На это способен даже обычный монах, знающий нужные ритуалы. А вот твои проклятые паразиты – это другое дело.

– Не мои.

– Не суть дела. Это же, по сути, часть проклятие. И я удивлен, что тот дух, которого ты взял на службу, может ими питаться. Скажи, а ты мне его одолжить не хочешь? – улыбнулся он.

– Не дождешься. Самому нужен, – ответил я, решив, что все же не зря взял Габу себе на службу, раз даже Тэ Гун удивлен его способностям. А я ему еще не рассказывал о его песне. Впрочем, и не расскажу, такие козыри нужно держать при себе.

– Жадный ты. Ну типичный чеболь, – сказал он.

– Не жаднее тебя. Так что с этими паразитами? – решил вернуть разговор в нужное русло я.

– Паразитами, паразитами... Да ничего хорошего. Они просто часть проклятия. Как пиявки, прилипают и питаются жизненной силой людей. И если все настолько плохо, как ты говоришь, то это проклятие уже довольно сильное и уже материализовалось в духовную форму. И тогда битва с Чужаком нам покажется легкой прогулкой, – сказал он, осушив бокал пива. А после достал сигареты, но, видимо вспомнив, что тут это запрещено, скривившись, сказал. – Вот и на зачем ты это место выбрал. Может, пойдем куда попроще?

– Ну, во-первых, не «нам», а «вам». Ты меня к этому делу не приписывай. А во-вторых – пошли, мне тоже тут надоело, – сказал я, тоже посчитав это местечко не лучшим местом для таких разговоров.

Нужную забегаловку мы нашли буквально на соседней улочке. Это был простенький бар, в котором почти не было народу.

– Нет, Тэ Хо, ты все же сволочь. Тебе что, детишек совсем не жалко? – спросил меня Тэ Гун, как только мы уселись за столик.

– Конечно, жалко, – честно ответил я, вспомнив ту девчонку Су Юн. – Вот только чем я-то тебе помочь смогу? Или ты думаешь, у меня нюх на те проклятые места?

– Нюх не нюх, но оказалось, что в этом деле ты знаешь куда больше меня. Да и слуга у тебя с полезным талантом. А еще нас-то всего двое: я да та чокнутая. Ну, еще есть шеф отдела, но он обычный человек, просто когда-то столкнувшийся с миром духов по рабочим делам, – вот его и поставили руководить нашим отделом, – сказал он.

– Кстати, а кто она? – спросил я, вспомнив ту молчаливую девушку.

– Да почти такая же, как ты. Ее тоже сделали слугой. Правда, ее хозяин был, видимо, тем еще гадом и лишил ее возможности говорить, а потом успешно умер. Если, конечно, можно об этом существе так говорить. Хотя, подозреваю, судя по ее скверному характеру, лишил он ее возможности болтать не просто так: скорее всего, она что-то ляпнула или нагрубила ему, и тот так ее наказал.

А мне с Ма Ри, судя по всему, повезло. Она даже не прибила меня за то, что я отказался называть ее хозяйкой, и даже спасла Сэйрин. Впрочем, зная теперь, как все устроено с этими делами, я понимаю, что стоило ей это очень много силы.

– Я-то, дурак, когда решил спасти Габу и сделать его своим слугой, выжил только благодаря Хранителю Земли и тому, что у него была, так сказать, «батарейка» для этого дела, в виде Чужака. А так мне и сотни лет не хватило бы, чтобы сделать еще кого-то своим слугой. Не говоря уже о двоих, да еще за короткий промежуток времени.

– И что, после смерти хозяина она выжила? – задал я вопрос, надеясь, что Ма Ри никогда не узнает об этом, а то, гляди, и прибьет.

– Конечно. Сила, переданная, хоть и связывает тебя с хозяином, но она уже твоя. Но можешь даже не рассчитывать – твоя хозяйка точно не помрет. Это все же персона в вашем мире, можно сказать, легендарная. А тот, кто сделал ту чокнутую слугой, едва ли дотягивал до того жабьего хмыря, которого ты прикончил. Кстати, все хотел задать вопрос – как ты это сделал?

– Как-то сделал, – не стал отвечать я на этот вопрос, удивляясь его осведомленности. Хотя тот же Мао об этом знает, а значит, тайны в этом давно нет.

– Ладно, вернемся к нашим паразитам.

– Вашим.

– Не суть. Просто скажи: ты, если что, поможешь доблестным блюстителям порядка в моем лице, если это потребуется? Как-никак, в нашем отделе сейчас только двое, которые хоть на что-то способны.

– А что мне за это будет? – решил я все же прощупать почву.

– Мне что, медаль тебе пообещать? Хотя, думаю, можно устроить – так сказать, за выполнение гражданского долга. Ну что, хочешь медаль, Ким Тэ Хо? – сказал он и допил остатки пива из бокала.

– Себе оставь. И вообще, если я решу вам помочь, то у меня есть парочка просьб, – сказал я, все же решив проверить одну догадку.

– И каких? Скажу сразу – денег не дадим. Да и тебе они зачем, ты же богатенький наследник.

– Вы же уже ведете списки обитателей мира духов? – спросил я.

– Пока только составляем.

– Тогда я хочу, чтобы меня никогда в них не было. Прости, но мне не хочется быть на крючке у доблестных блюстителей порядка, тем более как потенциальный преступник, – честно сказал я.

– Да, вроде бы от присутствия в этих списках мне ничего не грозит, но это пока. А жизнь она длинная, и кто знает, как оно повернется. Тем более, я не собираюсь переставать использовать силу в деловых вопросах, а это уже может тянуть на преступление. Хотя почему «может» – тянет, и на немаленький срок. Хотя, думаю, в тюрьму таких, как я, сажать никто не будет. Что эти пять или даже десять лет заключения почти бессмертному созданию. Так что тут только два варианта: либо прибьют, либо поставят на службу, и, если честно, ни того, ни другого мне не хочется.

– На этот счет ничего сказать не могу. Но как минимум обещаю, что твое имя попадет в папочку «безобидных и не представляющих опасности для общества существ».

– Ты бы меня еще животным назвал, – сказал я, не сильно радуясь тому, что уже стал неким потусторонним существом. Хотя какая-то правда в этом есть.

– Как есть, так и назвал. На правду не обижаются. Ты уже кто угодно, но точно не человек, – усмехнулся он.

– Ладно. Тогда я хочу доступ к тому, кто делает твои амулеты, которые ты использовал при драке с Чужаком, – сказал я.

Его амулеты мне еще тогда приглянулись, и я подозреваю, что они бывают с разными, так сказать, свойствами. Например, неплохо было бы поставить один дома, чтобы никто не зашел. Да и что-то уж слишком часто мне приходится ввязываться в драки, так что от лишнего козыря я бы точно не отказался.

– Сразу скажу – нет. И не потому, что ты мне не нравишься. Просто то место, где я их беру, не для таких, как ты. И от этих амулетов тебе тоже толку не будет: все по той же причине – ты уже не человек.

– Знаешь, с тобой дел не сваришь – только «нет» да «нет», – выпалил я от расстройства.

– Просто просьбы у тебя такие, да и мои возможности все же ограниченны. Хотя постой… Знаю я, что тебя должно заинтересовать. Ты о таком персонаже, как Антиквар, слышал? – спросил он.

– Виделся один раз, – честно сказал я, вспоминая его визит в дом Ма Ри. Просто не думаю, что таких, как он, много в Сеуле.

– Ну вот. У него ко мне есть должок, и я могу выбрать любой предмет с первого этажа его лавки. Там, конечно, ничего особо ценного, но, глядишь, что-то найдешь полезное для себя.

– Получается, я должен рисковать своей, по твоим словам, уже не человеческой шкурой, а ты мне взамен обещаешь выбор из хлама, среди которого тебе самому ничего не приглянулось? – деланно закатил глаза я.

– Ну, нет так нет. Извини, но больше мне тебе предложить нечего. Как ты понимаешь, я и так предлагаю тебе награду из своего кармана, – сказал он. Видимо, у него и правда не было особых вариантов.

– Ладно черт с тобой, я подумаю. Но если соглашусь – то буду делать только то, что в моих возможностях. И если что, сразу говорю: не рассчитывай, что я стану вашей собачкой. Это разовая акция, – сказал я, тоже допив пиво из бокала. А после добавил: – И еще: медаль и правда было бы неплохо получить. Ну или, на крайний случай, грамоту. Да и в папочку я хочу не ту, что «безобидные», а ту, где отмечены те, кто заслужил одобрение за помощь доблестным служащим нашей родины.

– Боюсь, ты в этой папочке будешь в одиночестве, – усмехнулся он.

– Ну так это даже лучше, – сказал я, еще и вспоминая случай с Мо ен До. Вдруг они решат поднять все то, чем занимался клан Цзы, и тогда нахождение моего имени в правильном списке мне очень пригодится. Ну, по крайней мере, на это можно надеяться.

Если честно, то я согласился не из-за награды, которая, как я ему уже сказал, была мне не настолько интересна, чтобы я был готов ради нее рисковать жизнью. Мне просто вспомнилась та девчушка в больнице, да и захотелось все же доказать, что я все еще имею остатки человечности – и даже не сидящему передо мной хмырю, а самому себе.

– Ты что, дурак?! – выпалила Сэйрин, когда я рассказал ей о своем договоре с Тэ Гуном, лежа в постели. И зачем я это сделал – уму непостижимо.

– Так вышло, – не нашел ничего умнее, что сказать я.

– Фак, тебе что, той истории с Чужаком мало? Или ты уже забыл, как чуть не умер?

– Не умер же. Да и не все там было так страшно. Со своей жизнью я чуть не расстался только по своей глупости – когда решил спасти того жабенка.

– Хватит меня дурить. Просто скажи, зачем тебе все это надо? Я же знаю – ты без выгоды и пальцем не пошевелишь. И сам понимаешь: раз твоему дружку ничего не приглянулось на первом этаже у Антиквара, значит, там ничего ценного и нет.

– Ну просто… та девчонка. Мне просто стало ее жалко, и все. Ну прости, что я не могу просто пройти мимо, – выпалил я честный ответ.

– Так бы сразу и сказал, – сказала она и положила мне голову на плечо. – Просто у тебя своих детей нет, вот ты и беспокоишься о чужих.

– Ну… – невольно выпалил я.

– Чего, только не говори, что у тебя там, на родине, дети остались.

– Нет их на родине, – честно соврал я. Потому что Макс уже не там.

– В смысле – «нет на родине», а где-то есть?

– Оо, телефон звонит, – сказал я и поднялся с кровати. И правда, к зазвонившему очень вовремя телефону.

– Мы еще не закончили! – крикнула мне в спину Сэйрин, когда я уже взял смартфон и, посмотрев на экран, подумал, что это Е Джин – в такой-то час понадобилось.

– Ты даже не представляешь, как я рад твоему звонку, – выйдя из комнаты, сказал я в трубку.

– Тэ Хо… отец умер. Подъезжай в Центральную больницу, – сказала она явно заплаканным голосом.

– Понял. Скоро буду, – ответил я, и сбросил вызов.

– Эй, ты куда собрался? – видимо, подслушивая мой разговор, спросила Сэйрин. Хотя нет, у нее сейчас слух не хуже моего, так что она просто все слышала, даже не стараясь.

– По делам. И не знаю, когда вернусь, – сказал я ей.

– Ты такой серьезный, будто кто-то помер, – усмехнулась она.

– Отец… Хотя не отец он мне, – сказал я, думая, почему мне как-то гадко на душе стало. Этот человек не только был с на редкость дрянным характером, но и оставался для меня абсолютно чужим.

– Может, мне с тобой съездить? – спросила она, видимо, что-то прочитав у меня на лице.

– Нет, сам разберусь, – сказал я, уже надевая чистую одежду, которая давно заняла свое место в большой гардеробной этой квартиры.

– Тэ Хо, давно не виделись, – обернулся я на знакомый голос, когда вышел из такси, которое привезло меня на подземную парковку Центральной больницы Тэхва.

Это была Хе Рин. Видимо, ее как мою невесту тоже позвали. Хотя, думаю, даже и без этого ее бы сюда позвала Е Джин, как близкого к семье человека.

– Давно, – сказал я той девушке, которая так и не смогла оставить Тэ Хо в прошлом, как бы я ни старался отдалиться от нее.

Честно говоря, мне было ее жаль. Жаль, что она тратит свое время на то, чего никогда не будет. Потому что мне она просто не нужна. Да и я ей тоже: ей нужен тот Тэ Хо, которого больше нет. И, думаю, для нее было бы лучше, если бы его тело не занял я, и он так и остался лежать бездыханным в том номере. Так бы она не цеплялась за прошлое, которого уже не будет.

Сестру я встретил в ее кабинете, где она находилась вместе со своим мужем. До этого я видел его лишь пару раз. Она, видимо, не хотела, чтобы он имел контакты с нашей семьей, и была в своем праве.

– Я, пожалуй, пойду. Надо еще много чего подготовить, – сказал ее муж, слегка поклонился мне с Хе Рин и вышел из кабинета.

– Знаешь, брат, я знала, что это скоро произойдет, но все равно не могу смириться с мыслью, что отца больше нет, – сказала Е Джин.

Честно говоря, мне нечего было ей ответить. Мать я потерял еще в детстве, а когда умер отец, ничего кроме облегчения в тот момент я не испытал. Потому совершенно не знал, что действительно нужно говорить в таких случаях.

Нет, на похоронах я бывал изрядное количество раз, но тогда это были либо заметные фигуры в руководстве города, либо бизнес-партнеры, и от меня никакого сочувствия не требовалось, разве что приобнять в знак соболезнования безутешную вдову. Правда, таких я встречал нечасто.

Впрочем, не найдя, что сказать, я поступил так же: подошел к Е Джин и просто приобнял ее за плечи. На что получил неожиданную реакцию от этой с виду стальной женщины – она тихо заплакала, уткнувшись мне в плечо.

Из этой неловкой ситуации меня спасла Хе Рин, которая тоже подошла к Е Джин и приобняла ее. Как я понял, они сдружились еще тогда, когда Хе Рин попала в больницу после свадьбы двоюродной сестры. Думаю, Е Джин относилась к все еще моей невесте как к младшей сестре, которой у нее никогда не было, поэтому она так настойчиво и пыталась все же свести нас вместе.

– Простите, – сказала Е Джин, отстранившись от нас и, протерев глаза, вновь приняла привычный серьезный вид.

Глава 5

– Ты в порядке, Тэ Хо? – спросила меня Е Джин, когда траурная церемония, длившаяся целых три дня, наконец-то закончилась.

Даже с учетом того, что я стал гораздо выносливее, я был полностью вымотан – вымотан и морально, и физически. Почти непрерывно длился поток желающих выразить свое последнее почтение старику, и это продолжалось даже ночью. Правда, все они делали это для галочки, а некоторые даже с некой радостью, которую я прекрасно ощущал.

Впрочем, и Е Джин тоже досталось. Об этом говорило ее бледное лицо, на котором за эти дни прибавилось морщин. Все это время она вместе с Хе Рин встречала гостей и так же занималась организацией всего процесса.

А вот Сон У провел здесь только полдня в самом начале, а потом просто уехал, не желая без перерыва гнуть спину. Поэтому за него пришлось отдуваться мне и дяде Чану, которому все это далось с большим трудом. Сейчас он отлеживается в одной из палат центральной больницы Тэхва, где, собственно, и проходила церемония.

На самом деле, я мог бы тоже сбежать – как-никак, я не был ни старшим сыном, ни преемником старика. Но мне было жалко Е Джин, которая взвалила на себя всю организацию похорон. Да и оставить у алтаря только дядю Чана, я тоже не решился.

За эти три дня церемонию, наверное, посетили все видные люди Кореи, даже сам президент, но он сделал это тайно, посреди ночи, видимо, не желая демонстрировать связь с денежными воротилами. Кстати, в этот момент мой новоиспеченный старший брат вернулся. Правда, визит президента мне больше запомнился не этим, а человеком, который был вместе с ним, а точнее, не человеком. Высокий, крепко сложенный мужчина, прибывший вместе с президентом, человеком точно не являлся.

Но по большей части все пришедшие превратились для меня в одну сплошную массу беспрерывно входящих и уходящих людей в черных костюмах, которые неизменно отдавали два поклона, затем кланялись мне, жали руку и уходили, уступая место другим. И так, казалось, до бесконечности.

Единственным, кто привлек мое внимание больше остальных, был Пе Мучжин, который, тоже ничего не сказав, просто сделал свое дело и покинул церемониальный зал, как и все остальные.

– В порядке, – ответил я, подумав, что сейчас бы лечь спать и не просыпаться неделю.

– Можешь лечь тут, в одной из комнат для родственников пациентов, – предложила Е Джин.

Это было заманчивое предложение, но мне настолько осточертело это место, которое к тому же было частью больницы, что я не собирался задерживаться тут ни на секунду.

– Нет, поеду к себе, – сказал я и двинулся в сторону лифта, доставая смартфон.

– Слушаю, босс, – ответил заспанным голосом Макс.

– Спишь уже? – спросил я и посмотрел на часы. Было уже около двенадцати. – Ладно, спи дальше.

– Нет, я тут.

– Где «тут»?

– Ну, на подземной парковке больницы. Анастасия сказала, чтобы я вас тут ждал, вот я и жду, – протараторил парень. Я заметил, что его корейский стал довольно хорош, и, за исключением легкого акцента, в нем трудно было узнать иностранца, если не видеть его вживую.

– И… соболезную, босс, – добавил он, после чего я сбросил вызов.

«Почудилось, что ли?» – подумал я, когда, подходя к машине, рядом с которой стоял Макс, увидел древнюю и иссохшую старуху. Но только я попытался сфокусировать зрение – как она просто исчезла.

– Добрый день, босс… ой, простите, наверное, не добрый, – сказал Макс.

– И не день. Отвези меня к Сэйрин, – сказал я, забрасывая свое тело на заднее сиденье.

Конечно, можно было бы и поехать к себе, но там был Чон Ук, который все еще находился в глубокой депрессии из-за командировки своей пассии, а в сотый раз слушать его фирменное «жизнь – боль» мне сейчас точно не хотелось. Да и, если честно, кровать в доме Сэйрин куда удобнее, да и кондиционер есть. Кстати, надо будет тоже установить в мое скромное жилище это чудо техники, наличие которого я уже воспринимал как само собой разумеющееся. А может, еще в ванной ремонт наконец-то устроить. Ага, устроить... А что устроить? Или кого устроить? – начал путаться я в своих же мыслях.

– Есть, босс, – ответил Макс и тоже сел за руль, на редкость плавно нажав на газ, так что я почти не заметил, как машина тронулась с места.

– Как отдохнули? – вырвавшись из спутанного сознания, спросил я.

– Неплохо… Жаль, пришлось уехать пораньше из-за…

– И кто вас просил? – пробурчал я, закрывая глаза.

– Анастасия сказала, что так надо.

– Надо поручения начальства выполнять… Передай ей, что я… Хотя не надо, сам ей втык сделаю, – говорил я, постепенно проваливаясь в сон.

Не знаю как, но я проснулся уже в кровати роскошной квартиры Сэйрин, хотя совершенно не помнил, как добрался сюда и вообще заходил ли в квартиру. Рядом ее не было, но на столике я обнаружил записку:

Отсыпайся, а мне надо на съемки.

P.S. В холодильнике есть очень дорогой травяной напиток – мне его подарили в рекламном агентстве. Обязательно выпей.

«Ну раз очень дорогой – то выпью», – пробурчал я себе под нос и поднял со столика часы. Время уже перевалило за вторую половину дня. Впрочем, я сегодня и так никуда не собирался. Хотя… неплохо бы навестить свой офис. Но это завтра. Тем более, Настя вернулась, а значит, ничего сверхъестественного не случится.

Травяной напиток, может, и был дорогим, но на вкус оказался редкостной дрянью. Зато хоть немного вправил мне мозги после трехдневного марафона, за который я поспал от силы пятнадцать минут, и то стоя, как лошадь.

Не знаю почему, но, когда я вышел на улицу и поймал такси, я не отправился ни в офис, ни к себе домой, и даже не проведать, как там поживает Хранитель Земли, хотя, если честно, собирался это сделать. Я поехал в отель «Тэхва Сеул Плаза», и когда зашел туда, привычная для меня атмосфера суеты вдруг показалась какой-то успокаивающей.

«Видимо, поэтому дядя так любит этот бизнес», – подумал я, наблюдая, как очередной клиент пытается довести мою старую знакомую до белого каления.

– Я еще раз вам говорю: в вашем номере ничего не оставалось! Если бы вы что-то забыли, с вами бы сразу связались! – говорила О Ра, раскрасневшейся, как помидор, тетке, которая уже кричала на весь холл отеля.

– Габу, ты тут? – спросил я.

– Да, хозяин, – услышал я его голос, и мой слуга появился в метре от меня.

– Можешь сделать так, чтобы та тетка успокоилась? – кивнул я в сторону стойки регистрации, и в тот же момент раздалась знакомая жабья песня. Женщина тут же расплылась в улыбке:

– Простите, наверное, я все же потеряла документы в такси, – весело произнесла она и, довольная как слон, бодро потопала к выходу из отеля.

– Привет. Смотрю, у вас тут все так же весело, – сказал я девушке, которая, судя по виду, была готова взорваться. Но это, наверное, было ее обычное состояние: не пройдет и пары минут, как она снова начнет довольно улыбаться каждому, кто заходит в отель.

– Честно? Схватила бы ее за горло и душила, душила, душила… пока последняя капля жизни не выйдет, – зло процедила О Ра, а потом резко замолчала.

– Да не бойся ты, я тебя даже если захочу – не уволю, – сказал я, сразу поняв, что, видимо, все уже знают, кем являлся тот тощий парень, проходивший тут стажировку несколько месяцев назад.

– Кого бояться? Тебя? Насмешил! Кстати, мог бы сразу сказать, что ты – наследник «Тэхва Групп», я бы тогда точно за тобой приударила, – сказала она, потом задумалась и добавила: – А тебе любовница не нужна? Я много не хочу: достаточно лишь квартирки в престижном жилом комплексе. Ах да, и еще: мы все глубоко соболезнуем по поводу смерти гендиректора Ким Чжин Хо.

– За соболезнование спасибо, а вот сделать тебя любовницей – извини, но нет, – усмехнулся я.

Мне даже страшно за себя стало. Мне и моей Сэйрин хватает, а если еще и с этой связаться, то, боюсь, даже мой спокойный характер не выдержит, и я точно переселюсь за город, построю домик рядом с тем производством соевого соуса и останусь там нервы лечить.

Хотя, если быть честным, она мне была симпатична, но все же не как девушка, хотя и в привлекательности ей не откажешь, а скорее как сестра. Причем двоюродная или троюродная, та, что с прибабахом и с которой часто видеться особо не хочется, но для разнообразия пообщаться можно.

– Вот все вы, мужики, такие… Знаешь, я же столько раз спасала твою тощую задницу, а ты не хочешь позаботиться о моей круглой и упругой, – скорчила она страдальческую рожицу.

– Думаю, на твою упругую попу кто-нибудь да клюнет и без меня, – сказал я.

– Хотелось бы верить… Но в последнее время я думаю, что на мне проклятие безбрачия. Знаешь, я за последний месяц уже на пяти свиданиях вслепую была.

– Хочешь, дам тебе совет? – спросил я, наклонившись через стойку и поманив ее рукой.

– Хочу, – сказала она, подставив ухо и готовясь внимательно слушать.

– Притворяйся и ври. Главное, чтобы они хотя бы до свадьбы не узнали, какая ты на самом деле чокнутая, – прошептал я.

– Вот же ты гад, Тэ Хо! – воскликнула она и попыталась дать мне затрещину, но я увернулся. – Да ты думаешь, я так не делаю? Да на свиданиях я, сама невинность и доброта, но все, кто более-менее нормальные, почему-то нос воротят. Нет, я точно проклята… Ты, случайно, настоящего экстрасенса или шамана не знаешь?

– Ну, тогда будь собой. И, может, найдется такой же отбитый, который согласится взять тебя со всеми твоими тараканами, – сказал я.

– Добро пожаловать в «Тэхва Сеул Плаза», – моментально натянула улыбку она, как только к стойке подошел один из клиентов.

Я не стал дальше отвлекать ее от работы и просто направился к диванчикам. Взяв журнал, сделал вид, что читаю, а сам наслаждался суетой этого места. «Может, тоже в гостиничный бизнес податься?» – пронеслась мысль у меня в голове.

– Стажер, – обратился ко мне, незаметно подкравшись, менеджер Ким, пока я был погружен в мысли.

– Менеджер Ким, – сказал я, поднявшись.

– Примите наши соболезнования от всего персонала «Тэхва Сеул Плаза» в связи с кончиной генерального директора, – произнес он на редкость серьезно и даже поклонился.

– Спасибо, – ничего другого я не придумал и просто поблагодарил его.

– Так какими судьбами? – спросил он.

– Соскучился по вам, менеджер Ким. Вот решил навестить наставника.

– Да не поверю, – усмехнулся он. – Вот в то, что ты решил понаблюдать, как мы тут все спину гнем, пока ты отдыхаешь, это да. А в то, что соскучился, нет.

– Вредный вы, менеджер Ким. А я ведь думал порекомендовать дяде, чтобы он вас повысил, – сказал я.

– Без детишек справлюсь. Если директор решит меня отметить – так тому и быть. А получать поблажки за то, что я заботился о его нерадивом племяннике, я не собираюсь, – с горделивой гримасой произнес он.

– Pаботился? Это по-другому называется. Скорее вы над нами просто издевались, – выпалил я.

– Издевался я над ними, бедняжки… Кстати, твоя недалекая подружка мне уже всю плешь проела. Может, ты ее это… заберешь куда-нибудь подальше? Я буду не против, – добавил он.

Вот за что мне сразу понравился этот человек: он был честным и прямым, в отличие, наверное, от большей части населения этой страны. Даже узнав, что я наследник «Тэхва Групп», он не стал менять ко мне отношение. Правда, скорее всего, именно из-за этого он и застрял на своей должности. Нет, надо будет все же поговорить с дядей насчет его повышения.

– Я, наверное, пойду, – сказал я, решив все же заняться делами. – Ах да, и еще… не говорите Со Хи, что я здесь был.

Не то чтобы мне не хотелось видеть ту забавную девчонку просто не сейчас. Зная ее, она, небось, уже напридумывала себе, что я ужасно страдаю от потери отца. Но ей-то не объяснишь, что он мне не был отцом. Да и по своему настоящему отцу я тоже не грустил, если на то пошло.

Кстати, ему тоже устроили своеобразное прощание в виде паломничества к двери моей квартиры, которое длилось, наверное, полгода. Правда, сделали это, наверное, все алкаши, живущие на районе. И самое главное: каждый раз это заканчивалось просьбой дать им денег на выпивку. А то, что они их просили у почти еще ребенка, который был вынужден содержать себя сам, их не особенно волновало. Но самое поганое – это то, что на их месте я легко мог представить собственного папашу.

– Делать мне больше нечего… Да я эту занозу вообще стараюсь стороной обходить – уж больно она правильная, когда дело касается регламента отеля.

Я еще немного поболтал с менеджером Кимом и, не дожидаясь, пока Рисинка сама меня увидит, вышел из отеля и, не вызывая такси, набрал Максу, чтобы он забрал меня отсюда.

– Куда едем, босс? – бодро спросил он.

– Куда едем… – пробормотал я, задумавшись, а потом сказал: – Вези туда, где можно купить жирафа.

– Жирафа? – переспросил он.

– Жирафа, жирафа, – ответил я.

Уже через час я стоял у входа в детское отделение больницы с пакетом, в котором лежал плюшевый обитатель Африки и еще пачка самых дорогих фломастеров, какие только можно было купить в том магазине, куда меня отвез Макс.

Да, я помнил, что та девчонка говорила – фломастеры ей любит дарить отец. Но, вспоминая, как небрежно она обошлась с тем плюшевым медведем, я все же засомневался, что тот парнишка меня не обманул и купил то, что той девчонке точно понравится.

– А вы кто? – спросил меня мужчина лет тридцати, одетый довольно просто – в джинсы, рубашку и потрепанные старенькие кроссовки. Напоминал типичного работягу. А еще он выглядел очень уставшим, будто не спал пару ночей подряд.

– А я… это… – не смог я придумать нормального оправдания, зачем появился у палаты больной девочки.

– Господин Ким, а вы здесь какими судьбами? – спасла меня от неловкого момента та самая сестра, с которой я перекинулся парой фраз во время того благотворительного визита.

– Это… – с трудом поднялся с сиденья мужчина, опираясь руками на колени.

– Это тот самый господин Ким. Он тогда навещал больницу вместе с Люмин, я же вам говорила, – пояснила медсестра.

– Большое спасибо, – склонился в глубоком поклоне он.

– Да не надо, – сказал я.

– Моя Су Юн о вас рассказывала. Вы даже показывали ей фокусы. Я очень вам благодарен, – снова поклонился он. – Вы, наверное, пришли навестить ее, но, к сожалению, сейчас это невозможно. У моей Су Юн ночью снова случился приступ, и к ней пока нельзя заходить.

«И зачем я сюда пришел?» – пронеслась у меня мысль. Я протянул ему брендовый пакет:

– Вот, возьмите. И скажите, что это вы их купили. Она говорила, что ей нравится, когда вы дарите ей фломастеры.

Выйдя из здания детского отделения, я просто пошел в сторону небольшого парка , прилегающего к больнице, где сел на одну из лавочек, находящихся под кронами деревьев. И тут из кустов вылезло лесное создание, покрытое жухлой травой и увешанное грибами, которое неспешно двинулось в мою сторону.

– Тебе еще чего? – спросил я, уже давно не удивляясь этим духам. Тем более что эти лесные создания были совершенно безобидны и даже не назойливы, в отличие от их водных собратьев.

Он ничего не ответил, а просто оторвал гриб со своей головы и протянул его мне.

– Спасибо, я не голоден, – ответил я.

Лесной дух, видимо, понял мои слова и просто закинул гриб себе в рот, а затем, жуя его, побрел по парку.

– А вы что тут забыли? – раздался голос, и, обернувшись, я увидел того самого молодого доктора из детского отделения больницы.

– Да сам не знаю, – ответил я, не понимая, что со мной происходит и почему эти похороны так сильно повлияли на меня, хотя я не испытывал к тому старику абсолютно ничего. Может, просто сама атмосфера похорон так подействовала, а может, какая-то часть того Тэ Хо, место которого я занял, все же осталась в этом теле.

– Будете? – протянул он мне пачку сигарет.

– Спасибо, но нет, – усмехнулся я про себя, думая, что каждый раз, когда я курю, это ничем хорошим не кончается.

– И правильно. Здоровье надо беречь, – сказал он и, вопреки своим же словам, закурил, после чего устало сел на лавку и глубоко затянулся.

– Тяжелый день? – спросил я.

– Каждый, – ответил он, о чем-то задумавшись, глядя на крону дерева, что нависала над нами, будто отделяя от остального мира. А после, не глядя на меня, спросил:

– Как думаете, там что-то есть?

Я тоже посмотрел на крону дерева и, тоже надолго задумавшись, все же ответил:

– Есть. Это я точно знаю.

– Хочется в это верить, – сказал он, а потом поднялся, потушил сигарету и двинулся в сторону больницы.

– Только все равно это конец, – сказал я, когда он уже ушел, и, достав смартфон, быстро набрал номер.

– Чего тебе? – раздался недовольный голос Тэ Гуна.

– Да просто хотел узнать, накопал ли ты что-то про то проклятое место.

Глава 6

– Знаешь, это все денег стоит, – сказал я Тэ Гуну, когда в большой зал одного из досуговых детских центров постепенно набивалась ребятня.

А причиной тому стало очередное благотворительное выступление айдол-группы «Люмин» и еще одной начинающей команды, собранной из трейни. Так они называли тех подающих надежды детишек, в обучение которых вложилось агентство.

И как раз сейчас я наблюдал за выступлением этой новоиспеченной группы. Каждая из пяти участниц носила звериные ушки, символизирующие разных животных: кошку, собаку, лису, кролика... И вот тут возникла загадка. Последняя участница щеголяла в черно-белых круглых ушах, и я до конца так и не понял, что именно они означали. Может, панда? Но тогда почему ее костюм совершенно не сочетался с образом этого милого и пухлого медведя? Впрочем, продюсеру, наверное, виднее.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» – бодро напевала одна из девчонок, одетая в ушки кролика со сцены.

Да, это выступление, которое пришлось организовать на скорую руку, не несет в себе ничего, кроме убытков. Впрочем, это было даже неплохо для «Люмин» с их подмоченной репутацией. Да и молодые дарования получили возможность выступить, пусть и на такой, но все же сцене. Тем более Настя даже договорилась, что трансляцию будут вести в прямом эфире на многих онлайн-площадках, что тоже может улучшить репутацию «Люмин» и привлечь новых фанатов. Правда, еще нужно было что-то сделать с тем отбитым фан-клубом, который сложился вокруг этой прославляющей доброту группы и готовы разорвать на части любого, кто им не нравится, но этим уже занимается само агентство – без моего вмешательства.

– Ну прости. Хочешь, я тебя жареной курочкой угощу? – ответил мне Тэ Гун. – Просто эти сволочи наотрез запретили мне обследовать все здание, да еще и позвонили моему начальству, за что я выговор получил.

Как раз по этой причине мне и пришлось устраивать этот концерт в одном из крупнейших детских центров искусств Сеула. В этом довольно просторном и светлом здании детишки занимались рисованием, танцами, ну и многим другим, поэтому они сразу согласились на это выступление, тем более что организация была полностью за наш счет. И, судя по всему, именно здесь та девчонка, Су Юн, получила чертово проклятие, которое и довело ее до такого состояния.

– И чего стоим? – спросил я Тэ Гуна, который с интересом наблюдал за происходящим.

– Черт, уже и посмотреть нельзя. Знаешь, я на живых выступлениях ни разу не был, – недовольно сказал он.

– А сейчас я бы хотела позвать на сцену директора Ким Тэ Хо, который и устроил это мероприятие, – неожиданно раздалось со сцены, куда сейчас вышла не особо молодая дама в разноцветном платье, являющаяся директором этого центра искусств.

Какого… И кто это придумал? – ругался я про себя, бросив взгляд на Настю, которая, судя по растерянному виду, тоже ничего не понимала. А значит, это все была инициатива той тетки на сцене. Сразу она мне не понравилась – уж больно приветливая была и даже сразу согласилась на наше выступление.

– Ну иди, скажи что-нибудь, – подтолкнул меня в спину Тэ Гун, сразу поняв, что я не имею никакого желания подниматься на сцену и вообще что-то говорить.

– Не стесняйтесь, директор Ким! – снова раздался голос со сцены.

Черт с вами, – буркнул я про себя и двинулся к сцене. Я, конечно, никогда не боялся публичных выступлений, но если мне надо было что-то сказать со сцены или под запись, то мне для этого всегда готовили речь. Причем ее я еще и редактировал, а после прогонял раз пять подряд, пока не был уверен, что не опозорюсь или не скажу какую-то глупость, чем любили грешить чиновники нашего города.

Уже поднимаясь на сцену, я бросил взгляд на пятерку девчонок из группы, а после задержал его на одной – в широких белых штанах и футболке на несколько размеров больше, чью голову венчали кроличьи ушки. Вот только ушки эти были явно не накладные.

Я пересекся с ней взглядом, и она как-то поморщилась, а кроличьи ушки сами собой прижались к щекам, будто она меня испугалась. Хотя, если учесть, кто моя госпожа, эта крольчиха могла просто бояться на животном уровне. Надо будет потом с ней побеседовать и выяснить, зачем она затесалась в мое агентство.

– Ну, это было лаконично, – сказала тетка в платье, похлопав меня по плечу после моей непродолжительной и сумбурной речи. А вот детишкам даже понравилось – вон как хихикают. Только вот, судя по всему, не над моей речью, а надо мной.

– Простите, босс, я не уследила. Просто все было так быстро, что у меня не хватило времени обсудить с руководством центра этот вопрос, – виноватым голосом сказала Настя когда я с недовольным видом покинул сцену.

– Ну, если у тебя не хватает времени, то всем, что касается айдол-агентства, теперь будет заведовать Макс. Он вроде толковый парень, думаю, справится. Введи его в дело, он скорость любит, думаю, везде будет успевать, – сказал я, оставив стоящую девушку с открытым ртом после этих слов.

Да, я прекрасно понимал, что это моя вина, но признавать этого не собирался. Еще чего – с подчиненными надо быть строгим, иначе расслабятся. А еще я нашел прекрасный повод подключить к делу Макса, дав ему хоть какую-то долю ответственности. А за это можно и оклад поднять. Да и пора бы ему подключаться к семейному делу, даже если он об этом и не догадывается.

На самом деле я давно подумывал подключить его к бизнесу, но, кроме как назначить на должность еще одного ассистента, в голову ничего не приходило. Вот только ассистент у меня уже был, точнее, есть, и она меня полностью устраивала, хоть я сейчас и выставил ее виноватой. Так что пускай думает, что это ее наказание, и натаскивает парня. Да и думаю, он справится. А если нет – ну, тогда придумаю что-нибудь еще.

– А ты настоящий оратор, Тэ Хо, – сказал Тэ Гун, когда я нашел его среди детишек, с интересом смотрящего на выступление девчонок из новой группы, которые снова вышли на сцену.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» – и снова раздалась со сцены та же песня. У них там что, она одна, что ли, и зачем тогда их снова выпустили выступать? Хотя понятно зачем: вон «Люмин» только подходит. И чем их продюсер там занят? Может, уволить его? Хотя вот Макс пускай этим и занимается. А вот то, что всему виной моя уж слишком лаконичная речь, которая, судя по задумке, должна была быть куда длиннее, я отбросил подальше. Да и сами виноваты, раз меня не предупредили.

Я еще раз бросил взгляд на крольчиху, которая с радостным видом напевала ту же самую песню, будто они не пытаются заткнуть невольно сложившуюся паузу, а вышли на бис.

Видимо, почуяв, что я смотрю на нее, девчонка с кроличьими ушками в конце песни крутанула сальто назад, будто пытаясь что-то мне доказать этим акробатическим элементом. Впрочем, ее сольный номер явно не был одобрен, и сейчас на нее гневно смотрит один из продюсеров агентства. Ну, может, выгонят, тогда мне одной проблемой меньше.

– Ладно, пошли уже искать это чертово проклятие, – схватил я Тэ Гуна за шиворот и потащил за собой.

– Да дай хоть пару песен «Люмин» послушать, они как раз должны выйти, – бурчал Тэ Гун, пока я тащил его из зала.

– Если хочешь, я тебе потом билет на их концерт достану, – сказал я, когда мы уже скрылись в дверях.

– Хочу. И в первых рядах, – сказал он, поправляя одежду. – И помни, ты обещал.

– Ладно, ладно, только напомнить не забудь. А сейчас давай к делу. Габу, ты здесь?

Это было самое подходящее время: у нас был минимум час, пока идет выступление, и здание центра искусств почти пустовало, а значит, мы спокойно сможем заходить в любые помещения.

– Да, хозяин. Габу, как вы и просили, уничтожил проклятых паразитов на всех, кто был в этом месте, – сказал он, довольно потирая свой светло-желтый живот перепончатой лапой.

Хотя мы и собирались уничтожить проклятие, я все же поручил Габу это задание на случай непредвиденного. Не факт, что мы вообще его найдем, а шанс избавить детей от этой беды может больше не представиться.

– Ага, уничтожил… Да ты просто их сожрал. Но не суть. Ты чувствуешь, где в этом здании проклятое место? – спросил я.

– Простите, хозяин, Габу не может определить ее источник, – сказал он, понурив голову.

– Учись, салага, – сказал моему жабьему слуге Тэ Гун и достал из кармана монетку на тонкой нитке. Причем монетка выглядела очень старой. После он подвесил ее и стал пристально смотреть.

– И что это? – с неподдельным интересом поинтересовался я.

– Монета из проклятого захоронения, – не отвлекаясь, произнес он.

– А поподробнее? Я в этом не разбираюсь, – проворчал я, тоже не отводя взгляд от монеты.

– Поподробнее? Ты же знаешь, что плохое тянется к плохому. Это не просто слова, – произнес он. И в этот момент я отчетливо увидел: монета действительно сдвинулась с места, словно потянулась куда-то. – Чем сильнее проклятие, тем сильнее они тянутся друг к другу. Или вот, к примеру: если у человека в голове мрачные мысли, он ведь редко идет в светлые, хорошие места, чтобы взбодриться. Его словно влечет во тьму. И это тоже не просто так.

– А не боишься вот так таскать в кармане проклятую вещь? – поинтересовался я.

– Я? Нет. На меня проклятия вообще не действуют – это благословение крови. Да и тебе особо бояться нечего. Хотя… – он на секунду задумался: – Если подержишь такую штуковину в кармане подольше, может, что-то и случится. Телефон, скажем, сломается, а может, и что похуже.

Он скользнул взглядом мне ниже пояса и усмехнулся. Я, на всякий случай, отступил от него на пару шагов.

Если бы кто-то увидел нас в этот момент, то трудно было бы объяснить происходящее: два взрослых мужика, одному из которых вообще за сорок, ходят с монеткой на ниточке и пристально на нее пялятся.

– Тебе не кажется, что мы ходим кругами? – спросил я Тэ Гуна, когда мы в который раз вышли к тому самому большому залу, где как раз шел концерт.

– Видимо, ниже. Или выше… – задумчиво произнес он.

– Думаю, ниже, – сказал я.

– И почему же? Может, все же выше?

– Ты что, фильмов ужасов не смотрел? Там постоянно что-то в мрачном и темном подвале: книга какая-нибудь или шкатулка, – топнул я по полу ногой, вспомнив пару фильмов из детства, которые любил смотреть.

– Смотрел. И на чердаках тоже всякая нечисть обитает, – кивнул он вверх.

– Ну, во-первых, в этом здании нет чердака. Там вообще, вроде, сад на крыше, где дети в хорошую погоду рисуют. А во-вторых, над нами еще три этажа, а под нами только один.

– Вот именно, три этажа. А что если где-нибудь в закутке когда-то учитель повесился? И с тех пор это место стало проклятым из-за его ненависти к шумным детям.

– Эй, Габу, а ты как думаешь? – спросил я жабьего слугу.

– Думаю, хозяин прав, – моментально ответил Габу, правильно прочитав мой взгляд. Надо будет ему потом что-то вкусное купить.

– Еще бы он что-то другое сказал. Он же твой слуга, так что это не считается, – сказал Тэ Гун и достал из кармана уже обычную монету. Орел – идем вверх, решка – вниз.

– Вот видишь, и удача на моей стороне! – радостно подхватил монету с пола я, на которой красовалось число сто.

– Черт с тобой, идем в твой подвал, – буркнул он.

Вход в подвал искать долго не пришлось – достаточно было найти лестницу, ведущую вниз. Мы спустились на подземный этаж, но тут же столкнулись с другой проблемой – закрытой дверью.

– Беда, – пробормотал Тэ Гун. – Слушай, а твой слуга случайно не...

– Не умеет, – сказал я, понимая, о чем он хочет спросить. Но нет, Габу открывать двери совсем не умеет – это я понял еще тогда, когда сидел в камере личной тюрьмы той мафиозной банды.

– И что будем делать? Что-то я сомневаюсь, что нам кто-то просто так выдаст ключ, – сказал Тэ Гун, и я был с ним полностью согласен.

– Если что, ты подтвердишь, что я ничего плохого не хотел, – сказал я, разминая плечи. Затем ухватился за металлическую ручку и изо всех сил дернул на себя. Вот только ничего не произошло. Похоже, я немного переоценил свои силы, если всерьез думал, что справлюсь с этим замком.

– Черт, ну ты и насмешил! Я-то думал, ты сейчас дверь с петель сорвешь, а в итоге... – рассмеялся Тэ Гун.

– Знаешь, я хоть попробовал, – буркнул я, глядя на замок и размышляя, где нам достать ключ.

– Хозяин, у Габу есть предположение, как открыть эту дверь, – сказал мой слуга.

– Говори.

– Габу думает, что вы можете попросить замок открыться, – как ни в чем не бывало, предложил он самый абсурдный вариант.

– Ты издеваешься? – зло посмотрел я на Габу, попутно косясь на Тэ Гуна, который к тому моменту уже сидел на ступеньках, пытаясь сдержать смех.

Черт, и почему меня окружают идиоты? – подумал я, взмолившись небесам или еще чему-то, а после снова посмотрел на своего слугу.

– Простите, хозяин, – пробормотал он. – Просто бывший хозяин говорил, что сила Великой Лисы настолько велика, что она может своим словом заставить даже Реку течь в обратном направлении.

Черт, а об этом я не то что не подумал, я даже предположить такого не мог. Что, если слово, подкрепленное силой Ма Ри, действительно может влиять и на неодушевленные вещи? Она точно на многое способна. Поэтому я наклонился к замку и сказал:

– Откройся.

– Откройся!

– Да твою мать, открывайся! – уже кричал я на замок, но ничего не происходило. Может, Ма Ри на это и способна, но я точно – нет.

– Знаешь, ты это с нежностью попробуй, – сказал Тэ Гун, которому, похоже, было очень весело.

– Хозяин, может, Габу поищет ключ? Габу, когда осматривал это место в прошлый раз, видел комнату, где много ключей, – сказал мой жабий слуга, когда я с раздражением посмотрел на него.

– А сразу предложить не мог? И не заставлять меня разговаривать с дверью! – рявкнул я на него.

Он не стал отвечать и просто скрылся в неизвестном направлении, оставив меня и Тэ Гуна у закрытой двери.

– И куда это он? – спросил Тэ Гун.

– Надеюсь, за ключами. Иначе я сегодня начну осваивать приготовление французской кухни, – громко сказал я, рассчитывая, что эта земноводная сволочь меня услышит.

Уже через пару минут Габу вернулся и вывалил на пол несколько десятков ключей. Видимо, не став разбираться, какой из них для подвала, он просто прихватил все. Впрочем, за это его можно даже похвалить.

– Дай я, – сказал Тэ Гун, поднял первый попавшийся ключ, и по какой-то причине он подошел к двери. Он даже не удивился, а вот я с подозрением посмотрел на него.

Подвал здания оказался вовсе не таким мрачным и жутким местом, каким я его себе представлял. Впрочем, неудивительно – здание было довольно новым, так что ни паутины, ни мигающих лампочек здесь не нашлось. Просторное помещение с коммуникациями, тянущимися вдоль стен.

– Ну, доставай свою монету, – сказал я.

Тэ Гун и сам уже это сделал: подвесив на нитке монету, он замер. И да, на этот раз монета куда сильнее сдвинулась, явно направляя нас вглубь помещения.

– Хозяин, Габу что-то чувствует впереди, – сказал мой слуга. Но это было излишне, потому что воздух впереди выглядел странно зернистым, будто мы погружались в мутную воду.

– Ищем что-то, чего тут быть не должно. А пока не бойтесь – оно первым на нас не нападет, – сказал Тэ Гун, двинувшись в самую гущу затхлого воздуха.

– Слышал? Ищи, – бросил я Габу и сам осторожно двинулся следом за Тэ Гуном.

– Хозяин, Габу что-то нашел, – спустя несколько десятков секунд раздался голос моего слуги, и мы с Тэ Гуном синхронно повернулись к сидящей на одной из труб жабе.

И да, он действительно нашел. Обмотанный целлофаном сверток вытянутой формы аккуратно лежал под одной из труб. Без Габу мы бы еще долго его искали: сверток был спрятан между трубами и с прохода абсолютно незаметен.

– Тут точно что-то уже есть. Так что будьте наготове, – сказал Тэ Гун, обматывая правую руку четками и доставая из кармана пару амулетов.

Он осторожно поднял сверток, вынул из кармана небольшой выкидной нож и аккуратно начал разрезать целлофан. В нос тут же ударил отвратительный запах тухлого мяса, и сразу стало ясно почему: внутри, под целлофаном и толстым слоем бумаги, была замотана человеческая рука.

– Запечатываю, – сказал Тэ Гун, приготовив один из двух амулетов, и посмотрел на меня.

Я понял, что он хочет. Взяв в одну руку изогнутый клинок, другой запустил во внутренний карман и достал оттуда горсть соли. Да с тех пор, как была схватка с Чужаком, арсенал у меня не пополнился. Но, во-первых, тогда эта соль показала себя неплохо. А во-вторых, хоть новых козырей у меня и не прибавилось, силой, полученной от Ма Ри, я научился распоряжаться куда лучше.

Убедившись, что я готов, Тэ Гун с размаху прижал амулет к обнаженной прогнившей плоти. В тот же миг по спине у меня пробежал холодок – инстинкт сработал правильно. Почти сразу появилось нечто. Оно было похоже на человека… но только похоже. Существо резко рвануло в нашу сторону, вытягивая вперед руку, словно истлевшую, и направляя ее прямо в грудь Тэ Гуна.

– Замри! – скомандовал я, и проклятое порождение застыло, остановив свою пальци в нескольких сантиметрах от его сердца.

Тэ Гун не колебался: впечатал второй амулет прямо в грудь порождению. Существо моментально осело на пол, рассыпаясь мелкими ошметками пепла, которые, не долетая до пола, растворялись в воздухе.

Глава 7

– А это было проще, чем я думал, – провел я ногой по тому месту, где только что рассыпался в пепел злой дух. Хотя нет, это не злой дух, или что там вообще это было. Впрочем, главное, что его больше нет, и теперь проклятое место исчезло.

– Твою… – неожиданно изрек Тэ Гун целую матерную тираду.

– Что там такое? – спросил я, уже начиная беспокоиться.

– Да, кажется, я его знаю. Точнее, знал, – кивнул Тэ Гун в сторону руки, где мое внимание сразу привлек перстень с большим черным камнем на среднем пальце.

– Твой знакомый? – спросил я, подумав, что раньше от вида этой подгнившей конечности мне бы точно стало не по себе, но сейчас я совершенно не испытывал эмоций, видя, по сути, часть человеческого тела.

– Не сказать, что мы были с ним хорошими знакомыми, но виделись пару раз. Как-никак, обладателей линии древней крови в Корее не так и много – тем более тех, кто этого не скрывает. Вот только что он в Сеуле забыл… – рассуждал Тэ Гун, рассматривая руку, а после, подхватив пальцами нитку, свесавшую с руки, потянул за нее.

– Какая гадость, может, этим займешься у себя там, – скривился я от отвращения от этого зрелища. Он размотал нитку, в несколько оборотов обвивавшую руку, и потянул за конец, что исчезал под гниющей плотью. Из разреза на запястье показался маленький, заостренный с одной стороны предмет, чем-то похожий на клык. Или нет, не похожий – это и был клык, вытянутый и на редкость острый.

– Знаешь, а кто-то явно постарался сделать эту штуку и оставил ее здесь не просто так, – смотрел на нитку Тэ Гун. Впрочем, это и так было понятно по тому, как хорошо была завернута и спрятана эта вещь.

Я, конечно, не эксперт по миру духов, но кое-что уже начинал понимать, и это явно выходило за рамки обычного. Кто-то целенаправленно пытался наделить проклятьем как можно больше людей, и самое мерзкое, он целился именно в детей. Впрочем, в этом была своя извращенная логика: жизненная сила у детей куда сильнее. Тот же тренер Сон, например, не смог напитать паразита настолько, чтобы Габу не сумел от него избавиться.

– Ну, главное – мы избавились от проклятого места, – сказал я, уже заметив, что, за исключением невыносимого смрада гнилой плоти, который тут стоял, воздух уже очистился и стал вполне нормальным. Да и ощущение беды тоже пропало.

– Ага, избавились… Вот только надо показать эту штуку кому-то знающему. Что-то я сомневаюсь, что тот, кто сделал ее, просто так остановится, – сказал Тэ Гун, доставая из портфеля холщовый мешок и убирая руку внутрь. – Черт, так не хочется эту дрянь в машину класть, там же все провоняет.

– Ну, это твои проблемы, – усмехнулся я, зная, как он дорожит своим новеньким микроавтобусом марки «Хендай», который он купил на деньги, полученные от клана Цзы за убийство чужака.

– Как же воняет… – раздался звонкий голос, на который мы с Тэ Гуном синхронно обернулись.

Там, у входа в подвал, стояла невысокая девчонка в мешковатых штанах и футболке, которую я сразу узнал по отчетливо видимым кроличьим ушкам, которые сейчас топорщились вверх.

– Ой, извините, я, наверное, не вовремя, – поспешно сказала она, видимо заметив, чем мы тут занимаемся, и уже собралась дать деру.

– Стоять! – крикнул я, правда, силой подтверждать этот приказ не стал – она явно была духовной природы, а у меня и так уже мигрень началась после остановки той дряни, и усугублять это мне точно не хотелось.

Крольчиха пропустила мой приказ мимо своих длинных ушей и пулей вылетела из подвала, видимо, решив, что задержись она тут еще хоть на секунду, мы порежем и ее на части. Как-никак Тэ Гун как раз активно запаковывал настоящую человеческую руку.

– Это же была та самая крольчиха из...

– Ага, из... Ладно, ты тут с этой дрянью сам разбирайся, а я пошел делами заниматься, – двинулся я в сторону выхода из подвала.

Уже выйдя из подвала, я к своему удивлению все же застал ту крольчиху. Она переминалась с ноги на ногу, словно не в силах решить: убегать или оставаться. И принятие решения давалось ей явно не просто. Она неуверенно крутилась на месте, что-то непрерывно бормоча себе под нос.

– Чего хотела? – сказал я, уже догадываясь, что в подвал она спустилась именно из-за меня. Просто другой причины я придумать не мог.

– Не выгоняйте меня из агентства! – выпалила девчонка, склонившись под углом девяносто градусов.

«Забавная девчонка», – подумал я, хотя с чего она вообще взяла, что я собираюсь ее выгнать? Впрочем, может, и собираюсь. Я об этом еще просто не думал – времени не было.

– Ну, во-первых, как тебя зовут, а во-вторых, с чего ты решила, что я собираюсь это сделать? – спросил я, разглядывая ее уши, которые поочередно опускались и поднимались.

– Ха Бин, но дома меня звали Сюэ Сюэ. И прошу, не выгоняйте! Я всегда мечтала выступать на сцене, – выпалила она, проигнорировав мой второй вопрос.

– Еще раз спрошу, с чего ты взяла, что я собираюсь тебя выгнать? – спросил я, и мне это действительно стало интересно. Может, в этом есть какая-то мистическая связь? Там древний конфликт лис и кроликов, о котором я и не догадывался.

– Ну вы же служите Хули Цзын, – сказала девчонка.

А эта точно не местная, потому что я уже слышал, что так называют Ма Ри в Поднебесной, где, по словам того же товарища Мао, она провела немало времени, что даже умудрилась попасть в местный фольклор.

– И почему моя служба Хули Цзын должна повлиять на то, что я решу тебя выгнать?

– Ну… ваша хозяйка никогда не жаловала наш род, – сказала она явно испуганно. Даже интересно, что такого творила Ма Ри в Китае, что у этих кроликов к ней такое отношение.

– Ну, то было давно, да и не думаю, что она вообще об этом узнает.

– Узнает, узнает. Девятихвостая лиса всегда все знает, мне мама так говорила, – сказала девчонка. И в чем-то я был согласен с ее мамой. Особенно учитывая, что она легко может читать мысли любого, а не только мои, как я думал, когда только попал в это тело.

– Это да, тут твоя мама все же права. Впрочем, не думаю, что ей будет до этого дело. Кстати, ты упомянула свой род, а откуда ты? – все же решил поинтересоваться я. Мне еще захотелось спросить, знают ли твои родители о том, что ты здесь, но я не стал. Как-никак, она может оказаться не просто старше меня, но и любого из ныне живущих обычных людей.

– Я... это издалека, – замялась крольчиха, и я понял: похоже, передо мной и правда ребенок, причем беглянка, сбежавшая сюда без ведома родни.

– Ну раз издалека, то можешь в свое "далеко" и отправляться, – сказал я, демонстративно развернувшись, делая вид, что собираюсь уйти.

– Простите, я из Деревни Байтуцунь, – виновато пролепетала она, прижав уши, будто это название могло мне хоть что-то сказать.

– Так бы сразу, – я не стал выдавать своего полного невежества в географии проживания этих кроликов и, нахмурившись, продолжил:

– Сообщи семье, что ты тут, и тогда я не стану тебя выгонять.

– Но моя мама... она всегда была против, чтобы я жила среди людей. Она точно не согласится!

– Ну тогда пускай свяжется со мной, я попробую ее убедить, – сказал я, протягивая девчонке визитку.

На самом деле, я просто не хотел проблем. И если ее мамаша-крольчиха позвонит мне, я все ей разжую, чем, вполне возможно, заработаю полезные связи и на той земле. Как-никак, никогда не знаешь, куда судьба еще может меня занести, а как я уже понял, у Ма Ри врагов везде хватает, это я усвоил после поездки на Четжу.

Она взяла карту и аккуратно положила ее в карман широких штанов, уже начиная разворачиваться. И она явно забыла об одной очень важной вещи, о которой я тут же и напомнил:

– Обещай, – я не стал использовать слово «клянись», по мне это было как-то слишком жестко. Да и обещание имело такую же силу, как и клятва. Я это уже понял, немного освоившись в этом мире. Здесь важна не форма, а содержание. С ее стороны было бы достаточно простого «я это сделаю», но даже этого она не произнесла.

– Обещаю, – недовольно произнесла она, как-то даже злобно посмотрев на меня, видимо, за то, что я раскусил ее дешевый трюк. Она, видимо, и правда еще совсем ребенок, раз так легко поддается эмоциям.

– А еще, какими талантами ты обладаешь? – спросил я, вспомнив, что имею дело не совсем с человеком, а это очень важно. Не хотелось бы, чтобы она каким-то финтом ушами гипнотизировала фанатов. Да, несомненно, от этого была бы польза, но вот лишнего внимания я все же к себе привлекать не хочу. И так постоянно пользуюсь силой в деловых вопросах. Впрочем, я никого ни к чему не принуждаю, а просто слегка манипулирую.

– Таланты? Я умею петь и танцевать, а еще я милая! – сказала она, сделав пальцами сердечко. – а и я еще могу.

Она резко отскочила на пару метров и крутанула то самое сальто назад, которое я уже видел на сцене. А после собралась провести еще какой-то акробатический элемент, но я остановил ее легким щелбаном прямо в середину лба.

– И, видимо, глупая, – сказал я. – Я тебя про другие таланты спрашиваю.

– Я пока не пробудила силу своего рода достаточно хорошо, но могу чувствовать духовную энергию, – слегка скривилась она, глядя на подвал. – А и еще я быстрая.

После этих слов крольчиха размылась на месте и уже оказалась в десятке метров от меня.

Что она быстра, это, конечно, интересно, но вот что за сила ее рода. Хотя, может, это тоже общеизвестный факт, о незнании которого лучше не сообщать, чтобы дураком не выглядеть.

– И все?

– Все?.. – понурила уши она, видимо, посчитав, что я рассчитывал на большее. Впрочем, я был доволен. Конечно, в бою с Чужаком такой талант мне бы не помешал, но на сцене он ей явно не поможет. Там ей придется довольствоваться умением петь, танцевать, ну и быть милой. Куда же без этого.

– Ладно, можешь оставаться. Я не буду тебе мешать. Но запомни: ты в моем агентстве на честных условиях. И если тебя выкинут, вини в этом только себя.

– Спасибо, спасибо! Я не подведу вас! – начала кланяться Сюэ Сюэ, а после уже собралась прыгнуть на меня с объятиями, но, встретившись со мной взглядом, сразу передумала.

Смотря на прыгающую от радости крольчиху, я еще немного подумал и добавил:

– Можешь тоже звонить, если что-то понадобится, но только по важным делам. А сейчас проваливай, у меня и без тебя много дел.

– А что, та ушастая уже ушла? – спросил меня Тэ Гун, поднимаясь по лестнице. Впрочем, о его приближении я и так узнал по тому смраду, который шол впереди него.

– Ушла. Ладно, я пойду. И ты бы поторопился, а то все тут провоняешь. И еще не забудь о моей награде за доблестную помощь сотрудникам полиции Республики Корея, – сказал я и быстрым шагом двинулся по коридору.

– А я думал, мы выпьем! – крикнул он мне вслед.

– Вечером, когда ты душ примешь, – крикнул я, не оборачиваясь.

– Ладно, но ты угощаешь! – снова крикнул он мне в спину и, что-то ворча себе под нос, двинулся в сторону выхода из этого центра искусств.

В зале как раз заканчивали свое выступление Люмин, и, честно говоря, надо с этой группой все же что-то делать – уж больно унылым вышло у них выступление. Особенно по сравнению с новой группой. Вон даже детишки хоть и смотрят с интересом, но без особого энтузиазма.

– Босс, а вы это серьезно? – спросил меня Макс, когда мы вместе с Настей уже ехали в машине.

– Что серьезно? Учись задавать вопросы так, чтобы сразу было понятно, – сказал я.

– Ну… насчет агентства, – сказал он, а после добавил: – Что я буду заниматься им.

– Абсолютно. И да, за это тебе будут платить, так что можешь не переживать, – сказал я, глядя в окно и думая, что неплохо все вышло с этим проклятым местом. И что надо будет Габу отправить в больницу. И тут я вспомнил о ключах, которые стащил мой слуга, и потому резко сказал:

– Останови!

Выйдя из машины, я отошел на пару метров и вызвал своего слугу, после чего дал ему задание вернуть ключи на место, а после уже проведать больницу и сообщить мне, помог ли я чем-то тем детишкам. Потом бросил взгляд на салон и увидел, что Настя и Макс о чем-то разговаривают. И о чем это они так живо дискутируют?.. Жаль, даже с моим, можно сказать, звериным слухом, услышать ничего не выйдет, уж больно хорошая звукоизоляция у этого мерса.

– Шеф, можете не беспокоиться, я расскажу Максиму все, что нужно, – сказала Настя сразу, как я сел. Видимо, это они и обсуждали.

– Кстати, сразу запиши: пусть что-то делают с Люмин, или к чертям разгоняют их и набирают новый состав. Я сегодня послушал их выступление, и это было убого. А вот в ту новую группу можно и вложиться, – сказал я.

Да, в поп-музыке я разбирался не лучше, чем в бальных танцах, но как минимум это позволит в будущем навести неплохие отношения с семьей той крольчихи.

– Я записала, шеф, – сказала Настя. Хотя этим уже должен был заниматься Макс. Впрочем, ладно – он все же за рулем.

– И да, Макс, свободное время проводи там. Разберись, как эти дела на самом деле вертятся. В любой теме ты должен знать всю подноготную, иначе тебя просто оберут. Конечно, твоя задача не управлять этим агентством лично, для этого там сидят "профессионалы", но, как видишь, даже они могут знатно налажать, – снова вспомнил я про этих "Люмин".

– Я понял, босс, – бодро выпалил Макс.

– Короче, к концу недели жду от тебя подробный расклад: что там и как дышит, что нужно срочно перетряхнуть, где можно уменьшить расходы, а куда, наоборот, вложиться, чтобы это работало. И самое важное – люди. Кадры – это всегда ключ. Если ты подберешь себе по-настоящему эффективную команду, то тебе там и появляться не придется – все будет работать как часы. Но даже в этом случае ты обязан держать руку на пульсе. Всегда. Иначе что? – повернулся я к Максу, прожигая его взглядом.

– Иначе меня обдерут, – тихо ответил он.

– Почти. Потому что в твоем лице обдерут меня. А я этого не люблю. Так что, если у тебя пробелы хоть в языке, хоть в чем угодно, устраняй их как можно быстрее. Запишись на курсы или найми того, кому сможешь верить на все сто. Впрочем, об этом тебе пока рано думать, – бросил я взгляд на Настю и добавил: – И да, Анастасия не твой личный помощник, а мой.

Честно, не отдам. Он и так перещеголял меня в личном плане, но она будет моим ассистентом, а он пусть себе сам кого-то найдет. И если это будет ошибка, то это будет его ошибка. Как-никак, кадры решают всегда.

– А, и еще – у меня знакомый просил билеты на следующий концерт наших исполнителей. Я тебе номер потом скину, разберись с этим и не забудь. Иначе он мне весь мозг проест.

– Сделаю, – синхронно ответили они. Я с укоризной посмотрел на Настю.

– Простите, я поняла – это работа Максима.

– Правильно поняла. И вообще, по возможности скинь с себя как можно больше обязанностей. Скоро у нас работы и без этого прибавится, – сказал я, уже глядя в окно на семейный особняк, в котором не был уже очень давно.

И да, снял я с ее плеч это агентство еще по одной причине. И даже жалко, что ей не вышло нормально отдохнуть на том курорте, потому что, если все сейчас пройдет так, как задумано, следующий выходной она получит не скоро.

– Ладно, ждите тут, – сказал я, выйдя из машины и уже на внутренней парковке заметив машину сестры и дяди. А вот Сон У, видимо, еще не приехал.

– Ну наконец-то, я уже думала, что ты не придешь, – сказала Е Джин, когда я зашел в гостиную особняка, где уже сидела она и дядя Чан, который выглядел сильно измотанным. И неудивительно, похороны ему дались, наверное, тяжелее всех нас.

Мало того, что со здоровьем у него тоже все не в порядке, так он еще и все три дня старался отдать должное своему брату. Да и думаю, он переживал все это, хотя и старался не показывать.

– Может, все же не будем?.. – сказал дядя Чан, глядя в пол.

– Дядя, мы же уже все обсудили, – сказала Е Джин.

– Я понимаю… но это неправильно. Он бы такое точно не одобрил, – ответил дядя, поднявшись и подойдя к столу, налил себе стакан воды.

– Поэтому мы и договорились, что все случится только сейчас, – ответила Е Джин. И хоть она и хотела казаться твердой, в ее голосе тоже читалось напряжение.

А вот я не переживал. Даже не знаю, почему, но то, что должно было случиться сегодня, по какой-то причине волновало меня куда меньше, чем избавление от проклятого места. Я даже сам того не зная согласился на проведение концерта именно сегодня, забыв, что на этот день было запланировано кое-что куда более важное. Только потому я и опоздал. Благо братец, видимо, тоже не торопится.

Глава 8

– И в чем причина такого собрания раз вы решили отвлечь меня от дел? – спросил Сон У, когда опоздал ровно на два часа, и, судя по всему, он сделал это намеренно, чтобы нас позлить. Впрочем, меня такими уловками не проймешь, так что я расслабленно сидел и даже не стал обращать внимание на его приход, спокойно смотря новую серию очередной дорамы, которую подсмотрел у Чон Ука, который в последнее время только и занимается, что пялится в экран ноутбука.

Кстати, он совсем приуныл. Может, отправить его вслед за его ненаглядной Шин Ок? Хотя нет, не стоит, он явно не просто человек, а значит, это будет небезопасно. Ну тогда надо его чем-то еще занять, например… задумался я, но так ничего и не придумал. Этому затворнику лишь бы дома сидеть. Я то уже обрадовался, что Шин Ок сделала из него человека, но, судя по всему, до этого ему еще далеко.

– А ты, братец, смотрю, все такой же не почтительный к старшим, – обратился он ко мне, явно пытаясь подражать отцу. Впрочем, это у него вышло так себе: старик бы уже одним взглядом тут всех построил.

– Помолчи, тут как раз интересный момент, – сказал я, не отрывая взгляда от экрана.

– Сон У, кому-кому, а тебе про почтение к старшим лучше бы помолчать, ты же знал, что тут будет дядя, и все равно опоздал, – сказал Е Джин. А вот дядя все так же молча сидел и смотрел в пол.

– Я, если что, занимался делами своей компании, – сказал он, причем на слове «своей» он сделал акцент, на что Е Джин лишь недовольно цокнула языком.

Вот не вел бы себя он так уверенно, если бы на тот совет директоров не явилась та ящерица. А еще я был на сто процентов уверен, что не руководил бы он компанией, если бы не я, а точнее, Ма Ри. Судя по всему, после того как я перешел, так сказать, в ее подчинение, этот пресмыкающийся гад переключился на другого наследника. И, честно, я даже не уверен, дожил бы он до этого момента. Скорее всего, его машина уже бы давно попала в страшную аварию. Ну или на худой конец братец, просто кимчи подавился. Да и сестрица вполне возможно отправилась бы вслед за ним, а Тэ Хо под присмотром Пе Мучжина стал бы руководить компанией. Хотя, может, я перегибаю, и ничего такого бы не случилось.

Кстати, я до сих пор не уверен, был ли он в курсе нашего плана, хотя Пе Мучжин точно знал, раз пришел. Мы тогда постарались не выдать себя. Е Джин, надо отдать ей должное, сразу сориентировалась и просто предложила побыстрее проголосовать за его назначение, отчего тот совет акционеров закончился довольно быстро, потому что мы все с натянутыми улыбками отдали свои голоса за этого идиота.

Но самое странное: она будто забыла о существовании того человека, и только когда увидела его за столом, сразу поняла просчет своего плана. Да и дядя оказался в той же ситуации: этот гад как-то сделал, что о его существовании будто забывают, но сразу вспоминают, когда его видят.

После того совета акционеров она сильно корила себя за такой просчет, но потом он снова стал забываться из ее памяти, и она даже предложила провернуть такой же план на следующем, и вспомнила о причине нашего фиаско, только когда я ей это напомнил.

– И когда это «Тэхва Групп» стала твоей компанией, братец, что-то я не припоминаю такого, – сказал Е Джин, оскалившись в злобной улыбке. Эти слова ее явно задели, и, честно, я удивлен: она обычно держала себя в руках. Хотя, наверное, ничего удивительного в этом нет, похороны отца сильно ее подкосили.

– Как только об этом сказал отец, или тебе напомнить, сестренка? – сказал он.

– Ну ты и мразь, Сон У, – выпалила Е Джин, совсем потеряв спокойствие.

– Кто бы говорил, ты всегда пыталась унизить меня перед отцом! – тоже начал заводиться он.

– Довольно! – выкрикнул дядя Чан, ударив кулаком по подлокотнику. – Хватит этой грязи. Если бы Джин Хо увидел, как вы собачитесь тут.

Да, я был с ним полностью согласен: при живом папаше эти двое бы рта не открыли, так сильно он их запугал. Но его уже нет, и теперь еще будет хорошо, если эти двое тут вообще драку не устроят.

– Прости, дядя, я не хотела, – сказала Е Джин. А вот Сон У просто промолчал и плюхнулся в одно из кресел, которое, видимо, по недовольной гримасе на лице Е Джин раньше полагалось отцу.

– Я закончил, – произнес я, убирая смартфон в карман, решив, что ломать комедию дальше нет смысла, да и если все продолжится в таком же духе, это сильно ударит по дяде, который и так еле держится.

– Говорите, я слушаю, – сказал брат, вольяжно закинув ногу на ногу, явно продолжая провоцировать Е Джин. А он реально осмелел после смерти отца.

Сестра уже потянулась к папке, лежащей на столе, но я остановил ее и, подхватив бумаги, передал их Сон У, явно демонстрируя, что собираюсь сделать это сам. Ну, не хотелось мне продолжения скандала.

– Почитай, – сказал я, передав папку в руки брату и вернулся на свое место.

– И что это?

– Просто почитай, – сказал я, не дав сестре открыть рот.

Надо отдать должное, он все спокойно прочитал. Ну как спокойно: то и дело на его лице появлялась ехидная улыбка, но он никак не комментировал это, пока последняя буква в бумагах не была прочитана до конца. Видимо, хоть этому, но старик научил своего непутевого наследника.

– Этого никогда не будет, – сказал Сон У, кинув бумаги на стол.

– Ты… – начала говорить Е Джин, но я остановил ее и снова, подхватив папку, взял дело в свои руки.

– Сон У, ты же считаешь себя умнее всех нас, и это риторический вопрос, можешь не отвечать. Просто представь, что будет на следующем совете акционеров, и все потому, что из-за того, что ты заплатил частью акций за свои грешки, лишился права называть «Тэхва Групп» своей компанией, – спокойно произнес я.

– У вас ничего не выйдет, – сквозь зубы произнес он.

– Выйдет, выйдет. Мы просто дождемся, когда твой союзник, президент Пе, не сможет присутствовать в городе, или даже не так, мы это устроим, а после пройдет совет акционеров, и должность президента займет Е Джин. Все же так просто, так что твой единственный шанс руководить своей компанией находится именно в этой папочке, которую ты так небрежно бросил, – продолжал я спокойно, шаг за шагом давить на него.

– Дядя, и ты тоже этого хочешь? – сказал он, решив выбрать самую слабую жертву для атаки, что, в общем-то, было довольно правильно, а он не так плох, как я считал. Но это уже не так важно.

– Хм-м, – глубоко вдохнул дядя, но так ничего и не сказал.

– Дядя, ты хочешь просто уничтожить все то, что отец строил годами, пойдя на поводу у этой парочки неудачников? – продолжил он.

– Я… я не знаю, – глухо произнес дядя.

– А я знаю, что если эти двое не давили бы на тебя, то ты бы даже подумать о таком испугался, не то чтобы поучаствовать в уничтожении «Тэхва Групп».

– Это ты меня назвал неудачницей?! – выпалила Е Джин.

– Помолчи, я сейчас разговариваю не с тобой! – рявкнул он в стиле отца. И на нее это подействовало, но не на меня.

– Извини, брат, но ты про нашего отца, которому ты даже не отдал должное на похоронах. Или ты про того отца, который прощал тебе все, а ты ждал, когда он умрет, и обсуждал это в постели с той девкой из «Люмин»? Как ты тогда выразился, этот старик ни черта не понимает, как ведутся дела сейчас, и ты рад, что он скоро сдохнет и дела перейдут к тебе. Мне просто интересно, брат, это ты о каком отце, а то я думаю, у тебя их два, – сказал я и тут же пожалел об этом, потому что дядя Чан, видимо, не знал о том, что было в тех записях, которые я передал сестре.

– Мелкий! – выдавил дядя Чан, поднявшись с кресла, и тут же пошатнулся и начал заваливаться.

– Дядя! – подхватила его Е Джин, но он отмахнулся от ее рук и сказал: – Просто принесите мне, что надо подписать, и больше не заставляйте меня участвовать в этом.

Сказав это, дядя еще раз оглядел всех нас и, опустив разочарованный взгляд, просто вышел из комнаты.

– И этого ты хотела, Е Джин? – выпалил Сон У.

– Заткнись, просто заткнись! – сказала Е Джин, проведя по лицу руками, и поспешила вслед за дядей.

Я посмотрел на сидящего с задумчивым видом брата, потом на часы и просто положил папку с бумагами на стол перед ним и сказал: – Следующее предложение будет не настолько выгодно для тебя, брат, так что ты все хорошо обдумай, а я, пожалуй, тоже пойду.

– Проваливай, все вы проваливайте! – заорал в голос Сон У, но я даже не стал на него оборачиваться.

Не знаю, что он решит, но я был с ним полностью откровенен, ну, за исключением Пе Мучжина, который все же может решить этот вопрос, просто передав часть акций своему представителю, тому же До Гуку, и тот спокойно будет ходить на все советы директоров, а мы останемся с носом. Но вот Сон У о такой нужности своей персоны этой личности явно не знал.

– Как все прошло, шеф? – спросила Настя, когда я плюхнулся на заднее сиденье автомобиля.

– Терпимо, – ответил я, и да, я считал, что для первого этапа переговоров все прошло еще хорошо, за исключением дяди, который не должен был участвовать во всем этом, но я почему-то даже об этом не подумал, а зря. Теперь, если что случится, я буду считать себя виноватым, а этого мне уж очень не хочется, так что да, все, что произойдет дальше, будет без его участия.

Весь путь до офиса я провел в размышлениях. Все вроде так просто, но на деле кто знает, что решит Сон У. Это для меня «Тэхва Групп» ничего не значит, но, как я понял, и для дяди Чана, и для Сон У, и даже для Е Джин это не просто раздел наследства. Старик вбил в них всех, что компания превыше всего, и сейчас для них рушится прошлый мир, так же как для меня закончился мой, когда я умер. Вот только мне далось прощание с ним куда проще: у меня просто не было возможности цепляться за старое.

– Шеф, приехали, – сказала Настя, когда мы въехали на подземную парковку здания, в котором располагался офис пока еще небольшой, но уже дорогой мне компании.

– Надо охрану нанять, – произнес я мысли вслух, решив, что надеяться только на свои силы в обеспечении безопасности моей задницы не стоит, тем более когда на кону такие деньги. Вот только с учетом моих дел, так сказать, на другой стороне этого мира, нанять охрану будет не так уж и просто.

– Хорошо, шеф, я подберу для вас несколько кандидатур, – сказала Настя, восприняв мои слова как призыв к действию.

Зайдя в свой небольшой офис, у меня как-то на душе даже полегчало: все занимались своим делом, никто не сидел с отстраненным видом. Всегда приятно видеть, как работает слаженный механизм, который приносит тебе деньги, хотя пока не особо большие, но все впереди.

– Я побуду у себя, – сказал я Насте, которая, как только я это сказал, кивнула и двинулась к одному из работников, явно по какому-то делу. Тот, увидев ее, тут же встал и, поклонившись, передал ей несколько бумаг, которые она внимательно начала читать.

Зайдя в кабинет и усевшись в свое мягкое кресло, я просто наблюдал за тем, как все занимаются своим делом. Кто-то разговаривает по телефону, кто-то печатает документы, а кто-то даже идет в моем направлении. И этот кто-то – знакомый мне человек, Ли Мин Сик, которого я подобрал после того, как «Юхань Фуд» уволила его с черной меткой. Впрочем, с моими талантами мне до его печального прошлого не было и дела.

Не дойдя до двери пары метров, он замер с бумагами в руках, видимо, не решаясь просто так зайти. Надо будет Насте втык сделать: развила, понимаешь, тоталитаризм, что сотрудники уже боятся к директору зайти. Мне даже Слава, айтишник, вспомнился, который тоже всегда боялся зайти ко мне в кабинет.

Да заходи ты уже, – махнул я ему рукой.

Он глубоко поклонился, а потом все же неуверенно открыл стеклянную дверь в мое логово. Ну просто по его виду мне показалось, что он готовится запрыгнуть в пещеру некоего мифического монстра.

– Рад видеть вас в здравии, директор Ким, – сказал он, снова согнувшись буквой «Г».

– Давай без этих формальностей, а то меня еще за тирана какого-нибудь примут, глядя, как ты тут поклоны отбиваешь, – отмахнулся я. Хотя, надо признать, и сам виноват, что он теперь так боится меня. Все-таки тогда я сильно на него надавил… Настолько, что он всерьез подумывал расстаться с жизнью.

– Хорошо, директор Ким, – повторил он, снова кланяясь. Но, поймав мой недовольный взгляд, в следующий раз ограничился поклоном в тридцать градусов.

– Что у тебя? – я решил перейти к делу и нажал на кнопку на столе. Стеклянные стены моего кабинета сразу стали непрозрачными.

– Пару недель назад вы просили всех подумать, как выйти на рынок крупного опта… И у меня есть идея. Правда, она еще сырая, но… – начал он, но я уже встал с кресла, забрал у него папку и принялся читать документы.

А это может сработать. Шесть процентов – немного, но достаточно, чтобы предложить конкурентоспособную цену. Как я сам сразу до этого не додумался?

– Я уже связался с представителями «Ханам Агро», но мне сказали, что их не интересует наше предложение, – понуро добавил он.

– Заинтересует, – ответил я, не отрываясь от бумаг. – Передай Анастасии, чтобы добыла мне контакты их генерального.

Предложение Ли Мин Сика было простым: перенести часть поставок в порт Мокпхо. Это даст экономию на логистике – порядка шести процентов. Этого достаточно, чтобы предложить цену, способную заинтересовать ту самую «Ханам Агро».

Проблема в том, что у нас там ни инфраструктуры, ни налаженной логистики. Придется вкладываться, и немало. Но если получится договориться, то мы сразу откусим еще пару процентов от рынка. Вот только договориться будет непросто. В этих закостенелых компаниях на дух не переносят перемен, даже если старые схемы тянут их в убыток.

– Хотя постой, я сам все сделаю, – сказал я Мин Сику и жестом показал, чтобы он вышел, уже доставая смартфон.

– Слушаю? – раздался довольно серьезный голос из трубки, совершенно не сочетающийся с тем простоватым образом, в котором я видел эту девчонку на посиделках того клуба золотой молодежи.

– Привет, Сыль Ги, ты занята? – спросил я, посчитав, что вполне возможно отвлекаю ее от дел, поэтому она так серьезно и ответила.

– Немного, Тэ Хо, и еще раз приношу свои соболезнования в связи с кончиной директора Кима, – сказала она. И да, она тоже пришла на прощальную церемонию, причем пришли они всем этим золотым клубом, и даже тот заносчивый парнишка Пак Ха Джун тоже явился. Видимо, это какая-то внутри клубная солидарность.

– Спасибо, так у тебя есть минутка?

– Найду, но если ты решил позвать меня на свидание, то я, пожалуй, откажусь. Я тут навела о тебе справки, и у тебя, оказывается, есть невеста, а еще ты встречаешься с той певицей, так что третьей я точно быть не хочу, – выпалила она.

– Нет, я не об этом, но жаль, ты в моем вкусе, – сказал я, чтобы немного польстить.

– Ну, если расстанешься со всеми своими подружками, я, может, и подумаю, – сразу смягчилась она.

– Я обдумаю твое предложением, но сейчас я и правда не по этому поводу. Мне просто интересно, может, ты знакома с кем-то из «Ханам Агро», мне бы телефончик их директора.

– Не знаю, зачем тебе его номер, но поверь, тебе это точно не надо, там такой старикашка вредный, что даже мой отец побаивается с ним общаться. В последний раз он вообще убежал, как только увидел того на одном форуме.

– Что, прямо такой? Это печально, – сказал я чистую правду, потому что связываться с кем-то наподобие своего уже покойного корейского папаши точно не хотелось, и в этом деле даже сила не поможет, эффект быстро выветрится, и он пошлет меня куда подальше.

– Но знаешь, могу тебя познакомить с его внуком, он, конечно, редкостный идиот, но когда доходит до дел, он становится серьезным, да и дед в нем души не чает и всегда прислушивается к его словам.

– А ты с ним хорошо знакома?

– Знакома – это мало сказано, этот кретин, мой жених, – сказала она, и я даже почувствовал, как она закатила глаза в этот момент.

– И как это понимать? После всего того, что ты мне сказала, я уже планы строить начал на наше общее будущее. Я как бы тоже вторым быть не хочу, – в шутку сказал я.

– Ну, значит, не судьба, – явно улыбнулась она в этот момент. – Но ладно, устрою тебе с ним встречу, он как раз сейчас в Сеуле. Правда, у него сейчас шопинг, но думаю, он найдет время, чтобы пообщаться с тобой.

– Буду благодарен, – сказал я, думая, что не зря потратил время на этих богатеньких детишек.

– Ладно, я тебе еще наберу, а сейчас у меня и правда дела, – сказала она и сбросила вызов.

Глава 9

– Может, лучше было Анастасию для этого взять?

– У нее и без этого полно работы, так что давай выбирай быстрее, там часы посещения как-никак, а мы тут уже час торчим.

– Но я совсем не разбираюсь, что детям может понравиться.

– Извините, может, вам все же нужна помощь? – подошла консультантка, от помощи которой я по своей глупости отказался, посчитав, что этот сопляк уж точно знает, что нравится нынешним детишкам. Но кто ж знал, что он ничего, кроме каких-то кукол и машинок, предложить не сможет. Хотел бы я купил такие подарки, то и сам бы справился.

– Да, покажите мне, где у вас можно купить плюшевого жирафа да подороже, а потом помогите этому парню.

– Плюшевые игрушки у нас в другом отделе, давайте я вас туда провожу.

– Просто рукой покажите и помогите ему, а я сам справлюсь, – сказал я, посмотрев на часы.

Оставив Макса болтать с улыбчивой консультанткой, я бодро двинулся в сторону нужного отдела. Но как только оказался среди полок, ломящихся от плюшевых зверей всех мастей и окрасов, тут же проклял свою самоуверенность. В этом плюшевом хаосе найти чертова жирафа среди всех этих пушистых медведей, зайцев и единорогов было не проще, чем согласовать проект жилого комплекса в историческом центре города.

Может, пингвина взять тем более жерафа я уже дарил. Этих тут целый стеллаж – видимо, какой-то популярный персонаж. А вот, этих пресловутых жирафы, как сквозь землю провалились.

– Эй, Габу, хватит прохлаждаться, ищи тоже жирафа.

– Простите, хозяин, Габу не знает, что такое жираф.

– Габу не знает, что такое жираф? – передразнил я этого бесполезного слугу. – Так узнай и найди! И так уже из-за тебя я опозорился перед тем гадом. «Попросите, хозяин, и замок сам откроется. Великая Белая Лиса может своим словом и акции заставить ползти вверх». Черт, до сих пор вспоминаю – и стыдно становится. Так что если ты не найдешь жирафа, я тебя отправлю прислуживать Сэйрин. Она точно найдет тебе занятие получше... например, в виде блюда французской кухни будешь выступать.

– Мама, мама, этот дядя сам с собой разговаривает.

– Не смотри на него.

– Я по телефону! – крикнул я вслед мамаше с ребенком, которые быстрым шагом скрылись за одним из стеллажей отдела.

– Хозяин!

– Чего тебе? – рявкнул я и посмотрел на это бесполезное создание.

Он сидел на полу и своей приплюснутой головой кивал в сторону ближайшего стеллажа. Я повернулся и, к своему изумлению, сразу увидел их: жирафов. Полка, утыканная жирафами, в разных позах, размерах, с бантиками и без. Целая армия чертовых жирафов.

Как я сразу их не заметил? Вернее, как этот бесполезный слуга их не заметил, из-за которого мне снова пришлось позориться перед людьми?!

Долго не думая, я поступил по принципу «чем дороже, тем лучше», и хотя этот принцип не всегда работал, зато он всегда предотвращал, что возьмешь какую-то дрянь. Все же цена что-то да значила.

А может, еще и пингвина? Вернулся я к стеллажу с этими водоплавающими птицами и тоже взял того, что подороже.

– Что надо сказать господину Киму за эти подарки? – спросила медсестра, проводившая нас в игровую комнату детского отделения.

– Спасибо! – закричали дети неровным хором.

Не знаю, зачем я вообще поехал сюда. Наверное, просто хотел убедиться, что избавление от того проклятия действительно сработало. Поэтому отменил все дела на день, забрал Макса... И уже несколько раз пожалел об этом решении. Лучше бы взял Ли Мин Сика: у него хотя бы двое детей, пусть уже и взрослые, но, думаю, в том, что нравится детям, он разбирается уж лучше, чем Макс.

Вот только, к моему удивлению, больше всего внимания дети уделили вовсе не подаркам, на которые мы угробили кучу времени и сил, а Максу. Они тут же облепили его, рассматривая с искренним интересом, словно он диковинная зверушка из зоопарка. Видимо, иностранцы здесь нечастые гости.

– А как вас зовут?

– А вы откуда?

– А сколько вам лет? – посыпались вопросы со всех сторон.

– Ну, удачи! – хлопнул я его по спине, довольный, что меня этот шквал миновал, и направился к медсестре. Она тоже наблюдала за происходящим с любопытством – явно не каждый день к ним заглядывает высокий светловолосый иностранец, которого дети встречают с восторгом, как Деда Мороза. Забавно: те же Люмин у них такого ажиотажа не вызывали.

– Извините, а к Су Юн сейчас можно зайти? – спросил я медсестру.

– Да, ей сегодня немного лучше, так что вы можете навестить ее, но ненадолго, – сказала сестра, а потом бросила взгляд на Макса.

– Да он тут справится, – сказал я достаточно громко, чтобы он расслышал мои слова.

– Босс… – протянул Макс, когда мы уже двигались из комнаты для игр в сторону палат.

И да, та девчонка выглядела довольно бодро, но все же находилась в кровати. Но на этот раз я застал ее не одну: рядом сидел парнишка, лет двенадцати на вид, тоже в больничной одежде и с перебинтованной головой, который что-то рисовал, сидя на ее кровати. И кажется, в прошлый раз я его уже видел у двери в эту палату.

Не знаю почему, но я снова засмущался, посчитав, что я тут какой-то лишний, да и вообще не стоило приходить. А надо было просто Габу сюда послать и все.

– Су Юн, к тебе гости, – сказала сестра, когда я уже думал покинуть палату, и две пары детских глаз устремились в мою сторону.

– Директор Ким! – радостно закричала девчонка, и от этого обращения из ее уст мне стало максимально неловко. И откуда она вообще взяла этого директора Кима?

– Здравствуйте, директор Ким, – сказал парнишка и даже поклонился, окончательно вбивая меня в краску.

– Ну, вы тут развлекайтесь, – похлопала по плечу меня медсестра и оставила меня одного в компании детишек.

– Привет, а я тут в гости забежал, – сказал я, достав из небольшого пакета плюшевого жирафа, вместе с пингвинов а потом вспомнил что именно этот паренек мне и посоветовал купить именно это длиношее травоядное создание.

Долго не думая, я вручил девчонке именно жирафа, а парнишке отдал пингвина.

– Спасибо, директор Ким, – бодро поклонился парнишка, беря подарок.

– Он красивый, – сказала Со Юн, рассматривая жирафа.

– Простите за мою грубость, директор Ким, я не представился. Меня зовут Со Ха Джун, – неожиданно выпалил мальчишка и снова поклонился.

– Хватит называть меня директор Ким, я просто Тэ Хо, – не выдержал я.

– Мой отец всегда говорит, что к людям с высоким статусом надо обращаться уважительно, – выпалил Ха Джун.

– Да, мой папа тоже вас только так называл, – сказала Су Юн.

– Вот вырастете и устроитесь ко мне на работу, и будете меня директором Кимом называть, – сказал я.

– Вы обещаете, что возьмете меня к себе на работу? – выпалил парнишка.

– Обещаю, для вас двоих у меня точно местечко найдется, – сказал я, и нет, гром не грянул от моего обещания, впрочем, этого и не могло быть.

– Вы обещали, дире… директор Ким, – все равно выпалил он это «директор Ким» даже после моих слов, а после уже с каким-то недоверием спросил: – А у вас только айдол-агентство?

– У меня не только айдол-агентство, это только часть моего холдинга, – выпалил я, смутившись того, что этот серьезный для своего возраста парень посчитал меня каким-то жалким владельцем агентства.

– А чем конкретно занимается ваша компания? – не унимался этот на редкость деловой парнишка.

– Все, Ха Джун, отстань от него, он ко мне пришел, – обиженно сказала Су Юн, схватив меня за руку и достав фломастер, начала что-то быстро рисовать на внешней стороне моей ладони.

– Ты просто не понимаешь, какая ситуация сейчас на рынке труда, а когда мы вырастем, то все станет еще хуже, ну, по крайней мере, так говорит мой отец. По этому мне, нельзя отставать, пока я не вернулся в школу. Отец даже пообещал нанять мне лучших репетиторов. А после я поступлю в Сеульский университет и буду зарабатывать очень много денег.

И да, он полностью прав: ситуация на рынке труда в этой стране ужасная, даже на одну вакансию нам поступает несколько сотен заявок, и почти каждый из соискателей окончил престижный вуз. Вот только в его возрасте я беспокоился о другом: как бы с голоду не сдохнуть, пока мой папаша пропивал все, что умудрялся зарабатывать на подработках. Я, бывало, даже в школьной столовой объедки доедал, и уж точно тогда меня не волновало престижное образование и трудоустройство.

– Ха Джун, ты только о своей учебе и думаешь, – скривилась Су Юн, продолжая выводить линии на моей руке.

– А ты только рисуешь, знаешь, рисованием на квартиру и машину ты точно не заработаешь, – выпалил парень.

– И заработаю, – сказала она, – дядя Тэ Хо даже пообещал мою первую картину купить.

– Это он из вежливости, чтобы тебя не обидеть, – задумался он, а потом немного смутившись, сказал: – Ладно, продолжай рисовать, когда ты станешь моей женой, тебе работать не придется.

– Фу-у-у, да никогда в жизни! Ты занудный. – выпалила она.

Я невольно улыбнулся, слушая эту детскую перепалку, а в душе радовался, что этой девчушке явно стало легче, даже в первый мой визит она с трудом держала фломастер.

– Поживем, увидим, – на редкость серьезно сказал парнишка, а сам в этот момент весь покраснел и отвернулся.

– Господин Тэ Хо, а у вас есть девушка? – спросила Су Юн, не отвлекаясь от рисования.

– Конечно, у такого человека, как директор Ким, есть девушка! – выпалил парнишка.

– Есть, – ответил я.

– А она красивая? – продолжила допрос девчушка.

– Конечно, она красивая! – снова ответил за меня парнишка.

– Красивая, красивая, – сказал я, только немного чокнутая, вот только этого я говорить не стал.

Кстати, надо будет ей набрать, а то со своим фильмом она совсем забыла о моем существовании. Правда, и я не лучше.

– Я закончила, – сказала Су Юн, и я посмотрел на рисунок на моей руке.

– И что это? – спросил парнишка, впрочем, я сам с интересом пытался понять странное создание, нарисованное на моей руке.

– Это жук-олень, я его в книжке видела, – сказала девчонка и с надеждой в глазах посмотрела на меня. И я сразу понял, чего она ждет.

Вот только я сам до конца не понял, как тогда вышло, что нарисованная на моей руке бабочка вдруг ожила. Я попытался вспомнить – что тогда чувствовал? Помню, рисунок вдруг показался живым, будто дышащим, и все произошло само собой, без усилий.

Честно говоря, мне и самому было любопытно, что тогда случилось. Поэтому я вновь сосредоточился на рисунке, и медленно, представил, как он начинает шевелить своими черными лапками и массивными жвалами.

Теплое чувство сначала вспыхнуло где-то глубоко внутри, в груди, а потом, будто откликнувшись на мой мысленный образ, начало медленно перетекать к руке.

– Чего?! – издал Ха Джун, когда жук на моей руке и правда зашевелился и медленно пополз по моему запястью наверх, а потом по моей воле уже в обратную сторону, а затем расправил панцирь и взлетел. Сделав круг, он сначала прицепился к лбу парнишки, отчего тот застыл, даже боясь пошевелиться, а следом, согласно моей воле, снова взмахнул крыльями и уже сел на вытянутую руку Су Юн. А следом растворился в воздухе.

– Это что такое? – выпалил Хо Джун.

– Я же тебе рассказывала, что дядя Тэ Хо волшебник! – радостно сказала Су Юн.

– Да не бывает волшебства! – выпалил парень.

– Бывает, бывает, ты же сам видел только что! – не унималась она.

– Нет, это точно не волшебство, это просто фокус, – уверенно сказал парень, с интересом осматривая мою руку и, видимо, пытаясь понять, откуда я этого жука достал.

– А вот и нет, это волшебство, и вообще, если будешь со мной спорить, я обижусь! – сказала Су Юн и надула щеки.

– Но… – мальчишка посмотрел на нее и после, заслужив мое почтение, сказал: – Ладно, это волшебство.

А этот парень куда сообразительнее большей части мужского населения планеты Земля и смог понять, что спорить с этой девчушкой сейчас бесполезно и себе дороже будет.

Я еще немного посидел с этими забавными детишками и вышел из палаты, слегка пошатываясь. Это, как назвала Су Юн, волшебство высосало из меня львиную долю сил, но я, кажется, начал понимать, что это такое. Это, судя по всему, было наследие от силы чужака, который тоже мог оживлять рисунки на своем теле. Правда, эти рисунки были выполнены у него в виде шрамов на коже.

Черт, может, тоже татуировку в виде змеи сделать? – подумал я, вспоминая, как та чуть меня тогда не придушила, сорвавшись с руки того людоеда.

Зайдя по пути в игровую комнату больницы, я застал странную картину. Макс таскал на плечах какого-то мальчишку, а остальные детишки окружали его, словно племя аборигенов, впервые увидевших белого человека.

– Босс! – с надеждой произнес он, увидев меня.

– Закругляйся тут и пойдем, – сказал я и тут же получил шквал негодования от детишек, которых он, видимо, еще не успел потаскать на плечах.

– Ладно, ладно, как всех покатаешь, то выходи, я тебя на улице подожду, – сказал я, прочитав в глазах парня отчаяние. Видимо, с детьми ему также сложно общаться, как и мне, но ничего, я ему за это зарплату плачу, и не маленькую, так что пускай не жалуется. Да и если честно, просто не хотелось обижать этих детей, которых и так жизнь не пощадила.

– Хозяин, можно говорить? – спросил меня Габу, которому я запретил отвлекать меня, пока я в больнице.

– Ну что, все в порядке? Избавились мы от этих проклятых личинок – или как их там? – спросил я, наслаждаясь свежим воздухом после того самого присущего каждой больнице запаха, который, если честно, у меня никогда ни с чем хорошим не ассоциировался.

– Хозяин, те проклятые личинки никуда не делись.

– Как не делись? Ты же сам говорил…

– Габу не знает, хозяин.

Да какого черта?! Я обернулся, глядя на здание больницы. Да быть такого не может, той девчонке точно стало лучше. Вот только Габу не соврал, он вообще соврать мне не может, даже если захочет, я это просто почувствую как его хозяин.

– А, это снова вы, – выдернул меня из мыслей знакомый голос. Передо мной стоял тот самый врач, с которым мы уже не раз пересекались здесь.

– Добрый день, доктор… – попытался я вспомнить его имя.

– Доктор Нам. Но не важно. Можно я дам вам совет? Больше не приходите сюда. И я это говорю не ради этих детей, а ради вас. Это просто слишком тяжело, – сказал он и, шаркающей походкой направился в сторону больници.

Отдохнуть бы ему, пронеслась мысль у меня в голове, когда я провожал взглядом человека, который выглядел так, что еще немного – и он просто сломается.

– Босс, прошу, не делайте так больше, – сказал Макс, выйдя из больницы с измотанным видом.

– Ага, – ответил я, двинувшись к парковке.

– Босс, я серьезно, я не умею ладить с детьми, может, для этого лучше подойдет Анастасия? – выпалил он.

– Ага, я передам ей твои слова.

– Простите, босс, я пошутил.

– Подожди в машине, – сказал я, перебив его, а сам достал смартфон и отошел в сторону.

– Привет, напарничек, если ты по поводу своей награды, я уже сказал начальнику, и как и обещал, тебе выпишут грамоту, – выпалил Тэ Гун.

– Какая в ****** грамота?! – не выдержал я.

– Ты чего такой нервный? Случилось что? Или ты о той вещичке с первого этажа антиквара, я все пом…

– Да заткнись уже и просто послушай, ни хрена мы не избавились от этого проклятия, или избавились, но не от того.

В трубке повисла тишина, и только через пару секунд Тэ Гун уже серьезно спросил:

– Ты уверен?

– Уверен, только что мой скользкий слуга мне сообщил.

– Я тебя понял, знаешь, я сейчас как раз направляюсь к эксперту по этой дряни, может, он что и расскажет, не хочешь составить мне компанию? – спросил он.

– Хочу, адрес назови, куда подъехать?

– Нет там адреса, да и не в Сеуле это, так что давай я за тобой подъеду. И еще ты с собой возьми что-то для самообороны, ну ты понимаешь от чего. Я тому типу не особо доверяю.

Глава 10

– Эй, а ее ты зачем взял? – шепотом спросил я Тэ Гуна, когда мы уже выехали за пределы города, слегка кивнув в сторону гоповатой девушки в спортивном костюме.

Это была та самая его напарница Хан Бона, которую он, впрочем, не захотел взять, когда мы изгоняли проклятье. А вот сейчас по какой-то причине все же решил прихватить за компанию, хотя тут, наверное, больше странно, что он ее тогда не взял, ведь они все же напарники.

– Тебя забыл спросить, да и вообще, для поддержки. Я же сказал: я тому типу не доверяю, да и есть еще одна причина, почему мне не стоит являться туда в одиночку. А еще я не знал, что ты решишь отправиться с нами. Ну, и на крайний случай, бросим ее там и сбежим, – сказал он и тут же получил удар в сиденье, причем довольно существенный, отчего чуть не ударился головой о лобовое стекло. И только ремни безопасности спасли его от этого.

– Эй, это новая машина, поаккуратнее, а то я из твоей зарплаты буду вычитать! – крикнул он этой молчаливой девушке, которая молчаливой была не по собственной воле, а потому что ее бывший хозяин так решил.

– Так ты так и не сказал, к кому мы едем, – спросил я.

– На месте все расскажу, но предупреждаю сразу: держи язык за зубами, иначе нам всем может не поздоровиться.

– Честно, аж бесишь! Сказать нормально сложно? – пробормотал я, отвернувшись и глядя в окно, за которым открывался спокойный загородный пейзаж.

От созерцания вида полей, гор и небольших деревень, раскинутых по сторонам дороги, мне почему-то захотелось проведать, как там поживает мой хранитель земли. Да и просто провести парочку дней в покое не помешает, так как от города тоже надо отдыхать.

Может, построить домик на другой стороне реки, чтобы лишний раз не пересекаться с работниками предприятия? Хотя нет, лучше все же неподалеку от хранителя. А еще можно там небольшой огород устроить: и тот же Макс стопроцентно одной дрянью питается, да и Чон Уку не помешает сменить рацион с той дряни, которую он ест.

Черт, я что, уже совсем старею? – ударил я себя по щекам.

– Ты чего? – спросил Тэ Гун.

– Да так, о плохом подумал.

– А кстати, спасибо за билеты, только мне одного бы хватило, – сказал он. А я-то уже и забыл, что их ему задолжал. Видимо, Настя позаботилась об этом. Хотя, может, уже и Макс, раз дела агентства я передал в его руки.

– Да пригласи подружку, – сказал я.

– Да некого приглашать, – на редкость мрачно ответил он.

– Понимаю, с таким дрянным характером от тебя небось все бабы разбегаются, – не упустил возможности подколоть его я в отместку за то, как он тогда ржал, когда я просил замок открыться.

– Да наоборот, но тебе этого не понять, – сказал он, будто сейчас сидит рядом не какой-то мужик потрепанной наружности за сорок, а поп-айдол, которому девушки прохода не дают, и с ним хотят встречаться только из-за его популярности, а он, чистая душа, хочет чистой любви.

От созерцания этого Казановы на пенсии у меня сама собой появилась ухмылка на лице.

– Черт, аж бесишь! – выругался он, видимо, заметив, как я еле сдерживаюсь. – Просто это так называемый дар крови. Каждый обладатель благословенной богами крови никогда не испытает проблем с женским вниманием. Это благословение, чтобы мой род не прекратил свое существование. Так что если я захочу, то любая, поверь, любая обычная девушка будет моей.

– Что, и эта? – кивнул я в сторону особы, сидящей позади и что-то с интересом смотрящей в смартфоне, отчего сразу получил удар ногой в кресло.

– Поаккуратнее, блин! И я сказал: любая обычная, на таких, как вы, это не действует.

– А ты, я смотрю, романтик, – не удержался я, а потом и вовсе заржал в голос, глядя на этого чистого душой человека с гнилым характером.

– Да пошел ты, – буркнул он, но на меня это, понятное дело, не подействовало.

– Не обижайся, найдется еще та, что полюбит тебя искренне и без силы твоей кровушки. Я, например, думаю, что болотные девки точно тебя оценят – раз с обычными человеческими тебе не по пути, – сказал я, по-братски хлопнув его по плечу.

И я не врал. Я действительно знал, где одна такая обитает. Как ее по-настоящему называют, я правда без понятия, поэтому мысленно окрестил ее болотной девкой. Сэйрин просто рассказывала, как как-то на съемках наткнулась на подобное создание. По ее словам, та болотная дрянь – еще та жуть, жуткая. Но этому, думаю, и такая сгодится.

Да и, честно говоря, нашел проблему. Даже Сэйрин связалась с Тэ Хо только из-за денег – и что теперь, убиваться из-за этого?

– А это зачем? Или мы так надолго едем, что ты и поесть с собой взял? – спросил я, решив сменить тему, показывая на большой пакет с разного рода фастфудом, лежащий на одном из сидений микроавтобуса. Правда, меня смущала пара бутылок довольно неплохого виски. Будто мы не по делам ехали, а выпить и пожрать на чистом воздухе.

Подумав об этом, на меня снова нахлынуло жгучее желание махнуть на природу, в гости к Хранителю. И в этот раз с основательным подходом: взять с собой пару килограммов мяса.

Одна беда: мариновать мясо я так и не научился. Да и не было нужды: всегда находился кто-то, кто с радостью брал это важное дело на себя. А потом, когда уже поднялся, то доверял это профессиональным поварам из того самого «Тамерлана», что принадлежит братьям Тигиевым.

Впрочем, у меня же есть Макс. Надо будет как-нибудь намекнуть ему, что пора бы порадовать начальника чем-то из родных краев. На Настю, признаться, даже не рассчитываю – не женское это дело, мясо для шашлыка готовить. Все, как только разберусь с текущими делами, то на пару дней на отдых. Только природа, покой и пропитанное ароматом дыма мясо.

– Подарки. Тот персонаж любит, когда ему привозят что-то пожрать.

– Ага, и не только пожрать, – кивнул я в сторону пары бутылок с янтарного цвета крепким напитком с берегов Шотландии.

– Руки бы вырвать и в… – ругнулся Тэ Гун. – Просто раньше этому типу достаточно было и пары бутылок рисового вина, но нет, какой-то кретин решил угостить его заморским пойлом, и главное, дорогущим. Вот с тех пор эта сволочь ничего другого принимать не хочет.

– Сказал бы, я бы купил, – без задней мысли произнес я, а потом подумал, что они же это добро закупили еще до того, как к их не особо дружной компании присоединился я.

– Не надо, государство само способно оплатить расходы. Впрочем, в следующий раз я бы от твоего предложения не отказался. Просто начальника на все это пришлось полдня уламывать. Ну никак он не хотел верить, что всякая нечисть тоже бывает избирательна в предпочтениях в выпивке.

– Так к кому мы все же едем? – снова спросил я.

– К Токкэби, это что-то типа демона, но наш, местный.

– Впервые слышу что про токкэби, что про они.

– В общем, это, можно сказать, злой дух, хотя злым его назвать все же нельзя, но и хорошего от него ожидать точно нечего. Как мне рассказывал учитель, токкэби появляются, когда неживая вещь обретает сознание, и конкретно наш клиент произошел от проклятой вещи, так что с проклятиями он знаком лучше всех в Корее, а может, и в мире.

– Короче, обычный представитель мира духов, но только с нужной нам компетенцией, – подытожил его короткий рассказ я.

– Ну, если в общих чертах, то да. Но все же это довольно хитрый гад, так что не стоит показывать ему свои слабости. Он сразу попытается этим воспользоваться. С ним лучше по-деловому: мы ему выпивку и еду, он нам информацию. Но если он вдруг поймет, что эта информация нам особенно важна…

– И что?

– И то, придется искать кого-то другого, потому что в долгу я перед этой дрянью быть не хочу и тебе не советую. Но вот настолько знающего об этих вещах нам точно не найти. Единственное радует, что это точно не его рук дело.

– А почему точно не его, раз он такой профи?

– Потому что не может. А причина… Ну, это ты узнаешь, когда мы приедем.

– Не, ну ты издеваешься! Нельзя сразу все рассказать? Знаешь, у меня какое-то гадкое чувство, что ты специально это делаешь, чтобы я не свалил?

И в знак подтверждения моих слов та молчаливая девка на заднем сиденье стукнула пару раз по моему креслу, а когда я обратил на нее внимание, подняла вверх большой палец.

– Говори давай, что с этим Таккебе, или как его там, не так, раз ты не хочешь мне ничего рассказывать, или отправишься сам.

– Да все с ним в порядке… ну, почти. Дело не в нем, а в том месте, куда мы направляемся, точнее, в печати. За нее таким, как вы, лучше не заходить. Хотя… думаю, все будет нормально. Ну, не должна она вас там запереть. Наверное.

– Эй, а поподробнее можно?

– Может, не надо? Знаешь, счастье в незнании. А сейчас ты будешь волноваться, тот гад это почует и попытается этим воспользоваться, а все из-за чего? Из-за того, что ты, дурак, решил узнать побольше.

– А она что, не боится? – кивнул я в сторону молчаливой спутницы.

– Потому что дура, – сказал Тэ Гун и тут же получил ногой по сиденью, после чего смачно выругался.

Даже интересно, как они вообще друг друга не поубивали с такими дрянными характерами, а больше всего меня интересует, кто их вообще додумался в органы взять. Хотя, видимо, у них просто выбора особого не было, и пришлось набрать самых отчаянных.

– Приехали, дальше пешком, – сказал Тэ Гун, останавливая машину у подножия небольшой горы, вверх по которой тянулась тропа из каменных ступеней.

Место это было на редкость мрачное. Лес словно корежило и выворачивало, а земля выглядела так, будто ее вздыбило от ужаса. И хорошо, что было еще светло: ночью я бы точно не решился подниматься по этим ступенькам. Хотя, если честно, и сейчас желания не было никакого.

А самое удивительное: я не чувствовал на себе ни одного взгляда. А ведь в таких диких местах всегда найдется кто-то, кто будет наблюдать. Те же странные лесные духи с грибами на головах – я их уже не один десяток раз встречал. Да и другую неразумную мелочь тоже. А тут… тут будто все вымерло.

– Знаешь, может, я вас тут подожду? Что суету нагонять, думаю, вам вдвоем будет проще с тем Токкебе договориться, – сказал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок от легкого ветерка, сошедшего со склона горы.

Нет, я не трус, но когда все мое естество кричит, что не стоит туда идти, то не стоит отмахиваться от него. Тем более сам Тэ Гун сейчас тоже неуверенно стоял, смотря на склон горы.

– Не бойся, это просто проклятая энергия, которую печать развеивает, чтобы пленник не вырвался изнутри, – сказал Тэ Гун, но вместо того, чтобы двинуться вперед, наоборот, лишь сделал пару шагов назад.

– Больно! – выкрикнул он, когда его напарница просто пнула его по заду и, даже не думая бояться, двинулась к ступенькам, как будто собралась на прогулку. И, развернувшись, просто махнула нам рукой, чтобы мы шли за ней. Нет, она точно дура, раз так легко отбрасывает те животные инстинкты, которые, я уверен, у нее были развиты не хуже, чем у меня, а скорее всего, даже лучше.

– Ладно, черт с вами, пошли уже, – сказал я, рассудив, что если что, как минимум у меня есть защита. Нет, я не верил, что Ма Ри прибежит за своим нерадивым слугой, но все же одно то, что она считается моей хозяйкой, не даст кому попало без повода причинить мне вред. И я очень надеюсь, что этого повода у того токкебе нет.

– Кстати, а почему этого токкебе просто не прибили, а запечатали? – спросил я напрашивающийся у меня вопрос, когда сделал первый шаг вверх по ступенькам.

– Не знаю… Может, не смогли, а может, просто не захотели. Хотя, думаю, тут все сразу. Клан Цзы – не такие уж добряки, какими хотят казаться. У них тоже свои интересы. Так что, скорее всего, оставить это существо в живых было им выгодно. Правда, не исключено, что те, кто принял это решение, уже давно покинули этот мир, а этот гад сидит там до сих пор, можно сказать, по старой памяти.

– Но сейчас не отвлекай, – добавил он и принялся считать ступеньки.

– А это еще зачем? – спросил я.

– Чтобы ты спрашивал, – сказал Тэ Гун и после скривился: – Твою мать, я же просил не отвлекать!

Вернувшись к подножью, он снова ступил на первую ступеньку и принялся считать. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Чем выше мы поднимались, тем сильнее во мне нарастало ощущение, что отсюда нужно как можно скорее бежать. И становилось по-настоящему страшно представить, что собой представляет тот токкеби, если вся эта проклятая энергия исходит от него.

– Девяносто девять, – сказал он и остановился. Я тоже замер рядом, решив и правда отложить вопросы на потом – сейчас мне хотелось просто понаблюдать. Да и, честно говоря, было действительно интересно, что же он собирается делать.

– Встаньте оба на эту ступеньку, – сказал он, и я с его напарницей сразу сделали, что он сказал.

– И?..

– Ждем.

– Ну, ждем так ждем, – пробормотал я и, проследив за его взглядом, тоже уперся в следующую ступеньку.

По началу ничего не происходило, так что я даже почувствовал себя дураком, и у меня появилась навязчивая мысль, что надо мной просто издеваются.

– Хозяин, Габу видит! – раздался голос моего слуги, от чего я едва не подпрыгнул от неожиданности. Впрочем, и Тэ Гун тоже чуть не полетел по ступенькам вниз.

– Какого черта! – выругался Тэ Гун.

– Да я сам не в курсе, что он с нами. Эй, ты что тут вообще забыл?

– Габу всегда следовал за вами, хозяин, – ответил он как ни в чем не бывало.

– Эй, бородавчатый, тебе туда точно нельзя, – сказал Тэ Гун моему слуге.

– Эй, за словами следи! – возмутился я, но не потому, что мне было обидно за Габу, а просто потому, что он все же был моим слугой, так что не дело, когда его кто попало обзывает, это могу делать только я. Ну и Ма Ри, хотя и Сэйрин тоже, но больше точно никто.

– Да я не со зла, – поднял руки в жесте «да я не специально» Тэ Гун.

– Ладно, – сказал я ему, а после повернулся к слуге. – Слышал, жди тут..

– Хорошо, хозяин, – ответил Габу и прыгнул на пару ступенек вниз.

Разобравшись с непредвиденным гостем, я снова уставился на ступеньку, вот только она уже была не пуста, ее пересекала толстая красная веревка.

– Делайте как я, – сказал Тэ Гун и шагнул через сотую ступеньку и внезапно растворился в воздухе, а следом за ним шагнула его молчаливая напарница, оставляя меня совершенно одного, ну за исключением все еще сидевшего на пару ступенек ниже Габу.

Ну ладно, – пробормотал я и тоже сделал шаг.

Моментально все изменилось. Лес перестал давить, да и выглядел вполне себе нормально, за одним исключением: тут стояла абсолютная тишина. Ни шелеста листвы от ветра, ни пения редких птиц, которые все же раздавались то и дело. Полное безмолвие, будто время тут просто застыло.

Я обернулся и посмотрел вниз, но к своему удивлению увидел там подножье горы, покрытое толстым слоем тумана, будто мы и не поднимались никуда и все время оставались на месте. Хотя, думаю, тут дело в другом: все мое нутро мне кричало, что мы находимся точно не в том лесу, а, переступив веревку, оказались в совершенно другом, замершем в моменте времени месте.

– Помните, что я говорил: без лишней болтовни получаем информацию, оставляем гостинцы и уходим? – сказал Тэ Гун и снова двинулся вверх по каменным ступенькам.

Мы с его напарницей, для которой, видимо, все это было тоже в новинку, двинулись вслед за ним. Вот только на этот раз он не считал, а просто шел, хотя не особо уверенно, видимо, первоначальный подъем ему дался гораздо сложнее, чем нам. Хотя скажу честно, он находится в куда более хорошей форме, чем я, когда только попал в это тело.

– Кстати, все хотел спросить: ты же тут, видимо, бывал, и не раз?

– Бывал, мой учитель часто навещал этого гада и брал меня с собой.

– И где твой учитель?

– Помер от старости, – ответил Тэ Гун, даже не высказав хоть капли сочувствия. И даже не так: в его голосе я на миг почувствовал нотки радости и облегчения. Будто одна мысль о кончине его учителя грела ему душу.

– А кем он был? – продолжил расспрос я. И делал я это по двум причинам: мне и правда было интересно, а вторая – мне было жутко скучно в тишине подниматься вверх. Мое тело сейчас было настолько выносливым, что я даже не почувствовал легкой одышки, пока штурмовал первую сотню ступеней. Думаю, я даже смогу сейчас марафон пробежать, хотя делать я этого точно не буду. Во-первых, какой в этом толк, раз свое физическое состояние я заработал не потом и кровью, а получил, можно сказать, в дар. А во-вторых, я просто не хотел обманывать тех, кто реально тренировался.

– Пришли, – сказал Тэ Гун, и это я и сам понял, так как ступеньки закончились, и нашему взору показался небольшой старинный буддийский храм. Но мое внимание привлек не он, а человек, молодой мужчина, лежащий абсолютно голым на земле в позе звезды и пустыми глазами смотрящий в небо.