Не подведи меня, Ким Тэ Хо 2

Глава 1

– Смотри, это, наверное, он, – сказала Сэйрин, лицо которой было прикрыто медицинской маской, а на голову натянута кепка. Она указала на человека в черном плаще, который свернул в переулок за парочкой старшеклассниц.

– Ага, выглядит как типичный маньяк, – кивнул я и, выждав пару секунд, двинулся следом за ним.

– Как будто ты вообще знаешь, как выглядит типичный маньяк? – она тоже двинулась следом за мной.

– В кино видел, – отмахнулся я. – Как будто ты вживую с ними встречалась.

– Бывало, – на редкость спокойно ответила она и, дёрнув меня за рукав куртки, спросила: – Кстати, ты же не забыл тот нож, что я передала тебе от госпожи?

– Взял, взял, – хлопнул я по куртке, под которой на поясе закрепил этот… даже не знаю, как назвать… кинжал, наверное.

Ма Ри действительно передала мне этот нож — и не просто нож, а один из парных клинков. Второй, как я узнал, достался Сэйрин. Хотя, если честно, я бы предпочёл огнестрел или, на худой конец, арбалет, но дарёному коню в зубы не смотрят. Тем более, это, судя по всему, не простой клинок, правда, в чём он не простой, я даже не догадывался.

– Давай ещё раз: я отвлекаю его, а ты нападаешь со спины и втыкаешь эту штуку ему прямо в сердце, – указала Сэйрин на клинок у меня на поясе, повторяя наш так называемый «план». Точнее, план был её. Мой план – пойти и разобраться со своими проблемами самому. Но эта бестия привязалась и не дала мне шанса сделать это одному. А ещё на словах это звучало легко, но на деле мне придётся прирезать хоть и потустороннее, но всё же живое существо, коим, как я понял, был тот самый маньяк «Сердцеед». И за это название я бы голову тому, кто его придумал, оторвал. Не могли его назвать, например, Потрошитель? Так бы хоть в голове это звучало бы более нормально – прирезать Потрошителя.

А как я оказался в такой хреновой ситуации в роли охотника на нечисть? Да всё очень просто. Когда за мной пришли двое близнецов в школьной форме, я сначала подумал, что это из-за той жабы Кэ Гу. Но нет – оказалось, всё из-за того, что я применил силу и убил человека, бывшего вице-президента «Юхань Фуд», Мо Ен До. И, вспоминая слова Лисы, это было закономерно – она же мне прямым текстом говорила, что за это мне будет.

Честно говоря, я о его кончине полностью забыл – слишком уж много всего произошло в те дни. И даже не знаю, почему мне это далось так легко. Все же я лишил жизни человека, но как я к себе ни прислушивался – никаких мук совести или чего-то подобного не всплывало. А вот клан Цзы, о котором несколько раз упоминала Ма Ри, не забыл и каким-то образом узнал об этом.

– Ты убил человека, слуга Девятихвостой Лисы, и за это тебе придется расплатиться жизнью, – сказал старик в ханбоке с жидкой седой бородой, будто вылезший из исторических дорам, Чон Ука, перед которым меня в принудительном порядке поставили на колени сразу после того, как та парочка школьников-близнецов каким-то образом переместила меня в большой зал какого-то особняка в классическом корейском стиле, на подобии дома моего нынешнего отца.

Я огляделся. В зале, кроме меня и старика, вынесшего мне приговор, были лишь те же детишки. Впрочем, то, что они школьники, – далеко не факт.

– А может, есть какой-то другой вариант? – спросил я, лихорадочно размышляя, как выкрутиться из этой ситуации и не сдохнуть. Вот только ни одной дельной мысли в голову не приходило. Что-то мне подсказывало, что даже если бы я обладал какой-нибудь крутой сверх силой, то все равно не смог бы покинуть это странное место. Почему-то даже стены здесь давили на меня.

– Молчать, слуга! – сказал один из близнецов и сделал что-то, отчего мне стало трудно не то что говорить, а даже дышать.

И что они заладили – «слуга» да «слуга»? У меня вообще-то имя есть. А если подумать – даже два, – ворчал про себя я, с трудом сохраняя вертикальное положение.

– Я Цзы Чоль Хан, как старейшина клана Цзы и ответственный за эти земли, приговариваю тебя к смерти, – не моргнув глазом вынес старик мне приговор и уже потянул ко мне свою костлявую руку, пальцы на которой заметно подрагивали. Но не от страха – видимо, у старика серьёзные проблемы со здоровьем, ну или, на худой конец, он просто с сильного бодуна.

– Ты точно хочешь этого, старик? – раздался знакомый голос, и я обернулся.

Ма Ри появилась как обычно неожиданно и на редкость вовремя. Старик из клана Цзы удивлённо посмотрел на неё, и на его лице застыла гримаса смеси злости и непонимания.

Наверное, это был первый раз, когда я действительно обрадовался появлению этой особы. Обычно ее визиты не сулили мне ничего хорошего, но сейчас она дала мне надежду. Надежду, что, возможно, я все-таки смогу как-то выкрутиться.

– Как ты попала сюда, Белая Лиса? – удивленно спросил старик.

Ма Ри даже не удостоила его ответом. Она просто прикоснулась ладонью к стене, и этот дом будто ответил ей – слегка завибрировал, словно от удовольствия.

Кстати, совпадение это или нет, но выглядела она сейчас как адвокат из какого-нибудь кино. На ней был элегантный брючный костюм и белая сорочка, а волосы были собраны в аккуратный пучок, что придавало ей серьёзный вид. Чёрт, она даже сюда приоделась под стать ситуации — вот же... Замялся я на секунду в своих мыслях и уже со всем почтением подумал: вот же великолепная особа, — за что тут же заслужил лёгкую улыбку этой самой особы, которая, как и всегда, продолжала читать всё, что я думаю.

– Как ты посмела так разговаривать с…

– Не дыши, – перебила Ма Ри парнишку, который вскочил и замер, будто в пантомиме, с открытым ртом, из которого не вырывалось ни звука.

Ма Ри даже не посмотрела в его сторону. Она подошла к старику и еще раз спросила:

– Ты действительно хочешь убить его, старик?

И вдруг она звонко рассмеялась. Впрочем, причину её смеха не понял ни я, ни он. Она даже демонстративно убрала слёзы из-под глаз.

– Ты… ты хочешь его судить? Жалкий человек, так боящийся смерти, что готов пойти на такое, – говорила она сквозь смех.

Я так и не понял, о чём она, но вот старик явно догадался, потому что его руки заходили ходуном — и сейчас это было уже от страха, а выражение ужаса на его изъеденном глубокими морщинами лице было отчётливо видно даже мне.

– Не неси чушь, – собрался с мыслями старик из клана Цзы. – Твой слуга совершил преступление и должен понести за него наказание. Таков порядок вещей.

– Ну тогда ты умрёшь, старик. И да, по-хорошему ты должен убить себя сам, но я избавлю тебя от этого бремени и сделаю это за тебя. Так как я дала клятву, что отомщу за него, и даже Небеса стали этому свидетелями… Впрочем, это не так уж важно. И знаешь, даже ваши старшие не пошевелят и пальцем после того, что я прочитала здесь, – с лёгкой улыбкой она ткнула старика пальцем в лоб, будто это какой-то нашкодивший ребёнок.

Честно, мне стало очень интересно, что она прочитала в мыслях этого старика, что он так побелел от страха.

Пока Ма Ри говорила, парнишка из близнецов, так и не начав дышать, просто рухнул на пол. Вот только было такое ощущение, что он даже не понимал, что с ним случилось. А вот я понял. Он перестал дышать по собственной воле и потому даже не мог понять, что его убивает – уж я-то хорошо знал, как работают ее приказы, подкрепленные этой жуткой силой.

– Прошу, – сказала девчонка, которая, видимо, была умнее своего брата и до этого просто молчала, склонившись перед Ма Ри в глубоком поклоне.

– Можешь дышать, – бросила Лиса даже не оборачиваясь, и парнишка сделал глубокий вдох.

– Спасибо, – произнесла девчонка, но даже не подумала подойти к своему недалекому брату.

– Безумная лиса… – сквозь зубы прошипел старик.

– О? Так ты вспомнил, как меня прозвали? – усмехнулась она, чуть прищурив глаза. — А я-то думала, это прозвище уже стёрлось в веках. Но кто из нас более безумен? Или мне произнести вслух то, что я прочитала в твоих заполненных страхом смерти мыслях?

Не дождавшись ответа от старика, Ма Ри нахмурилась, посмотрела в пустой угол и произнесла:

– Выходи.

– Лиса, не переходи границы, – раздался знакомый мне басистый голос. В том самом пустом углу большого зала появился знакомый человек… точнее, человеком он точно не был. Это был Пе Мучжин.

– А вот, видимо, и явился виновник всего этого, – усмехнулась Ма Ри.

– Не неси чушь, Лиса. Я просто знал, что ты сюда явишься, и просто пришел узнать, где До Гук, – сказал он, вставая прямо напротив нее.

До Гук… До Гук… Я повертел на языке знакомое имя и наконец вспомнил, где его слышал. Это был тот заносчивый парнишка – слуга Пе Мучжина. По сути, мой собрат по несчастью.

– Этот? – сказала Ма Ри, и в ее пальцах появился небольшой стеклянный шарик, в котором я на миг разглядел кричащее в агонии лицо того самого парнишки.

– Отпусти его, если хочешь, чтобы твой слуга выжил, – сказал Пе Мучжин, а после его рука сомкнулась на моей шее. Я даже не заметил, как он переместился ко мне, хотя секунду назад стоял в нескольких метрах.

– А ты не меняешься, ящерица, – усмехнулась Ма Ри, даже не пытаясь мне помочь. Она лишь звонко рассмеялась, словно происходящее было лучшим развлечением за последние годы.

– Эй, ящерица, может, уже хватит дурака валять? – сказал я сквозь сдавленное горло. – Думаешь, я не знаю, кто послал ту жабу меня убить?

Нет, я не был идиотом и не провоцировал свою смерть. Я просто знал, что он не может меня прикончить – тогда бы не было нужды посылать ту жабу по мою душу.

А ещё я прекрасно понимал, кто такой Пе Мучжин — он мой враг, а перед врагами я стелиться не собираюсь. Жаль только, что ничем, кроме слов, я ответить ему попросту не могу.

– Какой наглый и не знающий своего места слуга… Надо было тебя сразу прибить, – процедил он сквозь зубы, все же разжав руку.

– Надо было, ящерица, – сказал я, потирая шею.

– Не обольщайся. Ты даже не представляешь, с кем связал свою судьбу, – зло выпалил Пе Мучжин и, повернувшись к Ма Ри, протянул руку.

– Ладно, забирай своего мальчишку и проваливай, – сказала она и бросила шарик, который он ловким движением поймал.

Со звоном битого хрусталя шарик разлетелся в руке Пе Мучжина, и рядом с ним на полу появился тот парнишка. Правда, узнать его было непросто – он напоминал кусок отбивного мяса.

– Идем, – сказал Пе Мучжин, даже не взглянув на него, и двинулся к двери.

С невероятным трудом и хрустом костей его слуга поднялся и, пошатываясь, последовал за своим хозяином. Впрочем, он не забыл бросить пропитанный злобой взгляд в мою сторону. А я мысленно подумал: «И этот туда же… Я-то ему чего плохого сделал?» Думаю, если бы я всё же сдох от руки той жабы, то он бы уже давно был мертв, так что он даже может считать меня своим спасителем.

М-да… – отвлекся я от бедолаги До Гука и перевел взгляд на Ма Ри. Может, все же не стоило вести себя с ней так необдуманно? Это она с чужим слугой так обошлась… Тогда что будет со мной, если я ее разочарую? И снова она ехидно усмехнулась, подтвердив, что продолжает читать мои мысли.

– Ну что, ты решил, старик? – спросила Ма Ри.

– Чужак. Он должен избавиться от чужака за время одного лунного цикла. И ты поклянешься, что не расскажешь никому, что сегодня узнала, – выпалил старик, и мне стало чертовски интересно, что такого она прочитала в его голове, что он стал таким сговорчивым.

Честно? Кто этот их чужак и почему я должен от него избавиться – вообще не представлял. Но эта перспектива мне понравилась куда больше, чем сдохнуть прямо здесь и сейчас. Даже если после этого Ма Ри все же прибьет старика. Хотя… все же приятно знать, что за тебя отомстят – это греет душу.

– Хитрый человек, – усмехнулась Ма Ри, задумалась на секунду, а потом, просто взмахнув рукой, сказала:

– Ладно.

После этого она подошла к стене и, прикоснувшись к ней, произнесла:

– Можешь и дальше служить своим хозяевам.

В этот же момент она просто растворилась в воздухе, а дом затрясся – будто в негодовании и злости.

– А что вообще значит "чужак"? – спросила меня Сэйрин, когда мы свернули в переулок за человеком в черном плаще.

– Ну, я так понял, это не местная нечисть. Может, какой-то вудуистский шаман, а может, граф Дракула.

– Прям как ты, Максим, – с укоризной посмотрела на меня Сэйрин. – Фак, до сих пор бесит, когда думаю, что ты меня так обманул.

– Не начинай, я уже извинился, – ответил я, не имея желания в десятый раз обсуждать эту тему.

– Извинился он, – буркнула она.

Она пришла в сознание буквально на следующий день после того, как меня пытались судить. И первое, что она у меня спросила… Нет, не о том, что происходило и не о том, кто такая Ма Ри – её больше всего интересовало, почему Лиса тогда назвала меня Максимом.

А я взял и выложил ей всё, решив, что правду всё равно не утаишь. И самое главное – она вроде спокойно выслушала меня. Я даже помог ей выписаться из больницы на следующий день, потому что она не хотела там находиться. Да и Е Джин была не сильно против – ей Сэйрин всё же никогда не нравилась.

А вот когда я отвез ее домой – началось.

– Максим, значит, да?.. – сказала она, закрывая дверь на замок и хватая стоящий в прихожей длинный зонт с большим таким шипом на конце.

– Ты чего? – спросил я, уже оценивая обстановку и способы побега.

– Да нет, ничего такого, Максим, – протянула она и начала надвигаться на меня, словно бешеная собака.

– Кстати, у меня тут дела, давай потом всё обсудим! И вообще, тебе отдыхать нужно – приляг, поспи, – сказал я, решив прибегнуть к стратегическому отступлению. Уж очень мне не хотелось получать этим, на вид довольно острым, шипом по голове.

– Конечно, прилягу, прилягу… Вот только после того, как тебя прибью, Максим! – крикнула она и кинулась на меня, словно дикая кошка.

И откуда столько прыти? После такого долгого лежания на больничной койке нормальный человек еле бы ноги волочил или вообще передвигался бы в кресле на колёсиках, пока мышцы не пришли в себя, – думал я, постепенно отступая, пока не упёрся ногами в большую кровать, оказавшись в положении загнанной в угол мыши. Но я всё-таки успел перехватить её и схватил за руки, не дав пустить в ход холодное оружие в виде зонта.

– Да ты чокнутая! – завопил я, когда она вцепилась зубами в мою шею, а потом просто попёрла на меня напролом, словно дикий носорог.

Мы вдвоем рухнули на кровать. Я вывернулся и оказался сверху, вовремя уйдя от удара острой коленкой – иначе прощай мое самое ценное.

Честно говоря, не помню, в какой момент наша возня превратилась во что-то большее. Но тот вечер запомнился мне надолго. Мы то спорили, то снова мирились – и так до самого утра. Даже в лучшие годы я на такое не был способен…

– А ты уверен, что это тот самый чужак? Он вроде на корейца похож, – спросила Сэйрин.

– Да мне откуда знать? Может, это просто маскировка. И вообще, это ты у Ма Ри спроси она же сказала что он будет здесь.

Ма Ри и правда сообщила место и время, когда этот чужак появится, но вот только после этого добавила, что на этом помощь в этом деле закончилась, и я уже должен разбираться со всем сам. И да, она в этом была полностью права – тут даже спорить глупо. Я сам наворотил проблем, и пока ей приходится меня только выручать. А если вспомнить про мой маленький бунт, то я вообще выгляжу жалко.

Пока мы спорили, человек в черном плаще резко обернулся, но я в последний момент успел спрятаться за какой-то мусорный бак и затащить туда Сэйрин.

– Чуть не спалились, – сказала она, выглядывая из-за мусорного бака.

– Ага, и все из-за того, что кто-то отвлекается на всякие мелочи, – ответил я, тоже осторожно выглядывая.

– Кстати, совсем забыла. Госпожа просила заглянуть к ней, если сегодня всё пройдёт хорошо, – сказала Сэйрин.

Когда она очнулась, я, как Ма Ри и просила, отвез ее к ней в гости – ну, на следующий день после этого. И, похоже, эти двое неплохо так спелись. Видимо, потому что Сэйрин не стала выводить Ма Ри и сразу упала на колени, поблагодарив за свое спасение.

– А если всё пройдёт не очень хорошо? – задал я закономерный вопрос. Впрочем, ответ был очевиден: если всё пройдёт не очень, этот чужак меня, скорее всего, прикончит.

– Чёрт, куда он делся? – сказала Сэйрин, оглядывая опустевший проулок.

И да. Человек в черном плаще как в воду канул.

– Бежим! – сказал я и рванул по переулку, а Сэйрин за мной.

Свернув за угол, я резко затормозил и едва не сбил ту самую парочку школьниц. Они замерли с сигаретами в зубах, ошарашенно глядя на меня. А я-то думал, зачем они в этот переулок пошли.

– Эй, детвора, вам никто не говорил, что курить вредно для кожи? – усмехнулась Сэйрин, залетев следом за мной и мгновенно оценив ситуацию.

– Аджума, вам-то какое дело? – ухмыльнулась одна из девчонок, демонстративно затянувшись. – Хотя, в вашем возрасте…

– Аджума?! – Сейрин взвилась, будто ее ужалила оса.

– Аппа, зачем тебе эта старуха? – сказала вторая, схватив меня под руку. – Лучше пошли, угостишь молодых и красивых нас, я тут неплохое кафе знаю.

Хоть лицо Сэйрин скрывала маска, по ее глазам было видно, что эти девчонки ходят по тонкому льду. Еще немного – и тот чужак станет для них спасением.

– Успокойся и пошли отсюда, – сказал я, освободившись из лап уж очень наглой школьницы, взял Сэйрин за руку и потащил за собой.

– Вам, мелкие засранки, повезло! – кричала Сэйрин, пока я тащил ее за угол.

– Да ты видел, видел?! Нет, новое поколение совсем не имеет уважения к старшим! И как они вообще посмели назвать меня аджумой?!

– Аджума, не нервничайте, в вашем возрасте это в… – резко прервался голос одной из старшеклассниц, когда мы уже ушли за угол. А после послышался глухой звук падающих на асфальт тел.

– Твою мать! – выругался я, уже рванув обратно, попутно доставая с пояса клинок.

Но, выскочив к ним, я замер, оценивая ситуацию. И тут же подумал, что ножик тут мне не сильно поможет. Над безвольными телами наглых девчонок возвышался гигантский чернокожий мужик двухметрового роста.

Его угольно-черная кожа была покрыта узорами, похожими на ожоги. Зловещая усмешка обнажала острые, как у акулы, зубы, а желтые глаза были лишены хоть какого-то подобия зрачков.

– Фак?! – выругалась Сэйрин, и я был с ней полностью согласен.

– Может, ну его? Эти засранки того не стоят, – добавила она.

И я снова был с ней полностью согласен. Но не из-за них я тут был. Да и все же, я не хотел убегать, оставляя этих заносчивых гопниц на растерзание этой горилле – тем более, зная, что их ждет.

– Уходи от сюда, я сам, – сказал я Сэйрин и, покрепче сжав рукоять кинжала, медленно пошел в сторону этого африканского людоеда.

Честно, мысли о том, что я должен убить живое существо, волновали меня сейчас меньше всего, тем более, выглядел он настолько пугающе, что я с большим усилием заставлял себя двигаться.

«Не дрейфь, сыч, прорвёмся!» — сказал я себе, и тут же страх куда-то испарился, а в висок ударила лёгкая боль.

– Ты чокнутый, – пробормотала Сэйрин, тоже схватившись за свой клинок обеими руками и выставив его перед собой.

– Эшу ко ле да ми дуро! – выкрикнул черный гигант что-то непонятное. Он широко раскинул руки, словно приглашая нас на бой.

– Да сам ты дура! – рванул я в его сторону и, воспользовавшись его бравадой, с разбега врезался в эту тушу из мышц, выставив перед собой клинок.

Точнее, собирался… Но этот гость из Африки резким движением схватил меня за голову, словно за баскетбольный мяч, а потом потянул вверх. Мои ноги просто оторвались от земли.

Дальше началась еще большая чертовщина: выполненный из шрамов на руке гиганта узор в виде змеи вдруг ожил и превратился в настоящую змею. Она, двинувшись по руке, добралась до моей шеи, обвила ее и начала сдавливать. В следующее мгновение вторая рука с растопыренными пальцами ударила меня в грудь. Толстые, похожие на сардельки, пальцы вошли в плоть, медленно приближаясь к моему сердцу.

Да куда ты лезешь! — ругнулся я про себя, не имея возможности говорить из-за передавленного горла, краем глаза заметив, что эта чокнутая рванула в нашу сторону.

– Отпусти его! – с криком Сэйрин влетела в него всем телом, вонзив кинжал прямо в разукрашенный шрамами бок.

– Ко си оун то ле ше ми! – он оскалил зубы в пугающей улыбке и просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Вот только руку из моей груди он все же убрал.

Сэйрин отлетела, словно невесомая, и с лёгким вскриком ударилась о стену, а затем с приглушённым звуком упала на землю.

В голове вспыхнули еще свежие воспоминания – и меня захлестнула ненависть. Мир, как и в тот раз на болоте, окрасился в белый. Толстая, как ствол дерева, рука, словно высеченная из алебастра, держала меня. Я схватился за нее и дернул вниз – раздался звонкий хруст, и плоть гиганта в тот же момент начала трескаться и осыпаться.

Но вместе с ней трещинами начали покрываться и мои руки, а затем и шея – все еще сжатая кольцами змеи. Я чувствовал: еще немного – и сам стану частью этого странного, искажённого мира, и рассыпаться горстью белых осколков.

Внезапно все закончилось. Краски вернулись в мир, а вместе с ними – и звук. Не человеческий, утробный рев гиганта огласил пространство. Хватка разжалась, и я осел на землю, судорожно пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Но змея все еще обвивала мою шею, сдавливая ее все сильнее.

Краем глаза я зацепил лежащий на асфальте изогнутый клинок и, рассек им змею, словно толстой веревкой. Та рассыпалась на чёрные угли, а затем и вовсе исчезла. В этот момент людоед уже снова тянулся к моей голове. Я, собрав остатки сил, крикнул:

– Застынь!

И он застыл. Вот только я больше ничего не смог сделать – силы моментально покинули меня, и я мог лишь смотреть затуманенным взглядом на его руку, замершую в паре сантиметров от моего лица.

Не прошло и пары секунд, как гигант, мотнув головой, освободился от моего приказа и рука снова начала приближаться к моей голове. И тут сначала его шею что-то обвило, будто надевая ошейник, а следом из груди черного гиганта появился окровавленный кончик меча.

Это был тот самый человек в черном плаще. Резким движением он вырвал меч из тела людоеда и замахнулся снова, но неожиданно с плеча гиганта что-то сорвалось – это была черная летучая мышь, которая, распахнув крылья, вцепилась ему в лицо. А следом уже тяжелая рука со всего размаху просто снесла его.

От этого удара он перелетел через переулок и врезался в стену рядом с Сэйрин, безвольно осев на землю.

Африканский великан сделал шаг в мою сторону, и я уже начал прощаться с жизнью. Но вдруг он пошатнулся и опустился на одно колено, прижав руку к груди, откуда обильно текла кровь из оставленной мечом раны. Его лицо исказила злобная гримаса. Он что-то беззвучно прошептал, а затем растворился в облаке жёлтого дыма. А на землю упали круглые молельные чётки цвета обожжённого дерева.

– Твою мать... – выругался я, понимая, что выжил лишь чудом, и уже двинулся к Сэйрин.

– Как же больно... – пробормотала она, потирая плечи, и я с облегчением выдохнул.

– Это, видимо, сбежало, – сказал я.

– Плохо. Что-то у меня желания встречаться с ним второй раз нет, – ответила она и посмотрела на человека в черном плаще, который, к удивлению, даже в таком состоянии не выпустил меч из руки. – А это тогда кто такой?

– Да кто его знает, – ответил я и, все же поддавшись порыву, попытался выхватить меч. Но он оказался будто приклеенным к его руке.

– Что?.. – сказал я, встретив укоризненный взгляд Сэйрин. – Нам этот ножичек пригодился бы. Вот только, судя по всему, его так просто не забрать.

– И с кем я связалась... – закатила глаза она, отряхивая свою одежду.

– Нашла, о чём сейчас думать? – сказал я, ещё раз бросив взгляд на меч, и продолжил: — Ладно, валим отсюда.

Вызывать скорую или помогать этому мужику я даже не думал. Судя по всему, он использовал нас как отвлекающий манёвр, чтобы нанести свой удар. Так что, если помрёт — это будет исключительно его проблема. Забавно, но его план был точь-в-точь таким, как предложила моя спутница, только он решил разыграть нас втемную.

Напоследок я все же проверил – живы ли те две дерзкие школьницы. Они будто спали, так что, видимо, ничего страшного он с ними сделать не успел.

Глава 2

Он всегда выглядел так плохо? – думал я, лежа на кровати и глядя в потолок своей маленькой квартиры, на котором не было живого места от пятен и облупившейся краски. Надо будет нанять мастера, чтобы он привел все в порядок.

Все дело в том, что мне было совершенно нечем заняться. Африканский гость сбежал и, видимо, зализывает раны, а мой новенький офис сейчас как раз ремонтируется. Можно было бы сходить и посмотреть, как там работяги наводят красоту, да и проконтролировать. Хотя не стоит: работа идет с опережением графика – и все потому, что при выборе фирмы, которая этим займется, я использовал силу, полученную от Ма Ри. Правда, даже тут, на другом конце света, строители не сильно отличаются честностью, поэтому мне пришлось довольно долго выбирать честную контору, которая не собиралась взвинтить смету в несколько раз.

«И куда этот домосед опять пропал? Неужто снова зависает с той красоткой Шин Ок, с которой, на удивление, сошелся? Вот же дистрофичный Казанова. Хотя пускай веселится, пока молодой... Вот только без него эта квартира что-то потеряла, как будто пропал очень важный предмет обстановки».

Со Хи? А ей еще что надо? – посмотрел я на экран смартфона, когда трель звонка заполнила комнату.

– Слушаю, – ответил я, не поднимаясь с кровати.

– Тэ Хо-ним, мне нужна твоя помощь, – раздался апокалиптичный голос в трубке, будто от этого вопроса зависела жизнь и смерть всей Кореи, а может, и всего человечества. И я не шучу: настолько отчаянного голоса я у неё не слышал, даже когда она потеряла ключи от люксового номера, в который должен был заселиться сам Чонгук. Правда, кто это такой, я не знал, но, как мне сказала О Ра с регистрации, он очень известный исполнитель, короче, какое-то там национальное достояние, как она выразилась.

– Что случилось?

– Тэ Хо-ним, это действительно очень-очень важно, – продолжила нагнетать Рисинка, в голосе которой уже слышались нотки истерики.

– Да говори уже. Если нужны деньги, то я могу помочь – только скажи номер счета, – сказал я.

– Нет, деньги не нужны, все куда хуже, – начала она.

– Кто-то умер? – серьезно спросил я.

– Нет, конечно, – выпалила она.

– Ну, если никто не помер, тогда с этим точно смогут помочь деньги.

– Не помогут, Тэ Хо-ним.

– Да говори уже! – прикрикнул я в трубку, начиная выходить из себя.

– Тэ Хо-ним, можешь сходить со мной на одно мероприятие в качестве моего парня?

Услышав причину, я просто сбросил вызов и снова уставился в потолок, думая, что от кого-кого, а от нее такого дурацкого предложения я точно не ожидал.

– Слушаю, – снова ответил я на звонок.

– Наверное, связь прервалась. Не знаю, слышал ли ты, но прошу – сходи со мной на одно мероприятие в качестве моего парня, – выпалила она. – Это правда очень важно.

– Дай я проясню. Ты же была в курсе, что я встречаюсь с Сэйрин?

– В курсе, – ответила Рисинка.

– Так, понятно. А когда я сказал той тетке, что в этом номере в молодости останавливался Чо Джи Соп, хотя в то время нашего отеля даже в проекте не было, ты мне сказала, что врать – нехорошо. Было такое?

– Да, было. Но не Чо Джи Соп, а Со Джи Соп. А зачем эти вопросы?

– Да просто проверяю, та ли это Рисинка или нет.

– Я не Рисинка. Я – Со Хи.

– Так скажи, Со Хи, почему ты мне это предлагаешь?

– Потому что это дело жизни и смерти.

– Чьей смерти? Ты же сказала, что никто не умер. И только не говори, что, если ты явишься без парня, то умрёшь от стыда, или что-то вроде: «Это встреча выпускников, и все там уже повыскакивали замуж, а я одна такая-одинёшенька».

– Умрет, – выпалила Рисинка. – Не я, а тренер Сон, так что, прошу, помоги, Тэ Хо-ним.

– И кто этот твой тренер Сон? – спросил я, всё же решив вникнуть в суть проблемы, тем более делать мне было нечего.

Оказалось, что умереть может ее бывший тренер по тхэквондо, которому предстоит, по словам Со Хи, очень тяжелая операция на сердце. В связи с этим он решил закончить тренерскую карьеру, и его ученики решили устроить для него прощальную встречу. На нее пригласили и Рисинку, которая, судя по всему, была его любимицей. Он очень переживал, когда она завязала со спортом, так что она посчитала, что его проблемы со здоровьем связаны именно с ней, что, по мне, было великой глупостью. Но как эту дуреху в этом переубедить?

Вопрос: при чем тут я? А все просто. Она в последнее время часто рассказывала, что у нее появился парень, и тренер очень хотел с ним познакомиться. Видимо, из-за отсутствия собственных детей ученики стали для него семьей, и он действительно переживал за их судьбу, даже если они уже не были связаны со спортом.

Короче, она сказала ему, что придет с парнем, с которым он хотел познакомиться, чтобы узнать, какой это человек перед смертью. Хотя насчет смерти я сомневаюсь – тем более что медицина в последние годы шагнула очень далеко, и я по личному опыту знаю, что такого рода процедуры редко заканчиваются плачевно. Как-никак, наверное, треть моих знакомых из прошлой жизни имели проблемы именно с сердцем – видимо, сказывались нервы, которые почти все лечили выпивкой, а кто и чем похуже.

Да и эти операции по большей части проходят даже без, так сказать, вскрытия, а просто через вену – так мне рассказывал Матюшин, как раз прошедший через такую процедуру.

– Ладно, ладно. Когда ваша встреча?

– Сегодня вечером, – радостно выпалила она.

– Ты бы ещё за полчаса сообщила, – заворчал я, но подумал, что дел у меня на сегодня всё равно нет. А ещё всё же есть шанс, что тренер действительно склеит тапочки, и тогда Рисинка всю жизнь будет винить себя в этом. Да и я в этом хоть косвенно, но поучаствую, поэтому я хоть и с неохотой, но произнёс: – Ладно, подъеду за тобой к шести.

– Правда?

– Правда. Вот только не думай лишнего, – сказал я и сбросил вызов. После чего сразу нашел в списке вызовов другой номер и нажал на кнопку звонка.

– Слушаю, только говори быстрее, у меня съемка, – ответила Сэйрин. И да, судя по крикам на фоне, она и правда была занята чем-то важным.

После того как Сэйрин выписалась из больницы, не прошло и недели, а она уже успела дать несколько интервью и даже заключила пару рекламных контрактов. Всё потому, что, пока она лежала без сознания, её образ в глазах публики резко изменился. Из угасающей знаменитости с подмоченной репутацией она превратилась в жертву. И на неё тут же накатила волна популярности.

Надо отдать ей должное – она воспользовалась этой возможностью на все сто и с головой окунулась в работу. Хотя при этом каким-то образом нашла время помочь мне с тем чужаком, будь он неладен. Надеюсь, эта горилла уже сдохла, забившись в какую-нибудь нору.

– У тебя же две машины. Можешь одолжить мне одну? – начал я без прелюдий.

– Знаешь, когда я охмуряла сына «Тэхва-групп», то не думала, что в итоге он будет мне должен, да еще и будет постоянно нуждаться в моей помощи, – сказала она, и в голосе явно читалась усмешка.

Ну да, я одолжил у нее денег как раз на открытие офиса, что она восприняла без особого энтузиазма, но все же согласилась. Но теперь я уже стал жалеть об этом – лучше бы кредит взял. И это она еще не знает, что я получил за тот компромат на брата от сестры Е Джин. А именно – одно небольшое айдол-агентство, которое по какому-то злому совпадению оказалось агентством Люмин и той девчонки Минджу, от которой я этот компромат и взял.

Агентство мне понадобилось лишь для того, чтобы легализовать мои деньги, зависшие на криптокошельке из прошлой жизни. Правда, все это в итоге оказалось не таким быстрым, а делами заниматься нужно уже сейчас – уж не привык я попросту терять время. Так что я еще и занял денег у Е Джин, которая без особого энтузиазма выдала мне заем, и сейчас я как раз занимался оформлением еще одной покупки в мой маленький, но гордый холдинг а именно небольшой конторы с пакетом нужных разрешений, необходимых мне для дела.

Короче, сейчас я еще и в долгах, но это мелочи жизни – у кого из нас их нет? Тем более первый транш с крипто кошелька как раз должен был пройти в ближайшее время, и я как минимум закрою долг перед Е Джин и получу пусть и небольшой, но оборотный капитал. А вот Сэйрин все же придется подождать.

– Как говорит Чон Ук, жизнь – боль. Так дашь мне машину на вечер? – спросил я.

– А тебе зачем? Если ты хочешь навестить госпожу, то можешь не спешить. Она сегодня навещала меня и сказала, что в ближайшее время ее в городе не будет.

На душе возникло неприятное чувство — будто меня подсидел на работе тот, кого я сам туда и привёл. А начальник словно вовсе забыл о моём существовании, уделяя всё внимание новому любимчику.

Хотя, если честно, думаю, внезапный отъезд Ма Ри напрямую связан со мной. Похоже, таким способом она хочет сказать, чтобы я сам разгребал свои проблемы — без её помощи. Впрочем, этим я уже занимаюсь.

– Нет, это другое. Моя коллега по работе в отеле попросила сходить с ней на какое-то мероприятие в качестве ее парня, – не знаю, из-за ревности к Ма Ри или просто из-за плохого настроения, но я решил его подпортить и Сэйрин.

– Дай я проясню: ты хочешь взять у меня машину, чтобы сходить на свидание с какой-то девкой с бывшей работы? – спросила Сэйрин.

– Именно так, за исключением того, что это не свидание, а прощальная вечеринка по поводу ухода на пенсию ее тренера, – честно сказал я.

– О, ну если это не свидание, тогда все окей. Максим, а тебя тот черный здоровяк точно по голове не бил? Я и разозлиться могу, – явно взбесилась она, отчего даже на душе теплее стало.

– Да ты и так в последнее время бешеная, – спокойно ответил я.

– И из-за кого это, не подскажешь мне, Максим?

– Ладно, я так понял, ты против, тогда я к кому-нибудь другому обращусь, – сказал я и уже решил сбросить вызов.

– Ага, знаю я, кому ты позвонишь, небось той ледяной стерве Хе Рин. Ну уж нет. Ключи на «Астон» у меня дома, я сообщу охране, что ты приедешь, – сказала она и сбросила вызов.

Не успел я положить телефон и снова вернуться к созерцанию потолка, как раздался писк входящего сообщения:

«И чтобы вернул его сегодня вечером, а я пока подумаю, как тебя наказать.

P.S. Если не придешь – я тебя...» – а дальше шло миниатюрное изображение виселицы.

– Хорошо, мэм, – сказал в пустоту я и уставился в потолок в предвкушении сегодняшней горячей ночи.

«И где этот Астон Мартин?» – думал я, идя по подземному паркингу дома, в котором располагалась квартира Сэйрин. И только увидев знакомую мне машину, замер в напряжении.

«Какого хрена?» – я потянулся к поясу, но вспомнил, что оставил кинжал дома, решив, что брать его на прощальную встречу с тренером Со Хи будет лишним. И теперь уже жалел об этом.

На капоте, нужного мне «Астон Мартина» восседала жаба. И, скорее всего, я уже встречал ее. Да, это была та самая жаба на жабе, которую я увидел на голове Кэ Гу, когда впервые встретил его в отеле. Неужто решила отомстить мне за смерть своего хозяина?

– Господин… – раздался странный вибрирующий голос, и я уверен: эта жаба мне поклонилась. Что, если честно, выглядело до жути причудливо, и это при том, что я уже достаточно всякой нечисти повидал.

– Я не твой господин, – сказал я, не решаясь подойти ближе.

– Этого ничтожного зовут Габу, господин Ким Тэ Хо. Габу просит выслушать его, – продолжил он, проигнорировав мои слова.

– Я еще раз говорю: я не твой господин и слушать тебя не собираюсь. Как-никак, твой хозяин пытался прикончить меня, и у него это почти получилось, – сказал я, думая, что, если здесь где-то стоят камеры, то охрана точно повеселится, увидев, как я разговариваю сам с собой.

– Хозяин Кэ Гу не хотел вас убивать, у него просто не было другого выбора! Он хотел спасти свое потомство, его икринки… – говорил этот Габу, чуть ли не переходя на плач. – Его икринки умрут, так и не увидев света луны. Они все погибнут, если вы не поможете, господин!

– И какое мне дело до потомства твоего хозяина? – ответил я, даже не собираясь вдаваться в то, каким образом этот Кэ Гу отложил свою икру. Боюсь, такого даже моя крепкая психика не переживёт.

– Только Великая Белая Лиса способна помочь! Для этого нужна лишь одна капля ее крови. Прошу, попросите свою хозяйку об услуге! – не унималась жаба.

– Прости, но моя госпожа покинула город, а когда вернется – я не в курсе. Да и не думаю, что она бы согласилась, даже если бы я попросил ее. Но скажу еще раз: я не собираюсь этого делать. Так что валил бы ты отсюда.

Честно, на долю секунды мне даже жалко его стало, но, во-первых, он слуга того, кто хотел меня прикончить, и в этом случае его обстоятельства в виде икринок меня меньше всего волнуют, а во-вторых, зная Ма Ри, скажу, что она точно помогать ему не станет.

– Все… Все кончено… Габу не смог спасти ваше наследие, господин Кэ Гу… – застонала жаба, запрокинув голову назад. Выглядело это настолько драматично, что мне вдруг подумалось: это чем-то напоминает кукольное шоу. Вот только руки в заднице жабы никто не держал.

– И что, свет клином сошелся на Ма Ри? – невольно сказал я.

– Только двое… Великая Белая Лиса Ма Ри и Великий Пе Мучжин обладают силой, дарованной ушедшими богами. И даже если высушить до капли такого, как ты, – этого не хватит, – злобно произнесла жаба.

Услышать что-то новое о Ма Ри и той ящерице было интересно, но вот за «такого, как ты» стало обидно. Но, кстати, хорошо, что меня не хватит – кто знает, на что это создание способно. Да, это, конечно, не тот африканский людоед, но вдруг он обладает какой-нибудь хитрой магией.

– А чужак? – спросил я, как раз вспомнив о той горилле. А вдруг этот Габу и впрямь заинтересуется им?

– Его… его крови, возможно, хватит, – задумчиво произнесла жаба, а после просто растворилась в воздухе. Но в его ответе меня больше всего заинтересовало то, что он, судя по всему, в курсе, кто этот чужак и насколько он силен.

"Интересно, он и правда решил того африканского гостя Сеула прикончить? Ну, попутного ветра в бородавчатую спину", – подумал я и мысленно пожелал жабе удачи в его нелегком деле.

Но вдруг ощутил какое-то неприятное ощущение у себя на голове.

– Ква! – раздалось, когда я решил дотронуться до волос, но моя рука встретилась с чем-то упругим и холодным.

– Эй, ты походу что-то перепутал! А ну свали с моей головы! – я вцепился в жабу и потянул, но та, будто приклеенная суперклеем, по ощущениям была готова слезть только вместе с моим скальпом.

– Господин Ким Тэ Хо, Габу будет вас сопровождать, пока вы не убьете того чужака. Только так Габу смогу собрать его посмертную кровь, – спокойно объявил он.

– Нет-нет-нет! На это мы не договаривались! Тебе надо – ты и убивай того чужака! – начал я колотить по жабе, но, видимо, мои удары не наносили ему никакого вреда, потому что, кроме легких побулькиваний, я ничего не добился.

– Габу будет вам полезен, господин Ким Тэ Хо, – продолжал он, пока я продолжал колотить его кулаками.

– Да иди ты к... к чужаку, – выпалил я и посмотрел на одну из колонн, подпирающих потолок парковки. Долго не думая, я примерился и рванул к ней.

– Извините, у вас все в порядке? – прервал меня один из охранников. Видимо, увидев по камерам, как я судорожно хватаюсь за голову.

Чёрт, ещё и опозорился из-за этого бородавчатого недоразумения, – зло подумал я, размышляя, не заехать ли домой за ножиком.

– В порядке, – ответил я, решив, что продолжать изображать наркомана под веществами – не лучший вариант.

Я сел в «Астон Мартин», попутно пытаясь приложиться жабой об угол крыши машины, но та будто сплющилась и свободно проскочила в сантиметровый проем, оставленный мной.

– Вот же... – ругнулся я со злости, дав по газам.

– Господин Ким Тэ Хо, не переживайте. Никто из людей Габу не увидит, – попыталась успокоить меня он, все еще восседая на моей макушке.

– А можешь сделать так, чтобы и я тебя не видел и не слышал… скажем так, никогда?

– Габу вам обещает, господин, вы даже не заметите моего присутствия. Габу много лет таким образом сопровождал господина Кэ Гу. Жаль только, что в последний раз он приказал мне ждать его возвращения у кладки икринок…

Вот и оставался бы там и защищал икру своего господина, – мысленно ворчал я, выруливая с парковки.

Спустя каких-то двадцать минут я остановился у входа в семейную забегаловку Рисинки. Только никто меня не ждал, и мне пришлось выйти и все же зайти внутрь.

– О-о, это же женишок! – огласил забегаловку дядя Со Хи, который, как обычно, стоял за стойкой и что-то готовил. – Подожди пару минут, Со Хи скоро выйдет.

– Эй, парнишка, не хочешь, я тебе погадаю? – та самая тетка в боевой раскраске, которая гадала мне в мой первый визит в это место, сидела в одиночестве и неспешно перемешивала карты Таро. Потом она пристально осмотрела меня и добавила: – А в тебе что-то изменилось.

– Спортом начал заниматься, – сказал я.

– Я чувствую в ней силу, но она, видимо, размыта в веках, – сказала жаба на моей голове, которая так никуда и не делась.

– Воздержусь, – ответил я женщине и присел за один из пустых столиков. Таких было довольно много – видимо, народ после работы еще не успел добраться сюда.

Если честно, после слов этого Габу мне даже стало интересно, что скажет о моей судьбе эта женщина. Только с предстоящей встречей с той африканской гориллой мне попросту было страшно делать это. А встреча эта будет, потому что, если я не найду его, то вертухаи из клана Цзы снова придут по мою душу, и тогда уже никто меня не спасёт.

– Ну, как хочешь, – сказала она и еще раз пристально осмотрела меня. Я был уверен, что в конце она особенно внимательно рассматривала место над моей головой.

– Не беспокойтесь, господин Ким Тэ Хо, она не видит Габу. Она просто почувствовала моё присутствие и ничего больше, – решил успокоить меня этот прилипший к моей голове гадёныш.

Впрочем, об этом я и сам догадывался, вспоминая, как, когда только появился в этом теле, частенько видел какие-то силуэты и тени.

– Тэ Хо-ним, спасибо тебе! – неожиданно вывела меня из раздумий Рисинка, которая, на удивление, выглядела почти как обычно. Ну, за исключением небольшого макияжа. А я-то думал, она там боевой раскраской занимается. Но, видимо, это и правда все было ради ее бывшего тренера.

Попрощавшись с дядей Со Хи и даже прихватив немного холодных закусок, чтобы все же успокоить Сэйрин, а то, глядишь, еще прибьет меня после того, что я сегодня устроил.

– А это твоя машина? – с интересом осматривала интерьер «Астон Мартина» Со Хи, а потом открыла бардачок, из которого посыпались всякого рода предметы для макияжа.

– Нет, одолжил, – сказал я, потянувшись и прикрыл бардачок.

– У своей девушки? – сразу как-то погрустнела она.

– Да, у своей девушки. И, кстати, она знает, для зачем я одолжил у нее эту машину – сказал я.

Я был предельно прямолинеен с этой девчонкой только потому, что не хотел ещё одной головной боли. Особенно после Хе Рин, которая до сих пор не отказалась от попыток женить меня на себе — даже после всего, что я ей наговорил.

– Понятно… – надула щеки Со Хи. Впрочем, до ее обиды мне не было никакого дела. У меня и так, видимо, проблем прибавилось с появлением этого жабьего прилипалы.

– Господин Ким Тэ Хо, она расстроена, – вдруг сказала жаба на моей голове, о существовании которой я и правда начал забывать. – Но я могу изменить ее настроение.

Я не стал отвечать и просто отрицательно мотнул головой. А сам задумался: что это вообще значит – «могу изменить ее настроение»? И почему это чертово земноводное заговорило об этом именно сейчас, когда я даже нормально ответить не могу, не то что начать допрос.

– Вы злитесь, господин Ким Тэ Хо? Габу что-то неправильно сказал? Или это связано с этой женщиной? – снова заговорила жаба.

Я снова отрицательно покачал головой.

– Это связано с Габу? – не унималась жаба.

На этот раз я уверенно кивнул в знак согласия.

– Тэ Хо, у тебя шея болит? – спросила Со Хи.

– Да, есть немного. Ты же слышала поговорку: «Шея болит, как будто жаба на голову села»? – спросил я.

– Какая-то странная поговорка. Я впервые такую слышу.

– Да, я тоже совсем недавно узнал, – сказал я и все же незаметно для Рисинки врезал по жабе кулаком.

Прощальный ужин для тренера Со Хи проходил в скромном ресторанчике корейской кухни. Я припарковался неподалеку и взглянул на заведение – ничего особенного, но, судя по запахам, еда здесь была неплохая.

– Тэ Хо-ним, ты же помнишь, что ты мой парень? – напомнила мне Со Хи, как будто я мог это забыть.

– Да, помню. Пошли уже, – раздраженно бросил я и вышел из машины.

— Санбе, давно не виделись! — преградил нам дорогу какой-то здоровяк у входа в ресторанчик. Сначала я принял его за охранника. На нём был пиджак явно не по размеру, и весь его вид говорил о том, что к такой одежде он не привык.

– Привет, Сон Чоль. А ты еще сильнее вырос с нашей последней встречи! – сказала она, похлопав здоровяка по широкой спине.

– А ты – нет, – улыбнулся он Рисинке, а после перевел взгляд на меня. – А это кто с тобой?

– Это мой парень. Знакомься, это Ким Тэ Хо. Ким Тэ Хо, это Сон Чоль, мы с ним раньше тренировались вместе, – представила меня Со Хи.

Взгляд этого Сон Чоля стал крайне недобрым. Видимо, новость о том, что у нее есть парень, стала для него сюрпризом, и, судя по его роже, он явно думает, как бы избавиться от меня.

– Господин, он злится, – произнесла жаба, словно я сам не видел, как этот детина еле сдерживается, чтобы не врезать мне.

– Ну, привет, Ким Тэ Хо, – сказал здоровяк, улыбнувшись недоброй улыбкой, и протянул свою широченную ладонь.

Я ответил рукопожатием, и в тот же миг он попытался сжать мою руку изо всех сил. Вот только я был не так прост, как казался, поэтому выдержал его натиск и сжал его ладонь в ответ. Сон Чоль даже поморщился от боли. Правда, и мне досталось.

Глава 3

– Надеюсь, ты позаботишься о нашей Со Хи, – вздохнул учитель Сон, ее бывший тренер. В голосе звучала легкая дрожь, словно он едва сдерживал эмоции. – Рад, что она выбрала кого-то не из моих оболтусов. Те только и знают, что кулаками махать…

– Позабочусь. Хотя она и сама способна себя защитить, – ответил я, поклонившись старику. Он мне даже понравился – я ожидал увидеть сурового наставника, закаленного годами дисциплины, а передо мной стоял человек с теплой, чуть усталой улыбкой.

– Хм… – прочистил горло он и слегка закашлялся.

– Вот, учитель, – Со Хи быстро подала ему стакан воды.

– Старость… – пробормотал он, отпив глоток. – Никогда не думал, что закончу такой развалиной.

– Не говорите так, учитель, вы еще всех нас переживете, – улыбнулась Со Хи.

– Еще чего не хватало, – фыркнул он и легким хлопком ладони стукнул ее по голове. – Уж лучше прямо сейчас уйти на ту сторону, чем…

Старик не договорил – его снова пробрал кашель.

– Господин, у этого человека неестественно мало жизненных сил, – сказал Габу, все продолжая сидеть на моей голове.

– Тренер! – подхватила его Сохи, когда тот схватился за грудь и немного отшатнулся. Правда, причина этого была не в его проблеме с сердцем – я отчетливо видел, как длинный язык резко протянулся от моей макушки, а точнее, от жабы, сидящей на ней.

В ресторанчике началась суматоха, и несколько десятков молодых и не очень учеников подскочили с мест. Воспользовавшись этим, я отошел подальше и спросил:

– Ты чего творишь, жаба? – еле слышно пробормотал я.

– Габу просто заметил личинку проклятья и избавил этого человека от нее, – ответила жаба, довольно рыгнув, словно после сытного обеда.

– Ничего не понял, объясни, – еле шепотом произнес я.

– Господин, если человек попадает в место, пораженное проклятием, или вступает в контакт с проклятыми вещами, к его душе прицепляется личинка проклятия. Она начинает вытягивать из него удачу и жизненную силу. Хозяин Кэ Гу называл ее духовным паразитом. Он говорил, что такой паразит питается энергией людей и передает ее своему источнику.

Никогда о таком не слышал… Хотя я почти ни о чем не слышал, и надо будет этот пробел каким-то образом закрывать. Вот только та, кто притащила меня в этот мир, совершенно забыла о моем существовании, и спрашивать мне абсолютно не у кого. Хотя… уже нет, – подумал я, вспомнив о жабе, сидящую на моей макушке.

– Это типа как порча? – спросил я, воспользовавшись моментом, чтобы расширить свои знания.

– Нет, господин. Порча или сглаз действуют иначе. Они разъедают душу изнутри, лишь наносят вред, но не передают силу кому-то другому. А вот проклятия питаются жизненной энергией тех и удачей, кто ими поражен.

Конечно, жизненной силой меня не удивишь, но что есть такая вещь, как удача, и это реально какая-то осязаемая величина – меня удивило. Даже интересно: а можно ли ее как-то измерить и, например, нанимать сотрудников, опираясь на этот критерий?

– А здесь еще кто-нибудь заражен этими паразитами или личинками? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, господин, – внимательно осмотрела жаба банкетный зал ресторанчика.

– Кстати, если ты избавил его от этого паразита, значит, его болезнь отступит? – на всякий случай спросил я, наблюдая, как старик прямо порозовел и уже бодро успокаивает окружающую его толпу.

– Нет, господин, этот человек уже стар, и поэтому без посторонней помощи ему не избавиться от болезни, которая уже поразила его организм.

– Понятно, – задумался я.

Старика конечно было жалко – он явно был хорошим человеком и любит своих учеников, но я и правда не как не могу ему помочь. Хотя… можно обратиться к сестре. В ее клинике шанс на его выживание точно увеличится – все-таки там работают лучшие специалисты со всей Кореи. Правда, я даже не знаю, делают ли они операцию, которая нужна учителю Сону. Да и что это за болезнь, я тоже не знаю.

– Эй, паренек, только попробуй обидеть нашу Со Хи, я тебе башку откручу! – внезапно меня схватила какая-то тетка, от которой уже знатно несло перегаром, и тут же поднесла к моему лицу кулак. – Я за нашу Со Хи любого порву!

– До Сон, отстань от него! – крепкий мужчина подхватил ее и, виновато улыбаясь, поволок эту даму подальше, пока она продолжала выкрикивать страшные кары, которые случатся со мной за то, что я посмею обидеть ее младшую сестренку.

Решив не привлекать лишнего внимания к своей персоне разных подвыпивших сущностей, коих тут набралось уже немало, я просто сел в самом краю длинного стола, идущего через весь зал, и притворился мебелью.

– Ну как там учитель Сон? – спросил я, когда Рисинка наконец оставила своего бывшего тренера и нашла меня.

– Вроде в порядке, – сказала она и, долго не думая, налила себе соджу и сразу выпила.

А вот я пить отказался – мне еще машину Сэйрин возвращать. Да и не принуждал меня тут никто. Как-никак, начальства, в отличие от посиделок с менеджером Кимом, у меня тут нет и быть не может.

– И когда у него операция? – спросил я.

– Операция назначена через три дня, в больнице Чунъанского университета, – ответила Рисинка и налила еще одну рюмку.

– Ты бы так не налегала на спиртное, – сказал я, но девчонка будто не слышала.

«Вот не умеет она пить, и каждый раз все это заканчивается плохо», – подумал я, глядя, как моя бывшая коллега уже начинает быстро пьянеть. Я, конечно, понимал ее, но все же ей с этим надо что-то делать, как-никак каждые посиделки с ней заканчиваются тем, что она еле на ногах стоит.

– Тэ Хо-ним, ты даже не представляешь… Учитель Сон – он мне как дедушка, он всегда заботился обо мне. Я даже не знаю, что делать, если его не станет… – говорила она, срываясь в плач.

– Можно я присяду? – чуть ли не отшвырнул меня бугай, плюхнувшись между нами.

Я сразу его узнал – тот самый Сон Чхоль, которого я принял за вышибалу еще у входа в этот ресторанчик.

– Со Хи-санбе, давай выпьем за здоровье учителя, – сказал он и налил соджу себе и Со Хи.

– Ей уже хватит, – сказал я, но здоровяк меня проигнорировал, и явно намеренно. Поэтому я просто схватил бутылку, не дав ему налить.

– Дай! – Рисинка выхватила бутылку и приложилась прямо к горлу.

– Видишь, ей нормально, – сказал Сон Чхоль косо посмотрев на меня.

Вот что за малолетний идиот! Нет чтобы позаботиться о своей санбэ, чтобы она не напилась, он просто решил ее споить. И на что он вообще рассчитывает? Конечно, если бы это был обычный бар, то да, но тут столько народу, да и отец этой непутевой девчонки не простой человек, и если захочет, этому легко устроит этому переростку экскурсию по местам не столь отдаленным.

– Он вас ненавидит. Я могу это исправить, – раздался голос, и я снова вспомнил, что эта бородавчатая сволочь никуда не делась и так и сидит у меня на макушке.

На этот раз его предложение меня заинтересовало. Мне было и правда интересно, как это он может изменить отношение ко мне этого бугая, поэтому я слегка кивнул, и сразу после этого раздалось мелодичное кваканье, похожее на какую-то странную песню.

– А знаешь, парнишка, а ты мне нравишься! – неожиданно приобнял меня Сон Чхоль, настроение которого моментально изменилось на противоположное.

Если честно, я был поражен. А еще я понял, как Кэ Гу тогда вывел меня на конфликт в отеле. Я после этого долго думал, почему испытал к нему такую неприязнь, что на полном серьезе хотел его придушить. А сейчас все встало на свои места.

– Братан! Ведь можно называть тебя моим младшим братом? – словно медведь, обнял меня Сон Чхоль.

– Какой он тебе младший брат? Он на три года старше тебя! – возмутилась Рисинка и, потянувшись, ударила Сон Чхоля кулаком по лбу.

– Извини, старший брат, я не хотел тебя обидеть! – поклонился Сон Чхоль. – Давай я налью тебе выпить!

Он схватился за бутылку соджу, а потом вскрикнул:

– Прости, старший, я же забыл, что ты за рулем!

Черт, а талант этой жабы, да в нужное русло – цены бы ему не было! Особенно на переговорах. Это ж можно на гостендерах осесть, если обработать таким образом парочку нужных чиновников, – думал я, наблюдая, как Сон Чхоль, держа фужер с соком двумя руками, собирается налить его мне.

– Какого черта?.. – пробормотал здоровяк и снова с злостью посмотрел на меня. – Сам себе нальешь.

Мда, с мечтами о том, как я буду получать госзаказы, можно попрощаться. Нет, конечно, выгодную сделку заключить можно… Вот только чем это в итоге обернется, когда человек поймет, что на него словно наваждение навели? Да точно ничем хорошим.

– Санбэ, знаешь… – снова потеряв ко мне интерес, он переключился на Рисинку и начал неуверенно говорить. – Я купил себе машину. Может, хочешь покататься?

– Прости, Сон Чхоль, но нет, – отрезала Рисинка, уже с трудом контролируя свои движения.

И, скорее всего, она ничего такого не имела в виду, но этот Сон Чхоль явно решил, что она отказала ему из-за меня и той тачки, на которой я сюда приехал. Это я сразу понял по тому раздраженному взгляду, который он бросил в мою сторону.

И тут щеки Рисинки надулись, как у хомяка, и она резко подскочила, зажимая рот руками, рванула в сторону уборных. Вот не умеет же пить! Так какого черта каждый раз?.. Ну ничему ее жизнь не учит, – подумал я и поднялся, направившись вслед за ней. Как-никак, надо изображать ее парня.

– А ты куда? – схватил меня за руку бугай, но я даже не стал обращать на него внимания и резким движением освободился, все же двинувшись следом за Со Хи.

Уже карауля у дверей туалета, где пропала Рисинка и откуда доносились утробные звуки, я увидел, как Сон Чхоль с двумя какими-то ребятишками – один из которых был лысый, как колено, а второй с лошадиным лицом – направлялись в мою сторону. А я-то думал, что он сразу за мной не отправился, а он, видимо, подмогу собирал.

Честно, этот детский сад мне уже надоел, вот только сделать я ничего не мог. Хотя, может, ну ее, эту девчонку, и просто уйти отсюда, и пусть со всем этим разбирается ее тренер. Хотя нет, оставлять ее в таком состоянии с этим озабоченным верзилой точно нельзя.

– Господин, они…

– Да замолкни, – прервал я жабу, сидящую у меня на голове, уже догадываясь, что он хочет сказать.

Да и кто бы не догадался, чего надо этим трем поддатым идиотам, которые с чего-то взяли, что Со Хи принадлежит им. Если честно, в такой дурацкой ситуации со студенческих лет не бывал. Тогда меня тоже пытались прессовать, когда я ждал одну особу у входа в ее общагу. Впрочем, тогда меня прилично отделали, и самое главное – зря. Машка Коноплева оказалась редкостной шалавой.

– Эй, богатенький сынок, пошли поговорим, – положил мне руку на плечо Сон Чхоль.

– И о чем ты хочешь поговорить? – спокойно спросил я, убирая его руку с плеча.

– Да он не понимает! – усмехнулся лысый – Со Хи это девушка нашего санбэ

– Проваливал бы ты отсюда, – сказал я Сон Чхолю, не обращая внимания на слова лысого парнишки.

– Ты вообще как с санбэ разговариваешь? Или думаешь, раз родители купили тебе классную тачку, то можешь смотреть на всех свысока? – подхватил второй.

Ох и подставила меня Рисинка, – подумал я, оглядывая троицу, против которой у такого доходяги, как я, не было и шанса.

Но во-первых, я уже был не таким уж доходягой. Просто выглядел слабаком. А во-вторых, хоть те времена, когда я мог влезть в неприятности из-за своей глупой гордости, и остались позади, даже теперь я не мог поступить иначе. Осознавая всю нелепость ситуации, я все равно не мог показать себя трусом.

– Знаешь, моя мать всю жизнь работала на таких, как ты, богатеньких отбросов, которые считали себя лучше нее только из-за того, что у них в кармане водились деньги, – сжал кулаки Сон Чхоль.

– Да, из-за таких, как ты, санбэ пришлось идти зарабатывать деньги на стройку, и он не смог уделить все время тренировкам! Вы, богатенькие, хуже рака! – снова влез лысый.

Честно говоря, я уже подумывал согласиться – выйти и поговорить с ними. Но не успел.

– Ай, больно! – вскрикнул лысый после звонкого удара дерева о дерево.

Сразу же за этим раздались еще два таких же удара. Сон Чхоль и его оставшийся подпевала схватились за головы.

– Что вы тут устроили?! – рявкнул на них тренер Сон, который сейчас совсем не напоминал добродушного старичка.

– Но, тренер… – попытался что-то возразить Сон Чхоль, но тут же получил палкой по ногам.

– Десять минут на голове! – командным тоном сказал тренер Сон.

Сон Чхоль, хотя и был явно недоволен, все же встал прямо в проходе, ведущем к туалету, уперся головой в пол и заложил руки за спину.

– А вы чего рты раззявили? Это и вас касается! – рявкнул тренер Сон и стукнул палкой подпевал. Те тут же последовали примеру Сон Чхоля, приняв такую же позу с опорой на голову. И судя по выражению их лиц, это было довольно больно.

Я молча наблюдал за происходящим, радуясь, что не являюсь учеником этого старика, а значит, мне вряд ли придется стоять на голове. Рука даже потянулась к затылку, но встретилась с мягкой и влажной плотью жабы, отчего я ее сразу отдернул.

– Как она? – спросил меня учитель Сон, снова превратившись в добродушного старика.

– Со Хи просто переживала за вас, учитель Сон, вот и перебрала с выпивкой, – решил я немного сгладить углы и не подставлять Рисинку.

– Вся в своего папашу… Эти детишки совсем не умеют пить, – сказал он, явно вспоминая что-то из прошлого.

– Не волнуйтесь, учитель Сон, как ей станет полегче, я отвезу ее домой, – сказал я.

– Можешь не переживать, я сам это сделаю. Она все же мне как внучка, – сказал он, а после посмотрел на эту троицу и приложился палкой по заднице каждого из них.

Смотря на страдания троицы юных гопников, я подумал, что дело было не в том, что эта девчонка ему как внучка, нет. Он просто не доверял мне и был в своем праве. Я бы тоже не отправил ее в таком состоянии с первым попавшимся человеком, а для него я был именно таким.

Оставшуюся часть вечера я провел за столом, рядом с дремавшей Рисинкой. Все это время на меня косился Сон Чхоль, которого тренер Сон усадил прямо рядом с собой. Тот заметно поник и даже боялся пить при своем суровом наставнике. А еще пару раз к нам подходила та тетка. Каждый раз она угрожала мне страшными карами, если я хоть подумаю обидеть эту непутевую девчонку.

Дожидаться, пока все начнут расходиться, я не стал, а просто передал Рисинку тренеру Сону и покинул это заведение, решив не испытывать и дальше удачу с этим то и дело злобно бросающим в мою сторону недвусмысленный взгляд Сон Чхолем.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, позволяя свежести развеять шум и суету ресторанчика. Медленно направился к стоящей неподалеку машине, на ходу доставая из кармана смартфон.

– Неужто солнце скоро потухнет, раз ты решил позвонить своей старшей сестре? Что-то с Сэйрин? – ответила Е Джин, которой я все же решил набрать, чтобы уточнить один вопрос.

– С ней все в порядке, я по другому вопросу сестра.

– Говори, у меня как раз есть пара свободных минут.

– Ты еще на работе? Ночь на дворе.

– В нашем деле ночь – самое сложное время. Ты, наверное, не в курсе, но именно ночью состояние пациентов часто ухудшается. Организм ослаблен после дня, замедляются обменные процессы, а уровень кортизола... Хотя зачем я тебе это вообще говорю? Тебе такие вещи точно не интересны.

– Да нет, было бы интересно узнать, – честно сказал я.

– Ладно, если интересно, то потом как-нибудь устрою тебе лекцию. А сейчас говори, зачем позвонил – уж точно не чтобы узнать, как твоя старшая сестра поживает.

– Моему знакомому предстоит операция на сердце, ты же можешь…

– Посодействовать, чтобы все прошло на высшем уровне? – перебила меня сестра. – Конечно могу. Скинь мне его данные и в какой больнице его будут оперировать.

– Удивлен… Я думал, ты скажешь, что за эту услугу придется платить, – усмехнулся я.

– Чушь какая, – бросила она. – Знаешь, даже с учетом того, что в Корее сейчас одна из лучших медицин, все равно решают кадры. И неизвестно кому я даже своему коту яйца отрезать не дам. А ты все же мой младшенький братишка, так что твою просьбу я выполню без вопросов.

– Спасибо, сестренка, – сказал я.

– Боже, не называй меня больше так, – усмехнулась она, хотя по голосу было понятно, что ей даже понравилось такое обращение.

– Ладно, понял. Ну, я тогда рассчитываю на тебя, – сказал я и уже собирался сбросить вызов.

– Постой, Тэ Хо, – вдруг сказала она и после сделала длинную паузу. – Хе Рин часто спрашивает о тебе…

Честно, после того совета акционеров я почти не общался с Хе Рин. Не знаю, может, она просто взялась за ум и уделяет все время компании или решила просто на время оставить меня в покое, но мне это нравилось, как-никак одной проблемой для моей больной головы меньше. Но, судя по словам Е Джин, это лишь временное явление, и та девчонка до сих пор не успокоилась.

– Смотрю, вы с ней сдружились.

– Знаешь, она мне нравится. И поверь, она делает все возможное, чтобы компания ее отца снова встала на ноги. Думаю, она делает это ради тебя.

– Она делает это ради себя. А если нет, то пусть лучше займется чем-то другим. Картины те же рисует или на пианино играет, да, в общем, делает что хочется ее девичьему сердцу, денег ей на это точно хватит.

– А ты жестокий, – как-то тяжело вздохнула сестра.

– Кстати, как там наш старший братишка поживает? Надеюсь, от него не стоит ожидать проблем? – решил сменить тему я.

– Стоит. Обязательно стоит. Но пока он вроде успокоился… Хотя не думаю, что это надолго. Он чувствует угрозу от тебя, так что будь осторожен – загнанная крыса куда опаснее.

– Понял, – ответил я и задумался.

Может, как-то припугнуть братишку? Или даже хуже – натравить его на отца при помощи той же жабы? Думаю, старик не простит этому идиоту, если он набросится на него с кулаками… Правда, для этого мне снова нужно будет посетить резиденцию отца, а делать этого совершенно не хочется.

– А, и еще, братишка… Твоя женщина, – сделала она акцент, явно припоминая мне последний семейный ужин. – Она после выписки еще ни разу не посещала клинику. А после такого ранения ей нужно находиться под постоянным наблюдением, иначе это может привести к печальным последствиям. Впрочем, это ее дело.

– Я ей передам. А сейчас мне пора, сестренка, – сказал я и сбросил вызов, так как заметил, как в мою сторону идет та самая троица.

И зачем я решил позвонить отсюда, а не сделал это уже по пути? – думал я, глядя на этих идиотов. Они на ходу разминали плечи, и было совсем непонятно: делают они это просто чтобы припугнуть меня или действительно собираются избить.

– Классная тачка, мажорчик, – сказал Сон Чхоль. – Может, дашь прокатиться?

– Ага, это что, Феррари? – спросил лысый, с интересом осматривая машину Сэйрин.

– Это Астон Мартин, дебил, – хмыкнул парень с лошадиной физиономией.

– Сам ты дебил! Я что, каждую марку должен знать?

– Заткнулись, – бросил Сон Чхоль.

– Чего вам, детишки? – спросил я, даже не думая пытаться удрать.

Сон Чхоль, похоже, пересмотрел мафиозных фильмов. Он с пафосом достал из кармана пачку сигарет, неспешно прикурил и, театрально задрав голову, выдохнул дым вверх.

– Чего? Да чтобы ты, богатенький гад, убрал свои лапы от санбэ Со Хи!

– И всего-то? А может, тебе еще денек дать? И машину? И вообще, давай я буду звать тебя старший брат Чхоль? – издевался я, глядя на этого переростка.

Все же я редкостный дебил, – подумал я, глядя на эту троицу во главе с тем вирзилой. Они, хоть и были сильными, все равно мало чем отличались от обычных людей. А вот я – уже нет.

Это я понял по отношению этой жабы, сидящей у меня на голове. Точнее, по тому, что даже это странное существо больше не считает меня человеком.

– А ты храбрый, – сказал Сон Чхоль, начиная разминать кулаки.

– Ударь его, – сказал я лысому, на миг встретившись с ним взглядом.

Тяжелый кулак предательски врезался прямо в челюсть ничего не подозревавшего Сон Чхоля. Тот на мгновение пошатнулся, словно боксер после серьезного удара, сделал пару неловких шагов назад и плюхнулся на землю.

– Ты тоже врежь ему, – сказал я второму, когда он недоуменно встретился со мной взглядом.

Удар ногой в голову – и верзила уже валится на землю, погружаясь в сны.

– Сила Великой Белой Лисы поистине пугает, – сказал Габу. И я был с ним полностью согласен. За одним исключением: даже если этот дар я получил от Ма Ри, это все равно уже моя сила.

Не обращая внимания на ошарашенную от происходящего троицу, я спокойно сел за руль. Потом дал по газам – с визгом срываясь с места.

Глава 4

– А я вкусняшки принес, – широко улыбнулся я, держа в руке пакет с закусками из семейного заведения Рисинки, о которых чуть было не забыл. Точнее, все же забыл, поэтому возвращался к машине и теперь поднялся сюда уже во второй раз.

– Фак! – воскликнула Сэйрин и резко рванула в глубь своих апартаментов, оставив меня в недоумении.

– И чего это она? – пробормотал я вслух.

Через мгновение Сэйрин вернулась с большим и на вид очень острым кухонным ножом в руке. Ее взгляд был по-настоящему безумным; нет, она и раньше казалась мне немного того, но сейчас я по-настоящему испугался, отчего невольно сделал несколько шагов назад.

– Стой ровно, – серьезно бросила она и, не раздумывая, взмахнула ножом. Я все же отступил еще на пару шагов – и правильно сделал, потому что лезвие сверкнуло прямо перед моим лицом.

– Ты что, чокнулась?! – вырвалось у меня.

– Стой ровно! – повторила она, схватив меня за ворот. Нож снова просвистел в воздухе, задев волосы, и тут я понял, в чем дело, а точнее, в ком. Чертова жаба все еще сидела у меня на макушке, а я, дурак, совершенно о ней забыл.

Сэйрин рывком швырнула меня в комнату, а сама выскочила в холл. Она, словно одержимый маньяк, еще минут пять рыскала по углам, переворачивала стоявшие в ряд горшки с цветами. Ничего не найдя, Сэйрин вернулась в квартиру и с грохотом захлопнула дверь, отчего стены, слегка дрогнули.

Я выдохнул с облегчением, когда она наконец-то положила этот чертов кухонный нож на стол, прежде чем шагнуть ко мне. Но ее лицо… На нем не было ни злобы, ни желания прикончить меня на месте – только страх. Губы побелели и слегка дрожали, а из глаз катились слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Нет, я точно дебил. Уже второй раз за день эта мысль пронеслась у меня в голове. Как я мог не понять, что тащиться к ней с этой жабой на башке – идея хуже некуда? Особенно к той, кто чуть не погиб от похожей твари. Видимо, все из-за того, как она себя вела – сильная, непробиваемая, как тевтонский рыцарь. Даже когда тот африканский людоед чуть не прикончил нас, она ни намека не дала, что боится. А я, дурак, решил, что ей все нипочем.

– Все хорошо, – шагнул я к ней и обнял. Она дрожала и впервые за все время показалась мне не непробиваемой и сильной, а хрупкой, почти невесомой. Ее плечи вздрагивали под моими руками, а дыхание было неровным, как после долгого бега.

Но Сэйрин не была бы собой и не протянула бы столько времени в шоу-бизнесе, если бы не умела справляться с собой. Не прошло и получаса, как она уже выпрямилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и снова стала той, кого я знал.

Я решил, что пора объясниться, и начал рассказывать, откуда вообще взялась эта проклятая жаба.

– Прости, но это ты меня называешь чокнутой? – перебила она, едва я начал рассказ. – Как тебе вообще в голову пришло таскать это у себя на голове? Хотя… может, оно и к лучшему. Кто знает, что бы с тобой стало, если бы я не избавила тебя от этого создания. Может, сам бы в такую тварь превратился.

– Не перегибай, в жабу я бы точно не превратился.

– И вообще, как ты умудрился оставить тот нож дома?! А если бы на тебя напали? Ты хоть понимаешь, в какой заднице мы оказались?! – Ее голос прозвучал резко, словно строгий учитель отчитывал нерадивого ученика.

– Обстоятельства вынудили. И вообще, в заднице пока только я. Думаю, твоя упругая попа еще может чувствовать себя в безопасности, – проворчал я, стараясь сохранять спокойствие.

– Обстоятельства у него… Фак, а я и забыла про твои «обстоятельства»! Ну что, повеселился со своей бывшей коллегой? Аж придушить тебя хочется. – Она впилась в меня разъяренным взглядом, и я понял, что оправдания тут не прокатят.

– Да ты почти… Ну, не придушила, а прирезала, – сказал я, вспоминая, как в последний момент увернулся от лезвия ножа.

– Может, все же исправить это упущение? Да и проблем меньше станет… Знаешь, думаю, госпоже Ма Ри хватит и одной меня, – сказала она, схватив лежащий на столике нож. И главное – говорила она это так искренне, что я поверил.

Сэйрин медленно подошла ко мне, опустилась мне на колени и, склонив голову набок, с безумной улыбкой провела холодным лезвием по коже у моего горла. В ее глазах плясал безумный огонек, а пальцы сжимали рукоять ножа на удивление крепко.

– Хватит придуриваться, – сказал я, даже не дрогнув.

Она на мгновение замерла, будто раздумывая, а потом театрально вздохнула и опустила нож.

– Черт, уже и сумасшедшую изобразить нельзя… Скажи, все было так плохо? Мне просто роль предложили одной мстительной особы, которая свихнулась на почве любви, вот я и решила отрепетировать на тебе.

– Да нет, отыграла ты на все пять с плюсом, – усмехнулся я, подумав, что эта роль ей подходит как нельзя лучше и режиссер явно сорвет джекпот, если возьмет ее.

– Думаешь, меня возьмут? Я и правда хочу эту роль. Ты фильм Американский психопат смотрел? Вот там почти так же.

– Не смотрел, но думаю, эта роль тебе точно подойдет. Тебе даже играть не придется – просто веди себя как обычно, – усмехнулся я.

Она прищурилась, сдвинув нож на столе ближе к себе.

– Какой же ты гад, Ким Тэ Хо.

– Какой есть, – пожал я плечами.

Уже утром, когда я проснулся, то обнаружил на столе записку, придавленную тем самым, на редкость здоровенным кухонным ножом:

Ушла на съемки. Совсем забыла тебе сказать: насчет твоего африканского друга мне посоветовали обратиться к хозяину «Старой обезьяны».

P.S. Уборщица придет сегодня днем, так что вынеси мусор.

P.P.S. Билеты на мой сегодняшний концерт в ящике стола. Можешь даже позвать с собой друзей… хотя, с твоим гнилым характером, вряд ли у тебя они есть.

P.P.P.S. Если приведешь с собой свою бывшую коллегу, я тебе и после этого…

Что будет, если я приведу Рисинку, было указано в довольно талантливой иллюстрации, сразу под текстом: на ней небольшой баклажан рассекает пополам ножик.

Я невольно скривился, отложив записку в сторону, и посмотрел на нож, который был оставлен с явным намеком. И что-то мне подсказывало, что она не шутила, отчего я невольно прикрыл то место, которому грозила большая опасность, если я и дальше буду испытывать удачу. Видимо, со своей мелкой местью я все же немного переборщил.

Черт, а про концерт я совсем забыл. Это было первое сольное выступление Сэйрин после выписки из больницы. Ее агентство неплохо постаралось, и этот концерт должен был стать знаковым событием, так что мне все же стоило туда заскочить.

В ящике стола я нашел сразу четыре билета в первые ряды. И да, она была права – мне раздать их абсолютно некому. Хотя, можно позвать Чон Ука и его пассию – вроде он говорил, что является ее большим поклонником.

А вот о какой «Старой обезьяне» написала Сэйрин, я понятия не имел. Впервые слышу о таком месте, и даже поиск в сети не дал никакого намека.

Я все-же попытался набрать ее, чтобы выяснить, что она вообще имела в виду, но кроме гудков ничего не услышал. Видимо, она оставила телефон, пока идут съемки.

А еще я так и не понял, зачем мне выносить мусор, если уборщица придет. Но, вздохнув, все же выполнил ее просьбу – в знак извинения за вчерашнее.

Решив не возвращаться домой, я направился в свой новенький офис. Он был хоть и небольшой, но находился в самом центре деловой активности Сеула – в Каннаме, в одном из блестящих стеклянных бизнес-центров, хоть и не первого порядка.

Да, переплатить пришлось изрядно, но в бизнесе имидж порой весит больше, чем деньги. Особенно когда на кону потенциальный партнер, который может передумать, решив, что связываться с конторой, ютящейся где-то на отшибе в обшарпанном здании, – не его уровень. К тому же, заманить толковых специалистов проще, если встречать их сверкающим фасадом, а не облупившейся штукатуркой.

Правда, из-за этого пришлось умерить аппетиты: вместо целого этажа я выкупил лишь сотню метров. Но мне пока больше и не требовалось.

– Директор Ким, решили проверить, как идут работы? – спросил главный прораб Ли, когда я поднялся на этаж и зашел в купленное мной помещение.

Обстановка тут менялась колоссальными темпами. Еще неделю назад все вокруг было цветастым, словно я попал в детский сад. Неоновые полосы на стенах, нелепые граффити с мультяшными персонажами, гигантская стена с пиксельными сердечками – в таком окружении даже серьезный разговор выглядел бы, как сцена из детсадовского утренника. Но теперь тут все кардинально менялось. Вместо ярких красок – строгие оттенки серого и благородного темного дерева Правда, рабочие все еще не успели избавиться от кое-каких "наследий прошлого" – в дальнем углу сиротливо стоял гигантский плюшевый смайлик с улыбающейся физиономией, который, видимо, забыли выбросить.

– Да, мимо проезжал и решил посмотреть, как идут дела, – сказал я, проходя дальше.

Прораб Ли кивнул, отдал указания парочке рабочих, с которыми он о чем-то разговаривал, когда я вошел, и последовал за мной.

– Ваш кабинет уже готов. Не хватает лишь мебели, но ее начнут завозить только после окончания основных работ, – сообщил он.

Кабинет – единственное, что я оставил как есть, настояв, чтобы его не трогали. Сначала стеклянные стены показались мне полным бредом, но, узнав, что их можно сделать непрозрачными одним нажатием кнопки, я решил, что идея не так уж плоха. А вот лиловый потолок все-таки пришлось переделать – с ним я смириться не смог.

Я подошел к панорамному окну и бросил взгляд вниз. Весь район лежал как на ладони: улицы, машины, люди, снующие туда-сюда по своим делам. С высоты они казались крошечными муравьями, марширующими строем по невидимым тропам, даже не подозревая, что их мир – всего лишь гигантский муравейник. В голове сами собой всплыли строки старой песни:

«Муравейник живет,

Кто-то лапку сломал – не в счет.

За спиной послышался приглушенный звук – кто-то явно споткнулся и что-то уронил.

– Чертов смайлик! – крикнул один из рабочих, а затем последовали глухие удары, будто по боксерскому мешку.

Я обернулся и увидел, как один из рабочих с каменным лицом пинает огромную желтую рожицу, которая будто в издевку продолжает ухмыляться, как бы сильно ее ни бил этот мужик.

Немного понаблюдав за избиением несгибаемого в своем позитиве смайлика, я вернулся к созерцанию города.

Глядя на этот вид, я вспомнил об одном незавершенном деле. Достав смартфон, я пролистал список контактов и нашел имя «Настя». Уже собирался нажать кнопку вызова, чтобы провести очередные переговоры, но остановился, подумав, что стоит все же разобраться с этим вопросом так, как я бы сделал в своей прошлой жизни.

Открыв ее страницу в соцсети, я увидел, что там услужливо указано название ее нынешней компании – Кирин Софт.

Спустя несколько мгновений я уже просматривал страницу этой самой Кирин Софт. Компания оказалась не особо публичной и занималась продажей специфического программного обеспечения для разного рода техники. Видимо, дела у них шли хорошо, раз они уже вышли на международный уровень.

Быстро найдя контакты для связи, я набрал номер.

– Кирин Софт, меня зовут Хван А Ри, слушаю, – ответил женский голос.

– Добрый день, А Ри. Меня зовут Ким Тэ-хо, я из Тэхва Групп. Можете соединить с вашим директором? – спокойно произнес я, но тут же пожалел об этом, потому что стоящий неподалеку прораб Ли сразу изменился в лице.

Честно, в последнее время я старался пореже использовать имя семейной компании, и делал я это не из-за гордости. Нет, просто отношение окружающих меня начинало бесить, как только они слышали «Тэхва Групп». Впрочем, даже эту довольно крупную компанию на рынке Кореи знали далеко не все, все же не «Самсунг» или «Хендэ», или на худой конец «Лотте».

– Я пойду потороплю моих ребят, – сказал прораб Ли, покинул кабинет и, судя по всему, начал активно мотивировать рабочих делать все быстрее. Правда, что именно он говорил, я так и не услышал из-за шикарной звукоизоляции кабинета.

– Хорошо, сейчас переведу звонок, – сказала девушка в трубке, даже не поинтересовавшись причиной моего звонка.

– Пак Чон Сок слушает, – раздался голос довольно молодого парня из динамика.

– Я Ким Тэ-хо, младший сын президента Тэхва Групп Ким Джин Хо, – сразу начал я с козырей. – Мне бы хотелось с вами встретиться и поговорить.

В телефоне повисла довольно продолжительная тишина.

– Хорошо, давайте через час. Я буду ждать вас в нашем офисе.

– Простите, но нет, – сказал я. – Давайте встретимся на нейтральной территории. Можете назвать место, и я приеду.

– Я вас понял, – ответил он, а затем назвал адрес небольшого ресторанчика неподалеку от их офиса. После этого я сбросил вызов и вышел из кабинета.

– Уже уходите, директор Ким? – обратился ко мне прораб Ли.

– Да. Так когда можно будет заезжать? – спросил я, наблюдая, как рабочие стали вдвое энергичнее, а желтого, вечно улыбающегося смайлика бережно, но решительно потащили к выходу.

– Две недели… Нет, даже неделя, и мы все закончим! – с энтузиазмом ответил прораб Ли.

– Ну и славненько, – сказал я и, пожелав им удачи, отправился на встречу с Настей.

Уже выходя из офиса, я заметил, как несколько рабочих несут довольно крупные синие буквы – название моего небольшого холдинга, которому я дал гордое, но на редкость бессмысленное имя «Саен Групп». Оно означало «история», но мне просто понравилось, как это звучит.

В ресторанчике итальянской кухни за столиком уже сидел молодой парень, на вид лет двадцати пяти, хотя, скорее всего, ему было больше. Просто по этим корейцам особо и не разберешь: уж слишком любят они ухаживать за собой, так что на деле ему может быть уже и под сорок. Он нервно попивал кофе, то и дело поглядывая на экран смартфона.

– Добрый день, господин Ким.

– Добрый, – отозвался я, без лишних церемоний плюхаясь на стул. Даже не пытался скрыть свою надменность.

Еще во время того заседания совета акционеров «Юхань Фуд» мне нравилось изображать богатого наследничка. Вот только повода для этого не находилось, но сейчас как раз был удачный момент, и поэтому я снова нацепил на себя роль Ким Тэ Хо – недалекого представителя золотой молодежи.

– Так… О чем вы хотели поговорить? – спросил он, явно раздраженный моим поведением.

– У тебя в штате работает некая Анастасия Потапенко? – спросил я, натянув гнусную ухмылку.

– Да, есть такая. Только не понимаю, при чем тут она…

– Уволь ее, – бросил я, словно отдавал приказ.

Он несколько раз моргнул, видимо, пытаясь осознать то, что услышал.

– Простите, что?

– Ты глухой? Уволь ее к чертям. Или мне повторить?

– Но… Почему? Она хороший сотрудник. Я не могу просто так…

– Можешь. И сделаешь. Сколько тебе заплатить? Десять миллионов? Сто? – я лениво потянулся, будто речь шла о покупке жвачки, а не о довольно больших деньгах. – Или ты предпочитаешь потерять всю свою конторку разом?

– Вы угрожаете?

– Да. Откровенно и без стеснения. Если не хочешь, чтобы твоя компания перестала существовать, просто уволь ее. Любая причина подойдет, – сказал я и поднялся, не просидев и минуты, будто вопрос уже решен.

Он заметно занервничал.

– Я…

– У тебя есть десять секунд, – оборвал я, пристально глядя ему в глаза. – Либо ты делаешь, как сказано, либо готовься к последствиям.

Последние слова я подкрепил дарованной от Ма Ри силой. Теперь он не передумает, потому что будет считать, что просто прогнулся под угрозами зазнавшегося мажора, который решил за что-то поквитаться с его сотрудницей.

Парень сглотнул и дрожащей рукой набрал номер.

– Анастасия… Простите, но мы вынуждены с вами расстаться. Это не ваша вина...

Он сбросил вызов и поспешно встал.

– Надеюсь, мы больше не встретимся.

– О, поверь, тебе тоже лучше, чтобы этого не случилось, – усмехнулся я.

Уходя и глядя, как этот парнишка сидел с опущенной головой, я на миг почувствовал себя настоящим злодеем. Но тут же отмахнулся от этой глупой мысли. Вспомнил, что моя неизменная помощница скоро вернётся — и одно только это сразу подняло мне настроение. А что я задел его гордость? Пустяки. Молодой ещё, переживёт.

В отличном настроении я вышел из ресторанчика. Как-никак, надо еще успеть на концерт Сэйрин, да и Чон Ука уломать пойти со мной – неохота сидеть в окружении пустых мест. И тут я почувствовал, как что-то слегка надавило мне на темечко.

– Опять ты? – проворчал я, даже не переживая, что кто-то примет меня за сумасшедшего. Как-никак, в городе полно разговаривающих по телефону через гарнитуры, правда и психов, думаю, тоже хватает.

– Да… Господин, Габу умоляет больше не водить его к той страшной особе, – раздался булькающий голос.

– Сам виноват, — отозвался я, а потом, вдруг вспомнив одну вещь, спросил: – Слушай, а ты знаешь, кто или что такая эта «Старая обезьяна»?

Глава 5

– И как такое еще осталось тут? – спросил я жабу, когда отыскал среди высоток Каннама старенькое и уж слишком выделяющееся здание в пару этажей, на входе в которое красовалась потрепанная вывеска: «Старая обезьяна».

Что интересно, оно находилось в паре минут от здания, в котором я купил помещение для своей новой фирмы. И как я его раньше не заметил?

– Габу дальше нельзя, Габу не достоин, – сказала жаба и спрыгнула с моей головы. – Габу подождет вас здесь, господин.

– Да можешь не ждать, – сказал я, открыл старенькую деревянную дверь и вошел во внутрь.

В тот момент, когда дверь захлопнулась за моей спиной, на меня одновременно уставились несколько пар глаз. Честно говоря, я испытал разочарование. Направляясь сюда, я ожидал чего-то таинственного, почти мистического… а оказался в задымленной задрипанной забегаловке с затхлым воздухом и пожелтевшими стенами.

– Ха, да это же лисенок! – приподнялся мужик лет сорока, лежавший на одном из столиков. На нем была видимо когда-то белая рубашка, теперь украшенная несколькими крупными желтыми пятнами. Сам он выглядел как бродяга, не мывшийся месяцами.

Услышав эти слова, посетители за столиками начали внимательнее присматриваться ко мне, некоторые даже принялись о чем-то перешептываться между собой. Но как я ни старался, разобрать их слова не удавалось – будто что-то невидимое мешало мне это сделать.

Сделав вид, что мне нет до них никакого дела, я решительно направился к стойке, за которой стояла та самая Старая Обезьяна. Попав в это тело, я успел повидать немало странного, но каждый раз меня коробило от вида этих существ. В них было что-то противоестественное, отталкивающее. Тем не менее я подавил это чувство и уверенно подошел к стойке.

– Хозяин, можно мне тарелку вашего жареного риса? – спросил я, усаживаясь за стойку, как меня ранее проинструктировал Габу. Правда, все его знания об этом месте были чисто теоретическими, ведь ему, как низшему духу, вход сюда был закрыт. Однако он не раз слышал, что для того, чтобы завести дела с хозяином этого заведения, нужно отведать его жареного риса – это своего рода испытание на чистоту намерений. Что произойдет с тем, кто попробует этот рис, скрывая, скажем, кинжал за пазухой, Габу не знал. Но явно ничего хорошего.

Обезьяна взглянула на меня сквозь густые седые брови, что-то хмыкнула себе под нос и отвернулась. Спустя пару мгновений передо мной с легким стуком приземлилась плошка с невероятно аппетитным на вид рисом. Золотистые зерна поблескивали, словно вырезанные из янтаря, а тонкий аромат специй и кунжутного масла щекотал ноздри.

Даже не знаю, безопасно ли это есть, но уж очень хочется. Этот чертов рис будто манил меня его отведать, а рот сам собой наполнился слюной.

Взяв украшенные причудливым узором палочки с чуть потертыми краями, я бросил взгляд на хозяина заведения – тот уже возился с какой-то тряпкой, будто меня тут и не было. Затем я обвел глазами зал: все с интересом наблюдали за мной, будто вот-вот случится что-то интересное. Наконец, я снова посмотрел на дымящуюся паром плошку риса.

И чего они все уставились? Может, Габу меня обманул, решив отомстить за своего бывшего хозяина? И как только я попробую этот рис, отправлюсь, как там говорила Ма Ри, в какой-то круг... Не хочется, конечно, но отступать уже некуда. Я вздохнул, пробормотал:

– Ну, приятного, – и, взяв палочками всего несколько блестящих рисинок, осторожно положил их в рот.

Против этой обезьяны, о которой я узнал лишь сегодня, я, конечно, ничего не замышлял, но страх все равно грыз меня изнутри – вдруг эта еда и правда может меня прикончить? Может, где-то в глубине души я вообще недолюбливаю обезьян, кто знает.

Неуверенно проглотив пару рисинок, я замер, выжидая секунд тридцать. Лишь убедившись, что ничего страшного, похоже, не случится, я продолжил есть – но все равно с опаской, будто каждый кусочек мог стать последним. Рис оказался чертовски вкусным… нет, даже больше – самым вкусным, что я пробовал в жизни. И все же этот обед не принес мне ни капли удовольствия.

– Так что тебя привело сюда, слуга Белой Лисы? – не успел я положить палочки, как ко мне обратился хозяин заведения, пристально уставившись мне в глаза.

– Чужак. Мне нужно найти его, – сразу перешел я к делу, не видя смысла в лишних представлениях.

– Гость издалека… Да, я слышал о нем, – задумчиво протянула обезьяна, почесывая подбородок.

И чего он этот спектакль устроил? «Слышал» он о нем… Он даже знает, кто я, и не поверю, что не в курсе, что меня впрягли избавиться от этого африканского людоеда или кто он там вообще.

Ага, с далеких… Прям твой дальний родственник, – захотелось мне сказать, но я сдержался. Хотя это вряд ли можно посчитать каким-нибудь расизмом – обычно сравнение идет наоборот.

Не успел я подумать об этом, как в животе что-то булькнуло. И как теперь понять – несварение у меня от этого риса или это реакция на недобрые мысли об обезьяне?

– Я не могу тебе с этим помочь, – сказала обезьяна.

И зачем тогда это шоу с рисом? Он же и так знал, зачем я пришел. В последнее время мне вообще кажется, что каждая собака, а в этом случае обезьяна, знает о моей жизни больше, чем я сам.

– Понятно, – ответил я и уже собрался уходить. Времени у меня было не сказать чтобы много – еще надо успеть на концерт Сэйрин, чтобы она мне что-нибудь не отчекрыжила. Да и Чон Ука подводить не хотелось – он согласился и даже собрался прихватить с собой свою Шин Ок.

– Стой. Я лишь сказал, что не могу помочь, но не сказал, что не знаю того, кто сможет, – сказал обезьяна, почесывая свой мохнатый подбородок.

– Сколько? – спросил я, понимая, на что намекает это существо. За информацию о том, кто может мне помочь, придется платить. На самом деле, что в обычном мире, что в этом – всему есть своя цена, и различия лишь в валюте. Там я легко могу воспользоваться деньгами, а вот тут, насколько я понял, больше ценятся услуги.

– Равный обмен. Одна просьба, – сказала обезьяна, подняв вверх длинный, иссушенный временем палец.

– У меня, конечно, нет вашего риса, чтобы это проверить, но просьба не должна навредить ни мне, ни моим близким. И ее выполнение не должно поставить меня в трудное положение, – ответил я, прекрасно понимая, что в таких сделках условия лучше уточнять сразу. А то еще скажет прыгнуть в вулкан ради жертвы какому-нибудь божеству… И что, это тоже «одна просьба»?

– Кто-то подсказал тебе? – усмехнулась обезьяна, глядя мне в глаза.

– Нет. Я просто людям доверять не умею. Ну… не только людям, – честно ответил я. И нет, я не параноик, который везде ищет подвох, я просто стараюсь быть к нему готовым, а случится он или нет – как раз зависит от оговоренных условий или добавленных пунктов в договор. Ну и в некоторых случаях влиятельных людей, которые одним своим присутствием в сделке полностью убирают риски. Ну кто, например, захочет кинуть главного прокурора города, который в доле, или даже ушедшего на покой бывшего криминального авторитета?

– Я понял тебя. И это в нашем мире самый правильный способ выжить… Правда, не самый счастливый, – сказала обезьяна и покосилась на свой вок.

И да, эта обезьяна, наверное, самое недоверчивое существо, которое я встречал. Как-никак, каждого, кто приходит к нему, он заставляет пройти проверку.

– Ну так какова будет просьба? – спросил я.

– Товарищ Мао перебрал с выпивкой. Проводи его домой, – сказала обезьяна и посмотрела на того самого пьяницу, сидевшего в дальнем углу, точнее, лежащего на столе в полубессознательном состоянии.

Вот же… – ругнулся я про себя и, долго не думая, двинулся к товарищу Мао.

– Постой, Ким Тэ Хо. Ты забыл оплатить за еду, – положила мне руку на плечо Обезьяна.

– Сколько?

Обезьяна подняла пять пальцев. Я положил на стойку пять тысяч вон, но она покачала головой, снова показала пять пальцев и добродушно улыбнулась. "Да ты не старая обезьяна, ты жадная обезьяна", – подумал я, но вслух этого говорить не стал. Вместо этого я достал одну желтую купюру номиналом в пятьдесят тысяч и положил ее на прилавок.

Думая о том, что на эти деньги я, будучи стажером в отеле, мог бы питаться целую неделю, я все же направился к товарищу Мао. Не раздумывая долго, я подхватил его под плечи и приподнял.

– Лисенок, знаешь, я тебя ненавижу, – сказал он и, подхватив бутылку соджу со стола, осушил ее до дна.

И что с ним не так? Я его, вроде, впервые в жизни вижу, чтобы успеть с ним поссориться. А еще жуткий запах пота ударил мне в нос.

– Да-да, топай давай, – сказал я, не собираясь особо с ним разговаривать или выяснять причину его нелюбви ко мне. С тех пор как я попал в это тело, я уже привык, что меня многие ненавидят за одно мое существование, так что еще один недоброжелатель погоды не сделает. Да и в прошлой жизни врагов у меня было достаточно.

Поклонившись одной головой на прощание Обезьяне, я кое-как выволок Мао на улицу и вдохнул свежий воздух, который показался мне даром богов – потому что хоть немного развеял вонь от этого пьяницы.

– Господин Мао! – воскликнул Габу, устроившись у меня на голове.

– Вы знакомы? – спросил я жабу.

– Да, это господин Мао. Он старый друг хозяина Кэ Гу… Точнее, был его другом, – загрустил Габу у меня на голове.

– Поплачь еще, – буркнул я, не собираясь сочувствовать ни жабе, ни этому Мао. Ну, хоть причина его нелюбви ко мне стала понятна.

– Не друг он мне, но собутыльник он был отличный, и где мне еще одного такого найти, – сказал Мао, приподняв голову и уставившись на Габу, а после добавил: – А ты вообще предатель.

– Я должен спасти наследие Хозяина! – попытался оправдаться Габу, но, видимо, Мао было до этого никакого дела.

– Карма, она ничего не забывает, – пробормотал Мао себе под нос.

– Хватит ныть, лучше скажи, где этот алкаш живет, – обратился я к жабе.

И, на удивление, Габу назвал мне точный адрес. А я ожидал, что он начнет говорить что-то вроде «я не знаю адрес, но там дерево такое и памятник». Ну, хоть какая-то польза от этого прилипалы.

С такси дела обстояли куда хуже – никто не останавливался, как я их ни махал руками. Честно говоря, я бы на их месте поступил так же: господин Мао выглядел чуть лучше бомжа, а если бы водители знали, как от него разит, точно бы газу прибавили.

– Да надоело, – буркнул я и шагнул прямо перед мчащимся такси. Машина взвизгнула тормозами, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. Дверца сзади распахнулась, и из салона выбралась дорого одетая тетка.

– Проваливай, – бросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она на миг замерла, а после резко развернулась и поспешила прочь, даже не оглянувшись. А, эта сила действительно удобная... Почему же я так редко ею пользовался?

– А деньги?! – выскочил таксист вслед за аджумой.

Я воспользовался моментом и закинул Мао на заднее сиденье.

– Я заплачу! – крикнул я таксисту, который уже почти догнал женщину.

Чтобы доехать, мне пришлось еще раз воспользоваться силой – потому что из-за смрада бедолага-водитель ни в какую не хотел везти нас.

Спустя полчаса езды, пока я высовывал голову в окно, как какая-нибудь собака, мы наконец добрались до дома Мао. Он оказался неожиданно неплохим особняком – явно богатом, в районе.

– Знаешь, он был хорошим собеседником. А ты… – уже в дверях зло посмотрел на меня Мао.

– Да хоть женой, – отрезал я.

Оправдываться перед этим товарищем Мао я точно не собирался. Будь все чуть менее удачно, меня бы уже давно похоронили. Так что я еще держал себя в руках – и, признаться, с трудом, чтобы не врезать ему как следует. Ну, правда, еще меня останавливал здравый разум. Кто знает, на что эта пьянь вообще способна.

Попрощавшись с товарищем Мао, я заметил, что такси, на котором мы приехали, уже уматало. Впрочем, это, наверное, и к лучшему – вонь от этого отброса еще долго будет выветриваться из салона.

– Господин Мао хороший, – сказал Габу.

– Так проваливай к своему господину Мао, – рявкнул я.

Этот Мао меня просто взбесил. И даже не тем, что он был другом той жабы. Нет, он просто всколыхнул во мне мерзкие воспоминания о моем папаше и его друзьях собутыльниках, которые потом еще долго приходили, рассказывали, какой он был хороший человек, и неизменно просили денег на выпивку.

На удивление, жаба послушалась моих слов и куда-то пропала. Видимо, пошла к своему «хорошему» Мао. Ну и отлично – меньше проблем с ней будет в будущем.

Вот черт.

Я посмотрел на часы и понял, что не то что домой не успеваю переодеться – я вообще на концерт опаздываю. А кто знает, что Сэйрин мне устроит, если я в итоге не приду. И стоило мне об этом подумать, как раздался звонок. Как раз от нее.

– Я думал, ты занята подготовкой к выступлению, – спросил я.

– Да вот, решила набрать. Удостовериться, что кто-то не забыл.

– Не забыл! Вот уже стою напротив концертного зала, – не моргнув глазом, соврал я.

– И как он выглядит?

– Кто?

– Концертный зал.

– Ну… зал как зал. Светится тут все… О, вот и мои друзья! Ладно, целую, и удачного выступления, – выпалил я и сбросил вызов.

Не успел я убрать смартфон в карман, как раздался писк входящего сообщения.

«Если не придешь, я тебе… ну, ты сам знаешь» – гласило сообщение.

Вот знал же, что не стоит ее злить. И кто меня тогда за язык тянул рассказывать ей, для чего я тогда решил машину одолжить?

Снова не успел я убрать смартфон, как раздался еще один гудок. Но на этот раз, к счастью, это был всего лишь Чон Ук.

«Хен, мы уже тут. Ты где?» – гласило короткое сообщение.

Да в *****! – выругался в душе я, но ответил уже нормально: «Скоро буду»

До места, где должен был состояться концерт, было не так уж далеко. Это оказался тот самый зал, в котором Сэйрин выступала в день нашей первой встречи. И он как назло не светился, и как я мог забыть, что уже бывал тут? А все этот Мао виноват.

– Привет, салага, – сказал мне с ухмылкой менеджер Ким, которого я тут точно не ожидал увидеть.

– А его сюда каким ветром занесло? – спросил я у Чон Ука.

– Хен… – начал Чон Ук.

И мне это что-то напомнило. Правда, тогда нежданными гостями были две девушки, одна из которых сейчас стояла рядом с ним и держала его за тощую руку. И чем он ее привлек, до сих пор не понимаю?

Уж в том, что она давно догадалась, что он не сын местного олигарха, я не сомневался. Тогда зачем он ей вообще сдался? Хотя, кто этих детишек разберет… Может, он просто обаятельный парень, – подумал я и тут же сам себе не поверил.

– Эй, сопляк, ты думаешь, раз уволился из отеля, то можешь не обращать внимания на старшинство?

– Вообще-то, я не уволился, а просто не стал заключать договор, – ответил я менеджеру Киму.

Честно? От того, что я работал под его началом, моя жизнь в отеле только сложнее была. Так что никакого почтения к этому человеку у меня не осталось. Хотя, надо отдать должное, в своей работе он дело знал.

– Ладно, черт с вами, – всучил я Чон Уку три билета и сам рванул к проходной, где уже почти не осталось людей.

Лишь в последнюю секунды перед началом выступления я успел приземлить свой зад в мягкое кресло первого ряда. И что-то мне подсказывало – это было ровно то самое место, с которого я наблюдал за ней в первый раз.

– Привет, Максим, – неожиданно раздался знакомый голос с соседнего кресла.

Обернувшись, увидел там Ма Ри. На ней была фанатская футболка с изображением Сэйрин, а в руках – две светящиеся палочки.

– Аа… – ничего умнее я выдать не нашел.

– Думаешь, какими судьбами? Ну, не могла же я пропустить первый крупный концерт своей новой подчиненной. И можешь не волноваться – твои друзья нам не помешают, они задержались и пропустят первую песню, – сказала она.

И в тот же момент в зале погас свет.

Спустя секунду сцена буквально взорвалась фейерверками – яркие вспышки осветили зал, а музыка ударила мощным басом. В центре, в окружении подтанцовки, появилась Сэйрин.

Но больше меня удивила Ма Ри. Она с энтузиазмом размахивала светящимися палочками, а на ее лице застыло выражение искреннего восторга. Казалось, она даже что-то подпевала.

Кстати, для Сэйрин появление Ма Ри было тоже неожиданностью.

Она на миг замерла, посмотрев в нашу сторону, но почти сразу взяла себя в руки и продолжила – настолько естественно, что никто и не заметил заминки. Впрочем, заметить ее было непросто: программа была гораздо спокойнее обычного – почти без танцев, а иногда она и вовсе садилась на высокий стул, всеми силами изображая, как тяжело ей дается нахождение на сцене.

Хотя я-то лучше всех знал: с физической формой у нее все было даже лучше, чем раньше. Видимо, это просто попытка сыграть на чувствах фанатов – показать, что она все еще не оправилась после покушения, и это выступление дается ей с трудом.

И тут я краем глаза уловил движение – на самом краю сцены появился человек в точно такой же одежде, как у танцоров. И заметил это не только я.

Ма Ри в этот момент едва заметно взмахнула рукой – и мужчина, будто споткнувшись на ровном месте, нелепо качнулся и с грохотом рухнул на сцену. Следом его моментально скрутили – видимо, два охранника – и почти незаметно для зрителей уволокли со сцены.

Это получается, она сюда пришла только чтобы спасти Сэйрин? Насколько я помнил, Ма Ри должна была быть в отъезде, но, видимо, как-то узнала, что ее подчиненной что-то угрожает. А точнее – кто-то. Думаю, руки тут растут все из того же места.

В душе сразу вспыхнула злость. Если у меня когдато будет шанс, я эту ящерицу… Пе Мучжина лично придушу.

– А она хорошо справилась, ведь правда, Максим? – как только завершилась песня, спросила меня МаРи.

– Ага, – ответил я, все еще находясь в раздумьях.

– Это все, что ты можешь сказать? Вот не повезло ей с тобой… Может, запретить вам общаться? – как бы в шутку сказала она.

– На всё Ваша воля, – сказал я, решив, что спорить тут будет себе дороже, а потом искренне добавил: – Спасибо, что помогла ей.

– Всё же не зря я решила прийти сюда, хоть слово благодарности от тебя услышала, – звонко рассмеялась Ма Ри. – Ладно, детишки, можете и дальше развлекаться.

Глава 6

Приятная атмосфера достаточно дорого ресторана, приглушенный свет, на фоне играет легкая музыка, а передо мной сидит стройная красивая девушка, встречи с которой я так долго искал. Впрочем, это все было не ради того, чтобы затащить ее в постель, в ней меня интересовали совершенно другие качества.

– Я думал, вы не заинтересованы в смене работы, – сказал я, наблюдая, как шикарная блондинка напротив делает глоток воды.

Это была Настя. Моя Настя. Та самая, которая набрала мне сегодня утром, пока я еще валялся в постели с Сэйрин. И на этот звонок я ответил, даже встретившись укоризненным взглядом лежащей рядом фурии. А потом еще и покинул ее, чтобы вернуться домой и привести себя в порядок перед этой встречей.

А она даже приоделась. Значит, действительно заинтересована в том, чтобы как можно быстрее найти новое место работы, – рассматривал я свою бывшую и будущую незаменимую ассистентку. Кстати, раньше этих морщинок в уголках глаз у нее вроде не было, видимо, не так просто ей дались ей эти несколько месяцев.

Кстати, эти духи… Вроде бы я ей их подарил на день рождения, который она была вынуждена провести со мной, когда я отправился на заключение очень выгодного контракта. Правда, не совсем подарил – она сама выбрала этот флакончик в одном из магазинов, когда мы ездили в столицу, а я просто оплатил. Правда, цена… На эти деньги некоторые люди год прожить могут. Она тогда даже сильно смутилась, думая, что я откажусь, но я, даже не поведя бровью, оплатил их.

А еще, именно тогда мы были ближе всего к тому, чтобы переступить ту границу, которую она сама провела между нами – как между начальником и подчиненной. Мы посидели в отличном ресторанчике – ничем не хуже этого, – а потом еще прогулялись по ночной Москве.

И в тот момент, когда я вполне мог сделать шаг дальше, почему-то не стал. Наверное, к лучшему. Пришлось бы потом уволить ее, если бы надоела. А еще – декрет… Хотя, если честно, такая "проблема" может случиться и без моего участия.

Пожалуй, стоило изначально включить в контракт пункт: никаких детей ближайшие лет пять. А лучше – десять. Или вообще – пока я не решу выйти на покой.

– Обстоятельства изменились, пришлось уйти, – ее голос был ровным, но взгляд она отвела.

Настя, Настя, как нехорошо врать, – усмехнулся я в душе. Хотя мало кто бы сказал, что его уволили без объяснения причин.

Вот же неблагодарные сволочи. Я даже немного рассердился, хотя и сам заставил того парнишку это сделать. Но он же даже не сопротивлялся моей силе! И то, что он – простой человек, никак не освобождает его от ответственности. Слабость – это не оправдание, а порок.

– Извините, вы ведь не будете против, если я что-нибудь закажу перекусить? Просто еще не завтракал, – сказал я, украдкой бросив взгляд на довольно аппетитное яйцо Бенедикт, которое только что подали за соседним столиком.

Не дожидаясь ответа, я жестом подозвал официантку и заказал то же самое – и заодно стакан крепкого кофе.

– Позвольте спросить, почему вы так настойчиво добивались встречи именно со мной? – дождалась, пока я сделаю заказ, и спросила она. – Не думаю, что моя кандидатура – лучший выбор для вашей компании, особенно на ту должность, которую вы предлагаете. Я думаю, на эту позицию куда лучше подойдет человек, лучше знакомый с местной спецификой. А если вы хотите нанять меня из-за…

На что она намекает, было понятно даже дураку. Цену себе она всегда знала. Но даже тогда, в моей, так сказать, прошлой жизни, я нанял ее не из-за ее внешности, а потому что она лучше всех проявила себя.

А вот насчет того, что мне больше подошел бы кто-то из местных, она была полностью права. Я мог найти ассистента с не меньшим опытом и знанием местных правил, но, во-первых, я знал ее лучше, чем она сама себя. А во-вторых... мне хотелось вернуть частичку прошлого.

– Из-за… – ответил я. – Кто откажется работать с такой эффектной девушкой, как вы? Но не только. Во-первых, вы окончили престижный зарубежный университет с отличием, и единственная причина, по которой вы вернулись на родину, – болезнь вашей матери. Устроившись в строительную компанию "МС Девелопмент", вы заняли должность личного ассистента генерального директора компании, Сычева Максима, и, проработав на него пять лет, по сути, стали его правой рукой, выполняя большую часть работы. Также вы знаете пять языков. И я могу еще долго перечислять ваши заслуги.

Говоря это, я и правда вспомнил, насколько она была незаменима. Если бы она тогда решила уйти, я бы не знал, что делать с большей частью того, чем занималась моя компания.

– Откуда?.. – удивилась она моей осведомленности.

– Я же вам уже говорил, я хорошо изучил вашу кандидатуру, – сказал я.

В этот момент молоденькая и довольно симпатичная официантка поставила на стол то самое яйцо Бенедикт. А если по-простому – сэндвич с яйцом и мясом, только стоил он очень дорого. Но в этом ресторане обычной яичницы с колбасой в меню просто не было.

– Ладно, я пока перекушу, а вы ознакомьтесь с этим, – сказал я, небрежно бросив на стол трудовой договор, который предусмотрительно подготовил заранее и прихватил с собой.

Пока я уплетал дорогой, но, честно говоря, не особенно вкусный сэндвич с претенциозным названием, она сосредоточенно вчитывалась в документ. Кстати, надо будет запомнить – в этот ресторан я больше не приду.

– Это много, – сказала она, видимо, дойдя до пункта с оплатой.

– Нормально, – ответил я, не обращая внимания на полный рот.

Но да, по сравнению с тем, что она получала на прошлой работе, это и правда было много. Да и вообще, раньше, работая на меня, она не зарабатывала и трети той суммы, которую я вписал в этот договор.

На самом деле, я просто решил привязать ее деньгами. Когда она привыкнет к новому уровню достатка, соскочить будет просто невозможно. Да и она этого заслуживала. Просто раньше я об этом не задумывался, а она и не особо просила повышения зарплаты.

Она дочитала договор, а затем перечитала его еще раз, но уже более внимательно. Хотя ее «внимательно» все равно оказалось довольно быстрым – я даже испугался, что не успею дожевать эту дрянь, что мне принесли. И как она так научилась читать на языке, который для нее не родной?

– Тут точно что-то не так… Меня в секс-рабство точно не продадут? – пробормотала она еле слышно себе под нос на русском, отчего я чуть не подавился.

Не хватало еще, чтобы она догадалась, что я понимаю ее. Это был мой маленький секрет, который, думаю, в будущем поможет мне узнать многое о том, что она обо мне думает. Хотя, если честно, хотелось поговорить на родном.

– В горло не то пошло, – постучал я себе по груди. – Кстати, еда тут редкостная дрянь.

– Я по вашему лицу уже поняла, – ответила она, улыбнувшись.

– Ну так что, подписываете или хотите что-то обсудить? – спросил я, посмотрев на часы и делая вид, что куда-то спешу.

– Нет… наверное, – неуверенно посмотрела она на меня.

– Что «нет»? Не подписываете или нет, все хорошо, и подпишу? – уточнил я.

– Подпишу, – сказала она и достала ручку из сумочки.

Кстати, эта ручка – тоже мой подарок. И, в отличие от духов, ее я купил сам. Точнее, не купил, а выменял у главы водоканала Гуриева, когда заскочил к нему в офис. Я тогда заскочил как раз по делам, а он жаловался, что с этим на редкость гламурного вида подарком от жены цвета розового золота его точно не за того примут. Вот я его и лишил такой участи, забрав ее с собой. Правда, за нее мне потом пришлось отдать бутылку очень дорогого коньяка, и что-то мне подсказывает, что она того не стоила, ну, в смысле, ручка.

– Я точно в рабство продалась… Как там Максим Сергеевич учил? Если что – бей по шарам и беги, а я потом разберусь… – бормотала она себе под нос на русском, подписывая оба экземпляра трудового договора.

Я снова еле сдержал улыбку, вспоминая, когда именно говорил ей это. А было это после дня рождения нашего губернатора, когда к ней начал приставать какой-то чинуша среднего пошиба и чуть не затащил ее в кусты. К счастью, я тогда это заметил и спас бедняжку.

А после этого я еще неделю ее отчитывал – ведь она, видите ли, побоялась, что это повлияет на мои дела. Кстати, один из тех, кому сломали ноги по моему приказу, был как раз тот гад. Правда, моя наука ей не пригодилась: после того случая на нее даже главный прокурор города с опаской поглядывал.

Я быстро подхватил один из экземпляров и убрал к себе в рюкзак, с которым уже привык ходить. «И почему я раньше так не делал?» – подумал я, посмотрел на девушку, сидящую напротив, и вспомнил, что раньше все необходимое таскала за меня либо она, либо охрана.

– И когда мне приступать к работе? – спросила она неуверенно, смотря на мое довольное лицо.

– Сейчас, так что записывай, – сказал я, открыв записную книжку в телефоне, в которую накидывал все, что нужно сделать.

Весь инструктаж занял порядка часа, за который я вывалил на свою новую-старую ассистентку все, что навалилось на меня с открытием холдинга. Настя сначала, видимо, решила слегка выпендриться своей памятью и не стала записывать, но когда пункты важных дел перевалили за второй десяток, все же достала блокнот и ручку.

– А еще мне нужна информация на некоего Пе Мучжина, и не то, что можно накопать в сети, – это я уже сам выяснил. Мне нужен полный список компаний, к которым он имеет хоть какое-то отношение. И проследи его родословную до пятого колена и дальше – и я не шучу. А еще всю историю его компании.

Какую-то информацию об этом гаде я уже отыскал, но ее оказалось чертовски мало для человека, владеющего таким состоянием. А состояние у него было немаленькое. Даже по тем данным, что были в сети, я понял, что этот пресмыкающийся нагреб себе очень много активов. Вполне возможно, он самый богатый человек в Корее, ну точнее, его человеческое прикрытие.

– А этот Пе Мучжин – ваш деловой партнер? – спросила она.

– Это мой враг, – честно ответил я. – И еще запомни, как он выглядит, и как выглядит его помощник – молодой такой парнишка. Если ты увидишь кого-то из них, даже случайно, сразу сообщай мне. А если кто-то из них захочет с тобой заговорить, просто разворачивайся и беги в людное место. И я не шучу.

Эту информацию она должна знать, потому что, может, и не сейчас, но я собираюсь раздавить этого гада, который объявил охоту на меня. И, судя по вчерашнему случаю на концерте, и на Сэйрин тоже. А этого я не прощаю.

Добравшись до своего офиса, который уже почти обрел окончательный вид, я оформил Насте пропуск и оставил ее там разбираться со строителями. Скинув ей еще и обустройство офиса всей нужной техникой, я оставил ее там, а сам направился в заведение Старой Обезьяны.

– Я выполнил твою просьбу, – сказал я все так же стоящей за стойкой обезьяне. – Так кто мне может помочь с поиском чужака?

– Тот, кого ты ищешь, уже знаком тебе, – спокойно произнес этот примат, нехорошо так улыбнувшись.

Он чуть склонил голову в сторону самого дальнего столика, за которым – или, точнее, на котором – уже спал товарищ Мао, все в той же рубашке с желтыми пятнами.

– Ты издеваешься? – вырвалось у меня.

– Я указал тебе направление, но не обещал, что путь будет легок, – спокойно ответил он, видимо, изображая из себя философа, который учит глупца житейской мудрости.

Честно, да послать все к чертям – и обезьяну, и гостя из Африки, и тем более того алкаша. Вот только если я не прикончу чужака, то прикончат уже меня, а это в мои планы как-то не вписывается. Я жить люблю и отправляться в этот их круг точно не собираюсь. И что вообще это за круг? Это у них как круг перерождения или что-то в этом роде? А главное – даже спросить не у кого, даже чертова жаба куда-то пропала.

– Как жизнь? – спросил я Мао, стащив стул у соседнего столика, подсел к нему и поставил на стол бутылку соджу, за которую мне пришлось отдать аж пятьдесят тысяч.

Да, я за тот деликатесный бутерброд с яйцом и ветчиной отдал меньше, чем у этого примата стоит бутылка самого дешевого соджу, которое только местная пьянь употребляет.

– Опять ты? – даже не подняв головы со стола, пробормотал Мао.

– Знаешь, хозяин этого места сказал, что ты можешь помочь мне в одном деле, – сразу перешел я к главному.

– Знаю я твое дело, но помогать тебе не стану. Лучше подожду, пока тебя казнят, – усмехнулся он, лениво приподнимаясь со столика. Схватив бутылку, он запрокинул ее и начал пить прямо из горла, словно простую воду.

– А ну отдай! – попытался я вырвать бутылку из рук Мао, но его хватка была словно медвежья. Я даже не смог помешать ему осушить ее до дна.

– Просто скажи, что тебе нужно, – не стал сдаваться я.

– Чтобы ты пропал, – Мао расхохотался в голос, а после снова улегся на столик и через секунду издал протяжный храп.

Вот же чертов ублюдок! Я схватил пустую бутылку, собираясь врезать ему по голове, но все же сдержался. Вернулся к Обезьяне я, натянул на лицо самую дружелюбную улыбку – ту самую, что раньше приберегал для встреч со всякими столичными чиновниками, навещавшими наш захолустный городок с проверками, – и произнес:

– Хозяин, может, есть другой способ найти Чужака?

– Может, есть, а может, нет, но я тебе все равно его не скажу. Зато могу дать тебе подсказку, как заставить товарища Мао помочь тебе, – хитро улыбнулась обезьяна.

– И что, услуга за услугу? – поднял я палец вверх.

– А ты быстро учишься.

Вот что-то в этой обезьяне мне не нравится – уж больно хитрожопой она мне показалась. А еще не окажется ли, что после этой просьбы последует еще одна, а потом еще, и так этот макак или кто он вообще по виду? будет помыкать мной, давая лишь крохи нужной информации? Сто процентов так и будет.

– Так что делать-то? – все же, не придумав ничего лучше, я решил пойти на поводу у обезьяны.

– Можешь передать привет от меня моему старому другу, – сказала Бонг Хо.

– И только?

– И угости его этим вином, – он достал из-за стойки древнего вида бутыль, сделанную из тыквы-горлянки, которая больше походила на музейный экспонат.

Согласившись, я взял бутылку и вышел из забегаловки этой обезьяны, вдохнул свежий, насколько это возможно в центре крупного города, воздух и мысленно обложил матом и обезьяну, и товарища Мао, и даже себя за то, что так легко позволяю кому-то манипулировать мной.

Ага, передать привет – всего-то! Как просто… Вот только привет надо передать тому, кто проживает в тьму-тараканях, почти на другом конце Кореи. И хоть Корея сама по себе не особо большая, но минимум два дня я потеряю. А еще надо решить, как туда добраться.

Я уже собрался полезть в интернет, но вспомнил, что теперь у меня снова есть моя Настя, и поэтому просто набрал ее номер.

– Слушаю, Шеф, – раздался ее голос в трубке. На миг я будто вернулся в старые времена.

Правда, это ее Шеф. Хотя… сойдет. Похоже, она просто проверяет, как обращаться к новому начальнику. И,, мне это куда больше нравится, чем «директор Ким».

– Можешь найти мне машину на несколько дней?

– Сделаю, Шеф. И еще: я сейчас подготавливаю списки необходимой техники и к концу дня могу вам скинуть предварительный вариант. Также я уже назначила несколько встреч с кандидатами на должность юриста, – протараторила она.

– У тебя есть доступ к счетам фирмы, так что разбирайся сама, главное, чтобы рабочие места были организованы. А с юристом выбери несколько лучших кандидатов, а я уже сам решу, кого брать, – сказал я и сбросил вызов.

Как же приятно, когда на тебя работает профессионал – ничего делать не надо. Но с персоналом я все-таки решил разобраться сам. Не стоит все пускать на самотек.

Спустя два часа я уже покинул Сеул и мчался по дороге к точке на карте, которую скинула Обезьяна. Вот чего-чего, а такого от него я точно не ожидал. Честно говоря, Ма Ри могла бы взять с него пример, а не пугать меня своими внезапными визитами.

Но самое удивительное – он уже знал мой номер. И что-то мне это не нравится. Уж больно много внимания к моей персоне, раз он выяснил такие детали. И главное – у кого? Не думаю, что Ма Ри ему это сообщила, хотя сомневаюсь, что даже она знает мой номер телефона.

– Господин Тэ Хо… – неожиданно раздался булькающий голос.

– Твою мать! – от испуга я чуть не вылетел на встречку.

– Господин Тэ Хо, Габу вернулся, чтобы попросить вас об одной услуге.

Глава 7

– Знаешь, если тут вдруг выскочит медведь, я швырну ему тебя, и пока он будет наслаждаться трапезой, я дам деру, – медленно, проверяя каждый шаг, двигался я вслед за прыгающим впереди Габу, освещая узкий проход пещеры фонариком на смартфоне.

Как я оказался посреди этой сырой пещеры? Да все просто – этот земноводный пообещал мне некое сокровище в обмен на одну маленькую услугу. И хотя я не доверял этому прыгающему существу ни на йоту, когда он произнес слово «сокровище», в душе что-то екнуло. Это вам не деньги, яхты или самолеты – это сокровище. Правда, что именно за сокровище, прыгавший впереди Габу мне так и не сказал.

И чем дальше я углублялся в эту пещеру, тем больше мне казалось, что никакого сокровища и вовсе не существует. А впереди меня ждет либо тот самый медведь, либо, в лучшем случае, скользкий обрыв с острыми, как пики, сталагмитами.

– Господин, в этих горах Габу не видел медведя уже сотню лет. И даже если им взбредет в голову поселиться здесь, амулеты, оставленные хозяином Кэ Гу, не позволят им даже увидеть это место – не то что приблизиться к склону горы.

– Твою мать! – я поскользнулся, неудачно наступив на влажный камень, но все же умудрился устоять, вцепившись руками в края пещеры – благо она в этом месте довольно сильно сузилась.

– И долго нам еще? – спросил я, понимая, что таким темпом мне и медведь не понадобится – я просто расшибу себе голову об один из камней.

– Почти дошли, господин Тэ Хо, – бодро сказал Габу, прыгая с камня на камень впереди меня.

И он оказался прав. Спустя несколько десятков метров пещера начала медленно расширяться, воздух наполнился приглушенным звоном воды. А еще дальше путь преградил тупик. Под сводом пещеры, затянутым причудливым ковром мха, из каменных недр вырывался поток – затейливо закручиваясь в центре небольшого углубления, а затем снова уходя под каменную стену.

В центре водоворота мирно покачивалось водное растение с длинными отростками, усеянными идеально круглыми, полупрозрачными шариками, похожими на ягоды крыжовника. Судя по всему, это и было потомство Кэ Гу, которое это земноводное так отчаянно пыталось спасти. Отростков с икринками оказалось всего три, но один из них выделялся: его икринки помутнели, сморщились и выглядели мертвыми.

– Мы опоздали, – произнес Габу, глядя на икринки. Затем он взмахнул перепончатой лапой, веточка оборвалась и унеслась с потоком воды.

В этот момент я промолчал. Понимал, что это всего лишь икринки, но все же – дети, пусть и жабьи. Мне, конечно, было не особо их жаль, но, глядя на Габу, молча сидевшего на берегу и провожающую взглядом унесенные водой отросток растения, меня как-то проняло.

– Господин Тэ Хо, прошу... – умоляюще посмотрел он на меня.

– Надеюсь, оно того стоило, – пробормотал я, откупоривая бутылку из тыквы-горлянки, которую мне передал тот примат, хозяин забегаловки, для своего друга. Я наклонил ее над водоворотом и бросил взгляд на Габу. Убедившись, что делаю все правильно, я вылил в воду лишь один глоток находящегося в ней вина.

Вода подхватила темно-рубиновую жидкость и закрутила ее вихрем вокруг растения, на котором осталось всего две ветки. Затем вино просто растворилось, а прикрепленные к растению икринки слабо засветились, наполняясь силой.

– Спасибо, господин Тэ Хо, – сказал Габу… и пропал.

– Эээ… – издал я, оставаясь в полном одиночестве посреди темной пещеры.

Только не говорите, что он смылся, оставив меня здесь одного! И как мне теперь искать выход, если по пути сюда я встретил как минимум десяток ответвлений? Один я отсюда точно не выберусь. Да и сеть не ловит…

Я посмотрел на экран смартфона. Хотя какая еще сеть – раз эта пещера защищена какими-то талисманами, то даже если меня будут искать, они просто не найдут вход.

– Господин Тэ Хо, возьмите, – будто из ниоткуда появился Габу и протянул мне в перепончатых лапках маленький, идеально круглый камешек молочно-белого цвета с серебристым отливом, который едва светился изнутри.

– И что это? – Я взял у жабы жемчужину и присмотрелся. Выглядела она дорого… богато. Это явно была не простой камушек.

– Это лунный жемчуг Небесного Журавля, – с придыханием произнес Габу.

Я еще раз внимательно осмотрел жемчужину. В памяти всплыла давняя экскурсия на ферму жемчуга, куда меня когда-то затащила одна из моих пассий – кажется, Анжела. Там нам показывали простой способ проверки: нужно слегка потереть жемчужину о зуб. Я зажал жемчужину между зубами и слегка провел по ним.

– Он приносит удачу, поэтому хозяин оставил его в этой пещере, – продолжил Габу. – По легенде, великий Небесный Журавль, пролетая над этими землями, даровал благодать, которая принесла удачу жителям небольшой деревушки.

– Как это – "даровал благодать"? – спросил я, продолжая тереть жемчужину о зуб, пытаясь вспомнить, что именно должен при этом почувствовать.

– Великий Небесный Журавль… сбросил помет.

– Чего?! – Я застыл на месте, а жемчужина выпала у меня изо рта и покатилась по каменной поверхности пещеры.

Габу невозмутимо продолжил:

– Согласно легенде, Небесный Журавль, пролетая над этими землями, испражнился, тем самым благословив жителей деревни на удачу.

– Эй, ластоногий, ты ничего не попутал?! – я с отвращением сплюнул. – Какого черта ты дерьмо журавля жемчугом назвал?!

– Так Габу рассказал хозяин, – с недоумением посмотрел на меня он.

– Вот же дерьмо… И после смерти этот Кэ Гу гадит мне! Причем в этот раз в прямом смысле!

Я наклонился, поднял «жемчужину», еще раз ее осмотрел, а потом подумал: ну, помет и помет… Бережно положил ее в карман, вычеркивая из памяти то, что всего несколько секунд назад совал ее себе в рот. Затем посмотрел на Габу и сказал:

– Если ты хоть кому-то расскажешь, что это такое и что я это сунул себе в рот – я тебя прибью, ты меня понял?!

– Габу никому не скажет, – он явно отнесся серьезно к моей угрозе и, к моему удивлению, продемонстрировал жест, будто застегивает свой широкий рот на молнию.

– Ладно, пошли, и так полдня потеряли. Веди уже на выход. И еще – расскажи мне про товарища Мао и как он может помочь мне найти Чужака. Ты сам говорил, что твой хозяин с ним дружил, – сказал я, двигаясь к выходу из пещеры.

– Да, господин. Хозяин называл господина Мао своим другом, но Габу почти ничего про него не знает. Когда хозяин познакомился с господином Мао, Габу еще не было.

– Нет, ты все же бесполезный, – пробормотал я, шагая вперед.

Выйдя из пещеры, я осмотрелся и принялся осторожно спускаться по склону горы, следуя за Габу, который ловко прыгал впереди, отталкиваясь от толстых корней деревьев. Что удивительно – на обратном пути я ни разу не оступился и даже успел уверовать, что именно так работает дерьмо Журавля, покоящееся у меня в кармане, принося удачу.

Но внезапно фортуна неожиданно решила все же отвернуться от меня. Я неуклюже зацепился за клок травы и с грохотом покатился вниз, переворачиваясь через голову. Остановился я лишь спустя несколько десятков метров, едва не впечатавшись лбом в толстый ствол дерева. Хотя, надо признать, мне все же повезло – сделав пару пируэтов, я ничего себе не сломал. И даже ничего не болело. Впрочем, это скорее заслуга моего обновленного тела, которое было куда прочнее, чем у обычных людей.

Черт… Осторожно поднявшись, я заодно еще раз проверил, не сломал ли чего. Но нет – руки, ноги целы. Окончательно встав, я еще раз покрутил всеми конечностями, убеждаясь, что все на месте.

– Господин Тэ Хо, вы целы? – наконец-то допрыгал до меня Габу.

– Цел… Только не совсем, – сказал я, заметив огромную дырку на штанах прямо на ползадницы. Да и весь был покрыт грязью и прилипшей подгнившей листвой.

Почесав подбородок и еще раз оценив свой гламурный вид, я глубоко вздохнул и подумал: жадность никогда до добра не доводит. Поддался я на сладкие обещания этого земноводного – и вот итог. И что теперь делать? Возвращаться домой, чтобы привести себя в подобающий вид, – до жути не хотелось. Я и так полдня потерял, а такими темпами впустую уйдет еще один день.

Уже собираясь продолжить спуск, я бросил взгляд на Габу, который зачем-то начал рыться в грязи, словно какая-то собака. Может, от страха решил в землю закопаться… Впрочем, туда ему и дорога.

– Можешь не копать себе могилу, я пока убивать тебя не планирую, – сказал я, все же поддавшись интересу. Подойдя поближе, я посмотрел, что же он там такого нашел.

– Господин, тут это… – ответил он, указывая на невысокое растение, которое аккуратно обкапывал со всех сторон. С тонким стеблем и пятью резными листьями, оно выглядело совсем обычно.

– Что это? – Я наклонился и присмотрелся, но все равно ничего не понял. Обычный сорняк, и что?

– Господин, это инсам, корень жизни, – сказал Габу, продолжая бережно откапывать растение. – Я слышал, что сейчас его принято называть женьшенем.

– А ну, лапы прочь! – рявкнул я, отшвырнув жабу ударом ноги, мгновенно оценив ситуацию.

Я слышал о женьшене. Да кто о нем не слышал? Дикие корни стоят безумных денег, и я не мог позволить этой жабе наложить свои перепончатые лапы на такую драгоценность. Верхушка корня уже показалась из земли, и я потянулся к нему.

– Господин, с ним надо очень осторожно, иначе сила, которую он копил, может пропасть, – сказал Габу, вернувшись к корню.

– Это мой корень! – Я не дал ему подступиться, прикрыв растение рукой, а второй уже схватился за стебель, чтобы вырвать корешок.

– Господин, не надо! Я лишь хочу выкопать его для вас, – сказал Габу. Впрочем, я ему не особо поверил.

Я посмотрел на жабу, потом – ей прямо в глаза, и спросил: – Отвечай честно, ты хочешь сожрать этот корень?

В тот же момент моя голова загудела, будто внутри что-то взорвалось.

– Габу не нужен этот корень жизни. Габу хочет добыть его для вас, чтобы он сохранил свою силу, – промолвила жаба, глядя на меня своими большими, влажными глазами.

«Ага, так я тебе и поверил», – подумал я, но все же махнул ему рукой: мол, делай что хочешь. При этом оставался настороже и готовясь пинком отправить жабу вполет если он совершит хоть малейшее поползновение на этот ценный корешок.

Но уже спустя несколько минут Габу бережно, почти с благоговением, протянул мне корешок – словно это был не корень, а младенец.

– Страшный какой… – сказал я, глядя на странного вида корешок, который чем-то напоминал уродливого человечка с раздутыми ногами и руками, от которых в разные стороны расходились отростки. – Сколько ты говоришь ему лет?

– Габу точно не знает, но, судя по исходящей от него жизненной силе, его возраст не меньше сотни лет, а может, и двух, – ответил он, не сводя глаз с корня в моих руках.

Я снял куртку и аккуратно завернул в нее драгоценное растение, а после положил его в рюкзак. Затем задумался: может, все же этот помет журавля действительно работает? А вдруг мне так повезло именно потому, что я попробовал его на зуб?

Дурная мысль пронеслась в голове: «А вдруг на этом склоне, скрытом от людей сотни лет, еще растет что-то настолько же ценное, например, еще один корешок?» Я достал из кармана «жемчужину», поднес ее ко рту… но все же не стал лобызать ее и убрал обратно в карман.

Кстати, а что, если заставить всех сотрудников целовать этот шарик перед работой – на удачу? Я заулыбался, представляя, как контракты сами собой валятся на мою новенькую компанию. Хотя… нет. Вполне возможно, удача не бесконечна? Лучше просто положить его в офисе на стол в стеклянную коробочку как музейный экспонат – пусть потихоньку приносит удачу всем и понемногу.

В приподнятом настроении я все же добрался до дороги, где оставил машину. Правда, путь вышел куда длиннее, чем рассчитывал. Я, словно тот заядлый грибник, обшаривал взглядом каждую травинку и каждое дерево причем по нескольку раз. Кстати, грибы я действительно нашел. По словам Габу – съедобные и даже полезные. Вот только собирать их, полагаясь на честность жабы, я не стал. А вот он сам с удовольствием сожрал парочку и даже довольно рыгнул после этого.

Да какого черта?! Ругаясь вслух, я уже третий круг нарезал по небольшой деревушке, которая находилась как раз у того самого места, куда мне нужно, в поисках магазина одежды, но, кроме маленького овощного ларька, который, видимо, рассчитывал на проезжающих горожан, желавших купить фермерские овощи, и крохотного продуктового магазинчика с почти добела выцветшей вывеской, так ничего и не нашел.

– Хозяин, не подскажете, у вас тут есть магазин одежды? – спросил я у довольно субтильного мужичка лет пятидесяти, лицо которого показались мне смутно знакомыми, когда я зашел в продуктовый.

– И где же тебя так угораздило? – спросил он, окинув взглядом мой удручающий внешний вид. К тому же, пока я спускался с горы, дыра на заднице еще больше разошлась.

– С горы упал, – честно признался я. – Так что, хозяин, есть тут где-нибудь место, где можно хотя бы штаны или шорты на крайний случай купить?

– Только в городе. Это минут сорок по дороге, но там, наверное, уже все закрылось, – сказал он, взглянув на старые настенные часы, стрелки которых приближались к восьми вечера.

А все это из-за Габу, который сейчас с интересом разглядывал какие-то странные закуски на одной из полок магазина. Я взял пакетик с неизвестной снедью, положил его на прилавок и рядом купюру в тысячу вон.

– Спасибо за покупку, – улыбнулся мужичок.

– И вам спасибо, надеюсь все же успею в город, – ответил я, взял закуску и направился к выходу.

– Постой, – вдруг остановил меня хозяин. – У меня дома есть одежда сына. Жена давно говорила, что пора выбросить это тряпье – раз он вырос таким неблагодарным и после отъезда в Сеул ни разу даже не навестил родительский дом.

Я еще раз взглянул на часы и прикинул: до ночи, конечно, успею, но что, если там все же закрыто? А появляться в таком виде перед каким-то другом той обезьяны – не лучшее решение. Вполне возможно, это уважаемая персона, на которую стоит произвести хорошее впечатление.

– Хорошо, хозяин, – согласился я.

– Зови меня аджосси, – улыбнулся он и двинулся к выходу из магазина, а я посмотрел на его субтильную спину, и у меня в голове снова всплыло смутное ощущение, что где-то я его видел.

Забросив в машину пачку не то чипсов, не то еще чего-то и дав команду жабе не вылезать, пока я не вернусь, я все же последовал за этим аджосси.

– А закрыть? – спросил я, когда он оставив магазин открытым и направившись по дороге.

– Закрыть? – удивленно посмотрел он на меня. – Странные вы, городские.

– Не берите в голову, аджосси, – махнул я рукой.

– На самом деле магазинчиком заведует моя супруга, но сегодня она уехала в город за товаром, – сказал аджосси, пока мы заходили во двор небольшого дома в старом стиле. У него был уютный дворик и даже маленький сад, а сам дом располагался на окраине деревни.

Но тут мое внимание привлекло странное существо, похожее на оранжевый кабачок на ножках. Оно бегало по двору, пытаясь поймать бабочку, которая все время ускользала от его маленьких ручек. В конце концов, оно догнало ее, сунуло в рот, пожевало, а затем посмотрело прямо на меня.

– Ты меня видишь? – вдруг произнес этот дух, пережевывая бедную бабочку.

А потом и вовсе громко отрыгнул, после чего засеменил тонкими ножками ко мне.

– Ты меня видишь?!

– Ты меня… – не успел договорить дух, когда моя нога впечаталась в него, отправив в полет.

Сэйрин говорила, что за пределами крупных городов ее часто донимают мелкие духи, которым не нравится городская суета. А еще я слышал, что если их сразу не прогнать, они могут привязаться. И почему-то они очень часто хотят играть, словно маленькие дети.

– Оса, – быстро сказал я, встретившись взглядом с аджосси, который подозрительно посмотрел на меня.

– Черт, я только вчера гнездо в сарае уничтожил, но, видимо, они где-то еще завелись, – пробормотал он, внимательно осматривая крышу. Ничего не найдя, махнул рукой и направился в дом.

Снаружи дом выглядел мрачно, но внутри оказался довольно светлым, просторным и… каким-то уютным. Везде висели фотографии. Мой взгляд остановился на одной, под которой была медаль с надписью «За старание».

– Это нашего сына, – сказал аджосси.

И тут меня осенило. Я наконец понял, кого он мне так напоминал. Это был Чон Ук! Хмурое лицо с фотографии смотрело прямо на меня. Хоть на снимке ему было не больше пятнадцати, это был точно он. Я даже мысленно услышал его фирменное «Жизнь – боль».

– Чон Ук? – невольно произнес я.

– Аа? – удивленно посмотрел на меня аджосси. – Ты знаком с вашим сыном?

– Не то чтобы знаком… – Я невольно усмехнулся. – Мы с ним живем вместе. Точнее, он у меня снимает часть комнаты.

– Значит, ты Ким Тэ Хо? – уточнил он и достал старенький смартфон. В этот же момент у меня в кармане зазвонил телефон.

Я достал его и взглянул на экран.

– И правда… – Аджосси улыбнулся. – Ты прости, мы просто попросили сына дать нам номер его соседа на всякий случай. Не думал, что случаются такие совпадения.

Вот магазин, он не закрыл, а мне доверять не стал. Значит, и до таких мест докатилось то недоверие, которое пронизывает всех горожан, ищущих подвох в любом совпадении. И я бы на его месте поступил точно так же, поэтому даже не подумал обижаться. Кто знает, может, я мошенник и сейчас начну петь песню про то, что их сыну нужны деньги или что он поссорился с некими людьми, с которыми ссориться не стоит.

– Да уж, я тоже… – сказал я, ощущая, насколько странной оказалась эта встреча. И эту странность обязательно надо запомнить. Не просто так к нему Ма Ри проявляет такой интерес. А сейчас и та обезьяна послала меня именно в эти края.

– Знаешь, я даже брата попросил помочь ему с работой. Он у нас не общительный… И зачем он в этот ваш Сеул поехал? В последнее время молодежь, наоборот, все больше бежит из городов. Вот в соседней деревне даже… как же его… А, точно! Блогер завелся, на земле работает, снимает все. Я даже на его канал подписался, – сказал он, доставая смартфон.

Он начал что-то нажимать, видимо, собираясь показать мне канал этого самого блогера-фермера, но внезапно оторвался от экрана.

– Ох, прости! – спохватился он. – Тебе же переодеться надо.

Он все же отвел меня в небольшую, но светлую комнату. Внутри стояли кровать, письменный стол, на котором стоял какой-то красный робот, и несколько не особо больших коробок, сложенных в углу.

– А это защитник Зиг. Чон Ук в детстве часто с ним играл и говорил, что он защищает его от монстров, живущих во дворе нашего дома, – сказал аджосси, заметив мой интерес к роботу.

– У меня тоже что-то похожее было, – честно признался я. И правда, в детстве у меня была любимая игрушка – не робот, правда, а сурового вида мужик в военной форме, которого как-то притащил один из собутыльников моего попаши.

– Вот в этих коробках одежда нашего Чон Ука. Можешь взять, что хочешь, – кивнул он на коробки. – А я пока схожу, что-нибудь перекусить приготовлю.

Оставшись один, я открыл одну из коробок и почти сразу наткнулся на довольно старенький, но почти не тронутый временем спортивный костюм с гордым словом «Адидас» на спине и тремя полосками.

Честно говоря, можно было бы найти что-то и получше, но мне не особо хотелось копаться в чужих вещах, даже если они принадлежали Чон Уку. Так что я решил – пусть будет «Адидас».

– Жена, ты не поверишь… – раздался голос аджосси из-за двери, когда я уже оделся и собирался выйти из комнаты.

– Я тебя попросила приглядеть за магазином пару часов, а ты сбежал! Да еще и пьешь!

За этим последовал глухой шлепок, а затем протяжный вскрик:

– Ааа!

– Да постой ты, женщина! – взвыл аджосси после очередного увесистого удара.

– Я тебя сейчас прибью! – продолжала бушевать она.

– Да дай сказать хоть слово!

Я открыл дверь и застал живописную сцену: энергичная женщина, довольно бодро выглядевшая для своего возраста, занесла над головой потрепанный тапок, явно готовясь нанести контрольный удар.

Заметив меня, она резко перевела взгляд и подозрительно прищурилась.

– А ты еще кто такой?! – взвизгнула она и, не опуская тапка, шагнула в мою сторону.

Я быстро оценил обстановку – а точнее, надвигающуюся на меня угрозу с оружием в виде тапка – и решил, что лучше срочно применить стратегию экстренного отступления. Без лишних колебаний я вернулся в комнату и захлопнул за собой дверь, надеясь, что аджосси все-таки сможет утихомирить свою грозную супругу.

Глава 8

— Он же хорошо питается? — спросила мама Чон Ука, даже не знаю в который раз.

— Хорошо, — ответил я, ощущая себя словно воспитатель детсада, которого расспрашивают гиперзаботливые родители о своем ненаглядном чаде.

Хотя грех на них обижаться, особенно узнав, что этот засранец им ничего не рассказывает о своей жизни. Даже о том, что он переехал, они узнали, когда связались с хозяевами квартиры — когда тот не отвечал на их звонки в течение пары дней — и выяснили, что он уже как месяц от них съехал. В итоге его отец уже почти добрался до Сеула, когда дрыщавый тунеядец соизволил ответить на звонок.

А так они вообще оказались довольно приятными людьми, которые все деньги, заработанные на земле и в магазинчике, отправляли своему сыночку. Даже когда он закончил институт, всё равно не слез с их шеи, видимо, считая такую помощь само собой разумеющейся. Ему бы такого отца, как мой, который как-то спёр мои деньги и потратил их на выпивку — те самые деньги, которые я, будучи школьником, заработал, бродя возле ТЦ в костюме коровы в сорокаградусную жару, только чтобы купить себе одежду и скрыть от одноклассников, насколько хреновой тогда была моя жизнь.

Надо будет всё же его куда-то пристроить, хотя не к себе — у меня принцип: по блату никого не брать, потом увольнять замучаешься. В своё время я взял одного из бывших ещё школьных одноклассников, а спустя полгода узнал, что он, прикрываясь дружбой со мной, пытался строить моих сотрудников, да ещё и постоянно филонил. В итоге, когда я решил, что нам с ним не по пути, он целый скандал устроил, а я оказался неблагодарной сволочью и вообще паразитом на теле родины, от которых надо избавляться.

Но это была не самая большая проблема. Если честно, мне не было дела до того, что он обо мне думал. Самая большая проблема была в том, что из-за этого кадра несколько хороших сотрудников, чувствуя несправедливость, просто перешли к конкурентам. А в нашем маленьком городе найти кого-то стоящего всегда было большой проблемой.

— Но всё же девушка... — недоверчиво произнёс отец Чон Ука.

Я сам уже пожалел, что случайно проговорился о том, что он сошёлся с Шин Ок. После этого начался настоящий допрос. Пришлось судорожно искать её профиль в соцсетях. Благо, нашлась она довольно быстро, оказавшись среди друзей Рисинки. Но после этого они как-то насторожились. Видимо, решили, что такой красотке от их сыночка точно что-то нужно. Хотя что с него взять? Разве что его старенький ноутбук.

Нет, он, конечно, устроился куда-то на работу, но с ней всё как-то мутно. Сколько ни спрашивал — каждый раз он просто уходил от ответа, переводил тему. Я даже подумывал проследить за ним, но потом махнул рукой — ни времени, ни особого желания на это у меня не было. Не думаю, что там что-то криминальное. А если и так — пусть Ма Ри разбирается, раз он ей так дорог, что мне до сих пор приходится за ним приглядывать.

— Я сейчас, — сказала мама Чон Ука и куда-то отошла, а затем вернулась с какой-то книгой. — Вот это выпускной альбом нашего сыночка.

Не успела она присесть, как за дверью дома что-то упало, а в дверь настойчиво кто-то начал стучать.

— Эй, Сон Вон, пошли выпьем! — раздался с улицы громкий и явно пьяный голос.

— Да как же он меня достал… — закатила глаза мать Чон Ука, вскочила с места, схватила в руку оружие в виде тапка и стремительно двинулась к нежданным гостям, в которую уже с силой бил обладатель этого голоса.

— Проваливайте отсюда! — рявкнула она, распахнув дверь.

— Я ик… не к тебе пришёл… — пробормотал ввалившийся в дом мужичок в потрёпанной одежде, с заплывшим и посеревшим от постоянного пьянства лицом.

За ним в дом прошёл довольно крепкий парень, на вид лет двадцати, явно его сын — слишком уж похожий он был на этого мужика, разве что не такой пропитый, но, судя по всему, он к этому тоже идёт семимильными шагами.

— Дорогая, я пойду прогуляюсь с…

— Никуда ты не пойдёшь! — моментально осадила мужа мать Чон Ука.

— Да угомонись ты, женщина, — отмахнулся ввалившийся гость, а после его мутный взгляд наткнулся на меня. — А это ещё кто?

— Это друг нашего сына, — с гордостью сообщил отец Чон Ука.

— Никогда бы не подумал, что у припадочного Ука есть друзья, — усмехнулся парень, пришедший с пьяницей.

— Да как ты посмел назвать нашего сына так?! — окончательно взбесилась мать Чон Ука и, размахнувшись, налетела с тапком на сыночка пьяницы.

— Да успокойся ты уже! — парень грубо оттолкнул её.

Я перевёл взгляд на отца Чон Ука, стоящего в стороне с выражением полного безразличия. Ну, от него тут ждать помощи точно не стоит.

После этого я даже мысленно извинился перед своим покойным папашей. Он, может, и не был хорошим мужем или заботливым отцом, но если бы кто-то тронул мать, он бы этого точно не оставил.

— Ты чего, парнишка? — пьяница перевёл взгляд на меня.

— Проваливай отсюда, — просто сказал я, глядя ему прямо в глаза. А затем посмотрел на его сынка и повторил ту же фразу, но уже ему.

Незваные гости моментально потеряли интерес и ко мне, и к папаше моего соседа и, что-то бормоча себе под нос, покинули дом, а потом и двор. Правда, тот алкаш пару раз споткнулся по пути, но с курса всё же не сбился.

– Прости, Тэ Хо, это наши соседи, Хегаи. Давай вернемся за стол, – сказал отец Чон Ука, явно стыдясь того, что ничего не смог сделать, а точнее – просто побоялся.

– Я сейчас, – сказала женщина и, покинув гостиную, скрылась в комнате Чон Ука.

Оставшись наедине с отцом Чон Ука, я почувствовал, как повисла неловкая тишина. Мне нечего было сказать, а он, казалось, испытывал стыд за свою слабость и неспособность дать отпор буйному соседу.

Вернувшись, аджума молча положила на стол альбом с темно-синей обложкой, видимо решив сменить тему:

– Вот, посмотри, это наш Чон Ук.

Я поддержал этот жест, не желая углубляться в семейные проблемы, и начал листать страницы. Фотографии были самыми разными: старенькая деревянная школа, экскурсии, знакомые места в Сеуле, даже улицы Каннама с высотками, где случайно попала в кадр башня, в которой я недавно приобрел помещение.

Но на странице с пожеланиями я остановился чуть дольше. Нет, ничего особенного — несколько тёплых слов от девочек, желающих удачи. Но большинство записей были не пожеланиями, а издёвками. Причём все они обращались к «Припадочному Уку» — прозвищу, которое, видимо, преследовало его в школе. Кстати, тот пьяный сосед тоже называл его так…

— Не бери в голову, — сказала женщина, торопливо перевернув страницу. — Просто у нашего сына всегда было богатое воображение, вот и мерещилось ему всякое. А дети, сама знаешь, бывают жестокими.

— Он весь в моего брата пошел, — добавил отец Чон Ука. — Тот в детстве тоже любил придумывать себе друзей.

Воображаемых друзей, а не таких-ли, как тот кабачок на ножках, которого я встретил у них во дворе, а точнее, мелких духов, которых в этих местах, видимо, водилось достаточно много.

— Уж слишком, — фыркнула Аждума.

— Ты и так запретила его вспоминать после того, как…

— После того, как он не явился на похороны твоего отца, и тебе пришлось всё возложить на свои плечи, хотя тебе не было и двадцати.

— У него были проблемы… — попытался защитить своего брата Аджоси, но встретился с разъярённым взглядом своей жены и замолчал.

— Ты раз в жизни попросил помощи для своего сына, а он просто пропал и перестал отвечать на звонки. Так что прошу, больше не вспоминай этого человека, — не унималась мама Чон Ука.

Не знаю, это у них всегда так висело или всему виной был мой визит, но я ещё минут десять посидел и, сославшись, что у меня ещё дела, попрощался с этим семейством и под звуки криков из дома, которые начались не успел я закрыть за собой дверь, я отправился по своим делам.

Мда, папаше Чон Ука сегодня точно не поздоровится, впрочем, сам виноват, — пробормотал я, вдыхая свежий вечерний, хотя, наверное, уже ночной воздух.

— Давай играть! — раздался писклявый крик, и тот самый кабачок на ножках, которого я совсем недавно отправил в полёт, вцепился мне в штанину, едва я успел покинуть двор.

Наклонившись, я подхватил его за шкирку и, подняв, осмотрел. Хотя такое создание я видел впервые, в нём не нашлось ничего интересного, поэтому я подкинул его, словно мячик, и ударом ноги снова отправил в дальний полёт.

— Больно, больно, больно! — раздавалось, пока он летел, пока не упал в густую траву где-то вдалеке.

На заднем сиденье авто меня ждала странная картина: Габу, дрыхнущий на спине, раскинув лапы в стороны, обнажил своё белое брюхо. А рядом валялся пустой пакет из-под снеков, а всё сиденье было усыпано крошками.

Будить его я не стал — не хватало ещё, чтобы он привязался. Кто знает, как отреагирует тот, с кем я должен встретиться, на него? Тем более, он мне, по сути, никто. Вот был бы он моим слугой, думаю, проблем бы в этом не было. Чёрт, только этого не хватало! — меня пробрал озноб от одной этой мысли. Откинув эту глупость подальше, я двинулся в сторону не особо высокой горы, у подножия которой должен был находиться тот, кто мне нужен.

Вроде тут, — посмотрел я на заляпанный грязью экран смартфона, когда спустя час наконец добрался до нужной точки на карте, которую мне любезно скинул тот примат, и огляделся.

На самом деле дорога до сюда была не особо длинной, но я потратил на неё почти час и даже умудрился по пояс провалиться в залитое водой рисовое поле, а после ещё и пару раз, споткнувшись в кромешной тьме, упал в грязь.

В этот момент неожиданно завибрировал смартфон.

— Привет, любовь моя, — сказал я в трубку, осматривая поляну. На ней, кроме наполовину ушедшего в землю камня, который торчал над поверхностью метра на два, ничего не было.

— Ага, так я и поверила, — усмехнулась Сэйрин. — Ты новости читал? Твой чёрный друг вернулся.

— Нет, пока времени не было. Но я работаю над этой проблемой, — ответил я, медленно обходя камень по кругу.

— Быстрее работай. Даже не знаю почему, но мне не хочется, чтобы тебя того...

— Может, это любовь? — отшутился я.

— Не дождёшься. Но ты поторопись — у тебя не так много времени.

— Нормально у меня со временем, — ответил я, не собираясь впадать в панику. Тем более, я и правда сейчас работал над тем, чтобы отыскать этого чужака.

— Ладно, как освободишься — набери мне. Вместе подумаем над твоей проблемой, — Сэйрин сбросила вызов, не дождавшись моего ответа.

Я, конечно, ей наберу. Но помощи от неё точно просить не буду — особенно после нашей первой встречи с Чужаком. Сам как-нибудь разберусь, не подвергая её опасности, как в тот раз, когда поддался на её уговоры.

— Нет, умеет же она настроение испортить, — пробормотал я и, убрав смартфон, ещё пару раз обошёл камень. Ничего примечательного, вроде обычный с виду камень.

Не придумав ничего умнее, я ловко забрался на него — благо, с одной стороны нашлись удобные уступы. Сев наверху, я посмотрел в небо, где красовался полумесяц — молодой… а может, и старой луны.

Чёрт, только не говорите, что мне нужно ждать полнолуния. Хотя, если да, то разницы, молодая луна или старая, было немного — всё равно до полной ждать ещё слишком долго, особенно в свете того, что Чужак снова в деле. А я-то надеялся, что у меня есть куда больше времени.

— И что там было? «Распей его под луной», — пробормотал я слова из присланного мне сообщения от старой обезьяны.

Я достал тыкву-горлянку и, не придумав ничего лучше, просто сделал глоток. Жар моментально разошёлся по всему телу. Будто энергия наполнила меня — я чувствовал, что сейчас готов пробежать километр и не запыхаться.

Вот только кроме прилива сил ничего не изменилось. Как лежал один идиот на камне в полном одиночестве, так и лежит.

«А может, друг Бонг Хо — это этот камень?» — пронеслась до жути глупая мысль у меня в голове.

За последнее время я многое повидал, и вполне возможно, что это не просто камень, а Великий Божественный Святой Камень Небесного Кита, которым он одарил эту деревню.

Усмехнувшись и не придумав ничего лучше, я, поднявшись, наклонил бутыль и вылил маленький глоток вина на поверхность, возможно, великого и святого камня.

— Ты что, дурак? — неожиданно раздался голос.

— Чего? — непонимающе спросил я, глядя на камень.

— Точно дурак, — снова раздался голос.

Честно, дураком меня, конечно, называли. Учитель в школе — когда я на спор закричал во время урока «Бобёр!». Почему именно бобёр? Хоть убей, не помню. После универа — директор магазина бытовой техники, когда я уговорил мужика купить более качественный холодильник, который был вдвое дешевле того, на который он изначально смотрел. Но от камня я такого точно не ожидал. Мне даже захотелось сказать избитое «сам дурак», но я сдержался.

— Уважаемый Камень, я пришёл передать вам привет от Бонг Хо и распить с вами это вино, — добавил я в голос почтения.

— Эта обезьяна, видимо, совсем растеряла весь разум, раз послала такого идиота, как ты, — снова раздался голос.

Честно, это уже начинало меня раздражать. И только потому, что мне нужна была подсказка от этой «обезьяны», я ещё не развернулся и не ушёл. Конечно, можно было плюнуть, уйти, сказать владельцу забегаловки, что я привет передал да и выпил, но вполне возможно, что он мог это проверить.

— Уважаемый, я, конечно, куда моложе вас, но не стоит переходить на личности, — сказал я, теряя терпение.

— Ты не только моложе меня, ты глупее меня и даже глупее того камня, на котором стоишь, — снова раздался голос.

Я задумался, а затем спрыгнул с камня. И да, я оказался дураком. Голос принадлежал вовсе не камню, а человеку, сидевшему возле него. От его запястий тянулись длинные цепи, уходящие в глубь камня, и я точно был уверен, что ни этого мужика, ни цепей тут не было.

Выглядел он потрёпанно: длинные чёрные волосы запутались и испачкались, одежда, видимо, когда-то была белой, но теперь представляла собой грязное тряпьё.

— Извиняюсь, — сказал я, признавая, что вёл себя как дурак.

— Дай, — протянул он руку.

На этот раз я не сглупил и просто вложил в его тонкие и длинные пальцы, покрытые бледной полупрозрачной кожей, бутыль из тыквы-горлянки. Он взял её и присосался к ней, как мой почивший отец поутру к полторашке пенного, а затем посмотрел на меня, потом на бутылку и кинул её обратно.

— Сделай глоток. Но только один — больше не заслужил. Хотя можешь камень облизать, пока не высохло, — сам от своей шутке рассмеялся он.

Я не стал отвечать, хотя очень хотелось, и, взяв бутылку, сделал глоток. И снова жар прошёлся по всему телу, а в голову ударило чувство всемогущества.

– Рассказывай, – произнёс он.

– Что рассказывать? – спросил я.

– Всё, – вроде просто ответил он, но было в этом что-то странное. Поэтому я рассказал.

Я рассказал всё — от самого первого воспоминания, когда я ещё в детском саду сбежал и заблудился и меня тогда нашёл отец — крепкий и высокий, когда градус ещё не взял над ним верх, — до этого самого дня. Я рассказал о школе, о болезни, а потом и о смерти матери, о том, как увидел отца впервые пьяным и злым, о том, как он превращался в подобие человека, и о его смерти, которая стала для меня облегчением. Потом об учёбе в универе, о том, как начал своё дело с парой сотен тысяч, отложенных за пару лет работы, и, закупив нужные инструменты и старенькую «шестёрку», получил свой первый заказ на постройку небольшой бани, дав объявление в сети. О том, как моё дело медленно и неуклонно росло.

Вот только чем дальше я рассказывал, тем больше я переставал говорить о себе, о своих переживаниях, о том, что случалось со мной. В какой-то момент моя жизнь просто пропала, а на её замену пришло дело, которое успешно заменило для меня всё, что радовало меня, что раздражало, что увлекало. Будто я сам перестал быть человеком, а стал крохотным винтиком того, что я строил.

В итоге я рассказал всё о своей прошлой жизни. А потом я рассказал о своей смерти — о том, как встретил Ма Ри в номере отеля, ничего не понимая, что произошло, и о работе в отеле. Я сам не понял, как прошло несколько часов, в которые я безумолку говорил, лишь изредка отвлекаясь на вино. И каждый момент двух своих жизней я переживал как в первый раз. Когда я рассказывал о боли, то мне было больно, когда о грусти, то грустил, а когда о радости, то искренне радовался как в первый раз.

— И что ты думаешь? — спросил меня собеседник.

— Ничего, — соврал я, сделав большой глоток вина, пытаясь смыть всё то, что я пережил за эти несколько часов.

— Ну, ничего значит ничего, видимо, ты и правда дурак, впрочем, не мне судить людей. А за историю тебе спасибо, она скоротает мне время до того кто придет за тобой.

Не обращая внимания на его слова, я поднял глаза к небу — полная луна светила ярко, хотя я точно помнил, что ещё пару часов назад там был лишь тонкий полумесяц.

— А вы, собственно, кто? — вопрос вырвался сам собой.

— Кто?.. Да дурак, ещё похлеще тебя, — горько усмехнулся он. Тоже взглянул на луну, но тут же отвёл глаза, будто чего-то стыдился.

А потом его взгляд упал на мой рюкзак, лежавший в стороне. Из него вдруг выскользнул корень женьшеня, заботливо завернутый в мою куртку, и, будто подхваченный невидимым порывом, стремительно подлетел к нему.

— Это мой корень! — резко дернулся я, не собираясь отдавать его никому — будь передо мной хоть человек, хоть сам бог.

— Не заберу я у тебя его. Это благодарность за рассказ. Хотя ты мог бы попросить что угодно, но этого права ты лишился по своей дурости, — сказал он и бросил взгляд на уже пустую бутылку из тыквы-горлянки. Я сразу понял, о чём он. Как-никак, я использовал это вино, чтобы получить сокровище у дрыхнувшей сейчас в машине жабы, да ещё и сам об этом ему рассказал.

Пока я убивался из-за потери ценнейшего ресурса в виде получения «всего что угодно», — он нежно провёл рукой по корешку. Тот слегка дёрнулся под его пальцами. Затем он рассек указательный палец, на котором появилась капля алой крови, и провёл им по слегка желтоватой поверхности корня.

— Не бойся, я тебе не враг. Я просто дам тебе шанс, — сказал он, поглаживая корень, а после завернул его обратно и отдал мне. — Посади его на своей земле, и он будет служить тебе как хранитель.

Я посмотрел на корешок, который стал выглядеть куда хуже, чем пару минут назад. Он будто усох и уменьшился в размере минимум в пару раз. Но даже я ощущал в нём что-то новое, а именно — жизнь. Не знаю почему, но сейчас я держал в руках живое существо.

Вот только было одно, но очень важное "но". Где его сажать? У меня нет даже клочка своей земли, и единственное, что я могу сделать, — это закопать его в горшок и поставить на подоконник. И, если честно, землей я обзаводиться не собирался. Меня вполне устраивала городская жизнь. А значит, я просто потерял все те деньги, которые мог бы выручить за его продажу.

Был, конечно, вариант подарить его Ма Ри, но, если честно, не хотелось. А значит, придется купить кусок земли, чтобы закопать эту штуку там. А то еще помрет.

— А в каком смысле хранителем… — начал было задавать вопрос я, но, подняв взгляд, уже не увидел своего собеседника, ни тех цепей, которые его держали. Лишь опёртая на камень бутылка из тыквы-горлянки лежала на земле.