Не по погоде
Милая сердцу погода
Милая сердцу калининградская погода... Мелкий дождик, пронырливый ветерок и бесконечные лужи. При такой погоде впору
и одеться по-осеннему, но это будет опрометчиво, поскольку на улице июль, и после обеда выглянет солнышко. Сначала очень робко, затем чуть смелее, а ближе к вечеру тучи развеются
до самой темноты. Поэтому одеваться следует предусмотрительно
с оглядкой на прогноз погоды. Если синоптики обещают двадцать
с плюсом, то смело прибавляйте четыре градуса, не ошибетесь. Или … убавляйте четыре градуса - тоже не ошибетесь - и такое возможно. Так и живем: плюс-минус четыре градуса,
и предусмотрительность во всем - в одежде, настроении, общении, да и в жизни в целом. А как иначе? Попробуй чего-то
не предусмотреть! Не очень уютно чувствовать себя впоследствии «не по погоде».
Это утро, как всегда, не предвещало ничего неожиданного. Все, как обычно: ранний подъем, пробежка босиком до кофеварки, робкие попытки сместить с траектории движения вездесущего кота, и утреннее умывание с осторожным взглядом в зеркало: не дай Бог новая морщинка появилась. Это ведь только мужчин года делают богаче, не считая всех прочих источников обогащения, а женщина всегда с удовольствием предпочтет прожитым годам денежный эквивалент.
- Какая же ты у меня красавица! Вот уж постарался Всевышний, хвала ему и почитание. До сих пор не пойму, красивая я или очень красивая.
Это ежедневная мантра призвана компенсировать мне, погруженной в добровольно-принудительные семейные отношения
и обделенной хвалебно-ласкательными словами, отсутствие комплементов в исполнении мужа. Потому что, по мнению того,
с которым я состою в законном браке уже много лет, зачем говорить то, что всем очевидно.
Действительно, зачем? В нашем мире и так много лишних звуков, незачем перегружать его словами, которые лишь подтвердят очевидный факт. Лучше сделать несколько негативных замечаний
по поводу и без такового. Ведь нет предела совершенству, а мне до совершенства еще далеко или, вернее, не близко.
Вот так и живу, сама себя хвалю, собой восхищаюсь, себя утешаю и журю, если уж совсем у себя от рук отбилась.
- Мяу!!! - настойчиво напомнил о себе мой старенький кот
с редким кошачьим именем Леопольд.
- Сейчас, мой ненасытный, - пытаюсь я выторговать минутку
у хвостатого вымогателя, доставшегося мне в нагрузку
к мужу. - Твоя мачеха сначала сделает кофе, а потом предложит тебе на выбор несколько блюд. Только, ради всех кошачьих праведников, не капризничай!
У кота в последнее время очень испортился характер. Раньше совсем не умел мяукать, а теперь внезапно вспомнил, что у него есть голос. Самое печальное, что вспоминает он об этом по ночам или под утро, когда очень хочется никого не слышать. Подобно тому, как родители по очереди встают к своему кричащему по ночам младенцу, мы с мужем попеременно бегаем обслуживать кота.
То рыбки положить, то водички налить, то оттащить от кадки
с пальмой, которую усатое чудовище умудряется с аппетитом жевать, если его настоятельные просьбы остаются без внимания.
- Кто-нибудь, успокойте, наконец, кота, - возмущается мой единственный, и потому сверх всякой меры избалованный сын.
Сын недавно в школе узнал о правах ребенка, поэтому отлично усвоил, что у него прав гораздо больше, чем обязанностей. А самое главное из них - право на бесконечное безделье
на каникулах. А так как бездельничать приятнее выспавшись,
то раннее мяуканье воспринимается им как ущемление его закрепленных в нормативных документах прав.
- И накройте попугаев, а то расчирикались. Не дают бедному ребенку поспать после трудового учебного года!
По поводу трудового года я могла бы поспорить, но не стану. Главное - погода в доме, а она, капризная, зависит от моего терпения, вернее, долготерпения. Поэтому, утешив себя очередной фразой по поводу моего хорошего характера, я решаю, что самое простое - выполнить все пожелания отдыхающих и проживающих, чтобы спокойно выпить, наконец, эту восхитительную первую чашку кофе. Переделав несколько дел, направляюсь к своему любимому подоконнику, где и происходит моя ежедневная приятная утренняя процедура. Чашка кофе, прекрасный вид из окна и довольный сытый Леопольд рядом. Что еще нужно для счастья? Работа!
Любимая работа
До чего же я люблю свою работу! Имея характер жужжащей пчелы, я не могу жить без работы. Мне невероятно повезло: я всегда занимаюсь тем, что мне нравится и мне нравится то, чем
я занимаюсь.
Оказавшись в одно прекрасное время на местном телеканале в качестве менеджера по продвижению, я почувствовала вкус сначала к тележурналистике, а потом уже и всерьез занялась этим ремеслом, потеряв всякий интерес к другим занятиям. Причем, каждый раз, когда я отправлялась устраиваться журналистом или редактором в новый журнал, мне предлагали поначалу заняться организацией работы отдела продаж. Время сейчас такое – всё продают и покупают. Было, конечно, время, когда существовали журналы, которые могли позволить себе искусство ради искусства и не напрягались по поводу своей рентабельности. Теперь же выживают только те печатные СМИ, редактор которых сам является грамотным менеджером, организующим продажу рекламных площадей.
Это мое последнее калининградское детище я начинала с нуля и довела до гармоничного сочетания редакционных статей с «кормящей» матерью-рекламой. Добрый, семейный и полезный ежеквартальный журнал «Я - мама!» стал моим самым успешным
и любимым проектом. Труднее всего было выпустить в свет первые два номера, так как приходилось в одном лице совмещать работу редактора, менеджера по рекламе и журналиста. Тем более, издание с самого начала задумывалось, как корпоративно-рекламное
и создавалось для продвижения детского магазина «Маню». Для тех же целей тремя годами раньше этим же собственником был создан другой журнал – «Молодожены».
У меня однажды получилось хорошо написать историю любви
в «Молодожены», поэтому руководство, прочитав мой опус,
и обливаясь слезами умиления, за небольшое вознаграждение поручило мне писать эти самые истории на постоянной основе,
а потом, убедившись в моей безотказности, и все остальные истории: про одежду, рестораны, гостиницы и прочие свадебные аксессуары. А почему бы и нет? Ведь мне совсем не трудно,
а отказываться от столь великой чести в компании, призванной дарить людям свою заботу, внимание и понимание при подготовке
к самому хлопотно-приятному событию в их жизни, не принято. Вернее, чревато потерей доверия и лояльности работодателя.
Вот так, за определенные материальные блага и в своё удовольствие, я работала в двух изданиях, наслаждаясь своей незаменимостью и изматываясь до состояния, когда всё человеческое мне было уже не нужно. Уставшая, но безмерно счастливая, я приходила домой и занималась тем, что является прямым предназначением жены, матери и хозяйки многочисленного зверья в моем доме, который, кстати, тоже ждет меня, чтобы почувствовать себя настоящим: ухоженным и уверенно смотрящим на этот прекрасный мир чисто вымытыми окнами.
В то утро, собираясь на любимую работу, я вдруг остро почувствовала тоску. Просканировав себя и прокрутив назад события утра, я поняла, что тоска возникла не от того, что случилось что-то неприятное, а потому что это неприятное уже стоит на пороге или собирается там появиться.
Тоска или предчувствие таковой всегда влечет за собой некоторые последствия. И начало этих последствий связано с выбором моей одежды. Мой сынок всегда безошибочно ориентируется в моем настроении, пользуясь элементарной наблюдательностью.
- Если мамочка надела брюки, значит у нее депрессняк,- говорит мой отпрыск и оказывается прав, ведь, хоть он и минул младенческий возраст, но его устами все еще продолжает глаголить истина.
Прикинув в уме возможности правильно, с учетом погоды, подобрать верхнюю часть моего наряда, я отправилась принимать водные процедуры, предвкушая приятную или, скорее неприятную неожиданность, а возможно и вообще отсутствие новостей на тему: неужели меня, как хорошего человека стало больше. Дело в том, что брюки для меня - тест на соответствие желаемого действительному. Как и любая сверх всякой меры загруженная работой дама, я не часто могу позволить себе тосковать. Поэтому брюки надеваются мною крайне редко, и каждый раз, когда у меня возникает необходимость ими воспользоваться, сердце в груди начинает взволнованно колотиться. Чаще всего, процедура облачения в сей неженский наряд заканчивается облегченным вздохом: «Пронесло!», но иногда бывает и по-другому: «Только
не это!» или, что происходит очень редко: «Вот так повезло!».
Если вам перевалило за сорок, то вы прекрасно понимаете мои восклицания. А если не перевалило, то поймете позже. Поймете и смиритесь. Увы, природа жестока к представителям прекрасного пола и заставляет постоянно быть начеку.
Отметив отсутствие приятных и неприятных изменений в моей фигуре, я, проглотив вторую чашку кофе уже без всякого удовольствия, а для того только, чтобы помочь бутерброду провалиться в желудок, соорудила на голове прическу, которая была под стать моему настроению и погоде – так себе.
За порогом
Неприятности начались за порогом. - Светочка, друзья вашего сына опять испачкали дверь в подъезде, - капризным тоном сообщила мне соседка с первого этажа, когда я пыталась незаметно проскочить мимо неё к машине, терпеливо поджидающей меня под высокой липой. - Здравствуйте, Раиса Дмитриевна, как Ваше здоровье? – вежливо поинтересовалась я у постоянно контролирующей всех и вся дамы, названной мной в отместку за бесконечную вредность Старухой Шапокляк. - Я говорила Вашему мужу, а он никогда не слушает меня. Очень невнимательный и равнодушный. Кто будет мыть дверь? - Я вымою после работы, можно? Я немного спешу… - У Вашего сына плохие друзья! Если он не перестанет с ними общаться, то и до беды недалеко. Скоро начнет курить, на них глядя… - А дверь испачкали именно Сашкины друзья? Может быть кто-то другой? - А кто же еще? Действительно, кто же еще может делать всякие непотребности в нашем доме кроме друзей-приятелей моего сына? Ведь это только он, к своему несчастью, имеет мать, которая ещё не дошла до такого состояния, чтобы просто, по-русски, послать Шапокляк туда, куда ей по возрасту уже не попасть при всем её желании. - Кис-кис, - позвала дворовых котов к порогу нашего дома вредная дама, которая странным образом всегда добреет, если ей удается кому-то испортить настроение с самого утра.
На только что подметенный тротуар летят из её окошка куски рыбы, колбасы и другого угощения для многочисленной кошачьей братии. Я уже давно отметила одну закономерность: любители покормить бродячих дворовых котов или собак не имеют дома ни одного животного. Даже удивительно. Таким добрым людям всегда приятно бросать съедобные куски прямо из окна своей квартиры. И ещё одно наблюдение. Такие люди почему-то не любят детей. Даже больше, чем не любят. За компанию они еще считают своим долгом отравлять нравоучениями жизнь их родителям. Подумав о том, что одна неприятная встреча, может быть, и не испортит мне рабочий день, я села за руль своего железного друга и посмотрела перед собой. Все лобовое стекло оказалось безнадежно испачкано следами жизнедеятельности многочисленных пернатых, облюбовавших липу, под которой я неосторожно поставила «Мерседес» на ночлег. Проковыляв по песку до багажника на тонких каблучках в надежде отыскать там ёмкость с жидкостью, оказалась разочарованной. Моя надежда оправдалась лишь наполовину: ёмкостей было предостаточно, а жидкости в них совсем не оказалось. - Трам-тарарам!- в сердцах воскликнула я и забралась в сумку в поисках влажных салфеток. Из окна опять высунулась вредная голова Шапокляк и всерьез вознамерилась научить меня правильно чистить стекло. «Боже мой, когда же закончится этот плохой день?!»
Кое-что о приметах
Бросив неблагодарное занятие на полпути, и отдалившись
на безопасное расстояние, я завершила процесс размазывания нечистот по лобовому стеклу, заехав за угол.
- Куда же ты встала, ненормальная? – сердито прорычал в мою сторону представитель класса гегемонов, взирая на несовершенный мир из окна своего мусоровоза. Я помешала ему совершить сложный маневр, бессовестно остановившись на пути его следования к мусорным бакам.
В нашем дружном коллективе есть дама по имени Татьяна. Богатый жизненный опыт научил её не только философски относиться к неприятным моментам жизни, но и вовремя их предугадывать. Она уверена, что если по пути на работу с ней не произошло неприятных инцидентов в дороге, то день пройдёт благополучно. Если на пути ее следования кто-то из остальных участников дорожного движения остался недоволен её уровнем вождения автомобиля и в грубой форме поведал ей всё о её родственниках, то появляться на работе следует, посетив предварительно аптечный киоск. Лекарства «от нервов» в этот день окажутся очень кстати.
Взяв на вооружение чужой печальный опыт, я скорректировала свой ежедневный маршрут, заехав по пути в аптеку. Выбрав из великого многообразия снадобий самое безобидное успокоительное средство и собрав в кулак остатки терпения, я заехала во двор
в надежде отыскать место для парковки. Место, куда я обычно ставлю свою машину, оказалось занятым, и это только прибавило мне уверенности в том, что день не задался.
Редакция двух изданий, в которых я работаю с удовольствием и за смешные деньги, находится на втором этаже двухэтажного немецкого дома. На первом этаже располагается магазин «Маню»
и салон свадебного платья. Попасть в редакцию, не пройдя мимо какой-нибудь нервной невесты, примеряющей платье для счастливого перехода из одного семейного статуса в другое, невозможно. Очень трудно прокрасться к лестнице на второй этаж сквозь живописную группу, сопровождающую весь процесс примерки наряда
с кринолином. Улыбаясь, извиняясь и пытаясь не наступить
на дорогостоящий шлейф, добираюсь, наконец, до заветных ступенек.
Работа, милая работа
- Света, кто-то из ваших сотрудников вчера не выключил кондиционер. Так как вы с Синичкиной отвечаете за редакцию, то я готовлю приказ о денежном штрафе, - без предварительной подготовки заявила мне «генеральный секретарь» Александра. - Помилуй, ведь это уже третий штраф за месяц! Я совсем без денег останусь! - Ольга Алексеевна решила за эту провинность лишить редакцию кондиционера, - обласкала напоследок суровая Саша. - Благодарю, родная! Я обрадую народ, как только он появится на месте своей ежедневной трудовой вахты. Что такое кондиционер в редакции, если за окном резвится жаркое лето, и после обеда прочно устанавливается тридцатиградусная жара? Да всё! Это, во-первых, возможность плодотворно работать на пользу и процветание фирмы. А, во-вторых, неодушевленные компьютеры отказываются нормально функционировать. В самый неподходящий момент они просто выключаются под изысканное сквернословие дизайнеров, творящих в это самое время очередной шедевр рекламного творчества. Я появляюсь на работе первой. Так уж исторически сложилось, что рабочий день начинается с традиционного перекура, а я в таковых не участвую по причине патологического неприятия сигаретного дыма. Поэтому мой путь на работу лежит мимо небольшого сквера возле офиса прямо к торжественно-нарядному входу в свадебный салон. Открыв окна и утолив жажду уставших от жары цветов на подоконнике, я протискиваюсь на свое рабочее место. Протискиваюсь потому, что, приняв к сведению рекомендации Фен-шуй, поставила стол таким образом, что попасть за него можно, совершив сложный изгиб всего тела. В противном случае можно пораниться о висящую на уровне лица полку, а острый край стола может нанести вред женскому достоинству и украшающей его одежде. Меня в этой щекотливой ситуации утешает то, что такого рода физические упражнения в какой-то мере компенсируют последствия сидячего образа жизни.
Просочившись на свое рабочее место и включив компьютер, я стала внимательно изучать письма, которые и станут директивными для моего рабочего дня. Так… Это – от хорошего рекламодателя, это – от капризного, а это вообще лучше и не открывать, потому что…. Да потому что от таких писем хочется сразу пойти и немедленно утопиться. В этих письмах тебя по обыкновению информируют, что и ты, и твои сотрудники с самого младенчества развивались не торопясь, а также страдают отсутствием самого примитивного воображения, потому как рекламный макет в их исполнении бред и безвкусица. А все самое удачное, креативное и за гораздо меньшие деньги создается в другом издании. Иногда, прочитав или выслушав подобное, возникает желание вообще никогда с этим представителем класса благодетелей дела не иметь, забыть, вычеркнуть из списка контактов, из памяти телефона и компьютера…. Но рекламодатель всегда прав, а если не прав, то просто заблуждается в степени своей осведомленности в том, как должен выглядеть рекламный макет. Таких заблуждающихся в этот день оказалось слишком много. Прикинув, сколько километров нужно брести до ближайшего водоема, чтобы лишить белый свет одного из никчемных специалистов, и поняв, что по такой жаре дойти просто сил не хватит, решила отложить свой последний путь лет так на сорок. Посмотрев план на день, решила отвлечься, занявшись тем, что люблю больше всего – работой. Несколько рекламных текстов про рестораны, несколько историй любви и немного ёмких строк про обязательный атрибут любого уважающего себя молодожена – галстук. Труднее всего писать про рестораны, потому что ресторанов много, кухня у них одинаковая, обслуживание примерно на одном уровне. Различается лишь интерьер. Про интерьер много текста не напишешь, поэтому писать про рестораны непросто. Особенно, если учесть, что ты там ни разу не был, а про этот ресторан услышал от менеджера по рекламе, который тоже не близко знаком с этим злачным местом. Вот такой вид творчества я называю высшим пилотажем. К сожалению, сами заказчики так не считают и стараются изо всех сил уличить творца рекламных текстов в недобросовестном донесении до потребителей информации должного уровня. Этакий зажигательный призыв, который заставит всех и вся бежать вприпрыжку в направлении заведения, известного в народе как кабак.
Маринка приехала
- Маринка приехала! - взволнованно сообщила Татьяна, заглядывая в нашу тесную коморку, которую мы делим с ней по праву руководящего звена. Я – как главный редактор, она – как начальник рекламного отдела.
- А здесь все по-прежнему! - недовольно сморщила свой красивый загорелый носик наш самый успешный и самый стойкий к переменам в политике руководства менеджер. - Боже мой, смотрю я на вас, девушки, и удивляюсь. Разве можно до такой степени себя не любить. Лица бледные, глаза потухшие…. Как вы живете? Чем вы живете? Где в вашей жизни праздник? Глядя на эту миниатюрную загоревшую в далёкой Турции Маринку, хотелось оправдываться... Большая загруженность, капризные клиенты-кровопийцы, непослушные дети… В какой-то миг в редакции воцарилась тишина, а потом все с интересом стали внимать Маринкиному рассказу. Из рассказа стало ясно, что уезжала наша звезда рекламного бизнеса в Турцию одним человеком, а вернулась совсем другим. И с высоты своего измененного душевного состояния она взирает на нас, несовершенных, но готова рассказать, как стоит жить, чтобы раскрасить свой мир оттенками, которые не оставят серости ни единого шанса. Маринка – результативный менеджер, профессионал, который по-настоящему любит свою работу и способен иногда просто совершать невозможное, убеждая даже самых несговорчивых рекламодателей заявить о себе на страницах нашего издания. Выслушав её аргументы, можно не сомневаться в том, что это решение полностью и навсегда изменит к лучшему ситуацию в фирме, и после публикации рекламы деньги сторицей вернутся в родную контору, опустошая карманы настырных клиентов. Включив красноречие, наша туристка, стала вещать…. Соскучившись по работе и не имея в течение долгого времени подходящей аудитории, она превзошла в ораторском искусстве даже себя. Через двадцать минут прослушанной в свободное от работы рабочее время лекции сотрудники редакции, все как один решили: так жить нельзя и срочно нужно что-то делать. Только вот с чего начать? Про работу все как-то забыли. Ведь она не волк, в самом деле, и в лес не сбежит, а вот молодость уже торопливо сворачивает за угол….И если прямо сейчас её не поймать, то она даже не обернётся, чтобы сказать традиционное «прости». Глянув украдкой в большое зеркало и поразившись отчаянной решимости, появившейся в глазах, я решила начать новую жизнь. Итак, с чего начнем перемены, которые сделают меня краше, счастливее и заставят приобрести травматическое оружие для того, чтобы отстреливать многочисленных обожателей, появившихся в моей жизни после такого поворота истории? С «Одноклассников»! Вперед, сейчас вот только просочусь за стол, и кликну мышкой по заветной строчке, до сих пор мало интересовавшей страшно занятую Свету.
"Одноклассники"
Итак, вялая переписка с настоящими одноклассниками и друзьями по институту, возмущенное отмахивание от нахальных искателей приключений. Ничего интересного и волнующего. Кто меня посещал?
Кто это меня оценил? Высокая оценка и никаких комментариев. Надо же какой скромный и очень серьезный. А девиз совсем ему не подходит. «Никогда!». А парень-то непростой, хотя кто их знает, этих обитателей мира мужчин. Иногда бывает так, что напустит самоуверенный мачо тумана, начинаешь голову ломать над его словами, да над смыслом, который он в эти слова вкладывал, а оказывается всё очень просто, даже примитивно. Одна из завуалированных форм неприкрытого цинизма. Может и этот такой – наглый и циничный? Нужно спросить у него, почему он такой девиз выбрал. Ну что же, вперед! Он ответил, что это - сокращение известной поговорки про то, что никогда не стоит говорить: «Никогда!». Стоп! Нужно обозначить территорию и сообщить парню, что я глупостями не занимаюсь и вообще дама с образованием и при должности. Что он там пишет? Надо же, не испугался. Я давно заметила, что мужчине, который вдруг вас заинтересовал, нужно немного о себе рассказать. Причем, сделать это, воспользовавшись такими истинно женскими качествами, как искренность и простота, которая прошла нужную степень сложности. Напишу ему, что я люблю. Напишу, как я пью кофе по утрам, как сижу, обнявшись, с котом и смотрю на падающий снег или проливной дождь за окошком. Не может быть! Он прочувствовал моё настроение и поблагодарил за те забытые детские эмоции, которые испытал, читая моё сообщение. В сердце что-то ёкнуло, и маленькие молоточки застучали в висках. Нужно успокоиться и попробовать узнать про него больше. И зачем мне это! Только физика мне не хватало! Хотя, физик, так физик. Все мы немного физики: школа, институт, между прочим, совершенно технический. Мне понравилось, что, общаясь со мной, он немного подобрался. Фразы стал строить по-другому, без бесконечных многоточий после нескольких словосочетаний. Ого! А меня-то зацепило! Не всякое волнение заканчивается пылкими чувствами, но всякое чувство начинается с волнения. Вот это со мной и произошло. Собрав в кулак остатки благоразумия, я мысленно попыталась себя одёрнуть. Мне это надо? Что там мне говорит моё подсознание? Так, попробую еще раз. Мне это надо? Ну, что молчишь, разговорчивое мое? Так…. Придётся самой принимать решение, не надеясь на интуицию. А что делают остальные участники движения за обогащение временно ставшей родной корпорации «Осирис»?
Началось
Менеджер Анна вовсю кокетничает с неким парнем с таким смазливым лицом, что поневоле засомневаешься, настоящий ли он. Татьяна пытается посмотреть, как там поживает ее бывший обожатель, который когда-то настойчиво за ней ухаживал.
- Что за мен? - спрашиваю свою соседку по нашей коморке, как мы любя называем отдельное помещение, в котором творим и занимаемся обычной рабочей рутиной. - Да, так, один бывший. У нас с ним не получилось когда-то… Он – женат, я – замужем…. Мы мечтали быть вместе. Он готов был расстаться со своей женой, а я не знала, как поступить мне. Женщине всегда труднее. Он жил по соседству, в доме напротив. Самое интересное, что он даже приятельствовал с моим мужем. Муж рассказывал мне о том, что у Андрея большая любовь, которую он держит в большом секрете. Мне было смешно… - Почему вы расстались? - Я смотрела в окно и увидела, как они с женой вернулись откуда-то. Когда она поднялась по ступенькам, он придержал дверь подъезда, чтобы ей было удобнее пройти…. С тех пор, как отрезало. Такая обида навалилась. - Глупая ты, Танька! А что он должен был сделать? Подождать, пока ее прихлопнет дверью? - Мне была неприятна его забота о ней. - Если бы он поступил по-другому, тебе было бы ещё неприятнее. - Может быть. Я тогда не думала об этом. Я просто взбесилась и решила порвать все отношения, ничего не объяснив. Просто стала игнорировать и даже не разговаривала с ним. Он мне однажды на дороге чуть не устроил аварию. - Случайно? - Нет, не случайно, специально прижал меня к ограждению…. Я выскочила из машины и к нему! А он смотрит на меня и говорит, что хотел убить нас обоих. Вот такие страсти бушевали. - А потом? - Потом я попыталась наладить отношения с мужем…. Даже дочку родила, но всё время о нём вспоминаю. А ещё о том, как бывает, когда люди любят друг друга. Оставив Таньку топить свою меланхолию в остывшем чае, я отправилась проведать остальных участников утренней лекции по корректировке линии жизни. Как бы это сказать по-русски, чтобы ни показаться нелитературной? Вирус, который привезла Маринка из Турции, оказался страшнее свиного гриппа. Интересно, чем это выльется в нашем коллективе? Менеджер моего издания сидела в «Одноклассниках» и увлеченно мучила поиск. - Кого ищем? Может быть, поработаем для приличия. У нас маловато пошлой рекламы в этот номер. - Ну что ты, супермама! Я только немного передохну, а потом стану обзванивать мерзких и неприятных рекламодателей. Без соответствующего настроения с ними не поговоришь, сама знаешь. - Знаю, кто, если не я… Так кого ищем? - Да бывшего своего…. Я с ним встречалась до замужества. Он мне изменил, негодяй. Я даже разбираться поехала с его новой пассией. А он в сторонке наблюдал, как девушки выясняют отношения.
- Неужели выясняла? Это же унизительно! - Я не думала об этом в тот момент. Могла бы и унизиться, и накричать, и убить…. Так было больно, что просто пелена была перед глазами. Потом поймала такси и уехала. Неделю выла от тоски, места себе не находила. - Он так и не объявлялся? - Объявлялся…. Только я потом быстро замуж вышла, чтобы забыть скорее. Так и не забыла. Только жизнь испортила себе. Сама знаешь, как мне живётся. - Знаю…. Опять вчера напился? - Опять…. Такой дурной становится, спасу нет. Мне детей нужно рожать, уже время пришло, а от него как-то не хочется. Вот если бы от Сашки. - Он женился? - Нет, не женился. Я разговаривала с его сестрой, с которой мы в дружеских отношениях. Он уехал по распределению после «мореходки» в Краснодар. Там служит. Периодически заходит ко мне на страницу в «Одноклассниках». Давно не заходил. Поэтому и ищу, может самой зайти и спросить, как он живет-может со своей подлостью в обнимку. - Злая ты! - Не я такая, жизнь у меня такая. - Да она у всех такая. С волками жить – по-волчьи выть, но зачем при этом становиться волком? - Сложно все… - Анька, пошли курить! – прервала наши философские рассуждения Татьяна. – Что-то мне не по себе как-то. Что-то неправильно у меня. Надо это дело перекурить. - Мы идем в бухгалтерию! Кто с нами? Желающих оказалось много для столь раннего времени. Наше руководство, борясь с вредными привычками в коллективе, который нужно постоянно обуздывать, запретило курить в рабочее время. Только в обед и после работы. Я не знаю, насколько это решение можно считать бессердечным, но курильщики говорят, что на отсутствие никотина в крови привыкший к отраве организм реагирует настойчивым призывом пойти и отравиться в очередной раз. А когда организм настойчив в своих требованиях, то нужно немедленно идти ему навстречу. Потому что чего-чего, а трудового порыва от него в этот момент уж точно не дождёшься. Так как слово «курить» произносить в редакции не позволительно, то предложение сделать перерыв на перекур сопровождается призывом посетить бухгалтерию, которая находится в другом крыле здания и пройти туда можно, лишь выйдя на улицу. Когда, подавив в очередной раз трудовой порыв, творческие и продающие сотрудники нашей редакции отправились разгонять в облаке никотина мысли о неправильности своей жизни, я осталась наедине со своими… Вы никогда не задумывались о том, сколько самых разных мыслей будоражит женскую голову? Они гоняются друг за другом, и их бывает так много, что они плохо укладываются, начинают наползать друг на друга и мешаться, превращая голову в миксер. И тогда хочется совсем ни о чем не думать, а просто сидеть и смотреть на что-нибудь приятное, например, на цветы или на тихую морскую гладь. За неимением цветов и воды сойдет и кот, например. Пусть не самый покладистый, зато пушистый и с усами. Нет ничего приятнее кошачьих усиков. Для меня. В непосредственной близости не оказалось ни цветов, ни моря, ни кота. Поэтому я стала смотреть в окно. По ту сторону оконного стекла солнечным сиропом разливалась совершенно другая жизнь – жизнь полной свободы мыслей и передвижений. - Вселенная, верни мне мой душевный покой! Сделай так, чтобы произошёл в этот день счастливый случай. И всё вернулось назад. Хочу в свое тёплое болотце! Утолив никотиновый голод, на рабочие места стали возвращаться блудные сотрудники. Мысли в моей голове завершили бесконечную пробежку по кругу и плавно потекли в нужном направлении. Заняв свое место в стройных рядах, они принялись работать на благо корпорации, напоминая в своём усердии слаженный механизм, если такое определение вообще можно применить к такой тонкой и плохо поддающейся дрессуре субстанции. - Света, мне срочно нужно написать рекламную статью про «Тайм», - просунула в дверной проём свою лохматую голову Маринка. - Конечно, моё солнышко, - я попыталась вернуться к работе,- скажи мне только одну простую вещь: в чём там «изюм»? - Да нет там никакого «изюма». Сплошные понты и претензии на оригинальность, но душу уже всю вымотали еще на уровне подписания договора на рекламу. Светик, сделай им хорошо. - Сделаю. Дай мне несколько минут на поиски вдохновения. И пошла я искать вдохновения в интернет… Писать про рестораны рекламные материалы также тяжело, как и причесываться на ветру: можно это сделать только повернувшись определенным образом. Но результат можно сохранить лишь в том случае, если идти будешь не в ту сторону, в которую хочешь, а туда, куда ветер дует. Как правило, все рестораны в нашем городе предлагали одно и то же: европейскую и восточную кухню на один вкус. Никаких оригинальных блюд от знаменитого шеф-повара, никакого «изюма» в оформлении. Всё, как у всех, но писать нужно было так, чтобы, прочитав рекламу в журнале, народ, торопясь и натыкаясь на препятствия, побежал вприпрыжку заказывать свадебный банкет. Написать так очень трудно, легче слетать на луну. Трудно, а кто сказал, что будет легко? Зайду ненадолго в «Одноклассники». Зашла…. Лучше бы не заходила. Теперь мне точно не до причесывания…. Он написал мне о том, что любит. Немного и как-то грустно. А что же люблю я? Я люблю своего кота, пушистого надоедливого ворчуна и неряху. Люблю в выходные рано утром прошлёпать босыми ногами в кухню и сделать кофе, потом тихонько прилечь на кровать, чтобы не разбудить мужа, и не спеша наслаждаться чудесным напитком, чувствуя, как с каждым новым глотком в меня по капельке вливается любовь к жизни. Люблю здороваться со своим отражением в зеркале и желать умнице и красавице Светке доброго дня, послушного сына, несварливого мужа и приступа радикулита старухе Шапокляк. Люблю садиться на подоконник и смотреть на реку, наблюдая сверху, как просыпается камыш. Попыталась написать ему об этом. Неужели понял? Так не бывает! Он же мужчина. А они, как известно, устроены по-другому, думают неправильно, живут неправильно. Все у них наоборот. Впрочем, бывают исключения. Может мне повезло, и всемирная паутина выдала мне уникальный экземпляр? Об этом я подумаю потом, а теперь вон из «Одноклассников» и да здравствует «Тайм». Боже мой, да почему же «Тайм»? У них там, наверное, все по времени: пришел, поел, попил, потанцевал, посетил удобства и…ну, если вы больше ничего не хотите… Мне кажется, даже Вини-Пуху не пришло бы в голову спросить у администратора, есть ли у них ещё что-нибудь. Вот так, отбиваясь от работы, не допускающей даже намёка на творчество, я по букве, по строчке, по абзацу написала-таки оду в честь великолепного ресторана, который ждёт только тебя, только тебе всегда рад и только тебя накормит и обогреет за небольшое пожертвование в виде денежных знаков исключительно крупного достоинства. Ты только поторопись, дорогой, и не забудь привести с собой десяток-другой друзей и знакомых, чтобы уже и торопиться было не к кому. - Что на тебя нашло, - искренне удивилась Маринка, - сплошная ирония по поводу и без такового. Хотя, мне кажется, они не поймут, ведь если столько за всеми доедать, то мозг просто не сможет пошевелиться от обжорства. - Ты думаешь, они доедают, - брезгливо поморщилась я. - Они объедают! – уверенно заявила Маринка и отправилась «втюхивать» мою отписку администрации «Тайма». Представив себе картинку, на которой на фоне растопленного жира отчетливо угадывались обленившиеся мозги, никак не желающие шевелиться, я стряхнула с себя усталость от насилия над моей маленькой бессмертной Душой. Что там у меня следующим номером моей программы?
Машенька
- Алло! Света, это ты?
У меня перед глазами опять возникла картинка с обленившимися мозгами. Трудно представить себе что-то ещё, если тебе звонят на мобильный телефон и говорят фразу: «Позовите Свету».
- Здравствуйте, Марья Ивановна! – призвала я на помощь терпимость и человеколюбие. – Как Вы себя чувствуете?
Теперь можно удобно устроиться и задремать. Самая любимая тема разговора у моей свекрови – здоровье. Пожалуй, нет на свете ни одного человека, который был так хорошо знаком с таким количеством болезней и всеми ими переболел на протяжении своей продолжительной жизни. Моя свекровь любит говорить о болезнях, болеть, лечиться, умирать каждый год от очередного неизлечимого недуга.
Каждый раз она призывает меня к себе и затухающим голосом вещает о том, чтобы я похоронила её рядом с мужем, ухаживала за могилой и не перепутала её последний наряд с остальными, гораздо более скромными одеждами на каждый день. Все её более здоровые подруги уже давно беседуют со своими предками, и с любопытством наблюдают за ежедневной борьбой драгоценной Машеньки с этим миром. Те немногочисленные приятельницы, которые ещё идут
по жизни рядом с ней, неустанно звонят по нескольку раз в день и интересуются её самочувствием. «Жизнь продолжается!», - отвечает Мария Ивановна голосом умирающего лебедя, если бы он мог произнести эту фразу в тот самый роковой момент, когда раненный в сердце, он прощает всему миру его грехи.
- Светочка, приезжай ко мне, мне нужно тебе что-то показать. Нужен твой совет, - продолжила свекровь после продолжительного монолога про «всё болит, ничего не помогает».
- Хорошо, обязательно постараюсь, только немного задержусь на работе, чтобы не ехать по пробкам.
- Ты слишком много работаешь! Может, найдёшь себе что-нибудь легче?
Я обожаю свою свекровь! Вечно юная, наивная бабушка, чьё развитие сохранилось на уровне восемнадцати лет. Как всё просто оказывается! Если работа трудная, то нужно её поменять.
И совершенно не важно, что на дворе кризис, вооруженный огромной метлой, которая метёт человеков, не оценивая степень их нужности постсоветскому обществу. Метёт, потому что тяжело, потому что предприятия закрываются, потому что работать нужно не там, где легко, а там, где платят. Ведь до пенсии еще ого-го, да и её, долгожданную, заработать нужно. Я не стала начинать разговор по причине его бессмысленности. Боюсь, меня не услышат на том конце «провода».
- Да, конечно, я подумаю.
- Подумай, родная. Ты уже не девочка, силы не те, а у тебя ребенок! Жизнь-то уходит.
- Продолжается! - не осталась я в долгу.
Интересно, что на этот раз? Наверное, мой совет нужен по поводу фасона платья, которому предстоит сопровождать её в последний путь. Со времени последних сборов мода изменилась и нужно надеть что-то более современное. Стараясь не впадать в очередной приступ вредности, я немного расслабилась с помощью чая и представила себе шикарный ресторан… Прекрасно сервированный стол ласкал мой утомлённый борьбой с работой мозг кулинарными изысками…. В красивом платье, безукоризненно причесанная и каждой клеточкой своего декольте чувствующая на себе изумрудное ожерелье, я торжественно восседала на самом краешке удобного кресла в белоснежном чехле и ласково смотрела на своего спутника…. Он… Кого же мне назначить на место моего спутника? Мужа? Боже упаси! Он сейчас же начнет фальшиво улыбаться, смотреть по сторонам в поисках моих тайных обожателей и с присущей ему скрупулезностью испортит мне весь праздник. Может быть… физик? А почему бы и нет! Мне кажется, он составит мне достойную пару, к тому же, он просто обязан хорошо танцевать. Минуточку! Он будет танцевать, а я что буду делать? К своему стыду, я так и не научилась танцевать за всё своё продолжительное путешествие по жизни. Итак, танцевать я не стану, а просто буду сидеть и вести светскую беседу, прерываясь лишь на несколько мгновений, чтобы приложиться к яствам.
Набравшись таким образом вдохновения у своего воображения, которое никогда меня не покидало, я на одном дыхании сочинила рекламный шлягер на тему «Приходите к нам жениться!
Усталый душный день отправился за горизонт вместе с ленивым солнцем, а я, оседлав своего железного коня, практически без пробок, добралась до места проживания моей свекрови. Мария Ивановна встретила меня тяжёлым вздохом, сопровождаемым прикладыванием руки к тому месту, где принято находиться человеческой Душе.
- Ты так долго задержалась на работе?
- Увы, должен кто-то работать, пока Ваш сын сетует на несправедливое руководство своей «Оптики», уволившее своего единственного маркетолога.
- Совсем совести у людей нет! Как так можно? Всё уладится, нужно только немного подождать…
- А пока он ждёт, я должна работать за двоих. Есть небольшая подработка в одном журнале… Что Вы хотели, Мария Ивановна?
- Я наводила порядок в шкафу и переложила вещи, приготовленные мне на похороны. Сейчас я покажу тебе, где их найти, если что…
Скрипнув дверцей, старый шкаф распахнул свои объятья и явил моему взору всякий старушечий скарб. На отдельной полочке торжественно устроился наряд в последний путь.
«Прости меня, Боже, за Богохульство! Но как, во имя всего святого, она собирается это одновременно надеть? Впрочем, это уже не моя забота»
- Чаю выпьешь?
- Нет, мне еще ужин готовить и обед на завтра. Поэтому
я пойду, если Вы не возражаете.
- Какая ты у меня хорошая, Светочка! Ты моя доченька, я не знаю, что было бы с Серёжей, если бы не ты. А как я бы без тебя обходилась?
Так и обходилась бы. Как обходилась до меня с предыдущей Сережиной женой и его многочисленными подругами. По слухам, ты всех их любила и называла доченьками. Наверное, это талант. А смогла бы я так? Смогла бы! Уж если найдётся какая-нибудь самоотверженная девушка, способная взять на себя заботу о моём ленивом и капризном отпрыске, я бы и доченькой назвала, и пылинки бы сдувала, и на ночь бы целовала. Пусть только не разлюбит, и, насколько сил хватит, тащит на себе его проблемы и трудности, утешает и подбадривает, не спит ночами, когда миленький страдает приступами хандры или прочими меланхолиями.
Муж, или «взялся за гуж»
В одночасье уволенный с работы без каких-либо объяснений со стороны руководства, мой муж уже третий месяц пребывал в печали и изводил меня своими причитаниями на тему «какие все козлы!». Подставив с готовностью своё плечо, чтобы он мог опереться на него, пока фортуна не повернётся к нему светлой своей стороной, я уже потеряла счёт времени, а надежды на скорейшее избавление от участи носового платка, всё не было. Он ходил на собеседования, часами просиживал в интернете в поисках вакансий, но результат был нулевым. Мной овладела безысходность, которую сменили отчаяние и вязкая тоска. Время шло, муж совершенствовал свое мастерство в женомучении, а я хотела только одного: спрятаться куда-нибудь в угол, предварительно сделавшись невидимой. На следующий день случилась суббота. Больше работы я люблю только субботу, вернее, субботнее утро, когда можно поваляться в постели, выпить свою заслуженную чашку прямо в кровати и позволить мыслям не спеша бродить по бесконечным лабиринтам моего сознания, не задерживаясь долго на чём-то конкретном. Блаженное время сознательного безделья! - Лежишь, да? И хорошо тебе, наверное? Муж уже потерял всякую надежду найти нормальную работу, а ты лежишь, такая! - Какая? - Довольная! - Так было, пока ты не пришёл меня в этом уличить. - Тебе на меня наплевать, и уже давно, как я заметил. Мало того, что ты еле терпишь меня, так ещё и секса никакого. Уже давно, между прочим! - «Так ты с этой лошадью еще и спишь?» - К чему эти цитаты? Умная такая, да? А мне что делать. Я – мужик, а ты меня держишь на голодном пайке! Неужели тебе ничего не нужно?! Как ему сказать, чтобы не обидеть? Конечно, нужно, только не с ним. И уже давно… Нежные чувства прошли как-то незаметно. Когда это произошло? Тогда, когда я поняла как мало в нём мужского. Наверное, первым звоночком стал тот угон, первый угон нашей машины. Были ещё угоны под номером два, три, четыре. И после каждого из них я убеждалась, что мой супруг ведёт себя, мягко говоря, не совсем как мужчина. Истерики с заламыванием рук и стонами, что жизнь кончилась и ничего уже не будет никогда, всегда сопровождали и без того неприятные моменты потери имущества, между прочим, семейного. А первый угон был особенным, и даже не из-за того, что первый, а потому, что после всего, что выпало на мою долю, я изменилась…
Мои мысли унеслись в далекий февраль…
Валентинка
Промозглая февральская слякоть – обычное дело для Калининграда. Стараясь не смотреть на мокрое безобразие за окном, я неспешно суетилась в кухне, стараясь приготовить к приходу мужа особенный ужин, и отрывалась от этого занятия только затем, чтобы немного скорректировать передвижения моего научившегося перемещаться на четырех точках сына. Он, как-то совершенно неправильно, с моей точки зрения, ползал задом наперед. А так как обзор ему открывался лишь в сторону глаз, то несложно себе представить, как расступались перед ним попадающиеся на пути предметы. Поэтому и приходилось корректировать, чтобы не потерять нажитое и не утешать поранившегося отпрыска. День был праздничный – 14 февраля. Русским понравилась традиция дарить в этот день «валентинки» и цветы своим возлюбленным. Вот и мой муж, оставив машину возле цветочного киоска, отправился за цветами. Когда он вернулся к ней, то не нашел её ни возле киоска, ни даже на соседней улице. - Всё, я сейчас умру! Это – катастрофа! - Что случилось? - Я разорён! Мне больше незачем жить! - Кто умер? - Я умер! У меня угнали машину! - Нужно в милицию звонить! - Я не могу, у меня нет сил даже добраться до дома. - Возьми такси, вместе решим, как быть дальше. - Ты совсем не понимаешь, что я говорю тебе? У меня нет больше машины! - У тебя остались ещё дети, мама и жена, если это ещё что-то для тебя значит... Потом истерика продолжилась уже дома. Поднятая с постели свекровь примчалась спасать единственного сына от непомерного горя – потери имущества, вернее, движимой его части. Решив вопросы с милицией и получив подробные инструкции о том, как действовать в случае телефонного звонка вымогателей, я наблюдала за спектаклем «Жизнь закончилась». Мария Ивановна извлекла из ридикюля объемный пакет с таблетками и принялась щедро потчевать ими драгоценное дитятко, чтобы медикаментозными методами привести в порядок его нервы. Не привыкший к таблеткам организм «бедного Сереженьки», сразу понял, что от него хотят, и через 20 минут, буквально на полу всхлипе, «детонька» спал, крепко обняв подушку.
Когда позвонили вымогатели, которые предложили вернуть авто за половину его стоимости, мне нужно было принимать решение самой. Я опять позвонила в милицию. Мне сказали, что нужно отдавать деньги частями. С первой частью мзды нужно расстаться до того, как мне отдадут машину, а вторую отдать на следующий день. Нужно только со слезами в голосе убедить бандитов, что всей суммы в доме нет. В доме не было не только всей суммы, но и требуемой части. Я кинулась к телефону в надежде найти её у знакомых и приятелей. К счастью, мир ближних оказался ко мне благосклонен. К следующему звонку врагов нашей семьи я была готова и согласилась ближе к ночи отправиться с ними за машиной. Народная милиция вызвалась следовать за злоумышленниками на безопасном расстоянии, чтобы не бросаться в глаза. Угонщики приехали за мной в условленный час. Поцеловав спящего сына и окинув тоскливым взглядом уткнувшегося в подушку мужа, я, поручив их заботам свекрови, отправилась выручать автомобильное имущество нашей семьи. Меня после долгого плутания привезли в поле, где под аккомпанемент февральского ветра мне ещё предстояло протопать по бездорожью к одинокому Mitsubishi Pajero. Было холодно, страшно и тоскливо. Попытавшись завести машину и не услышав даже шороха в ответ на поворот ключа, я поняла, что мои дела ещё хуже, чем я думала. Открыв капот, я убедилась в этом окончательно, увидев зияющую пустоту на том месте, где обычно живёт аккумулятор. Попрощавшись мысленно со всеми, кто был дорог моему сердцу, попросив прощения у малолетнего сына за то, что не увижу, как он сделает первые шаги, как получит первую двойку и первую зарплату, я смирилась со своей горькой участью и стала ждать. Ждать пришлось полчаса. На виднеющейся вдалеке трассе появилась машина ДПС. Из остановившегося УАЗа выбежали два милиционера и, используя громкоговоритель, сообщили мне, что я нахожусь возле машины, числящейся в угоне, поэтому мне нужно положить руки на капот и не двигаться, так как меня уже поймали. То, что было дальше, я смутно помню. Помню, что я материлась так, как никогда раньше, учитывая тот факт, что я вообще не использовала непотребные выражения до этого момента в моей жизни. Не потому, что не хотелось, а потому, что с детства испытывала к русскому языку трепетное чувство благоговения. Обалдевшие милиционеры, сначала растерялись, а затем и вовсе по-человечески предложили сесть в их машину и погреться, пока лишённое аккумулятора авто с помощью буксира будет перемещено с поля на трассу. А что же наша славная погоня? Как оказалось позднее, в процессе преследования у них попросту закончился бензин в баке, а его было–то всего пять литров. Именно столько государство выделяет блюстителям закона в день. Дома я появилась в шестом часу утра, уставшая, замёрзшая и испытывающая ко всему белому свету жгучую ненависть. Потирая заспанные глаза, дверь мне открыл хорошо отдохнувший супруг.
- Ты где была? Где ты была? Что происходит вообще? Я тебя спрашиваю! - Сереженька, я сейчас тебе все объясню, - вмешалась свекровь. - Пока ты спал, Светочка ездила с бандитами за машиной… - Так ты ещё и с бандитами?!!! Всю ночь! Не разуваясь, я прошла прямо в кухню, схватила пару тарелок и стала их бить о кафельный пол. Я просто молча била посуду и вспоминала страх и унижение, которые пережила в эту кошмарную ночь. Стоит отметить, что расточительная порча домашней утвари для меня не характерна. Я всегда расстраиваюсь, если ненароком уроню что-то и оно, издав последний в жизни звон, рассыпается на осколки. Я перебила всё, что до чего могла дотянуться. Опомнилась я только когда увидела перед собой стоящую на коленях Марию Ивановну, которая умоляла меня успокоиться. И тогда я поняла, что била я не посуду, а свои иллюзии по поводу моей благополучной семейной жизни, крепкого и надёжного плеча, в которое можно уткнуться и забыться женскими очищающими Душу слезами. Одним словом, милая, нежная, добрая и всё понимающая Света умерла, а воскресла совсем другим, покрывшимся коркой, человеком. Я поняла, что в моей жизни есть только я и сын. Остальные члены семьи всегда смогут вот так, не заботясь о моих чувствах и планах на ближайшую и единственную мою жизнь, переложить самое опасное, трудное, неженское на мои хрупкие плечи, да ещё и отругать напоследок. После этого происшествия у моего мужа угнали еще три машины, только я уже в это не вникала, а, молча, удалялась в комнату к сыну и предлагала заламывающему руки исполняющему обязанности супруга решать эти проблемы самостоятельно. Работа любого человека откладывает на него особый отпечаток. Я без сомнения могу назвать профессию человека, внимательно наблюдая за его жестами, вслушиваясь в слова, которые он говорит, разглядывая его лицо. Моя профессия наградила меня ярким воображением. Часто сидящий рядом со мной человек вдруг представал передо мной в образе глубокого старика или я вдруг видела его детей, мать, дом, в котором он живёт… Разглядывая солнечным субботним утром моего всё ещё мужа Сергея, я вдруг представила его совсем старым и съёжившимся стариком. Он был такой сухой и желчный, он так торопился уличить всех в неблагодарности, несправедливом отношении и вообще в том, что живут под этим небом и пользуются общим солнцем, что отбивал словами барабанную дробь, для убедительности громко ударяя клюкой в пол. На неопрятную домашнюю одежду то и дело садились мухи, от которых он даже не отмахивался – привык. - Я не хочу жить с тобой до старости. Слышишь, не хочу! Я не хочу каждое утро просыпаться с тобой в одной постели и мучительно вспоминать, когда в последний раз я выполняла свой супружеский долг, не хочу чувствовать себя всегда виноватой и обремененной дефектом в виде врожденной фригидности. - Раньше ты хоть притворялась... - Не всегда. А теперь всё по-другому. - Ты с ума сошла? У нас нормальная семья. Я – нормальный. Нормальный я. Я – нормальный. Вот это меня в нём раздражало больше всего – повторение одной и той же фразы, видимо для убедительности, несколько раз. - Если ты ещё раз скажешь про свою нормальность, я швырну в тебя чашку! - Да, пей уже свой кофе, я же не против, ещё утро, а ты уже не в духе! «Не в духе» это слишком мягко сказано. Я просто в бешенстве. За что мне такое? Неужели мне так много нужно? Я просто хочу выпить кофе и не быть никому ничего должна. Это так несбыточно? Попытавшись восстановить душевное равновесие с помощью дыхания и получив прямо противоположный эффект, я с негодованием отправилась вершить домашние дела. Дела тем и хороши, что, втянувшись в них, уже только о них и думаешь. Воскресный день не принес комфорта душе. Занудство мужа, капризы сына и кота, неумолкающий щебет попугаев, а также телефонные жалобы свекрови – всё это лишний раз заставило меня трусливо пожелать быстрейшего наступления понедельника.
Семья-работодательница
Неделя выдалась сложная… Каждое утро Александра «радовала» очередным нововведением от семьи-работодательницы. Фирма, которая стала для меня источником получения средств для прохождения жизненного пути на текущем этапе, была организована семьёй предпринимателей. Мужу принадлежало агентство ритуальных услуг «Мираж», жене – сеть свадебных салонов с красивыми женскими именами в качестве названий – «Матильда», «Галина», «Вероника» и ещё несколько звучных призывов, к которым не останется равнодушным ни один потенциальный муж. Ну чем не маркетинговый ход? Женишься на Галине, тебе сама судьба подсказывает, куда направить пока ещё свободный шаг, чтобы твоя будущая жёнушка нашла свой свадебный наряд. Много ли в городе наберется девушек с именем Матильда? Да ни одной… или почти ни одной. Но кто же не знает классический шлягер, информирующий слушателей о том, что с Матильдой не может сравниться никто! И куда отправится в таком случае любитель эксклюзива? В Матильду, это без вариантов. Если молодая уже не молода, то на этот случай предусмотрен салон с простецким названием-напутствием «Замуж от Петровича». Если свадебный салон уже выполнил свою полезную нагрузку, а «Мираж» ещё в далёкой перспективе, то семья позаботилась и о том, чтобы калининградцы-родители не скитались в долгих поисках приличной детской одежды, а сразу отправились в «Маню». Семья знает толк в детской одежде, ведь детей разного возраста в ней воспитывается много, было где набраться опыта в формировании гармоничного предложения по удовлетворению потребностей, был бы спрос. Если вас утомили шопинг и разнообразие выбора, кафе «Бабочка» с радостью предложит клиентам кулинарные изыски для детей и взрослых. Но не стоит думать, что семья заботились только о жителях западной провинции. В целях экономии рабочего времени, сохранения здоровья сотрудников и их обуви рачительные хозяева фирмы обязали коллектив насыщать голодные желудки исключительно в «Бабочке». Выбор другого кафе говорил об отсутствии лояльности к фирме со стороны отщепенца-перебежчика. Да, семья отличалась бесстыдной предприимчивостью. Коллектив не роптал. Ну, сколько хлебобулочных вредностей может съесть одна трудоединица в короткий обеденный перерыв, особенно в ожидании рекламодателя, который живёт в свободном временном пространстве и совершенно не сверяет время своего визита с графиком работы сотрудника редакции. И еще хозяева очень любили преподносить сюрпризы в виде нововведений. Но не стоит подозревать их в маркетинговом творчестве. Два раза в год сотрудник фирмы был обязан придумать и предложить на суд семьи не меньше двух мероприятий по продвижению товаров и услуг от «Осирис». Соревнование в этом виде маркетингового спорта проходило в формате конкурса. Сотрудники состязались между собой и получали призы в виде кружек с логотипом фирмы, иногда могли выдать красивый конверт с открыткой, на которой было написано «Победитель номинации». Народ демонстрировал чудеса креативного мышления. А как же иначе – работодатели милостиво разрешали работать специалистам, оказавшимся заложниками затянувшегося кризиса. Рады бы уйти, да некуда… - Света, помнишь, ты предложила провести конкурс «Золушка» в детском доме? – с места в карьер огорошила меня Александра. – Ольга Алексеевна распорядилась заняться его организацией завтра. - Завтра? Ты это серьёзно? Но у меня полжурнала не продано… - Что ты кричишь? Не сегодня, а завтра, - авторитетно заявила верная помощница семьи по части придания дополнительного ускорения процессу продажи рекламных площадей журнала. Приложив одну руку к груди, а другую к голове, я отправилась в коморку и просочилась в угол, в котором я совершала ежедневный трудовой подвиг, убеждая, уговаривая и соблазняя будущими прибылями рекламодателей. А ведь надо ещё и писать – полезное, доброе и трогательное. Без этого рекламу не продашь. Что там меня так расстроило, конкурс? Будем организовывать конкурс! Только в «Одноклассники» схожу ненадолго. Физик прислал сообщение. Он писал, что оценил написанную мной историю любви в журнал «Молодожёны». «Человек, который пишет такие проникновенные строки, - писал он, - уникален. Так тонко чувствовать может не каждый. Мне повезло, я переписываюсь с женщиной, которая умеет ТАК переживать таинство любви».
А то! Да, я такая и есть: умная, талантливая, замечательная, страстная… Стоп! Какая страсть! В моём неуемном воображении промелькнул образ мужа. Нет, страстью тут и не пахнет. Но ведь я знаю, как это бывает. Удастся ли мне ещё раз испытать порыв, который уносит высоко над землей, кружит нежным вихрем и заставляет слиться в одну радость, грусть и потерять себя. Если любишь, то собой остаться трудно, растворившись, себя не соберёшь. Разделяться трудно, с болью и отчаяньем. Мне уже так много лет… Сын, муж, свекровь, кот и попугаи. Разве может появиться в моей жизни кто-то ещё? Нет, не может. Увы, моя жизнь пришла к стадии дожития. Откуда он взялся на мою голову, этот провокатор? Вот живёшь ты в своей Москве, там и живи! Нечего девушку в смятение вводить. Ах, ты ещё и телефон просишь! Не дам! «Мой номер…. Только через два часа позвоните, я сейчас конкурс сочинять буду. Какой? Добрый! Другой у меня не получится. Это мой недостаток, несовременная я. Пожалуйста, не смущайте меня, мне работать нужно, я ведь один в семье кормилец. Так получилось…».
Благотворительность
Итак, конкурс! Пусть это будет конкурс платьев для бала…. Мне нравится заниматься благотворительностью. Ступив на эту стезю много лет назад, я уже не могла пройти мимо чужой беды или просто пройти мимо. Был один показательный случай из хроники моей семейной жизни. Однажды прогуливаясь по небольшой площади недалеко от нашего дома, я увидела бедно одетую женщину, согнувшуюся под тяжестью пакетов, из которых выглядывали тканевые фрагменты, всем своим разноцветным видом выражавшие неудовольствие от того, что их так немилосердно уплотнили для придания компактности. Бедняжка шла, наклонившись вперёд, явно желая сообщить своим передвижениям дополнительную скорость: ноша тяжела, путь, по всей вероятности, не близок. Оглянувшись на своих мужчин, сосредоточенных на том, как бы безопасней забраться на нос катера-памятника, получившего постоянное место прописки на бетонном пьедестале, утопающем в цветочном озере по случаю вчерашнего Дня Победы, я быстрым шагом направилась к женщине, намереваясь хоть немного облегчить ей путь до ближайшей трамвайной остановки. Разговорились. Елена, так она назвалась, несла вещи в церковь. Эти вещи она собирала из мусорных баков, потом приводила в порядок и доставляла в помещение при церкви, где выброшенные за ненадобностью части былого наряда помогали нуждающимся прикрыть брешь в статье «что-нибудь надеть». Елена долго благодарила и желала здоровья мне и моей семье. А семья в это время наблюдала за непонятными передвижениями матери и, быстро покинув застывшее на постаменте плавсредство, быстрым шагом удалялась в сторону дома.
- Эй, куда так рванули? - от быстрого шага моё дыхание участилось, а шпильки из прически так и норовили упасть на асфальт. - В следующий раз, когда будешь помогать какой-нибудь нищенке, предупреждай заранее, чтобы мы с сыном ушли от тебя на достаточное расстояние, - ответил мой человеколюбивый муж. - … чтобы никто не подумал, что мы знакомы? - И это тоже. Разную дрянь трогаешь, ещё заразу в дом принесешь! - Послушай, пенка сливок общества, я буду помогать, если чувствую, что должна, я буду нести, если мои руки смогут справиться с ношей. Я могу ещё сказать несколько высокопарных слов на извечную тему милосердия и любви к ближнему, но буду краткой. Иди к чёрту со своим снобизмом, мердяй! Это ругательство я придумала, взяв первую часть слова «мерзавец», а вторую позаимствовала у слова «негодяй». По-моему, лучшей характеристики человеку, склонному к такому мировосприятию, не придумаешь. Этот случай научил меня творить добро в непосредственной дальности от мужа и помалкивать, если вдруг ему взбредёт в голову спросить: «Чем занималась?». Были в моей трудовой биографии социальные акции, марафоны добра, волшебные ёлки. Задуманные в качестве маркетинговых ходов для продвижения телеканала, эти благотворительные проекты поглотили меня целиком. Перестав быть сотрудником телеканала, я и потом устраивала мероприятия по сбору новогодних подарков для детей-сирот, знакомила благотворителей и тех, кто отчаялся получить помощь. И получала от своей деятельности огромное удовольствие. Конечно, слова благодарности были мне приятны. Но разве можно передать, как довольна была моя Душа, умащённая бальзамом удовольствия от проделанного. «Может быть, это и есть моё предназначение», - думала я, рефлексируя перед сном. Сегодня мне нужно было придумать благотворительную акцию для девочек-подростков из детского дома далёкой деревеньки на самом краю Калининградской области. В структуре фирмы-работоподательницы есть ателье по пошиву, перешиву, подгонке и прочей деятельности, без которой юной или опытной невесте платье на фигуру «не посадить». Белошвейки были загружены работой так, что под айсбергами пышных юбок и пеной фаты их можно было разглядеть, лишь с помощью прибора, реагирующего на тепло. Умелые, исколотые острыми атрибутами нелегкого швейного ремесла руки, не зная покоя, исправляли недостатки стандартного подхода к красоте и подгоняли жестокие 46, 48, 50 … под неповторимость изгибов женского тела. Именно этим мастерицам и предстояло одарить маленьких Золушек платьями для их бала. Бала, который, возможно, станет поворотным моментом в них самовосприятии. Немного поколдовав над целями и задачами благотворительной акции, я, наконец, обрела маркетинговое видение доброй задумки по организации модного показа в заведении, где праздники «ходили» по унылому маршруту обед-дискотека-отбой.
Конечно, воплощение в жизнь моего проекта приведёт к ещё большей нагрузке тружениц-швей, но работоподатели ждали проект, я его предоставлю. Возможно, меня в ателье и не объявят персоной, нежелательной к посещению волшебной мастерской, где гармонично подгоняют платья к невестам или наоборот.
Здесь и там
Он позвонил точно в назначенное время. Голос низкий, бархатный и … такой понятный. Рассказал о себе, «научник», доктор физико-математических наук, физик-экспериментатор, что-то там с нано технологиями. А я смотрела на фотографию и пыталась их совместить: лицо и голос, голос и лицо. Не получается! Ну, неполная картинка, как не совмещай…
- Можно на «ты»?
- Я не уверена, обычно я так не общаюсь…
- Для меня тоже это непривычно, но если будем часто перезваниваться, то так будет удобнее.
Однако! Часто перезваниваться! Какой самоуверенный тип, тоже мне, академик!
- Хорошо, давай на «ты».
Как можно быть такой несерьёзной?! Лана, ты легкомысленная особа. Хотя… где Калининград, а где Москва. Бррр, не люблю зазнаек-москвичей.
- Я живу в Черноголовке, это ближнее Подмосковье. Такое тихое местечко для «научников». Здесь замечательно…
Он рассказывал о городе, знакомом мне по напиткам с повышенным градусом, и я как будто увидела живописное лесное озеро, любимое место прогулок с собакой, зеленый наст отдыхающего без злакового обременения поля, ласковое подмосковное солнце, разбрасывающее косые лучи на ромашки вдоль полевой тропинки…
- И ещё я люблю смотреть на воду, когда облака отражаются в воде симметрично её поверхности.
Симметрично поверхности… Точно математик, не притворяется.
Мы говорили, говорили, говорили, пока в каморку не заглянула Маринка и, окинув опытным взглядом меня с ног до шкодливых глаз, понимающе подмигнула: «Исправляешься!».
Вечерний визит к свекрови прошел по знакомому сценарию. После традиционного чаепития плавно переместились к заслуженному шифоньеру. Гостеприимно распахнув своё вместительное нутро, шкаф предъявил мне аккуратную стопку наряда для путешествия «туда». Скрупулёзно и с какой-то садистской настойчивостью свекровь в тысячный раз перечислила причины, которые приведут ее «туда». Я обещала выполнить её поручения и сделать всё, чтобы она была одета, как полагается. Внушительный опыт общения с рекламодателями научил меня терпеливо выслушивать любые монологи, изображать на лице понимание и готовность, кивать и улыбаться. В данном конкретном случае улыбку на моем лице уместно заменило выражение «я не подведу».
- Что ты так долго?!!! – гостеприимный дом встретил меня недовольным окриком супруга.
- Заезжала к твоей матери.
- Ты же только три дня назад там была!
- Наверное, с тех пор изменился трагический брэнд.
- Глупости не говори. Она просто скучает.
- А ты когда к ней приезжал в последний раз.
- Ты машину забираешь.
- Да здесь идти 20 минут неспешным шагом.
- Я занят поиском работы. Сижу в интернете на сайте.
- Кстати, про сайт… У меня в майл-агенте материализовалось предложение пригласить тебя в друзья. Я даже отправила тебе приглашение, а ты мне отказал. Не гожусь в друзья?
- Ты – жена. Жены друзьями не бывают…
- Действительно, точнее не скажешь.
Боль
Ночью я проснулась от резкой боли внизу живота. Согнувшись пополам, маленькими шажками домучила до кухни. Отыскав в аптечке но-шпу, и не рискуя разогнуться, я привалилась щекой к гладкой прохладе холодильника. Надо будет сходить к врачу. Не хотелось бы свалиться теперь, когда я в одном лице совмещаю почётные обязанности добытчицы денежных средств, кормилицы, домохозяйки, душеприказчицы и матери капризного ленивца. Боль понемногу проходила, с облегчением приходила малодушная мыслишка о том, что просто не так повернулась, дают о себе знать спайки, что-то не то съела… Удобных вариантов было много, часы успокаивающе натикивали «и так пройдёт», поэтому я сонным шагом отправилась в спальню и осторожно прилегла на свою половину огромной кровати. Хорошая кровать, на которой можно даже и забыть о том, что рядом посапывает сварливый муж. В течение двух недель нужно было переделать уйму дел на работе. Надвигалась ответственная пора финальной верстки двух журналов. Я летала от одного верстальщика к другому, встраивала в размеченную рамку печатной страницы слова, словосочетания, абзацы. Немилосердно сокращала то же самое на других страницах. - Света, ты чего?!!!! - Что случилось? - Ты знаешь, что самые безграмотные сотрудники нашей редакции – верстальщики, - озвучила очевидное Анжела, совмещающая должности верстальщика и главного редактора «Молодоженов». - И… - Что ты написала? Читай! - Обувь! - Читаешь-то ты: «Обувь», а написано что? - Неужели это я написала? - Только что при мне. Моему печальному взору предстало слово, которое задумывалось как «Обувь», а написано было «Обуфь». Ведь эти буквы расположены друг от друга через литеру «ы» на компьютерной клавиатуре. Даже быстрое печатание не оправдывает такое вопиющее, непростительное, возмутительное, недопустимое и пр. грамматическое преступление против всех правил русского языка. Долго же я буду вспоминать эту «обуфь»… Как только захочу кого-нибудь обличить в незнании правил грамматики, так сразу и вспомню этот казус. По редакции озабоченно метались менеджеры, рекламодатели, редакторы. Все скопом нависали над верстальщиками и настоятельно рекомендовали поменять вёрстку, заменить рекламный макет, вписать не вписываемое, урезать не урезаемое, а также отправиться к дьяволу, в лес и даже туда, куда ходят только по поручению неприличных людей. Галдёж стоял невыносимый. Забив на нужды кормильцев-рекламодателей, я отправилась в каморку. В "Одноклассниках" академика, так я называла своего очень образованного виртуального собеседника, не было. Даже грустно стало, куда он пропал? Я так привыкла к его житейским советам и заботливому «Чем я могу тебе помочь?». Да, нужен нашей сестре-женщине такой собеседник – далёкий и готовый прийти на помощь по первому требованию. В каморку заглянула Анна. - Светлана, к тебе мужик какой-то. Я знаю, что голова у тебя болит. Пыталась его остановить и предложить свою помощь. Девчонки не узнают его, может это твой клиент? - Да мои, вроде, всем довольны: редакцию не штурмуют, счета оплатили… Скажи ему, что я сейчас выйду, а то здесь тесно очень, втроём уже не поместиться. Надев на лицо выражение «клиент всегда прав» и вымучив улыбку а-ля «мы работаем для вас», я проделала манипуляции по перемещению себя с рабочего места в пространство перед дверью. В редакции все по-прежнему толкались и громко третировали верстальщика. В дверном проходе застыл в нерешительности мужчина, одетый не по-местному. Простая футболка знаменитого бренда, джинсы, кроссовки и глупая улыбка на лице. «Сложный случай, хотя может просто дверью ошибся», - пронеслась в моей голове в виде мысли надежда на быстрое избавление от непрошеного гостя. - Здравствуйте, меня зовут Светлана, Вы меня искали. - Мы же какое-то время назад перешли на «ты». Я – Геннадий Михайлов. - Ты? Как? Откуда? - Я. Специально приехал. Из Москвы самолетом. Это, если ты задашь вопрос «чем?». - Давай спустимся в кафе. Это на первом этаже этого здания. Здесь такой шум!
Мы спустились в кафе, присели за столик и долго смотрели друг на друга. Теперь у нас появилась возможность совместить лицо и голос. Это был совершенно незнакомый человек. Я видела синие глаза, такие яркие и блестящие, что хотелось спросить, настоящие ли они. Контактные линзы какие угодно цвет и блеск могут сотворить. Тёмные волосы с проседью были коротко подстрижены. На фото он был кудрявый и какой-то печальный. А теперь сидит, смотрит на меня и улыбается. Доволен эффектом, который произвёл его неожиданный визит. - Ты даже лучше, чем на фото, - сказал академик. – Я прилетел убедиться, что ты настоящая. - А ты не похож на себя с фотографии. Ты другой, но я не могу сказать, что ты настоящий хуже. Уверена, что через 20 минут ты станешь знакомым. Но 20 минут у нас нет, увы, только 10. Извини, пожалуйста. Через 3 часа я смогу отправиться домой. Ты где остановился? - В гостинице «Москва». По-моему логично. - В точку! Я позвоню тебе перед выездом, подхвачу тебя и проведу небольшую экскурсию по городу. Правда недолго, я ведь мужняя жена и мама сына, и невестка свекрови… - Я знал, на что иду, вернее еду. Договорились. В редакции наблюдалось броуновское движение. Люди ходили, сталкивались друг с другом, меняли направление и всё это повторялось. Обычное дело перед оправкой журналов в печать. Все в последний момент спешат что-то усовершенствовать. - Что за мен? – спросила Марина. - Да так… - невнятно промямлила я и впервые в жизни не нашла приемлемую в этом случае полуправду. Я почти забыла про академика… Только уже по пути к машине вспомнила о визитёре. Вот задачка у меня организовалась! Ничего не поделаешь, нужно развлекать. А свожу-ка я его в Музей янтаря. - Привет, это я. Выходи к входу, я тебя прокачу по местным достопримечательностям. Я ещё даже не тронулась с места, как меня ударило болью в живот. Спасительного спазмолитика в сумке не оказалось. Пришлось взяться за телефон. Почти не управляя голосом, как могла кратко сообщила о своей проблеме. Где ближайшая аптека? Да в холле гостиницы должен быть киоск для нужд постояльцев. Поторопись, пожалуйста, больно очень. Он сидел в моей машине на пассажирском сидении и смотрел на меня с тревогой. - Да, это началось около недели назад. Конечно, нужно к врачу, но у меня…да какая разница, что у меня. Появится время – схожу. Вот уже отпускает, только извини меня, пожалуйста, экскурсия отменяется. Просто нет сил. Он вызвался меня проводить до дома. Я довезла его до моего дома и показала на окна. - Твои окна самые красивые в доме. Ты так любишь цветы? - Я люблю свой дом, поэтому и украшаю его с заботой и усердием. - Ты ведь меня не пригласишь в твой дом? - Хорошая шутка. А что мне сказать мужу? Я ловлю себя на мысли, что всё время ему лгу. Мне кажется, что моя ложь, даже самая глупая, воспринимается им лучше, чем умная правда. Не пытайся понять – это не для непосвящённых.
Домострой
Дом встретил истошным мяуканьем кота, беспокойным щебетом попугаев и гневной тирадой мужа.
- Совести у тебя нет. Допоздна сидишь на работе, лишь бы домой не идти. Дома нечего есть, Сашка изнудился. Я уже
не говорю о том, что…
- Я даже хуже, чем ты обо мне думаешь. Представляешь, отправилась на свидание, а тут живот прихватило.
- Очень смешно! Таблетку выпей. И уже приготовь что-нибудь. Я весь день на сухомятке.
Милый, заботливый, внимательный, глаза бы мои тебя сегодня не видели. Итак, что у нас в холодильнике?
Следующий день начался с привычной суеты в доме, продолжился в таком же ритме в редакции. Геннадий позвонил утром, пожелал хорошего дня и спросил, в какое время он может пригласить меня в ресторан. Давай, в час, нет – в два! Сказала и забыла, потому что главное в моей непутевой жизни – работа.
Мы сидели в ресторане, было уютно и очень интимно. Я не имела в виду интерьер ресторана. Я – о нас.
- Светочек, пойдем ко мне в номер…
- Я очень хочу к тебе подняться, поверь, я не дорожу своим целомудрием, но дорожу репутацией. Меня в городе многие знают…
- Я понимаю, прости, что предложил.
- Я бы не простила, если бы ты не предложил. Я сразу стала бы сомневаться в своём очаровании.
- Светочек, ты – чудо! Я приготовил тебе подарок.
-?
- Цветок Сваровски. Мне понравился… Ты же не приняла бы кольцо.
- С какой стати? Это очень интимный подарок.
- Я все равно подарю тебе кольцо, потом…
- …если захочешь!
- А ты захочешь?
- Нет, это даже не обсуждается! Я замужем. Я даже
не собираюсь рассказывать про свою преданность семейным ценностям. Он отец моего ребенка, этим я дорожу. А чувств нет, давно нет. Иногда мне кажется, что я вышла замуж, повинуясь минутному затмению. Всё вижу, понимаю, не принимаю, негодую. Я не жалуюсь, просто объясняю, почему никогда я не приму твоё кольцо. Просто так в качестве подарка – это неприлично, а со значением – неуместно.
- Я знаю, что смогу сделать тебя счастливой, и сделаю.
- Не говори глупости. Ты приехал, мы встретились. Ты уедешь, мы будем какое-то время переписываться, а потом ты найдёшь ещё кого-то.
- Ты тоже не говори глупости. Я так давно тебя искал. Звучит шаблонно, но ты даже не представляешь, какое ты чудо, Светка. Самое настоящее чудо. И я влюблен.
- Так не бывает!
- Почему ты так думаешь?
- Потому что это слишком быстро и… хорошо, чтобы быть правдой. Я тебе не верю! Не обижайся, всё это иллюзия восприятия. Мы в этом зале почти одни, ты такой неместный, такой привлекательный. Я смотрю в твои глаза и тону в васильках. Мне хорошо вот так сидеть, но это всё, что я могу тебе предложить.
- Пока…
Он уехал на следующий день, забежал в редакцию попрощаться, поцеловал руку и озорно подмигнул. Через час я уже скучала, через два часа, я теребила телефон и мучилась вопросом, где он, как он. Какая дура! Репутация у неё, знают её. Вернуть бы и целовать, целовать, целовать…
- Светочек, я прилетел! Не беспокойся. Как же я скучаю!
Я не могла вымолвить ни слова, бойкая на язык,
я перекатывала в голове слова и не могла найти подходящие.
- Я верю тебе, так бывает, но я растерялась, потому что просто не знаю, как мне жить с этой правдой о нас.
Не попробуешь – не узнаешь
Вечером ко мне на чай заглянула приятельница из числа клиентов. Успешная хозяйка собственной частной школы, Наталья когда-то пришла ко мне, главному редактору журнала, со своей бедой. Сын замкнулся в себе, ни с кем не общается, с девушками не везёт, институт забросил… Целыми днями сидит дома и переводит сказки и притчи с восточных языков на русский. Просьба помочь прозвучала неожиданно. Опубликовать несколько сказок? Бесплатно? За деньги? Тогда любой каприз! Осталось только придумать, под каким соусом в журнале для мам и малышей опубликовать сказку. Почитать бы её… Сказка в качестве оплаченного материала не вызвала нареканий со стороны начальства. Потом появилась вторая сказка, потом материал о встрече молодого полиглота с представителем абхазской диаспоры в Калининграде.
Парень взбодрился, поверил в свою состоятельность и престал беспокоить мать унылой замкнутостью. Затем я нашла спонсора, который облагодетельствовал дарование оплатой небольшого тиража сборника сказок со свежим названием «Родничок восточной мудрости». Презентация издания прошла с участием местных телеканалов. Парень получил свою минуту славы и отправился штудировать неизученные им языки многочисленных народов Востока.
Родничок обещал вырасти в полноводную реку и питать живительной влагой пытливые умы всякого, кто не пожалеет времени на изучение мудрости веков.
Наталья пила чай и смотрела на меня своими чёрными глазами. Я видела, что её, что-то беспокоит, но не спрашивала, так как в моей голове застрял один-единственный вопрос: «Что делать?»
- Ты знаешь, я могла вчера изменить мужу и получить удовольствие от занятий любовью с потрясающим мужиком, но
я этого не сделала, а теперь жалею.
- Ты серьёзно? Не может быть! Правильная Светлана! Ну и дура!
- Сама знаю. Что делать?
- Светик, мне гораздо больше лет, чем тебе. Я в одиночку добилась того, что у меня есть. Меня бросил муж. Когда-то
я могла уйти к любимому, но боялась за сына. Что я имею? Свой довольно успешный бизнес, сына, над которым трясусь, как наседка, и никакой личной жизни. Потому что была, как ты, дурой!
- Делать-то что?
- Звони, пиши, зови, разводись и уезжай! Поверь, любовь того стоит.
- Я совсем не знаю его, мы только переписывались.
Он приехал, а у меня вёрстка, свекровь, живот болит… Но это меня не оправдывает. Могла бы убедиться в своей женской квалификации. Меня от мужа воротит, скоро совсем ледышкой стану. Какие у него глаза!
- Злые у него глаза!
- У кого?
- У Сергея твоего!
- Я не про него, я про академика…
- Он академик?
- Нет, просто ученый, доктор физико-математических наук.
- Дура ты, Света!
- Знаю!
Этим позитивным замечанием закончилось чаепитие. Я так и не узнала, зачем приходила Наталья. Мне кажется, она сама забыла, что её привело в мой растерявшийся мирок.
Хозяин всегда прав
Журналы пришли из печати, пахучие, глянцевые и такие восхитительные! Как же я люблю свою работу! Взяв в руки выстраданный экземпляр совместного рукотворчества журналистов, редакторов, верстальщиков и сотрудников типографии, понимаешь, что ты – творец! После эйфории от законченного продукта редактору предстояло презентовать руководству план новых номеров журналов. Какими они будут? Станут ли успешным пополнением линейки профессиональных достижений? Это будет от многого зависеть, но ты даёшь первый аккорд этому полиграфическому этюду.
- Светлана, зайдите ко мне, - вежливо приказала владелица оптимистичной части семейного бизнеса.
Ольга Алексеевна, не смотрела на меня. Она нервно перебирала бумаги на столе и быстро отводила глаза, если я умудрялась поймать её взгляд. «Плохо дело, - подумала я, - только почему? Прекрасный журнал, насыщенный полезной информацией, много удачных спонсируемых рубрик, уместная реклама…»
- Я меняю формат журнала. Много лишнего, только расходы растут. Журнал не окупается!
- Я только вчера представила отчет в бухгалтерию! Журнал приносит прибыль, а с учётом корпоративной рекламы можно говорить, что журнал успешно выполняет свои функции корпоративного издания.
- Не стоит спорить со мной, это недальновидно. Я хозяйка этого журнала, я принимаю здесь решения!
«Я воль майн Фюрер, - подумала я и изобразила на лице выражение а-ля «ты начальник, я – дурак».
- Мне не нужен второй редактор. Синичкина справится с двумя журналами. Она не пишет, да это и не надо. Журнал со следующего номера будет выходить в виде каталога. Светлана, это мой журнал, не Ваш. А там в каждом слове Вы. Можете идти, я рада, что Вы были с нами. Журнал завоевал своё место под солнцем, Вы свою работу с блеском выполнили. Моя мама Вас очень любит, говорит, что когда Вас видит, то замечает нимб над Вашей головой. Чудно, правда?
Я протиснулась за своё рабочее место и села, охватив голову руками. Что я чувствовала? На меня навалился микс самых неприятных ощущений. Обида разливалась по телу удушливыми волнами, страх острыми иглами шустренько перемещался следом за обидой, а физическая боль в животе совсем меня опрокинула в липкое отчаяние.
Несколько дней после увольнения были пасмурными, и эта пасмурность поглотила меня полностью, заползая зябкими щупальцами под кожу. У меня отняли моего ребёнка, мой журнал! Мне нужно было успокоиться и хорошо подумать, как жить дальше, на что жить дальше, а не получалось!
- Ты что-нибудь нашла? Ведь нам нужно на что-то жить, - неумело деликатничал муж.
- Я замужем. Займусь домашними делами, стану домохозяйкой, - глумилась я в ответ на его озабоченность.
Никогда не говори: «Никогда!»
Я не отвечала на звонки, только читала смс. Физик беспокоился из-за моего молчания, слал бесконечные смс
и грозился приехать, завернуть меня в ковер и увезти с собой в неведомую мне Черноголовку. Я молчала, мучилась от боли и жалела себя так, как никогда в жизни, отчаянно.
Я лежала на холодной клеёнчатой кушетке и слушала разговор двух медсестёр, водивших холодным скользким шариком по моему многострадальному животу. Глядя на нереальное в своей несуразности изображение моих внутренностей, расквартированных в животе, дамы, не отрываясь от монитора, неделикатно совещались. «Посмотри сюда…видишь, не пойму, что это. Не нравится мне это. Глянь еще здесь… Просто ужас какой-то».
- Девушки, скажите, сколько мне жить-то осталось! Не томите уже! - потеряв терпение, но не чувство юмора, спросила
я у участниц спонтанного консилиума.
- Женщина, лежите и разговаривайте – мешаете!
- Вообще-то это мой живот!
- Успокойтесь, страшного ничего, но прооперироваться придётся. В порядке общей очереди.
- А очередь…
- Два месяца, но можно пойти в платную клинику. Там очередей нет.
Я брела по улице, спотыкаясь о каждый бугорок бесхозной городской дороги. Два месяца? За это время можно просто умереть от боли. Попробую сделать звонок другу, вернее, мужу. Какой он мне друг?
- Серёжа, я только что сделала УЗИ. Нужно сделать операцию. В городской больнице очередь, а в частной нужно будет заплатить, только не знаю, сколько.
- Можешь подождать, мы не можем снять деньги со счета – проценты потеряем. Таблетку выпей. Я занят – резюме отправляю… Придёшь – поговорим.
Не то, чтобы я была удивлена. Щедрость моего супруга может соревноваться только с его добротой. Да, пошёл он! Да куда он пойдёт? Туда же куда и я – на кудыкину гору.
Телефонный звонок застал врасплох. Я, не глядя на автора вызова, нажала зеленую кнопку.
- Светочек, как ты?
- Сказать фигово, это значит очень приукрасить мою ситуацию.
Я рассказывала про работу, вернее её потерю, про обиду и боль, про УЗИ и тёток, напугавших меня и обнадёживших счастливым разрешением ситуации с помощью операции. Ждать не могу – болит, платить за срочность – средств не хватит. А муж… Да пошёл он… и я с ним. Узнал? Забудь! Нажала кнопку отбоя и разревелась. С таким аппетитом, что сама себе удивилась. Всё-таки удивительная это вещь – бабьи слёзы! Они очищают душу, убивают обиду, облегчают боль и дарят надежду на то, что после таких слёзоизлияний взгляд в зеркало надолго отучит от глупых переживаний. Появится непреодолимое желание разу отправиться готовить примочки на все некрасивости в лице.
Вытерев кулаком щеки, отправилась искать утешения в спасительном пространстве своего дома. Искать ключ в недрах ридикюля не стала из принципа, поэтому с маниакальной настойчивостью короткими нажатиями терзала дверной звонок. - Что ты так звонишь?!! – и побежал трусцой в комнату, где остался без присмотра наш компьютер.
«Надо же какое рвение в поиске работы, - подумала я и, скинув пыльные туфли, отправилась в ванную смывать отчаяние.
Меня разбудил телефонный звонок. Посмотрев на автора утреннего вторжения в мои безрадостные сны, я опасливо обернулась на мужнину половину супружеской кровати. Сергея там не оказалось, и я с раздражением ответила на звонок.
- Ты меня разбудил, я только под утро заснула…
- Извини, воспользовался связями одного моего…неважно кого. Я узнал твой адрес. Получи денежку в ближайшем офисе «Вестерн юнион» и не терпи больше, иди в клинику и сделай операцию, пока не поздно.
- Я даже не знаю, что сказать…. Ты не в курсе, я не продаюсь, а вернуть тебе деньги я смогу нескоро.
- Ну и дурочка ты, Светочек! У тебя болит живот, я хочу тебе помочь. У тебя нет денег, а у меня они есть. Ты меня потом на катере покатаешь, если мы его купим.
То ли от злости на него и себя, то ли от унижения я опять заплакала.
- Не плачь, Светик миленький, хорошенький. Я так тебя люблю! Не откладывай визит в клинику.
- Я тебя ненавижу, олигарх московский!
- Я не московский, я из Черноголовки. Кстати, замечательное местечко. Тебе там понравится!
Ну и бес с ним! Сам напросился. «Научись принимать подарки, Лана, - говорила мне бабушка, - женщина должна владеть этим ремеслом в совершенстве!»
Ладно, бабуленька, пора осваивать и мне это ремесло.
Новый проект
Операцию откладывать не стали. После традиционного предоперационного обследования и подготовки я уже лежала
на операционном столе и с безразличием смотрела на яркие лампы, освещающие мои неприкрытые женские прелести, и на невозмутимых хирургов, собранных и равнодушных. «Может, и не проснусь», - подумала я и провалилась в бесчувствие.
Несколько часов в палате, и меня бесцеремонно отправили домой. Я не стала звонить мужу, решила доехать до дома на такси. Самое удивительное было то, что мой супруг, которому я отдала драгоценные годы своей жизни, даже не поинтересовался, откуда у меня появились деньги на операцию. Забыл спросить, и такое бывает, но очень редко, и всё у меня…
По обыкновению не стала искать ключ в недрах сумки, нажала на кнопку звонка и несколько бесконечных минут ждала, пока супруг оторвется от компьютера и откроет мне дверь.
- Сама открыть не можешь? – и трусцой назад, к электронному другу.
Вопросов о самочувствии и заботливого участия с поддержкой под локоток и проводами до кровати не последовало. Да пошёл он! И тут меня осенило – а ведь я рада, что он так себя ведёт. Это оправдывает мой интерес к физику. Дескать, муж травоядное семейства парнокопытных, поэтому и жена по сторонам смотрит. Светка, что с тобой происходит, что происходит с нашей семьёй, когда мы стали совершенно чужими друг другу? А может, так было всегда, а я надела розовые окуляры и ходила в них много лет, не снимая.
Меня пригласили работать в новый журнал, вернее меня пригласили создать новый журнал. Я с вдохновением принялась писать проект, придумывать концепцию и просто наслаждаться тем, чем мне так привычно наслаждаться – работой.
- Когда ты приедешь? – без предисловий с места в карьер рванул академик.
- У меня новый проект…
- Когда ты приедешь? Мне что, приехать и забрать тебя силой?
- Я не знаю… Поверь, я не капризничаю и не набиваю себе цену, я просто хочу выпустить пилотный выпуск. Я так воодушевлена, вчера представила на суд учредителей план нового номера. Они в восторге. Хотят сделать его особенным в плане рентабельности.
- Светка, мне чихать на их планы! В моих планах совсем другое. Я хочу тебя увидеть. Я мог бы приехать, но у тебя появятся сотни причин заниматься чем угодно, только не мной. Плавали – знаем.
- Не дави на меня. Я сказала, что приеду, когда сделаю журнал. Это будет в конце ноября. Обещаю.
- Верю. Я не ставлю ультиматумов, но…
Я сидела на подоконнике и смотрела на реку. В воде жёлтые пятнышки осенних листьев, словно конфетти, щедрой россыпью неспешно плыли по течению. Облака неслись по своим делам,
и казалось, что ещё чуть-чуть и они с разгона приводнятся неоформленными клочками на тёмную осеннюю гладь. Рядом уютно пристроился Леопольд, обняв мягкой лапкой мою необутую озябшую ступню. Милый старина Лёпа, верный, как собака, и преданный мне всей своей кошачьей душой. Сдал мой котик, ушки всё чаще беспокоят его, особенно по ночам. Последний визит к ветеринару подтвердил самые негативные наши опасения: скоро мой самый лучший в мире кот отправится в свой кошачий рай, оставив мне воспоминания о прекрасных моментах нашей дружбы. Я не хочу никого терять! Мне трудно решиться уехать, но если я останусь, то утону в липком сиропе безвременья. Сколько там мне по статистике осталось – 20, 25, 30? Буду жить с мужем и терзаться угрызениями об упущенном счастье. Счастье ли? Счастье! Что делать? Буду писать журнал, а потом поеду в славный город Черноголовку и поставлю все точки над «ё».
«Знания умножают скорбь»
Послеоперационный период мучил меня слабостью и головокружением. Бегая весь день по городским мероприятиям, записывая интервью с персонами, отмеченными властью и славой, фотографируя лица и ямы на дорогах, а также храмы и притоны, я валилась с ног от усталости. Но это была приятная усталость, ведь я делала лучший проект в моей жизни – журнал «Моя провинция». - Мамочка, ты устала. Принести тебе чай или кофе? Дать тебе плед? Ты совсем замерзла… - Где папа? - С кем-то чатится. У них там целая тусовка. Обложился твоими «Молодоженами» и строчит, не переставая. - Пусть строчит. Хоть чем-то занят. Уже была почти полночь, когда я поднялась с постели и отправилась к компьютеру дописывать статью про восстановленный одним энтузиастом-священником храм. Статья должна была получиться правильной, а самое главное, понятной всем, кто не решает сиюминутные задачи своего подленького благополучия, а движется против ветра в сторону своей духовности. Отец Иоанн, я тебя обожаю! Мне так тепло от твоих слов и от неспешной прогулки по храму в тусклом мерцании восковых светлячков. Ого, мой муженек забыл выйти из аккаунта в своем мэйл-агенте. Ух ты, сколько сообщений. Будет ему завтра развлечение, пока всем ответит. А здесь у него в друзьях одни женщины. Ну-ка, от кого это целых 18 сообщений? Надежда… Переписка была романтической. - Милый, привет! - С добрым утром, любимая! - Ты можешь писать? - Да, жена в спальне, ей нездоровится. - Пора бы уж ей выздороветь, после таких операций быстро восстанавливаются. Ладно, дорогой, пойду исполнять обязанности домохозяйки, а то муж уволит. - Иди, хозяюшка. А моя опять умчится на какое-нибудь интервью, а мне только останется бутербродами питаться. Наверное, пиццу закажу. - Бедненький, а у меня на обед тушёный кролик. Я так впечатлена твоими словами о любви, про тонкие паутинки счастья, которые прилетели к тебе с моим приветом… Так вот зачем Серёженьке понадобились мои журналы. Он черпал там информацию. Завоёвывал домохозяйку своей тонкой душевной организацией. Да, дорогой, не прошло и 17 лет, как ты взял в руки что-либо написанное мною. Бери, мне не жалко, только зачем втягиваешь в свои игры меня? Что ещё ты рассказываешь своей даме сердца про меня? Я смотрела на монитор невидящим взглядом… - Милый, ты еще не спишь? Как тебе удалось уйти от твоей болящей? - Милый спит, а за нашим компьютером сидит болящая. Пытается работать, ведь болящая – единственный кормилец в семье. Я вижу, что Вы в курсе моих болезней. Как скажете, долго ещё я буду по стенке ходить от слабости, Вы ведь всё знаете… - Простите, я… - Не извиняйтесь, в этом нет нужды. Я прочитала кое-что из вашей переписки с моим мужем. На мой взгляд, у вас всё серьёзно. Грешно не давать влюблённым свободу отношений. Я не буду держать Сергея возле себя, ведь он так Вас любит. Такие слова любви пишет. Я не уязвлена как женщина, нет. Я просто против плагиата в творчестве. Вы, наверное, не читаете журнал «Молодожены». Про паутинки написано в осеннем номере в рубрике «Истории любви». Это я писала, а Серёжа списал, двоечник. Надя, как баба бабе говорю, забирай его! Виртуальная симпатия моего мужа быстренько вышла из аккаунта. Струсила! Вот и славно, а теперь – отец Иоанн. Работа – святое! Я проснулась от гневного окрика моего мужа. - Что ты ей написала? Как ты посмела войти на мою страницу? Копаешься в белье, да. Журналюга!
- Не копаюсь – противно. Грязное оно у тебя. Постирайся.
- Да у нас весь дом скоро грязью зарастёт с твоей хозяйственностью. Мотаешься целыми днями по своим делам!
- Она удалила тебя из друзей?
- Ты уже и это знаешь?
- Не знаю, догадалась. Она ведь домохозяйка, человек, зависимый от мужа. Ты – безработный, он вас с ней не потянет. Ваша любовь не вынесла испытаний. Не переживай, хочешь, я ей позвоню и попрошу вернуть тебе дружбу?
- Она не берет трубку…
- Извини, я разбила твоё сердце. Не переживай, может, вернётся.
- Я ухожу жить к матери.
- В добрый путь, только не рассказывай Машеньке о причине твоего бегства.
- Холодная, бесчувственная мегера!
Ух ты, меня так ещё никто не называл. Ушёл, молодец! Мужик сказал – мужик сделал.
- Вы ругались? – мой любопытный сынок просунул в дверной проём свою тёмную лохматую голову.
- Нет, что ты! Папа ушёл к бабушке пожить, отдохнуть…
- А как же он тусоваться будет, у бабушки-то компьютера нет!
- Я же говорю, что отдохнуть он там собрался.
Я могу только догадываться о воспитательных мерах, предпринятых моей свекровью, но Серёженька на следующий день вернулся в супружеские пенаты и попытался «начать всё с начала». Но, когда я попыталась уточнить о времени этого самого начала, он в очередной раз затянул песню акына, с той лишь разницей, что пел он не то, что созерцал. Он пел про свою загубленную мужественность. Я даже пожалела его, ведь действительно тяжело оставаться мужиком, когда жена в доме играет одновременно роли и мужа, и жены. Как только меня угораздило? Заигралась, мегера!
Нерождённый
Погода способствовала творческому процессу – так приятно в унисон дождливой капельной дроби отстукивать на клавиатуре журнальные тексты и, не скупясь на личные впечатления, постепенно, с каждой строчкой и абзацем, выдавать на-гора вагонетки городских злободневностей.
- Немного категорично, но может именно в этом и перчик на торте, - решил блеснуть остроумием учредитель моего нового «ребёнка».
Я не стала умничать, а просто ждала приговора моей работе. Какой он будет? Обвинительный или оправдательный? Меня оправдали и сказали готовить вёрстку к печати.
Решили встретиться на следующий день, чтобы обсудить выбор типографии. Это был пасмурный вторник, на улице то моросило, то снежило. Немного пригнувшись под порывами ветра, я уже предвкушала первый взгляд на новорожденного.
«Он не сможет родиться», - думала я, стоя перед дверью офиса и разглядывая бумажную полоску с печатями. Знаете, как выглядит разочарование в профессиональной жизни? Одно из его воплощений – прямоугольный вердикт о том, что компания обанкротилась… Я стояла возле двери и чувствовала себя как-то особенно «не по погоде».
Попытки связаться с руководством не принесли никакого результата. Абонент был недоступен, офис неприступен,
а сотрудники неуместны перед руинами своих несостоявшихся планов.
Разбрелись, договорившись созвониться, если что-то прояснится…. Но каждый знал, что ясности не будет, как
и журнала, как и работы в этом проекте, как и денег рекламодателей, которые доверившись знакомым менеджерам, получили прививку от наивной веры в незыблемость договорных обязательств.
Деньги мы вернули… Ведь впереди у нас было продолжительное путешествие по трудовому пути с конечным пунктом назначения «Заслуженный отдых». Более десятка лет до заветной цифры 55 нужно было где-то трудиться, а с «подмоченной» репутацией устроиться на работу практически невозможно, разве только в московскую фирму. Но теперь у нас к москвичам доверие пропало. Забег по граблям – не наш вид состязания. Мы выбрали репутацию.
- Я так и знал! Нужно было договор как следует посмотреть, не осталась бы сейчас ни с чем!
- Ты удивишься, но договор составлен, как положено: все риски прописаны, с ним можно идти в суд… Дело не в этом.
- Иди и судись!
- Не хочу!
- Испачкаться боишься? Я жить нам на что? О себе не думаешь, тогда хотя бы о ребёнке подумай!
Думал ли Сергей, начиная этот разговор, что разбудил настоящий вулкан в моей Душе. Сам того не понимая, что для него весьма характерно, он вынес себе-мужу приговор.
- Знаешь, есть у меня прекрасный вариант для Сашки. Пожалуй, мне стоит хорошо всё продумать, но я и с этим справлюсь… Всегда справлялась.
- Вот-вот. Думай. А я пойду по сайтам «пройдусь», может, какую-нибудь работу отыщу.
- «Работа» вернула тебе дружбу?
- Посмотри на себя! Ведь такая красивая, а такая злая!
- Ого! Если в дело пошли комплименты, то сомнений у меня уже нет…
- По поводу чего у тебя нет сомнений? Не начинай! Мы же всё уже выяснили с тобой. После Нового года ухожу из всех соцсетей и становлюсь примерным мужем!
- Не уверена, что сие возможно…
Моя последняя реплика отразилась от его затылка, гордо удалявшегося в сторону комнаты, приютившей семейный компьютер.
Вооружившись чашкой кофе, я взобралась на подоконник и с тоской посмотрела на стайку уток, неторопливо утюживших осеннюю темную гладь Преголи. Я так люблю этот вид! В любую погоду и в любое время года! В радости и в печали я пристраиваю основание своего несовершенного туловища на прохладный пластик и смотрю, смотрю, смотрю… Каждая веточка и листик на знакомом до последней шероховатости клёне были так близки и понятны мне. А как будет ТАМ? Что будет ТАМ? То, что ТАМ у меня будет, я не сомневалась – любимый город буквально выпроваживал меня ТУДА, где ждал меня мужчина, достойный взвалить на свои выносливые плечи весь груз моих забот. А вдруг не сложится, не уживёмся, и мне придётся возвращаться, поджав воображаемый хвост? Может быть по-всякому…, но не вернусь, сюда не вернусь, потому что здесь уже руины.
В добрый путь
Я позвонила Геннадию и сообщила, что собираюсь приехать к нему в ближайшее время.
- Может быть, после целого дня, проведённого вместе, мы так друг другу не понравимся, что вопрос о совместном проживании под одной крышей всю оставшуюся жизнь снимется сам собой.
- Не надейся! Поверь, я-то знаю… Ты - моя женщина!
Мне бы его уверенность. Как трудно решить и решиться, всё бросить и отправиться в далёкое плавание по неизведанным просторам новой и совершенно непонятной жизни.
- Ты ненормальная! - диагностировал моё состояние друг-приятель, а также бывший самый первый мой начальник Лешка Мехин. - Если тебе надоел твой зануда, выходи замуж за меня!
- Я тебя не люблю! Вернее, люблю, но не стану тратить свою предпоследнюю молодость на брак по дружбе, - устало парировала я уже ставший традиционным наш словесный пинг-понг.
- А Саша?!!!
- Саша со мной!
- А Сергей об этом знает?
- Сергей об этом узнает самым последним. Теперь у него период виртуальной востребованности на необъятном рынке интернет-женихов.
- Смотри сама, но я бы тебе не советовал куда-то ехать, что-то предпринимать и строить непонятные отношения с непонятным мужиком из Москвы.
- Он из Черноголовки…
- Тем более.
Понятно, общественное мнение против всякого рода авантюр. А я – за! Вперёд – за билетом! Все ещё муж даже и не заметит моего отлёта, я надеюсь…. Что же придумать, какой предлог попробовать ему обосновать?
- Мне нужно уехать на пару дней в Москву!
- А Саша? – вот так вот, без лишних вопросов, совершенно
не отрываясь от многостраничной переписки на своей странице в «Одноклассниках», отец моего сына вспомнил, что он у него есть.
- У Саши есть отец, он может за ним присмотреть. Зачем еду – не скажу, врать не хочу. Приеду – расскажу.
- Вечно у тебя какие-то бредовые идеи… Какая-нибудь работа? Езжай, только недолго там.
Я собралась очень быстро, наскоро побросав в дорожную сумку самое необходимое. Немного замешкалась, выдвинув ящик комода и задумавшись над выбором комплектов нижнего белья. Когда-то я весьма требовательно относилась к тому, что на мне надето под платьем, наивно полагая, что это диктует стиль поведения. На самом деле стиль поведения диктует не то, что находится под платьем, а моя уверенность, что это надетое на меня влияет. На что? Да, на всё! Решив, не зацикливаться на глупых предрассудках, я выбрала несколько комплектов из серии «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Если, конечно, добрые люди могут что-то разглядеть за плотной тканью второго слоя прикрытия наготы.
Глядя на воздушные айсберги облаков, я металась мыслями по периметру, сложенному из линий моих страхов, опасений, рефлексов и прочих неприглядностей создавшейся ситуации. Да, как-то неуютно мне, стыдно, что ли… За себя, за него, за остальных участников любовного квадрата.
Геннадий встречал меня с огромным букетом красных роз. Он выглядел вдохновлённым и уязвимым. Одетый по сезону, Академик показался мне незнакомым. Опять нужно привыкать к нему «демисезонному», потому что летний Генка остался в августе, а в ноябре рядом со мной вышагивает к автостоянке солидный мужчина, к которому я, презрев предрассудки, примчалась разрушать свой прежний мир.
Молча сели в машину. Я рассматривала его красивый профиль
и вдруг поняла, что я успокоилась. Я почувствовала, как по телу пробежала тёплая волна защищённости. Теперь всё будет хорошо, и так будет всегда. «Пока смерть не разлучит нас! – совсем не в тему завершила я свой внутренний диалог.
- Рассказывай, Светка!
Я говорила всю дорогу от аэропорта до съёмной квартиры, которую он арендовал, пока в купленном им долгострое откладывались последние работы по завершению того, что отказывалось завершаться. Решение в пользу покупки квартиры в доме, который всё никак не мог построиться, было продиктовано исключительно желанием приобрести двухкомнатную квартиру по более комфортной цене. «Нам ведь нужны две комнаты, ведь у нас есть Саша».
Меня угощали вином, фруктами, ласковым взглядом, словами любви и… всем тем, чем обычно заканчиваются такие встречи.
«Я изменила Сергею, я изменила мужу, я изменила тому, кто записан в штампе паспорта, как муж, я изменила тому, кто числился моим мужем много долгих скучных лет… Да, но угрызений совести почему-то не наблюдается. Так, ещё раз. Я изменила Сергею… Так ему и надо! Муж здесь не при чём! Главное, я счастлива! Бесповоротно и навсегда!»
- Светка, ты выйдешь за меня замуж?
- Дорогой, мне нужно сначала развестись!
- Так разведись!
- Понимаешь, столько всего нужно для этого сделать… Саша, свекровь, кот Леопольд…
- Я так понял, что мужа в этом списке нет. Это обнадеживает. Начнём с кота!
Два дня пролетели как одно мгновение. Два счастливых дня. Я улетала, уверенная, что нет ничего на свете, что я не смогу преодолеть для того, чтобы каждый день засыпать и просыпаться в его объятиях. Кормить его едой и любовью и смотреться в васильковую гладь его необыкновенных глаз.
На пороге
- Я с тобой развожусь! – заявила я с порога всё ещё мужу, торопливо выходящего из аккаунта «Одноклассников». - Я же сказал, что после Нового года… - Мне всё равно. Я развожусь с тобой, потому что я тебя не люблю, причём, эта нелюбовь больше напоминает презрение. Не думала, что решусь сказать тебе это, но говорю: меня унижает то, что я юридически являюсь твоей женой. Но это ещё не всё. Я тебе изменила. Я люблю другого человека, несколько часов назад я ещё лежала в его объятиях и строила планы на совместную с ним счастливую жизнь. - Сына ты не получишь… Впрочем, давай меняться. Ты отказываешься от совместно нажитого, а я отдаю тебе Сашку. - Этот вариант мне подходит. - Только… Дальше последовало перечисление пунктов договора. Предмет соглашательства родителей стоял у двери и сонно тёр глаза, не понимая, что его судьбу решают старшие, которым не хватило мужества сообщить общему отпрыску о том, что его уютный знакомый мир только что разрушен, а по итогам стремительных военных действий подписывается сепаратный мир. - Я никуда не поеду! - Сашка, взъерошенный и решительный, смотрел на меня сердито и с отчаянием. - Кто он, зачем он тебе? Я тут при чем? Здесь мой дом, мой отец, мой кот, наконец! А бабушка? Что будет с бабушкой? Она просто не переживёт! - За бабушку можешь не беспокоиться. Машенька нас всех переживет! Дедушку пережила, Томочку, Ирочку и меня переживёт… - Что я там буду делать? А как с учёбой? Не поеду! - Да, дорогой. Наша с тобой жизнь изменится, я не спорю. Как там у нас сложится, я не знаю, зато знаю, как сложится у нас здесь. С работой в Калининграде очень сложно. Новые журналы не сыплются в кризис из рога изобилия, работать менеджером по продажам я не стану – лучше потихоньку мыть полы в подъездах. Если утром проснуться рано-рано, то можно сделать это почти незаметно… Не могу я снизойти до обычного менеджера-продажника. Я просто завяну и сморщусь, как яблоко, пережившее зиму. Твой отец уже столько времени сидит без работы, что почти привык не заморачиваться трудоустройством. Ведь так приятно проводить время в общении с виртуальными Надежами, Натальями, Ольгами и прочими Марфами-искусницами. - Почему искусницами? - Потому что в совершенстве владеют искусством искушения таких неуверенных в себе мужчин, каким в последнее время всё чаще показывает себя твой отец. - Просто у него уже возраст… - Это всего лишь отговорка, чтобы оправдать свое бездействие. Ты потом поймёшь, сейчас даже не пытайся. - А вдруг нам там не понравится? - Мяурицио, не бойся, ведь мы с тобой банда! - А если я не поеду с тобой? - Тогда я тоже останусь здесь. Без тебя мне нигде не будет хорошо. Только в этом случае я стану потеряшкой. Я потеряю себя и всякую надежду на счастье. Поверь, ты тоже не будешь счастливым, ведь у несчастной матери не может быть счастливых детей. Это правда, я так чувствую… Сергей стоял на пороге и бил меня словами. - Я передумал, Сашка остается со мной. Езжай куда хочешь, сына я тебе не отдам. - Мы же договорились, он будет приезжать к тебе на каникулы, тебе достанется всё, что… - Мне и так всё останется! Сыну нужно где-то жить. Я прошла в гостиную и упала на диван, совершенно не имея сил сохранять вертикальное положение даже частично. Что делать? Я не могла сказать, что я удивилась поведению всё ещё мужа. Его поведение не застало меня врасплох. Он всегда был таким: жонглировал обещаниями и ловко прятал их за пазуху. У него всегда на неделе по семь понедельников. Не пятниц, а понедельников, потому что пятница как-то более предсказуема, хоть и безысходна. Мысли гонялись друг за другом… Как только одна из них на секунду задерживалась, остальные наваливались на неё и давили своим весом, превращая любое рациональное зерно в муку. Сотворить из этого месива какой-нибудь приемлемый план не представлялось возможным. Отчаяние так «прибило» меня к поверхности дивана, что я даже не пыталась подняться на ноги, чтобы добрести до целебной влаги – напиться и отмыться.
- Ты думаешь, я оставлю тебя в покое? – в темноте я еле различила мучительную тень моего домашнего врага.
- Изыди, у меня нет сил с тобой разговаривать…
- Можешь не говорить. Я буду рассказывать тебе о том, как ты испортила мою жизнь!
Всю ту бесконечную ночь я слушала его тираду о змее, пригретой в его постели, холодной и подлой гадине, неблагодарной и порочной. Если ко всему этому добавить бесконечные повторения, то к рассвету, я и сама понимала, что только я с присущим мне талантом и могла так изощренно отравлять ему жизнь. Другая, бесталанная, просто не справилась
Волшебная ёлка
Утром позвонили с телеканала и предложили провести благотворительную акцию для воспитанников калининградских детских домов «Волшебная ёлка». Деньги были нужны, очень нужны. Жертва моего домашнего насилия не работал, а в сложившейся ситуации даже и не пытался куда-то устроиться – «нервы расшатались!». И я с отчаянным упорством решила обменять домашнее безвременье на полезное занятие с последующим денежным вознаграждением. Так я «нырнула» в очередной проект.
Геннадий звонил каждый день, докладывал обстановку. Вот уже нашлась подходящая съёмная квартира, где можно жить, пока не сдадут в эксплуатацию долгострой, вот у него появилась подработка в московском институте, вот он купил гладильную доску и какой-то очень навороченный утюг.
- Какой у тебя размер ноги?
- 38-й. А зачем тебе?
- Хочу, чтобы у тебя здесь были тапочки. Ведь твой любимый цвет сиреневый?
- Почти угадал… Я синий люблю. Спасибо тебе!
- За что?
- За заботу, любовь… За то, что ты всё-таки внедрился в мою непутевую жизнь.
- Я люблю тебя не для тебя, а для себя. Я – эгоист.
- А я боюсь. За себя, за Сашку, за тебя. Я бываю невыносима, если меня задеть. Уживемся ли?
- А мы будем всегда держать включенным свет! Тогда я тебя не задену. Задеть можно в темноте, а при свете этого
не случится.
- Философ ты, Генка.
- Береги себя, Светочек!
А беречь себя не получалось… Началась предновогодняя гонка по организации волшебства для сирот. Нужно было предусмотреть всё! Продумать публикации в СМИ, заказать информационные баннеры и договориться об их размещении, заинтересовать торговые центры в выделении местечка под продуманными ёлочными композициями для подарочных пакетов. Ведь по своему опыту я знала – их будет много. Накануне Рождества калининградцы очень сентиментально настроены по отношению к сиротам. Время такое, доброе, волшебное. До дома я почти доползала. Но отдохнуть не получалось – выспавшийся за день мой всё ещё муж включал заунывную песню с названием «Я на груди пригрел змею».
После недельного бессонного марафона, я приняла решение придушить его подушкой, чтобы немного поспать. Самое ужасное, что это мягкое орудие убийства я всё-таки положила ему на лицо, осталось только придавить…
- Ты хотела меня убить?!!!
- Даже не сомневайся, теперь я понимаю, как люди становятся убийцами. Им просто мешают спать…
В ту ночь Сергей забрал из спальни все подушки и отправился спать в гостиную на жёсткий диван для гостей, негостеприимный, но безопасный. А я смогла выспаться, впервые за много мучительных ночей-откровений.
Благотворительный марафон со сбором и распределением подарков по детским домам забрал все мои физические и душевные силы. Выкладываться и эмоционально втягиваться в непростой этот процесс сложно для любого человека, а я буквально разваливалась на атомы. Возможно, мой аватар таким образом давал мне передышку, ведь в разобранном виде было легче оставить осмысление на потом. Вот когда соберусь, тогда и разберусь… с мужем, браком и остатком моего путешествия по этой сложной жизни.
Собиралась я долго… Финальные мероприятия Волшебной ёлки были назначены на 25 декабря. Рождество уже витало в морозном воздухе. В предпраздничной суете метались в пространстве люди, а природа одаривала их настоящей зимой со скрипучим снегом под спешащими подошвами и весёлым танцем совершенных снежинок.
А может и мне стоит погрузиться в эту праздничную кутерьму и просто быть, жить, дышать, ловить ладонями снег и видеть, как тает побеждаемое теплом совершенство?
Но я работала, работала, работала. А ещё выживала в закрытом пространстве переставшего быть совершенным дома.
Не дожидаясь очередного приступа всепоглощающего желания лишить жизни отца своего сына, я, посчитав наличность в кошельке, отправилась осматривать квартиру, которую накануне нашла в рубрике «Сдам, продам, сниму, куплю» в городской газете.
Уставшая дама неопределённого возраста смотрела на меня во все глаза.
- Это - Вы?
- Я.
- Вы и здесь!
- Бывает и такое. Вы ведь тоже здесь.
- Я же не телезвезда!
- И я. Просто я сейчас работаю на телевидении. Попросили помочь. И чтобы не продолжать далее этот разговор сообщу, что я пока решила пожить на съёмной квартире. Ухожу от мужа, ухожу по кусочкам. Пока ушла ногами. Давайте подпишем договор.
В тот же день я уже селила в неуютную ванную стакан с зубной щёткой.
- Ну, что, подруга, с новосельем!
На два дома
Ранним утром я отправилась к себе домой, чтобы накормить сына завтраком, собрать и отправить его в школу. Нужно поговорить с ним, успокоить и обнять крепко-крепко, вдохнув родной запах, взъерошить любимые вихры и просто побыть рядом. - Санёчек, я так скучала по тебе! - Папа сказал, что у тебя кукуха поехала… - Скорее, улетела. Папа всегда приуменьшает. Она, кукуха, обязательно прилетит, просто нужно немного подождать. Знаешь, в этой жизни всегда всё устраивается. Иногда думаешь, что уже конец, больше нет сил, хочется бросить всё и улететь вслед за кукухой. А потом вдруг что-то тёплое разольётся в груди, и понимаешь, что всё ерунда… - Кроме пчёл. И они – ерунда. - Мяурицио, таки ты молодец, зришь в корень. Дай мне немного времени, закончится Ёлка, я соберу себя, и мы с тобой сядем, обнимемся и поговорим обо всём спокойно и без всяких там пчёл. Запомни, мой самый лучший в мире сын, дороже тебя у меня только ты, когда послушный. Бурча что-то невнятное, мой отпрыск отправился совершать свои утренние дела, а я присела на табурет и осмотрелась. В раковине горкой расположилась, каким-то чудом сохраняя равновесие, немытая посуда. Кошачья миска перевернулась, оплакивая своё состояние остатками корма, небрежно рассыпавшегося в угоду раздражению хозяина кота. Сам же хозяин сидел за компьютером и увлечённо строчил жалостливое послание очередной виртуальной утешительнице. Интересно, откуда он списывает текст, ведь такую печаль в позитивных журналах, кои я отписывала, не публикуют? А какая мне разница, каждый сам утешает себя как может, а он может именно так…
«Волшебная ёлка» принесла многое всем участникам процесса. Мне – облегчение и грусть. Что же делать дальше, чем жить, на что жить? Сидеть на шее любимого мужчины? Как-то непотребно… Нужно искать работу, или не искать работу. Я ведь уже не свободна, впрочем, я всегда была несвободна. Да, только теперь моя несвобода разливается тёплым ручейком по телу и сворачивается комочком посередине груди. Я знаю, там живёт моя Душа.
Геннадий звонил по нескольку раз в день, рассказывал о своих ежедневных делах, которые семимильными шагами приближают нас к реализации нашего проекта. Мой научник именно так обозначил наше совместное проживание в далёком и неизвестном мне Подмосковье. Проект… Я несколько раз произнесла это слово вслух и задумалась. Понятно и не избито, очень напоминает студенческие годы, измеряемые не временем, а такими вот проектами и курсовыми работами. Потом в моей жизни появились маркетинговые проекты, благотворительные проекты. Теперь мне предстоит воплотить в жизнь брачный проект. Весело! Только мне нужно сначала выйти из другого брачного проекта. Ох, непросто это будет сделать, но мучить всех участником провального проекта недопустимо. Светлана, соберись и сделай первый шаг – разведись! - Это - Вы? Да что же с ними такое? Какое-то де жа вю… - Представляете, господин адвокат, телезвёзды тоже разводятся. Пожалуйста, давайте подпишем договор: поджимают сроки по реализации нового брачного проекта. Да, именно так – нового брачного проекта. Мы, телезвёзды, такие неромантичные. Хотя… Представляете, всё срослось: проект-то и по любви, и по расчёту. Что Вы так напряглись? Это шутки у меня такие. А что делать, если кукуха улетела и не возвращается? Сколько там стоит свобода от юридической несвободы? Дороговато… Впрочем, я готова пойти на такое расточительство. Надеюсь, это всё.
Он прилетел в канун Нового года. Я уже вовсю хозяйничала на съёмной квартире, пытаясь вдохнуть уют в грустное пространство временного жилья, обделённого заботой любящих хозяев. Мне здесь ещё жить, любить, готовить еду и компенсировать последствия недельных бессонниц на конфликтной территории пост-супружеского ложа. Большой, окутанный волшебством тающих снежинок, мой Генка, наскоро пристроив чемодан, недовольно скрипнувший заснеженными колёсиками, торопливо снимал обувь, стараясь сделать это одновременно с обеих ног. Глаза, сверкающие летними васильками, уже обнимали, ласкали, и просто поедали меня всю без остатка, не делая паузы на перемену блюд: от основного до десерта. - Не ешь меня, серый волк! Я тебе пригожусь. - Конечно, пригодишься! У меня на тебя большие планы! Скажи, Светочек, это только мне кажется, что эти ботинки какие-то не снимаемые? - Начни их снимать по одному. Глядишь, и снимутся. Когда вволю нацеловались и наговорились, тихонько сидели в тесной кухоньке за чаем и молча созерцали друг друга. - Тяжело тебе, Светка? Жизнь вообще сложная штука… - Справляюсь. Сашка нервничает. - Я ему написал в Одноклассниках. Предложил дружбу. Он оценил мои фото исключительно двойками. Потом написал и извинился. Мальчишка… - Если извинился, то процесс знакомства нельзя назвать полностью провальным. Я поговорю с ним. - Дай ему время. Слишком быстро ему пришлось выходить из зоны комфорта. Это иногда даже взрослым не под силу, а он ещё мальчишка. Любит маму, папу, бабушку. Кстати, как поживает твоя свекровь? - Затаилась. Машенька ведь прожила свою жизнь, не испортив отношения ни с кем. Представляешь, как ей тяжело приходится сейчас. И сына любит, и невестку не хочет обидеть, а чью-либо сторону принять придётся. Вот такой выбор. Вот и молчит, даже не пытаясь лечь соломкой под осколки нашей семьи. - А муж? Бывший муж. - Почти бывший мой муж погрузился в виртуальный мир, наполненный под завязку скучающими мужними домохозяйками и безмужними соискательницами на вакантное место рядом со свежеиспечённым страдальцем. Благо теперь интернет лучше всякой свахи сводит людей. А дальше уж как получится. Там ведь всякое, каждый находит своё. Я же нашла тебя. - Это я нашёл тебя. - Спорим, что это не станет предметом нашего спора! Вот так, жонглируя фразами, мы с моим академиком провели нашу первую вечерю в нашем первом пристанище, ставшим вдруг таким нужным кому-то. Там, где царит любовь, пространство наполняется звенящей энергией. Я это почувствовала так явно, что даже невольно огляделась в поисках электрических разрядов. Забавно, что иногда приходит в голову, когда кукуха улетает.
Несколько дней пролетели, набрав первую космическую скорость. Мой режим не поменялся с приездом Геннадия. Я рано утром потихоньку собиралась и уходила домой, туда, где в своей комнате в своём мальчишеском мире спал мой сынок, мой славный Мяурицио, моя радость и моя боль. Готовила, убирала, стирала и выслушивала монологи обиженного Сергея о моём непозволительном грехопадении в пучину непотребства.
- Новый год будешь встречать в ночлежке? - То место, где я сейчас живу, теперь перестало быть тем, чем ты его назвал. Мне там волшебно. Бывает со мной и такое. - Шалава! - Женщина. - Дура! - Не умножай себя на ноль, Серёжа! Оскорбления не сделают тебя счастливее. Потом самому гадко станет, увидишь.
Сергей бросился на колени и стал неистово целовать мои ноги. Это было так неожиданно. Мне показалось, что кто-то неудержимый вселился в этого мужчину и просто заставлял его осыпать поцелуями почему-то мои тапки с меховыми бубонами. «Боже мой, он же потом будет долго отплёвываться», - промелькнула в голове неуместная в данной ситуации мысль.
- Прекрати, сын увидит. Стыдно будет. Я уже ушла от тебя и не только ногами. Смирись и … прости, если сможешь. - Будь ты проклята, дрянь. - Вот так-то лучше, понятнее, логичнее. Молодец. Уже поздно, я пойду. - Хоть бы ты не дошла… Странная штука любовь. Только что этот мужчина бесновался у моих ног, унижаясь. А теперь желает мне поскорее завершить мой путь по судьбе, призывая на непокорную голову кирпич, петлю или что-либо острое в руках потерявшего рассудок наркомана. Страшная штука любовь. Любовь ли? - Я уже возвращаюсь. Встреть меня, пожалуйста. Уже темно, а Сергей меня проклял и призвал на мою голову все напасти одновременно, надеясь, что я не дойду. - Идиот! - Больной. Я боюсь, как бы его кукуха не присоединилась к моей в далёком безвоздушном пространстве. - Ты о чём? - Забудь, это я о своём, о печальном. До встречи, мой любимый академик! - Я не академик ещё. - Не лишай меня удовольствия предвосхищать события, академик! - Я тебя люблю. - И я тебя!
Новый год мы встречали, принарядившись к празднику. Геннадий надел костюм, я отыскала в своём гардеробе кое-что блестящее и соответствующее поводу. Пили шампанское, пели песни и хохотали без умолку. У нас получился потрясающий дуэт. У Генки был прекрасный баритон, но «прихрамывал» слух, у меня же со слухом было всё в порядке, а вот голос нуждался в совершенствовании. Вот так и пели: кто как умел, но вдохновенно. Потом танцевали. Когда-то в своих редакционных фантазиях я мечтала о том, чтобы оказаться на танцполе ресторана и кружиться в танце с моим физиком. А теперь мы танцевали, увлечённо и трепетно, в маленьком пространстве квартирки, приютившей нас, влюблённых и вдохновлённых этим удивительным чувством. Мы видели только друг друга и наш мир, где есть только мы в обнимку с нашей любовью, не странной, не страшной, а понятной и доброй. Бывает и такая, если ты готов быть ей под стать.
Геннадий улетел в свой город. Там его ждала его работа, сотрудники его лаборатории, его мир науки, а я заболела. Ночью поднялась температура и появились все признаки моей излюбленной болезни – ангины. Надев на себя несколько свитеров, замотавшись шарфом и натянув элегантную шубку на всё это безобразие, я побрела к дому, решив встретить, если мой час пробил, свой конец рядом с сыном.
Болезнь
Изолировав себя в спальне, я тихо выла от тоски, болезни, безысходности. Закончился праздник, начались будни, растягивая часы до бесконечности. Голос почти пропал, я отвечала на СМС, которые услужливая связь приветом присылала мне от того, без которого трудно дышать. Я влетела в любовь без оглядки, без сожаления, потеряв в полёте остатки инстинкта самосохранения. Сашка приносил чай и таблетки, следил, чтобы я вовремя полоскала горло. Лечил так как всегда лечила его я. Каким-то недетским чувством он ощущал, что заботиться обо мне больше некому, я, больная, висела невольным грузом на его хрупких плечиках. - Санёчек, я тебя люблю. - Спи, мамочка, завтра проснёшься здоровой. Я обещаю. - Так и будет. Я верю.
Сергей жил насыщенной виртуальной жизнью. Постепенно перспектива трудоустройства уже даже и не появлялась на его горизонте. Ведь в заветной лакированной шкатулке, хранившей деньги на нужды семьи, они появлялись волшебным способом. А уж как они туда материализовались, главу пока ещё семьи не интересовало. Вот такая интересная ситуация сложилась в нашем любовном треугольнике: бюджет семьи пополнял её разрушитель, бандит с большой дороги, вдохновитель полёта обезумевшей кукухи, покинувшей умную голову матери семейства.
А я постепенно выздоравливала. Ко мне вернулся голос, энергия для продолжения жизни и, наконец, блудная кукуха. Теперь вперёд – к реализации самого замечательного проекта в моей судьбе. И не стоит сомнениями и отговорками отодвигать от себя великое счастье – жить с любимым человеком. А ведь это со мной в первый раз. Вот и со мной ЭТО произошло. А хорошо-то как! - Привет, мой любимый академик! Встречай меня в среду. Как же я скучаю! - Как ты себя чувствуешь, осилишь перелёт? - Эта? Эта осилит всё! И купи, пожалуйста много-много пирожных. У самой рука не поднимается покупать такое гастрономическое непотребство. А из твоих рук это будет и не грех совсем. - Согласен. Грешить, так по всем фронтам! - Замолчи, проказник. Генка… - Что такое, Светочек? - Спасибо тебе. - Не придумывай. Судьба, наконец, улыбнулась мне, а улыбка у неё… Твоя у неё улыбка, Светка, твоя красивая солнечная улыбка с зелёными искорками в твоих карих глазах. До сих пор не знаю цвет твоих глаз: то ли карие, то ли зелёные. - Это зависит о того, на кого я смотрю. Вот увижу тебя, они и позеленеют.
Сборы много времени не заняли. Сашка сердито сопел своё маленькое возражение и выторговал что-нибудь ТАКОЕ из Москвы. Машенька на связь не выходила. Все её ритуальные сборы отодвинулись на задний план. Прикинув самый оптимальный в данном случае вариант невмешательства, она отправилась в военный госпиталь в облюбованную ею генеральскую двухкомнатную палату с целью поправить здоровье и переждать бурю, разразившуюся в семье её единственного и горячо любимого сына. Любимый сын, уже не скрывал своих виртуальных приключений со скучающими дамами, достигшими определённых успехов в интернет-поисках и интернет-происках. Впрочем, мне ли их судить.
Разговоры, сборы...
Опять встреча, опять долгие всматривания и рассматривания. - Тебя нужно откармливать неделю, Светка! Ты такая тоненькая стала! - Ты мне льстишь! Я не бываю тоненькой. Моя фигура не может быть таковой по причине утомившей меня за жизнь формы песочных часов. Хоть что делай, а уютное моё основание никак тонким не назовёшь. Надеюсь, пирожные меня ждут у нас дома. - Ты сейчас сотворила волшебство. Да, у нас дома всё готово ко встрече хозяйки. - Это называется оговорочкой по Фрейду. Я только сейчас вдруг осознала, что где мы, там и наш дом. На другой съёмной квартире, проводив Геннадия в его лабораторию вершить научные подвиги, я наводила уют. Стирала и гладила рубашки, трепетно разглаживая морщинки на тканых боках того, что будет носить мой мужчина. Как же я люблю эти рубашки! Люблю и завидую, ведь вместе с ним они проводят гораздо больше времени, а я только пару дней. Вечером лепили пельмени и пели песни, нарушая покой соседей. - Интересно, а они только наше пение слышат или… - Срам-то какой, Генка! Здесь оказывается люди живут, и они не страдают отсутствием слуха. - А мы такие шумные! Кстати, хвать петь, пойдём шуметь! - А пельмени?!!! - Пусть отдохнут от нас! Я улетала в Калининград. Договорились, что в течение недели я соберу и отправлю свои вещи, а в начале февраля прилечу с Сашей насовсем. Насовсем… Неужели это происходит со мной? Может не стоит, может рассосётся? Не рассосётся, я знаю. ТАКОЕ не рассасывается. Сашка сидел рядом со мной на диване, поджав под себя ноги и смотрел на меня своими глазищами с каким-то отчаянием. - Мамочка, я боюсь. Я там никого не знаю. Здесь мои друзья и подружки. Я же там совсем один буду. - Мы будем втроём. Уверена, нам не придётся скучать. Рядом Москва, а там столько интересного. Мяурицио, не трусь! Мы же не в Африку едем. И ещё… Милый, давай пока папе ничего говорить не будем. Он просто может лечь поперёк порога и не выпустит нас. - Да, его кукуха тоже улетела. Вчера жаловался своему приятелю Борьке, что все бабы – змеи подколодные. А ещё жаловался, что с ним никто встречаться не хочет. По интернету чатятся, а домой не приглашают. Сплошной обман. - Кто-нибудь пригласит. Давай не будем переживать за его несостоявшиеся встречи. Он как-нибудь разберётся со своими дамами. Пойдём есть блинчики! - Блинчики всегда приятнее глупых разговоров! - Мяуриций! Таки ты совсем взрослый стал, уже понимаешь, что разговоры блинчикам не конкуренты. - А кто такие конкуренты? - Конкуренты – это всё то, что не блинчики. - Ничего не понял, но слово нравится, я его запомню. Я собирала вещи… Сколько же ненужных вещей хранится в недрах вполне компактного шкафа, на полках и антресолях, на плечиках и в пакетах. Что здесь спряталось в самом дальнем углу? Памятная лента с конкурса Миссис Калининград. Может примерить? Да, я была хороша, спору нет. Смогла вынести всю эту суету, перегрузки, бесконечные дефиле и кровавые мозоли от туфель на высоченных каблуках. А вокруг сплошь конкурентки. Да, это не блинчики…
Кот Леопольд лежал на моих сваленных на кровати платьях и тоскливо смотрел на меня глазами цвета янтаря. Присела рядом с ним прямо на нарядную груду. Наклонилась, обняла пушистое тельце и немного подышала в кошачий упрямый лоб. Тёплая лапка осторожно дотронулась до моей руки.
- Прости, дорогой. Если бы только от меня зависело, я, не колеблясь, забрала бы тебя с собой. Но, боюсь, не имею на тебя никаких прав. Твой хозяин ни за что не отдаст мне тебя. Но ты всегда будешь занимать в моей Душе самый уютный уголок. А если ты по мне соскучишься, то приходи полежать на моих тапках. Договорились? Мой милый Лёпка, я буду приезжать. А ты сторожи этот дом! Кроме тебя его сторожить некому.
Я внимательно вгляделась в такие знакомые вещи, заботливо подобранные, чтобы создать неповторимый стиль, у которого нет названия, но есть почти осязаемая наполненность тем, что всегда воспринималось как уют. Эти тюль и шторы я шила вручную, разложив всё это бесконечное кружево на полу. Наматывая круги по периметру комнаты исключительно вприсядку, я создала композицию, увидев которую моя подруга Иришка воскликнула: «Ах!» и застыла, не в силах отвести глаза. Затем взяла с меня слово сделать ей почти такое.
Мебель… А что мебель? Дерево. А вот оформленные окна – очень личная вещь. Ничего, новый шедевр сотворю, ещё лучше!
Посуда, затейливо расставленная в буфете, выбиралась придирчиво и с нежностью. Посуда – моя слабость. А ведь придётся оставить. Вот ведь характер мой непонятный и не познаваемый! Не могу я разорять гнездо, когда-то заботливо создаваемое на всю оставшуюся жизнь. А теперь гнездо осталось, а моя жизнь потекла торопливым ручейком в другое гнездо. Что меня там ждёт? Мой мужчина. Моя поздняя негаданная любовь, нежданная, но желанная. Боже, как же я уязвима сейчас, какое оно хрупкое, моё счастье. Маленький неокрепший росток, пробившийся сквозь асфальт, который живёт с пониманием того, что равнодушные подошвы могут растоптать его в любой миг. Но он растёт, он отважен и смел. Иногда из таких маленьких смельчаков вырастают деревья. Они разрушают асфальт и им не страшны подошвы. Настолько ли я смелая, чтобы вырастить своё счастье в дерево? Я думаю, что я об этом узнаю первой. А пока… Платья, быстро по коробкам, хватит валяться на постели!
Рассерженный потерянным к нему вниманием Леопольд пристроился на тумбу, на котором коротал свой век мощный Хлорофитум, и с аппетитом стал жевать беззащитные зелёные стрелки. Прогнав прожорливое кошачье, я вспомнила о том, что в интерьере моего дома разместился настоящий зимний сад. Растения поселились во всех укромных и открытых уголках, важничая во вместительных кадках, скромно выглядывая из горшков разного калибра. Цветы! Он их убьёт! Не зная, что растения следует поливать, удобрять и разговаривать с ними, единоличный хозяин дома обречёт живые трепетные существа на мучительную смерть от обезвоживания и отсутствия внимания. Я столько раз выслушивала ворчливые замечания Сергея по поводу того, что наша квартира напоминает дендрарий. Моё возражение, что дендрарий – это почти совсем не то, что есть в нашем доме, он воспринял как оскорбление. Вот так всегда – хлебом не корми, а дай поумничать. Он де университетов не заканчивал. А я… Мой ВУЗ именно университетом и назывался. Так получилось. А теперь с лёгкой руки господина Шарикова фраза про университеты цитируется по поводу и без такового.
Цветы! Кому я могу доверить моих «девочек» и «мальчиков», «солнышек» и «красавчиков»? Моя приятельница Иришка очень любит растения, но они у неё погибают почти сразу, как только какой-нибудь побег поселится в её пенатах. По словам Иришки, она их «просто» любит. И эта любовь, скорее, созерцательного свойства. Если растения вянут от отсутствия элементарного ухода, просто любящая сокрушённо качает идеально причёсанной головой: не судьба. Впрочем, Иришку ставить в известность о переменах в моей жизни не стоит, так как информационно-рекламное агентство «Иришка сказала» работает оперативно и безотказно. Новость о том, что «наша Света» разводится, уезжает, бросая всё, и даже раздаёт свои растения (!)разнесётся по нашему провинциальному западному городку со скоростью ураганного ветра. Иришка, ты исключаешься из числа попечителей моего зелёного братства!
Кое-что о Душе
Цветы! Продолжаем раздумья… Петька! Мой однокурсник – балабол и разгильдяй высшей гильдии, но у него есть одно, несомненно, позитивное качество. Петька счастливо женат на Галине, которая очень любит растения, причем оптом и в розницу. С Петькиной женой мы были знакомы шапочно, но я столько слышала о ней от её супруга, что сразу решила – звоню Петьке.
- Привет мой самый бестолковый из приятелей!
- Разве ты что-нибудь хорошее скажешь? Я не бестолковый, а толковый бес. Что изволите? Желаете подписать контракт на использование вашей Души?
- Не дождёшься, толковый бес! Я уезжаю и желаю поручить твоей растениелюбивой жене свою комнатную свору. Не могу о них заботиться сама по причине отъезда, а оставить не могу – сгинут!
- На время приютить или…
- Или!
- Не понял! Тебя пригласили украсить собой какое-нибудь дальнее телевидение или, Боже упаси, сниматься в кино? Ой, Светка, как же хороша ты была на сцене в наряде царицы! Мы с Галкой рты открыли от восхищения.
- Наряди свою Галку в такой костюм, и она предстанет перед тобой царски привлекательной, я уверена.
- Куда ей!
- Не стоит обижать женщин неверием в их безграничную привлекательность. Это чревато, по себе знаю.
- Ты ещё не развелась? Если да, то прошу рассмотреть кандидатуру толкового беса в качестве сексуального партнёра.
- Уймись, дьявол! Даже если на необитаемом острове, куда, возможно, забросит меня судьба-злодейка, не будет никого кроме нас с тобой, твой номер в этом виде спорта будет нулевым. Утешься и приезжай ко мне завтра с отпрыском грузить мои кадки.
- Ладно, не возбуждайся. Завтра буду.
Итак, цветы пристроены, можно расслабиться и выпить кофе. Любите ли вы кофе, любите ли вы кофе так, как люблю его я? Практически цитата из культового фильма. Кофе, безусловно, не театр, но тоже обладает притяжением, а также временным свойством магнита, притягивающего уютною часть моего тела к любимому подоконнику. Да, кофе у меня никто не отнимет, а подоконник есть в любом жилье. Смогу ли я сидеть на подоконнике на 24-м этаже, куда приведёт меня судьба после приезда к любимому? Я ведь панически боюсь высоты, а ещё глубины, а ещё я боюсь оказаться «не по погоде» …
Документы на прекращение моего супружества отправились в суд. Дата юридического разрыва брака назначена на конец марта. Я подумала, что это неплохо в плане логистики: приеду на судебное разбирательство, а также привезу Сашку к отцу во время каникул. Может и вещи оставшиеся заберу, если что-то останется после первичных сборов. Оставлю только тапки Леопольду. Я уверена, он будет мне благодарен. Лёпочка, как я без тебя? Кроме, кофе и подоконника мне нужен ещё и ты, мой пушистик. А сыночек вне конкуренции. Мы с ним одно целое. Он и есть я, вернее лучшая моя часть.
Сергей устроился на какую-то работу, связанную с разъездами и торговлей. Было заметно, что втягиваться в рабочий процесс ему трудно. Он даже стал меньше ростом, ссутулился и потерял часть своей самоуверенности. Был ли у него с работодателем договор или просто устное соглашение? Уличая меня в непростительной глупости, лишавшей правовой защиты с случае несоблюдения договорных обязательств, он вряд ли сам мог предусмотреть таковую, нанимаясь на работу к частному лицу. Компьютер оказался покинутым. Я занималась сборами в новую жизнь, а Сергей, погрузившись в забытые в многомесячном безделье хлопоты, редко находил время для виртуального флирта. Иногда я ловила его хмурый взгляд. Он не верил, что у меня хватит духа всё оставить и уехать. Иногда я и сама в это не верила. Мой ум твердил мне, что вот так, без предварительной разведки, бросаться в омут даже самых прекрасных чувств не логично и расточительно. А Душа тихонько шептала мне: «Доверься!». А ещё она негромко напевала какой-то очень знакомый, но забытый мотив. В нём было журчание ручья, шелест едва пробившихся из почек весенних листиков, стрёкот кузнечиков. Именно так звучало моё детство в стареньком деревенском доме моей бабушки. Так поёт счастье и душевная радость. Сколько раз мой рациональный зазнавшийся ум рассчитывал варианты развития событий, а потом случалось что-то, что просчитать невозможно. А обманывала ли меня Душа? А я когда-нибудь с ней советовалась? Всё как-то было недосуг. Прости, не до тебя – нужно считать, рассчитывать и пересчитывать, а ты займись чем-нибудь, чтобы не скучать.
И взлёт, и посадка
Билеты уютно устроились во внутреннем кармашке сумки, бесконечные коробки с моими и Сашкиными вещами уже перемещались в пространстве в место своего последующего размещения, а мы с моим Мяурицио ждали Петьку, который вызвался отвезти нас в аэропорт. Опасаться того, что Сергей выкинет что-либо напоследок, не стоило – он был в разъездах. К тому же он был уверен, что за сыном я приеду позже, а может и не приеду, а может и вообще вернусь в самом ближайшем времени. Как мало он меня знает!
- Ты, Санёк, там не забывай, что ты из Кёнига. В обиду себя не давай. Дерись, если драка нарисовалась. Трусов никто не любит.
- Петька, отстань от ребёнка! Сам-то давно дрался?
- Мужчины не дерутся, мужчины сразу отправляют в нокаут! Да и с кем мне драться?
Мой однокурсник всю дорогу развлекал моего сына наставлениями, хотя, я была в этом абсолютно уверена, ему хотелось расспросить меня о том, как в мою рациональную голову пришла безумная мысль покинуть любимый город, в котором прошла большая часть моей жизни. Здесь меня знают и узнают, признают мои достижения в журналистике и тележурналистике. Именно в этом городе могут беззастенчиво спросить прямо на улице: «Это Вы?». Милый моему сердцу Калининград, хмурый, но добрый, серьёзный весельчак, город моряков и судостроителей. Мой город. Прости, дорогой, я уезжаю, но в моей Душе найдётся уголок и для тебя. Там уже поселился мой кот и многие дорогие мне люди, которые появились в моей жизни благодаря тебе, Калининград.
В аэропорту Петька сидел рядом со мной и смотрел на меня своими по-кошачьи зелёными глазами. Весёлость, постоянная спутница толкового беса, свернулась клубочком и уступила место грусти.
- Ты когда собираешься приехать?
- В марте. Будет суд. У Сашки каникулы, привезу его к отцу. Думаю, дня три выдержу. В моём доме теперь горько жить.
- Светланка…
- Не стоит, Петька. Ты же знаешь, что я не пошла бы на этот шаг, если бы… Впрочем, не хочу ничего обосновывать. Спасибо, что проводил. Я уезжаю совершенно секретно. Потом всем отпишусь и приготовлюсь выслушивать сетования и удивлённые возгласы.
- Светланка, какая ты дура! Да любой бы был твоим, если бы только позвала.
- Любой мне не нужен. Мне нужен только он. Мне просто не повезло, что он живёт в другом городе. Или повезло. Начну всё сначала, с чистого листа.
Последний раз мой сын летал в самолёте в трёхлетнем возрасте, поэтому трусил, но старался изо всех сил не показывать степень своего страха. Я взяла его руку и прижала к губам.
- Не трусь, Мяурицио, смотри на это путешествие, как на приключение. Только представь, что мы летим среди облаков. Если бы можно было открыть окно, ты бы ухватил какое-нибудь облако за пушистый бок.
- Не говори глупости. Какой там у облака бок? Это же воздух! Кстати, я прочитал памятку про то, как себя вести, если придётся приводниться. Там тоже ерунду всякую пишут. Вот скажи мне, моя умная мама, будет ли работать мой телефон после того, как я приводнюсь вместе с ним? И как мне без телефона там, в воде?!!!
Мой милый рассудительный сыночек! Действительно, как без телефона?
- Съешь карамельку, скоро будет посадка.
- Посадка – это нормально. А то приводнение какое-то выдумали. Где там внизу вода?
Я прислушалась к своим ощущениям. Что я чувствую? Я зацепилась за настоящий момент и плавала в сиропе безвременья, вернее, зависла в этой субстанции без движения. Думаю, это можно назвать ментальным оцепенением. Где я, кто я, зачем я здесь? Но рядом недовольно сопел мой сын, нашедший повод к возмущению, и я не имела право «виснуть». Он ведь почувствует и запаникует.
- Сегодня уже поздно, а завтра мы отправимся в Москву. Ты ведь всегда хотел посетить Макдональдс. Вот там мы и перекусим, когда проголодаемся.
- Макдональдс! Класс!
Как же иногда мне в жизни не хватает того, что можно охарактеризовать ёмким «Класс!». Хотя… Разве то, что со мной происходит не подходит под данную категорию? Отбросив все терзания, метания и прочую рефлексию, я погрузилась в неизведанное мною ранее чувство. Да, со мной ЭТО произошло в первый раз. Наверное, стоило дойти до середины пути, чтобы испытать ЭТО. Именно в этом возрасте, оставив далеко позади расточительную юность.
Посадка нашего воздушного возничего порадовала комфортом и мягкостью. Аплодисменты экипажу удивили Сашку. Выяснив непонятный для себя момент, он приник к окну, пытаясь разглядеть в темноте что-то, с чем он может не согласиться. Мой милый зануда, весь в папу! Интересно, почему то, что бесит меня в его отце, в сыне только умиляет? Обычная материнская необъективность!
Чемоданы, сумки, узлы неторопливо двигались по транспортерной ленте аэропорта Шереметьево. Пока я вглядывалась в живописный состав человеческого скарба, боясь пропустить своё, телефон надрывался в тревожном нетерпении.
- Ты украла моего сына, я тебе этого никогда не прощу. Да будь ты…
- Ты уже проклинал меня, твои пожелания ещё звучат в моих ушах. Или это какое-то обновление уже действующих. Не стану напоминать, что мы договорились: Саша будет жить со мной, а тебе достаётся квартира, машина, гараж и всё остальное, что осталось там, в той моей жизни.
После препирательств на том конце «провода» к беседе подключилась Машенька.
- Светочка, как ты? Как Сашенька после перелёта? Береги себя, девочка. И знай, что ты была мне хорошей невесткой, хотя и неподходящей женой моему сыну. Бог тебе судья. Ты всегда поступала по-своему, не советуясь. Хотя, что здесь можно посоветовать? Я буду молиться, чтобы с тобой всё было хорошо.
- Спасибо за пожелания, Мария Ивановна. Успокойте Сергея. Не стоит ему разбрасывать проклятия в мой адрес. Я теперь под защитой. Не знаю, как выглядит эта защита и какое у неё имя, но я её чувствую каждой клеточкой.
- Её зовут Любовь. Прости меня. Я часто обижала тебя. Ты согревала мою жизнь. Ты и Сашенька. Без тебя… Впрочем, ты и сама всё знаешь.
Боже мой, а ведь я ничего не знаю о женщине, которую терпела исключительно из человеколюбия и обретённого в браке родства. Что было в её жизни такого, что она сумела безошибочно распознать в моём защитнике чувство, поглотившее меня без остатка. Чувство, которое сделало меня сильной и решительной, чувство, ради которого я смогла победить в себе себя.
Новая жизнь
Я увидела его сразу. Милый моей Душе физик выделялся в толпе встречающих. В руках у него был огромный букет красных роз, а лицо расплылось в такой радостной улыбке, что я вмиг забыла и бывшего мужа, и Машеньку и вообще всё, что было со мной, пока я не встретилась с его улыбкой.
Генка отвёл от меня радостный взгляд и посмотрел на сердитого Сашку.
- Геннадий Михайлович!
- Александр Сергеевич!
- Очень приятно. Ты всегда так представляешься?
- С самой песочницы.
Я решила пояснить, что мой сын действительно так себя называет в ответ на просьбу сообщить его имя. Так звали его дедушку, в честь которого к огромному удовольствию Марии Ивановны, назвали такого долгожданного продолжателя фамилии. Все многочисленные друзья семьи, увидев забавного карапуза, восклицали: «Привет, Александр Сергеевич!», так и повелось в их кругу приветствовать моего Мяурицио.
- Я слышал, что мама называет тебя Мяурицио. Можно, я буду называть тебя просто – Саша.
- Можно, а Мяурицио я только для мамы. Это наше секретное слово.
Вручив мне мой букет, подхватив чемоданы и сумки, Геннадий повёл нас к машине, ожидающей пассажиров на необъятных просторах аэропорта. Я с тревогой смотрела на Сашку. Да, придётся мне соломкой стелиться под каждую ситуацию в семье, которую я взялась создавать на свой страх и риск. Мои мужчины - Тельцы по гороскопу. Знак неоднозначный, а если учесть, что я тоже родилась под этим созвездием, то работать по созданию благоприятной погоды в доме предстояло с осторожностью ювелира. А то, как бы чего не вышло.
Съёмная квартира встретила нас приветливо. На кухонном столе разместились тарелки с закусками и десертами на любой вкус. Я подвинула к себе тарелку с пирожными, Саша – с бутербродами, приютившими на гладкой масляной поверхности аппетитные ломтики сёмги. Впервые за вечер Маурицио немного оттаял и уже не так критически смотрел на мир, в который забросила его судьба волею его матери. Быстро потрапезничав, разбрелись по кроватям, оставив мудрому утру разложить по полочкам наш быт, а также многое из того, что трудно поддаётся классификации, поэтому разложить сие будет сложно.
Я расположилась на широком подоконнике в кухне и смотрела с высоты двенадцатого этажа на снежную улицу, по которой в ускоренном темпе двигались пешеходы. Стоит отметить, что калининградские пешеходы такой скорости не развивали. Возможно, мне это только так казалось. Так как я сменила не только регион подоконника, но и этаж, с которого я взирала на мир, который стал моим категорически быстро. Мои руки согревала чашка волшебного напитка. Рядом не было кота, но вскоре ко мне присоединился сын.
- Мамочка, мне кажется, что я сплю. Вот сейчас проснусь и увижу нашу квартиру, Лёпочку, папу…
- Дорогой, это чувство скоро пройдёт, ты сам потом будешь удивляться такой своей реакции. А теперь быстро умывайся, и мы отправимся знакомиться с новой школой. Там будет всё по-другому. Наверняка, кое-кто обрадуется твоему появлению и станет твоим другом.
- А если нет?!
- Мой милый зануда! Вперёд! Не попробуешь – не узнаешь!
Геннадий очень рано уехал на работу, не став меня будить. Я услышала только, как он прошептал мне в макушку: «Светочек, как замечательно, что вы приехали!»
Школа располагалась неподалёку. Нас приняли, не пытаясь изобразить великое одолжение по поводу приёма нового ученика в разгар школьного года. Я встретила Сашку после школы, и мы отправились в Макдональдс. Столько всего экзотического и непривычного открылось взору моего не избалованного фастфудом, сына.
- А знаешь, мамочка, этот гамбургер вполне может стать конкурентом блинчикам. Ну, почти конкурентом.
- Как дела в школе?
- Да, так себе. Школа и школа. Много восточных людей. В моей школе их не было.
- Москва рядом, многие приезжают сюда заработать денег. В суверенных восточных государствах, с радостью бросившихся в автономное плаванье, работы на всех не хватает. Впрочем, с работой теперь везде не густо.
В воскресенье отправились втроём в Москву. Путешествие было не из приятных. Дорожные пробки не позволяли приблизиться к столице так быстро, как хотелось. Продвигаясь черепашьим шагом по Ярославскому шоссе, мы с Сашкой с любопытством наблюдали за дорожными реалиями. А они, реалии, удивляли. Нам, жителям небольшой западной провинции, даже и в голову не приходило, что по трассе можно передвигаться, пятясь багажником вперёд по встречке.
- Генка, а так можно?
- Торопятся люди…
Да, торопливость и не на такой креатив вдохновить может. Москвичи всегда спешат. Наверное, даже время не может угнаться за столичными жителями. Итак, чтобы ассимилироваться в данном пространстве, мне нужно ускориться хотя бы до средней скорости. А не то сметут и даже не притормозят, чтобы посмотреть, кто там остался лежать, затоптанный. А ещё…
Капризы погоды
- Ты слишком нарядно одеваешься, Светка! Здесь так не ходят.
- Знаешь, я заметила, что меня пристально рассматривают. Но решила, что виной тому моя яркая внешность. А оказывается, что виной тому моя одежда. Хорошо, Генка. Не буду смущать местный люд. Видимо, я оказалась «не по погоде»…
«Не по погоде» я была на собеседованиях, кои я с регулярностью посещала в результате бесконечных поисков работы, вернее, подходящей мне работы.
Я сидела на кухне и смотрела на профиль моего любимого мужчины, который вышел на балкон покурить. Тепло нежности разливалось по моему телу, сердце замирало от счастья. Интересно иногда наблюдать за переменами, которые происходят в себе самой. Раньше счастливой меня могла сделать только работа, а теперь работы у меня нет и даже не предвидится, а я счастлива. Бывает и такое, даже со мной. Я оказалась в этом месте из-за любви к моему мужчине. Он здесь, поэтому и я здесь, рядом с ним. А если так, то должна же здесь найтись и моя работа!
Мой профессиональный опыт был отмечен всеми участниками переговоров по трудоустройству, но… Живя в центре небольшого областного города, где все предприятия, корпорации, фирмы и фирмочки находились в шаговой доступности, я могла выбирать то, что мне подходит, не заморачиваясь логистикой. А в Москве всё по-другому. Выбирать приходилось в том числе и в определённом радиусе. У меня сын-школьник. Ему сейчас так нужна моя поддержка и помощь в адаптации. Не могу я позволить себе бросить на самотёк его учёбу и окружение. Значит, будем искать, пока не найдём что-нибудь «с перламутровыми пуговицами».
Мы сидели втроём на диване и смотрели «Аватар». Я находилась в центре, по обе стороны от меня уютно расположились два самых главных человека в моей жизни. Я чувствовала Генкину горячую ладонь на своём плече, Мяуриций прижал к себе мою руку. Всё-таки мой Ангел меня любит: я любима, нужна, здесь, рядом с моими мальчишками, как никогда ранее я была «по погоде».
Вернувшись с очередного вояжа с целью трудоустройства, я была озадачена диалогом, который проходил на повышенных тонах.
- Саша, если ты не сделал уроки, то почему взялся играть в «стрелялку»?
- Потом сделаю.
- Так не пойдёт! Сначала уроки!
- Я сам решаю, что и когда мне делать! Вы мне не отец!
- Я несу ответственность за твоё будущее, пока отца рядом нет.
- Так не несите, бросьте.
Я торопливо сбросила обувь и примчалась, чтобы «упасть соломкой» в самую гущу конфликта интересов.
- Привет, намечается драка? Можно, я буду третьей?
Сашка надулся и сердито сопел. На экране компьютера разгорался бой. В моей Душе поселилась тревога. Я понимала, что подобное всегда происходит, когда судьба делает крутой поворот жизни, моей, Геннадия, Сашки.
- Дорогие мои мужчины! Вы такие у меня разные, поэтому и спорите. Но есть у вас одна общая тема для сотрудничества.
- Какая?
- Ваша общая тема – это я. Я надеюсь, что вы достаточно меня любите, чтобы не расстраивать, устраивая подобные разборки. Всем нам нелегко. Мы ещё не распределили свои роли в нашем спектакле. Мяуриций, кем ты хочешь быть – капризным эгоистом, обиженным на всех, кто поступает не так, как тебе хочется, или…
- Или…
Мы с Генкой рассмеялись. Всё-таки, он такой забавный, когда сердито соглашается уступить.
- Кстати, Саша, если ты разрешишь, то я мог бы тебе помочь побыстрее сделать уроки. Мама сказала, что математика у тебя «хромает», а я всё-таки доктор…
- А зачем меня лечить? Или моя нелюбовь к математике – это болезнь?
Пока я готовила ужин, Гена объяснял Сашке какую-то тему по математике. Я облегчённо вздохнула, ведь теперь не только мне придётся нести нелёгкую ношу домашнего репетиторства.
Вот так, маленькими робкими шагами, мы строили нашу новую реальность. Мне повезло в том, что мои мужчины быстро остывали после споров и «падать соломкой» мне, как жене и матери, приходилось нечасто.
По погоде
Как-то вечером мы с моим любимым физиком стояли, обнявшись, у окна. Далеко внизу сиял огнями город. Город, который постепенно становился мне близким.
- Милуетесь?
- Подожди немного. Вот повзрослеешь, и тоже будешь миловаться. И придёт в твою жизнь любовь…
- А может я тоже влюбился.
- Боже мой, в кого?!
- В учительницу математики Жанну Валентиновну. Она такая… удивительная.
- Я тебе верю! Насколько я помню, у тебя за четверть образовалась пятёрка по математике. Только удивительная учительница могла тебе её поставить. В первом классе ты складывал семь и четыре и получал десять. Причём, настаивал на том, что ошибка таковой не является. Ведь всего на единицу ошибся.
- Жаль только, что Жанна Валентиновна уже замужем…
- Санёк, не расстраивайся. Была бы любовь, а муж может и подвинуться, - сдерживая смех заметил Геннадий.
- Мяуриций, я бы на твоём месте не торопилась. Присмотрись, может так случиться, что она не умеет готовить блинчики.
- Я как-то не подумал. Нужно будет спросить.
- Не торопись спрашивать. Всё-таки учитель математики – человек серьёзный, может не понять юмора.
Сашка с озадаченным видом отправился умываться перед сном, а мы, наконец, дали волю смеху. Вот ведь как получается. Странная штука любовь. Иногда даже ей не под силу конкурировать с блинчиками.
Так протекали тоненькими ручейками наши дни, недели, месяцы. Ручейки становились реками и озёрами, дарившими нашим судьбам великую силу, которая помогала преодолеть препятствия, большие и несущественные, пересекать серые и чёрные полосы разной толщины…
… Я держала в руках ещё пахнущий типографской краской журнал. На третьей странице красовалась моя фотография и текст письма редактора. Я творила мой новый проект с удовольствием и радостью. Теперь я, подобно знаменитому Матроскину, была счастлива вдвойне, ведь больше всего на свете, не считая моей большой любви к моим мужчинам, я люблю работу.
Сашка обзавёлся школьными друзьями, в конце учебного года уезжал в Калининград к отцу и бабушке. Геннадий творил на ниве науки. По вечерам мы собирались за ужином за большим обеденным столом в нашей замечательной квартире на двадцать четвёртом этаже и, делясь большими и маленькими новостями, потихоньку скармливали съедобные кусочки нашим домашним питомцам – кошке Ксюше и забавному щенку Масахиро. В больших кадках, в горшках разного объёма на полу и подоконниках насыщенной зеленью радовали глаз комнатные растения. Наш дом смотрел на этот мир чисто вымытыми окнами и согревал всех нас своим теплом. Разве могу я теперь быть «не по погоде»?
…Но судьба, в силу лишь ей одной понятных причин, ведомая непостижимым промыслом Божьим, не позволяет долго наслаждаться светом и теплом. За жарким лёгким летом следует осень, а за ней – зима, суровая и безысходная. Она пробирает холодом до самых потаённых уголков тела и Души. Сезоны непредсказуемых линий жизни. Сезоны находок и потерь, вдохновения и вязких часов безвременья. Можно потеряться в непроглядном тумане межсезонья и оказаться «не по погоде».
Но, жизнь продолжается! И за зимой, окутавшей меня инеем безысходности, последовала весна с фейерверком светлых мгновений, насыщенная музыкой стихотворных озарений, пахнущая тёплой землёй и хвоей, ласкающая взор пышными соцветиями сирени и черёмухи. Но это – уже другая повесть.
Ноябрь 2024 года
Спасибо за чтение
Вернуться к книге