Обложка Не пара для Вампира

Не пара для Вампира

Анна Светлова

0% прочитано
Стандартный
Анна Светлова

Не пара для Вампира

Пролог

– Ближе! Еще ближе! – растягивая каждое слово, бормотал вампир по прозвищу Призрак. – Я уже чувствую ваш запах. Как сладко пахнет ваша кровь!

Он стоял за деревьями, не смея шелохнуться, и ждал нужного момента для нападения. Призрак был уверен, что сегодня у него будет славная охота.

Хриплое дыхание вырывалось из груди отрывисто, временами с глухим рычанием. В полумраке леса его глаза полыхали красным, а по венам проносились то жар, то холод.

Кровавый хищник затаился в темноте, не в силах оторвать жадного, немигающего взгляда от будущей добычи. Под кожей волнами перекатывались переплетения сильных мышц, по венам мчалась река из тысяч игл, заставляя подрагивать от нетерпения, безумно хотелось растянуть удовольствие от предстоящей охоты.

Прядь черных волос упала на лоб, когда он сдвинул брови, от чего бледное лицо вампира приобрело свирепое выражение.

Широкие плечи расправились, на руках тугими узлами бугрятся мускулы, перекатываясь при каждом движении. Выпуклые вены разбегаются сетью по рукам.

Он выглядел великаном с повадками кошки в каждом движении гибкого сильного тела и потому сильно похожим на величественного хищника. В ту секунду он олицетворял одновременно и озабоченность, и угрозу.

Олени вышли из-за деревьев, чтобы спуститься к вечернему водопою. В маленьком стаде, кроме вожака и трех самок с детенышами, резвились два молодых годовалых оленя.

Они осторожно подошли к воде и принюхались. Никто из них не подозревал о скрытой опасности, которая поджидала в темноте.

На голове вожака торчали причудливые, раскидистые рога. Холодный весенний ветер трепал его шерсть на загривке.

Призрак сглотнул слюну, по шее потекла струйка пота, ладони мгновенно стали влажными. Он чувствовал голод, но пока не решался нападать, только пристально следил за приглянувшейся жертвой, чувствуя, как сжимаются внутренности в ожидании пищи. Вампир приблизился к стаду тихо, почти без звука, и наблюдал, восхищаясь силой и мощью животных.

Олени, не подозревая о надвигающейся опасности, наклонились и принялись пить воду.

Прекрасные рога вожака отражались в поверхности озера и казались настоящим произведением искусства в этом пейзаже, наполненном гармонией и умиротворением.

Отзвуки ночного леса заполняли пространство вокруг, но вампир не слышал их. Он в этот момент погрузился в мир собственных мыслей и чувств.

Неожиданно налетевший порыв ветра качнул кусты и ветви деревьев и принес с собой едва уловимый запах дыма, но Призрак не обратил на него внимания. Животные подняли головы и принюхались. Вожак повернулся и встретился с ним глазами. Два существа смотрели друг на друга, и на мгновение время остановилось. В этот момент шелестеть перестали даже листья. И ветер прекратился. Слышались только гулкие удары сердца. Что будет происходить дальше? Исход этой схватки незримым узлом переплелся с ночью.

Олень взметнулся, готовый защищать стадо. Вспышка эмоций мелькнула во взгляде Призрака, когда он увидел отчаяние в глазах зверя. Чувствуя опасность, вожак быстро приподнял голову, готовясь к борьбе. Его рога гордо взметнулись в воздух, образуя грозное оружие. Однако Призрак заметил и нечто другое в его глазах. Он увидел отчаяние, страх перед тем, что может произойти.

Олень резко развернулся и поскакал вглубь чащи. Страх, охвативший его, нарастал с каждым мгновением. Деревья зашумели, раскачиваясь со скрипами и стонами, ночные птицы замолчали. Остальные члены стада кинулись в другую сторону, обуреваемые диким ужасом.

Азарт подстегнул Призрака. В такие моменты он противопоставлял свой разум хищника существам, которые воспринимают мир одинаково с ним.

Не прошло и секунды, как он нагнал вожака, сгреб его рога и вцепился в шею – туда, где проходила пульсирующая артерия. Вожак повалился на спину, тяжело поводя боками, попытался вскочить, но Призрак упал на колени рядом с ним, прижав к земле весом своего тела.

Кровожадный хищник заглянул оленю в глаза, словно ждал разрешения прервать его существование. Призрак держал его на земле и слушал прощальный пульсирующий звук – звук жизни.

Олень дернулся в последний раз, а через мгновение его глаза заволокло пеленой. Молодой месяц выглянул из-за облаков, осветил стоявшие кругом деревья и обнаженный торс хищника в человеческом обличье.

Отражаясь в глазах вампира, он превращался в золотистые отблески. С надвигающейся тьмой свечение только усилилось, приобретая багровые тона.

Призрак крепко стиснул челюсти, позвонки животного хрустнули. Все кончено. Воздух тут же наполнился стойким запахом железа.

Теплая кровь брызнула на язык, смочила рот, растеклась солоноватой влагой по стенкам горла, наполняя тело хищного Призрака живительной силой. Пульсирующий сгусток энергии взорвался в голове и на мгновение ослепил.

Послышался стон наслаждения. Призрак не сдержал его, умело и страстно впиваясь в тело жертвы.

Резким движением он разорвал брюхо зверю, глубже вгрызаясь в плоть. Отрывая небольшие кусочки сырого мяса, он жадно их поглощал.

Тишина леса наполнилась звуками – тяжелым дыханием хищника, чавканьем и рычанием.

Призрак покончил с трапезой, медленно поднялся на ноги и с удовольствием облизал окровавленные пальцы. Полуголый крупный силуэт в полумраке походил на чудовище из детских сказок. С открытого окровавленного рта на чернеющую траву капала кровь, в ней же были испачканы подбородок, шея и грудь.

Огромные огненно-красные глаза довольно сверкнули в темноте. Губы растянулись в торжествующей ухмылке, обнажая заостренные длинные клыки.

Вампир – создание ночи, бессмертное и притягательное одновременно. Сила его неукротима. Он знал и ощущал это, блуждая по миру долгие годы и питаясь кровью.

Спустя пару мгновений Призрак вышел на опушку леса. Конь, привязанный к кусту, учуял запах крови, заржал испуганно, встал на дыбы, захрипел и замолотил копытами по воздуху.

– Тише, Пепел. Это я, – буркнул Призрак, положив тяжелую руку жеребцу на круп.

Мощные мускулы на спине перекатывались при каждом движении. Конь ощущал запах крови, исходящий от хозяина и это пугало его.

Месяц скрылся за облаками и всюду, куда хватало взгляда, царил непроглядный мрак. В этой бездонной темноте небо по правую руку Призрака окрашивалось оранжевым заревом. Легкий ветерок приносил запах дыма, пепла и… человеческой крови.

Этот аромат заставил сердце вампира биться с новой силой. Ничто не могло обмануть его истинную природу. Это его проклятие, искушение, с которым он постоянно боролся.

– Какого черта там происходит?.. – нахмурился Призрак, вглядываясь в темноту.

Не дожидаясь, пока ему кто-нибудь ответит, он натянул на рельефный торс рубаху, накинул плащ и, вскочив на коня, помчался в сторону багровеющего зарева.

Глава 1 Венда

Мужчина был очень большим. Просто огромным.

Я это почувствовала, когда с разбегу врезалась в него. Чтобы рассмотреть, кто стал преградой на моем пути, задрала голову так сильно, что шея заболела.

Понимала, что не должна бегать по городу как одержимая, но отец велел принести для выступления бутафорскую бороду. Не придумав ничего лучше, решила срезать путь и направилась через переулок к повозке с реквизитом.

Солнце по-весеннему пригревало, но коварный ветер так и норовил проникнуть под одежду. Ледяные мурашки пробегали по спине, заставляя ежиться от холода. Я сильнее запахнула полы накидки, купленной совсем недавно на ярмарке. С непривычки капюшон постоянно съезжал на глаза, приходилось его поправлять, отпуская подол длинной юбки, которая как нарочно начинала хлестать по ногам. Так я и бежала, сражаясь с капюшоном, юбкой и закрываясь от порывов ветра.

Резко свернула за угол, поскользнулась, замахала руками. Капюшон в этот момент слетел с моей головы, довольный ветер подхватил мои черные кудряшки и рассыпал по плечам.

От неожиданности я, как кошка, вцепилась в чей-то твердый мускулистый торс без малейшего признака лишнего жира, и только после этого подняла голову, озадаченно уставившись на незнакомца.

Обладатель угольно-черных волос, в беспорядке спадающих на лоб, короткой темной бороды, тяжелым грозным взглядом пригвоздил меня к месту. Одежда неопределенно-темного цвета контрастировала с его бледной кожей, что придавало его внешности жуткий вид.

– Простите, господин, – пробормотала я, таращась на него.

Глубоко посаженные глаза цвета дубовой настойки под росчерками темных бровей смотрели так, будто хотели прожечь во мне дыру. Черные, как чернильная ночь, волосы змеями обвили мощную шею, плечи под чёрной рубашкой напряглись.

«Неужели вампир?» – в полном изумлении я даже позабыла, что смотреть в глаза этим существам – очень плохая идея.

Опомнившись, попыталась вырваться, но не тут-то было.

Сильные пальцы крепко удерживали меня за локоть, словно какую-то преступницу.

– Не может быть! – растягивая каждую букву, произнес незнакомец.

– Извините меня, господин, – пропищала я и снова предприняла попытку вырваться.

– Ты кто такая? – спросил мужчина с хмурым выражением лица, тряхнув меня за плечо.

– Я это… – дрожащим голосом начала я. – Можно я пойду? Меня там отец ждет.

Вскинув руку, показала на толпу. Незнакомец повернул голову. В этот момент я вывернулась и стремглав помчалась прочь.

Боялась, что он начнет меня преследовать, поэтому неслась что было сил подальше от этого места. Отец уже ждал меня, прислонившись к дощатому помосту и сложив руки на груди.

– Венда, милая, что с тобой? Ты мчалась так, будто за тобой гнались дикие звери, – с удивлением в голосе произнес он.

– Нет, папа. Я бежала, чтобы успеть на представление, – ответила я, с трудом переводя дыхание.

Он обнял меня за плечи и повел к фургону, где располагалась гримерная. Мать, старший брат и остальные актеры уже готовились к выходу на сцену.

Отец сел напротив зеркала, надел парик и бороду, которые я принесла, и стал накладывать на лицо грим.

– Совсем скоро и ты будешь лицедействовать вместе с нами, – он улыбнулся и ласково потрепал меня по щеке.

– Только и мечтаю об этом! – сложив в умоляющем жесте руки, воскликнула я. – Я могла бы играть фею или даже русалку.

– Подожди. Придет и твое время. Ты еще слишком мала. Тебе ведь совсем недавно исполнилось тринадцать лет, – отец улыбнулся, потянулся куда-то в сторону и, словно из воздуха, выудил заколку в форме цветка.

– Держи. Это тебе, – произнес он улыбаясь.

– Ах, как красиво! – я едва не задохнулась от восторга.

Ловким движением он скрепил мои растрепанные волосы и развернул лицом к зеркалу.

– Так-то лучше. Теперь ты настоящая красавица.

Глядя на нас в зеркало, я считала себя самой счастливой на свете. Ну, у кого еще есть такой замечательный папа с волшебной заколкой? Хотя внешне я больше похожа на маму, чем на отца. У нас обеих черные вьющиеся волосы. Мои глаза более глубокого синего оттенка, чем ее, а может быть, у меня просто более светлая кожа, поэтому глаза кажутся ярче.

Но вот в остальном я копия моего отца: мы смеемся одинаково, любим петь и оба ненавидим похлебку из рыхлой капусты и рыбьих голов, которую так часто готовит тетушка Долорес.

За стенами послышались возгласы возмущения. Зрители выражали свое нетерпение.

«Мистерию! Мистерию немедленно!» – раздавался приглушенный ропот и рукоплескания толпы.

«Бум-бум-бум!» – запел бубен.

– Кажется, мне пора, – сказал отец, покосившись на входную дверь. – А ты пока можешь подождать меня за кулисами.

– Все, как обычно. Я очень люблю смотреть оттуда на сцену! – улыбнулась я и пошла следом за ним.

Из глубины деревянного сооружения слышались звуки высоких и низких музыкальных инструментов, кулисы раздвинулись. Из-за них появились три пестро разодетые фигуры. Они выстроились на сцене перед зрителями в ряд и отвесили каждый низкий поклон; музыка смолкла. Мистерия началась.

Воцарилось молчание и, вознагражденные щедрыми рукоплесканиями за свои поклоны, артисты начали выступление. Публике, как и мне, больше нравились костюмы, чем роли действующих лиц. У всех троих яркие костюмы наполовину красного, наполовину желтого цвета: одежда первого сшита из шелка, второго – из шерсти, третьего – из льняного полотна.

Я стояла за деревянным столбом, в нескольких шагах от сцены, с восторгом глядя на артистов. Все они знакомы мне с раннего детства, поскольку я буквально родилась на сцене.

Мама рассказывала, что схватки у нее начались сразу после представления, прямо за кулисами.

Отец говорил, что это была моя премьера – моему звонкому голосу в тот день рукоплескали все собравшиеся на сцене артисты. Больше мне пока не представилось случая предстать перед зрителями, но я была уверена, что все впереди.

А вот мой старший брат Рэйн уже выступал и очень этим гордился. Я смотрела на его покрытое гримом лицо и искренне завидовала.

Новый взрыв рукоплесканий встретил актрису в длинном белоснежном наряде, появившуюся из бутафорских облаков. Публика с открытыми ртами слушала, как она нараспев декламировала песню любви.

Когда представление закончилось, гром аплодисментов, смешавшись с оглушительными криками, разнесся над городской площадью.

– Браво! Браво! – ревела толпа.

Одобрение было единодушным.

Отец появился неожиданно, вынырнул из-за кулис, словно прошел незримую стену.

– Венда, иди собирать монеты, пока зрители не разошлись, – крикнул он, протягивая мне начищенный до блеска медный поднос.

Минуту спустя я уже протискивалась через гомонящую толпу. Крупные и мелкие монеты сыпались на меня градом. Оставалось лишь с ловкостью жонглера их ловить и благодарить довольную публику.

Того незнакомца я заметила не сразу.

– А вы господин, не хотите поблагодарить артистов за их труд? – весело спросила я, обратившись к мужчине, который стоял ко мне спиной.

Деловито подбоченилась и постаралась изобразить на своем лице безмятежность в ожидании вознаграждения, но когда он повернулся, от неожиданности попятилась и чуть не перевернула поднос с монетами.

Передо мной стоял тот самый человек, которого я едва не сбила с ног в переулке.

– Ну что же ты? – усмехнулся он, протягивая мне серебряную монету. – Вот моя плата за представление.

Вокруг меня люди в толпе встревожено зашептали.

«Призрак!» – услышала я.

«Что он здесь делает?» – сказал другой голос.

«Зачем он пожаловал к нам?» – раздавалось тут и там.

– Ну так как? Возьмешь монету или мне вернуть ее в свой карман? – насмешливо приподняв бровь, спросил незнакомец.

Он говорил тихим голосом, едва слышно, но для меня его слова звучали так громко, будто ревела труба.

На негнущихся ногах я подошла ближе. Мужчина протянул руку к подносу и на мгновение застыл.

– Ты не сказала мне, как тебя зовут, – сказал он.

Мужчина вскинул голову, черные влажные глаза блеснули, точно уголь во время дождя. В эту минуту мне показалось, что где-то внутри его зрачка полыхнул огонь.

– Венда, – прошептала я, смущенно потупившись, словно боялась, что он увидит панический страх в моих глазах.

Он положил монету на поднос, и я, сорвавшись с места, полетела к отцу. За спиной еще долго слышался его хриплый хохот.

«Нет, ну до чего же неприятный тип», – разозлилась я, убегая на безопасное расстояние.

Глава 1.1 Призрак

Ну и развеселила же меня эта девчонка с черными кудряшками! Так забавно смотреть, как ее трясет от страха при одном только взгляде на меня. Я не удивился бы даже воскресшему драконьему хвосту, но, увидев ее, немного оторопел: так сильно она похожа на мою покойную сестру Диану. Ди – так я называл ее в детстве.

Я смотрел на девчонку со смешанными чувствами: удивление переплелось с ностальгией и грустью. Она подняла на меня ярко-голубые глаза, изумительно чистые, сияющие, точно сверкнувшие на солнце льдинки. Казалось, они смотрели в глубь времен, познали начало начал и видели все таким, как оно есть.

Диана была моей единственной единоутробной сестрой, и я никогда не думал, что встречу кого-то, кто был бы так похож на нее. Это просто невероятное совпадение, но иногда судьба играет с нами в странные игры.

Заметив девочку в толпе на площади, решил узнать ее имя, но этим еще больше напугал. Никогда бы не подумал, что дети так боятся меня.

Мое имя Доновальд фон Боррейн, для родных Дон, но я уже не помню, когда в последний раз слышал это имя. Люди кличут меня Призраком, и они неслучайно так меня называют. Я, как и любой другой вампир, обладаю сверхскоростью, могу внезапно появляться и исчезать, оставляя за собой лишь темную дымку.

В этих краях я оказался проездом. Жизнь Смотрителя ему не принадлежит, куда направит Клан, туда он и едет. Сейчас я направлялся в местечко, под названием Крадена, где в последнее время часто находили людей с разорванным горлом. Король считал, что за чередой этих смертей стоят вампиры. Я, как Смотритель, должен был доказать обратное, или же найти и наказать того, кто нарушил многовековое соглашение между людьми и созданиями. Я способен забраться в сознание любого существа, будь то человек, вампир, гоблин или демон, не боюсь солнечного света, серебра и прочих священных реликвий, которых остерегаются другие создания тьмы.

По меркам людей, я уже немолод. Родился восемьдесят два года назад в родовом поместье барона Леандра фон Боррейна, но, как мне кажется, выгляжу довольно молодо: лет на тридцать-тридцать пять, не больше. Моя мать, баронесса Аврора фон Боррейн, – обычная женщина, а мой отец – древний вампир, член Клана Черных рыцарей. Более трех сотен лет назад этот Клан подписал с Королем Аквеллории соглашение о том, что вампиры не станут охотиться на его землях. Позднее вампиры часто женились и выходили замуж за обычных людей. В таких семьях очень редко рождался ребенок вампир. В этом случае его называли «рожденным». По сравнению с древними вампирами, эти существа, как их называли люди, могли довольствоваться кровью животных. Человеческая кровь для них была сродни наркотику, от которого рожденный вампир мог лишиться разума и даже погибнуть.

Я, в отличие от моей сестры Дианы, родился вампиром. И если отцу еще требовалась человеческая кровь, то мне достаточно было напиться крови животного, чтобы утолить голод,. Поставщиками крови для отца и других древних вампиров служили преступники, приговоренные к казни.

После скоропостижной смерти моих сестры и матери, отец исчез, и моим воспитанием занималась тетка баронесса Орлетия фон Бошам.

В Варос я заехал, чтобы сменить подкову своему жеребцу. Пока кузнец возился с лошадью, решил прогуляться до центральной площади. Если верить зазывалам, вскоре здесь должно было состояться представление бродячих артистов.

В переулке на меня со всего маху налетела та шустрая девчонка. Не успел я опомниться, как она выскользнула из моих рук. Каково же было мое удивление, когда я заметил ее в толпе – она собирала плату с публики за представление.

«Венда», – так, кажется, она представилась. На вид девчонке не больше десяти лет, Диане было столько же, когда она умерла.

Тряхнул головой, прогнав грустные мысли в мрачную дымную даль, и отправился к кузнецу за конем.

Лишь на закате мне удалось покинуть городок и продолжить путь. До Крадены нужно было бы проехать еще с десяток миль, поэтому, привязав коня на опушке к кусту бересклета, я отправился в лесную чащу, чтобы подкрепиться.

Стадо оленей выходило из-за деревьев на другой стороне поляны, чтобы спуститься к вечернему водопою.

Я почувствовал их задолго до появления. По телу волнами прокатилось нетерпение. Несмотря на голод, не стал нападать сразу, а долго смотрел на вожака, восхищаясь его силой и мощью. Сумеречный лес замер, точно ожидая, что же будет дальше.

Мои ноздри приятно щекотало от аромата крови, тонкого, возбуждающего аппетит, будоражащего разум.

Зверь заметил меня не сразу, а увидев, мотнул головой и помчался вглубь леса. Его первобытный страх отдавал запахом дыма, в тот момент я почувствовал именно такое. Вселенский ужас и смятение – вот чем от него воняло.

Одним движением я сгреб его мощные рога. Мне хотелось выпустить на всю длину клыки, но я не торопился. Погладил его горло большим пальцем, провел когтем по шее сверху вниз, прижал губы к пульсирующей артерии, продлевая удовольствие.

Ни с чем несравнимое наслаждение испытывают вампиры, когда чужая кровь льется по горлу, начинает пульсировать в жилах.

Когда на его шее сомкнулись мои клыки, он дернулся от боли. Мой язык лизнул выступившую из раны кровь, и она полилась в рот. Вначале робкой струйкой, а потом сильным потоком. Сердце забилось в бешеном ритме, меня наполняла дикая, первобытная сила.

Я будто наблюдал со стороны, любуясь агонией животного, получая удовольствие от причиняемого страдания.

Резкое движение – и острые когти разорвали нежную плоть. Уже через секунду мои пальцы погрузились в его горячие внутренности.

Пил жадно, прикрыв глаза от наслаждения. Это непередаваемое ощущение – чувствовать, как жизнь мгновение за мгновением уходит из мощного зверя. Его тело дергалось в конвульсиях, а я наслаждался. А когда все закончилось, еще долго чувствовал, как будто бы огонь разливался по венам жидкой лавой, плясал в мышцах, вспыхивал в глазах огненными искрами.

Я вернулся туда, где оставил своего жеребца. Тот, почуяв запах крови, заржал, принялся вставать на дыбы, забил копытами, пытаясь вырваться.

– Спокойно, Пепел. Это я, – пробормотал, царапая собственный язык еще не убравшимися клыками.

Возле леса было тихо и пустынно, но из мрака доносились шорохи и крики ночных птиц.

Я оглянулся через плечо, всматриваясь в темноту долины, которая простиралась до самой кромки леса.

И только на востоке небо осветилось заревом пожара, а вскоре я уловил запах дыма… и человеческой крови. Ее аромат тут же наполнил мое тело нестерпимым жаром.

Огонь в долине поднимался все выше, его языки уже вырывались из-за деревьев, жадно облизывая кроны. Яркие отблески пламени, казалось, исполняли на небе дикий танец, но это оказались лишь всполохи.

«Какого черта там происходит?» – подумал я, натягивая одежду.

Через мгновение вскочил в седло, натянул поводья, подняв коня на дыбы, и помчался в сторону, освещенную пожаром.

Глава 2 Венда

– Много насобирала? – усмехнулся брат, когда я нырнула в гримерную. Стоя над жестяным тазом, он смывал грим с лица.

Я с трудом удержалась от соблазна показать ему язык.

– Не задирай ее, Рэйн, – продолжая лить из кувшина на его ладони, сказала мама. – Каждый из нас делает свою работу.

Я положила поднос с монетами на крышку сундука, стоящего у стены, и села на стул ждать, когда они закончат.

Рейн тряхнул мокрой шевелюрой, и во все стороны полетели брызги.

– Ну как, Мышка, понравилось зрителям наше выступление? – спросил брат, надевая серую холщовую рубашку.

– Я целый поднос монет насобирала, – гордо вскинув голову, ответила я. – А когда ты стрелял из лука в яблоко, которое держала мама, зрители от восторга хлопали и кричали так, что дрожала сцена. Рейн, научи меня стрелять из твоего лука. Ну, пожалуйста.

Я сложила руки в умоляющем жесте и посмотрела брату прямо в глаза. Ему почти шестнадцать, но выглядел он старше. Рейн – высокий парень, ростом почти с папу, с мускулистыми руками и широкими плечами. В отличие от меня, у него смуглая кожа и карие глаза. Густые темные волосы падали ему на лоб и лезли в глаза. На месте будущих усов уже виднелся темноватый пушок.

– Вот подрастешь, и научу, – откинув волосы с лица, сказал он.

Брат вышел из гримерной и отправился на улицу помогать отцу.

– Это же так долго, – заканючила я, побежав следом за ним. – Ну, пожалуйста.

– Мышка, я дам тебе подержать мой лук, – улыбнулся брат, обняв меня за плечи. – А когда ты вырастешь, я обязательно научу тебя стрелять.

Мы подошли к фургону с реквизитом. Рядом лежал длинный лук со снятой тетивой и колчан, под завязку набитый стрелами с разноцветным оперением.

Я тут же попыталась поднять оружие, но чуть не упала назад, таким оно оказалось тяжелым и длинным. Выскользнув из рук, оно свалилось на землю, и я виновато посмотрела на Рейна. Брат тут же подхватил лук, помогая мне уложить его в чехол.

– Вот видишь, Мышка, ты еще слишком мала, – сказал он, легонько дернув меня за выбившийся локон.

– Это не потому, что я маленькая, – разочарованно вздохнув, ответила я. – Это твой лук очень длинный и тяжелый.

Рейн рассмеялся и щелкнул меня по носу.

– Хочешь, я сделаю тебе маленький лук, как только найду подходящую ветку? – спросил он.

– Конечно, хочу! – воскликнула я, глядя на брата с обожанием. – Вот здорово! И ты научишь меня стрелять?

Он подмигнул мне и достал из кармана горсть засахаренных орешков.

– Рейн, ты лучший! – крикнула я, с хрустом разжевывая сладкое угощение.

Я обожала брата и гордилась им безмерно. Для меня он был самым добрым и надежным.

После окончания представления труппа собирала свой нехитрый скарб, складывала костюмы и декорации, чтобы снова отправиться в путь.

Наш обоз выехал через городские ворота, когда солнце уже цепляло верхушки деревьев.

Проселочная дорога пересекла поле и дальше тянулась вдоль берега реки длинной широкой полосой. Я старалась вести себя как взрослая и сидела в повозке тихо, прижимая к груди любимую тряпичную куклу.

Неторопливо наступал вечер, ленивый день подходил к концу. Взрослые заговорили о ночлеге и вскоре остановились на поляне у реки рядом с вековым лесом. Суровые великаны, стоящие у опушки, украсили себя густой листвой. Под их могучими корнями и остановился наш обоз. Отец с дядькой Дариусом взяли топоры и пошли за сухостоем. Мама, тетушки Долорес и Цинна обламывали ветки, рвали траву, сооружали место для костра.

Все уже изрядно проголодались, так как пропустили обед из-за представления и перекусывали на скорую руку в дороге.

Река дышала вечерней прохладой. Из заводей тянуло тиной, лягушки громко перекрикивали друг друга на все лады, им вторили из прибрежной травы беспокойные кузнечики.

Костер разгорелся быстро. Дым от него полз вверх, укрывая нас с головой. Я сидела на подстилке из веток, любовалась игрой пламени и слушала мамину историю о том, как они раньше путешествовали по городам. Тогда мои родители были еще совсем молодыми.

После ужина я пошла к лошадям, которые стояли привязанные к повозкам. В крайней из них, раскинув руки, спал Рэйн.

Я потрясла его за ногу, но тот что-то невнятно пробормотал и повернулся на правый бок, подкладывая ладони под щеку. Спать не хотелось.

Кругом сгущалась темнота. Луна пробивалась из-под быстро бегущих по небу облаков. Недолго думая я залезла в повозку, легла рядом с братом, привалившись к его боку, долго разглядывала небосвод и слушала мерное дыхание Рэйна, а потом как-то незаметно для себя задремала.

Проснулась я от криков, а еще кто-то тряс меня за плечи.

– Венда, проснись! Да, проснись же ты! – услышала я голос Рейна.

– Ага, – протирая спросонья глаза, буркнула я. – Что случилось?

Я вглядывалась в темноту. Огонь заливал пространство вокруг, со всех сторон слышались крики, страдальческие стоны заставляли содрогаться.

– Рейн, что это? Где мама и папа? – всхлипнула я.

– Тише, Мышка, – шепнул брат, стаскивая меня под повозку. – Спрячься тут. Я скоро вернусь.

– Нет, Рейн. Не оставляй меня, пожалуйста. Мне страшно, – ревела я навзрыд, хватая его за рукав рубашки.

– Я должен найти родителей, – голос брата показался неожиданно хриплым и совершенно незнакомым. – Жди меня здесь и не высовывайся.

Он исчез, и я осталась одна. Темнота и неясные отзвуки приводили в ужас. Я подтянула колени к груди, безмолвно выплескивая слезы и страх.

Вокруг было мало, что видно: примятая трава, огонь, пожирающий перевернутую повозку, раскиданные повсюду театральные декорации. Прямо передо мной лежала трагическая маска с мучительно перекошенным ртом. Со сжавшимся от страха желудком я пристально вглядывалась в нее, как в собственное отражение.

Едкий дым стелился по земле и проникал в легкие. Я поперхнулась и закашлялась, утыкаясь носом в колени.

Рядом раздался сдавленный женский крик, я шарахнулась назад, сослепу врезавшись в противоположное колесо повозки. Волны ледяных мурашек поползли по зажатой от ужаса спине.

Я озиралась, но ничего не видела в темноте, и от этого стало еще страшнее. Не думала, что можно бояться так сильно.

Женщина закричала совсем рядом, и я узнала ее. Это мама. Я услышала ее сдавленный крик, а потом разглядела в темноте, как она упала. Кто-то схватил ее за ногу и поволок. Ее обмякшее тело болталось по земле, как тряпичная кукла.

И тут она увидела меня… Наши взгляды встретились лишь на мгновение, и я заметила слабую улыбку на мамином окровавленном лице.

«Венда», – прошептали ее губы, и она начала сопротивляться, пыталась вырваться, судорожно цепляясь пальцами за примятую траву.

Затем до меня долетел короткий булькающий звук. Фигура в темном облачении склонилась над мамой. Воздух вокруг наполнился тяжелым дыханием хищника, чавканьем и рычанием.

На груди его ритмично покачивался медальон в виде диска с горящим зеленым цветом глазом.

Чудовище не остановилось, даже когда рядом послышались стук копыт и громкое ржание. Мне казалось, что мое сознание утекало вместе с маминой кровью. Вампир все продолжал и продолжал сосать кровь из шеи своей жертвы, пока не допил до дна. И только после этого повернулся.

На лице мамы застыла гримаса нечеловеческого страдания, а взгляд остекленевших глаз устремился куда-то вдаль, сквозь темноту.

Мои глаза заволокло туманом. Перед тем, как провалится в спасительное забытье, я услышала мужчину, и мне даже показалось, что его перебил другой, смутно знакомый голос.

Глава 2.1 Призрак

В черноте ночи, стуча копытами по утоптанной траве, я скакал вперед, загоняя коня.

Ничего вокруг еще не было видно, а запах гари уже витал в воздухе, и над вершинами деревьев в мутно-серое небо тянулся зловещий темный дым. Там, у реки, разгоралось пожарище. Оголив меч, я рванул к открытой равнине и, привстав, увидел обоз из десяти повозок, погруженный в пламя и хаос.

Полинявшие тенты, деревянные оглобли, колеса и корпуса быстро превращалась в огромный костер. Лошади испуганно ржали и вставали на дыбы.

Слышался гул пламени, смешанный со звуками треска дерева и взлетающих в небо искр.

Мертвые тела лежали там, где их настигла смерть. Терпкий запах крови ударил в голову, в глазах все помутилось.

Я пристально посмотрел на бесформенную груду тел, сомкнул зубы и замотал головой. В ушах стоял гул, пробираясь под кожу, раздирая мышцы и наполняя их нестерпимым желанием. Голодом.

«Нет, нет, нет», – мысленно закричал я, ища силы, чтобы удержаться.

Я знал, что это желание станет терзать меня до тех пор, пока не утолю ненасытную жажду. Но я не мог... не мог! Это было выше моих сил.

В голове царил кавардак, на ум приходили кровавые сцены. Только мрак и боль. Только смерть.

И тут мне на глаза попались вещи из перевернутого сундука – это были костюмы театрального реквизита. Бутафория.

Я оглянулся: повсюду валялись элементы каких-то декораций.

Все эти вещи казались нелепыми на фоне всего происходящего. Спрыгнув с коня, я побежал вперед.

У одной из повозок лежало грузное тело женщины, остекленевшие глаза смотрели в небо. Перескочив через мертвую, я помчался дальше. Место казалось безлюдным. От едкого запаха дыма к горлу подступала тошнота.

Повозки и фургоны были опрокинуты, на земле валялся домашний скарб и какие-то тряпки.

– Эй, есть, кто живой? – заорал я, срывая голос.

Ответом стал лишь скрип крутящегося колеса. Опоздал! Опоздал!!!

Я оглянулся, две тени пытались схватить моего жеребца. Строптивец брыкался и громко заржал.

– Пепел, ко мне! – крикнул я, и конь послушно потрусил в мою сторону.

Тени выросли прямо передо мной, перегораживая дорогу. Вскинув меч, я ударил плашмя одного из них по голове и одновременно пнул ногой.

Первый упал, а второй так просто не сдавался, напирая. Костер внезапно плюнул в небо пучком искр, осветив темноту.

Глаза нападающего полыхнули красным, в них читалась неконтролируемая жажда.

«Да ведь это метаморфусы! – мелькнула мысль. – Кто их хозяин и почему нарушил закон Клана, если знал, что за этим последует смерть?»

Метаморфусами вампиры называли обращенных, не получивших крови хозяина, но умудрившихся выжить. Они уже мало походили на людей: стеклянные глаза, синеватые потрескавшиеся губы, натянутые в хищной ухмылке, обнажали злобный оскал острых буровато-желтых зубов.

Их необузданная жажда рано или поздно заставляла сходить с ума. Эти создания не обладали силой и скоростью чистокровных и рожденных вампиров. Для охотников и тем более Смотрителей не составляло особого труда их уничтожить, дабы не подвергать опасности жизни простых людей.

Сзади уже неслись другие метаморфусы. Надо быстрее, быстрее! Мощным взмахом, вложив в него всю силу, опрокинул второго, срубив его голову. Я повернулся, и вовремя, сзади ринулись сразу вдвоем. Пришлось отпрыгнуть, перескакивая через тело. Первый начал подниматься, я успел пнуть его еще раз, вырубая, и снова приготовился защищаться.

На меня обрушился град ударов, но я лишь уворачивался. А потом, поймав подходящий момент, с разворота врезал одному из нападавших. Удар за ударом, я продолжал защищаться, не позволяя метаморфусам приближаться

– Смотритель! – приблизив ко мне обезумевшее лицо, зашипел один. – Ты умрешь!

– Не сегодня! – буркнул я, с силой отталкивая его от себя.

Тут раздался свист. Из темноты появились еще двое. Да сколько же их здесь?! Дело дрянь! Прежние нападавшие остановились, ожидая помощи вновь прибывших. Сейчас они снова попрут волной. Надо вырываться.

– Стойте! Не трогайте его! – из-за спины раздался знакомый голос.

Нападавшие, помявшись, расступились, и я смог разглядеть обладателя этого голоса.

В свете красноватой луны его лицо принимало довольно устрашающий вид.

– Эрх?! Что ты здесь делаешь? – нахмурился я, разглядывая своего двоюродного брата, сына тетушки Орлетии. – Неужели ты тоже с ними?

– Не-ет, – сказал он, улыбаясь. – Не я с ними, а они со мной.

Тихий голос пронесся над берегом, и его услышали все. Чертов Эрх! Как он владеет голосом! С физиономией довольного кота он ладонью стер с лица кровь, а затем облизал ее.

– Зачем ты плодишь метаморфусов? Твой поступок не останется незамеченным. Ты ведь знаешь, что тебя ждет, если об этом узнает Клан. Ты ведь тоже Смотритель, кому как не тебе следить за ними? – зло прорычал я.

– И как же Клан узнает? – вальяжно растягивая слова, с насмешкой произнёс кузен. – Неужели ты им расскажешь?

Голос Эрха наждаком прошел по коже. Он чуть шевельнулся, меняя позу. Бесконечная грация. Хищник.

– Это моя работа, – сухо ответил я.

– Ты ведь можешь сделать вид, что ничего не заметил, – Эрх усмехнулся, сощурив глаза. – Я промолчал о том, как умерли твоя сестра и мать, а ты не расскажешь Клану о моих шалостях. Это будет наш маленький секрет. Так ведь, кузен? И вообще, кому нужны эти артисты? Их никто не хватится, а когда их кости сгниют, то никому и в голову не придет связывать их смерти с нами.

– Эрх, ты сошел с ума! – с яростью выкрикнул я, сжимая кулаки. – Испив человеческой крови, ты не сможешь утолить жажду кровью животных. Тебя ждет горячка.

Ответом было злобное шипение и алый всполох глаз. От вампира расходилась вязкая, гнетущая мощь. Его лицо заострилось, приобретая резкие черты. Передо мной стоял монстр.

– Нет, братец, – покачал головой кузен. – Это твоя мать была человечкой, а мои родители вампиры, поэтому на меня кровь людей действует иначе. Я чистокровный вампир и получаю от человеческой крови небывалое удовольствие.

Эрх подошел ближе и протянул к моему носу окровавленную ладонь.

– А хочешь, мы и тебя угостим? Правда, парни? – спросил он, громко расхохотавшись и обрызгав меня каплями крови.

Раздался дружный хохот, и я с нескрываемой неприязнью посмотрел вокруг.

– Что, брезгуешь угощением? – мрачно усмехнулся Эрх.

– Теперь я понимаю, почему тебя называют Фрином, – сказал я. – Ты, что тот паук, меняешь шкуру, как тебе выгодно. Для одних ты заботливый сын, для других верный слуга Клана, но, оказывается, есть еще одна твоя личина. Ты – безжалостный убийца!

– Осторожно, братец, я ведь могу и обидеться,– кузен молниеносно подлетел ко мне, схватил за рубашку на груди, обнажая длинные клыки.

– Плевать я хотел на твои обиды, – ответил я, отбрасывая его руку. – Ты можешь напугать людей и своих прихвостней, но не меня.

Метаморфусы вокруг зашипели, ощерились и сделали шаг вперед.

Эрх поднял руку, знаком приказывая им остановиться.

– Не будем ссориться, братец, – сказал он, разглаживая на моем плече невидимые складки. – Давай разойдемся по-хорошему. Ты будешь молчать, и я забуду о твоем маленьком секрете.

Через мгновение он исчез, как и не было его вовсе. Я обернулся, одна за другой молчаливые тени отступили в темноту.

Тучи чуть расступились надо мной, расплескав грозди жемчужных звезд по темному покрывалу неба. В установившейся тишине ухо уловило слабый стон. Я напряг глаза. Так и есть, под повозкой кто-то прятался. Темное пятно. Я подошел ближе и наклонился. Девочка сидела на земле, прислонившись к колесу. По ее слабому дыханию я понял, что она жива.

Я протянул к ней руку, но она в тот же миг очнулась и шарахнулась в сторону.

– Не бойся! Пойдем со мной! – позвал я и вздрогнул от неожиданности.

На меня с первобытным ужасом смотрели глаза моей сестры. Я снова подумал о невероятной схожести девочки из бродячего театра и Дианы.

– Иди же! Тут тебе оставаться небезопасно! – прошептал я, ухватив ее за руку и вытащив из-под повозки.

– Нет! Пожалуйста, не убивайте меня! – завизжала девчонка, забилась в моих руках и даже попыталась цапнуть.

– Я не собираюсь убивать тебя, – нахмурился я, прижимая ее к груди. – Я увезу тебя в безопасное место.

Я старался отвернуть ее от мертвых тел, лежащих повсюду.

– Я должна найти папу и брата, – всхлипнула она.

– В живых здесь уже никого не осталось, – тихо пробормотал я, чувствуя, как ее маленькое тело обмякло в моих руках.

«Забытье будет для бедняжки спасением от пережитого кошмара», – подумал я.

Огонь постепенно угасал, оставляя после себя лишь разрушения и пепел. Чернота ночи поглощала все вокруг.

Я вскочил на коня и посадил девочку перед собой, но не успел съехать с места, как передо мной вновь появился Эрх.

В его глазах плескалось ужасающее безумие. И как я раньше не замечал его одержимости?!

– Отдай мне девчонку. Зачем нам лишний свидетель? – зашипел он, пытаясь стянуть ее с седла.

Несколько долгих секунд мы с ненавистью смотрели друг на друга.

– Я и так сделал для тебя слишком много, – ответил я, ударив коня в бока, поскакал прочь.

– Она все равно будет моей! – услышал я за спиной. – Рано или поздно я найду и убью ее.

Глава 3. Венда

Я очнулась от мучительной боли в висках и поняла, что меня куда-то везут. За спиной ощущалось присутствие незнакомца, одетого в черный плащ. Его одежда казалась нематериальной, словно сотканной из тумана. Я тряхнула головой, чтобы прогнать странное видение, но оно не исчезло.

– Кто вы? – спросила я у создания за спиной.

– Как ты себя чувствуешь? – вопросом на вопрос ответил мужской голос. Он раздавался, казалось, отовсюду, но в тоже время вслух ничего не произнес – он звучал в моей голове.

– Я умерла? – нахмурилась я.

В голове замелькали образы, один страшнее другого. Туманный плащ всколыхнулся, незнакомец натянул поводья.

– Ты жива, – прошелестел голос мужчины, и я поняла, что сижу в седле.

Я почувствовала, как жеребец набирает скорость, и лихорадочно пыталась вспомнить, как оказалась здесь. Конь потряхивал головой, выражая смирение и покорность хозяину.

– Куда мы едем? – спросила я, пытаясь рассмотреть спасителя.

– Сиди смирно, не то упадешь, – сурово прикрикнул он, сильнее вжимая меня в седло. На несколько мгновений я прижалась спиной к его телу, и оно показалось мне очень твердым, словно выструганным из дерева.

– Кто вы? – снова спросила я.

– Я тот, кого вы, люди, называете Призраком, – голос за спиной звучал строго. – Ты тоже можешь звать меня так.

– Куда вы меня везете? Вы собираетесь меня убить? – я чуть не завыла от безысходности, но сдержалась, громко всхлипнув.

Каждая последующая минута пульсировала в ушах ожиданием чего-то ужасного. Молчание затягивалось, тишина была все более гнетущей, а Призрак не торопился отвечать на мои вопросы.

Глухая, пугающе осязаемая ночь наваливалась, как тяжелая черная вата. Меня ослепило воспоминанием о жуткой твари, нависшей над телом моей мамы, и от дикого ужаса в горле задрожал вопль.

Я снова начала всхлипывать, готовая расплакаться в полный голос. Но никто не обратил на меня внимания. Конь продолжал скакать резво и ровно.

– Отпустите меня, – прохрипела я, но меня не услышали.

Втянув шею в плечи и наклонившись вперед, я заметила вдетые в серебряные стремена черные сапоги. Еще усилие, повернулась, с силой сжимая луку седла – перед моим носом ритмично покачивался медальон в форме диска с пылающим зеленью глазом.

«Да ведь это он! – пронесло в голове. – То самое чудовище, что убило мою семью. Я узнала этот знак».

И снова в памяти промелькнула тень монстра, склонившегося над телом мамы. Я задергалась, замотала головой, изловчилась и впилась зубами в руку мужчины.

Тут же он меня схватил за шиворот, сжав платье вместе с волосами, и поднял. Мгновенно воцарилась тишина, и стих стук копыт. От неожиданности я задохнулась и слышала только, как сердце колотится.

Первое, что я увидела – это глаза темные, почти черные с огненными всполохами гнева внутри. Этот взгляд казался настолько неестественным, что на мгновение ослепил. Лицо было бледным, как месяц над головой. Я разглядела черную бороду на впалых щеках и нижней челюсти. Она придавала лицо хмурое выражение. Прямой нос, немного выдающиеся скулы, волевой подбородок и проницательные глаза делали его лицо привлекательным. Но не эталонной красотой, а настоящей мужской, с легкой чертой грубости во внешности.

Я задергалась в мощной руке, не в силах отвести взгляда от пристальных глаз, наполненных расплавленной магмой. Она колыхалась вокруг бездонного зрачка, в котором мое отражение напоминало застрявшую в силках птицу. Все мои внутренности затопил почти осязаемый страх. В висках гудело и пульсировало. От ужаса я оцепенела и могла только с тонким свистом втягивать воздух. Мужчина, разглядывающий меня, мало чем походил на живое существо, скорее, на ночной кошмар. Его звериные глаза прожигали меня из-под сдвинутых на переносице бровей. Он склонил голову к плечу, покрытому темной тканью плаща, и рассматривал меня, как запаршивевшего щенка.

– Еще раз укусишь – в реке утоплю, поняла? – рыкнул Призрак. В нос ударил горький запах дыма, которым была пропитана его одежда.

Голос прошелся по телу обжигающей ледяной волной, заставляя трепетать, словно лист на осеннем ветру.

– Будешь злить – до места не доедешь.

– А куда… куда вы меня везете? – дрожащим голосом спросила я.

– Пока на постоялый двор, – ответил он, возвращая меня на место.

«А что потом? – подумала я. – Потом убьешь меня, как остальных?»

– Вы, смертные, такие наивные, – послышалось над ухом. – Если бы я хотел убить тебя, то давно бы уже это сделал.

Он только усмехнулся, наблюдая, как я пытаюсь отодвинуться от него.

По мере того, как мы продвигались дальше, ветер становился сильнее, а ночь все темнее. Сквозь кружевные ветки деревьев месяц светил тускло, будто лениво.

Вскоре показался дом на краю какого-то поселения – темная громадина, состоящая из основного крыла и двух пристроек.

Мы остановились возле двора, окруженного высоким каменным забором с массивными воротами.

Призрак слез с коня и постучал в решетчатую калитку.

Его темная рубашка была закатана до локтей, на жилистых руках виднелась темная поросль волос.

Спустя несколько минут калитка распахнулась, и я увидела гоблина – низкорослого, клыкастого. В свете луны его кожа казалось серой, а глаза – запавшими и маленькими. Тетушка Цинна как-то рассказывала об этих прожорливых и туповатых существах. Глядя на появившегося передо мной гоблина, я поежилась, втянула голову в плечи и сильнее вцепилась в седло.

– Кто такие? – недовольно прорычал он.

– Нам нужна комната, – сухо бросил Призрак, не отвечая на вопрос и взирая сверху вниз.

Несколько мгновений гоблин рассматривал нас, видимо решая, пускать или нет.

– Здесь вам нет места, – буркнул он, собираясь закрыть калитку, но тут за его спиной появилась еще одна темная фигура.

– Унгал, кого там в такое время принесло? – раздался противный скрипучий голос.

– Это я, и мне нужен ночлег, – снова повторил просьбу Призрак.

Последовали несколько долгих мгновений тишины, после чего раздался звук, похожий на звериный рык.

– Унгал, ты совсем ослеп? Не видишь, кто перед тобой? – снова послышался скрипучий голос. До моего слуха донесся звук подзатыльника.

Через мгновение калитка распахнулась, и в проходе появился другой гоблин, чуть выше ростом и крупнее.

– Проходите в дом, благородный господин. Для вас у нас всегда место найдется, – на едином выдохе, свистящим полушепотом произнес он.

Призрак взял коня под уздцы, завел во двор и привязал к столбу под навесом сарая.

– Дайте корм моему жеребцу, – коротко приказал он, стягивая меня с седла.

Мы прошли в дом. Фу! Как же тут мерзко воняло – тухлой рыбой, кислой капустой, клопами и немытым телом! Такого гадкого запаха я еще никогда не встречала.

И еще тут было темно, хоть глаз коли. А у гоблинов, что шли впереди, даже фонаря в руках не было. Тетушка Цинна рассказывала, что эти создания, как и вампиры, прекрасно видят в темноте.

Я старалась ступать осторожно по склизкому полу, ощупывая руками холодные шершавые стены. Мне повезло, что я ни во что не врезалась и даже ни разу не споткнулась. Призрак все это время продолжал крепко сжимать мою ладонь, словно боялся, что я сорвусь и сбегу.

Гоблины привели нас в главный зал. Он мало отличался от многочисленных коридорчиков, что мы прошли, но был более просторным. В центре находился очаг, над которым висел огромный темный котел. В нем булькало варево, и зловещий зеленоватый пар поднимался вверх к закопченному потолку.

У очага сидела дряхлая старуха с длинными седыми прядями волос, которые засаленными паклями спадали на грязный пол. Под ногами копошились мыши и крысы. От столь мерзкого зрелища меня чуть не стошнило.

– Ляйхо, кого ты нам привел? – спросила старуха, повернувшись в нашу сторону.

Я увидела ее затянутые бельмами глаза и попыталась спрятаться за спиной Призрака.

– У нас в гостях Смотритель, – снова послышался скрипучий голос.

Безобразная старуха повертела головой и настороженно принюхалась.

– Неужели сам Призрак к нам пожаловал? – забормотала она. – Проходи к огню, погрей свои кости.

Призрак сделал пару шагов к очагу и меня потянул вслед за собой. Мы сели на скамью напротив старухи. Возле него мне было не так страшно, как рядом с этими существами из преисподней.

Гоблинша вновь принюхалась.

– Я чувствую, что ты не один. Что это за юное создание рядом с тобой? Или вампиры теперь еду с собой таскают? – усмехнулась она.

От ее слов у меня мороз пошел по коже. Глаза старухи злобно сверкнули, и она мерзко захихикала.

– Моей подопечной нужен угол, – спокойным тоном ответил Призрак. – Я должен уехать на пару дней. И чтоб к моему возвращению ни один волос с ее головы не упал!

Старуха отвернулась к очагу, помешала варево в котле, затем наклонилась к полу, подняла за хвост огромную крысу и бросила в кипящую и булькающую массу. Котел довольно загудел и зачавкал, разбрызгивая горячие капли.

– За труды я заплачу, – произнес Призрак, бросив старухе мешочек с монетами.

– Не беспокойся, Смотритель, – проговорила гоблинша. – Ничего с девчонкой не случится. Старая Ойрин позаботится о ней.

Старуха снова противно захихикала. От ее жуткого смеха я задрожала и застучала зубами. По сравнению с этим местом, компания вампира казалась мне более безопасной. Я повертела головой и только сейчас увидела, что за нашими спинами стояли два толстоногих гоблина и смотрели за каждым движением. Инстинктивно я прижалась к своему спутнику, ища защиты.

– Значит, договорились, – сказал Призрак старухе, а затем повернулся ко мне: – Я вернусь через два дня, а пока ты останешься здесь.

От страха я громко икнула, вскинула голову, всматриваясь в красивое лицо, но все эмоции Призрака спрятал за маской спокойствия.

– Здесь ты будешь в безопасности, – чуть тише добавил он. – И постарайся не наделать глупости. Эти создания совершенно не понимают шуток.

Я растерянно кивнула.

– Ну, вот и отлично, – вампир хлопнул себя по колену, поднялся со скамьи и направился к выходу.

Я хотела было кинуться за ним, но под взглядом уродливой старухи мои ноги будто приросли к полу, и все, что я могла, – это тоскливо смотреть на его удаляющуюся фигуру.

Глава 3.1 Призрак

Хотелось быстрее покинуть этот постоялый двор, которым заправляли гоблины. Каждый раз, когда я сталкивался с ними, дыхание перехватывало от отвращения.

Я видел, какими глазами девчонка провожала меня, но для нее сейчас тут было безопаснее всего. Мой кузен Эрх, как и большинство вампиров, терпеть не мог гоблинов. И думаю, вряд ли он стал бы разыскивать ее здесь.

На востоке уже рассвело, и вот-вот собиралось показаться солнце. Надо было торопиться. Я и так потерял слишком много времени, а мне предстояло еще добраться до Крадены.

– Держи коня, Смотритель, – протягивая поводья, пробормотал гоблин по имени Ляйхо.

– Не вздумайте обижать девчонку. Я вернусь через два дня, – буркнул я, поглаживая Пепла по шелковистой гриве.

– На этот счет можешь не беспокоиться, – пробубнил под нос гоблин. – Старая Ойрин умеет обращаться с малявками вроде этой.

Я попытался представить, что может произойти за два дня, но решительно отмел все образы, которые подкинуло разыгравшееся воображение. Впереди меня ждала работа.

Створки ворот со скрипом открылись. Я вскочил на коня, ударил его в бока и продолжил путь.

В Крадену я прибыл ближе к полудню. Город бурлил бесконечными потоками людей, и быстро, и медленно бредущих в разные стороны. Они входили и выходили из лавочек, магазинов и увеселительных заведений.

Мне и раньше приходилось бывать в этом городишке, поэтому я мало-мальски знал, что и как тут устроено.

Приезжая сюда, я любил поиграть в карты в комнатах заведения «Веселая пташка» или у мадам Битти. Там было весело и шумно, а девушки отличались приятной внешностью, привлекая посетителей вызывающе яркими нарядами.

Первым делом я решил наведаться в любовный дом мадам Битти. Работающие в нем молодые особы были довольно болтливы и могли рассказать много чего интересного.

Я подошел к большому двухэтажному зданию. Рядом с ним соседние дома казались жалкими сараями. Через улицу виднелись строения с островерхими крышами и башенками, с витражами в окнах и большими лужайками.

На первом этаже любовного дома располагался шумный бар, в котором с ночи до утра играл оркестр.

Массивная люстра у входа сверкала сотнями свечей. На верхнем этаже находились комнаты, где девушки принимали посетителей заведения. Коридоры и залы дома были обставлены дорогой мебелью из плюша, на окнах висели плотные темно-зеленые шторы, а стены украшали зеркала в золоченых рамах.

Мадам Битти появилась сразу, как только я переступил порог дома. При виде меня она широко улыбнулась, продемонстрировав отсутствие переднего зуба, и присела в низком реверансе.

– Вы у нас нечастый гость, господин Смотритель. И оттого более желанный. Чем мы вам сегодня можем услужить?

Я посещал этот любовный дом давно – последний раз это было почти год назад.

Именно девочки мадам Битти помогли мне в прошлый раз поймать метаморфуса, наводившего ужас на всю округу.

Я нормальный мужчина с нормальными потребностями, поэтому наличие постоянных любовниц из числа не слишком обремененных моралью дам избавляло от проблем. Мне никогда не нравилась продажная любовь, но чего не сделаешь ради дела.

– Найдите мне светленькую, мадам Битти, – попросил я.

Лицо хозяйки расцвело в широкой улыбке.

– У меня как раз появилась такая девушка в заведении. Работает совсем недавно, но чудо, как хороша!

Я вынул из кармана кошель, достал несколько монет и протянул ей. Вокруг глаз хозяйки моментально появились морщинки-лучики – сумма была более чем достаточная.

Мы с мадам Битти поднялись на второй этаж. Она отворила угловую комнату и прошептала:

– Располагайтесь.

Я остался один. Эта комната была мне знакома – в прошлый свой приезд был здесь. За это время тут поменялись лишь шторы на окне и покрывало на старой кровати – ткань выглядела свежее.

Расстегнув плащ, я сел на стул возле двери и стянул сапоги. Когда в комнату вошла девица с роскошными светлыми волосами, на мне оставались штаны и рубаха. Девица призывно улыбнулась, качнула пышной грудью и широкими бедрами.

Привычным движением она расстегнула корсаж. Платье моментально сползло на талию, оголив полные груди с темными сосками. Девица сладко улыбнулась и призывно посмотрела на меня. Широкие плечи и налитые груди выдавали в ней простолюдинку. Если бы она жила в деревне, то вполне могла бы стать кухаркой или прачкой в доме местного землевладельца, в крайнем случае, кормилицей для его детей.

Одним движением я стянул с себя рубаху, девица к этому времени уже разделась окончательно и расстелила постель. Я подумал, что даже не знаю ее имени – хотя для меня это было неважно.

Она откинулась на подушки и широко раздвинула ноги. Я навалился сверху, обхватил грудь и сильно сжал ее длинный сосок.

Девица застонала и выгнулась навстречу моей грубой ласке. Одним лихорадочным движением я расстегнул ширинку и вошел до упора резким толчком. Она громко вскрикнула и подалась бедрами навстречу. Я долбился в нее сильно и жестко, понимая, что надолго меня не хватит.

Почувствовав, как мышцы ее лона судорожно сжимают мой член, я хрипло зарычал и закрыл глаза. Мне не хотелось видеть ее искаженного фальшивым оргазмом лица.

Влечение плоти схлынуло, как отступает волна. И если после прилива на берегу остаются водоросли и ракушки, то вожделение оставило на моей коже только влажную дорожку на спине.

– Господину все понравилось? – спросила девица кокетливо, когда все закончилось.

Я усмехнулся, натянул рубаху, встал с кровати и налил вина из графина, стоящего на тумбе.

«Видимо, девчонка тут новенькая и не знает, кто я, – отметил про себя. – Тем лучше для меня. Значит, охотнее поделится местными новостями».

– Я собираюсь остаться в Крадене на некоторое время, крошка, – сказал я, протягивая ей стакан с вином. – Хочу наладить связи и торговать пряностями. Не расскажешь, как тут у вас все устроено?

– Сразу видно, что господину ничего не известно о чудовище, – сказала она, испуганно округлив глаза. – Многие наши клиенты покидают Крадену из-за него.

Девица украдкой поглядывала на дверь, словно в любой момент из-за нее могло появиться то самое существо, наводившее ужас на горожан.

– Вот как? И что же это за чудовище? – я сделал вид, что удивлен. – Метаморфус? Оборотень?

– Никто этого не знает, господин, – ответила она и почти шепотом продолжила: – Ходят слухи, что эта тварь умеет летать.

«Хм, это уже интересно», – подумал я, а вслух произнес: – И что же, не нашлось смельчаков, желающих избавить от него город?

– Да какое там, – махнула рукой девица, сидя на кровати и совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. – Были храбрецы, только все они погибли.

– Неужели придется уезжать ни с чем? – сокрушенно покачал я головой.

– Ой, вы только не говорите мадам Битти, о чем я вам тут наболтала. Не то она меня ругать станет, – испугалась девица.

– Не беспокойся. Буду молчать, как рыба, – сказал я и постарался изобразить самую искреннюю из своих улыбок.

Одевался я в одиночестве – девица получила лишнюю монету за болтливость и была выставлена за дверь.

Я почти забыл, почему перестал посещать подобные заведения – потому что меня раздражали женщины, любовь которых стоила всего несколько монет.

– Летающее чудовище, – вслух произнес я. – Это уже интересно…Уж не горгульи ли завелись в здешних местах?

Глава 4. Венда

– Ляйхо, иди посмотри девчонку, – грозным тоном крикнула старуха одному из гоблинов.

К клетке, в которой меня заперли после ухода Призрака, вразвалку подошло низкорослое, клыкастое создание, напоминающее безрогого буйвола, ходящего на двух ногах.

– Эй, ты там жива? – недружелюбно спросил Ляйхо, прижавшись лбом к решеткам.

Я отвернулась – не знаю, насколько эти существа разумны, но очень уж они отличались от людей. Я имею в виду их облик. Своей внешностью они напоминали животных. Одичавших и неухоженных.

Гоблин потер лоб и недовольно сверкнул маленькими, глубоко посаженными глазками.

– Эй! Я к тебе обращаюсь! – низким гортанным голосом повторил он.

Не дождавшись моего ответа, он врезался мордой в прутья решетки и потянулся ко мне непропорционально длинными руками. Я отскочила вглубь клетки и снова отвернулась к стене.

– Кажется, жива, – услышала я бормотание за спиной. – Молчит, но шевелится.

Я смотрела перед собой и все, что видела, это грубо сложенную стену, по которой медленно двигался солнечный луч, пробивавшийся через небольшое окно. Сначала он был у самого пола, но постепенно пополз вверх, облизывал скользкие камни, поднимал в воздух невесомые пылинки.

Я изо всех сил пыталась не обращать внимания на шныряющих мимо мышей и крыс, лишь бы они ко мне близко не подходили. От нестерпимой вони в доме к горлу подступала тошнота с позывами к рвоте. Я помнила этот запах. Так пахла дохлая мышь, которую я нашла на дне папиного сундука.

Помню, я тогда так громко орала, что на вопль тут же прибежали родители и брат. Рейн тогда долго смеялся надо мной и называл мышкой-трусишкой. При воспоминании о родных, сердце больно сжалось, а к горлу подступил комок слез. Я расплакалась, громко всхлипывая и размазывая слезы по щекам.

– Чего опять ревешь? – послышался недовольный голос Ойрин. – Есть хочешь?

Едва на меня обращались эти сверлящие глаза, и сухой старческий голос бросал мне отрывистый вопрос, я терялась и уже ничего не соображала, чаще отмалчивалась, но в этот раз я кивнула.

Шея и спина затекли и почти не ощущались, от холода руки занемели.

Протяжный скрип кресла возвестил, что старуха пошевелилась.

В комнате было сумрачно – наступал вечер, в дальнем конце горел очаг, и в нем булькало варево, от которого шел ужасающий запах тухлятины.

Ойрин шаркающей походкой подошла к моей клетке и опустила на пол глиняную плошку с похлебкой.

От пара, который поднимался над посудиной, в носу нестерпимо засвербело, а глаза заслезились от попыток сдержать чихание.

– На, ешь, – злобно рыкнула она, пододвигая ко мне плошку клюкой. – Не ровен час, помрешь от голода. Смотритель за тебя с нас спросит.

Переведя взгляд на миску, я заметила огромного таракана, который сидел на краю и шевелил усами. С отвращением я оттолкнула посудину, да так, что все содержимое оказалось на полу. Длинные пальцы старухи с длинными загнутыми ногтями с желтоватым оттенком вцепились в мое запястье.

– Я заставлю тебя есть, маленькая дрянь, даже если мне придется силой вливать в тебя пойло, – прошипела Ойрин, замахнувшись на меня своей клюкой.

Почувствовав, как горло стягивает холодная петля страха, я забилась в ее руках, пытаясь вырваться.

– Мерзость! Я не собираюсь есть ваших тараканов и крыс, – отчаянно завизжала я.

– А чего же тебя надо, противная девчонка? Лягушек? Воробьев? Или жирных сверчков тебе подавай? – крикнула Ойрин, все сильнее впиваясь в кожу руки своими ногтями.

Боли я почти не чувствовала, только судорожно пыталась вдохнуть. А потом я зажмурилась и закричала. И от собственных криков чуть не оглохла.

Внезапно дверь распахнулась, и я испуганно замолчала: в проходе стоял Призрак и тяжело дышал.

– Что здесь происходит? – рявкнул он, сверкнув гневно глазами. – Я просил, чтобы вы присмотрели за девчонкой, а не колотили ее.

– Никто к ней пальцем не прикасался, – не своим голосом завопила старуха, подскочив на месте. – Я ей еду даю, а она все выбрасывает.

Ойрин указала клюкой на пустую плошку возле клетки.

Я всхлипнула, зажмурилась, сдерживая слёзы, раскачивалась взад и вперед. Обхватив руками колени, я спрятала в них свое лицо. Босые ноги с поджатыми пальцами прижимались к трясущемуся от холода телу.

– Почему она сидит в клетке? – злился Призрак.

– Твоя девчонка очень шустрая – пыталась сбежать, – старуха прошамкала губами и прошла к своему креслу возле очага.

Смотритель сокрушенно покачал головой.

– Идиоты, – сквозь зубы процедил он. – Выпустите ее немедленно!

Один из гоблинов поплелся открывать клетку. Вырвавшись из заточения, я бросилась в проход.

Не останавливаться. Бежать вперед и ни о чем не думать. Просто бежать, а как на улице окажусь, спрятаться где-нибудь, чтобы никто никогда не нашел.

В последний момент меня поймала твердая мужская рука и за шиворот подняла над полом.

Я закричала и зубами впилась во что-то мягкое.

– Еще раз так сделаешь – здесь оставлю. Поняла? – Призрак с силой тряхнул меня. Да так, что искры посыпались из глаз.

– Лучше сам съешь, упырь проклятый! – огрызнулась я, сама не ожидая от себя такой смелости.

Я зажмурилась, ожидая удара, но тут над ухом раздался оглушительный хохот.

Казалось, этот звук вылетел за пределы страшного дома и эхом прокатился по округе. Теперь я знала, как смеются чудища в преисподней.

– Посмотри на меня, – грозно рыкнул вампир.

Я громко всхлипнула и распахнула глаза. Призрак пристально рассматривал меня. В его глазах плескалась, клокотала расплавленная магма, и брови на переносице сошлись в одну линию.

– Не собираюсь я тебя убивать, – мне показалось, или его голос смягчился. – Если есть у тебя кто из родных, скажи. Я отвезу тебя к ним.

Я внимательно посмотрела в его глаза – взгляд прямой, открытый, без тени лжи. Если бы не знала, кто он, то подумала бы, что он порядочный и благородный человек. Но я знала, что он – убийца.

– Все мои родные остались на берегу. Или не помнишь, как убивал их? – ответила я, и вся внутренне сжалась, ожидая расправы.

Глаза его потемнели, на дне зрачков плескалась ярость.

«Теперь он меня точно убьет, – обреченно подумала я. – Ну и пусть! Только чтобы не было больно! А то я страсть как боли боюсь!»

Он все глядел и глядел на меня, будто изучал, будто хотел понять, действительно ли я так его ненавижу.

– Тогда поедешь в мой дом, – вздохнул он и вышел на улицу, по-прежнему держа меня за шиворот, как котенка.

– Зачем это? – недовольно хмыкнула я.

– Ну где-то же тебе нужно жить, – себе под нос пробормотал Призрак.

От воздуха снаружи моя кожа покрылась мурашками. Здесь было гораздо прохладнее, чем в доме. Солнце уже спряталось за зубчатый горизонт, и небо над головой приобрело синеватый оттенок.

Призрак опустил меня на землю. Мужская широкая ладонь крепко держала мое плечо, чтобы я не вырвалась. Мы пересекли двор и подошли к сараю. На привязи стоял его жеребец, готовый в любую минуту принять хозяина и ехать дальше.

– Есть хочешь? – неожиданно спросил Призрак и поглядел на меня с едва заметной улыбкой, притаившейся в уголках губ.

Я задрала голову и хмуро посмотрела на него. Кажется, он не шутил, а просто глядел на меня, ожидая ответа.

– Хочу, но только не тараканов и крыс, – процедила я сквозь зубы.

– Хорошо. Попробуем что-нибудь другое найти, – подсаживая в седло, успокоил он меня.

Не произнося больше ни слова, мы покинули постоялый двор.

Глава 4.1 Призрак

В город мы въехали глубокой ночью. Близилось новолуние, на небе светился лишь тонкий лунный серп и тусклые звезды, которые совсем не давали света.

Спешившись у городских ворот, я вел под уздцы нервно всхрапывающего Пепла. Венда оставалась в седле и время от времени клевала носом, рискуя свалиться.

Лунный свет серебряными искрами отражается от ее кожи, делая ее похожей на юную фею.

Там, на постоялом дворе, я запомнил ее глаза, выражение лица, – сначала детский испуг, и вдруг – необъяснимая, взрослая, вполне осознанная неприязнь, даже ненависть.

Смелая, дерзкая, она смотрела на меня с презрительной гримасой. Когда я поднял ее за шкирку, как щенка, и увидел лицо вблизи, то буквально утонул в ярко-синих глазах, словно в них отражалась темнеющая синева моря и небес, смешивающихся на горизонте.

В первый раз в жизни я взглянул на человека как на нечто удивительное, не поддающееся пониманию.

Я остановил коня у небольшого трактира «Веселый Кузнец», постоял, прислушиваясь к голосам. По-видимому, народу здесь было немного или заведение пользовалось не лучшей репутацией.

Обстановка помещения была типичной для таких мест - стены из бревен, барная стойка, несколько столов и деревянные стулья, камин, который создавал уютную атмосферу, и утыканная свечами, тяжелая жестяная люстра над центром зала. В воздухе витали запахи пыли, плесени, а также слегка ощущались ароматы меда и хмеля.

Хозяин оторвался от своих занятий и смерил нас взглядом. Я легко подхватил Венду на руки, понес ее к столу и усадил на стул.

– Что желаете? – спросил трактирщик хрипловатым, неприятным голосом.

– Что-нибудь поесть и кружку пива, – отозвался я.

– Могу предложить похлебки, – предложил хозяин, и я согласился.

Он налил в щербатую плошку горячей похлебки, порезал хлеб и принес к моему столу вместе с кружкой пива.

Жидкое варево пахло вполне сносно, да и свежий хлеб манил хрустящей корочкой.

– Ешь! – сказал я, подвинув девчонке миску с похлебкой.

Венда тотчас же накинулась на еду.

– А комната у тебя найдется? – спросил я хозяина, отхлебнув из кружки пива, холодного и пенистого. Между делом я кинул на стол пару монет, и трактирщик тут же ловко сгреб их в ладонь.

– Есть, но только на чердаке, – лениво отозвался он.

– Нам подойдет, – сказал я, продолжая оглядывать помещение и прислушиваться.

Звук слышался отовсюду. Тихий, назойливый, писклявый. Словно комар жужжал над ухом. Правда, никто из людей его не слышал

«Интересно, что за существо способно издавать такой звук? – подумал я. – Ночью надо быть начеку».

Венда съела все, что подали, и мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на чердак. В комнате было темно и душно. Тусклый лунный свет проникал сквозь щели в ставнях. Кроме наспех сколоченной кровати, табурета и сундука, здесь ничего не было.

Захотелось распахнуть окно, чтобы глотнуть свежего воздуха.

– Не советую вам этого делать, – послышался голос.

Я обернулся через плечо и заметил в дверях мальчишку лет двенадцати-тринадцати, державшего в руках подсвечник с горящей свечой.

Дрожащее пламя с трудом рассеивало мрак темной комнаты.

– Почему? – спросил я.

– Снаружи неспокойно, – понизив голос, ответил он. – Какие-то чудовища повадились людей убивать, и городская стража им нипочем.

Мальчишка прошел в комнату и, оставив свечу на сундуке, вышел.

Венда стояла возле табурета и выжидающе смотрела на меня. Словно боялась, что я выставлю ее из комнаты.

– Мне нужно уйти, а ты запрись изнутри и ложись спать, – велел я ей.

– А если сюда проникнут чудовища, о которых говорил мальчик? – нахмурилась она, слегка отступив к стене.

Я наклонился, левой рукой вытащил из-за голенища кинжал и положил на сундук.

– Это тебе для защиты, – сказал я и пододвинул к ней оружие.

Венда подняла на него изумленные глаза. Она смотрела в упор. От неожиданности у меня перехватило дыхание, я встретился со взрослым, женским взглядом удивительно синих глаз.

Девочка подошла к сундуку, схватила кинжал, выписала острием полукруг и сделала шаг в мою сторону. В свете зыбкого огонька свечи лезвие заиграло зеркальным блеском.

– Не боишься, что я воткну его в тебя? – прошипела она сквозь стиснутые зубы, направив кинжал мне в грудь. – Мой брат, которого ты убил, многому научил меня.

Я уклонился, увернувшись совсем рядом с ней. Моментально оказавшись за ее спиной, схватил за шею, сжал и прошептал прямо в ухо:

– Хочешь ударить – бей, а не болтай!

Венда ловко вывернулась и приготовилась к удару справа, а когда я на мгновение задержался, полосонула кинжалом мое плечо.

– Неплохо, – ухмыльнулся я, оглядывая рану, из которой проступила темная кровь. – Боюсь тебя разочаровать, малышка, но меня невозможно убить этой игрушкой.

Одним ударом я выбил у нее оружие, одновременно схватив за руку.

Кинжал отлетел в сторону и зазвенел, ударившись о стену.

– Проклятый упырь! – снова крикнула девчонка, другой рукой целясь мне в лицо. – Нелюдь! Ненавижу тебя! И все равно сбегу!

На дне ее глазах плескалась необузданная, дикая ярость. А еще я почувствовал, как ее охватывает отчаяние.

Я наклонился к девочке, которую по-прежнему крепко держал за руку. Другой рукой коснулся ее волос, убирая со лба смешные кудряшки, провел костяшками пальцев по нежной щеке.

Невероятное сходство с Дианой поражало, но в то же время Венда была другой – упрямой, настырной, к цели своей следовала твердой слоновьей поступью. Девчонка испуганно дернулась и в ужасе распахнула глаза.

– Остынь, – процедил я, бросив ее на кровать. – Если сбежишь, то станешь легкой добычей для какой-нибудь твари.

– Лучше бы ты меня убил вместе с остальными или оставил там! Ненавижу, – тихо всхлипнула Венда, сворачиваясь калачиком на колючем покрывале.

Подобрав с пола кинжал, я сунул его за голенище сапога. У входа обернулся и посмотрел на девчонку – она рыдала взахлеб.

– Сам не понимаю, почему вожусь с тобой, – сказал я в раздумье, полагая, что она, ослабевшая, жалкая, не слушает. – Ты, действительно, неплохо владеешь оружием, малышка. Твой брат хорошо обучил тебя, но я заберу кинжал с собой, чтобы ты не наделала глупостей. Запри за мной дверь.

***

Быстрым шагом я вышел из комнаты и спустился по лестнице. Разговор с девчонкой был не из приятных.

Ох, не нравилось мне, когда меня охватывало такое настроение. Сколько дней мне придётся возиться с ней, следить, чтобы она не натворила бед, не удрала или не попалась в руки Фрину и его товарищам?

В темноте двора я остановился и прислушался. Здесь кто-то был и наблюдал за мной. Слышались шепотки, тихие, как дуновение ветерка.

Я прошел в конюшню, нашел седло, упряжь и оседлал Пепла. С противоположной стороны двора до меня донеслось ржание и сразу после этого ругань. Любопытство взяло верх над осторожностью, и я направился туда.

Когда я подошел ближе, вороной конь прижал уши и ударил ногой так, что земля дрогнула.

Не скажу, что я хорошо разбирался в лошадях, но оценить красоту был точно способен. Этим конем я залюбовался – длинная, густая грива окутывала его спину шелковым плащом, а бархатная кожа переливалась в лунном свете так, что хотелось коснуться ее, но это было невозможно.

– Как его зовут? – спросил я у конюха.

– Амадеус, – бросил молодой конюх, пытаясь подтянуть жеребца к конюшне.

Я подошел ближе, оставаясь настороже, потому что вороной конь переступал на месте, прижимал уши, скалил зубы. Казалось, он только и ждал случая укусить или лягнуть.

– Хороший конь, боевой. Люблю таких. Сколько он стоит? – поинтересовался я.

– Зачем он вам? – пыхтел конюх. – Амадеус скидывает даже умелых ездаков. Сам королевский конюх чуть не свернул себе шею, пытаясь оседлать его. Этот жеребец никому не дает близко к себе подойти.

Тут конь дернул головой так, что конюх отлетел метра на три и упал лицом в пол. Сладковатый запах крови ударил в нос, в глазах потемнело.

– Мне, пожалуй, пора, – буркнул я, возвращаясь к Пеплу.

– Куда вы, господин? Это опасно. В округе нечисть разбушевалась, – послышалось за спиной.

Я оглянулся и усмехнулся одними губами.

– Это им нужно меня бояться, – буркнул я, развернул коня и, поднимая столб пыли, галопом помчался прочь.

Пепел уверенно ехал вперед, внутренним чутьем разбирая в темноте дорогу.

«Меня нечистью не напугать. Я любой твари фору дам», – подумал я.

Голод. Он напомнил о себе, когда я почувствовал запах крови. Мои ноздри затрепетали, и я постарался убраться подальше со двора, чтобы не натворить бед.

Миновав городские ворота, направил коня к ближайшей от города роще. Перед дальней дорогой следовало основательно подкрепиться.

Воспоминания унесли меня в Крадену, в события прошлого вечера. Перед мысленным взором почти сразу возник кусок сырого мяса в моих руках. Крупные капли крови падали на землю, наполняя своим запахом ветер, скользящий по городу – это я называл ловлей на живца.

Покинув любовный дом мадам Битти, я купил в ближайшей лавке кусок свежего, пропитанного кровью мяса и быстрым шагом пошел вдоль темной улицы.

Я увидел ее почти сразу, вернее, почувствовал, и пошел быстрее.

Услышав за спиной пронзительный визг, я упал на землю и, перекатившись, уклонился от острых когтей спикировавшей с крыши горгульи.

Не ожидая от меня подобной прыти, она промахнулась и пошла на новый заход, с трудом набирая высоту и рассекая воздух тяжелыми крыльями.

Еще одна горгулья слетела с крыши дома напротив и кружилась над моей головой, готовясь к атаке.

Первая горгулья уже поднялась достаточно высоко и приготовилась атаковать. Она издала торжествующий вопль и вместе со второй обрушилась на меня, я даже почувствовал движение воздуха на лице.

«Эх, жаль, что я не могу управлять стихиями, – с сожалением вздохнул я. – А не то расправился бы с тварями прямо в воздухе».

Я отпрыгнул, закружился, и горгульи тоже закружились, вспарывая когтями воздух.

Они напали без промедления, щелкнув зубастой пастью над ухом, я снова отскочил, сбивая их с толку, и сильно, хоть и не с размаху ударил одну из них серебряным кинжалом. Горгулья упала на дорогу, завизжала, заполнив улицу яростным криком. Катаясь по земле, она зловеще выла.

Я усмехнулся. Для разного рода нечисти серебряное оружие является убийственным, и эти две твари не стали исключением.

Вторая горгулья не спешила нападать. Она приближалась осторожно, растопырив когти и оскалив клыки. Я пошел полукругом, то замедляясь, то прибавляя ходу, тем самым сбивая тварь с толку и не позволяя приготовиться для нападения.

В тот момент, когда она атаковала, кинжал просвистел в воздухе и воткнулся чудовищу в шею. Горгулья упала на землю, не издав ни единого звука. Она была мертва. Увидев смерть подруги, раненая горгулья издала пронзительный визг и жутко зарычала от ярости.

Выставив когти, обнажив клыки и завизжав, она пошла на меня. Ее крик в этот раз был сильнее. Выхватив второй кинжал, острый и короткий, словно змеиный зуб, я чертил им в воздухе полукруги, обходя горгулью, но та продолжала приближаться. Ее движения напоминали танец. Смертельный и опасный. Танец зверя, приготовившегося к смертельной схватке. Я продолжал выписывать острием замысловатые фигуры. Шаг. Еще один. Потом прыгнул, нацелив кинжал твари в грудь. Горгулья попятилась, издала вибрирующий визг.

Лезвие вошло в ее открытый рот и, пробив шею, пригвоздило ее к мостовой.

В этот момент Пепел довез меня до небольшой рощи и прервал мои воспоминания. Слезая с жеребца, я снова услышал тот же свистящий звук, который преследовал меня в городе.

– И все-таки, что за тварь способна издавать такой звук? – пробормотал я, привязывая коня к дереву.

Глава 5. Венда

Призрак ушел, напоследок громко хлопнув дверью, а я осталась одна в полупустой комнате.

За окном тихо постанывал ветер. Лучи лунного света проникали сквозь щели неплотно прикрытых ставен, оставляя на полу серебристые дорожки.

Снаружи с сухим шелестом крыльев проносились летучие мыши.

Под полом слышались писк, возня и дробный топот сотен крохотных лапок. Тихонько, мерно, монотонно шуршал короед.

Громко всхлипнув, я подбежала к двери и закрыла ее на засов, после чего забралась с ногами на постель и стала ждать.

С улицы доносились кваканье лягушек и пронзительные крики ночных птиц. Я, должно быть, на несколько минут задремала, потому что не сразу услышала громкие крики и рычание за окном. Распахнула глаза и оглянулась – туманная дымка стелилась по полу.

Первым делом я подумала, что начался пожар, но быстро поняла, что дымом не пахнет.

Отчаянный женский крик заставил вздрогнуть и вжаться в стену. Липкий страх парализовал тело. Я вглядывалась в темную дымку в надежде хоть что-то разглядеть – но ничего не видела. И тут за окном послышался знакомый голос.

Мама! Это была она. Я узнала ее по голосу!

– Венда, помоги мне. Открой окно.

– Мама! Да, да. Я сейчас помогу! Подожди! – обезумев от радости, завопила я и подалась вперед, но тело сковала страшная слабость, оно вдруг перестало мне подчиняться.

В попытке преодолеть сопротивление, я рвалась и металась. И тут над ухом раздался голос брата:

– Мышка, не открывай. Нельзя.

– Рэйн! Это ты? Я тебя не вижу, – крикнула я в темноту.

В ответ – лишь тишина, и даже больше: тишина, помноженная на эхо.

– Доченька, мне страшно. Открой окно, – вновь услышала я мамин голос за окном.

Я мигом оказалась у окна, но тут из белесой дымки вынырнуло лицо брата.

– Венда! Это не мама. Спасайся!

Его губы не шевелились, но я слышала голос в своей голове.

– Рейн, но как же так? – ошарашенно бормотала я. – Там ведь мама. Я узнала ее.

В нерешительности я застыла возле окна, не зная, что предпринять: открыть окно маме или прислушаться к предостережениям брата.

Со стороны улицы послышалось какое-то сдавленное бормотание. Несколько мгновений тишины разрушил громкий стук, словно по ставням колотили молотком.

– Венда, открой мне! – этот голос был уже не так похож на голос мамы.

Выставив вперед руки, я начала медленно отступать вглубь комнаты. Дойдя до кровати, я забралась под нее и замерла. Съежившись в полутьме, я старалась унять громкий стук сердца и по-прежнему слушала, что творится за окном.

Тут я заметила, как что-то сверкнуло в углу у самой стены. Я подползла ближе, чтобы рассмотреть и увидела кинжал с крупным изумрудом в оголовье. Камень тускло блеснул в темноте. Я подняла оружие и повертела его в руках. На лезвии ножа искрится лунный свет. Это лезвие острое, и я знала, что в случае чего смогу постоять за себя. Ничего другого мне не оставалось.

На улице раздался крик ночной птицы, и кто-то часто-часто зацокал и защелкал. После короткой паузы прозвучал жуткий смех, больше напоминавший вой целой стаи озверевших волков.

– О боже! Что это такое? – в ужасе прошептала я, с силой сжимая в руках кинжал.

Снаружи продолжали бесноваться и визжать на разные голоса неведомые твари. Деревянные ставни содрогались от глухих ударов. Я боялась, что хлипкая преграда не удержит существ, что были снаружи, и они скоро ворвутся в комнату.

К самой полуночи разразилась гроза, ветер яростно хлестал в окно, где-то вдалеке раздался голодный рев грома, в котором мне слышались жуткий вой, крик и рычание чудовищ.

Истошный визг разрывал темноту, проникая в самые дальние уголки дома.

Пол дрожал. Мне казалось, что это я трясусь, но быстро поняла, что это не так. Вибрировал, трясся и трещал весь дом.

От ужаса я не могла ни головой пошевелить, ни звука издать. Рукоятка кинжала почти срослась с моей ладонью, с такой силой я ее сжимала. Боль от впившегося в руку изумруда не давала потерять сознание. А так хотелось провалиться в забытье, чтобы ничего не видеть и не слышать.

Внезапно стало тихо. Время будто замедлило свой ход. Я перестала слышать шум – только учащенный стук собственного сердца, который отдавался в ушах медленным тяжелым эхом. И уже сама тишина показалась мне жуткой и даже зловещей.

– Только бы дождаться утра, а там чудовища исчезнут. Рейн говорил, что они боятся солнечного света, – как заклинание шептала я.

Возле окна снова послышался шорох. Я напряженно вслушивались, пытаясь уловить любой, даже самый слабый, звук.

Кто-то снаружи начал скрести когтями стену.

Я еще глубже забилась под кровать, дрожа всем телом. Внезапный треск ставен, смешавшийся с воем, окончательно помутил мой рассудок.

В ту же секунду с жутким грохотом дверь вылетела, и в комнату кто-то ввалился. Со своего места я смогла разглядеть только добротные черные сапоги.

Кто-то тяжелыми шагами прошелся по комнате и остановился возле кровати. Вода струями стекала на пол, образовав огромную лужу. Видимо, незваный гость промок до нитки.

Я лежала не дыша. Хорошо, что пыли под кроватью почти не было, а то я обязательно бы чихнула.

– Эй! – услышала я голос Призрака. – Ты где?

Он стоял посреди комнаты и озирался.

– Я здесь! – закричала я, выползая из своего укрытия.

Громко всхлипнув от внезапно нахлынувшего чувства защищенности, я бросилась к нему и зашлась от беззвучных рыданий. Призрак нерешительно положил руку мне на плечо, другая его рука сжимала длинный меч.

– Ты в порядке? – спросил он, заглядывая мне в лицо. – Не ранена?

Вместо ответа я затрясла головой и прижалась к нему всем телом. В этот момент из зияющего темнотой оконного проема появилась уродливая фигура – не больше волка, худая, с длинными передними лапами, заканчивающимися изогнутыми когтями.

Она резво, как кузнечик, спрыгнула вниз, громко стукнув об пол роговыми стопами, похожими на копыта. Маленькие желтые глазки из-под плоского складчатого лба светились желтым. Из широкой пасти торчали острые зубы, по краям головы виднелись длинные заостренные уши. Уродец внимательно поглядел на нас и стал медленно приближаться, неуклюже перебирая своими нескладными лапами.

Увидев его, я в один миг перестала реветь. От страха горло сковал спазм.

– Там…там… – еле выдавила я.

Призрак повернулся в тот миг, когда отвратительное существо бросилось на нас.

Одной рукой он задвинул меня себе за спину, а другой поднял меч и направил острие на мерзкую тварь.

– Не понимаю, что вам здесь нужно, – сквозь зубы буркнул он, нанося первый удар.

Тут в окне появилась еще одна уродливая морда, за ней еще одна и еще…

Эти твари ползли, как полчища саранчи.

Я сбилась со счета, а Призрак все рубил и колол их налево и направо.

Отвратительные создания, завывая и дергаясь, бросались на него, словно не замечая острого, как бритва, клинка.

Скорчившись, я прижималась к стене и закрывала голову руками.

– Кинжал, быстро! – закричал Призрак, уворачиваясь от очередного уродца.

Я подняла головой и непонимающе уставилась на него.

Рядом послышался отвратительный хруст, и что-то мокрое упало возле меня – это безобразная голова карлика. От ужаса я закричала, но мой крик утонул в жутком треске ломающихся костей и диком реве чудовищ.

– Это их артефакт, бросай его мне! – голос Призрака прозвучал совсем рядом.

– Я боюсь попасть в тебя, – затрясла я головой.

– Кидай, мое дело – поймать, – крикнул он.

Трясущимися руками я нащупала кинжал и кинула ему. Одним броском он тут же метнул его в разбитое окно.

Уродцы отчаянно завизжали и кинулись в сторону улицы. Мне казалось, что это никогда не прекратится, но вдруг наступила тишина.

Я судорожно сглотнула, подняла голову и посмотрела по сторонам – пол залит кровью, повсюду валяются трупы ужасных существ.

Темно-синее небо за окном начало светлеть, а серые облака на горизонте окрасились розовым. Начинался рассвет.

Отшвырнув от себя труп очередного уродца, Призрак поднял голову и, тяжело дыша, осмотрелся.

– Испугалась? – усмехнулся он, глядя на мои расширенные от ужаса глаза.

Пару секунд я стояла и смотрела на него, не в силах даже пошевелиться, а потом сознание стало уплывать, перед глазами все запрыгало, по телу пробежала дрожь, и я отключилась. Последнее, что я услышала, был его недовольный крик:

– Да чтоб тебя…

Глава 5.1 Призрак

Сегодняшняя охота прошла удачно: добычи хватило, чтобы устроить сытное пиршество и надолго успокоить голод. Несмотря на недавнюю стычку с девчонкой, я снова пребывал в хорошем расположении духа. Ночь стояла душная, густой воздух обволакивал, не давая вздохнуть полной грудью. Я шел по тропе, ведущей через густой ольховник. Осталось пройти через поляну, на краю которой высился гигантский бук. Под его ветвями я оставил Пепла и надеялся найти его там. Но коня под деревом я не обнаружил.

Трава была залита черной кровью, вокруг метров на десять разбросаны обглоданные кости вперемешку с потрохами. Седло сиротливо висело на ветке дерева. Одежду, которую я всегда снимал перед охотой, кто-то разбросал.

– Черт возьми! Кому понадобился мой конь?! – разозлился я, натягивая на тело черную льняную рубаху, заляпанную кровавыми пятнами.

Я повернул голову направо – в темноте что-то шевельнулось. Тьма под кустом сгустилась, принимая облик какой-то твари. Плотную тишину разорвал мерзкий чавкающий звук.

– А ну покажись! – крикнул я, правой рукой вытаскивая из-за голенища кинжал.

– Призрак, я здесь. Помоги! – услышал я знакомый девичий голос.

– Венда? – удивленно отозвался я, вглядываясь в темноту. – Как ты тут оказалась?

Медленно и осторожно я стал приближаться к месту, где было слышно шевеление. Теперь я начал различать облик существа, что говорило со мной. Оно было низкорослое, с глазами, светившимися в темноте.

Костлявые передние лапы с длинными когтями, как у рыси, отрывали куски мяса от головы моего бедного коня и засовывали в клыкастую пасть.

– Чтоб тебя! – выругался я, замахиваясь на уродца.

Угрожающе клацнув зубами, тварь зашипела и резко бросилась на меня. Она передвигалась прыжками, словно кузнечик, и тело ее пригибалось низко к земле.

Когда-то давно мне приходилось встречать этих существ, и, признаюсь, эта встреча была не из приятных. Эти твари были весьма коварны и изобретательны. Они могли проникать в мысли человека. Подражая голосам самых дорогих людей, приманивали потенциальную жертву, заставляя ее приближаться, а затем нападали и убивали.

Они охотились группами, а значит, где-то поблизости были и другие.

– Откуда ты тут взялся? – пробормотал я, делая шаг назад и одновременно пытаясь отыскать глазами и других его сородичей.

Но кроме этой особи, других поблизости не наблюдалось.

«Остальные либо наелись и ушли, либо отправились пировать в город», – пронеслось в голове.

Жуткое существо зашипело громче и, быстро перебирая тонкими лапами и высоко подпрыгивая, двинулось на меня.

Получив сапогом по морде, тварь отлетела, но тут же снова атаковала. Я отскочил, отставив руку с кинжалом в сторону, чтобы сохранить равновесие.

Разъяренный уродец прыгнул вперед, и тут я вогнал свой острый клинок в его раскрытую пасть. По самую рукоять. Несколько раз дернувшись, тварь рухнула на землю.

Яркая вспышка молнии рассекла небо, и вслед за ней, совсем рядом, рокочущими раскатами загрохотал гром. Ветер ударил по деревьям с огромной силой, словно собирался сломать их, и то успокаивался, то принимался с новой силой, полный решимости уничтожить все на своем пути.

Убрав кинжал в голенище, я огляделся по сторонам и поспешил к городу, откуда уже слышались завывания и повизгивания.

Надо было торопиться – в трактире осталась ночевать Венда. Девчонка. Еще совсем ребенок. Если эти твари доберутся до нее, то... Мне не хотелось бы любоваться ее останками, как недавно – костями Пепла.

Что в ней такого? Девчонка хоть смышленая, но весьма заносчива. Может, тому виной долгие годы одиночества в дорогах, а может, ее сходство с Дианой, но она нравилась мне.

«Интересно, почему из всех голосов, тварь выбрала именно голос Венды? – вскользь подумал я. – Наверное, в последнее время я слишком много возился с ней. Вот приеду в замок, передам девчонку на попечение слуг, и пусть дальше они занимаются ею».

Еще не добравшись до города, я уже здорово вымок. То и дело грохотало, протяжно и громко.

У ворот я заметил изъеденные тварями останки стражника. Недалеко валялся длинный меч. Повертев его в руках, чтобы убедиться, что клинок не затупился, я решил взять его с собой, подумав, что оружие может быть весьма полезным в борьбе с существами.

Я напряг зрение. От отца мне досталась способность приспосабливать его к темноте. Тьма вокруг поредела, неясные контуры предметов становились четче, до чуткого слуха доносились рычание, вой и крики.

Я оказался прав: город был наводнен чудовищами, которые с визгом и рыком бились в двери и окна домов в надежде попасть внутрь.

Заметив меня, крысы в переулках заволновались, прыснули в стороны, попрятавшись за наваленным мусором и ящиками.

Город не спал. Я различал множество звуков, но неслышно было храпа и сопения спящих людей. Лошади в конюшне громко фыркали, чувствуя близость кровожадных хищников. Дети прижимались к матерям и плакали от пронзительных воплей и завывания, доносящихся с улиц.

Твари веселились на славу, сводя с ума людей и домашних животных. Стараясь держаться в тени, я осторожно перебирался от дома к дому и вскоре оказался возле трактира «Веселый Кузнец».

В этом месте чудовищ было больше всего. Они буквально облепили дом со всех сторон, часть из них билась в окно чердака, визжа и подвывая на все голоса.

Внутри творилось нечто невообразимое. Казалось, что штукатурка осыпалась со стен в комнатах дома.

Твари были так одержимы в своем желании попасть внутрь, что почти не замечали меня. Понаблюдав за отвратительными созданиями некоторое время, я попытался пробраться внутрь дома через подвал для хранения угля. Входная дверь была закрыта на ржавый навесной замок, который мне не составило сложности сбить рукоятью меча.

Забравшись по винтовой лестнице на второй этаж, я оказался возле комнаты, в которой находилась Венда. Дверь была заперта изнутри.

– Хорошая девочка, послушная, – сквозь зубы процедил я, несколько раз постучав кулаком.

В ответ – ни звука.

Через минуту в комнате послышался громкий треск, похожий на звук ломающихся ставен.

–Твою мать, – выругался я про себя. – Уродцы уже внутри.

Быстрым и мощным толчком ноги я выбил дверь, и оказался в пустой комнате.

«Неужели не успел?» – мелькнуло в голове.

– Эй! Ты где? – крикнул я.

Несколько секунд было тихо, как будто здесь и не было никого, а затем раздалось шуршание.

– Я здесь! – послышался тонкий голосок.

Напрягся, ведь это могла отвечать одна из тех тварей, но вскоре увидел темную головку девчонки, выползающей из-под кровати.

Громко всхлипывая, она кинулась ко мне. Я положил руку ей на плечо – высшее проявление нежности, на которое был способен в тот момент.

– Ты в порядке? Не ранена? – спросил я, пытаясь отыскать на ней следы ран или укусов.

Она затрясла головой, но тут же побледнела, уставившись расширенными от ужаса глазами в проем окна.

– Там…там… – пропищала Венда, сжавшись в комочек.

Тварь стремительно бросилась на нас, и я едва успел загородить собой девчонку.

Я отпрыгивал, ударял раз, другой, третий. Отбивался, отскакивал, рвался вперед, отражая нападки, откидывал трупы тварей и снова ударял.

Все это время Венда сидела в углу, закрывая голову руками.

После очередного отражения атаки, я подскочил к девчонке, чтобы проверить, не ранена ли та, но заметил у ее ног блестящий предмет – кинжал.

В лунном свете вспыхнули зеленым магические знаки на лезвии.

«Чтоб мне провалиться! – мысленно выругался я. – Да ведь тварям нужна эта игрушка! Они пришли за своим артефактом силы!»

– Кинжал, быстро! – крикнул я, протягивая руку.

Девочка подняла голову и испуганно посмотрела на меня.

В этот момент я замахнулся и отсек голову очередной твари, которая упала на пол и покатилась к ногам девчонки. Увидев это, Венда заорала так, что ее вопль еще долго отражался от стен комнаты.

Уворачиваясь от очередного уродца, я крикнул, чтобы она бросила мне артефакт. Из-за страха и отчаянья мысли Венды крутились быстрее. Она боялась попасть в меня, но, пересилив себя, подняла оружие и кинула.

Я поймал кинжал в полете за лезвие и сильным броском метнул его в окно. Как я и думал, увидев артефакт, твари кинулись за ним, сбивая друг друга с ног.

Через мгновение в комнате не осталось никого, кроме нас с Вендой.

На бледном лице девочки застыло выражение ужаса, огромные глаза стали еще больше, а зрачки затопили синеву.

«А смелости девчонке не занимать», – подумал я и спросил, стараясь, чтобы мой голос звучал мягче:

– Испугалась?

Венда пару секунд молча смотрела на меня, затем покачнулась и начала заваливаться вперед.

– Да чтоб тебя! – проворчал я и едва успел подхватить ее на руки.

Глава 6. Венда

Я проснулась от чужого пристального взгляда. Призрак стоял у двери, не шевелясь и не моргая, как статуя. В таком положении надолго простой человек застыть не может. Темные волосы казались почти черными на фоне тусклого света в комнате, закатанные по локоть рукава льняной черной рубахи обнажали мускулы загоревших рук. Глаза были у него выразительные, сосредоточенные и очень спокойные. Неожиданно в проеме двери появилось строгое женское лицо в обрамлении белого чепца.

– Я же говорила, господин, что девочка скоро проснется! – сказала она.

Я шире распахнула глаза и перевела на нее взгляд.

Незнакомка прошла в комнату и поставила поднос с едой на стул возле кровати.

– Вот давай, детка, я тебя сейчас удобнее посажу и покормлю. Видано ли дело, чтоб дитя малое с такой жутью сладило! Тут у кого угодно сердце не выдержит, – голос женщины звучал мягко и успокаивающе.

Таким тоном со мной разговаривала мама, когда я болела. От нахлынувших воспоминаний хотелось плакать, и я даже начала тихо шмыгать носом.

– Не расстраивайся. Главное, жива осталась, – сказала она, подкладывая мне под спину подушку.

Подсадив так, чтобы мне удобнее было глотать, она зачерпнула ложкой наваристый суп и протянула мне.

– Вот так. Давай еще ложечку, – ласково улыбаясь, приговаривала она. – Все пройдет-забудется, вот увидишь. А вырастешь – станешь настоящей красавицей, многих мужчин с ума сведешь. Уж можешь мне поверить. У тетушки Люции в таких делах глаз наметанный!

Не знаю, сколько времени я здесь пролежала, но от доносившегося от тарелки запаха мой голодный желудок пришел в волнение. Я сделала глоток. Живое тепло разливалось по всему телу, окончательно приводя меня в чувство.

Я посмотрела в сторону двери, но Призрака там уже не было. Видимо, ушел, пока я слушала непринужденную болтовню тетушки Люции.

– А что случилось с чудовищами? Они ушли? – спросила я, когда женщина протянула мне в руки чашку с душистым травяным напитком.

– Слава всевидящим богам, они не оставили нас и послали к нам Смотрителя. Иначе бы эти твари всех тут убили, – произнесла тетушка Люция, смиренно сложив руки. – Я теперь до конца жизни буду за него молиться.

– Смотритель? А кто это? – удивленно спросила я.

Женщина посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Тот мужчина, что привез тебя сюда, – тихо ответила она. – Ну мне пора. У меня еще много дел.

Люция засуетилась, собрала посуду на поднос и вышла из комнаты.

Я встала с кровати и подошла к окну. На улице было солнечно и людно.

Неожиданно створка с хлопком распахнулась, и в полумрак маленькой комнаты ворвались яркие солнечные лучи.

Я зажмурилась и потерла лоб.

– Как себя чувствуешь? – за спиной раздался голос Призрака.

От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

– Прости, не хотел тебя напугать, – сказал он.

В неярком, падающем из окна свете, на его лице играли тени, подчеркивая суровую мужественность черт. В кофейных обманчиво-спокойных глазах – ледяное спокойствие.

– Все в порядке, – неловко прочистив горло, ответила я.

– Тогда, если ты не против, я предлагаю тебе кое-куда со мной съездить, – произнес он, и на его лице появилась едва заметная ухмылка.

– Отвезешь меня в очередное чудное место с кровожадными тварями или снова отправишь к гоблинам? – не выдержала я.

– Если язвишь, значит, точно в порядке, – буркнул он. – Одевайся и спускайся, я буду ждать тебя у ворот.

Натянув залатанное на локтях платье, надев протертые на носках башмачки и перевязав лентой непослушные пряди, я осторожно спустилась по лестнице.

Хозяин встретил меня на удивление радушной улыбкой. Я посмотрела на столь разительные перемены и поняла, что пока я спала, тут много чего произошло.

– Надеюсь, вы не держите на меня зла, юная госпожа? – с непритворным раскаянием спросил он.

– Главное, что бы зла на вас не держал мой спутник, – усмехнулась я и вышла во двор.

За то время, пока я находилась рядом с Призраком, видела, с каким смешанным чувством восхищения и страха на него смотрели люди. Я и сама его до жути боялась, но это не мешало мне дерзить ему.

Я вышла на крыльцо и оглянулась. Рядом на привязи стоял конь. Топтался на месте, фыркал и тряс в нетерпении длинной шелковистой гривой. Ни Призрака, ни конюхов поблизости не видно.

Я огляделась, убедилась, что никто не видит, и зашагала к коновязи. Жеребец стоял расседланный и вычищенный.

Я подошла ближе, настороженно посматривая, потому что конь переступал копытами и пофыркивал в нетерпении. Он оказался красивым и мощным созданием.

Осторожно протянув руку, я погладила его гриву и прошептала успокаивающие слова. Было ощущение, что конь чувствовал мою нервозность – он постоянно подергивал ушами. Внезапно конь поднялся на задние ноги, грозя раздавить меня копытами. На мгновение я оторопела, но решила не отступать. Медленно и осторожно продолжила говорить с ним, успокаивая голосом.

Постепенно он расслабился и прекратил недовольно фыркать. Мое сердце перестало так сильно колотиться, и я поняла, что мне удалось успокоить это могучее животное.

Я потрепала его по загривку, запустила пальцы в шелковистую гриву, наслаждаясь каждым прикосновением.

– Впечатлен! – за спиной послышался насмешливый голос Призрака. – Если честно, не думал, что сможешь с конем справиться.

От неожиданности я вздрогнула, и повернулась. Меня бесил его язвительный тон, но я сдержалась.

– Как его зовут? – спросила я, продолжая гладить коня по шее.

– Амадеус, – ответил Призрак. – И это теперь наш конь. Я боялся, что ты испугаешься его грозного нрава.

– С чего это мне бояться лошадей? – фыркнула я. – Я с малых лет ездила верхом. А куда делся другой твой конь?

– Не пережил общения с ночными тварями, – ответил Призрак, подойдя к жеребцу.

Амадеус стоял смирно, изредка помахивая хвостом.

– Ну что, ты готова? – вскочив в седло, спросил Призрак.

– К чему? – нахмурилась я.

– Пора делать из тебя настоящую юную госпожу. Думаю, пару новых платьев тебе не помешают.

– О чем ты говоришь? – нахмурилась я, но он схватил меня за руку и одним махом усадил перед собой.

Призрак сжал коленями бока жеребца. Почувствовав легкое давление, конь заржал и двинулся легкой рысью.

– Я тебе не кукла, – сквозь зубы цедила я. – Не надо меня наряжать. Или ты гребанный извращенец?

На мгновение возникла пауза, а потом он неожиданно расхохотался.

– Я что похож на человека, которому нужна кукла? – весело спросил он. – И меня уж точно не заинтересует маленькая девчонка, похожая на воробья, который только что почистил перья в ближайшей луже.

– Сукин сын! Да чтоб ты провалился, кровопийца проклятый! – задохнулась я от злости.

Он схватил меня за волосы, намотал себе на кулак и больно оттянул назад.

– Еще раз услышу от тебя что-то подобное, заставлю языком чистить сапоги. Поняла? – грозно рявкнул он над моим ухом.

Я молчала, с ненавистью глядя на его хищный профиль.

Кофейного цвета глаза с маленькими огненными точками зрачков затягивали во мрак. А в зрачках – мое отражение всполохами пламени блестит. От этих глаз повеяло холодом, и кровь в жилах заледенела.

– Не слышу ответа? – Призрак сильнее потянул меня за волосы.

Казалось, что сейчас он все их вырвет. От боли я громко всхлипнула и едва заметно кивнула.

– И не надо пытаться меня разжалобить своими слезами, – сказал он. – Как видишь, на меня они не действуют.

Глава 6.1 Призрак

Я стоял возле двери и разглядывал спящую Венду. Непослушные кудряшки рассыпались по подушке, пухлые губы плотно сжаты, фарфоровая гладкость кожи соперничала с белизной наволочки. Над закрытыми глазами подрагивали длинные загнутые ресницы. Во сне она недовольно морщила аккуратный носик.

«Не понимаю, чем же ты привязала меня к себе? – размышлял я. – Обычная девчонка, ничем особенным не выделяющаяся из толпы, каких сотни и тысячи. Ну, похожа на Диану, и что из этого? Почему же я не могу оставить тебя здесь и ехать дальше? Что-то в тебе заставляет меня быть рядом и заботиться».

Венда спала уже больше суток. Знахарка сказала, что скоро девочка проснется, и что все это из-за пережитого потрясения от встречи с кровожадными тварями.

Как только уродцам вернули артефакт силы, они покинули город. Следующая ночь прошла спокойно.

Не знаю, как кинжал оказался в трактире и кто забрал его у тварей, но это точно был не человек. Не многим было под силу подчинить этих визжащих и вечно голодных уродцев.

У меня было много вопросов к хозяину этого заведения, и я поспешил их задать.

– Скажи, уважаемый, как в твой дом попал артефакт силы созданий ночи? Кто тебе его дал? – спросил я, как только трактирщик высунул свою плешивую голову из погреба.

– Откуда мне знать, господин Смотритель, – проныра сделал невинные глаза. – В моем заведении многие снимают комнату. Может, кто из постояльцев забыл здесь кинжал?

– А ведь я не говорил, что это был кинжал, – тихо, но угрожающе сказал я, схватив обманщика за шиворот и подняв над полом. – Если ты сейчас же мне все не расскажешь, то я придушу тебя на месте, а остальным скажу, что ты умер от переизбытка чувств, растекаясь в благодарностях. Ты меня понял?

Трактирщик молчал. Пришлось резким движением хорошенько встряхнуть его.

– Я скажу. Все скажу, – затрясся он. – Вчера днем ко мне пришел один человек. Он передал мне кинжал и приказал спрятать его в комнате на чердаке. Он сказал, что вечером в таверну приедет мужчина с девочкой, и велел поселить его в той комнате.

– Кто поверит в такую чушь?

– Я говорю правду, господин Смотритель. Клянусь всеми богами, – заверещал хозяин трактира.

Я отпустил его и брезгливо поморщился. Трактирщик глядел на меня испуганными, округлившимися глазами. Он явно не ожидал такого развития событий, попятился, прислонился к стене и побледнел как полотно. Смотрелся он так, словно вот-вот потеряет сознание.

– Что за человек тебе дал артефакт? Как он выглядел? – сквозь зубы процедил я, еле сдерживая себя, чтобы не придушить негодяя.

– Не знаю, – в голос зарыдал трактирщик. – На нем был плащ с капюшоном. Я не видел его лица. Но этот человек точно из благородных. Я сразу понял.

– Почему ты так решил? Может это какой-нибудь весельчак решил разыграть тебя? – усмехнулся я.

– Нет, – замотал головой трактирщик. – Он дал мне пять золотых монет. Это целое состояние.

– Жадный мерзавец, – просипел я, отбрасывая его от себя. – Из-за тебя погибло столько людей, мне определенно следует покрыть тебя самыми неприличными словами, взять за шиворот, вытолкать на главную площадь и сдать властям. Пусть они повесят тебя на городской стене.

– Умоляю, господин, пощадите! – он бросился на колени, заламывал руки и рыдал в голос. – У меня жена и дети. Они же без меня погибнут. Богами клянусь, я все для вас сделаю. Заплачу, сколько скажете.

– Боги тебе не помогут, проклятый убийца, – поморщился я. – Раньше нужно было думать. Из-за тебя я потерял своего коня. Как, по-твоему, я должен ехать дальше?

– Возьмите лучшего моего коня и самую дорогую сбрую, – забормотал он, пытаясь поцеловать мою руку.

Я брезгливо поморщился и оттолкнул его.

– Ты отдашь мне Амадеуса, – сказал я.

– Зачем вам этот строптивец. С ним вам одна морока будет. Я дам вам более покладистого, – бубнил трактирщик, но увидев мой недовольный взгляд, добавил: – Если вы настаиваете, то конечно, забирайте. И еще можете взять одного для своей девчонки.

– Мне не нужен другой конь. Мне нужен Амадеус, и второго коня я тоже возьму, – процедил я сквозь зубы. – И еще, пока мы здесь, у нас должна быть самая лучшая комната и еда.

– Да, да. Это непременно. Все самое лучшее для господина Смотрителя и его спутницы, – испуганно поддакивал трактирщик.

Я направился к двери, чтобы полюбоваться своим новым приобретением – Амадеусом.

– Господин, вы не сдадите меня властям? – еле слышно пролепетал трактирщик, размазывая по лицу слезы.

– Я еще не решил, – ответил я и вышел на улицу.

В конюшне было душно и грязно. Пахло прелой соломой, навозом, конским потом. Стойла были давно не чищены, овес в кормушках кое-где покрылся плесенью. Через щели в помещение проникал тусклый желтый свет.

Амадеуса я нашел в дальнем конце конюшни, в отдельном стойле. Заметив меня, жеребец фыркнул и топнул. Он был исключительно хорош. Шелковая грива водопадом струилась по могучей шее. Упругие мышцы перекатывались под плотной шкурой. Конь был без седла и поводьев.

Я медленно подошел к нему, Амадеус покосился на меня, заржал, мотнул головой и ощерил желтые зубы.

– Не дури, приятель, – сказал я, протягивая руку. – Нам с тобой нужно подружиться, а не воевать.

Накинув узду, я вывел его из стойла и оседлал. Одним прыжком взлетел на спину. Конь дернулся, удивленный, начал метаться, пытаясь сбросить меня. Дальше была короткая скачка за городом. Жеребец хрипел, топал, его морда покрылась пеной, но я все сильнее натягивал поводья, заставляя его повиноваться мне.

Мы поскакали по росистому полю, ноги Амадеуса ритмично били по земле. Ветер свистел в ушах, а мощные мышцы сгибались и растягивались подо мной.

– Вот и молодец! – довольно проговорил я, когда конь остановился. – Теперь тебе нужно познакомиться еще кое с кем, но это позже.

Мы вернулись на двор, но в конюшню я его не повел, оставив на привязи возле дома.

После короткого общения с Вендой я вышел во двор, опустился на скамью и приготовился к долгому ожиданию.

Девчонка появилась неожиданно быстро. Я собирался окликнуть ее, но, заметив, как она безбоязненно идет к Амадеусу, решил понаблюдать. Конь удивительно смирно встретил ее. Он лишь раз попытался показать свой нрав, но Венда быстро успокоила его.

«Не только меня подчинила маленькая ведьма, – про себя усмехнулся я. – Выходит, и Амадеус не устоял перед ее колдовскими чарами».

– Впечатлен! – похвалил ее я, но она пропустила мои слова мимо ушей.

– Как его зовут? – спросила она.

– Амадеус. И это теперь наш конь, – с гордостью ответил я, продолжая наблюдать за реакцией Венды.

Жеребец стоял необычно тихо, словно загипнотизированный ее мягким голосом. Он вертел головой, тыкался мордой в руку, напрашиваясь на ласку. Казалось, еще немного и он замурчит от удовольствия, как деревенский кот.

– Ты готова? – спросил я, вскочив в седло.

– К чему? – на ее девичьем лице появилось искреннее удивление.

– Пора делать из тебя настоящую юную госпожу. Думаю, пару новых платьев тебе не помешают, – ответил я, думая, что Венда обрадуется.

Я уже представлял, как она кинется благодарить меня, и мысленно улыбнулся. Но эта девчонка могла все перевернуть с ног на голову.

Вместо радости на ее лице появилось ледяное презрение.

– Я тебе не кукла, – процедила она. – Не надо меня наряжать. Или ты гребанный извращенец?

Никто и никогда не разговаривал так со мной. Я едва сдержался, чтобы не свернуть ей шею. Нет, вы только посмотрите на нее!

– Я что похож на человека, которому нужна кукла? – спросил я.

Мне захотелось сказать ей в ответ какую-нибудь колкость.

– Меня уж точно не интересует маленькая девчонка, похожая на воробья, который только что почистил перья в ближайшей луже.

Венда побелела от ярости и, не в силах сдержать негодование, разразилась гневной тирадой. За что тут же поплатилась.

Во мне закипела злоба. Я намотал ее волосы себе на руку и зло оскалился. В этот момент я опять увидел в ее взгляде животный ужас. А потом в уголках ее глаз блеснули капельки слез. Этого я уже вынести не мог.

– И не надо пытаться меня разжалобить своими слезами, – пробормотал я. – Как видишь, на меня они не действуют.

Но кого я обманывал?!

Глава 7. Венда

Проклятый упырь! Убийца! Негодяй! Да чтоб ему свалиться с этого коня и свернуть шею! Ненавижу его!

Сцепив зубы, я молчала, но мысленно, на чем свет стоит, проклинала Призрака.

Ногами крепко обхватила сильный круп Амадеуса и чувствовала, как мышцы коня сокращались от бега.

Я досчитала до десяти, чувствуя, что ярость постепенно отпускала, и пыталась сосредоточиться на окружающем городском пейзаже.

Мы ехали вдоль длинной улицы, по которой тряслись телеги и тащились лошади. Кругом – суета и шум. Из местных лавочек бил сильный запах благовоний. Тут велась оживленная торговля, продавцы и покупатели старались перекричать друг друга.

– Куда мы едем? – спросила я, но ответа не дождалась.

Вскоре Призрак остановил коня у небольшого домика, принадлежащего гильдии портных, и спрыгнул на землю.

Меня удивило оживленное движение на улицах этого городка. Я с любопытством смотрела по сторонам и, когда соскочила с жеребца, оступилась и провалилась по щиколотку в лужу.

Призрак хотел взять меня за руку, но я вырвалась:

– Вот еще! Ходить я и сама могу! – крикнула я.

– Хм… Нисколько не сомневаюсь. Смотри под ноги и иди за мной, – велел он, а сам, взяв коня под уздцы, пошел к переулку.

«Что это за место и что Призраку понадобилось у портного? Никак решил порадовать себя обновкой? И зачем ему я?» – про себя злилась я.

Не успели мы пройти и десятка шагов, как Призрак остановился и постучал в дверь.

Раздался звук торопливо приближающихся шагов.

– Слушаю вас. Чем могу, кхе-кхе, служить? – спросил маленький старичок в очках, отворив дверь. Его седые волосы торчали в разные стороны и напоминали развороченное птичье гнездо.

– Мне нужен мастер Блотто, – сказал Призрак.

– А что вам от него нужно? – испуганно протараторил старичок, поправляя очки на носу.

– Я слышал, он лучший портной во всей округе, – проговорил Призрак. – Я хотел бы заказать у него пару нарядов.

Старичок внимательным взглядом окинул его, а после посмотрел на меня.

– Входите, – коротко бросил он, пропуская нас внутрь дома.

Небольшое помещение было заполнено красочными тканями, выкройками и швейными инструментами. В центре находился стол, за которым стояла круглолицая женщина.

– Я мастер Блотто, а это моя жена Эвда. Для какого случая господину нужны наряды? – спросил он.

– Не мне, а вот для этой юной госпожи, – ответил Призрак, махнув на меня рукой.

Я вздрогнула, сглотнула и ошарашенно посмотрела на него.

– Наряд должен быть повседневный или для особого случая? – заинтересовано посмотрел на моего спутника портной.

– Я в этом не разбираюсь. Подберите на свой вкус пару платьев, одежду для верховой езды, обувь, ну и что там еще нужно для девочек, – ответил Призрак.

– У меня есть то, что вам нужно, – любезно улыбаясь, произнес мастер Блотто. – Эвда, подбери для госпожи наряды. Если будет нужно, мы подгоним их по фигуре.

Все это время я стояла с разинутым ртом – никогда ранее мне не доводилось бывать в подобных местах. Все наряды для меня шила мама. Переделывала из своих старых платьев или из тех, что отдавали тетушка Долорес и тетушка Цинна.

Эвда кивнула и жестом пригласила меня последовать за ней. Вскоре мы оказались в другой комнате. Здесь на вешалках висели платья разных размеров, фасонов и цветов. Мне казалось, что я попала в мастерскую волшебника – все здесь было для меня удивительно. Я глядела по сторонам и не могла поверить, что это не сон.

Жена мастера Блотто почувствовала мое напряжение.

– Вас что-то беспокоит, юная госпожа? – поинтересовалась она.

Я попыталась скрыть неловкость и улыбнулась.

– Нет, все в порядке. У вас тут все очень красивое. Боюсь, мне сложно будет сделать выбор.

Эвда засмеялась и осторожно коснулась моей руки.

– Не переживайте. Я подготовлю вам несколько нарядов, и пока вы будете их примерять, приготовлю чай.

Я с благодарностью приняла ее предложение. Эвда принесла пять платьев, два дорожных костюма, четыре пары башмаков и предложила все это примерить.

Мы с ней остановились на двух платьях – синем и цвета фуксии, а также на одном темно-синем дорожном костюме. К каждому наряду Эвда подобрала обувь. Кроме того она предложила нижнее белье, чулки и прочие мелочи.

Когда мы вернулись в мастерскую, Призрак и мастер Блотто увлеченно разговаривали.

Заметив меня, они закончили обсуждение и обменялись рукопожатием.

– Платья молодой госпожи будут готовы к завтрашнему утру, – сказала Эвда. – Мы пришлем их, куда скажете.

Призрак одобрительно кивнул.

– Мы остановились в «Веселом Кузнеце», – сказал он.

– Значит, утром мой подмастерья принесет вам туда ваш заказ, – учтиво произнес мастер Блотто.

Расплатившись с портным, Призрак поблагодарил его, и мы вышли на улицу. Амадеус стоял у коновязи, фыркал и недовольно перебирал ногами.

Призрак вскочил в седло и усадил меня перед собой.

– Зачем ты купил мне столько платьев? – спросила я, когда мы немного отъехали от дома мастера Блотто.

– А разве ты не любишь подарков? – равнодушным тоном поинтересовался Призрак. – Мне казалось, все девочки любят новые наряды. Надеюсь, тебе понравились платья, которые подобрала тебе Эвда?

– Понравились, – скупо бросила я и замолчала.

Хмуря лоб, я размышляла над его словами. Мне казалось, что в этом его поступке крылся подвох, но в чем он заключался, я пока понять не могла.

Вскоре мы подъехали к трактиру. Призрак повел Амадеуса в конюшню, а я осталась стоять на крыльце.

– Я это… хотела спросить, почему ты представил меня госпожой? – чуть помявшись спросила я, когда он вернулся. – Ведь я самая обычная. Во мне нет ни капли благородной крови. И вообще, я даже не знаю, куда мне носить столько нарядов?

– Венда, – Призрак слегка приподнял брови, посмотрел мне в глаза и усмехнулся. – Ты самая необычная девочка, из тех, что мне приходилось встречать. И уж поверь мне, за свою долгую жизнь я видел многих. Я Смотритель, а не благотворитель.

– Ох, — приложила я руку ко рту. – Сам Смотритель обратился ко мне по имени. Все, жизнь прожита не напрасно. Кстати, а кто такой Смотритель?

Мне давно хотелось узнать, почему люди так его называют.

– Как бы тебе объяснить? – Призрак задумчиво почесал лоб. – Я тот, кто поддерживает мир и гармонию между людьми и созданиями. Иными словами, мой долг следить за соблюдением мирного договора, отслеживая и карая тех, кто нарушает его.

– А кто накажет тебя, если ты нарушишь свой долг? – спросила я. – Для тебя существует карающий меч правосудия?

Я стояла напротив, сверля его взглядом, а он смотрел на меня черными, как агаты, глазами.

– За свои проступки я отвечаю перед своим Кланом, – холодно бросил он. – Только он решает, прав я или виноват.

– Видимо, твой Клан плохо выполняет свою работу, – скептически хмыкнула я.

Призрак резко втянул воздух и отвернулся. Я видела, как он сжал кулаки, что даже побелели костяшки пальцев, резко открыл дверь и с силой захлопнул ее за собой.

Я знала, что играю с огнем, но мне было все равно. Рано или поздно я отомщу Призраку за смерть родных, или найду того, кто поквитается за меня.

Глава 7.1 Призрак

– Проклятье! – процедил я сквозь зубы, громко хлопая дверью.

Мне хотелось придушить на месте эту строптивую девчонку. Сколько ненависти было в ее взгляде! Сколько желания прикончить меня!

«Но пусть лучше она ненавидит меня, чем я стану ей объяснять, кто такой Эрх и почему я его не убил, – размышлял я. – Может, когда-нибудь придет время для правды, а может, прошлое останется в под покровом тайны».

Я чувствовал себя отвратительно – хотелось напиться и забыться.

«Нет, лучше я дождусь ночи и отправлюсь на охоту, – решил я, поднимаясь в свою комнату. – Нужно снять напряжение, иначе я ненароком сверну голову этой девчонке».

После разговора трактирщик выделил нам с Вендой настоящие хоромы.

Моя комната была светлой и уютной, а мне в ней было тесно и душно. Хотелось на волю, чтобы снова почувствовать ветер, обдувающий лицо, и вдохнуть чистого воздуха.

Не выдержав напряжения, я выскочил во двор, оседлал Амадеуса и рванул прочь из города.

Я слушал шум встречного ветра в волосах, чувствовал на лице легкое прикосновение воздуха, видел бескрайнюю палитру оттенков и вдыхал аромат луговых цветов и травы. Сознание прояснялось.

Я нетерпеливо поглядывал на медленно садящееся солнце, и едва последние лучи светила скрылись за горизонтом, отправился на охоту.

Спешившись у высокой каменистой гряды, приказал Амадеусу ждать моего возвращения и двинулся вглубь зарослей.

В лесу было так тихо, словно все звери, почуяв хищника, затаились. На песке около ручья всюду попадались многочисленные следы кабанов, изюбров, рысей и росомах.

Тут из кустов вышел огромный кабан, повертел пятачком, угрожающе хрюкнул и уставился на меня маленькими мутными глазами.

Кабан медленно приближался, и мне отчетливо были видны его жуткие клыки. Я почувствовал запах животного, переполнявшая его ярость постепенно перерастала в бешенство.

Всем моим существом овладела жажда крови, мне хотелось почувствовать ее запах во рту. Кровь в венах понеслась от удовольствия, клыки удлинились, а зрачки расширились.

Я сделал резкое движение вперед и оскалился, представляя, как сейчас вгрызусь в его шею. На моем бледном лице бугрились темные вены, глаза горели красным. С диким рычанием я бросился на него и вцепился в горло. Тот громко завизжал, вылупил глаза и повалился на землю. Я нагнул его голову в сторону и впился клыками в горло. По губам заструилась теплая кровь. Я сделал первый глоток, прикрыв глаза от наслаждения.

Кабан дернулся, попытался вырваться, но моя хватка была слишком крепкой. Через несколько мгновений тело зверя обмякло.

Я почувствовал себя значительно лучше, теперь можно и в город возвращаться. Подойдя к Амадеусу, я ласково погладил четвероногого друга по шее, весело свистнул и поехал назад.

Сонные стражники у городских ворот не сразу, но узнали меня и, недовольно пробурчав, пропустили.

Рано утром прибежал слуга мастера Блотто и принес наряды для Венды.

Строгий, подогнанный по фигуре темно-синий дорожный костюм, состоящий из длинной юбки и приталенного жилета, идеально сидел на девушке.

Остальные платья были заботливо уложены в дорожные сумки и вместе с мешками с провизией навьючены на мула, которого мне пришлось привязать к луке седла.

Венде досталась послушная гнедая кобыла с белой звездочкой на лбу.

– Будьте спокойны, господин, – бормотал трактирщик, провожая нас со двора. – Все сделано, как надо. Лошадку для вашей спутницы подобрал самую спокойную.

– Прощай, паршивец. И помни, ты живешь моей милостью! Если что о тебе узнаю, приеду и сверну твою жирную кабанью шею, – сказал я и, пришпорив Амадеуса, выехал со двора.

Мы покинули город ближе к полудню. День обещал быть теплым и солнечным. Воздух был свеж и прозрачен, и небо голубело высоко-высоко. Ручьи, заводи и мелкие озера были такого же цвета, как небо.

– Венда, ты удивляешь меня, из тебя выйдет хорошая наездница, только нужно чаще практиковаться, – сказал я, с любопытством глядя на ее порозовевшее от быстрой езды лицо.

– Спасибо, но куда мы едем? – спросила она.

– В мой замок Доршендорн, – ответил я. – Если поторопимся, то ужинать будем уже дома.

– Это не мой дом, – недовольно буркнула Венда.

– Теперь и твой тоже, – ответил я. – Там ты будешь жить, пока не повзрослеешь.

– А что скажет на это твоя семья? – хмыкнула она.

– У меня нет жены и детей, – сказал я. – Мать и сестра давно умерли, а отец…я уже много лет не видел его. После смерти матери он покинул страну. Кроме прислуги, в замке живет еще моя двоюродная тетка Агна, но она будет только рада, если в доме появится еще одна живая душа.

– Звучит так, будто в твоем замке полно неживых душ, – процедила Венда.

– Привидения? Ты ведь об этом? – захохотал я. – Нет, о таком в нашем замке отродясь не слышали.

– Видимо, живые монстры в доме гораздо страшнее мертвых, – сквозь зубы пробормотала она и, пришпорив кобылу, галопом помчалась вперед.

«Ну и колючка! – усмехнулся я про себя. – Надеюсь, Агна найдет способ обуздать строптивый нрав этой девчонки».

Первый привал мы устроили спустя четыре часа, чтобы освежиться нашим лошадям, да и себе дать небольшой отдых.

Лес по левую руку закончился, освобождая широкие заболоченные просторы. Вечер надвигался неотвратимой синевой на востоке. Яркое солнце и практически безоблачное небо к ночи сменились шквальным порывистым ветром.

К моменту, когда закат совсем угас, мы добрались до моста через реку с быстрым течением.

Венда подошла к берегу и застыла с немым вопросом в глазах.

– И как ты собираешься переправляться? – спросила она, пытаясь перекричать вой ветра.

– Чуть выше будет мост, там и перейдем, – ответил я.

Потемневшее небо прорезала ослепительно яркая стрела молнии, после короткой паузы раздался хриплый, протяжный гром.

Вскоре затянутая травой дорога перешла в мост. Вернее, не мост, а то, что от него осталось. Когда-то это была широкая переправа, позволявшая свободно проезжать двум груженым телегам. Сейчас по мосту страшно было пройти даже пешком.

Левая часть полностью обвалилась. В центре, прямо над бурлящим потоком воды, темнел пролом. Правая часть состояла из дорожки в три доски – сгнившие дощечки, крепившиеся к круглому бревну, которое, в свою очередь, поддерживали подпорки, прятавшиеся под водой.

– Он же гнилой! Да это и не мост вовсе, – закричала Венда. – Или ты решил меня здесь утопить?

– Если ехать осторожно, то сможем переправиться, – я спешился, взял коня под уздцы и решительно шагнул вперед.

Когда по доскам моста зацокали копыта, Амадеус даже не поднял головы. Он мягко ступал по прогнившим замшелым доскам.

Шаг, второй, третий. Вот я уже стоял на середине моста. Остановился, повернулся к Венде, подпрыгнул. Мост недовольно заскрипел, раскачиваясь над потоком, но выдержал.

– Вот видишь, доски здесь крепкие, выдержат. Только нужно идти по одному, – крикнул я.

Привязав Амадеуса к дереву, я вернулся вначале за мулом, затем за кобылой Венды.

– Теперь твоя очередь. Я перешел и ты сможешь. Давай! – показал ей рукой.

Венда ступила на мост, сосредоточив все внимание на досках. То ли от страха, то ли от ветра, ее немного пошатывало.

Когда она уже прошла середину, внезапно за ее спиной раздался жуткий скрежет. Доски задрожали и та половина, которую она уже оставила позади, с грохотом полетела вниз.

Вместе с обломками досок Венда полетела в реку. Мгновение, и она оказалась ледяной воде.

Черная пучина с жадным чавканьем сомкнулась над ее головой. Венда лишь на мгновение показалась над поверхностью, и снова исчезла в беспросветной глубине.

Ни на секунду не задумываясь, я бросился за ней.

«Только не это! – шептал я, погружаясь в ледяную глубину. – Я не потеряю тебя снова!»

Глава 8. Венда

Ночью я спала плохо. Мне все время казалось, что монстры вот-вот снова появятся и утащат меня за собой. Пытаясь успокоиться, я старалась думать о приятных вещах: знакомстве с мастером Блотто и его женой, примерке новой одежды, новом коне Призрака. Однако страх все не покидал меня. С гулко бьющимся сердцем, которое, словно застряло где-то в горле, я подошла к окну и выглянула на улицу. Никого. Лишь убедившись в этом, я выдохнула и вернулась в постель.

Утром проснулась резко, внезапно, словно меня облили холодной водой. Я была укрыта одеялом до подбородка. Голова ужасно болела, будто по ней колотили и пилили ее одновременно. Во рту пересохло, а губы одеревенели. Я поднялась и первые несколько секунд не понимала, где нахожусь и что со мной происходит.

Кое-как приведя себя в порядок, я сунула ноги в свои старые башмаки и сошла вниз. Призрака, чей острый слух наверняка уловил мое приближение, нашла я во дворе.

Он погладил жеребца по шее и протянул ему на ладони яблоко. Амадеус одними губами взял ароматное угощение и посмотрел на хозяина.

– Да, ты сегодня ведешь себя на удивлении спокойно, – усмехнулся Призрак, – но это не значит, что ты не превратишься в демона при первой же возможности.

Амадеус сердито стукнул копытами.

Я спустилась с крыльца и остановилась за спиной Призрака.

– Принесли заказ от мистера Блотто, – сказал он, не глядя на меня. – Советую тебе быстрее позавтракать и надеть дорожный костюм. Через час отправляемся.

Из-за угла показался маленький жилистый конюх неопределенного возраста, с седлом и уздечкой.

– Седлай лошадей! – велел ему Призрак.

Я молча повернулась и пошла в дом.

Сборы заняли чуть больше часа. Поверх нового дорожного костюма я накинула непромокаемый старый плащ на случай дождя. Весенняя погода весьма непредсказуема. Мы выехали из города на дорогу, ведущую вдоль полей. Навстречу нам тащились груженые возы.

К полудню мы уже проезжали освещенные солнцем заливные луга. Было тепло, облака плыли над полем, как пушистые шары.

Отъехав немного от города, я пришпорила свою кобылу и поехала вперед.

Призрак отметил, как ловко я управляюсь с лошадью. В этот раз я улыбнулась и поблагодарила его – в его похвале было для меня что-то приятное.

– Куда мы едем? – спросила я.

– В замок Доршендорн, и если поторопимся, то ужинать будем уже дома, – сказал Призрак.

Слова эти неприятно резанули слух.

– Это не мой дом, – сквозь зубы процедила я.

– Теперь и твой, – ответил он.

Я нервно хмыкнула и тут же насупилась.

– А что скажет на это твоя семья? – ехидным тоном спросила я.

Призрак долго рассказывал о своих близких. Об умерших сестре и матери, об отце, что уехал из дома много лет назад, о двоюродной тетке, что продолжала жить в замке.

Я вполуха рассеянно слушала его, представляя себе унылую жизнь под присмотром престарелой тетушки-вампирши. В воображении я нарисовала себе замок, полный жутких привидений с синими лицами и дырками вместо глаз.

– Агна будет только рада, если в доме появится еще одна живая душа, – услышала я последние слова Призрака.

Эта фраза вызвала в сердце щемящую тоску.

– Звучит так, будто в твоем замке полно неживых душ, – сказала я.

Призрак захохотал. Я глянула на него полным неприязни взглядом.

– Привидений? Ты ведь об этом? – не унимался он. – О таком в нашем замке отродясь не слышали.

– Видимо, живые монстры в доме гораздо страшнее мертвых, – буркнула я и, пришпорив коня, рванула вперед. Езда верхом немного успокоила меня.

После небольшого привала мы въехали на заболоченную местность. Ясная погода под вечер сменилась грузными тучами и порывистым ветром.

Я плотнее закуталась в плащ и натянула на голову капюшон. Мне вдруг стало так холодно, будто вся сырость этого места пыталась добраться до моих костей. Мне стало не по себе, до противных мурашек на коже.

В сумерках мы подошли к мосту через бурную реку. Вода словно кипела. Волны клокотали и хлестали по камням.

– Как ты собираешься переправляться? – ахнула я, глянув вниз.

– Чуть выше будет мост, – ответил Призрак, пытаясь перекричать завывание ветра. – Там перейдем.

Темноту прорезали молнии, где-то совсем близко загрохотал гром. Через несколько минут мы подошли к ветхому полуразрушенному мосту. Мне было страшно на него смотреть, не то что пройти по нему.

Мозг на мгновение прострелило жуткой догадкой – упырь хочет избавиться от меня.

К горлу подступила тошнота, стоило мне посмотреть на темный бурлящий поток.

– Он же гнилой! – крикнула я. – Да это и не мост вовсе.

Призрак принялся убеждать, что эта переправа выдержит и нас, и лошадей.

Вскоре он благополучно перешел на противоположный берег, хотя я слышала, как мост гудел и трещал под копытами его жеребца.

«Ой, мамочки! Мне конец!» – когда пришла моя очередь, у меня возникло дурное предчувствие.

– Я перешел, и ты сможешь. Давай! – крикнул Призрак.

Стоило мне ступить на этот мост, как сердце заколотилось. Я вдруг осознала всю жуть происходящего, и меня закачало.

Перешагивая ненадежные дощечки, я почти дошла до середины, когда позади меня раздался треск.

«О Боги! Только не это!» – мелькнула единственная мысль.

В следующее мгновение я вместе с обломками досок полетела в реку.

Все произошло так стремительно, что у меня закружилась голова. Я не успела набрать в грудь воздуха и резко ушла с головой под воду. Стало нечем дышать.

Воздух! Мне срочно нужен воздух! Крик, застрявший в легких, рвался наружу. Я забилась, точно в судорогах задергалась, и моя голова на секунду вынырнула из воды. Я попыталась вдохнуть. Обжигающая боль, и последняя пульсирующая мысль, что я не хочу умирать – я еще столько хотела увидеть в этой жизни.

Это все сон. Это ведь не может быть правдой. Я сейчас открою глаза и проснусь. Ведь проснусь же?

А потом мысли исчезли, кроме ледяной воды, каменной тяжести реки над головой, но даже это начало меркнуть – я все дальше уходила на дно.

Я погружалась все глубже и глубже, заглядывая за грань, откуда уже нет возврата. Заныривала с головой в непостижимую пустоту.

Я плавно взмахивала руками и, казалось, плыла, плыла, плыла. Тут я увидела поднимающиеся вертикальными струйками пузырьки воздуха.

И почти сразу ко мне потянулись щупальца ужасного монстра. Чудовище схватило меня и потянуло за собой, в сверкающую зеленью глубину.

Рядом мелькнули лица покойных родителей.

– Мама, помоги! – крикнула я, и вода хлынула в легкие.

– Венда, милая, не могу, – протягивая ко мне руку, сказала мама.

– Не отдавайте меня ему, – задергалась я, но тут передо мной появилось лицо брата.

– Мышка, не сдавайся, помощь близка, – произнес Рейн, показав рукой на темную фигуру, приближающуюся справа.

Внезапно чьи-то руки подхватили за талию и потащили вверх. Я запрокинула голову. Яркая молния прорезала мрак, слепя глаза, и я была рада этому стремительно приближающемуся свету.

Руки, сжимающие мое тело, перехватили меня, как ребенка, опустили на землю.

Голова соображала плохо, и попытки открыть глаза и встать не увенчались успехом.

Я раскрыла в беззвучном крике рот, и стала проваливаться в темноту беспамятства.

Время от времени я выныривала из обморочного состояния. Всплывающие образы пестрели разными красками и быстро сменяли друг друга, словно в калейдоскопе.

Я чувствовала, как кто-то заботливо прижимал меня к себе и что-то шептал, словно баюкал. Голос был мужским, мягким, обволакивающим теплом.

На тело свинцовой тяжестью навалились усталость и оцепенение. Мне хотелось покоя, а мысли беспрестанно метались в голове. Было страшно, что в один момент это умиротворение исчезнет, и мое тело снова оплетут щупальца монстра.

Меня все сильнее и сильнее кто-то сжимал в объятиях, так, что дышать было больно. В этот момент я почему-то была уверена, что я в безопасности, что чудовищу не достать меня.

И когда объятия на мгновение разжались, я испугалась и задергалась.

– Прошу, не отдавай меня ему! – простонала я и опустила голову на сильное плечо.

– Не отдам! Никому не отдам! – услышала в ответ и, облегченно выдохнув, почувствовала, как проваливаюсь в черную бездну.

Глава 8.1 Призрак

Собственный кошмар поглощал меня с головой. А буря вокруг хохотала, как безумная.

Прошло мгновение, другое, минута. Ни одного движущегося объекта в толще воды, кроме извивающихся нитей водорослей.

«Венда, ну где же ты? Давай, малышка, дай мне знак», – я лихорадочно вглядывался в темную пучину, пока не заметил девочку далеко внизу.

Неожиданно вода рядом забурлила воронкой омута. У самого илистого дна полыхнуло зеленью.

Из темной пучины вынырнул монстр вытянутой ящероподобной мордой, толстым хвостом и длинной шеей. Он выпустил извивающиеся щупальца, опутал ими тело девочки и потянул за собой.

«Нет, образина! Здесь тебе не удастся поживиться!» – разозлился я и бросился вперед.

Я плыл, яростно загребая ногами и руками. В следующий миг мне удалось подхватить Венду и выдернуть из захвата, не ожидавшего такого поворота, чудовища. Что было сил я поплыл вверх, рассекая воду уверенными, быстрыми движениями рук.

Внизу подо мной яростно шипел и дергался монстр, его щупальца недовольно извивались.

Я вынырнул, отфыркиваясь, сделал несколько глубоких вдохов и поплыл к берегу.

Через мгновение я вытащил бездыханное тело Венды из воды. Девочка была без сознания. Я понял, что она наглоталась воды, поэтому перекинул ее хрупкое тельце через свое колено.

– Ну давай же, дыши! – шептал я, убирая прилипшие пряди с ее лица.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем из легких Венды хлынула вода. Минут пять она кашляла, хватала ртом воздух и отплевывалась водой. Потом затряслась и обмякла, снова потеряв сознание. Я молча поднял ее на руки и прижал к себе, словно боялся, что она исчезнет.

В полнейшей тьме я пошел по берегу к привязанным лошадям. Нужно было торопиться. Невольное купание в ледяной воде вкупе с пронизывающим ветром могли окончиться для Венды чем-то хуже простуды.

Девочка тряслась в ознобе, щеки пылали, покрывшись нездоровым румянцем. Я стянул с себя мокрую одежду и снова прижал ее хрупкое тело к своему торсу, чтобы согреть.

– Держись! Держись, малышка! – шептал я. – Сейчас Амадеус нас мигом домчит.

Взобравшись на жеребца, я натянул поводья, и застоявшийся конь, как стрела поскакал вперед. Мул и кобыла остались на берегу.

Тут мне показалось, что Венда перестала дышать. Страх железным обручем сковал мою грудь. Разжав объятия, я наклонился ниже, чтобы послушать дыхание.

В этот момент Венда судорожно дернулась и простонала:

– Прошу, не отдавай меня ему!

«Кому? Чудовищу из реки или Призраку? Кого из нас ты боишься сильнее?» – мысли лихорадочно проносились в голове.

– Не отдам! Никому не отдам! – крикнул я, сжав ее сильнее в своих объятиях.

Зарываясь ладонью в волосы, я прижал ее голову к своей груди. Вздохнул и почувствовал легкий запах луговых цветов, исходивший от ее волос. Горло сдавило что-то непонятное – то ли боль, то ли тоска, решившая так не вовремя навалиться на меня.

Амадеус не просто мчался вперед, он летел, чувствуя мое душевное смятение.

И вот, наконец, впереди показался замок Доршендорн. Конь буквально влетел в ворота, пронесся по широкой аллее и остановился у главного входа.

Прошло несколько мгновений, и у входа появилась тетушка Агна в длинном шуршащем платье.

– Кого я вижу? Племянничек! Какими судьбами, откуда и почему в таком виде? – услышал я ее голос.

Она с удивлением посмотрела на мой голый торс и, смутившись, отвернулась.

– Лекаря, срочно! – крикнул я, внося в дом девочку.

Тетушка поспешно посторонилась, с растерянным видом переводя взгляд с меня на девочку.

Я вбежал по лестнице на второй этаж, плечом толкнул дверь в комнату сестры, положил Венду на постель, а сам опустился рядом. Черные мокрые локоны прилипли к ее лицу. Я провел ладонью по лицу девочки, убирая их, а после сжал ее ладонь. Она пылала как огонь.

Венда металась в бреду, шепча что-то бессвязное.

– Дон, кто эта девочка? – услышал я голос Агны за спиной.

Я повернулся и взглянул в ее медные глаза, так похожие на глаза моей матери. Уже очень давно я не слышал, как кто-либо называл меня по имени. Для вампиров из Клана я был Смотрителем, для людей – Призраком.

– Почему она так похожа на Диану? – тетушка неодобрительно нахмурилась.

– Потом. Все потом, – я поднял ладонь, останавливая дальнейшие расспросы и снова отвернулся к Венде.

Не услышав шуршание одежды, я понял, что Агна вышла из комнаты.

– Сейчас придет лекарь… Венда, слышишь меня? Не вздумай умирать! – шептал я, продолжая сжимать ее ладонь.

Дыхание со свистом выходило из ее вздымавшейся груди. Я был готов на все, лишь бы облегчить ее мучения.

Если бы кто-то в этот момент видел мои глаза, то был бы очень удивлен. Мне показалось, в них больше не было холодного равнодушия. Думаю, там было отчаяние. Мне было страшно. За маленькую девочку, которая, словно ураган, ворвалась в мою жизнь, и которую я по своей беспечности подверг смертельной опасности.

В коридоре послышались шаги. В комнату снова вошла тетушка, а следом за ней лекарь, похожий на гнома седобородый старик в коричневом фетровом колпаке и чуть потертом камзоле с видавшим виды кружевным галуном.

– Дон, тебе нужно выйти, – Агна положила руку на мое плечо. – Пусть уважаемый Картан осмотрит ребенка.

Нехотя я вышел из комнаты и спустился в гостиную.

В камине горел невысокий огонь, а над каминной полкой висел портрет супружеской пары. Высокий, статный мужчина с черными волосами до плеч, виски которого уже посеребрила седина, и красивая молодая дама с тонкими чертами лица. Очарование женщины таилось в ее улыбке, взгляде, повороте головы, осанке.

Это были мои родители – Леандр и Аврора фон Боррейн. Я посмотрел на них, и показалось, что вокруг пропали все звуки, мир окутала плотная тишина.

Отца многие боялись, зная о его жестоком нраве и суровом характере. Хотя в детстве для меня он был самим воплощением мужества и благородства.

Вокруг все было так же, как раньше. Тот же пушистый ковер у камина, те же бордовые шторы с золотым кантом, те же столики для карт и шахмат, уютные диваны у окна и высокое отцовское кресло.

Как же давно я не был дома! Интересно, где сейчас отец? Жив ли?

Я не успел поразмыслить над этим вопросом, потому что в гостиной появились лекарь с тетушкой.

– Что с девочкой? – я прищурился, пытаясь прочитать ответ на их лицах.

– Остается только ждать, когда ее организм справится с болезнью. Я дал ей отвар, который должен снизить жар, – откашлялся Картан, разведя руками. – Через пару часов можно дать еще. Утром я приду снова.

Лекарь ушел, и мы с Агной остались одни.

– Кто эта девочка и почему тебя так заботит ее судьба? – не удержалась тетушка. – Это ведь не потому, что она так сильно похожа на твою сестру?

– Отчасти да, – кивнул я, устало опускаясь в кресло. – В какой-то момент мне показалось даже, что это она. Но, Агна, я ошибся. Венда – не Диана. И я подвел ее.

– Как же, позволь спросить? – нахмурилась тетушка.

Я рассказал ей о том, как встретил испуганную девочку на пепелище, как спас от разъяренных метаморфов и ночных чудовищ. Я только ничего не стал рассказывать про Эрха. Ни к чему ей было это знать.

– Чтобы срезать путь, я решил перейти реку по старому мосту, – тихо продолжал говорить я. – Я с лошадями перебрался быстро, а когда Венда пошла по нему, то он рухнул.

– Дон, – покачала головой тетушка, коснувшись моего плеча. – Не вини себя, ты же хотел, как лучше. Иди отдохни, я присмотрю за твоей гостьей.

– Агна, Венда здесь не гостья. Я хочу, чтобы она осталась в этом доме. Прошу тебя, присмотри за ней. Если будут нужны учителя, найми. Купи наряды, обучи всему, что должна знать благородная госпожа.

– Ты решил стать ее опекуном? – удивленно подняла бровь тетушка.

Я промолчал, потому что и сам не понимал, кем был для нее и почему принимаю такое активное участие в ее жизни.

– То есть ты хочешь, чтобы я занялась ее воспитанием? – уточнила тетушка.

– Понимаю, что многого прошу, но сам я ничего не понимаю в этом, – сказал я.

– Я буду рада, если кто-то разбавит мое одиночество, – улыбнулась тетушка и, немного помолчав, добавила: – А ты снова уедешь?

Я торопливо кивнул.

– У Смотрителя всегда много дел. Вот дождусь, когда Венда выздоровеет, и отправлюсь в путь.

Глава 9. Венда

«Моя малышка…» – слышала я. Жаркий шепот разносился по телу, вызывая волну дрожи. Внизу живота плясали мириады золотых искорок, будоражили нервы, заставляли кипеть кровь от сладостного желания. Я коротко и беспокойно вздохнула. Сжала пальцы, пытаясь удержать видение. Я ждала его. Так отчаянно, и вот опять увидела! Боги, только бы оно не исчезло… Лучи солнца скользили по моим обнаженным плечам, или может быть это были теплые пальцы. Шершавые, осторожные. Выписывали узор за узором, заставляя то замирать, то рваться навстречу медленной ласке.

«Ты пахнешь цветами», – шептал он в мои приоткрытые губы.

Жаркое дыхание коснулось щеки, а через миг на меня обрушился поцелуй. Он был таким нежным и трепетным, что полностью лишал воли и рассудка.

Коснулся губами моих губ, осторожно провел по ним языком, а потом он проник в мой рот и начал целовать страстно, дерзко.

Он жадно терзал мои губы, то покусывая, то неумолимо сминая своими губами.

Я не знала, что должна делать, то ли вырваться и бежать, то ли целовать в ответ. Сначала я могла лишь слабо шевелить губами. А он жадно впивался губами в мои губы, пил мое дыхание как жаждущий путник, которому впервые за долгое время дали глоток воды.

Его язык скользил внутри моего рта, сплетался с моим языком, ударял по нему. Мои мысли отключились, а тело плыло по волнам наслаждения. Мои руки сами собой обхватили его могучую шею и прижали к себе.

Каждое прикосновение вызывало дрожь, каждое слово, произнесенное низким хрипловатым голосом, проникало в самые глубины души.

Я все больше зависела от этих прикосновений.

«…нежная, любимая…», – промурлыкал он в губы, продолжая их терзать.

Голос этот… голос ли вообще? Тихий, как шум ветра. Такой далекий, смутно знакомый… Кто он? Нужно срочно открыть глаза и посмотреть! Но я не могу разлепить свои ресницы, как будто кто-то намеренно склеил их.

– Госпожа Венда, просыпайтесь, уже утро, – послышался голос служанки Клодии. Я с силой провела по лицу. Опять.

Опять этот сон, он снился мне весь последний год.

– Встаю, встаю уже, – проворчала, поднимая тяжелую голову с подушки. Внизу живота порхали напуганные незнакомыми ощущениями бабочки.

Неудовлетворенное желание бесформенным призраком кружило надо мной.

Я потрясла головой, стряхивая остатки сна. Нужно поскорее привести себя в порядок. Тетушка Агна уже, наверное, ждет меня внизу.

Моя комната была уютной и светлой, с широкой кроватью под балдахином, массивным дубовым шкафом, напольным зеркалом и креслом у окна.

Я поплескала в лицо холодной воды и подошла к зеркалу. Пока Клодия расчесывала мои длинные волосы, внимательно всматривалась в свое отражение.

Через месяц мне восемнадцать. Сейчас я выглядела почти взрослой. Нос ровный, губы пухлые, нежный румянец играет на щеках, а синие глаза с темным ободком на радужке походили на два бездонных озера.

– Какие чудесные у вас волосы, госпожа Венда, – проговорила служанка, укладывая волосы в высокую прическу и обнажая тонкую шею. – И вообще, вы такая красивая. Вот увидите, все молодые господа в городе свернут себе шеи, разглядывая вас.

– Да что во мне красивого, Клодия? – удивленно протянула я. – У меня и груди-то почти нет, не то, что у тебя.

Я с завистью посмотрела на высокую грудь молоденькой служанки, которая была на несколько лет старше меня.

– Грудь – дело наживное, – продолжала болтать Клодия, помогая натягивать на мою стройную фигуру закрытое голубое платье с узкой завышенной талией и длинной юбкой в пол. – А на такие шикарные волосы, огромные глазища и точеную фигурку женихи слетятся, как пчелы на мед. Уж можете мне поверить!

Я повертелась перед зеркалом, в последний раз проверив, как сидит платье.

– По моему, прекрасно, – проговорила Клодия.

Чтобы скрыть смущение, я опустила голову, одернула подол, из-под которого выглядывали туфельки на низком каблуке.

Голос Клодии заставил улыбнуться.

– Кажется, мне пора, – сказала я и пошла к двери.

Вместе с тетушкой Агной мы собирались отправиться в город.

«Как будет здорово снова увидеть какой-нибудь бродячий театр», – размышляла я.

В последний наш приезд в город мне удалось мельком взглянуть на выступление артистов на главной площади города. На сцене под открытым небом выступали акробаты, канатоходцы, жонглеры, метатели ножей. О боги, это было настоящее волшебство! Мне казалось тогда, что я никогда не видела ничего прекраснее.

– Венда, детка, я уже собиралась отправить за тобой Джаспера, – услышала я недовольный голос Агны, когда спускалась с лестницы. – Ты же знаешь, чем раньше приедем в город, тем больше шансов, что нам не придется пробираться сквозь толпу горожан. В ярмарочный день в Элдене не протолкнуться.

Старик Джаспер, исполняющий роль дворецкого и управляющего в замке, с невозмутимым видом стоял рядом с тетушкой. Его высокая худощавая фигура напоминала старый столб, накренившийся под действием времени.

– Думаю, можно ехать, – сказала Агна, повернувшись к Джасперу, но в этот момент у двери тихо звякнул колокольчик.

– Кого там принесло не вовремя? – нахмурилась тетушка. – Джаспер, проверь, кто там.

Дворецкий степенной походкой направился к двери и через минуту вернулся, неся в руках запечатанный конверт.

– Вам послание от хозяина, – раздался его тихий голос.

Агна протянула руку, забрала письмо и со словами: «Подожди меня здесь», ушла в соседний кабинет.

Я осталась ждать ее в гостиной. Медленно прогуливаясь вдоль стен, украшенных портретами, я в очередной раз рассматривала лица изображенных на них людей. Иногда мне казалось, что люди с портретов следили за мной, смотрели с укоризной, слегка надменно.

Вот красивая молодая женщина с глазами цвета лесного ореха в ярко-красном плаще и в корсете, усыпанном драгоценными камнями. В ее улыбке мне чудилось что-то знакомое.

Со следующего портрета на меня смотрел мужчина. Прямой нос, высокие скулы, мягкая волна черных волос до плеч – весь его облик кричал о благородном происхождении.

Над камином висела картина, на которой была изображена семья. Девочка лет пяти сидела на коленях женщины. Агна рассказывала, что ее звали Дианой. Много раз я проходила мимо и каждый раз удивлялась, как же сильно мы были похожи с ней.

Рядом с супружеской парой стоял мальчик лет десяти со смеющимися глазами и счастливой улыбкой.

У самого окна висел еще один портрет, поблескивая вычурной бронзовой рамой. Мужчина с него смотрел на меня, словно живой. Я часто разглядывала его лицо, грубое, но в тоже время красивое.

Прищурившись, я осматривала изображение знакомого лица. Горделивая осанка, черные волосы, спускающиеся до плеч, и рот, такой красивый, прямо создан, чтобы целовать…

«Тьфу, Венда, ну и мысли бродят в твоей голове», – мысленно отругала я себя, а затем повернулась к стоявшему у двери дворецкому и спросила: – Джаспер, вы ведь лично знакомы с хозяином этого замка. Скажите, какой он?

– Вы хотите знать о молодом господине или его отце? – приподняв седую кустистую бровь, уточнил дворецкий.

Я повернулась к портрету и внимательно посмотрела в лицо мужчины на нем.

– Я спрашиваю о том, кто здесь изображен, – тихо сказала я. – Это ведь мой опекун – господин Доновальд фон Боррейн?

Я услышала тяжелые шаги дворецкого за спиной, но так и не повернулась, продолжая рассматривать мужчину на портрете.

– Я был знаком и с отцом господина Доновальда. В прежние времена в этом доме было оживленно: звучал смех детей, устраивались балы, на которые съезжались гости со всей округи, – заговорил Джаспер, хмуря брови, словно вспоминая минувшие дни. – Госпожа Аврора, мать вашего опекуна, была женщиной общительной, веселой и в то же время добродетельной и благоразумной. Ее муж, барон Леандр, несмотря на свою суровость, души в ней не чаял, и обожал своих детей – господина Дона и его сестру Диану.

– Тетушка Агна рассказывала мне о трагедии, произошедшей в доме, – сказала я. – Но ведь прошло столько лет. Отчего же молодой хозяин так редко приезжает сюда? Сколько живу в этом доме, а ни разу его здесь не видела.

– Молодой хозяин служит Клану и королю, – ответил Джаспер. – Если будет угодно богам, он вернется в замок, найдет себе жену, заведет детишек. И тут снова будет шумно и многолюдно.

– А все-таки, какой он? – снова спросила я, вглядываясь в черты лица на портрете. – Я представляю его человеком строгих нравов, жестоким и властным. Судя по складке между бровей, он совсем не умеет улыбаться и постоянно хмурится.

– Не выдумывайте ничего такого, – пробурчал дворецкий. – Ваш опекун – человек весьма достойный и порядочный. Благодаря его доброте вы получили достойное образование.

Слова Джаспера больно укололи. При любом удобном случае он старался напомнить мне мое место в этом доме.

Я тяжело вздохнула и промолчала.

В ту же минуту в дверях гостиной появилась тетушка Агна. По ее раскрасневшемуся лицу можно было понять, что случилось что-то непредвиденное, и я сильно заволновалась.

– Венда, детка, поездка в город откладывается на неопределенное время, – произнесла она. – Сегодня вечером приезжает господин Доновальд. Нужно приготовить дом к его возвращению.

Глава 9.1 Призрак

Это был странный день и закончился он странно.

Стая черных птиц внезапно вылетела из зарослей и взмыла в воздух, заставляя напрячься.

«Проклятье», – пробормотал я, ускоряя шаг.

Амадеус, как обычно, ждал меня на опушке. Жеребец громко фыркал, тряс головой и рыл копытами землю. Я подошел ближе и понял, что ведет он так себя не с проста. Скорее всего, учуял поблизости опасность.

– Тише, тише, – тихо сказал я, похлопав Амадеуса по теплой, чуть влажной шее.

Затаив дыхание и напряженно вглядываясь в темноту, я прислушивался к каждому звуку.

Молодые деревца клонились к земле под порывами ветра. Шуршала листва, спугивая сидевших на ветках птиц.

И тут послышалось тихое пение. Разобрать что-либо было невозможно, но я понял, что за певуньи завелись поблизости.

Взяв коня под уздцы, я осторожно пошел вглубь леса. Пение, от которого по телу проходила волна дрожи, то усиливалось, то затихало. Вскоре я вышел на берег небольшого озера. Яркая дорожка на глади воды сверкала тысячами звездных бликов.

На корявых ветвях деревьев сидели красивые юные девы и пели грустные песни, заманивая в свои коварные сети не слишком благоразумных путников.

Тут к самому берегу подплыла одна из русалок. Ее волосы сверкали серебром, а глаза отливали зеленью, словно сама природа оживала в них.

Сверкающая чешуя почти не прикрывала небольшую грудь совершенной формы, увенчанную остренькими сосками. Тонкая талия, плоский животик и плавная линия бедер переходили в рыбий хвост.

Подняв руку, девушка поманила меня к себе. Поддавшись ее очарованию, я сделал шаг вперед.

Когда-то слышал, что русалки, пользуясь своей красотой и дивным голосом, могли довести до исступления самых отважных и смелых воинов.

– Приветствуем тебя, Смотритель, – звенящим, как колокольчик, голосом сказала водяная дева. – Что привело тебя в наш лес?

– Страсть как люблю ночную охоту, – усмехнулся я.

Русалки тут же спрыгнули с веток в воду, собрались в кружок, зашушукались и весело рассмеялись.

– И на кого же ты охотишься в ночном лесу? – ехидно хихикнул тоненький девчачий голосок. – Людей здесь нет. Или такой видный мужчина решил поймать в свои сети одну из нас?

Я улыбнулся, понимая, что русалки дразнят меня.

– Ах, перестаньте насмехаться надо мной, милые девушки, – в тон им ответил я. – Такие, как я, слишком опасны для таких, как вы.

– Сестрицы, давайте покажем этому грубияну, насколько мы милые, – проговорила дева с серебристыми волосами, подплыла ближе, дернула меня за ногу с такой силой, что я опрокинулся и ушел под воду с головой.

Русалки захихикали и прыгнули в озеро, оставив после себя лишь круги на воде.

– У, чертовки! – зло выругался я, вылезая из воды.

Мокрая одежда неприятно липла к телу.

– Не обижайся, Смотритель! – примирительным тоном произнесла русалка с серебристыми волосами. – Скучно тут у нас. Единственное развлечение – заблудившихся путников топить.

– Переживу как-нибудь, – недовольно махнул я рукой, стягивая с себя намокшие рубаху и штаны.

– А хочешь, я тебе твое будущее расскажу? – предложила русалка.

– Зачем мне это нужно? – нахмурился я, предполагая в ее словах очередную насмешку. – Я Смотритель – это мое прошлое, настоящее и будущее.

– Ты слишком самонадеян, Смотритель, – хихикнула дева. – Но очень скоро попадешь под чары такой силы, которые сокрушат твою уверенность. Ты покорно встанешь на колени и будешь в смирении ждать свою судьбу.

– О чем это вы? – удивился я. – Никакая сила на всей земле не способна поставить меня на колени.

– Есть, Смотритель. Имя той силы – любовь, – голос юной девы прозвучал очень близко.

Несколько мгновений я смотрел на нее с недоумением, потом во весь голос расхохотался.

– И что же смешного я сказала? – обиженно надув губки, спросила русалка.

– Что за глупые мысли появляются в ваших прелестных головках? – ответил я, поспешно натягивая рубаху. – Любовь и я – это несовместимые понятия.

– Почему же? Разве ты не достоин того, чтобы тебя любили? – удивилась русалка.

– Меня не нужно любить, меня нужно бояться, – строгим тоном ответил я.

– А еще в твой дом скоро приедет сам король Аквеллории, – тихо проговорила другая русалка, подплывая ближе.

– Король? – нахмурился я, отворачиваясь, чтобы натянуть штаны. – И что Его Величеству понадобится в моем скромном жилище? Мой замок давно заброшен. В нем кроме прислуги и тетушки никого нет.

Я повернулся, чтобы в очередной раз посмеяться над предсказаниями русалок, но на берегу уже никого не было.

– Эй, вы где? – крикнул я, и эхо разнесло мой голос над озером.

«Ну и ну, – про себя подумал я. – Словно растворились».

Накинув на плечи плащ, я вскочил на спину Амадеусу, сжал поводья и пустил его галопом.

«А ведь действительно, давненько я не был дома, – пронеслось в голове. – Пожалуй, стоит наведаться в Доршендорн».

Спустя неделю после памятной встречи с русалками, шпили фамильного замка показались над вершинами деревьев.

Пару дней назад я отправил письмо тетушке, в котором сообщил, что возвращаюсь домой.

Дорога до замка превратилась в бесконечность. Вдалеке слышался рев приближающейся бури, на горизонте то и дело вспыхивали молнии, вырывающие из темноты зазубренные верхушки деревьев.

Ветер усилился, темные тучи полностью затянули луну. Но впереди, там, где в густой стене леса виднелся разрыв, было светлее. Я поехал быстрее, песок полетел из-под копыт коня.

Загрохотало, и почти сразу же ослепительная вспышка пронеслась по небу. Вихрь рванул деревья, зашумели ветви. Молния. Одна, вторая, третья. Грома не слышно. Амадеус заржал, замотал головой и встал на дыбы. Я с трудом удержался в седле.

На тропинке передо мной, словно видение, появился полупрозрачный волк.

Затем еще один, и еще. Я услышал вой.

«Откуда тут волки? – мелькнуло в голове. – Вблизи Доршендорна никогда они не жили».

В полумраке трудно что-либо разобрать. Я резко дернул поводья, заставляя жеребца ускориться.

Молния разрезала небо, в ее свете я видел только огромные деревья у дороги. Но это было не так. Зрение меня не обмануло. Тут один из волков нагло перебежал мне дорогу, конь тут же встал на дыбы.

«Да твою ж…» – гаркнул я, щелкнув хищника кнутом, тот взвизгнул, отпрыгивая на недосягаемое расстояние.

Я прижался к шее коня. Подгонять его было не нужно. Чувствуя волков, жеребец сломя голову помчался к замку. Ветки свистели, цеплялись за одежду, царапали руки.

Сзади раздался вой, целая стая волков мчалась за мной, кровожадно рыча и завывая.

И пусть я сам себя считаю хищником, но лучше не попадаться этим тварям, голодным, диким, учуявшим запах крови.

Скорость была бешеной. Стук копыт перебивал любые другие звуки.

Мелькнула мысль, что это призраки или какие-то существа из мира мертвых. Я до онемения сильно сжал поводья, чтобы не вылететь из седла в бешеной скачке.

Молнии продолжали озарять пространство. Лес сменился полем, за ним началась холмистая местность. Показался замок: неровная кладка стен, ржавая решетка на воротах, башни кое-где были подлатаны деревянными срубами.

Я почувствовал, как Амадеус повеселел подо мной. Этот вороной жеребец служил мне много лет, и я ни разу не пожалел, что в свое время забрал его у трактирщика. Конь был храбрым, выносливо терпел долгие переходы, был неприхотлив в еде. Я не сомневался, что, если бы волки добрались до нас, то дешево свою жизнь этот скакун свирепым хищникам не отдал бы.

Подъемный мост был опущен, и возле него толпились стражники, словно поджидали. Стоило мне въехать в замок, и тотчас за моей спиной раздался протяжный скрип цепи и лязг замка, поспешно запирающихся ворот.

Внутри замок выглядел ухоженней чем снаружи: оштукатуренные стены, беленые пристройки. Дворецкий Джаспер ждал меня на чисто выметенном дворе. Это был мужчина лет пятидесяти: длинный нос, маленькие прищуренные глаза под мохнатыми бровями, седые волосы торчали во все стороны, словно перья у взъерошенного воробья. От худощавой фигуры дворецкого веяло уверенностью.

– Добро пожаловать домой, милорд, – учтивым тоном произнес дворецкий.

– Здравствуйте, Джаспер, – ответил я, проходя внутрь.

Дом встретил меня теплотой и ароматом свежей выпечки. Я стоял у двери гостиной и рассматривал внутреннее убранство, которое с моего последнего визита сильно изменилось.

Потрепанные бордовые шторы на окнах сменили новые, золотистые. Их тон перекликался с обивкой дивана и кресел. На столе в вазе стояли ирисы и белые розы, их аромат разносился по всей комнате. Свечи в начищенных до блеска канделябрах перемигивались огоньками. В огромном камине потрескивали поленья.

– Надеюсь, меня здесь ждали? – спросил я, наполняя бокал вином и усаживаясь в любимое кресло отца.

В этот момент в гостиную вошла тетушка. Я встал навстречу Агне, и, сделав шаг, взял ее за руку.

– Дон! Как я рада тебя видеть, – проворковала она, обнимая меня за плечи и заглядывая в глаза. – Прошло столько лет, а ты совсем не изменился.

– Вампиры не стареют, милая тетушка, – усмехнулся я. – Ты разве не знала? А ты ведь тоже не выглядишь на свой возраст.

– Ах ты гадкий мальчишка, – тетушка ударила меня кулачком в грудь. – Разве можно напоминать женщине о ее возрасте?

И тут я зацепился взглядом за девушку, что стояла за спиной Агны: черные волосы каскадом ниспадали до середины спины, длинное платье из бледно-розового шелка, открытые плечи. Мне показалось, будто легкая улыбка коснулась ее губ, но тут же угасла.

Она глубоко, как перед королем, присела передо мной, взяв платье кончиками пальцев.

Тетушка проследила за моим взглядом и улыбнулась.

– А вот и Венда, – произнесла она. – Не правда ли, она здорово выросла?

– Добрый вечер, – я осмотрел девушку с головы до ног и судорожно сглотнул слюну.

Глава 10. Венда

Я спускалась по лестнице, придерживая подол длинного платья, чувствуя, как длинные кудри скользят по спине, и, тяжело дыша, с замиранием сердца представляла себе нашу встречу с опекуном.

Мое богатое воображение нарисовало образ мрачный, пугающий. Пораженная тем, что увидела перед собой довольно молодого, красивого мужчину, совсем не такого, как представляла себе, я оторопела.

В гостиной у кресла стоял мой опекун. Его высокая широкоплечая фигура хорошо освещалась пламенем камина.

Он молчаливо обвел всех присутствующих взглядом, от которого наверняка тут же скисло бы молоко на кухне. Его темные глаза остановились на мне, пробежались по моему лицу, опустились вниз на платье и снова вернулись к лицу.

Под этим взглядом мои щеки запылали огнем, внутренности сжались в комочек, а кровь застучала в висках, как огромный африканский барабан.

Он смотрел на меня так, будто собирался освежевать меня и с аппетитом съесть. От Агны я знала, что он вампир, но тетушка убеждала меня, что человеческая кровь для него сродни яду. Но, мне думалось, что этим вечером мой опекун забыл об этом.

«Так, не нервничай, Венда», – уговаривала я себя, изображая улыбку на лице.

Несмотря на то, что мои руки мелко дрожали под тяжестью этого взгляда, невозможно было отрицать, что мужчина был чрезвычайно привлекателен. Правильные черты лица, изучающий взгляд красивых бархатных глаз. Ткань темной рубахи плотно обтягивала широкие плечи, темно-коричневые кожаные штаны были заправлены в высокие сапоги хорошей выделки.

– Добрый вечер. Приятно удивлен произошедшими в тебе переменами, Венда, – сказал он низким голосом, делая глоток из стакана, в котором плескалась янтарного цвета жидкость.

Опекун медленно подошел ко мне, протянул руку и, немного помедлив, я вложила пальцы в его ладонь.

Он низко поклонился и учтиво поцеловал кончики моих пальцев. От этого легкого касания меня бросило в дрожь, но я постаралась не подать вида, опасливо вытянув словно попавшую в капкан руку.

Я снова поймала его испытывающий взгляд и робко улыбнулась.

– Милорд, благодарю вас за все, что вы делаете для меня, – как можно спокойнее сказала я, очень надеясь, что в этот момент у меня не задрожал голос.

Я часто представляла этот день. Мне было интересно, какой он – мой опекун. Тот человек, что спас меня в реке, привез в свой дом, позволил остаться и дал образование, которое дают девушкам из благородных семей.

Я ничего не помнила о своей жизни вне стен этого замка. Иногда по ночам я видела сны. В них был огонь, крики, а еще кровь. Ее было много. Она растекалась по земле большим кровавым озером. А потом я слышала голос. Низкий, хрипловатый, похожий на раскаты грома.

– Не бойся! Пойдем со мной! – звучал он.

В кромешной тьме невозможно было разглядеть лицо незнакомца, только глаза, горящие, словно тлеющие угли.

У воспоминаний странная особенность выныривать яркими образами в самый неподходящий момент.

– Детка, я рассказала Дону о твоем чудесном голосе, – голос тетушки звучал приглушенно, как через плотно закрытую дверь. – Он хотел бы послушать, как ты поешь. Венда, ты меня слушаешь?

– А, да… конечно, – выдавила я едва слышно.

– Дорогая, – сказала Агна, взяв меня за руку. – Прошу тебя, спой нам этим вечером, а я буду тебе аккомпанировать на рояле.

Каждый день после завтрака мисс Эйслинн давала мне уроки вокала, игры на рояле, рисования и танцев. Но музыку я любила больше всего. Под моими пальцами прохладные клавиши оживали и начинали жить своей жизнью. И если к этому добавлялось пение, то казалось, что в этот момент моя душа парила где-то высоко под сводами замка. Было ощущение, будто кто-то невидимый подарил мне крылья.

Музыка стала моим божеством, другом и спасением от одиночества. Даже во сне мне казалось, что я слышала мелодии. По ночам я просыпалась и долго лежала, прислушиваясь к звукам извне.

С неистово бьющимся сердцем я подошла вслед за тетушкой и опекуном к огромному роялю.

Агна села за инструмент и с торжественным видом принялась играть. Музыка звучала настолько проникновенно, а тетушка вложила в нее столько чистого и глубокого чувства, что, забыв все свои тревоги, я медленно приблизился к роялю, словно повинуясь какой-то непреодолимой силе.

Никогда еще мой голос не звучал с такой силой, с таким воодушевлением. Он горным ручьем журчал под сводами замка, мотыльком бился в окно, рвался на волю, то замирая, то вновь принимаясь биться о невидимую преграду.

От пронзительного взгляда опекуна по моей коже расползались мурашки.

Встретившись с его черными, будто ночь, глазами я ощутила, как мое сердце одновременно падало в бездну и возносилось к небесам.

Опекун смотрел на меня исподлобья, а я старалась держать спину ровно, но у меня предательски тряслись поджилки от ужаса. И этот первобытный страх колол мою кожу острыми занозами.

«О боги, что со мной происходит? – вертелось в голове. – Почему я так реагирую на этого мужчину?»

Стало трудно дышать, словно из комнаты исчез весь воздух. У меня перехватывало дыхание, а сердце билось так, будто я только что пробежала несколько миль.

На долю секунды почувствовала себя невесомой пылинкой. Я была беззащитна перед его хищным взглядом. Этот человек гипнотизировал меня, затягивал в паутину, словно пронизывал насквозь, подавляя мою сущность.

Было такое ощущение, будто он читал мои мысли, как открытую книгу, и видел каждую мурашку на моей коже.

Отзвучали последние аккорды, пение закончилось, на несколько секунд в комнате повисла длинная пауза.

– Это было чудесно, дитя мое! – захлопала в ладоши Агна.

Я смотрела перед собой и краем глаза видела аплодирующие руки и едва заметную улыбку опекуна.

– Превосходно! Чудесная музыка и прекрасный голос, – медленно сказал он, затем картинно зевнул, прикрывая рот ладонью. – У меня был трудный день, леди. Прошу прощения, но я, пожалуй, пойду.

Опекун подошел к тетушке, поклонился и поцеловал ее руку на прощанье.

– Спокойно ночи, Агна, – вежливо проговорил он, и, обернувшись ко мне, слегка кивнул и сухо добавил: – Доброй ночи, Венда.

От его взгляда я внезапно смутилась, щеки горели жаром.

– Спокойно ночи, милорд, – дрожащим голосом ответила я.

Сглотнул судорожно, и взгляд полоснул оранжевым, отражаясь бликами на его темной коже. Дыхание участилось, и крылья носа раздувались в такт вдоху и выдоху.

– Можешь звать меня Доном, – сказал он и, не произнеся больше ни слова, развернулся и стремительно покинул комнату.

После его ухода я облегченно вздохнула и позволила себе немного опустить плечи. Сегодняшний вечер оказался для меня настоящим испытанием.

– Я, пожалуй, тоже пойду, тетушка, – тихо сказала я, поднимая на Агну усталый взгляд.

– Спокойной ночи, детка, – ответила она, обняла меня за плечи и погладила по голове. – Боги наделили тебя поистине великим даром. Возможно, это твой шанс заявить о себе миру. Я попрошу Дона отвезти тебя ко двору.

– Благодарю вас, – я смиренно опустила глаза вниз. – Спокойной ночи, тетушка.

Я покинула гостиную, кивнув Агне на прощание.

От всех свалившихся на мою голову переживаний клонило в сон. Пушистая перина показались мне настоящим блаженством, как и мягкая подушка с ароматом мяты. Стоило голове коснуться ее, как я провалилась в сон, мудро отложив все переживания на потом.

Глава 10.1 Призрак

Увидев Венду, я остановился, как вкопанный, и не мог отвести взгляд от ее еще по-детски нежного лица. Сам не заметил, как подошел и коснулся ее тонких пальцев. Меня тут же ослепила яркая, как молния, вспышка, будто внутри что-то взорвалось. На короткое время я ослеп и оглох, все мысли разбегались в разные стороны, одна быстрее другой, и я не мог сосредоточиться ни на одной из них.

Я некоторое время приходил в себя, не в силах ни думать, ни двигаться. Все чувства, которые я испытывал к женщинам до этого момента, показались мне незначительными и ничего не значащими. Никогда не думал, что простая смертная в один миг ядовитым туманом сможет разъесть мои внутренности и заставить кровь пузыриться.

«Это все русалки. Это их магия что-то со мной сделала, – злился я. – Зачем только я их послушал и приехал сюда?»

Венда стояла передо мной, дрожа и глядя в ужасе, будто перед ней был самый ужасный кошмар в ее жизни. В глазах ее плескались такая паника, что я даже заглядывать в них боялся, чтобы еще больше не напугать. Под бледной кожей, едва тронутой солнцем, проступали голубые прожилки вен, а от губ кружилась голова, и саднило горло, словно от смертельной жажды.

И тут Венда запела просто, непринужденно, и под высокими сводами замка раздался такой чистый, прекрасный голос, какой никогда еще не звучал в этих стенах.

Мне до боли захотелось прикоснуться к мягкому рту, захватить эти губы своими губами, языком скользнуть внутрь и сплестись с ее языком. Вдохнуть ее дыхание, гладить шею, пропитаться запахом насквозь.

При звуке этого голоса, такого сильного, такого проникающего в душу, с которым не мог сравниться ни один голос того времени, дрожь пробежала по моему телу.

«Да что это со мной такое? – хмурился я, не в силах справиться с собственными эмоциями. – Это же та самая девчонка, что не давала мне покоя своим острым языком и безжалостным ехидством. И даже то, что она ничего не помнит, ничего не значит. Я-то помню. Я все помню: и как мой брат Эрх вместе с метаморфусами убивал ее родных, и как поклялся убить ее саму. И она когда-нибудь все вспомнит, и снова возненавидит за то, что струсил и не выдал Эрха Клану».

Голос Венды все звучал у меня в ушах, и мне чудилось, будто в такт с ним колеблется отблеск от пламени камина на пурпурном ковре. Легкий треск горящих поленьев тоже как будто порывался повторять эти фразы, но конец их продолжал оставаться непроницаемой тайной для утомленного мозга.

Как только голос девушки смолк, я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и постарался, как можно скорее уйти.

– Спокойной ночи, милорд, – услышал я ее дрожащий голос, от которого внутри все завибрировало.

Я окинул Венду беглым взглядом и сам не понял, как вырвалось:

– Можешь называть меня Доном.

Я мельком взглянул на лицо тетушки и увидел, как расширились от удивления ее глаза.

«И не надо на меня так смотреть, – злился я, поднимаясь в свою комнату. – Это простая вежливость, и совсем неважно, что мало кому я позволяю так к себе обращаться. Но мне хочется, чтобы ОНА называла меня по имени. Интересно, как оно будет звучать из ее уст?»

Я зашел в свою комнату, стянул рубашку через голову и отбросил ее в угол.

Открыв дверцу сейфа, достал графин с коньяком, сделал большой глоток прямо из горлышка и сел в кресло, вытянув ноги и прикрыв веки.

Перед моим мысленным взором тут же возникли ярко-синие глаза с длинными пушистыми ресницами, в которых я тонул, как в топкой, болотистой заводи. Хотелось прикоснуться к нежным, мягким губам, приникнуть к ним в жадном поцелуе, пить ее дыхание, сжимать ее плечи.

«Это что сейчас такое происходит? Точно, колдовство какое-то, – нахмурился я, поднимаясь с кресла. – Это все от воздержания. Нужно было перед поездкой навестить одну из подружек и снять напряжение».

Поставив бутылку на стол, я пошел в купальню. Быстро сбросив остатки одежды, я залез в наполненную теплой водой ванну. Откинувшись на спинку, прикрыл глаза, наслаждаясь покоем и тишиной. Но образ Венды не оставлял меня даже здесь. Тело отозвалось жаркой волной. Во рту выделилась слюна. Перед глазами все поплыло, меня накрывало лавиной собственной похоти.

Не заметил, как руки сами собой потянулись к паху, и я протяжно застонал, когда горячая ладонь сжала возбужденный член. Я представил упругую девичью грудь с алыми сосками, которые под моими жаркими губами моментально бы затвердели. Стиснув зубы, я приближал себя к разрядке, рука быстро двигалась вверх-вниз, поддерживая удовольствие почти у самого края. Я уже не помнил, когда в последний раз удовлетворял сам себя. Подружек, которые утоляли мои плотские желания, всегда хватало. Но Венда превратила меня в озабоченного мальчишку, тайком подсматривающего за женщинами на реке.

Рука задвигалась быстрее, на виске запульсировала жилка. Я кончил бурно, содрогаясь и рыча от разочарования. Выгнулся дугой, вцепившись одной рукой в борта ванны, а другой в твердый член, подрагивающий в ладони после яростной разрядки. Я приоткрыл пьяные от страсти глаза и прошептал:

– Пора заканчивать с этим наваждением.

Я нормально не отдыхал, кажется, целую вечность. Мысли в голове по-прежнему скакали, подобно табуну на просторном пастбище, но я удержал себя от того, чтобы ухватиться хотя бы за одну их них. Нельзя ни о чем думать, пока сердце бешено бьется. В конце концов, я притянул к себе графин с коньяком и сделал глоток прямо из него. Горло обожгло, и я как-то отстраненно заметил, что давно ничего не ел.

Словно прочитав мои мысли, Джаспер постучал в дверь, принес поднос с сырым мясом, нарезанным ломтями, и пробормотал:

– Ваш ужин, милорд.

Мясо было пресным на вкус, возможно, мне показалось так из-за усталости и эмоционального напряжения.

Проживав несколько кусков, я лег на кровать, немного поворочался, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.

– Разбудишь на рассвете, – сказал я дворецкому и вскоре погрузился в тяжелый мрачный сон, полный смутных образов и тревожных предзнаменований.

Мне снились чудовища, с которыми я был заперт в холодном темном подземелье. Я пытался найти из него выход, но у меня ничего не получалось.

Когда я проснулся, было еще темно. В голове ощущалась удивительная, блаженная пустота. Ни единой мысли. Разум был подобен морю, бушевавшему под натиском штормового ветра, и внезапно успокоившемуся, когда солнце коснулось его поверхности лучами.

Огонь в камине едва горел. Поднявшись и переодевшись, я провел пальцами по подбородку и понял, что тот покрылся короткой жесткой щетиной.

Вскоре в комнату заглянул Джаспер.

– Вы уже проснулись? – удивленно протянул он.

– Где моя чистая одежда? – недовольно буркнул я.

– Сию минуту принесу, милорд, – ответил он и скрылся.

Джаспер вернулся очень быстро — меньше чем через пятнадцать минут. За это время я успел сбрить бороду и умыться.

Замок был пустым, будто вымершим. В длинном коридоре мои шаги отдавались гулким эхом. В душе что-то сжалось, как от дурного предчувствия. Из-за закрытых ставней послышался шум. Я приблизился к окну, рывком открыл его, выглянул наружу и в первое мгновение не понял, что происходит: какие-то люди кричали у ворот, слышались удары клинков, храп лошадей, стук копыт. А еще я слышал рычание и вой волков.

Почти сразу раздался требовательный стук.

– Откройте Его Величеству Королю Аквеллории! – раздался из-за ворот чей-то голос.

Через мгновение послышался скрежет цепей и лязг поднимающейся решетки. Процессия въехала в ворота замка в тот момент, когда часы в доме пробили пять утра.

– А вот и король в моем доме, – пробормотал я, припоминая пророчество русалок, и пошел встречать гостей.

Глава 11. Венда

Утро было темное, пасмурное, словно погода изменилась в унисон с моими чувствами. Мне хотелось поскорее выйти на воздух, чтобы спокойно подумать о том, что со мной произошло в последнее время. Но после приезда короля, все слуги в замке буквально сбились с ног, готовя торжественный обед по случаю визита венценосной особы.

Служанка помогла мне надеть платье из серебристой тафты. Воротник и манжеты были украшены тончайшим кружевом того же оттенка.

Клодия приподняла мои тяжелые, темные волосы и туго оплела их нитями искусственного жемчуга. В ушах у меня были скромные сережки.

Увидев себя в зеркале с легким румянцем на щеках, я улыбнулась и покрутилась, подумав, что мне несказанно повезло, ведь меня представят самому королю.

– Как считаешь, я смогу произвести впечатление на Его Величество? – спросила я у Клодии.

– Такая красивая, юная леди не может не понравиться, – улыбнулась служанка. – Вы очень свежи и нежны, как едва распустившийся бутон розы. Только не к добру у нас такие гости. Ой, не к добру…

Я бросила на Клодию удивленный взгляд, но ничего не сказала. Едва я вошла в гостиную, как в носу защекотало от аппетитных запахов всевозможных яств. Мимо меня проходили слуги в ливреях, и каждый нес в руках огромное серебряное блюдо. Стук фаянсовых тарелок и звон хрусталя доносился из гостиной, где стояли столы, покрытые кружевными скатертями.

От обилия блюд пестрило в глаза. Здесь были и жареные фазаны, украшенные собственными перьями, и свежие фрукты с овощами, и сдобная выпечка и десерты, и роскошные кувшины с вином.

Я остановилась на пороге, увидела короля в окружении свиты и присела в глубоком реверансе. Мое сердце забилось пойманной птицей у самого горла. Я видела перед собой только несколько фигур.

– Мы счастливы, что наши подданные готовы прийти нам на помощь. За нами так некстати увязалась стая волков. Это настоящее чудо, что в темноте мы наткнулись на ваш замок, – послышался чей-то голос.

Я подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами короля, весьма внимательно разглядывавшими меня. Взоры гостей тоже обратились на меня, и я почувствовала, как волнение охватило меня.

Его Величество был одет весьма элегантно и, несмотря на свой средний рост, держался прямо, поэтому выглядел представительнее всех окружавших его мужчин. Нос у него был с небольшой горбинкой, губы тонкие, щеки и подбородок гладко выбриты. У него было красивое мужественное лицо с глубоко посаженными глазами.

Густые каштановые волосы, судя по всему, не накладные, были завиты. Его тонкие кисти были изящнее многих женских рук. Под кружевами и бантами угадывалось сильное, гибкое тело, натренированное охотой и верховой ездой.

Сидевший рядом с королем вельможа внимательно и нагло посмотрел на меня глазами хищника.

– Кузен, а кто это прелестное создание? Что-то я не припоминаю ее? – обратился он к опекуну, сидевшему напротив короля.

– Это Венда, моя подопечная, – сухо ответил хозяин замка.

– Она очаровательна, — не то себе, не то окружающим сказал мужчина, шумно сглотнув.

Сидящие рядом с ним гости понимающе переглянулись.

У меня так сильно колотилось сердце, что, казалось, сидящие рядом люди должны были слышать его удары. Я бросила взгляд на незнакомца и встретилась с его холодными голубыми глазами. Он смотрел на меня как-то странно, словно я была очередным блюдом, которое подали к столу.

Его одежда была нарядной: расшитая золотом куртка, поверх которой висел огромный медальон с драгоценными каменьями.

– Ваше Величество, у нашей Венды чудесный голос. Она могла бы порадовать вас своим пением, – не преминула сообщить тетушка Агна.

– О, это чудесно! – воскликнул король. – Мы с удовольствием послушаем вашу сладкоголосую нимфу.

Все вокруг услужливо закивали.

Легкая краска залила мое бледное лицо, и я смущенно улыбнулась.

Музыканты, сидевшие у окна, заиграли тише, и комнату наполнила неспешная мелодия. Под аккомпанемент я запела. Воздух завибрировал от моего голоса. Душа в этот момент, казалось, парила высоко над землей подобно птице, и наполнялась предвкушением новой жизни.

– Превосходно! – захлопал в ладоши король, когда я закончила петь. – Барон, почему вы скрывали от нас это сокровище? Вам непременно нужно привезти свою подопечную в столицу. Меньше, чем через месяц во дворце состоится бал по случаю дня рождения королевы. Я хотел бы, чтобы моя драгоценная супруга тоже смогла насладиться этим чарующим голосом.

– Мы будем рады принять приглашение, Ваше Величество, – сдержанно поклонившись, ответил барон и бросил на меня быстрый взгляд.

– Нравится ли вам жить в отдалении от столицы, дитя мое? – спросил меня король.

– Не бывала в Адгарде, Ваше Величество. Простите, но мне не с чем сравнить, – тихо ответила я.

– Вот как? А хотели бы?

Мельком взглянув на опекуна, поняла, что он насторожен.

– Я люблю этот замок, с ним связано много счастливых воспоминаний, – сказала я, потупив глаза.

Очень надеялась, что мой вид показывал, как мне здесь нравится.

– Я уверен, что столица произведет на вас неизгладимое впечатление. К тому же там мы поможем вам найти самых лучших учителей, – воскликнул король.

Я скромно присела за стол. От ослепительной игры света на гранях бокалов, графинов и серебряных приборов кружилась голова.

Пока барон с королем беседовали, я развлекала себя, накалывая на вилку тушеные овощи. Хотелось поскорее сбежать обратно в свою комнату.

Я поднесла рюмку к губам. От вина кровь заиграла в моих жилах, и стало весело. Мыслями я перенеслась назад, вспоминая вчерашний вечер, и никак не могла избавиться от чувства неловкости, когда тайком смотрела на опекуна. Но я изо всех сил старалась, чтобы окружающие этого не заметили. Посидев некоторое время, я стала скучать. Мне хотелось как можно скорее покинуть это шумное общество. Изнемогая от духоты, я незаметно вышла из-за стола, спустилась по белой мраморной лестнице и вышла в сад. По периметру его располагались клумбы с цветами, вглубь вела выложенная белыми камнями дорожка, справа виднелась увитая зеленью беседка. Это был мой любимый уголок, в котором я могла скрыться от гостей.

Я направилась туда, присела на край скамьи и закрыла глаза. Пение птиц заставляло забыть обо всем на свете и дарило ощущение покоя.

– Вы сегодня чудесно пели, – послышался низкий, хрипловатый голос.

От неожиданности я вздрогнула и резко распахнула глаза.

– Не бойтесь, – вкрадчиво сказал мужчина, что прибыл в замок вместе с королем. – Я кузен вашего опекуна, граф Эрхард фон Берджен, но для вас я просто Эрх. Не знал, что в замке моего брата живет такая очаровательная фея, в противном случае я бы уже давно навестил вас. Признаюсь, сегодня вы украли мое сердце.

Я недоуменно уставилась на собеседника и покраснела под его дерзким взглядом.

– Неужели вам совершенно нечего мне ответить, моя милая? – улыбнулся он.

– А что вы хотели от меня услышать? – спросила я, вся внутренне сжимаясь. – Не думаете же вы, что завоюете меня своими сладкими речами?

– Я ничего не думаю. Рядом с вами я просто неспособен это делать! – воскликнул граф, склоняясь надо мной. – Вы тронули мое сердце своим пением, и не стало мне покоя, и вот я решил непременно увидеть вас и рассказать о своих чувствах. Одной прелестной улыбки будет достаточно, чтобы я навеки стал вашим верным рабом. Как сладки мне муки любви!

Я рассмеялась и покачала головой.

– Я вам не верю, граф. Вы совершенно не похожи на мученика.

– Да вы коварная сирена! Околдовываете своим голосом, а сами делаете вид, что не понимаете, как он действует на окружающих, – воскликнул граф.

По тому, как он обнял меня твердой рукой, я инстинктивно почувствовала, что передо мной человек в совершенстве владеющий искусством флирта. Я попыталась отстраниться, но граф обхватил ладонями мое лицо и прижался к губам. Задрожав от страха, начала отбиваться, но мужчина лишь крепче прижал меня к своей груди.

Я почувствовала алчный язык графа на губах. Его рука легла мне на затылок, не давая отстраниться.

Я забилась, словно птица, попавшая в силки, а граф упрямо сжимал меня в объятиях. И чем больше я трепыхалась, тем сильнее он распалялся.

Я уже не тряслась от ужаса, а была близка к обмороку.

– Сейчас же отойди от нее Эрх! – раздался голос моего опекуна.

Граф тут же отпустил меня, и я метнулась в дальний конец беседки.

Барон стоял у самого входа, увитого плющом. Лицо его искажал гнев, от которого меня бросило в дрожь.

Медленно с кошачьей грацией граф Берджен поднялся, на лице не улыбка, а оскал хищника, у которого увели добычу.

Мне показалось, что каждая клеточка тела дрожала как в лихорадке. Поймав мой испуганный взгляд, граф тотчас же натянул маску раскаяния.

– Ну что ты, Дон, – слегка смущенно проговорил он. – Я бы никогда не обидел Венду.

– Кузен, вы в моем доме гость, и правила гостеприимства не позволяют мне придушить вас на месте. Я требую, чтобы вы сейчас же покинули замок, – дернул желваками барон.

Граф Берджен галантно склонился передо мной.

– Простите меня, моя милая. Я вынужден покинуть ваше прелестное общество, но интуиция подсказывает мне, что мы с вами еще обязательно встретимся, – сладко улыбнулся он.

С этими словами граф вышел из беседки и пошел по тропинке к дому.

Я смотрела ему вслед, оглушенная ударами собственного сердца. Незнакомое ранее чувство стыда и отчаяния охватило меня.

– П-п-простите, милорд. Я не виновата, – растерянно прошептала я. Желая как можно скорее очутиться подальше от этого места, я сделала книксен и уже собиралась бежать, но барон поймал меня за руку.

– Впредь, юная леди, постарайтесь не оставаться наедине с графом. Поверьте, я говорю это для вашего же блага, – его злой шепот вызвал непреодолимый страх.

Я подняла глаза и увидела на дне его зрачков полыхающее пламя. Еще ни разу я не слышала, чтобы барон разговаривал так с кем-то. Правильно говорила Клодия: не к добру у нас эти гости.

Глава 11.1 Призрак

Венда была прелестна. Никогда не опущусь до пошлого сравнения с лепестком розы. Она была прелестна, как только может быть прелестна юная аристократка, с белоснежной кожей, которой не касался даже бледный луч солнца, с припухлыми розовыми губами, чуть приоткрытыми от волнения и оттого соблазнительными, с широко распахнутыми глазами, в которых искрилась радость предвкушения. Ее нежное личико обрамляли густые, убранные в прическу черные волосы. Затаив дыхание, Венда смотрела на короля. Маленькие, затянутые в кружево пальчики теребили уголок платья.

Появившись в гостиной, она сразу же привлекла внимание гостей.

– Кузен, а кто это прелестное создание? Что-то я не припоминаю ее? – Эрх взглядом гипнотизировал девушку.

– Это Венда, моя подопечная, – нахмурившись, ответил я, а сам подумал: «Неужели мерзавец узнал в ней ту саму девочку?»

– Она очаровательна, — не то себе, не то окружающим сказал кузен, шумно сглотнув.

Сидевшие рядом с королем вельможи понимающе переглянулись.

– Ваше Величество, природа наделила нашу Венду чудесным голосом. Она могла бы порадовать вас своим пением, – сгорая от предвкушения триумфа, сказала тетушка.

«Да чтоб тебя! – выругался я про себя. – Кто ж тебя за язык-то тянет, уважаемая Агна?»

– О, это чудесно! – обрадовался король. – Мы с удовольствием послушаем вашу сладкоголосую птичку.

Я втянул носом воздух и отвернулся. Удивляюсь, как у меня дым из ушей не пошел от злости. Внутри я кипел, как вулкан, который вот-вот извергнет потоки лавы. Разве я мог забыть, что чувствовал, стоило ей запеть?

Зазвучали первые ноты мелодии, и из сложенного в улыбку рта Венды полились звуки, которые могли заставить любого содрогаться и плакать.

Ее голос, раздавшийся у меня за спиной, вызвал непроизвольную волну мурашек по коже и, с трудом вспомнив, как дышать, я круто повернулся и посмотрел на свою подопечную.

И все же эта девушка была достойна сравнения с цветком, но не с высокомерной розой, а с нежной лилией: такая свежая, юная, распахнувшая свои лепестки, она увянет, стоит какой-нибудь твердой руке сорвать ее. Умирая, она еще будет дарить вселенной свою красоту и аромат, но вскоре поблекнет, завянет и будет выброшена. Пойдя на поводу у собственных желаний, я мог бы насладиться ею, как дорогим вином, а после забыть, но я не стал бы этого делать. В ее присутствии в моей душе появлялось что-то новое, неведомое мне доныне.

Венда замолчала, ее голос словно растаял в наступившей внезапно тишине.

– Превосходно! – зааплодировал король. – Барон, почему вы скрывали от нас это сокровище? Вам непременно нужно привезти свою подопечную в столицу. Меньше чем через месяц во дворце состоится бал по случаю дня рождения королевы. Я хотел бы, чтобы моя драгоценная супруга тоже смогла насладиться этим чарующим голосом.

– Мы будем рады принять приглашение, Ваше Величество, – сдержанно ответил я, скользнув взглядом по лицу девушки.

«Демон тебя побери, а заодно и тетушку с ее длинным языком. А кузен Эрх пусть вообще сгорит в огне», – разозлился я, почувствовав ярость, тяжелую, давящую, словно камень, но внешне оставался совершенно спокойным.

Снова заиграли музыканты, и я отвлекся на разговор с королем. Краем глаза я наблюдал за Вендой, видел, как она села за стол и со скучающим видом потягивала вино из бокала.

– Великолепный замок, барон. Почему вы так редко здесь бываете? – спросил король.

– Боюсь скончаться от скуки в этой глухомани, – усмехнулся я. – Смотрители призваны следить за созданиями, а в Доршендорне мне разве что за мышами придется наблюдать.

Король улыбнулся, а сидевшие по обеим сторонам придворные захихикали.

– Вы остры на язык, барон. Впрочем, за это мы вас и любим.

– Благодарен за столько высокую оценку, Ваше Величество, – я обозначил поклон.

Король Бриан отвлекся на беседу с прибывшими с ним лордами. Я резко повернулся. Обострившийся слух легко уловил легкий шелест шагов по каменной дорожке двора.

«Венда вышла из зала и, видимо, пошла в сад», – решил я.

– Кстати, о вашей работе, барон, – король вновь повернулся в мою сторону. – Вы сказали, что следите за соблюдением договора между людьми и созданиями. Но мне известно, что в разных концах Аквеллории продолжают находить выпотрошенных людей. Как вы это можете объяснить? Или глава Клана Дмиус фон Вогрич плохо следит за подданными?

– Я отвечаю лишь за свою работу, мой король. Кроме вампиров, в стране живут и другие создания, и многие из них не гнушаются пить человеческую кровь, – сказал я.

– Неужели вам удается призвать к ответу всех виновных? – насмешливо выгнул бровь Эрх. – Слышал, что некоторым созданиям удается уйти от справедливого наказания.

Я окинул его взглядом, скрипнул зубами, чувствуя, как по жилам растекается густая ярость.

«Какой же ты мерзавец, кузен, настоящий Фрин!» – подумал я, а вслух спросил прищурившись:

– Неужели Смотритель Его Величества верит сплетням? Или, граф, вы водите дружбу с теми, кто нарушает условия мирного договора?

Король вздохнул и заметил:

– Как же с вами бывает тяжело, барон. Вы кругом видите заговоры. Вам давно пора жениться и обзавестись парой-другой наследников.

– Мне нравится мой образ жизни, Ваше Величество, – ответил я.

– Как вам будет угодно. Можете до конца своих дней оставаться угрюмым холостяком и спать в холодной постели, – засмеялся король, взял в руки кубок и поднял его.

Все разговоры стихли в тот же момент, взоры присутствующих обратились к королю.

Он начал свою обычную речь – о процветании Аквеллории, доблести воинов и светлом будущем. Король Бриан был, безусловно, прекрасным оратором. Он мог сделать интересной даже самую банальную тему, его речь лилась почти музыкальным потоком, и люди слушали не только из-за его сана, но и за силу его слов.

Слуги сменили блюда. Король поднялся, намереваясь размяться, и направился в соседнюю залу, в которой располагалась старинная библиотека. Книги и рукописи здесь собирали несколько поколений моих предков.

Я последовал было за королем, но резко остановился, пораженный неприятной догадкой: из поля моего зрения исчез кузен Эрх. Внутри все похолодело от дурного предчувствия.

Скрипнул зубами от досады из-за собственного легкомыслия и бросился вон из библиотеки.

Спустившись по нескольким крутым ступеням, с надеждой втянул носом воздух. Слабый запах полевых цветов долетел до меня. Я никогда и ни с чем не спутаю этот аромат, ведь так пахла Венда. А еще я уловил присутствие рядом с ней вампира. Настоящего, не гнушающегося отведать человеческой крови.

Грозно рыкнув, помчался в сторону беседки. Обхватив голову Венды, Эрх пылко целовал ее в губы, впившись в них так, будто собирался выпить из нее саму жизнь.

Я остановился у оплетенного вьюном входа и глубоко вздохнул. Огромным усилием воли удержал себя от того, чтобы не порвать кузена на части. Гнев клокотал во мне с такой силой, что во рту выделилась слюна, а клыки стремительно рванулись наружу.

– Сейчас же отойди от нее Эрх! – прошипел я.

Кузен тотчас же отпустил Венду, и та мгновенно отскочила в дальний угол беседки.

Эрх медленно повернулся, лицо его исказилось гримасой ненависти, которую он даже не пытался скрыть. Лишь ужас в глазах Венды заставил его взять себя в руки и поспешно извиниться.

«Конечно, ты узнал девочку, Эрх, – промелькнуло в моей голове. – Мне неизвестно, что ты задумал, но я не дам тебе ее погубить».

– Вы в моем доме гость, и правила гостеприимства не позволяют мне убить вас на месте. Я требую, граф, чтобы вы сейчас же покинули мой замок, – тихо зверея, сказал Эрху.

Кузен приподнял насмешливо бровь, извинился перед Вендой, пообещав вскоре встретиться, и ушел.

«Если ты еще раз приблизишься к ней, убью тебя», – судорожно сжав пальцы в кулаки, подумал я.

Некоторое время смотрел ему вслед, пока не услышал дрожащий голос Венды.

«Видимо, мерзавец Эрх, так сильно ее напугал, что она не нашла ничего лучше, как начать извиняться, – подумал я. – Ну, конечно же, ты не виновата. Глупая мышка угодила в ловушку хитрого кота».

– Идите в свою комнату, мы с вами позже обсудим все, что здесь произошло, – сказал я, заглянув в ее испуганные глаза.

Глава 12. Венда

Тяжело дыша, я вбежала в комнату, прижимая ладони к пылающим щекам.

«Неужели ОН поверил, что я целовалась с графом?» – в голове мысли проносились ураганом.

Я подбежала к умывальному столику и начала с остервенением тереть мочалкой свои губы, словно пыталась смыть любой намек на чужие прикосновения. Ощущение нечистоты появилось во всем теле. Хотелось забраться в ванну с водой и долго отмокать, чтобы смыть с себя даже липкие взгляды графа.

От обиды хотелось рыдать, но слезы застыли в горле. Я опустилась на кровать, свернулась калачиком и сразу же провалилась в тягучий, черный сон.

Распахнув глаза, я несколько мгновений вглядывалась в полумрак сумерек, сгустившихся в комнате.

Меня разбудил шум с улицы. Вскочив с постели, я бросилась к окну, отодвинула штору и увидела, как небольшая процессия миновала замковые ворота.

В доме стояла тишина. Через некоторое время дверь комнаты открылась и на пороге появилась служанка Клодия.

– Добрый вечер, юная леди, я пришла помочь вам раздеться на ночь, – проговорила она.

– А где гости? Неужели все уже разъехались? – спросила я.

– Король только что отправился во дворец, а хозяин пожелал его проводить до границы своих земель, – сказала она, распуская мои локоны. – А то вдруг опять на них волки нападут.

– А разве барон не боится хищников? – удивленно протянула я.

– Мне кажется, он никого не боится. Говорят, нечисть в ужасе разбегается даже от одного упоминания его имени, – шепотом сказала Клодия.

– Вот как? Получается, в доме никого не осталось? – уточнила я.

– Кроме слуг, дворецкого, леди Агны и вас, никого, – улыбнулась служанка. – Ну и денек сегодня выдался, правда? Я прямо с ног сбилась, пока помогала Флоранс на кухне.

Клодия еще некоторое время болтала, вспоминая, какую работу ей пришлось сегодня выполнять. Но я почти не слушала ее. От одной мысли о том, что все будет по-прежнему, мое настроение мгновенно улучшилось.

Мы разговаривали еще о чем-то и даже смеялись, а после я легла в кровать. Время на часах близилось к полуночи, и я, чтобы расслабиться, на мгновение закрыла глаза и тут же провалилась в мягкую, теплую дрему.

Но, к сожалению, ненадолго, потому что избыток впечатлений вперемежку с душевными переживаниями сделал свое дело, и, в конце концов, мне приснился невероятный «коллаж».

Будто лежала я не на своей кровати, а на огромной постели, застеленной шелковыми простынями, а рядом, в неприличной близости находился незнакомец. Лица его я рассмотреть так и не смогла из-за царившего в комнате полумрака. На мужчине был расстегнутый бархатный черный камзол, из-под которого виднелась белая рубаха, и узкие брюки.

На мне же была надета полупрозрачная ночная сорочка, та, в которой я ложилась спать.

Приподнявшийся на локте незнакомец задумчиво смотрел на меня, словно изучал мое лицо.

Высокие скулы, покрытые небрежной щетиной, прямой нос – вот всё, что я могла видеть, глаз в темноте было не различить. Только одна серебристая полоска лунного света падала ему на волосы и кожу, делая его похожим на привидение. Я почти убедила себя, что он мне почудился, но тут мужчина осторожно прижался губами к моему рту. Я словно провалилась в оглушающую и затягивающую пропасть. Хотя это падение было замедленным и приятным.

Сильные мышцы перекатывались под матовой кожей. Неожиданно для себя я протянула руку и провела по мужской щеке, затем по сильной шее и напряженным мышцам груди. По моей коже пронесся обезумевший табун мурашек. И это не столько от прикосновения, сколько от осознания собственной смелости: я целуюсь с мужчиной. Глаза незнакомца полыхнули огнем, он перевернул меня, подмял под себя и впился в мой рот требовательным и долгим поцелуем. А я ответила!

И от ощущения, что он прижимается ко мне, я начала дрожать: то ли от страха, то ли от предвкушения. Мое тело наполнилось трепетом, и мне казалось, что меня просто разрывало от незнакомых мне чувств и желаний.

А когда его рука скользнула по нежной коже на шее возле уха, поползла к груди по ключицам, едва касаясь напряженных от возбуждения сосков, я подумала, что сошла с ума.

Наклонившись к самому уху, мужчина что-то прошептал, и я почувствовала, как опьянили меня этот голос и касания, заставляя запрокинуть голову и выдохнуть с тихим стоном.

Сердце трепыхалось у самого горла, подпрыгнуло, ударяясь о ребра, и застучало с такой яростью, что мне стало больно дышать. Я почувствовала его прерывающееся дыхание у своей щеки, затем он задел большими пальцами соски. Тело пронзило от дикого возбуждения, я чувствовала, как напряглась его сильная шея. Он обхватил ладонями мое лицо и покрывал его поцелуями. Быстро, хаотично. Ласкал скулы, прошелся по ключицам, перебирал волосы.

Очнулась, как от толчка, и пролежала до рассвета, вглядываясь в темноту. Так и не знала — приснилось ли мне это на самом деле или нет.

В итоге встала я не отдохнувшей, а взбудораженной с пылающими щеками и чувством крайнего смятения.

Если честно, то я никогда прежде не испытывала смущения такой силы, даже несмотря на то, что это был всего лишь сон.

«Что это был за мужчина и почему мое тело так реагировало на него?» – тысячи вопросов вились в голове.

Я лежала несколько минут в постели, пытаясь успокоиться и выровнять сердцебиение, и только потом поднялась с кровати и пошла к умывальному столику. Увидев в зеркальном отражении пылающее румянцем лицо, я стыдливо опустила глаза.

В это время в комнате появилась Клодия.

– Доброе утро, юная леди, – улыбнулась она, отодвигая тяжелые бархатные шторы. – Вы проснулись? Госпожа Агна уже спрашивала про вас.

– Вот как? А что же хотела тетушка? – удивленно протянула я.

– Спускайтесь к завтраку и сами у нее уточните, – ответила Клодия.

– А господин барон давно вернулся? – спросила я, когда служанка укладывала мои волосы в незамысловатую прическу.

– Флоранс на кухне говорила, что хозяин вернулся поздно, да только рано утром снова ускакал на своем жутком жеребце. Я даже не запомнила кличку этого чудовища, – затараторила Клодия.

– Его зовут Амадеус, и вовсе он не чудовище, – ответила я и осеклась, не понимая, откуда мне может быть известна кличка хозяйского коня.

– Ах да, Амадеус! – не замечая моего замешательства, сказала служанка.

– Не знаешь, барон надолго уехал? – спросила я.

– Да кто же это может знать, он перед слугами не отчитывается. Разве что госпожу Агну хозяин предупредил, – сказала Клодия.

Приведя себя в порядок, я быстро сбежала по лестнице в столовую. Увидев тетушку, поприветствовала ее коротким книксеном и опустила глаза.

– Доброе утро, моя милая, – улыбнулась Агна. – Наконец-то, ты проснулась. Как ты себя чувствуешь? Дон сказал, что тебе нездоровилось, и он отпустил тебя в комнату. Я так переживала за тебя.

– Спасибо, тетушка, уже все хорошо, – ответила я.

– Это все от волнений, – уверенно заявила она. – Не каждый день приходится петь перед королем, тут у кого хочешь голова заболит. Только представь, ты получила приглашение во дворец от самого короля! Да это же настоящее событие для такой юной леди, как ты. На королевском балу будет множество уважаемых молодых людей. Ты наверняка произведешь на них огромное впечатление и вполне можешь найти себе достойного жениха.

– Но я не хочу пока замуж, – нахмурилась я.

– Глупости, – отмахнулась тетушка. – Все девушки мечтают о замужестве.

– А почему же тогда вы не вышли замуж? – спросила я, и сама обмерла от собственной дерзости.

– Я была в браке, но мои муж и сын погибли, – грустно ответила она.

– П-простите меня! – я виновато опустила глаза. – Я не знала.

– Прошлое уже не столь болезненно для меня. Теперь, когда я думаю о своих любимых мужчинах, я вспоминаю самые чудесные моменты, какие нам удалось пережить вместе. Но давай не будем говорить о грустном, лучше станем готовиться к поездке, – сказала тетушка Агна.

– И когда мы с вами отправляемся во дворец? – спросила я.

– Я и во дворец? – удивленно изогнула бровь тетушка. – Что ты такое говоришь, моя милая? Мне там нечего делать. Поедешь в столицу вместе со своим опекуном. Он обещал вернуться через пару недель. Кстати, у Дона в столице огромный особняк, так что я убеждена, тебе там понравится.

В ответ я недоуменно таращилась на нее, в моих глазах застыл ужас. Новость, что мне придется находиться с бароном наедине, повергла меня в настоящий шок.

Глава 12.1 Призрак

Прошло несколько дней, за которые мое настроение окончательно испортилось.

После приема в замке я решил сопроводить короля с его свитой до границы собственных земель. Эта поездка прошла благополучно, стая волков наблюдала за нами издалека, но близко подойти животные не решались.

Правда, Эрх одним своим присутствием раздражал меня. Желание проводить гостей возникло еще и потому, что я хотел убедиться, что кузен покинул пределы моих земель.

Вернувшись, я сразу лег в постель и долго ворочался, пытаясь заснуть. Ночь выдалась мутной и беспокойной. Сон не шел, и когда я наконец задремал, чавкающей жижей затянул в свое царство. Меня мучили кошмары — я подскочил на влажных липких простынях, когда за окном еще была непроглядная темнота. Тяжело выдохнул, восстанавливая сбившееся дыхание. Стены замка угнетали, давили, сжимая воздух до головокружения, надвигаясь на меня всей своей каменной мощью.

«Пойти, что ли, пройтись?» – подумал я, тихо сползая с кровати.

Натянув на себя одежду, вышел в коридор. В замке было тихо: даже вечно беспокойные стражники у ворот были сегодня молчаливы, собаки не лаяли, за темными окнами не мелькало ни одного даже самого тусклого огонька.

Я приказал сонному конюху оседлать жеребца и тронулся в темнеющий справа лес. Амадеус послушно брел по бурелому, осторожно обходя ямы от вывороченных с корнями деревьев. Лишь изредка он выражал недовольство легким фырканьем, и я ободряюще поглаживал его шелковистую черную гриву.

Над ухом противно жужжали комары, лягушки, соревновались со сверчками и разрывали ночь мощным многоголосием. В лесной чаще старательно выводили трели ночные птицы.

Впереди был крутой склон, поросший орешником, заваленный ветками и усеянный опавшей листвой. Я застыл на мгновение, наметанным глазом высматривая в округе признаки волчьей стаи.

Медленно спустился с холма и выехал на тропинку. Я ехал не спеша, то и дело придерживал жеребца, и, склонившись с седла, высматривал следы на земле.

Место здесь было пустынное, дикое и очень неприветливое. Внезапно сорвался и зашумел слетевший с верхушек деревьев ветер, в котором, казалось, звучал зловещий вой и скулеж, больше напоминающий рык. В одно мгновение серп луны стал кроваво-красным.

И тут наглый уверенный волк вышел на тропу, перегораживая мне дорогу. Видимо, это был вожак. Его оскал походил на надменную улыбку. Он резко потянул ноздрями воздух. Это была огромная тварь, поросшая жесткой шерстью, с выгнутой горбом спиной.

Я помнил, что волки не охотятся в одиночку, значит, где-то поблизости прячутся остальные. Повертел головой и увидел, что стая окружает меня, медленно двигаясь по кругу, сужая его. Хищники оголили грязно-желтые клыки, приоткрыв пасти. Амадеус подо мной поднялся на дыбы и громко заржал.

Сразу несколько волков бросилось на меня. Одним движением я откинул их в сторону и отразил нападение еще троих. Сила и адреналин забурлили в моих жилах.

Со всех сторон слышались вой и рычание. Вожак ощетинился, бросился на меня, показав острые клыки, и вцепился в подставленную ему левую руку.

Мне все же удалось вытащить небольшой меч, висевший на поясе. Волк тянул меня вниз, обегая сзади, пытаясь повалить на спину, чтобы затем вцепиться в горло. Это был мощный, матерый зверь, привыкший побеждать в кровавых схватках, и, видимо, уже познавший вкус человечины. Я никак не мог воспользоваться мечом, волк все время был сзади или сбоку. Несколько минут мы крутились на месте, остальные его сородичи стояли вокруг и словно наблюдали за нашей схваткой. Я пытался притянуть к себе вожака и нанести смертельный удар, но волк не давал это сделать.

Медальон на груди полыхнул зеленью и тут же погас.

«Тебе. Не уйти. Смотритель. Убью», – отчетливо услышал я слова зверя, они звучали в моей голове, громыхая, словно молот в кузнице.

– Еще увидим, кто кого, – процедил я, и, собрав последние силы, нанес зверю удар, распоров его бок.

Волк захрипел, покатился по земле, пытаясь снова подняться и броситься на меня.

Остальные хищники тоже попытались атаковать, но тут раздалось громкое рычание. Стая остановилась, растерянно глядя то на меня, то на вожака.

«Мы. Еще. Встретимся. Смотритель. Берегись», – я услышал слова, гудящие внутри черепа, словно под сводами подземелья.

Со злобным рыком звери отступили, сверкая в темноте красными глазами, и вскоре скрылись в густых зарослях.

Неожиданно тишину разорвало недовольное ржание жеребца, в тот же миг в спину ткнулась морда Амадеуса.

– Мне тоже все это не нравится, мой друг, – нахмурился я, похлопав коня по шее. – Очень непростых волков мы с тобой сегодня повстречали. Нужно бы разузнать, кто они и откуда пришли в эти земли.

Я запрыгнул на коня и помчался в сторону города. Как бы мне ни хотелось вернуться в замок, но стоит разобраться с этими волками, и для начала нужно наведать старого друга.

Рассвет уже занимался на светлеющем небе. Долину внизу покрывал туман, который часто встречался в этих местах ранней осенью. Город Харлан, словно накрытый крыльями белых птиц, казался таинственным. Еще издали я увидел высокий шпиль здания библиотеки.

Проехав по узким мощеным улочкам, я свернул на дорогу, ведущую к храму. Посетителей было немного. Какой-то мальчишка в одежде послушника сидел на каменных ступенях и, закрыв глаза, играл на свирели.

Я остановился и слез с коня, все это время продолжая слушать, как он выводит бесконечную заунывную мелодию.

– Эй, приятель, – окликну я его. – Как тебя зовут?

Мальчик остановился и с любопытством посмотрел на меня.

– Тобиус, – ответил он, глядя на меня снизу вверх.

– Мне нужен жрец по имени Долор. Позови его и получишь монетку, – я подбросил серебряный кругляш на ладони, подтверждая серьезность намерений.

– Без обмана? – недоверчиво прищурил рысьи глаза пацан.

– Да чтоб мне провалиться на этом месте, если совру, – сказал я, продолжая смотреть на Тобиуса.

Мальчик поднялся и исчез в дверях храма. Через несколько минут он появился в проходе, за его спиной маячила сгорбленная фигура старого жреца в белой одежде. При ходьбе он сильно хромал. Старик рассказывал, что еще в детстве упал с лошади.

Не глядя, я кинул Тобиусу монету, а сам направился к Долору.

– Приветствую тебя, – сказал я, почтительно поклонившись старцу.

– Мои глаза уже не так хорошо видят, но слух пока еще не подводил мне. Неужели это ты, Дон? – послышался тихий голос жреца.

– Твой острый слух способен распознать бег жука под корой дерева, – усмехнулся я, обнимая за плечи старого друга.

Он был так же худ, как палка, на которую опирался во время ходьбы, носил просторную, светлую одежду, его длинные седые волосы лежали на плечах.

Долор отличался мудростью и великодушием. Я познакомился с ним, когда был еще мальчишкой, а он в то время был молод и полон сил. В доме тетушки Орлетии Долор был нашим учителем. Эрх не любил его и часто издевался над его хромотой, а для меня этот человек стал лучшим другом.

В те редкие дни, когда мне приходилось бывать в Харлане, я непременно навещал его. Мне нравилось слушать мудрые мысли старика об устройстве вселенной, о прежних временах, когда люди и создания были частью большого мира, в котором всем находилось место.

– Что привело тебя к нам на этот раз? – спросил Долор, глядя на меня из-под густых бровей.

– А разве я не могу просто так навестить старого друга? – вопросом на вопрос ответил я.

– Конечно, можешь, – покачал он головой, задумчиво поглаживая длинную, свисающую на грудь, бороду. – Но не в этот раз.

– Ты мудр и внимателен, старый друг, – засмеялся я.

– Я очень долго живу на этом свете и, хоть глаза мои слабы, но сердце видит многое, – произнес Долор. – Если ты не брезгуешь, то раздели со мной трапезу, а заодно расскажешь о том, что тебя беспокоит.

– Я горжусь тем, что могу сесть с тобой за один стол, учитель! – Сложив руки ладонями друг к другу, я поклонился жрецу.

Долор кивнул и повел меня в свой маленький домик, расположенный в конце улицы.

Внутри по-прежнему было просто: стол, пара деревянных стульев, наспех сколоченная кровать в углу и полка с посудой над очагом. На столе я заметил ржаной хлеб, яйца, сыр, зеленый лук и кувшин с разбавленным вином.

Мы сели за стол. Долор разрезал хлеб, сверху на каждый ломоть положил кусок сыра и пододвинул ко мне.

– Ешь, Дон, – сказал жрец. – Кем бы ты ни был, но я уверен, что ты по-прежнему человек, а значит, должен получать удовольствие от простой еды.

Долор откусил хлеб, прожевал и дважды сглотнул, и все это время он не сводил с меня взгляда.

– Вижу, ты чем-то встревожен, – наконец произнес учитель.

Я рассказал ему о своем возвращении домой, визите короля, стае волков, что забрели на мои земли и обладали способностью мысленно разговаривать.

Долор, не перебивая, слушал рассказ, лишь изредка двигая квадратным подбородком.

Я замолчал, ожидая его реакции. Жрец поднялся и разлил по стаканам вино. Пауза затянулась.

– Признаться, я удивлен, – начал говорить он, поглаживая бороду.

Я непонимающе уставился на старого друга.

– Неужели тебе ничего не известно об этих созданиях? – спросил я и нахмурился.

– Если ты говоришь об оборотнях, то они для тебя не опасны, – отмахнулся Долор. – Эти твари трусливы и пришли к тебе не просто так. Их привел в твои земли кто-то сильный и могущественный. Вот кого тебе следует опасаться, потому что этот враг хитер и коварен.

– Кажется, мне известно его имя, – скрипнул я зубами и, помолчав немного, спросил: – Чем же ты удивлен?

– Тем, что мой ученик пришел ко мне с одним вопросом, но его мучает другой, – ответил он.

На мгновение я пришел в замешательство и посмотрел ему прямо в глаза.

«Что такого Долор мог заметить во мне?» – подумалось мне.

Откинувшись на спинку стула, попробовал собраться с мыслями.

– Ты ведь знаешь, что в моем доме живет девочка, которую я спас несколько лет назад? Когда король гостил в замке, он услышал пение Венды и потребовал доставить ее ко двору. Все бы ничего, но в этом деле появился интерес Эрха. А это, как ты знаешь, не сулит ничего хорошего, – сказал я.

– Почему тебя так заботит судьба этой девочки? – снова спросил Долор, отпивая вино из чашки.

– Венда очень похожа на Диану, к тому же я чувствую за нее ответственность, – я опустил глаза под внимательным взглядом собеседника.

Долор смотрел на меня, слегка прищурившись. Казалось, он читал мои мысли как открытую книгу. Глаза у него были странного оттенка, темно-коричневые с золотыми искрами.

От его пристального взгляда хотелось поежиться, но я мужественно сдержался.

– И дело только в ответственности? – усмехнулся он.

– Не понимаю. О чем ты? – угрюмо пробормотал я.

– Подумай хорошенько, – проговорил жрец, качая головой, – и, может быть, сам ответишь на свой вопрос. Для чего-то в твоей жизни появилась эта девочка.

Глава 13. Венда

Рассвет занимался на светлеющем небе, а я все еще не могла уснуть. Осторожно поднявшись с постели, подошла к окну и немного отодвинула тяжелую портьеру. Одна из половиц громко скрипнула под ногами. Всматривалась в сереющий двор. Мои стопы онемели от холода.

«Зря не взяла одеяло, – подумала я, рассматривая мужской силуэт внизу. – Интересно, кто бы это мог быть в такую рань?»

Погруженная в свои мысли, не заметила, как мужчина остановился, поднял голову и посмотрел на мое окно. Я в ужасе отпрянула и чуть не упала, запутавшись в подоле ночной рубашки. Неужели барон вернулся?

Закутавшись в одеяло с головой, попыталась успокоиться и остановить мелкую дрожь, что пронзала кожу. Не слышала ничего, кроме собственного сердца, гулко отсчитывающего дробный ритм.

Отыскав под подушкой куклу, которую для меня сшила тетушка Флоранс, когда я только приехала сюда, по-детски зажмурившись, я крепко прижала куклу к себе. Сон пришел вместе с тягучей темнотой, но ненадолго.

– Юная леди, пора вставать. Я принесла вам завтрак, – услышала вскоре.

С трудом разлепив сонные веки, посмотрела на Клодию. Горничная, тепло улыбаясь, поставила поднос на столик. Пахло свежей сдобой, молоком и сыром. Из небольшой чашки поднимался пар. Аромат травяного настоя тут же разлетелся по комнате, а мой рот наполнился слюной.

– Почему я завтракаю здесь?

Клодия замерла, но, повернувшись ко мне, улыбнулась. Ее пухлые щеки были похожи на два налитых яблока.

– Об этом распорядилась хозяйка. Но не переживайте, вы не наказаны, юная леди. Госпожа Агна придет к вам чуть позже, – сказала она.

Наскоро собравшись, я оценила свой внешний вид перед зеркалом. Показалось, что я выглядела слишком бледной.

Стук в дверь раздался неожиданно и моментально вывел из дремы:

– Венда, это я, – послышался голос тетушки. – Позволишь войти?

Клодия в тот же миг распахнула дверь перед хозяйкой.

– Ты уже позавтракала, дорогая? – улыбнулась Агна, глядя на меня. – Племянник приехал ночью и сказал, что завтра утром вы отправляетесь в столицу.

По моим распахнутым глазам она, кажется, поняла, что меня эта новость не очень-то обрадовала.

– Не переживай, девочка, – обняла меня тетушка. – Дон не даст тебя в обиду. Главное, не перечь ему, и все будет хорошо.

«Наконец, случилось то, чего я боялась всю последнюю неделю», – пронеслось в голове.

День пролетел как одно мгновение, впрочем, в той суматохе и хлопотах, что на нас свалились, это было неудивительно.

Провожать меня вышла почти все жители замка. Тетушка Флоранс в открытую плакала, утирая слезы передником. Клодия беззвучно всхлипывала рядом, даже у старого Джаспера дрогнул голос, когда он пожелал мне счастливого пути.

Только одна тетушка Агна выглядела довольной.

– Ты под надежной защитой, родная, – прошептала она, обнимая меня за плечи. – Желаю тебе удачи!

– Спасибо вам за все, – выдавила я улыбку.

– Леди Венда, – окликнул меня барон, когда я уже забиралась в карету. – Нужно поторопиться, хотелось бы доехать до постоялого двора засветло.

Барон сидел на своем вороном коне верхом, оглаживая его длинную гриву.

– Как скажете, ваша Светлость, – ответила я.

Когда подходила к карете, то чувствовала, как тоска навалилась на меня.

Кучер Нараш открыл передо мной дверцу. Я с грустью смотрела из окна кареты на замок Доршендорн и его обитателей. Понимала, что, скорее всего, нескоро увижу эти светло-серые стены, и увитую плющом беседку в саду, в которой любила прятаться от Клодии и тетушки.

Вскоре замок скрылся из виду. Усталость навалилась на плечи, разлилась тяжестью в груди.

Сердце наполнялось тоской и тревогой. Зачем я еду в столицу? Что там меня ждет? Я вновь вспомнила напутствие леди Агны: «Дон не даст тебя в обиду. Главное, не перечь ему, и все будет хорошо».

Откуда у барона такая власть надо мной? И вообще, какое ему дело до моего будущего?

Карета тряслась на неровной дороге, а мимо проплывал непривычный глазу пейзаж. Вот уже несколько часов я ехала в тишине. Ветер, проникающий через щели в окне, тихо завывал и обдувал мое лицо.

Мы ехали вдоль полей и темных лесов по размытой от прошедшего накануне дождя дороге. Внезапно карета дернулась и резко остановилась, и я еле удержалась на сидении. Раздался голос кучера, понукающего лошадей.

Я приоткрыла дверцу и выглянула наружу. Карета остановилась на дороге, огибающей озеро и уходящей вглубь мрачного леса. Дальнейший путь преграждало поваленное дерево, перекрывая проезд путаницей ветвей.

Солнце клонилось к закату. Над водой вздымался туман, серо-белым покрывалом затягивая все вокруг. Становилось прохладнее.

Кучер торопливо застегнул ярко-красный жилет, подтянул полосатые шаровары и побежал вперед.

– Хозяин, там впереди дерево перегородило дорогу, – послышался голос Нараша.

– Посмотри, сможем его сдвинуть и проехать, – велел барон.

Кучер долго бродил вокруг поваленного ствола, пытаясь обхватить и приподнять его то с одной, то с другой стороны, но у него ничего не получалось.

Из глубины леса донесся зловещий волчий вой, хотя вблизи хищников видно не было.

– Не нравится мне это, – пробурчал под нос барон, поглядывая на темную полосу деревьев. – Совсем не нравится.

Он осторожно спешился, и, бросив на меня взгляд, пошел к кучеру.

Жеребец барона остался стоять возле кареты, и я невольно залюбовалась им. Вороной красавец нетерпеливо перебирал ногами.

Выскользнув наружу, осмотрелась. Не знаю, от кого из своих родных я получила любовь к лошадям, но и они отвечали мне тем же.

Иногда я вставала до рассвета и бегала в конюшню, чтобы покормить любимую кобылу, расчесать и заплести ей гриву. Тетушке все это очень не нравилось, и я умоляла конюхов ничего не говорить ей о моих вылазках.

Я без всякого опасения подошла, погладила Амадеуса по лбу и, слегка откинув голову, внимательно посмотрела на него.

В этот момент барон с кучером подошли к карете. Я слышала, как Нараш получал от хозяина последние распоряжения. Заметив меня возле своего жеребца, барон нахмурился.

– Не стоит так близко подходить к моему коню, – велел он. – Амадеус не любит чужаков. Взяв поводья, он потянул его за собой.

– Правда? – удивленным тоном спросила я. – А мне показалось, что ваш конь очень спокойный.

Барон скептически хмыкнул.

– Никто еще не называл Амадеуса спокойным, – сказал он, поправляя седло.

Кучер в это время забрался на козлы и стал разворачивать карету.

– Нараш, что вы делаете? – ошарашенно воскликнула я и обернулась к барону. – Смотрите, он же уезжает без нас.

– Это я велел ему. Кучер вернется в замок за подмогой, а мы с вами поедем дальше, – сказал барон. – Ваши вещи прибудут позже. В столице вы сможете заказать все, что вам будет необходимо, и слуги тут же все доставят.

Я с тоской смотрела вслед удаляющейся карете.

– Вы хотите сказать, что я поеду с вами на Амадеусе? – едва слышно пробормотала я.

– Мы доедем до постоялого двора, а там я куплю вам лошадь, – ответил барон.

Одним движением он подсадил меня в седло, а сам сел позади. Мы тронулись с места, и я ощутила силу и мощь Амадеуса, а еще почувствовала терпкий мужской запах. Он окутал меня со всех сторон, заставляя сердце колотиться быстрее.

Широкая ладонь легла на живот и прижала к сильному телу, горячее дыхание припекало затылок.

Я долго набиралась смелости поднять голову, а потом вскинула взгляд на мужественное лицо барона и ощутила, как сердце застучало сильнее.

Щеки вспыхнули оттого, что посмела так дерзко смотреть. С глазами его встретилась, в тот же миг в горле пересохло так, что я даже сглотнуть не смогла.

На меня еще никогда так не смотрели, казалось, что от этого взгляда мои внутренности полыхнули огнем.

– Вперед Амадеус! – барон уверенно дернул поводья, заставляя коня тронуться в путь.

Мы ехали по лесу, погруженному в сумрак. Полускрытая облаками луна едва освещала дорогу.

Я смотрела вдаль, но буквально ничего не видела перед собой и почти не дышала. Деревья вокруг шумели, качались со скрипами и стонами, а у меня от страха по коже ползли мурашки.

И тут мне показалось, что сбоку мелькнула тень. Потом послышался какой-то звук – сопение и тихое звериное рычание. Причем зверь, похоже, был не из мелких.

Все мои инстинкты завопили, предупреждая об опасности. Я ощутила, как мышцы напряглись, и быстро обернулась, чтобы увидеть, кто или что привлекло мое внимание. Но в темноте сложно было что-либо рассмотреть и вообще, я была не уверена в том, что видела именно волка.

Прислушалась к окружающим звукам. Где-то поблизости завыл хищник – гулким, протяжным, низким голосом, идущим, казалось, из самой глубины звериного сердца.

А потом посреди темного леса по правую руку от нас вспыхнули пары зеленых огоньков: одна, две, три… десять. Да сколько же их тут?! Страх прошил сознание, иголками впился в спину.

– Держись крепче! – крикнул барон, дернув поводья.

Конь, почуяв опасность, резво тронулся с места, и я максимально прижалась к его шее, чтобы ветки деревьев не цеплялись за волосы.

Глава 13.1 Призрак

В Харлане я провел больше недели. Все это время я пытался выкинуть из головы Венду, но ее неуловимый образ неотступно преследовал меня и ночью, и днем. Ее огромные ярко-синие глаза смотрели испуганно и беспомощно, совсем как тогда, когда я застал их с Эрхом в беседке.

Попытался ее забыть. Для этого отправился на вылазку в соседнее селение охотиться на чудовищ, которые на домашнюю скотину нападали и рвали ее на части. Как я и подозревал, следы были волчьи и вели прочь от домов, вглубь леса. Еще до моего приезда местные выловили пару волков и решили, что проблема исчезла, но я видел, что лапы пойманных хищников были намного меньше обнаруженных следов. Побродил по лесам, пытаясь найти подтверждение своей догадки, но ничего подозрительного не обнаружил.

Через пару дней вернулся в город. По ночам мне казалось, что я слышал звонкий девичий голосок, мне снились ее глаза и пушистые ресницы, тонкие брови и крошечный носик.

Измучившись вконец, решил, что пора возвращаться домой. Нужно было исполнить повеление короля и доставить Венду во дворец. Но я был уверен, что ничего дельного из этой поездки не выйдет.

Не успел въехать в ворота замка, как почувствовал на себе внимательный взгляд. Поднял глаза на окно, за которым находилась комната Венды, но никого не заметил.

– Наваждение какое-то! – сквозь зубы выругался я.

День перед отъездом прошел в необыкновенной суматохе. Мне показалось, что провожать Венду собрались жители всей округи.

Меня раздражало повышенное внимание к этому событию, и я велел ей поторопиться. Девушка подняла на меня свои синие глаза-льдинки и покорно кивнула.

Кучер раскрыл перед ней дверцу кареты. Она грациозно вспорхнула на подножку, и через мгновение мы уже катились прочь, оставив позади замок Доршендорн.

Двигались вдоль полей, по берегу озера и лишь к вечеру въехали на лесную дорогу. И тут нас ждал неприятный сюрприз – огромное поваленное дерево преграждало путь. Мы с кучером попытались сдвинуть его с места, но ствол был таким огромным, что даже моих сил было недостаточно.

Я отправил кучера с каретой за помощью, а сам решил доехать с Вендой до постоялого двора и дождаться его там.

Амадеус почти не почувствовал на себе дополнительного веса. Он ехал быстро, легко преодолевая препятствия на дороге, пока не услышал волчий вой.

Почувствовав опасность, конь рванул вперед, едва не сбросив нас.

– Держись крепче, – крикнул я Венде.

Матерые хищники преследовали нас, продолжая окружать. Их желтые горящие глаза угрожающе сверкали в темноте, словно пылающие факелы.

До ближайшего имения было еще час пути, и я был не уверен, что нам удастся доехать.

Тогда я направил Амадеуса с дороги в лес. Только так мы могли избавиться от настойчивого преследования и сбить хищников со следа.

Чаща казалась непролазной, но и остановиться, чтобы где-то спрятаться, не было возможности. В какой-то момент Амадеус оступился, и мы скатились в овраг, на дне которого собралась дождевая вода, превращая землю в грязь. Конь заржал, поднимаясь на ноги. С сожалением посмотрев на жеребца, хлопнул его ладонью по спине и шепнул:

– Ходу, приятель, уведи волков подальше от нас!

Амадеус встал на дыбы, заржал, а потом, оттолкнувшись мощными копытами, прыгнул вперед. Черные ветки и колючие кусты порывались задержать его, но конь упрямо набирал скорость.

Я кинулся к Венде, которая лежала без сознания в стороне. Опустившись рядом на колени, аккуратно приподнял ее голову.

Рука моментально стала липкой, в ноздри ударил сладковатый аромат крови. Этот запах показался мне смутно знакомым. От него кружилась голова, и невидимым жгутом скручивало внутренности.

– Венда, детка… – позвал я, тряхнув ее.

Она тихо застонала и приоткрыла глаза.

– Ты меня слышишь? – спросил я.

– Призрак? – понемногу приходя в себя, прошептала Венда.

– Да, это я, – кивнул я и осекся, посмотрев в ее побледневшее лицо.

– Вспомнила, что когда-то так вас называла, – тихо сказала она, вопросительно глядя в мое лицо.

Я молча кивнул.

– Где мы? – Венда озиралась и попыталась приподняться на локте. – Куда делись волки и ваш конь?

Вокруг стояла зловещая тишина, словно лес затаился.

– Мы скатились в овраг, Амадеус повел стаю за собой, но, думаю, хищники скоро обнаружат наше отсутствие и вернутся, – нахмурился я. – Нужно выбираться пока не поздно, а лучше залезть куда-нибудь повыше.

Венда распахнула удивленные глаза.

– Но я не умею лазать по деревьям, – прошептала она.

– Тебе и не придется, – ответил я, просунул руку под колени девушки и одним движением поднял ее.

Венда обхватила мою шею и уткнулась носом в плечо. Я чувствовал аромата ее крови, и от него меня снова повело. Опустив голову, я почти коснулся губами, испачканных волос девушки.

Такое сильное притяжение пугало.

Не прошло и пяти минут, как мы оказались у корней могучего, векового дуба. Его большие ветки низко нависали над землей. Я подсадил Венду, и мы забрались наверх, карабкаясь по толстым веткам и прячась в густой кроне.

– И как долго нам тут сидеть? – спросила Венда, с опаской глядя вниз.

– Как минимум до утра, – бросил я.

– Разве волки не преследуют добычу в светлое время суток?

– Конечно, эти хищники охотятся и днем, – спокойно ответил я. – Но я уверен, к утру Амадеус приведет к нам помощь.

– А если они все-таки доберутся сюда?

Протяжный низкий вой был ей ответом.

– Ой, мамочки! – Венда испуганно прижалась ко мне, и я почувствовал, как мурашки поползли у меня по рукам и спине.

– Это вряд ли, – оглядываясь, медленно протянул я.

С двух сторон от дерева появились темные тени. Это были волки. Больше дюжины – крупные, но худые, с ввалившимися от голода боками, они скалились, рычали и посматривали на добычу горящими глазами.

Венда испуганно глядела то на хищников, то на меня.

– Барон, я знаю, что вы сильный и храбрый воин, но их слишком много, – почти неслышно пробормотала она.

– Малышка Венда, давай отбросим формальности, здесь я просто Дон, – сказал я, вытаскивая кинжал из сапога.

Девушка смущенно опустила глаза.

В этот момент вожак, крупный черный самец со светлой подпалиной на боку, поднял морду, испустил низкий трубный вой и встал передними лапами на ствол дерева.

– Давай выше, – скомандовал я и, обхватив Венду за талию, подтянулся одной рукой и забрался на верхний сук.

Мое внимание привлекло огромное дупло на стволе дерева. Я заглянул внутрь, готовясь в любую минуту дать отпор хозяину, но там никого не было.

– Нам сюда, – уверенно крикнул я, потянув девушку за собой.

Внутри дупло походило на огромный туннель, уходивший, казалось, под землю.

Держась за неровные стенки, как за перекладины лестницы, спустились в самый низ. Голубоватое свечение исходило от грибов, облепивших стенки дупла.

– Мы здесь, как в ловушке, – громко всхлипнув, затряслась Венда.

– Все будет хорошо, – я старался, чтобы мой голос звучал уверенно. – Им не добраться до нас. Нужно всего лишь дождаться утра.

Венда обняла себя за плечи, села и прижалась спиной к стволу. Снаружи доносилось злобное рычание.

– Я никогда не испытывала такого ужаса, как сегодня, – пробормотала она.

«Раньше тебе тоже приходилось попадать в передряги, и ты не была такой пугливой», – усмехнулся про себя я.

Если бы я был один, то непременно бы дал отпор этим существам. Уверен, победа была бы на моей стороне. Но сейчас, в присутствии перепуганной девушки, не хотелось устраивать жестокое кровопролитие.

– Не обращай на волков внимания, – отмахнулся я. – Лучше расскажи, что ты помнишь о своем прошлом.

Венда подняла на меня удивленный взгляд.

– Почему вы сейчас меня об этом спрашиваете?

– А почему нет? – пожал я плечами. – За беседой время летит незаметно, а до утра еще долго ждать. И раз мы вынуждены провести некоторое время вместе, то это отличная возможность кое-что узнать друг о друге.

Венда тяжело вздохнула и на мгновение задумалась, но мне именно это и было нужно. Она хотя бы отвлеклась от оборотней, ожидающих нас снаружи.

– Я почти ничего не помню, – тихо сказала она. – Но мне часто снятся кошмары, после которых я долго не могу прийти в себя.

– И что именно тебе снится? – нахмурился я.

– Это скорее образы. Я вижу огонь, он подбирается ко мне все ближе и ближе. Слышу крики людей, звон металла, треск дерева, а еще я чувствую запах крови. Ее так много, что мне кажется, что я тону в ней.

– Я думаю, что это всего лишь кошмары, – сказал я. – Не стоит придавать им такое большое значение.

Венда подняла на меня взгляд. В голубоватом свечении кожа на ее лице казалась фарфоровой, как у куклы.

– Тетушка Агна тоже говорила, чтобы я не думала о них, – тяжело вздохнула она, – но когда эти сны снятся почти каждую ночь, то хочешь не хочешь, а возвращаешься к ним.

– А ты знала, что у вампиров есть способность проникать в сновидения? – улыбнулся я. – Помочь тебе избавиться от кошмаров?

– Разве это возможно? – удивленно спросила Венда.

– Нет ничего проще, – сказал я. – Закрой глаза и слушай мой голос.

Венда недоверчиво покосилась на меня.

– Не думаю, что смогу уснуть, – проговорила она.

– Оборотням до нас не добраться, поэтому самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать – это успокоиться, – опустившись напротив нее, сказал я.

Глубоко вздохнув, Венда откинулась спиной на стенку дупла и прикрыла глаза.

– Расскажите мне о себе, – попросила она.

– В моем прошлом нет ничего интересного. Мне приходилось много учиться, но точные науки давались мне с трудом…

Тут я услышал ее спокойное дыхание. Венда спала. Присев рядом, я положил ее голову себе на плечо и набросил сверху свой камзол.

При желании я мог ввести любого человека в транс, но не в случае с Вендой. Девушка уснула сама. Видимо, сказались усталость и нервное напряжение.

Пока она спала, я сидел и смотрел на нее. Так близко и так долго. Впервые разглядывал спящую женщину не после того, как уложил ее в постель. У Венды были очень тонкие черты лица. Нежные, красивые. Вблизи она выглядела еще милее. Намного ослепительней, чем когда увидел ее после длительного отсутствия и был ошеломлен внезапной вспышкой. Не в своей голове. Нет. Полыхнуло в грудной клетке с такой силой, что хотелось кричать. И теперь, сидя рядом с ней, сам не понимал, что чувствовал. Под ребрами возникло какое-то тянущее ощущение, сладко-болезненное. И я не знаю, нравилось ли мне это чувство. Оно становилось все сильнее, когда я смотрел на ее ресницы, ровный нос, красиво очерченные губы, гордые брови, такие же темные, как и волосы.

Я накрыл ладонью ее тонкие пальчики и стиснул их. Они были прохладными и нежными, словно принадлежали какому-то неземному существу. Не выдержав, я прижался к ним губами, с наслаждением вдыхая запах ее кожи.

Сердце заколотилось в ином, ускоренном темпе, а во рту пересохло. Я прикрыл глаза и нервно запустил руку в волосы.

«Да что за наваждение? – мысленно рассердился я. – Что в ней необычного?»

«Все в ней особенное», – тут же сам себе ответил я и снова прижал к губам ее тонкую ладошку.

– Моя…

Глава 14. Венда

Погоня. Волки. Ночной лес. Все для меня смешалось в одно кошмарное видение, которое я пыталась отогнать от себя, но у меня ничего не получалось. Конь мчался вперед, почти не разбирая дороги. В последний момент я увидела, что впереди – пустота. Мгновение, и мы покатились по крутому склону оврага на самое дно. Голову пронзила вспышка боли, а потом я погрузилась во тьму.

Очнулась я от тихого мужского голоса. ОН звал меня по имени и сильно тряс за плечи. И тут я вспомнила, что когда-то давно, в другой жизни называла его Призраком. Я осторожно произнесла это имя вслух, словно пробуя на вкус.

ОН откликнулся, но вдруг осекся и посмотрел на меня потемневшим взглядом.

Повертев головой, я не заметила поблизости ни волков, ни коня.

«Неужели мне все привиделось? – пыталась сообразить в тот момент. – Но как тогда я очутилась тут?»

Барон сказал, что нужно быстрее уходить, пока стая не поняла, что потеряла нас из виду.

Подхватив меня на руки, он побежал в сторону высокого дуба. Дерево было таким огромным, что пять здоровых мужчин не смогли бы его обхватить, взявшись за руки. Словно пушинку Призрак забросил меня на самый верх, усадил на толстую ветку и примостился рядом.

Все вокруг казалось нереальным. Но нет, это был не сон. Темный ночной лес, свет огромной луны, едва пробивающийся сквозь густую крону, жуткие преследователи – все это случилось со мной на самом деле.

Не успела я спросить, сколько нам тут сидеть, как громкое рычание и утробный вой, разорвали тишину.

Посмотрев вниз, увидела больше дюжины хищников, глядящих на нас голодными глазами. В этот момент я заледенела от ужаса.

«О боги! Нам точно пришел конец», – подумала я, обреченно глядя на волков.

От тетушки когда-то слышала о силе и смелости Призрака, но даже ему не справиться с целой стаей. Не успела я сказать о своих опасениях, как барон схватил меня за руку и потянул выше.

Метрах в десяти от земли мы наткнулись на огромное дупло, в которое почти сразу нырнули. Темнота леса сменилась голубоватым сиянием. Стены нашего нового убежища были покрыты светящимся мхом.

Скрывшись из виду, мы заставили оборотней нервничать, и они метались вокруг, завывая и рыча.

«Чувствую себя заживо похороненной, а если просижу тут до утра, то просто не выдержу», – подумала я, а вслух произнесла, что кажется, мы в ловушке.

Призрак попытался меня успокоить, но ужас сковал мое тело. Опустившись на пол, я обняла себя за плечи, продолжая дрожать, как жалкий лист на холодном ветру.

И тут Призрак спросил, что я помню из своего прошлого. Вопрос показался мне неуместным, но он заявил, что за разговорами время пролетит быстрее.

Немного задумалась, стоит ли рассказывать ему о своих ночных кошмарах, но все же решилась поведать о них.

Призрак внимательно слушал, когда я рассказывала о своих снах. Казалось, он действительно переживал, а не изображал участие. А когда предложил избавить меня от этих ужасных ночных снов, от удивления я не нашлась что ответить. Он велел закрыть глаза и слушать его голос.

Я сомневалась, что смогу расслабиться, когда рядом раздается рычание злобной стаи, но послушно прикрыла веки.

Его голос доносился до меня, как сквозь вату. Такой низкий, завораживающий и на удивление мягкий.

Мне хотелось слушать, как он считал. Лишь бы не замолкал. Звук этот настоящий, похожий на голос из моих снов, но завораживал сильнее. Он проникал под кожу, касался нервных окончаний, искушал, струился по венам, дразня обещаниями чего-то запретного и от того еще более желанного.

Через некоторое время я почувствовала, как он сел рядом и положил мою голову себе на плечо, прикрывая камзолом, от которого шел его терпкий мужской запах.

Ощутила, как сжал мою ладонь и поднес к своим губам. Сопротивляться была неспособна, да и не желала. Хотела чувствовать, как его пальцы сплетались с моими. Как его горячие губы скользили по коже, как шептали: «Моя маленькая Венда».

А потом я буквально провалилась в сон. Отключилась, будто из меня разом ушли все переживания. Мне даже сны не снились.

Очнулась от его настойчивого голоса.

– Венда, милая, вставай, они уже здесь.

– Кто? – спросонья я никак не могла сообразить, где нахожусь.

– Волки, – ответил Призрак. – Эти твари сделали подкоп под корнями и пробрались внутрь. Слышишь, они скоро будут здесь?

Я моментально проснулась и подскочила. Злобное угрожающее рычание раздалось так близко, будто чудовища были уже в паре шагов.

Призрак тут же подхватил меня за талию и, прошептав: «Держись крепче», бросился наверх.

С ловкостью пантеры он перескакивал с ветки на ветку, пока не добрался до вершины. Мои руки обвивали его могучую шею, боясь отпустить. На самом верху он остановился. Я почувствовала, как его прохладная ладонь медленно скользнула по моей спине и стиснула меня под ребрами.

Сжала руки, пытаясь унять дрожь и успокоиться.

– Тс-с-с. Не бойся, – услышала я и почувствовала, как он провел носом по скуле и втянул мой запах.

Стало щекотно, но я закрыла глаза и едва не застонала от удовольствия.

– Я не отдам тебя им, – прошептал он.

Сильнее ребра сдавил. Воздух вокруг плавился и обжигал кипятком при каждом вздохе.

Я резко повернулась к нему, подалась вперед и коснулась губами его губ. Он стиснул меня своими широкими ладонями и к себе прижал с такой силой, что у меня хрустнули кости. С громким рычанием набросился на мой рот. Зарылся обеими руками в волосы, прижимая лицо к своему, и мне казалось, что я теряю сознание от того, как его язык переплетается с моим, напористо толкаясь вперед. И от этой внезапной страсти перехватило дыхание, сердце сжалось от удовольствия, а потом вдруг загрохотало, словно оно стало огромным и тяжелым.

Дыхания не хватило, но больше всего не хватало его. Было мало губ, ласки, прикосновений. Призрак остановился. Просто замер, глядя на меня потемневшими глазами. Крепко прижал к своей груди, причиняя боль.

– Нет. Мы не должны. Это неправильно, – пробормотал он, а после отстранился и заглянул мне в лицо.

В его глазах плескалась целая буря эмоций от отчаяния до непонимания. А у меня под кожей роем проносились мурашки и визжали во все горло: «Мы с ним поцеловались!»

Неожиданно послышался какой-то звук, мы оглянулись – огромный волк стоял на ветке прямо под нами.

Призрак резко развернулся и, бросив напоследок: «Жди меня здесь», начал спускаться.

Внутренности скрутило в тугой узел, они будто вспыхнули, задымились от ужаса, от понимания, что он собрался делать.

– Остановитесь! – крикнула я, но Призрак словно не слышал меня и продолжал приближаться к оскалившемуся волку.

– Пожалуйста… До-он, – громко всхлипнула я. – Он убьет вас.

Барон замер и оглянулся, луна в этот момент вырвалась из-под покрывала туч, освещая его бледное лицо.

«Настоящий Призрак, – подумала я. – Такой красивый и такой нереальный».

Кровожадные твари почуяли добычу и порывались броситься на помощь вожаку.

– Все будет в порядке, – тихо сказал он, достал из голенища сапога кинжал и с громким рычанием кинулся на волка.

Железные челюсти зверя клацнули, готовые в любой момент разорвать острыми зубами плоть человека. А Призрак зажал в руках кинжал, желваки на скулах зашевелились.

Волк завыл, и началась кровавая бойня.

Я почти не дышала, глядя на них. Зверь бросился Призраку на спину, впился в его тело когтями и принялся раздирать, пытаясь добраться до горла. В этот момент Дон развернулся и воткнул кинжал хищнику вбок.

Волк зарычал от боли, повалился на него, и они оба тут же полетели вниз. Я замерла от ужаса. Кажется, даже закричала. Не знаю что. Помню, как звала Призрака по имени, глядя, как ветки вспарывают тело, протыкают его, и от каждой раны нечеловеческий вопль буквально оглушал.

Как только они оказались на земле, волк попытался вцепиться своими мощными челюстями в шею Призрака, но тот схватил его за передние лапы и перебросил через себя. При падении вожак сильно приложился головой о камень, но тут же поднялся покачиваясь. Пока зверь приходил в себя, Призрак бросился к дереву, чтобы снова забраться наверх. Другие волки кинулись за ним и, сбив с ног, повалили на землю. В этот момент за их спинами раздалось яростное рычание.

Из темноты, словно из ниоткуда, появился незнакомец с огненными, как у демона глазами. Хищники попятились. Чужак приблизился к Призраку и помог ему подняться. Мне показалось, он что-то сказал ему, но со своего места я ничего услышать не смогла.

Чуть покачиваясь от ран и усталости, Дон поднялся.

«Странно. Кто этот человек и что здесь делает?» – подумала я, вглядываясь в лицо ночного гостя.

Внезапно Призрак оскалился, в лунном свете блеснули его белоснежные острые клыки. Но даже в этот момент он был прекрасен. Все в нем было идеально, начиная со смуглой кожи, жесткой линии подбородка, и заканчивая чуть изогнутыми губами.

Рядом с ним обнажил острые клыки незнакомец, впиваясь в горло очередного волка и разрывая его плоть.

Жуткое зрелище – кожа вампира в лунном свете казалась серебристой, огромные желтые глаза мерцали золотом, а губы были растянуты в немного сумасшедшей улыбке. Даже с вершины дерева слышала я леденящий душу хруст костей. Со всех сторон доносились визжание, рычание, предсмертные хрипы и рев. От тяжелого запаха крови и горьких трав все вокруг закружилось.

«О боги! Это сон. Это все не может быть правдой» – пронеслось в голове.

Издать звук было страшно, но взирать на кровавое пиршество двух вампиров я была не в состоянии. Я дрожала, но холода не чувствовала. Не удержавшись, закричала, и тут же съежилась, заметив, как резко обернулся и оскалился незнакомец.

– Отец! Не трогай ее. Это Венда, – громкий голос Призрака эхом разнесся по лесу.

От услышанного я замолчала, ошарашенно уставившись на чужака.

Глава 14.1 Призрак

Свет ущербной луны мягкой волной огибал ветки дуба. Серебристые блики пробивались через пышную листву и проникали внутрь дупла, делая кожу девушки мерцающей, подобной горному хрусталю.

Ее шелковистые волосы коснулись моей шеи, и меня обдало сладковатым дыханием. Я наблюдал за ней и видел, как она вздрагивала во сне. Мне хотелось проникнуть в ее сны, избавить от переживаний, но в этот момент я понял, что не слышу рычания и воя волков. Кругом воцарилась тишина.

Я прислушался, понимая, что твари снаружи что-то задумали. Их намерения выдал тихий скрежет когтей о кору дерева.

Хищники оказались хитрее и коварнее, чем я рассчитывал. Выругавшись про себя, стал будить Венду. Ее мутный спросонья взгляд удивленно скользнул по мне. Я посмотрел на ее губы, на то, как они приоткрылись, и поймал себя на мысли, что хотел бы прикоснуться к ним поцелуем.

Где-то снизу послышалось глухое рычание, следом за этим донеслось протяжное завывание. Моментально подхватив Венду, я выбрался наружу. Одной рукой цепляясь за ветки, старался оказаться как можно выше, чтобы никакая тварь не смогла бы дотянуться до Венды. Я терял последние крупицы здравого смысла, ощущая, как ее тонкие руки обвивают мою шею. Сердце едва не лопнуло, и я, чтобы и впрямь не умереть от избытка чувств, остановился. Венда смотрела на меня блестящими глазами из-под полуопущенных век, пальцы ее дрожали. Она словно в полусне балансировала на грани обморока.

Я прикоснулся к нежной девичьей щеке, ласкающим движением спустился к шее, вдыхая аромат. Ее страх становился острее, перерастая в настоящую панику, и мне хотелось защитить ее, заслонить собой от любой опасности. Внезапно ее губы коснулись моей щеки, и мир вокруг закружился в бешеном вихре. От Венды пахло луговыми цветами, корицей и медом.

Резко повернулся и впился в ее губы, провел по ним языком, пробуя на вкус, от чего по всему телу прошла чувствительная дрожь. Я словно обезумел, врываясь в ее рот, исследуя небо, переплетаясь с языком.

Казалось, что не выдержу и возьму ее прямо там, на дереве, но вдруг почувствовал судорожную боль в подреберье и замер. Сердце уже рвалось на куски от разочарования.

«Великие боги, что я творю?! Она совсем ребенок. Я не могу. Не должен», – тонул я в водовороте мыслей.

Во мне будто столкнулись две личности: одна пыталась убедить, что Венда слишком юна и неопытна, а другая настаивала на том, что она совершеннолетняя и сама способна решить, нравится ей мужчина или нет.

В глубине ее зрачков промелькнул всполох изумления, и мир вокруг потерял четкие очертания.

Неизвестно, как я повел бы себя дальше, если бы не огромный волк, внезапно появившийся под нами. Несколько мгновений я смотрел на Венду, а потом развернулся и поспешил вниз.

Ее взволнованный голос заставил меня остановиться и оглянуться.

От того, как она произнесла мое имя, горло сжало железным обручем. Сердце подпрыгнуло, ударилось о ребра, упало в живот и там затрепыхалось, как сумасшедшее.

Я выдавил что-то сквозь зубы, достал кинжал из голенища сапога и стремглав кинулся на волка, лишь бы быть подальше от этого соблазна.

Нервно облизал губы, клыки уже рвались наружу, ноздри трепетали, предчувствуя кровавое пиршество, кулаки чесались, хотелось броситься на волков и выместить на них распиравшие меня злобу и разочарование.

Целясь зубами в горло вожака, я кинулся вперед. Голодные клыки добрались до плоти и беспощадно рвали ее. Оборотень развернулся, бросился мне на спину, пытаясь подмять под себя. Одним коротким взмахом я вонзил кинжал по самую рукоятку ему в бок. Вожак взревел от боли и ярости, рванул вперед, и мы оба полетели вниз. Ветки вонзались в мое тело острыми копьями, оставляя страшные рваные раны. От боли я почти перестал дышать.

Едва мы оказались на земле, волк попытался добраться до моего горла, но я резко увернувшись, отбросил его от себя. Вожак упал на землю с глухим стуком, ударившись головой о камень.

Едва я добежал до дерева, чтобы забраться наверх, как несколько огромных тварей бросились на меня и сбили с ног. Я не сразу услышал глухое, хриплое рычание, доносившееся из темноты, а когда увидел, кто его издал, то от неожиданности опешил.

Отец! Откуда он здесь? Как тут оказался? Эти и еще сотни вопросов крутились на языке, но я промолчал.

Увидев древнего вампира, оборотни попятились. Вокруг стало тихо, будто еще минуту назад тут не кипела кровавая битва.

Отец шел вальяжно, равнодушно, словно путник, которому некуда спешить.

– Ничего не меняется, Дон. Умеешь ты находить неприятности на свою голову, – улыбнулся он, протянув мне руку.

Великие боги не дадут соврать, как я рад был его сейчас видеть.

Голова кружилась, от боли поморщился и, чуть покачиваясь, выпрямился.

– Здравствуй, отец, – сказал я. – Не волнуйся. У меня тут все было под контролем.

Перевел взгляд на оборотней, с опаской поглядывающих на нового врага.

– Так я отвлек тебя от приятного времяпрепровождения? – усмехнулся он.

– Это был обманный маневр, чтобы усыпить бдительность врага, – небрежно отмахнулся я.

Отец оглянулся, посмотрел на волков, затем перевел взгляд на меня, и мы оба громко расхохотались.

– И все же я рад тебя видеть, – сказал, обнимая его за плечи.

– Я тоже, сын.

После непродолжительной заминки вожак оборотней издал низкий протяжный рык, и волки начали окружать нас, ощериваясь и клацая зубами.

Отец нахмурился, его лоб недовольно наморщился.

– Фу! От этого запаха в носу все свербит, – его глаза вспыхнули яростным огнем. – Что оборотни делают на наших землях? Как ты мог позволить им тут хозяйничать?

– Я вернулся недавно и стараюсь разобраться с проблемой, – ответил я, переводя взгляд на вожака.

Тот дернулся, шерсть его вздыбилась, он издал упреждающий рык и прыгнул на нас.

Утробно зарычав, отец сверкнул глазами и, оскалив клыки, бросился ему навстречу, отталкивая меня.

Развернувшись на месте, я кинулся на двух других. В кипящем водовороте тел мелькали клыки и когти, булькающие предсмертные хрипы вырывались из рассеченных шей оборотней. Земля тряслась и гудела от мощных ударов.

Спустя время все вокруг было завалено волчьими трупами и залито кровью.

Оставшиеся оборотни вместе с вожаком отступили к кромке деревьев. Мы с отцом, сотрясаемые дрожью от возбуждения, остановились посреди поляны и подставили лицо лунному свету.

Тут истошный женский крик разорвал ночь. Мы обернулись, отец, угрожающе зарычал, готовясь в любую минуту кинуться на очередного противника.

Я едва успел остановить его. Отец удивленно разглядывал Венду, а та была в полной прострации, оглушенная, ошарашенная, испуганная.

Через мгновение я оказался наверху, подхватил девушку и опустился вместе с ней на землю.

– Знакомься отец, это Венда – моя… воспитанница, – с небольшой заминкой представил ее.

– Воспитанница? – брови его удивленно подпрыгнули. – Вот это новость!

Отец потянулся, коснулся руками ее волос и несколько мгновений перебирал пряди. Она испуганно смотрела, боясь пошевелиться.

– Ты можешь расслабиться, Венда. Это мой отец – барон Леандр фон Боррейн, – сказал я.

– Да уж, сын, – протянул он, продолжая разглядывать девушку. – Ты еще способен удивлять своего старика.

Глава 15. Венда

– Доброй ночи, милорд, – едва слышно прошептала я, косясь на мужчину, лицо которого было заляпано кровью.

На нем был строгий темно-синий бархатный камзол с фигурным шитьем и множеством золоченых пуговиц, из-под которого выглядывал белоснежный ворот батистовой рубахи. Светло-серые штаны плотно обтягивали ноги, а начищенные до блеска высокие сапоги с каблуками отражали лунный свет.

Такую одежду мужчины носили много десятилетий назад.

Барон изящно одернул кружевные манжеты, напоминавшие морскую пену, галантно поклонился, улыбаясь при этом столь располагающе, что я просто не могла не изобразить улыбку в ответ.

– Приветствую, юная дева. Не скрою, был весьма удивлен, увидев вас м-м-м… на дереве, – проговорил барон. – Простите моего сына. Каюсь, не уделял должного внимания его воспитанию, но теперь я намерен восполнить все пробелы в его образовании.

Я перевела взгляд на Дона. Тот стряхивал с себя прилипшую грязь, невольно морщась от боли. Услышав слова отца, он картинно закатил глаза и покачал головой.

– Ты лучше расскажи, как нашел нас, – попросил Призрак, пытаясь приладить на место оторванный по шву рукав рубахи.

– Я приехал в замок и почти сразу у ворот появился твой конь. Агна сказала, что ты никогда с ним не расстаешься. Она решила, что с тобой что-то стряслось, поэтому чтобы успокоить ее, мне пришлось отправиться на поиски, – выразительно жестикулируя, рассказывал барон Леандр.

– И ты поехал один? – удивленно протянул Дон.

– Разумеется, мой мальчик, – мужчина слегка поморщился. – Чего мне бояться на своей земле?

Призрак скептически хмыкнул и внимательно посмотрел на отца.

– Ну хорошо, – несколько жеманно взмахнул руками барон. – Карета с кучером ждет нас у дороги. Я ведь знал, что найду тебя. Правда, мне, видимо, забыли сказать, что ты будешь не один.

– Нужно срочно отвезти Венду в гостиницу. Она очень устала, сегодня ей пришлось пережить много неприятных минут, – сказал Дон.

Мужчины пристально посмотрели на меня.

– Теперь все треволнения позади, моя дорогая, – проворковал барон, подставляя мне локоть, чтобы я могла опереться. – Пойдемте, карета ждет нас неподалеку.

Я покосилась в сторону темнеющих деревьев и невольно поежилась.

– О, вам не нужно ни о чем беспокоиться, – отмахнулся барон. – Эти жуткие существа уже ушли. В ближайшее время они точно здесь не появятся. Теперь вы можете расслабиться и довериться нам.

Его мягкий тембр голоса завораживал, цеплял интонациями, добрый взгляд проникал в самую душу.

– Кстати, а куда вы направлялись? – спросил он, повернувшись к сыну.

– Король пригласил нас во дворец, поэтому мы ехали в столицу. Когда добрались до развилки на Адгард, то поняли, что дальше карета проехать не сможет. Дорогу перегородило упавшее дерево. Я отправил кучера в замок за помощью, а сам решил поехать с Вендой верхом на Амадеусе до ближайшей гостиницы, – ответил Призрак.

– Ах да, твой конь. До чего же дикое существо! – возмущенно воскликнул барон. – Пришлось взять его с собой, он едва не разнес конюшню, когда мы собирались запереть его там.

– Так Амадеус приехал с вами? – обрадовался Дон. – Это отличная новость. Не люблю с ним расставаться. Он значит для меня слишком много.

Я покосилась в его сторону.

«Как бы мне хотелось, чтобы он и обо мне сказал, что я много для него значу», – подумалось мне, и из груди вырвался тяжелый вздох.

Барон расценил его иначе.

– Мне так жаль, что вам выпало столько испытаний, – сказал он. – Я обещаю, что от столицы вы придете в полный восторг и забудете обо всех сегодняшних неприятностях. А уж когда появитесь во дворце, то всех мужчин лишите покоя.

Я едва улыбнулась и посмотрела на Дона. Все это время он почти не замечал меня, а после слов отца на его лице появилось недовольное выражение.

Почти не заметила, как мы вышли на дорогу, где нас уже ждала карета с кучером. Увидев хозяина, Амадеус замотал головой, встал на дыбы и замолотил копытами по воздуху.

Дон подошел ближе, ласково потрепал коня по шее, рассмеялся и отпихнул, когда тот попытался ухватить его зубами за волосы.

Оказавшись в карете, я с наслаждением откинулась на мягкую спинку сиденья и, прикрыв глаза, тут же отключилась.

Проснулась я на рассвете. Долго лежала, прислушиваясь к звукам, но вокруг стояла тишина, слышалось лишь щебетание птиц.

Немного приоткрыла глаза и тут же широко распахнула их в немом изумлении. Комната, в которой я находилась, не была похожа на салон кареты. Она была просторной, с огромной кроватью в центре, массивным шкафом у стены с выцветшими от времени обоями и оттоманкой у широкого окна, через которое пробивался розоватый свет.

Я с изумлением осмотрелась вокруг, гадая, как оказалась в этом незнакомом месте. Взгляд невольно упал на богато украшенные канделябры на прикроватной тумбе. Стул из темного полированного дерева, на котором лежала кружевная шаль, также впечатлял своей необычной формой. Небольшой камин из красного кирпича со следами копоти восхищал кованой решеткой и необыкновенно красивой подставкой для кочерги и совка. Несколько деревянных портретных рамок на каминной полке привлекли мое внимание витиеватым узором и позолотой. Я медленно перевела взгляд с небольшой рамки полотна, на котором был изображен детский портрет, на шелковое воздушное платье, кем-то оставленное в кресле у камина.

– Госпожа! – вскрикнула девица, неожиданно появившаяся в комнате, невысокая, с пышными формами и тонкими изогнутыми бровями, которые терялись на ее округлом лице. На девушке лет двадцати на вид было надето простое серое платье из сукна. Его верхняя часть обтягивала выдающиеся формы, а юбка, собранная в складки на талии, свободно ниспадала до самого пола.

– Госпожа Венда, – выдохнула девица, прерывая мои наблюдения. – Как хорошо, что вы проснулись. Я так рада познакомиться с вами. Меня зовут Эдана. Сейчас принесу вам завтрак, а после выпьем чай, который восстановит ваши силы.

Заботливо воркуя, не дожидаясь моего ответа, служанка кинулась к двери и уже через мгновение закатила в комнату небольшой столик. На нем стояла миска с кашей, несколько ломтиков белоснежного, смазанного сливочным маслом хлеба, фаршированные блины и стакан горячего молока.

– Вы выглядите просто обворожительно, – продолжала ворковать Эдана, бережно поддерживая кувшин с водой, пока я умывалась. – Сейчас вы съедите кашу, а я помогу вам привести себя в порядок. Хозяин уже справлялся о вашем самочувствии.

– Как называется этот постоялый двор? – спросила я.

– Постоялый двор? – девушка удивленно уставилась на меня. – Вы находитесь в доме барона Леандра фон Боррейна и его сына.

Теперь пришел мой черед глазеть на служанку.

– Во сколько же мы прибыли сюда?

– Хозяева вместе с вами вернулись вчера вечером, – проговорила Эдана, стыдливо опустив глаза.

«Получается, мой сон длился больше суток? – подумала я, прикидывая время в голове. – Ну и ну! Что бы сказала тетушка Агна, узнай, что я стала такой засоней?»

После завтрака Эдана помогла мне одеться, причесала, заколола в высокую прическу волосы и даже нарумянила, заявив, что у меня слишком бледный вид.

Пока я шла по длинному коридору, сердце заходилось в бешеном ритме, ладошки стали мокрыми, а по спине ползли зябкие мурашки.

Когда спустилась по лестнице в холл, с любопытством глядя по сторонам, одна из дверей распахнулась, и передо мной предстал барон.

В этот раз на нем был удлиненный угольно-серый сюртук, идеально подогнанный по фигуре, переливчатый шелковый жилет, белая накрахмаленная рубашка, под воротником которой поблескивал галстук, облегающие светлые брюки и мягкие домашние туфли.

В руках барон держал тонкую трость с золотым набалдашником в виде головы льва. Черные длинноватые волосы были собраны в низкий хвост и перевязаны шелковой лентой. Холодными серебристо-серыми глазами хозяин особняка пристально разглядывал меня, как некую диковинку.

– Приветствую вас, милая Венда,– воскликнул он. – Как вы себя чувствуете? Мы с Доном беспокоились о вас.

– Доброе утро, – сказала я, улыбнувшись и сделав короткий книксен. – Со мной все в порядке.

– Вы не представляете, как я рад, – всплеснул руками барон. – Надеюсь, вам удалось выспаться? Хотя дом еще находится в некотором запустении, но слуги со вчерашнего вечера наводят порядок и убирают паутину по углам. Повар с раннего утра трудится на кухне и к ужину обещал приготовить нам кое-что изумительное.

– Благодарю. У вас прекрасный дом, милорд. Чудесно выспалась, хотя уже давно так крепко не спала, – улыбнулась я.

– Вы не представляете, как я рад, – воскликнул барон. – А сейчас предлагаю прогуляться в нашу оранжерею. Моя покойная супруга любила диковинные растения и цветы, которые привозила из каждой поездки в разные города и страны. Некоторые из них, конечно, погибли, но большинство выжило и сейчас продолжает радовать нас.

Мы прошли через холл, оказались в оранжерее и принялись прогуливаться по выложенным дорожкам. Справа и слева от нас стояли огромные вазоны с самыми разными растениями.

– Кстати, сегодня должен приехать портной. Для приема во дворце вам понадобится с десяток новых нарядов, – прохаживаясь вдоль цветущих растений, проговорил барон. – К моему сожалению, Дон ничего не смыслит в женских платьях, но я-то знаю, как много они значат для юных дам.

К тому моменту, как мы вышли из оранжереи, приехал портной. Его сопровождали девушки-белошвейки, а следом двое слуг внесли огромный сундук с тканями.

– Я вам здесь не нужен, – заявил барон, заметив визитеров. – Увидимся за ужином. Мой сын обещал вернуться к этому времени.

Глава 15.1 Призрак

Я вскочил на Амадеуса, краем глаза заметив, как Венда села в карету. Она выглядела усталой, глубокие тени пролегли на лице.

– Бедняжке нужен хороший отдых, – тихо произнес отец, подъезжая ко мне на прекрасном белом скакуне.

Я удивленно посмотрел на него и нахмурился.

– Что ты сделал?

– Ничего, что навредит ей, – сказал отец. – Девочке сегодня пришлось несладко. Думаю, она и не заметит, как мы доедем до Адгарда.

Я бросил на него полный благодарности взгляд. Отец, как и многие древние вампиры, обладал способностями гипноза. Это позволяло ему подчинять себе почти любое живое существо.

Все время, пока мы были в дороге, Венда действительно спала.

Я рассказал отцу о том, как обстоят дела в замке, о визите короля, о своей работе в Клане. Он внимательно слушал, очень интересовался Вендой, заметив ее невероятную схожесть с Дианой, но почти ничего не рассказывал о своем путешествии.

Карета, время от времени подпрыгивая на ухабах, быстро катилась в столицу, а на горизонте уже вырисовывались ее очертания: высокие городские ворота, выглядывающие из-за них длинные шпили королевского дворца и низкие двухэтажные домики с ярко-красной черепичной крышей.

В Адгард мы прибыли ближе к вечеру, неспешно прокатились по мощеным улочкам и подъехали к двухэтажному старинному особняку фон Боррейнов. На мой вкус, он был слишком мрачным и, казалось, таил в себе множество семейных тайн.

По отсутствию признаков запустения было видно, что управляющий исправно выполнял свою работу и следил за домом.

Я заглянул в гостиную. Огромное витражное стекло буквально сверкало чистотой, старинная массивная мебель была накрыта чехлами, пыли не было, но в воздухе витал запах необжитости.

Венду я сам вызвался отнести на второй этаж в комнату Дианы, туда же слуги доставили багаж. Во сне девушка казалась беззащитной, словно ребенок. Я прислушивался к ее ровному дыханию и смотрел, как она слегка причмокивала розовыми, пухлыми губками.

– Мне кажется, ты слишком много внимания уделяешь своей подопечной, – сказал отец, когда я спустился в гостиную.

Переодевшись в домашний халат шоколадного оттенка, он сидел в кресле у камина, и даже не обернулся, когда я вошел.

– Тебе показалось, – буркнул я, наливая себе вино из графина.

Я сделал несколько глотков, почти не почувствовав его крепость. Когда я повернулся, отец внимательно смотрел на меня.

– Что с тобой, Дон? Тебя что-то гложет? – удивленно протянул он. – Ты выглядишь усталым и подавленным.

– Много всего навалилось в последнее время, – неопределенно ответил я.

Да и что я мог ему сказать, когда сам не понимал, что со мной.

– Я хотел с тобой поговорить по поводу девушки, – начал он. – Скоро состоится королевский бал, на котором она смогла бы выбрать себе достойного жениха. Для удачного замужества ей понадобится приданое. Я вижу, как трепетно ты к ней относишься, поэтому думаю, не будешь против, если я выделю ей двадцать тысяч золотых монет. Завтра утром я отправлю прошение королю.

– Отец? – я ошарашенно уставился на него. – Венда моя воспитанница, и я сам о ней позабочусь.

– Никто не умаляет твоих заслуг, – отмахнулся он. – Можешь считать это проявлением моей эксцентричности и старческим капризом. Я мог бы ничего не говорить тебе, но думаю, будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня.

– Благодарю, что поставил в известность, – сквозь зубы процедил я.

– Доброй ночи, сын, – сказал он и отвернулся к камину, давая понять, что разговор окончен.

Я был зол. Нет, я был взбешен! И никак не понимал, зачем отцу понадобилось выделять Венде такое поистине огромное приданое.

Разумеется, я и сам давал ей достаточно средств и собирался выделить землю, когда она решит выйти замуж, но это было еще до того, как я вернулся в замок. Теперь любые мысли о замужестве девушки приводили меня в бешенство. Я был уверен, на такое богатство слетится множество желающих, и возле нашего дома выстроится очередь из женихов.

На следующий день я отправился в особняк Сангуленто, который принадлежал Дмиусу фон Вогричу, главе клана Черных рыцарей. Нужно было отчитаться о своей работе и рассказать о произошедших за последний год событиях. Высокое старинное здание с барельефами, лепниной и колоннами стояло на вершине холма. Снаружи оно больше напоминало крепость, а внутри хранило красоту прошлых веков: белый мрамор, широкие лестницы, скульптуры, огромные окна, витые чугунные решетки у ворот.

Из всех существ, населявших Аквеллорию, Дмиус принимал всерьез только вампиров. Людей он называл несчастными слепыми созданиями, гномов и прочую мелкую нечисть считал не заслуживающими доверия тварями, а оборотни в его иерархии стояли на одной ступени с дворовыми псами.

Вскоре я подъехал к высоким сводчатым воротам и спешился. Под ногами захрустели мелкие камешки. Через несколько метров я подошел к арке в стене, которую венчала небольшая надстройка с окнами. Словно из-под земли появился слуга и попытался забрать Амадеуса. Конь недовольно замотал головой и зафыркал.

– Все в порядке, – сказал я, похлопав жеребца по шее. – Иди с ним, я скоро вернусь.

Пройдя через небольшой парк, я вышел к особняку.

Внутренне убранство способно было удивить даже избалованных роскошью аристократов.

Куда ни посмотришь – полированные настенные панели с растительным орнаментом. Вдоль окон стояли темные дубовые скамейки на резных ножках.

Я подождал немного в приемной, и вскоре меня пригласили в зал аудиенций.

Сразу бросился в глаза старинный шахматный столик с фигурами из слоновой кости и черного дерева, за которым сидели Дмиус и его правая рука граф Дрент Бладрайнт. Кроме них, в комнате находилось еще несколько человек, и все они повернулись в мою сторону, едва я вошел. Все вампиры принадлежали к роду древних, возраст которых исчислялся тысячелетиями.

Когда я вошел, Дмиус лишь мимолетно поднял на меня взгляд и продолжил игру. Рядом с ним на небольшом столике стоял графин с бордовым напитком, и это явно было не вино. В руке он держал наполовину пустой бокал.

Его кожа была почти прозрачной, слегка запавшие желтые с поволокой глаза смотрели внимательно, словно пытались проникнуть в мысли собеседника. Я окинул его взглядом: неизменный строгий черный сюртук из дорогого сукна, обычно расстегнутый, накрахмаленную рубашку с высоким воротничком и элегантный шелковый жилет с золотой цепочкой от часов, спрятанной во внутреннем кармане.

– Чем может порадовать нас Смотритель? – немного тягуче, в свойственной ему манере спросил Дмиус.

Первым делом я рассказал о поездке к дальним окраинам, показал проект договора с кочевниками, которые часто наведывались в пустынные земли, отчитался об устранении семейства людоедов, поселившихся недалеко от Крадены. Эти и другие поручения в последние годы стали привычными для меня, хотя Смотрители обычно не занимались рутинной работой.

– А почему же вы ничего не говорите нам о метаморфусах? – спросил граф Бладрайнт. – Откуда они появились на землях, граничащих с нашими владениями?

– Ах да! И то, правда, – подхватил Дмиус. – Я слышал о том, что кто-то бесконтрольно плодит их. Неужели Смотрителям ничего об этом неизвестно?

– До меня долетали отдельные слухи, но сам я никогда не сталкивался с ними, – беззастенчиво врал я, опустив глаза.

Я чувствовал, как краска прилила к щекам. Дмиус был прав. Я знал об этих случаях, но молчал, потому что за ними стоял Эрх. И я… я вынужден был расписаться в собственной беспомощности.

– Нам не хотелось бы иметь неприятности с людьми. Даю тебе неделю. Узнай и доложи, – приказал Дмиус.

– Кстати, мы слышали, что ваш отец вернулся. Это прекрасная новость, – вклинился в разговор граф Бладрайнт. – Пусть навестит нас. Его траур давно окончен.

– Я передам ему ваше приглашение, – я почтительно склонился.

К столу подошла баронесса Аманда ди Виловски. Некогда нас связывали довольно близкие отношения, но теперь ходили слухи, что она стала любовницей графа.

На ней было темно-красное платье с открытыми плечами. Ажурное колье, напоминавшее венецианское кружево и сверкавшее россыпью рубинов, невесомо лежало на фарфоровой коже. Бриллиантовый браслет причудливой волной обхватывал запястье, подчеркивая изящество руки.

– Я слышала, что вы привезли ко двору свою воспитанницу, – ядовито улыбаясь, проворковала баронесса. – Если я правильно поняла, она человек.

«Ну и змея, – разозлился я. – Какое ей дело до Венды?»

– Все верно, – тихо ответил я.

– Вот как! – удивленно протянул Дмиус. – Я и не знал, что вы взяли на воспитание человеческого ребенка. Конечно, мы не одобряем подобного, но новые времена заставляют идти вампиров на радикальные меры. Думаю, король по достоинству оценил ваш поступок.

– Вы правы, Повелитель. Его Величество пригласил нас с воспитанницей во дворец, – ответил я.

– Это хорошая новость, Смотритель. Нужно подумать, как можно использовать это. Вы можете идти, барон. Мы вас больше не задерживаем, – произнес Дмиус.

– А вам шах и мат, Дрент, – довольно улыбаясь, произнес Повелитель. – Эта партия осталась за мной.

Выходя из кабинета, я увидел столики, уставленные графинами с кроваво-красным напитком. Молчаливые слуги разносили наполненные бокалы гостям. За спиной слышались оживленные голоса вампиров – пришло время обеденной трапезы.

Глава 16. Венда

Время до ужина пролетело незаметно. Вроде бы мы только что начали обсуждать с мастером Тобье новые веяния столичной моды, и вдруг сумерки за окном окрасили небо в серый, оранжевый и розовый цвета.

– Я подберу вам кое-что из готовых нарядов, остальные платья будут выполнены к концу неделе, – сказал портной.

Маленький улыбчивый мастер с пушистыми кудряшками скалывал прямо на мне булавками детали нежно-голубого цвета.

– Уверен, леди Венда, вы со своей красотой и свежестью нисколько не уступите столичным дамам, – приговаривал он, рискуя проглотить булавки, которые держал во рту. – Можете не сомневаться, к балу все будет готово.

Осторожно сняв с меня сметанное на живую нитку платье, портной уложил его в сундук. Эдана помогла мне одеться снова, и я отправилась на первый этаж в столовую – сравнительно небольшую комнату, в которой поместилось бы десятка два гостей. Барон восседал во главе стола и беседовал с сыном, который сидел рядом.

– Рады видеть вас в добром здравии, леди Венда. Вы прелестно выглядите, – проговорил барон Леандр, поднявшись. Вместе с ним привстал и его сын, выказывая мне уважение.

Стол был уже накрыт, слуга стоял в ожидании того, чтобы подать первое блюдо. Только сейчас я по-настоящему почувствовала, насколько голодна. Желудок болезненно сжался, но это не помешало мне сделать реверанс.

– Благодарю вас за наряды, барон Леандр. Ваша доброта не знает границ, – сказала я.

– Полно вам, дитя. Присаживайтесь, – он указал на стул напротив Дона.

Молодой слуга помог мне занять место, налил супа в тарелку, наполнил бокал и отошел к стене.

Разговоры за столом велись о пустяках вроде погоды и последних столичных сплетен. Дон передал отцу приглашение от главы Клана, но барон никак не отреагировал на него.

Мой аппетит на нервной почве разыгрался не на шутку. Острый суп с овощами и сладковатым белым мясом, обещанная жареная перепелка в красном вине, темный пряный хлеб – все оказалось просто потрясающим.

В отличие от меня, Дон лениво ковырял блюда тонкой вилкой, а барон и вовсе просидел весь ужин с бокалом вина в руке.

– Ваш повар знает толк в готовке, все выглядит очень аппетитно, – сказал я улыбнувшись. – Но вы совсем не притронулись к еде. Разве она вам не понравилась?

После этих слов мужчины удивленно уставились на меня.

– Венда, – тихим голосом проговорил Дон. – Отец и я… мы почти не едим человеческую еду.

– А как же вино у вас в руках. Вы ведь вино пьете… или нет? – спросила я и осеклась.

– Я вас сильно огорчу, дитя мое, если скажу, что это не вино? – тихим тоном произнес барон Леандр, продолжая лениво потягивать из своего бокала.

Услышав это, я побледнела и нервно сглотнула.

– То есть весь этот ужин был устроен только для меня?

– Да, моя милая. Я хотел, чтобы это был скромный семейный ужин, на котором мы могли бы лучше познакомиться друг с другом, – сказал барон.

– Отец, я говорил, что это была плохая идея, – нахмурился Дон.

Они оба напряженно смотрели на меня.

– Я, конечно, удивлена, – как можно беззаботнее произнесла я, – но у каждого из нас свои вкусы.

– Рад, что мы с вами поняли друг друга, милая Венда, – улыбнулся барон.

Я еле дождалась окончания ужина. Хотелось поскорее остаться одной и все обдумать.

Пожелав всем доброй ночи, я отправилась в свои покои. Сегодняшний день был трудным, и мне пора было отдохнуть.

В комнате было тепло, в камине шипели и потрескивали поленья. Лампа на столе окутала покои теплым светом, а на улице было темно, и слышался перестук капель дождя по черепичной крыше. В такие моменты спокойствия и тишины я любила сидеть у огня и наблюдать за танцующим пламенем. Завернувшись в шелковый халат, устроилась в кресле и старалась отрешиться от всех мыслей. Просто наслаждалась покоем.

Неизвестно, сколько времени я так провела, но усталость начала брать свое. Вскоре, завернувшись в одеяло, уже вертелась на кровати в поисках удобного места, но стоило мне прикрыть глаза, как мгновенно уснула.

Пробуждение оказалось неприятным. За окнами хлестал проливной дождь. В камине догорали последние угольки, погружая комнату в кромешную тьму. Тяжелые шторы были плотно задернуты, но ощущение чьего-то присутствия и сердце, сжавшееся в тревожном предчувствии, заставили меня инстинктивно замереть и прислушаться к посторонним звукам… Дыхание… оно слышалось совсем близко.

Первым порывом было – бежать и звать на помощь, но собственноручно запертая дверь и длинный подол ночной рубашки охладили пыл. Решила и дальше притворяться спящей, в то время как мои мысли, будто пчелы в разворошенном улье, теснились в голове в поисках способа защитить себя. Я пристально вглядывалась в темноту сквозь полуприкрытые веки, пытаясь рассмотреть незваного гостя. И, наконец, мое упорство было вознаграждено: увидела темный силуэт на фоне стены. Он не двигался, словно чего-то ждал. Я тоже замерла и почти перестала дышать.

– Кто здесь? – тихо спросила я, резко сев на постели.

Шторы на мгновение раздвинулись, и влетевший в комнату ветер потушил остатки углей. Со стороны могло показаться, что окно распахнулось от внезапного сквозняка, но я-то знала, что это было не так.

Вскочила с кровати, закрыла окно и даже подергала для надежности ручки.

Остаток ночи прошел спокойно, я спала без сновидений и ночных визитеров, а проснувшись, долго лежала в постели, наблюдая за алыми всполохами рассвета.

Следующие дни пролетели незаметно. Барон показал мне дом, представил обитателям: служанкам, повару, конюхам, садовнику и экономке, учителю по вокалу – мастеру Эрдеру, которого пригласил специально для меня. Хозяин особняка присутствовал почти на всех уроках, и даже несколько раз брался аккомпанировать.

– Дитя мое, я в восторге от вашего таланта. Уверен, вас ждет оглушительный успех, – время от времени восклицал барон.

Я смущенно опускала глаза, розовея от смущения.

Но если отец добросовестно выполнял все обязанности гостеприимного хозяина, то сына я почти не видела.

По ночам просыпалась и ощущала в комнате чье-то присутствие. Мне казалось, что я схожу с ума, поэтому никому не говорила об этом. Ночи превратились для меня в сущий кошмар.

Вечером под разными предлогами старалась задержать служанку, лишь бы не оставаться одной.

Когда она в очередной раз ушла, я натянула одеяло до самого подбородка и стала разглядывать узоры на потолке балдахина. Хотелось спать, но даже закрыть глаза было страшно.

Ближе к полуночи сон все-таки сморил меня, но вскоре я проснулась от почти невесомых прикосновений. Кто-то сидел рядом и осторожно перебирал пряди моих волос.

Свеча на столе погасла, и лишь немного лунного света просачивалось в щель между шторами.

– Малышка Венда, – протянул тихий, вкрадчивый голос.

От этого звука по спине пробежал холод, а тело покрылось испариной.

– Кто вы и что делаете в моей комнате? – вырвалось у меня.

– Я слышу, как сильно бьется твое сердечко, – нараспев продолжил незнакомец, игнорируя вопрос.

Слегка подавшись вперед, он напружинился, словно перед прыжком.

– Не бойся меня, – напряженно замерев, прошептал незваный гость.

Я пыталась разглядеть его лицо, но сделать это в темноте было слишком сложно.

Через мгновение я почувствовала, как крепкие мужские руки прижали меня к себе. Извернувшись, я перекатилась на другую сторону кровати, схватила со стола подсвечник, швырнула его в нападавшего, а затем черной тенью кинулась к двери и что было сил закричала.

В коридоре почти сразу послышались шаги, кто-то кулаками замолотил в дверь.

– Венда открой! – встревоженным голосом кричал Дон, но заблокированная ручка не позволяла попасть в комнату.

Едва успела отскочить в сторону от кинувшегося на меня незнакомца.

Теперь я смогла рассмотреть его лицо – неестественно бледное и жуткое, словно у живого мертвеца.

Он схватил меня за край ночной рубашки и рванул на себя. С рычанием попытался дотянуться до моей шеи.

– Что вам нужно? – задыхаясь от ужаса, закричала я.

В этот момент замок не выдержал и дверь с сухим треском распахнулась. Ворвавшийся в комнату Дон в один миг подмял напавшего на меня мужчину под себя.

«Ну вот, теперь можно и умереть», – отстраненно подумала я, и все вокруг заволокло туманом.

Глава 16.1 Призрак

– Венда! Очнись! – я пытался привести ее в чувство, осторожно поглаживая по щекам.

Тяжело вздохнув, она приоткрыла глаза.

– Уф! – сказал я с облегчением. – Ну наконец-то. Ты как?

– Жива… наверное, – произнесла она, приподняв голову. – А где этот человек?

– Не думай больше о нем, – старался успокоить ее. – Тебе уже ничего не грозит.

– И все-таки кто это был? – Венда поморщилась и попыталась встать.

– Подожди, я помогу тебе, – подхватив на руки, как пушинку, я осторожно опустил ее на кровать.

– Эдана, принесите леди Венде подогретого вина, – приказал я служанке, испуганно жавшейся в дверях.

– Слушаюсь, господин, – буркнула девушка. – Мне сообщить об инциденте хозяину?

– Не нужно. Утром я сам обо всем расскажу ему.

Вино служанка принесла быстро, и Венда выпила кружку почти залпом.

Ее бледные щеки порозовели, глаза приобрели блеск.

– Постарай...тесь уснуть. Эдана, останься с ней, – сказал я. – Хотя нет. Идите. Я побуду здесь.

Как только дверь за служанкой закрылась, я сел на краю кровати. Наконец-то мы остались одни.

– Дон, что стало с этим человеком? – спросила Венда. – Почему он пытался убить меня?

– Пока не знаю, но обещаю во всем разобраться, – ответил я, задумчиво взглянув в окно и выдержав паузу, продолжил: – Он больше тебя не потревожит.

– Ты убил его?– Венда испуганно разглядывала комнату. – Но где тогда труп?

– Он не был человеком – это метаморфус, – сказал я, накрыв рукой ее хрупкую ладошку. – Забежав в комнату, я метнул в него серебряный кинжал, и от него осталась только горстка пепла.

Чтобы успокоиться, Венда несколько раз судорожно вздохнула.

– Я испугалась, – честно призналась она.

– Все хорошо, теперь ты в безопасности, – сказал я, нежно поцеловав тыльную сторону ладони.

– Я не видела тебя несколько дней. Где ты был? – наконец выдавила она.

Я вздрогнул, не в состоянии совладать с собой.

– Было много работы, – только и смог ответить. – А сейчас тебе нужно поспать. Никто больше близко не подберется к тебе. Я расставил людей так, чтобы ни одна мышь не прошмыгнула ниоткуда. Спокойной ночи.

Поднялся и пошел в сторону двери.

– Дон, прошу тебя, не уходи, – послышался тихий голос за спиной. – Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом.

Я медленно повернулся, поднял на нее взгляд и утонул в больших синих глазах.

– Венда, – с шумом втянул я воздух. – Мы не должны оставаться наедине. О тебе пойдут слухи. Когда-нибудь ты встретишь достойного мужчину, выйдешь замуж, а мой удел – быть Смотрителем.

Она вскочила с кровати, в один миг пересекла комнату и встала передо мной.

– А если я уже нашла достойного мужчину? – быстро проговорила она.

В длинной ночной рубашке, сквозь которую хорошо были заметны все ее соблазнительные формы, она была похожа на нимфу, сошедшую с мраморной фрески. От этой мысли у меня моментально охрип голос, и захотелось сбежать подальше, чтобы не поддаться соблазну.

– Венда, ты ведь меня совсем не знаешь...

Она не дала мне договорить, прикоснулась к моим губам своими прохладными пальцами, приказывая мне замолчать.

– Тссс…Просто поцелуй меня, – тихо попросила она.

От звука ее голоса, от запаха и близости такого желанного тела я сдался.

– Венда, что ты делаешь? – протянул я, притягивая ее к себе и набрасываясь на ее рот.

Я исследовал его языком, покусывая зубами нежную кожу губ. В тот момент мне казалось, что ничего более волнительного со мной еще никогда не случалось. Я чувствовал, что теряю остатки разума, ощущая во рту аромат ее дыхания.

Сдавил руками ее хрупкое тело, боясь в душе, что все происходящее лишь мой навязчивый сон. Продолжая целовать, сделал пару шагов к кровати, придерживая за поясницу, опустил на постель, нависая сверху.

Она отстранилась и покраснела, почувствовав, как к ее бедру прижался мой горячий и твердый член.

Я тут же ослабил хватку, выжидающе глядя на нее.

«Напугал девочку своим напором, – мысленно сокрушался, дрожа, как в лихорадке. – Совсем разума лишился от страсти».

По моему телу от желания пробежала судорога. Эти глаза… да от одного ее взгляда я был готов кончить, как юнец. Никогда не думал, что способен на такие чувства, на такую бурю эмоций. Это было безумие, чистой воды помешательство. Дикое желание и страсть обладать этой женщиной, здесь и сейчас, охватило меня, а ведь я дал себе слово не прикасаться к ней.

Но я все равно не видел и не замечал ничего вокруг себя, только ее лицо.

Венда позвала меня, посмотрела своими ясными глазами с немного расширенными зрачками и дрожащими ресницами, и, наверное, именно в этот момент я пропал.

– Сегодня я вся твоя, Дон, а ты весь мой, – прошептала она, обхватив ладонями мои скулы и нежно касаясь губами рта.

– Мы оба пожалеем об этом, – выдохнул я.

«А я к тому же буду гореть в вечном огне», – пронеслось в голове.

– Никогда. Слышишь, никогда я не пожалею о том, что стала твоей.

Мои жадные пальцы подняли ее ночную рубашку, заскользили по ноге, и мне показалось, что я на огромной скорости полетел в пропасть, из которой уже не будет обратной дороги. Впервые в жизни я так сильно хотел женщину, что потерял рассудок и добровольно сдался на милость победителя.

Мой рот скользил по ее шее к ключицам, покусывая и лаская их языком, изучая каждую клеточку тела. Я легонько впился в ее шею, и она выгнулась кошкой, без оглядки доверяя и подставляясь моим губам.

Какая же она оказалась вкусная!

Венда вздрагивала и тряслась от каждого прикосновения. Сквозь тонкую ткань просвечивала ее фарфоровая кожа, а соски под руками сжимались в тугие горошины. Сердце превратилось в мяч и скакало по груди. От такой нереальной красоты хотелось зажмуриться и распахнуть глаза, чтобы убедиться, что все это не сон.

Кожа у Венды была такая гладкая и мягкая, что я не мог заставить себя уйти.

Стянул с нее рубашку и отшвырнул в сторону. Ее пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы на моей одежде, а когда мы оба оказались обнаженными, то прижались друг к другу, словно от этого зависело само наше существование. Мои ладони ласкали ее стройные ноги, поднимаясь все выше и выше, скользя по обнаженным бедрам. Горячие губы прижимались к груди, обхватывая и посасывая сосок, описывая языком круги по розовым ареолам. Ее кожа вслед за моими прикосновениями покрывалась мурашками.

Венда задыхалась от стонов, извивалась от желания, царапала мою спину ногтями и просительно шептала:

– Пожалуйста, Дон…

Она и сама не понимала, о чем умоляла. Нечто неизведанное зарождалось внутри, чтобы в один миг взорваться мириадами звезд и выплеснуться наружу.

– Доверься мне. Представь, что мы вальсируем, и я веду тебя в танце, – прошептал я, осторожно раздвигая ее колени и касаясь той точки, где все горело жаром.

Она судорожно выдохнула и выгнулась, когда я погладил складки, медленно продвигаясь вглубь, задержался у самого входа, ощущая, какой ураган нарастал внутри.

Я уже не мог контролировать себя из-за горячей волны возбуждения, охватившей обоих, но хотел продлить эту агонию страсти.

Задержал дыхание и осторожно прошелся по влажным складочкам. Она выгнулась дугой, когда мои пальцы потерли самое чувственное местечко у нее внутри. Я медленно дразнил его подушечкой большого пальца, растирал все сильнее, надавливая и поглаживая, а она стонала и цеплялась за простыни, сжимая их побелевшими кулаками.

Обхватил ее лицо, накрыл губы своими, заполняя рот языком и нежно лаская его. Она кричала, а я глотал эти сладостные звуки, наслаждаясь каждым мигом ее удовольствия.

Вновь начал терзать сосок, Венда часто задышала, у нее была безумно чувствительная грудь. Я оттянул губами сосок, продолжая сжимать ее клитор, и, ощутил, как она начала дрожать от зарождающегося оргазма. Я накрыл ее рот своим и поцеловал глубоко. Венда издала крик, который полностью заглушил мой рот. Она стонала красиво, разбивая сознание на миллионы маленьких острых осколков. Они впивались под кожу, оставляя глубокие порезы в моей проклятой душе.

Дыхание Венды волной скользило по горлу и смешивалось с моим. Я продлевал ее удовольствие, не убирая пальцы и продолжая ласкать.

Отстранился и заглянул в ее затуманенные страстью глаза, а там был чистый огонь. В таком костре своего греха люди сгорали дотла.

– Почему ты так смотришь на меня? – прошептала она. – Я что-то не так сделала?

– Ты безумно красива в своем желании, – ответил я, проведя костяшками пальцев по ее щеке. – Мне кажется, я никогда в жизни не видел ничего прекраснее.

Венда опустила глаза, ее лицо и кончики ушей от смущения порозовели.

– Ты краснеешь от простых слов, но еще мгновение назад срывала голос от моих ласк, – улыбнулся я.

– Дон, своими разговорами, ты меня смущаешь, – выдохнула она, пытаясь перевернуться на живот, но я крепко удерживал ее, прижимая собой.

– Расслабься, моя желанная девочка, эта ночь принадлежит только нам, – сказал я, громко сглотнув накопившуюся во рту слюну.

Глава 17. Венда

В этот момент страх и паника овладели мной так сильно, что вся решимость мгновенно испарилась. Я не могла даже пошевелиться.

Дон жадно поцеловал меня в губы, облизал нижнюю и чуть прикусил верхнюю, обнимая за плечи, лаская мои волосы, наматывая их на пальцы.

Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза. Показалось, что время остановилось, и я перестала дышать, сердце то сжималось, то разжималось.

Дон нежно сдавил грудь, она вся поместилась в его ладони, то же самое он сделал со второй. Перекатывал соски между пальцев, оттягивая и нежно лаская их. Все тело завибрировало, до болевых спазмов сдавило низ живота, там все горело нестерпимым жаром.

Он упирался пахом в мои раздвинутые ноги, прижимая как можно теснее меня к себе, я чувствовала его возбуждение.

Держал мое лицо, словно боялся отпустить, а я пыталась дышать, часто-часто и у меня кружилась голова.

Секунды превратились в минуты. Нежные поддразнивания стали пыткой, которые переросли в сплошное удовольствие.

Опираясь на руки, Дон стал медленно погружаться внутрь, сильно растягивая, проталкиваясь вперед небольшими толчками. Не отводя взгляда от лица, он впитывал каждую мою реакцию.

Я непроизвольно подалась вперед, а Дон, наоборот, отодвинулся. Его глаза горели огнем, который утягивал меня за грань помешательства.

От нетерпения я вся дрожала и хватала открытым ртом воздух.

– Девочка… моя, – хрипло выдохнул он, и, чуть приподняв бедра, вошел в меня.

Острая боль пронзила тело, громкий крик вырвался из горла, отражаясь эхом в комнате. Мне показалось, весь воздух разом вышел из моих легких. Я почувствовала его дрожь, нетерпение и видела потемневший поплывший взгляд. Очень медленно Дон сделал первый толчок. Боясь нового всплеска боли, я с силой вцепилась в его плечи, но никаких неприятных ощущений больше не почувствовала.

Он погладил мою шею, зарылся носом в волосы, поцеловал висок, а я сжималась от страха. Заглянув в его темные глаза, я начала дышать чаще.

– Все хорошо, маленькая, доверься мне, – прошептал он, и я всецело доверилась ему и впустила волшебство под названием любовь в свою жизнь.

Боль почти сразу отступила, ей на смену пришло чувство наполненности. Оно лишало разума, превращало тело в податливую субстанцию, готовую без оглядки принимать своего мужчину.

Теперь я принадлежала только ему. Ведь рядом с Доном все вокруг обретало смысл. Я смутно помнила все, что было до момента его появления в моей жизни, но почему то знала, что именно он вырвал меня из объятий темноты.

Дон толкался в меня все быстрее и сильнее, и я отдавала ему всю себя без остатка, получая столько же взамен, становясь с ним единым целым. И это удовольствие – принадлежать любимому мужчине – почти нереально было выдержать. Я чувствовала, что не только наши тела, но и души сливались в одну.

Дон двигался все резче, упираясь ладонями в кровать. Он запрокинул голову, и я увидела вены, что обвивали его шею, словно канаты. Страсть исказила лицо, клыки обнажились, но для меня в этот момент он был самым красивым, самым желанным.

Издав грудной рык, Дон содрогнулся. Я почувствовала, как мои мышцы сдавили его плоть, и она запульсировала внутри, изливаясь горячими струями.

Еще крепче прижалась к нему, оплела ногами бедра, обвила мощную шею руками. Задыхаясь, он гладил меня по волосам и прижимал к себе, не сводя полыхающего огнем взгляда.

Дыхание медленно восстанавливалось. Нежная истома опутала своими сетями.

Почувствовала грудью, как сильно билось его сердце. Я с трудом разжала пальцы, выпуская из хватки ткань простыни. Провела по мокрой спине рукой, слегка царапая кожу.

Не знаю, сколько прошло времени – несколько минут, а может, часов. Я лежала в объятиях любимого мужчины. Тело было расслаблено, сознание витало где-то далеко.

Дон продолжал покрывать мое лицо поцелуями, легкими, как крылья бабочки, а я прижималась к его телу, точно боялась рассыпаться, если он оставит меня сейчас. Едва не теряя сознание от переполнявших меня эмоций, я потянулась и выгнула спину.

– Венда … – прохрипел Дон, продолжая нависать надо мной, опаляя своим обжигающим дыханием мою влажную кожу, – мы не должны были переходить границу.

– Но ведь перешли, – пробормотала, устало закрывая глаза.

Да, между нами было множество тайн, ставших преградой между такими разными людьми. Была ли это минутная слабость или низменная страсть охватила нас? А может, это было началом чего-то большего?

Сон уносил мое сознание далеко, оставляя все проблемы и заботы позади.

– Милая, прости меня, но я не волен распоряжаться своей жизнью, – откуда-то издалека долетел до меня тихий с хрипотцой голос, но на меня в этот момент навалилась такая слабость, даже веки разлепить было трудно.

А утром я проснулась одна. Дона рядом не было, в комнате остался только его запах, а еще аромат нашей страсти и желания.

Внезапно раздался резкий звук и я, подпрыгнув на месте, обернулась и тут же с облегчением выдохнула – большие настенные часы монотонно отсчитывали девять часов утра.

Сладко потянувшись, оглядела смятую постель, моментально вспомнив все, что происходило здесь прошлой ночью. Я густо покраснела. Тихий стук дверь прервал мои прочные мысли, вернув в реальность.

– Доброе утро, госпожа, – Эдана вошла в комнату и раздвинула шторы.

Яркий свет моментально залил мои покои, заставляя зажмуриться.

– Что нового произошло за утро? – спросила я у служанки.

– Хозяин поставил вокруг дома охрану, – тихо сообщила она. – Во дворе и на улице я видела не меньше дюжины вооруженных мужчин. Теперь сюда точно ни один душегуб не сунется.

– Хорошо, – потянулась я и широко улыбнулась. – Приготовь мне ванну, пожалуйста, а позавтракаю я позже.

– Как скажете, госпожа, – кивнула Эдана.

Туалетная комната находилась рядом со спальней. Когда я вошла туда, ванна уже была наполнена. Служанка помогла мне забраться в нее и удалилась. Нежась в теплой воде, я прислушивалась к каждому даже малейшему шороху. После ночного происшествия оставаться одной было неуютно.

Покинув ванну, я позволила Эдане сделать мне прическу и натянуть платье. За завтраком вела себя, как обычно, стараясь ничем не выдать волнения. Мне хотелось как можно скорее спуститься и встретиться с Доном, заглянуть в его глаза, снова услышать те милые нежности, что он шептал ночью. Эта перспектива казалась мне такой фееричной, что хотелось закрыть глаза от счастья. Я начала безотчетно улыбаться.

– Леди Венда, сегодня утром портной прислал записку. После обеда он привезет на примерку платье, – сказала служанка, прерывая мои радужные мечты.

– Правда? – удивленно протянула я. – Господин Тобье действительно мастер своего дела. Я не думала, что он так быстро выполнит заказ. В таком случае я должна предупредить барона. Ведь господин Леандр обещал сегодня показать мне город.

– Хозяин с сыном уехали. Они просили передать, чтобы вы не ждали их к обеду, – сказала служанка.

– Вот как? – настроение сразу испортилось, словно лопнул красивый мыльный пузырь.

«После всего, что было между нами этой ночью, он мог бы и предупредить меня, что уезжает», – подумала я.

– А ты не знаешь, куда они уехали, – как бы между делом спросила я.

– Хозяева передо мной не отчитываются, госпожа, – сделав обиженное лицо, ответила Эдана, убирая на поднос остатки завтрака.

Время до обеда тянулось нескончаемо долго. Я не знала, чем заняться. Спустилась в оранжерею, но и там не могла найти себе места, размышляя о ночном нападении. Вдоль забора и у входа была выставлена дополнительная охрана. Несколько здоровых мужчин неустанно следили за территорией дома и садом, изредка поглядывая в мою сторону.

Приезд мастера Тобье немного отвлек меня от размышлений. Насчет наряда портной не обманул: платье действительно было потрясающим.

– Вы в нем выглядите великолепно, леди Венда, – закатывая глаза, кудахтала Эдана.

С примерками и разговорами я не заметила, как наступил вечер.

– Гвидо, – обратилась я к дворецкому, – служанка сказала, что барон с сыном собирались вернуться к ужину, но уже восемь часов вечера, а их до сих пор нет. Я беспокоюсь. От них не было никаких вестей?

– Нет, госпожа, – вежливо ответил дворецкий, опустив взгляд. – Хотите, я прикажу накрыть вам в столовой?

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, поужинаю в комнате, – пробормотал я, отправляясь в свои покои.

Я вернулась к себе и принялась ходить по комнате. В этот вечер я так и не смогла притронуться к еде, которую принесла Эдана.

«Что же все-таки случилось? Может, им нужна помощь?!» – моя голова наполнилась роем тревожных мыслей. Они были похожи на узоры калейдоскопа: только сложились и снова рассыпались цветными стекляшками.

Глава 17.1 Призрак

Я проснулся, как от толчка, приподнялся на руках. Венда тихо посапывала рядом. Кровь бросилась в лицо от понимания, что всю эту ночь она отдавалась мне, и как же безумно хотелось делать это с ней снова и снова.

Тихо встал с кровати, напоследок прикоснувшись губами к ее виску.

Через белоснежную кожу просвечивали тонкие узоры голубых вен.

Я не мог отвести глаз от этих фарфоровых рук с длинными пальцами, от гладкой девичьей шеи и нежных мочек маленьких ушек.

Тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, я натянул на себя одежду и вышел из комнаты. Воспоминания яркими образами мельчайших деталей всплывали в голове: запахи, крики, стоны и даже кончики пальцев еще ощущали шелковистость девичьей кожи. Мне казалось, что в память навсегда врезалось то, что я видел: еще совсем недавно Венда впивалась зубами в нижнюю губу, пытаясь сдержать очередной тихий стон. Просто невероятно, но я помнил даже звук ударов ее сердца в тот момент.

Я понял, что наваждение по имени Венда навсегда поселилось в моем сердце, делая меня одновременно счастливым и самым несчастным от невозможности быть рядом с ней. Иными словами, я по уши втрескался в девушку, которые все считали моей воспитанницей.

Первым делом нужно было поговорить с отцом, рассказать о ночном визите метаморфусов и моих соображениях по этому поводу, а потом я должен был рассказать ему о нас с Вендой.

Приняв решение не откладывать разговор, я отправился в свою комнату, умылся, переоделся и спустился в столовую, где уже меня ждал отец.

– Дон, ты сегодня задержался, – недовольно буркнул он. – Одевайся, мы отправляемся в Сангуленто. Утром я получил письмо от Дмиуса. Глава Клана ждет нас обоих.

– Но отец… – начал было я.

– Никаких, но, – отрезал он. – Ты ведь не хочешь испортить отношения с Кланом?

– А как же Венда? – нахмурился я. – Сегодня ночью на нее напали в нашем доме.

– Я слышал об этом. Ты оставил достаточно охраны. Они позаботятся о твоей воспитаннице, а служанка передаст ей, чтобы не ждала нас к обеду. Венда умная девочка. Думаю, она найдет, чем себя занять в наше отсутствие.

– Господин, карета подана, – сказал дворецкий, войдя в столовую и прервав наш разговор.

Я вышел на крыльцо, оглянулся и посмотрел на дом. Окна комнаты Венды выходили на другую сторону.

Отец тихо беседовал с Гвидо, видимо, давал ему какие-то распоряжения.

К крыльцу подъехала светлая карета, запряженная парой серых лошадей. Один слуга устроился на запятках, впереди сидел кучер. Все было готово, чтобы отправляться.

«Лучше бы поехали верхом», – хмурился я, опускаясь на сидение.

Через минуту отец сел рядом. Это была хорошая возможность поговорить с ним, но в голове у меня была пустота, поэтому я молча смотрел в окно.

– Сегодня я отправил письмо королю с прошением, – начал отец, когда мы выехали за ворота.

Я молчал, прислушиваясь к крикам лавочников на улице, стуку копыт по мостовой и ржанию лошадей.

– В нем я сообщил, что меня беспокоит будущее твоей воспитанницы, и попросил короля выбрать для Венды достойного супруга из числа людей, которым он доверяет, – произнес отец.

От его слов мой рассудок на миг помутился от ярости. Я едва сдерживал свое негодование.

– Отец, я тебе уже говорил, что твое вмешательство в судьбу Венды излишне, – сквозь зубы процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не быть грубым. – Я сам могу позаботиться о своей... воспитаннице.

– Дон, я давно живу на этом свете. Вижу и понимаю многое, даже то, что от меня пытаются скрыть. Я не позволю тебе наделать глупостей. Не нужно морочить девушке голову, – резко ответил отец. – Она человек, а ты – вампир. Вас разделяет слишком многое.

– Но мама ведь тоже не была вампиром. Я люблю Венду и женюсь на ней, – не выдержал я.

– Ты прекрасно знаешь, что разрешение на брак Смотрителя выдает Клан. Твоя мать была из знатного рода, только поэтому мы получили разрешения на свой брак. Дмиус никогда не позволит тебе взять в жены девушку столь низкого происхождения. Если ты решил остепениться и завести семью, я помогу тебе выбрать достойную невесту.

– Мне не нужна другая невеста, – взревел я. – И вообще, я не намерен больше обсуждать это.

Наш разговор с отцом был еще не закончен, но я не хотел больше его слушать.

Это правда, глава Клана давал разрешение на брак Смотрителей. Очень редко вампиры могли жениться на смертных. Таким исключением была свадьба моих родителей.

Перед глазами возникали золоченые ветви нашего родословного древа. Среди предков матери были известные представители столичного дворянства. Да что говорить, сама королева Навиана приходилась мне какой-то дальней родней.

Я чувствовал себя последним мерзавцем из-за всех этих условностей, но отдавать Венду никому не собирался.

До самого поместья мы с отцом молчали. По мощеной дорожке подъехали к воротам, а потом дальше к крыльцу.

***

Вошли в холл с готическими сводами. Отсюда бесшумно ступающий слуга повел нас через бесконечные темные и запутанные коридоры в зал «хозяина». Разглядывая по дороге обстановку, я ощущал себя странно и непривычно. Резные потолки, темные гобелены по стенам, черный паркет, причудливые трофеи – оружие и доспехи, что позвякивали, когда мы проходили мимо, – все казалось знакомым, но в то же время заставляло меня напрягаться от ощущения опасности. На одной из лестниц мы встретили графа Дрента Бладрайнта.

Увидев отца, он заискивающе улыбнулся и испуганно поклонился. Они обменялись несколькими короткими фразами, и мы пошли дальше. Наконец, наш провожатый открыл очередную дверь и повел нас к своему господину.

– Приветствую тебя, Леандр, – сказал граф Вогрич. – Рад видеть друга в добром здравии. Надеюсь, ты вернулся к нам надолго?

– Приветствую тебя, Дмиус. Все дороги рано или поздно возвращают нас в родные места, – ответил отец.

– Наш дом – это крепость, за которой мы можем укрыться от своих врагов, – покачал головой глава Клана.

– К сожалению, это не всегда так, Повелитель, – сказал отец.

– У вас что-то произошло? – спросил Дмиус.

– На мой дом совершенно нападение. Сегодня ночью метаморфус пытался убить воспитанницу сына. Только благодаря умелым действиям Дона она осталась жива, – ответил отец.

– Вам удалось поймать метаморфуса? – резко подался вперед Дмиус.

– Это существо сгорело от серебряного клинка, – вежливо сообщил отец.

– Плохо. Мы давно ищем того, кто создает тварей прямо у нас под носом, – недовольно нахмурился Повелитель.

В этот момент дверь зала распахнулась, и все обернулись. Вошли трое Смотрителей, среди них был кузен Эрх.

Я тут же почувствовал, как кровь от ярости закипела. Помчалась по венам, удары собственного сердца заглушили все другие звуки.

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Тут же вернулось уже знакомое жжение в деснах, только в этот раз не от жажды, а от безумного желания разорвать в клочья ненавистного кузена.

Все трое вежливо поклонились. Один из Смотрителей шагнул к Дмиусу.

– У нас проблемы, Повелитель, – произнес он. – За неделю при разных обстоятельствах погибло еще четверо Смотрителей. Эти происшествия уже никак нельзя назвать случайностью. Мы считаем, что вы должны знать об этом.

– Как такое могло произойти Грегори? – ноздри Дмиуса раздувались от едва скрываемого раздражения.

Эрх протянул Повелителю папку с бумагами.

– Здесь мы подробно изложили все случаи убийств за последние месяцы.

Дмиус пролистал папку, потом протянул ее моему отцу.

– Леандр, посмотри, я хотел бы услышать твое мнение. Как ты думаешь, кто за этим может стоять?

В этот момент вперед вышел Эрх.

– Повелитель, – начал он, – мы полагаем, что на Смотрителей объявлена охота. Первые убийства мы приняли за несчастные случаи, но теперь ясно, что кто-то целенаправленно их истребляет.

– И кому, по-вашему, это выгодно? – Дмиус терял терпение.

– Мне кажется, за этим могут стоять люди.

Повелитель посмотрел на Эрха, потом перевел взгляд на отца и меня.

– Вы считаете, что такое возможно? Но мирный договор не нарушался ни одной из сторон много лет, – сказал Дмиус.

– Я думаю, что это предположение абсурдно, – я вклинился в разговор. – Людям нет нужды нападать на Смотрителей.

– А я считаю, это возможным, – перебил меня Эрх. – Люди честолюбивы. Они давно хотят присвоить себе земли и богатства Клана, а о силе и мощи вампиров могут только мечтать. Их цель – истребить Смотрителей, навязать нам войну и изгнать из Аквеллории.

– Никогда не слышал большей глупости, – возмутился я. – Люди не собираются ссориться ни с вампирами, ни с другими созданиями.

– Мой кузен слишком лоялен к этим существам, – вмешался Эрх. – Многие из нас недовольны его дружбой с людьми. Он стал настолько мягкотелым, что решил опекать человеческое дитя. Статус Смотрителя определяется его непредвзятостью ко всем созданиям, включая людей.

– Что ты этим хочешь сказать? – сжав кулаки, я грозно наступал на него.

После подобного заявления любое предъявление Эрху обвинения в создании метаморфусов будет звучать, как желание свести с ним счеты.

– Довольно, – резко оборвал наш спор Дмиус. – Что вы предлагаете, граф?

– Дон должен избавиться от девчонки и отправиться к далеким землям за поддержкой Клана Белых Драконов. Я думаю, нам нужно готовиться к военным действиям, – заявил Эрх, не изменяя ширину улыбки.

– Насчет войны вы погорячились, граф, – возразил Дмиус. – А вот насчет человеческого ребенка я согласен. Смотритель не должен заниматься воспитанием детей. Дон, вам пора подумать о женитьбе, и я готов подобрать вам достойную невесту. Ваш род древний – многие благородные семьи захотят породниться с вами.

– Благодарю вас, Повелитель, но я не думал о женитьбе, – начал говорить я.

– А зря! Вам стоило бы подумать о будущем Клана. Кому как ни вам заботиться о благополучии вампиров, – процедил Дмиус. – Человеческое дитя должно покинуть ваш дом. А по поводу женитьбы у меня на вас имеются кое-какие планы. У Повелителя Клана Белых Драконов есть дочь на выданье. Думаю, он будет не прочь породниться с нашим Кланом. Так, мы, не привлекая внимания людей, заручимся их поддержкой. А пока бросьте все силы на поиски убийцы Смотрителей.

– Прошу прощения, Повелитель, – вмешался отец. – Через несколько дней состоится королевский бал. Сам король Бриан пригласил на него моего сына и его воспитанницу. Я думаю, нам не стоит портить отношения с людьми, пока нет точных доказательств их причастности к убийствам Смотрителей. Возможно, к этому времени ищейкам удастся найти того, кто создает метаморфусов и убивает вампиров. К тому же я попросил короля подыскать девушке достойного жениха.

– Пожалуй, вы правы, Леандр, – неохотно согласился Дмиус. – Дождемся бала. Но по поводу воспитанницы твоего сына я своего мнения не изменю. Нам давно следовало породниться с Кланом Белых Драконов, и это отличная возможность. А сейчас идите, мне еще нужно о многом подумать.

Вежливо поклонившись, мы направились к выходу. Когда я оказался рядом с Эрхом, он прошептал:

– Этот раунд закончился ничьей, братец. Но я никогда не меняю своих планов.

Глава 18. Венда

Одна только мысль, что я еду на свой первый бал, да не на простой бал, а на королевский, наполняла пьянящим восторгом. Хотелось делать всякие глупости и веселиться. Я старалась выглядеть счастливой, хоть и отсутствие рядом Дона омрачало мое настроение. Не видела его уже несколько дней. Барон сказал, что у Дона появились неотложные дела за пределами столицы, но к началу бала он обещал вернуться.

Для любой девушки выход в свет – это уже само по себе мероприятие волнительное, а уж если он первый, то и подавно.

Выехали мы заранее, так как дорога предстояла дальняя.

– Добрый день! Ваше приглашение? – услышала я резкий голос при въезде в королевский двор.

Начальник патруля у ворот был более уважителен, его губы дрогнули в подобие извиняющейся улыбки, и я улыбнулась в ответ. Он был довольно молод и привлекателен. В его глазах мелькнула тень мужского интереса, но основное внимание все же было направлено на барона. Тот как раз доставал из кармана заветную карточку.

– Ваше приглашение в полном порядке. Можете проезжать.

Большой зал состоял из двух частей, отделенных друг от друга резными мраморными колоннами. В одной по периметру стояли кресла и диванчики, другая сияла натертым полом и очевидно предназначалась для танцев. Из распахнутых настежь дверей доносились легкая живая музыка и заразительный смех.

Это было величественное и роскошное помещение с высокими потолками, люстрами, в отблесках свечей сверкающими разноцветными кристаллами.

Окна были задрапированы тяжёлыми портьерами густого бордового оттенка, ниспадающими до самого пола.

На стенах висели картины с изображениями королей и королев прошлых эпох. Из ниш между окнами выглядывали белоснежные мраморные статуи. Между кресел на столиках с витыми ножками стояли старинные вазы с экзотическими цветами. Повсюду сверкали огромные зеркала и бронзовые канделябры. Вокруг царила атмосфера изысканности и роскоши.

В зал мы заходили уже тогда, когда гости собрались и терпеливо ожидали запоздавшую венценосную особу.

Я осмотрела себя придирчивым взглядом в одном из зеркал и осталась довольна. Платье из темно-синего шелка нежно облегало тело.

А воздушный шифон того же цвета, скрывая плотный шелк, создавал иллюзию прозрачности и легкости. Длиною в пол со свободно ниспадающим низом, платье облегало мои плечи, открывая шею и часть спины. Изысканная жемчужная брошь скрепляла на груди воздушную ткань, абсолютно точно будоража мужские мысли. В этом сезоне девушки предпочитали цвета нежного персика и дымчатой розы. Я же остановила свой выбор на темно-синем, как ни пытался убедить меня мастер Тобье.

Бал, наконец, объявили открытым. Дамы в прекрасных пышных нарядах будто плыли по залу. Казалось, каждая из них хочет перещеголять другую.

– Могу я пригласить вас на танец? – вопрос незнакомого светловолосого мужчины застал меня врасплох.

Я посмотрела на барона.

– Наслаждайтесь, моя дорогая. Только в молодости можно беззаботно танцевать ночи напролет, – сказал он, ободряюще улыбаясь.

И я полетела в танце. Все мои проблемы казались мне в этот момент незначительными. Да и кому они интересны, если ноги в изящных бальных башмачках сами отстукивают ритм, юбка шелестит по полу, а рука партнера уверенно ведет через все хитросплетения танца?

После первого танца последовал второй, третий… Лица мужчин менялись, как картинки в калейдоскопе, но в памяти надолго не задерживались. Нет, здесь мне определенно нравилось.

Всего на секунду я отвлеклась, повернулась и взглянула на колонны, за которыми стояли приглашенные, но тут же обернулась обратно. Мне показалось, я видела его. Дона! Но теперь там никого не было.

Я продолжала танцевать, но постоянно бросала взгляды на гостей, пытаясь отыскать в толпе того, от кого сердце начинало биться сильнее. Сейчас уже почти убедила себя, что мне показалось. Он не мог находиться здесь хотя бы потому, что не был представлен собравшимся гостям.

– Леди Венда, мое имя – виконт Абайль, мне велено сопроводить вас в кабинет Ее Величества, – услышала я.

– Да, конечно, – кивнула мужчине и посмотрела на стоявшего недалеко Леандра.

Барон подбадривающе мне улыбнулся. Я была благодарна ему за попытку меня успокоить, но внутри у меня все тряслось от напряжения.

«Мне нужно исполнить всего несколько песен, – рассуждала я. – От того, как я это сделаю, будет зависеть многое. Нельзя посрамить честь рода фон Боррейн».

Двое слуг в ливреях, украшенных королевскими гербами, стояли у неприметной двери. Они больше напоминали стражников.

– Я должен вас оставить, леди. Дальше вход открыт только для вас, – произнес виконт.

Кивнув мужчине, дождалась, пока слуги распахнут передо мной двери.

Входила, а сама тряслась от страха.

«Шутка ли сказать, мне предстоит петь для королевы Навианы», – думала я.

– Добрый вечер, дитя мое, – еле слышно поздоровалась Ее Величество, я сделала неловкий реверанс.

Женщина сидела в кресле у окна.

– Присаживайтесь. Надеюсь, вам понравился наш праздник? – шепотом произнесла она.

От королевы исходило радушие. Волнение схлынуло, не оставив и следа.

– Замечательно, Ваше Величество. Мне еще никогда в жизни не было так весело, – призналась честно.

– Я счастлива, что вам у нас понравилось. Хотя, признаюсь, для меня подобные мероприятия уже потеряли свой вкус. Но полно об этом. Его Величество сказал мне, что вы могли бы порадовать меня пением. Если это так, то спойте что-нибудь для своей королевы, дитя. Только музыка спасает меня от тоски.

– С удовольствием, Ваше Величество, – ответила я, села к стоявшему у стены клавесину.

Пальцы сами нашли клавиши, тихо заиграла музыка и я запела. Впервые мой голос пробудил эхо в этой комнате. Вибрации звука заполнили пространство вокруг. Все мое существо было до крайности возбуждено; мне казалось, что вот-вот что-то порвется внутри меня, словно струна. И это возбуждение уносило меня в волшебный мир: я пела, будто во сне, и сама удивлялась, откуда у меня силы действовать в реальности.

Окончив петь, я заметила рядом королеву Навиану и испугалась. Она была растрогана моим пением.

– Это было чудесно, дитя. Боги наделили вас огромным талантом. Надеюсь, вам удастся сохранить эту искру в своем сердце, – прошептала королева. – Я ведь тоже когда-то пела, но яд, которым меня пытались отравить в молодости, навсегда лишил меня голоса. Теперь мне только и осталось что слушать.

– Мне так жаль, Ваше Величество, – с искренним сочувствием сказала я. – А я совсем не помню родителей. Но уверена, что когда-нибудь вспомню, ведь я точно знаю, что любила их. Ничто и никто не исчезает навсегда, если это находится в нашем сердце.

– О, дитя! Вы так мудры для своих лет! – прошептала Навиана. – Вы напоминаете мне меня в молодости. Я тоже безоглядно верила в силу любви.

– А разве вы не верите в нее сейчас? – удивленно протянула я.

– Верю, но… – прошептала она.

И тут я увидела, как из ее глаз скатилась слеза.

– Ваше Величество, не нужно огорчаться. Любовь существует, и неважно верите ли вы в нее или нет, – воскликнула я.

Она улыбнулась, украдкой смахнула слезу и отстегнула от своего платья изящную золотую брошь в виде птицы с двумя изумрудами вместо крыльев.

– Я хочу сделать вам подарок, дитя, – шепотом произнесла королева. – Если с вами когда-нибудь случится беда, передайте эту брошь мне. Я постараюсь вам помочь.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Это большая честь для меня, – ошарашенно воскликнула я.

– Ступайте, Венда, и повеселитесь сегодня как следует, – робкая улыбка тронула губы королевы Навианы.

Я присела в низком реверансе и, попрощавшись, вышла из комнаты.

Глава 18.1 Призрак

Карета, везущая Венду и отца, ещё не выехала из дома, а я уже расположился в кресле у камина в большом парадном зале королевского дворца.

Смотрел на огонь, стараясь не вспоминать свой разговор с главой Клана. В груди поселилась ноющая, поглощающая все остальные чувства, боль. Прошло три дня, за время которых мое настроение окончательно стало раздражающе-бешеным. О том, что меня выдалось несколько бессонных ночей, свидетельствовали усталость во взгляде и осунувшееся лицо.

«Гореть тебе вечно в огне, Дмиус, а вместе с тобой и Эрху!» – думал я, мысленно обрушивая на их головы самые страшные кары.

«Нет» правителям не говорят, но и соглашаться я не собирался.

«Ты должен принять свою судьбу», – в голове звенел голос отца.

То, что мне пытались всучить и призывали принять, было для меня неприемлемым, поэтому я только отмахивался.

Единственное, что удалось сделать за эти несколько дней, – это поймать одного новоиспеченного метаморфуса и доставить его в особняк Сангуленто. Но стража Дмиуса переусердствовала и убила существо, так и не добившись от него имени хозяина.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, а заодно скоротать время, я занялся изучением гостей.

Вот идет молодая леди под руку с престарелым мужем, вельможа с пышными рукавами подает даме недвусмысленные знаки, а вот барон Девальтант разговаривает с молодой фрейлиной – они стоят слишком близко друг от друга, чтобы можно было подумать, что беседа ведется о важных государственных делах. Видимо, этих двоих связывает нечто большее – скажем, нежные чувства друг к другу. Нравы в Аквеллории трудно было назвать пуританскими, а религия исполняла формальную роль и мало влияла на нравственность.

Зазвучала танцевальная музыка, отдельные пары медленно шли по кругу, то расходясь, то сходясь, меняясь партнерами. Я смотрел на двери, чтобы не пропустить появления Венды и отца, и одновременно высматривал в зале того, с кем непременно собирался поговорить.

На сегодняшний бал должен был прибыть глава Клана Белых Драконов Гарвайс со своей дочерью Лиорой. Именно эта девушка должна была стать моей невестой, по желанию Дмиуса.

Их я заметил в тот самый момент, как в зале появилась Венда. Все такая же утонченная, нарядная, изысканно-прекрасная, словно диковинная, экзотическая бабочка. Я залюбовался ее, а проходящие мимо мужчины чуть шеи не свернули, разглядывая представшее перед ними чудо. Мое чудо!

Следующий час прошел напряженно. Венда одним за другим получала приглашение на танцы, а я еле сдерживал себя, потому что не мог приблизиться к ней и раскидать по сторонам навязчивых волокит. Это был ее триумф, но он, кажется, добавил мне седых волос.

Знакомые и малознакомые люди подходили к отцу, приветствовали, расспрашивали о делах и вопросительно посматривали на его спутницу, ожидая, что их представят.

Леандр перекидывался ничего не значащими фразами, но не спешил знакомить их с Вендой. Правда, с некоторыми она все-таки танцевала.

А я большую часть времени провел у колонны, присматривался к придворным, прислушивался к разговорам и наблюдал. Пока я не понимал, что делать, чтобы вырваться из ловушки, так умело расставленной для меня Эрхом. Его я тоже заметил среди гостей, но у него хватило ума не приближаться к Венде.

Дмиус косился в мою сторону, пару раз прошел мимо, но так и не подошел. Время от времени он прожигал меня недовольным взглядом.

После очередного танца к Венде подошел виконт Абайль, личный помощник королевы Навианы. Она без возражений последовала за ним.

Я напрягся и мельком взглянул на отца, но тот был спокоен и, заметив мое замешательство, подал знак, что все в порядке.

В этот момент к отцу приблизились Дмиус и Гарвайс. Некоторое время они разговаривали, а потом повернулись. Кивком головы отец подозвал меня.

– Лорд Гарвайс, разрешите вам представить моего сына Доновальда, – официальным тоном произнес он.

– Это лучший Смотритель во всей Аквеллории, – добавил Дмиус. – Его семья происходит из древнего вампирского рода и ведет свою родословную от самого Ленца V.

Гарвайс оценивающе глянул на меня.

– Добрый вечер, Смотритель, – поприветствовал он.

Строгое лицо, хищные, ястребиные черты, прямой, властный взгляд.

Пришлось изобразить вежливое внимание и склонить голову в знак почтения.

– Рад познакомиться с вами, милорд, – ответил я.

Вскоре к нашей беседе присоединилась дочь Гарвайса.

Она окинула меня равнодушным взглядом. Всего лишь одну секунду задержавшись на моем лице.

– Позвольте представить, леди Лиора, – произнес Дмиус. – Это барон Доновальд фон Боррейн, один из наших бесстрашных Смотрителей.

Девушка едва кивнула, продолжая лениво изучать собравшихся в зале людей и созданий. Приятные манеры, красивая, чуть надменная посадка головы, какая вырабатывается поколениями. Все в ней казалось безупречным.

Пришлось изобразить на лице вежливое внимание.

– Рад познакомиться, леди Лиора, – произнес я.

И тут музыка заиграла громче. Гости разошлись в стороны, а пары закружились по залу.

Отец многозначительно посмотрел на меня, незаметным движением показав на дочь Гарвайса.

– Позвольте пригласить вас на танец, леди, – изобразив на лице подобие улыбки, сказал я, подставив даме локоть.

Лиора приподняла брови, уголки ее рта дрогнули, пряча усмешку, а в глазах мелькнул странный огонек — смесь любопытства и легкого раздражения.

Вскоре мы закружились в вихре танца, только мне это не приносило радости. Я смотрел равнодушно на свою партнершу, представляя на ее месте Венду.

– Леди, вы прежде бывали при дворе? – спросил я, решив прервать молчание.

Лиора прищурилась, лениво наблюдая за мной, словно кошка за мышью.

От этого взгляда становилось не по себе.

– Нет, никогда здесь не была. Мой дом расположен слишком далеко от столицы, – невозмутимо и холодно ответила она, – но поверьте, в наших краях знают толк в приемах. Балы на моей родине, в Исгарде, не чета здешним.

– Вот как? И чем же не угодил вам сегодняшний вечер? – я вопросительно уставился на нее.

– Здесь слишком скучно, – чопорно и надменно произнесла Лиора. – И почти все гости – жалкие человечки или никчемные создания, вроде гномов и оборотней.

Единственная дочь главы Клана Белых Драконов показалась мне вздорной и спесивой.

– Чем же вам не угодили люди и создания? – я не смог сдержать вздоха разочарования.

– Мне нет до них никакого дела, – пожала плечами девушка. – Для меня они низшие существа.

Я быстрым движением наклонился к ее уху.

– Но эти существа, как вы выразились, умеют любить и щедро делятся своей любовью с окружающими, – прошептал я.

Лиора весело расхохоталась. Слишком звонко, с истеричными нотками.

– Барон, да вы шутник.

– Отнюдь. Я сейчас был серьезен, как никогда, – хмыкнул и покачал головой. – Помимо всего прочего, я еще Смотритель. И моя работа заключается в сохранении равновесия и мира между созданиями и людьми.

Девушка тут же посерьезнела – ни следа недавней насмешливой расслабленности.

– Я вам не нравлюсь? — спросила она с поистине королевским величием. – Боюсь, это взаимно, вы тоже не вызвали во мне мгновенной симпатии. Более того, я люблю другого.

К счастью, бесконечный танец закончился, и я, проводив леди Лиору к ее отцу, решительно направился прочь.

На одно краткое мгновение мне показалось, что за поворотом мелькнуло яркое платье Венды, я рванул за ней, но услышал оклик отца.

– Дон, ты что творишь, сумасшедший? На цепь в подвал Дмиуса захотел? – он схватил меня за локоть и потянул в другую сторону.

– Пусти, – я дернулся, сбрасывая его руку. – Я не хочу даже рядом стоять с этой заносчивой особой. Она даст фору любому древнему.

Глава 19. Венда

Уходила я в спокойном и радостном настроении. Как бы придворные ко мне ни относились, что бы ни думали обо мне, меня пригласил на бал сам король, поэтому никто не позволил бы себе бросить косой взгляд в сторону гостьи Его Величества. Смешно и грустно было наблюдать за этой светской игрой.

Стражники открыли позолоченные резные двери, и я вошла в большой зал. Вошла и застопорилась.

Дон танцевал с ослепительной красавицей со светлой, почти фарфоровой кожей, скульптурными чертами лица и длинными черными волосами, уложенными в экзотическую прическу.

Они кружились в танце, и все с восхищением смотрели на них. Они выглядели ярко среди других гостей и будто бы очень подходили друг другу. По крайней мере, мне показалось именно так. Ладони Дона осторожно поддерживали девушку за талию, а ее затянутые в длинные перчатки руки лежали на его широких плечах.

Он что-то шептал ей на ухо, незнакомка в ответ томно улыбалась.

«Так вот какие дела тебя задержали, Дон?!» – горько усмехнулась я.

Мое настроение моментально испортилось. Я полагала, что он все это время скучал по мне, а не искал замену.

Тем временем танец закончился. Зал наполнился звуками и размеренными движениями людей. Дон галантно проводил свою партнершу к дивану и о чём-то вполголоса беседовал с ней.

Музыка снова зазвучала. Однако я присоединиться ко всеобщему веселью не желала. Нестерпимо хотелось на воздух.

Постаралась незаметно выйти из зала и побежала в парк, который в сумерках больше напоминал густой, бескрайний лес. Тишина преследовала меня, давила сверху, встречала за каждым поворотом.

Вдоль дорожек горели разноцветные фонари, а в кустах и между деревьями перемигивались зеленые огоньки светлячков. Фонарей было немного, и сумерки почти сменялись ночной тьмой. Я шла прямо по дорожке из подрагивающих радужных бликов, никуда не сворачивая. Слезы застилали глаза.

«Конечно, этот мужчина не для меня, – про себя рассуждала я. – Такая, как я, не для него. Да и кто я? Сирота без роду, без племени»

– Леди Венда, – раздался за спиной негромкий голос. – Неужели это вы?

Обернулась и увидела графа Берджена.

Аккуратно уложенные волосы, холеное аристократичное лицо и взгляд… такой нарочито добрый и ласковый, что у меня от ужаса мурашки побежали по позвоночнику.

– Увидел вас здесь и поначалу не поверил глазам, но, присмотревшись, понял, что не ошибся, – негромко продолжал граф. – Вы сегодня просто очаровательны.

– Благодарю вас, – пробормотала я, изображая учтивую улыбку, а сама напряженно косилась по сторонам, но не видела поблизости ни одного человека.

Мысленно корила себя, что так безрассудно забрела в дальний конец парка, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Свет дворцовых окон виднелся далеко за деревьями. Рядом слышалось журчание воды, видимо, где-то поблизости протекал ручей, через который я переходила, когда шла сюда.

Граф сделал шаг, сократив разделяющее нас расстояние. Я попыталась отстраниться, но уперлась спиной в ветки самшита, растущего вдоль дорожек.

Кузен Дона наклонился к моему лицу и втянул носом воздух.

– Как интересно, – усмехнулся он. – От вас пахнет горьким разочарованием. Кто же мог разбить сердце маленькой птичке?

Граф Эрх театрально обреченно вздохнул.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – нахмурилась я.

– На балу ваше появление вызвало настоящий фурор, – не замечая моей реплики, продолжил он. – Я видел, как мужчины наперебой приглашали вас на танцы. Только почему рядом с вами не было вашего опекуна? Ах да, кажется, он был занят танцами и беседой с прекрасной леди Лиорой. Моего кузена можно понять, женитьба на красивой и богатой наследнице откроет ему путь к обеспеченной жизни и власти.

Сердце болезненно сжалось. Сожаление выскользнуло на поверхность, отдаваясь во всем теле невероятной болью.

– Моя дорогая Венда, – удивленно выдохнул Эрх, – неужели кузен стал причиной ваших сердечных терзаний?

– Какое вам дело до чужих переживаний, граф? – как можно спокойнее произнесла я.

– Малышка Венда, вы мне не безразличны. Это вы должны были понять еще в нашу первую встречу, – обиженно пробормотал Эрх. – Но я считал вас порядочной девушкой и полагал, что не в ваших правилах искать себе сильного и богатого покровителя.

– Что вы имеете в виду? – вспыхнула я.

Эрх отошел от меня, сел на скамейку и закинул ногу на ногу.

– Вы что же полагали, что Дон может жениться на девушке, чьи родители были бродячими комедиантами? А, впрочем, в вашем положении стать содержанкой богатого вельможи – весьма заманчивая перспектива. Вы невероятно хороши и свежи, как весенний цветок, поэтому я готов предложить вам свое покровительство, взамен на некоторую ответную любезность.

– По какому праву вы предлагаете мне подобную мерзость?! – выкрикнула я.

– Не стоит так возмущаться, милая моя, – спокойно продолжал он. – Конечно, по праву вашего доброго друга. То, что вы несколько лет провели в доме моего кузена, не делает вас в глазах общества благородной леди. Хотя не спорю, тетушка Агна хорошо постаралась и дала вам достойное воспитание. К тому же у вас чудесный голос. Я готов позаботиться о вас и вашем будущем.

Он резко поднялся, схватил меня за руку и притянул к себе.

– Останьтесь со мной, и о вашем таланте заговорят. Вам будет рукоплескать благодарная публика. Вас станут приглашать в лучшие дома столицы. Да что там столицы! Вы прославитесь за пределами Аквеллории, а ваш гардероб будет полон дорогих тканей и драгоценностей.

В этот момент я услышала какой-то шум. На дорожке, освещенной луной, появилась высокая фигура. Неизвестный мужчина быстрыми шагами шел в нашу сторону, и когда на его лицо упали блики разноцветного фонаря, я увидела, что это был Дон. Сердце пропустило удар.

– А вот и ваш опекун! – почти спокойно, с легкой ноткой раздражения сказал граф, развернувшись и уставившись на кузена.

Дон был взбешен. Даже едва взглянув на него в полумраке, я заметила, что он с трудом сдерживался.

– Что ты тут делаешь, Венда? – рыкнул он.

– Мы с твоей воспитанницей мило беседовали. Не так ли? – Эрх посмотрел на меня, насмешливо приподняв бровь.

– Я уже говорил тебе, чтобы ты не приближался к ней, – прорычал Дон, не глядя на кузена.

Страх яркой молнией прошил сознание, ледяными иглами впился в спину. Перед мысленным взором замелькали тени прошлого. Разговор с Эрхом разбудил болезненные воспоминания и окончательно выбил меня из равновесия.

– Странно, что ты не рассказал своей воспитаннице о ее родителях, – словно не замечая недоброго блеска в глазах Дона, произнес Эрх. – А ведь я отлично помню ее мать. В молодости она была прелестна. Теперь я понимаю, от кого она унаследовала свою красоту и талант.

Память возвращалась ко мне: то накатывала чудовищной волной, заставляя задыхаться от безысходности и отчаяния, то отступала, не давая заглянуть до конца в самые дальние уголки. Оглушенная собственным сердцебиением, я открывала рот и глотала воздух.

– Не смей опутывать ее своей паутиной, Фрин! – прохрипел Дон. – Иначе я убью тебя!

Мне показалось, что граф угрожающе зарычал.

– Как же так? – скривив губы, продолжал Эрх. – Ты лишил покоя бедняжку Венду, но не поделился главным. Надеюсь, о своей будущей помолвке с леди Лиорой ты уже рассказал?

– О какой помолвке? – я почувствовала, как дыхание перехватило, пару секунд я глупо хлопала глазами, не в силах что-либо произнести.

– Венда, я потом тебе все объясню, – попытался успокоить меня Дон.

– Как интересно, – протянул граф, переводя свой холодный взгляд с меня на брата. – Говорят, король Бриан уже выбрал для Венды жениха.

Он словно наслаждался каждой моей реакцией на его слова.

– Заткнись! – сквозь зубы прорычал Дон и повернулся. – Не слушай его, Венда! Этот мерзавец только и ждет, чтобы укусить больнее.

– Разве я где-то солгал? – приподняв бровь, спросил граф.

– Я расскажу Дмиусу обо всех твоих делишках, – взревел Дон.

– А как же честь семьи? Начнется расследование, которое бросит тень и на твою безупречную репутацию, – усмехнулся Эрх. – Хотя не спорю, иногда ты способен удивлять. Ведь однажды и ты у нас стал убийцей.

Дон оскалился, в лунном свете белизной сверкнули появившиеся клыки. На его шее поблескивал большой медальон в форме диска с зеленоватым глазом.

Голова неожиданно закружилась, поплыла, стало трудно дышать. Грудь словно сковало железным обручем. Серый туман заклубился перед глазами, мысленно перенося меня в тот день, когда погибли мои родные. События прошлого мгновенно пронеслись перед внутренним взором.

Я словно наяву увидела маму и медальон над ее лицом. Пока она умирала, я смотрела, как он качался с тихим скрипом.

В отблесках пожара медальон переливался радужно-зеленым светом, пока огромная тень нависала над мамой.

Последняя мысль, которая пришла в голову перед тем, как я потеряла сознание, напугала. И кто из этих двоих большее чудовище?

Глава 19.1 Призрак

– Венда, любимая, очнись, – тихо шептал я, касаясь губами ее виска.

– Что случилось? – она распахнула глаза и посмотрела по сторонам. – Где я?

Близилась полночь. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался лунный свет.

– Дома, милая. Ты потеряла сознание в парке, и я спешно увез тебя, – быстро заговорил, словно боялся, что Венда выставит меня из спальни.

Я держал тонкие ладони в своих руках, при этом нежно поглаживая большим пальцем ее запястья.

– Дон, я все вспомнила, – тихо произнесла она. – Это ведь ты тот самый Призрак, которым в детстве мама пугала меня. В ту ночь я видела тебя там, у реки. Это ты убил моих родителей.

Она попыталась вытащить руки, но я рывком прижал их к своей груди.

– Венда, клянусь, это был не я. Когда я приехал, все были уже мертвы. Я нашел тебя маленькую и испуганную под телегой. Это просто чудо, что ты осталась жива, – горячо заверил я.

Она все-таки высвободила свою руку из захвата, протянула к медальону на моей шее и долго рассматривала.

– Я видела этот знак у того, кто убил маму, – тихо сказала она.

– Это охранный амулет всех Смотрителей, – ответил я.

– Выходит, убийца моих родителей – кто-то из твоей гильдии? Но вы же должны следить за соблюдением мирного договора, – ошарашенно протянула она, а потом чуть тише добавила: – Ты ведь знаешь, кто это был.

Я невольно опустил глаза под ее проницательным взглядом.

– Кто он, Дон? Кто? Почему ты молчишь? Ты ведь должен был как минимум задержать его и доставить в тюрьму, – воскликнула она.

Слезы стекали по ее щекам, оставляя горячие дорожки. Я продолжал молчать, потому что не мог опровергнуть ее обвинения.

– Ну, конечно, ты знаешь, кто это сделал, и отчего-то молчишь, – презрительным тоном сказала Венда. – Чем же тогда ты отличаешься от него?

– Прости меня. Прости, милая, пока я не могу тебе всего рассказать, – начал я. – Но поверь, я сделаю все, чтобы однажды заставить этого мерзавца ответить за свои злодеяния.

Она ничего на это не сказала. Сидела, всматриваясь в бледный знак на моей шее так внимательно, что, казалось, даже моргать перестала. Она молчала.

– Теперь ты знаешь, что я негодяй, Венда! – воскликнул я с тоской, удивленный ее молчанием.

– Знаю! – она медленно качнула головой.

– Тогда так и скажи мне прямо, – лихорадочно сжимая ее ладони, выдохнул я.

– Я не могу, Дон. Я сегодня очень устала и хочу пить, – прошептала она.

Я поднес к ее губам стакан воды. Венда сделала несколько небольших глотков и отвернулась. Наклонился, чтобы поцеловать ее, но та отстранилась меня.

– Послушай, я виноват перед тобой, очень виноват…

– Не желаю ничего слышать. Все кончено. Тому, что было между нами, даже не стоило начинаться. Я помню, что ты предупреждал меня, но в тот момент мы сделали свой выбор, и он был осознанным. Нам, действительно, не судьба быть вместе, я уже не говорю о разнице наших положений: ты барон, а я дитя уличных артистов, – сказала Венда.

– Моя любимая крошка. Не говори так. Мне плевать на все эти условности. Я рад, что судьба свела нас, – еле сдерживаясь, воскликнул я.

– Твой кузен сказал, что король Бриан уже подыскал мне жениха. Возможно, это будет самым верным решением для всех, – прервала она.

– Это все политические игры, в которые втянул нас Эрх. Меня рвет на части, когда он приближается к тебе. Я боюсь, что тебя заберут, увезут, причинят боль. Мне страшно, за тебя страшно. За себя, если ты однажды исчезнешь, – громко воскликнул я. – Хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Венда покачала головой.

Я принялся ходить по комнате, но вскоре остановился прямо перед ней.

– Твое прелестное личико застыло в такой решительности, стало настолько холодным и отстраненным, что я теряю контроль над собой, – я наклонился и приблизил губы к ее уху.

– Не прикасайся ко мне, – прошептала она. – Я не желаю этого.

– Тихо, любовь моя, – подушечкой пальца я стирал слезы с ее лица. – Твое тело говорит об обратном. Твои глаза отражаются в моих, а я вижу свое отражение в твоих. Посмотри на меня, девочка. Мы уедем туда, где никто не знает нас. Начнем новую жизнь. Ты ведь чувствуешь, что я не лгу.

Венда удивленно подняла глаза и простонала:

– Ты мне отвратителен!

Голос резал тишину и мои нервы. От каждого слова я вздрагивал, как от уколов иглы в самое сердце.

– Такая красивая и непокорная. Посмотри на меня, Венда, – она распахнула глаза и судорожно вздохнула, почувствовав, как моя ладонь скользнула вниз по ее животу.

***

Я наклонил голову, провел языком по ее губам, шее, ключице, заставив изогнуться.

– Вот видишь, как нам хорошо вдвоем, – прошептал я, поглаживая пальцами внутреннюю сторону ее бедра.

Накрыл ладонью ее промежность, она напряглась и попыталась оттолкнуть, но я не обратил внимания на протест. Погладил влажные складки, подразнил и прикоснулся к самой чувствительной точке.

– Дон, не надо…

– Что не надо? – облизал сухие губы, почувствовал, как пульсирует узелок под моими пальцами.

Пресекая любую попытку к отступлению, я сильнее сжал ее ноющий бугорок, и она дернулась.

Сопротивлялась, отворачивалась, в какой-то яростной ненависти, а я сжал ее грудь. Венда старалась вырваться, вертела головой, но я вдавил сильнее, расстегнул ширинку и резко вошел. Она всхлипнула, и я закрыл ей рот ладонью.

Сделал первый толчок и почувствовал, как сжала меня влажной плотью. Вцепилась зубами в мою ладонь, выгнулась навстречу быстрым движениям, а у меня искры из глаз сыпались, от желания по телу судорога пробежала.

Толчки были сильнее, чаще, и она в ладонь мне стонала тихо, а потом резко выгнулась, ее мышцы сократились вокруг моего члена, и меня сорвало следом за ней. Зарылся в ее волосы, изливаясь в подрагивающее лоно, продлевая агонию несколькими толчками.

Венда дернулась снова, а меня еще вело от этого безумия. Она с силой укусила меня за ладонь, и я убрал руку.

– Ненавижу тебя, – всхлипнула она.

– А я люблю тебя до дрожи и никому не отдам, – прошептал ей, целуя волосы и поглаживая большим пальцем сосок.

– Смерть моих родителей всегда будет стоять между нами, – прошептала она. – Я ведь дочь бродячих артистов. У тебя впереди помолвка с леди Лиорой, а меня отдадут замуж за какого-нибудь обедневшего дворянина.

– Нет, нет, Венда, – тяжело вздохнув, прервал ее, укладывая на себя. – Мне никто не нужен, кроме тебя. Мы уедем с тобой далеко, можем даже за пределы Аквеллории, поженимся, и ты родишь мне много сыновей и дочерей.

Мой голос и руки дрожали. Наступила пауза.

– Отчего же ты молчишь, малышка Венда?

Это была настоящая пытка. Мне казалось, что железные тиски сжимали мое сердце.

– Ваш отец никогда не одобрит этот брак, – покачала она головой, переходя на «вы». – Титул обязывает вас жениться на равной. Я была вашей, потому что желала этого всей душой. Но…

– Что изменилось, Венда? – выдохнул хрипло. – Я ведь люблю тебя. Или ты больше не любишь меня? Может, ты ценила только мое положение?

– Нет, Дон, я по-прежнему испытываю по отношению к вам самые нежные чувства, – воскликнула она. – Я не могу в один миг выкинуть вас из своего сердца, но это будет наша последняя ночь.

– Что значит последняя? Как ты себе представляешь, живя в этом доме и глядя на меня ежедневно, оставаться холодной?

– Нет, милорд. Для меня это будет невозможно, поэтому вижу только один выход. Мы оба примем свою судьбу: вы женитесь на леди Лиоре, а я выйду замуж за того, кого выбрал для меня король.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Венда, – начал я нежно, но голос был мой похож на рык просыпающегося льва. – Ты хочешь сказать, что готова отдаться другому мужчине после того, как была со мной? Ты ведь понимаешь, малышка, что делаешь мне больно? С таким же успехом можно было бы просто вырвать из моей груди сердце и растоптать его.

– Поверьте, милорд, в этой жизни не бывает вечных любовных мучений. Пройдет время, и вы забудете меня, – непреклонным тоном заявила она.

– Проклятье, Венда. После всего того, через что нам пришлось пройти, ты все еще сомневаешься во мне. Я прошу тебя. Слышишь? Умоляю, не задавай мне вопросы. Просто доверься. Потому что если я начну отвечать на них, то все разлетится вдребезги… А я так люблю тебя, ты не представляешь как. Очень люблю.

Она всхлипнула и судорожно сглотнула.

– Я доверяю тебе, Дон. Но не могу принять твоего молчания. В любом другом случае я бы безоговорочно пошла за тобой с закрытыми глазами. Но сейчас ты выгораживаешь убийцу, а это я расцениваю, как предательство.

– Никогда прежде я не встречал более упрямой женщины, – зарычал я. – Я мог бы заставить тебя, раздавить, растерзать, но это не принесет мне облегчения. Хочу не только твое тело, мне нужна твоя несгибаемая воля, энергия, мужество. Останься со мной! Прошу.

– Позвольте мне остаток ночи провести одной, милорд, – твердо ответила она.

– Хорошо, – тихо сказал я. – Я уйду, но подумай о нас, о страданиях, на которые ты готова обречь нас обоих. Доброй тебе ночи, малышка Венда.

– Спокойной ночи, милорд.

Глава 20. Призрак

Не произнеся больше ни слова, я покинул комнату Венды. Уже в коридоре закрыл глаза, раздосадовано сжимая кулаки.

Спустившись в столовую, поднял руку и с бешенством ударил по стеклу на двери. Оно разбилось и разлетелось на мелкие осколки.

Я чувствовал, как было больно моей девочке от незаживающих ран мучительных воспоминаний.

Наверное, если бы с меня живого сейчас содрали кожу, мне было бы не так больно. Из горла непроизвольно вырвалось рычание. Меня обдало жаром, внутренности скрутило в узел, клыки обнажились.

Эрх – сукин сын, сволочь… Он заставил Венду заново пережить весь ужас той ночи и наслаждался ее болью. Мне казалось, что я задыхаюсь.

Я мог бы разодрать его когтями, разорвать на мелкие части, но только это не помогло бы ей. Не заставило бы забыть жестокое убийство ее семьи.

Память… Она делает человека тем, кем он является в данный момент. Стоило Венде вспомнить свое прошлое, как из робкой девушки она превратилась в строптивицу, какой я ее знал в самом начале нашего знакомства.

Венда, моя малышка. Она стала наваждением, не исчезая из головы ни днем, ни ночью.

Рассказать ей всей правды я не мог. Если честно, я и сам не был готов принять ее.

После смерти матери и Дианы прошло почти семь десятилетий. Для вампира ничтожно мало. Но от этой утраты было все также больно, все также хотелось выть от ужаса безысходности.

Говорят, время лечит. Это все ложь. Время ничего не лечит, оно заставляет нас привыкать к боли, учит ценить то, что приносит радость, и делать это смыслом существования. Чем больше я думал о своем детстве, тем крепче росла во мне ненависть к самому себе.

Было время, когда я злился и презирал себя за то, что не смог уберечь маму и сестру от жуткой смерти.

В доме тетушки Орлетии я просыпался по ночам и, лежа в темноте, молил их, чтобы они забрали меня к себе, но ответом была тишина. Так я и жил во мраке и ненависти к самому себе долгие годы. Одиночество было моим уделом.

Спустя долгое время из состояния собственного уничижения меня вывели обязательства Смотрителя и заботы Клана. Хотя ожил я только тогда, когда в моей жизни появилась Венда. Рядом с ней кипела от любви кровь, она научила меня брать ответственность не только за собственную жизнь, но и за чужую, дала возможность почувствовать себя живым.

Именно сейчас я больше всего проклинал Эрха, но я не мог рассказать Венде о нем. Иначе на поверхность вылезли бы самые мои сокровенные страхи.

Да, я хотел быть рядом с ней, дышать одним воздухом. Если бы я мог, то вспорол бы свои вены, только чтобы показать, как моя кровь бурлит в ее присутствии. Единственное, что я мог, это ударить со всей силы кулаком по стеклянной двери, удерживая внутреннего зверя.

– Моя маленькая Венда, просто поверь мне, – шептал я в темноту. – Не задавай вопросы. Когда-нибудь я сам тебе все расскажу, но это будет потом.

Диким усилием воли я попытался успокоиться.

Да, я должен был оставить ее этой ночью одну и дать время все обдумать. Метался по комнате, как раненый зверь. Мне казалось, что я слышал шаги в коридоре. Словно кто-то тихо подошел и коснулся дверной ручки. Прошла минута, другая, но ничего не происходило.

«Неужели я схожу с ума? – подумал я, запустив пальцы в волосы. – Скорее бы настало утро. Я сделаю все, чтобы заставить Венду передумать»

***

Первые лучи солнца озарили окрестности, напоив утренним теплом все живое и неживое.

Ночной разговор вывел меня из душевного равновесия, и я места себе не находил, желая сейчас хотя бы одного — увидеть Венду.

Резко встал, опрокинув кресло, и выскочил на улицу. Вдохнул воздуха полной грудью, но был настолько взволнован, что даже не почувствовал запаха охранников. Только Венда, ее аромат въелся во все поры моей кожи.

Я с силой ударил кулаком по дереву, и оно с треском раскололось. Проклятье…

Моя малышка была ранней пташкой, но, как назло, сегодня ее силуэт не мелькнул в окне. И это настораживало.

В конце концов я решился. И в один миг оказался возле ее комнаты и распахнул дверь. Странно, но Венды внутри не было.

Сердце екнуло в недобром предчувствии, которое, впрочем, я попытался тут же прогнать прочь.

Я заметался по дому, исследуя помещение за помещением, пока не оказался на лестнице, ведущей со второго этажа на первый. Служанка Венды стояла внизу и с удивлением смотрела на меня.

– Где твоя хозяйка? Куда она пошла? – заорал я.

– П-простите, господин, – еле сдерживая слезы, пролепетала она. – Я еще не видела ее сегодня.

Отец появился в дверях кабинета и со скучающим выражением лица посмотрел на меня.

– Что ты раскричался? Ну, ушла твоя Венда, и что с того?

– Как ушла? Куда?

– Откуда мне знать, – пожал он плечами. – Ни в доме, ни в саду девушки нет.

– Значит, кто-то пробрался в комнату и выкрал ее! – ярость плескалась в моих венах, норовя выплеснуться наружу.

– Я не чувствую присутствия чужаков, – спокойно сказал отец. – Это значит, что Венда ушла сама.

– Я тебе не верю!

– Какой смысл мне врать? Оставь девочку в покое, лучше подумай о своей помолвке. Я уже обо всем договорился с отцом Лиоры и Дмиусом, – серьезным тоном сказал отец.

– Не понимаю, почему ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью! – рассердился я.

Брак с Лиорой был завидной партией в плане денег и положения, но подобное предложение со стороны родного человека я расценил как оскорбление. Таким униженным я не чувствовал себя никогда в жизни.

– Потому что я твой отец, – начал говорить он. – И больше твоего понимаю в этой жизни.

– Ты в этом уверен? – взорвался я. – Тебя не было несколько десятилетий, а потом возвращаешься, как ни в чем не бывало, и решаешь, что можешь диктовать мне, как жить.

– Не рассуждай, как мальчишка, – раздраженно отмахнулся отец. – Прав был Эрх, когда назвал тебя мягкотелым. Ты совсем сошел с ума из-за этой девчонки.

– Не смей мне ничего говорить про Эрха! – не выдержал я, выбегая за ворота. – Ничего не хочу слышать об этом мерзавце.

– Ну, хорошо, – отец поднял руку в примирительном жесте и последовал за мной. – Я не собираюсь с тобой ссориться. Если тебя волнует судьба девочки, то я помогу тебе найти ее. Но после этого ты будешь сам решать свои проблемы с Кланом.

– Я делал это много лет, – сквозь зубы процедил, оглядываясь по сторонам, чтобы отыскать малейшую зацепку, которая бы помогла мне найти Венду. Кровь кипела внутри, превращаясь в горячую магму.

Отец стоял рядом и с шумом втягивал воздух.

– Дон, у тебя появился шанс начать жить по-другому. Так начни! Зачем ты цепляешься за прошлое? Подумай, все взвесь и успокойся. И не мучай ни себя, ни ее.

Слова отца словно ударили в солнечное сплетение, я даже физически ощутил эту боль.

– Венда – моя жизнь! И никто другой мне не нужен. И чихать я хотел на Лиору, ее отца, на Дмиуса, на Клан, и на всех вас. Я столько лет делал то, что от меня ждали, что просто устал. Я тонул в ваших правилах и бессмысленных законах, а теперь хочу просто жить, – сказал я, понимая, что в этот момент сжигаю все мосты за собой.

– Ну что ж, сын, – отец положил руку мне на плечо. – Уважаю твой выбор.

Я непонимающе уставился на него. Его слова прозвучали очень странно.

– Венда покинула дом через дыру в заборе и пошла туда, – сказал отец, подойдя к платану на другой стороне дороги.

Некоторое время он стоял возле дерева с закрытыми глазами, потом пошел дальше. Через десяток шагов остановился. Мое сердце пропустило один удар.

Я никогда не жаловался на свою способность почуять добычу, найти ее среди множества различных запахов, но обоняние древних вампиров было особенным, они чувствовали все, даже вибрацию воздуха.

– Здесь на нее напали, – пробормотал он, растерянно глядя по сторонам. – А дальше, я ничего не чувствую. Словно она испарилась.

Я подошел к дереву, снял со ствола красноватую каплю, поднес ее к носу и вдохнул.

– Эликсир благовоний. Его используют, чтобы сбить со следа. Видимо, кто-то знал о наших способностях и позаботился о том, чтобы мы ее не нашли, – процедил я.

– Прости, сын. Я не смогу тебе здесь помочь, – отец выглядел расстроенным.

– Ты и так помог мне. Применив эликсир, похититель выдал себя. И теперь я знаю, кто за этим стоит, – стиснув челюсти, сказал я. – Долор предупреждал, что враг хитер и коварен, но он слишком далеко зашел.

– О ком ты говоришь? – протянул отец, удивленно глядя на меня.

– Пришло время разобраться с мерзавцем, – нахмурился я. – Теперь ему придется понести наказание за все свои дела.

– Я ничего не понимаю, Дон. Кому?

– Эрху, – я пристально посмотрел на отца. – За убийствами людей, созданиями метаморфусов и похищением Венды стоит мой брат. И я остановлю его.

– Ты уверен, что не ошибся, сын?

– Как никогда, – кивнул я.

Глава 20.1 Венда

Дон покинул комнату. Я села на кровати, чтобы хорошенько все обдумать. Ночь была холодная. Я закуталась в платок и снова принялась усиленно размышлять.

Не знала, что делать дальше, и ничто не подсказывало мне ответа. Около часа мысли хаотично приходили и тут же исчезали, в голове все путалось, в голове все путалось, и я не могла найти никакого решения. Разгоряченная тщетными усилиями, встала и начала ходить по комнате; затем остановилась и, отдернув занавеску, распахнула окно. В небе надо мной мерцало несколько звезд. Наконец, почувствовав, что окончательно продрогла, забралась под одеяло.

Я сидела в безмолвной, звенящей тишине. Она сжимала меня в своих жутких объятиях, давила сверху, словно надгробие, а темнота, окружавшая кровать, была такой плотной, что казалось, будто я могу потянуться и прикоснуться к ней руками.

Тело сотрясалось мелкой дрожью, но не от холода. Примерно через час, приведя мысли в порядок, я поднялась и огляделась. Горестно вздохнув, невольно покосилась на шкаф. Распахнув дверцы, осмотрела содержимое. Мне было известно, где лежало белье и кое-какие драгоценные безделушки. После приезда в столицу у меня появилось огромное количество платьев модных расцветок и фасонов. В самом дальнем углу я нашла простую блузку и длинную коричневую юбку из шерсти и тотчас же натянула их. Плечи я прикрыла темной накидкой, а на ноги надела легкие ботинки. В таком виде я уже не была похожа на богатую леди, а скорее на жену ремесленника, приехавшую за товаром в столицу, или на выпускницу пансиона для девушек обедневших дворянских семей.

В кошельке у меня было немного монет, которых вполне хватило бы, чтобы доехать до побережья. Тетушка Агна дала мне хорошее образование, поэтому я подумала, что могла бы устроиться гувернанткой в дом какого-нибудь зажиточного горожанина.

Из своих вещей сделала сверток, а кошелек положила в карман.

Как только я на цыпочках переступила порог своей комнаты и оказалась в темном коридоре, необоснованный страх парализовал тело и разум.

Мне следовало пройти мимо спальни Дона, не задерживаясь, но у его двери сердце на мгновение перестало биться, и мне пришлось остановиться.

В этой комнате не спали: ее обитатель метался из угла в угол, как загнанный зверь, и я слышала, как время от времени он глубоко вздыхал.

Правильно ли я поступаю? Разве это не будет жестоким ударом для Дона? Если бы я вошла и сказала: «Я люблю тебя и готова прожить с тобой до самой смерти», все богатства этого мира упали бы к моим ногам. Не буду обманывать, я думала об этом.

Дон не спал этой ночью, видимо, с нетерпением ожидая утра, но когда он окажется в моей комнате, я буду уже очень далеко. Знала, что новость о моем исчезновении приведет его в отчаяние, и он станет искать меня. Онемевшие пальцы сами собой потянулись к дверной ручке, и мне показалось, что в этот момент в комнате все стихло, с силой отдернув ладонь, я поспешила дальше.

Пробравшись на кухню, отрезала кусок копченого окорока, взяла хлеб и положила свои скудные припасы в небольшую холщовую сумку вместе с вещами.

Предстояло незаметно пройти мимо стражников, которых Дон нанял для охраны дома. Прогуливаясь днем по саду, я заметила, что одна из досок забора едва держалась на гвоздях. Я хотела рассказать об этом барону Леандру, но за приготовлениями к балу все прочее вылетело у меня из головы.

По дороге я пару раз едва не попалась на глаза страже. Нетвердыми и робкими шагами пробиралась я через темный сад. Страх, терзавший меня, с каждой минутой нарастал. Он сжимал горло, не позволяя вздохнуть.

Но я была убеждена, что не должна поддаваться ему. Ни одной мысли я не позволяла себе ни о прошлом, ни о будущем.

Прошлое вмещало в себя безграничную радость и одновременно смертельную печаль, и если бы я заглянула в него, то это лишило бы остатков мужества и сломило бы решимость.

Как только я оказалась за забором, то тотчас же бросилась на противоположную сторону улицы. Там рос огромный платан. Под его раскидистыми ветвями стояла непроглядная темень. Прижавшись к стволу, я несколько минут вслушивалась в ночные звуки: стрекотание сверчков, пение лягушек и лай собак где-то на соседней улице.

В последний раз я взглянула на высокий белый особняк и увидела горящее окно в правой его части. Это была комната Дона.

Перед моими глазами возникли образы того, как всего несколько часов назад его сильное обнаженное тело накрывало меня сверху, как его руки зарывались в мои волосы и как он овладевал мной сильно и глубоко. От этих мыслей низ живота обдало жаром, а кровь прилила к лицу.

«Прости меня! – тихо всхлипнула я, почувствовав, как горячая слеза прочертила дорожку по щеке. – Прости, но так будет правильно. Смерть моей семьи и твой титул всегда будут стоять между нами. Я не смогу забыть, что произошло той страшной ночью. Ты спас меня, но отпустил убийцу, и я не смогу тебе этого простить».

Тяжело вздохнув, я покрепче прижала к груди сумку и двинулась вдоль улицы.

Вскоре услышала, как за спиной треснула ветка, и обернулась. Постояла так несколько мгновений, прислушиваясь к звукам. Ночь пахла травами, речным туманом и надвигающимся дождем. Издалека донесся глухой раскат грома.

Развернулась и пошла дальше, но на меня сзади навалилось нечто огромное. Не удержавшись на ногах, я стала падать вперед, а чьи-то руки схватили меня и тряхнули, словно котенка. Завязки накидки больно впились в шею, грозя задушить. От ужаса в глазах потемнело.

– Куда это собралась наша Венда? – услышала я знакомый голос.

– Граф?! – захрипела я, вглядываясь в освещенное луной лицо Эрха, которое в этот момент казалось бледным и жутким.

Мне стало страшно, и дрожащие губы с лихвой выдавали это на радость поймавшему меня чудовищу.

Мысли скакали стремительными вспышками, и мое заторможенное сознание не успевало за ними.

«Как он тут оказался? Что делал ночью возле особняка?» – вопросы сыпались один за другим, но ответов на них не было.

– Ты так долго бегала от меня, маленькая Венда, что я устал тебя ждать, – усмехнулся Эрх. – Еще тогда на берегу я почувствовал запах твоего страха, он приятно щекотал кожу, доставляя неимоверное наслаждение. Именно тогда я понял, что хочу им наслаждаться, а вернее, тобой.

Его острые белые клыки блеснули в темноте, в опасной близости от лица.

– Страшно тебе? – он провел языком по моей шее, и выдохнул над самым ухом. – Это только начало. Поверь, нам еще многое предстоит узнать друг о друге. Но не сейчас, чуть позже.

– Это ведь ты… – одними губами прошептала я. – Ты убил мою семью.

Под моими ресницами горели слезы, дыхание сбивалось, сердце колотилось, словно просилось на волю.

– Какая сообразительная малышка. Да, ты права. Тогда тебе удалось улизнуть от меня, но теперь ты в моей власти. Я предлагал тебе стать моей, но ты не захотела. Выбрала этого слизняка Дона.

Он потянулся, пытаясь поцеловать, чтобы закрепить свое намерение распоряжаться моей жизнью, и я тут же яростно вцепилась зубами в его щеку.

– Не смей меня трогать! Убийца! – дернулась я.

Он поставил меня на землю, продолжая удерживать за шею одной рукой. Ладонью другой руки стер кровь со своей щеки и облизал пальцы.

– Думаю, ты меня не разочаруешь, милая Венда. Обожаю дерзких малышек, – усмехнулся Эрх. – Поверь, я умею усмирять таких строптивых лошадок, как ты.

– Чем? Розгами? – презрительно скривилась я.

– Ну что ты. Для тебя у меня найдется кое-что погорячее и потолще кнута, – глаза графа плотоядно блеснули. – Я заберу твое тело, а потом и душу.

За спиной, словно из-под земли, выросли две гигантские тени.

– Доставьте девчонку в замок, – приказал Эрх, протягивая склянку с какой-то жидкостью. – Полейте тут эликсиром благовоний, чтобы никто не смог найти ее следы.

Кто-то схватил меня за шею и, пригнув к земле, с такой силой толкнул вперед, что я упала на колени.

Тяжелая рука подняла за волосы и тряхнула в воздухе так, что из глаз посыпались искры. Сердце болезненно заколотилось в горле.

На мою голову натянули темный мешок, наверное, не желая, чтобы я видела, куда повезут беспомощную добычу. Грубые пальцы больно сжали мои предплечья и быстро потянули куда-то.

– Эй, что вы себе позволяете! – закричала я, дергаясь и брыкаясь.

Протащив несколько метров, неизвестный стянул веревками мои запястья и сорвал мешок.

Плосконосая физиономия выросла передо мной, напугав до полусмерти.

Не мешкая, монстр в человеческом обличии дернул меня, и я оказалась прижатой к нему.

Он был очень высок, просто огромен, словно гоблин. В его черных глазах сверкала ярость, а губы медленно растянулись, обнажив желтые зубы. Это отвратительное зрелище заставило меня непроизвольно скривиться.

– Еще один звук, и я заткну твой рот этим, – проревело чудовище, показав на грязно серый кляп, от которого воняла чем-то кислым. – Поняла?

Его голос был похож на хриплый утробный рык.

Глядя на своего мучителя во все глаза, я едва заметно кивнула. Он снова надел мне на голову мешок и кинул на деревянный настил, через мгновение послышался ровный, мерный скрип.

Я поняла, почему Дон не сказал мне, кто убийца. Ведь тем самым Смотрителем, напавшим на моих родных, был Эрх, его брат.

Тогда я была слишком напугана, сложила, как могла все части мозаики и сделала неправильные выводы. В ту ночь, как и говорил Дон, он спас меня. Не оставил одну на растерзание метаморфусам, а отвез в Доршендорн и отдал на попечение Агны.

Бедный мой Призрак, его воспитание и долг чести не позволили ему свидетельствовать против брата.

Мне даже показалось, что его голос взорвался в моей голове диким криком.

– Венда…

Перед глазами потемнело, я зажмурилась, глотая слезы, и прошептала:

– Я так и не сказала тебе, как сильно люблю.

Послышался свист, щелкнул кнут, и тяжелая повозка неспешно поехала по дороге, увозя меня все дальше от особняка.

Как Эрх мог подумать, что после всего случившегося я буду с ним? Лучше смерть, чем объятия убийцы моей семьи. Лучше смерть…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге