Не навреди (4) - Конец и спасение

Глава 1

Позади Кадамасуса и Ателаны стоял мрачный город Араксикай, который только что штурмовала армия одержимой нежити. Но демоны, управляющие войском, теперь побеждены, и настало время исполнять договор. Масус и Лана должны вступить в культ, однако этот договор колдун заключил с Утамаком, лидером культа. Договор заключили без согласия Ателаны, но хмурому безволосому слуге, коего послал Утамак, не было до этого дела. Плосколицый повторил:

— Вы должны исполнить свою часть договора.

Лана вскочила и когтистым пальцем ткнула в сторону слуги.

— Замолкни!

После этого женщина гневно взглянула на Кадамасуса и спросила:

— Ты продал меня культу?!

Масус ожидал недовольства, но Лана находилась в шаге от бешенства. Маг понимал, будь Лана полностью человеком, эмоции не брали бы над ней верх так легко. Но крыланская эссенция, наполнявшая тело воительницы, давала о себе знать при каждом удобном случае.

Примиряюще подняв ладони, Масус синеватым духом воспарил над землей и осторожно заговорил:

— Я пообещал, что мы вступим в культ в обмен на их помощь в битве с демонами. Мне больше ничего не оставалось. Я должен был спасти тебя… и твой народ…

Лана отмахнулась от мага, будто вместо слов он обратил на неё колдовство.

— Даже года не прошло как ты на этой земле, а уже столько всего произошло. Когда мы встретились, я видела в тебе надежду, но ты заварил такую кашу…

Взгляд Ателаны сделался опасным. Масус помнил, как однажды дрался с ней и чуть не потерял голову, посему приготовился переноситься в мир духов. Благо, внимание разгневанной воительницы взял на себя плосколицый слуга культа.

— Мой хозяин ждёт, а ждать он не любит.

Противный, наглый голос слуги, исполненный презрительного тона, резанул по ушам колдуна, и Масус мгновенно понял, что это нехорошо. Быстрым движением Лана извлекла из ножен костяной клинок, способный убивать духов, и направила его острие на слугу.

— Ещё слово, и я тебя убью.

Плосколицый дернулся, словно намереваясь сбежать, но остался на месте. Плоское лицо на миг перекосило, но дух быстро вернул себе контроль.

Ателана присмотрелась к слуге и добавила уже спокойнее:

— Я не вступлю в культ. Этого не будет. Но если хотите заставить, можете попробовать.

После этих слов воительницы убрала оружие, взмахнула крыльями и улетела в город. Кадамасус проводил её взглядом, а сам обдумывал сказанные ею слова. Какие у этого будут последствия? Что предпримет Утамак? И что делать самому?

Когда Лана скрылась за городской стеной, колдун посмотрел на невозмутимого слугу и ворчливо произнес:

— У тебя совсем нет чувства такта, приятель.

Плосколицый с тенью ненависти посмотрел в ответ и резко ответил:

— Ваши чувства меня не волнуют! Ваши желания меня не волнуют! Мой хозяин ждёт, и вы немедленно явитесь к нему, наглые черви!

Лицо Масуса на миг скривилось от злобы, и он выдал в сердцах:

— Ой, да пошёл ты на…!

Слуга ничуть не изменился в лице, разве что взгляд стал ещё более презрительным, нежели до этого. Хотя, казалось бы, куда уж больше. На вспышку Кадамасуса Плоский ответил так:

— Иди и скажи эти же слова моему хозяину. Я с радостью посмотрю, как твою задницу порвут на куски. Нет? Слабо? Немедленно предстань перед своим будущим господином, раб!

С помощью магии разума Кадамасус привел себя к спокойствию и буквально за несколько секунд обдумал дальнейший расклад. По поводу Ланы сказать было сложно, но Масус не мог отказаться от исполнения своей части. Вернее, послать Утамака можно, как можно напихать в морду его слуге, но у этого быстро образуются последствия. Отношение Плоского к Масусу в полной мере демонстрировало то, кем он является теперь для культа. Собственность. И если собственность сбежит или откажется исполнять свою часть сделки, Утамак спросит за это по полной. И бежать некуда, и спрятаться негде.

«Придется стать частью этой жуткой семьи», — подумал маг и спокойно отправился на встречу с главой культа Матанганеш.

Утамак ожидал в Присмерти, недалеко от города. Главу культа окружали его слуги, и когда Кадамасус медленно подлетал, все смотрели на него. Если бы не контроль разума, коим воспользовался колдун, то трудно даже представить какие эмоции его бы посетили. Можно было пошутить, мол, есть видео, которое начинается так же, но на Истоке никто не знал про видео, ибо мир ещё не развился до технологий. И неизвестно разовьется ли, как неизвестно, доживет ли до этого сам колдун.

Вместе с Масусом к Утамаку вернулся и Плоский. Колдун не знал имя слуги, посему решил так его и называть. Кадамасус вообще довольно легко и быстро придумывал другим имена. Собакам клички выбирают дольше. Масус и правителю нежити придумал имя, так что при возможности решил обрадовать повелителя мертвых.

— Почему он явился один? — требовательно спросил Утамак, и Плоский тут же метнулся к хозяину, дабы отчитаться. Кадамасус не слышал слов слуги, но и без них хорошо понимал тему донесения. А ещё от внимания мага не укрылось, что Утамак был вооружен. Двумя руками из шести лидер культа держал массивную кристаллическую алебарду. Насколько позволяли возможности, Масус оценил оружие и решил, что оно не призванное, как у Ателаны, а созданное из материалов мира духов.

Когда Плоский закончил доклад, то резко отстранился от лидера культа, и на это была причина. Утамак гневно дернул хвостом и бросил на Кадамасуса пронзительный взгляд. Масус осторожно считывал ментальное состояние Утамака и понимал, что тот разозлился неповиновением Ателаны, но не настолько, чтобы броситься бить колдуну лицо. Утамак вообще выглядел спокойнее, чем себя чувствовал. Пусть и несильно, но эмоции здоровяк скрывать умел.

— Позволь мне объясниться… — начал Кадамасус, но Утамак резким жестом прервал его.

— Слуга объяснил мне достаточно. Ты говорил, что вместе со своей подружкой вступишь в культ, но ты явился один. Нет смысла тебя слушать. Твоей союзницей я займусь сам, а ты пройдешь ритуал немедленно.

Масус не подал виду, но насторожился и тут же поспешил осторожно пробраться в разум главаря культа, чтобы понять его намерения. Что он имел в виду, когда сказал, что займется Ланой? Если он задумал недоброе, его нужно остановить. Или, хотя бы, предупредить Ателану.

Краем глаза колдун заметил приближающихся к нему рыбообразных духов. Все они в разной степени претерпели изменения, которые грозят и самому Масусу. Не сразу, но в перспективе. Но важно было не это. Шестеро духов взяли колдуна под стражу. Один из них посмотрел на мага пугающими рыбьими зенками и велел следовать к месту проведения ритуала. По всей видимости, понял колдун, место уже было готово или почти готово. Действительно, зачем тянуть?

Касаемо Утамака, то Масус до последнего тянул резину и не слушался стражников, пытаясь проникнуть в разум главаря культа и сделать это аккуратно, чтобы Утамак не разозлился пуще прежнего. Колдун уже в достаточной степени понял, что главного культиста лучше не испытывать. Но разум Утамака был крепче, чем у других духов, так что процесс затягивался. Колдуна начали довольно грубо толкать вперед, и маг чувствовал, что стражники начинают терять терпение. Не хватало ещё, чтобы его насадили на копья и притащили на ритуал в полумертвом виде.

«Наконец-то!» — Масус сумел прочитать необходимую ему мысль, после чего маг позволил стражникам себя сопроводить. Все плохое настроение, какое могло бы быть от мысли о посвящении в культ, блокировалось психической силой колдуна, однако за Лану маг все же забеспокоился. Но теперь все было относительно нормально, ибо Утамак не собирался вредить Лане. Он отправился говорить с ней и с повелителем мертвых.

«Зачем?» — подумал Кадамасус, и на ум пришла довольно очевидная мысль, мол, Ателана хочет найти убежище у своих. У нежити. Если владыка мертвых примет Лану в качестве слуги, то Утамак вернется ни с чем. Разозлится ли он? Несомненно! Но станет ли он ссорится с нежитью ради Ланы? Масус сомневался, но не слишком сильно.

Кадамасуса сопроводили к группе колдунов культа. Переполненные магией полностью мутировавшие духи парили вокруг созданного на земле Присмерти колдовского круга, вобравшего в себя множество сложных символов, последовательность которых слагалась в заклинание серьезной мощности. Насколько понимал Масус, то было заклинание перемещения. Вставал вопрос: «перемещения куда?».

За ритуалом явилась понаблюдать приличная часть культа. Десятки духов парили чуть поодаль, источая интерес. Видимо, предположил Кадамасус, культ нечасто принимает новых членов. Ну или ещё остались культисты, коим не надоело смотреть на ритуалы.

Стражники довели Масуса до магического круга. Двое колдунов расступились, и маг ступил в зону колдовского сияния. Внешне будущий культист выглядел спокойным, однако внутри него росло волнение. То, что должно было вот-вот произойти, явно было крайне важным и серьезным событием. Насколько мог судить сам маг, ничего более значимого с ним тут ещё не случалось. Превращения в культиста грозило потерей самостоятельности и будущими мутациями астрального тела. Но уговор есть уговор.

Колдуны начали ритуал без лишних слов. Колдовской круг напитался силой и активизировался. Фигуры внутри него задвигались, словно шестеренки сложного механизма. Символы стали вспыхивать в определенной последовательности. Масус не мог нервничать, ибо направил на поддержание спокойствия достаточно психических сил. Это позволило ему исследовать происходящее. Все равно уже ничего нельзя было сделать.

Сосредоточенность мага на процессе позволила заметить первые изменения обстановки. Сперва стало темно. Потом из видимости пропали культисты и даже колдуны, проводящие ритуал. Кадамасус понял, что заклинание перемещения сработало. Но куда его переместило? Первой подсказкой стали клубы густого переливающегося дыма, заполняющего пространство. Этот дым… Его движение, его вид, его количество — все говорило о том, что это был эфир. Первичное вещество Вселенной, наполняющее пространство за пределами Миросфер. Лишь аура, что есть у каждого из миров, оберегает от полного уничтожения всего на них находящегося, включая сами миросферы.

«Я за пределами мира!» — испуганно засуетился колдун. — «Меня не должно тут быть!»

В ответ на близкие к паническим возгласы мага раздался глубокий всеобъемлющий голос:

— Ты под моей защитой.

Голос впитался в астральное тело колдуна, отозвавшись в каждой его частице. Масус завертелся в попытке увидеть говорившее с ним существо или сущность, но увидел лишь мириады глаз, смотрящих на него. То были глаза богини Матанганеш, и она явилась принять в свои ряды нового слугу.

Масус почувствовал, как взгляд бесчисленных глаз сосредотачивается на его астральном теле, и как его наполняет божественная сила. Эта сила проникала в каждую частицу Кадамасуса, изменяя и преобразовывая его. Сперва это ужасало, затем колдун ощутил тепло, а потом боль. Его дух исказило, пространство вокруг подернулось, голова закружилась. В следующий миг Масус уже лежал на земле мира духов, а вокруг него столпились культисты и колдуны. Колдун не успел прийти в себя, однако даже в таком состоянии он понял, что что-то пошло не так. Культисты смотрели на него непониманием, отвращением, возмущением.

Кадамасус чувствовал себя слабым и едва мог шевелиться. Богиня Матанганеш определенно хотела преобразовать его дух и сделать своим слугой, как это происходило с каждым членом культа, но в данном случае что-то не сработало как надо. Масус пока не понимал всего, но уже ощущал себя не таким как прежде. Взбудораженный вид культистов явно говорил, что ритуал пошёл не по плану, однако сам Кадамасус мог поклясться, что Матанганеш все же что-то изменила внутри него.

Маг набрался сил задать осторожный вопрос, но слова застряли в нем, так и не прозвучав. Культисты стали в спешке расступаться, и среди них показался их лидер. Утамак стремительно подполз к лежащему магу. Две руки из шести сжимали тяжелую кристаллическую алебарду. В глазах главы культа стояло бешенство. Его движения были резкими и неразборчивыми. Глава культа выглядел опасным как никогда.

Все вокруг молчали. Молчал и сам Кадамасус. Но тут со стороны раздался наглый и неприятный голос плосколицего слуги:

— Богиня не приняла его, хозяин. Она вышвырнула его прочь!

— Мерзость! — прорычал Утамак и одним быстрым ударом разрубил астральное тело Масуса на две части. В момент перед ударом колдун от ужаса широко распахнул глаза, и увидел изменения в лице Утамака. Лидер культа сперва был невероятно зол, но взгляд Кадамасуса перед ударом явно сбил его с толку, пусть он и не успел остановить оружие.

От мощи удара половины Кадамасуса разлетелись в стороны и стали медленно исчезать, как и принято погибающим духам. И без того ослабленный колдун ничего не ощущал, кроме постепенно и даже приятного погружения в ничто. Масусу даже показалось, что за последнее время он не чувствовал ничего приятнее.

Но все резко изменилось, когда раздался громовой голос лидера культа:

— Исцелите его живо! Его глаза! Богиня приняла его!

К погибающему магу тут же бросились колдуны культа и стали восстанавливать его разрубленное тело. С каждой секундой Кадамасус чувствовал себя все лучше, а когда две половины его души соединили воедино, стало совсем хорошо. Колдуны работали быстро и в заметном испуге, будто опасаясь, что Утамак зачерпнет своей алебардой и по ним. Оружие воистину устрашающее, и Масус не сомневался, что для его создания не пожалели ресурсов. Но важным было не это. Кадамасуса не просто исцелили, но и напитали энергией, полностью восстановив. И все же Масус не мог похвастаться идеальным самочувствием. Вместо этого маг ощущал себя каким-то не таким. В нем будто чего-то не хватало, а где-то появилось что-то такое, чего не было раньше. Кроме того, Утамак упомянул глаза.

«Что с моими глазами?» — мысленно спросил колдун, после чего решил очень осторожно считать психическое состояние Утамака с помощью силы разума. Но ничего не вышло. Масус попытался активировать свои психические силы, но они не отзывались. Будто их никогда не было.

— Теперь ты слуга культа, — заметно более спокойным тоном произнес Утамак, указав на колдуна пальцем. — Богиня даровала тебе новые глаза и новую силу. Ты больше не чужак.

После этих слов главарь культа ушёл, оставив Масуса среди его новой семьи и в полном непонимании того, что произошло. Богиня даровала колдуну новую силу, изменила глаза, а ещё псионические силы куда-то пропали. И при это маг чувствовал себя слабым, подавленным и совершенно другим. И это несмотря на то, что колдуны культа не просто излечили его, но со страху перед Утамаком напитали его астральное тело энергией по самую макушку.

«Я должен чувствовать себя превосходно, но я будто весь разбит», — заключил Кадамасус.

Как оказалось, после обращения Масус больше не принадлежал себе. Он стал собственностью культа Матанганеш, а это означало, что ему теперь запрещалось действовать самовольно. А очень хотелось. Ритуал ритуалом, а впереди было полно дел. Например, колдун хотел бы переместиться в физический мир и переговорить с Ателаной. А ещё было бы неплохо сделать себе новое тело, и для этого как раз подошли бы останки Аркибела. С одной стороны, вероятно, будет некрасиво использовать тело Арки для сотворения нового сосуда, но другого материала в округе попросту не было. В каком-то смысле использование останков товарища для благого дела должно почтить его память. Ну или как-то так.

Первое время после обращения в культиста Масус привыкал находиться среди своих новых союзников. Странно, но колдун не ощущал особого родства с частично или полностью мутировавшими духами культа, да и вообще маг местами чувствовал себя чужим. Нужно было во многом разобраться, и действовать Масус решил осторожно. Но по возможности быстро.