Не надо бояться бродячих собак

Глава 1. Эпизод 1.

Кто сказал, что Новый год — это особый праздник? Да еще семейный, с традиционным оливье и мандаринами?" — думала Варя вечером 31 декабря.

Она привычно сохранила на флешку все, что сегодня сделала, еще раз полюбовалась на гостиную, дизайн которой начала неделю назад и отъехала от стола. В офисе уже никого не было.

Вообще-то, сегодняшний день был объявлен выходным из-за пандемии. Но это произошло так внезапно, что Семен Аркадьевич не успел перестроиться. Хотя и отпустил всех еще днем, пораньше.

Варе дома делать было нечего, вот она и осталась до шести вечера, словно это и не праздник какой-то, а обычный рабочий день. Она потянулась, покрутилась на стуле — обожала так делать — и окинула взглядом офис. Девушка работала в фирме почти три года и ей здесь нравилось.

Как дизайнер, она ценила индустриальный лофт, словно ты находишься в только что опустевшем помещении завода. Для дома такой стиль она бы не каждому предложила, но для дизайн-студии — очень даже. Это просто, удобно, интерьер не перегружен деталями и ничего не отвлекает от работы.

А вот в свой офис она обязательно добавила бы нестандартные для такого стиля решения: кресло с потертой цветочной обивкой, старый сундук или картины неизвестных авторов.

Варя мечтала, что когда-нибудь у нее будет своя дизайнерская мастерская, где станут создавать интерьеры, которые делают человека счастливым. Это не просто квартира или дом, а среда: органичная тебе, комфортная, родная, словно вторая кожа. Ты даже не замечаешь ее, но не потому, что безликая или неинтересная, а потому, что естественная и неощутимая. Невесомая.

Когда-нибудь. Ключевое слово. А будет ли у нее своя мастерская, еще неизвестно.

Варя встала, подошла к зеркалу, состроила рожицу своему отражению, подмигнула ему, когда оно ответило тем же и взъерошила волосы. Как же бесили в детстве кудряшки, которыми ее наградили родители. А она не просила, между прочим.

Вокруг все твердили: “Ах, как прекрасно! Ах. Как хорошо и красиво!” А Варя помнила, как повязывала платок на мокрые волосы перед сном, чтобы хоть немного выпрямить их и быть похожей на остальных девчонок в классе. Вот дурочка.

Зато теперь она оценила неоспоримое преимущество кудрявых волос. Во-первых, моет голову она раз в неделю. Во-вторых, никаких фенов и ежедневных мучений с укладкой. В-третьих, из-за кудряшек, она выглядела моложе. Хотя куда уж моложе — ее и так принимают за восемнадцатилетнюю. А ей уже 26, между прочим.

Ладно, хватит мечтать, пора домой. Варя надела пуховик, намотала шарф, так что торчал только нос, натянула шапку, показала себе язык, схватила сумку и вышла из студии, заперев дверь. С недавних пор ей стали доверять ключ, а так у них все строго — ключ только у старшего менеджера.

Честно говоря, она не любила Новый год! Вот именно, потому что семейный праздник, с оливье и мандаринами.

Оливье и мандарины, конечно, не проблема. А вот семью взять неоткуда. Мама умерла три года назад, а папа жил в другом городе и ехать туда было не вариант совсем.

Варе очень не хотелось признаваться самой себе, что ей нравилось отмечать этот праздник как все. С семьей, этим дурацким оливье, будь он неладен и мандаринами.

И это был провал.

Ведь, сколько она себя помнила "как все" она точно быть не хотела. В ее представлении это значит быть среднестатистической, незаметной и неинтересной. "Как все" — одним словом.

Хотя...

Если задуматься, то именно так и жила она последние три года — незаметно и неинтересно. Трудилась в обычном офисе, на обычной должности дизайнера. Работала от "забора до обеда", как любила говорить ее подруга и ничего не делала для того, чтобы изменить хоть что-то в своей такой среднестатистический жизни.

Варя вышла из лифта, попрощалась с Володей, который сегодня дежурил, вот бедняга, и вышла на улицу. До дома 20 минут пешком, по московским меркам — это роскошно. Она всегда ходила пешком, даже если мороз, снег или дождь. Это был ритуал, который придумала себе сама, как только переехала в эту квартиру, доставшуюся от бабушки.

Бабушки не стало уже давно, квартиру сдавали, чтобы было на что жить студентке Варе, и переехала она только, когда устроилась на первую в своей жизни работу: в дизайн-студию.

Сразу после университета, Варя полгода доделывала проекты, которые получила ещё на последнем курсе. Так было заведено: особо успешным студентам преподаватели подкидывали заказы — и студентам практика, и денег всем можно заработать, и клиентам хорошо, потому как выходило бюджетно, но красиво. Кстати, Варин наставник и работу ей подыскал: порекомендовал, как дизайнера, своему прежнему выпускнику. Приятно.

В сумке что-то заухало и забулькало так, что она подскочила на месте и чуть не грохнулась на льду, который тонкой коварной корочкой покрывал тротуарную плитку. Кто ж додумался ее класть на наклонной улочке — Варе очень хотелось познакомиться с этим достойным человеком.

Черт. Антон опять поменял ей звонок. Сто раз она говорила, чтобы не трогал ее телефон, но бесполезно. Строго раз в месяц, он изменял мелодию вызова и хохотал, глядя как она реагирует на незнакомую музыку. Весело ему, видите ли. Варя решила окончательно, что поставит пароль на телефон. Она порывалась сделать это не раз, но останавливало, что бойфренд относился к этому отрицательно, мол что за недоверие?

А сам, между прочим, по отпечатку пальца в свой телефон заходит. Здесь вопрос о недоверии почему-то не вставал.

Вообще, у нее было много вопросов к Антону.

Они встречались третий год, но Антон настаивал, чтобы никто из коллег не знал про их отношения. Говорил, что это моветон — служебный роман и, мол, так у них в компании не принято.

А чего не принято, когда Ленок из бухгалтерии крутит роман с Ником, проектировщиком, и все об этом знают. У них, значит, не моветон.

Она и так, и эдак пыталась изменить ситуацию, разговаривала с Антоном, объясняла, настаивала даже, но тот был непреклонен — нет и все тут. Не хочешь так — не будем никак встречаться. Варя чувствовала, что дело не в принято или не принято, но в чем конкретно, понять не могла и добиться объяснений у Антона тоже не могла.

А Новый год? Варя всегда думала, что если ты встречаешься с парнем, то праздники вместе отмечаете, уж Новый год-то точно. Но и здесь у Антона своя позиция — Новый год он встречал дома с мамой и папой. А как же: семейный праздник — объяснял он ей.

Варе было обидно до слез. Понятно, что ее он семьей не считал, да и с чего бы? Никаких предложений о замужестве не поступало. Хотя бы жить вместе — и то казалось бойфренду каким-то запредельным поступком. А она всегда думала, что если люди любят друг друга, то им ничего помешать не может: ни приличия, ни мама с папой, ни тем более моветон.

Варя нашарила телефон в сумке, что было непросто, такой бардак там царил.

— На проводе, — Варя любила иногда пооригинальничать, тем более что звонила Вика, ее подруга.

— Привет труженикам интерьерного фронта, — раздалось в ответ, — надеюсь, ты еще в офисе? — Вика обожала поддеть подругу, упрекая в излишнем трудолюбии.

“Работать от рассвета до заката надо только на себя. Вот будет у тебя своя мастерская, тогда и вкалывай. А для Семена Аркадьевича можно и в штатном режиме трудиться. Без фанатизма” — повторяла она.

И была права, кто ж спорит? Но у Вари по-другому не получалось. Ей нравилось то, чем она занимается, она увлекалась, вот и сидела частенько допоздна за компом.

— Конечно, — в тон ей ответила Варя. Вика захихикала.

— Короче, мы заказали столик в каком-то модном месте. Еле нашли свободный. Ты с нами? Вроде, обещают весело и задорно.

Вика обожала модные местечки, находила их с каким-то невероятным мастерством и упорством и всякий раз тащила туда и Варю. А Варя такие местечки не любила. Ей были ближе заведения маленькие, атмосферные, с крошечными столиками и уютными креслами, с традициями и хорошим кофе.

— Викуль, — поморщилась Варя, — ну ты же знаешь, что я не люблю шум и гам, а тем более весело и задорно. Так что давайте без меня. Без обид только. Ладно?

Она представила, как Вика закатила глаза, услышав ответ. Ведь знала, что Варя не пойдет отмечать с ними Новый год, но всегда звонила и приглашала. Кстати, Варя ценила это.

— Лучше приходи ко мне первого. Я испеку вкусняшку какую-нибудь, — подлизалась она. Уж Вика ни за что не откажется от ее выпечки.

—Лаааднооо, — вздохнула Вика. — Ты так замуж никогда не выйдешь, если будешь дома все время сидеть — пригрозила в очередной раз Вика.

— А мне и не надо. У меня Антон есть, — напомнила Варя.

— Ага, Антон. Аууу. Антооон? Где тыыыы? — заголосила в трубку подруга неожиданно, так что Варя чуть трубку не выронила. — Опять Новый год дома встречает? С мамой — папой?

— Вика, прекрати, ну у них такие традиции, — кинулась защищать Антона.

— Я тебя умоляю! Традиции. Ладно. Все, молчу — молчу, дело хозяйское. Закругляюсь. Позвоню еще поздравить. Чмок! — подруга отключилась.

— Пока, — только и успела сказать Варя.

Вика напоминала ураган. Она все делала быстро: говорила, принимала решения, оценивала людей, водила машину, ела и даже спала быстро. Пять часов сна — и она как огурец. В отличие от Вари. Ей надо было не меньше восьми часов сна, чтобы чувствовать себя комфортно. Подумать, чтобы принять решение, пообщаться с человеком подольше, чтобы оценить его. Но вместе девушкам было хорошо. Такие разные, они дополняли друг друга и им всегда было о чем поговорить.

Ну и ладно. Еще одна встреча Нового года пройдет предсказуемо и в одиночестве.

Кстати, о Новом годе. Варя внезапно тормознула, и женщина, шедшая сзади с пакетами из соседнего народного магазина, незамедлительно врезалась в ее спину. Черт. Пожелания провалиться и брать с собой голову, а не оставлять дома, прозвучали так громко, что Варя втянула эту самую голову в плечи и зажмурилась.

Дома не то, что оливье не было или какого-нибудь другого праздничного блюда, дома еды не было совсем.

Утром она пила только кофе, обедала в кафе напротив офиса, а ужинать отказалась много лет назад. Держать еду в доме необходимости не было, тем более в будни.

Про то, что 31 декабря надо не только встречать Новый год, но и положено что-то жевать и даже выпивать, вылетело у нее из головы. "Черт!" — второй раз вырвалось у Вари.

Она медленно развернулась и направилась в магазин. По дороге за провизией, Варя мысленно перебирала варианты: тот самый народный был ближе и, понятно, дешевле. Чтобы попасть в более фешенебельный магазин, надо пройти по подземному переходу на другую сторону, и цены, ясное дело, там в разы выше.

Эта борьба начиналась всякий раз, когда наступала необходимость пополнить запасы кофе или чая, и каждый раз победу одерживал магазин, который был ближе и дешевле.

И не то, чтобы Варя совсем мало зарабатывала, но покупать тот же самый кофе в несколько раз дороже смысла не видела.

Но сегодня... Сегодня был Новый год!

Хотелось необычных яств и немного волшебства.

И Варя отправилась через дорогу.

Перед магазином сидела собака. Огромная лохматая черная собака. И грязная.

Чудовище возвышалось прямо перед входом в магазин.

"И как только ее охранники не прогнали? Сидит тут, пугает людей", — подумала Варя. Сама она не то, чтобы боялась собак, но посторонних и тем более таких бродячих и огромных, точно сторонилась. Мало ли.

Однако, собака не изменила намерений девушки попасть в магазин за волшебством. Варя решительно направилась к двери. Животное, увидев ее, застучала обрубком хвоста по земле, словно именно Варю она ждала все это время.

"Ну наконец-то, пришла наконец-то! Вот радость!" — было написано на морде собаки.

Варя совершенно точно собаку не знала и тем более не жаждала с ней общения. Она отвернулась, вздернула подбородок и вошла в магазин.

Надо определиться с покупками.

"Так. Шампанское, понятное дело, фрукты, орехи и чего-нибудь мясного. А, и тортик. Сегодня можно", — прикидывала в уме девушка. Взяв тележку, пошла вдоль полок, выбирая нужные продукты.

Вроде, все по списку в голове, а набралась полная тележка, так все аппетитно выглядело и так хотелось все попробовать.

"Вот не надо ходить за продуктами голодной. Сколько раз зарекалась", — укоряла себя Варя. Проблема в том, что пока она это изобилие не увидела, то и не поняла, что голодная.

А тут закуска из оливок с миндалем и апельсиновой цедрой в оливковом масле. Ммм. Слюнки сразу потекли и в животе заурчало.

Тонко нарезанное мясо и сырокопченая колбаска. В обычной жизни девушка не ела колбасу, но сегодня необычная жизнь. Так внезапно решила Варя и не смогла удержаться, чтобы не положить немного нарезки в корзину.

А чернослив, начиненный грецким орехом в сладком сметанном соусе? Варя уже и забыла, когда ела его в последний раз. Кажется, когда мама еще была жива. И маленькая порция нашла свое место в тележке.

Торт. Огромный торт, из множества коржей, посыпанный орехами и залитый шоколадом. Ну кто может устоять перед таким искушением? Кто?

Точно не она и не сегодня. Плюх, и торт уже в корзине.

Хлеб. Ооооо. С хрустящей корочкой, на оливковом масле, он выглядывал из бумажного пакета и смотрел на Варю выжидающе. Еще теплый. Ждал. Варя протянула руку, потом передумала, потом быстро цапнула багет и уложила в тележку.

Теперь главное не смотреть в корзину и не начать перебирать покупки. Теперь главное помнить, что сегодня Новый год, и что она внезапно решила встретить его необычно.

Странное дело, еще полчаса назад, идя домой, она рассуждала совсем по-другому. Очередной Новый год, очередной вечер в одиночестве. Без шампанского и вкусняшек, лежа перед телевизором и сон через 20 минут после курантов.

А теперь, поди ж ты, необычного ей захотелось. И не просто захотелось, а уже и полная телега всяких вкусностей.

"Осталось только волшебство прихватить", — засмеялась про себя Варя и направилась к кассе.

Очередь, вопреки ожиданиям оказалось не такой и большой, а расторопный и приветливый кассир добавил хорошего впечатления от посещения магазина. И настроение стало еще лучше. Внезапно возникла и сразу прочно заняла место уверенность, что в этом году все будет по-другому. И начнется это "по-другому" со встречи Нового года. С этой мыслью и улыбкой на лице, Варя шагнула на улицу.

Собака сидела на своем месте.

Довольная морда и хвост сразу дали понять девушке, что ей рады, ее ждут и, мало того, ждут именно ее. Ну вот такое впечатление сложилось у Вари, хоть ты тресни.

Если бы это был человек, она бы сразу заподозрила манипуляцию. Варя знала об этом: любила почитать что-нибудь из популярной психологии.

"Но животное же не может быть манипулятором. Это же дикость какая-то — рассуждала про себя девушка. — А почему так радуется, словно это я ее хозяйка и оставила здесь, чтобы сходить в магазин? А теперь вот вышла и сейчас пойду с ней домой?” — мысли так и крутились в голове.

Еще не понимая, что делает, Варя спросила у собаки:

"Ты чье, чудовище?"

Собака рванула с места, подлетела к ногам и замерла, сев перед ней.

"Нет, этого не может быть. Ты не сделаешь этого. Варя, одумайся. Что ты будешь с ней делать? Она огромная и грязная. С ней надо гулять, а ты все время торчишь на работе: приходишь поздно, уходишь рано. Ее надо кормить и еще что-нибудь делать, чего ты пока не знаешь, потому что собаки у тебя никогда не было. Вааааряяяяя!"

Рука сама собой потянулась к морде собаки. "А если это чужая собака? Да, она грязная, ну и что?" — внутренний голос сделал последнюю, робкую попытку остановить катастрофу.

"Возьму домой и дам объявление о том, что нашла собаку" — ответила Варя и внутренний голос понял, что проиграл.

"А как ты ее поведешь, интересно? Поводка-то нет у нее" — внутренний голос был уверен, что это железный аргумент

"А вот и посмотрим пойдет она за мной или нет" — пробормотал Варя, но в глубине души не сомневалась, что собака точно будет идти рядом. Вот откуда такая уверенность, непонятно совершенно, но она была.

"Ну что, чудовище, ты со мной или как?" — весело поинтересовалась Варя у собаки и направилась в сторону перехода. Животное рвануло следом и через секунду оказалось рядом. Собака не отставала и не бежала вперед, а шла с левой стороны, словно так они гуляли каждый день.

Варя молчала. Она так и не осознала до конца, что совершила. Позвала с собой огромную черную бездомную собаку и это при том, что никогда у нее не было никаких домашних животных, и обращаться с ними она не умела.

Но при всей странности происходящего, у девушки было ощущение, что она все делает правильно.

Так в молчании парочка дошла до дома. Здесь случилось странное. Собака спокойно, не оглядываясь на свою спутницу прибавила темп и потрусила в сторону подъезда.

“Ты что, знаешь где я живу?" — спросила девушка у животного. Собака молча сидела у двери, постукивая хвостом и ждала, когда ее откроют. "Интере-е-есно" — протянула Варя. Собака подскочила и повернула морду в сторону двери, как бы говоря: "Чего ты тянешь? Открывай, давай!"

"Да открываю, открываю" — Варя полезла в сумку за ключами — "Торопыга какая!"

Ключи найдены, замок на двери открыт, собака поспешила протиснуться в открывшуюся щель и помчалась к лифту. Определено складывалось впечатление, что она знала куда идти.

"Может, это моя собака? А у меня, например, случилась амнезия, и я забыла свою прошлую жизнь? И собаку забыла тоже? А она меня, понятное дело, помнит? У нее же не было амнезии? Да, это странная мысль, не спорю, но она хотя бы как-то объясняет происходящее. Ладно, подумаю об этом потом" — уговаривала себя Варя.

Они поднялись на ее этаж, и Варя уже не удивилась, когда собака прямиком из лифта направилась к нужной двери. Села с видом хозяйки, вернувшийся с прогулки и нетерпеливо застучала хвостом по плитке.

"Ну чего ты опять возишься? Открывай скорее" — всем своим видом вопрошала псина.

Дверь открылась, и животное рвануло внутрь.

"Так" — до Вари постепенно стал доходить весь ужас сложившейся ситуации. Как минимум собаку придется, искупать. Мало того, что Варя никогда не купала собак, она тем более не купала ЧУЖИХ собак. Чужих огромных и мохнатых собак.

Между тем та, о ком в данный момент задумалась девушка, словно знала все Варины мысли. Она неспешно подошла к двери ванной и села.

"А вот откуда она знает, что здесь ванная? — снова заползли предательские мысли в голову девушки — она же здесь никогда не была. А может, все-таки была? Может, это у меня проблемы с головой?" Варя поежилась. "Прекрати немедленно. Все у тебя в порядке с головой. Просто... Просто... Просто... Да нет, ни черта не просто. Непросто объяснить вот это все."

Варя прогнала все мысли и решительно взялась за ручку двери ванной комнаты. Псина протиснулась вперед нее и запрыгнула в ванну.

Фух. Девушке стало немного полегче. Возможно, процесс купания окажется и не таким страшным, собака явно знакома с этой процедурой. "Интересно, все-таки, она чья-то и просто потерялась или совершенно бездомное существо?" — подумала Варя.

Кстати, надо имя придумать, как-то придется же собаку называть? "А может спросить у нее самой? У собаки. Не удивлюсь уже, что она ответит" — пробормотала про себя девушка.

"Гав" — впервые за все время подала голос псина.

"Нет, только не Гав. Что это за имя такое? Для маленькой собачки из мультика, а не для такого огромного чудовища".

"Гав — гав" — собака снова подала голос.

"Чудовище?"— недоверчиво уточнила Варя. "Ну знаешь, это как-то, как-то... Невежливо, что ли. Нет, никаких Чудовищ. И, вообще, еще непонятно ты кто, девочка или мальчик? А если ты девочка? Девочка же не может быть Чудовищем. Глупость какая".

Псина прочно уселась в ванной и высунув язык, шумно задышала.

"Нет, я не буду сейчас проверять какого ты пола, не надейся. Я в собачьих полах ничего не понимаю"

Девушка взяла из корзинки шампунь.

"Наверное, для вас есть свои шампуни, собачьи, но я, как ты понимаешь, не была готова к твоему визиту, так что не обессудь" — снова обратилась Варя к теперь уже своему питомцу. Похоже, что питомцу информация про шампунь была не сильно интересна. Животное зевнуло.

"А вот интересно, вы зеваете, когда спать хотите или просто так?" — снова принялась рассуждать вслух новоиспеченная хозяйка.

Она болтала вслух, чтобы немного успокоиться, у нее никогда не было домашних питомцев и обращаться с ними она не умела. Видно было, что животное дружелюбно и не планирует откусить Варе какую-нибудь часть тела, но точно же неизвестно. Мало ли, вдруг этой псине что-то не понравится, она и тяпнет. Может пожалеет потом, но уже поздно будет.

Имя. Мысли девушки снова вернулись к имени.

"Так, давай вместе думать. Почему это я одна ломаю голову? — Варя посмотрела собаке в глаза. "Ты, конечно, и впрямь, чудовище, но… Какое-то хорошее чудовище. Если честно, то прямо-таки чудесное чудовище. Чудесное. Чудо. Давай ты будешь Чудо?" — девушка вопросительно уставилась на собаку. "А что? Во-первых, это имя подойдет и девочке, и мальчику. Потом, когда мы с этим вопросом разберемся, не надо будет тебя переназывать. Во-вторых, это прекрасное имя. Не находишь?"

"Гав — гав" — сразу же отреагировало животное.

Уф. Варя облегченно выдохнула.

"Вот и отлично! Все согласны и довольны! Ну что, Чудо, давай вытираться?" За разговорами, как-то незаметно и сам собой процесс купания благополучно завершился. Чудо оказалась (почему-то хотелось, чтобы это была девочка) красивой собакой, с длинной шерстью.

Варя пошла за старым полотенцем, вытерла как следует найденыша и задумалась как теперь вынуть собаку из ванны.

"Слушай, а ты сама можешь как-то вылезти отсюда?" — спросила Варя.

Чудо тут же сиганула на пол и начала крутить крупной башкой во все стороны так, что остатки воды брызгами разлетелись по стенам. Варины джинсы моментально намокли.

Она закатила глаза: "Ну кто так делает, Чудо? Ты же не в лесу и не на речке." Чудо радостно подпрыгнула и стало сразу понятно, что никаких угрызений совести та не испытывает.

"Ладно, пошли кормиться. Ты же голодная наверное? Да и я, честно говоря, уже давно есть хочу. И Новый год через час. Надо на стол что-нибудь поставить. Или ты не собираешься Новый год встречать?" — строго уточнила у собаки Варя. Чудо всем своим видом дала понять, что Новый год она встречать собирается. А как же?

Хорошо, что девушка купила готовую еду и нарезки, так что стол быстро оказался накрыт разного рода вкуснятиной. Собачьей еды, понятное дело, в дома не было, так что Варя решила поделиться с Чудо своими яствами.

"А завтра сходим в магазин за твоей едой. Договорились?" — повернулась к собаке хозяйка. На морде Чудо было написано, что она согласна на все. И на Варину еду, и на свою, собачью, и вообще на любую еду в мире.

"Я же говорю, Чудо, а не собака."— у Вари стало так хорошо на душе, как уже давно не было.

Она нашла миску и положила туда еды для Чудо. Поставила на пол. Собака мигом оказалась рядом с миской, но к еде не притронулась.

"Ты чего? Ешь, давай" — удивилась девушка.

"Можно?" — на морде псины застыл вопрос. "Можно — можно. Конечно" — закивала Варя.

И Чудо неспешно приступила к еде. Варя заметила, что собаке есть с пола неудобно, больно уж большая она была. Девушка взяла миску и поставила ее на стул. Так еда оказалась на уровне собачьей морды.

Странное дело, но у Вари было ощущение, что она все-таки умеет обращаться с собаками. Откуда-то появлялись правильные мысли, и действовала она верно, судя по реакции собаки. По крайней мере, сейчас никаких трудностей в общении с Чудо она не испытывала.

Собака отошла от миски и вопросительно уставилась на девушку.

"Наелась?" — уточнила Варя.

И уже не удивилась, когда Чудо кивнула.

"Шевелись тогда. Пошли Новый год встречать, пятнадцать минут осталось. Ты речь президента слушаешь?" — зачем-то спросила Варя. "Я слушаю. Так что, тебе тоже придется"

Речь закончилась, куранты начали бить, и Варя сделала то, что никогда в жизни не делала, потому что не верила в это. Быстро написала желание на листочке, зажгла его, опустила в фужер с шампанским и шустро, пока не передумала, выпила. Вот так вот.

Новая жизнь, так новая жизнь.

Варя даже решила посмотреть новогодние программы. Переключая каналы за каналами, она узнавала новые имена, песни. Не то чтобы, девушка была в восторге от всего увиденного, но это времяпровождение отличалась от привычного ей сценария встречи Нового года.

Чудо лежала рядом с диваном и дремала.

Некоторые песни, тем не менее, вызывали у нее интерес. Она поднимала морду, открывала один глаз, какое-то время наблюдала за движением на экране и снова роняла огромную голова на лапы.

"Ерунда" — говорила собака всей своей позой и поведением. И Варя была согласна с ней почти всегда.

Так незаметно, под мельтешение в телевизоре, девушка и заснула. Прямо так в одежде и на диване, не постелив белье.

Утро для Вари наступило неожиданно рано. Кто-то дышал ей в лицо жарко и часто. Сон мгновенно улетучился, и она в ужасе открыла глаза.

Два горящих глаза на черной лохматой морде уставились на Варю. "Господи боже мой, всего два бокала шампанского и такие последствия!" — пробормотала она.

Зажмурилась, осторожно открыла один глаз. Потом второй. Морда не исчезла. Напротив, задышала еще чаще, и при этом издавала скулящие звуки.

"Блин! У меня же теперь собака. И с ней гулять надо по утрам. Я, правда, не думала, что по утрам — это в шесть часов." — опомнилась Варя.

"Слушай, Чудо, я сегодня конечно, схожу с тобой в такую рань, но давай на будущее договоримся хотя бы на семь? Я ж так рано даже глаза не могу открыть, не то, что одеться и на улицу выйти". — Варя с надеждой посмотрела на псину.

"Давай" — завиляла хвостом Чудо и разулыбалась.

Ясное дело, что ничего собака не произнесла, но Варе очень хотелось, чтобы это было именно так.

Делать нечего, придется сползать с дивана и одеваться.

"У тебя поводка нет. Ты забыла?" Ну конечно, это внутренний голос поспешил напомнить ей о сложностях прямо с утра.

"Ничего я не забыла" — по привычке Варя ответила вслух. Со стороны, кстати, казалось, что девушка разговаривает сама с собой.

"Чудо мое чудесное" — обратилась Варя к собаке — "Ты же помнишь, что мы идем без поводка, и я представления не имею как гулять без него. Ты уж постарайся не сожрать никого и не напугать. Ладно?"

Собака кивнула.

"Все-таки, с головой у меня не в порядке" — уже привычно подумала про себя Варя.

"И главное" — продолжила хозяйка — "не убегай никуда. Будь рядом. Ок?"

И снова кивок огромной башкой.

"Нет, я об этом думать не буду" — начала убеждать себя Варя — "Мне и думать-то некогда, гулять вон пора"

С трудом Варя стащила себя с дивана, нацепила спортивные штаны с начесом, потому что в такую рань казалось, что на улице должна быть как минимум арктическая ночь, длинный пуховик, модную шапку — ушанку и открыла дверь.

На улице и правда была арктическая ночь. Довольно холодно, темно, падал снег и ни одного человека. Ни одного.

"Так даже лучше" — сразу успокоилась девушка — "Никого не испугает моя дуреха и никого не сожрет".

Гулять пошли за дом, подальше от дороги и людей, если бы они были.

Чудо прекрасно понимала состояние хозяйки: раннее новогоднее утро и спать хочется, поэтому все свои процессы завершила быстро.

"Блин! Надо же пакет было взять, чтобы убрать за собакой" — с опозданием подумала Варя. "Ну ладно. Никто ж не видит. А уж вечером выйду с пакетом. Эт точно".

Варя даже не заметила, что стала называть Чудо “своей” — так естественно это произошло.

“Так, надо купить сегодня поводок, миски, еды, что там еще покупают собакам?” — вспомнила новоиспеченная хозяйка — “Может от блох надо обработать или еще чего похуже”.

Чудо, между тем, выбрала местечко почище и где снега побольше и принялась кататься на спине, вытягивая лапы в разные стороны, фыркая и явно получая от снежной процедуры огромное удовольствие. Варя рассмеялась.

“Пойдем уже, дуреха!” — на автомате, полусонная Варя развернулась и зашагала домой, ни минуты не задумавшись, что Чудо может отстать или куда-то убежать. И не ошиблась. Собака вскочила, огромными скачками догнала хозяйку и потрусила рядом.

“И поводок не понадобился” — подумала девушка.

Без приключений они добрались домой, Варя поплелась на кухню, чтобы найти какую-то еду питомице, чем порадовала внутренний голос, который только и ждал момента, чтобы напомнить ехидно: “А не было бы собаки, спала бы сейчас сладко себе и голову не забивала, чем ее накормить. Еды-то у тебя нет”.

Варя задумчиво накрутила локон на палец, а и правда, еды не было. Остались, конечно, немного чернослива и торта, но этим собаку не кормят же. Или кормят?

Вот я балда, она хлопнула себя по лбу, есть же доставка круглосуточная. Надо найти только контакты. И Варя сразу полезла в телефон, чтобы добрые люди накормили голодное животное. А голодное животное вовсе не производило впечатление такового. Оно улеглось у ног хозяйки и спокойно посапывала во сне.

“Интересно, сколько тебе лет, моя хорошая?” — подумала девушка. “Да, и надо же объявление дать о находке. Вдруг это и правда чья-то собака? Она явно породистая, вон какая красавица, жила в доме, это сразу видно, умеет вести себя и не похожа на брошенную. Потерялась? Но тогда это случилось довольно давно, судя по тоннам грязи, которые остались вчера в ванной”. Мысли не мешали Варе найти корм, заказать и оплатить его. Осталось только ждать.

Раннее новогоднее утро сыграло на руку, потому что еду привезли быстро: ни тебе пробок, ни желающих с утра пораньше что-либо заказывать на дом. Курьер, молодой парнишка, надел бахилы и внес пакет с кормом в квартиру.

Чудо подошла к двери, спокойно встретила гостя, а затем проводила на кухню, куда тот принес еду. Мальчишка напрягся немного, собака производила впечатление грозной из-за размеров и челки, которая закрывала глаза. Поди знай, что у нее на уме.

— Вы не бойтесь, — махнула рукой хозяйка, — она смирная. Вроде. Но вообще я нашла ее только вчера у магазина, — зачем-то сообщила она курьеру.

Тот улыбнулся, вот ведь бывают люди с такой открытой улыбкой, и посоветовал:

— Вы сходите с ней в ветеринарную клинику. Сейчас есть дежурные. А там ее посмотрят, и возраст определят, и породу, и посоветуют, чем кормить и как обращаться с ней.

— Точно.

Варе хотелось обнять молодого человека. Как же она сразу не подумала? Вот что значит, не было никогда животных дома. Осталось найти и выбрать клинику. Курьер ушел, а она отправилась в интернет за информацией и сразу пригорюнилась. Клиник было много, и все имели дежурных врачей, так что выбрать было из чего, но как? Как понять, что эта клиника хорошая?

Варя решила начать с местоположения: тащиться на другой конец географии, да еще с собакой, желания не было. Затем почитала отзывы. Хорошая штука, если их много, и они разные. Посмотрела фотографии врачей там, где они были, потому что не все клиники позаботились об этом. Ну и цены тоже имели значение, поэтому Варя изучила и их. После тщательного отбора осталось две клиники. Что-то должно еще быть, чтобы определиться окончательно.

“Чудо” — хозяйка вспомнила, что собака у нее — существо разумное, даже слишком. “Тебе какая больше нравится: “Четыре лапы” или “Айболит?“

Животное зевнуло.

“Это что, ответ? Тебе все равно, что ли?” — уточнила Варя. Снова зевок. “Ну и ладно. Вот отведу тебя к плохому доктору, будешь знать, как зевать”, — бормотала девушка под нос.

Она решила позвонить Антону. У него кошка, и наверняка хоть раз он, да обращался в клинику. Ну вот хотя бы, чтобы кастрировать.

Варя набрала знакомый номер.

Эпизод 2.

Трубку не брали. Странно. Антон не расстается с телефоном, он с ним спит, ест, едет на работу, ходит в спортзал. Больше всего Варю раздражала дурацкая привычка хвататься за телефон, как только проснется.

— Мышь, я рад, что ты все же решила поздравить меня с Новым годом, но не в семь же утра? — раздраженный голос бойфренда сразу расставил все по своим местам.

Точно. Она и забыла, что утренняя прогулка с Чудо случилась слишком рано и это, конечно, чересчур — звонить в семь утра первого января. И поздравить его тоже забыла. Нет, они обменялись дежурными поздравлениями в офисе, так же как и все коллеги, но Варя хотела пожелать ему лично, по телефону, сразу после боя курантов.

Чудо спутала все планы. Это было настолько неожиданное решение для нее самой, что Варя забыла позвонить всем: и папе, и Антону и Вике. Она, которая сто раз подумает и тысячу раз взвесит, прежде чем принять решение, взяла с улицы чужую грязную и огромную собаку. Да кому рассказать — не поверят. Но вот оно — подтверждение ее поступка — сидит напротив и шумно дышит, высунув язык.

Неудобно конечно, получилось.

— Прости, Антоша! — Варя представила, как тот закатил глаза. Он терпеть не мог, когда подруга так его называла. “Антошей я был в детском саду, а сейчас я Антон” — злился молодой человек. Варе же нравилось его так называть. Да, честно говоря, и немного подразнить тоже хотелось. Надо же хоть что-то делать по-своему, не все так, как он хочет.

— Я совсем забыла, что сейчас так рано. И поздравить тоже забыла, потому что у меня теперь… собака, — выпалила Варя быстро, чтобы Антон не успел начать читать нотацию.

— Ты обалдела, мышь? Чего у тебя теперь? Собака?

— Ни чего, а кто, — машинально поправила девушка, — собака — это лицо одушевленное.

С чего-то Антон решил звать ее “мышь” и Варю это страшно бесило. Какая она мышь? Мышь — это что значит? Серая и невзрачная? Почему бы ему не называть ее котенок или зайчик, если уж так хочется сравнивать с животным миром? По́шло, конечно, но пушистые зверьки хотя бы вызывают совсем иные ассоциации, чем мышь. Она просила так не называть, и Антон, надо отдать ему должное, перестал это делать. Но когда злился или обижался, или просто хотел ее проучить, обязательно вворачивал эту самую “мышь”.

— Да, у меня собака. Я нашла ее вчера вечером возле магазина. Она потерялась. Я дам объявление, хозяин найдется, потому что она породистая, видно сразу. Это ненадолго, правда. А пока мне надо сходить в ветеринарную клинику, чтобы породу хотя бы определить и возраст. Надо же в объявлении что-то писать. Вот и хотела спросить, в какую клинику ты свою Кики возишь? — тараторила Варя, чтобы Антон скорее успокоился и перестал злиться.

И Антон смягчился. Он любил чувствовать себя главным в паре, поэтому и не считал нужным объяснять свое поведение, но очень любил, чтобы Варя перед ним отчитывалась. За все: слова, поступки, покупки.

— Иди в “Четыре лапы. Там хорошие врачи, работают быстро, цены приемлемые. И видно, что к животным хорошо относятся, — вынес вердикт Антон. Это он тоже любил — давать советы и раздавать поручения. А еще — объявлять о своем решении. Так он чувствовал себя значимым и нужным. Хотя бы для этой дурехи Вари.

— Спасибо, дорогой! — пискнула мышь Варя и быстро положила трубку.

Во-первых, он бесился, когда она называла его “дорогой”, а во-вторых, чтобы не выслушивать очередную порцию советов и нравоучений.

Кики. Что за дурацкое имя для кошки?

Варя набрала номер телефона клиники, не уверенная, что ей ответят, учитывая раннее новогоднее утро. Трубку сразу взяли.

— Здравствуйте, я хотела прийти на прием к врачу. У меня собака, — сообщила Варя в трубку, — большая.

— Доброе утро, — вежливо ответили ей. — А что у вас случилось? Какая порода? Сколько лет?

— В том-то и дело, что я не знаю какая порода и сколько лет. Я нашла ее вчера у магазина. Она была грязная, поэтому пришлось искупать. И оказалось, что она очень даже красивая и видно, что породистая, — пояснила девушка.

— Вот я и хотела прийти, чтобы вы осмотрели ее, здорова ли. Может возраст примерно определите, породу скажете, и вообще, научите чем кормить и что делать с ней. Можно так?

— Конечно, можно. Вы такая молодец, что не оставили собаку на улице, — похвалила женщина. — И купать не побоялись, все же чужая собака. Приходите сейчас, пока никто не записан. Вы далеко живете? — поинтересовалась врач.

— Нет — нет. Живу близко. Я приду сейчас. Ой, только у меня поводка нет, я купить не успела. Но она послушная, вы не волнуйтесь. Мы быстро, — заторопилась Варя.

— Да я не волнуюсь, — засмеялась врач, — жду вас.

Все время, пока Варя вела телефонные переговоры, Чудо лежала возле ног и спала. Вроде бы. Потому что за челкой было не видно глаз. Но судя по ровному дыханию, все-таки спала. Собака привалилась теплым боком к ногам хозяйки, и Варе это страшно нравилось. Ей было уютно и как-то безопасно, что ли? Да, безопасно. Варя выросла неуверенной в себе девушкой и знала об этом. Ей всегда нужен был кто-то, чтобы она не чувствовала себя одной. Не одинокой, а именно одной.

Словно в насмешку, Варя уже давно жила самостоятельно. Она уехала из дома в 17 лет, когда поступила в Московский политехнический университет, на факультет промышленного и гражданского строительства. Никто вокруг не мог понять, зачем ей становиться инженером — проектировщиком, но Варе страстно хотелось возводить здания. Высокие, стройные, устремленные в небо, чтобы можно было сказать друзьям, гуляя теплым летним вечером: “Это здание проектировала я”.

Она готовилась, и у нее получалось, как ей казалось. И поступила Варя с первого раза, и училась с удовольствием, хотя пришлось изрядно потрудиться: точные предметы, много чертежей и расчетов. Она так боялась вылететь после сессии, что первые полгода даже не успела толком познакомиться с сокурсниками.

Ребята куда-то там ходили вместе, где-то встречались, что-то отмечали. Ее сначала тоже звали, но она ни разу не согласилась — а как же лекции — и потом перестали совсем.

Она могла бы и после влиться в коллектив, никто не отвергал ее и не сторонился, но учеба по-настоящему захватила ее. Ей казалось странным, почему поход в кино или прогулка толпой в парке, интереснее вот этого чертежа, с тонкими линиями ажурного силуэта будущего здания, в котором будут жить или работать люди. Наедине с ними ей не было одиноко.

Варя очень хорошо понимала разницу между тем, чтобы быть одной или быть одинокой.

Одиночество — грустная история. Это когда, даже находясь в толпе или вдвоем с любимым, неважно, все равно чувствуешь себя потерянной. Варя же прекрасно умела быть наедине сама с собой, но вот не выносила быть одна.

Наверное, поэтому она и подобрала собаку? Желание заботиться о ком-то, быть нужной, проявило себя таким способом?

Варя погрузилась в воспоминания и забыла, что надо же в клинику собираться.

“Чудо!” — позвала хозяйка. Та сразу вскинула голову, и хвост весело застучал по полу: я вот она, я жду, а мы куда?

“Пойдем с тобой к доктору, пора уже выяснить сколько тебе лет, да и осмотреть не помешает: вдруг какие-то проблемы — болячки? Хотя, по тебе не скажешь. Ну, а вдруг?”

Варя заметила, что после того, как в доме появилась Чудо, градус настроения потихоньку стал повышаться. Медленно так, полз себе вверх, словно еще одно существо в квартире нагревало воздух, а от этого и все остальное стало нагреваться и повышаться. И настроение тоже.

После утренней прогулки девушка так и не переоделась: сначала еду заказывала, потом курьера ждала, потом с Антоном разговаривала. Поэтому, и осталась сидеть в теплых штанах и худи, так что сборы заняли минимум времени. Пять минут, и они уже спускались в лифте. До клиники десять минут ходьбы, и Варя с удовольствием вдохнула морозный воздух. Он был такой хрупкий и одновременно какой-то острый, колкий, сразу чувствуется приличный мороз. Чудо, словно понимая, что гуляет без поводка и осознавая ответственность, вела себя соответствующе. Шла с левой стороны, рядом и напоминала елку. Пар валил из пасти, и мороз налепил на усы и бороду ледяную шапку.

А вот и клиника. Парочка поднялась на крыльцо, и Варя позвонила. Дверь распахнулась — на пороге стояла невысокая, слегка полноватая женщина в смешной шапочке бирюзового цвета с динозаврами, которая удивительным образом ей очень шла. Сразу стало понятно, что доктор — большая любительница собак, потому что она всплеснула руками и начала гладить Чудо, ни мало не смущаясь размеров и замерзшей морды.

— Да это же черный терьер, да красавица какая, да хорошая какая, да умница какая, вы только посмотрите на нее, — приговаривала она.

— Черный терьер? — переспросила Варя.

— Да, деточка, порода сейчас довольно редкая. Собака большая, уход за ней сложный: надо стричь, вычесывать, дрессировать, потому что это охранная собака — на это нужно время. А времени сейчас ни у кого нет, все бегом, все на ходу, все между делом и кое-как, — рассуждала доктор.

— Ой, что это я на пороге вас держу. Пойдемте в кабинет. Я осмотрю ее и все расскажу: и как ухаживать, и чем кормить, и как обращаться, — на ходу говорила врач.

— Меня Анна Константиновна зовут, можно просто Анна, я еще не сильно старая, — разулыбалась доктор и сразу стало понятно, что, конечно, она не старая, а очень даже молодая и добрая женщина.

— А вас как зовут? — поинтересовалась в свою очередь врач.

— А нас зовут Варя и Чудо, — рассмеялась девушка.

— Ох. Какие имена у вас, девочки, прекрасные, — похвалила доктор, и Варя поняла, что говорит она искренне, от души.

— Проходите, — Анна распахнула дверь в большой и светлый кабинет.

Почти как у людей: кушетка, стол и стул для врача, компьютер, шкафчик с лекарствами и какими-то инструментами. А посередине стол — трансформер, который регулируется по высоте. Это Варя наметанным глазом определила быстро.

Врач опустила стол, чтобы Чудо зашла на него и медленно подняла на удобную для себя высоту. Движения уверенные, точные. Анна осмотрела уши, глаза, нос, шерсть, пощупала корпус и лапы, поводила каким-то чудным предметом по животу собаки, попросила показать язык.

Да — да, так и сказала: “Ну-ка, моя хорошая, а теперь покажи язык”.

И Чудо послушно, словно только так и делала, высунула язык.

Осмотр занял минут тридцать. Все это время Варя с интересом наблюдала за действиями Анны и с еще большим — за своей собакой. Поверить в то, что Чудо — неразумное животное, у нее не получалось. Поведение, манеры, отношение к ней, Варе, все говорило о том, что она весьма разумная особа, и язык не поворачивался назвать ее просто собакой. Ну, а кто тогда? Не человек же? И у Вари в голове само собой всплыло — интеллектуальная собака. Да, точно. Пусть собака, но с интеллектом. Она еще раз посмотрела на Чудо. Та терпеливо позволяла доктору проводить какие-то манипуляции, словно понимала, что плохого ей не сделают, и что поделать — это просто необходимые процедуры. Вид при этом собака имела философский, но это Варя уже так решила. На самом деле — скучающий вид был у ее собаки.

Девушка уже не представляла, как расстанется с этой огромной лохматой собаченцией, а ведь такое может случиться. Объявление о том, что она нашла собаку, все-таки, дать придется. А вдруг у нее есть хозяин, который расстроен и ищет сейчас ее вовсю?

— Ну вот и все, — повернулась к ней врач. — Все в порядке у вашей питомицы. Шерсть чистая, уши и глаза здоровы, с лапами все в порядке. Я советую дать ей препараты от глистов, ну мало ли, и обработать шерсть от блох, хотя и не похоже, что они есть.

— А Вы можете сказать, сколько ей лет? Ну примерно, — спросила Варя.

— Она молодая девушка еще совсем. Около трех лет. На наш, человеческий возраст — примерно 21 год, — рассмеялась Анна. — Давайте я напишу вам как ухаживать за ней.

Словно понимая, что прием окончен, Чудо, не дожидаясь пока ее опустят, спрыгнула со стола и улеглась у Вариных ног. Врач прошла к столу и стала печатать рекомендации на компьютере, попутно объясняя девушке нюансы.

— Гулять два раза в день — утром и вечером. Кормить тоже. Еду в миске не оставлять. Вода должна быть всегда. Купите стойку для мисок. Собака большая, еда должна быть на таком уровне, чтобы не наклоняться к миске. Иначе пострадает позвоночник, будет искривление. Расчесывайте каждый день, купите специальную щетку для собак. Гуляйте с поводком и, желательно, в наморднике, — в этом месте Чудо вскинула голову на доктора, потом посмотрела на Варю, вздохнула, будто удивляясь неразумности слов, и снова опустила большую голову на лапы.

— А это обязательно? — уточнила девушка.

— Да я понимаю, что твоя питомица не будет ни на кого кидаться, но по законодательству так положено. Могут оштрафовать, если кто-то пожалуется. Смотри сама, конечно. Собаки, ясное дело, не любят этот аксессуар от всей души, но привыкают, никуда не денешься.

И снова Чудо вздохнула.

— Даже не верится, что вы только вчера познакомились друг с другом, — удивленно произнесла Анна. — У меня полное ощущение, что это твоя собака, так слушается, да и вообще ведет себя воспитанно, я бы даже сказала интеллигентно.

— Вот у меня такое же ощущение. Совершенно разумная и воспитанная личность, — обрадовалась Варя, — радует, что не я одна так думаю.

— Разумная — разумная, — поддержала ее врач и протянула распечатанный лист с рекомендациями. — Я дам тебе свой телефон личный, если какие-то вопросы по уходу или здоровью, звони мне. Ничего, что на “ты” перешла? Меня тоже можно на “ты”, не люблю когда выкают. Сразу кажется, что я почтенного возраста, — улыбнулась Анна.

— Ой, да я с удовольствием. Тоже не люблю на “вы”, по возможности потом перехожу на “ты”, с разрешения, конечно. Хотя с некоторыми людьми так и выкаю все время, хоть ты тресни. Наверное, не хочу дистанцию сокращать.

— Бывает у меня тоже так. Иногда даже человек младше меня, а я все равно на “ты” не могу перейти, — согласилась ветеринар. И добавила:

— Да, и еще, черным терьерам принято завязывать челку резиночками, делать хвостик. И собаке лучше видно, и выглядит красиво. Кто-то даже косички плетет. Это уже на что фантазии хватит, — посоветовала доктор.

Довольные друг другом, они распрощались.

Варя получила рекомендации, купила там же препараты — очень удобно, что не пришлось никуда идти специально, и вышла вместе с собакой на улицу. Снежок кружил неслышно в воздухе, мягко, но настойчиво укутывая все, что попадалось на пути.

“Какая прекрасная погода” — подумала она, и Чудо тут же поддакнула, звонко тявкнув.

“Пошли в супермаркет. Купим тебе поводок и миски. И резиночки тоже купим”, — предложила Варя и повернула в сторону магазина. Чудо пристроилась слева и не спеша пошла рядом.

“А намордник будем покупать?” — на всякий случай уточнила хозяйка, заранее зная ответ.

Собака остановилась, подняла голову на Варю и гавкнула.

“Хорошо. Пока не будем”.

Людей на улице становилось больше, и Варя беспокоилась, что такая большая собака гуляет без поводка. Она прибавила темп, Чудо тоже ускорилась, но подойдя к супермаркету, девушка задумалась: а как быть с собакой?

В магазин — не вариант, оставить здесь — поводка нет, чтобы привязать. Отвести домой?

Пока Варя раздумывала, Чудо отошла в сторону от двери и уселась возле велосипедной парковки, благо велосипедов там не наблюдалось по причине зимы.

“А значит, и ходить мимо никто не будет”, — обрадовалась хозяйка.

“Вот ты молодец, Чудо!” — похвалила она. “Я быстро”

Варя зашла в магазин, взяла тележку и сразу направилась в отдел для животных. Так. Две миски были выбраны быстро. Со стойкой пришлось повозиться: надо было правильно выбрать высоту и диаметр для мисок. Расческа. Мда. Есть щетки, а есть расчески. Что выбрать? Взяла пока расческу. Потом разберется с этим вопросом. Поводок. Вот с этим сложнее всего оказалось. Пришлось учитывать много факторов сразу: чтобы выдержал вес, чтобы был достаточно длинный, выбирать с фиксатором или без, нужно, чтобы был с контейнером для пакетов, определиться с материалом. А ещё, понять ошейник или шлейка — решила, что ошейник, потому что размеров шлейки не знала. Да и цвет, в конце концов, тоже играет значение. Она же дизайнер, как-никак: ей должно быть и красиво, и функционально — все сразу. В итоге, оказалось даже увлекательно, а вовсе не сложно. Варя немного переживала за Чудо, поэтому старалась максимально ускориться с покупками.

В последний момент вспомнила про резиночки, бегом добралась до аксессуаров, и уже направляясь к выходу, подумала, что она-то ничего не ела с самого утра. Уж больно насыщенное оно получилось: обычно Варя первого января не спешит выползать из постели, и поесть она просто не успела. Да, честно говоря, и не вспомнила про это. От вчерашнего пира остался только торт, что тоже неплохо, конечно, но вряд ли он претендует на праздничный завтрак. Взгляд упал на пачки круп.

“Ну а что, может кашу? Полезно. Если набрать фруктов и ягод, то и вкусно еще”, — подумалось Варе. “Нет. Надо много всего купить, а это время. Лучше пока сыр и масло. Багет остался. Позавтракаю, а уж потом с Чудо сходим еще раз, тем более, что Вике обещала вкусняшку, а для этого нужны всяческие продукты, которые сами по себе у меня не водятся” — быстро думала Варя, пробегая галопом мимо полок с сыром, пока взгляд не зацепился за кусок с огромными дырами.

Маасдам. Она схватила его — странное дело — обычно ела сыры пресные, например моцареллу. Пачка масла полетела следом, и Варя помчалась к кассе. Почему-то ей казалось, что Чудо может не оказаться на месте. Ну, а вдруг ее тоже кто-то позвал, и она ушла?

Очереди на кассе не было, девушка быстро расплатилась, запихала покупки в шопер и выскочила на улицу. Чудо была на месте, но слегка переместилась в сторону стаи голубей, которые налетели на раскрошенный кем-то хлеб. Выражение морды не видно из-за челки, спадающей на глаза, но напряженная поза говорили о желании рвануть в самую гущу птиц и разогнать их в разные стороны.

“Чудо” — позвала Варя. Собака увидела хозяйку, подскочила к ней, затем развернулась и рванула обратно: наконец-то можно погонять наглых птиц.

“Чудо, а ну стой!” — приказала Варя. Собака послушалась, но так громко гавкнула, что голуби шумной стаей снялись с места и разлетелись кто-куда. Довольная собой, Чудо вернулась к хозяйке и уселась перед ней.

“Ну ты даешь, я же тебя оставила без поводка, надеялась, на твою сознательность, а ты голубей гоняешь” — принялась выговаривать Варя. “А если бы люди здесь были? Ты же напугала бы их, ты понимаешь это?”

Чудо понимала. Она заерзала, опустила голову, всем видом давая понять, что да, поступила плохо, но больше не повторится. Варе было смешно, но что поделаешь: воспитательный процесс надо довести до конца.

“Хорошо. Надеюсь, что больше так делать не будешь. Иди, будем ошейник мерить”.

Чудо подошла к хозяйке и уселась перед ней. Варя достала из пакета ошейник, надела на шею, затем — поводок и прицепила карабин.

“Фух! Гора с плеч” — подумала девушка. Все-таки, гулять по улицам с большой собакой без поводка было неуютно. А вдруг она бросится на кого-нибудь? Или напугает? Подозревать собаку в этом не было оснований, вроде бы вела себя достойно, ну а вдруг? Потом беды не оберешься.

Как бы то ни было, но с поводком Варя себя чувствовала спокойнее гораздо.

В кармане пуховика что-то снова заухало и забулькало. “Вот черт, забыла звонок поменять на нормальный, человеческий вместо этого адской какофонии” — мелькнуло в голове, пока она доставала телефон. Это была целая история: сначала достать варежки, толстые, украшенные орнаментом, а потом, покопавшись на самом дне глубокого кармана, выудить на свет аппарат. Антон.

— Мышь, где ты ходишь? — сразу накинулся молодой человек. — Я тут уже десять минут под дверью приплясываю. Не май месяц, между прочим.

Была у Антона такая привычка: начинать разговор сразу с претензий. Вика даже шутила, что всегда знает, когда звонит Антон, потому что Варя первым делом начинает оправдываться.

— Да я же к ветеринару ходила. Я тебе говорила, — начала было девушка, но осеклась. А почему, действительно, она всегда что-то говорит в свое оправдание?

— А ты почему не позвонил, что ко мне собираешься? — перешла в наступление Варя. — Телефоном разучился пользоваться или номер забыл? — тут Варя решила, что звучит это слишком резко и перешла на шутливый тон. Но Антон, все-таки, успел озадачится: он не привык, чтобы ему предъявляли претензии, а поэтому, не нашелся что сказать.

— Я уже подхожу, две минуты, — Варя решила не усугублять, и так, похоже бойфренд растерялся.

Хотя девушке стало весело. Она не позволяла обычно себе такие высказывания. Пришел — уже хорошо. Ей бы и в голову не пришло спрашивать его, почему он не позвонил сначала. Но это было раньше.

А сейчас, у Вари появилось какое-то новое чувство, пока на уровне ощущения, но оно ей определенно нравилось. Словно, с появлением Чудо в жизни, у нее добавилось немного уверенности. Совсем немного пока, но Варе от этого уже было хорошо, и она погладила собаку по голове. Та подняла голову и посмотрела на хозяйку, будто говоря ей: “Не волнуйся. То ли еще будет.”

Они повернули во двор, и уже издалека увидели Антона, который нахохлился, спрятав нос в шарф и засунув руки поглубже в карманы. Он жил недалеко, минутах в пятнадцати от Вари, поэтому приходил пешком, хотя машина имелась.

Красная, новенькая Мазда — 3, которой Антон очень гордился. Еще бы, его первая машина, которую купил сам, без кредитов и помощи родителей. Он ее холил и лелеял, покупал всякие прибамбасы в салон, бесконечно мыл и тер и напоминал мамочку, которая не нарадуется на свое чадо, так она ему нравилась.

Чудо напряглась. Варя почувствовала это сразу: поводок натянулся, а собака сразу стала будто каменной. Шея вытянулась, голова вскинута, хвост — торчком, уши приподняты и вся она, словно вот-вот бросится вперед. Такой Варя ее не видела, Чудо производила впечатление собаки жизнерадостной и общительной. Но не сейчас. Если бы хозяйка взглянула на морду собаки, то увидела небольшой оскал и глаза, выражение которых, не предвещало ничего приятного.

Девушка даже испугалась немного, а вдруг Чудо бросится, и она не сможет ее удержать? Весила собака шестьдесят пять килограмм, это ей ветеринар сказала, в холке семьдесят сантиметров. “Экземпляр крупненький для девочки”, — удивилась врач. Варя остановилась.

“Чудо, тебе не нравится Антон?”

Собака мотнула головой.

“Тебе придется с ним подружиться, потому что это мой парень. Мы встречаемся, поняла? А значит, видеться придется часто, и мне бы не хотелось, чтобы ты откусила от него какую-нибудь часть. Это ясно?”

Собака кивнула. Напряжение немного спало, но были у Вари подозрения, что никакой любви у Антона с Чудо не сложится. Они подошли к подъезду, где съежившись, стоял молодой человек.

— Ну ты даешь. Я уж замерз совсем. Чего так долго-то? — возмутился Антон, взмахнув руками. Чудо зарычала. Антон застыл, на лице появилось удивленное выражение, сквозь которое проглядывал страх. Обыкновенный, вполне себе понятный страх.

— Это она что, на меня рычит? — уточнил он, шевеля одними губами.

А Варя успокоилась, она уже поняла, что Чудо не сожрет Антона, но к порядку призвать может. Ей даже любопытно стало, как дальше они будут общаться.

— А ты не маши руками и не кричи, вот и она рычать не будет. Она же думает, что ты на меня напасть хочешь, — спокойно пояснила Варя.

— Думает она, — проворчал Антон. — Ладно, понял. А обнять-то можно? Или только с разрешения?

Он, вроде, и шутил, но таким образом прощупывал границы дозволенного: неохота, чтобы тебя покусали.

— Обнять можно, — улыбнулась Варя и первая раскинула руки. Антон обнял ее, и Варе стало хорошо и спокойно: мир был установлен.

Как человек крайне бесконфликтный, она совершенно не умела жить с обидой внутри. Варя либо высказывала все, что накипело, либо уж совсем не общалась. Выбор поведения зависел от того, на кого затаилась обида: если человек значимый, как Антон или Вика, то она высказывала, потому что как же не общаться? Не общаться никак не возможно. Хотя с выяснением тянула до последнего: ей было сложно разбираться с родными людьми.

А если обида появлялась на человека второстепенного, то предпочитала знакомство прекратить: чего тратить время и эмоции почем зря. Конечно, речь шла о серьезном проступке, а не какой-то ерунде.

Постепенно, Варя по-другому стала относиться к людям и их поведению. Она хорошо понимала, что это просто другие люди, и у них отличное от нее, воспитание, образование, мышление, поэтому и вести они себя могут абсолютно иначе.

Если уж совсем нет желания общаться с человеком и надежды на понимание тоже нет, то девушка постепенно уменьшала время общения, а потом совсем сводила на нет.

— Пошли скорее, а то совсем замерз, — Варя достала ключи из бездонного кармана пуховика.

Едва дверь открылась, Чудо рванула вперед, потащив хозяйку за собой. Такое ощущение, что она стремилась показать Антону, кто тут главный и имеет право первым входить в дом. Варя еле поспевала за сильной и большой собакой.

“Да господи, остановись ты уже. Куда летишь-то?” — девушка не выдержала. “Я же упаду сейчас.”

Чудо сжалилась, снизила темп, и Варя перевела дух. В лифт вошли все вместе, хотя Антон старался держаться подальше от новой Вариной питомицы.

Правда, все его старания оказались тщетны: Чудо уселась прямо на модные ботинки Антона, и нимало не смущаясь, просидела так до четырнадцатого этажа. Молодой человек боялся пошевелить ногами, хотя за минуту подъема они изрядно затекли: вес у собаки оказался приличный.

В квартире Чудо осталась сидеть у двери, несмотря на то, что хозяйка сняла поводок и перемещение никто не ограничивал. Варя удивленно оглянулась на собаку, явно чего-то ждавшую.

“Ты чего уселась?” — не поняла Варя. Собака переступила передними лапами.

“А. Блин. Лапы. Надо лапы помыть, да?” — на всякий случай уточнила хозяйка.

Чудо мотнула лохматой головой.

“Так, а мыть-то где? В тазике что ли? У меня и тазика такого нет.” — Варя привычно накрутила локон на палец.

Собака встала и подошла к двери ванной комнаты. Девушка открыла дверь, и Чудо запрыгнула в ванную.

“Хм. Ну давай так. Наверное, в ванной даже удобнее. Сейчас, я полотенце старое найду. Подожди”.

Антон наблюдал сцену, усевшись в огромное кресло, которое стояло у самого панорамного окна и было до того удобным, что всякий, кто попадал в его объятия, не мог расстаться с ним добровольно.

Антон знал, что это любимое кресло Вари, но не отказывал себе в удовольствии посидеть в нем, всякий раз, когда приходил в гости.

Вот и сейчас, развалившись в ожидании чая, Варя всегда хлопотала с чаем, когда он приходил, Антон посматривал на подругу с интересом. То, что он видел, ему совсем не нравилось.

Его персону, с пьедестала, куда он себя водрузил, явно сдвигает эта бродячая собака. Уже минут пять Варя разговаривает с ней, бегает по квартире в поисках полотенца, моет лапы, завязывает резинки, и бог знает еще чего делает, но только не с ним, Антоном, общается. Он привык, чтобы внимание уделяли ему: заваривали чай, спрашивали совета, ну и секс никто не отменял, вообще-то.

Антон намеренно выстраивал такие отношения с Варей, чтобы всегда быть на первом месте и в центре ее внимания.

Потому и приходил в гости не так часто, всего раза три в неделю, очень редко оставался ночевать — это все делало его визиты и внимание особенно ценным для девушки. Больше всего напрягало, что Варя стремилась познакомить его с Викой, сумасшедшей подругой, да и с его родителями познакомиться была не прочь. Пока бойфренду удавалось сдерживать натиск, но похоже пришло время пойти на уступку, чтобы хоть как-то переключить внимание с собаки на него.

Эпопея, под названием “мытье лап” наконец-то завершилась, Чудо выскочила из ванной и направилась прямиком к Антону. Нет, ни агрессии, ни повышенного интереса к его персоне собака не проявила, просто улеглась недалеко. Спала? Не похоже, судя по ушам, которые каждый раз, когда молодой человек начинал говорить, вздрагивали и двигались.

— Варь, а чаю я дождусь сегодня? — привычно наехал Антон. — Или здесь уже не подают?

Вот так и сказал — не подают.

— Ой, да, конечно, пять минут — и все будет готово, — привычно засуетилась девушка.

Чудо вскинула голову, посмотрела на Антона, потом на Варю и зевнула.

Варя направилась в кухню, но не могла отделаться от мысли, что сцена эта напоминает ей известный детективный сериал, действие которого происходит в девятнадцатом веке, и Антон — это барин, а она — прислуга, спешащая подать угощение.

— Кстати, Варь, — крикнул Антон вслед — а Вика придет сегодня к тебе? Не пора нам уже познакомиться?

Все грустные мысли мигом вылетели из головы, и Варя примчалась в комнату.

— Ты правда хочешь познакомиться с Викой? Правда — правда?

— Да чего ты удивляешься так? Хочу, я же сказал. Столько времени мы встречаемся, уже пора, думаю, — и Антон раскинул руки, чтобы Варя обняла его. Он всегда так делал, когда хотел показать, что доволен. Подруга взобралась на колени к Антону и поцеловала его.

— Какой ты молодец. Я так рада, что вы, наконец-то, познакомитесь. Да, она придет сегодня. Я обещала испечь что-нибудь вкусненькое, но пока не решила что. Позвоню ей попозже, она спит, наверное, ещё. Вчера в очередном модном местечке Новый год встречала, — рассказывала Варя.

Девушка знала, что подруга может и не одна вернуться с праздника, но Антону об этом знать не обязательно.

Вика умудрялась везде находить кавалеров, даже завидно было иногда. Понятно, конечно, она девушка — огонь, вихрь и тайфун — вместе взятые. И внешность соответствующая: высокая, стройная, с густыми темными волосами, часто забранными в высокий хвост. Стильные очки, которые Вика носила “для образа”, очень ей шли и делали похожей на директора крупной компании. Почему-то Варе казалось, что директора крупных компаний выглядят именно так.

Ухоженная стремительная яркая подруга говорила громко, уверенно, при этом жестикулируя и улыбаясь белоснежными зубами и привлекала внимание всех и всегда.

А вот, когда надо, умела быть нежной и внимательно слушать, одним видом, ободряя собеседника и давая надежду.

Вика — психолог, и несмотря на молодость, всего-то тридцать лет, имела модную практику в элитном столичном бизнес-центре на последнем этаже. Кабинет небольшой, но дизайн — на высшем уровне. Понятное дело, что Варя постаралась от души, учтя специфику помещения и пожелания подруги.

Антон довольно усмехнулся про себя. Положение дел восстановлено, на время собака забыта, и он снова на почетном первом месте. Ссориться с Варей, а тем более расставаться, пока не входило в его планы. Девушка — дизайнер от бога, одаренная, но сама не понимает насколько. Пока. И задача Антона, чтобы не поняла как можно дольше.

Цели у молодого человека амбициозные: ему хотелось дорасти до ведущего дизайнера, а затем стать управляющим в новом офисе, который, он знал, собирается открывать собственник в центре Москвы. Конечно, придется больше времени тратить на дорогу, ну да и ладно. Зато престижный район, дорогой бизнес-центр, и клиенты там совсем другие будут. А значит, и цена проекта, и его, Антона, доходы вырастут в разы: управляющий получает комиссию со всех заказов бюро.

Одна только загвоздка — таланта не хватало. Да, Антон прекрасно отдавал себе отчет, что он обычный, рядовой дизайнер — проектировщик, со стандартным мышлением и таким же стандартным набором дизайнерских инструментов. Далеко на таком арсенале не уедешь.

А вот Варя, Варя — да. Она талант, каких поискать. Умеет найти такое решение, что клиенты не верят, как можно было такой дизайн сделать. Словно она знает, что им на самом деле нужно. Умеет так их расспросить и так слушать, что понимает даже невысказанные желания и неосознанные мечты.

Он потом пытался столько раз узнать у клиентов, что именно она у них спрашивает, и оказывалось, что ничего особенного: никаких уникальных вопросов не задает, вот только результат удивительный. Случайно Антон узнал, что Варя составляет какой-то волшебный опросник для клиентов, который помогает их лучше понять, но готов ли этот опросник, не знает.

Как-то спросил Варю об этом, но та ответила уклончиво, и Антон решил не заострять внимание, а то еще сообразит, насколько ценный она сотрудник. А ему этого не надо. Ему надо, чтобы Варя и дальше делала за него проекты, которые он с успехом презентует клиентам и шефу, и выдает за свои.

— Так где чай-то мой? — вспомнил Антон.

— Делаю — делаю, я быстро, — всплеснула руками Варя, соскочила с колен и помчалась на кухню.

Чудо подняла голову и посмотрела на Антона, и он голову бы дал на отсечение, что взгляд этот был укоризненный.

Спустя пару минут, Варя притащила поднос, уставленные чашками, заварочными чайниками и вазой с угощением для Антона: любимыми вафельными конфетами “Морские”.

Варя пила черный чай, а Антон только зеленый. Не то, чтобы ему сильно нравилось, но в офисе все предпочитали зеленый, и он тоже. Ну, чтобы не отставать и не выделяться. Да и инструктор в спортзале настоятельно рекомендовал именно зеленый чай.

— Варь, ты сегодня какая-то рассеянная, — опять поддел девушку молодой человек. — Даже про подарок забыла. А я подготовился, между прочим. В отличие от тебя, — добавил он. И чтобы не быть голословным, вытащил из кармана бархатную коробочку кораллового цвета — специально искал необычную, чтобы удивить подругу.

Варя зажмурилась довольная, улыбка растянула ее милое личико и сделала еще прекраснее и моложе.

— А-а-а-а-а! Антон, это же то, что я думаю? — завопила Варя и прыгнула Антону на колени, обняв за шею.

— Не знаю, что ты думаешь, — протянул Антон — но мне кажется, тебе давно хотелось такую. Он протянул Варе подарок.

Варя осторожно взяла коробочку. Конечно, она не думала, что там кольцо. Хотелось бы, очень, но она девушка трезвомыслящая, а потому предпочитала не носить розовых очков.

А вот кулончик от TOUS — вполне реально получить: она все уши прожужжала Антону про него. Варя медленно приоткрыла коробочку и заглянула: вот он, золотой мишка нежного кораллового цвета. Такой долгожданный, и от того, еще красивее и дороже.

Варя кинулась целовать Антона, подпрыгивая от избытка эмоций у него на коленях.

— Варя, Варя, ты мне все ноги переломаешь. Прекрати, хватит уже, — бурчал молодой человек, но в душе было приятно, что его подарок оценили.

Варя уселась наконец спокойно и вытащили кулон на предмет пристального изучения. Теперь она сможет носить и цепочку: подарок от Антона на прошлый Новый год. А то лежит без дела: повесить-то на нее было нечего.

Антон кашлянул, чтобы привлечь внимание девушки. Она наконец оторвалась от подарка, повернулась к парню и хлопнула себя по лбу.

— Антон, ну конечно. У меня же тоже подарок для тебя.

Она вскочила, полезла в шкаф и достала фирменную коробку с логотипом Mazda. Термостакан алого цвета, точно такого же, как его автомобиль: лимитированная серия с серебряной крышкой. Антон давно страдал по нему, но цена, как обычно и бывает у автомобильных брендов, космическая и равнялась стоимости одного колеса. Он периодически открывал сайт автосалона, выбирал стакан, в надежде что цена упадет, ну а вдруг, вздыхал, задумывался и закрывал ноутбук. Нет, слишком дорого для обычного, по сути, термостакана, хоть и с серебряной крышкой.

Он не ждал от Вари такого подарка, все-таки цена немаленькая, да и не понимала она, как может стоить аксессуар столько денег. А тут такой сюрприз. Он, конечно, не Варя, визжать и прыгать не станет, но приятно, приятно, черт побери. Антон обнял Варю, нежно поцеловал сначала в губы, потом опустился ниже, ниже и еще ниже. Подхватил ее на руки и направился к дивану.

Но мечтам Антона сбыться было не суждено: Чудо оказалась категорически против такого сценария. Она вскочила и принялась громко лаять.

Антон вздрогнул, опустил подругу и уставился на нее:

— Я сейчас не понял — это что?

Варя и сама не ожидала от собаки такого поведения. Все это время, пока шел обмен подарками, она спокойно лежала возле кресла, лишь иногда поднимая голову и шевеля ушами, когда возня становилась особенно громкой. А теперь, здрасьте — пожалуйста.

“Ты чего, Чудо?” — спросила хозяйка. Испугалась? Или ты против, чтобы мы своими делами занимались, а?” — допытывалась девушка. Чудо мотнула головой.

“Не против. А что тогда? Я и не знала, что ты так громко умеешь лаять. Чудеса” — Варя покачала головой, когда собака улеглась на место.

Антон успокоился и снова подхватил подругу на руки. Чудо вскочила и принялась лаять. Он опустил Варю на пол — собака замолчала. Снова поднял — и опять Чудо принялась возмущаться.

— Похоже ей не нравится, когда я поднимаю тебя, — предположил Антон.

— Чудо, ты против, чтобы Антон меня на руки поднимал? — осведомилась Варя.

Собака кивнула.

— Нет, ну ты подумай, командирша какая, — возмутился Антон, — не нравится ей.

Но экспериментировать больше не стал, обнял Варю, и они направились к дивану, по-старинке, ногами.

Эпизод 3.

Варя любила, когда Антон такой: страстный, внимательный, настойчивый. В эти минуты казалось, что они вместе по-настоящему, а не только, когда Антону это надо. Почему-то, она постоянно жила с ожиданием, что в любой момент все может закончится: вот позвонит он как-нибудь и скажет, что мне было хорошо с тобой и всякое такое, но больше вместе мы не будем. Объяснить свои ощущения она не могла, просто знала, что так может случиться в любую минуту.

Варя боялась этого и старалась делать все, чтобы Антон был доволен отношениями. Потому и принимала его странности, хотя, порой, ей было обидно и непонятно его поведение.

Вот, например, почему он против знакомства со своими родителями? Они встречаются уже третий год, неужели ему не хочется рассказать о ней? А родители? Им неинтересно с кем встречается сын? Или они совсем не знают про их отношения?

Вывод напрашивался только один, но неутешительный. Антон не считает нужным знакомить с родственниками, потому что не видит перспективы отношениям и не собирается вводить Варю в круг семьи. Варе очень не нравился такой вывод, но увы.

Вот и Вика говорит о том же: если парень в течение года не сделал ничего для развития отношений, то уже и не сделает. Надеяться и рассчитывать не на что. Сплошные “не”: неутешительный, не считает нужным, не видит, не собирается, не нравится, не сделал.

Понятно, что надо что-то менять, но что менять, а главное, на кого, не знала. Да и боялась. Остаться одной — это то, что страшило больше всего.

Антон посапывал рядом и, хотя отношения их не совсем устраивали девушку, остаться без них было еще хуже.

Внезапно, где-то из кухни, на всю квартиру забулькало и заухало жутким голосом. Блин, телефон. Опять забыла сменить сигнал. Антон вскочил.

— Варя, что это? Кто орет?

Варя рассердилась не на шутку:

— А это, дорогой, телефон орет. Ты же любишь с ним развлекаться? Вот и наслаждайся.

Она встала с дивана и отправилась на кухню, забыв накинуть что-нибудь на себя, так разозлилась на Антона. Обычно, девушка стеснялась расхаживать перед ним в голом виде, тем более днем. Вот такая странность: вроде встречаются давно, а так и не научилась быть расслабленной и раскрепощенной. Все ей казалось, что недостаточно хороша для него. Вика не преминула бы сообщить про комплексы и низкую самооценку, и Варя согласно бы покивала головой, но это ничего не меняло.

Антон высокий, спортивный, со светлыми прямыми волосами, всегда идеально подстриженными и уложенными, с глазами цвета весеннего неба и тонкими, красиво очерченными, губами. Правда, намечался уже животик, но Варе это даже нравилось: должны же быть хоть какие-то изъяны у ее избранника. Антон любил наряжаться, был в тренде, соответствовал всем стилям и направлениям, всегда вычищен, выглажен, словом, парень из журнала.

А кто такая Варя? Обычная девчонка. Да, стройная и подтянутая — она тоже ходила в спортзал, но и только. Средней длины кудрявые волосы средне русого цвета, среднего роста и средней внешности. Вся из себя средняя и ничего выдающегося. Она и представить себе не могла, что такой парень, как Антон заинтересуется ее скромной персоной. А он и не интересовался сначала. Только через пару месяцев после того, как она пришла в бюро, начал замечать ее, а еще через месяц пригласил на свидание.

Да и свиданием это не назовешь. В ее понимании, свидание — это когда цветы, интерес, когда не замолкаешь ни на минуту, так спешишь все узнать о собеседнике и о себе рассказать. Это первые прикосновения, как бы невзначай, ненароком, и смущение, и радость от этого. И желание не расставаться, и чтобы продлить встречу, выпив все кофе и съев все вкусности на свете, пойти гулять, держась за руки, и любоваться архитектурой, и смотреть на звезды, и молчать вместе, но точно знать, что молчите о чем-то общем и понятном вам двоим.

С Антоном все было не так: обычная встреча, чай, кофе, поговорили недолго, и он проводил ее домой. Варя, честно говоря, подозревала, что если бы молодой человек жил в другой стороне, то не факт, что проводил бы — в лучшем случае, вызвал такси. Но она все равно клюнула. Ну, потому что, это был первый парень после неудавшейся школьной любви — она все никак не могла выбросить Вадима из головы и перестать сравнивать всех кандидатов с ним. Потому что, на новом месте работы ей не хватало общения: заказов много и надо было въехать во все тонкости и нюансы и было не до выстраивания отношений с коллегами. Потому что, Антон был красив, с ее точки зрения, конечно, и слегка высокомерен, а тут вдруг, внимание в ее сторону. Приятно.

И Варя решила, что пока будет встречаться, а там посмотрит. Так и получилось, что смотрит уже третий год, хотя многое не устраивает в отношениях. Вот хотя бы и секс. Так себе секс, если честно. В основном, все крутится вокруг его персоны, а Варины желания, как бы и побоку, по остаточному принципу. Она привыкла уже, хотя не об этом мечтала, когда они начали встречаться.

— Привет, подруга! — Викин звонкий голос выдернул Варю из роя мыслей, — как там мои вкусняшки поживают?

— Как-то поживают, наверное, — рассмеялась Варя, — но пока не у меня.

— Ну вот, — захныкала подруга, — а ведь обещала, в гости зазывала.

Обману-у-ул-а-а.

Варя расхохоталась: она обожала Викины представления. Что — что, а повеселить она всегда умела.

— Ладно, уговорила, будут тебе вкусняшки, — согласилась она.

— Звучит, как угроза, — мигом перестала ныть Вика, — яду подсыплешь, что ли?

— Это как водится. Куда ж без яду? Без яду это уж и не вкусняшки,поддакнула Варя.

— Вот знала, что на тебя можно положиться всегда. А чем травить в этот раз будешь? — уточнила Вика.

Варя редко что-то готовила, только когда Антон оставался на ночь или Вика приходила на ведьмичник. Так они называли субботние посиделки с вином, яствами и болтовней про все на свете, до утра. Или на Новый год: если встречаешь одна, то хотя бы блюда на столе должны быть. Но когда готовила — было вкусно.

— Есть два варианта, — начала Варя.

— Всего два?

— Всего два, — твердо ответила она. — Это булочки Синнабон или мраморный кекс.

— Ну во-о-о-т, зачем же два? Теперь я буду страдать и выбирать. Ты хочешь, чтобы я страдала? Хочешь? — заныла Вика.

— Очень хочу. А ты, что думала, я, значит, готовить буду, мучиться, а ты наслаждаться? Вот давай, помучайся тоже, — поддела Варя подругу.

— Эх, я с раннего утра, после бессонной ночи, звоню, значит, думаю, ждут меня: баловать будут, холить и лелеять, а тут на тебе — мучайся, — подхватила Вика, — не дождешься! Вот тебе мой твердый ответ, без малейших мучений и страданий: кекс.

— Отлично, — обрадовалась Варя, — это быстрее, чем булочки.

— Или нет, давай булочки, — сразу же передумала Вика.

— Вика, прекрати. Кекс, так кекс. И потом, булочки дольше — надо сначала тесто поставить, а уже потом печь.

— Ну, Варь, а нельзя тесто готовое купить? Я еще ни разу твоих булочек не пробовала, а Синнабон — мои люб-и-и-и-мы-е-е-е-е. Ну, пл-и-и-и-з — заныла снова Вика.

— Боже ты мой, ну как маленькая. Уговорила. Будут тебе булочки. Только тесто готовое возьму, у нас в супермаркете сами делают. Попробую заодно.

— Варя — ты мой герой. Обожаю тебя. Когда приходить? — оживилась подруга.

— Кстати, Антон хочет с тобой познакомиться. Уж не знаю, что случилось с ним, наверное, Чудо его уговорила, — сообщила Варя.

— Так. Какое чудо его уговорило? И да, это событие мирового масштаба.

Надеюсь, что никакого подвоха, а то, может, он решил меня уморить: хочет заманить, а потом, р-р-р-а-з, и убить, — размечталась Вика.

— Вика, я тебя умоляю. Какой из него убийца? Ты же запачкаешь его нарядный костюм, — выдала Варя, — и потом Чудо не даст никого убивать. Она сама бы не прочь расправиться с ним при случае, такое у меня ощущение.

— Что за чудо распоряжается в твоем доме? Не успела оставить на минуту тебя, а уже какие-то события и чудеса непонятные происходят, — разволновалась Вика.

— Ой, я тебе все расскажу при встрече и даже познакомлю. Вот помучайся пока. И кстати, жду к пяти. Надеюсь, успеешь собраться за два часа-то? — захихикала Варя.

— Нет вы посмотрите на нее, какая наглость и дерзость. Оставить подругу изнывать от любопытства и тревоги, между прочим, целых два часа. Да я раньше приду, не сомневайся. Только предупреди своего принца, что я сегодня без бального платья и каблуков, хотя, не спорю, событие из ряда вон грандиозное. Всего какая-то пара лет, и господин пожелал познакомиться с недостойнейшей, хотя и ближайшей подругой своей девушки, — не смогла не съязвить Вика, — все — все. Буду — буду. Пока.

В трубке раздались короткие гудки. Вот всегда она так: не дожидаясь ответа, бросает трубку, а ты, как дура, произносишь свое “пока” в равнодушный и молчаливый аппарат.

Варя вернулась в комнату. Антон копался в телефоне и на Варино неглиже, слава богу, внимание не обратил. Чудо лежала у двери комнаты с таким видом, словно сторожила выход. А может, так и есть? Может, и сторожила, кто знает?

Варя начала собираться в магазин. Надо купить тесто, сыр для глазури, лимон и какой-нибудь еще еды на стол: она хоть и слопала пару бутербродов с сыром, но глобально проблему урчащего живота это не решило.

Чудо сразу оживилась, уселась и хвост застучал по полу: она явно собиралась отправляться вместе с хозяйкой. И неважно куда: в магазин или за полярный круг за кусочками северного сияния.

Антон оторвался-таки от гаджета и уставился на подругу:

— Ты куда? — уточнил он. Явно сегодня все шло не так: где-то сценарий дал сбой. Обычно, первым выбирался из кровати он, когда уже собирался домой или по делам, а Варя расстраивалась и обиженно надувала губы, мол, куда это ты собрался так рано?

— Я в магазин. Куплю продукты, приготовлю чего-нибудь, и ты тоже собирайся. Через два часа придет Вика. Буду вас знакомить.

— А куда мне собираться? Штаны и майку я за пару часов успею надеть, совершенно точно тебе говорю.

Теперь пришла очередь удивляться Варе: как правило, Антон надолго после секса не задерживался, если только не засыпал. Полчаса максимум, и неотложные и неведомые дела звали его незамедлительно покинуть ложе любви. Она привыкла и уже не особо расстраивалась. А тут такой поворот.

— Ну оставайся, — разрешила Варя, и сама поразилась своему тону: вроде.

Антон разрешения не спрашивал, а получается, что она его только что дала. Молодой человек смотрел на подругу странно, даже мигать стал реже, отчего был похож на суслика или суриката.

“Почему суслика-то?” — пронеслась мысль в голове у девушки. “Почему не льва или хотя бы удава?” — Варе не удалось остановить поток размышлений. Она потихоньку привыкала к новым ощущениям и мыслям, разговорам с самой собой и даже тихому бормотанию под нос.

Между мыслями, натянула теплые штаны, свитер и вышла в прихожую. Собака вылетела следом, нетерпеливо переступая и приплясывая, и толкая Варю лохматой головой в бедро.

— Да я иду, иду.

Варя натянула пуховик, шапку, привычно, не глядя в зеркало, намотала шарф до носа, сунула в карман кошелек и авоську — она принципиально не пользовалась пакетами — взяла поводок и обернулась к Чудо. Та уже сидела, вся навытяжку, готовая стартануть сразу, как только прицепят эту дурацкую веревочку к шее.

— Я пошла, — сообщила Варя и открыла дверь.

Антон “отвис”, выбрался из кровати, подошел к Варе и чмокнул ее в нос.

“Это ещё, что за номер?” — подумала она — “сроду такого за ним не водилось”. Антон и сам не знал, зачем так сделал: все сегодня кувырком и не по правилам, которые он сам же и завел.

— Давай, жду тебя, — ответил молодой человек.

Варя закрыла дверь, пожала плечами, секунду постояла, словно вспоминая зачем это она вышла, и направилась к лифту.

На улице было прекрасно: солнечно, что нечасто бывает зимой в Москве, ярко и празднично. Минус семь, определила Варя температуру. Самое то: и не холодно, и не тает снег под ногами. Словом, одно удовольствие.

Чудо увеличила темп, натянув поводок так, что и хозяйке пришлось перейти на быстрый шаг, и направилась за угол, к газону и деревьям в ледяной корочке, которые на солнце превратились в сверкающие украшения.

Теперь Варя была готова к прогулке: ошейник, поводок и даже пакетики, чтобы убрать за собакой.

Сегодня раздумывать в какой из магазинов идти, девушка не стала: сразу отправилась в тот, что подальше и подороже, потому что готовое тесто продавали только там. Теперь Чудо можно было оставить возле магазина спокойно, привязав к той же велосипедной парковке за поводок.

Пройдясь с тележкой вдоль полок, Варя положила туда тесто — только-только принесли из цеха, сливочный сыр — для глазури, сахарную пудру — не помнила, есть ли она дома, корицу, сахар — его точно не было, лимон — чай пила только с ним, ещё багет, сыр моцарелла для салата, помидоры, авокадо — оказался приличный, куриную печень — надо же что-то поесть, мелкий картофель — запечь в духовке и пряные травы для него. Чай и кофе в доме имелись. С чувством выполненного долга, покатила тележку к кассе, расплатилась, нагрузила все в авоську и вышла из магазина.

В этот раз обошлось без разгона голубей: Чудо сидела смирно и посматривала на прохожих, которые старались не ходить мимо собаки, предпочитая обойти стороной: все-таки, вид у нее был грозный.

Заметив хозяйку, Чудо вскочила, виляя хвостом и улыбаясь, и это совершенно растрогала Варю. Как же приятно, когда тебе рады и встречают всякий раз, словно не видели неделю.

Парочка не спеша пошла в сторону дома, глубоко вдыхая морозный воздух и посматривая по сторонам, любуюсь новогодними гирляндами и экспозициями: Москву украшали с любовью и знанием дела. Любо — дорого.

Варя шла и думала, что странное дело получается: только вчера она нашла собаку возле магазина, а сегодня идет с ней, будто так было всегда, и прошел не один день с момента их знакомства, а три года или сколько там ей лет. Чудно, да и только.

Антон спал, раскинувшись на диване, да ещё по диагонали. На груди замер, словно испуганный маленький зверек, айфон последней модели, который хитро подмигивал фиолетовым огоньком: кто-то прислал сообщение. Варе страшно хотелось залезть в гаджет и как следует покопаться, почитав мессенджер или посмотрев кому он звонил. Но, увы, воспитание, а вовсе не отсутствие возможности, не позволяло провести инспекцию в телефоне бойфренда. Да и боялась Варя увидеть там что-то такое, что заставит принимать экстренные решения, а она не была уверена, что ей сейчас этого хочется.

Ну, то есть, хочется, чтобы отношения отличались от ныне действующих: стали доверительнее, теплее, регулярнее, в конце концов определеннее. Но совсем отказаться от них она не была готова.

Варя хлопнула дверью посильнее, и Антон проснулся. Чудо уселась у двери, ожидая, когда хозяйка снимет поводок, чтобы рвануть в ванную. Пока молодой человек потягивался и соображал, где он и сколько времени, она вымыла лапы, вытерла и переоделась в домашние брюки и майку.

— Я тебе помог, — сообщил Антон подруге, — написал объявление.

— Какое объявление? — удивилась Варя.

— О том, что ты собаку нашла!

— О, я же забыла совсем, — Варя лукавила. Она прекрасно помнила, что сделать это надо, но оттягивала момент — а вдруг найдется хозяин собаки?

Конечно — конечно, так нехорошо думать: кто-то сейчас переживает, что питомец потерялся, да и Чудо наверняка грустит, но она так органично вписалась в ее, Варину, жизнь, словно была всегда. Девушка заметила, что стал как-то…увереннее, что ли? Она не знала, как объяснить это, и так ли это на самом деле, но ощущение, что теперь она не одна, заполнило ее и никуда не уходила с того момента, как Варя позвала собаку с собой.

Если совсем уж начистоту, то это был самый правильный поступок за прошедший год: взять домой чужую грязную бездомную собаку. Вот так.

— Смотри, — Антон подошел, чтобы показать объявление.

“31 декабря, возле супермаркета “FOOD” по улице Юных Ленинцев, найдена собака, породы черный терьер, примерный возраст _____. Обращаться по телефону ___, в любое время”.

— Не знаю, сколько ей лет, а породу в интернете посмотрел, — он выжидающе уставился на Варю.

Она смотрела на него.

— Сколько лет ей, спрашиваю, — уточнил Антон настойчиво.

— А? Три. Примерно, три года. Так ветеринар сказал

— Отлично, — бойфренд уткнулся в телефон и быстро дописал объявление, — Сейчас разместим.

Не дожидаясь ответа подруги, развернулся, щелкнул собаку супернавороченной камерой айфона последней модели и снова уткнулся в телефон.

— Готово. Куда выложим? В соцсетях есть специальные группы, я туда отправил уже. И в интернете нашел ресурсы для поиска потерянных животных, туда тоже кинул, — деловым тоном старшего товарища говорил Антон. — К себе будешь в соцсеть выкладывать? На страничку?

— Нет, — Варя и сама не ожидала, что вырвется такой ответ.

— Нееет?

— Ну и так достаточно, ты уже выложил везде, где мог. У меня мало подписчиков, смысл выкладывать ещё и в профиле? — оправдывалась Варя.

— Ну как знаешь, — с видом человека, только что совершившего подвиг и спасшего девушку от страшной опасности, в виде бродячей собаки, Антон плюхнулся в любимое кресло.

А Варя молча пошла на кухню. Причину плохого настроения она понимала прекрасно: не хотела, чтобы Чудо исчезла из ее жизни. А вероятность такая теперь была. Эх.

“Ну вот, хотя бы недельку пожить с ней”, — думала Варя, доставая продукты из авоськи. “Это же немного. Мы бы познакомились лучше, подружились бы совсем. А может и не найдется никто?” — оживилась Варя. “Вдруг, нет у нее хозяина, ну мало ли, всякое бывает” — уговаривала себя девушка и немного повеселела.

Сначала надо приготовить еду: с печенкой возиться недолго, а картошка готовится минут сорок, так что начать решила с нее.

Варя специально купила маленькую картошку, чтобы просто запечь ее в кожуре.

Рецепт запеченного картофеля.

Маленький картофель хорошо, с щеткой помыть. Сложить в миску, посолить, поперчить, добавить приправу “прованские травы” и масло.

Вот тут нюанс. Я растительное масло для приготовления блюд не использую, считаю это вредным. Готовлю на топленом.

Если у вас растительное масло, значит добавляете его, пару столовых ложек будет достаточно. Перемешайте все, так чтобы картофель стал масляным. И в духовку, лучше разогретую. Я ставлю на 30— 40 минут, на 250 градусов. При такой температуре картошка покроется корочкой, а внутри станет мягкой. Ммм… Потыкайте вилкой, готово — вынимайте.

Если дружите с топленым, то положите в миску ложку масла и не мешайте, но во время приготовления, когда масло растопится, откройте духовку и перемешайте картофель. Можно даже это пару раз сделать.

Девушка начала готовить печенку: нарезала полукольцами и обжарила, затем обжарила печень.

Теперь булочки. Тесто уже отогрелось с мороза, можно начинать с ним работать.

Рецепт булочек Синнабон.

Поскольку книга отнюдь не кулинарная, рецепт дрожжевого теста давать здесь не буду.

Предположим, что тесто у нас готовое, как и у главной героини. Берите дрожжевое сдобное тесто.

Раскатываем тесто в прямоугольник толщиной один сантиметр.

У меня никогда ровные края не получаются, но это не страшно.

Смазываем пласт сливочным маслом, посыпаем сахаром с корицей. Прямо так и сыплем: сначала сахар, потом корицу.

Сворачиваем пласт в рулет, края защипываем. Нарезаем рулет на булочки по три — четыре сантиметра толщиной.

Даем постоять еще минут тридцать, затем отправляем в разогретую духовку на 25 минут при 180 градусах.

Пока булочки поднимаются и выпекаются, делаем глазурь.

Творожный сыр, сахарная пудра, ваниль. Все взбиваем миксером до гладенькой массы. Готово.

Булочки достаем из духовки и горячие смазываем глазурью, даем немного остыть.

Много не получится, потому что получается нереально вкусно.

Кому нужен подробный рецепт в граммах, пишите в комментариях, отправлю.

Раздался стук в дверь: Варя так и не удосужилась обзавестись звонком. Как дизайнер, она не могла купить абы что, а подходящего по внешнему виду и мелодии тогда не нашлось. Cо временем же, необходимость в звонке и вовсе отпала: как только появились мессенджеры, гости перестали приходить неожиданно, все сообщали о визите заранее, а звонок был заменен на коротенькое “Открывай” в сообщении.

Бывало, что кому-то удавалось проскакивать в подъезд с помощью соседей, которые в это же время заходили или, наоборот, выходили, тогда и раздавался стук в дверь. Ждали Вику, собственно Вика и стояла на пороге, когда Варя распахнула дверь — смотреть предварительно в глазок Варя так и не научилась.

В руках у подруги, как шутили девочки, дежурный пакет для ведьмичника: вино, сыр, фрукты, орехи, крекеры.

Подруги обнялись и с удовольствием оглядели друг друга. “Вика, как всегда, умопомрачительна”, — мелькнула мысль у подруги. Никакой зависти она не испытывала, просто констатация факта. После бессонной и явно нескучной ночи, Вика смахивала на модель, которая только вышла из студии, где снималась для глянца в стиле кэжуал.

Простые джинсы, джемпер, шарф, бижутерия: все органично, со вкусом подобрано. Волосы забраны в высокий хвост, ни грамма макияжа: свежа, молода, красива. Умела Вика быть запоминающейся и эффектной в любых обстоятельствах и выглядело это естественно, и обманчиво просто, словно само собой.

Варя, имея дизайнерское образование, могла оценить простоту и стиль подруги, хотя сама предпочитала одеваться менее ярко, отдавая предпочтение комфорту, правда обязательно добавляла какую-то одну, но запоминающуюся деталь в образ.

Чудо, между тем, выскочила в прихожую, но вела себя прилично, мордой не тыкалась, не лаяла, и вообще внимания не привлекала: уселась около входной двери и молча наблюдала.

Девчонки оторвались друг от друга, и взгляд Вики упал на собаку.

— Мама дорогая, это что? Это кто? Это откуда? Это почему она тут? — Вика вытаращила глаза и не могла остановиться. — Как она отказалась здесь? Где ты ее взяла?

Но было видно, что собака ей нравится, особенно когда Чудо не спеша подошла к подруге, уселась перед ней, улыбнулась и с достоинством подала лапу.

— Боже мой, какая прелесть! Это же надо, какая умница! А прическа какая! А какая красавица, а модница какая! — Вика пожала лапу и принялась тискать черного терьера, теребя за уши и бороду. Хвост собаки вилял со скоростью двадцать взмахов в секунду.

— Ну рассказывай скорее, где ты взяла ее? Откуда она появилась? Что-то не замечала у тебя раньше любви к собакам, да и к кошкам, кстати, тоже.

— Встретила вчера у магазина, сидела возле двери, грязная, но страшно общительная, — начала Варя, — такое ощущение, что именно меня ждала, — она пожала плечами. — Я сама не понимаю, почему позвала ее с собой. Не могла даже представить такое себе. А тут раз, и мы уже идем вместе домой, — Варя посмотрела на подругу. — Но у меня очень хорошие ощущения, и мне кажется, что я все правильно сделала. Понимаешь?

Вика кивнула:

— Очень даже понимаю. А ещё мне кажется — это хороший знак. Что-то должно произойти. Что-то хорошее.

— Думаешь? Да ведь уже произошло. Вот она, моя собака. Ты увидишь какая она умница, я и не представляла, что животные могут быть такими, такими…осмысленными. Она все понимает, веришь? — словно молодая мама, которая хвалит чадо, Варя расписывала достоинства подопечной.

— Слушай, а если ты ее нашла, то, возможно, она потерялась? Ну, вдруг, она чья-то? Не думала об этом? — спохватилась Вика.

— Ой, конечно, думала. С одной стороны, она такая грязная была, понятно, что давно потерялась. Но если хозяин есть, почему не ищет ее? Может, она вовсе бесхозная? А с другой стороны, собака породистая, причем довольно редко сейчас встречается — черный терьер — я утром к ветеринару ходила.

Ну не может же собака довольно редкой породы шляться по улицам сама по себе? Это же не дворняга, которая получилась от таких же дворняг. Если она черный терьер, то родители-то тоже породистые. Значит, жила у хозяев. — Варя остановилась на минуту и задумалась. — Выбросили? Мне врач сказала, что собака сложная в содержании: большая, сторожевая, надо обучать, дрессировать, стричь, вычесывать шерсть. Взяли щенка, силы не рассчитали, вот и решили, что не нужна.

— Так, а выбрасывать-то зачем? Дали бы объявление, что отдают собаку в хорошие руки. Это же надо совсем бессердечным быть, чтобы живое существо на улицу выгнать, — резонно возразила подруга.

— Да взрослую собаку не каждый возьмет. Она ж большая. Да и привыкнуть должна к хозяину.

— Не каждый, но кто-то обязательно возьмет. Собачники — народ с особой психикой, тут обычные стандарты не подходят, — уверенно кивнула Вика.

— Наверное, ты права. У меня не было никогда собак, так что не знаю, как там собачники рассуждают, — пожала плечами Варя.

Вика рассмеялась:

— Не знает она. А кто эту самую собаку на улице подобрал? Вот эту большую и грозную? Небось и искупала ещё?

Варя тоже рассмеялась:

— Точно. Позвала с собой и даже не испугалась. Знаешь, что меня больше всего волновало в тот момент?

— Что?

— Пойдет ли она за мной? Поводка-то нет.

— Ну вот, а ты говоришь, кому взрослая собака нужна? Вот тебе, например.

— Да-а-а. Странная история приключилась со мной. А почему ты решила, что я купала ее? — спохватилась Варя.

— Ну, во-первых, она чистая. Хотя можно было бы предположить, что в клинике ее искупали. Не знаю, может, есть такая услуга у них. Но тут на сцену выходит моя профессиональная подготовка. А я у нас кто? А я у нас — психолог. Поэтому, не сомневаюсь, что купала ее ты. Все верно? — Вика победно скрестила руки на груди и задрала нос.

Варя расхохоталась:

— Ты самый лучший психолог в мире. И самый красивый. Обожаю тебя.

И подруги обнялись.

— Кто это тут самый красивый психолог? — в прихожей появился Антон.

Варя радостно взмахнула руками:

— Антон — это Вика, ну ты знаешь. Вика — это Антон, ну ты в курсе, — она даже подпрыгивала от радости и переполнявших эмоций. — Ну наконец-то, наконец, вы познакомились. А-а-а-а-а. Как я рада! Давайте скорее уже идем в гостиную. Будем отмечать знакомство.

Варя суетилась, не зная, как еще выразить удовольствие и облегчение от встречи двух самых близких для нее людей. Она давно уже пилила Антона, чтобы он познакомился с подругой, но ответ был всегда один и тот же: “Нет, мышь, я не готов. Что это тебе приспичило обязательно нас знакомить?” И переводил разговор. Обидно даже не то, что он не хотел знакомиться с Викой, а то, что не объяснял почему. То ли сам не знал, то ли не хотел афишировать свои мысли, но Варя так и не смогла докопаться до истины.

То, что сегодня Антон ни с того, ни с сего решился на встречу с Викой было, ох как неожиданно для Вари, и немного ставило в тупик, но это она потом с подругой обсудит — не зря же та психолог. Тем более в ночь планировался ведьмичник с бутылочкой вина и душевными разговорами.

Пока же надо гостей покормить, и Варя отправилась на кухню за приготовленными блюдами. Сегодня был запеченный картофель в кожуре с ароматными травами и куриной печенью с луком и морковью. Хрустящий багет, поджаренный с чесноком, оливковым маслом и прованскими травами, подавался в специальной корзиночке для хлеба. Салат из помидоров, моцареллы и авокадо с заправкой из оливкового масла, горчицы и бальзамического уксуса устроился в глиняной плошке, которая изначально покупалась для запекания, но постепенно перекочевала в разряд салатников.

Варя любила такую еду: вроде ничего сложного и готовится быстро, но получается необычайно вкусно и всегда производят впечатление на гостей. Самое то.

Стол в гостиной из журнального быстро трансформировался в обеденный: Варина фишка. Она сама разработала механизм и заказывала стол специально в мастерской, чтобы убить двух зайцев сразу: иметь и обеденный, и журнальный столы одновременно в гостиной — это роскошь.

А ещё она не любила накрывать на стол без скатерти. Да, знала она про нынешнюю моду, знала — сама же дизайнер, но вот у себя дома ей хотелось эдакий анахронизм, благо скатерти сейчас могут быть какие угодно и из чего угодно, и даже необязательно из ткани.

Варя постелила тончайшую скатерть на теперь уже обеденный стол, заставила тарелками и угощением, принесла из холодильника бутылочку белого вина — полусухого, как она любила, нарезала сыр и подала на дощечке с орехами и медом.

Все время, пока шли приготовления, Вика старательно помогала накрывать: приносила блюда из кухни в гостиную, расставляла тарелки, раскладывала салфетки — ещё одна Варина любовь, и старательно игнорировала Антона.

И вот почему.

Как психолог, да и чего уж там — девушка, она сразу поняла, что молодой человек заинтересовался ей. Вика была уверена, что каждая женщина понимает, нравится она мужчине или нет. Во всяком случае, Вика понимала точно. Ни с чем не спутаешь взгляды, которые на тебя бросает парень, интонации, слова и даже позу. Это понятно сразу и никаких сомнений быть не может. И Антон сейчас демонстрировал внимание и взглядами, и позой, и словами — ошибиться Вика не могла.

Антон уселся расслабленно, даже чересчур, словно он хозяин и выше всего происходящего здесь, но Вика понимала, что это показное. Молодой человек дает понять, что он здесь главный, а посему обратите-ка на меня внимание.

Он залез с головой и ногами в телефон, но делал это тоже слишком напоказ, на самом деле наблюдая за ее перемещениями из кухни в комнату.

И, конечно, не забывал периодически отпускать едкие замечания, напоминая, школьника, которому очень нравится одноклассница, но делать комплименты он не умеет или стесняется, а привлечь внимание хочется.

Стол накрыт и все расселись вокруг. Варя только сейчас поняла, какая голодная, ещё бы: два бутерброда утром уже давно растворились в животе, а новой еды не поступало. Да и Антон, кроме чая с конфетами ничего не пил, а пришел уже давно.

— Я так проголодалась, — сообщила Вика, — как проснулась, только кофе выпила с сыром, поесть ничего не успела, да и не хотелось как-то.

— О, да тут все голодные, оказывается, — обрадовалась Варя, — значит сейчас налопаемся.

— Я бы уже давно поел, только нечего было. Варя куда-то скакала все время, то в магазин, то собаке лапы мыть и хвосты вязать, — пожаловался Антон.

Вроде бы и никаких претензий: все-таки хозяйка делом занималась, но понятно, что молодой человек остался недоволен.

— Антон, а ты почему не сказал, что уже есть хочешь? Я бы быстренько что-нибудь организовала, — Варя чувствовала себя неловко: получается, что так себе хозяйка.

— Да Антон взрослый, вроде, мальчик, или нет? — Вика посмотрела в глаза парню, впервые с момента встречи. — Может и сам себе бутерброд сделать, если уж есть так хочется. Или ты больше по претензиям мастер? А?

Вика злилась невероятно, хотя понимала, что злость — неконструктивное чувство. Ее бесило, что Антон проявляет к ней интерес, не потому что не понравился ей — внешне он интересный мужчина. А потому, что обидно за подругу: Варя чудесная девушка, тонкая и чистая душа, а тут такой коновал попался. Крутит ей, как хочет, манипулирует почем зря, а Варя продолжает любить его. Ну почему так? Ведь все понимает, что не тот человек ей нужен, что он-то ее как раз не любит, что ведет себя, как козлина какая-то, но не меняет ничего.

И тот факт, что сама Вика явно ему понравилась, только подливал масла в огонь. Нет, конечно, приятно, что мужчинам ты нравишься, но она уже привыкла производить впечатление на противоположный пол, и ждет, как раз другого — чтобы мужчины произвели впечатление на нее. А вот с этим пока туго. Не попался еще тот экземпляр, который бы заинтересовал Вику.

Антон не ожидал наезда, он как-то сам привык предъявлять претензии и наблюдать, как человек начинает оправдываться — его это даже забавляло — а тут лобовая атака. Да от кого? От Вариной подруги, с которой он и знакомиться-то не хотел — не видел смысла.

То, что она оказалась красивой девушкой, не было неожиданностью: он видел фото, да и в соцсетях периодически ее профиль попадался: система предлагала подписаться. Но вот то, что Вика окажется такой сексуальной и будоражащей воображение, он представить не мог. Фотографии и наполовину не передавали тот магнетизм и энергию, которые волнами исходил от девушки.

Это его злило — он не встречал ещё таких женщин. Это его раздражало, потому что она была Вариной подругой, а значит, тупо затащить ее в постель вряд ли получится. Хотя… Попробовать сто́ит все же. И это его обескуражило, потому что он не представлял, что теперь делать. Вот знал же, что не надо ни с какими подругами знакомиться, знал.

А потому Антон не нашелся сразу что ответить, лишь протянул невнятно:

— Э-э-э. Да я как-то не привык в чужих домах хозяйничать.

И уже гораздо смелее:

— Воспитание не позволяет, знаете ли.

— Ну тогда и не надо претензии предъявлять. Варя не умеет мысли читать. Сказал бы, она приготовила, ну а раз решил воспитание показать, то сиди голодным, — парировала Вика.

Она, как и подруга, с незнакомыми людьми начинала разговор на “вы”. Опять же — воспитание. И только потом, в процессе общения, решала, хочет ли перейти на более доверительные отношения и начать обращаться на “ты”.

В случае с Антоном, ей и в голову не пришло проявить воспитанность, так он ее взбесил. Вопрос, на “ты” или на “вы” вообще не вставал перед ней. Тут только тыкать хотелось, но не потому, что доверие какое-то возникло, а наоборот — уважения никакого не было.

Варя, ох как не любила такие ситуации. Ей сразу становилось неловко. За все: за напряжение, которое повисало в воздухе, за подругу, которая резко высказалась, за бойфренда, который как-то сник и сдулся, словно шарик, за себя — ведь у нее в доме это происходит.

Она любила обоих и больше всего хотела, чтобы Антон и Вика подружились, чтобы отношения выстроились добрые, чтобы не пришлось ей метаться между двух огней. Вместо этого — молнии сверкают, камни падают, здания рушатся, и земля трясется. Ох, как не нравилось все это Варе.

Она-то прекрасно знала подругу: та ни за что не промолчит, если что-то не устраивает, кинется на ее, Варину, защиту, как на амбразуру, тем более что Антон не входил в число ее любимчиков, если такие вообще водились среди мужского населения планеты.

И Антона тоже понимала. Он совсем не хотел знакомиться с подругой, ломался, оттягивал, злился, когда Варя настаивала. Глупо было рассчитывать, что воцарится идиллия, и все будут счастливы и довольны. Но она рассчитывала, хоть и глупо.

“И вот теперь получай результат, дорогая Варя” — думала девушка, мучительно соображая, как разрядить обстановку и перевести военные действия хотя бы во временное перемирие — в мир и дружбу уже точно не получится.

— Объявляю перемирие, — громко сказала Варя, — имею право, как хозяйка дома, наложить вето на громкие голоса, неприятные слова и натянутую атмосферу. Девушка надеялась, что немного юмора разрядит обстановку. Или, хотя бы напомнит собравшимся, что ей неприятно и неудобно выслушивать перепалку между дорогими ей людьми.

И у нее получилось.

Вика поняла. Как по щелчку пальцев, она включила доброжелательное выражение, и улыбка расцветила и без того прекрасное лицо. Специалист высокого уровня, она умела быть разной, даже когда не испытывала тех эмоций, которые демонстрировала окружающим.

Антон не имел тонких душевных настроек: поведение и слова он подстраивал исключительно под собственные нужды, но этого оказалось достаточно. Бойфренд прикинул, что сейчас его сделают виноватым в конфликте, который вот-вот перейдет в открытое противостояние, а в его планы такой расклад не входил, и решил тоже немного уступить.

Дышать стало свободнее. Варя выдохнула, повела плечами, как бы сбрасывая негатив, покрутила головой и увидела Чудо. Та неслышно переместилась ближе к Антону и сидела прямо около него, не сводя глаз. Она не проявляла агрессии, но было понятно, что контролирует ситуацию и готова действовать, если вдруг понадобится.

Варе захотелось расплакаться и одновременно расцеловать чудесную собаку: такого преданного и верного защитника у нее никогда не было. Кто мог вот так молниеносно, не выясняя кто прав, кто виноват, не оценивая перспективы, просто дать понять, что он рядом, и поможет.

В этот момент девушка твердо решила, что никому не отдаст Чудо. Да, это не ее собака, да, скорее всего, кто-то ищет ее и волнуется, но она что-нибудь придумает. Даже если хозяин найдется, она договорится, будет упрашивать, обещать любые блага, чтобы только собака осталась у нее.

И стало совсем легко. Словно Варя приняла важное решение, и теперь все стало на свои места.

Антону же, напротив, легко не было, а совсем даже наоборот. В момент разговора, он не обратил внимание на маневр собаки, и только сейчас, после взгляда Вари, понял, что находится под присмотром огромной собаки. Собаки, которая с самого начала не проявила любви к его персоне, а теперь и вовсе взялась его контролировать.

Он понимал, и это были не шутки, что любого его действие, которое собака воспримет как угрозу, может окончиться плачевно: псина явно способна тяпнуть. А там бог знает чему она ещё обучена, может и вцепиться в какие-нибудь нежные места и держать до команды. И неизвестно ещё, послушает ли она Варю, ведь та — не хозяйка.

Что-то дружеский ужин стремительно переставал быть дружеским. На всякий случай Антон сложил руки на столе, на виду у грозной собаки. Он знал, что так животные ведут себя спокойнее.

Вика оценила обстановку быстрее, чем Варя и решила, что пора сгладить шероховатости от встречи.

— Чудо, — громко и весело позвала она. — Иди скорее ко мне. Ты моя хорошая, иди, я тебя поглажу.

Хвост собаки завилял по полу, видно было, что ей хочется кинуться на зов подруги, спина заходила ходуном, лапы напряглись. Чудо кинула ещё раз взгляд на Антона — тот сидел столбиком — и подошла с достоинством к Вике.

— Ах, ты моя хорошая, ты моя красавица, ты такая защитница, да? — Вика теребила уши и морду собаки, а та балдела от внимания и ласк.

Стало лучше. Намного лучше. Атмосфера из накаленной перешла в теплую, хотя пока и не сильно дружественную, но это уже результат.

— Дорогие мои, вот если вы сейчас не попробуете все, что я наготовила, то я точно расстроюсь, а может даже и обижусь.

И теперь совсем стало хорошо. Все взяли приборы и начали наконец есть. А сытый человек, как мы понимаем, это уже совсем другой человек: гораздо добрее и приветливее.

Еда была вкусной. Правда. Варя не умела оценивать свою стряпню, ей казалось, что она готовит как все. Что-то лучше получалось, что-то совсем не удавалось, что-то на троечку, но в этот раз и она признала, что блюда получились на отлично.

— Варя, ты самый лучший кулинар в мире, — Вика никогда не упускала возможность сделать комплимент подруге. — Просто бомбически вкусно.

— Да ты просто голодная, — как всякий неуверенный в себе человек, Варя не умела принимать комплименты, ей сразу хотелось оправдаться. — Вот и вкусно тебе.

— А я поддерживаю Вику, — Антон не захотел остаться в стороне, — очень вкусно. Не хуже, чем в “Матрешке”. Конечно, Антон не упустил возможность и упомянул представительский ресторан на Кутузовском. Ну так, чтобы произвести впечатление.

Вика терпеть не могла “рисовщиков” и “показушников”. Она их вычисляла моментально и ничего, кроме негатива к ним не испытывала, так что надежды молодого человека не оправдались. Лишь ещё один “минус” получил в свою зачетную книжку. Но подруга не стала раскачивать и без того шаткую конструкцию знакомства. Пусть думает, что он крутой парень, если так хочется.

Варя наконец расслабилась. Мда, затея со знакомством была не самой удачной.

Но вроде, ситуация исправляется.

Тишина за столом прерывалась только восхищенными словами в адрес блюд и мастерства хозяйки.

Варя, быстро поела и умчалась на кухню, готовить булочки. Печь заранее она не стала, не так вкусно уже будет, но максимально все подготовила заранее: сделала глазурь и поставила булочки расстаиваться, чтобы подошли. Осталось отправить в духовку на 20 — 30 минут при температуре 180 градусов, а потом залить глазурью горячие булочки.

Она понимала, что неправильно делает, по сути, убегая от проблемы, которую сама же и создала, и представляла, как некомфортно себя чувствуют оставшиеся в комнате. Но утешала себя тем, что Вика в обиду не даст себя, а булочки не приготовятся без ее участия. “В крайнем случае, — думала Варя, — Вика придет ко мне”.

Между тем, в комнате повисла тишина. Каждый уткнулся в гаджет и копался в соцсетях, максимально сосредоточенно тыкая пальцем. Чудо переместила боевой пост в прихожую, откуда было видно и кухню, и комнату, и несла караул там.

Боковым зрением Антон поглядывал на Вику, отмечая ее мимику, потому что по-другому не получалось. Эта девушка была совершенно другая, не такая, как Варя, которая добрая, конечно, и надежная, и хозяйственная, но, как бы это выразиться? Как домашняя кошка: захотел — взял на руки, погладил, надоела — скинул с колен, потому что знаешь, что она никуда не денется — опять придет, когда позовут.

А Вика напоминала необъезженную кобылу: ноздри раздуты, грива по ветру, копыта того и гляди с ног собьют — здесь покорностью и не пахнет. Это и привлекает в ней — понял Антон. Азарт, охота, предвкушение победы — Варя тут не конкурент. Тот факт, что Вика демонстрировала явную антипатию к нему, только подогревал интерес молодого человека.

Размышления Антона прервало появление Вари с булочками. Аромат корицей заполнил комнату.

— Варя-я-я. Боже мой, какая красота, какой запах. Мммм, — Вика бросила телефон и перехватила блюдо с выпечкой. — Так, где чай? Пошли, помогу.

Она пристроила булочки на стол, в три секунды собрала грязные приборы и утащила на кухню.

Варя пришла следом, выдала подруге два заварочных чайника — с черным и зеленым чаем, достала кружки, нарезала лимон и вернулась в гостиную.

В комнате царило оживление: Вика разливала чай, причем Антон тоже был включен в число лиц, удостоенных сей честью, он раскладывал булочки на блюдца.

“Боже мой, какая идиллия!” — подумала Варя.

Вика ущипнула булочку за теплый мягкий бочок и отправила кусок в рот:

— Варя, ты кудесница! Это волшебство какое-то. Как же вкусно.

— Согласен на тысячу процентов, — Антон подкрепил слова уже вторым куском, который исчез за считанные секунды.

Варя рассмеялась. Она знала волшебную силу булочек Синнабон. Рецепт нашла в “телеге”, попробовала и сразу поняла, что это шедевр. Они получались воздушными, ароматными, а главное — быстро готовились, если в наличие было тесто. Варя обычно ставила тесто сама, но иногда, вот как сегодня, например, можно и готовое купить — получилось ничуть не хуже.

Варя пекла редко, только по особым поводам: сама не ела сахар, Вика тоже редко позволяла такое баловство, Антон бывал не так часто, а главное — недолго. Да и он тоже — не сторонник мучного и сладкого: намечающийся живот не давал покоя его внутреннему перфекционисту.

Атмосфера перестала, наконец, искрить и электризоваться. Все расслабились, девчонки перебрались с чаем на диван, Антон, понятное дело, оккупировал кресло и разговор плавно перешел на Чудо. Как и она сама — неслышно сместилась из прихожей в комнату.

— И что ты будешь с ней делать дальше? — спросила Вика. — Оставишь у себя?

— Я уже дал объявление в интернете, — поспешил сообщить Антон. Варя же забыла про это, конечно. И осекся, перехватив гневный взгляд Вики — он снова выставлял подругу в неприглядном свете.

— Да, спасибо Антону. Я закрутилась и совсем забыла про это, — Варя не заметила ни интонации бойфренда, ни зрительной перепалки молодых людей. — Конечно, поищу хозяина, он же волнуется, наверное. Ну, а если не найдется никто, оставлю. Я, честно говоря, уже не представляю как без нее теперь, такое ощущение, что Чудо всегда жила со мной.

Услышав свое имя, Чудо села, хвост застучал по ламинату с космической скоростью.

— Иди сюда, Чудо, — позвала хозяйка и собака мгновенно оказалась рядом, положив голову на колени и виляя хвостом еще больше. — Ну, как тут можно отказаться от такой псины, это же невозможно просто.

Разговор неспешно крутился вокруг домашних питомцев и разных историй с ними, и вечер постепенно из нервного перешел в разряд приятных и спокойных.

Антон, вопреки обыкновению, домой или куда там он обычно исчезал, не спешил, несмотря на время. Чаще всего визит завершался не позднее девяти вечера, а тут уже и десятый пошел, а он все сидит. Но Вика, в отличие от подруги, восторгов по этому поводу не испытывала, поэтому взяла процесс в свои руки.

— Антон, мы сегодня ещё хотели ведьмичник затеять, поболтать с Варей, вина выпить. Только девочками. У тебя есть какие-то планы на вечер? — Вика вообще придерживалась правила говорить все прямо.

“Намеки, подтексты, вторые смыслы, догадки — это только ещё больше путает и приводит к недопониманию, а следовательно к выяснению отношений или ссорам. Зачем, если можно сказать то, что считаешь нужным? Зачем выдумывать и додумывать за другого, если можно спросить прямо и получить понятный ответ? Если ответ непонятный, значит спросить еще раз. Это как гигиена: ты же чистишь каждый день зубы? Не задумываясь, не рассуждая, хочешь ты этого или нет. Это необходимость, которая стала обязательной привычкой. Просто чистишь зубы, иначе они будут болеть и отваливаться. Так и здесь. Это гигиена коммуникаций с другими людьми. Ты просто говоришь прямо и спрашиваешь, а не придумываешь сама. Вот увидишь, люди воспринимают это нормально. Возможно, они не привыкли к этому, но, совершенно точно, от этого никто не умрет. А тебе станет проще общаться и вообще жить” — такие лекции Варя слушала периодически, с удовольствием и ужасом.

Она понимала, что Вика права, и даже иногда следовала ее правилу, но не со всеми и не всегда. Иногда боялась получить прямой и понятный ответ, ведь тогда надо что-то делать с этим ответом: реагировать как-то, принимать решение, возможно даже что-то менять. А как быть, если ты не готова принимать решение и менять? Вот и не задавала она прямых вопросов, а придумывала что-то там себе сама.

Глава 2. Эпизод 1.

Как и говорила Вика, никто не умер. И Антон тоже. Странное дело, он даже не обиделся. Согласно покивал, заверил, что он и так уже собирался уходить, оделся, обнял и чмокнул Варю, махнул рукой Вике и уже собрался выходить, как Чудо деликатно тявкнула и мотнула головой в сторону поводка, который висел на вешалке.

— Господи боже мой, ну что я за хозяйка такая? Забыла, что с собакой гулять надо. Антон, подожди нас, мы быстро, заодно и тебя проводим немного, — Варя принялась спешно натягивать штаны, толстовку и шапку, а затем на ходу впрыгивать в пуховик и наматывать шарф. Чудо подпрыгивала рядом.

— Все, мы готовы. Вика, с тебя стол, — уже за дверью крикнула Варя и помчалась вслед за собакой, которая с места в карьер, развила скорость аэроэкспресс “Ласточка”.

Вика закрыла дверь и отправилась на кухню, выполнять наказ хозяйки дома. Нарезала сыр, фрукты, разложила орехи и печенье, перетащила все в гостиную. Открыла вино и перелила в декантер — как раз “подышит”. Затем достала фужеры, зажгла свечи, устроилась в кресле, накрылась мягким пледом, благо, он оказался здесь же, и задремала: все-таки, ночь без сна дала о себе знать.

Хлопнула дверь, и Вика вздрогнула: даже не заметила, что заснула. Чувствовала себя бодренько несмотря на то, что весь день сбился, но это обычная история в Новый год.

Варя, румяная с мороза, в шарфе, намотанным до носа, и шапке — ушанке, была прелесть, как хороша. Чудо с белой мордой, от которой валил пар, завершала морозную картину, а вместе были похожи на новогоднюю открытку, такими яркими персонажами казались Вике.

— Варя, какая же ты умница, что забрала собаку домой, такое ощущение, что вы всегда вместе были. Даже удивительно.

— Ты знаешь, Вик, мне то же самое и ветеринар сказала. Но самое главное, я сама так чувствую: словно собака со мной не второй день живет, а всю жизнь, — в это время Варя снимала пуховик, разматывала шарф и отстегивала поводок. — И более того, Чудо, похоже, такого же мнения, — последние слова донеслись уже из ванной, куда Варина питомица протиснулась, открыв лапой дверь.

— Чудеса, да и только, — Вика улыбнулась, — кто бы сказал мне пару дней назад, что у тебя собака появится, не поверила бы. А тут — на тебе.

Варя ушла в кухню, загремела мисками, насыпая еду для собаки, затем появилась в гостиной, окинула взглядом подготовку к посиделкам и осталась довольна:

— Ну что, начнем? Рассказывай, как Новый год встретила? — Варя любила послушать про приключения подруги: это происходило всегда в лицах, с выражением, юмором — заслушаешься.

Но сегодня веселой истории не получилось.

— Ох, ты знаешь, мне кажется, что с каждым годом мужчин становится все меньше. Не в плане количества, ну ты поняла, а в смысле качества, — подруга вздохнула. — Вот даже рассказать нечего. Приклеились, конечно, пара штук, но один совсем не вариант: и напился быстро, и вел себя неадекватно. Второй поприличнее, даже заслужил приглашение домой, но это, скорее, от безысходности, чем от чувств или желания. У меня ж, вроде, традиция такая — домой после Нового года не одной приходить. Но обычно, это все же надежда какая-то, что вот он — мой возможный вариант, и отношения могут сложиться. Это потом уже оказывается, что это совсем не вариант, но я хотя бы вначале надеюсь на это. А тут — никакой надежды. Просто такой приличный самец, чего бы не воспользоваться.

— А чем он не угодил тебе?

— Не спрашивай, а то я начну анализировать и пойму, что дело не в нем, а во мне, — Вика грустно улыбнулась.

— Нет уж, дорогая, сама меня учишь: непонятно — спрашивай, если все равно непонятно — спроси еще раз. Давай, выкладывай. Сегодня я твоим психологом буду. Ну, по крайней мере, выговоришься.

Когда Варя настроена решительно, ее не переспоришь. Вот это черта Вике нравилась в ней. Проблема в том, что не так часто подруга настроена решительно. Чаще — все какие-то полумеры и полутона. Вроде понимает все, вроде надо что-то изменить, что-то делать, но на этом все и заканчивается. А “причинять добро” Вика не любила, надо, чтобы человек сам дозрел, сам хотел и сам действовал. А ее дело — быть рядом: поддержать и направить.

С клиентами, кстати, Вика вела себя не так церемонно. На приеме ее задача, чтобы в короткие сроки человек получил максимум результата — разводить на деньги считала неприемлемым для себя. А Варя — другое дело. Во-первых, она всегда рядом, во-вторых, по складу мышления и характера, не подходила для ускоренной терапии, с ней нужно было действовать по-другому. Ну, а в-третьих, подруга не просила ее о психологической помощи, а насильно Вика не работала. Точнее, третий пункт психолог ставила на первое место, все остальное — это уже второстепенные моменты.

Но Вика, все-таки, была дипломированным специалистом, и неплохим, кстати, поэтому с толку себя сбить не дала, ловко перевела разговор на собаку и Антона.

Варя, конечно, попалась на удочку, впрочем, как и всегда: поговорить об Антоне — любимое занятие, а тут и еще один повод появился. Повод, кстати, лежал неподалеку: Чудо дремала рядом с диваном, словно так было и вчера, и позавчера, и всегда.

— Ты знаешь, Вик, сегодня что-то с Антоном случилось. Вел себя как-то по-другому. Ну, вот хотя бы с тобой решил познакомиться. То я его уговаривала два года, а то в один момент он передумал, видите ли. Это странно, не находишь? — Варя посмотрела на подругу.

— Да ничего странного, — Вика усмехнулась, — он почувствовал конкуренцию, — и кивнула в сторону собаки.

— Какая же она конкурент? Это же собака, а не молодой человек? — Варя удивленно пожала плечами.

— Конечно, конкурент. За внимание твое, время, эмоции, любовь, привязанность, заботу, даже за то, что ты получаешь в ответ от Чуда. Он-то как раз не может дать той преданности, верности, безоговорочного доверия, которое идет от питомицы твоей. Понимаешь? Это очень серьезный конкурент как раз. Вот, чтобы переключить внимание снова на себя, он и решился на такой шаг, а вовсе не потому, что ему хочется этого, или приятное решил тебе сделать, — Вика перевела дух, — уж, извини, если говорю не то, что хотела услышать.

Варя приуныла. Все складно у Вики получается, и очень похоже на правду, но думать-то хочется по-другому: что Антон начал относиться к ней иначе, что понял, насколько она важна и дорога́, и что теперь отношения станут совсем другие. Но…, похоже, подруга права.

— Так, отставить хандру и уныние, — Вика решительно встала с кресла. — Во-первых, ты не зря нашла собаку, тем более тридцать первого декабря — это хороший знак. Во-вторых, во всех сказках, добро всегда побеждает. А в-третьих, у меня для тебя подарочек, — и вышла в прихожую.

Варя охнула, вскочила и полезла в шкаф: она тоже приготовила для подруги сюрприз. Традиция обмениваться презентами на праздники появилась с момента знакомства и тщательно соблюдалась подругами. В этот раз, она купила для Вики палантин невероятного изумрудного цвета с лимонного цвета дивными птицами. Яркий, приятный на ощупь, он покорил Варю: она сразу представила высокую подругу — брюнетку с таким аксессуаром на шее, и поняла, что надо брать. Палантин ручной работы: роспись акрилом по модалу сделала начинающий художник Ангелина, талантище, каких поискать, а главное, с такой душой и трепетом относящаяся к своему делу.

Варя, как человек творческий, не могла не поддержать девушку, хотя и стоил он недешево, как и все “ручное” и авторское, тем более что и себя причисляла к разряду молодых и начинающих, и совсем была не против, когда получала подтверждение своей нужности и полезности от клиентов. Словом, убила двух зайцев: и Ангелине было приятно, и Вика обрадуется, потому что та была фанатка платков, шарфов, палантинов и всего, что можно намотать на шею.

Вика вошла в гостиную с коробкой:

— Я знаю, что ты не любишь бренды, зато обожаешь молодых мастеров и эксклюзивные штучки. Выбрала самую красивую модель, сшили специально для тебя, и логотип твой сделали, чтобы уж точно все знали, что это индивидуальный пошив, — Вика протянула подарок, но сама не утерпела и открыла коробку.

— А-а-а-а, Вика-а-а-а! Ну ты знаешь, знаешь, мою слабость к таким сумкам.

Лавандовая, как я хотела. О-о-о, а кожа какая, а ручка! — Варя прижала маленькую сумочку у груди и кружила по комнате, Чудо в недоумении, но с радостью скакала рядом.

— Там еще одна ручка есть, их можно менять, — Вике удалось вставить слово, когда подруга перестала восклицать и восхвалять новое приобретение.

Сумки были слабостью Вари. Различных цветов, материалов, размеров, форм и предназначений, они “жили” в отдельном отсеке большого шкафа в прихожей.

Кажется, не было случая, повода или наряда, для которого не предназначалась отдельная сумка.

Варя угомонилась только после того, как примерила оба ремешка, потом уложила подарок обратно в коробку, но убирать на место не стала: еще не раз ей захочется достать сумку и полюбоваться, уж она-то знала.

Пришло время вручить подарок для Вики. Презент начинался с коробки — Варя умела упаковать так, что она притягивала взгляд и становилась предметом восхищения и обсуждения. В этот раз, для палантина она выбрала коробку в виде жар-птицы, которую сделала сама из дизайнерского картона, наклеила перья, украсила бусинами и пайетками, смастерила хохолок и пристроила глазки из ярких камней, даже клюв имелся у птицы — из проволоки.

Вика такие коробки коллекционировала, никогда не выкидывала — рука не поднималась — а хранила в них же, подарки от подруги и любые другие мелочи, в том числе бижутерию и украшения.

Палантин невероятным образом шел Вике, подчеркнул длинную шею, глаза из синих стали кобальтовыми, кожа словно светилась. Накружившись перед зеркалом, получив массу положительных эмоций, подруги успокоились и перебрались обратно в гостиную.

Снова устроились на диване, разлили вино, и Варя вернулась к теме Антона:

— Скажи, вот почему я держусь за него? Я же знаю, что это не те отношения, которые делают меня счастливой. Я постоянно в напряжении: вдруг не позвонит, не придет, в офисе тоже дергаюсь все время. Мы же не афишируем, что пара. А я так и слежу за ним боковым зрением, постоянно держу в поле зрения. Сама не знаю зачем. Получается, что контролирую? — Варя откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

— Ты моя дорогая, моя чистая душа, у меня сердце разрывается все это видеть и слушать. Ясное дело, что Антон паразит, что-то держит его возле тебя, и это не любовь. И контролируешь ты его, потому что нет уверенности в отношениях, нет доверия, нет ясности. Ты ждешь подвоха и обмана. Это разрушает, ты понимаешь это? — Вике так больно было говорить такие слова, но она знала, что это единственный путь. Нельзя жить с завязанными глазами, рано или поздно это плохо кончится: можно удариться или того хуже — свалиться в яму.

Терапия, а именно этим Вика занималась потихоньку, невзначай, за разговорами по душам, давала свои плоды. Варя адекватно оценивала самого Антона, но не могла пока отказаться от отношений.

Она патологически не могла находиться одна. В физическом плане. Ей нужен был кто-то живой рядом, и Вика сильно надеялась на собаку, как отличную альтернативу молодому человеку.

Да, как бы странно не звучало это, но с собакой можно разговаривать, гулять, видеть и принимать реакцию и эмоции. Естественно, это не равноценная замена мужчине, но на первое время, пока Варя будет отвыкать от Антона, Чудо может стать той душой, которая будет рядом. А потом и жених найдется. А пока, нельзя налить в кувшин, когда он полон. Если девушка в отношениях, неважно каких, сложно заниматься поисками другого, на замену. Поведение свободной девушки и девушки в отношениях — разное, и это хорошо считывается противоположным полом.

В прихожей что-то громко забулькало и заухало. Девушки вздрогнули, глаза у Вики округлились, она вцепилась в руку подруги:

— Что там?

— Черт. Да звонок Антон поменял на телефоне, а я все забываю обратно нормальный поставить, — Варя помчалась за телефоном, который продолжал свистеть и вопить в кармане пуховика.

— А кто так поздно звонить может? Время-то уже одиннадцатый час? Папа?

— Не знаю. С папой я сегодня уже общалась, надеюсь все в порядке, и это не он. Выудив хрюкающее существо из глубин бездонного кармана, Варя посмотрела на экран — номер не знакомый.

— Слушаю вас, кто бы вы не был.

— Здравствуйте, как хорошо, что Вы трубку взяли. Простите за поздний звонок, но я только домой приехал сегодня, и не смог ждать до утра, — молодой голос был взволнован, а от того Варя не могла взять в толк, кто звонит и что хочет.

— Собака, моя собака у Вас, я только что увидел объявление на сайте. Приехал домой, а Терри нет. Я оставлял ее у друга, то есть, у компаньона, а он потерял. Или она сама убежала, она может, если человек не нравится. И вот я приехал за собакой, а ее нет, убежала она, понимаете? Или он ее потерял. А тут объявление Ваше. И написано, что звонить можно в любое время. Ну, я и звоню, — речь не стала связнее и спокойнее, но, по крайней мере, Варя поняла в чем дело.

Сердце сжалось до размера сушеной клюквы, потом выросло до огромного кома и заколотилось.

Конечно, она понимала, что такая собака не может быть ничьей, что она потерялась, скорее всего. Брошенные собаки не ведут себя так доброжелательно и доверчиво, но в тоже время с достоинством. Понятно, что есть хозяин, который ищет ее и переживает, но она надеялась. Гнала от себя мысли, что Чудо придется вернуть, ведь не может же она не вернуть владельцу его собаку. Даже если он плохо следил за ней, даже если она убежала, даже если он потерял ее.

Варе казалось, что у нее отняли какой-то орган. Вот так взяли, и вырезали что-то нужное в организме — сердце или легкие. Да, легкие, точно — дыхание становилось все поверхностнее, глубоко вдохнуть было так сложно, словно она под толщей воды пытается набрать воздуха в грудь.

— Але, девушка, але! — в трубке ожил собеседник. — Я могу приехать сейчас?

Понимаю, что время позднее, но это важно для меня. Могу? Скажите адрес. Я быстро. Я не задержу вас. Пожалуйста.

— Варя, кто звонит? Ты где пропала? — голос Вики из гостиной ворвался в затуманенное сознание подруги, и она смогла, наконец, выговорить:

— Да, конечно, приезжайте. Я понимаю. Не поздно. Адрес: ул. Юных Ленинцев, 135, домофон 22, квартира — 22. Мы ждем, — нажала отбой и только тут увидела Чудо, которая уселась напротив, и не мигая смотрела на нее. На морде застыл вопрос.

— Да, Чудо, едет твой хозяин. Нашелся. Или ты нашлась. Не знаю, кто из вас. Хвост собаки снова застучал по полу, она улыбнулась во всю пасть, затем подпрыгнула, звонко тявкнула и помчалась впереди хозяйки в комнату.

— Да что случилось, Варя? Кто звонил? Хозяин нашелся? — продолжала допытываться Вика, когда подруга вошла в гостиную, — на тебе лица нет. Варя?

— Нашелся, — тут ее прорвало, и слезы градом полились из глаз. — ннн-аа-ш-ее-е-е-ллл-с-яя-я, Вика, он нашелся. Как я теперь буду без нее? Ну вот, как? Я уже не знаю, как, понимаешь? Она уже моя, Ви-к-а-а-а, моя. А теперь, он нашелся, — невнятные предложения, смешанные со слезами и вздрагивающими плечами всерьез напугали Вику. Чудо испугалась еще больше, она села рядом с хозяйкой и начала выть, задрав голову к потолку — сначала тоненько так, потом все громче.

Варя прекратила всхлипывать, оторвала руки от лица, плюхнулась на диван и уставилась на собаку. Та замолчала, подбежала к девушке, положила голову на колени, поддев руки так, чтобы они оказались на ее голове. Варя начала гладить собаку, а слезы теперь уже беззвучно текли по лицу, собирались на подбородке и капали на шерсть Чудо.

— Варя, милая моя, хорошая, — Вика села рядом, обняла подругу за плечи, стала гладить их, успокаивая, — все хорошо будет, вот увидишь. У такой чудесной собаки не может быть плохого хозяина, ты же понимаешь? Вы всегда сможете договориться, и ты будешь видеться с Чудо. Ты не думала об этом? Они станут приезжать к тебе в гости, и ты будешь к ним приезжать. А, Варь? Ну успокойся, зачем расстраиваться из-за того, что еще не случилось? Давай дождемся хозяина сначала, а потом решим, будем плакать или нет. Хорошо?

Варя машинально кивнула:

— Хорошо.

— А как зовут мужчину? Он далеко живет? — Вика переключила внимание подруги на простые понятные вещи. — Ты спросила?

Варя помотала головой:

— Не спросила, конечно. Я так растерялась. Потом испугалась, потом… потом…, — лицо Вари снова начало сморщиваться, а слезы только и ждали команды, чтобы хлынуть из зажмурившихся глаз.

Вика решительно встряхнула подругу за плечи:

— Варя, слезам ты не поможешь, а вот молодого человека встретишь с опухшим лицом и зареванными глазами.

Как ни странно, но подействовало. Варя замолчала. Сначала так неуверенно, словно прикидывая в уме, реветь еще или не реветь, потом громко всхлипнула и рыдать прекратила.

— Почему ты решила, что он молодой?

— Потому что больших и сложных в уходе собак, ты сама мне говорила, что она сложная, не заводят люди пожилые. Люди пожилые заводят собак поменьше и неприхотливых в уходе. По-моему, так. Вот, если бы ей было десять лет, можно предположить, что хозяину лет сорок пять, потому что завести он ее мог в тридцать пять. Но ей три года, так что готовимся встречать мужчину лет тридцати — тридцати пяти. А значит, идем умываться, накладывать патчи под глаза и маску на лицо. Варя послушно поплелась за подругой в ванную.

Вике надо было просто переключить Варю на привычные и понятные действия, чтобы она перестала беспокоиться по поводу неизвестности. Мозг страшится неопределенности, не знает, что ждать ему, так что вернуть Варю к привычным делам — самое хорошее решение. И у Вики получилось.

Варя умылась, устроилась на диване с патчами и маской, а Вика ушла в кухню включить чайник и поставить разогреваться булочки. Угощение и чаепитие поможет наладить контакт с молодым человеком, и можно будет попробовать договориться насчет визитов к Чудо или даже совместных прогулок. Ну, а что? Чем черт не шутит.

Минут через десять после завершения SOS — процедур, раздался сигнал домофона.

Сердце Вари заплясало с бешеной скоростью, слабостью налились ноги, и ей пришлось сделать усилие, чтобы подняться с дивана, куда она вернулась, сняв маску и освежив лицо. Но вариантов-то нет. Надо идти, встречать законного владельца ее ненаглядной собаки, которая через несколько минут перестанет быть ее.

“Так, Варя, только не думай об этом. Поняла? А то разревешься прямо перед гостем и будешь похожа на заплаканную выдру” — гонялись в голове мысли. “Почему выдру?” — сама у себя спросила Варя. “Потому”, — ответила она сама себе. “Вот теперь понятно стало”, — от внутреннего диалога почему-то ей стало легче. Девушка даже улыбнулась: мда, кому сказать про ее мысленные беседы — засмеют.

В дверь негромко постучали. Чудо подлетела к двери, виляя всем корпусом, скуля и подвывая. Варя открыла и едва успела отскочить: собака стрелой пронеслась мимо и кинулась к молодому человеку, который раскинул руки, готовый встретить питомицу. Чудо поставила передние лапы на плечи, звонко лаяла, облизывала лицо хозяина и виляла хвостом, как пропеллером.

— Терри, ты моя хорошая, ну куда ты пропала? Я же тебя оставил с Пашей, как ты здесь оказалась?

— Терри? — Варя переглянулась с подругой, и Вика уточнила:

— Ее зовут Терри?

— Да — да. Полное имя Блэк Бэст Терри.

И уже собаке:

— Терри, хорош. Давай на своих четырех дальше общаться будем.

Собака опустилась на пол, но не отходила от мужчины, толкая головой в бедро, требуя, чтобы ее погладили.

— Вы заходите, заходите, — опомнилась Варя. — Давайте знакомиться.

— А не поздно? Как-то неудобно. Приперся посреди ночи, да еще отвлекаю вас.

Вика взяла разговор в свои руки:

— Ерунда! Мы вас все равно никуда не отпустим, пока не познакомимся, все не узнаем, и сами все не расскажем. Тем более, что сон не планировался, у нас ведьмичник.

— Что у вас? Ведьмичник? Это что, слет нечистой силы? — парень рассмеялся, улыбка невероятно шла ему, и сразу стало понятно, что он добрый и открытый человек.

Вдвоем, они с трудом протиснулись в прихожую, потому что Чудо, ой, Терри, не давала шагу ступить хозяину, норовя проскочить вперед, и в то же время, оглядываясь на молодого человека — не дай бог, отстанет.

— У нас чай и булочки, — объявила Вика. — Вас как зовут?

— Марк, — улыбка снова озарила его лицо.

— Я — Вика, а хозяйку дома зовут Варя, прошу любить и жаловать.

— Мне очень приятно, Варя. И Вика, — Марк наклонил голову сначала в сторону хозяйки дома, потом ее подруги. — И я Вам так благодарен, что нашли мою собаку, вы даже представить себе не можете.

Я приехал только сегодня из командировки, а Терри нет. Меня не было две недели, перед отъездом, я договорился с Пашкой, это мой компаньон и друг, что собака поживет у него, — во время разговора Марк раздевался, попутно похлопывая питомицу, которая лезла под руку, по холке и спине. Из-за этого раздеваться получалось медленно и неуклюже, а Варя вдруг почувствовала симпатию к высокому, складному парню в джинсах и свитере. Она уже привыкла доверять Чудо, ой Терри, а собака явно обожала своего хозяина.

— Проходите в комнату. Я сейчас накрою, — Варя сделала приглашающий жест.

— Я сама накрою, а ты веди гостя в гостиную и расспроси обо всем, жуть как любопытно, — не дожидаясь возражений, Вика с достоинством удалилась в кухню, где начала радостно приплясывать и подпрыгивать. “Yes” — повторяла, и со стороны это напоминало магический ритуал. Но сама Вика знала, что ритуалы тут не при чем, здесь дело в другом — она видела, как смотрели друг на друга Варя и Марк. Надо только не мешать им, и все сложится, она была уверена.

Молодые люди, между тем, расположились в комнате. Варя — в кресле, Марк сел на диван, а Чудо — Терри устроилась ровно посередине — положила голову на лапы, но уши вздрагивали всякий раз, когда кто-то из ребят говорил.

Варя рассказала, как нашла собаку возле супермаркета 31 декабря, как следуя порыву, позвала с собой и была рада и удивлена, что Чудо пошла с ней. Как все больше привязывалась к ней, несмотря на такой короткий срок общения. И теперь ей кажется невозможным остаться без собаки, не видеть ее, ни разговаривать, ни спрашивать совета, не наблюдать, как Чудо умеет ладить с людьми или, наоборот, уверенно поставить на место того, к кому относится подозрительно.

— Как вы ее назвали? Чудо? — Марк улыбнулся и взмахнул рукой, — отличное имя, и действительно подходит ей.

— Марк, давайте на “ты”? — с надеждой предложила девушка.

— Конечно, давайте. Тем более, что теперь ты не чужой человек нам, а крестная мама, можно сказать.

Чудо подняла голову, услышав, что разговаривают про нее.

— С ума сойти, она еще и откликается на это имя. Быстро же ты привыкла, даже удивительно, — Марк посмотрел на собаку.

И снова повернулся к Варе:

— Я удивляюсь, потому что она — особа подозрительная. Не позволяет никому себя гладить, не идет ни к кому, конфеткой ее не купишь, сладкие речи не действуют. Она делает вид, что не слышит человека, не обращает внимания совершенно на чужих людей. Я поэтому и удивлен твоим рассказом. Такое ощущение, что ты совсем про другую собаку рассказываешь.

— Марк, вот мы и хотели спросить разрешения иногда навещать Терри, а может, и гулять вместе. Это же не будет считаться наглостью с нашей стороны? — в комнату вошла Вика с подносом, на котором источали запах корицы теплые булочки после духовки, стояли чашки и заварочные чайники. — Не спросила какой чай пьешь, так что есть и черный, и зеленый.

— Я черный люблю, — Марк поднялся, чтобы перехватить поднос у девушки. — Ох, как вкусно пахнет. Я еще и голодный, похоже. И я точно не против совместных прогулок и взаимных визитов. А очень даже “за”.

Варя громко выдохнула, оказывается она задержала дыхание от волнения, когда подруга спрашивала разрешения у Марка. И сама рассмеялась, так ей теперь легко стало.

Марк рассказал, что был в командировке в Тюмени, две недели встречался с заказчиком, решал производственные вопросы, обсуждал нюансы и подписывал договор. Он занимается разработкой приложений для разных отраслей, в данном случае речь о крупной строительной компании. Строителям нужно приложение, в котором покупатель может выбрать квартиру онлайн. Учитывая, что покупка не дешевая, пожелание, чтобы у клиента было ощущение личного присутствия в квартире. Словно он приехал на место и увидел будущую квартиру своими глазами, прошелся по ней, пооткрывал двери, посмотрел на вид из окна, вышел на лоджию, проехался в лифте или прошелся пешком по лестнице.

Словом, задача непростая, но крайне интересная, ведь речь идет о дополненной реальности: тема новая, привлекательная, но сильно дорогая, поэтому не каждому заказчику по карману.

Варя не сводила глаз, так ей было интересно, ведь это и ее тема тоже. Ну, не прям строительство, конечно, но дизайн, дизайн-то она делает. Вот бы и ей такое приложение. Хотя, понятно, что она уж точно не потянет, речь идет о миллионах. Тем не менее все это было жутко интересно, и она слушала, открыв рот.

Вика тоже внимательно смотрела на собеседника, задавала вопросы, интересовалась, но с другой целью. Ей хотелось понять каков он, этот новый знакомый, и через полчаса общения подвела итоги — осталась довольна. Он не хвалился, не пытался казаться лучше, не подчеркивал, что отличный специалист, но и не скромничал, дабы получить порцию похвалы. В общем, нормальный, воспитанный, умный и, похоже, добрый, молодой человек.

“Нам подходит” — думала Вика, имея в виду не себя, а Варю. Идеальный вариант для нее, не то, что этот Антон.

Марку же нравилось все. Он чувствовал себя как дома: вкусное угощение, красивые девушки, внимательные собеседницы, собака рядом — что еще надо?

Он осмотрел комнату и одобрительно кивнул. От Вики не укрылось довольное движение гостя, она улыбнулась: вроде все складывается не плохо, а вслух спросила:

— Марк, чему это ты киваешь? — поинтересовалась она.

— Мне нравится интерьер комнаты. Все продумано, выдержано в одном стиле, комфортно. Если бы я делал себе гостиную, я совершенно точно остановился на этом варианте.

— О, так это наша Варя все делала, она же дизайнер. Да еще какой! Талантище, каких поискать, все клиенты в восторге, включая меня, — Вика была искренна, легко говорить то, что думаешь.

Зато Варя незамедлительно смутилась:

— Вика, прекрати немедленно. Ты что такое говоришь? Я обычный рядовой дизайнер. К тому же с маленьким опытом работы. Талантище — скажешь тоже, — и она пожала плечами в недоумении.

Варя действительно не считала себя хоть в чем-то выдающейся, а тем более в профессии, где она без году неделя. Учиться еще и учиться, так считала она не только про себя, но и вообще про специалистов в любом деле. Где предел совершенству? Как понять, что ты уже достигла? Что образец для подражания? Глупость какая — никогда этого не узнать и не понять. Надо просто хорошо делать свое дело, вот и все.

Марк с интересом поглядывал на смущенную девчонку. Талантище! Надо же! Он тоже скептически относился к эпитетам и высоким оценкам, тем более что хвалила подруга, а тут уж заинтересованность на лицо, так сказать.

Тем не менее дизайн ему действительно понравился и похвалил он его от души, а не из вежливости. В самом деле, на высшем уровне и очень органично для него.

— Марк, а как получилось, что Терри на улице оказалась? Вы же ее у друга оставили? — поинтересовалась Вика. — Или я что-то не так поняла?

— Все правильно поняла. Это целая история, — Марк взял еще одну булочку, откусил сразу половину и зажмурился, — как же вкусно. Варя подлила горячего чаю, а Вика подвинула блюдо с булочками ближе. Марку даже неудобно стало, такого внимания сразу от двух прекрасных девушек он давно не получал.

— Пашка — это друг мой и компаньон, я говорил уже, взял Терюху к себе на

время командировки, хотя и не любитель собак. Ну, а куда ее деть? Родственников нет у меня здесь, в гостиницу для собак не хочу отдавать, с собой взять — не вариант. Вот и пришлось Пашке забрать ее к себе. Я, честно говоря, надеялся на то, что у него дом частный и собака будет жить во дворе.

— Как во дворе? На улице прямо? — воскликнула Варя.

Марк рассмеялся:

— На улице прямо. Да ей же нипочем холода. Такую породу специально выводили, чтобы была универсальная: и в жару, и в холод, и охранять, и преступников преследовать, и патрулировать. Отличная получилась порода, так что жить во дворе — это даже здорово для нее.

Варя выдохнула. Правда, что это она распереживалась — большая собака, вон сколько шерсти на ней, в квартире, наверное, даже жарко.

— А Терри — девушка с характером, если вы заметили, — продолжил Марк.

— Не заметили, — в один голос воскликнули девушки.

— Наоборот совсем, — подчеркнула Варя, — я, конечно, не собачница, но всегда думала, что хлопот с собаками значительно больше. А тут сплошное удовольствие.

— В который раз удивляюсь, как так получилось, что вы подружились быстро? Вот совсем на нее не похоже. Хм.

— Ну, а дальше про Пашку? — напомнила Вика.

— А дальше, она от него сбежала. Не знаю как, но догадываюсь почему.

— Почему? — снова в один голос спросили девочки.

— Да не любит она Пашку, вот и все. Не знаю, почему. Ничего плохого он не делает, разговаривает с ней всегда, вроде, не боится, даже кусочки какие-то ей носил поначалу. А она не берет. Причем, не рычит на него, дает себя погладить, а вот куски не берет. И еще лапу никогда не дает ему, хотя умеет.

И Марк повернулся к собаке:

— Терри, иди ко мне.

Собака через секунду оказалась рядом с хозяином.

— Дай лапу, — и мощная лапа плюхнулась в руку Марка.

Варя захлопала:

— А можно я? Можно? — И не дожидаясь разрешения скомандовала:

— Чудо, ой, Терри, иди ко мне.

Чудо — Терри не заставила себя долго ждать, миг — и она сидит перед девушкой. — Терри, дай лапу мне, — в хрупкую ладошку девушки аккуратно втиснулась лохматая лапа. Варя схватила Терри за уши и начала гладить и теребить свою любимицу. — Какая же ты умница! Просто невероятная собака. Ты знаешь это? Знаешь?

Марк поднял брови и покачал головой:

— Ну и ну. Чтобы кому-то она позволила за уши себя таскать, да еще так тискать — это нонсенс. Что ты с ней сделала, признавайся? — и Марк шутливо нахмурился.

— Вообще, ничего. Вот, совершенно. Только искупала, когда домой привела и сходила к ветеринару, чтобы ее осмотрел врач, все ли с ней в порядке, — безмятежно ответила Варя.

— Искупала? К ветеринару сходила? Мне все это снится, наверное. Это точно моя собака? — молодой человек действительно был удивлен.

— Судя по тому, как встречала, твоя, — подтвердила Вика.

Еще час молодые люди болтали: Марк рассказывал истории про Терри, девушки смеялись, булочки еще раз разогревались, заваривался новый чай, Терри демонстрировала любовь ко всем, чем снова и снова ставила в тупик хозяина.

Ближе к часу ночи, Марк засобирался домой. Неудобно и так, столько времени у девчонок отнял, тем более что они поболтать хотели. Но девчонки заверили, что поболтать они еще успеют — до утра достаточно времени, а вот с Терри расставаться не желают категорически. Марк клятвенно обещал звонить, для чего выдал свой номер телефона и получил от Вари ее, заходить в гости и периодически вместе гулять.

Затем пристегнул поводок, который принес с собой, оделся и собрался выходить.

Здесь произошла непредвиденная задержка: Терри категорически не собиралась выходить на улицу без Вари. Она прочно уселась на пятую точку возле шкафа, где висел пуховик девушки и уставилась, не мигая, на нее. Затем мотнула головой в сторону шкафа, мол, ты чего? Одевайся, давай.

Варя развела руками:

— Терри, я тоже не хочу с тобой прощаться, но ты теперь в надежных мужских руках Марка. А с тобой мы будем дружить по-прежнему, да? И гулять вместе будем. Хорошо? — глаза девушки начали наполняться слезами.

Собака посидела с минуту, потом поднялась, подошла к Варе и толкнула носом ее руку. Девушка села на корточки, обняла собаку, стиснув крепко — крепко и начала шептать что-то на ухо. Терри слушала, потом кивнула и направилась к двери.

— А что ты сказала ей? — спросил Марк.

— Да, Варь, что? — поддакнула подруга.

— Это наш секрет, так вам все и расскажи, — Варя улыбнулась, — сказала, что люблю ее и завтра приду с ней гулять, — и посмотрела на Марка.

Он серьезно кивнул:

— Обманывать нельзя. Значит, до завтра.

И они ушли.

Эпизод 2.

Как только дверь закрылась, Вика подпрыгнула и закричала:

— Дааааааа!

— Что "да", Вика? — Варя догадывалась, конечно, о причинах радости подруги, но решила уточнить.

— Классный парень. Нам такой нужен. Берем.

— Куда берем? Кому? Он, кстати, в курсе, что его куда-то там берут?

— Отвечаю по порядку. Берем себе. То есть, тебе. И да, он пока не в курсе. Но ему и необязательно. Главное, я собираюсь его пристроить.

— Ну да, ну да. Узнаю нашу Вику. Вика вышла на тропу войны, — Варя знала, что отговаривать подругу от безумных идей — дело гиблое.

— Не войны, а охоты. Это, моя дорогая, совершенно разные вещи.

Они рассмеялись и вернулись в комнату — ведьмичник никто не отменял, между прочим.

До утра девушки поболтали, выпили вино, слопали все закуски, и улеглись спать уже ближе к шести.

Марку тоже не спалось. Только, в отличие от девчонок, он, наоборот, проснулся в пять утра, несмотря на то что лег сильно за полночь.

Лежал и думал о вчерашнем вечере. Хорошо, что Терри нашлась. И Варя с Викой — классные. Такие разные: резкая стремительная Вика и спокойная душевная Варя. Обе красивые, но по-разному. Вика — высокая, яркая, эффектная. Варя — утонченная, изысканная, такую хочется долго рассматривать, чтобы узнать лучше. Вику рассматривать не надо, она вся открыта, напоказ: нравится — бери, нет — до свидания.

И предложение гулять с Терри очень кстати оказалось. Марку надо было снова уехать на денек, на этот раз в Питер, и вопрос с собакой — весьма актуален.

Немного смущало то, что предстоит просить в принципе незнакомых людей, но, вроде, они не против. Надо узнать сегодня.

Уххххуууу, вааауууу, буууу, тра-та-та-та-та - донеслось из кухни. Варя в ужасе открыла глаза, сердце колотилось о грудную клетку так, словно просилось на выход. Вика вскочила, глаза испуганные, руки прижаты к груди.

— Варя, милая, что это?

Хозяйка немного помолчала, соображая спросонья, что за звук, потом кивнула.

— Ты как Терри. Чего киваешь? Сказать можешь?

— Телефон, — Варя скатилась с дивана и помчалась на кухню.

Она принципиально отправляла ночью телефон в кухню, чтобы не мешал огоньками, и настроила беззвучный режим с десяти вечера до восьми утра.

Но сейчас далеко не восемь. Варя кинула взгляд на время, когда взяла телефон. Десять.

— Звоню сказать доброе утро, — голос Антона бодрый, свежий. Варя передернула плечами: бесит.

— Доброе. Но мы еще спим. Легли в шесть утра только.

— Ого. Однако. Болтали?

Варя подумала, что обычно его такие мелочи не интересуют. А еще, удивилась, что слова Антона раздражали ее. Это странно и это… Необычно? Приятно? Удивительно?

Пока девушка разбиралась в гамме чувств, Антон что-то говорил параллельно. Ясное дело, погруженная в мысли, Варя все пропустила.

— Варя? Ты здесь? Что думаешь?

— Да так, обо всем думаю.

— Ты меня слушала вообще? Я не про все. Я про предложение.

Представьте, что вы находитесь в расслабленном состоянии где-нибудь на пляже, лежите на шезлонге, глаза закрыты, приятная музыка, ласковое солнышко, легкий ветерок. Представили? И вдруг кто-то подходит неслышно и переворачивает ваш шезлонг. И летите вы физиономией в песок.

Вот такое чувство испытала сейчас Варя. Предложение? Какое предложение? Для нее, которая отчаялась уже изменить что-либо в отношениях, но упорно стремилась к этому, слово “предложение” имело только один смысл. И неважно, что по телефону.

— Какое предложение, Антон? — осторожно спросила Варя. А сама зажмурилась, потому что не знала, что хочет услышать в ответ. Естественно, приятно, если вдруг, ну а вдруг замуж все-таки позовут. Но хочет ли она?

— Господи боже мой, с кем я разговаривал только что. Ты вообще ничего не слышала, что ли? Да в кино я вас зову. В кино.

Варя прислушалась к ощущениям. Не расстроена. Хотя в глубине что-то заворочилось, какое-то чувство. Сожаление? Обида? Пожалуй, да. Обида.

“Вот интересное существо — человек. Значит, ты даже не уверена, что хочешь замуж за Антона, а все равно тебе обидно. Ну, не странно ли это, Варя?” — диалог сам с собой стал привычным делом за последние три дня.

“Странно, да. Ты что думаешь, мне самой не хочется понять почему? Приглашаю на беседу с психологом. Тогда и посмотрим” — ответила себе Варя.

— Варя, да что с тобой такое? Я ответа дождусь? Или мне, может, трубку положить?

— Может, — машинально ответила девушка и тут же спохватилась:

— Ой, Антон, прости, пожалуйста. Что-то не проснусь никак. А кого ты в кино приглашаешь?

— Ты сегодня чемпион по бестолковости. Тебя и Вику я приглашаю в кино, — начал закипать Антон.

Варя снова зависла. В кино было бы неплохо сходить. С другой стороны, вдруг с Марком и Терри состоится прогулка, а это привлекало больше. По времени ничего не понятно пока. Так, надо что-то деликатное ответить.

— Антон, здо́рово. Только мы еще не встали. Давай, как Вика проснется, я поговорю с ней и тебе перезвоню.

Она не стала сообщать, что благодаря шаловливым ручкам бойфренда проснулась не только Вика, но и весь дом, скорее всего. Главное сейчас, выиграть время.

— Ну хоть какой-то внятный ответ услышал. Договорились. Жду звонка, — и отключил телефон.

Варя вернулась в комнату.

— Дай телефон, — Вика сидела, прислонившись к спинке дивана, и требовательно тянула руку.

— Что?

— Дай сюда телефон и войди в настройки. Если ты готова слушать этот вой, то я точно не собираюсь.

Варя виновато улыбнулась:

— Да я все собираюсь поменять звонок, и постоянно что-то мешает. А потом забываю.

— Вот давай, пока не забыла и поменяем мелодию, — и Вика углубилась в изучение Вариного телефона.

Смена звонка произошла в считанные минуты. Раз — и вместо жуткой какофонии, появилась приятная ритмичная музыка. Ура.

Девчонки улеглись снова, и Варя рассказала про приглашение Антона в кино.

— Ты хочешь? — спросила Вика.

— Да вот думаю.

— Значит, не хочешь. Если бы хотела, то не думала.

Варя хмыкнула:

— Знаешь, а ты права.

— Конечно, права. Это очевидные вещи.

— Я вот хотела спросить у тебя, почему сегодня Антон меня раздражает? Все: от голоса, до предложения сходить в кино. Вчера все еще было по-другому, а сегодня, значит, бац — и алес. Так бывает?

— Еще как бывает. Во-первых, появился новый объект.

Варя начала было протестовать, но Вика решительно махнула рукой:

— Не спорь. Марк интересный, перспективный, опять же хозяин собаки, которую ты в душе уже считаешь своей. Опять-таки, контраст в общении, отношении, разговоре. Марк явно выигрывает. Кроме того, ты и сама недовольна отношениями с Антоном, понимаешь, что надо что-то менять, но боишься.

Вот, все сошлось, и ты решила, что уже можно.

— Что можно? — Варя знала ответ, но хотела услышать от Вики.

— Менять можно. И меняться самой.

Варя высоко подкинула подушку:

— Даешь перемены! Урррааааа!

Вика рассмеялась. Как же она любила такие моменты, когда глаза горят, когда веришь в себя и свои силы, когда готова к переменам. И вот в такие моменты и случаются настоящие чудеса: меняется вся жизнь, а ты оглядываешься потом и думаешь: “Почему я так жила? Ведь, все это время я могла быть счастлива?”

“Не надо бояться в жизни перемен! Они всегда — к лучшему. Просто, мы пока этого не знаем”. — с таким девизом жила Вика. А теперь и Варя, лучшая подруга, готова разделить ее отношение к жизни.

— К черту кино? — уточнила Вика.

— К черту кино, — вопила Варя. — Подожди, а что я Антону скажу?

— Начинается. Скажи правду.

— Это какую еще правду? — забеспокоилась Варя, — что не хочу с ним в кино идти?

— Достаточно сказать, что просто не хочешь в кино. Имеешь же ты право не хотеть в кино? Может, ты не любишь его? Кино, я имею в виду.

— И правда, — поддакнула Варя, — хотя, конечно, стремно взять и отказаться.

— Привыкай, дорогая, привыкай. Потом тебе даже приятно будет, вот увидишь.

Они еще долго валялись, лениво переговаривались, потом посмотрели пару серий нашумевшего сериала, заедая все это дело булочками, тортом, который оказался, кстати, несъеденным после Нового года. Затем, пошли в ход и картофель с печенью, и орехи с медом и сыром. Настоящий праздник непослушания.

Варя, конечно, ждала звонка от Марка. Точнее, не столько от Марка, сколько от Терри. Или от Марка? Она пока не поняла, как относится к молодому человеку, но знала, как — к Терри. Ей бы очень хотелось, чтобы это была ее собака. Хотя и Марк, чего уж врать себе, привлекателен весьма.

“Почему бы и нет, когда да?” — а вот это был теперь девиз Вари, и появился он — как раз перед Новым годом.

И телефон зазвонил. Мелодичным приятным голосом, а не квакающим шипяще — свистящим ужасом. Варя, в этот момент, осознала, какое это счастье — нормальный звонок на телефоне, и как же он ее бесил, оказывается.

Это был Марк. Сто раз извинившись, что просит подержать Терри у себя, пока не смотается в Питер, буквально на один день, и получив, естественно, согласие, Марк спохватился и пригласил девушек на прогулку с ним и чернышем.

“Бинго. Это же чудо какое-то, снова Терри будет со мной. Урррааа!” — думала Варя, пока выбирала, что надеть. Вика не могла нарадоваться, глядя на воодушевленную подругу — давно такой не видела ее.

— Варь, я пока домой сгоняю, что-то надену потеплее и встретимся сразу в парке, ок?

— Хорошо. Только недолго, ладно? Мне с тобой, как-то спокойнее.

— Я тебя умоляю, ты про меня и не вспомнишь, как встретишься со своей любимицей, — возразила Вика.

Варя решительно покачала головой:

— Нет, Вика, я тебя жду и никаких отговорок, и предлогов. Все. Через час в парке, у входа.

Вика не подвела, явилась вовремя и увидела умильную картину: Марк и Варя стояли близко друг к другу и о чем-то разговаривали, а собака носилась по кругу, пользуясь тем, что ее спустили с поводка и вокруг, удивительным образом, было мало людей. Впрочем, далеко она и не убегала, складывалось ощущение, что это она выгуливает парочку, а совсем не наоборот.

Вечер получился чудесным: так долго Варя уже давно не гуляла. Довольны остались все: и девочки, и Марк, а больше всех Терри. Программа началась с неспешной прогулки, плавно перетекла в баталию со снежками, далее — в катание с горки и завершилась чаепитием в кофейне с пирожными и пиццей, вкуснее которой Варя не ела. Ну, или так ей казалось.

Провожались еще час: сначала довели до дома Вику, потом Марк проводил Варю и сразу оставил Терри у нее — завтра ранним утром Сапсан в Питер. Предстояла встреча с заказчиками, а заказчики люди, ой, непростые. Его вызвали для разговора, но не сказали в чем причина.

Марк не зря волновался из-за встречи с заказчиками. Два тревожных парня в лихие девяностые заполучили несколько помещений в собственность в туристическом центре Питера и оказались неплохими бизнесменами. За несколько лет запустили и раскрутили известные теперь на весь Питер рестораны. Они пользовались бешеным спросом, по большей части у туристов, хотя и питерцы не отказывались провести там вечер. Если удавалось. Заказ столиков не меньше чем за месяц — нормальная практика.

Рестораторы шли в ногу со временем и решили, что им нужно приложение, в котором можно забронировать столик, заказать блюда на вынос или выбрать обслуживание вне стен заведения. Ничего сложного приложение из себя не представляло, полным-полно таких пишет средней руки программист. Марка выбрали по рекомендации еще одного клиента, который заказывал приложение для кинотеатров и клубов, и остался доволен результатом.

Марк написал приложение за десять дней, еще неделю тестировал, с чистой совестью передал заказчикам и получил оставшуюся сумму — он всегда работал с авансом. Теперь же бизнесмены вызвали его на беседу в Питер. Судя по тому, что молодому человеку не удалось уговорить их пообщаться по видеосвязи, вопрос серьезный. Марк готовился к худшему, хотя и представить себе не мог, что значит худшее — в такой ситуации оказался впервые.

Всю дорогу до Питера, он гонял мысли, делал предположения, выстраивал диалоги и замучился совсем. Наконец умственная жвачка сморила его и устроившись поудобнее, Марк задремал. Четыре часа пролетели быстро. Не успел молодой человек окончательно проснуться, как за окном показался Московский вокзал. Он снял рюкзак с верхней полки: вещей нет, так как сегодня же в пятнадцать тридцать поедет назад. К девяти вечера доберется до дома, точнее до Вари и заберет Терри. А может, и чаю предложат, кто знает?

Марку понравилась Варя. Другое дело, что отношений, тем более серьезных, он пока не планировал, поэтому и не видел смысла давать волю чувствам. Прошлые отношения вымотали и не оставили желания снова влезать в бесконечные разборки, претензии, истерики и ультиматумы, хотя дело практически до свадьбы дошло. Но и отношения портить с ней не хотел: во-первых, она классная девчонка, а во-вторых, можно будет иногда оставить собаку. Да, немного меркантильно, но что поделать — реалии жизни.

Марка встречали. Как в плохом кино про девяностые, два внушительных человека ждали его с табличной “Марк”. Блин, стремно. Марк поежился. Не то, чтобы чувствовал себя виноватым, как раз нет, но невольно начал перебирать в голове поступки и прикидывать, а так ли он чист, как о себе думает. Стража, а иначе и не назовешь, проводила к машине: такой же большой и молчаливый LAND CRUISER ждал у обочины, прямо у входа в вокзал, и знаки нипочем ему, и гаишник, маячивший невдалеке. Оно и понятно — хозяева жизни.

Ехали молча и долго — около часа. Марк уже хотел есть: встал рано, завтракал давно, в поезде ничего не ел, а время подбиралось к обеденному. Однако, кормить его вряд ли намерены, по крайней мере, в ближайшее время. Разговор предстоит неприятный, это было понятно сразу, после телефонного разговора с заказчиками.

Поворот, и показался внушительного размера забор и огромные въездные ворота, которые поспешили разъехаться при приближении автомобиля, и также шустро закрылись, как только машина въехала во двор. “Если что, меня и похоронят здесь. А что? Кругом лес, тишина и полное отсутствие людей.” — подумал Марк.

Люди, конечно, на территории водились и, как оказалось, в достаточном количестве, но вряд ли они кинутся на защиту одинокого программиста.

Марка провели в дом. Также, не проронив ни слова, распахнул дверь человек, который смахивал на дворецкого, опять же из фильмов. Далее его перехватил бойкий молодой человек, похожий на линейку: тонкий, одинаковый по всей длине, что в плечах, что в талии, что в бедрах. Длинный галстук, узкие брюки, приталенная рубашка и жилет дополняли картину “линейности”.

Зачем Марк отмечал такие подробности, он и сам не знал, наверное, чтобы не думать о предстоящем разговоре. Парень — линейка повел на третий этаж, постучал в дверь и распахнул, услышав раскатистое “Входи уже”.

И они вошли. Сначала местный обитатель, потом он, Марк, немного растерянный, но не показывавший виду, что ему не по себе. В конце концов, он ни в чем не виноват: работу сделал хорошо и быстро, все проверил, денег взял немного выше, чем по рынку, но это было его правило. Он считался высококлассным специалистом, дорого ценил свое время, а тот факт, что заказ оказался простым — так никто и не просил именно к нему обращаться. Терять свой заработок он не собирался, ведь вместо легкого и недорогого заказа, мог взяться за задачу посложнее, поинтереснее, а значит и дороже. Так что, все в рамках его тарифов, о чем он, кстати, сразу предупредил клиентов.

— Добрый день! — Марк окинул взглядом просторную и светлую комнату. На кабинет не похоже, скорее, гостиная с какой-нибудь приставкой “арт”. Здесь хорошо проводить музыкальные или литературные вечера — располагает обстановка.

— Привет — привет! — оба мужчины поднялись навстречу: один высокий,

спортивный, глава пронзительные, безмятежного небесно-голубого цвета. Эдакий меценат — искусствовед. Второй — пониже, на вид тяжелее, но без лишней жиринки, лицо каменное и глаза под стать — светлые, со свинцовым отливом. Больше похож на спортивного продюсера, в прошлом — спортсмена.

Разглядеть и оценить оппонентов Марк успел еще в прошлые встречи, так что неожиданности не было. А вот то, что приветствовали его стоя, по его мнению, был хороший знак. По крайней мере, прямо сейчас никто убивать его не собирался. А такой грешок водился за ними в те самые девяностые — ходили слухи.

— Присаживайся, разговор долгий, — спортсмен сделал приглашающий жест в сторону кресла у низкого столика.

Марк прошел к креслу, сел, стараясь держаться ровно, доброжелательно, но с достоинством. Хозяева кабинета расположились напротив в таких же креслах.

“Опять неплохо. Сели на одном уровне со мной, значит давить психологически не собираются, будут вести беседу на одном уровне со мной” — думал Марк. Он, прежде чем начать свой IT-шный бизнес, прошел курсы по переговорам. Что-что, а разговаривать с заказчиками придется много, это было понятно.

— Марк, сразу к делу, — начал меценат. “Роден” — вспомнил Марк. “Его зовут Роден”.

— У нас появилась информация, что приложение, которые ты написал для нас — не твоя работа, а другого специалиста. Попросту говоря, ты это приложение украл. Что скажешь на это? — и внимательно посмотрел на программиста.

А Марку сразу полегчало. Что-что, а красть чужие продукты он не привык: никогда не занимался этим и не планировал. Даже не потому, что это неэтично и в среде программистов не принято, просто его продукты были на порядок выше остальных. Это не его мнение — так считали жюри многочисленных соревнований. Неизменно призовые места, признание судей и уважение заказчиков — Марк привык к этому, и ему не пришло бы в голову воспользоваться не только продуктом другого специалиста, но и чужой идеей.

Он расслабился, улыбнулся, и это не ускользнуло от внимательного взгляда сидевших напротив визави. Они переглянулись и откинулись в креслах — было видно, что успокоились.

— Этого не может быть. От слова “никогда”. Я никогда не краду чужие продукты и даже идеи просто потому, что мои идеи и продукты лучшие. Не вижу смысла портить себе репутацию не только такими действиями, но и конечным продуктом, — Марк говорил уверенно, отчетливо выговаривая слова, и немного злился. Что, из-за этой ерунды ему устроили экскурс в девяностые, отняв целый день времени, заставив тащиться в другой город, когда у него новый проект: сложный, интересный, перспективный?

Мужчины переглянулись, и Марк заметил легкий кивок спортсмена. “А этого зовут Курт” — почему-то именно сейчас всплыло имя второго заказчика.

Курт вздохнул и произнес:

— Ну, ты же понимаешь, что пламенные речи — это впечатляет, конечно, но нам ближе факты. Личности мы в городе заметные, так что репутация и для нас важна, как ты понимаешь.

— Это проще всего доказать, — и Марк достал ноутбук. — Здесь все идеи и этапы разработки по датам, а также результаты тестирования.

Он перетащил кресло ближе к Курту и Родену, открыл ноут и принялся объяснять. Удивительно, но клиенты проявили живой интерес к процессу, выспрашивали детали, задавали вопросы, причем довольно толковые, переспрашивали, уточняли и в итоге остались довольны. Урок программирования затянулся на три часа, но пролетел незаметно. Марк, как человек, любящий свое дело, мог говорить об этом часами, заказчики оказались людьми совсем неглупыми и любопытными, в хорошем смысле слова, а потому, когда молодой человек захлопнул ноут, часы показывали половину второго. Ого.

Словно поняв, что ему уже ничего не угрожает, кроме голода, желудок начал требовать еды. Сначала урчал тихонько, постепенно наращивая громкость так, что стало уже неудобно — казалось, что ворчание слышат окружающие.

И действительно, хозяева обратили внимание на показательное выступление организма Марка и снова переглянулись.

— Марк, мы понимаем, что ты планировал поездку на один день, но просим задержаться до завтра. Утром доставим на вокзал в лучшем виде, билет купим, в поезд посадим, ручкой помашем, — Курт отличался прямолинейностью и не любил хороводы вокруг да около.

Марк нахмурился, в его планы не входило оставаться до утра. Во-первых, билет назад он уже купил на вечерний поезд. Во-вторых, с Варей договорился только на один день насчет Терри, хотя тут можно не волноваться: взаимная любовь у них случилась, и никто не пострадает от лишнего общения. В-третьих, ему не терпелось приступить к новому проекту для строителей из Тюмени: договор-то подписан и аванс получен, а тянуть он не любил.

Заметив сомнения молодого специалиста, Роден вступил в разговор:

— Марк, мы бы хотели исправить впечатление от встречи. Мадина уже приготовила какой-то невероятный обед, накрывают на стол и будет обидно, если ты не попробуешь шедевры нашего повара. Если уже купил билет, то стоимость мы возместим, разумеется. Ну, и кроме того, мы бы хотели сделать тебе предложение.

В отличие от спортсмена, меценат предпочитал жесты мягкие, речь обходительную, интонацию дружескую. Эдакие противоположности.

“Вот, как ни крути, а живем мы инстинктами” — размышлял Марк. “Есть охота — караул. Отказаться сил нет.”

Он развел руками и улыбнулся:

— Остаюсь. Уговорили. Но только ради Мадины, — и рассмеялся.

Стало совсем легко, атмосфера разрядилась окончательно, хозяева оживились, достали по сигаре и задымили. Марк от предложенной сигары отказался, он не курил.

Роден позвонил на кухню, послушал что-то, спросил о чем-то, и положив трубку, объявил, что обед через десять минут. Это время они просто разговаривали, Марк расспрашивал про рестораны, интересовался тонкостями бизнеса, мужчины охотно объясняли, и было видно, что своими заведениями они гордятся.

— Кстати, вечером мы встречаемся в одном из наших ресторанов с другом, который хотел бы воспользоваться твоими профессиональными услугами, — как бы между прочим обронил Роден. — Будет у тебя возможность посмотреть воочию на дело рук наших, — от Марка не ускользнула нотка гордости.

— Что за друг? И что ему надо? — уточнил Марк.

— Это не принято спрашивать в наших кругах. Он попросил познакомить с тобой, мы представим вас друг другу. А уж о чем он хочет просить, и как вы договоритесь, и договоритесь ли вообще — тут уж ваше дело, — ответил Курт, выпуская дым.

— И, если честно, товарищ непростой и резкий. Хорошо подумай, прежде, чем соглашаться или отказываться. Узнай все подробности, уточни детали, возьми время подумать. Мы не можем отказать другу в просьбе, но предупредить тебя должны, — Роден говорил тихо, но почему-то Марку казались слова оглушительными.

“Вот черт, вляпался. Подумай, уточни. А если я откажусь, мне голову оторвут, так что ли?” — судорожно размышлял молодой человек.

— А отказаться я могу, если не готов буду? — Марк решил не выдумывать всякое — разное, а спросить прямо. Так проще, хотя можно и неприятный ответ получить, но зато будешь знать, на что рассчитывать.

Роден развел руками:

— Ну, ты уж думаешь, мы совсем отмороженные, что ли? Отказывайся, если решишь, что не надо тебе. Мы говорим о том, чтобы не спешил соглашаться.

Курт согласно кивнул:

— Лучше будет, если ты возьмешь паузу, приедешь домой, а потом уже сообщишь о решении. А еще лучше, если сначала с нами посоветуешься. Мы, вроде как, отвечаем за тебя — наш же друг.

“Час от часу не легче” — озадачился Марк.

Тем временем, позвали к столу. Мальчик — линейка нарисовался в проеме после стука в дверь и сообщил, что всех ждут в столовой. Вовремя. Марк умирал от голода.

Размером трапезная напоминала небольшой стадион, но интерьер ему понравился: никакой позолоты, канделябров и прочей мишуры, и примет девяностых. Все расселись. “Церемонно, как на светском приеме” — подумал Марк. Отметил, что и мальчик — линейка тоже сидел за столом.

“Виктор — вот как его зовут” — наконец вспомнил Марк, и ему понравилось такое равноправие.

Подали закуски, потом салаты, потом горячее. Молодой человек попробовал все блюда, но по чуть-чуть: съесть все не представлялось возможным, но и отказаться от яств не было сил. Ел с удовольствием, выбросив тревожные мысли: толку — ноль, а аппетит испортишь. Но одна мысль все же не давала покоя Марку, он гнал ее сначала, гнал, а потом все же решил спросить.

Выждал момент, когда все отложат приборы и задал-таки вопрос:

— Не идет из головы — а кто же натолкнул вас на мысль, что приложение ворованное? — и Марк посмотрел прямо в глаза Родену, ведь именно он озвучил претензию.

Молодой человек не рассчитывал увидеть в глазах собеседника что-либо, дающее подсказку — не того сорта человек сидел перед ним. Таких, как Марк они в девяностые как орехи щелкали, но ему хотелось получить прямой ответ, а когда смотришь в глаза, шансов больше.

Сработало, но частично.

— Прямо не отвечу, обещали, но хочу предупредить, чтобы аккуратнее знакомых выбирал, не все в восторге от твоих успехов.

— Спасибо и за это. Буду думать.

— Думай, думай. Только не затягивай. Мы вот разобрались, а кто-то не станет разговоры разговаривать.

Трапеза завершилась в гостиной, куда подали чай и кофе, а также гору каких-то воздушных пирожных, тающих во рту. Вкусно, но Марк вспоминал булочки с корицей, и почему-то они ему казались гораздо вкуснее. Вот ведь.

Оставшееся время до встречи, Марк посвятил прогулке по городу. Он бывал в Питере и раньше, но все время набегом. Полноценная экскурсия состоялась лишь в школьном возрасте, где гид водила по историческим улочкам, Петергофу и Эрмитажу. Но это уже давно стерлось из памяти, тем более что объем потребленной информации за два дня явно превышал объем мозга пятнадцатилетнего пацана.

Однако с тех пор, Марк дал слово, что откроет для себя Питер заново. Вообще, у него было чувство, словно он этот город знает. Не так, как коренной житель, конечно, а так, словно это знание было само собой разумеющимся. Ну, вот, например, он понимал, что не заблудится в Питере. Как будто знал куда идти, где находится Зимний, а где стоит Аврора, хотя, понятно же, знать этого не мог.

Марк попытался разобраться в этой уверенности и пришел к выводу, что ощущение обманчиво. Скорее всего он просто так ДУМАЕТ, потому что исторические достопримечательности бывшего Ленинграда мелькают везде и кажется, что это знакомые и родные места.

За размышлениями и неспешной прогулкой время быстро пролетело и пришла пора выдвигаться в сторону ресторана, где состоится таинственная встреча.

Марк настоял, что доберется туда сам, скорее для того, чтобы убедится, что никто не ограничивает его в перемещениях и не принуждает к разговору.

Он сознательно не думал о предстоящей беседе — бессмысленно. Строить предположения, не имея никаких вводных данных — неконструктивно. Любой другой человек вряд ли смог бы избавиться от навязчивых мыслей, но Марк — программист, привык оперировать вводными данными и фактами, а не рисовать круги на песке, хотя это и красиво может выглядеть.

До ресторана добрался вовремя, но, когда зашел в зал, увидел, что все собрались. Марк не любил такие ситуации — возникало ощущение, что ты все равно опоздал, потому что другие люди тебя уже ждут. Но именно сейчас было понятно, что партнеры пришли заранее, чтобы обсудить свои дела. Он убедился в этом, когда подошел к столу и собеседники сразу замолчали. “Понятно — усмехнулся про себя Марк — не для чужих ушей”.

Их представили. Марку показали на стул, и он оказался напротив таинственного мужчины, который искал с ним встречи, но с которым ухо надо держать востро. Незнакомца звали Игорь. Невысокий, довольно тщедушный, в хорошем костюме и дорогих часах, ну а как иначе, уверенный, спокойный, на вид лет пятидесяти, но скорее, старше. Небольшие карие, глубоко посаженные глаза, рот, нос — все собрано на лице как бы в кучку, отчего мужчина был похож на суслика.

Марк заказал только кофе — после обильного обеда места в желудке не было. Остальные, как ни в чем не бывало сидели перед полным столом, хотя еда на тарелках — почти не тронута. Молодому человеку уже хотелось побыстрее начать разговор, а также окончить его, он еще на заре своего бизнеса решил, что с подозрительными личностями дел иметь не будет. Возможен вариант, что хоть личность и вызывает опасения, но предложение будет вполне деловое и достойное, но что-то подсказывало Марку, что это не так.

Эпизод 3.

Тем временем, Варя не находила себе места. Она маялась и не знала, что делать. Все сроки, когда Марк должен был вернуться, уже прошли. Она и так накинула сверху лишний час. Предполагать, что хозяин Терри забыл про нее или бросил, оснований не было. Девушка видела, какие отношения между собакой и парнем — такое не сыграешь.

Если бы Марк просто задерживался, то наверняка позвонил, чтобы предупредить. Ну, а как? Оставался только вариант, что что-то случилось. Она не хотела даже думать про это. Но мысли лезли в голову, отталкивая все остальные, которыми Варя пыталась занять свободное пространство в ней.

Днем было проще. Позвонил Антон, вот странное дело, снова напомнил про кино, и Варя согласилась — все равно надо было чем-то занять себя. Он позвал и Вику, но та сослалась на занятость — сеанс с клиентом. “Да, люди чувствуют себя плохо и в праздники, а мое дело — сделать их состояние лучше” — заявила подруга в ответ на Варины подколки про трудовое рабство и круглосуточную занятость. Что ж, она права, тем более что в отличие от Вари, Вика работает на себя.

В кино отправились вдвоем. Варе показалось, что Антон немного разочарован отсутствием Вики, по крайней мере, первым делом поинтересовался почему ее нет. А может и правда показалось. Антон в последнее время ведет себя иначе, не так, как всегда. Сам звонит, куда-то зовет, интересуется чем она занималась. Обычно все эти штуки проделывала Варя, бойфренд просто принимал и позволял, чему она была несказанно рада. Мог бы вовсе не встречаться с ней, найти дела поинтереснее.

Но после того, как появилась собака, уверенности у Вари явно прибавилось. Чувство юмора, водившееся от природы, снова стал выглядывать из-под напа́давших сверху установок и ограничений. Оптимизм и энергия, щедро отсыпанные родителями, вспомнили, что они есть, и, мол, не надо нас снова запихивать под приличия и штампы. В целом, дни окрасились в светлые тона, и связано это не только с солнцем за окном.

Просто как-то незаметно Варя почувствовала себя… легче? Нет, не проще, а именно легче. Словно она может взлететь: раскинуть руки, расправить плечи, оттолкнуться и полететь. Ощущение счастья, веры, успеха и еще чего-то невероятного, но такого же яркого, появилось и шло рядом, держа за руку, заботливо поддерживая и направляя.

Фильм Варе не понравилось, впрочем, она так и предполагала. Антон любил боевики с невразумительным сюжетом, зато с погонями, взрывами и морем крови. Впрочем, она тоже смотрела такие фильмы, главное, чтобы смысл все-таки присутствовал: была какая-то история, посыл, идея, мораль, в конце концов. Ну, чтобы было понятно, для чего фильм снят, и что режиссер хотел сказать своим произведением. Так думала Варя, но Антон не разделял ее мысли, он хотел просто отдохнуть и не думать о высоких смыслах и вечных ценностях.

А теперь Варя осталась один на один с мыслями, которые постепенно окрашивались все в более темные тона. “Ну вот что с ним случилось? Не мог же он не позвонить, если просто задержался? Значит, какая-то ерунда приключилась. Это точно совершенно.”

Она набрала Вику:

— Вика, привет! Я не знаю, что думать. Марк не приехал за собакой, хотя давно уже должен был, и не позвонил. Вдруг, с ним что-то случилось? Не мог же он просто бросить Чудо, в смысле Терри?

— Привет, Варь! Подожди, не части. Прекрати панику. Если нет информации — это еще не значит, что ее нужно придумать. Причин миллион: разрядился телефон, поздно освободился, устал, забыл, в конце концов, — терпеливо начала перечислять подруга.

— Это не миллион, а всего четыре, — въедливо уточнила Варя, — а он говорил, что едет к заказчикам, которые какие-то, то ли тревожные, то ли опасные. Может, его в подвале держат и телефон отобрали?

— Или в Неве утопили, — поддакнула Вика.

— Ты серьезно? А сейчас что, тоже так делают? — Варя сжала телефон с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Ей — ей, Варя, угомонись. Я шучу, понятное дело. Видишь, даже тебе это показалось странным. Никто никого не топит сейчас. Да и за что топить Марка? Он что, бандит? Уголовник?

— Да откуда ж я знаю? Может, и бандит. Бывают же бандиты — программисты? Бывают, Вик?

— Варя, я так же, как и ты не разбираюсь в бандитах и знаю про Марка столько же, сколько и ты. Бесполезно перебирать варианты, если нет вводных данных. Да ты возьми и позвони ему, в чем проблема-то? — Вика удивилась, что самое разумное решение пришло в голову последним.

— Да поздно уже. Неудобно, вдруг он спит, — ответила Варя, помолчала и засмеялась.

— Вот — вот, самой смешно. Значит, ты его уже похоронила, но переживаешь, что разбудишь, если позвонишь. Ну ты даешь, звезда моя! — Вика тоже рассмеялась.

— Точно. Сейчас наберу. В конце концов, сам виноват, надо было предупредить, и я бы не паниковала сейчас. Все, перезвоню потом тебе, расскажу, — и Варя спешно отключилась.

Легко сказать — наберу. Варя уже призналась себе, что Марк интересен ей, пожалуй, даже нравится и сейчас лишний раз в этом убедилась. Когда к человеку относишься ровно, то не думаешь, как бы выглядеть в его глазах лучше. Простое действие, как телефонный звонок не превращается вдруг в магический ритуал с бубнами, когда хочется произвести впечатление. Ты просто берешь и звонишь. А поскольку звонить Варя стеснялась, то вывод напрашивался сам: Марк — фигура в ее глазах значимая.

Но делать нечего: или накручивать себя до бесконечности, или позвонить и все узнать. Она глубоко вдохнула, выдохнула и нажала на кнопку вызова.

“The number you are calling is currently out of range”, — услышала Варя в трубке. Так. Легче не стало. Даже наоборот. Она снова набрала подругу.

— Вика, он недоступен, ну точно с ним что-то случилось. Вик, что делать-то? В больницы звонить, морги?

— Тогда тебе придется звонить в больницы и морги и Питера тоже. Представляешь, сколько их? — Вика пыталась вразумить подругу. — Напиши ему сообщение, как только включит телефон, он увидит, что ты волнуешься и перезвонит. Варя, ну хватит уже. Может, они в баню с этими самыми заказчиками пошли: сидят там в свое удовольствие, пиво пьют, а ты изводишь себя. Прекрати.

Варя задумалась: а действительно, что это она так распереживалась? Он, значит, не удосужился даже сообщение черкануть, а она не спит, нервничает, да еще собиралась разыскивать его по больницам и моргам. Вот дура-то. Такие отношения у нее уже и сейчас есть: Антон ведет себя точно также, эгоист несчастный.

— А знаешь, Вик, и правда. Я им что, мать родная? Переживать за них, мысли гонять, не спать? Пусть сами разбираются — все взрослые мальчики, руки — ноги на месте, голова имеется.

-- Они — это кто? Мы, вроде, про Марка речь ведем? Или нет? — Вика растерялась.

— Да Антон с Марком. И вообще, мужики все. Тоже мне, принцы наследные. Ведут себя, как будто — последние представители рода мужского на Земле. Спать пойду и сообщение писать никакое не буду, — Варя разозлилась.

— О! Вот такая ты мне нравишься. Я, конечно, сделаю поправочку, что не все мужики такие, наверняка где-то на краю Вселенной найдется один приличный. Да и с Марком пока непонятно все, но в целом — согласна. Спокойной ночи, дорогая, — отреагировала подруга.

— Спокойной ночи, Вик, — проворчала Варя. Она уже пожалела о своей тираде, как маленькая, ей-богу.

А в Питере, в уютной гостевой на королевской кровати, раскинув руки, спал Марк. Он даже не подозревал, что стал причиной разочарования Вари во всех мужчинах мира. Рядом на тумбочке пристроился молчаливый телефон. Гаджет разрядился, о чем не успел сообщить хозяину — тот уже уснул.

Только ранним утром, когда Виктор, тот парень — линеечка, разбудил его к завтраку, Марк поставил на зарядку телефон. Но звонить было слишком рано, четыре утра. В шесть сорок, Марк отправится в Москву, а из поезда уже наберет Варе.

Как и обещали его новые приятели, стоимость пропавшего билета ему возместили, новый купили, до вокзала довезли и даже завтраком накормили.

Марк сел в вагон, закинул рюкзак наверх, достал ноут и стал искать информацию об Игоре и его детективном агентстве — ответ-то давать придется.

Странное дело. Да, про Игоря Васнецова много чего водилось в сети, но все — дела давно минувших дней: девяностые и начало двухтысячных. Дальше — тишина и покой, но Марку было понятно, что кто-то очень добросовестно информацию подчистил. Непонятно только, почему не всю. По сути то, что имелось в свободном доступе на криминального Игоря, как раз и нужно было удалить — дела не сильно пристойные, если не сказать больше. Предположить, что кто-то просто плохо выполнил работу, Марк не мог — не те люди.

Тогда, почему этого не сделали? Марк задумчиво чиркал в блокнотике разные символы: была такая привычка, когда мыслей много и приходиться структурировать, размышлять. делать выводы и принимать решения. Варишь в голове кашу из предположений, а руки на автомате что-то рисуют. У Марка это были символы, знавал он людей, которые цветочки рисовали или писали свое имя.

Ответ напрашивался только один: Игорю было так для чего-то нужно. Возможно, чтобы пользователи понимали, с каким человеком имеют дело. В то же время, на данный момент он для всех личность — загадка, которая сохраняет инкогнито. Что это дает?

Марк представил себя на месте человека, которому потребовались услуги детективного агентства. Ну вот, хотя бы узнать кто на него поклеп возвел про украденную прогу. А что, кстати.

Что делает обычный пользователь? Идет в интернет и вбивает в строку поиска — “детективное агентство”. Марк быстро напечатал искомую фразу. Ему вывалилась куча подходящих к запросу вариантов. Но это только информация про услуги: заходишь на сайт любого из них и читаешь, потом выбираешь из имеющегося. Нигде не написано про собственника этого бизнеса и совершенно непонятно, что за человек управляет детективным расследованием или кто его основал.

Только, если ты сильно въедливый заказчик, начнешь искать какую-то дополнительную информацию про того, кто стоит за агентством. Марк откинулся на сиденье. Или…

Тебе нужна особая услуга, выходящая за рамки, скажем так. Вот это уже ближе к истине. Тогда ты начинаешь искать конкретно, кто же владеет бизнесом, а сейчас это сделать просто — на сайте фирмы внизу страницы всегда опубликована юридическая информация: ИНН, название, адрес. Потом заходишь на сайт налоговой и ищешь по ИНН всю информацию про компанию, в том числе и про собственника. Остается только покопаться и сделать то, что уже проделал Марк, а именно, найти все, что можно про владельца бизнеса. И вот тут заказчик видит историю про девяностые, понимает, что представляет из себя этот человек, и делает вывод, что такой исполнитель ему и нужен.

Марк привык рассматривать задачу с разных сторон, поэтому не остановился на том выводе, который сделал, а стал рассуждать дальше. С другой стороны, чтобы открыть детективное агентство, надо получить лицензию. Это он тоже узнал из всемирной сети. Чтобы ее получить, должно быть юридическое образование, либо опыт работы в органах, либо документ о профессиональном обучении на сыщика.

Первые два пункта отметаем — это вряд ли. А вот пройти обучение на частного детектива — почему бы и нет.

Есть еще и ограничения при выдаче лицензии, например, судимость. И даже, если просто предъявлено обвинение, но решение о виновности еще нет, то лицензию получить нельзя. Совершенно точно, Игорь Васнецов имел судимость — Марк нарыл это в архивах МВД. Что получается? Либо лицензия получена не совсем законным образом, либо — не на Игоря, а на какое-то третье лицо.

Да. Скорее всего так. Молодой человек быстро проверил предположение — покопался в базе данных лицензий и, ясное дело, никакого Игоря Васнецова не обнаружил.

Непонятно теперь, что с этой информацией делать? Личность темная — это совершенно понятно, деятельность тоже на грани — скорее всего, но прямых доказательств нет. И вообще непонятно, если Игорь не имеет лицензию, значит учредить детективное агентство не мог, а значит и заказчик, которому нужны деликатные услуги, узнать, что Игорь — владелец бизнеса, тоже не может. Тогда смысл вырезать свежую инфу про себя и оставить ту, что касалась времен лихих?

Неувязочка выходит.

Пока Марк разгребал мыслительные заросли, чтобы добраться до цели, поезд добрался до города—героя Москва. Приятный женский голос объявил о прибытии на Ленинградский вокзал через десять минут. Молодой мужчина переключился на действительность — была у него такая способность: быстро переключаться между задачами. Ценное качество, между прочим, для программиста, да и для любого человека — так считал Марк. Он посмотрел на часы — девять утра. Наверное, можно уже позвонить. Даже если Варя еще спит, что вряд ли, учитывая неизбежность утренней прогулки с Терри, это все же не четыре утра, и даже не шесть.

Он набрал номер. Несколько секунд ожидания, затем запыхавшийся голос выдохнул:

— Але. Привет, Марк!

— Привет, Варь, ты что запыхалась? Бегаешь? — спросил с усмешкой, ожидая услышать какой-нибудь опровергающий ответ.

— Ну, как бегаю. Ну, да, бегаю. С Терри. Вышли гулять и вот, бегаю с ней. Точнее, она со мной. Как-то так само собой получилось, — бодрый голос девушки порадовал Марка — значит она не обиделась.

Но Марк ошибался.

Варя обиделась. Точнее, решила не загоняться по поводу нового знакомого. Смысл? Если получится периодически гулять с собакой — это уже хорошо. А уж как у них отношения сложатся — этого никто не знает. Она не знает даже, нравится Марку или нет. Есть ли у него девушка? Нужны ли ему вообще отношения?

А потому, запретила себе расстраиваться и портить отношения с хозяином Терри. Это оказалось немного сложнее, чем ожидала — сердце екнуло, когда на экране смартфона высветилось “Марк”, но она взяла себя в руки и ответила бодро и весело. Благо, сделать это было несложно из-за того, что запыхалась после бега, да и рядом с Терри настроение неизменно поднималось.

Они договорились встретиться в том же парке, где гуляли в прошлый раз, чтобы передать собаку в руки законного владельца через час — раньше Марк не успевал. Ждать зимой на улице час, когда они и так минут сорок бегали наперегонки — уж слишком, и парочка отправилась домой. По дороге девушка решила позвонить молодому человеку, чтобы перенести встречу из парка к себе домой, не потому что хотела видеть его в гостях, а потому что не собиралась в ближайшие несколько часов выползать из дома. Хотя… Может, и потому что хотела видеть в гостях. Ну, и на улицу тоже выходить не хотелось.

Короче, Варя запуталась окончательно в чувствах, желаниях, запретах самой себе и надеждах на светлое будущее.

“Хватит строить за́мки, потом вешать на двери засовы, потом рушить эти самые за́мки, потом горевать на развалинах и вновь мечтать о строительстве нового сооружения, Варя!” — вот так строго сказала себе девушка, и сама себе так же строго ответила: “Легко сказать. А как быть мне, девушке неопытной, доверчивой, ждущей любви и нежности, да еще и мечтающей о чужой собаке? Подскажи, если умная такая.”

И даже остановилась, словно та, которая должна была дать ответ, немного отстала и теперь ей нужно догнать Варю. Резкая остановка вызвала недоумение у Терри, она не ожидала, но спорить и настаивать не стала, тормознула рядом и выжидающе посмотрела.

“Представления не имею, как тебе быть”, — соизволила ответить себе Варя — “но точно напрасно не надеяться. Или, уж если так тебе надо — действуй."

"Мда, и как? Пригласить в постель?” — сарказм самой от себя скрыть не удалось.

“Ну, если фантазии совсем нет, то в постель. Но так-то можно и более безопасные места подыскать. Например, выставку, музей, театр, концерт, кино, в конце концов,” — ответила себе Варя.

Ладно, диалоги Вари с Варей — вещь занятная, и даже иногда рождается что-то путное, как сейчас, например, но надо все обдумать еще раз. А то из огня, да в полымя. А надо ли ей это? Да и Антон, вообще-то, никуда не делся, все еще числится женихом.

За душевными разговорами с собой быстро добрались до дома. Ух, она уже и замерзла — градусов одиннадцать на улице. Привычные действия: снять поводок, помыть лапы, покормить, потом включить чайник, чтобы выпить чаю и немного согреться.

В дверь постучали. Терри залаяла и подбежала к двери. Марк? Слишком быстро, еще и двадцати минут не прошло, а ему добираться от вокзала. Больше, вроде некому. Антон пишет всегда сначала, Вика звонит. Варя подошла к двери и заглянула в глазок. Хотя она и не делала так, и вообще не отличалась осмотрительностью, но сейчас почему-то стало тревожно. Одно дело, когда знаешь и ждешь, что кто-то придет, а другое — неожиданный визит. Кто мог прийти к ней в девять утра?

За дверью маячил Антон. Искаженный глазком, он казался каким-то выпуклым и нереальным персонажем, словно в мыльном пузыре. Странно. Что он делает здесь так рано, без предупреждения? Что-то случилось?

Варя открыла дверь.

— Все в порядке, Антон? — она никак не могла поверить, что бойфренд по доброй воле, да еще с утра пораньше нагрянул в гости. Спросила, а у самой душа не на месте — через полчаса должен Марк прийти, неудобно получится, если они встретятся.

Хотя, если разобраться, что такого произойдет, если они пересекутся? Антон — ее парень, Марк — хозяин собаки, который нашелся. Ну, или она нашлась. Неважно. Он, в смысле хозяин, попросил подержать собаку еще один день, чтобы самому смотаться в Питер, в командировку. Где криминал-то?

Но на самом деле, косяков было два: во-первых, Варя не сказала Антону, что хозяин нашелся. И это не потому, что забыла или не успела. За два дня, что прошло с момента встречи Терри и Марка, можно было все рассказать. Вот хотя бы, когда в кино ходили. Но Варя промолчала, и она знала, почему — Марк ей понравился. Да, блин, понравился, чего уж лукавить. Ей казалось, что, если она расскажет Антону про Марка, тот все поймет. Потому что рассказывать она будет неестественно: или слишком равнодушно, чтобы скрыть интерес, или, наоборот, не сможет сдержать эмоции и выдаст себя.

И это был второй косяк: Марк Варе нравился.

Да, и третий косяк тоже был: получается, что Варя обманула Антона. Ну, не прям обманула, но промолчала, а это значит — наврала. Или нет?

Но сейчас выбора не было, рассказать надо, потому что она не знает зачем и надолго ли пришел Антон.

— В порядке, — буркнул бойфренд и протиснулся в прихожую мимо Вари и собаки. — Здороваться не обязательно уже?

— Привет! Терри иди сюда, не мешай, — привычно позвала девушка.

— Терри? — Антон поднял брови. — С чего это? Была вроде Чудо? Я что-то пропустил?

Варя опустила глаза, врать она не умела и не любила:

— Да-а-а. Тут представляешь, хозяин собаки нашелся и оказалось, что Чудо - это Терри. В принципе, понятно, что у собаки своя кличка имелась, но, все равно, непривычно, — поспешила объяснить Варя.

— Нашелся? Так быстро? О, класс! — обрадовался Антон. — Подожди, а когда нашелся-то? И почему она тут тогда?

Варя решила немного схитрить и сократить историю:

— Нашелся вчера, но он был в командировке и сказал, что приедет сегодня утром за ней. Вот, жду, должен скоро прийти.

— А, ну здорово! Тогда вместе подождем. Надеюсь, ты попросила вознаграждение?

Варя непонимающе уставилась на парня: ей такое даже в голову не пришло.

Антон все понял:

— Ну ты даешь! Но, вообще-то, ты потратилась на нее: корм купила, поводок, к ветеринару водила. Или ты собралась все это за бесплатно делать?

Варя не знала, что ответить. С одной стороны — да, она действительно выложила некоторую сумму, но с другой — никто ее не заставлял. Это она сама решила, что нужно все купить, потому что хотела, чтобы собака осталась с ней, подсознательно конечно. Но ведь и Марк не предложил никакой компенсации, хотя прекрасно знал о Вариных тратах. Есть о чем подумать, право слово.

Чтобы отвлечь Антона от материальной стороны вопроса, снова спросила:

— А ты чего это, без звонка и с раннего утра? Ничего не случилось?

-- Да нормально все. Что это ты пытаешь меня? Лучше чаем напои, — Антон уже разделся и прошел в комнату к любимому креслу.

— Странно просто. Обычно так рано ты не приходишь, да и пишешь сначала — вот и спросила, — Варя пожала плечами и ушла на кухню, чтобы заварить чай.

Занимаясь угощением, она раздумывала. Вот как интересно получается: еще неделю, да что там, три дня назад, она прыгала бы до потолка, приди Антон в неурочное время, да без предупреждения. Усмотрела бы в этом признак улучшения отношений, проявление любви и внимания, а может и еще чего посерьезнее.

Но стоило появиться на горизонте симпатичному незнакомцу, с которым вообще ничего не понятно: ни как относится к ней, ни что он за человек, ни есть ли у него потребность в отношениях, как ситуация мигом изменилась. Уже и Антон — не первый парень на деревне, и все-то ее раздражает в нем, и не так уж и хотелось замуж за него, и зачем он приперся, теперь с Марком не поговоришь толком. А если еще хозяин Терри начнет рассказывать, как объявление увидел, а точнее, когда, то совсем конфуз получится. Антон поймет, что Варя наврала ему. С другой стороны — ну, и наврала, подумаешь.

Сигнал домофона дал понять, что Марк приехал. Варя нажала на кнопку, чтобы открыть дверь и вернулась на кухню. Сердце колотилось. Ничего плохого не сделала, немного сочинила только, а ощущение, что сейчас встретится муж с любовником, и будет битва. Только делать нечего: придется встречать и возможно, объясняться.

Терри подошла к двери, и Варя поняла, что сейчас постучат. Да. Постучали. Она открыла дверь, и собака вылетела на площадку, встречая хозяина и прыгая от радости.

Марк смеялся, ох уж этот смех, теребил псину, нахваливал ее, обнимал.

— Ну все — все, встретила. Давай, заходи, - получилось, что сказал как-то по-хозяйски, но Антон не услышал, он был в гостиной.

Марк выглянул на площадку, забрал большой пакет, который предусмотрительно поставил на пол, и показал Варе:

— Я тут презент небольшой тебе сделал, просто в знак благодарности за то, что с Терюхой моей возилась. Только он тяжелый, я отнесу на кухню, — и принялся разуваться и снимать одежду.

Конечно, в прихожей нарисовался Антон. С видом собственника квартиры и всего, что в ней находится, включая Варю, прислонился к косяку, скрестив руки на груди:

— Здрасьте, здрасьте. А я уж подумал, неужели у хозяина совести нет, никаких денег не предложит за спасение собаки?

Варя не знала куда глаза деть и готова была сквозь землю провалится. Стыдно-то как. Она же действительно от души взяла Чудо, ой Терри, домой и заботилась о ней. Не для денег, а потому что эта живая душа в один миг стала родной: она и отдавать ее не хотела — тянула все с объявлением. А теперь появляется Антон и получается, что Варя равнодушная девица, которой нужно только денег с хозяина получить.

— Марк, — спокойно представился новый знакомый и поставил на пол груз, чтобы поздороваться.

— Антон, — нехотя протянул руку и бойфренд.

— Варя, куда отнести коробку? — повернулся к ней Марк.

— Ой, а что там? — наконец-то сообразила Варя спросить про содержимое коробки.

— Кофемашина, — ответил Марк и улыбнулся, — я заметил, что ты кофе в турке варишь и решил, что такой агрегат лишним в доме не будет.

Чёрт! Варя сжалась в комок.

— А когда ты заметил, что она кофе в турке варит? — вдруг оживился Антон.

Девушка подняла на Марка круглые глаза, и он, слава богу, все понял.

— Сам не видел — врать не буду, но когда звонил по объявлению, Варя как раз варила кофе. Боялась, что убежит, поэтому долго со мной разговаривать не могла.

Долгий выдох. Уф. Пока пронесло.

— Давай на кухню, сюда, — Варя махнула рукой.

Главное теперь переключить внимание Антона на кофемашину. Он давно расстраивался, что нет такой, чтобы можно было по утрам пить кофе без сложных церемоний с туркой. Будет сейчас рассматривать агрегат, читать инструкцию, делать пробный кофе.

Бойфренд обожал читать инструкции, чтобы все по правилам и ничего не испортить. В отличие от Вари. Она всегда начинала делать что-то интуитивно, и только, если не работало или было непонятно, лезла читать, что там умного написали в руководстве, чего она не знала.

Подарок был непозволительно дорогой и не шел ни в какое сравнение с теми затратами, что понесла Варя, забрав собаку домой. Ей было неловко, ведь и в самом деле никакой благодарности она не ждала, и будь Варя одна, ни за что не согласилась принять такой дорогой презент. Но при Антоне она чувствовала себя как-то скованно и постеснялась сказать об этом Марку.

Марк все понял, он водрузил машину в угол рабочего стола, куда махнула хозяйка дома, и решил, что пора откланяться:

— Варя, еще раз спасибо за Терри, мне просто сказочно повезло, что ты нашла ее и позаботилась. Можно я воспользуюсь твоим поводком, а то мой дома остался?

И повернулся к собаке:

— Терри, пошли домой?

Прицепив поводок на счастливую собаку и одевшись, Марк посмотрел на Антона:

— Всего хорошего, Антон! — подумал секунду и добавил — Береги Варю, такие девушки сейчас редкость, — и вышел, не дожидаясь ответа.

Варя выдохнула: кажется, пронесло, но все это как-то нервно и неприятно, если честно. Физически, она никакого предательства не совершила, но чувствовала себя именно так. Да, и положа руку на сердце, не факт, останься Марк в Москве и прояви больше настойчивости, смогла бы она отказаться от дальнейшего развития отношений. Варя подозревала, что нет.

Антон же, в свою очередь, был не прочь заняться сексом с подругой. Он и сам не осознавал, что ревнует, и наличие потенциального конкурента, а Марк очень даже претендовал на эту роль, обострила желание обладать девушкой физически. Надо, как бы закрепить свое превосходство и застолбить территорию. Вот так инстинкты, несмотря на человеческую разумность, начинают играть главную роль в поведении. Разумеется, всего этого Антон не осознавал и не анализировал, он просто обнял Варю и направился к дивану.

Варя же не планировала ничего закреплять и столбить, она просто не хотела секса с бойфрендом. И тоже подчинялась инстинкту, который подсказывал ей, что Марк гораздо лучше подойдет для роли жениха и даже будущего мужа. Разумеется, и Варя не осознавала, и не анализировала — просто не хотела и все.

Надо было как-то менять ситуацию — отказать Антону открыто Варя не могла: никогда не делала так и боялась обидеть, но и спать с ним не собиралась.

В голову пришел только старый и заезженный анекдотами способ:

— Антон, я себя плохо чувствую. Наверное, простудилась. Гуляла сегодня долго с собакой, замерзла что ли, но как-то знобит меня.

В успехе она не сомневалась: бойфренд из тех, кто предпочитает держаться подальше от нездоровых людей, чтобы не рисковать. Сработало. Антон опустил руку, отошел от подруги и встал в проеме двери:

— Варя, ну ты что так легкомысленно относишься к здоровью? Вот зачем надобыло так долго гулять в мороз? Теперь лечиться придется.

Варя согласно покивала, повздыхала и развела руками, мол, да, виновата, все понимаю, но теперь как есть. Она прекрасно знала, что парень не задержится в гостях, в его планы не входило подцепить заразу. Так и вышло. Разговаривая о пустяках, как бы между прочим, молодой человек переместился в прихожую и начал одеваться.

— Варя, ты лечись. Лежи, никуда не выходи, поправляйся. Пей больше жидкости и горло полоской. Давай, пока, позвоню вечером, — и растворился за дверью.

А Варя счастливо вздохнула, расправила плечи, улыбнулась, потянулась и подумала, что как же хорошо, когда Антона нет. Можно заниматься чем хочешь, вести себя как нравится и, оказывается, совсем не страшно остаться одной. А, наоборот, очень даже свободно себя ощущаешь, и независимо. Новое и приятное состояние. Ура.

Так, может, сделать чашечку кофе? Заодно и разобраться с новой техникой.

Как говорит известный психолог: хочешь выпить чаю, выпей чаю. И Варя отправилась на кухню. С машиной разобралась быстро: ничего сложного — все написано и нарисовано. Варя любила американок, поэтому нажала на нужную кнопку и темная ароматная струя тягуче потекла чашку. Хорошо, что кофе в зернах у нее всегда водился: прежде чем варить в турке, Варя сама его молола.

Дата. О таком приобретении она только мечтала. Совершенно заоблачные цены не позволяли даже планировать покупку, только подходить иногда к вожделенным полкам и любоваться на ряды сверкающих, гордых и самодовольных кофемашин.

Кстати, вот и предлог.

Конечно, Варе хотелось встретиться и поговорить с Марком уже без Антона. Во-первых, услышать куда он пропал. Ну, и во-вторых, попытаться разобраться как он к ней относится.

Это вечная игра в “любит-не любит” потрепала не одну тонну нерв прекрасной половине. А все потому, что сложно делать выводы на предположениях и догадках. Но и не делать их совсем — не получалось. Не получалось, хоть тресни: в обязательную программу вечной игры входили мечты и надежды, ожидания и предвкушение.

Да, в популярной психологии, которую Варя почитывала иногда, русским по белому писали о вреде таких ожиданий и предвкушений. Что, мол, в них все зло и таится: ждешь одного, а получаешь намного меньше. И случается от этого разочарование, которое сделало несчастным не одно девичье сердечко. Да только поделать с этим ничего нельзя, по великому Вариному убеждению: все равно надеешься и мечтаешь.

И она не утерпела — написала в мессенджере, что не ожидала получить такой роскошный подарок, признательна ему, и в данный момент, вот прямо сейчас, пьет божественный напиток, вспоминая его, Марка, добрым словом.

Марк же, в отличие от Вари, не испытывал душевного подъема. Осадочек после визита остался не очень приятный, и ясное дело, из-за Антона. Совершенно очевидно, что он чувствует там себя хозяином и, разумеется, имеет отношение к Варе. А иначе, почему с независимым видом появился из комнаты, да еще отпускал едкие замечания по поводу его, Марка, недогадливости.

Когда смартфон блямкнул звуком сообщения, парень находился в самой середине стадии самоедства: мол, ты же сам говорил, что не до отношений тебе, что прошлые — плешь проели и отбили охоту ввязываться в новые, что работа куда интереснее, а главное, перспективнее и гораздо понятнее. А теперь ты хандришь из-за того, что у Вари дома оказался какой-то хлыщ, которые распоряжается там всем, словно собственник, да и чего себя обманывать, скорее всего, так и есть.

Он нехотя достал телефон: ничего и ни от кого читать не хотелось, но мало ли, вдруг что-то важное по работе.

Секунду спустя, Марк, как дурак, улыбался, глядя в телефон, и со стороны казалось, что он немного не в себе. А всего лишь, парень читал сообщение от Вари: светлое, доброе и какое-то оптимистичное. Плохое настроение выветрилось: по чуть-чуть, с каждым прочитанным словом, становилось все прозрачнее и незаметнее, пока не сменилось позитивным настроем и надеждой. Дааа. А он думал, что только девочки надеются на прекрасное будущее.

Марк стал строчить ответ: “Варя, очень рад, что презент пришелся кстати, и теперь у тебя всегда будет вкусный кофе”. Отправил. Телефон решил не убирать, вдруг ответ придет быстро.

“Марк, мне немного неловко, что подарок такой дорогой, мы же не пара и, вообще мало друг друга знаем, но ты угадал мою мечту. Так что, нет, от подарка не откажусь. Нет сил. Но считаю, что ты тоже можешь пить вкусный кофе, когда захочешь…”

Варя сочиняла этот текст минут десять: писала фразу, потом вычеркивала, снова писала, меняла слова местами, убирала и опять ставила многоточие и еще раз стирала. Хотелось, чтобы Марк сообразил — она не против увидеть его снова, но и навязываться тоже не планировала.

Так что надежды Марка на быстрый ответ не оправдались, только он не знал причину десятиминутной паузы. Просто спрятал телефон в карман, немного расстроенный, что ответ так и не пришел.

Блям. Варя? Молодой человек с надеждой выудил смартфон и посмотрел на экран. Да. Прочитал. Подумал секунду. Прочитал еще раз, потом еще. Зовет? Похоже на то.

“Вот прямо сейчас я как раз хочу вкусный кофе. Можно?” Сердце колотилось, как у школьника, когда в первый раз пригласил девочку в кино.

“Конечно. Жду”. На этот раз ответ пришел мгновенно, оно и понятно: Варя не раздумывала.

Марк развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в сторону Вариного дома. Терри, надо отдать ей должное, принимала все положительно: шли — шли, потом постояли, потом развернулись и опять идем. Чего непонятного? Гуляем же.

Глава 3. Эпизод 1.

За разговорами и кофе, время летело незаметно. Марк почему-то, вот странность, рассказал Варе про таинственного заказчика и про всю поездку в целом: что кто-то выдумал, будто Марк недобросовестно работает, выдавая чужие продукты за свои. Он терялся в догадках, кому это понадобилось. Конкуренция есть, понятное дело, и немаленькая, но никто не вел себя подобным образом друг с другом. Не принято, как-то. Наоборот, у программистов сплоченная тусовка, поддержка, обмен новинками, да и помогают они друг другу. Ситуация странная и непонятная, а от того цепляет его: уж очень он большой охотник до разного рода загадок.

Варя заинтересовалась, ей тоже хотелось понять в чем дело, да и за Марка она искренне переживала. Особенно не понравилась ситуация с новым заказчиком, ей казалось, что надо хорошенько подумать прежде, чем давать ответ. Если придерживаться договоренности с Игорем Васнецовым, то завтра последний день на раздумье. Скорее всего, такие люди, как этот товарищ, правил придерживаются, поэтому молча соскочить не получится. Надо либо дать аргументированный отказ, либо соглашаться, понимая все риски. Она советовала Марку еще раз взвесить все “за” и “против”, намекая на свою кандидатуру тоже. Вдвоем все же проще рассматривать вопрос с разных сторон.

Молодые люди, склонились над тетрадью, которую Варя вытащила из шкафа, и начали выписывать в столбик плюсы и минусы, а также все известные факты о Васнецове.

Странное дело, но плюсов и минусов оказалось поровну: деловой человек, который привык держать слово, хорошие деньги за заказ, работает официально, есть связующее звено — его новые приятели, которые могут похлопотать, если что. Но и минусы имелись. Все-таки, криминальное прошлое, если что-то не понравится, то для Марка это может плохо кончится. Причем, насколько плохо, они не знали. В этом случае не только денег не получишь, но рад будешь, что жив остался. Игорь в состоянии испортить ему репутацию, если Марк не справится с задачей, агентство работает официально, но все же он, юридически, отношения к ней не имеет. А приятели, на то и новые, что тоже не знаешь, как себя поведут. Тем более, что они с Игорем — птицы одного полета, и он им куда ближе, чем какой-то программист из Москвы.

Понятнее не становилось, но решение принимать все же придется. Варя предложила позвонить Родену или Курту, Марк внутренне сопротивлялся, потому что, по-хорошему, тоже не знал этих людей: можно ли им доверять, есть ли у них свои интересы, да и вообще, какие принципы и ценности у них. Может, кинуть товарища — это в порядке вещей и засчитывается, как плюс в карму?

Варя соглашалась, но если уж учитывать все факты, то разговор с питерскими приятелями — тоже факт. Почему бы не добавить его к уже имеющимся?

И Марк сдался. Сам себе он давно признался, что звонить не хочет, но раз вышла такая история, то придется поговорить. К тому, кто знает, может самостоятельно принятое решение Марка о сотрудничестве или нет с Игорем, они воспримут как оскорбление. Поди разбери, этих бандитов.

Марк набрал номер.

Он решил общаться с Роденом, не потому что считал его лучше, а потому, что разговаривал тот длинными, пространственными предложениями, в отличие от рубящего слова Курта. Подробностей от бывшего спортсмена дождаться невозможно, а Марку хотелось прояснить вопрос максимально четко.

Трубку взяли сразу, как будто с минуты на минуту ждали звонка.

— Слушаю, Марк.

— Роден, добрый вечер! Есть минут пять? Я хотел по поводу Игоря посоветоваться. Скоро надо ответ давать, а я, честно говоря, в затруднении и не знаю, что решить.

Роден молча слушал.

— Признаюсь, покопался в интернете, чтобы познакомиться с ним ближе.

Все, что есть, касается девяностых годов, свежие данные отсутствуют, а Вы же понимаете, что искать я умею. И это странно.

— Марк, в чем вопрос заключается? Не звонишь же ты рассказать про

неудачные поиски следов личной жизни Игорька? — никакого раздражения в голосе Марк не заметил, просто интерес.

— Вопрос только один: связан ли Игорь Васнецов с криминалом и сейчас?

— Ну ты даешь, ты бы еще все схемы попросил рассказать и прислать по

мессенджеру графики и диаграммы, — Марк представил как человек в другом городе развел руками. — Могу только сказать, что у меня таких сведений нет. С криминалом он завязал довольно давно. Однако, человек по-прежнему жесткий, дисциплинированный, непростой как клиент. Но, если найдешь с ним общий язык и заказ сделаешь в лучшем виде, то получишь хорошую поддержку, в случае необходимости. Курт склонен немного преувеличивать влияние Игорька на современный мир, но соглашусь с ним, что Васнецов вопросы решать умеет, хотя теперь и законным путем. Резюмирую, мой друг. Если ты уверен в своих силах, то можешь соглашаться. Если есть сомнения, сразу откажись, проблемы в этом случае будут, это я точно знаю.

— Я понял, Роден. Спасибо. А могу еще вопрос задать? Не по делу, просто любопытно.

— Валяй.

— Роден — это же ненастоящее имя? — Марк замялся. — И почему тогда Роден? — и услышал смех.

— Ну, я так давно зовусь Роденом, что уже настоящее теперь. А почему Роден?

Да нравится мне этот скульптор. Считаю его самым гениальным, а потому изучил биографию вдоль и поперек. Ко всему прочему, люблю искусство в целом, даже меценатствую понемногу, вот так и приклеилось. Ничего загадочного, как видишь.

— Спасибо еще раз. В своих силах я не сомневаюсь, смущало только, что могу попасть в криминал, а в мои планы это не входит. Теперь ясно. Всего хорошего, Роден.

— Пока, Марк. Молодец, что позвонил. Во-первых, все равно никто лучше нас

Игорька не знает. А, во-вторых, этим ты дал нам понять, что доверяешь. Это ценно. Хорошего вечера, — и отключил телефон.

Определенно Марку стало легче. Хотя он разговаривал не по громкой связи, но сидящая рядом Варя все слышала — так устроены современные смартфоны. Оказалось, что весь разговор она почти не дышала: во-первых, боялась что-то пропустить, во-вторых, переживала, что услышит то, что ей не понравится. Но, насколько она поняла, все благополучно и можно выдохнуть.

— Марк, ну что, не зря позвонил?

— Не зря, ты была права. Я все тянул и тянул, как я понимаю теперь — боялся, что узнаю что-нибудь негативное про Игоря, а самому заказ взять хотелось. Задача интересная. Много нюансов нужно будет учесть: от законодательства до удобства. Короче, завтра позвоню и соглашусь. Фух, полегчало прямо.

Варя была страшно рада. Ей хотелось быть полезной Марку, участвовать в его жизни, а главное, чтобы Марк увидел в ней не только симпатичную девушку, но и здравого человека. Судя по всему, это и произошло, потому Марк вернулся к истории с краденным приложением — загадка не давала ему покоя.

Они вместе принялись рассуждать на эту тему. Варя предложила начать с тех, кому это может быть выгодно, как в детективах. Оказалось, что таких людей предостаточно, начиная от конкурентов, заканчивая хорошими знакомыми, например тех, с кем он учился. Не у всех выпускников сложилось так, чтобы можно было похвастаться. Кто-то трудился рядовым айтишником в небольшой коммерческой фирме с посредственной зарплатой, кто-то фрилансил, зачастую оставаясь без заказов, кто-то работал в крупных корпорациях, но был таким мелким винтиком в огромном механизме, что даже неловко.

Мало кто решился сразу после выпуска рвануть в предпринимательство, да не просто фрилансером, а свою фирму организовать. Марк же все обдумал, взвесил, долго писал бизнес-план, который оказался потом никому не нужен, потому что все пошло совсем не так, как прилежно рассчитал начинающий бизнесмен.

Не все было просто, например, пришлось пока отказаться от найма сотрудников, потому что платить им высокую заработную плату, он еще мог бы, а вот налоги с нее — пока не тянул. Начинать бизнес с серых схем не хотелось даже не потому, что он такой правильный, а потому что опыта нет. Он еще с законными способами вести бизнес не разобрался, а тут надо быть вдвойне аккуратным.

Кстати, в процессе работы, разобрался, что бизнесом его деятельность назвать нельзя. Ибо бизнес — это, по сути, работающая схема, актив, который можно продать и который, что немаловажно, может работать без него. В его же случае, он занимался чистой воды предпринимательством: работал сам, и реши Марк перестать трудиться, как все остановится и развалится.

Правда, у Марка был партнер. Пашка. Тот самый, кому доверили Терри, и от которого она благополучно смылась. Пашка — студенческий друг Марка, они познакомились на первом курсе и сразу нашли общие темы и занятия. Дружили все пять лет и, когда Марк окончательно принял решение пуститься в самостоятельное плавание, то позвал товарища с собой. Ну, как же иначе?

Пашка — программист так себе, если честно, точнее среднего уровня, каких много, но не предложить Марк не мог — не по-товарищески. Но, если быть честным, то польза от Пашки все же была: тот умел находить заказы.

Нет, у Марка это тоже отлично получалось, но заказы ему попадались нерядовые, сложные, без творческого подхода нерешаемые. Партнер же притаскивал заказы простые, "без огонька", как шутил Марк.

По стоимости, они и дешевле были в два — три раза, но зато и количеством их больше, и, что самое важное, регулярные были эти заказы.

Марк за них брался только когда не было работы у него, потому как кис она на таких задачах, и скучал. А Пашка, наоборот, с радостью и энтузиазмом брался за дело.

Так и работали, можно сказать, каждый в своей нише, но вместе.

Варя слушала рассказ Марка внимательно, и не давала ей покоя одна мысль. Высказать ее сразу, девушка не решалась — не знала, как отреагирует Марк. Но чем больше он рассказывал, тем сильнее и настойчивее мысль пыталась прорваться наружу.

И она не выдержала:

— Марк, я не знаю ваших отношений с Пашей, и вообще много чего не знаю, но ты не думал, что Паша может быть тем самым "доброжелателем", который придумал историю с украденным приложением? Я заранее прошу прощения, если обидела или лезу не в свое дело, но со стороны это выглядит именно так.

Варя осторожно посмотрела на молодого человека. Тот явно озадачился, и в первые секунды энергично замотал головой из стороны в сторону: мол, да что за ерунда, не может этого быть. Затем мотать головой перестал и задумался. Удивление мелькнуло в глазах, потом вопрос, потом, словно сам себя уговорив, он кивнул, но по-прежнему молчал.

Варя наблюдала с интересом: видно, как Марк вел внутренний диалог сам с собой, точно так же как это делала она в последнее время. Наконец, молодой человек был готов произнести вслух то, что родилось в результате мысленных метаний и скачек.

— Варя, то, что я сейчас скажу, не делает мне чести, и я себя за это не хвалю. Скорее наоборот. Считаю, это подлым, так думать про друга. Но лучше я с этим разберусь сейчас и навсегда, чем буду думать плохо про Пашку, если это правда и плохо про себя, если это вранье.

Варя чувствовала себя виноватой, ведь это с ее подачи, случился такой диссонанс у Марка.

Он словно понял мысли девушки и поднял руку, останавливая заранее то, что она хотела произнести.

— Нет, Варя, виноватой себя считать не надо. Тебе, как человеку новому, видится все немного под другим углом, и возможно, взгляд этот как раз и есть самый правильный. Просто надо все проверить и уточнить, а вот винить себя точно не надо.

— Марк, а как проверить-то? Ты знаешь?

— Пока нет. Буду думать. Скорее всего, какая-то операция "на живца" должна быть спланирована. Посмотрим.

Марк погрузился в раздумья.

А Варя пошла в комнату, где запел мелодично телефон. Терри все время, пока парочка совещалась и разговаривала, лежала недалеко и тихо посапывала с таким безмятежным видом, словно она заботливая мамочка, которая пристроила-таки своих детей. И теперь может заслуженно расслабиться и отдохнуть.

Звонила Вика.

Два дня Вика занималась клиенткой, которая сразу после Нового года решила развестись с мужем по причине того, что имеется у него зазноба на стороне. Почему только сейчас созрело такое решение — непонятно. Таких зазноб разного калибра и возраста водилось у мужа с завидной регулярностью и таким же постоянством. Также регулярно жена узнавала про одну "из", и с таким же постоянством устраивала дебош и скандал. Дебош и скандал заканчивались обычно крупнокалиберным подарком.

Затем, какое-то время жена в воспитательных целях, понятное дело, дулась и не допускала до своего тела, тем более что в этом случае, кроме подарка полагалась еще и отдыхательно — развлекательная поездка на воды и курорты. Получив все призы и подарки от провинившегося мужа — подлеца, Ираида, так ее звали, начинала продолжать семейную жизнь до нового скандала.

Схема и сценарий всем были понятны, а роли давно усвоены участниками событий. Тем неожиданнее оказалось железобетонное намерение Ираиды оставить "козлину" — так теперь звался ее законный супруг.

За два дня бесед, выяснений, расспросов, вопросов и диалогов, удалось вернуть шаткий мир в семью Ираиды и "козлины" по имени Мишель.

Вика, как профессионал, исходила из того, что будет лучше для ее клиентки: продолжать в том же духе насыщенную семейную жизнь или остаться одной. Выходило, что первый вариант для душевного здоровья — предпочтительнее. Тем более, что и годы Мишеля идут вперед, и его зазнобы хоть и были регулярно — постоянными, но менялись все реже. Скорее, это стало некой традицией, привычкой, если хотите, доказательством, что все еще молод и полон сил драгоценный муж.

Разводится сейчас Вика не видела никакого смысла еще и потому, что хоть и переведен был теперь в разряд "козлин", но обязанности кормильца и каменной стены выполнял исправно: зарабатывал хорошо, материальным благами обеспечивая, детей выучил и пристроил кого замуж, кого в мужья, на курорты разной степени дальности вывозил в обязательном порядке. Ираида же, дня не проработав, весьма отдаленно представляла, где берут деньги, зато хорошо понимала куда их потратить. Наблюдался некий финансовый крен, который уравновешивал как раз тот самый муж — подлец.

Вика чувствовала себя настолько вымотанной, что предпочла бы забиться в уголок и полежать пару дней в тишине, засыпая и просыпаясь, когда захочется и читая легкомысленные книги. Но сделать так не смогла по одной простой причине.

Позавчера вечером позвонил Антон и пригласил ее на прогулку. Так и сказал с некоторым налетом церемонности:

— Вика, приглашаю тебя на прогулку.

— Антон, я работаю сегодня и завтра, — вздохнула Вика, но не от того, что сожалела о несостоявшейся прогулке, а потому что ей предстояли сложных два дня работы с Ираидой.

Размышлять на тему, а почему это Антон вдруг решил с ней прогуляться. Вика не стала: слишком была занята к предстоящим сеансам.

Сегодня, после обеда снова звонок и снова приглашение прогуляться. Вот тут уж Вика поняла, что надо предпринимать какие-то шаги. Врать она не любила, потому что не видела смысла. Ну, вот скажет она сейчас, что занята или устала, но молодой человек будет считать, что завтра можно еще раз пригласить. А она не собиралась гулять с ним. Во-первых, это парень ее лучшей подруги, во-вторых, он не мечта всей ее жизни: слишком влюблен в себя, эгоист, приспособленец и лентяй. Таких она пачками отгоняла от себя, особенно после посещений всяких клубов и вечеринок.

Поэтому, церемониться особо не стала, а заявила прямо:

— Спасибо за приглашение, но нет. Мне вообще непонятно, как пришла тебе в голову такая идея. Ты встречаешься с моей подругой. Или ты думал, что я забыла об этом? Ты, когда приглашал, что себе представлял, интересно? Что я всплесну руками от радости и вприпрыжку побегу гулять с тобой? — Вика реально разозлилась. Или он такой тупой, или ему просто пофиг Варя и их отношения, что тоже не делает ему чести.

Антон спасовал и начал отступление:

— Да я ничего такого не имел в виду. Просто хотел узнать тебя поближе, ты же близкая подруга Вари.

— Антон, ну хватит придумывать, зачем меня узнавать ближе? Ты меня за три года первый раз увидел, и еще потом столько же видеть не будешь. Ничего не имел он, обсмеяться.

Сказать что-либо в ответ, она парню не дала, сбросила звонок, да и все.

И принялась думать, как ей поступить. Вика кожей чувствовала, что нравится Антону, это было понятно еще у Вари. Она надеялась, что Антон не будет предпринимать дальше никаких шагов, но в то же время понимала, что это самоуспокоение. Все он будет. Этот товарищ из тех, кто видит цель и идет к ней. Другой вопрос, зачем ему эта цель, что потом он намерен делать с ней, когда доберется, разгребая препятствия на пути. В любом случае он — бойфренд Вари, и на этом можно поставить точку.

А вот говорить подруге о звонке Антона или нет? Об этом раздумывала Вика. Вариантов два. Если Антон оставит попытки узнать ее поближе, назовем это так, то можно не говорить. Зачем понапрасну расстраивать Варю? Но Вика уже определилась, что Антон не отстанет, и тогда лучше сказать. Все равно это каким-то образом вылезет наружу, причем в самый неподходящий момент. Бог с ним, с Антоном, ну будет выглядеть он в невыгодном свете. Сам виноват. Но себя Вика подставлять не планировала. Варя первым делом спросит, почему подруга ей не рассказала, а ответить нечего будет. Чтобы не расстраивать? Смех, да и только. Вика, которая при каждом упоминании Варей Антона, не забывала сказать гадость про него и посетовать, почему она еще с ним встречается.

Придется звонить и рассказывать. И сразу приехать, если Варя сильно расстроится. Эх. Прощайте пару дней в тишине. Вика набрала номер.

Трубку взяли не сразу, Вика уже подумала было, что подруга не слышит или занята и подойти не может.

— Привет, звезда очей моих, — Варин радостный голос защебетал в трубку.

Вот как ей сказать сейчас про прекрасного жениха? Она, наверное, сейчас с ним, вон какой голос счастливый. Черт. Говорить все равно придется.

— Варя, как я рада слышать тебя. Я соскуууучилась, не представляешь как.

— Вика, я уже тоже соскучилась, давай, приезжай к нам, — поспешила пригласить Варя.

“Так”, — подумала Вика. “Приезжай к нам. Значит, действительно с Антоном. Черт. Как не вовремя все”.

— Варь, слушай, тут такое дело, — протянула Вика, и добавила: — А Антон далеко?

—Антон? — переспросила подруга. — Он тебе нужен?

— Нет — нет, я просто спросила, чтобы понимать, слышит он тебя или нет.

— Точно не слышит, потому что Антона здесь нет, — рассмеялась Варя. — А почему он не должен слышать?

— Эээ. Тогда не поняла. Ты говоришь, приезжай к нам, я и решила, что Антон у тебя. А к кому тогда к нам? А-а-а. Терри с тобой, да?

— Вика, ну что ты за психолог? Сама вопросы задаешь, сама отвечаешь на них, — пошутила Варя. — Дай уже пациенту самому высказаться.

— Хватит прикалывать. Сама запутала меня, и сама же еще смеется, — Вика тоже разулыбалась. — Пациент Варя, отвечайте.

— В гостях у меня Марк. Ну, и Терри, конечно, тоже.

— Ого. Любовь — морковь? Романчик намечается?

— Вика, ну какой романчик? Какая морковь? — Варя неловко оправдывалась, потом помолчала и прошептала: — А ты знаешь, может, и романчик. Мне бы этого очень хотелось. Вик, похоже влюбилась я. Вот дурочка, да?

— Эт почему ты дурочка? Нормальная реакция красивой молодой девушки на красивого молодого парня. А чего не влюбиться-то? Умный, воспитанный, образованный, интересный, опять же Терри у него есть. Чего еще надо?

— Надо, Вика, чтобы я свободная была, а я с Антоном встречаюсь. Забыла?

— Ох, ты боже мой. Встречается она. Ты ж не замужем? Сегодня встречаешься, завтра уже все — досвидос. И вообще, я тебе звоню рассказать кое-что, и рада, что настрой у тебя очень даже подходящий.

И Вика, не углубляясь в детали, чтобы не травмировать подругу, рассказала про предложение Антона. Очень осторожно, без ярких красок, как бы мимоходом, словно это и неважно совсем.

Варя поежилась, не понимая своих чувств. Что она ощущает? Досаду? Злость? Сожаление? Обиду? Облегчение?

Как бы она не расстраивалась по поводу их отношений с Антоном, как бы не хорохорилась и не грозила себе все поменять, как бы не питала надежд насчет Марка, но два с лишним года просто так не перечеркнешь. Два года любви, надежд, совместных вечеров, планов, пусть даже только с ее стороны. Пожалуй, все-таки обидно. Нет, она не расстроена, а вот обида есть. Получается, что Антон решил завести интригу на стороне, вот только непонятно, на что рассчитывал. Что Вика клюнет? Промолчит и не расскажет Варе? Или, наоборот, таким образом рассчитывал расстаться с Варей, именно, потому что был уверен — Вика поделиться с подругой.

Задумавшись, Варя вернулась на кухню. Марк поднял голову от тетради, где строил графики и схемы. Ему сразу стало понятно, что чем-то хозяйка дома озадачена.

— Варь, что-то случилось? Неприятный звонок?

— Звонок приятный, с Викой разговаривала.

— А почему расстроена?

Но Варе не хотелось сейчас обсуждать свои чувства с Марком. Она сама-то не знает, как толком реагировать, не то, что делиться с кем-то. Молодой человек настаивать не стал. По себе знал, что иногда нужно время, чтобы осмыслить, обдумать, переварить, так сказать. Одним словом, быть готовым к тому, чтобы произнести проблему вслух. Поэтому, решил переключить внимание девушки на что-нибудь приятное.

— Терри, — позвал он. Собака вскочила и примчалась на кухню, виляя не только хвостом, но и всем корпусом. — Терри, давай позовем Варю гулять в парк?

И посмотрел на Варю:

— Ты как, не против провести время в компании двух симпатяжек?

Варя расплылась в улыбке.

“Как же ей идет улыбка. Лицо становится просто каким-то невероятно солнечным и красивым” — залюбовался парень на Варю.

— Я не против провести время в компании двух симпатяжек, — включилась в игру и девушка. — Пойду одеваться, — и не теряя времени направилась в комнату.

А Марк подпер щеку кулаком и совсем замечтался. Представил, что просыпается утром с Варей, готовит ей кофе, потом они гуляют с собакой, потом возвращаются в теплую постель и ….

— Я готова! — объявила героиня его мечтаний. — Пошли?

Марк тряхнул головой, прогоняя видения:

— Да. Пошли.

Терри скакала как ездовой конь, а не домашняя собака, пришлось сделать ей замечание и напомнить, что приличные животные так себя не ведут. Терри была не согласна, ясное дело, но спорить не стала: сдерживала свой галоп, только иногда все-таки припускала метров на двести вперед парочки, чтобы потом, дождавшись, когда ее окликнут, помчаться, что есть силы, назад.

Вот таким аллюром и прохаживалась троица по дорожкам парка. Варе пришла в голову мысль пригласить Пашу в гости. Не обязательно домой, можно встретиться в кафе, даже лучше, пожалуй. И позвать Вику. Она психолог, возможно, если описать проблему, ей удастся что-то заметить, увидеть, чтобы потом проанализировать и сделать некие выводы.

Марку идея понравилась. Он, со своей стороны постарается придумать какой-нибудь ход, чтобы проверить надежность компаньона. И идеи у него уже есть. Правда, может понадобится помощь или Вари, или Вики. Сегодня вечером он окончательно придумает план.

Время прошло быстро, стала совсем темно, и Марк с Терри проводили Варю домой.

Варя воспряла духом после прогулки: неприятно, конечно, но что такого страшного произошло? Про Антона все было понятно и так, и глупо было на что-то надеяться. Вика права: столько времени встречаются, а он до сих пор не познакомил ее ни с кем из своего окружения. Ни с родителями, ни с друзьями, даже кошка не в курсе Вариного существования.

Зато Марк вел себя как настоящий жених: развлекал, поддерживал под локоток, заботливо подавал руку, если вдруг какой ледяной склон попадался и, конечно, проводил до двери квартиры. Заходить не стал, нужно было подготовиться к разговору с заказчиками из Тюмени. Марк уже проработал основную концепцию, и теперь надо все рассказать клиенту и задать вопросы, которые появились в процессе выполнения заказа.

Варе было легко с Марком, уверенно, спокойно, и она решила, что пора с Антоном поговорить. Все равно и ему неинтересно с ней, и ей с ним теперь уже тоже неинтересно. Чем прятать голову в песок и ждать, когда Антон первый ее бросит, пора пойти ва-банк.

И она набрала номер бойфренда.

Трубку не брали. То ли Антон не слышал, то ли спал уже, все-таки время было позднее, но разговор явно сегодня не состоится. Наверное, это даже хорошо. Варя немного придет в себя, поживет с новой мыслью о расставании, привыкнет к ней. Да. Хорошо.

Она позвонила Вике. В отличие от Антона, та трубку взяла мгновенно.

— Ты ждала что-ли, когда я позвоню? — засмеялась Варя.

— Ждала, конечно. Тебе смешно, а я сижу и переживаю.

— По поводу?

— Варя, ну не тупи, по поводу бойфренда твоего. Дурацкая история такая, слов нет. Чувствую себя виноватой, хотя знаю, что это не так. Как будто я не психолог, а девица наивная. Тоже мне, профессионал.

— Вика, заканчивай самобичевание. У меня к тебе один вопрос и одна новость. С чего начать?

— Давай с новенького, давно свежего не подавали. На вопрос же отвечать придется, а новость просто слушать. Ну, прокомментировать потом.

И Варя рассказала, что решила с Антоном расстаться. Только путь Вика не думает, что из-за этого случая, просто это было лишним поводом, и то, что Марк был рядом, придало уверенности и сил. Честно говоря, даже легче как-то стало.

Вика молчала секунд тридцать, потом выдала:

— Варя, я жуть как рада, что ты приняла такое решение. Вот, честно. Антон — совсем не герой твоего романа. Отношения должны окрылять, делать человека лучше, добрее, увереннее, а ты от него только комплексы наращивала, словно мышцы в тренажерном. То ему не так, это — не эдак. Так он не хочет, эдак — не в его правилах. Вот, пусть со своими правилами чешет в другую сторону.

Потом опять помолчала:

— Блин, но я все равно виноватой себя чувствую.

— А ты себя не виноватой чувствуй, а причиной. Причиной моей новой жизни. Ну? Совсем по-другому звучит ведь, а?

Вика рассмеялась:

— Ох, Варя, золото, а не подруга. И к психологу ходить не надо.

— Кстати, про психологов. Добрались до вопроса. Скажи, можешь ли ты на встрече, организованной Марком, понаблюдать за его компаньоном? Ну, что за человек, в целом? К чему склонен? Чего ждать от него? Кстати, Терри его не любит. Если помнишь, то от него она и сбежала. Тоже есть над чем подумать тут.

— Нуууу, — протянула Вика, — гипотетически можно попробовать. Скорее всего, какие-то выводы я смогу сделать, но сразу говорю, что весьма поверхностные и приблизительные.

— Короче, пробуем? Говорю Марку, чтобы назначал встречу. Да?

— Давай. Где наша не пропадала, — быстро согласилась подруга.

Они распрощались, и Варя написала Марку, что Вика готова встретиться и понаблюдать за Пашкой, и предупредила, что результат получится приблизительный.

Марк перезвонил. Расшаркался и раскланялся в адрес Вики за готовность помочь, потом перешел к плану “Секрет”, как он его назвал.

Он попросил Варю позвонить Паше, как представителю их фирмы и сделать заказ.

— Какой заказ? — уточнила Варя.

— Ну, что бы ты хотела получить от нашей фирмы? Какую программу или приложение? Есть мечта?

Ой, лучше бы этого Марк не говорил: мечта у Вари имелась. И как раз о приложении. Чтобы можно было примерить дизайн на реальную квартиру, чтобы клиент понял нравиться ему или нет, чтобы потом не было неприятным сюрпризом конечный результат. С Варей такого пока не случалось, но надо же думать на перспективу. Минут десять она расписывала мельчайшие детали программы, затем восторг заказчиков, а потом добавила про мечту о мастерской дизайна — своей собственной. Вот.

Марк заслушался. Все-таки, увлеченные любимым делом люди, невероятно харизматичны и впечатляюще убедительны. После “краткого” выступления девушки, он сообщил, что судьба свела их вместе и для этого тоже: Марк готов исполнить ее мечту.

Варя чуть в обморок не упала, потом передумала и начала подпрыгивать, потом благодарить, потом снова говорить спасибо.

Так. Марк понял, что надо вмешаться основательно и перевел разговор ближе к делу, то бишь к плану.

— Для Пашки такой заказ сложный, он его не возьмется делать, но должен передать мне, такая договоренность у нас. Вот и посмотрим, что он скажет, и как себя поведет.

— Если этот заказ сложный, давай Вику подключим, она давно хочет приложение, где можно записываться на прием. Это несложный заказ?

— Отлично. То, что надо. Только давай не будем откладывать, потому что разговор, который должен был состояться вечером с заказчиками из Тюмени, они отложили. Фактически, без объяснения причин. Прогнали какую-то пургу про нехватку времени. И есть у меня подозрение, что им тоже какой-то добрый дяденька что-то нашептал. Перенесли на завтра, буду выспрашивать, да выпытывать. Что ж поделать, надо же понять в чем дело.

— Я могу хоть сейчас Пашке позвонить. Не поздно?

— Нет, конечно, у нас круглосуточный прием заказов, люди же со всего мира звонят. Тогда ты сегодня позвони, а завтра Вика наберет ему, где-нибудь в обед. Договорились?

Варя заверила Марка, что договорились, что она все поняла и Вике расскажет, что от нее требуется.

— Пока, целую, — вырвалось у Вари. Черт. Совсем уж навязываться она не собиралась, но как-то так само собой получилось.

— Целую. До завтра, — невозмутимо ответил молодой человек. Что там на самом деле он подумал, Варя могла только догадываться. Но, слово — не воробей.

Она вздохнула, понадеялась на благоразумие Марка и стала набирать номер телефона Паши, чувствуя себя немного Рихардом, который Зорге.

Конечно, она волновалась. А вдруг будет вести себя неестественно, не как обычно ведут себя заказчики? Выдаст себя каким-нибудь словом или вопрос дурацкий задаст? А потом вспомнила своих заказчиков и успокоилась: чего только не спрашивают и как только себя не ведут. Но ни разу ей не пришла в голову мысль, что это подсадная утка.

Трубку взяли, и Варя принялась самозабвенно рассказывать про то, что ей необходимо приложение, прямо срочно, лучше даже сейчас. Она расписала детали программы, чтобы ей хотелось там видеть, повздыхала, когда ей объяснили, что процесс небыстрый и может занять до месяца, поохала, когда услышала примерную цену и порадовалась, когда заверили, что у них есть супермега программист по имени Марк, который все сделает в лучшем виде.

Пока все выглядело пристойно. Варя не знала, как должен себя вести компаньон, чтобы подозрения Марка подтвердились, но считала, что не так. На данный момент будь она реальным заказчиком, причин усомниться в том, что для неё разобьются в лепешку, но сделают, не было.

Паша обещал утром прислать бриф, который надо заполнить, потом с ней снова свяжутся, обсудят и уточняет, станет понятна цена, затем выставят счет на аванс, который она оплатит, и все — процесс начнётся.

Варя решила, что для чистоты эксперимента надо идти до конца: бриф заполнить, денег заплатить, хотя сумма немалая, прямо скажем, и работать дальше.

Ясное дело, что у Вари был корыстный интерес — хотелось получить приложение, но, с другой стороны, никто не знает на каком этапе сотрудничества Пашка начнет вредить. Может, вначале он просматривается, а только потом делает всякие непристойные предложения или небылицы рассказывает про ворованные проги. Поди знай.

Между тем, беседа завершилась, они весьма любезно распрощались до утра, и Варя ничего подозрительного не углядела, хотя старалась — это точно.

Теперь надо сообщить Вике про её часть плана.

Было поздно, но подруга в это время обычно не спала. Так и оказалось.

Варя подробно рассказала про план, объяснила почему в принципе затеяли эту кампанию и зачем им надо в ней участвовать.

Вика согласилась на роль «утки», тем более что побочным эффектом станет приложение, которое она давно собиралась сделать, да все руки не доходили. Простились до завтра и Варя отправилась спать.

Давно уже она не чувствовала себя такой спокойной и уверенной, и это несмотря на поведение Антона. Казалось бы, ей надо переживать, гонять мысли по кругу, вести бесконечные диалоги в голове, чего бы она сделала раньше обязательно, но нет, как только голова коснулась подушки, Варя заснула.

Эпизод 2.

Антон проснулся рано. Вроде новогодние каникулы, но спать не хотелось. Вчера он прилег подумать о жизни, а получилось, что уснул. Подумать было о чем: последние несколько дней казались странными. И Антон принялся вспоминать.

Началось все с собаки.

Сначала Варя притащила ее домой, будь она неладна. Главное, с чего бы? Никогда прежде никаких животных у нее не было, в излишней любви к ним, тоже не была замечена. А тут вдруг, здрасьте — пожалуйста. Он бы еще понял, если Варя пожалела маленькую собачку: ну, мимимишные они, могут вызвать желание помочь, но эта здоровая дурища как могла разжалобить Варю?

Потом Антон совершил страшную ошибку.

Чтобы немного отвлечь девушку от псины, согласился познакомиться с ее подругой, Викой. Он столько времени держал оборону, Варя уже перестала даже по этому поводу доставать его, и тут он дал слабину. Это выскочило само собой, просто он разозлился, что какая-то бродячая собака привлекает столько внимания, словно его и нет в комнате. А зачем он тогда пришел? Смотреть, как она хвосты псине вяжет и лапы моет?

Мало того, кому рассказать — не поверят, но Варя как будто попала под дурное влияние этой бродяжки. Конечно, никому об этом скажешь, чтобы не засмеяли, но получалось, что поведение его девушки как-то незаметно стало меняться. Ничего определенного: маленькие нюансы, которые постороннему человеку незаметны, но его, Антона, не проведешь. Он прекрасно знал Варины слабые места и умел манипулировать, используя их.

Например, начинать разговор всегда с претензии, и тогда она сразу начинала оправдываться. Это так забавно, особенно, когда знаешь, что сам накосячил, и по-хорошему, извиняться надо тебе. Но стоит упрекнуть в чем-то подружку, как про твой промах забывают и первые несколько минут разговора остается только слушать ее неловкие объяснения. Потеха, ей-богу, и очень удобно.

С появлением животины в доме, которая, к слову сказать, еще и невзлюбила его, заниматься манипулированием стало сложнее. В прошлый раз, на его наезд, Варя вместо привычного лепета с оправданиями, почему-то тоже решила претензии предъявить. А он растерялся, честно говоря. Ну, не ждал такого поворота, и сначала было подумал, что ошибочка какая-то вышла, ан нет. Его кроткую, смирную, безропотную девочку словно подменили: она норовит отвечать вопросом на вопрос, ведет себя совершенно непривычным образом: не расстроилась, когда он собрался уходить, да и вообще много чего делает не так.

Вот он, и решил, чтобы изменить ситуацию, поиграть в хорошего мальчика и наконец-то согласился познакомиться с ее драгоценной подругой.

И снова прогадал. Во-первых, он не произвел на Вику впечатления, что ударило по его самолюбию ощутимо, во-вторых, сама она, как раз-таки, впечатление на него произвела, а к этому он тоже не привык: слишком высокого мнения был о себе. Ну, и в-третьих, Вика просто невзлюбила его с первого взгляда, что совсем уже ни в какие ворота.

Он попытался повернуть ситуацию в привычное русло, но не удалось. Не удалось. Даже напротив, Вика ополчилась против него, словно он позвал под венец, но в последний момент передумал. Самое противное, что поведение психологини, вот ведь в чем еще проблема, только раззадорило его. Теперь ему вынь, да выложи на блюде расположение Вики.

Ну и до кучи, нашелся хозяин псины, и казалось бы, хорошо. Он заберет собаку, и больше никто не будет перетягивать внимание на себя, а Варя станет прежней покладистой дурехой, но и здесь не все так просто.

Парень молодой, не дурак, судя по всему, и сдается Антону, что Варя ему приглянулась. А там чем черт не шутит, может и он ей тоже. Антон бы не удивился уже ничему.

Он покопался в себе немного: на ревность не похоже. Скорее, досада, что все идет не по плану: если Варя выпадет из-под его влияния, то прощай ее дизайн — проекты, которые выдавал за свои. А что это значит? Не видать ему должности управляющего в новом офисе, со всеми вытекающими: положение, доход, ну, и далее по списку. Почему — почему так получается? Только настроишься на лучшее, стратегию разработаешь, время свое, в конце — концов потратишь на ухаживания, на встречи, как обязательно кто-то влезет без стука и все испортит.

Антон немного лукавил и понимал это: Варя, конечно — это не предел его мечтаний, и уж точно под венец вести не собирался, но она приятная девчонка, симпатичная, стройная, невредная, просто он таких не любил. Точнее, не ценил. Его привлекали девушки резкие, строптивые, яркие как Вика. А Варя, что? Удобный вариант.

Но и сдаваться просто так Антон не собирался. У него планы, между прочим и цель перебраться в новый офис в новом качестве, так что Марку придется повременить с его чувствами, если имеются таковые. Антон закинул руки за голову и принялся размышлять, как бы вернуть все обратно.

Марк же, тем временем, не предполагал, что кто-то распорядился его чувствами. Он проснулся в прекрасном расположении духа и причиной такого настроения была та самая Варя, о которой ее жених был не самого восторженного мнения. Марк, напротив, считал Варю тонкой, воспитанной, чудесной, светлой, доброй и красивой девушкой. Пожалуй, самой красивой. Да, он помнил, что зарекался влюбляться, но как быть, если уже случилось? Если уже влюбился? Можно, конечно, наступить на горло песне, но смысл? Прошлое — это уже прошлое, а настоящее обещает быть прекрасным и удивительным. Зачем лишать себя ярких эмоций, чувства полета, веры в будущее и любви?

Нет уж. Конечно, расставание с бывшей — не самая приятная история, но все забывается, особенно, если ты оптимист.

Учитывая, сколько внимания Варя привлекла с утра, она должна икать, не останавливаясь. Но нет. И она проснулась в чудесном настроении. Причин несколько: ей нравился Марк, и она ему тоже — так ей казалось. Во-вторых, у нее теперь есть кофемашина, а значит, сейчас она выпьет кофе — мечта лентяйки. Потом, она помогает Марку и ей это страшно нравится. Вот уж не думала про себя, что она такая авантюристка: позвонила, как шпион, Паше, представилась заказчиком, ууух, как интересно. И самое главное. Да, она не передумала поговорить с Антоном, чтобы расстаться. Скажи ей об этом еще дней десять назад, она бы не поверила никогда. А если бы вдруг Антону пришла такая мысль — рыдала бы неделю, причитая и размазывая слезы.

Все изменилось до неузнаваемости: она больше не чувствовала себя “как все”, и именно это так радовала Варю с утра сегодня. Она потянулась с удовольствием и выбралась из постели. Косые лучи солнца, такие редкие зимой в Москве, знали, что сегодня особенный день и щедро раскрасили стены и пол в квартире девушки.

“Блям” — сообщение в телефоне. От Паши в мессенджер пришел бриф. Так, сейчас в ванную, потом кофе и можно углубиться в изучение вопросов. Но сначала, надо Марку написать про звонок другу. Она подробно отчиталась о вчерашнем разговоре с компаньоном. Марк сразу перезвонил.

— Варя, добро утро! — радостно приветствовал девушку.

— Доброе — доброе и тебе! — с удовольствием ответила Варя.

— Ты говоришь, что подозрительного ничего не было?

— Нет, мне показалось, что он очень заинтересованно выслушал, обещал утром прислать бриф и, кстати, уже прислал. Я считаю, что надо уже до конца придерживаться плана. Заполню анкету, отправлю, оплачу счет, вдруг он решит действовать не сразу. Если товарищ осторожный, то перестраховывается, может предположить, что его будут проверять. А вот подумать, что подсадная утка, то есть я, стану оплачивать счет — вряд ли. Тогда его подозрительность мы обманем и уже посмотрим, что будет дальше. Согласен?

— Варь, я согласен на все сто. Только с одним условием: счет оплачу я. То есть, ты, но я тебе деньги перекину на карту. Не спорь, — сразу предупредил молодой человек.

— Да неудобно мне. Приложение же ты мне писать будешь, я его планирую забрать и пользоваться потом. Так что, платить я должна. Давно собиралась заказать такое, просто не сейчас, но раз такая оказия, то грех не воспользоваться.

— Я свое мнение сказал и просил не спорить. Так что денег сейчас пришлю, а в остальном все верно думаешь. Проверять, так уж по полной. А что Вика?

— Вика на боевом посту, после обеда позвонит Паше тоже. Пока не переписывались, наверное, спит еще.

— Варя, как я рад, что мы встретились. Невероятное стечение обстоятельств, а ощущение, что так и должно было быть. Даже не верится.

— Марк, а я-то как рада. Кстати, пью кофе. Мне один добрый и прекрасный молодой человек кофемашину подарил. Представляешь?

— Да ладно? Не может быть. Неужели еще водятся на свете такие молодые люди?

— Представь себе, сама удивилась, — и рассмеялась от души.

Они немного поболтали и распрощались до вечера: Марк пригласил Варю на концерт в модном местечке Fotofaktura. Камерное помещение со стульями прямо около артистов, большие окна, много света и особенно красиво, когда студия погружается в сумрак, и внутри зажигают фонари. Сам же пошел звонить в Тюмень, чтобы понять ситуацию с заказом.

Варя уселась заполнять анкету. Вопросы составлены неплохо, но она бы добавила несколько пунктов, которые помогут лучше понять, чего же хочет клиент на самом деле. Информации отовсюду поступает так много, что люди перестали понимать, где их собственные желания, а где навязанные маркетингом. Сплошь и рядом призывают купить, улучшить, изменить, узнать и сменить работу. Мы так привыкаем к указаниям из медиа, что думаем, будто нам это надо, не задумываясь ни о чем.

На деле все не так. Бо́льшая часть людей живет так, как хочет жить. Но считают, что несчастны, потому что не дотягивают или не соответствуют тем канонам, которые внушают общество и СМИ.

Варя нашла простые вопросы, ответив на которые клиент задумается, а чего он хочет? Надо ли ему это, или он хочет быть “как все”? Это немного похоже на самоанализ, но практика показала, что заказчик только выигрывает от этого. А если хорошо клиенту, то исполнителю — вдвойне. Довольный клиент расскажет об удачном дизайне или приложении от чистого сердца, став “адвокатом” компании, которая постаралась на славу. Вечером встретится с Марком и расскажет свою теорию.

Она быстро заполнила бриф и скинула Паше. Должно пройти сколько-то времени, чтобы он ознакомился, потом уточнил детали и рассчитал стоимость. Подождем.

Варя позвонила Вике, чтобы напомнить про шпионскую роль в деле вычисления предателей и злодеев в конторе Марка. Подруга давно встала, была бодра, весела, настроена решительно и готова найти и обезвредить всех негодяев сразу. День складывался удачно с самого утра, решили девчонки.

Настала пора поговорить с Антоном. Предстояла неприятная беседа, и Варя подсознательно откладывала звонок. Она понимала почему и старалась придумать оправдание: сначала не хотела портить утренний ритуал с кофе, потом с Марком болтала, потом бриф заполняла, потом Вика — на очереди. Ну когда же звонить?

Правда заключалась в том, что можно сколько угодно рассказывать про важные дела с самого утра, но обмануть саму себя не удастся. Так. Варя взяла телефон и задумалась. Надо еще раз все взвесить: действительно она готова расстаться с бойфрендом? Марк отличный парень, но пока в любви не признавался и встречаться не предлагал. А что, если не сложится с ним?

“Останешься одна, Варь. Слышишь?” — спросила у себя и прислушалась.

“Слышу — не глухая”. “Что скажешь? Готова?”

Немного подождала, закрыла глаза и представила, как из ее жизни исчезнет Антон. Что она теряет? Чего больше не будет? А что станет лучше? Что там психологи рекомендуют? Она взяла лист бумаги и ручку. Поехали. Слева пишем плюсы от отсутствия жениха. Справа — плюсы от его присутствия. Сначала дело шло туго: вспоминались с трудом какие-то неприятные моменты и хорошие тоже. Но стоило написать две фразы, как слова быстрее и увереннее ложились в строки. На все про все, ушло минут двадцать пять.

Варя окинула взглядом столбцы. Она знала, что так получится, но, когда ты видишь результат глазами, а не представляешь в голове, выходит нагляднее и значительнее. Да. Плюсов от отсутствия Антона оказалось больше в два раза. Например, она не будет чувствовать, что ее используют. Или не придется скрывать в офисе их отношения.

Стоп. Этот факт она не учла. Совместная работа усложнит отношения, точнее бывшие отношения усложнят рабочий процесс. Варя не сомневалась в этом, потому что хорошо знала молодого человека. Если инициатором расставания будет девушка, то самолюбие Антона разлетится в клочья. Он не простит и начнет строить козни, сомнений быть не может.

Так. Надо посоветоваться с Викой. Менять сейчас работу она не готова. Да, Варя планировала открыть собственную мастерскую, но пока только гипотетически: хлопоты, связанные с регистрацией фирмы, поиском офиса, да и материальные затраты ее пугали. Она даже расстроилась. Вот так проверяется настоящее желание или нет. Например, Варя понимала понравилась ей книга или нет, когда закрывала прочитанный роман. Если хорошее настроение и сожаление от того, что книга закончилась, значит — интересное чтиво. Если облегчение и недоумение от того, зачем автор написал книгу, то понятно, что время потрачено зря. Также с музыкой, кино, спектаклем, рестораном и даже компанией людей. Она всегда слушала себя после посещения, просмотра, прослушивания или общения.

Придумала такой способ именно потому, что обилие информации, вываливающейся со всех сторон, мешало воспринимать важное для себя, настраивало на то, чтобы поддаться на установки и правила общества. Варя не сразу поняла это, сначала принимала все, что слышала по телевизору или читала в интернете, за чистую монету.

Услышала, что офисная работа — удел планктона, серого и унылого, надо податься на вольные хлеба. Потом обязательно поменять окружение, чтобы добиться успеха и сформировать мышление миллионера. Потом, что думать надо о себе в первую очередь, а окружение — это только подспорье в достижении целей.

Она внимала, слушала какие-то вебинары, записывала, даже купила курс по самореализации себя, но результата не было. Тогда Варя стала анализировать, почему? Она делала так, как учили на лекциях, старалась выполнять домашние задания, и ее даже хвалили, но счастливой жизни не настало.

Хорошо, что Вика всегда рядом. Они тогда долго разговаривали на эту тему, и Варя поняла причину. Она проста: не все, что предлагают, подходит или нужно тебе. Вот, например, она жила в Москве, где бо́льшая часть года — слякоть и пасмурная погода. Как раз начался бум по поводу жизни на теплых островах, когда работаешь два часа в день, а остальное время наслаждаешься и проводишь в праздности. Это привлекало и казалось таким правильным и красивым. Она тоже загорелась идеей, тем более что вид деятельности позволял работать удаленно, почему бы не на острове?

Но в действительности Варя не смогла бы так. Ей нравилось жить в Москве. Она любила ее улицы, такие разные: то широченные проспекты, то маленькие кривые улочки в центре, где тихо даже в разгар туристического сезона. Архитектура. Вы видели какие дома в столице? Не хуже, чем в Риме, право слово. Сколько истории здесь, человеческих судеб? А наблюдать, как меняется мегаполис? Как становится настоящим европейским городом с праздничным убранством, чистотой улиц, красочностью ярмарок и фестивалей? Никогда не променяет она Москву на самый теплый и лазурный остров.

После таких разговоров с Викой, родился способ проверки истинности желаний и стал основой анкеты, которую она составила для своих клиентов. Варя знала, что это настоящая удача и ее конкурентное преимущество, как теперь принято говорить, поэтому берегла анкету от посторонних глаз.

Незаметно пролетел час за размышлениями и самокопанием. Телефон ожил и выдал нежную мелодию. Вика. Очень вовремя.

Подруга звонила отчитаться о проделанной шпионской работе. Она была оживлена и увлеченно рассказала о звонке Паше. Все сделал как договаривались: поинтересовалась приложением, сообщила о своих пожеланиях, уточнила цену. Компаньон Марка сказал, что такого рода программы стандартные, поэтому цена на них известна заранее, и она оказалась не такой критичной, как всегда, думала Вика. По срокам тоже все просто, два - три дня на персонализацию, с учетом особенностей деятельности психолога и готово - забирай приложение. Работа начинается после оплаты аванса 30 процентов, в случае с заказом Вики, остальное - по готовности. Словом, никаких удивительных открытий не произошло, Паша говорил так, как и должен был, будь он честным и порядочным партнером.

Оставалась возможность, что он попросту прикарманит этот заказ, так как переговоры вел он, деньги получить мог на карту, и всю работу делал тоже он. По сути, Марк может даже ничего не узнать про то, что у компаньона есть заказ, так сказать, мимо кассы. Но счет, который прислал Паша, был выставлен на фирму, и Вика его уже оплатила. Решили подождать, что будет происходить дальше.

— Вик, хотела поговорить с тобой по поводу Антона, — начала Варя после того, как все шпионские дела обсудили.

— Ты решила расстаться, но не знаешь, как быть с работой? — опередила подруга.

— Хорошо, когда подруга - психолог. Некоторые вещи ты знаешь раньше меня,

— Варя улыбнулась. — Да, не представляю, что делать. Встречаться не хочу больше. Такое чувство, что тумблер выключили, перевели из положения “люблю” на метку “неинтересно”. Но понимаю, что сложно будет дальше трудиться вместе, он не даст нормально работать, ты же понимаешь.

— Боюсь, что ты права, уж больно ты по его самолюбию прокатишься. С ветерком, так сказать.

— И что делать, Вик? Пока не говорить ничего?

— Ты с ума сошла, что ли? Будешь через силу общаться? А спать тоже через силу собираешься? Варь, ну так совсем не годится. Ты же не крепостная какая-то, должен быть выход. Давай так. Возьми паузу на пару дней, встречаться не надо. Если будет предлагать, придумай повод какой-то, а мы пока покумекаем, что-то да сообразим. Только какой вот повод?

— О, в этом смысле можешь не беспокоится, я еще в прошлый раз сказала, что заболела. Его как ветром сдуло, он же мнительный по части болячек. Так что в гости не придет дней семь точно, чтобы уж наверняка заразу не подхватить.

— Вот и отлично. Можно и с Марком посоветоваться, он, кстати, лицо заинтересованное, так что пусть тоже участие принимает, — напомнила Вика.

— Скажешь тоже. Я как должна сказать: “Марк, я тут решила с Антоном расстаться, но есть проблема, придумай что-нибудь сто́ящее, ты ж тоже заинтересован. Так? — удивилась Варя.

— Ой, ну зачем утрировать? Ладно, я сама намекну. Надо нам встречу организовать. Он же хотел, чтобы я на Пашу этого посмотрела?

— Хотел, но теперь мы обе разведчицы с тобой. Если Пашка нас увидит, то поймет, что Марк его проверял. Без него встретимся. Мы сегодня вечером на концерт идем, потом можно в кафе посидеть, кофе выпить вместе. Я спрошу у него, думаю, будет рад.

На этом и договорились, распрощались и Варя начала собираться на свидание. Никто, конечно, свиданием это не называл, но Варя уверена, что это так. Себя не обманешь, настроение ровно такое: романтическо — волнительно — предвкушательное. А значит, подготовиться надо как следует и начать с ванны, масок, патчей и всяких процедур.

У Вики все сложилось иначе. Не успела она положить трубку, как снова звонок. Антон. Вот тебе раз. Снова будет звать на прогулку, решила Вика, и хотела не отвечать на звонок, но в последний момент передумала. А что, если встретиться? Разузнать потихоньку про Варю, что думает про то, чтобы расстаться с ней? Может, невзначай начать внушать ему такую мысль? Словом, взяла трубку.

— Слушаю.

— Вика, привет. Это Антон.

— Я в курсе, Антон. Привет.

— Вика, хотел пригласить тебя прогуляться, кофе выпить, поболтать. Погода чудесная, мороз и солнце, как говорится.

Вика поморщилась:

— Антон, только не надо банальностей. Хорошо, давай погуляем. Я смогу через полтора часа. Буду ждать тебя у своего подъезда в шесть часов. Адрес скину.

— Договорились, - по голосу парня было понятно, что он доволен, но немного растерян. Во-первых, не ожидал, что девушка согласится, во-вторых, что им будут командовать: обычно он назначал место и время встречи, когда и где ему было удобно.

Вика завершила разговор, но сомнения все еще остались. Правильно ли она делает, что собирается встретиться с парнем Вари? Да, подруга больше не хочет с ним встречаться, но он пока еще числится ее бойфрендом, так что, со стороны выглядит это не очень. Вика решила пока не говорить Варе о совместной прогулке с Антоном. Там видно будет, но кошки на душе скребли.

Зато Варя порхала, и о кошках слыхом не слыхивала. Она с нетерпением ждала встречи, настроение отличное и никаких сомнений. Марк зашел за ней, как и обещал, в шесть. Концерт в восемь, два часа, чтобы добраться до места неспешным шагом, прогуливаясь, болтая и узнавая друг друга. Они заранее решили, что пойдут пешком, хотя и неблизко. Но оба оказались поклонниками пеших прогулок, так что никакого дискомфорта не испытывали.

Они гуляли, держась за руки, разговаривали обо всем на свете, и Варя чувствовала, что это то самое настоящее свидание, о котором она мечтала: когда невозможно наговориться и оторваться друг от друга. Падал хлопьями снег, ветра не было, погода сказочно хороша и настроение под стать: в ожидании чуда.

— А что с Тюменью? Разговаривал? — Варе стало неловко, что не поинтересовалась результатом переговоров.

— Так себе результаты. Тоже получили информацию от неизвестного доброжелателя о том, какой я коварный и непорядочный. Вот странное дело, крупная строительная компания, наверное, тоже не просто так империю построили. Наверняка, умеют и с людьми разговаривать, и информацию добывать, почему бы не почитать в интернете обо мне. Там все прозрачно, и в радужных тонах про персону мою расписано. Удивительно даже.

— А ты, кстати, проверял?

— Что проверял?

— Информацию о себе? Может, там тоже кто-то постарался? Если есть Некто, страстно желающий испортить тебе репутацию, то он наверняка со всех сторон подстраховался. Даже ребенок понимает, что прежде всего идут в интернет, чтобы найти все что угодно. Это сложно, переделать информацию о человеке?

Марк даже остановился. Посмотрел на Варю внимательно:

— Мне даже в голову не пришло такое.

Помолчал, снова начал шагать, но мыслями стал далеко — это было заметно. Варя не мешала, молча шла рядом: понимала, что молодому человеку надо привыкнуть к этой ситуации.

— Да, наверное, я слишком легкомысленно отношусь к этой истории. Сам-то я знаю про себя, что не вор, вот мне и кажется, что все вздор и каждому понятно, какая это чушь. Да и доказывать что-то кому-то не хочется, получается, что я оправдываюсь, а значит, рыльце в пушку.

— Марк, у меня есть предложение.

Варя взяла молодого человека под руку:

— Предлагаю позвонить твоим приятелям в Питер. Они оказались в такой же ситуации, что и новые клиенты. Возможно, смогут убедить их в том, что ты порядочный ответственный и работать с тобой можно. Тем более, что это правда.

Марк размышлял. Ему было неудобно беспокоить товарищей из Питера, они не обязаны что-то кому-то объяснять. С чего бы? С другой стороны, за спрос в лоб не дадут, ну откажут, тоже мне трагедия. Зато, если согласятся, то проблема решена. Он кивнул:

— Ты права. Надо звонить.

— Звони сейчас.

— Сейчас?

— А почему нет? Еще не поздно. Наверняка, они где-то ужинают, в хорошем расположении, так что, в самый раз. Звони — звони.

Марк решительно вынул телефон из кармана. В конце концов, они сами предлагали обращаться, если что. Вот это “что” наступило и нажал кнопку вызова.

Ответили быстро. Марк и в этот раз звонил Родену: с ним общаться проще.

— Марк, добрый вечер! Рад слышать. Какие-то проблемы?

— И вам добрый вечер, Роден. Почему сразу проблемы? — поинтересовался молодой человек.

— Сомневаюсь, что ты звонишь пожелать мне приятного аппетита или узнать как дела, — засмеялся собеседник.

— Роден, вы правы, как всегда. Действительно случились некие затруднения. Впрочем, как вы и предупреждали.

— Что, снова напраслину возвели на твою персону?

— Опять в точку, Роден. Понятия не имею, кому так неймется, не ленятся столько хейта на меня лить. Но новые клиенты тоже в раздумьях, работать со мной или нет. Та же сказочка, что краду все, что не попадя.

— Мы тебе уже говорили, ищи в близком окружении.

— Я помню. Затеял проверку компаньона, жду результата. Кстати, он уже должен был быть, но пока тишина. Тревожный симптом.

— Ну проверяй — проверяй. А мы чем можем помочь? Рекомендации дать клиентам новым? Они откуда? Чем занимаются?

— Приятно разговаривать, Роден, честное слово. Вы все наперед знаете. Буду признателен, если пообщаетесь с ними, расскажете ситуацию. Ребята из Тюмени, крупная строительная компания. Работают давно, на меня произвели впечатление профессионалов, хотя у меня, конечно, опыта в этом вопросе не так чтобы.

— О, Тюмень! Суровый край. Ребята там тоже непростые, основательные такие. Хорошо. Давай контакты, позвоним, потолкуем. Только предупреди их. Сегодня уже поздно, у них там плюс два часа. Завтра напиши сообщение, когда поговоришь с ними, я наберу. А скорее даже, Курт. Это его тема.

— Почему его?

— Так он с Тюменью плотно дела имеет. Знает многих, да и по манере вести разговор, больше подходит. Ладно, разберемся. Всего хорошего, — и отключил телефон.

— Всего хорошего, спасибо, — успел ответить Марк.

Варя молча ждала, хотя слышала все прекрасно: особенности современных смартфонов.

— Будем надеяться, что разговор состоится и сложится удачно для меня, — Марк потер нос.

— Я совсем забыл про Пашку, представляешь? Пока он мне ничего не сообщил ни про твой заказ, ни про Викин. Это странно. Обычно, до конца дня весь расклад мне известен, тем более что есть работа именно для меня. Я поэтому и деньги тебе пока не кинул, никакой информации.

— Вика счет уже оплатила, — сказала девушка.

— Серьезно? — удивился Марка.

— Да, он счет сразу прислал, сказал, что программа стандартная, и сумма известна.

— А ты не знаешь, на кого счет выставлен?

— На фирму, правда не знаю на какую.

— Хм, — Марк потер подбородок, — ладно, разберусь

Варю, воодушевленную удачным разговором с питерцами, было не остановить:

— А ты позвони ему, — снова предложила она.

— Варь, мне неудобно даже. Вместо того чтобы гулять и разговаривать о чем-нибудь приятном, я прилип к телефону и решаю проблемы. Хорош парень, позвал на свидание.

— Так, во-первых, это я тебя прошу висеть на телефоне, во-вторых, мне небезразличны твои проблемы, и в-третьих, мне нравится такое свидание. Еще есть вопросы? — и рассмеялась, а Марк в ответ расплылся в улыбке до ушей.

— Звони, не тяни.

Марк снова выудил телефон и нажал кнопку вызова. Металлическая тетя рассказала, что абонент недоступен или вне зоны действия сети.

— Странно. Я не помню случая, чтобы Пашка был недоступен. Он на связи круглогодично. И это не преувеличение, — Марк озадачился. Варя тоже расстроилась: из-за нее, получается, вечер испорчен, Марк теперь будет думать о партнере, а не концерт слушать.

Молодой человек нежно взял Варю за руку, повернул к себе и глядя в глаза, сказал:

— Варя, не надо винить себя ни в чем. Я программист и имею прекрасную привычку. Знаешь какую?

Варя шмыгнула носом и послушно спросила:

— Какую?

— Я умею переключаться. Не выдумывай, что образ Пашки теперь неотступно преследует меня. Я с тобой, поэтому думаю о тебе. И музыку буду слушать, и разговаривать с тобой и потом впечатлениями делиться, и вечер не будет испорчен, даже не надейся. Все поняла? — спросил Марк серьезно.

Варя озадаченно кивнула. Закралось подозрение, что про испорченный вечер она думала вслух, иначе откуда он узнал?

Марк громко рассмеялся:

— Варя, у тебя все на лице написано, все твои сомнения, мысли и тревоги. Просто я внимательный. Профессиональная деформация, так сказать.

Варя расслабилась, Марк удивительный, честное слово. Она снова подцепила его под руку, ей так нравилось ходить под руку, и они поспешили в сторону центра: времени до концерта оставалось немного.

К счастью, они не опоздали. Варя терпеть не могла опаздывать, она всегда выходила заранее, особенно в места незнакомые: пусть лучше приедет пораньше и подождет, чем задержится и будут ждать ее. Но и не любила, если опаздывают к ней на встречу, считала это неуважением, хотя в Москве время порой сложно рассчитать.

Как и обещали в афише, зал небольшой, камерный, с рядами стульев, которые дружески стояли рядом с музыкантами, давая возможность рассмотреть подробности: выражение лиц, движения рук, наклон головы или отбивающие такт носки и пятки.

Варя обожала наблюдать за людьми, когда они заняты любимым делом. Смотреть на музыкантов во время игры — словно подсматривать в щелку: процесс немного интимный, очень личный, а оттого искренний и доверчивый.

Молодые ребята играли музыку Эйнауди — любимого композитора. Случайно, несколько лет назад, наткнулась на его произведение и с тех пор — поклонница и почитательница. Поэтому, когда Марк пригласил на концерт кого бы, вы думали, Людовико Эйнауди, Варя прыгала до потолка и согласилась, не раздумывая. Она теребила Марка, давая слушать то одно его произведение, то другое, спрашивала, заглядывая в глаза: ведь правда, шедевр? Радовалась, когда тот кивал, соглашался, просил послушать еще раз.

Эйнауди не подвел. Хрустальные звуки, иногда монотонные, многократно повторяющиеся, но от этого еще более пронзительные, заворожили, унесли, заставили забыть о неприятностях и Марка, и Варю.

Они вышли оживленные, спрашивали друг у друга, кому что больше понравилось, соглашались, спорили, снова соглашались и были довольны вечером, музыкой и друг другом сверх всякой меры.

— Варь, — осторожно начал Марк, — поедем ко мне?

Сердце девушки ухнуло вниз, и при этом так колотилось, словно она взбежала без отдыха на башню Бурдж Халифа. Она хотела согласиться, сразу, не раздумывая, но одна мыслишка не давала совершить безрассудный шаг. Антон.

Да, она решила порвать с ним отношения, но не порвала, ведь. Значит, получается — обманывает? Ей и так стыдно, что гуляет с Марком, но это все-таки, культурное мероприятие, хотя так себе, оправдание. Но домой? Тут уже не спишешь на общение и культуру.

Марк понял сомнения девушки, но сдаваться не собирался.

— Варя, я знаю, ты считаешь, что это нехорошо: все-таки, у тебя молодой человек в наличии. Не знаю, какие отношения у вас, но мне со стороны кажется, что это не твой человек. Хотя, допускаю — мне этого просто хочется.

Я, как человек честный, скажу открыто — буду за тебя бороться и надеюсь, что получится. Пока же, у меня есть железный аргумент: я обещал Терюхе привести тебя в гости.

— Марк, — Варя развела руками, — ну это запрещенный приемчик.

— Да. Но тут все средства хороши. Обещаю, ты сама решишь, останешься у меня, или я провожу тебя домой. Хорошо?

Варя задумалась.

Сделала это ради приличия, потому что знала, что пойдет. И останется. Будет ругать потом себя, считать подлой и предательницей, не знать, что делать, не сможет смотреть в глаза Антону. Но это потом. А сейчас она не могла оторваться от Марка, он словно магнит с противоположным полюсом, притягивал и удерживал намертво. Ей нравилось в нем все: проницательность, честность, внимательность, заботливость, порядочность, а главное — с ним легко. Она не думает, что сказать, не притворяется, не ждет подвоха и не сомневается, что нравится ему. И он ей тоже.

Варя уже и забыла, что можно вот так просто общаться с парнем. Так было с первой любовью и тогда казалось, что она навсегда. Но увы, расстояние разъело чувство, как ржавчина или кислота: Варя уехала учиться в Москву, а Вадим остался. Первое время, она моталась к нему, иногда он, а потом стало понятно, что кто-то занял ее место. По иронии, новую девушку звали Варя.

Долго не могла встречаться ни с кем. Новые кандидаты проходили строгий отбор: она всех сравнивала, и все проигрывали невидимое сражение, даже не подозревая об этом.

Когда Варя пришла в бюро, то решила, что пора бы уже начать заново и отпустить, три года достаточный срок все забыть. Так что Антону в какой-то степени повезло, он первый, кто не попал в отборочный конвейер, хотя, положа руку на сердце, не дотягивал по всем параметрам. Девушку многое не устраивало, но она так устала быть одна.

Самое противное, что ты начинаешь привыкать. К такому отношению, к тому, что ты присутствуешь в жизни другого человека по остаточному принципу, что сто раз подумаешь, прежде чем сказать. А Варя так не любила прыжки и ужимки. Не умела искать двойной смысл в словах, не хотела читать между срок, понимать намеки — это не для нее. Ты все понимаешь, но ничего не меняешь: смотришь на свою жизнь словно со стороны, думая, что это фильм. А это ты. Ты — настоящая и живая. Это ты сейчас расстроена, обижена, разочарована. А может все быть по-другому.

Марк появился в ее жизни вовремя. И за это она была благодарна: бездомной собаке, которая ждала у магазина, себе, потому что забрала ее домой, Марку, который так своевременно нашелся и даже Антону, который дал объявление о потерянном животном. А она еще не хотела, вот дурочка.

Она пойдет. Пойдет к Марку, потому что надо быть совершенной идиоткой, чтобы отказаться от такого предложения.

Варя молча прижалась к Марку, и он все понял. Повторять двухчасовой пеший променад они не стали, вызвали такси.

Марк жил в новом доме на самом верхнем этаже с панорамными окнами.

— Купил недавно. Несколько заказов крупных сделал и решил, пока есть нужная сумма, обзавестись собственным жильем. Пришлось немного в ипотеку взять, не хватало, — рассказывал Марк, пока поднимались на лифте на двадцать пятый этаж.

Варя поеживалась. Она не сторонница жить высоко, боялась, да и читала исследования — высокие этажи плохо влияют на человека.

Все мысли вылетели из головы, как только Марк открыл дверь. Терри упругой бомбочкой вылетела на площадку. Она, как самонаводящийся снаряд, металась между Варей и Марком, не зная к кому кинуться сначала, а потому скакала от одного к другой и сразу обратно.

Неизвестно кто радовался больше: огромная мощная собаки или нежная стройная девушка. Варя получала огромное удовольствие от встречи, такой неподдельной радости и счастья встретишь нечасто.

Марк решил поменять дислокации и вытеснил всех с площадки в квартиру. Варя огляделась, не прекращая гладить блестящую длинную шерсть Терри. Та норовила то поднырнуть головой под руку девушки, то подставить бок.

Квартира понравилась: не очень большая по нынешним меркам, но в ней много воздуха.

Большие окна добавили объема и света. Красиво.

— Я тут ничего не делал. Купил с отделкой, чтобы не заморачиваться с ремонтом. Так что, меня здесь нет, — хозяин жилья заметил, что Варя осматривается с профессиональным интересом.

— Ты зря думаешь, что тебя здесь нет. Может быть не тот цвет стен, материал отделки, но мебель, текстиль, светильники и прочий декор прекрасно говорят о тебе, как о личности. Поэтому, мне и интересно. Я не смотрю на обои и паркет, я смотрю наполнение, — как любой специалист, любящий свое дело, говорить о нем могла и днем, и ночью.

— Проходи, — Марк потянулся, чтобы помочь раздеться.

Варя же поняла жест по-своему, она протянула руки в ответ. Они встретились. Ей казалось, что, если Марк поцелует, она потеряет сознание, настолько ждала близости с ним.

Он поднял ее на руки. Где-то в тумане, краешком сознания, Варя подумала, что почему-то Терри не лает. Значит, совсем не против, что Марк несет ее в спальню.

Вот таким должен быть секс. Без стеснения, ложного стыда, нараспашку чувствам, страстным и одновременно нежным, не допускающим возражений, но и чутким к желаниям другого.

Варя не большой эксперт в любви, но была уверена, что секс — это характер человека. Нет, не так. По тому, как ведет себя партнер, можно понять его характер. И наоборот. Зная человека, можно предположить, какой он в постели.

Она надеялась, подмечая детали характера Марка, что он будет таким же открытым, честным, сильным, страстным, но в то же время уметь контролировать процесс. И не ошиблась.

Утром Варя проснулась от запаха кофе, и почти сразу на пороге комнаты появился Марк с чашкой на маленьком подносе. Круассан прилагался. "Как в кино" — подумала девушка.

— Хорошая новость, — Марк присел на кровать и наклонился, чтобы поцеловать Варю.

— С ума сойти. У тебя тоже есть кофемашина?

— Согласен, что это тоже хорошая новость. Но я про другую. Договорился с Тюменью, они готовы пообщаться с Роденом и Куртом. Написа́л им уже.

Варя уселась в кровати:

— Супер. Мне кажется, что товарищи питерцы умеют убеждать, причем аргументировано.

— На это только и надеюсь. Какие планы у нас?

Варя отметила, что Марк строит планы на двоих. Она не привыкла: Антон не посвящает ее в свою жизнь, и она понятия не имеет, чем он занимается в свободное от нее время. Сначала пыталась интересоваться, но бойфренд дал понять — ему не нравится интерес девушки к его времяпровождению.

«Свободное время — на то и свободное, что могу делать все, что хочу. По-моему, логично. Разве нет?» — любил рассуждать Антон.

А Варе очень хотелось ответить, что нет. Нелогично. Не логично, если мы пара. Да, у каждого должно быть свободное время, никто не против, но это правило почему-то распространялось только на Антона. Варя же всегда в ожидании: неизвестно, когда жених придет, непонятно, когда уйдет.

Наверное, подходящий момент, подумала Варя.

— Марк, я бы хотела поговорить с Антоном. Решила расстаться с ним еще позавчера, но так и не сказала об этом. Не знаю, как бы преподнести покорректнее, — начала она.

— Ты переживаешь, что будут проблемы на работе?

— Откуда ты знаешь?

— Вот уж несложно догадаться. Вы работаете вместе. Антона я уже имел удовольствие наблюдать. Вывод очевиден: пострадавшее самолюбие заставит строить козни, он будет портить тебе жизнь. Ежу понятно.

— Марк, я не знаю, что делать. Мы, в общем-то никогда парой не были в традиционном смысле, а сейчас я совсем не хочу отношений с ним. Это выглядит странно и предосудительно, возможно, но мне прямо-таки неприятно находится с ним. Я прекрасно понимала и раньше, что он совсем не мой вариант, а сама встречалась. По разным причинам. А теперь все. Не хочу. И не могу. Осуждаешь?

Марк забрал поднос с пустой чашкой из рук Вари, уселся рядом и обнял:

— У меня нет привычки осуждать других людей. Причин много. Я не знаю всех обстоятельств, я могу не знать самого человека или того, с кем он общается, я не знаю какова цель и чем руководствуется человек. Как программист, я привык опираться на вводные данные. Когда дело касается других людей, таких данных нет или они неполные. Делать выводы бессмысленно, они будут неверными, — Марк посмотрел на Варю.

— Это была практическая часть лекции, — он улыбнулся. — А теперь, психологическая и душевная. Я не встречал такой девушки как ты. Ты удивительная и уникальная, таких… Ты одна. Меньше всего мне хочется, чтобы ты расстраивалась, переживала, и тем более, страдала. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и Антон, мне так кажется, не тот человек, кто сможет в этом поспособствовать. Считаю, что никакая работа не стоит нервов, опасений или страха.

Варя слушала внимательно, ей хотелось расплакаться. Как, еще несколько дней назад чужой человек, смог найти слова для нее? Как ухитрился понять, что важно? Как успел стать близким, родным, своим человеком?

— Варя, уходи от Антона, и с работы тоже уходи. Жизни он тебе не даст, тогда какой смысл?

— Куда уходи? Где я найду работу сразу? Ты что? Я там три года почти работаю.

— И что? Так обстоятельства сложились. Я бы свое бюро открыл, на твоем месте. Почему нет? Ты талантливая, без заказов не останешься.

— Марк, да это мечта — своя мастерская дизайна. Но я ничего не понимаю в этом. В бизнесе, юридических вопросах, налогах. Как заказы искать, организационные вопросы, деньги, в конце концов, на начальном этапе — это темный лес. Ты что? Скорее, для меня это просто мечта, такая далекая-далекая, недосягаемая, как некий символ или утопия. Сама в нее не верю.

— И зря. Все ты сможешь, поймешь и узнаешь. Вспомни как ты начинала учиться на первом курсе. Легко было?

— Какое там? Я из учебников не вылезла, а потом из компа, чтобы изучить и понять.

— Ну вот. А сейчас, для тебя это все — рабочие моменты. Ты знаешь с чего начинать делать дизайн, что важно, что желательно, разбираешься в тонкостях и хитростях. Ты профессионал. Так и с бизнесом. Сегодня страшно, а завтра начинаешь изучать и становится понятнее. Можно представить бизнес, как дизайн-проект. Разбить большую задачу на много маленьких. Посмотреть, что есть для начала уже сейчас, что надо узнать, чему научиться. Это не так сложно, Варь, это интересно.

— Да я не представляю даже, как я смогу справиться. Тебе легко, потому что ты структурных человек, а я творческий. У меня хаос и вихрь в голове.

— Хорошо. Тогда другой пример. Была ты когда-то маленьким ребенком. Прелестной кудрявой девочкой, которая, умела только ползать. Пришло время научиться ходить. Ты встала на ножки, постояла, покачалась и шлепнулась на попу. Снова встала, и опять упала. И так много десятков раз прежде, чем сделала первый шаг. Если бы ребенок, упав сотни раз, махнул рукой, отполз в угол и решил, что больше пробовать не будет, сколько можно, то так и остался бы ползать. Но я не знаю ни одного взрослого, который не умеет ходить. Знаешь почему?

Варя слушала внимательно.

— У детей нет страха, потому что нет негативного опыта. Для них это рабочий процесс — процесс роста и взросления. Это неизбежно, и никто не отказался от возможности научиться ходить. Пусть сначала придется и падать. Согласна?

Так просто и доходчиво с ней никто не разговаривал. Даже Вика, великий психолог, как звала ее Варя, не смогла бы лучше рассказать о ее мечте. Мечте, которая может стать реальной.

Варя обняла Марка крепко, прижалась всем телом, словно хотела нет, не раствориться, а встроиться в этого мудрого сильного надежного человека — ее Марка.

К черту Антона, решила она окончательно.

— Варя, я тебе помогу, не волнуйся. Вместе мы сможем все продумать и составить план. Давай его как-нибудь назовем? Чтобы интереснее было? Давай?

Варя молча закивала. Говорить не было возможности, она боялась заплакать и сдерживала слезы.

Вика проснулась, но вставать не хотелось. Зачем? Сегодня записи на прием нет, так что поваляться можно.

Вспомнила вчерашнюю прогулку.

Конечно, она была готова в шесть, но выходить не спешила. Антону не повредит, если спутница немного опоздает.

В принципе, если отбросить в сторону, что гуляла она с чужим женихом, вечер прошел неплохо. Точнее, лучше, чем она предполагала.

На ее опоздание Антон отреагировал стойко: претензий не предъявлял, признаков обморожения не показывал. Она учла, кстати, погодные условия, и сильно задерживаться не стала, пятнадцать минут — самое то. Достаточно, чтобы он пожалел о приглашении, но мало, чтобы развернуться и уйти.

Никакой цели Вика не преследовала, согласившись на прогулку.

Она вообще не поняла, зачем согласилась? Гулять с Вариным бойфрендом — это последнее, чего бы ей хотелось.

Скорее, чтобы отвязался, он из тех людей, которым легче дать, чем объяснять. Кроме того, вечер был свободен и чем сидеть дома, хотя Варя и звала в гости, почему бы не полюбоваться вечерней Москвой.

Ситуация складывалась неприятная, Антон явно вознамерился добиться ее благосклонности, что еще не говорит о чувствах. Скорее, его задела Викина холодность и дерзость. Тут понятно.

Непонятно, зачем он так себя ведет? Понимает ведь, что Вика не будет молчать, и обманывать подругу — тем более. Развлечься с ней не получится ни при каком раскладе. Тогда в чем прикол?

Или, наоборот, он рассчитывает, что Вика расскажет подруге, и тогда он будет свободен на законных основаниях? Должна же Варя отреагировать на поведение Антона.

Кстати, она наконец-то, увлеклась другим мужчиной, и с Антоном на самом деле собирается расстаться. Но он пока не знает об этом. Или знает?

Они прошлись по центру, даже на каруселях прокатились, установленных в новогодние каникулы на Манежной площади. Сфотографировались и отправили фото каждый себе на почту. Зачем она это сделала, Вика тоже не поняла. Хранить фотографии не собиралась, показывать кому-то — тем более, но поддалась общему настроению и даже простояла для этой цели в недлинной, но очереди. Удивительное дело.

Антон предложил зайти в «Кофеманию», погреться, выпить кофе, и «узнать друг друга лучше». Так и сказал. Она терпеть не могла стандартные фразочки и клише. Хотела было разорить его на кругленькую сумму, заказав какой-нибудь изыск, но одернула себя. «Что ты как подросток с комплексами. Не нравится компания, чеши домой».

Так что Антон отделался легким испугом, Вика попросила кофе и десерт. Правда, учитывая цены в заведении, это все равно не три копейки. Но никто за язык не тянул, целиком его инициатива в выборе заведения, мог же и в «Шоколадницу» позвать.

Она не знала о чем разговаривать с молодым человеком. Спрашивать про детство и родителей? Зачем? Замуж не собирается за него и родословная ни к чему. Увлечения? Планы? Этим интересуются, когда собираются продолжить общение, она же планировала ограничиться единственным мероприятием.

Как назло, за соседним столиком приземлились парочка молодых ребят, один из которых периодически посматривал на нее с интересом. Хорош был, паразит. В ее вкусе. Ну почему все так некстати? Куда бы Антона деть? В туалет отправить? Или за букетом? А что? Пока он будет ходить, они с парнем обменяются телефонами.

Она ерзала на стуле от нетерпения и досады, что заметил Антон. Желая показать галантность, наклонился к ней и тихо сказал:

— Дамская комната за барной стойкой, направо.

Вика вскинулась было возмущенно, а потом решила, что очень кстати. Встала, не спеша прошла мимо соседнего столика, провела пальцем по столешнице, и направилась в сторону бара.

Не ошиблась. Через минуту в проходе нарисовался заинтересовавший ее молодой человек.

Вика давно уже перестала ждать чудес и надеяться на случай: все, чего ей хотелось, она получала. В пределах разумного, разумеется. В отношении парней точно не церемонилась, и в данный момент хотела познакомится с соседом по столику. Она и знакомилась.

— Антон, — улыбнулся парень.

— Что Антон? — опешила девушка.

— Я Антон. Что-то не так?

Вика расхохоталась. Было неловко, право слово, но такого она не ожидала. Два Антона за один вечер — не чересчур ли? Или это знак? Когда приступ смеха прошел, выяснилось, что парень не выдержал бурной реакции и потихоньку ретировался, причем совсем. Вернувшись в зал, девушка обнаружила пустой соседний столик. Наверняка принял ее за городскую сумасшедшую. Ой, да и бог с ним.

Скоро и они засобирались домой: Вике все надоело и хотелось вернуться на диванчик, да посмотреть какой-нибудь сериал. Все лучше, чем вести беседы на общие темы с неинтересным визави. Но добравшись до мягкого местечка и включив сериал, сразу заснула. Все-таки прогулки перед сном очень даже показаны и способствуют быстрому засыпанию, подумала, засыпая, психолог.

А вот Антон еще бы погулял, хотя и замерз порядком: шапку не носил, а надеть капюшон длинного пуховика, постеснялся. В нем он не слышал ни слова и не видел половину происходящего из-за размера и фасона.

Антон видел, что Вике скучно, и это еще больше раззадорило вместо того, чтобы скиснуть и отвалить. Добиться расположения девушки стало буквально навязчивой идеей. Что делать потом с желанной победой и, как следствие, добычей в виде яркой своенравной и молодой девушки, он не знал. Потому что, так далеко не загадывал.

Но то, что победа нужна, не сомневался, а значит, требовался план по завоеванию.

Вика, все еще валяясь в постели, вспомнила про приложение, которое вчера оплатила. Паша сказал, что работы дня на три, с учетом индивидуальных пожеланий заказчика. Обещал прислать бриф вчера, но кажется, ничего так и не прислал.

Придется встать и сходить на кухню за телефоном — Варя категорически запретила держать гаджет в спальне.

«Я еще и проверю, убрала телефон или нет», — пригрозила подруга. Вика убрала. Зато теперь придется тащиться за ним. А так не хочется. Ну, блииин.

Она встала, потянулась и отправилась за телефоном. Так и есть. Ни на почте, ни в мессенджере информации от Паши не было. Вика набрала номер. Недоступен. Так.

Вернулась в комнату, забралась в постель и позвонила Варе.

Варя высвободилась из объятий Марка, потому что зазвонил телефон. Вика.

— Привет, душа моя, — пропела подруга. Как дела? Чем занимаетесь?

— А почему это во множественном числе? — улыбнулась Варя. Она ничего не успела рассказать Вике про Марка, но похоже, подруга и так догадывается.

— Ох, Варя, не веришь ты в меня, как в специалиста, это обидно, знаешь ли, — по голосу было понятно, что и Вика расплылась в улыбке.

— Да как не верить, Вик? Ты же круче предсказательницы любой. Отвечаю. Мы пока находимся в горизонтальном положении, но занимаемся не тем, о чем ты подумала, — поддела Варя. — А именно, пьем кофе и начинаем свой бизнес. В данный момент нам срочно нужно название плана по открытию мастерской дизайна. Есть варианты?

— Прямо в постели?

— Ты про кофе или бизнес? — уточнила Варя.

— Я про все, но больше про бизнес, конечно. Кофием в постели меня не сильно удивишь, а вот в плане предпринимательства — заинтриговала.

— Я тебе все сегодня вечером подробно расскажу. Надеюсь, что мы увидимся. Да, Марк? — куда-то в сторону спросила Варя.

— О, Варь, давай-ка громкую связь включи. Я про Пашу расскажу.

Варя щелкнула кнопкой микрофона:

— Прошу, все готово. Вещай.

— Марк, привет! Твое присутствие действует на Варю живительно. Уж очень она подвижна, бодра и воодушевлена.

— Привет, Вика! Как могу, — рассмеялся молодой человек.

— Марк, вчера все обсудили с Пашей, деньги ему кинула на счет фирмы. Договорились, что пришлет бриф, но увы. Я сегодня ему позвонила — недоступен. Это то, о чем мы думали?

— Да как сказать? Очень похоже, к сожалению. Что на самом деле случилось, мы не знаем. Для начала начнем поиски пропавшего, так и хочется сказать “пропащего”.

— Хм. И как же будем его искать? — стало понятно, что Вика собирается принимать активное участие в дальнейшем.

— Я знаю, как искать, — встряла Варя.

— Как? — хором спросили подруга и Марк.

— Ты же дописал программу Игорю?

— Дописал. Надо только протестировать.

— Вот и потестируем на нас. Попросим Игоря найти Пашу, — Варя помолчала. — А тестирование денег сто́ит?

— Сто́ит. Но сумма включается в общую стоимость заказа, потому что этот пункт обязателен при выполнении работы.

— Предложи ему взаимозачет. Он не платит стоимость тестирования, но ищет Пашу. Заказчики ― мы. Тестируем тоже на нас. Нам же все равно надо его найти. Учитывая, что каждый день розыском пропавших людей не занимаемся, вряд ли нам повезет в этом деле. Тем более, что Паша может не пропал, а скрылся. Это разные вещи. Значит, будет сознательно делать все, чтобы его не нашли.

Марк думал.

— Идея неплохая. Главное, чтобы Васнецов согласился.

— Есть только один способ узнать, — начала было Варя.

— Уже звонююююю. Я понял, что ты с живого не слезешь, — улыбнулся Марк и отправился за телефоном.

Варя выключила громкую связь.

— Викаааааа, блин, как же здо́рово. Я даже не представляла, что так бывает. Он такой… такой…, — девушка закатила глаза, хотя Вика ее и не видела.

— Вот ты не поверишь, но я знала, что так и будет. Как только увидела Марка в первый раз, — радовалась за подругу Вика.

— Теперь мне стыдно перед Антоном. Понимаешь? Я же ничего так и не сказала. Получается, что веду себя непорядочно, обманываю, — начала было Варя, но Вика перебила:

— По этому поводу можешь точно не париться.

И рассказала Варе про приглашение Антона, про совместную прогулку, про впечатления от нее и, заодно, что думает про ее бойфренда.

— Варя, мне самой неудобно и стыдно перед тобой. До сих пор не пойму, зачем согласилась? Как-то спонтанно получилось. Я все переживала, как тебе рассказать, чтобы ты не расстроилась, но все удачно складывается, да? — добавила в конце Вика.

— Если бы ты рассказала мне дня три назад, или неделю, точно расстроилась. А сейчас все равно. Представляешь? Словно и не было трех лет общения. Так круто. Не думала, что быстро чувства улетучиваются.

— Да не было никаких чувств у тебя, Варь. Зацепилась просто за него, как за сучок на дереве, чтобы течением не унесло и болталась. А как только необходимость отпала в нем, отцепилась и дальше поплыла, — пояснила Вика.

— Звучит как-то не очень, — расстроилась Варя. — Получается, что я его использовала просто?

— Получается. Но ты не переживай по этому поводу. Он тебя тоже использовал. И вообще, если разбираться, то мы все друг друга используем. Не всегда это в прямом смысле происходит, но выгоду от общения получаем точно. И это нормально. Так мы устроены, ибо эволюция задумала “человеков”, как животных сугубо стайных, дабы смогли выжить и передать потомству гены свои, — пафосно закончила Вика. Лекции по биологии — вторая страсть подруги, и она не упускала возможности послушать каждую.

— Слава богу, успокоила, — Варя шутила, но понимала, что действительно немного стало легче.

Вернулся Марк и сообщил, что переговоры закончились успешно. Сегодня он отправит Игорю приложение, инструкцию по установке и использованию. А дальше — тестирование.

— Скидываем фото Пашки и все, что попросят детектив, — закончил рассказ Марк.

Вика попрощалась с подругой до вечера. Они решили прогуляться в парк, потом посидеть в кафе только девочками, без Марка. Надо же посплетничать и поделиться впечатлениями.

Марк же займется заказом для Тюмени, раз Курт договорился с ними. Кстати, надо поблагодарить питерцев за помощь. Он снова потянулся за телефоном. Чего откладывать?

В этот раз звонил сразу Курту. Тот в свойственной ему манере короткими рублеными фразами рассказал, что все прошло гладко. Обязательно оказался у них общий знакомый, что неудивительно. Не так много было товарищей, которым достались при дележке крупные предприятия, и Тюмень исключением не была. Марк поблагодарил и сообщил, что Курт может на него рассчитывать, если вдруг будет надобность в его услугах. На том и разошлись.

Эпизод 3

— Я придумала название для плана, — сообщила Вика вечером, когда подруги встретились. Варя была с Терри, которая первым делом принялась требовать, чтобы ее погладили. Она подлезла под руку Вики, подставляя голову и уши, и девушка с удовольствием теребила огромную башку собаки. — Подрабатываешь догвокером? — пошутила Вика.

— Вика, прекрати издеваться. Догквакером я не подрабатываю, я забрала Терюху, чтобы Марк мог поработать с тюменским заказом. Давай, говори уже. Марк считает, что назвать надо, чтобы было не так страшно начинать.

— Марк прав. Не догквакером, а догвокером. Так называются люди, которые гуляют с чужими собаками. Хотя, нет. Терри не чужая, так что сорри, — подруга захихикала. — Назовите ваш проект “Фреш”. Свеженькое новенькое — самое то.

— О, клево! Сейчас Марку напишу, — Варя быстро застрочила в телефоне сообщение.

Девчонки прогуливались в парке, Терри носилась вокруг, не отбегая далеко.

— Ты заметила, что когда мы были здесь с Марком, то Терюха гонялась где придется, а сейчас словно выгуливает нас? Далеко не отходит, постоянно в поле зрения держит? Еще вопрос, кто с кем гуляет, — обратила внимание Вика на поведение собаки.

Варя оторвалась от телефона, посмотрела вокруг, нашла глазами Терри. Та действительно трусила рядом, хотя обычно, получив свободу от дурацкой веревочки, нарезала круги, словно конь на манеже:

— Да, точно. Охранная собака, чего ж ты хочешь? Марк сказал, что название — огонь.

Телефон Вари звякнул, услужливо сообщая, что кто-то прислал сообщение в мессенджер. Она снова нырнула в гаджет: Антон. Какое-то время Варя что-то высматривала там, водя пальцами по экрану, потом подняла глаза на подругу:

— Наверное, он предполагает, что это повод для скандала.

— Кто? И что за повод?

— Антон, — и Варя показала фото, которое прислал молодой человек в мессенджер. То самое фото, которое сделали он и Вика, гуляя в центре, и которое отправил потом каждый себе на почту.

Вика взвилась, как молодая кобыла: глаза сузились, руки сжались, она задышала шумно и часто, стараясь обуздать ярость, которая рвалась наружу и не поддавалась никаким психологическим приемам.

Варя взяла подругу под руку, заглядывала в глаза, гладила по плечу, Терри моментально оказалась рядом и всеми доступными способами старалась обратить внимание на себя, словно понимала, что сейчас это — самое важное.

— Зачем он это делает? — Вика наконец смогла выдавить из горла слова. — Он бессмертный что ли? На что рассчитывает? Нет, ты подумай, какой мерзавец, мне давненько такие не попадались.

— Вика, не переживай так, не надо. Подумай о том, что его затея не удалась.

Если он хотел расстроить, то мне все равно. Если поссорить нас, то опять мимо. Если таким образом предлагает расстаться, я только “за”. Кстати, — оживилась Варя и начала строчить ответ.

— Написала, что согласна и как можно скорее, — улыбнулась Варя.

Ответ пришел немедленно.

— Пишет, что не понял с чем согласна, — она снова начала тыкать в телефон.

Вика тем временем слегка успокоилась, но не настолько, чтобы молча проглотить выходку Антона. Ему еще предстояло выслушать ее гневную речь.

— Ну вот, кажется, и все, — Варя выглядела счастливой. — Нашелся отличный повод сказать, что больше мы не пара.

“Как ты не крути, но мы не пара, не пара, — пропела внезапно Варя на манер Потапа и Насти, притопывая ногой и выводя руками замысловатые узоры. Терри тут же подпрыгнула на месте, звонко лая, а затем начала скакать на месте.

— Терри, поддерживаешь меня? — уточнила у собаки Варя.

Вика не удержалась и уже хохотала, закинув голову, настолько смешным выглядела парочка: Варя и Терри, исполняющие популярную когда-то песню.

— Еще немного и подтянутся зрители с купленными билетами, — сквозь смех выдавили Вика.

Некоторое время потребовалось, чтобы допеть и допрыгать, а потом троица медленно пошла в сторону кафе. Такое дело надо обязательно отметить горячим напитком, решили девушки. В этом кафе их уже знали: Терри неизменно производила впечатление с завязанным яркой резиночкой хвостиком на челке. Вела собака в заведении более чем прилично, если не сказать больше: манеры, воспитание — все говорило об аристократичности и принадлежности к высшему обществу.

Подруги проболтали пару часов, закрепив недавнее событие не только кофе, но и бокалом вина. Варя, немного возбужденная от только что обретенной свободы, не умолкала, а Вика, радовалась за нее и слушала, подперев щеку, иногда вставляя слово. Если удавалось, конечно.

Наговорившись вдоволь, они вышли из кафе, и Варя настояла, что проводит Вику, а как же, она-то с охраной. Переубедить подругу не удалось, так что до подъезда они дошли втроем. Обнялись, расцеловались и разбежались: Варя отправилась возвращать Марку Терри, а Вика — готовить речь для Антона. По ее задумке, выступление должно произвести неизгладимое впечатление на засранца.

Оставшись одна, Вика дала волю злости, зная из опыта, что любую эмоцию надо пережить. Бесполезно прятать или делать вид, что её не задело и ничего не произошло. Произошло, да еще как.

Бесило психолога, что она не может понять мотивы Антона. Нет логичных и определенных объяснений его поступка. Ну, если только пальцем не туда ткнул.

Она проделала несколько дыхательных и физических практик, которые помогают прийти в норму, и засела писать речь. Самую настоящую, с вступлением, описанием и заключением.

«Антон, я начну не с фото, которое ты отправил Варе и даже не с анализа странного поступка. Я начну издалека.

Человек рождается не для того, о чем мы так заботимся, переживаем или стремимся достичь. Это кажется, странным, но счастье, достаток, или карьера — это то, что придумало человечество, оказавшись в относительной безопасности. Нам не угрожает голод, на нас не нападают злобные соседи, мы не умираем от болезней и не мерзнем в холодное время. Основная же роль, отведенная нам эволюцией — передать свои гены дальше, с каждым поколением улучшая человеческий род.

Звучит оскорбительно, но мы лишь контейнеры по выращиванию генов.

Чтобы это получалось лучше, природа дала нам социальность. У животных звучит проще — стайность.

Мы не можем без других людей ни двести лет назад, ни сейчас.

В древности — потому что в одиночку невозможно было выжить физически. Сейчас — невозможно психологически.

Мы должны понимать, что нужны другим. Это обязательная и, пожалуй, основная причина счастья.

Степень полезности обществу делает нас счастливыми или, наоборот.

Я буду писать диссертацию на основе тебя, Антон. Тебя, как человека в высшей степени бесполезного для окружающих.

Человека, который не понимает, что ранит, приносит неудобства, раздражает и заставляет чувствовать себя несчастным.

Антон, ты неуместный человек.

Слово «неуместный» означает «не к месту». То есть, ненужный, бесполезный экземпляр.

С запоздалым сожалением отношусь к совместной прогулке. Виню в этом и себя, потому что согласилась.

Искренне надеюсь, что та встреча была последней. Настоятельно не рекомендую наведываться к Варе. Не усугубляй.

Тебе же желаю достичь понимания, что кроме твоей никчемной персоны, есть другие люди, которые не заслужили такого отношения. Они лучше, ярче, умнее, достойное, добрее и ещё много других эпитетов, которые к тебе не применить. Не получается. Понимаешь?

Меняйся, Антон. Меняй себя, отношение к людям, ценности, приоритеты. Меняй, Антон.

Это был бесплатный психологический разбор для убогого тебя. Не благодари».

Вика написала послание с первого захода, с маху: выкладывала то, что думала, не сглаживая и не смягчая. Прочитала, подправила запятые и сразу отправила адресату, после чего заблокировала его номер.

Она намеренно не сказала парню, что у Вари новые отношения. Тогда уж точно, Антон кинется отвоевывать девушку. Не потому, что дорога́, а потому что досадно и обидно.

С чувством выполненного долга, Вика отправилась в ванную устраивать масштабные спа — процедуры.

В это время, Варя с Марком и Терри решали совершенно другие вопросы. Игорь получил приложение и уже вовсю тестил его, решая таким образом и проблему ребят. Уже появились первые результаты поисков Паши. Последнее место, где его видели было Сочи. Да, вот так. Марк никак не мог в это поверить: Паша не уезжал, не предупредив. Тем более, что о Сочи вообще разговора не было. Но в приложении появились сканы билета на самолет, бронь отеля и аренда машины. Все на имя Пашки. С чего вдруг он собрался уехать, если только не решил уехать отдыхать в Сочи? Мог? Он на лыжах катается?

— Гипотетически, мог. И на лыжах катается. Только я думаю, что он бы рассказал и про девушку, и про отдых. Это меня и удивляет. Мы, конечно, не прямо, чтобы все тайны рассказывала друг другу, но в курсе личной жизни были. Ну так, в общих чертах, конечно.

— Должно быть какое-то объяснение этому, Марк. Какое-то простое и логичное объяснение. А не то, что он скрылся с чемоданом денег и бросил тебя.

— То есть, ты не веришь в такой поворот? — уточнил Марк, и Варе послышалась надежда в словах.

— Не верю. Не знаю почему. Я его не знаю, никогда не видела даже, но в его предательство не верю, — уверенно ответила девушка.

— Может, ты просто веришь в то, что все люди хорошие? — Марк пытался понять причину уверенности Вари. — Марк, ну нелогично. Зачем ему было так дотошно расспрашивать меня про заказ, выяснять подробности, присылать бриф, если собирался слиться? Он мог для приличия задать пару вопросов и все. Я же не знаю, как должно быть правильно. Да и счет на оплату поспешил бы прислать. Я все равно не знаю сумм и расценок. Если уж решил смотаться, то сначала бы получил деньги от меня. Ну так же?

— Так-то оно так. Сам не хочу верить в то, что Пашка способен на такое. Но не доступен же? Куда он делся?

— Куда — мы уже выяснили. Осталось выяснить с кем?

— Думаешь, не один был?

— Марк, спонтанные поездки случаются только с друзьями или новыми подругами. Если не считать каких-то неприятных новостей. У него есть там родственники?

— Нет. Это я точно знаю. Пашка москвич в каком-то там колене. Вся родня в столице или рядом, в области. Надо Игоря попросить узнать с кем он летел, — потер подбородок Марк.

— Да, я думаю, он сам все знает, если спец в этом деле, — ответила Варя.

Она сообщила, что пора домой, но Марк замотал головой:

— Варя, в твоих руках счастье одного одинокого программиста и одной несчастной собаки, — и взял ее за руку.

— Вот уж не выглядит Терюха несчастной, — засмеялась Варя.

— Но я-то, я — выгляжу одиноким? И несчастным? — подумав, добавил он. — Оставайся.

И поспешно добавил:

— Вдруг Игорь еще что-то нароет? С кем мне обсуждать? С Терри что ли? — и он мотнул головой в сторону собаки.

Терри лежала рядом, положив лохматую голову на лапы, и судя по тому, как тут же вскинула голову, услышав имя, была согласна на все, и обсуждать, в том числе.

— Терри, ты хочешь, чтобы Варя осталась? — повернулся хозяин к собаке. Та подскочила к девушке, уселась и подняла мощную лапу.

— Марк, прекрати манипуляции с животными, — но сама ждала этого предложения.

Как устоять против очаровательной парочки? И Варя осталась.

— Антон тебя не потерял? — осторожно спросил Марк утром.

Варя счастливо зажмурилась:

— Антон меня не потерял. С Антоном я рассталась, — и открыла глаза, чтобы увидеть реакцию Марка.

Вид у него был довольный, хотя и слегка растерянный.

— Это когда же ты успела? — он повернулся на бок, подперев руку головой и приготовился слушать.

— Вчера я успела, — она улыбнулась и тоже повернулась на бок, к Марку. — Знаешь, еще неделю назад я не представляла, что такое возможно. Совершенно невероятная история приключилась со мной.

— А почему именно вчера?

— Он прислал мне фото, как они гуляли с Викой. Представляешь?

— Не очень. А зачем прислал? А ты знала, что они встречались? — заинтересовался Марк.

— Знала. Вика мне рассказала, конечно. Фото прислал случайно. Так он сказал, когда я ему написала, что расстаемся. Да это и неважно. Фото вообще не причем. Это как последний гвоздь в крышку гроба, — серьезно пояснила девушка.

— Ну и сравнения у тебя, — покачал головой Марк.

— Очень даже нормальные сравнения, — возразила Варя, придвинулась ближе, обняв молодого человека, и замерла.

— А почему вчера не сказала? — Марк обнял ее в ответ.

— Вчера не хотелось об этом говорить, — откуда-то из-под мышек раздался глухой ответ. — Сейчас мне не кажется это каким-то суперсобытием. Вроде, так и должно быть, как будто, по плану, — она вынырнула из объятий и сказала уже нормальным голосом:

— Только ты не подумай, что это из-за тебя. Точнее, да, из-за тебя, но непотому, что я рассчитываю на что-то. Я не рассчитываю, я даже не знаю, как ты ко мне относишься. Но, все равно из-за тебя, потому что я уже забыла, что такое нормальные отношения, когда хорошо, спокойно и … безопасно. Да. Безопасно. А с тобой все вспомнила. Да. Так и должно быть. Понимаешь?

Она говорила быстро, словно боялась, что передумает. Или, может, ее прервут?

Марк снова сгреб ее в охапку и молчал. Молчал, потому что горло сжалось: от доверия, которое испытывает к нему Варя, от чувства неуверенности, с которым она жила это время, от ответственности, которое он внезапно почувствовал. От любви, нежности, заботы, желания. Еще несколько дней назад он точно знал, что ему не до отношений. Карьера, бизнес, повышение профессиональных навыков — вот тот список, который интересовал его и был начертан в плане жизни на ближайший год. Каким-то невероятным образом все поменялось диаметрально, и теперь он уже не представлял себя и Терри без этой девочки: нежной, трогательной, ранимой, но в то же время, талантливой, сильной, умной, честной. Марк крепче прижал Варю к себе и тихонько сказал:

— Я тебя люблю. Слышишь? Ты моя фея, моя мечта и моя жизнь.

Варя выбралась из сплетенных рук, серьезно посмотрела на Марка, и было в этом взгляде то, что красноречивее слов. Она снова прильнула к молодому человеку:

— Я тоже тебя люблю, — и спрятала лицо на груди у молодого человека.

Выбираться из постели в ближайшее время они не планировали.

Был еще один человек этим утром, который вдруг понял, что жизнь изменилась. Антон прочитал сообщение Вики только что. У него было ощущение, что кто-то злой и страшный пришел и накрыл большим темным колпаком его жизнь. А вместе с ней — и его самого: маленькую, беспомощную фигурку, которую сломали и выбросили на обочину. Внезапно стало темно и трудно дышать. Куда-то делось солнце, пусть и неяркое зимой, перестали переливаться льдинки на деревьях, а утренний свет превратился в серое марево. Никогда в жизни ему не говорили таких слов. Никогда. Неуместный и никчемный. Что она о себе возомнила? Кто такая, чтобы судить его? Диссертацию она напишет, писательница. Обиднее всего, что фото Антон отправил Варе случайно, он хотел скинуть его Вике, чтобы напомнить о себе таким образом.

А Варя? Тоже хороша. Глазом не моргнула, сразу накатала петицию, что расстается. То есть, почти три года, что они встречались, не считаются, что ли? Получается, что не имеют значения для нее? Она что, притворялась или, может, мучилась с ним? Антон расстроился, разозлился и решил, из постели не выбираться. Правда, в отличие от Вари и Марка, совсем по другим причинам.

Зато Вика с утра была в отличном настроении. Вот, что значит грамотно выпустить пар. Все враги посчитаны, пронумерованы и повержены. На душе безмятежно и спокойно, и Вика и решила побаловать себя и поваляться в постели подольше: давно поджидал свеженький сериал.

Но как говорится, человек предполагает…

В приложение Марка пришло сообщение. Очередные бумаги или отчет с результатами по розыску Пашки. Вставать не хотелось, но вариантов нет: слишком важно понять, куда делся друг. Марк завис над телефоном, потер подбородок, была такая привычка, когда озадачивался.

— Варь, Игорь прислал данные на того, с кем Пашка уехал в Сочи. Ты была права — это девушка.

— Ну, прекрасно. Это же снимает с него подозрения, да? Познакомился с девушкой: страсть, любовь, рванули в горы, из головы все вылетело. Могу его понять. А почему ты кислый такой?

— Это не новая девушка.

— Бывшая? — заинтересовалась Варя. — Бывает и такое.

— Бывшая, — поддакнул Марк, — только моя.

— Что твоя? — не поняла сначала Варя. Потом глаза округлились:

— Твоя бывшая девушка улетела с Пашей отдыхать в Сочи?

— Ну, отдыхать или нет, мы еще не знаем. Может, как раз — работать.

— А чем она занимается? — тут же спросила Варя.

— Ольга инструктор по горным лыжам как раз.

— О, господи боже мой. А что ты тогда так всполошился? Это вообще все объясняет. Паша решил отдохнуть, улучшить лыжные навыки, есть знакомый инструктор. Это лучше, чем незнакомый, согласись? Вот и договорился с ней. Все логично, — Варя выдохнула с облегчением.

— Ничего это не объясняет, Варь. Во-первых, Пашка не уехал бы, не предупредив, тем более есть заказ. Заказ мой. Он же не в курсе, что вы засланные казачки. Во-вторых, он знает прекрасно, как плохо мы с Ольгой расстались. Можно сказать, врагами. Сколько крови друг у друга попили и нервов потрепали. Мы же заявление в ЗАГС уже подали, а в последний момент, за неделю до регистрации я передумал. Понимаешь? Я. Не она. Ольга прокляла меня всеми возможными словами, не удивлюсь, что и делами тоже. Она всегда увлекалась всякими эзотерическими штучками. Если бы могла, она меня испепелила бы или на костре прилюдно сожгла, как нечистую силу.

— Марк, кошмар какой. Ох, как же несладко вам пришлось. А давно это было?

— Год назад. Я уже думал, что никогда история эта не напомнит о себе, а вот поди ж ты.

— Ты меня прости, Марк, но тогда это вряд ли совпадение. А Паша как к Ольге относился?

— Да обыкновенно, думаю. Как к девушке своего друга. С симпатией.

Варя задумалась. Странная картина получается.

Новое уведомление заставило отвлечься от мыслей. Марк снова что-то читал в гаджете.

— Что там, Марк? Не молчи.

— Они попали в лавину. Пашка с Ольгой.

— Боже мой. Их вытащили?

— Да, сегодня утром. Но искали целые сутки. Спасло то, что Ольга профессиональный инструктор и знает, как действовать в экстремальных ситуациях. Она специальные курсы оканчивала, работа именно в горах — ее специализация. Ребята в больнице, пока в стабильно тяжелом состоянии. Всегда удивляла эта фраза. Получается, что тяжелое состояние — это плохо. А то, что оно стабильное — хорошо, — он растерянно пожал плечами.

— Марк, милый, — Варя обняла его. Ей так хотелось, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Марк обнял ее в ответ:

— Это объясняет, почему Пашка был недоступен, все остальное по-прежнему непонятно. Почему уехал с ней? Почему не предупредила?

— Давай дождемся сначала улучшения в здоровье, а потом спросим у него.

Ты полетишь? — она подняла голову.

— Мы полетим, — и сразу, чтобы предупредить возражения, добавил:

— Я один не справлюсь без тебя.

— А Терри куда? — Варя и не собиралась спорить. — Можно Вику попросить. Они ладят.

— А Вика согласится? — неуверенно сказал Марк.

— Надо спросить. Думаю, да.

Варя взяла телефон.

Вика, конечно, не отказалась присмотреть за собакой, но предупредила, что не специалист по части животных.

— Никаких особых знаний не требуется, — заверил Марк. — Я все напишу, чтобы не забыть.

Он уселся с телефоном, чтобы купить билеты и забронировать отель. Новогодние каникулы в разгаре, и это оказалось непросто. В итоге удалось снять номер в семейной гостинице в Горках и билеты с вылетом в этот же день вечером.

Пока Марк решал вопросы с проживанием и перелетом, Варя отправилась домой, чтобы собрать вещи. Она не любила таскать много шмоток, старалась взять самое необходимое, но ситуация усложнялась тем, что непонятно на какое время летят. День, два или неделя потребуется, чтобы пострадавшие пришли в себя — неизвестно. Но в итоге, Варя уместила все в небольшой чемодан — еще одна ценная особенность девушки.

Марк заехал за ней с Терри, чтобы по дороге в аэропорт закинуть собаку Вике. Подробная инструкция облегчит жизнь подруге: Марк расписал все по пунктам.

Через два часа, оставив машину на парковке аэропорта, Марк с Варей взлетели на борту самолета в сторону Сочи.

Как Паша попал на лыжный курорт, он помнил плохо. Тело ломало, саднило, болело и страдало так, что любая попытка шевельнуть каким-либо органом, завершалась полным крахом. Было ощущение, что это не его пальцы, шея, ноги, плечи. Голова добавляла искр в фейерверк ощущений — болела так, что казалось, будто кто-то пристроил горящий шар на несчастную шею, и постоянно вращает его в разные стороны.

Туда-сюда ходили врачи, собираясь группами около кровати, негромко переговариваясь, показывая друг другу снимки, озадаченно потирая подбородки и записывая что-то на листах, пришпиленных к планшетам.

Если бы Паша мог анализировать, он бы понял, что ситуация настораживающая. Но Паша не мог. Он был не в состоянии даже сфокусировать взгляд на чем-либо более пяти секунд. Изображение немедленно расплывалось, покачиваясь и исчезая вдали.

Спасало то, что периодически сознание выключалось и Паша не слышал, не видел и не чувствовал. Организм боролся, и ему нужны были силы для более важных вещей, чем анализ поведения врачей.

В соседней палате лежала в коме Ольга. Она занималась лыжным спортом давно и была сертифицированным инструктором по горным лыжам. Предпочитала кататься вне трасс. Рыхлый снег, кочки, деревья — все это давало адреналин, а значит эмоции, без которых ей становилось скучно и серо.

Ольга потащила Павла в горы, да ещё на фрирайд, чтобы спустить пар: цель испортить жизнь бывшему так и не достигнута. Она стала встречаться с Пашкой, этим тетехой, чтобы быть в курсе всех дел Марка. Надеялась, что компаньон будет рассказывать про бизнес и личную жизнь. Так и получилось. Ее взбесило, что жених так легко отменил свадьбу. Взял и вычеркнул три года, что они встречались, одним махом. Просто, и не заморачиваясь, решил в одностороннем порядке, что хорошей семьи не получится, а значит нечего и пробовать. Такого стыда она не испытывала никогда: столько приглашенных друзей, коллег, родители, в конце концов. И всем пришлось звонить и объяснять, что свадьба отменяется. Да еще сочинять почему: мол, они решили, что надо подождать, потому что.... А дальше для каждого придумывать свою причину. Никогда не простит Марку унижение, которое испытала, когда врала и изворачивалась. Скотина и мерзавец.

Варя с Марком прилетели, и сразу из аэропорта помчались в больницу. Им повезло, что в этот день дежурил лечащий врач. Егор Владимирович, опытный врач, рассказал о происшествии.

Хорошо, что Ольга — специалист. Она позаботилась о биперах — датчиках, которые передают и принимают сигналы, сообщила в МЧС о предположительном маршруте. И на Ольге, и на Паше были надеты лавинные рюкзаки, они снижают риск того, что попавшего в лавину полностью засыплет снегом.

А дальше зависит от везения и умения собраться.

Паше невероятно повезло. Попадая в лавину, главное постараться удержаться на поверхности, что сложно: она как вода, старается утащить человека на дно.

Снежный поток подхватил Пашу и пронес мимо дерева. Каким образом ему удалось ухватиться за ствол — неизвестно, скорее всего, случайно, но это спасло жизнь. Снежный поток перекатился через него и помчался дальше. Шансы увеличились и потому, что в момент схода лавины, Паша находился в верхней ее части, и она еще не набрала той мощи и силы, против которых устоять невозможно.

Ольге повезло меньше. Она спустилась далеко вниз, и лавина обрушилась со всей яркостью и злостью, словно желая отомстить за то, что упустила другого лыжника. Ольга активировала рюкзак и постаралась убраться с пути снежного потока, но не успела: лавина сграбастала, сжала в тисках и потащила за собой вниз, колотя и мотая из стороны в сторону, не давая возможности дышать. Ольга потеряла сознание после чувствительного удара головой о пенек. Будь она в сознании, то смогла бы сделать воздушный мешок для дыхания, как только лавина замерла и смерзлась. Но она не смогла. Надежда была только на бипер: он передавал сигнал спасателям о месте их нахождения. Но снег забил девушке нос и рот, и мозг не получал кислород около десяти минут, пока не примчались спасатели.

В итоге Паше достались сломанные ребра, сотрясение мозга, ушибы и ссадины. А Ольге — повреждения мозга.

Дать ясных прогнозов для девушки никто бы не решился, Паше нужно только время и уход.

Врач заверил ребят, что ничем помочь они не могут и поговорить ни с кем из пострадавших не выйдет.

— Если хотите помочь, я напишу список препаратов, которые существенно ускорят выздоровление молодого человека и увеличат шансы девушки, — предложил доктор, — у нас хорошее снабжение, но эти лекарства самые передовые.

Марк и Варя одновременно закивали:

— Конечно, пишите. Мы все купим.

Врач отправился к себе, чтобы написать список, а молодые люди остались ждать в больничном вестибюле. Настроение подавленное. Варе было жалко ребят до слез. Она не знала ни Пашу, ни Ольгу, но не видела ни одной причины, почему бы им пришлось пережить такой ужас.

Как только доктор принес список, Марк — человек продвинутый в цифровом плане, сначала поискал лекарства в интернете, сравнив цены в нескольких аптеках. Отличались они прилично, иногда, на особо дорогие — даже в два раза. Пришлось часть препаратов заказывать в одном месте, часть в другом, и даже в третьем, зато сэкономили прилично.

Пока Марк щелкал клавишами в интернете, выбирая, сравнивая и заказывая медикаменты, Варе пришла мысль, что неплохо бы сделать сервис, который проделает эту работу автоматически: выберет минимальные цены, учтет ближайшие пункты. Такие приложения начали появляться, но в каждом из них что-то да было неудобно: где-то обязательно требовалась регистрация пользователя, где-то заказ предварительно нужно оплатить, или не было доставки, или нельзя выбрать ближайшую к дому аптеку.

«Надо сделать приложение, которое учтет все нюансы и потребности», — решила Варя и как только Марк закончил исследовательскую работу, поделилась своими мыслями.

— Варь, ты кладезь полезных идей, — расплылся он в улыбке, — я уже задумывался над этим. Можно не только аптеки — страховки, кредиты, отели, билеты, врачи, стилисты и даже учебные заведения. Сейчас столько информации, что мы просто тонем в ней. Большой выбор — только иллюзия выбора. На самом же деле, это только затрудняет принятие решения: приходится тратить много времени на выбор, анализ, оценку, а человеку всего лишь нужны кроссовки, например. В итоге либо покупка превращается в многодневный квест, либо — в приобретение первого попавшегося товара. Я подумаю над этим обязательно, хорошая мысль. Похоже, пришла пора реализовать ее.

Он обнял Варю, и подумал, что каким-то невероятным образом ему крупно повезло. Эта хрупкая, юная и нежная девушка обладает несокрушимым, прочным и, главное, очень верным стержнем, основой. Это редкость сейчас. Марк посмотрел на Варю:

— А давай, заберем лекарства, привезем сюда и останемся еще на денек? Погуляем, посмотрим на море, поднимемся на гору. Может, и покатаемся? Не боишься? Давай?

— Марк, о-о-о-о-о, научиться кататься на горных лыжах — моя мечта. Только мне инструктор, наверное, нужен. Ой, а Вика как же? Вдруг, она занята или не сможет еще с Терюхой побыть?

— Инструктора мы тебе найдем, таких товарищей тут пруд пруди. Звони Вике пока, а я покопаюсь, поищу инструктора тебе хорошего. Он начала искать, а сам подумал, что неплохо было бы открыть сейчас приложение специальное и сравнить всех инструкторов, находящихся поблизости, по рейтингу, навыкам, полу, внешнему виду, в конце концов. Покачал головой: «все-таки, голова у Вари что надо, умная девчонка».

Не выдержал:

— Варь, знаешь, что ты самая умная и красивая девушка? А еще, мудрая, честная, добрая и уверенная?

Варя даже перестала говорить по телефону, оторвав гаджет от уха:

— Уверенная? Я? Вот какая угодно, только не уверенная. Даже с тем, что умная и красивая соглашусь, — и подмигнула, довольная. Согласна или не согласна, а получать комплименты, да еще внезапно, и от любимого человека — ох, как приятно.

Закончив разговор, подошла к Марку и села рядом. Положила голову на плечо. Невероятно и чудесно устроена жизнь. А еще просто. Очень просто. Усложняем мы сами. А ценными и значимыми для нас, как были столетия назад, так и остались простые и очевидные вещи: любовь, понимание, что ты нужен и важен кому-то, достоинство, верность, честность. Да, немного замылились эти слова, перекосились, как заброшенная избушка на окраине деревеньки: где-то крыша подтекает, где-то стекол не хватает, где-то ступеньки прогнили. Но ведь ничего не изменилось, надо только немного подправить, подкрасить, отмыть, и станет она прежним домом, дающим тепло и кров. Так и со словами: немного старания, и они перестанут быть просто буквами, наполнятся смыслом, обретут опору и вес.

— Что Вика? — не отрываясь от телефона, спросил Марк.

— Вика в порядке. Сказала, что разрешает погулять нам еще пару дней, с Терри — душа в душу.

— Повезло тебе с подругой, однако.

— Не то слово. Не нарадуюсь. А еще мне повезло с молодым человеком. Знаешь об этом? — и она хитрюще посмотрела на него.

— Даааа? Вот это интересно уже. Подробнее, пожалуйста, про счастливчика этого, — подхватил игру Марк.

Они все еще сидели на скамейке в больничном вестибюле: ждали подтверждения от аптек, что заказы можно забрать. Дождавшись ответа, вышли на улицу, вдохнули яркий, свежий воздух и пошли в сторону парковки каршеринга: Марк успел и гостиницу продлить, и каршеринг забронировать.

«Вот, что значит, когда твой парень — компьютерный гений», — подумала Варя с удовольствием. Хотя, по нынешним временам, гением быть необязательно для того, чтобы заказать и забронировать. Но Варе приятно думать, что Марк особенный, не просто программист, а выдающийся.

Лекарства забрали быстро, отвезли в больницу, оставили телефоны врачу, чтобы звонили сразу, как состояние изменится, и отправились в отель. Честно говоря, устали — перелет, дорога, переживания — хотелось уже перекусить и отдохнуть. А потом можно в аквапарк махнуть: вот там точно получиться расслабиться: вода, хамам, массаж. Мечта. Так и сделали.

Вика в это время отправилась на прогулку с Терри: оделась потеплее, намереваясь пройтись подальше, по набережной. Она уже поняла, что с собакой можно гулять где угодно: сплошные преимущества. Во-первых, послушная, во-вторых, никто чужой не подойдет, она уже убедилась в этом, в-третьих, в любом заведении встречают радушно, потому как Терюха неизменно производила впечатление интеллигентностью, воспитанием и шикарной прической. Яркая резинка, вплетенная в челку, сражала наповал. Девушка всерьез задумывалась, а не завести ли и ей собаку. Ну, может, не такую огромную, все-таки, есть в этом некоторые неудобства, а какую-нибудь средних размеров и обязательно смешную. Она уже посмотрела породы: корги, скотч-терьер или бульдожек вполне подойдет. Надо подумать.

Глава 4. Эпизод 1.

Она шла, наслаждаясь тихим вечером, размышляя над жизнью и думая о профессии: хотелось какого-то движения, развития. Пока же она топталась на месте, беседуя с женами состоятельных людей, убеждая и настраивая не делать резких движений. Сложилась своя аудитория, репутация специалиста здравого и адекватного, ее все чаще рекомендовали «из рук в руки», что называется. С клиентами проблем не было: один — два приема в день обязательно были, а больше она бы и не потянула психологически. Она, как специалист понимала, что нельзя принимать близко к сердцу многочисленные истории пациентов, и со временем, научилась, но тщательно готовилась к сеансам, а это занимало пару часов в день. Расценки недешевые, так как клиенты могли себе позволить такие траты и, казалось, что жаловаться нечего. Но было одна загвоздка, а именно, одинаковые, повторяющиеся истории с богатыми девушками и женщинами, которые ничего, кроме своего благополучия не признавали. Стандартный набор материальных плюшек, стандартный набор претензий и никакого желания понять другую сторону, хотя бы попытаться. Бесконечные «он должен и обязан». Тошно становилась Вике, и с каждым днем ощущение усиливалось. Определенно, надо что-то менять. Вопрос, что?

Увлеченно копаясь в себе и прикидывая возможности перемен, не заметила, как ее догнал молодой человек и пошел рядом. Терри заворчала, натянула поводок, и Вика посмотрела на собаку:

— Что такое? — удивилась девушка.

— Вика, привет! — раздался голос с другой стороны. Она дернулась от неожиданности и развернулась к говорившему:

— Антон, господи, напугал как. Ты что подкрадываешься? — Вика сердилась.

— Я не подкрадываюсь, просто ты задумалась и не заметила меня. Я тебя искал, — оправдывался молодой человек.

— С какой целью, позволь спросить? — холодно поинтересовалась Вика, — не вижу смысла.

— Вика, послушай, пожалуйста. Я не стал бы тебя беспокоить, но по телефону объясниться не могу: ты же меня забанила.

— А тебе и не надо объясняться, Антон. От этого ничего не изменится.

— А если изменится? Ну, вдруг? Дай попробовать хотя бы. Пожалуйста.

Антону было некомфортно, он не привык просить о чем-либо, да еще делать это в такой форме. Ему в голову не приходило, что кто-то может внести его персону в черный список, а тем более, девушка. Парень он привлекательный, спортивный, вниманием не обделенный со стороны слабого пола. Это ему приходилось прятаться от настойчивых особ, которые иногда вели себя, напоминая локомотив. А тут все наоборот: Вика сразила его сразу и наповал. Сдерживала только Варя, неудобная ситуация получалась: все-таки, они подруги. Но повезло, и Варя сама предложила расстаться. Если честно, он не ожидал от нее такого предложения, но анализировать не стал. Зачем? Главное, что теперь руки развязаны и можно действовать. Но не получилось. Как же неловко все вышло. Он сто раз пожалел, что, отправляя фото, не проверил адресат. Конечно, не Варе должна была уйти фотография, а Вике. Ему хотелось напомнить о себе и совместной прогулке. Но Варин номер был первый, и машинально, на автомате Антон отправил послание ей.

Вика вздохнула:

— Не отвяжешься? — с тоской спросила она.

Молодой человек покачал головой.

— Давай, только быстро, — махнула рукой девушка.

— Вика, я понимаю, что ситуация идиотская, но фотографию хотел отправить тебе, правда. Не проверил адресат, тут да — я виноват, но не специально, честное слово.

Вика видела, что парень говорит искренне, она же психолог, и похоже, что действительно заинтересован в ней. В конце концов, она тоже привыкла к вниманию со стороны мужчин. Интерес Антона — рядовое событие, ничего удивительного. Проблема в том, что он не нравился Вике. Скорее, и она понимала это, причиной — его поведение в отношениях с Варей. Лично ей Антон ничего плохого сделать не успел. С другой стороны, и Вика знала это из практики, в одних отношениях стороны могут вести себя по одному сценарию, но стоит им поменять пару, как становится другим и их поведение. Люди ведут себя по-разному с разными людьми и в разных ситуациях. Мы все надеваем маски. В этом нет ничего ненормального, наоборот — стандартное поведение. Достаточно вспомнить, как меняемся мы в разговоре с родителями, с детьми, с коллегами, с начальником, с соседями, с друзьями и с совершенно посторонними людьми. Мы разные.

Вика рассеяно слушала Антона, зная и так, что он скажет, и с удивлением обнаружила, что он не раздражает. Не поверила сначала, посмотрела с интересом на парня, включилась в разговор, чтобы объяснить себе новые ощущения и мысли. Говорит связно, логично. Или ей так хочется думать? Решила, что понаблюдает за ним, посмотрит. Нет, ни о каких отношениях речь не идет, спешить не будет, просто пообщается. Так, втроем, они гуляли еще час, затем Антон проводил их до дома. «Оп-па», — отметила Вика про себя: знала, что Варю он этим не баловал.

«Спокойно ночи», — пришло сообщение от него, как только Вика забралась в постель.

«Начинается», — подумала она. Но без раздражения. Просто отметила.

Антону было неспокойно. Внезапно возникла мысль, а с какой стати Марк привез собаку Вике? Ведь нашла и потом нянчилась с ней Варя. Было бы логично и в этот раз оставить животное ей. Разве нет? Но Терри у Вики.

Объяснение Антон видел только одно: у них отношения. Точно. У Марка и Вики завязались отношения. Это понятно: Вика не может не понравится, а Марк явно не дурак. Но когда это случилось? Прошло же всего несколько дней, хотя казалось, что целая жизнь, столько всего произошло: он познакомился с Викой, даже успел погулять с ней, Варя нашла собаку, потом ее хозяина, они расстались, в смысле Антон и Варя. Событий хватило бы на месяц, а то и больше, на деле – сегодня всего лишь шестое января. Шесть дней, битком набитые встречами, расставаниями, обидами, объяснениями, вопросами, надеждами, предположениями и догадками.

Антон начал вспоминать.

Расставание с Варей прошло гладко, без эксцессов, как любила говорить его мама. Немного неожиданно, что она первая предложила прекратить отношения, но тогда Антон не обратил на это внимание: слишком занят был Викой. А если задуматься, то странно. Ему казалось, что Варя прямо-таки болезненно зависит от него и его мнения. Было неловко, конечно, подруга явно ждала предложения стать женой, но увы – в планы это не входило. Во-первых, потому что не настолько она нравилась, а во-вторых, в его семье никогда не было иногородних, назовем это так. Абсолютно все члены семьи из поколения в поколение – москвичи. Никакого чванства, просто так получилось, и это стало традицией, нарушать которую он не станет. Во всяком случае, из-за Вари точно.

Зато, как только появилась Вика, вопрос о месте рождения ни разу не всплыл в голове, настолько это стало неважно. Москва, Питер, Вологда, Омск – какая разница, где она родилась, если нравится ему? До сведе́ния скул, до напряжения в мышцах, до навязчивой потребности быть рядом и видеть ее. Какими же смешными и странными стали рассуждения о выгоде в отношениях, о свободном и личном пространстве.

Теперь ему хотелось вцепиться в девушку всеми конечностями и не отпускать ни на шаг, знать, что она делает, где находится, о чем думает, влезть с ногами в душу и голову и занять собой все пространство. Желание настолько навязчиво, что он не знает, что делать: мыслить логично не получается. Ему везде чудится Вика, кажется, что впереди мелькнул стройный знакомый силуэт, что вот она смеется неподалеку, в вот – говорит что-то строгим голосом. Так и до психушки недалеко, между прочим: девушка стала наваждением, с которым пока не получается справиться.

Когда это он позволял обращаться так с собой: пренебрежительно разговаривать, писать мерзкие тексты, вносить в черный список, в конце концов. Любая девушка после первой же попытки провернуть что-либо подобное, была послана далеко и навсегда. Но не Вика. Как удалось ей похитить разум Антона? Когда? Он знает ее всего пять дней, а уже готов перевернуть жизнь, измениться, стать героем для нее. Он потрогал лоб. Здоров ли?

Постепенно мысли стали путаться, перемешиваясь с образами, пришедшими вместе со сном. Антон открывал глаза, закрывал, вспоминал, представлял, строил планы – и незаметно для себя заснул.

Тем временем, Марк и Варя провели чудесный день вдвоем. С утра отправились на гору, где ждал инструктор, которого Марк нашел в интернете. Он собирался учиться вместе с подругой: был самоучкой и давно хотел подтянуть технику. Одно дело кататься, как получится, другое – как правильно и безопасно.

Лыжи, палки и даже одежду взяли в прокат, оплатили подъемы и отправились к ожидающему тренеру. Молодой парень по имени Иван, отзывы хорошие, учит по своей методике, что с одной стороны – настораживает, а с другой – интересно же. Марк решительно ткнул на его профиль, чтобы выбрать. Оказалось – парень нарасхват, но одно местечко нашлось рано – рано утром. Пришлось пожертвовать сном и выбираться на улицу с утра пораньше, когда основная туристическая масса еще нежилась в горных постелях.

Инструктор оказался, что надо, ну, или Варя – склонна к горнолыжному спорту, потому что не прошло и часа, как она вовсю рассекала с невысоких склонов, уверенно держась и, что немаловажно, также уверенно останавливалась. Марк же узнал некоторые лайфхаки, которые существенно облегчили спуск. В целом, как сказал тренер, катается он неплохо, теперь главное – практика. «А это вы уже без меня сможете», – добавил Иван и был таков.

Практиковалась влюбленная парочка еще три часа, с перерывами на обед в небольшом, но атмосферном кафе, заказав трехлитровый кувшин с облепиховым чаем и хачапури по-мегрельски. Потом добавили еще и по-аджарски. Ох, как же вкусно расположиться на открытой террасе, подставив бледные московские физиономии солнцу, и попивать горячий, терпкий напиток с янтарными ягодами облепихи, дольками апельсина и веточками розмарина. Отдохнув, наевшись, Марк и Варя отправились на подъемник, чтобы скатиться еще несколько раз.

После активного дня на воздухе напрашивался тюленячий отдых, в виде шезлонга возле бассейна, массажа и бани.

— Повторим поход в аквапарк? – предложил Марк.

— О-о-о-о, было бы божественно, – мгновенно согласилась Варя. Ноги, после многочисленных спусков и торможений, с непривычки дрожали и норовили сложиться в коленях. В теле образовалась, как говорили в любимом Варином мультике: «...такая приятная гибкость…».

До аквапарка успели только доехать, как позвонил врач и сообщил, что Паша вполне себе и, если есть желание, можно его посетить: все слышит, понимает и даже говорить может, правда непродолжительное время.

— Конечно, есть, – сразу решил Марк, показывая глазами Варе, что отдыхательное мероприятие отменяется.

— Паша? – Варя слышала, что он разговаривал с Егором Владимировичем и надеялась на хорошие новости.

— Да, можно приехать к нему. Я не стал отказываться. Ты не против?

— Марк, мы вообще-то приехали сюда для этого, все остальное – это побочные плюшки, так что поехали, чего время терять, – и попросила таксиста отвезти их в больницу.

Сказать, что Паша выглядел плохо – это ничего не сказать. Бледный, худой, в синяках, ссадинах, с бинтами, наложенных на всех местах, какие были видны, он выглядел жалким. Но вот встретился глазами с Марком, и было понятно, что они озарились улыбкой. Само лицо скрывалось за слоем перевязочного материала, так что можно только догадываться, что это была именно улыбка.

Варе стало нестерпимо жалко молодого, еще несколько дней назад, здорового парня, который лежал теперь беспомощной куклой под больничным одеялом, закутанный в бинты, с руками, неподвижно вытянутыми вдоль потрепанного тела. Она отвернулась, чтобы не расстраивать больного слезами: не такая поддержка ему сейчас нужна.

— Пашка, ну как же так? А? Что ж ты наделал? Зачем ты полез на целину-то? – проговорил Марк, присел рядом на стул, взял руку друга, сжал осторожно, заглянул в глаза: слышит ли? Понимает?

Пашка понимал. Он прикрыл глаза, вздохнул, разжал сухие бледные губы и с трудом выдавил:

— Марк, рад видеть тебя. Ты из-за меня прилетел?

— Из-за тебя, из-за кого же еще? Искал тебя со всеми собаками, а ты как в воду канул. Пришлось детективов даже привлекать, ну тех, питерских. Помнишь? Ты почему не сказал, что улетаешь? – Марк говорил быстро, от волнения и облегчения одновременно.

Он впервые видел человека в таком состоянии, тем более что это был не какой-то абстрактный человек, а Пашка. Его Пашка: друг, компаньон, сокурсник. Пашка, с которым с первого курса держались вместе, родителей которого Марк знал, встречал с ними Новый год, потому что его семья далеко, приходил на день рождения и вообще, был как член семьи.

Это стало вдруг очень важным: вот это все. То, чему не придавал значения раньше, принимая как должное – что принимали в Пашкиной семье, как родного. Что Пашка был всегда рядом: и когда Марк конфликтовал с деканом, и когда его, Марка, работу выбрали на конкурс от всего университета, и когда влюбился в Ольгу, и когда решил открыть маленький, но свой IT-бизнес.

Варя тихонько вышла из палаты, чтобы не мешать. Пока ждала, нашла лечащего врача и расспросила о состоянии, лечении и прогнозах. Лекарства действительно оказались хороши, за короткий срок стало понятно, что дело идет на поправку.

– Да, сейчас больной выглядит не лучшим образом, но это лишь внешние повреждения. Выглядят страшно, зато угрозы организму не представляют. Важнее, что внутренних повреждений мало, и они не критичны. Нужно только время, чтобы все затянулось и восстановилось, – терпеливо объяснял доктор.

– Дней через пять, если все так и будет идти, можно будет забирать, – добавил Егор Владимирович.

– А Ольга? – Варя не могла не спросить. Конец дня, и врач уйдет домой, как тогда узнать о состоянии девушки? Наверняка, и Паша, и Марк будет интересоваться состоянием девушки.

Доктор вздохнул:

— С Ольгой хуже. Определенного сказать ничего нельзя. Препараты даем, если организм захочет выздороветь, то справится. Знаете, как бывает, лежат два больных с одинаковым заболеванием, но один выздоровел, а второй умер. Состояние одинаковое, возраст, лечение, а результат разный. Из опыта скажу, если есть у человека мотивация жить – он будет жить. Ну, а если нет, — и развел руками.

Егор Владимирович откланялся и ушел в ординаторскую, а Варя вернулась к палате и присела у двери на скамейку.

Почти сразу открылась дверь, и Марк высунул нос:

— Ты куда пропала? Вышел, а тебя нет. Пойдем, с Пашкой познакомлю, – и потащил Варю в палату, не дожидаясь ответа.

— Паша, добрый день! — Варя тихонько подошла к кровати и присела на стул, который подтащил Марк. — Я Варя! — она улыбнулась и дотронулась до руки больного.

Он тихонько сжал ее, слабая улыбка тронул его губы и прошептал:

— Паша! Марк все уши прожужжал, какая Вы необыкновенная. Теперь верю, — снова улыбка озарила бледное лицо.

— Давайте на «ты». Можно? — спросила девушка. Ей было приятно, что Марк рассказал о ней другу. Антон, например, предпочитал не афишировать отношения. А еще она убедилась, что компаньон не мог быть тем самым недоброжелателем, который пакостничал и рассказывал клиентам небылицы про Марка. Люди с такой обезоруживающей улыбкой не способны на подлость. Скорее, Паша сказал бы прямо, если уж вздумал уйти из фирмы или считал друга непорядочным.

— Паш, как чувствуешь себя? Доктор сказал, что нужно только время, и организм восстановится. Наберись терпения. Хорошо?

Он кивнул:

— Сегодня лучше гораздо. Вчера совсем не понимал, где я, и что случилось.

Даже не помнил, как попал в больницу, — друг Марка говорил медленно, осторожно, словно шел по тонкому льду, тихонько делая следующий шаг и проверяя насколько прочна прозрачная корочка: вдруг треснет. Он закрыл глаза.

Варя посмотрела на Марка и показала глазами в сторону двери. Паша, будто услышав движение, открыл глаза, улыбка еще раз тронула тонкие губы, и глаза снова закрылись.

«Устал» — одними губами произнесла Варя. Марк кивнул, они поднялись и вышли из палаты, неслышно прикрыв дверь.

В больничном коридоре Варя дала волю слезам, которые стойко сдерживала во время посещения. Сейчас же они текли по щекам, прокладывая тропинку по нежным щечкам и собираясь на подбородке, откуда прозрачными каплями падали на белый халат, который выдал добрый доктор.

Марк добыл из рюкзака бумажные платочки, протянул и подвел к лавочке. Обнял за плечи, прижал к себе. Варя положила голову на плечо молодого человека и шумно вздохнула.

— Как же жалко его, Марк. Невыносимо просто. Ты узнал, что случилось? — она подняла голову на друга.

— В общих чертах. Как-то неудобно было подробности выспрашивать, тем более, что говорит он с трудом. Понятно только, что Ольга была с ним, точнее, он с ней. Почему — не знаю. Потом — когда сил наберется, расспрошу.

— А я поговорила с Егором Владимировичем. Сказал, что через пять — семь дней Пашу выпишут, если не будет ухудшения. Дальше дома восстанавливаться надо будет. А вот Ольга — под знаком вопроса. Никаких прогнозов не дает, да и невозможно это. Уточнил только, что шансы выше, если есть мотивация выздороветь. Как думаешь, у нее есть мотивация? — с надеждой спросила Варя.

Марк вздохнул:

— Ох! Я ее год не видел, вообще не знаю, что в жизни происходило, чем жила, что делала. Наверное, неправильно это. Три года встречались, чуть не поженились, а потом ррраз — и в бан. Но мы так плохо расстались — не уверен, надо ли было делать вид, что не враги.

— А почему расстались? Извини, если неприятно вспоминать, не надо. Но, честно — мне интересно. Не пошлое любопытство, чтобы обсудить и помусолить. Мне действительно хочется знать, что такого могло произойти, чтобы вот так за неделю отменить свадьбу. Расскажешь? — она снова опустила голову на плечо, чтобы не смущать Марка. Он завозился, устраиваясь поудобнее, потер подбородок, любимый жест в момент раздумья, и начал говорить:

— История длинная. Если попробовать уложить в короткий рассказ, то где-то через год после того, как стали парой, понял, что Ольга — не мой вариант. Она прекрасная девушка: красивая, решительная, экстремальная, как ты поняла, даже резкая. Я — противоположность во всем. Компьютерный червь, экстрим только в играх признаю, и то, раз в год — примерно столько играю. Решительным тоже не назовешь. По крайней мере, не в том смысле, который можно применить к Ольге. Она принимает решения быстро, предпочитает сначала ввязаться в драку, а потом решать, что делать будет. Я же — обдумаю, выстрою стратегию, наме́чу план хотя бы на ближайшие несколько дней, в идеале — недель. Дотошно выясняю, какие ресурсы есть на данный момент, что понадобится в будущем, как воспользоваться этим и найти то, короче, профдеформация, это называется.

Варя внимательно слушала.

— Все бы ничего, миллион непохожих друг на друга людей живут вместе и счастливы. Некоторые, наоборот, именно потому, что разные, создают идеальные семьи. Есть у меня знакомая пара: он лесник, она гинеколог. Простой мужик из деревни и интеллигентная женщина. Смотришь на них и когнитивный диссонанс случается. Но живут двадцать лет вместе: она стрелять отлично научилась, ходит на охоту с ним, он — хлеб печет и чай по утрам ей заваривает. Я иногда думаю, что такие простые люди притягивают, как раз тем, что у них все понятно. Они точно знают, что хорошо, что плохо, как поступить в этой ситуации, и что сделать в той. Понимаешь?

Варя кивнула.

— Это я к тому, что и мы могли бы жить счастливо: найти компромиссы, объединить сильные стороны каждого и стать от этого только лучше. Но не получилось. С каждым днем, Ольга становилась все безаппеляционнее, все жестче, резче. Ей будто нравилось поддевать меня: я не великий охотник ссорится и спорить. Скорее промолчу, чаще — соглашусь, чем конфликтовать. Конфликт для меня тема невозможная, просто на физическом уровне. Как подумаю, что поссоримся, потом молчим, не разговариваем, а я так не могу. Мне, если в одной квартире, то говорить надо. Молчание, как топор — висит над головой, а ты ходишь и в плечи ее втягиваешь, вдруг упадет топор-то. Я поэтому до последнего не раздражаюсь, не злю, не перечу. Ольга, видимо, приняла такую тактику за слабость. Наверное, она права. Что, как не слабость — уходить от проблемы, замалчивать, не желать и не уметь обсудить, и решить вопрос.

Варя заерзала, но ничего не сказала. Слушала.

— Как снежный ком проблема росла, росла, а мы все подкидывали снежку и дальше катили. Уже не только до́ма, но и на людях, Ольга начала разговаривать со мной, как с недоумком и слабаком. Ну, что делать? Пришлось новую тактику разрабатывать. Старался, чтобы с меньшими потерями получилось. Ольга, при всей решительности, не умеет просчитывать шаги и последствия, так что довольно быстро, картина начала меняться. Я уже не молчал, сразу говорил, что не нравится, с чем не согласен, почему так делать не буду и отчего туда не пойду. Выяснилось, что такой нравлюсь еще меньше: к возражениям она была не готова. Тоже, наверное, профессиональная деформация: инструктор — не привыкла, чтобы сомневались в ее словах. Пробовал разговаривать, приводил аргументы, предлагал какие-то варианты. Я ж программист, все по полочкам надо разложить. А она сплошной порыв. Так что в ответ — только эпитеты в мой адрес, не самые лестные, надо сказать.

Начали ссорится, конечно, по-другому не получалось. Дальше, все по сценарию: молчим, не разговариваем. И стал я подольше на работе задерживаться. Неосознанно. Раз посидел на часок дольше, второй — работу дополнительную взял, потом понял, что лучше так мне. Прихожу поздно, она спит или в процессе засыпания. Естественно, ей не нравилось, она обижалась, опять не разговаривала, и я снова оставался в офисе. После очередной ссоры и вовсе на диванчике заснул.

Утром скандал. Я виноват, тут уж не поспоришь, только выхода не вижу.

А потом, вдруг, Ольга изменилась. Стала мягче, меньше претензий предъявляла, как-то душевнее стало дома, и потихоньку наладилось все. Я еще подумал тогда, что вот и притерлись. Год на это потребовался. Через какое-то время Ольга начала заводить разговор про женитьбу. Не в лоб, конечно, а как бы между прочим и не про себя. То коллега на работе замуж вышла, то знакомой предложение сделали, то в кино внимание на это обратит. А я ж аналитик, сразу понял к чему она клонит, но был не против, кстати. Не сказать, что жизнь райская была, но в целом, сносно. Хотел бы я прожить с Ольгой всю жизнь? Нет. Но тогда не думал об этом. Ну и когда она подвела к этой теме в очередной раз, спросил прямо: “Ты хочешь замуж?” Она, похоже, не ожидала, но кивнула. Знаешь, сразу, как-то, рррраз — и кивнула. Так и пошли заявление подавать.

Варя отстранилась от Марка и спросила:

— А что потом случилось? Свадьбу ведь ты отменил?

— А потом случилась банальная измена. Молодой парень, ученик, увлек и привлек. Я к тому моменту уже окреп и материально, и как специалист. Стал котироваться в узких кругах, конкурсы опять же выигрывал, а они деньги тоже приносят приличные. Узнал случайно: как в плохом фильме — приехал пораньше из командировки, а там молодое тело рядом с будущей женой. Зачем домой притащила его — непонятно, но я уже говорил, что не умеет последствия просчитывать. Свадьба через неделю, а у меня ступор: не могу на нее смотреть даже. Не знаю, уж, давно она с ним была или нет, мне даже не хотелось выяснять ничего: собрал вещи и ушел. Вот, собственно, и все: банально, ничего нового. Она потом, правда, звонила, просила встретиться. Встретились. Сидим в кафе, она что-то говорит, а я слов не слышу, вижу только, что губы шевелятся. До сих пор не знаю, о чем рассказывала. Встал и ушел, не смог больше рядом быть. Она потом всем рассказывала, какая я скотина бесчувственная, да мне уж все равно было. Прокляла меня. Честно говоря, думал, что к бабке пойдет какой-нибудь: она любительница сверхъестественного всего. Но вроде обошлось: жив — здоров, — Марк внимательно смотрел на Варю, пытаясь понять реакцию. Все-таки, не очень приятная история, как отнесется — неизвестно.

— Марк, я не знаю, кто из вас двоих виноват, кому хуже пришлось, кому лучше. Мне жаль вас обоих, потому что несчастны были и ты, и она. И хорошо, что теперь по-другому, даже ценой измены. Очень хочется верить, что она поправится. Такая молодая, столько всего впереди еще, — Варя обняла Марка и добавила:

— Я так рада, что мы встретились.

Марк сжал ее крепче, а Варя продолжала:

— Знаешь, когда я увидела Терюху у магазина, было ощущение, что она ждет именно меня. Не знаю, почему. Когда позвала с собой, вообще не понимала, как это я решилась? Животных не было никогда, собак больших опасаюсь, но при этом, чувствовала, что все правильно делаю, — она нежно чмокнула Марка в нос и улыбнулась:

— И было странно, что она знает к какому подъезду идти, к какой квартире, даже где ванная находится, представляешь? Вот загадка. До сих удивляюсь.

— Да это я ее подговорил, — улыбнулся Марк. - Уж очень хотелось, чтобы у меня такая, девушка была. А собаки, они лучшие в мире свахи. Ты не знала, разве?

Варя засмеялась:

— Ну, теперь знаю, естественно.

Марк стал серьезным:

— Ты можешь побыть со мной еще здесь, пока Пашка поправляется?

Варя подняла глаза к потолку, зашевелила губами, считая дни:

— До десятого точно, а потом на работу.

— Кстати, про работу, — спохватился Марк, — решение принято? Уходишь?

— Ох, как непросто решиться. Не представляешь, как страшно.

— А страшного чего? Даже если поймешь, что свое дело - не твоя история, устроишься в любое другое. Ты же крутой специалист.

— Ой, специалист. Ты-то откуда знаешь? — поддела девушка.

— Вика знает, ты забыла, что ли? А она врать не будет. Согласна?

— Марк, знал бы, как мне хочется начать что-то свое. Я так об этом мечтаю. С самого выпуска.

— Ну, так вот он — шанс. Зачем упускать? Я рядом. Помогу и морально, и физически, и материально. Лови момент, ну же?

— Да я согласна, согласна. Но дай мне до вечера пожить с этой мыслью, привыкнуть, а завтра можно начать думать про свою мастерскую. Ладно?

— Договорились, — он снова прижал хрупкую девушку к себе, и теплая волна захватила его. «Все правильно!» — подумал Марк.

В это время, на мониторе, подключенном к аппаратуре Ольги, линия сердца, лишь слегка волнистая все дни, пока она лежала, заволновалась вдруг, поднимаясь и опускаясь с увеличенной амплитудой. Раздался сигнал у дежурной медсестры Лены, и она быстро вошла в палату. Все в порядке: пульс ровный, дыхание стабильное, а вот сердце бьется уже ритмичнее и увереннее. Хорошая новость. Лена записала показания и отправилась к дежурному врачу с новыми данными. Похоже, терапия работала.

Вика разговаривала с Варей. Поездка затягивалась, и подруге придется подержать Терри еще. Варя извинялась, Вика успокаивала:

— Варь, это же не грудной ребенок, чего ты паришься? Как-нибудь справимся, не волнуйся. Я с людьми умею договариваться, а уж с собакой — тем паче, — весело заявила Вика.

— Кстати, твой бойфренд в отставке, рвется помогать со страшной силой. Дескать, и гулять готов, и кормить, и на все вообще готов, — Вика говорила осторожно, надеясь, что для подруги это уже не важно, и она не расстроится.

Она не расстроилась.

— Вика, ты не только с людьми и собаками умеешь договариваться, ты еще и с Антоном смогла это сделать. Склоняю голову. Вот правда, — Варя радовалась за подругу и даже за Антона. Прислушалась к себе: за Антона меньше.

— Так профессионал же, — Варя представила, как Вика подняла брови в сарказме.

— Профессионал — профессионал. Ты вот и Марку понарассказывала про то, какой я крутой дизайнер, а он теперь с живой не слезет — открывай свою мастерскую, да открывай.

— А ты и открывай, — поддержала парня подруга.

— Да я хочу, но боюсь, — призналась Варя. — Где я, а где бизнес?

— Варь, но ведь не попробовав, так и не узнаешь, можешь своим делом заниматься самостоятельно или нет? А страшно — это нормально. Реакция мозга на любые изменения и неизвестность, — Вика сама открывала кабинет психолога и знала не понаслышке, сколько сомнений может быть. И продолжила:

— Ты потихонечку, без резких движений, сначала напиши план, привыкни к нему, потом делать начинай. Так, шаг за шагом, и придешь к своей мастерской. Марк поможет?

— Марк поможет, — как эхо ответила Варя.

— Ну, так тем более. И я рядом, так что и психологическая помощь обеспечена. Давай, хватит ломаться. Чтобы втянуться, думай над названием пока.

— Название я уже давно придумала, три года назад, как только универ окончила, — задумчиво протянула Варя.

— Да ладно? Какое, говори скорее, не тяни, — казалось, что подруга даже подпрыгивала от нетерпения.

— Не скажу. До вечера решила пожить с новой мыслью о мастерской.

Поэтому все завтра будет.

— Вот ты поросенок. Лааадно. Подожду до завтра, — согласилась Вика.

Они распрощались, и Варя вернулась к Марку, который ждал в вестибюле больницы.

— Ну, как наша няня? Согласилась еще повозиться с Терюхой?

— Согласилась, куда ей деваться? Тоже пилит меня, чтобы я перестала трястись и начала уже заниматься мастерской.

— Воооот. Нас уже двое. А значит, что?

— Что?

— Значит, открываем мастерскую.

— Открываем, открываем, — пробурчала Варя. Но не потому, что была недовольна, а потому что не представляла, с чего начинать. — Только мы договорились, что все завтра, помнишь?

Марк поднял руки вверх:

— Помню — помню. Готов ждать до завтра. «Тем более, что скоро ночь», — добавил про себя.

Они вышли на улицу. После теплого больничного помещения, пусть и нового, светлого, не производящего удручающего впечатления, воздух показался особенно чистым и морозным. Как же начинаешь ценить маленькие кусочки, из которых состоит жизнь, день и весь ты: чистый воздух, возможность ходить и дышать, что-то делать самому, принимать решения, тоже самому. Так привычно и просто, а вот поди ж ты, кому-то такая простота недоступна.

Вечера на юге не такие, как в Москве. Сумерек нет, ночь опускается сразу, не предупреждая серыми красками, не давая возможности привыкнуть к постепенно темнеющему небу. И сами ночи: непроглядные, плотные, так что не разглядеть силуэта человека или здания.

Молодые люди не стали дожидаться внезапной темноты, спустились со ступенек и уселись в вызванное Марком такси.

— В отель? — спросил Марк у Вари.

— В отель, — послушно кивнула она. Сил не было. Слишком много эмоций и сил потратили сегодня, начиная с горных лыж и заканчивая встречей с другом Марка. Пора подзарядиться и отдохнуть.