Не Кощеева Майя

Глава 1

Глава 1. Прыжок в сказку

Летний вечер был удивительно тёплым. Я шла с подругами по вечернему парку, где устраивали реконструкцию древнего славянского праздника Купалы. Уже смеркалось. Воздух пах травами и дымком костров. Каждый вдох казался наполненным каким-то волшебством. Мы смеялись, собирали цветы и плели венки из ромашек и клевера. Сердце слегка колотилось от предвкушения праздника и лёгкого волнения.

На поляне стояла берёзка, наряженная разноцветными ленточками. Горящие колёса катились с холма, оставляя за собой огненные хвосты. Хороводы и музыка старинных инструментов создавали странное ощущение: будто время слегка замедлилось. Я ловила каждый звук, каждое движение, чувствуя, как мир вокруг становится почти живым.

– Смотри, какое колесо! – вскрикнула Маринка, её огромные серые глаза распахнулись от удивления.

– Да уж… – улыбнулась я, глядя на огненный шар, который быстро скатывался вниз. – Красиво. Только прыгать через костёр… даже не знаю.

– Трусишка, – ласково пожурила меня Неля и недовольно фыркнула. – Какой праздник Купалы без прыжка через огонь? Ещё лучше вдвоём с парнем, – она томно вздохнула и зашарила взглядом в поисках жертвы девичьего произвола.

Тут по моей спине точно холодок пробежал, хотя было ещё довольно тепло. Я оглянулась и увидела его. На меня с нескрываемым интересом посматривал странноватый брюнет в старинной одежде. Мужчина стоял у края площадки, на которой жарко полыхали костры. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но глубокие чёрные глаза с нескрываемым интересом и лёгкой насмешкой рассматривали именно меня. Словно он знал что-то, о чём я была ни сном и ни духом.

– Не бойся, красавица. Давай прыгнем вместе. Уважь меня. Очистимся от всего плохого, что за год произошла и от дурных мыслей.

Пока раздумывала, подружки тут же принялись строить странному мужчине глазки и предлагать не обращать внимания на такую недотёпу, как «Слишком уж осторожная и не слишком понятливая Майка». Честно говоря, не ожидала от них такого поведения. Мне стало обидно, и я попыталась удрать из парка.

– Не слушай их, Майюшка. Это не они говорят, а девичья зависть.

Я замерла точно заворожённая змеиным взглядом лесная пичужка. Сердце колотилось так, что казалось, его слышат все вокруг. Подруги смеялись, подбадривали друг друга, но его рука… Она решительно сжала мою. Потом рывком заставил меня следовать за собой. Незнакомец манил и пугал одновременно. Совсем не понимала, какая муха укусила. В голове случился кошмарный сумбур. Мысли путались и не давали трезво оценить странную ситуацию.

Удивительно, но всё вокруг внезапно стало иным. Музыка зазвучала тише. Костры замерцали странным живым светом. Сам городской парк в эти мгновения показался мне сказочной пущей, где обитали разные существа из славянских сказок. Их бабушка по памяти рассказывала мне перед сном в детстве.

Чем ближе мы подходили к открытым языкам пламени, тем больше странностей замечали мои глаза. Вокруг мелькали странные тени: лешие, домовые, русалки. Мир был живым и одновременно странно чужим.

Сделала шаг назад и сразу же почувствовала, как его рука решительно сжала мою. Странное, невидимое давление словно подчиняло тело. Лишало воли. Прежде чем успела сообразить, что происходит, пламя вспыхнуло ярче. Оно обдало нас золотым светом, и мы прыгнули вместе с пугающим меня почти до икоты незнакомцем. Всё вокруг буквально на мгновение застыло.

Земля исчезла под ногами, и я взмыла в лёгком, захватывающем полёте. Поражённо ощутила, как меня словно мягко подхватили чьи-то надёжные и ласковые руки. Хотя в воздухе больше никого, кроме нас двоих, не было. На мгновение всё померкло перед глазами. Продлилось это странное состояние буквально пару минут.

После чего перед глазами раскинулся лес, переливающийся серебристым светом. Листья шептали на непонятном, но удивительно знакомом языке. Вдали мерцали огоньки. Слишком яркие, чтобы быть обычными светлячками. Мир был одновременно чужим и живым, полным тайн, которые предстояло разгадать.

Внезапно под ногами появилась мягкая трава, и я очутилась на небольшой поляне, где тени танцевали между деревьями. И тут я увидела их. Настоящих леших, прозрачных, с хитрыми улыбками и длинными пальцами, как будто нарисованными тушью. Они шептались между собой, а когда заметили меня, замерли, внимательно изучая.

– Кто вы? – вырвалось у меня, мой голос подозрительно дрожал.

Лешие переглянулись, и один, высокий и худощавый, наклонил голову. Его глаза светились мягким зелёным светом.

– Она… необычная, – прошептал кто-то из тени, и все кивнули в знак согласия.

Тут же я услышала ещё один звук. Это был смешок, почти детский. Он раздавался откуда-то из-за деревьев. Мавка выскользнула из тени и игриво закружилась вокруг меня.

– Смотрите, кто к нам пришёл! – проговорила она, и я почувствовала лёгкий порыв воздуха, словно мир дышал вместе со мной.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и понять: что это за мир? Куда меня занесло? Прикрыла глаза и вдруг ощутила странное тепло в груди. Как будто кто-то или что-то показывало мне путь. Моё сердце дрожало, неожиданно поняла. Это мой родовой дар впервые проявился по-настоящему.

– Не бойся, – произнёс тихий голос сзади.

Я обернулась и увидела домового, который выглядывал из-за огромного камня. Его маленькие глазки внимательно следили за мной, а рот изогнулся в едва заметной улыбке.

– Здесь всё иначе, чем в твоём мире, но мы можем помочь… Если захочешь.

Я кивнула, не совсем понимая, что имела в виду маленькая фигурка, но внутри меня разгорелось любопытство. Эти существа не были враждебными, но в их взгляде пряталась загадка. Внезапно я поняла: чтобы выбраться, придётся учиться их не только видеть, а слышать и понимать.

Пока пыталась успокоиться, в глубине леса что-то сверкнуло, как холодное стекло. Я ощутила на себе ледяной взгляд. Моё сердце болезненно сжалось. Это был брюнет, укравший меня прямо в разгар городского праздника. Его присутствие ощущалось очень остро в этом волшебном, почти сказочном мире. Словно он следил за каждым моим шагом. Просто так странный незнакомец от меня точно не отвяжется.

– Кто вы? – едва слышно выдохнула я.

Ответ мне совершенно не понравился:

– Царь Кощей, красавица.

В голове всплыли сказки. Всех строптивых девиц этот злодей превращал в жаб или лягушек минимум на три года, три дня и три часа.

Я сделала маленький шаг назад, прислушалась к шёпоту листьев. С полных губ мавки сорвался истерический смешок. Моё сердце уже колотилось от предчувствия приключений, магии и загадок, которые предстоит разгадать.

– Идём, красавица моя, – только кто ему разрешал так меня называть?

– Не тронь меня, Кощей, жабёночком станешь, – проворчала я и пошла в сторону видневшихся вдали окованных золотыми пластинами ворот.

– Ты Кощеева, Майя. Смирись, строптивая девчонка! В следующее новолуние будет свадебный пир на весь мир.

– Нет, я – Не Кощеева Майя. Оставьте меня в покое. Лучше верните домой! Да побыстрее.

– Наглая человечка! Вот запру тебя в зачарованном тереме! Посидишь на хлебе и ключевой воде, авось, образумишься, – он ухватил меня за руку и довольно грубо потащил в сторону расписной хоромины в древнерусском стиле.

Я шла туда, куда вёл он. Своим телом сейчас совсем не владела. Только никто не мог запретить мне чувствовать, думать и злиться на Кощея. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, а разум яростно сопротивлялся властным чарам брюнета.

«Не Кощеева Майя», – как молитву повторяла я про себя и старалась сохранить хоть каплю силы воли.

Ворота терема словно протаяли в ночном туманном полумраке. Они были массивные, щедро изукрашенные золотыми пластинами и драгоценными камнями. Лунный свет играл на гранях крупных самоцветов и буквально завораживал меня. Они сами приглашающе распахнулись. Внутри мерцали едва различимые тени. Только кто это был, я не знала. Лешие, домовые, русалки и мавки внимательно наблюдали издали. Видимо, они боялись могущества царя Кощея и не рисковали затевать с ним в ссору.

Местный правитель не выпускал мою руку. Он лично ввёл меня внутрь богатого терема. Там резные колонны и разноцветные витражи создавали странную, почти гипнотическую атмосферу. Я старалась запомнить каждый звук, уловить малейшее движение. Внезапно всплыли воспоминания из детских сказок, которые бабушка читала мне на ночь.

– Не упрямься, Майюшка. Что плохого в том, что ты станешь моей царицей? – сказал он, и невольно сердце в груди сжалось от того, как слова звучали одновременно мягко и властно.

Я попыталась объясниться, почему всё-таки нет, но куда там. Сдержанная сила Кощея буквально подчиняла тело и запечатывала возможность сказать хоть слово точно восковой печатью.

Мой обидчик оставил меня в просторной и светлой комнате с дубовыми лавками, столом и огромной кроватью. Из мебели был ещё только огромный сундук. В таких раньше хранили наряды.

– Здесь ты будешь до следующего новолуния, – произнёс мой похититель, не ослабляя хватки. – Ни одного шага не сделать тебе без моего разрешения.

Я пыталась вдохнуть, собраться, но невидимая сила, исходящая от него, мешала. В груди разгорелось странное тепло. Оно ободряло, поддерживало меня и не давало сдаться на милость победителя. Это мы ещё посмотрим, кто кого одолеет или обхитрит. Лёгкий шёпот листьев и шелест травы уверял, что могу слышать и видеть гораздо больше, чем окружающие.

Как только хозяин этих земель ушёл, домовой выглянул из-за занавески на окне и с любопытством посмотрел мне прямо в глаза. Мавка закружилась снова вокруг меня. Её хрустальный смех звенел в ушах, будто подбадривая.

– Кощей напрасно приказал мне прислуживать и присматривать за тобой, девушка. Он разбил моё сердце. Поэтому не бывать так, как хочет этот предатель. Клянусь самой сутью своей жизни, что никогда не наврежу и не обижу тебя, Майя. Скорее сгину сама. Меня Марьяной кличут. Я лесная ведьма и мавка по рождению. Ничего не бойся, только слушай, что я советую, и не давай никому спуску. Мне поручено прислуживать тебе. Ничего против не имею. Всё лучше, чем в сырой темнице под теремом томиться.

– Приятно познакомиться, Марьяна. У вас очень красивое имя, – улыбнулась я в ответ.

После чего позволила помочь мне переодеться в лазоревый сарафан, заплести волосы в косу. Потом лесная ведьма украсила мою голову височными кольцами из серебра с тончайшей чеканкой и лентой в тон наряду из чуть просвечивающего льняного полотна.

– Слыхала, что царь наш решил порадовать тебя, как будущую супругу. Преподнести тебе в дар ларчик с перстнем с прекрасным рубином. Не вздумай его на палец надеть, пропадёшь. Наложила на него Баба-Яга сильные приворотные чары. Если, конечно, ты не передумала и согласна стать здешней царицей.

Глава 2. Перстенёк с подвохом

Ночь прошла беспокойно. До самого рассвета я так и не смогла сомкнуть глаз. В полдень Марьяна разбудила меня. Помогла привести себя в порядок в купальне и облачила в лазоревый сарафан с тонкой золотой вышивкой. Потом мавка шепнула:

– Помни, что я тебе говорила: дар прими, но ларчик не открывай. Он не позволяет чарам приворотным Бабы-Яги заставить тебя пройти через венчальный обряд. Разводов же у нас нет.

Потом накормила меня завтраком. Переплела косу, повязала ленту с подвесками и височными кольцами и вывела в коридор.

Сразу после этого Кощей сопроводил меня в просторную залу. Воздух вокруг вдруг стал душным и неприятным. Я старалась дышать ровно, но каждый его взгляд пробуждал странное чувство тревоги. Он честно старался быть предупредительным и галантным, но моё сердце никак не откликнулось на неожиданную заботу со стороны моего похитителя.

– Прими помолвочный дар, красавица моя, – сказал он, доставая из-под плаща небольшой ларчик. – Хочу преподнести тебе подарок. Как символ нашей… будущей счастливой совместной жизни.

Ларчик был покрыт золотыми узорами, инкрустирован рубинами. Каждый перелив света на гранях драгоценных камней делал его сказочно прекрасным. Сердце сжалось: мой внутренний голос предупреждал. Подарок оказался с очень большим подвохом, о котором даже сам царь не в курсе. Удивилась, отчего он так сильно в себе уверен.

– Не тронь меня, Кощей, жабёночком станешь! – вырвалось у меня.

Я встала, выставив ладони вперёд, словно защищаясь от опасности.

Кощей приподнял бровь, улыбка на лице не исчезла, но в глазах мелькнула искорка раздражения.

– Люблю смелых девиц. Если не возьмёшь подарок, упеку в темницу на хлеб и воду, – сказал он тихо. — Мне нравится твоя дерзость. Поиграйся, пока вольная.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как пальцы невольно тянутся к опасному дару. Рука Марьяны, появившейся вдруг из угла, мягко легла на моё плечо.

– Не подходи, Майя, – шепнула она своим мелодичным голосом, который звучал одновременно как шёпот лесного ветра и предостережение. – Этот ларчик проклят. Любая, кто наденет кольцо, умрёт до свадьбы. Баба-Яга не шутит. Она сама влюблена в Кощея, как кошка. Только царь наш предпочитает молодых и красивых иномирянок.

Я кивнула, прислушиваясь к её словам. Мавка словно сама излучала волшебный свет. Он не был осязаемым, но чувствовался в каждом вздохе и шелесте листвы за окнами терема.

– Ты говоришь, что даже коснуться нельзя? – переспросила, мой голос выдал смесь страха и дерзости.

– Даже коснуться уже опасно, – мягко подтвердила Марьяна. – Оно ждёт тех, кто захочет стать царицей Тридесятого Царства.

Кощей слегка нахмурился, видимо, не понимая, на что смотрю так настороженно. Я глубоко вздохнула и ощутила лёгкую дрожь. Всё вокруг будто застыло в ожидании того, какое приму решение. Даже стены комнаты казались подозрительно живыми.

– Красавица моя, сказал он, пытаясь вернуть контроль. – Не сопротивляйся. Я делаю это для тебя, чтобы показать, как сильно ты мне нужна и доказать свою щедрость.

Я фыркнула, демонстративно отвернувшись, и снова проговорила вслух, делая паузу, чтобы каждое слово ударяло точно:

– Не тронь меня, Кощей, жабёночком станешь!

Он тихо рассмеялся, но в глазах мелькнула тень гнева. Потом сделал шаг ближе, но я не собиралась отступать. Рука Марьяны слегка коснулась моей кисти, будто усиливая мою невидимую защиту.

Внезапно в комнате потемнело, хотя солнце ещё не скрылось за горизонтом. Я почувствовала странный взгляд. Как будто где-то за стенами терема кто-то наблюдает. Поэтому замерла, насторожившись.

– Что это? – выдохнула я.

Ответила мне Марьяна:

– Не знаю, он прячется. Не хочет, чтобы узнали, что он точит зубы на чужую невесту. Будь осторожна, девица.

Моё сердце забилось быстрее. Я поняла, что моё положение куда опаснее, чем просто плен в сказочной реальности. В этой игре каждый неверный шаг мог стоить свободы или жизни.

Кощей заметил моё напряжение и, вместо угрозы, просто усмехнулся. Брюнет будто читал мои мысли. Он положил ларчик передо мной, не заставляя открывать. Я не поддалась. Это было маленькой, но значимой победой.

– Марьяна, отнеси дар в комнату к Майе. Сегодня мы будем обедать вместе. Я хочу увидеть перстень на твоём пальце.

– Я не собираюсь принимать его. Поэтому поем у себя.

– Тогда прикажу вообще оставить тебя сегодня голодной. Надеюсь, к завтрему одумаешься и возьмёшься за ум. Уведи её и запри, – коротко он бросил моей служанке.

Свет в тронном зале снова стал мягким, но внутреннее напряжение меня не отпускало. Когда мы оказались в светлой комнате, Марьяна вдруг засмеялась тихо, игриво, но с серьёзным подтекстом:

– Вот так, красавица. Твоя сила – в разуме и сердце, а не в руках. Сохрани их при себе.

Я кивнула и глубоко вдохнула. Ларчик остался закрытым. Мавка поставила его на полочку на стене и отставила там стоять. Устало присела на край скамьи, покрытой тёплым ковриком из шерсти с яркими вставками из шёлковых лент. Такое же «покрытие для пола» оказалось и под ногами для тепла и уюта. Под ногами шуршала ткань, и это ощущение меня немного успокаивало.

Подарок с подвохом стоял на своём почётном месте. Он властно притягивал взгляд своим золотым сиянием и рубинами, но я знала. Даже случайное прикосновение к нему опасно.

Без присутствия Кощея воздух стал приятно прохладным и свежим. Буквально не могла надышаться. Вскоре мой мятущийся разум полностью успокоился. Следовало хорошенько подумать, как вырваться из этого неожиданного дара купальской ночи.

Я присела у окна, смотря на мерцающий лес за оградой. Где-то далеко в ветвях деревьев мелькнула тень. Непрозрачный намёк, что мир не ограничивается стенами терема. Опасность исходит не только от Кощея.

Моё сердце всё ещё дрожало от страха и возбуждения. Я поняла одно. Чтобы выжить здесь, придётся использовать всё, что у меня есть. Только прошлый опыт мало чем мог мне помочь.

И, конечно, никогда не открывать ларчик.

Свет в комнате снова стал мягким, но внутреннее напряжение не отпускало. Села на край дубовой скамьи. Неожиданно осознала, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Ларчик стоял на полке, притягивая взгляд своим сверкающим золотом и рубинами. Только я была начеку, ведь знала. Даже случайное прикосновение к нему опасно.

– Успокаивайся, Марьюшка, – прошептала Марьяна. Её голос был тихий, почти как шёпот лесного ветра, и в то же время полон силы. – Ларчик ждёт тех, кто осмелится не надеть, а вернуть перстень его хозяйке. Любая другая неминуемо погибнет и без проклятья Бабы-Яги.

Я кивнула, ощущая, как невидимая сила вокруг меня словно усиливается. С каждой секундой всё яснее чувствовала свой дар. Ощущала волшебство в воздухе, в стенах терема, в дыхании самого Кощея.

– Красавица моя, – раздался его тихий голос с едва заметной угрозой. – Как посмотрю, тебе нравится сопротивляться. Никогда не забывай. Подарок – символ нашего будущего супружества. Я выбрал тебя. Тебе придётся покориться моей воле или сгинуть. Домой ты уже никогда не вернёшь. Это гарантируют мои чары.

Я нахмурилась и демонстративно отвернулась от источника раздражающего меня говора, чтобы скрыть дрожь в руках. Про себя как мантру повторяла: «Не тронь меня, Кощей, жабёночком станешь»!

– Не тронь меня, Кощей, жабёночком станешь! – выкрикнула я.

Внезапно ощутила, как слова сами будят силу в груди.

Тут брюнет протаял в моей комнате. Он улыбнулся, но холод в глазах не исчез. Потом сделал шаг мне навстречу, но я не отступила. Марьяна тихо прикоснулась к моей кисти, словно усиливая мою защиту. Невидимая преграда стала осязаемой.

– Я понимаю твою осторожность, – сказал Кощей, садясь на дубовую лавку. – Просто я хочу, чтобы ты знала, как щедр к тем, кого люблю. Ты должна увидеть дар. Принять его или нет –

выбор твой. Только отказа не приму, так и знай. Будешь жабой три года в болоте на краю моего царства. Никакой Иван-царевич не придёт тебе на помощь.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся в груди сердце. Ларчик манил, искрясь рубинами. Только мой внутренний голос говорил одно: никогда не открывать, кольцо даже примерить нельзя.

– Марьяна, – сказала я тихо. – Можно как-то выставить Кощея вон?

– Нет, но он скоро сам уйдёт. Слишком его долгое пребывание в твоей опочивальне кинет тень на вас обоих. Взять же в царицы опороченную даже им самим девушку уже не сможет.

Вскоре незваный гость заскрежетал зубами и истаял без следа. Я шумно выдохнула и вопросительно посмотрела на мавку.

Я едва успела перевести дыхание, как снаружи послышался странный шорох. Под окном что-то шевельнулось, и вмиг моё сердце подпрыгнуло. Я выглянула и увидела огромного, блестящего, с тремя головами Змея Горыныча. Его глаза мерцали в полуденном свете. Каждая голова внимательно наблюдала за теремом.

– Майя, – послышался странный голос одновременно из всех трёх пастей. – Тебе здесь не место. Давай, помогу тебе выбраться.

Я вжалась в угол, ощущая одновременно ужас и странное притяжение. Незваный гость понял, что меня напугал его облик. Поэтому мгновенно обернулся блондином с глазами цвета оранжевого янтаря. Он почти ничем не отличался от человеческого мужчины.

Марьяна тихо прошептала:

– Не верь ему, – шепнула мне Марьяна, словно сама присутствовала рядом, хотя на самом деле сидела на другом конце комнаты. – Он хитёр. У него свои резоны.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в руках. Сразу почувствовала, что гость не так прост, как хочет казаться.

– Красавица, могу помочь тебе избежать тюрьмы. Только скажи, сразу исполню.

Я напряглась и сжала кулаки. Потом холодно проронила:

– Не могу тебе доверять, – мой голос прозвучал твёрдо, хотя сердце бешено колотилось в груди. – Ты думаешь, что я слепая или глупая?

Горыныч слегка отступил, словно уважая мою дерзость. Сразу заметила, что в его взгляде проскальзывает не просто любопытство, а жадный, чисто мужской интерес.

– Хорошо, я подожду. Только помни, время не ждёт. Да и вытащить тебя из зачарованной Кощеем темницы никто, кроме него самого, не сможет.

Я кивнула, не отводя взгляда. Горыныч остался под окном, теперь каждый мой шаг нужно просчитывать очень внимательно. С одной стороны – опасный и непонятный союзник со своими тайными целями, с другой – Кощей, который не упустит ни малейшего шанса. Куда не кинь, везде клин.

Глава 3. Змеевы игрища

Я отскочила от окна, поймала не на шутку встревоженный взгляд мавки Марьяны. Лесная дева тихо шепнула:

– Не верь Горыне. Он скрадёт, позабавится с тобой. Потом сожрёт, чтобы жениться не пришлось. Уже не первая девица оканчивает так горько и страшно свою судьбу в его клыкастой пасти. Поэтому и интересуется только человеческими красавицами.

«Вот уж удружили оба! – зло подумала я про себя. – О любви поют, а сами даже не знают, что это такое»!

Бросила встревоженный взгляд на свою сестру по несчастью. Ей тоже Кощей испортил до этого счастливую, радостную и безбедную жизнь. Потом спросила:

– Как змея отвадим? Никуда я с ним идти не собираюсь.

Марьяна тихо рассмеялась и хлопнула пушистыми чёрными ресницами. Потом почти промурлыкала:

– Это как раз тот случай, когда два минуса подарят гарантированный плюс, – мавка задорно, почти по- девчоночьи расхохоталась и сказала: – Жди моего возвращения. Я мигом всё нам на пользу выверну и вернусь к тебе, Майюшка, – и истаяла без следа.

Я почти плюхнулась на чисто выскобленную заботливыми руками служанок дубовую лавку и прислонилась спиной к стене. Ноги меня держать отказывались. Тут один из сундуков откинул крышку, и на уровне моего лица повисла серебряная увесистая тарелка с сияющей зеркальным блеском серединой. По нему весело покатилось золотое яблочко. С удивлением услышала, как один из домовых приговаривает:

– Катись, катись наливное яблочко по серебряному блюдечку. Покажи, нам и Майюшке, яблочко, что делает змей под окнами светёлки пленной девицы. Около терема Кощея злобного, беззаконного, с каменным сердцем.

Внутри появилась картинка. Змея с перекошенным от досады нечеловечески прекрасным лицом. Потом царя местного, который меряет шагами периметр своей сокровищницы. Он явно пытался придумать, как бы заставить меня сменить гнев на милость и угодить в его истосковавшиеся по женской любви и ласки руки.

От этой картины в груди у меня сразу же похолодело. По спине дружно замаршировали неприятные такие мурашки. Так бывало всегда, когда вскоре ожидали крупные и затяжные неприятности с последствиями. Ощущения мне совершенно не понравилось. Нужно было срочно придумывать, как вывернуться. Потом снова оказаться в родном городе.

Домовой деловито представился:

– Дядька Фёдор меня все кличут. Не слушай сладких речей Змея Горыныча. Иначе сгинешь скоро, царевна.

– Спасибо вам, уважаемый Фёдор. Мавка Марьяна меня уже предупредила. Интересно, что она задумала? Мне ничего ведь рассказать так и не удосужилась, – я слегка злилась на красивую нечисть.

Только как её заставить выложить все карты на стол?

– Не сказала, чтобы не помешал никто ненароком. Она мастерица многоходовые хитрые интриги плести. Наберись терпения, царевна. Мы нашего царя сами не больно жалуем. Перстень мерить не смей, а вот достучаться до его хозяйки попробуй. Хуже не будет. Даже к ларцу не прикасайся, пока она не дозволит. Зови меня просто дядя Федя. Тебе не трудно, красавица, а мне приятно будет.

– Спасибо, дядя Федя, я попробую. Только совсем не уверена, что у меня что-то путёвое выйдет. Меня никто волшебству не учил. Бабушка в детстве русские сказки и славянские мифы на ночь рассказывала. Вот и все мои знания.

– Значит учёная ты, царевна. Зря думаешь, что совсем ничего не знаешь. Подойди к ларчику, но не прикасайся. С поклоном попроси: «Царица Додола, как вернуть тебе скраденную Змеем Горынычем драгоценность»? Повторяй про себя до тех пор, пока ответ в голове своей не услышишь.

К моему стыду, оно для меня так и осталось для меня лишь красивым древнеславянским именем. Такого женского персонажа так и не припомнила, как ни старалась.

Тут с улицы снова донёсся до меня источающий опасный медовый голос Змея Горыныча:

– Не медли, царевна. Иначе станешь женой Кощея Бессмертного. Тогда не видать тебе родной сторонушки, как своих ушей без серебряного зеркальца.

Только в этот миг и осознала всю глубину опы, в которую совсем уж неожиданно ухнула по самое не могу и не хочу.

«Эх, Майка, попаданка в Тридесятое Царство, не сваришь с тобой каши. Если, конечно, ты сама за ум не возьмёшься», – расстроенно подумала я и крепко задумалась, как буду выбираться из крайне неприятной ситуации.

Тем временем в тронном зале мавка Марьяна раскручивала лихой маховик своей тонкой и довольно подлой по отношению к Змею Горынычу интриги. Мне даже показалось, что они с царём Кощеем разбили нежное сердце лесной девы. Спускать же обиды даже правителю или огнедышащему оборотню было не в её правилах.

– Беда, Царь Кощей, – заполошно запричитала девица, бестолково размахивая тонкими руками.

– Что случилось, Марьяна?

– Горыня опять за старое принялся. Он под окнами светёлки царевны Майи пытается ей зубы заговорить, сманить и украсть.

Кощей позеленел от злости и рванул под мои окна по двору, размахивая тяжёлым золотым посохом с резным набалдашником, кокетливо изукрашенными древнеславянскими рунами и письменами. Вспомнила, как видела в какой-то научно-популярной передаче, что их называли чертами и резами. Они появились у древних славян задолго до алфавита Кирилла и Мефодия.

Тем временем Горыныч заливался соловьём, как мы станем супругами, народятся у нас детки, которые смогут в змеев обращаться. Ага, счаззз! Терпеть не могу змей. Тем более огнедышащих и которые меня сожрать могут, как приемся.

Тут раздался звук такой, словно кто тяжёлой боксёрской перчаткой кому-то в челюсть зарядили.

Дядя Федя тут же попросил наливное волшебное яблочко показать, что делается под моим окном. Подходить мне к нему близко не велел:

– И так всё узнаем. Нечего зазря дразнить двух ловеласов.

Нужды так рисковать у меня больше не было. Хотя больше беспокоило, что предпримет царь Кощей. Сходила, называется, с подружками на гулянье и прыгнула со сказочным злодеем через купальский костёр.

Только вместо сиганувшей из окна второго этажа терема меня он столкнулся с разъярённым соперником за обладание мной и отведал посоха державного. Точные удары сыпались на спину, плечи и голову неудачливого охотника за девицами, как из рога изобилия.

– Это моя невеста, Горыныч! Найди себе другую. Не нравятся местные девки, сходи к Бабе-Яге. Она тебе иномирянок покажет. Моя царевна, я за ней в далёкие земли ходил.

– Ага, она с меня за такую милость последнюю шкуру снимет, – попятился в ужасе змей. – А то ещё и сделает так, что жениться на ней придётся.

– Трус ты, Горыныч! Ведьм бояться – тропы других миров не топтать, – ядовито проронил Кощей и продолжил экзекуцию.

Блондин еле ноги унёс. Марьяна долго смеялась, когда вернулась ко мне.

– Ой, не могу! Ой, умора! – она каталась по полу вскоре уже только постанывать и могла, не в силах остановиться.

Веселье прервал неожиданный визит царя.

– Марьяна, подойдёшь к моему скелету-казначею. Он тебе ларец с украшениями передаст. Это тебе благодарность за службу верную. Именно ты не дала моей Майюшке пропасть по незнанию некоторых местных обычаев.

Мавка подмигнула мне распутным левым глазом. После чего отвесила поясной поклон правителю и умчалась получать дар. Пока Кощей не передумал.

– Майя, ужинать сегодня вместе приглашаю. У меня есть для тебя приятный сюрприз, царевна. Надеюсь, он тебе понравится. Почему не вижу перстня заветного на пальце твоём?

В лоб говорить в данном случае опасно, придётся импровизировать.

– Не готова я пока к такому важному шагу. Дай пообвыкнуться в совсем чужом для меня мире.

– Хорошо. Сроку тебе даю до конца этой недели. На начало следующей запланировано наше венчание, – мужчина довольно сверкнул почти чёрными глазами.

Тут вернулась Марьяна и промурлыкала правителю:

– Выйди, царь Кощей. Не вызнавай женские хитрости и секреты. Они тебе без надобности, а невесту свою ты своим присутствием смущаешь.

Марьяна быстро привела меня в идеальный порядок. Облачила на этот раз в алый сарафан с серебряным шитьём. Волосы расчесала и переплела. На голову надела кокошник с жемчужными подвесками.

– Очень красиво, Марьяна, но я не собираюсь очаровывать этого вашего сказочного злодея. Змей Горыныч мне тоже и даром не нужен. Я вообще хочу не замуж удачно выйти, а домой вернуться.

– Ой, не знаю, возможно ли это вообще. Когда дело касается переносов из иных миров, часто возращение не предусмотрено. Там действует какое-то хитрое колдовство. Кощей забрал тебя, но оставил на празднике ваши копии. Потом его двойник растворился. Твой заступил на твоё место и обрёл полноценную жизнь.

– Значит, надо придумать, как мне теперь устроиться в этом сказочном дурдоме, – какое-то непривычное чувство внутри подтвердило, что Марьяна сказала мне горькую правду.

– Не грусти. Ты всем местным слугам понравилась. Мы поможем, чем сможем. Особенно я. У меня давний зуб и на Кощея, и на Горыныча.

Я не стала бередить старые раны мавки, а тихо сказала:

– Как бы мне сбежать от Кощея и к Горынычу в лапы не попасться?

– Задача непростая, но мы что-нибудь обязательно придумаем. Домовой дядя Федя сказал, что не хочет, чтобы ты сгинула. Поэтому будем думать всем миром. Нас много, в обиду мы тебя никому не дадим. В этом можешь даже не сомневаться. Теперь идём в трапезную.

Вот так вдвоём мы и вплыли в богато изукрашенную залу, которую освещал лишь чадящий и неверный свет факелов в золотых держателях на стенах Кощеева терема. Марьяну правитель сразу же отослал. За мной ухаживал сам. То одно предложит, то другое. Я вежливо попробовала всего по чуть-чуть и вскоре сказала:

– Спасибо, всё очень вкусно, но я уже сыта.

– А теперь обещанный для тебя сюрприз, царевна Майя.

Два могучих дружинника внесли в комнату огромного кота. Он был не просто большим, а неприлично гигантским. Чёрным как непроглядная ночь и пушистым. В медных глазах кроме яростного возмущения с удивлением увидела искру недюжинного разума.

– Сыграй для моей невесты, Кот-Баюн, или потешь её мудрой сказкой.

– И не подумаю! Кто ж так приглашает такого могучего и волшебного господина древних премудростей, как я? Словно раба, которого ты на рынке купил, царь Кощей! Убить меня или ещё как навредить ты не сможешь! Я тоже бессмертен. Не прощу тебе обиду великую. Так и знай!

– Зато смогу в темницу заточить на веки вечные. Гусли твои волшебные отнять и в сокровищнице своей укрыть.

Тут у меня лопнуло терпение, и я решила вмешаться:

– Кот-Баюн, не могли бы вы мне рассказать легенду о прекрасной Додоле. Слышала я, что, кроме вас, никто не знает, как на самом деле всё было.

Огромный могучий зверь был мне ростом до плеча. Он обнюхал меня, а потом потёрся головой о мою ладонь. Я не удержалась и почесала зверя за пушистым ухом. В ответ раздалось самозабвенное мурлыканье. Потом розовый язык ласково лизнул меня в щёку.

– Только потому, что ты меня просишь, царевна. Учить царя Кощея хорошим манерам так же бесполезно, как водяного не таскать красных девиц в омут, – потом он достал волшебные гусли.

Через вздох я отключилась от того кошмара, в который в одночасье превратилась моя привычная жизнь всего после одной глупости.

Глава 4. Хвостатый союзник в паутине (не)сказочных интриг

Баюн аккуратно подхватил меня на свои мягкие лапы и положил прямо на застланную вышитым крестиком покрывалом кровать. Сердце колотилось, мысли путались, а глаза упорно не смыкались. Никак не могла заснуть. Кот что-то недовольно прошипел себе под нос и наслал на меня лёгкие сонные чары. Я даже не запомнила, как оказалась в своей опочивальне.

Утром проснулась от встревоженного мурлыканья вперемешку с вполне себе такой понятной человеческой речью:

– Царевна, просыпайся, – мягко и одновременно настойчиво прозвучал голос Баюн. Тень его тела скользнула по ковру, и я сразу поняла, кто рядом. – То, что ты видела раньше, не сон. Это послание от обручального дара твоего «непутёвого женишка». Перстень Додолы… Горыныч украл его. Кощей купил. Баба-Яга наложила проклятье, чтобы никто, кроме неё не смог стать женой этого бессмертного и полновластной царицей Тридесятого Царства.

Я села на кровати, подпёрла голову рукой. Сонное оцепенение никак меня не отпускало, но любопытство уже брало верх.

– То есть… это всё про перстень? – прошептала я. – И ты думаешь, я могу что-то с этим сделать?

Осторожно села на постели и попыталась проморгаться. Сонные чары котика оказались забористой штукой. Расплела волосы, расчесала деревянным гребнем и снова привела косу в безупречный не растрепавшийся после беспокойного отдыха вид.

– Можно многое, – мурлыкнул Баюн. – Сначала нужно понять, чего хочет Додола. После чего вернуть ей драгоценность. Без этого порядок в нашем мире будет всё больше рушиться с каждым днём. Теперь он причиняет немало неприятностей тем, кто оказывается в сфере действия его чар. Да и Додола желает поскорее вернуть пропажу назад.

Я глубоко вздохнула. Ещё немного, и тревога, смешанная с азартом, окончательно захлестнула меня. Ощущение, что передо мной открывается новый мир, усилилось. Совершенно не привычный и необыкновенный. Полный интриг, духов и знаков, которые только видящая может понять.

– Ладно, – сказала я, прогоняя остатки страшноватого видения. – Расскажи всё, что знаешь. Как обращаться с перстнем? Как его вернуть Перунице? Почему Горыныч и Кощей так упёрлись в своём сватовстве?

– Сначала умойся, потом позавтракай. Тогда всё и узнаешь. Каждому делу своё время, Майюшка, – лениво ответил Баюн и сладко потянулся.

Медные кошачьи глаза загадочно мерцали, а по выражению на пушистой мордочке сразу поняла, что мой добровольный защитник снисходительно мне улыбается. Точно я дитя неразумное, а не взрослая девушка на выданье.

– Тайны, знаки и твой первый урок для настоящей видящей будут ближе к ночи. Уже после ужина, чтобы никто ничего не заподозрил и не смог нам помешать.

– Расскажи мне про перстень, который Кощей требует, чтобы я надела на палец, на котором обручальное колечко носить принято?

Баюн удобно устроился рядом, лапы аккуратно сложил под собой, и его медные глаза чуть насмешливо блестели.

– Майюшка, – начал он, – перстень Додолы не для того, чтобы им кто-то кроме неё владел. Он сам по себе артефакт. Живой в своей силе. Твоя задача – помочь ему поскорее вернуться к хозяйке. Своим вниманием, наблюдательностью и пониманием знаков ты можешь направить его. Хитро обходить ловушки и проклятья Кощея, Змея Горыныча, Бабы-Яги и других местных злодеев и интриганов всех мастей.

Я нахмурилась, стараясь представить, как это будет работать.

– Видящая обладает своей магией?

– Нет. Ты – не колдунья, не магичка, а светлая ведунья. Тебя и привела сюда Додола с помощью Кощея, чтобы ты вернула ей через Всеслава её пропажу.

Он насмешливо посмотрел на меня и важно подтвердил, когда поймал мой поражённый до глубины души взгляд.

– Именно, – кивнул Баюн. – Только даже помогать надо с умом. Иначе и тому, кто на тебя рассчитывает, не поможешь, и сама пропадёшь. Перстень чутко реагирует на людей вокруг. Любой неверный шаг может замедлить его путь. Поэтому твоя прозорливость важнее всего.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как азарт и тревога переплетаются внутри в прекрасное кружево судьбы.

– А как я узнаю, что перстень готов к действию? – спросила немного смущённо. Мне ещё в новинку было, что разговариваю с котом, а он мне отвечает человечьим языком. – Есть какие-то знаки?

Баюн слегка наклонил голову и проворчал:

– Символы, знаки природы, шёпот ветра, движения света. Всё это может подсказать. Ты, как видящая, заметишь то, что другим невидимо. Внимание к деталям, вот в чём таится твоя сила.

Я села ровнее, ощущая внутри странный прилив ласковой и тёплой энергии. Впереди был новый мир, полный загадок и интриг. Здесь каждый неверный шаг мог быть опасным, а любая деталь оказаться правильной подсказкой.

– Ладно, – сказала тихо. – Буду наблюдать и учиться у тебя.

Баюн мягко потянулся и мурлыкнул, словно подтверждая, что очень скоро придётся перейти от тревожного ожидания к действию.

В полдень наше уединение прервал довольно-таки деликатный и лёгкий стук в дверь. Я вздрогнула от неожиданности, а Баюн даже не шелохнулся. Он лишь навострил уши с роскошными кисточками

– Впустите, царевна Майя. Я по делу к вам пришёл, – прозвучал чинный, ровный голос.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Кощей. Он склонил голову и, почти изысканно учтивым тоном, произнёс:

– Царевна, доброго вам дня. Позвольте показать, чем щедро одарена моя земля, и что могу предложить будущей супруге.

Едва он это сказал, как серебряное блюдечко ожило. Наливное яблочко покатилось по его центру, раскрывая передо мной несметные сокровища. Не только золото и драгоценности притягивали взгляд. Сквозь волшебное зеркало я увидела великолепные рощи, где солнце играло на изумрудных листьях. Поля, переполненные ячменём и пшеницей. Цветущие луга с яркими маками и васильками, где пастухи пасли несметные стада коров, коз, овец и табуны чистокровных скакунов. Дремучие леса с тенью дубов и сосен, полные дичи, грибов, ягод, орехов, лечебных и волшебных трав.

Реки тихо струили свои воды под пение прекрасных русалок, блестя в лучах полуденного солнца. Озёра переливались всеми оттенками лазури. Рыба играла в прозрачной воде, а подводные жители, словно из сказок, мелькали среди водорослей и камней. Всё это великолепие выглядело живым, дышащим. Будто сама земля охраняла свои сокровища.

Баюн тихо уселся рядом и наблюдал за моей реакцией. Его медные глаза встревоженно сверкали. Он, видимо, проверял, не польстилась ли я на это великолепие. Только не в моих правилах было судить по ухажёрам по степени их богатства и родовитости. Мне и на мгновение не захотелось стать хозяйкой всего этого великолепия и воссесть царицей на трон Тридесятого царства рядом с моим мужем, Кощеем Бессмертным.

Всё, чего мне безумно хотелось, чтобы меня поскорее оставили в покое. Вернуть бы поскорее перстень богине Додоле и попросить её сразу же вернуть меня домой.

Я опустила глаза, сделав вид, будто внимательно вглядываюсь в блеск самоцветов. Только на самом деле прислушивалась к себе. Ни зависти, ни жадности. Лишь лёгкое отстранённое любопытство, как у врача, который рассматривает чужие анализы. Кощей, похоже, ждал восторга, но ошибся. Чем дольше я молчала, тем более недовольным становилось его лицо.

– Всё это твоё будет, царевна Майя, – мягко, но с властной интонацией произнёс он. – Достаточно лишь одного слова. Надень обручальный перстень на палец, и станешь полноправной хозяйкой несметных сокровищ.

Баюн едва слышно фыркнул. Его хвост нервно дёрнулся, будто маркер, что игра Кощея насквозь ему понятна. Я стиснула руки в замке на коленях и ответила, как можно спокойнее:

– Красиво, но я не из тех, кого можно купить богатствами, лугами и реками.

На миг мне показалось, что тень пробежала по лицу Бессмертного. Только он лишь улыбнулся, холодно и обманчиво, но приветливо:

– Царевна знает себе цену. Что ж, похвально.

Вдруг в воздухе словно что-то дрогнуло. Тепло полуденного света, струившееся в окна, внезапно поблекло. Пространство опочивальни сжалось, и в самый центр комнаты шагнул высокий мужчина. Просто возник, словно часть иной стихии прорвалась сюда.

Я едва не вскрикнула, а Баюн взвился на лапы, шерсть его встала дыбом.

– Ведун царицы Додолы Всеслав… – выдохнул он, и в этом имени слышалась и тревога, и уважение.

Гость стоял прямо, сдержанно. Словно каждое движение его было выверено. Тёмно-русые волосы отливали стальным блеском. Ледяной взгляд недобро прищуренных глаз впился в Кощея.

– Отдай перстень, – прозвучал его голос. Глухой, властный, будто сам мир внимал каждому слову. – Он не принадлежит тебе. Верни его Додоле.

Улыбка Кощея стала острее, как лезвие ножа.

– Поздно требовать, ведун, – протянул он насмешливо. – Перстень уже подарен моей невесте.

Моё сердце мгновенно точно ухнуло в пропасть. Оба мужчины с нескрываемым интересом уставились на меня. Я почувствовала себя загнанной в ловушку белочкой. Хотя никто меня даже пальцем меня не тронул. В этот миг решилась и подняла глаза на Всеслава… и замерла.

Его взгляд был подобен омуту. Я не могла отвести глаз, даже вдохнуть полной грудью не получалось. Будто что-то древнее и сильное держало меня, раскрывая перед ним не только лицо, но и душу.

– Невеста, – с холодной насмешкой повторил Всеслав, – не осознаёт, какую ношу и опасность по вине неразумной и влюблённой в тебя, Кощей, как кошка, на неё взвалили.

Слова сами сорвались с моих губ. Я даже не успела их обдумать:

– Заберите артефакт, господин Всеслав. Пожалуйста. Для меня он смертельно опасен. Проклятье Бабы-Яги коснётся меня и погубит до свадьбы. Вам он не причинит вреда. Я не хочу погибнуть из-за чужих интриг.

В комнате повисла тишина, тяжёлая и звенящая. Баюн замер, только кончик хвоста дёргался. Кощей напрягся, его руки сжались в кулаки, и в глазах мелькнула недобрая искра. Всеслав же стоял неподвижно, и только тень лёгкой усмешки дрогнула на его губах.

– Слышал, Кощей? – тихо сказал он. – Она сама просит.

Я поняла: именно в этот миг решается моя судьба. Два бессмертных сошлись из-за маленького кольца, а я из-за интриг правителя Тридесятого царства оказалась в самом центре их спора.

– Слышал, ведун. Забирай перстень. Царевне я ещё лучше подарю.

Только драгоценная пропажа Додолы вдруг протестующе зазвенела в руках у её посланника. В моей опочивальне раздался высокий и очень приятных женский голос:

– Нет, Кощей. Пусть Всеслав приведёт царевну Майю ко мне. Учить её буду. Не в твоей власти судьба ведуньи из другого мира. Ослушаешься, худо тебе будет!

– Не пугай меня, Додола. Я бессмертен и не боюсь тебя. Я сам выбрал себе эту красавицу в жёны. Поищи себе другую ученицу.

Вскоре Всеслав попросту ушёл тем же путём, который привёл его сюда. Кощей сокрушённо покачал головой и проворчал:

– Придётся другое обручальное колечко теперь поискать. У Горыныча больше ничего не стану покупать! Опять сворованное всучит! Мне не с руки с Перуницей ссориться, но и тебя я никому не отдам, моя царевна. Так и знай, Майюшка. Сказал, моей тебе быть, так и будет!

– Не тронь меня, Кощей, жабёночком станешь, – как заклинание выкрикнула я и замерла в испуге.

Когда царь переступил порог моей опочивальни, в коридоре он неожиданно обернулся бородавчатой лесной жабой. Гневно заквакал и направился в сторону тронного зала длинными прыжками.

– Это как, вообще? Я ж не умею?

Глава 5. Огненный дар Ягини

– Поспи, Майюшка, утро вечера мудренее, – промурлыкал кот Баюн. – Я постараюсь узнать, как такое вообще могло выйти. Может, это Додола решила тебя по-своему наградить за сердце честное, верное и не жадное до чужого добра?

Видимо котик снова пустил в ход сонные чары. Я отключилась от творившегося вокруг кошмара в тот миг, когда моя голова коснулась подушки.

Утро началось тихо, почти безмятежно. Если не считать странноватого лёгкого дрожания в воздухе, которое я сразу почувствовала. Баюн лениво потянулся на подоконнике, но его глаза пристально посмотрели на меня. Словно в самую душу заглянули.

– Майюшка, – проговорил он, почти шёпотом, – иногда враг может дать лучший совет. Только будь осторожна: слова могут обжечь.

Тут в комнату тихо, словно сама тень, проскользнула Марьяна. В руках у неё было перо. Яркое, золотое, с огненным отливом. Оно слегка дрожало, и в каждом его изгибе играли все оттенки красного, оранжевого и пурпурного. Словно маленькое пламя пыталось шептать своё имя.

– Это от Яги, – тихо сказала Марьяна. – Говорит, что поможет тебе попасть к Додоле, но плата за дорогу мне неизвестна.

Я взяла перо в руки, и оно мгновенно согрелось, будто реагируя на мою решимость. Баюн уселся рядом и тихо пробормотал:

– Раз решила принять дар, дороги назад уже нет, Майюшка. Ягинино перо – ключ от заповедных троп. Оно поможет тебе встретиться с богиней Додолой и выполнить то, что она поручит, не рискуя жизнью.

Я нахмурилась. Огненное перо? Звучало красиво, но совершенно непонятно. Я не знала, как именно оно мне поможет.

– Перо… живое, – продолжал Баюн. – Оно чувствует намерения. Ты попросишь его помочь, а оно само укажет путь к Додоле. Но помни: Ягиня никогда не вмешивается напрямую. Привратница Нави лишь направляет. Остального помогут достичь лишь твоя смелость и внимательность. Баба-Яга не добрая и не злая. Она справедливая.

Я встала, подошла к окну и посмотрела на рощи и поля, что светились под ласковым летним солнышком. Казалось, мир зовёт меня вперёд, но тревога держала на месте. Даже простое дыхание казалось подвигом.

– А как мне попросить перо? – тихо спросила я. – Есть особые слова, жесты?

Баюн лениво махнул хвостом и задумчиво промурлыкал:

– Единого рецепта пока не существует. Сердце видящей должно быть открыто. Намерения чисты, а просьба искренняя. Тогда перо услышит и откликнется.

Я глубоко вдохнула. Внутри что-то трепетало, как маленькое пламя. Непривычная гремучая смесь из волнения, осторожности, страха перед неизведанным и любопытства. Я поняла, что времени медлить нет. Пора действовать.

– Соберём всё в дорогу. Всё, что в этой светёлке, можешь смело брать с собой. Это подарок хозяина терема.

– Ну, мебель мы брать точно не станем, – попробовала пошутить я и невесело рассмеялась. – Да и много я не унесу, силёнок не хватит.

– Кощей отправился новое обручальное колечко для тебя искать. Горыныч другое. Каждый из них уже видит именно тебя своим мужем. Ты приглянулась Додоле, ведунья, хоть и не обучена пока что. Так что, завидная брачная партия. Вечером мы улизнём втроём: ты, я и Марьяна.

Мавка весело рассмеялась, точно весенний ручей зазвенел в моей девичьей светёлке. Потом выдохнула:

– От царских даров отказываться негоже. Скоро вернусь.

Пока я аккуратно складывала всё, что мне преподнёс в дар здешний правитель, моя союзница вернулась с тремя небольшими дорожными сумами и объяснила мне:

– Дели всё на три, чтобы удачу свою не потерять. Раскладывай всё по мешкам и попроси перо Жар-птицы отвести тебя к царице Додоле, как только солнце скроется за горизонтом. Путь будет непростым. Множество испытаний и знаков встретится на дороге. Ты должна быть внимательной и смелой.

Я кивнула, соглашаясь, и ощутила прилив сил. Внутри появилась уверенность: если следовать знакам и слушать себя, всё получится. Перед дорогой Баюн уговорил нас как следует подкрепиться и отдохнуть. Он пока покараулит на случай, если Змей Горыныч или Кощей Бессмертный решат свалиться нам как снег на голову в самый неподходящий момент.

Мне снились бескрайние леса этого заповедного мира. Рожь, пшеница и ячмень клонились к земле под весом налитых солнцем зёрен. На душе было легко и спокойно, точно моя душа знала, что я выбрала единственно правильный путь.

Котик разбудил нас, когда стало смеркаться. Уговорил легко поужинать, а остатки еды прихватить с собой. Потом мы присели на дорожку. Как верили наши предки, на удачу. Потом накинули плащи из тёмной промасленной шерсти и вышли из опочивальни в коридор.

Сумерки уже укрыли всё вокруг, делая наш побег неприметным. Я положила заветное пёрышко Жар-птицы на ладонь и попросила:

– Покажи мне дорожку ко дворцу царицы Додолы, пёрышко, – оно приветливо заиграло золотистыми искорками и вскоре поднялось в воздух и повело нас за собой.

Мы шли по неприметной тропинке через цветущие луга, которые благоухали летним разнотравьем. Потом через рощи и поля спелой пшеницы и ячменя. Рожь в этом мире тоже дала в этом году сказочно богатый урожай. В рощах звенели цикады и стрекотали вездесущие кузнечики.

Леса нашёптывали мне свои сказки и делились древними тайнами. Каждое движение ветра, шорох травы могли оказаться знаком. Я училась замечать подсказки сказочного мира под чутким присмотром кота Баюна и мавки Марьяны. Лесная дева не дала обидеть меня ни диким зверям, ни местной нави.

– Смотри внимательно, – прошептал кот, – Твоя сила, как ведуньи, видеть то, что скрыто от других.

Я кивнула, стараясь не отставать от путеводного пёрышка. Перед глазами возникали полупрозрачные образы: дороги, ведущие к терему Додолы, загадочные знаки, огоньки, которые нужно было расшифровать. Каждый шаг требовал мудрости, внимания и большой толики смелости.

Вдруг вдалеке показался мерцающий силуэт. Я знала: это первый знак. Перо слегка засияло ярче, указывая направление. Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Путь к Додоле только начинался.

– Помни, Майюшка, – тихо сказал Баюн, – многое зависит от тебя. Дар Ягини помогает, но только ты с его помощью сможешь отыскать верную заповедную тропку к Перунице.

Я глубоко вдохнула и поняла: от этого шага зависит и моя собственная судьба.

Сумерки становились гуще, когда мы с Баюном и Марьяной углубились в лес. Перо Жар-птицы мерцало во время полёта и освещало тропинку, по которой нам предстояло идти. Оно напомнило мне маленькое и ласковое солнышко. Лес вокруг был полон древних деревьев. Я не сомневалась, что они знали и бережно хранили историю этого волшебного мира.

Ветер шептался с густыми кронами, а я с удивлением ловила в этих звуках лёгкие подсказки. Как и едва уловимые намёки на направление, которым мы должны были следовать.

– Смотри, Майюшка, – мягко предупредил Баюн. – Каждый шаг по тропе проверяет тебя. Не только глаза, но и сердце видят истинное направление.

Я кивнула, чувствуя, как огненные искорки пера переплетаются с моим собственным пульсом. Марьяна шла чуть позади. Иногда лесная дева что-то тихонечко напевала себе под нос. Временами мне казалось, что деревья следят за нами, наблюдают, проверяют мою решимость.

Через несколько мгновений лес расступился, и мы вышли на поляну с прекрасным озером. Вода в нём была прозрачна до самого дна. В отражении светились не только звёзды, но и лёгкие тени подводных существ, мерцающих синими и зелёными огоньками. Перо мягко легло на песок и угасло. Видимо, мне надо было что-то сделать сегодня тут, чтобы завтра продолжить свой явно непростой путь к терему Перуницы.

Я осторожно подошла к воде, и она слегка вспыхнуло ярче, когда я коснулось поверхности, чтобы зачерпнуть воды и смыть с лица дорожную пыль.

– Вот ты и прошла первый обряд, – тихо сказал Баюн. – Вода здесь чистая, как истина. Попроси её показать путь.

Я опустила кисть руки до запястья, чувствуя, как лёгкое тепло от моей кожи переплетается с прохладой озера. Слова шептались сами собой: «Матушка Вода, покажи мне тропу к Додоле, открой тайную тропку. Подскажи, не опасно ли мне идти, если сердце моё верно».

Поверхность озера засияло чистым лунным серебром. Потом вода выпустила сияющий лучик, который лёг на землю и мягким сиянием осветил нам дальнейший путь вглубь леса.

– Идём за светом, – кивнула я мавке и Баюну.

Дорога быстро вывела нас из леса, потом вокруг раскинулись ухоженные поля и рощи, где каждый куст и каждое дерево были словно живые существа. Лепестки цветов слегка касались рук, как будто приветствуя нас. Марьяна шла рядом, подсказывая, где можно пройти безопасно. Кот ловко проскальзывал между кустами, настороженно прислушиваясь ко всем звукам.

– Видишь эти огоньки? – указал Баюн. – Это знаки, оставленные Ягиней. Она направляет, но испытывает тебя. Стражница Нави вовремя поняла, что ты не метишь на место рядом с царём Кощеем. Особенно, когда ты сама попросила ведуна Додолы Всеслава избавить тебя от перстня его богини.

Я шла осторожно, каждый раз останавливаясь, чтобы рассмотреть мельчайшие детали. Меня интересовало всё: движения ветра, игра света на листьях. Даже лёгкие колебания травы под лапами животных. Всё это было частью испытания. Перо Жар-птицы снова взмыло в воздух и полетело. Оно реагировало на моё внимание и освещала путь нашей тёплой и решительно настроенной компании.

Вдруг из-за деревьев показался странный силуэт: высокий, тёмный, с длинными распущенными волосами, и глаза его сияли странным светом. Я замерла, а перо зависло в воздухе. Оно словно ждало, когда можно будет идти дальше.

Я глубоко вдохнула и улыбнулась незнакомке:

– Доброй ночи, сударыня. Не могли бы вы нам подсказать, как пройти к избушке Бабы-Яги. Мне не помешает её мудрый совет.

– Доброй, ведунья из другого мира. Идём в мою избушку. Не желаю зла той, кто не пытается украсть чужого любимого. Царь Кощей всё никак не хочет понять, что ему Небесами суждена в жёны только я.

Глава 6. Тени угасшей любви

Мы шли за седовласой женщиной, только мой дар ведуньи подсказывал истинное положение дел. Всё совсем не так просто, как может показаться. Сумерки уже полностью опустились на лес, когда мы с Баюном и мавкой Марьяной подошли к извилистой тропинке, где стояла избушка на курьих ножках. Она казалась живой: скрипела, слегка покачивалась и словно прислушивалась к нашим шагам.

Перо Жар-птицы выскользнуло из моих пальцев и плавно зависло перед нами. После чего мягко замерцало золотым светом и указало путь к самой двери.

– Проходите, – услышали мы тихий, но уверенный голос. – Я сама приглашаю гостей и гарантирую, что ничего худого с вами под крышей моего дома не случиться.

Оказывается, пугающая фигура была лишь колдовским мороком. Дверь приоткрылась, и перед нами предстала Ягиня. Молодая, с глазами, в которых горел небесный свет и одновременно угадывалась глубокая грусть. Она улыбнулась так, будто давно ждала нас.

– Добро пожаловать, – сказала она, приглашая войти. – Дорога была нелегка, пусть лес не утомил вас слишком сильно.

Внутри избушки царила тёплая, уютная атмосфера. На столах стояли горячие травяные отвары, пахло свежей выпечкой и лесными ягодами. Хозяйка дома кивнула Баюну и Марьяне:

– Пусть они немного отдохнут, – добавила она. – Тот, кто лишился сил и стоптал лапы и ноги, не увидит знаков леса, волшебства и магии.

Мы сняли плащи и устало уселись на дубовые лавки, на которые колдунья положила вышитые подушечки, чтобы было удобнее сидеть. Потом растопила баньку, которая пряталась под паутиной её чар под старым развесистым дубом. На нём с важным видом восседал огромный ворон. Оказывается, говорящий. Совсем как в сказках, которые мне перед сном рассказывала в уже полузабытом сейчас детстве любимая бабушка.

Вскоре мы с Марьяной оказались в облаке мягкого и приятного пара, напоённого ароматом лесных трав и цветов. Он обволакивал мягко и приятно, согревая слегка озябшие от ночной прохлады ноги и руки.

– Вода здесь особая, – объяснила Ягиня. – Она очищает не только тело, но и душу. Позволяет легче воспринимать знаки, волшебство и магию, которые скрыты от простых глаз.

Марьяна от души отхлестала меня берёзовым веничком, запаренным на особом отваре. Усталость точно рукой сняло, как и прогнало страхи и недобрые мысли. Когда мы вышли, Привратница Нави уже приготовила для нас подарки. Маленькие изящные серебряные колечки. Каждое со своим оттенком и тайной силой. Они в специальных коробочках ждали нас на столике в предбаннике.

– Это колечки защитят тебя, ведунья Майя из другого мира, – сказала Ягиня. – Кощей не сможет найти вас своими чарами, пока ты будешь носить его. Марьяну же убережёт от смертоносных чар того, кто и ей разбил преданное и верное сердце. Примите мой дар, если ваши помыслы и сердца чисты и не таят в себе зла и чёрной неблагодарности, – добавила, протягивая одно мне.

Я осторожно надела украшение на указательный палец. Оно пришлось мне впору и слегка засияло на пальце, словно приветствуя меня.

– Почему мне? – тихо спросила я.

– Потому что только та, кто прошла через испытания и чьё сердце открыто, сможет помочь мне, – ответила Ягиня. – Мои воспоминания о несчастной любви и неверном Кощее сделали моё сердце злым и чёрствым. Горечь несбывшегося счастья слишком долго держало меня в плену несбывшихся надежд и грёз далёкой юности. Теперь мне нужен лишь тот, кто способен понять и поддержать без страха и сожалений. Ты можешь помочь мне, если захочешь Майя. Для этого добыть для меня Цветок Папоротника. Я сварю особое зелье. Оно поможет мне понять и простить царя Кощея. После чего начать жизнь с чистого листа и без прежних глупых ошибок.

Она присела рядом и начала рассказывать. История её любви к Кощею была яркой и страстной, полной дерзости и безумной смелости, но потом всё вытеснила нечеловеческая боль предательства и измен.

– Мы были молоды и безрассудны. Поэтому бросились в этот омут, очертя голову, – сказала Ягиня. – Только страсть со временем угасает. Даже могущество не удержит того, кто не желает оставаться рядом. Я ему надоела, и он… стал искать других. Словно пытался заполнить невыносимую пустоту в собственном сердце. Теперь во мне осталась лишь моя горечь. Она иссушает меня и заставляет творить злые дела.

Мы слушали молча, впитывая каждое слово. Моя душа трепетала от понимания. Чары, любовь и магия тесно переплетаются, но даже вечная жизнь не спасает от ошибок и одиночества.

– Майюшка, – мягко продолжила Ягиня. – Только ты, с помощью своего сердца и пера Жар-птицы, сможешь найти цветок папоротника. Он поможет мне отпустить прошлое и не дать горечи разъесть меня. Я верю, что твоя чистота и решимость выведут тебя к нему.

Я глубоко вздохнула, ощущая прилив сил и ответственности. Мир вокруг казался тихим и внимательным, словно лес сам прислушивался к нашим мыслям.

– Отдохните ещё немного, – сказала Ягиня. – Искать заветный цветок можно лишь в самую глухую ночную пору, за час перед рассветом. Ты ведь не оставишь меня в беде, ведунья?

– Я попробую его отыскать, если сумею.

– Мы с Марьяной будем рядом, – важно уверил меня кот Баюн. – В нашем присутствии лесные духи не посмеют заморочить тебе голову.

В заветное время покинули избушку и осторожно пошли по узкой тропинке, ведущей вглубь ночного леса. Перо Жар-птицы мягко светилось и парило в воздухе, указывая нам путь и предостерегая от опасностей.

– Майюшка, сейчас всё зависит от твоей внимательности. – тихо проговорил Баюн – Цветок папоротника не покажется тому, кто ищет славу или силу. Только чистое сердце и искреннее намерение помогут его отыскать.

Мы шли и старались не шуметь, чтобы не привлечь внимание злых созданий и навий, которые в это время были особенно сильны и нахальны. Наш волшебный проводник уводил нас всё дальше в дремучую чащу. Высокие стволы деревьев переплетались. Изумрудный мягкий мох под ногами создавал почти невесомую дорожку. Ветер шептал свои тайны, листья тихо трепетали, а тёмные силуэты лесных исполинов казались живыми.

Вдруг впереди заиграло мягкое серебристое сияние. Перо взмыло выше, показывая направление, и мы поняли: это первый знак. Я остановилась, прислушиваясь к шелесту ветвей и травы. Марьяна едва касалась земли, словно совсем ничего не весила сейчас и внимательно осматривала окрестности на предмет новых неприятностей.

– Будь внимательна, – произнёс Баюн. – Любая тень сомнения может погасить свет цветка.

Мы в полном молчании продолжили путь, и вскоре перед нами возникли три тропинки. Перо зависло в воздухе и слегка покружило, показывая одну из них. Я закрыла глаза на мгновение, прислушалась к сердцу и сделала шаг. Все вместе пошли по ней, пока не вышли на поляну, где мерцали крошечные светлячки. Среди деревьев перемещались смутные тени, но они не посмели тронуть меня. Кот Баюн выгнул спину дугой и угрожающе зашипел. Потом поднял правую лапу и выпустил внушительные острые как кинжалы когти:

– Убирайтесь, пока целы, – провыл он. – Иначе разорву вас в клочья, нечисть лесная!

– Отдайте нам ведунью, тогда мы вас отпустим, – похожий на копию Баюна только с болотного цвета облезлой шерсть лесной бес явно не ожидал получить отпор от моих спутников.

– Проваливай в своё логово, – Марьяна что-то пропела, перо Жар-птицы так засияло, что стало светло как в полдень.

Лесная нечисть с истошным воем порскнула кто куда. Я же с удивлением увидела причудливый цветок, чьи лепестки струили лунное сияние. Подошла и тихо спросила:

– Можно я с помощью твоей силы помогу Бабе-Яге? Несчастная любовь оставляет после себя страшные раны. Она же бессмертна. Как ей жить с такой болью в душе?

Удивительно, но бутон сам отделился от изящной ножки и оказался у меня в ладонях. Потом мы пустились в обратный путь. На сердце у меня было тепло и спокойно. Ведь это живое чудо само разрешило мне помочь Ягине. Только ночной лес не желал отдавать нам сокровище Купальской ночи так просто. К избушке Бабы-Яги мы вышли только на рассвете.

Она поблагодарила нас за помощь. Потом мы снова попарились в баньке, позавтракали и повалились на печке спать. Как потом оказалось, наведённый колдовством Баюна сон продлился целую неделю. Хозяйка дома как раз успела сварить зелье от своей душевной раны и провести ритуал, который поможет ей встретить суженого и больше не метать бисер перед такими мужчинами, как Кощей Бессмертный.

Когда мы проснулись после волшебного сна, солнце уже поднялось высоко. Я давно не ощущала такой лёгкости в голове и в каждой клеточке моего тела. Ягиня встретила нас у порога с непривычно тихой и доброй улыбкой. На её лице можно было прочесть лишь полную безмятежность. Мой дар подсказал, что она счастлива и всем довольна. Застарелая боль больше не терзала её точно голодная собака брошенную хозяином с барского стола кость.

Казалось, с её плеч упала тяжесть веков. Морщины разгладились. Глаза блеснули искрой юности и надежды, а в голосе зазвучала мягкость, к которой так и тянулось сердце:

– Спасибо, – сказала она, протягивая мне глиняный кубок с прохладным травяным настоем. – Ты даже не представляешь, Майя, какую ношу сняла с моей души. Теперь, когда боль утраченной любви растворилась в силе купальской ночи и зелья, я вновь могу смотреть на мир без жгучей тоски.

Понимающе кивнула и осторожно сделала глоток. Напиток был терпким, но очень приятным на вкус и ароматным. После него по телу разливалось ласковое тепло, словно меня обнимали невидимые руки. Марьяна тихо улыбалась. Баюн, устроившись на лавке, довольно урчал. Будто он сам избавился от непомерного груза пролетевших над его пушистой спиной веков.

– Путь твой только начинается, ведунья Майюшка. Царь Кощей не отпустит тебя так легко. Он не привык, что ему перечат и не выполняют его волю, как свою собственную. Помни: он будет искать, искушать, заманивать. Ты должна держаться за то, что уже поняла этой ночью: любовь и чистота сердца превыше силы самых могучих и сложных чар.

Она положила на стол узелок с сушёными травами и небольшой оберег в виде монетки из рябинового ствола с искусно вырезанным на деревянной поверхности обережным узором.

– Возьми. Пусть хранит тебя в дороге. Если встретишь Всеслава вновь… Будь внимательна. Судьба редко даёт второй шанс. Не упусти своё счастье.

Её слова прозвучали, как пророчество, а перед моим мысленным взором всплыло лицо ведуна Додолы и его невероятные серые глаза. Такие же бездонные и изменчивые как поверхность зимнего моря.

Я сжала оберег в ладони и почувствовала, что впереди ждёт ещё много испытаний и главный выбор, от которого будет зависеть не только моё будущее.

Марьяна и Баюн уже собирались в путь. Избушка на курьих ножках дружелюбно скрипнула, словно прощаясь. Я в последний раз оглянулась на Ягиню. Мой дар говорил, что не скоро мы свидимся вновь. Если вообще встреча произойдёт в обозримом будущем.

Она стояла прямо, с высоко поднятой головой, и напоминала скорее царицу, чем одинокую лесную ведьму.

– Ты помогла мне вернуть себя, – сказала она. – Теперь твоя очередь найти свою дорогу.

Мы тепло попрощались с Привратницей Нави и снова вышли на тропу, ведущую вглубь леса. Утро было свежим. От ароматов разнотравья и влажной земли даже чуть кружилась голова. Где-то в кронах деревьев перекликались птицы, и золотистый свет солнышка пробивался сквозь листву. Казалось, сам мир подталкивает нас поскорее продолжить свой путь.

Перо Жар-птицы снова воспарило и повело нас вперёд. Словно тоже знало: впереди меня ждёт встреча, к которой я пока не готова…

Глава 7. Огненное искушение

Мы шли по утреннему лесу, и всё вокруг казалось непривычно звонким и прозрачным после сна у Ягини. Казалось, мир очистился вместе с её душой. Листья на деревьях были ярче. Пение птиц – звонче. Воздух стал так свеж, что от него начинала даже слегка кружиться голова. Я держала в ладони оберег.

Вырезанная из рябинового ствола монетка на кожаном шнурке, которую подарила мне Привратница Нави, приятно согревала кожу в том месте, где она соприкасалась с моим телом. Внутри что-то подсказывало: впереди ждёт встреча, которая изменит многое. Этот амулет ещё поможет мне в трудную минуту не пропасть в моём долгом и нелёгком пути в терем Додолы.

Перо Жар-птицы мягко парило впереди и сияло словно золотой огонёк. Оно быстро уводило нас всё глубже в чащу. Марьяна беззаботно насвистывала какой-то незатейливый мотивчик, который тут же подхватывали певчие птички. Только её изумрудные глаза так и остались настороженными.

Баюн, обычно ироничный и болтливый, теперь молчал. Он время от времени прижимал к крупной голове уши. Как делал только тогда, когда чувствовал рядом чужую силу или чуял серьёзную опасность.

– Что-то не так, – тихо сказала я, неожиданно уловив всё возрастающее напряжение.

– Ты права, царевна Майюшка, – степенно и довольно коротко ответил кот, его хвост вздёрнулся трубой. – Стало слишком тихо. Даже пичуги уже не подпевают Марьяне. В траве и кустах нет никакого движения. Лес не любит безмолвия без веской причины.

Я остановилась и прислушалась. И правда: вдруг стихло всё. Ни одного птичьего голоса, ни шороха ветра. Даже свет солнца, пробивавшийся сквозь листву, будто стал тусклее.

Внезапно мы все разом увидели его.

На тропу, прямо перед нами шагнул мужчина. Высокий, плечистый, волосы золотистые, словно солнечные лучи. Глаза явно не человеческие. Янтарные, глубокие, с искрами огня. Его присутствие ощущалось кожей. Дыхание перехватывало, а в груди вспыхивала тревога, перемешанная с необъяснимым восторгом. Он явно не принадлежал к обычным людям.

– Вот мы и встретились лично, ведунья, – вкрадчиво произнёс он, и голос его напоминал раскат далёкого грома, но в то же время звучал почти ласково. – Ты не ищешь меня, но твой путь лежит ко мне.

– Кто ты? – спросила я, хотя ответ уже пульсировал где-то в глубине сознания.

– Тот, кого зовут Змей Горыныч, – он улыбнулся уголками губ. – В человеческом облике пришёл, чтобы ненароком не испугать тебя, царевна Майя. Зачем тебе царь Кощей? Он и любить-то не умеет. Ягиня его мне предпочла. Только это счастья ей не принесло.

Марьяна отшатнулась, её волосы затрепетали, будто от ветра. Баюн угрожающе зашипел, выгнул спину и показал когти.

– Ты пришёл за ней? – сердито прорычал кот. – Или просто заблудился в собственном пламени?

Горыныч усмехнулся.

– Я никому из вас не враг, Баюн, но и другом меня называть пока рано. Эта девушка должна пройти испытание. Её сердце слишком важно для мира, чтобы оставить всё на волю случая.

Так и не понимала, что происходит, но чувствовала: змей говорит правду. Вокруг него клубилось странное тепло. Воздух дрожал, словно над костром.

– Какое испытание? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и не выдал, как мне сейчас сильно не по себе.

– Огненное, – его глаза сверкнули. – Только тот, кто не боится жара, искушения и боли, может идти дальше. Ты ведь не хочешь быть простой игрушкой Кощея?

Стиснула оберег в ладони и шагнула ближе:

– Что я должна сделать?

– Пройти сквозь моё дыхание, – ответил он и отступил, показывая рукой на поляну.

В воздухе вдруг появился огненный вихрь, который поднимался к небу. Вскоре жаркое пламя превратилось в живую стену.

Марьяна вскрикнула, Баюн бросился ко мне, но Горыныч остановил его одним взглядом.

– Только она. Никто другой не сможет пройти.

Я смотрела на пышущие жаром языки, и сердце бешено колотилось. В памяти всплыли слова Ягини: «Любовь и чистота сердца превыше силы чар». Может быть, сейчас именно та минута, когда нужно доказать это не словами, а делом?

Я глубоко вдохнула. Потом закрыла глаза и просто шагнула вперёд.

Огонь окружил меня со всех сторон. Сначала было страшно. Кожа ощутила жар, дыхание перехватило, глаза защипало. Только уже через мгновение я поняла. Пламя не обжигает. Оно проверяет, готова ли доверять себе, своему дару и этому волшебному миру.

Я сделала ещё шаг, потом другой, третий. Дальше стало совсем легко. Внутри возникло странное чувство. Огненная стихия пыталась соблазнить меня. Показать, как приятно было бы забыть о всём и раствориться в его силе. Голоса нашёптывали: «Отдайся нам… прими огонь, и станешь великой, могучей… Забудешь боль и слабость…»

Только я очень вовремя вспомнила лицо бабушки, её сказки о Жар-птице, то, как она учила меня: «Главное – помнить, кто ты есть. Не продавать сердце за пустые обещания».

– Нет, – прошептала я. – Моё сердце принадлежит мне.

С этими словами просто вышла из пламени.

На другой стороне огненной стены стоял Горыныч. Его взгляд стал мягче, а в янтарных глазах вспыхнула тёплая искра.

– Даже не сомневался. Ты прошла испытание, Майюшка, – сказал он. – Значит, твой путь действительно неслучаен.

Баюн и Марьяна подбежали ко мне, облегчённо вздохнув.

– Ты безумна, – пробормотал кот, но в его голосе слышалась гордость.

– Это было… Страшно и красиво, – призналась я, чувствуя, как дрожат колени.

Горыныч приблизился. Его дыхание было горячим, почти обжигающим. Он наклонился и сказал тихо, так, что только я могла услышать:

– Впереди тебя ждёт встреча с тем, чьё сердце уже связано с твоим. Но не забывай: Кощей ищет тебя. Он куда ближе, чем ты думаешь.

Я вздрогнула. В голове вспыхнул образ серых глаз Всеслава. Глубоких, изменчивых, будто штормовое зимнее море.

Горыныч выпрямился, посмотрел на небо и снова стал тем, кем он был – огнедышащим змеем. Его тело вытянулось, крылья расправились, и земля задрожала. Три головы вознеслись к облакам, и каждая выдохнула струю пламени. До меня донеслись полные сожаления слова:

– Жаль, не меня выбрало твоё сердце, царевна Майя. Только если он тебя отвергнет, я снова могу попытать счастья. Уверен, что царю Кощею не видать тебя, как своих ушей, Майюшка. Мы ещё встретимся, ведунья, — прогремел его голос, и в воздухе запахло гарью. — Но помни: искушение всегда рядом. Будь осторожна и не позволяй никому заморочить тебе голову сладкими речами и красивыми обещаниями.

Он взмыл вверх, и небо озарилось огнём.

Я осталась стоять на поляне, сжимая в ладони оберег. Сердце билось часто-часто, но внутри горело странное тепло. Я знала: испытание ещё не окончилось. Также с грустью поняла, что вернуться домой мне уже не суждено. Сама не захочу, когда исполнится мечта моего сердца.

Где-то вдалеке, за пределами леса, я почувствовала чей-то взгляд. Он был холодным и властным, но слишком знакомым, чтобы ошибиться. Кощей уже тянулся ко мне сквозь пространство. Я невольно прижала руку к груди, пытаясь удержать себя в настоящем. В голове же снова ясно прозвучали слова Горыныча: «Искушение всегда рядом, не попадись в его сети, ведунья …»

Огонь пропал сразу же, как Змей Горыныч растаял в небесных высях. Воздух снова стал чистым и прохладным, но напряжение не спало. Марьяна подошла ко мне и слегка коснулась руки.

– Ты… ты действительно прошла через испытание, Майюшка? — сказала она, глаза широко распахнулись от изумления. – Я не знаю, как тебе удалось.

В ответ молча кивнула, ещё ощущая лёгкое дрожание в коленях. Ещё непривычное тепло, которое всё ещё текло по телу, как остаточное эхо чужой магии.

Баюн сел рядом, его взгляд переполняли гордость и удивление одновременно.

– Я видел множество странных вещей, — сказал он, мягко урча. – Вот такое впервые. Ты доказала, что сердце может быть сильнее любых чар.

Мы стояли на поляне, и видели, как лес вокруг постепенно оживал. Птички снова начали щебетать. Лёгкий ветерок играл с листьями. Даже мох под ногами казался мягче. Но я знала: испытание ещё не закончилось. Не только потому, что Кощей всё ещё ищет меня. Нет, испытание теперь перешло внутрь меня самой. От того, как я справлюсь с искушениями силы, соблазном лёгкой победы и забвения, будет зависеть не только моё собственное будущее.

Я прижала оберег к груди. Он казался тёплым, будто откликался на моё сердцебиение. Словно маленький маяк, который подсказывает путь в самой тёмной ночи. Ласково взглянула на Марьяну и Баюна. Они ждут, что я поведу их дальше. Ответственность от этого ощущения стала ощущаться почти физически.

– Майюшка… – тихо заговорил Баюн. – Путь, который ты выбрала, только начинается. То, что мы видели, это лишь первая проверка. Твоя сила, решимость и чистота сердца – всё это будет подвергаться испытаниям. Не всегда рядом будет кто-то мудрый, чтобы удержать тебя от опрометчивых решений или поступков.

Прикрыла глаза, вдохнула свежий лесной воздух и попыталась сосредоточиться. В памяти сразу же всплыло лицо Всеслава. Мне не давали покоя эти серые глаза, которые словно видели не только меня, но и то, что я ещё не понимаю в этом мире. Сильный, мудрый, немного суровый, но в нём была та глубина, что могла направлять меня, не подавляя. Где-то внутри почувствовала, что скоро наши пути пересекутся.

В этот момент на поляне появился едва заметный мерцающий свет. Он дрожал, словно отражение солнца на воде. Исходило странное сияние из-под старого корня, спрятанного среди мха. Я подошла ближе, и сердце ёкнуло. Это было… предупреждение. Не магическое, не явно опасное, а странно личное. Как будто само пространство говорило со мной.

– Смотри, Майя, – сказала Марьяна. – Что это?

Я наклонилась, пальцы чуть касались мерцающего света. Вдруг ощутила едва уловимое прикосновение потока энергии. Очень мягкое, почти любовное.

В ответ внутри проснулась интуиция. Впереди ждёт не просто встреча с кем-то, а испытание. Выбора, который определит не только моё будущее, но и судьбу тех, кто идёт рядом.

– Баюн, – прошептала я. – Кажется, нам предстоит нечто большее, чем просто не угодить в коварные ловушки Кощея.

Кот прищурился, его уши чуть беспокойно шевельнулись. Он не произнёс ни слова, но я почувствовала его согласие. Наш путь вывел нас на новую, пока неизведанное тропинку в туманное пока будущее.

Выпрямилась, потом потянулась до хруста в спине. Глубоко вдохнула напоённый ароматом лесных трав и цветов воздух и ощутила, как энергия леса наполняет меня. Внутри разгоралась новая сила. Не как магическая мощь, а как понимание: каждое действие, выбор, чужое сердце, которого я касаюсь, будет влиять на ход событий. Чем сложнее испытание, тем выше награда в случае успеха.

– Идите за мной, – тихо сказала я, чувствуя, что внутри разгорается уверенность в правильности выбранного пути. – Вперёд через лес к тому, что ждёт нас дальше.

Перо Жар-птицы снова воспарило и полетело впереди. Золотой свет переливался точно живой. Оно указывало путь, который только я могла пройти. Где-то в глубине леса ощутила холодный взгляд. Как предупреждение: Кощей уже рядом. Его магия растягивается сквозь пространство, проверяя меня на прочность.

Сжимая оберег в кулаке, я сделала первый шаг. Впереди нас уже поджидали новые опасности, искушения и встречи.

Только теперь я знала одно: сердце моё принадлежит мне. Кому его подарю, тоже решу сама. Ни магия, ни чары, ни сладкие речи и соблазнительные обещания, не смогут заставить меня забыть, кто я есть.

Глава 8. Крах Болотного Царя

Я шла по влажной тропинке среди высоких зарослей тростника и камышей. В воздухе стоял запах сырой земли и гнили. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Где-то впереди раздавался низкий, гулкий рык.

Непроизвольно ускорила шаг, и Баюн рядом вопил дурным голосом, напряжённо прижимая уши к голове. Марьяна держалась ко мне ближе, но она молчала. Словно боясь невольно привлечь к нам чьё-то недоброе внимание.

Сердце ёкнуло: на большой кочке почти в центре обширных топей разворачивалась борьба. Всеслав стоял в центре круга, который он, видимо, сам и начертил охотничьим ножом на земле. Напротив, за линией, показавшейся мне совсем ненадёжной и хлипкой, обережной границы возвышался могучий и мускулистый Болотник. Как величала его в рассказах моя любимая бабуля ним – Болотный Царь. Огромный, с очень светлой кожей с зеленоватым отливом. Чары исходили от него могучими волнами. Они скручивали воздух, тёмные воды и размывали пространство.

Между ними испуганной пичужкой замерла совсем ещё юная жрица Перуницы-Додолы. Очень красивая девушка с льняными волосами и огромными глазами болотного цвета была до полусмерти перепугана. Её руки взметнулись к небесам в тщетной попытке удержать невидимые силы. Она не кричала, но её взгляд молил о помощи.

Я поняла: если сейчас не вмешаюсь, всё закончится плохо. Собрала всё своё мужество. Разбежалась и приземлилась на ближайший островок твёрдой земли. Потом на следующий. Вскоре оказалась за границей обережного круга прямо на болотной кочке. Моё появление заставило Болотного Царя отвлечься всего на мгновение. Только этого оказалось достаточно. Его чары дрогнули, словно кто-то выдернул опору из-под его ног.

В моих пальцах оказалось перо Жар-птицы. Сейчас оно испускало такой ослепительный золотой свет, что болотник невольно попятился и прикрыл глаза ладонью. Видимо сияние было настолько мощным, что причиняло ему сильную боль.

– Стой! – выкрикнула я. – Отпусти её! Немедленно!

Болотный Царь проморгался, повернул голову и посмотрел на меня, как на умалишённую. Его глаза сузились. Потом он проворчал:

– Изволь, ведунья из иного мира, если ты по своей воле уйдёшь со мной в мой дворец в сердце топи.

На мгновение его концентрация ослабла. Это был шанс для Всеслава, которым ведун тут же и воспользовался. Его пальцы сплели узор из серебристого сияния. Болотные чары рассыпались в прах. Жрица Додолы, словно услышав зов, резко отступила назад и исчезла в свете, который неожиданно вспыхнул вокруг её соблазнительной фигурки. Когда он угас, девушки на прежнем месте не оказалось.

– Нет, – зычно сказал Всеслав и ударил своего противника могучим колдовским ударом. Он был такой силы, что Болотный Царь с проклятьями улетел в тёмные воды, под которыми скрывался его дворец, где ему прислуживали болотницы и утопленницы.

Марьяна ухватила меня за руку, а потом мы разбежались и помчались по топкой дороге. Баюн грозно рычал и подгонял нас:

– Быстрее, быстрее. Если он нас настигнет не на берегу, никто вас не спасёт.

Мы успели добраться до спасительного берега и отбежали подальше в лес, где чары Марьяны могли задать даже Болотному Царю знатную трёпку. Я почувствовала облегчение, но переживала за судьбу Всеслава.

Мавка достала из кармана серебряное блюдечко и наливное яблочко и попросила показать, что на ристалище происходит. Перед этим она ещё и железным ножом с деревянной ручкой ловко начертила вокруг нас огромный обережный круг. В данном случае такая предосторожность была не лишней. Если что, места тут хватит и для ведуна Додолы.

Я прижала перо Жар-птицы к груди, чувствуя, как его тепло разливается по рукам. Оно словно понимало. Сейчас нужно не только светить, но и оберегать от чар Болотного Царя. В лесу воцарилась напряжённая тишина. Даже шелест ветвей стих. Звери и птицы не издавали ни звука.

Через блюдечко видела, как Всеслав сдерживает страшного противника. Как и все детали смертельного боя с отвратительной трясинной нечистью. Серебристый с отчётливым фиолетовым отливом, как сияние молнии, свет струился с его пальцев и ладоней и переплетался точно клубок змей и с тяжёлыми, вязкими чарами болотника цвета серо-зелёного тумана, какой можно встретить только в этих гиблых местах.

Две могучие силы в противоборстве уступать друг другу не собирались. Только, видимо, были примерно одинаковы. Поэтому одолеть друг друга без посторонней помощи не могли. Тут я почувствовала, что внутри точно шевельнулось древнее знание. Зачерпнула свою родовую силу и передала Ведуну Додолы всю без остатка. Что было дальше, увидеть мне не удалось. Перед глазами у меня всё потемнело, и я с тихим стоном соскользнула в обморок. Такая неприятность случилась в первый раз в моей жизни.

Пришла в себя от того, что меня кто-то заботливо поит из фляги приятным травяным отваром. Сделала несколько глотков. По телу разлилось приятное тепло. Сразу же прибавилось сил. Не без труда приподняла веки и утонула в настороженных серых омутах глаз Всеслава. Его взгляд встретился с моим, и я ощутила безмолвную благодарность.

Только в голосе ведуна Додолы прозвучали нотки лёгкого сарказма:

– Жива? – осторожно, но с ноткой иронии спросил он. – Надеюсь, теперь ты поняла, что топь – не место для одиночных прогулок, – и строго посмотрел на меня.

Словно проверяя, не собираюсь ли я, очертя голову, снова вернуться в болото и броситься в неравный бой.

Я слабо улыбнулась, когда увидела парящее в воздухе пёрышко Жар-птицы. Оно сияло золотым светом, словно одобряя мой подвиг.

– Да … – сказала я, стараясь говорить уверенно. Получалось у меня не очень убедительно. Мои колени всё ещё дрожали. – Только если не наша безрассудность… эээ… – я замялась, вспоминая, как Всеслав дерзко сдерживал Болотного Царя. – Всё могло бы закончиться гораздо хуже.

Он слегка ухмыльнулся и отвёл взгляд. Как будто это была его привычная манера сказать: «Ну, конечно, ты справилась сама, глупая девчонка из иного мира. А я просто наблюдал».

Баюн сердито заворчал. Он тоже был не согласен с таким принижением моего подвига. Мавка с укоризной посмотрела на ведуна и сокрушённо покачала прекрасной головой. Марьяна держалась рядом. Она была неестественно бледна, но краски постепенно возвращались на щёки лесной девы. Моя верная помощница поняла, что мы смогли выйти из топи целыми и невредимыми.

– Ладно, – сказал Всеслав, вытирая ладонь о штаны. – Надо продолжить наш путь к Додоле. Её сила нужна, чтобы обезопасить жрицу. Болотный царь совсем напрасно посягнул на неё.

Я кивнула и взглянула вниз: на маленькой кочке, чуть поодаль поверхность небольшой лужицы зеленоватой воды вела себя как-то совсем странно. Она пузырилась и вздыхала, точно в ней пряталось живое существо. Так и есть. Мой взгляд обнаружил молодого жабёнка. Он возмущённо квакнул и умоляюще посмотрел на служителя Перуницы с таким видом, словно пострадал ни за что от странных чар.

– Ой… – пробормотала и не удержала улыбки. – Это же он. Наш «дорогой» Кощей.

Всеслав усмехнулся, но не стал вмешиваться:

– Не спеши его спасать. Пока что жаба — наш козырь. Дурной он, как любой сказочный злодей. Доверять ему глупо, царевна Майя. Он должен искупить свою вину перед царицей Додолой и сам придумать, как вернуть себе прежний вид.

– Думаешь, он нам ещё пригодится? – поинтересовалась я.

Потом присела на травку в тени огромного дуба. Было немного забавно наблюдать, как Кощей жабёнок испуганно смотрит на ведуна и пятится в сторону лесного озерца.

– Может, Перуница сжалится и сама развеет своё колдовство, – ответил Всеслав, опираясь на посох. – Но только в том случае, если все мы будем уверены, что он не примется за старое вновь.

Мы двинулись дальше, по узкой тропинке. Баюн скользил тенью впереди. Нам же приходилось идти осторожно. Лесная нечисть любила подсунуть под ноги путникам корягу или камень или запутать дороги так, что будешь кружить на одном месте и даже этого не заметишь.

– Знаешь, если бы кто-то сказал мне, что мы будем спасать жрицу, – пробормотала я. – Тем более отбивать у Болотного Царя совсем ещё молоденькую девушку. Потом ещё увещевать Кощея жабёнка, я бы подумала, что он сошёл с ума или прикалывается!

– А теперь думаешь иначе? – подколол меня Всеслав, слегка наклонив голову.

– Да.

Он рассмеялся, тихо и слегка сухо. Неожиданно я почувствовала, что между нами появляется лёгкая невидимая связь. Ещё хрупкое доверие, основанное на общем деле. Это было приятно, но совершенно неожиданно.

Вскоре мы вышли на просеку. Лес постепенно разрежался, и впереди показались первые полянки, где можно было перевести. Баюн с довольным видом растянулся среди цветущего лесного разнотравья и довольно замурлыкал. Марьяна тут же сплела себе роскошный венок и со смехом проронила:

– Хорошо, что мы выбрались, – сказала мавка, разглядывая себя в небольшом серебряном зеркальце. Его она достала из потайного кармана своего сарафана. – Я уже думала, что Болотный Царь нас точно догонит и утащит в свою трясину.

Я согласно кивнула, погладила пёрышко Жар-птицы и присела рядом с котиком на травку. Оно будто понимало, что теперь нужно не только светить, но и быть оберегом. Плести венки у меня никакого настроения сейчас не было.

– Всё ещё нужно соблюдать осторожность, – предупредил Всеслав. – Особенно с учётом жабёнка, которым стал царь Кощей. Он может устроить массу неприятных сюрпризов в самый неподходящий момент.

Кто-то сказал бы, что такие мелочи пустяк. Только в здешних краях полно магии и чар. Поэтому нужно быть предельно осторожным. Любая безделица может привести к непредсказуемым последствиям и серьёзным проблемам. Мы отдохнули, поели и продолжили путь.

Когда мы проходили мимо старой, поваленной ветром сосны, покрытую мхом, Марьяна тихо шепнула:

– Смотри, здесь часто прячется лесная нечисть.

Я кивнула. Пёрышко Жар-птицы засияло чуть ярче, будто напоминая, что нужно держать глаза открытыми и не терять бдительности. Всеслав, с серьёзным видом, поглаживал подушечками пальцев узоры на посохе. Он явно был готов отразить любое нападение на наш небольшой отряд.

– Если Кощей будет шалить, пожалеет о собственной глупости, – сказал он тихо. – Мне придётся снова пойти на хитрость. Пока же пусть учится терпению.

Даже в такой напряжённый момент лес не переставал удивлять. Каждое движение веток, лёгкий шелест листьев казались наполненными тайной. Я понимала: путь к Додоле будет полон неожиданных испытаний. Вместе с тем внутри разгоралась лёгкая искра азарта. Наши приключения только начинались, и нам предстояло быть готовыми ко всему.