Не играй с огнем! 2

Суженый мой...

- Суженый мой ряженый, приходи мне косы заплетать, - скороговоркой проговорила девчушка, хитро поглядывая на подруг.

В зеркале отражались горящие свечи и маленькая, сделанная из гибких веток, самодельная арка.

- Нужно смотреть не отрываясь, - сказала вторая девушка, с укором глядя на ту, что у зеркала. - Это же серьёзно, девочки, ну почему вы смеётесь? Вдруг ты, Аленка, сейчас свою судьбу узнаешь..

Девчонки прыснули со смеху.

- Ир, ну это же игра, - протянула третья, черноглазая и с короткой стрижкой.

- Игра? - Ира обиженно поглядела на подруг, - мне бабушка сказала, она так дедушку в молодости нашла, в зеркале увидела, когда гадала. А тебе, Танюха, вообще гадать нельзя, у тебя волосы короткие.

Алена и Таня, переглянувшись, опять засмеялись.

Алена взяла деревянный гребешок и, также посмеиваясь, снова стала приговаривать про суженого, глядя в зеркало.

- Я вообще пойду спать, - Ира поднялась, но вдруг застыла, глядя за спину Алёны.

- Девочки, - сказала она шепотом, - девочки, свечи.. Они..они горят только в зеркале.. а наши.. наши погасли.

Алена было снова засмеялась, но, обернувшись, осеклась, уставившись на стоящие позади неё тонкие свечи. Таня взвизгнула, вскочила, с грохотом опрокинув стул. Девчонки вдруг застыли, не в силах выдавить и звука, с ужасом глядя друг на друга.

- И кто же из вас моя суженая?

Спросил в тишине чужой, холодный голос и зеркало вдруг взорвалось, разлетевшись на тысячу сверкающих, колючих осколков..

------

- Ты, Василиса, на работу сегодня не ходи, - сказал Фима, разглядывая себя в зеркале и тяжело вздыхая.

- Это почему же? - спросила Василиса, переворачивая на сковороде аппетитно румяный оладушек.

- Ну как почему, Вась, ведь оладушки..

- Так оладушки дома останутся, на работу только я поеду, - улыбнулась Василиса.

- Вот именно, - Фима смешно извернулся и ущипнул себя за бок, - ты не хочешь, чтобы я похудел, - сказал он обиженно.

- Ты прекрасно выглядишь, ни капли лишнего веса, - слукавила Василиса, пододвигая к эльфу тарелку с горячими оладьями, - будешь?

- Буду, - буркнул Фима, - и сгущёнку доставай, чего уж теперь, - проворно залезая на стол, добавил он.

Василиса только улыбнулась, уже не удивляясь способности маленького эльфа поглощать еду просто в огромных количествах.

В дверь позвонили.

- Ну вот, - тут же заворчал Фима, - гости. Теперь все оладьи съедят. И сгущёнку.

- Не жадничай, это, наверное, Потап, он обещал заскочить, - сказала Василиса из прихожей.

- Васька, салют,- Потап прошел на кухню, которая тотчас стала казаться крошечной, огромная фигура парня заняла чуть ли не половину пространства.

- О, оладушки! - Потап потянулся к тарелке, - Вась, я буду какао!

- Сварила уже, - засмеялась Василиса, ставя перед другом чашку, и наливая какао себе и Фиме, - и сгущёнку бери.

- Ну вот, - вздохнул эльф, - я так и знал, придется его кормить.

- Ах ты, мелкая жадина, - добродушно усмехнулся Потап, - я там вам с Васькой по шоколадке принес, в сумке лежат. Забыл.

Оладьи таяли во рту и скоро тарелка опустела.

- Ну, чего там нового? - спросил Фима, шурша обёрткой от шоколадки.

- Где там? - Потап попытался погладить запрыгнувшего на пустой стул Булку, но отдернул руку, когда альраун зашипел, обнажив внушительные клыки.

- Не трогай ты Булку, - Василиса погладила шелковистую шёрстку, - без руки ведь останешься.

- А он просто завидует, - проворчал Фима, - у тебя есть сущность-компаньон, а у него нет.

- Ну, вообще да, завидно немного, - усмехнулся Потап, - а ещё у Васьки есть ворчливый, прожорливый, доставучий эльф. А у меня нет. И Слава Богу.

- Ах так, так да?!

Фима спрыгнул на пол и стремительно выскочил из кухни, не забыв прихватить с собой остатки шоколада.

- Ну вот, опять вы поругались, - Василиса с упрёком посмотрела на Потапа, - Фима очень ранимый.

- Ранимый? Фима? Вась, не смеши. Куплю ему кило конфет, и обиду как рукой снимет.

- Ладно, потом разберемся. Ты лучше скажи, есть вести от Матвея и Юки?

- Они в Ереване. В чем там дело, даже я не знаю, но пока о их возвращении речи нет. Матвей звонил, сказал, все сложно.

- Конечно, сложно. Разве совет даёт простые поручения? Хорошо, если хоть информация у них есть вся. Совет любит использовать зрячих вслепую.

- Ну, тебя Совет тоже надеется вернуть под свое крыло, ждут, пока ты одумаешся.

- Ну нет, - Василиса скривилась, - знаем, проходили. Мне Совет не нужен. Я прекрасно уже почти месяц, обхожусь без них. И дальше обойдусь.

- Ладно, проехали. Лучше скажи, как ты съездила? Как родители?

- Да отлично, - Василиса мечтательно улыбнулась, - ты был когда нибудь в Барселоне? Так вот, - не дожидаясь ответа, продолжила она, - Рождество там было сказочным! Правда у них 6 января отмечают день Трёх королей, а Рождество по старому стилю, но все равно, это было волшебно!

Мама хотела, чтобы я осталась, но у меня же работа, ну и Фима с Булкой.

Про Фиму они, конечно, не знают, ну а про Булку я сказала, что завела кота.

- Родители не собираются приехать?

- Нет пока. У них контракт как минимум ещё на полгода, а там, может и продлят. Поживем увидим.

- Вась, я тут хотел..

- Знаю я, что ты чего-то хотел, - перебила друга Василиса, - но мог бы и просто так прийти, - притворно обиделась она, стараясь не показать, как боялась, что после того, как порвала с Советом, друзьям не будет нужна её помощь.

- Тут такое дело, просто чутьё, знаешь, как у собаки. Нечисто что-то.

- Так, давай внятно и подробно. Я ничего не понимаю.

- Я снимаю квартиру на Кирова, ну знаешь, где рынок, уже пару месяцев. В соседней квартире живёт девчонка, Иринка. Лет пятнадцать, смешливая, глазки мне все строила, подружки, мальчишки, все дела, ну, подростки, как обычно.

- И что тебе не нравится?

- Погоди. С неделю, наверное, назад, все изменилось. Девчонку как подменили. Не здоровается, похудела, лицо бледное, одежда какая-то странная, ходит как зомби. Я у матери спрашивал, та отмахнулась, приболела дочка, говорит.

- Так может..

- Может и правда, приболела. Только запах.. Как будто что-то нехорошее рядом. Но не в самой девочке, а недалеко. Странно это все, нечисто там.

- А Совет?

- Совет молчит, нет информации, что девчонке или её семье, что-то угрожает. Но я почти уверен, все очень плохо. Вась, поехали ко мне, а? Может, ты посмотришь?

- Конечно, посмотрю. Сегодня я работаю вечером, а утром заскочу.

- Спасибо, Вась, ты настоящий друг, я за тобой заеду утром, часов в.. во сколько?

- В девять.

- Ок, замётано, - улыбнулся Потап, наливая себе третью чашку какао.

Подъезжая к дому Потапа, простой кирпичной пятиэтажке, Василиса волновалась. Она знала, Потап зря говорить не будет, там действительно что-то серьёзное.

- Сегодня суббота, занятий в школе нет. Значит, девчонка дома. Ты позвони в квартиру, спроси меня, будто дверью ошиблась, - сказал Потап, поднимаясь по лестнице и пропуская Василису вперёд.

- А если откроет не она?

- Мать у нее работает без выходных, надо же девчонку тянуть, отца у них нет.

- Хорошо, иди к себе, - Василиса повернулась к указанной Потапом двери и подождав, пока он скроется в своей квартире, нажала на звонок.

Не открывали долго. Потом у двери завозились, и тонкий голос неуверенно спросил:

- Кто там?

- Мне Потап нужен, он здесь живёт?

- В соседней квартире,- прошелестел голос, - я сейчас покажу.

Дверь открылась и Василиса увидела девушку, совсем юную, почти ребёнка. Она всмотрелась девочке в лицо, качнувшись вперёд и вдруг отшатнулась в ужасе.

- Потап!!

Мгновенно отворились двери, Потап выскочил на лестницу, а девочка, оторопев, стояла, уставившись на Василису.

- Потап, - Василиса пыталась взять себя в руки, но получалось плохо.

- Это.. это Морок. Я его чувствую.

Потап изменился в лице, молниеносно вытащил из кармана щепотку песка и бросил его ничего не понимающей девчонке под ноги, бормоча что-то себе под нос. Девочка застыла, лицо стало сонным.

Потап взял её за руку и, закрыв дверь ее квартиры, повел в свою, жестом указав Василисе идти вперёд.

Они вошли в квартиру Потапа, он аккуратно усадил девочку на стул и стал рядом, вглядываясь в ее лицо.

- Иринка, ты слышишь меня?

- Погоди, - Василиса подошла и присела перед девочкой,

- нам нужно её распросить, придется вывести из равнодушия. Ты надолго его наслал?

- Пять минут. Сейчас она прийдёт в себя. Если это Морок..

- Не если. Это Морок. Только не здесь. Но рядом. Она его кормит.

Потап поморщился.

- Как ты узнала? Это такое.. Говорят, выявить Морока почти невозможно.

- У меня есть Гримуар, ты забыл? То, что я узнаю из него, я тотчас запоминаю. И ты прав. Запах. Его я тоже чувствую. Морок пахнет болотом, гнилью и..

- Дымом, - хмуро сказал Потап, - как я сам не догадался!

- Запах очень слабый. А ты молодец. Если мы не вмешаемся, они все погибнут.

- Они?

- Ну конечно. Девчонок, скорее всего, трое. Морок всегда выбирает несколько жертв. Три девушки, обязательное условие его появления. Но срочно спасать нужно не Иру, - она похлопала девочку по щеке, замечая, что та уже приходит в себя, - другую.

- Это то, что я думаю? - с ужасом спросил Потап.

- Да, - Василиса хмуро поглядела в лицо другу, - одна из них его невеста.

Невеста Морока

- Я ничего не знаю. Я домой пойду, - девчонка попыталась встать, но, пошатнувшись, упала обратно на стул.

- Ира, - Василиса стала терять терпение, - мы поможем. Только скажи, кто его невеста? Ей грозит опасность. Вам всем.

- Откуда вы знаете? - по лицу девочки потекли слезы. - Он.. он.. я боюсь..

Она задрожала и Василиса, боясь, что истерика начнётся снова, заставила её выпить стакан воды, добавив туда маленький успокаивающий шепоток.

- Рассказывай.

Девчонка судорожно сжала руки и тихо заговорила, затравленно озираясь по сторонам:

- Мы гадали. Я, Алена и Таня, на суженного. Алена села у зеркала, мы сделали из веток арку и зажгли свечи, поставив так, чтобы они отражались в зеркале. Меня бабушка научила, когда я на прошлые каникулы к ней приезжала.

- Ну, и дальше?

- Девочки все время смеялись. Я говорила, нельзя.. а потом, свечи вдруг погасли, а в зеркале продолжали гореть..

Василиса переглянулась с Потапом.

- Таня закричала и вдруг голос.., - Ира всхлипнула, - он спросил, кто из нас его невеста. И зеркало.. оно взорвалось. Осколки полетели, Таня сильно порезалась, а Алена вдруг упала и..

Она замолчала, глядя в пол.

- Ну, что было дальше? - Василиса слегка потрясла девочку за плечо, - говори.

- Голос сказал, что Алена его невеста. А мы с Таней..- она снова задрожала, - еда.. А потом с гостей пришли родители Алёны, очень испугались, думали Алена ударилась головой. Вызвали скорую, Таню и Алёну забрали в больницу, Таню потом отпустили домой, а Алена.. она в коме. Это я! Я во всем виновата! Я предложила гадание! - зарыдала девчонка, уронив голову на колени.

- Ты не виновата, - Василиса погладила ее по волосам. - Просто вам не повезло. Что было дальше?

Девочка судорожно вздохнула и подняла на Василису затравленный взгляд.

- Я слышу его голос из каждого зеркала. Мне плохо. Я не могу есть, все время тошнит и кружиться голова. Я звонила, у Тани тоже самое.

- Он забирает их жизненные силы, - тихо сказал Потап Василисе.

- Да. Почему он сразу не забрал Алёну? Чего он ждёт?

- Святки, - нахмурился Потап. - Он не может забрать ее себе в Святочные дни. Морок выжидает.

- Святки заканчиваются Крещением, 19 января?

- Да. У нас два дня, - Потап повернулся к Ире, положив ей руку на плечо, - что мы будем делать, Вась?

- Девочка поживет у меня. Заберём вторую. Ты знаешь, ко мне никто не сунется. К тебе могут.

- Да, с черными нагами связываться не захочет даже Морок. А что делать с самой невестой? Она ведь в больнице.

- Думать. Ира поедет с нами. По пути заберём Таню. Сделай что нужно с их родителями.

Услышав эти слова, Ира испуганно дернулась.

- Ты чего? - Потап успокаивающе похлопал ее по плечу, - просто на пару дней они забудут, что у них есть дочери. Вась, я тоже поживу эти дни у тебя.

Домой приехали к вечеру. Василиса отдала девчонкам свою спальню, сама перебралась в родительскую. Потап занял диван в гостиной.

Таня была такой же ослабленной, как и Ира. Распылив небольшое количество сонного порошка по комнате, Василиса проследила, чтобы девчонки уснули, напоив их перед этим чаем с каплей сваренного Фимой, восстанавливающего зелья.

- Они будут спать. Пару дней точно. Им это сейчас необходимо, - закрывая за собой дверь, сказала Василиса, - а теперь, думать будем. Фима, принеси, пожалуйста, Гримуар.

- Он же тяжёлый, - возмутился маленький эльф, - а я только что поел.

Он махнул рукой на гору конфетных обёрток под столом, цена мира между сварливым эльфом и Потапом.

Василиса вздохнула, но спорить не стала, сама принесла книгу из гостинной на кухню, где они с Потапом и Фимой, устроили военный совет.

- Вот, - Василиса переворачивая тяжёлые страницы, нашла наконец, нужную.

- Что? - Потап с любопытством заглянул в книгу, но увидел там только потемневшие от времени, совершенно пустые страницы.

- Тьфу ты. Я и забыл, что только ты, Василиса, можешь его читать. Ну, что там?

- Морок, нечисть высшего порядка, встреча с ним смертельно опасна для любого человека. Питается жизненными силами молодых женщин. Но может и просто..фу.., он что, людоед?

- Я слышал, что да, - невозмутимо ответил Фима, - когда оборачивается в человека. Сначала жизненные силы, потом и остальное.. Он не зря выбирает трёх женщин, одна невеста, а подружки невесты основное блюдо на свадьбе.

- При правильном соблюдении ритуала призыва, выбирает себе невесту, - продолжила Василиса, заметно побледнев, - как они умудрились, соблюсти ритуал призыва, а?! Это же просто дети.

Я думаю, вышло случайно, - сказал Фима задумчиво. - Раньше, давно, такой ритуал проводили, если хотели избавиться от соперницы, отдать ее в невесты Мороку обманом. Гадать в Святки очень опасно. Особенно, если толком не знать как. Иногда это невинное развлечение, иногда можно и правда подсмотреть судьбу. А бывает, что воспользуется нечисть какая.

- Так, - Василиса перелиснула страницу, - убить Морока.. почти невозможно. Но можно попробовать разорвать ритуал, но только до его завершения. А чем должен завершиться ритуал?

- Свадьбой, - фыркнул Фима. - Девицу забирает суженый. Все.

- Как прервать ритуал? В книге есть?

- Нет. Написано просто: прервать. Потап, что делать будем, а?

- Там есть описание ритуала? Читай.

- Да, что-то есть: суженный мой ряженый, приходи мне косы заплетать, сказать глядя в зеркало, три раза, расчесываясь при этом деревянным гребнем. Ну, свечи, арка, темнота. Ничего особенного.

- Косы заплетать? Хм, - маленький эльф возбуждённо забегал по столу. - Волосы! У этой девчонки что-то с волосами. Нужно ехать в больницу, посмотреть. Я с вами.

- Нет уж, Фима. Ты присмотришь за девчонками, я поеду с Потапом.

- Но..

- Никаких но. Потап, выдвигаемся. Что берём?

- Соль, пепел, колья, воду. Обычный набор. И возьми Карас. Меч может нам пригодиться.

К больнице они подъехали поздно вечером. Пришлось отводить глаза персоналу больницы, пробираясь в палату интенсивной терапии.

- Вот она, - Потап остановился, глядя на мутное стекло двери, - она должна быть здесь.

Они толкнули дверь и вошли.

Девушка лежала, накрытая тонкой простыней, к руке тянулась трубочка капельницы, мерно пищал какой-то медицинский прибор.

- Смотри, Потап, - прошептала Василиса, дотрагиваясь до светлых, странно и очень туго заплетённых в две косы, волос девушки.

- Косы, - сказал Потап, подходя ближе, - он заплел их.

- Вот всегда этим Зрячим больше всех надо, - раздался тихий, вкрадчивый голос и ребята, вздрогнув, обернулись.

У двери стоял молодой парень, примерно ровесник девушки, небольшого роста, одет в простые джинсы и свитер.

- Что вам нужно от моей невесты? Она спит. И будет спать до самой свадьбы. Кстати, вас мы на нее не приглашаем.

Потап схватил за руку Василису и задвинул себе за спину.

Морок усмехнулся.

- Судя по тому, что я слышал, это тебе, Зрячий, нужно прятаться за её спину. В ней силы больше.

Василиса, успокаивающе сжав руку Потапа, сделала шаг вперёд.

- Что вам нужно в мире людей? - спросила она, глядя на Морока в упор.

- Ну, это же очевидно, - злая усмешка скривила его губы, - скоро моя свадьба. Невеста сама позвала меня.

- Она не невеста. Отпусти.

- Я не держу, - он пожал плечами, - она призвала меня. И вот я здесь. К чему отказываться от того, что само плывет в руки? Они удивительно точно воспроизвели древний ритуал. Сейчас так редко, - он притворно вздохнул, - можно встретить порядочную девушку с длинными волосами.

- Волосы? - Потап подошёл к лежащей девушке, провел пальцем по светлой толстой косе, лежащей на подушке, - сила.. вот что тебя привлекло. Сила в её волосах..

- Убери руки, - зашипел вдруг Морок, угрожающе надвигаясь на Потапа. - Она моя. Знаешь, сколько я такую искал? Мои невесты дохнут, как снулые рыбы, а эта.. Она сможет родить мне наследника!

- Мне жаль, - тихо проговорила Василиса, отступая на шаг,- портить ваши прекрасные матримониальные планы, но нет. С наследниками вам придется повременить.

Она выхватила Карас, сверкающее синим пламенем лезвие коснулось волос лежащей девушки и отрезанные косы с тихим стуком упали на пол.

Раздался дикий вой, рычание, Морок ринулся к Василисе, его лицо жутко исказилось, кожа лохмотьями сползала на пол, обнажая черную, как будто обугленую плоть и пустые глазницы черепа. Резко запахло палёной шерстью и дымом.

Василиса отшатнулась, прикрывая собой лежащую девушку, но дотронутся до них Морок не успел.

Потап сбил его на пол и прижал сверху всем своим немаленьким весом.

Василиса видела, как от напряжения вздулись вены на руках и на лбу парня.

- Что, в человеческом обличьи, ты не так уж и силён, - прохрипел Потап, продолжая прижимать Морока к полу, - убирайся откуда пришёл, если не хочешь, чтобы Василиса отрезала ещё что нибудь кроме кос. О наследниках тогда придеться забыть.

- Уходите, - спокойно сказала Василиса. - Ритуал призыва прерван. Мы хм.. Расплели заплетённые волосы. Вам не забрать эту девушку.

- Вы заплатите, - сдавленно прошипел Морок, что-то вспыхнуло, от дыма защипало глаза, а Потап вдруг очутился на полу, лёжа ничком на кучке пепла.

- Да-а, - сказал он поднимаясь и отряхиваясь, - нужно проветрить, а то что подумают медики, когда отвод глаз с палаты спадет?

- Думаешь, они не слышали грохот и крики? - с сомнением спросила Василиса, запихивая отрезанные косы ногой под кровать.

- Нет конечно. Но им хватит того, что у пациентки неизвестно кто, ночью волосы отрезал.

- С ней все будет нормально?

- Конечно. Ты же чувствуешь, возле нее все чисто, теперь она просто спит. Да и зачем она ему с короткой стрижкой? - Потап усмехнулся и добавил: - оказалось, дело все же в волосах. Наши предки считали их средоточием силы. Поэтому женщины носили косы, а мужчины бороду. Но особая сила была не у всех. Я присмотрю за этой девчонкой.

- А Ира с Таней?

- Все будет нормально. Морок убрался, они постепенно войдут в норму. Да, Вась. Нужно наслать забвение. Ни к чему им это помнить.

Василиса согласно кивнула.

Они вышли из палаты, прошли по коридору, один раз столкнувшись с медсестрой, которая смотрела мимо них, и у входа увидели спящего охранника.

- Смотрика, - с удивлением протянул Потап, - а его то я накрыть пологом отвода глаз и забыл.

- То есть он все слышал?

- Не, Вась, не бойся. Он спал. Силён мужик дрыхнуть, - сказал Потап изумлённо, и они с Василисой, обойдя бравого охранника, вышли на улицу.

Молодильное яблоко

- Васька, ты яблоки любишь?

Матвей влетел в полупустой зал кафе и вручил обалдевшей Василисе пакет с яблоками.

- Матвей, - взвизгнула Василиса, повиснув у друга на шее, - я тебя месяц не видела! А Юки? Юки с тобой?

- Васька, да подожди,- смеясь отрывал от себя Матвей оплетающие его руки девушки, - задушишь! Юки приедет завтра, нужно закончить ритуал на месте.

- А ты?

- Я уже там не нужен, у меня дело здесь. Ты то как?

- Да нормально. Работаю.

- Да, Потап мне рассказывал ваши приключения. Вась, давай сядем.

Он прошёл к дальнему столику и уселся.

Василиса оглядела пустой зал, сняла фартук и села рядом с Матвеем.

- Кофе будешь?

- Давай. Вась, - сразу став серьёзным, Матвей вгляделся в ее лицо. -

Потап рассказал мне о Мороке. Ты хоть понимаешь, как вам повезло?

- В каком смысле?

- Морок это..- вообщем если бы не Святочные дни, когда нечисть ослабленна, я не знаю, чем бы это кончилось.

- Да брось, - Василиса махнула рукой, - нас ведь двое было.

- Угу. Только мстительный он, вернется. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Вот что, Вась, мне помощь твоя нужна.

- Я вся во внимании, - сказала Василиса, выжидающе глядя на Матвея, - новое дело?

- Скорее, это поручение. Нужно доставить яблоко в клан чёрных нагов.

- Э.. Прости?

- А, ну да. Ты же не знаешь. Нам с Юки, там, в Армении, э.. помогли. Взамен они просили доставить артефакт клану под знаком огня. Клану чёрных нагов.

- Артефакт?

- Ну да. Артефакт высшего порядка. Молодильное яблоко.

- Ух ты, ничего себе! А.. зачем нагам молодильное яблоко?

- Вась, - Матвей щёлкнул пальцами и Василиса почуствовала, что их накрыл полог отвода глаз, - молодильное яблоко важный компонент многих зелий. Важный и крайне редкий. Там, в Ереване.. Ну, вообщем, слушай: молодая ведьма, прошедшая инициацию совсем недавно..

- Инициацию? - Василиса нахмурилась, - то есть убила человека, чтобы получить силу?

- Ну да. Так вот, ее приняли в клан под знаком земли, клан верпанов. Им служат бесы, ну, нечисть клана, они яблоки и выращивают.

- Да, я помню. Я их видела в замке верпанов.

- Так вот. Эта.. дура, решила вернуть себе молодость. Ты же видела, как выглядят ведьмы? Ну, это одна из сторон платы за силу.

Василиса вздрогнула, вспомнив внешность Авдотьи, единственной ведьмы, с которой она знакома.

- И что, получилось?

- Ещё как, - Матвей усмехнулся, - она украла яблоко, и.. откусила кусочек.

- Скажи ка, - перебила Василиса, - причем тут зрячие? Думаю верпаны сами разберутся. С чего это зрячим вмешиваться в их внутренние дела?

- Ты не дослушала. Молодильное яблоко, пусть что там говорят на этот счёт сказки, нельзя кусать.

- Да? А как же..

- Сок. Только сок яблока в очень малых количествах и почти никому неизвестных пропорциях, используют как состовляющее для сложных зелий. Она откусила.. маленький кусочек, только поэтому не погибла. Если бы она съела много, превратилась бы в пыль. А так..

- Что так? - с любопытством спросила Василиса, - ну?

- Младенец. Она теперь маленький, практически новорожденный, ребенок.

- Это..- Василиса потрясённо молчала, уставившись на Матвея.

- И это теперь стало нашей проблемой. Понимаешь, верпаны за такое просто убили бы ведьму и это нас бы не касалось. Но не в этом случае. Она получила второй шанс. Она теперь просто человек. И, возможно, в этот раз сила не пробудится больше. Совет направил нас в Армению. Защищать этого ребенка.

- Но клан верпанов с этим не согласен?

- Нет, конечно. Но у них ничего не вышло, по закону, она сейчас просто человек. Совет обращался к нескольким кланам и верпанам пришлось отступить. Они в бешенстве. Но мы своё дело сделали. Юки, правда, осталась, она подыскивает для девочки приемную семью. Проведет ритуал принятия. Все же это необычный ребенок. И присматривать за ней нам все равно придется.

- Хм. Одно не ясно, причем тут клан чёрных нагов?

- А это маленькая месть верпанов. Они знают, что глава чёрных нагов очень.. ну, больше обычного, зол на совет Зрячих. Но не знают причины. И не могут вроде бы нарушить закон, касающийся людей, но это же нечисть. Они нашли бы способ навредить ребенку. А так, дали клятву, что не тронут девочку. С одним условием: зрячие должны доставить молодильное яблоко в клан чёрных нагов.

- Хм. Мелко, - Василиса усмехнулась, - и глупо.

- Ну не скажи, - Матвей помрачнел, - не так это просто как ты думаешь. Нам не удалось связаться с нагами. Совет добился только одного. Они ответили, если кто из зрячих попытается появится на территории принадлежащей черным нагам.. его убьют.

- Убьют?!

- Ну да. Так и раньше было, ну..- Матвей отвёл глаза, - до твоей э.. дружбы с Таром. Зрячие никогда не посмели бы сунуться к нагам без их приглашения. Наказание за это одно - смерть.

- Но ведь потом, - Василиса посмотрела на Матвея в упор, - Тар прекрасно сотрудничал с Советом.

- И ты знаешь почему. Тару не нужен Совет. По сути, мы враги. Ему нужна..

- Да, да, - Василиса поспешно перебила Матвея, - я все поняла. Но знаешь, мне достаточно круглосуточной охраны, зануды эльфа и цветов, поставляемых в мою квартиру каждое утро.

- Он тебе.. цветы присылает?! - Матвей неверяще уставился на Василису.

- Ну, цветы к ночи тают. Ладно. Вообщем, совет хочет, чтобы яблоко отнесла Тару я?

- Не совсем, - Матвей вдруг нахмурился и Василиса увидела, как его рука непроизвольно сжалась в кулак.

- Совет сказал, что не будет выполнять требование верпанов. Они и так не имеют права тронуть ребенка. Зрячие выполнили свою работу.

- И Совет всерьёз думает, что верпаны отступятся просто так?

- Нет, Василиса. Они знают. Если мы не выполним соглашение, девочка не проживёт и часа. Но верпаны, конечно, в этом виновны не будут, - саркастически усмехнулся Матвей.

- То есть..

- Иногда я думаю, что ты была права, порвав с Советом. Может, это самое правильное решение. И я прошу твоей помощи.

Они помолчали.

- Юки пока рядом с ребенком. Ждёт от нас вестей. А я.. Я привез яблоко.

- Я все поняла, - Василиса встала. Я сегодня же отвезу артефакт в клан.

- И я..- начал Матвей.

- А ты нет. Ты не должен рисковать. Тебя реально могут убить.

- Но ты..

- Мне ничего не грозит. Тар вот мне цветы, а я ему яблоки, - криво усмехнулась Василиса. - Давай его сюда.

- Так оно у тебя. В пакете.

Василиса схватила пакет с яблоками, который ей принес Матвей и который она небрежно кинула на стул и заглянула в него.

- Ты.. ты нормальный?!

- А что? Для людей там только простые яблоки, никто ничего не заметит. Вот оно, - сказал Матвей, вытаскивая яблоко из пакета на стол, - смотри.

И Василиса увидела настоящее чудо.

Яблоко было большим. По его бокам, сверкая и переливаясь, вились морозные нити, сплетаясь в причудливые, искусные и как будто хрустальные, узоры. Оно было зелёным, но под тонкой кожурой мягко светилась медом розовая мякоть, будто сияя изнутри блеском янтарного золота, слепящего снега и яркого, теплого и красочного, лета.

- Это..

- Красиво, правда?

- Красиво?! - Василиса возмущённо посмотрела на Матвея, - ты мне одно скажи, как она могла.. могла такое чудо.. укусить?!

Матвей заржал совершенно неприлично и встал, сунув ей яблоко в руки:

- Спасибо, Вась. Ты нас очень выручишь, а я пошёл. А то вон твое начальство, - он показал на администратора, который шарил глазами по залу в поисках Василисы, но не видел её, - совсем тебя потеряло.

Василиса ахнула, махнула рукой, снимая полог и, схватив пакет с яблоками, в который всунула и молодильное, побежала к стойке.

Пришлось отпрашиваться с работы. Василиса не хотела тянуть с этим до вечера. Она прекрасно понимала, что Матвей использует её, но и не видела особой причины отказывать. Она согласилась бы даже если бы просьба исходила от Совета, ведь на кону была жизнь ребенка. Правда, этот ребёнок вроде бы злая ведьма, но уже, как бы и нет..

Вконец запутавшись, Василиса выскочила на улицу, поглядывая по сторонам. Она знала, ее охраняют, чувствовала это, хоть в последнее время никого и не видела. Зато каждое утро хмурый Харс лично привозил ей цветы, молча, несмотря на все ее возражения, оставлял их на пороге и растворялся.

Эти цветы.. Они не были похожи ни на один известный ей вид. Всегда разные, яркие, невероятно красивые, с тонким дурманящим ароматом, они стояли до вечера, а потом таяли, не оставляя следа. А утром появлялись новые.. Василиса ни за что не признавалась даже себе, что любуется этим чудом и каждое утро ждёт, гадая, какой аромат принесут ей цветы сегодня.

Пакет слегка оттягивал руку и, перехватив его поудобнее, Василиса достала мобильный. Перед визитом следует все-же позвонить. Может, его на месте нет, подходя к офису " Цветметинвеста", подумала Василиса.

Телефон ожил сразу.

- Василиса? - низкий бархатный голос Тара будто окутал, и на мгновение дыхание у нее перехватило.

- Я.. я бы хотела увидиться с вами, Тар, - сказала она чуть заикаясь и добавила, - если вы не против.

- Я не против, - сказал её невидимый собеседник и отключился.

Хм. Василиса прошла в знакомый холл, где огромный охранник попытался отобрать у нее пакет с яблоками. Но не тут то было, Василиса прижала его у груди, отступая к лестнице.

- Пропустить, - прозвучал отрывистый приказ и Василиса увидела, как из дверей лифта показался Харс.

- Здравствуйте, Василиса. Глава ждёт вас.

Василиса шагнула в лифт, он плавно поднялся на седьмой этаж, открываясь, как уже знала Василиса, в приемную самого главы "Цветметинвеста", крупнейшего в стране поставщика цветных металлов и драгоценных камней. То, что иные вполне успешно строят бизнес в мире людей, уже не удивляло Василису. Ей вообще иногда казалось, что удивить её теперь очень и очень трудно.

- Прошу.

Харс пропустил её и она прошла вперёд по тёплому, странно пружинящему под ногами, полу. Навстречу ей поднялся высокий молодой мужчина, в строгом костюме, с породистым смуглым лицом. Явно наг.

Василиса помнила человеческую секретаршу Тара, но думать о том, куда она делась, ей не хотелось.

- Урт, наша гостья пробудет у главы некоторое время. Проследи, чтобы никто не смел беспокоить.

Урт склонил голову и сделал в сторону Василисы приглашающий жест.

Огромная резная дверь отворилась, Василиса вошла в знакомый кабинет и нерешительно остановилась.

Тар, как и в прошлый раз, стоял у окна. Он медленно повернулся к Василисе и она тотчас почувствовала тот самый, странный, невероятно будоражущий, знакомый запах раскалённой лавы и теплого пепла, оседающего на губах во время извержения вулкана.

Василиса тряхнула головой, прогоняя странные мысли.

- Я и не мечтал, - сказал Тар, не сводя с Василисы глаз, - что вы так быстро.. сами захотите встретится со мной, Василиса. Прошу.

Он указал на глубое кресло у маленького стола и Василиса опустилась в него, нелепо прижимая пакет с яблоками к груди.

- Я.. - она неожиданно для себя смешалась, а он опустился в кресло напротив, в блеснувших тьмою его глазах она вдруг прочла тщательно сдерживаемое нетерпение.

- Итак, - идеальные жёсткие губы изогнулись в усмешке, - в этом пакете что-то, что нельзя поставить на пол?

- Ой, - Василиса очнулась, опустив пакет на колени, - простите. У меня к вам..- она запнулась, дело.

- Хм, интересно, - Тар качнулся в её сторону, - я весь во внимании. Что же это?

- Клан верпанов попросил.. э..вообщем, я должна передать вам яблоко. Вот, - она достала артефакт и осторожно положила его на стол,- возьмите.

Тар молчал. Он смотрел на яблоко и Василиса увидела вдруг, как напряглись под идеальным костюмом нага мускулы, а правая рука, расслаблено лежавшая на подлокотнике кресла, так сжалась в кулак, что костяшки пальцев побелели.

- С каких пор..- в его тихом, вкрадчивом голосе, отчётливо послышалась едва сдерживаемая ярость, - зрячие вдруг принимают на себя обязанности курьера?

- Простите, Тар, - Василиса запнулась, - но от этого зависит жизнь человека..

- Человека?

Он вдруг очутился рядом с ней, склонился так близко, что она почувствовала на своих губах его дыхание.

- Ты, наверное, забыла, кто я? - он жёстко усмехнулся, глядя в её испуганные глаза, - я не спасаю людей. Совсем наоборот. Мое..особое отношение к тебе не значит, что люди, - в его голосе звучало принебрежение, - могут рассчитывать на мою помощь. Запомни это.

Страх совершенно неожиданно придал Василисе сил и она упёрлась руками в грудь нага. Но Тар вдруг отстранился сам. Василиса вскочила, яблоки, лежащие у нее на коленях, посыпались на пол.

- Вы сильнее, чем я думал, Василиса, - снова переходя на вы, задумчиво сказал Тар, - мне, вероятно, придется немного сменить тактику.

- Я ничего не понимаю, - у Василисы дрожал голос, - я просто принесла яблоко. Я пойду.

Она отступила к двери, не делая попытки собрать рассыпанные по полу яблоки.

- Василиса, - голос Тара раздался, когда она уже открывала дверь, - вы слышали поговорку, "насильно мил не будешь"?

Она медленно кивнула.

- Думаю, что я попробую, - проговорил Тар, все также не сводя глаз с Василисы, взял со стола молодильное яблоко и сжал в руке золотисто-зеленый плод.

Василиса заворожено смотрела, как сверкающая мякоть потекла из его сжатого кулака на пол..

Выскочив из офиса с бешенно колотящимся сердцем, Василиса вынуждена была присесть на скамейку у входа. Колени дрожали. И что это с ней? Почему она чувствует такую слабость?

Зазвонил телефон.

- Да, - хрипло сказала Василиса в трубку, и услышала торопливый испуганный голос Матвея:

- Василиса, тебе не в коем случае нельзя идти к Тару! Те цветы, ну, что тают, я тут разузнал, это.. это Мары.

- Что?

- Мары. Их аромат располагает, ну, вообщем, если часто вдыхать, то.. становишься очень расположеным к дарителю этих цветов.

- Я не понимаю, - Василиса потерла вдруг заболевший висок, - это приворот?

- Нет, Вась. Просто ослабляет волю, подчиняет. Помогает принять нужное дарителю решение. Не подходи к Тару. Если вы, - Матвей запнулся, - ну.. если между вами.. то ты.. никогда не сможешь уйти от него. По закону.

- Я была у него, Матвей, - устало сказала Василиса, - яблоко передала, все нормально.

- Как, а он.. ничего..

- Ничего. Он сказал, что я сильнее, чем он думал. Ладно, Матвей, пока.

Дома Василиса залезла в приготовленную Фимой ванну и долго лежала, пока вода не стала совсем холодной.

***

Чёрный приворот

- Вась, - Ленка аккуратно переступала замёрзшие лужи, - нет, ну ты представляешь! Милка беременна! А я и не знала, что она замуж вышла!

Василиса почувствовала укол совести. Мила, их общая с Ленкой ещё со школы подруга, внезапно уехала в другой город, позвонила всего пару раз, а потом перестала. Но и Василиса как то тоже не звонила и Ленка вот..

- Она снова живет в нашем городе, - Ленка трещала без умолку, таща за собой Василису, как на буксире, - я ее случайно встретила, там такой живот, - подруга развела руками, показывая размер Милкиного живота, - я ей и сказала, что мы вечером зайдём с тобой, поздравим.

- Только знаешь..- Ленка даже остановилась, - она вроде не рада совсем. И вообще, лицо осунулось, худая, только живот торчит. Может, беременность тяжело протекает?

Василиса кивала. Она согласилась с Ленкой, что пойти проведать подругу нужно, тем более у нее нет никаких родных. Милку воспитывала бабушка, пару лет назад и ее не стало, а тут, получается, и подруги забросили.

Милка жила в старом трехэтажном многоквартирном доме. Они поднялись на третий этаж по скрипучей лестнице и постучали в дверь. Открыли сразу, как будто Милка стояла за дверью.

Василиса глянула на подругу и, не сдержавшись, ахнула.

Мила выглядела плохо. Чёрные круги под глазами, лицо осунулось и она так похудела, что живот, выпирая, казался привязанным к ней мячом.

- Девочки, - прошелестела Милка, - проходите, я так рада.

Но никакой радости в её голосе не было. Только обречённость и усталость.

Они вошли в квартиру, Василиса пораженно переглянулась с Ленкой. Они были здесь неоднократно, квартира всегда радовала уютом и чистотой. Добротная мебель, хороший ремонт, светлые просторные комнаты.

Сейчас здесь царило запустение. Было так грязно, что Ленка, прежде чем сесть на диван, брезгливо сморщила нос.

- Может, чаю? - спросила Милка, но девчонки, быстро переглянувшись, хором отказались.

- Э.. Мил, - начала Ленка, - а ты.. как вообще, ну, самочувствие твоё как?

- Не очень, - Мила поморщилась, - есть не могу, спать все время хочется, тошнит. Делать ничего не могу. А Антон работает, некогда ему. Ну вот и..- она повела рукой по комнате, - вы извините.

- Антон? Твой муж? Кто он? Где ты его взяла? - спросила Ленка, брезгливо оглядываясь, - где вы познакомились?

- Ну как же..- Мила удивилась, - это же Антон, Антон Гунин, - мы же в школе встречались, вы что, не помните? Я его с первого класса любила, мы и поженились, я.. я так счастлива, - сказала Мила, слабо улыбаясь почти синими губами.

- Подожди, - Ленка наморшила лоб,- Гунин.. э.. Гуня? Мил, ты что несёшь, ты внимания не обращала на этого задрота, да его вся школа гнобила! Помню он таскался за тобой в десятом классе, мы смеялись ещё. Вась, ну скажи, ты же помнишь?

Василиса не ответила. Она встала, прошла по комнате, внимательно осматриваясь, подошла к Миле и взяла ее за руку.

- Мил, - она заглянула подруге в глаза, - ты его очень любишь?

- Ну конечно, - сказала Мила, тусклое лицо ее вдруг просияло, - и не нужно о нем говорить плохо, Лена. Иначе я подумаю, что он был прав, что просил с вами не общаться.

- Ну ни хрена себе! - возмутилась Ленка, - Вась, ты слышала?

Хлопнула дверь.

- Ой, это Антон, нужно ужин, - засуетилась Мила, пытаясь встать.

- Сиди, - сказала Василиса жёстко, - побудь с ней, - кивнула ей Василиса, - а я с Антоном переговорю.

Она шепнула что-то себе под нос и Милка спокойно выпрямилась, глядя прямо перед собой.

- Мил, - есть чо пожрать? - донеслось из кухни и Василиса пошла на голос.

Антон ничуть не изменился.

Она помнила его костлявым низкорослым задохликом, вызывающим насмешки всего класса вечным подхалимажем перед учителями и не проходящим никогда насморком.

- Привет, Гуня, - тихо сказала Василиса, пристально глядя на бывшего одноклассника. При звуке ее голоса он подпрыгнул и пискнул что то нечленораздельное.

- А.. А.. Ты чего здесь? - выпучил он на нее свои бесцветные глаза с редкими белесыми ресницами.

- Да так, подругу вот, зашла проведать.

- А.. а мы тут..

- Да, я вижу. Одного не пойму, ты то что тут забыл?

- Так Милка жена моя, - начал он, - и вдруг завизжал: - мы тебя не приглашали!

Василиса хмуро и тяжело смотрела на него несколько секунд, решая, а потом взмахнула рукой, опуская полог тишины на кухню.

Сделала несколько шагов к Милкиному мужу, скривившись от отвращения.

- Ты что же, обдолбыш, - тихо прошипела она, - девчонку в могилу свести решил и думаешь, тебе это с рук сойдёт?

В её голосе было столько угрозы, что Гуня дернулся и снова завизжал, нелепо размахивая руками:

- Ты сумасшедшая! Убирайся отсюда!

- Я уйду, - Василиса улыбнулась, и от этой ее улыбки он побледнел до синевы, - но ты, ушлепок, такой откат от приворота получишь, что сдыхая, молить будешь, чтобы добили.

Василиса сама удивилась, откуда в ней столько злобы, но увидев, что сделал с ее красивой жизнерадостной Милкой этот урод, почувствовала как в груди поднимается черная, зловещая муть.

- Девочку красивую захотел? А ты себя в зеркало видел? Ты, сученыш, знаешь, как черный приворот действует? Она умрет в родах. А ребенок? Ты хоть знаешь, чем станет этот ребёнок?!

- Я.. я.. - Антон раззевал рот как рыба, упав на стул и вытаращив на Василису глаза, - я люблю её, - наконец выдавил он, - всегда любил..

- Любишь?! Так любишь, что волю у нее забрал и все силы из нее выкачиваешь? Ей жить от силы месяц осталось, придурок!

- Я.. я не знал. Она сказала, все хорошо будет, воду дала, кости, я все сделал.. У меня платок был Милы и фотография..

- Кто? Кто сделал это для тебя? - спросила Василиса, глядя на сьежившуюся фигуру, - ну?

- Моя тётя. Я просил, я очень хотел..

Он лепетал что-то ещё, но Василиса уже набирала номер.

- Матвей. Помощь нужна.

Ребята приехали через пятнадцать минут. Все это время Василиса простояла у окна, хмуро глядя на улицу. Она боялась, что не сдержится и что нибудь сделает этой сьежившейся на кухонном стуле, твари.

На Ленку тоже пришлось как и на Милу, наложить оцепенение.

Они сидели живыми куклами на диване, бессмысленно глядя в одну точку.

- Так, - сказал Матвей, входя в квартиру, - нечисто.

- Угу, причем во всех смыслах этого слова, - пробасил Потап, протискиваясь следом.

Василиса кратко обрисовала ребятам ситуацию.

Матвей помрачнел.

- Черный приворот, говоришь? Его применяют, только если жертва очень сопротивляется, или если желающий приворожить ей крайне противен. Обычный приворот тогда мало помогает, а черный ломает волю. Часто навсегда.

Василиса с ненавистью глянула на Гуню, который выпучив глаза, таращился на гостей.

- Этот? - Потап сграбастал его огромной ручишей и приподнял над полом.

- Как далеко все зашло?

- Она беременна, - глухо сказала Василиса и парни переглянулись.

- Где она? - спросил Потап проходя в комнату и таща за собой слабо сопротивляющегося Гуню. Матвей подошёл к Миле и опустился на корточки, вглядываясь в ее лицо.

- Поздно, - тихо сказал он. - Ребенка не спасти. Да и нет там никакого ребенка. Попробуем спасти девушку.

- Как нет ребенка?! - завизжал вдруг Гуня, - она же беременная!

Не говоря ни слова кулак Потапа впечатался в хилую Гунину челюсть и тот, странно пискнув, отлетел в сторону окна.

- Осторожно, не убей эту тварь. Пусть сначала к тетке своей отведёт, - сказала Василиса со злостью, - урод.

- Вась, не ругайся, - спокойно сказал Матвей, - урод вообще говорить нельзя, прицепиться ещё. Вот что, ты на сколько оцепенение наложила?

- На пару часов, примерно.

- Должны успеть. Итак, - Матвей присел рядом с зажимающим нос Гуней, - где твоя тетушка живёт?

- Так нету её, - всхлипнул Гуня, размазывая кровь по лицу. Померла.

- Врешь? - Потап слегка сжал кулак, глядя на него исподлобья.

- Нет,- испуганно отшатнулся от него Гуня, - машина ее сбила.

- Да ладно! Ну, это я проверю, - Матвей взялся за телефон, отошел в сторону и вернулся через пару минут.

- Тетка Таисия?

- Д..да, - закивал Гуня, как китайский болванчик.

- Не врёт. Была такая. Порча, привороты, ну, весь набор.

- Ведьма? - спросила Василиса, поежившись.

- Ведьма? - усмехнулся Потап, - нет, к ведьме простому человеку хода нет, а если кто и пообщается, так живым не уйдёт. А это люди балуются. Нечисть таким помогает, бесы, низшие твари. Те, что золото любят, ну, или ещё что.. Сколько их таких.. бизнес, бля..- Потап сплюнул.

- Но, я думала, это шарлотаны, - сказала Василиса растерянно.

- Ну да. Большая часть шарлотаны, конечно. Но не все. Вот тётка его, например. Старая с.. черный приворот! Мразь, - Потап со злостью пнул Гуню.

- Делать то что?

- Думать, - Матвей указал на Ленку, - подружку твою домой, вторую девушку и этого, - он небрежно кивнул в сторону Гуни, - в машину.

Василиса повела рукой возле Ленкиного лица, шепча забвение, проводила её на улицу, легонько подтолкнув в нужную сторону. Она знала, через минуту наваждение спадет, Ленка будет помнить все только до сегодняшнего утра. Ей не хотелось так поступать с подругой, но выбора не было.

Они сели в огромный джип Потапа, Милку пришлось посадить спереди, Василиса с Матвеем и поскуливающим Гуней, уселись сзади.

- Заткнись, - сказал Потап Гуне, и тот испуганно примолк.

- Куда мы едем?

- К тому, кто снимет приворот, - недовольно сказал Потап, - к моей бабушке.

- Но..

- Бабушка Потапа знахарка. Она человек, но знает много. Людям помогает. Потапа вот, учит, - Матвей усмехнулся.

- Она знает, что он зрячий?

- Знает. И у нее тоже есть дар. Немного другой.

- Она поможет?

- Я очень на это надеюсь, - Потап вывел машину из города и они помчались по грунтовой дороге.

Маленький домик бабы Поли, как представил ее Потап, стоял на самом отшибе небольшого поселка, в пяти километрах от города.

Уже было темно и окошки дома приветливо светились.

Потап предупредил бабушку о приезде, она вышла на порог, кутаясь в пушистую теплую шаль.

Потап сграбастал бабу Полю в свои медвежьи объятия и маленькая старушка почти исчезла за огромной фигурой внука.

- Вот, знакомьтесь. Матвея ты уже знаешь, а это Василиса, э.. мы работаем вместе.

Василиса заметила, что пока она не вышла из машины, баба Поля смотрела с тревогой, но, увидев ее, почему-то облегчённо вздохнула и приветливо улыбнулась, кивая.

- Бабушка Потапа терпеть не может Юки, - шепнул Матвей Василисе, - она думала, наверное, - что Юки едет с нами.

Василиса не успела ответить, Потап их представил и она слегка сжала теплую ладошку старушки.

- Мишенька, что-то случилось? - голос у бабушки Потапа был молодой, на морщинистом личике сияли радостью и тревогой, при взгляде на внука, глаза.

- Ба, помощь нужна, - пробасил Потап, и Василиса запоздало вспомнила, что Миша, это как раз настоящее имя Потапа.

Он рассказал бабушке про Милку и с каждым его словом она все больше хмурилась.

- Ведите её в дом. А этот, - она ткнула пальцем в Гуню, - моего порога не переступит. Пусть на улице ждёт.

Осторожно ведя безучастную Милку, они, слегка наклонившись под низкой притолокой, вошли в дом.

В маленьком домике было тепло. Две комнатки, светлые занавески на окнах, теплые, ручной работы, дорожки. И печь. Жарко натопленная, пламя весело и ярко гудело за железной заслонкой.

Милку усадили на маленькую табуретку. Василиса нерешительно топталась на пороге, места в доме, когда они все вошли, совсем не осталось.

Баба Поля, что-то шепча, вгляделась в бледное Милкино лицо.

- Досталось девочке. Хорошо, что той, кто делал приворот, нет уже. Легче будет. Сначала нужно сущность изгнать.

- Сущность? - прошептала Василиса, с ужасом глядя на Милку, - это..

- Это то, что у неё в животе, - жёстко сказала баба Поля.

- При использовании черной магии, дети не рождаются. А девочка сильная. Выдержит. Он как сопротивлялась, ведь черный приворот не так просто сделать. Плата для наложившего велика. Да и взяли её, плату эту. Эх, люди, - баба Поля вздохнула, доставая с полки какую то резко пахнущую траву, - не зная с кем дело имеют, лезут туда, куда человеку хода нет и гинут, теряя душу.

Качая головой и тихо бормоча, баба Поля взяла маленький кувшин, плеснула из него в чашку и дала Милке.

- Пей, милая. А вы ребята, на улицу идите, не нужны нам тут парни. И этого.. заберите, отведите к реке. И мы подойдем. Чуть позже.

Матвей с Потапом вышли, Милка покорно выпила то, что ей дала баба Поля.

- Чем мне помочь, бабушка? - тихо спросила Василиса,- я могу..

- Ничего, деточка, не нужно. Тихо сиди. За руку ее возьми. Читать буду. Потом на речку пойдём. Смывать.

Они вышли через пол часа из маленького дома, где пахло дурманящими травами и теплым, только что выпеченым, хлебом.

Василиса крепко держала под руку все ещё безучастную Милку. Они прошли через огороды к маленькой речке, снег падал хлопьями, оседая на волосах и ресницах, но холода Василиса не чувствовала.

Ребята ждали у реки.

Их уже порядком занесло снегом, Потап держал за шиворот слабо брыкающегося Гуню.

- Мила! Любимая! - заорал тот, увидев, что они подходят, - эти люди хотят разлучить нас!

Но Мила даже не повернула головы. Она смотрела перед собой, глаза её лихорадочно блестели.

- Она должна войти в воду, - сказала баба Поля, - окунуться с головой. Я ее поведу.

- Нет.

Василиса повернулась к бабушке Потапа, - я сама. Я уже знаю, что нужно делать. Дайте мне его кровь.

При этих словах Гуня, следивший за ними выпучив глаза, заорал дурным голосом и попытался вырваться из хватки Потапа.

- Не ори, придурок, - процедил Потап, - все равно никто не услышит.

Он вытащил нож и полоснул обмякшего Гуню по руке. Прижал к небольшой ране платок и, подержав немного, протянул Василисе.

Василиса сняла куртку, ботинки, помогла раздеться Миле. Взяла её под руку и медленно повела к реке.

Тонкий лёд сразу же проломился под ногами и ледяная вода обожгла ноги.

Василисы сцепила зубы, двигаясь вперёд. Нужно зайти достаточно глубоко, чтобы Мила могла окунуться с головой.

В полной тишине они брели все глубже, и снег, искрясь во тьме колючими снежинками, падая на лицо казался теплым, по сравнению с черной, обжигающе ледяной, водой.

Когда они зашли примерно по пояс, Василиса остановилась. Она почти не чувствовала ног, дыхание стало сбиваться.

- Мила, - она посмотрела подруге в лицо, ты должна окунуться. Три раза. Слышишь? Давай.

Мила покорно стала оседать, а Василиса, опуская в воду окровавленый платок, глухо проговорила:

- Кровь коснулась чистых вод, волю, дух, тебе вернёт,

раз..

Мила ушла под воду с головой и сразу же вынырнула.

- Смоет жгучая вода, зло утонет без следа,

два..

Мила окунулась снова с головой.

- Жизнь вернётся, все пройдёт. Згинет черный приворот..

- Три..

С берега раздался жуткий, совершенно не человеческий, вой.

Милка вынырнула в третий раз, отфыркиваясь и ошалело глядя на Василису.

- Ч.. что? А? Где..- стуча зубами, выдавила она.

- Все хорошо, Мил. Пойдем быстрее на берег, эти зимние купания, такое себе удовольствие, вот правда.

Дома Фима долго растирал Василисе ноги какой-то остро пахнущей травами мазью. Ещё он заставил ее выпить совершенно мерзкий на вкус отвар собственного изготовления.

- Фим, - ну я же сказала, - мы просохли у бабы Поли, она нас чаем напоила, все нормально.

- Ага, нормально, - знергично растирая её ступни, сказал Фима. - А воспаление лёгких? Цистит? Простатит?

- Ну, вот простатит мне не грозит, - захохотала Василиса, - тут можно быть спокойным.

- Ой, - обиделся Фима, приняв ее смех на свой счёт, - я тут забочусь, а она..

- Ладно, ладно. Спасибо. Дай мне ещё чего поесть и я спать, устала очень.

- Вась, ты не дорассказала. Что дальше то?

- Ну что, из воды вышли, все тело как чужое, Матвей меня на руки, Потап взял Милу, и побежали в дом.

- А этот..

- Гуня? Ну, выл на берегу. Потап, пока мы грелись, в город его отвёз. Сказал, попросил из города свалить и не возвращаться.

- Потап попросил? - фыркнул Фима, - ну да, если Потап попросил, трудно отказаться.

- Гуня все равно, даже если захочет, не сможет подойти больше к Милке. Я на нее отвод глаз наложила. Он в упор смотреть будет, ее не увидит. Как и она его. Но не думаю, что этот гад посмеет ее искать.

- После беседы с Потапом? Точно не посмеет, - Фима заботливо накрыл ноги Василисы пледом, - а как она? Как твоя подруга?

- Забвение на такой долгий срок не накладывают. Она будет помнить свой брак, все события, но будет думать, что просто рассталась с мужем. Ну и все связанное с приворотом, тоже не вспомнит. И беременность. Знаешь, - тихо и задумчиво добавила Василиса, - она из той речки уже без живота вышла. Я не знаю, справились бы мы с таким сами. Бабушка Потапа здорово нам помогла. Но жуть вообще-то. Правда. Жуть.

Василиса плотнее закуталась в плед и, забыв про еду, улеглась. Сон пришел сразу, стоило закрыть глаза, так сильно она устала.

Фима покачал головой, притащил ещё одно одеяло, накрыл им Василису, потом достал из шкатулки щепотку спокойного сна, подкинул вверх и искрящиеся пылинки осели у Василисы на ресницах.

- Ну вот, она будет спокойно спать, - сказал маленький эльф, вытащив из кармана светящийся синим камень, - она в порядке, мой господин. Все хорошо.

Оборотень

- Вась, давай быстрее!

Потап закинул на плечо огромный рюкзак, чудом при этом не задев висящую под потолком люстру.

- Осторожнее, - вскрикнула Василиса, - только осколки по полу собирать нам и не хватало!

- По моему ты переборщил, зачем тащить столько всего? Нас просили лишь посмотреть и проверить..

Матвей, натягивая куртку, попутно старался увернуться от летящего рюкзака, в маленькой Василисиной прихожей.

- Угу, - Потап кивнул на второй рюкзак, - бери давай. Знаю я это проверить, в итоге нам разгребать и придется.

- А..- Василиса запнулась, - разве оборотнями не охотники занимаются?

Несмотря на то, что она сама напросилась с ребятами, было немного неуютно. Она тут почитала.. Вообщем, практически все, что пишут об оборотнях в книгах и показывают в фильмах, оказалось почти правдой. Только страшнее.

- Охотники? - переспросил Потап, - о да. Их задача убить оборотня. А зрячий должен подтвердить его наличие. Та ещё задача, чесно. Вась, ты может, не поедешь лучше?

- Ну, нет. Оборотни классика, отказаться от такой поездки? Ни за что! Должна же я учиться.

Василиса натянула высокие, почти до колен, подбитые мехом сапоги, подхватила свою сумку, и открыла дверь.

- Страшно, конечно, но как я давно не видела моря! Так что, приятное с полезным. Вперёд, - сказала она, выталкивая замешкавшегося Матвея, - к морю!

Погода в начале марта совсем не баловала, было холодно, дул пронизывающий ветер, задувая под теплую куртку с опушкой.

Василиса, быстро засунув сумку в багажник Потапового джипа, юркнула в тёплое нутро машины.

- Ехать к порталу примерно полчаса, там от портала наверное, столько же, - сказал Потап, выруливая на трассу.

- Небольшой населенный пункт к югу от Архангельска, расположен в сосновом бору.. та-а-к, - Матвей увеличил на планшете карту, - странно.

- Что странно? - машинально спросила Василиса и тут же подскочила, - как Архангельск?! Это же.. А море?

- Так есть там море, Вась, - заржал Потап, - Белое.

Они переглянулись с Матвеем и стали смеяться уже вместе.

Василиса надулась.

- Ну вот. А я то думала..

- Ладно, Вась, прости. Там, говорят, красотища. Север.

- Да, ребят, - Матвей нахмурился, - поселка, куда мы направляемся, на официальных картах, нет.

- Ну, мало ли, - протянул Потап, - маленький, может..

- Может. На месте разберёмся.

- А с чего решили, что там завелся оборотень? - Василиса поежилась, - что вообще мы должны делать?

- Там пропадают люди. Уже трое. Двое мужчин и женщина. Женщину нашли. Э.. не всю.

- Чего?!

- Вась, ты не бойся. Наша задача только подтвердить, ну или опровергнуть, наличие оборотня в этой местности. Оборачивается эта тварь только ночью. Охотится. Мы все проверим днём. Да и защиту я поставил, - Матвей с тревогой вгляделся Василисе в лицо, - ты чего? Испугалась? Почему ты так побледнела?

- Я не боюсь, - выдавила Василиса, - тошнит. Мы портал проехали.

- А, точно. Мы почти на месте. Потап, держи курс прямо, тут где-то должна быть придорожная гостиница.

Василиса, стараясь справится с тошнотой, повернулась к окну. Они ехали по трассе, с одной стороны дороги сосновый лес, изредка перемежающейся строениями, редкими домами и магазинами, а с другой было белое бескрайнее неровное поле, кое-где угадывались фигурки людей, но в основном белая пустыня тянулась до самого горизонта.

- Море, - сказал Потап, слегка притормаживая, - вот и море, Вась.

- Замёрзло? - зачарованно спросила Василиса, оглядывая ледяную пустыню, - разве так бывает?

- Бывает, конечно. Здесь морозы стоят месяцев шесть точно. Лето короткое, холодное. Север, - повторил Потап глубокомысленно.

- Хорошо, что я хоть не захватила купальник, - проворчала Василиса и, переглянувшись в зеркало с Потапом, рассмеялась, напяливая шапку.

- Сделай печку сильнее.

Гостиница была небольшой.

Двухэтажное строение, с низкой покатой крышей, небольшие окна и крыльцо с широкими ступенями и резными, сделанными под старину, перилами.

Внутри было уютно. В фойе ярко пылал настоящий камин, мягкие кожаные кресла и толстый, необычной пёстрой расцветки, ковер на полу.

Ребята взяли два номера. Двухместный и одноместный, для Василисы.

- Сколько мы здесь пробудем? - спросила Василиса, поднимаясь по лестнице и с любопытством оглядываясь по сторонам, - пару дней?

- Надеюсь, не больше, - вздохнул Матвей, - но в таких делах никогда не знаешь, сколько это займет времени. Вон Юки, до сих пор в Триполи, две недели уже.

- Что там случилось?

- Кто ж знает. Приедет, расскажет. Она туда с Аней поехала. Ты ее не знаешь, была у нас пару раз, когда помощь нужна была. А так Аня живёт в Крыму, в Алуште.

- Какой у нас план? - спросила Василиса у ребят, когда они оставив в номере большую часть вещей и наскоро перекусив, вышли из гостиницы на улицу.

Воздух был сухим и холодным, а ветер просто пронизывающим, несмотря на теплую, подбитую изнутри мехом, куртку.

Василиса поежилась, замедлила слегка шаг и шепнула в кулак заговор искры. Слегка разжала кулак, и ребят он тоже коснулся.

- Вась, - не оборачиваясь сказал Матвей, - заговор искры? Спасибо.

- А? А я думаю, чего это мне стало так комфортно, - Потап усмехнулся, - у тебя получилось. Сколько по действию?

- Ну, - Василиса с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух, - пока мы будем в этой местности, от холода страдать мы не будем. Но шапку, - она смеясь остановила Потапа, - снимать не стоит, уши отморозишь и не почувствуешь. Ведь тебе то будет удобно. В этом минус заговора искры.

- Ладно. Наша задача найти лесопилку.

- Что найти? Лесопилку?

- Ну, нам нужно Бобровое поселение. На карте его нет. Я тут распросил в гостинице, раньше оно реально было, - Матвей ткнул пальцем в планшет, - а сейчас там живёт несколько семей, работают на лесопилке, поставляют бревна в местный строймаркет.

- Машина там пройдет? - спросил Потап, открывая джип, - я пешком не очень..

- Вот и проверим, - сказал Матвей, усаживаясь спереди, - Вась садись.

Ехать пришлось долго. Свернули с трассы куда-то в лес, и, сверяясь с навигатором, двинулись по какой-то едва видной обледенелой по краям дороге. Через пять км снова свернули и двинулись уже в совершеннейшую глушь. Но дорога, на удивление, была сносной.

- Ребят, - Василиса достала из своей сумки маленький флакончик с живой водой, и посмотрела его на свет, - а почему решили, что это оборотень..тех людей.. здесь же наверняка есть дикие звери. Ну, волки, медведи там..

- Есть, конечно. Но это не волк. Характер повреждений очень странный. Рваный. Как будто откусывали кусками, - сказал Матвей, - к тому же совету прислали пробы почвы и воздуха с этого места. Запах не хороший.

- То есть, они не уверены, что это оборотень?

- Нет. Были бы уверены, нас бы тут не было. Пришли бы охотники.

- Разве это крайний случай? Охотники же только если..

- Так и есть. Оборотни это крайний случай. Там, где появляется оборотень, всегда много жертв. Они не состоят ни в одном клане, никому не служат. Не подчиняются. Если оборотень перейдет дорогу иным, его убьют.

- Но почему? - удивилась Василиса, - он же нечисть..

- Нет, - перебил Потап, - оборотень не нечисть. Он человек.

- А.. После оборота?

- А после оборота зверь. Голодный, свирепый. Лишённый разума. А как человек, ну, когда человек, достаточно умный, чтобы прятаться и постоянно перемещаться.

- В какого зверя он оборачивается? В волка?

- Ну, - Потап усмехнулся, - ты насмотрелась фильмов. Оборотень превращается в огромную шерстяную клыкастую тварь. Волки тут ни при чём. Это больше перевёртыши. Но они ещё большая редкость, чем оборотни.

- Я думала, это одно и тоже.

- Нет, - Матвей повернулся к Василисе, - их часто путают. Перевёртыш таким рождается. Оборот происходит в любого зверя, зависит от качеств самого человека. Но о них мало что известно. Просто подлежат уничтожению, так же как и оборотни.

- Но почему? А..

Василиса собиралась спросить что-то ещё, но машина остановилась.

- Приехали. Это Бобровое.

Он указал на несколько низких деревянных строений.

Навстречу им вышел, слегка хромая, высокий крепкий мужчина средних лет. Цепкий взгляд, седые волосы выбились из под старомодной шапки-ушанки, за плечом ружье. Следом показался молодой парень, в накинутой наспех теплой тужурке.

- Кто вы такие? - хмуро спросил мужчина, глядя на них исподлобья, - что вам нужно?

- Вам должны были звонить насчёт нас, - спокойно сказал Матвей. Вы Егор Сергеевич?

- А, - лицо мужчины с ружьём осталось таким же хмурым, - геологи? Да, Петрович говорил что-то. Проходите.

- Геологи? - прошипела Василиса Потапу, - осторожно ступая по смеси из иголок, снежной крошки и опилок, устилающей землю, - а ничего умнее не могли придумать? Какие с нас геологи?

- Тихо. Не думаю, что местные будут в подробности вдаваться, - прошептал Потап, внимательно осматриваясь. - Мы почти на месте.

- Скажите, э.. Егор Сергеевич, - Василиса поравнялись с мужчиной в ушанке, - вы здесь работаете?

Он глянул на Василису мельком, внимательно и как-то напряжённо, но ответить не успел.

Из дома, с которым они поравнялись, вышла женщина, держа за руку девочку, примерно лет шести-семи.

- Да, мы работаем здесь. И живём. Это, - Егор указал на женщину, - моя дочь, Елена. Мой сын,- он указал на парня, - Сергей. А это, - девочка вдруг бросила руку матери и подбежала к ним, - Машка, моя внучка.

- И вы живёте здесь с ребёнком? - Василиса не смогла скрыть удивления.

- А что, - ответил Сергей, потрепав девочку по светлой макушке, - свежий воздух, свой дом. У нас, - он кивнул в сторону ровно лежащих штабелями бревен, - лесопилка, небольшая правда, но нам хватает.

- Ой, - вмешалась Елена, - тут до города сто км, а до ближайшего поселка и того пятнадцать. Ребята приезжают работать из Белого. Да вы проходите. Проходите в дом, - спохватилась она.

В маленьком доме было уютно, две комнаты, одна из которых служила и кухней, деревянная мебель, льняные занавески на окнах.

- Хотите чаю? - Елена включила чайник, и Василиса с удивлением поняла, что он электрический.

- У вас генератор?

- Да, - Елена кивнула, - и не один. В этом доме, и в доме моего брата, он рядом. Они с женой живут отдельно. Ещё бытовки, наши рабочие часто останавливаются ночевать, там есть все необходимое. Ну, вы же не думали, что мы дикарями тут? - она улыбнулась.

- А школа? Маше ведь в школу нужно ходить.

- Я учусь, - впервые подала голос девочка, - дома.

Она с минуту смотрела на Василису большими голубыми глазами, кивнула, удовлетворенная осмотром, и, подсев ближе, затораторила:

- А откуда вы приехали? Геологи что делают? Вы изучаете камни? У нас много камней.

- Машунь, - Елена отодвинула дочь,- не мешай гостям. Иди, почитай.

Девочка слегка обиженно надув губы, отошла.

- Ну что вы, она мне не мешает, Василиса взяла предложенную чашку чая, внимательно посмотрела на девочку, и подмигнула, подбадривая.

Потап с Матвеем от чая отказались, Матвей показывал что-то Сергею на планшете, тот все больше хмурился. Потом вдруг кивнул, соглашаясь.

- Вась, выходим. Нужно дойти до места, и вернуться, пока светло. Это недалеко, Сергей говорит, пол часа ходьбы отсюда. Егор Сергеевич нас проводит.

- Можно мне с вами? - Машка запрыгала вокруг Василисы, - пожалуйста!

- Маш, - в голосе Елены послышались сердитые нотки, - не выдумывай.

- Но..- в глазах ребенка заблестели слёзы.

- Машунь,- Василиса присела так, чтобы ее голова была вровень с ребёнком, - ты рисовать умеешь?

Девочка кивнула, слегка шмыгнув носом.

- Ну вот. Что бы ты хотела нарисовать? Я на обратном пути загляну, покажешь, хорошо?

- Лисичку, - прошептала девочка, согласно кивнула и убежала в соседнюю комнату.

По лесу они прошли совсем немного, тропинки были утоптаны, снегопада не было несколько дней и судя по следам, совсем недавно здесь прошло множество людей.

- Это полиция, - тихо сказал Егор Сергеевич, - вот здесь ее нашли. Причём нашёл один из наших рабочих. Полиция, толпы людей. Нам даже работу пришлось прекратить. Только недавно успокоилось. Но я так и думал, это не все. И тут появляетесь вы, и просите провести на место преступления, - он усмехнулся, - геологи.

- Мы осмотримся? - Матвей не стал ничего пояснять, было понятно, что наша "легенда", не выдерживает никакой критики.

- Меня просили посодействовать. Я помогу. Хотя полиция слушать не стала.

- А что полиция? Почему не стала?

- Они написали, нападение дикого зверя. И все. Но это не так.

- А что, - Матвей посмотрел на него внимательно, - вы так не думаете? Это был не дикий зверь?

- Ну почему же, - Егор Сергеевич прищурился, - это как раз был зверь. Я его видел.

- Видели? Кого вы видели?

- Тигра.

- Тигра?!

Вот такого они точно не ожидали, и переглянувшись, уставились друг на друга.

- Но.. э.. тигры в вашей местности не водятся. Разве нет? - обескураженно сказала Василиса, судорожно вспоминая, что она знает о фауне этих мест.

- Точно. Не водятся. Поэтому меня не стали слушать. Но я видел то, что видел. Это тигр.

- Хм, - скептически протянул Матвей, переглянувшись с Василисой.

Егор Сергеевич вдруг остановился, неловко присел на поваленное дерево и проговорил, не глядя на них:

- Я знаю кто вы. Знаю зачем вы здесь. Но это сделал не оборотень.

- Вы.. - начала Василиса, но, поймав предостерегающий взгляд Матвея, осеклась.

- Вы прячетесь? - спросил он прямо, глядя на мужчину.

- Мы здесь живём, - твердо сказал тот, - никому и ничего плохого мы не делаем. И никаких оборотней здесь нет. Я когда увидел это.. то, что от неё осталось, я сразу понял, прийдут. Хорошо, что это вы. А не те, другие.

- Расскажите, что вы знаете, - сказал Потап, присаживаясь на ствол дерева рядом с Егором Сергеевичем.

- Я говорил. Но никто не верит. А мне ни к чему лишнее внимание властей. Я думаю, тигр сбежал из зоопарка или цирка. Появился примерно месяц назад.

Почему вы думаете, что он сбежал? - Василиса поежилась, чувствуя себя все более не уютно.

- Потому что он.. он не умеет охотится, и выбрал себе наиболее слабую жертву.

- Человека, - прошептала Василиса, неосознанно вцепившись в руку Потапа.

- Да, - Егор Петрович неуклюже поднялся с дерева, - он людоед. Я видел его мельком. Но можно догадаться и по характеру повреждений у жертвы. Тигр не кусает, тигр откусывает. Теперь его можно только убить. Мы почти приостановили работу лесопилки, люди бояться заходить в лес. По одному не ходим, и только с оружием, - он указал на ружье за спиной.

- Но.. полиция, мчс, там.. Они, что, совсем не реагируют?

- Они пытаются наоборот замять.Такая шумиха ни к чему. Вот и все.

- Спасибо, Егор Сергеевич, за информацию. И спасибо, что показали место, мы тут, немного.. осмотримся. Вы идите домой.

- Хорошо, - неожиданно быстро согласился Егор Сергеевич, - но у вас есть около двух часов. Потом начнет темнеть.

Они ещё пол часа провели на вытоптанной поляне. Матвей рассыпал порошок выявления, но мелкие летучие крупинки так и остались угольно-черными.

- Дорогая штука, не сыпь так много, - Потап наклонился, приглядываясь к рассыпанному порошку, - цвет не меняется.

- Как это? - удивилась Василиса, с интересом присматриваясь к мелким, немного искрящимся, крупинкам, - а какого они должны быть цвета?

- Если бы здесь был оборотень, даже давно, порошок стал бы серебристым. Кстати, это довольно серьёзное оружие против оборотня, но, - Матвей хмуро огляделся, - не в нашем случае. Здесь его не было. Возвращаемся.

- Ребят, а что насчёт тигра? Вы верите, что это тигр?

- Я думаю, что Егор Сергеевич нас специально запутывает. У них не чисто что-то. Он явно не договаривает, скрывает. Но пока угрозы нет, мы не вмешаемся. Только возьмём на заметку.

Когда они вернулись к лесопилкам, небо уже начало сереть. Василиса порядком устала, хотелось в гостиницу и спать. Хотя..

- Ребят, может, тогда сразу домой, а?

- Мы, вообще-то, за сутки там заплатили, - заворчал Потап, и осекся, резко остановившись.

- Чего это они? Что там случилось?

Со стороны строений донеслись какие-то крики, мелькали люди.

Они ускорили шаг, почти выбежав к первому дому и едва не столкнулись со взъерошенным, на ходу одевающим куртку, Сергеем.

- Что случилось? Что происходит? - Потап слегка придержал его за рукав и Сергею пришлось остановиться.

- Машка, - бледнея на глазах, проговорил парень. - В лес сбежала, с Ленкой посорилась. Та ее гулять не пускала, да какие прогулки, тем более, сейчас..

- Мы поможем, - сказал Потап, становясь хмурым и почти таким же бледным как Сергей.

- В лес без оружия нельзя.

- У нас есть. Василиса, ты останешся здесь. Иди в дом, - Матвей так глянул, что Василиса, готовая возразить, примолкла.

Ребята быстро исчезли среди деревьев.

Василиса осмотрелась и двинулась к дому, гадая, что именно из арсенала зрячих, можно использовать как оружие.

В принципе, любой порошок, ну или заговор..

Василиса глянула на темнеющий лес, и ей стало дурно. Машка.. Маленькая девочка, одна в лесу, зимой.

Нужно помочь.. Она прошептала в морозный воздух поисковый заговор, держа в мыслях образ маленькой тоненькой девочки. Василиса говорила быстро, почти в голос, воздух вокруг завибрировал, сгустился, и ощутимо нагрелся, скованный поисковыми чарами. Василисе даже показалось, что искристые лучики ринулись в сгущающуюся тьму, чтобы показать обратный путь маленькой испуганной беглянке.

Сзади раздался какой-то странный звук. Василиса дернулась и обернулась.

В метрах десяти от неё, шуря жёлтые, сверкающие яростью глаза, стоял тигр.

Василиса видела каждую полоску лоснящейся в свете уходящего дня, шкуры. Морда зверя угрожающе ощерилась, обнажив жёлтые, с Васину ладошку, клыки, но из пасти не раздалось и звука.

От ужаса Василиса почувствовала, что волосы на голове встали дыбом. Дрожащей рукой она пыталась нащупать в сумке Карас, отчаянно стараясь вспомнить, брала ли его вообще.

Тигр, не сводя с нее горящих бешенством глаз, сделал пару шагов в её сторону. Огромный хвост бил по бокам, мощные лапы бесшумно ступали по усыпанной опилками и иглами снежной наледи. Остановился на долю секунды, наклонил голову, мягко присел и вдруг ринулся вперёд распрямившейся пружиной..

Раздался тоненький оглушительный визг, Василиса, в тот же миг вынувшая наконец из сумки Карас, при ослепительном свете вспыхнувшего пламенем меча, не веря своим глазам увидела, как маленький рыжий зверёк метнулся из темноты на огромного зверя и с визгом вцепился ему в глотку.

От неожиданности тигр, изменив траекторию, упал на лапы в двух метрах от Василисы. Он мотнул лобастой башкой и маленький нападающий, отлетев от его шеи, остался лежать без движения.

Тигр отступил, глядя на искрящейся пламенем меч в руках Василисы и глухо, угрожающе рыча, стал пятится в сторону леса. Застыв, Василиса не сводила с него глаз, пока он не скрылся из виду.

И через секунду Василиса бросилась к рыжему защитнику, упала рядом с ним на колени, и поднялась, прижимая к себе маленькое, пушистое, безвольно свисающее с ее рук, тельце.

_______

Они остались на ночь в маленьком домике Егор Сергеевича. Василиса поила Машку теплым отваром бузины, добавив туда крошечную капельку живой воды. Щеки девочки розовели, она уже дышала ровно, жар спал.

- Мы здесь из-за Машки, - тихо сказал Егор Сергеевич, обнимая за плечи все ещё бледную дочь. Она в семье одна такая. Перевёртыш. Совсем не может контролировать оборот. Нам пришлось переехать в глушь. Мы понимали, люди не должны знать. А однажды стало понятно, что моей внучкой могут заинтересоваться не только люди.

- Запах, - Василиса протянула мужчине маленький мешочек, - чем она старше, тем запах станет очевидней. Для таких как мы и.. не только. Сейчас он еле уловим. Одна щепотка в чай, - она кивнула на мешочек, - и запах исчезнет примерно на пол года.

- А через пару лет, - Матвей наклонился к девочке, - вам станет легче. Она сможет контролировать оборот. И запах тоже.

- А с тигром решим. Нам отказать не посмеют, - Потап хмурился, глядя в плотную темень окна, - пусть только попробуют.

Уезжали рано утром. Нужно было ещё заехать в гостиницу, за вещами.

Машка спала. Это был целительный сон, Василиса не стала ее будить, проведя рукой на прощанье по светлым, блеснувшим вдруг в свете восходящего солнца рыжим золотом, кудряшкам малышки.

- Спасибо.. Спасибо тебе, лисичка.

Волот

- Василиса, ты совершенно не практичная, - Фима покачал головой, переплетая косу Василисы колоском, чтобы она была короче и не так мешала.

- Почему это? - Василиса раздражённо заправила за ухо непослушную прядь, - почему я не практичная?

- Ну, к совету ты не привязана, почему тогда за помощь свою денег не берёшь? А?

- Денег? - Василиса хмыкнула, - Фим, я, вообще-то, работаю.

- В кафе? Так это другое. Ты бы этих денег...

- Стой, стой, Фима. Это другое. Я просто ребятам помогаю. И буду помогать, тем, кому это нужно. Не ворчи.

Эльф замолчал, но, поглядывая на Василису осуждающе, принялся вытирать тряпкой и так блестящие от чистоты поверхности кухни.

Фима вообще оказался редкостным чистюлей и хозяином. Не маленькая квартира Василисы сверкала, Фима так готовил, что пара лишних килограмм, на Васиных весах, были точно его заслугой и немного гордостью.

- Фим, - Василиса торопясь глотала какао, поехали со мной, а? Матвей с Потапом уехали по делам совета, Юки тоже не в городе. Матвей звонил, проверить один дом нужно. Был у друга, а там... Странное, говорит, что-то. Хотел разобраться, но совет их с Потапом отправил в Вену, портал открыли и все.

- Ты меня возьмёшь?! Ты же отказываешься всегда! Конечно я поеду!

От возбуждения маленький эльф закрутился по кухне, легко подпрыгивая на коротких ножках.

- Фим, - Василиса слегка замялась, - я не хотела тебя брать, вдруг опасно, но Матвей настаивает, говорит, зрячие по одному не работают.

- Конечно, я прикрою, - важно сказал Фима, подбоченясь, - я залезу в твой рюкзак и понесешь меня.

- Договорились.

Вышли под вечер, благо, что в мае темнеет уже не так рано. Василиса взяла с собой рюкзак, сложила туда обычный набор, посадила эльфа и, подумав, все же одела куртку, вечером, возможно, прохладно, хоть днём и стояла совершенно летняя жара.

- А долго идти? Тут темно. Ты давно рюкзак стирала? Пыльно. Ай! Что это за корешки?! Фу! Апчхи! Апчхи!

Фима так вертелся и шумел сидя в рюкзаке, что Василиса пожалела, что взяла его с собой. Рюкзак вздрагивал, редкие прохожие с удивлением оборачивались. Одна бабуля вообще остановилась, глядя на Василису с подозрением.

- Кошка, - сказала Василиса любопытной бабке, а рюкзак затрясся, как будто там был целый выводок котов.

- Тише, - зашипела Василиса, быстро шагая и стараясь не смотреть по сторонам.

- Ага, - прошептал рюкзак обиженно, - мне тут на голову что-то упало... Когда мы прийдем уже, а?

- Мы на месте, - сказала Василиса, останавливаясь у обычной панельной пятиэтажки.

- Фим, - она шепнула в кулак заговор отвода глаз, - выходи. Матвей не ошибся. Запах. Нечисто тут.

Маленький эльф поспешно выбрался из рюкзака, чихая и кашляя.

- Вась, ты зачем эти ветки взяла, у меня на бузину аллергия.

- Это осина.

- На неё тоже. И на липу... Кажется. Или это на рябину...

- Тише.

- Вась, что делать будем? Смотри, там люди на лавочке. И эти... Как их... А, - Фима хлопнул себя по лбу, - дети! Вон, бегают.

Василиса увидела парней, сидевших на лавочке с пивом, и двух мальчишек на детской площадке. Малышня лениво копалась в песочнице, а две мамаши, оживлённо беседуя, стояли поотдаль. На Василису с Фимой никто внимания не обращал. Заговор отвода глаз исправно работал.

Василиса достала щепотку порошка, положила на ладонь и дунула в сторону дома.

- Проявись, покажись, тенью темной засветись, - скороговоркой зашептала она, внимательно глядя на окна, где уже кое-где зажигался свет, ярко выделяясь на серой стене дома.

- Вась, - Фима дёрнул ее за рукав куртки, - а эти заговоры всегда в этих... В стихах?

- Фима! Не мешай мне. Нет, не всегда, конечно. Но в стихи силу вплетать удобнее, да и запоминается быстрее. Стоп. Вот он.

Из дома вышел, озираясь, маленький лысоватый человечек. Держа в руке пакет с мусором, он посеменил по дорожке в их направлении, странно подпрыгивая.

- Волот, - удивлённо выдохнул эльф, - что ему здесь нужно?

- Волот? Они же вроде, - Василиса с сомнением смотрела на тщедушного мужичка, - великаны и силачи.

- Так то да. Но этот прячется. От своих, похоже. Личину надел.

- Хм. И что с ним делать?

- Ничего не делать, - прогудел низким голосом подошедший иной, - шла бы ты, зрячая, пока цела.

- Что тебе нужно в мире людей?

Василиса рассматривала Волоха с любопытством, припоминая, что читала о них. Так, легко впадает в ярость, по поводу и без, этим для людей и опасен. Силищей обладает немерянной, убить может одним пальцем.

- Тебе то что, зрячая? - Волох ощерился, - иди куда шла.

- А ты, мил человек, не хами, Вась, пойдём отсюда.

Фима отбежал на только что вскопанную клумбу с цветами и Василиса растерянно подошла к нему.

- А, Фим...

- Человек?! Я?! - вдруг взревел мужичонка, на глазах вырастая ввысь и ширь, и бросился на Василису с Фимой.

Но, как только сошёл он с асфальта на землю, тут же провалился по пояс, как будто наступил в кисель.

- Ты, мил человек, забыл, что тебя земля не держит? - ехидно сказал эльф, ухмыляясь и тыкая в макушку Волоха прутиком осины, - прятался то от кого? От жены небось? Нашел где. Не место тебе среди людей. Домой иди.

Василиса, открыв рот смотрела, как барахтающейся Волот с громкими ругательствами погружается под землю. Через минуту изчез полностью и на черной, недавно вскопаной земле, не осталось и следа.

- А... А заговор изгнания? Говорить? - обалдело сказала Василиса, глядя на маленького эльфа.

- А чего не сказать, говори, - фыркнул Фима, - только толку то. Волот он же это...в скалах живёт. Клан под знаком земли. А земля их и не держит. Они по камням и прыгают. А в городе вообще асфальт. Раздолье.

- Но зачем? Что ему здесь нужно?

- А ничего. Прятался, говорю ж. Обычная история. У Волотов бабы... ух. Если в ярость впала, все. Вот и прячется, пока жена остынет. Этот, правда, в город подался. Надеюсь, - Фима почесал затылок, - дома то его не убьют.

- А... Чего он на нас то кинулся?

Василиса открыла рюкзак и посадила туда эльфа, снимая, попутно, отвод глаз.

- Так это, - Фима поерзал, устраиваясь поудобнее, - нет большего оскорбления для Волота, чем назвать его человеком.

Ни капли волшебства

Альраун свернулся в кресле калачиком совсем как обычный кот. Василиса поглядывала на него, опасаясь, что гостья поймет, что пушистое рыжее чудо совершенно не имеет отношения к благородному семейству кошачьих. Но Булка вел себя хорошо, и Василиса, выдохнув, разлила по чашкам ароматное какао, приготовленное заблаговременно спрятавшимся в шкаф Фимой.

- Вообщем, Вась, - Милка вздохнула, - помощь нужна. Очень.

Василиса задумчиво покрутила в руках чайную ложечку и отставила от себя чашку. Когда школьная подружка Милка появилась на ее пороге, Василиса удивилась. С Милой они не виделись с того памятного дня, как они с ребятами, при помощи бабушки Потапа, сняли с нее чёрный приворот. С того времени Мила поправилась, посвежела, стала выглядеть довольной и ухоженной. От той замученной, при последнем издыхании, девушки, слава Богу, ничего не осталось. Василиса была уверена, что Мила не помнит про магическую составляющую ее спасения, ан нет. Забвение стерло не все.

- Вась, - Милка смотрела умоляюще, - ты вытащила меня тогда. Я помню, как мы с тобой в реке... Мутно все, но одно знаю, меня из той грязи ты вытянула.

- Мил, - осторожно сказала Василиса, - ты о чем?

Мила улыбнулась.

- Я фотографии нашла. Где я и тот... слизняк Гуня. Я никогда, слышишь, никогда по доброй воле с ним рядом бы даже не стала, а тут замуж... Нечисто, я это чувствую. Сколько не силюсь, помню речку только. И тебя. И как отпустило меня, как будто муть черная назад откатилась.

- Я не...- начала Василиса, но Милка жестом остановила ее.

- Я ничего не спрашиваю. Я просто благодарна. Но если можешь, помоги. Помоги этой девочке.

Василиса задумчиво погладила Альрауна и вздохнула, наливая себе ещё какао:

- Я слушаю. Говори.

Милка села, по старой школьной привычке поджав под себя ноги. От ее рассказа взгляд Василисы менялся, становясь цепким и холодным.

- Женечка, дочь моих соседей по лестничной клетке, я ее с детства знаю. Родители работают в школе, сама тоже недавно поступила в пед. Красивая, как куколка, умничка, хохотушка. Мы не дружили, но отношения были хорошими. Пару месяцев назад она замуж собралась. Азим, парень восточных кровей, просто засыпал Женечку подарками и знаками внимания. Клянусь, я никогда не видела, чтобы так любили. Он просто на руках её носил. Все уже знали, она тоже его любит. И все бы хорошо, - Милка вздохнула, - если бы не его мать. Я сама видела, как она, приехав к нашему дому, кричала, что русская девка ее сыну не пара, и она все сделает, чтобы голодранка не вошла в уважаемую семью. Ну, всякое бывает, но уже вечером Азим с огромным букетом цветов подхватил счастливую Женечку и увёз. А утром, - Милка замолчала и Василиса увидела, как слегка дрогнула ее рука, держащая чашку, - Женю нашли в тридцатиметровом карьере избитую и едва живую. Это он её, Вась... Убить хотел. Избил и в яму эту сбросил. Там место безлюдное, умирать оставил. Случайно нашли. Мальчишки собаку искали, убежала. Думали, в карьер упала, заглянули, а там...

- Как она?

Василиса смотрела внимательно, но пока не понимала, чем может помочь.

- Лучше. В коме была, переломы, сотрясение, ушибы. Большая кровопотеря. Сейчас уже дома. Этого... арестовали сначала, а потом отпустили.

- Отпустили? Почему?

- Она заявление забрала. У него семья влиятельная, на ее родителей неприятности посыпались, отца уволили. Вот она и... Написала, что сама упала.

- Это... Но что я...- Василиса остановилась, поймав умоляющий Милкин взгляд.

- Вась, я говорила с ней. С Женей. Из дому она не выходит, лицо в шрамах. Я успокаивала, просила снова заявление подать, а она... тебе говорит, только скажу. Он... когда бил, все в любви признавался, слова шептал ласковые и нежные, волосы гладил... Поцеловал, а потом ударом кулака в яму скинул.

Василиса вздрогнула.

- Что...

- Вот и я говорю, Вась. Странно это. И жутко. Любовь неземная была, и вдруг... что с ним случилось? Может, мать наслала что? Вдруг она... ведьма?

Василиса криво усмехнулась.

- Ведьма, говоришь? Так по другому бы извела, а так, сына под статью... Нет. Но мне не нравится все это. Я, - Василиса встала и потянулась за рюкзаком, - попробую ей помочь.

Женя смотрела на Василису и Милку изумлённо и немного испуганно.

Худенькая девушка с огромными голубыми глазами и уродливыми розовыми шрамами на бледном лице.

- Жень, - это Василиса, моя подруга. Она э...

- Психолог, - уверенно произнесла Василиса, - я хочу тебе помочь.

- Мне не нужен психолог, - тихо прошелестела Женя, - я просто сижу дома.

- Ну, это мы поправим. Гулять пойдём? - спросила Милка, но Женя покачала головой, отказываясь.

- Проходите, - она пропустила их в квартиру, и, испуганно выглянув на лестницу, закрыла дверь.

Василиса сразу поняла, что в квартире чисто. Ничего чужеродного и иного. Никакого воздействия, присутствия нечисти, запахов и следов магического вмешательства. Ничего.

Пока Василиса осматривалась по сторонам, Милка пытливо и пристально вглядывалась в её лицо.

- Ну что?

- Ничего. Все нормально, - Василиса пожала плечами, - с Женей все нормально.

- Нормально? - удивлённо переспросила сама Женя, - но вы же ничего даже не спросили...

- Точно, - Василиса улыбнулась девушке, - но я профессионал, я вижу, у вас все будет хорошо. Все наладится.

Для вида они посидели немного, но разговор не клеился и, скомканно попрощавшись, они вышли с Милой на лестницу, провожаемые удивлённым взглядом Жени.

- Мила, - задумчиво сказала Василиса, как только они оказались на улице, - с твоей соседкой все чисто. И...- Василиса вдруг замолчала, уставившись на внезапно побледневшее Милкино лицо, - что с тобой?

- Это он, - сказала Мила шёпотом, кивком указывая на стоящего чуть в стороне смуглого мускулистого парня с чёрными кудрявыми волосами и огромным букетом белых роз в руках.

- Кто он? - так же шепотом спросила Василиса, - бывший Жени?

- Ну да, Азим.

- Интересно, - протянула Василиса, - я пожалуй, хм, побеседую с... женихом. Мил, ты иди домой.

- Домой? Но я не... А, хорошо, - растерянно сказала Милка, поежившись от взгляда, брошенного на нее Василисой, - поняла, ухожу.

Как только за Милой закрылась подъездная дверь, Василиса двинулась к вальяжно опирающемуся о капот машины, парню.

Заговор правды сам всплыл у нее в голове, она даже видела страницу Гримуара, где он был написан.

- Азим?

Парень недовольно повернулся, на Василису уставились холодные чёрные глаза.

- Чего тебе? - недовольно, с еле заметным акцентом, протянул он, - что надо?

- Ничего, - Василиса вытащила, немного порывшись, из рюкзака щепотку сухой перемолотой полыни, и просто дунула ее с ладони прямо ему в лицо.

- Трава сухая, пыльца шальная, ветер шумит, быль говорит, - тихо скороговоркой сказала Василиса, видя как глаза Азима медленно стекленеют.

Заговор был слабым, кратковременным, рассчитанным только на человека. Василиса уже поняла, что вмешательства и воздействия иных не было. Парень тоже был "чистым".

- Зачем ты хотел убить Женю?

Со стороны казалось, что они просто беседуют, общаются.

- Моя семья не приняла Женю. Мама нашла мне невесту. Я не могу пойти против семьи, - его голос звучал глухо, как будто он говорил сквозь подушку, - нельзя.

- И?

- Я люблю Женю. Она не может достаться другому. Она должна умереть.

Василиса ошарашенно молчала, дар речи просто пропал, и она с натугой, еле выталкивая слова, прошипела:

- А сейчас зачем пришёл?

- Цветы подарю, прощения просить буду. Люблю её.

- А потом?

- Убью, - глухо и угрожающе прошептал парень, - все равно убью.

----

Василиса долго сидела, глядя на улицу из окна своей спальни. Как так то? Ведь этот Азим человек, а хуже нежити. И ведь не больной на голову, больных Василиса видела, здоровый он. Просто считает, что все делает правильно. Она не удержалась, отхлестала колючими розами урода по лицу и наслала забвение, приказав держаться от Жени подальше. Правда, надолго этого внушения не хватит, нужно что-то решать. Ну не в полицию же бежать!

- Вась, - Фима протиснулся боком в комнату, за ним, лениво потягиваясь, просочился Альраун, посмотрел вопросительно, и прыгнул Василисе на колени.

- Тут телефон звонит, - Фима смущённо прокашлялся, - мой господин...

- Тар?

- Василиса? - голос Тара, тягучий, низкий, с глухими шипящими нотами, моментально проник под кожу и вызвал колючие мурашки по всему телу.

- Я слушаю, - запнувшись, сказала Василиса, - и услышала, как он усмехнулся, - что вы хотели, Тар?

- В идеале я хотел бы, что бы мы с вами перешли на ты, но... Так о чем это я? Ах, да. Вы расстроены, Василиса. Огорчены. Мне это не нравиться. Я знаю, вы сегодня виделись со своей подругой.

- Да я...- Василиса изумлённо замолчала, - как вы узнали?

- Так вот, можете передать ей, что ее соседке больше ничего не угрожает. Семья ее бывшего жениха покинула страну. Внезапно. А сам жених... эм. Опасности не представляет.

- Вы его...- Василиса не договорила, понимая, что что бы не сделал Тар, Азим это заслужил, - но...

- Нет, - Тар засмеялся, - мои эм... люди не стали пачкать об это руки. Он просто пошёл в полицию и признался. Теперь сядет. Как и должен был.

- Тар, - Василиса помолчала, - зачем вы...

- Зачем? - голос Тара изменился, Василисе вдруг показалось, что он стоит совсем рядом, - просто маленькая помощь. Услуга за услугу.

- Услугу? И... что вы хотите, Тар?

В трубке на пару секунд повисла тишина.

- Поужинаете со мной, Василиса?

Ужин под знаком огня

Василиса нервничала. Ужин с главой Черных нагов это не шутки. Идти не хотелось, Василиса боялась и нервничала.Тар действовал на нее как-то странно, волнительно и иногда жутко. А теперь ещё придется провести с ним несколько часов! Как назло, ни Матвей, ни Потап на связь не выходили, Юки вообще куда-то запропастились, ну не у совета зрячих просить помощи, в самом деле! И не пойти она не могла. Нанести обиду клану под знаком огня? Нет уж. Да и что лукавить, какая то часть Василисы пойти очень хотела, было любопытно и до мурашек волнительно.

Был теплый летний вечер, Василиса одела длинное, до пят, светло бежевое лёгкое платье, которое оставляло открытыми плечи и руки, струилось, обнимая и ничуть не скрывая фигуру своим свободным кроем. Волосы, Фима, волновавшийся больше Василисы, сам заплел в сложную, толстую косу вставляя в переплетения сияющие искры эльфийской магии.

Лёгкий макияж, простая маленькая сумочка через плечо, и летние балетки на тонкой подошве.

Василиса подошла к зеркалу в прихожей, покрутилась и осталась довольна.

- Просто и со вкусом. Мне нравится. А тебе, Фима?

- У тебя есть бриллианты? Ну, или там сапфиры? - спросил маленький эльф, скептически разглядывая Василису, - не хватает украшений.

- Ну, бриллианты, - Василиса достала из шкатулки сережки-капельки, - только такие. А сапфиров, извини, нет.

- Жаль, синие сапфиры очень бы пошли к твоим глазам. А чего бриллианты такие крохотные?

- Ну знаешь, - Василиса усмехнулась, - это дорогое удовольствие.

- Да? Но ИсТарионариусауннатг, может осыпать тебя бриллиантами, ты же понимаешь? Он глава одного из самых влиятельных кланов, баснословно богат, да и в мире людей у него огромный... ну, этот, как его...

- Бизнес? - подсказала Василиса, вдевая в уши сережки, - да, я знаю. Но Фима, ели ты не хочешь со мной посориться, не стоит записывать меня в меркантильные особы. Я знаю, что Тар богат. Но говорить тут не о чем.

- Меркарт...что?

- Я готова. Нужно выходить, присмотри за Булкой. Да, и пожалуйста, не открывай никому двери. У меня соседка до сих пор спрашивает, почему, когда она постучала, дверь открылась, а за дверью никого. Хоть додумался отвести глаза.

- Ну вот, - Фима обиженно надулся, - все тебе не так. Иди уж.

Василиса спустилась по лестнице, поздоровалась с соседом, и, провожаемая его восхищённым взглядом, подошла к знакомой черной машине, возле которой невозмутимый и серьезный, стоял Харс.

- Прошу, Зрячая, - он слегка склонился, открывая дверцу машины, - вас ждут.

Василиса, кивнув Харсу, села, неожиданно испытав лёгкое разочарование, что Тар не приехал сам.

В машине оказалось прохладно, если не сказать, холодно. Василиса поежилась.

- Я не позволю вам замёрзнуть, - услышала девушка вкрадчивый глубокий голос, и почувствовала, как на плечи опустилась теплая пушистая шаль.

- Я думала, - она повернулась к говорившему и оказалась лицом к лицу с Таром, - что наги любят жару.

- Что ещё вы думали?

Тар тихо рассмеялся, и Василиса вдруг поняла, что он почти обнимает ее, а его черные глаза, слегка поблескивая в полумраке машины, смотрели пристально и жадно.

- Вы так много не знаете о нас, Василиса. Но, - он замолчал и его лицо оказалось ещё ближе, - все ещё впереди, не правда ли?

Взгляд Тара, горячий и настойчивый, смущал Василису, она просто ощутила, как воздух в машине стал густым и вязким, полыхнуло жаром, и стало почти нечем дышать.

- Тар, - прошептала она почти ему в губы, - я не...

Она не договорила, упёршись ладонью ему в грудь.

- Прости, - Тар отстранился с сожалением, слегка проведя рукой по ее щеке, - прости. Ты слишком...Слишком близко.

Харс, поехали, - бросил он в закрытое окно, и тот мгновенно уселся за руль.

Машина мягко двинулась, почти тотчас войдя в портал.

Василиса почувствовала лёгкое головокружение, и рука Тара, неизвестно как оказавшаяся на ее плече, слегка сжалась.

- Мы почти на месте. Я взял на себя смелость привезти вас к себе. Вы же не против, Василиса?

- Я... Я не против. Мы в горах Тибета?

Василиса вглядывалась в подступившую к самой машине, густую тьму.

- Нет, - Тар усмехнулся, - там живёт клан. А это только мой дом. Я приезжаю сюда, если нужно отдохнуть от всех. Ну и спрятаться.

- Спрятаться?

- От дел, - Тар снова усмехнулся, - здесь сам воздух успокаивает.

- И где мы?

Машина остановилась, и Василиса поняла, что они въехали на подземную парковку.

- Позвольте, это будет моим маленьким секретом. Прошу.

Харс открыл дверь машины, но Василиса замешкалась, слегка запутавшись в платье. Увидев это, Харс протянул ей руку.

Василиса улыбнулась, приняла руку, но выйти из машины не успела. Раздалось угрожающее шипение, Харс резко отдернул руку и Василиса, не удержавшись, упала обратно в нутро машины, оказавшись просто в объятиях Тара.

- Василиса, - голос главы черных нагов звучал хрипло и немного угрожающе, - не стоит вам дотрагиваться до чужих мужчин, если, - его дыхание обожгло шею, - вы хотите, что бы они продолжали жить.

- Но я...- Василиса растерялась, - что вы...

- Прошу.

Неизвестно как, Тар мгновенно оказался с другой стороны машины, протягивая девушке руку. Харс стоял в стороне, заметно побледнев.

- Что ж, - Василиса, проигнорировав руку Тара, вышла из машины, придерживая платье, - я поняла. Никаких прикосновений к чужим, - она выделила это слово, - мужчинам.

Черные глаза нага полыхнули огнем и стало вдруг заметно холоднее. Харс просто отпрянул от них, едва не упав.

Василиса передернула плечами от холода, но продолжала прямо и с вызовом глядеть в лицо главы Черных нагов.

- Хорошо, - он сделал глубокий вдох, с явным усилием подавив вспышку гнева, - с вами тяжело очень, Василиса. Я делаю к вам шаг, а вы два назад. Прошу, - он повел рукой в сторону лестницы, - будьте как дома.

Василиса поднялась наверх, уже жалея, что согласилась на эту авантюру. Ведь кроме Фимы никто не знает, где и с кем она сейчас.

- Я хочу показать вам дом, - Тар поднялся по лестнице следом и массивная резная дверь открылась сама собой.

В комнатах было много света и воздуха. Огромные окна, причудливая витая мебель, картины, пушистые ковры и мягкие, разбросанные по полу, подушки.

Они молча поднялись на второй этаж, и Василиса на секунду застыла. Небольшая круглая комната заканчивалась открытой террасой, увитой виноградом и палевыми, вьющимися, неизвестными девушке, цветами. Василиса подошла к низким перилам, жадно и с восторгом вглядываясь в открывшийся ей сияющий мир.

- Океан...- прошептала она слегка севшим от изумления голосом, вглядываясь в изумрудный, лазоревый и местами темно-синий, как безлунная ночь, мир.

- Я знал, что вам понравится, - раздался сзади бархатный, обволакивающий голос Тара.

Василиса, не в силах оторвать взгляд от величественного зрелища, только кивнула.

- Готово, господин, - прошелестело сзади, и Василиса, обернувшись, увидела накрытый стол, возле которого, согнувшись, стояли три прислужницы.

Пестрые одеяния, закрытые лица, странные, какие-то полусогнутые, позы.

Василиса развернулась и села в предложенное плетёное мягкое кресло, оказавшись у стола.

Тар сел напротив.

Ужин начали в молчании, девушки прислуживали за столом, причем Василиса чувствовала себя крайне неловко.

- Попробуйте сибас, - наконец сказал Тар, и прислужницы поднесли ей блюдо со странной формы рыбой, - к нему подойдёт белое вино.

Вино Василисе тотчас же налили из тонкого, узорчатого кувшина, который вдруг, неизвестно как, оказался на столе.

- Вы ведь любите средиземноморскую кухню?

Тару тоже налили вино, причем Василиса заметила, что рука девушки, стоящей рядом с Таром, дрожит.

- Средиземноморскую? Хм, - Василиса оглядела стол, не зная, что ответить, большая часть блюд на столе была ей не знакома, как и некоторые, лежащие возле нее, приборы.

Она взяла бокал вина, с благодарностью кивнув девушке, и решила, что обманывать не стоит.

- Понятия не имею. Совершенно не разбираюсь в кухнях мира. Но рыбу ем с удовольствием, если вы об этом.

Василиса поднесла бокал к губам и вдруг застыла. Рука слегка дрогнула и она осторожно поставила бокал на стол.

- Вам не понравилось вино?

Тар смотрел пристально и, хоть его поза была расслабленной, в воздухе просто витало напряжение.

- Тар, - Василиса растерянно отложила приборы, - я... никого не хочу обидеть но.. у меня уже был подобный случай, и я наложила заклятие, которое позволяет мне видеть хм...опасные вещества.

- Вы...- Тар бросил взгляд на ее бокал и мгновенно все понял.

- Яд, - Василиса вдруг снова почувствовала озноб, - в этом бокале сильный яд.

Василиса не поняла, что произошло дальше. Стало темно, ее качнуло, она услышала странный звук, в лицо пахнуло нестерпимым жаром, и раздался жуткий, полный ужаса и муки, вопль.

По жилам вдруг заструилась сила, Василиса резко встала, темнота спала как пелена с глаз, и она поняла, что стоит, опираясь о низкие перила терассы, а внизу, так близко и так далеко, бушует океан.

- Нет, Василиса. Тебе не нужна сила Зрячей, чтобы защититься. Никто больше не посмеет...

Тар стоял рядом, и Василиса видела, как постепенно гаснут его горящие диким пламенем глаза.

- Что...Что произошло? Кто это сделал? Зачем?

Василиса слегка покачнулась и Тар подхватив ее за талию, властно и неожиданно нежно привлек к себе.

Послышались торопливые шаги, на терассу выскочил Харс, а за ним по пятам ещё несколько нагов.

- Убрать.

Только теперь Василиса увидела на полу пепел. Три горки серого пепла лежали возле стола, и, как с ужасом поняла Василиса, это три служанки, что прислуживали им за столом. Она отвернулась, нечаянно уткнувшись Тару в плечо.

- Я... Мне нужно домой.

- Да, - Тар прижал ее чуть сильнее, - Ирис не успокоилась. Что ж...

В его голосе звучало столько угрозы, что окружившие их наги отпрянули, прижимаясь к стенам.

- Глава, - лицо Харса было совершенно белым, - я не проверил. Одна из них принесла яд. Я готов отвечать.

Он склонил голову в жесте полного подчинения, ожидая казни.

То, что сейчас будет казнь, Василиса вдруг поняла со всей ясностью, только заглянув в темные, пронзительные, полные чернильной тьмы глаза Тара.

- Нет.

Ее звонкий голос остановил главу клана под знаком огня всего за секунду до удара.

- Ты просишь за него? - тихо сказал Тар и прижал к себе Василису так крепко, что ей стало больно дышать.

- Прошу. Он не виновен. Эта... Горгона, Ирис. Она уже пыталась. Ее орудие, - она с ужасом ткнула в пепел, - уже... Харс не виноват.

Неожиданно Тар отпустил Василису, резко развернув к себе.

- Ты, Зрячая, - в его голосе отчётливо прозвучали шипящие ноты, - просишь за нага? Что ж... Я согласен. Я дарю тебе его жизнь. Ты принимаешь дар?

В глазах Тара было ожидание и какое-то лихорадочное нетерпение.

- Скажи же, принимаешь?

- Принимаю, - тихо но твердо сказала Василиса, и взяла протянутую ей руку, увидев на мгновение, как на лице главы черных нагов мелькнуло торжество.

- Что ж, - Тар слегка сжал ей руку, - Харс отвезёт тебя домой. Мы поужинаем в следующий раз.

Василиса быстро спустилась вниз по лестнице не оглядываясь по сторонам. Села в машину, и только там перевела дух.

- Спасибо, - услышала Василиса тихое и Харс, закрыв дверцу машины, быстро сел за руль.

------

Маленький эльф слушал Василису открыв рот.

- Но... Но Василиса, ты теперь связана...

- Да, я знаю, - девушка отхлебнула заботливо сделанное Фимой какао, - Харс мне должен...

- Нет же. Точнее, не только это. Разве ты не знала? - эльф смотрел растерянно, - ты приняла дар жизни. Дар от иного. Василиса, - Фима покачал головой, растерянно и встревожено, - высшие преподносят в дар жизнь только в одном случае. Если это, - эльф осторожно заглянул ей в глаза, - если это подарок к свадьбе.

Мелочь болотная

- Где вы все так долго были, а?

Василиса смотрела на троих друзей от возмущения не находя слов.

Сегодня утром они все трое ввалились в её квартиру, радостно галдя и обнимая обалдевшую от нашествия Василису.

- Вась, ты это, - Потап с размаху уселся на кухонный стул, который крякнул под его весом, - закажи пиццу, а? А то Юки как всегда, набрала к чаю, то рыбы копчёной, то ещё какой-то дряни.

- Ничего ни дряни, - возмутилась Юки, вываливая на стол упомянутую рыбу, банку соленых огурцов, редис и, почему-то, зефир в шоколаде.

- Да-а, - Матвей плюхнулся рядом с Потапом, укоризненно поглядывая на стол, - ты что, не знал, что Юки в магазин нельзя посылать? И как это ты ещё зефир купила?

- Так он соленый, - весело откликнулась Юки, уверенная, что ничего странного, в наборе ее продуктов, нет.

Василиса вздохнула, набрала доставку и сделала заказ. Молча поставила чайник, погладила Булку, и хмуро уселась за стол, скрестив руки.

- Ты обиделась? -

Юки заерзала, просяще заглядывая Василисе в глаза, - не дуйся, я была дома, в Осаке. Помогала родителям. Я же тебе звонила.

- А мы с Матвеем, - Потап щелчком открыл банку огурцов, - в Италии были. И в Португалии, ну и в Сербии. Немного.

- Да? - Василиса хмуро поглядела на друзей, - полтора месяца, и не одного звонка! Там что, телефонов не было, а?

- Ну, как тебе сказать, - Потап хитро прищурился, - были уже, кажется... 1901 год. Матвей, не помнишь, были там телефоны, а?

- Вась, ну прости, - Матвей поднялся, и приобнял Василису за плечи, - срочное дело, - портал открылся, мы не успели...

- Да ладно, - Василиса с любопытством уставилась на ребят, - проехали. И что там? Что за дело?

В дверь позвонили, Матвей пошел в коридор, открыл и расплатился с курьером.

Занес две огромные пиццы, и выложил их на стол.

- Ну вот, - ворчливо донеслось из под стола, - хоть на что-то эти гости сгодились, - а то ходют, ходют, припасы подьедают.

- А я все думаю, - протянул Потап вытягивая за шкирку из под стола маленького эльфа, - где наш обжорка, а?

- Сам такой, - обиделся Фима, шустро взбираясь на стол и обнюхивая пиццу на предмет яда, - есть можно, - заявил он важно, ухватив самый большой кусок.

- Приятного аппетита, - Василиса улыбалась, оглядывая друзей, обида обидой, а как же она соскучилась!

Они ели, прихлебывая неизменное, любимое Василисой, какао, и просто болтали.

- Так что там? Что за дело, расскажите уже, а то я лопну от любопытства!

Василиса прекратила жевать, с нетерпением уставившись на Потапа с Матвеем.

- Да что рассказывать, пришлось по Европе начала прошлого века побегать. У клана земли философский камень спёрли. Представляешь?

-Ого! - Василиса изумлённо уставилась на Матвея, - мифическое вещество, дарующее бессмертие?

- А ещё золото, - встрял Фима, с удовольствием жуя третий кусок пиццы, - много много золота.

- Золото понятно, но у клана земли золота и так девать некуда, а вот бессмертие...

- А зрячие-то причем?

- Как причем? Оказалось, это человек.

- Что человек? Украл что-то у иных?! Да ладно! -

Василиса поражено застыла с кружкой какао, не донеся ее ко рту, - и?

- Что и? Нашли. Прятать этого, вора-идиота пришлось, вот и бегали по всей старушке Европе.

- Прятать? - Василиса поперхнулась, - так он живой?!

- Конечно, живой, - Потап усмехнулся, подтягивая к себе последний кусок пиццы, - что ему, теперь бессмертному, сделается.

Камень вернули. Он, оказывается, следующие 200 лет в клане под знаком огня хранится должен, сразу им и отдали.

- Это хорошо, - Фима важно посмотрел на Потапа, - Василисе пригодится.

- В смысле?

- Ну, Василиса, как замуж за ИсТарионариусауннатга выйдет, так и пригодится.

- Чего-о?!

- Ну чего-чего, - Фима был невозмутим, - помолвка была? Была. Василиса теперь невеста главы Черных Нагов.

- Вась?!

Василиса засопела, глядя на Фиму с укором, он и так ее этой помолвкой достал просто.

- Ну... так вышло... Да не знала я. И делать что, тоже не знаю.

- Хм, - Матвей похлопал по спине Юки, которая поперхнулась, закашлявшись, и серьёзно посмотрел на Василису, - рассказывай давай.

Пришлось рассказать и об ужине, и о даре жизни.

После рассказа пару минут все молчали.

- Э...Ты, это... - Потап отмер первый, - ничего себе... А свадьба-то когда?

- Да что и вы туда же! - Василиса вскочила, глядя на друзей с возмущением, - тут Фима достал, когда да когда! Какая свадьба ещё, а? Тар меня обманул просто, понятно?

- Это понятно, - Матвей успокаивающе положил ей руку на плечо, - успокойся. Мы это решим.

- Как? - пискнула Юки, обалдело глядя на Василису, - ну дела. Совету докладывать будем?

- А они, скорее всего, знают, - Василиса со злостью отодвинула от себя чашку, - Тар это не скрывает.

- То есть?

Василиса встала, взяла планшет, нашла нужное и ткнула пальцем:

- Вот.

" Ходят слухи, что глава "Цветметинвеста" Тагир Мансурович Далматов, скоро покинет ряды самых завидных холостяков. Кто его избранница, пока держится в секрете."

- Как вам это?

Василиса отбросила планшет в сторону и Потап еле успел его поймать, прежде чем гаджет соприкоснулся с полом.

- Хм. Значит он планирует объявить это и в мире людей, - Матвей покачал головой, - чтобы не оставить тебе выхода.

- Спасибо, ты отлично меня поддерживаешь, - фыркнула Василиса, - а то я сама не поняла!

- Ну, ладно, - Потап хлопнул по столу ручищей, отчего Фима подпрыгнул, и чуть не свалился на пол, - будем думать. Расходимся. Я попробую выяснить что к чему. Ты, Матвей, к Совету.

- Я тоже бегу, у меня дело, - Юки вскочила, запихивая на ходу в рот последний кусочек рыбы, - заодно тоже пораспрашиваю. А ты, Вась?

- Я во вторую на работу, - Василиса собрала посуду в мойку, - встретимся в моем кафе вечером?

- Ок, - Потап кивнул, исчезая вместе с Юки за дверью.

Матвей остановился, натянул рюкзак и хмуро посмотрел на Василису.

- Не нравиться мне все это, - кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

---------

- Ай!

Вскрик донёсся из дальнего от Василисы угла зала, но она через секунду оказалась рядом со столиком, за которым сидели две девушки.

- Что у вас...

Спросила, и осеклась. Запах... Тяжёлый, какой-то инородный, неправильный, ударил в лицо и Василиса отшатнулась, потянувшись вдруг ослабевшей рукой к солонке за соседним столиком.

- Что вам нужно? - прошептала она, незаметно буркнув в кулак заговор для отвода глаз, - что вам нужно в мире людей?

- А-а, Зрячая, - прошипела белобрысая худая девушка, сидевшая к Василисе ближе, - тебе то что? Говорят, ты не работаешь на Совет.

Наглое поведение иной разозлило Василису, и она с такой силой поставила на стол солонку, что та раскололась на две части и соль посыпалась на пол.

Девушки за столиком хором взвизгнули.

- Не работаю. Тем хуже для вас. Вы ведь наслышаны обо мне, да? Так вот, все правда. И Совет меня не сдерживает, и я повторяю свой вопрос: что вам нужно в мире людей, кто разрешил и с кем это согласовано?

Вторая девушка, темноволосая, невзрачная и испуганная, судорожно пыталась оттереть салфеткой пролитый на блузку горячий кофе.

- Я потеряла Сали, - неохотно проговорила она, - мою э... питомицу.

- Ещё раз, - Василиса стала терять терпение, - кто вам разрешил выходить к людям?

- А нам не нужно разрешение, - белобрысая лениво откинулась на спинку стула, - Мелавка, - она кивнула на темненькую, - царевна Сизого болота, слыхала, наверное?

- Хм, - Василиса присела за столик, с любопытством уставившись на нечисть, - про Мелавку я, допустим, слыхала. Дочь царя болот и топей Сизых Северных, главы русалочьего клана. Под знаком воды, разумеется.

- Ну вот, - белобрысая ухмыльнулась, - а я Лишка, подруга ее.

- И? - Василиса тоже усмехнулась, - папа-то в курсе, что дочь по городу среди людей ходит, опасности себя подвергает? Зрячую вот встретила, а мало ли, что у меня на уме? Я и развеять могу, тем более, что, насколько я слышала, по шкале опасности для людей вы седьмую ступеньку из десяти занимаете? То есть, в болота заманиваете, топите, а ещё, говорят, - Василиса поморщилась, - и человечиной не брезгуете?

- Мы с Мелавкой на диете, вообще-то, - Лишка скривилась, - а говорят многое, что, всему верить?

Вот, ты, сказывают, замуж за главу Черных Нагов выходишь, - она хихикнула, - чего только не придумают.

- Это да, - Василиса кивнула, - только, шли бы вы отсюда, девочки. В этом кафе диетических блюд нет. Идите пока целы. Фигуру надо беречь.

- Но я ищу мою Сали!

Истерично выкрикнула болотная царевна и из под ее стула вдруг хлынула вода. Черная, зловонная. Она мгновенно залила пол кафе, посетители завизжали хоть и не поняли источника потопа, и бросились к выходу. Напарница Василисы, вскочила на стол и, поджав ноги, судорожно набирала номер в телефоне.

- Ну, хватит, - рявкнула Василиса стоя по колено в воде, и повела рукой в сторону незванных гостий:

- Стой, обернись, мне покорись, зло забери, силу верни!

Раздался вопль, тонкий пронзительный визг, часть помещения пошла рябью, резко запахло тиной и тухлой рыбой, замелькали черные, непонятные тени. Через секунду все стихло.

Когда Матвей, Потап и Юки, вошли в кафе, они увидели перевёрнутые на столы стулья, а весь персонал, во главе с хозяином, вычерпывал воду. Василиса, выкрутив тряпку, подошла к друзьям, устало вытирая лоб тыльной стороной ладони.

- Какого...

Матвей повел носом и сразу все понял.

- Где?

- Да вот, - Василиса протянула маленькую баночку с мутной водой, и Матвей, приглядевшись, увидел там двух толстеньких головастиков.

- Хм, это... Ты что, силу отняла у болотниц?

- Ну, - Василиса смутилась, - я не знала, что они того... Думала, просто потоп прекратится, если силу отнять.

- Угу, - Потап засмеялся, - если у болотных силу отнять, они возвращаются в то время, когда силы у них не было. То есть, в детство.

- И что теперь? Эта... царевна, какую то Сали искала, - Василиса перевернула стул, уселась и все последовали ее примеру, - что это?

- Сали? Я думаю, это мелочь, - Юки осторожно переступила, на полу всё ещё кое-где были небольшие лужи .

- Мелочь?

- Ну да. Маленькое магическое существо. Ее привязывают к хозяину силой, так-как чаще всего, оно обладает одним, но очень полезным свойством.

- Каким?

- Ну, разные бывают. Одни могут вылечить насморк, другие притягивают золото.

Их обычно удерживают очень сильной магией. А тут мелочь сбежала. Значит, была царевне очень важна.

Кстати, крайне редко, но мелочь сама выбирает себе хозяина, и это, - Юки поежилась, - Вась, давай чаю закажем, а? Тут мокро и холодно.

- Как люди объяснили эту воду? - обеспокоено спросил Матвей, поглядывая на хозяина кафе, - труба?

- Ну да. Канализация, - Василиса вздохнула, - а что узнали по моему делу?

- О, тут все норм, - Юки махнула рукой, - знаешь, сколько у иных в среднем проходит время от помолвки до свадьбы?

- Понятия не имею, - Василиса подала плечами, - а что?

- Пятьдесят лет. То есть, можно и раньше. Но только, если этого захочет семья невесты. Вот и все.

- Значит, я не обязана выходить за Тара замуж?

- Почему. Обязана. Но лет через пятьдесят. Если только твоя семья не решит отдать тебя ему раньше.

- Уф. Это вряд-ли. Ну, Юки, ты заслужила свой чай. Сейчас.

Василиса встала, но тут же ойкнула, опустила руку в карман передника и растерянно вынула, протягивая друзьям, маленькую золотистую, искрящуюся ящерицу, которая и не думала убегать, свернувшись калачиком у Василисы на ладони.

- О, - Потап наклонился, рассматривая малышку поближе, - а вот и Сали. Вась, а эта мелочь, тебя, мне кажется, только что сама выбрала. Признала в тебе хозяйку.

Кицунэ

- Ну, екарный бабай!

Василиса, которая тихонько ковыряла палочкой сырую рыбу, подпрыгнула и отодвинулась от стола, стараясь стать как можно незаметнее.

Матвей повернулся к Юки, готовый придушить дурную вздорную девчонку.

- Какого... б... простите мой французкий, ты делаешь?

- Не ругайся, - Юки опустила голову, и жалобно, ища поддержки, посмотрела на Василису, - бабай это совсем не безобидный...

- Да знаю я! Я просто хочу понять, какого лешего ты...

- Ну вот, опять, - Юки испуганно оглянулась, - сущность прицепится...

- Сущность?! - Матвей просто задохнулся от ее глупости, - с нашей, русской нечистью, я как нибудь сам разберусь. Ты мне лучше скажи, - он выдохнул, пытаясь успокоиться, - зачем ты из временного портала, будучи на задании, притащила этого... бабая?!

- Екая, - тихо поправила Юки, - это ёкай, родовой дух моей семьи. У меня дома, - она говорила быстро, просяще заглядывая Матвею в глаза, - в Осаке, проблемы. Дедушка говорит, это оттого, что родовой дух нас не защищает больше, уже несколько сот лет, как о нем никто из живущих не слышал, силы рода убывают...

- И?

Матвей так глянул, что Юки сьежилась под его взглядом, и стала как будто ещё меньше. Василисе было ее жалко, но ситуация и впрямь была очень серьезной.

- И просто так сложилось... Меня послали как раз в средние века, в Японию и я просто... Вообщем, я выполнила задание, - Юки вскинула голову, - ну и...

- И навестила родню, - мрачно закончил Матвей, качая головой.

- Ну да, навестила. Я вышла на связь по крови с родовым духом, нашла его и...

- И забрала с собой, так?

- Ну... да. Там ему грозила опасность. С ним же случилось что-то, отчего он не смог больше защищать наш род? Теперь он вернется в мой дом и у моих родных все наладится!

- То есть, ты притащила в наше время злого духа прошлого? Это...

- Наш дух не злой! - Юки даже обиделась, я сейчас...- она достала из рюкзака маленький пузырек, - сейчас я вас познакомлю!

Матвей с Василисой не успели и слова сказать, как Юки шепнула что-то в кулак, и тотчас из маленького, зажатого в её ладони, пузырька, повалил густой зелёный дым.

Василиса закашлялась.

Когда дым развеялся, возле Юки стояла невысокая изящная фигурка.

Маленькая, одетая в странные разноцветные тряпки, девушка склонилась в традиционном поклоне, и Василиса увидела, как в ее ярко-рыжей спутанной шевелюре, мелькнули пушистые ушки.

- Кицунэ, - прошептала она, не сводя глаз с девушки, и та согласно кивнула, взмахнув таким же рыжим, с семью пушистыми кончиками, хвостом.

- Кицунэ Йоко, хранитель нашего рода, - гордо сказала Юки, - и я её нашла! Теперь все хорошо будет. Как только она пропала, примерно пятьсот лет назад, мой род не вылезает из неприятностей. Моих предков некому проводить в иной мир, они бродят не упокоенными несколько столетий, ведь те, кто обладает силой, не могут так просто уйти. Хранитель рода должен показать ему путь. А мой прадед настолько отчаялся, что стал Юрэем!

- Кем?

Матвей смотрел на Юки с жалостью, он уже все понял.

- Ну, Юрэй, вредитель, злой не упокоенный дух. Но теперь все наладится, правда, Йоко? И... Может, ты расскажешь, что с тобой случилось? Куда ты пропала?

Кицунэ смотрела беспомощно и изумлённо, переводя взгляд чуть раскосых, изумрудно - зеленых глаз с Матвея на Юки.

- Я...

- Ну же, - нетерпеливо проговорила Юки, - тебя похитили? Да?

- Ну, - Кицунэ отвела взгляд, - похитили.

- Кто?

Но Кицунэ молчала, глядя себе под ноги.

- Ты, - не выдержала Василиса, - это ты, Юки. Ты забрала хранителя у своего рода, перенесла его в будущее.

- Ты, глупая девчонка, - Матвей устало прислонился к стене, потирая лоб, - это... Ну екарный бабай!

Правда - золото

- Если я и дальше такими темпами буду обзаводиться магической живностью, - сказала Василиса, разглядывая золотистую ящерицу, с удовольствием свернувшуюся в огне газовой конфорки, - то мне понадобится дом, квартира маловата.

- Я не живность, - обиделся Фима, - а этих, - он показал на Булку и Сали, ты сама сюда приволокла.

- Фим, прости, - Василиса вздохнула, - я не о тебе. Ты эльф, мой помощник и опора. А что мне с ящеркой то теперь делать?

- Ну, - Фима надулся от важности, - это же мелочь. Нужно определить, каким магическим свойством она обладает. Скорее всего это что-то очень ценное, не зря же болотная царевна за ней по всему городу гонялась. Кстати, у тебя проблем с водным кланом не было?

- Нет,- Василиса усмехнулась, - царь Северных Топей благодарил очень, теперь, говорит, воспитывать по другому стану, а то избаловал дочь.

- Да ну, - Фима изумлённо всплеснул руками, - а я думал, за то, что ты царевну в головастика превратила, неприятности будут, а оно вон как...

Василиса аккуратно подцепила ящерку за хвост ложкой и та плюхнулась на стол, тотчас свернувшись маленьким золотистым калачиком.

- Ты гляди, спит, - Фима укоризненно покачал головой и накрыл мелочь салфеткой, - ну пусть спит. Понять бы, какой толк от нее. А то только лед трескает и в огне купается.

- Ну, - Василиса рассмеялась, ящерка действительно питалась льдом, - никакого убытку тоже нет. И, - Василиса вдруг нахмурилась, - шутки шутками, а я хотела твоего совета спросить, Фим. Тут такое дело...

- Дело? - Фима подбоченился, - говори, чего уж там, чем смогу, как говорится, помогу.

- У меня есть знакомый. Он недавно позвонил, встретится хочет, а я не знаю, как, - Василиса смутилась, - ведь Тар... Ну, в общем, это Никита, и после прошлого нашего свидания кафе сгорело, и мы...

- Свидания?! - Фима аж подпрыгнул, - ты с ума сошла? Ты невеста самого ИсТариона...

- Хватит! - Василиса рассердилась не на шутку, - достаточно! Я ему не невеста, он сам все это устроил! А Никита мне нравится, и я хочу с ним встретиться, понимаешь?

- Понимаю, - Фима неожиданно успокоился, - а еще понимаю, что через час после вашей встречи, голова твоего Никиты будет стоять на твоём же пороге. Если ты этого хочешь...

- Не хочу, - Василиса сникла, - конечно, нет, но, Фима... Так все надоело. Я хочу быть как все.

- Но ты ни как все. Ты Зрячая. Ты невеста, - он поднял руку, когда Василиса попыталась возразить, - самого главы Черных нагов, хочешь ты этого или нет. На тебе огромная ответственность.

Фима говорил серьёзно, и Василиса, понимая, что он прав, устало опустилась на стул и рассеянно отхлебнула остывшего, сделанного Фимой, кофе.

- Что мне теперь делать?

- Что делать, - Фима задумчиво потянулся к своей чашке, - не нервничать. Все пойдет так, как и должно быть. Он любит тебя. Не забывай этого.

Василиса вздохнула. Ни к чему даже и уточнять, кто это, он. Тар ее не отпустит, и о том, чтобы вмешать в это Никиту, и речи быть не может. Она понимала, что ее заставляет идти наперекор Тару. Банальное желание самой контролировать свою жизнь. Опеки родителей вполне хватало, а стремление "жениха", знать о каждом ее шаге здорово бесило и выводило из равновесия. Так, все. Выбросить это из головы и на работу.

Василиса вышла из квартиры не обращая внимания на моросящий дождь, и быстро пошла по улице, чувствуя в кармане тепло маленькой ящерицы, которую она машинально туда засунула. Еще утром звонила Ленка, просила сменить чуть пораньше.

Посетителей в кафе было мало. Василиса огляделась и торопливо высушила слегка влажные волосы, прошептав несколько слов в кулак. Удовлетворённо вздохнула и вдруг увидела у дальнего столика Никиту, который поднялся при виде нее и махнул рукой.

Ленка! Ну, точно! Вот зараза! Свести их решила! Это же надо было проговориться подруге о его звонке!

Мысленно чертыхаясь, Василиса быстро прошла через зал нервно оглядываясь, и уселась напротив Никиты, отмечая, что пока они не виделись, он здорово изменился. Стал шире в плечах, в глазах появился блеск, а улыбка стала уверенной и чуточку нахальной.

- Привет, - Василиса протянула ему руку, - рада тебя видеть.

- И я, - улыбнулся Никита, - очень рад. Меня к вам дождь загнал, я тут был.. неподалёку. Ты говорила, - он обернулся, осматривая кафе, - ты здесь работаешь?

- Моя смена чуть позже, - Василиса выразительно посмотрела на Ленку и кивнула ей, - кофе?

- Я уже заказал.

И действительно, Ленка, своей ультра короткой юбкой собирая на себе все взгляды немногочисленных посетителей, прошла к их столику, и, хитро улыбаясь, поставила чашки с кофе и тарелку с пирожными.

- В Васька больше какао любит, - почти пропела она, - ты, Никита, разве не знаешь?

- Теперь знаю, - ухмыльнулся парень, - а ты, Лен, смотрю, как была вертихвосткой в универе, так и осталась?

- Почему была? Мы с Васькой еще не доучились. Это ты, вон, дипломированный специалист, а мы академку взяли, работаем, - она притворно тяжело вздохнула, - не покладая рук.

- Ага, - Никита взял чашку с кофе, не отпуская руки Василисы, - так я и поверил. Особенно ты, Леночка, труженица.

Василиса слушала их шутливую перебранку с улыбкой, хоть и забрала у Никиты, на всякий случай, руку. Хорошо снова стать прежней, ничего не знать ни об иных, ни о зрячих.. И вообще, пора восстановиться на учебе.

- Ладно, голубки. Воркуйте.

Ленка сделала изящный пируэт и упорхнула к барной стойке, предварительно выразительно поглядев на Василису, не теряйся, мол.

Кофе пили молча.

Василиса смотрела с интересом, неожиданно вспомнился их единственный поцелуй, и щекам стало жарко.

- Никит, - она постаралась скрыть замешательство, делая вид, что ее очень заинтересовали пирожные, - что нового у тебя? Мы почти год не виделись, и я...

Парень вдруг снова взял Василису за руку, улыбнулся, пытаясь заглянуть в глаза, и сжал ее ладонь.

- Я очень жалею, что мы не продолжили тогда. Ты... Ты мне очень нравишься, Василиса.

- Я.. - Василиса смешалась, и вдруг почувствовала, как что-то скользнуло из кармана и, сверкая золотом, юркнуло в их переплетённые руки.

Василиса испуганно взглянула на Никиту и с облегчением поняла, что видит Сали только она, а он и понятия не имеет, что хвост магической мелочи касается его руки.

- Так вот, - Никита крепче сжал ее ладонь, - я сегодня трахну тебя, давно хотел, думаю, будет удобнее к тебе.

- А?

Василиса покрутила головой, подумав, что ослышалась, но не Никита же...

- Чего ты, курица, молчишь? Мне еще к восьми домой вернуться нужно, а то Анька разорется, она ж беременная. Ну, так как?

- Я не...

- Ой, я всегда знал, что ты дура. Вылупилась, овца. А ты что думала, я с тобой за ручку бегать буду? Целоваться будем как школота в подворотне?

- Ты...

Василиса была так ошарашена происходящим, что просто не могла выдавить из себя ни слова.

И тут Сали, брезгливо тряся лапками, спрыгнула с руки Никиты и снова юркнула золотистой молнией в карман к Василисе.

_______

Ленка долго пыталась выведать у Василисы, с какой стати та одела чашку с кофе на голову Никите. Что случилось? Что он ей сказал? Но Василиса отмалчивалась. И только придя домой, расплакалась, как ребенок, рассказывая все Фиме.

- Так, - эльф подоткнул плед под свернувшуюся калачиком Василису, погладил ее по волосам и серебристые искры сонного порошка затерялись в запутанных прядях, - а Сали наша, мелочь болотная, вон что умеет, оказывается. Касается человека, и он тут же свои истинные намерения ее хозяину и выкладывает.

- Да, - Василиса сонно улыбнулась, - ты бы видел его лицо, когда он понял, что все это вслух сказал. Козёл.

- Э, ну, козлов, положим, обижать не будем, а этот спасибо пусть скажет, что ты вообще его не развеяла. Ты можешь, я то знаю. А если бы Тар...

Но Василиса уже сладко спала, положив ладонь по щеку.

Маленький эльф вздохнул, поднялся и вышел на кухню наколоть льда для одной маленькой, но такой полезной, золотистой мелочи.

Отблеск того самого костра

Огонь окутывал привязанное к столбу тело, шипел рассерженно, бился на ветру, раздуваясь от злобы как живое существо. Серое тяжелое небо висело над площадью и толпа хмурых, таких же серых людей, наблюдали за казнью с жадным болезненным любопытством. Самые злобные выкрикивали проклятия и грязные шутки.

Знамена и штандарты несмотря на ветер не шевелились, свисая унылыми лоскутами с пик и алебардов хмурых мечников, выставленных по периметру костра. Монах в черной рясе с безумным лицом раскачивался из стороны в сторону, потрясал крестом и все старался, чтобы из огня его было видно.

Василиса отодвинулась подальше от огромного, краснолицего мужика и снова уткнулась Потапу лицом в грудь. Крики из костра стихли, палач сбил пламя и все увидели обугленное тело юной девушки.

- Ведьма, - злобно пробормотал краснолицый, сплюнул на землю, утерся грязным рукавом и оскалившись довольно, потопал в сторону, расталкивая притихшую толпу.

- Пойдем отсюда. Все, мы узнали достаточно.

Потап развернул дрожащую Василису и они двинулись вверх по выложеной булыжником улице к темнеющим в наступающих сумерках домам.

До открытия портала осталось несколько минут, нужно было вернуться в сарай на постоялом дворе и они ускорили шаг. Василиса с трудом переставляла путающиеся в длинном подоле ноги, а нелепый грязно белый чепец то и дело сползал на нос. Хотелось остановиться и вздохнуть полной грудью, но приходилось задерживать дыхание, чтобы меньше чувствовать запах паленой плоти, витающий в воздухе.

Из портала Потап почти вынес Василису на руках. Она никогда не считала себя слабой, но увиденное потрясло. К пережитому добавилась обычная слабость и тошнота, которая накатывала всегда, когда приходилось пользоваться порталом. Особенно временным.

Дома Фима долго отпаивал Василису и Потапа чаем с немалой толикой бальзама собственного изготовления.

Василиса смотрела как искрится в чашке, свиваясь спиралью, тонкая эльфийская исцеляющая магия и сделав маленький глоток почувствовала, как отпускает напряжение сегодняшнего дня.

Когда Потап пришел к ней с просьбой отправиться в средневековье, она с радостью согласилась. Еще бы, такой опыт! Они должны были опознать девчонку, их современницу, случайно попавшую в портал и оказавшуюся в пятнадцатом веке.

Конечно, ее искали. Но затеряться в те темные времена инквизиции в средневековой Франции оказалось проще простого. Поиски длились несколько месяцев, Совет напал на след. Но они опоздали. Никто не мог предугадать, кем станет обычная французская школьница. Ее искали в деревнях и работных домах, а она...

- Василиса, - Фима пододвинул тарелку с булочками поближе, - съешь что нибудь, ты с утра голодная.

- Не хочу, Фим. Совет молчит, а я должна знать, можем ли мы попытаться спасти ту девушку. Может, если вернуться на несколько дней раньше?

- Нет, - Потап покачал головой, - ты же знаешь, настроить портал не так просто, и если время еще можно спланировать, то точное место часто нет. Это опасно, мы можем случайно вмешаться в ход событий, а это чревато немыслимыми последствиями.

- Но эта девочка из другого времени. Ее исчезновение не принесет вреда, разве нет?

- Вась, - Фима тоже налил себе чай, - она жила там долго и ведь она не просто... Но мы можем спросить у ИсТар...

- У Тара, - перебила Василиса, - если Совет не собирается помогать, значит, я пойду к нагам.

- Вась, - Потап озадаченно посмотрел на девушку, - ты пойдёшь на поклон к иным?

- Пойду. Ее сожгли. Понимаете, сожгли заживо семнадцатилетнюю девчонку! Сволочи!

- Вась, ну, это же было пятьсот лет назад, они там все такие. Жалко девочку, но что поделать?

Василиса взяла телефон, покрутила его в руках и, вздохнув, нашла в контактах тот самый, не авторизованный до сих пор, номер.

Трубку сняли сразу.

- Неожиданно, - раздался холодный голос Тара, - чем обязан, Василиса Юрьевна?

- Тар... Таир Мансурович, - исправилась Василиса, слегка запнувшись, - мне очень нужна...

- Очень? - Тар перебил Василису и его голос стал просто замораживающим, - вы ведь вспоминаете обо мне только, когда вам что-то нужно, не так ли? Ну, что ж... Жду вас у себя в офисе. Но, - Василисе послышались в его словах угрожающие шипящие ноты, - приготовьтесь к тому, что у моей помощи теперь будет цена.

Он сбросил звонок, а Василиса застыла с телефоном в руках. Идти к главе черных нагов опасно. Она знала, что нужно отказаться, но стоило закрыть глаза и пламя костра начинало плясать перед лицом, распространяя удушливый запах гари и сгоревшей плоти.

- Я пойду.

Потап привез Василису в центр, высадил возле офиса "Цветметинвеста" и, несмотря на возражения решил ждать пока она не вернётся.

На входе ее встретили странно. Одетая в черное охрана вдруг вытянулась в струнку, лица приобрели каменное выражение и когда Василиса сделала движение к одному из охранников, чтобы задать вопрос, тот отшатнулся от нее так, как будто она прокажённая.

- Здравствуйте, Зрячая, - раздался голос от лестницы и Харс приветливо кивнул, - не подходите близко к охране, если вы коснетесь кого-то из них, они не проживут и пяти минут.

- Я не собиралась прикасаться, - Василиса прошла к лифту, - я знаю, что у нагов это не принято.

- Именно. Тот, кто коснется чужой невесты, лишится руки. Тот, кто коснется невесты Главы, останется без головы.

- Я не...

- Пройдемте. Глава ждёт.

Они поднялись на лифте, вошли в знакомую приемную, молодой незнакомый наг распахнул двери кабинета и Василиса вошла, чувствуя как мурашки ползут по спине и учащается дыхание.

Тар стоял посредине, возле стола, руки в карманах, черные волосы собраны в низкий хвост, на смуглом лице ни тени улыбки.

- Я рад видеть вас, нареченая моя, - сказал Тар и его низкий голос обволок жгучей лаской и заставил участиться дыхание.

- Я не... Тар, я бы не хотела...

- Да, я знаю, - в его голосе послышалось высокомерие, - но выбора у вас нет. Мы с вами, - он странно улыбнулся, - заключили, если хотите, магический не разрывный контракт.

- Тар, я не хочу это обсуждать. Прежде чем озвучить свою просьбу, я бы хотела знать, что вы потребуете взамен.

- Потребую?

Тар приблизился почти в плотную, его улыбка стала запредельной и Василиса почувствовала, как закружилась голова.

- А что бы ты отдала, Василиса?

Его губы почти касались ее лица и Василиса отшатнулась, резко отступила и почти упала в кресло у стола, чувствуя, как бьётся где-то в горле ее сердце.

Тар тоже отступил, его глаза на мгновение дико вспыхнули и тут же погасли.

Он обошёл стол и сел напротив Василисы.

- Вы встретитесь с Виром. И проведёте у нас в гостях пару дней. Если я смогу вам помочь, разумеется. Кофе?

Тотчас, повинуясь невидимому приказу, открылась дверь и секретарь вкатил в кабинет маленький сервированный столик.

- Ну же, Василиса, я слушаю вас.

Сбиваясь и замолкая, чувствуя как горит лицо, Василиса рассказала об их путешествии во Францию пятнадцатого века.

- То есть, - Тар заинтересовано подался к Василисе, - эта девушка наша современница?

- Да. Она случайно очутилась в месте спонтанного открытия портала и затерялась там. Это происшествие...

- Василиса, - Тар откинулся на спинку кресла, - вы все также удивительно наивны. Ничего не бывает случайно. Так суждено. Она должна была туда попасть, должна была сыграть определённую роль в истории. Зрячие только обязаны проследить и засвидетельствовать что все прошло как нужно.

- Но она... Но её...

- Как ее звали, Василиса?

Василиса посмотрела Тару в глаза и поняла вдруг всю свою глупость. Спасти эту девочку невозможно.

Она встала, прошла к двери, остановилась и оглянулась на не сводящего с нее глаз Тара.

- Жанна, - тихо сказала она, - ее звали Жанна Д'арк.

Она печально улыбнулась, открыла дверь и снова обернулась:

- Я встречусь с Виром. Я с удовольствием повидаюсь с вашим братом.

Василиса вышла из здания, села на лавочку у дороги и зажмурилась. Сумерки сгущались, и полоса алого заката снова напомнила ей отблески того самого костра.

У Навьего леса

- Соловей Одихмантьевич, - Фима вежливо склонился, - кофию откушать не желаете?

- А покрепче ничего нет?

Соловей вальяжно расселся на диване и Василиса нахмурилась, ей не нравилось ни поведение гостя, ни сам гость.

- Водку не держим, - резко ответила она за Фиму, - могу предложить чай. Покрепче.

Гость, поняв, что Зрячая в случае чего не спустит, сел прямо и улыбнулся заискивающе, посверкивая золотым, "свистящим", зубом.

- Вы уж простите меня, Василиса Юрьевна, что я гостем к вам, названным. Но дело есть неотложное, а Совет ваш хоть и в курсе всего, да иным помогать отказываться, дескать, людям угрозы нет, и ладно.

Да только не знаю я, кому и чем это грозит, мало ли. Вот к вам и пришёл. Наслышан премного.

Гость на разбойника походил мало, был одет вполне прилично, так, мужичок средних лет, коренастый, крепкий, и только пробирающий до костей взгляд раскосых глаз выдавал иного. Как только он показался на пороге, Василиса уже знала: перед ней не человек.

- Я помогу, - Василиса отхлебнула протянутый Фимой кофе, - если смогу, конечно. Расскажите подробнее.

- Такое дело, - Соловей откинулся на спинку дивана, но Василиса видела, что расслабленность и спокойствие гостя напускное, - я в лесу сейчас обитаю, там у меня скромная изба на опушке.

- Это коттедж двухэтажный на краю Навьего леса? - Фима ухмыльнулся,- ну, как же, знаем. Отвод глаз там прекрасный, люди реально покосившийся домишко видят, а на деле усадьба в пару этажей, баня, пристройки да конюшни. Орловских рысаков разводите?

- Развожу, - процедил Соловей, - лошадок, знаете ли, очень люблю. Еще как на Муромской дороге тридцать лет обитал, вот с тех пор.

- Угу, - Фима кивнул, - то то там костей лошадиных видимо-невидимо, вся дорога раньше устлана была, а все от любви к лошадкам.

- Да я..

- Это очень интересно, - Василиса увидела, как лицо Соловья пошло красными пятнами и посмотрела на маленького эльфа укоризненно, - но давайте к делу. Я вас внимательно слушаю.

Соловей крякнул, бросил на Фиму косой взгляд и продолжил рассказывать, цедя некоторые слова сквозь зубы.

- Я живу в лесу, но от города это недалёко, люблю, знаете ли, в супермаркет сходить, прогуляться там...

Плохого я не делаю, - Соловей увидел, как Василиса подняла в удивлении брови, - у меня разрешение есть от Совета Зрячих, я мед продаю, пасека своя, опять же.

Так вот, недавно стал я замечать, что лошадки мои ни с того, ни с сего, болеют, от еды отказываются, я им этого... А! Ветеринара из города привозил, так тот только руками разводит, нет причины, говорит, а лошади дохнут. И тут еще мед мой вдруг горьким стал, да таким, что хуже редьки. И молоко, любое, что в дом вносишь, скисает сразу, полынью отдает, горечью.

- А это только в вашем хозяйстве происходит? У вас соседи есть? -

Василиса заинтересовано рассматривала гостя, - что люди говорят?

- Люди? - Соловей усмехнулся, - так глубже в лес леший, Егор Силыч проживает, а справа болота тянуться, топь Северная, там под знаком воды все в основном, а я то воздуха знак, мне к ним хода нет, взаимная у нас с ними не любовь, да и какое у них молоко, они же его не пьют, да и мед мой им без надобности. А вот Выселки... В пригороде что к лесу вплотную, там да, люди живут. Слышал я, что у них тоже среди скотины мор пошел. А, еще! - Соловей хлопнул себя по лбу, - собаки! Воют по ночам, спасу нет. У меня то собак нет, но на Выселках полно. Так они, окаянные, так надрываются, что и мне покоя нет и даже Егор Силыч заходил, справлялся.

В общем, прошу тебя, Василиса Юрьевна, уваж. Загляни одним глазком. Муторно что-то. Не хорошо.

Они выехали через час.

Василиса не стала беспокоить друзей, взяла с собой неизменный рюкзак, поручила недовольному Фиме испечь к ее возвращению пиццу и через пятнадцать минут открыла за городом портал прямо к Навьему лесу, в пяти минутах ходьбы от хозяйства Соловья-разбойника.

Василиса много слышала про Навий лес. С виду обычный, лиственный, он таким и был для людей. Но на каждом шагу, стоило зайти под тихую сень деревьев, тонкой искрящейся в густой траве паутинкой, вились, подсвечивая невидимые заповедные тропинки, невесомые чистые чары.

Этот лес населяли иные, а люди, спокойно ходившие туда по грибы или ягоды, даже не подозревали об этом, благодаря сильному, поставленному на века, заговору отвода глаз.

- У вас, - Василиса шла по узкой мощеной тропинке следом за Соловьём к виднеющимся строениям с покатыми разноцветными крышами, - огромное хозяйство.

- Так это, - Соловей повернулся и хитро прищурился, - мне в следующую седмицу акурат семьсот годков стукнет. Как тут добра не нажить.

- Понятно, - Василиса усмехнулась, - давайте начнем с конюшен.

- Обычно лошадки мои в это время на лугах, - Соловей указал в сторону, - но сейчас все в стойлах. Половина больных, слабых.

Остальных я просто не выпускаю. Не ладно в округе. Не хорошо.

Василиса кивнула и прошла мимо приземистых длинных строений, обогнула их по вымощенной камнем дорожке и остановилась на опушке леса. Пахло чем-то знакомым, но гораздо более тяжёлым, насыщенным, тягучим и угрожающим. Запах зверя.

Василиса вынула из рюкзака маленький пакетик с черным порошком, рассыпала вокруг и с ужасом смотрела, как черные крупинки касаясь земли становятся серебряными, похожими на ртуть, шариками.

- Не может быть...

Василиса выхватила телефон и набрала короткий номер, тот самый, которым она пользовалась, когда работала на Совет.

- Пришлите охотников, - тихо сказала она в трубку, - это... Оборотень.

Охотники

Из-за поворота выскочил и остановился, чуть не врезавшись в забор, огромный черный джип. Василиса выдохнула от облегчения.

- Потап!

- Вась, - парень молча сграбастал ее в объятия и хмуро оглядел местность, покосившись на стоящего рядом Соловья, - ты почему одна сюда ломанулась?

- Да кто же знал...

- Ты, зрячий, не волнуйся, - перебил Василису Соловей, - я это... все оплачу.

- Оплатишь? - Потап ухмыльнулся, - это если сможешь. Сюда, я слышал, охотники едут, а они, если ты не знаешь, нечисть ой как не любят.

- Так я это, - заголосил Соловей, - я с Советом в мире, разрешения имеются...

- Не суетись, - Потап отмахнулся, - просто не отсвечивай, в дом иди, - он хмуро кивнул на дорогу и прижал к себе Василису, - они едут.

Серый неприметный микроавтобус остановился ровно там, где кончался асфальт и начиналась вымощенная булыжником дорога, ведущая к хозяйству Соловья. Из автобуса вышли пятеро, огляделись настороженно и, не говоря и слова, разошлись в разные стороны.

- Они такие, - Василиса изумленно повернулась к Потапу, - м.. юные?

- Да, охотником становятся лет с четырнадцати. Сила просыпается, ее трудно сдерживать. Таких детей забирают из семьи.

- В смысле, забирают? Совсем?!

- Вась, это не то, чем мы можем гордиться. Иного выхода нет. Охотники сохраняют равновесие между иными и людьми наравне со зрячими. Это каста, и их методы они... Ну, не зря к ним обращаются только в совсем безвыходной ситуации, причем, обращаются и зрячие и иные.

- Иные? Не верю, - Василиса пожала плечами, - что им какой-то оборотень.

- Нет, Вась. Разное бывает.

Я знаю случай, когда у водных дочь главы клана с катушек слетела. Она пол деревни на севере Англии того... Своих тоже. Все перепробовали, а силы там немерено, только глава справится может, а как? Дочь ведь. И вот, охотники...

- Иные вызывали охотников?!

- Угу, - Потап поморщился, - они все сделали. Охотники тоже ведь уже не совсем люди. И...

Со стороны выселок вдруг донесся странный скрежет, визг и вопль, оторвавшийся на высокой ноте.

- Что это? - Василиса схватила Потапа за руку и потянула в сторону звука, - что там?

- Стой, - Потап кивнул на дорогу, - все уже. Они идут.

Василиса повернулась и ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы остаться стоять на месте, а не рвануть прочь, метнув, предварительно, в эту жуть пару-тройку проклятий.

Они шли, смеясь и дурачась, светлые волосы рассыпаны по плечам, джинсы, косухи..

Парень и девушка, не старше шестнадцати лет.

У парня в руках короткий, обоюдоострый, меч, а у девушки у пояса болтался кинжал и свисала, нелепо и страшно раскачиваясь, замотанная в сетку отрубленная голова.

- Зрячие?

Они остановились в двух шагах от Потапа и Василисы, - вот, - девчонка подняла свой трофей, - это молодой, не рожденный. Укушенный. Так, собак гонял, да лошадей пугал. Вовремя вы его выявили.

- А вы его, - Василиса смотрела на этих, по сути, детей, и не могла поверить своим глазам, - убили?

- Ну, - охотники засмеялись, и от этого смеха Василиса поёжилась, - как бы, да. Тело сожгут, наши еще там, подчистят все. Через пятнадцать минут тут будет спокойно, хотя...- девчонка поморщилась и Василиса вдруг заметила, как синие глаза охотницы полыхнули колючими алыми искрами, - мы можем еще поработать.

- Нет, спасибо, - Василиса сжала руку Потапа, - только оборотень. Остальное не ваше дело.

- Да? - парень пожал плечами, повернул к микроавтобусу и кивнул девчонке, - уходим, остальных подберём у выезда.

Они уехали не прощаясь, микроавтобус резко и бесшумно двинулся по дороге, и Василиса, стараясь не смотреть на заляпанную кровью тропинку, с облегчением выдохнула.

- Что, уже все?

Соловей-разбойник, испуганно озираясь, вышел из-за живой изгороди и нерешительно остановился.

- Все, - Потап покачал головой, - жуткое дело.

- И не говори, - Соловей брезгливо разглядывал следы крови, - и тут еще мыть. Может, чаю?

Василиса закашлялась.

- Нет, спасибо. Мы домой.

- Это вам спасибо, Зрячая. Молодой оборотень беды наделать мог, - Соловей вздохнул, - да и эти, охотники, тоже могли, они ж того...- он покосился на Потапа, - в общем, все хорошо, что хорошо кончается. А это, он махнул рукой, моя благодарность.

Василиса обернулась и ахнула. По тропинке, аккуратно переставляя тонкие, с золотистыми копытами ноги, шел огромный вороной жеребец.

- Вот, прими, Зрячая. От души.

- Вот это я понимаю, - Василиса видела, как трудно Потапу сдерживать смех, - подарок. Ты, Вась, на нем на работу сможешь ездить, и вообще...

- Эм, - Василиса с восхищением разглядывала коня, но подойти не решилась, - спасибо, конечно. Но мне... Э.. Некуда его, в квартире места мало и вообще...

- Да вы не бойтесь, Василиса Юрьевна, - Соловей хитро прищурился, - он жить тут, в конюшне будет. А если понадобится, просто позовите.

Соловей порылся за пазухой и достал маленькую черную коробочку.

- Вот. Если коробочку открыть, то Гор, - он показал на жеребца, - тотчас услышит и придёт. Где бы он ни был.

- Гор, - тихо сказала Василиса, подошла, протянула руку и легко провела по шелковистой серебряной гриве, - будем дружить?

- О, смотри-ка, - изумился Соловей, толкая Потапа, - сразу признал.

Гор ласково всхрапнул и положил голову Василисе на плечо.

- Да, дорого стоит. Владей, Зрячая.

Домой возвращались молча. Решили немного развеяться, и порталом не воспользовались, просто поехали на машине. Несколько часов в дороге поможет немного прийти в себя. Василиса понимала, что выбора у нее не было, оборотень очень опасная не управляемая тварь, и все же... Встреча с охотниками оставила странное, неприятное ощущение. Было что-то невыразимо жуткое в этих молодых и веселых людях, почти детях. Василиса поежилась и посмотрела на тоже хмурого Потапа. Тягучее ощущение неправильного и непонятного не проходило, здесь было что-то явно не так, но Василиса знала, она обязательно разберётся.

Сладости для Алиски

- Ирис, - Василиса устало вздохнула, - снова ты. Ну, не действует на меня твоя сила, вот совсем. Успокойся уже.

- Не действует...

Горгона, сверкая желтыми, с красной поволокой глазами, отошла от Василисы, шипя и злобно бурча под нос что-то на странном, неизвестном Василисе, языке. Темные волосы, скрывая иллюзией шевелящийся комок тонких ядовитых змей, взметнулись за спиной и нечисть под знаком воды вышла из помещения торгового центра громко цокая огромными, острыми как стилеты, каблуками.

Василиса покачала головой. Ирис только недавно освободилась из заточения за попытку убить зрячую, и, пожалуйста, снова, не веря что на девушку не действует сила горгон, пыталась превратить Василису в камень.

Ну, вот, даже аппетит пропал. Василиса с сожалением поглядела на пирожное, которое она, устав ходить по огромному торговому центру, заказала в маленькой кондитерской у выхода. Только собиралась полакомиться, а тут эта Ирис.

Иные и не представляют, что далеко не все из них пахнут для зрячих хорошо. Вот и сейчас в воздухе разлился запах соли, рыбы и гнилых водорослей. Фу. Василиса поморщилась, отодвинула блюдечко с пирожным подальше и встала.

- Васька!

По проходу, быстро маневрируя между столиками кондитерской, к ней спешила Ленка. За руку подруга держала маленькую, лет пяти, девочку, в смешной, сползающей на глаза шапке в виде медведя.

- Привет!

Ленка бухнулась за столик, усадила ребенка рядом, стянула с нее шапку и затараторила подвигая к себе Васино пирожное:

- А мы тут гуляем с Алиской. Вась, познакомься, это Алиса, моя племянница. Сестра с мужем по работе укатили, в мне вот, докуку скинули. Но мы, - она хитро усмехнулась, - неплохо ладим, шопимся вот. Так, я за вкусняшками, а вы тут, знакомьтесь, ок?

Она вскочила и унеслась к стойке, Василиса лишь усмехнулась, она давно привыкла к стремительному стилю общения Ленки.

- Ты Алиса? - Василиса повернулась к девочке, - а я Василиса, будем знакомы.

Девочка, с любопытством рассматривая Василису, смешно сморщила нос и кивнула:

- Привет. Ты пирожку тут кушаешь?

Алиса потянулась к блюдцу и, мазнув пальчиком по кремовой вершинке лакомства, быстро сунула палец в рот.

- М... А ничего. Но мне, - малышка тут же поскучнела, - такого нельзя. Лена сейчас дие-ти-чес-кую, гадость притащит...

- Вот, - вернувшаяся Ленка бухнула поднос на стол, - это тебе, Вась, - она подвинула к Василисе кружку с какао на поверхности которого плавали маленькие зефирки, - ты же любишь.

Себе Ленка взяла черный кофе, а Алисе сок в маленьком пузатом стакане.

- Без сахара, - вздохнула девочка, глядя на стакан без энтузиазма, - фу.

- Алиса, - Ленка сделала строгое лицо, - ты знаешь правила.

Василиса пристально смотрела на девочку, ей вдруг показалось, что от ребенка пахнет чем-то странным, сладковато-горьким, иным. На шее у малышки поблескивала тонкая золотая цепочка с кулоном, она притягивала взгляд, ее хотелось сорвать и выбросить, отбросить от девочки подальше.

- Вась, - Ленка пощёлкала пальцами у Василисы перед лицом, - ты чего, все нормально?

- А, прости, - Василиса с трудом отвела взгляд от цепочки, - ты что-то говорила?

- Диабет, говорю, у малой. Вот, ничего нормального нельзя. Но мы, - она подмигнула племяннице, - зато можем купить много других ништяков. Не съедобных, правда.

- Скажи, Алис, - Василиса потянулась к девочке и дотронулась до цепочки, - а кто подарил тебе эту красоту?

- Теть Нюра, - малышка сделала глоток из стакана и поморщилась, - у нее деток нет, она мне на день рождения и подарила.

- Я, кстати, была против, когда мне Танюха, сестра, рассказала. Эта тётя Нюра, нянечка в детском саду. Новенькая. И тут прям сразу такие подарки чужому ребёнку. Странно. Но Алискины родители только рукой махнули, тем более, что она до истерики отказывается эту цепочку снимать.

Они поболтали еще немного и Василиса, сославшись на неотложное дело, ушла, так и не притронувшись ни к какао, ни к зефиркам. Уж очень несчастными глазами глядела на сладости маленькая Алиска.

- Фима, это переклад, - Василиса металась по кухне, не находя себе места, - нет, ты представляешь?! Эта дрянь передала что-то, какую-то гадость, маленькому ребёнку! Девочке, у которой диабет!

- Стоп, Вась, - эльф запрыгнул на кухонный стол и уселся, поджав под себя ноги, - не мельтеши. То, что ты рассказываешь, не переклад. Это похоже на обряд перехода судьбы. Забрать женскую долю.

- Что?

Василиса с размаху плюхнулась на стул и с ужасом посмотрела на Фиму, - ты думаешь...

- Да, думаю. Смотри. На золото переклад делается, только если человек сам его с земли поднимет. Сам, понимаешь? Болезнь отдают, или беду какую. А если на шею вешают, то судьбу забирают, и да, обычно у маленькой девочки. Считается, если в жизни не везет, если одинокая, то можно таким образом все перевернуть. Это распространенный черный обряд. Может и не подействовать, но мало ли, к кому за советом она обратилась, если ты почувствовала неладное, значит, точно не пустышка.

- И что делать? Найти эту тетю Нюру и...- Василиса сжала кулаки.

- Если цепочку девочка носит больше суток, то, - Фима грустно вздохнул, - поздно. Но наказать, - он подскочил и заметался по столу точно так же, как перед этим Василиса, - надо!

- Наказать...- Василиса вздохнула, - а Алиска? С ней что будет?

- Погоди, - Фима вдруг остановился и подбоченился, - если девочке нет шести лет, то мы в ее судьбу заглянем. И старую считаем, и новую. Эти доморощенные ведьмы часто о последствиях не думают. Ты, Вась, меня к дому этой своей подруги отвези на пару часиков. Познакомлюсь ка я с девочкой.

- Нет, Вась, ты не представляешь! Это чудо просто какое-то! - Ленка тараторила в трубку не переставая, снова и снова восторженно пересказывая Василисе подробности.

- А анализы сдали и что?

- Что? - улыбнулась Василиса, уже зная ответ, - что там?

- Ничего!

Ленка так верещала, что в громкой связи, на которую поставила Василиса, чтобы разговор слышал и Фима, явно не было необходимости.

- Ничего, понимаешь! Сахар в норме, и следа диабета! Здоровый ребенок! Нет ну, ты представляешь?!

- Лен, - Василиса мягко перебила подругу, - это здорово, я вас поздравляю.

- Спасибо! Чудо, правда. Мне так и хочется кого-то расцеловать!

- Фим, - Василиса прикрыла рукой трубку, - это она тебя расцеловать хочет.

- Эх, жаль, не получится, - притворно смутился эльф. В следующий раз.

Когда Василиса положила, наконец, ставшую просто горячей, трубку, Фима уже чинно попивал кофе.

- Ну, - Василиса уселась рядом и потянулась за кофейником, - рассказывай подробности.

- А что рассказать? Эта тетенька, Нюра, перехитрила саму себя. Я видел ее судьбу. В сорок два года, через пару лет, она вышла бы замуж, родила дочь. Все хорошо у нее было бы. А вот у Алисы хуже. Там через три года нет ничего. Совсем.

Василиса вздрогнула.

- Она...

- Да, но, - Фима хитро улыбнулся, - все поменялось. У тети Нюры все получилось. Она забрала Алискину судьбу. А взамен... Наделила своей. Хотела счастливую женскую долю? А с чего она взяла, что у девочки она была? Вот, дураков учат. Иногда жестко, да.

- Так у нее...- Василиса не знала, что сказать, но подавила в себе неуместное чувство жалости, - года три?

- Ну да, - Фима равнодушно пожал плечами, - я когда у девочки в шкафу прятался, - тетенька эта приходила. Плела родителям что-то, цепочку назад просила. А пусть берет. Поздно.

Поздно... Василиса отошла к окну, открыла, впустила в комнату прохладный воздух. Вот как бывает. Ну, что ж.

- Знаешь, Фим, - Василиса повернулась к маленькому эльфу, - а приглашу-ка я Ленку с Алиской в гости. А? На какао с зефирками!

Новоселье

Дом казался Василисе огромным. Тихо ступая, она поднялась на крыльцо, прошла по террасе, открыла дверь и опустила зажатого под мышкой Булку на пол. Альраун выгнулся, огляделся вокруг, шуря зеленые глазищи и, слегка пригнувшись и вытянув хвост трубой, мягко ступил за порог, настороженно принюхиваясь.

Василиса вошла следом, все еще не веря, что этот дом принадлежит ей, что она решилась на эту покупку, о которой так давно мечтала.

Дом был двухэтажным, но совсем не большим, хоть и казался с непривычки огромным. На первом этаже кухня и гостиная, на втором две спальни и ванная. При первом осмотре ей сразу все понравилось. И деревянная лестница, завитком ведущая на второй этаж, и огромные окна, со слегка затемненными стеклами, и вместительная кладовая, расположенная под лестницей. А уж крытая, увитая плющом и затейлевым деревянным кружевом неизвестного рукастого мастера терраса и вовсе решила дело. Покупку оформили быстро. К дому прилагался небольшой участок с садом окружённый по периметру внушительным забором.

- А соседи хорошие?

Матвей озабоченно оглядывался, вытаскивая из джипа Потапа огромную сумку, - ты проверяла?

Дом был в черте города, в частном секторе и соседние дома тоже радовали глаз ладными боками и яркой, разноцветной черепицей.

- Нет, не проверяла, но продавец сказал, нормальные, - Василиса стояла на пороге, ожидая вердикта альрауна, - и Фима защиту поставит, так что волноваться не о чем.

Булка вышел из дома довольно щурясь, потянулся, выпуская острые, как бритва, когти, и, в ответ на вопросительный взгляд Василисы, протяжно мяукнул, одобряя.

- Ну что, - подошедший Потап отобрал у Матвея сумку и вскинул на плечо, задев уже висящий там рюкзак, который протестующе заверещал, - пойдёмте в дом, Булка одобрил, веди, хозяйка.

- Прошу, - улыбнулась Василиса, делая приглашающий жест, - и выпусти уже Фиму, его там в рюкзаке, наверное, укачало.

Потап усмехнулся, стащил с плеча рюкзак и вынул маленького эльфа.

- Мы же все равно в машине ехали, ты меня зачем в рюкзак запихнула?

Фима отряхнулся, чихнул и возмущённо уставился на Василису.

- Фим, ну прости, - Василиса улыбнулась, - тебя мог кто-нибудь увидеть, ты же не можешь спокойно сидеть...

- Ах, она еще смеётся, - лицо маленького эльфа стало принимать насыщенный зеленый цвет, - ну, все, ухожу!

- Уходишь? - Василиса поспешно поднялась по ступенькам на террасу и открыла дверь в дом, - а я думала ты захочешь посмотреть, окинуть хозяйским взглядом, - она хитро прищурилась, - но если нет...

- Хозяйским? - Фима подбоченился, - хм. Ну, ладно, посмотрю, куда ты без меня то.

Он шустро поднялся по ступенькам и вбежал в дом настороженно оглядываясь и принюхиваясь точно как Булка.

Через пару минут они сидели в новой Василисиной кухне, просторной и светлой. Стол из темного дерева, стулья с удобными витыми спинками и огромная печь, по возрасту старше самой Василисы, оставшаяся от прежних хозяев, вот, собственно, и вся обстановка.

Василиса сияла. Даже расставание с отцом, который приехал помочь с покупкой дома, побыл пару дней и снова уехал, теперь уже в Вену, не могло испортить ей настроения. Разве что чуть-чуть. И Василиса пригласила друзей, чтобы они разделили ее просто бьющую ключом радость.

- Сегодня я буду уже ночевать здесь, - Василиса рылась в сумке доставая пузатый, нежно любимый Фимой огромный чайник, - остальные вещи перевезу позже.

- Почему нет, - Матвей кивнул, - мы сейчас поставим базовую защиту. Пошли, Потап. А ты, Вась, он кивнул на сумку, - сделай нам бутерброды и чай.

- Чай?! - притворно возмутилась Василиса, доставая пачку, - в моем доме только какао! Ну, еще, может быть, кофе по утрам.

Ночью Василиса неожиданно проснулась. Было тихо, в окно через неплотно задернутую штору пробивался, призрачно рассеиваясь по комнате, лунный свет. Тихо сопел Булка, свернувшись шерстяным клубком у изножья кровати. Василиса встала, прошлась по комнате, прислушиваясь к ощущениям. Не страх, нет. Что-то будоражило, волновало и тихонько искрясь бежало по венам. Сила. Чужое присутствие чувствовалось так мощно, что Василиса накинула на плечи подвернувшийся под руку легкий плед и, осторожно ступая, спустилась вниз по лестнице на первый этаж.

Сегодня первая ночь в новом доме. Защита выставлена на совесть не только внутри, но и по периметру двора, поэтому Василиса не боялась, она вообще сразу признала дом своим и чувствовала что он тоже ее принял.

Невесомо ступая подошла к выходу и, не раздумывая, отодвинула тяжелый внутренний засов. Дверь распахнулась.

- Тар, - Василиса склонила голову в уважительном жесте, - немного поздно для визитов, вы не находите?

Глава черных нагов смотрел пристально и жадно, словно наконец увидел то, что давно хотел. Однако не сделал никакой попытки перешагнуть за порог.

- Доброй ночи, - он улыбнулся, тоже слегка склонив голову, - да, немного поздно для...- Тар сделал паузу, - человека. Но мне нужно побеседовать с вами. Сейчас. Или вы настолько против, что не пустите меня в дом?

Василиса почувствовала, что краснеет. Это надо же быть такой бестолковой, чтобы держать на пороге такого гостя.

- Я... Немного не одета, - она закуталась в плед поплотнее, - извините меня. Прошу.

Но ночной гость не двинулся.

- Не стоит, - он провел рукой по дверному косяку, - я вижу, защита хорошая. Я не стану ломать, достаточно того, что мои хм.. люди повредили периметр во дворе. Но мы все исправим. И, - он качнул головой, - усилим, конечно. Хотя вам это не особенно пригодится.

- Почему? - Василиса стояла на пороге и решительно не могла понять, что вообще происходит.

- Давайте немного пройдёмся, - Тар протянул руку, взял ее ладонь и легко сжал, - покажите мне сад, - он улыбался, но от этой улыбки Василису вдруг кинуло в дрожь, - обещаю, вы не замёрзните.

Они прошли по двору и свернули на узкую тропинку, выложенную диким камнем.

Было, наверное, около трех ночи. Становилось все темнее, луна скрылась, но рассвет уже чудился, заливая холодным розовым светом узкую полоску на горизонте.

Василиса чувствовала себя странно.Тихо. Вокруг была абсолютная тишина, ни шума деревьев ни других звуков. По тропинкам вдруг застелился серебристый туман, призрачно искрясь и прокладывая себе путь огнем в глубину сада.

Василиса вздрогнула, сбрасывая наваждение, вытащила свою ладонь из руки Тара и обхватила себя за плечи.

- Зачем вы здесь? - тихо спросила она, - что случилось?

- Вы знаете, зачем.

От стоял так близко, что она чувствовала, как ее обдает жаром и затапливает холодом одновременно. Конечно, знает. Но этого разговора она боялась и очень надеялась, что он не состоится, что Тар поймет...

- Тар, я...

- Достаточно. У вас было время, Василиса. У вас было так много времени, что это переросло в оскорбление.

- Но я не...

Она осеклась, глядя в лицо главе черных нагов. Губы его изогнулись в жёсткой усмешке, а зрачки вдруг вытянулись в вертикальную линию и полыхнули багряным, ослепительным пламенем. Воздух вокруг стал тяжелым и вязким, Василиса попыталась что-то сказать и закашлялась.

- Тиш..ш..ше, - Василиса почувствовала, как ее сжимает невидимая, ледяная сила, - молчи, моя... молчи. Слуш.. ш...ай.

По земле, словно танцуя какой то невиданный устрашающий танец, завораживающе и медленно, двигались змеиные кольца.

- В тот день, когда последний лист упадет в твоем саду, когда ночи станут холодными и первый мороз в сумерках коснется твоего лица, когда кровь твоя даст согласие, ты скажешь мне да. И тогда..

- Что...- с трудом проговорила Василиса, - что?

- Свадьба, - раздался горячий шепот у виска и она на миг почувствовала, как ее шеи коснулись обжигающе холодные губы, - наша свадьба.

Фима нашёл Василису в саду, когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев. Для конца августа было довольно холодно, и теперь, сидя на уютной кухне, маленький эльф, растирая ее ледяные ноги, с тревогой заглядывал в глаза, попутно пытаясь заставить Василису выпить согревающий элексир.

- Вась, ты чего? Ты почему на улице была? Случилось что?

Василиса не отвечала. Внутри все дрожало, голова кружилась, тело было ватным, на шее, ближе к ключице, пульсировала боль.

- Фима, - Василиса с трудом разомкнула губы, - что это?

Она отогнула край пледа, который все также сжимала у шеи побелевшими пальцами.

Маленький эльф посмотрел и вдруг отскочил, с ужасом глядя на Василису.

- Что... Что там?

-У тебя там... - голос Фимы дрожал, - у тебя там метка. Брачная метка черных нагов.

Начало учебного года

В аудитории было тепло, даже жарко, но Василиса все равно чувствовала озноб. Она то и дело поправляла ворот водолазки, подтягивая его наверх.

- Вась, ну хватит, не вертись, - тихо прошептала Маринка, поглядывая на преподавателя, - чего ты как на иголках?

Василиса выровнялась и села, ровно сложив руки перед собой. Ее часто морозило в последнее время и чувство дискомфорта не пропадало ни на минуту, хоть метка, оставленная Таром на ее ключице, физически никак не беспокоила. Просто маленький язычок огня плясал на коже, с виду напоминая обычную татуировку. Но Василиса все равно ее чувствовала. Метка горела, выжигая невидимым пламенем узоры ярости и бессильной злости. Фима говорил, что это не только знак принадлежности, а и мощный универсальный оберег, знак особый и просто уникальный.Такую метку никогда не носил человек. Маленький эльф раздувался от гордости, а Василису просто трясло от несправедливости. И она взяла с Фимы слово, что об этом никто никогда не узнает.

Василиса восстановилась в университете, чем невероятно порадовала родителей. Правда, обучение она теперь продолжит в очно-заочном формате, но это не меняло сути. Наконец-то жизнь войдет в нормальную колею, можно будет и работать и завершить обучение. Хотя, на третьем курсе об этом говорить пока рано.

Василиса услышала звонок и подняла голову, уставившись на доску. Хороша ученица, так ушла в мысли, что не услышала ни одного слова преподавателя.

- Вась, - Маринка, с которой они недавно познакомилась и уже успели немного подружиться, смотрела с беспокойством, - ты что-то бледная, все нормально? Может, пойдем в кафе?

- Пойдём, - Василиса кивнула, - все норм, просто не выспалась, не привыкла вставать так рано.

- Ага, - Маринка хихикнула, - мне мой тоже спать не давал, гад!

- Нет, - Василиса тоже улыбнулась, - я просто сова.

- Ну, теперь ты будешь не просто сова, а сова с юридическим образованием!

Маринка засмеялась собственной шутке и они с Василисой, переговариваясь и посмеиваясь, вышли из аудитории, вливаясь в поток студентов.

У Василисы уже был свой график посещения занятий, но сегодня она собиралась провести весь день в универе, посмотреть что изменилось, напомнить о себе и заново, хоть немного, привыкнуть. Следующей парой была экономика, Василиса знала, преподаватель новый, но новый для нее, а в универе некая Жанна Витальевна трудилась уже около года.

Этот предмет никогда не был Васиной сильной стороной, поэтому она собиралась посещать лекции по максимуму.

В аудиторию она входила в прекрасном настроении. В дверях образовался небольшой затор, какая-то невзрачная девчонка в очках уронила у двери сумку, учебники рассыпались и она наклонилась, собирая.

- Рита, - Маринка шутливо пихнула ее в плечо, - ты неуклюжая, как обычно. Я думала, за лето у тебя координация улучшится.

Девчонка фыркнула, уселась на первом ряду и бросила сумку на стол. Книги опять рассыпались, послышались смешки.

- Тихо.

У доски стоял преподаватель. Высокая женщина средних лет, одетая в белую блузку и строгую юбку карандаш, постучала по столу рукой с ярко-красными, длинными ногтями.

- Ой, это Жанна Витальевна, - зашептала Маринка Василисе на ухо, - она зверь! Столько крови в прошлом году попила у нас, жесть! Вась, проходи уже, ты чего в проходе стала?

Но Василиса не слышала. Запах. Инородный, странный, пропитанный как будто-то восточными специями и тяжелым духом мускуса и мирры, ударил в нос.

Василиса все же заставила себя пройти вперёд и села где-то посередине, рядом с неперестающей что-то трещать, Маринкой.

Аудитория большая, здесь сейчас человек пятьдесят, не меньше. Кто? Кто затесался среди людей? Не нежить, нет. Кисло мерзкий запах нежити Василиса отличила бы на раз, да и нечего ей тут делать, среди бела дня. Нет, это нечисть. Нечисть высшего порядка, высоким классом опасности и четкой, трудно читаемой аурой злобы, исходящей волнами и покрывающей все помещение. С таким Василиса еще не сталкивалась, хоть повидала немало иных. Что ж, Василиса повела рукой, снимая слепок, разбираться будем дома, а сейчас главное, не привлекать внимание, ведь если она учуяла иного, то и он, вполне, мог учуять зрячую.

Дома Василиса с нетерпением ждала Потапа. Он обещал приехать около восьми, Матвею дозвониться не получилось.

Чтобы не терять время она положила маленькую дощечку из серого гранита на стол на кухне, сыпнула немного заговоренной золы сверху, бросила сухую веточку кипариса и синеватое пламя, шипя, заплясало бросая на стену странные, удлинённые и изломанные, тени.

- О, Васька, у тебя уже получается проявляющий огонь?

Потап зашёл как всегда с шумом и Василисина кухня сразу же стала казаться маленькой и тесной.

- Тебе Фима открыл? - Василиса засунула руку в огонь, синее пламя не обжигало, а слегка покалывало, сердито шипя, - я еще хочу добавить шепот истинных намерений.

- Не надо, - Потап смотрел на тени на стене не отрываясь, - намерения нечисти редко бывают хорошими, - он усмехнулся, - а в этом случае точно плохими. Это ламия.

- Ламия? - Василиса опустилась на стул, глядя на Потапа с сомнением, - ты уверен?

- Но ламия водная нечисть, - подал голос Фима, вылезая из-под стола, - она дочь Посейдона и все такое, что ей нужно в нашем городе?

- Это отчетливый слепок ауры ламии, - Потап нахмурился, - я уже видел такую, в Индии. Мы были тогда в Каире, не по работе, просто отдыхали. Пирамиды, экскурсии там. Димон пропал...

- Как пропал? - перебила Василиса, - куда? Ничего себе! Его нашли?

- Нашли, - Потап тяжело оперся о стол и посмотрел прямо перед собой, - нашли то, что от него осталось.

- Это..- Василиса и Фима переглянулись, - она его?

- Она, - Потап хмуро кивнул, - ее работа. Зрячие прибыли, слепок ауры сделали, только поздно.

- Значит, она здесь? Та самая? - Фима возбуждённо подпрыгнул, - и что она хочет?

- Не знаю, та самая или нет, - Потап покачал головой, - есть и другие. А чего хочет, так ясно чего. Есть. В это время года ламии делают запасы. Они охотятся.

- Так, - Василиса махнула рукой и погасила маленький синий костер, - Фима, ставь чайник, думать будем. А ты, - она кивнула на Потапа, рассказывай все, что ты об этой ламии знаешь.

- Ну, Потап одной рукой сгрёб со стола золу и ветки в мусорное ведро, - ламия нечисть под знаком воды. Клас опасности высший, люди просто пища. Она далекий потомок той самой мифической Ламии, дочери, как ты сказал, Фима, Посейдона.

- Стоп, - перебила Василиса, - разве Ламия не съела своих детей? Откуда потомство?

- Съела, - Потап вздохнул, - да видно, не всех. Ламии очень красивые и привлекательные женщины, причем, это их истинный облик. Едят детей, иногда мужчин...

- Прелестно, - Василиса поморщилась, снова перебивая Потапа, - тут не какао пить надо, а что покрепче. В общем так, завтра идем вместе в универ. Будем искать эту... Это... Пакость эту прожорливую.