Не грози Слизерину, попивая сливочное пиво у себя в Хогсмите.

Пролог.

В сырых подземельях Хогвартса царил привычный полумрак, пахло сушёными жабьими селезёнками и многолетней депрессией. Северус Снейп стоял над кипящим оловянным котлом, его бледное лицо с крючковатым носом освещалось ядовито-зелёным свечением.

Профессор трудился над своим главным шедевром — экспериментальным «Эликсиром Абсолютного Авторитета». По замыслу Северуса, одна капля этого варева должна была придать ему такую ауру мрачного величия, что даже Поттер при одном взгляде на него начинал бы рыдать и добровольно снимать с Гриффиндора по сто баллов в минуту.

— Два крыла златоглазки и щепотка толчёного рога двурога... — прошептал Снейп своим бархатным, полным презрения баритоном.

Именно в этот исторический момент по вентиляции прополз Пивз. Полтергейст не собирался делать ничего масштабного — он просто чихнул. От вибрации со старой, покрытой паутиной полки, куда Снейп складывал конфискованные у учеников вещи, сорвалась странная коробка. Это был тайник Симуса Финнигана и Дина Томаса, изъятый на прошлой неделе.

В котёл с булькающим зельем стремительно полетели:

Пачка дешёвого виноградного порошка «Юпи».

Засушенный куст крайне подозрительной «веселящей травы», купленной у Наземниуса Флетчера.

Пиратская аудиокассета с надписью «Wu-Tang Clan & Snoop Dogg — Greatest Hits».

— Нет! — взвыл Снейп, взмахнув рукавами черной мантии, словно подбитая летучая мышь.

Было поздно. Котёл икнул. Вместо привычного шипения из него вдруг донёсся глухой басовитый бит, от которого задрожали склянки с заспиртованными слизнями. Зелье мгновенно сменило цвет с изумрудного на кричаще-фиолетовый. Раздался звук, подозрительно напоминающий вой полицейской сирены вперемешку с выстрелами, и лабораторию заволокло густым сизым дымом с отчётливым запахом жареных куриных крылышек и дешёвого ванильного ароматизатора «Ёлочка».

Северуса отбросило к стене. Он закашлялся, чувствуя, как по его венам разливается странный, расслабляющий жар, а в голове сам по себе начинает качать невидимый бит.

Когда дым рассеялся, Снейп с трудом поднялся на ноги. Что-то было не так. Его тело ощущалось иначе — в движениях появилась странная, разболтанная пружинистость. Он подошёл к старому треснувшему зеркалу в углу лаборатории, взглянул в отражение и замер.

Из зеркала на него смотрел высокий, жилистый темнокожий парень.

Знаменитые сальные патлы исчезли — вместо них на голове торчали десятки мелких косичек, направленных во все стороны света, словно он только что сунул пальцы в розетку, а на макушке красовалась пара розовых бигуди. Строгий сюртук с десятками пуговиц трансформировался в безразмерную белую майку-алкоголичку и расстёгнутую клетчатую рубашку, которая болталась в районе коленей. Классические брюки превратились в широченные джинсы, державшиеся исключительно на честном слове и открывавшие миру семейные трусы с символикой Слизерина. На ногах вместо строгих ботинок красовались пушистые тапочки в виде зелёных змей с выпученными глазами. Завершала образ золотая цепь толщиной с якорный канат, на которой висел вращающийся платиновый котёл, усыпанный фальшивыми бриллиантами.

Снейп в ужасе схватился за лицо.

«Мерлинова борода, что за чудовищная трансфигурация?!» — попытался произнести он своим привычным ледяным тоном.

Однако его губы зажили своей жизнью, пальцы сами собой сложились в замысловатую распальцовку, и из горла вырвалось:

— А-а-ай, щит! Чё за дела в этом притоне, мазафака?! Какого нига тут творится, йоу мафака?!

Северус зажал рот обеими руками. Его глаза расширились от первобытного ужаса. Проклятое зелье изменило не только его внешность, но и наложило вербальное заклятие! Его аристократичный разум формулировал изысканные фразы, но голосовой аппарат переводил всё на язык уличных кварталов Южного Централа в озвучке пиратских видеокассет.

Он лихорадочно нащупал волшебную палочку. Он хотел взмахнуть ею элегантным, отточенным движением, чтобы применить Фините Инкантатем. Но его рука сама собой вытянулась вперёд, развернув палочку горизонтально — чисто по-гангстерски, на бок, — а сам он при этом начал странно приседать, пружиня коленями.

«Фините Инкантатем!» — мысленно скомандовал он.

— Эй, слышь, палочка, отмотай эту дичь назад, пока я не позвал своих хоуми с района! — рявкнул его рот.

Из кончика палочки вместо магического луча вылетело колечко густого дыма. В левой руке Снейпа из ниоткуда материализовалась литровая бутылка тыквенного сока, заботливо завёрнутая в коричневый бумажный пакет.

В этот момент дверь лаборатории без стука распахнулась. На пороге стояла Драко Малфой — юная блондинка с идеально уложенными платиновыми локонами, в безупречно отглаженной слизеринской юбке и с привычным капризно-высокомерным выражением на кукольном личике.

— Профессор Снейп, — звонко начала Драко, поправляя волосы и даже не глядя в сторону учителя, — Поттер снова ведёт себя как неотесанный тролль, мой папочка считает, что...

Драко подняла серые глаза и осеклась. Её аккуратная челюсть едва не стукнулась о каменный пол.

Посреди лаборатории стоял неизвестный темнокожий тип в тапочках-змеях, одной рукой придерживая сползающие ниже бедер штаны, а другой — попивая тыквенный сок из бумажного пакета.

«Мисс Малфой, немедленно выйдите вон и закройте дверь, у меня произошёл серьёзный магический инцидент», — величественно подумал Северус, стараясь сохранить достоинство декана Слизерина перед любимой ученицей.

Его тело вальяжно качнулось вперёд, губы сложились трубочкой, и он выдал, подмигнув ошарашенной блондинке:

— Вассап, Белоснежка! Ты чё припёрлась на мой блок без стука, сучка? А ну двигай своей тощей белой задницей отсюда, пока папочка Северус не показал тебе, как делают дела в этих подземельях мазафака! И передай своему папику Люциусу, что он мне торчит за прошлую пятницу, сечёшь?!

Драко издала ультразвуковой визг, прижала руки к груди, развернулась на каблуках своих дорогих туфелек и со скоростью снитча испарилась в коридоре.

«Катастрофа. Мне нужен Дамблдор. Только он способен снять столь изощрённое проклятие», — в панике подумал Снейп и бросился к выходу. Точнее, он хотел броситься стремительным шагом, но его ноги в змеиных тапочках выдали размашистый гангстерский «крип-уок». При каждом шаге его правое плечо уходило вниз, а голова покачивалась в такт басам, которые каким-то чудом раздавались прямо из его вращающегося медальона-котла на груди.

Добравшись до горгульи у кабинета директора, Северус попытался произнести пароль: «Лимонный щербет».

— Слышь, каменный ма бой, свали с дороги, мне надо перетереть со старым Оу-Джи за его сладкие колёса! — вместо этого рявкнул Снейп, ткнув в статую пальцем с массивным золотым перстнем.

Горгулья удивлённо моргнула, но, проникшись уличным авторитетом, уважительно кивнула и отпрыгнула в сторону.

Снейп буквально вплыл в кабинет директора. Альбус Дамблдор сидел за своим столом в ночной рубашке со звёздочками и увлечённо вязал носок, макая перо в чашку с чаем.

«Альбус! Вы должны мне помочь! Произошла чудовищная ошибка при варке зелья! Моя внешность, моя речь, моё достоинство — всё уничтожено! Как мне теперь вести уроки?!» — взмолился про себя Северус, опираясь руками о стол директора.

В реальности же он с размаху шлёпнул на стол Дамблдора бутылку тыквенного сока в пакете, развёл руки в стороны и заорал на весь кабинет:

— Йоу, седой, тут полный фак ап на квартале! Меня жестко накрыло с какого-то палёного стаффа, я теперь выгляжу как чёртов гангста из Комптона, мазафака! Мути свой колдунский движ и расколдуй меня обратно, иначе я не знаю, как мне завтра щеглов на районе жизни учить, хоуми!

Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем серебряных приборов и тихим поскрипыванием бигуди в косичках Снейпа.

Дамблдор медленно поднял взгляд поверх очков-половинок. В его голубых глазах не было ни капли удивления — лишь привычное старческое безумие и лёгкая задумчивость. Он внимательно осмотрел майку-алкоголичку Северуса, его спущенные джинсы и тапочки-змеи.

— Ах, Северус, мой мальчик! — радостно всплеснул руками директор. — Как же тебе идёт! Я всегда говорил, что этот твой мрачный готический образ навевает тоску. А тут — столько экспрессии, столько жизни! Очень свежо и молодёжно, в духе времени!

«Вы выжили из ума, старик?! Снимите с меня это немедленно!» — мысленно взвыл Снейп.

— Ты чё, дед, совсем кукухой поехал со своих лимонных долек?! — возмущённо выпалил его рот, а рука сама собой сделала агрессивный взмах палочкой, выпустив в лицо Фоуксу облако сизого дыма с запахом жареной курицы. Феникс закашлялся и обиженно спрятал голову под крыло. — Снимай эту дичь, говорю, пока я тут всё не разнёс!

— Увы и ах, Северус, магия — штука тонкая, — безмятежно улыбнулся Дамблдор, возвращаясь к вязанию. — Побочные эффекты от экспериментальных зелий лучше не трогать, иначе у тебя ещё и губы огромные вырастут. Не переживай из-за таких пустяков! Студентам полезно культурное разнообразие. Просто веди уроки как обычно, будь собой, и к Рождеству... ну, или к концу десятилетия... оно само рассосётся!

Снейп открыл рот, чтобы сказать всё, что он думает о директоре, Ордене Феникса и педагогике в целом, но вместо этого просто безнадёжно махнул рукой, сделал огромный глоток тыквенного сока прямо из горла и произнёс грустным басом:

— Щит... Да ну вас всех нахрен, белые маги. Пойду дуну жабьей травы у себя на блоке.

Развернувшись так резко, что его широченные джинсы едва не сползли до щиколоток, декан Слизерина под грустный бит из своего медальона вразвалочку пошёл обратно в подземелья. Завтра его ждал первый урок у гриффиндорцев.

Часть 1

Я сидел в купе поезда, закинув ноги на сиденье, и самодовольно разглядывал свои пальцы. На каждом — включая большие — красовалось по два массивных перстня с гербами.

Всё шло строго по канонам лучших фанфиков, которые я, сорокалетний сисадмин Серёга из Сыктывкара, читал перед тем, как подавиться пельменем и очнуться в теле Гарри Поттера. Утром я уже успел сбежать от Дурслей, с пинка открыть двери банка «Гринготтс», назвать первого попавшегося гоблина «мой клыкастый друг» и потребовать полную проверку крови.

Оказалось, что я — Лорд Поттер-Блэк-Певерелл-Слизерин-Гриффиндор-Мерлин-Пендрагон и, почему-то, князь Рюрикович по линии троюродной бабки. С меня сняли восемнадцать блоков на магию, три зелья рабской покорности и одно проклятие кривого почерка, которые лично наложил коварный Дамбигад. В кармане моих кожаных штанов из шкуры василиска приятно тяжелел безразмерный кошель с миллионами галлеонов, а моё магическое ядро пульсировало так мощно, что в коридоре поезда мигали лампочки.

«Так, — мысленно сверился я со своим гениальным планом. — Сейчас в купе должен ввалиться рыжий предатель крови Рон Уизли, подкупленный старым интриганом Дамблдором за пачку лимонных долек. Он начнёт жадно жрать куриные ножки, капая жиром на мантию, и навязываться мне в друзья, чтобы красть золото из моих сейфов. Тут-то я и поставлю этого нищеброда на место своей ментальной мощью!»

Дверь купе с грохотом отлетела в сторону — да так сильно, что едва не слетела с петель. Из коридора пахнуло крепким торфяным виски, порохом и жареной картошкой.

На пороге стоял коренастый рыжий парень. Вместо обносков на нём красовался добротный зелёный твидовый пиджак, тяжёлые армейские ботинки и кепка-восьмиклинка с вшитым в козырёк лезвием. На шее у него была повязана чёрная балаклава с прорезями для глаз, а в руке он сжимал пинту тёмного стаута.

— С добрым утречком, паря! Tiocfaidh ár lá, как говорится! — весело рявкнул рыжий с густым ирландским акцентом, от которого у меня зазвенело в ушах. — Все места заняты, кроме этого? Не против, если я приземлю свою задницу, пока по вагонам шныряют эти английские псы из Министерства?

Я моргнул. Мои шаблоны издали первый тревожный треск.

— Э-э... Ты Рон Уизли? — осторожно спросил я, на всякий случай активируя Магическое Зрение Архимага, чтобы проверить его на чары внушения.

— Ронни О’Уизли! Не забывай приставку «О», иначе моя матушка Молли вышлет тебе посылку, как пасобнику британского неофашизма! — Парень захохотал, плюхнулся напротив меня и достал из кармана вовсе не засаленный бутерброд с говядиной, а связку подозрительных серых шашек, обмотанных синей изолентой, к которым был прикручен старый будильник. — Угощайся, если хочешь! Домашний пластид от близнецов. Фред и Джордж всю ночь на кухне в «Норе» смешивали драконий навоз с нитроглицерином!

— В смысле... пластид?! — Я машинально спрятал руки с восемнадцатью перстнями Лордов за спину. — А как же жареная курица? А как же заговор с Дамблдором ради моих денег?!

Ронни О’Уизли посмотрел на меня как на умалишённого, сделал смачный глоток стаута и вытер пену рукавом.

— Каких ещё денег, паря? Семья О’Уизли не берёт грязные английские фунты и министерские галлеоны! Мы честные бойцы Ирландской Республиканской Магической Армии! — Он гордо ударил себя кулаком в грудь, отчего в его пиджаке что-то глухо звякнуло. — Мой батя, Артур, работает в Отделе злоупотребления магловскими артефактами. Знаешь, чем он там занимается? Минирует служебные «Бентли» британских чиновников и министра Фаджа! На прошлой неделе мои братья угнали заколдованный «Форд Англия», набили его динамитом под завязку и протаранили блокпост мракоборцев под Белфастом! Ох и знатный был фейерверк, святой Патрик свидетель!

Я открыл рот, потом закрыл его. В прочитанных мною фанфиках про попаданцев меня к такому не готовили.

— Слушай, а ты ведь Гарри Поттер, да? — Ронни заговорщицки подался вперёд, понизив голос. — У нас в ИРА тебя дико уважают, братишка. В годовалом возрасте подорвать к чертям самого Тёмного Лорда, да так, что от дома в Годриковой Впадине одна воронка осталась — это наш почерк! Мой дядюшка Шеймус говорит, у тебя прирождённый талант подрывника. Если хочешь, мы после распределения рванём подземелья Слизерина. У меня в чемодане три килограмма зачарованного гексогена и две бутылки коктейля Молотова на крови саламандры!

«Псих. Полный псих, — в ужасе подумал я. — Надо срочно менять дислокацию, пока он не решил пустить этот поезд под откос во имя свободного Ольстера!»

И тут дверь нашего купе распахнулась во второй раз.

На пороге стояла она. Высокая, стройная блондинка с кукольным личиком, ледяными серыми глазами и идеально уложенными платиновыми локонами. Короткая слизеринская юбка в складку открывала вид на белоснежные гольфы, а на груди поблёскивал серебряный значок чистокровной династии. Позади неё, словно два шкафа, маячили Крэбб и Гойл.

Моё сердце попаданца радостно ёкнуло.

«Ага! — возликовал внутренний Серёга. — Троп с гендерсвапом Малфоя! Классика жанра! Сейчас эта капризная аристократка-цундере попытается меня унизить, но я включу свою альфа-харизму Тёмного Лорда, сверкну перстнями Певерелла, и уже к третьей главе она будет варить мне кофе в моём гареме!»

Я вальяжно откинулся на спинку сиденья, сложил пальцы домиком и, выставив напоказ все восемнадцать колец, бархатным басом произнёс:

— Приветствую в моих владениях, юная леди. Полагаю, вы из благородного и древнейшего рода Малфой? Моё имя — Лорд Гарри Джеймс Поттер-Блэк-Слизерин...

Драко Малфой смерила меня взглядом, полным такого концентрированного отвращения, словно я был слизнем, который высморкался на её туфельки от Гуччи.

— Поттер, ты что, ограбил цыганский табор на Лютном переулке? — звонко и ядовито поинтересовалась она, изящно вздернув носик. — Сними эту дешёвую бижутерию, у меня от твоего вида мигрень начинается. И почему на тебе кожаные штаны в обтяжку? Ты записался в магловский кружок любителей БДСМ?

Мой альфа-пафос дал трещину.

— Вообще-то это кожа тысячелетнего василиска, дарующая иммунитет к... — начал было я, пытаясь выпустить ауру подавления.

— Ой, завались, Поттер, всем плевать, — отмахнулась Драко, поправляя локон, и перевела презрительный взгляд на моего соседа. — Фу, О’Уизли! Я по запаху дешёвого пороха и картофельных очисток сразу поняла, что ты в этом вагоне. Мой папочка говорит, что вашу семейку террористов давно пора депортировать в Азкабан без права переписки!

Ронни ничуть не обиделся. Наоборот, он радостно оскалился и демонстративно натянул чёрную балаклаву до самых бровей, оставив открытыми только сверкающие глаза и широкую ухмылку.

— Передай своему папаше Люциусу, блондиночка, чтобы он завтра утром внимательно смотрел под днище своей парадной кареты, когда будет запрягать фестралов! — весело подмигнул он, поглаживая будильник на связке динамита. — И вообще, валила бы ты в свой вагон для английских буржуев, пока я не устроил тут «Кровавое воскресенье» в миниатюре!

Драко гневно топнула ножкой в лакированной туфельке:

— Да как ты смеешь мне угрожать, рыжий голодранец?! Я всё расскажу профессору Снейпу! Крёстный сотрёт вас обоих в порошок на первом же уроке зельеварения! Он человек высокой культуры, строжайшей дисциплины и безупречных аристократических манер! Он не потерпит в своей школе ни ирландских бомбистов, ни Поттера в его клоунских лосинах!

С этими словами блондинка гордо взмахнула платиновыми волосами, развернулась на каблуках и, хлопнув дверью, удалилась. Она ещё не знала, что уже завтра вечером её «безупречный аристократичный крёстный» стрельнет у её отца два галлеона и назовёт её Белоснежкой, попивая тыквенный сок из бумажного пакета.

В купе повисла тишина, нарушаемая лишь мерным стуком колёс и громким тиканьем будильника в руках Ронни.

Я сидел, тупо уставившись в окно, и чувствовал, как мой гениальный план по захвату магической Британии рушится с грохотом взорванного «Форда Англия».

— Слушай, Гарри, паря, — дружелюбно сказал Ронни О’Уизли, доставая из-под сиденья зелёную гармошку и бутылку самогона. — Как приедем в замок, пойдём сразу к Хагриду. Мы с ним договорились обменять два ящика автоматов на взрослого соплохвоста. Прикинь, какая самоходная гаубица получится против этих любителей чая? Выпьем за свободную Ирландию! И смерть всех англичан!

Часть 3

Утро пятницы началось для меня с глубокого экзистенциального кризиса.

Сидя за столом Гриффиндора и ковыряя вилкой овсянку, я, бывший сисадмин Серёга, а ныне Лорд Поттер-Блэк-Певерелл-и-ещё-пятнадцать-фамилий, пытался понять, в какой именно момент вселенная свернула не туда.

Вчерашнее Распределение прошло совсем не так, как описывалось в каноничных руководствах для уважающих себя попаданцев. Когда я вальяжно вышел к табурету, поигрывая мускулами под кожаной жилеткой из шкуры дракона, и мысленно приказал Распределяющей Шляпе: «Молчи, старая тряпка, и отправь меня туда, где я смогу собрать гарем из чистокровных аристократок, но сначала отдай мне меч Годрика!» — Шляпа даже не стала рыться в моей голове. Она просто брезгливо сползла мне на нос и на весь Большой зал заорала:

— Очередной шизофреник с манией величия и дешёвыми понтами! В Гриффиндор этого клоуна, пусть там страдает!

Но это было ещё полбеды. Когда вызвали Ронни О’Уизли, тот вышел к табурету в чёрной балаклаве, достал из-за пазухи обрезок водопроводной трубы, начиненный порохом, и вежливо поинтересовался у Шляпы, признаёт ли она независимость Северной Ирландии от британской короны. Перепуганный артефакт отправил его в Гриффиндор за полсекунды, даже не коснувшись рыжей макушки.

А вот когда Макгонагалл зачитала список на букву «Г», мой мир рухнул окончательно.

— Грейнджер, Амина! — звонко объявила декан. — Бывшая Гермиона!

Я тогда чуть не подавился куском пудинга, который пытался незаметно проверить на зелье верности Дамбигада. Вместо лохматой заучки в школьной мини-юбке, которую я планировал сделать своим личным секретарём и третьей младшей женой после приручения гиппогрифа, к табурету скромно, но с невероятным достоинством вышла девочка в идеально выглаженном чёрном хиджабе с тонкой золотисто-алой каймой по краю и длинном свободном одеянии — абайе, полностью скрывавшем фигуру. В руках вместо «Истории Хогвартса» она бережно сжимала зелёный том с золотым тиснением.

И вот теперь эта самая Амина аль-Грейнджер стояла рядом со мной в сыром коридоре подземелий перед закрытой дверью кабинета зельеварения.

— Истинно говорю тебе, брат Гарри, твой внешний вид — это сплошной харам и искушение шайтана, — строго произнесла она, поправляя очки с тонкой позолоченной оправой поверх платка. — Кожаные лосины в обтяжку на мужчине и восемнадцать золотых перстней на руках! Разве ты не знаешь, что ношение золота и шёлка для мужчин запрещено сунной? Клянусь Аллахом, если ты не покаешься и не наденешь приличные шаровары, в Судный день эти кольца расплавят в адском пламени Джаханнама!

— Послушай, Грейнджер! — попытался я включить свой фирменный ледяной тон Древнего Лорда, выпустив в её сторону волну Ментального Доминирования. — Я — Глава Древнейшего и Благороднейшего Рода Поттер-Блэк! Мои артефакты защищают мой разум от происков старого маразматика Дамблдора! И вообще, с каких это пор родители-дантисты из Лондона отдают дочерей в исламское медресе?!

Амина посмотрела на меня как на неразумное дитя, совершенно проигнорировав мою ментальную атаку (видимо, её иман давал стопроцентный резист к магии разума).

— Мои родители минувшим летом поехали на конференцию стоматологов в Каир, брат Гарри, — назидательно ответила она, подняв указательный палец к потолку подземелья. — Там я познакомилась с трудами великих исламских учёных и поняла, что вся британская магия погрязла в невежестве и ширке! Вы машете палочками, варите зелья из нечистых животных и даже не произносите «Бисмиллях» перед трансфигурацией! Но ничего, иншаллах, я наведу порядок в этом рассаднике греха и организую молельную комнату вместо совятни!

— Ох, девка, мне нравится твой боевой настрой! — радостно встрял Ронни О’Уизли, который сидел на корточках у стены и с помощью перочинного ножа аккуратно соскребал серу со спичек в пустой флакон из-под чернил. Рядом с ним с точно таким же сосредоточенным видом сидел Симус Финниган, скручивая бикфордов шнур из пакли. — Любое движение против английских империалистов — наши братья по оружию! Слушай, Амина, а у твоих ребят на Ближнем Востоке случайно нет выходов на поставки гранатомётов РПГ-7? А то нам с пацанами из Белфаста позарез нужно чем-то сбивать патрульные мётлы мракоборцев!

— Оружие дозволено лишь для праведной защиты, брат Ронни, а вот твой контрабандный самогон в фляжке — это мерзость из деяний шайтана, вылей его немедленно! — отрезала Амина.

Я устало потёр переносицу, усыпанную кольцами. Мой гениальный план на первый курс трещал по швам. Я посмотрел на противоположную стену коридора, где сбились в кучку слизеринцы.

Там тоже творилось что-то странное. Драко Малфой — та самая сногсшибательная блондинка в короткой юбке, которую я по всем законам жанра должен был спасти от тролля и влюбить в себя — стояла бледная как полотно. Её руки мелко дрожали, платиновые локоны растрепались, а в огромных серых глазах плескался такой первобытный ужас, словно она вчера лично видела, как Волан-де-Морт танцует тверк в бикини.

— Драко, ну чего ты трясёшься? — басил над ней Гойл. — Сейчас придёт профессор Снейп, твой крёстный, и снимет с Гриффиндора сто баллов!

— Вы не понимаете... — прошептала Малфой побелевшими губами, вжимаясь в холодную каменную стену. — Вы ничего не понимаете! Я была у него вчера вечером... Там больше нет крёстного! Там... там какие-то тапочки со змеями, пакет с соком и... о Мерлин, он назвал меня цыпой и требовал у папочки два галлеона!

«Хм, — задумчиво прищурился я. — Неужели Снейп окончательно слетел с катушек от обетов Дамблдора? Ничего, сейчас я применю на нём древний кодекс Чести Чистокровных, назову его вассалом Рода Принц, и этот сальноволосый ублюдок будет целовать носки моих ботинок из кожи дракона!»

Именно в этот момент массивная дубовая дверь класса зельеварения содрогнулась.

Только её не открыли взмахом палочки. Её выбили изнутри мощным пинком ноги.

Из тёмного проёма кабинета в коридор вырвалось густое облако сизого, сладковато-пряного дыма, пахнущего одновременно жареными куриными крылышками из KFC, жжёной травой и дешёвым одеколоном. Вместе с дымом по мрачным средневековым подземельям Хогвартса ударил такой чудовищный, прокачанный басами бит Западного побережья, что с потолка посыпалась вековая штукатурка, а факелы в железных скобах начали мигать в такт музыке.

«Ту-дум, тсс... Ту-дум, тсс... Снуп Догги Догг в здании, йоу...» — глухо бухал зачарованный граммофон из глубины класса.

В дверном проёме возник силуэт.

Первокурсники Гриффиндора и Слизерина синхронно открыли рты. Драко Малфой тихо пискнула и спряталась за широкую спину Крэбба.

Перед нами стоял двухметровый темнокожий детина в белоснежной майке-алкоголичке, поверх которой болталась расстёгнутая фланелевая рубашка в зелёно-серебристую клетку Слизерина. Его широченные джинсы висели где-то в районе коленных чашечек, демонстрируя всему миру шёлковые семейные трусы со змейками. На голове во все стороны торчали десятки тугих косичек-дредов, перехваченных парой ярко-розовых бигуди на макушке, а на груди на золотой цепи толщиной с буксировочный трос вращался платиновый котёл, усыпанный сверкающими стразами. На ногах профессора красовались пушистые плюшевые тапочки в виде зелёных гадюк с пришитыми пластиковыми глазами.

В одной руке этот человек держал волшебную палочку, развёрнутую горизонтально, а в другой — литровую бутылку тыквенного сока в коричневом бумажном пакете.

Что самое страшное — я своим сверхчувствительным Магическим Зрением Архимага отчётливо видел его ауру. Это был Северус Снейп! Более того, я видел его глаза — полные бездонной, вселенской боли и аристократического отчаяния глаза человека, чьё тело захватил дух самого отмороженного гетто Лос-Анджелеса.

«Заходите в класс в полном молчании, рассаживайтесь по двое и приготовьте пергаменты», — явно попытался сказать Снейп: я даже увидел, как его брови сошлись на переносице в привычной строгой гримасе.

Однако его ноги в змеиных тапочках сами собой начали вытанцовывать пружинистый «крип-уок», свободная рука сложилась в сложнейшую распальцовку банды Крипс, и из горла вырвался хриплый, качающий бас:

— Вассап, мелкие снежки, мазафакеры и малолетние гангстеры! Чё застыли у входа, как лохи перед полицейским бобиком?! А ну быстро закинули свои тощие задницы на мой квартал, пока папочка Снейп не достал свой девятимиллиметровый аргумент и не устроил вам драйв-бай прямо в этом коридоре, сечёте фишку, йоу?!

Нас словно ветром сдуло внутрь класса. Даже я, сорокалетний мужик в теле одиннадцатилетнего супер-лорда, на чистых рефлексах 90-х годов пригнул голову и бочком проскользнул за последнюю парту.

Снейп вальяжно, вразвалочку прошёл к преподавательскому столу, причём при каждом шаге его правое плечо уходило почти до пола. Он с размаху закинул ноги в пушистых тапочках прямо на кафедру, отхлебнул тыквенного сока из бумажного пакета и обвёл нас взглядом человека, который лично видел смерть Тупака, но никому ничего не скажет.

Левый глаз профессора отчаянно дёргался. Было видно, что внутри своей черепной коробки настоящий Северус Снейп сейчас бьётся головой о ментальные стены и орёт от ужаса, пытаясь произнести свою легендарную вступительную речь о тонкой науке и точном искусстве приготовления зелий.

«Здесь не будет глупых взмахов волшебной палочкой и бессмысленных заклинаний...» — мысленно начал декан Слизерина, складывая руки на груди.

Тело тут же внесло коррективы. Снейп подался вперёд, ткнул в класс пальцем с массивным золотым кастетом-печаткой «SLYTHERIN THUG LIFE» и выдал:

— Слушайте сюда, щеглы, и не говорите потом, что старый Оу-Джи Северус вас не предупреждал! На моём блоке вы не будете тупо махать своими волшебными шпалерами и базарить всякую дичь! Я вообще не уверен, что ваши куриные мозги способны просечь всю фишку того реального стаффа, который мы тут варим на медленном огне, мазафака!

Он сделал паузу, шумно втянул носом воздух, поправил розовую бигуди на макушке и продолжил, пока его глаза наполнялись непролитыми слезами позора:

— Я могу научить вас, как сварить такой забористый крэк в оловянном котле, что у вас кукуха улетит в Азкабан без обратного билета! Я покажу вам, как бодяжить авторитет в бутылках, как толкать дурь чистокровным мажорам на районе и как вырубить любого копа из Министерства одной каплей правильного варева! Но только если вы не окажетесь такой же тупой деревенщиной, которую мне обычно присылают на перевоспитание, сечёте базар, бичез?!

В классе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь битом из граммофона и тихим шёпотом Амины аль-Грейнджер за соседней партой:

— Астагфируллах... О Аллах, защити нас от этого безумного джинна в спущенных штанах...

Снейп тем временем достал журнал, сделанный из старой картонной коробки от кроссовок «Air Jordan», и начал перекличку. Дойдя до моей фамилии, он замер.

В его взгляде мелькнуло знакомое каноничное злорадство. Уж сейчас-то он отыграется на сыне ненавистного Джеймса Поттера!

«О да, Гарри Поттер. Наша новая — знаменитость», — предвкушающе подумал Северус.

— Опачки, гляньте-ка, кто причалил на наш худ! — радостно-издевательски заорал его рот, а сам Снейп привстал и наставил на меня горизонтально повернутую палочку. — Гарри, мать его за ногу, Поттер! Наш новый криминальный авторитет и звезда всех местных газет, йоу!

Я гордо выпрямился, расправил плечи в кожаной жилетке и приготовился выдать заготовленную фразу из блокнота попаданца: «Профессор, для вас — Лорд Поттер-Блэк, и я требую соблюдать субординацию согласно Статуту Визенгамота от 1692 года!»

Не успел я открыть рот, как Снейп прищурился, разглядев мои руки и штаны.

— Слышь, Поттер, ты чё за галимый прикид на себя напялил, нигга?! — на весь класс взревел декан Слизерина, схватившись за живот от хохота, хотя его глаза в этот момент молили о быстрой смерти через Аваду Кедавру. — Ты эти кожаные лосины у сутенёра из Годриковой Впадины отжал или подрабатываешь стриптизёром в «Дырявом котле»?! По чем берешь? А это чё за цыганский ломбард у тебя на пальцах?! Восемнадцать колец, серьёзно, бро?! Ты бы ещё золотую фиксу вставил и барсетку под мышку зажал, клоун малолетний! Пятьдесят баллов с Гриффиндора за то, что твой шмот оскорбляет эстетику моего гетто!

— Но... но как же наследие Певереллов... — пролепетал я, чувствуя, как мои восемнадцать перстней стремительно теряют всю свою крутизну. — Это же кожа василиска...

— Мне плевать, хоть кожа с жопы дракона, Поттер! — отрезал Снейп, делая глоток сока из пакета. — А ну-ка ответь мне, раз ты такой блатной фраер: чё получится, если я закину толчёный корень златоцветника в настойку горькой полыни, а? Молчишь, щегол?!

В воздух со свистом взлетела рука, обтянутая чёрным рукавом абайи.

— О брат Северус, не гневайся на невежду, ибо знания даруются лишь смиренным! — звонко произнесла Амина аль-Грейнджер, вставая из-за парты. — Из корня златоцветника и полыни приготовляют Напиток Живой Смерти! Однако я изучила рецептуру в книге «Тысяча магических трав и грибов» и обнаружила чудовищное нарушение! В третьем параграфе сказано, что котёл перед варкой нужно смазывать свиным жиром! Это строжайший харам! Я требую заменить свиной жир на халяльное курдючное сало или чистейшее оливковое масло первого отжима, иначе ни один правоверный волшебник не прикоснётся к этому вареву!

Снейп завис. Было видно, как в его голове классический рецепт зельеварения столкнулся с нормами шариата и фильтрами уличного сленга Южного Централа. От перегрузки его левое веко задёргалось с частотой крыла колибри.

— Слышь, сеструха в чёрном капюшоне, тормози свой джихад на моём квартале! — наконец выдал Северус, уважительно приложив кулак с кастетом к груди. — На моём блоке мы не юзаем свинину, потому что легавые — это свиньи, а мы не варим легавых в наших котлах, сечёшь тему?! Респект за базар, лей только оливковое масло, чтоб всё было по красоте и по кайфу! Но пять баллов с Гриффиндора я всё равно сниму, потому что ты перебила папочку во время чтения рэпа!

— Альхамдулиллях, справедливость восторжествовала хотя бы отчасти, — благосклонно кивнула Амина и села на место.

Остаток урока превратился в филиал ада на земле.

Мы должны были варить простейшее зелье от фурункулов. Я пытался вспомнить рецепты из фанфиков, где главный герой одной силой мысли превращал стандартное варево в Эликсир Вечной Молодости, но мой сосед по парте Ронни О’Уизли имел на этот счёт свои взгляды.

— Гарри, паря, подай-ка мне вон те сушёные крапивные жала и мою заначку с селитрой! — бодро командовал ирландец, натянув балаклаву до носа, чтобы не дышать парами. — Какая, к лепреконам, мазь от прыщей? Мы сейчас сварим с тобой такую жидкую взрывчатку на основе слизи флоббер-червя, что одним флаконом можно будет разнести к чертям статую королевы Виктории в центре Лондона!

— О’Уизли, ты дебил?! Оно же сейчас рванёт! — заорал я, глядя, как содержимое нашего оловянного котла начало подозрительно потрескивать, менять цвет на неоново-оранжевый и пахнуть тротилом.

— Спокуха, братишка, дядюшка Шеймус сто раз так делал в сарае под Дублином... ну, до того, как ему оторвало левую бровь! — отмахнулся Ронни и бросил в котёл зажжённую спичку.

Котёл не просто взорвался.

Раздался такой оглушительный грохот, словно в подземелье сдетонировала противотанковая мина. Ударной волной с меня сорвало три перстня Лордов, с Невилла Долгопупса сдуло мантию, а потолок над преподавательским столом покрылся ровным слоем чёрной копоти. Из котла вырвался грибовидный столб зелёного пламени, который сложился в воздухе в очертания ирландского триколора и прокричал голосом пьяного лепрекона: «Свободу Ольстеру, английские ублюдки!»

Когда дым немного рассеялся, мы увидели Снейпа.

Он стоял за кафедрой, весь покрытый чёрной сажей (отчего его новая внешность стала ещё более контрастной на фоне белков глаз), а его розовые бигуди дымились.

«Идиоты! Недоумки! Десять недель отработок у Филча!» — прочитал я по его искажённому немой яростью лицу.

Однако Снейп медленно покачал головой, достал из широких штанов пачку сушёной жабьей травы, свернул из куска пергамента с домашним заданием Малфой огромный косяк и восхищённо прогудел сквозь кашель:

— Д-а-а-амн, рыжий хоуми! Да ты, я погляжу, реальный пироман с района! Чуть не подорвал весь мой притон к чёртовой бабушке, респект и уважуха за такой лютый движ! Десять баллов Гриффиндору за охуенный спецэффект и вали нахрен из моего класса, пока не приехали федералы и пожарные! Урок окончен, мазафакеры, всем свалить с глаз долой, папочке надо принять ванну с ромашкой и поплакать в темноте!

Выскочив из подземелий, я принял твёрдое стратегическое решение: хватит с меня этого цирка.

Если учителя здесь превратились в персонажей чёрных комедий с видеокассет, подруга главного героя ушла в исламский фундаментализм, а лучший друг собирает самодельные бомбы на уроках труда — значит, мне нужно действовать в одиночку. По классике жанра!

«Так, Серёга, соберись, — бормотал я себе под нос, стремительно поднимаясь по мраморным лестницам на восьмой этаж замка. — Что делает любой уважающий себя попаданец в Гарри Поттера, когда канон идёт по бороде? Правильно! Он идёт в Выручай-комнату!»

План был надёжен, как швейцарские часы.

Сейчас я поднимусь к гобелену с Варнавой Вздрюченным, трижды пройду мимо стены и пожелаю место, где спрятаны древние сокровища Основателей. Там я первым делом найду Диадему Кандиды Когтевран, выжгу из неё крестраж Тёмного Лорда своим Родовым Огнём Певереллов, надену её на голову и получу +500 к интеллекту. Затем я заберу оттуда тайные гримуары по некромантии, обустрою себе личный полигон с замедлением времени и выйду оттуда к ужину уже полноценным Архимагом!

Добравшись до нужного коридора на восьмом этаже, я огляделся. Пусто. Только тролль в балетной пачке на гобелене лениво пытался огреть дубиной Варнаву.

Я поправил свои кожаные штаны, сосредоточился, представил себе тайное хранилище с артефактами и начал чеканить шаг вдоль глухой каменной стены.

«Мне нужно место, где спрятана самая мощная сила в этом замке! Мне нужно тайное хранилище древнего оружия и сокровищ!» — мысленно скандировал я, разворачиваясь в третий раз.

На гладкой каменной кладке с тихим мелодичным звоном проступили контуры массивной деревянной двери с медной ручкой.

— Ага! — победно усмехнулся я, потирая руки, унизанные перстнями. — Съел, Дамбигад?! Против знаний попаданца из Сыктывкара твои интриги бессильны! Сейчас папочка соберёт весь эпический лут!

Я торжествующе распахнул дверь, шагнул внутрь... и в ту же секунду мне на голову набросили плотный холщовый мешок, пахнущий жареным луком и машинным маслом.

— Стоять, английская контра! Руки за голову, палочки на пол! — рявкнули мне прямо в ухо два до боли знакомых голоса.

Чья-то жилистая рука провела профессиональный захват, выбив из меня весь пафос Лорда Слизерина, и меня пинком под обтянутую кожей василиска задницу впечатали в ящик с чем-то железным и гремящим.

— Фред, Джордж, погодите стрелять, я узнаю эти пидорские лосины! — раздался весёлый голос Ронни О’Уизли.

С моей головы рывком сдернули мешок. Я заморгал от яркого света керосиновых ламп и огляделся.

Это была Выручай-комната. Вот только никаких гор старой мебели, сломанных исчезательных шкафов и пыльных фолиантов по тёмной магии тут не было и в помине.

Помещение представляло собой гигантский укреплённый подземный бункер из мешков с песком и бетонных блоков. На стенах вместо гобеленов висели огромные зелёные флаги Ирландской Республики, портрет Майкла Коллинза в обнимку с Годриком Гриффиндором (причём Годрик на картине тоже был в чёрной балаклаве и с коктейлем Молотова в руке) и подробная тактическая карта лондонского Министерства Магии, на которой красными крестиками были отмечены несущие колонны и туалеты для чиновников.

Повсюду стояли деревянные армейские ящики с маркировкой «Сделано в СССР» и «Приветик из Бостона», доверху набитые автоматами «Армалайт», гранатами Ф-1 и ручными пулемётами Калашникова, покрытыми рунами самонаведения. В углу весело булькал огромный медный самогонный аппарат, собранный из запчастей старых мётел «Комета-260», за которым сидел первокурсник Симус Финниган в защитных очках и аккуратно разливал мутную жидкость по бутылкам из-под сливочного пива.

А прямо передо мной стояли близнецы Уизли — Фред и Джордж — в зелёных камуфляжных куртках поверх школьных мантий, с перекинутыми через плечо пулемётными лентами.

— Опа, Гарри, паря! А ты как нашёл конспиративную штаб-квартиру Хогвартской бригады Временной ИРА?! — радостно удивился Ронни, который сидел за длинным верстаком и с помощью паяльника прикручивал зачарованный будильник к противопехотной мине «Клеймор». — Ты же вроде только после обеда должен был принести взнос на нужды революции!

— Вы... вы что тут устроили, идиоты рыжие?! — задохнулся я от возмущения, поднимаясь с ящика с тротилом и отряхивая жилетку. — Это же Выручай-комната Основателей! Тысячелетний сакральный артефакт замка! Где все древние сокровища?! Где книги Салазара Слизерина?!

— А-а-а, ты про ту барахолку, которая тут была на первом курсе? — усмехнулся Фред, передергивая затвор американской штурмовой винтовки.

— Мы всю эту рухлядь ещё в прошлом году через Аберфорта Дамблдора загнали старьёвщикам в Дублине! — подхватил Джордж, доставая из кармана горсть патронов с серебряными наконечниками против оборотней. — Знаешь, сколько пластида и автоматов Калашникова можно купить на выручку от продажи одного старого гобелена четырнадцатого века и трёх ящиков просроченных зелий?!

Моё сердце ёкнуло от дурного предчувствия. Я лихорадочно обшарил взглядом верстак, за которым сидел Ронни.

И увидел Её.

Легендарная Диадема Кандиды Когтевран. Бесценная реликвия Основателей, дарующая неземную мудрость, и по совместительству вместилище куска души Волан-де-Морта.

Она лежала прямо на замасленном верстаке. Правда, центральный сапфир из неё был варварски выковырян отвёрткой, а саму тиару из чистейшего гоблинского серебра Ронни О’Уизли использовал в качестве подставки под раскалённый паяльник и пепельницы, в которую он стряхивал пепел от самокруток и складывал обрезки синей изоленты. От жара паяльника из диадемы периодически вырывался жалкий, полупрозрачный чёрный дымок крестража, который тоскливо пищал: «Убейте меня... Пожалуйста, кто-нибудь, просто добейте меня...»

— Вы... вы используете крестраж Тёмного Лорда и реликвию Когтевран как подставку под паяльник?! — прошептал я, чувствуя, как мой внутренний хомяк-мародёр бьётся в предсмертных конвульсиях.

— А чё добру пропадать, паря? — пожал плечами Ронни, сплевывая в диадему шелуху от семечек. — Гоблинское серебро отлично держит температуру и не плавится от канифоли! А синий камушек из середины Перси на прошлой неделе обменял у ливийских контрабандистов на три ящика тротила и подержанный зенитный комплекс «Стингер». Мы его на Астрономической башне спрятали — будем сбивать карету мадам Максим, если лягушатники вздумают соваться в наши территориальные воды!

Фред и Джордж тем временем подошли ко мне вплотную и с сугубо деловым, оценивающим интересом уставились на мои руки, усыпанные перстнями Родов.

— Слушай, Джордж, — задумчиво протянул Фред, беря меня за запястье и присматриваясь к гербовому кольцу Слизерина через ювелирную лупу. — А ведь наш новый друг Гарри — настоящий патриот ирландского дела, верно?

— Определённо, Фред! — радостно кивнул второй близнец, доставая из кармана массивные слесарные кусачки. — Смотри, сколько чистейшего золота буржуазных британских лордов он принёс в общак нашей ячейки! Гарри, дружище, ты ведь не против пожертвовать эти восемнадцать безделушек на закупку миномётов для освобождения Белфаста от британского неофашизма? Ты не бойся, мы кусачками аккуратно снимем, даже пальцы почти не заденем! У нас новые пассатижи как раз для этого!

Я попятился к выходу, но дверь Выручай-комнаты за моей спиной уже исчезла, превратившись в глухую каменную стену с плакатом «Вступай в ИРА — взрывай Министерство!».

— Пацаны, вы чего?! — взвизгнул я, забыв про всю свою альфа-харизму и пряча руки под мышки. — Я же Лорд Поттер-Блэк-Пендрагон! У меня Магическое Ядро Архимага! Я вам сейчас...

— Да-да, паря, мы в курсе, что ты крутой подрывник, — ласково улыбнулся Ронни, откладывая паяльник на стонущую от унижения диадему Когтевран и доставая из-под стола баян. — Симус, налей-ка нашему новому казначею стаканчик первача за счёт заведения! А вы, братья, доставайте пассатижи. Кажется, у нас начинается прекрасная крепкая мужская дружба!