Не грози Дубровскому! Том 2

Глава 1

Имение Картаполовых.

За обеденным столом сидели двое: Картаполов Евгений Фёдорович и его сын Михаил. Евгений Фёдорович нервно пил коньяк, с отвращением глядя, как сынуля роняет на штаны красную икру, не сумев донести её до рта. Сынуля же старался побыстрее насытиться и убежать в свою комнату. Больно гнетущая атмосфера воцарилась между ним и отцом после того, как Евгения Фёдоровича покусали осы.

— Ну и как дела? — бросил Евгений Фёдорович, глядя на сына через бокал.

Стекло растянуло отражение отпрыска, превратив того в толстого карлика. Евгений Фёдорович улыбнулся от мысли, что в этом искажении и заключён истинный образ рыжего гадёныша. Вот он, никчёмный жирный коротышка.

— Нормально, — буркнул Михаил, запихивая в рот чесночную булочку.

— Чего ты там мямлишь? Подними глаза, когда я с тобой разговариваю, — рыкнул отец и залпом опрокинул рюмку.

— Пап, всё хорошо. Завтра еду в академию магии. А больше никаких дел у меня и нет, — протараторил Картаполов младший, с опаской косясь на родителя.

— Значит, никаких дел нет. Понятно, — тяжело поднявшись со стула, Евгений Фёдорович налил себе коньяка и пошёл вокруг стола, отбивая каждый шаг. — А слышал ли ты о том, что Дубровский выплатил четыреста тысяч долга Клещёву?

— Ну да, слышал. Значит, и нам скоро вернёт. Верно?

— Неверно. Это значит только то, что он Клещёва уважает больше, чем нас. А ты сидишь тут и жрёшь, пока эта тварь тратит мои деньги! — холодно отчеканил он и раздавил сына взглядом.

— Пап, да скоро отдаст. Четыре месяца всего осталось. А потом...

— Никаких потом. Этот щенок прямо сейчас строит санаторий ценой в десятки миллионов рублей на берегу Байкала. А ещё он основал фармацевтическую компанию «Чистая дубрава». Слышал о такой? — процедил сквозь сжатые от злости зубы Картаполов, остановившись за спиной Михаила.

— Разумеется, слышал. Говорят, он сдружился с Панфиловым, и поэтому...

— Поэтому ты сидишь тут и жрёшь, вместо того чтобы размазать его? — окончательно взорвался Евгений Фёдорович и, схватив отпрыска за волосы, утопил его лицо в салате. — Я уничтожил его семью, разрушил предприятие, и как ты думаешь, что сделает этот щенок, если сумеет встать с колен? — Михаил неуклюже размахивал руками, пытаясь подняться, но хватка отца была крепка. — А я тебе скажу, сынок. Первое, что он сделает — так это придёт за моей головой. А если это случится, то ты, сучонок, сдохнешь первым.

Из руки Евгения Фёдоровича хлынул поток маны, создавая в голове сына магический тромб.

— Запомни: если моё сердце перестанет биться, то ты в этот же самый момент сдохнешь. Поезжай в свою чёртову академию и прикончи Дубровского любой ценой. У тебя три месяца, а после я лично займусь им, а заодно избавлюсь и от тебя. Лучше вовсе без наследника, чем передать всё нажитое такой образине, как ты.

— Отпусти! Больно! — верещал Картаполов младший.

— Позорище! — Евгений Фёдорович с отвращением приподнял голову сына и резко опустил её в стол.

От удара тарелка с салатом лопнула, порезав Михаилу лицо. Кровавые капли смешались с майонезом и слезами, которых Евгений Фёдорович уже не видел. Залпом опрокинув ещё одну рюмку, он, чеканя шаг, вышел на балкон.

— Надеюсь, эта шлюха мне и правда изменяла. Лучше быть рогоносцем, чем отцом этого отброса! — громко прошипел аристократ, оставив дверь на балкон открытой. Михаил, оттирающий кровь салфеткой, слышал всё до единого слова.

План Евгения Фёдоровича был прост. Либо сынок убьёт Дубровского тихо, и никто не узнает об этом, либо попадётся и отправится на плаху, чему Мышкин охотно поспособствует. И оба эти варианта Евгений Федоровича устроят. В первом он избавится от ростка, который может стать могучим дубом. А во втором — от тяжкой ноши на своих плечах.

Через час Михаил сидел в своей комнате и рассматривал в зеркало свежий порез. Его трясло от ненависти к отцу и собственному бессилию.

— Когда-нибудь вы все заплатите. И ты, папа, и этот проклятый Дубровский. Вы будете харкать кровью, валяясь у моих ног. Сволочи! — он разбил зеркало и горько зарыдал. — Если бы мама была жива, такого бы не случилось.

Единственное, что сейчас он чувствовал — это ненависть и животный ужас. Ужас перед отцом, который убил его мать пятнадцать лет назад.

***

Иркутск.

Особняк Оболенского.

Я с трудом открыл глаза. В горле пересохло, а голова болела так, что, казалось, вот-вот лопнет. Что вчера было? Я попытался подняться, но ощутил, как меня что-то придавило в районе живота.

Две стройные ноги лежали на мне, не желая отпускать. Слева блондинка, а справа брюнетка. Красивые девчонки. Вот только всё, что я помню — это как мы с Оболенским зашли в ночной клуб и решили выпить. После танцевали и, кажись, позвали девочек за наш столик. Видимо, вот этих дам мы и пригласили.

Отмечали вроде бы новую жизнь, но сейчас я чувствую себя так, как будто меня уже похоронили. Всё, больше никакого алкоголя.

Стараясь не разбудить девиц, выбрался из кровати и, наскоро одевшись, спустился на первый этаж. Оболенский лежал на диване в обнимку с тазиком. От него ужасно воняло. Я думал, что мне плохо от алкоголя, но товарищу пришлось совсем туговато. Жаль, что мы не в Раздолье. Попросил бы Евдакию поставить нас на ноги.

Пнул диван и скомандовал:

— Подъём!

— Витя, я никуда не поеду, — со страданием в голосе промычал Гриша, смотря на меня мутными глазами.

— Ещё как поедешь, родной, обязательно поедешь. У нас сегодня первый учебный день. И ты на него попадёшь, даже если мне придётся тащить тебя силой. Вставай! — усмехнулся я и, схватив Оболенского за ногу, поволок в ванную.

Барон пытался вырваться, но его сил хватило лишь на две вялые попытки, после чего он расслабился и смирился со своей судьбой. Закинул пьянчугу в ванну, а после открыл ледяную воду. Оболенский задохнулся толи от восторга, толи от перепада температур.

Завершив водные процедуры, я закинул товарища на плечо и отнёс на кухню, где нас встретила пышная кухарка, смотрящая с осуждением.

— Родная, тащи сюда сало, — велел я.

— Как вы смеете?! — уперев руки в бока, возмутилась она.

— Дура! — констатировал я и добавил: — Свиное сало неси. Не видишь, барину худо? Если молоко есть или ряженка — тоже тащи.

— Ой, прошу меня простить, — покраснела кухарка и убежала выполнять мой приказ.

— Витя, я всё. Никакой академии. Мне так плохо, что я вообще ничего не хочу, — лепетал Оболенский, бессильно растекаясь по столу.

— Я это уже слышал. Сейчас тебя реанимирую. Дай только пару часов.

Пока кухарки не было, я бухнул в чайник столько заварки, что там практически не осталось места для кипятка. Когда же кухарка вернулась, отправил её чистить картошку. Сам же нарезал сало крупными кусками и закинул на сковороду, чтобы вытопить весь жир.

Белые полоски с прослойкой мяса подпрыгивали, шипя от жара. Не могу сказать, что аромат стоял прекрасный, но с голодухи слюнки потекли сами собой. Когда сало превратилось в золотистые шкварки, я отбросил их в отдельную чашку, а в вытопленный жир забросил кастрюлю нарезанного картофеля.

Двадцать минут спустя мы сидели за столом и за обе щеки уминали хрустящую картошку со шкварками и малосольными огурцами. На всякий случай убрал молочку, а то Гриша и правда не добрался бы до академии. Как ни крути, а огурцы и молочные продукты — смесь взрывоопасная.

Пока Оболенский лениво ковырял картошку, я тем временем успел смолотить две трети сковородки.

— Если не ешь, то пей, — протянул ему кружку с жидкостью, напоминающей смолу.

— Не, я это пить не буду, — глянув в кружку, побледнел Гриша, а через секунду я влил ему в глотку всю кружку чая. — Фу! Какая отрава!

— А ты картошечкой заешь, — хохотнул я, откусывая хрустящий огурчик.

Спустя час товарищу похорошело. Да и мои головная боль и сушняк прошли. Приведя себя в порядок, мы вывалились на улицу. У порога стоял автомобиль Гриши. Почему-то на капоте отпечатался след от груди какой-то дамы. Остаётся только гадать, сбили её или любили. Машина не помята, значит — второе.

— Ваша светлость, куда едем? — спросил водитель, подскочивший к машине.

— В академию. И поскорее. Мы опаздываем, — Оболенский задрал рукав, чтобы посмотреть на часы, но их на руке не оказалось. — Наверное, опаздываем.

— Будет сделано, — кивнул водитель и запрыгнул в машину.

Спустя пятнадцать минут мы стояли у высокого каменного забора с башнями, расположенными на углах.

Увесистые металлические ворота распахнуты настежь. А сверху красуется надпись: «Иркутская магическая академия». За забором же обычная станция перехода. Правда, украсили её довольно помпезно.

Войдя во двор, мы наткнулись на охрану, одетую в серую форму. Дежурные ждали нас на проходной, пару минут проверяли документы, а после указали на строение в центре, выдав заученное «Добро пожаловать».

Спуск на нулевой уровень изнанки был точной копией станции перехода в Ангарске. Отсутствовали только стрелочки, ведущие на каторгу и прочие уровни.

Пройдя до конца станции, мы открыли врата перехода. Перед нами появился огромный замок, сложенный из серого камня, заслонивший собой небо. Строение оказалось настолько фундаментальным, что внутри него могли спрятаться и Иркутск, и Ангарск вместе взятые.

— Твою мать... — ошарашенно прошептал Гриша, и я был с ним полностью согласен.

Здание действительно впечатляло. А погода заставляла как можно скорее укрыться в его стенах. Лютый мороз и ветер, швыряющий снег в лицо, слишком резко контрастировали с сибирским летом, в котором мы купались полчаса назад.

— Гру, — услышал я недовольное ворчание, и деревяшка закопошилась во внутреннем кармане пальто.

Я поднял воротник, прикрыв шею, и побежал к воротам замка. Снег хрустел под ногами, заставляя то и дело ловить равновесие из-за скрытого под ним льда. Стоило нам приблизиться, как створки распахнулись сами собой.

Проклятье! А академия не перестаёт удивлять. Внутри портала замок, внутри которого настоящий город. Интересно, внутри этого города спрятана страна, а внутри страны — новый мир? Усмехнувшись от подобной мысли, я вбежал внутрь, оказавшись на широкой аллее, освещённой магическими фонарями.

Слева и справа расположились десятки, если не сотни магазинов. Тут продавали одежду, магические артефакты, оружие, броню и валюту других стран. Чёрт возьми! Да тут даже прирученных животных изнанки купить можно.

От всего этого изобилия разбегались глаза. Хотелось зайти в каждый из магазинов. Единственное, что меня останавливало, так это понимание того, что я потратил всё до копейки на строительство фармацевтической фабрики и курорта. Впрочем, совсем скоро деньги хлынут бурной рекой на мой банковский счёт, а до тех пор придётся потуже затянуть пояс.

Но больше всего меня впечатлили местные барышни. Они грациозно порхали тут и там, словно бабочки. Осиные талии, аристократическая осанка и идеальные черты лица. Похоже, мне здесь понравится. Даже очень.

Мечты прервал Оболенский, догнавший меня и сейчас смахивающий с пальто налипший на него снег.

— Вот ей-богу. Надо было поступать в Краснодарскую академию. Там солнышко, море плещется, а тут — холодрыга, — возмутился он и поёжился.

— Друг мой, не знаю, о какой холодрыге ты говоришь. Тут такие барышни, что кровь закипает, — я проводил взглядом стройную брюнетку с длинными ногами и музыкальными пальцами. Хотел бы я, чтобы она сыграла свою мелодию на мне.

Пока я пялился на красотку, в меня кто-то врезался. Повернувшись, узрел блондинку с внушительной грудью и недовольным лицом.

— Смотрите куда идёте! — фыркнула она.

— Но ведь это вы в меня врезались, — недоумённо парировал я.

— Да как вы смеете? Хотите сказать, что это я виновата? — вспыхнула блондинка, пока служанки помогали ей подняться.

Присмотревшись, я заметил знакомые черты лица. Чёрт бы меня побрал! Да это же Лунгина.

— Графиня Лунгина, признавать свои ошибки способен лишь сильный человек. Не позорьтесь и извинитесь за то, что налетели на своего спасителя, — ровным тоном отчеканил я.

— Да что вы говорите?! — вскинула руки барышня и замерла. — Постойте, откуда вы меня знаете? — всмотревшись в моё лицо, она удивлённо распахнула глаза и воскликнула: — Так это вы! Вы — тот оборванец!

— Он самый, — широко улыбнулся я и театрально поклонился. — А как ваша помолвка? Состоялась? — спросил я не чтобы поддеть, а чтобы узнать, идёт ли расследование исчезновения Бакаева.

— Вас это, конечно, не касается, но я отвечу. К счастью, помолвка не состоялась, — пока Лунгина говорила, её взгляд просканировал меня с ног до головы. — В этот раз вы выглядите немного лучше. Помылись? — попыталась уколоть эта заносчивая девица, надменно улыбнувшись.

— Да, вижу, манерам вас так и не научили. При встрече пожалуюсь на вас Фёдору. Пускай старший брат займётся вашим воспитанием, — делано цыкнув, я покачал головой.

— Да кто вы такой, чтобы делать мне замечания? И откуда вы знаете моего брата? — ещё больше распалялась Лунгина.

Мимо прошла ещё девица с чёрными волосами, забранными в пучок. На носу очки, а грудь едва умещается за плотной тканью плаща. Повернувшись на ходу, она посмотрела на меня и, помахав рукой, выдала:

— Виктор Игоревич, рада вас видеть, — обворожительно подмигнув, барышня отправилась дальше.

— Откуда ты знаешь дочь Мышкина? — изумился Гриша, провожая её взглядом.

— Имел удовольствие работать с её отцом над одним «делом», — коротко и не вдаваясь в подробности ответил я.

— Знаешь, я тоже с её отцом имел дела. И не раз. Вот только моего имени она не запомнила, — с завистью хмыкнул, опустив глаза в пол, Оболенский.

Лунгина собиралась продолжить беседу, но её оттеснили пятеро парней в одинаковой униформе. Главарём банды являлся рыжеволосый индивид с веснушками и впечатляющим телосложением. Ты посмотри! Да он как будто не вылезает из тренажерного зала.

— Ещё раз посмотришь на Юлю — и я тебе вырву глаза. Усёк? — выплюнул рыжий, посмотрев на меня, как на пустое место.

— Вот так? — уточнил я и бросил взгляд на пятую точку Мышкиной.

— Я смотрю, ты страх потерял? — прорычал рыжий.

— Да, Егор! Врежь ему! — из-за спины рыжего вякнул коротышка с короткими волосами, но тут же заткнулся, как только я придавил его взглядом.

— А я страх никогда и не находил, — хохотнул, заглянув в глаза грубияну.

— Господа, давайте решим спор мирным путём, — попытался было вмешаться Гриша, но его тут же оттолкнул рыжий.

— Рот закрой и молчи, пока я с тобой не заговорю, — зло заявил Егор и тут же пожалел о своих словах.

Пока рыжий поворачивался, чтобы продолжить беседу со мной, я перехватил его руку и вывернул за спину.

— Ещё раз тронешь моего друга — я тебя покалечу. Усёк? — шепнул ему на ухо.

— Тварь! Да ты знаешь, кто я?!

Егор кряхтел, пытаясь накинуть на себя покров маны. Дилетант! От боли покров выходил неоднородным, отчего силы ему не добавлял совершенно.

— Отпусти его!

— Да! Ты чё делаешь?

— Мы тебя щас ушатаем!

Вот так голосили прихлебатели Егора, но атаковать не спешили. Не знаю, как бы развивались дальнейшие события, но наша драка завершилась не успев начаться. По улицам пронёсся гул, а через секунду зазвучал голос:

«Уважаемые студенты первого курса. Просьба пройти в актовый зал. Ректор произнесёт вступительную речь, после чего мы определим, к какому виду магии вы предрасположены».

— Гуляй, рыжуха, — отпустил я парня и толкнул его на друзей.

— Это не конец. Мы с тобой ещё потолкуем! — выкрикнул Егор.

Ну что сказать? Прекрасный день. Нашёл ещё одного врага, причём на ровном месте. Вот бы научиться так же быстро заводить друзей.

— Гриш, знаешь его? — обратился я к товарищу, идя вслед за толпой первокурсников.

— Это Егор Огнёв. Его отец — граф, владеет золотыми рудниками в Якутске. Влиятельный человек. Я бы с таким не связывался, — заключил Оболенский.

— Понятно. Очередной богатей, решивший, что за деньги может купить уважение, а остальных просто запугает своим папашей. Ну удачи ему, — усмехнулся я, махнув рукой.

— Ты не понимаешь. У его отца не только деньги, но и личная армия магов, — оглядевшись по сторонам, шепнул Гриша.

— Хорошо ему, наверное, — равнодушно выдал я и, войдя в актовый зал, занял место в центре.

Гриша замолк и сел рядом. Зал медленно наполнялся людьми. Входящие примерно пополам делились на мужчин и женщин. Очень красивых женщин.

Когда все места оказались заняты, заиграл оркестр и все встали. Оркестр играл гимн академии. Не люблю гимны: в них многовато пафоса. Лучше бы кабацкую песню исполнили, и то было бы веселее.

На сцену вышел ректор и заунывным голосом толкнул длинную монотонную речь. Он пытался убедить нас, что мы удостоены великой чести. Вот только эта академия преимущественно жила на пожертвования знатных родов. Поэтому ещё вопрос, для кого честь, что мы тут учимся — для нас или для академии?

А потом началось самое интересное — тест на магию. От его результатов зависело, на каком факультете мы будем учиться. Вместе с этим нам определили уровень магии, что косвенно говорил о потенциале. Правда, бывали случаи, когда мага оценивали на троечку, а в итоге он поднимал свой уровень до семёрки или выше.

Гриша крайне удивился, когда первым вызвали именно его. Растерянно оглядываясь по сторонам, он протиснулся к сцене и подошёл к установленному на ней столбу. В первом ряду сидели члены правления академии и благодушно смотрели на Оболенского.

— Положи руку на пирамиду! — велел ректор.

Гриша выполнил приказ, а через пару секунд из столба взметнулся ярко-жёлтый луч, разукрасивший потолок.

— Магия молнии, текущий уровень — четвёртый! — торжественно провозгласил ректор.

Узнав, что имеет предрасположенность к магии молний, друг расплылся в довольной улыбке.

Вернувшись на место, Гриша радостно затараторил про то, как однажды был на церемонии инициации в Краснодарской академии магов. Там ему приходилось видеть похожий обряд. Но в Краснодаре жёлтый цвет символизировал магию жизни, и когда он его увидел, то был готов разрыдаться от разочарования, ведь всегда хотел боевой дар. К его счастью, в Иркутске цветовое обозначение было совершенно другим.

Спустя два часа вызвали меня. Наконец-то узнаю свою предрасположенность. Проклятье, аж ладошки вспотели. Волнительно. Глубоко вдохнув, я успокоился и поднялся на сцену. По команде ректора опустил руку на небольшую пирамидку из розового стекла.

Секунды ожидания длились целую вечность. Я затаив дыхание ждал, когда же чёртова пирамида сработает. Внезапно в небо ударил луч света, заставивший всех в зале затихнуть.

Глава 2

Чёрный луч ударил в потолок, заставив всех замолчать. Через секунду свечение исчезло, а по залу пополз шёпот. Аристократы шушукались и тыкали в меня пальцем. Даже ректор немного помедлил, а после поднял руку, призывая к тишине, и сказал:

— Магия смерти, текущий уровень — второй, — его голос звучал озадаченно.

Маги смерти встречались не так часто. И если сила их дара была велика, они вполне могли поставить на колени целый континент. Собственно, ректора и смутило то, что я владею магией смерти, но при этом мой дар ничтожно слаб. Надо же, я и велик, и ничтожен одновременно.

Шёпот сменился смешками, и со сцены я заметил сидящего в зале Егора Огнёва. Он провёл пальцем по горлу и одними губами сказал: «Ты труп».

Обожаю эти выверты судьбы. Я — маг природы, по крайней мере, был им в прошлой жизни. Тем удивительнее, что в этой жизни я стал магом смерти. Возможно, так случилось, потому что в прошлой жизни через меня прошёл целый водопад некротический энергии. Неужели это так сильно повлияло на мою душу? Вопросы...сплошные вопросы.

Магия есть магия. Она всего лишь средство для достижения целей. И неважно, сила смерти мне досталась или сила жизни, да хоть стихийная магия. Плевать. В любом из случаев я стану лучшим. Ведь опыта в использовании магии у меня куда больше, чем у этих щенков.

Я спустился со сцены и пошёл на своё место. По пути моей руки легко коснулась Юлия Мышкина. Девушка состроила сочувствующую мордашку. Видимо, хотела показать, как ей жаль, что я такой слабак. Ха! Забавно. Остальные аристократы уставились на меня с нескрываемым презрением.

Да что и говорить? Среди всей этой братии второй уровень магии был только у меня. Остальные имели уровни выше третьего.

Усевшись обратно, я тут же ощутил дружеское похлопывание по плечу. Оболенский тоже посмотрел на меня с жалостью и едва слышно прошептал:

— Не переживай. Всё наладится.

А что он мог ещё сказать? Гриша прекрасно понимал, что уровень магии так просто не поднимешь. Для большинства магов улучшить свои навыки на один или два уровня — это уже небывалое достижение. А если повысить уровень с двойки до тройки, то это погоды не сделает. Слабость останется слабостью.

Даже забавно. Мои магические каналы намного лучше развиты, чем у любого в этом зале. Но при этом они считают меня слабаком. Что ж, придётся доказать им обратное. Я усмехнулся и продолжил наблюдать, как ректор определяет силу магов.

В течение двух часов среди нас обнаружили ещё трёх магов смерти. Одну девчонку и двух парней. У одного из ребят уровень магии равнялся шестёрке. Ректор уважительно кивнул и пожал ему руку. Ха! А когда этот старый пердун узнал мой уровень, то просто насмешливо хмыкнул, а с этим вон — сама любезность.

Всё же этот мир странный. В Руиндаре сила мага определялась его усердием и навыками, а здесь — какой-то пирамидкой. Бред! Ну да ладно. Посмотрим, в каком из миров лучше обучают магии — в моём или в этом.

Закончив проверку, ректор обратился к студентам:

— Поздравляю вас с поступлением в магическую академию Иркутска! — радостно выкрикнул он, и аудитория взорвалась аплодисментами. — Следующие девять месяцев вы будете жить по распорядку, а ваше обучение будет состоять из теории и практики. Вас разделят на группы в зависимости от вида магии и станут обучать в разных аудиториях.

Гриша толкнул меня плечом и тихо шепнул:

— В смысле? Я думал, всех будут обучать одному и тому же, и только на следующих курсах начнётся специализация...

Позади, призывая к тишине, недовольно шикнула кучерявая девчонка, и Оболенский замолчал.

— Также обязательны и общие занятия, ведь вам необходимо получить боевой опыт. В первой половине дня вам будут преподавать практику по управлению потоками маны. После обеда каждый из вас отправится изучать свою ветвь магии, а в конце дня пройдут тренировочные бои на учебном оружии, — помолчав секунду, ректор продолжил: — Сейчас попрошу всех пройти в главный зал академии и найти себя в списках, которые уже вывесили преподаватели. Там будет указан номер аудитории, где состоится ваше первое занятие. И последнее, что хочу сказать — добро пожаловать! — наконец закончив свою речь, ректор вскинул руки вверх, ловя очередную порцию аплодисментов.

На выходе из актового зала я снова наткнулся на своих обожателей.

— Ну что, щенок? Всего второй уровень? Пф-ф-ф! Готовься! На практических занятиях я сломаю тебя пополам, — с презрением выплюнул Огнёв и толкнул меня плечом.

— Да паскуда! Готовься! В прошлый раз ты просто застал Егора врасплох. Больше такого не повторится, — пригрозил мне пальцем коротышка.

— Ох, ребятки...Вы даже не представляете, насколько сильно я жду нашего сражения, — хищно улыбнулся, отчего коротышку передёрнуло, и он тут же нырнул в толпу, стараясь спрятаться от моего взгляда.

В главном зале я протолкался к спискам и нашёл своё имя. Моя аудитория располагалась на третьем этаже в кабинете В-3. Удивительно, но обучать контролю маны нас будет не какой-нибудь аспирант, а настоящий маг смерти. Суховатый мужик пятидесяти лет, с густой бородой и впалыми глазами. Да, магия смерти ему очень подходит, потому что выглядит он как настоящий мертвец.

— Меня зовут Никодим Евграфович. Я буду учить вас магии. Займите свои места, — преподаватель махнул рукой и отвернулся к доске.

В аудиторию, включая меня, зашли всего четыре студента. Троица жадно впитывала каждое слово Никодима Евграфовича, а вот я откровенно зевал. Он рассуждал о таких базовых вещах, которые в моём мире знал с рождения любой маг. Через час Евграфович решил устроить практическое занятие по контролю маны. Увидев мой сонный вид, учитель обратился ко мне:

— Виктор Игоревич, я вижу, вы не выспались? Подойдите. Я продемонстрирую вам, как выглядит контроль маны на высоком уровне.

Я нехотя поднялся из-за стола и двинул в центр аудитории.

— Прикоснитесь к моей руке и сосредоточьтесь. Так вы сможете почувствовать течение маны в моём теле.

Усмехнувшись, я положил ладонь ему на предплечье. Чёрт возьми, зачем касаться противника? Можно ведь ощутить течение маны и на расстоянии. Ладно, посмотрим, что этот старик умеет.

Что ж, его каналы развиты неплохо. Мана перекачивается плотными потоками, вот только в структуре каналов есть неоднородность, из-за чего плетения высокого порядка будут терять свою эффективность. Да и нормальный барьер он не сможет возвести — всегда будет изъян, нанеся удар в который, ты разрушишь щит такого дилетанта.

— Впечатляет, — оценил я, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Могу теперь я продемонстрировать свой контроль маны?

— Ха-ха! Вы же только поступили. Хотите сказать, вам есть, чем похвастаться? — по-доброму усмехнулся Никодим и снисходительно добавил: — Хорошо, ежели вы так хотите, то я готов проверить, чему вы успели научиться до академии.

Старик отошёл на шаг назад и позволил мне продемонстрировать свои навыки. Ого! Решил повыделываться тем, что дистанционно чувствует ману? Позорище!

По моим каналам хлынула энергия, сплетаясь в покров маны. Глаза Никодима расширились от удивления, но он тут же взял себя в руки. Непроницаемая маска равнодушия, как и его контроль маны, была неоднородной. Внешне старик оставался спокоен, но вот зрачки бегали туда-сюда, выдавая пульсирующую в его голове мысль: «Как это возможно?»

— Достаточно. Я увидел всё что, хотел, — остановил меня профессор и надменно добавил: — Сдаётся мне, вас неплохо обучали. Если не секрет, как зовут вашего учителя?

Ха-ха! Профессор хочет узнать, кто мой учитель, чтобы потом самому набиться ему в ученики? Что ж, если хочешь улучшить контроль, придётся поклониться в ножки мне, своему студенту.

— Никодим Евграфович, я самоучка. То тут, то там нахватался понемногу, — беззаботно хмыкнул я, возвращаясь на своё место.

— Что ж, для самоучки весьма недурно. Можете не посещать занятия по контролю маны, — после слов профессора студенты ахнули, решив, что я как минимум уникум, а как максимум — гений, однако Никодим тут же снисходительно заметил: — Лучше потратьте время с пользой на изучение магии смерти. В библиотеке сможете найти весьма занятные материалы. Со вторым уровнем магии вам только и остаётся, что изучать простейшие заклинания. Кто знает, может быть, вы сумеете компенсировать недостаток силы разнообразием изученных заклинаний.

— Вы правы. Всё, что мне остаётся, — это смотреть, как сокурсники убегают далеко вперёд, пока я плетусь в хвосте, — усмехнулся я и, потянувшись, вышел из аудитории.

Чуть позже я вернулся в главный зал, который уже опустел. Осмотрев списки учащихся, нашёл интересующую меня информацию. Обучение магии природы проходило в аудитории Б-6. Собственно, туда я и направился.

Чтобы поговорить с профессором магии природы, пришлось подождать около часа. Прозвенел звонок, и толпа студентов вывалилась из аудитории, оставив высокого мужчину с широкими плечами в гордом одиночестве. Я вошёл внутрь и негромко постучал по доске.

— Прошу прощения, могу я задать один вопрос?

— Что? А, вы тот маг смерти с ничтожным уровнем силы. Если вас интересует, как поднять уровень магии, то мне вас порадовать нечем... — сходу заявил он, складывая листы бумаги в папку.

— Нет, уровень магии меня не заботит. Я хотел попросить вас об одолжении... Могу я посещать ваши занятия?

— Эмм... Это какая-то шутка? Маг смерти хочет посещать занятия по магии природы? — профессор удивлённо уставился на меня и перестал собирать свои записи.

— Нет, я совершенно серьёзно, — я посмотрел ему в глаза.

— Молодой человек, давайте я кое-что объясню. Магия смерти оскверняет землю, а вместе с ней и душу, — тон профессора звучал заносчиво. — Магия природы созидательна, она очищает бесплодные пустыни, превращая их в цветущий сад. Вы понимаете, что мы с вами разные по своей природе?

— Я понимаю, но всё равно хочу посещать ваши лекции, — настаивал я.

— Молодой человек, вы, кажется, бредите. Никогда маг смерти не будет посещать мои занятия. Даже если сам ректор прикажет мне вас обучать, я откажусь, — преподаватель отмахнулся от меня и добавил: — С вашим уровнем магии лучшее, на что можете надеяться, так это на место фокусника в цирке, — кривая насмешливая улыбка исказила его лицо. — Будьте добры, не тратьте моё время.

Профессор оттолкнул меня и вышел из аудитории. Надменный ублюдок. Даже если ты против моего обучения, я всё равно буду присутствовать на твоих лекциях.

***

Кабинет ректора.

— Вадим Станиславович, к вам можно? — поинтересовался Никодим Евграфович, высунувшись из-за двери.

— Да, заходите, — коротко ответил ректор и осмотрел стопку бумаг, любезно оставленную секретарём у него на столе. Видимо, придётся подписывать эти бланки до самого утра. Мужчина потёр глаза и спросил: — Вы по какому делу?

— Вадим Станиславович, а бывали случаи, когда пирамида ошибалась в измерении уровня магии? — так и мялся на стуле Никодим, присев напротив ректора.

— Не слышал о таких. А откуда такой вопрос? — ректор подписал очередную бумажку и отложил её в сторону.

— Дело в том, что один студент контролирует ману на очень высоком уровне, при этом его уровень магии худший в академии. Я не понимаю, как такое может быть... — растерянно развёл руками преподаватель, посмотрев на ректора.

— Вы о Дубровском?

— Вы даже запомнили его имя? — поднял бровь Никодим.

— Конечно. Я всегда запоминаю лучших и худших. От одних ждёшь успехов, а от других, увы, феерических провалов. И возвращаясь к вашему вопросу — нет. Я ректор этой академии уже больше сорока лет, и не помню ни единого случая, когда пирамида могла бы ошибиться. Контроль маны — это здорово, но это всё же не единственное, чем должен владеть истинный маг. Если у вас всё, то прошу меня оставить. Работы...а впрочем, вы сами видите, — тяжко вздохнул ректор, не отрывая глаз от бумаг.

Когда Никодим покинул кабинет, Вадим Станиславович достал из стола записную книжку, перелистнул пару страниц и сделал пометку: «Интересные личности: Дубровский В.И.»

— Нужно присмотреться к этому парню, — буркнул он, снова тяжело вздохнул и продолжил подписывать документы. — Присмотреться, если закончу эту писанину раньше собственной смерти.

***

Из-за разговора с профессором магии природы я едва не пропустил обед. Перекусив на скорую руку, покинул столовую и призвал Клювика.

— Лети в аудиторию Б-6 и спрячься под потолком.

Коршун кивнул и отправился шпионить. Насвистывая мелодию, я со спокойной душой отправился на обучение сразу по двум дисциплинам: магии смерти и магии природы.

Никодим Евграфович с важным видом расхаживал по аудитории, зачитывая лекцию. Он поведал о том, что магия смерти особенно сильна в местах захоронений или массовых убийств. В этих местах обычно выделяется много некротики, а она усиливает способности мага данной специфики. Плюс ко всему маг способен накапливать некротику в своём вместилище маны, а после выплёскивать её во внешний мир, отравляя землю и воздух.

Эта техника, к слову, была запрещена в империи, так как Кречет не желал превращать собственные земли в отравленное кладбище, однако её всё равно изучали. Ведь травить свои земли — это одно, а земли неприятеля — совсем другое.

Большинство из того, что рассказывал Никодим Евграфович, я и так знал, но встречались и любопытные моменты. Особенно заинтересовала практическая сторона применения этой магии. И всё же забавно: друид изучает магию смерти. Узнай об этом лич, погубивший Руиндар, он, наверное, расхохотался бы.

Порой я подключался к сознанию Клювика и слушал лекцию по магии природы. Всё же хорошо, что этот болван запретил мне посещать его занятия. Сплошная вода. За всю лекцию он только поведал, как ускорить рост растений. А вот про их контроль и использование в бою — ни слова.

После звонка мы направились на стадион для проведения тренировочных боёв. Оказалось, что в городе таких стадионов целых пять. Мне же повезло попасть на тот, где не было Оболенского, зато был Огнёв.

— Молись, чтобы тебя не поставили вместе со мной в пару, — прошипел Егор, преградив мне путь.

— Огнёв значит, да? Выходит, что твой покровитель — бабочка огнёвка? — довольно ухмыльнулся я.

— И? Тебе что-то не нравится?

— Просто забавно, что насекомое вякает на могучий дуб. Чисто статистически бабочки живут в сотни раз меньше, чем дерево. Если будешь разевать свою пасть, то и ты проживёшь недолго, — я улыбнулся и накинул покров маны, который Егор даже не почувствовал.

— Чёрт! А он красиво завернул! — восхитился проходящий мимо парень с оттопыренными ушами и тут же получил пинок от одного из прихлебателей Огнёва.

— Топай дальше, — рыкнул ему Огнёв и просверлил меня взглядом. — Ты и я. Сегодня вечером. За стенами академии.

— А у тебя крылья не отмёрзнут на таком холоде? — заботливо поинтересовался я, глядя, как Огнёв едва сдерживается, чтобы не напасть на меня прямо здесь.

Академия — чудесное место. Нападения студентов друг на друга запрещены. Дуэли запрещены. Титулы и сила рода ничего не значат. Есть только ты и твоя сила магии, с помощью которой можно даже убить противника. Но только во время учебного поединка.

Забавно и то, что прикончив противника во время поединка, ты не будешь отвечать за его смерть. Во всём обвинят академию. Недосмотрели за высокородными детинами, погубили надежду рода и всё такое. Тьфу! Детский сад.

Но мне тут нравится. Обилие надменных рож, желающих огрести по шее, и сотни красоток, ищущих для себя мужа среди студентов. Конечно же, они ищут сильного мага, ведь это залог процветания рода. Осталась самая малость — доказать, что я силён.

В центре стадиона открылся портал, откуда вышел преподаватель в серой мантии.

— Приветствую вас, студенты! Сейчас мы проведём тренировочные бои. Вы можете сами выбрать противника, или же это сделаю я. Битвы будут проходить по очереди так, чтобы каждый из участников мог оценить тактику ведения боя других студентов и научиться чему-то новому. После мы обсудим увиденное и разберём ошибки. Есть ли желающие сразиться первыми? — окинул он острым взглядом студентов, стоявших вокруг.

Я поднял руку и вышел вперёд.

— Желаю выйти против Егора Огнёва, если, конечно, он не боится, — я повернулся и бросил на парня насмешливый взгляд.

— Огнёв? — преподаватель окликнул Егора.

— Согласен, — прорычал аристократ, глядя на меня исподлобья. А чуть погодя, проходя мимо меня, бросил: — Я хотел прикончить тебя вечером, но, похоже, смогу сделать это уже сейчас.

— Прошу всех выйти за пределы магического барьера! — выкрикнул преподаватель, а после посмотрел на меня. — Дубровский, Огнёв, подойдите ко мне.

Маг взмахнул рукой, и прохладная волна прокатилась по телу.

— Я наложил на вас магический щит, поэтому вы не сможете нанести друг другу значительный урон. Сражайтесь честно и помните, что боги-покровители наблюдают за вами, — учитель открыл перед нами портал, из которого виднелся стол с разнообразным оружием. — Что же, выбирайте.

Огнёв тут же схватил полуторный меч, же усмехнулся и во всеуслышание заявил:

— Мне не нужно оружие, чтобы оборвать этой бабочке крылья!

Преподаватель неодобрительно покачал головой, а толпа залилась гулким смехом. Не дожидаясь команды о начале поединка, Огнёв рванул в бой.

Глава 3

Огнёв рванул в бой. Он натянул на себя плохонький покров маны и решил, что этого будет достаточно для победы. Стоит признать, учитель фехтования у Егора был хороший. Вот только аристократ сражался как по учебнику. Финт, укол, рывок, рубящий удар — всё это я видел тысячи раз. Каждый выпад проходил мимо, не имея и шанса меня зацепить.

— Прекрати убегать! — взорвавшись, орал Егор, продолжая, наносить удары.

Его покрасневшее лицо вызывало улыбку. Так старается, но не может даже приблизиться. Уловив момент, я рванул вперёд и саданул ногой по берцовой кости. Огнёв потерял опору и рухнул на землю стадиона. Перекатившись, он вскочил и посмотрел на меня совершенно невменяемым взглядом.

Мана заструилась по каналам Егора, и стало немного веселее. Из земли вырывались каменные колья, пытающиеся меня пронзить. Увы, я прекрасно чувствовал, куда течёт его мана, и мог заранее определить, где появится новый кол. Хотя, правды ради, план у Огнёва был неплохой — хотел с помощью магии земли загнать меня прямо на свой клинок.

Толпа недовольно загудела. Видимо, не такого зрелища они ожидали. Значит, пора заканчивать эту клоунаду. Но закончу я её эффектно. Почувствовав, что слева вот-вот вылетит каменный кол, я рванул на него и подпрыгнул за мгновение до его появления.

Оттолкнулся от каменюки и на максимальной скорости устремился к сопернику. Тот не успел и глазом моргнуть, как моя нога со всего размаха впечаталась в основание его шеи. Выронив меч, Егор полетел кубарем, подняв за собой столб пыли.

Конечно же, сознание он не потерял, ведь я бил не для того, чтобы вырубить, а чтобы показать разницу между нами. Ладно. Настало время и мне продемонстрировать свои магические навыки.

***

Неделей ранее.

Раздолье. Подвал Дубровского.

Я стоял в сыром подвале и не мог поверить своему счастью. Ядро маны восстановлено. Но это полная ерунда в сравнении с тем, что скрывалось внутри ядра. Я почувствовал частичку Иггдрасиля. Жалкую кроху его сущности. Но мировое древо не погибло. Этот хитрец в последний момент слился с моей душой и сбежал в этот мир.

Вот засранец! Я ведь уже успел тебя оплакать, а ты жив. Чёртов пройдоха! Но был и нюанс. Сколько бы я ни пытался установить контакт с Иггдрасилем, его разум молчал. Древо утратило всю свою силу в обмен на шанс возродиться в новом мире.

Пока я восхищался своей находкой, почувствовал, что семена, спрятанные во внутреннем кармане, взывают ко мне. Достав пакетик, высыпал малышей в ладонь и увидел, как они засветились и исчезли. Вот только что была горсть семян — хлоп! — и не осталось ничего.

Однако же, вместе с их пропажей я ощутил, как в мою душу добавилось кое-что новое. Как будто я заключил пакт с новым зверем, только вместо хищника были растения. Десятки видов растений. Жаль, что большая часть из них лечебные и для боя не годятся.

Сосредоточившись, я влил ману в почву, и уже через секунду оттуда пробилась лоза плакучей ивы. Вот так сюрприз. Выходит, мне больше не нужны семена, чтобы создавать растения? Достаточно всего раз поглотить какую-то семечку и можно бесконечно призывать взрослые побеги.

В прошлом мире я тоже умел проделывать подобное, но только с помощью Иггдрасиля. А сейчас... Сейчас я делаю то же самое с помощью мирового древа, но мне не нужно находиться с ним в непосредственном контакте — теперь он всегда со мной. Хитро взглянув на лунную траву, я решил проверить дерзкое предположение.

Вырвал молодой куст, но, к сожалению, как бы я его ни крутил, жевал или разрывал на части — толку не было. Создать точно такой же не вышло. Получается, что растения с изнанки я поглощать не могу. Да и плевать! Даже с зелёными выходцами этого мира я смогу творить невероятные чудеса!

***

Огнёв поднялся с колен. Вернее, это я его поднял. Лозы вырвались из-под земли и связали его по рукам и ногам. Молодой граф завис в воздухе, а плакучая ива медленно оплела его шею. Надо признать, что аристократ отчаянно отважен, хоть и глуп. Каменный шип возник из земли за моей спиной, но я даже не посмотрел в его сторону. Просто отпрыгнул, пропуская мимо.

— Бить со спины? Ай, как нехорошо. Ай, как неблагородно. Знаешь, так поступают только крысы.

— Пошёл ты! Спусти меня на землю! Я тебе ноги переломаю! — беспомощно выкрикивал Огнёв, пытаясь попасть в меня плевком.

— Проклятье! Как же много аристократов, которые и знать не знают о манерах! — усмехнулся я и повернулся к преподавателю: — Бой ещё продолжается?

— Всё верно. Пока один из вас не сдастся, бой продолжится.

— Отлично, — я безумно оскалился и вновь уставился на Егора.

— Ч-что ты собрался делать? Я... я тебя.. Стой! Что происходит? — противник закричал не своим голосом, когда лозы развернули его спиной к зрителям.

— Как думаете, десятка ударов хватит, чтобы он стал добрее к людям? — крикнул я в толпу.

— Лучше двадцать! — тут же откликнулся парень с оттопыренными ушами.

— Ты прав, мой друг. Пусть будет двадцать, — подмигнул я, и лоза со свистом врезалась в аристократический зад.

— У тебя нет чести! Сражайся как мужчина! — срывая голос, вопил Огнёв, корчась от боли.

— Признай поражение, и всё закончится.

Я хотел не столько унизить зарвавшегося аристократа, сколько дать понять всей академии: «Свяжетесь со мной? Станете посмешищем».

Огнёв долго терпел унижение, но потом что-то внутри него сломалось, и перекачанный амбал прослезился на пятнадцатом ударе. Я тут же прекратил порку и бросил его на землю. Побеждённый с трудом поднялся и на негнущихся ногах побрёл к выходу из стадиона. Его прихлебатели тут же кинулись к нему и взяли под руки, чтобы помочь.

— Дубровский! Ты покойник! — выкрикнул коротышка и тут же рванул следом за своими дружками.

— Да-да, буду ждать вас вечером, где и договаривались, — отмахнулся я от него и поклонился толпе.

Раньше аристократы смотрели на меня с насмешкой. Сейчас же они оценивали, насколько я могу быть для них полезен или опасен. Преподаватель вскинул руку, призывая всех к тишине, и объявил:

— Победил Дубровский!

Толпа студентов разразилась аплодисментами, а пара смазливых девчонок недвусмысленно постреливала в меня глазками. Правда, овации звучали недолго. Из толпы вышел блондин с пышными волосами. Первое, что я в нём выделил, — это его глаза. Хищный и жёсткий взгляд. Таким обычно смотрят на добычу. А судя по его походке, добычей для него был весь мир.

— Разрешите представиться, Львов Лев Львович, — поклонился аристократ, а когда поднял голову, посмотрел мне в глаза. — Я хочу с вами сразиться.

— Дубровский Виктор Игоревич. От сражений не бегу, но и в бессмысленные драки стараюсь не ввязываться. Правда, получается у меня плохо, — подмигнув, хмыкнул я.

От блондина исходили волны силы. Что же, маг он действительно очень хороший. Во время определения предрасположенности пирамида показала, что Лев — универсал с шестым уровнем магии. Чёрт возьми! Да мне самому будет интересно с ним схлестнуться. Но сначала поторгуемся.

— Давайте так, я готов принять ваше предложение, но для меня это будет второй бой за день, а подобное, знаете ли, затратно. Плюс ко всему ваш интерес мне понятен. Вы хотите сразиться с сильным противником. А вот в чём заключается мой интерес? — я хитро улыбнулся и посмотрел на его запонки в форме львиных голов. От них ужасно фонило маной.

— Хотите мои запонки? — тут же заметил моё любопытство Лев. — Вы их получите, если сумеете меня победить.

— Отличная сделка. Я в деле, — протянул руку Львову, но обменяться рукопожатиями мы не успели.

— Господа, вы задерживаете остальных студентов. Если согласие на поединок обоюдное, то давайте начинать, — преподаватель открыл портал, и на этот раз я не стал красоваться, тут же взяв меч и короткий кинжал.

— Два клинка? Уважаю, — улыбнулся соперник и, повернувшись к порталу, выбрал оружие для себя. — А я, пожалуй, возьму это.

Он вытащил двуручный меч, что больше напоминал обломок рельсы. Таким уж если попадёт, то все кости переломает.

— Начали! — дал команду наш инструктор.

Не став корчить из себя жертву, я накинул покров и усиление, после чего тут же рванул в бой. К моему удивлению, Лев отлично фехтовал. Удерживая меня на дистанции, он успевал как защищаться, так и атаковать. Сталь звенела, высекая искры, а мы без устали наносили удары, хищно скалясь.

Нанося укол кинжалом, я в последний момент отпустил его. Железка полетела в голову Льву, заставив того сместиться влево, как раз под лезвие моего меча. Сталь была пропитана маной, отчего, врезавшись в щит, продавила его и оставила тонкий порез на ноге соперника.

— Неплохо. Посмотрим, что ты скажешь, когда я использую дар, — Лев довольно ухмыльнулся, и его на секунду окутало красноватое свечение.

Удары противника стали на порядок быстрее, да и мощи в них заметно прибавилось. Уклоняясь от каждого выпада, я чувствовал воздушные волны, то и дело бьющие по мне. Игра становилась всё интереснее.

Двуручный клинок мелькал с такой скоростью, что его было проще услышать, чем рассмотреть. Воздух гудел, а я уклонялся, как лист от порывов ветра. Прыгая из стороны в сторону, я выжидал удачный момент для атаки, но условия боя снова изменились.

— Твой навык фехтования я уже оценил. Давай прекращать этот фарс. Сразимся же в полную силу, — предложил мне соперник, пропустив через каналы безумное количество маны.

В воздухе полыхнули десятки огненных шаров, что тут же полетели в меня. Я взмахнул рукой, и из земли вырвались лозы, преградив дорогу магии противника. Шары сталкивались с плакучей ивой и взрывались, раскидывая землю и ошмётки древесины в разные стороны.

За одним из взрывов я и спрятал свою атаку. Лозы захлестнули Льва, передавив ему горло и спеленав по рукам и ногам. Но противник... засмеялся. Мгновение — и его тело окутало пламя, испепелившее иву.

— Этот трюк я уже видел! Давай новый! — выкрикнул аристократ и, использовав магию воздуха, ускорил свои движения.

Его клинок просвистел в сантиметрах от моего лица, обещая проломить череп, как только я оступлюсь. Лев, похоже, не испытывал никакого недостатка в мане и щедро разбрасывался заклинаниями. Серп ветра рванул мне в грудь, и я в последний момент успел отразить его мечом.

Огненные шары снова взметнулись в воздух, заставляя нещадно расходовать оставшуюся ману. Отскочив назад, я прикрылся от летящего огня, вырастив дерево Хуры. Пламя захлестнуло формирующийся ствол, отчего в небо взметнулись искры и пепел от горящей коры. Лев вылетел из пылевого облака, разошедшегося от взрыва, и закашлялся.

Конечно же, он не знал о том, что Хура ядовита. А если её сжечь, то её яд пропитает и воздух. Ну вот, у него ещё и слёзы потекли, теперь он не боец. Хотя...

— Ты меня отравил? Ха! Неожиданно, — поднявшись, парень набрал полную грудь воздуха и издал громкий крик, отчего взметнувшийся пепел отбросило на край барьера. — Теперь сразимся по-серьёзному, — из-под насупленных бровей мелькнул хищный оскал, и аристократ рванул вперёд.

Казалось, двуручный клинок стал ещё быстрее. Я едва поспевал за его движениями. При этом мне приходилось следить не только за его мечом, но и за магическими атаками, что сыпались со всех сторон. Как только я начал привыкать к ритму боя, Лев показал новый фокус.

Я сделал шаг назад, и прямо под моей ногой появилась небольшая ямка. Хмм...Магия земли? Оступившись, я опрокинулся на спину, и противник тут же приставил острие меча к моему горлу.

— Всё, всё. Сдаюсь, — хохотнул я, подняв руки.

— Это был отличный бой. Спасибо, — поблагодарил меня соперник, помогая встать. — Позже сразимся ещё раз?

— Нет, пожалуй, с меня хватит. Думаю, ты найдёшь в академии немало достойных противников, — отказался я, отряхивая одежду от пыли.

— Что ж. Очень жаль. Я бы с радостью повторил, — грустно заметил Лев и потянулся к левой запонке. — Держи. В качестве напоминания о моей победе, — он усмехнулся, подначивая меня на новый раунд, но я на провокацию не поддался.

— Оу, благодарю. Продам её в ломбарде, а все вырученные деньги пропью, — насмешливо улыбнулся и принял дар от победителя.

Как только запонка легла в мою ладонь, я понял, почему Лев не экономил ману. Чёртова безделушка увеличивала её запасы почти в два раза. Забавно, что такой ценный артефакт мне отдают просто так. Либо Лев очень богат, либо у его семьи собственный артефакториум, и такие безделушки для него не являются ценностью.

Толпа восторженно свистела, славя отважного героя. А я, не желая отнимать его минуту славы, собрался уйти, однако Львов меня окликнул.

— И всё же я не чувствую себя победителем, — заявил он озадаченно. — Ведь для тебя это уже второй бой за сегодня, а для меня первый.

— Не драматизируй. Победа есть победа, — махнул я рукой, ловко подкидывая запонку.

Поймав безделушку, я двинул на скамейки в дальней части стадиона. Ха! А у Льва хорошая чуйка. Не подвела. Ведь он и правда проиграл. За бой я мог трижды убить его. Первый раз, когда лозы его спеленали. В тот момент одна из них держала брошенный до этого кинжал; мне хватило бы всего мгновения, чтобы перерезать ему глотку.

Второй раз, когда он вдохнул яд Хуры. Я мог усилить качества растения, сделав его более смертоносным, но не стал. Ну а третий раз, когда он наступил на колючку дерева. Она пробила ботинок и прямо сейчас торчит из его ноги, распространяя яд по всему телу. Впрочем, из-за азарта битвы Львов этого даже не заметил.

Парень он хороший и великодушный, но самоуверенность когда-нибудь сыграет с ним злую шутку. Но... спасибо ему. Подарил артефакт, а заодно оттеснил меня на второе место. Если бы я стал самым сильным в академии, то куча болванов мечтала бы сбросить меня с вершины. Всё же второе место намного безопаснее первого.

Раздумья прервала обворожительная улыбка, плывущая ко мне, виляя бёдрами.

Чёрные как смоль волосы, собранные в хвост, привлекательные формы и очки, одной из дужек зацепленные за декольте. Уверен, она повесила их так неспроста. Хочет привлечь внимание к самому главному своему оружию.

— Привет! Невероятное было зрелище. Я такого никогда не видела, — восхищённо заметила Юлия Мышкина и села рядом. — Держи, я тебе попить принесла.

— Спасибо, — благодарно кивнул я и, посмотрев ей в глаза, спросил: — А почему ты не с победителем?

— Кто сказал? Я прямо сейчас сижу с победителем двух сражений, — девушка стрельнула глазками и прикоснулась к моей руке. — Я видела твой трюк с лозами и кинжалом. Даже забавно, что его больше никто не заметил.

Чёрт, а эта девочка не только сексуальна, но ещё и умна. Опасная смесь.

— Знаешь, ты отличаешься от остальных. В тебе есть одно уникальное качество, — я хитро прищурился, а после махнул рукой перед своим лицом, будто отгоняя навязчивые мысли. — Ай, ладно. Забудь, что я сказал. Неважно.

— Вот так значит? Заинтриговал и решил недоговаривать? — Мышкина скрестила руки на талии, от чего грудь стала выпирать ещё сильнее.

— Нет, правда. Забудь, что я сказал. Хотя-я-я... — протянул я и снова отмахнулся. — Нет. Точно нет. Тебе не нужно этого знать.

Встал со скамейки и направился в сторону магического барьера, где уже началось новое сражение. Интрига заброшена, Юлия на крючке и идёт следом, прося рассказать, что я там выдумал. А я иду с самодовольной улыбкой, попивая прохладную водичку. Красота!

***

Отель «Континенталь».

Люксовый номер Львова Льва Львовича.

В роду Львовых младших сыновей называли Львами. Странная традиция, но так уж вышло, что Львовы Львы Львовичи в семье не переводились никогда. Древний княжеский род славился своими военными победами, а также длинной историей. Об их роде даже упоминалось в школьных учебниках.

Но гордились Львовы не этим. Их гордостью была личная сила, которую они с остервенением взращивали в своих детях с младенчества, подвергая их тяжёлым тренировкам.

Лев Львович со скукой на лице досмотрел поединки. И, вернувшись в свой номер, устало опустился на диван, анализируя всё произошедшее на стадионе. Через десять минут он с грустью констатировал, что среди студентов нет никого, кто мог бы сравниться с Дубровским.

— И всё же жаль, что он не хочет сразиться снова, — покачав головой, аристократ тяжело вздохнул и с трудом поднялся с кровати.

— Проклятье. Я что, потратил столько сил, сражаясь с Дубровским? — удивлённо посмотрев в зеркало, Львов отметил, насколько сильно побледнело его лицо, а ещё в ступне что-то раздражающе покалывало.

Парень направился в ванну, чтобы немного расслабиться и привести себя в порядок. Открыв дверь, он не сделав и шага потерял сознание, рухнув лицом вниз. В ноге торчал обломок шипа Хуры.

Глава 4

Два сражения за один день меня порядком вымотали, и я устало брёл в гостиницу. До этого Степан оплатил для меня проживание на целый год, и сейчас я был несказанно этому рад. Не придётся шляться по городу в поисках места для ночлега. Да и сам дворецкий выбрал лучшую гостиницу из тех, что мы могли себе позволить, после всех наших трат.

Гостиница располагалась неподалёку от входных врат и называлась «Уют». Войдя внутрь, я обнаружил ресепшен с улыбчивой девочкой лет двадцати.

— Добро пожаловать. Чем могу помочь? — приветливо спросила она, склонив голову на бок. Выглядело это странновато.

— На моё имя забронирован номер. Дубровский Виктор Игоревич.

— Сейчас посмотрим, — сотрудница достала толстенную книгу и стала перелистывать страницы одну за другой. — Вы правы. У вас двести пятьдесят шестой номер. Вот ключ.

Она протянула мне бумажку с какими-то символами. Стоило только коснуться этих символов, как бумажка моментально вспыхнула синим пламенем и исчезла.

— Теперь вы сможете войти в свой номер. Достаточно прикоснуться к дверной ручке, — пояснила мне красавица, вернув голову в вертикальное положение.

— Рунная магия? — поинтересовался я, глядя на свою ладонь, где не было ровным счётом ничего, но остаточный след от магии ощущался.

— Вы правы. Номер на втором этаже, лестница слева. Также напоминаю, что в стоимость входит химчистка. Если что-то испачкалось — просто отнесите вещи прачке, она в конце коридора, — выпалила девочка и покосилась на входную дверь, в которой показалась семейная пара с маленьким ребёнком.

— Мама! Купи мне меч! Купи! — требовательно канючил парень лет пяти.

— Сашенька, ты ещё маленький, ну какой может быть меч? — устало выдохнула мама и потрепала сына по волосам.

— Какой меч? Конечно, магический. Ну купи! — парень всё не унимался и дёргал мать за юбку.

Надеюсь, их поселят не по соседству со мной.

Попрощавшись с администратором гостиницы, я отправился вверх по лестнице. На втором этаже обнаружился длинный коридор с кучей дверей по обе стороны. Прогулявшись, я без труда нашёл свой номер. Коснулся дверной ручки и услышал щелчок, после чего дверь открылась.

В номере царил полумрак.

Зашёл внутрь и огляделся. Так-так... Две комнаты с минимальным набором мебели. В первой диван, два кресла и журнальный столик со светильником. А вот втором кровать, что занимает почти всё пространство, и шкаф. Да уж. Моя спальня в Раздолье втрое больше этого номера. Ну да ладно, в конце концов, учиться я сюда приехал или отдыхать с комфортом?

Сбросив одежду, направился в ванную, чтобы смыть налипшую после битвы грязь. Хмм... Только душевая кабина? Ванной нет, что ли? Печально. Я открыл кабинку и выкрутил кран горячей воды, но внутрь войти я не успел. Послышался знакомый гул, после которого прозвучало объявление:

«Уважаемые студенты. Объявляем результаты первого дня обучения. После проведённых поединков преподаватели оценили вашу силу, и сейчас рейтинг выглядит следующим образом. Первое место — Львов Лев Львович».

Заслуженно, даже более чем. Он правда хороший универсал, да ещё и фехтует на уровне мастера меча.

«Второе место — Дубровский Виктор Игоревич. Третье...».

Пока всё идёт отлично. Я вхожу в тройку лучших первого курса, но при этом не привлекаю к себе основную массу внимания. Правда, было бы лучше обосноваться поближе к концу первой десятки, но и так сойдёт.

«Кроме того, напоминаю, что в восемь часов вечера состоится приём в честь вашего поступления. Иркутская академия магии желает вам приятного вечера».

Как только сообщение закончилось, зазвонил мой мобилет.

— Да, Гриш, что случилось?

— Витя, в смысле, что случилось?! Ты кто вообще?! — радостно выпалил мой друг.

— Я Дубровский Виктор Игоревич. Тебе там память отшибло, что ли?

— Да я не про это! Как ты смог оказаться на втором месте в рейтинге? У тебя же всего второй уровень магии.

— Просто повезло, — я закатил глаза, зная, сколько десятилетий практиковался для такого везения.

— Хорош заливать! С завтрашнего дня будешь меня тренировать, как и обещал, — тут Оболенский услышал молчание в трубке и неуверенно переспросил: — Ведь будешь?

— Буду, но только в том случае, если ты позвонил не только затем, чтобы восхититься моей персоной, — устало вздохнул я, прислонившись спиной к стене.

— Не зазнавайся. Я ещё подвину тебя в рейтинге! — хохотнул Гриша. — Мы на приём идём? В моём классе есть одна графиня, с которой я хотел бы познакомиться поближе.

— А там будет шанс нарваться на очередные неприятности?

— Сомневаюсь, что после объявления рейтинга кто-то решится на тебя напасть. Ну что? — нетерпеливо поторопил меня Оболенский.

— Ладно. Идём, но никакого алкоголя, — строго заявил я, памятуя, как плохо нам было утром.

— Само собой! С сегодняшнего дня только трезвый образ жизни. До встречи, — радостно выпалил Гриша и повесил трубку.

Я же наконец принял душ, после чего направился в спальню. В шкафу висел с десяток светских нарядов, которые Степан заботливо приобрёл и доставил в отель. Переодевшись, распахнул окно и выглянул на улицу. Преимущественно трёхэтажная застройка. Дороги вымощены белым камнем, по обе стороны тянутся две линии магических фонарей.

Если поднять голову вверх, то вдалеке можно разглядеть синий купол барьера, что защищает академию от внешнего мира.

Даже забавно. Этот замок настолько большой, что потолок находится в сотне метров над землёй. А из-за магического купола кажется, что над головой небо. Правда, на этом небе нет солнца, но это всяко лучше, чем видеть беспросветную тьму вдалеке.

Через два часа за мной зашёл Оболенский. Робко заглянув внутрь номера, он, чуть скривившись, констатировал:

— Ну и клоповник у тебя. Вроде граф, а даже я, барон, живу лучше.

— Брось ты. Да, места немного, но тут есть всё необходимое для жизни. Всё равно сюда возвращаюсь только для сна, — отмахнулся от товарища и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

— Важно ведь не выживание, а чтобы жизнь была в радость! А какая там радость? — спросил Гриша, приподняв брови и кивнув на дверь номера.

— Друг мой, радость не в мягких подушках. Вот ты бы что предпочёл: полежать на мягком матрасе или покувыркаться с красоткой, но в лесу и на иголках?

Гриша не задумываясь выпалил:

— Вариант два, разумеется. Вот только в твоём клоповнике я ни одной красотки не видел.

— Ещё не вечер, мой друг, ещё не вечер.

Приём проходил в огромном великолепно украшенном зале. С двух сторон возвышались колонны, за которыми расставили столы для вечернего фуршета и игр в карты. Зал пылал множеством магических фонарей, что внешне напоминали свечи в хрустальных люстрах и медных стенных подсвечниках.

В середине зала блестел начищенный паркет для танцев. А у дальней стены установили небольшую сцену, где музыканты прямо сейчас настраивали инструменты. Студенты медленно заполняли собой всё пространство, разбиваясь на небольшие группы. Мы с Оболенским стояли особняком и разглядывали красоток.

— Какие планы на вечер? — пожирая глазами прекрасных дам, поинтересовался Гриша.

— Не нажить новых врагов, — хмыкнул я и, широко улыбнувшись, поклонился смотрящей на меня девушке со стройными ногами и огромным красным макром, висящим на её шее. — Как думаешь, дорого стоит такое украшение?

— Оу... Друг мой, да у тебя губа не дура. Это старшая дочка графа Пчёлова, они владеют... — Договорить ему я не дал.

— Я про ожерелье...Но да, согласен, девочка тоже хороша.

— Всё так плохо с деньгами, что ты решился на кражу? — усмехнулся Оболенский, и тут же напоролся на мой серьёзный взгляд. — Да понял я, понял. Камни такого размера стоят в районе миллиона. У них достаточно прочная структура, так что их можно использовать как долговечные накопители маны. А что?

— Просто никогда таких не видел.

— Кстати, обрати внимание вон на того парня, — Гриша кивнул в сторону богато разодетого щёголя, рост которого едва ли перевалил за полтора метра, зато ширина плеч внушала уважение. Настоящий кузнец. — Видишь, как у него подёргивается веко?

— Нервный тик? — спросил я, бросив беглый взгляд.

— Почти. Во время спарринга он слил всю ману, которая была. А после вытащил большой макр и восстановил с его помощью энергию. Ты бы видел его рожу! Чуть не растаял от блаженства. Наркоман чёртов... — последнюю фразу Гриша недовольно пробурчал и едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол от презрения.

После слов Оболенского я вспомнил одну очень важную вещь. Моё ядро маны снова восстановлено, а значит, теперь и я смогу подсесть на макры. Причём сначала я этого даже не замечу, до той самой поры, пока не появится ломка и не исчезнет радость от жизни. В конечном итоге и вовсе можно слететь с катушек. В прошлом месяце в центре Ангарска такой торчок устроил побоище. Да, его быстро утихомирили, но десяток человек он прикончить успел.

Музыканты закончили настраивать инструменты, и через минуту зазвучала мелодия полонеза.

— Вить, я тебя оставлю ненадолго. Моего внимания требует вон та барышня, — Оболенский кивнул в сторону смазливой девицы и убежал приглашать её на танец.

Слева от меня встала Юлия Мышкина и, не поворачивая головы, заметила:

— Жаль, что сейчас не белый танец. Я бы вас пригласила, — она улыбнулась, смотря в даль и явно ожидая от меня ответа.

Чёрное платье с кружевами и вырезом на спине и груди шикарно подчёркивало фигуру. А заодно будило желание взглянуть на его хозяйку без всего этого вороха ткани.

— Жаль, что я плох в танцах. Иначе кружил бы вас под звуки полонеза, — поскромничал я, ведь в прошлом мире был отличным танцором. Да и судя по тому, что я вижу, освоить полонез — минутное дело.

— Не говорите глупостей. Я видела, как вы скользили во время боя. С жалким танцем вы справитесь и подавно. Пригласите девушку? — Мышкина стрельнула глазками и протянула руку.

— Так и быть. Уговорили, — улыбнулся я и, взяв её ладонь, повёл в центр зала.

— Вести о вашей победе облетели всю академию. Высший свет желает знать, как нищий граф с ничтожной силой смог стать одним из лучших на первом курсе. А ещё вы смогли удивить магией природы. Когда вы успели её изучить? — Я присел на колено, как сделали все окружающие парни, а Юлия медленно и грациозно пошла вокруг.

— Пусть это останется моей тайной.

— Ещё одной? — приподняла бровь она, а после отдалилась в центр зала, где собрались все девушки.

Парни ходили вокруг девчонок и снова становились на свои места, пока барышни, накружившись в центре, не возвращались обратно. Музыка стала затихать, и парочки разошлись в разные стороны. Я взял мою спутницу под руку и отвёл к ближайшей колоне.

— Дубровский, а вы прибеднялись. Танцуете вполне недурственно, — Юлия опустила глаза и взяла у служанки веер, которым тут же стала обмахиваться, распространяя вокруг аромат своих духов.

— А вы обворожительны в этом платье, — подмигнул я и потянулся, чтобы поцеловать ручку.

— Гхм... Барышня, позвольте мне ненадолго украсть вашего кавалера, — неожиданно вклинился между нами профессор магии природы.

— Да, конечно. Только не забудьте его вернуть. Мы ещё недоговорили, — кокетливо прикрылась веером Юлия и направилась к столу с угощениями.

— Вы заняли второе место в рейтинге. Это похвально. А ещё я слышал, что для победы вы использовали магию природы, — даже как-то по-отечески похвалил меня маг.

Забавно! Когда я просил его взять меня в ученики, он был не так любезен.

— Это прекрасно, — сухо обронил я.

— Что прекрасно? — смешался профессор и вопросительно на меня уставился.

— Прекрасно, что у вас есть слух, — я посмотрел ему глаза, давая понять, что его покровительство мне ни к чему.

Пока я был слабейшим, он не желал даже говорить со мной. Но стоило показать потенциал, как этот хлыщ тут же припёрся. Хочет, чтобы его факультет победил на академических играх? Обломится.

— А вы дерзкий, — фыркнул собеседник и добавил: — Думаете, раз стали вторым в рейтинге, это что-то значит? К сожалению для вас, нет. Рейтинговая таблица пересматривается дважды в месяц. Думаю, очень скоро удача вас покинет, и вы отправитесь туда, где вам самое место. В цирк уродов, — мерзко оскалившись, профессор уже хотел уйти, но я вставил свои пять копеек.

— Не волнуйтесь. Я не планирую отнимать ваше место в цирке. А ещё я поприсутствовал на одной из ваших лекций. Скукота, знаете ли, смертная. Но я вам всё же благодарен. Своим отказом вы сэкономили мне кучу времени, — с непроницаемым лицом заявил я, глядя, как профессор заливается краской.

— Вы проникли на мою лекцию? — прошипел он.

— Кто знает, кто знает. Но, хочу заметить, вы могли бы потратить время и с большей пользой. Два часа разглагольствовать о том, как ускорить рост, да уж... Краткость — сестра таланта. Однако вам она, увы, несвойственна. А теперь прошу извинить, меня ждёт дама, — я любезно откланялся и оставил профессора прожигать мою спину взглядом.

Взяв со стола бутерброд с красной икрой, с аппетитом съел его в два укуса. Аристократы жадно сплетничали, а заодно и подыскивали себе пару для удачного брака. Разумеется, о любви и речи не шло: их интересовала исключительно финансовая сторона вопроса. Оболенский закончил охмурять красотку, улыбнулся ей на прощание и пошёл в мою сторону.

— Видел, ты танцевал с Мышкиной. Одобряю, — товарищ толкнул меня плечом и мечтательно закрыл глаза. — Вить, сколько же тут красоток. Чёрт возьми! Никогда бы не подумал, что будет так сложно выбрать. А чего этот препод на тебя так смотрит? Как будто хочет свернуть тебе шею.

— Я просил его обучить меня магии природы, он отказался. А когда я занял второе место, он вернулся, но... я уже охладел к его стихии, — объяснил товарищу, попутно снимая с подноса стакан морса.

— А когда отказывал ему, разумеется, не стеснялся в выражениях?

— Что ты! Я был сама любезность. Всего-навсего вернул ему ту грязь, которую он швырнул в меня до этого. Как видишь, ему понравилось.

Вечер шёл своим чередом. Один танец сменялся другим. Юлия каждый раз возвращалась ко мне, чтобы перекинуться парой фраз, а после убегала пошушукаться со знакомыми. Гриша без устали танцевал, выдёргивая из толпы всех скучающих девушек, которые попадались ему на глаза.

Я же стоял и наблюдал разгорающийся конфликт. Два вычурно наряженных парня сначала спорили, активно жестикулируя, а после начали откровенно скандалить.

— Да твой отец — дешёвка! Если ему дать достаточно рублей, он и тебя продаст, — выкрикнул полноватый парень с хлипкой щетиной.

— Закрой свой рот! Моя сестра выходит замуж по любви, а не потому, что мой отец её продал! — парировал худощавый аристократ внушительного роста.

— Да?! Выходила бы по любви — уже была бы моей женой! Но твой ублюдок папаша продал её, как шлюху!

За секунду перепалка переросла в драку. Толстяк со щетиной думал, что начнётся мордобой, но просчитался. В руке худощавого появилась ветвящаяся молния, которую тот мгновенно вогнал в грудь обидчику. По залу пронёсся треск. Запахло палёной плотью.

Не прошло и секунды, как драчунов заломали преподаватели. Толстяка унесли в лазарет, а вот худого, кажется, отчислят.

— Ты видел? Граф Лебедев надеялся жениться на младшей дочери Щукиных, но её руку пообещали Геннадию Ракову. Лебедев с чего-то решил, что Щукина в него влюблена. А ведь она всего-то пару раз ему улыбнулась, — шепотом просветила меня Юлия, подойдя ко мне поближе.

— Ох уж эти гормоны, — хохотнул я.

— Как будто вы никогда не влюблялись? — фыркнула она, посмотрев на меня с вызовом.

— Возможно, я влюбляюсь прямо сейчас, — подмигнул я, заглянув ей в глаза, а после выждал пару секунд, давая ей принять мои слова на свой счёт. — Прошу меня извинить.

Мгновение — и я уже иду к Лунгиной, скучающей с другой стороны зала. А за спиной уже раздаётся возмущённый окрик Юлии: «Эй! Вы куда?» Пусть теперь поломает голову, думая, кого именно я имел в виду. Её или Елизавету.

— Елизавета Антоновна, составить вам компанию? — улыбнулся и встал рядом с ней так, чтобы видеть Юлию. Мышкина как раз не сводила с меня взгляда.

— Нет, спасибо. Я и так безудержно веселюсь, — подняла подбородок Елизавета, на секунду заглянув мне в глаза.

— О-о-о, я заметил. На вашем каменном лице отразилась вся радость нашего мира.

— Вы пришли поиздеваться? — зло бросила она.

— Отчего же? Я пришёл пригласить вас на танец.

Заиграл вальс, и я протянул Лунгиной руку. Движения в этом танце были точно такими же, как и в моём мире.

— Отказа не приму, — добавил я, подставив ей локоть.

— Какой вы настырный, — констатировала Елизавета и улыбнулась краешками губ.

— Я бы сказал — целеустремлённый.

Мы кружили в вальсе. Елизавета раскраснелась и уже не сдерживала улыбок. Порой казалось, что она ничего не весит и просто парит в воздухе, позволяя мне вести её за собой. Когда музыка закончилась, мы выпорхнули за пределы паркета, а я так и продолжил держать её за талию.

— Дубровский, может, уберёте руку? — смутилась Елизавета.

— Может, — ответил я и улыбнулся. — Но тогда прекратите гладить меня по ноге.

— Что? Да я к вам даже не притрагивалась, — возмутилась девушка.

Я опустил взгляд и увидел, как по штанине карабкается Гру.

— Гру! Гру! — выдал своё мнение древень, забравшись мне на плечо.

— И ты здесь? — спросил я, глядя на дендроида.

— Это твой питомец? — прошептала Елизавета, распахнув глаза от восторга.

— Скорее, друг. Эй, осторожно! Он кусается, — предупредил я, но аристократка меня уже не слушала. Она схватила деревяшку и принялась его тискать. Чесала пузико, гладила по голове. А потом Гру решил показать, что может трансформировать своё тело, превратившись в цветок. Лунгина едва не запищала от восторга.

— А как его зовут?

Не дожидаясь моего ответа, деревяшка представился сам:

— Гру! — гордо заявил древень, ударив себя кулачком в грудь.

— Как мило! Грунечка! А что он ест? — всё умилялась Лунгина.

— Любопытных девиц и всё, что найдёт.

— Ой, а можно я его покормлю?

— Конечно, делай что хочешь. Но не давай ему макры. Мигом сожрёт. — Всё-таки нужно предупредить девушку о гастрономических пристрастиях моего подопечного.

— Спаси-и-и-и-ибо! — протянула она и убежала к столу.

Елизавета тискала дендроида, а тот и рад был такому повышенному вниманию. Лежал у неё на руках, как король, и тыкал пальцем на блюдо, которое желал отведать.

Танцы закончились, и студенты вновь разбрелись по залу. Кто-то набросился на еду, что-то играл в карты, а кто-то, обняв красавицу, уже покидал вечеринку.

Мне же скучать тоже не приходилось. То подойдёт какой-нибудь дворянин и выразит своё восхищение моими навыками. То стайка красоток, хихикая, пробежит мимо. То Мышкина с Лунгиной начнут бороться за моё внимание.

Елизавета расспрашивала о Гру, Юлия пыталась перетянуть одеяло на себя. А я стоял и смотрел поверх голов. Чёрт возьми, почему чествуют меня? Где Львов? Уж не помер ли он от яда Хуры? По идее, не должен. Но кто знает. Вдруг он аллергик и сейчас подыхает от удушья? Не хотелось бы подниматься на первую строчку в рейтинге таким вот образом.

Краем глаза заметил, как Оболенский, подставив локоть, взял на прицеп брюнетку и вышел с ней из зала. Смотри-ка, а он быстро учится.

Пока витал в облаках, Юлия обиделась на то, что я не уделяю ей внимания, и ушла. Причём как она исчезла, я даже не заметил. Зато на глаза попалась Елизавета, пытающаяся скрыться с приёма, неся в руках Гру.

— Стоять. Ты это куда собралась? Даже не попрощаешься? — полюбопытствовал я, поймав беглянку за локоть.

— Эмм... я... ну... Тут жарко, вот мы и решили прогуляться, — она стыдливо спрятала глаза, надеясь, что я больше не стану мучить её вопросами.

— А если честно?

— Подари мне Гру! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — Елизавета подняла на меня свои кошачьи глаза и посмотрела так, что у любого бы разорвалось от умиления сердце. Но только не у меня.

— Я же тебе говорил. Гру — не зверушка. Он мой друг. И он сам решает, когда и с кем ему быть. Верно? — спросил я и поднёс кулак к деревяшке.

— Гру! — древень кивнул и ударил кулаком в кулак.

— Но, если хочешь, мы можем проводить тебя в номер, — предложил я.

— Это необязательно, — отмахнулась Лунгина и добавила уже мягко: — Впрочем, если тебе так хочется...

Девушка взяла меня под руку, и мы спустились по длинной улице, болтая о событиях первого дня.

В классе Елизаветы учился аристократ, помешанный на марионетках. Крыша у парня съехала настолько, что он повсюду таскал с собой куклу, делая вид, что говорит кукла, а не он сам. Увидев, как мы воркуем, Гру забрался мне на плечо. Дождался, когда Елизавета отвернётся, подмигнул и спрыгнул в темноту. Понимает, что третий лишний? Молодец.

Елизавета поселилась в отеле рядом с памятником императору Кречетову. Отель оказался, мягко говоря, шикарным. Весь в позолоте, пол устелен отполированным мрамором, мебель из красного дерева, внутри фонтаны и хрустальные люстры. Восторг. Мы поднялись на второй этаж и остановились у её номера.

— Вот мы и пришли, — застенчиво прошептала девушка и посмотрела на меня снизу вверх.

Задержала на мне взгляд, прикусила нижнюю губу, а руки спрятала за спину, выпятив грудь вперёд. Я шагнул ближе и уже был готов её поцеловать, как вдруг чертовка сорвалась с места и, не говоря ни слова, влетела в номер, захлопнув за собой дверь.

— О-хо-хо, вот так прощание, — озадаченно усмехнулся я и отправился на выход.

***

Номер Елизаветы Антоновны Лунгиной.

Елизавета прижалась спиной к стене и надрывно дышала. Улыбка не желала сходить с её лица. Сердце безумно колотилось, обещая пробить грудную клетку. Она мечтательно прикрыла глаза и тихонько пролепетала:

— Он, конечно, хам, но такой хороший...

Лунгина поднесла руку к лицу и вдохнула аромат Дубровского, который ещё не исчез с её кожи.

Глава 5

Я проснулся от стука в дверь. Лениво потянулся и пошёл проверить, кто там ломится. В коридоре стоял Оболенский. В приподнятом настроении и с засосом на шее.

— Проснись и пой, Дубровский! — радостно заявил он и просочился в мой номер. — А ты был прав: не такая уж тут и дыра, — снисходительно добавил Гриша, осмотрев мои хоромы.

— Смотрю, у кого-то ночь удалась?

— Ночь нет, но всё ещё впереди! Я чувствую, как каждый день в академии передо мной раскрываются новые возможности! Понимаешь? Да что ты можешь понимать? Ты ведь и так на втором месте в рейтинге. Остаётся разве что девиц кадрить, но они уже и сами готовы на тебя запрыгнуть. Видел, как вчера на тебя зыркали наши аристократки? — с завистью в голосе стрекотал Оболенский.

— Хочешь кого-то мне сосватать? — я приподнял бровь и уставился на друга в ожидании ответа.

— Ни в коем случае! В свахи я не нанимался. Я, собственно, зачем пришёл-то... Собирайся! Мы идём в столовую. Общение с другими аристократами — это тоже часть обучения. А ты вчера всё пропустил, — деловито распоряжался Гриша, откинувшись на спинку дивана.

Через полчаса мы входили в «столовую». Длинный ресторанный комплекс, занимающий больше тысячи квадратных метров. Аккуратные круглые столики, накрытые белоснежными скатертями, официанты, разносящие заказы аристократам, и приятная музыка.

— Гриша, ты вот это назвал столовой? — изумился я.

— Ну да. Вон, так и написано: «Студенческая столовая № 1», — он ткнул пальцем в вывеску.

— Выходит, что есть и номер два?

— Видимо, да. Пойдём. Вон столик свободный.

Едва мы успели приземлиться на стулья, как к нам подбежала официантка.

— Доброго вам утра! Держите меню. Выбирайте. Если я потребуюсь, просто поднимите руку, — девушка улыбнулась и упорхнула обслуживать новых гостей.

Да. Меню впечатляло. Здесь было всё, начиная от дальневосточных крабов и заканчивая дикой олениной. Когда мы наконец определились, я поднял руку, и официантка подскочила к нам за долю секунды. Сложилось ощущение, будто она и не ходит вовсе, а телепортируется.

Я взял филе дикого кабана под пряными травами с соусом из томатов и чеснока. Гриша же заказал лангустинов, жареных в перечном масле. Пока мы ждали еду, к нам присоединилась Лунгина.

— Привет. Не против, если я разбавлю вашу мужскую компанию? — спросила она и, не дождавшись ответа, села рядом со мной.

— Могла бы привести для меня подружку, раз уж у нас двойное свидание, — пошутил Гриша, но тут же нарвался на строгий взгляд Елизаветы и умолк.

— Дубровский, я только что узнала подробности твоей победы над Огнёвым, — красавица выдержала театральную паузу и продолжила: — Выпороть прилюдно аристократа — всё равно что нанести смертельную обиду и ему, и его роду. Это низко, — она чуть фыркнула и, задрав нос, посмотрела на меня.

— Что? — аж вскочил от удивления Гриша. — Ты выпорол Огнёва?! Я должен знать всё в мельчайших подробностях! — выпалил товарищ с нескрываемым восторгом в голосе.

Мне бы пришлось рассказать, как всё было на самом деле, но Елизавета всё сделала за меня. Кстати, версия, которая гуляла в народе, мне понравилась даже больше, чем моя собственная. Бесстрашный граф бросил вызов выскочке и прилюдно поставил его на место. Забавно. Я думал, что стану злодеем, а в итоге обрёл популярность.

Принесли еду, и пока Лиза плела Грише небылицы, я с аппетитом уплетал филе кабана. Когда же рассказ закончился, Оболенский набросился на меня с требованием:

— Ты обещал научить меня драться! Начнём сегодня же! Чёрт возьми, меня будет обучать лучший ученик в академии! — не унимался он, летая в облаках и мечтая о светлом будущем.

— Я второй в рейтинге, и только в спаррингах, — поправил я его, но Гриша не слушал.

— О-о-о да... Ты меня обучишь до академических игр, а там я покажу, на что способен! — Гриша поднял сжатый кулак, как будто угрожал самому мирозданию.

— Эй. Чем ты восхищаешься? Он унизил нашего однокурсника, — возмутилась Лунгина, начиная длинную перепалку.

— Ну знаешь! Там не всё так однозначно, — пылал Оболенский.

Гриша стеной встал на мою защиту, а Лунгина, в своей обычной манере, спорила ради спора. Проклятье! У меня от этих двоих скоро голова лопнет. Когда там уже занятия?

Через секунду, как будто кто-то услышал мои мольбы, прозвенел звонок. Храни тебя Иггдрасиль!

Сегодняшний день начинался с урока истории. Вёл его седой старик с длинной бородой и нечёсанными волосами. Увидев его, я решил, что лекция будет невероятно нудной, но он смог удивить. Бодро рассказывал нам о событиях из длинной и кровавой истории империи.

Периодически профессор использовал магию иллюзий. Тогда его слова обретали форму — и вот уже на стене аудитории полчища монголов рвутся в бой, а их слизывает волна пламени, не оставляя в живых никого. Если бы все преподаватели так интересно подавали материал, я бы никогда в жизни не покидал аудитории.

К моему сожалению, урок закончился быстро. Профессора накрыли бурные аплодисменты, он поклонился и... исчез. Старый хитрец. Я-то чувствую, что он до сих пор здесь. Просто скрылся за очередной из своих иллюзий. Когда студенты разошлись, я подошёл к столу и постучал по нему кулаком.

— Ай! — профессор вскрикнул, и стол исчез. Вместо него на полу сидел старичок, потирающий макушку.

— Профессор, хотел лично вас поблагодарить. Ваш урок — это нечто невероятное. Как будто я сам участвовал в тех событиях, — с воодушевлением выпалил я, и, схватив руку старика, с жаром пожал её.

— Хе-хе... Ну так старался... Да... — смущённо улыбнулся профессор и спросил: — А как вы...?

— Как я вас нашёл? Просто повезло, — усмехнулся я и отправился на выход.

Подходя к двери, услышал тихое: «Нет, это точно не везение».

На следующем занятии нас обучали защитным заклинаниям. Женщина-маг в юбке до колен и ярко-красной помадой на губах рассказывала о построении щитов.

— Недостаточно владеть одним видом барьера. Да, щит воды может сдержать огненное заклинание или удар меча. Однако, если в него ударит разряд молнии, то маг, создавший щит, погибнет. Именно поэтому вы должны подбирать соответствующий барьер под каждый отдельный случай, — дама ходила из стороны в сторону, постукивая указкой по ладони. — Безусловно, существуют щиты, способные отразить любое заклинание. Но! И у них есть огромный недостаток. Кто скажет какой?

— Они распыляют энергетический потенциал, стараясь вместить в себя щиты от всех стихий, из-за чего их прочность номинально меньше, в сравнении со щитом, защищающим от одной стихии, — неожиданно ответила Юлия Мышкина. Оказывается, всё это время она сидела на первой парте.

— Совершенно верно, — преподаватель уважительно кивнула студентке и продолжила.

После коротенькой лекции профессор продемонстрировала, как выглядит тот или иной магический щит. Причём демонстрация была не рядовая, а именно практическая. Маг вызывала студентов и предлагала атаковать её любым заклинанием. Когда студент использовал магию, профессор за долю секунды подбирала нужный щит и скрывалась за ним.

Представление вышло красочным, громким и информативным. Студенты были в восторге. Что и говорить, если даже мне было интересно.

Занятие завершилось, а после я догнал Мышкину, и мы вместе пошли в столовую.

— А ты молодец. Много знаешь о магии, — похвалил её я.

— Отец не скупился на преподавателей. Да и времени для посещения библиотеки у меня достаточно. Мне ведь не приходится провожать девчонок, — Юлия произнесла это улыбаясь, впрочем, было понятно, что моя вчерашняя выходка её задела.

— Ревнуешь? — прямо спросил я, заглянув ей в глаза.

— Ещё чего. Ты волен общаться с кем захочешь. Ты ведь мне не муж, — усмехнулась она и взяла меня под руку.

— Прозвучало как «ты пока мне не муж», — поддел я её и улыбнулся.

— Дурак, — Мышкина толкнула меня плечом и весело заметила: — Но как мужчина ты ничего, перспективный.

— О-хо-хо! Благодарю за высокую оценку моих способностей, — хохотнул я и театрально поклонился.

В столовой мы встретили Гришу и Елизавету. Они уже ждали нас за одним из столиков.

— Привёл спутницу для Гриши, чтобы ему было не так одиноко? — усмехнулась Лунгина.

— Нет, просто Дубровский нашёл себе более подходящую пару, — холодно оскалилась Мышкина и села за стол.

Елизавету от этих слов перекосило, а я едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Гриша же смотрел на меня с нескрываемым восторгом. Пока мы ели, Лунгина сверлила Мышкину испепеляющим взглядом. А Юлия делала вид, что это её не заботит, и старалась как можно чаще перетягивать моё внимание на себя.

Прозвенел звонок. Ребята встали и собрались было на занятия, но увидели, что я не двинулся с места и продолжаю сидеть за столом, потягивая морс.

— Дубровский, сейчас занятие по контролю маны. Идёшь? — нетерпеливо спросил Гриша.

— Нет, преподаватель сказал, что мой контроль настолько высок, что я могу не посещать его занятия. Но тут ещё вопрос, у меня высокий уровень контроля или у него низкий? — усмехнулся я, закинув ногу на ногу.

— А ты не перестаёшь удивлять, — Мышкина поправила прядь чёрных волос, обнажив шею.

Ребята ушли, а я, оставшись в гордом одиночестве и допив морс, решил не тратить время просто так. В городе ещё много занятных магазинов, а я их так до сих пор и не посетил. Непорядок. Да, я беден как церковная мышь, но это временные трудности. А знания о том, что можно купить и продать, лишними точно не будут.

Выйдя на центральную площадь, направился в магазин артефактов. Ещё не успел открыть дверь, а уже ощутил невероятный магический фон, льющийся изнутри. Шагнув же вовнутрь, я и вовсе замер, разинув рот. Чёрт возьми! Да здесь настоящая сокровищница! Похожие я видел дважды в жизни: в хранилище банка гномов и в пещере убитого мной дракона.

Магические мечи, подвески, кольца, доспехи. Да здесь даже было магическое нижнее бельё. Какие-то умельцы сделали из женских кружевных трусиков артефакт! Да не абы какой! Он создавал магический щит, который спасёт владелицу в момент опасности. Правда, сам артефакт был одноразовым.

На стене висело разнообразное оружие. Моё внимание привлёк очень занятный кинжал. Если верить описанию, то при ударе он создавал мощную волну пламени. Энергии хватало на пять применений, после чего оружие было необходимо зарядить новым макром.

Ботинки, ускоряющие владельца. Плащ, отражающий частицы света, что в определённых условиях мог сделать мага невидимым. Да чего тут только не было! Глаза разбегались, а руки тянулись ко всему подряд! Но цены...

Цены кусались. Кружевные трусы с одноразовым щитом стоили шестьсот тысяч рублей. А понравившийся мне кинжал — всего-то три миллиона. И это были даже не самые дорогие товары.

К примеру, кожаная броня, усиливающая способности мага и ёмкость хранилища маны, стоила — подумать только! — двадцать два миллиона. Да, она, помимо усиления, имела ещё и неплохую устойчивость к магическим заклинаниям. Но двадцать два миллиона, мать их так!!!

— Вам что-нибудь подсказать? — спросил худощавый очкарик.

— Нет, спасибо. Я просто смотрю.

— Если потребуется помощь, я за прилавком, — кивнул он и удалился.

Впрочем, задерживаться в этом дорогом месте не стал и я. Выйдя на улицу, приметил совсем недалеко зоомагазин.

Ещё одно удивительное место. Слева и справа располагались магические барьеры, внутри которых были заперты твари изнанки. Встречались здесь и обычные животные, но таких оказалось немного. А вот зверюг с «той» стороны — великое множество. Чёрт, да сюда нужно водить студентов, чтобы те могли посмотреть, с кем предстоит столкнуться.

В зверинце даже сидела тварь, похожая на пса со скорпионьим хвостом. Называли её Шусува. Кожа между рёбер и пасть светятся жёлтым, а глаза горят, как тлеющие угольки.

— Вас заинтересовала Шусува? Очень хороший выбор. Тварь приручена посредством заклинания контроля разума. Всем покупателям мы выдаём артефакт, что позволит управлять приобретёнными созданиями. Шусува очень ядовита. Если её жало пронзит вас, то никакой лекарь попросту не успеет прийти на помощь. Яд за пару секунд сожжёт ваше тело, и неважно, какой устойчивостью к ядам вы обладаете, — любезно «прорекламировал» зверюгу мужчина в круглых очках с диоптриями.

— А вы покупаете тварей из изнанки? — спросил я, не отводя взгляда от красных глаз зверюги.

— Что? — удивился он. — Ах да. Если сумеете доставить создание в целости и сохранности, то да, я могу приобрести, но по гораздо меньшей цене, — продавец постучал пальцем по ценнику Шусувы.

Шусува стоила целых восемьсот тысяч рублей. Безусловно, эта тварь может облегчить путешествие по изнанке. Но каковы гарантии, что она не выйдет из-под контроля? Я бы не стал так рисковать. Заключить пакт с таким созданием — это одно, а вот довериться неизвестному магу, использовавшему контроль разума, — совсем другое.

— Тогда я определённо к вам загляну. Может, не на этой неделе и не в этом месяце... — улыбнулся я, наткнувшись на скептический взгляд.

— И не в этом году? Ха-ха. Что ж, вы амбициозный молодой человек. Если решите заняться поставками тварей, то подождите одну минутку... — мужчина перегнулся через прилавок и вытащил оттуда листок бумаги, где были перечислены цены за существ изнанки. — Вот, держите. Здесь описан класс опасности и сколько наша компания готова заплатить за живую и невредимую тварь.

Бегло осмотрев список, я приятно удивился. Да, торговец был готов выкупить Шусуву не за восемьсот тысяч, а за сто пятьдесят. Но, чёрт возьми, это всё равно очень солидная сумма.

В середине списка нашёл Отиджа, который ранее напал на мой особняк. За его поимку предлагали миллион и двести тысяч рублей. Вот только попробуй поймай эту образину. Нет, поймать-то можно, но вот доставить его целым и невредимым — задачка не из лёгких.

Помимо грозных тварей, встречалась тут и всякая мелочовка, стоившая от тысячи до пяти тысяч рублей. К слову, вся эта мелочь ютилась за барьерами в дальнем углу помещения. В основном там была ядовитая живность и фантомы, высасывающие жизненную силу у магов.

Поблагодарив продавца, я запихнул прейскурант во внутренний карман пиджака и вернулся на улицу. С минуты на минуту прозвучит звонок, и Гриша освободится. Что ж, придётся немного помучить моего приятеля, ведь без страданий боевых навыков ему не улучшить.

***

Иркутская академия магии.

Картаполов Михаил Евгеньевич.

Михаил сидел в кафе напротив магазина с названием «Питомец на всю жизнь». Он нервно глотал чай, обжигая пищевод, но даже не чувствовал боли. Все его мысли были заняты человеком, вошедшим внутрь здания.

— Дубровский. Сволочь... Как же тебя достать? Второй по силе в академии? Серьёзно? И как я должен с ним справиться? Это какая-то злая шутка, — уставившись в окно невидящим взглядом, бубнил он себе под нос.

К столу подошла молоденькая официантка и нежным голоском спросила:

— Вам ещё налить чая?

— Что? Чая?! Да не работает ваш проклятый чай! Кто вообще написал, что он успокаивающий?! От него я прихожу в ещё большую ярость! Уйди с глаз долой, пока не разнёс вашу забегаловку! — выкрикнул Картаполов младший и замахнулся на девочку, что испуганно пискнув и прикрывшись меню, убежала рыдать на кухню.

Закрыв глаза, Картаполов глубоко вдохнул. Досчитал до десяти и снова посмотрел в окно. Дубровский вышел на порожек с довольным выражением лица и отправился в сторону стадиона.

— Я доберусь до тебя. А потом и до своего старика. Будь вы оба прокляты, — шипел парень, сжимая кулаки добела.

Залпом опрокинув в себя чай, он направился к выходу, швырнув на барную стойку смятую купюру.

***

Стадион.

— Широко расставляешь ноги! Да не маши ты так! Соберись! Следи за центром тяжести. Гриша, если будешь так же двигаться в бою — сдохнешь! — покрикивал я на друга, раздавая ему подзатыльники и лёгкие тычки по корпусу.

— Да я стараюсь! — задыхаясь, выплюнул красный как помидор Гриша.

— Плохо стараешься, Оболенский. Плохо, — констатировал я, влепив ему ещё одну затрещину. — Ну ты чего руки опустил? В бороду прилетит же! — видя, что Гриша совсем выдохся, я сжалился. — Ладно, перерыв.

— Спасибо, — шумно выдохнул он и устало плюхнулся прямо на песок.

— Пока отдыхаешь, объясню, как использовать покров маны. Распредели энергию равномерно по телу так, чтобы она протекала не только поверх кожи, но и внутри мышц и костей. Чем равномернее будет распределение, тем мощнее выйдет усиление. Понял? — спросил я, глядя на своего друга с сочувствием.

Гриша кивнул и вытер рубашкой пот, заливший лицо. Всё ещё тяжело дыша, он поднялся и закрыл глаза. Сосредоточился и попробовал выполнить мои инструкции.

— Халтура! В руки влил больше маны, чем в ноги, да ещё и неравномерно это сделал. Ты можешь усиливать отдельные части тела, но только после того, как освоишь общее укрепление. Заново.

— Да не кричи ты. Мешаешь сосредоточиться, — огрызнулся Гриша, раздражённый неудачами.

— А ты думал, в бою тебе дадут возможность побыть в тишине? Работай, Оболенский! Я ещё выращу из тебя машину для убийств, — усмехнулся я и шлёпнул его по спине. — В мышцах кора вообще нет маны. Соберись!

Спустя полчаса попыток у Гриши всё же получилось. Не идеально, но уже что-то.

— Вот! Сейчас что-то похожее на правду. Открой глаза и подпрыгни. — Гриша выполнил инструкцию и взлетел выше своей головы. — Убери покров и повтори прыжок. — Оболенский повторил действие, но на этот раз не смог прыгнуть даже на метр. — Что скажешь?

— А это приятно... — задыхаясь, пролепетал Гриша и упёрся руками в колени.

— Конечно, приятно. Если умеешь только молнии пускать, то ты хорош в нападении, но в защите ты ноль. Но если овладеешь покровом, то прикончить тебя станет намного сложнее. Завтра займёмся твоей физической подготовкой и фехтованием. Будет больно, — кровожадно улыбнулся я, глядя на реакцию товарища. Молодец, не дрогнул.

— Если это поможет стать лучше, то я готов.

— Тогда так и поступим. Ну что, идём ужинать? — я кивнул в сторону столовой, но Гриша отрицательно мотнул головой.

— Нет, спасибо. Я домой. Если присяду в столовой, то, боюсь, не смогу больше встать. Ноги после твоих тренировок просто ватные... — пожаловался он и поковылял на выход.

— Завтра ещё и болеть начнут. Вот тогда и начнётся настоящая тренировка воли и тела.

Попрощавшись с Оболенским, я направился в столовую один. По дороге встречались уютные скверики со скамейками, где ворковали парочки.

Приятный вечер, из динамиков на столбах льётся расслабляющая музыка и всё, что мне нужно, — это просто учиться. Красота. Никакой гонки.

Пройдя половину пути, я заметил, что в беседке сидят мои сокурсники. Маги смерти. Девчонка и парень заговорщически шушукались и посматривали по сторонам в надежде, что их никто не подслушает. Сделав небольшой крюк, я обошёл их сбоку и, резко приблизившись, спросил:

— На кого готовите покушение, юные убийцы?

— Кто? А? Мы? Мы нет... Что ты такое говоришь вообще? — испуганно затараторила девочка.

— Расслабьтесь. Про убийство я пошутил. А вообще, можете не скрываться. Я всё слышал и вас не выдам, — добродушно улыбнулся и сделал вид, что понимаю, о чём они говорят. — И да, вы совершенно правы.

— Ты тоже знаешь? Про Устина Жабина? — вытаращился парень.

— Разумеется. Ты думаешь, почему я занял второе место в рейтинге? У меня низкий уровень магии, но я много чего интересного знаю. И сбор информации — это мой основной навык. Если знаешь своего противника, с ним проще бороться. Так ведь? — самодовольно заявил я.

— Может и так. Но я всё равно возмущён, что из-за него нас толком не обучают! Какого чёрта? Мой отец тоже платит деньги этой академии, но в итоге Жабин станет сильнейшим магом смерти, а не я! — зло выпалил парень.

— Тимофей, не кричи так, — шикнула на него девица и уже шёпотом добавила: — Ты же знаешь, что его отец очень богат. Скорее всего, он приплачивает профессору, чтобы тот занимался лично с Устином, а остальных обучал спустя рукава. Но, согласна, обидно, что мы попали именно в его класс. Придётся доходить до всего самим. Ну ничего, справимся. Я уже в библиотеку записалась.

Оп-па. Интересно получается. На общих занятиях Никодим Евграфович выдаёт основы основ, а после их завершения преподаёт углублённые знания, но только для избранного? Что ж, отца Жабина понять можно. Если маг смерти способен разрушить целый континент, то он явно не хочет, чтобы были другие маги, способные составить конкуренцию его сыну.

Правда, он вряд ли сможет перекупить вообще всех магов смерти в империи. Но в Иркутской области пристроить сынка на тёплую должность точно получится. А если тот ещё и в войне поучаствует, тогда слава рода Жабиных взлетит до небес. План хороший, но я не собираюсь быть его частью.

— Вы правы. К сожалению, пока с этим ничего поделать нельзя, — тяжело вздохнул я и спросил: — Ребята, вы в столовую идёте?

— Нет, мы там уже были, — печально вздохнула девчонка.

— А я не успел. Что ж, хорошего вам вечера. И не грустите. Всё наладится, — отойдя от них, я процедил уже гораздо тише: — По крайней мере, у меня точно наладится.

Из моей тени выпорхнул Клювик и скрылся за крышами домов.

***

Трактир «12 грехов».

Егор Огнёв.

Егор шёл сквозь людское море, расталкивая полуголых красоток. Даже удивительно, что в магической академии имеются подобные заведения. Не бордель, конечно, но тоже есть на что посмотреть. В дальнем углу заведения сидел его старший брат Илья. Он учился на четвёртом курсе академии, имел скверных характер, но при этом любил младшего братца.

— Илюх, мне помощь нужна, — прошептал Егор, склонившись над ухом брата.

— Чего стоишь? Садись, — Егор послушно сел рядом, а Илья продолжил: — Слышал, ты позорно продул в спаррингах одному аристократу. Что планируешь с этим делать? — и обнял брата за шею так, что тот едва мог дышать.

— Я за этим и пришёл. Помоги его наказать, — прохрипел Егор, пытаясь высвободиться.

— Под «наказать» ты имеешь в виду убить? — насмешливо бросил Илья.

— Да.

— А сам чего, не сможешь?

— Я пытался подговорить пару дворян. Но все боятся! Этот Дубровский занял второе место в рейтинге, — скривился Егор, покраснев как рак.

— Ладно. Ты всё-таки мой младший братишка. А мы, Огнёвы, своих не бросаем, верно? — великодушно сжалился Илья и отпустил шею Егора. — Но сделаем всё по-моему. На дуэль его вызвать я не смогу. Сам понимаешь, это позор — нападать на первокурсников. Да и в лоб атаковать не станем. Сделаем всё по-тихому. Так, чтобы никто не заподозрил, что мы замешаны, — Огнёв старший злобно оскалился и плеснул братишке вина.

***

Два часа спустя.

За стенами академии.

Завернувшись в дублёнку, я стоял у ворот замка. Метель то и дело бросала мне снежную крошку за шиворот, завывая свою унылую песню.

— Ну и где чёртов Огнёв? Уже ноги себе отморозил, — я плотнее закутался в дублёнку и сплюнул. — Тьфу! Скотина. Видимо, решил на дуэль не приходить. Ладно, за то, что я тут промёрз, отыграюсь на нём во время спаррингов. Благо он никуда не денется. — хищно ухмыльнувшись, я с чистой совестью вернулся в академию.

Глава 6

Я проснулся от ощущения, что поблизости используют магию. Колдовали неспешно. Скорее всего, творили какое-то проклятие или устанавливали магическую ловушку.

Быстро одевшись и открыв дверь, наткнулся на Мышкину. Она распахнула глаза от ужаса и резко отшатнулась. Чувствовалось, что колдовала сейчас именно она.

— Пришла в гости? — потянулся я, посмотрев на неё пристально.

— Эм, нет... Я просто... просто решила за тобой зайти. Сегодня первой артефакторика. Думаю, тебе будет интересно, — придумала она на ходу оправдание и, косясь на дверь, напряжённо улыбнулась.

— Да, я знаю расписание. Но спасибо. Может, ты всё же что-то ещё хотела? — надавил я, при этом не лишая свой тон дружелюбности.

Ответить девушка не успела: за неё ответил её живот, громко заурчав на весь коридор. Юлия покраснела, а я решил прийти лгунье на помощь.

— Позавтракаем вместе? — протянул ей руку, и она смущённо за неё взялась.

— Да, было бы замечательно.

Уже направляясь к выходу, мельком заметил, что на двери моего номера застыл остаточный след от колдовства. Ладно, позже разберусь, чем она тут занималась.

Несмотря на раннее, по местным меркам, утро, столовая уже открылась, впуская внутрь струйку голодных аристократов. Мы устроились за столиком у фонтана и заказали еду.

Разговор не клеился. Юлия была напряжена и не стремилась вести беседу, как раньше. Да и отвечала коротко и по существу. Чёрт, даже интересно, что такого она сотворила с моей дверью. Вечером точно этим займусь.

Когда официант принёс заказ, к нам присоединились Лунгина и Оболенский.

— Воркуете, голубки? — бросила Елизавета, испепелив ненавидящим взглядом Юлию, на что Мышкина в этот раз промолчала.

— А вы чего ходите парой? Начали встречаться? — парировал я, придя на помощь Мышкиной.

— Что за вздор? Многовато чести для обычного барона, — с высока заметила Елизавета и наконец села за стол с надменным видом.

— Прошу простить, Ваше Высочество, что дышу вместе с вами одним воздухом. Я должен был пасть ниц и целовать следы, оставленные вами на земле. Но я так глуп, что... — насмешливо выдал Оболенский, пока Лунгина сама его не прервала.

— Григорий Ярославович, что за цирк вы устраиваете? Ведите себя достойно, — недовольно надув губки, Лиза взяла меню.

— Смотрю, кто-то встал не с той ноги? — хмыкнул я, уставившись на Елизавету.

— Встала с той, с которой посчитала нужным, — огрызнулась она, но тут её грубый тон мгновенно сменился восторженным писком. — Грунечка! Ты пришёл?!— заверещала Елизавета, глядя, как по скатерти на стол забирается древень.

— Ну вот, — хохотнул я.

— Официант! — крикнула девушка, подняв руку, и заказала из меню всё, что приглянулось дендроиду.

— Надеюсь, эта тварь ядовита, и графиня умрёт в мучениях, — буркнула Юлия, ковыряясь в рыбе, запечённой на гриле.

Какая чудесная атмосфера обиды и ненависти. Не утро, а сказка. Через пару минут сказка стала ещё сказочнее. Послышался гул, а секунду спустя раздалось объявление:

«Уважаемые студенты! Вчера на приёме из колье графини Пчёловой был похищен редкий красный макр. Если вы видели похитителя или обладаете информацией о том, кто это мог быть, просьба сообщить в деканат. Похититель понесёт наказание, но если самолично сдастся, то исключения из академии можно будет избежать. Благодарим за внимание и приятного вам дня».

Когда голос стих, я строго посмотрел на Гру, виновато косящегося на меня. Скотина. Опять сожрал макр, который тебе не принадлежал? Древень икнул, попятился назад и, спрыгнув со стола, дал дёру.

— Грунечка! Ты куда? Сейчас же принесут твой заказ! — расстроенно прокричала ему вслед Лунгина.

— Полагаю, он не голоден. Вчера неплохо полакомился, — прокашлялся я, глядя в спину улепётывающему Гру.

— Думаешь, я вчера перекормила Груню? Странно. Сейчас он выглядел таким голодным, — грустно вздохнула поклонница маленького воришки.

Завтрак прошёл в тишине, а после мы отправились на занятия. Первым предметом действительно была артефакторика. Коротышка, похожий на гнома, рассказывал о том, как создать собственный артефакт. Однако практически все аристократы откровенно скучали и шушукались вместо того, чтобы слушать лекцию.

— Я что, мастеровой какой-то? Зачем нам создавать артефакты, если мы можем их купить? Они что, считают нас нищими?

— Согласен, это возмутительно. Мы пришли сюда изучать магию или в мастерской ковыряться?

Я сидел в метре от возмущённых пустоголовых и поражался их близорукости. Да, вы чертовски богаты. Да, вы можете оплатить услуги мастера, и он создаст для вас артефакт и даже подгонит его характеристики под ваши способности.

Но! Проклятый мастер будет знать, каким артефактом вы владеете. А ещё нет никаких гарантий, что артефакт создан качественно и не убьёт вас в ответственный момент. Нет, создание таких вещей нельзя доверять кому попало, а лучше действительно научиться делать самому. Поэтому я слушал лекцию как завороженный.

— Итак, артефакторика позволяет заключить внутри предмета заклинание или набор заклинаний. Вы можете создать предмет, который после использования станет непригодным. Или же поместить внутрь предмета накопитель маны, который позволит воссоздавать заклинание практически бесконечное количество раз, — преподаватель окинул взглядом аудиторию и продолжил: — Но есть нюанс. В одноразовые предметы вы заключаете любое заклинание из тех, каким овладели, а в многоразовые артефакты заклинание вплетается посредством рун. Что означает, — гном подошёл к доске и, взяв мел, написал: «Артефакторика = рунология». — Артефакторика неотделима от рунологии.

Один из аристократов поднял руку и, не дожидаясь разрешения заговорить, выдал:

— Профессор, а можно не посещать этот предмет?

— Да, конечно. Артефакторика не входит в основной курс и предназначена для расширения вашего кругозора. Если кому-то неинтересно, выход в той стороне, — гном указал на дверь.

— Отлично. Валим отсюда, — усмехнулся наглец и, забрав своих дружков, спешно покинул лекцию.

А следом за их шайкой потянулись и остальные недалёкие. В итоге аудитория практически опустела. Дослушать до конца решились всего десять человек, среди которых были Оболенский, Мышкина и Лунгина.

— Каждый год одно и то же, — вздохнул гном и продолжил: — Базовая форма создания артефактов выглядит следующим образом...

Профессор рисовал магические формулы. Показывал, в какой последовательности лучше вплетать руны и что может случиться, если руническую цепь замкнуть неправильно. Рассказал, как создать цепь артефактов, которые будут взаимодополнять и усиливать друг друга. Короче говоря, на нас вылили такой объём информации, что голова начала пухнуть.

Прозвенел звонок, и увлёкшийся профессор прервал свою речь.

— Благодарю всех оставшихся за то, что остались. Хе-хе... — хохотнул он и почесал затылок. — Вы отличные слушатели. Также напоминаю, что мастерская артефактов открыта для вас до поздней ночи. Я с радостью проведу для всех желающих факультативное занятие. Заодно получите практический опыт создания артефактов. Что же, все свободны.

Когда мы покидали аудиторию, Гриша подошёл ко мне и заговорил:

— Знаешь, я тоже хотел уйти с лекции, но потом заметил, что ты остался, и решил продолжить слушать.

— Не пожалел?

— Ну как сказать... Я бы предпочёл тренировку на стадионе, но, раз уж ты занят, придётся подождать вечера, — он положил мне руку на плечо, и я ощутил, как он перенёс на меня вес своего тела. — Да, ты всё верно понял, ноги чертовски болят. У тебя же следующая пара зельеварение?

— Да. Тебе помочь дойти?

— Будь добр, а то я сам вряд ли справлюсь, — морщась от боли, прокряхтел Оболенский.

Слева подошла Лунгина и насмешливо спросила:

— Это, конечно, не моё дело, но чего это вы тут обнимаетесь?

— Это ловушка такая, — ответил я, улыбнувшись.

— Что за ловушка? — девушка приподняла брови и с интересом посмотрела на меня.

— Ловушка для любопытных девиц! А ну иди сюда! — я засмеялся и сделал вид, что пытаюсь её схватить.

Лунгина запищала и выскочила из аудитории, показав язык.

Зельеварение вела молодая женщина в полном расцвете сил. Так сказал бы любой, кто не обратил бы внимание на морщины в уголках глаз и на шее. Как я понял, даме было глубоко за пятьдесят, а может, и больше, но зелья она варила знатные, раз уж так хорошо сохранилась.

Профессора звали Ирина Порфирьевна. Она увлечённо рассказывала о растениях, расставленных на её столе, демонстрировала различные реагенты и добавки, а после обратилась к студентам:

— Есть желающие поработать моим ассистентом? — Увидев, что я тяну руку, Ирина Порфирьевна пригласила меня к столу. — Виктор, верно? Отлично. Сейчас мы с вашей помощью приготовим эликсир выносливости. Возьмите жабий жир, ногти крысолюдов и веточку пажитника. Измельчите и смешайте всё это с яблочным уксусом.

Жир и когти крысолюдов полетели в ступку, в которой я перетёр их до состояния каши, туда же я влил уксус и перемешал. Из плошки, стоящей рядом, отломил веточку пажитника и с помощью маны увеличил её полезные свойства. Так-так, теперь бросаем в ступку и толчём всё до однородной маслянистой жижи.

— Получилось? Замечательно. Теперь необходимо активировать зелье, напитав его маной. Знаете, зельеварение чем-то похоже на рунную магию. Смешивая ингредиенты, нужно понимать, что ты делаешь, и обязательно следить за балансом компонентов, иначе будет плохо. Что ж, давайте посмотрим на ваше зелье.

Ирина Порфирьевна перелила содержимое из ступки в бутылёк и пропустила через него поток маны.

— Видите, как в стекле сияют ингредиенты? Они становятся одним целым, а мана ускоряет этот процесс и усиливает эффект. — Зелье сначала искрилось, а когда процесс завершился, приобрело ярко-оранжевый окрас. — Хм... Интересно, — склонив голову набок, Ирина Порфирьевна и сделала маленький глоток.

Её брови поползли вверх от удивления, и она объявила:

— Получилось первоклассное зелье выносливости. Выпив такое, вы сможете бежать несколько дней к ряду, не зная усталости. Крайне полезно во время вылазок в изнанку. Один мой коллега, не буду говорить, как его зовут... Так вот, ему пришлось целые сутки убегать от шайки крысолюдов и, если бы не зелье выносливости, он был бы уже мёртв, — она улыбнулась, но в аудитории больше никто не смог оценить её историю.

Раздался звонок, студенты вяло потянулись на выход, а меня Ирина Порфирьевна задержала.

— Виктор Игоревич, а вы ранее изготавливали зелья?

— Боюсь, что нет. Это мой первый опыт.

— Что ж, опыт успешный. Даже более чем. Зелье получилось восхитительного качества. Вы молодец. Далеко пойдёте, — профессор одобрительно кивнула и махнула рукой в сторону выхода. — Бегите, у вас скоро ещё занятие.

Ага, занятие по контролю маны, а я от него освобождён. И раз уж так совпало, то, пожалуй, пойду домой. Нет, не для того, чтобы выспаться. Нужно понять, что Мышкина делала перед моей дверью. Выйдя из академии, я двинул в сторону гостиницы.

***

Крыша дома напротив гостиницы «Уют».

Братья Огнёвы.

Илья и Егор лежали на крыше, выжидая, когда Дубровский решит вернуться домой. Рано или поздно он точно появится и тогда...

— Илюх, ты уверен, что всё получится? — нервно спросил Егор, дрожа от волнения.

— Братишка, ты явно ничего не смыслишь в этой жизни. А в тварях изнанки понимаешь ещё меньше. Я прикончил так уже с десяток своих конкурентов. Сработает и в этот раз. Я тебе отвечаю, — Илья перевалился через крышу, высматривая свою жертву.

— А если начнётся расследование? Вдруг продавец скажет, что это мы купили ту тварь? — Егору было не по себе от мысли, что из-за мести он может отправиться на плаху.

— Егор, какой же ты ссыкун, — подавив смешок, вздохнул Илья и добавил: — Во-первых, тварь покупалась через подставного человека, который уже уехал в Якутск и больше здесь больше не появится. Во-вторых, мы дали продавцу не восемьсот тысяч, а миллион двести. И только за то, чтобы он держал язык за зубами. Двойная страховка, понимаешь?

— Понимаю. Но всё же... — Егор не успел договорить.

— Заткнись! Он идёт, — шикнул старший брат и ткнул пальцем вниз.

По улице шёл Дубровский. Улыбался, насвистывал песню и даже не подозревал, что в подворотне его ждёт клетка с жуткой тварью внутри.

— Куда ты высунулся? Убери свою морду! — прошипел Илья, дав Егору подзатыльник. — Сейчас!

Илья сосредоточился и направил тонкую струйку маны в артефакт, зажатый в его руке. Чёрный квадрат засветился, и где-то в глубине переулка послышался щелчок. Клетка открылась, выпуская на волю слюнявую тварь со светящимся нутром и красными глазами. Зверь мягко ступал и принюхивался, а над его головой раскачивался скорпионий хвост.

Шусува — демонический пёс, шёл сквозь темноту, повинуясь воле своего хозяина. Илья же впал в подобие транса и направлял своё орудие. Когда тварь вышла из тени, она заметила Дубровского и, утробно зарычав, рванула к нему. Ребристый хвост устремился вперёд, чтобы нанести удар в спину обидчику рода! И тут что-то пошло не так.

Шусува с грохотом рухнула на землю, не долетев жалкие полметра. Её задние лапы оплела лоза, которую выпустил какой-то мелкий засранец, похожий на дендроида.

— Какого чёрта? — возмутился Илья, буквально вылетев из транса.

Дубровский повернулся и увидел лежащую у своих ног Шусуву. Тварь оплело лозами по самую морду. Не имея возможности даже пошевелиться, зверюга просто хрипела. Граф же только улыбнулся, а после подставил плечо, по которому вскарабкался маленький деревянный человечек. Осмотрев Шусуву, он достал из внутреннего кармана листочек, провёл по нему пальцем и радостно присвистнул.

— Гру! Не знаю, откуда взялась эта тварь, но благодаря тебе мы станем на сто пятьдесят тысяч богаче, — хохотнул Дубровский и поставил сапог на голову Шусувы.

— Гру! Гру! — радостно выкрикнула деревяшка.

— Разумеется, мы это отпразднуем. Идём, мой друг.

Дубровский схватил тварь за заднюю лапу и потащил вверх по улице.

— Да, Илюх, отличный план. Ты только что сделал наш род беднее на миллион и двести тысяч, а Дубровского богаче. Браво! — скептически скривившись, прошипел Егор и тут же согнулся от удара в печень.

— Закрой свой рот! Я ещё не закончил... — прорычал Илья, буравя взглядом спину удаляющегося Дубровского.

***

Я пинком распахнул дверь зоомагазина и грубо забросил внутрь Шусуву.

— Хозяин! У вас тут тварь не сбегала? — выкрикнул, ища продавца.

Мужчина выскочил из подсобки пулей. На долю секунды на его лице мелькнуло удивление, но он быстро пришёл в себя и скрыл эмоции.

— Не думал, что увижу вас так скоро. Что вы мне принесли? — натянуто улыбнулся торговец и склонился над свёртком.

— Гру, освободи морду, — попросил я, и древень тут же выполнил мою просьбу.

Освободившись от пут, Шусува резко клацнула зубами, не достав до ноги торговца каких то десять сантиметров. От испуга мужчина плюхнулся на задницу и ошарашенно на меня уставился.

— Где вы её поймали?

— В городе. Пыталась на меня напасть. Поэтому я и спрашиваю, не сбегала ли от вас эта красавица?

— Что? Нет, от нас это животное не сбегало. Образец, который был у нас, выкупили ещё вчера вечером. Он уехал в Ангарск, — затараторил продавец.

Я бросил взгляд на барьер, за которым раньше сидела Шусува, и он действительно оказался пуст. Ага, выходит, что это не случайное нападение, а спланированное. Весело. С каждым днём врагов становится всё больше. Даже не знаю, на кого и думать. Огнёв? Львов? Профессор магии природы? Или я успел насолить ещё кому-то?

Торгаш явно нервничал. Что-то скрывает, зараза. Впрочем, подкупить его я не смогу, а выбивать признание не стану.

— Ну и ладненько. Давайте мои сто пятьдесят тысяч, и я пойду.

— Д-да. Сейчас. Буквально пару минут, — кивнул торговец и убежал в подсобку.

Вернулся он с чеком. И извиняющимся тоном пролепетал:

— Прошу прощения, сударь, но мы не держим крупных сумм в магазине. Вы сможете обналичить чек в любом банке. Кстати, у вас занятная деревяшка. — На слове «Деревяшка» Гру спрыгнул с моего плеча и со всего размаха хлестанул торговца лозой по морде. — Ай! Какая злобная тварь! Не хотите её продать? Дам втрое больше, чем за Шусуву, — зло втянул воздух торговец, потирая красную щеку.

— Друзей я не продаю. И рекомендую не торговаться, а то он и по второй щеке ударит, — посоветовал я, забирая чек.

— Вас понял. Предложений больше нет? — Продавец поднял руки и покосился на Гру. — Если встретите в городе других тварей изнанки, тащите сюда, с радостью выкуплю.

— По рукам, — усмехнулся я и покинул магазин.

Через полчаса я вернулся к себе в гостиницу и, поднявшись на второй этаж, обследовал дверь. Небольшой магический фон до сих пор сохранялся, но понять, что за заклинание использовала Мышкина, я так и не смог. И только собрался войти в номер, как заметил в углу двери крошечную руническую вязь.

Присмотревшись, понял, что такие символы я раньше не встречал. Сходил в номер, взял записную книжку и зарисовал руны. Каждую на отдельную вырванную страницу, чтобы руническая цепь случайно не замкнулась, запустив заклинание. Завтра схожу в библиотеку и попробую разузнать там о значении этих рун.

Зайдя в номер, я запер дверь, плюхнулся на кровать и подключился к зрению Клювика. Коршун сидел на углу подоконника третьего этажа и наблюдал, как Никодим Евграфович обучает магии смерти Устина Жабина. Из приоткрытой форточки слышал я всё замечательно, да и записная книжка была наготове.

— Ну давай, Никодим, покажи, как ты можешь учить за звонкую монету, — усмехнулся я, принявшись записывать каждое его слово.

Глава 7

Студенческая столовая № 1.

Михаил Евгеньевич Картаполов.

Михаил сидел в самом дальнем углу столовой и исподлобья следил за своим обидчиком. Дубровский смеялся в компании двух красоток, отчего веко Картаполова нервно подрагивало.

— На его месте должен быть я. Я лучше этой твари... — шипел Михаил, жуя завтрак и не чувствуя его вкуса.

Тем временем к столику подошёл Оболенский и, пожав руку Виктору, сел рядом. У Дубровского было всё, чего так жаждал Михаил. Девушки, друзья, признание, сила, а у Михаила — ничего, и с каждым днём это «ничего» становилось всё больше. Время тикало, и до того момента, как тромб прикончит его вместе с папашей, осталось меньше трёх месяцев. Только вот плана, как убить Дубровского, Миша так и не придумал.

— У вас не занято? — окликнула Картаполова рыжеволосая девочка с красивой улыбкой.

— Найди себе другое место, — рыкнул он, даже не посмотрев на неё.

— Грубиян, — обиженно надула губки аристократка и ушла.

***

Войдя в кабинет рунной магии, я увидел всего одно свободное место на первом ряду — туда и направился. Слева от меня сидела аристократка, похожая на ледяную статую. Казалось, что само время вокруг неё замерло. Она не шевелясь смотрела в одну точку до тех пор, пока преподаватель не начал занятие.

— Меня зовут Игорь Иванович, — представился профессор и написал своё имя на доске. — Рунология — очень важная наука. Видите ли, она плотно переплетена с другими видами магии. А самое интересное, что с одним и тем же набором рун вы можете получить совершенно разные результаты. Я покажу вам на практике...

Он взял два листа бумаги и нарисовал на них один и тот же набор рун, но в разной последовательности.

— Если я волью немного маны в этот набор рун, что я получу? — профессор обратился к залу, и ему тут же ответила ледышка, сидящая слева от меня.

— Лист намокнет!

— Совершенно верно! — громко подтвердил преподаватель, отчего на лице девушки проступил намёк на улыбку.

— А что произойдёт, если использовать второй набор рун?

— Бумага загорится! — снова подала голос она.

— Ваши знания поражают. Снова верный ответ, — похвалил профессор и похлопал в ладоши, отчего улыбка на лице льдинки наконец-то расцвела. — Как видите, это одни и те же руны, но результат совершенно противоположный. Так неумелый маг способен создать с помощью рун защитный барьер, но если одна из них сотрётся или её повредят, то щит, спасавший мага, может превратиться в бомбу, которая разорвёт носителя в клочья. Отсюда следует, не все рунические комбинации одинаково полезны.

Лекция выдалась длинной и познавательной. Правда, ни одного из символов, которые были начертаны на моей двери, я так и не встретил. Когда лекция подошла к концу, я решил перехватить профессора.

— Игорь Иванович, уделите мне пару минут?

— Молодой человек, я бы с радостью, но, увы, должен бежать в мастерскую артефакторики. Пришёл заказ на изготовление артефактов, и так уж вышло, что я отвечаю за нанесение рун. Может, в другой раз... — лектор торопливо кивнул и убежал.

Весело. И сколько он будет выполнять этот заказ? День или месяц? Нет, ждать я не собираюсь. А поможет мне моя соседка. Когда я подошёл, Ледышка складывала учебники в свою сумку.

— Привет. А ты молодец. Отлично разбираешься в рунах, — искренне заявил я.

— Здравствуйте. Да, руны моя слабость. Это как постоянно меняющаяся головоломка. Её можно сложить и так и эдак, но зачастую безопасный метод использования только один. Очень занимательно... — безэмоционально выдала она, как будто заучивала эту реплику заранее.

— Кстати, меня зовут Виктор Игоревич Дубровский.

— Я знаю. Вас знают все первокурсники. Одни знают вас как хорошего бойца, другие — как нахального аристократа. И те и другие вас опасаются.

— Вот как. Не думал, что репутация идёт впереди меня, — усмехнулся я. — А как зовут вас?

— Лавандова Мария Петровна, — сказала она и поклонилась.

— Мария Петровна, присоединитесь ли вы к нам на обеде? Там буду я, Григорий Оболенский, Юлианна Мышкина и Елизавета Лунгина.

— Хорошая компания, достойные люди. Да, я с радостью присоединюсь, — отчеканила Мария, а у меня появилось ощущение, что она употребляет успокоительные препараты.

Впрочем, какой бы холодной Лавандова не казалась, она всё-таки шла на контакт. Пара бесед — и, наверное, смогу попросить её расшифровать руны, а самое главное — не трепаться о том, что я просил это сделать. Если у Мышкиной недобрые намерения, ей не стоит знать, что я в курсе её планов.

Я подставил локоть, но аристократка не стала за него браться, а просто пошла рядом. Сильная и независимая? Думаю, она понравится Грише.

Как в воду глядел. Гриша встретился глазами с Марией. Она посмотрела на него как на пустое место, а он смотрел так, будто кроме неё никого вокруг не существовало. Щенячьи глаза, лучащиеся восторгом...Того и гляди, слюну пустит...

— Могу я узнать ваше имя? — чуть слышно прошептал он, отодвигая стул для незнакомки.

Ледышка тяжело вздохнула и села на предложенное ей место. Гриша осыпал Марию комплиментами, от чего глаза Лунгиной и Мышкиной закатывались так высоко, что, кроме белков, ничего не было видно. Лавандова всю эту лесть пропускала мимо ушей, болтая на отвлечённые темы со мной и девчонками. А после звонка и вовсе с радостью умчалась на занятия по специализации. Гриша проводил её грустным взглядом и побрёл осваивать магию молний. Я же отправился к Никодиму.

Старикан в очередной раз тратил наше время попусту. Ничего полезного. Вся лекция состояла из теории, а в конце он убил крысу, любезно предложив нам впитать её некротическую энергию.

А какая там энергия? Её так мало, что даже почувствовать сложно, не говоря уже об использовании. В итоге все студенты попытались впитать некротику и... ничего не вышло. Я же и пытаться не стал.

А когда к столу соизволил подойти Устин, что вытянул последние крохи некротики из крысы, Никодим рассыпался в похвале молодому дарованию. Да уж.

Вчера ночью Никодим проводил намного более интригующую лекцию. А кроме этого, старый пердун ввёл нас в заблуждение. Он сказал, что магию смерти можно использовать исключительно при помощи некротики. Но я-то собственными ушами слышал, как он объяснял Жабину, что это распространённое заблуждение.

На самом деле некротика — как капля яда, упавшая в бокал с вином. Делает вкус незабываемым и смертельным. Только вместо вина используется мана. К примеру, в прошлой жизни я был способен поднять целую орду дендроидов, стоило только дотянуться до ближайшего леса. Здесь была такая же логика. Мана помещалась в труп, позволяя его контролировать через находящуюся в нём некротику.

В тоже время мы могли поглотить некротику и с её помощью создать, к примеру, шар огня. Из-за влияния энергии смерти шар изменит свой цвет и оставит не только ожоги на теле противника, но и заставит раны гнить. Да, довольно отвратительная магия, но с её эффективностью спорить сложно. Во всяком случае, никто из Руиндара никогда не скажет, что магия смерти слаба.

Появилось желание влить ману в крысу и попробовать её оживить. Но нет, нельзя. Возникнет слишком много вопросов, и Никодим может догадаться о том, что я слежу за его подработкой. Пришлось всё занятие сидеть и делать вид, что лектор рассказывает невероятно интересные вещи.

Когда этот фарс закончился, мы отправились на стадион. После нудной лекции очень хотелось размять кости и скрестить с кем-нибудь клинки.

Десятки студентов со всех сторон тянулись в центр стадиона. И только один из них выделялся настолько, что я не мог отвести от него взгляда. Он скользил по земле, как будто плыл на волнах. Лёгкие, плавные движения, в которых ощущалась мощь. Но привлекло моё внимание не это.

Его лицо скрывала маска из прочной коричневой кожи. Она была расшита золотой нитью и чем-то напоминала карнавальные маски из Руиндара, однако в этом мире я ничего подобного не встречал. Пройдя сквозь толпу, аристократ встал напротив и посмотрел мне в глаза.

— Мы знакомы? — спросил я, но незнакомец остался нем.

Пронёсся гул, после которого, как и всегда, последовало объявление:

«Уважаемые студенты, просьба выбрать себе пару для спарринга. У вас две минуты».

Как только объявление завершилось, толпа прыснула от меня в разные стороны. Боятся, что я вызову их на бой? Забавно.

Единственный, кто не двинулся с места, был человек в маске.

— Сразимся? — выкрикнул я, на что незнакомец пожал плечами, показывая, что ему всё равно. — Отлично.

Спустя минуту появился преподаватель и вызвал меня в центр стадиона.

— Виктор Игоревич, как второй по силе студент, продемонстрируйте своим сверстникам, что значит настоящий бой, — профессор похлопал меня по плечу и спросил: — Кто будет вашим соперником?

Отвечать не было нужны. Владелец маски вышел вперёд и ударил себя кулаком в грудь.

— Оу. Господин Ершов? — улыбнувшись, преподаватель кивнул моему оппоненту и добавил: — Бой будет интересным. Что ж, давайте начинать! Зрители, немедленно зайдите за барьер! — он повернулся ко мне и подмигнул: — Удачи.

Забавно. Профессор желает удачи мне? Второму в рейтинге? Это интересно. Что же умеет этот Ершов?

Открылся портал, я взял два кинжала, а мой противник — шпагу. Подумав немного, я заменил один из кинжалов на короткий меч.

Бой начался стремительно. Стоило порталу закрыться, как Ершов в ту же секунду атаковал. Шпага кольнула воздух в миллиметрах от моего тела. Некоторые удары я успевал парировать, от каких-то — уворачиваться. Противник нанёс укол, резко сместился вправо и наотмашь ударил шпагой, оставив неглубокий порез на моём боку.

Ха! Неслабо. Без усиления и покрова маны он меня превосходит. Значит, выложусь на полную. Мана растеклась по телу, ускорив движения, а через секунду в дело пошло и усиление.

Ершов отступал, но, благодаря скорости своих ударов, заставлял меня держать дистанцию. Мне очень скоро надоели эти догонялки, и я захлестнул ногу противника лозой. Он потерял равновесие и полетел в песок. Падая, Ершов взмахнул рукой, и в воздухе материализовалось водное копьё, которое тут же ринулось мне в грудь.

Отскочив в бок, я едва успел увернуться. А мой противник, опрокидываясь на спину, изогнулся, сделал перекат и легко встал на ноги, разрезав лозу. Маг воды? Отлично, бой становится всё интереснее.

Я влил ману, вырастив вокруг противника стену из борщевика. План был прост до безобразия: пока он будет прорубаться через эту стену, я схвачу его лозой за ногу и протащу через борщевик. Так он надолго выйдет из строя.

Секунду ничего не происходило, а после борщевик попросту срубило под корень водяным кольцом. Вода ударила с таким напором, что если бы я не подпрыгнул, то ноги сломало бы и мне.

Ершов, выставив шпагу вперёд, прошёл по срубленным растениям и снова рванул в бой. Я заметил, как на его клинке блестит водная струя. Собирается ударить водным серпом? Не позволю.

Отскочив назад, я влил ману в землю и отгородился от противника баобабом, семена которого покупал в Ангарске. Десятиметровое дерево разорвало песок, с треском взмыв вверх. Толстый ствол и раскидистые ветви. А ещё я немного изменил растение, сделав так, чтобы листва стала значительно крупнее.

Мгновение — и слева, готовясь метнуть водяной серп, выскакивает Ершов. Он взмахивает клинком, но ничего не происходит.

А дело в том, что баобаб растёт лишь в засушливой местности. В редкие дождливые дни он запасает воду на весь оставшийся год. Толстый ствол такого дерева может вместить до ста двадцати тысяч литров воды. А благодаря тому, что я вырастил его с помощью маны и увеличил размер листвы, он за считанные секунды поглощал всю ту воду, что Ершов выпускал с помощью магии.

Отскочив назад, противник вскинул руки, и прямо в воздухе материализовались тысячи крошечных капель. Пока водяной маг готовил атаку, капли сорвались с места и полетели к баобабу. Коснувшись его ствола и листьев, вода впиталась без остатка, а аристократ озадаченно на меня уставился.

Пока он думал, что делать, я создал лозу на одной из веток баобаба и оплёл шею мага, вздёрнув того над землёй. Противник не растерялся, качнулся назад и вперёд, а после срубил лозу и в полёте нанёс десяток колющих ударов в ствол баобаба. Древесина треснула, выпустив из своих недр всю украденную жидкость.

Вода мгновенно впиталась в песок, а через секунду вырвалась из-под моих ног. Водный пузырь сомкнулся над моей головой, лишив и дыхания, и возможности сбежать. Не теряя времени, Ершов рванул вперёд, чтобы добить меня.

Из песка вырвались лозы, что, пробив водный пузырь, оплели меня всего, заключив в кокон. Послышался глухой удар, но клинок не смог пробиться сквозь мою защиту. Разобравшись, где стоит противник, я наотмашь рубанул лозами, и одна из них угодила Ершову в грудь. Отлетев на пару метров назад, он потерял концентрацию, отчего водный пузырь лопнул, подарив мне долгожданную возможность вдохнуть.

Пока мы сражались, баобаб восстановился и активно осушал воздух. И я, и Ершов вымотались. Надрывно дышали, уставившись друг на друга. У меня пересохло во рту, да и глаза дико чесались, ведь в них не осталось ни единой слезинки. Но, судя по всему, Ершову было ещё хуже, чем мне.

И, чёрт возьми, благодаря запонке Львова маны у меня было хоть залейся. Но проклятое обезвоживание давало о себе знать. Отзову баобаб — и он мгновенно восстановится, а я — нет. Оставлю баобаб, и мы оба свалимся от обезвоживания. Да уж, ну и дилемма.

Между нами возник портал, из которого вышел профессор и прокричал:

— У нас ничья!

Толпа, стоящая за пределами купола, взорвалась возмущённым гулом. Ждали крови? Обломитесь. Едва переставляя ноги, мы оба двинули к скамейкам, чтобы напиться воды.

— Отличный бой. Где научился так сражаться? — спросил я, пытаясь сглотнуть слюну, которая стала похожа на густую смолу.

Ершов пожал плечами, как будто не показал сейчас ничего особенного.

— Скромный? Понятно. Может, снимешь маску? Я привык видеть, с кем общаюсь, — предложил я, но собеседник отрицательно мотнул головой. — Ты немой? — И снова отрицательный ответ. — Не хочешь говорить? — И снова мимо. — Не можешь говорить? — А вот тут попал. — Вот оно что. Тогда извини, прекращаю расспросы.

Следующие два часа я просто лежал на лавке с закрытыми глазами. Из-за обезвоживания дико болела голова и напала слабость. Даже шевелиться не хотелось. Я слышал, что занятия завершились, но лень настолько сковала меня, что я готов был проваляться тут до утра.

— Вить, ты чё разлёгся? Сегодня будешь учить меня медитировать? — поинтересовался Оболенский.

— Проклятье! Совсем забыл про тебя, — выдохнул я, с трудом вставая со скамейки.

— А ты чего такой измученный? Юлиана заездила? — хохотнул Гриша.

— Почти. На спаррингах сражался с неким Ершовым, так вот он сумел меня измотать. Знаешь, даже Львов не показал и половины его мастерства.

— Васька? Да ладно! — искренне удивился Оболенский. — Нет, я слышал, что его отец не скупился на преподавателей, но обычно он всегда был малахольным и трусливым. Не думал, что из него может выйти боец, что заставит тебя проиграть.

— Эй, не перегибай палку. Мы сразились в ничью,— засмеялся я.

— С тобой продержаться до конца раунда — уже победа, — парировал Гриша.

— Ладно. Давай по-быстрому потренируемся — и я домой.

— А мне можно с вами? — спросил подошедший справа Львов Лев Львович.

— Говорил же, что не хочу больше драться, — устало заявил я и посмотрел ему в глаза.

— Так я и не драться пришёл, а на тренировку. Ты меня так потрепал, что я пару дней провалялся в номере без сил подняться, — пожаловался Лев и добавил: — Ну так что? Я присоединюсь?

Гриша смотрел на Льва с нескрываемым восторгом и, не дожидаясь моего ответа, выпалил:

— Да! Конечно! Вить, ты же не против? — Оболенский бросил на меня умоляющий взгляд.

— Гриш, тебе с ним драться. Если считаешь, что готов, то мне без разницы, — я развернулся к Львову и сказал: — Ты его, главное, не покалечь.

— Виктор Игоревич, я после твоей колючки еле ногу передвигаю. Смотри.

Лев задрал штанину и показал опухшую конечность. Твою мать! Да ему каждый шаг даётся через дикую боль. Мысленно потянулся к Гру и попросил его явиться на стадион.

— Да уж. Извини, не хотел тебя калечить. Ладно, оставайся. Но если пришёл тренироваться — выполняй мои указания. Я не посмотрю, что ты царь зверей — будешь выкладываться на полную. И ещё. Правила здесь устанавливаю я. Понял? — озвучил условия я, добавив в голос металла.

— Как скажете, господин тренер, — усмехнулся Лев, посмотрев на меня с вызовом.

— Отлично. Сейчас начнёте сражаться на кулаках. Ману не использовать. Бить вполсилы и только по корпусу. Вопросы? Если нет вопросов, то можете начинать.

Я сидел на скамейке и покрикивал на Гришу. Вот остолоп! Вечно ставит ноги так широко, что не может вовремя среагировать на удар и уйти в сторону. Да ещё и руки опускает.

А Лев был на высоте. Несмотря на больную ногу, он двигался легко и вколачивал в грудь Оболенского один удар за другим. Работал серийно. Левой, левой, правой в печень. И хоть били они вполсилы, но от каждого попадания Гриша кривился от боли, но продолжал сражаться. Молодец, волевой. Лев же не мог почувствовать ударов соперника, потому что Оболенский тупо не мог попасть.

Как я и обещал, тренировка вышла короткая и лёгкая. Правда, лёгкой она была только для Льва. За полчаса мы провели семь трёхминутных раундов, за которые Гриша вымотался так, что едва стоял на ногах. Да ещё и держался за отбитые рёбра. Это и неудивительно, потому что у Льва вместо кулаков настоящие молотки. Что поделать, Гриша сам захотел тренироваться с сильнейшим.

— Господин учитель, разрешите обратиться? — улыбнувшись, почтительно произнёс Лев.

— Разрешаю, — хохотнул я и подошёл к нему поближе.

— Могу я и завтра присоединиться к вам?

— Гриш, ты как?

— Я отлично. Если Лев будет тренироваться с нами, я только за, — Оболенский задрал рубаху, и его глаза расширились от вида стремительно синеющих рёбер.

— Тогда возражений не имею. Добро пожаловать в клуб, — радушно улыбнулся я и пожал руку Льву. — Кстати, пока ты не ушел, выдам тебе приз за первое место. Не всё же тебе запонками разбрасываться.

— Да брось ты. Ничего не нужно, — отмахнулся Лев и чуть поморщился, усаживаясь на скамейку. Видимо, активная, хоть и короткая тренировка не прошла для него даром.

— С тренером не спорят. Задирай штанину, — приказал я и, повернувшись назад, добавил: — Господин хирург, прошу приступить к исцелению.

— Гру! Гру! — взвился древень и, подбежав к Льву, проколол его ногу тонкой лозой с иглой на конце.

Лев скривился от боли, но очень быстро расслабился. На кончике иглы быстро выступала прозрачная жидкость, что обезболивала рану. Сперва игла вычистила остатки шипа Хуры, а после зашила мелкую язву. Чуть погодя из лозы выступил белый сок и зашипел, как только коснулся кожи.

Рана на ступне практически исчезла — осталась только тонкая полоска шрама, перетянутая лозой, а красная от воспаления нога, стала немного бледнее.

— Гру, — удовлетворенно выдал древень и вытер лоб.

— Ого. Совсем не болит, — оценил работу «пациент», поднявшись со скамейки. — Благодарю вас, господин хирург, — он манерно поклонился и, присев на колено, протянул Гру ладонь.

— Гру! — довольно выкрикнул древень и отбил Льву «пять», после чего дёрнул ко мне и зачитал список того, что хочет за эту маленькую услугу: — Гру! Гру, гру. Гру. Гру-гру!

— А морда не треснет? — поинтересовался я, обалдело уставившись на обнаглевший пенёк с глазами.

Гру рассержено топнул и, повернувшись ко Льву, начал тыкать в него пальцем и возмущенно орать:

— Гру! Гру!

— Что происходит? — не удержавшись от любопытства, вмешался Лев.

— Похоже, Гру требует у Дубровского оплату за твоё исцеление, — едва сдерживаясь от смеха, заметил Оболенский.

— Да не вопрос. Я заплачу. Что нужно? — Львов повернулся ко мне и вскинул подбородок.

— Одного маленького макра будет достаточно, — ответил я и услышал о себе много нового от дендроида. — Хорошо. Одного среднего макра.

— Гру, — древень сложил руки на груди и кивнул.

Жадный коротышка. А ведь изначально он потребовал двадцать крупных макров и вторую запонку Льва. Совсем совесть потерял, обжора!

— Завтра твой друг получит заслуженную награду, — добродушно улыбнулся Лев и попробовал погладить Гру. Древесный нахал тут же превратил руку в хлыст и попробовал ударить парня, но, разумеется, Лев уклонился. — Гляди-ка, с характером. Мы явно подружимся.

— Если никто не против, то я пойду домой. Спать хочу, сил нет, — широко зевнул я и попрощался с ребятами.

Вернувшись в отель, я с удовольствием завалился на кровать и сразу же открыл учебник по рунологии. Пролистал его от корки до корки, но встретил всего половину от нужных мне рун. Увы, сказать, для чего предназначена данная надпись, можно только полностью разгадав рунную последовательность. Я озадаченно отложил книгу и переместил сознание в Клювика. Урок Никодима как раз начался.

***

Гостиница «Уют».

Братья Огнёвы.

— Илюх, ты уверен, что эти твари не расползутся по всей гостинице? — испуганно спросил Егор, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Закрой свою пасть и плотнее прижимай мешок к двери, — огрызнулся Илья, быстро оглядываясь по сторонам.

Братья Огнёвы договорились с магом порталов, что тот передаст небольшую посылку от их родственника. Посылка оказалась полна ядовитых тварей изнанки, которых и прислал для братьев их дядя из Якутска. Любой их укус окажется смертельным, если в течение часа не принять противоядие. А если получить несколько укусов — шанса выжить и вовсе не останется.

В мешке угрожающе шипели, щёлкали клешнями и клацали зубами два десятка мелких зверушек. Егор поднёс горловину мешка к щели под дверью Дубровского, а Илья вытряхнул «посылку» и подтолкнул мешок ногой, чтобы твари побыстрее заползли внутрь номера. Послышался хруст, а через секунду ткань разгладилась.

— Уходим, пока нас не заметили, — шёпотом бросил Илья и, осмотревшись, выпрыгнул в окно в конце коридора.

Глава 8

Я проснулся от странного ощущения: что-то шевелилось на моей груди, а по телу растекалось тепло. Открыв глаза, увидел окровавленного Гру. Древень сидел на мне и обгладывал череп какой-то твари. Одеяло, пол и стены оказались забрызганы кровью, а в дальнем углу лежала куча трупов.

Гру дожевал остатки мяса, отбросил черепушку и притянул к себе новую тварь. Я удивлённо переводил взгляд с дендроида на могильник. Заметив, что я проснулся, Гру откинул тварь и встал, уперев руки в бока.

— Гру! — он гордо вздёрнул голову и ударил себя в грудь. — Гру! Гру! — показал пальцем на трупы тварей, а после продемонстрировал, как именно он их убил.

— Спасибо за театральное представление, — усмехнулся я и добавил: — И за то, что охраняешь мой сон, полагаю, ты уже сожрал все макры?

— Гру. Гру, гру, — возмутился, изменившись в лице, древень.

— Успокойся, я не претендую на твои трофеи. Даже наоборот. Хочу наградить тебя, — я снова улыбнулся, зевнул и погладил мелкого по голове. — Иди за мной... А нет, погоди. Я весь в крови. Проклятье. Доедай эту пакость, а я пока в душ.

Смывая с себя кровь, я задумался. Нападения происходят каждый день, да ещё и не в открытую, как любят аристократы, а исподтишка. Тут явно хотят не возвыситься за счёт моего поражения, а просто убить. Смыть обиду, нанесённую роду. Если так, то есть всего несколько человек, способных на меня напасть. Картаполов и Огнёв.

Но что, если напал тот, кто хочет освободить для себя место в рейтинге? В таком случае напали бы и на Льва. Нужно узнать у него, не случалось ли чего-нибудь необычного. И если таких нападений не было, то ночью лоза может случайно задушить Картаполова, а вместе с ним — и Огнёва.

Искупавшись, я вышел из ванной и увидел довольного донельзя Гру. Даже забавно: он сожрал кучу живности, а внешне никак не изменился, если не считать того, что всю его маленькую тушку окрасило багровым. Живот не раздулся, в размерах не увеличился. Вот уж воистину бездонный желудок.

— Иди умойся, — приказал я, и Гру нехотя подчинился. Награда заставила упрямца стать более покладистым.

Выйдя из номера, мы спустились на ресепшен. Девушка с милой улыбкой и косой, перекинутой через плечо, радушно нас поприветствовала.

— Доброго утра. Смотрю, вы рано проснулись. Чем-то могу помочь?

— Да. Есть одна вещь. В мой номер заползла тварь изнанки, и так уж вышло, что мой друг её убил. Теперь номеру нужна химчистка. Всё в крови, знаете ли, — чуть улыбнулся я.

— Какой ужас! Этого просто не может быть! — испуганно воскликнула администратор и добавила: — Я прямо сейчас вызову управляющего.

— Хорошо, только, будьте любезны, решите проблему без моего участия. Я едва не помер и хочу как можно скорее забыть о случившемся, — отмазался, не желая провести весь день объясняя управляющему, что именно произошло.

— Да, конечно! Мы разберёмся. И улучшим безопасность! Ой, боги милосердные! А вдруг какая-то гадость уползла в другой номер?! Мамочки! — взвизгнула девочка и, достав мобилет, судорожно набрала номер.

Покинув гостиницу, мы заскочили в банк, чтобы обналичить чек, а после двинули в торговый квартал, где стояло здание с вывеской «МАкрСТЕРСКАЯ». Надо же, забавная игра слов.

Войдя внутрь, обнаружили лавку, где продавали макры, инкрустированные в украшения, оружие, а также на развес. Гру еле сдерживался, чтобы не разнести ближайшую витрину и не сожрать всё, что видит.

— Доброго дня! Чем могу помочь? — обратилась ко мне слегка полноватая женщина средних лет.

— Нам нужны макры на сто тысяч рублей. Вот этот малыш выберет, а вы следите, чтобы сумма не превышала озвученную мной.

— Будет сделано, — улыбнулась продавщица и нагнулась к Гру. — Пойдём посмотрим, какие камешки тебе приглянутся? — Гру радостно подпрыгнул на месте и поскакал следом за продавщицей.

Покупка макров заняла больше времени, чем я рассчитывал. Гру уселся прямо на прилавок и усердно копался в принесённых кристаллах, забирая одни и отбрасывая другие. На мой взгляд, камни были абсолютно одинаковыми, но Гру так не считал.

Половину суммы он потратил на мелкие макры, а оставшиеся деньги разделил между крупными и средними. Всего мы купили немногим больше ста кристаллов, но Гру был доволен. Поблагодарив продавщицу, мы наконец вышли на улицу. Древень радостно тащил мешочек с макрами, периодически запуская в него руку, чтобы забросить в рот новый кристалл.

— Надеюсь, теперь ты не будешь обворовывать аристократов.

— Гру, — отрицательно фыркнул древень и с хрустом разгрыз средний макр.

— Обжора! — умилился я и, схватив Гру, посадил его себе на плечо.

У входа в академию дендроид заметил Лунгину и, спрыгнув, быстренько спрятался в клумбе раньше, чем Елизавета успела его заметить. Значит, когда макров нет, он готов выступать в роли питомца ради вкусной еды. А как только у него появился целый мешок кристаллов, так дружба с Лизой резко закончилась? Забавно.

Сегодня время просто утекало сквозь пальцы. Занятия сменяли друг друга, и в конце дня очередь дошла до лекции по магии смерти. Никодим, как обычно, лил воду и даже не планировал давать хоть что-то полезное. Правда, сегодня он притащил в аудиторию разлагающийся труп кабана и заявил, что мы должны привыкнуть к запаху мертвечины. Я посмеялся, а вот остальным было не до веселья.

Зато каждый смог впитать в себя немного некротики, правда, пользы в этом не было, так как Никодим не объяснил, что делать с этой энергией дальше. Устин Жабин торжествующе взирал на нас, понимая, что никто не сможет составить ему конкуренцию, и он гарантированно станет сильнейшим на факультете.

От его прыщавой морды меня воротило, впрочем, как и от Никодима. Два бесполезных жулика. Ну ничего, я немного поменяю правила игры.

Наблюдая через Клювика приватные лекции Никодима, я заметил, что, проводя занятие, он всё время заглядывает в толстенный кожаный фолиант. Как будто читает чужие записи. И пока шла наша нудная лекция, Клювик через форточку проник в его дом и уже нёс эту книгу на часовую башню в центре города. В конце концов, не самоубийца же я, чтобы хранить такую макулатуру у себя.

Как только Клювик спрячет фолиант, я отзову его, и след души коршуна исчезнет из этого мира. Очень удобно, когда нужно что-то украсть, не оставляя улик.

Когда лекция завершилась, я проводил взглядом Никодима и Устина, а после подошёл к моим товарищам по несчастью. К Насте и Вячеславу.

— Как вам лекция?

— Такой же отстой, как и всегда. Одна вода, — обиженно буркнул Вяч, небрежно закидывая книжки в сумку.

— Знаете, что забавно? — спросила Анастасия. — Я была в библиотеке и попыталась найти какие-нибудь книги для углубленного изучения магии смерти. И что вы думаете? Нет ни одной! — она возмутилась довольно громко, от чего сама испугалась и стала озираться по сторонам.

— Дай угадаю, в библиотечном реестре эти книги есть, да? Просто их кто-то взял? — я тяжело вздохнул и покачал головой. Как же низко Никодим пал, а ещё профессор.

— Так и есть. Все книги у нашего профессора. Я подходила к нему с просьбой дать мне одну из книг, на что он сказал, что все необходимые знания мы получим на его лекциях...А ещё попросил меня не забивать себе голову ерундой, — последнюю фразу она передразнила голосом лектора.

— Да уж. Подлость этих двоих не знает границ, — цыкнул я и спросил: — Ну и какие у вас планы?

— Я позвонила папеньке, будем оформлять перевод в другую академию. Да, далеко от дома, но лучше уехать за тысячи километров и стать хорошим магом, чем просто так протирать штаны здесь, — горячо выпалила девушка, посматривая на вход в аудиторию с надеждой, что её никто не услышит.

— А я пока не знаю. У родителей не так много денег, чтобы обучать меня вдалеке. Может, попробую навязаться к кому-нибудь из старшекурсников, правда, пока не слышал, чтобы среди них были маги смерти. Не знаю... — обречённо вздохнул Вяч, закидывая сумку на плечо.

— Вы умеете хранить секреты? — заговорщически шепнул я и посмотрел на ребят.

— Если ты кого-то убил, то лучше мне не рассказывай. Не хочу этого знать, — вздёрнула подбородок Анастасия, сложив руки на груди.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — поднял бровь я и продолжил: — Я предлагаю вам обучение магии смерти. Но вы должны держать язык за зубами.

— А кто будет учить? — заинтересовался Вяч.

— О, вы прямо сейчас разговариваете с вашим учителем.

Ребята скептически осмотрели меня с головы до ног, и Анастасия выдала:

— Виктор, ты, конечно, меня извини, но я не думаю, что ты знаешь о магии смерти больше нас.

— Да, Вить. Ты крутой боец... Не знаю, где ты обучился магии природы, но она впечатляет. Но ты ведь ходишь на те же лекции, что и мы. И вряд ли чему-то сможешь нас научить, — как бы извиняясь, засунул руки в карманы Вяч.

— Слышите? — я поднял вверх палец и сделал вид, как будто сошёл с ума.

— Что мы должны услышать? — Вяч устало посмотрел на меня и упёр руки в бока.

— Хрюканье, — я смотрел из стороны в сторону, как будто пытался понять, откуда исходит звук.

— Виктор, это не смешно. Ты решил поиздеваться над нами? — фыркнула Анастасия, готовясь обидеться.

Пока мои однокурсники смотрели на меня, я влил всю собранную некротику в труп кабана и добавил маны. Процесс оживления твари оказался немного хитрее, чем поднятие дендроида, но, благодаря запонке Льва, маны мне хватило. Впрочем, подсмотренный урок Никодима тоже сыграл не последнюю роль в оживлении этой туши.

Труп кабана поднялся и медленно обошёл моих однокурсников со спины, после чего ледяным пятаком ткнулся в ногу Вячу.

— А-а-а! Твою мать! Кабан! Он что, живой? — заорал аристократ, запрыгнув на парту.

— Да тише ты, — шикнул я. — Кабан дохлый. Видишь же следы разложения? Это просто демонстрация моих возможностей. Если будете держать язык за зубами, я научу вас делать так же.

— Я в деле! — пискнула Анастасия и брезгливо отшатнулась сторону, ведь от кабана жутко смердело.

— Охре... В смысле...это просто невероятно. Как ты...? Где ты...? Записывай меня в свои ученики! — ошалело выпалил Вяч, спустившись с парты.

— Без обид, но подробностей я вам не расскажу. Зато обучу всему, что знаю. Правда, есть одно НО, — я выдержал театральную паузу и дождался момента, когда мои собеседники станут заваливать меня вопросами, что же это за «НО» такое? — Я буду вас учить только в том случае, если вы изучите щит света. Вы знаете, насколько разрушительна магия смерти, и это попросту необходимо для вашей же безопасности.

— Сделаем! — обрадованно заявил Вяч и пожал мне руку. — Спасибо тебе огромное!

— Это да, спасибо, конечно. Но зачем тебе это? — поинтересовалась Анастасия, косясь на меня с подозрением.

— Скажем так, я восстанавливаю баланс. Не хочу, чтобы задумка Никодима и Устина удалась, — я секунду подумал и сказал правду: — А если честно, хочу размазать на факультетских соревнованиях и Никодима, и его ученичка. Да так, чтобы Устин остался худшим в классе. Эти крысы недостойны звания магов, — я едва сдержался, чтобы не плюнуть на пол от презрения.

— Тогда мы точно в деле, — Анастасия расплылась в дьявольской ухмылке.

Попрощавшись с ребятами, я отправился в аудиторию зельеварения. Ирина Порфирьевна уже закрывала дверь и, заметив меня, улыбнулась.

— Виктор Игоревич, рада вас видеть. Вы проходили мимо или по делу?

— Ирина Порфирьевна, я к вам с просьбой. Не могли бы вы дать мне зелье выносливости, которое я приготовил во время занятия?

— Обычно академия продаёт все артефакты и зелья, созданные студентами во время обучения, чтобы покрыть часть своих затрат. Но вам повезло, продать ваше зелье я ещё не успела.

— О, я выкуплю его, только назовите цену, — с готовностью сказал я.

— Виктор Игоревич, бросьте. Я отдам вам его бесплатно. Считайте это вложением в ваше будущее. Когда станете знамениты, не забудьте про свою учительницу, — хихикнула старушка и вошла в аудиторию. Спустя пару минут она вернулась с зельем в руках. — Вот, держите. Надеюсь, оно вам поможет.

— Ирина Порфирьевна, огромное вам спасибо! Очень выручили. — я приложил руку к своей груди и чуть поклонился, выражая искреннюю благодарность.

— Да бросьте. За свою жизнь вы сделаете ещё тысячу таких зелий, причём более высокого качества. У вас отличный потенциал. Не разочаруйте меня, а самое главное — не разочаруйте самого себя, — хитро подмигнула она, задержала на мне взгляд и, заперев аудиторию, ушла по своим делам.

Не разочаруйте самого себя? Отличная фраза. Разочаровать кого-то близкого страшно и неприятно. Но ты забудешь об этом однажды. А вот если разочаруешь сам себя, то этот позор будешь носить в своей душе веками. Какая мудрая женщина. Посмотрев ей вслед, я отправился на стадион.

Гриша и Лев, не дождавшись меня, начали разминку. Как и вчера, они легонько лупили друг друга по корпусу, но сегодня Гриша уже не корчился от боли.

— Перерыв! — крикнул я, подойдя к бойцам. — Гриш, как самочувствие?

Оболенский задрал рубаху и продемонстрировал, что на рёбрах не осталось ни единого синяка.

— Сегодня было занятие по полевой медицине, и я согласился стать испытуемым. Весь класс лечил меня. Ха! Ловко я придумал? — опустил рубаху Оболенский и подмигнул.

— Тренер, Оболенский сегодня значительно лучше двигается, — констатировал Лев и хлопнул Гришу по плечу так, что тот аж присел. — Извини, не рассчитал силу.

— Кости ему не сломал, и ладно. Гриш, держи, — швырнул Оболенскому склянку с оранжевой жижей. — Это зелье выносливости. Сегодня будем уничтожать твоё тело, — я хищно улыбнулся, заставив товарища насторожиться. — Не бойся, убивать тебя не станем. Просто доведём твои мышцы до отказа. А завтра будет выходной.

— Ого! И мы пойдём кадрить девчонок? — с надеждой в голосе вытянулся Оболенский.

— Если сможешь встать с кровати, то обязательно пойдём, — усмехнулся я и добавил: — Пей.

Гриша влил в себя оранжевую жижу, скорчился от отвратного вкуса и спросил:

— Можем начинать?

Я подошёл к нему и, коснувшись плеча, наложил на Оболенского усиление Урфина. По телу друга прокатилась волна энергии, и он расширил глаза от удивления.

— Ого. Что это?

— Небольшая фора. Она тебе понадобиться, — я широко улыбнулся и посмотрел на Льва: — Можешь не сдерживать силу.

— Э! Витя! Он же убьёт меня, — опасливо возмутился Оболенский, но драка уже началась.

Лев гонял Гришу по всему стадиону, пытаясь вколотить кулак в грудину. Вот только у него ничего не получалось. Оболенский уклонялся от каждого удара и даже не пытался контратаковать — просто убегал. Только спустя пару минут Гриша понял, что превосходит Льва в скорости, и тут же перехватил инициативу.

Кулаки Оболенского гулко врезались в мощную грудину Льва, заставляя его всё сильнее хмуриться. Гриша же не чувствовал усталости, уворачивался от любых ударов и продолжал бить со счастливой улыбкой на лице.

— Витя-я-я!!! Не знаю, что ты сделал, но это восхитительно! — выкрикнул он и, заигравшись, попал Льву по лицу. — Ой. Прости. Я случайно.

— Беги, — прорычал Лев, и по его телу прокатилась волна силы, как во время нашего сражения за рейтинг.

А дальне началось светопредставление. Лев выстреливал огнём, водой, землёй, а порой даже молнией. Гриша же сразу сообразил, что в арсенале заклинаний многократно уступает противнику, поэтому использовал стихию молнии как усилитель нервной проводимости. Его рефлексы обострились до предела, а вместе с этим выросла и скорость атаки.

На каждые два удара Гриши, Лев наносил только один. Но этот удар был такой силы, что при попадании Гришу отбрасывало на три метра назад. Азарт битвы захлестнул ребят, и я стал опасаться, что кто-нибудь из них не доживёт до конца тренировки.

— Закончили! Теперь новое упражнение, — гаркнул я, привлекая их внимание. — Атакующую магию не используем, только руки и ноги.

— Скукота. Мы только вошли во вкус! Да, Лев? — усмехнулся Гриша и посмотрел на Льва, который уже догадался, что следующее упражнение будет не легче предыдущего.

— Оболенский, сейчас ты будешь сражаться сразу против меня и Льва, — я хищно оскалился.

— Шикарно, — выдохнул Лев и добавил: — Ну, чего стоишь? Беги.

Гриша хотел что-то сказать, но я со всего размаха лупанул его ногой в солнечное сплетение. Хэкнув, он отлетел назад и перекатился через голову.

— Встать! У тебя всего секунда, а после мы тебя запинаем! — рявкнул я, глядя на то, как Оболенский смотрит в потолок.

Поняв, что всё серьёзно, Гриша вскочил и тут же схлопотал в бок от Льва. Бедный Оболенский. От его ликования не осталось и следа, теперь он просто старался выжить. А мы старались обойти его с двух сторон и напасть так, чтобы он не смог уклониться.

Да, скорость у Оболенского благодаря магии молнии была выше нашей, но численный перевес был на нашей стороне. Про опыт в битвах я и вовсе молчу.

Мы гоняли его в течение получаса, а после настало время поменяться. Лев уже порядком запыхался, но маны у него было столько, что он мог поддерживать защитный покров ещё неделю. Он раз за разом накладывал на себя усиления, что позволяло ему оставаться на плаву. Да, он получал десятки ударов, но, как истинный лев, огрызался до последнего.

В финале нашей тренировки Оболенский и Лев атаковали меня. Да, согласен, вышло нечестно. Они измотанные, а я полон сил. Да и с покровом маны и усилением я мог уйти практически от всех ударов. Но даже так получилось увлекательно. Лев пытался загонять меня под атаки Гриши, а Оболенский этого не понимал, упуская все шансы.

Спустя десять минут Гриша наконец додумался, что против меня нужно сражаться сообща. Он стал отслеживать не только мои действия, но и передвижения Льва. Как только появились задатки командной работы, мне пришлось несладко.

Удары безостановочно врезались в блоки, которые я успевал ставить в последний момент, а уйти теперь стало невозможным. Парни поджимали меня, не давая пространства для манёвров. Кое-как я дотянул до конца тридцатиминутки и завершил тренировку.

— Витя. Это было круто, — задыхаясь, шумно выдохнул Оболенский.

— Согласен. Так даже я стану сильнее, — усмехнулся Львов и толкнул Гришу в плечо.

— Да иди ты! Я всю тренировку тебя лупил. Не так уж ты и хорош, — поддел его товарищ, и они засмеялись.

— Завтра жду вас здесь в это же время, — сказал я, но наткнулся на командную работу моих учеников.

— Лев, ты слышал? Он будет нас ждать. Ха-ха!

— И не говори. Ждун нашёлся. Вообще-то, господин тренер, это вы сегодня опоздали на тренировку, а не мы. А ещё ты обещал нам выходной, — оскалился Лев.

— Вот сволочи! Сговорились? Ладно, на следующей тренировке я сам выпью зелье, и тогда прячьтесь по углам, ученички, — шутливо пригрозил я.

— Воу, воу, воу! Нам проблемы не нужны, — Гриша примирительно поднял руки, изобразив на лице испуг.

Мы ещё час травили байки, шутили и подкалывали друг друга, а потом я вспомнил, что библиотека скоро закроется и, попрощавшись с товарищами, ломанулся прямо туда.

Влетев в библиотеку, я быстро оформил читательский билет. А после выслушал возмущённый бубнёж библиотекарши из-за того, что я, видите ли, заставляю её работать. Через десять минут мне таки вынесли толстый фолиант по рунологии. Старуха бухтела над ухом, а я бегло перелистывал страницы в поисках недостающих рун. Нашёл две из пяти.

Одна из рун означала слух, звук или вибрацию. Вторая отвечала за передачу энергии на расстоянии. Хотел взять ещё пару справочников, но старуха взбесилась и с криками выгнала меня вон. Выходя наружу, я наткнулся на графиню Лавандову.

— Виктор? Ты из библиотеки? Не думала, что тебе нравится сидеть за учебниками. Ты больше похож на практика, чем на теоретика, — отметила она.

— Да, ты права. Встретил недавно руническую вязь и вот уже какой день пытаюсь её расшифровать, — закинул я удочку любительнице загадок.

— И как успехи? — холодно поинтересовалась она.

— Большую часть рун я нашёл, но три символа так и не смог разгадать. Да само назначение рунной вязи не совсем понятно. Какие-то мудрёные символы.

— Могу я взглянуть?

— Да, конечно, — я протянул ей ворох вырванных страниц из записной книжки с нарисованными рунами.

— Занятно. Где-то я такое уже видела. А нумерация на страницах совпадает с порядком нанесения рун? — деловито спросила Лавандова, перебирая бумаги.

— Всё верно.

— Ага. Если так, то... А вот эта руна... И затем она сделает... — Лавандова шептала себе под нос, недоговаривая фразы. А через пару минут выдала вердикт: — Всё понятно. Эта руническая последовательность позволяет передавать звук на расстоянии. То есть, если её нанести на окно, то маг, сделавший это, сможет подслушать всё, что происходит с обеих сторон от этого окна. Довольно хитрая комбинация, я такой ранее не встречала. Спасибо. Это было интересно. Если найдёшь что-то подобное — обращайся, я с радостью помогу.

— Маш, огромное спасибо! Ты очень помогла, — искренне поблагодарил я её и наткнулся на недовольный взгляд.

— Виктор, давай ты будешь называть меня Мария. Маша я только для родителей.

— Договорились. Ещё раз спасибо!

Ох, какая жёсткая девица. Я даже не знаю, как Гриша будет с ней справляться, если таки сможет вызвать её интерес.

Благодаря Лавандовой я теперь знаю, что Мышкина хотела подслушивать за мной. Но с какой целью? Юлию подослал её отец, чтобы она следила за человеком, который ему должен? Бред. У Мышкина столько власти, что я в любом из случаев не смогу отказать ему в услуге. Но тогда зачем? Чёрт, не хочу гадать. Просто прижму её к стенке и заставлю сознаться.

С этими мыслями я отправился к отелю, где жила Мышкина. Проходя мимо часовой башни, на которой Клювик спрятал фолиант Никодима, я заметил, что уже три часа утра. Да уж. Неслабо я задержался с этими тренировками и походами в библиотеку. Видимо, и выспаться сегодня не выйдет. Да и ладно! Зато, если разбужу Мышкину, то спросонья она точно не придумает никакой правдоподобной лжи. А значит, ей придётся сказать правду.

Решил срезать дорогу дворами. Проходя мимо мусорного контейнера, почувствовал, как где-то поблизости открылся портал. В академии их частенько используют, но ночью порядочные люди спят. Кому же там не спится?

Я замедлил шаг и обострил слух с помощью маны. За углом стояли двое и тихо шептались:

— Да, в этом году полно талантливых студентов, — выдал грубый голос. — Есть из кого выбрать.

— Отлично. Хозяин будет рад пополнить свой зоопарк парочкой высокородных питомцев.