Не грози Дубровскому! Том 13

Глава 1

В операционной было царило оживление. Евдакия уже третьи сутки штопала и сшивала по кускам гвардейцев, защищавших Дубровку. Ей помогали Гру и Лилит, а также пара женщин из фозота. В воздухе стоял металлический запах крови. Повсюду лежали окровавленные бинты и тампоны, а поток раненных прекращался лишь на считанные часы, да и то не каждый день.

Только вычерпав все силы до предела, Евдакие изредкапросила её подменить. Тогда главным хирургом становился Гру и латал раненых с помощью лоз.В это время Евдакия Павловна отключалась на пару часов,а потом снова возвращалась к работе.

Хоть Гру и не подавал виду, но он тоже был истощён. То и дело приходилось поднимать дендроидов и отправлять их в бой, чтобы отбить очередное наступление демонов, а потом возвращаться в операционную. От этого кора бога покровителя начала трескаться, уж слишком много сил он тратил. За окном раздалась канонада оглушительных взрывов, и Евдакия вздохнула.

— Готовьтесь, сейчас привезут новых раненых.

***

Иркутск. Имение Мышкина.

Юлия сидела в гостинной на диване, напротив неё разместился свадебный распорядитель. Женщина лет пятидесяти с толстой папкой в руках.

— Ага, замечательно. А торт какой хотите? Понятненько. Шары? Отлично. Добавляю в список. Автомобиль нужен или создадим свадебную портальную арку? Представьте, вы обручаетесь - и тут же перемещаетесь из холодной Сибири в знойный Адлер! Ну нет, так нет. Я же просто предлагаю.

Женщина без умолку тараторила, забрасывая Юлию предложениями. Мышкина хотела собрать в одном месте всех невест и обсудить всё за раз, но, увы, не вышло. У каждой нашлась веская причина, почему конкретно в этот день невозможно встретиться. А Юлия не захотела ждать. Проще сделать выбор самой, а после его согласовать с остальными, отправив к ним распорядительницу, чем бесконечно искать удобное для всех время и место.

Рядом с Мышкиной сидела Любава и безразлично смотрела на женщину, показывающую всё новые и новые буклеты и фотографии. Юлия сразу заметила, что Любаву что-то гнетёт, но сколько бы она нирасспрашивала её о тревогах, Любава молчала.

Это лишь заставляло Мышкину переживать ещё сильнее. От Дубровского давно нет новостей. Да и вообще, сослал к отцу, ничего не объяснил. Юлия была уверена, что сейчас явно происходит что-то важное. Но Любава её успокаивала, говоря «Если бы было что-то серьёзное, мы бы уже узнали». Слабое утешение, тем более, когда ты знаешь, за какого сумасброда выходишь замуж.

Единственное, что останавливало Мышкину от того, чтобы вернуться в Дубровку, так это искренняя вера в то, что Дубровский справится с любой проблемой. А если не справится, то Юлия в этом случае точно не сможет помочь, и лишь станет обузой, тем более, что она сейчас беременна. Но мысли терзали, сбивали с толку и заставляли злиться на доставучую распорядительницу. И кто сказал, что организация свадьбы - это весело?

***

Я стоял на стене и смотрел через реку на отступающее войско демонов. В атаку рогатые отправили около пяти тысяч, а вот назад убежали тысячи две, а может и меньше. Поле усыпано разорванными кусками плоти. Река почернела от демонской крови и несла-куда-то вдаль погибших гвардейцев, а заодно и тварей. В воздухе витал смрадный запах смерти, заставляя голоса в моей голове кричать всё громче.

— Виктор, всё впорядке? — спросила Вероника и положила руку мне на плечо.

От её нежной ладошки хлынуло мягкое тепло, смывающее остатки боли. За эти три долгих и кровавых дня Надя почти поставила меня на ноги. Я стал передвигаться на своих двоих, позабыв о паучьем кресле, но боль всё ещё давала о себе знать.

— Мы потеряли ещё…

Слева появился Антип, кивком поприветствовал сестёр Львовых и доложил:

— Виктор Игоревич, мы потеряли тысячу восемьсот пять человек убитыми и три тысячи ранеными. А ещё начал сбоить генератор защитного поля. Вызвал Олега, пытаются разобраться, в чём проблема.

Услышав, сколько человек мы потеряли сегодня, я тяжело вздохнул. Я знал, что всё это происходит по моей вине. Хотел спасти друга, но обрёк тысячи человек на смерть. А может, и всё человечество. Хотя мы потихоньку сокращаем численность демонов.

В первый день они направили на штурм двадцать тысяч рогатых. Если бы Гру не оживил пять тысяч дендроидов, то мы бы проиграли. Бойня была такой, что я думал, стены вот-вот рухнут от рёва тысяч глоток и топота ног. Заклинания вспарывали землю, оставляя на ней незаживающие раны.

Я снова использовал сердце проклятого, но на этот раз просто возрождая трупы демонов и бросая их в бой. Стены Дубровки превратились в одну огромную гирлянду, постоянно сверкающую вспышками активированных заклинаний. Маги,создающие защитные щиты, пачками теряли сознание от изнеможения, им на смену приходили другие, чтобы спустя пару часов так же рухнуть без сил.

В итоге нападение удалось отбить, а враг пронёс огромные потери. После чего рогатые изменили тактику. Теперь они не посылали в бой крупных армий, а изматывали нас, накатывая волнами. Тысяча демонов каждые пару часов наваливалась на стены - и спустя полчаса отходила назад, уступая место новой группе.

Это бесило. Рогатые растянули свои силы так широко, что гаубицы потеряли свою эффективность. Если в первый день атаки любой снаряд мог прикончить десятка два поганых тварей, то сейчас хорошо, если троих убьёт. Удивительно, но в подобных условиях мы даже смогли произвести контратаку.

Петруха переделал рунную формулу защитных артефактов, превратив их в гранаты, обвешанные стальными осколками. Их я и доставил в лагерь врага с помощью клювика. Было красиво. Яркие всполохи взрывов расцветали вдали, придавая гвардейцам уверенность в завтрашнем дне. А потом началось новое наступление адских тварей…

Каждый день мы теряли по пять, а иногда и по десять тысяч человек. Лазарет не справлялся, и по всей Дубровке пришлось развернуть полевые госпитали. Я же вообще не сражался. У меня банально не было маны. Всю её без остатка я использовал на лечение раненых.

Бегать по Дубровке и искать, кому нужна помощь, мне было недосуг, да и долго это. Поэтому я просто создал тысячи целебных лоз, разбросанных вдоль стен. Если раненому была нужна помощь, его клали рядом с лозами, и те тут же приступали к лечению, одновременно воруя частичку моего внимания для проведения диагностики повреждений.

Вадим, как и я, умирал от усталости. КБД три раза в сутки доставляли боеприпасы и ректору приходилось накладывать на них печати, заряжая их магией света. Так уж вышло, что все были заняты.

Переселенцы тушили пожары, разгорающиеся то тут, то там. Добивали подраненных крылатых демонов, падающих с небес, готовили гвардейцам еду, стирали вещи, меняли повязки, да много чего ещё делали. Никто не сидел без дела. Даже Тунгус проповедовал целыми днями. Забавно, он даже не понимает, что лишь благодаря ему мы сейчас живы.

Почему мы живы благодаря этому скользкому контрабандисту? Всё просто. Он добывал так остро необходимые нам кубы веры, которые тут же поглощал Гру. Лишь благодаря этому он всё ещё мог поднимать дендроидов в атаку и лечить раненых. Без Тунгуса бог покровитель уже бы давно впал в кому, окончательно лишившись сил.

С неба спикировала крылатая эскадрилья. Три сотни демонов с копьями наперевес устремились к стене и напоролись на две сотни гарпий, посланных Тимуром. Завязалась схватка, в которой гарпий перебили за считанные минуты, но они выиграли время. Бойцы Гантулги открыли шквальный огонь из винтовок и крылатые выродки, словно дождь, посыпались на землю.

Вероника спрашивала, в порядке ли я? Можно ли быть в порядке, когда вокруг творится ад? С начала вторжения мы потеряли убитыми больше двадцати тысяч человек. Оставшиеся тридцать тысяч были так изранены, что с трудом сдерживали новые волны демонов.

Проклятье! Да мне даже пришлось раздать холодное оружие айнарцам, не обученным магии, и направить их на стены. Пусть и с трудом, но, навалившись толпой, они могли убить демона, забравшегося на стену.

Больше всего проблем доставляли летающие твари. Да, их плазменные шары не могли пробиться через барьер, но через него проникали сами демоны. На бреющем полёте они хватали зазевавшегося гвардейца и уносили ввысь, где разрывали его на куски или просто сбрасывали обратно на стену, позволяя об неё разбиться.

— В порядке? — усмехнулся я. — По-моему куда бы я ни пошел, за мной следует смерть и разрушение.

А про себя подумал »Между жизнью и смертью всегда выбирай жизнь. Но сколько бы я ни выбирал жизнь, судьба подменяет мой выбор, подсовывая смерть».

***

Сутки спустя. Дубровка. Ночь.

Степан аккуратно вошел в свою спальню и закрыл дверь. На кровати спала Евдакия Павловна…которая тут же испуганно подскочила, выставив перед собой скальпель.

— Всё хорошо. Это я, — ласково сказал Степан, снял грязную одежду и лёг в кровать.

— Как Виктор Игоревич? — спросила Евдакия спрятав скальпель. Степан не заметил, куда, но очень хотел надеяться, что не под подушку, так же и напороться во сне недолго.

— Не знаю, — замялся он с ответом. — Он сильно изменился. Часто срывается. С одной стороны, я понимаю сложившуюся ситуацию и груз ответственности, лежащий на нём. А с другой стороны, порой замечаю фиолетовый отблеск в его глазах. Это так странно. Когда встречаюсь с ним взглядами, то по коже бегут мурашки. Как будто он смотрит в мою душу.

— Он делает всё что может, чтобы нас защитить. Как только всё закончится, он снова станет прежним. К тому же, Виктор Игоревич уже давно не спал. Трое суток — это не шутки, — попыталась успокоить Степана Евдакия, хотя и сама чувствовала, что что-то идёт не так.

Глава 2

Ночь и тишина, упокоим всех навек… Ночь и трупов вонь, чует каждый человек… Ночь, повсюду боль, страдания и скорбь… Вечность подари всем, а не просто их угробь…

Пели мне голоса, когда я шел по улицам Дубровки. Повсюду раненые, дома покрыты копотью потушенных пожаров, люди напуганы, воздают молитвы великому святому. Святому, который уже во второй раз рушит их мир. Но в глазах переселенцев я вижу не только страх, но и готовность умереть за меня. Взять в руки оружие и отправиться за реку рвать демонов; если нет оружия — то хоть голыми руками.

Видеть и чувствовать их страдания больно. Но ощущать их веру в себя - ещё больнее. Я чувствую, что подвёл их. Подвёл сам себя. И хоть мы всё ещё держимся, но до победы невероятно далеко. Чертовски далеко. Да и будет ли она, эта победа?

Пару часов назад я проводил разведку, запустив в небо Клювика, и увидел что-то странное. Сотня скрюченных, словно глубокие старцы, демонов разместились по кругу. Они сели на колени, откупорили витиеватые шипованные сосуды и стали биться лбом о землю, что-то завывая.

Сперва ничего не происходило, но потом из сосудов потянулись синеватые струи энергии и устремились в центр круга. В этой энергетической дымке можно было различить лица людей. Готов спорить, что это души погибших. Не обязательно души моих гвардейцев, может, души поверженных ранее народов.

Как бы там ни было, в центре возникло энергетическое завихрение, своими контурами похожее на глазастого монстра, которого мы убили ранее. Если они создадут ещё одну такую тварь, то стены падут, и орды демонов хлынут на улицы Дубровки. Начнётся резня. Клювик спикировал вниз, прорвался через рой летунов и ударил молнией, убив одного из скрюченных демонов. Ритуал прервался. Но надолго ли?

Я окинул взглядом Дубровку. Проклятье, сколько труда сюда вложено. Сколько надежд, сил и времени? Это место стало домом не только для переселенцев, но и для меня. Я должен защитить этот клочок рая любой ценой.

***

Иркутск.

Поместье Мышкиных.

Мышкин Сергей Юрьевич, как только узнал о том, что станет дедом, превратился в навязчивую наседку.

— Юлечка, солнышко, может хочешь покушать или чаю? — спросил он таким ласковым голосом, что сам себе удивился.

— Нет, папуль, спасибо. Мы с Любавой смотрим, в какие цвета украсить свадебный зал.

— Хорошо, но если я потребуюсь или чего-то захочется, только скажи. Всё сделаю, — оасплывшись в благоговенной улыбке, выпалил Мышкин и, не сводя с дочери взгляда, попятился к выходу.

В его кармане завибрировал мобилет. Сергей Юрьевич с раздражением вытащил его и посмотрел на экран.

— Какого чёрта… — возмутился было он, но потом прочитал на экране «Мышкин Лев Николаевич». Серый кардинал Российской империи, а по совместительству - дядя Сергея Юрьевича. Расплывшись в улыбке, он радостно выпалил. — Лев Николаевич! Рад слышать! Как у вас дела?

— Серёжа, ты, как всегда, проницателен, ведь звоню я именно по делу. Один важный для империи человек попросил об одолжении. И только мы с тобой можем ему помочь.

— Вот как? И что же мы можем сделать для этого господина? — заинтересовался Сергей Юрьевич.

— Тебе о чём-то говорит фамилия Дубровский?

— Разумеется. Наглец, каких поискать, — усмехнулся он, понимая, что очень скоро породнится с этим наглым молодым человеком.

— Замечательно. Нужно его приструнить. Натрави на него проверки всех мастей, сфабрикуй пару дел. Одним словом, род Дубровских должен вернуться в забвение, в котором пребывал до сего момента. — Лев Николаевич замолчал и повисла гнетущая тишина. — Серёжа, ты ещё здесь?

— Да, да Лев Николаевич. Ещё здесь… — задумчиво сказал Сергей Юрьевич. — Но, видите ли… дело в том, что Дубровский скоро станет моим зятем. А мне бы очень не хотелось растаптывать честь и достоинство мужа моей дочери. Может, есть какой-то способ этого избежать?

— Гхм… — прочистил горло Лев Николаевич. — Серёжа, твои слова ранят меня в самое сердце. Скажи, пожалуйста, а почему я до сих пор не в курсе, что Юлечка выходит замуж? Или вы не собираетесь звать меня на свадьбу?

— Лев Николаевич, вы что такое говорите?! Вы самый первый человек, кто получит приглашение. Просто я сам совсем недавно узнал о свадьбе и, признаться честно, до сих пор пребываю в шоке. А ещё я стану дедом. Вот такие дела, — на этих словах Сергей Юрьевич расплылся в довольной улыбке.

— Хо-хо! Поздравляю! Два приятных события по цене одного, — расхохотался Лев Николаевич. — Ладно, Серёжа. Буду ждать приглашения, а просителя этого я перенаправлю.

— Куда перенаправите? — напрягся Сергей Юрьевич.

— Разумеется я перенаправлю его нахрен. Ха-ха! Родню мы в обиду не дадим. Не переживай. И звони почаще, что ли. Общаемся раз в пятилетку. Не дело это, — укоризненно сказал он, не для того чтобы пристыдить, а просто так. Лев Николаевич прекрасно знал, что обилие дел не позволяет уделять достаточное количество времени всем близким, и от этого - глубоко в душе — очень страдал.

— Согласен, Лев Николаевич, моё упущение.

Завершив разговор, Сергей Юрьевич повесил трубку и тихонько протянул:

— И всё-таки у меня замечательные родственники.

***

Япония. Крепость Камисихоро.

Уезд Като, округ Токати, префектура Хоккайдо.

На высоком холме одиноко стоял Хоримия Орочи. Он распустил волосы, позволяя ветру трепать их, словно флаг. Хоримия давно потерял себя и сейчас находился под контролем Нобунаги, а улыбался он, потому что внизу шла резня. Войска клана Орочи разбивались об оборону клана Гэндзи, словно волны разбиваются о камень.

Люди умирали тысячами, но продолжали лезть на стены, лишь для того, чтобы очень скоро погибнуть. Когда пал последний отважный самурай, Нобунага расхохотался и воздел руки к небу.

— Ну наконец-то! Теперь у меня есть благодатная почва для злых духов! Сейчас я и восполню свою армию!

Из его ладоней хлынули красноватые нити и устремились в небеса. К некротике, щедро разлитой вокруг, потянулись энергитические сущности, начав с жадностью её поглощать. Они были незаметны обычному глазу, но если такая тварь проживёт сотни лет и впитает в себя достаточно энергии смерти, то она станет чертовски грозным противником.

С подобными созданиями ранее боролся Нобунага, сейчас же он сам их создавал. Красные энергетические нити зависли над крепостью клана Гэндзи и устремились вниз. Они опутывали злых духов и утаскивали ввысь, чтобы позднее Нобунага смог их заточить в кристаллах душ.

— Скоро моя месть свершится! — выкрикнул Нобунага и побежал вниз по склону, так как его заметили вражеские лучники и отправили на разведку конницу.

***

Новый день принёс новое наступление. Волны демонов устремились к стенам, а наши гаубицы стали без устали молотить, до тех пор, пока в очередной раз не закончились снаряды. После чего в дело вступили требушеты, швыряющие во врага массивные пеньки. Увы, сегодня Гру не смог поднять энтов, и пришлось справляться своими силами.

Рогатые форсировали реку и влезли на стены, где закипело нешуточное сражение. Айнарцы рубили рогатых массивными топорами, гиблисотнями, но продолжали биться, даже подскальзываясь в лужах крови. Лишь доблесть переселенцев и помогла откинуть рогатых назад, и у нас появился очередной зазор в пару часов, чтобы зализать раны.

Раненых и убитых становилось всё больше. А толковых вояк всё меньше. Приходилось латать дыры в обороне абы кем, и это решение только увеличивало потери.

Но хуже всего было то, что войско демонов разделилось на три части. Около пятидесяти тысяч тварей осталось на противоположном берегу, а ещё два войска по двадцать тысяч форсировали реку тремя километрами выше и ниже по течению. Прямо сейчас они обходят Дубровку с флангов и через пару дней возьмут нас в клещи. Дела наши очень плохи.

***

Япония. Токио.

Императорский дворец.

Император Муцухито сидел на троне и вкушал ароматный травяной чай. На коленях перед ним стоял глава клана Гэндзи. Он склонил голову и ждал разрешения заговорить.

— Поведай, что тебя привело в мой дворец? — спросил Муцухито и сделал глоток.

— Клан Орочи убил моего наследника и напал на наши земли без объявления войны. Погибло много людей с обеих из сторон. Прошу вас дозволить мне стереть с лица земли клан Орочи.

— Напал — без объявления войны? Это не похоже на Хоримию. Нужно во всём разобраться. Я прямо сейчас отправлю войска к родовому имению Орочи. Если он напал без причины, то его немедленно казнят.

— Благодарю вас, ваше величество. — Глава клана Гэндзи, не поднимая головы, ткнулся лбом в пол, затем поднялся и вышел из покоев императора.

— Слишком много странностей происходит в последнее время, — задумчиво сказал император и вернулся к чаепитию.

***

За эти дни я так привык, что Надежда и Вероника всегда со мной, что даже не удивился, когда проснулся с ними в одной постели. Открыв глаза, я увидел два милых личика, мирно сопящих у меня на груди. Волосы Вероники пахли абрикосом, а Надежды клубникой. Во сне они улыбались, а их нежные руки покоились на моей груди.

Это было мило, приятно, но, чёрт возьми, как выбраться из этого сладкого плена? И какого чёрта они делают в моей постели? Кашлянув, я собрался с духом и рявкнул:

— Подъём!

Девицы вскочили с кровати и выхватили парные клинки, которые прятались у них за поясами. Оказалось, что они всё это время были одеты, а я уж было испугался, что страдаю потерей памяти, и у нас с ними была чертовски жаркая ночь.

— Что случилось? — испуганно спросили сёстры.

— Это я у вас должен узнать. Как вы оказались в моей постели? И почему одетые? — сердито спросил я, смутив девчонок.

Они тут же покраснели и спрятали кинжалы.

— Просто ты ночью дрожал от холода и покрылся испариной, — потупив взор, ответила Надежда.

— А ещё ты что-то бормотал про смерть. Вот мы и решили, что ты замёрз и теперь снятся кошмары… — добавила Вероника.

— И решили согреть меня своими телами? — улыбаясь, я окинул их взглядом, отчего девушки покраснели ещё сильнее.

Странные они. То вешаются на меня, а как только остались вместе в спальне, так сразу же оробели. Впрочем, это и хорошо. Не время для для утех. Я поднёс палец к губам и прошептал.

— Подождите минутку и мы продолжим этот разговор. Но сейчас мне нужно сделать один звонок.

Достав мобилет, я набрал номер Трифонова.

— Вадим Иннокентьевич, доброго утра. Я знаю, вам приходят аналитические отчёты по ситуации в мире. Подскажите, пожалуйста, где сейчас происходит массовая гибель населения? Подойдёт всё. Эпидемии, войны, голод. Без разницы.

Услышав это, девушки удивились, но ничего не сказали.

— Виктор Игоревич, ты каждый раз если что-то просишь, то из ряда вон выходящее. Отчёты-то приходят, но кто бы их читал. Своих дел валом, сам понимаешь. Дай полчаса, пролистаю пару папок и перезвоню. А потом ты расскажешь мне, зачем тебе нужна эта информация.

— Замётано, — ухмыльнулся я и положил трубку.

Надежда и Вероника посмотрели на меня с беспокойством.

— Да, мои хорошие, я снова буду использовать сердце проклятого. И нет, это обсуждать мы не будем.

— Мы и не думали тебя останавливать, — сказала Надежда.

— Просто мы будем рядом, чтобы поддержать тебя в нужный момент, — добавила Вероника.

Великие королевы Некрариума у тебя под носом… Даруй им вечность… Стань…

— Да закрой ты свою пасть! — рявкнул я, моментально выйдя из себя ,чем напугал сестёр. — Простите, это не вам. Просто голос… А-а-а. Не важно. Мне нужно сделать ещё один звонок.

Благодаря голосу проклятого хора, я вспомнил, что император Муцухито казнил почти двести тысяч воинов из клана Кога. И сейчас эти покойники должны где-то лежать. Осталось выяснить, где именно. Я набрал номер советника императора Японии.

— Дубровский-сан, рад вас слышать, — вежливо сказал советник.

— И вам доброго утра. Мне нужна помощь. Не физическая, скорее информационная. Подскажите, где захоронен казнённый клан Кога?

— Эммм… Признаться, ваш вопрос меня обескуражил. Эти псы остались лежать там же, где вы их пленили. В подземном городе. Правда, вход в город засыпали. А что?

— Да не, ничего. Хотел убедиться, что все предатели мертвы.

— Разумеется, мертвы. Без головы особо не побегаешь. — В голосе советника послышалась радость, как будто у него были личные счёты к клану чёрного дракона.

Попрощавшись с советником, я обратился к сёстрам.

— Дамы, я приглашаю вас в увлекательное путешествие по префектуре Хоккайдо. — Улыбнувшись, я подставил дамам локти и открыл портал в посёлок Кимобецу, где ранее была карантинная зона.

***

Отбив очередную атаку, у стены расположились Ода и Квазар. Ода трепал Кибу за ухом, а Квазар смотрел, как его демонический козёл, пожирает тело рогатого, пробравшегося за стену. Самурай и лягух жевали вяленое мясо и вели ожесточённую беседу.

— Да нет же. Квазар-сан, я уже в десятый раз объясняю, что у самурая нет цели, только путь.

— Квакойто бред. Что значит - нет цели? Квакой ещё путь? Квуда он идёт? — размахивая лапами, орал Квазар.

— Ну - как «куда»? Настоящий самурай не задаёт вопросов и следует за своим господином.

— Давайква резюмируем. У самурая нет цели, а значит и воли. Он следует за своим господином и выполняет волю господина? — нахмурился лягух.

— Ну наконец-то ты всё понял! — воскликнул Ода и расплылся в довольной улыбке.

— Ага. Выходит самурай - это раб, — констатировал Квазар, кивая головой.

— Да какой раб? Как ты пришел к этому умозаключению?! — вспылил Ода, вскочив на ноги.

— Ну, квак же? У раба нет права выбора, квак и у самурая. Значит, раб и самурай — это одно и то же.

— А-а-а! С тобой совершенно невозможно разговаривать! — возмутился Ода и заметил проходящего мимо Гантулгу. — Гантулга-сан! Скажите ему! Он уверен, что самураи — это рабы!

— Ну, а что не так? Зеленомордый всё верно сказал. Вы рабы своих хозяев. Единственный свободный народ — это монголы. Мы живём, где хотим, делаем что хотим, умираем, как хотим.

— Квакой бред, — хмыкнул Квазар. — Твой народ живёт на попечении Дубровскваго. А значит вы ему служите. То есть вы — тоже рабы, — вывернул всё лягух.

— Спасибо, что не «рыбы». Глупая маленькая жабка. Я же говорю, мы сами выбираем свою судьбу. Я и мои люди выбрали идти за Дубровским до конца, — снисходительно улыбнулся монгол и пошел дальше.

— Понял, зеленомордый-сан. Самураи тоже сами выбирают свою судьбу! — гордо заявил Ода и, схватив Кибу подмышку, полез на стену по приставленной лестнице.

Квазар лишь почесал репу и переведя взгляд на козла, рявкнул:

— Квакдрицепс, не квушай эту гадость! Изжога будет!

***

Мы переместились в Кимобецу. Деревню уже начали отстраивать, и местные жители с испугом посматривали на нас. Ещё бы. Русский в обнимку с двумя красотками заглянул в трущобы. Странное зрелище. Впрочем, они недолго на нас любовались. Я призвал Клювика и закинул красавиц себе на плечи, а после запрыгнул на мощную спину коршуна.

— Вы боитесь высоты? — спросил я у изумлённых девушек. — Если да, то держитесь крепче.

Расплывшись в улыбке, я отдал Клювику приказ лететь к подземному городу на всех парах. Сёстры визжали, но не от страха, а от восторга. А ещё они обхватили меня за талию так, что ещё немного, и сломали бы мне рёбра. Сделав кружок над выжженным полем, мы приземлились.

— Надежда, ты знакома с магией земли? — спросил я, кивнув в сторону засыпанного входа.

— Между прочим, это одна из моих самых любимых стихий. — На слове «любимых» она посмотрела мне в глаза и соблазнительно прикусила нижнюю губу.

Глядяна неё, мне сразу захотелось… Так. Соберись, Виктор Игоревич! Вторжение, свадьба, всё остальное потом. Хотя и крайне заманчиво. Тем более, что сёстры оказались не просто красивы, но и были интересными собеседницами.

Но больше всего меня в них подкупала верность. Надежда и Вероника смотрели на меня, как… Не знаю. Как на главу львиного прайда? Как на бога? Что-то в этом роде. Это вдохновляло даже в такие тяжелые времена.

Надежда потянулась к мане, и земля перед нами расступилась, сформировав ровные ступени, по которым мы и направились вниз. Девушки держали меня за локти, и всё время отслеживали обстановку в округе. Не удивлюсь, если они кинутся меня защищать в случае опасности.

Спустя пятнадцать минут спуска, магия Надежды пробилась к подземному городу. И это девушкам не понравилось. Да и как может понравиться трупный смрад? Они закашлялись и прикрыли рты и носы платками.

— Может, я открою портал и вы вернётесь в Дубровку? — спросил я, видя, насколько им плохо. Бедные девчонки, да они даже побледнели.

— Нет, мы будем с тобой до конца, — заявили сёстры хором, наотрез отказавшись уходить.

— Да мои вы хорошие, — расплылся я в улыбке и призвал сердце проклятого.

Чёрный комок плоти тут же стал сокращаться, с безумной скоростью пожирая щедро разлитую в округе некротику. Я почувствовал, как мои спутницы задрожали, а по их рукам побежали мурашки. Оно и неудивительно…

Великая армия мёртвых готова пойти за тобой! Только прикажи, о, король Некрария!

Пронёсся шепот в моей голове, но на этот раз я не собирался его отгонять. Я пришел сюда именно за армией. Армией мёртвых.

От автора: Дамы и господа, я услышал ваши просьбы поскорее свернуть арку войны с демонами, признаться я её планировал довольно обширной с захватом и освоением новых территорий, но то что я планировал на всю 13 книгу теперь нужно уместить в несколько глав. Сложно. По этому возьму перерыв до конца следующей недели и обдумаю как это лучше сделать.

Глава 3

Обезглавленные тела начали подёргиваться, будто по ним пропустили электрический ток. Из-за их конвульсий казалось, что море мёртвой плоти пришло в движение и с минуты на минуту захлестнёт нас с головой. Зрелище было жуткое, поэтому девушки вцепились в меня и, словно завороженные, уставились на мертвецов. А потом началась деконструкция.

Тела покойников распадались, на глазах превращаясь в розовую массу, из которой проглядывали кости. Тут и там появились алые жгуты, которые начали стягивать к себе чавкающую плоть. На одного мясного голема я тратил около десяти покойников, из-за чего вес каждого голема был примерно равен тонне.

Зловоние стояло такое, что хотелось поскорее потерять сознание и не дышать этим смрадом. Но пути назад не было. Один за другим големы вставали во весь рост и смотрели на нас десятками глаз, разбросанных по телу. Идеальные машины для убийства. К ним невозможно подкрасться со спины, ведь глаза повсюду. Ну и масса големов имела далеко не последнее значение.

От выплесков некротики хор в моей голове распалялся всё сильнее. Голоса выли от восторга, прославляли Некрариум и его нового господина. Меня.

Легионы мёртвых поднимутся из земли и избавят живых от оков плоти! Под нашими ногами будет гореть земля, но это лишь осветит нам путь к вечной жизни! Славься, Кальдэр Виран! Великий друид смерти!

Услышав своё старое имя, я улыбнулся. Как же давно меня так не называли? Мою улыбку заметили и сёстры Львовы. Они с опаской покосились на меня, а Вероника на всякий случай попыталась исцелить меня магией. Но это мне было не нужно. Я чувствовал себя превосходно. Мощь текла по моим жилам, заставляя тело вибрировать.

Воскрешение клана Кога заняло около трёх часов и наконец завершилось. Двадцать тысяч мясных големов стояли передо мной во всей своей уродливой красе. Безвольные куски мяса, готовые по моей воле совершить что угодно. Я выставил руку перед собой, и из ладони хлынул золотисто-зелёный яркий свет. Усиление Урфина накрыло мертвяков, увеличив их и без того огромную силу.

Я открыл портал в Дубровку и начал переброску сил. Пройдя через синеватую арку, я услышал звуки боя. Демоны опять лезли на стены, их сбрасывали, расстреливали, и рогатые и мы несли потери. Но сегодня потерь будет куда больше — и не с нашей стороны.

— Немедленно открыть западные и восточные ворота! — заорал я, усилив голос маной.

Мой крик услышал Гантулга и передал указания дальше. Армия трупов вывалилась из портала, приковав на себе внимание всех, кто не сражался в текущий момент. Люди замерли в ужасе, наблюдая, как мои глаза снова полыхают фиолетовым огнём, а мертвяки раскачиваются из стороны в сторону, ожидая указаний.

Я разделил армию мёртвых на две колонны по десять тысяч големов в каждой. Одна колонна отправилась вниз по течению, другая вверх. Пятиметровые мясные гиганты маршировали по улицам Дубровки, распространяя зловоние. Со стороны могло показаться, что наступил конец света. Снаружи атакуют демоны, внутри крепостных стен шествует армия мёртвых. Но нет, пока мертвецы на нашей стороне.

— Виктор Игоревич, я обычно не матерюсь, но это пиз… — прошептал подошедший Гантулга, не отводя взгляда от големов.

— Поднимай своих скакунов. Возьмите половину из имеющегося огнестрела и следуйте за големами. Они сразятся с ордой демонов, а вы будете их прикрывать, попутно уничтожая рогатых, бегущих с поля боя. И не волнуйся. Можете стрелять сквозь големов, это им никак не навредит.

— А стоит ли использовать для вылазки половину огне… — начал было Гантулга, и я почувствовал, как волна ярости захлёстывает меня с головой.

— Выполнять!!! — рявкнул я так, что Гантулга инстинктивно отпрыгнул назад.

— Как прикажете, — ответил монгол, с опаской поглядывая на меня.

Спустя три часа я стоял на стене и любовался глазами Клювика, как схлестнулись две армии. Армия демонов и армия мертвецов. Сперва демоны побеждали. С ходу уничтожили по тысяче големов. Успех вскружил им голову, и рогатые решили, что это будет лёгкая прогулка, которая подарит им славу, а может, и пару наград. Но вышло немного не так.

Мясные гиганты погибали, но с собой забирали по паре демонов, а когда рогатые оттеснили мертвяков назад, оставив за собой горы обожженой плоти, случилось чудо. От кусков мяса потянулись красные жгуты, начав стаскивать покойников в одну кучу. Это соединялись тела демонов и големов, образуя нечтоневероятно инфернальное.

Обилие костяных наростов, когти величиной в человеческий рост и огромные пасти, наполненные клыками. Таких существ я поднял не больше сотни, но они устроили такую мясорубку, что за час от двух двадцатитысячных армий демонов не осталось ничего.

Всё это время вокруг побоища скакали монголы и издали расстреливали рогатых. Урон они наносили не сказать, что ощутимый, но всё же наносили, к тому же, оттягивали на себя часть внимания, благодаря чему моя затея с армией мёртвых и удалась.

— Узрите! Возрождение Некро… — начал было я орать не своим голосом, но тут же осёкся.

Пошли прочь из моей головы! В этот момент я почувствовал, что сердце проклятого неестественно быстро сокращается, как будто задыхается. Бросив на него взгляд, я увидел, что артефакт скукожился и уменьшился в размерах.

Но хуже всего было другое. Чёрные нити пронзили мою ладонь и вросли в неё. Я отпустил сердце, но ничего не произошло, оно так и осталось в моей руке. Попробовал переместить в хранилище, тоже неудачно. Ха-ха. Ну что, Виктор Игоревич? Доигрался? Готов стать владыкой мёртвых?

Я иронично рассмеялся и посмотрел за горизонт. Где-то там остались демоны, а у меня совсем нет некротики, чтобы им противостоять. Големы начали распадаться на куски. Если бы я мог быстро восполнить потраченную некротику, то… Зазвонил мобилет. Это был Трифонов.

***

Владения клана Орочи.

Нобунага стоял в лесу и смотрел, как к замковым воротам клана подходит армия императора. Огромное войско растянулось на многие километры, взяв замок в кольцо. Вперёд вышел генерал и громогласно потребовал впустить армию императора.

— Ха-ха. Глупцы, — расхохотался Нобунага, сжимая плечо дровосека, которому на вид не было ещё и десяти лет.

— Господин, отпустите меня. Мне больно, — взмолился паренёк.

— Забудь о боли, мальчик. Она ничего не значит, — усмехнулся Нобунага и надавил на челюстные мышцы парня, заставив открыть рот.

Бумажная кукла выскользнула из пасти главы клана Орочи и забилась в глотку дровосека. Хоримия Орочи вздрогнул, встряхнул головой и посмотрел на свой замок.

— Какого чёрта происходит? — испуганно спросил он, видя, как войска императора начинают ломать ворота.

— Господин, похоже скоро вас повесят, — сказал Нобунага в теле дровосека. — Рекомендую сделать харакири, сохранив хоть немного чести.

Нобунага развернулся и направился в самую чащу леса, оставив главу клана Орочи в недоумении. Ведь пока Нобунага контролировал тело Хоримии, тот благополучно спал. А сейчас очнулся, чтобы лицезреть закат своего клана.

***

— Виктор Игоревич, ну вы куда пропали-то? — возмутился Трифонов. — Просили поделиться информацией, а сами телефон выключили. Звоню-звоню, а вы недоступны.

— Простите, по делам ездил закупать мясо… Гхм. Для личных нужд.

— Вы там не шашлыки, случаем, собрались жарить? Если да, то я бы с радостью присоединился, — с интересом спросил Трифонов.

— Вадим Иннокентьевич, к сожалению, не шашлыки. Но буду иметь в виду. Если соберусь пожарить мясо, то вас обязательно позову.

— Вот это дело! — довольно крякнул Трифонов. — Ну, вы это. Записывайте, что ли, а то там такие названия, что язык свернёшь. В Индии есть штат Кар-на-та-ка, — по слогам проговорил Вадим Иннокентьевич. — Так вот, в этом захолустье разразилась страшная эпидемия то ли чумы, то ли кори. Ещё не ясно. Но ясно одно: погибших уже больше миллиона человек.

— Понятно… — задумчиво сказал я и посмотрел на вросшее в мою ладонь сердце проклятого. Оно усохло ещё сильнее и стало погружаться под кожу. — А в тех краях есть у нас портальные точки?

— Есть, конечно. Точнее, были. Сейчас страна закрыла въезд на время эпидемии. Но если нужно, то можем закинуть вас на Алтай. А оттуда до Кар-на-та-ка. Тьфу, твою мать! Хрен выговоришь! — выругался он и продолжил. — Там всего-то четыре тысячи километров по прямой. При желании, можно за месяц добраться пешим ходом или же получить разрешение дипломатическими путями. Тогда для вас откроют портальную точку, если отправитесь в качестве целителя. После того, как вы одолели красную оспу, о вас разлетелась слава по всем соседям. Думаю, Индийцы *Индусы? будут рады вашей помощи.

Ага, разлетелась. Вот только я знаю, как работают бюрократы. Подать запрос в наше министерство иностранных дел, они рассмотрят его, потом перешлют в тайную канцелярию, они посмотрят, если не найдут до чего докопаться, то передадут индийцам. Те пропустят прошение точно через такую же цепочку. Бац! И спустя пару месяцев, а может, полгода, у меня появится разрешение. Магия!

Но даже если я перемещусь на Алтай, а оттуда полечу на Клювике. То путешествие займёт не меньше пары дней туда и обратно. Да, я заряжу сердце проклятого, а заодно наберу трупов для обороны Дубровки, но кто знает, что выкинут рогатые за это время? Возможно, мне уже некуда будет возвращаться.

— Вадим Иннокентьевич, благодарю за помощь. Мне нужно сделать ещё один звонок. — Я попрощался с Трифоновым и набрал номер Японского оружейного барона. Датэ Масамунэ.

***

Москва. Приёмная Мышкина Льва Николаевича.

В коридоре было не протолкнуться. Почему-то именно в день, когда Мышкин должен был сообщить радостные новости, к нему на приём припёрлась прорва народа. И всем что-то нужно. Все ждут своей очереди, а попав в кабинет вершителя судеб, зависают там на целую вечность.

Бивнев Артём Алексеевич пребывал в приподнятом настроении и старался не обращать внимание на этих клоунов. Они-то пришли просить, а вот Артём Алексеевич явился лишь для того, чтобы в торжественной обстановке услышать, как род Дубровских отправился в небытие.

Томительное ожидание тянулось очень долго. Бивнев перечитал все газеты и журналы, лежащие на журнальных столиках. Он сидел, стоял, лежал, болтал с ожидающими. Даже позвонил матери, хотя обычно с ней никогда не созванивался. Не самая приятная дама в его жизни. И наконец-то, Артёма Алексеевича запустили в святая святых этого мрачного здания. В кабинет Мышкина.

За столом сидел Лев Николаевич и деловито выводил прописные буквы в тетради. Бивнев робко вошел внутрь и услышал, как дверь за ним защёлкнулась. В этот момент Артём Алексеевич невольно улыбнулся. Забавно, он вроде бы и Мышкин, но при этом Лев. Львиная мышь. Вот так хохма. Но озвучить подобное Бивнев не решился, вместо этого елейным голосом сказал:

— Доброго вам здравия, Лев Николаевич. Подскажите, пожалуйста, мой крошечный вопросик разрешился?

— Вопросик? — многозначительно переспросил Мышкин, приподняв бровь, и зыркнул исподлобья на Бивнева. — Присаживайтесь, и всё узнаете.

От такого взгляда по спине Бивнева пробежали мурашки, а на лбу выступила испарина. Несколько оробев, он подошел к стулу и сел на его край.

— Значит, так. Артём Алексеевич. Ваша просьба не может быть удовлетворена. Ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё. — От этих слов лицо Бивнева удивленно вытянулось. — Более того, я вас предупреждаю. Если решите продолжить строить козни Дубровскому, то будете иметь дело уже со мной лично. Считайте, что господин Дубровский заслужил моё покровительство, и если вы только задумаете ему навредить, то я вас раздавлю, как блоху. Это понятно?

— Д-д-да, — кивнул Бивнев, до боли вцепившись пальцами в собственные колени, как на приёме у зубного врача.

— Вот и замечательно. А теперь можете идти. У меня масса дела. — Мышкин небрежно махнул в сторону выхода и продолжил писать в тетради.

Артём Алексеевич кивнул и на негнущихся ногах пошел к выходу, про себя думая «какого чёрта происходит? Как Дубровский смог втереться в доверие к Мышкину? Это ведь наши семьи дружат! А кто такой этот чёртов Дубровский?». Но все его вопросы до поры до времени останутся без ответа, тем более, что Бивнев их не решился бы задать второму лицу в империи.

***

Разговаривая с Трифоновым, я вспомнил о визитке, которую мне дал Датэ Масамунэ. Довольно кроткий, но невероятно влиятельный человек. И именно он может мне сейчас помочь. А может и не помочь. Посмотрим, как пойдёт разговор. В трубке послышались гудки и спустя пару секунд раздался голос:

— Дубровский-сан, я ждал вашего звонка, — довольным тоном сообщил глава клана Масамунэ.

— Датэ-сан, я тоже рад вас слышать.

— Как ваши дела? Отправили своего паренька сокрушить ещё какие-нибудь школы боевых искусств?

— Что? — усмехнулся я. — Нет, пока у паренька хватает забот. Датэ-сан, я звоню по делу. А точнее, с просьбой.

— Вот как. Слушаю вас внимательно.

— Я хотел бы купить у вас крупную партию оружия. Правда, на текущий момент я на нуле, и мне потребуется кредит.

— А насколько крупная партия вооружения вас интересует? — уточнил Масамунэ.

— Всё, что у вас есть.

— Ха-ха! Вы решили развязать гражданскую войну? — рассмеялся Датэ.

— Да, войну. Но не гражданскую, — обтекаемо пояснил я. — Так вы сможете мне помочь?

— Разумеется. Прямо сейчас я могу поставить вам двадцать тысяч винтовок и два миллиона патронов к ним. А ещё пару артиллеристских установок, если они вам нужны, разумеется.

— Артиллерии мне хватает, а вот винтовки возьму с радостью.

— Замечательно. Только есть один нюанс. Это старые образцы винтовок, давно списанные на склад. Но, тем не менее, они замечательно стреляют.

— Болтовки на пять патронов? — уточнил я.

— Именно так. Арикаса — 96. Предыдущая модель. Прицельная дальность около ста пятидесяти метров, но для сражения против людей этого более чем достаточно. Я смотрю, вы ценитель огнестрельного вооружения, — с теплотой в голосе сказал Масамунэ.

— Да, балуюсь его изготовлением. Но пока с этим есть определённые проблемы. Датэ-сан, куда мне нужно прибыть, чтобы забрать винтовки?

— На окраине города Сэндай есть десяток складов, принадлежащих моему клану, вы не промахнётесь. Буду ждать вас там.

— Отлично. Через час буду на месте. — Я повесил трубку и посмотрел на сестёр Львовых. — Готовы ко второму полёту на Клювике за день?

Судя по их довольным лицам, они только этого и ждали. Я позвонил Злате и велел ждать у портальной платформы, после чего мы с сёстрами телепортировались в Кимобецу, а оттуда полетели в Сэндай.

Как и говорил Датэ, чёртовы склады было невозможно пропустить. Размером они были с треть города, и очень хорошо охранялись. Сделав круг над складами, мы приземлились на асфальтированной площадке, и тут же были окружены.

— Дубровский-сан? — спросил один из охранников.

— Он самый, — кивнул я, отзывая Клювика.

— Господин вас ждёт. Прошу за мной.

Нас провели к складу под номером 5. Массивный ангар, заставленный деревянными ящиками, от которых исходил аромат машинного масла.

— Виктор Игоревич-сан. Рад, что мы смогли встретиться лично, — улыбнулся глава клана Масамунэ и поклонился.

Я ответил ему тем же, после чего мы приступили к обсуждению условий выдачи кредита. С бумагами, разумеется, я не стал копаться. Просто открыл портал в Дубровку, откуда вышла Злата в деловом костюме и, изучив договор, кивнула:

— Всё в порядке. Условия хорошие. Можно подписывать.

Я поставил подпись и заметил, что обязуюсь погасить кредит в течение года. Вполне реализуемо. Главное - выжить в этой мясорубке. Как только подписи были поставлены, начался процесс отгрузки вооружения. Люди из клана Масамунэ подносили ящики к открытому порталу, после чего из него выходили айнарцы и утаскивали ящики в Дубровку.

Погрузка заняла прорву времени, но в итоге мы получили необходимое вооружение. И чёрт с этими винтовками, у нас своих хватало, но вот патроны… Впрочем, и винтовки сгодились. Ими мы вооружили всех бойцов, стоящих на стенах.

Тем, кто имел опыт владения огнестрелом, я разрешил пользоваться винтовками без ограничений. А тем, у кого такого опыта нет, велел стрелять только с близкого расстояния по условно статичным демонам. К примеру, по тем, кто взбирается на стены, или по пикирующим вниз летунам.

Пока мы распределяли оружие, Фархат, Касторкин, Вадим и ещё сотня магов без остановки накладывали магические печати на боеприпасы. И в это самое время хлынула новая волна демонов.

— Отлично. Теперь у новичков будет шанс попрактиковаться в стрельбе, — улыбнулся я, хотя радоваться было особо нечему. Нас ждёт кровопролитный бой.

***

Токио. Центральная площадь.

На площади установили высокий помост, чтобы все зеваки могли увидеть четвертование. В столице частенько казнили преступников, но сегодня не повезло Хоримии Орочи. Главу клана Орочи распяли на деревянном помосте, а распорядитель казни зачитал список обвинений:

— Вы обвиняетесь в убийстве наследника клана Гэндзи, а также в попытке дестабилизации ситуации внутри империи. Вы без объявления войны напали на клан Гэндзи и в кровопролитном сражении потерпели поражение. Император вынес вердикт! — выкрикнул распорядитель, читая содержимое свитка и взглядом окинул многотысячную толпу. — Смертная казнь через четвертование!

— Я не виновен! Я ничего не делал! — рыдал Хоримия, пытаясь вырваться, но верёвки крепко впились в его руки и ноги, не желая отпускать.

На помост поднялся толстый палач с увесистым тесаком, переброшенным через плечо, плюнул на ладони и занёс тесак над головой.

— Начинайте, — холодно бросил распорядитель и отвернулся.

За его спиной просвистел клинок и с глухим звуком вошел в древесину, перерубив пополам тело главы клана Орочи. Толпа ахнула от ужаса, а Хоримия всё ещё был в сознании, так как удар пришелся по поясу и орал, срывая глотку. Палач встал за головой Хоримии и нанёс ещё один удар.

Крики стихли, а толпа молча смотрела, как завороженная, на кровавое действо. А в глубине толпы стоял маленький дровосек Нобунага и широко улыбался.

— Жаль, что нельзя так же просто избавиться и от императора, — прошептал он и скользнул на выход с площади.

Глава 4

Война затягивалась, а ресурсы… Ресурсов едва хватало, чтобы удерживать оборону. Но ведь никто не мешал нам время от времени и огрызаться, верно? Поскольку я мог менять погоду в Дубровке, то периодически этим и занимался. Рано утром создам туман - и конный отряд монголов отправляется щупать ряды противника.

То летуны нападут, а я создам сильные порывы ветра. Ветер доставлял неудобство и моим бойцам, прячущимся за стенами, но всё же летуны страдали намного больше. Их швыряло из стороны в сторону из-за разнонаправленных потоков воздуха. А пока они плясали в вышине, со стен вёлся огонь на поражение. Правда пули тоже сносило, и чтобы подбить одного рогатого, приходилось тратить много патронов.

Тем не менее, бесконечные штурмы со стороны демонов продолжались. За сутки они могли отправить в бой до двенадцати волн. А это крайне негативно сказывалось на гвардейцах, ведь приходилось быть начеку круглосуточно. Да, мы разбили основной костяк армии на четыре части и бойцы несли службу по шесть часов, а после шли отдыхать.

Но даже это не помогало. Усталость копилась, раненых и убитых становилось всё больше. А поток демонов казался бесконечным. Пока я договаривался с Масамунэ о поставке вооружения, демоны успели создать нового злобоглаза и отправили его в бой. Перехватить его, пока он добирался на позицию для выстрела, я успел лишь потому, что передвигался он всё-таки очень медленно.

Подлетев поближе на Клювике, призвал гаубицу и дал залп. Огромный зрачок разметало на мелкие ошмётки в радиусе километра. Но и глазастик был не единственной угрозой. Демоны вытащили из портала сотню огромных существ, похожих на огров, и с их помощью стали перебрасывать рогатых через стены.

Выходило это паршиво, и большинство демонов мы сбивали на подлёте, а часть из них и вовсе летели чёрт знает куда. Но некоторые таки попадали в Дубровку и устраивали резню. Поэтому пришлось организовать ещё и патрули, которые смогли бы оперативно выявлять, куда упала тварь, и быстро её уничтожать.

Олег вместе с КБД произвели ещё пять гаубиц. Они были на порядок лучше предыдущих и могли посылать снаряды на десять километров дальше своих предшественниц. Я его, конечно, похвалил, но попросил производить больше снарядов, так как артиллерии у нас хватает, а вот боезапаса маловато. За день КБД изготавливает две сотни снарядов, чего с трудом хватает для сдерживания противника.

А ещё Клювик показал, что демоны выслали десятки разведывательных отрядов во все стороны от двери. Ищут другие поселения или выход из Дубровки. Пусть и дальше ищут, идиоты.

Лилит тоже не сидела без дела. Демоница смогла изготовить что-то вроде вируса, заставляющего демонов испытывать слабость. Но она сразу предупредила, что вирус довольно быстро перерабатывается демоническим организмом и он работает самое большее в течение суток. Максимальный эффект достигается приблизительно через час после распыления.

Звучало неплохо. Лилит закачала получившийся вирус в капсулы размером с грушу и передала его мне. Внутри капсулы клубился зеленоватый туман. Таких капсул она сделала десять штук, и мы их применили, отражая новую атаку рогатых. Как Лилит и сказала, демоны стали вялыми, потеряли былую прыть, а на стены так и вовсе карабкались, как сонные мухи.

Но был один нюанс. Лилит, как истинный демон скверны, для производства токсина использовала собственную кровь. А значит, не могла поставить выпуск данного вируса на поток. Из-за этого мы достигли определённого паритета. Демоны не могли сравнять с землёй Дубровку, а мы не могли их перемолоть, так как сидеть в осаде для нас было намного проще, чем биться в чистом поле.

Кстати, о некротике. Почему-то из трупов демонов её не удавалось получить. Только из наших погибших гвардейцев. Из-за этого мне пришлось отказаться от использования сердца проклятого. Ха-ха. Отказаться… Да просто чёртов артефакт врос в мою ладонь и ушел под кожу. Сейчас я ощущал его в правой части груди. Странное и неприятное чувство. Как будто кусок льда запихнули внутрь.

А ещё мне бесконечно названивал Василий. Он донимал звонками всех в округе, пытаясь узнать, куда я делся. Жаль, что я не могу ему всё рассказать. Он явно не одобрит то, что ради его спасения я невольно развязал войну с другим измерением.

Я привычно забрался на стену и посмотрел вдаль. Демоническая скверна расползлась огромной кляксой во все стороны. И хуже всего то, что демоны особенно сильны, когда сражаются на отравленной местности. Если они решат подождать пару месяцев, то скверна доберётся и до Дубровки, а в таком случае…

Зазвонил мобилет. Вздохнув, я посмотрел на экран и увидел, что это ректор Маргарита Павловна. Нехотя я поднял трубку.

— Виктор Игоревич, звоню вам, чтобы напомнить. Учебный год начинается через месяц. Прошу вас вернуть пирамиду в целости и сохранности, — как всегда официальным тоном сказала она.

— Разумеется верну. Кстати, вы сейчас в академии?

— Что за странный вопрос? А где же мне ещё быть?

— Отлично. Тогда у меня для вас есть небольшой отвратительный подарок. Подойдите, пожалуйста, к телепортационной платформе.

— Если подарок отвратительный, то, может, не стоит его дарить?

— Вам понравится. Это твари для вашего бестиария. Думаю, таких образин вы ещё не видели, — усмехнулся я.

— Заинтриговали. Уже бегу. — В трубке послышались быстрые шаги, а спустя пять минут Маргарита Павловна сказала. — Я на месте.

— Принимайте.

Я открыл портальную арку в академию и с помощью лоз закинул туда десяток покойных демонов всех размеров и видов. А после тут же закрыл портал.

— В-в-виктор Игоревич, как? Откуда это? — с придыханием спросила ректор.

— У кого-то бурная молодость выходит боком в виде венерических заболеваний, а у меня — вот так. В виде убитых демонов.

— Хи-хи, — нервно засмеялась Маргарита Павловна и тут же осеклась. — Виктор Игоревич, я всё-таки ректор магической академии, не шутите больше при мне подобным образом.

— Как будет угодно, — сказал я, устало улыбнувшись. — Если вы не против, то я вернусь к своим прямым обязанностям.

— Разумеется не против. И спасибо. Вы предоставили мне чертовски интересный материал для исследований, — азартно сказала ректор.

— Чертовски? Фи. Маргарита Павловна, я всё-таки ваш ученик. Попрошу вас больше при мне подобным образом не выражаться.

— Хи-хи. Один-один, Виктор Игоревич. Подловили, — признала ректор и положила трубку.

***

ДАМ (Дубровская Академия Магии).

Вадим Станиславович смотрел на студентов, а сам размышлял. Жизнь — странная штука. Вроде бы закончилась, потом перерождение, и снова началась, а сейчас вторжение демонов - и что? Снова закончится? Всё может быть. Но страшно ему не было, разве что за студентов. Такие молодые, перспективные, полны надежд и мечтаний. Он когда-то был таким же.

За окном громыхнула канонада гаубиц, да так, что даже пол задрожал. Вадим тяжело вздохнул и заглянул в глаза своим ученикам. А там… А там он увидел чёртова Дубровского. Как будто Виктор сам по себе был заразой, способной инфицировать своим оптимизмом и желанием развиваться несмотря ни на что. Студенты смотрели с любопытством и ждали, когда же Вадим заговорит.

— Знаете. Я подбирал слова, чтобы поддержать вас в трудную минуту. Но сейчас смотрю на ваши лица и понимаю, что это вы поддерживаете меня. И я вам за это благодарен. Пока в вас живёт жажда познания и развития, у этого мира есть шанс, — улыбнулся Вадим и хлопнул в ладоши. — Что ж! Приступим к изучению заклинания «светлое испепеление!». Моя личная разработка, между прочим! — самодовольно заявил он и направился к доске, чтобы зарисовать десяток формул плетения.

***

Я убрал мобилет в карман и посмотрел на горизонт. Надвигалась новая волна рогатых.

— Вот же твари. Сколько бы мы ни убили демонов, они всё не заканчиваются, — вздохнул я.

— Для того, чтобы корни дерева раздробили камень, нужно время, — философски подметила Надежда.

— Да, Виктор Игоревич, вода камень точит, — поддержала сестру Вероника.

Странное и приятное чувство. Они всегда рядом. Всегда готовы поддержать. Это… Со стены слева донёсся голос Тихоновича:

— Племяш, я прие…

Но дядя не успел договорить. Он осёкся на полуслове, услышав новый голос. Рядом с ним из ниоткуда возник граф Данила Андреевич Орлов в окружении двух десятков магов восьмого ранга. Замерев, он разинул рот от удивления и выкрикнул:

— Дубровский! Какого хрена здесь происходит?

Увидев его, я опалил дядю взглядом, но сразу понял, что тот был не в курсе, что Орлов следовал за ним. Вот же зараза. Это может стать серьёзной проблемой, ведь я не планировал в ближайшее время играть с императором в открытую.

Тем более, что истинный император это ты! Император мёртвых!

Заорали голоса в моей голове и я, потерев виски, направился к Орлову.

— Данила Андреевич, дело в том, что…

— Виктор Игоревич, для начала расскажите, где мы находимся. А потом, если вы найдёте время, — с сарказмом проговорил Орлов, — то уж будьте добры, поведайте мне, какого чёрта тут творится?! Это что, демоны?

Орлов указал пальцем в направлении наступающей армии. Их штандарты развевались на ветру и были замечательно видны со стен. А ещё вдали поднимались огромные образины, похожие на титанов. Таких мы уничтожили уже около десятка, но они продолжали их посылать в надежде, что те смогут, умирая, рухнуть прямиком на стену. Тогда другие демоны смогли бы использовать тело гиганта как мост для штурма.

— Откуда тут демоны? Мы же их всех перебили, — задумавшись, буркнул себе под нос Орлов.

Я тут же зацепился за эту фразу. Видимо, пробои из демонического плана, не такая уж и редкость для этого мира.

— Вижу, вы уже сражались против рогатых? — спросил я.

— Сражался, — кивнул он. — Это были локальные стычки. Они быстро заканчивались, а мы каждый раз теряли кучу гвардейцев. Но вот такого… — он указал на вражескую армаду, — я никогда не видел.

— О! Данила Андреевич! Рад видеть! Виктор всё-таки решился вам позвонить? — воскликнул подошедший Львович.

— Лев Львович, и вы тут? — удивился Орлов. — Нет, этот… Этот граф ничего мне не рассказал. Пришлось увязаться за дядей Виктора Игоревича. Не сделай я этого, до сих пор был бы в неведении, что на земли империи произошло вторжение. — Орлов заметил, как лицо Ливовича изменилось, и тут же спросил. — Стоп. Мы же на землях империи? Или где мы, чёрт вас побери, находимся?!

— Данила Андреевич, сейчас я всё вам расскажу, — вымученно улыбнулся я.

Рассказ занял около трёх часов. Орлов бесконечно заваливал меня вопросами, а после потребовал провести экскурсию. Мягко говоря, Дубровка его впечатлила, если не сказать большего. Но вот то, что я сокрыл от него столько ценной для империи информации, в его глазах меня делало чуть ли не предателем родины. Родины, в которой я не родился, а возродился.

— Лев Львович, ладно Виктор Игоревич, молодой аристо. Но вы-то чего? Вы же знаете, что о подобном нужно срочно докладывать наверх! — пожурил его Орлов.

— Данила Андреевич, мы с зятем собирались решить проблему своими силами. Как видите, пока справляемся.

Орлов попытался скрыть удивление, но у него это вышло плохо.

— Зять, значит?

— Он самый! Пообещал жениться сразу на двух моих дочках, — расплылся в довольной улыбке Львович и хлопнул меня по плечу. Надежда и Вероника тут же отогнали отца, чтобы он меня больше не хлопал. — Во! Видал, как с дочками моими спелся? Ну красота же! Потомство будет что надо! Всю империю на уши поставят! Ха-ха-ха!

— Ну папа! — возмутились Надя и Вера и Львович тут же поднял руки в защитном жесте.

— А я чего? Я молчу. Вы, главное, внуков мне родите поскорее, тогда вообще позабудете, как меня зовут. Я только внучатами и буду заниматься. Всё, всё. Молчу. Чего вы? Шуток не понимаете? — продолжая издеваться, сказал Львович и с довольной миной принял от дочек два удара в плечо.

— Вам бы всё шутки шутить, — устало вздохнул Орлов. — Вернёмся к делу. Я не вижу, чтобы вы справлялись. Улицы завалены ранеными. Цитадель осаждают, и вы вынуждены занять позицию затяжной обороны. И не надо убеждать меня в том, что это тактический приём! Если вас разобьют, то…

На этот раз я прервал Орлова:

— Не переживайте, мы находимся в карманной реальности, если я погибну, то демоны отсюда не выберутся. Реальность просто схлопнется, уничтожив всех, кто здесь остался.

— Что?! — выпучил глаза Львович. — Почему ты раньше этого не сказал? Если так, то хрен я тебе дам сражаться! И вообще, отправляйся в Иркутск…

— Лев Львович, я не оставлю своих людей и не дам вам решать мои проблемы. Я заварил эту кашу, я и буду её расхлёбывать, — жестко сказал я и почувствовал, как шепот в голове становится громче, а глаза наливаются могильным холодом.

— Виктор Игоревич, ты думаешь, если смог поглотить божественный дар Дзинч, то демоны, убив тебя, не смогут завладеть ключом от этой реальности? — усмехнулся Орлов.

Такого я не ожидал услышать. Откуда он узнал о Дзинч и её гибели? Я прикончил её в кармашке и особенно не распространялся про то, что поглотил божественный навык. Интересно, знает ли он про других богов, убитых мною?

— Как только ты умрёшь, эти твари хлынут в наш мир. И вот тогда начётся кромешный ад. И всё по вашей вине, — сказал Орлов, понимая, что я не собираюсь выдавать новые подробности.

Тут в разговор вмешался Тихон Тихонович, обняв Орлова за плечи:

— Данёк, ты, давай, поспокойнее. Племяш выкладывается тут по полной. Так что не шуми. Постараемся своими силами проблему решить. Чего на ровном месте скандал устраивать?

— Тихон Тихонович, старый ты чёрт. Ведь ты же и учил меня ответственности, а теперь говоришь, что ничего страшного не случилось? Потенциально, это угроза для всей империи, если не для всего мира. Понимаешь?

Тихонович натянуто улыбнулся и, потерев затылок, кивнул.

— Так-то да, но что толку кричать? Ты либо помощь предложи, либо не мешай. Карать и миловать будешь потом, — предложил дядя, а я лишь тяжело вздохнул. Надо было купить ему чёртов ночной клуб в столице, пусть бы девиц охмурял. Нет, позвонил и попросил помочь. Помощник чёртов…

— Ну у вас и семейка. — Орлов потёр виски и посмотрел на меня. — Виктор Игоревич, ты, конечно, спас империю от войны с Польшей, но втянул в кое-что похуже. Намного хуже.

— Данил Андреевич, не торопитесь с выводами. Поначалу казалось, что и в случае с поляками я набедокурил, а оно вон как обернулось. Теперь я спаситель. Глядишь, и здесь всё наладится и стану я спасителем рода человеческого? — усмехнулся я, хотя мне было не до смеха.

Орлов смерил меня взглядом и, хмыкнув, сказал:

— Чёрт с вами. Тихонович прав. Какая сейчас обстановка?

— Зачем рассказывать? Давайте лучше покажу, — предложил я и прикоснулся к плечу Орлова, передав ему изображение из глаз Клювика.

Клювика я отправил в самое пекло. Показал открытые порталы, лагерь демонов, направления, с которых они уже атаковали. В тех местах земля была завалена уродливыми трупами. Ну и, конечно же, пролетел над скверной, а потом изображение пропало, так как Клювика в очередной раз сбили летуны.

— Ого. Удобно, — оценил Орлов. — Нашим бы разведчикам не помешали такие птички.

— Не проблема. Если одолеем демонов, то я с радостью привяжу к душам ваших гвардейцев столько птичек, сколько пожелаете, — улыбнулся я.

— Звучит отлично. Осталось победить… — Орлов снова задумался, а потом продолжил. — Масштаб проблемы я понял. Радостного, конечно, мало, но что-нибудь придумаем. Думаю, я смогу выделить вам один Иерихон.

Услышав это название, Тихонович и Львович тут же присвистнули.

— Похоже, только я не понимаю о чём речь, — сказал я и уставился на Орлова.

— Это божественный артефакт одноразового использования. Он за долю секунды аккумулирует в себя всю манну на расстоянии сотни метров, а после резко выбрасывает её, создавая взрыв невероятной мощи.

— Звучит неплохо. Но мы что-то такое уже и сами делали, — усмехнулся я. — Меняли полярность защитных артефактов и они работали похожим образом. Правда накопитель в них совсем небольшой. Думаю, ваша штука будет немного помощнее.

— Немного? — Орлов задохнулся от возмущения. — Да она убьёт всё живое в радиусе сотни метров.

— А нам нужно убить всё живое в радиусе десятков километров, — парировал я, жутко забавляясь этой ситуацией.

Наверное, неприятно осознавать, что какой-то граф божественные артефакты считает, если не мусором, то тем, что можно запросто воспроизвести в кустарных условиях. Нет, ну а что? У меня отличные конструкторы. Дайте образец Иерихона, и через пару лет мы соберём точно такой же, а то и получше.

— А на сколько штук мы можем рассчитывать? — спросил я.

— Конечно же, на один. Это стратегический запас. И то, смогу выделить Иерихон, лишь после того, как побеседуем с императором.

— Как скоро вы вернётесь? — хмыкнул я.

— Что значит вернусь? Вы, Виктор Игоревич, идёте со мной, — серьёзно сказал Орлов и открыл портал.

Глава 5

Орлов вошел в портал, а я последовал за ним, велев сёстрам Львовым оставаться в Дубровке. Они подчинились, хотя, судя по их лицам, и были недовольны моим решением.

Переместившись, я оказался в фойе замка. Здесь я уже бывал, но всё как-то изменилось. А точнее, поменялась атмосфера. Раньше она была настороженной и даже враждебной, сейчас же оказалась дружеской. Видимо, это из-за присутствия Орлова. Увидев нас, навстречу тут же выдвинулся безопасник.

— Ваше сиятельство, — поклонился безопасник Орлову и посмотрел на меня. — Господин Дубровский с вами?

— Со мной. Император у себя? — коротко уточнил Орлов; по его тону было понятно, что дело срочное и не терпит отлагательств.

— Да, его императорское величество у себя в кабинете. Ведёт переговоры с немцами. Скоро встреча закончится. А пока, позвольте я проведу досмотр Виктора Игоревича на наличие артефактов, оружия, скрытых печатей, а также приглашу менталиста, чтобы узнать намерения молодого графа, — улыбаясь, сказал безопасник с бакенбардами и невероятно белыми зубами.

— Это лишнее, — отмахнулся Орлов.

— Но…

— Никаких «но». С дороги, — рявкнул Орлов, и безопасник подчинился, но лишь отчасти.

Я почувствовал, как мана хлынула по его каналам, и белозубый на невероятной скорости пронёсся мимо меня, попутно обшарив мои карманы.

— Я же просил… — прорычал Орлов, испепеляя взглядом белозубого.

— Прошу меня извинить. Такова моя работа, — извиняющимся тоном сказал безопасник и поклонился.

Мы направились к кабинету императора по уже знакомому мне коридору. Слева и справа панорамные окна, выходящие в сад, украшенный диковинными растениями и деревьями. В очередной раз вздохнул, глядяна диковинные растения. Видать, я так и не соберу эти образцы, а жаль.

А ещё было забавно то, что при появлении в коридоре Орлова, сотни магических ловушек, спрятанных в потолке, стёклах и полу, тут же деактивировались. Вот что значит, второй человек в империи! Колоссальное доверие со стороны императора-батюшки.

Подойдя к двери кабинета, мы молча подождали минут десять, после чего дверь распахнулась, и показалась немецкая делегация из пяти человек. Морды холёные, раскрасневшиеся, довольные. Пахло от них парфюмом и коньяком. Моим коньяком. Уж я-то алкоголь, изготовленный Вадимом, узнаю по запаху за версту. Весьма польщён. Не думал, что имперский двор потчует дорогих гостей нашими напитками.

Пропустив делегацию, Орлов вошел в кабинет, а я последовал за ним. По периметру длинной овальной комнаты расположились книжные шкафы, сплошь заставленные книгами.

Статный высокий мужчина смотрел на нас из центра помещения. Его мощь разлилась по кабинету, заставляя нас двигаться, будто плывём в киселе. Император радушно улыбнулся.

— Виктор Игоревич, — кивнул мне император, здороваясь, и перевёл взгляд на Орлова. — Данила Андреевич, полагаю, случилось нечто экстраординарное, раз вы осмелились нарушить мой рабочий график без моего на то дозволения?

Хоть голос императора и был добродушным, но в нём чувствовалось раздражение.

— Ваше величество, — поклонился Орлов. — Вы совершенно правы. Возникла проблема, которая может перерасти в угрозу общеимперского масштаба.

— Говорите конкретнее, — попросил Пётр Алексеевич.

— Прошу прощения за то, что врываюсь в разговор. Но давайте лучше я отвечу на все имеющиеся вопросы. Всё-таки и угроза возникла по моей вине, — перехватил я инициативу в беседе.

— Виктор Игоревич. Вы снова во что-то вляпались? — спросил Пётр Алексеевич, приподняв бровь.

— Вы даже не представляете, во что я вляпался на этот раз, — улыбнулся я, так как император был прав. Прошел всего год с момента моего появления в этом мире, а я только и делаю, что сражаюсь за своё существование.

— Вот как. Тогда присаживайтесь. Я с радостью выслушаю вашу историю от начала и до конца. — Пётр Алексеевич указал рукой на рабочий стол, за которым стояли три кресла, и я начал рассказ.

Поведал про то, как победил эпидемию одержимости. Как погнался за Игдрой и оказался в другом мире. О том, как одолел Пересмешника и прекратил тысячелетнюю войну. Как это привело к уничтожению Изиды. Про переселенцев, конечно, тоже поведал. Ведь отмолчаться уже невозможно. Орлов всё видел.

Рассказал, как дал работу переселенцам, кров над головой, обеспечил едой. Ну и закончил всё историей рода Ершовых. Ведь она и была отправной точкой текущей войны с демонами. Выслушав меня, император нахмурился, подошел к окну и посмотрел вдаль. Она молчал целую вечность, о чём-то раздумывая, а потом сказал.

Как я понимаю, императора больше всего насторожило то, что у меня есть два миллиона одарённых. Это огромная армия, которая, если не больше имперской, то вполне сопоставима с ней по размеру. Но не по качеству. Хотя качество мы подтянем. Это дело времени.

— Знаете, Виктор Игоревич, вы очень неоднозначный аристократ. По-хорошему за все ваши проступки, я должен снять с вас голову. Но мы поступим иначе. — Император выставил руку в сторону и на ней материализовался из золотого свечения кречет. Птичка такая, очень похожая на сокола. Сразу было ясно, что это его бог покровитель. — Скажи пожалуйста, замышляет Дубровский Виктор Игоревич что-то недоброе против империи или нет? Вынеси свой вердикт.

Птица заглянула мне в глаза, и я услышал в голове голос «Распахни свой разум». Улыбнувшись, я расслабился и ослабил контроль. Тёплая волна окутала меня с головы до ног, а перед глазами поплыли образы произошедшего ранее. Чёртов пернатый сломал барьер памяти, поставленный Урфином, и заглянул в такие глубины моей души, о которых я и сам не догадывался.

Я увидел своё детство, долгие сто сорок лет жизни, перерождение, всё, случившееся в этом мире. В реальном времени прошло лишь мгновение, а я заново прожил весь пройденный путь. Когда кречет закончил анализ, я надрывно дышал, а руки начали трястись. Ведь за секунду я испытал всю радость и весь ужас прожитых лет. Пернатый посмотрел на императора, и по комнате пронёсся вибрирующий голос:

— Дубровский всегда был на стороне жизни. Он справедлив и никогда не выступит против вас, если на то не будет веской причины.

— Веской? И что же для него веская причина? — спросил Пётр Алексеевич

— Геноцид, — коротко ответил пернатый бог.

— Нет, такими вещами я не планировал заниматься, — усмехнулся император. — Что ещё я должен знать?

— Дубровский действует решительно, из-за чего со стороны его поступки кажутся необдуманными. Но это не так. Виктор Игоревич действует исходя из добрых побуждений, стараясь минимизировать наносимый ущерб.

Услышав это, я рассмеялся и указал на пернатого пальцем:

— Во-во! Слушайте птичку. Дело говорит!

— П-ха-ха-ха! — не сдержался император и громогласно расхохотался. — Виктор Игоревич, вы неподражаемы. Никакого уважения к богам.

— Я уважаю лишь тех, кто доказал на деле, что заслуживает уважения, — парировал я. — Богов я повидал много, но далеко не все из них заслуживали поклонения, да и жизни тоже.

После моих слов в кабинете повисла гнетущая тишина. Которую нарушил Пётр Алексеевич.

— Да. Я помню о том, что вы убили парочку богов. И в свете этого мне интересно. Что вы думаете обо мне? — Император сложил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

Думаешь, что он жалкий червь, заслуживающий смерти…

Пронёсся голос в голове, и я силой воли подавил его. Удивительно, что бог покровитель императора не записал меня во враги рода человеческого из-за сердца проклятого. Впрочем, этот артефакт ранее, до его похищения, успешно использовался императорским родом, и никого это не коробило.

— Что думаю? Думаю, что вы человек чести. Поступаете по совести и разуму, — честно ответил я и, не удержавшись, добавил. — Правда, в министерствах у вас полнейший бардак. Да и в муниципальных управлениях - печаль. Дороги разбиты, медицина…

Пётр Алексеевич поднял руку, останавливая меня.

— Не давите на больную мозоль. Я знаю, что есть над чем работать, и в ближайшие годы многое изменится. Но сейчас не об этом. — Он подошел ближе и остановился в метре от меня. — Виктор Игоревич, мне нравится, что вы не боитесь говорить правду. По крайней мере то, что считаете правдой. Думаю, что вы будете чертовски полезны для империи. — Он перевёл взгляд на Орлова и добавил. — Данила Андреевич, возьми два Иерихона, пятьдесят тысяч гвардейцев, и отправляйся вместе с Дубровским… — усмехнувшись, он добавил. — В Дубровку. Ох и название, совершенно не скромное. Я — император, и то даже мысли не было переименовать столицу в Кречетовку.

— Это была не моя инициатива, — улыбнулся я.

— Ага. Так я и поверил, — хмыкнул Пётр Алексеевич. — Нужно откинуть демонов обратно в их измерение и закрыть портал. Можешь забрать с Японского направления сотню гаубиц и пятьдесят танков.

Орлов тут же напрягся.

— Пётр Алексеевич, это же неимоверно ослабит оборону границы.

— Не ослабит. Благодаря Виктору Игоревичу, у нас с японцами наконец-то потеплели отношения. Сегодня звонил император Муцухито, выразил благодарность за то, что в нашей стране родился и вырос такой замечательный Дубровский. — Император посмотрел на меня одновременно с укором и одобрением.

Из-за этого я не сдержался и улыбнулся во всё лицо.

— Да-да, я такой! Великий спаситель японского народа от эпидемий и мятежа! А ещё я очень скромный.

Услышав это, Пётр Алексеевич и Данила Андреевич расхохотались.

— Да, Виктор Игоревич, скромности вам не занимать, — вытер навернувшуюся слезу Орлов.

— Ну а чего нет-то? Он ведь всё по делу сказал, — проговорил император и кивнул мне в сторону выхода. — Виктор Игоревич, вы можете идти. А Данила Андреевич задержится на пару минут. Нужно кое-что обсудить.

— Пётр Алексеевич, Данила Андреевич. Я рад, что мы смогли вот так всё обсудить. — Я поклонился и направился на выход.

Проклятье, и чего я раньше не рассказал всё? Боялся, что император создаст мне ворох проблем? Ну так я и сам справился. Проблем выше крыши. С другой стороны, я всё верно сделал. Ведь это первый раз, когда мы с императором общаемся так неформально. Должен признать, что он очень приятный человек.

Очень приятный человек, которому бог покровитель поведает о том, что я пришелец из другого мира, и тогда… А что тогда? У меня вся Дубровка заселена пришельцами из другого мира. Ничего жуткого. Хорошие люди, за каждого готов поручиться. Даже за Тунгуса, хоть он и не переселенец. К тому же, будь у императора ко мне претензии, то он прямо сейчас запер бы меня в темнице.

Ладно, все эти мысли ни к чему не ведут. Сейчас важно лишь одно. Вышвырнуть демонов из Дубровки, и я приму любую помощь, которую мне согласятся предоставить… Когда я шел по коридору на выход из дворца, зазвонил мобилет. Посмотрел на экран, номер незнакомый. Интересно, кто бы это мог быть. Поднял трубку и услышал весёлый старческий голос.

— Виктор Игоревич-сан. Как же так? — спросил император Японии Муцухито.

— Эммм. Рад вас слышать, но я не очень понимаю, о чём речь, — замялся я. Разговор с двумя императорами в один день – это, мягко говоря, перебор.

— Я слышал, вы закупили большую партию винтовок у рода Масамунэ. И мне интересно, почему вы обратились с этой проблемой не ко мне, а к достопочтенному Датэ?

— Не хотел отвлекать вас от дел. К тому же, у меня не было нужной суммы для покупки и Датэ-сан охотно выдал мне кредит.

— Виктор Игоревич-сан. Вы забываете о том, что у нас с вами заключен военный союз. А судя по количеству закупленного вооружения, вы как раз решили развязать войну. Позвольте узнать, против кого моя империя должна выступить? Я готов помочь как дипломатически, так и войсками, если это потребуется.

Услышав это, я присвистнул. Ну ничего себе. Когда Муцухито предлагал союз, я и не рассчитывал на реальную помощь. Всё же союз графа — с целой империей! — как минимум, не равнозначен. Я был уверен, что это способ императора выразить мне своё уважение, но, судя по всему, нет.

— Ничего серьёзного. Случился прорыв из демонического мира, вот, пытаемся загнать рогатых обратно, — поскромничал я.

— Гхм. Виктор Игоревич-сан. На этот раз я посчитаю, что вы просто были очень заняты и забыли сообщить мне об угрозе, с которой столкнулся ваш род. Но впредь прошу не забывать о том, что я не только ваш друг, но и союзник. — В голосе императора сквозила обида.

— Прошу простить, Муцухито-сан, — сказал я, улыбаясь. — Я хотел справиться с угрозой самостоятельно.

— Нет, Виктор Игоревич, так не пойдёт. Вы избавили мой народ от угрозы демонического культа, настала очередь платить по счетам. Дайте мне сутки. Я соберу армию и переброшу её в любую точку мира. От вас потребуется лишь открыть портальный переход. Всего доброго.

Император Муцухито повесил трубку, оставив меня с идиотской улыбкой на лице. Ха-ха. Это реально происходит? С момента перерождения я со всем справлялся самостоятельно. И если возникала угроза, устранял её сам. А сейчас одни из влиятельнейших людей в мире сами решают оказать мне поддержку? Чудеса, да и только.

Дойдя до конца стеклянного коридора оранжереи, я попал в фойе и услышал торопливые шаги позади. Обернувшись, увидел Орлова. На его лице была смесь эмоций: от радости, до раздражения.

— Виктор Игоревич, откройте портал в Дубровку, я установлю стационарный портальный камень, после чего начнётся переброска войск. Если вы, конечно, не против, что у империи появится неограниченный доступ в Дубровку. — Он внимательно посмотрел на меня, отслеживая эмоции на лице, но мне было нечего скрывать. Я и так вскрыл все карты.

— Данила Андреевич, разумеется, я не против. Идёмте.

Мы вышли из дворца и как только оказались за воротами, я открыл портал. Орлов последовал за мной, но уже без охраны. Всех бойцов он распустил, что говорило о высокой степени доверия между нами. Это радовало. По крайней мере, теперь я могу не опасаться подлости со стороны империи. Хотя Кречет не тот человек, который будет строить козни. Он прямой, как гвоздь; как сказал - так и сделает.

Оказавшись в Дубровке, я закрыл портал и тут же оказался в обществе моих обворожительных спутниц. Вероника, обняв меня за руку, наложила исцеляющее заклинание. В этом не было нужды, но оно помогло снять усталость, а в голове прояснилось.

Орлов достал из кармана стальную пластинку размером со спичечный коробок. Влил в неё крупицы маны и бросил на землю. Пластина засветилась синим и стала разворачиваться, увеличиваясь в размерах. Не прошло и минуты, как в землю вросла стальная плита размером в пять квадратных метров. Орлов осмотрелся по сторонам и заметил, что со стен недобро смотрят мои гвардейцы.

— Виктор Игоревич, предупредите своих людей о том, что в течение суток мы перебросим в Дубровку войска. Не хочется, чтобы возникла путаница, если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю. Люди напряжены и могут натворить глупостей из-за недостатка информации. Как только вы нас покинете, я всех оповещу.

— Так не терпится меня выпроводить? — улыбнулся Орлов.

— Что вы такое говорите? Вы — желанный гость в моём доме, — ответил я.

— Данила Андреевич, если у вас есть свободное время, то можете присоединиться к обеду. Как раз дожаривается баранина, — улыбнулась Вероника.

— А я бы рекомендовала вам отведать рыбу на мангале в местном суши баре, она очень даже хороша, — добавила Надежда и положила голову мне на плечо.

— Виктор Игоревич, вот смотрю я на вас — и даже немного завидую, — хмыкнул Орлов и открыл портал. — Пообедать мы ещё успеем. А пока есть дела поважнее. Честь имею, — кивнул он и шагнул в синеватую арку портала.

— Как всё прошло? — спросила Вероника.

— Лучше, чем я ожидал.

Прошло восхитительно! Императоры приведут много мяса, которое станет основой для возрождения Некрария!

Взвыли голоса в голове, заставив меня поморщиться. Но новая волна исцеления убрала боль, рвущую череп изнутри.

— Спасибо, — сказал я и улыбнулся Веронике. — А где Гру? Мне нужно сделать важное объявление. — Я осмотрелся по сторонам и мысленно потянулся к прожорливому божку.

Глава 6

Гру нашелся в пекарне. Бог развалился за столиком в центре кафетерия и с наслаждением пожирал тортики. Улыбчивые айнарки подносили Гру всё новые и новые сласти, а он заглатывал их, не жуя. В пекарне умопомрачительно пахло ванилью и свежей выпечкой.

— Обжираешься? — спросил я, сев рядом.

— Вофтанафлифаю филы, — чавкая, ответил Гру и откусил половину торта.

— Молодец, — кивнул я. — Объявление нужно сделать.

— Фапрофта, — сказал он и потянулся ко мне рукой, перемазанной в масляном креме.

— Да куда ты? — отмахнулся я, встал со стула и приложил руку ко лбу Гру.

Почувствовал мягкое тепло летнего луга, даже запахло свежескошенной травой.

— Гофори. Фсё готофо, — пробубнил Гру, не прекращая жевать.

Кашлянув, я толкнул речь о том ,что мы доблестно сражались, но мы не должны тащить на своих плечах всю тяжесть этого мира. Рассказал о том, что в ближайшее время нам на помощь прибудут силы Японии и России. И в финале заверил, что всем рогатым мы обломаем рога, и по-другому даже быть не может.

Судя по тому, что за окном сразу со всех сторон грянул радостный вопль, моя речь воодушевила Дубровцев. Позади резко распахнулась дверь, и я услышал голос Оболенского:

— Дубровский, твою мать! Это что сейчас было?!

Следом за ним в пекарню вбежали запыхавшиеся Лев и Михаил.

— В смысле, за нас будут воевать императоры Кречет и Муцухито? — выпучив глаза, спросил Картаполов.

— Мы думали, что это мы - самые влиятельные друзья из твоего окружения! — выпалил Лев.

— Пусть вы и не самые влиятельные, но определённо — самые близкие мне люди, — улыбнулся я и крепко обнялся с каждым из друзей по очереди.

Они прыгали, орали от радости, ликовали и даже попытались подбросить меня под потолок. Но не вышло. Мои боевые жены. Гхм. В смысле, сёстры Львовы, быстро остудили пыл лоботрясов, сказав, что я ещё не до конца поправился.

— Завидую тебе. Такие красотки заботятся, — сказал Оболенский.

— Пожалуй, дословно передам твои слова Любаве, — улыбнулась Вероника.

— Эй! Я же просто пошутил! Комплемент вам сделал, — возмутился Григорий.

— Ага, так и скажем. Пока Любавы нет, Гриша делает комплименты другим девушкам, — поддержала сестру Надежда.

— Виктор! Скажи им! — взмолился Оболенский, и вся пекарня взорвалась дружным хохотом.

Десять часов спустя мне позвонил император Муцухито и сообщил, что Япония готова выполнить свой союзнический долг. Несмотря на то, что уже была ночь, я переместился в Токио, долетел до имперского дворца, вошел в ворота и разинул рот от изумления… Сто тысяч вооруженных до зубов самураев. Сто тысяч!!!

Магические мечи, доспехи, обилие защитных артефактов, гаубицы, огнестрел, танки. Проклятье, да Муцухито притащил даже пять самолётов! Об их существовании в этом мире я знал лишь по газетным вырезкам. И вся эта армада была собрана ради меня. От такого я едва не проронил скупую мужскую слезу, но сдержался.

Я попытался понять средний уровень силы самураев и моя чуйка моментально сбилась. Уж слишком много мощных бойцов собралось в одном месте. Но из того, что я уловил, могу сказать, что здесь не было ни одного мага ниже седьмого ранга. Сто тысяч пар глаз устремились на меня, а их глотки синхронно рявкнули.

— Во славу императора! На защиту Дубровского!

Фамилию мою они нещадно извратили. Вышло что-то похожее на «Дубуроске». Но я отнёсся с пониманием: не привычны они к нашим фамилиям. Я двинул вперёд, и армия начала расступаться, пропуская меня. В конце пути на троне восседал император Муцухито и хитро улыбался.

— Виктор Игоревич-сан. Как видите, лучшие сыны Японии готовы обрушиться на головы ваших врагов! — с гордостью сказал он.

— Я бесконечно признателен за ваше стремление помочь. И при первой возможности отплачу тем же.

— Бросьте. Вы уже сделали для Японии больше, чем кто-либо. Однако, — Муцухито поднял вверх палец и сделал паузу. — Я хочу честную долю трофеев. После победы, разумеется.

— А-ха-ха! Вы настоящий воин. И я вас понимаю. Трофеи поделим на три равные части.

— На три? — нахмурился Муцухито.

— Да. Дело в том, что император Кречет тоже участвует в этой военной компании.

— О-о-о! Занятно. Тогда я посещу поле боя лично. Давно хотел встретиться с ним, но как-то не было повода.

— Думаю, он будет рад, — кивнул я.

— Что ж. В таком случае одна треть — более чем честное предложение, — кивнул Муцухито. — Прошу вас открыть портал, и направимся вместе – вперёд, к нашей общей победе. — Император расплылся в улыбке и зычно гаркнул. — Кацура! Готовь войска к отправке!

Позади императора появился статный генерал в кимоно, расшитом золотыми нитями, и поклонился.

— Будет исполнено.

Не теряя времени, я открыл арку перехода, а десяток портальных магов императора помогли её расширить и началась переброска. Признаться, я был приятно удивлён. Мои родненькие переселенцы не просто встречали союзников, а засыпали их невесть откуда взявшимися цветами, аплодировали и радостно кричали о том, как демонические задницы скоро порвутся по шву.

Ко мне подошел Степан и положил руку на плечо.

— Ваше сиятельство, я так вами горжусь, — шмыгнул он носом.

— Ты чего расклеился-то? — удивился я.

— Я даже и не мог представить, что у вас появятся такие влиятельные знакомые.

— Степан, это уже не знакомые, а практически друзья. Во всяком случае, император Муцухито— уж точно самый, что ни на есть, настоящий друг. Я его не просил о помощи, а он сам её не то, что предложил. А навязал. Ха-ха. Но ты прав. Я тоже не думал, что всё так выйдет. А ведь год назад я едва не помер в пожаре. Помнишь? — спросил я и обнял старика.

— Это была бы трагедия для всего человечества.

— Всё благодаря тебе. Спасибо, — шепнул я, отчего слёзы из глаз Степана хлынули градом. — Ну всё, всё. А то ещё подумают, что ты плачешь из-за того, что азиаты решили украсть у нас победу.

— Дубровский-сан. Это ваш отец? — спросил неслышно подошедший император Муцухито.

Он был в сопровождении всего двух самураев, но в них я чувствовал мощь магов девятого уровня. С такими телохранителями и армия не нужна. Они будут даже пострашнее огромного войска.

— Вы правы. Это Степан, мой отец. — На этих словах Степана порвало. Хлюпая носом, он раскланялся и ушел. Ишь, как расчувствовался. Я повернулся к императору и сказал. — Кстати, я хотел бы вам кое-что подарить.

— Подарок? — удивился император. — А знаете, я не откажусь. Даже интересно, что такого вы для меня приготовили. — Муцухито изобразил фирменный прищур хитреца и уставился на меня.

— Разрешите? — Я протянул руку к голове императора, и его бойцы напряглись.

— Да, прошу, — кивнул Муцухито и сделал шаг вперёд, уткнувшись в мою ладонь лбом.

Полыхнуло яркое свечение, и император замер, не понимая, где обещанный подарок.

— Очень занимательно, но я так и не понял, в чём суть, — улыбнулся он.

— Суть в этом. — Я засунул два пальца в рот и громко свистнул, привлекая внимание бойцов гистуса, после чего махнул им рукой. Два гвардейца подбежали к нам и замерли, ожидая дальнейших указаний. — Скажите что-нибудь.

— Эммм… Демоны хуже собачьего дерьма, — нерешительно выдал молодой парень лет двадцати со шрамом на щеке.

— Идиот, чё лепишь? Перед тобой важная шишка! — возмутился второй.

— Да какая, нахрен, разница? Он всё равно не понимает нашего языка!

— Ха-ха-ха! Виктор Игоревич, забавная шутка. Очень забавная! — захохотал Муцухито. — Где вы взяли таких талантливых переводчиков? Говорят на Японском так, как будто сами - коренные японцы.

— Ваше величество, дело в том что они не говорят на Японском, — улыбнулся я.

— Что? — нахмурился Муцухито и повернулся к телохранителям. — Вы же поняли, что они только что сказали?

— Ни единого слова не разобрали, — растерянно ответили бойцы.

— Я даровал вам всезнание, — сразу же пояснил я, не желая и дальше мучать голову императора догадками и теориями. — Теперь вы знаете все языки разумных рас, как минимум, на Земле, а возможно, и во всей Вселенной.

Муцухито зыркал то на меня, то на телохранителей, то на бойцов Гистуса, пытаясь уложить в голове услышанное.

— Все? Прямо-таки все? А если я, к примеру, отправлюсь в Италию?

— То вы будете не только понимать их язык, но и говорить на нём в совершенстве.

— А в Германию?

— Муцухито-сан, теперь вы владеете всеми языками, — повторил я.

— Виктор Игоревич-сан, знаете. Я в вас не ошибся. И очень рад, что предложил вам военный союз. Такой союзник, как вы, принесёт моему народу… Нет, пожалуй, даже всему миру, «непоправимую пользу». Кажется, так у вас говорят?

— Именно так, — улыбнулся я и пожал старческую руку императора, ведь он сам её протянул.

На удивление, хватка у старика была очень крепкой. Думаю, даже в своём почтенном возрасте он мог бы заткнуть за пояс многих бойцов. За моей спиной появились сёстры Львовы в сопровождении отца.

— Император Муцухито. Великая честь для нас встретиться с вами лично, — поклонилась Вероника, заговорив на очень неплохом японском.

— Можете не утруждаться. Теперь и я своего рода русский, — улыбнулся Муцухито, шокировав окружающих своим идеальным произношением.

— Вижу, вас мой зятёк тоже наградил? — усмехнулся Львович, отбив лёгкий поклон.

— Зять? И когда же будет свадьба, Виктор Игоревич-сан? — поинтересовался Муцухито.

— Как только разберёмся с рогатыми, так сразу и сыграю свадьбу. Но не с этими красотками, — сказал я, кивнув в сторону сестёр.

— Хо-хо. Как жаль. Вы бы отлично смотрелись вместе. Но если они вам не милы, то я с радостью женюсь на них сам, — пошутил император.

Но знаете, что? Меня его шутка задела. Мысль о том, что Вера и Надя уплывут за тридевять морей и их не будет рядом, кольнула в сердце. И это было неприятно. Даже очень. Нет, я, конечно, знал что тяжелые жизненные ситуации сближают, но не думал, что настолько…

— Мы весьма польщены, но вот он, наш избранник, — руки девушек легли мне на плечи, и это было чертовски приятно.

— Нет, вы слышали? Эти девушки так хороши, что отвергли самого императора. Ха-ха-ха! Я шучу, не обращайте внимания, — расхохотался Муцухито. — Если вы не против, то я похищу Дубровского-сана, и мы поднимемся на стену. Очень уж интересно узнать масштабы проблемы.

— Прошу за мной, — кивнул я и мы направились к стене, на которой царило оживление, ведь новая волна демонов была на подходе.

Взобравшись наверх, я окинул взглядом бескрайние луга, усыпанные трупами и изрытые воронками от снарядов. Ну и видок. Надеюсь, после победы над рогатыми мы сумеем изгнать скверну, а если нет…

— Ками-сама… — прошептал Муцухито, глядя на демоническую орду через странный артефакт. — И вы всё это время самостоятельно сдерживаете натиск вот этого?

В его голосе были и уважение, и ужас, и трепет.

— Да, сопротивляемся помаленьку, — хмыкнул я и почесал затылок. — Спасибо роду Львовых. Если бы не они, то Дубровка бы пала в первый же день вторжения.

— Ваш тесть интересный человек. Хочу перекинуться с ним парой слов за бутылкой саке. Думаю, он повидал много сражений.

— Много. Но, судя по его словам, в подобной мясорубке он участвует впервые.

— Охотно верю. Охотно верю. — Он указал пальцем вперёд на приближающуюся тысячу демонов. Они сильно растянули свои силы, чтобы токсин и артиллерия наносили минимальный урон. — Если вы не против, то я хотел бы отправить вперёд моих людей. Они должны провести разведку боем и понять, с кем мы имеем дело.

— Я могу вам всё рассказать, незачем отправлять бойцов в лапы…

— Это дело чести. Мы пришли сражаться, а не отсиживаться за стенами, — серьёзным тоном сказал Муцухито.

— Как будет угодно, — согласился я. — Но рекомендую отправить как минимум втрое больше солдат, чем у демонов. Так ваши шансы победить возрастут.

— Хо-хо-хо! Дубровский-сан, я сражаюсь всю жизнь и прекрасно усвоил одну вещь. Если у тебя есть преимущество, то нужно его использовать.

Спустя десять минут у ворот стояли пять тысяч самураев. Первый ряд с огнестрелом, второй с мечами и барабанами. Сперва я удивился, на кой-чёрт ему барабанщики? А потом вспомнил любовь японцев к проводящим ману предметам. Так барабаны являлись генераторами магических барьеров. Работали за счёт маны, а плотность барьера регулировалась темпом ударов барабанщика. Занятная штука.

Когда нападающим до стен города оставалось меньше километра, самураи выдвинулись вперёд. Демоны, озлобленные, со слюнявыми пастями, клыками и острыми когтями, неслись вперёд, посылая плазменные шары. Сверху кружила сотня летунов, они атаковали с дистанции и, как обычно, выискивали брешь в обороне, чтобы утащить зазевавшегося бойца.

С первых секунд барабанщики задали такой ритм, что звуки ударов слились в один нескончаемый гул. В барьер попали плазменные шары - и разлетелись на расскалённые капли, поджигающие землю вокруг. Поняв, что барабанщики тратят слишком много маны, они замедлили ритм. Следующие шары так же разбились о барьер, не причинив особого вреда, и ритм снова замедлился.

Поразительно, насколько мощны у японцев защитные артефакты. Да, они проблемны в использовании, но для большой армии очень даже ничего. В следующую секунду первые ряды армии Муцухито открыли огонь. Винтовки косили рогатых на земле и в воздухе. А самое интересное то, что пули не просто пробивали тела врага, они оставляли после себя раны, увеличивающиеся в размерах, будто их разъедает кислота. Увидев моё удивление, Муцухито пояснил.

— Моя страна давно сражается против ёкаев. У ёкаев огромное множество лиц. Но суть одна. На каждую пулю мы вручную наносим иероглиф, запечатывающий суть священной сутры. Как видите, работает неплохо, — самодовольно заявил император и продолжил наблюдать за ходом боя.

Сражение и правда началось неплохо, но вот продолжилось… Когда демоны врубились в ряды самураев, начался хаос. В первую очередь потому, что из-под земли стали вырываться черви, пожирая на лету сразу по парочке бойцов. А вылезали они, разумеется, в центре строя, ломая тем самым всё построение.

Когда возникала брешь или очередной барабанщик замолкал навеки, в бой вступали летуны. Плазменные шары обрушивались на беззащитный строй, испепеляя десятки бойцов одним заклинанием. Крылатые твари заходили армии в тыл, выдёргивали из неё самураев, поднимали вверх и разрывали так, чтобы кровавый дождь омыл головы азиатов. Своеобразная тактика запугивания.

Сражение продлилось около получаса. Демонов уничтожили, но бойцы Муцухито потеряли убитыми больше тысячи человек. Плюс две тысячи раненых разной степени тяжести. Император нахмурился. Он явно был недоволен результатом сражения.

— Хммм… Нужно пересмотреть тактику боя, — сказал он и отправился в лагерь, который разбивало его войско.

Я остался на стене и продолжил наблюдать. Бойцы Муцухито разделились на две группы. Раненые, которые могли идти сами, тащились к Дубровке, транспортировкой тяжелых занялась тысяча здоровых бойцов. Ещё тысяча воинов устроила сбор трофеев. А именно, они обезглавливали демонов, насаживали их головы на пики и вгоняли пики в землю.

Закончив с этим странным занятием, они собрали демоническое оружие и потащились к городу. Буквально через полчаса Муцухито отправил на поле боя ещё четыре тысячи человек. Их задачей было собрать тела убитых самураев и придать их огню. Если есть преимущество, надо им пользоваться? Так какого ёкая вы не воспользовались стенами? Можно было избежать ненужных потерь.

— Да, племяш, не слабую кашу ты заварил, — хмыкнул подошедший Тихонович.

— Ты тоже хорош. Притащил за собой Орлова, — покачал я головой.

— Сказал бы спасибо, неблагодарный! Благодаря мне, император поможет избавиться от этой пакости, — наигранно обиделся Тихонович.

— То есть ты специально притащил Орлова?

— Нет, конечно! Он как-то сам…

— Теряешь хватку, старый, — усмехнулся я и похлопал его по плечу.

— В том и дело, что я уже не молодой. Мне можно. А вот и войска Кречета пожаловали.

Дядя указал рукой в сторону открывшегося портала, из которого вышел, улыбаясь, Орлов и тут же изменился в лице, увидев огромный лагерь азиатов.

Глава 7

Орлов тут же достал мобилет и сделал звонок. Судя по напряженному выражению лица, звонил он на самый верх. В чём я тут же и убедился. На мой мобилет поступил звонок и, как только я посмотрел на экран, диалог тут же начался, хотя я ещё не принял вызов. Вот она, власть императора всея Руси.

- Виктор Игоревич, мне тут доложили что в Дубровке замечена огромная армия японцев. Подскажите, пожалуйста, что они там делают? - голос Кречета был напряженный и звенел как струна.

- Пётр Алексеевич, дело в том, что император Муцухито - мой близкий друг и он вызвался помочь. Кстати, он сейчас в Дубровке. Думаю, господин Муцухито с радостью бы пообщался с вами лично, - пояснил я будничным тоном.

- Друг, значит? И сколько этот друг привёл солдат?

- Сто тысяч магов, плюс кучу гаубиц, танков и даже пять самолётов. Никогда ранее не видел этих птичек. Смотрятся чертовски грозно.

После этих моих слов повисла пронзительная тишина. Очевидно, что императора мои слова задели за живое. Он-то думал, что идёт единолично спасать человечество! А оказалось, что его опередили и, судя по всему, привели на порядок больше войск, чем перебросил Кречет.

- Я вас услышал. Покажите, пожалуйста, Даниле Андреевичу место, где мои гвардейцы могут разбить лагерь. Нужно место, способное вместить сто пятьдесят тысяч гвардейцев и десять боевых дирижаблей.

- Всё сделаем, Пётр Алексеевич. Признаться, я приятно удивлён. Можно сказать, что в Дубровке проходит первый военный парад, совмещённый с выставкой боевой техники. А ещё радует, что я невольно инициировал новую Русско-Японскую войну, только на этот раз воевать будем на одной стороне.

- Виктор Игоревич… - начал было император и замолчал. - Шутка неплохая, но она неуместна в свете того, сколько человек мы потеряли в той войне.

- Вы правы. Сболтнул лишнего.

- Ничего страшного. Главное, что вы прямо сейчас сплачиваете наши нации на поле боя. Разместите тех, что уже прибыли. После обеда переброшу ещё сто тысяч гвардейцев.

Император положил трубку, а я расхохотался. Я и правда задел Кречета за живое. Ух… Ну, что я могу сказать? Мне даже жаль демонов. Ведь у нас почти триста тысяч гвардейцев. А ещё - куча новейшей военной техники.

Как и просил император, я разместил Орлова и гвардейцев слева от академии магии. Японцы остановились ближе к замку. Две армии обменивались напряженными взглядами, но открытой агрессии никто не проявлял. А после обеда, как и обещал Кречет, заявились ещё сто тысяч гвардейцев - под предводительством самого Кречета.

Увидев императора, гвардейцы Российской Империи грянули троекратное ура. А японцы стали перешептываться, уважительно поглядывая на него. Кречет и правда принарядился. Артефактный доспех со светящимися рунами, цена которого равнялась стоимости какой-нибудь небольшой африканской страны. Артефактный меч, охрана в виде десяти гвардейцев с девятым уровнем магии. Одним словом, выглядел он грозно и величественно.

Орлов встретил императора и проводил его на площадь академии магии, где его уже ждали император Муцухито и я. Императоры обменялись сдержанными приветствиями и перешли к официальной части. А именно, к шведскому столу, который организовала Яшка. Блинчики, пирожки, жареное мясо, морс и прочие угощения.

- Дубровский-сан рассказал, что открыл собственную академию магов, - улыбаясь, сказал Муцухито и взял со стола пирожок с вареньем.

- Да, я знаю, - соврал Кречет, ведь я ему об академии не рассказывал. Хотя, может, его пернатый друг передал часть моих воспоминаний прямо императору в мозг?

- Тогда вы должны знать, что у него есть проблемы с подбором преподавательского состава. Я хочу помочь моему дорогому другу и инвестировать в его академию магов. Предоставлю преподавателей, а также выделю сто миллионов рублей для развития академии.

- Император Муцухито-сан. Это очень щедро с вашей стороны, - поклонился я. - Если будет угодно, то я с радостью зарезервирую двадцать процентов мест для студентов из Японии.

- Да, было бы прекрасно. Обмен опытом обогатит наши культуры и сблизит народы, - философски ответил Муцухито и, как всегда, хитро прищурился.

- Прошу прощения, но Дубровский - подданный Российской Империи, и мы собственными силами подберём преподавателей и решим финансовые вопросы, верно, Виктор Игоревич? - Кречет смерил меня тяжелым взглядом, а я лишь улыбнулся в ответ.

- Господа. Предлагаю сделать Дубровку местом сопряжения культур. После того, как мы разберёмся с демонами, создадим крупнейшую в мире академию магов, где будут обучаться сильнейшие студенты, а преподавать им будут лучшие профессора современности. Да, это потребует времени, денег, и человеческого ресурса. Но только подумайте, какое влияние это окажет на развитие тёплых отношений между Японией и Россией? Посмотрите туда. - Я указал рукой на два военных лагеря. - Сейчас лишь военачальники сдерживают солдат от поножовщины. Так не должно быть. Мир полон опасностей, и мы должны сражаться вместе ради благополучия человечества. Конечно, это звучит комично из уст человека, открывшего портал в ад, но…

Кречет меня перебил.

- Нет, Виктор Игоревич. Это звучит более чем разумно. Ведь мудр не тот, кто не ошибается, а тот, кто набил кучу шишек и понял, как делать не нужно.

Муцухито улыбнулся и похлопал в ладоши.

- Браво, Пётр Алексеевич-сан. Присоединяюсь к вашим словам. - Муцухито перевёл на меня взгляд и добавил. - Тогда предлагаю перекусить и обсудить стратегию предстоящего сражения.

Так мы и поступили. Набив животы, разместились в уютной беседке и стали изучать карту местности, которую успели составить люди Муцухито. Ну и шустрые же эти японцы. Может это так, потому что они едят всякую гадость? Согласен, нет никакой связи, но и других предположений у меня нет.

Три часа спустя был составлен план. Гениальный план! Даже лучше предыдущего гениального плана, хотя бы потому, что мы на этот раз знаем все типы демонов, с которыми предстоит сражаться. А нашим секретным оружием стал… Гру. И нет, мы больше не создавали новых дендроидов и тому подобное. Просто мелкий сладкоежка помог нам избавиться от угрозы демонических червей.

Рано утром армии перебрались через реку и растянулись полукольцом на десяток километров в каждую из сторон. По центру шла бронетанковая колонна, над которой парили дирижабли. Слева и справа двигалась пехота, за которой неспешно катили гаубицы. Реакция демонов была ожидаема. Заметив огромное войско, они ринулись в бой.

Для видимости отправили по центру и на левый фланг по тысяче рогатых, а основной кулак из пятидесяти тысяч демонов устремился к армии Муцухито. Земля дрожала от ног идущих воинов, воздух гудел от рёва глоток. Казалось, что само мироздание треснет по шву после того, как армии столкнутся.

Но столкновение вышло довольно посредственным. Первым делом рогатые отправили в бой летунов и червей. Правда, на этот раз мы были во всеоружии. Гру закопался под землю и стал вибрировать. С помощью этого радара мы определяли, куда ползут черви.

В момент, когда тварь собиралась вынырнуть из-под земли, на поверхности прорастал двухметровый дубовый росток и гвардейцы отпрыгивали от опасного места. Червь вырывался из-под земли и хватал острыми клыками пустоту, а через мгновение разваливался на куски.

С летающими тварями неплохо справлялись самолёты Муцухито. На их крыльях были установлены крупнокалиберные пулемёты, разрывающие летунов в клочья. Правда, крылатых было слишком много, и два самолёта мы потеряли в первые минуты битвы, но потом в бой вступили дирижабли.

На своём борту они несли странные пушки, которые запитывали маги с помощью огромных макров. Когда накопитель заполнялся маной до отказа, происходил резкий выброс энергии в виде мощного луча. Луч прожигал ряды противника, оставляя после себя лишь пепел. Попутно гаубицы перепахивали землю под ногами наступающих демонов, разрывая их в клочья.

Честно говоря, сражение шло настолько легко, что я усомнился в том, что демоны вообще могли представлять хоть какую-то угрозу человечеству. Отдельному государству да, но человечеству? Впрочем, это и не весь демонический мир, а лишь его осколок с запертой внутри армией. Если бы там был целый мир…

***

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

В пыточную камеру ворвался запыхавшийся горбатый бес и протянул принцу тьмы Абаддону свиток.

- Ваше демоничество. Донесение с фронта, - пропищал он и поспешил скрыться, ибо знал, что предыдущий гонец так и не покинул чертогов крепости. Видать, остался навеки висеть на крючьях за то, что принёс паршивую весть.

- А-а-а! - закричал Валерьян Геннадьевич Ершов, на этот раз его трясло от ударов током, но он не унывал, а вместо этого пытался петь песни. - А-а-абаддон, возьми молока бидон. Глупый ты долдон. А-а-а!

- Захлопнись, - устало буркнул Абаддон, и рот старика тут же скривился от мощного разряда тока, от которого Ершов даже забыл, как дышать. - Ага, ну понятно. Пришло подкрепление. - Сказал Абаддон, дочитав свиток до конца. - Чем больше душ мы получим, тем больше новых демонов произведёт котёл душ.

- Ваше демоничество! Новое донесение! - сообщил второй бес, ворвавшийся в пыточную следом за первым. Он дебильно улыбался, глядя на то, как страдает старик.

Вздохнув, Абаддон взял второй свиток и прочитал.

- Что значит «перешил в наступление»? Несём потери?! - проревел Абаддон, а его глаза вспыхнули багровым пламенем.

- Ваше демоничество, я лишь принёс… А-а-а-а!!! - заорал бес, которого крючья подцепили за рёбра и подняли над землёй. В следующую секунду через тело беса пропустили разряд электричества, и тот забился в конвульсиях. Абаддон нарисовал в воздухе руническую цепь и соединил свой разум с разумом генерала Азога Потрошителя. Его глазами он увидел, как армия демонов гибнет под градом взрывов и вражеских заклинаний. - Отступить в Дразург, немедленно. Дадим бой на нашей земле.

Пророкотал Абаддон и оборвал связь.

- Что такое, Аба? Снова огребаешь по рогам? Ха-ха-ха! - рассмеялся Ершов, чтобы через мгновение закричать от боли.

- Не переживай. У меня очень крепкие рога.

- Кто бы сомневался. Жена наставила тебе капитальные рожища. А-ха-ха-а-а-а-а-а! - закричал Ершов, когда Абаддон сорвал его с крючьев и бросил в раскалённую печь.

- Ненавижу людей, - прорычал Абаддон и пошел на вершину крепости. Оттуда открывался отличный вид на открытые вдали порталы.

***

Яростная атака демонов внезапно обернулась бегством. Что для них было, мягко говоря, странно. Рогатые потеряли от силы тысячи три солдат, а после, словно крысы, ломанулись обратно в открытые порталы. Наша армия гнала их до самой скверны, а после была вынуждена остановиться.

Идти по земле, зараженной скверной, было полнейшим самоубийством. Сперва скверна выпьет твою ману, а после и жизнь. Но к этому мы подготовились.

- Маги света, на позиции! - Приказал Кречет, тот же самый приказ отдал и Муцухито, а от Дубровки выступил лишь Вадим.

Три сотни магов выстроились в линию и принялись чертить в воздухе руны, которые тут же вспыхнули ярким светом. Эти манипуляции они выполняли около минуты, пока перед ними не сформировалась монолитная стена белого света. Маги толкнули её и она направилась прямиком в сторону порталов. Свет выжигал скверну, оставляя после себя лишь обгоревшую землю.

Наконец белёсая стена достигла порталов и… Прикоснувшись к ним, исчезла. Не теряя времени, мы отправили вперёд войска, чтобы окопаться - на случай возвращения демонов.

И, наконец, настала пора вступить в игру портальным магам. Под прикрытием гвардии порталисты выдвинулись на позиции. С двух сторон набралось лишь две сотни портальщиков, но и их было более чем достаточно для закрытия портальных арок. Тем более, что нам никто не мешал их закрывать.

Маги остановились в десяти метрах от порталов и стали нараспев произносить заклинания, выбрасывая колоссальный объём маны. Красноватые портальные арки принялись сокращаться, словно сердца, бьющиеся в агонии, и стали плавно уменьшаться в размерах.

- Похоже, военная кампания закончится куда быстрее, чем мы рассчитывали, - улыбнулся Кречет, но его оптимизма не разделял император Муцухито.

- Что-то идёт не так. Живо отзовите портальщиков! - выкрикнул он.

Но было поздно. По телам магов разлились красноватые трещины, из глаз пошла кровь, они дёргались в предсмертных конвульсиях, не в силах прервать заклинание, которое вытягивало из них саму жизнь. Спустя мгновение, от порталов по магам ударили красноватые дуги энергии и испепелили их тела. Повисла напряженная тишина.

- И что теперь? Отправимся в адскую бездну? - спросил Муцухито.

- Другого пути нет. Пока порталы открыты, угроза никуда не денется, - ответил Кречет.

- Тогда перегруппируем войска и идём на штурм, - подытожил я, и началась подготовка.

Было решено первыми отправить в порталы танки, под их прикрытием пехота проникнет внутрь и закрепится на местности для дальнейшей переброски сил. На танках стоят генераторы магического барьера, поэтому какое-то время техника точно продержится. Следом за пехотой в порталы влетят дирижабли Кречета. Они будут защищать наземные группы с воздуха.

План с очередной ноткой простоты, гениальности и ощущением катастрофы. Кречет, Муцухито и я понимали, что на той стороне просто не будет. Понимали, что это грозит огромными потерями, но выбора не было. Впрочем, Кречет Пётр Алексеевич немного подстраховался. Первыми в порталы ворвались не танки, не пехота и даже не дирижабли. Первым был Иерихон.

Артефакт был размером с небольшую дыню. В центре - колба, судя по всему, она и выступала накопителем маны, а вокруг неё хитро изогнутая золотистая проволока. Проволока не только удерживала колбу, но и своей формой создавала рунные плетения.

К порталу подошел человек с массивной челюстью, выставил перед собой руку и влил ману в Иерихон. Устройство взлетело над ладонью мага, после чего на огромной скорости рвануло вглубь портала. Пару секунд ничего не происходило, а после раздался чудовищно громкий взрыв. Из портальных арок вырвалась ударная волна и сбила первый ряд магов с ног.

Бойцы, покачиваясь, поднялись с земли тряся головами. Судя по всему, их контузило. Но взрывная волна никак не навредила танкам и они тут же въехали в портал. Следом за техникой в алые арки вбежали маги, специализирующиеся на создании барьеров, маги света - для рассеивания скверны, и стихийники, чтобы прикрыть и тех и других.

Бойцы скрылись в портальных арках и я ощутил новый всплеск энергии. Чертовски мощный всплеск. Такой же я ощущал, когда рогатая образина пыталась оторвать голову Львовичу. Я почувствовал, как сердце проклятого забилось в глубине грудной клетки, а в голову ворвался сонм шепчущих голосов:

Возмездие во имя Некрария! Владыка мёртвых, займи свой трон!

Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. А помимо этого я ощутил в груди могильный холод, и он нарастал. Нарастал, потому что из портальных арок ко мне потянулись пепельные дымки, в которых виднелись лица людей. Они корчились в мучениях, молили спасти их. Вторили бездушному хору, орущему в моей голове.

Перевёл взгляд на Кречета, но он не видел этой странной дымки, точно также, как её не видел и Муцухито. Поток серой энергии всасывался через кожу и растекался по моему телу за счёт безумно сокращающегося сердца проклятого. И чем больше дымки поглощалось, тем больше мощи я ощущал. Леденящей душу мощи. Выжигающей. А ещё я заметил, что в хоре прибавились сотни новых голосов.

Жуткая догадка кольнула разум, ведь я узнал в летящем невесомом облачке лицо одного из гвардейцев, вошедших в портал. Спустя пару мгновений, сердце проклятого безмолвно замерло, перестав биться. Вместе с этим и исчезла дымка. Проклятье. Неужели, это были души бойцов? Они все погибли? Если да, то я только что пожрал их души?

- Я иду в портал, - сказал я, набросив на себя древесный и костяной доспехи, а также все доступные усиления.

- Виктор Игоревич, не дури! - попытался остановить меня Кречет.

Он протянул руку, чтобы придержать меня за плечо, но моментально отдёрнул её, как будто обжегся кипятком. Кречет что-то увидел в моих глазах, и это ему не понравилось. Перейдя на бег, я призвал древесные листья и на них полетел к портальным аркам. За спиной кто-то кричал. Кажется, Оболенский, но я его уже не слушал. Нужно поскорее закончить эту войну, пока я не превратился в проклятого лича.

Глава 8

Я ворвался в портал и первое, что почувствовал, так это зловоние жженого мяса. Обгоревшие трупы лежали повсюду. Танки выпотрошили, словно консервные банки, а экипаж разорвали в клочья. Прошло всего мгновение, а от пяти тысяч бойцов осталась лишь небольшая горстка людей, сплотившихся вокруг барабанщика.

Барабанщик неистово отбивал ритм, расходуя оставшиеся запасы маны, а рядом с ним стояли маги света и всё, что могли, так это сдерживать скверну, рвущуюся к их ногам. Если они не справятся, то мана закончится за считанные секунды, и всем конец. Со всех сторон группу людей обступили демоны и потешались, глядя, как десяток человек борется за жизнь.

Демоны были повсюду: над землёй, под землёй, на земле. Клыки и пасти перемазаны свежей кровью, в глазах ярость, а ещё повсюду разлилась скверна. Чёрная липкая жижа покрывала каменистую почву, и даже мелкой взвесью летала в воздухе. Несмотря на то, что я парил над землёй, мана быстрым ручейком вытекала из моего тела. Жаль, что я не владею магией света, хотя, почему не владею?

Впереди раздался рокочущий голос:

— Так это ты мешаешь мне пообедать?

Трёхметровый демон, разинув пасть, пытался выпить душу из бойца с оторванной рукой. Но ничего не выходило. Сероватая дымка не желала лезть в пасть демона, вместо этого она потянулась ко мне. По брюху демона угрожающе пробежала оранжевая светящаяся сетка. Вертикальные золотистые зрачки зыркнули на меня, как на добычу. А вот и моя цель. Как только генерал падёт, мы сможем оттеснить остальных выродков.

— Так это ты поджарил меня до хрустящей корочки? — ухмыльнулся я, чувствуя, как внутри растекается холодное пламя, а глаза начинают пылать фиолетовым.

Ревущие глотки демонов заглушил громкий свист. С небес на меня обрушились четыре пылающие сферы, но на этот раз я был готов. Призвал Фервилад и тут же выбросил на звук клинки света. Яркие вспышки немного изменили траекторию движения сфер, и они пролетели мимо, а я ускорился, и через пару ударов сердца приземлился рядом с предводителем войска. Вокруг него скверна расходилась волнами.

Сделав шаг, я понял, что увяз в чёрной жиже по щиколотку, но это лишь вызвало у меня хищную улыбку.

— Мой свет очистит это место!

Замесим демонов как тесто,

Каждый рогатый обратится в прах,

И мы докажем это на деле, а не на словах!

Прозвучал голос Фервилада в моей голове, и я вонзил клинок в землю. Волна света хлынула во все стороны, отбросив скверну на добрую сотню метров назад. Но не успел я вытащить клинок, как в спину мне влетел удар чудовищной мощи. Я посмотрел вниз и увидел в груди дыру размером с дыню.

— Жалкий червяк, ваши тела так слабы. Любое ранение может стать смертельным. Какого…?

Начал было рогатый, но тут же осёкся, услышав мой громогласный хохот. Я почувствовал, как в место ранения хлынул обжигающий холод, забрав с собой боль. А рана начала на глаза зарастать. Это была не регенерация, нечто иное. Как будто души, которые выпило сердце проклятого, исцеляли меня.

— Меня, короля прокля…!!! — заорал я не своим голосом, и тут же вернул контроль. — Какого ещё короля! — со злостью прорычал я, вытащил клинок из земли и рванул в атаку.

Я молниеносно сократил дистанцию и нанёс один-единственный удар. Фервилад рассёк демона пополам. Но на землю рухнул я, а не он. Пока я бежал к рогатому, его сферы успели оторвать мне правую ногу, впрочем, через секунду она восстановилась, но я оступился и кубарем покатился по камням.

Странно, но я не чувствовал ничего, кроме могильного холода. Боль отступила, усталость тоже, не было даже эмоций. Какое-то безграничное хладнокровие. А ещё - закончилась мана, скверна выпила меня досуха, но я ощущал себя переполненным мощью.

— Твой жалкий удар не спосо… — начал было демон, поворачиваясь ко мне, но осёкся.

Да, его раны исцелялись, как и мои. Но это уже не имело значения. Клинок света вошел под лопатку трёхметровой образины и вышел из шеи, сверкая, словно маяк. Рогатый забился в конвульсиях, его кровь шипела, а плоть обугливалась.

— А-а-а!!! — заорал он, пытаясь достать меня, но это было бесполезно.

Пламенные сферы терзали меня, пробивая плоть, отрывая конечности, но я продолжал стоять, поражаясь безграничной мощи, пульсирующей по моим жилам.

До того, как сердце проклятого поселилось в моей груди, я и мечтать не мог о подобной силе, а сейчас… Сейчас я понимаю, почему владыки нежити отдавали всё - ради этой неописуемой, богоподобной…

— Да закройте вы свои грёбаные пасти! — заорал я, пытаясь сдержать нарастающий напор хора, беснующегося в моей голове.

Выдернув меч из раны, я одним ударом отсёк демону обе ноги, прихватил его за рога левой рукой и вонзил клинок в затылок. Лезвие вышло из клыкастой пасти, и рогатый осыпался пеплом. А потом случилось прекрасное. Демоны хлынули на меня со всех сторон. Размахивая когтистыми лапами, топорами, мечами, обрушивая сверху сотни плазменных шаров. Казалось бы, вот он - конец. Сколько ни исцеляйся, но против такой орды не выстоять. Но…

Фервилад засветился ярче прежнего, а от его эфеса во все стороны распространилась сфера света радиусом в двадцать метров. Демоны, попавшие в эту сферу, начинали испытывать жуткую боль. Они падали на землю и бились в агонии, не в силах сбежать. Плазменные шары распадались на алые искры, не причиняя мне ровным счётом никакого вреда. Это было восхитительно, ощущать силу проклятого одновременно с силой святости.

— Дубровский друг, пора нам отступить,

Если, конечно, хочешь ты ещё пожить,

Я чувствую, как смерть тянется к твоей душе,

Ты чё творишь? Может, начнёшь заботится о себе ваще?

Услышав это, я расхохотался.

— Всё так плохо, что ты даже рифму испоганил?

— Всё хуже, чем ты себе можешь представить. Заканчивай заигрывать со смертью. Сам же знаешь, каков будет исход. Я, хоть и паладин, но не смогу вытащить тебя из этой бездны.

— Знаешь, Фервилад, а оно того стоило. Мы, хотя бы, с тобой впервые нормально поговорили. Без всей этой лирики.

— И ты наконец-то перестал путать моё имя, — хмыкнул меч и замолк.

С того момента, как я ворвался в портал, прошло меньше минуты. Я обернулся, готовясь отступить, но это было лишним. Из портала вылетел Оболенский. Его лицо перекошено от ярости, матерится, машет мечом, рубя рогатых. Ну да, герой, конечно. Все рогатые-то смотрят на меня. Но с другой стороны, он – единственный, кто вошел сюда. А нет, гляди-ка, Львов, Картаполов, даже сёстры Львовы здесь и Львович, и дядя, Квазар, Антип, Гантулга, Ода.

Весь ближний круг ворвался в бездну, чтобы спасти своего горе-товарища. Это было так мило, что я едва не проронил скупую мужскую слезу. Самоубийственная атака ради меня. Интересно, где мои дражайшие императоры? А, вот и их войска. Всё в порядке.

Из порталов хлынула бесконечная орда гвардейцев, ведомых магами света. Они рассеивали скверну, после чего в бой вступали остальные маги. Впрочем, великого побоища не произошло. Демоны бросились врассыпную после того, как их генерал пал. Однако я чувствовал, как высоко за свинцовыми облаками парит что-то огромное. И несёт на себе всадника. Всадника, который по силе намного превосходил погибшего генерала.

Я склонился над трупом убитого мной демона и поднял значок в виде багрового пламени. Как только он оказался у меня на ладони, значок тут же сгорел, оставив мне на память пузырящийся волдырями ожог. Сила мёртвых мгновенно исцелила рану, но шрам в виде языков пламени остался. Я сосредоточился на шраме и увидел, как передо мной появились четыре пламенные сферы, которыми орудовал рогатый.

— Ха. Забавная вещица, — ухмыльнулся я и, выставив перед собой руку, направил сферы против убегающих демонов.

Ценность демонического артефакта сложно переоценить. Сферы настигали рогатых и прожигали их тела насквозь. Убивали десятки демонов за один удар. Глядя на это, я задумался. Может ли быть так, что божественные дубовые листья намного слабее демонических сфер? Исходя из того, что я вижу, ответ очевиден. Да!

— Виктор! — заорал Оболенский, щурясь от слепящего света. — Виктор! Я иду!

Прикрыв глаза рукой, он направился ко мне.

— Спасибо, Фервилад, — поблагодарил я паладина и отправил его в хранилище.

Сфера света исчезла, и я обратил внимание, что стало с демонами, попавшими внутрь света. Их тела обгорели, обнажив почерневшие кости, требуха дымилась, источая зловонный запах, а жизнь оборвалась навсегда. Да уж… Паладины — мощные ребята. Интересно, насколько был силён Фервилад на пике своих возможностей? Оболенский подбежал ко мне и со всего размаха ударил в подбородок. Не устояв на ногах, я рухнул на землю.

— Идиот! Я думал что ты подох! — заорал он, срывая глотку.

— Гриш, всё было в порядке до того, как ты меня ударил, — спокойно ответил я, водя челюстью из стороны в сторону.

— Придурок! Хочешь оставить Любаву без брата, а Юлю без мужа и отца вашего ребёнка?!

— Не преувеличивай, — отмахнулся я, протянув руку. — Лучше помоги встать.

Скрежетнув зубами, Оболенский рывком поднял меня на ноги и ужаснулся.

— Твою мать… Ты чего такой лёгкий? — Посмотрев на меня поближе, он изменился в лице. — Лицо осунулось, под глазами чёрные круги, как будто ты вообще не знаешь, что такое сон. Витя, ещё немного, и ты превратишься в ходячего мертвеца.

Услышав это, я засмеялся. Знал бы ты, мой друг, что только что попал в точку. Хор душ в голове потихоньку затихал, а усталость возвращалась, делая тело неподъёмным. Я повис на плечах Оболенского и потянулся к мане, чтобы создать паучье кресло. А, точно. У меня ведь совсем не осталось маны.

— Гру, — прохрипел я, призвав божка.

Деревяшка сам выглядел паршиво, но куда лучше, чем я. Он просто понимающе моргнул и создал кресло, в которое меня и погрузили, после чего покровитель исчез. Похоже, сердце проклятого истощает не только меня, но и Гру. Плохи дела. Я очень не хочу тянуть в пропасть следом за собой ещё и его.

Слева появились сёстры Львовы. Вероника подбежала и тут же наложила десяток различных исцеляющих и усиливающих заклинаний. На её глазах блестели слёзы, но она ничего не сказала. Надежда была более сдержана. Может, от того, что не владела целительской магией и не понимала масштаб бедствия, может, потому что… Да не знаю я, почему. Это и не важно. Важно то, что чертовски важные дядьки уже идут сюда с озлобленными лицами.

— Господа императоры, — хрипло прокаркал я, повернув в их сторону кресло.

— Дубровский-сан, это было отважно, но безрассудно. Я прошу вас больше так не делать. Иначе как мне вести дела с покойником? — постарался растопить атмосферу Муцухито.

— Ещё рано меня хоронить.

— Виктор Игоревич, вы храбрец, каких поискать. Но, в вашем случае, храбрец равняется слову «глупец». В этот раз вам повезло, но дальнейшее наступление мы проведём без вашего участия. Это понятно? — строго отчитал меня Кречет.

— Как видите, я еле двигаюсь. Поэтому с радостью взвалю всё на ваши могучие плечи. — Я попытался улыбнуться, но тут же закашлялся, прикрыв рот ладонью.

На кожу попал сгусток чего-то тёплого, я сразу понял, что это кровь. Судя по лицам окружающих, все это поняли.

— Отдыхайте, Виктор Игоревич, и не беспокойтесь. Наши империи смогут справиться с этой угрозой, — уже спокойнее сказал Кречет, а я подметил, что его риторика изменилась и к японцам внезапно появилась некоторая теплота.

Наши империи! Вы только послушайте, как это прекрасно звучит. Даже если я подохну, то мне не о чем сожалеть. Я сделал для этого мира немало. А может, даже и больше, чем кто-либо. Конечно, хочется пожить, но…

Я развернул кресло и посмотрел вдаль. Вулканические горы выбрасывали в воздух искры и клубы сернистого газа. Свинцово-чёрные облака висели над нами, заставляя гадать, есть ли в этом мире солнце. По сути, здесь было светло, лишь за счёт лавы, стекающей с гор.

Да и то, это был лишь сумрак, настоящий свет с собой принесли, как ни парадоксально, маги света. Выжигая скверну, они создавали в воздухе светящиеся сферы, освещающие путь на многие километры вокруг. А где-то далеко впереди виднелись три крепости. Одна слева, другая справа и третья по центру. Центральная была самой массивной и находилась дальше всего.

На вскидку, крепости были размером не меньше Дубровки. Неприступные остроконечные стены с обилием башен. Массивные ворота из стали принимали в себя тысячи бегущих демонов. На вершине каждой из крепостей красным сиял массивный кристалл.

Было очевидно, что так просто нам не взять эти бастионы. Пока наши войска переправлялись в демоническое измерение и зачищали земли от скверны, я накопил крохи маны и запустил в небо Клювика. Коршун пролетел над горами и увидел десяток ферм. На бесплодных полях горбатые демонята пасли тварей, отдалённо напоминавших коров, козлов и прочий скот.

Если с чем-то и можно было сравнить эту живность, то более всего они напоминали Квадрицепса. Массивные загнутые рога, крупное тело, из пастей вырываются всполохи пламени, а они ходят по каменистой почве и что-то жуют. Немного левее имелась бойня, я это определил по горе шкур и костей, лежащих рядом.

Честно говоря, меня это немного удивило. Я почему-то был уверен, что в этом куске реальности заперты лишь войска Абаддона, но, очевидно, это не так. Они бы просто не выжили все эти годы без пищи. А кормили их как раз вот эти уродливые горбатые демонята. Причём на равнине ферм не было, а вот горы оказались застроены сотнями ферм.

Первым делом было принято решение отрезать бастионы от поставок продовольствия. Кречет для этой цели выделил дирижабли, которые отправились в горы, чтобы сравнять там всё с землёй, но делать этого не потребовалось.

Как только были уничтожены первые фермы, работники остальных загнали животину в хлева, а после — попадали на колени, сложив руки за головой. Уродцев взяли в плен, погрузили на дирижабли и отвезли в наш лагерь, который раскинулся на многие километры.

Оказалось, что мелкие демонята хотят жить и, в целом, им плевать, кому поклоняться. Попросили их не убивать и дать работу. Причём они были готовы взяться за любой труд. Чистить туалеты? Пожалуйста! Валить лес? С радостью! Главное, чтобы им сохранили жизнь.

Казалось, что они выторговали себе жизнь и, возможно, даже свободу, но гвардейцы решили обыскать хлева, куда согнали скот. Там обнаружили чёрные игольчатые камни. Они пронзили животных, насадив их на острые пики, словно мух - на иглы кактуса. Внутри чёрных камней пульсировала красноватая жилка, уходя глубоко под землю. Когда мы получили донесение о том, что весь скот мёртв, было уже поздно.

На пиках крепостей алые кристаллы ярко вспыхнули и ударили мощными лучами энергии по дирижаблям. Лучи без труда пробили магические барьеры и вспороли обшивку, словно нож – масло. Гигантские посудины загорелись и рухнули где-то в горах, похоронив под своими обломками сотни опытных воздухоплавателей. После такой потери Кречет пришел в ярость и отдал приказ о штурме левой крепости. Войска пришли в движение.

***

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

На вершине башни стоял Абаддон и смотрел, как жалкие букашки распространяются по его землям, словно блохи по спине собаки. Рядом стоял, преклонив колени, последний из выживших генералов - Азог Потрошитель.

— Может, ты поведаешь, как так вышло, что эти ничтожества топчут своими лапами наш родной мир?

— Ваше темнейшество, если вы дозволите использовать котёл душ, то до конца дня не доживёт никто из этих тварей, — пророкотал, не поднимая головы, Азог.

— Котёл душ? Ты предлагаешь опустошить его ради уничтожения людей? — повысил голос Абаддон. — С помощью котла душ мой отец убивал богов! А ты хочешь использовать его против людей?! — Заревев, он схватил генерала за горло и сбросил вниз с высокой башни, продолжая кричать влед. — Иди и добудь мне победу собственными силами!

Азог пролетел десяток метров вниз и упал на спину вирма, чешуя которого сияла зеленоватым отблеском.

— Во славу Абаддона! — проревел Азог и полетел к крепости, на стенах которой от попаданий гаубиц уже распускались огненные цветы.

Глава 9

Знаете, что такое война в демоническом мире? Это бесконечная рутина. День за днём гаубицы обстреливают стены крепости, пытаясь проделать в них брешь. День за днём крылатые демоны бросаются в атаку, пытаясь уничтожить орудия. День за днём у них ничего не выходит.

Прошла неделя, и за это время я насмотрелся всякого. На нас напала стая огнедышащих тварей, похожих на драконов. Каждый был не меньше сорока метров в длину, а извергаемое ими пламя оказалось способно плавить сталь. И… Я с лёгкостью перебил их огненными сферами. Сперва ломал ящеркам крылья, а когда они падали на каменистую почву, в бой вступали гвардейцы и добивали их.

Туши зверюг тут же утаскивали в Дубровку. Кречет и Муцухито попросили позволить им забрать останки тварей. Кречет собирался из их кожи сделать обшивку для дирижаблей. А Муцухито просто решил набить огромное чучело настоящего дракона и поставить его во дворце. Мне же эта требуха и даром была не нужна. Отдал на растерзание с чистой совестью.

Но летуны были не единственной угрозой. В один из дней вулканы начали чихать, выбрасывая в воздух зловонные скопления серы. Пришлось вывести половину войск в Дубровку, так как противогазы были далеко не у каждого бойца. Мы опасались, что этим воспользуются демоны, но нет, те сидели в крепости и лениво постреливали в нас плазменными шарами.

Ещё через пару дней землю заволокло туманом, и вот тогда стало «весело». Теневые демоны выбрались из замка и устроили резню в центре нашего лагеря. Понятия не имею, как они прошли незамеченными, ведь Гру всё время работал в форме радара, вибрируя под землёй. В итоге мы потеряли около семисот бойцов, но теневиков перебили всех до единого.

Хуже всего было то, что души всех умерших гвардейцев пожирало сердце проклятого. Оно сокращалось, с ужасной скоростью всасывая в себя серые дымки от душ умерших. И чем больше умирало гвардейцев, тем громче становились голоса в моей голове.

Но кроме хора умерших, были и другие изменения. Я начал видеть всё в сером спектре. Нет, цветное восприятие осталось. Но я видел душу человека. Вот это странное сероватое облачко, разлитое и внутри, и за пределами его тела. О том, что со мной происходит, я решил умолчать. И молчал я ровно до тех пор, пока не наткнулся на Фархата.

Его ничтожная душонка сжалась в районе живота, а всё остальное пространство заняло оранжевое облако. Как будто у него было две души. Причём оранжевая душа принадлежала явно не человеку. Фархат без остановки заряжал патроны и снаряды с помощью магических печатей, а когда он освободился, я тут же схватил его за шкирку и потащил куда подальше от лагеря.

— Господин! Я ничего не сделал! Господин! — верещал он, суча ногами.

Я оттащил его на добрые пятьсот метров, после чего прорычал:

— Рассказывай всё, иначе я сверну тебе шею.

— Но, но, но я же всё вам рассказал. Вы знаете совершенно всё обо мне, — заикаясь, лепетал Фархат, прикрываясь от меня руками.

— Всё? Тогда скажи, где ты взял вторую душу?

— Но как вы…? — начал было Фархат, но я оторвал его от земли и хорошенько встряхнул. — Это ифрит! Душа ифрита! Он уничтожил половину моей страны, а после отец смог заточить его в моём теле! Г-г-господин! Я очень боюсь, что эта тварь вырвется и снова начнёт убивать, но-но-но… именно поэтому я учусь, как одержимый! Стараюсь стать настолько сильным, чтобы он не смог завладеть моим телом!

В словах Фархата не было фальши. Он говорил правду. Точнее, он верил в то, что говорит. На самом деле, ифритов сдерживала не магическая сила, а сила личности. И судя по тому, что я вижу, ифрит практически вытеснил душу Фархата из тела. Ещё пара лет, и от этого перса не останется ничего. Увы, силы духа у Фархата не было совершенно.

Ифриты — это разновидность стихийных элементалей. Их даже называют джинами, но, всё же, термин элементаль для них больше подходит. Они разумны, любят заключать сделки, а ещё — убивать. Нагонять ужас на целые народы, заставляя себе поклоняться. Да, кубы веры многим по вкусу. Вот и этим тварям тоже.

Несмотря на то, что ифриты довольно редки, они ещё и полезны. Если ты сможешь подавить их волю, то он дарует тебе просто чудовищную мощь. Помню одного ифрита, который повелевал песком. Этот выродок мог за считанные часы уничтожать и возводить новые империи. Впрочем, он был одним из высших ифритов, а тот, что сидит в теле Фархата, к таким не относится.

— Стой смирно. Я избавлю тебя от этой заразы.

— И-и-избавите? — заикаясь, спросил Фархат, а после, зарыдав, вцепился в мой пиджак. — Благодарю! Господин! От всего сердца благодарю вас!

— Помолчи, — прорычал я и призвал Клювика.

Коршун нырнул в демоническое измерение, отыскал Льва, ухватил его за плечи и принёс ко мне.

— Эй! Это что за выкрутасы? Я с отцом разговаривал! — возмутился Лев, потирая плечи. Видать, коршун слишком сильно их сжал.

— У меня для тебя подарок, — улыбнулся я и услышал, как сердце проклятого начинает отбивать ритм.

Тук, тук, тук. Мир полностью теряет цветность. Я смотрю сквозь Фархата и Льва, будто они прозрачны. Тук, тук, тук. Оранжевая дымка в теле Фархата обретает облик ифрита. Он самодовольно скалится.

— Ты решил даровать мне свободу? Мудрое решение, человек. В обмен на это, я дарую тебе… — начал было ифрит, но я его перебил.

— Закрой свою пасть! — рявкнул я, продолжая синхронизацию с сердцем проклятого.

— Виктор, но мы и так молчали. — Послышалось эхо голоса Льва где-то вдали.

Тук. Тук. Тук. Вокруг не осталось ничего, только три души. Душа Льва, Фархата и ифрита. Я протянул руку и заметил, что на моих пальцах не осталось мяса, только выбеленные кости. Костяшки сжались на оранжевой дымке и потянули её наружу. Душа ифрита забилась в агонии, пытаясь вырваться, но я держал крепко. Как только я вытащил ифрита, серая дымка души Фархата тут же заняла всё тело.

— Будет больно, — предупредил я, обращаясь сразу и к ифриту, и ко Льву.

Оранжевую дымку я запихнул в центр души Льва. Серая и оранжевая субстанции тут же вступили в противоборство. То оранжевая захлёстывала серую, то серая пыталась вытолкнуть оранжевую из тела. Это продолжалось пару минут, а после — оранжевый комок сдался в районе пупка и затих.

Тук. Тук. Тук. Цвета возвращаются, а вместе с ними и звуки. Звуки мата.

— Дубровский, твою мать! Это что было?! Я думал, подохну к чёртовой матери! — орал на меня вспотевший Лев. Выглядел он сейчас, будто пробежал кросс на сотню километров.

— Господин! Спасибо! Огромное спасибо вам! — обливался слезами Фархат, валяясь у меня в ногах. Было заметно, что ему всё ещё больно.

— Замолчите. Оба. — Мой голос шелестел, как листва на осеннем кладбище. Видимо, это звучало страшно, так как Лев и Фархат тут же умолкли. — Я помогу тебе взять ифрита под контроль. Ваш бог покровитель принадлежит элементу огня, а значит, ифрита ты легко подавишь и сможешь подчинить его силу себе.

— Ифрита…? — прошептал Лев.

Я заставил Льва погрузиться в медитацию, после чего стал направлять его. Сперва мы воплотили дух ифрита, и тот мигом кинулся в атаку, пытаясь уничтожить своего нового хозяина. Благо, седьмого уровня магии Льва и его волевой личности хватило, чтобы задавить дерзкого элементаля.

После того, как ифрит перестал проявлять враждебность, я оставил Льва поболтать с этой тварью. Всё же, им предстоит прожить бок о бок всю жизнь. А значит, Льву нужно договориться о правилах быта в общежитии.

Скажете, что я плохой друг и подкинул Льву свинью? А я - не соглашусь с вашим суждением. Лев всю жизнь пытался стать сильнее и заставить отца уважать себя. Вот его шанс возвыситься. Шанс превзойти Львовича и, наконец, занять полагающееся ему место главы рода. Без всяких шуток и насмешек со стороны отца. И я верю, что мой друг сможет это сделать. Иначе бы я не… Кхе, кхе! Опять кровь… Перестарался.

Я потянулся к мане и призвал паучье кресло.

— Фархат. Помоги.

Перс, кивая гривой, тут же вскочил и, придерживая меня под руку, помог сесть в кресло.

— С тобой всё будет хорошо. Больше тебе нечего бояться, — сказал я и вымученно улыбнулся.

Услышав это, Фархат разрыдался. О боги, сколько же лет он прожил с осознанием того, что внутри него живёт чудовище. Страх того, что ифрит вырвется и начнёт убивать всех вокруг, практически свёл бедолагу с ума. Именно поэтому он и уехал как можно дальше из родной страны. Увёз угрозу как можно дальше. Но теперь у него будет шанс на нормальную жизнь. Жизнь без страха.

Я ехал на паучьем кресле в лагерь и пытался понять, как я вытащил душу ифрита и переместил в новый сосуд? Да, я часто делал подобное, когда пленял новых питомцев, но это было совершенно иначе. В этот раз хор голосов направлял меня. Их вой было невозможно разобрать на слух, но разум сразу понимал, что нужен делать. Странное чувство. Страшное.

Я вернулся на позиции и стал наблюдать за бесконечными попытками расковырять стены цитадели. Не знаю, из чего демоны их построили, но мы с императорами уже положили глаз на этот материал. Муцухито, как и полагается хитрецу, предложил выкупить нашу долю металла за жалкие три миллиарда рублей. Но мы-то понимали, что этот металл может стоить намного, намного дороже!

Ближе к концу дня вернулся Лев. Лицо напряженное, желваки играют, сжимает кулаки. Я встретил его улыбкой.

— Не понравился мой подарок? Это не проблема, можем оформить возврат.

Хорошо, что моих слов не слышал Фархат, иначе он бы точно грохнулся в обморок.

— Не в этом дело, — серьёзно сказал Лев. — Эта мерзость показала мне свои воспоминания. Я видел, сколько людей он испепелил. Я слышал их крики, чувствовал запах гари. — У Льва внезапно задёргался глаз, и он протёр его рукой, но не помогло.

— Это замечательно.

— Замечательно, что он успел стольких убить?! — выкрикнул Лев.

— Замечательно, что ты понимаешь, с кем имеешь дело. Дашь слабину - и он поставит тебя на колени, и убьёт ещё больше людей. Сломаешь его, и ифрит дарует тебе неописуемую мощь.

— А с его помощью я смогу надрать тебе задницу?

— Это врядли, — немедленно ответил я, и мы расхохотались, хотя напряжение так и не ушло из наших голосов.

Лев попрощался и вернулся в Дубровку. Не в сам город, а на зелёные луга в десятке километров от поселения. Он решил потренироваться. Ифрит, как и любой элементаль, способен высвободить истинную мощь лишь после того, как ваши души войдут в резонанс. А чтобы это случилось, нужно практиковаться.

Следом за сыном в портал скользнул и Львович. Старческие глаза блестели живым интересом. Видать, он впервые за долгие годы заинтересовался способностями львёнка и рассмотрел в нём настоящего льва. А если ещё не рассмотрел, то обязательно рассмотрит. Я же вернулся в лагерь и утонул в безвременьи.

Следующая неделя выдалась рутинной. Рогатые практически не выбирались из крепости, а мы не могли туда проникнуть. В итоге, всю неделю гаубицы долбили проклятые стены. Снаряды заканчивались, из имперских складов привозили новые и обстрел продолжался.

Единственная угроза, которая вечно маячила на горизонте, так это летающие твари всех мастей и черви. Но и тех и тех мы научились убивать раньше, чем они наносили хоть какой-то урон.

***

Санаторий на берегу Байкала.

Любава, Кьяра, Юлия и Елизавета Лунгина превратили жизнь слуг в ад. Девушки старались вести себя пристойно, но как-то всё шло очень туго. У них были разные вкусы, разные жизненные ценности, они даже были — буквально — из разных миров.

— Да сколько раз можно говорить? Никому не нужна ваша арка с цветами! Давайте постелим повсюду шкуры животных. Пусть столы идут от стены и до стены, на них мясо и выпивка! Как можно больше выпивки! Ведь, если никто не напьётся, то и драк не будет. Я истинная айнарка и хочу, чтобы нашу свадьбу омыли кровью! — хищно выпалила Кьяра, размахивая руками.

— Милая моя! Тебя уже вытащили из аула! Ау! Посмотри на себя в зеркало. Ты выглядишь, как леди! Вот и соответствуй новому образу. В высшем свете не приемлемо всё то, что ты перечислила. Нет, конечно, драки случаются время от времени, но создавать для них условия? Это полный идиотизм! — возмутилась Мышкина. В последнее время гормоны шалили, и Юлию бросало то в слёзы, то в неописуемую ярость. Сейчас бросило в ярость.

Со стороны казалось, что девушки вот-вот вцепятся друг другу в глотки. И только Любаве было плевать.

— А вы уверены, что нам вообще стоит организовывать одну свадьбу на четверых? — спросила Лунгина, потирая виски.

— Наши мужчины хотят, чтобы этот день мы встретили вместе. Слово мужчины – закон, — сказала Кьяра, уперев руки в бока.

— Хоть я тебя и не переношу на дух, но я согласна с Кьярой. Василий, Виктор, Григорий и Лев с давних пор дружат, и я бы не хотела быть той, кто начнёт ныть первой о том, что нужно праздновать по отдельности.

— Ага. Ты не хочешь быть первой, но если начну ныть я, то ты меня поддержишь? — спросила Лунгина, выдернув из услышанного главное.

— Может, и поддержу, — улыбнулась Юлия.

— Нет, нет, нет. Никаких «может». Ты либо точно поддержишь, и тогда я начну капать Васе на мозги, либо нет. Давай сразу определимся.

— Не знаю. Это ведь общий праздник, а не только наш с вами, — поменяла своё мнение Мышкина. — Хочется, чтобы и мальчишкам было тоже хорошо. — Она перевела взгляд на Любаву, которая смотрела в окно. — Люба, а ты чего молчишь?

— Мне всё равно. Разбирайтесь сами. Главное, что я выйду замуж за Гришу, остальное ерунда, — сказал Любава, продолжая смотреть в тёмные воды Байкала.

— Дамы, позвольте, уточню один момент, — вклинилась в разговор женщина в возрасте, показав девушкам папку с фигурными тортами. — Вы хотите бисквитный торт с малиновой начинкой или клубничной?

Девчонки, не сговариваясь, выпалили хором «С клубничной!» и громко рассмеялись.

— Ну, хоть в чём-то мы сошлись, — сказала Кьяра, покачав головой.

— Значит и в остальном сумеем найти компромисс, — улыбнулась Юлия и девушки продолжили торги, стараясь учесть интересы каждой из невест.

***

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Фобос.

На стене крепости стоял генерал Азог. За спиной костяной меч в виде позвоночника неведомой твари. Массивные когтистые лапы сложены на груди, ноги в коленях выгнуты в обратную сторону. На голове рога, загнутые назад. Морда вытянута, как у ящера, вместо правого глаза вживлён магический паразит, похожий на медузу.

Генерал впервые за долгие годы оборвал связь с паразитом. Обычно паразит сокращался, будто прокачивал через себя воздух - для того, чтобы сканировать окружающую обстановку в магическом, божественном и демоническом планах на расстоянии в сотню метров. Но сейчас в этом не было смысла. Противник находился внизу, и Азог не знал, как его уничтожить.

Над головой военачальника просвистел снаряд и взорвался, влетев в одну из построек за стенами крепости. Взрывная волна ударила в спину Азога, но он даже не обернулся.

— Велерад и Драург, вы — проклятые идиоты. Если бы не пытались тешить своё самолюбие, то мы втроём могли бы задушить этих букашек. Нужно было лишь убить предводителей. А с пешками справились бы и наши пехотинцы. А сейчас…

К Азогу подбежал мелкий демонёнок, перемазанный сажей с головы до ног, и пропищал:

— Господин Потрошитель, тут это. Такое дело, короче. Ну…

— Соберись с мыслями и только после этого открывай свой поганый рот, — холодно велел Азог, даже не повернув головы в сторону демонёнка.

— Ага. Похрен в целом. Короче, это. Там животинку-то всю на фермах порешили. Кристаллы крови зарядили под завязку. Только это, ну, собственно всё.

— Что всё?! Я ничерта не понял из твоей болтовни! — разозлился Азог и развернулся в сторону коротышки.

— Ну это, кристалл, как бы, разряжается. Мы же за счёт него прочность стен поддерживаем. А если не будет новых жертвоприношений, то и, как бы это, карачун, типа.

— Карачун… — повторил Азог, закатив глаза.

Со всех сторон раздались новые взрывы. Пока он искал способ одолеть армию людей, крепость потихоньку рушилась. Да, люди не могли никого убить, так как все воины расположились под защитой стен, но долго ли они простоят?

— На сколько дней хватит мощности кристалла?

— Дней? Хе-хе. Да если эта хреновина до конца дня не разрядится, то я, это, с радостью обрюхачу вашу мамашу. Хе-хе. Ай! Да я же пошутил! — завизжал уродец, когда Азог схватил его за ухо и поднял над землёй.

— Говоришь, нам нужны жертвоприношения? — хищно улыбнулся Азог. — Думаю, я знаю, где найти несколько тысяч бесполезных жизней.

Азог спустился со стены, неся перед собой демонёнка. Внизу генерала ждали три десятка охранников, они повсюду сопровождали Азога, хоть в этом и не было нужды.

— Соберите всех глорков и принесите в жертву рядом с кристаллом, — отдал приказ Азог.

— За что?! Я же просто пошутил! Не убивайте! Я жить хочу! Пустите! — верещал мелкий демонёнок, пока его волокли на убой.

— Если мы продержимся до пробуждения Балазара, то этим ублюдкам мало не покажется, — прорычал Азог и посмотрел в чёрное небо, откуда сыпались всё новые снаряды. — Ненавижу людей.

Глава 10

Император Кречет вынужден был постоянно метаться между двумя мирами. Завоевание Дразурга его безусловно увлекало, но Российская Империя требовала к себе пристального внимания, из-за чего он то возвращался в столицу, то снова прибывал на поле боя. А на десятый день штурма он окончательно вышел из себя.

— Какого чёрта?! Мы уже две недели обстреливаем эти стены, и ещё ни одна из них не рухнула!

— Десять дней, — поправил его Муцухито.

— Это мало что меняет, — прорычал император и махнул рукой, подзывая Орлова. Данила Андреевич подошел и склонился над императором. — Три иерихона сюда.

— Пётр Алексеевич, но ведь тогда у нас останется… — встревоженно сказал Орлов.

— Я знаю, сколько их останется. Выполняйте, Данила Андреевич, — сухо ответил Кречет.

— Как будет угодно.

— Виктор Игоревич, может ваш бог покровитель собрать для нас катапульту, способную забросить иерихон поближе к воротам?

— Думаю да, проблем с этим не возникнет, — кивнул я.

— Замечательно. Значит, в ближайшие часы мы сможем начать штурмовую операцию, — расплылся в улыбке Кречет.

Так мы и поступили. Орлов вернулся череза пару часов и принёс с собой экранированную сумку, от которой совершенно не шел магический фон. За это время Гру успел собрать катапульту, а из Дубровки привезли свежайшую порцию вируса от Лилит.

Кстати, эта чертовка просила не убивать уродливых рогатых карликов. Сказала, что зовутся они глорками. Уродцы вполне безобидны и полезны в производстве чего угодно. Кречет выразил сомнение относительно того, стоит ли слушать демоницу, но когда узнал про газ, изобретённый ею, согласился, что демоны тоже могут быть полезны. А Муцухито захотел лично встретиться с Лилит.

Первый иерихон взмыл в небо. Было отчётливо видно, как яркая точка по широкой дуге летит к воротам. Бац! Иерихон упал на каменистую почву, не долетев до цели метров двадцать. Впитал в себя всю ману из окружающей среды и взорвался ослепительной вспышкой. Ударная волна прокатилась по воротам крепости, но она устояла.

— Упс… Недолёт, — сказал Гру, почесав репу.

— Старайтесь лучше, уважаемый Гру, у нас не так много иерихонов, — с уважением обратился к божку Кречет.

Гру планировал огрызнуться, но просто кивнул. Новый залп вышел на порядок удачнее. Иерихон приземлился в паре метров от ворот. И снова взрыв, от которого стены крепости задрожали, но устояли. Третий иерихон упал вплотную к воротам. Яркая вспышка в очередной раз сотрясла стены, и на этот раз у нас получилось.

Будто весь урон, впитанный цитаделью, разом дал о себе знать. Стены задрожали, покрылись трещинами и стали рушиться внутрь крепости. Наша армия тут же взорвалась ликующим воем, а пока гвардейцы радовались, Гру зарядил катапульту капсулами с вирусом. Зеленоватые контейнеры взмыли ввысь и разбились в глубинах крепости. По улочкам потёк зелёный дымок, заражающий рогатых выродков.

***

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Фобос. Пятью минутами ранее.

Азог Потрошитель стоял на стене и наблюдал за тем, как людишки возводят примитивную катапульту. Тяжело вздохнув, он покачал головой.

— Идиотизм. Они не смогли пробить стены снарядами и решили сделать это камнями?

В небе промелькнула яркая звезда и упала в десятках метрах от ворот. Оглушительный взрыв разорвал барабанные перепонки демона и едва не сбросил его со стены. В ушах запищало, а перед глазами всё поплыло.

— Какого дьявола…? — прошептал Азог, глядя на образовавшуюся от взрыва внушительного размера воронку.

Кто-то дёрнул генерала за руку, потом и ещё и ещё раз. Обернувшись, он увидел глорка. Уродливая морда, остроконечные уши, горб. Глаза крохи слезились и он постоянно шмыгал носом, пытаясь докричаться до генерала. Азог резко мотнул головой и наконец смог расслышать слова демонёнка.

— Ваше Потрошительство! Энергетический запас кристалла просел на двадцать процентов! Если так продолжится и дальше…

В небе полыхнула ещё одна яркая звезда. На этот раз взрыв произошел совсем близко к стене, отчего та так зашаталась, что глорк не устоял на ногах и полетел в сторону лестницы.

— Ненавижу эту работу!!! — орал горбатый демон, катясь кубарем по ступеням.

— Нужны новые жертвоприношения! Срочно! — заорал Азог в пустоту и краем глаза заметил ещё одну приближающуюся звезду. — Сраные людишки, — прошептал он за секунду до взрыва.

***

Не успела пыль от рухнувших стен осесть, а наши войска уже рванули на штурм. Да, треть войск пришлось оставить на месте, а гаубицы развернуть в сторону другой крепости, ведь оттуда предприняли робкую попытку поддержать братьев, терпящих бедствие. Но гаубицы отлично отработали, перебив всех, кто высунул нос за стены.

Я же в штурме не участвовал. Это было так непривычно. Я всегда находился на острие событий, а сейчас смотрю, как вершится судьба, пусть и не нашего, но целого мира. А точнее, его осколка. Зато Львович вместе с сыном понеслись в атаку в первых рядах. Судя по пламенному покрову, Лев довольно неплохо поладил с ифритом.

Ещё не идеально, но его мощь уже сопоставима с силой отца, когда тот использует пламенеющий божественный артефакт. Интересно, насколько силён станет Лев, когда станет главой рода и заполучит этот артефакт в качестве наследства? Сможет ли кто-то противостоять ему в этом мире? Кроме меня, разумеется.

Может, стоит ему подарить ещё и огненные сферы, которые я отнял у генерала? Пожалуй, нет. Такая кобыла нужна самому. А пока всё, что я могу, так это расположиться поудобнее на паучьем кресле и наблюдать.

Штурм шел стремительно! Если так можно сказать… Первая крепость пала за шесть дней. Всё это время наши гаубицы долбили по стенам второй крепости, но как и в предыдущий раз, результат был примерно нулевой. Зато доблестные предводители рода Львовых вернулись с добычей.

Лев держал в правой руке костяной меч в виде позвоночника неведомой твари, а в левой - голову генерала. Удивительно, но генерал был до сих пор жив и сыпал проклятиями, обещая всем нам скорую гибель.

— Это тебе, — улыбнулся Лев, протянув мне голову.

— Эммм. Спасибо, конечно, но…— я выставил перед собой руку, останавливая друга. — Подари её лучше отцу, это он - любитель развешивать черепа поверженных чудовищ у камина.

— А чего? Я от такого подарка не откажусь! Ха-ха-ха! — заржал Львович.

Глава рода был перемазан чёрной кровью, а на плече и груди виднелись глубокие раны.

— Папа! Стой спокойно! — шикнула на него Вероника, пытаясь исцелить отца.

— Да стою я, стою. Виктор Игоревич, ты бы видел, как сражался мой сын! — с гордостью в голосе выкрикнул Львович, так чтобы все это слышали. — Настоящий лев! Мы загнали генерала в угол крепости, но этот упырь оказался не так прост! За пару ударов сердца убил около сотни наших бойцов. А потом…

— Потом я снёс ему голову, — широко улыбаясь, сказал Лев и, нагнувшись ко мне, шепнул. — Спасибо за подарочек, он очень помог.

— Снёс голову — не то слово! Да даже я в лучшие свои годы не двигался столь стремительно! Ты бы это видел! Зятёк, я тебе говорю! Именно таким и должен быть новый глава рода Львовых. Надёжный, сильный, красивый! — Львович, подошел к сыну и схватил его за голову, после чего развернул к себе и заглянул в глаза. — Я тобой горжусь, мальчик мой.

На глаза старика навернулись слёзы и он крепко обнял сына, чтобы тот не видел, как великий воитель давится скупой слезой. Да и Лев тоже прослезился. Шмыгнув носом, он провёл по глазам грязной рукой, размазав демоническую кровь по лицу.

— Лев Львович, — кивнул подошедший император Кречет. — Теперь я понимаю, почему вы так хорошо спелись с Дубровским. Ваша отвага точно также граничит с безрассудством. Если бы вы не убили генерала, то мы бы потеряли намного больше бойцов.

— Я здесь не при чём. Генерала убил мой наследник, будущий глава рода, — улыбаясь, ответил Львович.

— Вот как. Приятно слышать, что в империи есть не только старые рубаки, но и молодое поколение подаёт обещает многое. Я возлагаю на вас большие надежды, — сказал Кречет, посмотрев в глаза моему другу.

Вы бы видели в этот момент Льва. Вытянулся по струнке и смутился одновременно, не зная, куда деть демоническую голову. Он не придумал ничего лучше, чем сказать:

— Служу Российской Империи! Это вам… — смутившись, он протянул голову генерала Кречету.

— Вонючий кусок мяса! Мы сотрём с лица земли ваши города, а ваших женщин!

— Ха-ха-ха! У тебя осталась только голова, а ты ещё надеешься что-то сделать с женщинами? — расхохотался Кречет и перехватил генерала за рога. — Благодарю за подарок, — кивнул он. — Думаю, наши учёные с радостью проведут пару исследований, чтобы понять, почему этот демон ещё жив.

— Всё дело в паразите, — сказал я, указав пальцем на медузоподобное создание, пульсирующее в глазу генерала.

— Вот как. Виктор Игоревич, а я смотрю, у вас широкие познания в различных областях, — Кречет посмотрел на меня с уважением.

— Ваше Величество, он намного лучше и умнее, чем кажется на первый взгляд, — выпалил Лев, вставая на мою защиту, отчего я расхохотался.

— Ха-ха-ха! Выходит, что при первом приближении я выгляжу идиотом?

— Я не это хотел сказать. Хотя некоторые твои поступки и правда кажутся идиотскими, — усмехнулся Лев.

— Весело с вами, но я вынужден вас оставить. Снова требуется моё вмешательство во внешнюю политику империи, — тяжело вздохнул Кречет и поднял перед собой голову демона. — Ну что, рогатый? Составишь мне компанию? Поедем в Германию, напою тебя пивом перед тем, как отдать на исследования.

— Ублюдок! Да я тебе глотку перегрызу! — заорал демон, клацая зубами. Увы, все понимали, что ничего у рогатого не выйдет. Это понимал и он сам, а бахвалился лишь для того, чтобы не упасть духом.

Кречет уехал, а мы продолжили обстрел второй крепости, благо её стены оказались более хрупкими.

***

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

Абаддон сел на край стены и свесил ноги в пропасть. Настроение было паршивым, как и положение дел. Крепость Фобос рухнула, последний генерал погиб. Да, можно назначить десяток новых генералов, но они тоже не справятся. Ведь провалились три генерала, с чьей помощью он практически покорил Дразург. Практически…

Тяжело вздохнув, он хлопнул в ладоши и переместился в сердце крепости Агония. Туда, где находился котёл душ. Души поверженных демонов возвращались сюда, после чего их можно было возродить через шесть дней, шесть часов и шесть минут. Но на это требовалось много энергии, которую котёл черпал из душ других разумных рас.

А это было огромной проблемой. Ведь с момента, как люди шагнули на земли Дразурга, Абаддон не получил ни единой человеческой души. Как будто их пожирал кто-то другой. Внутри котла душ клубилось варево из демонической энергии. Бессмысленной, жестокой, первородной.

Можно использовать и эту энергию на создание новых демонов, но их тела будут долго развиваться и выйдут на порядок слабее, нежели если смешать демонические души, с душами других рас. Это и печалило Абаддона. Нужны новые души, но поглотить их не получается.

— Проклятье. Готов поклясться, что у людей завёлся пожиратель душ. Или мощный некромант? Не важно. Там есть ублюдок, который мне мешает. Если он подохнет, то шансов на спасение у людей не останется, ведь моя армия снова станет бессмертной. Точнее, бесконечно восполнимой, — поправил сам себя Абаддон и провёл рукой по котлу. — Видимо, Азог был прав. Нужно сжечь тысячи душ, чтобы получить доступ к миллиардам.

Глаза Абаддона вспыхнули пламенем и он перенаправил энергию из котла по тонкому каналу в кристалл на вершине крепости. Само пространство заклокотало от концентрированной мощи. Мощи, которая вот-вот вырвется наружу.

***

Знаете, порой бывает, что все твои чувства кричат о надвигающейся угрозе? Вот сейчас у меня было именно так. Холодок пробежал по спине, ладони вспотели, а в голове пронеслось осознание, что скоро случится что-то страшное.

— Защитное построение! Немедленно! Щиты на максимальную мощность! — заорал я, срывая глотку.

Общее веселье тут же стихло и на меня уставились Орлов, Львовы, Муцухито и прочие высшие чины нашей победоносной компании. Благо, все знали меня слишком хорошо для того, чтобы задавать вопросы.

— Щиты! Немедленно! Всем построиться! — заорал генерал, командующий армией Муцухито.

— Поднять стихийные барьеры! — рявкнул Орлов, сорвавшись с места.

Людское море закипело. Гвардейцы спешно строились, отправляя раненых в конец строя. Возводились многослойные магические барьеры, но мы слегка запоздали. Из центральной башни ударил алый луч. Точно такие же лучи спалили дирижабли, и я до сих пор не мог понять, почему против пехоты не применили столь грозное оружие. Но, как говорится, не кликай лихо, пока оно тихо. И вот, я его накликал.

Энергетический луч, взрывая землю, прошелся по нашему лагерю слева направо. Танки взлетели на воздух от взрыва боекомплекта. Искорёженный металл полетел во все стороны. Магические барьеры схлопывались один за другим. Барабанщики колотили в генераторы полей с неимоверной скоростью, но и этого было недостаточно. Треть щитов рухнула, подставив гвардейцев под разрушительный луч.

Тысячи тел обратились в прах за считанное мгновение. Всё могло стать ещё хуже, но маги земли и льда возвели перед армией толстый слой стен. Впрочем, стены так же очень быстро таяли под напором алого луча.

— Что происходит?! — заорал Львович, глядя, как слева от него ползёт гвардеец, лишившийся ног.

— Нужно отступить и перегруппироваться! — выкрикнул Муцухито. — Против такой мощи у нас нет шанса!

Я был вынужден с этим согласиться. Муцухито прав. Осматриваясь по сторонам, я мог смело сказать, что за жалкое мгновение мы лишились не менее десяти тысяч гвардейцев. Чудо, что никто из высшего руководства не пострадал. Боюсь представить, как бы изменились отношения России и Японии, если бы Муцухито погиб.

— Виктор, уходим! — одёрнул меня Оболенский.

— Если останемся, то все погибнем! — поддержал его Картаполов.

Забавно, но я полностью с ними согласен. Выжить в таких условиях крайне затруднительно. А всё, на что мы можем надеяться, так это на то, что у кристалла закончится энергия и тогда… А что тогда? К тому моменту мы можем все погибнуть.

Души, они страдают… Сгорают дотла, чтобы нести смерть… Поглоти их… Присоедини к вечному хору… Хору мёрвых…

Пронеслось в моей голове и я почувствовал, как вдали пульсирует мощный источник энергии. Хотя слово «мощный» не совсем подходит. Если собрать десяток богов и сплавить их воедино, то даже так они не достигнут такой колоссальной концентрации силы.

Воздух кипел от энергии, стремящейся оборвать наши жизни. Магии льда и земли пачками падали от изнеможения. А луч, неистово шипя, лизал наши хлипкие укрепления, выискивая наиболее слабое место. Справа от меня нашлось одно такое. Алая полоса пробила каменную стену, а вместе с ней прошила насквозь и всех, кто за ней скрывался. На моих глазах в один миг погибло не меньше сотни человек.

Я обернулся и понял, что до портала в Дубровку километров десять. Попытался открыть новый портал, но ничего не вышло. Впрочем, я знал, что так будет. Как только мы начали штурм, Кречет уже пытался открыть портал в демоническом мире, чтобы сократить пути логистики, и тогда тоже ничего не вышло.

Души взывают к тебе! Даруй им милость! Даруй вечный покой!

Снова зашелестел хор. От которого я тут же отмахнулся.

— Захлопнитесь. Я и так знаю, что должен сделать.

Мысленно я потянулся к Гру и велел развернуть катапульту в сторону центральной крепости. Набросил на себя усиление Урфина, использовал синергию с Клювиком и через пару ударов сердца я уже сидел в чаше катапульты. Я был так быстр, что практически никто не успел за мной уследить. Почти никто.

— Виктор! Нет! — закричала Вероника за секунду до того, как в моих ушах запел ветер.

Катапульта зашвырнула меня в сторону кристалла, из которого лился багровый свет.

Глава 11

Зачем лететь на верную смерть с грустной мордой? Зачем ныть и проклинать судьбу? Ведь можно петь, срывая глотку, уворачиваясь от тысяч плазменных шаров и летунов, поднявшихся в воздух.

— Ветер в моих волосах, тот же что годы назад.

Багряный лучик, устроил здесь кромешный ад!

Я лечу птицей, над выжженной землёй,

Абаддон, ублюдок, силуэт заметил мой!!!

Багряный луч полоснул слева направо, пытаясь меня испепелить. Спасибо катапульте и крыльям Клювика. Я сделал резкий вираж и ушел вверх. Луч прошел мимо и испепелил пару сотен крылатых демонов за моей спиной. На моём лице появилась довольная улыбка. Своей дурацкой выходкой я выиграл время союзникам. Теперь они смогут отступить, а я… Ну а что - я? Я Дубровский. Моё дело лезть в пекло.

Впереди я заметил витраж из оранжевого стекла, за ним пульсировал мощный источник энергии. Именно там корчились в муках души, души которые я так хотел пожрать… Стоп! Это не я! Да честно вам говорю! На всех парах я влетал в витраж, разбив его плечом. Миллионы осколков разлетелись во все стороны, и я заметил четырёхметровый силуэт, стоящий рядом с каким-то котлом.

Поскольку я набрал невероятную скорость, то при всём желании не успел бы затормозить, и меня бы размазало об стены. Именно поэтому пришлось использовать синергию с Шайей. Из ладоней во все стороны полетела паутина, затормозив моё падение, и я завис в центре массивного зала, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Спокойно, Аба, я Дубровский, — усмехнулся я, и в следующее мгновение полетел к котлу душ.

Но не долетел…

— Так это ты тот пожиратель… — прорычал демон, поворачиваясь ко мне.

Со всех сторон возникли металлические крюки и подцепили меня под рёбра, подмышки, ноги, руки, даже за шею. Я висел в воздухе, не в силах пошевелиться. Но мне было совершенно не больно. Краем глаза я заметил, что в дальнем углу комнаты на таких же крюках висит какой-то старый хрыч и безумно громко хохочет.

— Аба. Пха-ха-ха! Ну всё? рогатый, карачун тебе! Неудачник тупорыл…

Договорить старик не успел, одним движением крюки разорвали его на части. В этот же миг я почувствовал, как и мои кости начинают трещать от натуги, но мне не было больно или страшно. Я слышал: тук.. Тук. Тук. Сердце проклятого колотилось в груди, как никогда быстро. От его сокращений начало вибрировать пространство вокруг меня, а котёл в центре комнаты стал подпрыгивать на месте.

— Сдохни, — улыбнулся демон и крюки вырвали из меня огромные куски плоти.

Но тело мгновенно восстановилось.

— Какого…? — нахмурился Абаддон и напустил на меня рой каких-то мелких паразитов.

Двухметровая волна красноватых существ захлестнула меня. Мелкие уроды стали жрать моё тело с невиданной скоростью. Но сколько бы они ни ели, сердце проклятого восстанавливало меня быстрее.

— Довольно игр! — выкрикнул я не своим голосом.

Голос был холодным, гулким, безжизненным. Эхо пронеслось по залу, и от моего тела во все стороны распространилась аура тлена. Мелкие жучки тут же осыпались прахом.

— Неплохо. Оказывается, люди тоже могут удивлять, — надменно заявил Абаддон и в следующую секунду оказался за моей спиной и нанёс удар.

Он отсёк мне голову, но она не упала на землю, а тут же приросла на место. Демон принц же вскрикнул от боли и отскочил назад, с ужасом глядя на свои руки. Алая кожа почернела от концентрированной некротики. Если бы он был обычным человеком, то через пару секунд развалился бы на части. Но демон просто выжег разлагающуюся плоть. А пока он возился с этим, я добрался до котла душ.

Владыка… Освободи нас… Дай нам воссоединиться с великой вечностью… Прерви круг страданий…

Истошно вопили души. Я схватился за крышку и почувствовал, что она неподъёмная. И это была тяжесть не физическая, но духовная. Как будто я брал на себя обязательства, суть которых был неспособен понять. Виски нещадно ломило, боль пульсировала, нарастая с каждым ударом сердца. Я зарычал и отшвырнул от себя крышку.

Наружу вырвался вихрь душ. Оранжевые, красные, серые, чёрные, зелёные, десятки различных цветов и форм. Они вращались вокруг меня, создавая невообразимый гул. За этим мельтешением я заметил удивлённое лицо Абаддона.

— Да кто ты такой? — прочёл я по его губам.

— Вижу, ты глуховат. Я Дубровский, великий друид Руиндара! — гордо выкрикнул я и указал в сторону демона. — Уничтожить!

Вихрь разъярённых душ набросился на демона принца и стал терзать его плоть. Мясо отделялось от костей, рвались сухожилия, кровь летела во все стороны, кости стирались в пыль. А он всё кричал и кричал. В воздухе зависла проекция души демона принца. Чёрное бесформенное пятно.

— Я не проиграю! — заревел он и попытался поглотить вихрь душ.

Вращение вихря замедлилось, но души продолжали неумолимо тянуться к демон принцу. Со стороны могло показаться, что он пересиливает напор миллионов существ, которые некогда были живыми. Впрочем, так и было. Душа Абаддона сильна. Очень сильна. Но…

Мир стал бесформенным, я погрузился в пустоту и протянул две костлявые руки к душе Абаддона. Уцепившись за неё, я потянул в разные стороны. Демон забился в конвульсиях. Он дёргался, метался из стороны в сторону, пока я не разорвал его пополам. Чёрное пятно стало распадаться на мелкие частицы, и я поглотил остатки души Абаддона, лишив его шанса на перерождение.

Я вывалился в реальность и ощутил, как сердце проклятого всасывает в себя души. Через меня прошли все боль и радость, которые прожили эти сущности. Все надежды и разочарования. Это было сродни тому, как если бы мне довелось прожить тысячи жизней. Собственные эмоции стираются, оставляя только усталость. Вихрь душ сделал круг по залу и всосался в мою грудь.

Покачнувшись, я посмотрел туда, где только что стоял Абаддон. Лужа крови да ошмётки плоти. Вот всё, что осталось от него.

— Покоритель миров… хренов, — ухмыльнулся я и направился к котлу душ.

Как я и ожидал, это был артефакт. Он тут же отправился в моё хранилище. Как только я узнаю, как это сделать, я обязательно его уничтожу. В этом мире не должно существовать подобных вещей.

Мне резко захотелось лечь и уснуть. Впервые за долгое время хор душ насытился и умолк. Не знаю, что уж там происходит, может внутри сердца проклятого души устроили вечеринку и знакомятся с новыми поселенцами, или ещё что. Но я был рад короткому мгновению тишины. Хотя нет, тишину уже нарушили.

На месте, где погиб Абаддон, раздалось чавканье. Обернувшись, я увидел полубезумного деда с ртом, перемазанным чёрной кровью.

— Наконец-то! Наконец-то! Я ждал долгих пятьдесят лет! А ты ничего так. Вполне неплох на вкус. Ням-ням-ням, — чавкал старик слизывая кровь с пола.

— Ты что делаешь? — устало спросил я.

— Как что? Снимаю проклятье со своего рода, — улыбнулся дед, отложил трапезу, распрямил спину и продекламировал.:

Вкусивший кровь исполнит договор,

Проклятие развеет что было до сих пор,

Ершовский род вновь обретёт свободу,

Получит мощь и возвратится вновь к народу.

— Гхм. Как-то так, кажись… — кашлянув, закончил старик и вернулся к трапезе.

— Валерьян Геннадьевич? — спросил я, улыбнувшись.

— Агась, он самый. А ты чё, малец, знаешь меня? — нахмурился старик.

— Не вас. Вашего правнука.

— Хренасе! У меня уже правнуки пошли? Не думал, что доживу до них. — Ершов почесал затылок.

— Так вы ведь и не дожили. Я своими глазами видел, как вас разорвали крючья.

— Так это ж ерунда, — ухмыльнулся он, подошел к стене и со всего размаха ударился виском о каменный бортик.

Дед рухнул на каменный пол замертво.

— Шизик какой-то… — констатировал я, но тут заметил, что проломленный череп старика выравнивается, а через минуту он открыл глаза и вскочил, как ни в чём не бывало.

— Видал! — самодовольно заявил он, а потом, помявшись, добавил. — Я, это, вроде как, бессмертный.

— Бессмертный идиот. Полный восторг, — покачал я головой и попытался призвать лозы, но ничего не вышло.

Вздохнув, я выставил перед собой руку и залил старика паутиной. Он рухнул на каменный пол и, громко суча ногами, стал возмущаться.

— Ты чаво делаешь, щенок?! Ты хоть знаешь, сколько мне лет? Совсем старость не уважаешь? — Ершов задумался на секунду, будто что-то вспоминал и продолжил. — Кстати, а чавось ты там говорил? Какой такой друид?

— Валерьян Геннадьевич, знаете пословицу «молчание — золото»?

— Агась, а эт ты к чему? — спросил дед, и я тут же залил ему рот паутиной.

— Наконец-то тишина, — улыбнувшись, я опустился на пол рядом с мычащим дедом и услышал, как по лестнице к нам поднимаются рогатые. — Да вы издеваетесь?

Я приготовился к бою, но в комнату вбежал уродливый горбун ростом не больше метра. Рога на его голове торчали в разные стороны, а придурковатая морда зыркала то на меня, то на Валерьяна, то на лужу крови.

— А вы чё тут? — ошалело спросил демонёнок.

— Отдыхаем, — меланхолично ответил я.

— А этот где? Здоровый такой, как его? Аб… Абра… Абракадабра, кажись… Или чёт такое.

Услышав эту чушь, я заржал во весь голос.

— А-ха-ха! Абракадабра, блин! Ты совсем дурак? Не смог запомнить имя своего властителя?

— Чё ржешь, падла?! Оно мне надо, имена эти запоминать. Я вообще посыльный, так-то. А посыльные долго не живут. Хотя вам-то откуда знать. — Демонёнок обиженно махнул рукой и снова спросил. — Так чё? Где Аббармот?

— Вон, по полу растёкся, — кивнул я в сторону лужи крови.

— Да ё-моё! Эт чё? Мне теперь это дерьмо убирать? — спросил демонёнок, будто ждал от меня указаний.

— Дело твоё. Теперь ты вольный демон. Но учти, решишь напасть, убью, — пригрозил я.

— Напасть? Оно мне надо? Я так-то больше по хозяйству. Железяками пусть громилы машут. Стой. Если мой работодатель крякнул, то это ж что получается? Я теперь безработный? — на идиотском лице проступил натуральный ужас.

— Ты что-нибудь слышал про Лилит Мефисто?

— Так-то да. Родственница моего предыдущего нанимателя. Я так-то на род Мефисто трудился, пока в плен не попал. А мне оно так-то пофиг, на кого горбатиться, вот я и это… Тружусь. — Демонёнок шмыгнул носом и улыбнулся.

— Тогда не переживай. Без работы не останешься. А ты, кстати, что хотел передать этому Абаригену? — хмыкнул я.

— Так это, излучатель перестал стрелять. Думаем, чё случилось-то? Людишки повылезали из укрытий и в наступление пошли. А тут вон чё. Кончился, значит, этот Абажур.

— Значит так. Временно я буду твоим нанимателем. Слушай мою команду. Топаешь и собираешь всех глорков, объявляешь им, что власть сменилась. А после прячетесь где-нибудь и ждёте, пока мы убьём всех громил. Если сделаете, как сказал, будете жить.

— Все? — удивился демонёнок. — Нас так-то десять тыщь. Ну и во второй крепости ещё тыщи три наберётся.

— Немало. Но сути предложения это не меняет.

— Нормально, нормально. А кормить будете?

— Если будете хорошо работать, то и кормить будем на убой.

— На убой не надо. Мы ещё пожить хотим так-то, — испугано пискнул горбун и выставил перед собой руки.

— Договорились. Будем кормить столько, сколько скажете.

— Гы. По рукам, господин начальник, — расплылся в улыбке он.

— Называй меня Дубровский.

— Ага. Даброске.

— Дубровский, — поправил его я.

— Дубоский? — нахмурился горбун, пытаясь повторить услышанное.

— Ой, всё. Иди уже, — я отмахнулся от демонёнка и лёг на холодный камень.

Призвал дубовый лист и разрезал паутину, закрывающую рот Валерьян Геннадьевич.

— Старый, хочешь увидеть своего правнука? Он, кстати, скоро женится.

— Да нахрен я ему сдался? Он, поди, и не знает о моём существовании, — буркнул Ершов.

— Дурак ты. Из-за твоих проделок от рода отказался бог покровитель. А Василию достался демонический дар управления кровью. Правда из-за этой гадости он умирает.

— Васькой правнука что ль назвали? Дурацкое имя, — фыркнул старый.

— Да иди ты. А у тебя прям замечательное имя. Валерьян! Звучное, как поросячье хрюканье.

— Ты мне тут поюродствуй! Сопля малолетняя! — возмутился дед.

— Увы, на моём фоне, сопля — это ты, — сказал я, поднимаясь с пола.

— Чёй-то?

— А той-то, — я использовал синергию, обратив руки в крылья, а ноги в когтистые лапы Клювика, после чего взмыл вверх и ухватил когтями деда за бок.

— Оборотень проклятый! Отпусти! Я высоты боюсь! — заголосил Валерьянович, когда мы вылетели в разбитое окно. Набрав порядочную высоту, я посмотрел на верещащего Ершова и спросил.

— Что ты там говорил? Нужно тебя отпустить?

— Ирод проклятый! Ниже лети, скотина! Я так-то бессмертный, но страшно так, что вот-вот портки обделаю!

— Терпи, дед, тебе в этих портках ещё к правнуку ехать! — усмехнулся я и рванул в сторону полуразрушенного лагеря нашей армии.

Пока я шел на снижение, заметил, что летуны больше не обращают на меня никакого внимания. Крылатые твари спускались на землю и падали мордой в пол, заложив руки за спину. Что происходит? Я перевёл взгляд на вторую крепость и увидел, что её ворота открыты, а оттуда выходят демоны с поднятыми вверх руками.

— Какого чёрта?

— А ты чё ждал-то? Лидер повержен, генералов не осталось. А этим война нахрен не сдалась, — хмыкнул Валерьян Геннадьевич. — Вот и надеются на милость победителей.

Добравшись до союзнических войск, я приземлился и уже в который раз был освистан. Дубровский! Что за безрассудство?! Дубровский, разве так можно?! Бе-бе-бе. И ме-ме-ме. Достали. Жизнь и так тяжелая штука, а с учётом того, что в моей груди бьётся сердце проклятого, жизнь может стать ещё и очень короткой. Тратить её на выслушивание этого бреда я не намерен.

— Отставить! — рявкнул я, заставив окружающих умолкнуть. — Император Муцухито, вы здесь самый высший чин. Поэтому я попрошу вас скоординировать действия войск. Необходимо обезоружить демонов и крепко связать. Тех, кто будет сопротивляться, убейте. Тех, кто готов к сотрудничеству, оставьте в живых. — Все непонимающе уставились на меня. — Демон принц повержен, поэтому рогатые и сдаются.

— Виктор Игоревич-сан, но как вы… Хотя, о чём это я? — усмехнулся Муцухито. — Вы способны и не на такое. Вижу, вы устали. Отдыхайте, а я займусь остальным. — Муцухито сделал лёгкий поклон и отправился обезоруживать демонов и вычищать склады цитаделей.

Когда он отошел достаточно далеко, я посмотрел на Михаила Картаполова и Григория Оболенского.

— Проследите, чтобы наш дражайший союзник не присвоил себе лишнего, — попросил я друзей. Те понимающе кивнули и поспешили вслед за японцами.

К нам подошел Львович и покачал головой.

— Ну и поколение. Когда вы вырастете, станете настоящими чудовищами, и мир содрогнётся, — похвалил он меня, а после посмотрел на Льва. — После свадьбы я передам управление родом тебе.

— Отец, но… — изумлённо открыл рот Лев.

— Никаких «но». Я ещё чертовски силён, но за вами угнаться уже не могу. Да оно мне и не нужно. Виктор Игоревич, приглашение погостить в санатории ещё в силе?

— Само собой, — ухмыльнулся я. — Для вас оно всегда в силе.

— Вот и славно. Подлечу кости, займусь рыбалкой, а ещё… — Договорить Львович не успел, так как из-под наших ног донёсся старческий голос.

— Лёвик, ты что ль?

— Ты чё, пёс?! Какой я тебе Лёвик? — прорычал Львович и опустил взгляд на старика. — Дядя Валя?

— Нет, блин, коровья лепёха! Ты гля, какой вымахал! А был толщиной с палец! — восхищённо выпалил Ершов.

— А вы же померли, вроде как… — растерянно проговорил Львович.

— Помер, и не одну тысячу раз. Хе-хе! Но такую историю лучше на трезвую не рассказывать.

— Отставить! Все попойки только после того, как навестишь правнука. Усёк? — строго сказал я и вспорол паутину, опутывающую старика.

— Как прикажешь, о великий пожиратель душ, — улыбнувшись, поклонился Ершов.

— О чём это он? — нахмурился Львович.

— Лев Львович, старик давно выжил из ума. Не обращай внимания, — ответил я, схватил Ершова за шиворот и потащил в Дубровку.

Нужно его хорошенько отмыть, а после вернуть в отчий дом. Надеюсь, отец Василия не прибьёт Валерьяна. Хотя… Пусть убивает. Прадед-то бессмертный.

Глава 12

— Витька, ты чё? Пусти ворот-то. Задушишь! — верещал Валерьян Геннадьевич Ершов, которого я тащил по выжженой земле в сторону Дубровки.

— Если задушу, то это будет величайшая потеря для нашего общества. А нет! Постойте-ка, вы же бессмертный! — усмехнулся я, продолжая идти вперёд.

— Изверг! — выкрикнул Валерьянович и расхохотался. — А если честно, то я тебе благодарен. Ты ж мою мечту воплотил в реальность. Мало того что Абдурахмана прихлопнул, так ещё и развоплотил его душу. Просто восторг!

— Да на здоровье, — хмыкнул я, думая, как представлю этого чудика его родне?

Нет, вы не подумайте, Валерьян… Странный он. Я бы даже сказал, чокнутый. Как минимум, такой же псих, как я, а может быть и хуже. Я не боюсь смерти, потому что уже умирал. Вот только я умирал единожды, а Валерьян за эти пятьдесят лет умер… боюсь представить, сколько десятков тысяч раз. Удивлён, что он слюни не пускает. Спустя полчаса мы добрались к Дубровке.

— Да чтоб меня демоны драли! — присвистнул Валерьян. — Бабёнки! Живые, — с придыханием сказал он, уставившись на мощных айнарских женщин.

А мощными они были везде - и в груди, и в бёдрах. Этот стервец резко дёрнулся, так что его рубаха разорвалась в клочья, и подбежал к рыжеволосой даме, чей бицепс был больше, чем всё тщедушное тело Валерьяна Геннадьевича.

— Разрешите согрешить? — расплылся дед в безумной улыбке, которая должна была соблазнить девушку.

— Чего тебе, юродивый? — не поняла она языка деда.

— Говорю, вашей маме зять не нужен? Такая сладкая конфетка, ходит совсем одна, а я очень люблю сладкое. — Валерьян схватил девушку за руку и поцеловал сначала тыльную сторону ладони, потом сгиб локтя, а когда потянулся к плечику, девушка схватила его за грудки и со всего размаха рубанула лбом в переносицу.

Старикашка тут же стёк на землю и схватился за сломанный нос.

— Валерьян Геннадьевич, как-то вы совсем паршиво подкатываете к девушкам. Неудивительно, что за подобное вы… — начал было я, нависнув над дедом, но когда он убрал руку, я увидел счастливую улыбку на его лице.

— Какой темперамент! Виктор Игоревич, я женюсь! — выпалил он и собирался рвануть вслед за уходящей красоткой, но я схватил его за горло и потащил в швейный цех.

— Обязательно женишься, но сначала мы тебя приоденем.

Спустил в подвал этого горе-любовника, а там… У чёртова старикашки совсем снесло крышу. Швеи сосредоточенно строчили одежду для гвардейцев из паучьего шелка. Сосредоточенные, слегка вспотевшие… Валерьяну было не важно как они выглядели, важно что это были женщины!

— Я попал в рай! — заголосил Ершов, извернулся и рванул к первой попавшейся швее.

Я лишь тяжело вздохнул и призвал Шайю.

— В кокон его.

— Будет иш-ш-шполнено, — прошипела паучиха и мгновенно выстрелила паутиной в спину деда, сбив его с ног.

Слева стояла ошалевшая Анна и с испугом посматривала на эту картину.

— Виктор Игоревич, а это…

— Прадед Василия Ершова. Давно не видел женщин, вот и слетел с катушек при виде вас, — усмехнулся я. — Чем быстрее подберёшь для него костюм, тем быстрее я его сдам родне.

— Я никуда отсюда не уйду! Присягаю на верность роду Дубровского!!! Дайте с дамами пообщаться, изуверы!!! — голосил Валерьян, пытаясь освободиться, пока Шайя закатывала его в крепкий кокон.

— Для прадеда он как-то больно хорошо сохранился, — проговорила Анна, направляясь к уже сшитым комплектам одежды.

— Так он же бессмертный.

— Пффф… Скажете тоже, Виктор Игоревич, — развеселилась Аня, но заметила, что я не смеюсь. — Серьёзно?

— Более чем. Собственными глазами видел, как его крюками разорвали на части. Как видишь, он жив, здоров и любвеобилен. Так что если не хочешь, чтобы он обрюхатил твоих работниц, то…

— Не хочу, — живо сказала Аня и протянула мне комплект гвардейской формы и ботинки с высоким голенищем. — Эти точно подойдут. Забирайте этого быка-осеменителя.

— Спасибо. Кстати, война с демонами уже закончилась. Скоро в Дубровке снова станет тихо.

Услышав эти слова, швейный цех взорвался радостными воплями. Женщины повскакивали с рабочих мест и стали обниматься, обливаясь слезами. Мне тоже досталось. Пара тёток расчувствовались и набросились на меня с объятиями, позабыв про то, что перед ними святой!* И тут я понял что нужно сделать объявление. Отозвал Шайю, а сам забросил кокон на плечо и пошел к Тунгусу.

— Дубровский! Пусти! Пусти, говорю! Не отнимай у меня этот сладкий миг! Даже Абарриген не поступал так жестоко как ты-ы-ы! — выл Валерьян, пока мы поднимались вверх по лестнице.

Тунгуса я нашел рядом со своей статуей. Этот бессовестный пропагандист трудился на благо родины днём и ночью. За счёт чего кубы веры шли неиссякаемым потоком. Только поэтому Гру ещё был на ногах. Заметив меня, он тут же распустил паству и подбежал, сложив руки у груди.

— Виктор Игоревич, возносим молитвы согласно плану… — начал было он докладывать, но я его перебил.

— Ты отлично поработал. Молодец. Сейчас я призову Гру, и ты с его помощью созовёшь всех жителей Дубровки в одно место, после чего объявишь о победе над демонами.

— Мы победили? — прошептал контрабандист.

— А ты сомневался, что мы выкрутимся? — усмехнулся я.

— Ну-у-у. Не то, чтобы сомневался. Просто… — замялся он и тут же взял себя в руки. — Будет сделано, Виктор Игоревич. Зовите деревяшку.

На этих словах позади Тунгуса появился Гру и со всего размаха хлестанул корнем по пятой точке священника.

— Уй!!! Скотина! — завизжал от боли Тунгус.

— А нечего обзываться, — устало сказал Гру и улыбнулся. Бог покровитель перевёл взгляд и посмотрел на меня. — Твоя душа на пределе.

— Не занудствуй. Просто порадуйся победе, — отмахнулся я.

Гру покачал головой, а после сгрёб в охапку Тунгуса и поволок его в сторону статуи.

— Ну что, Валерьян Геннадьевич? Готов показаться семье на глаза? — спросил я и услышал из-за спины голос, полный надежды.

— А может, отпустишь меня на пару деньков? Я женщин пятьдесят лет не щупал. А потом и к родне? Они меня пятьдесят лет не видели, потерпят немного.

— Валерьян Геннадьевич, щупальца свои держи при себе, — хмыкнул я. — Сначала реши вопросы с семейством, а потом уже посмотрим, может, и дам тебе возможность погулять в Дубровке. Кстати, а что ты там говорил о присяге на верность?

— А, так это. Готов присягнуть. Ты ж мне жизнь спас. Ну, и хорошо у тебя тут. Девицы вон какие… Крепенькие, — валерьян Геннадьевич шмыгнул сломанным носом, заставив меня засмеяться.

— Знаешь, я удивлён, что род Ершовых так малочислен. С твоим либидо, должно быть тысяч десять наследников.

— Так это. Меня в те времена больше власть да бессмертие интересовали. А когда в застенке пятьдесят лет посидишь, то слегка переосмысливаешь приоритеты. Так чё насчёт отсрочки?

— После визита к родне, — безапелляционно заявил я и утащил его на второй этаж замка, где выдал новый наряд и велел одеваться.

Представляете? Этот старый хрен, как только надел обновку, так и… и выпрыгнул в окно! Думал, что я его не поймаю. Но Клювик был на готове. Схватил извращугу за шиворот и притащил обратно.

— Валерьян Геннадьевич, не стыдно вам?

— Стыдно, стыдно. А чё мне стыдиться? Поживи с моё, потом про стыд говори, — фыркнул дед.

— Так я постарше тебя буду, говорил же.

Внезапно по округе пронёсся гул, а в голове возник голос Тунгуса.

«Уважаемые жители и гости Дубровки! Святой победил! Война окончена!» - торжественно заорал он, и вся округа взорвалась воплями ликования. Народ плакал, прыгал, швырял вверх шапки, смеялся и даже не представлял, что ждёт их дальше. Как только трансляция завершилась, я потянулся к Гру и он появился рядом.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Пока нет. Но вот-вот случится.

Я посмотрел на Валерьяна Геннадьевича Ершова. Родовая форма Дубровских ему очень шла. Визуально дед даже десяток лет скинул. После победы над Абаддоном и поглощения миллионов душ, я почувствовал как внутри что-то поменялось. Значительно поменялось.

— Валерьян Геннадьевич, готов ли ты стать бессмертным стражем моего рода? Врагов у меня навалом, без дела сидеть не придётся. Тем более, ты, как я понимаю маг смерти. А в моей академии как раз нет умелого специалиста этого профиля. К тому же, ты и в демонологии подкован.

— А чё тут думать? Ясень пень, готов. Служу роду Дубровских и всё такое, — ухмыльнулся старый и козырнул. — Так что, Витёк, зачисляй в штат и дай пару выходных. Снять сексуальное напряжение, так сказать. — Дед улыбнулся и шмыгнул носом.

— Зачислю, но для начала ты должен кое-что увидеть. — Я повернулся к Гру и кивнул. — Покажи ему всю мою жизнь.

Гру подошел ближе и положил ладони на наши лбы. Яркая зелёная вспышка на миг ослепила, а через секунду всё закончилось. Но это для меня была секунда, Валерьян Геннадьевич же прожил почти сто пятьдесят лет. Сто пятьдесят чертовски насыщенных лет.

Ершов увидел, как погиб и возродился мой мир, как я уничтожал богов и целые армии противников. Он заглянул в самые глубокие уголки моей души и понял, кто я такой на самом деле. Старик рухнул на колени и заплакал. Из его глаз катились слёзы, а тело дрожало от увиденного.

— К-к-кальдер В-в-виран? Д-д-друид? — прошептал он, заикаясь.

— В этом мире я Дубровский. Если не передумал служить мне, то я готов принять клятву верности. Но запомни, назад пути не будет. Я выжгу твою клятву - на твоей же душе. Если ты её нарушишь, то умрёшь без права на перерождение.

— Виктор Игоревич. Клянусь верой и правдой служить роду Дубровских, — выпалил Ершов, поднявшись на одно колено.

Дед преобразился. Он смотрел на меня, как на небожителя, которым я, возможно, и стал. Пусть и ненадолго. Тук. Тук.Тук. Всё вокруг теряет формы и погружается в серый цвет. Тук. Тук.Тук. Протягиваю руку к душе Ершова и рисую на ней костлявым пальцем руну означающую «безграничная верность». Тук. Тук.Тук. Цвета возвращаются, а Ершов орёт от нестерпимой боли, которая разорвала его естество на куски.

— Служу роду, — прорычал он, едва оставаясь в сознании.

— Гру, перстень.

Бог покровитель протянул руку, в которой из лоз сплёлся родовой перстень. Валерьян Геннадьевич схватил его дрожащими руками и аккуратно надел на палец, будто большего сокровища в этом мире для него не существовало.

— Спасибо, — прошептал он.

— Встань и подними голову. Мы, Дубровские, не кланяемся ни перед кем.

— Как прикажете, Виктор Игоревич. — Из голоса Валерьяна исчезла дурашливость и это бесило.

— Выдохни ты уже. Ты не перед богом стоишь, а перед обычным человеком. Расслабься.

Ершов согласно кивнул и сделал пару глубоких вдохов и выдохов. Интересно, что его так поразило из моей биографии? То, что я убивал богов или то, что возродил собственный мир? Впрочем, это не важно. Я достал мобилет и посмотрел на экран. Пятьсот десять пропущенных. И практически все от Василия. Да уж… Нас ждёт весёлый разговор. Я набрал номер друга и тут же услышал его голос.

— Дубровский! Какого чёрта происходит?! Вы куда все пропали?! — заорал Вася так, что мне пришлось отнести трубку подальше от уха.

— И я тоже рад тебя слышать, — усмехнулся я.

— Ты не ответил на мой вопрос! — возмутился Василий.

— Да, да. Обязательно отвечу. Но для начала я хочу сообщить тебе радостную новость.

— И какую же? Ты наконец-то сменил макр в своём телефоне и снова принимаешь звонки? — язвительно спросил мой друг.

— А ты чего такой дерзкий и бойкий сегодня? Почувствовал себя лучше?

— Почувствовал. Так что за новость? — всё ещё обиженно спросил Вася.

— Нашлась ваша пропажа.

— Так мы ничего и не теряли.

— Ни «чего», а «кого»! — подчеркнул я тоном и добавил. — Я нашел вашего прадеда. Валерьяна Геннадьевича Ершова.

— Ты нашел его могилу? — прошептал Вася ошеломленно.

— Чего? Какую ещё могилу? Вот он, рядом со мной. Жив-здоров и немного бессмертен.

— Как…? В смысле? Что значит, «бессмертен»?

— Ну как-то так. Думаю, он всё вам расскажет.

— Не бросай трубку! Сейчас я позову отца! Минуту.

— Вася, пш-ш-ш. Очень плохая связь. Ш-ш-ш. Тебя не слышн ш-ш-ш, — изобразил я помехи и сбросил звонок. — Ну что, старый? Родня ждёт не дождётся, когда сможет тебя задушить в объятиях. Правда здорово, что ты бессмертный? Иначе бы они смогли задушить тебя только один раз. А так удовольствие может длиться вечность, — улыбнулся я.

— Вы правы, глава.

— Да ты достал уже, — вздохнул я. — Был таким забавным весёлым извращугой, а сейчас сломался.

— Эй! Сам ты извращуга! — возмутился Валерьян Геннадьевич, но тут же осёкся. — Эммм… В смысле, вы… В смысле, я не извращуга и вы тоже. Просто…

— Ладно, надеюсь со временем ты найдёшь грань, где перестанешь называть меня Витьком, но при этом ещё будешь оставаться забавным бессмертным извращугой.

— Как прикажете.

— А-а-а!!! — неистово заорал я, посмотрев в небо. Сломался старик, слишком много ему показал Гру, а может, даже приукрасил картинку. Я вытащил из хранилища телепортационный камень и открыл портал к поместью Ершовых. — Добро пожаловать домой, Валерьян Геннадьевич, — улыбнулся я и втолкнул старого в портальную арку.

Мы оказались на ступенях родового имения Ершовых. Повсюду суетились рабочие, крася стены в синий цвет. Имение уже отремонтировали и наводили последние штрихи. К примеру, сад, вытоптанный китайцами, уже полностью восстановили, как и забор. Я посмотрел на Валерьяна Геннадьевича и он явно нервничал, сжимая и разжимая кулаки, а лицо его побледнело.

— Идём. Нас ждут.

Я направился вверх по лестнице и потянул руку, чтобы открыть входную дверь. Полыхнуло ярко белое свечение, и нас с Валерьяном Геннадьевичем закинуло в зал исполинских масштабов. Потолок нависал в сотне метров над землёй. Огромные колонны уходили ввысь, а пол был устелен искрящимся камнем голубого оттенка. Это место я безошибочно узнал. Проклятый суд богов. Какого чёрта им нужно?

Мощь богов вибрировала в воздухе, но уже не пугала. Более того, если я выплесну свою ауру, то создам куда более устрашающую вибрацию. В конце зала виднелась дверь исполинских масштабов. В высоту около пятидесяти метров и в ширину не менее тридцати.

— Э-э-э. Это судилище богов? — шепотом спросил Валерьян, зыркая по сторонам.

— Ты совершенно прав. Видать, мы где-то накосячили, за что нас и будут судить, — улыбнулся я.

Кстати, чертовски удобно! Валерьян никогда здесь не бывал, но благодаря моим воспоминаниям, он точно знает, куда мы попали.

— Кажется, я знаю ,почему мы здесь… — Ершов уставился на дверь исполинских масштабов, как будто из неё должен кто-то показаться.

Каково было моё удивление, когда дверь и правда, скрежетнув, распахнулась. Я ожидал увидеть кого угодно, бога, демона, да даже Ыбракхта! Кто знает? Вдруг ушлый торгаш подал на меня в суд? Но за дверью никого не было. Зато мы услышали голос верховного божества.

«Подсудимые, немедленно пройдите в зал заседаний!».

Мощный вибрирующий голос прокатился эхом по сводчатому залу и затих.

— Заставим их ждать или выполним просьбу? — усмехнулся я.

Понятия не имею, что со мной случилось, но на душе было абсолютное спокойствие, граничащее с могильным холодом, но это всё же был не он. Такое ощущение, будто мне не способны навредить боги. Хотя я прекрасно понимаю, что это далеко не так. Если они набросятся толпой, то меня ничто не спасёт.

— Думаю, лучше не злить их, — сказал Валерьян Геннадьевич, я кивнул и мы направились в открытую дверь.

Войдя внутрь, мы попали в круглый зал, который превосходил размерами предыдущее помещение. По кругу вверх уходили бесконечные балконы, с которых на нас пялились боги. Вон сова безразлично пялится на нас, шакал ухмыляется, скаля зубы, черепаха лениво зевает.

В зале стоял дикий гул. Боги переговаривались, обсуждая нас. Жаль, в этом бубнеже было невозможно разобрать, что они лопочут. Откуда-то сверху снова прозвучал громогласный бас:

— Тишина! — выкрикнул невидимый оратор, на этот раз я даже не стал искать его в скоплении богов, это было бесполезно, сколько ни смотри, не отыщешь. — Подсудимые, Дубровский Виктор Игоревич и Ершов Валерьян Геннадьевич. Вы обвиняетесь в…