Не грози Дубровскому! Том 12

Глава 1

— Сергей Юрьевич, доброго дня. Ну что? Придумали речь? — спросил я, позвонив будущему тестю.

— Типа того, — буркнул он, явно чувствуя, что находится не в своей тарелке.

Оно и понятно. Мужик из высоких кабинетов! Привык, что все лбом полы обивают ради его внимания, а тут самому надо встать на колени и молить дочку о прощении. Но это не унижение, это очищение через смирение. Уверен, Юлия его простит, а после… А после у неё снова появится отец, у меня - тесть, а у нашего ребёнка - дед. Я считаю, что это неплохой обмен. Тем более, что всего-то нужно извиниться.

— Где вы сейчас находитесь? Назовите место, и я буду у вас в течении часа.

— Я в офисе. У меня рабочий день, — сказал Мышкин, как бы оправдывая свой смурной тон.

— Ну и отлично. Пусть секретарша повесит объявление о том, что рабочий день завершен. Скоро буду.

— Виктор! — выкрикнул тесть, пытаясь меня остановить, и тише добавил. — Игоревич. Вы же понимаете, что я государственный служащий и не могу просто так…

— Ой, да ладно вам. Когда на горизонте замаячила возможность посадить Богомолова и забрать его имущество, вы не сомневались. А сейчас речь идёт о вашей дочери, и вы пытаетесь всё спустить на тормозах?

— Нет, ты всё не так понял, просто…

— Сергей Юрьевич, через полчаса я буду у вас. И если вы не завершите рабочий день самостоятельно, я силой вытащу вас из-за стола и отвезу к дочери. Ждите.

Я бросил трубку, не желая слушать очередных отмазок, и направился в Иркутск. Ожидаемо тестя на порожках приёмной я не увидел. Ну ничего, мы не гордые и за шиворот вытащим.

Вошел в здание и удивился мёртвой тишине. Коридор чист, ни одного просящего. Ого. Неужели гордец Мышкин послушался восемнадцатилетнего графа? Вот так чудеса! Хотя, чего я удивляюсь? Я ведь великий оратор! Правда для того, чтобы мои слова слышали, порой применяю силу, но разве это важно?

Подойдя к кабинету, я без стука вошел. Мышкин сидел, в задумчивости глядя перед собой. Секретарши не было, зато на столе стояли две кружки с кофе, из одной пил Мышкин, а вторая, судя по всему, предназначалась мне.

— Сразу предупреждаю, травить меня бесполезно, — улыбнулся я, сходу взяв кружку и выпив половину её содержимого. — Отличный кофеёк. Похвалил я и потянулся к вазочке с овсяным печеньем.

— Виктор, думаешь она меня простит? — продолжая смотреть в пустоту, спросил Мышкин.

— Сергей Юрьевич, вы самый дорогой для Юлии человек. Уверен, она уже простила вас, просто кто-то старый… — я заметил, как Мышкин нахмурился, — и мудрый, — с нажимом добавил я, — должен сделать первый шаг к примирению. В конце концов, вас ждёт маленький сюрприз, от которого вы потеряете дар речи.

— Сюрприз? Для меня стало сюрпризом что ты решил помочь мне сблизиться с дочкой. Зачем это тебе? — перевёл он на меня взгляд.

— Всё просто. Я планирую использовать ваше влияние в своих политических играх, — усмехнулся я. — А если серьёзно, то я люблю вашу дочь, и ей очень нужен отец. К тому же, вы неплохой человек. Порой ведёте себя как козёл, этого у вас не отнять, но в целом…

— Виктор Игоревич, не переходите границы приличия, — стальным тоном попросил Мышкин.

— Можно просто Виктор. Мы ведь скоро породнимся. Так что собирайся, родимый тесть, мы отправляемся налаживать мосты.

— Ха! Наглый юнец, — хмыкнул Сергей Юрьевич. — Знаешь, порой хочется врезать тебе. Но я понимаю, что в тебе нашла Юлия. А то, что ты учудил в Японии, на это и вовсе способны лишь единицы во всей империи.

— Сергей Юрьевич, приберегите слова для Юлии. Я и так знаю, что вы в глубине души восхищаетесь мной и счастливы породниться. Идёмте.

Я залпом допил кофе, поставил кружку на стол и, подойдя к тестю, поднял его за локоть с кресла.

— Да куда ты меня тащишь?! Скажи хоть, куда направляемся? — вырвался Мышкин.

— Да в принципе, никуда. Мы уже на месте, — улыбнулся я и открыл портал в Дубровку. — Прошу.

Сергей Юрьевич удивлённо открыл рот, рассматривая причудливые постройки, а я нетерпеливо затащил его внутрь.

— Да, мои земли. Ага, это мои люди. Да, замок тоже мой. И виноградник, и всё, что вы здесь видите — тоже моё, — говорил я, не дожидаясь, пока он задаст какой-либо вопрос.

— Почему они ходят в шкурах?

— А? Вы про айнарцев? Пока руки не дошли пошить им нормальную одежду. В целом не удивляйтесь, у меня здесь тот ещё дурдом.

— А это что? — изумлённо спросил Мышкин, заметив огромное здание академии, возвышающееся вдали.

— Как что? Академия магии. Да, моя собственная. Правда я ещё не набрал преподавателей, но этот вопрос обязательно решу.

— Да кто ты такой, мать твою? — выдохнул тесть.

— Вы думали, что я нищий граф. Может, я и граф, но совсем не нищий. А ещё…

Мимо нас промчался Квазар, сидя на козле Квадрицепсе. А следом за ним пробежали пять сотен японцев, которых он набрал, разгромив Токийские додзё.

— Квакратэ — это?! — выкрикнул лягух.

— Полное дерьмо! — дружным хором ответили ему азиаты.

— Сумо — это?!

— Бесполезный шлак!

— Чего мы боимся?

— Кватаболизма!

— Что дарует кваласальную мощь?

— Квакштунья и постоянные тренировки!

Сергей Юрьевич обалдел от увиденного. Ведь для него это выглядело следующим образом: огромная жаба едет на козле и квакает; а следом за ней бегут японцы и лопочут что-то на свой лад. Пока тесть стоял, разинув рот, я быстро положил ему руку на голову и даровал всезнание.

— Ты что делаешь?! — выкрикнул он, ослеплённый вспышкой, и отбросил мою руку.

— Кваквие упражнения делаем в первую очередь? — послышался вдалеке голос Квазара.

— Базовые! Базовые! Базовые! — ответили японцы.

— Что ты сделал? Почему все заговорили на русском? И что это за жаба? У меня галлюцинации? — сбивчиво проговорил Мышкин.

— Сергей Юрьевич, я же предупреждал, что у нас тут дурдом. Привыкайте. Ещё и не такое увидите, — улыбнулся я и, приобняв тестя, потащил его в замок. Тот от шока даже не пытался сопротивляться.

Я немного ускорил шаг,заметив вдалеке стаю гарпий. Да, если Сергей Юрьевич увидит две сотни гарпий, то может и крышей поехать. А зачем мне сумасшедший тесть? Нужно такие вещи выдавать дозированно!

Мы поднялись на второй этаж и направились в спальню. И тут я понял одну вещь. Не стоило пытаться устраивать воссоединение с Юлией, не предупредив её. Мы вошли в спальню, где Юля примеряла свадебное платье, а вокруг неё носилась Любава с катаной на поясе.

И всё бы ничего, но моя ненаглядная в очередной раз призвала своих проклятых гарпий и они прямо сейчас пялились на тестя, вися под потолком. Моментально сориентировавшись в ситуации, он решил что гарпии нападут на его дочь. Да и ещё бы он так не решил, у этих летучих тварей очень жуткий взгляд! Я бы и сам их с радостью прихлопнул.

— Юля! На пол! — выкрикнул Мышкин и потянулся к мане.

Он успел сделать всего шаг, а в следующее мгновение к горлу Сергея Юрьевича приставили острое лезвие.

— Только попробуй, и я снесу тебе голову, — прошипела Любава, заставив меня тяжело вздохнуть.

— Опусти меч. Это отец Юлии, — попросил я Любу. — Сергей Юрьевич, это Любава, моя сестра. Люба, это отец Юли. Раз уж вы познакомились, то попрошу тебя на выход. — Я пристально посмотрел на сестрёнку, и она тут же убрала меч в ножны и вышла за дверь.

— Отец? — радостно воскликнула Юлия, но тут же нахмурилась. — Что ты здесь делаешь?

— Эммм… Ну… Я… — растерялся Сергей Юрьевич от столь холодного приёма.

— Давай лучше я объясню цель его визита, — поддержал я тестя, похлопав его по плечу. — У нас будет ребёнок, и я хочу чтобы у него был дед. С моей стороны мы можем предложить только безумного дядю с руками из корней. Но боюсь, что Тихонович научит ребёнка плохому. То ли дело - твой отец. Он сможет вырастить из нашего сына настоящего аристократа.

— С чего ты взял, что у нас будет именно сын? — спросила Мышкина, подарив мне нежную улыбку.

— Есть у меня такое предчувствие. И не дуйся на отца, я же знаю, что ты по нему скучала.

Послышался дрожащий голос Сергея Юрьевича.

— У меня будет внук? Я стану дедушкой?

Не успел я повернуться к Мышкину, а он уже обливался слезами. Ноги подвели старика, и он рухнул на колени, громко завывая. Сердце Юли не выдержало. Она бросилась ему на шею. Отец крепко обнял дочь и стал сбивчиво извиняться. Правда его слова звучали как бормотание шестимесячного ребёнка, но зато сразу было ясно, что он искренне сожалеет о своих поступках. Наступила семейная идиллия.

Юля держалась, как могла, но поддалась царящему настроению и зарыдала, целуя отца в небритые щёки. В этот момент я понял, что я здесь лишний. Им нужно многое обсудить, а мне есть, чем заняться, в конце концов.

— Я вас оставлю наедине и попрошу Ярославу приготовить ромашкового чая. Говорят, нервишки успокаивает, — улыбнувшись, я подошел к двери и, развернувшись, добавил. — Сергей Юрьевич, раз уж мы теперь родня, то надеюсь на то, что вы никому не расскажите о том, что увидели в этом месте.

Мышкин, не поворачивая головы кивнул. Вот и славно. Я вышел из комнаты и, достав мобилет, позвонил Антипу.

— Пришли пару человек к моей спальне. Как только из комнаты выйдет мужик, отправьте его обратно в Иркутск.

— Понял, Виктор игоревич, сделаем.

— Кстати, это мой тесть, так что постарайтесь не применять к нему силу, — пояснил я задачу и положил трубку.

А то знаю я его. Пригонит солдафонов, и они исполнят приказ самым простым способом. Завернут руки Сергею Юрьевичу за спину, и пинками погонят в портал. В прошлом я бы и сам не отказался влепить ему парочку затрещин, но сейчас совсем другое дело. Семью надо беречь. Не успел я спрятать мобилет, как мне позвонил Лев.

— Виктор, мне срочно нужна твоя помощь, — серьёзным тоном сказал он.

Да что же это такое? У всех срочные дела и причём именно в тот момент, когда моя личная жизнь делает резкий разворот в сторону семейных ценностей. Ладно. Если Лев так серьёзен, значит точно что-то случилось.

— Ты на порожках особняка?

— А ты откуда знаешь? — удивился Лев.

— Да так. По голосу понял.

Эх. Когда друзья просят о помощи, я всегда спешу их спасти. Вот они и привыкли, что долго меня ждать не нужно. Только звякни - он появится. Дубровский! Ладно, от винта. Я открыл портал и переместился в имение Львовых.

Как только схлопнулся портал, я почувствовал две нежные руки, подхватившие меня под локти. Это были сёстры Льва. Близняшки Вероника и Надежда. Блондинки в чёрных вечерних платьях с глубоким декольте и обворожительными улыбками.

— Виктор Игоревич, вы так редко посещаете нас, — промурлыкала Вероника.

— Решили жениться, а нас оставили чахнуть без мужского внимания? — спросила Надежда, прижавшись грудью к моей руке.

— Я тоже рад вас видеть. Уверен, у вас куча ухажеров. Если посмотрите по сторонам, то без труда найдёте себе кавалера.

— Зачем нам смотреть по сторонам? Мы уже нашли себе кавалера, — обольстительно улыбнулась Вероника и заглянула мне в глаза.

— Сестра права. Мы согласны лишь на самое лучшее. А лучше вас, Виктор Игоревич, мы никого не встречали, — добавила Надежда, вогнав меня в краску.

Проклятье. Чертовски приятно конечно, но у меня в замке беременная практически жена и рыдающий тесть. Но если бы я познакомился с этими сестрёнками полгода назад… На порожках я заметил Льва, он расплылся в довольной улыбке и посмеивался, глядя, как я тону в океане женского внимания.

— Сволочь! Ты позвал меня, чтобы сосватать своих сестёр? — спросил я.

— Ну так ты же не рассказал мне о том, что собрался жениться. Теперь отдувайся, — хмыкнул он, поднялся со ступеней и отряхнул брюки. — Ты присмотрись. Мои сестрёнки восхитительные девушки. Чертовски красивые, обаятельные, с хорошими манерами, а ещё они отличные маги.

— Да я и не спорю, сёстры у тебя - просто загляденье. Но давай ближе к делу. Зачем я здесь?

— Идём. Отец хотел с тобой увидеться.

Я последовал за Львом. Точнее, мы последовали. Надежда и Вероника не отпускали моих рук и всё время тёрлись об меня. Вот же Лев, скотина! А я ведь не железный.

Перед входом гвардейцы салютовали нам и открыли двустворчатые двери. Просторная гостиная украшена картинами с изображением пейзажей, персидские ковры, и чертовски массивная и дорогая люстра над головой. Люстра была выполнена из хрусталя, обрамлённого золотой вязью. Красиво, дорого, бессмысленно. Я бы с радостью продал эту люстру и на вырученные деньги закупил партию стали, для нужд КБД.

Навстречу нам вышел глава рода Львов Лев Львович. Лицо иссечено белёсыми шрамами, русые кудрявые волосы словно грива, камзол, трещащий по швам от мускулатуры обещающей вот-вот порвать дорогой наряд, и хищная улыбка.

— Виктор Игоревич! Ну наконец-то! А я уж, было, решил, что вы избегаете нашего общества. Или просто боитесь сразиться со мной в очередной раз, — с вызовом сказал Львович.

— Ха-ха, — наигранно рассмеялся я, поддерживая атмосферу подколок. — Избегаю? Что за вздор? Я с радостью сражусь с вами в любое время и заберу оставшиеся родовые артефакты.

— А-ха-ха!!! — искренне расхохотался глава рода. — Именно такого ответа я и ожидал от будущего мужа моих дочерей! Кстати, когда сыграем свадебку?

В этот момент Надежда и Вероника прильнули ко мне ещё плотнее, да так, что мои руки практически утонули в ложбинках между их грудями. А Лев стоял рядом и скалился. Вот же козёл. Друг ещё называется.

— Лев Львович, понятия не имею, о чём вы говорите. Дайте с одной свадьбой разобраться, а потом уже будем говорить о другой. К тому же, я никому ничего не обещал. Хотя, не стану спорить, ваши дочери чертовски хороши, да и породниться с родом Львовых — большая честь. Но я пока не готов заглядывать так далеко в будущее, да и обременять себя многоженством я не планировал.

Услышав это, сёстры томно вздохнули. Было непонятно, расстроились они из-за того, что я не планирую на них жениться, или наоборот радовались тому, что я назвал их чертовски привлекательными.

— Эх. Виктор Игоревич, вынуждаешь ты меня идти на отчаянные меры, — покачал головой глава рода. — Предлагаю заключить пари. Мы проведём спарринг. Если выиграю я, то ты женишься на моих дочерях.— Увидев, что я нахмурился, он тут же поправил условие. — Ладно. Женишься на одной из них.

— А если проиграете? — заинтересовался я, так как у такой ставки должен быть отличный противовес, иначе я никогда не соглашусь на подобное пари.

— А если проиграю, то ты заберёшь из моей коллекции пять артефактов.

— Пффф, — фыркнул я. — Это не серьёзно. Видал я вашу коллекцию и могу смело заявить, что там есть полезные, но всё же безделушки. Подобным меня не заинтересовать.

— Ты копался в трофеях, а я предлагаю тебе запустить руку в родовое хранилище, — снисходительно проговорил глава рода, как будто я несмышлёный мальчишка.

— Отец! Не смей разбазаривать моё наследство! — возмутился Лев.

Посмотрев на друга, я сразу понял, что в этом хранилище есть, чем поживиться. Готов спорить, что там могут найтись даже божественные артефакты, ведь не зря род Львовых долгие годы носит княжеский титул.

— Ну, я даже не знаю. Вы предлагаете мне взять кота в мешке. Я не про вас, — обратился я к девушкам. — Сначала покажите что именно есть в хранилище, а потом уже и поговорим.

— Отличная деловая хватка, господин Дубровский! — усмехнулся Львович, но раскрывать тайны что есть в хранилище он не стал. — Ладно. Тогда давай по-другому. Если женишься на моих дочерях, то я сделаю тебя следующим главой рода.

— Отец! Ты совсем из ума выжил?! Я твой наследник! — заорал Лев, раскинув руки в стороны.

В этот момент мы с Львовичем не сговариваясь закатились звонким смехом.

— Задолбали, — вздохнул Лев. — Виктор, идём. Мне нужен твой совет.

— А как же мы? — хором спросили сёстры.

— Скоро я верну его вам. Идём.

Мы поднялись в комнату Льва. Она чертовски изменилась с прошлого раза и сейчас напоминала магазин одежды. Десятки вешалок с деловыми костюмами. Синие, серые, чёрные, зелёные, голубые, с полосками, без полосок, в квадратик и прочие.

— А ты, я посмотрю, тоже жениться решил? — присвистнул я, обалдев от такого разнообразия.

— Ну, не плестись же у вас в хвосте, — хмыкнул Лев. — Итак, какой костюм мне выбрать?

— Она же дикарка. Тебе нужно шкуру одевать, закидывать её на плечо и тащить её в пещеру.

— Дикая кошка потихоньку одомашнивается, — рассмеялся Лев.

— Ладно. Раз она одомашнивается, то надевай родовой китель, — сказал я, заметив висящий на вешалке сине-золотой китель. — Думаю, Кьяра растает, увидев тебя в нём.

— Так просто? — нахмурился Лев. — Я уже дня три мучаюсь с выбором, а ты решил проблему за пару секунд?

— Друг мой. Кьяра полжизни бегала в шкурах на морозе. Думаешь, её волнуют твои тряпки? Ей важен ты, а не барахло, на тебе надетое. Так что не забивай себе голову.

— Ты прав, — кашлянув, сказал он. — Подарю ей родовое кольцо вместо обручального. Благодаря связям отца договорились с одним чиновником, он поможет сделать Кьяре документы. Будет крестьянкой из деревни под Хабаровском.

— Решили сделать её простолюдинкой для отвлечения внимания?

— Так и есть. Если бы она была дочерью какого-нибудь вымершего рода, то возникли бы вопросы и аристократы полезли ковыряться в документах, пытаясь понять, действительно ли она выжившая чудом наследница. А так все аристо будут заняты обсуждения того, что князь женился на крестьянке.

— Да уж… С этой легализацией сплошная морока, — согласился я. — Раз уж мы выбрали костюм, то я могу идти?

— Конечно можешь. Но прежде давай спустимся на арену. Отец ведь от меня не отстанет. Ты же знаешь. Да и от тебя тоже. Сразись с ним разок.

— Ага. Сразись, проиграй и женись. Отличный план, — усмехнулся я, заглянув в его глаза лучащиеся мольбой. — Ладно. Чёрт с вами. Надеру задницу твоему папаше и заберу самые ценные артефакты.

— Сомневаюсь, что это будет настолько просто.

Мы спустились в недра имения. Лев Львович оставил дверь тренировочной арены приоткрытой, чтобы мы могли пройти дальше. Идя по узкому коридору, я слышал свист стали. Впереди кто-то тренировался. Причём удары были чертовски быстрыми и сливались в один сплошной гул.

Когда мы добрались до арены, стало ясно, что это Кьяра. Набросив покров молний, она носилась туда-сюда, размахивая клинком, по которому проскакивали желтоватые разряды электричества. Ну, что я могу сказать? Для дамочки, которая лишь недавно открыла в себе талант к магии, очень недурственно. Я бы даже сказал, она достигла феноменальных результатов! Но Оболенский, конечно, отделал бы её за пару секунд.

Дождавшись, пока Кьяра завершит тренировку, к ней подошел Лев и сделал предложение. Девушка пожала плечами, как будто не особо понимала, на что соглашается, но кивнула. Интересно, как браки заключают айнарцы, и есть ли у них вообще барки? Мои раздумья прервал громогласный смех главы рода.

— А-ха-ха! Молодец, сын, с почином тебя! Теперь ты стал настоящим мужчиной! — Он хлопнул Льва по плечу так, что у того подкосились ноги, а после развернулся ко мне. — Вернёмся к нашим баранам. Что насчёт пари?

Пожав плечами я ответил:

— Я уже сказал. Обмен не равноценный.

— А мне сдаётся, что ты струсил, — издевательским тоном сказал Львович, уперев руки в бока.

Инстинктивно я оскалился и хрустнул пальцами.

— Не испугался, а просто берегу вашу старческую задницу. Но если вы торопитесь на тот свет, то я с радостью вам помогу, — поддел я главу рода и призвал меч света.

Глава 2

Москва. Торговая палата.

Бивнев Артём Алексеевич прибыл в Москву, чтобы попасть на приём к своему покровителю, князю Мышкину Льву Николаевичу. Правда лишь Артём Алексеевич был уверен в том, что Мышкин — его покровитель, сам же князь относился к парню немного по-другому.

Род Бивневых и Мышкиных связывала давняя дружба, к которой Артём Алексеевич всё время стремился присоседиться. Набивался в гости, дарил дорогие подарки, заваливал комплементами, поздравлял на Дни рождения и прочие праздники. Одним словом, Бивнев был невыносим.

Но Мышкин Лев Николаевич постоянно имел дело с подобными людьми. Положение обязывало. Поэтому он старался не обращать внимание на назойливость Артёма Алексеевича, а вместе с этим, держался подальше от прилипалы.

Сегодня Бивнев приехал на поклон, взяв с собой ящик французского дорогущего коньяка, два пакета конфет и шикарные швейцарские часы. Артём Алексеевич был уверен в том, что князь не сможет отказать в небольшой просьбе. Всего-то нужно прижать хвост Дубровскому и выкинуть его с рынков сбыта.

— Артём Алексеевич, князь Мышкин не сможет вас сегодня принять. У него очень плотная запись, — сообщил подошедший помощник князя.

— О! Пётр Евгеньевич, рад вас видеть. Держите конфетки, — выдал первую взятку Бивнев. — А то, что у князя плотная запись, это я знаю. Может, вы поможете найти небольшое окошко?

— Спасибо за конфеты, конечно, но не я формирую расписание князя. Думаю, с этим ничего нельзя поделать. Князь Мышкин очень сильно загружен.

— Вот как. Ну что ж. Я вас услышал, — сказал Бивнев и сел на один из стульев, стоящих в коридоре.

— Артём Алексеевич? — вопросительно уставился на Бивнева помощник князя.

— Да вы не переживайте. Я подожду. Когда у князя закончится приёмный день, я перехвачу его в коридоре. Мне хватит и одной минуты, чтобы переговорить с ним, пока он идёт к машине, — улыбнулся Бивнев, давая понять, что никуда не уйдёт.

— Поступайте так, как считаете нужным, — вздохнул помощник и направился в кабинет Мышкина.

Бивнев, улыбаясь, осмотрел длинный коридор, ломящийся от просильщиков. Да, ждать придётся долго. Ну, да ничего страшного, ждать он умеет. Артём Алексеевич заметил газету, лежащую на журнальном столике слева от него, и решил почитать, дабы развлечься. На первой же странице красовался броский заголовок:

«Покушение на герцога Краковского!»

«В Кракове произошел страшный катаклизм, уничтоживший поместье герцога Фридриха Августа Первого. Сам герцог не пострадал. Но на территории поместья обнаружено порядка трёх тысяч трупов. Согласно основной версии, это было покушение, в ходе которого группа неизвестных призвала огненный шторм. Почему не сработали защитные артефакты, неизвестно. Ведётся расследование.»

— Ох уж эти пшэки. Готов спорить, это кухарка забыла газ выключить, вот всё и взлетело на воздух, — усмехнулся Бивнев и перевернул страницу.

***

— Ну что, зятёк, готов познать мощь рода Львовых? — усмехнулся Львович, сдёрнув ножны с пояса.

Он отшвырнул их в сторону и наклонился вперёд, хищно растопырил пальцы, как будто они способны резать не хуже артефактного клинка. Сразу было ясно, что подобную позу он занял не просто так.

— Пока я познал лишь ваше умение трепаться. Может, покажете что-то поинтереснее? — зевнул я, выставив Сервелат перед собой.

— Ха-ха! Отличный ответ, Виктор! Отличный! — выкрикнул глава рода, готовясь к атаке.

— Виктор Игоревич! Мы за вас болеем! — выкрикнули близняшки Надежда и Вероника.

— Девочки! Своими словами вы разбиваете папе сердце! — возмутился глава рода.

— Извини, папочка, но Виктор нам больше нравится. Но тебя мы тоже любим.

— Если я проиграю, то никто из вас не станет его женой.

— Это мы ещё посмотрим, — в унисон гордо крикнули девчонки, сложив руки на груди.

— Это мои девочки! Настоящие львицы! — восхитился Львович

— Без меня меня женили? — стальным тоном спросил я. — Хватит трепаться! Чем быстрее закончим, тем быстрее, а заберу все фамильные ценности.

Я рванул вперёд, напитав клинок маной, врубил яркость на полную. Маленькое солнце зажглось на тренировочной арене, ослепив всех вокруг кроме Львовича. Старик закрыл глаза и, оскалившись, ударил ладонью, словно звериной лапой, по лезвию моего меча. Сервелат со звоном отклолнился в сторону, а я рассмотрел что ладони главы рода Львовых покрывает оранжевая аура в виде двадцатисантиметровых когтей.

Старик рванул вперёд, осыпая меня градом ударов. Несмотря на то, что я использовал все усиления, он заставлял меня отступать. Проклятье! Банально не было возможности перейти от защиты к нападению, настолько плотным был град ударов.

Уловив момент, я проскользнул под рукой Львовича и с размаху секанул его по спине. Клинок рассёк воздух, но главу рода так и не задел. В последнее мгновение старик резко прыгнул вверх и рубанул когтями наотмашь, едва не отрубив мне руку.

— Дубровский! И это девятый уровень? Позорище! Выкладывайся на полную! Нечего прятать тузы в рукаве! — орал Львович, наступая.

— Ну, раз вы так просите, то пожалуйста, — усмехнулся я и призвал дубовые листья.

Перевес сил слегка изменился. Клинки на запредельной скорости звякали, заставляя Львовича носиться по арене, словно загнанный зверь.

— Занятно! Очень занятно! Ха-ха-ха!!! Я давно так не веселился!

Ускользнув от очередного листа, он вскинул руку и нарисовал перед собой странную руну, полыхнувшую алым. Из вспышки пламени появились два массивных льва с огненными гривами и скорпионьими хвостами.

— Мантикорушки! Порвите его!

Странные твари. На мантикор они не особо похожи. У их вида не бывает огненных грив, зато бывают крылья, как у летучей мыши. А это какие-то неправильные мантикоры! А ещё чертовски быстрые! Разогнавшись, они принялись скакать из стороны в сторону, отталкиваясь от стен и потолка. Резко меняли траекторию движения, открывали пасти, плюясь пламенем, а когда огненный сгусток перекрывал мне обзор, пытались сблизиться и ужалить.

Разумеется, я первым делом попытался их устранить. Но каково было моё удивление, когда дубовые лезвия не смогли пробить их шкуры.

— Ха-ха-ха!!! Это помесь мантикор с немейским львом! Бог покровитель подарил их моему роду, за то, что мы сумели достичь княжеского титула! Сам понимаешь, пробить шкуру немейского льва невозможно! — орал Львович, продолжая скакать как блоха от моих листьев.

— Лев Львович, у всех есть свои слабые стороны, — философски сказал я.

Потянувшись к хранилищу душ, я призвал Слая, а после — и Михалыча. Мантикоры заинтересовались моими питомцами - и моментально погибли. Первая мантикора разинула пасть, внутри которой разгоралось пламя, но плюнуть огоньком не успела. Слай на огромной скорости выбросил кислотный жгут, который попал в глотку твари. Мантикора забилась в агонии, чувствуя, как её разъедает изнутри.

У Михалыча дела обстояли немного хуже, но тоже было весело. Маникора выплюнула огненный шар. Просвистев в воздухе, он врезался в огромную тушу медведя, скрыв его в чёрной дымке взрыва. В ту же секунду тварь сократила дистанцию и занесла хвост для ядовитого удара, но из дымки возникли когтистые лапы.

Медведь ухватил помесь льва со скорпионом за морду, подтянул к себе и резко раскрыл её пасть. Мантикора извивалась, пытаясь вырваться, жалила Михалыча в кристаллическую спину, но пробить его панцирь не могла. Косолапый заревел, и дыхнул в открытую пасть мантикоры морозным дыханием. Тело твари покрылось изморозью и треснуло, развалившись на части.

— Вот это уже интересно! — прорычал Львович, создавая в воздухе сотни магических печатей. — Посмотрим, насколько ты хорош в колдовстве!

— Ненавижу универсалов, — вздохнул я, поняв, что мне придётся скакать, словно блоха.

***

— Стёпыч, а ты помнишь, как наткнулись на некроманта? — спросил Петруха, вытащив из печи заготовку нового клинка.

— Ты про зачистку Асахикавы? — улыбнулся Степан.

— Ага. Про неё, родимую. Если честно, думал, что мы присоединимся к его армии. До сих пор не понимаю, как ты умудрился к ним в тыл пробраться? — Петруха уложил заготовку на наковальню и принялся лупить по ней молотком.

— Никогда не понимал, зачем кузнецы лупят по заготовкам молотом? Можно ведь и другим способом придать железяке нужную форму, — задумчиво сказал Степан.

— Так-то оно так. Но внутри стали происходят куда более интересные процессы, чем снаружи. При ковке выбиваются шлаки, сбивается окалина, уходят пузырьки воздуха, заготовка становится равномерной по составу. А это, в свою очередь, очищает металл и делает его прочнее. Так что насчёт некроманта?

— Вот как. Не знал этого, — почесав бороду, сказал Степан. — А по поводу некроманта всё просто. Помнишь, у нас были стенобитные орудия?

— Конечно помню, я же их и собирал.

Дзынь, дзынь - разносились ритмичные удары молота по кузне.

— Когда мертвяки взяли нас в кольцо, я понял, что рубиться с ними нет смысла. Это потеря времени и маны, которой к тому моменту и так не осталось. Ну, я и залез в корзину катапульты и резанул канат.

— Ха-ха! Ну ты и псих! Тебя должно было выбросить метров на тридцать вверх. Как ты не подох от такого приземления?

— В последний момент использовал порыв ветра, пытаясь оттолкнуться от земли. Вышло паршиво. Сломал три ребра, а потом ещё месяц делал вид, что я в полном порядке. Зато смог подобраться к некроманту и снести ему голову.

— Да, хорошие были деньки, — мечтательно протянул Петруха, запихнув заготовку в масло, которое тут же забурлило, выбрасывая в воздух клубы дыма. — Возьми перчатки, нужна будет твоя помощь.

Друзья травили байки без устали, а остальные кузнецы слушали истории и давались диву, как эта парочка умудрилась выжить в жерле русско-японской войны. Спустя пару часов работа была завершена. Петруха удовлетворённо кивнул и протянул Степану шпагу.

— Держи. Косоглазые черти научили меня делать рунические клинки, усиливающие способности владельца. Прибавка не сказать, что большая, но всяко лучше твоей железяки, — сказал Петруха, презрительно кивнув в сторону потрёпанной шпаги Степана.

***

Вы когда-нибудь сражались с человеком настолько жаждущим победы, что он готов умереть ради неё? Я сражался с такими, причём множество раз. Вот только обычно причина сражений была весома. А сейчас передо мной стоял Львович, готовый умереть ради того, чтобы выдать замуж собственных дочерей за меня. Идиотизм. Ха-ха! Впрочем, я такой же, как и он.

Сперва Львович заливал меня сотнями заклинаний, от которых я просто уворачивался, используя дубовые листья в качестве платформы для полётов. После Глава рода перешел в рукопашную.

Минут двадцать мы обменивались ударами и ролями. То Львович нападал, то был вынужден защищаться от моих атак. Я использовал весь арсенал, начиная от росянки, заканчивая стреляющими кактусами и некротическими лозами. Но его огненная аура с лёгкостью поглощала все мои заклинания.

Ещё через десять минут старик меня окончательно достал и я решил впервые попробовать синергию с Шайей. Боялся, что придётся стрелять паутиной из задницы, как это делает паучиха, но вроде обошлось. Паутина вылетала из ладоней, при этом она оказалась достаточно прочной и даже не думала сгорать в пламенной ауре Львовича. Опутав главу рода Львовых с головы до ног, я собрался нанести завершающий удар, но не тут-то было.

— А ты хорош! Чертовски хорош! Но это точно не похоже на мощь мага девятого уровня! — выкрикнул Львович и сжал в ладони странный артефакт, похожий на солнце.

Откуда я знаю, что он что-то держал в руках если Львович был закутан с головы до ног в паутину? Всё просто. Тело главы рода окутало пламя, жаркое, мощное, пожирающее всё вокруг. Паутина моментально сгорела, а воздух раскалился настолько, что начал обжигать лёгкие. Глава рода, улыбнувшись, показал мне артефакт.

— Сумасшедший старик! Решил меня прикончить? — спросил я, вытирая пот со лба.

— Ха-ха-ха! Даже не думал тебя убивать. Просто жду, пока ты сдашься и поймёшь, что свадьба с моими дочерьми неизбежна!

Голос Львович вибрировал от мощи, струящейся по его телу. Мана из его ядра выплёскивалась какими-то безумными потоками, резонировала с каналами и артефактом, а после растекалась по коже, обращаясь в пламя.

Краем глаза я заметил, что Лев схватил сестёр и Кьяру, после чего спешно покинул арену, выкрикнув «Лучше сдайся!». Ага. Не на того напали! У меня тоже есть козырь в рукаве. Не хотел я его использовать, но жениться по чужой указке не хочу ещё больше!

Оскалившись, я потянулся к хранилищу и призвал сердце проклятого. Почерневшее сердце, пульсируя, попыталось найти хотя бы каплю некротики и поглотить её, но энергии смерти здесь не было. Зато была моя грудь, готоваяпринять дар проклятого лича.

— Ты уже пробовал использовать некротику! Это бесполезно! — прорычал Львович, приближаясь ко мне.

— О-о-о! Лев Львович, ты будешь чертовски удивлён! — оскалился я, разорвал грудь лозами и вогнал туда сердце проклятого.

В голове тут же раздались тысячи голосов:

Он стар! Спаси его от оков плоти! Даруй бессмертие! Стань нашим владыкой! Владыкой мёртвых…

Да закройте вы свои пасти! Только я решаю, кто здесь умрёт, а кто выживет.

Корчась от боли, я направился навстречу Львовичу. Наши ауры столкнулись. Пламя против тлена. И то и то могло за мгновение упокоить любого мага. Две первоосновы столкнулись, не желая уступать. Божественные артефакты вступили в резонанс, выплёскивая во все стороны невообразимые волны силы. Мы замерли друг напротив друга, понимая, что если сделаем хотя бы шаг, то один из нас умрёт.

— Сдавайся, малец! У тебя почти не осталось маны! — раздухарившись, голосил Львович.

— Ха-ха! Не переживай. Её хватит, чтобы надрать твой старческий зад! — хищно скалясь, ответил я.

Волны силы врезались в потолок, стены или пол, выгрызая в них метровые воронки, а арена содрогнулась, готовясь рухнуть в любой момент, похоронив нас под обломками поместья.

— Малец, может, сдашься? А то мы так разрушим всё поместье, что я потом оставлю твоим детям в наследство? — усмехнулся Львович.

— Ты всё не можешь отказаться от идеи о свадьбе? — устало вздохнул я. — Чёрт с тобой, Лев Львович, я согласен на ничью. Ваш сын мне не простит, если я оставлю его без имения.

— Ничья? Признаться, я рассчитывал на победу, — раздосадованно сказал он. — Но убивать тебя я не хочу, да и помирать тоже. Ладно. Ничья - так ничья, — согласился Львович, сделал пару шагов назад и отменил действие артефакта, я сделал то же самое. — Идём. Отпразднуем то, что мы оба остались живы.

Выйдя за пределы арены, мы наткнулись на четыре пары глаз. Лев смотрел осуждающе, а вот Кьяра, Надежда и Вероника были в восторге.

— Амбициозные болваны, — фыркнул Лев и тут же попал в захват своего отца. Львович зажал голову сына под мышкой и стал кулаком давить тому на макушку.

— Маленький котёнок шипит на льва? А ну, живо сказал, что гордишься отцом!

— Ай! Папа! Да что ты делаешь?! Пусти! — голосил Лев, пытаясь освободиться от захвата.

— Старый хрен, не трогай моего мужа! — возмутилась Кьяра и запрыгнула на спину Львовича, взяв его в удушающий захват.

На пальце Кьяры красовалось родовое кольцо.

— Девочки! Вашего отца тут убивают, а вы просто смотрите? — прохрипел Львович, ища поддержки.

— Папочка, мы заняты. Наслаждаемся обществом будущего мужа, — промурлыкали соблазнительные чертовки, вцепившись в мои руки.

Прекрасная семья заслуживающая вечности.

Пронеслось в моей голове. Пришлось силой воли подавить этот голос.

— Так что на счёт пира? Я проголодался, — вернул я всех с небес на землю, а заодно прекратил дурачества старика.

— Да, да. Идём, — усмехнулся Львович и пошел в сторону лифта, волоча подмышкой сына, а на спине его невесту.

В банкетном зале нас встретила мать Льва. Как всегда изысканно одетая, холодная и величественная. Увидев мужа, она вздохнула.

— Лев Львович, как же я устала от твоих дурачеств. Я надеялась, что хоть в старости поживём тихо-мирно.

— Да бросьте вы. Лев Львович ещё молод и полон сил! — встал я на сторону старика. — Он кому угодно даст фору!

— Во-во! Парень дело говорит! — тут же выпалил Львович, почувствовав поддержку.

Мать Льва звонко захохотала, прикрыв рот рукой.

— Фору, говоришь? После вашей прошлой схватки я неделю ему спину растирала. Прихватило так, что он ходить не мог.

— Любушка, ну что ты такое говоришь? Не при гостях же, — словно нашкодивший котёнок, протянул глава рода.

— Так Виктор Игоревич нам и не гость. Ты ведь с ним породниться хочешь. А значит, он практически наш родственник. Осталось лишь уладить формальности, — она так лучезарно улыбнулась, что мне даже не захотелось спорить.

В этот момент живот предательски заурчал и две львицы по имени Вероника и Надежда потащили меня за стол.

— Дорогу! Наш муж умирает от голоду! — не сговариваясь, выкрикнули близняшки, заставив меня расхохотаться.

Сумасшедшая семейка. Может, однажды я и стану её частью, но не сегодня.

Глава 3

Гостеприимство Львовых чем-то напоминало плен. Попасть к ним в гости легко, а вот выбраться… Представляете? Они не хотели меня отпускать! А Львович так и вовсе распорядился, чтобы мне выделили спальню напротив комнат его дочерей. Совсем из ума выжил со своим желанием породниться.

Более того! Он включил глушилки телепортов, чтобы я точно заночевал у них. Видимо, планировал, что его дочки проникнут ко мне в покои, а там уже как пойдёт. Вот только и у меня в рукаве была пара фокусов.

Улыбаясь, я согласился, вошел в спальню и даже не стал запирать дверь! Я просто открыл портал и ушел в Дубровку. Уверен, Львович опечалится, узнав о моей пропаже, ну, а что поделать? Артефакты Львовых не могут заблокировать божественный дар.

Дубровка как всегда прекрасна. Раннее утро, птички целыми стаями совершают набеги на плантации винограда, издавая при этом мелодичное щебетание. На арене уже вовсю идут тренировки. Открываются порталы рядом с теплицами - это Иван, отец Анны, отгружает свежие овощи и фрукты по имперскому заказу.

Вдали звучат удары молотов. Петруха уже что-то куёт. Ну и как же без великого строительства? На востоке от замка развернулась архитектурная баталия. Сотни работяг возводили дома под чутким руководством Фориса. Ещё пара дней, может, неделя, и мы сможем разместить в домах если не всех поселенцев, то половину уж точно.

Удовлетворённо кивнув, я направился к самой огромной постройке Дубровки. К академии магии. Аудитории ломились от студентов. Вместить всех было невозможно. А хуже всего было то, что у нас банально не хватало преподавателей. Этот вопрос нужно было решать и желательно - срочно.

Ведь если посмотреть на потенциальное количество студентов, то у нас их жалких тысяч триста, может четыреста. Тысяч!!! А в одну аудиторию влезает хорошо, если четыре сотни. То есть мне таких аудиторий нужно тысяча штук, не меньше. При всём при этом, в каждую аудиторию нужен отдельный преподаватель. А где я найду тысячу умелых магов?

Да если и найду, я всё время буду действовать с оглядкой, прикидывая, а не лучше ли было отправить этих самых преподавателей тренировать гвардию? Сложно, долго, дорого, не понятно. Но эту проблему точно можно и нужно решить. Я остановился у аудитории, в которой Вадим вёл лекцию.

— Помните, как на предыдущем занятии мы разучили заклинание светоч? — Аудитория согласно закивала. — Замечательно. Это простейшее заклинание, позволяющее освещать дорогу тёмной ночью, но очень легко мы можем превратить его в мощную атаку. Смотрите. — В ладони Вадима появился яркий пучок света, из которого через секунду вырвался белый луч и прожег дырку в полу. Студенты ахнули от увиденного. — Думаю вы уже поняли, что я сделал. Сейчас каждый из вас поднимется на сцену и попробует проделать то же самое. Направьте больше маны в светоч, а после представьте, как из него вырывается концентрированный луч света.

— Такой же эффект, как у луча света проходящего сквозь линзу! — выкрикнул парень с оттопыренными ушами.

— А-ха-ха! Я смотрю, у нас тут юный поджигатель? — рассмеялся Вадим. — Но да, ты совершенно прав. Концентрированный луч света способен прожечь практически всё на свете. Нужно лишь влить достаточное количество маны. А самое замечательное здесь то, что вы способны его использовать уже сейчас.

— Великая мощь, сокрыта в простоте! — выкрикнули хором студенты.

— Вы запомнили мои слова? — довольно улыбнулся Вадим. — Приятно. Что ж, приступим. Кто будет первым?

Я наблюдал в приоткрытую дверь с какими счастливыми лицами студенты спускаются на сцену. Используют магию, а после возвращаются, задохнувшись от восторга. Вадим - поистине прирождённый преподаватель. Он не просто обучает ребят, а зажигает искры в их душах, заставляет любить магию и верить в собственные силы.

Из раздумий меня вырвал звонок. Пара завершилась. Студенты нехотя потянулись на выход, а я, наоборот, вошел в аудиторию.

— Виктор Игоревич? И не стыдно тебе подсматривать? — усмехнулся Вадим, убирая папку с бумагами в стол.

— Ну я же не за тобой с Ярославой подглядывал, — хмыкнул я.

— Ха-ха! Если бы ты подглядывал за нами, то Яшка бы давно тебе шею свернула или в морс яду подмешала, — расхохотался Вадим.

— Какие вы мстительные, — передразнил его я. — Как продвигается тестирование?

— Всё отлично. Думаю, что мы успеем проверить всех до начала учебного года.

— Замечательно. Слушай, а может у тебя есть мысли, где нам найти одну, а лучше две тысячи преподавателей для наших студентов?

— Виктор Игоревич, ты иногда такое спросишь, хоть стой, хоть падай. Я ж откуда знаю? Тут либо перекупать преподавателей из других институтов, если хочешь заполучить лучших, либо брать кого попало. На худой конец, можно обратиться к Орлову, может, он поможет…

— Ага, так и скажу. У меня там в карманной реальности два миллиона человек, их бы магии обучить. На такой риск я пойти не могу, мы же это обсуждали.

— Обсуждали. Но других выходов я не вижу, — развёл руками Вадим. — Кстати! Помнишь, я говорил тебе про Айрис?

— Девочка универсал с седьмым уровнем магии?

— Она самая. Сейчас я швыряю её из одной аудитории в другую. Учим всему подряд и ничему конкретному. Нам бы определиться с тем, под какую именно специализацию будем её затачивать. Помнится, ты хотел заполучить големостроителя.

— Было дело, но у нас нет ни одного мага, разбирающегося в этом направлении.

— А кто сказал, что именно мы должны её обучать? — хитро спросил Вадим.

— Вадим Станиславович, не томи. Рассказывай, что придумал.

— Всё просто. Ты ведь национальный герой Японии! Спаситель императора и целитель всей поднебесной!

— Да, давай опустим титулы, переходи к сути.

— Ну, можно и к сути. Насколько я знаю, у тебя довольно тёплые отношения с Муцухито. А он обитает по соседству с Китайской империей. Понимаешь, к чему я клоню? — Я отрицательно покачал головой. — Да как так? Весь мир в курсе того, что у Китая есть своя терракотовая армия. А ты не знаешь?

— Слышал что-то такое, но какое отношение это имеет к нашей проблеме?

— Всё просто. Терракотовая армия, это армия големов. Теперь понимаешь, к чему я веду?

— Хочешь, чтобы я попросил Муцухито договориться с китайцами об обучении Айрис?

— В точку! — самодовольно заявил Вадим.

— Хммм. Думаю, ты прав. Это может сработать. В худшем из случаев меня пошлют лесом. А в лучшем мы пристроим Айрис, и никто не станет задаваться вопросом, кто эта девочка и почему у неё нет документов. Спасибо за подсказку, пойду сделаю пару звонков.

— Давай. А у меня через минуту начнётся новая пара, — улыбнулся Вадим.

Выйдя из аудитории, я достал мобилет и набрал номер советника императора. В этот момент даже почувствовал гордость за то, что дружу с такими людьми. А ещё ощутил раздражение от того, что с Российским императором у нас ещё нет настолько доверительных отношений. Муцухито чужой, а этот – свой; а я с чужим более тепло общаюсь, чем со своим. Непорядок.

— Дубровский-сан. Рад вас слышать. Чем могу помочь? — спросил советник, которого звали Урахара Вака.

— Урахара-сан, я хотел бы встретиться с императором. Это возможно?

— Дайте мне одну минуту, и я вернусь с ответом.

— Конечно. Жду.

Обожаю японцев за их пунктуальность. Ровно через минуту в трубке снова зазвучал голос Урахары.

— Дубровский-сан, если вы сможете явиться во дворец в течение часа, то император Муцухито сможет принять вас без предварительной записи.

— Ни слова больше! Уже лечу! — обрадовался я, попрощался, а после телепортировался в Токио.

На телепортационной платформе меня встретили гвардейцы и сопроводили во дворец, где передали в заботливые руки Урахары. Седой старец поклонился и отвёл меня в комнату для чайных церемоний. Там расположились два кресла, повёрнутых в сторону прекрасного сада, декорированного различными статуями, фонтанами, деревьями и прочими украшениями.

В одном из кресел расположился Муцухито. Увидев меня, он сдержанно кивнул и указал на свободное кресло.

— Виктор Игоревич, рад что вы сумели вырваться из круговорота дел и пришли, чтобы насладиться чайной церемонией. — Император махнул рукой, из-за ширмы, быстро-быстро семеня, показались две красивые японки в традиционных костюмах и тут же начали колдовать. Их небесно-голубые кимоно изгибались причудливыми узорами пока руки девушек порхали над чашками.

Что такое для меня чай? Швырнул листьев в кружку, залил кипятком - и готово! Ну, может, мёда добавил. А у японцев это настоящее искусство, культ, я бы даже сказал!

Омыть чайничек кипятком, чтобы прогреть его внутри, и глина смогла дольше держать предельную температуру,позволяя листьям чая раскрыться. Отработанная вода сливается и внутрь кладётся щепотка чая, которая заливается кипятком, а через тридцать секунд получившийся чай сливают! Кажется идиотизмом, но так листья промывают от мусора, а вместе с этим убирают возможную горечь.

Девушки снова залили кипяток и, выждав пару минут, перелили чай в небольшие пиалки, которые протянули мне и императору. Аромат был отличным, а вот вкус… Ну не люблю я зелёный чай. Нет, если кинуть туда кожуру от апельсина, или того же мёда или ягод добавить, то да. А так - нет. Гадость, и точка. Но я сделал вид, что в восторге от этой бурды. Допив первые пиалки, мы наконец-то продолжили разговор.

— Виктор Игоревич, позвольте узнать, зачем ваш человек, Квазар, кажется. Так вот, зачем он разнёс все додзё в Токио?

Упс… Когда я говорил Квазару, что он может отправиться на вербовку бойцов, я не думал, что он уничтожит-таки все додзё. Думал, что ограничится парочкой, но все? Ненасытная жаба… Надеюсь император не в обиде.

— Муцухито-доно, Квазар огромный поклонник боевых искусств и его сердце пылает жаждой битвы. Так уж вышло, что он странствует в поисках достойного соперника и парень был уверен, что в додзё Токио точно встретит сильных бойцов.

— Ваши слова греют мне душу, но действительность печалит. Нанесён огромный ущерб, более того, мы лишились всех великих мастеров. Говоря всех, я говорю буквально. Сейчас все додзё Токио прекратили своё существование. Мастера отправились в странствия, в которых желают достичь мощи, сопоставимой с мощью Квазара. Фактически, боевые искусства Японии в упадке благодаря вашему подчинённому. — Муцухито закончил свою речь и посмотрел на меня, передавая право высказаться.

— Эммм… Ну, что тут скажешь? Всегда есть жабка покрупнее, — неловко усмехнулся я.

— Вы хотели сказать, рыбка?

— Ага. И она тоже. Муцухито-доно. Кажется, у меня есть предложение, которое не только спасёт боевые искусства Японии, но и поднимет их на небывалый уровень. Что скажете?

— Скажу, что вы говорите загадками. Но я заинтригован. — Император прищурился, словно хитрый лис, и улыбнулся одними уголками губ.

— Давайте я пришлю к вам Квазара. Скажем, один раз в неделю он будет проводить тренировки для всех желающих. Великие мастера, о которых вы говорили, смогут перенять опыт от того, кто их одолел. Думаю, таким образом боевые искусства Японии быстро пойдут на поправку, — сказал я, отслеживая реакцию императора, но тот не спешил радоваться.

— А взамен вы хотите…

Какой проницательный. Конечно это будет не за бесплатно.

— Взамен я хочу самую малость. Я слышал, что у китайцев есть терракотовая армия. Признаюсь честно, она меня заинтересовала и я хотел бы перенять их опыт. У меня есть одна одарённая девочка, которую я планирую обучить големостроению, поэтому и ищу для неё преподавателя. Судя по тому, что я слышал, китайцы - лучшие в этом деле. И потому я и прошу вас воспользоваться своими дипломатическими отношениями с Китаем и помочь мне пристроить девочку в их академию магии.

Муцухито внимательно слушал, и с каждым словом всё сильнее хмурился.

— Виктор Игоревич, признаться, я опечален.

— Я вас обидел? — спросил я, не понимая что так расстроило императора.

— Нет. Скорее наступили на больную мозоль. Все знают о терракотовой армии, но никто не помнит о том, что мы трижды разбивали её в пух и прах. Позвольте, я вам покажу. — Император хлопнул в ладоши и по саду разлилась волна маны.

Каменные статуи в виде драконов и львов пришли в движение. Разевали пасти, прыгали из стороны в сторону, наносили неуловимые удары, и невероятно громко перемещались. Проклятье. Я подозревал, что это необычные статуи, но чтобы все до единой оказались големами?

Больше всего меня поразил голем в виде дракона, внутри его пасти бушевало синее пламя, которое по воле императора дракон изрыгнул в небо. Впрочем, львы тоже были не просты. Из их грив вылетали сотни острых игл, втыкающихся в кирпичный забор. Грозная сила, которая с лёгкостью смогла бы смять сопротивление маленькой армии.

— Как видите, мы тоже кое-что смыслим в големостроении, — улыбнулся Муцухито, видя, что я впечатлён.

— Ого! Это невероятно, — восхитился я и похлопал в ладоши. — Так что скажете? Обменяемся опытом?

— Ха-ха! Виктор Игоревич, я бы в любом из случаев удовлетворил вашу просьбу. Но теперь мне даже стыдно, ведь я получаю гораздо больше, чем отдаю. Давайте поступим следующим образом. Вы можете выбрать любые интересующие вас факультеты в Токийской академии магии и прислать к нам сотню человек. Мы с радостью обучим их, жильём также обеспечим и это совершенно бесплатно.

— Какое щедрое предложение, — уважительно кивнул я, а после поднял глаза и улыбнулся. — Но взамен вы хотите что-то ещё?

— Да. Самую малость. — Муцухито ответил хитрой улыбкой. — Заключите со мной военный союз. Хочу, чтобы в случае войны с Российской империей, вы не выступили против меня.

— Какие крамольные речи вы ведёте, — напрягся я. — А планируется новая война?

— Что вы, ни в коем случае. Таких планов у меня нет, а вот что на уме у Кречета я не знаю. Поэтому и хочу обезопаситься.

— Я дам вам кое-что получше военного союза, хотя и его мы тоже заключим. Я обещаю, что приложу все свои силы, чтобы урегулировать конфликт с императором Кречетом в случае, если это потребуется.

— Замечательно, — довольно сказал Муцухито и хлопнул в ладоши. В комнату широким шагом вошёл советник Урахара и передал мне папку с бумагами. — Это договор о заключении военного союза. Прошу, ознакомьтесь, как будет время, подпишите и вышлите мне один экземпляр.

— А-ха-ха! Император Муцухито-доно, вы не перестаёте меня удивлять. Я думал, что пришел к вам по своей воле, а оказывается, вы уже давно готовились к моему визиту?

— Виктор Игоревич, я просто пытаюсь заглянуть в будущее. Сегодня мне это удалось, — расплывчато ответил Муцухито.

— И что же вы видите в будущем?

— Вижу удачного союзника, которого ждут великие дела. — Император улыбнулся и принял новую пиалу с чаем от девушки, сидевшей на полу рядом с ним. — Ваше здоровье. — Отсалютовал он мне пиалой, и мне пришлось сделать то же самое, хотя пить чай я ужасно не хотел.

Союз с императором? Ха! Даже Кречет не может похвастаться подобным. Ладно, позднее изучу договор, так как пока не ясно, заключили ли мы договор о ненападении или о поддержке друг друга в случае войны. Было бы забавно, если б очередной аристократишка объявил мне войну — и столкнулся бы со всей мощью Японской империи. И всё же, Муцухито - хитрый лис, порой кажется, что он знает о моей истинной силе и о том, что скрывается в Дубровке.

***

Префектура Мияги.

Город Сендай, район Вакабаяси.

На границе между городами Сендай и Томия стоял одинокий покосившийся дом, больше походивший на сарай. Лунный свет проникал через дыры в потолке, намекая, что такими темпами, дом скоро рухнет, как и забор, лежащий вокруг строения. Двор зарос сорняком так, что даже окон не было видно. Разруха и запустение. Бывший владелец давно здесь не появлялся, да и что ему здесь делать? Ведь у него есть подземный город! Точнее, был.

Дом принадлежал бессмертному лидеру клана Кога, владыке демонов Нобунаге. Но он здесь уже не появлялся лет пятьдесят, а то и больше. Дом стоял на отшибе, именно поэтому никто и не почувствовал, что внутри творится нечто важное.

Крошечные потоки маны стекались внутрь здания. Ползли по полу. Проникали в половые щели. Спускались в тёмный подвал, где лежал кувшин, заполненный фигурками оригами в виде бумажных человечков. На первый взгляд это было странное увлечение хозяина дома, но если присмотреться, то можно заметить, что ручейки маны вливались в тело одной из сотен фигурок.

Бумага зашелестела и человечек открыл глаза, сделав вдох, как будто он был живым. Руки и ноги создания активно заработали, пытаясь выбраться из кувшина, а когда это удалось, бумажная кукла улыбнулась.

— Ублюдки. Думали, что Нобунагу можно так просто убить? — Голос куклы был довольно грубым, даже старческим. — Вы заплатите. Я спалю эту чёртову страну до основания.

Мана прокатилась по телу создания, и бумага изменила форму, превратив человечка в бумажного ворона. Он хлопнул крылами и рванул вверх. Проскользнул между половиц и выпорхнул в печную трубу, которой давно никто не пользовался.

Сейчас Нобунага был слаб и беспомощен без своей орды демонов и сильного, живого тела. Именно поэтому он и направился в район красных фонарей, расположившийся на берегу Сендайского залива.

Местные бордели часто посещали сильные одарённые, их-то Нобунага и желал повстречать. Пролетев над городом, ворон спикировал к лучшему из борделей «Влажная устрица». Из борделя доносились сдавленные стоны, крики и шлепки. Местные дамочки знали толк в разврате, поэтому со всей империи сюда и текли бурные реки желающих познать наслаждение.

Ворон почувствовал, что на пятом этаже здания пульсирует мощный поток маны. Сделав круг, он влетел в открытое окно и уставился на действие в трёх актах. Молодой парень с мощным телосложением лежал на полу, пока две гейши обслуживали его ртами, а третья кормила виноградом. В комнате стояло жуткое чавканье, которое издавали как гейши, так и парень жрущий виноград, словно свинья.

— Проклятый гайдзин. Я снесу ему голову, — хорохорился парень, больше занятый планированием мести, чем любовными утехами.

— Так и будет господин. Твой меч просто огромен. Ни у кого в империи нет такого, уж мы-то знаем в этом толк, — страстно прошептала гейша, оторвавшись от паха гостя, а после вернулась к делу.

— Мы не встречали более мужественного воина, чем вы, — нахваливала вторая, закидывая в рот самурая новую виноградину.

Гостем был Дайго Гэндзи, недавно потерпевший сокрушительное поражение от Дубровского. Дайго Гэндзи, опозоривший свой клана. Отец едва не выгнал его из дома, и это жутко злило Дайго.

— Чего копаешься? Виноград. Кхэ! Кхэ… — недовольно буркну Дайго, а когда открыл рот в ожидании новой виноградины, ощутил, как что-то грубое с острыми гранями залетело в глотку, отчего он закашлялся, согнувшись в три погибели.

— Господин?! Что-то случилось? Господин! — вскрикнули гейши.

Пару секунд Дайго не отвечал, а когда он снова поднял взгляд на жриц любви, то в его глазах горел красноватый огонёк.

— Всё в порядке. Продолжайте, — улыбнулся Дайго, который больше себе не принадлежал.

Глава 4

Город Томакомай, округ Ибури.

Префектура Хоккайдо.

— Хрущева… Долбаная сука… — процедил сквозь зубы Эгава Акамацу и присосался к бутылке саке.

Раньше у него было всё. Сытая жизнь, особняк, власть. Пускай он и не был на вершине мира, но таки сумел выгрызть себе местечко под солнцем. А сейчас всё это оказалось утеряно. И всё из-за чего? Из-за Хрущевой и какого то юнца по фамилии Дубровский? Это жутко бесило Эгаву.

Тем более, что сейчас он прятался в трущобах Томакомай, а это довольно паршивое место, населённое тёмными личностями. Впрочем, сюда он направился не просто так. А для того, чтобы нанять людей, любящих звонкую монету и звуки предсмертных криков.

Эгава Акамацу за жалкую неделю сумел разыскать главу гильдии убийц. Правда в процессе Эгава сам едва не лишился жизни, но разве это важно? Важно то, что по сходной цене глава гильдии выделил пятьдесят человек до конца месяца. Эгава потратил все имеющиеся деньги, и теперь пути назад не было. Либо он отомстит, либо погибнет, пытаясь это сделать.

Он налил себе ещё стаканчик и, опрокинув его, достал из кармана вибрирующий мобилет. Звонил доверенный человек из имперского дворца. И нет, Эгава не подкупил его. Даже если бы Эгава заложил собственную душу дьяволу, этих денег бы не хватило. Доверенным человеком был родной брат его отца.

— Дядя, есть какие-то новости? — спросил Эгава, затаив дыхание.

— Дубровский только что покинул дворец императора, — перешел прямо к делу обладатель хриплого голоса. — Муцухито дал добро на обучение людей Дубровского в Токийской академии. В ближайшее время Дубровский вернётся. Будь наготове.

Не дождавшись ответа, дядя сбросил вызов.

— У самурая нет цели, только путь. Путь мести. — Эгава расплылся в улыбке и осушил бутылку саке до дна.

***

Из дворца императора Муцухито я переместился прямиком в Дубровку. И что же я там увидел? Правильно! Недовольные лица. В первую очередь возмущались работники суши бара, и немного бухтели монголы, отвечающие за шашлычку.

— Виктор Игоревич, ну куда это годится? Я накрутила ролов целый тазик, начала лосось мариновать, глядь! А тазика уже нет! — возмущалась раскосая женщина лет пятидесяти, активно размахивая руками, будто пыталась взлететь.

— У тазика ноги выросли и он сбежал? — пошутил я.

— Если бы! Его гарпии унесли!

— Да, Виктор Игоревич, эти крылатые твари уже достали. Сегодня с вертела утащили целого барана! Я так-то их обрезками всегда подкармливал, никогда не обижал, но чтобы такое… — посетовал монгол.

— А гарпии с какой стороны летели?

— Ну так с запада же. А что? — не поняла сути моего вопроса работница суши бара.

— Просто хотел убедиться, что они припёрлись не из замка, — я почесал затылок и кивнул. — Понял, проблему сегодня решим, возвращайтесь к работе.

Гарпии в Дубровке есть только у Тихоновича, Юлии и Тимура. Тихонович в Дубровке практически не появляется после открытия ночного клуба, Юля занята подготовкой к свадьбе, да и Фурия с Пандорой и без краж питаются получше многих. Того и гляди, разжиреют. Остаётся только один мелкий жулик…

Призвал Клювика и уже через пару минут точно знал местоположение Тимура. Он вместе с Гру и ещё десятком ребятишек расположился на берегу реки ниже по её течению. Туда я и направился.

Ещё издалека я услышал песни и визги молодых девчонок. Где-то за высокой травой был праздник.

— Тим! Ты крутой мужик! Ик! Дай я тя поцелую! — выпалил пьяный паренёк, чей голос ломался и периодически срывался на фальцет.

— Не лезь к нему. Сегодня Тима целую только я, — промурлыкала девица.

Я потянулся к мане и заставил всю траву в округе усохнуть. Образовалась огромная проплешина и десяток испуганных глаз смотрящих на меня. А ребята неплохо устроились. Ящик коньяка из запасов Вадима, наполовину съеденный баран, которого прямо сейчас дожевывал Гру, суши, конфеты и много чего ещё.

На шее Тимура висела девочка уже успевшая обзавестись окружностями в районе груди и попы. Тимур, судя по всему, чувствовал себя хозяином жизни и по-царски обнимал её за талию, вторую руку запустив ей под одежду. Ребятня из переселенцев тут же смекнула, что дело пахнет поркой и, натянуто улыбаясь, попятилась назад.

Но самым смышлёным был Гру. Он схватил баранью тушу и исчез в зелёном свечении. Тимур же пребывал в панике, так как попался на том же самом, на чём сам неоднократно ловил Тунгуса.

— Стоять! — гаркнул я, отчего ребятня испуганно дёрнулась. — Вы. — Я зыркнул на подпитых парней, потупивших взгляды. — К вечеру каждый из вас должен поймать по двадцать килограммов рыбы и передать их в суши бар. А заодно рыбу выпотрошите и почистите. Ясно?! — рявкнул я, добавив в голос стали.

— Д-д-да, святой. Всё сделаем, — закивали парни.

— Тогда бегом отсюда! — ещё раз гаркнул я, придав ребятам ускорение, и перевёл взгляд на девушек. — А вы, красавицы, идёте прямо сейчас в подвал замка и говорите Анне Ивановне, что я лично прислал вас. Будете паутину собирать для ткацкого производства. Можете отправляться. Бегом, разумеется. Кровь разгоните, протрезвеете.

С девушками я говорил ласково, но от этого им было только страшнее. Дрожа, красотки молча рванули в сторону Дубровки, оставив меня наедине с Тимуром.

— А ты Тим…

— Я виноват… — повесил голову парень.

— На меня смотри! — рявкнул я и поднял его голову. — Ты не виноват, — вкрадчиво продолжил я. — Я знаю, что такое гормоны. Понравилась девочка и решил перед ней выделиться? А тут ещё и служебное положение позволяет, да и гарпии раздобудут всё, что пожелаешь, да?

— Виктор Игоревич, я больше не буду. Но там Ася, она…

— Она красивая, понимаю. Но это не значит, что ты имеешь право воровать с общего стола, да?

— Да…

— Рад, что ты меня понимаешь. Поступим так. Из своих сбережений купишь в суши бар и шашлычную всё необходимое. Тарелки, стулья и прочее. У тебя отличная зарплата была… — сделал я многозначительную паузу, давая понять, что всё может резко измениться, если он не уяснит этот урок.

— Сделаю, — обиженно сказал Тимур.

— Конечно сделаешь. Выбора-то у тебя нет, — хмыкнул я и потрепал его по волосам. — Когда возместишь ущерб, подойдёшь к Злате, она выдаст тебе два десятка талонов. Если захочешь покутить и покрасоваться перед девчонками, то просто веди их в суши бар. Нечего прятаться по кустам, туда, в случае чего, и после бара сможете заглянуть.

— Виктор Игоревич! Спасибо! — взвизгнул от радости Тимур, понимая, что не так уж сильно я его и наказал, за что тут же схлопотал подзатыльник. — Ай! Больно…

— Конечно больно. Ещё раз увижу с коньяком, я тебе эту бутылку знаешь, куда засуну?

— Не знаю. И не хочу знать.

— Вот и молодец. Топай.

Тимур рванул в сторону замка, а я разместился на полянке, доел суши и призвал Гру.

— Да понял я уже, понял, — сразу же покаялся Гру.

— Ну, вот и молодец. А то ведь вместо кондитерского цеха ты можешь получить по шее, — сказал я, вытирая рот салфеткой.

— Никакого уважения к богу покровителю, — возмутился Гру.

— А мы казнокрадов не очень-то жалуем, — улыбнулся я. — Что там с цехом? Когда запускаетесь?

— Послезавтра открытие. Считай, что ты приглашен, — самодовольно заявил Гру.

— Конечно я приглашен, ведь я основной и единственный инвестор в сытость твоего бездонного брюха.

— Ой, не начинай, — закатил глаза Гру.

— Как скажешь. На открытии будет бесплатная выпечка для всех желающих?

— Ага, блин. Для всех двух миллионов человек. Ты чего, Виктор Игоревич? Мне тогда цех нужен не один, а десяток! — возмутился Гру.

— Ну вот и строй десяток. Чего ты тупишь? Это хорошее дело, в которое я с радостью вложусь.

— Ого. Ну тогда я пошел, загляну к Златушке и мы того… Немного запустим руку в твой карман, — расплылся в довольной улыбке Гру.

— Ага, беги. Главное разбросайте пекарни по всей Дубровке, чтобы они были в шаговой доступности, а то бегать за горячим хлебушком в другой конец города, это довольно паршивое развлечение.

— Сделаем, — кивнул Гру и исчез в зелёном свечении.

— Надо вас почаще ругать, видимо. Сразу инициатива проявляется, — усмехнулся я и снова отправился в академию к Вадиму.

Занятие было в самом разгаре. Вадим Станиславович обучал студентов, как из светоча сделать барьер света, но пришлось его прервать.

— Можно вас на пару минут? — спросил я, постучав в дверь.

— Разумеется. Ребята, пока меня не будет, создайте светоч и попробуйте разделить его на четыре части, — сказал Вадим, вышел из аудитории и остановился рядом со мной. — Как прошло?

— Теперь у нас военный союз с Японией, — улыбнулся я и показал ему договор.

— Даже так? А с каких пор император Муцухито заключает союзы не с государствами, а с отдельно взятыми графами?

— С этих самых пор. Кстати, об обучении Айрис я также договорился. Плюс ко всему, император Муцухито выдал нам карт бланш. Мы можем направить в Токийскую академию сотню студентов, на любые выбранные нами факультеты. Отбери самых талантливых ребят, сегодня же и отправим их.

— На какие факультеты?

— Давай десяток человек на артефакторику, столько же на големостроение, химерологию, а остальные на твоё усмотрение.

— Понял, тогда так и поступим. Думаю, парочку человек стоит направить на изучение портальной магии, рунологии… — стал перечислять Вадим.

— Я же говорю, на твоё усмотрение. Главное, составь мне список, кого куда отправляем и позови Айрис. У меня есть для неё небольшой подарок.

— Ты её даже в глаза не видел, а уже подарками разбрасываешься?

— Скажем так, это стимул для того, чтобы она училась более прилежно. А ты что, против?

— Да нет, я только за. Главное, чтобы остальные студенты не начали ревновать.

— Если их талант засияет так же ярко, как у Айрис, то пусть не переживают, я найду, как их наградить.

— А для скромного и чертовски прилежного ректора есть какой-нибудь подарок? — посмотрев в потолок, спросил Вадим.

— Для ректора? Есть, конечно, — я расплылся в улыбке и призвал меч, который однажды взял трофеем на свадьбе Тополева.

— Железяка? — нахмурился Вадим, но как только взял меч в руки, тут же улыбнулся. — Ого. А вполне недурно. Спасибо.

— На здоровье. Веди уже Айрис, — поторопил я ректора, но тому даже не пришлось куда-либо идти.

Вадим открыл дверь в аудиторию и поманил пальцем девушку, сидящую в первом ряду. Она вскочила и побежала к нам.

— Святой, это такая честь стоять перед вами, — выпалила Айрис, как только дверь закрылась за её спиной.

— Я тоже рад, что мы с тобой встретились. Прогуляемся? — спросил я, подставив ей локоток.

Айрис испуганно уставилась на меня, как будто я собирался отвести её на казнь.

— Не бойся. Если коснёшься святого, то великое пламя тебя не испепелит. Всё будет хорошо, — успокоил девочку Вадим.

К слову, Айрис было пятнадцать лет. Красивая северянка с невероятно зелёными глазами. Как будто драгоценные камни обработали и спрятали в её глазницах.

— Да уж… Не думал, что ореол святости так может пугать… — начал было я, но девочка тут же ухватилась за мой локоть.

— Я готова, — просияла Айрис, и мы направились в парк, лежащий у входа в академию.

Да, что бы я ни говорил про Гру, но он умеет работать на совесть, особенно когда его контролируешь. Пускай академия достроилась лишь недавно, но парк был готов давно. Огромные величественные деревья устремились к солнцу, а между ними росли аккуратно подстриженные кустарники и травка. Обилие лавочек и беседок. Красота, да и только! Гру даже расчистил место под фонтаны, осталось прислать кого-либо из Фозота, чтобы их построили.

Мы разместились в одной из беседок. Тенёк, лёгкий ветерок обдувает, птички поют. Замечательный день. Айрис была напряжена. Вцепилась в своё платье и боялась поднять на меня свои зелёные глаза.

— Я слышал, что ты одна усваиваешь материал лучше всех.

— Святой, я очень стараюсь и благодарна за то, что вы…

— Называй меня просто Виктор Игоревич. Опустим титулы, они не важны. Так уж вышло, что я собираюсь отправить тебя за пределы Дубровки.

— За что? Я как-то провинилась? Прошу, не делайте этого! Я готова понести любое наказание! — тут же взмолилась Айрис. Зелёные глаза её уже готовы были наполниться слезами.

— Успокойся и для начала дослушай. Так вот. Ты будешь представлять Дубровку в магической академии Токио. Академия располагается во внешнем мире, в стране под названием Япония. Я хочу, чтобы ты обучалась на факультете големостроения и стала лучшей ученицей за всю историю академии. Если сможешь хотя бы приблизиться к этой цели, то я подарю тебе это.

Я достал из пространственного хранилища браслет духа земли. Он тут же трансформировался и превратился в каменную змейку, которая скользнула к девочке и обвилась вокруг её запястья.

— Ого. Дух земли уже избрал тебя. Замечательно, — улыбнулся я и похлопал в ладоши.

— Он говорит, что его зовут Чарин, — ласково сказала Айрис и погладила браслет на руке.

А быстро же они поладили. И это удивительно. Духи земли довольно привередливы и приходится их насильно привязывать к душе нового владельца, а тут Чарин сам совершил привязку без моего участия. Чудеса, да и только.

— Хммм… Я собирался передать тебе браслет после обучения в академии, но раз уж вы так спелись, то пусть он побудет у тебя. Но если провалишься…

— Не переживайте. Мы с Чарином сделаем всё возможное, чтобы святой был нами доволен, — просияла Айрис.

— Вот и умница. Можешь идти собирать вещи, сегодня отвезу вас в академию.

— Нас? — удивилась она.

— Да, ты поедешь не одна. Ещё сотня детей отправятся вместе с тобой.

Я думал, что шире улыбаться уже не возможно, но Айрис таки смогла. Девочка сияла от счастья. Причём она больше всего радовалась тому, что может послужить святому, а уже во вторую очередь тому, что у неё появился новый друг в виде духа земли.

Чарин отлично ей подойдёт. Ведь большинство големов изготавливаются из камней и металла. И тем, и тем управляет дух земли, а значит, обучение будет идти семимильными шагами. Если повезёт, то через пару лет я получу чертовски мощного големостроителя. И с её помощью смогу защитить все аптеки в необъятной России-матушке.

Я всего на секунду погрузился в размышления, а Айрис уже увлечённо эксплуатировала Чарина. Каменная змейка отзывчиво передала девочке часть своих сил и позволила без труда контролировать пыль, лежащую на мостовой. Крупицы собрались воедино и создали подобие моей статуи находящейся в Дубровке. Заметив, что я слежу за её действиями и улыбаюсь, Айрис тут же оборвала контакт с Чарином.

— Простите. Я увлеклась… — смущённо сказала она.

— Не извиняйся. Теперь я уверен в том, что не зря подарил тебе Чарина. Всё. Беги, собирайся.

Девочка вскочила с места, поклонилась и на бегу выкрикнула «Вы будете мной гордиться!». Уверен, что так и будет. А пока Вадим формировал списки и оповещал ребят о скорой отправке на чужбину, я отправился смотреть, как друзья Тимура отбывают своё наказание.

Мальчишки наловили даже больше рыбы, чем я приказал. Сейчас суши бар был похож на рыбный ряд. Здоровенные выпотрошенные тушки лежали на столе, а женщина, жаловавшаяся мне, смотрела на всё это качая головой.

— Если не знаете что делать с такими объёмами, отдайте шашлычникам, пусть зажарят на гриле, — посоветовал я и двинулся дальше.

Кстати, Тимур не просто купил всякую мелочёвку, но даже притащил две здоровых коптильни и сейчас вместе с мангальщиками разбирался, как они работают. Коптильни? Хммм. Отличная идея. Я достал мобилет и набрал Злату.

— Златушка, закупи, пожалуйста, десяток промышленных коптилен. Да, будем рыбку и мясо вялить. Птицу? А почему бы и нет. Её тоже можно. Да, Гру к тебе отправил я. Строительство пекарен согласовано. Одну пекарню обязательно разместите в академии. А лучше, две. Умница. Приступайте.

Я положил трубку и направился к Анне. Девчонки, которых я отправил ей на помощь, оказались чертовски отважными. Они не просто собирали паутину, а ещё умудрились сдружиться с паучатами, что увеличило надой паутины или как этот процесс называется?

Не важно. Главное то, что они собрали паутины на пятнадцать процентов больше, чем собирали взрослые женщины. Может, пауки не чувствовали от девочек угрозы и расслаблялись, что увеличивало количество выделяемой паутины, может, ещё что. Но с сегодняшнего дня Аня наняла этих мастериц на постоянную работу, а мне выдала первый в своём роде китель из паутины.

Выглядел он точно так же, как тот, что сейчас был на мне надет. Вот только разница в характеристиках была огромной. Я призвал Фервилад и нанёс удар! Манекен, на котором висел китель развалился, а вот сама тряпка осталось целой. Удовлетворённо кивнув, я отправился переодеваться.

Да, китель не спасёт от сломанных рёбер, как и от большинства заклинаний, но, по крайней мере, он сдержит колющие и рубящие удары. Если повезёт, конечно…

Когда я закончил обход, у портальной плиты, меня ждала толпа студентов, возглавляемых Вадимом.

— Виктор Игоревич, вот список студентов и наименование факультетов, на которых они будут обучаться.

— Отличная работа, Вадим. Спасибо, — кивнул я, забрал бумаги, а после устроил шоу под названием «получи дар от святого».

Дети подходили ко мне, я касался их лбов, после чего они получали дар всезнания. Ну а как им ещё учиться в Японии, если они не знают их языка?

Должен признаться, что благословение такого количества человек за раз оказалось довольно сложным испытанием. Но я справился, хотя в итоге и был вымотан до предела.

После я позвонил советнику Урахаре и предупредил о том, что мы выдвигаемся. Он сообщил, что в течении пяти минут за нами приедут автобусы. Этого времени мне как раз хватило, чтобы изучить договор о военном союзе и подписать его. Муцухито, хоть и был хитрым лисом, но он не пытался меня обмануть, что радовало. Просто в случае войны с Российской империей, я должен остаться в стороне. Вот и всё.

Открыв портал, я повёл в новую жизнь молодую поросль Дубровки. На лицах ребят сияла радость и гордость за то, что святой избрал именно их. Отличный настрой! Уверен, что Вадим выбрал лучших из лучших.

Как и сказал Урахара, нас уже ждали автобусы, в которые и погрузились студенты. Самого Урахары не было, но он заверил, что прямо сейчас моих ребят отвезут в академию и расселят в лучшие гостиничные номера. Ха-ха. Представляю, как они обалдеют. Ведь последнее время ребята жили в палатках. А тут люксовые номера.

Автобусы тронулись и скрылись за поворотом, оставив меня на портальной площади в гордом одиночестве. А нет, не в таком уж и одиночестве…

Глава 5

На портальной площади было красиво. По крайней мере до момента, пока передо мной не появились три десятка магов с клинками наперевес. Лица изрезаны шрамами, а ещё каждый из них имел увечья. У кого-то нет руки, у кого-то уха или пары пальцев. Да и одеты кто во что горазд. Однако все как один сильные одарённые и вооружены просто отлично.

— Мужики, вы на паралимпиаду собрались? Если да, то вам вон в то здание, там инвалидов набирают, — усмехнулся я, чувствуя, как у меня заспиной материализовался десяток сгустков маны.

— Тебе привет от клана Акамацу, — сказал боец без кончика носа и сплюнул мне под ноги.

— Фу, как некультурно. А что с носом? Не успел вылечить сифилис, и он отвалился? — Мою шутку оценили три бойца, стоящих за спиной безносого, и тихонько заржали.

— Прикончите его, пока сюда не явились гвардейцы! — рявкнул мужчина средних лет, стоящий позади убийц.

А, вот и заказчик пожаловал.

— Клан Акамацу… Акамацу… Акамацу… Что-то знакомое. А! Точно! Это же я из твоего поместья вынес всё, что только смог найти. Спасибо тебе, дружище! Мраморная плитка — просто загляденье! — выпалил я и тут же открыл портал в Дубровку, а ещё призвал лозы. — У меня нет времени! Если хотите подраться, то следуйте за мной!

Выкрикнув это, я шагнул в портал.

— Чего встали?! За ним! — гаркнул заказчик, не заметив, что за его спиной сформировалась лоза, готовая в любую секунду захлестнуть его горло.

Убийцы оказались людьми чести и, раз уж взялись за заказ, то решили довести дело до конца и рванули в портал. На той стороне их уже ждали монголы. Совсем не много. Каких-то двести человек. А вот заказчик был не так отважен и попытался сбежать, но лоза оплела его, словно колбасу-вязанку, и зашвырнула в Дубровку следом за бойцами, после чего портал закрылся.

— Тех, кто окажет сопротивление, убить, — отдал я приказ, схватил за волосы нанимателя и поволок его к реке.

Монголы, посмеиваясь, двинули в сторону наёмников. А убийцы и правда были отчаянными. Почему «были»? Да потому что мои ребята разорвали их в клочья за жалкие секунды. Ибо наёмники всё-таки пытались сопротивляться.

— Гайдзин! Ублюдок! Убей меня, ты и так опозорил моё имя! Мне незачем жить! — голосил мужчина, но я его не слушал, а планомерно двигался к реке.

— Святой, — поклонилась мне идущая навстречу айнарка, которая готовилась в любую секунду родить.

— И тебе доброго дня. Уверен, родишь крепкого малыша, — улыбнулся я, отчего на глаза девушки навернулись слёзы; видать, она мои слова восприняла как благословение божества. Жаль, что я подобными навыками не обладаю. Хотя вру, благословение всезнания я ведь могу раздавать.

— Виктор Игоревич, вот тут нужна ваша подпись, — сказала Злата, вынырнувшая у меня из-за спины.

— Что там?

— Покупаем оборудование для десятка пекарен, это довольно большие затраты, нужно ваше согласование, — пояснила девушка, и я не глядя поставил подпись.

— Виктор Игоревич! Мы гусей коптим! Через пару часов презентую вам первую партию! — выкрикнул Тимур когда я проходил мимо.

— Сперва сам попробуй своих гусей. Если не пронесёт, тогда и угостишь, — усмехнулся я.

— Ну чего началось-то?! Я ж всё по рецепту делаю, — обиделся он.

— Ага. Вот свой рецепт на себе и проверь. А потом приноси.

Наконец я добрался до воды и швырнул в неё главу клана Акамацу.

— Имя? — спросил я и, не услышав ответа, запихнул голову самурая под воду.

К сожалению, он не заговорил даже после десятого погружения.

— Ну, ты сам напросился, — вздохнул я и выпустил крошечную лозу, которая обвила его сердце.

Лоза тут же сжала сердце, остановив его биение. От боли и ужаса Акамацу скорчился и согнулся калачиком.

— Имя, — безразлично повторил я.

На самом деле, картина была странноватая. Слева сидят рыбаки, а я тут пытаю дурачка, решившего на меня напасть. Впрочем, он и сейчас не ответил.

— Что ж, раз так, то ты сам виноват, — вздохнул я, обвил его рот лозой, чтобы не орал, а потом уколол шипом, содержащим яд квакшутньи.

Такое представление началось, закачаешься! Он пускал пену, выпучивал глаза, хрипел, пытался орать, выгибался дугой, бился головой о песок и, если бы мог, то уже откусил бы себе язык и умер от потери крови. Но, увы, такой возможности у него не было. Я подождал минут десять, а после заставил лозу, сжимающую его сердце, отфильтровать кровь азиата.

Этот процесс занял не больше пяти минут. Акамацу пришел в сознание и с ужасом смотрел на меня. Боюсь представить, что же такого ему показала квакштунья. Явно это было нечто кошмарное. Потянувшись к мане, я заставил лозу находящуюся у него во рту, обратиться в прах. Отплевываясь от мелкой взвеси, Акамацу голосил:

— Что ты такое?! Монстр! Ты чудовище!

— Эй! Обидно же. Вообще-то местные считают меня святым, — парировал я и улыбнулся. — Так что, ты назовёшь своё имя или ещё разок заглянём в твои потаённые кошмары?

— Эгава! Акамацу Эгава! — выпалил пленник, покрывшись испариной.

— Вот! Это уже отличное начало долгой дружбы. Или службы? — я хищно ухмыльнулся и громко свистнул. — Квазар!

Из воды вынырнул лягух, держа за хвост метровую рыбину. Рыба билась об воду, пытаясь выбраться из мощной лапы Квазара, но все её попытки были обречены на провал. Лягух не спеша вылез на берег, шваркнул рыбину о песок и посмотрел на пленника.

— Тебе самурай нужен? — спросил я и посмотрел на жабу. Квазар был не впечатлён. — Чего кривишься? Настоящий самурай! Да ещё и аристократ. Ты же аристократ?

Я пнул Акамацу и тот, заикаясь, выпалил:

— Каппа! То каппа! О великие предки, спасите мою душу!

— Квакой-то припадочный, — прокомментировал Квазар и схватил Эгаву за ногу свободной рукой. — Перевоспитаем.

— Давай-давай. У него сильный дар, может что толковое и выйдет, — усмехнулся я, наблюдая, как лягушонок тащит неудачливого убийцу на арену.

Всё, товарищ аристократ. Свобода закончилась. Теперь всё, что у тебя будет, это жестокие тренировки и отвратные добавки на основе квакштуньи. Зато человек из тебя вырастет хороший. Если не сдохнешь, конечно.

И зачем я раньше убивал врагов? Из них ведь можно делать солдат. Не из всех, разумеется, но если Акамацу Эгава сможет влиться в третье боевое крыло, тогда я чаще начну перевоспитывать и всё реже убивать.

С мыслями о прекрасном я направился в замок. На втором этаже в спальне Юлия весело щебетала с отцом. Заметив меня, она тут же прервала разговор.

— Всё, папуль, я тебе попозже перезвоню. Целую. — Широко улыбнувшись, она бросилась мне на шею и стала осыпать поцелуями. — Ты самый лучший! Я тебе уже это говорила?

— Говорила, но напомнить лишним не будет. Кстати, ты уже решила где хочешь провести свадьбу?

— Конечно. Санаторий на берегу Байкала отлично подойдёт. Уединённое красивое место, которое легко оборонять в случае необходимости.

— Думаешь, на нас могут напасть? — спросил я, приподняв брови.

— А разве праздники с твоим участием проходят по-другому? — Юлия кокетливо стрельнула глазками, заставив меня рассмеяться.

— И правда. В кои-то веки попал на свадьбу Картаполова и притащил следом за собой Плющова. Ладно. Там и отпразднуем. Я только за. А теперь перейдём к другому вопросу. Что думаешь насчёт свадьбы в стиле каре?

— Это причёска такая? — пошутила Мышкина.

— Это комбинация из покера, когда собираешь четыре одинаковых карты, — пояснил я.

— Не очень понимаю, к чему ты ведёшь.

— Ершов, Львов и Оболенский тоже собрались жениться. И судя по твоему лицу, Гриша, затупок эдакий, до сих пор не сделал предложение Любаве… — протянул я и услышал топот в коридоре.

Дверь резко распахнулась и нас сбила с ног восторженная Любава.

— Гриша сделал мне предложение! Я выхожу замуж! Уи-и-и!!! — заголосила она, по очереди обнимая нас. — Ой, простите. Юлия, ты не ушиблась? — спохватилась Любава, вспомнив про беременность Мышкиной.

— Всё хорошо, — ответила Юля, поднявшись с пола и крепко обняла Любу. — Я так за тебя рада, моя хорошая.

Я решил приобщиться к телячьим нежностям, обнял сестрёнку и поздравил её, а после вернулся к вопросу, заданному Юле парой секунд ранее.

— Виктор, я буду счастлива, если день свадьбы мы проведём все вместе. Одной большой семьёй.

— А вы уже знали о том, что Гриша сделает мне предложение? — удивилась Любава.

— Догадывались, — уклончиво ответил я. — Дечонки, вынужден вас покинуть. Дела не ждут. Юль, введи Любаву в курс дела, а после свяжись с Кьярой и Лунгиной. Обговорите организационные моменты, а после подключайте Злату. Она воплотит в реальность все ваши хотелки. — Я послал Мышкиной воздушный поцелуй и закрыл за собой дверь.

Даже не верится, что я женюсь. Впрочем, чем больше приготовлений к свадьбе, тем чётче я вижу ближайшее будущее. Праздник, рождение ребёнка, я в кресле-качалке сижу у камина и читаю сыну сказки, а вот он уже носится по изнанке и крошит монстров. Да, детализация будущего хромает, но мне и не нужно знать всё. Как сказал один мудрый азиат: «Дорога рождается под ногами идущего».

***

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

На бескрайних пепелищах выстроились легионы Абаддона, пожирателя миров. Сотни штандартов развевались на ветру, тысячи глоток ревели. Демоны бряцали оружием. Обезумевшие твари, которых демоны использовали в качестве ездовых животных, не переставая рычали.

Демоны отдалённо были похожи на человекоподобных ящеров с обилием костяных наростов, когтистыми лапами и мощными хвостами. Всё, чего они жаждали, так это выбраться из жалкого осколка реальности, в котором и убить-то было некого. Разве что другого демона.

Правда за подобное Абаддон приговаривал к отправке в чистилище душ. Так он называл печь, раскалённую до невероятной температуры. Да, демоны устойчивы к пламени, но не в тех случаях, когда огонь подобен маленькому солнцу.

Это причиняло нестерпимые страдания, заставляя рогатых молить о пощаде. Вот только их господин никогда никого не прощал. Если бы Абаддон был рядом со своей армией, то вокруг царила бы тишина. Но демон-принц не посчитал нужным явиться к чёрной двери и бесконечно ждать, пока она распахнётся. Ведь так прождать можно и день, и год, и тысячелетие. Уж лучше потратить это время на обаятельных суккубов.

Вместо себя к чёрной двери Абаддон отправил трёх генералов Азога-потрошителя, Драурга-испепелителя и Велерада краснорукого. Генералы не испытывали особого воодушевления, ведь дверь оставалась запечатанной уже пятьдесят лет, с какой стати ей открываться прямо сейчас?

— Не понимаю, зачем мы здесь собрались? Могли оставить пару часовых и в случае открытия прохода объявить общий сбор, — возмутился Драург-испепелитель.

Драург — трёхметровый демон, по чьему брюху постоянно прокатывалась оранжевая светящаяся сетка, как будто внутри плавала магма. Лицо… Если это можно конечно назвать лицом. Так вот, оно состояло из двух глаз с вертикальными золотистыми зрачками и рта с сотнями острых, словно лезвия, зубов. Драург обладал скверным нравом, впрочем, как и все демоны, но на общем фоне он всё же выделялся любовью возмущаться по делу и без.

— Захлопни свою пасть и жди. Или хочешь отправиться на курорт? — пробасил Азог-потрошитель.

Этот генерал был самым мелким, но при этом по силе превосходил двух своих коллег. За спиной — костяной меч в виде позвоночника неведомой твари. На голове — загнутые назад рога. Когтистые лапы и ноги с коленями, выгнутыми назад.

Морда вытянута, как у ящера, вместо правого глаза вживлён магический паразит, похожий на медузу. Паразит всё время сокращался, как будто прокачивал через себя воздух.

На самом деле, так и было. Сокращаясь, паразит позволял не только сканировать окружающую обстановку, но даже ощущать всё, что происходит в магическом, божественном и демоническом планах на расстоянии в сотню метров. Благодаря этому паразиту застать врасплох Азога было невозможно.

— Азог прав. Мы лишь орудия в руках принца. Если он пожелает, то мы будем стоять здесь до тех пор, пока сама вечность не сточит наши тела до основания. Даже если от немощности наши руки не смогут держать оружие, мы всё равно продолжим нести дозор. И даже после смерти… — начал свою подобострастную речь Велерад краснорукий, но его прервали.

— Велерад, ты такой зануда, что мне порой хочется оглохнуть, чтобы не слышать твои бредни, — закатил глаза Драург и осмотрелся по сторонам. — Как же низко мы пали. Всё, что осталось от великой орды Абаддона, это сотня тысяч демонов. Позорище…

— Драург, ты говоришь крамольные вещи. Наш господин Абаддон пожиратель миров, собственноручно убил своего отца, даровав нам свободу… — начал было Велерад, но его снова перебили.

— Свободу, которую мы бездарно просрали. Подумать только, вместо того, чтобы захватить власть в Дразурге, мы заварили такую кашу, что мир не выдержал и разлетелся на осколки. И теперь мы заперты в одном из этих осколков. Так скажи мне, Велерад, в чём смысл? Абаддон — пожиратель миров, но мы не можем дотянуться ни до одного из них! Мы в тюрьме, мать твою! — выпалил Драург, оскалив многочисленные зубы.

— Мы слишком ничтожны для того, чтобы понять план господина, — ответил Велерад, не сводя взгляда с Драугра.

— Опять этот бред… Порой мне кажется, что если бы тебе приказали, то ты бы всю жизнь ползал на коленях и целовал господские ноги.

— Если его воля будет такова, то я сделаю это.

— Может, вы заткнётесь? У меня уже нет сил слушать вашу гавкатню, — раздраженно бросил Азог.

— Гав! Гав! Ха-ха-ха! — рассмеялся Драург. — Если бы было, чем ещё заняться, то мы бы заткнулись, конечно. А так стой и терпи. Это единственное развлечение, которое у нас есть.

— Лучше закрой пасть и не своди взгляда с двери. Как только она откроется, начнётся веселье, — повысив голос ответил Азог.

— Да, да. Дверь, веселье, ожидание. О боги, какой же отстой, — вздохнул Драург.

— Демон молится богам? — насмешливо спросил Велерад.

— Вел, я готов молиться кому угодно, лишь бы выбраться из этой дыры! Сколько мы уже не ели таких вкусных душ? Сотню или две сотни лет?

— Больше, — согласился Велерад.

— Вот я и говорю, это полное дер…

— Да закройте вы свои пасти, пока я вас не прикончил, — взмолился Азог.

— Хе-хе. Захотел в чистилище? — посмеялся Драург и схлопотал подзатыльник от Велерада. — Козёл, — огрызнулся Драург, весело улыбаясь. — Ладно, давайте ждать. Раз уж такова воля… господина. Но когда дверь откроется, я войду в неё первым.

— Будем надеяться, что ты там и подохнешь, — вздохнул Азог.

— Лучше сдохнуть в бою, чем от скуки рядом с вами, — парировал Драург.

***

Я разместился в беседке на берегу реки и стал обзванивать друзей, собравшихся распрощаться с вольной жизнью.

— Да, Лев, так и поступим. Ага. До скорого. Стой! Сегодня Злата позвонит Кьяре. Скажи своей возлюбленной, чтобы она подумала о том, что она хочет видеть на свадьбе. Ага, Злата всё сделает. Да, до скорого.

Я повесил трубку и стал искать в записной книжке друга, последнего в списке, но не по значимости. А вот и он. Василий Ершов.

— Вася! Как настроение? — радостно выпалил я, услышав что трубку подняли.

— Боевое, — ответил Василий мертвецким голосом.

— Чего голос такой? Что-то случилось?

— Всё отлично. Живу, радуюсь жизни. Кхе-кхе… — Вася закашлялся и это мне не понравилось. Да и не было похоже, что он живёт и радуется. Больше походило на то, что он готовится обживать деревянный ящик.

— Точно?

— Точнее не бывает. Просто устал. Как-то многовато в последнее время событий, — ответил Ершов, стараясь бодриться, но это ему не удалось. Как будто всю радость вытащили из его души клещами. Звучало жутковато.

— Хорошо, если так. Там Злата должна…

— Она уже звонила Елизавете. Обо всём договорились, — прервал меня Василий. — Виктор, извини, мне надо прилечь, что-то голова разболелась.

Не дождавшись моего ответа, он закашлялся и сбросил вызов. Твою мать… Видать, ему и правда недолго осталось. Нет, так не пойдёт. Я не собираюсь терять друга. Оно мне и даром не надо. Где там Тунгус и мои кубы веры?

Я направился в центр Дубровки. У подножья статуи Тунгус вёл проповедь о великом спасителе. На молебен собралась огромная толпа людей, я даже навскидку не могу посчитать, сколько их тут. Пятьдесят тысяч или все двести?

— Вознесём хвалу нашему спасителю! — выкрикнул Тунгус, воздев руки к небу.

— Славься, святой! — отозвалась толпа.

Молодец, чертяка. Работает, да ещё как. Надеюсь, нужное количество кубов веры накопилось, иначе Вася может не дотянуть до свадьбы. Я направился в замок и заперся в кладовке. А больше негде, ведь спальня занята, как и большинство комнат. Призвал золотой ключик и вставил в замочную скважину. В зелёном свечении появилась лавка Ыбракхта.

— Припёрся? — спросил древень и поправил очки.

— Смотрю, здесь так и не научились обслуживать клиентов, — хмыкнул я и приложил руку к считывателю.

— Да чё вас, вылизывать? Вы и так вон какие холёные, — усмехнулся Ыбракхт. — За ключом пришел?

— А ты догадливый.

— Ну, тогда можешь валить. Тебе двухсот тысяч не хватает, — ехидно заявил торговец.

— Рассрочка?

— Нет.

— Кредит?

— Нет.

— Возьмёшь что-то в залог?

— Да чё с тебя брать-то?! У тебя ж хлам один, — покачал головой Ыбра.

— Что насчёт бартера? — спросил я и призвал из пространственного хранилища все имеющиеся артефакты.

— Да у меня таким хламом все полки забиты, — Ыбракхт пнул ногой ящик, и он выдвинулся, явив моему взору кучу разнообразных артефактов.

— А если так?

Я вспомнил о двух камнях душ, которые подобрал в подземном городе. Камень Лилит я оставил себе, а второй протянул Ыбре.

— Ого. Да у нас тут душеприказчик завёлся. Посмотрим. — Он взял кристалл и пристально всмотрелся в него, как будто мог увидеть его содержимое. Видимо, так и было, потому что Ыбракхт очень быстро перевёл на меня взгляд и прошептал, — ты уверен, что хочешь обменять камень на двести тысяч кубов?

— Вот же ты жулик старый. Теперь я не уверен. Кто там сидит? — вздохнул я, оперевшись на прилавок.

— Мельхом.

— Ого! Как круто! — воскликнул я с совершенно непроницаемым выражением лица. — Понятия не имею, о ком ты.

— Знаешь, мой друг. Я очень рад твоему невежеству, — расплылся в алчной улыбке Ыбракхт. — Я бы мог молча согласиться на обмен и обмануть тебя, но я честный торговец. Я дам тебе за эту душу не только двести тысяч кубов, но и пожизненную десятипроцентную скидку. Как тебе такое?

— Двадцать процентов — и по рукам, — улыбнулся я, не желая продолжать торги.

— А не охренел ли… Впрочем, я согласен. — Он спешно пожал мою руку и спрятал кристалл.

— Зараза. Чувствую, что я продешевил, — покачал я головой, при этом совершенно не испытывая никаких сожалений.

— Совсем немного продешевил. Хе-хе. Держи.

Лоза сорвала с прилавка чёрный ключ и протянула его мне. Ключик был небольшой, вот только весил он килограммов десять. Мягко говоря, я удивился. На ощупь он был ребристым и чертовски холодным.

— Всё, топай, — торопливо сказал Ыбракхт, взглянув на зазвонивший колокольчик, а после захлопнул ставни.

— Говоришь, я продешевил? — сказал я вслух, рассматривая ключик. — Разве что-то может быть ценнее жизни друга? Ладно. Это всё лирика. Пойду прогуляюсь по уютным улочкам другого мира.