Наталья Мамлеева

Не драконьте короля! Книга 3

Глава 1

В жизни бывают моменты, когда даже самая громкая музыка не способна перекрыть гулкое биение сердца. Сейчас был именно такой. Элай вёл меня в танце, но я не чувствовала ног, не ощущала тела — только шум в голове и набатное — тук-тук-тук.

— Не волнуйся, — шепнул принц, наклонившись к моему уху, — как я уже сказал, у нас есть три месяца. Если через три месяца не закрепить браслет брачными клятвами, то красные нити иссохнут. Помолвка будет расторгнута. Таковы традиции в Аверосе.

— Ты думаешь, нам дадут три месяца?

— Мы что-нибудь придумаем, — заявил Элай, но я не разделяла его уверенности.

Что, если за эти три месяца Максимилиан сделает предложение другой? Что, если женится? Просить подождать самого короля Рамании? Этим я оскорблю его чувства. Тем более я даже не уверена, что он готов ждать. Он ведь так и не сказал, что я дорога ему. И я не призналась, насколько он дорог мне.

Мы пытаемся сплести заклинание по задаче, в условиях которой слишком много переменных.

Что же мне делать?..

Музыка стихла. Моё сердце не стало биться медленнее. Оно стучало о грудную клетку так, словно желало её пробить. Я неотрывно смотрела на Элая, будто в один момент он может превратиться в Максимилиана и всё произошедшее окажется кошмарным сном.

Но увы. Его светлое высочество смотрел на меня с напряжением и также не двигался, продолжая одной рукой зажимать мою ладонь, а второй — держать за талию.

Внезапно раздались аплодисменты. Они убедили меня, что произошедшее — всерьёз, я действительно помолвлена с младшим принцем Авероса. Мой жених не тот, к кому стремилось моё сердце, а мой лучший друг, о семейной жизни с которым мне тяжело даже помыслить.

Аплодисменты стихли. Элай отпустил меня, чтобы подхватить под руку и развернуться к своему отцу — Фауджи привстал с трона, с удовлетворением глядя на сына. Он поднял бокал вверх, и его примеру последовали остальные.

Кроме Ярата, Шиины и… Максимилиана. Я наконец-то набралась смелости, чтобы взглянуть на Владыку Малоземья. Он смотрел на меня так, словно и не видел вовсе — его взгляд был рассеянным. Правитель четверти мира будто пребывал не здесь.

— Поднимаю этот бокал за моего сына, его светлое высочество Элая Вантегроса, и его прекрасную невесту, принцессу Бриоля, её светлое высочество Купаву Даорг! — провозгласил Фауджи. — Поздравляю, дети мои!

Зал вновь огласили аплодисменты и на этот раз звон фужеров. Лишь мы с Элаем стояли бледные и смотрели в разные стороны: он — на разъярённого старшего брата, а я — на Максимилиана, к которому стремилась моя душа. Я даже не сразу заметила радостную Айрис, салютующую мне бокалом.

— Да здравствует ваше величество, — отозвался Элай. — Мы с невестой с благодарностью принимаем ваши поздравления.

— Я рад, очень рад. Принцесса Бриоля — действительно бриллиант, и я буду счастлив сообщить о помолвке его светлому величеству Хогарду. Мы определим с ним дату свадьбы — медлить не стоит, вам ведь ещё нужно вернуться на учёбу в Раманскую академию… Думаю, двух недель будет достаточно для подготовки пиршества.

Две недели?! Я распахнула глаза. Этого времени слишком мало даже для подготовки свадьбы герцога, а уж принца… К чему такая спешка? Я верила, у меня есть больше времени, мы бы обязательно что-нибудь придумали…

Мы с Элаем молчали, не зная, как реагировать на такой поворот. Фауджи удовлетворённо кивнул, словно принимая наше молчание за согласие. И помощи ждать было неоткуда, но вдруг…

— Стойте, — внезапно раздался голос Максимилиана, и я даже моргнула, не в силах поверить, что это сказал действительно он.

Я вся встрепенулась. Что он скажет? Назовет меня своей невестой? Преградит путь его высочеству? Я встретилась с ним взглядом, но его величество выглядел растерянным, словно впервые в жизни встрял в разговор, продолжения которого не планировал. Будто ему было настолько важно прервать этот фарс, что он поспешил и не продумал дальнейшие действия.

Гости начали переглядываться, кто-то даже осмеливался шептаться, но в целом в зале повисла такая тишина, что можно было услышать скрип зубов Ярата. Последнее, разумеется, преувеличение. Но желваки на лице наследника ходили отчётливо, а ладони то и дело сжимались в кулаки. Впрочем, он не выглядел поверженным, скорее, подготовившимся к решающему прыжку — последнему и самому тяжёлому.

— В чём дело, ваше светлое величество? — нахмурился король Авероса. — Вам есть что возразить против этой помолвки?

Максимилиан посмотрел прямо на меня, а затем продолжил, уже обращаясь к монарху Авероса:

— Лишь дополнить, — уверенно откликнулся он. — Её светлое высочество, видимо, пребывает в эйфории от счастливого события и запамятовала, что в королевской семье Даоргов есть одна традиция, наличием которой её светлое высочество делилась со мной, когда я прибыл в Бриоль.

— Что же это за традиция? — теперь уже спросил Элай, нахмурившись.

— Жених должен провести три ночи — три полные луны — у алтаря в храме Трёх лун, прося разрешения у богов жениться на своей невесте, — ответил король.

Древняя бриольская традиция. Моё сердце забилось быстрее. Это действительно может быть выходом! И пусть там говорилось о краже невесты — не обязательно всем женихам проводить ритуал, лишь тому, кто искренне любит, а родители не разрешают жениться — богиня могла даровать красные нити судьбы, способные связать влюблённых. Для этого он должен был три полнолуния подряд провести в храме Трёх лун, вымаливая разрешение на свадьбу.

— По одной ночи каждый месяц, выходит целых три месяца ожидания перед свадьбой, — нахмурился Фауджи. — Это слишком долго.

— Таковы традиции в Бриоле, разве нет, ваше светлое высочество? — спросил Максимилиан уже у меня.

— В моей семье есть такая обязательная традиция, — согласилась я, будучи безмерно благодарной Владыке. Я упоминала об этом ритуале в нашу первую встречу на озере. Не знала, что он запомнит и даже прочитает подробнее о нём. — Более того, я уже рассказывала о ней Элаю, и он согласился на её исполнение.

— Да, отец, — тут же поддержал меня младший принц. — Я вымолю разрешение у богов.

Разумеется, не вымолит. Я едва не подпрыгнула в радостном предвкушении. Его величество спас меня. В который раз!

— Три месяца, — вновь повторил Фауджи и оглянулся на советника Шейгроса. — Мы успеваем до того, как действие помолвочных браслетов закончится?

— Магия помолвочных браслетов действует три месяца, ваше светлое величество, а последнее полнолуние будет двадцать пятого числа первого месяца весны, у нас будет почти неделя до окончания действия браслета, чтобы успеть сыграть свадьбу.

О нет, неделя… и почему полнолуние не в последний день месяца? Внутри меня пылал пожар, но я старалась, чтобы на лице никаких эмоций не отразилось — лишь лёгкая радость и безмятежность. Это было невероятно тяжело, когда меня всю словно разрывала на части тысяча драксов.

— Прекрасно, — хмыкнул Фауджи, как-то недружелюбно глянув на раманского короля, — тогда слушайте мою волю. Свадьбу его светлого высочества Элая Вантегроса и её светлого высочества Купавы Даорг назначить на последний день первого месяца весны. Да будет так!

Трижды ударили посохом о пол, гости вновь начали рукоплескать, а затем к нам с Элаем потянулась вереница желающих поздравить. Но в этой череде я не нашла тех, с кем особенно хотела поговорить — Максимилиана и… герцога Фамира Церга.

Я отчётливо поняла: здесь я теряю драгоценное время. Нужно искать Церга, пока он не покинул границы Авероса. Тут его можно поймать хотя бы властью Элая, если за него не вступится сам король или наследник — что, впрочем, вряд ли. Они не будут подставляться и не встанут на его сторону, даже если хорошо заплатили ему или пообещали какую-то услугу.

Скорее всего, герцог попытается сбежать в другое королевство — в Бриоль после такого он не сунется. Уверена, уже уезжая оттуда, он всё продумал, вывез свои богатства. Положение в обществе, земли, титул — всё это не так важно, ведь Бриоль — небольшое государство, и главный наш ресурс — деньги. И в связи с потенциальным крахом Бриоля из-за потери пыльцы предательство Фамира Церга можно понять… понять, но не принять.

Нужно связаться с отцом, и как можно быстрее. Следует определить, куда именно Фамир Церг вывез имущество — такие состояния не так просто переправить, потребовалось бы значительное количество времени. Он готовил всё заранее, ожидал возможности. Значит, ему пообещали титул и благоустройство где-нибудь вне Авероса. Он мог купить себе титул, но предпочёл предать меня.

Это говорит о многом. За что же он мстит мне? Мне или отцу? Я пыталась вспомнить, что связывало родителей, но так и не смогла.

— Купава, о чём ты думаешь? — спросил Элай. — Мысленно ты не здесь.

Как будто возможно быть мысленно здесь после произошедшего. Эта помолвка — ужасный фарс, который я мечтаю разорвать.

— Ты сможешь приказать остановить карету, выезжающую за город, по особым приметам путешественников? — уточнила я, и Элай, на секунду заколебавшись, кивнул. — Полагаю, тот, кто надел мне этот браслет, уже на пути к портальным аркам. Нужно остановить Фамира Церга и Малику. Быть может, они ещё не покинули столицу.

Элай включился быстро.

— Если даже покинули, их встретят у портальных арок. Тогда я немедленно отдам соответствующие приказы.

— А как же гости?

— Мы помолвленные влюблённые, нас поймут, — хмыкнул принц и собирался извиниться перед подошедшей к нам парой, но я моментально узнала второго посла Бриоля и его супругу.

Состав делегации был небольшим, отец мне прислал список заранее, пока я ещё была в Рамании — подобные вещи утверждаются как минимум за пару недель.

— Ваше высочество, — мужчина и его спутница поклонились, — рад приветствовать. Позвольте поздравить вас с Новым годом и помолвкой. Пусть для нас это и оказалось некоей неожиданность…

— Не для всех, — отозвалась я, опустив взгляд, чтобы посол не увидел блеснувшей злости. — Оставим формальности на потом. Барон Айринг, давно ли вы видели его светлость Фамира Церга?

— Его светлость… — растерянно повторил мужчина и оглядел зал, немного побледнев, — около двух часов назад, мы с супругой обсуждали наряд дочери его светлости.

Целых два часа… Это очень много. За это время он уже мог покинуть столицу.

— Купава, — Элай дотронулся до моего локтя, оглядевшись, — не здесь. Выйдем. Мы привлекаем слишком много внимания.

Элай прав — тут я не могла не согласиться. Мы покинули бальную залу, продолжая принимать поздравления, но всё же неукоснительно следуя к выходу. Когда мы оказались в холле, я смогла вздохнуть спокойно, но ненадолго — за нами буквально вылетел Максимилиан и без предупреждения подхватил меня под локоть. Никто, в том числе и я, даже возразить не успел, как Владыка Малоземья быстро увлёк меня по лестнице вверх, буквально втянув в антикамеру, откуда мы более трёх часов назад спускались в зал.

Сейчас здесь никого не было, лишь наглухо запахнутые шторы. Но Владыка создал вокруг нас ещё и звукоизоляционный купол, а затем навис надо мной, переместив руки на мои плечи, словно желал хорошенько встряхнуть. Я несколько испуганно смотрела на взбешённого как тысяча драксов Максимилиана Раманского с вытянутым зрачком и таким полыхающим взглядом, будто этот огонь вот-вот перекинется на меня.

— Какого дракса, Купава?! — зарычал он.

Не так я рассчитывала начать наш разговор, совсем не так…

— Не кричите на меня, ваше величество.

— Не кричать? — прищурился мужчина. — Придумай хоть одну причину, почему я должен быть сейчас спокоен?! От меня ты отказалась, а за этого мальчишку согласна выйти замуж?

Я открыла рот. Это всё, что он хотел мне сказать? Не о том, что любит меня, что желает на мне жениться, а о том, что я предпочла другого? Сердце затопила грусть. Признаюсь, когда он увлёк меня сюда, на мгновение, на короткое мгновение я вообразила, будто Максимилиан Раманский любит меня. Схватит, поцелует, признается в чувствах и скажет, что это он должен на мне жениться.

Но, видимо, этот сценарий не про меня…

— Вы злитесь из-за уязвлённых гордости и самолюбия? — потрясённо спросила я и всё-таки выпустила ревность наружу: — Вы сами провели вечер подле другой — той, что так идеально вам подходит! Разговаривали с ней с вашими чарующими интонациями, обнимали, танцевали, дарили комплименты…

— Я пытался вызвать твою ревность, — отчеканил Максимилиан, и мои щёки вспыхнули. Я приоткрыла рот. Не ожидала такой откровенности от Владыки. А он продолжал с горькой усмешкой: — Иначе как заставить тебя оглядеться и понять, что ты на самом деле испытываешь ко мне? Ты ведёшь себя как ребёнок, не желаешь признавать своих чувств, вместо этого твердишь, как тебе подходит Элай, какая вы чудесная пара. И что я вижу — ты помолвлена с ним! Казалось бы, ожидаемо после твоих слов, но я точно знаю, что это не то, что тебе нужно. Поэтому спрошу ещё раз: какого дракса, Купава, ты помолвлена с другим?

Какой же он красивый… Я вдруг выпала из того, что он говорил, залюбовавшись мужчиной. Он сказал — с другим? Так говорят только в том случае, если под первым подразумевают себя. Но признавать свою вину отказывалась, лишь произнесла уже мягче и куда чувственнее:

— Вы тоже твердили, что видите рядом с собой покладистую, не создающую проблем, спокойную жену, которая не будет мешать вам, и что же? Почему вы сейчас здесь, а не подле неё?

— Приму этот вопрос за риторический.

— Вы уходите от ответа? Или же признаёте, что всем своим поведением показывали мне, что я вам не нужна? Я вижу Айрис, вижу, что она многократно лучше меня. Она вам подходит, она такая, какой её описывал Илиас, когда сообщал о вашей идеальной второй невесте. Даже лучше…

Максимилиан молчал, отпустив мои плечи и просто заглядывая мне в глаза. Воздух под звукоизоляционным куполом стал тяжелее, словно накалился до предела. Вот-вот — и взорвётся.

— И из-за этого ты решила выйти замуж за другого? — прошелестел голос Владыки.

— Если бы это было так, то согласилась бы я с традицией Трёх лун? — Мужчина словно пытался найти какие-то эмоции на дне моих глаз, а я была так опустошена, что просто вздохнула и отступили на шаг, обняв себя за плечи и отведя взор. — Меня предали, Макс. Герцог Церг вручил мне подарок отца, и я приняла его. Вот только это оказался помолвочный браслет семьи Вантегрос. Элай спас меня от собственного брата.

Максимилиан застыл, осмысливая мои слова. На его лице заходили желваки. Мы оба понимали, что я оказалась в безвыходной ситуации. Я не могла выдвинуть обвинения семье Вантегрос, как и вынести на всеобщее обозрение внутригосударственный скандал Бриоля.

— Ярат, — зло выдохнул Максимилиан. — Это вполне в его духе.

Я кивнула. Теперь я не имела права говорить о своих чувствах, ведь связана обязательствами с другими. Просить Максимилиана подождать? Я ещё в своем уме. Он правитель четверти мира, к тому же я хорошо помнила, о чём говорил Илиас — о времени, которого у Владыки почти нет.

Но всё-таки я сказала, уповая лишь на решение Максимилиана:

— Благодарю за то, что помогли отсрочить свадьбу. В тот момент я была так растеряна, что не могла сориентироваться. Я думаю, мы с Элаем что-нибудь придумаем, чтобы избежать свадьбы.

— Ты уверена, что Элай захочет что-то придумывать? — усмехнулся Макс и сложил руки на груди. — Ты не задумывалась, что он влюблён в тебя? И лишь рад такому исходу. Не только заполучил понравившуюся девушку, но ещё и предстал спасителем возлюбленной. Идеальный вариант.

— Элай не такой.

— Как ты в нём уверена, — хмыкнул его величество.

— Некоторые мужчины вполне способны говорить прямо о своих чувствах.

— А под «неспособными» ты подразумеваешь меня? — вздёрнул бровь Владыка и наклонился ниже.

— А что, если и так? — не стала отпираться.

— Не задумывалась, что для выражения чувств есть не только слова, но и поступки, Купава?

Мы смотрели друг другу в глаза. Сердце колотилось быстро. Что он хотел сказать? Я была так неопытна, что боялась поверить в то, что он подразумевал. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг принимаю желаемое за действительное?

Я сглотнула и чуть качнулась навстречу Владыке, словно опьянённая его ароматом, и в этот момент двери антикамеры открылись, и вошёл Элай. Я тут же отступила от его величества на шаг, а вот он не сдвинулся, лишь выпрямился, окинув младшего принца несколько раздражённым взглядом. Снял купол.

— Ваше светлое величество, в следующий раз прошу вас быть более сдержанным и не позволять возникнуть слухам о распущенности моей невесты, уводя её на глазах остальных в пустую комнату, — ощетинился Элай.

— Рано, Элай, очень рано, — тихо, угрожающе отозвался Владыка и сделал полшага в сторону моего однокурсника. Последний внезапно дрогнул под тяжёлым взглядом короля. — Слишком рано ты решил показать зубы. Сначала отрасти клыки, чтобы таким тоном со мной разговаривать. Надеюсь, ты меня услышал?

— Да, Владыка, — сдержанно отозвался Элай.

Король Рамании повернулся ко мне:

— Тебе нужна какая-нибудь помощь?

— Я справлюсь, это дела Бриоля, — откликнулась я.

Максимилиан просто кивнул и вышел из антикамеры, а я в этот момент застыла. Что это сейчас было? Великий король Рамании, привыкший всё контролировать, внезапно позволил мне что-то решать? Не взял в свои руки, не задвинул за спину, а доверился мне?

На губах появилась улыбка. Я вдруг почувствовала огромную силу, будто могу сдвинуть сами горы лишь потому, что мужчина, в которого я была влюблена, доверился мне. Посчитал за равную. Осознал, что я обязательно попрошу его помощи, если пойму, что не справляюсь.

Этот факт меня опьянил. Неужели он готов меняться ради меня?

— Купава, — позвал Элай, — ты спрашивала о Фамире Церге.

— Его остановили? — тут же включилась я, стараясь приглушить свои чувства к Максу.

Не время и не место восхищаться королём Рамании. Оставлю это на попозже.

— Да, скоро его доставят во дворец. Нам повезло — сегодня на площади были празднования и после все стремились покинуть столицу, создавая большие очереди, и Фамир Церг не успел выехать через западные ворота.

Я облегчённо выдохнула. Он ответит на все мои вопросы. А их у меня скопилось уже предостаточно.

Глава 2

Мы вышли из антикамеры и двинулись в сторону жилых помещений — мне нужно было написать отцу и всё ему изложить до того, как я поговорю с Цергом. Благодаря магическим вестникам переписка доставляется быстро, у меня есть огромное преимущество. Пока можно будет поместить Церга в Бриольское посольство — там достаточно охраны и верных отцу людей, чтобы удержать его, если герцог попытается сбежать. Но вот доставить его туда должны наши люди, поэтому советника нужно перехватить по пути во дворец — сюда везти его не стоит.

— Элай, есть возможность встретиться не во дворце? Может, выбрать подходящую таверну — надёжную, но не многолюдную. В аверосском дворце сейчас слишком много посторонних глаз и ушей — не хочу, чтобы эта история всплыла где-то. Предательство герцога, тем более входящего в Совет, пошатнёт авторитет власти в Бриоле, поэтому действовать нужно тихо.

— Ты права, — кивнул Элай. — Хозяин таверны «Старый гусь» давно верен лично мне — я когда-то спас его дочь — и думаю, для него не составит труда устроить встречу на втором этаже. Там есть боковой вход к апартаментам для знатных персон, никто из постояльцев нас не заметит.

Этот вариант вполне подходил мне. Попрошу герцога проследовать за мной в посольство, а там уже поговорим. Действовать нахрапом не стоит — он может оказать сопротивление и сбежать. Он ведь думает, что я невеста Ярата — использую это, притворившись, что так и есть.

— Отлично. И ещё кое-что… Я понимаю, что просить тебя нет необходимости, но всё же озвучу: я надеюсь, что ты тоже сохранишь эту историю втайне.

— Разумеется, Купава, — кивнул принц. — Ярату также не выгодны подобные слухи, ведь это ударит по его репутации. А учитывая бездетный брак, многие и без того посматривают в мою сторону… если выяснится, что он собирался увести у меня невесту незаконным путём — гнев народа будет колоссальным. Возможно, не утихнет на многие годы.

Ярат… зачем же он так рисковал? Неужели его действительно задел мой отказ? Моё нежелание быть с ним? Или здесь скрыто что-то другое?

— Элай, а как обстоят дела с финансами в Аверосе?

— К чему ты клонишь? — не понял принц.

— Пока ни к чему, просто пытаясь разобраться в ситуации, — покачала я головой и остановилась наверху лестницы. Дальше мне нужно было идти направо, а Элаю — подняться выше. — Скажи, где находится таверна, и заодно отправь своему другу послание. Я прибуду одна, взяв с собой бриольцев во главе с бароном Айрингом. Прости, но не хочу вызывать подозрения Церга — если он будет думать, что я невеста Ярата, это сыграет мне на руку.

— Ты права, — вздохнул Элай. — Давай поторопимся…

— Куда? — вдруг раздался рядом голос, и мы с принцем оба вздрогнули.

Из тени вышел Ярат. Усмешка перекосила его лицо, делая черты ещё более хищными. Я с ненавистью взглянула на принца, не сумев удержать эмоции. И тут же попыталась взять себя в руки, опустив взгляд и сделав книксен.

— Ваше светлое высочество, с Новым годом! — сказала я.

— С Новым годом, — отозвался Ярат и извлёк из кармана золотой ободок, блеснувший на свету.

Покрутил в руках, чтобы я получше его рассмотрела. И я рассмотрела… это был весьма знакомый мне перстень! Его подарил отец после ухода матери. Кольцо, что до недавнего времени защищало меня, но после происшествия с тьмой на озере артефакт был разрушен. Но не узнать его было сложно…

— Откуда… — я осеклась и захлопнула рот, а Ярат усмехнулся, протянув мне кольцо.

— Хотел вручить как новогодний подарок. Вы рады, ваше высочество?

Я смотрела на… судя по всему, подарок отца, который должен был передать мне Фамир Церг, если бы его не подкупил Ярат, подменив дары. Губы затряслись, поэтому пришлось с силой сжать челюсть, чтобы не выказать своих настоящих эмоций.

Ярат… подлец! Ловко манипулирует всеми вокруг, словно они его фигуры на шахматной доске. О, что будет с миром, если он придёт к власти? Боюсь, что мировой войны не избежать — он захочет забрать себе всё, каждый уголок Райвима. Как же хочется поставить его на место уже сейчас, пока он не набрал поистине ужасающую мощь!

— Позвольте уточнить, что это? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал бесстрастно.

— Разве вы не узнаёте кольцо своей покойной матери?

Я сглотнула. Меня поразило больше не то, что он сказал о кольце, а то, что он назвал мою мать покойной. Она сбежала. Отец не смог её найти. Их брак аннулировали, так как официально признали королеву мёртвой. Официально. Но я всегда верила, что она где-то живёт, здравствует и счастлива. Поэтому слышать о её смерти из уст противного мне человека было практически невыносимым.

— Ярат… — попытался заступиться за меня Элай, но я остановила его движением ладони.

Заступничество мне не нужно. Иначе Ярат так и не поймёт, что я не позволю ему играть с собой.

— Узнаю, — тихо ответила я. — Но за последние несколько часов я точно убедилась, что доверять внешнему виду артефактов не стоит — необходимо в первую очередь обращать внимание на их дарителя, именно поэтому и спрашиваю у вас: что это и откуда?

— Герцог Фамир Церг просил передать это вам со словами, чтобы вы его не искали.

— Кажется, ваше сообщение несколько припозднилось — мы его уже нашли, — ответила с торжествующей улыбкой.

— Разве? Он только что покинул пределы Альтории. И прежде чем вы броситесь на меня с обвинениями, напомню вам, что отныне мы родственники… или станем ими в ближайшем будущем. Не выносите сор из избы. И поблагодарите меня за то, что я помог покинуть столицу тому, кто привёл нас сегодня к такой счастливой для всех сторон помолвке, — последняя фраза буквально сочилась сарказмом.

Гад… какой же он гад! Мои руки затряслись от злости. Меня колотило от поступка принца, но ещё больше — от поступка герцога! Предать свою родину… для меня это казалось немыслимым!

Простой человек имеет право выбирать, где жить, но человек, облечённый властью, за которым стоят заслуги его доблестных предков, — нет. Титул — это не только власть и богатство, но и большая ответственность, которую мы несём перед людьми. Герцогу не дозволено вот так распоряжаться своей властью, пренебрегая ответственностью. И речь идёт не о моей судьбе…

Речь идёт о крысе, что решила сбежать с тонущего корабля первой. Здесь нужна будет мышеловка попрочнее. Или более опытный крысолов, чем я. Но увы, никого не оказалось… и крыса всё-таки сбежала.

— Куда же он отправился, не сказал? — спросила вкрадчиво.

— Забыл у него спросить, — насмешливо протянул кронпринц.

— Ярат, какой же ты… — вновь вступил в разговор Элай.

— Какой? — тут же перевёл взор на брата его наследное высочество. — Ну же, договаривай, братец!

Элай понимал, что ссориться и скандалить с ним сейчас невыгодно. Эту битву мы проиграли. Ярат смог укрыть где-то Церга, но война ещё не закончена… и вот кто в ней останется победителем — посмотрим.

— К слову, принцесса, — вновь обратился ко мне Ярат, — я прочитал о традиции в Бриоле. Невесту принято красть, предварительно простояв три полные луны на коленях в храме Трёх лун… Интересная традиция. Я возьму на заметку.

Хмыкнув, он обошёл нас и направился прочь. Внутри было пусто. Ярат словно вытряс из меня душу. Тяжёлый человек. Рядом с ним даже дышать становится невозможно.

— Он не выкраст тебя, пока на тебе браслет, — тихо отозвался Элай. — Я не дам тебя в обиду, Купава.

— Ты чудесный друг, Элай, — мягко улыбнулась я. — Идём отдыхать. День был утомительно тяжёлый. И если ты не против… может, вернёмся уже завтра в РАМ? Соскучилась по общежитию.

— Я тоже. Я тоже… — дважды повторил принц, но с разными оттенками, и опустил голову.

Мы разошлись. Барон Айринг встретил меня у моих покоев — я сообщила о повторном побеге барона при содействии наследника Авероса и обговорила с ним конфиденциальность информации. Распрощавшись, вернулась в комнаты. На меня тут же налетела Хмилья.

— Ваше высочество, что же это делается?! Все слуги говорят о вашей помолвке с его высочеством Элаем! Ваше высочество, не понимаю я! Вы ведь другого любите — я видела, видела! Нельзя вам замуж за Элая!

— Хмилья, тише…

— Его величество Максимилиан вам ведь и цветы приносил, и смотрел на вас так, что даже у меня сердце щемило от нежности. И оберегал вас, и спасал… как же так? А помните, как вы говорили, что никогда за него замуж не выйдете? Неужели решили быть верной своему слову, при этом не беря в расчёт собственные чувства? Ваше высочество-о-о, — захныкала служанка, взяв меня за предплечье, — нельзя же так! Вы разбиваете мне сердце!

— Хмилья, успокойся, прошу, у меня и так голова болит, а тут ты со своими слезами, — я отмахнулась от неё и прошла в спальню. Девушка бросилась за мной, тогда я вздохнула. — Это всё чудовищная ошибка… Собирай вещи. Завтра мы возвращаемся в Раманию.

— К его величеству Максимилиану?! — радостно уточнила служанка, даже в ладоши захлопала.

Нет, ну как она пришла к таким выводам?! Я закатила глаза.

— В академию, Хмилья! Я всё ещё студентка РАМа. Элай возвращается со мной. Хватит на сегодня разговоров. Не забудь разобрать постель. Я напишу письмо отцу и лягу спать.

Служанка поникла и отправилась выполнять поручения, а я села за стол, достав бумагу и перо.

Помню, отец когда-то говорил, что если первая влюблённость сложная, то она будет вечной. И только от нас зависит — будем мы вечно страдать и тосковать по ней или станем вечно счастливыми.

В моём случае, увы, зависит не только от меня.

Нужно было изложить отцу все факты, не забыв ничего, поэтому я начала:

«Возможно, до вас уже дошли новости, которые я собираюсь вам сообщить, дорогой отец. Уверена, они вызвали у вас немало удивления, поэтому спешу объясниться. Но это будет нелегко, начну сначала, излагая свою историю так, чтобы до последнего остаться непредвзятой.

Я помолвлена с принцем Авероса Элаем Вантегросом. Не по собственной воле, а по злому стечению обстоятельств, подстроенному злоумышленником. Но не буду делать поспешных выводов, сначала изложу вам факты.

В последний день зимы, около половины девятого ко мне в покои пришёл его светлость герцог Церг с подарком от его величества Хогарда, от вас, папенька, — на шкатулке была соответствующая печать. Внутри оказался браслет-обруч, который мне самолично застегнул на запястье его светлость. Предварительно я проверила украшение на скрытые негативные последствия — наш родовой артефакт не выявил отклонений.

С этим браслетом я отправилась на бал. На мне было платье с длинными рукавами — по бриольским традициям, можно было предположить, что я выберу именно такой фасон, соответствующий моему статусу. Под рукавом не было видно браслета, пока в первые секунды Нового года я не подняла руку с бокалом — тогда рукав оголил запястье, явив этот браслет.

Его заметил принц Элай, именно он и сказал, чем является новый подарок, который, как я думала, передан вами, ваше величество, — помолвочным браслетом семьи Вантегрос. Времени оставалось мало — снять браслет было невозможно, а кронпринц Ярат уже направлялся ко мне. Его высочество Элай спас меня, решив активировать браслет, чтобы позже снять его — через три месяца после окончания его магии, но тут вмешался король Авероса.

Его величество Фауджи решил назначить свадьбу в последний день первого месяца весны — и то только благодаря вмешательству его величества Максимилиана, который напомнил о древней бриольской традиции храма Трёх лун. Я подтвердила, что это является нашей семейной традицией.

Теперь перейду к субъективному мнению и моим личным выводам.

Единственными, кто имел доступ к твоему подарку, папа, были его светлость Фамир Церг и его дочь. Последняя была со мной достаточно мила в последнее время, но я бы не стала преждевременно списывать её со счетов. Вариантов два: возможно, герцог предал нас сам, а возможно, лишь покрывает дочь. Сейчас он покинул столицу благодаря содействию его высочества Ярата, и вряд ли мне удастся его догнать, учитывая практически полную власть его покровителя — кронпринца. Но вот за пределами Авероса ваши люди раздобудут нужную информацию — маловероятно, что Церг обоснуется в Аверосе, слишком рискованно, ведь Ярат собирался сделать меня своей женой, а значит, и королевой. Он не будет рисковать.

Отец, прошу тебя быть осмотрительным и в последнюю очередь действовать из чувств ко мне, пренебрегая холодным разумом. Элай расторгнет помолвку, как только появится шанс, нам нужно лишь потянуть время. Не втягивай Бриоль в скандал — боюсь, сейчас это будет опрометчивое решение с нашей стороны. Ты должен думать о народе.

Тем более я всегда могу попросить помощи у его величества Максимилиана. Он действительно король четверти мира, который способен переломить исход практически любой войны. И в этой войне я точно не проиграю.

Верь в меня. Доверься мне. Я справлюсь.

С любовью, твоя Купава

P.S. С Новым годом, пап!»

Вздохнув, я ещё раз пробежала глазами по строчкам письма и вложила его в конверт. Раз, два, три… следующий этап сражения начинается, ваше высочество Ярат Вантегрос. И я так просто не сдамся.

***

Проснулась в раздрае. Боялась открывать глаза, надеясь, что всё вчерашнее окажется дурным сном, а сегодня всё ещё последний день старого года. Нащупала рукой браслет на запястье и тяжело вздохнула — увы, сегодня первый день нового года в статусе невесты младшего принца Авероса.

— Я собрала вещи, ваше высочество, — отчиталась Хмилья, едва я открыла глаза, и сделала книксен. — Также заходил слуга его высочества Элая и просил передать, что в двенадцать его величество Фауджи ждёт вас на аудиенцию.

— А сейчас?..

— Одиннадцать тридцать, ваше высочество, — виновато опустила голову Хмилья. — слуга прибыл недавно, видимо, встреча назначалась спонтанно. Завтракать придётся уже после приёма у его величества, зато я успею вас собрать, если мы поторопимся.

Поторопимся на встречу с манкорой, способной меня сожрать.

Торопиться совсем не хотелось, но пришлось. В итоге без пяти двенадцать я выбегала из комнаты — опоздаю, наверняка, без сомнений… я так спешила, ведомая лакеем, что совершенно не заметила, как уже у самой двери кабинета столкнулась с Яратом. Буквально угодила в руки принцу, и он поспешил этим воспользоваться, попытавшись приобнять меня. Вновь возведя мысленную благодарность магистру Фаэрону за физическую подготовку, я ловко увернулась, словно мы были соперниками на ринге.

Ярату этот расклад не понравился, и он преградил мне путь. Я попыталась его обойти, но этот противный дракс преграждал мне дорогу, вновь и вновь. Гад!

— Ваше светлое высочество, позвольте мне пройти, — процедила сквозь зубы. — Меня переполняют самые разные эмоции, поэтому не советую стоять на моём пути. Может снести как ураганом.

— Расскажите мне об этих эмоциях, быть может, я смогу вас утешить? — протянул он, при этом коварно улыбаясь. — Утолить ваше… любопытство?

Ах он… создал мне проблемы и теперь издевается! Очень хотелось оттолкнуть принца, чтобы он кубарем скатился с лестницы, но я не могла. Я осознавала собственную беспомощность.

— Благодарю, но вы будете последним человеком, от которого я захочу узнавать новости. Слишком вы их… неординарно преподносите.

— Посмотрим, как вы заговорите потом, принцесса, где-то через три месяца, когда мы будем играть нашу с вами свадьбу.

Улыбка сползла с моего лица. Это было слишком даже для него.

— Вы, должно быть, перепутали имена женихов, светлый принц, — сказала без запинки. — Такое бывает, вчерашний бал был длинным и весьма… эмоциональным.

— Моя семья знает толк в представлениях, — хмыкнул он в ответ, при этом даже не собираясь извиняться за свои слова, лишь заложил руку за спину и продолжал взирать на меня. — Так что там с вашей эмоциональностью?

Видимо, так просто пройти он мне всё-таки не даст. Но и поддаваться на его провокации я не собираюсь.

— У меня есть жених, ваше светлое высочество, полагаю, благодаря вашим стараниям, и именно с ним я буду обсуждать проблему своей чрезмерной эмоциональности, — откликнулась с елейной улыбкой.

— Вы так влюблены в моего брата?

— Души в нём не чаю, — откликнулась я всё с той же улыбкой. — А вы думаете, почему я прибыла в Аверос? Чтобы стать его супругой. И я получила заветный приз.

— Какая вы… коварная женщина, — широко улыбнулся Ярат и в этот момент бросил взгляд за мою спину. — Ваше светлое величество, вы тоже пришли поздравить нашу будущую невестку?

Я заледенела. Улыбка быстро сошла с моих губ, и я медленно обернулась к Максимилиану. Айрис с ним не было, зато сам король стоял в двух шагах от меня и несколько безразлично смотрел на наследника.

Он всё слышал… слышал, что я говорила Ярату! Но я ведь делала это назло наследнику, чтобы он даже не усомнился в нашей с Элаем искренности, чтобы никто не помешал нам расторгнуть помолвку — правда, я пока не знала, как мне это удастся. Свадьба назначена за день до её окончания… словно насмешка судьбы.

Мне хотелось сказать Максимилиану, что всё это ложь, предназначенная не для его ушей, но не могла, пока здесь находился наследник. Мне ещё нужно было вручить новогодний подарок Владыке Малоземья — целебный медальон — и это будет отличным поводом всё прояснить.

Позже. Возможно, уже в академии.

Я вновь взглянула на Ярата. Впервые в жизни я испытала настоящую ненависть к кому-то. Впервые в жизни мной овладел такой коктейль из тёмных эмоций, что мне захотелось взять в руки гномий дедушкин топор и опустить на голову принца — обухом, чтобы не убить носителя, лишь уничтожить этот гнилой разум.

— Я направлялся на аудиенцию к его величеству, но если её высочество так желает, — Максимилиан усмехнулся, глядя на меня, — то, разумеется, поздравлю. Помолвка — такой важный шаг в жизни каждой девушки, особенно так удачно — у вас с ним столько общего, не так ли?

Я шумно выдохнула, вцепившись пальцами в пышную юбку. Он помнил наш разговор в Бриоле, когда я зачем-то упомянула Элая в качестве своего идеала. Но ведь мы вчера всё прояснили и он не должен всё не так понять, правда?

Хотя едва ли мы вчера что-то прояснили, лишь сильнее запутали клубок наших взаимоотношений.

— У вас отличная память, Владыка.

— И в этом моя печаль, — прозвучал весело голос короля.

Мы неотрывно смотрели друг на друга, будто пытаясь сказать больше глазами, будто стараясь открыть души навстречу, но никак не удавалось — мешала назойливость наследника Авероса. Он ловко манипулировал моими эмоциями и вновь обратился к королю Рамании:

— Ваше светлое величество, говорят, сегодня утром вы сделали предложение Айрис Эйфери, от которого она не могла отказаться?

Сердце пропустило удар. Я всеми силами сохранила безучастность на лице, но пальцы всё-таки дрогнули. Нет, это не может быть правдой, только не это…

— Леди очень просила, а я не мог отказать, — ещё более весело отозвался Максимилиан и бросил взгляд на меня. — Ещё раз поздравляю, ваше высочество.

Ответить я не успела — открылась дверь и в коридор вышел Элай.

— Ваше светлое величество, — поклонился Элай и обратился ко мне: — Идём, Купава, отец ожидает нас.

Я кивнула и прошла мимо Максимилиана, уловив аромат его парфюма. Он пах тягучими травами, терпкой лавандой, которую мне хотелось вдыхать снова и снова лишь потому, что этот аромат сейчас принадлежал ему.

Неужели он и правда собирается жениться на Айрис? Сердце раскалывается на миллионы кусочков. Почему так больно? Так горько?

Ярат остался, лишь усмехаясь мне вслед. Что же вы задумали, принц? Что?..

Дверь за нами с Элаем закрылась. Мы оказались в очень просторном кабинете — до длинного массивного стола было по меньшей мере пятнадцать метров. Это был кабинет, похожий на тронный зал, даже к столу вела красная дорожка. Слева стоял стол с макетом нашего мира — видимо, для разработки плана военной кампании или решения магических задач. Справа — шкафы с книгами и статуэтками-артефактами за стеклянными дверцами. Позади его величества было огромное окно в пол, поэтому свет падал ему в спину, делая его силуэт тёмным и пугающим, визуально увеличивая его.

— А вот и мои дорогие помолвленные, — отозвался он. — Прошу, не стойте там, дети мои, проходите. Позвольте лично вас поздравить.

Делать было нечего — лишь следовать по красной дорожке. Фауджи поднялся и обошёл стол, чтобы обнять сына, а меня, прихватив за плечи, внимательно осмотреть, словно оценивал товар, который купил его сын.

— Бриольская принцесса… сколько о вас слухов.

— И почти все правда, — тихо отозвалась я.

— Полно, полно скромничать, — хмыкнул король и вновь сел за стол. — Просто знайте, ваше светлое высочество, что я рад, безмерно рад. Я немедленно начну подготовку к свадьбе.

— Простите за вольность, но быть может, не стоит торопиться, ваше светлое величество? — решилась я. — Мне, как и вашему сыну, нужно ещё окончить хотя бы первый курс обучения. Считаю разумным подождать до середины лета.

— Вы можете его окончить, уже будучи супругами.

— С этим возникнут дополнительные сложности, которых я хотела бы избежать…

— Вы надеетесь, что три месяца пройдут раньше свадьбы и вы расторгнете помолвку? — разгадал мой план король и нехорошо усмехнулся. — С нами это не пройдёт, принцесса. — Маска заботливого отца слетела с него вмиг, и я испугалась бы, если бы не ладонь Элая, сжавшая мою ладонь. Это заметил король и лишь усмехнулся. — Мой младший сын мягкосердечный, но я отличаюсь от него. Признаюсь вам честно, вы, как личность, меня совершенно не волнуете — оставьте свои чары для моих сыновей.

— Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне, — вспыхнула я, и Элай сжал мою руку, призывая к молчанию.

Он знал Фауджи лучше и, видимо, не хотел заранее злить отца, чтобы у нас было больше возможностей для манёвра, чтобы он не установил за нами слежку. В этом был смысл, но сейчас задели мою гордость. Возможно, я была бы более покладиста, если бы предварительно Ярат не накрутил меня.

— Имею, принцесса. Вы слишком высокого о себе мнения — ваш отец не вбил в вашу голову должных постулатов, необходимых для принцессы… для женщины. Главный постулат — почитай мужа своего, слушайся его родителей.

— Его величество Хогард — самый чудесный отец.

— Меня больше прельщает его богатство, чем методы воспитания, — хмыкнул король, и я прищурилась.

Значит, я была права. Вот в чём дело! Не в слепом желании Ярата овладеть мной, нет… ему нужно гораздо больше. Когда устраиваются самые роскошные празднества? Когда всех вокруг хотят уверить в том, что казна полна, чтобы никто даже не усомнился в их богатстве.

Дворец Авероса пышет роскошью, на это ушли немалые средства. Не знаю, кто ещё и куда растратил прибыль от внешней торговли и внутренние запасы страны, но судя по всему ситуация в Аверосе хуже, чем хочет показать его глава.

И за мой счёт они собираются исправить это, что служит ещё одной причиной для того, чтобы поторопиться со свадьбой.

— Наши богатства преувеличены, — отозвалась тихо.

Мой отец никогда не был расточительным — наследие гномьей крови, хотя и прежде в нашем роду все были достаточно скромны. Бриоль — маленькое королевство, поэтому всё, что у нас было, это деньги, полученные с артефактов, созданных с пыльцой фейри, которые стоили баснословно много.

— Но приданое за вами немалое. — Мне нечего было на это ответить, и Фауджи продолжил: — Свадьба будет назначена на последний день первого месяца весны. За день до предполагаемого срока окончания действия помолвочного браслета и ни днём позже, принцесса. Если откажетесь, я выдвину вашему отцу ультиматум. Вы приняли помолвочный браслет и обязаны исполнить свои обязательства.

Спорить было бессмысленно. Я просто склонила голову, и Фауджи ещё раз поздравил нас, позволив покинуть кабинет. Мы с Элаем вышли в молчании — зато я сразу же столкнулась с Максимилианом. Обычно короли не ждут. Но он пришёл раньше. Зачем? Боялся за меня? Хотел увидеть, в каком состоянии я выйду после разговора с его величеством?

По крайней мере, он не ожидал, что подслушает мой диалог с Яратом.

Мы встретились взорами. Владыка лишь почтительно кивнул и зашёл в кабинет. Элай вздохнул. Мы побрели в сторону малой столовой.

— Ты уже собрала вещи?

— Да… О чём вы разговаривали с отцом? Он сильно гневался?

— Нет, больше разъярён брат, — хмыкнул второй принц. — Но я даже рад, что наконец-то щёлкнул его по носу. Отцу по сути плевать, чьей женой ты станешь, главное получить богатства. Допускаю, ты была права, говоря о казне Авероса… я слишком мало уделял внимания своей родине.

— Ты ещё молод.

— Его величество Максимилиан в мои годы уже освободил орколейские острова, — рассудил принц.

— Нельзя всем быть настолько гениальными, — парировала я и добавила тихо: — Элай, спасибо тебе. Ты спас меня.

— Пустяки.

Я молчала и кусала губы, не зная, как сказать ему, что не желаю выходить за него замуж. Он спас меня, но нужно расставить все точки над «и», чтобы ни у кого из нас не было сомнений в курсе, которого мы станем придерживаться.

— Моё сердце уже отдано другому.

— Знаю, — пожал плечами Элай, — его величеству Максимилиану. И знаю, что тебя с ним связывает нечто большее, чем с любым другим мужчиной. Рядом с ним ты меняешься. Ищешь его взглядом в толпе... Я не претендую на твою руку и сердце. Браслет активен три месяца — раньше этого срока его снять нельзя, я не смогу забрать своё предложение. Но помни, Купава, что три месяца — это весь запас времени, что у тебя есть. Брат не отступится. И как только я сниму браслет, он найдёт способ присвоить тебя, даже твой отец не спасёт. Он наследник одного из крупнейших королевств — твоему отцу будет сложно отказать.

Я кивнула. Как и Максимилиану. Но его величество оказался достаточно благороден, чтобы согласиться на выдвинутые моим отцом условия, а Ярат... он со мной церемониться не станет.

— Поэтому постарайся определиться, — Элай подошёл ближе, наклонившись ко мне, — за кого ты выйдешь замуж. Наш мир суров к женщинам, особенно к привлекательным. Красота — это и ваша сила, и ваша погибель.

Он вздохнул и, заложив руки за спину, пошёл вперёд, а я засеменила за ним. Остановилась у окна, молча смотря, как начинала бушевать новозимняя вьюга, как говорили в Аверосе.

Нужно поторопиться, иначе так и не уедем из Альтории.

Глава 3

Мы добирались в академию тем же путём, как и прибыли — преодолев сеть порталов. К счастью, обошлось без эксцессов. Хмилья, конечно, как и прежде боялась переходов, но вела себя уже более раскованно, хотя по-прежнему шла со мной под руку в арочном пространстве.

После последнего перехода мы переночевали на постоялом дворе, а ближе к обеду прибыли в Энибург. Улицы были украшены новогодними фонариками и хвойными веточками, поэтому мы с Элаем наслаждались декорациями, а я — с улыбкой гладила кольцо моей матери.

Вчера за обедом присутствовал и его высочество Ярат — мне стоило выпустить немного пыльцы, когда он покидал столовую, и она услужливо доставила мне колечко, как когда-то таким же способом чешуйку и злосчастный комплект.

В академии было пусто — это можно было понять по сонному охраннику, который впускал нашу карету на подъездную площадку перед академией.

— Дом, милый дом, — хохотнул Элай после того, как помог мне выйти. — Не думал, что мы вернёмся так быстро. Арк-Вирт и Рами в Орколее, Клаудия наверняка умчалась куда-нибудь на зимний курорт с родителями, а Тимория… не знаю, чем может заниматься русалочья принцесса? — Я покачала головой, улыбнувшись. Элай вдруг застыл и добавил: — Купава, бежим.

— В чём дело? — изумилась я.

— К нам приближается Дейн Эверус. И его улыбка мне совершенно не нравится. — Я лишь успела развернуться в сторону, куда смотрел Элай, а он со стоном добавил: — Поздно! Мы уже не сможем сделать вид, что не заметили его… Доброго дня, магистр!

С сожалением вынуждена была признать, что перед нами действительно стоял мой любимый магистр. Предпоследнее слово так и не решила, брать в кавычки как сарказм, или я говорю всерьёз.

— Доброго дня, мои любимые студенты, — отозвался Эверус, и это точно был сарказм.

Нас сразу насторожил его тон. Хмилья топталась возле кареты, но после моего молчаливого кивка позволила кучеру разгрузить наши вещи и отнести в холл общежития. Пока вокруг суетились, мы стояли под пристальным взором оборотня.

— Королевские дети… это более чем подойдёт.

— Подойдёт? — уточнила я недоумённо.

Дейн Эверус коварно улыбнулся и заложил руки за спину, окинув нас оценивающим взором.

— Одежда тоже подходящая.

— Подходящая подо что? — на этот раз уточнил Элай.

К слову, мы были одеты как бывалые путешественники: в брючные костюмы для верховой езды и утеплённые плащи. Различие было лишь в том, что мой костюм был женским, с рюшами и тёмно-коричневого цвета, в то время как у Элая — синий, строгий и без украшений.

— Для королевского заповедника. За мной, — бодро сообщил Дейн и прошёл мимо нас.

Осознав, что мы за ним не последовали, преподаватель развернулся, скрестил руки на груди и угрожающе прищурился — мы это увидели, потому что всё-таки развернулись, но не сделали и шагу.

— Даорг и Вантегрос, вы что, забыли, у вас ещё по две недели отработки за взлом тайной комнаты — хотите, чтобы ваша отработка у меня в заповеднике стала невыносимой?

После этой фразы ноги буквально сами понесли нас вперёд, мы поравнялись с преподавателем и виновато улыбнулись, мол, попутали берега, с кем не бывает. Магистр ухмыльнулся и соизволил объясниться:

— В заповеднике на территории Энибургского дворца заболела чёрная курица хандербугской породы — скорлупа их яиц, перетёртая в порошок, используется в качестве топлива для многих артефактов. Одной порцией такого порошка можно зарядить два, а то и три бриллиантовых артефакта среднего размера или один весьма крупный.

— Мощно, — уважительно кивнул Элай. — А мы тут каким боком?

— Студент Вантегрос, вы тут — студенты курируемой мной группы, — широко улыбнулся преподаватель. — К тому же сейчас мало кто остался на каникулы в академии, а мне нужны ассистенты.

— Зрители вам нужны, чтобы оценили ваше великолепие и рассказали другим, — пробормотала я, но Дейн сделал вид, что не услышал.

— И что же, никого другого совсем нет? Во всей академии? — не поверил Элай.

— Вы — королевских кровей, вас пропустят во дворец, не придётся выбивать пропуска — у меня нет на это времени. Курица не ждёт!

Преподаватель развернулся и направился к выходу. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Ну хорошо, что хоть не роды, — пробормотала я.

— У вас будет возможность увидеть, как именно выходит яйцо из курицы… если повезёт, конечно, так что это почти роды, — хохотнул Дейн Эверус полуобернувшись.

— Как он вообще прошёл проверку на профпригодность? — прошептала я Элаю, наклонившись к другу и замедлившись, чтобы оборотень точно не услышал. — Он же изверг!

— Связи, — доверительно, но насмешливо сообщил мне Элай и поднял палец вверх. — С начальством… всего королевства.

Я рассмеялась и кивнула. Он же целый год жил под одной крышей с самим правителем Рамании — наверное, столько материала для шантажа скопилось, что пожелай он работать в самом дворце — его бы запросто приняли. А не пожелай работать вообще — обеспечивали.

Мы сели в карету напротив Дейна Эверуса. Экипаж тронулся. Оборотень смотрел на нас по-прежнему оценивающе.

— Говорят, вы помолвлены.

— Немного, — ответила и визуализировала небольшое расстояние между пальцев. — Новости разлетаются быстро.

— Я лишь надеюсь, что его величество был в ярости, когда узнал об этом, — клыкасто улыбнулся магистр. — Он же присутствовал в момент заключения помолвки? — После того как Элай кивнул, преподаватель добавил: — Просто сказка!

Пожалуй, я поторопилась с выводами о том, что его бы обеспечивали при желании жить во дворце… я вообще удивлена, как он работает в академии! На месте Максимилиана я бы давно от него избавилась.

Я боялась проронить лишнее слово, а Элай был предельно вежлив и учтив, отвечая на провокационные вопросы Дейна Эверуса, но всё равно, когда карета остановилась перед дворцовыми воротами, я готова была выпорхнуть уже здесь. Но сначала у нас проверили документы и удостоверились в личностях, только после пропустили внутрь.

Вскоре я всё-таки шла по дорожке, ведущей прямиком к заповеднику. И настроение поползло вверх, когда взгляд упал на раманский дворец.

Высокое, величественное здание. Элегантное, с множеством шпилей, возвышающееся над всем Энибургом — оно действительно было сердцем столицы. Высокие стрельчатые окна, оправленные в тончайший ажур кованого железа, пропускали внутрь солнечные лучи. Лепнина и резьба гармонировали с общим настроением, добавляя шарма и строго-мрачного очарования дворцу. Казалось, ещё мгновение и над ним полетят вороны, дополняя общую картину.

— Мрачновато, — прокомментировал Элай.

— Георг Пятый, прапрадед Максимилиана Раманского увлекался северной архитектурой, достаточно угрюмой и суровой, поэтому воздвиг это сооружение, перенеся дом королевской семьи сюда из старой части столицы. Хотя склеп семьи остался там, благоустройство поддерживается, но старый дворец служит запасной резиденцией, — пояснил магистр Эверус. — Раманцы очень гордятся этим местом. Оно стало примером современной архитектуры.

Я понятливо закивала. Ещё при въезде в Энибург я заметила, что в новой части столицы высотные дома — они меня восхитили. Если честно, мне и этот дворец нравился — своей мрачностью, изысканностью и относительной строгостью. Он был ближе моей душе, чем отливающий золотом и блеском дворец Альтории.

— Лорд Эверус, — к нам подошёл мужчина в чёрной форме с зелёным жетоном на правой груди. Примерно возраста моего отца или чуть старше, без седины, с гладковыбритым лицом и добрыми голубыми глазами. — Меня зовут Лайонс Лестри, смотритель заповедника, зоомаг. Мы вас очень ждали.

— Рад познакомиться, Лайонс, — пожал протянутую руку магистр, — наслышан о вас. Пусть вы на этой должности недавно, но я читал вашу книгу «Монстры лесов» — очень впечатляющий труд. Для меня честь поработать с вами.

— Благодарю, лорд Эверус, — смущённо отозвался мужчина.

— Зовите меня просто Дейн.

— Буду рад. Пройдёмте за мной. Признаться, с такой хворью у чёрных куриц я ещё не сталкивался — их магический фон так искрит, словно вся магия уходит из них.

— Пойдёмте, посмотрим, думаю, вдвоём мы с вами точно разберёмся, — кивнул магистр, и мы зашагали следом. — К слову, со мной мои студенты — молодые наследники Бриоля и Авероса, Купава Даорг и Элай Вантегрос, они питают слабость к зоомагии. Так и хотят всему научиться. Буквально умоляли меня взять их с собой.

Наши с Элаем лица вытянулись. Мы переглянулись и собирались возмущённо посмотреть на магистра, но он смерил нас таким взглядом, что мы замолчали. Он точно бесстрашный! Совсем не думает, кому бросает вызов.

Мы прошли к заповеднику: это была закрытая территория с частоколом, укреплённым сильной магической сетью. Мы отправились в третье строение — курятник. Я тут же поморщилась, в который раз подумав, что ни за что, ни за какие коврижки не стала бы зоомагом! Впрочем, уроки живорождения мне отлично это доказали.

Огромный курятник был разделён на секции. Мы прошли в пятую. Здесь сидели необычные курицы — абсолютно чёрные, даже хохолки. С длинными перьями на хвосте и при этом худенькие, в какой-то степени элегантные. Они все столпились вокруг соседки — она сидела на насесте, вжав голову в плечи и закрыв глаза.

— Близко не подходите, — строго сказал Дейн Эверус, — чёрные хандербугские курицы весьма агрессивны, а их фон может навредить вашим артефактам, если вовремя не сумеете выставить щит-блокатор. А вы ещё не проходили это заклинание.

Мы с Элаем кивнули и синхронно сделали шаг ближе к выходу.

— Что-то ваши студенты не пышут энтузиазмом, — заметил Лайонс.

— Молодёжь, что с них взять? Сначала рвутся в бой, а потом пасуют, — прокомментировал оборотень, хитро глядя на нас.

Но мы на манипуляции не велись и остались стоять на месте. Уж чему-чему, а терпению наследников учат. Если надо три часа простоять на церемонии, чтобы её засвидетельствовать — мы готовы! Пусть даже в данном случае церемонией будет лечение куриц, а героем — Дейн Эверус.

Дальше зоомаги начали задавать друг другу уточняющие вопросы, обмениваться опытом, заодно магистр растянул зёленую сеть, опутав ею курицу — это была своеобразная тепловая проекция, которая начала выявлять места, где потоки магии были перебиты. Я смотрела со скучающим лицом, но взор не отводила: сказали получать бесценные знания — буду получать. Всё-таки я мечтаю стать первоклассным магом…

— А если немного сменить угол обзора? — неожиданно предложил Эверус. — Если мы сможем увидеть поперечный разрез?

— Это запрещено, — с ужасом откликнулся Лайонс. — Мы можем перебить потоки курице совсем, не говоря о том, что мы причиним ей боль! Даже антимагические наручи являются болезненными блокаторами, а они лишь сжимают внутренний источник, а вы хотите пустить магию через чужой!

Дейн Эверус в своём репертуаре. У него вообще есть хоть какой-то свод правил, которых он придерживается? Или всегда действует согласно своим умозаключениям?

— У хандербугских куриц нет внутреннего источника, Лайонс, они сами — словно сосредоточение магии, по сути бесполезной, пока она не скапливается в скорлупе, соединяясь с материальными частицами. Возможно, птице будет больно, но у нас появится шанс её спасти.

Разумный аргумент, не поспоришь.

— Я должен буду изложить это в отчёте, — жалобно пробормотал смотритель заповедника.

— Напишите, что не смогли меня остановить, но очень пытались, — хмыкнул Дейн Эверус и более медлить не стал.

Развернулся к подопечной, преломил сеть так, чтобы одна из линий словно входила внутрь курицы, и исказил картину на тепловом отпечатке. Курица громко закудахтала, попыталась сбежать, но Лайонс удержал её сначала физически, а затем накинул поводок, спеленавший ей ноги. Курица завалилась, а Дейн сделал ещё одну попытку преломления — и вот теперь мы смогли увидеть, что же было не так.

Изумлённая, я сама не отдала себе отчёта, как начала приближаться, чтобы всмотреться в черноту внутри курицы. Но этого ведь не было видно на тепловом сканировании! Если бы Дейн не решился рассмотреть поперечно, да и то под определённым углом — небольшая точка, из которой тянулись призрачные чёрные щупальца тьмы.

— Это тьма, — пробормотала я, и Дейн нахмурился, не совсем понимая, что видит.

Люди не читают о тьме. Люди её не замечают, потому что не сталкивались. Зачем узнавать то, что когда-то было, но давно ушло? Вероятность возвращения мизерная… так они думали.

— Тьма… из-за которой… кхм, ушли драконы? — с заминкой переспросил Дейн.

Курица продолжала кудахтать, а я всё приближалась, словно зачарованная. Неужели из-за столкновения миров тьма настолько глубоко проникает в наш мир невидимо для нас? Но сколько её уже? И как же оттолкнуться обратно, вернувшись на свою ось, чтобы избежать дальнейшего соприкосновения?

— Купава, стой! — услышала я окрик Дейна, когда уже поравнялась с ним, и успела лишь обернуться к преподавателю, как меня ударной волной отбросило в сторону.

Одно из щупалец потянулось ко мне… нет, не ко мне, а к кольцу, к маминому кольцу, но оно, подпитанное агрессивной магией хандербугской курицы, отшвырнуло его, а я, словно в замедленной съёмке, услышала голос, шёпот, едва различимый:

«Купава… уходи от тьмы!»

Мама?!

Сознание померкло.

*****

Очнулась спустя время, показавшееся мне мгновением, лишь в полудрёме напоследок увидела лицо мамы, озарённое яркими лучами — она словно была полупрозрачной, неизвестной и далёкой. Вынырнув из воспоминаний, я села на кровати и тяжело задышала.

— О, вы уже пришли в себя, чудесно, — улыбнулся мастер Айлок, королевский целитель. — Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

— Сносно, — пробормотала я и огляделась.

Я находилась в весьма комфортабельной светлой палате, а у входа стоял Дейн Эверус. Оборотень сложил руки на груди и с беспокойством взирал на меня. К счастью, я была полностью одета — судя по всему, пролежала действительно недолго.

— А Элай?..

— Отбыл в академию, — отозвался магистр. — Хотя вы очнулись в этот раз на удивление быстро, поэтому, возможно, он ещё даже не успел дойти до кареты.

— Укрепляющий отвар, — подал мне напиток мастер Айлок. — Волна была сильной, но вас спас ваш артефакт, поэтому всё в порядке. Вы уже можете быть свободны.

Я поблагодарила целителя и поднялась с кровати. Подойдя к зеркалу и убедившись, что выгляжу приемлемо, я вышла из целительского крыла вслед за Дейном Эверусом.

— Как себя чувствуешь, Купава?

— Прекрасно, магистр! — с сарказмом откликнулась я, пока мы спускались по лестнице. — Я скоро стану избегать ваших занятий! Почти после каждого я оказываюсь у целителя. Вспомните, в начале первого курса, когда я была на отработке в вашем заповеднике? Меня выкрали, а затем мне пришлось быть на осмотре у городского целителя. А роды у крольчих? Мне, конечно, импонирует целитель Цуэ, но я всё-таки предпочитаю видеться с ним пореже и не при таких обстоятельствах.

— Судя по всему, ты уже была знакома с мастером Айлоком, так что, извини, но попадаешь ты к целителям не только из-за меня, — раскусил меня оборотень. — И в конце концов, все эти разы были лишь перестраховкой — как по мне, ты себя прекрасно чувствуешь после каждого раза. Твоему организму можно позавидовать, как и наличию у тебя сильных артефактов.

Он прищурился, а я отвела взор, вспомнив, кого увидела и услышала в момент, когда кольцо подействовало. Тогда, на озере, когда оно разрядилось, ничего подобного не было. Я погладила золотой ободок — артефакт работал. Видимо, этот случай был мелочью и не повредил ему.

— Вы правы, извините за неоправданную резкость, — склонила я голову. — Вам удалось решить вопрос с хандербугской курицей?

— К сожалению, вылечить её не удалось, — помрачнел магистр. — Мы не знаем, как избавиться от тьмы, и в ближайшее время она угаснет. С таким мы сталкиваемся впервые. Неужели, — Дейн наклонился ко мне, — тьма возвращается? Из-за… драконов?

— Причин может быть много, — опустила я взгляд, устыдившись, что задавала тот же вопрос Максимилиану. — Эльфы закрыты и не изучены… магические звери становятся сильнее, фейри опять же. Мы не можем отдавать всякий раз на откуп мирозданию разумных существ Кварума…

— Райвима, студентка Даорг, — моментально исправил преподаватель, но я словно этого не заметила.

— Всё это нужно решать!

— И кто-то решает? — вздёрнул бровь магистр.

Пусть он и был сильным магом, но не имел доступа к сокровенным знаниям королей и их семей.

— Магистр, я всего лишь принцесса, мне самой многое неизвестно и непонятно, — покачала я головой. — И я сама стремлюсь во всём разобраться, потому что тайн слишком много.

Дейн вздохнул. Я решила, что разговор на этом исчерпан.

— Значит, мы можем возвращаться?

— Полагаю, что да, — согласился магистр.

— Ваше высочество, — внезапно раздался голос справа, и я обратила своё внимание на симпатичную леди. Лет двадцати пяти, брюнетку с яркими зелёными глазами, цвет которых подчёркивало платье насыщенного изумрудного цвета. Она присела в реверансе.— Прошу прощения за вольность, меня зовут Илона, фрейлина её величества, я лишь хотела передать, что её вдовствующее величество желает встретиться с вами и прогуляться по саду.

Вряд ли она говорила о моей бабуле. Вдовствующая королева в Энибургском дворце одна… и это мать Максимилиана. Я сглотнула, неожиданно испугавшись, словно меня пригласили на завтрак к манкоре, где в качестве еды выступаю я.

Но королеве не отказывают, особенно если ты в её дворце.

— Благодарю за приглашение. С удовольствием приму его.

— Позвольте проводить вас, — вновь присела в реверансе девушка и отступила, пропуская меня вперёд.

Что ж, не думала, что познакомлюсь с её величеством при таких обстоятельствах… а ведь на мне даже не платье, а костюм для верховой езды! Вот и как делать реверанс?

Хотя последний вопрос всё-таки меньшее, что меня заботит…

Мы вышли в сад. Предварительно лакей накинул на меня плащ — не знаю, в какой школе волшебников их учат сначала забирать у гостей одежду, а потом безошибочно её отдавать — и я поспешила выйти вслед за фрейлиной королевы.

— Илона, подскажите, его величество ещё не вернулся из Авероса? — спросила, чтобы разбавить молчание.

Ну и, признаться, несколько боялась, что Макс может выйти из-за очередного дерева. Спросит: «А ты тут какими судьбами, почему без приглашения?» А вдруг с ним явится и Айрис? Интересно, а её величество уже знает о рокировке невест?

— Его величество уже в пути, — с улыбкой отозвалась фрейлина. — Вас это… беспокоит?

И смотрит так проникновенно, даже несколько насмешливо. И вдруг её зрачок вытянулся. Причём не из-за того, что она потеряла контроль над эмоциями — нет, совершенно осознанно. Я даже споткнулась, но смогла удержать равновесие. Когда во второй раз посмотрела на Илону, её зрачок был уже обычным, но девушка продолжала улыбаться.

— Что-то не так, принцесса? — обеспокоилась она.

— Просто удивлена откровенностью ваших намёков, — честно ответила я. — Вы всем рассказываете о своём происхождении или я избранная?

— Избранница, если быть точной, — весело отозвалась Илона и вновь пригласила меня последовать с ней. — Избранница его величества. И я знаю, что вы посвящены в нашу тайну, поэтому и решилась сократить между нами дистанцию, чтобы вы не стеснялись рядом со мной быть искренней.

— Не вижу причины, почему я должна быть искренней с вами, — пожала плечами. — Меня это скорее настораживает. Обычно люди не обнажают душу перед незнакомцами, если не желают получить выгоду.

— Как вы правильно заметили, это делают люди, — выделила последнее слово девушка. — Вы для нас отныне не чужая. Скорее даже своя.

— Его величество расторг помолвку, если вы не знали, — призналась, едва сдерживаясь, чтобы горестно не вздохнуть.

Мы подходили к стеклянной оранжерее — я сразу почувствовала смену температуры, внутри наверняка было тепло, потому что снег вокруг стен оранжереи растаял.

— Возможно, я пожалею о том, что скажу вам, но… — Девушка прикусила губу, — личная жизнь короля часто становится достоянием общественности, об этом говорят открыто. Так вот, о личной жизни Максимилиана Раманского в последние месяцы никто ничего не слышал. — Я растерянно моргнула, девушка подалась ко мне и доверительно добавила: — Вообще никто. Ничего. Не слышал. А есть ли у него сейчас эта жизнь?

Она пожала плечами, вздохнула и последовала дальше. Мои щёки порозовели, я хлопала ресницами и смотрела перед собой, ничего не видя. Она намекает на то самое, что происходит за закрытыми дверями спальни? И у Максимилиана, скорее всего, никого не было несколько месяцев? Я не задумывалась об интимной стороне жизни короля, но сейчас… сейчас этот факт не только потряс меня, но и взбудоражил.

О похождениях раманского монарха слышала даже я. Красавец, сердцеед, герой войны. Вслед ему вздыхали многие, но он выбрал хранить верность? Или просто не желал никого, кроме… меня?

Я тут же покачала головой. Слишком запретная тема, слишком! Я ступаю на опасную территорию, на тонкий лёд, под который могу провалиться. Зачерпнув снега, я приложила его к щекам на мгновение и выбросила. После чего догнала Илону.

— А это особенность драконов? — уточнила я. — Они могут… э-э… только с избранницей?

— Нет! — удивилась девушка и даже рот приоткрыла. — Если бы было так, разве я бы акцентировала внимание на этом, ваше высочество? В физиологическом плане мы такие же, как люди, просто принять огонь и родить наследника способна только определённая, подходящая девушка. Как и драконицы способны отдать свой огонь только подходящему мужчине… чаще всего тоже дракону, тогда происходит обмен. — Илона раздражённо выдохнула. — Теперь понимаю, почему вам так сложно наладить отношения с его величеством. Мы с людьми действительно несколько… разного представления о чувствах и любви.

Девушка резко развернулась и зашагала к оранжерее. Снег мне не помог. Я всё ещё чувствовала, как краснеют щёки. Максимилиан взрослый мужчина с вполне понятными потребностями, а я даже не рассматривала вопрос с этой стороны. Как теперь развидеть откровенные картинки, представляя себя и Макса?

Ох, Илона, ты открыла настоящий греховный ящик моего воображения!

Именно в таком раздрае я и вошла в оранжерею.

Первое, что бросилось в глаза, это обилие зелени. Здесь словно и не было зимы. Услужливый лакей сразу предложил мне снять плащ, забрав его, а Илона ушла вперёд, пока я мешкала.

Там, в центре, стояла деревянная беседка с коваными украшениями. Я медленно прошла внутрь и уже на подходе увидела её вдовствующее величество королеву Элению — достаточно молодую, красивую женщину с бесконечной печалью в глазах. Этот флёр уныния опутывал её, как и всех окружающих — я почувствовала удушающую руку скорби на своей шее и тут же попыталась её сбросить, на мгновение опустив глаза к полу.

Сделала книксен, уважительно склонив голову — реверанс в моей одежде смотрелся бы по меньшей мере нелепо. Королева жестом позволила мне встать и кивнула на скамью напротив. Илона удалилась, подхватив лейку и направившись куда-то вглубь оранжереи.

— Наконец-то я с тобой познакомилась, Купава Даорг, — задумчиво протянула женщина и пробежалась по мне оценивающим, но всё равно несколько скучающим взглядом. — Ничего необычного.

— У гномов бы это сочли за комплимент, — равнодушно восприняла её тон. Не стала добавлять, что там в моде добросердечность и радушие — мне не хотелось провоцировать мать того, кому отдано моё сердце. — Поэтому благодарю.

Королева вздохнула и разлила чай по чашечкам — к цветочному аромату оранжереи добавился терпкий оттенок. На подносе впереди стояла коробочка с изысканными пирожными, каждое было заправлено в свою упаковочную бумагу. Всё было пёстро, красиво, но блекло и меркло под гнетущей аурой её величества.

А ведь она очень красива. При ближайшем рассмотрении я могу уловить, на кого похож Максимилиан.

Королева, не поворачиваясь ко мне, внезапно заговорила:

— Его величество всегда дарил мне цветы из этой оранжереи — она была его отдушиной. Я никогда не разделяла увлечение супруга… до тех пор, пока его не стало. Когда произошёл тот несчастный случай в горах, я взяла на себя заботу об этом месте, которое он так любил.

— Это великодушный поступок.

Её величество посмотрела мне в глаза.

— А ты, Купава, на что ты способна ради любви? Готова ли ты меняться, жертвовать чем-то?

Многим, но не счастьем своих детей. Как разговаривать с человеком, чьи жизненные принципы так далеки от моих? Я всегда считала, что жить нужно ради живых, а о мёртвых лишь вспоминать с теплотой, благодаря судьбу за то, что они были в нашей судьбе.

— Я считаю, что попытки подстроить себя под чьи-то идеалы изначально обречены на провал. Люди должны смотреть в одну сторону, чтобы брак был долгим и крепким. Поэтому, отвечая на ваш вопрос… нет, я не готова. Точнее… я называю уступки ради любви не жертвами, а разумными компромиссами, на которые влюблённые идут ради общего будущего. Это вынужденные меры на пути к счастью, которые не ломают, а скорее изменяют курс движения. А изменения… мы все меняемся к лучшему, не ради кого-то, а ради себя. Когда мы говорим, что хотим измениться ради любимого, мы подразумеваем, что хотим измениться ради своей жизни с любимым, ведь жизнь с ним сделает нас более счастливыми. Но нельзя под кого-то подстроиться, ломая себя, к любым изменениям в первую очередь у нас должны быть внутренние стремления и своё видение. Я могу измениться, да, но так, чтобы стать счастливее, а не несчастнее.

Королева смотрела на меня с прищуром, пока не выдала:

— Ты мне не нравишься, Купава Даорг. Сама меняться не желаешь, а моего сына изменила. Да ещё за такой короткий срок.

Ответила не сразу. Я могла бы надерзить, напомнив о том, что Максимилиан рассказывал о своём детстве — как мать недостаточно любила его, а после совсем лишила сына своего внимания. Возразить и ощетиниться, мол, не вам мне указывать и разговаривать со мной в таком тоне.

Но я не могла. Во-первых, я не была достаточно уверена, что воспоминания Максимилиана из детства не субъективны — для этого я слишком плохо знаю королеву и её чувства к сыну. Во-вторых, если я действительно хочу быть с Максимилианом, ссориться с его матерью — последнее, что мне нужно делать. Я не хочу прогибаться, но и оскорблять вдовствующую королеву Рамании не имею права.

В конце концов, я даже благодарна ей за то, что она родила такого сына. Сильного, мужественного, заботливого. Возможно, не всеми этими достоинствами он обязан ей, но факт остаётся фактом — она была, есть и будет важной женщиной в его жизни.

— Вы мне льстите, ваше величество. Вряд ли кто-то способен изменить человека, если он сам не захочет измениться. Во втором случае я не заслуживаю ни похвалы, ни порицания.

Королева вздёрнула бровь. Я миролюбиво улыбнулась и прикоснулась губами к чашке чая — отпивать не хотелось, так волновалась, что боялась поперхнуться.

Я вспомнила наш вечер с Максимилианом в поместье Эйфери. Я тоже заметила в нём изменения и после долго думала об этом. Кто повлиял на него? Я или Айрис? Неважно, главное, чтобы он стал счастливее.

— Ты ведь знаешь, правда? — наклонилась ко мне её величество и прищурилась. — Знаешь свою уникальность для моего сына.

— Как и то, что я оказалась не настолько уникальна. Именно поэтому он отправился в Аверос.

— Да, ты не единственная, — самодовольно отозвалась королева и откинулась на спинку, чувствуя себя в этот момент победительницей. — И Айрис Эйфери, по словам Илиаса Конгорна, весьма хороша собой, умна и образованна, она во всём лучше тебя, а главное — так подходит моему сыну. Однако мне было интересно познакомиться и с тобой. Райвим тесен, поэтому наверняка ещё где-то встретимся.

Это намёк, что встретимся мы точно не во дворце Рамании? Я посмотрела на розовый и желтый крем на пирожных и неожиданно даже для себя начала рассуждать:

— Знаете, когда впервые узнала о своей неисключительности, ужасно разозлилась. Как так, почему есть какая-то другая? Почему я должна с кем-то конкурировать? Но в итоге я поняла, что ошибалась. Если бы его величество выбрал меня, не имея выбора как такового, я бы всю жизнь думала, что нет во мне ничего особенного, что не будь я той самой, единственной подходящей ему, была бы ему не нужна. Он бы прошёл мимо и не заметил. Но теперь у него есть выбор. Нас двое. И вторая девушка даже лучше меня во всём — тут вы правы, соглашусь, но не в том, что она подходит больше. И если Макс, — я специально сократила его имя, отбросив официоз, — выберет меня, то я буду знать, что он выбрал меня не из-за какого-то истинного дыхания, а потому что хотел быть со мной.

Выпалив это, я перевела дыхание. Королева смотрела враждебно, но пока перебивать не спешила. Потому я продолжила:

— Так что я всё же благодарна особенностям выбора его спутницы жизни, ведь иначе мы никогда не встретились, и я бы не узнала, какой у вас замечательный сын.

Под конец моей речи королева поджала губы и отвела взгляд. Она так ничего и не ответила, лишь махнула мне ладонью, мол, можешь уходить. Поднявшись, я присела в реверансе и направилась к выходу с улыбкой на губах.

Возможно, вы и сделали мне больно, ваше величество, но всё-таки это сражение вам выиграть не удалось, хотя вы очень рассчитывали на победу.

— Я провожу, — у выхода меня встретила Илона.

Лакей помог надеть плащ, и мы вместе с фрейлиной вышли из оранжереи. Направились не к дворцу, а к подъездной дороге, где, судя по всему, меня уже должна была ждать карета.

— Я слышала ваши слова, — неожиданно призналась Илона. Она надевать верхнюю одежду не стала. — И благодарна вам за них. Спасибо, что не стали язвить королеве — уверена, вы были на это способны, но сдерживались, несмотря на её колкости.

— Вы ей так преданы, что благодарите меня, понимая, что она была неправа? — удивилась я.

— Я не говорила, что её величество были не правы, — улыбнулась драконица. — Я лишь сказала, что благодарна вам за сдержанность. Пожалуй, я поспорю с мужем о том, кто именно подходит Максимилиану.

Только не говорите, что муж этой чудесной девушки — Илиас Конгорн?! Внезапно девушка перевела взор и присела в реверансе:

— Ваше величество! Доброго дня.

Глава 4

Перед нами стояла её величество Энштепс. Илона была явно сбита с толку.

— Не ожидала вас увидеть… без приглашения.

— Какое тут приглашение, когда моя любимая внучка попала в лапы манкоры? — не сдерживалась в выражениях бабуля.

Сегодня многоуважаемая гномка была странно одета, и я говорю не о привычной для неё белой шубке и пышном платье, а о причёске — волосы с одной стороны непослушными кудряшками спадали вниз, а с другой — лишь зачёсаны назад, предварительно будучи заплетены в мелкие косички, создавая некий диссонанс, который бабуля попыталась спрятать под шляпку, но тщетно.

Но я всё равно была страшно рада её видеть и едва сдерживалась от улыбки.

— Манкоры во дворце Рамании не водятся, но являются весьма болезненной темой для их величеств, — жёстко отозвалась фрейлина, при этом сохраняя нейтральное выражение лица. — Но я передам все ваши пожелания здоровья и процветания королеве. — Илона присела в повторном реверансе, склонив голову.

Бабуля, подхватив меня под руку, направилась к карете. Я чуть ли не вприпрыжку бежала за ней. Едва мы оказались подальше от любопытных глаз, лишь парочка лакеев наблюдала за нами, леди Энштепс развернулась ко мне и крепко обняла, расцеловав в обе щеки — для этого приподнялась на цыпочки.

— Можешь так не торопиться сбежать отсюда, — сказала я и пояснила: — Диалог с её вдовствующим величеством у нас уже состоялся.

— Уже? — изумилась бабуля.

— Она поведала мне, какая я неподходящая невеста для его величества Максимилиана.

— А ты?

— Поблагодарила её за такого чудесного сына, — пожала плечами.

Бабуля, запрокинув голову, рассмеялась. У неё даже слёзы из глаз посыпались. Я же смотрела на неё с улыбкой, осознавая, насколько сильно успела по ней соскучиться.

— Какими ты здесь судьбами? — спросила, решив оставить вопрос с причёской на потом.

— За тобой приехала, я ведь уже ответила это Илоне. Как узнала, что ты во дворце Рамании, а его величество ещё не прибыл, тут же примчалась! Чувствовала, что королева не упустит возможности с тобой поговорить. Решила в случае чего подстраховать.

Мне оставалось лишь восхищаться бабулей!

— У тебя везде глаза и уши?

— А то! — хмыкнула гномка и вновь увлекла к каретам. — От греха подальше поспешим уйти, пока королева лично не вышла тебя провожать. Кстати, мне сказали, что ты упала в обморок? Неужели этот невозможный Дейн Эверус повёл тебя опять на роды?

— К счастью, нет, — ответила я с тоскливой улыбкой. — На этот раз произошло кое-что поинтереснее, и я чувствую себя отлично… Подожди, ты так спешила, что тебе не успели сделать причёску?

— Пустяки, — махнула рукой бабуля. — До вечера время есть — я собиралась в оперу, не одна, между прочим, а с тобой, — удивила меня леди Энштепс. Интересно меня пригласили постфактум. Никак одну школу с Дейном Эверусом проходили. — Ложа на двоих, поэтому ты обязана присоединиться.

— Сегодня моего мнения отчего-то никто не спрашивает, — пожаловалась со вздохом.

Бабуля села в карету, и я собиралась последовать её примеру. Лакей подал мне руку, чтобы я села, но руку сжал как-то неожиданно сильно, крепко, непривычно. Я нахмурилась и развернулась к слуге, изумлённо открыв рот.

— Ваше величество!

Максимилиан Раманский держал мою ладонь, поглаживая большим пальцем, и прищурившись смотрел на меня. Я испытала дикое смущение. Вдруг осознала, что вторглась к нему в дом без приглашения… конечно, во дворец часто приезжают без личного приглашения его величества, поводов для этого может быть много, но всё же…

Я сошла со ступеньки и присела в реверансе — благодаря плащу, что скрывал мой костюм для верховой езды, это было возможно. Бабушка выглянула из кареты, кажется, вздохнула, и тоже покинула салон. Она повторила мой реверанс и после сказала:

— Ваше величество, какая неожиданность! Насколько мне известно, ещё час назад вы были на границе Авероса.

Мы встретились с Максимилианом взглядами. Я догадалась, как он мог преодолеть такое расстояние в короткие сроки — на крыльях. Эта мысль захватила меня настолько, что я начала восхищённо представлять, каково это — летать. Вот бы хоть раз в жизни попробовать…

— Ваше величество, видимо, ваши информаторы на этот раз сплоховали, — заключил Максимилиан и вновь посмотрел на меня. — Ты как? Целитель Айлок передал, что ты упала в обморок.

Я приоткрыла рот и вдруг осознала, что целитель Айлок — тоже дракон! Иначе как он смог передать информацию на расстоянии? Максимилиан догадался о ходе моих мыслей, поэтому усмехнулся. Ну конечно, кто ещё мог быть придворным целителем, как не дракон? Их физиология всё-таки может отличаться, поэтому нужен кто-то особенный, кто разбирается в регенерации их расы.

— В порядке, — ответила я, — даже удалось выйти целой и невредимой после разговора с твоей матушкой.

— Это действительно достижение, — то ли иронизировал, то ли был серьезён Владыка. Он обернулся к бабуле. — Ваше величество, вы можете привести себя в порядок, а я покажу Купаве дворец. Вас проводят в гостевые покои, а горничные доделают работу ваших мастериц. Вы не опоздаете в оперу.

А он откуда уже знает про оперу?..

— Вижу, вы тоже прекрасно осведомлены о моих перемещениях и планах, — заметила леди Энштепс.

— Беру пример с лучших, — не остался в долгу Максимилиан и подал мне руку. — Ваше высочество, позвольте пригласить вас… в библиотеку.

— В наше время короли приглашали в места поинтереснее, — с усмешкой заметила бабуля и позволила лакеям себя увести.

Леди Энштепс подозрительно мила. Она ведь говорила мне держаться подальше от Максимилиана, сама к нему была предвзята… так что изменилось? Что она успела узнать за последние недели?

— Она знает о твоём… м-м… твоей особенности?

— Магистр Ван сообщил, что она была весьма настойчива в наводящих вопросах, но прямо он ей не ответил.

— Ей не сложно было сопоставить факты и догадаться, — сделала вывод я. Максимилиан равнодушно пожал плечами. — А твоя невеста не будет против?

— Против библиотеки? Вряд ли можно найти кого-то в этом мире, кто был бы против библиотеки. Совершенно невинное место.

— Это если не заходить в эротический отдел, — ляпнула я и тут же исправилась: — Я хотела сказать, что не вижу рядом с вами Айрис Эйфери. Она ведь должна была прибыть с вами в Раманию?

— Айрис прибудет позже, — откликнулся он. — Вам не понравился дворец и вы теперь отказываетесь взглянуть на библиотеку, ваше высочество?

— Меня так легко соблазнить библиотекой, — со вздохом я вложила руку в его ладонь.

— Библиотекой, конечно, — голос Максимилиана звучал слишком самоуверенно.

Я недовольно прищурилась, он тоже. Так и смотрели друг на друга, словно каждый не решался высказать мысль, витающую в воздухе.

— Так как вам Раманский дворец? — вернулся к первоначальной теме Максимилиан и… повёл меня в сторону сада.

Похвастать местными красотами хочет? Я ведь совсем-совсем не против, а даже за! Улыбнулась.

— Мне очень здесь нравится, хотя я успела посмотреть преступно мало. Но то, что увидела, разительное отличается от вычурной роскоши Альтории.

— Но невестой вы стали аверосского принца, — поддел Максимилиан.

Я огляделась. Широкие дорожки, невысокие голые кусты, укрытые снегом, и такие же деревья, украшенные разноцветными ленточками и бумажными фонариками. В саду Энибургского дворца не было помпезности и тяжеловесности, огромных елей и сосен, чуть ли не пронизывающих небеса, как в Аверосе — наоборот, всё дышало лёгкостью и спокойствием. Некая мрачность тоже присутствовала, но она была минималистичной, сдержанной.

— Это было не моё желание, — тихо напомнила я.

— Надеюсь, ты вновь убедилась в моей исключительности, — протянул Максимилиан, остановившись у одной из скамеек и наклонившись ко мне. — Я учитывал твои желания, а ты не ценила.

— Я совершенно точно отказываюсь сравнивать тебя с кем-то, — сказала упрямо. — Ты прав. Ты — исключительный. Великолепный и совершенный. В этом мы убедились ещё полгода назад. Поэтому ни в каких сравнениях ты не нуждаешься.

Говорила совершенно искренне, но Максимилиан смотрел на меня с прищуром.

— Ловко ушла от ответа, — хмыкнул Макс и сам перевёл разговор: — Многие говорят, что Раманский дворец мрачный.

— Лишь с виду, — пожала я плечами и улыбнулась. — Думаю, здесь любой бы понравилось. Айрис наверняка будет счастлива.

— У тебя сегодня её имя не сходит с губ, — закатил глаза его величество.

— Просто я скучаю по ней, — солгала я и прикусила губу, вздохнув. — Айрис действительно чудесная. Умная, добрая, смелая. Она станет потрясающей королевой.

— И женой, — подтвердил его величество. Хотелось уточнить: «Вашей ли?» Но я не осмелилась. — А ты? Какой ты станешь, Купава Даорг?

— Женой или королевой?

Максимилиан склонил голову набок, словно сам только что об этом задумался. На улице было достаточно холодно, но мои щёки всё равно пылали в этот момент. Я понимала, что отвечать на это уточнение он не будет — если вопрос ему не нравился, он его игнорировал, поэтому захотела прояснить ещё один момент, который остался нерешённым ещё в Аверосе.

— Макс, я хотела обсудить с тобой разговор с его высочеством Яратом, который ты случайно услышал…

— Не стоит, — покачал головой Владыка. — Я, в отличие от тебя, не придаю значения подслушанным разговорам.

Едва сдерживая улыбку, он заложил руки за спину и прогулочным шагом направился в сторону дворца. Я смотрела ему вслед широко распахнутыми глазами. Вновь вспомнила о нашей десятилетней разнице в возрасте. Он старше и мудрее меня, но мне нравилось, что он не поучал, а подавал правильный пример. Улыбнулась.

Если честно, я даже горда собой. Я влюбилась не в отъявленного мерзавца, а в самого лучшего, доброго, разумного и великодушного мужчину на свете!

Подхватив полы плаща, я побежала за ним.

— Смотритель Лестри уже рассказал тебе о случившемся с хандербугскими курицами?

— Тьма, — помрачнел король. — Она приближается стремительнее, чем в прошлый раз.

Он знал об этом слишком хорошо, словно был свидетелем. Или имел обширные знания, переданные предыдущими поколениями.

— У драконов остались записи?

— Подробнейшие, — кивнул король. — Для этого и приглашал в библиотеку. Предлагаю взглянуть на них.

Взглянуть на записи драконов? У меня даже пальцы задрожали. Я кивнула и поспешила за королём. Мы разместились в библиотеке, но не в главном зале, а в отдельной комнате, в которую Максимилиан провёл меня через мудрёный артефакт-механизм, проколов палец.

Это было просторное круглое помещение с множеством шкафов и витрин-стеллажей со свитками. Я огляделась, прошлась туда-сюда и развернулась к его величеству. Максимилиан стоял у одного из шкафов и перебирал содержимое какого-то ящичка.

— Пустил меня в святая святых?

— Войти одна без моей крови ты всё равно не сможешь, а здесь я за тобой пригляжу, — равнодушно ответил Максимилиан, не поворачиваясь ко мне.

— Ты просто недооцениваешь степень моей любви к книгам — тут я могу и до кровопролития дойти, — фыркнула я.

Максимилиан медленно развернулся ко мне, его губы задрожали, а затем король рассмеялся и покачал головой. Я улыбалась. Видеть такого короля было волшебно… а если Айрис будет видеть его таким каждый день?

Хватит! Если бы он хотел привести сюда её, то сделал бы это.

— Вот, посмотри, — Владыка передал мне какой-то свиток.

Едва я взяла его в руки, как передо мной развернулась магическая проекция, охватившая всё пространство вокруг. Я уже видела однажды такое — в карете, когда мы с Максимилианом ехали в Раманию.

Здесь было множество шаров, подвешенных в непонятном пространстве. Но два шара буквально находили друг на друга, практически поглощая. И между ними протискивалась тьма.

Проекция сменилась, словно увеличившись, пытаясь масштабировать исключительно эти шары. Верхний слой, магическая оболочка была повреждена, в эти повреждения и входила тьма.

— Магические существа черпают магию извне, они аккумулируют её, — прокомментировала я. — Значит, в нас тоже вскоре проникнет тьма?

— Во всё живое, — кивнул Максимилиан. — Когда Дейн и Лайонс подготовят отчёт, я смогу точно сказать, сколько осталось времени до полного поглощения. Фейри придётся уходить. Тьма сосредоточена с их стороны, она тянется к ним, — Максимилиан приблизил проекцию к Бриолю, — здесь самый большой раскол магической оболочки. Тьма заберёт их.

— Куда?

— Скорее всего, в параллельный мир.

— «Скорее всего»? — уточнила я, прищурившись. — Но почему… — Я вдруг осеклась. — А как вообще фейри тут оказались? О них ведь никто не знал до…

— До того, как ушли драконы? — приподнял бровь Максимилиан.

Я открыла рот. До меня вдруг дошло нечто очевидное, что я всегда упускала из вида. Я вспомнила все эти странные словечки Крепыша, сути которых я не понимала. Они словно были… из другого мира. Из другой реальности.

— Они пришли сюда. Они не местные.

— Я тоже пришёл к этому выводу, — кивнул Максимилиан. — Драконы тысячу лет назад ушли не потому, что их забрала тьма, а потому что они пожертвовали собой. Они открыли портал и ушли… и видимо, этим пошатнули баланс, который тьма поддерживает сама. И тьма перекинула сюда фейри. Но вновь мироздание просчиталось, и теперь произошёл такой перекос: фейри оказались сильнее, их численность выросла. Жертва драконов оказалась напрасной.

Драконам вообще не следовало уходить. Но они были единственными, кто способен строить порталы — их разработками люди пользуются до сих пор, в них самих была портальная магия, именно поэтому они посчитали, что должны встать на защиту этого мира. Но мир не нуждался в спасении. Мироздание само хотело восстановить баланс, но в итоге с вмешательством со стороны драконов оно совершило ошибку за ошибкой. И всё вернулось к той же точке.

— Я была не права, — прошептала я. — Только сейчас, осознав, что фейри не местные, я поняла, насколько не права. Значит, мироздание само хочет вернуть баланс…

— Хочет, — подтвердил Максимилиан и вздохнул, — но не может. Если тьма раскинулась дальше Бриоля, это может означать только одно — одними фейри на этот раз дело не ограничится.

— Хочешь сказать…

— Тьма заберёт ещё кого-то, если кто-то не уйдёт сам.

То, чего я боялась. Значит, я всё-таки оказалась и права, и неправа одновременно.

— Всё так, как ты предполагала, — подтвердил мои мысли Максимилиан. — Драконам не стоило вмешиваться в этот процесс тысячу лет назад. Этим они пошатнули баланс. Видимо, с их уходом магии стало слишком мало, и в момент, когда миры начали отталкиваться, в наш мир пришли фейри, чтобы восстановить баланс — миры оттолкнулись, каждый остался на своём месте почти на тысячу лет. Но ошибка была уже допущена и неукоснительно вела к новому дисбалансу.

— Это как месить тесто, не зная точных пропорций: добавляя то муку, то молоко… бабушка любила повторять, что важно точно рассчитать ингредиенты при готовке вишнёвых пирожков, — пробормотала я и смутилась собственной аналогии. — Но чего хотела тьма тысячу лет назад? Какую магию она собиралась забрать? Получается, тогда она тоже на кого-то нацелилась, кого драконы решили спасти?

— Ты права, — кивнул Максимилиан и вздохнул. — Начну с того, что изначально мой род носил фамилию эрг Тион. Но мои предки утратили магию пространственного перемещения — сколько я ни пробовал, я не могу построить порталы. — Владыка взял какой-то артефакт с полки, куб с множеством граней, и начал их переворачивать, словно эти действия помогали ему пережить эмоции. — Раманскими мы стали после того, как истинный род Раманских ушёл в другой мир, точнее, мой предок был их дальним родственником, но не прямым наследником.

— Значит, ты потомок двух великих родов?

— Боюсь, там не два, а больше, — хмыкнул Владыка и вздохнул. — Дело в принцессе эльфов. Она была избранной короля Рамании… тысячу лет назад.

— Тьма вознамерилась забрать эльфов?

— Да, но неизвестно — куда. Если бы в другой мир, он бы смирился, но никто точно не знает, куда и кого забирает тьма — возможно, в пустоту. Любовь короля была настолько сильной, что он решил переместить свой народ, разбить множество семей, лишь бы она была счастлива.

— Любовь бывает настолько…

— Сильной?..

— Губительной, — закончила я фразу. — Неужели влюблённый готов пожертвовать всем ради возлюбленной?

Максимилиан посмотрел на меня серьёзно.

— Раньше я думал, что нет.

Говорил ли он обо мне или об Айрис, я не понимала, но сглотнула, не зная, что ответить на это. Вдруг осознала, что судьба фейри меня волнует уже гораздо меньше, чем судьба драконов и в частности одного конкретного. Предала ли я себя? На глазах выступили слёзы. Я вдруг чётко осознала, что бывают моменты, когда в тебя пробирается малодушие. Когда ты становишься не великим правителем, любящим свой народ, а обычным слабым человеком, подверженным людским страстям. И в частности — любви.

— Это так печально, — тихо ответила я. — Получается, король Рамании тогда тоже ушёл?

— Он был первым, кто покинул Райвим.

— А эльфийка?

— Через три года вышла замуж.

— Она не влюбилась в ответ?

— Не знаю, — покачал головой Максимилиан.

Мы говорили тихо, каждый словно ставил себя на место этих двоих. Мне тяжело понять эльфийскую принцессу. Она ведь не человек, она была способна уйти за королём, но предпочла остаться, а он пожертвовал своей привычной жизнью. Неудивительно, что оставшиеся драконы пошли против воли своего короля, потому что он первый предал их.

— Как эльфы отгородились?

— Насколько знаю, у них появился артефакт, созданный усилиями трёх народов — драконов, эльфов и… гномов. — Он внимательно посмотрел на меня. — Твой род был к этому причастен, Купава.

Ремесленники-артефакторы… Бабулин род, конечно.

— И это причина, по которой я тебя позвал, — уже по-деловому отозвался Максимилиан и отложил куб обратно на полку, встав напротив меня и сложив руки на груди. — Я не знаю, что это за артефакт, каждый род забрал свою долю разработки. Эрг Тионы занимались портальной частью этого артефакта, гномы — конструктивной, а эльфы добавили свою особую магию. Нужно, чтобы леди Энштепс покопалась в архиве своей семьи и нашла чертежи. Как ты понимаешь, меня она вряд ли захочет слушать.

Меня словно ушатом холодной воды окатили. Вот значит, зачем Максимилиан позвал меня сюда… а я уже выдумала себе разного. Начала грезить о романтике.

— Да, конечно, я сделаю всё возможное. Но зачем?

— Я пришёл к выводу, что ты права, Купава Даорг, — грустно улыбнулся Владыка. — Ты ставила мне в упрёк бездействие. Я подумал, что один не справлюсь, а подвергать опасности остальных драконов, за которых несу ответственность, не могу. Я боялся, что ты заставишь меня сделать выбор между тобой и моим народом, не Раманией, а драконами.

В горле пересохло. Это было почти признание… почти. Оставалась маленькая деталь, крошечное уточнение — вдруг он оговорился?

— Я? Разве не Айрис?

Зрачок его величества вытянулся. Он сделал шаг ко мне, нависнув сверху, и, приблизившись к губам, отчеканил:

— Хватит уже сегодня упоминать её имя.

— Я…

Договорить не успела — Максимилиан накрыл мои губы поцелуем, схватив за запястья и положив мои ладони на свои плечи. Подхватив на руки, он усадил меня на стол, продолжая терзать губы — так сладко, что у меня закружилась голова, и лишь боль — разряды от помолвочного браслета — не давала полностью отдаться чувствам. Но я терпела, просто самозабвенно целуя его величество в ответ.

— М-м… — застонала я, когда боль в запястье уже стала невыносимой, и Максимилиан отступил, бросив взгляд на мою руку.

— Больно?

— Немного, — прикусив губу, отозвалась я.

— Прости, это я виноват: не сдержался.

— Нет, не ты, — покачала я головой и посмотрела в глаза с вертикальными зрачками. — Я сама этого хотела. Макс, скажи… а когда ты смотришь на неё, твой зрачок тоже становится вытянутым?

— На кого, Купава?

— На Айрис.

Мужчина сжал губы и прищурился.

— Ты так часто произносишь её имя, что ещё немного, и мне начнёт казаться, что ты не меня к ней ревнуешь, а её — ко мне. Перестань. Разве я сейчас не показал тебе, что сделал свой выбор?

— Не уверена, но это неважно, — ответила я и притянула к себе Владыку. — Ты мой, Макс, — прошептала тихо, прижимаясь так, чтобы между нами не было и сантиметра свободного пространства. — Ты мой! И не можешь быть ничьим другим.

— Собственнические нотки, ваше высочество?

— Я серьёзно, — тихо повторила я. — Я тебя первой встретила. И никому не отдам.

Макс вновь провёл губами по моим, я почувствовала отголосок боли в браслете и тихо застонала.

— Если бы кто-то сразу согласился на моё предложение, то не пришлось бы сейчас терпеть боль. Возможно, мы бы находились уже где-то за дверями нашей спальни.

Кажется, вспыхнули даже уши. Его величество негромко рассмеялся и поцеловал… на этот раз в щёку. Я затрепетала, продолжая непозволительно близко прижиматься к королю.

— Если бы кто-то согласился сразу, то его бы заперли птицей в золотой клетке, — парировала я.

— В этом ты права, — повинно согласился Максимилиан и заправил прядь волос мне за ухо. — Ты изменила меня, Купава Даорг.

— Значит, в прошлый раз ты говорил обо мне?

Максимилиан кивнул, подул мне на нос, так что я инстинктивно поморщилась, и отошёл в сторону, как-то быстро отвернувшись к стеллажу. Мне стало холодно без его объятий, а Владыка отчего-то слишком заинтересованно начал разглядывать книги на стеллаже, вернувшись к прерванному разговору:

— Я не хочу причинять вред своему народу. Драконы и так слишком много пережили, всем нам приходится скрываться, сдерживать силу… было сложно. До сих пор сложно. Но…

— Но тьма вернётся, — тихо закончила я. Тело сладко изнывало от прерванных поцелуев, которые невыносимо хотелось продолжить, но я пыталась унять реакцию тела. Интересно, с Максом сейчас то же самое? Поэтому он отвернулся? — Теперь, после того что узнала, понимаю, что она действительно не несёт зла. Но для меня всё ещё удивительно, что фейри не из нашего мира, — пробормотала я и покачала головой. — Падение Бриоля неизбежно после ухода фейри, но я не могу подвергать опасности остальной мир, сражаясь за народ, который даже не был коренным для этого мира.

— Я надеялся, что тьма ограничится тем, что сама принесла нам — малым народцем из Бриоля, но… тьма внутри источника магических существ — это уже предпоследняя стадия, — теперь Максимилиан взял рукописный дневник, открыв его ближе к концу. Мы вместе вчитались в строчки, точно описывающие то, что я сегодня увидела в заповеднике. Владыка отошёл, опершись о стол. — Я долго закрывал на это глаза, отказывался верить в угрозу тьмы, думал, что она лишь в окрестностях Бриоля, но если она добралась до живых существ Рамании… шанс, что пострадают не только фейри, увеличивается.

Мы замолчали. Каждый чувствовал себя виноватым за то, что плохо слышал собеседника.

— Надо же, мы пришли к компромиссу. Прогресс, — улыбнулась я.

Максимилиан ответил слабой улыбкой и схватился ладонями за столешницу.

— Нам нужно не противостоять тьме. Нам нужно искать, как укрепить магическую стабильность.

— Мы с Элаем пришли к такому же выводу, — кивнула я, нахмурившись. — Но так и не поняли, как это осуществить.

— Разгадку следует искать у эльфов и их загадочного артефакта. Я соберу Совет магов.

— Хочешь сказать, что если эльфы отгородились от магии нашего мира, то…

— То этот артефакт способен оградить наш мир от внешнего воздействия, — с улыбкой подтвердил Максимилиан. — Но времени мало. Нужно поторопиться. Я попробую договориться о посольстве из Рамании в Элерию. У них остался один действующий портал, но мы должны попасть туда уже с полной информацией об артефакте, чтобы знать, о чём говорить и что искать.

— Тогда я найду бабушку и всё ей расскажу.

— Твоё содействие существенно сократило бы процесс переговоров с гномами, — сказал Максимилиан. — Собирать посольство, делать публичный запрос в архив, пройти все бюрократические круги… боюсь, что не хочу терять на это время.

— Поняла, — кивнула я. — Бабушка меня послушает, хотя она могла услышать и тебя.

— Она скорее отправила бы меня к своему королю, — поморщился Максимилиан, и я улыбнулась.

Пожалуй, леди Энштепс бы так и сделала. В этом вся она.

Мы застыли напротив друг друга. Так многое хотелось сказать, но так страшно… тем более мы оба не имели права на откровенность, пока на мне браслет.

— Доброго дня, ваше величество.

Я сделала книксен и развернулась. Когда уже почти вышла, мне вслед донеслось:

— До встречи в академии, Купава.

До встречи. Вздохнув, я вышла в библиотеку — дверь за мной беззвучно закрылась, отрезая от Максимилиана Раманского. Почему мой фокус внимания так сдвинулся? Почему вместо того, чтобы думать о спасении мира, я думаю исключительно о своих чувствах к одному мужчине?

— А вот в наше время девушки с мужчинами не запирались в отдельной комнате, — услышала я едкий, незнакомый голос.

Максимилиан Раманский

— Она ко мне неравнодушна, — пробормотал я, едва Купава вышла. — И почему мне это так нравится?

— Уже сам с собой разговариваешь? — хмыкнули позади, и через запасной вход в тайную комнату вошёл Илиас.

— Напомни мне забрать у тебя доступ сюда, — задумчиво протянул я, продолжая смотреть на закрытую дверь, через которую вышла Купава.

С каких пор мне стали важны чувства Купавы? Я желал не просто жениться на ней, я отчаянно искал её расположения, хотел, чтобы в ней вспыхнули чувства. Ведь смотреть, как такая девушка, как Купава Даорг, целеустремлённая, умная и своевольная, сгорает в том же пламени, что и я, — бесценно.

А гореть в этом пламени вместе… пожалуй, это стало моим наваждением.

Она изменила меня. Когда прибыл в Бриоль, единственное, чего я точно не думал найти, — это брака по любви. Договорённость — казалось, всё то, что мне нужно, но с какой секунды бриольская принцесса стала волновать меня? Я уже и сам не мог назвать точный миг, когда это произошло, но казалось, что она вечно присутствовала в моей жизни.

— Думаю, Айрис именно та, кто вам подходит, — провозгласил Илиас, даже не догадываясь, о чём я думаю. — Вы правы: я уже три вечера наблюдал за ней — девушка почти влюблена. Это можно считать победой!

— Илиас, я не собирался искать расположения Айрис и не просил тебя наблюдать за ней, — сказал несколько изумлённо. — И ты ошибаешься: Айрис в меня не влюблена. Невозможно влюбиться за несколько вечеров.

Впрочем, может, я так и влюбился в Бриольскую принцессу? Нет, это случилось не в Бриоле. В Рамании. Не могу сказать, в какой точно момент. Сначала был интерес, затем веселье, далее — влечение и потом ревность. Меня накрывало волнами различных чувств, и вскоре я понял, что уже тону в целом океане.

— Вы хотите сказать, что говорили о Купаве Даорг? — ответил мне с неменьшим удивлением наставник.

Я уверенно кивнул.

— Подслушивать нехорошо, Илиас. Айрис, бесспорно, хороша, — кивнул я и грустно улыбнулся, — но не та, кто мне нужна.

— Разве? Мне казалось, что вам нужна та, что будет сидеть дома и рожать детей.

Я поморщился. Как сейчас перед глазами стояло рассерженное лицо бриольской принцессы, которая поставила мне эти слова в упрёк. Теперь самому от них тошно. Я уже не представлял своей жизни без неугомонной принцессы, которой всегда нужно соответствовать. Она держит меня в напряжении, с ней приходится постоянно решать какие-то вопросы, при этом без тревоги, потому что уверенность мне дарит её присутствие. Рядом с ней возникает ощущение, что могу свернуть горы. Я и раньше был в себе уверен, но теперь… как бы не стать заносчивым.

— Хоть ты не напоминай, — отозвался я и подошёл к креслу, опустившись и положив ногу на ногу, постучал пальцами по подлокотнику. — Айрис мне не подходит. Мне с ней до безумия скучно. Хочется зевать.

— Максимилиан, — вздохнул Илиас и сел напротив, — я тебя окончательно не понимаю! Одна хочет брака с тобой, а вторая — бежит от тебя… неужели всё дело в инстинкте охотника?

— Илиас, Купава не бежит от меня, — покачал я головой и вздохнул. — Видишь ли, они с Айрис разные. Айрис — словно застывшая во времени чудесная статуя, которой можно любоваться в не менее прекрасном саду, но она сама никогда не изменится, всегда будет всё такой же — ласковой, доброй, верной при должном уходе. А Купава… она — лес. Растёт, ломается, меняется. Мне интересно наблюдать за её изменениями, она не боится признавать свои ошибки и при этом всегда куда-то стремится. Она не нуждается в уходе, она сама способна позаботиться о себе. И знаешь, что я понял? У меня нет времени ухаживать за статуей, лучше буду прогуливаться по лесу, наслаждаясь его динамичной красотой.

— Лес слишком неизведанный, чтобы предпочесть его.

— Любоваться каждый день статуей не в моей натуре, Илиас. И я понял это только рядом с Купавой. Последние полгода были лучшими в моей жизни. И знаешь, что самое удивительное, Илиас?

— В этой истории для меня всё удивительно, — раздражённо отозвался наставник.

Я же спокойно улыбнулся.

— Я хочу детей только от Купавы. Хочу, чтобы эта прекрасная женщина стала матерью моих детей. И никто иной, Илиас.

— Тогда тебе нужно поторопиться, ведь твой дракон всё чаще выходит из-под контроля. Ты хочешь, чтобы пламя тебя уничтожило?

— Не успеет. Купаве нужен я, и мы оба об этом знаем. Просто ей нужно было немного ревности, и сегодня я окончательно в этом убедился.

— Сделаешь ей предложение на днях? Не забыл, что Купава — чужая невеста?!

— Да-да, этот спектакль ещё не окончен, — я хмыкнул. — Придётся немного подыграть Аверосу, а потом щёлкнуть по носу Ярата. Он меня порядком раздражает.

Более чем раздражает. Голову бы свернул паршивцу.

— Не узнаю тебя — раньше тебя раздражала ревность женщин и ты сразу с ними прекращал любые отношения.

— Но не ревность Купавы, — спокойно пожал я плечами. — Это даже мило.

Я вспомнил, как она вспыхивала всякий раз, едва я наклонялся к Айрис и что-то рассказывал той — я даже не могу вспомнить, что именно, потому что в этот момент думал только об одной на четверть гномке.

— Делай, как знаешь, — бросил герцог и поднялся. — Поверить не могу, что ты выбрал её!

— Побольше уважения к будущей королеве, Илиас, — вновь напомнил я, добавив стали в голос.

Мне не нравилось пренебрежение наставника. Он не понимал, насколько бриольская принцесса мне подходит, насколько дополняет меня, какое счастье дарит. Вновь и вновь возвращался в воспоминаниях к подножию гор в Рамании — там она раскрылась намного глубже, чем я ожидал. Она не жалела меня, наоборот — стремилась понять. Прочувствовала и пропустила через себя мои эмоции.

— А Айрис? Тебе не жаль её чувств?

— Мы знакомы слишком мало, чтобы она что-то ко мне испытывала, — пожал плечами я. — И если мой дракон принял её и истинное дыхание сработало, то я… Илиас, я ничего к ней не чувствую. Абсолютная пустота. Предлагаешь мне бороться с самим собой?

— Повторюсь — делай как знаешь, — на этих словах Илиас вышел из комнаты, а я откинул голову на спинку, прикрыв глаза.

Вспомнился этот комплект, который я сжёг. Но ведь есть второй, и он принадлежит Купаве. Как же легко было представить в нём принцессу, и одновременно — сложно, потому что удерживать дракона при этих мыслях было практически нереально. Я терял рассудок в присутствии её высочества, она затмевала собой всё.

Купава… моё наваждение и боль. Единственная, рядом с которой я словно забываю обо всём. Она стала не просто дорога мне, она стала моим дыханием, той, ради которой бьётся моё сердце.

И она будет моей. В этом я не сомневался.

Вздохнув, я спустился в зал для магических тренировок. Распростёр в руках заклинание портального перехода. Нужно лишь почувствовать магию, зацепиться за неё, она где-то в глубине. Я пробовал вновь и вновь, но мысли отчего-то всё время сбивались на бриольскую принцессу.

Внезапно что-то вспыхнуло на кончиках пальцев. Я попытался стабилизировать магию, но не получилось. Показалось или действительно было? Повторил плетение, но… ничего. Пустота. Оно всё ещё не поддавалось. Но однажды настанет день, когда я преодолею и эту преграду. Ведь я ещё никогда не терпел поражения.

Глава 5

Я упёрлась взглядом в незнакомую полупрозрачную девушку в толстых очках. В наше время очки не носили — было проще корректировать зрение магией, но лишь по достижении двадцати одного года. Я как раз планировала этим заняться в будущем. Но удивляло не это…

Передо мной ведь нимфа! Им в принципе не нужны очки! Это могло значить лишь одно: она хотела придать себе важности этим аксессуаром. Тем более строгий пучок, длинное платье с глухим белым воротом и чёрные перчатки — всё кричало о том, что она как минимум работница храма, а как максимум…

— Вы — библиотекарь! Глория, если не ошибаюсь? — догадалась я и широко улыбнулась. — Мне о вас рассказывала Сесиль.

— Теперь понятно, от кого ты набралась привычек находиться с мужчинами в уединении, — надменно отозвалась Глория. — Совсем не как твоя мать.

Я выпала в осадок.

— Вы знали мою мать?

— Кто же не знает Лесану? Или ты думала, что все нимфы в Бриоле были просто так к тебе добры?

Я открыла рот, не зная, что и ответить. Разумеется, я догадывалась, что эти магические существа имели какой-то канал общения, возможно, построенный на мицелии или на чём-то с ним связанном, но всё же…

— Я думала, они общаются со мной, потому что я — принцесса, наследница Даоргов. Мой род связан с фейри.

Глория фыркнула.

— Даже твой отец опасается нимф, что живут в лесу, но с тобой они дружны. Тебе никогда не казалось это странным?

— Нельзя ли ближе к сути, госпожа Глория?

— Нельзя, — передразнила мой заискивающий голос нимфа и наклонилась ниже, сложив руки на груди. — Сначала узнай, как становятся нимфами. Потом приходи, поболтаем, так сказать.

Я была несколько сбита с толку. Глория отлетела от меня к столику, проверяя какие-то формуляры. Она сама не знала, как становятся нимфами и просила меня узнать об этом? Бред. Но в ином случае почему она хочет, чтобы я сама раздобыла информацию, а не скажет прямо? Неужели не понимает, насколько для меня щепетильна тема матери? Или же прекрасно знает и потому изводит?

Мне совершенно не хотелось бередить старые раны.

— Ты уверена, что мне нужно это знать? — тихо спросила я.

Нимфа даже не повернулась ко мне.

— Это решать лишь тебе.

Я постояла с минуту и развернулась. Уже в дверях столкнулась с леди Энштепс. Она заглянула мне за спину, видимо, не найдя там Максимилиана, обхватила меня за плечи и увела подальше.

— Поедем, моя дорогая, иначе опоздаем в оперу.

— Бабушка… ты знала, что во дворце вместо библиотекаря — нимфа?

— Почему же вместо? Она чудесный библиотекарь.

— Пусть будет так. Этот чудесный библиотекарь намекала, что моя мама могла стать нимфой… разве такое возможно? Не знала, что нимфой может стать человек.

Леди Энштепс сбилась с шага. Заглянула мне в глаза и тут же отвела взор.

— Редко, очень редко, — отозвалась бабушка, поджав губы. — От сильной боли и скорби. Я не представляю, чем бы Хогард мог обидеть твою мать, чтобы она стала нимфой.

— Я тоже, — пробормотала я. — Но если она стала нимфой, значит, она где-то ещё существует?

— Кто знает, Купава. Она бросила тебя, — сжала кулак леди Энштепс и нахмурилась. — Её поступок ничто не оправдывает. Как бы сильно мы ни любили мужчину, бросать своё дитя не имеем права. Хоть косвенно, но мы обязаны оставаться в его жизни.

Меня вырастили с этой догмой. Я буквально впитала её. И именно поэтому во мне так сильно откликнулась история Максимилиана. Мы оба были брошены… но я фактически, а он — косвенно. Пусть мать и жила, но никак не присутствовала в его судьбе. Раньше я об этом не задумывалась.

— Она предлагала узнать правду, — тихо сказала я. — Та нимфа-библиотекарь.

— Только трижды подумай, насколько тебе нужна эта правда, Купава, — многозначительно и даже зло произнесла бабуля. — Не разрушит ли она то, что ты имеешь сейчас.

Не ответила. Я тоже этого боялась. Именно поэтому решила сменить тему:

— Бабулечка, у меня к тебе просьба.

— Поговорим в карете, — попросила леди Энштепс, и мы направились к выходу.

Пока шли, я отметила, что теперь причёска королевы была в полном порядке: волосок к волоску. Она была полностью готова к вечеру в опере. Когда мы сели в карету, я высказала предположение:

— Бабулечка, а ложа на двоих ведь бронируется заранее, а ты не могла предположить, что я вернусь так быстро из Авероса. Ты планировала пойти не со мной… а с кем? Например, с ректором?

— Какая ты у нас догадливая, — бабушка вздохнула. — Октавиус интересный мужчина… есть в нём какая-то тайна, загадка.

Знала бы бабуля, какая именно! Я почти уверена, что он тоже дракон. В этой Рамании куда ни плюнь, есть вероятность наткнуться на дракона. Впрочем, кажется, бабушка тоже об этом догадалась, но держит язык за зубами. Такие факты могут перевернуть многое в сознании людей.

— Есть какое-то «но»? — угадала я.

Энштепс отвела тоскливый взгляд к окну.

— Боюсь, что ни один мужчина так и не сможет затмить твоего дедушку. Он был невероятным. Он сделал мою жизнь счастливой. Я любила и люблю его до сих пор. Купава, — бабуля взяла мои руки в свои, — забудь всё, что я тебе говорила о Максимилиане. Я просила тебя повременить с этими отношениями, не влюбляться, но за последнюю неделю я напомнила себе, что любовь — это самое прекрасное чувство. Каким бы великолепным ни был человек, который за тобой ухаживает, он не сможет затмить того, кто поселился в сердце навеки.

— Какая удача, что мужчина, живущий в моём сердце, и так великолепный, — ответила шутливо, но добавила уже серьёзнее: — Ваше величество, ты не обязана всю жизнь оплакивать дедушку. Думаю, он был бы счастлив, если бы ты хорошо проводила время.

— Но Октавиус ждёт от меня чувств, Купавушка, а я не могу ему их дать, — вздохнула женщина.

Я же помнила, что у драконов есть избранницы… Если магистр Ван действительно дракон, то испробовал ли он истинное дыхание на леди Энштепс? Если она не воспылала к нему страстью, значит, либо она его избранная, либо он не стал рисковать. Но шанс, что она та самая, особенная для него, всё же был.

— Думаю, тебе стоит быть с ним честной, и он сам решит, чего ждёт от ваших с ним отношений, — искренне отозвалась я.

— Когда успела так поумнеть? — фыркнула бабуля.

— Все мы умны, когда дело касается не наших чувств и отношений, — точно так же парировала я.

— Раз мы коснулись этой темы, то расскажи, откуда на тебе это весьма интересное украшение, — бабушка нащупала рукой браслет и подняла мой рукав. — В подробностях, прошу! Но без эмоций. Эмоций мне было достаточно от твоего разъярённого отца. Он готов чуть ли не объявить войну Аверосу, едва удалось его уговорить подождать и заняться исключительно герцогом Цергом. Сказала, что с этой безделушкой я разберусь сама, а если не получится… Максимилиан так просто сидеть и смотреть, как тебя уводит под венец Ярат, не будет.

Мои щёки тронул румянец.

— Ты не знаешь, но у Максимилиана есть ещё невеста, — тихо ответила я. — Именно за ней он и ездил в Аверос. Айрис Эйфери. Она чудесная! Добрая, умная, искренняя. И Ярат сказал, что Максимилиан уже сделал ей предложение.

— Ты веришь Ярату?

— Его величество, будучи рядом, не стал этого отрицать.

— Может, хотел вызвать твою ревность? Не всё же тебе его испытывать!

— Но он достаточно меня испытал, когда провёл два вечера подле Айрис! — вспыхнула я негодующе. — Я так устала, бабушка! Я сама уже запуталась во всём.

— Ну-ну, девочка моя, — бабушка похлопала меня по руке, — всё распутается, вот увидишь. И у меня есть некая информация по поводу того, какое именно предложение сделал Максимилиан этой твоей Айрис.

— Какое? — тут же спросила я и нахмурилась. — Подожди, получается, ты о второй невесте Максимилиана знала? Бабулечка! Тебе нужно идти в шпионы как минимум! Откуда столько информации?

— Птичка на хвосте принесла, — повела плечами леди Энштепс. — Кстати, по поводу твоей Синеглазки — я заходила в общежитие и регулярно проверяла и её, и Крепыша. Всё с ними в порядке.

— Не сомневалась, — кивнула. — Так что там с Айрис и предложением?

Бабушка загадочно улыбнулась, откинулась на спинку диванчика, дав понять, что ответа на этот вопрос я не получу. Вздохнув, я поведала ей всё, что происходило в Аверосе, — так и доехали до Бриольского посольства, где и обосновалась леди Энштепс.

Посольство было небольшим: светло-серое прямоугольное здание высотой в три этажа. Как раз последний этаж и был жилым, в то время как на первом располагались общие кабинеты для сотрудников и приёма бриольцев, запросивших помощь. Именно поэтому был боковой вход, ведущий по широкой лестнице сразу на второй этаж — здесь были приёмные залы, столовые и библиотека. Об этом мне поведала бабуля, пока мы поднимались.

— Неплохо тут, — прокомментировала я, оглядываясь.

— Твой отец заботится о нашем народе, где бы кто ни жил, — отозвалась леди Энштепс. — А насчёт твоего браслета… есть у меня кое-какие догадки. Идём.

Мы зашли в библиотеку — небольшую по меркам королевской или академической, но всё же впечатляющую — около двадцати огромных высоких шкафов. До верхних полок можно было добраться только по лестницам, увидев которые, бабуля тут же вспомнила о боли в спине.

— Ох, подсоби старушке, залезь вот сюда… да-да, где-то там наверху должна быть книга с красным корешком.

Я послушно забралась. Любила запах книг, как и оформление — все разные, буквы отличаются, даже языки. Хотя большинство всё же написаны на международном.

— Здесь много книг с красными корешками.

— Ты смотри ту, что написана на гномьем.

— Кто-то ещё пользуется этой тарабарщиной?

— Твоё счастье, что ты наверху! Сейчас бы как дала по голове томиком, да выбрала бы потяжелее!

Улыбнувшись, я нашла нужную книгу и спустилась с ней, передала в руки бабули и проследила, как она садится за стол в роскошное кресло. Села напротив, придвинувшись к леди Энштепс.

— Это что, имя прадедушки Люнпина? — удивилась я, увидев знакомую печать.

— Нет, это имя моего дедушки, точнее прапрапрапрадедушки, — величественно кивнула бабушка и поморщилась. — Хотя всё-таки несколько «пра» могла пропустить, но неважно. Он был великим артефактором и кое-что создал. Смотри, — бабуля нашла нужную страницу, и я наклонилась ниже, с изумлением отметив знакомый браслет.

Приподняла рукав. Посмотрела на своё украшение, на страницу, потом обратно и так несколько раз. Это был тот самый помолвочный браслет семьи Вантегрос!

— Не может быть!

— Может. Гномьи артефакты ценились везде и во все времена… и пуще, чем бриольские! До того как твои предки наладили отношения с фейри и стали добавлять в артефакты пыльцу, тогда наш род проиграл эту гонку роду Даоргов.

— Значит, мы сможем его снять? Тут наверняка должна быть какая-нибудь отмычка, — я начала ускоренно читать информацию, подвинув книгу к себе.

— Отмычка… где слов таких набралась? Если мне в шпионы идти, то возьму тебя, как вора-подельника, — фыркнула гномка и книгу у меня забрала. — Теперь, когда я убедилась, что это действительно работа нашего рода… ты — свободна.

— Что это значит? — я нахмурилась.

— Ты думаешь, твой предок не защитил нас? Если в нашем роду никто никому не изменял и мы с тобой действительно потомки того самого Люнпина, — бабушка достала из внутреннего кармашка иглу в футляре и проколола палец, а затем и мой, — то браслет будет достаточно легко снять.

Поверить было тяжело. Я даже дыхание затаила. Вспомнила о сегодняшнем поцелуе с его величеством и вообразила, каково повторить это, только без боли, а лишь с наслаждением. Что-то такое бабуля прочла по моему лицу и усмехнулась. Затем провела по ободку сначала своей кровью, а затем — моей. Мгновение — и образовалась защёлка.

Защёлка! Осязаемая и видимая! Закольцованные потоки магии прервались. Леди Энштепс широко улыбнулась.

— Чудесно! Теперь в любое мгновение ты можешь его снять.

— Так легко? — изумилась я, не в силах поверить своим глазам. — То есть Элаю не обязательно было меня спасать? Если бы я знала об этом, то могла бы прямо на балу снять браслет, оставив Ярата с носом?

— Это если знать, — многозначительно протянула леди Энштепс. — Но носи браслет для конспирации, пока он на тебе, Ярат будет спокоен, только своему королю расскажи, чтобы не волновался и не убил случайно двух принцев. А то жалко оставлять Аверос лишь с одной наследницей.

— Король вовсе не мой… — возразила я, хотя так старательно скрывала улыбку, что бабушка всё поняла.

— Ну-ну, а то я по твоему лицу не видела, чем вы там в библиотеке занимались, и это при наличии этой побрякушки, — фыркнула бабуля, убирая иглу обратно. — Нужно будет позже обработать её… так, что-то ещё? Вроде закончили, можем ехать в оперу.

Я до сих пор пребывала в изумлении. Не верилось, что удалось так просто избавиться от ненавистного помолвочного браслета!

— А, вспомнила, — нахмурилась бабуля, — браслет активирован, но на тебе не держится — смотри, не будь близка с какой-нибудь девушкой, а то может перекинуться на неё.

— А на парня? — уточнила я. — Если такое произойдёт, Элай от меня мокрого места не оставит.

— Нет-нет, не волнуйся, в опасности только девушки. Это, конечно, если можно назвать опасностью помолвку с младшим принцем Авероса.

Это точно. Любая другая кроме меня будет безумно счастлива такому повороту событий!

— Бабулечка, ты лучшая!

— Знаю, — кивнула бабушка. — Так что там с хандербугскими курицами, Купава? Зачем вас водил к ним Дейн и что с тобой случилось? Не думай, что уйдя от темы, ты сбила меня с правильного следа.

— Точно шпион, — буркнула я и вздохнула. — Ты ведь знаешь о тьме? — Не удивилась, когда бабушка повела плечами, выдавая свою осведомлённость. Ещё бы вдовствующая королева Бриоля не знала об этом! — Дейн Эверус проверил птицу одним заклинанием сканирования и выявил тьму — не заметную, пока заклинание не встало под определённым углом. Там был сгусток. Тьма пробирается не только к фейри, бабушка, но и к магическим животным.

Лицо леди Энштепс посуровело. Её величество вздохнула.

— Если ты думаешь, что Хогард не ищет выхода, то ошибаешься, Купава. Твои родители — да-да, я говорю и о твоей матери — были весьма озабочены поисками путей, как можно остановить тьму. Но всё тщетно, моё сокровище. Это мироздание. Оно выше нас. Прошу тебя, не увлекайся слишком тайнами мира и наслаждайся своей молодостью, — леди Энштепс погладила меня по щеке.

— Мама? Мама уже знала о тьме и… всё равно бросила нас? Значит, причиной всему не только их жизнь с отцом?

— Я не знаю, деточка, — ласково отозвалась гномка. — Твоя мама оставила отцу лишь записку, где сказала, что отправилась искать лучшую жизнь и просила его позаботиться о тебе. Что ею двигало — мне невдомёк. Но благодаря Глории у тебя есть возможность узнать, если так хочешь, — последнее бабушка сказала с неодобрением.

Развивать эту болезненную для нас обеих тему я не стала.

— Если отец так давно знал, почему не рассказал мне? Почему не посвятил во всё фейри?

— Есть тайны, которые нельзя разглашать, иначе они могут стать явными. Твой отец связан обязательствами, и не мне тебе об этом напоминать.

Я вздохнула. Плечи поникли.

— Я понимаю, что беру на себя слишком много, просто иногда возникало ощущение, что у тех, кто облечён властью, очерствели сердца, — призналась я, но не смела поднимать взгляд. — Складывалось впечатление, что только меня волнует судьба волшебных народов.

— Может, так и есть, Купава, — вздохнула леди Энштепс, — ведь они боятся, что спасая одних, могут потерять других. Короли привыкли жертвовать малым, чтобы выиграть остальное, а ты хочешь всё и сразу. Это простительно для твоего возраста.

Я прикусила губу. Как сказать ей, что теперь меня заботит не только судьба фейри? А если драконы решатся уйти окончательно? Если жертвы фейри будет недостаточно? Скольким ещё придётся пожертвовать собой ради баланса?

Но то, что она говорила, так совпадает со словами Максимилиана! Он тоже из-за ответственности за свой народ боялся ввязываться в это.

— Теперь пришла пора перейти к просьбе его величества, — призналась я, вздохнув. Бабушка приоткрыла рот от удивления. — Максимилиан хочет попробовать один вариант… купол эльфов. Одну его часть строили гномы.

Бабушка нахмурилась, сбитая с толку.

— Признаться, я никогда не слышала о таком, эта информация прошла мимо меня, но… — Она посмотрела на книгу об артефактах. — Если кто и мог создать подобное, то он, Люнпин. И время жизни совпадает, — вновь пробормотала бабуля. — Если где что-то и можно найти, то в нашем родовом хранилище, да и то не факт. Но попытаться можно.

— Я была бы тебе очень благодарна.

— Максимилиан тебя балует, — пробурчала бабушка. — Даже ввязался в это дело, зная, что всё обречено на провал. Ты заразила его величество оптимизмом! — Я в ответ лишь улыбнулась. — Что ж, думаю, разговор на этом закончен, — бабуля поднялась с места. — Уберёшь книгу на полку, затем начнёшь готовиться к поездке в оперу. Хмилью я предупредила — отправила за ней посыльного, она принесёт нужное платье, а после подготовит тебя.

— Я не поеду, — заявила я, и бабушка возмущённо упёрла руки в боки. Я подхватила книгу и направилась обратно к стеллажу. — Позови магистра Вана, как и планировала, а я отправлюсь в академию.

— Купава Даорг, что за своеволие?

— Я всегда такой была, — отмахнулась я, и бабушке нечего было возразить.

Когда я приехала в академию, то в первую очередь заобнимала Крепыша и Синеглазку. Оказывается, я по ним соскучилась больше, чем предполагала.

— Ну и, где гостинцы? — сердито сдвинул брови Крепыш. — Я что-то не понял, ты что, нам совсем ничего не привезла?

— Я хотела пройтись по сувенирным лавочкам Авероса после Нового года, но не успела, — со вздохом констатировала я. — Извини.

— Нет, ты слышала, Курица? — обратился к Синеглазке Крепыш. — Она нас ни в грош не ставит! А вот подарок его величеству из Авероса привезла — я видел ту коробочку с медальоном.

Конечно, видел, ведь Хмилья уже успела разложить мои вещи.

— Даже узнал, что внутри медальон, — хмыкнула я. — Крепыш, ты мне скажи, а что такое грош?

— Да неважно, выражение такое у нас, фейри.

— Много у вас странных выражений, — заметила я. — Ты знаешь, как появился ваш народ?

— Всегда здесь был, — слишком быстро, как скороговоркой произнёс малыш. — Всегда здесь жили, но в тени, никому не говоря о своём существовании. Ты ведь знаешь, нас потом обнаружил твой предок и мы установили с ним кровную связь. Поэтому с нашей магией может взаимодействовать лишь ваш род…

— Да-да, помню, — кивнула я, прикусив губу.

Интересно, он правда не знает или делает вид? В любом случае, спрос с Крепыша маленький, нужно задавать все вопросы Ёрику. Но сначала — узнать, какую технологию придумали эльфы и как можно её использовать. Но захотят ли они её раскрывать?

Я понимала, что всё это должна узнавать не я, а Максимилиан. Кто захочет иметь дело с недоученной принцессой маленького королевства? Совсем другое — держать ответ перед владыкой четверти мира. Я верила ему и в него. И была рада, что Макс изменил своё мнение и решил хотя бы попытаться.

А если мы поймём, что выхода нет… тогда я перестану упорствовать. То, что я узнала, кардинально изменило мои взгляды. Мироздание само пыталось справиться с проблемой, а Раманский тысячу лет назад вмешался в ход истории. Изменил всё. Так нужно ли нам сейчас пытаться что-то изменить?

Бриоль падёт. И это становится всё более неизбежным. А я, судя по всему, становлюсь взрослее, раз мой максимализм так сильно притупляется. Но если тьма не ограничится фейри?

Именно из-за этого варианта и нужно искать запасные пути.

Глава 6

Утро началось бодро — я едва не опоздала на завтрак. Очнулась только после слов Хмильи:

— Ваше высочество, у вас осталось пять минут! — воскликнула горничная и притопнула ногой. — Иначе я позову сюда его величество — он как раз проходил мимо, я видела его в окно…

Это было для меня подобно ушату холодной воды. Я вскочила, огляделась, а затем поняла, что Хмилья меня разыграла. Но это не единственное, что дошло до моего сонного сознания. Я могу пропустить завтрак! Первый завтрак в семестре, а ведь мы договорились встретиться в столовой с друзьями.

А ждать меня точно никто не будет — первой парой сегодня значился урок истории у магистра Фаута. Как назло! Он прибьёт нас, если не явимся вовремя… или как минимум поставит незачёт, что равносильно.

— Я будила вас целых полчаса, но никак не могла растормошить, вы всё время проваливалась в сон, — пожаловалась камеристка.

— Я ночью плохо спала: меня мучали слишком яркие сны. Снилась мама, зовущая меня куда-то за собой; Максимилиан, отталкивающий от себя; а также брачный браслет, превращающийся в кандалы, пока я шла к алтарю, у которого меня ждал Ярат… бр.

Хмилья наградила меня сочувствующим взглядом. Я была разбитой, недовольной, да ещё и тревожной. Такой и села на пуфик перед зеркалом. Хмилья вытащила из шкафов две вешалки.

— Какое платье? Сиреневое или зелёное?

— Любое, Хмилья. Нужно как-то уложить волосы… они ужасно запутались!

— Сейчас-сейчас, ваше высочество. Не волнуйтесь, я всё успею.

— Что бы я без тебя делала? Ты — лучшая! — воскликнула я и смирно ожидала, пока Хмилья поможет мне собраться.

Платье было зелёным, с плиссированной юбкой, модной в этом сезоне, с длинными рукавами и глухим воротом. Да-да, оно оказалось раманским, поэтому я на всякий случай надела ещё и митенки, чтобы закрыть браслет.

Почти две недели каникул пролетели незаметно. Я провела их в общежитии, бабуля уже давно отбыла на родину, а от отца в последние дни каникул пришло письмо — Фамир Церг был пойман и выслан на родину. Его дочь приютила родственница в Хандербуге, взяв над ней опеку, а сам Церг отправится на рудники в ближайшие дни.

Я была рада, что Малика не разделит печальную судьбу отца. Всё же она не виновата в произошедшем. Я только сейчас раскрыла причины истинной ненависти Малики: она не завидовала моему статусу, она завидовала любви моего отца ко мне. Ей никогда не хватало отеческой поддержки и заботы, ведь герцог Церг не готов защищать свою дочь.

Так много зависит от воспитания! Мы словно губки впитываем воду, в которой плаваем, — слова, мысли, чувства, поступки окружающих людей. И как жаль, что у некоторых просто нет возможности вобрать в себя чистую воду и приходится довольствоваться болотной жижей.

Вероятность очиститься есть — попав в новый водоём и выбросив всю грязь старого. Но мало кому это удаётся.

Мы с Элаем отработали в заповеднике часы, полученные в наказание за вскрытие тайной комнаты. Помимо этого мы часто бывали в библиотеке, только теперь сосредоточились на особенной магии — разных направлениях, о которых рассказывал нам Максимилиан на факультативах. Я надеялась, что Максимилиан мне напишет или ещё лучше — приедет, но его величество предпочитал оставаться в тени. И у меня так и не было возможности рассказать ему о браслете.

Впрочем, Элаю я тоже не рассказала. Боялась его обидеть — ведь выходило, что из героя он превратится в того, кто сделал всё зря. Получалось, я его в некотором роде подставила, и мне было стыдно. Его жертва оказалась не просто напрасной, но и опасной для него — ведь теперь едва какая-нибудь девушка дотронется до моего браслета, то станет невестой Вантегроса.

Так себе подарочек для принца, что спас меня.

Но в этом плане целых две недели мне отлично помогали рукава на бриольских платьях — они скрывали браслет и не давали кому-то возможности дотронуться до украшения.

Ещё я постоянно думала о маме… неужели она стала нимфой? Они с отцом занимались тьмой, а что, если мама стала нимфой не из-за скорби, а для того, чтобы выяснить всё о тьме? Что, если через потусторонний мир всё ощущается иначе? Тоньше?

А вдруг я встречу её на эльфийском острове? Что, если она именно там, догадалась обо всём, но не знала, как ещё можно проникнуть в Элерию, кроме как через древесных и лесных духов?

Эта мысль прочно засела у меня в голове. Но спрашивать у Глории было страшно — меня пугала правда. Вдруг я лишь выдумала эту теорию, а в действительности мой отец нанёс матери неизлечимую рану, потому она предпочла уйти? Или… я? Вдруг моё существование настолько повергло её в уныние, что она предпочла стать частью леса?

Вздохнув, я постаралась отринуть эти тяжёлые думы. Пусть всё идёт своим чередом.

Накинув сверху мантию, поспешила вниз. В столовой на первом этаже меня сразу сманили вкусные запахи, и я уже в приподнятом настроении вошла в столовую, тут же найдя столик, за которым разместились Клаудия, Тимория, Элай, Рами и Арк-Вирт.

— А вот и вторая наша невеста, — хмыкнула Рами и вытянула руку, тоже демонстрируя… браслет.

— Ты обручилась?

— Арк-Вирт сделал предложение, пока мы с родителями гостили у него, — смущённо кивнула девушка.

— Поздравляю! Очень рада за вас, — откликнулась я, хотя была несколько смущена вопросами об интимной стороне этого союза, возникшими в моей голове. Озвучивать их я, конечно, не стала, а просто искренне порадовалась за ребят. Браки между орками и людьми были редкостью. Огромной редкостью. — Родители одобрили брак?

— Не сразу, но моя мама сдалась после того, как увидела выкуп, предложенный родителями Арк-Вирта, — рассмеялась Рами.

— Выкуп? — недоумённо переспросила я.

— На моей родине принято давать выкуп за невесту её родителям, — ответил орк. — Жена переходит в семью мужа, а за это следует заплатить, а не брать ещё какое-то приданое.

— Какие хорошие традиции, — хмыкнул Элай, — если бы у нас было так же, то мой отец отказался бы брать в невестки Купаву.

— Эй! — шутливо толкнула его плечом. — Не унижай своего отца: если бы за меня не было предложено такое большое приданое, то любой бы отказался от такой невестки со скверным характером.

Ребята рассмеялись.

— Так почему вы обручились? — приподняла брови Тимория.

Русалка выглядела бледной. Я чувствовала свою вину, хотя и виновата не была — Элай ещё в прошлом семестре дал ей понять, что между ними возможна только дружба. Однако старшекурсница по-прежнему была влюблена в младшего принца Авероса.

— Это фиктивная помолвка, — объяснил Элай. — Она нужна нам, чтобы защитить Купаву от посягательств моего брата.

— Его высочества Ярата? — уточнила Клаудия и нахмурилась. — Вот это новости! Он же только развёлся…

— И ему срочно нужен наследник, — догадалась Тимория, — он ведь и развёлся потому, что в браке так и не родился ребёнок. В этом случае ненаследная принцесса Бриоля выглядит действительно весьма привлекательной партией. А как к этой новости отнёсся его величество?

— Фауджи настаивает на скорейшей свадьбе, — отозвалась я бесцветно.

— Да я о Максимилиане Раманском! — закатила глаза русалка. — Что он думает обо всём этом?

— Он чуть не прибил меня, — хмыкнул Элай, а у меня вспыхнули щёки.

— Его величество не высказывался по этому поводу, — выдавила я.

— Завидую вам: такие хитросплетения в личной жизни… не то что у меня! Один Арк-Вирт, — мечтательно вздохнула Рами и посмотрела на жениха.

— Зато какой, — подмигнул Элай. — Такой дюжины поклонников стоит!

Орк расправил плечи, являя всю мощь своей мускулатуры, а мы рассмеялись.

— И вообще, не один, Рами… а единственный. Принципиально разные понятия, — я подмигнула однокурснице, и она широко улыбнулась.

Я успела наскоро перекусить прежде, чем мы поспешили на первую лекцию. Вбежали в аудиторию тютелька в тютельку, заняли свои места и только после смогли облегчённо выдохнуть.

— За вами словно драксы гнались, — фыркнул кто-то позади нас, но мы не обратили внимания.

— Странно, но магистр Фаут, кажется, опаздывает, — заключила Рами, потарабанив пальцами по столешнице и посмотрев на напольные часы. — Раньше такого за ним не наблюдалось.

Внезапно двери распахнулись. С грохотом. Но это был не историк, а всего лишь Озент. Парень вольготно вошёл в аудиторию, а затем, встав практически напротив нашей парты, обращаясь буквально ко всем, возвестил:

— Вы слышали?! У нас на курсе будет новенькая!

— Новенькая? — разнёсся шёпот по рядам.

— Да! Её скоро представят нам, я мельком слышал в приёмной ректора и видел её. Начнёт сразу со второго семестра, так как получила отличное домашнее образование. Она невероятная красавица! Словно сошла с небес — полуэльфийки отдыхают!

Я подпёрла рукой щёку, несколько безразлично слушая разговор. Полуэльфиек было очень и очень мало, чуть больше, чем самих эльфиек, по крайней мере тех, кого видели вне их закрытого острова. Но все они очень красивы, что неудивительно: идеальная, но блеклая красота остроухих совместилась с яркой, но приземлённой красотой людей. Получался сногсшибательный эффект!

Не то чтобы я жаловалась на гномов в ближайшем родстве, но…

— Элай, а ты её знаешь? — вывел меня из раздумий вопрос. — Она аверосска.

Неужели? Я встрепенулась. Закрадывалось у меня нехорошее предчувствие…

— Ты полагаешь, если я принц, то лично знаком с каждым жителем нашего королевства? — хмыкнул друг, и в этот момент двери открылись.

Сначала вошёл магистр Фаут с журналом в руках, а следом магистр Эверус с уже знакомой нам девушкой в академическом плаще. Наши с Элаем лица вытянулись. Мы переглянулись. Этого не может быть!

Айрис Эйфери собственной великолепной персоной!

— А может, и знаком, — пробормотал Элай, но его вряд ли услышали — все мгновенно расселись по местам, с жадностью взирая на вошедшую.

— Как видите, группа в основном состоит из парней, поэтому внимания не избежать, — прокомментировал магистр Эверус, обращаясь к дочери маркиза, а затем оглядел аудиторию и сказал уже нам: — Доброго дня, студенты! Вы уже заметили, что я пришёл не один, а с очаровательной магиней.

— По-моему, она похожа на тех прекрасных коз, у которых мы чистили загоны в прошлом семестре, — невпопад произнёс Озент, неоторывно и влюблённо глядя на Айрис.

Девушка вспыхнула, а магистр Эверус поспешил объясниться:

— Он у нас поклонник омейских коз, мы обязательно отправим его к ним на отработку где-то на неделю. — Парень поник, а куратор продолжил: — Айрис Эйфери с этого дня будет учиться с вами. Прошу быть к ней внимательными и заботливыми — для неё это первый опыт обучения вне стен дома, но уверяю: Айрис способная девушка и обладает высоким уровнем дара, особенно в зоомагии. Так что если кто-то обидит, не жалуйтесь мне и не просите о помощи, когда она подбросит вам энирского термита.

Мы все одновременно поморщились. Этот термит съедал всё на своём пути. Весьма быстро и эффективно. Его метаболизму можно было позавидовать!

— Я не собираюсь так делать, — прошептала Айрис, наклоняясь к магистру.

Он наградил её мученическим взглядом, мол, неужели шуток не понимаешь?

Аудитория, особенно парни, расплылась в блаженных улыбках, только Элай сидел и недовольно взирал на девушку. Между прочим, там как раз было свободное местечко, рядом с ним.

— Вы уже погромче всех известите об этом, — хмыкнул магистр.

— Сядете рядом с Вантегросом, — вступил в разговор Фаут. — Он отличный студент и во всём вам поможет. Если откажется, не стесняйтесь, пригрозите ему рефератом по древней истории Авероса.

Студенты вновь рассмеялись. Я же изумилась. Фаут умеет шутить? Вот это действительно великая сила Айрис Эйфери — рядом с ней словно всё меняется, к ней тянутся и хотят быть ближе.

— Благодарю, магистр Фаут, — очаровательно улыбнулась она и села рядом с мрачным Элаем.

— Смотри, у тебя появилась соперница, — хмыкнула Клаудия.

— Знала бы ты, насколько права, — тихо ответила я, а у самой вспыхнули щёки.

Вспомнила разговор с Максимилианом. Сердце сразу ускорило свой бег. Неужели великолепный король действительно выбрал меня? И теперь благодаря бабуле меня больше ничего не держит… Как бы ему об этом сказать?

Жаль, что факультатив будет лишь завтра.

Но почему Айрис стала студенткой РАМ? Насколько я помнила, она не собиралась углублять своё образование. И какое Максимилиан сделал ей предложение, которое, по его словам, она буквально вынудила его сделать? Неужели…

Это было всего лишь предложение учиться в академии?!

Я так широко улыбнулась, что удостоилась подозрительных взглядов Клаудии и Рами. Значит, Айрис надеется заполучить здесь внимание короля, ведь всем известно, что Раманский монарх преподаёт в столичной академии. Забавно! Я согласилась на учёбу в РАМе лишь затем, чтобы избежать помолвки с его величеством, а Айрис начала учиться, чтобы склонить его к этой помолвке.

Всё-таки мы совершенно разные. Полные противоположности.

— Прекрасно, прекрасно, — прокомментировал магистр-оборотень и покинул аудиторию.

Фаут подождал с полминуты, пока разговоры улягутся, и начал лекцию:

— Что ж, а мы с вами в этом семестре будем изучать следующий промежуток времени. Современность, начиная с исхода драконов. Разберёмся, что изменилось и как это было, когда драконы покинули наши земли.

Я достала конспект и взяла перо, приготовившись внимать.

— Вот эту Купаву я узнаю, — шепнула Клаудия, — ту, что тянется к знаниям, а не унывает.

Я ответила ей слабой улыбкой. Если любовь настоящая, она не уничтожает настоящую тебя, не ломает твои стремления и желания, она лишь даёт им новый вектор и красивую оправу. Я всё ещё хотела учиться, всё ещё придерживалась своих идеалов, но теперь я знала, в каком направлении хочу двигаться.

Клаудия и Рами тоже достали конспекты и перья… но предпочитали переписываться. Скосила взгляд. Они обсуждали Айрис, но меня втягивать в обсуждение не спешили — уже знали, что во время лекций я сосредоточена на учёбе.

— Исход драконов был длинным процессом, — начал магистр Фаут. — Для всего нужна подготовка. Обычный человек не сможет пройти через грань миров — для этого нужен уровень архимага, да и то даже архимаг может не справиться, поэтому драконам, что уже заключали браки с людьми, нужно было время, чтобы проститься с близкими. Как вы знаете, ген двуипостасных, например, оборотней, всегда передаётся с девяностодевятипроцентной вероятностью. Раскрывается этот ген ближе к переходному возрасту — примерно в десять-двенадцать лет, когда с виду обычный ребёнок устанавливает первый контакт со своей второй ипостасью…

Хоть я об этом знала, но лишь сейчас всерьёз задумалась, что в случае моего брака с Максимилианом мне придётся признать тот факт, что мои дети будут драконами… или драконицами. Что я вообще по сути о них знаю? Нужно серьёзно изучить этот вопрос, хотя, впрочем, у меня ведь есть ходячая энциклопедия — его величество.

Представив, как буду изучать короля, я залилась краской. Не о том я думаю, точно не о том!

— Но мы отошли от темы, — сказал магистр Фаут и, заложив руки за спину, начал прохаживаться по аудитории. — Чтобы проститься со всем, нужно время. Это заняло по меньшей мере три месяца, хотя в некоторых источниках указывается, что подготовка к исходу началась раньше — за полгода.

Каково это было — прощаться с теми, с кем обещал прожить всю жизнь у алтаря? А ведь если бы все драконы действительно ушли, они бы оставили здесь мужей и жён, забрав у них детей — чистокровных драконов. Я никогда не рассматривала это событие с точки зрения родительства. Каково это — добровольно отпустить своего ребёнка в другой мир для благополучия всего мира?

А ведь по факту, это был даже не их выбор.

Вздохнув, я начала рисовать на листе порталы, при этом не забывая внимательно слушать магистра:

— В назначенный день драконы прибыли в Раманские горы, к арке, что возвела семья эрг Тион специально для исхода — она больше и значимее, чем остальные, ведь драконы переходили во второй, более защищённой ипостаси. Они могли забрать с собой немного вещей, чтобы начать жизнь в другом, неизведанном мире.

Ушли в пустоту… непонятную, далёкую, возможно, враждебную. Интересно, как они устроились? Прошла тысяча лет… смогли ли они построить другую цивилизацию? Не уменьшилась ли численность? Рождались ли в новом мире их избранные не среди драконов? Ведь, судя по ситуации Макса, у него нет избранной среди дракониц, но нашлись две среди людей. А если кто-то столкнулся с таким же в другом мире?

У меня было столько вопросов, что я тут же захотела задать их Максимилиану. Не уверена, что он знал ответы, но, может, у него есть хотя бы предположения?

— Семья эрг Тион активировала портал, но удерживал его Парвиус эрг Тион — фактически он принёс себя в жертву. Слишком много энергии пришлось отдать, поэтому после исхода он сильно заболел и сгорел в течение трёх дней. Его подвиг не забыли, возведя в ранг героя всех времён и народов. С тех пор начинается новый отсчёт истории: люди остались одни, эльфы вскоре закрылись, зато миру стали доступны фейри — об их существовании на тот момент никто не знал, пока они не вышли на контакт с одним герцогом, который вскоре благодаря магии фейри основал своё королевство, — магистр взглянул на меня, — Бриоль, во главе с древним родом Даоргов.

Пока я медленно переживала секунды, когда внимание аудитории было сосредоточено на мне, магистр взял паузу. Историю своего рода и королевства я знала, как и о знакомстве с фейри — мой предок действительно случайно наткнулся на малый закрытый народец, с которым начал сотрудничать. С его помощью он получил небывалую мощь, благодаря чему смог превратить герцогство в королевство, причём весьма сильное.

Но теперь я знаю, почему он открыл этот народ после исхода драконов.

— Что ж, записываем: «Жизнь до и после драконов. Главные различия и аспекты».

Студенты записывали, слушали и размышляли… последнее относится в большей степени ко мне. По факту изменилась власть: теперь короли делили её между собой, и тогда Рамания, где раньше жили драконы, смогла сохранить свои земли, но всё же из самой могущественной державы превратилась в одну из многих. Тот же Аверос был не меньше. Получается, драконы замаскировались, чтобы люди действительно поверили в их исход.

Вскоре лекция закончилась. Я подошла к Айрис.

— Только не говори, что рада видеть, не поверю, — хмыкнула девушка.

— Можешь не верить, но я правда рада, — откликнулась я, и девушка слабо улыбнулась. Ко мне приблизились подруги. — Это Клаудия и Рами, а вон там — Арк-Вирт.

— Мой жених, — тут же добавила Рами.

— А я Элай, жених вот этой язвы, — представился его высочество шутливо, и Айрис наградила его неприязненным взглядом.

— Вас я не могу забыть ещё с новогоднего бала, ваше высочество, вы оттоптали мне все ноги.

Мы с Клаудией и Рами переглянулись. Это Элай-то оттоптал? Да он лучший студент на курсе! В танцах так точно! Леди Камиль его захваливала… К слову, о ней.

— У нас же следующая пара по хореографии, — вставила я. — Элай как раз покажет там свои исключительные способности и пластику.

Принц прищурился, глядя на меня, и я пожала плечами. Кто сказал, что я собираюсь играть по-честному? Если для получения настоящего жениха нужно сплавить фиктивного в руки соперницы, я согласна!

На уроке леди Камиль не обошлось без сюрпризов. Когда мы только начали разминочные па, преподавательница громко хлопнула в ладоши, а затем подбежала к Айрис.

— О боги! — воскликнула она с характерной для неё картавостью. — Неужели это чудо сошло с небес? Какая грация, какие движения… это нимфа! Само очарование! Дорогая студентка, я раньше вас здесь не видела, назовите же своё имя!

— Айрис, — улыбнулась аверосска. — Айрис Эйфери.

— Айрис… цветок, вы наш прекрасный. Цветок среди колючок! — не стеснялась в выражениях леди Камиль и огляделась. — Элай Вантегрос, где мой прекрасный партнёр? Вот вы, молодой человек! Не стойте же там, встаньте сюда, поближе к Айрис! Следующий танец будет ваш. Купава, надеюсь, вы не обидитесь, если теперь открывающие танцы на занятии будут принадлежать не вам, а Айрис?

— Это то, что я с удовольствием готова уступить Айрис, — искренне ответила я.

Мы встретились взглядами. Только трое в аудитории, включая саму Айрис, поняли, о чём именно идёт речь. Мы с Элаем переглянулись — он стоял рядом.

— Покажи Айрис все свои таланты, — прошептала я другу. — А то чувствую, не с той стороны ты предстал на новогоднем балу.

— Замолчи, — шикнул принц.

— Смотри, от оценки по хореографии зависит итоговый аттестат. Не хочешь же ты проиграть мне в успеваемости? Выбирай.

Элай сомкнул губы и подошёл к девушке, встав вплотную. Она даже слегка поморщилась — видимо, предвосхищая очередной раунд по оттаптыванию ног.

— О мироздание, какая пара! Как вы смотритесь вместе… словно сошли с исторической гравюры, — последнее слово преподавательнице далось особенно тяжело из-за рычащих звуков. — Музыку, музыку… и вперёд, летите, птички мои!

И они полетели… как и множество недоумённых взоров, направленных на эту пару. Айрис действительно двигалась на удивление изящно, красиво, а вот Элай… Он с завидной регулярностью наступал ей на ноги, буквально топтался на туфлях, как какой-нибудь дракс рылся в корнях деревьев.

— Что происходит? — обескураженно вопрошала леди Камиль. — Куда делся прекрасный парящий в небе дракон и почему на его место пришёл неотёсанный… кабан?

Мы захихикали. Думаю, так ещё Элая не оскорбляли, но ему словно всё было нипочем — на его лице была такая радость, что я предвидела: первое место по учёбе на факультете боевой магии у меня в кармане.

— Ужасно, ужасно, Элай Вантегрос, отойдите сейчас же от прекрасного цветка, пока не сломали его! — наконец постановила леди Камиль и буквально вырвала Айрис из рук Элая. — Уходите и подумайте над своим поведением! Я ставлю вам низший балл за сегодняшнее занятие.

— Как скажете, — спокойно откликнулся Элай, чинно поклонился и вышел из бальной залы, оставив нас всех озадаченными.

— Ужасный мальчишка! — фыркнула ему вслед леди Камиль. — Так, студент Озент, прошу вас. Вы немного ниже Айрис, но ничего — главное грация, грация…

В общем, на выходе мы уяснили две вещи: Айрис Эйфери — идеальная девушка, в которую уже влюблена добрая половина парней нашей группы; мы все — ужасные увальни, не умеющие танцевать, но теперь с такими флагманами, как Айрис и Озент, мадам Камиль к выпускному сделает из нас идеальных светских людей!

— Что с Элаем? — наклонилась ко мне Клаудия, когда мы вышли из бальной залы. — Он раньше никогда себя так не вёл.

Ответить я не успела. По коридору разнёсся усиленный магией голос ректора:

— Всем студентам собраться в главном зале для приветственного сообщения. Всем студентам собраться…

Когда мы пришли, оказалось, что Элай уже нам всем занял места. Мы забрали с собой и Айрис, потеснившись на стульях. Тимория как всегда хлопотала на сцене, чтобы всё подготовить к речи ректора. И вот, когда магистр Ван вышел к звукоразносящему артефакту, мы приготовились внимать.

— С наступившим Новым годом всех студентов Раманской академии магии! У меня для вас несколько важных новостей. Ни для кого не секрет, что наша академия — одна из лучших во всём Райвиме, а потому для наших выдающихся студентов подготовлена особая весенняя практика, помимо ежемесячных практик для студентов в Раманских горах. Нам удалось заполучить слоты на участие в трёх экспедициях: одна пройдёт в Орколее, а две — в Малоземье.

Студенты взбудораженно зашептались. Да и мы с Элаем переглянулись — всё-таки попасть в Малоземье удавалось не каждому. Они жили закрыто и чужаков не любили.

— Попадут в экспедиции по девять лучших студентов с каждого курса, итого будет сформировано три группы по пятнадцать человек. У каждой группы будет свой куратор, в Орколее — магистр Цуэ, а в Малоземье — магистр Эверус и магистр Фаут.

— Попасть на родину Дейна Эверуса — звучит как ожившая мечта, — шепнула Клаудия и с неудовольствием посмотрела на меня. — Наверняка вас с Элаем возьмут. Ты не только лучшая, но и приближена к Дейну. Он тебя выделяет.

— Ошибаешься, — мягко ответила я подруге, но та лишь фыркнула. Я наклонилась к Элаю: — Только лучшие попадут на практику, ваше высочество… Ты ещё не пожалел, что получил неуд в первый учебный день?

Принц наградил меня надменным взглядом, а потом метнул его в сторону Айрис. Она тоже смотрела на его высочество. Оба вспыхнули и отвернулись друг от друга.

— Битва ещё не окончена, Купава Даорг. Вот увидишь, я буду первым, как и в прошлом семестре. Не за счёт танцев… так за счёт чего-нибудь другого.

Я удивилась. Он намекает на то, что всё равно не отступится от своей идеи доказать Айрис, что он не лучший в танцах? Но зачем?

— Ещё одно важное объявление касается проверяющего из Авероса, — теперь голос магистра звучал весьма прохладно. — В обязанности проверяющего входит проверка соответствия статусу заведения преподаваемой программы и квалификации магистров. Он может посещать любые лекции и занятия, также полигон и заповедник. Общежития к этому перечню не относятся. — Отчего-то мне показалось, что на этих словах магистр бросил взгляд на меня. — Встречайте его высочество наследного принца Ярата Вантегроса.

— Что? — выдохнула я, приоткрыв рот.

— Какого дракса? — рыкнул Элай.

Наше недовольство потонуло в рукоплесканиях студентов… и особенно студенток. Ярат был так же красив, как и брат, но уже более мужественен и оттого привлекателен, неудивительно, что все были так рады. Они ведь не знают его мерзкого характера. Ждать беды, точно ждать.

— Тише, тише, — угомонил всех ректор, а его высочество отступил в сторону. — Это не все новости на сегодня. Магистр Лия Феодори временно покинула академию в связи со скорым рождением ребёнка, поэтому в этом семестре её подменит новая временная преподавательница — магистр Леасса Райни.

Я дёрнулась, услышав знакомое имя. Но когда на сцену вышла женщина за сорок, я на мгновение выпала из реальности, отказываясь верить своим глазам. Нет, этого просто не может быть, не вот так просто…

Но это же… мама?!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге