Не драконь Тёмного Властелина, Маша!

ГЛАВА 1. Тёмный Властелин

— Мой повелитель, прими от меня дар, — Серафима скользнула пальцами по моей щеке и обошла меня по кругу, словно отрезая все пути. — Я знаю, ты хотел сделать мне предложение через месяц... но зачем ждать?

— Дорогая, вы форсируете события. — Её холодные пальцы уже гладили мою спину: вверх от лопатки к плечу. Захотелось передёрнуть плечами и хорошенько рявкнуть. Если бы не обещание отца...

— Андреас, это всё равно случится. Наша свадьба неизбежна, как закат в конце дня. К тому же, зачем тебе беспорядки в столице? Мои ресурсы бесконечны.

И снова этот её снисходительный тон! Я сморщил нос — её длинные тёмные волосы, собранные в высокий хвост, коснулись моей кожи, стоило ей зайти на второй круг. Словно паучиха, она плела кокон, раздражая меня прямолинейностью и настойчивостью.

— Серафима Арахнида, вы нарушаете приличия. Не хочу, чтобы репутацию моей будущей супруги очернили ещё до свадьбы.

Её губы расплылись в довольной улыбке, стоило услышать заветные слова. Репутация рода Арахниды давно обросла пятнами, тайнами и могуществом, которое могло сравниться с Императорским. Единственное, чего им не хватало, — статус. Много веков мать Серафимы, Аида, искала способы стать истинной для дракона, но это ни к чему не привело.

Династию сменила Серафима, а у Тёмной Империи появился наследник — я. «Моя коронация через месяц, и всё это время меня окучивают, как куст селекционной картошки!»

— У меня подарок для тебя, повелитель. — Она присела в реверансе, открывая мне вид на пышное декольте. Хитрые, чуть раскосые глаза блеснули, приписывая каплю интереса на свой счёт.

Коварная, скользкая, Серафима меня раздражала. Перед смертью отец стребовал с меня обещание: заключить союз с Арахнидой. Ему в своё время повезло избежать такой участи — встретил истинную.

— А что, если я встречу истинную пару? — Мой вопрос невольно вырвался наружу, отчего лицо Серафимы перекосило от плохо сдерживаемой ненависти. Кажется, у неё даже клыки выросли. Или, может, это жвалы? Дракон внутри притих, словно примеряя ситуацию.

— Не говори глупости. Мы составим идеальную пару и начнём новую династию. — От нетерпения её пальцы с чёрными ногтями сжались в кулак.

— Серафима, династия Обсидиановых драконов управляет Империей несколько тысяч лет. И если вам, моя дорогая, выпадет честь стать её частью, то ваша главная задача будет — родить мне наследника. Остальные вопросы не должны занимать вашу прелестную головку.

Яростный скрип зубной эмали стал музыкой для моих ушей. Пусть я сейчас прошёлся грязными сапогами по её самооценке и тщеславию, но это послужит ей уроком: оскорблять наш род подобной пошлостью — «создадим новую династию» — чревато болезненным возмездием.

— Повелитель, ты как всегда мудр. — У неё закончились припасённые для меня ласковые слова. Теперь опять уползёт делать вид, что её отправили готовиться к свадьбе.

Сжал кулаки до хруста, успокаивая дракона. Огонь, пепел, камень, превращённый в магму, — вот что нам хотелось по-настоящему, а не эти попытки навязать своё общество.

— На прощание, мой повелитель, прими дар ко дню рождения. — Серафима выжала из себя сладкую улыбку и щёлкнула пальцем.

Стражники отворили двери зала, и сотни маленьких пауков, сбитых в кучу, занесли клетку. Аккуратно поставив её ровно в центре, они замерли, ожидая приказа Арахниды. Гадкие твари, заполонившие своей паутиной всю Империю. Вылетая за пределы столицы, я не отказывал себе в мстительном удовольствии — изжарить как можно больше прислужников Серафимы вместе с их паутиной.

— Решила заточить себя в гигантскую клетку? Отличный план, приступай к реализации. — Не смог сдержать сарказм, не сводя глаз с золотых прутьев, виднеющихся из-под непроницаемого покрывала.

— Отнюдь. Это птица Рухх. Говорят, она способна исполнить желание. — Пауки получили сигнал оставить клетку и удалиться. Серафима засеменила следом, победно рассправив плечи.

Ну-ну, радуйся, что впервые разожгла во мне интерес. Я не спешил, дождался, когда останусь один, а потом с чистой совестью Тёмного Властелина сдёрнул ткань одним движением.

Красивая, словно живой огонь, птица подняла голову и посмотрела на меня золотистыми глазами. Она расправила крылья, напоминая дракона. Перья на её голове встопорщились и превратились в завиток, как символ божественной силы.

— Претёмная богиня, кто ты? — Я шёл вдоль клетки, осматривая необычное существо с меня ростом. Грация в каждом движении очаровывала.

— Я птица Рухх. Разве ты не слышал? — Тонкий голосок напомнил перезвон колокольчиков. — Я могу исполнить заветное желание или петь тебе каждую ночь, пока не придёт мой час и вечное пламя не обратит меня в пепел.

Я замер. Диковинная птица оказалась поистине волшебной.

— Как ты очутилась в клетке? — Одна мысль, что Арахнида посмела пленить разумное существо, вызвала внутренний протест у дракона.

— Это неважно. Скажи, есть ли у тебя желание, которое я могу исполнить? — Её пытливый взгляд завораживал, словно она пыталась прочитать мои мысли.

— Свободы, как и ты. Но Серафима не позволит тебе освободить меня, увы. Впилась в меня, как клещ. — Я дотронулся до амулета на груди — чёрный камень в виде дракона отозвался холодом, как всегда в минуты раздумий.

— Ступай, Тёмный Властелин. Утро вечера мудренее. Как знать, может, и я смогу помочь. И помни, иногда желания исполняются не так, как мы задумывали...

ГЛАВА 2. Перо судьбы

Я размяла затекшую спину, похлопала свой живот, в очередной раз посетовав на ночное чаепитие с печеньем. Восьмой десяток, а похудеть так и не удалось. Вон, Клара, царство ей небесное, всю жизнь тростинкой была, не в коня овёс, а мне хватало просто понюхать сдобную булочку — и всё, плюс килограмм из воздуха!

Отправилась в ванную, прихватив чистый халат и полотенце из шкафа. Бережно переложила кусок мыла в другую стопку белья и вдохнула приятный аромат.

Чуть прохладная вода с радостью хлынула из душа, но вскоре заполнила собой треть ванны, не желая уходить. Пришлось спешно завершить купание, переодеться в чистое и ждать, когда покажется белое дно.

Успела включить чайник, накрутить бигуди и вооружиться вантузом — неужели слив забился?

Чайник засвистел под активное «плюх-плюх».

— Мать честная, это что за перья? — громкий «бульк» взметнул на поверхность огромный пузырь воздуха и несколько ярко-оранжевых перьев.

— Ильич, опять ты курицу в ванной щипал? — Я постучала по батарее, негодуя от от такого неуважения к жильцам. — Вот сволочь старая! Стояк забил, а мне за сантехника платить.

Возмущаясь, я заварила чай и набрала номер управляющей компании. «Хапуги» — так у меня был подписан номер, ожидаемо, трубку не взяли. Для приёма денежных средств они всегда находили время, но для решения жилищных проблем — увы. Я старалась звонить им почаще, напоминать про старые трубы, сломанные лавочки во дворе и отсутствие дворника.

— Ты смотри, разговаривать со мной не хотят! Ну ничего, я им счёт-то мигом выставлю!

Открыла интернет, поправила очки и вбила в поисковике необходимый запрос. Необхватный список специалистов порадовал глаза, оставалось только выбрать.

«Петрович и Ко» — на мой непритязательный вкус отыскалась фирма с звучным названием.

— Алло. — Женский голос в трубке меня не удивил. Сейчас у каждого свой администратор имелся, куда ни плюнь.

— Здравствуйте, на Цветной бульвар, дом пятнадцать, нужен сантехник. Срочно! Подъезд три, квартира сорок. Вода из ванны не уходит, и перья лезут. Третий этаж.

В трубке засмеялись, а позже уверили, что специалист прибудет через двадцать минут.

— Хоть здесь хорошие новости.

Перед приходом сантехника позавтракала, убедилась, что мой розовый халат достаточно наряден, и сменила старые тапочки на новые: плюшевые кошки с ушами — подарок внучки.

Ровно в девять в квартиру постучали, и на пороге возникла высокая блондинка в джинсовом комбинезоне и с сумкой на плече.

— Доброе утро. У вас перья с третьего этажа торчат? — Она усмехнулась и прошла вперед, не снимая свои зелёных резиновых сапог.

— Д-да. — От шока, увидев в сантехниках куклу, я потеряла дар речи.

— Я Марина Пéтрович, — произнесла она с ударением на первый слог. — Показывайте, где беда. Сейчас устраним.

Отметила для себя, что Маринка выглядит опрятно, перегаром от неё не пахнет, даже сапоги без грязи.

Мы вместе уставились на дно ванны, где среди воды плавали два больших пера.

— Ух ты, никак Жар-птица на ужин была?

Шутка мне понравилась. Мы одновременно наклонились, каждая касаясь своего пера.

И тут слив начал закручиваться с такой скоростью, словно в моей ванне образовался атмосферный фронт с воронкой в пять метров. Первой в эпицентр улетела штора, звякнув на прощание металлическими кольцами. Я вцепилась в раковину и поняла, что ванна собралась нас поглотить. Петрович расширила глаза, хватаясь за батарею. Её пальцы скользнули в воздухе, а в следующий момент её закружило в водяном вихре.

— Держись!

Я машинально протянула руку, подхватывая девушку. Гул в ванной нарастал, всё вокруг задрожало, и раковина подозрительно накренилась, лишая меня опоры.

— Ааааа!

Мы кричали в два голоса, пока нас поглощала голодная воронка. Скорость закручивания усилилась, воздух из лёгких исчез, а в следующий миг всё погасло и смолкло.

ГЛАВА 3. В клетке

Я резко открыла глаза и с хрипом втянула воздух через рот, наполняя лёгкие. Нарастающее жжение в груди, учащённый пульс и дезориентация — мозг судорожно перебирал симптомы, но нужный диагноз никак не находился.

— Где я? — выдавила я на очередном вдохе, опасаясь выдохнуть и снова лишиться кислорода.

После такого круговорота я была готова оказаться где угодно, но обнаружила себя сидящей в мягком кресле с круглыми подлокотниками.

— А где Марина? — Мой голос в тишине отразился о стены.

Девушка-сантехник исчезла, не оставив после себя ни резиновых сапог, ни вантуза. Я встала, привычно разминая спину, и оглядела мрачную обстановку: огромный каменный зал, очертания мебели и... клетка?

— Что за дела?

Огромная золотая клетка ограничивала мою свободу. Её, судя по всему, разместили прямо в центре: хитро, ведь я даже не сразу обратила внимание на тонкие прутья. Хорошо ещё лбом не тюкнулась!

— Я вам не попугай, эй! — мой крик эхом разлетелся по залу, растворяясь в предрассветной тишине.

Я попробовала открыть дверь, но ничего не вышло: защёлка отсутствовала, зато я нащупала отверстие для ключа. Мне пришла идея сжать прутья руками и попытаться воздействовать на них силой, но они не желали ни раздвигаться, ни гнуться, ни выпускать меня на свободу. Только впустую потратила силы и время.

Три метра в диаметре, семнадцать шагов в периметре и безмерное количество тревоги — это единственное, что я смогла измерить.

Говорят, что в незнакомой обстановке необходимо найти ментальный якорь, чтобы иметь точку отсчёта событий. В моём случае события начались с кресла, в котором я проснулась. Логично предположить, что если в нём заснуть — всё вернётся на круги своя.

Толика комфорта здесь всё же присутствовала: рядом с креслом находился небольшой резной столик с горячей чашкой чая, а под ним — моя корзинка с вязанием. На чай я покосилась с подозрением, хоть и пах он моей любимой смородиной (вот уж где спасибо за заботу), а вот корзинку подхватила и прижала к груди.

— Ничего, ничего, моя хорошая, не бойся, я тебя здесь одну не брошу.

Я успокаивала саму себя, вслух проговаривая то, что хотела бы услышать, и глядя по сторонам с широко распахнутыми глазами.

«А что, если это — ад для педиатров?»

Не хотелось признавать, но налицо все признаки помешательства. Не у меня, а у того, кто запихал меня в эту клетку. Это же додуматься надо: бабушек в клетку сажать, как диковинку!

Тем временем солнечные лучи озарили верхний край окон, позволяя мне рассмотреть потолок и люстру из чёрного хрусталя.

— Мать честная! — я схватилась за сердце, когда поняла, что потолок движется. — Пауки!

Тёмные полотна паутины укутывали все углы и выстилали верхний край светильников. Это же сколько надо откладывать уборку на потом?

Я не выдержала и отхлебнула чай из чашки. «Не из моего сервиза пара, между прочим». Пауки зашевелились, медленно переползая к центру и начиная проявлять интерес к моей персоне.

— Неужели меня закинуло в Австралию?

Я передёрнула плечами от такого предположения. Никогда не питала симпатии к этим членистоногим. И чего они на меня так уставились? Спать в такой напряжённой обстановке мне расхотелось. Того и гляди, заснёшь — и станешь лакомством на палочке.

Я достала спицы, расправила розовую шерсть и продолжила вязать начатый на днях носок для внучки. «Настюша у меня любит всё яркое, розовое...»

Хлоп!

Я не собиралась начинать эту войну, но наглый паук сам напросился, спустившись прямо на стол. Отряхнула тапок, случайно ставший орудием самообороны, и снова вернула его на ногу. По потолку пробежала рябь: мохнатые чудища в страхе разбежались по углам, вероятно, предположив, что меня так просто не возьмёшь.

Чай, к моему приятному удивлению, не остывал, пальцы вывязывали петли одну за другой, и я даже успела поймать то самое заветное состояние дрёмы, когда где-то вдалеке послышались шаги.

Всё ближе и ближе — уверенная поступь запустила моё сердцебиение до уровня допустимого. Кажется, я забыла, как дышать, когда дверная ручка скрипнула и запели несмазанные дверные петли.

Пауки резво попрятались, забиваясь как можно глубже в тень. Предатели, бросили меня на съедение чудовищу! Я со всей силы сжала спицы в холодных пальцах, оставляя себе крохотный шанс отбиться.

— Кто ты и что сделала с моей птицей? — мужской рык прокатился по всему помещению.

Я невольно втянула голову в плечи, понимая, что мне только что приписали исчезновение какой-то птицы. А я никого не ела! У меня кроме чая на столе ничего и не было!

ГЛАВА 4. Неприятное знакомство

— Нет тут никакой птицы, только я! И я требую, чтобы вы меня выпустили! — Мои пальцы с силой вцепились в прутья, и я попыталась просунуть голову наружу, но мои бигуди мягко отпружинили от металла, словно защитный бампер.

— Вижу, что птица Рухх исчезла и оставила вместо себя... — он споткнулся на полуслове, формулируя мысль и помогая себе рукой, чтобы подобрать слово.

— Бабушку! — подсказала я ему.

— Претёмная богиня, что здесь происходит? — незнакомец снова рыкнул и шагнул ближе. — Что это? Старуха? На какой ферме её откормили и подослали ко мне?

Я брезгливо поджала губы. «Смотри, какой языкастый сыскался!» Мне удалось рассмотреть лицо этого хама поближе, пока он заходил на второй круг, вышагивая, как павлин. Тёмные, чуть лохматые волосы, серые глаза, нахмуренные брови. Внешне неплох, даже сложен пропорционально — без пивного брюха и признаков рахита. Нос ровный, плечи — косая сажень, горб отсутствует, только раздутое эго.

— Уважаемый, здесь у вас полная чертовщина творится, а мне бы хотелось выйти из клетки. Знаете, это негуманно. Я хоть и пенсионерка, но человек, меня нельзя держать в клетке. — Веря в благоразумие, я воззвала к голосу его разума.

— Вам бы хотелось выйти? — Он вдруг удивлённо вскинул брови и остановился. Я радостно кивнула в ответ, но вместо того, чтобы открыть замок, он рассмеялся. Громко, раскатисто, да так, что задрожали окна.

— Смех без причины — признак дурачины. — Я отпрянула от прутьев и сложила руки под грудью. Голос разума не откликнулся.

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? — Миг, и этот красавчик вцепился в прутья, словно разъярённый тигр.

— Ты же смеешь держать бабушку в клетке? Всё имеет свою цену. — Я на всякий случай подхватила спицы со столика, а то больно взгляд у него стал плотоядным.

— Вчера мне подарили клетку вместе с волшебной птицей. И сегодня здесь — ты, — прошипел он сквозь зубы.

— Постой, а у птицы твоей случайно не огненные перья? — В голове мелькнула смутная догадка.

— Это же птица Рухх! — Он выплюнул в меня презренное подтверждение.

— Значит, это из-за тебя, паразита, моя ванна оказалась набита перьями, как подушка? А я на соседа грешила! Из-за тебя Маринка сгинула в воронке, а я оказалась в этой клетке? Ах ты, узурпатор! — я потрясла кулаком, всё ещё не решаясь подходить ближе.

— Паразит?! Узурпатор?! — взревел он и словно расширился в плечах. — Я — Тёмный Властелин! Андреас Обсидиан Дарквуд, наследник Тёмной Империи! — От его тела повеяло жаром. Может, он больной? Температуру бы ему измерить...

— А Тёмный — это из-за грязи? — Я не сдержалась и указала пальцем вверх.

— Я сейчас тебя сожгу, а потом сожру! Будет у меня калорийный завтрак. — Новость, что я попала к каннибалу, меня, мягко говоря, не порадовала. Я сглотнула и примирительно улыбнулась.

— А давайте для начала познакомимся? К чему вам изжога ещё до обеда? Съесть бабушку любой волк может, а вы, вон, какой харизматичный молодой человек. Меня Мария Никитична зовут, можно просто Маша, — частила я, пытаясь успокоить Властелина. Не дай Бог шибанёт его инсульт от натуги, и помочь-то некому. — Я, кстати, детский врач. Сорок пять лет опыта. Ценный специалист. Это вам не тапками по замку шаркать.

Тёмный перевёл взгляд на мои пушистые тапки и оцепенел. Я даже пошевелила пальцами ног, чтобы его отвлечь.

— Откуда ты, Маша? И как оказалась в моей Империи? — Его нос сморщился, а глаза сузились, словно врачей здесь недолюбливали. Зря я, наверное, так разоткровенничалась.

— Так, из Москвы, из столицы Златоглавой. А как оказалась здесь, — я обвела спицами клетку, — не ведаю. Перья в ванной нашла, сантехника вызвала, а потом воронка, ураган, и всё — проснулась в кресле. Кстати, чай вкусный, как я люблю, благодарствую.

Он отпрянул от клетки и вытащил из кармана брюк небольшой золотой ключ с брелоком в виде обсидианового паука. Он очень напоминал по форме того, кому не посчастливилось познакомиться с моим тапком. Я непроизвольно шаркнула подошвой, пытаясь очистить совесть.

— Рухх исчезла, а вместо неё ты...

Андреас Обсидиан Дарквуд бубнил себе под нос и снова заходил на почётный круг по периметру клетки. Это мельтешение перед глазами мне надоело, и я предпочла сесть в кресло.

— Неужели другой мир? — Он резко остановился и снова осмотрел меня с ног до головы.

— Другой мир? В смысле, так я всё же в Австралии? Надеюсь, змеи и крокодилы у вас не бегают так же свободно, как пауки. — Я передёрнулась, как от крепко заваренного каркаде.

— Ты в Тёмной Империи, Маша! И теперь я решаю: будешь ли ты жить в мире Эфегор или умрёшь. — На его лице скользнула хищная улыбка.

— Все мы рано или поздно умрём. — Его слова про смерть меня не испугали. Я прожила долгую жизнь, у меня за плечами взрослая дочь, внучка, счастливый — ну почти — брак. Единственное, о чём я жалела, — что две мои подруги сгинули за год, и теперь мне было не с кем поговорить по душам. А вот Империя и Эфегор заставили напрячься. Не припоминала я такого с уроков географии.

— И ты не будешь меня умолять? — Кажется, Властелин расстроился. Мне самую капельку стало его жалко: такой красивый, брутальный, а растерялся, словно главарь шайки байкеров, которому жена вручила пакет с мусором.

— Ну ладно, умоляю, выпусти меня, если хочешь. — Я сказала это таким тоном, словно сделала одолжение.

— Не смей мне перечить! Моё слово — закон! — Взбесился на пустом месте, словно сам не знает, чего хочет.

Я кивнула, подтверждая его авторитет, что да, мол, тёмный-претёмный, властелин-пластелин, боюсь-боюсь. С буйными же надо соглашаться.

Он поднял руки к потолку, сверкая ключом, и выдал:

— Ты исполнила моё желание по-своему, Рухх. Кажется, я понял твой замысел.

И мне достался горящий взгляд, от которого пробежали колючие мурашки по телу.

— Я освобожу тебя, Маша, но при одном условии...

Вот никогда не любила такое пафосное начало разговора. Обычно после этого следовали предложения перенести отпуск с лета на зиму или выйти в ночную смену...

ГЛАВА 5. Новая старая невеста

— Ну, нет, я лучше здесь посижу!

Эти драконовские условия мне сразу не понравились. Я поджала губы и отвернулась, рассматривая трон на возвышении из чёрного мрамора.

— Конечно, посидишь. Другого варианта у тебя всё равно нет. Либо выйдешь отсюда моей невестой, либо не выйдешь вообще, — он ещё раз повторил своё «предложение», чеканя каждое слово, словно я с первого раза не расслышала.

— Замуж... А другие варианты имеются? Я могу полы мыть, посмотри, какой у тебя бардак. Санэпидемстанции на тебя нет! — В это время паук, спустившийся в клетку, получил тапком и быстро ретировался в сторону люстры.

— Не замуж, Маша! Мне нужна невеста. Быстренько обручимся в храме, покажем всем браслеты, и всё — ты свободна.

В ушах у меня сейчас звучали слова покойного мужа: «Я отнесу удочку в гараж и вернусь. Я быстро». В тот раз он сутки гулеванил со своими дружками, а я ждала. Наверное, именно с тех пор мужские обещания утратили для меня флёр силы.

Я посмотрела на Андреаса и лишь покачала головой. Подвохом несло за версту, а этот привкус лёгкой недоговорённости оседал на языке противным вкусом горечи.

— Андрюша, Андрюша... Врёшь ты плохо. Давай так: неси завтрак, расскажешь мне свою ситуацию, а я, так и быть, подумаю, как тебе помочь. — Моё сердце дрогнуло, глядя, как этот Властелин портит зубную эмаль, скрипя зубами.

— Не смей! — Его кулак сжал паука, так неосторожно показавшегося в поле зрения Тёмного Властелина. — Я сам решаю, когда и чего кому приказывать! Стража!

Честно говоря, я вздрогнула. На секунду померещился голос Александра Анатольевича — завотделением, он всегда так же начинал планёрку.

— Подать завтрак в главную залу. Приборы на двоих, — он снизил градус накала и отдал приказ ровным голосом. Надо признать, стати его Темнейшеству не занимать. Будь я моложе, может, и присмотрелась бы.

— Через месяц моя коронация, — устало выдохнул он, плюхнувшись в кресло напротив клетки. Что-то его не устроило: он заёрзал на месте, огляделся по сторонам, а потом с противным скрежетом стал двигаться ближе к золотистым прутьям.

— Тебя можно поздравить? — Я на всякий случай спросила, вдруг у них обычаи варварские и королей на льдину садят вместе с невестами? Хотелось бы выведать про подводные камни заранее.

— Я наследник Тёмной Империи, это великая честь и ответственность. Мой отец отошёл в другой мир почти год назад. Траур подходит к концу. — Мне достался колючий взгляд стальных глаз, но ситуация для меня пока не прояснилась.

— И без невесты нельзя короноваться? — Глубоко в душе я подозревала, что моя кандидатура точно не лучшая на эту роль.

— Традиционно считается, что править должно королю с опорой. Опора, как ты понимаешь, — супруга. — Вот сейчас я местные традиции даже зауважала.

— Первая леди Тёмной Империи — это не фантик от барбариски, в кармане не валяется. В таком деле заранее выбирать требуется. — Я нахмурила брови, подозревая, что Андрюша так и не определился. Или я снова не так поняла?

— Отец стребовал с меня обещание перед смертью, и я не могу отказаться от своих слов. Род Арахнид веками поддерживал корону, и вот, настало время нам породниться.

В зале потолок зашевелился, пошёл волнами, словно пауки радостно восприняли новость и доносили её до дальних углов. Я поправила очки и укоризненно посмотрела на Властелина.

— Арахнида — это паучиха, что ли? Смотри, а то самки богомола давно изобрели способ не встречаться с бывшими. — Мою речь прервал скрип дверей.

— Несите сюда! — Правитель в Андрюше взял верх: он указал на столик сбоку и потребовал поставить его так, чтобы я могла дотянуться до приборов.

Стало немного обидно, что придётся есть «за решёткой», но, с другой стороны, стоило выслушать Властелина до конца. Как известно, там всегда идёт мелкий шрифт.

— Серафима Арахнида — моя официальная невеста, и она лезет из шкуры вон, чтоб стать императрицей. — По тому, как притворно он изобразил улыбку, я догадалась, что любовь до гроба в его планы не входила.

— У всех свои недостатки, может, любит тебя девка-то? — утешила, как могла, и протянула руку за гренкой: уж больно хорошо смотрелся зажаренный яичный румянец.

Первый укус заставил меня поморщиться: мало того что гренку передержали, так ещё и приготовили её из чёрного хлеба. «Ну кто так издевается над едой?» Незаметно выплюнула в салфетку то, что не смогла проглотить, и нацелилась на мясную нарезку.

— Арахнида мечтает о власти. И знаешь, о чём я просил птицу Рухх? — Нет, всё-таки Андрюша неспроста будущий император, вон как грамотно подвёл меня к сути разговора.

— Не-а. — Я опасливо мотнула головой, продолжая жевать.

— О свободе. И теперь я уверен, ты — ключ к моей свободе. А я — к твоей.

Вот теперь, кажется, до меня дошло: я попала... в чужое желание.

— Если свадьбы не будет по надуманной причине — в столице начнётся переворот. Серафима не спустит мне такое унижение.

— Поздравляю. Ты влип. — Стоило ли жалеть взрослого мужчину и входить в его положение?

— Мы. Мы влипли, Маша. И теперь ты станешь для всех моей истинной и новой невестой.

Я закашлялась. «Всё новое — это хорошо забытое старое».

ГЛАВА 6. Храм Претёмной богини

— Подожди, Андрюша, рано ты руки опустил. Ещё раз: почему нельзя отказаться от брака с этой паучихой? — Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, буравя меня глазами.

— Арахнида весьма влиятельна. В её цепких руках важные активы Империи. — Какие, он не уточнил.

— Почему нельзя сбежать? Ну и пусть правит, а ты живи в своё удовольствие. — Здесь я покривила душой, прекрасно понимая, что Властелины не сбегают.

— Какая глупость! — Он отмахнулся от этой идеи, как от паука, и даже не разозлился.

— Почему нельзя изгнать невесту? Обвини её в неверности, делов-то. — Я отряхнула ладони от сырных крошек и подхватила свою кружку с нескончаемым горячим чаем.

— Политическая сила устроена по-другому, Маша. Не каждый, кто нам не нравится, должен быть изгнан.

— Да? — На этих словах я искренне удивилась и призадумалась. А в моём мире схема работала.

— Так что, если ты поела, пойдём в храм. — Властелин распрямил спину и выжидающе посмотрел на мою кружку. «Даже не знаю, стоит ли говорить, что чашка заговорённая?»

— Отравить не предлагаю, но что, если действовать по русским сказкам? — Я сейчас была готова вспомнить всё что угодно, только не в этот их храм!

— Маша, мы тратим время. — Мне импонировала способность Тёмного терпеть долгие разговоры — это признак хорошего правителя.

— Пойди туда, не знаю куда, молодильные яблоки и ныряние в молоко.

Я кратко пересказывала знакомые сюжеты и всячески намекала, что стоило бы испытать невесту различными заданиями. Андрюшенька заинтересовался, затем посмеялся и приказал убрать стол — последний оплот моей чести.

— Пойдём, я знаю куда; по пути ещё можешь рассказать парочку весёлых историй, мне понравилось. А можешь, ради исключения, попросить у меня то, что необходимо. — Как я ни жалась к противоположной стороне клетки, меня всё же освободили.

«Бойтесь своих желаний».

И что мне просить, когда кругом грязь, пауки, Тёмные Властелины и полный замок интриг, судя по всему? Пришлось перечислить минимальный пакет:

— Хорошо, записывай. Мне необходима свобода передвижения, нормальное питание, желательно трёхразовое, своё жильё, но только благоустроенное! — На шаг каждой ступени, ведущей вниз, я продолжала «раскатывать губу». — Одежда, обувь, книги развлекательного и образовательного характера.

— Может, лучше доступ в библиотеку? Так удобнее. — Андрюшенька включился в игру, торгуясь по мелочам. Видимо, Властелин уловил взаимосвязь нескончаемой лестницы с моими запросами.

— Можно и доступ. А ещё я требую бесплатную обзорную экскурсию! — Я так раздухарилась, что не сразу увидела ровную площадку и вход, который обрамляли факелы. Я засмотрелась на огонь, удивляясь, что пламя не танцует, как обычно бывает, а мерцает. И чада нет...

— Магические светильники старого образца, — он закатил глаза и повёл рукой, словно бы стыдился. — Отец был приверженцем традиций.

Всё то время, пока Андрюшенька отвлекал меня разговорами, я и внимания не обратила на обстановку. «Вот же хитрый лис! Провёл бабушку! Да ещё моим же оружием».

Я восхищённо посмотрела на Властелина. За время работы с детьми я привыкла болтать без умолку, чтобы отвлечь детей от плача. И сейчас побывать в роли ребёнка выпала честь именно мне. Потрясающая наглость!

— Прошу, проходи. — Он подхватил мой локоть, видимо, чтобы не удрала, и мы вместе направились через центральную арку, где виднелся свет.

Что удивительно, я не заметила и намёка на паутину в этом странном месте. Видимо, богиню здесь чтили даже пауки.

— Андрюшенька, пообещай мне, что обойдётся без жертвоприношения, — прошептала я, поздно спохватившись. Храм в подвале, богиня Претемнейшая... Куда я попала и зачем согласилась? Хотя формально моего согласия никто и не спрашивал.

— Я же Тёмный Властелин, забыла? Моё слово нерушимо, — ответил он так же тихо.

Ровные ряды скамеек сужались в одну точку — алтарь. Я почувствовала, как немеют ноги и пересыхает во рту от волнения. Впереди вспыхнуло пламя и разошлось по сторонам, словно крылья Феникса.

— Богиня к нам благосклонна, Маша. — Андрюшенька довольно оскалился и ускорил шаг, таща меня на буксире.

Впервые встретила мужчину, которому настолько нетерпелось обзавестись невестой. Теперь даже любопытно стало посмотреть на эту Арахниду. Что с девкой не так, раз сам Андреас Обсидиан Дарквуд готов бежать от неё, сломя голову?

Мы подошли вплотную к алтарю, и только здесь я рассмотрела статую из чёрного камня: высокая, стройная девушка с милыми чертами лица и длинными волосами. Хотелось дотронуться рукой — убедиться, что камень холодный, потому что в моём воображении он пульсировал и источал тепло.

«Жаль, рядом нет Клары, уж моя подруга мигом бы определила породу».

Перед нами вспыхнула серебристая воронка, и из неё вышла точная копия статуи, только в жизни волосы переливались золотым светом, как и платье. Казалось, оно соткано из материи самого бытия. Грациозная, изящная, она беззвучно ступала к нам, а на её губах расцветала улыбка.

— Ой, это же Тёмная Империя, — она хихикнула, напоминая хрустальный колокольчик, и щёлкнула пальцем: её платье изменило цвет на ночное небо, усыпанное звёздами. — Давненько я не заглядывала.

— Претемнейшая, — склонил голову Андрюша, — я пришёл просить тебя... — Договорить он не успел, богиня продолжила вместо него:

— Андреас, а ты меня удивляешь. Ничего не говори, я сама всё сделаю! — Она вытащила из пространства пергаментный свиток и золотое перо. Миг — и они потемнели, а уголки её губ дрогнули. — Мария Никитична Голубева, нарекаю тебя истинной парой Обсидианового дракона.

Перо плавно сделало последний виток, и богиня поставила точку.

«И биться сердце перестало...»

ГЛАВА 7. Непростое украшение

— Парой — это как? Мы теперь — напарники? — я почесала лоб и решила уточнить.

— Пара — значит дар Божий, идеальное совпадение для дракона. Теперь ты, Маша, сокровище для наследника Тёмной Империи. И он будет тебя любить и оберегать, — голос звучал, как та реченька — звонко и кристально чисто. Заслушалась бы, но поймала взгляд Андрюшеньки...

— А чего ты на меня так смотришь? — Его ноздри гневно раздувались, глаза налились кровью, а кулаки сжались. — Давление у тебя, что ли, подскочило? — Мне категорически не нравилось увиденное. У него из ушей только что пар не валил, как у локомотива.

— Ах да, чуть не забыла, подарки! — Претёмная хлопнула в ладоши и пожала плечами, как ребёнок, ждущий похвалы за каляку-маляку.

Моё левое запястье обожгло, и я потянула рукав халата к локтю, чтобы убедиться в отсутствии кусающихся пауков, а то видела я один фильм... В общем, не готова я провести пенсию, лазая по стенам и стреляя паутиной.

На коже проступал рисунок. Я даже очки сняла, не поверив в увиденное. Красивый браслет с изящной тёмной окантовкой оплетал руку и дополнялся узорами внутри, словно расцветая.

— Батюшки! Красота какая! — Я коснулась пальцем кожи, проверяя — сотрётся или нет. Рисунок и не думал исчезать, наоборот, он будто оживал при прикосновении. — Поди, смоется? — уточнила я с лёгкой надеждой в голосе.

— Не смоюсь, — процедил сквозь зубы Властелин, приняв мой вопрос на свой счёт. — Маша, теперь ты моя официальная невеста. И да, обстоятельства изменились.

— Опять в клетку запрёшь? — Мы с богиней упёрли руки в боки и с осуждением посмотрели на Андрюшеньку. Под нашими перекрёстными взглядами он поднял ладони вверх, обнажая такую же роспись на запястье, как и у меня.

— Никаких клеток, обещаю. — Будь у него белый флаг, он бы им помахал, но откуда такая роскошь у Тёмного?

— Ну всё, дальше сами, — богиня то ли дунула в меня пылью, то ли воздушный поцелуй послала — я не разобралась, но в следующий миг она исчезла, оставляя нас в полной тишине и темноте.

— Андрюша? — Перспектива шарить руками по храму мне не пришлась по душе.

Внезапно слева загорелся огонёк, а вслед за ним ещё один, и ещё. Я смогла рассмотреть настоящее волшебство: Андреас щёлкал пальцами и запускал над головой огоньки. Они разлетались, озаряя нам путь к выходу.

— Маша, держись за меня. — Андрюша заботливо подхватил мою руку и бросил в мою сторону задумчивый взгляд.

— Так я не поняла: дело сделано? Теперь тебе не придётся жениться на зазнобе твоей? — Мы приблизились к проёму, где виднелись магические факелы. В шее у меня хрустнуло, и плечи ощутили свободу. Скованность в грудном отделе отпустила, будто гравитация на планете изменилась в меньшую сторону. На всякий случай вцепилась в руку Андрюшеньки покрепче.

— Дело сделано. Ожидал я, признаюсь, немного другого, но, в какой-то мере, и так хорошо. Мой дракон трижды доволен. — Особой радости при этом он не излучал.

— Какой ещё дракон? — Я видела на его шее шнурок с драконом, это он про него сейчас?

— Маша, ты в мире драконов. Добро пожаловать. Если у тебя проблемы с памятью, я напомню: перед тобой наследник Тёмной Империи — Андреас Обсидиан Дарквуд. — Последние три слова я проговорила вместе с ним, сдавая тест на отсутствие старческой деменции.

— Видишь, я всё помню. Но где там слово «дракон», позволь поинтересоваться?

— Обсидиан. Мой дракон относится к роду Обсидиановых драконов. — Плечи Властелина гордо расправились. Я шла за ним по лестнице, ведомая за руку, и наблюдала, с какой гордостью он отзывался о мифических созданиях.

Удивительно, но мои ноги не ощутили усталости. А ступеней здесь хватило бы на три этажа, не меньше. Могли бы и лифт к богине организовать!

— Драконы, драконы, хоть бы одним глазком поглядеть чудо такое. А то никогда не знаешь, сколько жить отмерено. — Я посетовала на судьбу, понимая, что в моём возрасте мне повезло, что хожу самостоятельно.

— Тебе больше не нужно волноваться о смерти. — Андрюшенька сделал паузу, от которой у меня холодная капля пота скользнула по спине. Задумал меня погубить?

— Продолжай. Заинтриговал, — как можно спокойнее произнесла, обдумывая, стоит ли готовить план побега.

— Истинные пары разделяют срок жизни. Я молод, мне всего девяносто восемь, а впереди почти тысяча лет. Драконы живут долго, и их истинные тоже.

Для меня всё звучало чуждо, как закадровый перевод фильма в пиратском варианте. Драконы, истинные, девяносто восемь...

Мы вернулись в залу, где всё ещё стояла клетка. Выйдя на свет, мы остановились. Мне хотелось получше рассмотреть рисунок на руке, а Тёмному Властелину, видимо, захотелось рассмотреть меня.

— Ну, чего смотришь? Первый раз пенсионерку видишь? Почаще с электоратом общайся. — Настроение у него падало с каждой минутой. Он нахмурился и скрестил руки на груди.

— Сколько тебе лет, Маша? — Я даже глаза закатила от такого неприличного вопроса.

— Вот, вроде, Властелин, а главного не знаешь: никогда не спрашивай женщину о её возрасте. Это моветон, Андрюша!

Он не сдавался: продолжал прожигать во мне дыру своим острым, как бритва взглядом.

— Ой, да ладно, семьдесят один. Доволен?

Я развернулась и пошла в клетку за своими вещами. Как-никак у меня там корзинка с вязанием и чашка вечного чая.

— Значит, ты только вошла в возраст взросления. Но ничего, я помогу тебе освоиться.

Я сбилась с шага от слов, прилетевших в спину. А ещё пояс у халата почему-то ослаб, хотя помнится, я завязала его на крепкий узел. Неужели прогулка по лестнице помогла похудеть в кой-то веки?

ГЛАВА 8. Незваные гости

Я шла с вещами на выход, когда двери залы натужно скрипнули, пропуская процессию в чёрном. Судя по траурному выражению лица молодой женщины, возглавлявшей шествие, это вдова, а сопровождающие её старики в чёрных рясах — местные священники. Странно, что их не было в храме.

— Андреас! — громкий женский голос взметнулся к потолку.

Мне хотелось посмотреть на реакцию Властелина, ведь к нему только что обратились без уважения. Старики опустили головы, а мадам уставилась на Андрюшеньку таким прожигающим взглядом, словно владела пирогенезом. Ух, фурия!

— Серафима, кто позволил тебе врываться в мой дворец без приглашения? — Я сделала глоток чая из волшебной кружки и продолжила наблюдение, наполовину стоя в клетке и не решаясь сделать хотя бы шаг.

Из-за спин процессии бесшумно скользнули тени в облачении стражников: мечи на поясе, наручи с шипами на предплечьях и боевые секиры в руках. «Спрашивается, где они были несколько минут назад? Проходной двор, а не дворец!»

— Ваше Темнейшество, — эта зараза призывно улыбнулась и стрельнула ядовито-зелёными глазками в Андрюшеньку, при этом делая лишь намёк на поклон. Хотелось подойти и дать подзатыльник, чтоб имела уважение к правителю.

— До меня дошли слухи, что вы посетили храм Претёмной богини. — Мне стало интересно, благодаря кому эти слухи дошли. Я покосилась на пауков, а они, заметив моё внимание, попятились, пытаясь скрыться за люстрой. — Смею ли я надеяться...

— Богиня одарила меня истинной парой. Да, вы смеете надеяться, что ваш Властелин женится через месяц.

Надо было видеть лица этой компании! Вот умора! У Серафимы открылся рот, стирая идеальную улыбку, а эти старцы бахнулись на колени и принялись трясти бородами, как козлы на выгуле.

— Истинной парой? — Она с трудом выдавила из себя хоть что-то. Мне стало очевидно, что это та самая невеста, которую только что оставили в дураках.

— Сама Претёмная снизошла в Тёмную Империю, одаривая меня и мою истинную метками. — В знак доказательства он поднял руку и стянул манжет чёрной шёлковой рубашки, оголяя запястье.

В этот миг солнечные зайчики разбежались в пространстве, играя бликами на его руке. И моей. Ах, какая незадача, моя персона тоже привлекла внимание.

— Андреас, — она возмутилась, но тут же поправилась, беря себя в руки, — Ваше Темнейшество, представьте же нам вашу новую невесту.

На слове «новую» Симочка плеснула желчи и соизволила повернуть голову в моём направлении. Я улыбнулась, отпила чай и побулькала его во рту. Девка, кстати, красивая, но это платье вдовы её портит. Волосы чёрные, как смоль, черты лица тонкие, хищные; и глазки, как у ниндзя, — раскосые, только зелёные. Люська бы обязательно нарисовала такой типаж. Подруга никогда не обходила стороной породистые лица, а эта и впрямь паучиха не в первом поколении — «Чёрная вдова». Один укус — и всё, поминай как звали.

— Маша, подойди, — Андрюшенька сделал шаг ко мне и протянул руку.

Пришлось перехватить корзинку с вязанием под бок, ведь вторая рука была занята чашкой. Я обошла створку клетки и протянула левую руку Властелину. Жрецы заголосили, раздражая всех присутствующих, в том числе и саму Серафиму.

— Отчего бы нашим гостям не отправиться в храм? — Мне показалось уместным обратиться с просьбой. — Возносить молитвы богине там будет удобнее.

Уголок губ Властелина дрогнул, а жрецы меж тем смолкли и замерли, будто я предложила их на дыбу отправить.

— Но, Ваше Темнейшество, там же храм... — проблеял один из них, нарушая привычную мне логику.

— Так в том и смысл. Богине будет приятно, что вы почитаете её и возносите благодарности. — Андрюшенька кивнул и подал знак страже проводить «дорогих гостей» в подземелье.

— Мои искренние поздравления, — Серафима подошла ближе и принялась рассматривать меня, как редкий экспонат в музее. — Разрешите?

Она сцапала мою руку и провела острыми чёрными ногтями по узору. Её ноздри раздулись, губы поддались, а ногти стали неприятно царапать кожу. Я хотела выкрикнуть, но не успела: браслет меня опередил.

Клац!

Красивые узоры мгновенно превратились в шипы и сымитировали пасть дракона, кусая кончики пальцев этой нахалки. Она отдёрнула руку и сузила глаза, наверняка насылая на меня проклятия. В такие моменты я всегда показывала фигу в кармане и мысленно повторяла три раза: «Кляни себя сама».

Серафима обиженно посмотрела на Властелина, а затем гордо вздёрнула подбородок.

— Значит, таков ваш выбор, Ваше Темнейшество?

Андрюшенька промолчал, лишь одарил её нечитаемым взглядом. С одной стороны — молодец, не стал топтать осколки женского самолюбия. А с другой, чуяло моё сердце, хвост нужно было прищемить здесь и сейчас.

— Надеюсь, вы не ошиблись с выбором. — И вроде произнесла вполголоса, а у меня мурашки по спине пробежали.

«Нет, ну если она продолжит так себя вести, то замуж никогда не выйдет».

Покидала залу Серафима с высоко поднятой головой. Подол её платья шуршал по мраморному полу, кружева, оплетавшие спину, двигались в такт шагам, как живые.

С потолка прямо к ноге Андрюшеньки упал паук. Секунду назад я отвела в сторону руку с чашкой, и если бы не это, то ждал бы меня сюрприз. Властелин наступил на живность, наслаждаясь хрустом. Серафима остановилась, и я увидела, как сжались её кулаки. Она не обернулась, но я каждой частичкой тела ощутила её недовольство.

Кажется, со статусом невесты Тёмного Властелина мне автоматически повесили на спину мишень.

ГЛАВА 9. Покои для Маши

— Ну, что дальше? — Я взглянула на Властелина, ожидая чего угодно. Если уж утро не задалось, то, считай, весь день пройдёт, словно на банановой кожуре.

— Во дворце начнётся паника, — Андреас ответил с полным спокойствием в голосе, а потом наклонился к моей чашке и сделал глоток.

Вот так, без спроса и без малейших угрызений совести!

— А как же обещанная мне свобода? — Я напомнила про обещания, данные мне до храма. Хотя, будучи опытной женщиной, могла и не спрашивать: всегда один сценарий.

— Советники потребуют немедленно отменить помолвку. Уверен, Серафима попытается убедить всех, что наши браслеты — подлог. И я должен защитить тебя от возможных нападок, — неожиданно он проявил себя как заботливый стратег.

— Неужели найдутся глупцы, желающие обвинить Богиню в отсутствии здравого ума? Ой, не советую. — Я поёжилась.

Он сделал вид, что не услышал, скрестил руки за спиной и сделал несколько кругов от дверей до трона. Я же застыла, не зная, стоит ли перебивать мысли Властелина. Признаться, выпитый чай давал о себе знать, и ослабший пояс халата беспокоил всё сильнее.

— Вот что мы будем делать: сейчас я размещу тебя в покоях в Императорском крыле, а вечером официально представлю тебя как свою невесту и истинную пару. Да, именно так! — Властелин не спрашивал, он утверждал план действий согласно его внутреннему велению.

Я пожала плечами и посеменила за ним, стараясь не расплескать чай. Андреас чеканил шаги, давая возможность стражникам слышать его и заранее открывать двери. Удобная система, автоматизированная — не надо жать на кнопки или дёргать ручку.

Широкие коридоры и лестница наверх поразили меня отделкой. Несмотря на тёмные цвета, преобладающие в интерьере, чувствовалась талантливая рука мастера: лепнина, балясины, вазоны с зеленью. Моя душа требовала перемен, светлых стен и белоснежных потолков. Наверное, это профдеформация, но, по моему убеждению, чистота — залог здоровья.

Второй этаж порадовал глаз наличием ковров и картин на стенах. Потемневшие серебряные подрамники сразу бросились в глаза. При такой роскоши игнорировать грязь в замке — преступление. «Ух, и попадись мне старшая медсестра, то есть главная горничная!»

— Пришли. Я поставлю стражу у дверей и распоряжусь, чтобы тебе помогли обустроиться. Вечером встретимся за ужином, я сам за тобой зайду. Постарайся никуда не уходить.

«Чётко и по делу!»

Властелин усвистал в закат, а я осталась в компании двух громил, которые любезно приоткрыли для меня створки дверей. Стало волнительно, ведь, возможно, мне придётся задержаться на новом месте жительства не только до ужина.

Вдохнула поглубже и сделала первый шаг. «Смелее, Маша! Ты в этой жизни видела всё. Почти всё, если учесть события этого утра. Я точно не спала и не сошла с ума».

Комната поразила размахом и серостью. «Неужто здесь солнце только по праздникам?» Пришлось дёрнуть плотную штору на себя и впустить солнечный свет. Треск сорванных петель привлёк стражу: они мгновенно появились в дверном проёме и застыли, наблюдая, как пыль кружится клубами в воздухе и оседает к моим ногам.

— Апчхи! — Моя аллергия на пыль дала о себе знать.

— Ой, ребятки, а кто у вас во дворце за порядок отвечает? — Стражники молча переглянулись и вышли, плотно закрывая за собой дверь.

«Могли бы и ответить...»

Я прошла вперёд, изучая обстановку. Гостиная — иначе язык не поворачивался сказать — с диваном, креслами и столиком была выполнена в стиле классицизма, но с оттенком готической мрачности. Если сделать скидку на траурные тона, то в целом можно привыкнуть. Оставила на столике свои вещи и покрутила головой.

Из гостиной в разные стороны расходились две двери. Я решила пойти направо и обнаружила кабинет с рабочим столом, книжными полками и кушеткой. Зачем она здесь? Я предположила, что для массажа. Кто знает, может, от долгого сидения у драконов хвост ломит?

Усмехнулась про себя и сорвала очередные шторы с петель. Жить в склепе? Увольте!

Высокие окна порадовали видом на город, который находился не так уж и близко, а также на парк и пруд. Будет где погулять.

Оставалась одна дверь, и я в предвкушении ступила в спальню, но очутилась в обители тьмы и порока.

— Кто придумал круглую кровать? — В полном неверии я таращилась на страшный сон ортопеда. Спинка кровати расходилась от стены, напоминая два крыла и алое сердце в середине.

Пришлось проглотить своё возмущение и присесть на край, чтобы проверить жёсткость матраса.

— Ладно, допустим, — оценила упругость и даже немного попрыгала. — Но заправлять бельё всё равно неудобно!

Шторы полетели на пол из чувства протеста: долой серый цвет! В спальне обнаружился небольшой балкон с креслом и столиком. Не теряя времени, я вернулась в гостиную за чашкой чая. Всегда мечтала пить чай на балконе с видом на лес, но, как водится, вместо леса мой прежний балкон выходил на стройку, а пространство съедали бесконечные банки и коробки с новогодними игрушками.

Я сделала глоток, устроившись в кресле, и подняла глаза к небу. Чистое, голубое, его пронзали летающие фигуры. Я проморгалась, но мои глаза меня не обманывали: пять драконов кружили над дворцом.

«Пять. Драконов».

По спине пробежал холодок, и я встала, желая укрыться в тепле.

— Это выше моих сил! — Я сплюнула, помянув нечисть, и покинула балкон. — Если так дальше пойдёт, окажется, что все сказки — не сказки, а это перебор!

Я погрозила пальцем пространству и отважилась обследовать санузел. Хотелось верить в современные удобства, ну или в техномагический прогресс.

— Слава чешуйчатым! — воскликнула я первое, что пришло в голову при виде современной сантехники. Моему счастью не было предела, в этот раз я даже не возражала против чёрного мрамора. Золотистые вкрапления смотрелись настолько органично, что я забыла про все тревоги.

Когда насущные проблемы остались позади, пришло время проверить систему горячего водоснабжения. Я шагнула к раковине и попутно взглянула в зеркало.

— А что происходит? — Моё отражение подозрительно уставилось на меня, повторяя каждое моё действие, но подвох заключался в следующем: та Маша выглядела моложе лет на десять, а ещё, самое страшное, — худее! Сколько килограммов исчезло? Десять? Мне что, подсунули чай для похудения?

Я побежала на балкон, отчаянно вцепляясь в фарфоровую ручку и поспешно делая глоток.

— Давай, дорогой, — на всякий случай любовно погладила пузатый бочок. — Ещё чашечку, и пойдём на войну с пылью.

ГЛАВА 10. Главная по грязи

— Леди, к вам горничная. — Стражи впустили в гостиную девушку, предварительно стукнув в дверь.

Я направилась в гостиную, чтобы познакомиться, но сбилась с шага, увидев перед собой «монашку»: длинное платье в пол с широким поясом и воротником-стойкой до подбородка. Рукав «фонарик» сужался к локтю и повторял линию рук до косточки большого пальца. И всё бы ничего, но местный дизайнер явно умер от тоски — угольно-чёрный цвет превратил симпатичную молодую девушку в измученную старуху!

— Леди, меня зовут Сесиль, и я приставлена к вам по указанию Темнейшего.

Всё-таки надо привыкнуть к этому обращению. Пока что прозвучало так, словно я в аду и старший чёрт организовал мне личный котёл с круглосуточным присмотром.

— Приятно познакомиться, я — Мария Никитична. И я в ужасе от местной моды, Сесиль. — Её карие глаза расширились, но потом она кивнула и внимательно осмотрела меня снизу вверх.

— Если позволите, то я расскажу планы на сегодня. — Сесиль сжала губы, вероятно, сдерживая себя от проявления любых эмоций.

— Рассказывай, — дала я разрешение и прошла в ближайшее кресло. Стало интересно, какие там у меня планы.

— Сначала я подам перекус, затем придут швеи и снимут с вас мерки. Далее — ванна, процедуры и подготовка к ужину. — Прозвучало, словно я на курорте.

— А где в списке уборка? — Я указала на бесформенную кучу пыльных полотен в углу. Сесиль на миг застыла, а потом выдавила улыбку, отчего её круглое лицо, обрамлённое каштановыми волосами, мгновенно преобразилось.

— Желаете пригласить бытовичек? — Теперь настал мой черёд удивляться.

— Бытовичек? Это кто? — Звучало подозрительно, поэтому я предпочла уточнить. А то приведут невесть кого, а я оправдывайся.

— Бытовички владеют бытовой магией. Звать? — Сесиль достала из кармана блокнот и карандаш.

— Зови, только пусть их главная тоже придёт. Сесиль, а кто отвечает за шторы? — Я опасалась, что мне снова вернут скучно-серые ткани на окна.

— Главная экономка, но она не любит, когда её беспокоят. — Девушка даже глаза опустила и понизила голос. Интересно...

— Её тоже зови! Так и скажи, что это — распоряжение самого Властелина. — Мысленно отмотала назад разговор с Андрюшенькой: он разрешил всё и не запретил ничего. А значит, я вольна в своих прихотях.

Сесиль мне понравилась: она внесла задания в список дел и с горящими глазами отправилась собирать для меня войско для борьбы с пылью, грязью и унылостью. Стража выпустила девушку, позволяя ей выполнять свои обязанности.

Через четверть часа моя личная горничная накрывала стол в гостиной, расставляя блюда с пережаренным мясом, нарезками и бутербродами. Я порадовалась, что можно выбрать не только изжогу, но и овощи. Зачем вообще доводить еду до состояния обугленной корочки?

— Сесиль, у повара проблемы? Нет помощников? — Я продемонстрировала девушке пригоревший край куриной отбивной.

— Что вы, леди. Повар желает угодить Его Темнейшеству.

«Так я и думала! Империя «чумазых» чтила культ грязи и гари, веря, что так они угождают Властелину. Надо бы провести с ним профилактическую беседу!»

Мне повезло, что я не стала налегать на еду, ведь вскоре к нам пожаловали самые настоящие «плакальщицы». Сначала в коридоре послышался топот, а потом в мои покои вошли они: при виде десяти девушек в чёрном у меня кусок в горло бы не полез при всём желании. Они выстроились в одну линию и опустили глаза в ожидании указаний.

Я обратила внимание, что часть девушек облачены в платья с фартуками, а вместо манжет у них тканевые браслеты. «Швеи», — подумала я и радостно хлопнула в ладоши, способная отличить одних «чёрненьких» от других.

— Ты, ты и ты, — я сразу выделила троих бытовичек и отправила их в спальню. — Нужно помыть полы, протереть пыль со всех поверхностей, обработать санузел и сменить бельё на кровати.

Надо отдать девушкам должное: словно синхронистки, они кивнули, отчего их тёмные волосы, собранные в пучки, отразили солнечный свет.

— Вы двое, — я выбрала высокую розовощёкую шатенку и чуть пухловатую девчушку, скромно мнущуюся в самом хвосте. — На вас чистота в кабинете.

И снова мне не смели возражать. «Вот что статус невесты с людьми делает!» Теперь из пяти девушек остались лишь две бытовички. Одной я поручила собрать грязное бельё, а другой досталась гостиная. Заодно и понаблюдаю, как они «магичат».

Три швеи оживились, когда пришёл их черёд. Словно темнокрылые бабочки, они порхали вокруг и снимали с меня мерки. Пришлось поднимать руки вверх, отводить их в стороны и позволить командовать собой целые пять минут!

— Талия девяносто, грудь сто десять, бёдра сто десять... — В воздухе завис лист бумаги, куда волшебный карандаш сам вносил записи.

«Как девяносто?»

Мне не давали покоя исчезнувшие десять сантиметров. Понимаю, я не мужчина, и для меня это мелочь, но всё же хотелось понять тенденцию и сохранить алгоритм действий.

— А что с тканями? Не вижу образцы. — Я даже не упомянула про модели и цвета, догадываясь, что мне предложат.

— Мадам Брунгильда распорядилась использовать ситец и сатин. — Самая разговорчивая из троицы — Натали — выдала все секреты, сыскав мою благодарность.

— А мадам Брунгильда у нас кто? — У меня возникло непреодолимое желание облачить её саму в чёрный ситец. Не то чтобы ткань мне не нравилась, но платье для ужина абсолютно точно следовало создавать из другой фактуры.

— Главная экономка. — Натали подняла на меня испуганные глаза и достала из кармана три небольших квадратика. — Я прихватила ещё и муслин, — прошептала она, — на всякий случай.

— Сесиль, а почему главная экономка не пришла с остальными? — После моего вопроса в воздухе повисло молчание. — Ну?

— Леди, мадам Брунгильда привыкла слушать указания леди Серафимы, и, боюсь, она не придёт. — Сесиль доверительно озвучила версию, от которой мне захотелось рассмеяться.

— Надо же, какое совпадение: опять торчат уши Серафимы. — Все в комнате прыснули от смеха, а Стасья — одна из бытовичек — чуть не уронила стопку грязных штор, которые она левитировала в сторону выхода. — А уборку случайно не она же запрещала?

Девушки посмурнели и притихли, а Сесиль еле заметно кивнула, подтверждая теорию заговора.

— Деточка, передай страже, что невеста Властелина требует к себе экономку немедля. И пусть лично доставит мне комплект лучшего постельного белья.

Кажется, я нашла ту самую «старшую медсестру» и первую подозреваемую в пособничестве паукам.

ГЛАВА 11. Запах чистоты

Прибытие Брунгильды сопровождалось ругательствами и препираниями со стражниками. Мадам упорно отказывалась идти куда-либо и, тем более, спешить выдавать постельное бельё.

Я с любопытством наблюдала, как женщина с высоким финдебобером на голове и длинным острым носом на лице входит в мой номер-люкс. Её цепкий лисий взгляд задержался на каждой присутствующей девушке, словно мысленно она взяла всех на карандаш. Судя по реакции бытовичек, действовало: они потупили взор и опустили плечи.

Я встала с кресла и склонила голову набок, рассматривая нахалку. То, что я приняла сначала за заколку, оказалось живым пауком. Он передвигался по её причёске, как мохнатая шпилька, а сам зыркал во все стороны и, наверняка, шпионил.

— Что за дрянь у вас на голове? И почему не выполняете распоряжение Властелина? — Я задала резонный вопрос, но в ответ получила лишь надменный взгляд.

— Властелин ко мне не обращался. — Разговор через губу меня не устроил. Да ещё этот паук раздражал безмерно...

— Экономка ждёт личного прибытия Его Темнейшества? Милая, у вас паутина в ушах? А ну, подойди. — Не так часто меня можно было вывести из себя, но Брунгильда постаралась на славу.

Одним движением я подхватила тапок с ноги и приблизилась к женщине. Она недоверчиво прищурилась, крепко вцепилась в комплект белья, как в щит, и криво усмехнулась.

— Кем вы себя возомнили, леди? Старуха, след которой истлеет через несколько дней. — Ледяной голос на грани слышимости прозвучал для меня как спусковой крючок.

Хлоп!

Мой тапок попал ровнёхонько в цель, оглушив паука. По комнате разлетелся дружный вздох. Брунгильда, не ожидавшая атаки, вскрикнула, из-за чего паук упал, а в комнату влетел стражник. Неприятный хруст под его ногой намекнул, что экономка осталась без «заколки».

— Леди, всё в порядке? — моя охрана бережно вынула из моей руки тапок и вернула его на мою голую ступню. — Властелин приказал сдувать с вас пылинки. — Мужской бас наполнил гостиную, отражаясь от стен.

Я подумала об Андрюшеньке и улыбнулась. Довели мужика: одна грязь разводит, вторая жениться заставляет...

— Всё хорошо, не стоит волноваться. — Поблагодарив стражника, я вернула внимание Брунгильде.

Экономка пребывала в состоянии полного когнитивного диссонанса: полная грудь воздуха, расширенные глаза и суженные зрачки. Красноречие сменилось молчанием, будто центр управления мозговой активностью трансформировался в мокрое пятно на подошве стражника.

— Даже если смерть отписала мне два понедельника, я проведу их в статусе невесты Тёмного Властелина. И я в своём праве требовать чистоты и уюта.

Брунгильда моргнула, не решаясь ответить, при этом её губы сжались в тонкую полоску.

— Леди Серафиме это не понравится, — раздался запоздалый ответ.

— Мне уже не нравится! Угадай, на кого я нажалуюсь в первую очередь? А всё почему? — я провела пальцами по тёмно-серому комплекту белья в руках экономки. — Неисполнение своих должностных обязанностей карается штрафом и увольнением. Кто твой работодатель: Серафима или Тёмный Властелин? — Я нахмурила брови и окончательно разозлилась.

— Леди Серафима — наша будущая Императрица... — Брунгильда всё ещё отказывалась добровольно сотрудничать и признавать авторитет действующей власти.

— Верно ли я поняла? Вы, мадам, отказываетесь исполнять свои обязанности и подчиняться наследнику Тёмной Империи? — Такой бойкот меня позабавил. — Тогда забирайте свою половую тряпку, а я раздобуду бельё и ткани где-нибудь ещё.

— Натали, мы сможем перешить парочку сорочек Властелина на блузки? — Повернув голову к швеям, я наткнулась на взгляды, таившие в себе смесь ужаса и веселья.

— Вы... вы не смеете! — До экономки дошло, что я настроена решительно.

— Чего это?

— Так нельзя! — На щеках экономки выступили красные пятна.

Я даже одну бровь приподняла, усмехаясь:

«Там, где ты училась, я преподавала!»

— Ладно, будут вам ткани. — Брунгильда поморщилась с таким отвращением, словно её мучил обратный рефлюкс.

— И бельё, и шторы, и белый тюль на окнах. — Женщина натурально побледнела, услышав мои требования.

— Белый? — От ужаса она вскрикнула, а вслед за этим послышались удивлённые ахи горничных.

— А что, в Империи нет стирального порошка? — Тут я уже не стала скрывать своего раздражения.

— Белый цвет считается дурным вкусом и приносит несчастья. — Острый нос прочертил в воздухе дугу к потолку.

— Белый цвет — это, прежде всего, символ чистоты и здоровья, но, как погляжу, вы этот символ прячете в паутине и пыли. А ещё — главная экономка! Тьфу на вас! — Я погрозила пальцем через левое плечо.

— Леди, мы всё отмоем, — пискнула Сесиль за моей спиной. Её настрой придал мне сил и уверенности.

— Вот это правильно! Отмоем и отбелим! В замке есть лимоны? — я похвалила девушку за энтузиазм.

На секунду все замерли, даже Брунгильда, которая направлялась к выходу.

— Зачем вам лимоны? — мадам спросила первой, возвращая надменную маску на лицо и демонстрируя умение совать длинный нос куда не надо.

— Милая, вы ещё здесь? — я притворно удивилась и сделала жест рукой, предлагая ей ускориться.

Сесиль с трудом сдержала улыбку, наблюдая за воспитательным процессом.

— Леди, лимоны есть. А что мы будем с ними делать? — Натали с надеждой во взгляде подошла ближе.

— Будем очищать грязь и отбеливать ткани. Кислое молоко тоже подходит, но это дольше.

Я быстро перебрала в памяти подручные способы для дезинфекции, которые использовались в истории: зола и глина — для чистки посуды, лимон, соль и зола — для стирки, лимон и соль — для устранения пятен и осветления ткани. Знания в голове сохранились с институтских времён!

— Несите много лимонов и соль! Сесиль, нужны тазы, будем стирать тюль. Натали, начинайте выбор тканей для платья, пока мадам Брунгильда не передумала. — Девушки одна за другой срывались с места и исчезали в заданном направлении.

Авантюра пришлась им по вкусу, и вскоре мои покои наполнились ярким цитрусовым ароматом. Дышать стало легче, а ещё не отпускала мысль, что стоило бы порадовать Андрюшеньку новой сорочкой...

Бытовички выжимали сок из ярко-жёлтых плодов при помощи магии и левитировали прозрачные серые полотна с окон прямо в тазы с раствором. Не портя кожу рук, они магичили, закручивая ткань, пропитывая и отжимая. Девушки увлеклись и теперь сами экспериментировали с продолжительностью процедуры отбеливания.

Опытным путём мы выявили, что часа достаточно, чтобы ветру захотелось пузырить белые «паруса» на окнах, а замку — жадно вдыхать свежий воздух.

— Как бы вам пошли белые кружева на форме. Девушки, если мы смогли избавиться от грязи и пыли всего за час, сколько времени нам понадобится, чтобы освежить весь дворец? Ну и покои Властелина, разумеется.

ГЛАВА 12. Вечернее преображение

Бытовички заверили меня, что сегодня успеют навести порядок в покоях Тёмного Властелина по моей методике. Я строго-настрого наказала избавиться от любой живности: пауков, клопов, тараканов. За годы работы педиатром приходилось ездить в летние лагеря, а там — проверять детей на наличие вшей и лишая. Сейчас руки чесались сделать то же самое с обитателями замка, особенно после знакомства с Брунгильдой.

— Леди, как вы и просили, Натали лично украсила платье вышивкой, — Сесиль вкатила в комнату манекен, покрытый непрозрачной тканью.

— Уже готово? — Мне оставалось только диву даваться этой их магии. С такой скоростью пошива Империя должна быть на первом месте по лёгкой промышленности. — Давай глянем.

Сесиль убрала полог, и нашим глазам предстало настоящее чудо: верхняя часть платья из тонкого шёлка была расшита золотой нитью, перекрывающей чёрный фон и делающей акцент на лифе. Я довольно цокнула языком, рассматривая длинные рукава с изящными золотыми пуговками. В моём возрасте приходилось прикрывать руки.

— Ты погляди, и бархат нашёлся, и шёлк, и кружево! А говорила, что в наличии только сатин и ситец, — вспомнив жадную экономку, я порадовалась, что мне сшили не мешок.

«Видели бы меня мои близкие!»

— Остальные вещи приготовят к вечеру, леди. Швеи сошьют вам домашние платья, бельё и наряды на выход. С обувью тоже всё решится в ближайшее время, — Сесиль говорила и одновременно готовила для меня ванну.

— А пена для ванны есть? — Я перевела разговор, интересуясь местными средствами.

— Конечно, мне передали набор для вас, — она открыла неприметный шкафчик и достала небольшую корзинку.

— Дай-ка аромат послушаю, — цвет детской неожиданности меня не вдохновил. Я открыла крышку, ещё надеясь, что там ириска или шоколад, но, увы — запах мокрой псины мгновенно разлетелся по ванной. — Фу, какая гадость! Передари Брунгильде.

Сесиль хихикнула, но тут же помрачнела, понимая, что набор целиком оказался совсем не тем, что положен высоким гостям. Меня охватил азарт, и мы вместе открывали бутыльки, воротя нос от «дизайнерской подборки».

— Тухлое яйцо, селёдка с луком, болотная жижа, уксус, нашатырь... а его, пожалуй, можно оставить. В хозяйстве пригодится. — Парфюмерные изыскания принесли пользу: мы выявили, что мой любимый аромат — чистота!

В два счёта моя сообразительная горничная освежила воздух и временно спрятала корзинку обратно в шкафчик, обещая разобраться в ситуации. В принципе, я предполагала, что мне не избежать нападок, поэтому отныне пообещала себе быть наготове.

Свои процедуры по уходу за телом я всё же получила. Сесиль по моей просьбе сбегала в покои Властелина и поменяла содержимое корзинок. Шампунь, гели, пены и масла идеально вписались в мою вкусовую палитру.

— Я скажу, что перепутала, не стоит беспокоиться, леди. — Девушка явно прониклась духом авантюризма, но я не могла допустить, чтобы она пострадала.

— Ни в коем случае! Сваливай всё на меня! Мол, невеста Властелина так велела. Кому надо, пусть идут ко мне на разборки.

Стадия сборов медленно перетекла в массаж лица и шеи. В какой-то момент мне стало так хорошо, что я просто задремала.

Короткий, но такой яркий сон вернул меня к родным: дочь меня обнимала и улыбалась, а внучка просила оставить розовые носки себе, чтобы мои ноги не мёрзли. Испытав радость от встречи и проронив слезинку от понимания, что у них всё хорошо и жизнь продолжается, я открыла глаза. Пришлось проморгаться, прогоняя влагу с ресниц.

— Ой! — Отражение в зеркале показывало незнакомку с густыми серебристыми волосами в сложной причёске. Несколько шпилек блеснули, как бриллианты, рассыпая радужные отблески на пряди волос.

— Сейчас сделаю макияж, и можно надевать платье. — Моё восхищение вдохновило Сесиль: её глаза довольно заискрились, и она продолжила творить волшебство, ведь назвать такое умение по-другому у меня бы язык не повернулся. Её тонкие пальцы порхали на моём лице, создавая «вечерний образ».

Я не забывала про чашку горячего чая, время от времени прихлёбывая напиток. Кто бы ни был тот волшебник — богиня или птица Рухх — дар мне пришёлся по вкусу.

Солнечный диск неумолимо катился на запад, окрашивая небо в розовый и оранжевый. Вся моя смелость, проявленная днём, начала таять. Чего греха таить, выглядела я сейчас лучше, чем на собственной свадьбе в двадцать лет: лощёная, роскошная женщина в длинном вечернем платье и со зрелой поволокой в голубых глазах. Я сразила даже саму себя, что уж говорить о Властелине? Ох, не разбить бы мальчику сердце, а то как влюбится...

Моё спокойствие сменилось аритмией, когда в дверь постучали. «Андрюшенька», — подумала я и застыла посреди гостиной, переминаясь с ноги на ногу и позволяя стражникам выполнять свою работу.

— Маша? — Будущий Император сбился с шага, увидев моё преображение.

— Что, не узнал без розового халата и бигудюшек? — Я протянула ему руку, чтобы вёл и дорогу показывал.

— Не узнал. Вы прекрасны. — Он продолжал смотреть, словно запоминал каждую деталь. — Покои выглядят иначе, никак не пойму, что именно изменилось. И дышится легко. — Он наконец обратил внимание на окружающую обстановку, и его брови медленно поползли наверх.

— Это всё твои волшебные бытовички. Представляешь, всю грязь и пыль отмыли! Нравится? Запах морозной свежести с лимоном тоже они наколдовали. — Андреас молча кивнул. — И тюль отбелили. Не благодари. И знаешь, надо всё же что-то делать с главной экономкой — она же тебе весь замок заср... — я поперхнулась, подбирая слова. — В общем, запустила. У меня завтра день свободен, планирую прогуляться по дворцу, ты со мной?

Мы вышли в коридор, а Властелин по-прежнему не отрывал от меня задумчивого взгляда и ловил каждое слово. Хороший правитель из него получится, если так и дальше пойдёт. И слуги вон какие преданные: выстроились в одну шеренгу и не смеют глаз отвесть от наших браслетов. Сразу видно: верующие.

ГЛАВА 13. На ножах

Обязательное сопровождение из десяти стражников меня не удивило: всё же сам будущий Император Тёмной Империи шествовал в зал для приёмов. И я.

Встреченные по пути слуги склоняли головы и подгибали колени, словно им на плечи легли тяжёлые металлические руки. Я не сомневалась, что позже дворец будет гудеть, как улей, обсуждая новую невесту Властелина. Расправила плечи и подняла подбородок повыше. Пожалуй, с завтрашнего дня подброшу им пищу для сплетен, а пока стоило задержать дыхание и втянуть живот, ведь мы пришли...

Огромный зал с длинным столом пустовал в ожидании виновников торжества — нас. Гости в тёмных одеждах, расшитых драгоценностями, шушукались по углам и косились на Серафиму, гордо застывшую в центре. С её фарфоровой кожей и тёмной помадой она походила на куклу — злобную и жутковатую.

— Подданные мои, сегодня я представляю вам свою невесту и истинную пару. Притемнейшая вручила мне дар, который я обязуюсь оберегать. Леди Маша. — Андрюшенька даже рукой на меня указал, чтобы точно никто не перепутал.

Мне стало неуютно, когда все взгляды скрестились на мне. Словно сотни мелких иголок, мою кожу закололо, и по телу пробежалась электрическая волна. «Бодрит похлеще китайского иглоукалывания!»

Властелин, не выпуская моей руки, прошёл к трону во главе стола. Некогда блестящее серебро в отделке кресла сейчас тускло отражало свет магических светильников.

Прежде чем занять место, Андрюшенька отодвинул кресло справа от себя, помогая мне сесть подле него. К моему великому разочарованию, Серафима посмела оккупировать стул напротив. Не знаю, кто занимался рассадкой гостей, но, судя по растерянному виду одного из них, именно его место «прихватизировали» с такой наглостью.

Зал оживился по знаку Властелина: слуги вносили дымящиеся блюда и ловко расставляли их на чёрных скатертях. Запахи смешивались и разлетались в воздухе, раздражая вкусовые рецепторы. Есть хотелось, но под высокомерным взглядом Арахниды кусок в горло не лез.

— От вас странно пахнет, леди Маша. Новый парфюм? — «Вот и первая атака». Паучиха воткнула вилку в кусок подгоревшего стейка и с превосходством посмотрела на гостей сквозь ресницы.

— Да, лимонная свежесть, ваниль и капелька корицы. Сначала мне порекомендовали парфюм как у вас, но я не переношу запах тухлой рыбы. — Губы Серафимы сжались, а на другом конце стола кто-то закашлялся. Соседи за столом зашевелили носами.

— Торжественный тост за мою невесту. — Андрюшенька спешно поднял серебряный кубок, прекращая разговоры. Гости с энтузиазмом поддержали Властелина, но краем глаза следили за представлением.

Кажется, Серафима твёрдо вознамерилась на эскалацию конфликта и не планировала отступать. В конце концов, призом был Его Темнейшество, а средства паучиху не волновали.

Я оценила образ хищницы, который она продумала до мелочей: глубокое декольте, чёрные перья, расходящиеся от плеч на лопатки, яркий маникюр и острые черты лица, подчёркнутые макияжем. Птица, готовящаяся к броску — вот кого она напоминала.

Я подвинула к себе первое попавшееся блюдо, мысленно вызывая интриганку на знакомое мне поле боя: пищевое. Не глядя, вонзила вилку в нечто сочное (пара брызг разлетелись по сторонам) и отправила в рот. «М-м-м, грибочек, повезло».

Серафима повторила мой жест, но добавила огонька: в её левой руке блеснул тонкий кинжал с инкрустацией на эфесе.

«Выпендрёжница».

Кусок горелого мяса она прожевала и даже не поморщилась. Мне же повезло чуть меньше: в рот угодила чёрная корка хлеба, приправленная острым соусом. Не подавая вида, я проглотила его.

В зале повисла тишина: каждый присутствующий здесь затаил дыхание в ожидании — кому достанется гадость или того хуже — несъедобное нечто. Ни одной из нас нельзя было морщиться — таковы правила этой безмолвной дуэли.

Шорох отодвигаемых прочь ладоней послышался справа, но отвлекаться я не посмела — жевала брусок моркови.

— Дичь сегодня особо удалась, — Андрюшенька разбавил овощной хруст, призывая гостей наслаждаться ужином.

— Суховата, — выдала я вердикт.

— Старая, наверное, — тут же подхватила Серафима, ехидно улыбаясь.

— Передержали. Соглашусь, — парировала я.

— Я могу казнить повара, — спокойным голосом внёс предложение Андрюшенька, тем самым ставя мне шах и мат.

Где-то рядом послышался звук проливаемой жидкости: бокал не достиг своего пункта назначения — рука нервно дрогнула. Я медленно повернула голову в Его Темнейшую сторону и посмотрела поверх очков.

— Казнить-то зачем? Можно же просто уволить и нанять нового. — В душе зародилось зерно страха, что он поступит, как сказал.

— Потому что могу. — В этот момент и мне, и Серафиме достался горящий, многообещающий взгляд.

— И вправду, Ваше Темнейшество, не стоит разбрасываться ценными кадрами. За столько лет они узнали все ваши предпочтения и всегда готовы угодить. — Жирный намёк на нескромную себя обескуражил своей вульгарностью.

Мои щёки запекло, словно я провинившийся сорванец, разбивший вазу родителей и спрятавший осколки. Пришлось примирительно улыбнуться паучихе и получить такую же приторную улыбку в ответ. «Чтоб у неё паутина слиплась!»

— Ваше Темнейшество, я научу готовить вашего повара. Хочу порадовать своего жениха накануне свадьбы чем-то новым. — Гости заинтересованно зашептались, а мне под столом прилетел тычок острого носка туфли. И это точно не Андрюшенька!

«Ну, погоди у меня, пиявка! Присосалась к Тёмной власти, что не отцепить. Но ничего, ещё посмотрим, кто кого!»

ГЛАВА 14. Тёмной ночи!

— Маша, не стоит провоцировать Серафиму, она — опасный противник. — Андрюшенька заботливо провожал меня в покои после ужина, где мастерски погасил конфликт.

— Опасный противник — это холера и корь у беременных, а с недостатком воспитания можно работать. — В моей голове я уже завела тетрадь и выписывала все грехи Серафимы. На всякий случай.

— Зайдёшь? — Я предложила ради приличия, когда мы дошли до дверей, а он возьми да и согласись!

— Если ты не против. — Кивнул охране, и те рассредоточились по коридору.

Стражники распахнули двери, но вместо запаха свежести мы вдохнули сырость, отчего оба зажали носы пальцами.

— Андрюша, срочно открывай окна! А вы, — я указала на охрану пальцем, — держите двери открытыми. Надо проветрить. — Я гнусавила, словно в плавательной маске.

Версию, что опять потоп, я предпочла проработать первой. Помчалась в ванную, лелея призрачную надежду увидеть радужные перья и вернуться домой первой магической воронкой.

— Сухо... — произнесла я разочарованно, глядя на сверкающие чистотой полы.

— Заело, — поджав губы, Тёмный Властелин тем временем воевал с ручкой балкона. — Похоже на заклинание, и не одно. Сейчас, — он расстегнул пуговицы на манжетах сорочки, закатал рукава и отошёл, чтобы застыть с поднятыми руками.

— Сдаёшься? — я подошла к нему и заглянула в лицо. Даже очки поближе на нос подвинула.

— Маша, — его челюсти сжались, а на висках выступили капли пота. — Я сканирую!

— «Сканирую» — то есть как рентген? — воскликнула я изумлённо и отступила, чтобы не мешать.

Как же мне понравился намёк на магическое обследование! Это же — никакого облучения и очередей. И результат, судя по всему, мгновенный.

— Печать качественная, кого бы похвалить? — сквозь зубы процедил Андрюшенька.

От его ладоней потянулись золотистые ломаные линии. Они искрили, меняли направление, врезались в невидимое препятствие и плавили его, вскрывая, как огромный консервный нож.

Помимо отвратительной сырости, в воздухе повис ещё и тяжёлый запах железа и аммиака. Глаза начало щипать, и пришлось моргать часто-часто, смахивая непрошеные слёзы.

— Твою дивизию, это что за газовая камера? Смерти моей хочешь?

Хлоп!

Громкий хлопок раздался неожиданно и заглушил мои стенания. Я вздрогнула и закрыла уши, вжимая голову в плечи.

— Стреляют! Ложись! — вскрикнула я и присела за кресло, не зная, с какой стороны на нас напали.

Одновременно с этим в комнату ворвался свежий летний бриз, а шторы взметнулись к потолку от сквозняка.

— Всё в порядке. Я уничтожил магический заслон, — с хмурым видом Властелин помог мне подняться. — Мне жаль, что я не подумал о защите. Обещаю, я это исправлю.

О какой защите он говорил на ночь глядя, я не очень поняла, но то, что в мои покои вернулись свежесть и возможность дышать, меня порадовало. Я прижала ладонь к груди и сделала глубокий вдох, ощутив головокружение.

— Главное, чтобы плесень не завелась, а то грибок — штука вредная, — качнула головой и поняла, что усталость берёт своё: слабость в ногах и тремор коленей — первые признаки перенапряжения.

— Маша, мне кажется, или в твоих комнатах стало светлее? — Андрюшенька рассматривал белоснежный тюль и выбеленные полотна штор до нежно-розового.

— Да, не кажется. Я же говорила, что бытовички у тебя талантливые. Они и в твоей комнате обещали порядок навести. Только я сейчас не пойду смотреть, не проси, устала больно. Давай завтра? — я зевнула, замечая вытянувшиеся от удивления лица стражников. Они всё это время так и стояли, подпирая двери и не давая им захлопнуться.

— Конечно. Я пойду. Тёмных снов. — Властелин кивнул, погружённый в свои мысли, и вышел в коридор, дозволяя охране закрыть дверь.

Я нашла взглядом свою чашку чая, залпом выпила половину и направилась в спальню. Хотелось переодеться и поспать, но пришлось сначала принять душ, смыть косметику, протереть раковину от брызг и лишь затем примерить новую пижаму от Натали.

Насыщенно-вишнёвый оттенок ткани пришёлся мне по вкусу. Я оценила, что мои тапки визуально сочетаются: постучала стопами друг о друга, сидя на кровати, открыла ящик прикроватной тумбы, убеждаясь, что мои бигуди на месте, и погасила свет.

Вопреки усталости, заснуть сразу не удалось. Я ворочалась с боку на бок, ища удобное положение, и никак его не находила.

— Чёртова таблетка! — я ударила круглый матрас кулаком, сетуя на производителя. — Неужто тебя подменили?

Пришлось вставать, включать свет и поднимать матрас. Вдруг пружины торчат?

— Ну ты посмотри, а?!

На меня и смотрели... три горошины. Засохшие, твёрдые, раскиданные в хаотичном порядке, они проверяли мою «принцессность». Не знаю, кому в голову пришла идея, но ремня бы я дала за креативность!

Второй подход ко сну оказался более удачным: стоило голове коснуться подушки, как сладкий сон закружил в своих объятиях.

Снилась мне разная чушь: местная богиня смеялась, меняя наряды со светлого на тёмный и обратно. Вокруг неё летал маленький белоснежный дракон и периодически мне подмигивал. Она махала своим золотым пером и попивала светящийся напиток из прозрачного бокала.

Проснулась я рано, как всегда. Вставать не хотелось, но валяться без телевизора и книжки — скучно. Зевая и потягиваясь, пошла чистить зубы, оттягивая зарядку.

— Ой! — я отдёрнула руку от ледяной воды, которая лилась из крана. — Воду отключили.

Пришлось вспомнить, что вчера я угодила в клетку, потом в храм, а потом и вовсе предстала в этом мире как невеста Тёмного Властелина. «И ведь пожелаешь такое специально выдумать — не получится».

Холодная вода взбодрила, и хочешь не хочешь, пришлось делать зарядку, чтобы согреться.

— Экономят они тут, что ли? — я недовольно ворчала, выполняя утренний комплекс наклонов и приседаний.

Завершив процедуры, накинула свой розовый халат и достала вязание. Место выбрала на балконе. Оттуда открывался красивый вид: восходящее солнце щедро разливало жидкое золото среди чёрных деревьев, прогоняя мрачные тени и даря яркие оттенки чахлым растениям.

— Вот так-то лучше!

Где-то вдали послышался рёв, а на горизонте мелькнула белая точка.

ГЛАВА 15. Кто рано встаёт, тому богиня подаёт

Я поправила очки и отложила вязание. Точка приближалась, и, судя по траектории полёта, пунктом назначения была я. Стоило бы укрыться внутри, но природное любопытство твердило, что самое интересное всегда происходит на улице.

«А может, это местная почта? Так мой адрес никто не знает, даже я сама. Пенсия? Ну нет, те в одном городе рады потерять пенсионерку, не то что в другом мире. Да и про возраст здесь Андрюшенька рассказывал, что все вечно молодые».

Все мои мысли прервал свист, разрезавший воздух над ухом. Волосы на затылке взметнулись, как от ветра, и мои руки тут же обвил маленький белый дракончик размером с упитанного кота. Он устроился у меня на коленях и заглянул в лицо. Янтарные глазки-бусинки влажно поблёскивали, словно это чудо заблудилось и ищет маму...

Пальцы сами потянулись к белоснежной чешуе. Моё дыхание замерло, а сердце сделало паузу: я боялась спугнуть малыша.

— Тихо, малыш. Откуда ты такой красивый? — В ответ он затарахтел и сам потёрся о мою руку.

Грудь дракончика часто вздымалась, словно он летел всю ночь без остановки. Я откинула полу халата на груди и подняла его повыше, прижимая к пижаме. Дракончик моргнул и тут же сладко засопел, разморённый в тепле.

Я запахнула ворот халата, оставляя снаружи лишь две носопырки, и застыла, не смея потревожить сон необычного существа. О том, что могло лишить сил такого кроху, приходилось лишь догадываться.

— И что с тобой делать?

Время близилось к завтраку, поэтому я приняла нелёгкое решение: оставить малыша в своей комнате.

«Я сама чужая в этом мире, поэтому понимаю тебя как никто, дружок. Вокруг — пугающие незнакомцы, и найти родную душу — подарок небес».

Я аккуратно забралась на кровать, опираясь на колени, и медленно добралась до изголовья. Одной рукой придерживая драгоценную ношу, второй раздвинула подушки, образуя из них подобие гнезда. Аккуратно переложила дракончика и укрыла одеялом.

— Вот так, теперь тебе будет тепло и уютно.

Я убедилась, что покрывало надёжно скрывает местоположение моего гостя, и вспомнила про Сесиль, которая должна вот-вот прийти. Вовремя: раздался двойной стук, и створки дверей отворились, впуская горничную.

— Леди, доброе утро. Вы уже встали? А я шла вас будить и помочь собраться к завтраку. — Девушка улыбалась, излучая хорошее настроение.

Если бы не тёмная униформа, Сесиль по праву бы звалась «первой красавицей»: круглолицая, глазки яркие, губки розовые, фигурка ладная! Отдалённо напомнила мне меня в молодости.

— И тебе доброго утра, Сесиль. Встала, и знаешь, у меня горячую воду отключили, а ещё кто-то рассыпал горох под моим матрасом — полночи ворочалась. — На этих словах я зевнула, а она спала с лица.

— Как отключили? Как горох? — она вопросительно распахнула глаза и округлила рот. — Макарий!

Её слова послужили сигналом: высокий смуглый стражник ворвался в гостиную с секирой наготове. Он принял боевую стойку, готовый крошить врагов направо и налево.

— Ёк-Макарёк, — я рукой придержала сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

— Макарий, леди, — поправил меня он, очевидно, решив, что я перековеркала его имя.

— Макарий, в комнате леди нет горячей воды. А ещё она нашла горох под матрасом. — Моя горничная обратилась к стражнику и вопрошающе посмотрела ему в глаза.

Макарий стушевался, убрал своё грозное оружие и виновато опустил глаза.

— Простите, леди. Сейчас всё исправим. — Он вскинул свою ладонь вверх, и я увидела, как линии на его руке засветились красным, словно сама лава. Я даже сделала шаг ближе, чтобы внимательно всё рассмотреть.

— Это ты сейчас воду нагрел? — Моё изумление повисло в воздухе. Да ему бы цены не было в нашем мире. Ходячая обогревательная станция!

— Нагрел. Попутно испепелил мелкое заклинание. Кто-то заблокировал нагревающий кристалл. — Вертикальные зрачки стражника придали ему и без того устрашающий вид: резкие черты лица заострились, а ноздри затрепетали.

— Кто это сделал? — Сесиль грозно вскинула подбородок.

— След стёрли, — он снова потупил взор, опасаясь, что его наругают.

Я цокнула языком, в очередной раз дивясь событиям во дворце. А ещё уж больно грозно Сесиль смотрела на Макария. Хахаль её?

— Вы тут пока без меня поворкуйте, а я в душ, — решила разрядить обстановку и закрылась в спальне.

Спустя двадцать минут я выпорхнула бодрой ласточкой, готовой наряжаться в очередной наряд «пингвина». На кровати Сесиль раскладывала платье тёмно-синего цвета и все сопутствующие к нему аксессуары: чулочки, нательную сорочку и бельё. На коврике внизу стояли утренние туфли-лодочки.

— Только не говори, что снова нужен макияж! — Я ещё помнила вчерашние взгляды придворных и Серафиму с её горящими ненавистью глазами. Бр-р, какая жуткая!

— Только лёгкий утренний, — успокоила меня она, а дальше мне опять пришлось сидеть неподвижно. «Так и привыкнуть недолго!»

Завтрак во дворце начинался в девять, и к этому времени мне следовало прибыть к малому обеденному залу, чтобы не нарушать этикет.

Стражники следовали за мной по пятам, не давая задерживаться, а мне, как назло, попадались картины с изображением Императорской семьи. Приходилось заворачивать шею, чтобы рассмотреть портреты. Что-то раздражало глаз, но я пока никак не могла уловить, в чём причина.

— Сесиль, после завтрака проведи меня этим же путём. Кстати, кто присутствует на завтраке?

— Советники Тёмного Властелина, леди.

Я ничего не ответила. Советники так советники, заодно посмотрю на этот «круг избранных».

— Как вам наше гостеприимство, леди Маша? Хорошо спалось? — до боли в зубах знакомый голос прозвучал за спиной, когда мы остановились у входа в столовую. Я так засмотрелась на двери из тёмного дуба, отполированные и украшенные резьбой, что пропустила появление паучихи. Она наверняка рассчитывала на яркое появление...

— Ваше? — Я непонимающе оглянулась через плечо и заметила надменный прищур зелёных глаз. — У вас я ещё не была, но вы всегда можете меня пригласить. — «На чашечку яда», — добавила я про себя. — А спала я как младенец, благодарю.

Двери со скрежетом отворились, но сквозь него я отчётливо расслышала, как скрипнули зубы Серафимы. «Голодная, наверное».

ГЛАВА 16. Полезный завтрак

Серафима неслась к Властелину пущенной стрелой, чтобы занять единственный свободный стул подле него. Мне же, по её задумке, должен был достаться тот, что ближе к выходу. Что же, мы не гордые...

Круглый стол на двенадцать персон напомнил мне часы; не хватало только цифры написать на лбу присутствующим. Мне бы досталась шестёрка.

— Прекрасное утро, моя невеста.

Тёмный Властелин предпочёл не заметить мышиную возню у себя под носом. Он встал и подошёл ко мне, протянув руку ладонью вверх. Если это была игра для советников, то я её поддержала — вложила пальцы в ответном жесте.

— Прекраснее не бывает, Ваше Темнейшество. — Андреас блеснул глазами и обратился к мужчине (семёрке) со смешным чубом, занимающему место с пустующим стулом:

— Юрас, пересядь. — Вежливо, но таким тоном, что отказать советник не посмел.

В тишине, повисшей в столовой, раздался топот ног: Юрас убегал к паучихе, чьё лицо теперь напоминало кислую простоквашу, а слуги забегали, меняя приборы. Вот так, двумя словами, Властелин показал, что совсем не трон красит человека.

Для молодого правителя Андрюшенька вёл себя на удивление мудро. Будь у них здесь выборы, я бы первая возглавила агитационный штаб и раздавала листовки.

За завтраком я предпочла уделить внимание местным блюдам, пока имелась такая возможность. В моей голове никак не укладывалось отсутствие белого хлеба и изделий из муки высшего сорта. Я, конечно, слышала о пользе ржаного хлеба, особом вкусе бородинского, но чтобы чёрные булочки и пирожные? Нет, такого издевательства над едой нельзя устраивать даже в Тёмной Империи!

Мой план на день только что пополнился пунктом: «поход на кухню». Я собиралась выяснить, можно ли разжиться особым меню для пожилых людей и, так сказать, выбить преференции.

«Интересно, а чем кормить дракончика?»

Вспомнила про белоснежное чудо и сложила в салфетку остатки еды с тарелки. Казалось бы, что особенного, но Серафима, пристально наблюдавшая за мной, не упустила возможности прокомментировать:

— Леди Маша, судя по вашему виду, вы более чем не страдаете от недоедания. Зачем же вам объедки с Императорского стола?

Вот вроде Арахнида — это паучиха, так чего же она такая коза? И ведь присутствующие скрестили на мне взгляды, мол, отвечайте. Не рассказывать же им, что у меня в постели гость?

— Это на случай встречи с голодающими. — Андрюша выронил вилку, теряя маску самообладания. А я поспешила объяснить: — Обычная практика — накормить бездомную псину на прогулке. Хотите? — я потрясла в воздухе куском ветчины.

У Серафимы дёрнулся глаз. Бедная, не привыкла к словесным баталиям. Ей бы в детской поликлинике поработать, где каждая вторая мама и бабушка обсуждают пользу чесночной клизмы, укропной воды и паровой ингаляции. И не дай бог тебе поинтересоваться «зачем?» и предложить альтернативу.

После завтрака Его Темнейшество лично сопроводил меня в мои апартаменты, позволив только страже присутствовать рядом. Я видела, что его гложет какая-то невысказанная мысль, поэтому спросила первой:

— Могу я узнать, что гнетёт наследника Тёмной Империи?

— Маша, не стоит забивать голову. Отдыхай, наслаждайся жизнью во дворце. — Он попытался искренне улыбнуться, но грусть в его глазах не исчезла.

— Разве можно наслаждаться, когда вокруг бардак? — Я провела пальцем по стене и продемонстрировала сажу на пальце. — Разрешишь мне покомандовать денёк-другой? — Моё предложение родилось спонтанно, но, к счастью, он от меня не отмахнулся.

— Я буду рад, если ты найдёшь себе занятие по душе. У меня сегодня ожидается много работы. И ещё я распорядился направить в твои покои мага. Меня беспокоит вчерашняя печать. — По нахмуренным бровям я видела: не врёт.

Чтобы не тревожить его ещё больше, промолчала про отсутствие горячей воды и горох под матрасом. Этот уровень детского сада я и сама способна преодолеть.

— Маша, если тебе срочно понадобится помощь, прошу, возьми моё кольцо. Достаточно нажать в центре и мысленно обратиться ко мне. — С его мизинца соскользнул массивный перстень с чёрной перламутровой пластиной в оправе.

— Не потерять бы... — Мои сомнения тут же рассеялись, стоило Андрюше примерить украшение на мой безымянный палец. Под его взглядом кольцо сжалось до моего размера, словно там и было. — Ох, спасибо!

В этот раз приглашать его к себе не стала. Пожелала плодотворного дня и шмыгнула в свои апартаменты.

— Фух, какое плодотворное утро! — Я хлопнула ладошкой по карману, где спрятала угощение для дракончика, убедилась, что я одна, и поспешила в спальню.

На кровати меня ждал сюрприз: дракончик сидел на краю и вылизывал заднюю лапу, поправляя чешуйки.

— Ну наконец-то! Где тебя носит? — Чуть хрипловатый голос застал меня врасплох. — О, колбаской пахнет, — он втянул ноздрями воздух, и его хвост довольно заелозил по покрывалу.

— Ты говорящий? — Для меня ситуация была сродни тому, как если бы младенец начал разговаривать со мной голосом взрослого мужчины.

— Говорящий, голодный и с приветом. — Я даже брови нахмурила от такой новости, но он тут же продолжил: — С приветом от богини. Так что давай сюда еду, а потом я расскажу тебе забавную историю.

Словно под гипнозом, я вытащила из кармана угощение и потянулась к малышу, чтобы взять его на руки.

— Руки! Я же не животное какое-то, — он хлопнул меня лапкой по пальцам при попытке взять его на руки.

«Прямо как кот: кормить — корми, а гладить — по настроению».

ГЛАВА 17. Геся

— Зови меня Геся. — Закинув в рот последний кусок мяса, дракончик облизнул лапу и довольно почесал живот. — Так вот, слушай сюда внимательно...

Куда ещё внимательнее? Я и так не сводила глаз с этого очаровательного создания. Вроде и маленький, а такой вёрткий и общительный, что заговорит зубы любому!

— Пресветлая богиня призвала меня к себе, как существо разумное и магическое, и наказала помогать тебе. — Гордо задрав голову, дракон с важным видом рассказывал о своей исключительной миссии.

— Погоди минутку, Геся! Ты сказал «Пресветлая», а нас в храме с Андрюшенькой связала Претёмная. — Я догадывалась, что это одна и та же сущность, но требовалось подтверждение.

— Это она так развлекается, — махнул лапкой дракончик и продолжил: — Её силу подпитывают эманации счастья и любви, но в Тёмной Империи они совсем истончились. Более того, здесь уже более полутора тысяч лет разрастается хаос, а это, знаешь ли, невкусно. Поэтому ты здесь и стала истинной парой Властелина. Будешь разгребать, а я помогу.

Я указала на себя пальцем, желая уточнить:

— Я?! Исправлять ситуацию? Ты ничего не перепутал? — Геся в ответ смешно фыркнул, выпуская два облачка пара.

— Я — магическое существо, и я не могу перепутать! И вообще, я могу доказать. — Он заёрзал на кровати, меняя позу. — Твой браслет появился в храме, так? — Я кивнула, соглашаясь с ходом мысли. — И он тебя защищает. Как и я теперь. — С этими словами он подпрыгнул и стрелой нырнул в мой рисунок на запястье, исчезая в нём без следа, оставляя после себя лишь отголоски ветра в комнате.

— Геся, ты живой? — Выждав минуту, я постучала подушечкой пальца по браслету. Линии ожили, зашевелились, а из-под плетения показался хитрый янтарный глаз. — Вылезай, верю! Слышишь?

Мне стало не по себе, что в моей руке проживает дракон, ещё и без прописки! Двоякое чувство, если посудить: с одной стороны спокойно, что его никто не увидит, а с другой беспокойно — и всё по той же причине.

— Геся, а что люди скажут? Вдруг тебя украдут и в клетку посадят? Тут так делают, уж я-то знаю! — от недавних воспоминаний о своём появлении я скривила губы набок.

— На птицу Рухх намекаешь? Так она сама себя поймать позволила: знала же, что богине помощь нужна. У них там свои договорённости... — Он вылетел из браслета и улёгся мне на шею, как воротник из чернобурки. — Вроде Рухх освободила девушка в мире Милосердной богини и попросила передать привет бабушке. А бабушка живёт в этом мире, поэтому Пресветлая её пропустила в обмен на услугу. Но ты не забивай голову. Молодость вернуть хочешь?

Я не успевала за скоростью, с которой тараторил Геся. Я ещё переваривала информацию про помощь бабушке, или привет птице, или вообще всё наоборот, как дракончик ошарашил меня вопросом про молодость.

— В смысле? Куда вернуть? — Опять мне посоветуют маску или крем? Ну нет, я уже смирилась с достойной старостью.

— Как надумаешь, скажи. Есть одно средство...

Я тряхнула головой, не давая этому искусителю отвлечь меня от насущных дел.

— Геся, давай завязывай свои интриги на узел. Скоро придёт Сесиль, — я просила её показать мне картины. Да и порядок в замке нужно навести, а то сплошь антисанитария! Мне Его Темнейшество разрешил.

— Так у меня для тебя подарок есть! — Он радостно пролетел над моей головой и спикировал на кровать, сворачиваясь клубком и выставляя хвост трубой.

— Пока что я вижу чешую на попце. Сомнительная радость, если ты прямо здесь нагадишь. — Не первый раз в жизни мне так красиво в уши пели про подарки и мою незаменимость: не успела моргнуть, а уже грязные носки по дому разбросаны и дочка подрастает.

— Это особая чешуйка! Вон там, пониже. Тяни! — он ткнул коготком в торчащую белую пластинку ниже хвоста.

С особой осторожностью дотянулась до острой части и тут же ощутила тепло. Сжала, и на пальце осталась лежать плоская «ороговевшая слеза». Я поднесла её ближе к глазам, чтобы внимательно рассмотреть.

— Надо же, красивая, — затаив дыхание, прошептала я.

— Всегда носи с собой. Она работает как антидот. Отныне тебе не страшны никакие яды. — С видом знатока Геся тряс лапой перед лицом.

— Спасибо. Попросить что ли Серафиму в чай плюнуть и проверить? — Я успела спрятать ценную вещицу в лиф, как в гостиной раздался стук, а следом вошла Сесиль.

— Ой! — дракончик испуганно выпучил глаза и снова спрятался в моём браслете, не желая показываться на глаза кому бы то ни было.

Пожалуй, лучше пока не светить своим новым другом направо и налево, а то не все поймут, и ещё меньше оценят мою дружбу с белым драконом.

— Леди, вы хотели посмотреть картины. Не передумали? — Я вышла к горничной и заметила на её лице следы смущения.

— Нет, не передумала. А Макарий нас сопроводит? — Щёки девушки покраснели ещё больше, но она утвердительно кивнула.

— Сегодняшний завтрак разделил дворец надвое, — Сесиль зашептала и наклонилась ближе, принося новость «в клювике». — Теперь одни спорят, что вы стройная, а вторые — ...

— Что не очень, — закончила я мысль за неё и усмехнулась. — Ты посмотри, какая популярность!

Тряхнув волосами, огладила живот сверху вниз. «Ох уж эта кость! С каждым годом всё тяжелее!» И ведь это я ещё похудела...

— Сесиль, пойдём в тот коридор, ведущий в столовую. Заодно расскажете мне с Макарием о тех, кто изображён на портретах. — Я перевела тему с вечного женского на вечное творческое.

Не всё же в себе копаться? Хотелось получше рассмотреть других, к тому же было в этих портретах нечто, что я пока сама для себя не распознала. Если повезёт, смогу заметить причину хаоса. А там дело техники: просто переверну картину «лицом» к стене.

ГЛАВА 18. Загадки истории

— Картины расположены от прошлого к настоящему, — рассказывала мне Сесиль местную историю. — Это первый Император — Тауэр Диамонд Дарквуд.

Я зацепилась за второе имя: у Андрюшеньки — Обсидиан, и это как раз относилось к дракону. Диамонд — это бриллиант, если я ничего не путала. А ещё в лихие девяностые у моего мужа появилась первая иномарка с созвучным именем. Он каждый вечер пропадал в гараже, уделяя внимание новой игрушке.

— Сесиль, почему на портрете слой грязи? — Сквозь серую муть пробивались благородные черты лица и виднелся верхний край мантии — белый.

— Не велено трогать, это вредно для покрытия, — она пожала плечами и направилась дальше.

Один портрет сменял другой, как и эпохи правления, и с каждым новым лицом я замечала, как менялись цвета одежды. Словно последнюю тысячу лет кто-то щедро сыпал уголь в краски. Кто же высосал краски из Тёмной Империи?

— Моя подруга занималась реставрацией картин, и, знаешь, она всегда приводила подрамники в порядок. Может, вам тоже нужно вызвать специалиста? — Я размышляла вслух, но Макарий привлёк моё внимание покашливанием.

— Кхм-кхм. — Я поймала его взгляд, направленный в конец коридора. Из-за угла виднелся острый кончик носа. «Да, Брунгильда, Штирлиц бы тебя в разведку не взял».

Я коснулась рукава Макария и еле заметно кивнула, давая знак, что всё поняла. Вот только что делать с таким знанием, пока не сообразила.

— Сесиль, а ведь можно попробовать почистить серебро. Такая красота, и вся покрыта налётом. Абразивные средства не подойдут, но можно попробовать смешать соду с аммиаком или соду с лимонным соком. Что скажешь?

— Впервые слышу о таком способе. Обычно наши бытовички закупали у ювелиров особые пасты для натирки золотых и серебряных статуэток и светильников. Но это же реликвии! — Она с трепетом уставилась на последние два портрета: Андреаса и его отца — Виктиуса Обсидиана Дарквуда.

— Точно! Поэтому нам не обойтись без помощи. — Я припала ухом к стене в попытке рассмотреть крепление. Было бы легче экспериментировать, если бы удалось снять картину и забрать с собой. Но, увы, прибита она была на совесть.

— Магические гвозди, леди. Никому не под силу забрать портрет, — стражник подтвердил мою теорию.

Интересно, что повлияло на империю при правлении Виктиуса? Я упёрлась кулаком в подбородок, обдумывая варианты. И не связано ли это с Арахнидой?

— Сесиль, а сколько лет Серафиме? — словно невзначай шепнула я девушке и замерла в ожидании ответа, как гончая, учуявшая дичь.

— Серафиме триста восемь, — она беззвучно двигала губами, словно высчитывала ещё и месяцы.

— Да, засиделась она в невестах... — мужской смешок за спиной разрядил обстановку. Сесиль тоже хихикнула, поддерживая веселье.

— А вот мать её... — На этих словах я напряглась. Так их тут не одна? — Аида Арахнида, если правильно помню, появилась ещё при правлении Гранда Амбиана Дарквуда. Он был мудрым, но, к сожалению, погиб при магическом выплеске, и его сын — отец нашего Властелина — остался сиротой в двадцать лет. Почти пятьдесят лет Аида помогала ему, и, как говорят, метила в невесты.

— Да? Какое совпадение. — Я заинтересованно покачала рукой и ещё раз повторила про себя имя «Аида Арахнида». Неприятное тревожное чувство кольнуло поясницу.

— Это точно! А потом Виктиус встретил свою истинную.

Значит, история снова повторила свой ход, только зашла на новый виток. Насчёт нашей истинности всё понятно: богиня сама сказала, что всё видела и помогла, чем смогла. «Но что мы будем делать через месяц?»

— Вот что, друзья мои! Собираем наших бытовичек, будем пробовать новые способы избавления от грязи, — я хлопнула в ладоши, предвкушая необычное дельце.

— Я отправлю вестник, — Сесиль пальцами зажгла огонёк, напоминающий пушистую голову одуванчика, и он улетел прямо по коридору, ведомый заданным курсом.

— Тогда идём домой, то есть в мои покои, — поправила свою речь и зашагала в сторону, где ещё несколько минут назад выглядывал любопытный нос.

У моих покоев обнаружились двое новых стражников. Оказалось, что пока меня не было, приходил придворный маг и проводил исследования ауры. Мне в руки передали записку, в которой этот таинственный тип расписал свои рекомендации.

— Бут и Брот, леди. — Парни представились, выразили своё удовольствие отвечать за безопасность невесты Его Темнейшества и открыли двери.

— Я проверю. — Макарий остановил нас одним жестом и первым шагнул в гостиную, вытягивая ладонь вперёд.

Через минуту он уверил, что всё «чисто», и оставил нас с Сесиль наедине.

— Пойдём, почитаем, что пишут, — я зажала сложенный вдвое лист между пальцев и плюхнулась в кресло.

«Проведено сканирование. Выявлены признаки внешнего воздействия. Обнаружены остатки вредоносной магии. Заклинание установить не удалось. Рекомендуется не впускать в комнату незнакомцев и не открывать окна».

Я закатила глаза от такой глупости. Это всё равно, как если бы я запретила пациенту с ОРВИ проветривание и потребление жидкости.

— Что за баран этот маг? — Моё воображение нарисовало старца с длинной куцей бородой и лысой макушкой, прикрытой остроконечным колпаком.

— Леди, скорее всего, это Страдивариус. Он предан Властелину, но крайне раздражителен. — Моя горничная скривилась, как от заплесневелого хлеба.

Кстати, хлеб! Я хотела предложить Сесиль поход на кухню, но в дверь постучали.

— Холли и Патриша, леди.

Макарий завёл девушек в тёмной униформе. Я ещё раз окинула взглядом траурную униформу, а девушки стали нервно переминаться с ноги на ногу, очевидно, приняв моё внимание за плохой признак.

— Леди, пожалуйста, не прогоняйте нас, мы будем стараться, обещаем! — Темноволосые, худенькие, бледные — они напомнили мне птенчиков, жмущихся друг к другу.

— С чего вы взяли, что я вас прогоню? — Я поправила очки на переносице и уставилась на бытовичек.

— Мадам Брунгильда сказала, что вы уже половину дворца разогнали.

Испуганные и растерянные, девушки комкали подолы своих платьев.

— Брунгильда, значит... Сесиль, сейчас займёмся картинами, а потом навестим нашу не в меру болтливую экономку. Я всё думала, чего мне не хватает? И поняла — ключей от всех дверей! — Я с задором хлопнула себя по карманам. — А теперь за работу!

ГЛАВА 19. Бриллиантовая чистота

Несколько вариантов раствора заняли почётные места на столике в гостиной. Как я и предлагала, в основе мы использовали соду и уксус, уксус и нашатырь, лимонный сок и соду, и четвёртый вариант — пасту от ювелира.

— Ой!

Руку, где прятался Геся, запекло. Неприятный зуд, конечно, мог быть и аллергией, но чутьё намекало на белого дракончика.

— Леди, с вами всё в порядке? — Сесиль обеспокоенно окинула меня взглядом.

— Мне нужно в ванную комнату. Я быстро! — предупредив, чтобы меня не беспокоили, я укрылась за закрытыми дверями.

— Ну сколько можно? — Геся взвился вверх, как джинн из волшебной лампы, и сразу гневно скрестил лапки. — Я тебе чешуйку зачем дал?

— Как антидот. Вот она, — продемонстрировала ему белую пластинку, нырнув в лиф двумя пальцами.

— Как антидот от любых ядов и всего вредного, — его коготок ткнул вверх. — Просто макни чешуйку в любой раствор — и готово.

Геся не утруждал себя объяснениями, ему, как и мне, не терпелось увидеть результаты нашего эксперимента.

— Макнуть, значит? — Я призадумалась, как сделать это незаметно. В кармане нащупала носовой платок и завернула «антидот» в серединку.

Полная решимости, я распахнула двери и направилась к ожидающим меня девушкам. Каждой из нашей компании досталось по чашке, плюс бытовички несли ветошь и щёточки для труднодоступных мест. Знакомый маршрут в сопровождении стражи мы преодолели в рекордные сроки.

— Я запрещаю прикасаться к картинам.

От увиденного зрелища рты пооткрывались даже у моей охраны: Брунгильда, словно звезда пленительного счастья, раскинула руки и ноги, не давая нам приблизиться к цели. За её спиной маячили четыре стражника, но при виде Макария уверенность на их лицах таяла с каждой секундой.

— Мадам, что за истерики? Вам плохо? — Я выступила вперёд и шагнула вплотную к экономке. От неё исходил запах жжёной резины — резкий, неприятный и искусственный. Пришлось поморщиться и отпрянуть.

— Именем Тёмного Властелина... — не успела договорить она, как раздался голос Андрюшеньки:

— Кажется, я вовремя. Что здесь происходит? — Строгим взглядом он оглядел всю нашу недружную компанию и поднял бровь в ожидании ответа.

— Она посмела нарушить запрет! — Брунгильда успела накляузничать, но поднятая рука Его Темнейшества прервала её.

— Я обращался к своей невесте. — У меня мурашки побежали по телу от этого бархатистого раскатистого баса. Вот это я понимаю — харизма!

— Ты разрешил мне похозяйничать, вот мы и наводим чистоту. Сейчас отмоем подрамники, и правящая династия засияет пуще прежнего.

Мои слова пришлись ему по душе. Он сделал кивок охране у стены, и те, подхватив экономку под растопыренные руки, унесли её прочь. «Карт-бланш, Маша!»

— Я хочу посмотреть. — Мне впервые стало приятно от того, что мужчина будет наблюдать за мной в процессе уборки. «Помнится, я встречала подобные объявления в интернете, но тогда мне казалось это срамным делом. Вот же что Тёмная сила творит!»

Мы с бытовичками не торопились. Я видела, как смущались бедняжки. У Холли дрожали руки, и она чудом не расплескала наше средство. Пришлось поставить свой тазик на пол и забрать у неё смесь под номером один.

Вынув из кармана платок, я окунула его в таз. Я опасалась, что пойдут пузыри, появится странный запах или громкий бульк. Сердце стучало часто-часто, пока я отжала лишнюю влагу и коснулась Тауэра Диамонда Дарквуда.

Одно бережное скользящее движение — и после него оставался сияющий след из искрящегося серебра. За спиной послышались облегченные выдохи. Значит, переживала не я одна.

— Ваше Темнейшество, что скажете? — я обратилась к Андрюшеньке и с удовольствием увидела на его лице замешательство.

— Удивительно. Продолжай! — рыкнул он требовательно, словно это именно его идея — очистить подрамники.

— Слушаюсь и повинуюсь, — парировала я с улыбкой и тут же подмигнула своим помощницам. — Девочки, не стоим, используем этот раствор для очистки!

За несколько секунд мы избавились от грязи и многовекового налёта, но нам требовалось закрепить результат.

— Для полировки и сияния испытаем раствор номер два! — Я бесстрашно опустила свой платок с секретным ингредиентом в чашу, где плескалась долька лимона.

Мы проходились влажными тряпками по основаниям картин и тут же проходились по ним пушистыми губками. Меня смущал налёт на самих изображениях: среди сияющих серебром прямоугольников своей жизнью жила серая хмарь.

— Нельзя так это оставлять. Можно, я попробую третий раствор на самом полотне? Ваши предки достойны блистать, а не прятаться за слоем грязи! — Риск уничтожить национальную святыню поднял ставки на новый уровень.

Властелин обвёл нас тяжёлым взглядом, от которого затряслась даже непробиваемая Сесиль. Пришлось ответить «ругательным» взглядом, которого боялся даже наш главный врач. Наше немое противостояние закончилось компромиссом. Андрюшенька указал пальцем на свой портрет.

Оценив его мудрость, я кивнула и первой направилась к картине с тазиком номер три. Процедура повторилась: чешуйка, раствор, картина, пуховка. Краем глаза я отмечала, как сжались губы Властелина. Казалось, в галерее стало чуть холоднее и повеял ветерок, взметнувший тёмные волосы Андрюшеньки.

Тишину тревожного ожидания разбил счастливый вскрик Патриши:

— Получилось!

И вновь выдох облегчения разжал тиски, сковывающие лёгкие. Мы почти завершили работу, когда под пальцами я ощутила небольшие выпуклости. Словно бисер или неровности, они попадались на каждом портрете. Ведомая любопытством, я потянулась за раствором номер четыре — тем самым, с пастой от ювелира.

В этот момент я не спрашивала разрешения, сразу проскользила своим платком вдоль «пупырок».

— Не может быть! — удивленный голос Его Темнейшества эхом отразился от стен галереи. — Чёрные бриллианты!

Мне не приходилось иметь дело с такой ценностью, да и муж нечасто баловал. Кольцо с бриллиантом у меня имелось, но с самым обычным.

Портрет основателя Империи теперь выглядел иначе: резкие черты лица, цепкий взгляд, белый костюм и россыпь чёрных камней на плаще.

— Так вы Тёмная Империя — не из-за грязи, Ваше Темнейшество, а из-за этих самых камушков!

Андреас шагнул к портрету предка и аккуратно коснулся картины, словно боясь повредить то, что только появилось.

— Я думал, что никогда не увижу их. Со смертью Гранда наши шахты опустели, и добыча остановилась.

— Одна из моих подруг — геолог, и вот она всегда предпочитала проверять такие места не по одному разу. Ничто не приходит из ниоткуда, и ничего не исчезает в никуда.