Не драконь герцога, Люся!

Глава 1.

Примерно так я и представляла себе переход в другой мир: пыльное подземелье, паутина, скелет, лежащий рядом в позе философа, и части рыцарского доспеха... Так, минуточку! Меня что, похоронили в замке? Но я же ещё не умерла?!

Сердце зашлось: проклятая тахикардия! Лучше бы её чёрт побрал, чем напускать такие сны приличным женщинам. И вообще, что за сны с намёками на смерть? Мне ещё жить и жить! Подумаешь, какие-то семьдесят лет — цифра и не более. В душе всё совсем иначе ощущается. Решено: позвоню сегодня внучке, пусть собирает подруг — пойдём в караоке песни петь.

Ждать сигнала будильника не стала, поправила подушку, взяла с тумбочки очки и смартфон — отправила сообщение внучке сразу же: «Инна, сегодня вечером ничего не планируй. Пойдём хороводить в “Соловья-разбойника”, и этих своих зови, которым медведь на ухо наступил».

Пусть подружки моей внучки и не любили петь, зато никогда не упускали возможность пострелять глазками в женихов. Всегда появлялись в заведении при полном параде: узкие платья, шпилька-каблучок, а лица, словно только что с фотосессии — матрёшки, одним словом! И как они замуж выйдут, если ни петь, ни танцевать? Всему эту молодёжь учить приходится.

Со спокойной совестью устроилась в кровати поудобнее, перебирая в мыслях песенный репертуар и платья из своего гардероба. «Кажется, в серебристом меня ещё не видели...»

Глава 2

— Отбивает польку шпилька-каблучок, милый, ты бы только снял бы пиджачок...* — Задорная мелодия кружила меня пятую песню подряд. Не чувствуя усталости, я танцевала, словно в последний раз. Когда подошла моя очередь выходить на сцену, я поправила макияж, глотнула брусничный морс и всучила Инке свою сумочку, чтоб никто не утащил.

Боковые ступени, микрофон — привычный маршрут исказился, а диско-шар изменил форму. С привычным мне скептицизмом я наблюдала, как сферическая зеркальная поверхность расширяется, раздваивается и расходится кругами. Звуки исчезли, причёску растрепал ветер, появившийся из ниоткуда, а кислород вдруг закончился, словно пылесосом откачали.

Не успела сделать и парочки предположений, как воздушный поток окутал меня и потащил прямо в эпицентр. Холодный мокрый воздух и темнота внутри воронки окончательно лишили мыслей. Крик в груди, замершее сердце и...

Хлюп!

Яркая вспышка ударила по глазам, а вода вокруг активировала во мне жажду жизни. Плохо понимая, что происходит, я гребла руками, плывя на свет. Два метра, метр, и долгожданный вдох стал мне наградой.

Я стряхнула волосы с лица, радуясь, что очки остались на месте, и осмотрелась по сторонам.

— Что за шутки?

Я стояла по пояс в пруду. Как и почему, следовало подумать позже, а сейчас я с надеждой смотрела на беседку в двух метрах от берега.

Илистое дно пружинило при каждом шаге и не желало отпускать, пришлось отвоёвывать туфли, поджимая пальцы ног и преодолевая последние шаги к заветной цели.

— Нет, трясина, не видать тебе коллекции прошлого века! Эти туфли Крым и Рым прошли, и твоим пиявкам не достанутся!

Я опустилась на скамейку внутри беседки и повыливала воду из туфель, попутно отжимая подол платья. Стоило мне встать и пройти несколько шагов вдоль берега, как моим глазам открылось невероятное зрелище: огромный белый храм сиял на солнце золотистыми крышами и вкраплениями в колоннах. И там были люди!

Я поспешила навстречу свадебной церемонии, не веря своей удаче, но с каждым шагом я всё больше недоумевала. В лице молодой невесты я узнавала черты своей подруги. Кларочка пропала полгода назад, ушла на прогулку в горы, и всё! Как сквозь землю провалилась. Две недели назад мы официально провели церемонию прощания, я даже помогала разбирать вещи в её квартире. Смешно вспомнить, но мне тогда в зеркале померещилось её лицо. Вот такое же молодое: голубые глаза, длинные каштановые волосы.

— Так это что же? — я повысила голос, привлекая внимание Клары. — Нет, ну ты посмотри! Мы её полгода ищем, оплакиваем, а она сделала косметическую операцию и охмурила какого-то красавчика, укатив на... — я споткнулась на слове, не зная, какое место назвать, — юга. У тебя совесть есть? Могла бы и предупредить!

Подруга открыла рот от удивления и потянулась рукой в мою сторону. Неожиданно среди гостей отделилась высокая мужская фигура. Блондин, голубые глаза, которые почему-то вспыхнули золотистым цветом. Я судорожно пыталась воскресить в памяти, при каких болезнях такое случается, как его зрачки сузились и вытянулись в вертикальные линии. На ум пришли козлы с их горизонтальными зрачками.

Зря я отвлеклась. На месте красавчика появился огромный белый... «Дракон? Но их же не бывает! Скорее уж поверю в динозавра».

Мощные лапы сомкнулись вокруг моего тела в мгновение ока. Я и пикнуть не успела, как эта зверюга взлетела, унося меня в облака. Решил скинуть и сожрать как отбивную? Перед глазами пронеслась вся моя жизнь, а ещё я поняла, что готова отвлечь на себя внимание монстра, лишь бы моя подруга снова жила.

— Клара! Спасайся! Это динозавр, и он летает. Пусть сожрёт меня и подавится, а ты живи-и-и...

Знакомство с героиней

Раз уж меня угораздило попасть в такое дурацкое положение, самое время систематизировать данные. Чтобы, когда меня хватятся, было что предъявить в розыск.

Итак:

Рыбкина Людмила Николаевна.

Муж всегда говорил: «Людка, наша фамилия — как крючок: зацепишь кого — не отцепишься». Не знаю, что он имел в виду, но я оказалась в его жизни не единственной «рыбой мечты».

Семейное положение на данный момент — неопределённое. Была замужем, а сейчас похищена наглым драконом.

Возраст: семьдесят лет.

Цифра красивая, круглая. В паспорте, конечно, смотрится внушительно. Но вы бы видели, сколько в этой «круглой» цифре помещается: танцы до утра, караоке с внучкой, походы в горы с подругой, а однажды я даже с парашютом прыгнула — в сорок пять, правда, но счётчик-то не обнуляется. Так что семьдесят — это просто отметка. Как надпись на заборе: «Здесь была Люся».

Профессия: художник-реставратор, иллюстратор.

Начну с главного: я умею возвращать вещам жизнь. Старые картины, облупившиеся фрески, книги с выцветшими рисунками — ко мне приходило то, что другие списывали в утиль. Садишься, бывало, перед иконой с утра, лопаткой серебришку подводишь, а она будто тёплой становится. Глупость, конечно, но я человек творческий, мне можно.

Иллюстрации к детским книгам тоже рисовала: фей, драконов, рыцарей. Смешно теперь выходит — драконов рисовала, а как живого увидела, так первым делом про козлов с горизонтальными зрачками вспомнила и про динозавров. Стыдно, Люся!

Образование: художественное училище имени… да какая разница. Академия художеств, реставрационное отделение.

Два высших, между прочим. И красный диплом, который сейчас лежит где-то в шкафу, потому что красота и знания — это хорошо, но их никто не ест. Зато, когда у тебя в руках кисть и терпение, ты можешь сидеть над одной картиной месяц. Это, знаете, и есть настоящая магия. Только долгая и скучная для непосвящённых.

А ещё у меня есть дочь Марина и внучка Инна, двадцать три года, юрист.

Вот кого мне бог послал! Представьте себе: маленькая, серьёзная, вся в мать. Инка, если надо, любого засудит. Но я её люблю не за это, а за то, что умеет находить выход из любой ситуации.

Характер:

Скажу честно — непростой. Я сама с собой иногда не лажу, а уж другие… Но, если вкратце: люблю жить.

А ещё я — скептик. Пока не докажут — не поверю.

Ироничная. Потому что без иронии в семьдесят лет только плакать остаётся. А плакать я не люблю. Слезами делу не поможешь, а вот смехом иногда — очень даже.

Верная. Если уж полюбила кого или подружилась — всё.

Что я умею (помимо рисования):

— Петь. Громко, задорно, с душой. Мне в караоке аплодируют, даже если я попадаю не в те ноты.

— Танцевать. Полька, вальс, а если нальют чего покрепче чая — то и твист.

— Реставрировать всё, что осыпается. За людей я пока не берусь.

— Выживать. Это, оказывается, полезный навык. На пенсию, например.

— Не сдаваться. Даже если на тебя летит дракон, который только что был голубоглазым красавчиком.

Планы на ближайшее будущее:

1. Разобраться, куда меня затащило.

2. Найти Клару и как следует её отчитать.

3. Выяснить, зачем этот белый гад (прости, господи) меня утащил. Если хочет сожрать — подавится.

4. Не потерять очки.

5. Серебристое платье высушить и погладить. Оно мне ещё пригодится.

А в остальном — как говорила моя бабушка: «Бог даст день, бог даст и песню».

Песню я, так и быть, спою. Даже дракону.

Глава 3

Впервые я радовалась, что подошла к выбору белья с умом: корректирующие шорты то и дело мелькали в облаках, подол платья развевал ветер, как флаг во время взятия Бастилии. Я ожидала рёва, огня, игры с «добычей», но чешуйчатая зверюга держала меня аккуратно. Боялся испортить аппетит? Однако драконище — эстет!

Под нами расстилались зелёные леса, цветные поляны, деревушки. Крыши яркими оранжевыми точками напоминали мне юность, проведённую в разъездах по области: пленэры, практика по восстановлению фрески в музее и ремонт на даче декана.

Неожиданно где-то рядом раздался свист, прерывая мою задумчивость. Сбоку мелькнуло чёрное крыло. Ещё один дракон? Лишь бы не начали драться из-за еды! Если что, я буду болеть за беленького, вон у него чешуя какая красивая...

— Тьфу, о чём я только думаю! — произнесла шёпотом, опасаясь открывать рот, вдруг залетит муха какая-нибудь, и я умру, подавившись.

Проследила за чёрным драконом: он поравнялся с нами, зыркнул зелёным глазом, чего-то рыкнул и ушёл в сторону, словно его отправили по другому маршруту.

Снижались мы плавно, я даже посетовала, что обзорная экскурсия закончится так скоро. Впереди виднелись коричневые стены замка. Форма строения напоминала букву «П» и захватила моё внимание. Меня совершенно не отвлекали блики солнца на чешуйчатых лапах и ветер в лицо. «Вот бы здесь походить, посмотреть, потрогать...»

Плавное приземление удивило. По инерции я пробежала вперёд два шага и тут же обернулась, чтобы высказать невоспитанному динозавру своё недовольство.

— Ах ты, морда чешуйчатая! — И всё моё возмущение угасло перед чудом: дракон покрылся золотым сиянием и расщепился на атомы, как пыль на свету, чтобы потом собраться в мужчину. Тот блондин! Я его узнала: его глаза засветились и изменили зрачок на козлиный, то есть вертикальный. А сейчас эти глазищи стали голубыми...

— Это что за варварство, молодой человек? — Я упёрла руки в боки и ждала объяснений.

— Миледи, прошу простить мою дерзость. — Он улыбнулся и чуть поклонился. «А парнишка смазливый, и эта ямочка на подбородке...»

— Дерзость? Это называется похищение! И это... как его... каннибализм, вот! — Я выставила вперёд указательный палец, намекая, что вся состою из костей.

— Я не ем людей. Тем более такую прекрасную даму. Меня зовут Георг Альтунский, герцог Северных земель.

— О, целый герцог! Судя по тому, как я сияла над вашими Северными землями, я теперь тоже не меньше, чем герцогиня! — Я шагнула вперёд и на всякий случай расправила подол платья.

— Вы восхитительны. Добро пожаловать в мой родовой замок Вортен. Приглашаю. — Он подхватил мою руку, коснулся губами тыльной стороны ладони и, пока я не успела прийти в себя, повёл ко входу.

— Это возмутительно! — Через несколько шагов дар речи вернулся. — Какая наглость — украсть пожилую женщину прямо со свадьбы подруги. А ну верни, где взял! И вообще, хочешь позвать в гости — позвони или напиши! — Георг продолжал держать мою руку и вести вперёд. «Что за новый вид мошенничества? Я о таком не слышала. Опять же, и дракон со мной приключился впервые».

— Я не могу вас вернуть на церемонию и свадьбу, миледи. Максимум — доставить к богине. — И бровь озорно поднял, убивец. Сердце застучало, внутри всё сжалось от предчувствия беды.

— Захотел меня сожрать всё-таки? Учти, я невкусная: жёсткое мясо, много костей. Рано мне к богине отправляться, внучек, — выдала как на духу, рассчитывая на уважение к старшим хотя бы.

— Я не собираюсь вас есть. Я же уже сказал — я не ем людей! А к богине — это в храм. Пресветлая мудра и щедра. Я умолял её подарить мне шанс встретить истинную. Миледи...

— Стоп! — я перебила Гошу-дракошу и поправила очки на переносице. — У вас в храме, там, откуда ты меня упёр, молятся богине? Женщине? — Мысль меня взбодрила. — А мы сейчас где? — Если бы за МКАДом водились драконы, я бы заметила. Да и звоночки бы были... А посему назревал вывод: я не дома. Не на Земле!

— Вы не на Земле. Наш мир называется Эфегора. — С величайшим удовольствием на лице Георг рассказывал мне о том, чего быть не могло, но было — о другом мире. — Светлая империя — одна из жемчужин этого мира, без ложной скромности, самая большая! И забавно, что когда-то леди Кларе мы рассказывали то же самое. — И снова эта его улыбочка «мечта стоматолога».

— Кларе? Значит, она не исчезла, а оказалась здесь... Её тоже похитил дракон? — Я испуганно схватилась рукой за сердце, представляя, какой ужас пережила моя подруга. — А чего она выглядит так молодо? — Не складывался у меня в голове узор логического плетения.

— Скорее уж она напала на дракона. — Он усмехнулся и ступил на каменную дорожку перед замком. Надо же, я даже и не заметила, как мы дошли до подъездной площади. А тут и фонтан неработающий, и клумбы, и фасад обшарканный. Прелесть, дайте посмотреть поближе!

— Кларочка? Да она и мухи в жизни не обидит! — Я взметнула брови от такого поклёпа.

— Мух не обижала, ваша правда, миледи. А вот помолодела она, потому что возраст у неё юный, да и драконица внутри дарит силу.

Я поперхнулась воздухом.

— Юный возраст?

— Миледи, вы тоже вернёте себе облик соответственно возрасту. Просто пожелайте.

— А в трубу тебе не подудеть? — Какое хамство намекать приличной женщине преклонного возраста на годы. — И кто сказал, что я хочу помолодеть? Как я потом в пенсионном докажу, что мне семьдесят? Что за мир!

— Эфегора... — Георг сдулся. На его лице появилась печать недоверия. Неужто решил, что я пошутила?

— Меня, кстати, зовут Людмила Николаевна. Можно звать меня Людочка-драконоедочка. Ну или Люся. Это для своих. — Георг оживился и снова припал к моей руке с поцелуями.

— Миледи Люся, я обещаю стать для вас своим! — И взгляд такой щенячий... тёплый.

— Значит, говоришь, доставка бабушек у вас здесь осуществляется летальным способом. А почта работает? Письмо мне написать надобно. И давай уже, Ваша Светлость, показывай замок, а то я с дороги уставшая.

Я обвела глазами замок, предвкушая бесплатную экскурсию. Хоть какая-то радостная новость.

Глава 4

Огромные двери отворились, впуская меня внутрь «истории». В душе плескалось тайное благоговение перед местом, которому сотни, а может, и тысячи лет.

— Гошенька, как ты сказал: «Замок Вортен»? — Уже с порога я поняла, что могу задержаться. Куда мне следовало торопиться, я не придумала, но тратить время на пустые разговоры в моём возрасте — недопустимо. Поправила очки и осмотрела холл: каменные стены, канделябры, замысловатые люстры. Свет здесь странно переливался — словно перетекал из пламени в мелкие искры, мерцал, но при этом оставался в собранной физической форме.

— Миледи Люся... — Дракоша намеренно сделал паузу, давая мне понять, что стал «своим». «Давай-давай, втирайся бабушке в доверие, у меня кукиш никому не даренный.» — Этот замок — родовое гнездо Альтунских.

— Гнездо у него, ты погляди! — усмехнулась я и продолжила осмотр. Впереди виднелась широкая лестница, а по бокам от неё — две двери. Я вытянула шею, высматривая, что там. — А кто здесь живёт, кроме вас? Одному здесь, наверняка, скучно.

— О, спасибо, что спросили, миледи. Моя матушка давно почила, отец верно несёт службу при дворе императора, а сестра в браке уже более сотни лет. И да, одному мне здесь скучновато, поэтому...

— Это просто невероятно! — Слушать подробности личной жизни герцога мне мгновенно перехотелось, потому что моим глазам предстало настоящее чудо — огромный портрет в полный рост. — Масло, холст, а какой подрамник! Это же произведение искусства, и, судя по паутине времени и пожелтевшему лаку, ей не менее трёх сотен лет!

Я затаила дыхание, рассматривая изображение мужчины и женщины.

— Мои родители. Это первая годовщина их свадьбы. — Он встал за моей спиной, сохраняя дистанцию, чем очень порадовал. «Мало ли какие микробы у драконов?»

— Представляю, какие яркие цвета прячутся за этим жёлтым лаком... — Я любовалась двухметровым полотном и умелыми мазками художника. Картина располагалась напротив окон и подвергалась разрушительному влиянию солнечных лучей. — Очень жаль, что вы не цените работу.

Герцог поперхнулся и шагнул вперёд, вглядываясь мне в глаза.

— Леди разбирается в искусстве?

Меня пробрал нервный смешок.

— Леди собаку съела на искусстве! Это тебе не в небе чешуёй светить и хвостом крутить. — Не знаю почему, но хотелось этому наглому похитителю хвост-то накрутить! — В общем, красиво здесь, оценила. А теперь давай, мил человек, вызывай мне такси. Телефон в сумочке остался.

Совершать очередной полёт мне не хотелось: ветер в лицо, кресел нет, никакой безопасности, ещё и не кормят. А если дракон зазевается и выронит из лап? Ну нет, только наземный транспорт!

— Не могу я вызвать вам такси, миледи. Видите ли, у нас нет телефонов. Леди Клара рассказала о таком полезном устройстве, но у нас пользуется популярностью магический вестник. И такси тоже нет. — Голубые глаза хитро прищурились, а моя рука снова оказалась в горячей ладони.

— Ни телефона, ни такси... Как же мне добраться к Кларочке? — Сердце тревожно забилось. Я выдернула пальцы из хватки Георга и сделала шаг назад. — Водички бы...

В горле пересохло ещё с момента полёта, но до насущных потребностей очередь пока не дошла. Бордовые диваны у камина словно прошептали: «Люся, присядь, отдохни, береги нервы». Кивнула, соглашаясь сама с собой, и устроилась с комфортом, обложившись с двух сторон подушечками.

— Луи, подай нам чай и закуски. — Георг вдруг перестал быть милым Гошей и рыкнул так, что у меня внутри всё сжалось. «Что, прям настоящий герцог? И слуги есть?»

— У вас слуги? — Я на секунду допустила мысль о рабстве и ужаснулась. «Неужто узурпатор? А глазки такие невинные, как у ангелочка!»

— Леди, ни в коем случае. У моих людей достойное жалованье. Поживёте у меня — сами всё увидите.

Мои глаза невольно округлились от неслыханной дерзости.

— В каком это смысле — «поживёте»? Я по-вашему кто? Бездомная? — Кровь внутри мгновенно превратилась в жидкий огонь, порываясь испепелить любого, кто посягнёт на мою честь.

— Миледи, я не хотел вас обидеть. Просто в данный момент вам некуда идти. — Он присел на диван напротив и развёл руками. — К тому же, раз я вас сюда доставил, то на мне и ответственность.

Его зрачки снова сузились, и мне почудилась вибрация, идущая из его груди. «Телефон проглотил?»

— Ответственность — это хорошо сказано. Уголовная! За похищение и незаконное удерживание.

Герцог дёрнулся, как от удара, и сжал зубы. Зря, эмаль надо беречь, а то ни один стоматолог не поможет.

— Леди Люся! Я герцог, мне не пристало совершать те вещи, которые вы озвучили. — Он вымученно улыбнулся и продолжил сверлить меня глазами.

— Не пудри мне мозги! Ты меня украл? Украл! Значит — похититель. — Не выдержала и прочитала нотацию младшему поколению. — Ишь, ты, не крал он меня! Что, я сама сюда прилетела?

— У нас не осуждается похищение, если дракон встретил ис...

— Ваша Светлость!

Дракоша прокусил язык — прямо перед нами возник пожилой мужчина с разносом в руках. Пузатый заварник, белая фарфоровая чайная пара и множество тарелок с закусками занимали место на столике, разделявшем нас. Рулеты из ветчины, канапе с сыром и рыбой, пирожные, нарезки из овощей, фруктов, маленькие пиалы с творогом и мёдом — меню, такое родное, вызвало слюноотделение.

— Позвольте поухаживать за вами, леди. — Тот самый Луи наполнил мою чашку, но даже звуки льющегося чая и звон ложечки не смогли перекрыть рычание, эхом разлетевшееся в помещении.

— Вы слышали? — Я испуганно схватила Луи за рукав чёрного пиджака. Он не дёрнулся, лишь посмотрел на меня удивлённо и слегка улыбнулся.

— Песнь дракона, леди.

— Драконы поют? Георг?

Глава 5

— Я всё пытаюсь сказать вам важную вещь. — Георг на секунду прикрыл глаза, а потом снова добродушно улыбнулся. — Вы отныне моя гостья. — Он сделал паузу и набрал воздуха, явно готовясь сказать очередную глупость. Я отмахнулась, потому что портрет на стене неожиданно подмигнул. Или это солнечный блик?

Герцог говорил что-то ещё, но я не слушала: все звуки словно потонули в толще воды, оставляя только пульсирующее тепло, идущее от картины. Сама не поняла, как, но ноги понесли к подрамнику. Не замечая происходящего вокруг, я коснулась золочёного края кончиками пальцев и получила болезненный разряд током.

Искра статического электричества ударила так неожиданно, что мне пришлось отдёрнуть руку.

— Леди Люся, как вы? — Обеспокоенный герцог вернул меня в реальность, оказываясь рядом и обнимая за плечи. По спине пробежали мурашки, реагируя на чужие прикосновения.

— Это что, гипноз? Или чай у вас с боярышником? Что-то мне нехорошо. — Лёгкое головокружение послужило единственной причиной, почему я не хлопнула по наглым ручонкам. Сейчас поддержка оказалась к месту, хоть Гоша-дракоша и не врач. Вот уж странные мысли в голову лезли: герцог — это профессия? Мог ли он быть врачом по совместительству?

— Вам нужно отдохнуть. Позвольте мне о вас позаботиться. — Он не спрашивал, а утверждал. В один миг герцог подхватил меня на руки, отчего я охнула и, кажется, выругалась. Всё-таки не мой уровень все эти этикеты...

— Какое коварство: опоить бабушку и запереть в своём замке без средства связи. — В моём воображении начала формироваться картина происходящего. — Украл, спрятал, выкуп будешь требовать? Признавайся, динозавр. Я сразу поняла, что дело нечистое — глазёнки тебя выдали, нехристь!

Герцог лишь печально вздохнул и сжал меня крепче. От его тела шёл жар, хоть чайник ставь. Таким только батареи греть и на коммунальных платежах экономить.

Коридор второго этажа замелькал перед глазами. А вдруг у меня давление упало? В глазах начало рябить, а пальцы неожиданно ощутили покалывание и сильнее сжали парадный камзол герцога. «Бархат».

Тёмные стены, картины, гобелены, фрески — в глазах мелькало многовековое наследие, а я всё бездарно пропускала. Стало себя жаль. Я бессильно откинула голову на крепкое плечо: «Раз уж носят на руках, так хоть получу от этого удовольствие».

— Ваши покои, леди Люся. Здесь когда-то жила моя матушка, этот замок достался ей в наследство от прадеда. Отдохните, к ужину я пришлю вам помощницу. Обещаю взять на себя все расходы.

— Ну уж нет, друг мой ситцевый. Расходы я возьму на себя. На тебе пусть будут доходы. — «Ушлый какой, ты погляди!»

Герцог блеснул своей фирменной улыбкой и водрузил меня на широкую высокую кровать.

— Переход, наверняка, отнял у вас много сил. Отдыхайте, леди, и ни о чём не беспокойтесь. — И таким сладким голосом пропел, как Серов в молодости. И ямочка на подбородке та же.

Пушистый плед опустился поверх моего тела, под головой мягкая подушка поддерживала шею. Уплывая в сон, ощутила, как этот чешуйчатый тип снял с меня очки, а затем совершил непозволительное — коснулся моих лодыжек и стянул туфли.

Дыхание остановилось, но открывать глаза я категорически отказывалась. Даже мой бывший муж себе такого не позволял! А зря... Я отметила, с какой нежностью горячие ладони огладили стопы. Да, редкий тридцать пятый! Раньше бывало, пока все детские магазины обойдёшь...

— Я буду рядом. — Хриплый шёпот над ухом прозвучал как клятва и немедленно привёл меня в чувство. Я открыла глаза и подскочила, но дверь уже захлопнулась с другой стороны.

— Дурдом на выезде. — Я тряхнула головой, стряхивая сонные чары (не исключено, околдовали!). Надо обязательно рассказать всё Кларе! И вообще, не мешало бы осмотреться.

По моим подсчётам, я попала из позднего вечера в полдень. Значит, я осталась без полноценного сна — вот она причина моей слабости! И чего я сразу об этом не подумала? Мне просто следовало поспать, а потом уже разбираться со всеми остальными проблемами в порядке очереди. Ой, кажется, я поняла философию жизни Марии Степановны — нашей главбухши из ТСЖ. Как ни придёшь, она уставшая, а все твои жалобы оседали на дне её ящика рабочего стола.

Неугомонная натура препятствовала сну. Моя шея настойчиво крутилась, подзуживая рассмотреть замковые хоромы. Я ведь впервые в замке, да ещё и в статусе «леди». Обычно звали как реставратора. Внутреннее самолюбие довольно улыбнулось, а руки потянулись к прикроватному столику за очками.

Покои, надо признать честно, достались мне царские: кровать с резными столбиками, балдахинами, три больших окна с текстильной драпировкой, камин, в который я могла зайти во весь рост при желании. Хорошо, что желания проверять не было... Босая нога высунулась из-под пледа. «Если только проверить, насколько там полы тёплые».

Очнулась я уже на холодной мраморной плитке. Барельеф в отделке заворожил, не смогла отказать себе в маленькой радости — просто посмотреть одним глазком! Два кресла с бархатной обивкой добавляли комнате тот самый налёт старины и лоска, что молодое поколение привыкло называть «винтаж». Хотелось коснуться каждой выемки, завитушки, росписи.

Всё затмил мольберт в дальнем углу. Шлёпая по каменному полу босыми ногами, как мать-гусыня, я покрякивала от рвущейся наружу радости — настоящий мольберт!

Ножки из облегчённого тиса слегка качнулись, когда я подняла бело-золотой платок с передней части доски. Медленно, будто распаковывала новогодний подарок в детстве, обнажала изображение, всё ещё закреплённое на рабочей поверхности.

— Какой хорошенький! — От восторга защипало глаза. Передо мной открылся портрет Гоши-дракоши собственной персоной, только чуть моложе. «Сколько ему здесь — восемнадцать?»

Я сделала несколько шагов назад и оценила пропорции, вытягивая фалангу большого пальца и просчитывая, сколько моих костяшек поместится в его голове. «Семь шагов — семь костяшек. Художник — настоящий профессионал!»

Находка меня успокоила. Если в этом замке вкладывали душу в искусство, то можно спать спокойно — не обидят.

Глава 6

Сон пошёл мне на пользу. Я потянулась, щёлкнула косточками, медленно покрутила головой, разминая шею. Обстановка не изменилась, разве что на банкетке обнаружилась стопка белья и халат. «Кто здесь подглядывал, пока я спала?»

А вообще, сменная одежда весьма кстати — моё вечернее платье стоило постирать, а то кто знает, куда меня ещё судьба занесёт.

Ванная с джакузи и тропическим душем меня впечатлила. Я огладила глянцевые бока раковины, напоминающей яйцо динозавра — удобная, глубокая, и постирать можно.

Из ванной я выходила в пушистом розовом халате и с полотенцем на голове и точно не ожидала встретить посторонних. От неожиданности я подскочила и чуть не выронила стиранные вещи (как раз думала, куда развесить и просушить).

— Ой! — Две женщины в синих строгих платьях с белыми фартуками вежливо улыбнулись и склонили головы.

— Леди, герцог велел нам помочь вам. Что желаете в первую очередь? — Та, что постарше, начала разговор и подняла на меня глаза. — Можем подобрать вам наряды и сделать причёску.

— Разрешите? — Вторая помощница выглядела молодо. Она стрельнула в меня глазками и подскочила, пытаясь вырвать из рук моё мокрое платье. «Ну уж нет, не на ту напали!»

Я сжала ткань покрепче и рванула на себя, что было сил. Девчонка потеряла равновесие и чуть не упала, не ожидая сопротивления. На её лице проступил румянец, и на секунду маску равнодушия сменила досада.

— Роза, не стоит беспокоить гостью назойливостью. — Младшая тут же была задвинута за спину, поближе к выходу. Интуиция навострила уши — что-то в этой Розе мне не нравилось.

— А вы, стало быть... — Я протянула, намекая, что неплохо бы представиться.

— Простите, леди, я Джина. — За всю свою жизнь я знала только одну женщину с этим именем — Джина Кэмпбелл из «Санта-Барбары», редкая дрянь, каких поискать! Но эта Джина выглядела порядочной. Нехотя выпустила платье из рук, позволяя ей встряхнуть его и расправить. Затем, прямо на моих глазах, платье окутало облачко пара. Я с недоверием осмотрела руки Джины, но ни утюга, ни парогенератора не увидела.

— Это ты как такое сделала? Чем? — Она улыбнулась, довольная достигнутым эффектом, и направилась в сторону небольшой двери в стене, которую я ранее и не приметила.

— У меня бытовая магия. Я всегда рада вам помочь с одеждой и причёской. — Я дотронулась до полотенца на голове и кивнула, отмечая про себя полезное знакомство. Это же какая экономия! — Это ваша гардеробная.

Да за дверью оказался целый цех по производству одежды! Вешалки, зеркала, туалетный столик, полки с сумочками и обувью. Мне стало не по себе. Я попятилась, но спиной наткнулась на любопытную Розу. Видимо, я нечаянно наступила ей на ногу, потому что девчонка взвизгнула и зашипела себе под нос ругательства. Из всего я уловила: «Старая...»

— Во-первых, не старая, а в возрасте осознанности, а во-вторых, кто вас научил подкрадываться со спины? Любопытной Варваре, знаете ли, на базаре нос оторвали!

Роза испуганно схватилась за нос, прикрывая его ладонью. Терпеть эту девицу рядом я была не намерена.

— Ступай, мы с Джиной сами управимся. — Я махнула пальцами от себя в сторону двери, не задерживая барышню. Энергетика у неё неприятная, что ли? Передёрнула плечами и повернулась к помощнице. На её лице застыло изумление и растерянность, но озвучивать мысль она не стала. «Мудрая, я это в людях ценю».

— Леди, это комната герцогини. Более пятидесяти лет всё стояло в стазисе, но Его Светлость распорядился обеспечить вас самым лучшим. Прошу, выбирайте. — Её рука уверенно провела по стройному ряду платьев.

— А размер? — Я прекрасно осознавала, что мой невысокий рост и скромные формы отличались от внешнего вида той рыжеволосой красавицы на портрете.

— Не волнуйтесь, это моя забота. Шёлк, муслин, бархат — голубой, кремовый, зелёный? — Передо мной замелькали фасоны, пуговки, украшения, унося из реальности на целый час. Надо же, никогда не относила себя к шмоточницам, а здесь руки сами тянулись ощутить рисунок и плотность вышивки меж пальцев.

К ужину Джина нарядила меня как конфету, видела бы Инна и её подружки-дурынды! Светло-серый муслин с цветочной вышивкой и закрытым лифом воздушным облаком окутал мою фигуру. Подол не путался в ногах, талию не сдавливало, а ряд перламутровых пуговок стал достойным украшением.

— Красота! И не скажешь, что я бабуся — ещё могуся, а? Молодец, Дракоша, умеет гостей привечать. — Джина кивнула и направилась на выход.

— Леди, герцог зайдёт за вами лично через пару минут.

Я ещё раз осмотрела комнату и подошла к мольберту. «Эх, мне бы краски и кисть — и этот портрет занял бы своё место среди завершённых картин».

Стук в дверь оповестил, что мне пора. Потянула ручку на себя и прошла в коридор мимо застывшего герцога.

— Чего застыл, мил человек? Кто-то ужин обещал. Кстати, Драконья Светлость что-то хотел мне днём рассказать. Ну? — Я остановилась и обернулась — Георг по-прежнему стоял у открытой двери. Его глаза снова стали наполняться золотыми искрами.

— Эй, ты чего это опять удумал? Давай без резких движений. — Я выставила ладони вперёд и попятилась, ожидая, что он начнёт превращаться в дракона. Или, когда он говорил про ужин, всё же подразумевал меня на жаркое?

Когнитивный диссонанс путал мысли. Что могло вызвать у герцога такую реакцию? Платье? Так сам позволил...

— Леди...

Хриплый голос отразился от стен и помножился на эхо. Звуки жаркой волной прокатились по телу. «Любит среднюю прожарку, как пить дать!»

Глава 7

— Моя истинная пара. Дар богини! — Он зажмурился и выдохнул, открывая мне тайну.

— Где? — Я завертела головой, ожидая увидеть его пару, но кроме нас в коридоре никого не было. — Я никого не вижу.

— Леди Люся, вы — мой дар. Я сразу понял, стоило взглянуть на вас. Это как удар молнией, прозрение, сердечный компас просто указал на вас.

Повисла тишина, в которой моё сердце пропустило удар, а в ушах зазвенело.

— Удар сейчас меня хватит. Ты спятил, Гоша? Скажи честно, у тебя в роду юродивых не было? — Я упёрла руки в боки, посмотрела на него поверх очков. Какая я ему истинная? Могу согласиться с тем, что я дар божий, но всё остальное? Ересь!

— Я знал, что вы не поверите. Поэтому... — Он полез рукой во внутренний карман пиджака и достал конверт. — Вот! Её Высочество Клара прислала для вас записку.

«Её высочество», — я закатила глаза и не удержалась — цокнула языком. Давно ли со мной твист в ресторане танцевала и частушки кричала? А тут — принцесса! Дурдом на выезде!

— Давай. — Я устало протянула руку вперёд, даже не предполагая, что могла написать подруга.

Георг приблизился, чуть поклонился и положил конверт на мою ладонь, не упуская возможности коснуться меня кончиками пальцев. Теплые искорки разбежались по коже. Эффект акупунктуры мне понравился.

Я раскрыла конверт и нетерпеливо развернула листок с золотой печатью. Знакомый убористый почерк отозвался в сердце жаркой волной, скупая слеза скатилась по щеке, и я поспешила её смахнуть, чтобы не смазать содержимое:

Люся, Мне так много нужно тебе рассказать, но прямо сейчас принц торопит меня отправиться в свадебное путешествие. Главное, что ты должна узнать, — магия существует! А ещё ты будешь жить долго, до трёхсот лет, как минимум. И да, Георг узнал в тебе свою истинную пару. Он хороший, просто дай шанс ему и себе. Присмотрись. Встретимся через месяц. С любовью, Клара.

Всхлип невольно вырвался из горла, плечи дёрнулись, а рот открылся в беззвучном вопросе. «Триста лет» — это же как пенсионный фонд рыдать будет!

— Она говорит, что надо к тебе присмотреться.

Медленно перевела взгляд на Георга. Он терпеливо ждал моего вердикта, не смея моргнуть. И столько в этих голубых глазах таилось!

— И чего теперь делать? — Информация ошарашила. — Целый месяц ждать?

— Я предлагаю вам свой замок, прошу, останьтесь.

— Да как-то неудобно. — Я пожала плечами. — Не привыкла я нахлебницей быть. Осуждаю я такое. — Сомнения внутри сжали желудок спазмом.

— Я могу предложить вам реставрацию картин. — Герцог мгновенно преобразился, засиял, окрылённый собственной смекалкой.

— Реставрация картин? А что, это можно. — Эта мысль мне понравилась. — Только у меня нет инструментов. — Я тут же растерянно застыла с разведёнными руками.

— У вас будет всё, о чём можно только мечтать.

— И микроскоп? И тепловизор? Ламинатор тоже не помешает. — У него дёрнулся глаз, но улыбка осталась такой же широкой.

— Я найму для вас личного артефактора. — Гоша-дракоша расправил плечи и подал локоть, предлагая пройти в столовую.

Спускались мы медленно, за что герцогу отдельное спасибо. Я даже смогла оценить убранство и вид сверху. Чёрное дерево обрамляло лестницу: резные балясины, глянцевые перила и потолочные балки — смесь норвежского минимализма и нереальной сказочной роскоши. Несочетаемо и невозможно для моего восприятия, но я прямо сейчас находилась в центре этого волшебства.

— Красиво у тебя, уютно. — Замок и впрямь впечатлял. Раз уж я останусь, то изучу его пристально. Такой шанс!

— Не хотелось бы давить, но всё это может стать вашим. — И замолчал, хитро косясь в ожидании моей реакции.

— Это ты правильно сказал: «Не давить». Давай начнём с ужина, мил человек, а там жизнь покажет, а то я себя охотницей за чужим состоянием начинаю ощущать. — «Профурсетка на подработке!»

Герцог повёл меня в столовую, которая находилась в противоположной от холла и гостиной стороне. Эхо наших шагов глушили ковры с густым ворсом, поэтому, когда я услышала голос Луи, подпрыгнула от неожиданности.

— Ты как чёрная кошка ночью, честное слово! Приличным словом не назовёшь.

Мою реплику пропустили между ушей. Луи открыл двери и проводил нас к столу. То, что герцог назвал столовой, я бы нарекла залом для свадьбы на сто человек. Длинный стол, словно белая сплошная полоса, делил пространство надвое. Меня усадили в торце с одного края, а герцог устроился напротив.

Луи и Роза, возникшая из боковой двери, принялись помогать нам с блюдами, наполняя тарелки и бокалы. Каждый жест девушки я отслеживала с особой строгостью. Казалось, если я отвлекусь, она обязательно прольёт напиток мне на платье.

— Леди. — Роза не стушевалась, отступила и потупила взгляд. «Вот и пусть в сторонке постоит».

— Ваша Светлость, а нам обязательно сидеть так далеко друг от друга? Или предполагается гонять прислугу с телеграммой? — Пришлось повысить голос, чтобы герцог меня услышал. — Милочка, скажи Его Светлости, что мне одной скучно.

Роза вымученно улыбнулась, как после клизмы, и направилась к другому концу стола. Я успела съесть овощи, когда Роза вернулась.

— Леди, герцог интересуется: к вам или к нему.

Я поперхнулась. Каков нахал! Конечно, ко мне!

— Зови его сюда. Я уже свой стул нагрела. — Лицо девушки чуть заметно скривилось, но она выполнила поручение. Салат я съела ещё до скрежета ножек стула по полу — Георг встал, подхватил свою тарелку и направился ко мне. Всё же надо отдать должное его воспитанию. А Розу занять чем-то более полезным. Где это видано, чтобы прислуга слонялась по замку без дела?

Глава 8

Георг, не отводя глаз, приблизился, как гепард на охоте — плавно и стремительно, и занял место по правую руку от меня. Роза вклинилась между нами, тут же закрывая обзор своей совсем не тощей фигурой. Дракоша сделал попытку выглянуть из-за неё, но девчонка активно размазывала овощи по его тарелке, работала локтями и никуда не торопилась.

Вот примерно так и выглядел «полный пердюмонокль». Розочка, очевидно, метила в герцогини, а тут я. С улыбкой наблюдала за этим спектаклем, радуясь, что не задержусь в этом замке больше месяца.

— Роза, ты свободна. — Нотки раздражения в голосе герцога прозвенели словно ледяной хрусталь, но не расстроили девушку, наоборот, она сладко улыбнулась — так, что у меня скулы свело от избытка калорий. Удалялась она нехотя, не забывая буравить глазами мою спину, но, какая досада, моей спине было абсолютно всё равно! Она уже повидала протрузии, остеохондроз и другие прелести взросления.

— Чудесный ужин, благодарю. — То ли на меня чистый воздух подействовал, то ли послеобеденный сон, но аппетит разыгрался крокодилий — второе, салат, закуски, десерт, фрукты — герцог чутким взглядом провожал каждый кусочек и стремился тут же наполнить мою тарелку. — Не части, голубчик, а то я идти не смогу. — Я ткнула вилкой в дно тарелки, пресекая вакханалию обжорства. «Я прямо как бабушка с волком в гостях! Кормят на убой!»

— Я могу понести вас на руках. — Нет, всё же харизмы в герцоге было немеряно. Волосы эти ещё с намёком на кудри...

— Ой, по что люблю Ивана, что головушка кудрява, вьются кудри у лица, у Георга подлеца... — Строки песни сами сорвались с языка в нужной тональности и разнеслись эхом под потолком. Мой визави застыл, а потом засиял, что та ёлка новогодняя.

— Вы сложили обо мне песню! — Восхищение перекрыло смысл слова «подлец» и растеклось на его лице мечтательным выражением.

— Вот смотрю я на тебя и думаю: как ты умудряешься оставаться таким позитивным? Живёшь один в огромном замке, счета, небось, астрономические за коммуналку платишь, с бабушками заигрываешь на досуге, и ничего тебя не смущает — в чём секрет?

— Когда дракон встречает истинную пару, весь остальной мир блекнет на её фоне. Отныне для меня нет женщины прекраснее и желаннее. — Кажется, разговор свернул совсем не в то русло. Хотела осадить нахала, а нарвалась на наглую, ничем не прикрытую лесть. И ведь сработало.

— Ты говори, да не заговаривайся. Не путай божий дар с яичницей! Хотя забудь — эти слова не к месту. — Я даже глаза округлила в осознании того, что сказала.

— Очень даже к месту, миледи! Кстати, вы не ощущаете желания высосать из меня все силы? — И всмотрелся так внимательно в моё лицо и руки. Внутри нехорошо ёкнуло.

— Вы... чего? Гоша, я переоценила твоё жизнелюбие. — На всякий случай отодвинулась подальше.

— Когда леди Клара встретила принца Леона, у неё появилась драконья чешуя на руке, она начала молодеть и при этом тянула магию из Леона. А ещё она потребовала его одежду. — В моей голове сразу пронеслись кадры из старого, всеми известного фильма про неугомонного робота, а потом и вампира из большой семьи. Ладони похолодели. — Я к чему, — он сделал паузу и состроил умильную моську, — я готов отдать не только сердце, но и магию. — Последние слова он практически прошептал.

Во рту у меня пересохло, пришлось сделать большой глоток морса и с шумом заставить жидкость проскользнуть по пищеводу.

— Опять намекаешь мне на омоложение, негодник? Дай уже женщине стареть красиво! Мне вот эти ваши хирурги с губами, как у рыб, неинтересны!

— Вы правы, миледи, я не смею вас торопить. Если вы закончили ужин, я бы хотел пригласить вас в святая святых моего замка. — И бровями поиграл, как партизан армии любовников.

— Твою спальню я смотреть не собираюсь! — От предположения мои щёки вспыхнули. Это же надо такое предлагать?!

— Э... Я хотел показать вам фамильную галерею. Леди Люся, признаться, теперь ваша идея будет крутиться у меня в мыслях. — И опять эта улыбка кассира в «Белом и Чёрном», когда на часах девять пятьдесят вечера.

— Галерея? — Признаться, стало неудобно. Очевидно же, что герцог намекал на реставрацию картин, а я всякую ерунду себе накрутила. — Я готова к просмотру! Картин... — Уточнение лишним не было.

Наша прогулка в левое крыло пролетела на одном дыхании: дракоша травил байки, рассказывал смешные моменты из своей истории знакомства с Кларочкой: там и тролль, и грифоны, и мальчик-свин, а ещё какая-то жаба.

«Сказочник искусный, жаль, что он невкусный».

Моему взору открылся широкий светлый коридор с портретами мужчин и женщин разных эпох. Блондины, брюнеты, рыжие... Ба, да это же родня Гоши-дракоши!

— Твою Светлость... — Я выдохнула, не веря своим глазам. — Этим картинам не менее пяти веков, а то и больше! — Ох, будь здесь мой преподаватель по оценке живописи (царство небесное тому женоненавистнику), сказал бы, что я недостойна лицезреть своими глазами эти шедевры... — Выкуси, Пётр Ильич! — прошептала и застыла у первого подрамника.

— Леди, это мой предок Уоллис Пеппер. Именно он основал этот замок и позже передал его моим пра-пра-предкам. Веками эти стены наполнялись детским смехом, в том числе и моим.

Я провела рукой по стене рядом с портретом импозантного Уоллиса, мысленно отмечая нетипичный мазок кистью (так и есть, левша рисовал!), сохранность красок, состояние покрытия, и ощутила тёплые импульсы под ладонью. Отдернула ладонь, но тепло продолжало разливаться по венам. «Вот это эффект!»

— А он ещё тёпленький!

Глава 9

— Вряд ли основателя замка можно назвать «тёпленьким». — Георг с грустью в глазах рассматривал портрет своего предка. Седые кудри, усы, металлический доспех с символом дракона в центре — образ напомнил мне бравого рыцаря из раннего средневековья. — Уоллис Пеппер пропал без вести. Его тело так и не было найдено, но память о нём мы храним долгие века.

Что-то в портрете меня не отпускало. Я меняла угол зрения, отходила дальше, влево и вправо, но взгляд оставался направлен на меня.

— Интересный эффект. — Я сжала пальцами подбородок, как всегда в минуты раздумий, и склонила голову набок. — Бьюсь об заклад — это самый старый портрет в замке!

— Как вы догадались? — И снова это восхищение, приятное и одновременно раздражающее. Я себя котом почувствовала: наслаждаешься пока гладят, но инстинкт взывает покусать.

— Я профессионал, птенчик ты мой чешуйчатый. Да и цвета потускнели, здесь и без микроскопа трещины видны. — Я ткнула пальцем в угол подрамника, посчитав, что касаться основателя замка — неуважение.

— И вы возьмётесь? — Голос Гоши-дракоши дрогнул, вызывая во мне смешок.

— Сказала же, что возьмусь! Работы тут, конечно, непочатый край... Кстати, в комнате портрет незавершённый, можно я над ним поработаю?

Герцог растерялся, пожал плечами и включил свою харизму на максимум, мерзавец привлекательный.

— С чего желает начать моя леди? Уже завтра утром ваши желания исполнятся. — И бровями поиграл — ну всё, контрольный в голову!

— Желает леди, чтоб тебя моя внучка увидела. А то как ни жених — то кольцо в носу, то джинсы драные. Стыдоба гостям показывать! А ты... — Не стала проговаривать вслух о наличии у него хороших манер, воспитания и галантности, а то ещё возомнит из себя не пойми кого.

— Миледи, я счёл бы великой честью познакомиться с родственниками моей истинной пары, но, боюсь, это так же невозможно, как и знакомство с моими предками. Единственный мой родственник, помимо отца — кузен. Мы не виделись с детства, ведь я рос вместе с принцем во дворце. Я слышал о его пристрастии к роскоши и увеселениям.

Я слушала и кивала. В целом ситуация прояснялась, и, кажется, я поняла послание Кларочки — Георг действительно неплохой.

— Ладно, никогда не зарекайся. — Взгляд мой продолжал скользить по портретам, ровным рядом висевшим вдоль двух стен фамильной галереи. Я в Эрмитаже такой богатой коллекции не встречала, как здесь — в пределах одного помещения. — Мне нужны краски и кисти. Значит, записывай...

Далее в голове всплыл список привычных мне вещей, но, по мере озвучивания, лицо Георга вытягивалось всё сильнее.

— Миледи, для чего вам осетровый порошок, пигменты и папиросная бумага? Вы практикующая ведьма? — Так и хотелось сплюнуть через плечо, но не стала пугать мальчика, вон, у него и второй глаз дёрнулся.

— Клей буду делать. Его ведь сутки размачивать надо, потом варить на водяной бане и обязательно добавить мёд. И сразу предупреждаю, это желе никому есть не стоит — кроме Розы. — Я пожала плечами, выражая безразличие.

Остальные перечисленные предметы вопросов не вызвали, возможно потому, что истинное назначение он не знал: фторопластовый шпатель, пинцет, утюжок, скальпель и зонт.

— Записал... Миледи, вы разрешите мне лицезреть рабочий процесс? — И снова игра против правил — улыбка.

— Если ты не будешь стоять над душой, то разрешу. — Я кивнула с важным видом, словно я здесь хозяйка, а не он.

Остаток вечера герцог развлекал меня историями о своей семье, водил меня по замку, при этом придерживая мою руку на своём локте.

Я успела обратить внимание герцога на некоторые проблемы замка: штукатурка обсыпалась, фрески частично разрушились, барельефы потеряли вид и требовали реставрации.

Надо отдать должное драконищу — выдержал с честью и достоинством все мои замечания и рекомендации, не краснел, не бледнел, как барышня, а лишь соглашался с тем, что нужно восстанавливать родовое гнездо.

К моему удивлению, ноги не гудели после долгой прогулки, голова мыслила ясно, и в груди разгорался тот самый огонёк, который в моей профессии называли «вдохновение». Кто бы мог подумать, что меня будет манить старость (я не про свою, тут ничего манящего)?

— Спокойной ночи, миледи. — Георг проводил меня до комнаты, поцеловал руку и помог открыть дверь.

На кровати ожидал комплект для сна из длинной сорочки и пеньюара. Вкус у герцогини был отменный, шёлк высочайшего качества мне ранее был не по карману, а теперь даже платить не пришлось. Ох, чуяло моё сердце — бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

Исчерпав свой внутренний лимит на банные процедуры, я надела платье для сна и скользнула под одеяло. Сон пришёл мгновенно, стоило лишь оставить очки на тумбочке.

— Лю-ю-ся-я...

Не знаю, сколько я проспала, но подскочила я от ледяного порыва ветра. Он разносил моё имя по комнате замогильным голосом — тихим, потусторонним, но с оттенком любопытства. Неужели по мою душу пришли?

По спине пробежал холодок, пальцы сжали одеяло и натянули его до самых глаз. Разглядеть в темноте хоть что-то, тем более без очков, не представлялось возможным.

— У бабушки плохое зрение. — На всякий случай прошептала в пустоту. Ответом мне стало движение штор. Одно за одним широкие полотна взлетали вверх-вниз, словно волны в океане. Отчего-то на меня это представление подействовало успокаивающе. Я всегда любила море — смотреть, как волны набегают на берег, неспешно шелестя мелкими камушками.

Я снова устроилась поудобнее, подложив ладони под щёку.

— Кто бы ты ни был, спасибо за гостеприимство, друг мой. — И я снова уплыла в сон, краем сознания уловив ответ.

— Пожалуйста...

Глава 10

Джина пришла, когда я уже сделала зарядку и приняла душ. Ранняя пташка — это про меня. Последние полчаса я смотрела в окно и любовалась пейзажем: розовые облака с золотыми росчерками солнечных лучей неспешно проплывали над горным хребтом вдалеке. Верхушки зелёных деревьев плавно качались, словно в такт слышимой только им песне.

— Доброе утро, леди. Вы уже проснулись? — Она растерянно оглядела заправленную кровать и прибранную меня, заглянула в гардеробную и осуждающе покачала головой. — Герцог Георг меня уволит, если вы будете выполнять за меня всю работу. Прошу вас, оставьте мне хоть что-нибудь!

Её тёплая улыбка согрела мне сердце. Я с детства знала, что привычки — основа основ, будь ты королева или кухарка, должна сама уметь простые вещи: вязать галстук, морской узел и заправлять постель. В какой ситуации ни окажись — всегда пригодится. И делать ежедневные приседания, пока колени гнутся.

— Джина, советское воспитание не предусматривает узурпирование чужого труда, поэтому не обращай внимания.

Она хлопнула глазами и открыла рот, поднимая руку, как школьница за партой.

— Советское воспитание? Простите, я не расслышала. — Что-то я с утра разошлась, не стоило говорить лишнего. Кивнула, позволяя ей зарыться в наряды герцогини с головой.

— Милая, я вот что подумала: мне нужна одежда для грязной работы. — В ответ что-то упало. Надеюсь, не Джина — мой позвоночник против такой нагрузки! — Есть там что-то неброское, старенькое? И да, Джина, в замке водятся приведения?

Грохот повторился, заставляя меня тревожно всматриваться в дверной проём, откуда виднелись подолы платьев и одинокая туфелька (судя по растоптанности, очень удобная) с маленьким каблуком.

— Джина? — Я направилась на выручку, но заметила, что ручка входной двери опустилась, а дверь беззвучно затворилась. «Так-так, нас ещё и подслушивают... Никуда не скрыться от большого глаза!»

— Миледи, простите, я сейчас всё подниму! — Из-под вороха одежды показалась рука, сжимающая вторую туфельку. Мне уже интересно стало — что Джина там делала?

— Горемычная, давай подсоблю. Где же это видано, чтобы пожилой человек отказал нуждающемуся в помощи? — Без малейших колебаний я потянула её на себя, как большую репку.

— Благодарю, миледи! Я доставала платье, а там крючок на стене, а на нём ещё одно платье, и вот...

Мы обе смотрели на кучу шмотья, некогда, наверняка, считавшегося модным: ярко-розовый каркасный подъюбник, белый перьевой корсет и серое платье с длинным шлейфом.

— Какая полезная в хозяйстве вещь! — Каркас привлёк моё внимание, и я поняла, что это будет замечательное средство по сбережению картины после нанесения первого слоя — ни пылинки, ни мошки! — А это что за прелесть? — Я рассматривала в руках перья разной жёсткости, а в голове уже зрел план, как применить их по назначению.

— Миледи, там ещё что-то выпало.

Мы обе смотрели на небольшой мешочек, который, очевидно, висел на том самом крючке и стал причиной коллапса. Дрожащими от волнения руками я развязала серебристую тесьму и расправила ткань, заглядывая внутрь.

— Мама миа!

В полном восхищении я выкладывала содержимое на туалетный столик: бутылочки с пигментом, тюбики с масляными красками, палетка акварели и покрытая трещинами гуашь.

— Ну ничего, мы тебя быстро подлечим! — Я разговаривала с заначкой художника так, будто это мой любимый и близкий человек: шептала, гладила, прижимала к груди... А когда на дне мешочка нашёлся свёрток с кистями, то я умерла от радости и воскресла с улыбкой на губах.

Я так увлеклась, что не сразу услышала настойчивое покашливание за спиной. Подняв глаза, увидела в зеркальном отражении удивлённый взгляд Гоши-дракоши. Нет, ну какие у него глазки голубые!

— Миледи, откуда это у вас? — Он обвёл рукой туалетный столик с "моими" сокровищами и несмело вытащил из-за спины небольшую коробку из красного дерева. Я забыла, как дышать — гравировка с кистью и палитрой переливалась золотом на верхней матовой поверхности.

— Кажется, я умерла второй раз за утро и попала в рай! Гошенька, скажи, — это мне? — Дожидаться, пока Его Сиятельство отойдёт от первого шока, не стала — взяла коробку двумя руками и потянула на себя.

Одним взмахом руки освободила пространство от ненужных бутыльков с парфюмерными маслами, поставила необычный подарок и оглядела с разных сторон.

— Нужно прикоснуться к кисти. Сюда. — Герцог вернулся в реальность и помог мне с нехитрым механизмом (мой первый, личный магический замо́к на старости лет!). — Я заказал магдоставку. Привилегированная доставка, между прочим... Там краски, палитра, шпатель, скальпель и... — Гоша развернул вчерашний список и выискивал глазами пункт, который подзабыл.

— Сухой осетровый клей. — Я закончила за него, так как уже осматривала содержимое. — А это я нашла в залежах гардеробной. Думаю, эти краски когда-то принадлежали твоей маме.

Я закрыла коробку и встала, глядя в глаза красавчику. Он стиснул челюсть, но ничем более не выдал, что сердечко у него дрогнуло.

— Я попробую закончить её работу. Думаю, краски на портрете те же. — Новости меня настолько взбудоражили, что я бесцеремонно начала трясти руку герцога. Он тут же перехватил инициативу, притягивая мои ладошки к своим губам.

«Кто о чём, а лысый о расчёске!»

— Заканчивай с обменом микробами. Пойдём лучше чего-нибудь перекусим.

Я кивнула Джине на беспорядок в комнате и многозначительно покачала головой, мол: не смей ничего трогать!

Герцог обошёл меня, чтобы оказаться у двери первым, и открыл её. Он так спешил, что, дёрнув ручку на себя, не рассчитал силу, и прямо на него свалилась она — сорная трава по имени Роза.

Глава 11

— Что вы делаете? — Роза мёртвой хваткой вцепилась в Георга, словно это был последний шанс привлечь внимание Его Светлости. Лицо девушки вспыхнуло, карие глаза наполнились слезами от обиды, а может, так было задумано, поди разбери эту молодежь.

— Меня кто-то толкнул, клянусь, милорд! — И ресничками хлоп-хлоп, ну чисто невинный агнец, только руки цепкие, как у паучихи!

Я уже отдала должное воспитанию Гошеньки, не буду повторяться, какой славный мальчик вырос: он молча придержал Розу за предплечья и потянул вверх, ставя её на ноги. Более того, он отступил, образовывая дистанцию между ним и девушкой. Сразу смекнул, что микробы с неё на него перебежать могут.

— Кто же мог вас толкнуть? Луи? — Георг шагнул в коридор, но, понятное дело, никого там не обнаружил. — Пусто. — Он даже приподнял одну бровь, выражая сомнения в словах девушки.

Я решила, что мы уделили достаточно времени признанию Розы: и на коленях постояла, и за Его Светлость подержалась — не всем так сразу везёт по службе подняться, согласна.

— Леди Люся, — Георг протянул мне ладонь в приглашающем жесте. Я обошла Розу, нелепо застывшую на пороге комнаты, и составила герцогу компанию по пути на завтрак.

Луи ожидал нас в компании молодого помощника повара. При виде нас они оба вытянулись и застыли, как два оловянных солдатика. Я прошла на вчерашнее место за столом, герцог, не раздумывая, сразу расположился рядом со мной.

«Люблю понимающих и чутких мужчин, пусть даже из разряда "просто посмотреть"».

Каша, оладьи, творожный мусс с вареньем — я выбирала привычные мне блюда из десятка других, представленных в ассортименте. Словно «шведский стол», только не надо бегать с тарелкой по всему замку в поисках свободного столика. Завершила я завтрак в спешке, промокнула губы льняной салфеткой и посмотрела на герцога с чашкой в руке.

— Георг, миленький, всё вкусно, но мне нужно заняться делом. Негоже мне столоваться за чужой счёт. Пойду замочу клей и займусь твоим портретом. — Он поперхнулся чаем, но быстро откашлялся и поспешил помочь мне со стулом.

— Леди Люся! Не хочу ничего слышать про «чужой счёт»! Вы — моя самая ценная гостья! Дайте мне шанс это доказать.

И бровки домиком сложил настолько умильно, что у меня сердце ёкнуло. Как на такого ругаться?

— Верёвки ты из меня вьёшь, паяц! Ладно, не буду больше про ценник на твой «санаторий» разговоры вести, но только попробуй бабушке потом счёт выставить, я всё припомню!

— Я? Никогда! — Этот шут гороховый ещё и поклонился мне в пояс. — Пообещайте только одно: использовать шанс на восстановление гармонии с нашим миром. — И прозвучало безобидно, а я ничего не поняла, ну прямо как в нашем ЖКХ! Вроде и отремонтируют крышу, а вроде и нет, но деньги надо заплатить уже сейчас.

— Что за намёки? Шанс на гармонию? Это как? — в ожидании подвоха я нахмурилась. Сейчас пообещаю, а он возьмёт и омолодит меня как Кларочку. Что делать-то потом?

— Я уже говорил, что в нашем мире возраст разнится с тем, что у вас принято считать «совершеннолетием». Вполне может случиться так, что ваш организм начнёт подстраиваться. Не отвергайте шанс на новую жизнь.

«Вот глаза бесстыжие — смотрит и не моргает!»

— Подумаю.

В столовой повеяло свежим воздухом, словно дверь или окно открылись, впуская входящего. Я метнула взгляд на выход — никого. Надо же, странности какие...

До комнаты я шла в полном одиночестве, но чувствовала на себе чужой пристальный взгляд. «Роза опять хулиганит?» Вот только длинный коридор убеждал, что спрятаться здесь не представлялось возможным.

Я коснулась каменной стены с тёмным покрытием и провела пальцами по ходу движения. В какой-то момент самые кончики запекло, и я отдернула руку. Пришлось остановиться и всмотреться в стену: небольшая трещина, ничего необычного на первый взгляд. Теперь уже коснулась некрасивой трещины другой рукой — и снова ощутила тепло.

— Печка тут у них, что ли?

Будь у меня с собой инструмент, я бы обязательно подковырнула кусочек. Опять же, неловко так себя вести в гостях...

Задерживаться не стала — вернулась в комнату, где меня дожидалась Джина. В комнате уже царил порядок, на кровати лежали два комплекта одежды — нарядное платье и костюм из двух частей: блуза с коротким воротником цвета индиго и юбка простого кроя.

— Джина, ты нашла рабочий комплект?! — я всплеснула руками в восхищении. — А можно фартук как у тебя? — Передник с карманом напоминал мне мой любимый халат в мастерской — всегда всё нужное хранилось под рукой.

— Но, миледи, так не положено... — и снова она замолчала под моим укоризненным взглядом. — Как пожелаете. Один момент. — Джина испарилась из комнаты, а я, преисполненная желанием творить и вытворять (профессиональная шутка), занялась размачиванием клея. Дело нехитрое — добавила воды, размешала и убрала в стол, замечая ровно сутки.

Дальше я планировала заняться кистями. Деревянные ручки до сих пор хранили на себе следы краски — вот, что значит: «сделано на совесть»!

Я предпочитала использовать беличью кисть, но в арсенале всегда имелись щетина и колонок. Синтетику использовала редко, но сейчас, держа в руках «живую историю», с трудом определяла происхождение.

Втянула запах носом, заполняя лёгкие до предела... Барсук? Очень похоже на то, а ещё, это значило, что они пригодны для масла. Отобрала разные формы: «кошачий язык», веерные, круглые и плоские — у каждой своя роль, как у ноты в пьесе.

Промыв и просушив свой сегодняшний набор, я снова всмотрелась в портрет Георга. Сама не заметила, как поднесла к губам кончик тонкой кисти и сформировала «остриё» — дурацкая привычка!

Закрыла один глаз и снова просчитала пропорции: двенадцать к одному, если использовать кисть за основу. Внезапно глаза на портрете моргнули, взгляд переместился на меня и снова застыл.

— Это что за безобразие? — От возмущения я набрала полную грудь воздуха и приготовилась отчитывать портрет. — Да как ты смеешь вносить изменения? Не видишь, здесь тень от ресницы и блик на роговице изменились?! А ну, верни как было!

Я подождала минуту, выстукивая носком туфли «Реквием» Моцарта, но ничего не происходило.

— Так, да? Что же, ты сам напросился! Захотел изменений? Сейчас я тебе их нарисую!

Глава 12

Нанесла на палитру несколько капель из тюбиков, найденных в гардеробной, добавила пигмент и смешала нужный оттенок для первого мазка. Хотела подправить блик и рефлекс на голубой радужке, но увлеклась...

Прозрачная синева заворожила настолько, что я освежила весь верхний слой глаз. Комната наполнилась привычным ароматом: вдохнула глубже и улыбнулась.

— Окно лучше открыть — негоже, если все ткани пропитаются запахом красок, — проговорила себе под нос и отвернулась к окну.

Свежий ветерок взметнул волосы и пробежался по шторам. Сдвинула портьеру в сторону и снова вернулась к портрету.

— Ядрёна вошь! Это что такое? — На лице герцога появилась широкая тёмная линия: от носа до уголка губы. Как так? Я не могла поверить, мне бы даже случайно не удалось — широкая кисть лежала сухой и чистой. Я приготовилась карать, включая внутреннюю пилу в режим «дружба».

— Выходи, шутник! — Осмотрелась, не понимая, когда и как кто-то смог улучить момент. На моё приглашение никто не отозвался. В комнате я по-прежнему находилась одна. Краски и тонкая кисть лежали на том же месте, где я их оставила минуту назад. — Безобразие!

Цокнула языком, покачала головой, вспомнила несколько слов из рецептов на латыни — они всегда мне казались бодрее ругательств. Словами делу не поможешь, пришлось срочно перекрывать тон, тщательно вычищать холодный оттенок и использовать побольше охры, чего я обычно избегала.

Моё внутреннее желание сделать портрет лучше в какой-то момент затмило собой всё остальное. Кисть в руках начала теплеть, кончики пальцев закололо, а портрет... моргнул.

— Так, кажется, красочка не такая и безопасная... — В голове, как ни странно, был полный порядок — звёзды перед глазами не мельтишили, вертиго не наблюдалось, свою биографию, адрес и телефон я помнила. — Чего тогда моргаешь?

«Ой, это что получается — я адрес сменила? Интересно, а Гоша-дракоша даст мне справку для ЖКХ? Мне бы тогда коммуналку пересчитали, наверное».

— Наверное, я просто устала. Сплошной стресс в последнее время, так недолго и ноги протянуть. — Отложила рисование, рассудив, что нужно отвлечься. «Мерещится всякое!»

Прибрала инструменты, почистила кисти, накрыла портрет прозрачным подъюбником, водрузив его сверху, отчего нарисованный герцог оказался в весьма пикантной ситуации.

«Рабочую» одежду сменила на костюм и отправилась прогуляться по замку. Дорогу до фамильной галереи я запомнила, поэтому направилась туда в поисках вдохновения и успокоения души.

Замок дремал, погруженный в тишину, и лишь изредка долетали отголоски чьих-то шагов, напоминая, что жизнь здесь не остановилась.

— Ну, здравствуй, мистер Пеппер, — я поприветствовала портрет основателя замка. Моя ладонь огладила шершавую стену рядом с рамой. И снова ладони стало горячо. Это что же такое делается? Замок со мной говорит?

— Не по возрасту ты игры затеял, — я прошептала и покрутила головой в поисках свидетелей. Со стороны я, наверняка, выглядела чудаковато. — Давай, говори, чего надо и закончим поскорее. Мне портрет нужно реставрировать.

Смелость и отвага шли вразрез с моим внутренним недовольством. Мне хотелось двумя руками вцепиться в раму, снять картину и унести её в свою комнату. Снова прикоснулась к стене и вскрикнула — камень вокруг портрета раскалился.

— А ты у нас горячий парень, как погляжу.

В качестве ответа на пол упал небольшой кусочек штукатурки. Один, второй, третий. Кажется, температура разрушила верхний слой окончательно и бесповоротно. Я лишь набрала воздуха в грудь и придвинулась поближе к месту, где проглядывал базовый слой.

— Так, посмотрим, что за секреты ты прячешь. — В проплешине с рваным краем, сантиметров десять в диаметре, виднелся тёмный скол. — У тебя гранитный камушек внутри?

Температура меня уже не пугала, — указательным пальцем я ковыряла дыру в стене, чтобы получше рассмотреть «заводские настройки».

— Вашу ж Светлость! Это рубленая шерсть и мраморная крошка. — Факт меня удивил. — Это же аналог нашего фибробетона!

От восхищения тепло разбежалось по венам — да так, что в жар бросило. Пришлось ускориться — портрет предка сам себя не снимет.

«Профессиональная хватка и не такие картины в оборот брала!»

Ладони легли на раму, пальцы сомкнулись, и я потянула картинку вверх.

— Миледи! — неожиданный возглас герцога раздался как шум грозы: быстрый топот и молния... которая пронзила руки, стоило ему положить свои ладони поверх моих. Кажется, у меня волосы дыбом встали — настолько качественно тряхнуло. И это в прямом смысле!

Картина осталась на месте, будто приросла, а вот нас двоих откинуло на приличное расстояние.

— Охранная система как в лучших музеях мира. Мог бы и предупредить. — Отряхивая с одежды пыль и каменную крошку, я осуждающе посмотрела на герцога.

— Это невозможно! — он прошептал и замер, гипнотизируя стену. Несколько минут спустя он всё ещё сидел на полу с широко разведёнными коленями и пытался прийти в себя. — Я лично снимал стазис. И деактивировал плетение. Если только... — он перевёл взгляд в мою сторону.

Оказавшись на ногах, герцог не успокоился, пока не отряхнул каждую пылинку с моей причёски и складок юбки, и лишь потом соизволил вернуться к портрету, трещине на стене и нашему разговору.

— Леди Люся, вы тоже это видите? — Его голос сел от волнения и прозвучал как рык. Не стала говорить очевидное: «Вижу, и пальцем уже поковыряла». — Слой, тот самый! — Герцог радостно посмотрел на меня тем взглядом с портрета, который я рисовала от силы час назад.

— Я же говорила, что замку нужен ремонт. Стены сыпятся. — Я развела руками, не разделяя радости от предстоящих расходов.

— Это да, но замок отреагировал на вас, моя леди, — обнажил своё «нутро». Понимаете?

— Не очень, если честно. — Сама мысль, что кто-то захотел обнажиться, реагируя на меня, по душе не пришлась.

В этот момент трещина в штукатурке засветилась, замерцала и начала расползаться по всей стене тончайшей паутиной.

Постепенный тихий треск, будто где-то проклевывался гигантский птенец из яйца, усилился, превращаясь в громкое — бах!

Клубы пыли взметнулись в воздух, оставляя на полу кучу мелких тёмных осколков.

— А вот на демонтаже мы только что сэкономили. Везучий ты, динозавр.

Глава 13

— Леди, это новый уровень, — Георг осматривал стену, медленно прохаживаясь вдоль галереи.

— Моего мастерства? Так я говорила, что я лучший реставратор. — Здесь я, конечно, лукавила: разрушение верхнего слоя одним касанием — и впрямь нечто новенькое.

— Вашими умениями я восхищён вдвойне. Но сейчас не об этом. Сколько я себя помню, этот замок никогда не скрывал тайн. А сейчас, стоило вашим изящным пальчикам коснуться моей семьи — возникла целая стена.

— Денег за демонтаж я с вас не возьму. — Честно говоря, я боялась, что счёт выставят мне — как-никак семейная галерея... Почему-то вспомнился портрет, который сегодня мне подмигивал. Стоит ли об этом говорить Гоше-дракоше? Он и так переживает, бедняжка.

— Кажется, я понял, что происходит! У вас просыпается магия, и нам необходимо срочно проверить магический резистентный спектр. — Георг оказался рядом и подхватил мою ладонь. Ну точно, пульс решил проверить.

— МРТ что ли? Ах ты, романтик, знаешь, как угодить женщине в возрасте. Сейчас ведь не каждый кавалер себе такой подарок позволить может. — Я поправила причёску, ощущая прилив сил и хорошего настроения.

— Хотелось бы напомнить, моя дорогая, ваш возраст чуть меньше моего. — И этот нахал придвинулся плотнее. — Миледи, поверьте, угодить я вам смогу всегда и везде. В этом вы можете всецело на меня положиться... — произнёс с лёгкой хрипотцой в голосе, ну чисто Боярский!

— Положиться на него.... Каков наглец! — Мысленно ударила его веером и подивилась своей дерзости. — Лучше скажи, что будем делать с этой горой мусора, герцог?

— С этой? Он указал на пыль, ровной горкой возвышающуюся вдоль стены, и нехотя отшагнул. — Сейчас приберём.

Широкая щегольская улыбка на лице Георга не сулила простых решений. Я приготовилась примерить маску скептика, напомнив, что не мешало бы приложить усилие и принести веник с совком, но он... щёлкнул пальцем.

Неожиданно в помещении стало свежо, а прямо под ладонью Георга образовался магический поток воздуха, поглощающий весь мусор. Словно пылесос, его ладонь всасывала воздух и перенаправляла его в неизвестное пространство. Я даже несколько раз заглянула ему за спину — ни провода, ни мешка для мусора на выходе. Какой удобный мужчина!

— Это что такое было? И куда исчез весь мусор? — Я хлопала глазами, глядя поверх очков, и показывала рукой на чистый пол.

— Бытовая магия. Уверен, вы тоже так сможете когда-нибудь. Я готов учить вас магической уборке лично. — Эти его поигрывания бровями сбили меня с толку.

— Ещё чего! Не учи учёного. Там, где ты учил, я преподавала!

— Вы преподавали магию? — Георг сделал вид, что не заметил моего недовольства, и снова оказался непозволительно близко. А мы, между прочим, не в очереди!

— Не пори ерунду. Я про уборку. Пойдём лучше, снимем портрет твоего предка. Не даёт мне покоя потемневшая олифа. Или что там использовали ваши художники. — Мне начинало казаться, что голос во сне, своевольный портрет в моей комнате и нагрев стены — взаимосвязаны. Хотелось подтвердить свои умозаключения или признать, что я окончательно выжила из ума.

— Завтра с утра нас навестит артефактор. — Георг мгновенно преобразился, становясь серьёзным. — Вы сможете рассказать ему про инструменты, которые вам нужны для профессиональной деятельности.

— Это хорошая новость. — Я благодарно кивнула, обдумывая весь список, чтобы ничего не упустить.

— Не волнуйтесь, я буду присутствовать при разговоре. — Можно подумать, он о моей чести печётся!

— Давай уже, снимай! — Я кивнула на Уоллиса Поппера, опасаясь прикоснуться к стене. А вдруг ещё чего сломаю?

Георг аккуратно потянул за раму на себя, но портрет не желал сдвигаться с места и на миллиметр. Словно врос в стену со времён основания замка.

— Хм, странно. Не идёт. — Георг отошёл назад и прищурился. — В этом что-то есть.

— Ага, фибробетон и качественная кладка. Вот могли же раньше строить! — Пока он гипнотизировал стену, я решилась поднести ладонь к шершавой поверхности.

Слабый отклик тепла на кончиках пальцев я ощутила. А что, если это чувствует каждый?

— Гошенька, будь добр, коснись стены. — Под заинтересованным взглядом голубых глаз я продолжила. — Что ты чувствуешь?

Он выполнил мою просьбу и провёл ладонью сверху вниз, при этом глядя только на меня. Охальник!

— Холодная стена. Каменная кладка прекрасно сохранилась. Почему она была спрятана, я не знаю, но магические волны определённо проходят сквозь пространство.

— Ты давай не отвлекайся. Холодная, говоришь?

Я ещё раз коснулась стены и даже подошла поближе к Его Светлости, а то, может, с моей стороны бракованный кусок? Но нет, всё то же тепло.

— Странно...

— И я говорю, что странно. Ваша магия лишь разжигает моё любопытство, заставляя заняться с вами самыми глубокими изысканиями.

Прозвучало очень пошло — захотелось влепить ему подзатыльник.

— Не будь ты герцогом, я бы тебя отшлёпала и преподала урок хороших манер!

Георг прикрыл глаза, которые почему-то начали светиться золотом, и громко сглотнул.

— Леди Люся, когда-нибудь мы обязательно воплотим все ваши фантазии, но сначала я должен убедиться, что ваша сила вам не навредит. Я рад, что оказался рядом сегодня, но что, если всплеск повторится и вы пострадаете? Я себе этого не прощу!

— Значит, так! Нет у меня твоей магии и быть не может! Уж я бы знала, поверь, и пользовалась. Никаких экспериментов надо мной проводить не позволю! И вообще, мне нужен Уоллис Пеппер!

Я негодовала, упёрла одну руку в бок, а другой указывала в портрет основателя замка. Георг, стоявший спиной к стене, нагло улыбался, не желая проникаться серьёзностью ситуации. Зато портрет, словно услышав мои желания, подмигнул, отчего его усы дёрнулись.

— А знаешь, что-то я слишком много нервничаю, — я снизила голос до хриплого шёпота, — у тебя ромашка есть?

— Целое поле! Я мигом!

Глава 14

— Я буду долго гнать велосипед... — Оставшись одна в галерее, я пропела одну из любимых песен своей юности и прошла вдоль стены, рассматривая картины: красивые женщины, колоритные мужчины — с генетикой в этой семье, определённо, сложилось!

— Погладь... — Шёпот, раздавшийся из ниоткуда, заставил меня смолкнуть на припеве. Я скосила взгляд на подол длинного платья — ну, помялось, с кем не бывает? Руками провела от живота до бедер, расправляя складки.

— Погладь раму! — Шёпот настойчиво подзуживал к диалогу, вот только общаться ни пойми с кем мне не хотелось.

— Какую раму гладить, милейший? — строгим голосом спросила у потолка и поправила очки.

— Мою! Уоллис Пеппер! — Нотки раздражения вызвали во мне приступ паники: я сглотнула и медленно повернулась, опасаясь обнаружить за спиной нечто, во что по определению не верю.

— Не надо на меня шипеть! — Так же шёпотом, передразнивая собеседника, зашипела я и сделала несколько шагов к картине, чувствуя, как закололо кончики пальцев.

— Ну? — у говорившего заканчивалось терпение, он повысил голос и протянул гласную — прямо как в моём сне...

— А ну, цыц! Торопыга. — Я коснулась тёплого обрамления и провела подушечками вниз, едва касаясь. Пачкать подрамник грязными руками — плохой тон. — Тёплая...

— Хорошо-о, теперь за рамой почеши, жуть как хочется ощутить мурашки, — голос стал тише и радостнее. Не понимая, сошла ли я с ума или со мной и впрямь призрак общается, я стряхнула остатки пыли со стены под непривычные звуки.

— Бр-р, о да-а, ещё, левее! — Мне семьдесят лет, а я удовлетворяю желания тысячелетнего невидимого мужика!

— Хорошего по-маленьку. Ты и вправду Уоллис Пеппер, милейший? — Я отряхнула ладони друг о друга, сделала два шага назад и заметила, что стена начала излучать голубоватое свечение.

— Да! Но я так долго спал, что почти забыл своё имя. Ты вернула меня из забытья одним касанием. Я благодарен. — Против воли ступила ближе к стене и зачарованно залюбовалась магическими искорками. Крошечные, светящиеся, они отталкивались от камня, взлетали вверх, спускались вниз и парили в воздухе, напоминая ионизатор воздуха — только мой так никогда себя не вёл, к счастью.

— Я пока слаб, но обещаю, я приду ночью. — Шёпот и магические завихрения — всё стихло, исчезло, оставляя меня с открытым от удивления ртом.

— Нечего ночами шастать. Я сплю. И вообще, это неприлично, — пробурчала себе под нос и поморщилась.

«Всё-таки вовремя Гоша-дракоша за ромашками улетел. Вот вернётся — я прям так и зажую пару цветочков».

Не стала дожидаться герцога — отправилась в свою комнату. С каждым часом мир менялся и подбрасывал новые задачки. С одной стороны — не скучно, вместо телевизора, но с другой — по желанию не выключишь.

— Леди Люся, — у дверей комнаты меня ожидал сюрприз в виде Розы, — меня послал Луи предложить вам перекус. Велите подать? — И улыбнулась, как послушница монастыря... мужского. Взгляд горел, щёки румяные — ну понятно же, хотела спросить и стеснялась.

— Перекус? А что, хорошая идея. Неси, — произнесла и почувствовала, как желудок сжался от голода. Странно, недавно же ели?!

— На одну персону?

Вот оно что! Её интересует, где Его Светлость черти носят?

— Неси на две, у меня в жизни всё так стремительно меняется в последнее время. — Объяснять ничего не стала, махнула рукой и прошла внутрь, закрывая дверь перед носом "заботливой" девушки.

Первое, что бросилось в глаза — портрет, а точнее, подъюбник: он висел на боку, оголяя угол картины. Пришлось убрать его совсем, чтобы не испортить свежий слой из-за чьих-то неловких крюковатых рук. «Имя этого сорняка называть не будем».

Когда раздался стук в дверь, я радостно поспешила открыть: голод, понимаешь, не тётка, а дядька.

— Миледи. — Мне в лицо ткнулся душистый букет луговых цветов, за которым не удавалось рассмотреть герцога. С удовольствием втянула запах сладких медоносов с тонкими нотками вереска и горькой полыни — идеально, как капли от кашля.

— Какая красота! Спасибо, Светлость, порадовал бабушку. — Я потянула букет на себя, намереваясь приспособить под вазу керамическое ведро, стоящее на полке. Кажется, там лежали спицы и пряжа — жаль, это не мой профиль.

— Позвольте, я помогу. — Настойчивое желание герцога войти меня слегка насторожило. «Сколько можно?»

Георг уверенной походкой направился в ванную, не замечая моего озадаченного вида. Вскоре оттуда послышался шум воды. «Он решил заварить травы в ванной? Хитрец!»

— Гошенька, ты точно справишься? — Терзали меня сомнения, что мы одинаково понимаем суть букетов.

— Я закончил! — Он вышел, держа в руках прозрачную колбу с цветами внутри.

— А где? Откуда? — Я недоверчиво осмотрела пространство за его спиной — точно знаю, в ванной ни одной вазы не было!

— Я из кармана достал, пространственного. Удобная штука, если желаете, я вам такой же подарю.

Моё лицо непроизвольно вытянулось. Авоська в этом мире отпадала за ненадобностью, как и кладовка, в которую всегда хочется спрятать всё ненужное, но сердцу важное. От умиления захотелось слезу пустить, как растрогал.

— Желаю! Это же я смогу всё нужное с собой носить. — Задумалась, мысленно перечисляя то самое нужное, но поняла, что у меня ничего нет. И так жалко себя стало!

— Завтра же полетим в город, и вы выберете себе всё необходимое. Простите, что я не подумал об этом сразу — моя вина. — Герцог пристроил вазу с цветами на столик и подхватил мою ладонь. — А сегодня у нас есть время проверить ваши внутренние каналы. — Моё возмущение потонуло в новом звуке: Роза звякнула разносом о столик.

— Ваша Светлость, и вы здесь, — невинный голосок вклинился в столь интимный момент, когда Георг целовал мою руку. — Я могу подать вам перекус в вашу комнату, как обычно. — Лёгкий триумф в карих глазах намекал, что она лучше всех выучила привычки герцога. И сейчас она стояла с сияющим видом, словно чёрная гончая с уткой в зубах — не иначе.

— Отныне всё моё время я хочу проводить с леди Люсей. Неси всё сюда!

Розе бы язык показать, да не по возрасту. Так, а что значит: «Всё его свободное время»? А меня спросить не забыл, динозавр?

Глава 15

Засыпала я с лёгкой тревогой на душе: а вдруг ко мне призрак явится? Или ещё хуже — пообещал и не явится. Терпеть не могу неопределённость! За всеми этими мыслями и не заметила, как уплыла в сон.

Фаза быстрого сна наступает через час-полтора после засыпания. Потом наш мозг обрабатывает воспоминания и эмоции, при этом подкидывая яркие сны. К чему это я... Мои мышцы парализовало, дыхание участилось, и я точно знала, что этот скелет, выглядывающий из гардеробной, — всего лишь сон, игра подсознания, отражение пережитого за день.

— Ну, рассказывай, костлявый. Откуда пришёл, как звать? — Улыбка на лице скелета сменилась растерянностью. Он щёлкнул зубами и пожал плечами, намекая, что неплохо бы испугаться. — Ой, да боюсь-боюсь! — Мне достался шутовской поклон, после которого я хотела сосредоточиться и приготовилась покинуть сон.

Длительность фазы обычно десять минут — настоящее мужское «всю ночь». Вряд ли приснившийся скелет мог удивить бабушку больше, чем цены на говядину в прошлые выходные.

— Кхм, миледи... Простите, я не знал, что вы не одна. — Тихий голос с другой стороны кровати раздался неожиданно, заставляя вздрогнуть. Второй мужчина в спальне за ночь, пусть и во сне, это уже интересно...

— Кто здесь? — Сонный паралич как ветром сдуло. — Я в темноте плохо вижу.

— Прошу ещё раз простить. — Мужской голос раздался совсем близко, и сразу же воздух подёрнулся голубоватым свечением, показавшимся настолько ярким, что я прикрыла глаза ладонью.

— Убавь свой фонарик от греха подальше.

— Вот так? — Мерцание потускнело, позволяя мне наконец увидеть говорящего.

— Так... А это у вас что? — Передо мной клубилось лицо Уоллиса Пеппера. Эфемерное, подвижное, оно расплывалось и собиралось, являя мне седые усы и густые кудри. Моё любопытство заставило скользнуть взглядом ниже: если с головой такое творилось, то что с ногами?

— Я немного не в форме, я предупреждал. — Призрак заметил, что фокус моего внимания снизился. — И позвольте мне ещё раз выразить благодарность: вы пробудили мою душу от вечного сна. И очень вовремя, скажу я вам! — Я выгнула бровь, ожидая подробностей. И одеяло повыше натянула, а то холодком повеяло.

— Вечного сна? Разве вы не отошли в мир иной?

— А вы? — Он улыбнулся, насколько я смогла распознать эмоцию.

— Есть немного, но это другое. — Прозвучало фальшиво, ведь я всегда презирала двойные стандарты.

— Оставим мелочи в небытие, леди. Я набрался дерзости прийти к вам и просить помощи. Ваша магия меня пробудила, а значит, и поможет вспомнить нечто более важное.

Повисла неловкая пауза, во время которой я ещё на всякий случай вспомнила, что в комнате находился третий лишний — скелет. Повернула голову и убедилась, что эта часть сна никуда не делась. Наоборот, он устроился на полу, подперев свою черепушку рукой, и внимательно следил за происходящим.

— Я сплю. А во сне происходит всякое разное, даже несуразное, — проговорила я для собственного успокоения. Но Уоллис Пеппер шагнул вперёд, оказываясь в моей постели. В прямом смысле — стоял своей призрачной фигурой по пояс в матрасе и протягивал пальцы к подушке, проверяя плотность своей руки.

Я не удержалась — потянулась за очками, чтобы рассмотреть поближе верхнюю часть призрака. Зрение обрело фокус, и я с удивлением уставилась на доспех, сотканный из голубого сияния.

— Чудно... Так что вы там хотели, милейший? — Рисунок в виде дракона крутанулся в центре доспеха по часовой стрелке.

— Вспомнить. Понимаете, когда я проснулся, то не сразу осознал, кто я. Сначала летал, смотрел, вас увидел, портрет в вашей спальне, а потом там, в галерее — ваши прикосновения разрушили сдерживающий магический заслон. Понимаете?

Я кивнула, глядя поверх очков, сравнивая увиденное с ними и без.

— Что-то сон подзатянулся. И знаете, чего я теперь боюсь? — Я сдвинулась к краю кровати, нащупала ночник на тумбе и провела по нему рукой. Мягкий жёлтый свет наполнил комнату, прогоняя тени. Не сразу решилась посмотреть под ноги. — Жертва анорексии, ты здесь?

Снизу раздался щелчок, от которого я прикрыла глаза. «Не сон!»

В моей комнате сейчас находился скелет и — я обернулась — призрак. Дыхание сбилось, но впадать в панику я не собиралась. Проснуться бы, да вот беда — я не спала!

— Это ваше? — Я кивнула на скелет, а Уоллис уклончиво пожал плечами.

— Кажется, да. Но это не точно. Собственно, это одна из загадок, не дающая мне покоя. Почему я умер? Не знаю... Зато помню свой дневник.

А вот это уже звучало загадочно. Я встала с кровати и направилась к столику, где лежали мой блокнот и грифель. Пальцы порхали над бумагой, делая набросок Пеппера. Колорит и харизма просились на бумагу.

— И где же ваш дневник? — я протянула гласные, продолжая рисовать детали доспеха.

— В библиотеке, конечно! Но без вашей помощи его не достать. Вы не против прогуляться со мной прямо сейчас? — С громким хрустом грифель в моей руке сломался.

— А скелет? — Мне очень не нравилось его нахождение в спальне. Ну не о таком мужчине я мечтала, не о таком! Мне бы помоложе, да поживее.

— Простите, я болван! Следовало догадаться, что это неуместно. И знаете, я ведь не уверен, что он мой!

— Ну не мой точно! Давайте договоримся: вы убираете скелет из моей комнаты, а я помогу вам вернуть дневник.

Уоллис Пеппер склонил голову, тряхнул кудрями, а я вдруг представила лицо Гоши-дракоши, если он увидит скелет в моей спальне. Что он обо мне подумает?

Долго мучиться от угрызений совести не пришлось — скелет встал, щёлкнув коленями, отдал честь и отправился восвояси — туда, откуда пришёл: в гардеробную.

— Вопрос решён. Прошу за мной, леди Люся.

И тоже шагнул в гардеробную. «Надеюсь, у них в роду Синей бороды не было...»

Делать нечего, накинула халат и шагнула следом. Не так я хотела проводить ночи на пенсии, но кто бы меня спрашивал?

Глава 16

В гардеробной гулял ветер, но ни Пеппера, ни скелета я не увидела. Моргнула, тряхнула головой и засомневалась в степени своей трезвости. Может, олифы надышалась за день?

— Эй, гений удобрений?! — несмело произнесла, даже не питая иллюзий, что мне ответят.

— Леди Люся, ещё раз спасибо, я вспомнил, что абсолютно точно не занимался удобрениями. — Голова призрака высунулась аккурат над розовым корсетом, который Джина предусмотрительно убрала с вечера. В моей памяти чётко отпечатался образ дракона на доспехах, они шли ему гораздо больше — завтра непременно нарисую!

— Значит, не привиделось... И я не вам, а этому. — Черепушка скелета появилась справа, раздвигая вешала с тёплыми платьями. Лисий воротник невесомо накрыл его плечи, придавая образу игривый вид. Костлявый палец поманил за собой, а я, куда уж деваться, пошла на поводу авантюры.

За шерстяным пальто и полушубком обнаружилась узкая дверь, утопленная в стену настолько глубоко, что в жизни не догадаешься о тайном ходе. Всю жизнь подозревала, что диеты рано или поздно принесут видимый результат, и таки принесли: боком, втянув живот, я проскользнула в темноту, мысленно хваля свою предусмотрительность и стройную талию даже в семьдесят.

В лицо прилетела паутина, от которой я поспешно отмахнулась. Пришлось зажмуриться, собраться с духом и идти на свет (тот самый, голубой, исходящий от призрака и являющийся единственным источником освещения).

Толком не успела осмотреть узкий проход, ведущий вдоль стены. Ширина позволяла мне пройти свободно, но если взять кого-нибудь помощнее, например, статного Гошеньку, то ему пришлось бы двигаться боком. Даже стало за него обидно на пол капельки.

— А кто-нибудь прихватил фонарик поярче? Темно же, как в гробнице фараона! — Я возмущалась, словно меня везли на велосипедной раме вместо обещанного «комфорта». Уоллис замерцал интенсивнее, немного прояснив наше местонахождение.

— Это самый быстрый путь в библиотеку. Я точно знаю! — Призрак подлетел к потолку, а скелет поднял указательный палец вверх — ну вы посмотрите на эту зажигательную парочку!

— Главное — не забыть, где выход, а то станет у вас на призрака больше, а мне триста лет жизни обещали, между прочим. — Боялась я не смерти, а того, что после: вот так заплутаешь в замке, и всё — пиши: пропала. Ни белого балахона, ни цепей — скука!

— Леди, с вами самый надёжный проводник. Я лично спроектировал этот замок, собственными руками возводил стены, и почти вспомнил, зачем мне всё это было нужно. Кстати, мы пришли!

Скелет протиснулся первым и придержал для меня створку. Просторное помещение, освещённое лунным светом, по периметру всех стен имело стеллажи с книгами. Я прикрыла рот руками, чтобы сдержать восхищение, рвущееся наружу вместе с ругательствами.

— Почему мы крались, как воры? Можно же было просто воспользоваться коридором. К чему мне сквозняки и паутина? — Уоллис Пеппер рассмеялся и облетел библиотеку по кругу, просто наслаждаясь свободой. Ну, я так думала.

— Не хочу, чтобы нас увидели. Леди Люся, то, что я вам открою, — секретная информация. — Я поправила очки, готовясь узнать новое о своей скромной персоне.

— Почему мне, а не Георгу? Он — ваш прямой родственник. — В моей голове царил сумбур.

— Я предположил, что неспроста оказался в забвении, а магия крови не отзывалась. Я уже говорил, что ваше прикосновение сломало блокирующее плетение, а значит, только вам под силу помочь мне.

В принципе, я давно привыкла к задачам разного уровня: от «покрась потолок» до «отреставрируй фреску шестнадцатого века под куполом храма на высоте десять метров». Что я, дневник не помогу достать умершему человеку?

— Ладно, давайте уже скорее, а то мне не помешает немного вздремнуть до рассвета. — Я покосилась в сторону окон, где ещё и намёка не было на зарю.

— Хорошо. — Уоллис оказался рядом с моим лицом. — Я спрятал его в тайнике.

— И? — Призрак явно испытывал моё терпение.

— Третий стеллаж от входа по часовой стрелке. Третья полка сверху, третья книга слева. — Я посмотрела на него с недоумением.

— Скажите, вы там чертежи водородной бомбы спрятали? — Конспиративные теории я нет-нет, да и почитывала на досуге, грешна, но, чтобы прятать вот так искусно? Да у меня внучка умудрялась в детстве найти в чешской стенке синьку! Вот где случайность схлестнулась с добрым умыслом и разбавилась детской неожиданностью. Ковёр, к слову, мы тогда так и не отстирали...

— Не помню. А что такое водородная бомба? — Любопытный призрак сопровождал каждый мой шаг по направлению к заветной цели.

— Как-нибудь у Эйнштейна спросите. Так, вот наша полка, и вот нужная книга, — указала я на широкий корешок, посчитав до трёх.

— Тяните на себя. — Волнение Уоллиса передалось и мне. Руки задрожали, потянулись наверх, и верхний край книги, с небольшим сопротивлением, наклонился ко мне. — Просуньте руку. Там, за книгой, слева рычажок. Просто поверните его.

— Как всё просто, кто бы мог подумать? — Не скрывая иронии в голосе, я следовала инструкции. Пальцы нащупали выступ за книгами, я встала на цыпочки, отчего позвонки хрустнули, и сдвинула с места заветное колёсико. «Вот я тебя и нашла, точка "Джи"!»

Тихое пощёлкивание послышалось почти сразу, а за ним — скрип. Нижняя полка открыла «зев» и прямо мне в руки выпал увесистый фолиант с обветшалыми краями.

— Ой-ой-ой, кажется, он так долго пролежал, что вот-вот превратится в труху! — Я держала на вытянутых руках величайшую ценность рода Альтунских и молилась только об одном: пожалуйста, сохранись!

Как часто в своей жизни я произносила: «Стоит только захотеть — можно в космос улететь». Вот сейчас мне хотелось отнюдь не в космос...

Кончики пальцев закололо, Уоллис схватился за призрачные кудри, скелет, притворявшийся всё это время частью обстановки, трижды щёлкнул зубами в страхе, а потом мелкие золотистые частицы окутали книгу.

Как по телевизору, я наблюдала волшебство, но беспокоил меня источник этого безобразия — мои руки. Вся эта искрящаяся красота парила, вылетая именно из моих ладоней.

— Не хотелось бы мне изойтись на удобрение для книги, со всем уважением, лорд Пеппер. — Я сглотнула и беспомощно уставилась на Уоллиса, протягивая ему его дневник.

— Зовите меня просто Уолли, Люся. Кажется, я начал понимать, почему именно вы стали истинной парой Георгу. Вы же дар божий!

Ну вот, опять ничего нового, а голова закружилась. От недосыпа, точно! Не разбирая дороги, я направилась к диванчику для чтения, который притаился в стороне. Книга больше не казалась тяжёлой, да и вообще словно исчезла, не мешая мне устроиться поудобнее. Веки потяжелели, язык отказался слушаться, а сердце застучало медленно и ровно.

Сверху на меня опустился плед, а дальше — кромешная темнота без сновидений.