Не было печали III

Глава 1

- Падре надо дать нашему гостю и его дочери вольную, - герцог на мои слова вскинулся чтобы возразить. Подняв руку в останавливающем жесте, продолжила, - мне не нужен учитель - раб. Мне нужен наставник - друг, будешь ли ты таким другом?

________________________________

- Неожиданно он опустился на одно колено, правую руку приложил к сердцу, а левую поднял в клятвенном жесте, а дочь свою опустил на оба колена предо мной.

«Внемли мне, Матушка-Земля, внемли, Небо Сварожье, и вы, Боги Прави Великие! Я, Любомысл, ведающий тропы тайные, чародей и кудесник, пред Ликом твоим, Отроковица Анастазия, колено преклоняю.

Предками моими, силой Огня и Живой Воды, ветром буйным и камнем заветным клянусь: отныне и до века покуда бьётся сердце моё, и покуда кровь рода моего течёт в жилах потомков моих — быть нам тебе верной опорой, щитом нерушимым и мечом разящим.

Слово моё — кремень, воля моя — сталь.

Отрекаюсь от покоя и личной доли, клянусь служить тебе, Анастазия, Душа Двух Миров, умом своим, магией всесильной, силой стихий и знанием потаённым. Где ты пройдёшь — там мы тропу разровняем, где враг встанет — там мы громом Перуновым прах развеем. Обиды твои станут нашими обидами, цели твои — нашим законом. И род мой, от старца до младенца, волю твою исполнять учнёт, глаз не смыкая, спины не гния.

И будет служение гореть костром неугасимым до тех пор, пока такова будет воля Богов Родных, Родом предречённая и Мокошью в нити судьбы вплетённая. Коли Боги велят — за тобой в огонь и в Навь ступим, коли Боги укажут — венцы твои сбережём.

А коли преступлю я, али потомки мои, сию клятву священную, коли умыслом или бездействием предадим тебя — пусть Род сотрет нас из памяти своей, пусть земля не примет наши кости, а Перунова стрела испепелит наш корень до седьмого колена!

Клятва сия кровью скреплена, духом запечатана. Да будет так, доколе звёзды светят!»

- Неожиданно... Ну раз так, то - дочь моя по просьбе твоей я дам им вольную, - герцог немного нервно потёр переносицу и продолжил, кто я такой, чтобы противиться воле Богов.

- Любомысл, я принимаю твою клятву служения, - прошу тебя сядь и выслушай меня, - прежде всего я прошу тебя помочь падре на встрече с одним человеком. Но чтобы ты понимал, зачем это, то мне придётся кое-что тебе объяснить.

Я попросила падре и Ранульфа взять девочку и удалиться в соседнюю комнату. Судя по виду обоих, моя просьба им не очень понравилась, но они согласились. Первым вышел Ранульф, чтобы убедиться, что в приёмной пустой и отдать распоряжение, чтобы туда никого не пускала гвардия. Будет немного странно видеть герцога сидящим в своей приёмной.

Вскоре мы остались вдвоём. Я вкратце описала ему мою беседу с Мокошью о необходимости сделать все, чтобы боги не ушли и не были забыты. Далее пояснила ему ситуацию с легатом и поделилась моим подозрением о нём.

- Теперь понимаешь почему я прошу тебя присутствовать там на встрече, - подводя итог нашему разговору продолжила, - ибо если я мыслю верно, то его надо лишить силы и не только духовной. Надо сделать так, чтобы сама мысль, приходящая ему в голову, создавала ему такую боль, дабы он выл от её тяжести.

Пока я говорила Любомысл внимательно меня слушал, когда я пояснила в чём я подозреваю легата, он сделался как камень и застыл. Когда я закончила, он ещё какое-то время помолчал.

-Но разве сие не есть противное их вере,- переспросил он, - разве они не порицают всю эту пакость.

- На словах порицают, а в самом деле достаточно часто все наоборот, - я задумалась, как донести до него информацию, не открываясь полностью, - Боги дали мне силу и дали мне знания. Очень часто эти знания бывают и такими неприятными для детского ума. Но такова их воля.

- Я понял и просьбу твою по воле богов исполню, - он встал со стула и поклонился мне, - будет все исполнено в точности.

На том мы и закончили, я попросила его позвать остальных. После мы договорились, что завтра Любомысл начнёт моё пока ещё только устно обучение, а вот серьезно учить возьмётся уже на острове. На том мы и расстались.

- Дочь моя, обучение магии и обороне это хорошо, - начал разговор герцог, - но не забывай и о твоем положении в нашем обществе. Будь готова к тому, что тебе ищут и других наставников, да и принцу сие будет небесполезно.

Я молча согласилась, а куда деваться. назвался груздём полезай в кузов. Далее герцог настоятельно потребовал не высвечивать ни завтра не послезавтра и дать ему спокойно поработать. Потому что дел у него много и слуги уже и так начали болтать, что герцог с норманном ведут себя немножко странно. Пока те списывают на мою пропажу, но не надо давать лишний повод для легатских ушей.

Я пусть и неохотно, но согласилась и пришлось отказаться от завтрашней встречи с Любомыслом. Попрощавшись Ранульф повёл меня к себе. В моих покоях норманн сказал, что принесёт поесть и я попросила его хоть какую-то книжку о магии. Тот сказал, что у него есть доступ в библиотеку герцога и он её принесёт. Когда он вернулся с едой и с книгой, мы договорились что он все эти дни будет приносить еду и рассказывать новости. Я напомнила, что надо бы расспросить Фьямму о том, что она успела узнать. Потом вспомнила, что забыла уточнить у принца пропадали ли дети из его банды и пусть тоже пособирают информацию о пропадающих детях, этот чёртов легат не выходил у меня из головы.

Все эти события и мысли отбили у меня аппетит, заставив себя немного поесть и покормив стерву пошла спать. Сил читать у меня не было от слова совсем. С тоской посмотрела на книгу и мысленно сказав себе «завтра» рухнула в постель. Снилась мне какая - то кракадабра, то я от кого-то бегу, то кого-то догоняю.

Проснулась разбитая и решила устроить себе праздник, пошла в ванную наполнила бассейн и долго и с удовольствием плавала, пока не пришла злобно шипящая Стерва, жалуясь на голод. Пришлось выходить, приводить себя в порядок и иди кормить бедную животинку. Пока ели уточнила у неё какие у неё успехи на пути ко второй фазе, та в ответ что-то буркнула о нерадивых хозяйках и что при такой заботе ждать придётся ещё долго.

После собрав со стола села читать про семейную магию. Читать было очень интересно:

Магия воздуха (аэромантия) — это не просто «создавать ветер», а целая система с разными уровнями мастерства, специфическими приёмами и даже философией.

Что умеют маги воздуха

Манипулировать потоками. Лёгкий бриз или мощный торнадо — всё в руках мага, возможность закручивать воздух в воронки.

Создавать структуры. Уплотняя воздушные потоки, формировать устойчивые «объекты»: щит, платформу, снаряд (например, «воздушную стрелу» или «воздушный кулак»).

Изменять свойства воздуха. Не только движение, но и температуру: может согреть дыханием или, наоборот, охладить область, чистить воздух или создавать удушающие заклинания, лишать воздуха.

Летать. Манипулируя воздушными потоками, маг может подниматься в воздух.

Использовать в разведке и подобных задачах. «Слышать» ветер на расстоянии, определять пустоты в зданиях по движению воздуха, усиливать слух, создание иллюзий, которые сложно отличить от реальности, использовать воздух для безопасного спуска с высоты.

Комбинированные техники. Можно сочетать магию воздуха с другими стихиями, в связке с другим магом. Такое применяется редко, потому что маги как правило мало доверяют друг другу.

Были и подсказки по управлению магией, но я решила не рисковать, ведь я универсал и не понимала, чем для меня это может аукнуться.

Так прошёл период ожидания встречи герцога с легатом, Ранульф появлялся несколько раз заплёл мне косу, приносил еду, забирал пустую посуду. Делился новостями, но как такового ничего интересного не происходило.

В утро перед встречей Ранульф принёс еду, помог мне как всегда с волосами и сказал приготовиться и ждать, как только легат уйдёт падре меня позовёт. Пока жду решила ещё раз осмотреть полки в кабинете матери, уже спокойно думала о герцогской паре как о своих родителях. Пересмотрела свитки, те на которых текст был видимым для меня были обычными записками или перепиской с тётушкой Аделлой, большинство же были для меня не видимыми.

Решила, что полезу все-таки на верх, с трудом начала двигать кресло, но тут вошёл запыхавшийся Ранульф.

- Тебе надо срочно идти к герцогу, - голос его был встревожен, - оставь все и пошли.

Он подхватил меня не давая опомниться, пошёл в сторону двери, которая тут же проявилась. Открыла и он со мной на руках понёсся так, как будто за ним гнались черти. Я уже не знала, что и думать, но решила успокоиться, поскольку понимала, что вот именно сейчас точно ничего не решу.

Мы шли в другую сторону, сообразила, что падре никогда бы не принял легата в личном кабинете. Догадка была правильной, мы вошли в ту же комнату где я слушала графиню Де Фуа. Ранульф не останавливаясь вошёл в кабинет. Легат сидел в кресле напротив герцога, который держал в руках свиток и внимательно его изучал.

Позади легата стоял Любомысл, пальцы рук лежали на висках Гийома Овернского. Глаза последнего были открыты, но взгляд был застывшим. По Любомыслу было непонятно трудно ему даётся это или нет, глаза последнего были закрыты, и я поняла, что расспросы оставлю на потом.

- Тебе нужно внимательно прочитать сей документ, - голос герцога был одновременно и наряжен, и разбит, как будто этот документ сломал его, - Я не хотел такой судьбы для своей дочери...

Передавая документ, его руки слегка дрожали, память Анастазии подсказала, что даже она таким нервным и испуганным его не видела никогда.

Глава 2

Аккуратно взяла документ из рук, очень не хотелось его читать, но надо.

«Во имя Единого Чистого Света и Творящего Огня.

Я, Магундат, взирающий на танец звёзд, запечатываю это слово для той, чей приход начертан на небесной тверди.

Когда тьма безликих теней, просочившихся из Нави, окутает мир, а дети забудут имена своих истинных отцов и богов Прави, родится Дитя Судьбы. Её колыбель раскачают волны Тирренского моря, там, где у огненного жерла земли древние греки возвели свой Новый Град.

Она явится от союза двух великих и гордых древ, чьи ветви переплетутся вопреки воле людской. Сила её будет безмерна, ибо в хрупком теле сойдутся два осколка одной чаши — один рождён под этим небом, другой же призовёт память из мира, которого ещё нет на картах. Имя ей дано будет пророческое — имя Воскресшей, и день её рождения станет днём моего нового земного пути.

Ей суждено поднять из пепла Корону Великого Завоевателя Востока, объединить расколотые земли Юга в нерушимое Царство и вернуть силу и славу позабытым Богам Рассвета.

Если ты читаешь эти строки....

Далее текст обрывался, видно было что от свитка отрывали кусок. Подошла к отцу, и он взял меня на колени и сильно обнял, просидели так несколько минут. Тут Любомысл взохнул устало, глядя на меня сказал.

- Ты была права, но в его случае не совсем, - он устало сел на стул, - можете говорить спокойно. Я его пока выключил.

- Ты сделал что я просила? - слезла с колен падре и подошла к легату внимательно изучая его. Среднего роста, крепкого телосложения, волосы тёмные слегка вьющиеся заметно что мужик начал лысеть. Глаза карие, без усов и бороды - судя по всему поросль у него была бы жиденькая, на лице заметно выделялся нос. Одет он был в многослойный наряд из дорогих тканей, сочетающий в себе шёлк, бархат и парчу со сложными драпировками. Обут он был в пулены (poulaines) — мягкие туфли с длинными, заострёнными носками.

- Любомысл, мне нужно чтобы он отвечал на вопросы, - я задумчиво потёрла переносицу, - но он не должен потом будет помнить. Это возможно?

- Да Ваша светлость, - быстро ответил то, - я потом над ним поработаю, и он будет помнить только о том, что встреча состоялась. Что он высказал своё соболезнование за чаем в кабинете герцога и то, насколько убит горем герцог.

- Давай так, когда мы без посторонних - Настя, забудь про этикет. Так быстрее и проще, - я знаком попросила норманна поставить кресло поближе к легату и села, - я готова задавать ему вопросы. Сколько ты сможешь продержать его в таком состоянии?

На что Любомысл мне ответил, что может так его держать часов восемь спокойно, поскольку он восстановился при помощи зельев моей матушки. Я начала задавать вопросы и вырисовывалась картина достаточно примечательная. Сей «достойный муж» с разрешения папы римского хаживал в секретные архивы Ватикана, там он раскопал письмо от монаха сопровождавшего мощи Анастасия в Рим. Монах писал, что так же везёт некоторые личные вещи последнего и средин хранится свиток, который запечатан. На печати есть текст на авестийском языке.

Самого свитка он не нашёл и в поисках оного нашёл переписку между папским секретариатом. Там было распоряжение на перевод текста на печати и приказ на вскрытие свитка в присутствии папы. Перевод текста с печати был на отдельном документе: Наследнице волхвы Белявны, рождённой в день Солнечного гало в Новом граде омываемого Тирренским морем и великого вулкана...»

Также был отчёт о том, что свиток вскрыть не удалось, так как тот запечатан неведомой силой. Далее он нашёл папское распоряжение от одна тысяча сотого года отправить сей свиток в глубины храма в г. Бари и спрятать оный в тайной комнате при крипте. Снедаемый любопытством он под благовидным предлогом получил распоряжение от папы на поездку в Бари.

Прибыв в монастырь, потребовал от настоятеля оставить его закрытым в крипте на ночь на покаянную молитву, где благополучно нашёл свиток. Видимо серые действительно помогают ему, потому в тот день в храме готовились к праздничной молитвы по случаю рождению дочери у герцога Караффа и герцогини Сансеверино, названной Анастасией. Простые горожане же шептались, что девочка родилась под знамение Солнечного гало и это не спроста.

Сопоставив все ранее имеемые данные Гийом Овернский понял, что ему надо под любым предлогом навестить семью герцога и поздравить с сим значимым событием, а заодно и постараться увидеть дитя. Ему удалось все задуманное и даже более того, он сумел подкупить одного из личных слуг герцога. Тот провёл легата в покои юной герцогини, приложив свиток к ладони девочки, Гийом надеялся, что свиток откроется, однако ничего не происходило. Овернский, будучи магом понимал, решил попробовать магию на крови.

Прокол пальчик девочки капнул каплю на печать и чудо произошло. Только вот от боли девочка проснулась и заплакала, в тот день он еле унёс ноги. Ну а далее шантажом и подкупом он заставил слугу герцога шпионить для него. С тех пор он не спускал с нашей семьи глаз. Только вот девочка казалась обычной и пока не оправдывала надежд.

Он так же признался в том, что по его приказу все тот же слуга подлил капли герцогини, которая была уже на сносях. Ему не нужен был ещё один ребёнок, таким образом он хотел избежать дополнительных рисков, поэтому герцогиню надо было убрать. И да, бедный слуга не знал о том, что там долгоиграющий яд, легат ему запудрил голову. Хотя у слуги и выбора то особого не было, он и так уже плавал в этом дерьме по самые уши.

На мой вопрос о второй части свитка, ответ был отрицательным, по словам легата тот раскрылся таким. Я посмотрела на герцога, который после рассказа об убийстве своей супруги превратился в камень, подошла и обняла его. Меня бережно подняли на руках и поцеловали в лоб.

Перед тем как обдумать что делать с этой козлиной, уточнила знает ли кто-то ещё о том, что свиток открыт. Легат в оскале сообщил, что никому не говорил, так как у него есть сын и он имел на меня свои виды. Меня реально передёрнуло от ощущения ужаса.

Глава 3

- Отключи его опять. - попросила я мага. -Падре, ни его ни графиню нельзя оставлять в живых. Он опасен.

- Я согласен с тобой дочь моя, - со злостью в голосе произнёс герцог, - но надо сделать так чтобы никто не подумал ни на нас, ни на корону.

- Это я оставляю на ваше усмотрение падре, - меня опустили на пол, и я повернулась к Любомыслу, - что ты узнал говори открыто. Здесь у меня ни от кого секретов нет.

- Как Вы, простите, как ты и предполагала он по детям. Только вот не то о чём ты говорила, - немного стушевавшись продолжил он, - он их любит пытать, говоря, что таким образом он очищает их от греха зачатия.

- Да бл.. Хрен редьки не слаще, - упав на кресло сказала я, из глаз потекли слёзы, - да я сама готова сжечь его здесь и сейчас, если бы знала, как это делается. Делай как договаривались, только ещё просьба, надо вложить ему в голову что, если в том месте есть дети, их надо освободить. Чую я непростое это место, заодно ребята Слава увидят это место.

- Ну это не беда, научим, - ухмыльнувшись сказал Любомысл, - так что мне делать ту установку, о которой ты мне говорила.

Я кивнула. Герцог и Ранульф смотрели на нас вытаращив в прямом смысле глаза.

- А можно и нам узнать о чём вы оба говорите, что значит по детям. - Возмущенно спросил норманн.

И я рассказала о том, что творят католические священники - педофилы по всему миру о том, что такая информация периодически выходит наружу и о том, как высшие иерархи её заминают. И что этим занимаются так же и иерархи в Ватикане, привела пример о брате одного из пап (не буду называть имён).

Поскольку ранее рассказала герцогу и Ранульфу о ситуации с вероисповеданием у нас в мире, они задали логичный вопрос о священнослужителях других религий. Мой ответ о том, что как правило (если ты не монах) то, не женившись не станешь священнослужителем их удовлетворил. Возможно, что и там есть такие случаи, но об этом мне не ведомо. Но масштабы растления детей в католических храмах по всему миру просто зашкаливают.

Пока я все это рассказывала Любомысл что-то творил над легатом, но видно было что он внимательно слушает и в его глазах было все больше вопросов. Я так же взглядом дала ему понять, что в свое время мы поговорим.

Падре видя моё огорчение больше на данную тему не говорил, вместо этого он «обрадовал» меня, что все преподаватели найдены, со всеми заключены договора на обучение и на их переезд туда, куда им будет указано. Ранульф добавил, что отобрал десять человек, которым он очень доверяет для охраны моей тушки. Сам он в это время будет обеспечивать мои поиски ну и помогать герцогу в наших планах. Оба сказали что будут периодически приезжать, дабы я не успевала соскучиться.

Со мной поедет Фьямма и со временем туда же приедет и тётушка, которая якобы поедет по святым местам, чтобы помолиться о моём благополучном поиске. При упоминании последней норманн повёл себя как-то странно.

- Падре, я Вас очень прошу серьёзно заняться поисками супруги, - начала я разговор, кося одним глазом. Заодно решила проверить мои догадки, - Я знаю, что могу наследовать, но мне это совсем не нужно. И я хочу Вас попросить, чтобы королева продала Вам замок в Aequana (Аэквана) даже если он недостроен. Я бы вообще хотела те земли выкупить каким-то образом для себя. Есть у меня на него задумки.

- Дочь моя, мне вообще странно от тебя это слышать, - герцог слегка возмутился, - это не твоя прерогатива и вообще, можно подумать, что женщины моего положения прям все ждут, когда я на них обращу внимания.

- Ну, во-первых, не надо смотреть только на титул, - с хитрецой сказала я, - а кстати, одна точно свободна. Это Аделла Сансеверино, чем не невеста?

При моих последних словах Раннульф одеревенел и сбледнул, падре же рассмеялся.

- Ну во - первых я не могу жениться на сестре жены, Сансеверино это не позволят, не по их верованию, - говоря это он начал широко ухмыляться, гладя на норманна, - а во - вторых, как только один гордый воитель решит свою проблему с силой, он тут же сделает предложение руки и сердца, которое будет благосклонно принято. Хотя я лично бы не ждал на его месте.

Я посмотрела на норманна и устало сказала ему, что вскоре мне надоест ждать и я сама пойду на поиски нужной мне информации. Гордый птиц норманн быстро выскочил из кабинета, чтобы тут же вернутся и сообщить, что бедный принц не может попасть к герцогу. Я посмотрела на падре, вздохнули и сказала:

- Да запусти его уже, все равно вместе состоим в одном клубе по интересам. - увидев их удивлённые лица, добавила, - ну как же... У нас одна цель, набить морду папской власти, объединить и укрепить страну и стать сильными. А самое главное не дать уйти в забытье богам.

Ранульф пошёл за принцем, я села в кресло, слишком много чести встречать его стоя, не король ведь. Падре же сел и что-то быстро и с ожесточением начал писать. Любомысл кружил вокруг легата, периодически делая какие-то пассы руками, потом прикладывал свои пальцы к вискам оного и стоял с закрытыми глазами.

Я же села вспоминать все ли мы вопросы решили. Глядя на входящего принца, я вдруг медленно спросила:

- Падре, я надеюсь вы с матушкой ещё не успели меня сосватать, услышав мои слова бедный прынц зацепился за край ковра, и чуть не въехал своей королевской шокированной мордой, простите лицом, в письменный стол.

Все четверо тупо уставились на меня, правда один из них смотрел на меня то ли испугом то ли... Не будем продолжать догадки...

- Позволь узнать, с какой целью интересуешься. - хитро поглядывая на принца, уточнил герцог. - Что уже прям невтерпёж? Вроде рановато.

- Ну во - первых надо узнать имя будущего покойника, - не знаю почему, но Слав тяжело сглотнул, - а во - вторых помню был у вас какой-то спор по этому поводу.

Герцог громко рассмеялся, принц втянул голову в плечи. Падре успокоил меня сказал, что мол да, был запрос от короля Тринакрии, но согласия не дали по причине того, что невеста ишшо соплюшка и напрягает большая разница в возрасте между возможными супругами. Слав удивился новостям о таком запросе, видимо сие проскочило мимо него.

«Ну на нет и суда нет» - таков был мой ответ, но на всякий случай предостерегла падре от возможной таковой бредовой идеи, ибо я не страдаю челове-, а точнее женихолюбием, в случае моего несогласия оный может благополучно утонуть в сортире, благо сиденье подстраивается под нужду желающего. Оба моих любимых родственника захохотали радостно глядя на Слава. Тот лишь вздохнул.

Всласть проржавшись, все встали снова серьёзными.

Глава 4

- Давайте выпроводим уже нашего «желанного» гостя, - сказал Ранульф, глядя на герцога, - но перед этим разыграем последний акт, Настиного марлезонского балета.

- Слушайте, а как вы так быстро его подловили? - заинтересованно спросила, - ведь он наверняка имел защиту.

- Да все благодаря нашему принцу, он в прошлый раз зацепился за угол ковра, - заулыбавшись, продолжил Ранульф, теперь этот конец то и дело поднимается вверх. Мы то эту сторону обходим, а вот некоторые гости даже и под ноги не смотрят. Вот он и попался в туже ловушку, только вот незадача у него случилась. Он начал размахивать руками, сорвал свой кулон с шеи и вот тут точно удача, схватился рукой за Любомысла, ну тот и не сплошал. Кулон, сорванный видимо и давал ему защиту.

Снова грохнул дружный смех, потом мы вдвоём с принцем ушли в скрытую часть кабинета удобно сели и приготовились слушать продолжение театрального действа. Любомысл объяснил герцогу, что легат, придя в себя будет уверен, что они уже выполнили все протокольные действа, а также обсудили помощь легата в поисках наследницы и теперь ждут, когда подадут чай.

- Ну что ж, не будем оставлять легата в долгом ожидании, - герцог велел Ранульфу, - пусть подают чай, а вместе с чаем и гонца.

Когда легата привели в себя, герцог уже сидя за столом в своём кресле, как ни в чём не бывало вещал о том, что он благодарен за помощь в поисках. В это время открылась дверь вошёл секретарь и слуга, который прикатил чайный столик. Пока слуга у окна готовил все для чаепития, секретарь герцога сообщил, что прибыло гонец со срочным сообщением от герцога из Вероны.

- Пусть войдёт. - Герцог жестом велел остаться и секретарю, и слуге. - Джузеппе и ты Энцо останьтесь, возможно будут распоряжения, после того как прочту послание.

Вошёл гонец и с поклоном протянул запечатанный тубус со свитком, секретарь забрал из его рук свиток, под согласным кивком герцога открыл его и передал последнему. Герцог начал спокойно читать, но чем дальше он читал, тем более гневным становилось его лицо. Тут в приёмной раздался какой-то шум, Бартоломео Караффа кивком головы отправил секретаря узнать в чём дело.

- Ваша светлость, прибыли гонцы от владетелей Милана и Мантуи, - секретарь вошёл с двумя свитками, - я позволил себе отправить их вниз, в ожидании возможного ответа.

Легат, видя всю эту движуху начал нервничать. Герцог велел отправить вниз и веронского гонца, в ожидании ответа и велел, чтобы о них позаботились, судя по одежде, личные слуги троих герцогов выступили в роли доверенных гонцов. Сам же продолжил дочитывать первое послание. Дочитав послание, не глядя на легата, взял очередной свиток, а первый передал Ранульфу. С третьим свитком повторилась та же процедура.

- Ваше милость, мне позволено будет узнать, что случилось? - Встревоженно спросил легат. - Судя по выражению Вашего лица, получены нехорошие вести?

- Да Ваше преосвященство, я получил очень плохие вести, - начал медленно герцог в упор глядя на легата, - в Боргетто суль Минчо, на границе герцогств Милана, Мантуи и Вероны найдена перевёрнутая крытая повозка. Рядом найдены два трупа с множественными ранениями, в руках у одного личная фибула моей дочери.

Герцог подошёл очень близко к легату и слегка наклонил голову в сторону легата, Ранульф же слегка переместился за спину Овернского, Любомысл занял позицию для возможной защиты герцога и Ранульфа, секретарь и слуга просто застыли, открыв рот от этих передвижений.

- По описанию, присланному мне герцогом Вероны, я узнал личную служанку Графини Марии Де Фуа - Фьоретту, - герцог чётко выговаривал каждое слово, - которая, если память не изменяет приехала в Вашей свите. Энцо, срочно приведи сюда графиню.

Герцог резко повернулся к слуге и жестом, в подтверждение своих слов, махнул слуге. Тот практически выскочил из комнаты, как пробка из бутылки шампанского. Легат стал белее полотна.

- Почему в Вероне? - Шокированный легат на минутку потерял контроль, потом запнулся и уже более осторожно продолжил, - Простите Ваше сиятельство моё удивление, я предполагал, что юную герцогиню надо скорее искать в Тринакрии, учитываю отношения между вашими государствами. Ведь не так давно пропал принц и король Джованни первый обвинял королеву Неаполя в этом.

Видно было, что легат шокирован, но сумел взять себя в руки, я прям физически ощущала, как крутятся шестерёнки его мозга думая какого макарона эти двое увезли меня в ту степь.

- Сейчас сюда придёт графиня, вот и зададим ей вопрос, - коварно усмехнулся герцог, - а не захочет отвечать, погостит в замке Кастель Нуово (самая знаменитая тюрьма неаполитанского королевства). Это конечно не Бастилия, но палач её величества тоже кое-что умеет.

Видно было, что легат сдерживается из последних сил, он сильно сжал ручки своего кресла.

- Ваша светлость, графини нет в своих покоях, - вбежал запыхавшийся слуга и начал докладывать герцогу, - привратник сказал, что буквально несколько минут назад она быстро вышла из дворца даже не одев накидку, сославшись на поручение от Вашей милости.

- Ты свободен, -взмахом руки герцог отпустил слугу и повернулся к секретарю, - Джузеппе, срочно пиши её величеству от моего имени просьбу на розыск графини, скорее всего она попытается сбежать. Значит в моём доме есть шпионы.

Не глядя на легата, который все так же сидел в напряжении, герцог повернулся к Ранульфу.

- Тебе лично поручаю собрать всех моих и моей дочери личных слуг в подвале замка, - герцог проговорил жёстко, все также не гладя на епископа Овернского, - потом наш менталист их проверит. Заодно напиши королевскому некроманту, попроси его, как только прибудет корабль допросить Фьоретту и второго преступника.

- Я узнал его по описанию, - проговорил норманн, прежде чем выйти, - это Миммо, тоже доверенный слуга графини. Я сам лично видел, как часто она отправляла его с поручениями.

- Ваше преосвященство, я вынужден распрощаться. Последние новости не располагают меня к светским беседам, - герцог был спокоен и говорил не в свойственной ему манере очень тихо, что ещё больше напугало Овернского, - Очень надеюсь, что Вы не имеете к похищению моей дочери никакого отношения, иначе мне лично придётся обратиться к папе.

- Ваша милость, я прощаю эти слова, - высокопарно, но слегка дрожащим голосом ответил легат, - поскольку сейчас Вашими устами говорит горе.

Он попрощался и быстро вышел, секретарь пошёл его провожать, а заодно и готовить письмо к королеве. Падре и Любомысл остались одни. Я услышала, как закрылась на ключ дверь, и они вошли к нам.

- Ну что ж наш ход сделан, - задумчиво проговорила, глядя на двух мужиков и одного недомужика, - а вот мне одной только интересно он Жабу грохнет или заберёт с собой?

- Ну если под твоим «грохнет» подразумевается убьет, - быстро ответил Любомысл, - то тут ему её убивать не выгодно, ему надо её вывезти. А там уж зависит от того насколько она ему надобна.

- Настя, вот смотрю я на тебя. Сидит предо мной моя дочь пяти лет и спокойно рассуждает об устранении людей, - устало потирая переносицу (ну точно мы с ним от Ранульфа заразились), - вот я даже боюсь спрашивать насколько взрослой ты была раньше.

Слав и Любомысл вначале удивлённо посмотрели на герцога, а потом уставились на меня. Пришлось слегка приоткрыть карты, а то вот вижу, как помираю от любопытства. Герцог, несмотря на то, что все это уже слышал, все равно был очень внимателен к моим словам.

- Так вот почему, - оба уже моих славянских бравых парней, начали говорить одновременно, потом запнулись и задумались.

- Вот именно поэтому, - хитро улыбаясь ответила им. А сама подошла к герцогу за обнимашками, чтобы он отвлёкся от вопросов о моём прошлом возрасте, - и вообще, счас легат свалит восвояси, и мы начнём творить великие дела. А потом падре по - тихому грохнет легата с жабкой и вообще заживём шикарно.

- Так может тебе никуда не уезжать, - поднимая меня на руки, с надеждой спросил герцог, - вот «грохну» как ты говоришь их по - тихому и заживём.

- К сожалению, не получится, - с горчинкой в голосе ответила я, - во - первых я не уверена, что пока епископ Овернский шлялся по папским подвалам, за ним не шпионили и больше об этом никто не знает. А во - вторых и Мокошь посоветовала мне пока посидеть тихо и далеко.

Я погладила герцога по щекам, потом чмокнула его, герцог прям растаял (какая милота) и продолжила.

- До острова недалеко, доплывёшь быстро, - я вдруг подумала о портальном перемещении, - падре, а вот так вот появляться, как ты у алтаря можно ведь по всюду. Ты же воздушник?

- Вот так вот как у алтаря, - передразнил меня падре, - нельзя. Это был призыв от портального камня. Когда происходит инициация мага в семье, глава рода обязан присутствовать. Есть портальные артефакты, но надо понять пропустит ли их защита острова.

- Ну вот ты со Славом и его братом и разбирайтесь, - улыбнувшись во весь рот заявила, а мы с Любомыслом же что ни будь себе придумаем. Правда же?

Тот согласно кивнул головой, ничего не сказав словами, видать секрет.

Глава 5

В дверь кабинета постучали, герцог и маг вышли, а мы пока остались. Слышно было как вошли норманн и секретарь герцога. Герцог подписал письмо к королеве, отдал распоряжение срочно его доставить адресату и приказа заодно ему быть свободным, в приёмную никого не пускать и через три четверти часа подать еду, оставив её под дверью приёмной.

Услышав, как открылась и закрылась дверь мы вошли в кабинет, я спокойно села в кресло, следом сел Слав, а вот герцог подошёл к окну о чем-то задумавшись. Открылась дверь и вошёл Ранульф, он сообщил что закрыл приёмную на ключ и на щеколду для надёжности. Падре поворчал, что приходится таиться в собственном замке.

- Слав, твои ребята собрали информацию, - перейдя на серьёзный тон, задала вопрос, - очень надеюсь, что да.

- Да собрали, ты была оказалась права, - Слав как-то весь подобрался и заговорил, - пропадают как сироты, так и дети из бедных кварталов. Правда последние не так часто, чаще беспризорники, ведь их некому искать.

- Падре, надо это пресекать, я не против разных верований, - жёстко для моих пяти лет сказала, - но я категорически против вот таких извращений. Думаю, легат и под установкой Любомысл, да и по своему скотскому желанию все равно захочет туда пойти. Слав пусть его отследят, а потом надо договориться с разбойниками, чтобы там все сожгли.

Слав согласно кивнул, а падре долго и внимательно посмотрел на меня. Но увидев, как я в ответ на него смотрю, не начал расспрашивать, по - моему виду было понятно, что не время и не место для этого. А я не была уверена, что готова откровенничать.

- Не знаю, как, но надо каждого прете взять под контроль, следить за каждым шагом, - я встала и начала ходить по периметру комнаты, заложив за спину руки, - кто-то рано или поздно проколется. Они как крысы - повсюду, давить их надо, молча и без суда, пока без суда.

- Мы не готовы воевать с папой, которого поддерживают лягушатники (как ты их называешь), - ответил падре, - королевство ослаблено войнами и банкирами. Казна пуста, я поговорил с королевой. Она одобрила твоё патентное право и уже началась переписка со всеми ближайшими соседями. Правда венецианцы будут упираться...

- Mavala (непереводимая игра слов, как в «бриллиантовой руке), - выкрикнула зло, - главное принять закон. Королева согласна открыть совместную компанию?

Герцог согласно кивнул, потом посмотрел на Слава и продолжил.

- Его высочество тоже согласился, на все твои предложения, - продолжил герцог, - думаю и его падре король Тринакрии согласится, главное, чтобы было чем торговать.

- Мы со Славом, дадим и что производить и что продавать, - пока буду плыть набросаю эскиз клейма для наших изделий. Что - то у нас перехватят сразу, а с чего - то успеем и сливки собрать, главное научиться магией защищать от взломов. Чтобы скопировать. Тут падре, твои артефакторы должны постараться.

- Слуги собраны в большой кладовой в подвале, - начал доклад Ранульф, - Энцо не нашли, судя по всему сбежал вслед за графиней. Думаю, не найдём, если побежал к легату.

- Согласен. Любомысл, я тебя прошу проверить всех, в том числе и слуг моей дочери, - герцог повернулся к магу, - возможно ли установить им запрёт на разглашение любой информации, особенно слугам Насти?

- Ваша светлость, это возможно, - Любомысл начал объяснять герцогу что и как он может сделать.

Они втроём начали обсуждать варианты, а я смотрела на Слава, думая о том, как избирательно боги оставили ему воспоминания. А ещё мне было интересно правильно ли я думаю насчёт него, время покажет. Вот же ж там наверху пошутили так пошутили.

- У нас все готово для твоего отбытия, - с грустинкой в голосе сказал герцог, - твоя балья выедет с твоими вещами, как только её проверят, только не злись так надо. Ты с Ранульфом отбываешь на корабле сегодня ночью. Я же еду посольством после ужина, его королевское высочество убывает со мной. Ваш корабль остановится недалеко от острова, под видом рыбной ловли, благо в тех водах нам не запрещено этим заниматься.

- Как прибуду, быстро разберусь с родителями и примчусь, - подхватил беседу принц, - и проведу вас всех на остров, правда там дом не сильно большой, но что ни будь придумаем. Все равно первое время буду там наскоками.

- Не волнуйтесь насчёт жилья, если там есть камень, - ответил Любомысл, - мы с её светлостью Настей все сделаем, для неё это будет хорошая прокачка.

На том и порешили, Ранульф вкатил трапезный стол, и мы практически молча поели. А мне вдруг так накатила тоска, вот вроде он не совсем мой отец, а вот расставаться не хотелось. Закончив трапезу, распрощались и разбрелись все по своим делам. Герцог и принц на выход, Любомысл к слугам, потом за дочкой и на корабль. А мы с Ранульфом в мои покои, мне ж ещё стервозину забрать надо.

- Ну наконец-то, а то совсем забыла про меня, - заворчала Стерва, как только мы вошли, - мне для роста нужна не только еда, а ещё любовь и ласка.

- Будет тебе и любовь, и ласка на корабле. Так залюблю и заласкаю, - я подошла к кошке и погладила её, - о кстати, а меня не укачивает?

Задумчиво спросила глядя на Ранульфа, вот как-то не хотелось мне валяться и выворачиваться наружу от качки. Прошлая Настя море очень даже любила. Тот отрицательно закачал головой.

Я пойду отправлю людей с багажом на корабль, как стемнеет вернусь за тобой, - Ранульф шкодливо поклонился и ушёл в свою дверь, а мы со стервой начали собирать те вещи, которые на могли понадобится, вернее я собирала, а эта стервозина комментировала.

Когда норманн вернулся, мы уже были готовы. Он завязал потуже мой узел с вещами, взял в одну руку его, посадил кошку себе на плечи. Я подхватила куклу, ну вот так мне захотелось, и мы пошли на выход, выйдя к речке, направились в сторону порта. Нас сопровождало пятеро гвардейцев, правда одеты они были как моряки.

Взошли на корабль, Ранульф с кошкой на плечах и я рядышком, остались на палубе, смотреть как мы отчаливаем от берега.

- Земля прощай, в добрый путь, - вспомнив сказку произнесла я, - вперёд навстречу приключениям...

- Вот только приключений нам не накаркай, - заворчал норманн, - марш в каюту.

- Ути пути, какие мы грозные, - показала ему язык и помчалась в капитанскую каюту, благо расположение мне показали ранее.

Ранульф бурча о том, что у кого - то шило в одном месте пошёл спокойно вслед за мной. Каюта капитана состояла из кабинета, спальни и туалетной комнаты. М-да шикарно живут герцогские капитаны. Спальня была отдана мне со Стервой, а норманн разместился на удобном диване в кабинете. Приведя себя в порядок перед сном, пожелав ему приятных снов благополучно отправилась в царство сновидений.

Только вот вместо царства сна попала в гости.

Глава 6

Сцена вторая: все та же беседка, стол, греческие кресла и Мокошь, - подумала я, - ничего нового.

Тут мне сзади прилетел лёгкий щелчок по черепушке, а нет, есть новое, позади меня Перун.

Оба с укором покачали головой.

- Ну прояви хоть немного уважения, - Перун сделал движение, чтобы сеть и под ним появилось такое же кресло в греческом стиле, - ну или хотя бы не ёрничай так громко в мыслях.

- И в мыслях не было обидеть вас, - наклонив голову покаялась, - просто как-то неожиданно.

На столе появился кувшин с каким-то тёмным и холодным напитком, бока кувшина покрылись капельками, рядом возникли три стакана. Ну вот не вовремя вспомнился анекдот советских времён про кефир и пирожок. Видать опять громко вспомнилось, потому что они оба громко захохотали...

- Будет тебе и пирожок, шалунья, - отсмеявшись сказала Мокошь и на столе появились аппетитно пахнущие пирожки.

Откусила, оказались с зелёным луком и яйцом, мои самые любимые. Усиленно начала работать челюстями чуть ли, не урча от удовольствия. Оба смотрели на меня с теплотой.

- Ты правильно сделала, что не осталась в замке. - заговорил Перун, - и правильно просчитала риски. За легатом действительно следили.

- И пусть они не узнали всей правды, - продолжила Мокошь, - но явно узнали, что был свиток и что легат проявил сильный интерес к вашей семье.

- А они, это кто? - задала я уточняющий вопрос.

- Они, это королева-мать и папа, - в унисон произнесли оба, - так что хорошо, что тебя все ещё ищут и что твоя смерть под вопросом. За твоим отцом будут следить, правда Любомысл хорошо поработал над слугами в замке в Наполи. Но есть ведь и другие замки, да и твой отец не затворник.

Надо будет предупредить падре, чтобы был осторожным подумалось мне, оба в ответ на мои мысли согласно кивнули. Мы помолчали, мне захотелось пойти к пруду, Мокошь прочтя мои мысли встала и взяв меня за руку пошла на выход в ту сторону, Перун пошёл следом за нами.

Подойдя к пруду, я залюбовалась лебедями, все-таки эти птицы для меня неоднозначны. С одной стороны, лебединая верность, с другой они, пусть и защищая своё гнездо, могут убить. Я сравнила себя с ними и поняла, что мы похожи. В той жизни я умела хранить верность, а в этой спокойно даю указание на убийство, защищая своё гнездо.

Кровожадности у меня нет, но как сказано в фильме Эпштейна: «Кто к нам с мечом...» и почему-то тут же вспомнилась причта о монахе: «Какой мерой меряете, такой и вам отмерено» а вот не фиг было лезть: «бить будем больно, но аккуратно». Я повернулась к Мокоши и пожаловалась, что тело маленькое, вот была бы лет эдак пятнадцати было бы легче. И корона эта ещё, чтоб ей.

- Как там у вас говорилось, каждому дано по силам его, - хохотнув ответил Перун. Вот юморист он бы ещё лозунг коммунистов вспомнил: «От каждого по способностям...», услышав мои мысли они опять захохотали, им весело...

- Не переживай, все будет хорошо, - погладила меня по голове Мокошь, - ты главное помни, что нити судьбы в руках богов, а вот куда судьба пойдет выбор только за тобой.

И меня проснуло, в этот момент корабль наклонился и чуть не свалилась. Еле успела зацепиться за сетку, которую вообще - то должен был закрепить Ранульф, вспомни чёрта, и он тут как тут. Тот влетел в каюту и увидев, что крепко держусь за сетку и не свалилась, вздохнул.

Закрепив сеть уточнил, нравится ли мне приключение, которое я накаркала, показала ему язык и подтянула поближе к себе кошку, которая всеми когтями уцепилась за матрас на койке. Главное, что не укачивает. Ранульф остался в кресле, рядом с кроватью, чтобы в случае чего, успеть меня спасать. Так и качались, я привязанная в кровати, он в кресле.

Поскольку спать все равно возможности не было, он попросил мне рассказать что-то о моём прошлом. Не знаю почему, но вспомнились девяностые.

Рассказала про раздрай в стране, про беспредел, который был. Про то как новые русские вместе с новыми депутатами раз... распиливали страну и её предприятия, рассказала про карточки на еду, про то как дежурили по очереди пот Детским миром, чтобы войти одними их первых и затариться детскими вещами

Рассказала про свою поездку в Тамбов за яйцами и курами, которые в какой-то период в Москве были дефицитом. Долго смеялись, когда рассказала о том, как возвращалась в Москву в плацкарте (заодно и объяснила какие вагоны были, чтобы он понял прелесть такой поездки), спрятав яйца и куриные тушки под свое место. О том, как женщина что ехала на соседней полке попросила разрешения по краям прохода разместить бумажные мешки (один с картошкой, а второй с морковкой).

Она ехала в Москву в гости к своему старшему сыну, младший в это время поднял столик и размещал мешки. Проводница решив заработать запустила двух хануриков на верхние полки, один лёг и уснул, а второй упал раз пять. А потом разбудил меня со словами: «Подвинься, а то там жарко», пришлось пригрозить проводнице, чтобы она забрала этого путешественника до хоть к себе, а то позову бригадира поезда.

Когда он перестал смеяться, вдруг сказал так зло.

- Но ведь если подумать это не смешно, - он сказал это так резко, - это же уничтожение народа и страны.

- Знаешь Ранульф, в том мире в 15 веке в Италии родился человек по имени Николо Макиавелли. Так вот им был написан трактат «Государь» - медленно начала говорить, - ты хочешь спросить, о чем эта книга? Ну если вкратце, то я бы выделила:

О любви и страхе. - что главнее любовь народа к правителю или страх перед ним. Однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому, если приходится выбирать, надёжнее выбрать страх.

О народе. Государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут. Лучшая из всех крепостей — не быть ненавистным народу: какие крепости ни строй, они не спасут, если ты ненавистен народу.

О жестокости и милосердии. Нельзя назвать доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу.

О советниках. Государь всегда должен советоваться с другими, но только когда он того желает; сам же он должен широко обо всём спрашивать, терпеливо выслушивать правдивые ответы и проявлять беспокойство, замечая, что кто-либо опасается говорить ему правду.

О скорости действий. Промедление может обернуться чем угодно, ибо время приносит с собой как зло, так и добро, как зло, так и добро.

-Впервые я прочитала эту книгу в 20 веке в России и на русском языке, во второй раз прочла в 21 веке в Италии и на итальянском языке, - села на койке по - турецки сложив ноги, - повторюсь книга написана в 15, по - моему в начале века. Разница в пять веков, а читая её понимала, что и тогда и сейчас она актуальна.