Не бойся верить в чудеса

Глава 1 Странная переписка

- Лерка, опять свою гомосятину смотришь? – в комнату просунулась всклокоченная по последней моде шевелюра младшего брата. – Пошла б лучше на реальное свидание, чем эти розовые сопли на кулак мотать в сто тысяч первый раз.

Владька показал сестре язык и, словно кролик в волшебной шляпе, вновь исчез в темноте коридора.

- Ну, погоди! Я ж частушки твоего Пятикопеечного в пиксели сотру! - проорала сестра в ответ, уверенная, впрочем, что Влад ее не услышит. Его наверняка уже и след простыл на втором этаже «родного гнезда». Слишком хорошо парнишка знал, чем грозит ему такой жестокий выпад в сторону любимого актера сестры: в лучшем случае – подзатыльник, в худшем – пяткой в нос с разворота от чемпионки области по карате-до и порча плакатов любимого рэп-исполнителя. Хотя взламывать компьютер брата и стирать папку с подборкой любовно собранных за последние два года треков Лерка все же не стала бы: должно же в жизни быть что-то святое!

Она тоже фанат. И прекрасно понимает увлеченность Владьки. Единственное, чего не понимает и не принимает, – это подростковое упрямство мелкого засранца по отношению к хобби сестры, и неумный троллинг ее любимого корейского актера и по совместительству k-pop айдола. А больше всего бесит, что она, взрослая дама двадцати трех лет, без пяти минут специалист по восточной культуре и лингвистике, до сих пор ведется на пустой мальчишеский треп и идиотские подначки в известной плоскости.

Но ей всегда было чуточку грустно и одиноко из-за того, что окружающие не могут оценить ее заинтересованность. Поэтому она так остро реагирует до сих пор на любые выпады. Особенно от родных и близких.

Обидно вдвойне, потому что Леру уже ждет тепленькое место в крутой московской фирме, филиале одной из известных бьюти-корпораций Южной Кореи. Она в праве гордиться собой: не каждый превращает хобби в профессию с достойным заработком.

А ведь все началось с любительских переводов корейских и китайских дорам и песен для фансайта Ли Чан У…

В выпускном классе старшей школы Лера увлеклась японскими комиксами – мангой: читала взахлеб, рисовала, пыталась переводить с японского и английского, потом смотрела аниме – мультипликационные экранизации. Потом пришла пора настоящих телевизионных экранизаций… И вот в одном из японских сериалов выделялся кипарисом среди кустов кизила Чан У, приглашенная южнокорейская звезда. И Лерка пропала… Глубокий, завораживающий взгляд не по годам мудрых глаз и, словно в противовес, солнечная, широкая улыбка, а по бокам – милейшие ямочки. Абсолютно бронебойное сочетание! Тонкую броню юной Леркиной души, во всяком случае, пробило. Лера скачала все переведенные дорамы с Чан У, но их оказалось не так уж и много на тот момент. Тогда девушка переключила весь интерес с японского на хангыль. Благодаря упертости, наследованной от отца-моряка, усидчивости – подарок от бабушки-швеи – и языковому чутью, доставшемуся от мамы, учителя русского и литературы, Лера довольно быстро освоила базовый уровень письменности. А просмотр сериалов в оригинале помог накопить лексический минимум и запомнить основные речевые обороты. Девушка зарегистрировалась на фансайте любимого актера, и там начала свою карьеру переводчика – сначала на добровольно-общественных началах переводя статьи про жизнь своего айдола, делая подстрочники к его песням, потом субтитры к дорамам. Позже, всерьез увлекшись корейским языком, Лера решила связать с ним свою жизнь и дальнейшую карьеру. Так ее переводческая деятельность плавно перешла из бесплатного русла в сферу фри-ланса. Нет, она не бросила свое увлечение и соратниц-фанаток, но все больше места в жизни стали занимать платные переводы: рекламные брошюры, прайс-листы, каталоги и, наконец, более серьезные заказы – договоры, статьи из официальных изданий, художественные переводы.

На последнем курсе Лере повезло проходить практику в московском филиале «Иппо», огромного международного конгломерата, в состав которого входят фабрики и лаборатории по производству косметических средств и лекарственных препаратов, сети брендовых магазинов и аптек, а также косметологические клиники… В общем, «владелец заводов, газет, пароходов». Девушку заметили и предложили после выпуска стажироваться в качестве секретаря-переводчика с последующим трудоустройством. Валерия готова была выдать двести процентов своих знаний, лишь бы ее приняли в штат: неплохой даже по московским меркам оклад, система бонусов, служебная квартира-студия в выкупленном корпорацией доме, командировки в Южную Корею, а может, и в Европу… Частые встречи с начальством из головных офисов, а значит, возможность проявить себя и продвинуться по карьерной лестнице, - о таком «фартовом» местечке на первом курсе Лера даже не смела и думать.

И сидя сейчас перед экраном монитора, уставившись на прекрасное лицо «любимки» Чан У, она мысленно благодарила своего кумира, что когда-то он так вовремя попался ей на глаза, а еще тихонько радовалась, что стала на шаг ближе к мечте: поехать в Сеул на фан-митинг с недавно вернувшимся из армии Ли Чан У.

Почти два года Лерка ждала своего айдола, словно верная супруга, – ни с кем не встречаясь, никому не доверяя даже кусочка своего сердца. За что была нещадно осмеяна младшим братом и осыпана упреками со стороны матушки и бабули. Только папа благоразумно сохранял нейтралитет, лишь «гмыкая» на мамины просьбы о поддержке. Иногда у Леры складывалось впечатление, что папа вообще не хотел ее кому-либо отдавать, поэтому эфемерный корейский «зять» его более чем устраивал.

Процесс любования светлым ликом Чан У прервало пиликанье мобильника – пришло уведомление из инстаграм: на официальной страничке Ли Чан У выложили сторис. Лерка взвизгнула от восторга, тут же позабыв про брата и все переживания, и вошла в программу.

На Леру смотрело любимое лицо: Чан У, ослепляя поклонниц белозубой улыбкой и милейшими ямочками, давал интервью. Мигающая надпись на корейском гласила, что Чан У в скором времени примет участие в новом ток-шоу «И снова здравствуйте».

Это шоу было создано специально для звезд, которые долгое время не появлялись на сцене и экранах по различным причинам. Лера слышала о запуске шоу, но не рассчитывала, что первым же приглашенным героем станет ее Чануша.

Телефонный звонок прервал Леркину нирвану:

- Ле-е-ерыч!! - вопила в трубу лучшая подруга Наташа. - Ты это видела?! Нет, ты слышала??

- И тебе привет, Ташка, - поморщилась девушка, чуть отведя ухо от оглушившего ее динамика. - Что я должна была увидеть? - И саркастически добавила: - Слышать я точно не смогу довольно долгое время.

- Ладно, не язви. Извини за мои эмоции, но тут такое!! Чан У участвует в новой версии «Привета», - гордо выложила подруга. В свое время Лера «подцепила» ее на крючок дорамного фанатства. У Наташи, в отличие от близкой подруги, корейских «любимок» было гораздо больше, чем один, но Чан У так же стоял первым в списке. Правда, верности Таша звездам Халлю не хранила и на свидания бегала с завидной регулярностью.

Над Лериным целибатом она добродушно посмеивалась, но обе понимали, что вызван он скорее тем, что девушка еще не встретила «того самого, единственного», а не тем, что Лера всерьез воспринимала свою увлеченность актером, или рыдала бы и резала вены, как иные глупые пятнадцатилетки из-за таблоидных фотографий, где кумир запечатлен под ручку с красивой коллегой.

Нет, Валерия всегда была разумной девушкой и проводила четкую грань между фанатством и реальной жизнью. Она была совершенно уверена, что ее жизнь может пересечься с жизнью Чан У лишь на фан-встрече, а если совсем повезет, посмотрит на него вблизи, беря автограф…

Так что становится понятно, почему, поболтав с Ташкой, обещая вместе посмотреть выпуск ток-шоу, когда тот появится в сети, и перевести подруге все непонятные моменты, Лера не приняла всерьез то, что произошло далее...

…Наверное, будь она глупой пятнадцатилеткой, было бы легче поверить.

***

“Thank you for your lovely likes and comments so far on my official page. This is my personal page to enable conversations between me and my fans. It will interest me to know your name and where you are located, if you must have conversation with me”, - пришло в инстаграм сообщение около трех ночи.

Лера бы, наверное, плюнула и не стала открывать программу, сбросив спросонок уведомление с экрана, но… Имя пользователя leechangwoo_p1 и знакомые глаза на аватарке махом заставили проснуться.

Девушка сняла блокировку с экрана и, сцеживая зевки в кулак, перечитала сообщение более внимательно: «Спасибо за чудесные лайки и комментарии, которые вы до сих пор дарили постам на моей официальной странице. А это моя личная страничка, чтобы дать фанатам возможность лично пообщаться со мной. Интересно узнать ваше имя и где вы живете, если вы хотите продолжить наш разговор». Ну или что-то в этом духе.

Лерка потерла глаза и перечитала еще раз. Бред какой-то… Нажала на значок аватарки, выйдя на закрытый профиль данного товарища, назвавшегося именем любимой корейской звезды. Десять публикаций, двести семьдесят подписчиков и двадцать девять подписок. В кружочке она видела ту же фотографию, что и на официальной странице, а логин отличался лишь наличием непонятного хвостика.

Ну бред. И все же от природы любопытная Валерка решила ответить. Так же на английском, решив не раскрывать пока все козыри…

«Привет! Мне тоже интересно, но… Глубоко сомневаюсь, что Чан У имеет достаточно свободного времени, чтобы вот так запросто чатиться со своими фанами. :)) Уверена, что это «чудесный» обман! И все же у меня есть определенные причины отвечать на него. Итак… Продолжаем наш разговор?» И прикрепив рожицу смайлика со скептическим выражением, выключила телефон и повернулась на бок досматривать сон, уверенная, что ответа не последует…

…Сон почему-то не шел. Зато телефон пиликнул секунд через десять:

«Что ж, это твое мнение, мой дорогой фанат».

И сразу следом:

«Да, я занятой человек, но то, что делает меня таковым, - любовь фанатов: ради вас я и работаю. Поскольку с официальной страницы не имею права связаться с вами, я решил создать эту страничку, чтобы активизировать мое общение с фан-клубом».

«Так как же тебя зовут и где ты живешь, мой недоверчивый фанат?»

Чуть погодя:

«Не обижайся и не грусти, если я не смогу ответить тебе сразу же, у меня на самом деле не так уж много свободного времени».

Лерку разобрал смех, но она быстро набрала в ответ:

«Окей. Мое имя и местоположение не являются конфиденциальной информацией. Я Лера, живу в России. А не мог бы ты в свою очередь озвучить принципы, по которым отбираются кандидаты для приватной беседы с Чан У среди миллионов фанатов по всему свету? Страсть как хочется узнать. Спасибо заранее!»

Девушка посмеивалась над абсурдностью всей этой ситуации в целом и своим непонятным желанием продолжать эту глупую беседу. Она окончательно проснулась, в голове стало легко и пусто, словно гелием наполнили воздушный шарик.

Экран телефона зажегся в ночи, но пришедший ответ не был слишком внятным:

«Приходит слишком много сообщений. Я едва успеваю отвечать на них, но мне интересно продолжить наше общение».

И не успела Лера что-либо придумать, как прочитала в следующем послании:

«Было бы здорово с твоей стороны установить на телефон KakaoTalk из Google Play Store».

Ну-у, теперь все встало на свои места… Какой фильдеперсовый рекламный развод! Она даже мысленно поаплодировала автору, написав в ответ:

«А-ха-ха! А вот и причины!», - и послала вдогонку кучу смеющихся до слез смайликов.

Она не сдержалась и прыснула, уткнувшись лицом в подушку. Отсмеявшись, Лера прочитала:

«Это корейское приложение. Там мне проще отвечать фанатам, когда есть чуть больше свободного времени».

«Чувак, я знаю, что это», - подумала Лера, продолжая усмехаться. Странно ей было бы не знать одну из самых популярных в Юго-Восточной Азии чат-программ. С ее помощью Лера оттачивала в свое время свои разговорные навыки. Она всегда была рада пообщаться с носителями языка, да и в принципе с любыми иностранцами, в том числе на международном английском языке, который продолжала пока что изучать, и только по этой причине она отвечала сейчас незнакомцу, представившемуся именем ее любимого актера…

Незнакомец тем временем написал:

«Спасибо за уделенное мне время и твои ответы, я бы очень хотел продолжить наше общение. Мой IDE107****. Надеюсь получить в скором времени весточку от тебя».

Честно говоря, Леру немного взбесила назойливость ее респондента, который мало того, что замахнулся на святое (ее Чанушика), так еще и пытается под его именем какую-то рекламную акцию провернуть. А может, это спятивший фанат, вообразивший себя звездой? Лера решила больше не церемониться, хотя врожденная воспитанность не позволила послать парня (или девушку?) на хутор мотыльков ловить:

«Хорошо. Если бы на том конце провода действительно был Ли Чан У, я бы от души поблагодарила его за талант и пожелала прекрасных проектов в будущем. В любом случае, надеюсь, мои пожелания достигнут его через общие духовные сферы и благотворно скажутся на его карме. А что касается вас, скажу: отличная попытка! Почти поверила :)) Всего доброго и удачи вам с другими «фанатами»». И смайлик с поцелуем в конце.

Лера подождала еще минут пять, но ответ так и не пришел. Поэтому девушка со спокойной душой легла спать, решив, что утро вечера мудренее.

Кто бы ни был ее таинственный собеседник, она благодарна ему за маленькое виртуальное приключение и сон с участием Чан У, привидевшийся ей под конец ночи…

***

Наутро Лера встала чуток злая. Совсем чуть-чуть. На уровне злости гризли с больным зубом. От былой легкости, родившейся в процессе ночного чаттинга, в голове не осталось и следа. Зато в ней поселилась мысль о послезавтрашней защите диплома, что не прибавляло хорошего настроения. А тут еще младший братец влез под горячую руку.

- Здорово, фанючка, - гаркнул Владька в ухо, подкравшись сзади. Даром, что парню недавно исполнилось шестнадцать, он вымахал на целую голову выше старшей сестры, тоже далеко не дюймовочки, кстати. Но преимущество в росте не спасло Влада от прилетевшей снизу затрещины и болевого захвата.

- Ой-ой-ой, пусти, злючка-фанючка, - заголосил младший братец, больше для проформы, правда. Не так уж крепко сжала его Лера, как он того заслуживал.

- Будешь еще обзываться, жертва аборта?! - грозно вопросила Лера, но тут же ойкнула сама от прилетевшего уже в ее адрес подзатыльника.

- Пусти брата, дочь, а не то без завтрака останешься, - миниатюрная женщина спокойно просочилась на кухню мимо скульптурно застывшей на пути композиции.

- Ма-ам, - простонала Лера, - ты все время за него заступаешься. А твой сын, между прочим, оскорбляет меня в лучших чувствах!

- Да ну? - невозмутимо подняла бровь родительница.

- Ну да, - кивнула Лерка. - Он дразнится и обзывает меня «фанючкой».

- Вонючкой? - переспросила мать. И строго выговорила младшему сыну: - Владислав, не следует указывать женщине на ее недостатки.

Лерка застонала громче, а Владька заржал. Мать Валерии принципиально отказывалась воспринимать молодежный сленг, предпочитая укладывать его в рамки толкового словаря Ожегова. И спорить, доказывать, качать права было абсолютно безнадежным делом.

Наскоро перекусив оладьями и послав родным воздушный поцелуй, Валера умчалась на встречу с куратором дипломного проекта. Защита назначена на завтра, а ей нужно было все перепроверить в сотый раз и потренироваться в ответах на возможные каверзные вопросы со стороны дипломной комиссии…

Три часа спустя, утомившаяся на консультации преподавательница убеждала свою подопечную:

- Валерия, поймите, что лучше вас никто не знает материалы по данной теме. И ничего, кроме общих вопросов экзаменаторы задать не смогут. Или будут уточнять детали по вашей работе, на которой вы собаку съели. Так что успокойтесь, идите домой отдыхать, а завтра сразите их наповал своими знаниями и компетентностью.

«Легко ей говорить», - грызла ногти на обратном пути Валерка. - «Она и кандидатскую защитила так, словно мимо проходила…»

И все же Лера прислушалась к словам куратора и разрешила себе отдохнуть перед испытанием. Выспаться, правда, не получилось, потому что ее понятие «отдыха» включало в себя пересмотр сериалов с участием любимого актера. А начав смотреть дораму, она уже не могла оторваться, пока не наступала последняя серия. И даже на перемотке, выпуская «лишние» моменты, где главного героя на экране не наблюдалось по сценарию, просмотр занял чуть ли не полночи. Лерка пряталась с мобильником под одеялом, когда слышала шаги матери за дверью, и принималась усиленно сопеть, изображая спящую и стараясь ввести родительницу в заблуждение, – методы маскировки, отработанные годами фанатства.

Но, видимо, не зря так тщательно обгладывался ею гранит науки! Защитилась она блестяще: ни одна заковыристая придирка от членов комиссии не достигла цели, разбиваясь о Леркину несокрушимую уверенность в собственной правоте, подкрепленную парой десятков капель валерианы и шикарным угощением, на которое скинулись выпускники для обеденного стола преподавателей. Вероятно, бабулин медный пятак под правой пяткой тоже внес свою лепту… С ним девушка сдавала все зачеты и экзамены, начиная с одиннадцатого класса.

Вот так Валерия Степанова и стала обладательницей красного диплома и синих кругов под глазами. Ну, а что? Работала она прежде всего для себя, а не для родителей. Занималась любимым делом. Вряд ли на ниве изучения каких-нибудь физико-ядерных процессов она бы достигла такого успеха.

Да и, в конце концов, красный диплом престижного столичного вуза в жизни всегда пригодится.

А круги… Круги можно и тоналкой замазать.

Глава 1 - продолжение

***

«Привет, - бздынькнул телефон инстаграм-уведомлением, пока Валерия смывала с себя стресс дневных переживаний в душе. - Как твои дела, мой любимый фанат?»

Но Лерка взяла в руки мобильный лишь через десять минут и обнаружила еще два нетерпеливых сообщения подряд: «Где ты?» и «Я очень жду твоего ответа!»

С губ сорвался неодобрительный смешок, и пальцы девушки быстро настрочили:

«Давно ли звезды Халлю так активно домогаются своих фанатов?»

В душе она возмущалась наглостью самозванца, который так основательно прикопался к ее персоне. Но в силу собственного любопытства и авантюризма – читай, будучи дурной на всю голову, – Лерыч каким-то непостижимым образом решила для себя дать шанс несчастному маньяку и продолжила общение.

В конце концов, как сказала Наташка, коей ведомо стало об «уникальной» переписке:

- Ну, не убьет же он тебя, в конце концов! Главное, адрес не сообщай, чтобы ваше виртуальное знакомство случайно не перешло в реально опасное.

- Так как он узнает? Он же в Корее, - выдала Лера, делая глоток ароматного макиато.

Натаха всплеснула руками:

- Ой же ты у меня дурочка наивная! Хоть и с высшим образованием теперь. Откуда ты знаешь, агнец мой невинный, местоположение того ненормального? Ты что, флажок геолокации над ним держала? В любом случае, её сейчас при желании спокойно обмануть можно. А вдруг это сталкер из соседнего подъезда… В твоем случае – из соседнего дома.

- Да ну, брось, - рассмеялась Лера. - Кто у нас там следить за мной станет? Одни мажоры кругом хромые.

- Почему хромые-то? - нахмурилась подруга.

- Да потому что об эго свое постоянно спотыкаются, - хихикала девушка. – Ну, а некоторым я сама ноги переломала. Или брат… Или отец…

- Тьфу на тебя! - Наташка допила кофе и стала собираться. - Я молчу про ваше святейшество. Это ж надо – девке двадцать три, а она нецелованная ходит. В Москве! Но больше ты не сможешь за учебниками прятаться, так что готовься скинуть каракуль свой белоснежный… И, кстати о баранах, полкурса в курсе – сорян за каламбур, – что ты прешься по Ли Чан У. Тебе могли банально устроить розыгрыш напоследок. Вспоминай, по чьей личности прошлась своим острым язычком так, что след остался неизгладимый? И вообще, кто сказал, что это «он». Вполне может быть и «она»…

Разговор состоялся после обеда, когда подружки праздновали переход на следующую ступеньку карьерной лестницы в кафе рядом с университетом. А сейчас Валерия читала в личке:

«Хотя мне приходят тысячи сообщений, только диалог с тобой вызвал интерес. Но было бы удобнее все же переписываться в какао-ток».

«Опять двадцать пять», - закатила глаза Валерка. Вот же настырный маньяк попался.

«Нет, парень! Или девушка? Я по какао-токам с незнакомцами не шляюсь».

«Так я и предлагаю познакомиться поближе! Погоди… Ты что, сомневаешься, что я парень?»

«Я знаю точно, что ЛИ ЧАН У парень, - выделила имя она, - а вот насчет тебя не уверена. Где доказательства?»

Через полминуты прилетела фотография плеча – явно мужского, на вид мощного. Все при нем – рельефно проработанные бицепсы, трицепсы и прочая мышечная атрибутика… Похоже немного на плечи Чануши, это да… А с другой стороны, не все ли мускулистые плечи одинаково прекрасны?! Может, он вообще в интернете нашел? Хотя быстро уж очень. А может, у него в телефоне папочка целая с такими вот «доказательствами»?!

Сомнения, о которых Валерия, девушка прямая и бесхитростная, тут же настрочила в чат собеседнику, выдвинув встречное предложение:

«А давай ты пришлешь нормальную фотку, которая сразу все разъяснит – Чан У ты, Чан А или кто там еще. А чтобы уж наверняка, оттяни-ка ты вниз левое веко и высуни язык, когда фотографироваться будешь».

Такой фотки точно нет в интернете у любимки Ли Чан У! Валерка знала, потому что на ее компьютере хранился весь мировой запас фотографий кумира.

- Шах и мат, маньячок! - ликовала вслух девушка, уверенная, что собеседник тут же сольется.

Сначала пришел смайлик «фейспалм», потом ответ:

«Нет, мой дорогой фанат, так дело не пойдет. Если ты действительно мой дорогой фанат, должна знать, что подобные демонстрации – смерть карьере. Максимум, который я могу позволить, это…» И таинственный товарищ вновь прислал фото своего аппетитного плеча, на котором написал имя «Лера» корейскими иероглифами. В гладкой коже отражается вспышка телефона, все остальное – в темноте. Ну да, там у них опять уже ночь глубокая. Вот ему не спится-то, а!..

«Ладно уж. Хоть ты меня и не переубедил насчет своей причастности к Чан У, с гендерной принадлежностью мы определились. Согласна считать тебя мужчиной, друг мой. О! Точно! Так и буду звать тебя – «Друг», Чин У. Звучит похоже на Чан У».

«Да, я лучший друг для всех своих фанатов».

Лерка неодобрительно покачала головой от зашкаливающего пафоса. Нет, ее любимый актер, который славился скромностью и простотой в общении, вряд ли позволил бы себе такие слова. Но если дорогой «Друг» так жаждет самоутвердиться за счет их общения, кто она такая, чтобы лишать подобного удовольствия несчастного маньяка по имени Чин У? Тут уж либо совсем прекращать переписку, либо принимать его правила и немного подыграть.

Валерия сама не знала, почему не в силах отказаться от этого странного знакомства онлайн. Вернее, она знала, но боялась признаться себе. В том, что на самом деле она – одинока.

Ее не пугал новый этап в жизни и карьере. В отношении своих знаний и навыков девушка испытывала уверенность: она справится. Да и не к чужим людям идет, половина сотрудников из будущего офиса уже знакомы ей по практике. Но вот то, что за двадцать три года ее сердце не сумела тронуть ни одна живая мужская душа из ближайшего окружения – это… тревожило. Лера хотела любви, романтики, поцелуев под луной, но бросаться на первого встречного ради того, чтобы утихомирить в его объятиях свое либидо, считала неприемлемым. И вновь нашла отличный способ «ухода от реальности», как в случае с дорамами и влюбленностью в корейского айдола, – идиотскую переписку, которая нет-нет, да заставляла ее истосковавшееся по чувствам сердце сладко сжиматься: «Ну а вдруг?..»

Вдруг «на том конце провода» окажется любовь всей ее жизни. Помечтать-то можно? Это безвредно и даже чуточку полезно, как говорят психологи. А мечтать Лера любила. И сказки любила. Мечты безопасны. Помечтал тихонечко и дальше жить себе пошел. А то, что в обычной жизни принцы не водятся, – это она и так в курсе.

Так и продолжался ее виртуальный роман с лже-айдолом. Жил он, видимо, действительно далеко, в часовом поясе Сеула, или имел поразительную способность следить за деталями – ни разу не ошибся, когда дело касалось временных рамок. Разговор обычно велся легкий, ни к чему не обязывающий… Незнакомец вовсю притворялся Ли Чан У, Лера же обычно ерничала или подыгрывала в шутку. Он спрашивал, она отвечала…

«Привет, мой любимый фанат»

«Привет, мой любимый айдол»

«Очень смешно»

«Рада, что развеселила тебя»

«Как давно ты мой фанат?»

«Хм… Дай-ка подумать… Всю жизнь?»

«Что, прямо с пеленок? Кстати, сколько тебе лет?»

«Двадцать три. А тебе?»

«Ха-ха! Если ты мой фанат, должна знать, сколько Ли Чан У лет»

«Так то Чан У, а ты для меня Чин У…»

«Считай, мне столько же. Значит, ты моя хубэ»

«О! Так мне тебя все же сонбэ звать или оппа?»

«Как тебе угодно, mylady…»

«О-о, какие мы галантные…»

Или такого плана…

«Ты кажешься такой вежливой и воспитанной»

«Правда? Спасибо! Очень приятно получать комплименты от кого бы то ни было, особенно когда в жизни часто слышишь совершенно противоположное!»

«А чем ты занимаешься по жизни?»

«Это просто. Я работаю. Как почти все люди на нашей планете»

«Кажется, ты самый милый фанат из всех, кого я встречал за последние пару лет»

«Ну, ничего удивительного, если бы ты был реальным Чан У. Ведь он служил в армии последние два года»

«Ты все еще не веришь мне… Эх. А мы могли бы выполнить задание»

«Какое задание?»

Лера недоуменно нахмурилась. Но собеседник проигнорировал вопрос и продолжил как ни в чем не бывало:

«Ты разозлишься, если я спрошу, каков твой семейный статус?»

«Если ты имеешь в виду, замужем я или нет, ответ – нет»

«Оу! Как такое сокровище может быть одиноким?»

«А кто сказал, что я одинока? Может, у меня ухажеров дюжины три?»

«Правда? Судя по профилю, ты красотка»

Интересно, как он мог это понять. Аккаунт у Леры закрытый, на круглой аватарке виден только большой зеленый глаз в обрамлении пушистых ресниц, да и тот чуть косит. Методом дедукции выяснил, не иначе.

Вообще-то Лера считалась девушкой красивой: статная, высокая, стройная. В юности она даже являлась моделью агентства, но на первых курсах университета времени хватало не на все увлечения, пришлось выбирать: карьера модели или спорт. Лера выбрала второе. Спортивные достижения помогли поступить и выручали иногда, когда Валерия отстаивала университетские интересы на соревнованиях.

Природа щедро наградила Валерию. Густые русые волосы до талии расцвечены пшеничными прядями, – и дополнительного мелирования не надо. Широко расставленные глаза цвета весенней зелени смотрят на мир с легким превосходством, а чуть надменный рот уложил в штабеля не один десяток парней. Противоположный пол так и тянуло неосознанно наказать эти высокомерно изогнутые пухлые губы жестким поцелуем. Чтобы показать девчонке, кто тут главный! Только вот еще ни один до них не добрался. Умеет Лерка за себя постоять. Заслуга отца. Как только тот понял, что пятилетняя тогда еще совсем белокурая дочь становится яблоком раздора среди всей местной малышни мужского пола, стоит ей выйти на общую игровую площадку, тут же отвел девочку в собственное додзе... В прошлом профессиональный спортсмен, Лерин папаня давно переквалифицировался в тренера, сначала работал на других, а потом сумел открыть и собственный спортивный клуб. Со стартовым капиталом и арендой помещения помог тесть, у которого был небольшой, но достаточно прибыльный бизнес, связанный с недвижимостью в Москве и Подмосковье. Так что оба отпрыска семейства Балкиных сызмальства приобщены были к спорту, а точнее, к борьбе, хотелось им того или нет. И хотя Лера добилась гораздо более значительных успехов, чем младший брат, она все же выбрала другой путь, не связанный с делом всей жизни Степана Балкина…

«По аватаркам не судят», – ответила Лера в директ инстаграма, выходя из лифта на своем этаже. Ее стол находился в международном отделе по связям с общественностью. Еще две такие же увлеченные корейским языком и культурой души трудились с Лерой бок о бок. Обычно они переводили рекламные буклеты и инструкции к различным видам косметики. Но иногда случалось и «живое общение» с представителями верхушки или моделями – лицами бренда. Леру их маленький отдел устраивал целиком и полностью. С его сотрудниками она успела немного поработать еще во время преддипломной практики. Ким и Лариса при более тесном знакомстве оказались веселыми ребятами, с которыми Валерка вошла в полный ментальный резонанс. Лингвистические прибаутки, афористичные метафоры, остроумные шутки – вот, чем теперь наполнялся каждый ее день во время кофе-пауз. А в остальное время – любимые переводы, переписка внутри филиала и с главным офисом в Сеуле, телефонные переговоры. Да, суета, да, большая ответственность, но это именно то, чем она и хотела заниматься после выпуска.

Не работа – мечта…

«Что делаешь?»

«Переезжаю в новую квартиру»

«Пришлешь фотку?»

«Ага! Сейчас. Разбежавшись, прыгну со скалы»

«Не понял. Зачем прыгать? И почему со скалы?»

Эм-м… А вот и трудности перевода подъехали.

«Я так говорю, когда знаю, что делать требуемое точно не буду. Это цитата из песни»

«Что за песня?»

Лерка без лишних слов скинула в директ ссылку на ютуб-версию песни группы «КиШ». Видимо, русский панк-рок так глубоко впечатлил собеседника, что он не нашелся с ответом и надолго замолчал. Лера пожала плечами и принялась раскладывать по местам вещи из распакованной коробки. В служебную квартирку, чьи окна выходили в тенистый сквер, с ней переехали лишь самые дорогие сердцу домашние сокровища: любимая кружка в виде зевающей панды, коллекция мини кактусов, плакаты, подушка с изображением Чан У и прочие памятные мелочи. Спустя полтора часа и один заполненный выглаженной одеждой шкаф пришла, наконец, ответочка от шокированного маньяка.

«Прости, отвлекли в студии»

«В одиннадцать вечера?» Лера хмыкнула про себя. Кажется, кто-то палится.

«Я работаю вне графиков»

«Ну-ну… Как песенка?»

«Ничего не понял, но музыка и подача необычные. Послушал еще пару песен. Они у вас популярны?»

«Были очень популярны. Можно сказать, легенда рока. Но сейчас группа практически не выступает. Солист умер от передоза шесть лет назад»

«Не удивлен, мотив своеобразный. Даже без перевода ясно, что люди творили на надрыве… Спасибо за наводку. Русский рок заинтересовал меня»

Лера мысленно поставила маньяку плюсик в карму и неожиданно решилась. Отошла в угол и сняла на телефон свою уютно обставленную комнатку. Захотелось кому-то похвастаться, какая она молодец и как здорово сегодня потрудилась. Все равно фотографии в директе исчезают после просмотра. Она вспомнила об этом, когда позже думала показать плечо собеседника Наташке – для проверки. Мало ли, вдруг та опознает конечность настоящего Чан У, но нет, фотка больше не загружалась.

«Вау! Да ты реально моя фанатка!» Последовал ответ на ее послание со свеженьким интерьером. А ведь действительно… Лерка прикусила губу: на самом видном месте красовались постеры с изображением любимого актера. Она специально разместила их так, чтобы любоваться, открыв глаза поутру.

«Поправочка: я реальная фанатка ЧАН У», – написала она и отослала смайлик с высунутым языком.

В ответ пришла гифка с бьющимся головой об стену Стичем.

Глава 2 «Ты забыла про мой День рождения»

«Вот скажи, пожалуйста, как ты можешь называть себя фанатом Ли Чан У?»

«А в чем дело?» Лера удивленно покачала головой и, бросив телефон на стол, умчалась на верхние этажи к начальству с кипой переведенных и распечатанных писем. Прошел месяц ее стажировки. Она из кожи вон лезла, чтобы отвоевать себе место под солнцем в прекрасном и светлом мире «Иппо». И – аллилуйя – ее, наконец, взяли в штат. И как только произошло сие знаменательное событие, в филиале стал набирать силу апокалипсис местного значения: на следующей неделе приезжает огромная делегация из главного офиса с презентацией новой линейки косметической продукции по уходу за кожей для Международного Симпозиума по эстетической медицине.

Ну, и заодно проверить работу филиала, конечно же, куда ж без проверки! В офисе все стояли на ушах, бегали на цыпочках, а передвигались исключительно по стеночке или ползком за горшками с искусственными фикусами – лишь бы не попасться под горячую руку нервничающего начальства. А начальство нервничало очень серьезно и очень громко: «как всегда, ничего не готово», «сделать надо было вчера», – а лучше позавчера или вообще еще до открытия филиала…

И трио переводчиков оказалось как раз в самом эпицентре зарождающегося взрыва – всем срочно понадобилась старая корреспонденция из Сеула, которую ранее, бывало, просматривали вполглаза, а теперь судорожно пытались выцепить все необходимые указания и требования. Ким, весь в мыле, с головой ушел в перевод рекламных роликов и презентаций, Лариса каменным изваянием замерла перед экраном компьютера – только пальцы ее порхали над клавиатурой со скоростью взмаха крыльев колибри, так что казалось, сейчас растворятся в воздухе. Она переводила буклеты для грядущей выставки.

Лере же, как самому молодому сотруднику, досталась беготня по этажам: бухгалтерия, отдел продаж, логистический департамент, отдел технического обеспечения, мерчендайзеры и маркетологи, рекламщики, – все «жаждали» ее внимания. Наверное, будь у нее больше опыта, она смогла бы рассылать переведенные письма по внутренней почте и управлять документооборотом, не выходя из-за рабочего стола. Но ей не хватало понимания многих узкоспециализированных терминов и названий, поэтому казалось проще объясниться на местах со специалистами и сразу поправить документ «на коленке», а уже потом переправить на чистовую и отправить еще раз – по сети.

Поэтому ответ на свой вопрос она прочитала ближе к обеду и с размаху хлопнула себя по лбу: вот же дуреха!

«В том, что у меня сегодня День рождения. А мой любимый фанат даже не поздравил меня…» И грустный смайлик следующей строкой.

Ниже еще два сообщения, присланные чуть позже:

«Ты еще со мной? Тут вечеринка в самом разгаре. Празднуем в студии»

«А мне нужен твой подарок»

Лера быстренько залезла в официальный инстаграм-аккаунт актера и оставила сообщение с поздравлением под последним постом, где Чан У радостно смеялся в компании друзей, пытающихся надеть на него праздничный колпак. Губы вымотавшейся за утро девушки сами собой расползлись в улыбке. Она махнула пальчиком, листая карусельку, и… Взгляд зацепился за следующую фотографию. Дыхание сбилось. Вечеринка действительно проходила в студии! Надо срочно проверить, во сколько Чин У прислал свое сообщение. Откуда он может знать…

Но нет. Послание с информацией о вечеринке пришло полчаса спустя после того, как опубликовали пост в подтвержденном аккаунте.

«Ерунда какая-то, – пристыдила себя Лера мысленно. – Неужели ты, взрослая, разумная женщина, ну, пусть девушка, но разумная же… на секунду поверила, что это настоящий Чан У?» Приходилось признать, что да, в глубине души она продолжает надеяться на чудо: что с ней в самом деле переписывается ее кумир.

Шумно выдохнув и встряхнув головой, девушка настрочила ответ:

«Тысяча извинений, оппа. Посыпаю голову пеплом и прошу простить ничтожнейшую меня...»

И добавила вдогонку: «Если у тебя тоже сегодня День рождения, конечно. А Чан У я давно поздравила на официальном аккаунте».

Телефон не заставил ждать, взбрыкнув вибросигналом:

«Ага, если «давно» в твоем понимании – это две минуты назад, то я – король Шотландии. Начинаю сомневаться, что ты действительно мой фанат»

Да что он себе позволяет?! Лера возмутилась и не стала отвечать, вновь убежав по делам. Вот и не лень же ему было прокручивать тысячи поздравительных комментариев, чтобы найти время отправки ее. Догадался же, а…

На обратном пути Леру чуть не за шкирку поймал штатный фотограф, работающий сразу на два отдела – СМИ и рекламы. Немного сальный мужичок средних лет, любящий проехаться шуточками в определенной плоскости по молодым сотрудницам. Его мало кто любил, но профессионалом он слыл отменным. Потому и терпели.

- Краса моя ненаглядная, ты в курсе, что завтра у нас кастинг моделей для фотосессии линейки подростковой косметики? В списке из агентства затесался один иностранец, Ким велел тебя припахать. Нужен переводчик со знанием английского или французского.

Лера прикрыла веки, тихо втянув воздух сквозь стиснутые зубы.

- Приму за знак согласия, - глумливо усмехнулся коллега, успевший заметить эту реакцию, и похлопал девушку по плечу, задержав чуть дольше положенного руку на оной части ее тела. Лера подобралась, готовая сделать захват, но Роберт Артурович уже убрал свою конечность. Вот и хорошо. Мог ведь и без нее остаться… А руки в его профессии ой как важны. - Я до твоего сведения довел. Дальше сама как-нибудь с боссом договаривайся. Если что, кастинг начинается в девять утра. Рад с тобой поработать, конфетка. - Мужчина смерил ее оценивающим взглядом. - Ты бы и сама любой кастинг прошла. Жаль, что такая красота среди бумажек пропадает. Пока требуются только юноши, но если что... - И подмигнув ей многозначительно, он отправился восвояси, насвистывая себе под нос.

«Черт, черт, черт! Вот за что мне все это?!» – возмущалась Лера мысленно, пока возвращалась к Киму, нервно жуя нижнюю губу по старой привычке, оставшейся с детства. Она и так зашивается, свои прямые обязанности секретаря-переводчика выполнить не успевает. А тут еще в график добавилось утреннее сражение со старым извращенцем. Ведь приставать же будет, к гадалке не ходи.

- «Ты бы и сама любой кастинг прошла», - Лера шепотом передразнила фотографа. А то она не знает! Природа ее не обидела, и девушка прекрасно понимала, что не только красный диплом, но и презентабельная внешность позволили попасть в крутую компанию из индустрии красоты…

Непосредственному начальнику своему она, конечно, недоумение, вызванное внезапной задачей, выразила в вежливо-нейтральном тоне, но мужчина остался непреклонен – текущие дела подождут, кастинг важнее. Ким развел руками:

- Прости, Лерочка, но ничего поделать не могу. Приказ управляющего филиалом. Роберт ли его убедил или кто другой – понятия не имею. Но у нас действительно грядет аврал совместно с отделом рекламы, потому выяснять отношения с ними сейчас не лучшая идея.

И тут же огорошил юную подчиненную новой информацией:

- Вместе с начальством приезжают две знаменитости. Они выступят амбассадорами на конференции, а еще планируется выезд для записи рекламного ролика новой продукции. И как раз с моделями, которых отберут во время завтрашнего кастинга. То ли в Питер они отправятся, то ли в Карелию, еще не определились. Может, задействуют обе локации.

Ну да, Симпозиум проводится на нескольких площадках – в Санкт-Петербурге и в Москве – практически одновременно. Команда «Иппо» должна присутствовать на каждой. Наверное, поэтому сразу две звезды нужно…

- Наш отдел выступает переводчиками-сопровождающими для представителей. Гендиры своих ребят привезут, а вот актеришка с айдолом на нас. Вас с Ларисой отправлю в Питер с парнем, а сам возьму на себя Москву, - задумчиво вещал босс. - Да, так и сделаем. С Москвой ты не справишься, даже если Ларка помогать возьмется, в Питере попроще… И в рекламник с ними сразу поедешь, не надо будет на дополнительные билеты тратиться…

И он умолк, прокручивая в уме какие-то свои комбинации.

Лера, на которую за сегодня в очередной раз обрушили поток головокружительных новостей, все-таки рискнула прервать его размышления:

- Ким, а кто представители?

- Девочка-айдол из какой-то музыкальной группы. Хан Се Ён вроде…

Ого! Лерка мысленно присвистнула. «Какая-то» группа… Ким, видимо, совсем не шарит в корейском шоу-бизе. Хан Се Ён выступала в качестве вижуала одного из самых популярных в среде кей-поперов гёрлз-бэнда. Джози – ее сценический псевдоним – сумела получить почетный титул «Сестренки нации», и как модель она действительно сейчас нарасхват. Если Лера не ошибалась, именно ее кандидатуру утвердили на главную женскую роль в новой дораме с Чан У, съемки которой начнутся буквально в следующем месяце…

- А второй?

- Актер Ли Чан У.

Лера вздрогнула.

«Работа, работушка, работулечка… Как люблю я тебя, родимая!»

Из офиса Лера не шла – летела. За спиной выросли двухкилометровые крылья и несли ее над пыльными тротуарами в спустившейся с небес темноте среди устало спешащих по домам прохожих. Хорошо, что ее квартира рядом с филиалом. Мягкие июльские сумерки лишь добавляли особой прелести пешей прогулке.

«А кто тут встретится с Ли Чан У? А это я! А это я! Я-я-ля-ля-ля-ля…» – напевала Лерка себе под нос.

Невероятное стечение обстоятельств. Волшебное! Как это возможно вообще?!

Валерии срочно потребовалось рассказать кому-то о нечаянной радости, иначе она рискует лопнуть от счастья, как мыльный пузырь в лучах солнца. Кому-то понимающему. Точно не маме или папе. И уж однозначно не Владьке.

Лера набрала Наташкин номер.

- Але? - послышалось вялое.

- Что делаешь, Натусь? - Лера чувствовала, как невысказанные слова встают комом в горле, налезают друг на друга, пытаясь вырваться поскорее на волю. Даже слезы на глаза навернулись – так хотелось высказаться. Но Лерка, словно опытный рыболов, закинула удочку издалека.

- Телек смотрю, - невыразительно ответила подруга. - Как там твоя корпорация зла… тьфу ты, красоты поживает?

- Хорошо. Работаем потихоньку, - продолжила Лера слегка охрипшим от волнения голосом. Добавила скучающе: - Приезжают к нам на днях тут две звезды Халлю.

- Да ты что? - интонации на том конце трубки прозвучали чуть более заинтересованно. - И кто эти несчастные? Как их в Рашку-то занесло?

- А здесь начинается самое интересное, - загадочным голосом произнесла Лера. - Ни за что не угадаешь, кого к нам, как ты выразилась, «занесло».

- Ли Чан У, что ли?..

- … - Лера пораженно поморгала, уставившись на трубку. Не успела она словесно отреагировать на прозорливость подруги, как барабанную перепонку вновь едва не разорвало:

- Ты гонишь?! Реально Ли Чан У?!?! - подруга задыхалась от восторга. - Ле-е-ерыч, я с тобой дружу-у, ты же помнишь? Ты – моя лучшая подруга! А я – твоя. Не забывай.

Забудешь тут, пожалуй, когда в трубку орут, выжимая децибелы за пределы возможностей.

- Сделай тишину обратно, Наташ, умоляю, - жалобно проскулила девушка. - Что ж ты на Паваротти учиться не пошла с таким голосиной?

- Папа не пустил, - невозмутимо откликнулась подруга. - Сказал, весь этот закулисный мир – сплошной разврат. Ладно, не суть. Что там с Чан У?

- Работать мы с ним будем, вот что, - буркнула Валера, уже пожалев три десятка раз, что открылась подруге.

- Ле-е-ер, автограф возьмешь мне?

- Постараюсь, Наташ. Я пока слабо себе представляю наше взаимодействие. До сих пор не верится… Вот приедет, и посмотрим.

- Правильно! Посмотрим, и, возможно, даже пощупаем, хе-хе-хе, - коварно засмеялась Наталья. - И потом руку год мыть не будем.

- Это в мой огород камешек?

- Так а в чей же? Конечно, в твой. Главное, тараканов своих любвеобильных обуздай, сестренка, чтобы не травмировать нашу звездочку излишним обожанием.

- Какие тараканы, Натусь?! Я работой своей дорожу! Чан У приедет-уедет, а я останусь.

- Вот и славненько, что голова твоя тоже на плечах остается.

После разговора с подругой градус восторгов чуть снизился. Летать уже не хотелось. Хотелось кушать. Она едва успела поужинать, когда на телефон пришло сообщение:

«Я все еще жду свой подарок»

Лера нашла смайлик с изображением праздничного пирога, украшенного свечкой, и отослала его в чате с наилучшими пожеланиями.

«Эй, так дело не пойдет. Хочу съесть настоящий именинный пирог»

Лера усмехнулась.

«Так в чем же дело? Приезжай в Россию, я тебе испеку»

«Всенепременно»

По спине Леры пробежал холодок. В свете последних событий подобное заявление прозвучало слишком уж правдоподобно. Хотя, естественно, это ничто иное, как обычный, пустой трёп по интернету.

Глава 2 Продолжение 1

***

Утро началось с забега. Будильник коварно промолчал – Лера случайно выбрала «вкл» на неправильной строке. Отрубилась на кровати, измотанная насыщенным впечатлениями днем, убаюканная сытным ужином в желудке, – прямо в процессе снятия юбки. Проснулась она через несколько часов, уже глубокой ночью. Над головой дискотека – все лампы включены и горят. Два часа ночи, м-да. Ну, привет, гигантский счет за электричество. Сокрушаться по данному поводу сил не было, их хватило лишь на то, чтобы окончательно избавиться от одежды и заползти под одеяло. Вот Лера и включила спросонья не тот будильник.

Проснувшись внезапно, будто пнул кто с размаху, она взглянула на часы и подлетела с кровати вместе с троекратным воззванием к собственной матери. Мать, будто только этого зова и ожидавшая, тотчас же позвонила Валерке с требованием ежеутреннего отчета.

Лера мать горячо любила, но гиперопека с ее стороны порой тяготила. Алла Лионовна тактичностью в отношении личной жизни детей отличалась довольно редко, а вот ответа на свой звонок требовала всегда. И ждет тебя нюрнбергский процесс, имей ты неосторожность сбросить или проигнорировать вызов маменьки. Задолбит сильнее дятла. А поскольку общеизвестно, что дятел – это не птица, а состояние души, на звонки послушные детки старались отвечать. Вот и сейчас Лерка одной рукой натягивала туфлю, а второй придерживала телефон, сдувая выбившуюся из прически прядь и сопя натужно в динамик.

- Да, мама, привет.

- Что с голосом, дочь?

- Ты немного не вовремя, - пыхтела Лера, сбегая по лестнице, - я чуть-чуть проспала и тороплюсь.

- Насколько «чуть-чуть»? - раздалось из трубки скептическое. - Позавтракать хоть успела?

- Успела, успела… - отмахнулась Валерия, скачками несясь по проспекту.

- А что ты кушала? - мама сдаваться не собиралась.

- Ну… Яишенку там кушала, сок выпила… - Обманывать маму, конечно, нехорошо, но выслушивать получасовые лекции о вреде нерегулярного питания гораздо хуже. Заканчивались они обычно следующим упреком: «Не для того я с рождения берегла здоровье твое, дочь непутевая, чтобы сейчас ты его гробила голодовками и сухпаем!» Это была песня, которую мама завела после Леркиного совершеннолетия, до – пелась другая: «Вот доживешь до восемнадцати лет и делай, что хочешь, а пока ты под моим контролем, за твое здоровье отвечаю я, посему изволь слушаться!»

- Ну да, ну да… «Яишенка», «сок», ага… Врать ты так и не научилась!

- Ма-а-ма! – простонала Лера, перебегая по пешеходному переходу перед офисом. - Извини, мне действительно некогда! Очень важная встреча, на которую я опаздываю. Перезвоню вечером. Целую, обнимаю, Пух. Не вздумай перезванивать! Пока. - И отключилась.

Как назло, лифт застрял на верхних этажах. Лера уже вовсю переминалась с ноги на ногу от нетерпения, когда он наконец открыл перед ней двери. Следом вошли два парня. Лера нажала на кнопку шестого этажа и, не оборачиваясь, спросила, на каком выходят попутчики.

- Тоже на шестом, - раздался мелодичный голос, певуче и непривычно растягивающий гласные на конце слов.

Лера с невольным любопытством оглянулась, пытаясь различить обладателя интересного акцента. Но оба парня молчали и смотрели на табло, где высвечивался номер этажа. Один из них – невысокий и крепкий – обладал яркой «южной» внешностью: смуглый, темноволосый и темноглазый. Второй возвышался над ними обоими, но выглядел совсем юно – пацан-пацаном: кожа светлая, гладкая, на щетину даже намека нет. Темно-русые волосы торчат во все стороны, будто парень забыл причесаться с утра. «Слишком смазливый», - скривилась про себя Лера. И с виду младше нее.

Перед студией, где проводился кастинг, уже сидело несколько моделей. Молодые люди, поднимавшиеся с ней в лифте, остались в холле вместе с ожидающими своей очереди кандидатами.

Лера осторожно приоткрыла дверь студии и просочилась внутрь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Подготовка к съемкам шла полным ходом. Роберт уже вовсю работал, устанавливая технику, настраивая свет, покрикивая на команду ассистентов, организующих весь бэкстейдж перед приглашением в кадр первой модели. Лера кивнула издалека знакомым ребятам, поздоровалась со всеми, а потом уселась в уголочке, стараясь не нарушить процесс.

Что ни говори, но Роберт не зря считался элитным фотографом. Огромный монитор перед Лерой выдавал получившиеся кадры – один богаче другого. Мастер с головой уходил в съемки, органично взаимодействовал с моделями, заставляя их раскрыть художественную задумку на сто двадцать процентов. Ну а то, что он по совместительству козел… у каждого свои недостатки. Лера уже готова была простить ему все на свете: и повышенную козлистость, и потраченное в бездейственном ожидании рабочее время, – в благодарность за полученное эстетическое наслаждение, но тут зашел русоволосый парень из лифта и поздоровался на иностранном языке:

- Bonjour, monsieur.

Роберт тут же заозирался, громко высказывая свое недовольство:

- Ну и где носит эту стажерку? Велел же не опаздывать!

То есть он даже не услышал Лериных приветствий и не заметил ее присутствия в течение последних часов. Кажется, поспешила она с благодарностью. И со всепрощением тоже. «Стажерка» прозвучало обидно. Лера все-таки уже неделю как в штате.

Она откликнулась, подходя ближе, и Роберт тут же расплылся в лицемерной улыбочке, теряя в ее глазах еще больше очков:

- Ох, милая моя, так ты здесь!

- Часа два уже, - еле слышно фыркнула Лера себе под нос, пытаясь аккуратно скинуть фотографскую клешню со своего плеча, на которое та заползла без разрешения. Куда там – Роберт вцепился оголодавшим клещом. Видно, поднадоели мужские лица в кадре за утро, захотелось тело женское потрогать. Он повел ее к вновь прибывшему, попутно грозя пальцем:

- Ай-ай-ай, разве можно такой красоте в углу прятаться? Надо было сразу ко мне подойти, Лерочка.

- Я со всеми поздоровалась, когда пришла, Роберт Артурович, - как можно спокойнее ответила Лера, внутренне передергиваясь от ощущения чужой руки на своем плече.

- Ой, ну надо было подойти, - махнул рукой Роберт, - когда я работаю, ничего не замечаю вокруг. Хотя упускать из виду красавиц не в моих привычках.

После чего нахал провел рукой вдоль Лериной спины до линии поясницы, собираясь, видимо, оценить наощупь, что ниже находится. Девушка подобралась, готовая на сей раз пальцы точно повыдергивать, несмотря на гениальность их обладателя, но тут к ним в два шага подлетел парнишка-модель и схватил фотографскую руку своими, тряся ее с улыбкой до ушей и громкими приветствиями на французском:

- Роберт? О, какая честь! Я счастлив познакомиться с вами! В Париже так популярны ваши работы.

Роберт оставил в покое Леркин зад, пытаясь отобрать вторую конечность у восторженного парня и вполголоса шепнул Валерии:

- Переведи, что он там парлякает.

Лера вздохнула с облегчением, мысленно поблагодарив молодого человека, и обратилась с улыбкой:

- Добрый день. Представьтесь, пожалуйста.

- Симон Аркур, студент третьего курса Высшей национальной консерватории драматического искусства в Париже. Сейчас прохожу летние курсы для иностранцев при ГИТИСе и подрабатываю в модельном агентстве «Стеллар», - перевела Лера ответ.

- Очень хорошо. - Роберт оценивающе посмотрел на модель. - Вставайте перед камерой.

И началась работа. Валерка едва успевала переводить указания Роберта, иной раз промахиваясь с лексикой, как ей казалось. Французский язык она учила в основном в школе, и в университете доучивала самостоятельно на платном факультативе, также как и испанский. Вторым обязательным языком после корейского был английский. Поэтому она чувствовала себя не слишком уверенно в «неродной» лингвистике. Но парень понимал все с полуслова, выкладываясь на полную. Типаж оказался интересный – камера любила эти острые скулы, чувственные губы и ярко-синие глаза в обрамлении густых ресниц, приковавшие взгляды зрителей через объектив фотоаппарата. Из кадра выпирала мужская харизма и сексуальность, оставляя при этом ощущение невинности. Образ получился неоднозначным – было в нем что-то от сёдзёшного героя из подростковой манги, что выгодно отличало его от остальных кандидатов, сразу ориентируя снимки на аудиторию «up to seventeen». Легкий флер заморской загадочности также добавлял очков. Даже Леру проняло. Что уж говорить о Роберте – тот был в восторге. Похоже, маэстро нашел свою модель.

Фотосессия закончилась, и Лера с чувством выполненного долга решила откланяться, обратившись к Роберту:

- Если я вам больше не нужна…

Но тот перебил ее:

- Нужна, милочка, нужна. Хочу попробовать изменить концепцию. Душа моя, встаньте в кадр рядом с молодым человеком, а я посмотрю на взаимодействие ваших инь и янь.

- Но… - Валерке совсем не улыбалось потратить еще час рабочего времени на то, что совершенно не входило в ее прямые обязанности, и Роберт тут же добавил с легким нажимом:

- Директор только что одобрил мои предложения, - он потряс перед ее носом экраном телефона с открытым рабочим чатом. - Мне нужно представить ему варианты после обеда. Устраивать женский кастинг уже некогда, да и зачем, если у нас тут такая прелесть обретается. - И он окинул ее фигуру неприятным, липким взглядом.

Девушка возмущенно вздохнула:

- Роберт Артурович! У меня и без того полно моих прямых обязанностей, и работа модели в них не входит.

Собеседник холодно поднял бровь, мигом растеряв напускное благодушие:

- Милочка, по-моему, вы забываетесь. Наши обязанности, прежде всего, заключаются в том, чтобы служить на благо развития компании.

Лера скрипнула зубами, но сдержалась. Не настолько еще крепки ее позиции в «Иппо», чтобы входить в открытую конфронтацию с любимчиками главного.

- Хорошо, что мне нужно делать?

Роберт отправил ее в гримерку, дав распоряжение насчет костюма.

Вскоре Лера стояла рядом с Симоном, обряженная в короткую юбку-плиссе и жакет, стилизованный под школьную форму, – ну, точно сошедшая со страниц сёдзёшка! Подол едва прикрывал ягодицы. В голову закрались нехорошие подозрения…

- Симон, обними партнершу со спины, - скомандовал этот… вуайерист.

Не успела Лера перевести на французский, как парень обхватил ее одной рукой за плечи, положив подбородок на макушку. Она подозрительно покосилась на партнера. Слишком уж ясно он понимал все распоряжения.

- Та-ак, отлично! - протянул Роберт, вновь погружаясь в работу. - Теперь, Лера, поставь ногу на стул.

Ага! Сейчас! Чтобы ее порноюбка задралась еще выше?! «Подростковой косметикой тут и не пахнет», - возмутилась Лера про себя, бросив испепеляющий взгляд в сторону Роберта Артуровича. Почему у нее такое чувство, что этот гад бессовестно использует ее, чтобы потом подрочить в тишине на фотки. Она уже готова была высказать свои подозрения вслух, как ее обхватили еще и поперек живота, крепко прижав к мужской груди, а в ухо внезапно прошептали на русском со знакомым по лифту музыкальным акцентом:

- Пожалуйста! Давай просто отыграем нашу партию.

- О да! Отлично, оставайтесь в этом положении, - слава Богу, Роберт забыл про стул.

Едва Лера успела подобрать шокированно отвисшую челюсть, Симон добавил насмешливо и вместе с тем умоляюще:

- Не выдавай меня, прекрасная переводчица! Контракт на крючке, и я не хочу проблем.

Лера чуть заметно кивнула и включилась в работу, обхватив руки парня своими. В конце концов, он помог ей, а обо всем прочем она и позже спросить может.

Глава 2 Продолжение 2

***

- Рассказывай, - велела Лера новому знакомому, когда они поднялись на крышу во время кофе-паузы после окончания фотосессии. Симона приняли в будущую рекламную кампанию. - Что за конспирация с языком? Ты не мог сразу по-русски отвечать?

Парень взъерошил и без того лохматые волосы и белозубо ухмыльнулся:

- Тогда бы я не встретил свою прекрасную переводчицу.

Лера фыркнула скептически, возразив:

- Тогда бы и мне не пришлось изображать малолетнюю шлюшку перед объективом этого озабоченного лоликонщика.

Симон озадаченно почесал в районе затылка:

- Э-э… Прости, не все понял. Я не настолько хорошо знаю русский.

Его собеседница раздраженно цокнула языком и махнула рукой:

- Ладно, забей. Скажи, почему ты вообще по-русски говоришь? Ты же вроде француз.

- У меня папа наполовину русский, все детство жил в России. А еще он уже больше десяти лет женат на русской девушке. Это она научила меня языку.

- Тогда понятно. - На самом деле, ни черта не понятно, что он здесь забыл. И Лера тут же выразила свое недоумение: - А как тебя занесло-то в Москву и почему ты пришел на кастинг? У вас что, во Франции агентств мало?

Симон отпил горячее капучино и пояснил:

- Я учусь в Париже на актерском. Скоро выпуск, а мне хотелось до него попрактиковаться в любой из московских театральных школ – многие имеют высокий рейтинг в Европе – и заодно язык подтянуть. И тут бац, повезло: летняя стажировка при ГИТИСе! И с ними «Стеллар» сотрудничает, мое модельное агентство еще со времен старших классов. Филиалы есть по всему миру. Вот и в Москве нашелся. Думаю, надо совместить приятное с полезным.

- Тебе деньги нужны? - сочувственно спросила Лера.

- Нет, - рассмеялся парень. - То есть деньги, конечно, нужны… Меня тут в самом начале развели, как лоха… Правильно говорю?.. Ребята с режиссерского факультета. Я сейчас немного на мели. У отца просить стыдно, так что подработка оказалась кстати. - И добавил, задумчиво сощурившись: - Но больше важны возможности. Работа с этим старым хрычом, да еще и на «Иппо», обеспечит две интересные строки в будущем резюме.

- И я все равно не понимаю, почему ты не сказал, что знаешь русский.

- Слушай, прости. - Симон улыбнулся очаровательно и вместе с тем виновато. Над губой у него образовались молочные «усы». Со своими взъерошенными волосами он до смешного походил на провинившегося перед хозяйкой щеночка. Этакий пудель на минималках. - Хотелось иметь небольшое преимущество. Когда люди не знают, что ты их понимаешь, можно узнать очень много интересных вещей, которые для твоих ушей не предназначаются.

- Ну ты и жук. Штирлиц отдыхает! - Лера восхищенно присвистнула не в силах злиться на такого милашку. Он до жути напоминал ей Владьку – такой же обаятельный балбес.

- Кто-кто? - нахмурился парень.

- Эх ты… - вздохнула Лерка и, протянув руку, стерла мальчишке «усы». Прониклась она к нему. Сразу как-то вот с ходу. Кажется, в лице Симона заимеет Лера еще одного младшего братишку, несмотря на то что прошло всего несколько часов с их первой встречи, ни на то, что «братишка» успел хорошенько облапать ее во время фотосессии. До сих пор никому не удавалось так близко подобраться к Лере вне спарринга. - Шпион такой. Вернее, вымышленный персонаж, советский разведчик в тылу немецкого врага. Герой советских бородатых анекдотов.

- Каких-каких анекдотов?? - с еще большим недоумением переспросил парень.

Лера добавила назидательно:

- Если действительно хочешь выучить русский язык, изучай и русскую культуру. Гугл тебе в помощь, википедия в руку. Читай толковые словари и ассимилируйся на здоровье.

- Я тебя вообще перестал понимать, - Симон встряхнул головой.

- Ну, значит, плохонький пока из тебя Штирлиц, братишка, - рассмеялась Лера. - Говорю, надо тебе интегрироваться в русское общество. Уж слово «интегрироваться», надеюсь, понятно? Самый лучший способ, как я слышала, - начать встречаться.

- А-а, - Симон хитро взглянул на собеседницу. - Это предложение?

- Еще чего! - Лера хмыкнула. - Я малолетками не интересуюсь. К тому же у меня есть любимый человек.

Симон шутливо выпятил губу:

- Ну во-от. Эх, пойду в Консульство и нажалуюсь, что меня тут обижают, обзывают, притесняют по возрастному признаку и девушку не выдают.

Валерка вновь расхохоталась. Раздражение, оставшееся после напряженного утра в компании неприятного коллеги, развеялось, как утренний туман.

- Уверена, что девушки тебе и сами отдаются. Вернее, сдаются без боя. Но извини, друг, не моя история. Это сердце, - Валерия пафосно прижала ладонь к левой стороне груди и обратила глаза к небу. Брови поднялись створками разведенного питерского моста, - занято уже давно.

- Кем же?

Лерка шутливо щелкнула его по носу:

- Много будешь знать, не успеешь состариться. Все, хватит лясы точить, я пошла работать. До встречи на съемках.

- Прости, что точить? - вновь не понял француз.

- О-о, - Лера простонала, разворачиваясь к выходу. - В следующий раз подарю тебе сборник русских фразеологизмов, пословиц и поговорок. Девушка придет и уйдет, а книжка останется.

- Эй, ты обещала! - крикнул Симон вдогонку.

И почти у выхода с крыши Леру вновь заставили обернуться:

- Так ты меня не выдашь?

- Нет, конечно! Зачем мне это? - и махнула на прощание рукой. - Увидимся в студии.

Все равно ей в скором времени предстояло постоянно присутствовать на съемочной площадке.

Когда приедет Ли Чан У.

***

- Чан У сонбени-и-им! - окликнули его из-за спины. Ли Чан У мысленно закатил глаза и, натянув дежурную улыбку, послушно развернулся лицом к помощнику режиссера проекта «И снова здравствуйте».

- Добрый день, госпожа помощница главного режиссера, - Чан У поклонился в сторону нагнавшей его женщины средних лет.

- Как вы поживаете? Наша команда так рада, что вы согласились принять участие в шоу! - помощница белозубо улыбалась в ответ. Как будто у него был выбор… Чан У мог бы побиться об заклад, что за этими расшаркиваниями внутри нее проносится циничное: «А что тебе еще остается после двух-то лет отсутствия на экранах?!» И да. Все, что ему остается, – мило улыбаться и послушно склонять голову в вежливом поклоне.

- Жду-не дождусь, когда первый эпизод выйдет в эфир, - жизнерадостно провозгласил актер, - хотя, конечно, задание для него было довольно специфическое.

- Правда? - обрадовалась помощница. - Это целиком и полностью моя задумка! Я так и знала, что вы оцените!

Ага, так вот кому он обязан! Весь мозг сломал, пока выполнял его. Авторы поставили задачу – убедить с десяток рандомно выбранных фанатов из его официального инста-аккаунта в том, что они общаются с реальным Ли Чан У, тогда как диалог велся с фейкового аккаунта и без фотографических или иных документальных доказательств. Целью режиссер и его команда называли проверку популярности Чан У и действие его харизмы «вне официальных рамок». И необходимо было не просто убедить, а заставить перенести общение в приложение Какао Ток, выступающее спонсором шоу. Зачем эта сложная комбинация и почему нельзя было изначально вести разговор в мессенджере, Ли Чан У так и не понял. Вернее, организаторы объяснили, что им нужны не только жители страны, но и фанаты из зарубежья, а они далеко не всегда пользовались популярным в Южной Корее приложением. И здесь якобы крылся момент рекламы. Но актер остался при своем мнении. Шкурка выделки не стоила. Из нескольких десятков случайно выбранных инста-аккаунтов только четыре принадлежали заграничным фанатам. Один профиль оказался «мертвым», по двум другим его заблокировали буквально после первых слов, приняв за спамера, а четвертый… Оказался бесполезным для шоу. Фанатка так и не поверила, что общается с кумиром, и в Какао Ток знакомство отказалась продолжить.

Ли Чан У пришлось потратить немало часов на «убеждение» поклонников и с большим трудом ему удалось набрать десять «счастливчиков», которые прониклись и поверили. Все они оказались жителями Сеула и пригорода, поэтому авторы шоу решили пригласить их в студию на съемки второго эпизода.

У молодого человека создалось стойкое впечатление, что он занимается абсолютной ерундой. После двух лет передышки ему хотелось с головой окунуться в атмосферу творчества, хотелось прожить чужую жизнь перед объективом камеры, воплотить свежий образ. Он чувствовал себя готовым развиваться дальше, выходить за рамки… Только ему вновь и вновь предлагали роли героев-любовников. Грозных императоров, крутых спецагентов, харизматичных прокуроров – уверенных в себе личностей, плоских донельзя. Да, эти образы ему бесспорно удавались. Там и играть особенно нечего. Чан У в принципе считал себя уверенным и самодостаточным человеком. Но в какой-то момент настиг творческий кризис – ему хотелось расти дальше, играть более сложных, драматических персонажей, но нет, агентство продолжало подсовывать сценарии с «властными директорами» в главной роли, от которых фанатели миллионы дамочек возраста пятнадцать плюс.

Он едва не психанул и не разорвал контракт перед призывом. Лучший друг и по совместительству менеджер О Джи Джун остановил его в последний момент, убедив, что перерыв на службу поможет сгладить острые углы, возможно, начальство передумает, да и вообще, пусть Ли Чан У «отдохнет и оторвется». И Чан У «отдохнул и оторвался». Почти шестьсот дней свободы! От обязательств перед работодателями и поклонниками. От регламента съемок. От жесткого режима «звезды», когда не можешь позволить себе ничего калорийнее смузи из шпината. Можно спокойно кушать мясо, а потом рыгнуть от души под хохот сослуживцев и почесать сытое пузо. За тебя снова все решают. Но не так, как на гражданке. Приказы командира донельзя просты и примитивны в отличие от приказов директора агентства. Да и муки выбора – выполнять или взбунтоваться – не имеют смысла. Не выполнишь – трибунал. А самое главное, приказы эти не рвут душу на части, не заставляют переступать каждый раз через собственное «я».

Свобода от папарацци, от внимания фанатов, когда за каждым твоим шагом следят сотни тысяч пар глаз. Да много от чего свобода… И люди, которые ценят за то, что ты говоришь, делаешь здесь и сейчас.

Он действительно отдохнул. Духовно, морально, физически. И вернулся, полный сил и мечтаний, – как на заре карьеры, когда его распирало от желания проявить себя. И тут здрасьте – в смысле, участие в проекте «И снова здравствуйте» – подъехало. Чан У сопротивлялся. Пытался рассказать директору, что хочет другого. Хочет ролей, а не «участия». На крайний случай – снова петь на сцене. Может, даже в мюзикле. Театр его тоже привлекал. Но нет, начальнику понадобилось запихнуть вернувшуюся из забвения звезду в реалити-шоу, чтобы «реанимировать популярность», тьфу.

В какой-то степени директор был прав. Из армии Чан У, конечно, встречали фанаты, но ряды значительно поредели. Предложения о сотрудничестве рекой не лились. Все-таки два года перерыва в карьере давали о себе знать. В корейском шоу-бизе по-прежнему оставалась жесткая конкуренция: сотни новичков только и ждут, когда ты оступишься или уйдешь в армию, чтобы забрать твое место.

Зато теперь появились интересные предложения. Два сценария находились на рассмотрении: первый – о пресловутом герое-любовнике. Второй предполагал гораздо более продуманную и интересную игру – полицейский в отставке по инвалидности сталкивается с несправедливостью и решает для себя: вмешаться или остаться в стороне. Чан У, конечно, уцепился за последний. Образ казался близок его душевному состоянию после армии. Романтики ноль, чистая драма. Скорее всего, дорама не обретет широкий круг поклонников, но актеру решительно все равно. А вот начальству все равно не было. Считалось, роль героя-любовника скорее вернет прежнюю популярность «дойной коровке» агентства. Вторая же роль коммерчески выгодной не выглядела…

И в Россию его отправили без лишних расшаркиваний. «Амбассадор международного уровня» – отличная сделка, по мнению начальства. Ли Чан У никто не спрашивал. Как обычно. Ничего не поменялось.

Даже День рождения пришлось справлять в студии – директор спешил закрыть контракт на запись оста к новому сериалу. И сразу после работы закатил вечеринку своему «фавориту». Ага, как же… Исключительно, пока он приносит миллионы вон прибыли. Чан У словно смотрел вокруг со стороны: кто все эти люди? Зачем они в его жизни? Кроме менеджера О, все остальные из агентства так и не стали ему близки за годы совместной работы. Ему в принципе запрещалось иметь близкие отношения с кем бы то ни было – все на виду, под прицелом фанатских глаз.

Среди актеров друзей искать бесполезно. С некоторыми он считался «приятелями», но это не те люди, которым можно позвонить среди ночи запросто и позвать выпить соджу. Все они друзья… до первого конфликта интересов. Пожалуй, лишь Сон Тэ Хван, с которым Ли Чан У дебютировал в свое время в одной группе, считался счастливым исключением из правил. Но Тэ Хван вообще тип странный. Бесспорно, красивый и талантливый, но словно из параллельного мира. Его образ мышления здорово отличался от традиций корейского менталитета. За вольнодумство его и не любили. Однажды, уже после того, как группа ушла на покой, ему посчастливилось сыграть главную роль в дораме, но на том все и кончилось. Потом его не звали даже на второстепешек, менеджер с трудом умудрялся выловить для Тэ Хвана контракты чуть ли не на массовку. А все потому, что актер интерпретировал образ героя вразрез с указаниями режиссера. К несчастью, парень нарвался на Ким Дже Ри – а он тот еще мудак, не терпящий возражений…

Тэ Хвана не любили за образ жизни. Он не скрывал, что бисексуал. Что выступает за легализацию однополых браков и абортов. Он открыто начал встречаться с девушкой, еще будучи айдолом. Причем с девушкой простой, чуть ли не фанаткой. Пресса и поклонники травили его по телевизору и в соцсетях, и Чан У знал, что друга ранят гневные комментарии. Как бы тот ни пытался доказать обратное…

С Тэ Хваном Чан У мог позволить себе расслабиться. Даже налакаться и поспорить по пьяни. Их мнения никогда не совпадали. Ни по одному вопросу. Но споры проходили весело. Они душевно орали друг на друга, брызгая слюной, иногда мутузили друг другу бока, а потом, пьяно обнявшись, пели песни собственной группы в домашнем караоке.

Армия их отдалила. После возвращения Чан У встречался с другом, но былая легкость в общение не вернулась. Сон-хён словно ушел в себя за прошедшие два года. Замкнулся в раковину, стал резким, циничным, даже злым. И на День рождения вот не пришел. Отговорился срочными делами. Но поздравить не забыл. По телефону. А в подарок прислал дорогое вино. Чан У поблагодарил и понял. Хотя в душе остался небольшой осадок, словно на дне бутылки пресловутого вина… простоявшего дня три открытым.

И все же теперь у господина Ли появилась еще одна отдушина…

Глава 3 Не сотвори себе кумира

- Я, правда, не понимаю, как так получилось, - Лера едва сдерживала слезы, пытаясь объяснить происходящие в последнее время с ней несчастья своему начальнику…

Все началось с того, что в Шереметьево она заблудилась.

Чан У с менеджером прилетали позже остальных из-за графика съемок. И Леру, как самую молодую, оставили в аэропорту «отдуваться» за всех. Но ее проявление офисной дедовщины вполне устраивало – отличный шанс побыть с любимым актером практически наедине!

Вот только выходы девушка перепутала. То ли от волнения, то ли от радостной эйфории…

- Валерия, где вас носит?! - орал в трубку Ким после того, как она уже минут двадцать безуспешно пыталась высмотреть в толпе прибывших пассажиров Ли Чан У.

- Я с тою с табличкой у выхода N, - недоуменно ответила девушка.

- А надо у Z!!! Бегом туда!

- У-у-у-у, - тихонечко подвывала себе под нос девушка, лавируя среди спешащих к выходу пассажиров. Как же она так опростоволосилась….

И тут увидела ЕГО. Своего чудесного и замечательного Чанушу. В темных солнечных очках и черной маске, закрывающей пол-лица, он все равно выделялся в толпе ладной фигурой и стильным образом. Даже в обычных с виду мешковатых джинсах и нарочито растянутой футболке чувствовался класс… Хотя не исключено, что только Лерины влюбленные глаза его таким видели.

Она на секунду замерла в паре десятков шагов от объекта своего обожания, не решаясь приблизиться. В горле застрял ком, а в голове сделалось пусто, как в кошельке спустя неделю после зарплаты. С огромным недоумением Лера прислушивалась к собственным чувствам, пытаясь осознать реальность происходящего – вот он, ее кумир, ее боженька, стоит перед ней – живой, теплый, из плоти и крови. Можно даже пощупать украдкой. Мечты сбываются, ха! Стоит только поверить.

- Аньон хасимника-а, - с улыбкой приблизилась девушка к гостям. - Добро пожаловать в Россию…

- Что за фокусы? Где вы прохлаждаетесь, - сердито оборвал ее менеджер. - Вы в курсе сколько стоит любая задержка в графике Ли Чан У сонбеним?

- Искренне прошу прощения! - Леркино сердце сжалось от осознания собственной вины и неловкости момента. - Я перепутала выходы. Мне очень жаль. Это моя вина…

Чан У небрежным жестом снял очки и смерил взглядом девушку с высоты своего роста. Она тоже была немаленькой, но смотрела на него снизу вверх.

Симпатичная, хоть и не в его вкусе. Абсолютно славянская внешность: широко расставленные большие глаза, светлая кожа, круглое лицо, волнистые русые волосы. Стройная, но не худенькая, с длинными руками и ногами.

Лера вздрогнула и поежилась под темными лучами его глаз.

- Вы не умеете читать по-русски? - голос, знакомый до боли, обычно такой сексуальный и мягкий в дорамах, сейчас обдал холодом, словно ушат воды с парой десятков пиявок. - Если вы даже русский не знаете, как будете переводить для меня на корейский?

Высокомерный тон и довольно грубые слова покоробили Леру. Да, она виновата и прекрасно это понимает. Но ведь извинилась! Взращенная на дорамной вежливости и почтении при первой встрече, особенно по работе, девушка никак не могла переключиться со своих прежних виртуальных представлений на реальность. Поэтому, стушевавшись, лишь буркнула: «Пройдемте». Представиться же, согласно этикету, забыла напрочь.

В ледяной тишине прошла поездка до отеля – машину арендовала компания. Лера вспомнила свою оплошность в пути, но совсем заробела, поглядывая в зеркало заднего вида на гостей из Кореи. Менеджер переписывался с кем-то на смартфоне, а звезда Халлю откинул голову на подголовник и прикрыл глаза, будто задремав. Влезать сейчас с жизнерадостным «а, кстати, меня зовут…» казалось совершенно не к месту.

Да и позже, когда Лера регистрировала гостей на ресепшене и передавала ключ-карту менеджеру, так и не подвернулось удобного случая назвать свое имя. Кумир не оттаял и не стал приветливее, казалось, полностью погрузившись в свои мысли. Поэтому Лера предпочла тихо склониться в знак почтения и ретироваться. Чан У не соизволил даже посмотреть в ее сторону, не говоря уже про то, чтобы поблагодарить или попрощаться.

Домой Валерия возвращалась в весьма растрепанных чувствах. С одной стороны, она, конечно, рада была увидеть своего любимца вживую, с другой – начала понимать, что образ, созданный на экране, вероятно, имеет мало общего с действительностью…

***

«Поговори со мной. Мне паршиво…»

Лера лежала в постели, когда пришло сообщение от таинственного друга по переписке. Она клевала носом над романом-бестселлером этой осени. Кажется, Лера начинала понимать секрет его популярности: сюжет – отличная альтернатива снотворному. Девушка захлопнула книгу, выключила прикроватную лампу и сползла вниз по подушке, зарываясь в одеяло.

«Да знаешь, мне как-то тоже не слишком весело», - набрала в ответ. Но, опомнившись: все же человек первый написал, ему первому и жаловаться, – тут же отослала вдогонку вопрос:

«Паршиво от чего?»

«С близким другом беда приключилась…»

«Сочувствую!»

И немного подумав, осторожно уточнила:

«Но сейчас с ним все в порядке?»

Сообщение в окне директа возникло не сразу. Видно, собеседник колебался: писал и стирал несколько раз.

«Возможно… Меня нет рядом, и я не могу адекватно оценить его состояние и понять, чем помочь…»

«Но у него, наверное, есть кто-то, кто позаботится о нем?»

«Вряд ли. Он сирота, из детдома. Кроме друзей, о нем некому заботиться. Разве что менеджер еще… Но компания в последнее время от него тоже отвернулась»

Лера примерила всю ситуацию на них с Наташкой и поняла, что да, сама бы чувствовала себя не в своей тарелке, не будь у нее шанса поддержать подругу.

…Интересно, о ком идет речь, если дело все же хоть отдаленно касается кей-поп индустрии. Надо промониторить последние новости: что у них там происходит. Опять на кого-то в суд подали? Напали? Кто-то попал в аварию?..

«И все же я не очень понимаю, почему ты не можешь помочь? Тебя к нему не пускают?»

«Не в этом дело. Просто я далеко. И есть обязательства, которые нужно выполнить, прежде чем смогу вернуться»

«Потому и паршиво: я не свободен сейчас в своих действиях. Из-за этого злюсь и срываюсь на окружающих»

Лера вздохнула. Знакомо. Вот и на нее сегодня сорвались. Конечно, она виновата. Конечно, действовала непрофессионально. И все же никак не ожидала получить в ответ такое грубое отношение. Даже менеджер позже оттаял и общался с ней вполне дружелюбно, больше не упоминая об оплошности, но сам Чан У… А ведь ей с ним работать. Завтра надо исправлять ситуацию. Пусть он не будет питать к ней приязненных чувств – он, собственно, и не обязан, – но ради эффективности рабочего процесса стоит попытаться наладить отношения.

Телефон вновь завибрировал:

«А с тобой что случилось?»

«Да так… На работе неприятности. Накосячила. И нарвалась на хамское отношение»

«Такое терпеть нельзя»

«Если это работа, то приходится»

Мобильник некоторое время оставался безжизненным, потом выдал:

«Ты права. И это раздражает… Ладно, спокойной ночи, завтра ждет трудный день»

«Спокойной ночи, Чин У»

«Хех», - прилетело в ответ и смайлик с фейспалмом. - «Спасибо, что выслушала».

«От меня не убыло». Лера послала вдогонку смайл с высунутым языком и сердечко.

Больше сообщений не приходило, и уже на грани бодрствования, Лере померещилась странность: в Сеуле сейчас начинается утро… Так почему «спокойной ночи»?.. Из вежливости по отношению к ее временному поясу? Или… Но додумать она не успела и провалилась в сон.

Глава 3 Продолжение

***

Московское утро застало Чан У бодрствующим несколько часов. Смена поясов дала о себе знать. Парень с самого детства жил ранней пташкой, так что подъем позже девяти по сеульскому времени – для него нонсенс. Чан У, человек по природе своей оптимистичный и не склонный обвинять судьбу во всех смертных грехах, включая случайную бессонницу, с пользой провел остаток ночи – принял душ, сделал зарядку и несколько упражнений, приводящих в тонус мышцы, просмотрел расписание на сегодняшний день, прочитал пару раз сценарий пилотной серии новой дорамы, оставляя пометки на полях… Когда около восьми на пороге появился Джи Джун, актер уже приготовился к третьему заходу. Менеджер укоризненно покачал головой.

- Не стал пить снотворное и не спал полночи? Эх, теперь будут круги под глазами…

- Все нормально, не переживай, положенные часы я набрал. Накроет только рано. Что на завтрак?

- Заказал омлет с тостами в гостиничном ресторане. Пойдет?

- Да мне сейчас хоть кору этой их березы подсунь, жрать охота, невозможно просто, - в подтверждение слов желудок громко заурчал.

- Погоди, скоро принесут. …Черт, телефон забыл у себя. Сейчас вернусь, - и Джи Джун вышел, оставив дверь в номер приоткрытой.

Тем временем Чан У скинул халат, натянул джинсы и достал из шкафа подготовленную накануне рубашку. В прихожей послышался тихий стук и шаги.

- Уже здесь? - продев одну руку в короткий рукав и закинув за спину другую, Чан У шагнул за угол и… увидел огромные зеленые глаза, испуганно распахнутые при его внезапном появлении. А дальше… Дальше, как по шаблону, – картонный подхват для бумажных стаканчиков – то ли с кофе, то ли с чаем – вырывается из рук девушки, и в ноги летят капли горячего напитка, брызнувшего во все стороны из лопнувших при ударе об пол стаканчиков.

Чан У охнул – больше от неожиданности. Все же джинсы защитили, досталось только голым ступням. Незадачливой переводчице, а это оказалась она, повезло меньше. На бледной коже оголенных до середины бедра ножек тут же расцвели малиновые пятна. Что удивительно, девчонка даже не пискнула. Только закусила губу, и глаза повлажнели от сдерживаемых слез.

Чертыхнувшись вполголоса, Чан У подхватил девочку за локоть и усадил в ближайшее кресло. Она не сопротивлялась, послушно следуя за ним, сомкнув веки и сведя на переносице брови – видимо, пыталась справиться с приступом боли. Усадив переводчицу и с некоторой паникой глядя на багровеющую кожу, Чан У не придумал ничего лучше, чем просто наклониться и… подуть.

***

Не зря говорят: «Утро вечера мудренее». Неприятный осадок прошедшего дня смыло щедрой волной крепкого сна. Лера встала бодрой и выспавшейся, позитивный настрой подкрепляли лучи восходящего солнца. Ну в самом деле: кто не ошибается в течение жизни? И кто не получает за свои ошибки нагоняй? Теперь она примется за дело с удвоенным рвением и аккуратностью, зарекомендует себя перед начальством и иностранными гостями как компетентного специалиста! Тем более рядом – буквально в шаговой доступности – кумир, любовь всей жизни, разве можно из-за одного хмурого взгляда, брошенного в ее сторону, предавать эту самую любовь?!

Лера быстро почистила зубы, улыбнулась и подмигнула своему отражению в настенном зеркале ванной комнаты, мол, не отчаивайся, дорогая, мы все исправим. Молочный улун, любимый Чан У, Лера посчитала хорошим началом для искупления вчерашней вины. Кофейня располагалась в здании отеля, поэтому напиток удалось сохранить горячим до самого номера. Дверь оказалась приоткрытой, и Лера, робко стукнув несколько раз и не дождавшись ответа, пошла вперед мелкими шажками.

- Извините за вторжение, - пробормотала девушка, проходя в прихожую… И тут из-за угла вывернул Он. Герой ее снов и мечтаний. В одних джинсах, с голым торсом, едва прикрытым с одного бока рубашкой. Другую половину герой как раз натягивал на второй бок. При этом рельефная мускулатура аппетитно перекатывалась под гладкой кожей на плечах и предплечьях.

Такой сокрушительный удар в самое сердце нервная система Леры не выдержала. Пальцы мгновенно ослабли, ноги запнулись о край ковра, и девушка с ужасом, словно в замедленной съемке, наблюдала падение подхвата со стаканчиками, вырвавшегося из пальцев. От удара о пол обжигающий чай плеснул во все стороны, пронзив острыми стрелами горячих капель кожу на обнаженных ногах, и Лера тихо зашипела от боли. Но выдержала, не заорала. Только изо всех сил зажмурилась, чтобы не потерять самообладание. Этому ее учил сенсей: «Закрой на секунду глаза, если страшно или больно, и сконцентрируйся на цели за пределами страха и боли. Тогда все получится». Лере повезло, что и порог чувствительности у нее был достаточно высокий. Поэтому спокойствие удалось сохранить легко, но тут чужая рука подхватила ее под локоть и увлекла внутрь комнаты, а потом Леру мягко усадили, и… прохладный поток воздуха овеял обожженную плоть.

Девушка тут же распахнула глаза, пораженно уставившись на склоненную над ее ногами темную шевелюру. Ли Чан У старательно дул на ее колени! Картина, которая бы не приснилась ей даже во сне…

Лера вяло пробормотала «не надо» (почему-то на русском) и машинально вцепилась в волосы актера, отталкивая его голову. Чан У вместо того, чтобы отстраниться и подняться с колен, просто разогнул спину, оказавшись с девушкой нос к носу. Его встревоженный взгляд сфокусировался на девичьем лице. Лерины пальцы все еще оставались в волосах кумира, и сторонний наблюдатель вряд ли сразу разобрался бы, хотела она притянуть актера к себе или же наоборот. Трудно придумать более нелепое и неловкое положение, но именно в нем их и застал менеджер Ли Чан У, выбравший именно этот момент, чтобы вернуться в номер…

- Кхм, - смущенно прокашлялся Джи Джун, - что тут у вас произошло?

Чан У стремительно встал и отступил на шаг.

- Небольшое ЧП, - невозмутимо произнес он. - У нас есть в аптечке противоожоговая мазь?

Менеджер выпучил глаза:

- Ты поранился?! С ума сошел! Накануне съемок…

- Это не мне, - Чан У слегка поморщился, бросив короткий взгляд на поврежденные ступни, - а нашей переводчице.

Господи, она снова чуть не подвела команду! Лерка зажмурилась, но теперь уже от стыда, и судорожно выдохнула. «Хватит, - приказала она себе мысленно. - Хватит на него глазеть и сходить каждый раз с ума. Иначе делать тебе в этой компании больше нечего».

Валерия встала и поклонилась сначала актеру, потом менеджеру:

- Я прошу прощения за свою оплошность. Больше этого не повторится. Прошу, давайте начнем работать.

Чан У слегка нахмурился, подняв руку ей навстречу:

- Но твои ноги…

- Все в порядке, не переживайте, - Лера еще раз поклонилась. - Чай был не слишком горячим.

И она замерла в напряжении, всем своим видом показывая, что готова броситься и исполнить любую прихоть начальства. Начальство прихоти озвучивать пока не спешило, поэтому Лера поспешила исправить вчерашнюю оплошность.

- Простите, я не представилась накануне. Меня зовут Валерия, и я буду вашим гидом и переводчиком следующие три недели.

- Ва-ре-ли-йа… - с трудом повторил Чан У.

- Можно просто «Лера», - поспешила добавить девушка.

Чан У будто бы вздрогнул.

- Через сорок минут у нас встреча в офисе, - добавила Лера, - машина уже ждет.

- Лера, значит, - Чан У окинул ее странным взглядом, застегивая пуговицы на рубашке, спрятавшей, наконец, так смутивший ее поначалу обнаженный мускулистый торс кумира. - Я буду готов через пять минут. - И он удалился в ванную комнату.

Менеджер и Лера остались наедине, сохраняя молчание. Так неловко! Почему каждый раз, когда она сталкивается со своим любимым актером, происходят какие-то невероятные по своей глупости вещи! Ведь в любой другой ситуации девушка всегда оставалась собранной и целеустремленной… Нужно срочно изолировать часть своей фанатской души от всех пяти чувств. Сейчас она на работе. И пока Чан У не вернется в Корею, он останется для нее этой самой работой и ничем более.

В кармане тренькнул мобильник. Лера поклонилась менеджеру, пробормотав «извините» и отошла к окну.

«Привет. Как дела?» - пришло сообщение от Чин У.

«Извини, некогда. Я на работе, - невольно повторила она данную самой себе установку. - Давай спишемся позже».

Набрав ответ, девушка вернулась в центр комнаты.

Чан У появился некоторое время спустя, полностью готовый к выходу. Ни одной фальшивой ноты в композиции его образа! Сияющая кожа, уверенная походка, волосы в состоянии хорошо продуманной небрежности, словно над ними только что потрудилась рука стилиста. «Удивительно, какое все-таки значение придается в Корее внешнему виду», - подумалось Лере мимолетом. Вот уж этот момент точно целиком и полностью совпадал со всем, увиденным ею в дорамах. Сегодняшний Ли Чан У ни грамма не похож на вчерашнего бомжеватого путешественника из аэропорта.

Их компания прибыла в офис ровно за пять минут до назначенного времени, и здесь Лера могла гордиться собой. Наконец-то она проявила себя, как и всегда, - пунктуальным и ответственным сотрудником.

Во время встречи, где обсуждались планы на ближайшие недели, рекламные концепции и прочие производственные моменты, девушка также старалась изо всех сил и справилась практически со всеми переводческими задачами. Если порой и возникали некоторые трудности, ей быстро приходили на помощь старшие сотрудники, Лера же запоминала новые речевые обороты и не разрешала себе впадать в панику.

Собрание длилось около трех часов, и после него оставалось совсем немного времени до обеда. Тем не менее это было время передышки, когда сотрудники расползлись по своим рабочим местам, но не Лера. Поскольку ее закрепили за Чан У, пришлось следовать за актером по пятам, словно собачка на привязи. И как ни хотелось упасть в родное кресло и спрятаться на часик за монитором рабочего компьютера, она вынуждена была оставаться все время в шаговой доступности от иностранной звезды. Даже когда к ним подошла Хан Се Ён, не слишком-то вежливо потеснив Леру и демонстративно повернувшись к ней спиной, словно той и вовсе не существовало, обратив все очарование на Ли Чан У:

- Оппа-а-а, как же я рада, что мы с тобой в одном проекте! Мне не было так страшно отправляться сюда, зная, что ты будешь рядом. - Се Ён нахмурила тонкие бровки и выпятила губки, состроив очаровательную гримаску. При этом она словно невзначай прихватила пальчиками сведенные на груди руки Чан У. Но он тут же опустил их и сунул в карманы джинсов, позволив соскользнуть девичьим лапкам вниз, и вернул тем самым себе личное пространство.

- Я также весьма доволен, что моей напарницей оказалась госпожа Хан, - вежливо и непреклонно прочертил он границу в общении для своей юной коллеги. Никаких «оппа», видимо, актер допускать не собирался. Лера не сдержала ухмылку в спину звездной нахалке, но тут же сцедила ее в кулак, заметив мельком брошенный поверх головы коротышки Хан взгляд «оппы». Лера вновь превратилась в бесстрастный фикус: стою, впитываю углекислый газ, испускаю кислород…

Се Ён между тем сокрушалась:

- Жаль, что мы не снимаемся в одном ролике и вообще будем работать на разных площадках. Я боюсь, мне здесь будет неловко общаться с кем-то другим. Русские та-а-акие шумные и агрессивные, - и она картинно обмахнула себя кистью руки, словно ей стало дурно от одной лишь мысли о том, как придется иметь дело с грубыми русскими. Лера мысленно скривилась и дала воображаемый подзатыльник корейской звездульке, которая в полной мере оправдала все ее подозрения о заносчивом характере девчонки. Ну как можно быть такой высокомерной. В наше-то время, да в корейских-то реалиях современного шоу-биза! Лера никак не могла понять. И ведь эта коза холеная прекрасно осознавала, что все ее слова переводчица слышит и никак не может воспринять в ином смысле, чем тот, который в них вкладывался изначально.

Тут Чан У широко улыбнулся – так ярко и заразительно, как умеет только он, – и произнес жизнерадостно:

- Зато щедрые и гостеприимные. Да и нам выпала отличная возможность поработать вместе над будущей дорамой. Мы вполне успеем еще надоесть друг другу за время съемок, - примирительно сказал актер, слегка склонив голову в сторону напарницы.

Та мгновенно расцвела, забыв о язвительных замечаниях:

- Да-да, я сразу сказала менеджеру «хочу», как только мне передали, что вы приглашены на главную мужскую роль.

- И я счастлив поработать с такой талантливой актрисой…

«Они до ночи буду расшаркиваться друг перед другом?» - Лера едва не зевнула, сдержавшись в последнюю секунду. Ее на минуту выбила из реальности фирменная улыбка Чан У, запечатленная вживую, а не на экране телефона, но Валерия тут же пришла в себя. Как и обещала, она постаралась забыть об интересе к актеру на время работы.

- Прошу меня извинить, - Чан У врубил очарование фирменной улыбки на полную катушку, - но мне необходимо удалиться на время. Лера, вы не могли бы показать мне, где здесь туалетная комната?

Его вопрос слегка застал врасплох расслабившуюся в роли предмета интерьера Леру, но она быстро сообразила, что к чему, кивнула актеру, головой приглашая за собой,

После того, как все отобедали в столовой компании, где подавались исключительно блюда корейской традиционной и современной кухни, рабочие совещания возобновились. Теперь они разделились на отдельные группы, обсуждая тайминг каждого мероприятия и планы на рекламную съемку. Здесь к их собранию присоединился Симон, которому предстояло участвовать в питерских и карельских съемках.

- Hello, nice to meet you, - начал Симон, пожимая руки присутствующим, не дожидаясь перевода на корейский или русский от Леры. Но дойдя до Чан У, он округлил глаза: - Чан У-хён, какими судьбами?!

Валерка вытаращилась на парочку: «Чан У… ХЁН?!» Она сделала непроизвольное движение в сторону Симона, и он заметил его. Но обратился ко всем:

- Мы с господином Ли работали над эпизодом сериала «D», который три года назад снимали в Париже. Я тогда был желторотым птенцом, лишь думавшим об актерском поприще и ходившим по всем возможным кастингам для участия в массовке, а хён оказался настолько любезен, что дал мне несколько советов по развитию актерского мастерства, когда меня приняли на работу в его дораму.

И Симон уставился на Леру, слегка приподняв брови. Девушка кашлянула в кулак, сосредоточилась и перевела его реплику на корейский и русский. Управляющий одобрительно кивнул, скорее всего, прокручивая в голове варианты этого неожиданного сотрудничества, а господин Ли широко улыбнулся в сторону молодого актера и обратился к нему в ответ:

- Конечно, Симон, я помню вас. Рад снова поработать в одной команде с таким перспективным артистом.

Совещание вскоре закончилось, и все уже разошлись, кроме парочки актеров, подсевших поближе друг к другу. Лере тоже пришлось сесть ближе, ее никто не отпускал.

Чан У вдруг оттаял, снял вежливо-отстраненную маску и хлопнул Симона по плечу:

- Ты куда пропал, парень? Мы же с тобой вроде переписывались после съемок в какао-ток, а ты потом взял и исчез. Как жизнь? Каким ветром занесло в Москву?

Лера быстро переложила слова на французский, а Симон смущенно хмыкнул и взъерошил волосы на макушке в уже знакомом переводчице порывистом движении:

- Да я здесь летнюю практику прохожу и решил подзаработать на рекламе. А по поводу сообщений… Ну-у… Знаешь, хён, как-то не очень удобно было тебя тревожить на службе. Откуда мне знать, можно там у вас телефонами пользоваться или нет.

- Эй, довольно слабое оправдание, знаешь ли, - пожурил его актер, прищурившись.

Девушка было начала переводить, но Чан У прервал ее жестом на полуслове:

- Ничего, отдохните, я справлюсь сам.

- Мне оставить вас? - Лера кивнула в сторону двери.

- Это необязательно, - ответил Чан У на корейском и обратился к собеседнику на довольно хорошем английском с легким акцентом. Девушке оставалось лишь мысленно пожать плечами и залезть в телефон, притворившись глухонемой статуей, потому что «погулять» ее никто не отправил, а подслушивать вроде как невежливо.

Но, увы, притворялось плохо, а подслушивалось замечательно. Симон тоже говорил на английском, хоть и не так хорошо, как на русском.

- Как родители? Как сестренка и брат?

- Отлично. Мама и отец снова пропадают на фабрике, очередной бзик по внедрению линейки новых товаров. Артюр с недавних пор тоже с ними зависает.

- Вводят в курс семейного бизнеса младшенького, раз уж на старшем крест поставили? - понятливо заметил Чан У, а Симон закатил глаза. Но по расслабленной позе парня можно предположить, что родители не препятствуют его увлечению актерским искусством, а несбывшиеся надежды передать наследнику дело всей жизни – скорее, семейная шутка, чем действительно цепляющее за живое обстоятельство. Хотя, впрочем, разве может Лера судить так категорично о личной жизни Аркура, учитывая, что они знакомы без году неделя. Все это похоже на интуитивное понимание, потому что и в ее семье происходило подобное. Отец с детства готовил ее в наследницы собственного додзе, но она предпочла лингвистику и востоковедение. И хотя папа какое-то время с трудом скрывал грусть, никогда не выглядел разочарованным в дочери. Все же он с детства приучал ее принимать собственные решения и думать своей головой, а не родительской.

Тем временем, Симон громко хмыкнул, выведя Леру из задумчивости:

- Элоди в этом году переходит в лицей. Черт, она бы верещала от восторга, узнай, что ты про нее спрашиваешь. Она всем девчонкам растрепала, что ее брат снимался в корейской дораме с САМИМ Ли Чан У! - Симон ткнул пальцем в потолок, пропищав по-девчачьи последние слова в попытке передразнить сестру.

Чан У тихо рассмеялся:

- Передай ей от меня большой привет и пожелания хорошо закончить триместр.

- Боже упаси, - содрогнулся Аркур. - В жизни ей не скажу, что буду снова с тобой работать. Она ж мне житья не даст – будет трезвонить каждые полминуты. Нет уж. Пусть остается в счастливом для меня неведении.

Мужчины понимающе ухмыльнулись, и разговор перешел на общие воспоминания о прошедших когда-то съемках. Незнакомые имена и события, об обстоятельствах которых Лера не имела ни малейшего понятия, заставили быстро потерять нить разговора. Потом Чан У немного рассказал о службе в армии и своем возвращении. В подробности не вдавался, но девушка внезапно поняла, что любимый актер вполне себе искренне наслаждается такой вот простой болтовней с приятелем. Это было… так странно. Лера никак не ожидала, что Чан У может вот так по-простецки общаться с кем-либо. Он даже как будто радовался этому, словно ему таких моментов не хватало… Да ну. Придумывает она все… С чего бы? У такого великолепного человека наверняка полно друзей. Просто Симон сам по себе солнышко, к которому невозможно относиться холодно. Да и во Франции они, по всей видимости, крепко сдружились, раз кореец даже семью Симона хорошо знает.

Но образ кумира, который Лера придумала себе, ориентируясь на дорамные роли Чан У и его ответы в интервью различных шоу, никак не совпадал с той картиной, что она наблюдала сейчас: обычный человек, который рад встретить знакомое лицо на чужбине.

Девушке оставалось лишь удивляться и открывать в любимом айдоле новые грани…

…о которых она поведала Ташке, встретившись с ней после работы, в одном из кафе поблизости от дома.

- Ну, а ты чего хотела? - хохотнула Наталья, снисходительно качнув головой. – Это тебе не картинка на постере или фотография в инстаграме, а вполне себе живой человек из плоти и крови. У него свои потребности, свои мысли и желания. И плевать он хотел на те, что ему приписываешь ты и еще миллион поклонниц по всему миру. Парню просто хотелось поболтать, вот и все.

- Да, Ташик, ты права, - в задумчивости протянула Лерка, - просто это было действительно странно…

- То, что он не плоское изображение в телевизоре, а такое типа «три-дэ»?

- Угу. Я бы даже сказала «пять-дэ», но кто нынче эти «дэ» считает…

Глава 4. Питер… Ты будешь вечно мне сниться, Питер

«Привет. Не спишь?»

Лера не сразу прочитала послание, прилетевшее в директ от таинственного друга по переписке. Она в очередной раз перебирала содержимое гардероба и обновляла странички с прогнозом погоды в Питере на ближайшую неделю. Каждый сервис твердил свое: яндекс предвещал малую облачность и кратковременные дожди, а гисметео утверждал, что небо частенько будут закрывать тучи, которые не уйдут, не попрощавшись добрым проливным дождем. Хм-м… Верить-то чему… Лера со вздохом вынула из чемодана летнюю ветровку и компактно утрамбовала осенний плащ.

Устав от мук выбора, она, наконец, удосужилась заглянуть в телефон и увидела иконку-оповещение.

«Какое там. Пакую багаж», - набрала она быстро и бросила мобильник на кровать.

Ответ пришел тут же:

«Куда-то уезжаешь?»

Лера присела на матрас рядом с сумками и чуть раздраженно сдула со лба упавшую прядь. Так, вдох-выдох, перерыв. Иначе она завтра голой в Питер отправится. Вот был бы номер…

«Да. С работы отправили в командировку, пытаюсь понять, что с собой взять в дорогу»

«А почему «пытаешься»? Это какое-то особое место в вашей стране, которое требует особых вещей?»

Лера наполовину утвердительно, наполовину сердито кивнула, пока набирала ответ:

«Это, Питер, детка. Когда Бог придумывал Санкт-Петербург, он явно был слегка не в себе»

«Почему это?»

«Если бы ты знал, сколько у нас баек и мемов про питерскую переменчивую погоду в частности и про внезапные дожди и отсутствие летом лета в целом, ты бы не задавал таких вопросов»

Лера добавила в конце пару улыбающихся смайликов с капелькой пота, бегущей со лба и, вздохнув, принялась за дальнейшие сборы… Лишь окончательно закрыв молнию чемодана, девушка позволила себе снова взять в руки телефон.

«Почему все, что можно найти в интернете про Санкт-Петербург, твердит о том, что это какое-то загадочное и удивительное место, которое нельзя ни с чем сравнивать?»

Лера усмехнулась, прочитав в сообщении между строк задетую гордость иностранца. Нет, если бы парень жил в России, он бы точно таких глупых вопросов не задавал.

«Милый Чин У, если бы ты сам своими глазами увидел этот город, то иначе и не смог бы о нем отзываться, поверь мне. У нас в семейном альбоме хранится открытка с давней поездки в Город-на-Неве: «В Москву едут по работе, а в Петербург по любви». И хотя сама я москвичка, в Питер влюбилась с первого взгляда, даже можно сказать, с первого вздоха»

«Ух ты! Впервые от тебя приходит такое длинное и эмоциональное сообщение. Видимо, тебя этот город действительно вдохновляет. Я правильно понимаю, что ты уже посещала его?»

«Да, с родителями, когда мне было шестнадцать. Запомнилось, правда, урывками, но каждое воспоминание – яркое и ценное. Отражение заходящего солнца в оконных стеклах дворцов на набережной, подрагивающие в прохладном, влажном воздухе огни Невского, развод мостов на фоне фантастических белых ночей… Это надо видеть, чтобы прочувствовать!»

«Ого, я и не думал, что в тебе кроется столько поэзии»

«А с Питером нельзя иначе», - быстро отправила Лера, но, вынырнув из воспоминаний и полузабытых ощущения, все же добавила ради справедливости:

«Да, наверное, любой крупный город на земле может произвести неизгладимое впечатление, а тут еще мое детское восприятие играет роль. Завтра вот прилечу и пойму, так ли хорош этот город, каким осел в моей памяти»

Ответ пришел не сразу:

«Как бы мне хотелось оказаться с тобой рядом, когда ты будешь вновь узнавать этот свой прекрасный город из детства»

Девушка слегка растерялась от того, как интимно и слишком лично прозвучали в ее голове прочитанные слова. Какой-то немного странный оборот принимают ее виртуальные отношения. Ей было и приятно, и сладко, и вместе с тем немного страшно вот так сближаться с абсолютно незнакомым человеком по ту сторону экрана. Но Лера редко пасовала перед тем, что вызывало в ней замешательство. Даже можно сказать, вообще не пасовала. До сегодняшнего вечера. Все, что она смогла отправить в ответ, - улыбающийся смайлик, а после позорно выключила телефон и спрятала под подушку. Будильник в любом случае утром прозвенит, а вот всякие ночные сообщения бередить душу на ночь глядя точно не будут.

***

Самолет приземлился в Пулково еще до полудня. К обеду вся честная компания уже разместилась в номерах гостиниц и готовилась к дневной конференции. Увы, не все прошло так гладко, как запланировали организаторы. Гостей из Кореи планировали разместить в люксовых номерах гостиницы «Астория» с видом на Исаакиевский собор, а обслуживающий персонал из фирмы – в местах попроще, правда, всего в двух кварталах, но с видом на питерские дворы-колодцы и комнатой два метра на шесть. И тут Чан У вдруг норовистым жеребцом буквально взвился на дыбы: подавай ему переводчицу рядом круглосуточно и все тут. Руководству пришлось, скрепя сердце, скрипя зубами и судорожно стискивая мысленно кошелек, расщедриться на еще один номер рядом с апартаментами звезды, правда, подешевле – с окнами, выходящими на городские улицы.

Смущение и неловкость завладели девушкой, когда она прощалась с сотрудниками в фойе знаменитой гостиницы. В самом деле, чем она так провинилась-то, что на нее постоянно обращено всеобщее внимание? Лера сердито шмыгнула носом вслед уходящим товарищам. Ладно бы, она всегда вызывающе себя вела, имела завышенную самооценку и несносный характер, но ведь нет. В ее правилах оставалось всегда и во всем держать нейтралитет и быть максимально вежливой и почтительной в офисе. Особенно со старшими. Как дипломированный специалист, она прекрасно знала, как нужно разговаривать с ними.

И все же буквально с первого дня появления в компании она постоянно притягивает к себе все взгляды: то фотосъемка эта нелепая, то споры с фотографом, то проколы при встрече иностранного гостя…

Роскошный номер несколько примирил девушку с неуютной действительностью. Высокие потолки, картины на стенах, огромная кровать и замечательный вид из окон заставили чувство стыда ретироваться в уголок души. Лера расслабилась и решила принимать жизнь такой, как она есть: со всеми ее плюшками и привилегиями. Не успела Лера разложить вещи, как в дверь постучали.

На пороге стоял Чан У, улыбаясь немного смущенно и засунув пальцы в карманы джинсов.

Девушка изумленно распахнула глаза:

- Вам что-то нужно, Чан У сонбеним?

Актер вздохнул, словно собираясь с духом, и произнес слегка севшим голосом:

- Лера, мне бы хотелось извиниться перед вами за некорректное отношение при встрече и несчастный случай в отеле. Предлагаю начать знакомство с чистого листа и приглашаю вас вечером на прогулку по Питеру и ужин.

Валерия оторопела. В самом смелом сне такое развитие событий не представлялось возможным. Любимый актер зовет на свидание! Пусть и в качестве извинения.

Не дождавшись от девушки реакции, Чан У чуть напряженно повторил:

- Так вы поужинаете со мной сегодня?

- Э-э-э… Д-да, - прохрипела Лера и откашлялась, возвращая голосовым связкам прежнее звучание. - Да, конечно. Мой долг – везде сопровождать вас и оказывать любое содействие.

Чан У свел брови:

- Я вовсе не имел в виду… - Но оборвал себя на середине фразы и сжал челюсти, продолжив куда более холодным тоном: - Жду вас через час после окончания конференции в фойе гостиницы.

Резкий разворот, и он исчезает за дверью на противоположной стороне коридора.

Лера недоуменно хлопает глазами: разве она произнесла что-то обидное?..

Конференция прошла в штатном режиме – нудно, утомительно, многословно. Под конец во рту совсем пересохло, а в голове гудело от перенапряжения и долгой говорильни. Для Валерии это был первый опыт такой масштабной переводческой деятельности, но она справилась, хотя и не без некоторых казусов, которые, слава Богу, не были критическими. После официального фуршета и фотосессии с участниками конференции все, наконец, стали расходиться. Завтра начинались съемки для рекламного ролика, поэтому начальство благосклонно отпустило всех пораньше отдыхать.

Едва Лера добралась до собственного номера, как ее охватило чувство ликования пополам с паникой: что надеть, как накраситься, какой парфюм использовать, – как сделать так, чтобы выглядеть достойно рядом со своим кумиром! Усталость как рукой сняло. Быстрый душ, удобные джинсы, легкие кроссовки и женственный кардиган – да, они пойдут в ресторан, но ведь предстоит прогулка. Будет смешно и неловко разгуливать по питерской брусчатке в коктейльном платье на шпильках. И еще забавнее – растянуться поперек какого-нибудь знаменитого моста.

Уже одетая, она вдруг заволновалась, привычно зажевав нижнюю губу. А вдруг он не придет? Вдруг не будет ждать ее в фойе, как обещал? Может, он забыл, или решил пошутить, или слишком устал и передумал? Девушка решительно мотнула головой, получив хлесткий удар мокрыми прядями по щекам. В конце концов, даже если Чан У передумал, это не испортит ей вечер. Ноги сами просились бежать за пределы гостиницы, несмотря на то, что день выдался не из легких. Это же Питер! Как можно оставаться в четырех стенах, если эти стены посреди Санкт-Петербурга?

Просушивая волосы феном, Лера краем глаза заметила вспыхнувший экран телефона, на который пришло сообщение. Чин У вдруг дал о себе знать в не совсем урочный час, учитывая разницу во времени:

«Привет, красотка, чем занимаешься?»

«Собираюсь на встречу с единственным и неповторимым мужчиной моей мечты», - ответила Лера, досушив волосы и отправившись одеваться.

«И кто же счастливчик?»

«Ты все равно его лично не знаешь»

«А все-таки?»

«Странно, что ты спрашиваешь… Это мой кумир!»

«Э-э-э… То есть я, что ли, единственный и неповторимый?»

«Не ты, а настоящий любимка. Опять начинаешь?! И вообще – тебе спать не пора?»

«Уже умолкаю. Хорошего вечера»

«Спасибо, дорогой» И смайл с поцелуйчиком вдогонку. Прощальную смску Лера набирала уже в лифте.

Актер ждал ее на первом этаже в одном из кресел. Лера облегченно выдохнула: не забыл и не передумал. Все его внимание было обращено на экран телефона. Лера почти дошла до зоны отдыха, когда Чан У встрепенулся, встал и убрал мобильник в карман.

- Вы очаровательны, моя дорогая переводчица, - улыбнулся парень, тепло улыбаясь такой знакомой по фильмам фирменной улыбкой. Сердце Валерии пропустило удар.

Когда Чан У выражал свое недовольство, на рабочий лад было проще настроиться. Но стоило ему вернуться к образу соблазнительного мачо, девичье сердце достало из закромов и разгладило белый флаг. Лера даже зажмурилась на секунду, стараясь унять волнение.

На спортивной фигуре актера отлично сидели голубые джинсы и темная рубашка со светлым пиджаком.

- Вы не слишком легко одеты? - нахмурилась Валерия. - Погода в Питере непредсказуемая, а сейчас еще и осень.

Актер выудил из-за спинки кресла большой зонт-трость.

- Я подготовился. Одна знакомая рассказала мне о переменчивой питерской погоде.

- Но все-таки… Может, лучше надеть ветровку?

Сама Лера выбрала для вечерней прогулки легкий плащ.

- Не переживайте, Лера, я не боюсь холода. В каких только погодных условиях не приходилось сниматься.

Валерия передернула плечами и неохотно кивнула:

- Пойдемте?

- После вас, - и мужчина галантно пропустил спутницу в открытую швейцаром дверь.

Вечерние сумерки еще не вступили в свои права, но осеннее солнце уже скрылось за крышами старинных домов, золотя последними лучами главный купол Исаакиевского собора. Балтийский ветер дохнул прохладой в лицо, и Лера зябко поежилась, бросив взгляд на по-летнему одетого Чан У.

- Где бы вы хотели поужинать?

- Это уж вам решать, - хохотнул актер. - Вы точно сможете разобраться в питерских ресторанах лучше, чем я.

- Скажите, какую кухню вы предпочитаете? - Лера уточнила свой вопрос, слегка покраснев от небольшого недопонимания, вызванного некорректно заданным вопросом.

- Ну, раз уж я оказался в России, думаю, было бы здорово попробовать русскую кухню, вы согласны? - Чан У насмешливо прищурил глаза, рассматривая девушку с непонятным ей интересом.

Лера с досадою стиснула зубы: почему-то создавалось впечатление, что актер выбрал себе подопытную зверушку-игрушку на время командировки и теперь вовсю развлекается за ее счет, выдавая провокационные заявления и ответы. На секунду закрыв глаза, Валерия собралась с мыслями и лучезарно улыбнулась спутнику:

- Абсолютно согласна! Но… Возникает дилемма, - произнесла нарочито расстроенным голосом. - И я не могу решить ее без вашей помощи, что же делать. - И, нахмурившись, она задумчиво постучала пальцем по нижней губе.

- Какая? - раздался хриплый голос в ответ.

Лера удивленно подняла глаза и успела увидеть, как актер отводит взгляд от ее рта. Чан У прокашлялся.

- Я плохо знаю Питер, и вряд ли посоветую сходу приличный ресторан с традиционной кухней. Нам придется либо гуглить…

- Либо? - подбодрил господин Ли.

- Заделаться романтиками и бродить по питерским улочкам, покуда ноги не принесут нас в нужное место.

- Давай романтиками, - широко улыбнулся Чан У. - Сто лет романтиком не гулял.

- Тогда идемте. - И Лера свернула в сторону Мойки, рассчитывая выйти с нее на Невский проспект – уж там точно не заблудятся и найдут что-нибудь интересное.

- Подождите. - Ее потянули за рукав, а потом взяли за руку. Лера обернулась, недоуменно распахнув глаза. - Романтики только так передвигаются по незнакомым городам. Ну, и чтобы не потеряться, - снова обезоруживающая белозубая улыбка.

Валерия молча повела парня за собой, стараясь унять сердцебиение. Его рука была гладкой, теплой и сухой. Ее же ладошка взмокла от волнения, и Лере казалось, похожа на лягушачью лапку.

Они молча миновали памятник Николаю I, вышли к реке и уже почти достигли Красного моста, когда Лера вдруг спохватилась, что, наверное, стоит делать какие-то комментарии для иностранного гостя. Не просто же так он ее в спутники выбрал. Все-таки она переводчица и все такое. Девушка чуть притормозила, перестав тащить актера за собой, словно игрушечную машинку на веревочке, и оглянулась.

В сгустившихся сумерках выражение лица Чан У едва различалось, но он не казался сердитым. Напротив, увлеченно рассматривал окружающие их дома, будто малыш, впервые оказавшийся в зоопарке.

- Простите, - покаялась девушка. - Плохой из меня экскурсовод. Мы вышли на знаменитую набережную реки Мойки.

- И чем же она знаменита?

- О, здесь сплошь и рядом дворцы да особняки. Русское барокко и все такое. Позади нас остался Юсуповский дворец, а при выходе на Невский мы увидим Строгановский. Его строили по проекту Растрелли. Слышали о таком?

- Честно говоря, я мало интересуюсь архитектурой.

- Ну да. Вряд ли бы вы о нем слышали, если не учились на факультете искусств. А у нас этот товарищ достаточно знаменит. Он и в проектировании Петергофа поучаствовал. Смольный, Екатерининский и Зимний на его счету. Уж про Зимний же слышали?

- Я немногое знаю о России. Правда.

- Ну что ж, будем вас усиленно погружать в историю русской архитектуры, господин знаменитость. По-другому в Санкт-Петербурге не получится. Здесь куда ни плюнь – великая история или грандиозная личность, - засмеялась Валерия. - Вот, кстати, на набережной Мойки снимал квартиру Пушкин за несколько месяцев до смерти… Ну уж про Пушкина-то знаете?

- М-м… - Чан У задумчиво нахмурился и вдруг вскинул брови, - великий русский поэт?

- Бинго! Вы не безнадежны, - Лера похлопала его по предплечью свободной рукой.

- Обижаете, Лера. Я все-таки выпускник гуманитарного факультета. Литература мне гораздо ближе, чем архитектура. Даже зарубежная.

Чан У остановился, вынудив и Леру застыть на месте. Откашлялся, выпростал одну руку вперед, а другую прижал к сердцу и продекламировал весьма патетично на ломаном русском:

- Я паматныг сэбэ вазвыг нэрукатолны…

Леру согнуло пополам от хохота. Чан У обиженно проворчал:

- Ну что вы смеетесь. Ваш язык очень сложный. А я, между прочим, старался, учил всю дорогу, пока летели. Может, девушку впечатлить хотел.

- О-о, вам удало-ось, - простонала эта самая «девушка» сквозь слезы. Отсмеявшись, она заглянула в глаза декламатора и ободряюще хлопнула в ладоши. - Вы молодец, господин Ли. Серьезно.

- Спасибо, - актер внезапно смутился и вновь закашлялся. - Пойдем дальше?

- Пойдемте, - Лера улыбнулась широко, и сама взяла его за руку. В душе словно свернулся клубком теплый, пушистый котенок. Ей вдруг стало с ним легко, уютно. Он действительно не выглядел и не вел себя, как зазвездившийся айдол. Он был простым, насмешливым, открытым. И она снова в него влюблялась. Теперь уже, кажется, всерьез.

***

Так они вышли на Невский, болтая о своих путешествиях: о России, Корее, Питере и Сеуле и о других городах и странах, которые посетили, вернее, которые посетил Чан У. Попутно глазели по сторонам и восхищались местной архитектурой.

- Смотри, Казанский! Пойдем сфотографируемся на фоне…

- Омо, а это что?

- Спас-на-Крови…

- Дэбак… Красивый какой… Подойдем поближе?

- Давай…

- А тут что такое интересное? С куполом?

- Вроде Дом Зингера… Не помню точно…

Они сами не заметили, как перешли на неофициальный стиль общения, возможный только между близкими друзьями в Корее. Словно оказались в параллельной вселенной, где они не начальник и подчиненная, а парочка на свидании. Лера открывала для себя Питер заново. Вместе со своим спутником. Она многое помнила, но и забыла тоже много. И им все-таки пришлось гуглить.

Они шагали по сверкающему тысячами огней Невскому, крепко сжимая ладони друг друга. Иногда кто-то вырывался вперед, чтобы сделать фотографию понравившегося здания или селфи, но потом рука снова оказывалась в руке другого. Будто страх потеряться в этой массивной, величественной красоте заставлял их неосознанно цепляться друг за друга. Северный ветер сурово ласкал их разгоряченные щеки, влажный воздух наполнял легкие невысказанным восторгом. Они хотели и вместе с тем боялись кричать от счастья. Только рассеянные улыбки и блеск в глазах выдавали это состояние полной эйфории, которое часто охватывает тех, кого судьба забросила в Санкт-Петербург.

Глава 5. Их маленький секрет

Завершив довольно большой круг, они вернулись почти туда, откуда началось их путешествие, на набережную Мойки. И вскоре вышли к более тихому месту у воды, где уже было меньше людей и больше воздуха. Город здесь не давил величием, а словно делился самым сокровенным. Свет фонарей дрожал на воде, где-то вдалеке глухо перекатывался городской шум, а под ногами поблёскивали влажные камни мостовой.

- Знаешь, - сказала Лера, глядя не на него, а на дрожащие отражения в канале, - мне всегда казалось, что Петербург - это город для тех, кто умеет чувствовать немного слишком.

- Это хорошо или плохо?

- Очень неудобно, - призналась она. - Но красиво.

Он не ответил сразу. Только сжал её ладонь чуть крепче.

- Тогда тебе здесь подходит, - сказал он наконец. - Потому что, насколько я успел узнать, ты именно такая.

Лера хмыкнула, пытаясь спастись привычной иронией:

- Поздравляю. Ты только что назвал меня эмоционально небезопасной.

- Нет.

- Нет? - девушка скептически приподняла бровь.

- Я назвал тебя живой.

От этих двух слов внутри что-то тихо сдвинулось. Не взорвалось, не перевернулось, а именно сдвинулось – как лёд весной, когда ещё ничего не грохочет, но уже ясно: прежней неподвижности больше не будет. Лера смотрела на него с немым обожанием и легким упреком. Как же нечестно с его стороны делать такие подачи! Ведь фанатская любовь вот-вот грозит перерасти в настоящую. И это почти катастрофа. Лера обреченно выдохнула и прикрыла на секунду глаза, чтобы вернуть себе душевное равновесие. «Помни о работе. Помни о том, что все временно. Это просто командировка и развлечение для скучающего актера», - твердила она себе. Ни в коем случае нельзя воспринимать их общение всерьез, иначе потом будет мучительно больно выдирать из сердца искренние чувства.

- Пойдём, - вдруг сказал он. - Ты обещала мне романтичный Петербург.

- Я?! - глаза девушки изумленно распахнулись. - Когда?

- Только что. - Чан У обворожительно улыбнулся. - Может, не словами. Но выражением лица точно.

- Ничего я не обещала, - буркнула Лера. - Но одно место есть.

Она повела его дальше, уже увереннее, потому что вспомнила маршрут. Не самый шумный, зато тот, от которого даже у местных иногда что-то перехватывает под рёбрами. Они вышли к Поцелуеву мосту - почти между делом, как будто город сам подложил эту карту им под ноги. Мост тихо висел над водой, огни ложились на тёмную поверхность реки, а воздух стал ещё прохладнее.

- Почему он так называется? - спросил актер.

Лера покосилась на него:

- Ну вот угадай с трёх раз.

- Русские дали мосту очень прямолинейное название? - Чан У сделал большие глаза.

- Бывает и такое.

- И что, тут все обязаны?.. - следующий вопрос повис в воздухе еще прежде, чем быть озвученным.

- Нет, - слишком быстро ответила Лера, уже чувствуя, как предательски теплеют уши. Он что, решил, Валерия сделала это специально? - Никто ничего не обязан. Просто место такое… символическое.

Чан У оглядел мост, воду, фонари, потом снова перевёл взгляд на неё.

- Понятно, - кивнул он серьёзно. - Значит, стоим культурно. С почтением к традиции.

- Именно. Очень культурно.

- Очень-очень, - покивал актер.

- Максимально, - поддакнула Лера.

Они замолчали, и это молчание вдруг стало опаснее любых реплик. Девушка опёрлась ладонями о прохладный парапет, делая вид, что очень занята рекой. Сердце колотилось так глупо, будто ей снова семнадцать, а не двадцать три.

Рядом послышалось движение.

- Лера, - тихо позвал Чан У.

Она только начала поворачивать голову, когда из-за спины внезапно налетел кто-то из прохожих – торопливый и неуклюжий. Удар в плечо вышел не сильным, но неожиданным. Лера качнулась вперёд, потеряв опору, и в следующую секунду уже почти врезалась в стоявшего напротив мужчину.

Он среагировал мгновенно – обеими руками удержал её за талию, не давая поскользнуться на влажном камне. Лера ахнула, вцепившись пальцами в лацканы его пиджака, вскинула голову – и всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то из них успел это предотвратить.

Парень тоже подался навстречу, видимо, хотел что-то сказать или просто убедиться, что она не ушиблась, и его губы скользнули ей не в щёку, не в висок, а прямо в лоб.

На короткую, абсолютно невозможную секунду.

Лера застыла.

Мир тоже будто застыл: вода под мостом, фонари, воздух, даже шум города вдруг куда-то отодвинулся, оставив только это дурацкое, тёплое, случайное прикосновение.

Чан У отпрянул первым, явно ошарашенный не меньше неё.

- Я… - начал он и тут же осёкся.

Лера чувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам так быстро, будто её сейчас можно использовать вместо уличного фонаря.

- Это… - выдохнула она, но ничего внятного не придумала.

Он моргнул, потом вдруг прикрыл глаза ладонью и тихо, почти обречённо простонал:

- Нет, ну это уже просто оскорбление жанра.

Лера уставилась на него:

- Что?

Актер убрал руку от лица и посмотрел на неё с таким смешанным выражением ужаса и самоиронии, что она едва не рассмеялась прямо из своего смущения.

- Сцена была идеальная, - сказал он, начиная загибать пальцы. - Ночной Петербург. Мост. Вода. Ты падаешь в мои объятия. Я тебя ловлю. Это же классический дорамный штамп!

- И? - Лера уже кусала губы, чтобы не улыбнуться.

- И по законам жанра всё должно было закончиться красивым поцелуем в губы, особенно на мосту с таким говорящим названием, - сокрушённо произнёс он. - А не… - он ткнул пальцем в воздух между ними, - не дружеским благословением в лоб.

Лера всё-таки прыснула.

- Благословением?

- А как ещё это назвать? - возмутился он. - Это был самый неромантичный способ испортить романтический момент.

- Ну поцелуи же бывают разные, не обязательно в губы, - вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.

Он тут же прищурился:

- То есть тебе не совсем не понравилось?

- Не пользуйся моей оговоркой в корыстных целях, - моментально ощетинилась Лера, хотя улыбку уже было не спрятать.

- Поздно. Я актёр. Это моя профессия – пользоваться различными способами импровизации, чтобы спасти сцену.

Она покачала головой, пытаясь вернуть себе нормальное сердцебиение:

- Вообще-то это ты виноват.

- Я?! Тебя буквально швырнула в меня драматургия.

- Не надо сваливать всё на драматургию. Ты мог просто удержать меня, не обнимая.

- Я и удержал!

- Но зачем так… близко?

Он посмотрел на неё очень честными глазами.

- Потому что боялся, что ты упадёшь.

И вот после этой простой, без шутки сказанной фразы Лера снова сбилась с внутреннего ритма. Потому что смех смехом, но в его руках секунду назад ей действительно было надежно. Волнующе, но надежно.

Чан У, видимо, и сам понял, что сказал это слишком прямо, потому что мгновенно попытался вернуть лёгкость:

- Хотя да, согласен, мой внутренний режиссёр сейчас уволен. Такой шанс – и так бездарно слить финал сцены.

- Не бездарно, - тихо возразила Лера.

- Нет?

Она уставилась на воду.

- Просто… странно. Но не бездарно.

Ее спутник на секунду замолчал, а потом мягко спросил:

- Ты смущена?

- Нет, - соврала она чуть охрипшим голосом.

- Очень?

- Ужасно, - призналась Лера и закрыла лицо ладонями. - Я готова хоть сейчас прыгнуть в канал, лишь бы не жить с этим воспоминанием.

Он тихо засмеялся – не над ней, а так, будто её смущение показалось ему чем-то бесконечно милым.

- Не надо в канал. У нас и так сцена пошла не по сценарию. А ты еще грозишься добавить в драму трагедию.

- Вот именно.

- Тогда давай договоримся, - сказал актер. - Это останется между нами.

Лера медленно опустила руки и посмотрела на него:

- Что именно? Что великий романтический штамп сломался о мой лоб?

- Да, - серьёзно кивнул он. - Никто не должен узнать, что знаменитая звезда Халлю, любимец нации, нелепо нарушил один из главных законов дорамы. Иначе у меня отберут все регалии, а фанатки закидают тухлыми яйцами.

Она рассмеялась уже свободнее.

- Хорошо. Это будет наш секрет.

- Тайна неслучившегося дорамного поцелуя, - торжественно произнёс он.

- Нет, - тут же возразила Лера. - Тайна поцелуя от актера, который промахнулся.

Чан У тихо ахнул, театрально схватившись за голову:

- Это звучит еще хуже.

- Зато честно.

- Жестокая женщина.

Лера показала кумиру язык:

- Жизнь сделала меня такой.

Они всё ещё стояли довольно близко друг к другу, и осознали это одновременно. Девушка первая чуть отступила, но не слишком далеко. Только на то расстояние, где ещё можно было притворяться, что всё под контролем.

- Всё, - пробормотала она. - Пойдём отсюда, пока город не решил добить нас ещё каким-нибудь символизмом.

- Согласен, - кивнул Чан У. - С этого моста нужно уходить с достоинством. Насколько это ещё возможно после моего эпичного поцелуйного фиаско.

- Ну хватит, не преувеличивай, - пожурила его Лера, чувствуя, что краска вновь заливает лицо.

- Я не преувеличиваю. Я скорблю о нереализованном потенциале сцены.

Лера снова засмеялась и, сама не заметив как, уже привычно взяла его за руку.

- Ладно, трагический герой, пошли. Я отведу тебя есть. - Пока гуглили маршрут на Невском, она наткнулась на записи блоггера об интересном ресторанчике неподалеку и уточнила адрес в интернете.

- Это утешительный приз? - с наигранной грустью вопросил Чан У.

- Это русский способ переживать эмоциональные потрясения.

- Тогда веди. Но предупреждаю: после такого провала я заслужил что-нибудь вкусное.

- Не обольщайся, - фыркнула Лера. - Я собираюсь заказать тебе нечто очень странное.

- За что?!

- За жанровую недоработку.

***

Ресторан русской кухни оказался именно таким, каким сложился в представлении актера после всех туристических картинок, просмотренных в рекламных буклетах гостиницы и аэропорта: чуть театральным, тёплым, с мягким светом, резными деревянными деталями и меню, где половина названий звучала как заклинания для вызова очень суровой, но заботливой бабушки.

Чан У листал страницы, вчитываясь в переводы специфических названий на английском, с предельной серьёзностью человека, которому только что выдали экзаменационный тест по незнакомой цивилизации, а напротив сидит строгая комиссия и ждет, когда он его выполнит. В роли «строгой комиссии», правда, мог выступить лишь официант, который пока что тактично не появлялся, выжидая, когда гости определятся с заказом.

- «Кулебяка», «тельное»… «расстегай»… - медленно прочитал он. - Это еда или оскорбления?

Лера подавилась смешком.

- Не смей. Это культурное наследие.

- Я честно пытаюсь уважать, но «расстегай» звучит так, будто блюдо само сдаётся без боя.

- Ладно, - сказала она, забирая у него меню. - Доверься профессионалу.

- Вот эти слова из уст женщины в дорамах почти всегда звучат как начало катастрофы, - глубокомысленно заявил Чан У, вскинув глаза к потолку.

Лера все-таки не выдержала и рассмеялась:

- Неправда. Иногда ещё это затравка для приключений.

- Разница? - Чан У развел руками, будто жалуясь, что не видит ее. Лера хитро улыбнулась в ответ:

- После катастрофы ты жалуешься. После приключения – тоже, но с тёплой ностальгией.

И они прыснули уже вдвоем. В итоге сошлись на том, что Лера заказала ему борщ – для базового знакомства, и ещё фирменное блюдо, которое вполне могло родиться только на стыке русской кухни, ресторанной фантазии и смелого чувства юмора неизвестного шеф-повара.

Когда официант торжественно поставил перед ним тарелку, Чан У замер.

На ней лежали маленькие ржаные оладьи, на которых возвышались шапочки из свекольного крема, а сверху торчали тонкие хрустящие полоски солёного огурца и копчёной груши. Сбоку розовела густая сметанно-хреновая подлива. Блюдо называлось: «Каприз купчихи».

Актер какое-то время молчал, потом очень осторожно спросил:

- Почему это блюдо выглядит так, словно десерт, салат и чья-то очень сложная личная история подрались в одной тарелке?

Девушка снова согнулась от смеха.

- Потому что это высокая русская кухня, - простонала она сквозь выступившие слезы. - Смирись.

- Нет, подожди. Вот это розовое – это точно можно есть?

- Можно.

- А вот это?

- Тоже.

- А вот это зачем сверху воткнули? - Чан У с брезгливой осторожностью подцепил веточку укропа.

- Для личной истории, - хрюкнула Лера в бокал с газированной водой.

Дальнейшее необходимо было записывать на камеру. Чан У взял вилку, как человек, которому предстоит обезвредить неизвестное устройство, и с неимоверно пафосом в духе старых индийских боевиков нацелился ею на угощение.

- Если я исчезну сегодня из мира, скажи моей маме, что я сражался достойно, - загробным голосом произнес этот невыносимый… актер.

- Я скажу, что ты пал в бою с «Капризом купчихи», - подбодрила его Лера.

- Это унизительная смерть.

- Но очень петербургская.

Он всё-таки попробовал. Сначала недоверчиво. Потом ещё раз. Потом уже без внутренней трагедии отрезал следующий кусочек и уставился на тарелку с таким видом, будто она его предала.

- Это вкусно, - сказал он почти оскорблённо.

- Конечно вкусно! – воскликнула девушка с улыбкой.

- Но выглядит же совершенно подозрительно.

- В этом и смысл. Русская кухня часто сначала пугает, потом кормит, а потом ты внезапно начинаешь её любить.

- Как некоторые русские девушки отдельных корейских актеров? - невинно уточнил он.

Лера подняла на него взгляд и цокнула языком.

- Господин Ли, вы какой-то уж слишком уверенный в себе.

- Нет. Я просто голодный и вдохновлённый, - игриво состроил глазки собеседник.

Он снова посмотрел на блюдо и покачал головой:

- Невероятно. Я был уверен, что это будет кулинарное преступление.

- А оказалось?

- Очень странно. Но исключительно хорошо.

- Добро пожаловать в мой культурный код, - сказала она с торжеством.

И вот тут Лера поймала себя на том, что смотрит на него совсем иначе. Не как на красивую картинку, не как на знаменитость или объект многолетнего девичьего обожания. Перед ней сидел живой человек – смешной, осторожный, воспитанный, немного потерянный в чужой гастрономической вселенной, готовый честно пробовать странное ради неё и при этом не бояться выглядеть нелепо.

Он поднял глаза от тарелки и наткнулся на её взгляд.

- Что?

- Ничего, - быстро сказала Лера, но улыбка уже выдала её.

- Нет, правда. Почему ты так смотришь?

- Да вот думаю…

- Это всегда опасное начало.

- …что вы, оказывается, настоящий, Ли-сонбэним.

Чан У замер, не донеся вилку до рта.

- В смысле?

- В прямом, - тихо ответила девушка. - Не образ. Не «любимка миллионов». Не плакат на стене. А просто человек. Очень смешной человек, который героически ест «Каприз купчихи».

Он выдохнул, и в его лице мелькнуло что-то почти беззащитное.

- Это хорошо или плохо?

- Это… - Лера опустила глаза в меню, будто там мог найтись готовый перевод её чувств. - Это опасно. Но хорошо.

Он улыбнулся – уже без привычной сценической лёгкости, а как-то теплее, тише.

- Тогда я тоже скажу честно.

- Ну?

- Мне нравится, как ты смеёшься надо мной.

Лера аж поперхнулась от такого сомнительного комплимента:

- Чудесно! Хоть кому-то нравится. - Ее брат бы точно покрутил пальцем у виска, услышав такое заявление.

- И ещё мне нравится, что рядом с тобой можно не быть идеальным, - добавил Чан У серьезно.

Лера подняла взгляд.

- А ты умеешь говорить вещи, после которых человеку сложно делать вид, что он совершенно спокоен, - произнесла она тихим голосом.

- Прости-прости, это моя вина, - Чан У вновь надел маску дурашливости, состроив щенячьи глазки и быстро потирая обеими ладонями перед собой в умоляющем жесте.

- А вот не прощу, - прошипела Лера грозно. - Закажу тебе ещё что-нибудь страшное.

- Нет, пожалуйста, - очень быстро сказал он. - Я ещё не оправился от купчихи.

- Слабак.

- Герой!

- Турист!

- А ты тогда кто?

- Экскурсовод по культурным травмам.

И они снова рассмеялись – легко, уже как люди, у которых за плечами не только прогулка по Невскому, но и свой маленький тайный момент на мосту, и странное блюдо, ставшее почему-то важной ступенькой к близости.

Глава 5. Продолжение

***

Когда они вышли из ресторана, город уже совсем потемнел. Петербург сиял влажным светом, и в этом свете всe произошедшее казалось одновременно невероятным и единственно возможным.

Он молча подал ей руку, и Лера так же молча вложила в неe свою.

Теперь это было уже не из страха потеряться в большом городе.

Теперь – чтобы не потеряться друг в друге.

Обратно они шли медленнее, чем до этого. Будто оба тянули время и делали вид, что дело исключительно в красивом вечернем городе, а не в нежелании заканчивать этот вечер. Разговор то вспыхивал, то затихал сам собой. Они уже не пытались непрерывно шутить, как будто тишина между ними перестала быть неловкой и стала чем-то отдельным, почти интимным.

Когда вблизи замаячил фасад гостиницы, Лера аккуратно высвободила свою ладонь из руки Чан У. С его стороны послышался чуть слышный вздох, но возражений не последовало. Пора возвращаться из мира ночной питерской романтики в мир реальных отношений босса и подчиненной. В холле они взяли ключ-карты на ресепшене и молча прошли к лифтам. Их номера были на одном этаже, хотя и в разных концах коридора.

Выйдя из лифта, Лера повернулась к спутнику.

- Ну вот, - сказала она, слишком внимательно рассматривая закрывшиеся за ними металлические двери. - Экскурсия окончена. Пострадавшие есть, но в пределах нормы.

- Один морально травмированный актeр, - кивнул он. - И его несбывшийся дорамный поцелуй.

- Перестань, - пробормотала она, хотя уголки губ тут же дрогнули.

- Не могу. Это теперь часть моей личной трагедии.

Она крепче сжала ключ-карту и направилась к своему номеру по коридору, потом обернулась, уже стоя на пороге:

- Спасибо за вечер.

Он посмотрел на неe так прямо, что у Леры на секунду сбилось дыхание.

- Тебе спасибо.

И всe. Казалось бы, на этом можно было разойтись. Зайти внутрь. Закрыть дверь. Унести с собой этот вечер как что-то хрупкое и слишком хорошее, чтобы трогать его лишний раз в минуты грусти и печали. Но он всe-таки пошeл следом в ее сторону – только до двери номера. И Лера, к собственному ужасу, совсем не возражала. Он стоял совсем близко. Уже без городской дистанции: просто он, она и узкий коридор между ними.

- Ну… - начала Лера и тут же замолчала.

- Ну… - тихо повторил он.

- У нас с тобой блестящий словарный запас, - нервно усмехнулась она.

- Особенно в критические моменты.

Она подняла глаза. Он уже не улыбался по-настоящему, только едва-едва – как человек, который тоже чувствует, что сейчас шутки больше не спасают.

- Ты устала, - сказал он негромко.

- Есть немного.

- И всe равно не хочешь, чтобы вечер заканчивался.

Лера сглотнула.

- Это был нечестный приeм.

- Почему?

- Потому что ты прав.

Он выдохнул, опустил взгляд на еe руку, лежавшую на ручке двери, потом снова посмотрел ей в лицо.

- Я тоже не хочу.

И после этого короткого признания между ними будто окончательно исчез последний безопасный слой воздуха. Лера перестала слышать звуки вокруг. Только собственное сердце – слишком быстрое, слишком громкое.

Он сделал едва заметный шаг ближе.

Не резкий. Не самоуверенный. Осторожный – как будто оставлял ей всe пространство мира для отказа.

Лера не отступила.

Тогда он поднял руку – медленно, почти вопросительно – и убрал ей за ухо выбившуюся прядь. Кончики его пальцев скользнули по нежной коже виска, и от этого простого касания у Леры по спине пробежала дрожь.

Она смотрела на него снизу-вверх и ясно понимала: вот сейчас это может случиться. Не случайно, не по законам жанра, не под чужой толчок, а совершенно осознанно. По телу пронеслась волна жара, заставляя почувствовать каждую клеточку по отдельности.

Его взгляд опустился к еe губам. Потом снова поднялся к глазам.

Лера едва заметно втянула воздух.

Он наклонился чуть ближе.

Ещe немного – и между ними не останется расстояния.

И именно в этот момент в номере напротив кто-то очень громко и нецензурно выругался, мгновенно сломав атмосферу. Лера вздрогнула и отстранилась. Внутри неe что-то тихо, но уверенно остановило ситуацию. Не страх или нежелание. Скорее, понимание, что этот шаг слишком важен, чтобы делать его на одном только ошеломлении от счастья одного удачного свидания. Да, она прямо сейчас может заполучить поцелуй от своего кумира, о котором мечтают миллионы фанаток. Но она правда этого хочет именно так? Свой первый в жизни настоящий поцелуй в коридоре гостиницы? С человеком, чью истинную сущность, а не киношный образ она лишь начала узнавать?

Она шепнула почти беззвучно:

- Подожди…

Он замер сразу. Без раздражения или обиды – только участливое внимание, будто ловил даже не слово, а еe дыхание.

- Прости, - быстро сказала Лера, чувствуя, как опять начинает гореть лицо. - Я не потому что не хочу. То есть… это вообще не то. Просто…

- Просто рано? - очень тихо подсказал он.

Она благодарно выдохнула и кивнула:

- Да. Наверное. Немножко рано.

Несколько секунд он просто смотрел на неe. И в этом взгляде не было ни разочарования, ни насмешки – только та самая мягкость, из-за которой всe становилось ещe сложнее.

- Понял, - сказал он наконец. - Тогда не будем торопить хорошую сцену.

Лера нервно улыбнулась:

- Опять ты со своими сценами.

- Это профессиональная деформация.

- Ужасная.

- Но полезная, - хмыкнул Чан У возле ее рта. - Видишь, я умею останавливаться в нужный момент.

- Это очень редкий и ценный навык в современном мире, - пробормотала Лера.

- Сам горжусь, - парень, наконец, выпрямился и шутливо выпятил вперед грудь.

Он помолчал немного, а потом раскрыл руки – искренне, без театральщины, предлагая выбор.

- Можно тогда хотя бы это?

Валерка не ответила словами. Просто шагнула вперeд сама.

Он обнял еe крепко, и в этом объятии оказалось почему-то больше близости, чем могло бы быть в поспешном поцелуе. Не было ни игры, ни случайности, ни дорамного эффекта. Только тепло, спокойствие и странное, почти болезненное ощущение правильности.

Лера прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. От него пахло вечерним холодом, чем-то древесным и совсем чуть-чуть – рестораном, где он героически пережил встречу с «Капризом купчихи». От этой мысли ей вдруг захотелось и смеяться, и плакать одновременно.

Он медленно провeл ладонью по еe спине и выдохнул куда-то в волосы:

- Спокойной ночи, Лера.

- Спокойной ночи, - шепнула она.

Но никто из них не двигался ещe пару долгих секунд.

Потом девушка всe-таки чуть отстранилась. Не до конца. Ровно настолько, чтобы видеть его лицо.

- Спасибо, что не обиделся, - тихо сказала она.

- Спасибо, что сказала честно.

Она кивнула, сжимая в пальцах ручку двери так крепко, будто это был единственный надeжный предмет в мире.

- Тогда… до завтра?

Чан У на секунду прикрыл глаза в знак согласия.

Лера наконец открыла дверь, шагнула внутрь, потом обернулась на пороге.

Он всe ещe стоял там, в тусклом свете коридорной лампы, такой реальный, что у неe снова сжалось сердце.

- И да, - сказала она, пытаясь вернуть голосу обычную живость. - Не смей считать, что объятие было утешительным призом.

Он чуть склонил голову:

- А это был не утешительный приз.

- Нет?

- Нет, - ответил он тихо. - Это был главный.

Она так и замерла на пороге, не находя слов.

А он, будто понял, что ещe одна секунда – и вечер снова станет слишком опасным, мягко улыбнулся, развернулся и пошeл по коридору прочь, к своему номеру.

Валерия закрыла дверь только тогда, когда он зашел в свои комнаты. А потом ещe долго стояла, прижавшись к ней спиной, с широко распахнутыми глазами и ладонью на груди.

Глава 6. Ночная переписка и утренний кофе

Лера лежала поперeк кровати, уткнувшись носом в подушку, как в кислородную маску.

Было уже за полночь, когда она приняла душ, надела пижаму и теперь пыталась «переварить» волшебный вечер, настроив себя на сон, что было крайне сложно. Практически невозможно, учитывая, что ее сердце, кажется, окончательно перестало понимать разницу между реальностью и чудом, и ни в какую не желало успокаиваться. На тумбочке мигал экран телефона – пришло уведомление о новом сообщении.

- Кому не спится в ночь глухую? - проворчала Лера в раздражении от того, что ее тихую эйфорию прервали так бесцеремонно.

Одеяло не желало поддаваться, но все же ей удалось высвободить руку и открыть чат.

Тот самый. На экране высветилось: «Привет, мой недоверчивый фанат». Знакомая аватарка, знакомый логин с хвостиком и то самое чувство: «я, взрослая женщина, снова пишу какому‑то подозрительному типу в час ночи». Но ей срочно нужно отвлечься. Сцедить потихоньку восторг, снизить градус, чтобы не рехнуться и успокоиться наконец. Иначе бессонная ночь и головная боль на протяжении всего рабочего дня как итог. А потому она решила ответить.

«Ну привет, мой любимый потенциальный мошенник», - подумала она и набрала:

«Ты ещe жив?»

Ответ прилетел так быстро, будто он его ждал с телефоном в руках:

«Пока да. Но день будет сложный. А я соскучился по твоему сарказму»

Лера усмехнулась.

- Опасный ты человек, - пробормотала она вслух. - Знаешь, куда бить, чтобы зацепить наверняка. А пальцы тем временем уже сами продолжили:

«Осторожнее с такими заявлениями. Я могу решить, что ты ко мне привык»

«Слишком поздно. Я уже привык»

Она на секунду прикрыла глаза. Эти предупреждения нужно делать ей самой: вот так легко и просто онлайн-переписка с незнакомцем заняла в ее жизни чересчур прочные позиции. Она даже с Наташей столько не болтала, сколько с загадочным «Чин У», не говоря уже про мать, отца и брата вместе взятых.

«Ладно, рассказывай. Что там у тебя за сложный день?»

«Съемки, встречи, переговоры. Ничего исключительного. А у тебя?»

Лера невольно фыркнула.

- Ничего исключительного, говоришь… - Все еще придерживается образа Чан У. И даже ни разу не вышел из него, посмотрите, фу-ты ну-ты. Ведь с утра Чан У действительно предстоят съемки, переговоры и новые встречи. И она в качестве сопровождающего и переводчицы рядом. Под ребрами предательски стукнуло. Нет, она не будет думать об этом сегодня. Валерка покачала головой и набрала:

«У меня…»

Она остановилась.

Стерла три точки.

Набрала снова:

«А у меня БЫЛ… сложный день»

«Свидание» пальцы так и не решились написать сразу. Слишком прямое слово.

«Сложный – это как? На уровне «хочу убить всех коллег» или «хочу обнять весь мир»?»

Лера улыбнулась, вспомнив, как когда‑то объясняла ему свои «уровни сложности» дня.

«Где‑то между. Знаешь, когда ты настолько переполнен, что одновременно хочешь и спрятаться под одеяло, и бежать по ночному городу, и смеяться, и орать?»

Пауза.

Потом:

«Как там твоя важная встреча?»

И вдогонку:

«Рассказывай»

Она перевернулась на спину, уставилась в потолок и почувствовала, как поднимается волна – та самая, из-за которой хочешь выложить всe, до последней мелочи. Прямо как эффект попутчика в поезде. Ты никогда его больше не встретишь, поэтому смело раскрываешь ему всю биографию и все свои умозаключения об окружающем мире.

«Ну что, - подумала Лера, - доверимся, как обычно. Всe равно ты где-то далеко и не можешь испортить мне реальность».

«…Мы гуляли по Питеру»

«А как же работа?»

«День был рабочим. Вечер – нет»

Она поeрзала, подтянула одеяло выше и продолжила:

«Представь: ночной проспект, огни, ветер, влажный воздух. Всe вокруг как будто нарисовано акварелью, но кто-то сверху поленился дождаться, пока краска высохнет»

«Хм… Описание навевает мысли о романтике»

И следом еще одно сообщение:

«Я правильно понимаю, что рядом шел тот самый единственный и неповторимый?»

Лера закусила губу.

«Допустим»

«Весьма подозрительное слово. Подробности?»

Она прижала телефон ближе к груди, словно так можно было прикрыть хоть часть того, что собиралась написать.

«Ладно, сдаюсь. Я была… на свидании»

Она успела три раза пожалеть, что написала это слово, пока не пришeл ответ.

«…»

- Отлично, - буркнула Лера. - Я убила человека по ту сторону экрана.

Через секунду сообщение обновилось:

«Подожди. Ты только что добровольно назвала это свиданием?!»

«Не начинай»

«Я не начинаю, я уточняю. Ведь это уже великий прогресс для человека, который называл романтику «побочным эффектом гормональных процессов»

Лера закатила глаза. Ну да, было дело. Однажды друг по переписке застал ее в минуты душевного раздрая и злости на весь мир, в котором миллионы людей встречаются и ходят на свидания, но только не она. Она решительно набрала:

«Тот человек умер»

«Когда?»

«Сегодня»

«И что случилось с новым человеком?»

Лера задумалась, как это описать.

«Вот как объяснить потенциальному мошеннику, что ты провела потрясающий вечер… с настоящим человеком, которого он вроде как изображает?» - насмешливо спросила она саму себя.

«Нового человека слегка штормит»

«А можно чуть больше конкретики?»

«Да божечки, ну просто свидание! Самое банальное, дорамное. Мы гуляли. Долго. Облазили весь центр Питера. Правда, до разводных мостов не дошли… Я как будто смотрела фильм про саму себя. Только без режиссeра»

«И без дублей?»

«О, с дублями всe в порядке. Один момент вообще вышел как пародия на дораму»

И вновь пауза, а потом два быстрых сообщения:

«Детали»

«Срочно»

Лера снова представила сцену на мосту, и щeки предательски потеплели, даже сейчас, когда она одна в комнате. Но рассказывать Чин У… Ведь они договорились с господином Ли, что тот несостоявшийся поцелуй будет их маленьким секретом. Имеет ли она право раскрыть его. А вдруг он как-то использует эту информацию, чтобы навредить Чан У? С другой стороны, можно обрисовать в общих чертах, оставив главное только им двоим.

«Стоим на мосту (символичном, между прочим)»

«Ночь, огни, вода, вся эта красота, от которой у туристов сносит крышу»

«Я говорю что‑то умное про чувства и города»

«Ну, да, это в твоем стиле», - прилетает в ответ.

«Молчи»

«И тут какой-то гениальный персонаж врезается в меня со спины. И я лечу…»

«О боже. Пожалуйста, скажи, что всe закончилось хорошо»

Лера тихо хрюкнула в подушку и быстро набрала ответ: «Ну, я не утонула в канале, значит, да?» И тут же добавила вдогонку:

«Он меня поймал»

«Гениальный персонаж?»

«Да нет же, дубина! Мой спутник»

Прилетело солидное:

«Классика жанра. Ты падаешь – он ловит. Сцена, которую любят фанаты любой дорамы»

«Ну, наша получилась, скорее, как антивариант!»

«Что ты имеешь в виду?»

Она набрала чуть медленнее:

«А вот это позволь оставить за кадром»

Какое-то время телефон молчал, потом пришло уведомление об ответе:

«Ты понимаешь, что сейчас буквально выдрала лакомый кусок из пасти голодного тигра?»

Лера рассмеялась и быстро набрала:

«Ну, прости-прости, господин тигр, только кусочек в нее не вернется»

«То есть поцелуя не было?»

«А это останется только между мной и моим спутником»

И Лера отправила вдогонку подмигивающий смайлик.

«А вообще, раз ты, как утверждаешь обычно, являешься Чан У, то прекрасно знаешь, что там было, а чего не было. На этом все»

«Ну, допустим. Одно я знаю наверняка: жизнь любит ломать дорамные штампы», - пришел ответ спустя какое-то время. И почти сразу:

«Особенно в головах юных, наивных дев»

У Леры на мгновение перехватило дыхание. Эти слова были так близко к тому, что произошло в реальности, что на мгновение ей показалось, будто через прямоугольник экрана почти чувствуются интонации Чан У. Да ну. Не может быть. Она еще раз перечитала последние два сообщения. Просто похожие слова, смыл совсем другой. М-да, насколько же кумир вскружил ей сегодня голову, что она готова оправдывать любую небывальщину, происходящую в ее жизни в последнее время.

Лера мотнула головой, отгоняя дурацкие подозрения, усмехнулась и быстро напечатала: «Он сказал что-то про «оскорбление дорамного жанра» и что мы сломали идеальную сцену. Или это сказала я? В любом случае, мы долго высмеивали бездарность внутреннего режиссера».

«Этот человек мне уже нравится. У него достойное чувство самоиронии»

- Ты бы знал, насколько, - пробормотала Лера и прикусила губу.

«Да, с самоиронией у него всe хорошо. Наверное, поэтому я не убежала, сверкая пятками, в первые же полчаса»

«А ты обычно сбегаешь?»

«Обычно я даже не подпускаю никого. Но не в этот раз»

Пауза была чуть длиннее.

«Значит, он тебе… нравится?»

Вопрос завис в воздухе, как ниточка, к которой можно привязать или признание, или шутку.

Лера долго смотрела на экран.

Она могла уйти в привычную игру слов. Могла написать «нет, просто так совпало». Могла спрятаться. Но сегодняшний вечер всe равно уже разобрал еe внутренний бастион по косточкам до самой души, исключив любое фанатство, пробравшись к самым настоящим чувствам.

«Да. Он мне нравится»

«Сильно?»

Лера выдохнула и с тоской вбила в окошко:

«Настолько, что это мешает спать»

И думать. И адекватно себя вести… Пальцы дрожали совсем чуть-чуть. Но она всe равно продолжила:

«Только вот глупости все это. Я понимаю, где жизнь, а где игра. На минуточку сошла с ума, но завтра вновь включу профессионала и забуду об этом вечере, каким бы чудесным он ни был»

Она видела, что собеседник несколько раз набирает и стирает ответ. И так и не решается его отправить, поэтому Лера продолжила сама:

«Но знаешь, что самое странное?»

«Что?»

«Он перестаeт быть кумиром»

И вновь ответ не пришeл сразу.

Лера за это время успела услышать, как в батарее что-то тихо щeлкнуло, а в соседней комнате у кого-то звякнула посуда. Видимо, не все постояльцы легли спать, как и она.

Потом экран ожил:

«Объясни, пожалуйста, что это значит»

«Я столько лет смотрела на него через экран. С идеальным светом, вылизанными кадрами, продуманными репликами. А сегодня он стоял на ветру, шмыгал носом, путался в наших названиях и боялся странного розового блюда»

Она улыбнулась, вспомнив, как он смотрел на «Каприз купчихи» будто на босса двухсотого ранга.

«И… Я впервые за всe время почувствовала, что передо мной не персонаж. А человек»

«Это плохо?»

«Может, не плохо. Но точно – опасно»

«И очень честно»

Телефон чуть потеплел в руке. Лера уткнулась затылком в стену и подумала: «Ну вот, я только что призналась возможному самозванцу, что влюбляюсь в того, кого он изображает. Браво, Валерия».

«Ты же только что написала, что проводишь грань между фанатством и реальной жизнью»

«Провожу. Вот как раз стою на этой грани и балансирую, как гимнастка на бревне. Без страховки», - и послала смайлик с кривой ухмылкой и подозрительным прищуром вдогонку.

«Хотя вру, у меня есть условная страховка»

«Какая же?»

«Ты»

Ей самой стало странно от этой фразы.

Но это было правдой: за последние несколько месяцев она с чудовищной скоростью привыкла прогонять через него всe, что не решалась выговаривать в реальную сторону.

«Я?»

«Да»

«Удобно иметь анонимного собеседника, который притворяется твоим кумиром. Можно спокойно обсуждать своих тараканов и чувства. Всe равно ведь «это не он»»

Она поставила кавычки почти физически – в голове, в интонации.

На этот раз пауза была совсем длинной.

Она даже уже потянулась к кнопке блокировки, когда:

«А если это он?»

Лера фыркнула скептически.

«Опять? Мы это уже проходили.»

И добавила, качая головой: «Если это он, то он очень настойчивый, свободный от графика и недальновидный по части собственной безопасности»

«Почему недальновидный?»

«Потому что кумиру уделять такое большое внимание живым людям – небезопасно»

«Особенно если ты – человек‑плакат, а она – слегка повреждeнный мозгом влюбленный фанат. Лучше держать дистанцию. Все целее будут»

Она остановилась, смотря на последнюю фразу… и дописала:

«Но я сегодня эту дистанцию нарушила. Когда согласилась на свидание. И на все остальное»

«Лера»

«Что?»

«Ты понимаешь, какая ты храбрая?»

Валерка смущенно скривила губы:

«Храбрая – вряд ли, глупая – да»

«Нет. Глупый тот, кто притворяется, что с ним ничего не происходит. А ты хотя бы прямо признаешь, что тебе страшно, но хорошо»

Слова странно легли ей внутрь: как пазл, который давно ждал своего места.

«Ты говоришь вещи, после которых будет еще труднее заснуть»

«А ты всe равно не собиралась» Девушка улыбнулась в темноте.

«Нет уж. Завтра, точнее сегодня, ждет адский денек. Надо поспать хотя бы оставшиеся три часа. Спокойной ночи. Вернее, тебе уже доброго утра»

«Спокойной ночи, мой влюбленный фанат»

«Может, ты все-таки перестанешь притворяться моим кумиром? А я, так уж и быть, продолжу с тобой общаться, как будто ты – это он»

Она поставила смайлик с высунутым языком, как в одной из их первых переписок. Стало чуть легче.

Ответ пришел не сразу. Было видно, что собеседник по ту сторону экрана снова колеблется.

«Сложная роль. Но я попробую»

Лера с некоторой долей мстительного удовлетворения написала:

«Ты же актeр (по твоей легенде). У тебя получится»

«Спасибо за доверие :)»

Она перевернулась на бок, подтянула ноги, уткнулась подбородком в колени, прижимая телефон обеими руками.

«И Лера…»

«М?»

«Пожалуй, не стоит называть это «просто свидание»»

Она напряглась.

«В смысле?»

«Я не знаю, чем станет ваше общение. Может, и ничем. Но я читаю тебя и понимаю, что уже сейчас это больше, чем «просто», - пауза. - Даже если ты пока можешь признаться только в переписке с самозванцем. Мне кажется, твои чувства похожи на настоящие»

Лера глубоко вдохнула. Где-то внутри неe маленький, но очень упeртый голос признал его правоту. И одновременно где-то рядом другой голос шепнул: «И что? Что ты будешь делать с этой правдой?». Но Валерии было уже лень разбираться в своих внутренних голосах, и она сделала то, что делала всегда, когда уставала от самокопания, так и не докопавшись до сути, – пустила на самотек.

Еe глаза начали слипаться, пальцы замерли на полпути, не допечатав ответ… Экран погас, сердце потихоньку замедлялось, и только на самой границе бодрствования ей в голову вдруг пришла странная мысль:

«Если это всe-таки Чан У… то он сейчас знает обо мне гораздо больше, чем я о нем».

Но додумать мысль она не успела, проваливаясь в бестолковый поздний сон.

***

Утро встретило Леру тяжестью в голове, слишком ярким светом гостиничного конференц-зала и монотонным голосом администратора, который проверял микрофоны, рассадку и экран для презентации. На длинном столе уже стояли бутылки с водой, аккуратно разложенные папки и планшеты, а за окнами Санкт-Петербург выглядел холодным, серебристым и чуть сонным, словно и сам не спешил окончательно просыпаться. Везет ему…

Зал понемногу заполнялся. Съемочная группа, продюсеры, участвовавшие в съемках ведущие актеры и модели помимо Чан У занимали свои места. Лера ждала появления актера, постоянно посматривая в сторону дверей. Внезапно в проеме показалась высокая фигура. Лерино сердце на секунду замерло… Но это был всего лишь Симон Аркур. Он радостно махнул рукой своей новой знакомой и послал ей шутливый воздушный поцелуй. Она закатила глаза на такую фамильярность, но не могла сдержать ответной улыбки. Невозможно сердиться на этого парня с щенячьим взглядом, лохматой шевелюрой и повадками дружелюбного золотистого ретривера. С его приходом дремлющая аудитория заметно оживилась. Он каким-то образом умудрялся общаться и даже шутить с окружающими на дикой смеси русского, английского и французского, вызывая приступы искреннего веселья у сонных коллег. Вот уж кому точно переводчик теперь абсолютно не нужен. Лера покачала головой, вспоминая, как он пытался поначалу выехать на своем незнании русского, чтобы заграбастать контракт.

Лера взяла в руки блокнот, готовясь к началу собрания и тут краем глаза заметила, наконец, Чан У, который вошел в зал последним – в безупречно сидящем костюме, с той же уверенной осанкой, которую она привыкла наблюдать последние несколько дней, и… с лицом, на котором не осталось ни тени вчерашней мягкости. Он поздоровался с присутствующими, пожал руку исполнительному продюсеру и режиссеру, вставшим ему навстречу, а потом занял свое место рядом с Валерией, удостоив ее лишь легкого приветственного кивка.

Поклонившись своему временному боссу, Валерия поспешно опустила взгляд на блокнот и вздохнула украдкой: а чего, собственно, она ожидала? Это работа, детка.

Он выглядел уставшим. Не просто чуть бледным после раннего подъема, а именно невыспавшимся: под глазами легла тонкая тень, движения были чуть медленнее обычного, а в плечах читалась сдержанная тяжесть, словно ночь ему не дала отдыха. И это сбивало Леру с толку. Они расстались раньше полуночи. Семь часов для сна – такое себе, конечно, удовольствие, но выспаться можно. Если, конечно, время не сократилось почти вдвое, как у нее – из-за ночной переписки в чате.

«Почему он такой?..» – мелькнуло в голове, и сразу же стало стыдно за саму мысль.

Нельзя утром в наполненном коллегами конференц-зале смотреть на мужчину так, словно вчера между вами было не просто случайное свидание, а некое обещание. «Помни свое место, дурочка», - одернула девушка себя мысленно. Он – актер, а она – его помощница.

Лера заставила себя расправить плечи и сосредоточиться на папке с планом дня. Вчерашний вечер был сказкой – слишком красивой и невесомой, чтобы удержаться в ней надолго. Атмосфера Петербурга, новые впечатления, свет на воде, чужая искренность, к которой она оказалась не готова, – все это похоже на чудо. Но чудеса не становятся привычкой. Ее кумир уедет, проект закончится… в отличие от работы в компании «Иппо». Поэтому не стоит цепляться за невозможное. Спасибо и за эти необыкновенные воспоминания, которые подарил ей любимка.

Чан У отвлекся от разговора с менеджером и обратился к Лере в той же манере, почти без интонации:

- Вы подготовили материалы?

Его голос был безупречно спокойным. Лера почувствовала, как внутри на секунду что-то болезненно сжалось, но ответила так же ровно, слегка кивнув:

- Да, господин Ли, сонбэним. Все на столе, и я уже сверила тайминг по площадкам.

Он не задержал взгляда на ее лице, лишь коротко отблагодарил.

Брифинг начался. Мысли о том, что все так, как должно быть, что вчерашние они остались во «вчера», а сегодняшние они – настоящие профессионалы, были абсолютно правильными… Но облегчения почему-то не приносили. И Лера удрученно сгорбилась над записями, начав переводить.

Совещание шло быстро и плотно, как это бывает перед большим выездом. Обсуждали фото- и видеосъемку рекламной кампании, уточняя детали, локации и концепцию. В городе они проведут три съемочных дня и один выходной, а также примут участие в международном форуме, а потом их ждала двухдневная поездка в Карелию и обратный путь в Москву. В Петербурге планировали снимать утонченную роскошь императорских дворцов, зеркальные интерьеры, свет на мраморе, золотистые блики на хрустале, кадры с набережной, где линия Невы должна была подчеркнуть холодное благородство бренда.

А потом, как контрастный акцент, дикая красота северной природы: тишина, камни, туман, ощущение мистической силы и древности. Не вторая точка маршрута, а визуальный перелом: когда герой из мира идеальной городской красоты уходит в пространство первозданной силы, где косметика становится не украшением, а частью внутреннего ритуала, подготовки к новой версии себя. Общая линия – исключительность на протяжении веков, обратные воспоминания о реинкарнации из могущественного шамана в наследного принца. Лера переводила, передавала вопросы, уточняла детали по технике, помогала сверять время выезда, быстро ловила замечания продюсера и мягко, но четко передавала их Чан У.

Он в свою очередь внимательно слушал, коротко отвечал, иногда с едва заметной улыбкой – сдержанной, почти неуловимой. Совершенно рабочей. От нее у Леры иногда появлялся ком в горле, который она с усилием сглатывала или запивала водой.

На перерыве она помогала разносить кофе старшим коллегам. В маленькой служебной кухне при конференц-блоке пахло свежемолотым кофе, сливками и корицей. Лера поставила на поднос чашку и на секунду задержалась у кофемашины, вспоминая, как вчера он с почти детской искренностью говорил, что в Корее к кофе относятся не как к обычному напитку, утоляющему жажду, а как к беспроигрышному способу держаться на ногах в безумии рабочей недели. Она выбрала айс-американо: крепкий, прохладный, без лишней сладости – именно такой, который он, как говорил в одном из интервью, любил больше всего в насыщенные съемочные дни.

Когда она вернулась в зал и поставила чашку перед ним, их пальцы почти одновременно коснулись гладкого фарфора.

- Спасибо, - сказал он тихо.

Лера хотела просто отойти, но в миг, когда отнимала руку от изящной тонкой чашки, его рука едва заметно скользнула по ее пальцам, словно случайно, хотя слово «случайность» звучало слишком подозрительно после вчерашнего. Кожа к коже – краткое, почти невесомое касание, от которого у нее внезапно перехватило дыхание. Внутри разлилось знакомое, опасное тепло, будто кто-то осторожно провел тонкой иглой по нервам. Она почувствовала его ладонь – теплую, сухую, сильную, и то, как кровь мгновенно ударила в лицо, как сердце пропустило удар и тут же застучало чаще.

«Не смотри на него», - приказала она себе.

Но Лера все же подняла глаза и увидела его лицо слишком близко на одну секунду: безупречную линию высоких скул, ресницы, отбрасывающие на них густые тени, и тот самый взгляд непроницаемых темных глаз – не открытый и ласковый, как вчера, а сдержанный до жесткости. От этой сдержанности ее собственные скулы болезненно свело.

Она быстро отступила.

- Пожалуйста, - сказала она сухо и, чтобы не выдать себя голосом, тут же добавила: - После кофе будет блок по выезду на первую локацию.

И снова вернулась к работе, цепляясь за строки в заметках, за важные пункты, таймкоды, за любые слова, которые отвлекали мысли от его рук, глаз и его молчания.

Она выдержала еще час. Слушала углубленное обсуждение рекламной концепции, внимательно следила за слайдами на экране, стараясь не пропустить ни малейшей смысловой детали, чтобы правильно передать сидящему рядом актеру. Насколько она понимала, то же самое сейчас параллельно создавали с участием Хан Се Ен – только в антураже столичных особняков и для женской аудитории.

Сама идея Лере нравилась. Было что-то необычное в образе героя с эстетикой «корейской утонченности в сердце северной столицы»… Если не думать о том, что рядом сидит именно Ли Чан У, а не абстрактный актер из презентации.

Когда совещание подошло к концу, все засуетились, начали складывать ноутбуки и проверять списки выезда. Лера, как младший сотрудник, осталась у стола дольше других: собирала разбросанные листы, складывала в коробку маркеры, папки, убирала блокноты, чтобы ничего не потерялось в спешке. В коридоре затихли шаги и голоса участников продюсерской группы.

Она почти не думала – только механически делала свою работу. Потом быстро заглянула, все ли в порядке в кухонном отсеке, спрятанном от зала перегородкой, и уже собиралась повернуться и догонять остальных, как вдруг почувствовала позади чужое присутствие.

А потом – короткое, внезапное прикосновение.

Сильные руки обхватили ее сзади всего на мгновение, не крепко, но так, что у нее перехватило дыхание. Твердая мужская грудь на секунду коснулась спины, а шее досталось едва уловимое, почти невесомое касание – к самой чувствительной точке под забранными в пучок волосами. Лера замерла. Мир сразу сузился до этого дыхания рядом, до легкого, едва заметного аромата кофе с корицей и примесью знакомого дорогого одеколона. Флакончик с любимым ароматом ее кумира всегда стоял на прикроватной тумбочке. Сколько раз она вдыхала его, чтобы избавиться от грустных мыслей и улучшить настроение, отравленное чувством одиночества.

Чан У ничего не сказал.

Его объятие исчезло так же быстро, как появилось. Лера успела только судорожно вдохнуть, повернуть голову на пол-оборота, но он уже скрылся за перегородкой, будто ничего не произошло. Лера захватила коробку и поспешила следом. Фигура его была уже в самом конце коридора – высокая, собранная, недосягаемая. Ни единого взгляда через плечо, ни одного лишнего движения, только ровный шаг человека, который всегда знает, когда по сценарию нужно исчезнуть. Актер, чтоб его…

Лера осталась стоять у дверного проема с ношей в руках и ощущением, будто ее только что мягко, но бесповоротно выбили из реальности.

«Что это было?» - беспомощно спросила она себя, и ответа не было.

Только жар в шее, где еще секунду назад касались его губы… или нос – она даже не успела понять толком, что именно, – и странная, почти болезненная пустота внутри. Потом Лера медленно опустила взгляд на аккуратно сложенные бумаги и заставила себя сделать вдох.

«Работа», - напомнила она себе. - «Это просто работа. Ждать она не будет. Ты должна идти дальше».

Но пока в коридоре гасли шаги Чан У, Лера стояла неподвижно, ощущая, как внутри нее что-то окончательно меняется, и очень боялась назвать это вслух.

Глава 7. Блеск и бутафория дворцового Петербурга или роскошь по сценарию

День оказался холоднее, чем Лера ожидала, хотя солнце уже уверенно золотило окна гостиницы и блестящие бока минивэна у входа. Съемочная группа высыпала на улицу с кофрами, стойками, чехлами для света и папками с расписанием. Кто-то переговаривался на ходу, кто-то наспех допивал утренний кофе, и весь этот организованный хаос вокруг почти нравился Лере, заряжал такой необходимой энергией рабочего, творческого дня и казался почти родным – если не смотреть туда, где ждал своей машины Чан У. Она находилась позади от него, немного поодаль, зажав под мышкой планшет, и мысленно сражалась с собой, чтобы не пялиться ему в спину.

- Лера, у тебя все хорошо? Ты какая-то слишком бледная, - раздался рядом участливый вопрос, заданный со знакомым мягким акцентом. Я обернулась на Симона, так некстати обнажившего прилюдно мою внутреннюю борьбу. Он стоял, засунув руку в карман джинсов, держа в другой стаканчик с дымящимся, ароматным американо. На шее болтались наушники.

- А… - я слегка замялась, пытаясь найти нейтральный ответ. - Мало спала. Нервничаю, - добавила доверительным голосом. - Все-таки мои первые выездные съемки.

- Мои тоже, - в тон мне проникновенно ответило юное дарование. - Я вообще глаз не сомкнул. Я выгляжу бодро только в тот момент, когда кто-нибудь приносит мне кофе. Без чашки этой гадости я – трагедия европейского масштаба.

- Запишу это в рабочие заметки, - сухо ответила я, стараясь сдержать улыбку.

- Обязательно запиши! И добавь, что я очень страдаю, когда меня не хвалят за терпение. Я вообще герой.

Лера тихо фыркнула и почувствовала, как отступает напряжение, терзавшее все утро ее изнутри. Симон, видимо, заметил ее состояние и постарался перевести удар на себя. За что она была ему бесконечно благодарна.

- Кстати, я надеюсь, в сегодняшнем кадре меня не заставят изображать человека, которому предстоит завоевывать мир в свете прожекторов, - продолжил он. - Я к такому морально не готов.

- Боюсь, не только завоевывать, но и отвоевывать, - ответила Лера, листая бумаги. - Твоя задача – выглядеть красивым, умным и немного воинственным. Остальное сделает свет.

- О, отлично. Мой природный талант наконец пригодится.

Симон рассмеялся, а Лера на несколько секунд действительно отвлеклась. Но стоило ей поднять взгляд, как снова увидела Чан У. Он стоял рядом с продюсером и разглядывал ее с непроницаемой собранностью. Лера вдруг засомневалась, а было ли на самом деле то короткое прикосновение в закутке кухни, или ей почудилось на фоне недосыпа? Симон что-то говорил рядом, шутил о «королевской миссии по спасению косметической индустрии», но Лера уже слушала вполуха.

Чан У, заметив ее взгляд, холодно поднял бровь и кивнул в сторону продюсера. Ну, конечно, она должна сейчас быть рядом и переводить ему слова собеседника, а не трепаться с милым юношей на личные темы. Она торопливо извинилась перед Симоном и бросилась навстречу своему актеру… Нет. Своей работе.

На первой локации в Петербурге – в просторном светлом интерьере роскошного особняка с зеркалами, стеклом и тяжелыми портьерами – работа закрутила всех быстро и жестко. Команда готовила съемку рекламы как маленький фильм: восточный принц в городе северной аристократии, где косметика становилась не просто продуктом, а частью субъективного образа, языка роскоши и статуса избранных. Петербург здесь должен был звучать как шелк, хрусталь и ледяной свет, а Чан У – как человек, который умеет носить эту роскошь естественно.

Лера ходила между участниками съемочной группы, передавала уточнения и вопросы от актера и обратно, проверяла время и только иногда – совсем ненадолго и украдкой – позволяла себе взглянуть на Чан У не по-рабочему, а так, как она хотела. И каждый раз чувствовала, как на мгновение замирают все внутренние органы. Симон, снова попавшийся ей на пути, привычно «считал» ее напряженное состояние и не упустил случая его разрядить.

- Лера, - сказал он торжественно, когда ассистенты переносили отражатели, а ей пришлось вынужденно задержаться возле него. - Если сегодня кто-нибудь спросит, кто главный человек на площадке, я официально отвечу: ты. Потому что только ты способна удерживать в порядке и корейского красавца, и европейского фитбоя, и половину съемочной группы, да и вообще весь этот хаос.

- Я не удерживаю Чан У, - автоматически возразила она и тут же пожалела о сказанном, потому что из всех предложенных Симоном вариантов она акцентировала внимание только на одном.

Симон приподнял брови, улыбнулся и с совершенно невинным видом перевел взгляд на Чан У, который как раз проходил мимо.

- Конечно-конечно, - поднял он руки в знак примирения. - Только переводишь, помогаешь, координируешь и, случайно спасаешь нам всем жизни. За что спасибо тебе. Хотя ты же сказала, что это… мелочи.

Лера чуть не ответила резче, чем следовало, на слова болтуна, но в этот момент Чан У на секунду повернул голову в их сторону. В его взгляде промелькнуло что-то очень быстрое и похожее на раздражение. И Лера, к собственному ужасу, почувствовала, как сердце снова проваливается куда-то вниз.

Симон, заметив ее молчание, тут же развел руками.

- Все, все, молчу: на вашем поле боя у меня дипломатическая миссия. И я в ней лишь веселый миротворец.

- Ты невозможен, - выдохнула Лера, но уже без прошлой напряженности.

- Зато полезен, - горделиво выпятил он грудь. И добавил через мгновение голосом праведника:

- Особенно в моменты, когда вокруг слишком много пафоса и бутафории. Я – та самая сила, которая пытается противодействовать окружающей серьезности.

- Скорее, то самое трепло, которое сбивает людей с рабочего ритма, - Лера закатила глаза.

- Ты ранишь меня в самое сердце своими жестокими словами.

Симон картинно схватился за левую часть груди и сделал вид, что падает. Потом быстро выпрямился и подмигнул:

- Трепло или спаситель – в любом случае фактор, заставляющий тебя улыбаться в сегодняшнем хаосе.

- Это да, - согласилась Лера и добавила тепло. - Спасибо тебе, Симон, за поддержку. Я, правда, в порядке, не переживай.

Она не удержалась и улыбнулась по-настоящему. А потом, уже чуть позже, когда группа снова собралась у камеры, Лера поймала себя на мысли, что именно эта короткая болтовня с французом помогла ей выдержать утро. Не потому, что стало легче, а потому, что дыхание вернулось в норму. Но стоило ей остаться одной между реквизитом и отражающей панелью, как она снова ощутила на коже невидимый след от присутствия Чан У. Он был рядом. И одновременно – бесконечно далеко.

Скоро все было готово для первых дублей – свет поставлен, костюмы надеты, грим наложен, прически доведены до идеальности умелыми руками стилистов. Режиссер задумчиво разглядывал раскадровку и давал комментарии Симону и Чан У, которые Лера усердно переводила:

- Нам важен не сам интерьер, а понятие «дворец – продолжение идеи». Косметика должна смотреться так, словно принадлежит миру императоров и королей жизни.

Чан У едва заметно кивнул.

- Моя роль – изобразить власть и статус?

- Именно, - подтвердил режиссер. - И дворцовые стены вам помогут. Они сами умеют здесь играть аристократию.

Лера посмотрела на эскизы локации и окинула взглядом окружающий их высокий зал. Лепнина, зеркала, тяжелые шторы, блеск паркета и свет, рассыпающийся по золоченым рамам. В другом месте их реклама выглядела бы как обычный дорогой ролик. Но в старинном особняке, куда они приехали на съемки сцены бала, – как история о красоте, которая привыкла жить при дворе. Симон расправил плечи и смерил важным взглядом свой костюм.

- А я сегодня в роли европейской аристократии? - уточнил он.

Режиссер кивнул.

- Представитель западной королевской ветви.

- Прекрасно, - Симон дурашливо толкнул Леру локтем в бок. - Наконец-то моя природная утомленность нашла историческое оправдание.

- Ты не аристократия, ты ее ироничная версия, - пробормотала Лера так тихо, чтобы слышал только он. Режиссер как раз отвлекся на других участников съемок.

Симон скорчил гримасу и ответил шепотом:

- Лера, это жестоко. Я, может, всю ночь репетировал вид человека, который умеет нести фамильный холод царственной надменности.

- И успешно провалил, - сухо заметила она.

- Ничего подобного! Я просто слишком живой для вечной скуки дворцов.

Чан У услышал их тихую перепалку и повернул голову. Его лицо осталось спокойным. Он не понимал, о чем они говорили, но Лера мгновенно ощутила, как меняется воздух рядом. Симон, будто специально ничего не замечая, продолжил с самым невинным видом вслух:

- А вот Чан У – это, безусловно, принц. Владыка востока, из-за которого в зале забывают дышать.

Чан У поднял бровь в сторону Леры, и та поспешно перевела ему слова Симона. Режиссер, зацепившись за эту реплику оживленно добавил:

- Да-да! Верно подмечено. В этой истории все взгляды будут прикованы к нему. Он не просто герой кадра, он – его центр. Азиатский принц на балу у императора, и все окружение существует для того, чтобы зафиксировать, как на него смотрят.

Пока Чан У слушал перевод, Лере показалось, что он словно стал еще выше и недосягаемее. В его осанке появилась та редкая, почти королевская неподвижность, которая делает человека центром пространства без единого лишнего жеста. Она с благоговением наблюдала за тем, о чем не могла раньше и мечтать: как любимый актер примеряет на себя порученную ему роль. У нее сжалось горло. На нем это выглядело не наигранно, а естественно – как будто дорогой костюм и дворцовый зал были созданы именно затем, чтобы подчеркнуть его молчаливую, завораживающую красоту.

- Ваше появление должно менять пространство, - продолжал меж тем режиссер. - И оно отодвигает в сторону бал, придворных и ваш европейский контрапункт. - Он указал в сторону Симона. - Человек из того же мира, но другого культурного кода. А косметика – это знак его статуса, безупречности и права быть замеченным. Для фотографий та же концепция незримого противостояния, которое должно выделить статусную уникальность образа.

Симон шутливо поклонился.

- Контрапункт, - проговорил он на английском, когда режиссер отошел от их компании дать указания оператору. - И почему это звучит как название какого-то музыкального инструмента?

- Ты сегодня и правда звучишь слишком громко, - проворчала Лера.

- А ты, Лера, сегодня звучишь как человек, который очень старается не уделять нашему принцу внимания больше положенного.

Лера на миг замерла. Слава Богу, последнюю фразу Симон сказал на русском. Слова задели ее своей точностью, и она бросила быстрый взгляд в сторону Чан У, помотав головой, когда тот приподнял бровь в ожидании перевода:

- Ничего важного, - пробормотала она виновато и быстро уткнулась в планшет, надеясь, что щеки не выдали ее.

Чан У не стал настаивать, но в воздухе на мгновение повисла тяжелая тишина.

- Мы начинаем с видео, - спокойно сказал он Симону тоже на английском. - Тогда фото действительно получатся естественным продолжением: те же жесты, позы, взгляды. Просто замороженный момент, который уже живет внутри фильма.

- Короче, сегодня я – фон, на котором ты должен блистать, так?

- Ну уж точно не затмевать, - кивнул Чан У с улыбкой.

- О, это сложная, почти невыполнимая работа, - Симон беззаботно рассмеялся и хлопнул Чан У по плечу на правах близкого приятеля. Лере оставалось только позавидовать легкости, с которой француз мог общаться с актером.

Лера стояла по ту сторону света, там, где начиналась темнота и кончалось выстроенное пространство кадра. За софитами было тесно и жарко, а прямо перед ней разворачивался безупречный бал, царство света и тени, выверенных жестов и дорогой, почти недоступной красоты. Сцену снимали с разных ракурсов. Подвижная камера скользила по залу легко и уверенно, нигде не задерживаясь дольше необходимого. Стационарные камеры фиксировали окружение целиком или его отдельные части. Все они, казалось, принадлежали этому пространству так же естественно, как музыка, ткань, блеск украшений на двигающихся в заданном ритме героях.

Лера же этому пространству не принадлежала. Девушка застыла позади камеры общего плана с блокнотом и планшетом в руках, как положено переводчице и безмолвному свидетелю чужой, слишком непривычной ее миру жизни. Она смотрела не на саму сцену, а на то, как та устроена и думала о том, что здесь умеют делать правду из того, чего на самом деле не было. Пусть это всего лишь рекламный ролик, но разворачивающаяся перед ней картина очень уж напоминала съемки какой-то фантастической дорамы про монархию в альтернативном мире.

Темно-синий европейский костюм сидел на Чан У безупречно. Строгий ворот подчеркивал линию сильной шеи и мужественный подбородок, тяжелая ткань с мягким матовым блеском облегала атлетическую фигуру, тонкая цепочка ручных часов у пояса ловила свет и тут же гасла, как бы не решаясь отвлечь на себя внимание от главного – лица и взгляда самого персонажа. В этом образе читалась тень эпохи, но не было ощущения реконструкции или карнавала. Лишь благородная память о ней.

У Леры пересохло во рту от одного появления Чан У в кадре. Она сглотнула вязкую слюну и на мгновение зажмурилась, понимая, что никакие внутренние увещевания о том, что она – лишь деталь рабочего процесса, уже не помогают. Ее внутренний фанат ликовал от одной лишь мысли о том, что она наблюдает любимого актера в деле, а ему вторила вчерашняя влюбленная девушка, обнимавшая понравившегося парня в полумраке коридора. Это двойное комбо напрочь выбило Леру из колеи.

На съемочной площадке меж тем творилась настоящая магия. Безупречная улыбка, пойманный с правильного ракурса разворот головы, выход героя на сцену, который повторяется еще трижды, пока режиссер не останется доволен тем, как герой выглядит в кадре. Шелест ткани, взволнованные лица, кружащиеся в бальных платьях пары, гул переговоров, пронесшийся над благородным собранием при появлении Чан У – все должно было убедить зрителя, что перед ним живая история. Что люди здесь действительно чувствуют, а не играют восхищение или удивление.

А потом звучало короткое: «Стоп». И все замирало на полуслове. Герои сцены переставали быть героями, отступали друг от друга, стилисты поправляли волосы, грим, костюмы, кто-то просил воды. Меж тем съемочная группа переставляла прожекторы или уводила камеру на новую отметку. Люди честно выполняли свою работу, в этом не было ничего плохого. Но в какой-то момент Лера поймала себя на том, что вздрагивает и ежится, словно от холода.

Осознание того, что на экране чувства и эмоции выглядят цельными, а во время съемки – это лишь набор отдельных элементов, впервые заставило ее посмотреть на собственную жизнь и происходящие в ней события по-иному. В жизни чувства не включаются по команде, не ждут, когда выставят свет, не исчезают после слова «стоп». Они остаются внутри – неловкие, никому не нужные, возникшие не ко времени. Их нельзя вырезать из дубля, переснять удачнее.

И чем дольше она смотрела на Чан У в кадре, тем больше понимала: между ними не просто расстояние, а целая граница миров. Он жил там, где все подчинено блеску, сценарию, безупречному порядку, а она – за краем этого света, в темноте, откуда можно только наблюдать. И в этот миг ее недавно зародившиеся чувства стали пониманием этой собственной отдельности – острым, горьким и слегка болезненным.

***

Много ли в Москве «Лер», которые знают корейский, фанатеют по актеру Ли Чан У и встречают его по работе?

Когда в московском гостиничном номере Чан У услышал имя переводчицы, он впервые заподозрил, что девушка, с которой он переписывался в течение нескольких недель и та, чьи обваренные горячим улуном ноги он решил полечить довольно… нетривиальным способом, являются одной и той же Лерой. Это совпадение казалось слишком невероятным, чтобы оказаться правдой, и актер решил проверить его. Наблюдая украдкой за девушкой из-за двери ванной, он отправил сообщение своей онлайн-подружке. Переводчице тут же пришло уведомление, и она отошла к окну ответить. Через пару секунд он читал на своем экране: «Извини, некогда. Я на работе».

Чудеса какие-то… Скептик до мозга костей, Чан У отказывался верить в этот бред. Ему оставалось лишь наблюдать. Анализировать происходящее и сопоставлять факты. Он никогда не думал о том, чтобы перенести случайное виртуальное знакомство в реальную жизнь. Ни его статус, ни карьера, ни, тем более, огромное расстояние между ним и случайной знакомой не предполагали такого варианта развития событий. Сближение актера и фаната недопустимо. Это табу, которое вбивали в головы всех трэйни с первых же дней обучения в агентстве. Чан У и переписку-то продолжил в том числе из-за того, что девушка никогда не могла бы стать частью его настоящего окружения. Как Лера не верила, что он настоящий Ли Чан У, так и парень не верил, что они однажды встретятся. Только почему теперь «никогда» грозило перерасти во «вполне вероятно»?

Для актера это общение с фанаткой было маленьким личным бунтом против системы. Сначала он позволил себе продолжить переписку чисто из упрямства, потом к нему потихоньку присоединилось любопытство. Девушка язвила в ответ на все попытки убедить ее, что Чан У настоящий, но не грубила, а шутливо отбривала его аргументы. При этом он ходил по тонкой грани, не присылая очевидные доказательства, которые могли бы через нее всплыть в сети и навредить его карьере. Он играл с ней, а она – с ним.

Его заинтриговало то, что русская девушка не стала его блокировать. Как будто тоже нуждалась в таком вот виртуальном собеседнике, перед которым можно не притворяться, снять все свои маски и просто трепаться о всякой ерунде. Для Чан У, со средних классов жившего в постоянном напряжении и носившего каждый день ни один десяток этих самых масок везде – даже дома, даже рядом с самыми близкими, – это стало новым, ни с чем не сравнимым опытом. Ему нравилось рассказывать ей о том, что он чувствует, что его раздражает и волнует, нравилось читать ее эмоциональные ответы и узнавать о ее собственных чувствах и переживаниях. Забавляло, как она признавалась ему в фанатской любви к нему же, продолжая стойко верить, что Чан У – самозванец. Это был такой тайный островок веселого спокойствия в бурлящей вокруг него жизни с сумасшедшим графиком съемок и регламентом из жестких правил.

Но даже узнав, что ему предстоит поездка в Россию, Чан У ни одного раза не подумал о том, чтобы найти там Леру. Шутка про «именинный пирог» должна была остаться шуткой.

Поэтому Чан У всеми силами старался убедить себя, что переводчица – не «та самая Лера», а сообщение – так… случайность. Но невольно он стал наблюдать за ней более пристально. Не считая инцидента в аэропорту и гостиничном номере, Лера показала себя очень старательной и трудолюбивой работницей компании. Она была собрана, компетентна, справлялась с напряженным графиком совещаний и синхронным переводом, хотя очевидно, что это ее первое крупное поручение. Чан У невзначай расспросил Симона и узнал, что Лера работает в компании меньше трех месяцев. Иногда он почти успевал поймать на себе ее взгляды, полные восхищения и обожания, но она всегда успевала вовремя их спрятать, хотя Ли Чан У мог поклясться, что она – его фанатка. А вот что она не успевала скрыть – это свою живую мимику, которая с головой выдавала ее отношение к окружающим людям и ситуациям. Особенно, когда к нему прицепилась Хан Се Ен.

Чан У терпеть не мог коллегу. Холеная, идеальная до тошноты и такая же тщеславная, она олицетворяла все то, что его бесило в их профессии, – искусственность, возведенную в ранг божества. Он любил актерство за возможность выразить себя и свои чувства, прожить их перед камерами через судьбы совершенно разных персонажей. Для него это был вечный вызов его творческому потенциалу. Но он ненавидел лицедейство ради наживы. Конечно, Чан У любил деньги, кто ж их не любит. И прекрасно понимал, что необходимо принимать правила ради того, чтобы получить законный кусок хлеба, которым кормишься не только ты, но и твоя семья, твой менеджер и агентство. Но никто не заставит его считать эти правила безупречным эталоном и испытывать радость или удовольствие, выполняя их.

В отличие от Хан Се Ен. Ей нравилось ощущать себя королевой красных дорожек – недосягаемой простыми смертными избранной, которая сладко улыбается в камеру, а за кулисами ведет себя, как пустышка, помешанная на своей выточенной руками пластических хирургов красоте. Актриса из нее была посредственная, но так случается в их мире – тот, на кого сделали удачную ставку, «выстреливает» и летит, пока хватает энергии движения.

Такие его раздражали больше всего. Но Чан У покорно следовал правилам и глянцево улыбался в ответ. А вот ухмылка переводчицы была совсем другой. В ней четко читалось все, что она думала о Се Ен, демонстративно липнущей к актеру и не скрывавшей презрения к окружающим. Если в Корее она постеснялась бы еще так явственно высказывать свое пренебрежение – репортеры и хейтеры мигом бы «ославили» такое поведение, то в России позволила себе открыть истинный характер – ведь здесь за ними не следовали толпы папарацци и поклонников. В зеленых глазах Валерии отражалось желание устроить актрисе хорошую взбучку за такое отношение. Но стоило ей понять, что Чан У заметил, она тут же скрыла свои чувства, опустив густые ресницы.

Чан У присмотрелся к ней внимательнее. В аэропорту ее внешность показалась ему слишком непривычной и оттого непривлекательной. К тому же она была растеряна и выглядела немного глупой. Но сейчас, в сочетании с живой реакцией на происходящее, ее лицо показалось необыкновенно привлекательным. Хотя она по-прежнему была не в его вкусе. Слишком высокая и статная. Совсем не похожа на хрупких, тоненьких кореянок…

Но когда она расцвела искренней улыбкой при появлении Симона, сердце Ли Чан У пропустило удар. Лицо девушки полностью преобразилось – глаза сияли, на щеках появились две очаровательные ямочки, в лице читалась неподдельная теплая радость от встречи со знакомым. Ее улыбка и улыбка Хан Се Ен отличались, как небо и земля. И если бы в этот момент их поставили рядом и спросили у Чан У, кто красивее, он, не задумываясь, указал бы на Леру. Ему даже почти захотелось, чтобы именно она оказалась его онлайн-подружкой.

И желание, можно сказать, сбылось, когда он через переписку узнал, что подружка едет в командировку в Санкт-Петербург в то же время, что и их команда. Тут уже подозрения переросли в твердую уверенность, и Чан У полночи думал, что это все-таки – судьба или злой рок?

Он мог бы проигнорировать это внезапное совпадение, держать дистанцию с Лерой, прекратить на время или навсегда общение с ней по интернету. Мог бы. Но не стал. Валялся без сна и не знал, что делать. Все же за последние два с половиной месяца их общение приобрело для него особую ценность, и, увидев Леру в реальности, он обреченно понял, что не сможет пройти мимо. В конце концов, он пробудет здесь не больше двух недель. И вполне сможет укрепить их знакомство и пообщаться в неформальной обстановке, не раскрывая себя.

Только вот когда все пошло наперекосяк, он так и не понял…

Тогда ли, когда ему в голову пришла эта идиотская идея – устроить им романтичную прогулку по Питеру? Когда, поддавшись странной волнующей атмосфере, решил взять ее за руку? Или когда она упала в его объятия на мосту Поцелуев? А, может, пока они бродили по невозможно прекрасным питерским улицам или весело хохотали над его подозрительностью к русской кухне?

Они словно знали друг друга сто лет, жили на одной волне и дышали в такт. Она говорила, он подхватывал и наоборот. Маски слетели сухой и ненужной шелухой. Чан У смотрел на мир вокруг и юную девушку рядом так, словно вернулся лет на десять назад, и ему вновь восемнадцать: яркие краски, острое восприятие всех пяти органов чувств, кровь жарко бежит по артериям и торопит бежать вслед за ней, а лучше лететь. Он заново открывал для себя удовольствие жить самому, а не существовать в чужих ролях. И все это благодаря одному человеку, чья душа пела с его в унисон. Может, они встречались в прошлых жизнях? В тот момент он был готов поверить в любые бредни, даже в красную нить судьбы.

Он едва отпустил ее в коридоре гостиницы. Если бы их не прервали, он бы точно не остановился и поцеловал Леру. Как ни хвалился потом своим самоконтролем и умением вовремя закончить сцену. Чушь! Он чувствовал себя как нетерпеливый юнец, впервые встречающийся с девушкой. И не смог побороть в себе желание написать ей от имени Чин У. Крыша поехала. Точно. И, как полный идиот, орал в подушку и колошматил кулаком по матрасу, когда прочитал, что нравится ей. Как человек, не как кумир.

Счастливым придурком провалился в недолгий сон, а ранним утром – как пнул кто под ребра – проснулся внезапно и с тяжким ощущением того, что творит полную дичь. Влюбляет в себя молодую девчонку и почти влюбился сам. Только у них нет будущего. Это всего лишь маленький побег из реальности. Короткая попытка самообмана в духе «а если бы я был обычным парнем». Но. Чан У не был обычным парнем. И не собирался им становиться. Его жизнь все так же загнана в узкие рамки и ограничена строгими правилами. От него зависят слишком многие люди. Собственные чувства не значат ничего по сравнению с тем долгом и ответственностью, которая лежит на нем.

Ледяной душ взбодрил тело и охладил разум. Завязывая перед зеркалом галстук, Чан У хладнокровно размышлял, что маленький двухнедельный роман с очаровательной русской подружкой вполне возможен. Решится ли он на такое в угоду своим желаниям, зная, что Лера искренне открывает ему свое сердце? Он затруднялся ответить. Потому что понимал в глубине души, что тогда поведет себя, как циничный мудак. Только вот мудаком быть совсем не хотелось. Особенно по отношению к ней...

И весь съемочный день он носил маску безупречного профессионала. Работа всегда спасала. Камера требовала концентрации, режиссер – точности, партнеры – внимания. Чан У умел выключать из головы все лишнее, когда звучало: «Мотор».

Но Лера никак не хотела быть «лишней». Утром он смог выдержать лишь два часа, а потом позорно сорвался и быстро обнял девушку в кухонной подсобке, позволив себе втянуть ее теплый запах и мимолетно коснувшись губами нежной шеи. Не критично, но очень опасно. Вспомнив мысленно все грязные ругательства, он на какое-то время пришел в себя, но потом постоянно ловил себя на том, что взгляд блуждает по площадке и ищет ее.

Она стояла у мониторов, слушала указания помощника режиссера, поправляла бумаги, быстро печатала на планшете. Потом смеялась над словами Симона. Тот наклонился к ней слишком близко, и Лера ткнула его пальцем в плечо, явно отчитывая за какую-то глупость.

Чан У чуть не запорол дубль. Впервые за много лет. Да еще и в рекламе.

- Стоп, - сказал режиссер. - Хорошо. Еще один раз, на всякий случай.

Актер кивнул. Лицо его не изменилось. Но внутри все кипело.

Симон был его приятелем. Хорошим парнем, легким, искренним. Чан У ценил его умение разрядить атмосферу и не лезть туда, куда не просят. И именно поэтому раздражаться на него было особенно глупо. Симон ничего не сделал. Лера тоже. Они просто разговаривали…

Так почему Чан У хотелось подойти, оттащить француза за воротник камзола и напомнить, что у людей существует понятие личного пространства?

«Ты сошел с ума», - мысленно сказал себе Чан У.

И каждый раз, когда Симон оказывался рядом с ней, Чан У приходилось напоминать себе: это не его дело. Не его девушка. Даже не его шанс.

Скоро съемки закончатся. Контракт завершится, он вернется в Сеул к своему агентству, съемкам в новой дораме, обязательствам и привычной, слишком тесной жизни. А Лера останется здесь – в России, среди привычных людей: друзей, близких и коллег. В своем мире.

Это были разумные и правильные мысли. Только почему-то становилось почти невыносимо.