[НЕ] боевая единица

Глава 1

В комнате было темно, как в могиле. Атака кайдзю в этот раз была массивной и беспощадной — где-то в процессе эти твари повредили и ближайшую трансформаторную подстанцию. Горела она знатно, так что зловещий ярко-красный свет от пожарища был единственным, что хоть как-то освещало комнату.

Я нервно сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Вонь от горящего трансформаторного масла заполняла все вокруг, и чтобы хоть немного от нее избавиться, я шел в комнату.

Шаг, затем второй.

Ламинат предательски скрипнул под босыми ногами. Я тихонько крался к окну, которое было перегорожено темной фигурой, знакомой, но какой-то неправильной. Искаженной. Что-то определенно было не так, но что именно, я пока не понял. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Ма-а-ам, — тихо позвал я, едва узнавая свой дрожащий голос.

Ответа не последовало, только легкое, почти гипнотическое покачивание из стороны в сторону. Ничего больше. Даже дыхание было едва слышным.

— Ма-а-ам, ты чего? — вот тут я уже перепугался не на шутку, чувствуя, как холод растекается по груди и низу живота. — Ма-а-ам?

Она медленно, неестественно повернулась. Казалось, что она разом забыла, как управлять собственным телом и теперь каждое движение осваивает по-новой.

Время замедлилось.

Света от пожара не хватало, чтобы рассмотреть все как следует, но и этого оказалось достаточно, чтобы заставить меня замереть. Я встал как вкопанный.

Глаз у мамы не было. Вместо них — пара глубоких окровавленных провалов. Щеки и все лицо были перепачканы густой венозной кровью и чем-то еще, напоминающим гниющую плоть. Кожа приобрела неестественный серо-зеленый оттенок, а волосы свисали спутанными прядями, словно побывали в стиральной машинке.

Рот мамы распахнулся сам собой, неестественно широко. Щеки треснули и шрамы расползлись почти до самых ушей. Вместо языка и зубов показались ряды блестящих хитиновых жвал, щелкающих в предвкушении чего-то не слишком для меня хорошего.

— Добр-р-рое утр-р-ро, с-с-сынок… — прострекотал голос, в котором не осталось ничего человеческого. Монстр двинулся ко мне.

Бросок.

Я дернулся и проснулся от тычка в живот. Не самое приятное ощущение — локоть соседа по скамейке, был острым. Но представать перед начальником спящим и пускающим слюни на потрепанную форменную куртку не хотелось. А, судя по знакомому стуку сапог за дверью, именно это бы и произошло.

Я быстро встряхнулся и сделал вид, что вовсе не спал еще пару секунд назад.

Металлические двери предбанника со скрипом открылись, впуская порыв холодного утреннего воздуха. На пороге появился Семенов, от которого пахнуло смесью не самого дешёвого одеколона и густого сигаретного дыма.

Начальник смены был, как всегда, бодр и ве́сел, несмотря на то, что сейчас всего восемь. Его старенькие резиновые сапоги поскрипывали на бетонном полу, пока он коротко осматривал нашу обшарпанную бытовку.

Начальник пробежался своими поросячьими серо-зелеными глазками по всем присутствующим.

Ума не приложу, что именно он старался увидеть у нас на лицах. Показалось, что на секунду взгляд его остановился на мне и моих темных кругах под глазами, но, скорее всего, просто показалось.

— Привет, ребята, — начальник говорил нарочито бодро. — Ну что, все собрались?

В ответ последовал нестройный хор хриплых и не самых довольных голосов. Я промолчал, разглядывая перфорированную потолочную плитку.

— Исаев? — его голос стал чуть жестче.

— Да, Иван Евгеньевич, — пробурчал я, стараясь звучать не слишком сонным.

Получилось не очень убедительно, но ощущения от кошмара отпустили еще не до конца, так что легкая нервозность сыграла на руку.

— Не спи, Сережа, — он с ухмылкой погрозил пальцем, а затем продолжил: — Прежде чем выйдем на смену, хотелось бы привлечь ваше внимание, ребята. Есть организационный вопрос.

Мы молчали, только Витек рядом со мной тихо сопел, борясь с сонливостью и скукой.

— Заходи, — шеф отошел чуть в сторону, давая войти невысокому щуплому парню лет двадцати с небольшим, в новенькой, еще ни разу не стиранной форме.

Парнишка явно был не в своей тарелке, видно по тому, как бегают его глазки.

Понятное дело.

О «Службе очистки» ходит много слухов, большинство из которых описывает нас — работников этой самой службы — как форменный сброд.

Оно и понятно: мало кто добровольно возьмется за такую работу, как ездить по местам прорывов, да очищать от всякого инопланетного дерьма.

Иногда в буквальном смысле.

А значит что?

Мы — сплошь уголовники и неудачники, не нашедшие себе кресло поудобнее, на этаже повыше. Там, где всегда светит солнце и подают настоящий колумбийский кофе девушки с ногами от ушей, как говаривал мой батя.

Мне и самому потребовалось время, чтобы понять, что это не так.

— Это, — между тем продолжал начальник, указав на мальчонку, — Алексей. С сегодняшнего числа он у нас на месячном испытательном сроке.

О… а вот это интересно. Я выпрямился на скамейке, чувствуя, как щелкает затекшая спина.

А парнишка-то не так прост.

Обычно испытательный срок — две недели, от силы три, а значит, что Семенов нам сейчас в наглую лепит горбатого.

Ставлю недельное жалование, что этот самый Леша к нам загремел на ООР. Ну, а раз он у нас, то получил максималку.

Семенов взглянул на меня каким-то неприятным хищным взглядом, и я буквально почувствовал, что попал.

— Сереж, — шеф указал кивком на новенького, — на остаток смены он в полнейшем твоем распоряжении. Расскажешь и покажешь, где что, как пользоваться спецоборудованием, то-сё, туда-сюда. Ну, ты понял.

Честно говоря, не понял.

Во-первых, это не моя головная боль, а его — у него в отделе ПБ целый штат дипломированных инструкторов сидит и бумажки перекладывает из коробки в коробку. Во-вторых, я потеряю почти всю выработку за сегодня на обтёсывании этой буратины по имени Лёша.

— Иван Евгеньевич, так у нас же план по очистке… — начал я с неохотой, разглядывая облупившуюся серую краску на стене. За двое суток трещина стала еще больше и превратилась в настоящую молнию. — Сами же меня потом взгреете за срыв сроков. Оно мне надо за так подставляться перед отпуском?

Видимо, рожа моя говорила сама за себя — осунувшаяся после непродолжительного и не очень приятного сна, небритая, с красными от хронического недосыпа глазами, — так что шеф помолчал немного. После недолгого обдумывания он неохотно продолжил:

— Получишь двадцать процентов сверху нормы в деньгах. И, если уложитесь в сроки, то будет еще и бонус в социальном рейтинге.

В правом нижнем уголке поля зрения тут же появилось небольшое мерцающее уведомление. Системное сообщение с предложением короткого личного квеста. Я для вида пробежался по тексту, смахивая капли пота со лба. В помещении было душно, вентиляция снова барахлила и была на ремонте.

Простейший квест на обучение нового сотрудника, срок — 12 часов. В качестве вознаграждения значились шесть тысяч кредитов и сто двадцать очков социального рейтинга. Опционально — выполнить план, обязательно — подшефный должен остаться жив.

Ну… вполне достойная оплата моего бесценного времени, учитывая, что за последний месяц мой рейтинг просел на добрую сотню очков из-за парочки сорванных сроков. А Система такой мелочью, как поиск виноватых не занимается — провалил ты, значит, тебе и отвечать.

Посомневавшись для вида, я моргнул, активируя согласие. По «экрану» пробежала легкая рябь — квест принят. тут же в углу появился небольшой таймер, отсчитывающий двенадцать часов. Первые секунды уже полетели.

— Ладно, — Семенов буквально расцвел. Мне даже показалось, что я продешевил и можно было выдавить из него еще каких-нибудь плюсов для себя. — Вернемся к делам нашим скорбным. За прошлую ночь нам ребята из гарнизона нащелкали новой работы. Много.

— Насколько много? — спросил кто-то из дальнего угла.

— Прорыв примерно четвертого уровня. Весь купирован, ребята из смены говорят, что крыли плотно и точно, так что подранков не должно быть.

— Куда прилетело? — чуть громче положенного пробасил наш бригадир Арбаев.

— Седьмой и восьмой сектора, — с неохотой ответил Иван Евгеньевич. Духота дошла и до него, так что он то и дело поправлял воротник рубашки.

— Нет, ну вот же суки, — прошипел сидящий рядом Витек.

Я его в чем-то понимал.

Седьмой и восьмой сектора, застроенные типовыми бетонными коробками с закосом в элитность, находились на самом неопасном направлении. Ну или, вернее будет сказать, что ранее это направление таким было. Сейчас же, мелкие кайдзю решили испачкать своими весьма пахучими и плохо отмывающимися кишками фасады домов еще и тут.

Сволочи — это если одним словом. Если добавить пару непечатных эпитетов, то можно ощутить примерную палитру чувств, которая сейчас была в бытовке.

Начинать работу в новом районе никто из нас не любил — слишком рискованно.

Может показаться бравадой, но если ты пережил несколько недель на угрожаемом направлении, расчищая зараженные улицы, то можешь считать себя очень даже спецом в области выживания в опасных районах города.

Но только там.

К концу первой недели у любого более-менее вменяемого чистильщика появляются: свои маршруты отхода, контрольные знаки, а еще почти звериное чутье на различного рода неприятности.

Чутье это, как правило, срабатывает в самый последний момент, но все же. Лучше с ним, чем без него, а еще и без половины туловища в придачу.

В новых районах такого просто нет.

Буквально каждый выход в свежеокрашенный «оранжевый» район чреват незапланированными потерями. Логика, статистика, а также фактор рандома — все эти три сволочи не на нашей стороне. Никто ничего не знает. Все́, даже самые опытные ветераны вроде меня с десятилетним стажем, там в равных условиях. В свежем районе мы все новички.

А новички спускаются со своего максимального уровня на тот, который заучили.

И молятся, чтобы этого хватило.

И, что самое хреновое, это касается и ребят из гарнизона. Необстрелянные или самые пугливые из них совершают больше ошибок. Не контролят тварей, бьют куда ни попадя, оставляя после себя воронки с не разорвавшимися снарядами, которые нам потом разгребать.

Так что прилететь может внезапно, неизвестно откуда, да еще и каждому. Помню, даже пару раз по нам прилетало — до сих пор шрамы на ноге чешутся при одном воспоминании.

«Короткое» совещание растянулось на полчаса, так что вывалились мы из бытовки порядком злыми и задолбавшимися, щурясь от яркого утреннего света. После духоты помещения глоток прохладного утреннего воздуха был просто необходимостью. На свежем воздухе было очень даже неплохо, несмотря на привычную вонь химикатов и озона. Легкий ветерок гонял пыль, окурки и обрывки старых объявлений по потрескавшемуся асфальту.

Я бросил недовольный взгляд на парнишку и кивнул чуть в сторону, туда, где стояли транспортники. Народ выползал из соседних бытовок и грузился на технику. Нас с ребятами уже ждал наш старенький все проходный «козлик».

Автобус развозки был не самый лучший, но хотя бы внутри был климат-контроль.

— Сергей, — я протянул руку, и парнишка ее с опаской пожал. Ладонь у него была какой-то слабенькой и явно влажной от волнения.

— Алексей. Ну, вы знаете, — пробормотал он, избегая прямого взгляда.

— Фамилия у тебя есть? — я прищурился, разглядывая его.

— Алексей Ли́син, — выдавил он и нервно сглотнул.

— Ну, Алексей Ли́син, давай рассказывай, на чем тебя поймали, что ты тут нарисовался? Времени у тебя до погрузки, — я кивнул в сторону автобуса, и мы двинулись к нему, лавируя между лужами в разбитом асфальте.

— Да я не… — начал было он, но взмах руки пресек рассказ.

— Мне только не заливай, — произнес я как можно строже.

Для верности я крепко сжал ему руку и выдал свой самый строгий взгляд, от которого у новичков обычно подкашивались коленки. Еще со школы слышу, что если надо нагнать жути, то это лучше ко мне. Вот и приходится тренироваться в умении состроить жуткую морду.

Парнишка как-то сразу сник, его плечи поникли. Видимо, никак не ожидал, что его так быстро раскроют.

— Я просто… там просто история… ну… — мальчишка попытался юлить, но я сжал ладонь сильнее, глядя на то, как глаза у Ли́сина лезут на лоб.

— Мне еще не хватало из тебя слова тянуть. Рассказывай давай, — на последних словах я сделал особенный акцент, так что парень разом скис, поняв, что от разговора не отвертеться. Его кадык дернулся.

— Только можно это между нами останется? — прошептал он, озираясь по сторонам, словно ожидая, что нас подслушивают.

— Там видно будет, — буркнул я, подталкивая его в направлении автобуса. — Давай, в темпе вальса, а то уедет без нас.

Леша уселся в автобус рядом со мной, поморщившись от скрипа старого сиденья, и принялся в подробностях рассказывать о том, как вляпался в ООР. Я старался слушать и не перебивать, хотя от масштаба запредельной глупости и наивности пару раз мне хотелось завыть.

Ну что же, как выяснилось с первых фраз его рассказа, парнишка оказался достаточно глуп, чтобы поискать легких денег. И, что самое смешное, он их нашел.

На свою голову.

За весьма солидную, по меркам вчерашнего студента, сумму — целых десять тысяч кредитов за одну доставку! — парень вызвался поработать курьером.

Для себя я отметил целую кучу маячков, буквально оравших о том, что дело пахло жареным. Связь через анонимный чат, никаких имен, оплата через неотслеживаемый кошелек на левых серверах. Да еще и носить с собой надо было «глушитель», делавший носителя невидимым для Системы.

Как уверял Леша, он и сам напрягся, вот только быстрые бабки вскружили парню голову, да и объяснения «работодателей» были весьма убедительны.

Не знаю, как бы в его возрасте повел себя я, поступи мне столь щедрое предложение. Может быть, сидел бы рядом и также виновато опускал морду в пол. Хотя… хочется думать, что не повелся бы.

Поначалу работа была именно тем, что и обговаривали — найди человека, отдай пакет, забери пакет. После передачи надежному человеку получишь деньги. Работа — не бей лежачего.

И первые несколько раз парень действительно получил оплату, как полагается. Вот только наш наивный Буратино даже не задумывался, зачем его нанимателям платить ему огромные деньжищи за простейшую работу.

— Ну ты, конечно, мамонт, — я взглянул на парня с жалостью, качая головой. — Глушилка — это уже, как минимум, повод задуматься был. Ты что, фильмов про шпионов в детстве не смотрел?

Парень сглотнул и поднял на меня виноватый взгляд.

— Ну мне сказали, что это для того, чтобы никто не мог вычислить маршрут. Типа защита… — промямлил он.

Я снова покачал головой. Где таких придурков только делают?

— С чем взяли? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Да я не знаю. Схемы какие-то, темно было, мне толком не разобрать было. Какие-то платы, кажется. Да еще «глушилка» эта. Вот и встрял я в итоге на сброс социального рейтинга и ООР, — вздохнул парень.

— А к нам ты записался из-за поправочного коэффициента… — на этих словах парень как-то еще больше сник, вжимаясь в сиденье. Я же только расплылся в улыбке, больше похожей на оскал. Слух про то, что таких умников у нас бьют был далеко не сказкой.

Работа чистильщиком в сознании многих — синекура. Что может быть страшного в том, что ты ездишь по местам прорывов кайдзю и собираешь их ошметки? Подумаешь, немного излучения схватишь, немного токсичными отходами подышишь, да и рак кожи от излучения бывает лишь у каждого второго.

Зато какой классный повышающий коэффициент к социальному рейтингу!

Я с ходу мог припомнить четверых умников, рассуждавших также. Всех, в итоге, кремировали, а прах утилизировали как отходы первого класса опасности.

— Понятно… дурак ты, конечно, знатный, — вздохнул я, глядя в окно на проплывающие мимо серые здания. — Ладно… так и быть, помогу тебе освоиться. Но учти, — я повернулся к нему и по-дружески приобнял, — одна ошибка, и ты труп.

Автобус дернулся, трогаясь с места, и мы покатили в сторону оцепленных секторов, навстречу новому «классному» рабочему дню.

Глава 2

Району досталось не слабо. Разбитые окна, обугленные стены и покореженные остовы машин красноречиво свидетельствовали о недавней атаке. Наш автобус сбавил скорость и, насколько мог, плавно затормозил. Мы двигались в колонне последними и как раз должны были подъехать к наскоро сооруженному блокпосту.

Я осторожно отодвинул заслонку бронированного окна и присмотрелся к пейзажу за стеклом. Быстро пошарил глазами по обстановке, стараясь оценить фронт будущих работ.

Впереди дежурный, облаченный в тяжелый защитный костюм, принялся отодвигать массивное заграждение из стальных прутьев и намотанной сверху колючей проволоки. Потребовалось всего пара секунд, и первые бронемашины, поднимая клубы пыли, пересекли границу условно опасной и безопасной зоны.

Автобус резко дернулся, преодолевая какое-то препятствие, так что пришлось крепко схватиться за потертое кожаное кресло. Выругавшись про себя и немного успокоившись, я вернулся к осматриванию обстановки. Картинка, откровенно говоря, не сильно радовала.

Видеть следы прошедшей атаки было всегда печально. А если еще и прилетало куда-то в новое место, то тут уж совсем тоска брала за душу.

Машина поравнялась с блокпостом. Обычная военная времянка — ничего особенного. Бетонные блоки сложили колодцем при помощи крана, укрепили песком и обнесли колючей проволокой.

В паре десятков метров сделали первичный заслон — дорогу перекрыли все теми же мешками с песком и бетонными блоками, соорудив подобие бутылочного горлышка. Рядом, во избежание чего-либо, стоял здоровенный БТР сил самообороны. Стальной монстр бдил за порядком в опасном периметре. Оба орудия, поблескивая на тусклом солнце, были направлены в ту сторону, где скрылись первые транспортники. И это хоть немного вселяло надежду на то, что особых проблем не будет.

Я присмотрелся.

Рядом с этой махиной была небольшая группа бойцов в тяжелой броне. Видимо, прорыв и правда был серьезным, раз тут сразу ССО с усилением. Судя по оружию и амуниции, тут стояли не самые последние ребята из Корпуса Бронированной Пехоты. Я даже немного залюбовался. Автоматы последних моделей, композитная броня с пассивной и активной защитами. Все говорило, что пригнали нам на прикрытие не желторотиков, а натуральных живодеров с дальних кордонов подтянули.

Красота.

Каждое движение буквально излучало уверенность и силу, то как бойцы держат оружие, как посматривают в направлении периметра. Новичок или дилетант так смотреть не будет.

Если бойцы в БТРе накосячат, то эти точно сделают все по красоте. Вон показался и тяжелый юнит. Из-за машины вышел боец в утяжеленном доспехе с переносной картечницей Гатлинга. Поразительно. Такой вот пулемет сам по себе весит килограм сорок, да еще и обладает не хилой такой отдачей. А тип с ним ходит, как со штатным вооружением.

Силен!

Интересно только, кого именно прислали. На слуху было с десяток опытных подразделений, вот только эти ребята на них не сильно походили. Как ни старался, но я так и не понял, что это была за группа. Сумел разобрать только патч с чем-то черным и красным.

Надо будет как следует поспрашивать друзей-милитаристов. А то я, похоже, окончательно потерял представления о том, кто в городе крутая боевая сила, а кто пописать зашел, раз не узнаю вот этих.

Автобус еще раз качнулся на яме и одновременно с этим перед глазами появилось ярко-красное голографическое оповещение от Системы, что мы пересекаем границу запретной зоны. Судя по тому, как дернулся сидящий рядом Леша такое же оповещение получил и он.

Его бледное лицо покрылось испариной.

А судя по бегающим глазкам, он только сейчас понял, в какую задницу полез за двойными очками социального рейтинга. Придурок малолетний.

— Так, малец, — я хлопнул его по плечу, — готов учиться?

— Да, — парень вышел из ступора и нервно закивал.

Как у него только голова не болит от этих постоянных кивков.

Я улыбнулся и попытался говорить как можно спокойнее и увереннее.

— Первое правило: как только ноги коснулись асфальта, то следишь за всем, чем можешь. Камни странно лежат, что-то вибрирует, звери странно себя ведут. Ну ты понял. Все, что кажется подозрительным, тебе не просто так кажется подозрительным. Проблемы могут быть везде. Понял?

— Да, — Леша сглотнул, кадык дернулся под воротником защитного костюма.

— Увидел подранка, — я постучал парню по бедру, на котором висела сигнальная ракетница, — пальнул вверх и деру оттуда. Никаких геройствований в первую смену. С ними разберется наше прикрытие, понял, принял, осознал?

— Да.

— Отлично. Люблю когда всем все понятно, — я улыбнулся еще шире. — Второе правило: возле трупов респиратор не снимать. Как бы сильно ни хотелось, уяснил? Воздух вокруг кайдзю насыщен всякой дрянью. Если хочешь посмотреть, как выглядят сожженный пищевод, то лучше глянь в сети. Это тоже ясно, я надеюсь?

— Да! — ответил он уже увереннее.

Как бы не возгордился или не зазнался. Нет, нам это не надо. Я ухватил парня за грудки и притянул к себе, глядя прямо в его расширенные от страха зрачки.

— Увижу, что без маски работаешь — вырву руки-ноги и местами поменяю. И это сейчас без шуток. Ясно?

— Я понял, — резкий переход от разговора к насилию очень впечатлил Лешу, так что он побледнел еще сильнее.

— Ладно, — смилостивился я и отпустил новичка, похлопав по плечу, — остальные правила будут по ходу работы. Сейчас выйдем, и получишь от Системы квест на прохождение обучения. Принимай и приступим. И не забывай про датчики на костюме — они твои лучшие друзья здесь. Фарады, Зиверты и прочее не смотри, как только будет что-то опасное услышишь писк и получишь оповещение от Системы. Увидел — говоришь мне, мы оттуда валим к чертям собачьим. Понятно?

— Д-да.

— Ну отлично. Люблю понятливых.

Автобус вырулил на разбитую площадку перед полуразрушенным зданием. Судя по всему, раньше это был какой-то офисный центр. Теперь же его фасад зиял огромными дырами, а стекла были выбиты почти во всех окнах. Одна из стен переломилась по горизонтали и сложилась внутрь. Перекрытия не выдержали и принялись проваливаться одно за другим.

Карточный домик, не иначе.

Остальные здания были не лучше. Кое-где кайдзю пробили стеклянный фасад, другой дом избавился от пары декоративных колонн и части стены. Досталось практически каждому зданию в округе. Хорошо хоть желая застройка не пострадала. Видеть, как толпы народа скорбят над потерянными вещами и погибшими близкими мне как-то не очень хотелось.

Двери салона быстро распахнулись и мы принялись выходить наружу один за другим.

— Ну, Леха, погнали, — я нацепил на лицо свою старенькую маску-респиратор с широким полимерным забралом и пристроился в конец очереди. Отличная штука. До сих пор рад, что урвал такую на распродаже списанного армейского инвентаря. Сидит удобно, нигде не жмет, стекло сапфировое с добавлением «полимерного состава идентичного ксеноструктуре».

Ли́син, все еще прибывающий в шоке от начала дня, медленно встал с кресла и последовал за мной на выход.

Сапоги коснулись мокрого асфальта с глухим стуком, и я принялся высматривать ребят. Тяжелая техника уже снималась с транспортных платформ и медленно ползла туда, где нужно было расчищать завалы.

Парни в экзоскелетах не отставали. Один за одним они снимались и выдвигались на более ответственные работы, где бульдозер, пусть и колесный, пусть и самый маленький, оказывается слишком груб.

Я глубоко вдохнул. Воздух сейчас был наполнен едким запахом гари, ароматом плохо прогоревшего дизельного топлива и чем-то металлическим. Смесь эта даже сквозь фильтры моего простенького респиратора чувствовалось довольно отчетливо.

Аромат побоища.

Карта в уголке поля зрения мигнула два раза, извещая о том, что Система обновила мне квест, который для себя я окрестил «Папой Карлой». Мы взяли небольшую тележку с оборудованием на больших колесах и двинулись туда.

Еще раз взглянул на свое «полешко» неуклюже толкающее груз чуть позади, и пробежался по строчкам обновленного задания. Нам нарезали небольшой фронт работ в самой дальней части сектора. Я примерно прикинул маршрут до точки и кивнул Леше.

— Заметил что-нибудь? — проговорил я во встроенный микрофон гарнитуры.

Парнишка замялся, явно выискивая кнопку включения связи на своем новеньком, с иголочки, комплекте снаряжения. Наконец, когда та нашлась, он неуверенно прошептал в микрофон:

— Нет, тут все чисто.

— Ну, ладно, — я коротко кивнул. — Координаты пришли. Двигаемся на точку. Сектор обзора: ты следишь за всем по правую руку, я по левую. Если увидел что-то странное — докладывай мне немедленно. Уяснил?

— Ага, — отозвался Леша, нервно поправляя ремень рабочей сумки.

Мы вышли на проспект Славы и двинулись вперед, осторожно обходя завалы из покореженных автомобилей и обломков зданий.

Весь проспект встал намертво, так что только ножками.

Наконец, минут через двадцать осторожного продвижения, мы оказались на месте. Это был небольшой заваленный мусором дворик возле типового двухэтажного здания еще советской постройки.

Судя по полустертым вывескам и куче выцветших объявлений на стенах, здесь когда-то располагался районный дом творчества юных и пункт приема сети химчисток. Кое-где лежала отбитая от стен плитка, осколки стекол и пластика.

Не доходя до места несколько десятков шагов, приказал остановиться.

— Так, — я осмотрелся, стараясь как следует запомнить обстановку. — На месте. Не щелкай клювом, запускай сканирование.

— Э… — парнишка беспомощно замялся, водя глазами по виртуальному интерфейсу.

— Красная кнопка в правом углу поля зрения, — процедил я сквозь зубы. — Нажми.

«Господи, дай мне сил его сегодня не убить. А если не сможешь, то подскажи как лучше всего избавиться от трупа», — мелькнуло у меня в голове.

— Да, вижу.

— Дальше заходишь в сетевые подключения. Найди внешнее устройство, там будет твой инвентарный номер. Ну? — я нетерпеливо постукивал пальцами по бедру.

— Да, нашел, — в голосе Леши появилась нотка облегчения.

— Активируй. Потом зайди в настройки и включи «Поиск» там должно стоять «Осуществлять во всех возможных спектрах». Как сделаешь — скажи.

Леша сосредоточенно возился с настройками, беззвучно шевеля губами. Я уже всерьез подумывал прописать ему парочку воспитательных подзатыльников для ускорения процесса, когда он наконец неуверенно кивнул.

— Теперь перейди на вкладку «Визуализация», — продолжил я, просматривая периметр. Еще не хватало нарваться на проблемы из-за того, что вожусь с этим придурком. К счастью, все вокруг было чисто. — Там выбери пункт «Наложение отклонений на поле зрения».

Судя по тому, как дернулась его пустая голова в маске, с задачей он справился. На лице парня отразилось искреннее изумление — видимо, впервые увидел, как работает расширенная визуализация.

— Класс! — пробормотал мой подшефный, завороженно разглядывая появившиеся в поле зрения цветные метки и показатели.

— Ага, — хмыкнул я. — Коробка у тебя на плече — сканер «Око-2». Он сканирует периметр в нескольких диапазонах: радиация, температура, звук, остаточное тепло. Все изменения и аномалии тебе теперь подсвечивает сам интерфейс Системы. С глубиной резкости и яркостью сам поиграйся потом, подстроишь под себя. — Я посерьезнел. — Так, теперь самое главное. «Око» не отключать, не перекрывать и не игнорировать. Увидел что-то странное — немедленно доложил мне. Лучше дадим «по тапкам», чем поляжем смертью храбрых.

— Конечно, понял. — Леша помялся. — А что мне еще можно из оборудования?

— Что тебе еще надо, мальчик? — прищурился я. — Ты себе экзоскелет, что ли, решил вытребовать?

Судя по тому, как загорелись глаза парня, я попал в точку. Не люблю расстраивать людей, но, видать, у меня карма испортилась. Надо будет соцрейтинг проверить на досуге.

— Сразу забудь, — отрезал я. — Во-первых, на любой, даже самый простой экзоскелет нужна лицензия, которую дают только после прохождения полного курса подготовки. Шесть часов в капсуле, потом еще месяц реальной практики под присмотром сертифицированного специалиста. Потратишь кучу времени и денег. — Я поправил разгрузку. — Во-вторых, штатных единиц уже нет. Есть кое-какой антиквариат, но его только в музее выставлять. Так что-либо берешь себе средненький ЭС-3 в аренду за конскую цену, либо договаривайся с парнями из других смен. А они свое добро не особо любят одалживать.

На первый раз, конечно, простят. Непонятливому или наглому выбьют зубы, без лишних разговоров и свидетелей. Обычно всем хватало первых двух предупреждений, но про всё это я решил не говорить Ли́сину. А то ещё подумает, что у нас в очистке и правда работают одни урки.

А это со-о-овсем не так.

— Просто… я думал, так работа быстрее пойдёт, — пробормотал он, глядя в пол.

— Забей, у нас каждый новичок так думает поначалу.

— Что, и вы тоже?

— Так… давай, во-первых, на «ты», а во-вторых — нет. У меня другие планы на жизнь были, но тебе я о них не расскажу.

— Понятно… Мальчишка заметно поник, но мне было всё равно. Не хватало ещё с салагами на общественных работах откровенничать.

— Всё, бери сабельную пилу и давай за мной. Буду учить тебя азам…

Мы обошли дом по периметру и встали у северной стены, которой досталось больше всего. В верхнюю плиту прилетела туша кайдзю, да и разломила ее к чертовой матери. Я присмотрелся, стараясь выудить из памяти загнанные туда знания о ксеноорганизмах.

«Блоха».

Блоха была хоть и небольшим, но крайне опасным уродцем. Охотятся они обычно крупным роем, попав под атаку которого у тебя будет секунд пятнадцать-двадцать. Самое то, чтобы помолиться напоследок, может выругаться как-нибудь красиво.

Отбиться даже от пары блох — нереальное везение.

Почти чудо.

В теории, размерами своими они иногда достигают габаритов приличного микроавтобуса. Хотя за все свои десять лет в очистке я не видал таких ни разу, чему несомненно радовался. Сегодняшняя тварь была явно меньше — может, с небольшой семейный хэтчбэк. Я внимательно осмотрел её труп и мысленно извинился перед дежурным расчётом за излишние сомнения в их силах и точности.

Что сказать — привычка.

Стрелки сработали по этой твари классно. Будь у нас в Конфедерации какая-нибудь спортивная дисциплина типа «стрельба из крупного калибра по бегущим на тебя монстрам», ребят можно было бы смело отправлять на чемпионат. Попали бы, минимум, в тройку призёров.

Чисто сработали.

Пуля из крупнокалиберного пулемёта начисто снесла твари голову, так что ее можно было не бояться. Остатки хитина и требухи свисали, словно начинка, вылезающая из пирога. Мерзкого такого. Остатки туловища лежали придавленные весьма солидным куском бетонной плиты.

— Так, сейчас сдвинем с этой сволочи бетон и будем потрошить, — очертил я фронт работ на следующий час.

— В каком смысле?

— В прямом. Эти твари — буквально кладезь всяких полезных соединений. То же ядро.

— Ядро?

— Ага, самое дорогое, что в них есть. Вскрываем твари брюхо, выскребаем все ценное, все не ценное отправляем в «мясорубку».

Требуха идет на переработку в химпром. Практически во всех современных композитах встречается один-два полимера или кристалла, которые мы честно подсмотрели у кайдзю. Не знаю, что на этот счет думают остальные, а вот я нахожу это немного ироничным.

Монстры убивают нас чтобы жрать, мы убиваем их, чтобы делать из них пластик и батарейки.

Со временем я ошибся. Весь двор был завален мелким мусором, так что пришлось заняться его разборкой. Никак иначе тележка не проходила. Я аккуратно собирал обломки и грузил на нее все, что было хоть немного полезным. Леша помогал, иногда подпиливал какую ветку или кусок арматуры.

Держался он сносно для первого дня. Пару раз даже неплохо помог, но даже с этим мы отстали от намеченного графика.

Два часа угробили, а только площадку расчистили. Зато теперь можно заняться падалью без геморроя.

Я подошёл ближе к подстреленной туше и аккуратно потыкал бетон ломом. Вообще, делать такое в одиночку нельзя, но опыт подсказывал, что эта сволочь сдохла насовсем. Упершись как следует в асфальт, я налег на лом и сдвинул обломки плиты.

Ну что, неплохо прилетело этой паскуде. Лапы переломало, нижняя часть блюха в фарш из кишок, хитина и не перваренного мяса. Ли́син к такому зрелищу явно был не готов — весь побледнел, с нехорошим уходом в серо-зелёные тона. Как бы не стошнило парня.

— Отойди и проблюйся, если надо, — проговорил я спокойно. — А я пока начну потрошение.

— Спасибо, — выдавил из себя мальчишка и потрусил куда-то за дом.

— Далеко только не уходи и связь держи!

Я осторожно встал рядом с тушей кайдзю и принялся ее пилить, как вдруг послышался голос моего впечатлительного мальчика:

— С-серег…

Глава 3

Повернувшись на голос я обнаружил свое «полешко» в весьма необычной компании. Какой-то черт принес подстреленную блоху. Вот уж везение, мать его. Из всех участков эта сволочь инопланетная выбрала именно мой.

Ну не гнида ли?

Так, надо что-то решать, пока кайдзю не пораскинул тем, что у него в черепушке есть, да не врубился, что нас тут только двое. И плевать, что он сейчас без стаи — схарчит нас по-быстрому да и двинет по проспекту.

Слюна со жвал аж капает.

Система вывела предупреждение об опасности, которое я разу смахнул в сторону. Ну ничего, сейчас мы тебе заворот кишок сейчас устроим.

— Серега… — тихо проскулил Леша и нервно сглотнул сопли.

— Тихо, — я говорил максимально спокойно, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — У него серьёзные раны, так что сейчас очень медленно и плавно отходи влево. Без резких движений.

Делать было нечего. С такого расстояния парню точно не выжить, если эта сволочь решит атаковать. А всё-таки не настолько я плохой наставник, чтобы бросить стажёра на растерзание твари.

Шаг. Подошва ботинка едва слышно скрипнула по бетону.

Ещё шаг. Кайдзю дёрнул изуродованной головой, принюхиваясь.

— Когда скажу — отпрыгивай, — отрывисто приказал я, начиная мысленный отсчёт секунд.

Рука сама метнулась к кобуре на бедре. Тварь словно уловила это движение своими фасеточными глазами и мгновенно переключила внимание на меня. Массивные жвала дёрнулись в хищном оскале, с них капнула желтоватая слюна.

А корнеплод тебе поперек морды, паскуда. Я все равно быстрее.

— Давай! — крикнул я, одновременно выхватывая ракетницу и нажимая на спусковой крючок.

Ствол с глухим хлопком выплюнул из себя сигнальный снаряд. Тот за секунду пролетел разделявшее нас расстояние и точно угодил в распахнутую пасть блохи.

Какое же счастье, что в жизни у меня были другие приоритеты, чем переноска всякого тяжелого дерьма в экзоскелете.

Интересно, сможет ли хоть один оператор так вот залепить сигнальную шашку кайдзю в морду?

Очень сомневаюсь.

Ракета взорвалась, разбрасывая десятки ослепительно-ярких и точно раскалённых искр во все стороны.

Есть! В яблочко.

Пятьдесят очков победителю.

Тварь издала пронзительный визг, от которого заложило уши, и одновременно с ней отчаянно вскрикнул Лисин.

— Отползай! Быстро! — выкрикнул я, при этом глядя, как парень пытается сбить с брюк разгорающееся пламя.

— Нога-а-а-а!

— Да твою ж мать! Гаси!

Я рванул к помощнику и дернул лежащего Лисина на себя. Едва успел, так что ноги его разминулись с острыми когтями кайдзю буквально в миллиметрах. Да как так-то? Сигналка должна же была хоть на мгновение, но отвлечь монстра, а он скачет, как заведенный.

— Шашку в воздух! — приказал я. — Быстрее, твою мать!

— Нога!

Лисин ни черта не соображал, а только выл и хлопал себя по прожженной штанине форменного комбеза. Вот уж кто мне точно не помощник.

Сдернул у него с ремня ракетницу и пальнул не целясь вверх. Вторая шашка со свистом взмыла вертикально вверх на уровень пятнадцатого этажа и там громыхнула. Теперь точно найдут. Главное, чтобы не в виде останков.

А значит, надо сваливать.

Блоха меж тем уже очухалась от моей внезапной атаки, вот только пока не торопилась повторять свою авантюру. Я уже начал прикидывать, как буду вытаскивать на себе Лешу, как вдруг Система вывела входящий вызов.

— Исаев, твою мать, — голос начальника был взволнованным, — у вас там что за хрень? Что за шашка?

— Подранок, гони сюда опергруппу.

— Это ща шутка…

— Евгенич, сука, группу сюда! Нас ща тут завалят! — последние слова я практически прорычал.

— Да ё… — судя по всему, он до последнего надеялся, что это я понарошку.

Договорить он не успел. Кайдзю словно почувствовал, что я отвлёкся, и прыгнул на нас молниеносным движением. Пришлось отскочить в сторону, перекатываясь через плечо. Вот только… всё ещё шокированный Лёша так и не сообразил, что надо двигаться.

Удар.

Массивное тело блохи буквально отшвырнуло его на добрый десяток метров. Судя по тому, как его приложило о бетонную стену здания, я остался один в поле воин.

Нужно продержаться, пока сюда прибудут те славные ребята в тактической броне. Идеально, если появится тот тяжелый штурмовик с гатлингом. Вот уж кто эту сволочь разберет на запчасти секунды за четыре прямого огневого контакта.

Монстр оценил, от кого получил больше всего урона, и решил в первую очередь избавиться от меня.

Просто класс.

От второго броска я ушёл кувырком.Падать на асфальт — такое себе занятие, так что буквально сразу же всё тело отозвалось острой болью. Защитный костюм тормозил движения, но делать нечего: захочешь жить — ещё не такое выделывать начнёшь.

Я подхватил лежащий у ног стальной лом и вместе с ним отскочил в сторону. Ногу выдернуть едва успел — блоха кинулась молниеносно, так что её острые когти с противным скрежетом пропороли плотную синтетическую ткань костюма. Кожу, к счастью, лишь слегка оцарапало.

От резкого движения меня чуть повело, так что я оказался к кайдзю боком. И вот это уже можно считать везением. Не долго думая, я перехватил своё импровизированное оружие поудобнее и ударил в ответ. Лом с хрустом пробил толстый хитин и погрузился в потроха блохи.

Тут же система окрасила весь интерфейс в какие-то непонятные, размытые цвета.

Перед глазами всё начало плыть. Странно… эта тварь меня же только оцарапала.

В голове сами собой всплыли слова из базы по ксенобиологии: «Жвала и когти блохи содержат на себе огромное количество парализующего нейротоксина».

Ну приехали, блин. Внизу живота словно разлили жидкий азот. Только чудом я не провалился в панику. Ну вот, мне теперь точно хана. Сейчас эта мерзость постепенно расползается по моему кровотоку, методично выключая органы. Сначала должны начаться проблемы с ориентацией и координацией, потом постепенно откажут мышцы. Ну, а дальше на очереди сердце, лёгкие и мозг.

В принципе, помощь уже идёт. Дежурная смена КБП обязана иметь антидот в аптечке, вот только до их появления мне нужно ещё дожить, а с разъярённой тварью это не самая простая задача.

«Держись, сука».

Нога сама собой подогнулась, и я завалился на одно колено. Перед глазами всё плыло и кружилось, словно я поймал вертолеты. Так, а вот это уже никуда не годится — вырублюсь сейчас и считай труп. Да и с Лёхой как-то нехорошо получится. Дали опытного чистильщика, и с ним так залетели.

Из последних сил я ухватился за лом, торчащий из брюха блохи, и, не долго думая, выдернул его назад. Сил на это едва хватило. Старенькая железяка в одно мгновение показалась мне просто неподъёмной. Еле удержал её.

Противно чавкнуло. Блоха в очередной раз изогнулась дугой, издав пронзительный вой. Второй удар я нанёс туда же, только постарался вложить остатки сил. Острие лома вошло в старую рану без особенных проблем, так что железку я вогнал на половину длины.

Наверняка достал что-нибудь жизненно важное. Нервный узел какой или крупный орган — судя по звуку, точно что-то серьезное. От простого ранения так орать никто не будет.

Монстр несколько раз дернулся и что было сил двинул меня.

Боли практически не было, тело едва чувствовалось, словно внутри меня плотно набили вату. Ну вот и чернота подоспела…

— Эй, родной, я же вижу, что ты уже очухался, — произнёс искаженный и какой-то знакомый женский голос сбоку от меня.

Буквально через пару секунд рука в перчатке похлопала меня по груди. Раз, затем второй.

Я тяжело вздохнул и открыл глаза. Ну вот… лежу на асфальте, пялюсь в ясное синее небо. Чисто турист на лежанке, только стекло запотело. Удивительно, но маска выдержала все мои приключения и даже не пошла трещинами. Хорошо. Отлично было бы, если бы я мог сказать такое же и ребрах.

— Дружище, ты как? — обратилась ко мне все та же женщина в легкой силовой броне.

— Нормально, — я машинально попытался встать, но её рука крепко придавила меня к асфальту.

— Лежи, герой! Я ещё с тобой не закончила. Яд уже начал распадаться, так что паралич должен постепенно пройти. Скажи, как почувствуешь хоть что-то?

— Лады.

Я вернулся в прошлое положение и начал прислушиваться к собственным ощущениям. Пролежал в блаженном бесчувствии пару минут, а затем все нервные окончания начали оживать. И ощущения были так себе. Меня будто только что скоростной поезд переехал на всей своей крейсерской скорости. Ну никак не меньше. Еще пару минут назад я чувствовал только тупую ноющую боль в ребрах, сейчас же она показалась просто смешной.

— Всё, кроме ноги, — голос скрипел, а от медикаментов во рту пересохло, — правую не чувствую.

— Правую я тебе заморозила. Тебе ее жалом распороло, так что немного вспомнила свои детские курсы кройки и шитья. Через час местная анестезия отпустит. Ещё чего?

Блин, да откуда чувство, что я ее знаю? Повернулся, стараясь заметить хоть что-то. Вот только девушка была полность облачена в легкий доспех. И, хоть я и лежал весьма близко к ней, но забрало шлема закрывало все лицо. Эдакая современная версия закрытого рыцарского шлема: камеры, датчики, подсветка и куча очень крепкой брони.

— Остальное норм, — приврал я.

— Врешь, — произнесла флегматично моя спасительница.

— Немного, — врал я сильно, но почему-то захотелось произвести впечатление. — Сяду?

— Если сможешь.

На этот вопрос ответа не последовало, вместо этого рассмеялся какой-то мужик.

— Смотри какой крепкий. Он еще к тебе сейчас клеиться начнет.

Я расценил это как одобрение и придал миру вертикальное положение. Хотя вернее будет сказать «попытался», переместившись из положения «лежа» в «полулежа». Быстро осмотрелся, все еще не веря, что живой. Отлично ребята погуляли, пока я валялся в отключке.

От «моей» блохи сохранилась лишь половина, да и та выглядела не очень. Вместо брюха только булькающая коричневая жижа с фрагментами внутренностей. Будто какой-то умник сунул в ливерную колбасу петарду и поджег. Весь тротуар буквально усеян кучей из новых обломков бетона и кафеля. Я еще раз покрутил головой, так что смог рассмотреть второго бойца.

Смеявшимся мужиком оказался тот, о ком я и подумал — тяжелый штурмовик с пулемётом. Система, господь, рандом, да кто угодно, спасибо, что Семенов пересрался и запросил к нам группу КБП. Сейчас он стоял с наполовину поднятым забралом и тихонько покуривал, выдувал уголком губ куда-то вверх тонкую струю дыма и улыбался, глядя на меня.

— Ну чего, герой, — начал он, отшвырнув окурок, — рад, что жив остался?

— Парень со мной был, он где?

— Сюда скорая не проедет, — вместо бугая ответила девушка, — его вынесли на проспект, сейчас в госпиталь повезут.

— Жить будет?

— На вытяжке полежит недели четыре и будет.

Только сейчас я обратил внимание на те манипуляции, что проделывала со мной девушка-медик. В месте укуса, или что это было, она аккуратно распорола мне брючину и теперь старательно обрабатывала рану каким-то розовым пенящимся составом.

— Это что? — я кивнул на рану.

— Универсальный антисептик, у этих тварей чего только нет на жвалах, так что если не хочешь ноги лишиться, то не мешай. Антидот я тебе уже вколола, буквально пара минут, и сможешь, законно считать себя самым большим счастливчиком сегодняшнего дня. Ну или в пятерке точно.

— Спасибо. Не думал, что она меня так внезапно свалит. В сети писали, что токсин минуты три действует.

Она хмыкнула, по крайней мере так показалось. Наконец, я смог рассмотреть и шеврон на рукаве в виде красной пикирующей птицы.

— Минуты три, это когда инфицирование было в лабораторных условиях. Если лежать и не двигаться, — ответила мне девушка, — А ты тут устроил показательные выступления на первый дан в айкидо.

— Лизка, уймись, — произнёс бугай и подошёл чуть ближе. — Ты будто влюбилась.

— Ой, Тём, да иди ты!

— Это сейчас было почти оскорбительно, — прохрипел я, стараясь перевести в шутку.

Помогло. Оба моих новых знакомых расхохотались.

— Так… — вдруг проговорил мужчина, — погоди… как же… а вот точно. Исаев? Это ты, что ли?

— Ну… допустим, — не стал отрицать я. — Исаев Сергей.

Бугай, явно не ожидавший такого развития событий, удивился не на шутку.

— Иди ты, — он поднял забрало, — чел, ты нас можешь не помнить. Лизок, помнишь?

Я осторожно вгляделся в смутно знакомое лицо. Короткие тёмные волосы, нос-картошкой, ни шрамов, ни ожогов — самый типичный житель. Уверен, вынь парня из доспехов, и поставь еще пару человек похожей комплекции, и никому в голову не придет отыскивать в его внешности признаки боевика.

— Да я сразу поняла, чего ты орёшь? — всё так же флегматично ответила девушка, так и не подняв забрало. — И вообще, надень защиту на место.

На этих словах Артём только хмыкнул и неохотно опустил забрало.

— Что-то припоминаю, но я сейчас вообще не в себе, — не стал увиливать я. — Без обид.

— Да какие обиды, брат, сто лет прошло, — то, как легко и безболезненно я перешёл в разряд его близких родственников, впечатляло. — Вступительные шесть лет назад. Ты нас тогда с Лизкой «пропаравозил» на третьем этапе. Тебя снайпер снял.

«Ну вот и кармическое воздаяние за добро».

— Прости, плохо помню, — соврал я.

— Да забей, — он протянул мне лапищу в тяжёлой перчатке, — Баланов Артём, все зовут Тёмой. Эту буку все Лисой кличут.

Парня я так и не вспомнил, а вот то, как вылетел тогда, запомнил надолго.

Третий этап в тот год устроили по принципу «царя горы». Одна группа укрепляется и держит периметр, остальные должны выбить их с точки и занять их место. Я почти продержался всё время, а потом прикрыл собой симпатичную девчушку-медика.

— Лисой кличут… — машинально повторил, а дальше мне потребовались все силы, чтобы сдержаться. Вот уж встреча, так встреча. Готов поспорить на пару дневных рационов, что сейчас эта мелкая стерва под забралом просто ухохатывается.

Ну ладно, подыграем, раз так тут принято.

— Так, — произнесла девушка, убирая баночки с составами, — всё. Ногу в ближайшие три дня не перенапрягай.

— Да куда там, — я картинно покачал головой, — было бы с кем.

— Смотри, Лиз, уже клеится. Давай, помогу, орел, — Артем протянул руку и помог подняться.

— Спасибо.

Нога слегка дрогнула, и я покачнулся, но упасть не успел. Тут же мои спасители подхватили меня под руки и помогли удержаться.

— Черт, — протянул Артем с усмешкой. — Реально рад тебя видеть, Серег. Вот без шуток. Ты нас тогда на экзамене спас. Жаль не отблагодарили.

«Отблагодарили».

— Ну, а вы меня, причем реально.

— Всегда пожалуйста, — здоровяк кивнул на подругу. — Бахнем всех злодеев, а Лизок быстренько подлатает. Она даже мертвого поднимет.

— Тема, замолкни, — на секунду мне показалось, что девушка под шлемом смутилась.

Кстати о шлемах. Когда мы отошли на достаточное расстояние от трупа блохи, я решил осторожно прощупать почву:

— Ребят, я сниму намордник? Не могу уже в нем.

Маска действительно больше мешала, чем помогала. Не знаю, сколько я был в отключке, но фильтр надо было менять как раз тогда, когда новичок Леша нашел себе на задницу приключений.

— Погоди, — девушка явно запустила какую-то проверку, а уже через секунду ответила. — Слабая концентрация азота и хлора, вирионы в рамках нормы. Ты привит, я надеюсь?

Последняя фраза звучала почти заботливо.

— Без прививки не допустят до работы. Каждый год продлеваю, могу потом показать.

— Смотри, с этим не шутят, — Лиза взглянула на меня строго.

— Знаю, я из Острино.

Стандартный ответ для тех, кто считает себя до хрена экспертом в области вирусологии и инфекциях. Обычно этого хватает, чтобы оппонент ретировался. Вот и сейчас, разговор затих сам собой. И хоть по забралами глаз не видно, но скорее всего меня сейчас жалеют.

Терпеть это не могу. словно Я всего одной фразой стал на одну ступень с безногими или безрукими. Вот только у меня все на месте, а мне просто не повезло оказаться под «выбросом».

— Ладно, смотри. Не хочу тебе пулю в голову пускать.

— Не успеешь.

Отшутился я и стянул с головы маску. После нескольких вдохов стало намного легче идти. Ребята помогли мне выйти на проспект, где нас уже ждали ребята из «ополчения» да мои ребятки.

Под общие уважительные и одобрительные разговоры меня передали с рук на руки подъехавшей карете скорой помощи. Фельдшеры усадили меня в машину и тронулись. Я смотрел в окно, как постепенно удаляется двор, где меня едва не сожрал недобитый кайдзю, как уменьшаются фигуры ребят из смены.

Они постепенно уменьшились, пока не превратились в обычные смазанные фигуры вдалеке. Пара секунд и только огромный Баланов стал четко различим. Да и то из-за брони.

Я смотрел на него и до чертиков хотел на его место…

Хотя…

Ладно, на моем месте тоже неплохо, тем более, что несколько дней к отпуску я только что честно заработал.

Глава 4

Неделю спустя.

Отпуск не задался прямо сразу.

Ночью спалось плохо: работали батареи ПВО, отстреливая всякую летающую мелочь. Свист ракет и грохот разрывов не давали сомкнуть глаз ни на минуту. Твари явно решили испытать нашу психику на прочность и валили едва ли не живой стеной.

Ну или роем.

Хрен его знает, что это было на самом деле. Факт остаётся фактом, валили плотным самоубийственный строем. Получали по тяжеленной болванке в брюхо и дохли на лету.

Я прятался дома в ванной, завернувшись в старое одеяло и прижимая к груди потрепанный рюкзак с аварийным запасом. Не то чтобы это радикально увеличивало шансы выжить, но все же. Ванна у меня крепкая, целых полтора сантиметра отличного чугуна. Остановит мелкую пулю, шрапнель, даже гранату, если я совсем поеду крышей и рвану ее, например, в коридоре. Но, к счастью, я психически здоров.

Пока что.

Не выспался, это да, но в своем уме.

Навал прекратился часа в три утра. Звуки сирены исчезли, как и грохот от стрельбы. Тишина обрушилась внезапно, словно кто-то нажал кнопку «выкл». И тут же перед глазами появилась огромная надпись на плашке ярко-зеленого цвета: «Угроза отражена. Статус вашей территории проверяется. Во избежание экстренных ситуаций оставайтесь в безопасных местах».

— Спасибо, мамочка, — съехидничал я и поплелся в кровать, чувствуя, как ноют затекшие мышцы.

Рейтинг социальной полезности у меня хоть и предельный, но и язык у меня тоже без костей. И иногда это может создать проблемы. Система, к счастью, не такая уж и обидчивая, и мой комментарий остался без внимания.

Помню, бабушка говорила, что без Системы было проще.

Не знаю, говорила она это уже в весьма солидном возрасте — считай, что на девятом десятке — так что я относился к ее историям как к сказкам. Она рассказывала о временах, когда люди сами принимали решения, без постоянного надзора и оценки. Без рейтинга и без монстров.

Дед Мороз, барабашка и мир без Системы — одинаково невероятные вещи в современном мире.

Так, мысли опять куда-то понеслись, а спать осталось всего ничего. Я заставил себя закрыть глаза и попытался расслабиться.

Три часа пролетели как мгновение, только закрыл глаза и вот уже этот драный будильник отбивает шесть. Противный писк врезался в уши, словно сверло.

— Сука, как же бесит, — едва слышно прохрипел я и встал с кровати, чувствуя, как болит каждая мышца.

Система словно отреагировала на мою реплику, и перед глазами появилась надпись бледно-голубого цвета: «Вклад каждого в общее дело важен. Делайте свое дело на совесть, и вам воздастся по заслугам».

— Ага, спасибо, родная, — буркнул я и поплелся в ванную, стараясь не слишком походить на зомби.

Всё-таки иметь высокий рейтинг полезности хорошо, вон — своя ванная, хоть и крошечная, всего два на два метра. Помню, как в детстве мы с мамой и бабушкой жили в общежитии при больнице, в которой работала мама. Бабушка тогда уже была плоха, я мал, так что мама тянула на себе все одна. Вот тогда было жёстко. Общий душ на этаже, вечные очереди, вечно занятые кабинки.

А сейчас… почти курорт. Хотя бы есть, где уединиться.

Ледяной душ чуть не вытянул из меня душу, но хоть взбодрился. Струи воды били по коже, словно маленькие иголки. Помню, что Саня Смирнов говорил, что для приема в Корпус требуется сдать плавание в ледяной воде. Было это сколько, одиннадцать или двенадцать лет назад? Одноклассник мой тогда только вернулся из учебки, гордый и подтянутый.

Не помню точно. Время словно смешалось в один длинный день.

Я тогда так проникся этим, что принялся обливаться водой и стоять под ледяным душем каждый день. Соседи явно начали думать, что головой я нездоров, провожали тяжёлыми взглядами, с нотками сочувствия. Бабка с третьего этажа даже крестилась, когда меня видела.

Вот и сейчас холодная вода сработала лучше чашки сублимированного кофе. Опять я забыл его купить по дороге со смены. Надо сделать напоминание. Буквально через пару секунд Система сформировала небольшое напоминание и засунула к остальным 335, висящим в углу поля зрения. Маленькие разноцветные иконки словно мерцали, привлекая внимание.

Внезапно я взглянул на часы и дату. Первое августа. Цифры словно ударили меня под дых.

— Твою мать! — Я выскочил из душа и метнулся к шкафу, оставляя мокрые следы на полу. — Гребаные кайдзю, гребаная оборона, гребаное ПВО. Сука!

Просто забыл про дату.

Шесть двадцать. Из моей части города добираться до полигона почти два часа. Если нигде не пробакланю, то могу ещё успеть. Два часа на общественном транспорте, если повезет и не будет пробок или внеплановых проверок.

Должен успеть.

Обязан.

Выскочил из квартиры я почти готовый, на ходу застегивая на ходу любимое серое худи. Кроссовки не успел зашнуровать, так что просто сунул концы внутрь и побежал к лифту. Рабочий рюкзак со сменой одежды всегда был наготове и дежурил у входа.

— Привет, Серёж, — поприветствовал меня старенький сосед, ожидающий лифт. Дядя Леня, как всегда, в своем потертом сером свитере и с неизменной тросточкой.

— Доброе утро, дядь Лёнь. Едет?

— Куда ж он денется. Ты какой-то бодрый с утра. Не как обычно.

В знак подтверждения табло над дверями мигнуло и начало отсчитывать этажи вниз. Медленно, но все же. Красные цифры сменяли друг друга с мучительной неторопливостью.

— Отбор, — пояснил я, нервно постукивая ногой, — почти опаздываю.

Старик жил рядом со мной уже давно, так что понял меня с ходу. Он уважительно кивнул, но на пару секунд завис.

— О… Опять? — дядя Леня покачал головой, словно что-то прикидывая. Его морщинистое лицо было полно удивления. — Ты же был недавно.

— Год назад, — ответил я, нервно поглядывая на табло лифта. Цифры менялись мучительно медленно.

— Год? — старик присвистнул. — Как время-то летит! А кажется, вчера было. Это какой раз уже, а?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Каждая попытка давала новый опыт, а еще словно оставляла шрам на душе.

— Двенадцатый.

Лифт снова встал, принимая внутрь пассажиров, только сейчас, если я правильно оценил звук, этажах в трёх над нашим. Приглушенные голоса и шарканье ног доносилось совсем близко. Работяги торопятся на свои места, чтобы с самого утра начать наводить в городе порядок после ночной атаки. Слышались обрывки разговоров о разрушениях и предстоящих ремонтах.

Вроде бы должна быть третья бригада на разборе.

Ну да, вон и знакомое кряхтение их бригадира.

— Я бы тебе за упорство дал, — дядя Лёня похлопал меня по плечу.

— За него не дают, — перебил я его, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Мне только жалости сейчас не хватает для полного счастья.

Старик хмыкнул, его усы дернулись в усмешке.

— Тоже верно. Если всем давать, то не выдержит кровать, — он подмигнул мне, явно довольный своей бородатой шуткой. — Но ты не сдавайся, слышишь? Мы тут все за тебя болеем. Я, может на тебя пузырь поставлю.

На этих словах двери лифта распахнулись, и на нас со стариком уставились двенадцать пар усталых глаз. Запах пота и дешевого одеколона ударил в нос.

Я быстро окинул внутренности кабины взглядом и понял, что вдвоем мы точно не влезем. Дядя Лёня, видимо, пришел к тому же выводу. Он слегка отступил, опираясь на трость.

— Давай, — он подтолкнул меня своей сморщенной тоненькой ладонью, — я на втором. Не горит.

— Спасибо, дядь Лёнь.

— Сдай ты уже, малец, а то я твой бубнеж за стенкой слышать не могу.

Я втиснулся в лифт, параллельно пожимая протянутые руки ребят из дневной смены электриков. Знакомые лица, такие же уставшие после ночной канонады, как и мое. Кто-то кивнул мне, кто-то буркнул приветствие.

— Чего, Серег, подорвался так рано? — спросил бригадир по фамилии Панченко, вроде, и нажал на кнопку закрытия дверей.

— Отборочные экзамены в Корпус, — автоматом ответил я и щелкнул затекшей шеей.

— У-у-у, — протянул бригадир. — Понятно чего ты такой дерганный.

— Да, Серег, не кипешуй, — прозвучал чей-то плохо знакомый голос из-за спины, — сдашь ты этим уродам все. Не ссы.

— Да не знаю, — протянул я, — по слухам какая-то жесть в этом году будет. То ли конкурс больше обычного, то ли вопросы. А у меня последний шанс.

— Чего так?

— Призывной возраст выходит. Либо в этом году, либо никак.

Двери открылись на первом этаже, и я буквально вылетел. Бабушка сказала бы, что как пробка от шампанского, но что это означает, я знал не слишком хорошо. Выскочил на улицу я под одобрительные крики ребят из дежурной смены и помчался на остановку.

Автобус по расписанию должен был уже подбирать ребят с соседней общаги.

Черт!

Так бежал, что на очередном шагу не завязанный кроссовок просто соскользнул с пятки. Вот кто мешал вместо трепа с парнями заняться обувью?

Опять все через одно место.

Поправил на ходу, ведь, судя по всему, автобус уже стартанул и поплелся к нашей остановке. Делать нечего, пришлось ускориться сильнее. Еще сонные ноги под полной нагрузкой начали гореть.

Странно.

Вроде бегаю каждое утро и вечер, много хожу на работе, а сейчас едва живой. Остановка наша удачно расположилась внизу у пригорка, на котором стоит общага.

Попадос.

Автобус уже остановился и начал принимать пассажиров. Очередь из знакомых и коллег продвигалась внутрь, и, черт, делали они это на удивление резво. Что ж вы, сволочи, в другие дни так на работу не торопитесь?

Делать нечего.

Я перепрыгнул небольшую оградку и полетел вниз по клумбе. И хотя старался наступать осторожно, но, похоже, что пара цветков этого не переживет.

Успел!

Я перепрыгнул вторую ограду и пристроился в конце очереди. Шестеро работяг передо мной стали пятеркой, затем тройкой.

— Привет, Нурлан, — я вошел в салон и поймал недовольный взгляд водителя.

— Сереж, — виновато начал тот, потирая заросший щетиной подбородок, — мест нет. Сам видишь, битком.

— Нурик, я уже опаздываю, — умолять не хотелось, но похоже без этого никак. — По-братски, довези до полигона. Ты же знаешь, как для меня это важно.

— Нельзя, братан. Начальство узнает — срежут баллы.

— Я на ногах. Нурик, спасай, я никак не могу на «трешке» она через всю промку пойдет, да еще и через полчаса! Там же еще лишний час пилить, не меньше.

— Поедем уже или как? — недовольным голосом поинтересовалась полная тетка в цветастом платье из задней части автобуса. — Тут люди опаздывают! Не один ты такой особенный!

Нурлан бросил взгляд в зеркало заднего вида, тяжело вздохнул и покачал головой.

— Последний раз, — дверь с шипением закрылась, и у меня внутри отлегло. — Снимут рейтинг — убью. Понял? Не посмотрю, что друзья.

— Само собой, Нурик. Спасибо, выручил.

Социальный рейтинг.

Вот не верится, что люди как-то без него жили. Хотя бабушка говорила, что раньше он тоже был, не публичный. «Раньше только в семье знали, что ты дурачок, а теперь, как клеймо на лбу», — с какой-то грустью произносила она и посмеивалась над теми бедолагами, что рвали задницу ради пары пунктов социальной важности.

Нурлан Данияров был хоть и не из этих, но у него трое детей. Да и четвертый на подходе, а крупное жилье в собственность дают при уровне не меньше девяти из десяти. Само собой, что у водителя такой рейтинг может продержаться до первого перекрестка. Но, к моему удивлению Нурлан как-то удерживался в пределах девяти целых и одной десятой.

Героически.

Автобус ловко вклинился в поток и помчался в направлении промзоны. За ней будет выезд в пригород, двадцать минут по трассе и буду на КПП, за которым полигон Корпуса.

Монументальное сооружение.

Уж о нем я могу судить лучше многих, как и о службе в Корпусе. Двенадцатый раз все-таки иду к ним на отборочные испытания. Я, можно сказать, легенда местного призывного пункта. Кто-то из умников даже пустил слух, что военные мне приплачивают, за то, что своим примером мотивирую новобранцев.

Спасибо, конечно, но лучше бы дали мне поступить.

За упорство автомат не ставят, это до меня дошло еще на третьем разу. Как и за все те дисциплины, что я учил между приемными испытаниями. Да уж, сколько денег я спустил на всякие базы. Мама всегда говорила, что на учебе денег экономить нельзя, вот я и потратил примерно девять годовых зарплат на учебу, тренировки и нейроимплантируемые базы знаний.

Вот в чем парадокс: за пределами полигона я вполне тяну на отлично всю программу, у меня отличная физуха и все такое, но стоит оказаться на экзамене, и я раз за разом проваливаюсь. Проваливаюсь, чтобы следующий год снова тянуть из себя жилы, пропускать все пьянки и сабонтуи на работе, учиться, тренироваться, загонять себя.

А затем, очередного первого августа снова провалиться.

На работе к этому уже привыкли, так что практически автоматически ставят мне отпуск на это число.

Странно, наверное, что мужик в тридцать четыре грезит поступлением в военное училище. Но я ничего не могу с собой поделать.

Я. Хочу. Туда.

Нурлан высадил часть пассажиров возле текстильного комбината, так что удалось усесться. Неплохое место возле окна обещало хороший вид. Не то, чтобы он для меня был в новинку, но ехать в середине салона я не люблю.

Наушники заняли привычное место, и шум города сменился ритмичным гитарным чесом под простой низкий стук бас-бочки.

«Я буду биться с ним,

И семи армиям меня не удержать».

Да уж. Вот такого боевого настроя мне сейчас не хватает. Хоть этот тип и давно помер, а умел зарядить. Только я не помню, чтобы добавлял ее в плейлист.

Не иначе Система балуется.

Автобус остановился перед очередной проходной и начал разгружаться. Работяги двигались медленно, что не могло меня не бесить, но я резонно помалкивал. Здоровенные мужики в робах с логотипом в виде половинки шестерни и надписью «Тяжмех» неторопливо спускались по ступенькам. Делали они это хоть и не специально, но своими расслабленными голосами бесили до ужаса.

Вот только лучше всего сейчас будет заткнуться и не проявлять недовольство.

Парни с «Тяжмеха» обычно не предупреждают, когда будут бить. Они просто подходят, а дальше скандалист лежит на асфальте и думает о том, где же жизнь повернула не туда. А еще они очень споро достают всякое острое железо.

Не знаю, как на полигоне отнесутся к моему опозданию, но вот с дыркой в брюхе меня точно не пустят.

Так что придется потерпеть немного и не нарваться лишний раз. Я сжал кулаки, глубоко вдохнул и постарался сосредоточиться на музыке в наушниках. Система, похоже, действительно поиграла с моим плейлистом, потому что песню о том, что любовь — это все, что мне надо, я тоже не ставил.

Словно бабушкины треки подгрузились.

Ничего, еще пара остановок, и я буду на месте. Главное — не сорваться и не наговорить лишнего. Цель слишком близка, чтобы все испортить из-за глупой стычки.

Наконец, когда последний тип вышел, и двери закрылись, я испытал легкое волнение. Дальше только конечная. Нурлан словно подметил это и чуть прибавил. Не радикально, но мысленно я поблагодарил.

Автобус быстро преодолел кусок дороги с затором, промчавшись по «карману», вырулил на трассу и помчался вперед.

За окнами мелькали редкие высотки домов, которые практически сразу сменились частной застройкой и леском. И хотя Нурлан держался в пределах скоростного лимита, но мне казалось, что он выкладывается на полную, лишь бы я успел. Внезапно он сбросил скорость. Торможение получилось таким резким, что я едва не вылетел вперед. Только в последний момент успел ухватиться за кресло.

Я выдернул наушник и поинтересовался:

— Чего случилось?

— Сменщики твои случились, Серег, — раздражённо произнес друг и указал вперед.

Я слегка преподнялся и взглянул в лобовое стекло.

— Твою мать, — только это и могло из меня сейчас вырваться.

Где-то вдалеке виднелся заслон и спецтехника, а перед ними образовалась огромная пробка. Развернуться нормально можно было только перед преградой.

— Твою мать! Твою мать! Твою мать! — я в сердцах лупанул по креслу. — Вот только пробки мне не хватало. Открывай.

— Братан, ты чего?

— Открывай, пешком пойду.

Дверь резко открылась и я выпрыгнул на проезжую часть.

Глава 5

— Привет, Серег, — Димон Селиванов встретил меня если не как родного, то весьма тепло. Он стоял за пультом управления светоиндикацией словно Дед Мороз — весь окруженный мигающими лампочками, диодами и экранами. — Мы с парнями думали, ты на полигон уже умчался. Что, опять проспал?

— Да, блин, не успел нормально поспать, едва вспомнил, что сегодня экзамен, — я потер заспанные глаза, чувствуя, как во рту пересохло от нервов и подступающей желчи. — Проскочить через вас можно? Очень надо.

— Ты чего, с дуба рухнул? — Дима покрутил пальцем у виска. — Меня за это всей сменой вылюбят и высушат. Система такой штраф влепит, что пропустил в зону очистки гражданского.

— Я ж не гражданский.

— Не в костюме, значит, гражданский, — он покачал головой почти виновато. — Без обид, Сереж, но я на такое не подпишусь. Хочешь, дерну Батю, но он тебе то же самое скажет. Ну или нет, хз, короче.

— Позови, а, — попросил я неохотно, переминаясь с ноги на ногу.

Времени оставалось все меньше и меньше, и если встряну с объездом, то приползу на полигон только к обеду.

Анатолий Петрович Батенко, он же просто Батя, грузный мужик под шестьдесят с вечно усталыми глазами мастифа, меня хорошо знал. Что не могло не радовать, но вот в любимчиках особенных я у него никогда не был. Пару раз я его выручал, когда кто-то из его смены срывал график, но не более того.

Мы толком и не общались, так что особенно давить мне и нечем. Так что нужно молиться.

Селиванов нажал кнопку рации, висевшей на груди, и тихонько буркнул:

— Первый, ответь шестому, — не отрываясь от своего пульта, произнес инженер.

— Первый слушает, — послышался знакомый хриплый голос, едва пробивавшийся сквозь шипение и треск помех, — чего у тебя?

— Анатолий Петрович, тут у нас конфуз. Без вас никак.

— Я тут занят. Совсем никак?

— Вот совсем никак, — Димон бросил на меня сочувствующий взгляд. — Жизнь и смерть, или типа того.

— Минуту, — отрывисто бросил Батя.

Появился бригадир действительно через минуту, словно материализовавшись из воздуха за одним из фургонов.

Давно заметил, что по Батенко можно сверять часы вплоть до атомных — такой точный был мужик. Невысокая плотная фигура в защитном костюме цвета «мокрый асфальт» протопала к нам. Плелся он, громко шаркая армейскими ботинками по земле, и остановился в полуметре от разделительного барьера.

Бригадир окинул меня недовольным взглядом из-под кустистых бровей и стянул с лица маску «лепесток».

— Так, — недовольно пробурчал начальник и поджал губы зло, — понятно, что у тебя за конфуз.

— Анатолий Петрович, если я его пропущу без наряда? Или вы? — с надеждой спросил Димон, нервно постукивая пальцами по пульту. — Мы ж только поставились, может, проскочит?

— Система уже выдала наряд на очистку.

— Так десять минут только. Может не взгреют, если с вашего разрешения.

Взглядом Батенко можно было разрезать полуметровый слой брони.

— Рот закрой и дай подумать, — кустистые брови сошлись над переносицей, а глаза закрылись на пару секунд. Я затаил дыхание. — Так, Сережа, у меня нарисовался вопрос, который требует привлечения специалиста по отдельному наряду. Лови.

Перед глазами вспыхнуло новое уведомление с надписью «Экстренный запрос на консультацию». Машинально я принял задание, и Петрович довольно кивнул.

— Погнали, — кивнул мужчина и чуть отодвинул заслон, так что я смог протиснуться. Запах машинного масла и озона ударил в нос. Лампы для обеззараживания только разгонялись, так что ещё можно было нормально дышать.

Мысленно я приготовился к худшему, но, похоже, пронесло.

Никаких оповещений модулей безопасности, никаких штрафных баллов от Системы.

Забавно.

Неужто великий независимый алгоритм тоже задолбался и решил мне немного помочь?

Да ещё и этот финт интересный.

Видать, Батя не такой уж простой работяга, раз в пару мгновений родил вот такой эксплойт у Системы. Я осторожно шел за бригадиром, попутно кивая знакомым парням. Те отвечали или неохотно, отрываясь от работы по восстановлению дорожного полотна, или вообще не отвечали.

Ну да, я не в обиде, тем более что работы, по моим весьма скромным оценкам, тут тьма.

Мда, похоже, что бой тут был ночью не слабый, раз трассу так побило.

Асфальт был словно после бомбежки.

Хотя, почему «словно», по нему ведь действительно несколько раз нехило прилетело. Полотно в паре мест буквально встало на дыбы, образуя здоровенные складки и уступы.

В одном месте я даже сумел разглядеть траншею, прорытую чем-то упавшим. Этим «чем-то», судя по ширине следа, был средний арнитоид.

Класса, может, третьего.

Я хоть и пересидел всю атаку у себя в ванной, но весь опыт говорил, что прилетели в гости василиски.

Редкие сволочи, которых еще хрен собьешь.

Летающий кайдзю размером с микроавтобус, чем-то отдаленно напоминающий сказочную виверну, был едва ли не самой частой причиной воздушной тревоги.

Вообще, в теории они могут быть и больше, но в сети есть инфа только на таких. Крупных видали раз или два всего, и большинство грешило на шок.

В сети и базах писали, что эти сволочи весьма живучи и опасны, а ещё могут поднять пехотинца в броне и сбросить метров со ста сорока. Падение живой груз, как правило, не переживает.

«Умные и живучие твари».

А то. Но завалить можно любого, нужно просто запастись достаточно большой пушкой и кучей снарядов к ней. Как доказательство, одна из этих крылатых гнид сейчас лежала в канаве и подгнивала.

Опознать в куче изувеченного и уже гниющего мяса именно эту тварь получалось с трудом. Даже с расширенными базами Система выдавала простенькое: «Останки неизвестного происхождения. Органика».

Умер василиск жестоко и мучительно, что не может не радовать. По нему словно гигантский асфальтоукладчик проехался раз десять.

Передние лапы в нескольких местах переломаны, и из мяса торчали кости. Задних лап, как и трёх жилистых хвостов, просто не было. Только по разбитой морде можно было понять, что ПВОшники сбили именно василиска. Уж слишком морда приметная.

Второй снаряд прилетел уже выше. Влетел прямо в брюхо, вырвал на хрен кусок размером с двухсотлитровую бочку, а заодно и распылил ядро.

А вот это обидно — считай, провозишься целую кучу времени, убирая потроха, а ядро перетерлось в пыль. Так что теперь труп только на фабрику и в глубокую переработку.

Автоматы выжмут из этого гнилого мяса все, что может быть пригодно для обороны. Дробленка от ядра уже завтра отправится как наполнитель для батареек, шкуру пустят на создание усиленных полимеров. Даже костей не останется.

Зараза.

Как же эти чёртовы кайдзю воняют! Вся округа ещё неделю будет избавляться от такого амбре. Жалобы будут, вот сто пудов. Каждый уважающий себя сутяжник напишет претензию, а то и две. И тот факт, что полностью дезактивировать местность с нашими скудными бюджетами мы не можем, его парить не будет.

«Я плачу́ налоги, работай».

Я осторожно обходил небольшие лужи. Дождя не было неделю, а значит, натекло не с неба и отнюдь не воды. В воздухе отчетливо пахло аммиаком. Я машинально потянул «лепесток», которого не было.

Совсем забыл, что не на работе сейчас, и прикрыл рот и нос рукавом худи.

По инфе из сети, хрен знает, откуда она утекла, твари в основном состоят из органических соединений на основе белков, но почти все их секреции содержат адское количество азота и аммиака.

В паре мест дорогу нам преграждали туши других подстреленных летающих кайдзю. По бокам от дороги валялись поваленные деревья, а кое-где это все еще сопровождалось следами от огромных когтей.

Батя вел меня аккуратно, периодически мы останавливались, пропуская парней в экзоскелетах с чем-то тяжеленным на руках. Разок он притормозил меня, когда я едва не вляпался в лужу. Со всеми бывает, особенно если голова забита другими проблемами. Оставалось только поблагодарить и виновато опустить глаза.

Наконец Батенко вывел меня к противоположной стороне заслона.

— Так, Сереж, — спокойно проговорил бригадир, — что тут за маркировка на бочке? Я не разгляжу.

— «Для опасных отходов класса 2».

— Все, спасибо, — бригадир моргнул два раза, а затем нацепил на лицо «лепесток». — Вали с территории, и удачи.

Хотелось расцеловать этого старого хитрого ублюдка, но я сдержался. Не только потому что получу в рожу, но и потому, что костюм у бригадира уже основательно перепачкан дурно пахнущей требухой.

— Спасибо, Анатолий Петрович, — я коротко, но вежливо кивнул.

— Ты тут ещё? Ну-ка ушел с территории дезактивации! — голос старика из-под маски казался глуше и злее, так что я поспешил выполнить распоряжение.

Три километра. Нормальная дистанция, тем более что почти прямая. Только вход для абитуриентов чуть в стороне от парадного. А так даже думать не надо — взял быстрый темп и просто беги.

А бегать я умею.

Обычно я пробегаю десять километров утром и ещё десять вечером. Разумеется, если нет осадного положения. Бегать под снарядами и с весьма голодными зрителями не хочется. Обо мне и так многие думают, что я идиот, раз рвусь в закрытую и заколоченную дверь.

Фигурально выражаясь.

Добежал я до КПП без особых приключений. Система быстро зачла «задание» и расщедрилась на царские две тысячных рейтинга.

Цифра смешная, но это я так прокачан.

Бежать по пустой трассе оказалось само удовольствие. Ни машин, ни мотоциклов. Даже всякой мелочи вроде скутеров, самокатов и всего такого не видно.

Ноги сами собой выбрали быстрый темп, и вот я уже подбежал к проходной. На часах восемь двадцать девять.

Успел.

Вот только часовые на КПП уже принялись закрывать внутреннюю калитку. Другого прохода в зону проведения испытаний нет. Наверное, это первый отсев. Если ты не можешь оказаться на месте до восьми тридцати, то на фиг ты нужен армии?

Вылететь настолько тупо я не хотел, так что пришлось втопить. Я буквально пролетел первый досмотровый пункт, махнув знакомому солдату из дежурной смены.

Промчался сквозь турникет, будто его и не было. Пробежал дорогу и через пару секунд протиснулся в закрывающуюся калитку.

Успел!!!

Спасён ударом гонга!

Лёгкие горели, кровь била в висках, вены пульсировали. Но я был счастлив. Успел. Краем глаза заметил, как один из часовых передал с неохотой купюру.

Ну понятно.

— На что ставил? — спросил я у победителя, немного отдышавшись. Голос все ещё был хриплым от нагрузки.

— Сотку на твое появление, — ответил с улыбкой тот и убрал купюру под кепку.

— Десятку мне, как комиссионный сбор, — произнес я строго.

— А жирно не будет, Исаев? — тип, похоже, решил, что я шучу.

— Не будет, — отрезал я. — Я за бесплатно вас развлекать не собираюсь.

— Ой, да ладно тебе, Серёж, чего ты сразу в бычку. На тебя половина учебки молится.

— С чего вдруг?

На этих словах второй спорщик попытался мимикой заставить говорившего заткнуться. Солдатик явно понял, что сболтнул лишнего, и попытался слиться с разговора.

— Да…

— Рассказывай давай, — пацан на воротах явно был не готов к тому, что я покажу зубы.

А как они хотели? Я не перепуганный мальчишка после школьной скамьи. Меня на понт не возьмёшь.

— Так… Серёг, без обид, но ты как примета счастливая, — пояснил солдат.

— Это какая? — то ли голос у меня прозвучал резко, то ли выглядел я не слишком дружелюбно, но парни как-то разом скисли.

— Только не бесись.

— Какая?

— Если ты появился, то кроме тебя сдадут все, — произнес второй солдат слегка виновато. А затем зачем-то продолжил: — Ты как громоотвод, молния бьёт именно в тебя.

«Ах вы уроды», — мелькнуло в голове. Слух меня взбесил, но я сдержался. Во-первых, было обидно, а во-вторых это была чистейшая ложь. В потоке со мной регулярно проваливаются люди.

Десятки.

Но все почему-то запоминают именно меня. Хотя… Я же как торчащий гвоздь. Все об меня спотыкаются и хотят забить. Захотелось сорвать на ком-то злость, но было нельзя.

Я уже на полигоне, если устрою драку, то это будет считаться преступлением первого разряда опасности. За такое влепят мне три года «химии».

— Смотрите, как бы она вас не убила.

— Да, Исаев, ты реально крутой, просто не везучий. Не злись.

— Все равно это у тебя последний заход, хоть как, но отмучаешься. Давай, без обид.

Парень протянул мне руку, я изобразил секундное колебание, но затем ее пожал.

— Десятку все равно должен, — буркнул я и под гогот второго солдата поплелся в направлении сборного пункта.

В чем хороши военные, так это в строительстве, понятном всем и каждому. Здания словно вытянулись в одну прямую линию. Я пошел привычным маршрутом в огромный блок, больше напоминавший самолётный ангар.

Здание комплекса для физо.

Каждый год на отбор приходит прорва народа, так что ни один класс такой наплыв не выдержит. Вот и получается, что раз в год спортзал становится одной огромной аудиторией.

Я прошел до дверей и дёрнул на себя.

Внутри было битком. Мальчики, девочки, куча солдат, несколько офицеров и теперь весь такой из себя красивый я.

Сначала толпа меня вроде как не замечала, но вскоре по залу прокатилась тихая волна облегченных вздохов.

Ну ясно.

Громоотвод пришел. А вот хрен вам! Сегодня я сдам.

Я терпеливо отстоял очередь за идентификатором для сдачи, глянул в камеру для сверки личности и получил бумажный браслет с десятью наклеенными штрихкодами. Эта меленькая бумажка — мой верный ключ всюду.

Коды генерирует отдельная независимая машина, идентификаторы раздают случайным образом, а сами ответы сверяет компьютер в аналитическом центре. Причем задачи экзамена идут в разное время и вперемешку с задачами из других учреждений.

Абсолютно невозможно подделать результат.

Закончив с приготовлениями, я поплелся в зал в поисках места.

Откуда только здесь взялись полтысячи одинаковых школьных парт? Между ними стояли тонкие металлические рамки с бумажным полотном. Начнется экзамен и полотно полностью отсечет парты друг от друга.

И кто только это все расставлял?

Я принялся крутить головой в поисках свободных мест, но стоило мне заприметить такое, как там тут же оказывалось занято.

— Исаев! — голос был властным и требовательным.

Я обернулся на офицера, поднявшего руку и глядящего на меня. Майор Гербер. Он указал на меня, затем на первую парту:

— Сюда!

— Благодарю, товарищ майор, — я коротко кивнул.

— Сядь уже и не мозоль глаза, — произнес он так тихо, что услышал только я.

— Приложу все силы, товарищ майор.

Удивительно, но в полчаса все уложились. Последний абитуриент уселся на свое место, и в зале повисла тишина.

Офицеры вытянулись во фрунт, ожидая прибытия командиров. Полковник Жозе Вашкеш вышел на площадку из бокового коридора и медленно прошел на центральное место в президиуме. Зал встал в молчаливом приветствии.

— Садитесь, — бас Вашкеша был такой, что микрофон не требовался.

Пять сотен человек разом плюхнулись на свои места.

Огромный проекционный монитор над головами вспыхнул, и камера вывела на него лицо командующего училищем. Старик строго взглянул на всех собравшихся, затем включил микрофон и начал свою речь.

«Приветствую всех собравшихся сегодня здесь рекрутов, — лёгкий португальский акцент все ещё слышался, хотя я отметил, как старик спрогрессировал за прошедшие годы. — Раз вы собрались здесь, значит, вы понимаете одно: мы в состоянии войны.

Мы бьемся не за интересы корпораций, не за правительства, так было раньше. Мы бьемся за само право жить. Мы воюем не с людьми, а с теми, кому чужда наша мораль, наш образ мысли, наш вид. Мы бьемся с чудовищами, жаждущими истребить нас как вид.

Вы понимаете это, и поэтому вы здесь. Мы принимаем ваше решение и горды оттого, что в качестве места службы вы выбрали Пятый Отдельный Корпус Бронированной Пехоты. Однако!

Служба здесь сложна и трудна.

Вы столкнетесь со всем тем, что готовит для вас реальный бой, а потому вам будет трудно. Эти испытания — лишь первый шаг на трудном и смертельно опасном пути в светлое будущее без монстров и ненужных смертей. Пройдите этот путь с честью. Удачи».

Полковник отключил микрофон, и повисло гнетущее молчание. После такого напутствия я просто обязан все сдать.

Слово взял первый заместитель по учебной работе. Майор Эрих Платт казался невыспавшимся и уставшим. Он коротко откашлялся и поблагодарил начальника:

— Благодарю, господин полковник. Согласен с вашими словами полностью. Вы пришли сюда, потому что считаете себя достойными, что же, покажите себя таковыми. Вступительные испытания состоят из трех этапов. Первый — теоретический. Начнется он здесь и сразу после оглашения полного свода правил. Второй этап — физические кондиции и общая подготовка. Третий этап — имитация боевой задачи. Первый этап занимает два астрономических часа, второй и третий по три часа каждый. Между испытаниями будет перерывы по полтора часа на восстановление сил и прием пищи. Далее…

Платт нажал несколько кнопок, и тут же интерфейс Системы пропал. По залу поползли робкие напуганные шепотки.

— Как вы заметили, — произнес второй офицер в учебке, — на время проведения вы полностью отключены от Системы. Все другие информационные и справочные системы также под запретом. Если вы будете пойманы на жульничестве, экзамен для вас прекратится. Попытка списать — экзамен для вас прекратится. Угрозы, подкуп, шантаж — что угодно из перечисленного закончит ваш экзамен досрочно и без права пересдачи когда-либо. Вам будет выписан пожизненный запрет даже на появление в этих стенах. В Корпусе нам дерьма не надо.

Майор помолчал немного, давая всем прочувствовать смысл сказанного. За все двенадцать лет я видел лишь двоих, кому с экзаменов выдали волчий билет. И третьим мне быть не хотелось.

— Вам все ясно, абитуриенты? — спросил Платт грозно.

— Так точно, товарищ майор, — гаркнул весь зал разом, и это было очень даже впечатляюще.

— Время начала экзамена девять часов двадцать восемь минут. Бланки взять. Ваше время пошло.

Глава 6

Бумажные ширмы быстро поднялись, отсекая мою парту от соседских. Если я правильно помню, то в столешницу каждой вмонтирована по три камеры, снимающие руки, штрихкод и глаза. Отвлекся — лови первое и единственное предупреждение. Решил списать у соседа — аналогично. Не врубился сразу — пока-пока.

Экраны по бокам от президиума и над головой коротко мигнули, и вместо лиц приемной комиссии появились часы с обратным отсчетом. Я почувствовал, как участилось сердцебиение. Глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Двенадцать попыток, но экзамен все равно вызывал волнение, как в первый раз.

Я быстро распечатал бумажный конверт и вытащил наружу толстый сшитый блокнот с линованными бланками. Руки слегка дрожали, но я заставил себя сосредоточиться. Сейчас не время для нервов.

Наклейки с моими штрих-кодами отправились на свои места. Ну все, с подготовкой закончили, а теперь погнали!

Теоретическая часть состоит из двух сотен вопросов. Экзамен два часа, а это значит сорок секунд на вопрос. Для прохождения на «зачёт» нужно ответить правильно в интервале от семидесяти до восьмидесяти процентов. «Хорошо» — восемьдесят восемьдесят пять. Все умники, что ответят в интервале восемьдесят пять — девяносто пять получат «Отлично».

Ну а те, кто получит больший процент, отправятся в комендатуру на очень подробный и откровенный разговор с госбезопасностью.

Медленно читаешь, или тупой — пошел вон. Имеешь достаточно связей или мозгов, чтобы надуть кучу умных людей, будь добр, расскажи, как ты это сделал, затем пошел вон.

Ещё весьма лояльно.

Вопросы…

Я быстро пробежался глазами по первым десяти. Математика и прикладная физика всегда идут первыми. Расчеты углов, вектора, отклонения, поправки. Да, тяжело будет ребятам, которые не грузили себе в голову боевые базы. Да и тем, кто ни разу ими не пользовался я бы тоже посочувствовал.

Само по себе знание поместить в голову это половина задачи. Вторая и куда более сложная — наработать рефлексы и закрепить. Превратить знание в навык.

И вот с этим я справился отлично.

Я быстро ответил на первую десятку. Задачки оказались не самыми сложными, как и следующие двадцать. Оставшиеся заставили попотеть, но тут меня уже спас институтский курс высшей математики, закинутый в голову по требованию мамы.

С физикой тоже вышло сносно. Я быстро прикидывал направления сил, вносил отклонения на различные переменные, где нужно округлял и вписывал в бланк ровным и четким почерком. Еще не хватало провалиться из-за того, что машина не распознает мои записи.

Физика сменилась ксенобиологией.

Судя по звукам в зале, кто-то психанул и решил взять самоотвод.

Ну… тут громоотвод имени Сергея Исаева приказал долго жить. Видимо первогодок решил, что тут будет легкая викторина с возможностью поискать информацию в Системе. И плевать, что на сайте Корпуса весь регламент есть, слово в слово пересказанный двадцать минут назад.

Соискатель, судя по звукам, едва ли не рыдал.

Никогда этого не понимал. В чем смысл? Только оставишь о себе неприятное первое впечатление, как о дураке, да ещё и плаксивом. Народ в зале хранил молчание, так что шаги удаленного с экзамена слышались громко.

Ксенобиология.

Вот это уже интересно. Можно сказать, что не соберись я поступать в Корпус, то штурмовал бы приемную комиссию биофака. Хотя, туда поступить у меня еще более скудные перспективы.

Расположите классы опасности ксеноорганизмов согласно принятой классификации.

Делить кайдзю на классы было делом глупым и весьма неблагодарным, поскольку твари не обладали хоть сколько-нибудь заметными сходствами. Злобная и полностью чуждая нам фауна, как-никак. Но, так или иначе, делить их по уровню угрозы надо было. У нас, как и практически во всем мире, была принята единая шкала оценки, придуманная в Японии. Ну и была она странная, если не сказать круче. Практически каждый уважающий себя ксенобиолог пытался придумать ей замену, но та почему-то не приживалась. Как обычно, отличились американцы, решившие и тут использовать свою классификацию. Дебилизм, как по мне, но бабушка говорила, что они никогда со всем остальным миром не могли найти общий язык. Даже метрическую систему освоить не смогли.

Я осторожно принялся расписывать умными словами все, что знал.

Всего было выделено три класса: рядовой, исполин и титан.

Все мелкие кайдзю, нападающие группами, считались рядовыми. Оценивались они по классам от одного до десяти. Не официально считалось, что сколько взрослых мужчин за минуту тварь сможет убить, такого она и уровня опасности. Это если очень примерно. Разумеется, что про это я писать не стал.

Особенно крупные особи переводились Системой в разряд «Исполинов». Им присваивался уровень опасности с одиннадцатого по двадцатый. Вот эти твари были настоящей болью — больше раза в три, злее и голоднее.

Эдакий босс уровня.

Ну, а последними шли «Титаны». Вот тут обычному пехотинцу можно было сразу тушить свет — сволочь настолько крепкая и живучая, что может в одиночку сравнять с землей город. Рейдовый босс, который завалит тебя и весь твой полк в придачу, и даже того не заметит. Такого надо валить при помощи полноценной войсковой операции. Чтобы с танками, артиллерией и массированными ударами.

В каком порядке и чем нужно производить ликвидацию опасного гнезда ксеноорганизма при обнаружении?

Связка осколочных гранат или термобарический снаряд. Любое оружие, способное бить по площадям. По возможности запросить авиационный удар или с низкоорбитального спутника.

Легкотня.

Дальше…

С какой стороны безопасно подходить к телу убитого василиска для удаления кристаллического ядра?

С боков, контролируя при этом крылья. Заходить со стороны хвостов категорически запрещено, поскольку на каждом имеется по полуметровому жалу с мощнейшим нейротоксином. Так что, если нет желания умереть в страшных конвульсиях, да еще и заблеваной броне, то от хвостов нужно держаться подальше.

Отличительные признаки приближения ксеноорганизма типа П-012 («Землеройка»)?

Вибрация. Странное поведение животных. Прерывистые сигналы сейсмических датчиков.

Действия при обнаружении вышеуказанных признаков?

Занять господствующую высоту, по возможности укрыться в здании на верхних этажах. При невозможности выполнения первого и второго варианта рассредоточиться по местности, не допускать скопления более двух человек вблизи.

Способы противодействия ксеноорганизму П-011?

А вот и первая мелка подлянка от авторов. Без понятия, сколько народа на автомате начнет отвечать про двенадцатый, но что-то подсказывало, что процент отсева на нем будет не хилым. Одиннадцатый подземный тип это прыгун, а не землеройка.

Землеройка пробивает тоннель. По тоннелю идут уже прыгуны. Они меньше, быстрее и агрессивнее. Убивать их нужно гранатами, площадными атаками, затопить тоннель или отработать из огнемета.

Попадание в какие органы позволит нанести наибольший ущерб землеройке?

Брюхо, внутренние органы. Стрелять в голову бесполезно, поскольку основной нервный узел у нее не в голове, а где-то в середине тела. Голова и зубы — лишь исполнительный орган по перетиранию мягкого грунта.

Слабые места у прыгуна?

Слишком мягкое брюхо пробивается очередью из винтовки насквозь. Плохо ориентируется в условиях яркого света, чувствителен к вибрации и звукам. Алгоритм действий: использовать свето-шумовую гранату, а после перебить сволочей одной очень злой очередью.

Вопросы шли один за одним.

Я быстро отвечал, стараясь расписать каждый ответ точно и четко. В голове мелькали обрывки информации о реальных столкновениях с тварями. И пускай воспоминания были не мои, а выжимкой из воспоминаний и рассказов тысяч солдат. Каждый ответ был не просто сухой теорией каких-то умников из учебки, а оплаченным кровью и потом опытом.

Больше деталей для бога деталей!

Я перелистнул вопросник и уставился на блок по тактической медицине. Ее я хоть и знал немного, но пользовался, к счастью, редко. Не слишком уж часто приходится заниматься спасением жизней.

Вопросы хоть классические, хотя я бы и не удивился паре вопросов с подвохом.

Какие действия необходимо предпринять при обнаружении артериального кровотечения в боевых условиях?

Первичное наложение жгута выше места повреждения, оценка состояния пострадавшего, контроль кровообращения и подготовка к эвакуации.

Правила наложения жгута на конечность: какие ошибки следует избегать?

Недостаточно сильное затягивание, оставление жгута на длительное время без контроля, наложение жгута на сустав или сразу на рану.

Каковы признаки развития травматического шока и первая помощь при его обнаружении?

Бледность кожи, холодный пот, учащение пульса, спутанность сознания. Необходимо обеспечить покой, согреть пострадавшего, обеспечить приток кислорода, и при возможности ввести анальгетики.

Что следует делать при подозрении на повреждение внутренних органов?

Не допускать приема пищи и воды, срочно организовать эвакуацию, обеспечить пострадавшему покой, следить за жизненными показателями, и при возможности ввести обезболивающее.

Схемы противодействия заражению при ранении в условиях боевых действий. Какие антибиотики и антисептики предпочтительнее?

Применение антибиотиков широкого спектра действия сразу после оказания первой помощи, обязательная обработка раны антисептиками, наложение стерильной повязки.

Вопросы, вопросы, вопросы.

Дальше оставались только вопросы по использованию оружия и тактике ведения боя в условиях городской застройки.

Сколько патронов входит в стандартный магазин штурмовой винтовки АБР-12 «Абсолют»?

Стандарт на тридцать патронов. Только все носят сдвоенные на пятьдесят.

Отличительная особенность АБР-12 от ранее поставляемой в войска АБР-8?

Использование других сплавов, другая конструкция глушителя, быстрая перезарядка. Изменена компоновка основных элементов.

Перечислите основные отличия боевого бронированного костюма типа «Панцирь-6» от более ранних модификаций?

Автономность батареи увеличила в три раза, керамические пластины брони заменены на совмещённые. Изменена компоновка силового каркаса.

Сколько бойцов должно составлять минимально жизнеспособное подразделение?

Малая тактическая группа в пять человек. Командир, медик, связист, сапер и стрелок — минимум, который должен быть, остальные опционально.

Штатная численность взвода?

Пять МТГ и командир — минимум двадцать шесть.

Дальше шли вопросы по тактическим раскладам. Какому количеству ксеноорганизмов возможно оказать сопротивление в составе полного МТГ. В каких условиях нужно отступить, а в каких требовать удар авиацией.

Наконец, когда на табло оставались считанные минуты до конца, я закрыл опросник и встал. Майор Гербер проводил меня суровым взглядом исподлобья. Пара его холодных серых глаз следила за мной, словно я собирался что-то учудить.

Я знал этот взгляд. Насмотрелся дома на подобный.

Вот только я был настроен на сдачу экзамена и ничего больше. Быстро опустил свой опросник в урну для готовых работ. С самым непроницаемым выражением лица я направился к выходу из спортзала, стараясь не выдать ни единой эмоции.

Проходя мимо рядов парт, я заметил, что народу было уже заметно меньше, хоть и все равно оставалось порядочно. Из первоначального числа поступающих осталась где-то половина, которая продолжала писать. Некоторые сосредоточенно хмурились, другие нервно постукивали ручками по столам. В воздухе воняло запахом кислого пота и паники.

Не удивлюсь, если сейчас в туалете какой-нибудь школяр выблевывает утренний завтрак.

Нежные они какие-то, эти современные абитуриенты. Словно не на военную службу идут, а на курорт собрались.

Я вышел во двор, щурясь от яркого полуденного солнца и чувствуя, как постепенно отпускает напряжение последних двух часов. Прохладный ветерок приятно освежал разгоряченное лицо. Впереди еще много испытаний, но первый шаг сделан. Осталось только найти на это силы.

Я с самого утра ничего не ел, а второй этап — это испытания выносливости и прочего. Желудок предательски заурчал, напоминая о своем существовании.

Заметив группку удаляющихся ребят, я пошел за ними. Они явно двинулись в направлении столовой, их разговор о еде долетал до меня обрывками фраз. Все равно делать тут особенно нечего пока, а так хоть поем чего-нибудь не из сублимированного порошка. Как-то не верилось, что в столовой учебки нас будут кормить пакетными концентратами. Воспоминания о безвкусных армейских пайках, которые солдатики сбывали нам по-дешевке, вызвали легкую тошноту.

За год, конечно, все могло измениться, но как-то не верилось. Территория базы выглядела ухоженной, даже клумбы с яркими цветами попадались на глаза.

Догонять и уж тем более напрашиваться в компанию я не собирался, просто шел чуть позади и фантазировал о еде. В голове всплывали образы сочного свиного стейка размером с целую сковороду. Шел я на автомате, так что сам не заметил, как поравнялся с группкой впереди идущих ребят. Заметив меня, они расступились, давая дорогу. Уже спиной поймал на себе чей-то пристальный взгляд.

Я отошёл на несколько метров, когда позади меня прозвучало короткое девичье:

— Эй!

Вокруг кроме меня никого не было, так что девушка точно обращалась ко мне. Из чистого любопытства я бросил взгляд на ребят.

Трое: две девчонки и парень. Окликнувшая меня девчонка была чуть старше двадцати, высокая, спортивная, с короткой стрижкой и цепким взглядом карих глаз. Она чуть ускорилась, стараясь сократить появившееся расстояние.

Спутники последовали ее примеру.

Парень был чуть старше восемнадцати, наголо бритый и с не самым умным лицом, но крепкого телосложения. На его шее виднелась татуировка — какой-то черный трайбл.

Ну, а вторая девушка в их трио вообще походила больше на случайную гостью, настолько ее образ не вязался с желанием вступить в армию. Низенькая и миниатюрная она обладала приятными чертами полуазиатского лица и весьма точеной фигуркой. Короткие черные волосы были собраны в аккуратный конский хвост.

— Вы мне? — спросил я, стараясь казаться дружелюбным дурачком.

— Да, простите, что отвлекаю, — ответила заговорившая со мной девушка, нервно заправляя прядь волос за ухо. — Вы ведь ну… тот парень, который двадцатый раз сдает?

— Двенадцатый. Сергей Исаев, — подтвердил я, чувствуя, как внутри поднимается легкое раздражение от этого вопроса.

— Ольга Орлова, — она представилась и как-то робко проговорила: — Простите, что отвлекла, просто хотела пожелать вам удачи!

Говорила Ольга вполне искренне, её карие глаза светились неподдельным интересом. В ответ я только улыбнулся и вежливо кивнул, стараясь не выдать своего дискомфорта от повышенного внимания.

Вот уж легенда экзаменов. Нет, чтобы как герой сетевого романа или аниме, пришел и порешал все в лет.

— Спасибо.

— Как будто ему поможет, — буркнул парень с татуировкой, и в мгновенье о́ка мне как-то разонравился. Голос его был полон едва скрываемого презрения.

— Андрей, — Ольга только бросила короткий злой взгляд на парня.

В ответ тот только развел руками, всем своим видом показывая, что не собирается извиняться.

— Спасибо на добром слове, я это оценил, — ответил я спокойно, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Тип явно решил самоутвердиться за мой счет, вот только эту стадию пи́ськометрии я давно перерос.

— Вы в столовую? — спросила девушка, явно пытаясь сгладить неловкость.

— Да, перерыв короткий, а народа много, так что надо бы поспешить, — ответил я.

— Не против, если мы составим компанию? — в её голосе слышалась надежда.

— Ничуть, — я заметил, с какой злостью на меня взглянул Андрей, но не стал развивать конфликт.

Мы дошли до отдельно стоящего двухэтажного здания, отведенное под столовую, прошли внутрь и пристроились в конец очереди. Всю дорогу девчонки вели весьма пространную беседу о жизни. Ольга быстро представила двух своих спутников. Скандалист-Андрей оказался ее младшим братом, а девушка подругой с именем Мика Ивата.

Фамилия поставила все на свои места — внучка директора «Энергомаш». Не старшая, тех я иногда видел, а скорее кто-то из младших. Со мной она старалась не встречаться глазами и даже не особенно разговаривала. То ли вежливость, то ли я ей чем-то не нравлюсь.

Как я понял из путанного рассказа девушки, все трое собирались поступать в училище еще с самого раннего детства. Но только сейчас у самой младшей — Мики, — подошел возраст для поступления. Далеко не первая и не самая новая история, по памяти я мог назвать несколько групп, которые так же сформировались. «Белые волки», «Грубая сила», «БР-11» — почти все эти МТГ формировали одноклассники или друзья с детства.

Жили вместе.

Поступили вместе.

Служили вместе.

Похоронены в одной братской могиле. Вместе.

Озвучивать эту мысль я не собирался. Да и вообще, время жрать, а не философствовать о жизни и смерти. Я быстро подхватил пластиковый поднос и встал в очередь на раздачу. Недавние опасения, к счастью не подтвердились. Судя по витринам и холодильникам, готовый сухпай тут даже случайно не лежал.

Да уж, поваров на кухне собирали со всего света. Глаза буквально разбегались от кучи названий на армянском, корейском, грузинском, турецком и прочих языках.

Вот что такое аджапсандал? Я это даже прочитать с первого раза не смог правильно. Не еда, а имя какого-то библейского демона.

К экспериментам я был не готов, так что сложил на поднос блюда, в которых точно был уверен. Заказал корейскую морковь, рис и кусок куриного филе. На кассе я быстро предъявил браслет абитуриента и принялся выискивать свободное место.

Мои новые знакомые уже заняли удаленный столик в углу и, судя по свободному стулу не забыли и про меня.

Ну и отлично.

Глава 7

— Да быть такого не может, — застал я окончание разговора, подходя к столику с подносом. Судя по тому, с каким запалом говорил Андрей, спор у них с сестрой выдался не самый мирный.

— А я тебе говорю, — продолжала давить старшая, глаза ее сверкали упрямством. Заметив меня, она решила найти в моем лице союзника. — Сергей, вот вы хоть ему скажите?

— Что именно? Не имею привычки соглашаться с тем, о чем не слышал, — отшутился я, ставя поднос на стол и присаживаясь. Но девушка и не собиралась сбавлять обороты.

— Физические кондиции, — она говорила она степенно, подчеркивая каждое слово.

— И что с ними? — я все еще продолжал играть в дурачка, хотя уже догадался, о чем они спорят. Взял в руки приборы, но есть не начал, ожидая продолжения разговора. И оно не заставило себя ждать.

— Мы сдаем общий зачет или по половой принадлежности? — Ольга подалась вперед, её глаза буквально впились в меня, ожидая ответа.

— Общий, мужской норматив, — не стал скрывать я. — В конце концов, кайдзю без разницы, что у тебя в штанах, если он голоден.

Андрей бросил на меня строгий взгляд, его челюсть заметно напряглась, но спорить он не стал. Вместо этого он лишь молча уткнулся в свою тарелку, энергично работая вилкой. Похоже, что старшая сестра успела сделать внушение, пока я стоял в очереди. Ничем другим подобную перемену в его поведении объяснить было нельзя.

— Говоришь так, будто много чего повидал, — пробурчал парень, жуя пожарскую котлету и не поднимая глаз от тарелки.

— Парень, — произнес я спокойно, хотя тип меня уже начал подбешивать своей агрессией, — я в очистке работаю, так что, поверь мне, видал я такое, что тебе и в самых страшных кошмарах не снилось. Если я тебе сейчас начну рассказывать, то из тебя обед полезет тем же путем, что и вошел. Рискнешь спросить подробности?

— Ну хватит, — Ольга взглянула на нас строго, её карие глаза сверкнули, словно это она была на декаду старше, а не я. — У нас созрел серьезный разговор, а вы тут ведете себя как дети.

Серьезный разговор.

Обычно эта фраза подразумевает что-то со словами «мама была права» и «да как я с тобой только связалась». Потом обязательно сбор вещей и громкий хлопок дверью. Но вот только с новыми знакомыми у меня не настолько близкие отношения. Так что похоже, в этой милой головке крутятся другие мысли.

Я выразительно поднял бровь, стараясь не отрываться от еды, но дать понять, что готов слушать.

— Третий этап, — начала девушка, понизив голос и наклонившись ближе, — это выполнение командной операции.

— И вам не хватает еще двоих человек, — закончил за девушку я, откидываясь на спинку жесткого пластикового стула.

— Если согласитесь вступить в группу, то нужно найти только одного, — ответила она, сложив при этом руки в замок.

М-да, похоже, что эти ребята не так просты, как мне показалось раз уже считают меня на все согласным.

Шантаж или уговоры?

И то и другое меня не устраивало, в такой группе работать будет сложно. Нет, будь они профессионалами, то я бы еще подумал, а ввязываться в блуд с новичками по доброте душевной или под принуждению не хочется. Доброта, обычно, заканчивается плохо для меня, а принуждение для остальных.

Я прожевал рис, который вдруг показался безвкусным, и с удивлением поднял глаза на девушку. В столовой стало заметно громче, или мне так показалось. Хотя, вроде экзамен должен был уже закончиться и сюда должны подойти уже и самые последние копуши.

Зато теперь соседям не слышно, о чем разговор.

— И вы реально готовы вписать в свою «слаженную боевую группу» левого типа с улицы? — я обвел взглядом всех троих. — тут три варианта. Вы дебилы. Вы мне чего-то не договариваете. Либо вы в отчаянии, ребята. Второй и третий вариант, возможно оба разом. Давайте, карты на стол.

Давно заметил, что никудышные лжецы, как правило, наиболее рьяно пытаются доказать собственную честность. Ольга же была выше этого. Заметив, что я не собираюсь отступать, она только тяжело вздохнула, её плечи поникли.

— У нас было больше народу в группе, — с неохотой начала она, глядя куда-то мимо меня, — вот только перед самым экзаменом один из них слился.

— Оля! — Мика и Андрей попытались ее заткнуть, но больше мне ничего и не надо было.

Я уже все понял.

— И увел из группы большую часть, — закончил я. — А у вас остались только вы трое.

Орлова кивнула.

— Ничто не ново под луной…

Пару раз такое на экзаменах бывало. Кто-то психовал, кто-то вылетал на первом отборе. Для мелких коллективов вроде этого это почти приговор. Мало кто вылезет из подобной задницы сам.

— Кто бы сомневался, что тут обязательно есть подвох, — буркнул я. — Что за тип?

— Наш замком, — неохотно произнес Алексей, комкая в руках бумажную салфетку. Судя по тому, с каким лицом парень говорил, то это было для него нехилой проблемой.

— Он здесь? — я обвел взглядом столовую, словно пытаясь найти этого загадочного во всех смыслах экса среди обедающих.

В ответ все трое моих соседей по столу только поджали губы, а Андрей уставился в свою тарелку.

— Понятно, то есть, здесь есть человек, который знает все ваши приколы и тактические ходы. А вы, как я понимаю, не придумали ничего нового. И если будет бой всех против всех вас разберут на суповой набор. Я прав? — я побарабанил по столу. — Ладно, молчите, знаю, что прав. И вы решили, что выехать на моем опыте и сомнительном везении — это выход?

Ивата подняла на меня злые глаза, в которых плескалось отчаяние пополам со злобой.

— Так, — скромняга вдруг преобразилась в настоящую фурию, её голос зазвенел, как натянутая струна, — мне эти пляски вокруг да около надоели. Ты будешь помогать, или нам искать нового кандидата?

— А как же каноны поведения ямато-надэсико? — я не смог сдержать ухмылку, глядя на её преображение.

— Я таких слов даже не знаю, — огрызнулась девушка, — да или нет?

Интересно-интересно. Не угрозы и не уговоры. Как минимум, у одного человека есть гордость. А это уже хорошо, как страховка от кидка сойдёт.

Господи, во что я ввязываюсь? Только что же убеждал себя не лезть в благородство.

— Так обычно не просят о помощи, это раз, — не знаю почему, но эта версия Мики мне нравилась больше. — Я понимаю вас, ребята, даже лучше вас самих. Значит так, давайте начнем с самого начала. Без вот этих ухаживаний, и фиг в кармане.

Я глубоко вздохнул, а затем улыбнулся и проговорил дружелюбно:

— Привет. Я Сергей Исаев, сдаю двенадцатый раз. Неплохо стреляю в голове сержантская и гражданские базы, ближний бой на уровне инструктора по боевой подготовке, есть базы такого же уровня на снайпера, сапёра. Ну и ещё всякая хрень типа ксенобиологии и медицины.

— И ты с таким набором не можешь сдать? — Орлов впервые взглянул на меня с чем-то типа уважения.

— Не было сыгранной группы. Да и много ещё чего, — звучало как оправдание, так что я перешёл в атаку. — А теперь давайте-ка, рассказывайте, кто и что умеет.

— Я… — начала было Ольга, но Мика только строго взглянула на подругу.

— Стоп, — произнесла девушка и уставилась на меня. — Хоть кому-то расскажешь на сторону, можешь мылить верёвку.

Похоже, что девчонки тут уравновешивают друг друга, Орлова компанейская и контактная, а Мика отвечает за взвешенные решения. Не удивлюсь, если она тут главная.

— Знаешь, — я расплылся в улыбке, — а сукой ты мне больше нравишься. Уговор.

Я протянул через стол руку. И мелкая язва несколько мгновений на нее строго смотрела, а затем неохотно пожала.

— Я командир группы, — буркнула девчонка.

Да как будто я сомневался.

— Андрей и Оля стрелки.

— Так… — а вот тут уже были проблемы. — специальности хоть какие-то есть? Хоть элементарный медик.

В ответ на меня уставилась три пары глаз, злые и слегка раскосые и две пары щенячьи-грустных. Ну просто класс, хотя ещё час назад у меня и такой группы не было.

— Ладно, прорвёмся. Командир, это хорошо, вы сыгранная тройка, я буду подстраиваться. Но, чтобы не было непоняток потом: я вам не паравоз, протащить протащу, но чудес не ждать. Сделка?

Ивата коротко кивнула и попыталась создать типовой контракт, вот только не получилось.

— Не могу создать договор, — произнесла она смущённо. — Оль.

— Не надо, — остановил старшую Орлову я. — Вся открытая часть базы под глушилками. Система не ответит. Так что предлагаю считать это соглашение джентльменским.

Все трое кивнули.

— Отлично, а теперь я доем и мы обсудим что делать.

Мика медленно вдыхала и выдыхала на свежем воздухе, чувствуя, как прохладный ветерок ласкает её раскрасневшееся лицо. Ну вот, она опять сорвалась, позволив эмоциям взять верх. И хоть ситуация разрешилась нормально, но все же неприятный осадок остался. Ещё Оля с ее постоянной манией со всеми подружиться, словно они в детском саду, а не на чертовом экзамене в военной академии.

Да и выбор ей тоже не нравился.

Можно же было взять кого-то другого, а не это ходячее невезение. Дед, конечно, бы с ней поспорил, но одно дело парень в очистке, где от него требуется только выносливость и отсутствие брезгливости, а другое дело он же как боец, от которого зависят жизни товарищей.

Хотя, судя по его базам, которые она успела мельком просмотреть, он весьма неплохо подготовился.

Вот за какие грехи ей все это?

Ещё не оказались в учебке, а проблем уже по уши, словно кто-то решил проверить её на прочность.

Еще этот чертов третий этап, нависающий над ними как дамоклов меч. Если верить слухам, которые она старательно собирала последние недели, то там год на год не приходится. Могут дать задание на выживание в дикой местности, могут устроить показательный поединок всех против всех, могут вообще что угодно придумать. Лишь бы проверить кандидатов на прочность.

Страшно хотелось закурить. Пальцы сами потянулись к карману, где привычно лежала открытая пачка, но девушка сдержалась.

Не хватало ещё сорваться на втором дне без сигарет.

Раздевалка с прошлого года не изменилась ничуть. Такие же ряды одинаковых металлических шкафчиков, все тот же заедающий турникет на входе. Я приложил свой идентификатор к сканеру и пошел на звук открывающегося шкафчика. Как и все предыдущие разы внутри уже ждала спортивная форма. Белый лонгслив, самые простые спортивные штаны и кроссовки. В отдельном ящике лежали тонкие носки и белье.

Быстро облачившись в свой одноразовый костюм, я вышел через дверь с огромной табличкой «Полигон № 12».

Это была огромная полоса препятствий с высокими стенами, канатами, рвами с водой и даже чем-то похожим на полосу минирования. Мне все было знакомо, каждый элемент я проходил буквально тысячи раз на тренажере и одиннадцать раз в живую.

Этой хренью меня не напугаешь.

А вот новички таращились, словно увидели говорящего ежа с бутылкой дистиллята и сигаретой.

Взглядом я отыскал свободный уголок возле одной из стен ограждения и направился туда, чувствуя, как появляется легкий мандраж. Ребята молча последовали за мной, шаги практически полностью гасила вспененная резина, которую уложили поверх бетона.

— Все, мы на месте, — я плюхнулся на землю и похрустел шеей, разминая затекшие мышцы. — У нас пятнадцать минут, нужно передохнуть, потом, может, разомнемся и пойдем на сдачу. Советую подготовить мышцы, будет жарко.

Я принялся разогревать суставы, как перед самой обычной разминкой.

Тут никаких особенностей нет: кто быстрее, сильнее и умнее, тот и победил.

Прикрыв глаза, я принялся прикидывать наши шансы, анализируя состав группы и возможные сценарии. Три почти нулевых и я.

В принципе, не самые плохие, если нормально сработаемся. Но только надо найти кого-то пятым. И желательно не детсадовца.

Когда открыл глаза, мои новые знакомые смотрели на меня, словно я решил устроить тут оргию посреди экзамена.

— Чего вы на меня так смотрите? — спросил я, приподняв бровь. — Разминайтесь. Растяжение или любое другое увечье — повод к дисквалификации, между прочим. Так что я бы послушался.

Лица ребят сменились с недоверчивых на обеспокоенные.

Следить за ними или убеждать в чем-то я не собирался. В конце концов, не вечно же мне куковать тут? Можно и передать эстафетную палочку, фигурально выражаясь. Вместо этого лучше бы заняться своей растяжкой. Без нее после тридцатника никак, иначе помрешь как клоун — в очень смешной позе.

Я медленно сложил ноги стопами вместе и подался вперед, растягивая спину. Позвонки отчетливо хрустнули и в спине стала ощущаться легкость. Встал, привыкая к новым ощущениям, сделал махи ногами, растянул предплечья и плечи, прогрел суставы. Хоть и с трудом, но получилось коснуться локтями земли. Попрыгал на месте, выполнил «скалолаза», отжался десять раз и поприседал.

Сердце разогнало кровь и я ощутил, что стало теплее.

На всякий случай проверил шнуровку на кроссовках, подтянул узлы и попхравил сползающие носки. Вот теперь можно считать, что готов. Давайте, сволочи, я вам сейчас устрою.

«Внимание, — прозвучал механический голос из репродукторов, заставив всех вздрогнуть, — абитуриентов просят собраться на полигоне номер двенадцать для прохождения второго этапа отборочных испытаний. Время сбора тринадцать ноль ноль. Опоздавшие абитуриенты будут дисквалифицированы».

Ещё одно подтверждение моей теории об отсеве. Осталось только понять, в какой момент проваливаюсь я? И может быть, хоть в этот раз удастся его избежать.

Гербер вышел к толпе через пятнадцать минут в сопровождении ещё десятка офицеров в спортивной форме. Выглядели они весьма эпично и колоритно: мускулистые тела, обтянутые спортивной формой серо-зеленого цвета, суровые лица людоедов. В инструктора по физо, как я выяснил, набирали из числа отставных боевых офицеров. Кого-то списали по увечьям, кого-то по причине расшатанной психики.

В сравнении с нами они выглядели словно античные статуи. Все крепкие, подтянутые и явно готовые поубивать нас всех одним взглядом. Что примечательно, Гербер в первых рядах. Даже на фоне своих подчиненных он выглядел на порядок круче: выше, крепче, да и полностью бритый череп придавал ему схожесть с неандертальским вождем.

— Тишина! — гаркнул он, и тут же весь плац затих, словно кто-то нажал кнопку «mute». Его голос, хриплый от постоянных криков, казалось, мог расколоть стеклянный бокал.

Даже редкие птицы, еще не оглохшие от постоянной стрельбы вокруг, перестали трещать, а покорно заткнули свои клювы. Ну или мне просто так показалось на секунду.

Майор медленно осмотрел нас, делая вид, что не испытывая ничего, кроме брезгливости. Его холодные глаза скользили по лицам абитуриентов, словно выискивая слабых.

На мне его взгляд задержался на секунду, и будь на моем месте кто другой, то тип бы срочно бросился на поиски чистых трусов. Я же лишь слегка выпрямил спину, чувствуя легкое волнение.

Хрен вам, меня на понт не взять.

— Чего такой довольный, Исаев? Конфету в штанах нашел?

— Так точно, лимонную!

— Пасть закрой, одноклеточный! Всем разбиться по инструкторам в свободном порядке, — произнес уже тихо, но от этого не менее угрожающе. — Живо!

Как только приказ был выполнен, на плацу появились длинные ряды парней и девчонок.

— Объясняю все один раз, — майор начал расхаживать перед строем, чеканя каждый шаг. — Ваша задача на втором этапе — пройти полосу препятствий с имитацией полного боевого снаряжения за отведенное время. Вес стандартного боевого костюма облегченной серии составляет сорок килограмм. Именно такой вес вы и понесете. На сегодня норматив на сдачу полосы составляет две минуты ноль-ноль секунд. — Он сделал паузу, позволяя информации осесть в наших головах. — Вопросы?

— Никак нет! — гаркнули мы разом

— Отлично. — Гербер расплылся в хищной улыбке. — Также, согласно действующему положению, я обязан вас поставить в известность, что во время прохождения полосы препятствий по вам будет вестись стрельба с использованием боевых патронов.

Майор замолчал, давая новичкам понять сказанное. В воздухе повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь дыханием некоторых абитуриентов.

— Согласие на подобное вы подписали во время подачи документов, а также отказ от всех претензий. Все, кто к такому не готов, может вернуться под юбку к мамочке и там сидеть до старости, — его глаза сузились, словно прицеливаясь. — Повторять не буду, все, кто не готов, пошли вон из строя и покинули расположение!

Майор показательно развернулся к нам спиной. Остальные инструктора повторили за ним этот жест.

— Считаю до десяти, а после этого рассматриваю всех согласными.

Несколько человек на этих словах развернулись и покинули плац, их шаги звучали сбивчиво и торопливо в внезапно наступившей тишине. Остальные стояли, вытянувшись по струнке, боясь даже моргнуть.

— Отлично, — гаркнул майор, повернувшись к нам его губы растянулись в хищной улыбке, — уйду домой пораньше.

И сразу он как-то очень недобро рассмеялся, отчего у меня кишки прилипли к позвоночнику.

Глава 8

Майор хлопнул в ладоши, и звук от этого эхом разнесся по плацу.

— Если вы, недоноски, решили, что дядя майор слишком добр к вам, то спешу расстроить вас, инфузории. Полоса препятствий это только начало.

Во-о-от, а я уже думал, что старик какой-то плюшевый сегодня на плацу. В прошлый раз он чуть ли не десять минут орал одним только матом. Герберу я по-хорошему поражался. Он, по рассказам бати, был едва ли не образцовым бойцом в Корпусе, пока не получил ранение на какой-то из операций. И если бы не его тяжесть, то скорее всего, вернулся бы в строй. Таких людей списывают только на тот свет.

Но, раз он здесь, то с этим делом у него тоже не сложилось. Вот теперь и играет на публику, пугая по чем зря рекрутов.

То, что он играет в живодера, лично мне было понятно. Уж слишком свирепым он сейчас выглядел, будто кто-то ему сунул осиное гнездо в штаны. Между тем Гербер продолжал:

— Дальше… прошедшие полосу разбиваются по парам, можно смешанным. В парах проводится бой с применением холодного оружия. За поединком наблюдает инструктор, который определяет результат в спорных случаях. Вопросы?

— Бой до какого момента? — спросил кто-то из задних рядов.

— Пока двое стоят, бой продолжается. Пока инструктор не остановил, бой продолжается. Ясно?

— Так точно, товарищ майор! — вновь раздался наш слитный крик.

— Какие вы понятливые, вашу мамашу! Ладно, после рукопашного боя — индивидуальная стрельба.

Его взгляд снова обежал строй.

— Чтобы не было непоняток, все ваши результаты учитывает Система. Это комплексное испытание ваших боевых качеств, а ещё воли решимости. Вы не первые, кто это сдает, да Исаев? — я промолчал, игнорируя явную провокацию. — Так вот, все кто думает, что может меня надуть, об этом горько пожалеет. Я с этим умником такое проделаю, что Садом не делал с Гаморрой даже в самых странных мечтах и фантазиях. Всем все ясно?

— Так точно, товарищ майор! — ответил нестройный хор голосов. Естественно, что после такого вот напутственного слова принимающего экзамен офицера большая часть ребят вокруг меня хотела только поскорее вернуться домой и плакать под душем несколько часов к ряду.

Гербер кивнул своим словам, явно довольный произведенным эффектом.

— Теперь правила по выполнению полосы. Невыполнение препятствия — штрафной балл, падение в грязь — пять штрафных баллов. Ранение от пули — немедленная дисквалификация.

— Я думал он шутил, — прошептал какой-то парень позади меня.

— Ага, он вообще ни разу не шутил, — так же тихо ответил кто-то из соседнего ряда.

Майор в этот самый момент показательно повысил голос, и оба рекрута смолкли:

— За каждую ошибку Система запишет на вас соответствующее количество штрафных баллов. На зачет вам нужно закончить полосу препятствий в отведенные две минуты. Каждый штрафной бал это плюс три секунды к изначальному времени. Вопросы созрели, одноклеточные?

— Никак нет!

— Ну вот и славно. Время начала испытания тринадцать ноль пять. Начали!

Взглядом я отыскал своих новых знакомых. Все трое разбрелись по рядам, так что найти их оказалось непросто. Более-менее заметным был только Андрей. Причем не столько из-за роста или телосложения, сколько благодаря приметной татуировке.

Первые прошли, за ними вторые. Орлов оказался очень даже неплох, техника бега была на уровне, так что в норматив он уложился.

Полосу препятствий я решил пройти одним из последних. Не то, чтобы это имело особое значение, но все же понаблюдать за другими не будет лишним — изучить действия и типичные ошибки.

В целом, как я понимал, на этом этапе отсеют около половины кандидатов. Не успел пройти полосу в срок — пока-пока, вырубили в бою — пока-пока. Ну и также со стрельбищем.

Может, хоть после такого слухи о моей волшебной невезучести, наконец, прекратятся.

Ну, да ладно. Лучше страшный конец, чем страх без конца.

Моя очередь подошла, и я натянул на себя тяжеленный жилет из плотной синтетической ткани с тяжелыми чугунными вставками, имитирующий легкую броню. Конечно, жилет не полностью передает особенности силовой брони, а только вес, но я понимал нафига это надо.

В процессе боя всякое может случиться. Разрядится батарея, или какой блок сгорит. Вот и окажусь в большом стальном гробу аккурат по моей форме. Кайдзю нужно будет только за большим консервным ножом сбегать. А в том, что нож такой у них точно найдется, я не сомневался.

Вот и проходят все подобные учения и экзамены с отягощением в виде полного весового макета. Но сука, какой же он неудобный. Жилет оттягивал плечи и стеснял движения, а еще больно бил по бедрам при ходьбе.

Встав на стартовую линию, я глубоко вдохнул, чувствуя, как адреналин уже начинает гулять по венам.

«Ну давай, Серега, личный рекорд, или зассал»? — подумал я про себя и как следует нагрузил толчковую ногу. Ахиллово сухожилие завтра не скажет «спасибо», конечно, но день у меня рекреационный. То есть весь день буду спать

Свисток инструктора пронзительно резанул по ушам, заставив всю полосу сорваться с места. Мягкая вспененная дорожка упруго пружинила под ногами, позволяя набрать приличную скорость. Я рванул вперед, словно сигнальная ракета. Первые метры дались легко, адреналин в крови кипел, придавая сил.

Забор.

Два метра жесткого, плохо обтесанного дерева встретили острыми занозами, впивающимися в ладони.

Плевать!

Я подпрыгнул, цепко ухватившись пальцами за край. Острая стальная грань резанула по ладоням, но я сдержался.

Рывок.

Мышцы плеч, бицепсы и спина напряглись до предела, пересиливая сопротивление тяжелого жилета. Быстро, пока не потерял баланс, я перекинул ногу, перевалившись через верх, и сиганул вниз. Приземление было жестким, подошва кроссовок хорошо спружинила, но даже она не смогла полностью погасить удар. Зубы клацнули, но я уже бежал дальше, не позволяя себе сбавлять темп.

Ров ждал впереди.

С места я прыгаю прилично, а с разбега эту яму я даже не заметил. Разбег, толчок. Кроссовки опять громко скрипнули подошвой от нагрузки. Как бы не пришлось мне добегать босым.

В полете я был всего секунду, но успел почувствовать, как ветер свистит в ушах и треплет волосы.

Класс!

Приземление выдалось чуть более успешным, чем первое. Я перелетел ров и весьма удачно поставил ногу, так что остаточная инерция позволила не сбавлять уже набранный темп.

Лабиринт.

Если было то, что, я с детства ненавидел, так это его. Слишком уж часто отбивал себе живот и колени, пытаясь пройти его насквозь с лучшим результатом. Вот тут мой темп упал, приходилось постоянно притормаживать на поворотах. Нельзя терять ни секунды.

На выходе я оттолкнулся от труб и начал вновь разгоняться.

Неожиданно, очередь из автоматического оружия прошла в полуметре от моих ног, выбивая фонтанчики земли. «Спасибо, ребята, понял, ускоряюсь», — подумал я про себя и рванул быстрее.

Еще не хватало вылететь по ранению на втором испытании. Такое моя страховка точно не покроет.

В считанные секунды я достиг длинной траншеи, с перекинутыми через нее двумя канатами — один для ног, второй на уровне груди.

Я быстро встал на нижний и ухватился за верхний руками, чувствуя, как стальные проволочки больно впиваются в ладони и режут кожу на пальцах. Ноги скользили от влаги, требуя постоянного балансирования.

Пулеметная очередь выбила брызги справа от меня, и я ощутил, как холодные коричневые капли попали на волосы, шею. Они медленно потекли за шиворот, вызывая неприятные ощущения.

Рухнуть в воду — верный способ вылететь на хрен с экзамена… так что надо только держаться. Вторая очередь легла рядом, но уже слева. Вода попала в глаза и лицо, на мгновение ослепив меня. Только не упасть, только не сейчас.

Я соскочил на землю и побежал к полосе с колючей проволокой. Широкая траншея была заполнена черной маслянистой грязью, сантиметров на сорок в глубину.

Казалось, что сюда слили «отработку» со всего, чего только можно — настолько эта мерзость отличалась от того, что обычно оставалось после дождя. Да еще и над головой натянуты ряды острейшей колючей проволоки.

Высунулся выше нужного уровня — сам виноват, что у тебя теперь рожа ободрана.

Я нырнул вперед с разбега, «рыбкой». Скорость вновь стала приличной, так что от толчка пролетел добрую треть преграды. Грязь моментально промочила одежду насквозь, забиваясь в рот, нос, глаза и уши. Я быстро выплюнул ее и принялся ползти по-пластунски.

Очередь просвистела над самой головой, заставив вновь опустить слишком высунувшуюся голову. Наконец, почувствовав под пальцами твердый бетон, я быстро вылез и встал на ноги.

Оставалось всего несколько десятков метров до финиша.

Вот теперь можно и рвануть на пределе сил. Ноги горели, как и легкие, казалось, что все сосуды заполнились кипящей кровью. На языке чувствовался неприятный, металлический привкус.

Финиш.

Я упал на колени, жадно хватая ртом обжигающе-горячий воздух. Пот заливал глаза, мешая видеть, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Подняв взгляд на секундомер, я выругался сквозь стиснутые зубы. Минута сорок восемь… твою мать! Почти побил свой личный рекорд. Всего пары секунд не хватило.

— Так, — гаркнул на меня инструктор, — быстро ушел с линии финиша!

Я поднялся и почувствовал, что от меня буквально валит пар. Отойдя на пару метров взглянул на спортивную форму. М-да, хорошо хоть это все не мое, иначе на химчистке разорится можно.

Поединок.

Меня поставили в пару с рослым парнем лет двадцати. Весом мы были почти равны, да и, судя по стойке и взгляду, мне с ним не очень повезло. Не дзюдоист, а скорее вольник. А значит, будем уходить от проходов и бросков.

Инструктор взглянул на нас строго:

— Исаев, Замбулов, — казалось, что офицер с трудом произносит слова. — Давайте.

Мы коротко кивнули друг другу и начали бой. Ну или танец, если быть совсем уж честными. Мы двигались шаг в шаг, стараясь держать расстояние.

Бросок в ноги…

Парень явно такого не ожидал от меня.

Я быстро перехватил руку и навалился сверху. Ушел от второго захвата. Ха, не на того нарвался, чтобы я так легко отдался под захват!

Рывок за спину.

Руки сами собой взялись в замок и на удушающий. Мой соперник еще не понял, что проиграл. На удушении я не проиграю.

Я медленно усиливал нажим, чувствуя, как тело подо мной сопротивляется.

— Сдавайся, — прохрипел я сквозь сжатые зубы.

Замбулов, или как его, не отвечал. Вдруг я почувствовал, что он дернулся. Резким рывком назад он вышел на мостик и вписал меня головой в землю.

А хорош, хоть сволота.

Вот только развития я ему не дал. Вместо того, чтобы отключиться, я только сильнее начал душить.

Локоть прилетел под ребро. Еще раз, еще. Он попытался вывернуться, но я обхватил живот ногами, продолжая душить.

Последовали еще три удара локтем, каждый слабее предыдущего, а через пару секунд противник затих.

— Отпустил, — приказал мне инструктор, и я его выполнил.

Тот быстро прощупал пульс на шее парня и пару раз похлопал по щекам. К нам подбежал санитар, принявший на себя заботу о проигравшем.

— Уводи, этот отбегался, — бросил инструктор коротко, а после взглянул на меня. — Где стрельбище помнишь?

Я кивнул.

— Ну, вот и двигай туда.

Я осторожно поднялся и почувствовал, что вся спина завтра будет болеть. Хорошо, хоть быстро все получилось. Еще минуты две, и я бы лег — возраст не тот, да и парень был очень даже хорош.

Краем глаза я заметил, как Мика работает со своим оппонентом. Ей повезло не так, как мне, и противник оказался намного крупнее. Парню, к несчастью, это не сильно помогло, поскольку в скорости он проигрывал. Японка быстро ушла от рывка и подсекла ногу.

А дальше все было как в кино, ну или в книге. Я словно замедлил время и увидел все в мелких деталях.

Парень что-то сказал. Может пошутил, или типа того, вот только девчонка разом слетела с катушек.

Я увидел рывок, удар в район солнечного сплетения. Тип успел уклониться, так что кулак попал лишь вскользь. Второй резкий коленом в челюсть.

Парень повалился на землю и даже не успел ничего сделать. Захват и «рычаг локтя».

Резко.

С эмпатией у меня нормально, так что, когда рука у парня треснула, у меня все аж внутрь втянулось. Мика собиралась добить или совершить еще какую-то глупость, но ее отшвырнула инструктор.

— Отошла! — гаркнула она. — Медик!

— Гнида! — моя новая знакомая буквально орала на покалеченного парня.

— Отошла, или сниму с этапа! Так, Исаев, ну-ка уводи эту бесноватую.

Я строго взглянул на мою новую командиршу, и та неохотно пошла за мной следом.

— Я так понимаю, что это ваш бывший замком, — тихо спросил я.

— Не твое дело, — девчонка почти буквально сыпала искрами.

— Если ты не забыла, то мое. Я теперь в вашей группе, — напомнил я, и Ивата смутилась. — Не знаю, что у тебя в голове, но лучше бы ты прекратила кидаться на человека, от которого тебе что-то нужно. Андрей ладно, он, считай, «метит территорию», а с тобой что не так?

Девчонка шла молча, периодически бросая на меня злые взгляды.

— Я была не права, — едва слышно ответила она. — Прошу прощения.

Я тяжело вздохнул:

— Забыли.

Гербер встретил нас у стрельбища.

— О, рекрут Исаев, — он расплылся в злой улыбке, — тебя не застрелили. Молодец!

— Со школы за языком не слежу, потому и быстро бегаю, товарищ майор.

— Посмотрим, как стрелять будешь. Встать в строй.

Я поспешил выполнить приказ. Еще через некоторое время появились инструкторы со второго этапа.

— Ну что же, — Гербер кивнул офицеру, подошедшему последним, — мои маленькие и хорошенькие девочки и мальчики! Поздравляю вас с тем, что вы показали себя. Причем и наш самый возрастной, и наша молодежь, — на этих словах майор выразительно взглянул на Мику. — Рекрут Ивата, шаг из строя.

Девушка подчинилась.

Кулак влетел ей в живот с такой силой, что она согнулась пополам. Колени подогнулись, и ее вырвало.

— Продолжишь в том же духе — сниму с общего зачёта тридцать баллов. Будешь куковать вместо Исаева.

Великан навис над девушкой с угрозой. Огромной рукой он ухватил ее за шею и поднял. Миниатюрная девушка вытянулась и встала на носочки.

— Мне тут психованные суки не нужны. Либо ведёшь себя нормально, либо вылетишь впереди собственного визга.

— Товарищ майор, — произнес я, сглотнув подступивший к горлу ком, — разрешите обратиться?

— Какого хрена ты пасть раскрыл? — Гербер глянул на меня, как на самоубийцу. — Тебе есть, что сказать?

— Виноват. Во время инструктажа вы не до конца четко обрисовали грани допустимого при учебном поединке. Рекрут…

— У рекрута Иваты есть рот, а еще есть мозги, которые должны работать все время, а не когда ее бьют! Сорок отжиманий за треп!

— Есть! — я повалился на землю и принялся отжиматься.

— Теперь с тобой, — Гербер взглянул строго на Мику. — Есть что сказать?

— В-виновата, — сдавленно произнесла та и тут же добавила, — больше не повторится.

— Надеюсь. Сто отжиманий и в строй.

Майор Гербер взглянул на меня сверху вниз. Не знаю, то ли я уловил что-то вроде уважения, то ли мне показалось, но, когда я закончил отжиматься, все же смягчился.

— Значит так, рыцарь, считай, что господь-бог тебя сегодня под конец невзлюбил. Сдаешь первым.

— Есть.

— На позицию, — приказал он строго, — и чтобы ни звука из тебя. Даже пердеть бесшумно.

Майор Гербер подошёл к столу, на котором лежала АБР-12 со снятым магазином. Он осторожно поднял его и показал строю.

— Штурмовая винтовка Беренгена-Романова, модель двенадцать. Также известная как «Абсолют». Моя личная. Лапочка из первых партий. На данный момент вторая по распространению модель у нас в Корпусе. Исаев, какая первая?

— Восьмая модель.

— Восьмая модель чего? — гаркнул майор зло.

— Штурмовой винтовки Беренгена-Романова, товарищ майор.

— Правильно, у тебя будет она. Второй вопрос тебе: самое радикальное отличие моей крошки?

— Компоновка булл-пап.

— Правильно.

Гербер вставил магазин на место и занял положение к стрельбе, затем навёл автомат на цель.

— Первая позиция стоя, — произнес он громко. — Три выстрела!

Автомат трижды громыхнул, и майор поставил его на предохранитель.

— Результат?

На табло быстро высветилось двадцать пять. Две восьмёрки и девятка. Весьма неплохо, хоть и стрелял он по относительно близкой мишени, висевшей всего в ста метрах.

— Вторая позиция — с колена!

На этих словах Гербер недовольно принял положение. Брючина на левой ноге чуть поднялась, так что стал виден кусок протеза.

Второй очередью старик выбил также двадцать пять.

— Третья позиция!

Майор улёгся на живот и выбил ещё двадцать пять. Затем он медленно поднялся и осмотрел строй.

— Девять выстрелов, семьдесят пять очков. Вот ваш проходной балл. Исаев! На позицию, мой верный самоубийца!

Я быстро занял место для стрельбы, держа в руках АБР-12. Теперь моя очередь показать, на что я способен.

Глава 9

После стрельбища нас осталось всего две сотни. Две сотни голодных, усталых и очень злых парней и девчонок, ну и один я.

Выбил я восемьдесят очков из ста возможных. Пусть и не самый лучший мой результат, но все равно нормально.

Даже Гербер одобрительно кивнул.

Неслыханная похвала. Будь я его сыном, то явно страдал бы от недостатка одобрения. Но, к счастью, не срослось.

Ну, а дальше… Долго смывать с себя пороховую гарь, переодеваться в чистое и строиться перед третьим этапом. Воздух был насыщен напряжением и предвкушением. Каждый абитуриент отлично знает — третий этап — самая важная часть, мякотка, или вырезка — кто что любит. Что-то меня понесло от голода.

Но есть было нельзя, третий этап никогда не проходить с полным желудком — вот что мне стало ясно еще в первый год.

Полковник Вашкеш, одетый во все тот же парадный мундир, медленно вышел к строю.

Он осмотрел всех собравшихся спокойным и до ужаса внимательным взором. Было, скажем так, неуютно.

Словно под рентген попал, или в прозекторскую. Собственная расхлябанность показалась мне сейчас просто вопиющей.

В эти минуты полковник напоминал сейчас удава, которого вытащили из холодильника — медленного и степенного, но смертельно опасного, особенно, если ты мышь. Слева у него был буквально иконостас.

Среди которых выделялись две — орден почета второй степени за оборону Лиссабона, и орден за особые заслуги. Этот дали уже наши за отражение «Четвертой волны».

Первую ему дали остатки уцелевшего парламента вместе с кучей евробюрократов. Помню, бабушка рассказывала, как всем миром собирали гумманитарку, да принимали беженцев. Но это было еще до моего рождения. Ну, а «Четвертую волну» я помнил.

Она до сих пор снится мне в кошмарах, когда перепью.

Командующий двигался плавно и размеренно, словно смакуя момент, каждый его шаг отдавался гулким эхом в напряженной тишине плаца.

Мы стояли и едва дышали.

Он прошелся вдоль всего строя, внимательно вглядываясь в лица своих возможных курсантов, а затем встал на почтительном расстоянии, заложив руки за спину.

— Перед третьим этапом мне хотелось бы дать вам напутствие. — произнес он спокойно, но громко, его бас разнесся подобно наббату, — Итак, господа и дамы, рад видеть, что так много вас осталось до третьего этапа. В этом году, как я полагаю, наши ряды пополнятся большим количеством бойцов. Это… х-хорошо.

Толпа слегка приободрилась. На усталых лицах появились робкие ухмылки.

Наивные.

Вашкеш едва заметно усмехнулся уголком рта и продолжал:

— Однако, как вам всем известно, третий этап самый важный и ответственный. От выполнения поставленной задачи будет зависеть ваша дальнейшая судьба — будет она с нами, или отдельно от нас.

Он развел руками. Дескать, судьбу не обманешь. И почему-то мне показалось, что это было обо мне.

Ну или у меня самомнение зашкаливает.

— После окончания третьего этапа, те, кто будет достоин и изъявит желание вступить в наш славный коллектив, получит такую возможность! Но сейчас идите и покажите, на что способны в реальном бою! И предупреждаю вас сразу: это испытание — лишь малая часть того, что бывает у нас в Пятом Отдельном Корпусе Бронированной Пехоты, храни его Господь и Дева Мария!

Броня весила просто невозможно.

Андрей подвигал руками, стараясь привыкнуть к появившейся тяжести. М-да. Нарядили нас в откровенный хлам. Первое поколение силовой брони еще будучи новым считалось уже морально устаревшим. Тут все было не так, и было непонятно, что за дурак его сконструировал. Посади десяток вчерашних выпускников с дипломом по конструированию машин и механизмов, и выйдет куда лучше.

— Да не мельтеши ты, — пробубнил я и строго взглянул на него.

Забрало шлема у меня было опущено, так что мое порядком задолбавшееся лицо он не видит.

— Так, — строго сказала Мика, — я тут вроде коммандир еще.

— Виноват, — я повинно вытянул руки ладонями вперед.

— Андрей, сядь, действительно мельтишишь.

Парень промолчал. Видимо, не нашел как связь включается, а вылезти и спросить мозгов не хватает.

Дебил.

Я осмотрел свою маленькую группку. На время проведения третьего этапа испытания нам подключили полный функционал Системы, так что я смог прикинуть уровень подготовки нашего звена.

Рассматривать каждого в отдельности не было особенного желания. Вопросы могли появиться по «новичку», которого нам притащила Орлова.

Не удивлюсь, если домой в детстве она также притасктвала по десятку кошек за раз и улыбалась как сейчас.

Блин.

Я всего лишь на несколько часов дольше общаюсь с этой школотой, а уже записываю себя в ветераны. Ладно, нечего тут растекаться мыслями.

Я открыл общую справку по звену № 710101 погрузился в чтение, сложение и деление.

Боевая группа № 710101

Командир: Мика Ивата 75/75. БМ 200.

Замком/связист: Ольга Орлова 75/75. БМ 200.

Стрелок: Андрей Орлов 125/125. БМ 220.

Медик: Игорь Руднев 110/110. БМ 150.

Сапер/стрелок: Сергей Исаев 130/130. БМ 335.

Суммарное здоровье отряда: 760.

Суммарная Боевая Мощь отряда: 1105.

Рейтинг по уровню суммарной боевой мощи: 26.

Рейтинг по уровню вероятного выживания: 36.

Ну что же, могло быть и хуже. Жаль, конечно, что ни в одном рейтинге мы не попали в первую половину списка. Но с двумя девчонками это было не мудрено́. Система в своей основе немножко, капелюшечку, но сексистская.

Примерный метод подсчета очков выживания заключался в сложении всех показателей физических кондиций, а дальше умножении на поправочный коэффициент. Он два для мужчин и полтора для женщин.

Статистика — бессердечная сука. И статистика говорит, что женщины умирают на поле боя чаще. Правда, при ранениях они чаще выживают до прибытия помощи, чем мы. Но не суть.

Очки Боевой Мощи зависят от того, что именно ты взял как основное оружие. Ну и поправочных коэффициентов в разы больше. Это и базовый, и опыт, и поправки на физподготовку.

Не знаю, чем таким руководствовалась Система, выдав мне самый большой запас здоровья. Может быть, решила хоть сейчас смилостивиться. Но вот то, что по очкам БМ я — крутейший демедж-диллер, это приятно. Ну, это вполне логично, раз я в совмещении, то у меня два комплекта оружия, урон по площадям и прицельный.

Ну и еще я умный и красивый.

— Ивата, — в общем канале группы прозвучал голос майора Гербера, — ответь Пастуху.

— Слушаю, Пастух, — девчонка старалась звучать уверенно, похоже, что недавняя взбучка вправила ей мозги.

— Выгрузка через три минуты, о моя славная онна-бугэйся. Ваша задача на этап: занять периметр, держать толпу, стрелять только при опасности. Вакатта-ка?

— Товарищ майор, я с Сахалина и не говорю по-японски.

— Ну и бакаяро! — последнее слово майор выделил особенно, чтобы не возникло сомнений, что это оскорбление. — Задачу поняла, бесноватая?

— Стоять и не пускать кого не надо.

— Умничка. Если между делом пристрелишь «старика», то добавлю тридцать баллов.

— Сто, и я не торгуюсь.

Майор на том конце расхохотался.

— Отлично, но пусть умрет красиво. Чтобы потом можно было на видео пересмотреть. Так… Две минуты до сброса.

Наш вертолет качнуло, пилот заложил крутой вираж, но через пару секунд курс выровнялся.

— Конечная, — известил нас пилот в гарнитуру, — ближе не могу, а то собьют, там бесполетная зона.

— Тут негде сесть, — заметила Орлова.

— Альпспуск! — приказал пилот. — Встегивайтесь и спускайтесь!

Ну… Неплохо. А экзамен продолжается. Заметил, что Игорь не понимает, как пропустить веревку. В пару шагов я добрался до него и откинул забрало. Он поступил также.

— Первый раз прыгаешь?

— С такой системой да!

— Веревку вот сюда, затем сюда, — я пропустил свободный конец в паз и закрыл механизм. — Сильно не ускоряйся, может неприятно дернуть.

Парень повторил все операции за мной.

— Спасибо, — крикнул медик.

В ответ я только захлопнул крышку и встал ближе к краю.

Вертолет завис в воздухе. Пилот не соврал — сесть тут реально не получится. Улочка была совсем узкой, так что вертолет винты поломает. Оно и было понятно — раз это экзамен, то нужно показывать все на максимум. Не выпрыгнуть, а десантироваться с высоты.

Откатные двери сами собой открылись, и мы принялись спускаться по канатам вниз. Одновременно, как в старых боевиках. Страховочное устройство раскалилось от скорости, с которой мы летели вниз. Ботинки ударили по брусчатке. Прикольная такая, гладенькая. Взял под контроль сектор. Вокруг царила мертвая тишина, ни единого признака движения. Улица словно разом вымерла.

Отлично.

Указатель на тактической карте крутанулся и показал направление куда-то на юго-запад. Дистанция примерно километр. Фигня, если подумать, вот только…

Сбоку что-то громыхнуло, и я перевел автомат туда. Огромный рыжий кот принялся улепетывать прочь от света наших фонарей.

— Чего это он? — спросил опешивший медик-Игорь.

— И выяснять не хочу, — отрезала Мика и передернула затвор своего автомата. — Двинулись. Я уже проложила маршрут.

Действительно. В углу на карте появилась траектория до нашей точки. Ну отлично. Я снял свою винтовку с предохранителя и взялся удобнее. Ни координат нормальных, ни описания задачи. Иди на место, а там все сам поймешь. Ладно. Хоть не схватка один на один, и то уже хорошо.

Улица шла вниз под уклон. Я осторожно приложил палец к гарнитуре.

— Командир, предлагаю формацию два-один-два.

— Строимся, вы с Андреем впереди, — приказала Ивата.

Младший Орлов коротко кивнул и встал справа от меня. Двинулись.

Городок был красивый — старенькие дома в смешанном архитектурном стиле, от готики до позднего модерна, брусчаточка, узенькие петляющие улочки. Красивый и явно старый городок.

— Красиво тут, — произнес Руднев едва слышно.

— Ага, только нет никого, — отозвалась Орлова с легкой дрожью в голосе.

Действительно.

Город словно вымер. Ни тебе света в окнах, ни народа. Там и тут нам встречались брошенные малолитражки на непонятных номерах. Светофоры мерно мигали желтым весь путь.

Наконец, минут через десять мы вышли к просторной набережной. А еще через пять минут ходьбы нас встретил гвалт.

— Вот куда все делись, — прошипела Ивата недовольно и кивнула в направлении толпы.

Прямо перед нами раскинулся эвакуационный пункт. Десятки автобусов грузились под завязку женщинами и детьми. Немногочисленные военные и ополченцы держали кордоны, пропуская всех понемногу.

Мы заняли место в оцеплении там, где велела Система. Ну вот и начался для нас экзамен.

Да уж…

Я смотрел на рыдающую толпу, и было мне неспокойно. Что-то было не так… Я повернулся к заливу, оглядел огромный вантовый мост, уходящий далеко на тот берег. В сумерках и водяной дымке было очень красиво. Красный мост и красное небо контрастировали с черной гладью воды.

— Что-то у меня неприятные ощущения, — прозвучал голос Ольги.

— Ага, тоже не пойму что меня смущает, — ответил я и еще осмотрелся.

Что-то определенно нас всех в этой картине напрягало, но еще никто не догадался, что. Я еще раз осмотрел залив, другой берег, мост. Выкрутив оптику на предел, повторил свой маршрут и замер.

Высокая белая фигура на том берегу.

— Твою мать, — прошептал я, осознав, что именно увидел.

Проблемы.

Так… Теперь только надо не налажать. Я быстро перешел на приватный канал группы.

— Так, народ, — прошептал я. — Другой берег, рядом с мостом. Смотреть аккуратно и с максимальным увеличением.

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем Андрей спокойно произнес:

— Крест какой-то.

— Это не крест, — поправила его Мика. — Это статуя Кришту Рей.

— И чего?

— Это Христос-Царь, угадаешь, на каком языке? — ответил я и пояснил.

— Стоял в Лиссабоне, — добавила Ивата и тихо выругалась на японском.

А соврала, что не говорит на родном.

— Так… — похоже, что он понял, в какой заднице мы оказались. — Тогда это. В смысле… Мы?

Что именно он имел в виду, стало никому не интересно, поскольку вокруг начало что-то твориться.

Система вывела перед глазами огромную надпись: «Третий этап. Фаза 1. Обеспечить эвакуацию».

Громыхнуло где-то выше по склону. Звук был такой, будто под землей волочили состав метро.

Зубы сжались.

— Началось, — произнес кто-то в общем канале.

Мусорный бак сам собой завалился на землю и завибрировал.

— Всем! Враг на одиннадцать! — гаркнул я громко.

В это же мгновение асфальт под ногами пошел трещинами. Сучьи землеройки.

— Огонь по готовности! — тут же ответили мне.

Местные вояки принялись подгонять эвакуирующихся гражданских, и так готовых лезть буквально по головам. Крики женщин и детей доносились все громче.

— Охраняем гражданских! — выкрикнул «счастливчик», которому в этом этапе дали командирский статус. . — Стрелки! Заградительный огонь!

Не вопрос, только куда именно, тут все сейчас одна сплошная угроза? Асфальт проваливался, шел трещинами и наползал пластами друг на друга.

Бойцы ССО, ставшие по периметру первыми приняли бой. Вернее, удар. Крик какого-то бедняги начался и тут же оборвался. Вдарили оба пулемета на БТРах.

— Началось, — буркнул я и приготовился к проблемам.

Первая кровь наша, а это паршиво. Значит в данной операции мы будем играть от защиты, а не от нападения.

Я повернулся на звуки стрельбы и увидел, как огромная пасть землеройки вынырнула из-под земли и вцепилась в кого-то не слишком везучего.

Морда была просто огромной, размером с пляжный зонт, и была усеяна огромными костяными наростами. Острые зубы пробили нагрудную пластину и терзали парня. Чтобы убить человека, этой сволочи потребовалось всего три секунды.

БТР повернулся и дал по ней очередь. Вот только у нее морда как проходческий щит — хоть бей, хоть нет. Только автогеном или плазмой. Вторая землеройка вылезла аккурат под одной из машин и ловко ее опрокинула. Броневик рухнул на асфальт словно игрушка. Ну все. Теперь только автокран поможет.

Информационная надпись над головой гласила; «Землеройка. Уровень 4». Это сволочь на четвертом уровне опасности такая здоровая? Ну просто отлично.

— Сосредоточенным, или подствольниками! — приказал какой-то толковый боец.

Молодец. Это мы можем!

Перевел свою винтовку на стрельбу из подствольного гранатомета, прицелился и пальнул в живот другой твари, выскочившей рядом. Мелочь третьего ранга — мне эта сволочь не соперник. Разрывной снаряд пробил грудную пластину и вошел на всю глубину в мясо. Брюхо раздулось словно пакет скисшего кефира. Хлопок, и кишки полетели во все стороны.

А неплохо у преподов в академии с чувством юмора — сдал теорию, покажи практику.

Правда, тогда все плохо. За землеройкой всегда идут прыгуны. В голове сам собой всплыл один из вопросов. Как там было: от чего дохнут прыгуны?

Я метнулся к образовавшемуся провалу.

— Куда? — крикнула мне Мика, но я не слушал.

Я выхватил из разгрузки связку гранат, одним движением взвел детонатор на двадцать секунд и зашвырнул в темный провал тоннеля. Нас тряхнуло очень даже не слабо, ударная волна буквально сшибла меня с ног. Гражданские принялись кричать и вопить. А офицеры из числа местных принялись буквально заталкивать людей внутрь. Что же, несколько минут я считай нам выиграл. Пока твари очухаются от баротравмы, пока откопают заваленные лазы.

То там, то тут стали появляться аналогичные провалы. Я смотрел, как на тактической карте один за другим исчезают зеленые отметки союзников, а из списка пропадают номера звеньев. В паре десятков метров образовался огромный провал, и в нем очутились сразу трое ребят и несколько обычных военных.

Крики, крики, крики.

Взрыв, который я организовал в тоннеле, помог ненадолго. Буквально несколько минут потребовалось прыгунам, чтобы начать выпрыгивать на нас. Выжил только крупняк, хотя взрывом я их и потрепал, но все же. Убедиться в этом получилось практически сразу.

Один из рядом стоящих парней отошел слишком далеко от заслона, и один из подраненных прыгунов его достал. Острые передние лапы вцепились в бока, а жвала начали прогрызать броню.

— Помогите!!! — орал он, не в состоянии что-то сделать. — А!!!

Я прицелился, неохотно нажал на спуск, через секунду череп несчастного буквально снесло с плеч. Вторым выстрелом я прибил землеройку, державшую труп.

Экспансивные патроны вырвали целые шматы мяса из кайдзю, так что сдох он сразу.

— Сомкнуть строй! — выкрикнула Мика и принялась пятиться назад к следующему охранному периметру.

Автобусы с людьми уже едва держались на рессорах от перегрузки. Краем глаза я заметил, что один автобус не может стронуться с места. Местные вояки подбежали сзади и начали его подталкивать. Настоящая гонка со смертью начиналась сейчас.

— Всем держать позиции, — кричал командующий операцией.

Ага, а типа без него мы бы не поняли, что надо делать. Вот уже поставили дурака.

— Нужна перезарядка, — крикнула мне Ольга, и я встал перед ней, закрывая от опасности.

— Мне тоже, — Ивата ушла чуть в сторону и принялась тоже менять магазин.

Прыгуны перли практически сплошной стеной, не останавливаясь и не замедляясь. Вот же твари, хорошо хоть убиваются легко. Будь они хоть немного крепче, и можно было бы прощаться с жизнями — такой навал мы не выдержали бы. Хотя, если честно, этот мы тоже едва держали.

Глава 10

Бой затянулся.

Кайдзю всё перли и перли на нас. Никакой тактики, никакого страха — просто живая стена и ничего более. Первые ряды в паре мест дрогнули. Десяток точек на тактической карте мигнули и тут же исчезли. Фланг был готов посыпаться, но командиры звеньев очень быстро и умело навели порядок.

Кто-то пальнул из подствольного гранатомёта по небольшому седану, и тот картинно взорвался, разбрасывая горящие обломки. Взрывная волна прошла сквозь шумовые фильтры шлема и ударила по ушам.

Я тихонько выругался, как вдруг заметил, что взрывом обрушило часть бетонной стены. Обломки погребли под собой ещё один возникший провал. Взрыв хоть и не сократил поголовье тварей, но хорошенько замедлил их поступление из нового тоннелея.

Минуты сменялись одна другой.

По внутренним ощущениям мы уже несколько часов занимались тем, что отстреливали прущих на нас тварей. Трупов было просто немыслимое количество, так что воздух наполнился удушливой смесью запахов: азота, сероводорода и кислой вони от уже разлагающихся тел монстров.

Фильтры скафандра едва справлялись.

Стрельба и постоянные взрывы и крики превратились в фоновые шумы. Кто-то получил ранение и теперь орал на всю улицу, требуя сделать хоть что-то. Передо мной один крайне неудачливый тип подпустил к себе прыгуна ближе нужного. То ли оружие заклинило, то ли просто затупил. И как на зло, я тоже оказался под атакой, так что помочь бедолаге не успел.

Мощный удар прыгуна пришелся пареньку прямо по шлему. Было видно, как острые когти кайдзю буквально срезают толстые пластины брони. Боец остался без половины шлема. Вертикальный удар пришелся так неудачно, что несчастный умер не сразу, и даже остался стоять в той же позе, что и мгновеньем ранее.

Вот только лица, как и куска нижней челюсти у него уже не было.

Мгновение, и тяжело раненный боец принялся орать что было мочи. Он крутился и кричал, явно в шоке и ничего не соображая. Я прицелился и выстрелил. Тело упало и затихло.

Патрон я может и зря потратил, но, окажись я на месте того парня, то мне бы хотелось чтобы кто-нибудь не пожалел один вшивый патрон.

Осмотрелся.

Поймал на себе пару пристальных взглядов, но не более. Потом будем разбираться с ребятами и их проблемами, а сейчас надо сделать так, чтобы не сдохнуть ненароком.

Забитые до отказа автобусы с эвакуированными отходили один за другим. Вот только тварей это не волновало ни единой секунды. Напор кайдзю спал и теперь все вокруг выглядело уже не катастрофой, а просто смертельно опасными трудностями.

Стоило мне только об этом подумать, как на внутреннем дисплее шлема появилась надпись от Системы: «Первый этап выполнен».

— Это был только первый этап? — прохрипел младший Орлов усталым, запыхавшимся и крайне злым голосом. Я видел краем глаза, что он всё время атаки поливал огнем свой сектор из пулемета, и теперь едва стоял. И если уж я выдохся от стрельбы, то он сейчас должен быть просто в бешенстве.

Вторая надпись не заставила себя ждать: «Внимание. Вторая волна через 600… 599… 598 секунд».

Ну просто отлично. Что-то мне подсказывало, что сейчас один очень довольный одноногий ублюдок сидит в своём командном центре и потирает руки в ожидании крови.

А вот мы с другими рекрутами откровенно мечтали просто рухнуть без сил.

— И сколько будет этапов? — Орлов тяжело привалился к перевёрнутому бронетранспортёру сил самообороны.

Металл потерся о металл с противным скрежетом, но мне было плевать. После грохота непрекращающейся стрельбы и взрывов окружающая атмосфера давила тишиной.

— Три часа всего, забыл что ли? — отозвался Руднев, сверяясь с данными на экране. — Все целы?

Он поочерёдно запросил у наших скафандров информацию и принялся оценивать состояние группы. У меня были только мелкие царапины на броне да пара ссадин под ней. Ничего страшного или критичного. Я ещё раз взглянул на таймер, прикидывая, что успеем сделать до начала второй волны.

Вариантов было немного, и практически все из списка моих идей требовали участия большего числа бойцов, чем я мог замотивировать. Либо надо было быстро и крайне доходчиво донести мысль до того, кто сможет оперативно раздать команды всем подразделениям. Я отыскал в командном чате значок приватного канала и принялся связываться с нашим рейд-лидепом. Судя по его ответам во время боя, он как раз должен был очухаться от шока.

Сергей Исаев: «Привет, есть минутка?»

*Александр Канев: «Чего случилось»?

Сергей Исаев: «Мы не знакомы, я…»

*Александр Канев: «Да знаю. Чего случилось»?

Сергей Исаев: «Я проходил похожую миссию, это классический tower defense.»

*Александр Канев: «И?»

Сергей Исаев: «Каждая следующая волна будет тяжелее предыдущей, так что надо как следует укрепить позиции. А то нас так легко положат».

*Александр Канев: «Что предлагаешь?»

Сергей Исаев: «Построить второй ряд баррикад из машин перед проломами, да установить мины под ними. Видал, как тот седан грохнул? Если будет сильный навал, то можно хоть ненадолго отсечь позиции».

*Александр Канев: «Хорошая идея, сейчас займусь».

*Александр Канев: «Спасибо за совет. Сейчас подумаю, как лучше».

*Александр Канев: «Еще мысли есть».

Сергей Исаев: «Хз, только это в голову пришло. Больше не успеем. Соррян».

*Александр Канев: «Забей, норм идейка».

Ну вот, передал. Теперь можно и отдохнуть немного.

Я тяжело выдохнул и прислушался к своим ощущениям. Броня давила. Нет, она не была такой уж тяжелой, экзоскелет поддерживал оператора, ловко распределяя вес.

Просто внутри иногда нет-нет, да накатывал приступ клаустрофобии.

— Это же гроб, — словно прочитав мои мысли произнес Орлов.

— Красивый и анатомический, — отозвался я и плюхнулся рядом с Андреем.

— Пошел ты!

— Сам иди. Если не готов к такой смерти, то какого хрена сдаешь?

Похоже, что вопрос мой срезал парня «на взлете», так что тот просто отмахнулся и принялся что-то спешно строчить в приватном канале. Ябидничает, не иначе. Ну и пусть. Мне сейчас явно не до выяснения отношений. Лучше уж посмотрю, промежуточный итог отстрела тварей.

С этих живодеров в приемной комиссии не убудет ввести проходной балл, или что-то похожее. Не смог проявить себя в миссии — просим в следующий раз быть посмелее.

Я отыскал общее меню, а там значок системных уведомлений. Развернул на весь экран, и тут же мое поле зрения практически полностью заполнили длинные строчки лога боя.

«Вами получено уникальное достижение „Разведка боем“.

«Вы проявили наблюдательность и смогли предотвратить значительные потери личного состава. Данное достижение будет учтено при подсчете итоговых баллов».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

Я прокрутил несколько десятков одинаковых строчек.

«Массовое уничтожение ксеноорганизмов… +120 очков x2 за применения слабости ксеноорганизма».

«Вами получено достижение „Ассистирование“ с вашей помощью группа смогла уничтожит не менее 10 опасных ксеноорганизмов менее чем за минуту. Данное достижение будет учтено при подсчете итоговых баллов».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

Я листал и листал, как вдруг глаз наткнулся на ярко-красные буквы извещения о предупреждении.

«Штраф за убийство союзного бойца -250 очков».

«Внимание! Вам выносится предупреждение за убийство не агрессивной союзной единицы. При повторном нарушении ваш боекомплект будет немедленно заблокирован на срок: бессрочно. Экзамен для вас будет немедленно прекращен. Данный штраф будет учтен при подсчете итоговых баллов».

«Да вы охренели, сволочи», — мелькнуло у меня в голове, как вдруг заметил еще одну строчку, но теперь уже зеленую.

«Вами получено достижение „Удар милосердия“ + 500 очков».

«При более детальном рассмотрении спорной ситуации администрация не нашла в ваших действиях злого умысла. Ранее вынесенное предупреждение и штраф снимаются. Также предупреждаем вас о том, что данное достижение не является разрешением на совершение нарушений подобного рода. Данное достижение будет учтено при подсчете итоговых баллов».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

«Уничтожен рядовой ксеноорганизм первого уровня… +10 очков».

Похоже, что кто-то в приемной комиссии решил проявить немного благородства. Не удивлюсь, если сам Гербер приказал добавить мне немного очков рейтинга. Суммарно я получил около тысячи четырехсот, что хоть и было не мало, но до верхушки личного рейтинга было еще далеко.

В него я заглянул тут же.

Ну что же, я двадцатый. Не самая вершина, но все же — первая сотня. Пролистав рейтинг, я обнаружил, что Орлов, хоть и мудак, но стрелять умеет — стоял одиннадцатым. Девчонки и Игорь Руднев шли практически сразу за мной, только три каких-то незнакомых рекрута смогли между нами затесаться.

От самокопания отвлек вызов.

— Внимание, — прозвучал голос командира в общем канале, — пока есть передышка нужно обустроить баррикады. Приказ для всех операторов тяжелой силовой брони. Остальным проверить боезапас и распределиться по площади.

Молодец, сориентировался. Не знаю, оказался бы я лучшим командиром, чем этот Канев, но так или иначе, он меня услышал.

Тут же мне прилетел квест.

Раскрывал я текст, уже зная, что там будет: «Подготовить территорию к обороне. Обезопасить периметр. Установить минные заграждения и баррикады».

Ниже шло предупреждение, что отказ повлечет мое удаление и немедленный расстрел на месте.

Оставлять мозги на асфальте Лиссабонской набережной не очень хотелось, так что я медленно встал и поплелся на точку. А я ведь уже и забыл, что совмещаю в себе две должности.

Приказал себе встать и поплелся к нужному месту.

— Чего подорвался? — пробубнил Орлов недовольно.

— Квест, — не стал вдаваться в подробности я и поспешил заняться делом

Ребята в тяжелых скафах принялись оттаскивать все имеющиеся машины и строить из них дополнительный заслон перед автовокзалом. Я высунулся из-за своего укрытия и отыскал глазами Каннева. Удивительно, но он не остался в стороне. С группой тяжеловооруженных бойцов он прикрывал «строителей» и иногда отдавал команды.

Работа спорилась, хотя времени оставалось все меньше и меньше.

Я быстренько добежал до места, где лучше всего можно было поставить мины. Осторожно уложив один фугас из сильно оскудевшего боекомплекта, я привычно его взвел. Огонек мигнул и сменился с нейтрального белого на зеленый.

Взведена и готова к бою.

На маленькой тактической карте появилась крошечная точка, мигающая с частотой раз в пять секунд. А уже через пару секунд все подходы напоминали звездное небо. Только зеленое.

Я успел поставить еще четыре штуки, прежде чем получил приказ закругляться. Мин у меня не осталось, так что взведя последнюю «машинку» поспешил вернуться на позицию. В пути еще раз взглянул на таймер обратного отсчета.

Минута с четвертью… вот только на душе было неспокойно.

— Хрень какая-то.

— Еще минута до следующей…

Договорить он не успел.

Вместо меня ответили кайдзю, решившие на дожидаться истечения таймера. Где-то вдалеке что-то громко прорычало и послышался скрежет металла. Одновременно с этим оставшиеся автобусы начали рычать движками. Я обернулся на звук и прикинул, сколько еще машин осталось. Если посчитал все верно, то у нас ожидается еще одна волна минимум.

А может и все две.

— Какого? — с удивлением проговорила Ивата в приватном канале. — У нас же еще должно быть время.

— Такого, — я только и успел, что перезарядить свою винтовку и занять позицию. — Вот я точно не удивлен.

— Они же должны были ждать еще минуту.

— Ну вот за минуту они к нам и добегут. Готовы?

В ответ послышались только щелчки передергиваемых затворов. Ну, то же неплохо ребята подготовились, даже не сильно паникуют. Хотя, я и сам не ожидал, что в этом году нас бросят «на передовую». Видать Гербер или кто-то другой решил устроить хорошую чистку в нашем наборе.

— Всем вернуться на позиции. Стрелять без команды, — прозвучал голос командира в наушнике.

Я высунулся из-за укрытия и принялся искать источник шума. Тот нашелся почти сразу. Впереди во всю трескался асфальт, проваливаясь внутрь. Еще секунда и мощнейший удар снизу заставил первые ряды дрогнуть. Я и сам не смог удержаться на ногах. Почва вспучилась и пошла трещинами там, где еще пару секунд назад стоял БТР сил самообороны.

Перед глазами замелькали циферки и какие-то значки. Система пыталась быстро оценить нового участника нашей дружеской вечеринки. Наконец, через пару секунд над кайдзю появилась полоска жизни в 4000 единиц и жизнеутверждающая надпись: «Аспид. Класс „Исполин“. Рядом с полоской жизни появилась иконка с красным черепом. Наверное, для верности, если друг кто-то не понял, что мы только что встряли не по-детски.

— Ну просто класс, — буркнул стоявший рядом Орлов и принялся поливать тварь из пулемета. — Только босса уровня нам сейчас не хватало. Он же как губка для пуль.

Кайдзю полностью вылез из земли и с грохотом раздавил небольшую будку с газетами. Металл и стекло вмялись внутрь, словно это была аллюминевая банка. Аспид полностью вылез наружу и предстал перед нами в всей своей ужасающей красе. Он напоминал гигантскую змею с треугольной мордой. Тело его полностью облепили острые камни или ракушки. Костяные шипы, которыми было усеяно тело монстра топорщились, словно шерсть у кошки.

— Огонь! — одновременно закричал добрый десяток человек, и тут же начали стрекотать пулеметы и автоматические винтовки.

Пули били точно, вот только крепкая шкура работала не хуже бронежилета. Попадания практически не причиняли ему вреда — полоска жизни мигала в такт попаданиям, но практически не уменьшалась. Аспид дергался, извивался и ревел, но скорее больше от неудобства, чем от боли.

Тварь изогнулась, словно красуясь перед нами, и приняла выжидающую позу. Так кобра готовится к прыжку. Я приготовился уходить с возможной линии броска, вот только аспид оказался не таким умным, как мы.

Он дернул хвостом и буквально смахнул ближайшую баррикаду из машин. Мины рванули разом, так что от взрыва заложило уши.

Полоска жизни моргнула красным и разом сократилась на четверть. Часть костяных шипов сбило взрывом, а из ран начала сочиться желто-коричневая кровь.

«Если оно истекает кровью, то его можно убить», — мне тут же вспомнилась фраза из какого-то старого фильма, и похоже, что не одному мне.

— Гранатами!!! — крикнул Канев в общем канале и тут же послышались звуки подствольников, разряжаемых в брюхо аспиду.

Снаряды летели один за одним, отбивая от шкуры твари новые куски. Пулеметы застрекотали с новой силой, теперь они уже били по мясу, а не броне. Полоска жизни тревожно замигала красным. И вот это мне показалось плохим знаком.

Слишком уж легко мы его сейчас разматываем. А это… Я потянулся свободной рукой к гарнитуре, зажал кнопку на ней.

— Все в стороны! Вторая фа…

Договорить я не успел. Аспид изогнулся, поводил окровавленной мордой, словно прицеливаясь, а затем рухнул на землю. Брусчатка полетела во все стороны подобно снарядам. Да, мы в крепкой броне, но килограммовый прилет в голову вырубит любого. Так и получилось — паре человек весьма крепко досталось, так что те повалились на землю. Их отметки на тактической карте стали тревожно-желтыми, извещая о тяжелой контузии и небоеспособности.

На мгновение мне показалось, что где-то на фланге я слышу команду Канева: «Залп»!

Свист и хлопок.

Резкий и хлесткий. А буквально через секунду в морду Аспиду прилетел выстрел из РПГ, или чего-то похожего. Попало хорошо: взрывом половину черепа у твари буквально снесло. Монстр как-то неуверенно дернулся, словно действуя на одних рефлексах, попытался изогнуть длинную шею, как вдруг по нему снова прилетело.

Одновременно с этим в ухе что-то тренькнуло, и тут же перед глазами появилась надпись: «Второй этап выполнен. Третий этап через 10… 9… 8… 7».

— Ну не суки? — прошептал я, глядя на то, как из старых провалов вновь поднимаются прыгуны.

Глава 11

Система словно почувствовала мое раздражение и новая директива пришла через пару секунд. «Третья волна. Эвакуируйтесь из опасной зоны. Согласно очереди. Координаты точки назначения нанесены на вашу тактическую карту».

Мы отошли чуть дальше к набережной, так что выдалась пара свободных секунд.

Я быстро переключил внимание с кайдзю на тактическую карту в углу зрения, раскрыл и принялся внимательно ее изучать. Вернее настолько, насколько обстановка позволяла. Место было буквально у черта на рогах, но кто обещал нам легкую жизнь. Точно не Гербер.

Вообще, пора бы ему и про нас вспомнить, а то эта миссия попахивает самоубийством.

— Командир, — спросил я в приватном канале, стараясь говорить спокойно, несмотря на грохот вокруг, — валим!

— Да, отходим по маршруту. Сразу как скажу, — ответила Мика, её голос звучал напряженно, но уверенно.

Да уж, удивительно, но пока я доволен работой в группе с ребятами. То ли они действительно были хорошо сыгранной тройкой, то ли мне просто повезло с заданием. Так или иначе, но ощущение того, что я пришелся к месту, было приятным. Радовало еще и то, что пока никто не делал совсем уж страшных глупостей для первого совместного выхода.

Даже Игорь Руднев, который присоединился к группе последним, неплохо справлялся с совмещением работы медика и стрелка. Я, если честно, ждал замученного хилого задохлика, а тип вполне профессионально кладет прыгунов. Словно мы не на экзамене, а в тире.

Бой все продолжался.

Между тем все меньше и меньше отметок я видел на тактической карте. Зеленые точки, обозначающие союзников, исчезали одна за другой. Кто-то уходил на эвакуацию, оставляя за собой мерцающий след, а кому-то уже все равно, что будет дальше — их отметки просто гасли.

И вот наконец появился наш шанс.

Группа из трех бойцов, видневшаяся в паре десятков метров, рванулась раньше срока. И ладно бы они просто побежали. Нет, они ещё и сделали это кучей.

Ну и тут же поплатились за такой вот затуп. Земля под ними провалилась с оглушительным грохотом, поднимая облако пыли. Тройка так и сгинула в образовавшейся черной дыре. Их крики стихли в глубине практически мгновенно. Словно кто-то разом выключил у них звук. Дебилы, вам же на первом этапе черным по-крупному написали: «не собираться большими группами».

Сами виноваты.

— Отходим!!! — крикнула Мика, её голос звенел от адреналина. — Бегом в переулок!

Мы рванули в указанном направлении, петляя между обломками и перевернутыми машинами. Звуки выстрелов и рев монстров эхом отдавались от стен зданий.

Мы ломанулись практически сразу в одном направлении, хорошо хоть врубились и рассредоточились на местности.

— Что-то это вообще не самый обычный экзамен, — прохрипел Орлов, стараясь сохранять дыхание. Он отходил последним и держал периметр за нами. — Эй, Серега, а в прошлом году что было?

— В прошлом году была схватка все против всех, — ответил я, припоминая, — меня тогда снайпер вынес под самый конец.

— Да, вот уж хрень. Хотя я бы сейчас хотел на тех условиях, — если бы не сбитое дыхание, то его голос был бы мечтательным.

— А смысл? Материалы не повторяются, — ответила за меня Ивата.

«Иногда повторяются».

Я выстрелил очередью в выпрыгнувшего на меня мелкого кайдзю, а когда тот рухнул, как следует влепил тяжелым сапогом в морду. Усиленный удар буквально вколотил череп кайдзю внутрь себя.

— Куда полезла, тварь? — рыкнул я.

Вот только сразу стало ясно, что это только первый монстр из череды валящих на нас. Самый хитрый, раз срезал и вылез из окна.

Я осторожно высунулся из-за угла. Толпа в десяток особей бродила, выискивая, что пожрать.

— Глаза! — крикнул я и швырнул единственную оставшуюся светошумовую гранату.

Раз. Два. Три. О-ри!

Вспышка была такой яркой, что даже за стеной стало больно глазам. Прыгуны взвыли так, что мне показалось, что я сейчас оглохну. И это даже несмотря на то, что шлемы у нас глушат фоновые шумы.

Остальные тоже подключились, и впятером мы разом устроили оглушенным прыгунам маленький филиал ада.

— Быстрее, — приказала наша командирша, и пришлось рвануть через завал из трупов монстров. — Два километра. Андрей, на тебе верх, Оля контролирует тыл. Игорь, Сергей идете первыми.

Эвакуационная точка была все ближе и ближе. Дважды мы отражали новые волны врагов.

Впереди в нескольких десятках метров был тупик. Землеройки тут неплохо порезвились. С обеих сторон от дороги стены домов вывалились наружу, так что завал полностью перекрыл дорогу.

Ну и как дополнение к и без того паршивой картине, тут курсировала просто тьма прыгунов. Беглый осмотр и Система подсказали, что там собралось не меньше полусотни кайдзю.

Натуральная орда.

Столкновение в лоб нас точно помножит на ноль, так что Мика скомандовала укрыться в одном из свободных зданий.

Раньше тут был винный магазин.

Витрины уже давно не было, как и полок с вином. И что-то мне подсказывает, что вынесли товар под чистую задолго до эвакуации.

Всё-таки люди остаются людьми и на грани смерти. И тут мне трудно их критиковать.

Внутри было тихо и пусто.

Мы без лишнего промедления и ненужных остановок поднялись на крышу по лестнице. Чисто на адреналине и ясно какой матери. Орлов младший, как и раньше, шел последним. Забравшись, он тут же захлопнул за собой дверь и заблокировал ее куском оторванных перил.

Хорошо.

Выдалась пара минут, чтобы передохнуть и подготовиться к последнему маршу до спасения.

Я проверил магазин. Патроны заканчивались быстрее, чем того хотелось. Во время отражения нападения было совершенно не до того, и вот получилось, что я скоро буду не страшнее любого гражданского.

— У меня половина магазина, и один в разгрузке, гранат нет, только файер, — тихо сказал я и вернул его на место. — Хорошо погуляли.

— У кого сколько, давайте? — спокойно спросила Мика.

— Четверть магазина, — отозвался Андрей.

— Оль?

— Четыре патрона, — виновато ответила та.

— Игорь?

— Пустой. Последний в стволе.

— Ну, братан, тебе только стреляться, — усмехнулся Орлов и тут же поймал на себе четыре недовольных взгляда.

— Андрей! — гаркнула на него сестра. Но тот только развел руками.

— Ага, — Игорь горько усмехнулся, — только может лучше тебе в бошку?

С этими словами он навел ствол на Андрея и выстрелил. Ну не хрена себе парень даёт. Я только и успел дернуться в его направлении. Как вдруг понял, что пуля прошла мимо Орлова. Буквально в сантиметре от его тупой болтливой головы, а в вылетевшего на нас прыгуна.

Петли двери не выдержали мощного удара и просто слетели. Прыгун явно надеялся, что сможет разжиться халявной человечинкой на крыше, но вместо обеда получил в брюхо экспансивным патроном.

А не фиг к нам лезть!

— Валим! — выкрикнула Ивата и начала пятиться к краю крыши. — Бегом!

Повторять лишний раз не надо было. Тем более что, судя по звукам, друзья этой застреленной падали уже ломились к нам.

Единственное, что радовало, так это близко расположенные крыши соседних домов. Все звено рвануло вперёд как один.

Пока есть время, пока есть фора.

— Ивата, — прозвучал в наушнике голос майора Гербера, — это Пастух.

— Слушаю, товарищ майор, — отозвалась наша предводительница, ловко лавируя между печными трубами и мансардными окнами.

— Ускорьтесь. Обстановка меняется. Код два-восемь-шесть.

— Есть, ускориться.

Ну просто класс. Мы и так рвем когти, а теперь ещё и таймер. Да и код два-восемь-шесть. Вроде это «появление более крупной угрозы».

— Исаев ещё там не сдох? — голос майора так и сочился издёвкой.

— Не дождетесь, товарищ майор, — задыхаясь, отозвался я и обернулся.

— Ну, посмотрим. Я поднимаю ставку за его голову до двух сотен, а командир?

Прыгуны были в двух крышах от нас и сокращали расстояние. Я на мгновение остановился и пальнул очередью. Шесть дохлых туш заскользили по покатой крыше и шлепнулись вниз.

Где-то внизу завыла сирена сигнализации. Не повезло кому-то, хотя это далеко не самая большая проблема у этого человека.

Оставалось всего ничего до цели. Вертолет завис над зданием в стиле современный футуристичный новодел и начал постепенно снижаться.

Винты разгоняли пыль и нанесённую листву.

Вот только дистанция до крыши… Внушала трепет.

— Сука, — выругался Орлов. — Придется прыгать.

— Как на полосе, — ответила Ольга, — нужно только разогнаться как следует.

— Да там метров…

Договорить Андрей не успел, потому как его сестра разбежалась и прыгнула. Щёлкнули усиленные мышцы костюма. Этот звук смешался со скрипом металлических листов и новыми рыками прыгунов.

— Прыгаем! — приказала Мика и последовала примеру Орловой.

Я, как самый вооруженный, держал тыл. Ещё одна волна, ещё одна очередь. Я прицелился и выстрелил. Пять тварей должны были сдохнуть, вот только выстрелил я четыре раза.

На пятом автомат глухо щелкнул. Ну вот и у меня патронов нет. Теперь как все. Последний кайдзю не собирался оставлять свою добычу. Он рвался вперёд, словно ему хвост наскипидарили.

Делать нечего.

Разбег.

Автоматика сработала отлично, отправив мои суммарные сто двадцать килограмм по баллистической траектории.

Мгновенье полета, хлещущий адреналин, а ещё десяток уведомлений от системы. Вычислительный модуль просчитал мою траекторию и нарисовал ее на проекционном экране. И по ней я летел прямиком в стену.

—… ма-а-ать!!! — на одном дыхании выкрикнул я, цепляясь за край.

— Взяли! — кто это сказал, я не понял, и тут же две пары рук принялись меня затаскивать на крышу.

— Стар я для таких фокусов, детишки, — прохрипел я, глядя в лица своих сопартийцев.

— Потом поноешь, — грубо оборвала меня Мика. — Грузимся и сваливаем.

Ещё никогда я не радовался тому, что меня грубо подняли.

— Погнали, старикан, — Андрей подхватил меня и повел к эвакуационной машине.

Мы быстро загрузились на борт вертолета.

— Вас только за смертью посылать, — гаркнул на нас высунувшийся пилот. — Больше никого не ждём?

— Мы точно никого, — Ивата захлопнула за собой дверь. — Погнали.

— Как прикажете, мадмуазель.

Винты начали раскручиваться. Двигатели взвыли на одной протяжной ноте, пробивавшейся сквозь звук шумоподавления. С высоты я смотрел, в каком хаосе пребывает город под нами. Дым от сотен пожаров заволакивал всю набережную и половину старого города.

Горели дома, машины.

Машину как следует тряхнуло. Резкий поворот в сторону буквально впечатал мою рожу в иллюминатор. Если бы не пристегнулся, то, наверное, так легко не отделался бы.

Пилот закладывал новый вираж, уходя от чего-то.

Сквозь рев двигателей я отчетливо слышал, как заработали бортовые орудия. Пулеметы били не останавливаясь.

С тихим шипением с подвески слетела ракета.

— Какого черта? — заорал Андрей, баюкая поврежденную руку.

Я взглянул на остальных. Мика лежала на полу и не понимала, что с ней произошло. Она явно приложилась головой крепче меня, из разбитого лба текла кровь.

Я отстегнулся и поспешил к ней, осторожно подхватил девчонку на руки, показавшуюся сейчас совсем невесомой. Усадил на место и принялся пристегивать.

— С-спасибо, — прохрипела воительница усталым голосом.

— Делов-то… — собирался отшутиться я, вот только не получилось вместо этого я почувствовал, как тело разом потеряло вес. А уже буквально через секунду я вынес собой вертолётную дверь и полетел вниз.

Твою мать!

Гравитация, бессердечная ж ты сука. Крыша встретила меня жёстко. Костюм как мог пытался смягчить падение, вот только он на такие падения не рассчитывался. Ни один конструктор не планирует выкидывать людей из вертолета без парашюта, если он не псих, разумеется.

Ребра хрустнули, и стало тяжело дышать. Судя по ощущениям, у меня внутренние кровотечения, да и рука еще не слишком хорошо работает.

— Ну просто класс, — прошептал я и попытался сесть. С третьей попытки получилось.

В наушнике слышалась ругань.

— Я сказала спускайся, — кричала Мика.

— Не могу, — голос пилота отдавал раздражением. — Ты что ослепла, эту суку не видишь? Она нас собьет.

— Там наш…

— Да его размазало. Ну-ка села, не видишь, что я занят.

Что же, похоже у кого-то вечер не задался как и у меня. Я осторожно встал и потопал к пролому, который сам же и организовал. Медленно, еле волоча ноги, я добрался до цели и взглянул на горящий Лиссабон. Посреди останков некогда прекрасного города бродила огромная тварь размером с семиэтажный дом.

Ну ясно, код два-восемь-шесть подъехал и начал показывать, кто тут папа.

«Кайдзю класса титан, — подсказала Система, а затем. словно в издевку добавила надпись, — вероятность выживания при боевом столкновении 0,01%».

А то бы я не догадался.

— Эй, — я щелкнул переключателем каналов, отыскивая хоть одну линию на которой меня будет слышно. — Эй…

— Твою мать, Серега, ты живой? — отозвался Руднев. В эфире послышался сразу хор голосов.

— Эй, народ. Видать не судьба. Ладно, было прикольно с вами поработать, — я кашлянул, сплевывая кровь. — Только… Ладно, все свои… Дрон, ты просто эталонный мудак. Взрослей, а то долго не проживёшь.

— Слышь, — голос Орлова дрогнул, — сейчас мы спустимся на веревках, ты мне в лицо это повторишь.

— Замолкни, сопляк, — оборвал его я. — Валите давайте, у меня тут силы на исходе, а мне еще вас всех по очкам уделать надо.

Я переключил тумблер, прерывая беседу.

Ну что же… внеплановая инвентаризация. Ничего стоящего, ничего опасного. Только нож в чехле может хоть как-то сойти за оружие. Правда, не против «титана», но да ладно. Гранат не было, патронов тоже. Только… рука нащупала шашку сигнальной ракеты.

Бесполезно.

Хотя…

Я сунул сигналку в подствольник и прицелился.

— Эй, Пастух, — постучал я по гарнитуре, — ответь Исаеву.

— Слушаю тебя, рекрут, — голос майора пробивался сквозь помехи.

— Предложение о моей смерти еще в силе?

— Черт, парень, ты самый наглый, упертый и просто невыносимы сукин сын, которых я только знал. Просто из уважения к твоей финальной попытке сотня баллов к итоговому счету накину.

— Отлично, — хмыкнул я. — А теперь осталось уйти красиво.

Прицелился я хорошо, автомат больно лягнул в плечо, так что я едва удержался на ногах. Я медленно сел, стараясь успокоиться.

План дебильный, но это план.

У кайдзю я рассмотрел очень приметный фасетчатый глаз, по которому и попал сигнальной шашкой. Даже уведомления читать не надо, одного рева достаточно, чтобы понять попал в яблочко.

Землю рядом хорошенько тряхнуло. Тварь отыскала меня, не сразу, так что времени у меня было еще полно. Теперь дело за малым — дождаться, когда подойдет.

Дело всего пары минут. А пока меня идут убивать, нужно сделать так, чтобы дружище-титан получил вместо меня изжогу. Вариантов у меня ровно один — аккумулятор от костюма. Он хоть и высажен почти в ноль, но собран на литии. А литий полыхает просто адски.

Нужно только повредить внешнюю оболочку. И именно этим я и занимался в все две минуты, пока ждал своего визави.

— Товарищ майор, — отозвался оператор из-за пульта, — картинка…

— Выводи и мне под запись, — майор Макс Гербер говорил сейчас тихо, словно громкий голос может сорвать парню план.

На экране громадная тварь класса «титан» уже нависала над скрюченной фигурой рекрута Исаева. Старик отыскал на небе объектив дрона и картинно козырнул.

— Позер, — с улыбкой прошептал Гербер и увидел, как «Костолом» сожрал парня.

Вот он был, а вот вместо него обломки перекрытий и покареженный металл.

«И стоило оно того?» — подумал про себя Макс и уже через пару секунд понял, что да. Стоило, поскольку кайдзю взревер и начал покрываться изнутри какими-то трещинами. Брюшина постепенно стала раскаляться, а буквально через пару секунд у монстра кончилось здоровье.

— Он что, «Костолома» двести седьмого уровня завалил? Его же полный полк не размотал бы.

— В какой он капсуле лежит? — спросил Макс строго.

— Кто? — оператор дрона отвлекся на секунду от разговора, ловя кадр и тут же поплатился.

— Исаев, чтоб тебя, — гаркнул майор так, что разом все десять человек в группе наблюдения смолкли.

— Двести девяноста два.

— Понятно, ее на санобработку, а потом в готовьте форму для использования материалов в рекламе. Будет плохо, если такое видео пропадет.

Майор медленно поковылял на выход, но у самой двери он остановился:

— И накиньте парню две сотки сверху. Я обещал.

Свет от пробуждения ударил по глазам с такой силой, что я едва не заплакал. В ту же секунду, как я очнулся, верхняя половина камеры для погружения отползла в сторону. Отлично, сесть это именно то, что мне надо. И еще…

— Ведро, — без лишних расщаркиваний приказал я, и тут же меня вырвало прямо в подставленное ведро.